Максим ШАХОВ

ЧЕЛОВЕК ИЗ «АЛЬФЫ»

Своему другу, участнику спецоперации осени 1986 года против никарагуанских «контрас», Сергею Феофанову – Фэбу.

Часть первая

СТАМБУЛЬСКИЙ ТРАНЗИТ

1

Стамбул, Бейоглу-туннель, проспект

Истикляль, российское генконсульство

Турецкий полицейский, прохаживавшийся по тротуару, то и дело с завистью поглядывал на окна российского генконсульства. Несмотря на поздний вечер, оттуда доносились смех, музыка и звон бокалов. Периодически ноздрей полицейского достигали обольстительные запахи экзотической русской кухни. Тогда полицейский натужно сглатывал слюну и ускорял шаг.

Само собой, что в самом генконсульстве о страдающих на улице от духоты, жажды и голода полицейских никто не задумывался. Здесь царили кондиционированная прохлада и непринужденное веселье. Прием был посвящен юбилею генерального консула. Желающих поздравить его с днем рождения имелось предостаточно.

Некоторые турецкие чиновники должны были присутствовать на мероприятии по должности, присутствие других объяснялось коммерческими и политическими интересами. Россия снова входила в силу, к ее мнению прислушивались в мире, так что попасть на прием стремились многие. В том числе, конечно, и работающие в Стамбуле иностранные дипломаты.

О том, кто из них является «чистым» дипломатом, а кто работает «под дипломатической корягой», являясь кадровым разведчиком, было прекрасно известно майору ФСБ Алексею Шадрину. Ведь Шадрин и сам работал «под корягой», номинально числясь вторым вице-консулом. На самом деле Алексей являлся заместителем начальника Стамбульской резидентуры и по должности отвечал за контрразведывательное обеспечение любых мероприятий – официальных и не очень.

По этой причине Шадрин, как и расхаживающий под стенами генконсульства несчастный турецкий полицейский, очень не любил приемов на собственной территории. Но такова жизнь контрразведчика. Он должен быть всегда наготове, чтобы другие могли жить спокойно.

Поэтому Шадрин хоть и ходил всюду с бокалом, но пить почти не пил. Бдил майор. Не зря, как оказалось.

Российский вице-консул, большой знаток исторических анекдотов, как раз рассказывал своему английскому коллеге очередную байку:

– Так вы, Джон, не знаете, как ваш премьер-министр в разгар войны с подачи Кагановича едва не стал коммунистом? Ну, так слушайте… Дело было в сорок третьем году. Выступил Лазарь Моисеевич перед бойцами где-то под Калинином, а те его засыпали вопросами – мол, когда же, наконец, союзники откроют «второй фронт»? На что Каганович ответил: «Открытие „второго фронта“, товарищи, целиком зависит от одного человека – от Черчилля. Если бы Черчилль был членом ВКП(б), мы с товарищем Сталиным вызвали бы его в Кремль и сказали: или открывай „второй фронт“, или клади партбилет на стол! А так, ну что мы можем сделать?»

Среди гостей, окруживших российского и английского вице-консулов, раздался дружный смех. Шадрин же посмеяться не успел, потому что в кармане у него в режиме вибрации заработал «мобильник».

Майор незаметно отделился от кружка любителей исторических анекдотов и шагнул за колонну. При взгляде на экран телефона его лицо приняло настороженное выражение. Высветившийся там номер ни о чем Шадрину не говорил. Кроме одного – звонили ему из таксофона, причем расположенного где-то в азиатской половине Стамбула.

– Алло! – ответил майор.

В трубке раздался легкий шорох, потом послышался хриплый голос:

– Дядя Али ест? Он мине нужен! Срочно!

– Какой еще Али? – произнес Шадрин, невольно оглядываясь. – Вы куда звоните?

– Дядя Али званю, ти что, савсем тупой, ни понял? Кароче, пиридай иму, што я купил тавар. Сорок яшиков. По три штука в каждом! Пуст ждет…

– Вы ошиблись номером! – нервно проговорил Шадрин.

– Как ашибся?

– Совсем! – ответил майор.

Отключив телефон, он снова оглянулся по сторонам. Захмелевшая публика продолжала веселиться. Шадрин же был трезв как стеклышко. Минуту спустя он перекинулся парой слов с начальником Стамбульской резидентуры подполковником Гашковым и почти бегом направился в гараж генконсульства.

2

Из открывшихся ворот генконсульства неожиданно вылетел автомобиль и пронесся по улице. Полицейский проводил его удивленным взглядом, едва успев заметить, что это «Мерседес».

В салоне автомашины находился Шадрин. Он был взволнован. То, что он делал, противоречило всем законам конспирации. Слишком многим в этот момент рисковал Алексей. Но риск – это и есть работа контрразведчика. А Шадрин словно был создан для этой работы.

Несмотря на тщательно подделываемый акцент, он сразу узнал голос позвонившего ему человека. Это был агент «Хасан-паша», уже не первый год состоявший на личной связи у Шадрина.

Алексей отлично помнил тот день, когда он отправил в Центр шифротелеграмму о первом звонке агента. Ее строки и сейчас стояли перед глазами майора:

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, что сегодня в генконсульство позвонил неизвестный и сказал, что хочет поговорить с «главным контрразведчиком». В ходе последовавшего краткого телефонного разговора неизвестный сообщил мне, что в телефонной кабине, находящейся в азиатской половине города, для меня оставлено срочное сообщение. По согласованию с начальником резидентуры я немедленно выехал на указанное место. Там, с соблюдением всех мер конспирации, я вошел в указанную кабину, но в условленном месте никакого сообщения не обнаружил. В этот момент в кабине зазвонил таксофон. Я принял решение снять трубку и услышал голос неизвестного. Смеясь, он сообщил мне, что специально «выдернул» меня сюда, чтобы поговорить по «чистой» линии. Далее неизвестный представился Умаром Халиловым, бывшим чеченским полевым командиром по кличке Прораб. Халилов сообщил, что имеет для ФСБ очень важную информацию, касающуюся готовящегося на территории России теракта. За эту информацию он должен получить 50 000 американских долларов. Далее назвавшийся Халиловым человек объяснил, каким образом он даст знать мне вечером, где состоится встреча (он позвонит и укажет расположение телефонной кабины, где я и получу окончательные инструкции).

Исходя из анализа своих разговоров с неизвестным, считаю, что позвонивший с большой долей вероятности является Халиловым. Говорит он практически без акцента. Особо осторожен, хотя явно не знаком даже с азами конспирации, применяемой разведчиками. На основании вышеизложенного прошу санкционировать встречу с неизвестным, а также выделение требуемой суммы из средств резидентуры.

При первом телефонном звонке удалось сделать краткую запись голоса звонившего. В случае наличия фонограммы голоса Халилова прошу направить ее для идентификации.

Замначальника Стамбульской резидентуры майор Шадрин А.С.»

В ответ на запрос Шадрина из Москвы пришла депеша-»молния»:

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Заместителю начальника

Стамбульской резидентуры

майору Шадрину А.С.

Направляем вам оперативно-розыскную ориентировку на Умара Халилова, полевого командира по кличке Прораб, а также фонограмму радиоперехвата для его идентификации по голосу. Считаем, что на связь с вами под видом Халилова пытается выйти кто-то другой. Цель – провокация с последующей дискредитацией, захват денег либо даже захват вас в качестве заложника. Санкционируем контакт с соблюдением максимальных мер предосторожности. Выплату оговоренной суммы – только после получения и проверки информации. В случае непредвиденных обстоятельств и потери денег ответственность целиком ляжет на вас.

Замначальника Главного управления контрразведки ФСБ

генерал-лейтенант Грушко И.И.

Приложение 1

ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНАЯ ОРИЕНТИРОВКА

(фрагменты)

Умар Салтанович Халилов, 1955 года рождения, уроженец Аргуна, по национальности чеченец. В 1972 году после окончания средней школы поступил в строительный институт, который закончил в 1977 году с серебряной медалью. В этом же году был призван для прохождения службы в рядах Советской Армии. Службу проходил в БАО (батальоне аэродромного обслуживания) полка стратегической авиации. В это время, по проверенным данным, Умар Халилов познакомился с Джохаром Дудаевым, будущим президентом Чеченской Республики.

Закончив службу в рядах СА, Халилов вернулся в Чечню, где начал трудовую деятельность в качестве строительного мастера. Вскоре перешел на освобожденную комсомольскую работу. Ко времени возвращения в Чечню Дудаева Халилов был главным инженером крупного строительного треста. Принимал активное участие в предвыборной кампании по выборам президента Чеченской Республики на стороне Дудаева. Но после избрания последнего президентом республики каких-либо высших государственных должностей не занял, поскольку не состоял в близком родстве с Дудаевым. Еще некоторое время продолжал работать по специальности.

С началом первой чеченской войны Халилов создает из числа подчиненных строителей отдельный батальон «защитников Грозного». Отличительной особенностью этого незаконного формирования являлись добровольность комплектования, высокая дисциплина и сплоченность. Сам Халилов всегда считал себя «идейным» последователем Дудаева. В отличие от наемнических и исламских батальонов в его отряде никогда не употребляли наркотиков и не проповедовали ваххабизм.

В этой связи у Халилова никогда не складывались отношения с полевыми командирами экстремистского направления. Однако, с учетом его заслуг при обороне Грозного, Джохар Дудаев своим авторитетом до самой смерти прикрывал Халилова, так что с этим были вынуждены считаться его недруги.

Следует отметить, что Халилов, в силу своих личностных качеств и образованности, всегда выступал за создание на территории Чечни не исламского, а светского государства (по типу современной Турции). По некоторым данным, незадолго до своей гибели Дудаев даже собирался ввести Халилова в свое ближайшее окружение в качестве идеолога независимой Ичкерии.

По мнению аналитиков, в этом качестве Умар Халилов представлял бы для государственной целостности России гораздо большую опасность, нежели ваххабиты и ортодоксальные мусульмане, поскольку сепаратизм «европейского типа» неизменно вызывал живое сочувствие и поддержку у большинства правительств европейских стран.

Однако после ликвидации Дудаева Умар Халилов с чеченской политической сцены сошел, а незадолго до вывода федеральных войск с территории Чечни в составе небольшой группы боевиков попал в засаду спецназа. В ходе боестолкновения Халилов был тяжело ранен, но вынесен оставшимися в живых подчиненными в горы. Там, по оперативным данным, Умар Халилов скончался от полученных ран и был захоронен.

Место захоронения до настоящего времени не установлено, но с тех пор появление Умара Халилова по кличке Прораб не было зафиксировано ни одним оперативным источником. В связи с чем он считается погибшим и его оперативная разработка и розыск прекращены…»

Тогда, несколько лет назад, получив шифровку из Центра, Шадрин первым делом приказал провести срочную идентификацию звонившего. Радиоперехват, как и запись голоса неизвестного, был крайне низкого качества, но офицер оперативно-технической службы резидентуры был категоричен – неизвестный, звонивший в резидентуру, и полевой командир Прораб, записи переговоров которого по рации были присланы из Москвы, один и тот же человек.

Хитрый, идейный, матерый враг, сумевший на несколько лет выпасть из поля зрения ФСБ. В свете этого предстоящая встреча не сулила майору ничего хорошего. Начальник резидентуры вообще считал, что Шадрина просто убьют из-за денег, а представят все как «акт возмездия свободолюбивого чеченского народа».

Но Шадрин по неким «флюидам», почувствованным во время разговора с Халиловым, понял, что здесь все не так прямолинейно. И на свой страх и риск отправился на встречу сам, да еще с деньгами. И интуиция не подвела майора.

За пятьдесят тысяч долларов Умар Халилов сообщил, что в Москве, на одном из спортивных сооружений боевиками готовится грандиозный теракт. Это было незадолго до вторжения Басаева и Хаттаба в Дагестан. Благодаря своевременно полученной информации теракт на столичном стадионе удалось предотвратить.

С тех пор Умар Халилов состоял на личной связи с Шадриным под кодовым именем «Хасан-паша». Странный это был агент. На связь он всегда выходил сам. Информацию дозировал по своему усмотрению. Например, о вторжении боевиков в Дагестан Хасан-паша не обмолвился ни словом. На вопрос Шадрина: «Почему?» – Халилов ответил:

– Я думал, что ваши войска завязнут в Дагестане, и Ичкерия навсегда отделится от России санитарным кордоном…

Вот такой Хасан-паша был агент. С Дагестаном он, правда, явно ошибся, поскольку вторжение боевиков туда стало началом конца «независимой» Ичкерии. Этого Халилов простить себе не мог.

Ведь сотрудничество Умара с ФСБ с самого начала преследовало одну-единственную цель – способствовать становлению независимой Ичкерии по турецкому типу. И сдавал террористов Халилов только потому, что прекрасно понимал – в ответ на каждый последующий теракт Россия будет все крепче завинчивать гайки на Кавказе, отодвигая тем самым розовую мечту Халилова о свободной Ичкерии все дальше и дальше.

За несколько лет Шадрин неплохо изучил своего агента и как-то по запросу Центра отправил в Москву следующую шифровку:

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

Настоящим довожу до вашего сведения, что мною, майором Шадриным, проведен по вашему заданию анализ возможности и целесообразности переброски агента Хасан-паши на территорию Чечни для внедрения в руководство республики, для чего составлена характеристика на агента.

ХАРАКТЕРИСТИКА

личностных и оперативных качеств

агента «Хасан-паша»,

принятого на личную связь … июля … года

Агент Хасан-паша, по уточненным данным, попал на территорию Турции после тяжелого ранения, полученного в боестолкновении с федеральными силами. В течение двух лет лечения перенес около десятка операций. Ходить начал еще через год после курса реабилитации.

По своим физическим данным агент не в состоянии участвовать в активных действиях, длительные физические нагрузки ему противопоказаны. В то же время Хасан-паша фанатично предан идее отделения Чечни от России. Под вымышленным именем в последнее время активно работает в Стамбульском отделении так называемого Конгресса чеченского народа.

Вербовка агента во многом носила условный характер и была проведена по инициативе с его стороны. Почти все деньги, получаемые от нас, агент исправно вносит в кассу Конгресса чеченского народа.

Шантаж агента разглашением его работы на ФСБ, по моему мнению, бесперспективен. Являясь адептом «независимой Ичкерии», Хасан-паша в то же время был и остается непримиримым противником создания на территории Чечни исламского государства. То есть и без разглашения каких-либо компрометирующих сведений Хасан-паша является естественным врагом религиозных ортодоксов и бандитских лидеров, действующих на территории Чечни. По этой же причине перемещение Хасан-паши в Чечню считаю нецелесообразным, поскольку это с большой долей вероятности приведет к его гибели и потере ценнейшего агента.

На основании вышеизложенного считаю, что оптимальным вариантом дальнейшего использования агента Хасан-паши является продолжение работы с ним Стамбульской резидентуры. Информация, которой агент периодически снабжает нас, является надежной, своевременной и на данном этапе существенно превосходит вред, который Хасан-паша наносит России своей деятельностью в Конгрессе чеченского народа.

Замначальника Стамбульской резидентуры майор Шадрин А.С.»

К счастью, в тот раз к мнению майора прислушались. От мысли перебросить Халилова в Чечню руководство отказалось, и Хасан-паша продолжал время от времени информировать ФСБ о готовящихся терактах. Благодаря этому удалось спасти жизни десятков, а то и сотен ни в чем не повинных людей. Это и была лучшая оценка профессионализма майора Алексея Шадрина.

3

Промчавшись по проспекту Истикляль, «Мерседес» резко повернул, проехал немного вперед до перекрестка и повернул снова. Лицо майора Шадрина, смотревшего в зеркало заднего вида, исказила саркастическая улыбка.

Являясь профессионалом высокого класса, он к своим нынешним маневрам относился крайне негативно. Профессионалы-разведчики никогда не носятся по ночным улицам, словно полоумные байкеры, отрываясь от «хвоста». Они также не останавливаются у витрин, чтобы обнаружить возможную слежку, и никогда не заскакивают в захлопывающиеся двери поездов метрополитена. Все это – дешевые трюки, используемые в кино.

Но сейчас «Мерседес» мчался по ночному Стамбулу, словно за рулем сидел насмотревшийся шпионских боевиков стажер Академии ФСБ, а не прожженный профессионал Алексей Шадрин.

И на то была очень веская причина. Условный звонок Умара означал вызов на экстренную встречу, которая должна была состояться всего через сорок минут на объекте «три». Такое за все время работы Шадрина с агентом Хасан-пашой случалось впервые.

Объект «три» был телефонной кабиной, расположенной на пустынной улице в припортовом квартале. За сорок минут Шадрину нужно было не только провериться на предмет «хвоста», но еще и оторваться от него и добраться до места встречи.

Визг тормозов и мерный рокот мотора разорвали тишину очередной спящей улочки. Проехав по ней до конца, Шадрин притормозил и немного подождал.

В том, что за ним не увязались «хозяева», то есть турки, он был уверен на все сто. Тех видно было сразу, поскольку они особо и не прятались. А вот с американцами дело обстояло сложнее. По договоренности с местными властями, ЦРУ действовало в Турции абсолютно свободно, при этом его агенты были натасканы на автомобильные погони на специальных курсах.

К счастью, на этот раз церэушники к Шадрину не прилепились. Майор облегченно вздохнул и уже не так быстро направил «Мерседес» к месту встречи. По дороге он курил и думал, чем вызвано нетерпение Хасан-паши.

Наконец впереди показался припортовый квартал. После пяти часов вечера эта часть города буквально вымирала. С Босфора дул жаркий ветер. В свете желтоватых фонарей он нес по улице пластиковые пакеты, кружил их в воздухе и швырял под колеса «Мерседеса».

Едва Шадрин притормозил у телефонной кабинки, как из тени навстречу машине шагнул Умар Халилов. Это тоже было необычно – как правило, осторожный чеченец из укрытия проверял, нет ли за Шадриным «хвоста», после чего звонил в кабинку и говорил, куда подъехать.

В этот раз Хасан-паша решительно потянулся к дверце «Мерседеса» и тут же плюхнулся на сиденье.

– Привет, Умар! – кивнул майор, трогая машину с места.

– Привет, Алексей, – мрачно ответил Умар. – Ты куда разогнался?..

– Просто заеду куда-нибудь, чтобы не светиться, – ответил Шадрин.

Несколько секунд спустя он повернул в узкий переулок и остановил машину в тени у высокого забора. Мотор умолк, и в салоне повисла гнетущая тишина. Только посвистывал в приоткрытом окне ветер да громыхал где-то вдали оторванный кусок жести.

– Что-то случилось, Умар? – спросил Шадрин, повернув голову.

– Случилось, – вздохнул Халилов. – Иначе зачем бы я тебя вызывал?

– Ну?

– Не нукай, не запрягал. Закурить дай…

Шадрин подавил возникшее раздражение и молча протянул чеченцу пачку, потом, также молча, утопил шляпку прикуривателя под приборным щитком.

«Сколько волка ни корми, все в лес смотрит», – подумал майор, глядя на Халилова. Даже будучи, по существу, агентом на содержании ФСБ, тот старался показать свое моральное превосходство. Обычно знатоки чеченского менталитета списывали это на так называемый комплекс малых наций, но Шадрин имел на этот счет свое личное мнение.

Чеченцев он считал не «малой», а попросту отсталой в массе своей нацией. Рудименты первобытно-общинного строя – клановость, кровная месть и многие другие – как раз и иллюстрировали уровень развития данной народности. Конечно, это не исключало появления в среде чеченцев высокообразованных индивидуумов. Но не они определяли ситуацию в республике, а толпы простолюдинов, скачущих на площадях в вихре языческих танцев и орущих: «Аллах, акбар».

И вот как раз эта отсталость народа и объясняла, по мнению Шадрина, происходящие в Чечне процессы. Да и не только в Чечне. На всем Кавказе. Будучи ярыми патриотами, в президенты своих республик кавказцы почему-то непременно выбирали генералов советской или российской армии. Парадокс? Нет, считал Шадрин, просто для отсталого народа генерал – это предел мечтаний. Царь во плоти.

И в том, что чеченские преступные группировки набрали силу в последние годы, тоже никакого парадокса не было. Потому что первобытная клановая система и иерархия организованной преступной группировки – почти одно и то же. И пока братья-славяне отшлифовывали свои порядки и выясняли «ху из ху», чеченцы и другие лица кавказской национальности целыми тейпами интегрировались в преступный беспредел, на целых десять лет воцарившийся в России…

Щелчок прикуривателя прозвучал в салоне как выстрел. Шадрин дал Халилову прикурить, вставил прикуриватель на место и, стараясь ничем не выказать своего раздражения, повторил вопрос:

– Так что случилось, Умар?

Халилов глубоко затянулся, стряхнул пепел сигареты прямо себе под ноги и сказал:

– Хреново дело, Алексей. Люди Радуева готовят покушение на вашего президента…

Только железная выдержка помогла Шадрину не вздрогнуть. Повернув голову, он как можно спокойнее сказал:

– Да они всю жизнь готовят покушение на нашего президента. Только руки у них коротки. Не доберутся.

– В этот раз, боюсь, доберутся, – мрачно возразил Умар. – Радуеву, вернее, кому-то из его людей удалось завербовать старшего офицера ФСБ, имеющего доступ к самым секретным данным.

– Ясно, – хрипло сказал Шадрин и посмотрел на светящийся циферблат часов. Казалось, секундная стрелка после сообщения Халилова ускорила свой бег минимум в два раза. – Что еще известно об этом… офицере?

– Больше ничего.

– Когда состоится покушение?

– Как только этот офицер даст сигнал и все будет готово.

– Ясно, – вздохнул Шадрин. – Информация, надеюсь, надежная?

– А я тебе когда-нибудь поставлял ненадежную? – обиделся чеченец.

– Нет, – сказал Алексей, положив руку Халилову на плечо, – ты не так понял. Просто это…

Гордый горец передернул плечом, чтобы сбросить руку контрразведчика, и кивнул:

– Я понимаю, что это для вас настоящая «бомба». Поэтому и поспешил. Мой гонорар за эту информацию – двести пятьдесят тысяч…

– Сколько-сколько? – автоматически переспросил Шадрин.

– Двести пятьдесят тысяч долларов. За такую информацию, я думаю, это немного. Правильно?

– Да, – вынужден был согласиться Алексей.

– И когда будут деньги?

– В резидентуре такой суммы нет, но я немедленно доложу обо всем в Москву… В общем, я думаю, завтра-послезавтра деньги будут.

– Хорошо, – кивнул Умар, собираясь выходить из машины. – Тогда я завтра тебе перезвоню. Вечером. Пока, Алексей!

– Подожди, Умар!

– Чего еще?

– Ты же сам понимаешь, что твоей информации недостаточно, чтобы обезвредить этого предателя.

– Ну? А я-то тут при чем? Я вам дал наколку, работайте… Пока!

– Да подожди ты, Умар! – вскрикнул обычно сдержанный Шадрин, хватая чеченца за руку. – Сядь!

– Не понял? – побагровел Халилов. – Ты кого дергаешь?

Он привык к вежливому и обходительному обращению, а тут Шадрин едва не оторвал ему рукав. Впрочем, майор уже совладал с собой и почти спокойно произнес:

– Давай не пороть горячку, Умар. Слишком многое сейчас зависит от нас. Просто выслушай меня, ладно?

– Ну? – после едва уловимой паузы произнес чеченец.

Шадрин быстро прикурил сигарету и начал:

– Я знаю, ты патриот своей родины. Настоящий патриот. Все эти Басаевы, Радуевы и иже с ними – отребье, мусор. У них руки по локоть в крови и интересуют их только деньги. И личная выгода. Ты же совсем другое дело… – Краем глаза Шадрин увидел, что чеченец постепенно начал расслабляться. Лесть – испытанное оружие против кого угодно. И майор не зря пустил его в ход. – Я хочу сказать, Умар, что всегда относился к тебе с уважением. Хоть мы и оказались по разные стороны баррикад, но делаем-то мы, по сути, одно дело. Пытаемся остановить кровопролитие в Чечне. В том, что у тебя на родине прошел референдум и федеральные войска постепенно выводятся, есть и наша с тобой заслуга. Но я это делаю по должности, а ты, Умар, по совести. Я думаю, придет время и ты станешь настоящим национальным героем Чечни. Да-да, Умар, время всегда все расставляет по своим местам. И памятник в отстроенной Чечне поставят не кровавому псу Басаеву, а тебе – Умару Халилову. За то, что ты сделал для своего народа…

По части прикладной психологии Алексей Шадрин был большим спецом. В контрразведке без нее никуда. Вот и сейчас он с блеском исполнил этот выдуманный на ходу этюд. И еще несколько секунд назад готовый взорваться, Умар едва не разрыдался на плече у майора, вдруг живо представив, как в Чечне ему наставят памятников…

Алексей почувствовал, что клиент созрел, и тут же перешел в атаку:

– А теперь представь, Умар, что мы опоздаем хотя бы на сутки! И не сможем остановить этого предателя вовремя! Представь, что президент России погибнет! Для твоей Чечни это будет катастрофа! От вашей конституции останутся только рожки да ножки! И от самоуправления тоже! Россия всколыхнется! Народ будет возмущен и потребует принятия самых жестких мер! И тот, кто станет исполнять обязанности президента, не сможет к этому не прислушаться! Потому что через месяц-другой ему ведь придется идти на выборы! А голосовать будет этот самый народ. Так что Чечню наверняка подвергнут «ковровым» бомбардировкам! Целые села сровняют с землей! И Запад будет помалкивать, потому что убийство президента – это слишком серьезно! Понимаешь, Умар? Понимаешь?

– Понимаю… – едва слышно проговорил Халилов.

Перед его внутренним взором предстала жуткая картина – российские штурмовики один за другим пикировали на Чечню, сбрасывая на едва начавшую оправляться после войны республику сотни бомб. После предыдущей картины, где возрожденная Чечня была утыкана памятниками ему, Умару, эта картина потрясла его особенно. Чего, собственно, и добивался Шадрин.

Умар Халилов вдруг до хруста сжал кулаки и произнес:

– Но что же делать, Алексей?

Шадрин ждал этого вопроса. И тут же заговорил:

– Этого нельзя допустить! Иначе все пойдет насмарку! Все, за что погибли столько людей! И только мы с тобой можем этого не допустить! От кого ты получил эту информацию, Умар? А? Говори!

Чеченец словно очнулся от летаргического сна и бросил на Шадрина быстрый взгляд:

– Я не предатель! И своих знакомых не выдаю!

– Я тоже! – рявкнул Шадрин. – Но тут не тот случай, Умар! На карту поставлена судьба твоей родины! И предателем ты будешь, если не поможешь нам предотвратить покушение! Понимаешь? Понимаешь?

И тут Умар сломался. Поколебавшись несколько секунд, он натужно сглотнул слюну и сказал:

– Хорошо, Алексей. Информацию я получил от Руслана Дилялова…

4

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Вне всякой очереди

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

Настоящим довожу до вашего сведения, что сегодня со мной, майором Шадриным А.С., в экстренном порядке вышел на связь агент Хасан-паша. На личной встрече агент сообщил, что известному террористу Басаеву удалось завербовать одного из высокопоставленных офицеров ФСБ, имеющих доступ к сверхсекретной информации. Целью вербовки является организация покушения на Президента РФ. Точная дата покушения и способ неизвестны. Их террористам после выплаты аванса в сумме нескольких сотен тысяч американских долларов укажет завербованный офицер ФСБ.

Указанная информация получена Хасан-пашой от некоего Руслана Дилялова. Дилялов является родственником и доверенным помощником министра иностранных дел бывшей Ичкерии Завгаева и якобы прибыл в Стамбул по заданию шефа для открытия кодированных счетов, через которые предателю будут переведены деньги…

Замначальника Стамбульской резидентуры майор Шадрин А.С.».

Отдав телеграмму шифровальщику, майор Шадрин прошел в кабинет резидента. Подполковник Гашков сидел за своим столом в смокинге, только снятая «бабочка» валялась на полированной поверхности стола.

– Отправил? – спросил подполковник.

– Отдал шифровальщику, – сказал Шадрин. – Сейчас отправят.

Гашков посмотрел на часы и сказал:

– Представляю, что сейчас поднимется на Лубянке! Наверняка все начальство из дома повыдергивают. А потом нас закидают шифровками…

– Да, – кивнул Шадрин.

– Насчет денег не забыл написать? А то я тебе четверть миллиона наличными не найду, разве что отделение какого-нибудь банка на гоп-стоп возьму…

– Написал, – кивнул Шадрин. – И свои соображения изложил насчет этого Дилялова. Слушай, наверное, съезжу-ка я прямо сейчас на Самсун-авеню, присмотрю подходы к этому отелю…

Гашков пыхнул сигаретой и кивнул:

– Навряд ли Центр на это пойдет… Сейчас не те времена. Хотя – черт его знает. Это, пожалуй, единственный выход. В общем, езжай, только не задерживайся…

5

Москва, Лубянка, здание ФСБ РФ

Стамбульский резидент подполковник Гашков не ошибся. Генерала Томилина, начальника Второго главного управления ФСБ (контрразведки), действительно выдернули из дома, как только оперативный дежурный прочитал расшифрованную телеграмму из Стамбульской резидентуры.

Машина генерала в сопровождении джипа охраны промчалась ночной Москвой и нырнула в ворота большого дома на Лубянке. Как только этот дом не называли за годы советской власти! И «конторой глубокого бурения», и «детским миром», и еще десятком других эпитетов одаривали.

С началом эры Ельцина для знаменитого здания начались тяжелые времена. Сначала он потерял своего неизменного «охранника» – Дзержинского, а потом постепенно лишился и большинства своих обитателей.

Следовавшие одна за другой бездумные реорганизации и переименования, казалось, имели всего одну цель. Избавить старинное здание от настоящих профессионалов, заменив их пришлыми гастролерами всех мастей. АФБ, МБ, ФСК, ФСБ – даже сотрудники не смогли запомнить всех вывесок, сменившихся на фасаде. Большой дом пережил и десанты интеллектуалов, и десанты ментов, и десанты политиканов. Но устоял. И даже начал постепенно возрождаться к новой жизни.

Вместе с партократами от КГБ из него, правда, вычистили и огромное количество уникальных специалистов, имевших к тоталитарной системе весьма отдаленное отношение. Но тут ничего удивительного не было. Как говорится, лес рубят, щепки летят.

Зато разоренный КГБ подарил России нового энергичного президента. И этот президент постепенно начал собирать камни. То есть осколки, на которые когда-то разлетелось мощное силовое ведомство. ФАПСИ, ГУО, СБ президента, СВР, Федеральная пограничная служба – в каждом из этих «отпочковавшихся» ведомств генералов развелось едва ли не больше, чем когда-то было во всем КГБ Союза. Благое вроде дело – освобождение бывшего КГБ от функций политического сыска и его демократизация – обернулось обычным бардаком.

Строить всегда труднее, чем ломать. И все же порушенная «до основанья» ФСБ уже начала возрождаться. Медленно, мучительно, но неотвратимо. И профессионалам уже не стыдно было признаться, что они работают в большом доме на Лубянке.

Одним из таких профессионалов и был генерал Томилин.

Бегло просмотрев шифровку, он прочитал ее второй раз, подчеркнув красным карандашом особо важные места, и тут же позвонил оперативному дежурному:

– Связь с директором мне, срочно!

– Есть! – послышалось в трубке.

Полминуты спустя Томилин уже разговаривал с разбуженным личной охраной директором ФСБ.

– Здравия желаю, товарищ генерал армии, это Томилин!

– Здравия желаю. Что там у тебя случилось, Николай Афанасьевич? – голос директора ФСБ был со сна хрипловатым. Но проснулся он окончательно. Знал, что по пустякам его не побеспокоят.

– Только что пришла шифровка из Стамбульской резидентуры… – начал доклад Томилин. Несколькими фразами изложив содержание начала шифровки, он продолжил: – Майор Шадрин абсолютно уверен, что информация соответствует действительности. Агент Хасан-паша состоит у него на связи не первый год. К тому же работает как бы из идейных соображений, хоть и за деньги. Свои услуги, кстати, на этот раз он оценил в двести пятьдесят тысяч долларов…

– Во сколько, во сколько?

– В двести пятьдесят тысяч, товарищ генерал. За эти деньги Шадрин выведал у Хасан-паши все об этом самом Руслане Дилялове. При закордонном чеченском эмиссаре Завгаеве он состоит не первый год. Поэтому и пользуется его неограниченным доверием. О предателе из ФСБ Дилялов проболтался, когда после посещения Стамбульского отделения Конгресса чеченского народа они с Хасан-пашой отправились ужинать в ресторан. Слишком много Руслан принял на грудь, поэтому и не сдержался, чтобы не похвастаться перед старым знакомым, какое важное задание он приехал выполнять…

– Ясно, – сказал директор ФСБ, и оба генерала немного помолчали.

Известие о предательстве всегда приходит неожиданно. И оставляет в душе тяжелый осадок. Особенно у профессионалов, работающих не за страх, а за совесть.

– В общем, Шадрин уверен, что никаких дополнительных сведений Хасан-паша добыть не сможет. А Дилялов уже завтра отбывает из Стамбула то ли в Швейцарию, то ли в Лихтенштейн. Поэтому майор предлагает силами резидентуры провести операцию по экстренному «потрошению» Дилялова. Он считает, что это единственный шанс выйти на предателя.

– Так… И где он предлагает провести это «потрошение»?

– В гостинице. По словам Хасан-паши, Дилялов поселился в гостинице «Эрзу» на Самсун-авеню. В целях конспирации гостиницу он выбрал не из лучших. Чтобы не слишком привлекать к себе внимание, значит. Само собой, что служба безопасности там не на высоте. Вот Шадрин и предлагает «выпотрошить» Дилялова прямо в номере. А потом представить его гибель как несчастный случай…

– Но это же огромный риск! Если операция сорвется или у турецких властей возникнут хоть какие-то сомнения, мы с тобой, Николай, снимем погоны…

– Я понимаю, – вздохнул Томилин. – И готов. Ведь речь идет о жизни президента. Нашего с тобой президента! Если с ним что-то случится, лично я себе этого не прощу! Да и Россия второго Ельцина не переживет. Так что я готов лично вылететь в Стамбул и взять руководство операцией на себя со всеми вытекающими отсюда последствиями. Только прикажите, товарищ генерал армии!

– Да, только тебя там и не хватало! – нервно проговорил директор. – Твою же рожу каждая собака в иностранной разведке знает! В общем, не будем пороть горячку, Николай! Права на ошибку мы не имеем, поэтому нужно все как следует обдумать! Я уже выезжаю, а ты пока вызови от моего имени всех, кого нужно… Невзирая на принадлежность к тем или иным службам.

– А предатель? – вдруг сказал Томилин. – Вдруг среди этих людей окажется предатель?

– Вот черт! – выругался директор ФСБ. – Но и без привлечения специалистов принимать решение нельзя! Мы же с тобой не Джеймсы Бонды, чтобы на пару все спланировать, а потом высадиться на Босфоре и вдвоем провести операцию…

– Да, не Джеймсы, – вздохнул Томилин.

– Тогда к операции привлекай только тех специалистов, без которых обойтись совершенно нельзя. И организуй за ними негласное наблюдение.

– Понял, товарищ генерал.

– Все, работай. Я выезжаю.

6

Большой дом на Лубянке напоминал потревоженный улей. Вслед за генералом Томилиным и директором на работу приехали начальники нескольких управлений. Одно за другим на разных этажах зажглись окна, и вскоре за этими окнами уже вовсю кипела работа.

Человеку непосвященному, даже оказавшись в одном из лубянских кабинетов, было бы невозможно понять, что там происходит. На столах начальников служб скапливались, казалось бы, совершенно не имеющие отношения к делу бумаги.

Из Департамента морского флота была получена справка о нахождении торговых судов в акватории Средиземного моря. Из Гидрометеоцентра – прогноз погоды на сутки в Анталии и других курортных городах и портах западной и северной Турции. Через Интернет с сайтов ведущих туроператоров скачали данные о горящих турах. И так далее. Десятки бумаг ложились на столы начальников служб, после чего информация в сжатом виде готовилась для доклада директору ФСБ.

Уже под утро, когда солнце позолотило шпили Кремлевских башен, в ФСБ состоялось экстренное совещание. Прошло оно в кабинете директора. Кроме генерала Томилина на нем присутствовали руководители ряда других управлений. На этом совещании было принято решение о подготовке и проведении операции «Стамбульский транзит».

Некоторое время спустя в Стамбульскую резидентуру ушла шифровка:

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Вне всякой очереди

Начальнику Стамбульской резидентуры

подполковнику Гашкову И.С.

«Об операции „Стамбульский транзит“

На основании вашего донесения, а также после изучения дополнительных материалов принято решение о проведении операции под кодовым названием «Стамбульский транзит». Целью операции является «съем» и транспортировка объекта нашей заинтересованности за пределы территории Турецкой республики. Объекту нашей заинтересованности присвоено кодовое имя «Турист».

Для выполнения «съема» сегодня во второй половине дня под видом туристов в Бурсу чартерным рейсом вылетает группа «скорохватов» в составе четырех сотрудников подразделения «А». Другим рейсом в Стамбул под видом ответственного работника департамента морского флота РФ прибудет полковник Марченко Ф.Ф. в сопровождении д.м.н. Мережковского А.З.

Полковник Марченко Ф.Ф. назначен руководителем операции «Стамбульский транзит». До его прибытия и ознакомления с обстановкой на месте вам необходимо предпринять следующее:

1) с соблюдением всех мер конспирации провести видеофотосъемку гостиницы «Эрзу», в которой проживает «Турист», и ее окрестностей. Особое внимание уделить стоянке такси для отъезжающих клиентов. Обеспечить максимальное количество качественных фото «Туриста» для ознакомления с его внешностью группы «скорохватов».

2) Обеспечить в целях конспирации встречу в аэропорту Марченко Ф.Ф. сотрудником турецкого представительства Департамента морского флота и капитаном т/х «Герои Бреста».

3) Обеспечить контрольную встречу в Бурсе и сопровождение до Стамбула группы «скорохватов».

4) Определить места массового скопления и отстоя таксомоторов в Стамбуле и выяснить возможность их угона…»

7

– Они что, с ума там, в Центре, сошли? – нервно проговорил майор Шадрин, тряхнув шифровкой, едва дочитав ее до пункта 4.

– Почему? – моргнул на него красными глазами подполковник Гашков.

Бессонная ночь не прошла зря, так что соображал начальник Стамбульской резидентуры уже не так быстро, как накануне. К тому же он сейчас думал, как наличными силами выполнить все указания Центра.

– Как почему? – повернул к начальнику шифровку Шадрин. – Ты пункты 1 и 4 читал?

– Ну! Читал, конечно.

– Что значит ну? Они же явно собираются завтра захватить Дилялова по дороге в аэропорт! Подогнать к гостинице угнанное такси и «спеленать» его по-тихому в салоне машины! А потом отвезти на этот сухогруз, как там его – «Герои Бреста»!

– Ну? – снова моргнул на майора Гашков. – Отличный план! В гостинице никто ничего не заподозрит, потому что Дилялов от них уже съедет. А там, куда он полетит, его будут ждать только через несколько часов. За это время теплоход «Герои Бреста» уже выйдет в Черное море! А к тому моменту, когда Дилялова начнут искать, его уже и след в Босфоре простынет! Гениальный план! Классика!

– Какой гениальный план? – вскочил на ноги Шадрин. – Ты что, забыл, что Дилялов и Хасан-паша старые знакомые? К тому же Хасан-паша по просьбе Завгаева готовит материалы о чеченской диаспоре в Турции.

– Так ты хочешь сказать… – наконец-то начал понимать Гашков.

– Конечно! – нервно перебил начальника Шадрин. – Хасан-паша наверняка поедет в аэропорт провожать Дилялова! Понимаешь?

– Вот черт! – потер пальцами переносицу Гашков. – Тогда надо будет предупредить его, чтобы он сослался на занятость! Или на болезнь! И ни в коем случае не ездил завтра к Дилялову в гостиницу!

– Что значит не ездил? По-любому по факту исчезновения Дилялова турецкие власти будут проводить расследование. Завгаев этого так не оставит… А при расследовании турки обязательно поймут, что Хасан-паша не поехал провожать земляка неспроста. Даже если они и не смогут докопаться до его связи с нами, это все равно станет известно чеченцам, и на Хасан-пашу ляжет тень подозрения. А это будет означать его конец как агента!

– Вот черт! – стукнул кулаком по столу Гашков. – Но ты же ничего не сообщил в Центр о том, что Хасан-паша поедет провожать Дилялова в аэропорт! Готовь немедленно шифровку!

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Вне всякой очереди

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

«Об операции „Стамбульский транзит“

Настоящим довожу до вашего сведения, что план операции «Стамбульский транзит», принятый без согласования с нами, фактически приведет к разоблачению агента Хасан-паши, состоящего на связи у резидентуры.

Оператор агента, майор Шадрин, убежден, что в силу личного знакомства и необходимости передачи подготовленных по просьбе Завгаева сведений агент Хасан-паша обязательно должен будет сопровождать объект нашей заинтересованности в аэропорт.

В то же время, судя по вашим поручениям, как раз в подставном такси по дороге в аэропорт и планируется произвести «съем» «Туриста». Несопровождение по каким-либо причинам Хасан-пашой «Туриста», по мнению оператора агента, неминуемо приведет к его изоляции в чеченской диаспоре и фактическому провалу.

Хасан-паша является ценнейшим агентом, состоящим на связи несколько лет. Его потеря будет невосполнимой. Ввиду этого просим внести такие коррективы в операцию «Стамбульский транзит», которые позволили бы вывести нашего агента из-под удара.

Как вариант предлагаем вернуться к плану резидентуры и произвести «съем» «Туриста» прямо в гостинице «Эрзу». В случае если план будет оставлен без изменений, просим дать дополнительное указание о выплате либо невыплате оговоренного гонорара агенту Хасан-паше, поскольку никакой ценности в будущем агент представлять уже не будет.

Начальник Стамбульской резидентуры подполковник Гашков И.С.»

8

О том, что предстоит какая-то операция с участием группы «А», стало ясно еще ночью. От оперативного дежурного поступила команда о приведении группы в повышенную готовность. В помощь к дежурному взводу была срочно вызвана резервная группа.

Поскольку ясности пока не было, бойцы решили, что предстоит вылет на захват заложников. И начали потихоньку готовить свои «дорожные» баулы. Собственно, они были наготове всегда, но только после поступления вводной можно было окончательно определиться с тем, какие средства личной защиты понадобятся в этот раз и сколько боеприпасов брать в «командировку».

Уже под утро в штаб «Альфы» прибыло начальство. А чуть позже выяснилось, что задание предстоит не вполне обычное.

Сперва начальник штаба группы «А» моложавый полковник Зернов прошел в свой кабинет и включил компьютер. Потом ввел в поле поиска базы данных «Личный состав» слова «турецкий язык». Поиск успехом не увенчался. Это означало, что владеющих турецким языком среди личного состава «Альфы» не оказалось.

Зернов пробормотал:

– Ладно, это же один черт… – И исправил в поле поиска слово «турецкий» на «азербайджанский».

Компьютер почти мгновенно выдал фамилии двух бойцов. Третьего Зернов выбрал по памяти – нужно было, чтобы кандидат «мордой лица» мог сойти за турка. Четвертым членом группы стал сам Зернов. Таким образом комплектация была закончена, о чем Зернов тут же доложил командиру «Альфы».

Вскоре группа в полном составе собралась в кабинете начальника. Поздоровавшись с бойцами за руку, начальник сказал:

– По личному указанию директора вы все включены в состав спецгруппы для выполнения особого задания. Поступаете в оперативное распоряжение Второго дома. Командиром группы назначен полковник Зернов. Все!

«Вторым домом» традиционно называли Второе главное управление ФСБ, то есть контрразведку, которую возглавлял генерал Томилин. Именно его ведомство отвечало за проведение операции «Стамбульский транзит».

Зернов из своего кабинета связался со штабом операции и получил указания. Вскоре спецгруппа в полном составе отправилась в Службу наружного наблюдения. Вернее – в одну из необъятных костюмерных этого «ведомства», где их встретили как родных.

Но прежде по дороге они заскочили в оперативно-техническое управление сфотографироваться на документы. Уже в костюмерной «наружки» «альфовцы» столкнулись с полковником Марченко из Второго дома и каким-то незнакомцем с характерной бородкой. Оба подбирали себе кителя со значками и погонами бывшего ММФ.

– Марченко моряком заделался, вот умора! – засмеялся старший лейтенант Зафиуллин, похожий на турка. – Он же плавать не умеет, я за ним как-то в бассейне наблюдал. Весь флот опозорит…

Марченко, имевший тонкий слух, оглянулся и показал Зафиуллину огромный кулак:

– Видел, старлей? Я с тобой за твои разговорчики еще в Стамбуле разберусь!

– Не понял… – оглянулся на Зернова Зафиуллин. – А при чем тут Стамбул?

– При том, что мы летим в Бурсу! – ухмыльнулся полковник. – Но я тебе об этом не говорил…

– И Марченко, что ли, с нами?

– Не он с нами, а мы с ним. Все, вперед, вон туда! Форма одежды курортная! Подбираем по два комплекта! А ты, Зафиуллин, кроме этого, еще и форму турецкого таксиста ищи.

– А какая она?

– У Марченко спроси, он у нас оперативный начальник.

– Вот же блин, – вздохнул старший лейтенант. – Неудачно я пошутил…

Возвращение группы Зернова в штаб «Альфы» произвело настоящий фурор. Разодетые курортниками, да еще и подстриженные в парикмахерской Службы наружного наблюдения, бойцы выглядели потрясно.

У двоих на шеях висели массивные золотые цепи. Руки самого Зернова украшали наколки. На правой красовалась надпись: «Тюрьма – мой дом родной». На пальцах левой руки были нарисованы перстни. В разрезе цветастой рубахи полковника синели купола церкви, украшавшей его волосатую грудь.

Бойцы «Альфы» покатывались по углам со смеху:

– Вот это да! Я такого еще не видел! Зернов у себя в кабинете «по фене ботать» тренируется, Зафиуллин по разговорнику учит, как по-турецки будет «чемоданы» и «прошу садиться», а Веня с Костей «распальцовку» отрабатывают и «чокают» под «новых русских»!

– Умора! Говорят, вроде они в кино будут сниматься по книге Чингиза Абдуллаева. Он же раньше в «Конторе» работал, вот ему начальство и решило помочь с экранизацией.

– Да, такого маскарада в «Альфе» еще не было!..

Смеющийся молодой капитан был не прав. На его памяти маскарадов, может, и не было, а вообще в «Альфе» бывало всякое. В том числе и командировки с переодеваниями.

К примеру, при Горбачеве группа «скорохватов» под видом польских туристов летала аж в Америку. На обратном пути они прикрывали группу офицеров КГБ вашингтонской резидентуры. А те везли якобы перебежчика Юрченко.

Юмор заключался в том, что предателем был вовсе не Юрченко, а один из офицеров резидентуры, который Юрченко как бы конвоировал. Его-то «альфовцы» и «сняли» по прилете в Шереметьево. То есть взяли так, что даже находящиеся в метро пассажиры не поняли, что у них на глазах группа захвата задержала преступника. Да что там пассажиры – даже умудренные опытом офицеры резидентуры не поняли, куда вдруг подевался их коллега…

Вот так работала прежняя гвардия «Альфы».

9

Пока «альфовцы» нового поколения тренировались в «распальцовке», учились «ботать по фене» и запоминали, как по-турецки будет звучать слово «чемодан», доктор медицинских наук Мережковский Аркадий Захарович собирал в дорогу медицинский чемоданчик.

По легенде, он вылетал в Стамбул в качестве куратора для проверки состояния медицинского обеспечения российских судов по линии Департамента морского флота. Соответствующие документы готовились оперативно-техническим управлением ФСБ.

О предстоящей операции Мережковский знал совсем мало. Точнее – не знал практически ничего. Полковник Марченко объяснил Аркадию Захаровичу, что в Стамбуле они пробудут недолго и в Россию вернутся на каком-то теплоходе. А само дело якобы заключается в том, что один из членов экипажа этого самого теплохода совершил преступление, но не хочет об этом рассказывать.

А поскольку дело очень серьезное, государственной важности, то Мережковскому придется помочь этого «товарища» разговорить. Любым способом – либо «сывороткой правды», либо введением его в гипноз, либо как-то еще. Доктор, конечно, чувствовал, что дело обстоит совсем не так, как говорит полковник, но старался об этом не думать.

Предстоящая командировка, свалившаяся как снег на голову, ранняя побудка, фальшивые документы и необходимость врать даже собственной медсестре – все это пугало и угнетало Мережковского. Но и отказаться от предложения «Конторы» доктор не мог.

Он был очень-очень талантливым психиатром, психотерапевтом и гипнологом. Практиковал в своей небольшой частной клинике на окраине Москвы. Принимал только по рекомендации и только состоятельных людей. В общем, деньги греб лопатой.

Но, как все очень-очень талантливые люди, доктор имел свою очень-очень маленькую слабость. В психиатрии эта слабость называется «педофилией». На этом-то доктора и поймали. Причем намертво. В сейфе Марченко хранились несколько видеопленок, мягко говоря, откровенного характера. На них человек, как теперь принято говорить, «похожий на Мережковского», вытворял такое, что даже у бывалых сотрудников ФСБ ком к горлу подкатывал.

Видео доктору прокрутили при вербовке, после чего объяснили, что с этого момента он по зову сердца и из чисто патриотических соображений будет делать то, что ему скажут. А если нет, то сегодня же он окажется в камере, обитатели которой будут наслышаны о болезни доктора. И там же, в камере, его начнут лечить по испытанной методике. Правда, другие доктора, нетрадиционные – «ухо-горло-жопами» называются. И лечить они его будут до самого суда, после чего Мережковского переведут в другую больницу, где курс лечения в обязательном порядке продолжат.

Так и стал доктор по зову сердца и от прилива патриотизма работать на ФСБ. И принес немало пользы. Разоблачил под гипнозом двух специально направленных к нему агентов, а также провел углубленное исследование так называемого НЛП (нейролингвистического программирования) и это учение тоже успешно разоблачил как шарлатанское, чем сэкономил для «Конторы» немалые средства.

Привлечение Мережковского к операции «Стамбульский транзит» было вызвано огромной важностью операции. Если бы речь не шла о жизни президента РФ, никто не стал бы отрывать такого ценного кадра от повседневных дел в клинике.

И вот теперь доктор Мережковский отбирал в секретной медицинской лаборатории препараты для своей командировки. В общем-то препараты он мог взять и из своей клиники, но дело было в том, что замаскировать их следовало под архаичные лекарства стандартной судовой аптечки, коих с собой в командировку доктор собирался взять аж три штуки – чтобы не вызвать подозрений у турецких таможенников.

После того как препараты были отобраны, а аптечка запечатана, Мережковский долго ждал Марченко с документами. Потом они наскоро перекусили в ведомственном буфете и отправились в аэропорт уже под видом ответственных сотрудников Департамента МФ…

10

Полковник Марченко здорово нервничал, хотя и старался этого не показывать. Задолго до подлета к Стамбулу он начал посматривать на часы. Что касается доктора Мережковского, то он полет едва пережил.

Вестибулярный аппарат психотерапевта не годился ни к черту. При взлете Аркадий Захарович едва не исторг содержимое своего желудка фонтаном под потолок. Потом ему резко приспичило в туалет, в котором он и провел, с небольшими перерывами, большую часть перелета. В результате ко времени посадки в Стамбульском международном аэропорту выглядел Мережковский как узник концлагеря.

Марченко едва дотащил едва живого, пожелтевшего эскулапа до трапа. И только там, глотнув свежего воздуха, Мережковский стал постепенно приходить в себя. Через несколько минут Марченко сунул порозовевшему доктору его чемоданчик с аптечками и подтолкнул к стойке таможенного контроля.

У обоих вместо загранпаспортов были паспорта моряков, да и форма говорила сама за себя. В результате таможенные и пограничные формальности заняли минимум времени. В зале Марченко и Мережковского уже поджидали представитель морского департамента и капитан т/х «Герои Бреста».

Едва поздоровавшись с ними, полковник сказал:

– Поехали!

По дороге в представительство морского департамента Марченко задал встречавшим несколько вопросов. Получив исчерпывающие ответы, он умолк. Правда, представитель с капитаном еще некоторое время пытались поддержать светскую беседу, но она явно не клеилась, и в салоне вскоре воцарилась напряженная тишина.

Наконец все четверо переступили порог представительства. Офис был небольшой. И в нем прилетевших уже ждал подполковник Гашков. После кратких рукопожатий Марченко для проформы спросил хозяина офиса:

– Вы не возражаете, если мы займем ваш кабинет?

– Нет-нет, что вы! Пожалуйста… – тут же закивал представитель департамента МФ.

Несколько секунд спустя оба офицера ФСБ уже уединились в кабинете шефа представительства. Марченко окинул интерьер быстрым взглядом и спросил:

– «Прослушка» исключена?

– Исключена, – усмехнулся Гашков. – Мой человек с утра здесь все проверил. И от аэропорта за вами никто не увязался. Так что можете расслабиться, товарищ полковник…

– Расслабимся, когда «снимем» «Туриста»… Из Центра для меня ничего не было?

– Пока нет.

– Что с Бурсой? «Скорохваты» уже сели? – посмотрел на часы Марченко.

– К сожалению, рейс вроде бы задержали…

– Как задержали?

– Не знаю. Мой человек только что позвонил из аэропорта и сказал, что информация о рейсе на табло поменялась. Он сейчас пытается выяснить, что к чему.

– Вот черт! – вскрикнул Марченко. – Этого еще не хватало! Позови этого, как его?..

– Вашего спутника Аркадия Захаровича?

– Да нет же, представителя департамента этого чертового!

– А-а, Иваном Ильичом его зовут… – сказал Гашков, направляясь к двери.

Состояние Марченко ему не нравилось. Слишком нервным прибыл из Москвы руководитель операции. А в таких делах главное – трезвая голова и холодный расчет. Но начальству, как говорится, виднее.

– Иван Ильич, зайдите, пожалуйста…

– Да! – возник на пороге представитель департамента МФ.

– Позвоните немедленно в Москву и срочно выясните, что с рейсом на Бурсу! – категорично приказал полковник.

– Каким, простите, рейсом? – тряхнул головой представитель.

Марченко едва не вскипел, но Гашков опередил его:

– Чартерным. Номер… – здесь подполковник членораздельно назвал номер «чартера». – Запомнили?

– Да!

– Как дозвонитесь, сразу сообщите, – приветливо кивнул Гашков.

Едва дверь за представителем закрылась, Марченко сказал:

– Что с видеофотоматериалами?

– Готовы.

– Докладывайте! И включите кондиционер на полную мощность, жарко!

Гашков кивнул на пульт, лежавший прямо перед носом Марченко. Тот пробормотал что-то нечленораздельное и врубил «кондишен» на всю катушку. Гашков тем временем включил видеомагнитофон, стоявший в кабинете шефа представительства департамента МФ, и вставил в него видеокассету.

Марченко достал платок и вытер лоб. Чувствовал себя руководитель операции «Стамбульский транзит» и вправду не очень комфортно. Полковник Марченко был карьеристом. И в ФСБ он пришел только потому, что работа здесь давала власть над людьми. А эту власть, в свою очередь, можно было использовать для карьерного роста.

Но не все оказалось так просто, как грезилось. Времена наступили смутные, и карьеристов в ФСБ было выше крыши. Должностей на всех не хватало. Несколько лет Марченко откровенно прозябал, но потом «вышел» на Мережковского и удачно его завербовал.

И только с опозданием понял, какие перспективы ему открылись. Оказалось, что Мережковский пользовал людей, от которых зависели назначения на самые ответственные посты. Нужно было только улучить момент и заставить эскулапа под гипнозом внушить какому-нибудь могущественному пациенту, что есть такой самородок Марченко, который может и должен спасти Россию.

До счастья, казалось, рукой подать, но не тут-то было. Начальство тоже оценило возможности нового агента, и Мережковского прикрыли плотным «колпаком». «Прослушка», «наружка» и другие ухищрения сделали выдачу «приватного» задания доктору Мережковскому практически невозможной и очень опасной аферой.

Для Марченко это был удар. Он похудел, стал нервным, часто просыпался по ночам. И вспоминал Марка Твена, который говорил, что раз в жизни удача обязательно стучится в дверь к каждому человеку, но часто человек сидит в это время в соседнем кабачке. Самое обидное было то, что Марченко не сидел ни в каком кабачке, он вообще мало пил. Он просто вовремя не сориентировался в обстановке. И от этого страдал еще больше.

Впрочем, удачная вербовка Мережковского определенную роль сыграла, продвинув Марченко на пару ступенек вверх по служебной лестнице. После чего наступил долгий штиль. Настолько долгий, что Марченко даже стал потихоньку прикладываться к бутылке.

Но когда судьба постучалась в его дверь во второй раз, он, к счастью, оказался дома. Судьба выступила в роли бывшего сослуживца. Тот приехал к Марченко по заданию своего шефа – владельца крупного банка, который попал в весьма щекотливое положение и нуждался в кое-какой информации.

Марченко не без колебаний помог. Банкир за ценой не постоял, а поскольку ему удалось удачно выпутаться из проблем, резко пошел в гору. Теперь этот самый банкир стал настолько влиятелен, что дружил с людьми из Кремля. Может, не с самыми первыми лицами, но с теми, кто для самых первых лиц готовил решения.

Некоторое время назад банкир лично встретился с Марченко. По результатам этой встречи они достигли джентльменского соглашения. Банкир всемерно содействовал продвижению Марченко вверх по служебной лестнице, а тот всей мощью своего служебного положения обязывался содействовать процветанию банкира.

Результат не заставил себя ждать. Несколько месяцев спустя Марченко неожиданно для коллег стал полковником и занял должность начальника ведущего отдела. Банкир свое обещание выполнил и обеспечил для Марченко трамплин.

Но прыгать с этого трамплина полковнику предстояло самому. Таким прыжком для него и стало руководство операцией «Стамбульский транзит». Проведи ее Марченко успешно, и карьера его должна была обязательно круто пойти в гору.

Только вот оперативных навыков для руководства подобной операцией полковник не имел. Да и сама операция как-то не заладилась с самого начала. Получив утром депешу-»молнию» из Стамбула, план срочно переиграли на совещании у генерала Томилина. И в Стамбул ушла новая шифровка:

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Вне всякой очереди

Начальнику Стамбульской резидентуры

подполковнику Гашкову И.С.

«Об операции „Стамбульский транзит“

На основании вашего донесения принято решение об изменении плана операции под кодовым названием «Стамбульский транзит». Целью операции по-прежнему остаются «съем» и транспортировка объекта нашей заинтересованности за пределы территории Турецкой республики. При этом для выведения из-под удара агента Хасан-паши захват «Туриста« будет произведен ночью в гостинице «Эрзу«.

В связи с этим проработайте маршрут максимально быстрого выдвижения «скорохватов» в Стамбул, а также согласуйте время выхода т/х «Герои Бреста» из порта…»

11

Когда кассета с «видеорепортажем» с Самсун-авеню закончилась, подполковник Гашков выключил с пульта видеомагнитофон и сказал:

– Таким образом, товарищ полковник, проникновение в гостиницу «Эрзу» особых проблем не представляет. Тем более для бойцов группы «А». Так что захват «Туриста» должен пройти без накладок.

Марченко вздохнул и мрачно сказал:

– «Альфа» сейчас уже не та. Набрали болтунов, понимаешь…

– Что-что? – удивленно переспросил Гашков.

– Я говорю, что личный состав «Альфы» за последние годы полностью обновился. И не один раз. Старые «зубры» ушли в охранный бизнес да в банки. А от нынешней молодежи чего угодно можно ожидать… Ладно, ясно, – положил ладонь на стол полковник.

В этот момент в дверь постучали, в щели появилась голова представителя департамента морского флота.

– Разрешите? Еле-еле дозвонился до Москвы, занято все время было…

– Ну?

– Чартерный борт уже вылетел. Задержка была почти на час по техническим причинам.

– Ясно, спасибо, – кивнул Марченко, посмотрев на часы. Когда дверь закрылась, полковник спросил у Гашкова: – Успеют они в срок добраться от Бурсы в Стамбул?

– По суше нет, – покачал головой Гашков. – Но мы подготовили для «альфовцев» запасной маршрут…

– Какой еще маршрут?

– Катера на подводных крыльях курсируют вдоль побережья. «Альфовцы» как раз успеют на последний рейс до Стамбула. Прибытие около десяти вечера.

– Ясно, – вздохнул Марченко. Постоянные изменения плана операции «Стамбульский транзит» все больше нервировали полковника и выбивали из колеи. Он и так с трудом держал в голове все детали. Поэтому Марченко провел рукой по лицу и повторил, не сколько для Гашкова, сколько для себя: – Значит, «альфовцы» прибывают в Бурсу, их встречают ваши люди, проверяют на предмет слежки и сообщают об изменении маршрута. Около десяти вечера они прибывают в Стамбул и берут такси. Ваши люди снова ведут контрнаблюдение и, если «хвоста» не будет, дают знать об этом «альфовцам«, так?

– Да, – кивнул Гашков. – После чего с ними встречается майор Шадрин и везет на рекогносцировку на Самсун-авеню. Потом они связываются с вами, докладывают о своих соображениях и получают команду на «съем». И еще одно!

– Да?

– Согласно первоначальному плану, предполагалось с одной из стоянок угнать такси.

– Так…

– Мы считаем, что теперь это лишнее. Поскольку «съем» «Туриста» будет проводиться непосредственно из гостиницы, то гораздо надежнее и безопаснее воспользоваться машиной резидентуры с дипломатическими номерами. Согласны?

– Что значит согласен? – нервно вскрикнул Марченко. – А план? Он же утвержден руководством!

Подполковник Гашков не совсем понял, чем недоволен Марченко, и объяснил:

– Но ведь так намного безопаснее. Обстоятельства изменились. Зачем рисковать, угоняя такси, если теперь оно без надобности?

– А вот это решать уже руководству – что за надобностью, а что без надобности!

– Так я к вам и обращаюсь как к руководителю операции… – немного растерянно проговорил Гашков.

– Ладно, посмотрим… – неопределенно махнул рукой Марченко. – Приедут «альфовцы», там видно будет. Им «снимать» «Туриста». Пусть определятся на месте!

Гашков вдруг подумал, что более странного и непоследовательного руководителя операции ему встречать еще не приходилось. И у подполковника почему-то противно засосало под ложечкой…

12

Майор Шадрин в первой половине дня активно участвовал в выполнении заданий Центра. И видеофотосъемка «Туриста», и тщательное изучение подходов к гостинице «Эрзу» проводились при его непосредственном участии.

А сразу после обеда Шадрин отправился на выполнение очень ответственной миссии. Уже в одиночку. Тщательно проверившись, он убедился, что слежки нет, и только после этого притормозил у таксофона.

Последовало несколько условных фраз, и майор облегченно повесил трубку. Все шло по плану, сбоев не было. Усевшись в «Мерседес», Шадрин прикурил сигарету и покатил к центру Стамбула.

Через полчаса в ресторане «Макдоналдс» состоялась мгновенная встреча. Шадрин подошел к столику с бургером на тарелке и спросил по-английски:

– Можно стать рядом с вами?

– Пожалуйста, я уже ухожу! – кивнул мужчина европейской внешности.

Хлебнув напоследок из стаканчика диетической колы, он вытерся салфеткой и вправду ушел. А под столом оставил аккуратный «дипломат».

Майор Шадрин надкусил бургер и немного его пожевал. Для Алексея это было испытание не из легких. Американскую еду он не переносил на дух. Пластмассово-синтетические отбивные и залитые жиром булки, а также раствор касторки под названием «кока-кола» Алексей не стал бы давать даже приговоренному к смерти преступнику. Самому же майору иногда вкусить этой снеди приходилось. И ничего тут поделать было нельзя – работа.

Едва дождавшись, когда его «контакт» уедет, Шадрин бросил бургер на тарелку, брезгливо вытер салфеткой руку и направился на выход, не забыв прихватить «дипломат». Оставивший его человек был сотрудником местного отделения «Внешторгбанка». Как и в советские времена, этот банк и «Контора» тесно сотрудничали друг с другом.

Усевшись в свой «Мерседес», стоявший на стоянке ресторана, майор оглянулся по сторонам и открыл кодовый замок «дипломата». Под газетой «Файнэншнл таймс» в чемоданчике обнаружились два с половиной блока кредитных билетов Федеральной резервной системы США. Две с половиной тысячи бумажек номиналом по сто долларов каждая. Итого – двести пятьдесят тысяч баксов, которые и потребовал Хасан-паша.

По сравнению с зарплатой майора деньги, конечно, были бешеные. Но информация, предоставленная агентом, стоила намного больше. Покушение на президента, даже неудачное, обошлось бы России в несколько миллиардов долларов. Поэтому к суммам, выплачиваемым Хасан-паше, майор относился с олимпийским спокойствием. Передавая деньги чеченцу, Шадрин экономил бюджетные средства. И соотношение это составляло где-то один к тысяче, если не больше.

Удовлетворенно хмыкнув, Шадрин снова закрыл «дипломат» на замок и тронул машину к выезду со стоянки ресторана быстрого обслуживания. И тут в кармане у него заработал «мобильник».

– Алло! – ответил майор, притормозив.

В трубке раздался легкий шорох, потом послышался хриплый голос:

– Дядя Али ест? Он мине нужен! Срочно!

– Какой еще Али? – быстро произнес Шадрин, невольно оглядываясь. – Вы куда звоните?

– Дядя Али званю, ти что, савсем тупой, ни понял? Кароче, пиридай иму, што я купил тавар. Тридцат яшиков. По шест штука в каждом! Пуст ждет…

– Вы опять ошиблись номером! – быстро проговорил Шадрин.

– Как ашибся?

– Совсем! – ответил майор.

В трубке раздались торопливые гудки, Шадрин уставился на жидкокристаллический экран. Судя по высветившемуся там номеру, Хасан-паша, как и накануне, позвонил из таксофона.

Майор отключил «мобильник» и провел рукой по лицу. Агент уже второй раз за несколько часов выходил на экстренную связь. Это означало, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

Встреча должна была состояться всего через полчаса на объекте номер «шесть». Времени у Шадрина было в обрез. «Мерседес» вырулил на проспект и на максимальной скорости направился к автовокзалу.

Здесь майор ненадолго припарковался и заскочил внутрь, после чего направил машину к месту встречи. Уже по дороге он позвонил и кодовой фразой сообщил Гашкову на пейджер, что агент вышел на экстренную связь.

Три минуты спустя у майора снова заверещал телефон. На этот раз звонил подполковник Гашков, причем со своего «мобильника». Немало удивившись, Шадрин приложил трубку к уху и ответил:

– Алло!

– Ты сейчас где?

– Еду на примерку…

– Ясно. А кредитку в банке получил?

– Получил. Все в порядке.

В этот миг в трубке раздался чей-то раздраженный голос, потом что-то зашуршало, и наконец Шадрин услышал:

– Здравствуйте, это Марченко!

– Здравствуйте… – едва не выронил трубку майор.

Такое пренебрежение конспирацией он встречал впервые за все время службы. Марченко тем временем спросил:

– Так что там у вас случилось?

– Я же говорю, еду на примерку, – повторил Шадрин, снова интонационно выделив слово «примерку».

– Это-то я понял. Поэтому и спрашиваю: кто вам дал право так рисковать? Что, если у вас на встрече… то есть в ателье кошелек… то есть кредитку украдут?

– Не украдут, я перестраховался.

– Что-что?

– Говорю, я кредитку сунул во внутренний карман.

– Какой еще внутренний карман? – окончательно запутался Марченко. – В общем, так: я вашу примерку отменяю! Ясно? Немедленно возвращайтесь!

– Как отменяете? – не поверил услышанному Шадрин. – Совсем?

– Конечно, не совсем! Просто, чтобы не рисковать, перезвоните этому своему модисту… или закройщику, или как там он называется и перенесите примерку домой!

– Как домой?

– Ну, не совсем домой, это я не так выразился! Я имею в виду – в другое место, поближе к дому, чтобы мы могли этот процесс проконтролировать… Поняли? Теперь ясно?

– Теперь ясно. Где тебя взяли на нашу голову… – одними губами проговорил Шадрин. В трубку же торопливо проговорил: – Алло! Алло! Ничего не слышно! Алло…

Марченко что-то закричал, но майор уже отключил телефон и швырнул его на сиденье. Прикурив сигарету, он выдохнул:

– Видел всякое, но такого еще нет… Ладно, все. Проехали.

До встречи оставалось совсем мало времени, и Шадрин сосредоточился на дороге. Но периодически все же возвращался в мыслях к незадачливому руководителю операцией «Стамбульский транзит», присланному из Москвы.

Было ясно, что за границей Марченко если и бывал, то только в качестве туриста. Объяснять ему тонкости контрразведывательной работы на вражьей территории было все равно, что толковать козлу высшую математику. А уж то, что Хасан-паша тщательно проверяется перед каждой встречей и не выйдет на связь, если заметит хоть что-то мало-мальски подозрительное, московскому полковнику, похоже, и вовсе в голову не приходило.

– Еще пара таких руководителей, – тряхнул головой Шадрин, – и резидентуре амбец! Всех вышлют в полном составе, с Гашковым во главе! Хотя, может, кто-то этого и добивается? Тогда можно будет сунуть на освободившиеся места своих родственников… Уроды, нашли время для подковерных игрищ!

Стукнув от бессилия кулаком по рулю, Шадрин попытался успокоиться. Он служил не начальству, а Родине, России. Оттого и был до сих пор только майором.

«Черт с вами, – подумал Шадрин, – сейчас главное довести дело до логического конца и обезвредить „крота“, чтобы ничего не случилось с президентом. А там – хоть трава не расти. Уволят, так уволят. Пойду в службу безопасности „Внешторгбанка“, концы есть, возьмут…»

Успокоив себя таким образом, Шадрин миновал несколько обшарпанных, нежилых четырехэтажных домов. По растрескавшемуся асфальту жаркий ветер гонял какие-то бумажки, швыряя их под колеса «Мерседеса». Людей видно не было. На этот раз встречу Хасан-паша назначил на окраине европейской части Стамбула.

Еще пару поворотов, и впереди наконец появилась обшарпанная телефонная будка. Вернее, то, что от нее осталось. Шадрин остановил машину, оглянулся по сторонам и направился к таксофону.

Тут его внимание привлек свежий след. Совсем недавно во двор заехала какая-то машина. Шадрин вдруг заволновался, но на его поведении это никак не отразилось. Как ни в чем не бывало он дошел до будки, заглянул внутрь и сокрушенно покачал головой.

В тот же миг из окна близлежащего здания высунулся пистолет и нацелился своим черным глазом на майора. Шадрин уловил это движение боковым зрением, повернул голову и услышал знакомый голос:

– Не дергайся! Стреляю без предупреждения! Подними руки и иди сюда!

13

Шадрин послушно поднял руки и двинулся к темному проему окна. За облупившейся кирпичной стенкой прятался Умар Халилов. Когда Шадрин подошел вплотную к окну, чеченец сказал:

– Прыгай сюда, Алексей! Быстро!

Запрыгнуть на подоконник окна первого этажа чисто физически было несложно. Но майор едва заставил себя это сделать. Ведь он был абсолютно безоружен. И если на улице он мог еще что-то предпринять, то, оказавшись в заброшенном доме, начисто лишал себя маневра.

А на подоконнике отчетливо виднелись капли крови. Совсем свежие, даже не успевшие высохнуть на палящем солнце. А еще в доме ощутимо пахло порохом. После секундных колебаний майор легко взлетел на подоконник и тут же спрыгнул вниз, на хрустящий строительный мусор.

Умар предусмотрительно отступил вдоль стены назад. Повернув голову, Шадрин едва рассмотрел его. В сравнении с залитой солнцем улицей в доме было сумрачно и темно. Как в склепе.

– Что случилось, Умар? Зачем такая срочность? И что означает этот пистолет?

– Он означает, Алексей, что меня сдали! Кто-то из ваших!

– Что?! – не поверил собственным ушам Шадрин.

– То, что слышал! – тряхнул пистолетом Умар.

Глаза майора наконец-то более-менее адаптировались к полумраку дома, и он вдруг увидел, что чеченец ранен. Пистолет он держал в левой руке, а правую прижимал к боку.

«Ну вот! Я как чувствовал! – словно бритва, полоснула Шадрина тревожная мысль. – Не успел этот Марченко начать рулить, как уже началось! Не он ли и есть тот самый предатель?»

Внешне же майор остался невозмутимым и как можно спокойнее сказал:

– Я ничего не понял, Умар! Объясни толком, что случилось?

– Руки! – нервно дернул пистолетом чеченец.

– Тихо-тихо! – успокоил его майор. – Так что стряслось?

– То и стряслось, о чем я тебя предупреждал! Предатель у вас в Москве засел на самом верху! Не успел я о нем сообщить, как меня уже обложили здесь!

– Вот черт! – побледнел Шадрин. – А ну-ка рассказывай!

– Что тебе рассказывать? – нервно вскрикнул чеченец. – Как меня из-за тебя чуть не убили, да?.. Ну так слушай…

Рассказ Хасан-паши потряс Шадрина. После вчерашней встречи Умар вернулся домой, несколько раз проверившись по дороге. Никаких признаков слежки не было, и чеченец спокойно лег спать.

А ночью ему вдруг начали сниться кошмары. За ним, Умаром, по горам гонялись волки. С зелеными повязками на головах. Другой бы, может, и не обратил на это внимания, но Халилов снам доверял. И не потому, что был набожным или верил в приметы, а просто потому, что во сне мозг работает интенсивнее и обрабатывает всю имеющуюся информацию, даже ту, которая «прячется» в подсознании.

Проснувшись, Умар вдруг понял, что вызвало его ночные кошмары. Предатель, о котором он сообщил русским, судя по всему, был настолько высокопоставленным, что вполне мог получить информацию о себе одним из первых в ФСБ. И тут же предпринять соответствующие меры.

О том, чем эти меры обернутся лично для него, Умар догадывался. Поэтому он с утра помчался на своей машине в офис Конгресса чеченского народа и предпринял кое-какие свои контрмеры. А сразу после этого Халилов поехал на такси к гостинице «Эрзу».

Остановив такси в двух кварталах от Самсун-авеню, Умар расплатился с водителем и двинулся к гостинице пешком. Ничего подозрительного он не заметил. Утренняя улица жила своей обычной жизнью. По-восточному оживленный квартал купался в лучах утреннего солнца, оглашался криками торговцев, сигналами машин и экспансивной турецкой речью.

Нырнув в гостиницу, Халилов хотел было сразу подойти к конторке портье и сказать, к кому он идет, но что-то его сдержало. И Умар сделал вид, что зашел просто купить какую-то газету.

Как только портье на секунду нырнул в свою каморку, Умар незаметно прошмыгнул к лестнице. Поднявшись на четвертый этаж, он осторожно выглянул в коридор. Там было пусто. Тогда Умар подкрался к двери номера, снятого помощником Завгаева, и прислушался.

Он опасался засады. Подойди Умар внизу к портье, и тот бы обязательно позвонил Дилялову, предупредив, что к нему сейчас поднимется гость.

Оказавшись же в гостинице инкогнито, Халилов мог перестраховаться. Припав к двери, он затаил дыхание и начал прислушиваться. Вскоре Умар убедился, что все его опасения напрасны.

Из номера доносился храп с переливами. Так на памяти Умара храпел только один человек – Руслан Дилялов. Это означало, что никакой засады в номере нет.

Умар уже совсем было собрался постучаться, как вдруг в номере раздался телефонный звонок. Халилов от неожиданности даже вздрогнул, Дилялов же как ни в чем не бывало продолжал храпеть.

Умар заколебался, и в этот момент с лестницы вдруг донеслись шаги. Умар быстро оглянулся, добежал до поворота коридора и шмыгнул за угол. Вскоре кто-то двинулся по коридору в сторону чеченца. Когда шаги миновали номер Дилялова, Умар облегченно вздохнул. Несколько секунд спустя он вынырнул из-за угла с индифферентным видом.

Навстречу ему шла женщина. Ее внешность говорила сама за себя. Наверняка это была проститутка, снимавшая один из дешевых номеров, расположенных в закутке за углом. Судя по всему, ночь прошла для нее не очень удачно.

Под левым глазом женщины расплылся синяк, рукав платья был надорван. Наверняка и в финансовом смысле женщине не повезло. Поэтому, едва завидев Умара, проститутка оживилась.

Вытащив изо рта обслюнявленную коричневую турецкую сигарету, она затараторила:

– Ты ко мне приходил, красавчик? Моя цыпа! Я уже вернулась! Извини, что заставила тебя ждать! Пошли! Я знаю, что ты изнываешь от нетерпения, но сейчас Диля обслужит тебя по высшему разряду!

– Нет-нет! – покачал головой Умар. – Я не к тебе!

Но отделаться от проститутки оказалось не так-то просто. Не прекращая тараторить, она попыталась схватить чеченца за руку.

Тот сверкнул глазами:

– Уйди, женщина, я сказал!

Но и это не слишком охладило пыл проститутки. Уж слишком она хотела закончить провальную ночь хоть каким-то заработком. Тогда Умар просто оттолкнул проститутку прочь.

Женщина едва не упала. Но и это был не конец. Сообразив, что пара монет ей сегодня уже не обломится, она решила хотя бы выплеснуть на кого-то свою злобу:

– Ах ты, козел! Ты кого толкнул? Меня весь квартал знает, а ты кто такой? Импотент чертов! Ходят тут всякие! Виагру пей, если не стоит!

За такие оскорбления у себя дома Умар бы попросту убил женщину. И

по законам шариата его признали бы правым. Но тут была не Ичкерия и даже не Чечня. Тут была Турция. Светское государство, хотя и мусульманское.

Да и не до проститутки сейчас было Халилову. Возможно, как раз в этот момент его жизнь повисла буквально на волоске. Поэтому Умар, не оглядываясь, направился к лестнице. Проститутка продолжала осыпать его оскорблениями.

Успокоилась она только тогда, когда Умар скрылся из виду. Выждав секунду-другую, он снова осторожно высунулся в коридор. К счастью, проститутка как раз повернула за угол и не заметила его.

В следующий миг Умар бросился на цыпочках к номеру Дилялова. Проходя мимо него к лестнице, он слышал, что Руслан разговаривал с кем-то по телефону, но из-за воплей проклятой путаны слов не разобрал.

Когда Умар оказался у двери номера в третий раз, изнутри уже не доносилось ни звука. Халилов разочарованно вздохнул, да так и застыл с раскрытым ртом.

– Алло! Это «КЛМ»? – неожиданно донесся из номера взволнованный голос Руслана. – Да-да, здрасьте! Когда у вас ближайший рейс на Лондон?.. А прямой? Раньше нет? Хорошо! Тогда мне одно место! Нет, не на прямой, а на тот, что раньше! Ди-ля-лов… Не Дилялофф, а Дилялов! «В» на конце! Хорошо, спасибо!

14

– Так он сегодня улетает в Лондон? – вскрикнул Шадрин.

– А ты догадливый, Алексей… – хмыкнул Умар.

Майор осторожно потянулся правой рукой к поясу:

– Спокойно, это не то, что ты думаешь! Мне просто нужно срочно позвонить!

– В аэропорт?

– Да! А ты что, уже звонил?.. – догадался Шадрин.

– Конечно… – криво усмехнулся Халилов. – Самолет авиакомпании «КЛМ» до Лондона через Амстердам вылетает через полтора часа!

– Черт! – вскрикнул майор.

Он вдруг понял, что все пропало. Предатель из Москвы спутал им все карты. «Туриста» – Руслана Дилялова – предупредили о предстоящем захвате. Но, чтобы не насторожить следивших за гостиницей офицеров резидентуры, никаких резких действий помощник Завгаева до обеда не предпринимал. Сперва позавтракал в соседнем ресторанчике, потом подстригся и снова вернулся в свой номер. Раннего же визита в «Эрзу» Хасан-паши контрразведчики не зафиксировали вообще, поскольку агент побывал в гостинице еще до установления за ней наблюдения.

Оставалось только одно – срочно сообщить в Центр о провале операции. С тем чтобы Дилялова попытались «снять» либо в Амстердаме, либо в самом Лондоне. Но надежды на это почти не было – наверняка сразу по прилете чеченца надежно прикроют свои…

Шадрин до хруста сжал кулаки и вдруг сказал:

– Умар, ты должен мне помочь!

– Я тебе уже помог, Алексей, гляди, чем это кончилось… – скривился чеченец. – Короче, мне нужны мои деньги! И я тебя больше не знаю!

– Но зачем же так, Умар? Я же не виноват, что все так получилось…

– Конечно, не виноват. Если бы ты был виноват, я бы тебя уже убил. Так где мои деньги, а?

– В машине… – кивнул головой Шадрин.

В этот момент в темном углу за спиной Умара что-то зашевелилось. Шадрин напрягся, Хасан-паша быстро оглянулся и вдруг дважды выстрелил в ту сторону.

– Живучий, сволочь, – сказал он, повернувшись.

– Кто? – сипло спросил Шадрин.

– Али. Бывший пес Хаттаба, – процедил сквозь зубы Умар. – Убить меня хотел…

– А это кто? – вдруг переменился в лице Шадрин, уставившись в другой угол.

Умар снова повернулся. Майор тут же бросился на него сзади. Чеченец слишком поздно понял, что его элементарно надули.

Шадрин одной рукой обхватил Халилова за шею, второй вцепился в пистолет. Силы были слишком неравными. Искалеченный боевик посопротивлялся всего несколько секунд, потом пистолет перекочевал к Шадрину.

– Собака русская! – прорычал Умар. – Надо было и тебя сразу кончить!

– Тихо-тихо, – успокоительно произнес Шадрин. – Ты меня не так понял, Умар. Я тебе, наоборот, помочь хочу!

– Что значит помочь?

– А то и значит. После этого, – кивнул в угол Шадрин, – тебе наверняка понадобится где-то на время залечь. А у меня как раз есть отличный турецкий паспорт. Настоящий, только без фотографии.

– Я тебе не верю.

– Зря! – Шадрин быстро сунул в карман пистолет. – Потому что мы нужны друг другу позарез, Умар! Только ты можешь помочь мне добраться до Дилялова, и только я могу обеспечить твое безопасное и безбедное будущее!

– Ты сумасшедший! – покачал головой чеченец. – Руслана теперь можно перехватить только в аэропорту! А там ты до него не доберешься!

– Мы, Умар! Не я, а мы! Потому что, если Дилялов улетит, я не смогу тебе ничем помочь. Ни паспортом, ни материально! Так что давай-ка двигай к окну, показывай свой бок…

Чеченец с видом попавшего в ловушку волка нехотя подошел к окну. Шадрин быстро осмотрел его рану. Она оказалась совсем свежей и неопасной – бок был едва задет. Кровь уже почти перестала сочиться сама по себе.

– А ты везунчик! – подтолкнул Умара к окну майор. – Царапина, не более того! Теперь давай в машину, быстрее, время не ждет…

В «Мерседесе» Шадрин достал из аптечки пластырь с тампоном и прилепил его на бок чеченцу. Испачканную кровью рубаху Умара майор сунул в пакет, чтобы выбросить по дороге, а вместо нее презентовал чеченцу свою легкую куртку.

– Теперь порядок! – удовлетворенно кивнул майор. После этого он наклонился, сунул руку под резиновый коврик и секунду спустя протянул Умару ключик с номером.

– Что это? – спросил чеченец.

– Твои деньги! – трогая машину, усмехнулся Шадрин. – Чтобы ты знал, что я с тобой играю честно. И не дергался. Даже если со мной что-нибудь случится, ты всегда сможешь их забрать…

– Откуда? – негромко спросил Хасан-паша.

– Так я тебе и сказал, Умар! – нервно засмеялся Шадрин. – А ты меня на каком-нибудь светофоре по голове тюкнешь и в бега! Нет, дорогой, откуда ключик, ты узнаешь только в аэропорту! А теперь рассказывай, что там было дальше в гостинице! Я должен знать, вычислил тебя Дилялов или нет…

15

Услышав, что Руслан срочно заказывает себе билет до Лондона, Умар бросился бегом к лестнице. И только здесь ему пришло в голову, что это могло быть какое-то недоразумение. К примеру, Завгаеву просто экстренно понадобились услуги помощника в Англии, и он вызвал его.

Не без колебаний Умар решил вернуться. Придав своему лицу обычное выражение, он в четвертый раз приблизился к двери номера и постучался. Дилялов открыл не сразу, сперва спросил:

– Кто?

– Это я, Умар! Принес тебе документы, как вчера договаривались…

– Ты сам? – донеслось из номера.

– Сам, конечно, – сказал Умар. Когда Дилялов наконец открыл дверь, он спросил: – А что случилось?

– Да ничего, – притворно зевнул Дилялов. – Просто одеваться неохота…

Несмотря на все потуги выглядеть сонным, Руслан был напряжен и тут же окинул гостя подозрительным взглядом. Умар был слишком опытным человеком, чтобы этого не заметить, но виду не подал.

– Я ненадолго, – сказал он. – Вот, держи бумаги, которые ты просил…

– А-а, спасибо, – через силу изобразил заинтересованность Руслан, сам же продолжил боковым зрением следить за коридором.

– Ну так я это, поехал тогда на работу, – сказал Умар.

– В офис?

– Ну да, а куда же еще? Ты не забыл, что мы с тобой вечером ужинаем в ресторане, Руслан? Я тебя сегодня угощаю, как договаривались.

– Конечно, как я мог забыть! – расплылся в фальшивой улыбке Дилялов.

– Так за тобой заехать? – спросил напоследок Умар.

– Нет, – покачал головой Дилялов. – Спасибо, я сам доберусь. Встретимся при входе…

– Ну тогда до вечера! – махнул рукой Умар и направился по коридору к лестнице.

Немного пройдя, он оглянулся и перехватил взгляд Руслана. Интересный это был взгляд – успокоенный и напряженный одновременно. Как будто помощник чеченского эмиссара не знал, избежал он только что смертельной опасности или только зря перестраховался.

Что касается Умара, то теперь он был уверен на все сто – предатель уже передал информацию чеченцам, а те предупредили Дилялова. Поэтому Руслан спешно и улетал сегодня в Лондон.

А еще Умар понял, что предатель не сообщил чеченцам, кто конкретно работает на ФСБ. Конечно, установление личности Хасан-паши было теперь делом времени. Но это давало Умару хоть какую-то возможность для маневра.

Сейчас он впервые пожалел, что практически все деньги, получаемые от ФСБ, перечислял, причем инкогнито, на счета Конгресса чеченского народа. Это давало Умару стимул для дальнейшей работы, поскольку он чувствовал себя не предателем, а патриотом.

Правда, пара-тройка тысяч на лечение у него осталась. Но деньги лежали дома, в тайнике. А появляться там сейчас было слишком рискованно. За домом со сдаваемыми внаем меблированными комнатами вполне могли следить бывшие боевики Басаева, нашедшие убежище в Турции.

Поэтому, выйдя из гостиницы «Эрзу», Умар на такси отправился к кварталу, где располагался офис Конгресса чеченского народа. К счастью, слежки за такси не было. Умар остановил машину пораньше, расплатился и нырнул в один из грязных переулков.

Вскоре он подобрался к офису с тыла. Не заметив поблизости ничего подозрительного, Халилов прошмыгнул в свою машину. Это была «БМВ» пятой серии, правда, семьдесят какого-то года выпуска.

Годы не пошли «старушке» на пользу, так что выглядела она рыдван рыдваном. Но в этом был и свой положительный момент – за время отсутствия Умара никто не забрался в салон в поисках чего-нибудь ценного.

Умар сунул руку под приборную доску и облегченно вздохнул. Подключенный к мини-приемнику диктофон оказался на месте. Несколько секунд спустя Халилов уже прослушивал запись.

Уроки майора Шадрина агент Хасан-паша усвоил неплохо. Да и аппаратура, переданная ему еще несколько лет назад, наконец-то пригодилась. Собственно, ничего особенного в этой аппаратуре не было. В комплект входили радиомикрофон и мини-приемник, принимающий сигнал в радиусе ста метров. Такое добро при желании можно было бы купить в специализированных магазинах либо на радиорынке.

Аппаратура была настолько примитивной, что у нее отсутствовала функция включения записи при поступлении сигнала. Другими словами, на запись диктофон работал все время. Поэтому Умару пришлось перемотать кассету на начало, после чего он включил ускоренное воспроизведение.

В динамике прерывисто зашипело. И только почти десять секунд спустя Умар услышал характерное попискивание. Тут же отмотав пленку немного назад, он нажал кнопку воспроизведения. Из динамика донеслись отчетливый стук двери и звук чьих-то шагов.

Шаги затихли, вслед за этим вжикнула «молния», и в унитаз ударила тугая струя. Умар поморщился, но в этот миг вслед за первым человеком в туалет вошел второй. Явно позаглядывав в кабинки, он включил воду в умывальнике и сказал:

– Ваха!

– Да! – отозвался застегнувший штаны чеченец.

– Слушай меня внимательно! Знаешь, зачем я приехал? – спросил человек, голос которого Умар наконец узнал. Это был Али, один из бывших телохранителей самого Хаттаба.

– Знаю, конечно, – удивленно сказал Ваха, ведавший в офисе Конгресса вопросами безопасности. – За документами, чтобы оформить своему родственнику статус беженца, ты же сам только что сказал…

– Это я специально сказал, чтобы никто ничего не понял. А на самом деле я приехал за твоей головой, Хасан-паша! – вдруг прорычал Али. – Руки!

Обалдевший Ваха, видно, инстинктивно оглянулся, потому что бывший телохранитель Хаттаба мгновенно прикрикнул:

– Не успеешь в окно! Пристрелю как собаку!

Ваха некоторое время приходил в себя, потом спросил:

– Ты это, обкололся с утра, что ли?

– Горбатого лепишь? Когда последний раз встречался с Шадриным? – продолжил «прокачку» Али.

– С какой еще шваброй? – не понял Ваха. – Ты бы это, Али, воды попил, что ли. Оно помогает…

Бывший телохранитель Хаттаба, похоже, опустил пистолет. И сказал, понизив голос:

– Я знал, Ваха, что это не ты. Но нужно было убедиться…

– Ты, главное, не волнуйся, Али. Я сейчас тебе в аптечке какого-нибудь лекарства поищу, – обрадовался Ваха, так ничего и не поняв.

– Да не нужно мне никакого лекарства! Это была проверка, Ваха! У вас в Конгрессе завелся предатель.

– Что?

– То, что слышал!

– Не может быть!

– Еще как может. Мне сегодня позвонил сам Басаев.

– Басаев?

– Да. Я не могу тебе сказать всего, но мы должны до вечера кровь из носу вычислить этого козла позорного. Иначе он обо всем догадается и уйдет. Басаев пообещал за его голову пятьдесят тысяч!

– Баксов?

– Ну не лир же! Но это если мы его возьмем живым. И передадим людям, которых пришлет Басаев. А те его скормят крабам. После того, как допросят, конечно.

– А если нет?

– Что нет?

– Ну если мы его не возьмем живым?

– Возьмем! Иначе Басаев нас самих скормит крабам…

16

Первым порывом Умара было как можно скорее убегать. Только огромным усилием воли он заставил себя дослушать запись разговора до конца.

– А как мы этого предателя будем вычислять? – спросил после паузы Ваха.

– Обычно…

– А-а… Будем всех по очереди выдергивать в туалет, как меня, и тыкать пистолетом?

– С ума сошел? Зачем? – досадливо проговорил Али. – Скажи лучше, с кем Дилялов больше всего общался…

– А-а, – протянул Ваха. – Так с Умаром и Равилем! Он их обоих еще с войны знает. И они вчера вместе поехали ужинать в ресторан.

– В ресторан?

– Ну да.

– Кажется, это оно! Наверняка в ресторане Дилялов обо всем и проболтался!

– О чем?

– Не важно, Ваха! Кто из них сейчас в офисе?

– Никого нет.

– А когда будут?

– Да кто ж их знает? Могут и после обеда заявиться. Тем более что Умар с утра уже приезжал…

– Как приезжал? – обмер Али.

– За какими-то бумагами. Мне охранник сказал.

– Вот черт! – вскрикнул Али. Выхватив сотовый телефон, он быстро позвонил и сказал по-турецки: – Здравствуйте, это гостиница «Эрзу»? Скажите, господин Дилялов у вас остановился? А как мне с ним поговорить? Спасибо!.. – Несколько секунд спустя Али уже разговаривал с Русланом: – Господин Дилялов? Ваш шеф просил вам передать, что звезда взойдет на востоке! Да, да! Меня зовут Али, меня прислал Ш.Б… Да! С вами все в порядке?.. А Умар Халилов у вас был?.. И что? Просто передал бумаги? Ясно… Нет, нет. Все в порядке. Последний вопрос: с вами говорили сегодня на одну скользкую тему?.. И что? Ясно, я так и думал. Нет. Вам ничего предпринимать не надо. Мы все сделаем сами…

– Ну что? – спросил Ваха, когда Али отключил телефон.

– Умар только что был у него, отдал документы и ушел.

– Так, значит, это не он?

– Может, нет, а может, и да. Главное, что мы на правильном пути! Руслан признался, что вчера в ресторане по пьянке мог наболтать лишнего! Значит, предатель или Умар, или Равиль! Придется съездить к ним в гости! Кто живет ближе?

– Равиль…

– Значит, едем к нему!

Закончив прослушивать запись, Умар, хоть и не верил в Аллаха, возблагодарил его за то, что все так удачно сложилось. Именно в туалете офиса Конгресса чеченского народа он догадался установить радиомикрофон, и это сработало!

Судя по всему, записанный разговор Али с Вахой состоялся всего несколько минут назад, и сейчас они должны были ехать к дому, где снимал жилье второй подозреваемый.

Равиль был татарином. Завербовали его и переправили в Чечню ваххабиты. Воевал он храбро, потому что был наркоманом. В Турции Равиль осел уже после окончания второй чеченской войны. В Стамбульском офисе Конгресса отвечал за связь с единоверцами в Татарстане. Под «единоверцами» подразумевались, конечно же, ваххабиты. Поскольку в последнее время в Татарстане их почти не осталось, то и работа у Равиля была непыльная…

Умар быстро завел свою развалюху «БМВ» и покатил по направлению к дому, где снимал комнату. Он собирался забрать спрятанные деньги, прихватить кое-что из вещей и исчезнуть где-нибудь в турецкой провинции. Но жизнь распорядилась по-другому.

Не успел Хасан-паша проехать и трех кварталов, как прямо под колеса его машины бросился какой-то человек. Умар едва успел затормозить. Он хотел было разразиться площадной бранью, как вдруг увидел, что это Равиль.

Татарин успел с утра принять дозу, поэтому находился в отличном настроении. Обежав вокруг «БМВ», он плюхнулся на пассажирское сиденье и протянул Умару руку:

– Привет! Ты в офис?

– Привет! – со вздохом поздоровался с татарином Умар. – Офис вообще-то в другой стороне…

– Да? – удивился Равиль, наводя резкость. – Ты смотри, точно… Так, а куда ты тогда едешь?

– Да в одно место надо заскочить, – неопределенно ответил Умар.

– А-а, понял, – кивнул Равиль. – Ну ничего, я тоже с тобой прокачусь, раз такое дело…

– Я могу там задержаться, – вздохнул Умар.

– Какая разница? Мне спешить уже некуда, – пожал плечами татарин.

Умар понял, что так просто от Равиля ему не отделаться, и наконец тронул машину с места. Татарин блаженно улыбался. После принятой дозы мир казался ему прекрасным. И в таком состоянии ему было абсолютно все равно, куда ехать и чем заниматься.

Умар украдкой посмотрел на него раз, другой, но так и не решил, что же делать. Вскоре впереди показался серый дом, в котором Халилов снимал комнату.

– Так ты домой? – удивился Равиль, только теперь обнаружив, куда они приехали.

– Да, – кивнул Умар. – Нужно кое-что взять.

– Может, мне с тобой подняться?

– Да нет, я быстро.

– А-а, ладно, – махнул рукой Равиль. – Посижу…

На всякий случай Умар незаметно забрал из «бардачка» мини-приемник, чтобы татарин на него случайно не наткнулся. После чего вышел из машины и направился к входу в дом.

Консьержа на месте, как обычно, не было. Скрипучая лестница привела Умара на второй этаж. Повернув в свое крыло, он вытащил из кармана ключ и вдруг замер. Дверь в его квартиру была приоткрыта.

Не успел Умар прийти в себя, как в щель осторожно выглянул Ваха. При виде внезапно появившегося хозяина квартиры он здорово растерялся. Умар в негодовании проговорил:

– Не понял! Что это значит?

В этот миг в коридоре потянуло сквозняком. Умар быстро оглянулся. За его спиной с пистолетом в руке стоял Али. Появился он с черного хода, где наверняка прятался. Теперь Халилову деваться было некуда. Внутри у него все оборвалось.

Али же быстро оглянулся в коридоре и махнул пистолетом:

– Заходи, Умар, только тихо! Нехорошо, что так получилось, но, может, оно и к лучшему!

– Что это значит? – спросил Умар, пытаясь оттянуть время.

Но Али повторил:

– Я сказал, заходи в комнату!

Делать было нечего. Умар шагнул к двери. Ваха отступил в глубь квартиры.

Собственно, квартирой это можно было назвать с большой натяжкой. К небольшой комнате примыкала совсем маленькая кухня. Санузел был вообще крошечным.

Али нырнул в квартиру вслед за Умаром и прикрыл дверь. Мышеловка захлопнулась. Но Хасан-паша не хотел в это верить. Ведь оставалось еще приоткрытое окно. В него вполне можно было выпрыгнуть: второй этаж – это не так уж и высоко. Если удачно приземлишься, вполне можно уйти.

Но Али, похоже, думал так же. И, окинув комнату быстрым взглядом, велел Вахе:

– Закрой окно! И зашторь! Вот так! Теперь порядок!

– Что все это значит? – повторил Умар.

– Всему свое время, – криво ухмыльнулся Али. – К стенке, ну! Упрись руками, расставь ноги! Ваха, обыщи его! Потом и поговорим…

«Это конец!» – промелькнуло в голове Умара. Но умирать не хотелось, и с языка Хасан-паши вдруг сами собой начали срываться слова:

– Так вы, козлы, тоже продались? Ненавижу! Аллах вас покарает!

– Что? – слегка растерялся Али. – Что ты сказал?

– То и сказал, что тебя, русскую собаку, настигнет страшная кара! Жаль, не успел я…

– Чего ты не успел?

– Сам знаешь чего! Позвонить в офис и предупредить их, что ваш дружок Равиль шпион!

– Так, Ваха, подожди! – поднял руку Али. – А с чего ты взял, Умар, что Равиль шпионит на русских?

17

Умар понимал, что время работает на него, и продолжал отчаянно врать:

– Я давно подозревал, что с татарином что-то нечисто! Откуда у него деньги на наркотики? Он же все время под кайфом!

– Ну? – нетерпеливо кивнул Али. – И что?

– Как что? Я и стал об этом думать. Но ничего до сегодняшнего дня так и не придумал…

– Да ты дело говори! – начал терять терпение Али. – Твои думы никого не интересуют! Как ты понял, что Равиль шпион?

– Да очень просто! Я только что еду, а тут он выскакивает, чуть под колеса не попал! И главное – со стороны офиса бежал!

– Офиса?

– Ну да, – кивнул Умар. – Я тоже удивился. А он такой весь перепуганный. А как меня увидел, еще больше испугался. Я спрашиваю его: ты, мол, куда? А он говорит, что на работу. А сам в другую сторону бежал… Ладно, говорю, садись подвезу. Только сперва домой заеду. Гляжу, он поколебался, но сел. Но вид у него все равно какой-то стремный. Едем, а он под сиденьем что-то щупает. В общем, я остановился и пошел сигарет купить. А сам за машиной незаметно слежу…

– И что? – в один голос спросили заинтригованные Али и Ваха.

– Да что? Сунул он мне в это время что-то под сиденье. Я в машину вернулся. Немного проехал, а потом попросил Равиля подозвать мальчишку-газетчика на светофоре и купить газету. А сам тем временем пошарил под сиденьем…

– И что?

– Нашел кое-что. В кармане у меня лежит.

– Ваха, достань! – скомандовал Али.

Ваха вытащил из кармана Умара мини-приемник и диктофон. Али при их виде помрачнел. Потом спросил:

– И что там записано?

– Не знаю, – пожал плечами Умар. – Я как раз хотел послушать. А тут вы. Я и решил, что вы с Равилем заодно. И хотели меня подставить, в смысле тоже что-нибудь подбросить, только в квартиру…

Впрочем, Халилова уже никто не слушал. Али завладел диктофоном и принялся мотать пленку. Ваха напряженно следил за его манипуляциями.

Об Умаре они в этот момент не думали. Ситуация для внезапного бегства была очень благоприятной. Но Хасан-паша решил выждать еще немного.

Наконец Али перемотал пленку, нажал кнопку воспроизведения и вдруг услышал свой собственный голос. От неожиданности он вздрогнул, потом уставился на Ваху и прорычал:

– Я тебе говорил, что надо сразу ехать к Равилю! А ты заладил: «Давай к Умару, у него замок ногтем открывается, и дома его нет!»

– Ну так, а если бы мы поехали к Равилю, деньги бы кому достались? А?

– Тихо! – прошипел Али, бросая быстрый взгляд на Умара. – Это мы с ним просто поспорили насчет одного дела, не обращай внимания… Черт, Ваха, а если он ушел? – вдруг спохватился Али. – Умар, где твоя машина?

– Там, – кивнул на окно Умар.

Али тут же бросился к окну и выглянул на улицу. В следующую секунду из его груди вырвался вздох облегчения.

– Сидит? – спросил подскочивший Ваха.

– Сидит.

– Конечно, сидит, – хмыкнул Умар. – Он же собрался меня подставить, зачем ему теперь убегать? Так вы не с ним заодно?

Али с Вахой переглянулись.

– Нет, конечно.

– Ну, слава Аллаху! – облегченно вздохнул Умар. – Тогда давайте звонить в полицию!

– Зачем в полицию? – явно растерялся Али.

– Как зачем? Он же шпион, работает на русских! Доказательства у нас есть! Так пусть полиция его сразу и арестует!

Али с Вахой снова переглянулись. Арест русского шпиона лишал их денег, обещанных Басаевым. Но сказать этого Умару прямо они не могли.

– В этом деле нельзя спешить, Умар! – наконец заговорил на правах главного Али.

– Это почему же? А если он сам позвонит в полицию и скажет, что шпион я? А? Что тогда? Нет, надо звонить прямо сейчас… – продолжил играть в простачка Умар.

– Да не бойся! – нервно проговорил Али. – Если что, мы всегда подтвердим, что ты не шпион!

– Точно?

– Конечно! А Равиля сейчас трогать нельзя, понял?

– Почему?

– Потому что нужно, чтобы русские ни о чем не догадались! Большего я тебе сказать не могу! – отрезал Али, которому Умар уже порядком надоел. – Это тайна! Понял?

– Не очень…

– Да тебе и понимать ничего не надо! Просто не дергайся, мы все сделаем сами.

– Ладно, – наконец согласился Умар. – Только это…

– Что еще?

– Тогда напишите мне справку!

– Какую еще справку? – обалдел Али.

– Обычную. Что я вам рассказал о Равиле и передал диктофон с пленкой. И вы подтверждаете, что я не шпион!..

На этом месте рассказа майор Шадрин не выдержал и рассмеялся. Покосившись на Халилова, он спросил:

– И что, дали они тебе справку, Умар?

– Дали… Правда, Али здорово психанул. Но я продолжал настаивать, чтобы они решили, что я полный идиот.

– И что потом было?

– Потом, – вздохнул Умар, – потом меня чуть не убили…

18

Получив справку о том, что он не шпион, Умар выслушал инструкции Али:

– Короче, ты понял – не подавай виду, что ты вычислил Равиля. Веди себя, как обычно.

– А если он все равно догадается и попробует меня того?..

– Чего того?

– Ну, убить?

– Не бойся, мы все время будем за ним следить. Прикроем, если что… – раздраженно проговорил Али.

Избежав, таким образом, разоблачения, Умар покинул свой дом и направился к «БМВ». Ни о чем не догадывавшийся Равиль мирно дремал в машине. Очнулся он только тогда, когда «БМВ» выпустила клуб сизого дыма и тронулась с места.

– А-а, ты уже вернулся? – сонно моргнул татарин.

– Да.

– Теперь в офис?

– В офис, – сказал Умар.

Равиль кивнул и заторможенно уставился за окно. Что касается Хасан-паши, то он раз за разом поглядывал в зеркало. Несмотря на то что ему удалось одурачить Али и Ваху, опасность буквально дышала ему в затылок.

За развалюхой-»БМВ» сразу же пристроилась «Тойота» Али. Умар не исключал, что как раз в этот момент бывший телохранитель Хаттаба докладывает по телефону кому-то из ближайших соратников Басаева о разоблачении шпиона-наркомана. А ведь собеседник Али вполне мог оказаться более подозрительным и не таким легковерным…

В общем, жизнь Умара продолжала висеть на волоске, и выход из этой ситуации виделся ему только один. Нужно было как можно скорее избавляться от Равиля, а вместе с ним и от «хвоста».

С этой целью Умар тут же направил машину к офису Конгресса чеченского народа. Вместе с Равилем они покинули «БМВ» и вскоре уже здоровались с персоналом стамбульского отделения. Пять минут спустя Умар под благовидным предлогом покинул офис.

Выйдя на улицу, он кивнул оставшемуся сидеть в «Тойоте» Али и уже открыл дверцу «БМВ», как вдруг от крыльца донесся крик:

– Умар, Умар! Стой!

Хасан-паша вздрогнул и медленно оглянулся. Это был всего лишь Равиль.

– Ты в европейскую часть города не едешь? – спросил татарин, приближаясь к машине.

– Не еду, – развел руками Умар.

– Ну и ладно, – махнул головой Равиль. – Туда я и завтра успею. А сегодня составлю тебе компанию…

С этими словами татарин распахнул дверцу и плюхнулся на пассажирское сиденье «БМВ». Умар от такой наглости даже дар речи потерял. Но не драться же ему было с Равилем…

Обреченно вздохнув, Умар тронул машину с места. В зеркале заднего вида появился выскочивший из офиса Ваха. Едва он прыгнул в «Тойоту» Али, как машина тронулась с места и пристроилась вслед за «БМВ»…

Умар вздохнул и покосился на Равиля. Тот развалился на пассажирском сиденье и сонно моргал в окно. Судя по его расслабленной позе, покидать в ближайшее время машину он не собирался.

Оставалось только одно – бросить татарина вместе с «БМВ», а самому уходить пешком. Но после недолгих раздумий Умар этот вариант забраковал.

Оставь он машину, и Али с Вахой наверняка очень скоро заподозрят неладное. И вскоре пустятся в погоню. А Умару кровь из носу нужен был запас времени, чтобы встретиться с Шадриным и попытаться получить свои деньги…

И тут в голове Хасан-паши начал складываться план. Немного подкорректировав его, он еще раз проанализировал обстоятельства и пришел к выводу, что другого выхода у него нет.

19

Для пользы дела Умар предложил Равилю пообедать с ним в небольшом кафе. Татарин поначалу отказался, сославшись на отсутствие денег, но Умар сказал, что угостит его.

Кафе было грязноватым. Но Умара качество обслуживания интересовало в последнюю очередь. Главное, что в этом кафе имелось два выхода. Сказав Равилю, что идет в туалет, Умар выскользнул через черный ход на улицу и подкрался сзади к «Тойоте».

– Али!

Бывший телохранитель Хаттаба от неожиданности вздрогнул. Слежка длилась уже несколько часов, ничего экстраординарного не происходило, и они с Вахой постепенно начали терять бдительность.

– Ты откуда тут взялся? – удивленно спросил Али, высунув голову в окно.

– С черного хода! – прошептал, оглядываясь, Умар. – Кажется, Равиль что-то задумал!

– Что?

– Он хочет, чтобы я позвонил за него какому-то дяде и передал, что купил для него какие-то ящики…

– Какие еще ящики? – насторожился Али. – Не понял?..

– Я думаю, что это просто пароль, – вынужден был объяснить Умар. – А этот дядя – на самом деле никакой ему не дядя, а русский резидент… Просто Равиль хочет использовать меня на случай, если этого русского прослушивают. В общем, я пришел сказать, что никуда звонить не буду и сейчас сматываюсь. Не хватало еще, чтобы мой голос записали, а потом ни за что ни про что в тюрьму посадили… – быстро проговорил Хасан-паша и сделал вид, что собирается прошмыгнуть к своей машине.

– Эй-эй! – выскочил из «Тойоты» Али. – Стой, ты куда? Если ты сейчас уедешь, Равиль сразу заподозрит неладное… Потерпи еще немного. Ладно?

– Долго?

– Нет, – покосился на часы Али. – Еще чуть-чуть…

– Так, а что делать с этим звонком?

– Как что? Позвони, конечно!

– Ага, а если…

– Да не бойся! Мы с Вахой всегда подтвердим, что ты сделал это по просьбе Равиля! Только телефончик обязательно запомни, понял? Он нам очень сильно пригодится. А мы тебе за это тысячу отвалим. Договорились?

– Тысячу чего? Лир? – скривился Умар.

– Зачем лир? Долларов!

– А-а, ну если долларов, то… Ладно, я согласен, – тряхнул головой Умар. – Когда будут деньги?

– На этой неделе.

– Точно?

– Точно.

– Ладно. Тогда я пошел, чтобы Равиль ничего не заподозрил…

Обед в кафе несколько затянулся. И на то была веская причина. Уже после того, как принесли кофе по-турецки, Умар придвинул свой стул к татарину и доверительным тоном проговорил:

– Слышь, Равиль, ты говоришь, у тебя денег нет… Есть возможность неплохо заработать.

– А что надо делать? – без энтузиазма спросил татарин.

– Да работа непыльная. У меня встреча назначена в одном месте. По заданию самого Басаева…

– Басаева? – недоверчиво переспросил Равиль.

– Да, – кивнул Умар, переходя на шепот. – Но об этом вслух лучше не говорить. В общем, чтобы заработать денег для Конгресса, Басаев решил наладить канал поставки опиума из Афгана…

– Нет, нет! – испугался татарин. – Я в курьеры не пойду, за это здесь, в Турции, много лет дают!

– Да я тебя не в курьеры сватаю! Просто мне нужен человек, который заранее приедет на место встречи и проследит, чтобы не было никакой засады. Понял?

– А за это сколько лет здесь дают?

– Да нисколько! Ты просто посидишь в заброшенном доме. Это не противозаконно. А получишь за это тысячу!

– Тысячу чего? Лир? – спросил Равиль.

– Зачем лир? Долларов!

– А-а, ну если долларов, то… Ладно, я согласен, – тряхнул головой татарин. – Когда будут деньги?

– Сегодня. Сразу после встречи.

– Сегодня? Точно?

– Точно.

– Ладно. А как я туда попаду, в этот дом?

– А очень просто. Я тебя туда сам отвезу…

Вскоре после этого разговора Умар расплатился с хозяином, и они с Равилем покинули кафе. Дальше Умар немного покружил по городу, вроде бы проверяясь, а потом остановился неподалеку от ряда таксофонов и пошел звонить майору Шадрину.

«БМВ» Умар поставил так, чтобы таксофоны оказались в «мертвой» зоне. Повесив трубку, он незаметно для Равиля прошмыгнул к «Тойоте», стоявшей неподалеку.

– Али, я не знаю, что делать! – вскрикнул Умар, оказавшись у машины.

– А что случилось?

– Я только что позвонил этому дяде Равиля, или кто он там!

– Ну? Номер запомнил?

– Запомнил, но дело не в номере! Равиль хочет, чтобы я сейчас отвез его куда-то на окраину, а потом забрал!

– Так вези!

– Ага! А что, если они меня там того?..

– Чего того?

– Убьют!

– Да ну, – ободряюще хлопнул Умара по плечу Али. – Не убьют. Тем более мы же будем рядом. Да и уехать обратно Умару на чем-то будет нужно. Правильно?

– Правильно… – вздохнул Умар с несчастным видом. – Так вы точно поможете, если что?

– Конечно! Не сомневайся! У нас все под контролем! – с подчеркнутым оптимизмом проговорил Али. Правда, на всякий случай попросил: – Только ты это, Умар, телефончик нам продиктуй, мы его пока проверим…

Умар продиктовал Али телефон и так же незаметно вернулся к ряду таксофонов. Оттуда он, уже не прячась, направился к «БМВ». Равиль спросил:

– Ну что?

– Порядок, – кивнул Умар. – Встреча состоится сегодня, через пару часов. Так что поехали, я отвезу тебя на место. Окопаешься там и будешь смотреть в оба. Если заметишь что подозрительное, сразу дашь мне знать… Понял?

– Понял, – кивнул Равиль, потом немного подумал и вдруг спросил: – Так, а это, как я тебе дам знать?

– По телефону, конечно! – пожал плечами Умар, трогая «БМВ» с места.

– Так у меня же нет телефона!

– Будет, – успокоил наркомана Умар. – Я тебе дам, на месте…

Направив машину к окраине, он несколько раз повернул, чтобы убедиться в последний раз, что преследователей не прибавилось. За «БМВ» по-прежнему следовала только «Тойота». Умар облегченно вздохнул и поехал прямиком к объекту под номером «шесть».

Согласно договоренности между Хасан-пашой и Шадриным, так именовалась телефонная кабина, расположенная в нежилом районе европейской части Стамбула.

Вскоре впереди показались обшарпанные четырехэтажки. По растрескавшемуся асфальту жаркий ветер гонял какие-то бумажки, швыряя их под колеса «БМВ». Людей видно не было. Машин тоже, так что «Тойоте» пришлось сильно отстать.

Умар миновал телефонную кабину и тут же заехал во двор. Равиль вопросительно на него посмотрел:

– Здесь?

– Да. Выходи…

Татарин выбрался из машины и опасливо оглянулся по сторонам.

– А меня тут не обнаружат?

– Нет, – покачал головой Умар. – Ты же не тут будешь сидеть, а в доме. Идем покажу, откуда лучше всего наблюдать за улицей…

Сказав это, Умар развернулся и направился к дому. Равиль как бы через силу поплелся за ним. Было ясно, что татарина одолевают нехорошие предчувствия.

– Ну где ты там? – оглянулся в дверном проеме Умар.

– Иду-иду… – вздохнул Равиль.

– Значит, так, – отступил в сторону Умар. – Можешь торчать вот здесь, телефонная будка отсюда как на ладони видна, а можешь подняться на второй этаж… Ты чего?

Равиль уже совсем было подошел к дверному проему, но какая-то сила не дала войти ему в дом. В последний миг он вдруг отдернул ногу и отскочил в сторону.

– Ты чего? – повторил Умар, глядя в расширенные зрачки наркомана.

– Ты не дал мне телефон! – вдруг вскрикнул тот. – Ты привез меня сюда, чтобы убить!

От столь неожиданного разоблачения Умар невольно вздрогнул, Равиль же мгновенно наклонился. В следующий миг в его руке оказался увесистый кусок кирпича.

– А!!! – взвыл наркоман и метнул обломок.

Умар едва успел отпрянуть назад. Обломок просвистел у самой его головы и ударился в стену. Когда Умар снова выглянул в проем, он увидел, что Равиль со всех ног убегает прочь. Причем делал это наркоман с такой прытью, что у Умара невольно похолодело внизу живота.

– Стой, Равиль! – вскрикнул он. – Да стой же!

Но наркоман и не думал останавливаться. К счастью, направился он не на улицу, а во дворы. В следующий миг Умар бросился к «БМВ». Машина взревела мотором и рванулась с места.

Равиль оглянулся на бегу, его и так расширенные глаза от страха стали похожими на блюдца. Сделав крутой поворот, татарин скрылся за углом соседнего дома.

Но преимущество в скорости было уже на стороне Умара. Чуть притормозив, он вывернул руль и выехал юзом из-за угла. Равиль, словно заяц, мчался зигзагом наискось через асфальтированную площадку к следующему дому.

Умар утопил педаль акселератора до упора. «БМВ» с ревом рванулась к беглецу. Сутулая спина Равиля стала быстро приближаться. В последний миг он оглянулся и прыгнул в сторону, но слегка опоздал.

«БМВ» ударила татарина в бедро. От удара он подлетел, перекувыркнулся в воздухе и упал на асфальт, сильно стукнувшись головой. В горячке Равиль попытался снова вскочить на ноги, но не удержал равновесия. Казалось, что его опрокинуло на асфальт ветром.

В тот же миг к татарину подскочил Умар. В руке он держал короткую удавку. Глаза его были холодны.

– А!!! – завопил Равиль. – Не подходи, сука!

– Тихо! – прорычал Умар. – Тихо, козел!

Всем телом он навалился на Равиля, но тот отчаянно задергал руками. Умар понял, что с удавкой придется пока повременить, и ухватил какой-то булыжник.

– Заткнись! Заткнись, сволочь! – выдохнул он, опуская булыжник на голову Равиля.

Уже после второго удара наркоман обмяк. Умар накинул на его шею удавку и быстро придушил наркомана. Несколько секунд спустя Хасан-паша уже подтащил труп к «БМВ» и с трудом погрузил его в багажник.

Никаких угрызений совести он не испытывал, хотя и не питал к убитому каких-либо неприязненных чувств при жизни. Просто так легла карта. Начавшаяся в тысяча девятьсот девяносто четвертом году война в Чечне отнюдь не закончилась с проведением референдума и амнистией. Она продолжалась, вовлекая в свой круговорот все новых людей и все новые территории.

А на войне как на войне – погибает зачастую вовсе не тот, кто в чем-то виноват, а тот, кто попался под руку.

20

Поспешно захлопнув багажник, Умар развернулся и вывел «БМВ» на улицу. К счастью, там все было спокойно, то есть жаркий ветер по-прежнему гонял по растрескавшемуся асфальту какие-то бумажки, а людей и машин видно не было вовсе.

Умар повернул налево и поехал в обратную сторону, высматривая машину Али. Наконец в просвете между четырехэтажками мелькнуло крыло знакомой «Тойоты». Умар притормозил, чуть сдал назад и повернул.

«Тойота» стояла во дворе, примерно таком же, как тот, в котором Умар только что убил Равиля. Правая дверца машины была открыта, там на пассажирском кресле сидел Ваха. Али нигде видно не было.

У Умара шевельнулось нехорошее предчувствие. Остановив машину, он вздохнул:

– Ф-фух! Отвез этого чертового татарина, в одном дворе оставил…

Ваха выглядел обеспокоенным. В руке он держал пистолет. Подозрительно посмотрев на Умара, он спросил:

– А чего там за крики были?

В душе Умар чертыхнулся: в безлюдном районе звуки разносились на гораздо большее расстояние, чем он рассчитывал. И Ваха сумел расслышать вопли Равиля.

– А-а, – как можно равнодушнее, протянул Умар, – так это пес…

– Какой еще пес?

– Да бродячий… Выскочил из дома, чуть Равиля не покусал. Пришлось его машиной пугнуть.

– Да? – хмуро спросил Ваха.

– Да.

– А откуда же тут пес взялся? – задумчиво спросил Ваха и почесал стволом пистолета кончик носа. – Если тут никто не живет и объедков не выбрасывает? А, Умар?

– Ты чего? Думаешь, что я… – начал было Умар, выбираясь из машины, но Ваха его перебил:

– Да, я думаю, что ты с Равилем заодно! Руки!

– Вот черт! Ты что, с ума сошел?

– А вот это мы посмотрим, когда Али вернется! – выскользнул из «Тойоты» Ваха. – А пока, Умар, руки на капот, ноги расставь и не дергайся!

– Вот же черт! – выругался Умар, выполняя команду Вахи. Потом спросил: – Так, а где Али?

– Где надо, – криво ухмыльнулся Ваха. – Пошел посмотреть, что там за шум был и где Равиль. Вернется, тогда и…

Здесь Ваха вдруг осекся, потому что из-за угла неожиданно выбежал бездомный облезлый пес. Увидев машины и людей, он на миг остановился, потом как ни в чем не бывало потрусил через двор дальше.

– Ты смотри… – удивленно проговорил Ваха.

– А я тебе что говорил? – спросил Умар, благодаря Аллаха за то, что тот так вовремя послал ему этого облезлого пса.

– Этот, что ли, вас чуть не покусал? – спросил Ваха.

– Нет, – покачал головой Умар. – Другой. Этот серый, а тот черный с белым был и почти в два раза больше. Дай прикурить, а?

Воспользовавшись тем, что Ваха расслабился и потерял бдительность, Умар развернулся, сделал пару шагов к нему и сунул руку в свой карман – вроде как за сигаретами.

– Так в машине прикуриватель… – успел сказать Ваха, повернувшись к «Тойоте», и это были его последние слова.

Умар коротко взмахнул рукой. Лезвие выкидного ножа, едва успев выскочить, вошло под ребро Вахе. Тот дернулся.

Умар мгновенно выдернул нож, запрокинул голову Вахи и полоснул лезвием по его горлу. Кровь с бульканьем брызнула сквозь вскрытую гортань на землю.

Умар, чтобы не замараться, поспешно оттолкнул Ваху. Тот упал, Умар быстро оглянулся, потом наклонился и забрал пистолет со словами:

– Он тебе больше не понадобится…

Ваха ничего не ответил. Жизнь уже покинула его распластавшееся на земле тело. Начавшаяся в далеком тысяча девятьсот девяносто четвертом году война записала на свой счет очередную жертву.

Завладев пистолетом, Умар передернул затвор и убедился, что патрон находится в патроннике. После этого он проверил обойму. «Маузер» калибра 7,65 миллиметров был готов к бою. Правда, выпущен пистолет был аж в 1941 году, но немецкое качество гарантировало, что осечек не будет.

Сжимая в руке порядком истертую за шестьдесят с лишним лет рукоятку, Умар направился дворами в сторону телефонной кабины. Времени до встречи с Шадриным оставалось не так уж и много. Пес проводил скрывшегося за домом чеченца долгим взглядом, потом подбежал к багажнику «БМВ» и подозрительно принюхался…

21

Умар был не очень хорошим следопытом, но пару раз по дороге ему удалось разглядеть следы Али. Наконец впереди показался тот самый двор, в котором Умару пришлось убить Равиля.

Здесь Умар задержался чуть дольше, но ничего подозрительного тоже не заметил. Проведя рукой по лицу, он посмотрел на часы и вздохнул:

– Вот черт!

Времени до встречи с Шадриным оставалось все меньше, а где-то поблизости в заброшенных домах прятался Али…

Умар немного подумал, потом быстро наклонился и сунул пистолет за резинку носка. Распрямившись, он потряс ногой и убедился, что «маузер» не вылетит при ходьбе.

Секунду спустя Умар бросился вперед с криком:

– Али! Али! Ты где? Выходи! Мы с Вахой только что видели Равиля!

Оглашая окрестности воплями, Умар пробежал метров тридцать. И только тут услышал резкий голос:

– Стой!

Умар остановился и повернул голову. Али выглядывал из дверного проема. Того самого дома, в который Умар так и не смог заманить Равиля.

– Али! – устремился к дому Умар. – Наконец-то! А меня Ваха послал за тобой! Равиль только что пробежал через дорогу вон в ту сторону… Быстрее, а то потеряем его!

Умар говорил безостановочно, чтобы Али не успевал обрабатывать информацию. Но бывший охранник Хаттаба оказался не так-то прост.

– Стой! – вдруг сказал он, когда Умар оказался в трех метрах от дверного проема. – Ты говоришь, Равиль пробежал?

– Ну да! Быстрее! А то не успеем!

– Успеем! – сказал Али совсем другим тоном. – А ну-ка давай сюда, козел! Быстро!

Али отступил в глубь дома, держа Умара на мушке. Тому ничего не оставалось, как покорно нырнуть внутрь.

– Ты чего? – спросил он. – В чем дело?

– Дело в том, Умар, – оскалился Али, – что недавно я видел в соседнем дворе следы. И, судя по ним, Умар, Равиль уехал на какой-то машине. А машина здесь была только одна. Твоя! Так что ты на это скажешь?

Сказать на это Умару было нечего. И он сделал то, что несколько минут назад сделал Равиль. Резко наклонившись, Умар швырнул в Али первый попавшийся обломок кирпича. А сам в это время прыгнул в сторону и рванул из-под резинки «маузер»…

Пистолет в руке Али ожил с небольшим опозданием, но буквально за секунду бывший телохранитель Хаттаба успел выстрелить трижды. Одна из пуль задела упавшего на пол Умара, но он уже выхватил «маузер» и открыл ответный огонь.

Умару невероятно повезло, потому что первая же его пуля угодила Али в бедро. Тот взвыл от боли, качнулся в сторону и стрельбу прекратил. Умар же вогнал в него, словно в тире, еще шесть пуль.

Али упал только после седьмого выстрела и затих в углу. Умар, держась за бок, поднялся и подошел к нему. Бывший охранник Хаттаба не двигался, Умар осторожно наклонился за его пистолетом, и тут с улицы донесся приглушенный рокот мотора.

Хасан-паша бросился к окну и подумал, что управился он как нельзя более вовремя. По улице к расположенной напротив телефонной кабинке направлялся «Мерседес» Шадрина…

За рассказом Хасан-паши время пролетело незаметно. Увидев впереди контуры Стамбульского аэровокзала, майор Шадрин даже слегка удивился, как быстро они доехали.

Припарковав «Мерседес» на стоянке, майор посмотрел на чеченца:

– Ключ, Умар, от ячейки камеры хранения автовокзала «Стамбул-10». Той, что находится в подвале. Деньги там. Но доберешься ты до них, только если поможешь мне. План у меня такой…

– А гарантия? – вдруг перебил майора Хасан-паша.

– Какая еще гарантия?

– Ну, что деньги там? Может, твои люди подсунули туда взрывное устройство? Я кейс открою, и все…

Шадрин раздраженно посмотрел на чеченца, потом тронул себя большим и указательным пальцами за переносицу.

– Гарантия, Умар, мое честное слово.

– Не мало ли?

– Нет, не мало, – веско сказал Шадрин. – На этой чертовой войне и ты, и я – простые солдаты. А солдаты не предают друг друга. Это их предают генералы.

– Ладно, – кивнул Умар, глядя на ключ в своей руке. – Рассказывай свой план…

22

Три минуты спустя майор Шадрин уже направлялся к стойке авиакомпании «КЛМ». В небольшой очереди, состоящей из четырех человек, он сразу увидел Руслана Дилялова.

Помощник Завгаева приехал в аэропорт налегке. При нем был только небольшой кейс. Свои вещи Руслан наверняка оставил в гостинице «Эрзу», пожертвовав ими ради безопасности.

Очередь стояла к окошку регистрации. Шадрин прошел к следующему и поинтересовался у миловидной турчанки рейсами на Скандинавию, сделав вид, что делает пометки на буклете авиакомпании. Руслан тем временем зарегистрировался на свой рейс.

От стойки они отошли одновременно. И как бы невзначай столкнулись. Прихваченные Шадриным буклеты упали на пол.

– Ой, извините! – сказал по-английски Руслан.

Шадрин провернул все так виртуозно, что чеченец чувствовал себя виноватым в этом небольшом инциденте. Поэтому он даже хотел было наклониться, чтобы помочь майору подобрать рассыпавшиеся буклеты.

– Ну что вы? Не надо! – остановил его майор, тронув за руку.

Быстро наклонившись, он подобрал буклеты сам, улыбнулся Дилялову и двинулся на второй этаж. Чеченец украдкой проводил его взглядом. Потом, словно бы о чем-то вспомнив, вернулся к стойке и быстро просмотрел какой-то буклет.

Так, во всяком случае, казалось со стороны. На самом деле Руслан прочитал записку, которую ему незаметно сунул в руку Шадрин. На голубом листе бумаги рукой Умара было написано: «Руслан! За тобой следят. В зону посадки тебе идти нельзя, там засада. Но человек Ш.Б. вывезет тебя морем. Все готово, я жду тебя у бокового входа. Только никуда не звони, иначе нас перехватят, твой телефон слушают. Прораб».

Прочитав записку, Руслан окончательно пал духом. Еще минуту назад он думал, что опасность позади, он всех обвел вокруг пальца, и в душе посмеивался над объегоренными русскими разведчиками, которые напрасно ждали его возвращения в гостиницу «Эрзу». Теперь же все поменялось. Быстро оглянувшись, Руслан попытался определить, кто именно за ним следит, но не смог. Людей было слишком много.

И тут Руслану стало очень страшно. Невидимые враги следовали за ним повсюду. И он вдруг подумал, что никогда не выберется из этой чертовой Турции.

Взяв себя в руки, Руслан чуть приподнял голову и покосился на человека, который передал ему записку. Тот уже поднялся на второй этаж и теперь сочувственно улыбался Дилялову сверху. Руслану сразу полегчало. Он совсем было собрался направиться к боковому выходу, как вдруг в голове у него промелькнула мысль: «А что, если это подстава?..»

Человек, передавший ему записку, был очень похож на русского. А Умара вполне могли завербовать. Как раз он и мог оказаться шпионом, работавшим на русских…

Руслан мгновенно вспотел. И быстро потянулся за телефоном, чтобы позвонить своему шефу в Лондон и проверить, поменяли ли план его эвакуации или нет.

Шадрин, стоявший наверху, сразу уловил этот жест Руслана и напрягся. Звонок Дилялова ставил на операции крест. У Шадрина на запасной вариант просто не оставалось времени. А «брать» Дилялова в аэровокзале было нельзя – все пространство здания просматривалось видеокамерами. Даже погрузить в багажник чеченца не успеешь, как тебя блокирует на стоянке служба безопасности…

Руслан тем временем вытащил трубку и откинул микрофон. И тут вдруг вспомнил о предупреждении из записки: «…Только никуда не звони, иначе нас перехватят, твой телефон слушают…»

Рука Дилялова дрогнула. Несколько секунд он колебался. За это время на его лбу обильно выступили капли пота. А потом он вдруг облегченно вздохнул и пробормотал:

– Боже, какой я идиот! Он же сказал пароль…

Это и решило дело. Передавая записку, Шадрин успел шепнуть на ухо Руслану:

– Звезда взойдет на востоке…

А пароль этот могли знать только люди, которых послал Шамиль Басаев. Руслан защелкнул микрофон «мобильника» и сунул его в карман. Потом смахнул со лба капли пота и поспешно направился к боковому выходу аэропорта.

Стоявший наверху, Шадрин медленно выдохнул, отвернулся и пробормотал:

– Твою мать…

Майору вдруг жутко захотелось выкурить сигарету, но времени на это не было. Продолжая следить за чеченцем боковым зрением, Шадрин одновременно контролировал людей в нижнем зале.

Если за Русланом кто-то следил, то сейчас он должен был бы себя непременно обнаружить. Прошла секунда, вторая, третья… Никто не обратил внимания на Дилялова и не двинулся вслед за ним.

– Ура! – выдохнул Шадрин.

Выждав еще немного, он повернулся и двинулся к лестнице, собираясь спуститься на первый этаж. Дилялов к этому времени был уже на полпути к боковому выходу. И тут вдруг произошло то, чего ни Шадрин, ни чеченец никак не ожидали…

23

За Диляловым следом никто не двинулся, зато у молодого человека, стоявшего недалеко от выхода из аэровокзала, вдруг заработала рация. Со стороны этого заметить было невозможно, потому что наушник торчал у молодого человека прямо в ухе.

Двинувшийся к лестнице Шадрин вдруг увидел, как этот самый молодой человек повернул голову и прикипел взглядом к Дилялову. Секундой позже он шагнул наперерез чеченцу слева и что-то сказал.

Руслан вздрогнул от неожиданности и дернулся в сторону. Но справа к нему уже направлялся еще один молодой человек, очень похожий на первого.

Вдвоем они ловко подхватили Дилялова под руки и отвели в сторону. Чеченец по мере сил сопротивлялся, но получалось это у него не очень. Молодые люди были достаточно тренированными. Сделали они все так уверенно, что на инцидент обратили внимание всего пара пассажиров. Остальные решили, что кто-то просто встретил приятелей и отошел с ними поболтать.

Шадрин был в полной растерянности. Дилялов – вообще в шоке. Он только и успел, что оглянуться на майора с мольбой во взгляде. А в это время Руслану навстречу уже шагнул откуда-то взявшийся турок в шикарном пиджаке.

– Простите, – сказал турок, – служба безопасности аэропорта! Можно ваше удостоверение личности?

Дилялов быстро скосил глаза на бейджик, украшавший лацкан пиджака турка. На табличке действительно было написано, что турок является инспектором службы безопасности.

Это слегка взбодрило Дилялова, но не сильно. Насчет продажности турецких чиновников он был наслышан. Так что вполне могло быть, что и этого инспектора подослали русские – чтобы незаметно выдернуть бросившегося наутек чеченца в одно из служебных помещений…

– А в чем дело? – спросил Руслан, протягивая свой паспорт. – Я обычный пассажир. Вот мой билет. Я ничего не нарушал. Так что никуда идти с вами я не буду…

Турок, кивая, просмотрел документ Дилялова. Потом закрыл его и сунул к себе в карман вместе с билетом.

– Эй! Эй! – дернулся Руслан. – Что это значит?

– Это значит, – улыбнулся турок, – что мы хотим знать, господин Дилялофф, что в вашем кейсе…

– В кейсе? – переспросил Руслан, быстро оглядываясь,

и вдруг нервно хохотнул: – Вот же черт! Я же его просто забыл!

– Возможно, – кисло улыбнулся турок. – Но теперь нам придется это проверить.

– Да пожалуйста! Я вам сейчас сам все покажу! –

дернулся было Руслан, но его удержали молодые люди, а турок в пиджаке сказал:

– Мы сами заберем кейс, господин Дилялофф. Не беспокойтесь. А потом осмотрим его в специальной комнате…

– В какой еще комнате? – насторожился Руслан. – Разве нельзя это сделать здесь?

– Нельзя, – криво улыбнулся турок. – А вдруг вы там оставили небольшой сюрприз, господин Дилялофф? Так что пройдемте…

Все это время майор Шадрин находился, что называется, «на измене». Отбить Дилялова у задержавших его людей не было никакой возможности. К тому же совершенно непонятно было, у кого его отбивать.

И тут вдруг все прояснилось. Дилялова еще не успели увести, как в зале неожиданно появилась очень интересная штука. Вроде большого пылесоса-полотера. Облаченный в форменный комбинезон турок подкатил это чудо техники к стойке компании «КЛМ». Его помощник попросил пассажиров посторониться.

Несколько секунд спустя кейс, сгоряча забытый Русланом у стойки, скрылся в недрах странного пылесоса. Причем облаченный в комбинезон турок даже не дотронулся до него. Он просто подкатил свой пылесос к стойке, а тот «сцапал» кейс, накрыв его титановым колпаком.

– Твою мать… – повторил Шадрин.

Только тут он понял, что случилось. Руслан от волнения забыл у стойки кейс. А служба безопасности это мгновенно засекла. И предприняла соответствующие меры.

Пылесос-полотер был не чем иным, как специальным устройством для эвакуации взрывоопасных предметов. Точнее, предметов с подозрением на взрывоопасность.

Где-то через пять минут, показавшихся майору Шадрину вечностью, Руслана Дилялова благополучно отпустили. Он появился в зале со злосчастным кейсом, отыскал глазами Шадрина и направился к боковому выходу.

На этот раз чеченца никто не перехватил. Автоматические двери бесшумно разъехались в стороны. Дилялов шагнул на улицу, окунувшись в жаркий воздух и приглушенный рев.

Умар, уже начавший нервничать, бросил в урну сигарету и направился к стоянке, на которой Шадрин оставил «Мерседес». Дилялов на расстоянии двинулся за ним.

Шадрин ненадолго задержался в здании аэровокзала, чтобы проверить, не увяжется ли за Диляловым еще кто-то. Потом он покинул здание через тот же выход и направился к машине.

Руслан сидел на заднем сиденье «Мерседеса» и что-то возбужденно рассказывал Умару. Тот с заинтересованным видом кивал. Шадрин уселся на сиденье водителя и повернулся:

– С благополучным возвращением, Руслан!

Чеченец протянул руку для рукопожатия, но просчитался. Шадрин поймал его на встречном движении, коротко ударил пальцами по сонной артерии и сказал:

– Ну вот и все! В город поедешь на такси, Умар?

– Да нет, с тобой спокойнее… – покачал головой чеченец.

– Тоже правильно, – кивнул Шадрин.

Выбравшись из машины, он открыл заднюю дверцу и из миниатюрного шприц-тюбика уколол Руслану снотворное. Потом расположил тело в углу сиденья, чтобы Дилялов мог сойти за спящего, и подмигнул Умару:

– Порядок! Кстати, я тут кое-что придумал для тебя…

– Если еще какую-то работу, то зря старался, – передернул плечами чеченец. – Я выхожу из игры. Мне бы теперь ноги унести…

– Как раз об этом я и хочу с тобой поговорить, – улыбнулся Шадрин, опускаясь за руль. – По дороге и расскажу. Захочешь – хорошо, а нет – твое дело.

– Расскажешь, – пожал плечами Умар. – Почему бы не послушать…

24

Полковник Марченко рванул на груди узел галстука и рявкнул:

– Если в течение ближайшего получаса ваши люди не обнаружат Шадрина, вы за это ответите, подполковник, головой! Вы у меня под трибунал пойдете!

– Так точно… – в очередной раз кивнул подполковник Гашков.

Свое мнение о полковнике Марченко он уже составил. По классификации Гашкова, Марченко был начальственным идиотом, которых в бывшем КГБ, нынешнем ФСБ, всегда хватало. Спорить о чем-то с такими типами – себе дороже. Тем более что нервные клетки не восстанавливаются.

Поэтому Гашков и избрал самую надежную линию поведения – во всем соглашался с полковником, а сам в кармане крутил ему кукиши. С того момента, как связь с майором Шадриным внезапно прервалась, прошло уже почти два часа.

Не первый год зная майора, Гашков понимал, что Шадрин пошел ва-банк. По поговорке – или грудь в крестах, или голова в кустах. А значит, того требовала ситуация. Теперь оставалось только ждать.

Марченко дрожащими руками прикурил сигарету, затянулся и зло посмотрел на Гашкова:

– Что вы заладили как попугай – так точно, так точно? Делайте что-нибудь, у нас операция под угрозой срыва! Что, если ваш Шадрин вообще ушел со всеми деньгами к американцам?..

Возразить на это идиотское предположение Гашков не успел. В офис кто-то позвонил, секунду спустя в кабинет без стука заглянул стамбульский представитель департамента МФ Иван Ильич.

– Там в подъезде Шадрин! – выдохнул он.

– Так впустите его, быстро! – вскочил на ноги Гашков.

Несколько секунд спустя майор Шадрин нетвердой походкой вошел в офис стамбульского представительства и заглянул в кабинет:

– Разрешите?

– Входите! – рявкнул Марченко.

Его форма гражданского моряка несколько смутила майора, и он вопросительно покосился на Гашкова.

– Все в порядке, Алексей, – кивнул тот. – Это полковник Марченко, руководитель операции «Стамбульский транзит»…

– Вот именно! – снова рявкнул Марченко. – Поэтому я отстраняю вас, майор, от дальнейшего участия в оперативных мероприятиях и сажаю под домашний арест до окончательного разбирательства! А сейчас скажите мне только одно – где деньги?

– Денег нет, – тряхнул головой Шадрин и вдруг качнулся.

– Так вы еще и пьяны? – выпучил глаза Марченко.

– Не совсем, – слабо улыбнулся Шадрин. – Глотнул сто граммов для бодрости…

После этого майор виновато посмотрел на Гашкова и вдруг начал падать.

– Вот черт! Алексей! – вскрикнул подполковник, бросаясь к нему.

Шадрин же, хоть и попытался из последних сил удержаться на ногах, не смог. Привалившись спиной к стенке, он съехал на пол и с грохотом повалился на левый бок.

При этом пола куртки майора распахнулась, открыв пропитавшуюся кровью рубаху. Подполковник Гашков опустился возле Шадрина на колени и крикнул:

– Иван Ильич, звоните в консульство, срочно! Врача сюда!

Марченко тем временем выбрался из-за стола, подскочил к Гашкову сзади и заорал:

– Так я не понял, а где деньги? Деньги где? Спросите у него, куда он их подевал!

Гашков, не обращая внимания на вопли Марченко, приподнял голову Шадрина и забормотал:

– Ничего, ничего, потерпи немного, сейчас наш доктор Петров приедет…

Ресницы Шадрина дрогнули, он приоткрыл глаза, узнал Гашкова и едва слышно прошептал:

– Пароход… Он там… Я побоялся звонить сюда…

– Спросите у него, где деньги! – снова заорал сзади Марченко.

– Тихо! – рявкнул на него Гашков. Потом снова наклонился и тихо спросил: – Я понял, Алексей! Пароход – это «Герои Бреста»?

– Д-да…

– А он – это кто?

– Ту-ту…

– Турист?.. – обмер Гашков.

– Д-да… – едва слышно прошептал Шадрин и снова потерял сознание.

– Вот черт! Еще не дотянет до приезда Петрова… – оглянулся Гашков на Марченко. – Стоп! А этот ваш доктор, как его! Позовите его, может, он чем-то пока поможет! Только быстрее!

Марченко ничего не оставалось, как выглянуть из кабинета и кликнуть Мережковского. Все это время Аркадий Захарович провел в комнате отдыха офиса перед телевизором. События развивались так, что о нем все начисто забыли.

Явившись по зову полковника в кабинет, Аркадий Захарович увидел лежащего на полу окровавленного человека и невольно вздрогнул. В вопросах военно-полевой хирургии и травматологии доктор Мережковский был не силен.

– Чего встали? Делайте же что-нибудь! – рявкнул в этот момент полковник Марченко. – Он нам нужен живым, чтобы ответил за свои действия!

– Да-да, конечно, – пробормотал доктор, чувствуя, что ему самому нужна медицинская помощь. – П-принесите, пожалуйста, мой чемоданчик…

Представитель департамента побежал в комнату отдыха за чемоданчиком Мережковского. Марченко наклонился к Гашкову и спросил:

– А что он там шептал насчет Туриста? Или мне показалось?

– Не показалось. Турист, товарищ полковник, находится на судне «Герои Бреста»…

– Что? – не поверил своим ушам Марченко.

– То, – вздохнул Гашков. – Поздравляю вас с успешным завершением операции «Стамбульский транзит», товарищ полковник.

25

Закончив говорить, Шадрин посмотрел в зеркало заднего вида на Хасан-пашу:

– Ну, как тебе мой план, Умар?

Умар промолчал. Глядя за окно «Мерседеса», он думал. Майор решил ему не мешать. Слишком велик был риск, так что идти на него или нет, должен был решить сам чеченец.

На всем пути от аэропорта до Стамбула Шадрин посматривал в боковое зеркало – нет ли «хвоста». Сейчас же, едва доехав до города, он резко повернул вправо. Ни одна из машин, следовавших за «мерсом», не повторила этот маневр.

Шадрин облегченно вздохнул и прикурил сигарету. Потом негромко сказал:

– Умар, мне нужно подскочить к одному универмагу… Или тебя лучше сразу отвезти к автовокзалу?

Чеченец глубоко вздохнул и поднял глаза на Шадрина:

– Зачем тебе к универмагу, Алексей?

– Упаковку надо подобрать… – сказал майор, кивнув назад.

Умар посмотрел на сопящего в углу Дилялова и сказал:

– А-а, понял. Тогда поехали…

– Так ты согласен? – быстро спросил Шадрин.

– Да. Придумано неплохо… – сказал чеченец и вновь замолчал.

Вскоре «Мерседес» остановился в тупике, неподалеку от универмага бытовой техники. Шадрин выскользнул из машины и нырнул за угол. Здесь, в открытом павильоне, персонал универмага складировал ненужные упаковки.

Майору, можно сказать, повезло. Мусоровоз не вызывали давно, так что выбор оказался богатым. Шадрин в два счета подобрал подходящих размеров ящик из-под большого телевизора и потащил его к машине.

Здесь же, в пустынном тупике, Шадрин с Умаром благополучно загрузили в тару Дилялова, а сам ящик поместили в багажнике. Вскоре «Мерседес» уже направлялся к одному из морских причалов.

При разработке операции «Стамбульский транзит» Центр учел все нюансы. Сухогруз «Герои Бреста» решили задействовать в операции потому, что причал, у которого он был ошвартован, находился вне охраняемой территории порта.

Так что подъехать к нему никакого труда не составило. Остановив «Мерседес» у трапа, Шадрин велел вахтенному матросу позвать капитана. Когда тот появился, майор шепнул ему на ухо несколько слов.

Капитан поначалу заметно занервничал, но быстро взял себя в руки и принялся отдавать четкие команды. Пару минут спустя с судна на берег уже спустили металлический поддон. На поддон установили «телевизор».

– Вира по-малому! – свистнул сбежавший на причал боцман.

Лебедка заработала, покачивающийся поддон с Диляловым поднялся высоко в воздух, перевалил через борт и вскоре исчез в одном из трюмов.

– Порядок? – крикнул Шадрин, задрав голову.

– Порядок! – ответил с борта капитан «Героев Бреста».

– Тогда семь футов вам под килем! – махнул рукой Шадрин.

Бросив окурок на причал, он растоптал его ногой и нырнул в «Мерседес».

– Ну что, едем, Умар?

– Едем, Алексей…

«Мерседес» выбрался из припортового района и вскоре уже подъезжал к автостанции «Стамбул-10». Припарковав машину на стоянке, Шадрин спросил:

– Может, мне сходить, Умар, чтобы быстрее?

– Не надо, я сам, – махнул головой чеченец.

Выбравшись из машины, он смешался с толпой. Минуты через три-четыре чеченец вынырнул на стоянку с другой стороны. Уже с кейсом, который Шадрину передали в «Макдоналдсе».

Усевшись на заднее сиденье, чеченец открыл кейс и приподнял прикрывавшую деньги «Файнэншнл таймс». При виде долларов он мрачно улыбнулся и не удержался, чтобы не провести пальцем по тугим пачкам. Потом резко захлопнул кейс и хрипло сказал:

– Поехали, Алексей!

«Мерседес» сдал назад, выбрался со стоянки и направился к окраине европейской части Стамбула. Здесь все было по-прежнему. Ни людей, ни машин. Декорации в виде растрескавшегося асфальта, ветра, мусора и мрачных коробок заброшенных четырехэтажек остались прежними.

Еще пара поворотов, и впереди наконец показалась обшарпанная телефонная будка. Вернее, то, что от нее осталось. Шадрин остановил машину, оглянулся по сторонам и сказал:

– Мрачновато тут, да?..

Не дождавшись ответа, майор выскользнул из машины и через окно проник в четырехэтажку, в которой лежал убитый Али. Вернувшись, Шадрин посмотрел на Умара:

– Теперь куда?

– Вон туда, – показал чеченец.

«Мерседес» проехал немного по пустынной улице, потом повернул и вскоре остановился рядом с брошенными «БМВ» и «Тойотой». При приближении «мерса» в небо с недовольными криками взмыло несколько невесть откуда взявшихся ворон.

– Вот же черт! – скривился Шадрин, едва распахнув дверцу.

– Что такое? – спросил Умар.

– Гляди, что они с твоим другом Вахой сделали…

Умар выглянул из-за машины и наконец понял, о чем говорит Шадрин. Вахе действительно крупно не повезло. За короткое время, что прошло с его смерти, над его трупом успели основательно потрудиться. И, судя по всему, не только вороны, но и бродячие собаки.

Впрочем, Умар воспринял это спокойно. Сплюнув в сторону обезображенного тела, он процедил:

– Козел ему друг, а не я. Ну что, грузим?

– Грузим, – кивнул майор.

Распахнув багажник «Мерседеса», он шагнул к Умару. Тот тем временем со скрипом открыл багажник своей столетней «БМВ».

– Хорошая машина, – мрачно пошутил Шадрин, – только трупы в ней и возить…

– Бери, – кивнул Умар.

Вдвоем они легко подхватили тело Равиля и в один прием перебросили его в багажник «мерса». Потом Умар наклонился и достал с заднего сиденья машины кейс с деньгами.

Шадрин протянул ему «мобильник», который забрал в четырехэтажке у убитого Али, и пистолет араба. Умар сунул это добро в карман и направился к «Тойоте». В «бардачке» машины он отыскал свой радиомикрофон и кассету с записью разговора Али.

– Порядок, Алексей! – разогнулся чеченец. – Пока!

– Прощай, Хасан-паша… – криво ухмыльнулся майор.

В руке он держал «маузер» калибра 7,62, подобранный все в той же четырехэтажке рядом с телом Али. В пистолете оставался один-единственный патрон…

26

– Вы не шутите? – быстро спросил Марченко, уставившись на Гашкова. Потом бросился в приемную, крича на ходу: – Как связаться с «Героями Бреста»?!

Шеф представительства МФ как раз появился из комнаты отдыха и сказал полковнику номер. Тот ухватил трубку городского телефона и принялся звонить. В трубке уже послышались длинные гудки, когда чья-то рука внезапно легла на рычаги и отключила телефон.

– Какого черта?! – заорал Марченко, повернувшись и увидев Гашкова.

– На судно звонить нельзя, – почти спокойно сказал подполковник.

– Почему?

– Потому что оно подключено к портовой АТС, которая заведомо прослушивается турками…

– Вот черт! – швырнул трубку Марченко. – А по сотовому?

– Можно, но тоже не стоит рисковать. Тем более теперь, – веско сказал Гашков. – Я думаю, вам лучше как можно скорее отправиться на судно лично и постараться максимально ускорить его отход. От провианта, заказанного капитаном на завтра, можно отказаться. Конечно, придется заплатить неустойку, но это мелочи. Главное – успеть вывезти Туриста в нейтральные воды…

Уверенный тон подполковника Гашкова подействовал. Марченко наконец-то более-менее успокоился. Оглянувшись по сторонам совсем другими глазами, он резко развернулся, прошел к кабинету и заглянул в дверь:

– Аркадий Захарович, вы уже закончили с больным, то есть раненым?

– Нет…

– А что с ним?

– Кажется, болевой шок.

– Ясно, заканчивайте побыстрее! Мы сейчас выезжаем! Иван Ильич! – повернулся Марченко к представителю департамента МФ. – Готовьте машину! Мы с доктором срочно отбываем на теплоход!

Несколько минут спустя полковник Марченко с Мережковским уже ехали на машине представительства к порту. За рулем сидел молчаливый водитель, Иван Ильич остался в своем офисе с Гашковым, раненым Шадриным и прибывшим доктором консульства.

Только по дороге Марченко осознал, насколько ему повезло. Всю грязную работу выполнил раненый майор Шадрин. При этом он действовал без ведома Марченко, так что и его ранение, и все остальные возможные огрехи можно было списать на самого Шадрина.

Марченко же оставалось только состричь с успешно проведенной операции купоны. Нужно было как можно скорее допросить Туриста. И любым путем вырвать у него имя предателя. А потом доложить об этом в Центр, лично директору ФСБ…

Предотвратить покушение на самого президента дорогого стоит. И Марченко уже ощущал на своих плечах тяжесть генеральских погонов. А может, и маршальских… Ведь говорят же – плох тот полковник, который не мечтает стать маршалом. Главное, попасть в поле зрения президента. И такой шанс судьба Марченко подарила…

Сгорая от нетерпения, он взбежал по трапу на сухогруз «Герои Бреста». Капитан, встречавший Марченко в аэропорту, отпросился на судно из офиса представительства пару часов назад. Сейчас он поджидал полковника у трапа.

– Все в порядке? – со значением спросил полковник. – Ничего подозрительного?

– Да, пока все тихо… – нервно кивнул капитан.

– Тогда так, – начал отдавать распоряжения Марченко, – отход надо максимально ускорить…

– Я понимаю, – кивнул капитан. – Но я заказал шипчандлеру кое-что на завтра из припасов…

– Плевать! Сейчас же звоните и отказывайтесь! Насчет неустойки я вас прикрою! После этого срочно связывайтесь с конторой порта и властями, сошлитесь на фрахт или еще на что, но максимально ускорьте отход! Понятно?

– Да… – кивнул капитан. – Вас в судовую роль вносить?

– Конечно, и меня, и доктора! Все ясно?

– Да.

– Тогда занимайтесь! А мы займемся этим… Туристом. Где он?

– В трюме, – одними губами проговорил капитан. – Товарищ, который его доставил, велел его надежно спрятать, мы его и спрятали…

– Молодцы, – кивнул Марченко. – Но теперь мне нужно с ним срочно поговорить. По душам. Так что мне нужна каюта с надежной шумоизоляцией…

27

Нацелив 7,62-миллиметровый «маузер» на Умара, майор Шадрин тщательно прицелился. Рука его не то чтобы дрожала, но не была такой твердой, как в тире – сказывалось волнение.

– Да стреляй уже! – не выдержал Умар.

– Сейчас…

– Не можешь, так давай я сам! – нервно вскрикнул чеченец.

– Самому нельзя, – покачал головой Шадрин. – Ты же расскажешь полиции, что Равиль стрелял в тебя из-за машины, а не в упор…

Наконец Шадрин решился и нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел, пуля пробила Умару ногу и ударила в крыло машины. От боли чеченец скрючился и повалился на колени.

– Порядок, Умар? – быстро спросил Шадрин. – Артерию не задел?

– Поря-док… – процедил сквозь зубы чеченец. – Все, уезжай! Я вызываю полицию и «Скорую»!

– Ну тогда все! – кивнул майор и прыгнул в «Мерседес».

Развернувшись, он выехал со двора и погнал машину прочь. По сторонам еще некоторое время мелькали четырехэтажки, потом закончились и они. Растрескавшийся асфальт сменился грунтовой дорогой.

Шадрин повернул влево и вскоре выбрался к двухрядной автодороге. Пропустив несколько машин, майор аккуратно влился в общий поток. Облегченно вздохнув, он закурил, но тут же чертыхнулся.

За первым же изгибом автодороги он увидел приличную автомобильную пробку. Дело было не в аварии. Машины проверял турецкий армейский спецназ, специализирующийся на борьбе с курдскими террористами.

– Вот черт! – выругался Шадрин.

Проверки он не боялся. «Мерседес» с дипномерами подпадал под действие статьи об экстерриториальности и никаким проверкам не подлежал. При условии, конечно, что его владельца не застигнут с поличным на месте преступления.

Просто торчать в этой чертовой пробке Шадрин не мог. Ему нужно было как можно скорее избавиться от трупа, а потом сообщить начальству, что Турист находится на судне. Пользоваться в этом случае телефоном было слишком рискованно – на «Героев Бреста» принцип экстерриториальности не распространялся. Появись у турецких властей малейшее подозрение, и они бы могли не только обыскать судно, но и задержать его в порту на любой срок…

Сделав несколько нервных затяжек, Шадрин решил пробку объехать. Улучив момент, он пересек сплошную линию и осторожно съехал на едва приметную дорогу, которая вела к каким-то складам, расположенным по другую сторону автодороги.

Миновав склады, Шадрин немного попетлял и вскоре выбрался на автодорогу в километре за пробкой. Довольно ухмыльнувшись, он посмотрел в зеркало заднего вида и утопил педаль акселератора.

«Мерседес» рванулся вперед, асфальт зашуршал под колесами. Уже пять минут спустя майор свернул к древней каменоломне, затопленной водой. Камень здесь не добывали уже несколько веков. За это время белые мраморные берега искусственного озера растрескались и покрылись гумусом и буйной растительностью.

В общем, место было живописное, здорово подходящее для пикников, но в силу своего менталитета турки вылазкам на природу предпочитали сиденье в душных кафешках. Поэтому берега озера были абсолютно безлюдными, что и требовалось Шадрину.

Подъехав к озеру, он вылез из «Мерседеса» и оглянулся. Все было спокойно. Солнце светило, в стороне в небе кружил какой-то вертолет, кусты шелестели листьями.

Шадрин сорвал травинку, закусил ее и прогулочным шагом двинулся вдоль берега. Пройдя метров пятьдесят, он убедился, что в этой стороне людей нет, и вернулся к машине. Не оказалось нежелательных свидетелей и в другой стороне.

Шадрин выплюнул травинку и решительно шагнул к багажнику. Распахнув его, он остановил свой взгляд на домкрате. Труп нужно было утопить, а подходящего груза Шадрин по дороге не прихватил.

– Черт с ним, – вздохнул майор. – Новый куплю…

Бросив домкрат на траву, он посмотрел на буксировочный трос. Резать его не хотелось, и Шадрин вдруг вспомнил, что в «бардачке» у него есть моток прочной веревки.

Прикрыв багажник, он обошел машину, открыл дверцу и наклонился в салон. Веревка в «бардачке» нашлась, майор отмотал ее немного, потом нашел нож и обрезал конец. В этот миг кузов «мерса» вдруг подозрительно качнулся.

– Что за черт? – поднял голову Шадрин.

В следующий миг внутри у него все оборвалось. Из ближних кустов вдруг высунулось и нацелилось на Алексея дуло короткоствольного автомата.

– Руки вверх! – раздалась сзади команда по-турецки.

Шадрину ничего не оставалось, как медленно поднять руки. Из кустов вслед за автоматом высунулся турецкий спецназовец. Сзади к Шадрину шагнул другой.

От бессилия Алексей едва не заскрежетал зубами. Вслух же произнес:

– Я протестую! Вы не имеете права! Я дипломат!

Стоявший позади Шадрина спецназовец молча уткнул ему в спину ствол и кивнул своему напарнику. Тот ловко выскользнул из кустов и остановился в шаге от Алексея, контролируя каждое его движение.

После этого первый спецназовец двинулся к багажнику «Мерседеса» и заглянул в него. Шадрин приготовился к самому худшему.

Спецназовец же быстро повернул голову и бросил на Алексея удивленный взгляд. Потом негромко сказал напарнику:

– Убери «пушку», кажется, он и правда дипломат… Извините, но вам придется предъявить свои документы!

– Так я могу опустить руки? – удивленно оглянулся Шадрин.

– Да, конечно.

Ничего не понимая, Алексей сунул руку в карман и протянул спецназовцу свой дипломатический паспорт. Тот раскрыл его, сверил фото с оригиналом и быстро просмотрел.

В следующий миг рука спецназовца взмыла к козырьку. Отдав честь, он протянул Алексею документ и сказал:

– Прошу прощения, господин Шадрин! Небольшое недоразумение! Мы проводим спецоперацию по борьбе с терроризмом. А ваш автомобиль обогнул наш кордон, к тому же нарушив правила. Вот мы при помощи вертолета и отследили вас, приняв за пособника террористов. Еще раз приносим вам свои извинения! У вас технические проблемы? – вдруг кивнул спецназовец на домкрат. – Может, помочь в качестве компенсации за моральный ущерб?

– Нет, нет. Спасибо, я сам управлюсь. А претензий к вам я не имею! – быстро покачал головой Шадрин.

Он толком не понимал, что происходит, но то, что от спецназовцев нужно как можно скорее отделаться, чувствовал. К счастью, надоедать Алексею они больше не стали, синхронно козырнули и скрылись за кустами.

Вскоре в той стороне послышался шум развернувшейся машины. Только после этого Шадрин бросился к багажнику и заглянул в него сам. И снова у майора внутри все оборвалось. Багажник «Мерседеса» был пуст. Не совсем, конечно, но трупа Равиля в нем не было точно.

– Твою мать!.. – сорвалось с губ Шадрина.

Секунду-другую он стоял в полной растерянности, размышляя, как такое может быть. Собственно, размышлять особо было не о чем, турецкий спецназовец разложил все по полочкам.

Когда Шадрин неосторожно решил объехать кордон, его засекли и проследили до озера с вертолета. По наводке с воздуха сюда подъехали спецназовцы, незаметно подкрались и взяли Алексея на мушку.

Когда же он начал возмущаться, упомянув о своем дипломатическом статусе, один из спецназовцев шагнул к багажнику. О трупе он, конечно, не подозревал, просто хотел посмотреть, действительно ли на машине стоит дипломатический номер. Но при этом спецназовец обязательно должен был увидеть труп, поскольку багажник был приоткрыт. А он его не увидел…

Выходило, что труп пропал за ту минуту-другую, что Шадрин искал, отматывал и отрезал веревку. И тут Алексей вдруг вспомнил, что предшествовало появлению спецназовцев. Кузов «мерса» неожиданно качнулся!

– Твою мать! – снова вырвалось у Шадрина.

Наконец-то он понял, что же произошло. Алкоголики и наркоманы – народ живучий. И Умар впопыхах просто не додушил Равиля до конца. В багажнике «БМВ» наркоман оклемался, потом притворился мертвым и только здесь, когда Шадрин оставил крышку багажника приоткрытой, «ожил» и потихоньку смылся.

– Мать-перемать! – прорычал Алексей.

Столь удачно проведенная операция по отводу подозрений от Умара повисла на волоске. И виноват в этом был Шадрин.

Майор быстро оглянулся. «Мерседес» стоял так, что его багажник находился всего в паре метров от обрывистого берега. И тут Шадрин понял, почему спецназовцы не заметили Равиля. Едва выскользнув из багажника, татарин наверняка сразу сполз вниз с берега. А раз так, то уйти далеко он не мог…

Шадрин сделал два шага и наклонился над обрывом. Его предположение оправдалось. В метре внизу он увидел своеобразный природный карниз. На нем четко просматривался отпечаток ноги.

Шадрин наклонился еще ниже, но так и не смог понять, в какую сторону ушел Равиль. На миг задумавшись, майор бросился через кусты влево. Кровь стучала в его висках, ветки цеплялись за брюки…

Периодически он поворачивал, продирался сквозь кусты к берегу и перегибался вниз. Равиль как сквозь землю провалился. Наконец майор бросился назад. Вернувшись к машине, он двинулся в другую сторону. И снова обследование берега не дало никаких результатов.

– Вот же черт!.. – вздохнул Шадрин. – Ушел…

Сплюнув в кусты, он начал разворачиваться и вдруг увидел на земле совсем свежий след. И еще один. Равиль был где-то рядом. Совсем близко. Не успел Шадрин как следует сориентироваться, как сбоку раздался душераздирающий вопль.

Сообразив, что его выследили, из кустов с треском выскочил Равиль. Майор отпрянул назад, но недооценил наркомана. Вложив в свой бросок последние силы, тот вонзил в живот Шадрина прихваченную из багажника отвертку.

– А-а! – взвыл майор.

Левой рукой он тут же нанес Равилю сокрушительный удар в челюсть. Наркоман дернулся и начал оседать на траву. Шадрин ловко накинул на его шею веревку и намотал концы на ладонь правой руки. Шея Равиля неестественно выгнулась, лицо начало быстро синеть.

Левой рукой Шадрин придерживал себя за бок. Торчавшая из тела отвертка пульсировала в такт ударам сердца. Выдергивать ее Шадрин не решался, чтобы не потерять сознания.

Секунд через тридцать он решил, что с Равилем покончено, и ослабил веревку. Опустив тело наркомана на траву, Шадрин медленно, чтобы чересчур не тревожить рану, сходил за домкратом. Вернувшись, он привязал груз к ногам татарина, подтащил его к берегу и, перекрестившись, спихнул в зеленоватую воду.

Когда пузыри перестали вырываться на поверхность, Шадрин смахнул со лба капли холодного пота и поковылял к машине. Здесь он хлебнул для храбрости граммов сто коньяка, потом достал из аптечки бинт и наконец выдернул отвертку из раны.

Боль была адской, но крови оказалось не так уж и много. Наскоро перевязавшись, Шадрин еще раз приложился к бутылке и поехал в город докладывать начальству, что операция «Стамбульский транзит», несмотря на некоторые неувязки, в целом завершилась успешно…

28

Своим поведением полковник Марченко напустил на Мережковского страха. Доктор по жизни очень не любил вида крови. И в офисе представительства морского флота, увидев раненого Шадрина, испытал настоящий шок. А на судне вообще едва не упал в обморок, услышав, что для допроса неизвестного Марченко нужна звуконепроницаемая каюта.

На доктора тут же нахлынули самые ужасающие картины. Он вспомнил леденящие кровь легенды о том, что кагэбэшники сжигали людей живьем. А маршалу Блюхеру вообще выбили на допросе глаз…

В результате спуск в чрево сухогруза превратился для Аркадия Захаровича в подъем на эшафот. В моральном плане.

Каюта, которую им выделили для допроса, оказалась нежилой. Мережковский плюхнулся на одну из четырех коек, дрожащими руками положил на пыльный стол чемоданчик и, судорожно вздохнув, оглянулся по сторонам.

Больше всего доктора удивило то, что в каюте совершенно не было окон. Вернее, иллюминаторов. От этого каюта очень походила на пыточную камеру тюрьмы.

Мережковскому вдруг захотелось вскочить и убежать отсюда прочь, но в этот момент в коридоре послышались шаги. Дверь распахнулась, полковник Марченко и помощник капитана в белоснежной форменной сорочке втащили в каюту связанного человека.

На вид тому было лет тридцать с лишним. Внешность выдавала в нем кавказца, но долгое время жившего по европейским стандартам. Человек был одет с иголочки, выбрит и аккуратно подстрижен.

Мережковский инстинктивно схватил со стола свой чемоданчик и отпрянул назад, прижимая его к груди. Марченко с помощником капитана бросили кавказца на противоположную кровать. Полковник, тяжело дыша, оглянулся и сказал:

– Свободны…

Помощник капитана молча кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Марченко посмотрел на Мережковского, потом перевел взгляд на Дилялова и процедил сквозь зубы:

– Просыпайся, красавец! Нас обокрали!

Дилялов на это никак не отреагировал. Тогда Марченко ухватил чеченца за плечо и потряс. Тот что-то пробормотал, открыл один глаз и приподнял голову. Несколько секунд он смотрел на полковника мутным взглядом, потом снова уронил голову на матрац и засопел.

– Встать! – рявкнул ему на ухо Марченко, но чеченец ответил храпом с посвистыванием.

Это полковника буквально вывело из себя. Марченко сжал кулаки и оглянулся на Мережковского.

– Он что, притворяется?

– Н-не знаю… – проблеял доктор. – Нужно осмотреть.

– Так смотрите! Чего вы расселись, как на именинах?

– Да-да, конечно, – вскочил Мережковский.

Позаглядывав чеченцу в глаза и пощупав пульс, он сказал:

– Он не притворяется. Это сон наркотического происхождения.

– Так он что? Наркоман? – не понял Марченко.

– Я думаю, нет. Просто его усыпили, чтобы…

– Вот черт! И долго он еще будет спать?

– Смотря какую дозу ему укололи. Но еще час-два будет наверняка.

– Я не могу столько ждать! Вы можете как-то привести его в себя?

– Ну вообще-то да, конечно…

– Так что вы тогда мне голову морочите? Немедленно приступайте!

Вопли Марченко действовали на Мережковского не лучшим образом. Только раскрыв дрожащими руками свой чемоданчик, доктор вдруг вспомнил, что не знает, чем усыпили чеченца.

– Вы не можете позвонить этому товарищу? – боязливо спросил Мережковский.

– Что? Куда позвонить? Какому еще товарищу? – не понял Марченко.

– Тому, который делал укол. Мне нужно знать, какой препарат он применил…

– Вот черт! Так что же вы молчите! Ну и помощничков бог послал на мою голову!

Поорав еще немного, Марченко, хряснув дверью, выскочил, чтобы связаться с Гашковым. Вернувшись в каюту, он молча сунул доктору бумажку с нацарапанным названием препарата.

С трудом разобрав каракули, Мережковский принялся искать препарат для инъекции. Руки его при этом дрожали, тяжелый взгляд Марченко давил на психику.

Отыскав наконец нужную ампулу, Мережковский задрал рукав Дилялова, дважды царапнул ему кожу предплечья и смочил это место препаратом. Марченко выглянул из-за спины доктора и раздраженно спросил:

– Что это вы делаете?

– Пробу.

– Какую еще пробу?

– На переносимость. Теперь нужно подождать минут десять, если все будет нормально, сделаем укол.

– Вот черт! Вы что, издеваетесь надо мной? – заорал Марченко.

– Но так положено, – попытался слабо возразить доктор. – Вдруг у него индивидуальная непереносимость на препарат, в этом случае могут возникнуть аллергические реакции или даже…

– Да чихал я на его аллергии! Почешется, в тюрьме для этого у него времени будет предостаточно! Мне нужно с ним как можно скорее поговорить, дело государственной важности! Вы что, не понимаете?

– П-понимаю…

– Ну так не чешитесь, а делайте все побыстрее! Позовете! – рявкнул полковник и, хлопнув дверью, вышел в коридор покурить.

Мережковский затравленно оглянулся в каюте и взялся рукой за сердце. Подобных нервных перегрузок он не испытывал уже давно.

Чтобы не злить Марченко еще больше, Аркадий Захарович не стал ждать положенных десяти минут. Едва убедившись, что нанесенный на царапины препарат не вызвал явных реакций, доктор сделал Дилялову внутривенную инъекцию.

К моменту возвращения полковника дыхание чеченца стало не таким глубоким, пульс участился, мелкие мышцы задергались.

– Он просыпается, – сказал Мережковский.

Марченко отстранил его, взял чеченца за грудки и как следует тряхнул:

– Подъем, Турист!

Дилялов что-то пробормотал, потом мотнул головой и открыл глаза. Еще через пару мгновений его взгляд стал осмысленным, а потом Руслан вдруг дернулся, попытавшись вскочить.

Впрочем, руки чеченца были связаны, так что полковник его легко удержал и тут же отвесил громкую оплеуху.

– Сидеть, волчара! Ты приплыл!

– Где я?.. – сдавленным голосом спросил Руслан.

– Где надо! – криво усмехнулся Марченко. – Короче, сейчас я включу диктофон, а ты мне сперва своими словами расскажешь, кто и с какой целью тебя прислал в Турцию. А потом я задам тебе уточняющие вопросы…

– Я ничего не буду говорить без моего адвоката! Кроме того, я требую, чтобы вы немедленно вызвали сюда английского консула, поскольку я имею в Объединенном королевстве вид на жительство…

– Ладно, волчара! – с угрозой проговорил Марченко. – Не хочешь говорить по-хорошему, тебе же хуже! Сейчас будет тебе и консул, и адвокат… Доктор, колите ему что-нибудь, чтобы развязать язык!

Тут Дилялов снова дернулся и предпринял отчаянную попытку прорваться к двери. При этом он заорал:

– А-а! Полиция, полиция! Сюда…

Марченко среагировал с небольшим опозданием, но все же успел удержать чеченца. Навалившись на него всем телом, полковник прорычал:

– Доктор, мать вашу, вы где? Колите ему укол! Быстрее! Чего вы чешетесь?

Доктор Мережковский не переносил не только вида крови, но и насилия. С трудом держа себя в руках и стараясь не смотреть в сторону чеченца, он отломал кончик ампулы и набрал в шприц скополамин.

Увидев это, Дилялов снова отчаянно задергался. Чтобы успокоить его, Марченко пришлось даже слегка придушить чеченца. Мережковский наклонился к хрипящему противнику и сделал внутривенную инъекцию Дилялову. Выдернув шприц, он поспешно отошел, плюхнулся на кровать и отвернулся в угол.

«Сыворотка правды» подействовала на удивление быстро. Дилялов сперва перестал дергаться, а потом и вовсе расслабился. Марченко отпустил чеченца и заглянул в его глаза:

– Как тебя зовут?

Несколько секунд чеченец молчал.

– Как тебя зовут? – повторил вопрос полковник.

– Руслан… Дилялов.

По глазам было видно, что Турист очень не хочет отвечать, но ничего не может с собой поделать.

– Есть контакт! – пробормотал Марченко, хватая со стола диктофон и включая его. – Кто тебя послал в Турцию?

– Завгаев…

Ответы пока что вырывались из Дилялова как бы через силу, но это было только начало. Наклонившись к чеченцу, Марченко продолжал выстреливать вопросы:

– Зачем он тебя послал?

– Открыть счета…

– Зачем нужны эти счета?

– Чтобы через них перечислить деньги…

– Для кого?

– Для одного русского…

– Кто он?

– Высокопоставленный офицер ФСБ…

– Как его фамилия?

– Не знаю…

– А как же ты открывал на его имя счета?

– Счета кодирован-ные… – вдруг закашлялся Руслан, и на его губах проступила пена.

Не обращая на это внимания, Марченко продолжил:

– Ты точно не знаешь его фамилии?

– Точно.

– Но что-то тебе о нем известно? Ведь известно?

– Да… Завгаев обмолвился, что Басаев похвастался ему, будто этот русский раньше служил… служил…

Дилялов натужно сглотнул слюну, его лицо вдруг стало менять цвет. Не замечая этого, Марченко наклонился и дважды повторил:

– Где? Где он раньше служил? Ну?

– В… а-а… ф… е-е…

– Где? Говори громче! Не слышу! – в горячке Марченко схватил чеченца за грудки.

И тут Дилялов вдруг задергался, его глаза буквально вылезли из орбит, желтая пена поперла изо рта, словно из стиральной машинки.

– Какого хрена? – отшатнулся Марченко. – Что это? Доктор!

Мережковский, сидевший на противоположной кровати с закрытыми глазами, вздрогнул и повернулся. Увидев, что происходит с чеченцем, он вскочил и попытался схватить со стола свой чемоданчик.

Но руки его дрожали так, что чемоданчик выскользнул на пол. Содержимое с перезвоном брызнуло в разные стороны. Мережковский наклонился, пытаясь отыскать нужные ампулы.

На кровати умирал человек, и виноват в этом был он, доктор Мережковский. Из-за морального давления, которое на него все время оказывал Марченко, доктор не сделал пробы на скополамин. А у Дилялова оказалась индивидуальная непереносимость этого препарата.

Дилялова еще можно было спасти, нужно было только отыскать атропин и все остальное, что положено применять в таких случаях. Мережковский почти отыскал нужные ампулы, но тут его грубо дернул за плечо Марченко:

– Вы чего там копаетесь, черт бы вас побрал! Приводите его в порядок, потому что, если он не сможет ответить на мои вопросы, вы у меня под суд пойдете! За развращение несовершеннолетних!

Это стало последней каплей. Мережковский вдруг дернулся, выронил спасительную для Дилялова ампулу и стал оседать на пол. Лицо доктора перекосилось, он ухватился за сердце и захрипел.

– Эй, какого хрена? – склонился над ним Марченко. – Сейчас не время! Вставайте…

Но Мережковский продолжал корчиться и стремительно бледнеть.

– Пидарас чертов, нашел время, когда в обмороки падать… – зло процедил сквозь зубы Марченко.

В следующий миг он разогнулся и в растерянности посмотрел на Дилялова. Чеченец выглядел еще хуже Мережковского, и это не на шутку напугало Марченко.

– Доктора сюда, срочно! – заорал полковник, рванувшись в коридор.

29

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Вне всякой очереди

Лично в руки

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, что сегодня, вскоре по прибытии в Стамбул, я узнал, что от завербованного сотрудника ФСБ Шамилю Басаеву стали известны подробности операции «Стамбульский транзит». Об этом майору Шадрину А.С. на экстренной встрече сообщил агент Хасан-паша.

Исходя из полученных сведений, людьми Ш.Басаева была подготовлена контроперация по эвакуации Туриста (Р.Дилялова) и разоблачению Хасан-паши. Учитывая исключительную важность операции, мной, полковником Марченко, на свой страх и риск было принято решение о захвате объекта нашей заинтересованности непосредственно в аэропорту и транспортировке его на борт т/х «Герои Бреста».

Несмотря на возникшие сложности, операция была проведена исключительно успешно. Правда, из-за самодеятельности майора Шадрина А.С. и пренебрежения моими указаниями он получил ранение средней тяжести, но в настоящий момент опасности для его жизни оно уже не представляет.

Турист был благополучно доставлен на борт т/х «Герои Бреста», после чего капитан по моим указаниям начал спешно готовить судно к выходу в море. Одновременно я дал указание д.м.н. Мережковскому А.З. обследовать Туриста и опробовать необходимые медпрепараты на переносимость.

Мережковский А.З. произвел осмотр и заверил меня, что здоровье пациента не вызывает опасений. После этого я приступил к допросу Туриста с применением медпрепарата «скополамин». На мой вопрос, сделал ли Мережковский А.З. больному пробу на указанный препарат, он ответил утвердительно (какую-то пробу он действительно делал в моем присутствии).

Однако вскоре после начала допроса Турист почувствовал себя плохо. Мережковский А.З. оказать ему помощь не смог, поскольку тоже почувствовал себя плохо. В результате Турист и Мережковский скончались.

Как следует из предварительного заключения судового врача, Турист – от анфилактического шока, вызванного преступной халатностью доктора Мережковского А.З., а сам доктор Мережковский – от кардиогенного шока, вызванного обширным инфарктом.

Несмотря на это, мне удалось записать ответы Туриста на вопросы о предателе. Электронную версию фонограммы направляю немедленно, в виде кодированного файла.

Вещи Туриста, а также захваченные при нем документы будут переправлены позже дипломатической почтой. Трупы Туриста и Мережковского помещены в рефустановку т/х «Герои Бреста». Прошу дать указания о том, как поступить с трупом Туриста, поскольку смерть Мережковского А.З. была естественной и вывоз его трупа проблем не представляет.

Руководитель операции «Стамбульской транзит»

полковник Марченко Ф.Ф.»

30

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальнику Стамбульской резидентуры

подполковнику Гашкову И.С.

«Об операции „Стамбульский транзит“

На основании донесения полковника Марченко Ф.Ф. нами принято решение о прекращении всех мероприятий, связанных с проведением операции «Стамбульский транзит», поскольку цель операции фактически достигнута.

В связи с этим вам необходимо срочно предпринять следующее:

1) С соблюдением всех мер конспирации провести эвакуацию трупа Туриста с борта т/х «Герои Бреста» и его последующую утилизацию.

2) Обеспечить оперативное прикрытие срочного возвращения в Москву Марченко Ф.Ф., его проводы в аэропорту персоналом турецкого представительства Департамента морского флота.

3) Обеспечить размещение в Стамбуле и скорейшее возвращение с одной из туристических групп в Москву группы «скорохватов».

4) Организовать максимально быструю доставку диппочтой вещей и документов Туриста.

5) Предоставить подробные объяснения относительно самовольных действий майора Шадрина А.С., которые привели к его ранению.

Начальник ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковник Томилин Н.А.»

31

Москва, Лубянка, здание ФСБ РФ,

кабинет директора.

Дверь в кабинет приоткрылась, на пороге возник генерал Томилин с папкой.

– Разрешите войти, товарищ генерал?

– Входи, Николай Афанасьевич! – кивнул директор.

Томилин прошел к столу, протянул руку.

– Здравия желаю!

– Здравия желаю. Садись, Николай Афанасьевич. Ты по поводу «Стамбульского транзита» все материалы подготовил?

– Так точно! Все со мной!

– Ну рассказывай, что там случилось? А то меня уже теребят из администрации президента…

– Докладываю… – откашлялся генерал Томилин. Не раскрывая папки, он рублеными фразами, сжато и лаконично рассказал о событиях в Стамбуле. В конце подвел итог: – В общем, если бы майор Шадрин не рискнул, все бы вообще сорвалось. А насчет полковника Марченко у меня большой знак вопроса. Вернется, буду разбираться, как он умудрился угробить Туриста. Как чувствовал я, что не стоит его назначать начальником отдела…

Директор побарабанил пальцами по столу, потом спросил:

– Так ты считаешь, Турист погиб из-за халатности Марченко?

– Думаю, да. В общем, наверное, я с ним буду расставаться. Навязали его на мою голову…

– Ладно, не ворчи, Николай Афанасьевич. Ты же знаешь, что Марченко нам порекомендовали продвигать из администрации президента. Если я с ними буду воевать из-за таких мелочей, то мне и работой заниматься будет некогда…

– Ничего себе мелочи! – не сдержался Томилин. – Ему на блюдечке важнейшего «языка» выложили, а он его на тот свет отправил… Да за такое в наше время под суд бы отдали!

– Тихо, Николай Афанасьевич, не нагнетай, – поднял руку директор. – Сейчас другое время. И с администрацией президента ссориться себе дороже. Но насчет Марченко я с ними переговорю… Так я не совсем понял, что о личности предателя успел сообщить Турист?

– Немного, – вздохнул Томилин и вытащил из папки компакт-диск. – Можем сами послушать…

– Давай, – кивнул директор.

Томилин поднялся, прошел к компьютеру директора и вставил диск в каретку. Вскоре кабинет наполнили голоса Марченко и Руслана Дилялова:

– Кто он?

– Высокопоставленный офицер ФСБ…

– Как его фамилия?

– Не знаю…

– А как же ты открывал на его имя счета?

– Счета кодирован-ные…

– Ты точно не знаешь его фамилии?

– Точно.

– Но что-то тебе о нем известно? Ведь известно?

– Да… Завгаев обмолвился, что Басаев похвастался ему, будто этот русский раньше служил… служил…

– Где? Где он раньше служил? Ну?

– В… а-а… ф… е-е…

– Где? Говори громче! Не слышу!..

На этом фонограмма закончилась. Генерал Томилин вздохнул:

– Это все. Больше он ничего не сообщил. А вскоре вообще умер.

– Вот черт! – сокрушенно покачал головой директор. – Так что же он хотел сказать? «А», «ф», «е»… В АФБ?

– Я тоже так сперва подумал, – кивнул Томилин. – Но потом сообразил, что тогда бы Басаев не стал хвастаться этим Завгаеву. Что АФБ, что ФСК, что ФСБ – один черт. Чем тут хвастаться? В общем, я отдал запись спецам из оперативно-технического управления…

– И что?

– Они уверены, – вздохнул генерал Томилин, – что Турист хотел сказать «в „Альфе“.

– Что?

– Они считают, что предатель раньше служил в «Альфе», – повторил Томилин. – И я с ними согласен. Ведь тогда понятно, чем хвастался Басаев. Завербовать сотрудника элитного подразделения по борьбе с терроризмом – это дорогого стоит…

32

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Лично в руки

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, чем были вызваны мои самостоятельные действия, предпринятые без согласования с руководством.

Позавчера, непосредственно после получения оговоренной суммы в валюте от Ростовщика, со мной, майором Шадриным А.С., в экстренном порядке повторно вышел на связь агент Хасан-паша. Учитывая дефицит времени, я поместил деньги в камеру хранения одного из автовокзалов и отправился на встречу, послав об этом кодированное сообщение начальнику резидентуры подполковнику Гашкову И.С.

Вскоре со мной с нарушением правил конспирации связался по телефону полковник Марченко и в категоричной форме потребовал перенести встречу с агентом на более позднее время. Исходя из ситуации, я принял решение в одностороннем порядке прервать связь с Марченко Ф.Ф.

Прибыв на встречу, я узнал, что агент Хасан-паша чудом остался жив, поскольку предатель из Центра успел передать информацию о нем чеченцам. Также я узнал, что Турист вот-вот должен улететь в Лондон.

В сложившейся ситуации я самостоятельно принял решение о захвате Туриста с помощью Хасан-паши в аэропорту, поскольку на получение санкции руководства времени уже не было. Захват прошел успешно, Турист был доставлен по назначению, согласно плану операции «Стамбульский транзит».

После этого я предложил Хасан-паше провести инсценировку его гибели. После некоторых колебаний агент согласился. При проведении инсценировки я получил ранение, но в целом операция прошла успешно.

По имеющимся сведениям, турецкой полицией в настоящее время активно разыскивается сотрудник Стамбульского отделения Конгресса чеченского народа Равиль Забиуллин. Именно его в своих показаниях полиции Хасан-паша должен изобличить как нашего агента. Для большей убедительности Хасан-пашой передана полиции часть якобы брошенных при бегстве Равилем Забиуллиным денег (около 150 тыс. американских долларов), а также подслушивающее устройство, которым якобы пользовался Забиуллин.

Таким образом, в настоящее время агент Хасан-паша полностью выведен из-под удара и сохранен для будущей работы. Однако, поскольку предатель в Центре до настоящего времени не выявлен, использование Хасан-паши под прежним кодовым именем считаю крайне опасным. В связи с этим предлагаю провести следующие мероприятия:

1) направить за подписью подполковника Гашкова И.С. в Москву шифровку о разоблачении и бегстве агента Хасан-паши с меньшей степенью секретности, для дезинформации предателя.

2) работу с агентом временно приостановить.

3) в дальнейшем, при возобновлении связи, присвоить агенту кодовое имя Али-баба.

Подробный рапорт с детальным описанием позавчерашних событий будет направлен вам в рукописном варианте в одном экземпляре с диппочтой.

Замначальника Стамбульской

резидентуры майор Шадрин А.С.»

33

– Ай да Шадрин, ай да сукин сын! – покачал головой генерал Томилин, дважды прочитав шифровку, подписанную майором.

В этот миг сбоку в ряду других зазвонил телефон прямой связи с директором ФСБ.

– Есть, товарищ генерал армии! – кивнул Томилин, сняв трубку и выслушав короткое распоряжение.

Несколько минут спустя он уже стоял с папкой на пороге кабинета директора.

– Разрешите войти?

– Входи, входи, Николай Афанасьевич! – приветливо кивнул директор.

Томилин прошел к столу, протянул руку.

– Здравия желаю!

– Здравия желаю. Садись, Николай Афанасьевич. Ты чайку не хочешь?

– Никак нет, товарищ генерал!

– А может, все-таки выпьешь? Чай у меня знатный, настоящий. Такой только в Китае и растет…

Тут уж генерал Томилин заподозрил неладное. Особого хлебосольства в рабочее время за директором ФСБ раньше не замечалось. Да и вообще генерал не помнил случая, чтобы в этом кабинете кто-то гонял с хозяином чаи.

– Что-то случилось, товарищ генерал армии? – взял быка за рога Томилин. – Никак на пенсию меня отправляете?

– Что-что? – удивился директор. – На пенсию? Не дождешься, Николай Афанасьевич! Работы невпроворот… Случиться ничего не случилось, я просто с тобой хочу поговорить неофициально насчет полковника Марченко. Точнее, насчет твоего рапорта о его переводе в оперативный резерв…

– Так… – вздохнул Томилин.

– Скажу тебе, Николай Афанасьевич, как оно есть. Открытым текстом. Был я только что на совещании в администрации президента. Доложил о текущих делах, ну и о результатах операции «Стамбульский транзит».

– И что? – нахмурился Томилин.

– Да что? – пожал плечами директор. – Наша позиция насчет Марченко не встретила одобрения.

– Что значит – не встретила одобрения?

– А то и значит, – решительно опустил руку на стол директор, – что отделаться от Марченко тебе не дадут! Ни о каком переводе в оперативный резерв речи быть не может! Наоборот, мне намекнули, что полковника неплохо бы поощрить. Или даже подготовить представление о его награждении…

– Марченко – поощрить? – вскрикнул Томилин. – За что? За то, что он угробил с таким трудом захваченного посланца Завгаева? Да его, если на то пошло, не в оперативный резерв надо переводить,

а гнать из органов сраной метлой и под суд отдавать к чертовой матери!

– Все, Николай Афанасьевич? – вздохнул директор. – Высказался?

– Высказался…

– А теперь послушай меня. Я как чекист чекиста тебя понимаю. И, может быть, в душе даже негодую вместе с тобой. Но пойми и ты меня. Президента в России нет. Он, как ты сам знаешь, сейчас находится в важном зарубежном турне. Спит по четыре часа в сутки. Решает важнейшие геополитические задачи. Так мне что, звонить ему по спецсвязи, отрывать от переговоров и говорить: так, мол, и так, извините, но тут ваши клерки со Старой площади тянут за уши своего протеже полковника Марченко, так что бросайте там все и возвращайтесь, нужно срочно прекращать это безобразие и что-то решать? Так, что ли, Николай Афанасьевич?

– Ну зачем же так? – вздохнул Томилин. – У президента своих дел хватает. И без Марченко…

– Так и я тебе о том же толкую! А чтобы обойти администрацию в этом вопросе, выход только один – заручиться поддержкой самого президента! Вот и думай теперь, что делать!

– И что? – обреченно вздохнул Томилин.

– Что, что? – вздохнул директор. – То… В общем, приказывать я тебе, Николай Афанасьевич, не могу в этом вопросе, а просто прошу: давай с тобой не будем дразнить гусей! Согласен?

– Согласен…

– Вот! Тогда, пожалуйста, как выйдешь, загляни в канцелярию и официально забери свой рапорт насчет перевода Марченко в оперативный резерв. Ради спокойствия нашего президента. Договорились, Николай Афанасьевич?

– Договорились.

– Вот… – отвел глаза в сторону директор. – А потом, не сразу, конечно, а как выкроишь время, по свободе, короче, набросай другой рапорт…

– Какой еще другой?

– О поощрении Марченко по результатам операции.

– Что? Да ни в жизнь!

– Да подожди ты кричать, Николай Афанасьевич! Выслушай сперва!

– Ну?

– Ты всегда плачешься, что работу с тебя спрашивают, а на то, чтобы поощрить людей, средств всегда нет. Так?

– А что, я не прав? – осторожно пожал плечами Томилин, еще не понимая, куда клонит директор.

– Прав, Николай Афанасьевич! На все сто! Поэтому я тебе и говорю: готовь рапорт и впиши туда всех отличившихся. И я тебе гарантирую, что на этот раз средства найдутся. А может, и правительственные награды кое-кому выбьем…

– Под прикрытием Марченко? – вздохнул Томилин.

– А хоть бы и так! Если есть возможность поощрить людей, ее нужно использовать! – подвел черту директор. – Кстати, что там с этим раненым майором? Запамятовал, как его фамилия…

– Шадрин, товарищ генерал.

– Да-да, Шадрин… Поправляется?

– Поправляется, – кивнул Томилин. – Я вот прихватил его шифровку…

Директор взял бланк расшифрованной телеграммы и пробежал его глазами. Потом посмотрел на Томилина.

– Ну вот, видишь, Николай Афанасьевич! Человек проявил незаурядное оперативное чутье, с риском для жизни и карьеры спас ценнейшего агента, а мы бы его и поощрить толком не смогли! А под Марченко все пройдет! Обязательно впиши в рапорт этого Шадрина. Его мероприятия по временной консервации агента я поддерживаю. Отправь соответствующую шифровку… С этим все, – решительно опустил руку на стол директор. – Теперь главное, Николай Афанасьевич. Как у нас продвигается дело с выявлением предателя?

– Делаем все возможное, товарищ генерал армии! Но, к сожалению, результата пока нет…

Часть вторая. ОХОТА НА СКАТА

34

«Совершенно секретно

директору ФСБ РФ

МЕМОРАНДУМ

Месяц назад Стамбульской резидентурой была получена информация о наличии в центральном аппарате ФСБ РФ предателя, сотрудничающего на финансовой основе с чеченскими террористами в лице Ш.Басаева. Целью террористов является организация покушения на Президента РФ. В ходе проведения операции «Стамбульский транзит» информация о наличии в центральном аппарате ФСБ РФ предателя получила прямое подтверждение. Также в ходе операции «Стамбульский транзит» были получены сведения, позволяющие предположить, что предатель ранее проходил службу в отряде «А».

Исходя из вышеизложенного, за прошедший месяц ГУ контрразведки ФСБ были проведены беспрецедентные оперативно-розыскные мероприятия, направленные на выявление и обезвреживание предателя, которому было присвоено кодовое имя «Скат». В ходе указанных мероприятий был задействован как потенциал ГУ контрразведки, так и потенциал других служб и управлений ФСБ.

Всего за время существования отряда «А» в нем прошли службу около трех тысяч человек. Из них в настоящее время продолжают служить в ФСБ 84 человека, в центральном аппарате – 28. Еще около ста человек выведены из штата и находятся в оперативном резерве. Проведенными мероприятиями установлено, что доступ к данным по операции «Стамбульский транзит» имели только 4 человека из 28, проходящих службу в центральном аппарате.

В течение месяца за всеми этими сотрудниками велось непрерывное наблюдение, а также проводились оперативные комбинации, имевшие целью заставить того из них, кто является Скатом, проявить себя и выйти на связь с чеченцами. Параллельно велась отработка остальных сотрудников, служивших ранее в отряде «А». Проводились и другие мероприятия, направленные на выявление предателя. В частности, агентурные на территории Чечни. Несмотря на все это, до настоящего времени Скат не установлен.

Исходя из вышеизложенного, можно предположить, что либо в настоящее время Скат полностью отказался от связи с чеченцами, чтобы избежать разоблачения, либо информация о предыдущей службе Ската в отряде «А» была ошибочной. В любом случае потенциальная угроза организации покушения на Президента РФ остается вполне реальной.

Ввиду этого предлагается в дальнейшем осуществить следующее: 1) Произвести повторные оперативно-розыскные мероприятия среди сотрудников центрального аппарата ФСБ. При этом сделать акцент на сотрудниках, ранее не служивших в отряде «А» и не подвергавшихся из-за этого тщательной проверке. 2) Продолжить наблюдение за четырьмя сотрудниками, ранее служившими в «Альфе» и имевшими доступ к данным по операции «Стамбульский транзит». 3) Активизировать электронный поиск кодированных счетов, которые предположительно были открыты Туристом в Стамбуле. 4) Настоятельно рекомендовать Службе охраны Президента убедить Президента в ближайшее время отменить рабочие поездки в регионы, где резко возрастает вероятность организации покушения.

Начальник ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковник Томилин Н.А.».

– Гляди какой умный! – закончив читать, тряхнул листом меморандума директор ФСБ. – «…убедить Президента в ближайшее время отменить поездки в регионы…» Попробуй убеди его!

Возмущение директора объяснялось тем, что в настоящий момент он как раз и находился в одном из регионов России, сопровождая в поездке президента. Кроме того, директор ФСБ как никто другой знал, что президент России на доводы Службы охраны реагирует всегда одинаково.

По поговорке – мол, котлеты отдельно, а мухи отдельно. В том смысле, что работа президента – управлять страной, а работа его охраны – обеспечивать его безопасность.

Даже в год своих первых президентских выборов, когда вероятность покушения была как никогда велика, президент не отменил ни одной своей поездки по стране. Что уж говорить теперь…

– Связь мне с Москвой, срочно! – негромко сказал директор. – Генерала Томилина!

Минуту спустя директор уже беседовал с начальником ГУ контрразведки.

– Здравия желаю, товарищ генерал армии! Как поездка?

– Здравия желаю, Николай Афанасьевич! Поездка нормально, я тебе звоню насчет твоего опуса…

– Да, да, товарищ генерал, – вздохнул Томилин. – Делаем все возможное, но…

– Это я понял, Николай Афанасьевич! – перебил подчиненного директор. – Но с того времени, как нам стало известно о предателе, прошел уже целый месяц! Тридцать дней! А воз и ныне там, при том, что речь идет о безопасности президента! Поэтому я тебя предупреждаю – если в ближайшее время подвижек в этом деле не будет, пеняй на себя, Николай Афанасьевич! С такими вещами не шутят! Делайте там хоть возможное, хоть невозможное, но в течение десяти дней вы мне Ската этого выньте и положьте! А то мне уже президенту стыдно в глаза смотреть, честное слово! Все! Как приеду, сразу жду с докладом о конкретных сдвигах! А этот ваш меморандум курам на смех, честное слово! Хоть бы не позорились перед шифровальщиками…

Когда директор положил трубку, генерал Томилин тягостно вздохнул и сокрушенно покачал головой. Он понимал обоснованность претензий директора, но упрекнуть себя генералу было не в чем.

Уже месяц он спал не более чем по пять часов в сутки, похудел на восемь килограммов и почти забыл, когда последний раз видел внуков. Фактически генерал работал на износ. То же относилось и ко всем сотрудникам Томилина.

А результата все не было.

Генерал Томилин наконец опустил трубку на аппарат ВЧ-связи и провел пальцами по вискам. Потом сказал:

– Старею, наверное…

Генерал Томилин был не прав. Дело было не в его возрасте, а в коварстве врага. Слишком серьезный противник на этот раз противостоял контрразведчикам.

Но все же их титанические усилия не пропали даром. И фактически предопределили дальнейшие события. Уже два дня спустя после разговора директора ФСБ с генералом Томилиным в деле произошел кардинальный прорыв…

35

Стамбул, Бейоглу-туннель, проспект

Истикляль, российское генконсульство

Подполковник Гашков скрутил пробку с бутылки «Столичной» и набулькал водки в пузатые фужеры.

– Ну давай, Алексей, чего ждешь? – с улыбкой кивнул он Шадрину.

Тот разжал руку с двумя большими звездочками и бросил их в свой фужер.

– Где ты их умудрился здесь достать? – спросил Гашков.

– В милитари-магазине в азиатской части Стамбула, – пожал плечами Шадрин. – Там не только наши зведочки, танк «Т-80» можно купить…

– Серьезно, что ли? – удивился Гашков.

– Ну, за «Т-80» не поручусь, а «уазик» во дворе под маскировочной сетью стоит, сам видел.

– Ну ладно, – наконец поднял фужер Гашков. – За твои звездочки, Алексей! И за то, чтобы следующие не пришлось ждать так долго!

– Я не против! – кивнул Шадрин.

Офицеры чокнулись и методично, глоток за глотком осушили огромные фужеры. Повод был железный – Алексею Шадрину наконец-то присвоили давно выслуженное звание подполковника.

Начальник Стамбульской резидентуры и его зам были не совсем в курсе московских реалий и не знали, что звание Шадрину обломилось исключительно благодаря тому, что шел он в «связке» с Марченко. Самого полковника за бездарный стамбульский вояж представили к ордену.

Не зная всего этого, Гашков с Шадриным пребывали в отличном настроении. Выпив, они по-быстрому закусили и только-только закурили, как у новоиспеченного подполковника Шадрина в кармане в режиме вибрации заработал «мобильник».

Шадрин досадливо поморщился, сунул сигарету в уголок рта, вытащил трубку и буркнул в нее:

– Алло!

В трубке раздался легкий шорох, потом послышался хриплый голос:

– Дядя Али ест? Он мине нужен! Срочно!

– Какой еще Али? – произнес Шадрин, мгновенно напрягшись. – Вы куда звоните?

– Дядя Али званю, ти что, савсем тупой, ни понял? Кароче, пиридай иму, што я купил тавар. Сорок яшиков. По три штука в каждом! Пуст ждет…

– Вы ошиблись номером!

– Как ашибся?

– Совсем!

Отключив телефон, Шадрин посмотрел на Гашкова.

– Это был Хасан-паша, то есть Али-баба!

– Так он же на консервации…

– В том-то и дело! – вскочил на ноги Шадрин. Едва начавший пробирать его хмель словно рукой сняло. Ткнув в пепельницу сигарету, он посмотрел на часы и устремился к двери. – Наверняка что-то случилось! Он назначил встречу через сорок минут, так что я погнал…

– Смотри осторожней! – успел крикнуть вдогонку Шадрину Гашков.

– Я всегда осторожен! – пробормотал Алексей, невольно тронув еще дающий о себе знать бок, пробитый Равилем.

36

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Лично в руки

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, что вчера во второй половине дня со мной, подполковником Шадриным А.С., по собственной инициативе вышел на связь агент Али-баба, в последнее время находившийся на консервации.

Агент сообщил, что на следующий день в Стамбульский офис Конгресса чеченского народа ожидается прибытие какого-то ревизора, в связи с чем всем сотрудникам предписано явиться на работу ранним утром и не отлучаться из офиса в течение всего дня. По некоторым признакам Али-баба предположил, что речь идет не об обычной ревизии, а о чем-то намного более важном.

Сегодняшние события полностью подтвердили правоту агента. Проведенными силами резидентуры оперативными мероприятиями установлено следующее: 1) Около десяти часов утра шеф Стамбульского отделения Конгресса чеченского народа лично встретил в Стамбульском международном аэропорту двух лиц кавказской национальности, прибывших рейсом из Цюриха. 2) Один из прибывших направился с шефом в офис Конгресса чеченского народа, второй едва не ушел из-под нашего наблюдения, неожиданно покинув автомобиль шефа в городе перед одним из светофоров. 3) С соблюдением всех мер конспирации этот второй кавказец через некоторое время вошел в офис Первого турецкого земельного банка, где пробыл около сорока минут. Попытки выяснить, чем он там занимался, успехом не увенчались, поскольку объект находился вне операционного зала. 4) После этого объект наскоро перекусил в кафе и ровно в два часа дня вошел в офис Швейцарского кредитного банка, где его уже ждали. Здесь объект пробыл около полутора часов, также вне зала обслуживания клиентов. 5) Тем временем в офисе Конгресса чеченского народа другой прибывший кавказец проводил проверку использования средств, выделяемых из исламских фондов. 6) Около шести часов вечера проверка была закончена, проводивший ревизию кавказец в сопровождении шефа Стамбульского отделения Конгресса отбыл в аэропорт, где его уже ждал спутник. Вскоре оба кавказца прошли регистрацию и отбыли в Лозанну рейсом авиакомпании «КЛМ».

Вышеизложенное позволяет предположить, что «ревизия» Стамбульского офиса была инсценирована. Настоящей же целью прилета кавказцев было проведение важной финансовой операции. В настоящее время силами резидентуры предпринимаются все возможные меры, направленные на установление целей данной операции.

В качестве приложения направляю вам видеофотоматериалы наружного наблюдения за кавказцами. Прошу согласовать выделение средств из резервного фонда резидентуры на поощрение агента Али-бабы.

Замначальника Стамбульской резидентуры

подполковник Шадрин А.С.»

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Вне всякой очереди

Лично в руки

Начальнику Стамбульской резидентуры

подполковнику Гашкову И.С.

Предположение подполковника Шадрина А.С. о том, что «ревизия» Стамбульского офиса была инсценирована, нашло подтверждение. По полученным от вас видеофотоматериалам объект номер два, посещавший банки в Стамбуле, был идентифицирован оперативно-техническим управлением ФСБ как загримированный Хожа Умаргериев – финансовый директор Конгресса чеченского народа, который, по оперативным данным, активно участвует в финансировании незаконных бандформирований. Из этого следует, что «ревизия» имела своей целью не допустить случайной встречи Умаргериева с кем-то из сотрудников Конгресса чеченского народа.

Подобные меры предосторожности свидетельствуют о том, что проведению финансовой операции в Стамбуле придавалось исключительное значение.

На основании вышеизложенного приказываю:

1) во избежание возможных утечек информации в дальнейшем в служебной переписке избегать упоминания об имевшей место «ревизии» и сопровождавших ее событиях;

2) срочно прекратить какие бы то ни было оперативные мероприятия, направленные на выявление целей проведенной финансовой операции;

3) выплату вознаграждения Али-бабе произвести в двукратном размере, после чего настоятельно рекомендовать агенту «залечь на дно»;

4) вплоть до особого распоряжения прекратить какие-либо мероприятия в отношении Конгресса чеченского народа и чеченской диаспоры Стамбула.

Начальник ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковник Томилин Н.А.»

37

Москва, Юго-Запад,

компьютерный клуб «Эктив мэн»

Игровой зал, как всегда, был заполнен почти до отказа. Пацаны рубились в «стрелялки», мужчина лет сорока печатал в «Ворде» резюме, две прыщавых девицы искали себе в Интернете заграничных женихов.

Филонов – моложавый директор клуба, – вошел в зал, кивнул охраннику с оператором и тут же скрылся за служебной дверью. Здесь он повернул за угол, открыл магнитной карточкой дверь на лестницу, поднялся на второй этаж и позвонил, поскольку путь ему преградила еще одна дверь. Ее замок сухо щелкнул, и она открылась автоматически.

Для какого-то там компьютерного клуба меры безопасности были явно несоразмерными. Но «Эктив мэн» был не совсем обычным компьютерным клубом. Игровой зал внизу служил не более чем декорацией. Святая святых располагалась на втором этаже.

Поздоровавшись с охранником и еще раз воспользовавшись магнитной карточкой, Филонов наконец попал в офис. Пройдя в свой кабинет, он включил кондиционер, бросил на стол барсетку и пробежал пальцами по клавиатуре компьютера.

Полминуты спустя на пороге возник молодой человек, одетый по тинейджерской моде – в какой-то балахон с капюшоном, просторные штаны с висящей по колено мотней, розовые очки и повернутую назад бейсболку.

– Здоров, старик, вызывал? – лениво спросил вошедший, привалившись с скрещенными руками к косяку.

– Вызывал, конечно! – нервно кивнул Филонов. – Закрой дверь, Скрепыш, чего встал!

– Ну? – так же лениво спросил Скрепыш, прикрыв за собой дверь.

– Палки гну! Меня только что имели всеми возможными способами Камасутры! В хвост, в гриву и во все остальные места!.. – нервно заговорил Филонов, наклонившись за сигаретами.

В этот момент Скрепыш вдруг громко лопнул выдутый из жевательной резинки пузырь и сказал:

– А можно ближе к делу, Фил? У меня башка и без твоей Камасутры ни фига не соображает.

Филонов вздрогнул от неожиданного хлопка, потом взорвался:

– Можно и ближе! Когда будет эта чертова программа? Я не знаю, зачем она так срочно понадобилась, но ощущение такое, что на ней свет клином сошелся! Меня начальник к замдиректору таскал! А ты ходишь тут, мотню свою по полу таскаешь…

– Попрошу без оскорблений! – обиженно чавкнул жевачкой Скрепыш. – А насчет программы не стони, она готова.

– Серьезно, что ли? – даже подскочил в кресле Филонов.

– Серьезней не бывает, – снова выдул и лопнул пузырь Скрепыш.

– А обкатка?

– Уже обкатал.

– Точно?

– Точно. На «Автобанке». Только что…

– А почему на «Автобанке»? – насторожился Филонов.

– А потому что у них со Швейцарским кредитным банком защита аналогичная.

– И как? Пошла?

– Пошла, – кивнул Скрепыш. – Знаешь, сколько на твоем счету в этом банке осталось денег?

– Нет… – покачал головой Филонов.

– А я знаю! – довольно улыбнулся Скрепыш. – Тысячу двести «деревянных» с копейками… Слабак, короче. А знаешь, сколько «гринов» в этом банке на счету у замминистра финансов?

– Нет, нет! Не знаю и знать не хочу! – замахал руками Филонов. – Ну ты, Скрепыш, и дал! Молоток, короче! Так я могу докладывать, что все готово?

– У нас да, – кивнул Скрепыш. – А у технарей навряд ли… Линии нужно скоммутировать на Балканы, это не так просто, старик.

– Это уже не наши проблемы! – махнул рукой Филонов.

Схватив со стола трубку защищенной от прослушивания линии, он набрал короткий служебный номер, подождал ответа и доложил:

– Еще раз здравия желаю, товарищ генерал! Это капитан Филонов… Мы к атаке готовы! Да, да… Теперь вся проблема в линиях связи. Когда технари нам их обеспечат?.. Только завтра к вечеру? Вот видите, товарищ генерал, а вы говорили, что мы задерживаем всю операцию… Хорошо, будем ждать команды.

Когда Филонов положил трубку, Скрепыш спросил:

– Что, курим до завтра?

– Да, – развел руками Филонов.

– Ну тогда я отваливаю отсыпаться. Как дурак трое суток сидел над этой чертовой программой…

– Зато генерал велел объявить вам благодарность, товарищ старший лейтенант!

– Служу России! – приложил руку к бейсболке Скрепыш. Потом хлопнул очередной пузырь и сказал, поворачиваясь к двери: – До завтра, Фил!

– Пока, Скрепыш…

38

Об истинной цели электронной атаки на европейские банки знали всего несколько человек. Кроме персонала, замаскированного под компьютерный клуб «Эктив мэн» сверхсекретного подразделения «РК», в курсе были только руководители ФСБ.

Всю эту кашу заварили для того, чтобы попытаться выяснить: какие операции проводил в офисах Первого турецкого земельного и Швейцарского кредитного банков Хожа Умаргериев.

Непосредственно операцией руководил начальник оперативно-технического управления. На первом этапе его подчиненные из подразделения «РК» взломали защиту обоих банков и «скачали» базы данных об операциях клиентов.

На втором этапе полученные от капитана Филонова гигабайты информации предстояло раскодировать, профильтровать и проанализировать. В качестве консультантов привлекли специалистов подразделения по борьбе с отмыванием грязных денег, и работа закипела.

Сперва данные отфильтровали по примерному времени проведения операций, потом тщательно проанализировали то, что осталось. Хожа Умаргериев пользовался кодированным счетом, но для специалистов это не стало препятствием.

За три с половиной часа они однозначно идентифицировали этот счет, ухватившись тем самым за край ниточки, и размотали клубок до самого конца. Проводка денег осуществлялась в несколько этапов. При этом деньги частями перебрасывались от фирмы к фирме. На последнем же этапе все двести тысяч долларов, участвовавших в проводке, саккумулировались и осели на счет, открытый на имя некоего физического лица.

Через несколько минут после того, как это выяснилось, в кабинете генерала Томилина зазвонил телефон прямой связи.

– Срочно ко мне, Николай Афанасьевич! – приказал директор.

Генерал Томилин понял, что вызов связан с проведенной утром операцией, и не заставил себя долго ждать. Вскоре он уже возник на пороге директорского кабинета:

– Разрешите, товарищ генерал армии?

– Да, Николай Афанасьевич, заходи! Садись… – кивнул директор.

– Здравия желаю… Здравия желаю… – поздоровался за руки с директором ФСБ и начальником оперативно-технического управления Томилин.

Когда он присел, директор ФСБ сказал:

– Ну что, Николай Афанасьевич, как говорится, с тебя причитается.

– Да, Коля, – с довольным видом кивнул начальник оперативно-технического управления. – Беги в гастроном, мои спецы не подкачали.

– А если без шуток, – уже серьезно сказал директор, – взгляни вот на это…

Томилин схватил протянутую директором через стол компьютерную распечатку и прикипел к ней глазами. Несколько строк были выделены ярким маркером. Бегло просмотрев их, Томилин сказал:

– Вы думаете, это именно то, что нам нужно?

– Нет, – покачал головой начальник оперативно-технического управления. – Мы не думаем. Мы уверены. Именно для того, чтобы перевести деньги на этот счет, ваш Хожа Умаргериев и посетил Стамбул.

– Двести тысяч баксов… – снова посмотрел на распечатку Томилин. – Виктор Логинов… Ясно. Разрешите организовать поиск через базу данных, товарищ генерал?

– Не стоит, – покачал головой директор. Потом красноречиво посмотрел на начальника оперативно-технического управления.

Тот все понял и тут же поднялся:

– Разрешите идти, товарищ генерал армии?

– Да. И подготовьте рапорт на поощрение особо отличившихся сотрудников.

– Есть! – довольно кивнул начальник оперативно-технического управления ФСБ.

Когда он покинул кабинет, Томилин вопросительно посмотрел на директора. Тот сказал:

– Дело в том, Николай Афанасьевич, что я этого Логинова уже сам нашел… Фамилия показалась знакомой, я и «пробил» ее по базе данных кадров.

– И что? – быстро спросил Томилин.

– А вот что!

Быстрым движением директор повернул монитор своего компьютера к Томилину. Тот привстал и уставился на экран.

С фотографии личного дела сотрудника ФСБ на генерала Томилина смотрел очень симпатичный русоволосый офицер в погонах капитана. Правильные черты лица, открытый взгляд – все это вызывало невольную симпатию. Если, конечно, не знать, что смотришь на фото предателя.

– Так это Скат? – хрипло спросил Томилин.

– Выходит, что да, – кивнул директор. – Сейчас он уже подполковник. Старший оперуполномоченный по особо важным делам Главного управления по борьбе с терроризмом.

– Вот черт! – проскрежетал зубами Томилин. – Действительно, ценный кадр для Басаева… Так, а что с «Альфой»? Он в ней, выходит, не служил?

– В том-то и дело, что служил, Николай Афанасьевич!

– А почему тогда он не попал в список двадцати восьми сотрудников, которых мы проверяли… – вконец растерялся Томилин.

– Из-за бюрократических уловок, – вздохнул директор. – Тут наши особисты сами себя перехитрили.

– Как?

– Дело в том, что Логинов этот был оперативником «Альфы». А в их задачу входят предварительная разведка на месте, сбор данных об обстановке перед штурмом и легендированное внедрение в захваченные террористами объекты. Под видом различных технических работников и так далее… Естественно, что личности этих оперативников разглашению не подлежали и оберегались особо тщательно. Вот кто-то и придумал не включать их в штатный состав «Альфы», а оформить прикомандированными. Теперь понял?

– Понял… – вздохнул Томилин. – Виноват, товарищ генерал армии…

– Да ты-то тут при чем? Тебе выдали список, ты с ним и работал. В общем, виноватых потом будем искать. Сейчас давай со Скатом разберемся.

– А чего с ним разбираться? С такой школой за плечами он слежку мигом почувствует. Так что брать его надо. И чем скорее, тем лучше!

– Согласен, – кивнул директор. – Я тоже так думаю. С бывшими «альфовцами» лучше не играться.

– Тогда разрешите вызывать группу захвата? – вскочил на ноги Томилин.

– Нет.

– Как нет? Или вы хотите, чтобы этого Логинова взяли коллеги из управления по борьбе с терроризмом?

– Для них это будет затруднительно, – покачал головой директор ФСБ. – Дело в том, что подполковник Логинов в данный момент находится в служебной командировке. В Марфинске. По просьбе Службы охраны президента Управление по борьбе с терроризмом откомандировало его туда в качестве эксперта. Для обеспечения безопасности визита президента…

– Вот черт! – невольно вырвалось у Томилина. – Хорош эксперт!

39

– Этого Логинова нужно брать немедленно, – решительно опустил руку на стол директор.

– Да, конечно, – кивнул генерал Томилин. – Рисковать безопасностью президента нельзя. Вопрос в том, как его брать… Тут нужны спецы. А у меня в Марфинске, кроме местных, только полковник Марченко.

– Марченко? – поднял голову директор.

– Да, – вздохнул Томилин. – Откомандировал его к чертовой матери туда, чтоб под ногами не путался. Кто же знал, что все так обернется?

– Да, – побарабанил пальцами по столу директор. – Марченко после Стамбула мне тоже особого доверия не внушает… Но делать больше нечего. Тут промедление может слишком дорого обойтись. Готовь шифротелеграмму, Николай Афанасьевич. Прямо здесь. Вон бумага, вон карандаш.

– Есть! – кивнул Томилин.

Десять минут спустя на стол шифровальщиков легли два листа со следующими текстами:

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

ВОЗДУХ!!!

Начальнику Марфинского отдела

УФСБ по Астраханской области

майору Карпову С.Ю.

Настоящим, вплоть до особого распоряжения, поступаете вместе со всем личным составом отдела в непосредственное подчинение к полковнику Марченко Ф.Ф.

Директор ФСБ РФ».

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

ВОЗДУХ!!!

Лично в руки полковнику Марченко Ф.Ф.

Согласно личному распоряжению директора ФСБ, вам надлежит немедленно организовать силовое задержание старшего оперуполномоченного по особо важным делам УБТ ФСБ Логинова В.П., находящегося в служебной командировке в Марфинске.

По полученным данным, именно подполковник Логинов является фигурантом поиска по операции «Скат». Исходя из этого, в мероприятиях по его задержанию задействовать наиболее подготовленных сотрудников местного отдела, обеспечить их подстраховку и надежное блокирование возможных путей ухода «Ската».

Учитывая высочайшую степень подготовки «Ската», его задержание производить с использованием спецсредств. Если же, несмотря на это, возникнет реальная угроза ухода «Ската», следует применять табельное оружие на поражение.

После задержания «Ската» немедленно конвоировать в местный отдел ФСБ, где организовать его тщательную охрану всеми наличными силами.

За результат операции несете личную ответственность. Приказ за подписью директора ФСБ о переподчинении вам личного состава Марфинского отдела ФСБ направлен. После задержания «Ската» постарайтесь избежать утечки информации о его личности и подробностях операции.

Для работы с задержанным из Москвы в ближайшее время будет направлена группа из оперработников и сотрудников отряда «А» для охраны. До передачи «Ската» руководителю этой группы несете за задержанного личную ответственность.

Начальник ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковник Томилин Н.А.»

40

Марфинск, улица Ленина,

гостиница «Юбилейная»

Граница России и Казахстана находилась в каких-то пяти-шести километрах от Марфинска. В советские времена это был заштатный, ничем не примечательный городок с населением всего в тридцать тысяч человек.

Звездный час для Марфинска настал с развалом СССР. Протяженную тысячекилометровую границу с Казахстаном нужно было как-то обустраивать. Для начала в Марфинске разместили штаб погранотряда. А некоторое время спустя и региональное управление таможни, поскольку как раз через Марфинск проходила железная дорога на Волгоград.

В общем, как-то так получилось, что Марфинск стал вроде как лицом России на среднеазиатском направлении. Из федерального бюджета под это дело выделили немалые средства, на эти средства построили новый железнодорожный вокзал, таможенный терминал и много чего еще. В частности – роскошные дачи таможенного и пограничного начальства, «бунгало» местных князьков, а также огромную надпись десятиметровыми объемными буквами «Добро пожаловать в Россию!» (обошедшуюся, по словам знатоков, казне в сто тысяч долларов).

В общем, Марфинск за десяток лет здорово преобразился. Деньги, люди и товары текли через границу рекой. А раз так, то кое-что оставалось и в Марфинске.

Виктору Логинову городок нравился. После Москвы с ее пробками, загазованностью и суетой Марфинск своей провинциальной размеренностью и относительной тишиной врачевал душу и лечил расшатанные нервы. До такой степени, что периодически Логинову даже хотелось бросить все к чертовой матери и навсегда зарыться в этой идиллической дыре.

Конечно, Виктор понимал, что это ненадолго и связано с пережитыми событиями, но такая мысль у него возникала. И не раз. Собственно, и в командировку в Марфинск Виктор напросился не случайно.

В Москве он не находил себя места, хотя и не был виноват в том, что случилось в его жизни в последний месяц. Просто так сложились обстоятельства. Но, как ни крути, это было предательство. Самое настоящее. И поездка в Марфинск была попыткой убежать от самого себя…

Войдя в гостиницу, Виктор кивнул администраторше, взял ключ от своего номера и направился к лестнице. Молодая женщина одарила его многозначительным взглядом, но Логинов не обратил на это никакого внимания.

В свои тридцать с небольшим лет он находился в отличной спортивной форме, элегантностью смахивал на какого-нибудь стильного телеведущего и из-за этого очень нравился определенной категории женщин – администраторшам, барменшам, тренершам и другим в том же роде. При том, что сам Виктор к подобным воздыхательницам был абсолютно равнодушен.

Лучшая марфинская гостиница «Юбилейная», конечно, значительно уступала в помпезности тому же «Метрополю», но при этом условия здесь были вполне сносные. Легко взбежав на второй этаж, Виктор открыл дверь своего «люкса». Размерами он не поражал, но в номере недавно провели некое подобие евроремонта и даже поменяли сантехнику.

Чтобы стряхнуть с себя дневную усталость, Виктор тут же разделся и встал под прохладный душ. Постепенно косые струи вернули его голове ясность, мышцам – упругость.

Растираясь махровым полотенцем и фыркая, Виктор прошел в номер и включил телевизор. По НТВ шли новости. Слегка раскосая ведущая с косынкой на шее как раз говорила:

– Становятся известны все новые подробности сегодняшней атаки хакеров на ряд европейских банков. Около десяти часов утра по среднеевропейскому времени в базах данных практически всех ведущих банков Европы активизировался ранее неизвестный вирус «Скрепыш-турбо». Разослан он был в виде электронных сообщений, отправленных в банки откуда-то с территории бывшей Югославии. Указанный вирус на короткое время дезорганизовал работу некоторых защитных программ. За это время неизвестными хакерами была произведена попытка переброски значительных средств из европейских банков на Каймановы острова. Вот что по этому поводу заявил Жан Сантини, представитель консорциума европейских банков…

На экране возник элегантно и в то же время небрежно одетый то ли француз, то ли бельгиец с крючковатым носом. Он заговорил, голос за кадром начал переводить:

– Имевшая место атака еще раз подтвердила правильность и своевременность наших действий. Созданная под эгидой нашего консорциума служба электронной безопасности успешно отбила атаку неизвестных хакеров. В результате переброска активов была вовремя заблокирована, ни один из клиентов наших банков не пострадал. В то же время проблема электронного терроризма в двадцать первом веке становится не менее актуальной, нежели проблема терроризма традиционного. И тут усилий одних банков явно недостаточно. Требуется создание единого международного фронта. Данные о сегодняшней атаке мы уже передали в Евросоюз. Исходя из некоторых признаков, можно предположить, что атака хакеров была организована мафиозными структурами либо Боснии и Герцоговины, либо Словении. К счастью, на этот раз ее удалось отбить…

Информация о коварстве неизвестных хакеров ничуть не насторожила Логинова. Виктор сходил в ванную, чтобы отнести полотенце, а вернувшись, так и застыл перед телевизором. На экране мелькали знакомые лица. Ведущая за кадром говорила:

– Сегодня отмечает свою годовщину одно из самых знаменитых подразделений в отечественной истории… По старой традиции те, кто проходил в нем службу, собрались сегодня на свою традиционную… Поздравить их прибыл сам…

Еще некоторое время Виктор таращился на экран, потом быстро посмотрел на часы и пробормотал:

– Точно, сегодня же 29 июля! Как же я мог об этом забыть? Совсем плохой стал…

41

Марфинск полковнику Марченко не нравился. Тем более что свою командировку сюда он воспринимал как унизительную ссылку. И имел для этого все основания.

После операции «Стамбульский транзит», и особенно после того, как покровители полковника умудрились вынудить генерала Томилина представить его к награде, отношения Марченко с начальством сильно испортились.

При встрече с полковником губы генерала Томилина неизменно трогала презрительная ухмылка. Всем своим видом начальник контрразведки показывал, что полковник ему глубоко неприятен.

Дело дошло до того, что Марченко даже решил было попросить перевода в другое управление и встретился со своим покровителем банкиром, чтобы попросить утрясти его этот вопрос.

Тот сухо выслушал Марченко и пообещал подумать. На следующей встрече, состоявшейся через день, банкир сказал:

– Придется вам пока потерпеть, Федор Федорович.

– Долго? – поморщился Марченко.

– Пока Томилина не отправят в отставку… Дело в том, Федор Федорович, что мои знакомые не советовали вам переводиться ни в какое другое управление. Контрразведка – это сила. И мощь. Противостоять этой махине в нашей стране вряд ли сможет какая-либо другая структура. Поэтому мне и нужен свой перспективный человек в этом главке. Чтобы при случае продвинуть его на самый верх. Понимаете?

– Понимаю, – кивнул Марченко. – Но пока генерал Томилин сидит на своем месте, едва ли вам удастся меня продвинуть…

– Да, – вздохнул банкир. – Николай Афанасьевич – тяжелый человек. Я бы даже сказал – тяжеловесный. Кадровый чекист. Даже наши друзья не в силах сдвинуть его с места – номенклатура президента. А он Томилина знает давно и ценит.

– Ну вот видите, – снова вздохнул Марченко.

– Видим, – кивнул банкир. – Но нам тоже палец в рот не клади. По крайней мере не дать вас в обиду нам вполне по силам. Поэтому, Федор Федорович, придется вам потерпеть Томилина. А Томилину – вас.

– А смысл? Он же не даст мне расти!

– А вот тут вы не правы! – покачал головой банкир. – Томилин – бронтозавр, конечно. И сдвинуть его с должности нам не под силу. Но и он ведь не всемогущ. Понимаете?

– Не очень, – честно признался Марченко.

– А ведь мы это уже проходили, – улыбнулся банкир. – Мой хороший знакомый по долгу службы по-прежнему курирует ваше ведомство. И по-прежнему очень хорошо информирован о текущих делах ФСБ. Так вот, как только на горизонте появится перспективная операция, на которой можно сделать себе имя, он обязательно поспособствует тому, чтобы именно вас назначили ответственным за нее. Как это было с командировкой в Стамбул! Понимаете?

– Понимаю, – уже бодрее кивнул полковник.

– Вот! А когда вы как следует отличитесь, то даже Томилин не сможет препятствовать вашему дальнейшему продвижению по службе… Кстати, Федор Федорович, – нахмурился банкир, – этот мой хороший знакомый говорил что-то насчет того, что в Стамбуле вы, как бы это выразиться, не очень хорошо себя проявили… Это правда?

– В общем-то, да, – пробормотал Марченко. – Дело в том, что я не до конца проконтролировал действия одного товарища, вот он-то и напартачил…

– Смотрите, Федор Федорович, – покачал головой банкир, – в следующий раз будьте начеку.

– Да-да, конечно. Я сделал для себя выводы.

– Я очень рад. Надеюсь, что и из нашей беседы вы тоже сделаете соответствующие выводы. Как говорится, терпение и труд все перетрут, Федор Федорович…

После этой беседы Марченко понял, что дергаться не стоит, и презрительные ухмылки Томилина воспринимал со стоицизмом. Когда же генерал отправил его в совсем не обязательную командировку в Марфинск, полковник молча проглотил и эту пилюлю.

42

Отряд «А» при Седьмом главном управлении КГБ СССР был создан 29 июля 1974 года. Именно в этот день Ю.В. Андропов от руки в одном-единственном экземпляре написал и подписал приказ об этом. Он так никогда и не был отпечатан на машинке, поскольку был с двумя нулями – совершенно секретный и особой важности.

Так родилась знаменитая «Альфа». Но праздновать ее дни рождения стали только много лет спустя.

Чтобы не бередить старые раны, ни Виктор, ни его ближайшие друзья по «Альфе» на торжественные собрания в последние годы не ходили. Но каждый, конечно же, по-своему отмечал этот день. Делал это и Логинов. А вот сегодня едва не забыл…

Немало расстроенный этим, он одел отутюженные брюки и свежую сорочку, потом вытащил из чемодана бутылку коньяка. На столе в «люксе» по старой совковой традиции стоял графин со стаканами. Логинов положил на стол плитку шоколада, потом наполнил стакан на три пальца. И поднял.

Но пить не хотелось. В одиночку пьют только алкоголики. Логинов повертел стакан в руке и со вздохом поставил его на стол. «Эх, – подумал он, – сюда бы ребят. Сашку Ракитина, Леню Макарова… Да где там, считай, уже второй год не видимся. Похоже, разошлись наши пути-дорожки навсегда…»

Так и не притронувшись к коньяку, Логинов прикурил сигарету и вышел на балкон. Облокотившись о перила, он невольно усмехнулся. Информация о том, что именно приграничный Марфинск станет местом встречи президентов России и Казахстана, считалась вроде как секретной. Даже в шифровках об этом было запрещено упоминать.

Но догадаться о предстоящем мероприятии было проще простого. Улица Ленина, по которой должен был проследовать кортеж президентов, круглые сутки находилась в дыму.

Без передышки, в три смены ее асфальтировали, реконструировали и приводили в модерный вид. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться: Марфинск вот-вот посетит очень важная персона. А поскольку об этой важной персоне открыто никто ничего не говорил, то даже самым тупым было ясно, к приезду кого готовятся в городе.

– Вот и вся наша секретность… – покачал головой Логинов.

Потом его мысли совершенно неожиданно перескочили на сегодняшнюю встречу в ресторане. В Марфинске Виктор находился как эксперт по антитеррору. Служба охраны президента запросила у Главного управления по борьбе с терроризмом подкрепление.

Логинов вызвался ехать добровольцем. И его включили в состав передовой группы, которая должна была провести в Марфинске предварительные мероприятия по обеспечению безопасности первого лица государства.

В силу своих обязанностей Логинов посетил сегодня в сопровождении оперативника территориального управления ФСБ лучший марфинский ресторан «Сапфир». Дело было в том, что здесь предполагалось устроить ужин президентов.

Сперва Виктор тщательно обследовал подходы к ресторану, потом внутренние помещения, а напоследок решил пообедать. И вот, когда они уже направились на выход в сопровождении владельца «Сапфира», в зал ресторана вдруг вошла женщина.

Возможно, кто-то другой и не обратил бы на нее особого внимания. Но Виктору она почему-то показалась жутко, до неприличия красивой. Смесь европейской крови с азиатской, наверное, единственный в своем роде экземпляр. И огромные оливковые глаза…

Восточные черты лица так удачно наложились на европейские, что оставалось только удивляться. Виктор и удивился. Впервые за последних десять лет. И даже притормозил, чтобы задержать свой взгляд на незнакомке подольше.

Она это, конечно, заметила. Женщины такие вещи замечают всегда. И тоже слегка замешкалась, чтобы улыбнуться Виктору. Но он так ничего и не решился предпринять, быстро покинув ресторан.

А сейчас жалел об этом. Конечно, женщина могла оказаться дешевой шлюхой. Или дорогой. Какая разница, дорогие рано или поздно становятся дешевыми. Зато было бы сегодня с кем выпить. И о чем вспомнить…

Виктор вздохнул и повернулся, чтобы отнести окурок в оставшуюся в номере пепельницу. В это время справа послышался шорох, и бархатистый голосок произнес:

– Извините, у вас прикурить не будет?

Логинов быстро повернулся и буквально остолбенел. На соседнем балконе, выглядывая из-за перегородки, стояла та самая женщина, о которой он только что думал. И смотрела на него своими оливковыми глазами…

43

В Марфинске Марченко поселился вместе с двумя представителями Службы охраны президента за городом, в гостевом домике местного таможенного управления. «Домик» представлял собой двухэтажный коттедж на четыре «номера» и был оборудован всем необходимым, чтобы самые строгие проверяющие имели возможность по достоинству оценить гостеприимство местных таможенников.

Один номер так и остался пустым, поскольку марфинские фээсбэшники зарезервировали его для четвертого московского офицера – подполковника Логинова. А Логинов предпочел поселиться в гостинице «Юбилейная», сославшись на то, что так лучше для его работы. Возражать никто, естественно, не стал. Как говорится, хозяин – барин.

В гостевой домик полковник Марченко, как обычно, вернулся раньше других. Приняв душ и поужинав, он уселся в гостиной своего номера перед телевизором и принялся потягивать из бутылки пиво.

Командировка здорово тяготила Марченко. И дело тут было вовсе не в том, что Марфинск являлся провинциальной дырой. Просто делать полковнику в составе передовой группы было абсолютно нечего. Контрразведывательное обеспечение поездки президента было чистой воды фикцией. Скрыть информацию о предстоящем визите главы государства не представлялось возможным. Грандиозные приготовления говорили сами за себя. Даже марфинские бомжи уже знали, что за два дня до приезда президента их выловят и на автобусах вывезут в соседний город.

В этой ситуации Марченко только и оставалось, что изображать некое подобие активности. Этим он и занимался уже третий день, впрочем, не особо усердствуя, поскольку оценить работу полковника было некому. Офицеры Службы безопасности отрабатывали маршруты передвижений президента и мероприятия по его охране. Являлись они поздно, без задних ног и тут же заваливались спать. Так что сталкивался с ними Марченко только утром. С подполковником Логиновым он не пересекался вообще, поскольку у того была своя специфика.

Вот и теперь полковнику предстоял еще один тоскливый вечер в одиночестве. Конечно, можно было организовать себе увеселительную вылазку в город с посещением какого-нибудь злачного местечка, но Марченко не хотел рисковать. Генерал Томилин вполне мог попросить местных «товарищей» подсобрать на неугодного полковника «компру». А это было совсем нежелательно. Вот и являл Марченко собой в этой поездке просто образец чистоты и целомудрия.

Глядя в телевизор, полковник потихоньку высосал свое пиво и уже почти задремал под какую-то ужасно нудную передачу. И тут в номере вдруг зазвонил телефон. Марченко вскинулся, потом тряхнул головой и поднялся.

– Алло! – хрипловатым голосом сказал он, подняв трубку.

– Товарищ полковник! Это майор Карпов! – прокричал по телефону начальник местного отдела ФСБ.

– Слушаю вас, Сергей Юрьевич… – проговорил Марченко, невольно отодвинув трубку от уха.

– На ваше имя из Центра пришла срочная депеша-»шифровка»!

– Так… – довольно спокойно отнесся к сообщению Марченко. – И что там в ней?

– В каком смысле?

– В прямом! – раздраженно проговорил полковник. – Зачитайте мне ее!

– Как зачитать? Она же с грифом… Не положено!

– Да они все с грифом! – чертыхнулся Марченко. – Зачитайте под мою личную ответственность!

– Не могу, товарищ полковник! Я ее и сам не видел. Шифровальщик сообщил, что депеша предназначена лично для вас.

– Вот черт! Ладно, тогда высылайте машину!

– Уже выслал, товарищ полковник!

– Хорошо, понял. Жду…

44

Марфинск размерами не впечатлял. Поэтому машина за полковником Марченко приехала довольно быстро. Полковник молча сел на заднее сиденье черной «Волги», водитель тут же развернулся, миновал ворота и помчался в город.

По бокам замелькали живописные поляны, но полковник на этот раз не обращал на пейзаж никакого внимания. Вся служебная переписка ФСБ, даже самая пустяковая, действительно шла под различными грифами. Иногда даже до смешного доходило. Но пометка «лично в руки» говорила о том, что речь идет о чем-то действительно важном. И теперь полковник терялся в догадках.

Наконец «Волга» лихо притормозила перед крыльцом стандартного четырехэтажного здания. Полковник Марченко выбрался из машины и быстрым шагом направился к входу.

Марфинский отдел ФСБ состоял всего из восьми сотрудников. Поэтому собственного здания он не имел, располагаясь на четвертом этаже местного горотдела милиции.

Лифта проектом предусмотрено не было, поэтому полковник заодно совершил внеплановую разминку. Тяжело дыша, он ввалился в коридор четвертого этажа и направился к металлической двери, отгораживавшей помещения ФСБ от остального мира. Полковника ждали. Не успел он протянуть руку к звонку, как замок сухо щелкнул, дверь распахнулась.

Марченко шагнул через порог и увидел майора Карпова. Довольно молодой, невысокого роста, тот пребывал в страшном волнении. Шагнув навстречу Марченко, Карпов пристукнул каблуком и отрапортовал:

– Товарищ полковник! Личный состав отдела собран по тревоге и готов к выполнению ваших приказаний!

– Что?.. – растерялся Марченко.

Карпов понизил голос:

– Согласно полученному мной приказу, личный состав отдела перешел в ваше личное подчинение!

– Так… И от кого вы получили такой приказ?

На этот раз Карпов ответил вообще шепотом:

– От директора ФСБ.

– От кого, от кого? – невольно переспросил Марченко, чувствуя, как в животе у него что-то переворачивается.

– От директора ФСБ, – чуть громче повторил Карпов. – Шифровальщик ждет вас. Прошу!

Майор Карпов торопливо проводил Марченко до двери комнаты шифровальщика и нажал кнопку звонка. Дверь открылась тотчас. Майор отступил в сторону. Полковник шагнул через порог и сказал:

– Где?

– Сейчас, секунду, товарищ полковник…

Как и положено, закрыв сперва за Марченко дверь, шифровальщик метнулся к своему сейфу и извлек оттуда бланк шифротелеграммы.

– Пожалуйста!

Марченко молча кивнул и стоя пробежал глазами текст. Потом вздохнул, опустился на стул и прочитал текст более внимательно. Некоторое время он смотрел прямо перед собой, потом решительно поднялся и направился к двери.

Едва майор Карпов шагнул к нему в коридоре, Марченко спросил:

– Что у вас с группой захвата?

– Как таковой группы захвата у нас нет, – развел руками майор, – но согласно руководящим документам была создана группа антитеррора из сотрудников отдела…

– Кто командир?

– Я.

– Ясно, – оглянулся Марченко. – Тогда постройте-ка свою группу в коридоре в полной боевой выкладке. Я хочу проверить амуницию.

– Есть!

45

На некоторое время Логинов буквально остолбенел. Женщина же обиженно надула губки и вздохнула:

– Вы так и будете стоять как истукан? А потом смоетесь, как в ресторане, да?

Тут Виктор наконец совладал с собой и покачал головой:

– Н-нет…

Женщина засмеялась.

– Ну слава богу, а то я думала, что вы вообще немой. Заика – это еще куда ни шло.

Логинов тоже засмеялся. Потом сказал:

– Черт, бывает же такое… Извините, я просто только что о вас думал. А тут вы настоящая, я и растерялся.

– За комплимент – пять баллов. А за галантность – «двойка». Вы мне когда-нибудь прикурить дадите?

– Конечно, – кивнул Логинов, подходя к перегородке и наконец щелкая зажигалкой. – А вы что, учительница?

– Бывшая, – сказала женщина. – Но это было тысячу лет назад.

– Для такого почтенного возраста вы очень неплохо сохранились. Я бы вам дал лет двести максимум.

– А вы что, археолог? – спросила женщина, выпустив над головой Виктора струю дыма.

– Можно и так сказать, – улыбнулся он, откровенно любуясь собеседницей. – Но тоже бывший.

– С профессиями, слава богу, разобрались. Самое время познакомиться.

– Виктор!

– Алена!

– У-у-у!.. – разочарованно вздохнул Логинов.

– Что такое? Вам не понравилось мое имя?

– Не то чтобы совсем не понравилось, просто с такой внешностью я ожидал от вас чего-то более экзотического. Вернее будет сказать – романтического.

– Например?

– Ну-у… – пошевелил пальцами Логинов. – Семирамида там… Можно я вас так буду называть?

– Ага… А я вас тогда Навухудоносором! Договорились?

– Тогда лучше не надо, – засмеялся Логинов. – А вам палец в рот не клади… На бывших учениках натренировались?

– На теперешних подчиненных, – сказала Алена.

– А вы что, большая начальница? – состроил гримасу Логинов.

– А вам это не нравится?

– Нет-нет! Мне нравитесь вы и все, что с вами связано. А чего вы начальница, если не секрет?

– Я не начальница. Я владелица пары фирм. Там… – кивнула в сторону границы Казахстана Алена. – А вы чем занимаетесь?

– Работаю в охранном предприятии, – быстро сказал Логинов. – Кстати, у меня появилась идея…

– Ну?

– Учитывая, что мы являемся гражданами сопредельных дружеских государств, я сейчас возьму бутылку коньяка и нанесу вам дружественный визит. Как вы на это смотрите?

– Положительно, – кивнула Алена. – Берите свой коньяк, я пошла открывать границу.

– А вот это лишнее, – остановил женщину Логинов.

– В смысле?

– Зачем попусту терять время…

С этими словами Виктор нырнул в свой номер, секунду спустя вернулся с бутылкой и шоколадом и быстро протянул их Алене.

– А вы? – успела спросить женщина.

В этот миг Логинов неожиданно легко вскочил на перила и вдруг оказался на соседнем балконе. Алена даже не успела испугаться, как он забрал у нее обратно коньяк и галантно подал руку:

– Прошу!

– О, господи… – вздохнула женщина. – С сумасшедшими каскадерами у меня романов еще не было.

– Я не каскадер, – с улыбкой покачал головой Логинов.

– Ну, тогда вы просто сумасшедший. Ладно, пусть мне будет хуже. Идемте… – кивнула Алена, наконец опираясь на предложенную Логиновым руку.

Ее номер представлял собой зеркальное отражение «люкса» Виктора. Две комнаты – спальня и гостиная, плюс совмещенный санузел. Ну и все остальное – кровать, диван, пара шкафов, холодильник, телевизор, радиоточка, стол со стульями и неизменный графин.

Войдя в гостиную, Виктор поставил на стол бутылку коньяка и положил плитку шоколада. Алена прошла к холодильнику и открыла его.

– Ого! – присвистнул Виктор. Холодильник был забит всякими деликатесами, в основном рыбными, и фруктами. – Вы что, готовились к встрече со мной заранее?

– Нет, – покачала головой Алена. – Все получилось спонтанно. С чего начнем?

– С фруктов. Это полезно.

– А вы не упьетесь без закуски?

– А разве я похож на алкоголика?

– Вы похожи на человека, который потерял что-то очень важное в этой жизни, – серьезно сказала Алена.

– Да? – спросил после паузы Виктор.

– Да.

– Неужели это так бросается в глаза?

– Нет. Я просто неплохо разбираюсь в людях…

– А вы, оказывается, опасная женщина.

– А вы сразу этого не поняли?

– Нет. Но теперь буду иметь это в виду.

За время короткого разговора Алена поставила на стол пластмассовую вазу с фруктами, Логинов набулькал в стаканы на пару пальцев коньяка. Посмотрев на Алену, он сказал:

– Ну что же, опасная незнакомка, за вас!

– И за вас, сумасбродный незнакомец!

– Будем надеяться, что судьба столкнула нас дважды не зря!

– И что расставание будет таким же легким, как встреча!

Легонько чокнувшись, они сделали по глотку коньяка и синхронно расмеялись.

– Может, все-таки перестанем кривляться и начнем говорить нормальным языком? – спросила Алена.

– В смысле, – поднял руку с загнутыми пальцами Виктор, – это типа чисто конкретно, шоб без непоняток и заморочек?

– Нет! – легонько хлопнула его по руке Алена. – Нормально – это нормальным русским языком, без выпендрежа и распальцовки.

– А, теперь понял, – кивнул Логинов. – Тогда так: «Я встретил вас, и все былое в отжившем сердце ожило…»

46

В состав группы антитеррора Марфинского горотдела ФСБ входили шесть человек – почти весь отдел. Экипирована группа была не очень – ни радиофицированных «сфер», ни бесшумных пистолетов-пулеметов, ни кевларовых импортных бронежилетов.

Обычные армейские каски, «АКСУ-74», неподъемные, чуть ли не чугунные, «броники» – вот и все, на что раскошелилось государство. Но для задержания Ската и этого было достаточно.

Раньше Марченко с Логиновым знакомы не были, но командировки в канцелярии оформляли вместе и по дороге в самолете сидели рядом. Само собой, немного пообщались. Не очень плотно, но достаточно для того, чтобы Марченко успел уяснить, чем вооружен подполковник Логинов.

Как и сам Марченко, в командировку Скат выехал с малогабаритным пистолетом «ПСМ». Точно таким, из какого убили генерала Рохлина. Предназначенный для самообороны, этот пистолет если и имел какие-то выдающиеся качества, так это удобство при ношении и малый вес. 5,45-миллиметровые пули даже при попадании в голову не гарантировали стопроцентного результата. То есть вполне можно было нашпиговать противника всей обоймой и при этом даже не убить его.

С учетом же того, что у группы антитеррора какие-никакие «броники» имелись, пистолет «ПСМ«, которым был вооружен Скат, вообще представлял скорее орудие психологического воздействия. Поэтому, едва осмотрев бойцов, Марченко обратился к ним с короткой речью:

– Согласно личному распоряжению директора ФСБ, нам с вами предстоит осуществить силовое задержание особо опасного преступника. В гостинице «Юбилейная». Преступник этот вооружен и может попытаться оказать сопротивление. Но пистолет у него малокалиберный, так что, даже если он успеет пару раз выстрелить, ничего страшного… – На этом месте Марченко окинул бойцов внимательным взглядом. На лицах практически всех читалось волнение. Не нужно было быть тонким психологом, чтобы понять, что в настоящем деле группа антитеррора Марфинского горотдела не бывала. Расположенный на задворках России, Марфинск террористов как-то не притягивал, поэтому и практики у местных фээсбэшников не было никакой. Марченко перевел взгляд на Карпова и сказал: – Так… А ну-ка, майор, отойдите к двери.

Начальник горотдела ФСБ немного удивился, но тут же выполнил приказ. Дойдя до конца коридора, он оглянулся. Полковник сказал:

– Теперь повернитесь…

Все еще ничего не понимая, майор выполнил и этот приказ. Расстояние до него составляло метров шесть. Марченко посмотрел на бойцов:

– Учитывая важность предстоящей операции, прошу внимательно следить за мной… – В следующую секунду полковник ловко выхватил из наплечной кобуры свой пистолет и снял его с предохранителя. Передернув затвор, он сказал: – Преступник вооружен точно таким же пистолетом. Поскольку радости от предстоящей встречи с ним на ваших лицах я не заметил, придется вас немного приободрить… Майор!

– Я… – выдавил из себя Карпов.

– На всякий случай уберите руки за спину…

– Й-й-есть, – кивнул майор.

– А теперь расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие! – вскинул пистолет Марченко.

В коридоре воцарилась гробовая тишина. Полковник отмахнулся от гудящей, словно бомбардировщик, мухи и тщательно прицелился.

Стоявший у металлической входной двери майор Карпов стал бледным как мел. Широко открытыми глазами он смотрел на чуть подрагивающее дуло пистолета и не дышал.

Наконец грянул выстрел. Майор инстинктивно качнулся, бойцы ахнули. Полковник Марченко картинно сдул дымок с кончика ствола и спросил:

– Порядок?

– П-порядок! – ответил майор Карпов, лихорадочно щупая свою грудь.

– Что и требовалось доказать, – хмыкнул Марченко. – Возвращайтесь на место…

Карпов с гордой улыбкой направился к своим подчиненным. Те дружно загалдели и заахали, восхищаясь героическим начальником. Марченко благоразумно дал им время на выброс эмоций.

Этот нехитрый психологический этюд полковник придумал не сам. Такие вещи преподавали на специальных курсах для начальствующего состава. Слова инструктора до сих пор стояли в голове Марченко:

– Посылая подчиненных в бой, вы должны любым путем вселить в них уверенность в успехе. Иначе вы проиграете бой еще до его начала.

47

Вселив уверенность в бойцов группы антитеррора и дав им выплеснуть эмоции, Марченко скомандовал:

– Прекратить разговоры в строю! – Гул смолк. Полковник продолжил: – Несмотря на то что вы видели, должен вас предупредить – преступник серьезный. Поэтому брать его будем с использованием спецсредств. Детальный план я доведу на месте, сейчас приказываю проверить работу противогазов. Разойдись! А вы, майор, подойдите ко мне!

Пятнадцать минут спустя к крыльцу Марфинского ГОВД подкатил потрепанный микроавтобус. Полковник Марченко уже успел позаботиться об «утечке» информации, поэтому менты за погрузкой в микроавтобус группы антитеррора наблюдали с юмором:

– Подвезло «конторским»! Конец рабочего дня, а у них учения…

– Да они недалеко. Я слышал, в «Юбилейную» звонили, предупреждали, что будут имитировать освобождение заложников.

– А-а, ну тогда быстро управятся и на пиво…

Учитывая уровень исполнителей и ситуацию, полковник Марченко организовал операцию очень грамотно. Поскольку выдвинуться к объекту скрытно все равно было невозможно, Марченко решил все «залегендировать» под учения.

Майор Карпов сам позвонил в гостиницу и предупредил дежурного администратора, чтобы их ждали, но по возможности жильцам ничего не говорили. Якобы для того, чтобы все выглядело максимально приближенным к реальности. Поскольку подобные учения в последнее время стали модными, никто ничего не заподозрил.

Группа захвата погрузилась в спешно «арендованный» микроавтобус с какими-то надписями на немецком языке, Марченко с майором Карповым сели в «Волгу». Водитель тронул машину с места. Таким образом, на операцию отправились семь сотрудников Марфинского отдела ФСБ и Марченко. Шифровальщика полковник предусмотрительно оставил в отделе, поскольку понимал, что при захвате может произойти всякое…

Не доехав до гостиницы пару кварталов, «Волга» свернула в один из дворов. Майор Карпов выдал по рации команду. Вскоре вслед за «Волгой» во двор свернул и микроавтобус, который они обогнали по дороге.

После этого Марченко с Карповым выбрались из машины и направились к «Юбилейной» пешком. Одеты они были в цивильное. Рацию и ту майор спрятал в карман пиджака.

Поднявшись на крыльцо гостиницы, офицеры нырнули внутрь. Администраторша одарила их улыбкой, навстречу шагнул начальник службы безопасности и протянул руку:

– Здравия желаю, задержался сегодня немного, вот и узнал, что будут учения. Весь в вашем распоряжении…

Начальник охраны, бывший мент, говорил тихо и демонстрировал полное понимание текущего момента. Карпов обратил внимание, что даже малолетних проституток, обычно уже торчавших в такое время в баре, как ветром сдуло.

Марченко пожал протянутую руку и двинулся к конторке администраторши. Поздоровавшись и с ней, он как бы нерешительно проговорил:

– Ну что, товарищи, чтобы не слишком беспокоить ваших жильцов, вводную даю следующую… Наш коллега в каком номере проживает, майор?

– В 210-м, кажется… – притворно наморщил лоб Карпов.

– А ну-ка проверьте, чтоб не было ошибки, – повернулся к администраторше полковник. – Виктор Логинов его фамилия.

– Да-да, в 210-м, – кивнула администраторша. – Я помню. Очень представительный мужчина.

– Ну вот его-то мы и побеспокоим! – решительно сказал Марченко, словно бы только что это решив. – Он у себя в номере?

– Да.

– Точно? Может, куда вышел? Это можно уточнить?

– Да. Сейчас я позвоню, – кивнула администраторша.

– Стоп! – остановил ее Марченко. – Ему звонить не надо! Чтобы все было естественнее.

– Так я не ему, я дежурной по этажу.

– А-а, дежурной можно, – разрешил полковник.

Администраторша сняла трубку, набрала номер и коротко переговорила с дежурной по второму этажу.

– Он у себя, – кивнула она.

– Точно?

– Да. Дежурная видела, как он вошел.

– Отлично! – потер руки Марченко. – Тогда командуйте, майор!

48

Так и не дочитав стихотворения до конца, Логинов снова плеснул в стаканы коньяка. Алена посмотрела на него и спросила:

– За что пьем на этот раз?

– На этот раз, – серьезно сказал Виктор, – давай выпьем за то, чего уже никогда не будет.

Алена удивленно посмотрела на него. Он передернул плечами и скороговоркой пояснил:

– В общем, сегодня годовщина образования подразделения, в котором я служил! Для меня это очень важно, хотя все уже в прошлом.

Так толком ничего и не объяснив, Виктор залпом выпил коньяк. Алена после паузы спросила:

– Ты имеешь в виду эту, «Альфу», что ли, которую только что по телевизору показывали? Ты служил в ней, да?

– Да. Только я имею в виду не эту «Альфу», а ту, настоящую, которой уже нет.

– Не поняла, – покачала головой Алена. – Объясни, пожалуйста.

– А что тут понимать? – вздохнул Логинов. – Ту знаменитую «Альфу», о которой все знают, развалил Ельцин после 1993 года, когда мы отказались штурмовать Белый дом. За несколько лет практически все кадровые «альфовцы» разбежались кто куда… В бизнес, охранные структуры. Последним из могикан был полковник Савельев, начальник штаба «Альфы», но он погиб в конце 1997 года, при освобождении шведского дипломата…

– Это которого свои же расстреляли из пистолетов? – вспомнила Алена.

– Можно и так сказать, – вздохнул Логинов. – Но приговорили его к смерти не «альфовцы», а продажные политики, которые боялись «Альфы» со страшной силой. С гибелью Савельева эпоха «Альфы» закончилась.

– Как закончилась? А заложники «Норд-Оста»? Ведь их освободила «Альфа»?

– «Альфа», – кивнул Логинов, – да не та.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что до 1993 года, то есть до начала развала «Альфы», при проведении операций по освобождению заложников ни один из них не погиб. Понимаешь – ни один за девятнадцать лет! Вот это была «Альфа». А теперь… Я никого не хочу обижать, но, как говорил один философ, нельзя дважды войти в одну реку. Для меня «Альфа» была одна. И другой уже не будет.

Алена немного помолчала, потом вдруг положила свою ладонь на руку Логинова и понимающе сказала:

– Для тебя много значила служба в «Альфе», да?

– Для меня она значила все… – ровным голосом сказал Логинов.

Потом дернул головой, словно бы отмахиваясь от тягостных мыслей, поднял глаза на Алену и вдруг улыбнулся:

– Извини, что «загрузил» тебя.

– Ничего, я тебя прекрасно понимаю, – сказала Алена. – Я ведь тоже очень сильно любила свою работу. И когда меня ее лишили, я очень сильно это переживала…

– Тебя лишили работы?

– Да, – вздохнула Алена. – Я преподавала русский язык и литературу. А потом, когда начались все эти дела с независимостью, программу по этим предметам в Казахстане сильно урезали и меня по молодости сократили. Вот и пришлось поневоле становиться бизнес-леди.

– Не было бы счастья, да несчастье помогло?

– Да. Правда, сейчас разум восторжествовал, программы потихоньку восстанавливают, меня даже обратно в школу приглашали, правда, пока на полставки… Но, как сказал один философ, нельзя дважды войти в одну реку. Да?

– Да, – кивнул Виктор и засмеялся. – Ну и знакомство у нас вышло. Два лишенца изливают друг другу души и топят тоску в коньяке. Кошмар. Может, это и вправду судьба? Может, она нас действительно столкнула неспроста?

– Я не верю в судьбу, – покачала головой Алена. – И тебе не советую. А насчет нашей встречи – так судьба тут ни при чем. Все подстроено…

49

Потрепанный микроавтобус с надписями на немецком языке подрулил к торцу гостиницы. В тот же миг открылась дверь пожарного выхода. На невысоком крылечке появился полковник Марченко. Учитывая, что армейских касок с встроенными рациями не бывает, командовать ему пришлось голосом.

– Двое под стенкой выдвигаются к четвертому балкону от угла, – облокотившись о перила, проговорил Марченко. – Наш клиент может выпрыгнуть, второй этаж для него это – тьфу… В этом случае тут же используйте светошумовые гранаты. Если и это не поможет и он начнет уходить, тогда стреляйте на поражение. Ясно?

– Так точно! Разрешите выполнять? – ответил за двоих конопатый капитан.

– Отставить! Выдвигаться только по команде! Команду получите по рации! Держите… А пока займите позицию возле угла и не высовывайтесь!

– Есть! – ответил капитан, взяв протянутую рацию.

– Остальные за мной! – кивнул Марченко.

Вслед за ним в двери пожарного выхода скрылись четверо оставшихся бойцов марфинской группы антитеррора. По пожарной же лестнице они поднялись на второй этаж, где на площадке их поджидал майор Карпов.

– Порядок? – спросил полковник.

– Так точно, – осторожно высунулся в коридор Карпов.

Начальник гостиничной охраны стоял рядом со столом дежурной по этажу. Заметив высунувшуюся голову Карпова, он быстро покосился на дверь 210-го «люкса» и сделал знак, что все спокойно.

– Выдвигаемся? – оглянулся на Марченко Карпов.

Полковник решительно сунул руку под мышку, извлек свой «ПСМ» и выдохнул:

– Да! Еще раз повторяю последовательность действий… Вы, майор, подходите к двери 210-го номера и стучитесь. Вы, – оглянулся на бойцов полковник, – рассредоточиваетесь в коридоре у двери и ждете. Как только Логинов открывает дверь, двое из вас бросают в номер гранаты, двое тут же врываются в номер и осуществляют силовое задержание. Вы, майор, отпрыгиваете в коридор, одеваете противогаз и контролируете действия своих людей. Как только Скат… то есть Логинов, будет задержан, вы докладываете об этом по рации мне. Я тоже одеваю противогаз, вхожу в номер и объявляю ему, что он задержан. Все ясно?

– Так точно! – тряхнул головой Карпов. – Только это…

– Что?

– Вы ведь свою рацию отдали страхующей группе.

– Ах, да, – спохватился Марченко. Повернувшись к бойцам, он протянул руку: – Лейтенант, давайте свою рацию мне, она вам без надобности.

Когда круглолицый лейтенант отдал Марченко свою рацию, полковник включил ее на передачу и проговорил:

– Первый – Четвертому! Как слышите?

– Слышу вас хорошо, Первый!

– Объект не проявил себя?

– Никак нет!

– Тогда выдвигайтесь на исходную! Только осторожно!

– Есть!

– И мы пошли… – кивнул майору Карпову полковник. – С богом! Одеть противогазы! Вперед!

Майор Карпов свой противогаз, конечно, одевать не стал, а сунул под пиджак сзади за брючный ремень. С «кормы» майор теперь выглядел несколько комично, но зато мог очень быстро среагировать на команду: «Газы!»

Вынырнув с площадки пожарной лестницы в коридор, майор Карпов неспешно подошел к столу дежурной по этажу. Здесь он оглянулся и сделал знак рукой. Полковник Марченко посторонился, четверо бойцов марфинского антитеррора друг за другом вынырнули со слоновьей грацией в коридор и потрусили к 210-му номеру.

Выглядели они откровенно тяжеловато, и полковник Марченко вдруг решил, что сам к столу дежурной выдвигаться не будет. Мало ли что… Поначалу полковник вообще хотел вместе с майором Карповым подойти к номеру Логинова, но вовремя одумался. Зачем по-глупому рисковать, когда жизнь наконец-то дала тебе настоящий шанс?

А о том, что награждают обычно не тех, кто ходит под пули, а тех, кто оперативно докладывает об успехах, полковник знал не понаслышке. В КГБ-ФСБ таких «орденоносцев» всегда хватало. Вот и решил Марченко благоразумно пересидеть всю операцию на пожарной лестнице, а потом эффектно появиться и принять успех на свои плечи.

Конечно, еще благоразумнее было бы остаться с шифровальщиком на четвертом этаже марфинского ГОВД, но руководить оттуда операцией было бы затруднительно чисто технически. Раций и тех на всю марфинскую группу антитеррора было всего три штуки…

50

– Что? Как подстроено? – напрягся Виктор. – Кем?

– Мной, конечно!

– Тобой?

– Ну да. А что тут такого? Ты думал, я буду ждать, когда судьба снова столкнет нас нос к носу? Как бы не так! – засмеялась Алена.

– Ты это серьезно?

– Конечно.

– И как же ты все это подстроила?

– Как-как! Обычно. Я просто невзначай поинтересовалась у хозяина ресторана «Сапфир», не ты ли начальник таможни Сидоров, который живет в особняке на окраине и которому мне нужно дать взятку… А он меня по старой памяти просветил, что ты не Сидоров, а Логинов и живешь не в особняке на окраине, а в «Юбилейной» в центре.

– Болтун находка для шпиона, – сокрушенно покачал головой Виктор.

– Это ты о хозяине ресторана?

– Нет, это я о себе… Надо же было сказать ему, где я живу… А дальше что было?

– А остальное, дорогой, было делом техники. И денег. Пришлось, конечно, подсуетиться, чтобы выселить из этого «люкса» твоего соседа, но, как говорят у нас на Востоке, груженный золотом осел возьмет любую крепость.

– Да-а, встал я тебе в копеечку.

– Ничего, я женщина достаточно обеспеченная. Могу иногда и исполнить какой-нибудь свой каприз. Тем более ты мужчинка вроде ничего. Хотя на богатыря не похож. Даже странно, как тебя взяли в эту самую «Альфу». Или ты тогда был «качком»?

– Да нет, – покачал головой Виктор. – Таким и был. Просто в «Альфу» брали не столько по трицепсам с бицепсами, сколько по мозгам. Так что я кое-как втиснулся… Но интеллектом с тобой, дорогая, я чувствую, мне все равно тягаться будет трудно. Ты на какую разведку работаешь, а?

– На казахскую, конечно! – простодушно ответила Алена.

– Серьезно, что ли? – взялся за голову Логинов.

– Расслабься, я пошутила…

– Ну и шутки у тебя, я уж хотел бежать за наручниками.

– А что, у тебя есть наручники?

– Таскаю в чемодане на всякий случай.

– О, господи, так ты еще и садо-мазо, что ли?

– Нет… – покачал головой Виктор.

В это время за стенкой в его «люксе» зазвенел телефон.

– Кажется, тебе звонят, – надула губки Алена. – Бросаешь меня?

– Нет, – покачал головой Виктор. – Ты меня слишком заинтриговала. Такую опасную женщину не стоит выпускать из виду даже на секунду. Если я кому-то сильно понадоблюсь, найдут… Выпьем?

– Выпьем, – кивнула Алена. – Если бы мои подчиненные только видели, чем я тут занимаюсь… Хлещу коньяк с каким-то садомазохистом, мелю всякую ерунду, кошмар! Хотя, если честно, мне так свободно и легко не было ни с кем уже сто лет. Пообещай мне одну вещь, Логинов, а?

– Жениться? – вздохнул Виктор.

– Ты что, хочешь меня обидеть? Разве я похожа на старую деву, которая вешается на шею каждому встречному и поперечному?

– Ничуть, – вынужден был признать Виктор. – Ты похожа на эмансипированную, холеную, похотливую кошечку, которая вышла погулять… Так что я тебе должен пообещать?

– Что ты не будешь портить нашу встречу. Я имею в виду все эти клятвы, обещания, сцены ревности и прочую сериальную лабуду. Не знаю, насколько нас хватит, но давай проведем это время весело, чтобы было о чем потом вспомнить…

– Ты что, еще и мысли читаешь? – уставился на Алену Логинов.

– Нет. Хотя одна подруга научила меня гадать по руке.

– А ну-ка погадай! – вдруг протянул ладонь Виктор.

– Я не верю в эти глупости, – покачала головой Алена. – Хотя… Давай другую руку!

– А-а, пожалуйста…

Алена откинула со лба прядь черных, словно вороново крыло, волос и наклонилась над столом. Некоторое время она сосредоточенно водила наманикюренным пальчиком по ладони Логинова, потом подняла глаза и с показной тревогой произнесла:

– Не знаю, может, я что-то путаю, но тебя очень скоро ожидают предательство, дальняя дорога и казенный дом!

Логинов неожиданно нахмурился, но тут же взял себя в руки и с улыбкой спросил, в упор глядя на Алену:

– Так, а козырная дама меня разве не ожидает?

В этот миг на поясе у Виктора запиликал «мобильник». Не отдергивая левой руки, он взял трубку и прочитал высветившееся на экранчике сообщение. Нахмурившись, Виктор пробормотал:

– Странно… От тебя позвонить можно?

– Да, конечно, – кивнула Алена. – Что-то случилось?

– Не знаю, – неопределенно пожал плечами Виктор.

Сняв трубку установленного в «люксе» телефона, он набрал «восьмерку», дождался гудка и позвонил в Москву. Номер был ему незнаком.

Сброшенное на «мобильник» Логинова сообщение гласило: «Виктор! Срочно перезвони по номеру 9161023. Вопрос жизни и смерти. Абдула». Самое интересное заключалось в том, что и имя Абдула Логинову ни о чем не говорило. Если бы не обращение к нему по имени в начале сообщения, он бы решил, что кто-то просто ошибся…

51

Увидев, что бойцы в противогазах выдвинулись в коридор, майор Карпов направился к двери 210-го «люкса». Он здорово волновался, но страха практически не испытывал. Как и всех остальных сотрудников, Марченко сильно воодушевил Карпова стрельбой в «броник» из «ПСМ». Правда, самому Карпову защитную амуницию для пользы дела пришлось снять, но прикрывали его аж четверо бойцов. Поэтому Карпов боялся не столько за себя, сколько за то, чтобы само задержание прошло без накладок.

Подойдя к двери 210-го номера, он остановился и прислушался. В этот момент двое бойцов прошмыгнули за его спиной и заняли позицию у левого косяка. Пол под их ногами едва слышно скрипнул, но значения это уже не имело.

Карпов поднял руку и решительно постучался в дверь. Не то чтобы беспардонно, а просто по-деловому. Как человек, которому есть что сказать хозяину. Боковым зрением майор отметил, что его подчиненные действуют очень слаженно – один приготовил к броску светошумовую гранату «заря», второй – гранату с газом.

Карпов изобразил на лице деловую улыбку, чтоб не спугнуть Логинова, и стал ждать. Прошла секунда, вторая, третья, а дверь никто и не подумал открыть. Мало того, из «люкса» вообще не донеслось за это время ни звука. Улыбка сползла с лица Карпова. Ее заменило выражение легкой растерянности.

Впрочем, особого повода для беспокойства пока не было. В конце концов Логинов мог попросту сидеть в туалете. На унитазе. Чтобы проверить это свое предположение, Карпов постучался громче и крикнул, припав к двери:

– Виктор Павлович! Это я, майор Карпов! Тут вам кое-что просили передать!

Затаившись, майор ожидал услышать торопливый шум унитаза, но снова обманулся в своих ожиданиях. Ответом ему была тишина. Абсолютная. Тут уж Карпов растерялся по-настоящему.

В нерешительности оглянувшись на подчиненных, он отступил назад и вытащил рацию из кармана пиджака. Из номера по-прежнему не доносилось ни звука. Карпов сделал несколько быстрых шагов по коридору и приложил рацию ко рту:

– Второй – Первому! У меня нестыковка!

– Что у вас, Второй? – отозвалась рация голосом Марченко.

– Объект не открывает двери!

– Вот черт… – пробормотал полковник. – Первый – Четвертому! Ответьте!

– Слушаю, Первый! – отозвался конопатый капитан, торчавший с напарником на улице под балконом 210-го номера.

– Объект себя не проявлял?

– Никак нет!

– Вас понял!.. – резко ответил Марченко.

Даже по рации чувствовалось, что он растерян не меньше Карпова. В следующую секунду полковник наконец покинул свой командный пункт на пожарной лестнице и легкой трусцой направился к майору, стоящему посреди коридора.

Начальник охраны гостиницы и дежурная по этажу его появление встретили многозначительными взглядами. Выглядел полковник действительно солидно. В одной руке он держал рацию, в другой – пистолет. Было сразу ясно, что ФСБ тренировку проводит на совесть.

Карпов шагнул навстречу Марченко. Тот остановился, некоторое время они пошептались, потом полковник оглянулся на дежурную:

– Эй вы, как там вас! Позвоните в 210-й.

Свою команду Марченко произнес зловещим шепотом. И начальник охраны с дежурной вдруг поняли, что с учениями этими что-то не заладилось.

Схватив трубку, дежурная от волнения дважды попала пальцем не в ту кнопку, но наконец взяла себя в руки и набрала нужный номер. Выждав некоторое время, женщина сказала:

– Он не отвечает.

– Вот черт… – помрачнел Марченко. Потом перевел взгляд на Карпова и проговорил: – А может, он просто крепко спит? А? Может такое быть?

– Может, – согласился майор.

– Эй вы! – снова оглянулся на дежурную Марченко. – Идите сюда!

Когда дежурная торопливо подошла, полковник зашипел:

– Сейчас постучитесь в 210-й! Только как следует! Громко! Чтобы разбудить его! Ясно?

– Ясно… А что случилось? – побледнела женщина.

– Ничего, – махнул пистолетом Марченко. – Просто учения! Идите!

Тут начальник охраны гостиницы окончательно понял, что дело хреновое. Его сизый с прожилками ментовский нос почуял опасность. И начальник охраны тут же мелкими шажками начал продвигаться к лестнице.

И Марченко, и Карпов следили за дежурной по этажу, поэтому на маневр начальника охраны никто из них внимания не обратил. Дежурная на ватных ногах приблизилась к двери «люкса». Здесь она оглянулась, собралась с силами и постучалась в дверь. Едва слышно. Так, словно в номере находился разъяренный тигр.

– Громче! Громче! – одними губами произнес Марченко. Потом посмотрел на Карпова: – Давай к ней! Пусть крикнет, что постель надо заменить…

Майор тут же метнулся к дежурной и зашептал ей на ухо инструкции. Ободренная его присутствием женщина забарабанила в дверь кулачком и закричала:

– Жилец! Жилец из 210-го! Немедленно откройте! Нам нужно срочно поменять постель! – В этот миг Карпов что-то прошептал на ухо дежурной, и она поспешно добавила: – И к вам тут пришли! С работы! Слышите? Откройте немедленно!

Весь этот шум имел самый неожиданный результат. Дверь 210-го номера так и не открылась. Зато совершенно неожиданно распахнулась дверь соседнего «люкса».

Карпов первым увидел выглянувшего в коридор человека и невольно вздрогнул…

52

К счастью, связаться с Москвой Виктору удалось с первого раза. Уже через несколько секунд в трубке что-то щелкнуло, и пошел вызов. И практически сразу же Логинов услышал:

– Алло!

Слышимость была замечательной. И Виктор по одному слову узнал собеседника. Немало удивившись, он хмыкнул:

– Вот черт, так это ты…

– Я, я, Витя! – перебил его человек на другом конце линии. – Только никаких имен! Просто выслушай меня, понял?

– Вот черт! Да что, в конце концов, случи… – начал было Логинов, но собеседник его снова перебил:

– У тебя совсем нет времени! Сейчас же уходи!

– Что-что? – опешил Виктор.

– То, что слышал! Тебя с минуты на минуту будут брать, Витя! Местный отряд антитеррора! У них приказ любой ценой не дать тебе уйти! Запомни это, они будут стрелять на поражение!

– В кого стрелять? – растерянно проговорил Логинов. – Ты что, сбрендил?

– Нет, Витя! Тебя вычислили! По счетам в банках! Я не знаю, как и что, но верю, что ты сделал это из идейных соображений! Поэтому и звоню! Уходи, больше я ничего для тебя сделать не могу! Это твой шанс доказать свою правоту! Если останешься, никто тебя больше не увидит! Тебя даже судить не будут, просто выпотрошат и ликвидируют! Да ты же сам знаешь, на что шел! Так что удачи!

В трубке раздались торопливые гудки.

– Что-то случилось? – с тревогой спросила Алена.

– Да! – хрипло сказал Логинов, быстро посмотрев на нее. – Кажется, твои предсказания начинают сбываться! Сейчас меня придут убивать…

– Что?! – вскрикнула Алена.

Логинов метнулся к ней, зажал ладонью рот и прошептал:

– Тихо, девочка моя! Тихо!

При этом голос у него стал каким-то другим. Решительным и тусклым. Словно у зомби. От этого голоса у Алены мороз по коже пошел.

53

Высунувшийся в коридор из 208-го номера тип был кавказцем. Весил он где-то под полтора центнера и был абсолютно лысым. Зато грудь и плечи кавказца напоминали буйные заросли Амазонки. Крики дежурной по этажу наверняка застали его в душе, поскольку из одежды на соседе Логинова было только огромное полотенце.

Высунувшись в коридор, кавказец успел возмущенно крикнуть:

– Эй, зачэм стучишь, савсэм, что ли?

На этом горец осекся, поскольку увидел, что дело тухлое. На миг оцепенев, он подался назад. И закрыл за собой дверь, успев очень тихо сказать:

– Прашу прашэния…

Карпов вопросительно оглянулся на Марченко. Тот махнул рукой:

– Пусть ключом окрывает!

Дежурная вставила в замок 210-го номера свой ключ и попыталась его повернуть. Замок оказался блокированным изнутри. Марченко догадался об этом сам и поспешно проговорил в рацию:

– Первый – Четвертому! Объект себя так и не проявил?

– Никак нет!

– Тогда приготовьтесь! Сейчас может проявить! – Опустив рацию, Марченко махнул рукой Карпову и шепотом скомандовал: – Ломайте дверь! И бросайте гранаты! Хватит с ним цацкаться!

Майор тут же ухватил дежурную по этажу под руку и оттащил от двери. Бойцы по его молчаливой команде перегруппировались. Умели они не так много, но вышибить гостиничную дверь им было вполне по силам.

Коля Гладков – двадцативосьмилетний амбал и любитель пива – отпрянул к противоположной стенке и набрал в грудь воздуха. Потом крякнул и устремился на дверь «люкса» с поднятой левой ногой.

Дверь от удара содрогнулась и отлетела в сторону. Два бойца только этого и ждали. «Заря» и граната со слезоточивым газом полетели в проем. И все бы ничего, но дверь в этот миг откинулась назад.

Правда, граната со слезоточивым газом благополучно исчезла в проеме, а вот «заря» отлетела и рикошетом вернулась в коридор.

– Глаза! – глухо рявкнул кто-то в противогаз, и тут грянул взрыв.

Майор Карпов успел зажать уши и закрыть глаза, но все равно на несколько секунд «выпал» из реальности. Дежурная по этажу, словно подстреленная птица, рухнула на пол. Марченко отделался легче всех. Он отпрянул за угол в небольшое фойе, в котором стоял стол дежурной по этажу.

Едва блеснула вспышка, он выматерился и крикнул:

– Вперед!

Бойцы группы антитеррора и без этого уже бросились на штурм. В отличие от начальства и дежурной по этажу, они принимали таблетки, которые должны были минимизировать воздействие «зари». Но без накладок все же не обошлось.

Коля Гладков столкнулся в двери с напарником и отбросил его своей тушей в санузел 210-го номера. Тот поскользнулся на кафеле и загремел в душ, напрочь запутавшись в занавеске. Гладков по инерции проскочил прямиком в спальню и налетел в дыму на кровать.

Уже падая, он услышал выстрелы, донесшиеся со стороны прихожей номера, быстро вскочил и бросился на помощь товарищам.

54

– Тихо, девочка моя! Тихо! – повторил Логинов и оглянулся на прихожую «люкса»: – Слышишь?

Испуганная Алена отрицательно покачала головой.

– Они в коридоре. Идут к моему номеру, – как-то тоскливо произнес Логинов, глядя на Алену. – Только не кричи, ладно?

Сказав это, Виктор отпустил руку, которой зажимал женщине рот. Алена судорожно вздохнула, потом тихо сказала:

– Так я не поняла, кто идет к твоему номеру?

– Группа захвата… – вздохнул Логинов, и в его руке вдруг появился пистолет.

Алена при этом невольно вздрогнула, потом совсем тихо спросила:

– Так ты преступник?

– В том-то и дело, что нет…

– А почему они тогда идут к твоему номеру?

– Не знаю, – покачал головой Виктор.

– Не знаешь?

– Не знаю… Ты мне не веришь, да?

– Верю, – вдруг сказала Алена, глядя прямо в глаза Виктору. – Не знаю почему, но я тебе верю.

– Спасибо. Для меня это очень важно. Тогда поможешь мне? Ладно?

– Ты хочешь уйти, да?

– Да, – улыбнулся Логинов. – С группами захвата встречаться крайне вредно для здоровья. А эти, насколько я понял, вообще будут стрелять на поражение…

– Вот черт, – тоже попыталась улыбнуться Алена. – В кои-то веки встретила приличного мужика, так и тот убегает…

В этот момент в дверь «люкса» Логинова начал стучаться майор Карпов. Виктор быстро оглянулся, потом повернулся к Алене и привлек женщину к себе.

– Я не убегаю, просто так получилось. Если ты мне поможешь, я обязательно вернусь. Обязательно…

– Правда? – глядя Логинову прямо в глаза, спросила Алена.

– Да!

– И когда… тебя ждать?

Виктор тяжело вздохнул:

– Сложный вопрос.

– Ну вот, я так и знала.

– Ты не поняла, – покачал головой Виктор. – Просто я точно не знаю, сколько мне понадобится времени… Ладно, ты надолго сюда приехала?

– На день. Но я смогу вернуться, когда надо…

– Хорошо, тогда жди меня ровно через неделю! Договорились?

– Где?

– Здесь. В этом номере.

– Договорились!

В этот миг за стенкой в «люксе» Логинова зазвонил телефон.

– Решили проверить в последний раз! – прошептал Виктор. – Извини, Алена, у нас почти не осталось времени.

С этими словами он принялся связывать женщину, параллельно шепотом давая ей необходимые инструкции.

55

Скрючившийся под стенкой майор Карпов еще толком не пришел в себя, как в номере Логинова загремели выстрелы. Майору было очень плохо, но он тут же выхватил из-за спины противогаз и кое-как натянул на себя резиновую маску. Потом оттолкнулся от стенки и с пистолетом в руке бросился в 210-й номер.

Из-за приоткрытой двери доносились матюги, какие-то удары и выстрелы. Ввалившись в номер, Карпов заорал:

– Руки вверх! Сдавайтесь! Вы окружены!

Крик майора почти полностью поглотила перекосившаяся резиновая маска, так что наружу вырвалось только приглушенное мычание. Застыв в крошечной прихожей номера, Карпов попытался сориентироваться. К счастью, клубы дыма уже слегка рассеялись, и майор увидел, что сражение развернулось в санузле, дверь которого располагалась слева.

Карпов тут же пригнулся и бросился туда. Едва миновав проем, он споткнулся о чьи-то ноги и загремел на кучу-малу. Огромный, словно глыба, Коля Гладков резко повернулся. Углядев сквозь дымку начальника, он радостно промычал через противогаз:

– Мы взяли его, товарищ майор! Взяли! Глядите!

Чтобы продемонстрировать поверженного врага, Гладков слегка приподнялся. Только тут Карпов рассмотрел, что лежал Коля на коконе из цветастой полиэтиленовой занавески.

В этом коконе слабо дергался задержанный преступник. Спеленали его основательно. Кто-то из бойцов сидел на голове кокона, кто-то – на ногах. Только кто на чем, было не совсем понятно.

– Молодцы! – выдохнул Карпов и совсем уже было собрался звать полковника Марченко, как вдруг насторожился. – А ну-ка! А ну-ка…

С этими словами Карпов слегка отпихнул бойца, сидевшего на коконе слева. При этом взгляду майора целиком открылся торчавший из занавески кроссовок преступника. И все бы ничего, но порван он был точно так же, как кроссовок лейтенанта Манькина – четвертого бойца группы захвата.

Майор Карпов быстро вскочил и метнулся в номер. Секунду спустя он вернулся и заорал:

– Это же Манькин, уроды!

– Что? – промычал Гладков. – Не может быть…

Оказалось, что может. Из спешно развернутой занавески на кафель действительно выкатился Манькин. Матерящийся, основательно помятый своими товарищами, ужасно возмущенный, но живой.

– Я же тебе кричал, что это я! – попер Манькин буром на Гладкова. – А ты: «Держи, пацаны! Держи!..» Кабан чертов…

– Так, а это… – сокрушенно развел руками Гладков. – А кто тут в ванной стрелял тогда?

– Кто, кто? Я! – в сердцах крикнул Манькин. – Ты же меня, боров, в двери как пиханул, я сюда кубарем и влетел! Вот на курок случайно и нажал…

– Вот блин! – успел сказать Гладков. – А где тогда…

– Молчать! За мной! – рявкнул Карпов и бросился в коридор.

Вынырнув из клубов дыма, он едва не наткнулся на стоящую на карачках дежурную по этажу и крикнул:

– Где он? Куда побежал?

– Кто? – тихо спросила женщина.

– Голубов! То есть Логинов! – заорал Карпов и увидел выглянувшегося из-за угла Марченко.

– Так не было никого… – покачала головой женщина и закашлялась.

– Ну что? Взяли? – крикнул от угла Марченко.

– Никак нет! – махнул головой майор.

– Как нет?

– На улицу, наверно, ушел… – пробормотал Карпов, со злостью сорвав противогаз.

– Как на улицу? Вот черт! – крикнул Марченко и тут же прорычал в рацию: – Первый – Четвертому! Почему молчите? Что с объектом?

– В каком смысле, Первый?

– Вы взяли его?

– Никак нет. Объект не появлялся…

Некоторое время Марченко растерянно смотрел прямо перед собой, потом рявкнул:

– Чего встали? Тогда здесь ищите, не мог же он сквозь землю провалиться!

В этот миг из 212-го номера послышался стук, дверь распахнулась. Все дружно повернули головы и увидели вывалившуюся в коридор связанную женщину. Ее рот был самым садистским способом перевязан каким-то поясом. Каждое слово доставляло ей огромную боль, но она все же смогла произнести:

– Помогите, прошу! Он хотел убить меня и ушел через балкон…

– За ним! – заорал Марченко.

Первым, как ни странно, сориентировался Коля Гладков. Перепрыгнув через упавшую женщину, он заскочил в ее номер и секунду спустя уже был на балконе.

Одного взгляда Гладкову хватило, чтобы понять – преступник ушел на третий этаж. Под перилами валялись сброшенные Логиновым впопыхах туфли, с балкона третьего этажа свисал короткий шнур.

Подоспевший Карпов тоже с хода оценил ситуацию и крикнул:

– Гладков! Возьми кого-нибудь и срочно перекройте обе лестницы!.. Четвертый! Четвертый! Ответьте!

– Слушаю вас!

– Разделитесь и возьмите под контроль весь периметр гостиницы! Он ушел через балкон на третий этаж! Поэтому на улицу никого не выпускать!

– Есть! – ответил снизу капитан.

56

Из приоткрытой двери 210-го «люкса» в коридор выползал слезоточивый газ. Напуганные жильцы второго этажа боязливо выглядывали из своих номеров, кашляли и пытались понять, что происходит. На них покрикивал оставшийся на этаже лейтенант Манькин.

Марченко, не будь дурак, смылся вниз и как раз звонил в ГОВД, чтобы к «Юбилейной» срочно прислали оцепление. Карпов с Гладковым блокировали главную лестницу, два оставшихся бойца – пожарную.

Дежурная по этажу в своей комнатке отпаивала водой постоялицу из 212-го «люкса». Та уже слегка оправилась и то и дело повторяла, нюхая ватку с нашатырем:

– Он меня чуть не убил!.. Я боюсь! У вас дверь прочная?

– Прочная, прочная… – кивала дежурная. – Не бойтесь, теперь его обязательно поймают.

– Вы думаете?

– Конечно!

– А я думаю, нет! – в волнении произнесла постоялица 212-го номера. – Он такой…

В этот миг где-то совсем близко под окном грохнул оглушительный взрыв. Стекла задребезжали, на потолок лег отсвет ослепительной вспышки.

– Ой! – синхронно вскрикнули женщины.

В первую секунду они инстинктивно подались друг к дружке и сжались. Вслед за взрывом из окна загромыхал автомат. Потом грохнул еще один взрыв, чуть подальше. Раздались крики.

Здесь женское любопытство взяло верх, и обе женщины подались к приоткрывшемуся окошку. Увиденное здорово напоминало кадры плохонького боевика.

Снизу, из-под какого-то куста вверх поднимались клубы дыма. Чуть в стороне на газоне катался одетый в военную форму человек. Сверху, из окна одного из «люксов» второго этажа кто-то продолжал стрелять по автостоянке короткими очередями.

Потом из-за угла гостиницы выскочили еще несколько людей в военной форме и один гражданский, но с пистолетом. Это был Карпов.

Они растерянно оглянулись по сторонам. В этот момент со второго этажа подал голос лейтенант Манькин. Именно он вел огонь по пытавшемуся уйти к автостоянке Логинову.

Из-за клубов слезоточивого газа, поднимавшихся от куста вверх, лейтенанту пришлось натянуть противогаз, так что его слов было почти не разобрать. Но жесты лейтенанта были достаточно красноречивыми.

– Он уходит в гаражи! – сразу понял что к чему Карпов. – Гладков в машину! Остальные за мной!

В этот момент сверху снова загромыхал «АКСУ». Лейтенант Манькин продолжил грамотно отсекать Логинова от автостоянки.

Бойцы бросились вперед, к расположенному в каких-то ста метрах от гостиницы скоплению разнокалиберных гаражей. Ставили их самовольно, поэтому ни о какой планировке речь не шла. Узкие проезды напоминали лабиринты.

В них-то и нырнул, судя по всему, Логинов. Гладков прыгнул за руль микроавтобуса, рядом с ним сел еще один боец. В следующий миг микроавтобус стартовал от торца гостиницы и помчался двором в объезд гаражей.

Обогнув их, Гладков лихо затормозил. Они с напарником выскочили из машины и бросились в разные стороны. Несколько секунд спустя все возможные пути отхода Логинова были перекрыты.

Он это наверняка понял и не решился высунуться из гаражей до приезда милицейского подкрепления. А уж после этого высовываться было попросту глупо.

Численный перевес и превосходство в вооружении были на стороне правоохранительных органов. Милицию в спешно сформированном штабе по поимке беглеца представлял замначальника ГОВД, ФСБ представлял Карпов, Марченко окопался в гостинице и периодически справлялся по рации, когда, наконец, начнут прочесывание гаражей.

Но наученный горьким опытом майор Карпов на этот раз предпочел не спешить. Деться обложенному в гаражах Логинову было некуда, поэтому Карпов с замначальника марфинской милиции дождались приезда кинолога.

За это время из гаражей домой пыталась прорваться пара подвыпивших мужиков, напуганных непонятными приготовлениями, но их быстро повязали,

допросили и посадили в клетку раздолбанного «уазика». До задержания главного фигуранта розыска и выявления его возможной связи с мужиками.

Наконец кинолог прибыл. Ему объяснили задачу. Он почесал в затылке и сказал:

– Так, а это… Он вооружен?

– Вооружен, – кивнул Карпов. – Малокалиберным пистолетом. В меня из него сегодня стреляли. Пуля 5,45, ерунда. «Броник» не пробивает…

– На собаку «броник» не оденешь, – резонно заметил кинолог. – Ладно, я понял. Сделаем. Только это…

– Что? – нетерпеливо спросил Карпов.

– Нужно что-нибудь из его вещей. А то вслепую искать… Да и собаку жалко, грохнет он ее из-за угла, а у меня собака на наркоту натасканная… С медалью.

Овчарка Зульфия согласно проскулила и повернула голову набок. Карпов не стал возражать, быстро приложил ко рту рацию и проговорил:

– Второй – Первому! Прием!

– Первый слушает! Взяли? – отозвался сквозь шорохи эфира Марченко.

– Никак нет, товарищ полковник! Но кинолог уже прибыл! Нам теперь бы еще что-нибудь из вещей, и этот Логинов у нас в кармане! Скажите, пусть лейтенант Манькин срочно возьмет из номера какую-нибудь тряпку и с кем-нибудь передаст! Только срочно!

– Хорошо! Ждите! – недовольно пробормотал Марченко.

Расположился он в кабинете начальника охраны «Юбилейной». Сам хозяин, незаметно смывшийся под шумок со второго этажа, вертелся тут же, в коридоре.

– Эй вы, как там вас! – позвал его Марченко.

– Да? – просунулся в кабинет бывший мент.

– Срочно поднимитесь в 210-й, там наш сотрудник. Скажите, пусть даст вам для собаки что-нибудь из вещей жильца! Потом срочно отнесете к гаражам майору Карпову! Только быстрее!

– А если ваш сотрудник не послушает меня? – задал резонный вопрос начальник охраны.

– Послушает! Я ему перезвоню! – раздраженно проговорил Марченко. – Какой там номер?

– Вон на столе!

– А, все, вижу! Поднимайтесь! – кивнул Марченко, поворачиваясь к телефону.

Начальник охраны прикрыл за собой дверь и направился к лестнице. Поднявшись на второй этаж, он прошел по коридору к 210-му номеру и постучал пальцами в приоткрытую дверь.

Ответа не последовало, тогда начальник охраны просунулся внутрь и позвал:

– Товарищ! Товарищ офицер! Это я! Меня ваш полковник послал! Что нести для собаки?

Манькин снова промолчал. Начальник охраны удивился и вошел в прихожую 210-го «люкса». В номере еще ощутимо пахло газом, поэтому он торопливо прикрыл нос и рот платком. Потом заглянул в гостиную «люкса» и снова позвал:

– Товарищ! Это я! Вы где?

И снова никто не отозвался. Зато в соседнем номере чуткое ухо бывшего мента уловило скрип. Тут же вынырнув в коридор, начальник охраны заглянул в соседний номер, где проживала женщина из Казахстана.

К его огромному удивлению, и в этом «люксе» фээсбэшника не оказалось. Зато платяной шкаф, стоявший справа под стенкой, вдруг качнулся и противно скрипнул. Потом из него донеслось едва слышное мычание.

– Вот черт! – пробормотал начальник охраны. – Чем же они тут занимались?

Некоторое время он колебался, потом резко распахнул дверцу шкафа и отскочил в сторону. На пол со стуком выкатился связанный по рукам и ногам человек.

Одежды на нем было немного – носки, трусы и майка. Кося на начальника охраны налитым кровью глазом, человек этот отчаянно задергался и что-то замычал.

Начальник охраны быстро наклонился, выдернул изо рта лейтенанта Манькина вафельное полотенце и посмотрел на телефон. Его трубка была кем-то предусмотрительно снята.

– Быстрее! Доложи Карпову, что Логинов ушел в моей форме! Пусть перекроют все! – простуженным петухом заорал Манькин.

– Да-да, – кивнул начальник охраны. Подскочив к телефону, он нажал рычаги на аппарате, дождался звонка и проговорил в трубку: – Товарищ полковник, это я!.. Нет, не Манькин, а начальник охраны, да… Логинов ушел в форме вашего сотрудника, так что нужно срочно перекрыть город… Нет, я не сошел с ума, это правда! Я думаю, вам лучше подняться сюда самому…

57

Штурм своего «люкса» Логинов благополучно пересидел в платяном шкафу номера Алены. И все это время немало удивлялся происходящему.

В общем-то он рассчитывал, что для начала марфинская группа антитеррора попытается проникнуть в соседние номера, но этого не случилось. Когда в номере Логинова закончилась стрельба, он, немного выждав, осторожно высунулся в щель и велел Алене выползать в коридор самой.

Как и рассчитывал Виктор, уловка сработала. Местные фээсбэшники решили, что он ушел на третий этаж, и всем скопом бросились к лестницам.

Некоторое время Логинов прислушивался, потом осторожно выбрался из шкафа. Вскоре он выяснил, что в коридоре второго этажа оставили всего-навсего одного бойца.

Логинов усмехнулся. Пробравшись на балкон, он выглянул на улицу. Внизу прохаживался еще один боец группы антитеррора.

Решение пришло само собой. Приоткрыв дверь, Виктор спрятался в санузле «люкса» и очень натурально изобразил мяуканье. Реакция лейтенанта Манькина не заставила себя ждать и оказалась абсолютно предсказуемой.

В самом деле – докладывать начальству о том, что в одном из охраняемых номеров мяукает невесть откуда взявшаяся кошка, было бы верхом глупости. Но и не посмотреть на эту самую кошку, чтобы понять, откуда она взялась, Манькин, естественно, не мог.

Едва лейтенант оказался в прихожей, Логинов вырос за его спиной и мгновенно пережал сонные артерии бравого бойца. Манькин даже понять толком ничего не успел. Виктор аккуратно опустил его на пол и закрыл дверь номера на замок.

Остальное было делом техники. Переодевшись в одежду Манькина, Виктор запихал связанного лейтенанта на свое место в платяной шкаф. После этого он занял позицию на балконе и швырнул «зарю» прямо под ноги конопатому капитану, охранявшему периметр гостиницы. Тот мигом потерял ориентацию, рухнул на газон и начал кататься по траве.

Логинов дал короткую очередь и швырнул под куст вторую гранату – со слезоточивым газом, после чего натянул на голову противогазную маску.

На звуки взрывов и стрельбы через боковой пожарный выход на улицу высыпала вся группа антитеррора с майором Карповым во главе. Отправив их по ложному следу к гаражам, Виктор на несколько секунд заскочил в свой номер, после чего с автоматом наперевес покинул гостиницу через центральный вход.

Учитывая ситуацию, это был самый лучший способ замаскироваться. Ни у одного из людей, видевших Виктора, не возникло и тени сомнения, что это один из бравых марфинских бойцов антитеррора.

58

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Вне всякой очереди

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, что сегодня, сразу после получения вашей шифротелеграммы за ь…, мной, полковником Марченко, были предприняты меры для силового задержания Логинова В.П.

К гостинице «Юбилейная», где проживал Логинов, по моему приказанию была скрытно выдвинута группа антитеррора Марфинского горотдела УФСБ по Астраханской области. По полученной информации, в этот момент Логинов В.П. находился в своем номере на втором этаже гостиницы. Перекрыв пути его возможного отхода, я лично во главе группы захвата выдвинулся к номеру и приказал бойцам приступить к силовому задержанию.

Все указанные действия были залегендированы мной проведением в гостинице учений по освобождению заложников. Однако, несмотря на это, Логинов В.П. каким-то образом узнал об истинной цели операции и в этот момент уже скрытно перебрался через балкон в соседний номер, где связал и обездвижил проживавшую там женщину, гражданку Казахстана. К моменту, когда мы обнаружили это, Логинов уже ушел через балкон на третий этаж гостиницы.

В этой ситуации я принял решение о блокировании всех выходов из гостиницы и привлечении к операции сил местного ГОВД, поскольку имел в своем распоряжении всего пять сотрудников ФСБ, входящих в группу антитеррора, и начальника марфинского горотдела майора Карпова.

К сожалению, слабая боевая подготовка местных сотрудников не позволила успешно завершить операцию. Логинов В.П. через балкон вернулся в свой номер и застиг врасплох дежурившего там лейтенанта Манькина И.А. Оглушив и обездвижив Манькина, Логинов переоделся в его форму и завладел его оружием. После этого он имитировал свое бегство из гостиницы, использовав спецсредства и на некоторое время выведя из строя бойца группы антитеррора, прикрывавшего периметр гостиницы внизу.

Уведя таким образом погоню по ложному следу, Логинов В.П. покинул гостиницу в неизвестном направлении (служебная собака след из номера не взяла, поскольку Логинов применил смесь табака и специй). В настоящее время по моей просьбе в области объявлена операция «Вихрь-антитеррор». При этом поиск Логинова В.П. залегендирован под поиск сбежавшего с оружием военнослужащего.

Прошу ваших указаний по дальнейшей организации поиска в части разглашения или неразглашения секретных сведений о Логинове В.П. Лейтенант Манькин И.А., допустивший утрату оружия и амуниции, посажен мной под домашний арест. Прошу также поставить вопрос о неполном служебном соответствии начальника Марфинского горотдела УФСБ по Астраханской области майора Карпова, по вине сотрудников которого сорвалась операция по задержанию Логинова В.П.

Полковник Марченко Ф.Ф.»

Дочитав телеграмму до конца, генерал Томилин процедил сквозь зубы:

– Вот же подлец… И носит таких земля…

После этого Томилин решительно поднялся и направился на доклад к директору ФСБ.

– Ну что там, Николай Афанасьевич? – спросил директор, едва Томилин ступил в кабинет. – Задержали?

– Нет… – тряхнул головой Томилин. Пройдя к столу, он положил перед директором бланк шифротелеграммы: – Вот, полюбуйтесь! Сам, извиняюсь, обосрался, а на других валит!

– Стоп-стоп-стоп! – поднял руку директор. – Присядь-ка пока, Николай Афанасьевич, водички попей, успокойся.

Томилин тяжело опустился на стул, директор углубился в чтение. Дочитав телеграмму до конца, он вздохнул и отодвинул бланк.

– Я с себя ответственности тоже не снимаю, – опустил голову Томилин. – Сегодня же подам рапорт…

– Что? Какой рапорт?

– Об отставке.

– Да? – криво усмехнулся директор. – А мне с кем потом прикажешь, с такими вот Марченками работать? Нет уж, Николай Афанасьевич, давай-ка мы с тобой горячку не будем пороть. Это простительно тем, кто служит без году неделя. А мы с тобой старые зубры и прекрасно понимаем, что эмоции эмоциями, но за нами страна, люди. Президент в конце концов… В общем, так. Я прямо сейчас еду с этим… – тут директор кивнул на шифротелеграмму, – к куратору в администрацию президента. А ты пока подготовь предложения по организации розыска этого Логинова. Как вернусь, позову…

59

– Разрешите, товарищ генерал армии?

– Заходи, Николай Афанасьевич, – кивнул директор. Когда Томилин сел, он сказал: – Ну что, дела такие… Я обо всем доложил на Старой площади. Честно говоря, хотел прорваться к самому президенту, но не получилось. На три дня вперед у него все по минутам расписано, график слишком плотный.

– Не пустили, – вздохнул Томилин.

– Можно и так сказать. Но, с другой стороны, ведь по каждому пустяку к президенту не набегаешься.

– Хорош пустяк…

– На то, чтобы решать это, и существует куратор, – медленно проговорил директор. – Я ему ситуацию обрисовал четко. Он принял решение. И в случае чего будет за него отвечать.

– Ага, будет. Выскользнет, как всегда, – махнул рукой Томилин. – Знаем мы этих «белых воротничков»!

– А вот тут ты не прав, Николай Афанасьевич. На этот раз дело слишком серьезное. Так что отвечать придется всем. Куратор это прекрасно осознает, поэтому и принял компромиссное решение.

– Какое?

– Организация розыска и задержание подполковника Логинова поручается полковнику Марченко. Лично. На это ему отводится ровно три дня. Если за это время он не реабилитируется за свою неудачу в Марфинске, тебе дается карт-бланш. Можешь делать с ним, что хочешь, никто из его покровителей и пальцем не пошевелит.

– А упущенное время?

– Что значит упущенное? – вскинул бровь директор. – Вне зависимости от того, что проводить операцию будет Марченко, работу нужно организовать на самом высоком уровне! И вот за это личную ответственность понесешь уже ты, Николай Афанасьевич! Ясно?

– Так точно!

– Вот так-то лучше… Предложения подготовил?

– Да, товарищ генерал армии. Но для качественного розыска только архивной информации маловато.

– Согласен, – кивнул директор. – Тут же подняв трубку прямого телефона, он дождался ответа и сказал: – Олег Николаевич, зайди!

Начальник управления по борьбе с терроризмом генерал-майор Олег Николаевич Локтионов не заставил себя долго ждать. Через пару минут он возник на пороге кабинета.

– Разрешите?

– Да, заходи, Олег Николаевич… – кивнул директор. – Николай Афанасьевич, введи человека в курс дела.

Томилин вздохнул, потом посмотрел в глаза Локтионову и заговорил:

– Дело хреновое, Олег Николаевич, предупреждаю заранее… В общем, в твоем управлении завелся «крот». Вычислили его только сегодня. Около часа назад его пытались взять, но, к сожалению, он ушел…

– Кто? – спросил побледневший Локтионов.

Как и для любого кадрового чекиста, сообщение о предательстве товарища по работе для генерал-майора стало настоящим ударом.

– Подполковник Логинов, – назвал предателя Томилин.

– Логинов? – переспросил Локтионов.

– Да, Логинов.

– Но он же в командировке в Марфинске… – сказал Локтионов так, словно это что-то меняло.

– Мы в курсе. Именно там его и пытались задержать.

– Логинов, – тряхнул головой Локтионов. – Не могу поверить… Это точно?

– К сожалению, да. Именно на его заграничный счет чеченцы перечислили деньги. Кроме того, он был в курсе некоторых деталей операции «Стамбульский транзит», мы проверяли, так что все сходится, – жестко сказал Томилин. – Да и сбежал он в Марфинске не просто так… В общем, сейчас дело уже не в том, чтобы гадать, он это или не он, а в том, чтобы как можно быстрее разыскать его и обезвредить…

– Да-да, я понимаю, – наконец взял себя в руки Локтионов. – Логинов – бывший «альфовец» с оперативной подготовкой. Боюсь, регионалам он не по зубам… Разрешите, товарищ генерал армии, срочно выслать в Марфинск группу полковника Чернышова? Ему я доверяю, как себе! Уверен, что он со своими людьми Логинова достанет из-под земли!

– Нет-нет, Олег Николаевич! – решительно покачал головой директор. – Я понимаю твое желание смыть, так сказать, позор с мундира, взяв Логинова своими силами, и очень ценю полковника Чернышова, но так дело не пойдет! На то, чтобы ловить предателей, у нас есть контрразведка. Вот Томилин этим и займется. А твое дело – оказать ему максимально возможное содействие информацией. Ясно?

– Так точно, товарищ генерал армии…

60

Звонок застал Марченко врасплох. Поднеся трубку «мобильника» к уху, он недовольно буркнул: «Алло!» – и тут же об этом пожалел. Потому что в трубке раздался голос его покровителя банкира.

– Федор Федорович? – спросил банкир, даже не поздоровавшись.

– Да…

– Узнали?

– Да, конечно, – растерянно пробормотал Марченко. – Здравствуйте!

Банкир не поздоровался и на этот раз. Вместо этого он сухо сказал:

– Ко мне, Федор Федорович, только что позвонил один знакомый. Тот самый, который по роду своей деятельности курирует вашу службу.

– Так… – произнес Марченко внезапно пересохшими губами.

– Он оторвал меня от очень важных переговоров. И, нужно признать, у него были для этого все основания. Я не знаю подробностей, Федор Федорович, они меня не интересуют, тем более что являются государственной тайной… Но, насколько я понял, вы снова не оправдали оказанного вам доверия. И допустили какой-то грандиозный ляп…

– Но-о… – промычал Марченко.

– Не перебивайте! Я еще не договорил! – грубо оборвал его собеседник. – Так вот, Федор Федорович, в последнее время у меня складывается устойчивое впечатление, что мы несколько переоценили ваши таланты и возможности. Я понимаю, что от накладок в таком деле, как ваше, никто не застрахован, но всему есть предел. Так вот… Я опять же не знаю и не хочу знать подробностей и деталей, но настоятельно советую вам уяснить одну вещь – вам предоставляется последний шанс, Федор Федорович. Если в течение отведенного времени вы этим шансом не воспользуетесь, нашей дружбе придет конец…

Банкир говорил все это таким спокойным голосом, что полковник Марченко понял: это не пустая угроза, а предупреждение. Первое и последнее. Поэтому Марченко страшно испугался.

– Но зачем же так… – проблеял он. – Я обязательно воспользуюсь! Я все сделаю! Только скажите что! Что надо сделать?..

– О, господи! – вздохнул банкир. – Похоже, мы и вправду в вас сильно ошиблись… Задачу вам, Федор Федорович, поставит руководство! Мы в эти дела вмешиваться не можем. И если вы эту задачу снова не выполните, то мы с вами попрощаемся навсегда…

– Я выполню! Я обязательно выполню… – с горячностью проговорил полковник Марченко, но его собеседник уже отключился.

Марченко вздохнул и провел ладонью по взмокшему лбу. В этот момент его позвали:

– Товарищ полковник! Только что на ваше имя пришла срочная депеша-»шифровка» из Центра.

Вскоре Марченко уже читал в комнате шифровальщика марфинского горотдела ФСБ телеграмму из Москвы.

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

полковнику Марченко Ф.Ф.

Согласно личному распоряжению директора ФСБ, вам надлежит немедленно организовать мероприятия по розыску и задержанию Логинова В.П. Шифротелеграмма о выделении в ваше распоряжение необходимых для этого сил и средств направлена начальнику УФСБ по Астраханской области. Также уже в ближайшее время к вам вылетят сотрудники вашего отдела в количестве пяти человек, а также группа «скорохватов» из состава подразделения «А».

На основании анализа имеющейся информации считаем, что Логинов В.П. предпримет попытку покинуть территорию России и уйти в Турцию. При этом наиболее вероятными направлениями движения Логинова В.П. наши специалисты считают железные дороги Атырау – Актау либо Астрахань – Грозный. В обоих случаях Логинов попытается как можно скорее оказаться на территории Грузии либо Армении. В первом случае – через Казахстан с последующей переправкой по Каспию на Кавказ. Во втором – через территории Калмыкии, Дагестана и Чечни.

С учетом вышеизложенного рекомендуем именно на указанных направлениях организовать перехват Логинова в первую очередь. В случае обнаружения объекта поиска, при наличии запаса времени, задержание Логинова В.П. предпочтительнее не производить до прибытия сотрудников подразделения «А».

Начальник ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковник Томилин Н.А.»

61

То, что предстоит какая-то срочная операция с участием подразделения «А», стало ясно, когда начальник штаба «Альфы» срочно прибыл в подразделение с торжественного собрания, посвященного ее годовщине.

Поскольку вводной пока не было, бойцы решили, что предстоит вылет на захват заложников. И начали по обычаю проверять свои «дорожные» баулы.

Вернувшийся вскоре от начальства командир срочно вызвал к себе начальника штаба «Альфы». Тут-то и выяснилось, что задание предстоит не вполне обычное.

Когда начальник штаба подразделения «А», моложавый полковник Зернов вошел в кабинет командира, тот кивнул:

– Садись! Командировку в Бурсу помнишь?

– Помню… – скривился Зернов. – А что?

– У этой истории появилось продолжение. Очень хреновое для нас…

Здесь командир «Альфы» протянул Зернову лист бумаги. Тот взял его и начал читать.

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальникам УФСБ

южных областей РФ

Настоящим довожу до вашего сведения, что спецгруппой ФСБ РФ во главе с полковником Марченко Ф.Ф. на территории Астраханской области в настоящее время проводятся мероприятия по розыску и задержанию Логинова В.П. Ввиду возможности появления разыскиваемого на территории вашей области прошу принять меры к его выявлению и задержанию. Оперативно-розыскную ориентировку направляю.

ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНАЯ ОРИЕНТИРОВКА

(фрагменты)

Логинов Виктор Павлович, 1968 года рождения, уроженец Тамбова, русский. Закончил военный институт и академию ФСБ РФ. В настоящее время старший оперуполномоченный по особо важным делам Управления по борьбе с терроризмом ФСБ РФ. Ранее проходил службу в качестве прикомандированного оперативного сотрудника при подразделении «А». Рапорт о переводе в УБТ подал в 1994 году…

Обладает отличной огневой и физической подготовкой. Владеет практически всеми приемами рукопашного боя. Однако, по мнению бывших сослуживцев и специалистов, главной отличительной чертой Логинова В.П. является способность к нестандартному мышлению в критических ситуациях…

Обладает отличной подготовкой оперативного работника. Имеет навыки перевоплощения, артистичен, владеет основами гримерного искусства…

При задержании особо опасен. Ввиду этого все оперативно-розыскные мероприятия рекомендуется проводить силами мобильных офицерских групп в составе минимум трех человек. При обнаружении Логинова В.П. настоятельно рекомендуется своими силами мер к его задержанию не предпринимать, а немедленно сообщать об этом в УФСБ по Астраханской области на имя руководителя спецгруппы ФСБ полковника Марченко Ф.Ф.

Начальник ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковник Томилин Н.А.»

Закончив читать, Зернов тоже закурил. Потом посмотрел в окно и покачал головой:

– Я этого Логинова не застал. Сталкивался, по-моему, пару раз, уже когда он в УБТ перевелся… Вот же черт! Мне даже в голову никогда не приходило, что ветеран «Альфы» может стать предателем… Как же это так, а?

– Спроси чего-нибудь полегче… Скорее всего деньги. Проклятые деньги.

– Но ведь он столько лет за бесплатно под пули ходил!

– Выходит, надоело… – пожал плечами командир «Альфы».

– Не верю я в такое, – покачал головой Зернов. – Тут что-то другое…

– Да ничего там другого нет! Он с женой недавно развелся. Ушла она от него к какому-то богатому Буратино! И дочку, стерва, забрала! Вот его и переклинило… Но это не наше дело. Наше дело обеспечить его качественное задержание. Кого пошлем в Астрахань к Марченко?

– Так это… – тронул себя за подбородок Зернов. – Зачем судьбу дразнить? Правильно, Савельич?

– Вот же блин! – хмыкнул командир «Альфы». – Перестраховщики хреновы! Вы с этими приметами скоро с ума сойдете! Астролога в штат потребуете взять!

– А что тут плохого? Лишь бы все были целы-здоровы, правильно, Савельич?

– Правильно, – вздохнул командир «Альфы». – Детский сад, ей-богу…

Не совсем понятный для постороннего уха разговор касался суеверий и специфических примет. Как и всякое уважающее себя военное элитное подразделение, «Альфа» такими атрибутами давно обзавелась. Было их великое множество, так что все знал, пожалуй, один только полковник Зернов. Поэтому и выполнял роль своеобразного «шамана» «Альфы».

Что касалось текущего момента, то Зернов имел в виду следующее. В «Альфе» считали, что не к добру «вытянуть пустышку». Под этим подразумевали «холостую» командировку, когда ко времени прибытия бойцов подразделения «А» на место из-за чьих-то неквалифицированных действий либо форсмажорных обстоятельств успевала произойти трагедия.

Подобное случилось в Турции. Вылетевшая в Бурсу группа вернулась несолоно хлебавши. Теперь, по всем канонам, «несчастливой» группе следовало точно в том же составе выехать на другое задание, чтобы снять «заклятие»…

– Так что ты предлагаешь? – спросил командир «Альфы».

– Как что? – быстро сказал Зернов. – Я – старший. Со мной Костя Мухин, Веня Маслов и старший лейтенант Зафиуллин. Как в Турцию летали, так и в Астрахань двинем.

– Нет! – решительно возразил командир «Альфы».

– Почему?

– Потому что неизвестно, на сколько эта командировка растянется. А ты мне здесь нужен, планы пора квартальные утверждать. Поэтому Мухин, Маслов и Зафиуллин пусть летят, черт с тобой! А вот командира им другого подберем. Кого предлагаешь?

– Зама моего, подполковника Беляева. Все-таки этот Логинов не пацан, не нюхавший пороха. Серьезный товарищ…

– Согласен, – кивнул командир «Альфы». – Тогда сам вызывай людей и ставь задачу… У меня срочная встреча.

Вскоре группа в полном составе собралась в кабинете начальника штаба. Поздоровавшись с бойцами за руку, Зернов сказал:

– По личному указанию директора вы все включены в состав спецгруппы для выполнения особого задания. Возможно, придется задерживать предателя. Вылетаете в Астрахань и поступаете в оперативное распоряжение полковника Марченко. Командиром группы назначен подполковник Беляев. Все!

– Опять этот Марченко… – вздохнул старший лейтенант Зафиуллин, выйдя в коридор. – Не люблю я его, хоть убей. Он мне таракана напоминает. Хоть за бюллетенем в санчасть срочно беги.

– Разговорчики, Зафиуллин! – прикрикнул на лейтенанта командир группы Беляев. – Ты не Марченко служишь, а Родине! Поэтому чтобы через десять минут был готов к выезду на аэродром! Ясно?

– Так точно, товарищ подполковник! – кивнул Зафиуллин, после чего совсем тихо добавил: – Все равно мне этот Марченко не нравится. Таракан, он и есть таракан…

62

Вначале Логинов от гостиницы свернул к гаражам. Убедившись же, что на него никто не обратил внимания, Виктор заложил крутой вираж и нырнул в один из близлежащих дворов.

Старые кирпичные «малосемейные» четырехэтажки, расположенные недалеко от центра Марфинска, выглядели не лучшим образом. Почерневшие и обшарпанные, они доживали свой век. А вместе с ними доживали свой век и старики, ютившиеся в малогабаритных квартирках.

Впрочем, жили в четырехэтажках и более молодые люди. Марфинские «новые русские» скупали по несколько расположенных рядом квартир, объединяли их и делали евроремонты, после чего нищие ветераны труда получали возможность лицезреть под своими окнами навороченные джипы.

Один из таких джипов и попался навстречу Виктору, едва тот свернул в какой-то двор. Быстро оглянувшись, он вскинул автомат и рявкнул:

– Стоять! Проверка документов!

Джип пискнул тормозами и замер. Из окна высунулась недовольная рожа бритоголового водителя:

– Чего за проблемы, командир? Я Воцика срочняком везу на переговоры…

Наверняка сидевший сзади Воцик был в Марфинске выдающейся личностью, но Логинову это было все равно. Подступив к водительской дверце, он повторил:

– Документы!

Водитель досадливо вздохнул, опустил солнцезащитный щиток и извлек из-за него права и техпаспорт. Протягивая это добро Логинову, он покосился назад и сказал:

– Держи, командир! Че-то я тебя раньше не видел… Это Воцика машина, местные все нас знают и не проверяют никогда.

– А что за стрельба была? – наконец подал голос с заднего сиденья сам хозяин джипа. – Я слышал, учения какие-то? Антитеррор?..

Логинов подумал, что Воцик этот на удивление хорошо информирован. И наклонился, чтобы через опущенное водительское окно разглядеть его получше. За свою жизнь Виктор насмотрелся на лица и за доли секунды научился определять по ним социальный статус и характер человека. Как правило, безошибочно.

Воцик был достаточно молод – едва-едва за тридцать. Явно бывший спортсмен-силовик и рэкетир. Не совсем тупой, иначе его бы уже давно со всеми почестями похоронили на марфинском кладбище, и явно уже переквалифицировавшийся в бизнесмена. Имеющего, судя по всему, очень неплохие связи в местном ГОВД.

– Так… – произнес Логинов, даже не открыв документы. – Куда направляетесь, граждане?

– Тебе ж сказали, командир! На важные переговоры мы опаздываем… – начал было водитель, но Воцик его перебил:

– А в чем, собственно, дело?

Рэкетир-бизнесмен явно заподозрил неладное, но Логинову и это было все равно. Повысив голос, он рявкнул:

– Я спрашиваю, куда направляетесь, граждане?

Воцик вздохнул и сказал:

– В Казахстан. У нас с партнерами по бизнесу встреча назначена. Деловая.

– Ясно! – улыбнулся Логинов. – Придется тогда тебе, Воцик, временно взять меня на работу…

– Чего-чего? – опешил хозяин джипа.

Логинов же вдруг вытянул два пальца и коснулся их кончиками накачанной шеи водителя. Мордоворот он был еще тот – где-то в районе центнера весом. И наверняка считал себя крутым мэном – в смысле единоборств.

Однако Логинов «сделал» его как ребенка. Водитель даже дернуться не успел. Воцик же сперва удивился, когда его телохранитель-водитель без видимой причины уткнулся ничком в руль.

И только секунду спустя до него дошло, что случилось. Воцик сразу дернулся к дверце, но его тут же охладил окрик Логинова:

– Даже не думай! Если хочешь жить, конечно… Мне только в Казахстан с тобой прокатиться. А там – свободен.

63

Прочитав шифровку из Центра, Марченко уставился перед собой невидящими глазами. Он понимал, что от того, удастся ли ему задержать Логинова, теперь зависит вся его дальнейшая судьба.

– Чертов Логинов… – пробормотал полковник.

После этого Марченко переговорил по телефону с начальником УФСБ по Астраханской области. Тот уже получил соответствующие распоряжения из Центра и выслал в Марфинск группу оперативников-розыскников.

– Когда их ждать? – спросил Марченко.

– В течение часа должны появиться.

– Хорошо. Тогда попрошу вас, товарищ генерал, чтобы в Астрахани ваши люди особое внимание уделили поездам, прибывающим со стороны границы.

– Я получил шифротелеграмму из Центра. Ветка Атырау – Астрахань уже взята под контроль.

– Я понял. Тогда до связи!

– До связи…

После разговора с начальником УФСБ Марченко переговорил с милицейским начальником области. Сотрудники внутренних дел продолжали искать Логинова как беглого военного, вооруженного автоматом «АКСУ-74», поскольку разглашать истинную информацию о своем сотруднике Центр посчитал нецелесообразным.

С начальником областного УВД Марченко договорился, что обо всех странных происшествиях, случившихся по ходу проведения операции «Вихрь-антитеррор», милиция будет его незамедлительно информировать. Потом полковник связался с пограничниками, а уже после этого опять позвонил начальнику УФСБ Астраханской области.

– Это снова Марченко. Ну что, товарищ генерал, вы связались с нашими казахскими коллегами?

– Не с казахскими, а с казахстанскими, – поправил Марченко начальник УФСБ. – Имейте это в виду, а то они могут обидеться. Комплекс младшего брата, сами понимаете.

– Да-да, – торопливо произнес Марченко. – Я понял. И что?

– Запишите номер… Это генерал Талханов. Я ввел его в курс проблемы. Он сориентирует своих людей. Так что в случае необходимости выходите прямо на него. У нас с ним сложились неплохие отношения. Сами понимаете, до столиц далеко, а проблем общих по жизни много. Через министерства иностранных дел не нарешаешься… Так что если Логинов рванет в Турцию по маршруту Атырау – Актау, казахстанские товарищи нам обязательно помогут его отследить.

– Хорошо, спасибо. Будем надеяться, – сказал Марченко и попрощался.

После интенсивных телефонных разговоров он прошел в кабинет майора Карпова и справился, как идут поиски Логинова в Марфинске и окрестностях. Оказалось, что на след подполковника напасть по-прежнему не удалось.

Тут уж Марченко не выдержал. И выплеснул на Карпова накопившееся нервное напряжение:

– Что значит не удалось? Вооруженный автоматом человек среди бела дня покидает центральную гостиницу, и его никто не видит? Такого быть не может! Он же не святой дух и не привидение! Работайте, работайте, майор! Если ваши люди ни на что не способны, значит, ищите следы этого Логинова сами! Иначе мы с вами можем попрощаться! Навсегда!

Не успел Марченко закончить орать, как на столе майора Карпова затрещал телефон. Звонил снизу дежурный по горотделу внутренних дел.

64

– Зря ты это делаешь… – с угрозой проговорил Воцик, глядя на Логинова. – Я таких шуток не прощаю.

– Тогда придется тебя убить! – выдохнул Виктор, и в его руке тотчас откуда-то возник пистолет.

По жизни Воцик видел всякое, само собой, был не из трусливого десятка. Но в этот момент он вдруг испугался по-настоящему.

Возникший из ниоткуда игрушечный пистолет даже не дрожал в руке Логинова. Он не мигая смотрел своим черным зрачком на Воцика, и Воцик осознал, что сейчас он умрет – бесславно и по глупости.

А этот странный человек в камуфляже даже не поморщится. И тут же забудет об этом пустяковом инциденте. Потому что он взялся неизвестно откуда и уйдет неизвестно куда. Что ему какой-то Воцик из Марфинска?

– Не надо! – Воцик не вскрикнул, вскрик сам сорвался с его губ.

– Ладно, – тут же согласился Логинов и жестом факира убрал пистолет обратно.

Он сломал Воцика, это было яснее ясного. Теперь важно было не дать местному коммерсанту-авторитету прийти в себя.

– Его нужно где-то спрятать, – кивнул на бесчувственного водителя Виктор. – Чтоб отдохнул к твоему возвращению. Мысли есть?

– Так это… – глядя на Виктора, проговорил Воцик. – В гараж можно. Он там, во дворе…

– Хорошо, – кивнул Логинов и забрался за руль, предварительно перевалив водителя на пассажирское сиденье.

Джип вернулся во двор. Следуя указаниям его владельца, Логинов подъехал к кустам, у которых стоял гараж какого-то ветерана войны. Воцик то ли купил его вместе с квартирой, то ли взял в аренду.

Взяв ключи из связки водителя, Логинов сам открыл замок и распахнул створки. Потом вернулся за руль и загнал машину внутрь. Джип поместился в гараже с трудом.

Логинов с Воциком едва вытащили из салона тушу водителя и отволокли ее в угол на тряпки. Потом Виктор пощупал артерию на шее у водилы и сказал:

– Скоро оклемается…

После этого он связал водителя и сунул ему в рот кляп. Еще несколько секунд Виктору понадобилось, чтобы сбросить с себя камуфляж. Наконец он втиснулся за руль джипа и подмигнул Воцику:

– Не боись, успеешь на свои переговоры! В пути время наверстаем!

Воцик ничего не ответил, просто кивнул и потянулся за сигаретами. Логинов тоже наконец расслабился.

Все это время они с Воциком напряженно следили друг за другом. Логинов не исключал, что коммерсант попытается убежать или напасть на него. А Воцик боялся, что в гараже странный незнакомец попытается его убить…

Теперь же все опасения остались позади. Воцик понял, что лучше не дергаться и тогда незнакомец его отпустит. А Виктор понял, что Воцик не станет пытаться выкинуть какое-нибудь коленце. Если, конечно, не предоставить ему подходящего шанса.

65

Майор Карпов снял трубку, выслушал дежурного по марфинскому ГОВД и сказал:

– Хорошо, я понял! Спасибо… – Подняв голову, майор доложил Марченко: – Товарищ полковник! Только что с нашей милицией вышли на связь казахстанские коллеги. У них недалеко от границы случилось ЧП. Массовое бегство осужденных с одного из строительных объектов…

– Ну а мы-то тут при чем? Охранять надо этот контингент как следует.

– Но вы ведь сами просили информировать вас обо всех необычных происшествиях…

– Да ну! – раздраженно махнул рукой Марченко. – Ерунда все это! Нам нужен Логинов, а заключенных своих пусть казахи сами ловят.

В этот момент на столе майора снова зазвонил телефон. Сняв трубку, он привычно сказал:

– Карпов, слушаю… Да-да, здравия желаю, товарищ генерал, секунду… – Зажав трубку ладонью, майор быстро сказал: – Начальник областного УВД, хочет вам сообщить что-то важное!

– Давай! – кивнул Марченко. Взяв трубку, он выслушал милицейского генерала, поблагодарил, попрощался и быстро посмотрел на Карпова: – Готовьте машину, майор! Через пять минут выезжаем в Казахстан!

– А что случилось?

– Генералу сообщили новые подробности побега заключенных! Не исключено, что к этому приложил руку Логинов!

– В каком смысле приложил? – не понял Карпов.

– Не знаю! – отрезал Марченко. – Выедем на место, посмотрим! Главное, не забудьте прихватить фотографию Логинова. У казахов вроде есть свидетели, которые могут его опознать! В общем, собирайтесь…

66

Впереди показался контрольно-пропускной пункт. Логинов посмотрел на Воцика:

– Точно они не станут проверять нас?

– Точно… – даже скривился Воцик. – Ты просто не гони сильно, остальное я возьму на себя.

– Ну-ну… – пожал плечами Виктор.

На всякий случай он велел коммерсанту пересесть на переднее сиденье, чтобы было легче его контролировать. Но Воцик и без того вел себя прилично, только курил много.

Джип сбросил скорость. К контрольно-пропускному пункту на границе России и Казахстана выстроилась внушительная очередь.

– Объезжай, – скомандовал Воцик.

Логинов вывернул руль, джип неспешно покатил вдоль ряда застывших машин и их владельцев. Впереди показался шлагбаум. Таможенник, осматривавший какой-то «Москвич», поднял голову и недовольно оглянулся.

Однако, заметив в окне джипа лицо Воцика, он сразу повеселел и приветливо вскинул руку. Воцик не остался в долгу. Когда джип поравнялся с таможенником, он бросил:

– Притормози!

Логинов послушно остановился. Воцик через окно поздоровался с таможенником за руку.

– Как дела?

– Да так, потихоньку… Жарко только что-то в последние дни, – сказал таможенник, сняв фуражку и утерев лоб.

– Ясно, Митрофанович! – улыбнулся Воцик. – Ну тогда давай, не кашляй. А мы поехали, а то на встречу важную опаздываем!

– Ага! – кивнул таможенник и скользнул взглядом по Логинову. – А ты, я смотрю, водителя нового взял?

– Взял, – вздохнул Воцик. – Пришлось. Вася временно приболел…

За время этого короткого разговора пахнущая свежей краской зеленоватая американская купюра сперва перекочевала при рукопожатии от Воцика к таможеннику, а потом благополучно исчезла в форменной фуражке последнего.

Стоявший у шлагбаума пограничник молча пропустил джип. Через двести метров процедура почти в точности повторилась на казахстанской стороне. Логинов отъехал от контрольно-пропускного пункта метров на сто, покосился в зеркало и сказал:

– Ну что, Воцик, ты свое дело сделал… Железнодорожная станция тут где?

– Вон там, – кивнул Воцик в сторону показавшегося впереди небольшого городка.

– Пост ГАИ на въезде есть?

– Меня и тут знают… – небрежно пожал плечами Воцик.

Он уже понял, что все самое худшее позади, и постепенно становился самим собой – уважаемым коммерсом, у которого все схвачено.

– Это хорошо, – едва заметно улыбнулся Логинов. – Тогда я с тобой до города доеду, чтоб ноги зря не топтать.

Воцик промолчал. Джип быстро приближался к окраине. И тут внимание Логинова вдруг привлекла группа людей, копошившихся в котловане справа от дороги.

– А это кто такие?

Воцик повернул голову и, презрительно поморщившись, объяснил:

– «Химики» местные. Чего-то там строют третий месяц.

– Какие химики? – не понял Логинов.

– Ну, зэки, типа, полурасконвоированные. Короче, тут недалеко колония, так их, типа, сдают в аренду, если кто башляет.

– Не знал, что в Казахстане сохранилось рабство, – покачал головой Логинов. – Понятно, понятно…

На въезде в город местных гаишников не было. Джип благополучно миновал несколько кварталов почерневших кирпичных четырехэтажек и остановился. Логинов заглушил двигатель и повернулся к своему спутнику:

– Не в службу, а в дружбу, сгоняй в ларек, пакет купи.

– Какой еще пакет? – насторожился Воцик.

– Самый большой, – усмехнулся Логинов, кивнув назад.

– А-а, для автомата… – догадался Воцик.

Вернувшись от ларька, он протянул Логинову свернутый пакет. Виктор вышел из машины, открыл заднюю дверцу и вытащил спрятанный под сиденьем «АКСУ». Положив автомат в пакет, он повернулся к Воцику:

– Ну все, пока, как говорится, до новых встреч… – Услышав о новых встречах, Воцик даже непроизвольно закашлялся. Логинов поспешил его успокоить: – Это я так, к слову. Главное, чтобы ты не сболтнул лишнего… И водилу своего предупредил. Тогда и повода для встречи не будет. Понял?

– Понял, не дурак. Был бы дурак, не понял, – ответил присказкой Воцик. – Мне лишние проблемы ни к чему.

– Мне тоже, – кивнул Логинов, – так что разбегаемся… Да, и вот еще что!

– Что?

– У тебя денег местных нет? Пару тысяч не поменяешь?

– Есть, – пожал плечами Воцик. – Только на фига они тебе? Здесь рубли аж бегом идут!

– А чтоб не светиться… – хитро улыбнулся Логинов.

Воцик молча пожал плечами и выудил из бумажника десяток почти новых купюр.

– Держи, сдачи не надо!

Несколько секунд спустя джип тронулся с места. Логинов сунул деньги в карман, оглянулся и быстрым шагом двинулся во дворы.

67

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, что сегодня, сразу после получения вашей шифротелеграммы за ь…, мной, полковником Марченко, были предприняты все возможные меры для организации скорейшего розыска Логинова В.П.

К сожалению, блокировать и задержать Логинова В.П. в Марфинске не удалось. Однако вскоре в штаб розыска поступила информация о ЧП, случившемся на сопредельной территории Казахстана. Речь шла о побеге группы лиц, осужденных за преступления, не представляющие особой общественной опасности. Прямых указаний на то, что это происшествие имеет какое-то отношение к фигуранту розыска, не было, но мной было принято решение о выезде на территорию Казахстана для уточнения фактов.

По прибытии на место мной было установлено следующее. Примерно через час после бегства Логинова В.П. из гостиницы «Юбилейная» у строительного объекта, расположенного в нескольких километрах от границы на казахстанской стороне, остановился бортовой автомобиль повышенной проходимости «Урал». По словам прапорщиков УИНа МВД Казахстана, охранявших работавших на объекте осужденных, из кабины автомобиля вышел мужчина славянской внешности, который отвлек их внимание. В это время из кузова автомобиля незаметно выбрались еще два человека. Улучив момент, они неожиданно напали сзади на прапорщиков и нанесли им удары по голове.

После этого «Урал» подъехал к работавшим осужденным. Мужчина славянской внешности произвел несколько выстрелов из автомата в воздух, после чего позвал какого-то Кабана. Однако выяснилось, что осужденного с такой кличкой ни на данном объекте, ни вообще в данном исправительно-трудовом учреждении нет.

Тогда мужчина славянской внешности предложил забираться в кузов автомобиля всем заключенным. Сперва они отказались, но мужчина заставил их сделать это под угрозой применения оружия. В кузове автомобиля «Урал» находились две девушки и большое количество водки.

Как только заключенные погрузились в машину, она тронулась с места. При этом из кузова на ходу выпрыгнул один из заключенных, которому до конца срока остается отбыть всего несколько дней. После этого «Урал» в объезд главных дорог направился в степь, предположительно в юго-восточном направлении.

И прапорщики, и выпрыгнувший из машины осужденный категорично опознали в человеке славянской внешности, руководившем освобождением осужденных, Логинова В.П. Кроме того, майором Карповым С.Ю. было проведено визуальное сравнение гильз автомата «АКСУ-74», найденных на строительном объекте, с гильзами, обнаруженными в гостинице «Юбилейная» и заведомо отстрелянных из автомата, захваченного Логиновым В.П. при нападении на лейтенанта Манькина И.А.

По мнению Карпова С.Ю., характер следов однозначно свидетельствует о том, что при нападении на строительный объект на территории Казахстана использовался автомат Манькина И.А.

На основании вышеизложенного можно предположить, что уход Логинова из Марфинска обеспечили неизвестные нам сообщники Логинова В.П. Они же впоследствии обезоружили прапорщиков УИНа МВД Казахстана. Судя по почерку, указанные сообщники Логинова В.П. обладают достаточной диверсионной подготовкой, что свидетельствует об их возможной причастности к планируемому покушению на президента РФ. Личность Кабана, которого пытался освободить Логинов В.П с сообщниками, пока не установлена.

В настоящее время поиск беглецов осуществляется силовыми ведомствами Казахстана. Обнаружить автомашину «Урал» пока не удалось. По моей просьбе к поискам был привлечен вертолет Федеральной пограничной службы РФ, но из-за наступления сумерек он вскоре отбыл на базу.

По моему мнению, в сложившейся ситуации Логинов В.П. с сообщниками попытается кратчайшим путем добраться до берега Каспийского моря, чтобы захватить там какое-либо плавсредство и по воде уйти на Кавказ. Соответствующая ориентировка передана мной в управление ФПС для усиления бдительности экипажей пограничных катеров.

Что касается непосредственного преследования и поиска Логинова В.П. на суше, то здесь наши возможности крайне ограниченны. Согласно действующему законодательству Казахстана, пересечение его границ гражданами иностранных государств с оружием возможно только в качестве исключения при наличии специального разрешения (даже нам с майором Карповым пришлось при выезде в Казахстан оставить свое личное оружие в горотделе ФСБ).

В сложившейся ситуации прошу вас по правительственным каналам добиться скорейшего получения указанных спецразрешений для сотрудников наших поисковых групп, поскольку казахстанская сторона имеет совершенно недостаточно сил даже для перекрытия наиболее вероятных направлений ухода беглецов (о чем мне в неофициальной беседе заявил один из казахских представителей).

Полковник Марченко Ф.Ф.»

68

Пройдя несколько дворов, Логинов наконец увидел подходящую машину. Бортовой «Урал» с тентом стоял в тени. Круглолицый казах-водитель как раз закончил что-то ремонтировать и, стоя на подножке, прятал в кабину под откинутое сиденье ключи и домкрат.

Виктор быстро оглянулся и направился к машине. Дав казаху загрузить инструменты, он легко запрыгнул на подножку и легко стукнул его по затылку.

Водитель мгновенно обмяк. Виктор с трудом удержал его на весу и кое-как запихал в кабину. Минуту спустя «Урал» выехал на улицу и направился к окраине городка в сторону границы.

Связанный водитель быстро пришел в себя. Логинов посмотрел на него и сказал:

– Главное, не дергайся… У меня на полчаса делов. Потом отпущу.

Вскоре Логинов остановил грузовик возле заранее присмотренного магазина. Еще раз предупредив связанного казаха, чтобы тот не делал глупостей, Виктор легко спрыгнул с подножки.

Казахстанских тенге, которыми Логинова снабдил Воцик, хватило аккурат на сорок бутылок водки. Забросив ящики в кузов, Виктор вернулся за руль. Гаишников на выезде из города не было и на этот раз. Зато, задирая и без того короткие юбки, под деревом поджидали клиентов «плечевые».

Логинов мазнул по ним взглядом и вдруг затормозил. «Урал» вильнул к обочине, подняв целое облако пыли. Плечевые заматерились и закашлялись. Тут из-за машины вынырнул Логинов.

– Эй, девчонки! Айда с нами!

– Да пошел ты! В гробу я видела на такой арбе трахаться! – ответила толстая прыщавая казашка.

Ее русская подруга сквозь пыль присмотрелась к Логинову повнимательнее и толкнула напарницу локтем:

– Да поехали, Томка, он на козла вроде не похож…

– Прыгайте в кузов, – подмигнул Логинов. – Там два ящика водки!

– Да? – еще больше оживилась русская. – Класс! Поехали, Том!

Казашка же окинула Логинова подозрительным взглядом:

– А чего это в кузов, а не в кабину?

– Да там человек у меня дорогу показывает… – развел руками Логинов.

– Да ладно тебе, Том, какая разница, если два ящика водяры! – схватила подругу за руку русская. – Полезли, а то других снимут!

Логинов галантно помог проституткам вскарабкаться в кузов. Секунду спустя оттуда донеслись радостные вопли, потом в прорезь тента высунулось недовольное лицо казашки:

– Так, а закусь где?

– Да ладно тебе, Том, какая закусь? – дернула сзади подругу русская.

– А стаканы, я что, из горла буду булькать? – пробормотала казашка, но повернулась и исчезла в кузове.

– Ну и проститутки пошли… – покачал головой Логинов, направляясь к кабине. – Еще фиг угодишь.

«Урал» выбрался на дорогу и направился к пограничному КПП. Однако ехал Виктор вовсе не к границе. Как только слева показался котлован, он сбросил скорость и начал выискивать съезд.

Вскоре «Урал» притормозил, накренился и осторожно спустился с насыпи вниз. Потом запылил по ухабистой дороге к въезду в котлован. Там на жаре работали около двух десятков зэков в выцветших робах. Присматривали за ними всего два «прапора».

Расстегнув форменные летние рубашки и разувшись, они кайфовали в тени наверху, лежа у квасной бочки с водой. Судя по этому, расконвоированные зэки к категории особо опасных не относились.

Завидев «Урал», «прапора» начали было обуваться, но потом резко передумали, поскольку поняли, что машина «залетная». Логинов подъехал почти к самой бочке, затормозил и спрыгнул на землю со словами:

– Здоров, мужики, а меня к вам послали!

– И кто ж тебя послал? – лениво перевернулся на живот толстый «прапор» с тремя звездочками на погонах.

Судя по всему, он был здесь старшим, и Логинов на ходу подмигнул ему:

– Так это, не догадываешься разве?..

«Прапор» наморщил лоб, но мыслительный процесс давался ему с большим трудом, и даже родить какое-нибудь предположение он не успел. Логинов, с простецким видом направившийся к «прапорам», на самом деле мгновенно оценил ситуацию и с ходу бахнул старшему прапорщику пяткой в лоб.

Тот уткнулся лицом в землю. Его напарник на удивление среагировал практически мгновенно. Даже не попытавшись дотянуться до лежащей рядом дубинки, он прямо с земли рванулся к Виктору и попытался сделать проход в ноги.

«Борец», – промелькнуло в голове у Виктора. Инструкторы по рукопашному бою в «Альфе» свое дело знали. Вот и сейчас у Логинова как бы сами собой пронеслись в голове два возможных варианта ответных действий.

Можно было просто поддаться и произвести бросок противника с захватом за пояс сзади через себя. Но возиться в партере без особой необходимости Логинов не любил.

Поэтому он дал противнику возможность сблизиться с собой и тут же подпрыгнул, нанеся «прапору» сокрушительный встречный удар коленом в голову. «Прапор» мгновенно упал.

Виктор перевернул его на спину и быстро оттащил за бочку с водой. Туда же он приволок и старшего прапорщика. Кроме оказавшихся бесполезными резиновых дубинок, надзиратели были вооружены баллончиками со слезоточивым газом и наручниками. Баллончики Виктору были ни к чему, а вот браслеты пригодились.

Воспользовавшись ими, Виктор приковал к рессорам бочки обоих прапорщиков так, что любая попытка пошевелиться должна была причинить служивым нестерпимую боль.

В этот момент в прорези тента показалась голова проститутки-казашки. Не заметив за бочкой обезоруженных прапорщиков, она крикнула:

– Эй, так мы чего, уже приехали?

– Пока нет, но скоро приедем… – оглянулся Виктор. – Осторожно, не выпади!

С этими словами Виктор заскочил в кабину и тронул «Урал» с места. Проститутка, что-то недовольно бормоча, скрылась в кузове. В следующий миг грузовик начал спускаться в котлован по размытой дождями дороге. Котлован был неглубокий, так что спуск занял всего с полминуты.

Зэки побросали работу и прикипели к «Уралу» взглядами.

– А это еще чего?.. – недоуменно спрашивали они друг у друга.

Наконец «Урал» с визгом остановился. Водительская дверца распахнулась, на подножку с «АКСУ-74» в руке выскочил Логинов. Не успел никто ничего понять, как Виктор выпустил короткую очередь в воздух и заорал:

– Кабан, братуха, я за тобой! Прыгай в кузов в темпе!

Некоторые из зэков с перепугу присели, другие, поопытней, начали перешептываться:

– Какой еще Кабан? Он че, ухи поел?.. Зону перепутал?

– Кабан, ты где?! – заорал Логинов. – Мужики, где Кабан, братуха мой?

– Так это, нет тут такого…

– Как нет?

– Да так… Фамилия-то его как будет?

– Игнатов, ясный член!

– Нет у нас никакого Игнатова. И не было. Ты, видно, чего-то спутал, братан.

– Ну, сука этот летеха! – изобразил приступ ярости Логинов. – Я ж его за эту подставу в унитазе утоплю! Выходит, зря я этих «прапоров» наверху положил…

Услышав последнюю фразу, зэки разом умолкли и помрачнели. Логинов как бы в нерешительности оглянулся по сторонам и вдруг заорал:

– Ладно, пацаны, раз такое дело, грузись в кузов! Хоть вас спасу! Только в темпе!

Зэки переглянулись, но с места не двинулись. Потом невысокий пожилой тип в очках сказал, откашлявшись:

– Так мы это, вроде как на «химии», в общем… Так что в бега нам ударяться не резон…

Логинов вскинул автомат и дал короткую очередь.

– Ах вы, мерины! – заорал он с перекошенным лицом. – Я вам дам не резон! Выходит, я зря «красноперых» наверху положил?.. Все в кузов! Ну! Там водка, для Кабана вез! Бабы! Так что прыгайте! Хоть гульнете по-настоящему, раз такое дело!

Чтобы зэки не вздумали качать права, Логинов еще раз полоснул из автомата, на этот раз по стенке котлована. Тут уж менжеваться никто не стал, поскольку жить хотелось всем.

Побросав лопаты, «химики» начали карабкаться в кузов. Не подававшая все это время голоса казашка-проститутка вдруг пронзительно завизжала.

Какой-то зэк из-под тента завопил:

– Гляди, братва, точняк ящик бухла! А мы не хотели!

– И соски! – отозвался другой. – Лафа!

Стоявший на подножке Логинов облегченно вздохнул. Еще немного выждав, он крикнул:

– Все?

– Все!.. Все!.. Двигай! – донесся из кузова нестройный хор.

Виктор нырнул за руль, развернул «Урал» и по размытой дождями дороге начал взбираться наверх. В кузове, судя по звукам, царило непринужденное веселье.

Зэки хлебали водку прямо из горла, кто-то тискал проституток, те что-то визжали в ответ. Впрочем, не все поддались на провокацию. В боковое зеркало Логинов видел, как в сторону, на песчаный обрыв сиганул тот самый пожилой тип в очках.

Виктор только хмыкнул и пожал плечами. Как говорится, колхоз дело добровольное.

Когда «Урал» вскарабкался наверх, Логинов огляделся по сторонам. Как он и надеялся, грохот выстрелов не привлек чьего-либо внимания. Хотя котлован и был расположен недалеко от дороги, но движение на этом участке назвать оживленным было нельзя.

Виктор повернул вправо, обогнул котлован и выбрался на грунтовую дорогу, уходящую прочь от границы и городка. Вскоре облачко пыли, которое поднимал «Урал», растворилось в бескрайней казахской степи.

69

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

полковнику Марченко Ф.Ф.

В настоящее время руководством ФСБ предпринимаются попытки связаться через МИД с правительством Казахстана с целью получения спецразрешений для нахождении на территории Казахстана наших сотрудников с табельным оружием. Однако в связи с поздним временем решение этого вопроса ожидается не ранее завтрашнего дня. Ввиду этого вам надлежит немедленно согласовать с казахстанской стороной участие наших сотрудников (без табельного оружия) в поисках Логинова В.П., хотя бы в качестве консультантов. Морскому департаменту ФПС РФ направлено распоряжение об усилении патрулирования северного и северо-западного секторов Каспийского моря, через которые, по вашему мнению, может попытаться переправиться на Кавказ Логинов В.П. с сообщниками.

В то же время по-прежнему считаем, что Логинов В.П. предпримет попытку добраться до района Атырау и перебраться на Кавказ через восточный сектор Каспия. При этом наиболее вероятным направлением движения Логинова В.П. остается железная дорога Атырау – Актау.

С учетом вышеизложенного, рекомендуем именно на указанные направления сориентировать казахстанских коллег в первую очередь. Попытайтесь также хотя бы на местном уровне достигнуть договоренности о том, чтобы в случае обнаружения объекта поиска, при наличии запаса времени, задержание Логинова В.П. производили командированные к вам сотрудники подразделения «А». Соответствующие шаги руководством ФСБ на правительственном уровне будут предприняты завтра.

В настоящее время с целью определения наиболее вероятных моделей действий Логинова В.П. наши специалисты проводят анализ полученной от вас информации. По их мнению, эпизод с нападением сообщников Логинова на сотрудников УИНа МВД Казахстана является крайне малоправдоподобным. В связи с этим просим вас предпринять меры для установления истинной картины освобождения осужденных.

Параллельно наши сотрудники пытаются однозначно идентифицировать осужденного по кличке Кабан. В базах данных ГУИНа Минюста РФ, ГУОПа и МВД лиц с такими кличками числится около трех десятков. Установить, мог ли один из них отбывать наказание на территории Казахстана, пока не удалось, но все меры к этому предпринимаются.

Начальник ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковник Томилин Н.А.»

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, что сегодня, сразу после получения вашей шифротелеграммы за ь…, мной, полковником Марченко, были предприняты все меры для выполнения ваших поручений.

В ходе выезда на территорию Казахстана при повторном допросе сотрудников казахского УИНа в присутствии представителя МГБ Казахстана было установлено следующее. Первоначальные показания прапорщиков не соответствовали действительности. Нападение на них Логинов В.П. произвел в одиночку. При этом он не использовал никакого оружия. Как раз этим и объяснялись неправдивые показания сотрудников казахского УИНа (они боялись, что этот факт может поставить под сомнение их профессиональную пригодность и дальнейшую службу).

Получить в ходе беседы, с учетом вновь открывшихся фактов, достоверных сведений о сообщниках Логинова не удалось. Один из допрошенных уверен, что видел в кабине «Урала» минимум еще одного человека. Второй слышал женский голос (что согласуется с показаниями выпрыгнувшего на ходу из кузова автомобиля заключенного).

Также в ходе выезда достигнута принципиальная договоренность о включении в состав казахстанских поисковых групп наших сотрудников без оружия. В настоящее время, ввиду ограниченности людских ресурсов, какие-либо поисковые действия казахстанской стороной прекращены и будут возобновлены только завтра утром.

Полковник Марченко Ф.Ф.»

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

полковнику Марченко Ф.Ф.

На основании анализа сообщенных вами вновь открывшихся фактов об освобождении осужденных, сотрудники аналитической службы пришли к следующим выводам:

– наиболее вероятной целью нападения на строительный объект было не освобождение конкретного осужденного по кличке Кабан, а отвлечение и распыление сил правоохранительных органов Казахстана на розыск и задержание массы освобожденных осужденных;

– исходя из этого, Логинов В.П., вероятно, планирует находиться на территории Казахстана достаточно долгий срок (двое-трое суток), что позволяет предположить, что целью Логинова является не Кавказ, а одна из среднеазиатских республик либо Иран.

Прошу вас информировать казахстанскую сторону об этих выводах при первой возможности. Также прошу подтвердить прибытие на место группы сотрудников вашего отдела и спецгруппы подразделения «А».

Начальник ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковник Томилин Н.А.»

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, что о выводах аналитической службы, изложенных в вашей шифротелеграмме за ь…, казахстанская сторона поставлена мною в известность. В ходе возобновившихся сегодня утром розыскных мероприятий указанные выводы уже нашли свое подтверждение.

Примерно в ста пятидесяти километрах от границы в степи был обнаружен автомобиль «Урал». В автомобиле находился водитель «Урала», который сопротивления при задержании не оказал.

При допросе он показал, что накануне в приграничном городе был захвачен вместе с автомобилем лицом славянской национальности, впоследствии опознанным по фотографии как Логинов В.П. После захвата «Урал» последовал к строительному объекту, где Логинов В.П. под угрозой применения оружия загрузил в кузов работавших там осужденных.

Далее «Урал» направился в степь. В сумерках автомобиль подъезжал к нескольким населенным пунктам, где Логинов партиями по несколько человек сгружал перепившихся к тому времени осужденных.

Когда кузов опустел, Логинов В.П. направил автомобиль в степь, где через некоторое время остановился и заставил водителя выпить бутылку водки. По ходу распития спиртного Логинов как бы невзначай расспрашивал водителя о местных дорогах. При этом больше всего его интересовали южное и восточное направления.

В конце концов от выпитого водитель уснул. Проснувшись, он обнаружил, что Логинова нет, завел двигатель и попытался выбраться к какому-нибудь населенному пункту. Однако вскоре у машины закончилось топливо, так что водителю пришлось ночевать в степи, где его утром и обнаружили. Никаких сведений о сообщниках Логинова В.П. водитель не сообщил. С его слов, действовал Логинов самостоятельно.

Как выяснилось позже, еще с ночи в ряде населенных пунктов местные жители начали выявлять группы и отдельных осужденных, вывезенных на «Урале» с приграничного строительного объекта. Все они находились в сильной степени опьянения. В настоящее время казахстанские власти возвращают их к месту исполнения наказания и допрашивают. Практически все осужденные в своих показаниях подтверждают известную версию событий.

На основании полученных сведений, а также выводов наших аналитиков наиболее вероятными направлениями движения Логинова В.П. считаются южное и юго-восточное. На этих направлениях в настоящее время и производятся основные розыскные действия. Наши сотрудники, согласно достигнутой договоренности, привлекаются пока к этой работе в качестве консультантов.

Спецгруппа сотрудников подразделения «А» благополучно прибыла на место и находится в ожидании получения спецразрешений на пересечение границы. Сотрудники моего отдела уже задействованы в поисках Логинова В.П. на территории Казахстана.

Полковник Марченко Ф.Ф.»

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

полковнику Марченко Ф.Ф.

Сообщаем вам, что по дипломатическим каналам нами достигнута принципиальная договоренность с казахстанской стороной о получении спецразрешений для лиц, которые примут непосредственное участие в задержании Логинова В.П. на территории Казахстана.

В связи с этим прошу вас немедленно вступить в контакт с казахстанскими представителями на месте для решения технических проблем.

Начальник ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковник Томилин Н.А.»

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, что мной, полковником Марченко Ф.Ф., проведены консультации относительно получения спецразрешений для наших сотрудников с местными казахстанскими представителями. Казахстанская сторона проинформировала меня о ходе поисков.

На данный момент из двадцати четырех вывезенных Логиновым осужденных обнаружены и возвращены к месту исполнения наказания двадцать один человек. Поиск троих продолжается. По некоторым данным, их видели жители поселка Малая Солянка на местном базаре. В то же время по-прежнему нет никаких сведений о возможных сообщниках Логинова В.П.

В сложившейся ситуации казахстанская сторона считает выдачу спецразрешений нашим оперативным работникам неоправданной. Исключение будет сделано только для сотрудников подразделения «А». После оформления необходимых документов они смогут пересечь границу с оружием для проведения захвата Логинова В.П.

Полковник Марченко Ф.Ф.»

70

За прошедшую ночь Марченко едва поспал полтора часа. Вернувшись с очередной поездки «за границу», полковник подписал прямо в кабинете начальника Марфинского горотдела ФСБ шифротелеграмму в Центр и велел заварить себе крепкого чая. Но попить бодрящего напитка Марченко так толком и не удалось.

На столе майора Карпова в сотый раз за сутки зазвонил телефон. Карпов моргнул на него красными глазами, снял трубку и глухо сказал:

– Карпов, слушаю… Да-да, здравия желаю, товарищ генерал, секунду… – Зажав трубку ладонью, майор быстро проговорил: – Это Талханов из МГБ Казахстана, хочет вам сообщить что-то очень важное!

– Давай! – выдохнул Марченко. Схватив трубку, он выслушал казахстанского коллегу, поблагодарил, попрощался и посмотрел на Карпова: – Звоните пограничникам, майор! Пусть срочно высылают вертолет!

– А что случилось?

– Генералу сообщили, что в районе поселка Малая Солянка местные жители видели человека с автоматом «АКСУ-74»! Судя по описанию, это Логинов!

– Наконец-то! – вскрикнул Карпов, хватаясь за телефон.

Первым делом он позвонил пограничникам, потом выскочил в коридор. Одну из комнат горотдела ФСБ отвели прибывшим из Москвы «альфовцам».

Подполковник Беляев, Костя Мухин, Веня Маслов и Руслан Зафиуллин после бессонной ночи, проведенной в полете и переездах, выглядели усталыми. Но, едва услышав, что предатель обнаружен, они буквально преобразились.

– Подъем! – негромко скомандовал Беляев. – Готовность – десять минут!

Собрались «альфовцы» намного быстрее. К тому времени, когда на пустыре за горотделом марфинской милиции приземлился пограничный вертолет, и группа захвата, и полковник Марченко давно были там и изнывали от нетерпения.

Погрузка заняла считанные секунды. Кроме четырех «альфовцев» и самого Марченко, на борт поднялся еще прибывший из Москвы молчаливый капитан – сотрудник возглавляемого полковником отдела.

Подняв клубы пыли, вертолет взлетел и взял курс на поселок Малую Солянку. Полет прошел нормально, заняв немногим более получаса. Наконец впереди показались игрушечные домики довольно большого степного поселка.

Приземлился «МИ» на местном стадионе без единой травинки и с поломанными футбольными воротами. Вскоре к вертолету подъехал зеленый микроавтобус «УАЗ». Из него выбрался круглолицый представитель казахстанского МВД. Представившись, он поздоровался со всеми прибывшими за руку и кивнул:

– Прошу!

«Альфовцы» без лишних слов загрузились в «УАЗ», Марченко тем временем попытался выяснить подробности. Оказалось, что местные торговцы на базаре видели, как человек славянской внешности положил в машину завернутый в пакет автомат.

– А что за машина? Ее описание есть? – быстро спросил Марченко.

– Этим сейчас занимаются, – кивнул казах. – Прошу!

«УАЗ» описал полукруг по стадиону и направился к центру поселка. Не успел водитель притормозить у приземистого здания местной милиции, как из него высыпала целая куча народа – в форме и без.

Казахстанский представитель на минуту выскочил из кабины и тут же вернулся в «УАЗ». Прыгнув на переднее сиденье, он оглянулся:

– Нашли эту машину! В частном секторе на окраине! Дом принадлежит местному, но он сдает его приезжим, сам не живет!

«УАЗ» тем временем развернулся и пристроился к кавалькаде машин, отъехавших от здания милиции. До окраины добрались за пять минут. Здесь машины остановились.

После короткого совещания, проведенного прямо на обочине, машины разъехались в разные стороны. Пару минут спустя все подъезды к дому были блокированы.

После этого полковник Беляев выдвинулся к усадьбе на рекогносцировку. Вернувшись, он сказал своим бойцам:

– На разведку времени нет. Машина стоит во дворе, ворота приоткрыты. Так что он с минуты на минуту может попытаться выехать. В общем, скрытно выдвигаемся и уже на месте смотрим что к чему… Ясно?

– Так точно…

– А вас попрошу, – повернулся Беляев к казахстанским милиционерам, – найти какой-нибудь грузовик или трактор с прицепом и перекрыть переулок… В общем, имитировать поломку на всякий случай. Чтобы, даже если он вдруг выедет, у нас было время на то, чтобы среагировать и перегруппироваться. Только очень прошу: пусть ваши сотрудники держатся подальше. У трактора этого или грузовика, конечно, хорошо бы оставить одного переодетого сотрудника с ключом каким-нибудь… А остальным лучше не высовываться. Если он их заметит, стрельбы не избежать. А он товарищ опасный…

71

Подполковник Беляев, в отличие от своих бойцов, был без бронежилета и «сферы». Одет в камуфляжную куртку и такие же брюки. В левой руке Беляев держал рацию, в правой – безотказный «АПС», автоматический пистолет Стечкина.

Несмотря на свои внушительные габариты, а весил подполковник без малого девяносто пять килограмм, передвигался Беляев на удивление легко. Прячась за кустами, он вплотную подобрался к забору и осторожно выглянул в щель.

Дом, в котором находился Логинов, был в двадцати–двадцати пяти метрах. Одноэтажный, построенный лет сорок назад, он был когда-то рассчитан на две семьи. Сейчас задняя половина дома пришла в негодность, частично завалилась и заросла сорняками.

Передняя же, выходящая окнами и дверью в сторону переулка, находилась в сносном состоянии. Именно ее и сдавал приезжим местный житель Таушканов. На его помощь в планировании захвата рассчитывать не приходилось, поскольку времени на особое планирование не было.

Логинов, вооруженный автоматом, был слишком опасным противником, чтобы его выпускать на людные улицы поселка. Брать его нужно было здесь, на окраине. Поэтому Беляев даже не стал просить, чтобы местные оперативники разыскали и привезли Таушканова.

Осторожно выглянув в щель, Беляев немного подождал и негромко сказал в рацию:

– Первый – Второму! На исходную вышел?

– Так точно, Первый… – ответил после паузы Руслан Зафиуллин.

– Что наблюдаешь?

– Объект в доме. Из-за отсветки стрелять через окна нежелательно.

– Объект один?

– Пока вижу одного…

Руслан Зафиуллин со снайперской винтовкой Драгунова наблюдал за усадьбой через переулок. Его позиция находилась на крыше расположенного напротив дома.

– Мой сектор он может видеть? – спросил Беляев.

– Нет. Можно выдвигаться… – ответил Зафиуллин.

– Понял. Прикрывай!

В следующую секунду Беляев осторожно поднялся из-за кустов. Некоторое время он напряженно прислушивался, потом вдруг без видимых усилий перепрыгнул довольно высокий забор.

Снова пригнувшись, подполковник практически бесшумно проскользнул за кустами к покосившемуся сарайчику. Как и остальными надворными постройками, сарайчиком этим давно не пользовались.

Беляев на всякий случай заглянул через покосившуюся, заросшую паутиной дверь внутрь, потом высунулся из-за угла и осмотрел двор. У приоткрытых ворот стояла темно-зеленая «семерка» с российскими номерами. Цвет машины был достаточно редким, поэтому на ее след так быстро и вышли.

Из дома доносились едва слышные звуки. Судя по ним, Логинов не сидел на месте, а энергично расхаживал туда-сюда по скрипучему полу. Беляев нахмурился:

– Чувствует что-то, что ли?

В этот момент входная дверь приоткрылась, невысокое покосившееся крылечко скрипнуло. Беляев подался назад и замер.

Логинов из дома не вышел. Он просто поспешно выставил на крыльцо большую сумку и тут же вернулся обратно.

Секунду спустя голосом Руслана Зафиуллина отозвалась рация:

– Второй – Первому! Объект вернулся в дом! Как поняли?

– Понял, Второй! Рассмотрел его хорошо?

– Не очень. Он только мелькнул на пару секунд в дверном проеме.

– Оружие заметил?

– Никак нет! Может, сзади за поясом, а в руках ничего не было.

– А как он выглядит вообще? Лицо напряженное? Нервничает?

– Не могу сказать. Лица я почти не видел…

– Ясно. Продолжай наблюдение за дверью, – приказал Беляев. – Третий, Четвертый, как слышите?

– Слышим вас, Первый!

– Выдвигайтесь на позиции! Как поняли?

– Вас поняли, Первый!

Костя Мухин и Веня Маслов в усадьбу проникли с тыла. Пробежав по заросшему сорняками огороду, они принялись обходить дом с двух сторон. Костю Мухина Беляев заметил только тогда, когда тот неожиданно возник за проржавевшей бочкой. Бочка стояла у заднего угла дома со стороны подполковника и когда-то давно использовалась для сбора дождевой воды.

Обогнув ее, Мухин скользнул вдоль боковой стенки дома и добрался до переднего угла. Мухин был в стандартной «альфовской» экипировке с бронежилетом высшего класса защиты. Но даже он не мог защитить «альфовца» от пули, выпущенной из «АКСУ-74». На этот случай Беляев и посадил Зафиуллина в доме напротив. Руслан должен был прикрыть Костю Мухина и Веню Маслова огнем «СВД». Сами Мухин и Маслов были вооружены пистолетами-пулеметами «ПП-90М1». По надежности, скорострельности и точности боя рядом с этими «игрушками» даже знаменитые израильские «узи» рядом не стояли.

Но не все зависело от оружия. Многое, если не все, зависело от фактора внезапности. Стрелял-то Логинов не хуже молодых «альфовцев». Поэтому Беляев дождался, пока Мухин с Масловым выдвинутся на исходные, и скомандовал:

– Все, Третий, Четвертый! Теперь ждем… Брать его будем по дороге к машине! По моей команде!

– Вас понял, Первый!

– Понял… – ответили бойцы.

Даже по голосам было слышно, что они не согласны с Беляевым и с удовольствием бы тут же ворвались в дом, но приказ есть приказ. Да и подполковника можно было понять. Он нес за своих бойцов личную ответственность. А в доме могло случиться всякое. Пространство же от крыльца к темно-зеленой «семерке» простреливалось с крыши расположенного напротив дома. Так что Зафиуллин в критический момент всегда мог «успокоить» Логинова…

72

Минуты ожидания казались вечностью. В доме тихонько поскрипывал пол. Логинов явно не сидел на месте. Наверное, его одолевали предчувствия.

С годами у сотрудников спецподразделений эта «потусторонняя» способность предугадывать опасность развивается особенно остро – это Беляев знал по собственному опыту. Именно благодаря своему опыту Логинов и выскользнул из обложенной гостиницы в Марфинске. Да и этот дом, как успели установить местные опера, Логинов под видом приехавшего из России коммерсанта снял уже на второй день после того, как приехал в командировку.

Из этого следовало, что он предчувствовал свое разоблачение и заранее спланировал уход на территорию Казахстана. Только вот не учел Логинов, что все его хитрые ходы очень быстро распутают спецы из ФСБ.

Наверное, он собирался отсидеться в Малой Солянке подольше. Но теперь вот почувствовал, что кольцо сжимается, и решил спешно уехать. А вот куда – пока не знал. Или не мог решиться.

Что ж, такова стезя предателя. Куда бы он ни ткнулся, везде земля горит у него под ногами. Вот и бежит он как заяц, пока не угодит в силки…

Наконец Логинов решился. Шаги направились к крыльцу. В тот же миг Зафиуллин выдал в эфир предупреждение:

– Внимание всем! Объект выходит! Как поняли?

– Понял… Продолжай наблюдение! Сообщай о всех его передвижениях! – выдохнул Беляев и подался за угол сарая.

Костя Мухин и Веня Маслов тоже попрятались. Выглядывать из укрытий в тот момент, когда Логинов появится на крыльце, было равносильно самоубийству. Слишком опытным оперативником был предатель. Но даже ему не под силу было заметить замаскировавшегося на крыше расположенного напротив дома Руслана Зафиуллина.

Сам же Руслан через оптику «СВД» продолжал наблюдение. Когда скрипнуло крыльцо, он негромко сообщил в эфир:

– Объект вышел! «Держу» его надежно! Повернулся… Закрывает дверь…

Тут Беляев наконец осторожно высунулся. Логинов, стоя к нему спиной, закрывал навесной замок. Одет он был в светлую рубашку с коротким рукавом и светлые отутюженные брюки.

За то время, что Беляев его не видел, Логинов здорово потяжелел. А вот волосы остались прежними – русыми, слегка вьющимися. Замок, судя по всему, запираться не хотел. Логинов нервно передернул плечами и приглушенно выматерился.

– Нервничаешь… – хмыкнул Беляев. – Правильно…

Его внимательный взгляд уже обшарил каждую складку одежды предателя. Ни малейшего намека на то, что где-то в кармане или под брюками Логинов прячет оружие, не было.

Но на крыльце у его правой руки стоял кейс. Вернее, кейс стоял даже не на самом крыльце, а на сумке, выставленной Логиновым раньше. И вот это Беляеву здорово не понравилось.

Знаменитое во всем мире изобретение «Альфы» – мгновенно раскрывающийся кейс с «АКСУ-74„ внутри – давненько не использовалось сотрудниками спецподразделения «А“, поскольку появилось много компактных и надежных видов стрелкового оружия. А вот Логинов, похоже, решил тряхнуть стариной…

Беляев подался назад и сказал, приложив рацию к губам:

– Внимание всем! Похоже, кейс у него – «альфовский»! Как поняли?

– Третий, понял!

– Четвертый, понял… – едва успели ответить Мухин с Масловым, как в эфир вышел Зафиуллин:

– Первый, объект повернулся… Взял сумку и чемодан… Спускается с крыльца… Смотрит в первый сектор…

– Вот черт! – прошептал Беляев. «Первый сектор» обозначал, что Логинов повернул голову в сторону заброшенного сарая. Высунуться в этой ситуации Беляев не мог. – Второй, Второй, где объект?

– Спустился с крыльца… Продолжает смотреть в первый сектор… Идет к машине…

Беляев тут же спросил:

– Второй, кейс «взять» можешь? Чтобы попасть по центру?

– Легко…

– Тогда внимание всем! Захват после выстрела в кейс! Как поняли?

– Третий понял!

– Четвертый понял!

– Второй, огонь! – выдохнул в рацию Беляев и подался к углу сарая.

На то, чтобы поймать в перекрестье прицела хитрый кейс Логинова и произвести точный выстрел, Руслану Зафиуллину понадобилось секунды полторы от силы.

Самого выстрела никто не услышал, зато стук и невольный вскрик Логинова отчетливо раздались во дворе. Это и стало сигналом к захвату.

Костя Мухин и Веня Маслов бросились из-за своих углов на предателя. Три с половиной метра, отделявших его от спины Логинова, Мухин преодолел одним прыжком. Выскочивший из-за сарая Беляев увидел, как Мухин всем телом навалился на предателя и повалил его на землю.

Подоспевший Маслов помог другу завести руки Логинова за спину и отработанным движением защелкнул на них наручники. После этого Мухин вцепился рукой в волосы задержанного, приподнял его голову и двумя пальцами разжал челюсти.

– Смотрите, товарищ подполковник!.. – оглянулся он, тяжело дыша. – Мало ли что?..

За многолетнюю историю «Альфы» случались не только победы, но и провалы. Одним из таких провалов был памятный случай, когда задержанный «скорохватами» в Москве предатель отравился, выхватив яд из колпачка своей ручки. По этому поводу Беляев еще раз проинструктировал своих бойцов в вертолете. Вот Мухин и решил перестраховаться – а ну ампула с ядом у Логинова в зубе спрятана…

– Сейчас! – крикнул подскочивший подполковник. Но, едва наклонившись, чтобы заглянуть в рот задержанному, он вздрогнул и на миг растерялся.

Перекошенное испугом и пальцами Мухина лицо лежащего на земле человека было испачкано пылью, но все равно Беляев мгновенно сообразил, что это не Логинов. Слишком уж некрасивым был задержанный. А Логинова при случае даже можно было принять за манекенщика.

– Это не он! – вскрикнул Беляев.

– Как не он? – опешил Мухин.

– Обычно! Где Логинов? – наклонился к задержанному подполковник. – Ну? Отвечай!

Человек что-то замычал, но совсем тихо.

– Да отпусти ты его! – гаркнул Беляев.

Мухин разжал пальцы, подполковник повторил вопрос и услышал ответ:

– Не знаю…

– Ах ты гад! Убью! Где Логинов? – заорал Беляев.

– Н-не знаю т-такого… – проныл задержанный.

– Ну смотри! Тебе же хуже будет, если мы его сами найдем… – вскочил на ноги подполковник.

По его команде Мухин и Маслов тоже вскочили и бросились к крыльцу. Беляев старался не отставать. Замок «альфовцы» сбили одним ударом. Потом, прикрывая друг друга, устремились внутрь дома.

Подполковник Беляев двигался последним. Свой любимый «АПС» он держал на изготовку, но выработанное с годами чутье подсказывало ему, что никакого Логинова они в доме не найдут.

Предатель обвел их вокруг пальца. Растворился в казахской степи. Где-то он крепко надул своих преследователей. Но вот где именно – понять Беляев пока не мог. И даже выработанное с годами чутье подполковника было здесь бессильно.

73

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, что сегодня мной, полковником Марченко, от казахстанской стороны была получена экстренная информация об обнаружении фигуранта розыска. По данным казахстанской стороны, Логинов В.П. находился в одном из домов частного сектора поселка Малая Солянка.

Мной немедленно был вызван вертолет ФПС России, на котором, согласно достигнутой договоренности с казахстанской стороной, к поселку Малая Солянка была переброшена группа захвата подразделения «А» ФСБ РФ в полной экипировке.

По прибытии в поселок Малая Солянка я лично выдвинулся с группой захвата к указанной казахстанской стороной усадьбе. На месте командование операцией по захвату фигуранта розыска осуществлял подполковник Беляев. Операция прошла успешно.

Однако уже после задержания выяснилось, что задержанный является не Логиновым В.П., а Раховским Василием Карповичем, 1970 года рождения, гражданином РФ, частным предпринимателем. В багажнике принадлежащего Раховскому В.К. автомобиля «ВАЗ-2107» был обнаружен автомат «АКСУ-74» без патронов, которым Логинов завладел в гостинице «Юбилейная».

При этом Раховский В.К. свое знакомство и вообще какую-либо связь с Логиновым В.П. отрицает. По его словам, в поселок Малая Солянка он прибыл несколько дней назад для организации добычи соли из заброшенной шахты с последующей ее переправкой на территорию РФ. Тогда же и снял дом у гражданина Таушканова. Что касается автомата, то, по словам Раховского В.К., он купил его утром на базаре у неизвестных, прельстившись дешевизной, всего за тридцать американских долларов.

В настоящее время показания Раховского проверяются. Сам задержанный доставлен в здание поселкового ОВД, где находится под охраной группы подразделения «А».

Полковник Марченко Ф.Ф.»

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

полковнику Марченко Ф.Ф.

Из вашей шифротелеграммы за ь… невозможно понять, является ли задержание Раховского В.К случайностью, либо он как-то связан с фигурантом розыска. В любом случае розыск Логинова В.П. является для вас первоочередной задачей, в связи с чем прошу постоянно информировать Центр о ходе расследования и вновь открывающейся информации.

Начальник ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковник Томилин Н.А.»

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, что данных о связи Логинова В.П. с задержанным Раховским В.К. нет. В ходе проверки показаний Раховского установлено следующее.

За время нахождения на территории Казахстана Раховскому В.К. действительно удалось наладить добычу непромышленных партий соли из заброшенной шахты. Добытая соль на тачках транспортировалась в усадьбу одного из нанятых Раховским местных работников, где и складировалась для последующего вывоза в РФ.

Что касается автомата «АКСУ-74», то в настоящее время в поселке Малая Солянка наконец обнаружены трое остававшихся на свободе осужденных, вывезенных Логиновым В.П. со строительного объекта. Задержанные находились в нетрезвом состоянии. Раховский В.К. опознал их как лиц, которые продали ему на местном базаре автомат «АКСУ-74«. Однако, опасаясь уголовной ответственности, задержанные этот факт категорически отрицали. В ходе же неофициальной беседы один из них признал, что автомат Раховскому они все же продали, чтобы раздобыть деньги на опохмелку.

О том, каким образом «АКСУ-74» оказался у них, заключенный дать вразумительных объянений не смог. Насколько можно судить, автомат без патронов сунул осужденным Логинов В.П., когда сгружал их ночью на окраине поселка.

Из этого можно сделать следующие выводы:

– расстреляв патроны при захвате осужденных, Логинов В.П. решил не только избавиться от ставшего бесполезным автомата, но заодно и пустить при случае погоню по ложному следу, что в конце концов ему и удалось;

– поскольку автомат к Раховскому В.К. попал случайно, то его связь с Логиновым В.П. представляется маловероятной.

В настоящее время поиски Логинова В.П. продолжаются по ранее намеченным направлениям. Раховский В.К. задержан казахстанскими властями в связи с предъявлением ему обвинений в незаконном предпринимательстве, посягательстве на контрабанду и в незаконном хранении оружия.

Полковник Марченко Ф.Ф.»

Закончив читать, генерал Томилин провел рукой по лицу и вздохнул:

– Кажется, господин Марченко, этот Логинов тебя сделал и на этот раз… Вот же черт!

Несколько минут спустя генерал Томилин уже входил в кабинет директора ФСБ.

– Разрешите, товарищ генерал армии?

– Да, Николай Афанасьевич, заходи! Садись… – кивнул директор. – Ты по Скату, я так понял?

– Да…

– Ну, и чем обрадуешь?

– Да нечем, честно говоря, радовать… – вздохнул Томилин. – Вот, посмотрите, что я получил от Марченко за последнее время… В общем, поручать ему задержание Логинова было крупной ошибкой. Следует это признать…

Директор ФСБ помрачнел и молча взял протянутые Томилиным шифротелеграммы, пришедшие от Марченко из Марфинска. Внимательно прочитав их, директор побарабанил пальцами по столу и сказал:

– Насколько я понял, последним, кто видел Логинова, был водитель «Урала», так?

– Так точно! – кивнул Томилин.

– А с тех пор прошло… – директор ФСБ покосился на часы.

– Больше двенадцати часов! – красноречиво вздохнул Томилин.

– Да-а, – покачал головой директор. – От пограничников ничего? Никаких сведений не поступало за это время?

– Никак нет…

Директор снова побарабанил пальцами по столу и сказал вслух то, что так и не решился произнести Томилин:

– Значит, ты, Николай Афанасьевич, считаешь, что Логинов обвел Марченко вокруг пальца и ушел?

– Я думаю, да. Двенадцать часов – слишком большой срок. За это время вполне можно добраться и до Кавказа, и до Ирана, и до Узбекистана.

– Твои предложения?

– Пусть Марченко продолжает работать, – пожал плечами Томилин. – Я пока даже не буду настаивать на том, чтобы отстранить его от дел… Он Логинова упустил, он его пусть и ищет. Три, четыре, пять дней – сколько понадобится.

– Не понял, – тряхнул головой директор, – а ты что – решил умыть руки, Николай Афанасьевич? Самоустраниться?

– Нет, конечно! – обиделся Томилин. – Просто этого Логинова, судя по всему, с кондачка, голыми руками не возьмешь. Вот я пока с аналитиками и прикину, на чем его все-таки можно прищучить… Где-то ведь у него должна быть слабинка!

Часть третья. КРАСНАЯ СЕЛЕДКА

74

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, что сегодня мной, полковником Марченко Ф.Ф., проведены консультации с представителями казахстанских силовых структур. На встречах был обсужден ход поисков Логинова В.П.

За трое суток, прошедших с тех пор, как Логинов пересек границу Казахстана, на его след напасть так и не удалось. В то же время по-прежнему нет никаких сведений о возможных сообщниках Логинова В.П., которые могли бы помочь ему укрываться на территории Казахстана.

В сложившейся ситуации казахстанская сторона считает дальнейший розыск Логинова В.П. нецелесообразным и с завтрашнего дня сворачивает все связанные с этим мероприятия.

Прошу ваших указаний о дальнейших действиях.

Полковник Марченко Ф.Ф.»

Только-только генерал Томилин успел прочитать шифротелеграмму, как его срочно попросил к себе директор ФСБ.

– Вызывают меня на ковер на Старую площадь, Николай Афанасьевич! – объяснил он, едва Томилин вошел в кабинет. – Что у нас нового по Логинову? Не напали на его след?

– В Казахстане нет, товарищ генерал армии, – покачал головой Томилин. – Вот, только что получил от Марченко…

Директор пробежал глазами текст шифровки и посмотрел на Томилина:

– Ясно… И что ты предлагаешь?

– А что тут предлагать? «Альфовцев» отзову, нечего им больше там болтаться, а Марченко со своими сотрудниками пусть копаются дальше. Может, чего и накопают до визита президента.

– Да с Марченко понятно! – махнул рукой директор. – Я тебя спрашиваю, что ты с Логиновым предлагаешь делать?

– Я не предлагаю, я уже делаю, товарищ генерал армии! Аналитики обработали информацию, дали предложения, кое-что я от себя добавил… Думаю, рано или поздно мы Логинова выявим. Даже у суперменов бывают слабые места.

– Это понятно! А конкретно?

– Конкретно, зацепок всего три. Деньги на его счету, дочка и друзья.

– Объясни! – потребовал директор, покосившись на часы. – Но покороче. У меня всего несколько минут.

– Ну, с деньгами все ясно, – пожал плечами Томилин. – Рано или поздно он свои тридцать сребреников захочет забрать или перевести куда-нибудь. Поэтому подполковник Шадрин из Стамбульской резидентуры завел небольшой любовный роман… Со служащей банка. С ее помощью, как только Логинов попытается провести какие-либо операции со своим счетом, мы об этом сразу узнаем.

– Будем надеяться! – кивнул директор, снова посмотрев на часы. – А что с дочкой?

– С дочкой печальная история, – развел руками Томилин. – Логинов в ней души не чаял, и она тоже отвечала ему взаимностью, а вот жена его разлюбила из-за нищенской зарплаты и ушла к какому-то коммерсанту. Для Логинова это стало ударом. Не исключено, что именно из-за этого он и пошел на предательство. В том смысле, что Логинов сделал это, чтобы заработать денег. В таком случае он обязательно рано или поздно попытается увидеть дочку… Ну или хотя бы передать ей через кого-то деньги. В любом случае контакт неизбежен, так что мы за ней следим.

– Ясно! А что с друзьями?

– Тут дело тоньше… – потер подбородок Томилин. – В общем, у Логинова в «Альфе» было двое друзей – Александр Ракитин и Леонид Макаров. Сейчас Ракитин успешный бизнесмен, Макаров совладелец российско-британского охранного агентства. Из «Альфы» оба ушли после 1993 года, когда Ельцин начал разваливать «Альфу». Короче, они, как бы это выразиться, идейные «альфовцы». Не захотели унижаться перед новыми хозяевами жизни и ушли, громко хлопнув дверью, на вольные хлеба. Но и Логинов ведь тоже перешел в УБТ из идейных соображений. А все эти идеи – такая зыбкая материя, что могут со временем завести куда угодно…

– Объясни! – нетерпеливо кивнул директор.

– В общем, аналитики не исключают возможности, что своим предательством Логинов хотел как бы выразить свой протест, понимаете?

– Не очень, – покачал головой директор. – Против чего протест-то?

– Ну, например, против окончательного развала – по мнению Логинова – ФСБ. Или против линии президента в каком-то вопросе.

– Что-то твои аналитики, – сделал неопределенный жест рукой директор, – по-моему, перемудрили на этот раз. Как считаешь, Николай Афанасьевич?

– Нет, – покачал головой Томилин, – у них на этот счет даже факты имеются. Как бы подтверждающие эту версию.

– Какие еще факты?

– За все это время Логинов не убил ни одного человека – ни в Марфинске, ни в Казахстане. Хотя мог. И даже захваченный автомат он сунул перепившимся осужденным уже без патронов… Понимаете?

– Так на то он и профессионал. А профессионалы зря никого не убивают, – пожал плечами директор, хотя тень сомнения в его глазах промелькнула.

– А вот аналитики расценили это по-другому, – покачал головой Томилин.

– И как?

– Они считают, что разоблаченный предатель не стал бы себя вести так щепетильно. Это не модель поведения предателя.

– А кого?

– Борца. Убежденного борца за идею. Логинов, похоже, отнюдь не чувствует себя предателем. Отсюда его показное благородство и нежелание причинять вред посторонним.

– Чертовщина какая-то, хотя… – передернул плечами директор. – Арабы, которые направляли угнанные самолеты на Международный торговый центр, тоже ведь не чувствовали себя убийцами. Они считали себя борцами за веру…

– Вот-вот, – кивнул Томилин. – Но для нас самое главное, что раз Логинов делает это как бы из идейных соображений, то он вполне может попытаться обратиться за помощью к своим идейным единомышленникам – Ракитину и Макарову. Поэтому мы и за ними присматриваем.

– Ну что же, – поднялся из-за стола директор. – Должен признать, что вы учли все варианты, даже самые маловероятные. Будем надеяться, что этому идейному предателю недолго осталось гулять… Все, Николай Афанасьевич, я поехал! Работайте! «Альфовцев» из Марфинска отзывайте, а Марченко пусть копается там до визита президента. Не найдет следов Логинова, так хоть зачистит территорию от всяких подозрительных элементов. Хоть какая-то от него будет польза.

75

Александр Ракитин – успешный бизнесмен и бывший близкий друг Логинова по «Альфе» – был видным мужчиной. При росте метр восемьдесят он был достаточно широк в плечах, мускулист и фактурой смахивал на гренадера.

Темные волосы Ракитина не были подстрижены слишком коротко, как у большинства его коллег по бизнесу, но и не болтались сзади косичкой, как у некоторых «звездунов» от шоу-бизнеса. Прическа у Ракитина была достаточно консервативная – аккуратная, на косой пробор, как у Алена Делона в лучшие годы.

В смысле черт лица назвать Александра Ракитина красавчиком было нельзя, но и уродом он не был. Не очень большой, с едва заметной горбинкой нос, тонкие губы, овальное лицо, открытый взгляд – все это вызывало симпатию у мужчин и нравилось женщинам.

Впрочем, женщинам Ракитин нравился еще и по другой причине, в современных условиях гораздо более существенной. Экс-»альфовец» был достаточно богат, поскольку владел несколькими торговыми компаниями. Сам он ездил на «пятисотом» «мерсе», охрана – тоже на «мерсе», только джипе. Поэтому «пасла» Ракитина усиленная бригада Службы наружного наблюдения. Шесть сотрудников на трех машинах. Плюс фургон с технарями.

В нем находилась аппаратура, при помощи которой прослушивали разговоры в помещениях, в которых находился Ракитин. От попыток установить «жучки» в офисе и в квартире Ракитина пришлось отказаться – слишком профессиональной оказалась служба безопасности бизнесмена.

В первый день слежки сотрудникам «наружки» пришлось попотеть – Ракитин развил бешеную активность. Целый день он носился в сопровождении охраны по городу от офиса к офису, на таможенный склад, к юристам и еще бог знает куда. Пару раз его «мерсы» даже терялись в пробках, но потом снова находились.

А уже под вечер Ракитин наконец подписал какой-то важный контракт и поехал обмывать это дело в загородный ресторан. Там было все – цыгане с гитарами и медведем, лебеди в пруду и лебеди на столах и реки, даже водопады шампанского.

С того вечера Ракитин не просыхал. Он впал не то чтобы в запой, а скорее в длительный загул. На работу Александр приезжал, но ненадолго. Через час-полтора его «мерсы» отправлялись куда-нибудь, где Ракитин мог подлечить больную голову под переливы цыганских гитар. Любил он это дело – цыган в смысле. Особенно, когда они пели романс из «Бесприданницы». Про хмель, шмеля, цаплю и камыши. Очевидно, в похмельной голове Ракитина эти образы вызывали успокоение.

Сотрудникам Службы наружного наблюдения этот романс тоже стал нравиться, поскольку следить за похмельным Ракитиным в эти дни было одно удовольствие. Ни тебе «скачек» по городу, ни резких разворотов по телефонному звонку через «осевую», ни неожиданных объездов «пробок» по трамвайным путям.

Ровно в шесть новая смена «наружки» заступила на дежурство в одном из дворов, недалеко от центра Москвы. Девятиэтажка, где в сдвоенной квартире жил Ракитин, еще спала, только собачники с хмурыми лицами выводили своих питомцев погадить в общественных местах.

Начальник смены немного поболтал со своим зевающим водителем и решил немного размяться. Выйдя из машины во двор, он как бы невзначай приблизился к микроавтобусу технарей, стоящему в арке, оглянулся и постучался условным стуком в дверь.

Дверь бесшумно отъехала. Начальник смены нырнул внутрь. Впустивший его сотрудник тут же прикрыл дверь. В передней части грузового отсека сидел его напарник с наушниками на голове.

– Ну, как дела? Слышно что-нибудь? – тронул его за плечо начальник смены.

– Пока нет… – покачал головой тот, опустив наушники на шею.

– Отсыпается наш красавец после вчерашнего, – хмыкнул начальник смены. – Ох, и здоров водку с пивом пить!

Поскольку делать было нечего, все трое закурили и поболтали на нейтральные темы – о жаре, футболе и атипичной пневмонии. Наконец сотрудник с наушниками предупредительно вскинул руку и произнес:

– Кажется, проснулся наш красавец! Точно! Побрел бедолага в туалет… – Некоторое время спустя сотрудник «наружки» засмеялся и добавил: – Началось! Хотите послушать?

Начальник кивнул:

– Только потише…

Секунду спустя из динамиков донеслись голоса:

– Посмотри на себя, Сашка, на кого ты стал похож!

– На кого, на кого? На себя…

– Ты уверен? Подать тебе зеркало?

– Лучше банку пива… И я тебя умоляю, Кристя, не ори с утра, и так башка раскалывается!

– Какое пиво? Какое пиво?.. Ты же так в алкаша превратишься! – взвизгнула женщина.

Голос у нее был еще тот, даже сидевший в фургоне начальник смены «наружки» невольно поморщился. Кристина Абдулова закончила консерваторию по классу вокала. Потом начала заниматься сольной карьерой и параллельно познакомилась с Ракитиным. Уже несколько месяцев они жили вместе.

– Да не ори ты, я тебя прошу! – вздохнул Ракитин и сам полез в холодильник. Достав банку пива, он жадно выпил ее и выслушал укоры сожительницы. Потом примирительно сказал: – Ну все, Кристя, хватит… Я уже завязал. Еще баночку хлопну и все!

– Какую баночку? Какую баночку? – заплакала Кристина. – Ты меня совсем не любишь! Совсем!

– Да нет, почему же? Я тебя очень даже люблю, – возразил подобревший после пива Александр и явно попытался обнять Абдулову.

– Не трогай меня! – закричала та. – Я тебе стала совсем безразлична!

– Ну зачем же так?

– А как? Ты вспомни, что ты обещал мне!

– Что?

– Что, как только чуть раскопаешься со своими делами, займешься переговорами с какой-нибудь компанией, чтобы записать мою композицию! Забыл, да? Забыл? Не трогай меня!

Ракитин все же обнял женщину.

– Ты не права, Кристя.

– Я не права? Да другая уже ушла бы давно от тебя, а я терплю.

– И правильно делаешь!

– Да, правильно… Так когда ты все-таки соизволишь заняться переговорами по поводу моей композиции?

Начальник смены «наружки» покачал головой: Абдулова «пилила» Ракитина насчет своей композиции регулярно с упорством циркулярной пилы.

– Сегодня, – сдался похмельный бизнесмен.

– Правда?! – завизжала его музыкальная подруга.

– Да, только мне нужно выпить еще банку пива.

– Но последнюю!

– Да, конечно…

Абдулова на этот раз достала пиво самолично, потом спросила:

– Так ты Кутикову будешь звонить, да, Саша?

– Нет! – проговорил Ракитин, глотнув пива.

– А кому? – упавшим голосом спросила Абдулова.

– Мне один знакомый рассказал, что сейчас самая крутая студия в Восточной Европе – в Польше, в Сопоте. Там даже «Тату» вроде чего-то собираются записывать. В общем, я на неделю арендовал ее. Если все срослось, сегодня же вылетаем!

– Ой, Сашка, я тебя люблю! Я тебя так люблю, что ты даже себе не представляешь! – завизжала Абдулова. – А когда это будет точно известно?

– После телефонного звонка.

– Так давай звонить!

– Куда звонить? Рано еще… – снова приложился к банке с пивом Ракитин. – Часиков в десять позвоним.

76

– Четвертый, уходите с обгоном! На ваше место становится Второй! Как поняли?

– Вас понял, Первый! Ухожу…

Некоторое время спустя сквозь треск и шорохи из динамика послышалось:

– Второй – Первому! Объект принял! Обе машины продолжают движение в сторону аэропорта!

– Понял, Второй! Продолжайте наблюдение… – лениво проговорил начальник смены «наружки» в микрофон.

Два «Мерседеса» с Ракитиным, его сожительницей Абдуловой и их охраной направлялись в Шереметьево, откуда Александр и Кристина должны были вылететь в Польшу.

«Проводы» Ракитина в аэропорт были чистой формальностью. Но любые формальности ФСБ доводит до конца. Поэтому бригада наружного наблюдения добросовестно проследила за тем, как пошатывающийся Ракитин и его подруга прошли и поднялись на борт авиалайнера. Ракитин пить не перестал, но Абдулова на это уже не обращала внимания.

Она была вся в предвкушении работы над своей многострадальной композицией. А поскольку финансировал мероприятие Ракитин, то высказывать ему свои претензии сейчас было бы крайне непредусмотрительно. Поэтому Абдулова героически терпела пивные отрыжки Ракитина и его частые отлучки в туалет. Чего не сделаешь ради любви к искусству и сольной карьеры?..

В Гданьске их встретили. И не только представители студии, но и посланный резидентурой человек. В последнее время, в связи с вступлением Польши в НАТО, работать российской контрразведке в бывшей соцстране стало очень трудно. Поляки, прошедшие выучку в ЦРУ и науськанные американцами, очень плотно опекали сотрудников ФСБ и ГРУ, работавших «под корягой» дипломатических и торговых представительств.

Поэтому встречать Ракитина и Абдулову в аэропорт приехал всего один сотрудник. Задание, правда, оказалось несложным. Проследить Ракитина с Абдуловой до Сопота смог бы и ребенок.

Ракитин выглядел тяжеловато. Судя по всему, он здорово нагрузился в полете. Неподалеку от Сопота для русских сняли коттедж. Где-то через час после их приезда со студии прибыла машина. Абдулова села в нее, Ракитин остался, поскольку был уже здорово пьян.

Сотрудник резидентуры связался с начальником. Тот велел оставаться у коттеджа до вечера. Так наш контрразведчик и сторожил дом с пьяным русским бизнесменом до возвращения со студии Абдуловой.

Утром история почти в точности повторилась. Ракитин проводил подругу до двери с бутылкой пива в руке. Машина увезла Кристину на студию, Александр продолжил пьянствовать…

77

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, что по вашему заданию мной, майором Казьминым С.У., было установлено наружное наблюдение за прибывшим из России бизнесменом Ракитиным А.В. Наблюдением установлено, что в течение двух дней сожительница Ракитина Абдулова К.И. регулярно выезжает на студию звукозаписи, где занимается записью и сведением песни для своего будущего альбома. Сам Ракитин все это время злоупотребляет спиртным, из снятого коттеджа практически не выходит, один раз вызывал на дом проститутку (в отсутствие Абдуловой). Никаких контактов Ракитина А.В. с неустановленными лицами до настоящего времени не зафиксировано.

Прошу дать указания относительно дальнейших действий.

Замначальника Гданьской резидентуры

майор Казьмин С.У.»

Отложив шифровку, генерал Томилин повернулся к телефонам. Набрав номер Службы наружного наблюдения, он поздоровался с начальником одного из отделов и спросил:

– Как поживаешь, Иван Петрович!

– Потихоньку, Николай Афанасьевич… А как вы во Втором доме?

– Бывает и хуже, но реже. Я чего тебе звоню, Иван Петрович, узнать хочу – что там нового по моему объекту?

– Это по какому?

– Леониду Макарову.

– А ты разве отчеты бригад наружного наблюдения и «прослушки» не получаешь?

– Получаю. За прошедшие сутки. А меня свежая информация интересует.

– Ну, тогда подожди, сейчас попробую узнать… Алло! – раздалось в трубке через пару минут. – Николай Афанасьевич, ты слушаешь?

– Да-да…

– Был твоему клиенту сегодня звонок из-за границы.

– Из-за границы? – напрягся Томилин.

– Да.

– А откуда?

– Не установили. Со спутникового…

– Со спутникового? – насторожился Томилин.

– Да. В общем, у тебя компьютер включен?

– Да.

– Ну, тогда жди, я распорядился, чтобы тебе расшифровку этого разговора напрямую по электронной почте сбросили. Понял?

– Да, хорошо, Иван Петрович, спасибо… Сочтемся!

– Ага, от вас дождешься…

Минуту спустя Томилину действительно пришла электронная версия разговора Леонида Макарова с неизвестным абонентом. Разговор велся на английском языке, но его успели перевести.

Томилин несколько раз щелкнул «мышью», наконец открыл распечатку и жадно приник глазами к экрану:

«Леонид Макаров: – Алло! Я слушаю!

Неизвестный абонент: – Хелло, Леон! Это я, Джон!

Л.М.: – Хелло, Джон! Очень рад тебя слышать! Как твои дела?

Н.А.: – Отлично! Я сейчас нахожусь на своей яхте в круизе! Решил отдохнуть недельку! Поплавать по Средиземноморью!

Л.М.: – И как там у вас погода в Средиземноморье?

Н.А.: – Отлично, Леон! Я тебе поэтому и звоню! Не желаешь составить мне компанию?

Л.М.: – Прямо сейчас?

Н.А.: – Конечно! Бросай все дела, не пожалеешь!

Л.М.: – Я бы с удовольствием, Джон, но работы много! Хочу внести предложения по новому виду услуг – компьютерной безопасности! По-моему, это перспективное направление! На традиционном рынке охранных услуг у нас сейчас наблюдается неизбежный спад.

Н.А.: – Но ведь я тоже об этом думал, Леон! Вот только не с кем было это обсудить! Нет, как хочешь, но мы должны обязательно встретиться! Обязательно! Бросай все и вылетай! Куда тебе удобнее прилететь?

Л.М.: – Мне удобнее всего на Кипр, потому что там от русских не требуют виз.

Н.А.: – Отлично! Тогда договорились! Я буду на рейде Фамагусты завтра к вечеру! Хорошо, Леон?

Л.М.: – Да. Но все это так неожиданно. Не знаю, успею ли я раскопаться до завтра с делами…

Н.А.: – Даже если не успеешь, не беда, Леон! Тогда буду ждать тебя послезавтра с утра! Ты помнишь, как называется моя яхта? Надеюсь, не забыл еще?

Л.М.: – Не забыл. «Туманный Альбион». Ладно, Джон, договорились. Вечером созвонимся, я точно скажу, когда вылечу в Никосию…»

Закончив читать расшифровку разговора, генерал Томилин провел по переносице пальцами и вызвал своего сотрудника, который отвечал за мероприятия по выявлению возможных контактов Логинова в Москве.

– Разрешите, товарищ генерал? – просунулся в дверь майор Павел Крашенинников.

– Заходи, Павел! – кивнул Томилин. – Что у нас нового по дочке Логинова? Ничего подозрительного?

– Пока ничего, Николай Афанасьевич. Работаем. И по ней, и по бывшей жене Логинова. В оздоровительный лагерь ее вроде собираются отправлять через неделю. На море…

– Кого отправлять? На какое море? – насторожился Томилин.

– Так Асю, дочку Логинова собираются отправлять. Бывшая жена Логинова с новым мужем. В оздоровительный лагерь на Балтийское море, – объяснил Крашенинников.

– А-а, понял, – кивнул Томилин. – Вот черт, так мы всех своих приманок скоро лишимся. Разъедутся по морям-океанам…

– Так лето на дворе, Николай Афанасьевич. Пипл на отдых прет. Я бы сам не прочь на каком-нибудь взморье оттянуться недельку-другую с клевой герлой…

Некоторое время Томилин удивленно смотрел на своего сотрудника, потом спросил:

– Ты это по-каковски заговорил, Павел? Чего-то я от тебя раньше таких словесов не слыхивал…

– Так с кем поведешься, от того и наберешься, товарищ генерал, – засмеялся Крашенинников. – Я за Асей, дочкой Логинова, два дня плотно наблюдаю вместе с бригадами «наружки». Вот по мере возможностей и освоил тинейджерский сленг.

– Поздравляю, – побарабанил пальцами по столу Томилин. – Только от твоих успехов нам не легче… Приманки расползаются по Европе, как тараканы. Эдак мы до Логинова никогда не доберемся.

– Но есть же счет в Стамбуле. Там он проявит себя обязательно, – сказал Павел.

– Счет счетом, Павел, но и остальными возможностями ни в коем случае нельзя пренебрегать. В общем, так. Нужно установить, на какое время осел в Сопоте Ракитин с любовницей и когда он собирается вернуться в Москву. Кроме того, нужно как можно скорее выяснить, кто такой этот Джон, который сегодня звонил Макарову. Ну а по Асе, дочке Логинова, наблюдение нужно усилить. Что-то подсказывает мне, что уж с ней-то он обязательно каким-то образом свяжется…

78

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, что по вашему заданию мной, майором Казьминым С.У., было продолжено наблюдение за прибывшим из России бизнесменом Ракитиным А.В. и его сожительницей. За прошедшие сутки распорядок дня Ракитина и Абдуловой существенных изменений не претерпел. Абдулова продолжает активно работать в студии, Ракитин злоупотребляет спиртным, из снятого коттеджа практически не выходит.

Проверкой установлено, что коттедж для Ракитина арендован на срок в две недели. Авиабилеты на обратный рейс в Россию Ракитиным не заказывались, места не бронировались, из чего можно сделать вывод, что в Польше Ракитин со спутницей будут находиться как минимум до конца срока аренды (имеющиеся у обоих туристические визы действительны в течение месяца).

Замначальника Гданьской резидентуры

майор Казьмин С.У.»

– С Ракитиным, кажется, все понятно, – сказал Томилин, откладывая в сторону шифротелеграмму, – даже если Логинов очень захочет с ним увидеться, у него ничего не получится… Так, а что у нас по Макарову?

– Макаров, товарищ генерал, сегодня после обеда вылетает в Никосию, – доложил сидевший напротив генерала Павел Крашенинников. – Оттуда едет автомобилем до Фамагусты, где его примет на борт этот самый Джон Кларк, который ему вчера позвонил…

– Установочные данные на него получили?

– Да, – кивнул Крашенинников. – Не в полном объеме, но, я думаю, вполне достаточно… Вот… Джон Альберт Кларк, тысяча девятьсот шестьдесят первого года рождения, полковник в отставке. Служил в спецподразделении английских десантников. Прошел все «горячие точки». Ольстер, Ближний Восток, Фолклендские острова. Лично участвовал во взятии Порта-Стэнли, на чем закончилась англо-аргентинская война в Атлантике. В настоящее время руководитель гибралтарского филиала российско-британского охранного агентства. Постоянно проживает в Гибралтаре… Кстати, именно к услугам его людей для своей охраны в свое время прибегал Гусинский. Так… В настоящее время находится в краткосрочном отпуске. Является заядлым яхтсменом. Владеет яхтой «Туманный Альбион«. Именно с комплекта спутниковой связи, стационарно установленного на этой яхте, и был произведен звонок Леониду Макарову. Пока это все…

– Что ж, пожалуй, достаточно и этого, – сказал Томилин. – Пусть Макарова на всякий случай «доведут» до самолета и встретят в Никосии… Хотя навряд ли это что-то даст. В общем, Павел, у нас остается одна реальная ниточка в Москве – дочка Логинова. Наблюдение за ней усилили?

– Так точно, товарищ генерал!

– Глаз с нее не спускайте. Всех, кто пойдет с ней даже на кратковременный контакт, тут же берите в разработку… Ну да не мне вам объяснять. Если что выявите, немедленно докладывайте!

– Есть, товарищ генерал!

– Выполняйте… – кивнул Томилин.

Когда Крашенинников вышел, генерал еще раз пробежал глазами шифротелеграмму, недавно полученную из Стамбула:

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Весьма срочно

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковнику Томилину Н.А.

Настоящим довожу до вашего сведения, что по вашему заданию мной, подполковником Шадриным, проводятся мероприятия по контролю за счетом, открытым на имя объекта вашей заинтересованности «Скат». Мониторинг возможных операций со счетом проводится ежедневно моим агентом «Марлен«. По состоянию на утро сегодняшнего дня объект вашей заинтересованности никаких попыток получения либо перевода денег не предпринимал.

Замначальника Стамбульской резидентуры

подполковник Шадрин А.С.»

– Где же ты, Логинов, а? – вздохнул Томилин, закончив читать. – Забился где-то в угол и дрожишь от страха? Или готовишь нам пакость из идейных соображений?

79

Анастасии Викторовне Логиновой было от роду девять лет. Как и все уважающие себя московские дамы ее возраста, Анастасия или Ася, как ее обычно называли, живо интересовалась поп– и рок-культурой. А в этой сфере менялось все часто. Вот и приходилось Асе, чтобы не прослыть отсталой, читать соответствующую прессу.

Ближе к обеду вместе с подругой Ксюхой они совершили партизанскую вылазку к станции метро. Там девочки купили по дешевке свежий номер «Кул гел», а на сэкономленные деньги – мороженого.

– Я с Петкуна не могу, он такой клевый! – всю дорогу умилялась подруга на фотографию не очень фотогеничного певуна.

– «Смэш» лучше, – не соглашалась Ася. – И «Белль» они лучше поют…

За этой содержательной беседой довочки доели мороженое и нырнули в свой двор.

– Анастаси-и-я-я! – тут же пожарной сиреной взвыла с десятого этажа Агриппина Павловна – экс-теща Логинова.

– О, господи! – не по-детски вздохнула Ася. – Как она меня уже достала! Чего?!

– Кушать! Ты где была?! Я тебя уже час зову!

– За домом я была! Уже иду! – крикнула Ася, задрав голову. Потом оглянулась на подругу: – Я где-то через полчаса нарисуюсь, Ксюха, базар?

– Базар!

Расставшись с подругой, Ася бегом направилась к своему подъезду. Лифт загромыхал, спускаясь с верхнего этажа. Наконец створки разошлись. Ася вошла внутрь, нажала кнопку десятого этажа и вдруг услышала пиликанье. Оно донеслось из-под обертки мороженого, которая лежала в углу кабины. Ася наклонилась, приподняла обертку и тут же увидела мобильный телефон. Он лежал на полу, скрытый до этого времени оберткой.

Девочка, давно мечтавшая о «мобильнике», быстро протянула к нему руку и невольно вздрогнула. На телефоне была прикреплена наклейка от жевательной резинки – с белым рэпером Эминемом.

– Папа! – тут же вскрикнула Ася. – Папа!!!

Несмотря на свои девять лет, она была на редкость сообразительной девочкой. И обо всем сразу догадалась. Ведь только Логинов знал и всерьез относился к ее музыкальным предпочтениям. А о сотовом телефоне она ему говорила перед его отъездом в командировку…

80

– Алло! Томилин слушает! – поднял трубку начальник ГУ контрразведки.

– Это майор Крашенинников, товарищ генерал! Только что «наружка» зафиксировала контакт Логинова с дочкой!

– Что?! Где это произошло?

– В подъезде ее дома! Вернее, в лифте! Девочку позвали домой, она вошла в кабину. Сотрудница «наружки» не успела сесть с ней. Но она услышала, как девочка в кабине крикнула «Папа!». Сотрудница немедленно доложила об этом начальнику смены, я как раз сидел в его машине.

– И что?

– Мы всей сменой немедленно подтянулись к подъезду и блокировали его. Кабина лифта стояла между этажами. Начальник смены по рации срочно связался с диспетчерской лифтового хозяйства. Диспетчер со своего пульта направил кабину на первый этаж…

– И что?

– Там была только дочка Логинова.

– А с кем же она тогда разговаривала? Вы шахту лифта проверили?

– Так точно, товарищ генерал! Но дело не в шахте…

– А в чем?

– Судя по всему, Логинов оставил в лифте для дочки «мобильник». По нему-то она с ним и разговаривала!

– Вот черт! Значит, он был где-то неподалеку?

– Выходит, что так, товарищ генерал, – виновато проговорил Крашенинников. – Или он, или тот, кого он послал подложить в лифт телефон… Но к тому времени, когда мы это выяснили, было уже поздно кого-то искать.

– Вот же черт! И что теперь делать прикажете?

– Я думаю, может, стоит поговорить с дочкой Логинова, товарищ генерал?

– И что это даст?

– Ну по крайней мере мы можем попытаться выяснить, в Москве Логинов, или фокус с телефоном провернул кто-то другой.

– Кстати, вы установили, майор, с каким абонентом разговаривала дочка Логинова?

– Пока нет.

– Почему?

– Потому что она раздавила трубку вдребезги-напополам. Я, конечно, собрал в пакет все куски для экспертов, но вряд ли у них быстро получится что-нибудь выяснить.

– Хорошо, я понял. Ладно, тогда везите дочку Логинова. Попробуем с ней поговорить.

81

Ася не ошиблась. Нажав кнопку «мобильника», она сказала:

– Алло! Па, это ты?

– Да! Привет, Ася, как дела? – раздался в трубке голос Логинова.

– Привет, па! Нормально, в лифте еду…

– Я знаю, – торопливо проговорил Логинов. – Ты молодец, что так быстро догадалась ответить… А теперь нажми-ка на всякий случай красную кнопку!

– На телефоне?

– Нет, на пульте лифта!

– Уже нажала…

– Лифт остановился?

– Да.

– Вот и отлично. Теперь нам точно не помешают поговорить.

– Кто?

– Неважно, Ася. В общем, тут у меня приключились неприятности, поэтому за тобой наверняка следят…

– Бандиты?

– Нет. Бояться их не стоит, это не бандиты.

– А-а, тогда шпионы! – догадалась Ася.

– Можно и так сказать… Но дело не в них. Дело в том, Ася, что в ближайшее время могут произойти всякие нехорошие дела. Обыски, допросы… Тебя вряд ли тронут, а вот маму могут потаскать. Так вот, что бы и кто бы тебе обо мне ни говорил, не верь им, девочка моя. Придет время, я тебе все объясню… Не знаю, когда это произойдет, но надеюсь, что скоро. Ясно?

– Да, папа… Ой! Лифт поехал! Сам…

– Боюсь, не сам, Ася! – торопливо сказал Логинов. – Все, девочка моя! До встречи! И сделай для меня одну вещь, ладно?

– Какую?

– Разбей трубку, ударь по ней каблуком!

– Прямо сейчас? – спросила Ася, которой очень хотелось хотя бы один раз похвастаться «мобильником» перед Ксюхой.

– Да! – сказал Логинов и отключился.

– Хорошо, папа! – сквозь слезы вздохнула девочка.

В следующий миг она наклонилась, положила хрупкую трубку на пол кабины и изо всей силы ударила по ней пяткой.

82

В специально оборудованной комнате для допросов особо важных преступников яблоку было негде упасть. На месте главного преступника сидела Ася – русоголовая девочка, очень похожая на Логинова. Справа от нее восседала интеллигентная пожилая женщина, накрашенная слишком яркой помадой. Это была Агриппина Павловна – бабушка девочки по матери.

Слева от Аси сидела молодая женщина-психолог. За ней на специально принесенном стуле разместился мужчина-педагог. За столом, который обычно занимал следователь по особо важным делам, бочком пристроился майор Крашенинников. Чувствовалось, что он до сих пор корит себя за то, что проморгал появление в подъезде Аси самого Логинова либо его посланца.

Когда в дверь вошел генерал Томилин с референтом, все, кроме Аси с Агриппиной Павловной, попытались встать, но генерал остановил их жестом:

– Сидите, сидите! – подойдя к вскочившему Крашенинникову, Томилин подвинул себе стул и быстро сел. Потом сказал, посмотрев на часы: – Давайте без долгих предисловий. Итак, девочка, меня зовут Николаем Афанасьевичем! А тебя?

– Асей.

– Очень приятно. А вы, вероятно, Агриппина Павловна? Бабушка Аси?

– Да, да… – вздохнула экс-теща Логинова и демонстративно погладила внучку по голове: – Бедная девочка, бедная девочка… Я ведь все предчувствовала, я знала…

– Не называй меня «бедной девочкой», бабушка! – отмахнулась Ася.

– Вот видите! – сокрушенно развела руками Агриппина Павловна и полезла за платком.

– А что вы… предчувствовали? – насторожился Томилин.

– Ну как же… – сказала Агриппина Павловна и смачно высморкалась. – Ну как же… Ведь я мать, в одиночку вырастившая свою дочь и – заметьте! – в одиночку давшая ей высшее образование! Естественно, что я не могла без содрогания и боли смотреть на эту малютку, покинутую единокровным отцом.

– Бабушка, не смей называть меня «малюткой»!

– А ты не смей перебивать старших, дрянная девчонка!

– Стоп-стоп-стоп! – вскинул руку Томилин. – К сожалению, у нас нет на это времени… Извините, Агриппина Павловна, но какие-либо конкретные подозрения относительно Логинова у вас были?

– В каком смысле?

– Но вы ведь только что сказали, что вас одолевали какие-то сомнения…

– Конечно, одолевали! Если бы ваша единственная дочь вышла замуж за человека, получающего гроши, разве бы вас не одолевали сомнения?

Только тут Томилин наконец понял, что Агриппина Павловна говорит просто для того, чтобы не молчать. Смысла в ее словах никакого не было.

– Хорошо, с сомнениями ясно, закончили… Давайте теперь по существу. Послушай, Ася, мы занимаемся одним важным государственным делом. Скажу тебе по секрету, очень важным. Поэтому нам обязательно нужно знать, что сегодня с тобой случилось в лифте. Понимаешь…

– Зря стараетесь, – тряхнула русой головкой девочка.

– В каком смысле?

– В том, что не нужно вешать мне на уши лапшу.

– Не смей так разговаривать со старшими, Анастасия! – вскрикнула Агриппина Павловна.

– Почему же, пусть выскажется! – остановил ее Томилин, заметив предупредительный жест психолога. – Ну, так что ты хочешь сказать, девочка? Смелее!

– А то и хочу, что мой папа вам не по зубам! Ясно? Вы можете следить за мной, сколько хотите, но до него вы не доберетесь! Он далеко-далеко! Но когда будет нужно, он появится и все объяснит! Вот так! А теперь можете делать мне свой укол, пожалуйста! Я вам все равно больше ничего не скажу!

– Какой укол, девочка?

– Ну этой, «сыворотки правды»! Колите, я уколов не боюсь! Ясно вам? Ясно?..

В этот момент женщина-психолог посмотрела на Томилина и едва заметно покачала головой. По ее разочарованной гримасе генерал понял, что продолжать разговор бессмысленно, и сказал:

– Ну что же, Ася, и на этом спасибо! Не буду тебя больше задерживать… Ты свободна!

Загремев стулом, Ася поднялась и, не прощаясь, направилась в коридор. Агриппина Павловна поднялась за ней. Задержавшись на пороге, она снова трубно высморкалась и виновато развела руками, оглянувшись на Томилина:

– Яблоко от яблони недалеко падает… Всего доброго!

– Всего доброго! – кивнул Томилин. Когда дверь за Агриппиной Павловной закрылась, генерал посмотрел на Крашенинникова: – Ну, что скажешь?

– По-моему, Логинову крупно повезло, что эта мегера теперь уже его бывшая теща… – вздохнул майор.

– Это-то да, – кивнул генерал. – А по существу?

– А по существу, товарищ генерал, – сказала женщина-психолог, – я думаю, что Логинов в Москве… Дочка это явно почувствовала во время телефонного разговора и теперь инстинктивно пытается отвести от него угрозу.

Томилин перевел взгляд на мужчину-педагога. Тот кивнул:

– Я согласен. Она его очень любит… Отца, в смысле.

– Ясно. Спасибо, товарищи, свободны… – сказал Томилин. Когда психолог с педагогом вышли, генерал нервно побарабанил пальцами по столу и посмотрел на Крашенинникова: – Значит, Логинов в Москве! Не ударился в бега, а вернулся! Это здорово осложняет дело! Наверняка он здесь не просто так… Что же он предпримет? А?

В этот момент у референта генерала на поясе зазвонил телефон. Референт приложил трубку к уху, негромко ответил и сказал:

– Понял, одну секунду!.. Товарищ генерал, с вами срочно хочет поговорить начальник оперативно-технического управления! У них ЧП!

83

Генерал Томилин не ошибся. Логинов действительно вернулся в Москву. Причем уже на второй день после своего бегства из Марфинска. Уход в Казахстан, освобождение осужденных и все остальное были лишь отвлекающими маневрами.

На самом деле Логинову позарез нужно было попасть в Москву. И он прибыл в нее под утро в товарном вагоне. Столица встретила Виктора обычной суетой. Он затерялся в этой суете и вскоре появился в одном из многоэтажных кварталов на юго-западе.

Человек, который был нужен Логинову, вышел из своего подъезда, вывел из гаража-»ракушки» «БМВ» и поехал на работу. На обед он приехал домой. Но и в этот раз Виктор никак не проявил себя. И только вечером, выйдя из лифта и открыв дверь, владелец «БМВ» вдруг уловил за спиной движение.

Потянувшись к пистолету в наплечной кобуре, он резко оглянулся. И увидел спускающегося с верхнего этажа Логинова.

– Извини, Вася, что подставляю тебя, но я не мог не прийти… Я ненадолго.

– Заходи, раз пришел!.. – кивнул Василий Прядко, полковник Федерального агентства правительственной связи и информации, ранее мощного самостоятельного ведомства, с недавних пор снова возвращенного в состав ФСБ.

Логинов проскользнул в квартиру. Прядко вошел следом, быстро прикрыл дверь и провел рукой по лицу:

– Ты что, с ума сошел, Витя? А если за мной следят?

– Не следят, – покачал головой Логинов. – Я с утра за тобой наблюдаю…

– Ладно, – нервно дернул головой Прядко. – Тогда говори – зачем пришел? Только сразу предупреждаю, если ты собрался меня шантажировать, то… – На этом месте рука полковника красноречиво скользнула к пистолету. – В общем, у тебя ничего не выйдет! Предупредить тебя по старой дружбе – это одно… Но помогать тебе в твоих сомнительных делишках я не намерен!

Логинов покачал головой:

– Ты не понял, Вася… У меня не было никаких, как ты выразился, сомнительных делишек. Это какое-то недоразумение.

При слове «недоразумение» Прядко поморщился:

– Только не вешай мне лапшу на уши, ладно? Я же знаю, как ты в свое время переживал развал «Альфы», а потом все эти постоянные пертурбации в ФСБ! Если хочешь знать, я тоже от многого не в восторге! Но осуждать начальство – это одно, а заниматься тем, чем ты занимаешься, это другое… Я, между прочим, присягу своей стране давал, Витя.

– И я давал присягу! И не нарушал ее! – хрипло вскрикнул Логинов. – Поэтому и хочу понять, за что меня хотели взять и по чьей команде!

– Так ты что, вправду не знаешь?

– Нет, – покачал головой Виктор. – Поэтому и пришел к тебе.

– Ладно, тогда слушай… – вздохнул Прядко.

84

Василий Прядко Высшую школу КГБ по специальности связь и шифровальное дело закончил с отличием. Потом работал в соответствующем отделе, где набирался опыта. Когда же встал вопрос о том, чтобы обеспечить надежную связь для «Альфы», именно Прядко прикомандировали к подразделению «А».

Там он и познакомился с Виктором Логиновым и его друзьями – Макаровым и Ракитиным. Вскоре, правда, Прядко вернулся в свой отдел, а потом и вовсе оказался в отделившемся ФАПСИ, где начал делать успешную карьеру.

Несмотря на то что при «Альфе» Прядко прослужил недолго, симпатии к своим бывшим сослуживцам он сохранил. И вот, когда несколько дней назад Василий совершенно случайно увидел шифротелеграмму, которую должны были отправить в Марфинск его подчиненные, он ради старой дружбы даже пошел на должностное преступление.

Пока текст передавали, Прядко узнал номер телефона Логинова в гостинице и попытался предупредить Виктора. Однако трубку тот не взял. Звонить ему на «мобильник» было самоубийством, поскольку отследить впоследствии такой звонок было проще простого. Поэтому Прядко срочно покинул служебное здание и сбросил пейджерное сообщение с «хитрого» телефона, который подключил к случайному чужому номеру прямо в одном из щитов связи.

Вася здорово рисковал, но все обошлось. В самый последний момент Логинов получил сообщение и перезвонил в Москву. И Прядко успел предупредить его – прямо от телефонного щита. После чего мог спать совершенно спокойно, поскольку использованная схема связи исключала, что его разговор с Логиновым когда-нибудь отследят…

И вот теперь Виктор явился к своему спасителю. По поведению Прядко чувствовалось, что визит Логинова его тяготит. Ведь предатель – это всегда предатель, какими бы благими намерениями он ни оправдывал свои действия. Возможно, Василий уже даже раскаивался в своем благородном порыве, но делать было нечего, и он своими словами изложил содержание шифротелеграммы о задержании Логинова, отправленной на имя Марченко в Марфинск. Потом сделал красноречивую паузу и добавил:

– Тебя, Виктор, долго не могли вычислить. Все это время ты проходил в оперативных документах как «Скат». И только после электронной атаки на банки тебя наконец-то смогли однозначно идентифицировать.

– Бред какой-то, – провел рукой по лицу Логинов.

– Нет, Витя, не бред, – покачал головой Прядко. – Насколько я понял, ты засыпался на счетах…

– На каких счетах?

– На заграничных, на которые тебе переводили деньги за услуги. По этим-то счетам тебя и вычислили. Поэтому для тебя самое лучшее как можно скорее покинуть Россию, спрятаться где-нибудь и не высовываться до лучших времен, благо деньги у тебя теперь есть.

– Да какие деньги? Какие деньги? – вскрикнул Виктор.

– Не ори на меня! – сверкнул глазами Прядко. – Не имеешь морального права. Может, ты и идейный, но все-таки предатель.

– Кто предатель?! – схватил Прядко за грудки Виктор.

– Отпусти… – свистящим шепотом проговорил тот. – И уходи. Я и так сделал для тебя все, что мог. Так что не испытывай моего терпения…

Некоторое время они смотрели друг другу прямо в глаза, потом Логинов разжал руку и совсем тихо сказал:

– Извини, Вася… Но я не предатель.

– Все так говорят, – пожал плечами Прядко, отводя глаза в сторону. – Но в этом деле бог тебе судья, Логинов, а не я. Так что прощай. И больше не приходи.

– Ты мне не веришь? – не столько спросил, сколько констатировал Логинов.

– Я верю фактам, – устало вздохнул Прядко.

– Ладно, – вдруг сказал Логинов. – Я уйду и больше никогда не буду тебя беспокоить…

– Правильно, – кивнул Прядко. – Уезжай как можно скорее из Москвы. И из России. Это для тебя единственный выход…

– Единственный выход для меня, Вася, отмыться!

– Это будет не так просто, – покачал головой Прядко. – Может, лет через двадцать-тридцать тебя и реабилитируют потомки. Но раньше тебе в Россию лучше не возвращаться.

– Я не могу ждать двадцать лет! Я ни в чем не виноват! Помоги мне, Вася!

– Чем я могу тебе помочь еще? – презрительно передернул плечами Прядко.

– Информацией!

– Какой?

– Той, которой ты веришь больше, чем мне! Я хочу понять, откуда у этой истории растут ноги, понимаешь?

– О какой информации идет речь? – мрачно посмотрел на Логинова Прядко.

– О служебной переписке по оперативной разработке «Ската»! И все! Больше никаких секретов мне не надо! Поможешь, Вася?

– И ты после этого больше не будешь меня беспокоить. Договорились? – посмотрел на Логинова Прядко.

– Да! – твердо сказал Виктор.

– Хорошо. Я вытащу из архива все, что касается операции по твоей разработке. Завтра же получишь дискету. Только предупреждаю тебя. Она будет защищена от переписывания. И обработана специальным составом. У тебя будет около двенадцати часов, чтобы ознакомиться с материалами, после чего информация уничтожится. Если ты попытаешься вскрыть корпус, это произойдет еще раньше. Все понял?

– Да! Где и когда я получу дискету? Здесь?

– Нет. Завтра я поеду ужинать в летнее кафе «Поплавок» на набережной. При выходе брошу мимо урны сигаретную пачку. Она упадет сквозь перила на набережную. Дальше твои проблемы…

– Хорошо! Спасибо, Вася! – с чувством пожал руку Прядко Логинов.

Тот отвернулся, чтобы спрятать глаза. И сказал:

– Не за что. Тем более что я это делаю не ради тебя…

– А ради чего?

– Ради нашей старой дружбы и «альфовского» духа, которых, к сожалению, уже нет.

85

Прядко был не прав. Оставались еще люди, для которых понятие «альфовского» духа не было пустым звуком. Правда, их было немного, но их дружба дорогого стоила.

Расставшись с Прядко, Логинов не без колебаний решил повидаться с Леонидом Макаровым. По дороге Виктора одолевали сильные сомнения – все-таки не встречались они уже, казалось, сто лет…

Но и обойтись без посторонней помощи Виктор не мог. Переночевать где-то еще можно было, а вот спокойно поработать на следующий день с дискетой Прядко было негде. Не в компьютерном же клубе светиться среди пацанов с совершенно секретной информацией.

Леонид Макаров всегда поддерживал отличную спортивную форму. Бегал в сумерках по вечерам. Этим-то и решил воспользоваться Логинов, поскольку проверять подходы к квартире старого друга было некогда.

Рядом с двором Макарова располагался школьный стадион. Уже стемнело, когда из-за забора вынырнул пес в наморднике. За ним появился Макаров. Не очень высокий, легкий и поджарый, как всякий бегун, Леонид Макаров габаритами никак не смахивал на супермена. Но впечатление это было очень обманчивым.

Железные мышцы, молниеносная реакция и резкость делали Макарова чрезвычайно опасным противником. Трех-четырех амбалов он мог «положить» в несколько секунд и даже не запыхаться. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. «Альфовцев» готовили бороться не с заурядными хулиганами, а с коварными террористами. Оттого и были они на голову выше остальных «силовиков».

Вот и сейчас, едва появившишь на стадионе, Макаров по поведению пса заподозрил неладное.

– Рекс, ко мне! – скомандовал Леонид, мгновенно выхватив из поясной сумки пистолет.

Доберман черной тенью метнулся к хозяину, тот расстегнул намордник и скомандовал:

– Искать! Ну!

Пес рванулся к полосе препятствий, использовавшейся для занятий по начальной военной подготовке. Перед бруствером осыпавшегося окопа он затормозил, оскалился и дважды пролаял.

– Тихо, тихо… – донеслось из окопа. – Леонид, это я!..

– Фу, Рекс! – приблизился к полосе препятствий Макаров. – Ты, что ли, Логинов?

– Да, только не ори… И пса убери!

– Ко мне, Рекс! Фу! – скомандовал Леонид, наконец пряча в поясную сумку пистолет. Потом негромко засмеялся: – Так я не понял, ты что, на старости лет в войнушку решил поиграть, Витя?

– Вроде того… – вздохнул Логинов, выбираясь из окопа.

Секунду спустя они обменялись крепким рукопожатием и, не выдержав, порывисто обнялись. От прилива дружеских чувств оба едва не прослезились.

– Сто лет тебя не видел, чертяку!

– Я тоже… Все думаю, завтра обязательно позвоню, а тут – бац! – какая-нибудь нескладуха! И снова как белка в колесе!

– Я тоже.

– Как у тебя дела-то?

– Да ничего, нормально! – пожал плечами Макаров. – А у тебя?

– Хуже не бывает… – вздохнул Логинов и вдруг помрачнел.

– На работе что-то не так? – дипломатично уточнил Леонид.

– Можно и так сказать. В общем, Леня, записали тут меня в предатели…

– Чего-чего? – хмыкнул Макаров. – Это у вас в УБТ такая шутка новая, что ли?

– Да какая там шутка? Все очень серьезно. Меня действительно записали в предатели. И даже вроде как объявили в федеральный розыск. Я позавчера с границы с Казахстаном еле ноги унес…

– Так, – сказал Макаров. – Похоже, у вас там в ФСБ окончательно все ополоумели. Вовремя я в запас смылся… А ну-ка, Логинов, рассказывай, как вы там до такого маразма докатились…

86

Рассказ Логинова Леонид Макаров выслушал молча. Когда Виктор замолчал, Макаров ненадолго задумался, потом вытащил «мобильник» и принялся кому-то звонить.

Логинов не знал, что и думать. Наконец на другом конце ответили, и Виктор без труда узнал голос Сашки Ракитина:

– Алло! Слушаю!

– Привет, Сашок! – поздоровался Леонид. – Это я, Макаров!

– Привет, дружище! Сколько лет сколько зим! Очень рад тебя слышать! – по голосу было ясно, что Ракитин слегка выпивши. – Сто лет хочу увидеться! Каждый день собираюсь…

– Тогда тебе повезло! – перебил бывшего сослуживца Макаров. – Через полтора часа подъезжай ко мне на фирму, там и увидимся! Есть серьезный разговор!

– Что-что?

– Через полтора часа жду тебя у себя на фирме, – повторил Леонид. – Адрес, надеюсь, помнишь, дорогу найдешь?

– Да дорогу-то я найду, только это абсолютно нереально, дружище! Я сейчас в кабаке накачиваю одного делового партнера, веду переговоры, так сказать, в неформальной обстановке… Контракт светит – круче не бывает, так что этого товарища во что бы то ни стало нужно укатать! Чтобы это дело кто-то другой не перехватил, понимаешь?

– Понимаю, только дело безотлагательное, Сашка! Поэтому возьми свой крутой контракт, сверни его трубочкой и временно засунь в задницу этому своему партнеру, чтобы с ним пока ничего не случилось. А сам приезжай. Жду тебя через полтора часа. Все понял?

– Теперь понял, Леня! – ответил после паузы Ракитин внезапно протрезвевшим голосом. – Так бы сразу и сказал.

87

Свою пробежку Александр Макаров на этот раз отменил. Спешно вернувшись домой, он переоделся, сказал жене, что срочно выезжает к важному заказчику, поцеловал спящего сына-карапуза и покинул квартиру. Логинова Макаров подобрал в условленном месте, предварительно взяв со стоянки свою машину и тщательно проверившись.

Российско-британское охранное агентство располагалось в отреставрированном двухэтажном особняке. Здание в дореволюционном стиле было выкрашено в желто-белые цвета. Фасад умело подсвечен фонарями.

Джип Макарова повернул к арке, расположенной с левой стороны особняка. Автоматические ворота открылись внутрь. Макаров въехал в аккуратный внутренний двор, расчерченный желтыми стояночными линиями, припарковал джип на свое место и вытащил телефон.

Охранник ответил тотчас.

– Я жду делового партнера! – проговорил в трубку Макаров. – Он с минуты на минуту подъедет на «пятисотом» «мерсе». Сразу откроете ворота и впустите его!

– Понял! Сигнализацию офиса отключить? Или вы сами с пульта отключите?

– Не надо ничего пока отключать!

– Понял!

Через пять минут створки ворот снова поползли внутрь. В затемненный двор серебристой тенью скользнул большой «Мерседес» Александра Ракитина.

– Наконец-то! – сказал Макаров, прикрывая глаза от света фар.

Высунувшись в окно, он помахал Ракитину рукой. Тот на ходу открыл пассажирскую дверцу, легко выбросил свое большое сильное тело на асфальт. Никому бы и в голову не пришло, что каких-то полтора часа назад этот человек вовсю расслаблялся в ресторане. Хмель с Ракитина как рукой сняло. Энергичным шагом подойдя к джипу Макарова, он протянул руку:

– Привет, конспиратор! Ждешь? Пошли в офис поднимемся, что ли?

– Садись… – кивнул на пассажирское сиденье Макаров. – Тут поговорим. У тебя в машине кто?

– Водитель.

– Надежный?

– Был бы ненадежный, я бы его при себе не держал, а уже давно в трамвайное депо отправил бы, – сказал Ракитин. Обойдя джип, он уселся на переднее пассажирское сиденье и посмотрел на Макарова: – Что дело очень хреновое, я уже понял. Теперь хотелось бы поконкретнее, с деталями.

– Витьку Логинова подставили, – вздохнул Макаров.

– В каком смысле подставили?

– Сделали из него предателя.

– Какого предателя? Кто сделал?

– А это ты у него сам спроси…

– Привет, Сашка, – неожиданно возник сзади Логинов, так что Ракитин даже невольно вздрогнул.

– Привет! – протянул он руку между спинками сидений. – Ну вы, блин, и даете, конспираторы… Очень рад тебя видеть, Витя. Так что там у тебя стряслось? Выкладывай…

На этот раз Логинов изложил свою историю по возможности короче, но постарался не упустить ни одной важной детали. Как и в первый раз, его выслушали молча.

Потом Макаров прикурил сигарету и посмотрел на Ракитина:

– Ну, что скажешь? Предложения есть?

– А чего тут говорить… Завтра просмотрим дискету, тогда и буду предлагать. А сейчас надо Витьку спрятать, пусть отоспится человек, в себя придет.

В этот миг сидящий на заднем сиденье в темноте Логинов едва сдержал слезы. Сашка Ракитин и Ленька Макаров, которых он не видел столько времени, ни на секунду не усомнились в том, что Логинов не предатель. Им это даже в голову не пришло.

– Спасибо, мужики! – с трудом выдавил из себя Виктор.

Ракитин с Макаровым удивленно переглянулись, потом Ленька оглянулся и спросил:

– За что спасибо-то?

– Ну, за то, что вы мне поверили… – пробормотал Логинов.

– А ты нам что, врал когда-то? – еще больше удивился Ракитин.

– Нет, конечно… Но просто… Просто… – начал было подбирать слова Логинов, однако Макаров его перебил:

– Короче, расслабься, Витя, сейчас на эти твои левые бабские разговоры времени нет. Так куда будем его прятать, Сашка?

– Я думаю, может, его на дачу какую-нибудь под видом сторожа пока пристроить.

– Нет, – покачал головой Макаров. – С дачей вариант не пойдет, нужно где-то поближе. Чтоб и встречаться удобно и чтобы никто не догадался.

– А что, у тебя на примете есть такое место?

– Кажется, есть! – хмыкнул Макаров, доставая телефон. – Отправь-ка своего водителя пока куда-нибудь ненадолго, Саша…

– Куда-нибудь это куда? – не понял Ракитин.

– Ну, за коньяком каким-нибудь крутым, к примеру. Или за сигаретами…

88

Место, в котором и встречаться со спрятанным Виктором было бы удобно, и догадаться о нем было бы невозможно, нашлось совсем рядом – в особняке российско-британского охранного агентства. Логинова поселили в кабинете Макарова. Вернее, не в самом кабинете, а в комнате отдыха, примыкавшей непосредственно к этому кабинету.

Там было все необходимое для нормальной и даже роскошной жизни – диван, холодильник с деликатесами, бар с коллекционными напитками, кондиционер, туалет и душ. Было лишь одно неудобство – пользоваться всеми этими благами цивилизации в ночное время следовало крайне осторожно, во избежание обнаружения своего присутствия охраной офиса.

– Нормально, Витя? – спросил Макаров, когда Логинов осмотрелся в своих новых апартаментах. – Пойдет на первое время?

– Конечно, пойдет, – кивнул Виктор. – Я по дороге в Москву вообще в товарных вагонах почивал, отвык от такой роскоши.

– Ну, извини, брат, – развел руками Ракитин. – Товарного вагона у нас для тебя нет. Разве троллейбус Макаров возьмет напрокат.

– Ладно, хватит зубоскалить, – сказал Леонид, – садитесь за стол. Давайте все-таки выработаем план наших действий.

– А чего его вырабатывать? – пожал плечами Ракитин. – Умные люди до нас уже все выработали – академия ФСБ, азбука с картинками, часть третья, оперативная разработка связей объекта… От этого нам и нужно плясать!

– Ты хочешь сказать, что нас обязательно возьмут под наблюдение и нам нужно как можно скорее предпринимать контрмеры?

– Конечно, – кивнул Ракитин. – Лично я завтра-послезавтра по-быстрому подгоняю все дела и начинаю готовить почву для отъезда.

– В смысле?

– Рвану на пару недель за кордон отдохнуть, – хитро подмигнул друзьям Ракитин. – Пивка попить, расслабиться… Двух недель, я думаю, хватит?

– Должно хватить… – задумчиво сказал Макаров. – Тогда я тоже, наверное, придумаю себе какую-нибудь загранкомандировку, чтобы успокоить наших бывших коллег. У тебя с документами как, Саша?

– Нормально. Есть запасной загранпаспорт на фамилию бывшей жены. Думаю, прокатит…

– Ясно. Ну а я себе тоже что-нибудь найду, – сказал Макаров.

Логинов, с беспокойством прислушивавшийся к разговору друзей, вдруг вскочил и попытался их образумить:

– Нет-нет, мужики, так дело не пойдет! Я так не согласен!

Ракитин с Макаровым переглянулись.

– С чем ты не согласен?

– С тем, что вы собрались влезть в это дело по уши! Это очень опасно. Против меня сейчас работает вся махина ФСБ! Сами знаете, что такое пытаться противостоять ей! В общем, это мое дело! И выпутываться из него я буду сам! Спасибо вам, конечно, я очень благодарен за ваш порыв и все такое, но вы меня немного неправильно поняли. Мне всего-то и нужно от вас, это отсидеться в Москве пару-тройку дней, да еще денег немного. И все, остальное мое дело…

Ракитин с Макаровым снова переглянулись. Ракитин пожал плечами:

– Сильное заявление… Что скажешь, Леня?

– А что тут говорить? Может, ему лучше пяткой в лоб? Для протрезвления?

– Да я серьезно! Это же очень опасно, мужики! – вскрикнул Логинов.

– Так и мы тоже не шутим, – покачал головой Макаров. – Потому что это не твое, как ты изволил выразиться, дело, а наше!

– Да! – кивнул Ракитин. – Потому что если подставили тебя, Витя, то, значит, подставили и нас.

– А с нами, – снова покачал головой Макаров, – такие шутки не проходят.

– Поэтому заткнись и не мешай людям! – подвел черту Ракитин. – В общем, с отъездами все ясно, Леня, а с дискетой как организуем?

– Что значит как? – снова попытался встрять Логинов. – Я за ней завтра съезжу…

– Завтра ты будешь отсыпаться, – косо посмотрел на него Макаров. – А за дискетой я пошлю одного из своих людей… Даже, наверное, двоих. Один будет изображать рыбака у воды, а второй будет прикрывать его из машины.

89

На следующий день вечером Логинов едва дождался Макарова. Только около девяти вечера тот вошел в свой кабинет, сразу же выставил на стол и включил генератор «белого шума», потом плотно закрыл жалюзи, задернул шторы и лишь после этого проскользнул в комнату отдыха.

– Как ты тут, Логинов? – спросил Леонид, не включая света.

В голосе его сквозила тревога.

– Нормально, – ответил из темноты Логинов. – А где Сашка?

– Сашка в загородном кабаке «зажигает», сделку отмечают с деловым партнером.

– Так он не приедет? – удивился Виктор.

– Нет, – покачал головой Макаров. – Нас с ним «пасут». Очень плотно и очень профессионально.

– «Наружка»? – спросил Логинов.

– Скорее всего да. Потому что номера машин, которые я «срисовал», по базе данных ГИБДД вообще не проходят…

– Тогда это точно «наружка», – вздохнул Логинов. – Я же говорил, что это очень серьезно. Лучше вам во все это не ввязываться!

– Уже ввязались, – передернул плечами Макаров. – Я по «чистому» телефону переговорил сегодня с одним своим партнером-англичанином. Когда будет нужно, он мне сделает вызов, чтобы твои коллеги из ФСБ ничего не заподозрили. Сашка тоже завтра начнет готовить легенду… Так что вашу хваленую «наружку» мы, даст бог, с «хвоста» сбросим. Понял?

– Понял, – вздохнул Виктор. – А что с дискетой?

– А дискета вот! – вытащил из кармана футляр Макаров. – Целый спектакль пришлось разыгрывать, чтобы незаметно забрать ее у своих людей. Держи, сейчас принесу ноутбук, будем смотреть.

У Макарова в кабинете стояло целых два компьютера, но рисковать он не стал. Наверняка «наружка» пыталась прослушать его кабинет с помощью лазерного звукоснимателя, направленного на окно. И, хотя жалюзи и генератор «белого шума» должны были пресечь подобные попытки на корню, общаться с Логиновым Макаров предпочел в комнате отдыха, вообще не имевшей окон и даже глухой стенкой выходившей на внутренний двор особняка.

Пару минут спустя в темной комнате отдыха ртутным светом вспыхнул экран ноутбука. Макаров вставил дискету в дисковод, несколько раз щелкнул встроенной мышью. Наконец на экране появился текст:

«Шифротелеграмма ь… от…

Совершенно секретно

Вне всякой очереди

Начальнику ГУ контрразведки ФСБ

Настоящим довожу до вашего сведения, что сегодня со мной, майором Шадриным А.С., в экстренном порядке вышел на связь агент Хасан-паша. На личной встрече агент сообщил, что известному террористу Басаеву удалось завербовать одного из высокопоставленных офицеров ФСБ, имеющих доступ к сверхсекретной информации. Целью вербовки является организация покушения на Президента РФ. Точная дата покушения и способ неизвестны. Их террористам после выплаты аванса в сумме нескольких сотен тысяч американских долларов укажет завербованный офицер ФСБ.

Указанная информация получена Хасан-пашой от некоего Руслана Дилялова. Дилялов является родственником и доверенным помощником министра иностранных дел бывшей Ичкерии Завгаева и якобы прибыл в Стамбул по заданию шефа для открытия кодированных счетов, через которые предателю будут переведены деньги…»

Дочитав первую шифротелеграмму до конца, Макаров переглянулся с Логиновым и покачал головой:

– Ни фига себе начало! Кто же тебя впутал в это дело, а, Витя?

– Сам хочу знать! – сжал кулаки Логинов.

– Ну и ну… Зато теперь понятно, откуда у «наружки» столько машин и людей! Центральный террор – дело серьезное! А ты, друг ситный, выходит, у них главный подозреваемый! Ладно, поехали дальше…

Около двух часов, склонившись к монитору ноут-бука голова к голове, Макаров с Логиновым изучали совершенно секретные документы. Просмотрев последнюю шифротелеграмму, они молча закурили.

– Значит, так, – первым нарушил тишину Макаров. – Сидишь тут, голубь сизокрылый, и никуда не высовываешься.

– Сколько?

– Сколько потребуется! – нервно проговорил Макаров. – День, два, три, год! Пока мои люди не выяснят все, что нужно. После этого мы с Ракитиным уезжаем за кордон… И начинаем действовать! Все.

90

За все годы существования «Альфы» власти предержащие так и не смогли отыскать ей четко, раз и навсегда определенного места в структуре силовых ведомств. При том, что у «Альфы» никогда, даже в благословенные «застойные» времена, не было своей тренировочной базы и достаточного финансирования, это подразделение бросали на выполнение самых ответственных заданий. Как правило – без какого-либо предварительного обеспечения, как это было, например, в Афганистане.

Тогда даже пришлось перенести сроки штурма дворца Амина, поскольку отсутствовала самая общая развединформация по объекту. И так будет всегда – в Буденновске, Первомайске, при периодических штурмах Белого дома.

Если, к примеру, на американскую «Дельту» при проведении спецопераций работали ЦРУ, ФБР, РУМО и все остальные разведывательные ведомства, то в России, наоборот, «Альфа» работала и отдувалась за всех «силовиков», вместе взятых. Причем подключали ее всегда в самый последний момент, когда чиновники при больших звездах окончательно загоняли ситуацию в тупик.

В связи с этим «Альфа» вынуждена была обзавестись своей личной разведкой – оперативниками, проводившими предштурмовую оценку объектов воздействия. И зачастую именно оперативники «Альфы» снабжали информацией высоких начальников, а не наоборот, как это должно быть в цивилизованной стране.

Для Макарова, прошедшего эту школу, организовать работу по реализации данных, полученных из совершенно секретных шифротелеграмм, особого труда не составило. Полтора десятка сотрудников его агентства, сами того не зная, отслеживали нужных людей, составляли маршруты их движения и фиксировали конечные пункты. В разрозненном виде эта информация была абсолютно бесполезной. Собранная вместе – весьма ценной.

Когда информации набралось достаточно, Макаров дал отмашку, и Ракитин улетел в Гданьск. На следующий день сам Макаров с большой помпой проследовал из аэропорта Никосии в Фамагусту, где на глазах кипрского резидента ФСБ и его помощника ступил на борт яхты «Туманный Альбион».

А еще день спустя оба – и Макаров, и Ракитин – встретились. В Москве. На конспиративной квартире, куда уже благополучно перебрался из офиса российско-британского охранного агентства Логинов. Правда, по документам Макаров и Ракитин имели уже другие фамилии. Выглядели они утомленными, да еще и внешность заметно поменяли, чтобы не засыпаться на мимолетной встрече с каким-нибудь случайным знакомым в Москве.

– Ну что, – обвел друзей взглядом Ракитин. – Все в сборе, приступим!

Макаров по «альфовской» привычке поднялся и сказал:

– Я, по данным своих людей, составил справку, ознакомьтесь. Потом решим…

Логинов с Ракитиным склонились над листом бумаги. Написано там было следующее:

«Оценка объекта воздействия:

1. Здание подготовлено к ведению длительной обороны. Доступ к служебным помещениям второго этажа перекрыт несколькими бронированными дверями с электронными замками.

2. На вероятных направлениях выдвижения штурмующих установлены микровидеокамеры.

3. Объект наверняка оборудован спецсигнализацией на случай нападения. Прибытие тревожной группы в пределах норматива.

4. Большая концентрация посетителей на первом этаже, неизбежная паника среди них при применении специальных взрывных зарядов «Ключ» значительно затруднит продвижение штурмующих.

Возможный характер действий охраны:

1. Охранники первого этажа будут нейтрализованы в первые секунды штурма, поэтому существенного влияния на ситуацию не окажут. Охрана второго этажа после подрыва бронедверей зарядами «Ключ» окажет огневое сопротивление, что потребует применения спецсредств и даже огнестрельного оружия.

2. Охрана второго этажа может осуществить подрыв спецбоеприпасов с газами: при подходе штурмующих к дверям офиса; при проникновении в коридор второго этажа, что потребует применения штурмующими противогазов.

3. Немедленно после проникновения штурмующих в здание охрана подаст сигнал тревоги по независимой линии. В дальнейшем будет максимально противодействовать проникновению штурмующих в офис и оказывать активное сопротивление по пп.1–2 до приезда тревожной группы.

4. Как маловероятный прогноз: с началом штурма охрана второго этажа не окажет активного сопротивления, но и не откроет бронедверей; будет пассивно ожидать приезда штурмовой группы.

Оценка возможных потерь среди посетителей:

от огневого воздействия штурмующих 0%, от огневого воздействия охраны второго этажа до 3%, в ситуации «паника» до 10%, при применении охраной спецсредств до 1%. Итого потери тяжелые до 14%.

Расчет потерь среди штурмующих:

в период сближения с объектом – 0%, при входе на объект 0%, в период боя в здании до 30%. При отходе и огневом контакте с тревожной группой до 60%. Всего 90%. По существу – гибель всех участников штурма».

– Ну, что скажете? – спросил Макаров, когда Логинов с Ракитиным прочитали рукописный документ.

– Наверное, мы этот клуб штурмовать не будем, – покачал головой Ракитин.

– Я тоже так думаю! – легко согласился Макаров.

Забрав лист, он скомкал его и поджег в пепельнице. Глядя на огонь, Логинов сказал:

– Но и без доступа к базе данных ФСБ мы ничего не сможем сделать.

– Конечно! – снова кивнул Макаров и жестом факира извлек на свет божий еще один лист. – Читайте, я думаю, этот вариант пойдет!..

91

Игровой зал, как всегда, был заполнен почти до отказа. Пацаны рубились в «стрелялки», женщина лет сорока кропала в «Ворде» резюме, две прыщавых девицы искали себе в Интернете работу за границей.

Логинов дождался, пока ему отпечатали на принтере два ненужных бланка бухгалтерской отчетности, расплатился и вышел. Продолжая изображать мелкого озабоченного бизнесмена, он повернул за угол, миновал несколько домов и нырнул в машину.

– Ну? – спросил Ракитин.

– Нет его еще… – пожал плечами Логинов.

– А где же он пропал?

– Черт его знает, может, любовницу знойную завел? Дело молодое…

Речь шла о директоре компьютерного клуба «Эктив мэн» и по совместительству капитане оперативно-технического управления ФСБ Филонове.

О существовании подразделения «РК» и его подчиненности Логинов знал, поскольку пересекался пару раз с ним по работе в УБТ. То есть лично, конечно, Виктор никого из сотрудников «РК» не знал. Но имевшейся в его распоряжении информации вполне хватило, чтобы за несколько дней люди Макарова из российско-британского охранного агентства выследили и идентифицировали и самого Филонова, и его подразделение, замаскированное под компьютерный клуб.

Этой-то информацией и пользовался Леонид Макаров при составлении планов. Теперь же, когда дело перешло в практическую плоскость, от услуг подчиненных по понятным причинам пришлось отказаться и все делать самим. С утра троица на двух машинах отправилась к дому Филонова, но тот в обычное время на улицу не вышел. Не оказалось его машины и на расположенной неподалеку стоянке.

Пришлось спешно ехать на юго-запад столицы в надежде перехватить Филонова прямо возле клуба. Поскольку на фасаде «Эктив мэна» стояли замаскированные микровидеокамеры, то на разведку Логинов сходил пешком – «светить» перед ними машины группы было бы верхом легкомыслия.

– И машины его нет? – спросил Макаров.

– Нет… – успел сказать Логинов, как вдруг в салоне послышался голос Ракитина:

– Маяк-один к Маяку-два!

– Слушаю тебя, Маяк-один! – мгновенно ответил Макаров, схватив рацию.

– Наш друг на подъезде! Стоит на светофоре, сейчас свернет с проспекта! Как понял?

– Понял тебя, Маяк-один! Работаем по плану «два»! Страхуй нас!

– Понял…

Филонов, моложавый директор клуба «Эктив мэн», действительно ночевал в этот раз у любовницы. Ночь выдалась бурной, поспать Филонову почти не удалось, поэтому его внимание и концентрация были заметно ослаблены.

Дождавшись, когда на светофоре загорится «зеленый», Филонов миновал перекресток, потом свернул с проспекта и через дворы направился к компьютерному клубу, который был расположен чуть в глубине квартала. Ехал Филонов достаточно быстро, так что, когда из-за торца дома наперерез ему выскочил такой же лихач, обоим пришлось резко затормозить.

Дело было обычное, но на этот раз то ли Филонов по понятным причинам среагировал на мгновение позже, то ли у встречной машины подкачали тормоза, только две легковушки «поцеловались» пластмассовыми бамперами. Самую малость, чуть-чуть, но все же…

– Вот черт! – выскочил из остановившейся «девятки» Логинов. – Как же так?

Подскочив к передку своей машины, он наклонил голову, окинул повреждения критическим взглядом и буквально расцвел:

– Ерунда, даже царапин не останется! Разбегаемся, дружище? Чего зря время терять? Да?

Филонов чувствовал себя не лучшим образом, но из машины, конечно, вылез. Он ничего не имел против того, чтобы разъехаться с миром, но для начала, само собой, следовало осмотреть повреждения. И оценить степень их серьезности, а то всякие случаи бывали…

– Ну так что, по рукам? – нетерпеливо топтался у передка «девятки» Логинов. – Или будем ГИБДД вызывать из-за такой ерунды?

– Сейчас посмотрим… – проговорил Филонов.

В течение бессонной ночи он не только изображал из себя автомат бесперебойной любви, но еще для поддержки сил и коньяком баловался. Само собой, когда Филонов наклонился для осмотра повреждений, его похмельная голова на это отреагировала не лучшим образом.

Филонов не без труда навел резкость и кое-как убедился, что повреждения и в самом деле пустяковые. Похмельному капитану было и невдомек, что делать подобные «миллиметражи» Логинова научили в период службы при «Альфе», отрядив на специальные курсы.

– Ладно, разбега… – успел произнести Филонов, подняв голову, и тут же осекся.

Оказалось, что за несколько секунд, которые он потратил на осмотр повреждений, обстановка кардинально поменялась. Неизвестно откуда по бокам Филонова возникли два человека и взяли его в «клещи». Капитан даже их лиц не успел толком рассмотреть, только почувствовал легкий укол и сразу расслабился.

Сознания он не потерял, просто головная боль и тревога куда-то разом ушли, а улыбчивое лицо Логинова приблизилось вплотную и, увеличившись до невероятных размеров, произнесло:

– Все отлично! Не бойся!..

А Филонов и не думал бояться. Наоборот, ему было легко и весело, как не бывало уже давно. Абсолютно безропотно он дал усадить себя в машину, во весь рот улыбаясь Логинову в ответ.

Со стороны все выглядело так, как будто прямо посреди дороги на трех машинах встретились добрые приятели, остановились, обменялись приветствиями и снова разъехались. В общем, никому из случайных свидетелей даже в голову не пришло, что он стал очевидцем самого настоящего похищения суперзаконспирированного офицера ФСБ. А несколько секунд спустя и людей, и машин уже и след простыл…

Впрочем, согласно плану, разработанному Макаровым, далеко уезжать «альфовцы» не стали. Три резких поворота – вот и глухая стенка гаражного кооператива. Рядом с ней – смотровая яма, сооруженная автомобилистами в складчину. Сейчас здесь было безлюдно, так что никто не мог помешать Логинову побеседовать со своим молодым коллегой.

92

Генерал Томилин взял трубку из рук референта и услышал:

– Николай Афанасьевич! У меня экстраординарное ЧП!

– Что случилось? – хрипло спросил Томилин.

– Это не телефонный разговор! Жду вас у себя!

– Хорошо…

В кабинете начальника оперативно-технического управления ФСБ почему-то пахло больницей. Кроме хозяина кабинета там находились два бледных молодых человека. Их внешний вид настолько дисгармонировал со служебной обстановкой, что Томилин удивленно вскинул бровь.

– Это сотрудники сверхсекретного подразделения «РК», – тут же объяснил начальник оперативно-технического управления. – Капитан Филонов и старший лейтенант Скрябин.

При упоминании своих имен оба офицера попытались встать, но их здорово качало, и начальник оперативно-технического управления прикрикнул:

– Сидите уже!..

– Они что, пьяны? – внимательно присмотрелся к Филонову и Скрябину Томилин.

– Последствия наркотического опьянения и применения скополамина.

– Скополамина? – переспросил Томилин.

– Да, – вздохнул начальник оперативно-технического управления. – Капитан Филонов и лейтенант Скрябин пояснили, что сегодня утром они были похищены неизвестными. После чего путем применения спецсредств эти неизвестные получили совершенно секретную информацию о возможном доступе к базе данных ФСБ. После чего похитили необходимую им информацию…

– Как похитили?

– Сейчас узнаем, – вздохнул начальник оперативно-технического управления. – Я вас, Николай Афанасьевич, специально позвал… Рассказывайте, капитан, сперва вы.

– Есть! – снова попытался подняться на ноги Филонов, но начальник остановил его жестом и окриком:

– Да не надо вставать! Мы вас так выслушаем! Рассказывайте, ради бога…

– Сегодня утром, – слабым голосом начал Филонов, – я ехал на работу. Неподалеку от клуба наперерез мне выскочила легковая машина – синяя «девятка». Мы едва не столкнулись. Вернее, даже чуть-чуть задели друг друга бамперами. Я ничего не заподозрил и вышел посмотреть…

По мере рассказа капитана Филонова Томилин мрачнел все больше. Он сразу понял, что сработали в этом случае суперпрофессионалы. Филонов не мог даже приблизительно описать людей, усадивших его в машину.

Что касается водителя столкнувшейся с ним «девятки», то его Филонов более-менее рассмотрел и запомнил. Ведь именно он беседовал с капитаном немного позже у глухой стены гаражей. Двое других похитителей эпизодически тоже участвовали в допросе Филонова, но свои лица они прикрывали масками.

Из беседы с капитаном похитители хотели узнать, как можно проникнуть в святая святых ФСБ – базы данных. Ничего утаить Филонов не мог, поскольку находился под действием скополамина. Потом капитана заставили позвонить старшему лейтенанту Скрябину и приказать вынести из клуба служебный ноутбук.

Лейтенант удивился, но приказ выполнил. И тоже оказался в руках похитителей. После этого Филонова усыпили, а Скрябина укололи. И Скрепыш покорно выполнил все, что ему велели. Войти в базу данных ФСБ со служебного ноутбука смог бы и ребенок – компьютер как раз и был предназначен для мобильного доступа в нее через Интернет. Но в самой базе данных доступ к массивам ограничивали пароли. Вот их-то и щелкал словно семечки по приказу похитителей заслуженный хакер ФСБ Скрепыш…

«Скачав» всю необходимую информацию, похитители усыпили и Скрябина, а сами забрали ноут-бук и спокойно скрылись. Старший лейтенант и Филонов проспали пару часов с небольшим в машине капитана, потом пришли в себя, ужаснулись и поехали сдаваться начальству…

Томилин был просто-таки шокирован. Столь вероломно, дерзко и нагло против ФСБ в Москве не решалась действовать ни одна разведка мира. Однако по мере того, как Скрепыш рассказывал об информации, интересовавшей похитителей, генерал с удивлением начал понимать, что ЦРУ, БНД, МИ-5 и «Моссад» тут скорее всего ни при чем. Между делом он приказал референту доставить в кабинет несколько фотографий. Принесли их как раз к концу допроса.

И Филонов, и Скрябин хоть и не без труда, но опознали по ним Логинова как единственного из похитителей, кто не прятал своего лица.

– Только он это… – поморщился Филонов. – Перекрасился и подстригся. Но глаза те же. Когда он на меня смотрел, казалось, позвоночник рассматривает.

– Это из-за скополамина, – пожал плечами опытный генерал. – Ну что же, в общих чертах понятно… Теперь изложите все это в письменном виде. А мы пока с вашим начальником доложим обо всем директору…

93

Информацию, «скачанную» Скрепышом из базы данных ФСБ, на всякий случай скопировали на компакт-диск. Спрятав его в тайник, Ракитин сказал:

– Когда будем анализировать? Сейчас или передохнем малость?

– Давай после обеда, – вздохнул Логинов. – Мне нужно успеть одно дело провернуть, пока они не сообразили, что я в Москве…

– С дочкой? – догадался Макаров.

– С дочкой… – кивнул Логинов.

В своей непоседе Анастасии он души не чаял. К счастью, Ася характером пошла в него, а не в мать, тем более – не в тещу. Именно из-за дочки Виктор изо всех сил старался оттянуть разрыв с женой. А когда это все же случилось, он себе места не находил и чувствовал себя настоящим предателем – ведь теперь Ася осталась одна. Совсем одна, поскольку ни жена, ни тем более меркантильная теща не могли, да и не старались понять девочку. Нет, по-своему, по-мещански они ее, конечно, любили. Но Асе-то от этого было не легче.

А теперь вот девочку поджидал еще один удар судьбы, гораздо более страшный: ей должны были сообщить, что ее горячо любимый отец – предатель. Вот Логинов и решил опередить доброхотов-сослуживцев, хотя и понимал, что за дочкой плотно следит «наружка»…

– А может, того, – подал голос Ракитин, – не стоит рисковать, а, Вить? Как все закончится, тогда и поговоришь с ней.

– Нет, – твердо сказал Логинов. – Я должен ей объяснить все первым!

– Да какая разница? Объяснишь потом.

– Не отговаривай его, – вступился за Логинова Макаров.

– Но это же опасно! Неужели нельзя это дело отсрочить?

– Когда у тебя будут дети, – поучительно произнес Макаров, – тогда ты поймешь, что нельзя. Потому что самое главное в жизни это то, какими глазами на тебя смотрит твой ребенок!

– А я думал, самое главное, это то, чтобы тебе не стыдно было смотреть себе в глаза в зеркало!

– Так глаза твоих детей, Саша, это и есть самое чистое в мире зеркало. Незамутненное…

– Ладно, уговорили, – махнул рукой Ракитин. – Тогда поехали, по-быстрому провернем это дело, а потом уже и пообедаем.

– Зачем вам-то рисковать? Я сам! – попытался возразить Логинов.

– Самого мы тебя не отпустим. По-любому тылы прикрыть надо… Ты «мобильник» проверил, аккумуляторы не подведут?

– Проверил.

– Тогда по коням!..

Операцию разыграли как по нотам. Когда Ася с подружкой ушли к метро и увели за собой «наружку», Макаров нырнул в подъезд и подложил в захламленный лифт «мобильник». Остальное было делом техники. Вход в подъезд контролировали издали при помощи мощной оптики. Когда Ася скрылась за дверью парадного, Ракитин сказал:

– На всякий случай досчитай до десяти, Витя, и можешь звонить…

После сеанса связи с Асей Логинов внутренне успокоился. Тоска, снедавшая его в последние дни, отступила. На смену ей пришла холодная решимость и уверенность в своих силах.

Просмотрев служебную переписку по разработке «Ската», переданную полковником Прядко, Логинов с Макаровым пришли к очевидному выводу, что открытие счета на имя Логинова и перевод на него денег были проведены по просьбе настоящего Ската. Целью всех этих хитроумных и дорогостоящих маневров было отвлечение контрразведчиков от «Ската» и направление их по ложному следу. С учетом того, сколько на этот отвлекающий маневр было потрачено денег, террористы решили добраться до президента во что бы то ни стало.

Осознав это, бывшие «альфовцы» и приняли решение проникнуть в святая святых ФСБ – базы данных. Ведь «вычислить» «Ската» без скрытой там информации было невозможно. А поскольку самыми лучшими спецами по «потрошению» различных баз данных были офицеры подразделения «РК», то их и решили использовать…

То, что «Скат» имеет почти неограниченный доступ к совершенно секретной информации, было яснее ясного. Именно поэтому его и оказалось так трудно обезвредить ФСБ – о всех мероприятиях по своему выявлению «Скат» узнавал одновременно с исполнителями или даже раньше их. И предпринимал свои контрмеры.

Казалось, он неуязвим. Но это только казалось. Ахиллесовой пятой «Ската» было слово «почти». Если бы он имел полностью неограниченный доступ к информации, вычислить его было бы невозможно. А вот «почти» означало, что кое-чего «Скат» не знал. И не знал потому, что не имел соответствующего доступа. И вот по этому его уже можно было попытаться вычислить.

Только слишком уж огромным оказался массив информации. До погружения в него «альфовцы» были убеждены, что для определения группы подозреваемых им понадобится несколько часов. И, плотно пообедав, все втроем дружно засели за ноут-бук…

Около девяти вечера сдался Ракитин. Тряхнув головой, он сказал:

– Я уже ни черта не соображаю! Кто имел доступ, кто не имел, куда ушла шифровка… Все, спать, спать, спать…

Макаров продержался на час дольше, потом провел по глазам пальцами и сказал:

– Что-то вроде проясняется, но что – не пойму… Завтра на свежую голову просмотрю свои записи, может, что и вылезет… В общем, я тоже пас.

Логинов молча кивнул, не отрываясь от экрана ноутбука. Делая пометки и используя различные ключевые слова для поиска, он сидел за компьютером, пока его не окликнул проснувшийся Ракитин:

– Эй, ты что, уже встал?

– Нет… – пробормотал Логинов. – Я еще не ложился.

– С ума сошел? – спросил Ракитин. – Утро на дворе…

Бессонная ночь не прошла даром. После кофе с бутербродом заметно осунувшийся Виктор просмотрел свои записи и сказал:

– В общем, мужики, мне кажется, я за ниточку ухватился.

– Ну? – одновременно спросили Макаров с Ракитиным.

– По времени выходит, что «Скат» зашевелился сразу после того, как Томилин отправил директору ФСБ меморандум. Именно после этого по просьбе «Ската» чеченцы и открыли на мое имя счет в Стамбуле…

– И что из этого следует?

– Из этого следует, что «Скат» испугался мероприятий, которые предполагалось произвести согласно этому меморандуму.

– А что там были за мероприятия? – нахмурил лоб Ракитин.

– А вот они, я специально выписал… – протянул лист Логинов.

Ракитин с Макаровым начали читать:

«Ввиду вышеизложенного предлагается в дальнейшем осуществить следующее: 1. Произвести повторные оперативно-розыскные мероприятия среди сотрудников центрального аппарата ФСБ. При этом сделать акцент на сотрудниках, ранее не служивших в отряде „А“ и не подвергавшихся из-за этого тщательной проверке. 2. Продолжить наблюдение за четырьмя сотрудниками, ранее служившими в „Альфе“ и имевшими доступ к данным по операции „Стамбульский транзит“. 3. Активизировать электронный поиск кодированных счетов, которые предположительно были открыты Туристом в Стамбуле. 4. Настоятельно рекомендовать Службе охраны Президента убедить Президента в ближайшее время отменить рабочие поездки в регионы, где резко возрастает вероятность организации покушения…»

– И что его здесь напугало?

– Я думаю, – сказал Виктор, – пункты 3 и 4 отпадают автоматически. Значит, «Ската» испугал либо пункт 2, и тогда он один из четырех бывших «альфовцев», за которыми на тот момент следили, либо, что более вероятно, пункт 1.

– Ты хочешь сказать…

– Да, – кивнул Виктор. – Скорее всего его испугала предстоящая проверка сотрудников центрального аппарата ФСБ, ранее не служивших в «Альфе» и не подвергавшихся из-за этого тщательной проверке… «Скат» не служил в «Альфе»! Поэтому он спокойно наблюдал за своими поисками в среде бывших «альфовцев» и посмеивался! Но как только контрразведка собралась серьезно прошерстить тех, кто не служил в «Альфе», «Скат» тут же через чеченцев подставил Томилину меня!

– Логично, – вздохнул Макаров. – Но в центральном аппарате тех, кто не служил в «Альфе», вагон и маленькая тележка! Так что нам это твое открытие ничего нового не дает. По этому признаку мы его и за сто лет не найдем…

– Я думаю, найдем, – сказал Логинов и как-то странно посмотрел на друзей. – Дело в том, что меморандум был только толчком. После этого я начал анализировать все события последовательно и…

– И что?

– И хочу, чтобы вы меня сейчас выслушали.

– Ну-ну! – кивнул Ракитин, подливая себе еще кофе.

– В общем, я опускаю несущественные детали и изложу вам только главное. А вы скажете, что вы об этом думаете, хорошо?.. – Ощущение было такое, что Виктор никак не может решиться поделиться своим открытием с товарищами и специально тянет время.

– Так давай! Мы слушаем! – нетерпеливо кивнул Ракитин, хлебнув из чашки. – Начинай!

– Хорошо! – вздохнул Логинов, словно перед прыжком с парашютом. – В общем, после того как я сообразил насчет меморандума, я вернулся к самому началу. И вот что у меня получилось. О Скате ФСБ стало известно от Хасан-паши. И Скат об этом тут же узнал. Но о том, кто на самом деле является Хасан-пашой, Скат не смог узнать, поэтому чеченцы и искали нашего агента, что называется, по вторичным половым признакам. В смысле, по косвенным уликам. Что из этого следует?

– Из этого следует, – пожал плечами Ракитин, – что Скат имел доступ к секретной служебной переписке, но не имел доступа к личным делам агентов… Мы же об этом уже сто раз говорили. Поэтому и базу данных ФСБ выпотрошили, чтобы попытаться вычислить его.

– Да, – кивнул Логинов. – Но я просто рассказываю вам все по порядку, чтобы вы нашли в моих рассуждениях ошибку… Так вот, теперь дальше. После событий в Стамбуле, когда Шадрину чудом удалось спасти Хасан-пашу, он направил об этом шифровку генералу Томилину с грифом «Лично в руки». И чеченцы о том, что агент не погиб, не узнали. Какой тут напрашивается вывод?

– Что Скат не имеет доступа к совершенно секретной служебной переписке с грифом «Лично в руки»… И об этом мы тоже говорили. Только вчера.

– Да, – кивнул Логинов. – Такой вывод действительно напрашивается, но, я думаю, это не так…

– Объясни!

– Объясняю, – кивнул Виктор. – Я думаю, Скат знал, что Хасан-паша не погиб, но не стал об этом сообщать чеченцам…

– Почему?

– Потому что Хасан-паша для него уже никакой угрозы не представлял. Вот Скат и не стал лишний раз рисковать, демонстрируя ФСБ свою осведомленность. Но когда запахло жареным – я имею в виду меморандум, – Скат велел чеченцам провернуть операцию по открытию счета на мое имя именно в Стамбуле. Почему, а?

– Потому что он точно знал, что в Стамбуле в Конгрессе чеченского народа у ФСБ имеется агент?

– Да, – кивнул Логинов. – На этом и строился весь замысел Ската. Операцию специально обставили с такими невероятными мерами предосторожности. Но все эти меры предосторожности имели только одну цель – заставить ФСБ поверить, что речь идет о настоящем Скате. И это сработало… – вздохнул Виктор.

– Да, – покачал головой Макаров. – Скат, надо отдать ему должное, провернул просто-таки образцово-показательную операцию по дезинформации контрразведки. Качественную «красную селедку» он подсунул Томилину.

– А Томилин ее безропотно заглотил! – хмыкнул Ракитин.

– Да, – вздохнул Виктор. – Но этим Скат себя выдал…

– В смысле?

– Он невольно продемонстрировал этим степень своей настоящей осведомленности. Теперь нет никаких сомнений, что он имеет доступ к абсолютно любой служебной переписке.

– Ну? И что это нам дает?

– А это нам дает очень многое. Кто имеет неограниченный доступ к переписке, но не имеет доступа к личным делам?

– ФАПСИ? – тихо сказал Макаров.

– Да! Высокопоставленный сотрудник бывшего Федерального агентства правительственной связи и информации, ныне – управления ФСБ, вот кто такой Скат!

– Логично, – покачал головой Ракитин. – Но там этих высокопоставленных сотрудников за последние годы, я слышал, развелось как собак нерезаных. За год всех не перепроверишь.

– Что есть, то есть, – кивнул Виктор. – Генералов в ФАПСИ сейчас почти столько же, сколько при Советском Союзе их было во всем КГБ. Но Скат этой самой «красной селедкой» выдал себя с потрохами.

– Что? – одновременно вскрикнули Ракитин с Макаровым. – Ты хочешь сказать, что знаешь, кто он?

– Думаю, да, – вздохнул Логинов. – Смотрите – Скат читает меморандум и понимает, что попадает в разработку. И тогда он быстренько подставляет Томилину меня… Почему?

– Почему?

– Да потому, что я раньше служил в «Альфе», а по списку кандидатов на роль Ската не проходил. То есть для Томилина моя кандидатура была очень подходящей! Все в «елочку» – и в «Альфе» служил, и недовольство руководством выражал, и деньги от чеченов получил! Полный набор! А почему раньше на меня не вышли – так из-за путаницы в документах о боевом пути! И второй момент – тоже немаловажный! Даже, пожалуй, еще более важный! Скату на роль своего двойника нужен был человек действия, способный после ухода от контрразведки перейти на нелегальное положение и продержаться в таком положении достаточно долго – чтобы отвлечь внимание ФСБ от самого Ската и готовящегося покушения на президента! Понимаете?

– А откуда он мог знать, что ты уйдешь от контрразведки? – вдруг отставил чашку Ракитин.

В глазах его загорелся недобрый огонь.

– Все оттуда же… – неопределенно ответил Логинов. – Но мы до этого еще дойдем. А теперь самое главное, ради чего я вам все это рассказал… Подбирая меня на роль предателя, Скат взвесил все «за» и «против». Во всяком случае, именно такое складывается впечатление. Я хочу сказать, что он имел обо мне достаточную и даже исчерпывающую информацию. Вплоть до того, что я служил в «Альфе», хотя по документам как бы и не служил вовсе… Согласны?

– Согласны, – подался вперед Ракитин.

– Но дело в том, – вздохнул Логинов, – что мы уже установили: Скат не имеет доступа к личным делам. Из-за этого он, собственно, чуть и не засыпался… Какой из этого следует вывод?

– Скат о тебе и твоей службе в «Альфе» почерпнул информацию не из личного дела! – отчеканил Макаров. – Он знал о тебе от тебя самого!

– И он же тебя предупредил о предстоящем аресте! Вот гнида! – вскочил на ноги Ракитин. – По-моему, мужики, нам нужно как можно скорее повидаться с этой мразью – нашим дорогим другом по «Альфе» Василием Прядко!

94

Выслушав совместный доклад Томилина и начальника оперативно-технического управления, директор ФСБ не на шутку встревожился. Вскочив с места, что случалось с ним крайне редко, он нервно прошелся по кабинету.

– Черт возьми, это уже ни в какие ворота не лезет! Если каждый кому не лень будет рыться в наших базах данных, как у себя в ящике стола, то к чему мы придем? И зачем мы тогда вообще ходим на службу? А, Николай Афанасьевич? Это прежде всего вас касается!

– Ситуация действительно неординарная, – вздохнул Томилин. – Но слишком уж серьезный у нас в этот раз противник…

– Это все общие фразы! – махнул рукой директор. – А мне нужна конкретика! Я хочу знать, как такое могло произойти и что вы собираетесь предпринять, чтобы гарантированно исключить подобное в будущем!

– Предпринять тут можно только одно…

– Что?

– Обезвредить его.

– Кого – его? Вы можете выражаться яснее? – нервно проговорил директор, от волнения забывший о присутствии в своем кабинете еще и начальника оперативно-технического управления.

Хотя его и нельзя было назвать посторонним, но правила конспирации распространялись на всех без исключения. И Томилин не стал произносить вслух имя Ската.

Начальник оперативно-технического управления оценил ситуацию и тут же поднялся на ноги:

– Разрешите идти, товарищ генерал армии?

– А-а, да… – немного удивленно оглянулся на него директор. – Как только ваши люди закончат писать объяснительные, сразу передадите их мне!

– Есть! – кивнул начальник оперативно-технического управления и поспешно покинул кабинет директора ФСБ, будучи несказанно рад, что так легко отделался.

Генералу же Томилину деваться было некуда. Как ни крути, но именно из-за упущений его службы стало возможным сегодняшнее ЧП.

– Так что скажете, генерал? – снова посмотрел на него директор.

– Я себя не оправдываю, – проговорил Томилин, – но ситуация действительно неординарная. Человек из «Альфы» – это человек из «Альфы». Он любому Джеймсу Бонду сто очков вперед даст только потому, что знаком с местными условиями и за время службы накопил огромное количество бесценной информации.

– Что-то вы стали повторяться, Николай Афанасьевич, – жестко сказал директор. – А я от вас жду конкретики!

– А конкретика тут простая, товарищ генерал армии. Возьмем Логинова, все остальные проблемы решатся автоматически. А вот если не возьмем…

– Что значит – не возьмем? Что значит – не возьмем? – хриплым голосом спросил директор. – Он уже до нашей базы данных добрался! Вы хоть представляете, чем это грозит?

– Так точно, товарищ генерал. Судя по показаниям Филонова и Скрябина, Логинова интересовал вполне определенный массив информации. Тот, который описывает характер служебной деятельности и степень осведомленности высокопоставленных сотрудников ФСБ.

– Так, – кивнул директор. – И какой вы из этого сделали вывод?

– Вывод напрашивается один, товарищ генерал армии, – пожал плечами Томилин. – Логинов в настоящее время уже не в состоянии снабжать террористов необходимой информацией. В этой ситуации он и решил проникнуть в базу данных ФСБ, чтобы подобрать подходящих кандидатов…

– Кандидатов в предатели, вы имеете в виду? – недоверчиво спросил директор.

– Нет, – покачал головой Томилин. – Я имею в виду кандидатов в «языки». Чтобы в нужный момент аккуратно выдернуть нужного офицера и «выпотрошить» его при помощи скополамина.

– Вы думаете, именно для этого они проникли в базу данных? Не слишком ли это несоразмерно, что ли? Это как стрельба из пушки по воробьям… – усомнился директор ФСБ.

– Нет, товарищ генерал армии. Я думаю, тут как раз все очень соразмерно. Ведь их цель – покушение на президента!

– Так вы хотите сказать…

– Да! Судя по тому, как нагло и активно они действуют, подготовка к покушению вступила в завершающую фазу, и произойдет оно в ближайшее время! Ведь Логинову терять уже нечего, а перечисленные деньги нужно отрабатывать! Тем более что и его сообщники-террористы явно уже в Москве!

– Кого вы имеете в виду? Тех двоих, в масках?

– Да. Наверняка это были чеченцы. Потому и спрятали свои лица.

– Значит, вы считаете, что покушение запланировано на ближайшее время, – озабоченно проговорил директор. – Ну что же, пожалуй, в этом есть своя логика. Тогда я сейчас же дам соответствующие рекомендации Службе охраны президента. А вы, Николай Афанасьевич, срочно бросайте на розыск Логинова всех своих людей! Если мы его не обезвредим в ближайшие день-два, боюсь, не избежать большой беды…

95

– Так ты думаешь, это точно он? – спросил Логинов, глядя на Ракитина.

– Конечно! А кто же еще? – уставился тот на Виктора. – Ты же только что все разложил по полочкам!

– Вот черт… – потупился Виктор. – А я все надеялся, что где-то ошибся и вы меня поправите… Выходит, Василий и вправду предатель. А я-то был готов его целовать от признательности за то, что он меня спас.

– Ладно, – наконец подал голос Макаров. – Лирику пока отставим. И табличку Иуды навешивать тоже пока не будем торопиться. Вдруг это какое-то совпадение? Или – того хуже – снова «подстава» настоящего Ската? Может такое быть?

– Вполне, – кивнул Виктор.

– Может, хотя и маловероятно… – вынужден был признать Ракитин.

– Тогда, исходя из этого, какие наши действия?

– А чего тут особо мудрствовать? – пожал плечами Ракитин. – Садимся на «хвост» Прядко, проверяемся. Если он «чистый», аккуратно берем Васю под белы ручки и предлагаем добровольно, в порядке трудовой инициативы уколоться скополамином. Если будет дергаться, даем в ухо и все равно колем скополамин. После чего задаем несколько вопросов, ответы пишем на диктофон. Дальше сдаем гада вместе с записью Томилину!..

– Или же приносим свои извинения Прядко и продолжаем искать настоящего Ската, – продолжил фразу за друга рассудительный Макаров.

– Или приносим извинения, – согласился Ракитин. – Хотя, я думаю, сто процентов, что это он, скотина!

– Тогда бери из тайника скополамин. Поедем проверять… – поднялся Макаров.

Но проверить предположение Логинова о том, что Скат – это Василий Прядко, в то утро так и не удалось. Из дома Прядко не вышел и на работе не появился. И только к вечеру с огромным трудом удалось выяснить, что еще накануне полковник Прядко в составе группы обеспечения связи президента отбыл в служебную командировку в Марфинск.

– Ну, что скажете? – обвел глазами слегка растерявшихся друзей Макаров. – Надо что-то решать.

– Вот же черт! Совсем чуть-чуть опоздали, – покачал головой Ракитин.

– Можно, конечно, прямо сейчас заявиться к Томилину, – проговорил Логинов, – и выложить ему все…

– Так он тебе и поверит, – хмыкнул Ракитин.

– Дело даже не в этом, – покачал головой Логинов.

– А в чем?

– А в том, – проговорил Макаров, – что для проверки нашей версии в Марфинск отправят шифротелеграмму. Или позвонят по ВЧ-связи…

– И опять может случиться, что Скату все станет известно раньше исполнителей. Наверняка он сейчас держит ушки на макушке, – кивнул Виктор. – И тогда он ускользнет. И не просто ускользнет… Я раньше ни разу не сталкивался с Прядко в командировках на периферии. И уж если он вдруг сорвался в этот богом забытый Марфинск, значит, на то есть веская причина.

– Ты хочешь сказать…

– Да! Похоже, именно в Марфинске состоится покушение на президента! Именно для того, чтобы снабдить террористов самой точной информацией, Прядко и выехал туда!

– Вот черт! – занервничал Ракитин. – Тогда, может, действительно стоит обо всем рассказать Томилину? А?

– И дать шанс Скату уйти? – тряхнул головой Логинов. – Не забывай, что речь идет об акте центрального террора… Нет! Рисковать нельзя. Нужно обезвредить не только Ската, но и террористов! В общем, я думаю, нам нужно срочно ехать в Марфинск. Визит президента начинается через два дня…

– А мы успеем управиться? – нахмурился Ракитин.

– Должны успеть! – решительно сказал Макаров. – Все, собираемся в дорогу. Время не ждет!

Часть четвертая. ЧУДОВИЩЕ ФРАНКЕНШТЕЙНА

96

«Совершенно секретно

В единственном экземпляре

Директору ФСБ РФ

МЕМОРАНДУМ

Два дня назад бывшим прикомандированным оперативным сотрудником подразделения «А» Логиновым В.П. совместно с неизвестными сообщниками было совершено похищение офицеров ФСБ и проникновение с их помощью в базу данных центрального компьютера ФСБ. Целью террористов являлась совершенно секретная информация о характере служебной деятельности ответственных сотрудников центрального аппарата ФСБ. Характер этой информации, а также беспрецедентная дерзость, с которой была проведена вся операция, позволяют предположить, что данная акция была проведена Логиновым и его сообщниками в рамках подготовки к совершению в ближайшее время акта центрального террора – покушения на Президента РФ.

Исходя из вышеизложенного, весь личный состав ГУ котрразведки ФСБ был переведен на круглосуточный режим службы. За истекшие двое суток сотрудниками ГУ были проведены беспрецедентные оперативно-розыскные мероприятия, направленные на выявление и обезвреживание Логинова В.П., а также его сообщников – чеченских террористов. В ходе указанных мероприятий был задействован также потенциал других служб и управлений ФСБ как в Москве, так и на местах.

К сожалению, до настоящего времени указанные мероприятия результатов не принесли. Террористы за истекший период также себя никак не проявили. В то же время уже на завтра запланировано начало рабочей поездки Президента РФ в Астраханскую область и проведение переговоров на высшем уровне в приграничном населенном пункте Марфинске. В связи с этим, многие из высокопоставленных сотрудников ФСБ РФ, информацию о которых из базы данных ФСБ получили террористы, уже откомандированы или в самое ближайшее время будут командированы в Марфинск.

В этой ситуации их гарантированная охрана как потенциальных носителей особо важной информации является практически невозможной. Также, по понятным причинам, Служба охраны не сможет обеспечить во время поездки Президента по Астраханской области необходимой степени его безопасности. Ввиду этого, а также по совокупности косвенных данных считаю, что попытка проведения акции центрального террора – покушения на Президента РФ – с большой долей вероятности будет предпринята именно во время рабочей поездки Президента в Марфинск.

Исходя из вышеизложенного, настоятельно рекомендую Службе охраны Президента во что бы то ни стало убедить Президента РФ отменить либо хотя бы отсрочить рабочую поездку в Астраханскую область.

Начальник ГУ контрразведки ФСБ

генерал-полковник Томилин Н.А.»

97

– Разрешите, товарищ генерал армии? – показался на пороге Томилин.

– Да! – кивнул директор ФСБ. – Заходи, Николай Афанасьевич!

– Ну что, доложили?.. – кивнул начальник контрразведки на директорскую папку, из которой выглядывал край секретного меморандума.

– Доложил только что, – кивнул директор ФСБ. – Президент выкроил для нас с начальником Службы охраны пять минут…

– И что? – с надеждой спросил Томилин.

– Ни-че-го! – по слогам произнес директор. – Свой визит президент ни отменять, ни переносить на более поздний срок не собирается!

– Но вы ведь объяснили ему, что это чревато…

– Да! – кивнул директор. – Мы ему все объяснили.

– А он что?

– А он сказал, что если во всем слушаться службу безопасности, то ему придется дневать и ночевать в бомбоубежище, а тем временем все государство развалится.

– Что же делать? – в отчаянии спросил Томилин.

– А что тут сделаешь? Надо выполнять свою работу, Николай Афанасьевич! Нам с тобой поручено обеспечивать безопасность страны и президента, вот давай этим и заниматься. Ты прямо сейчас вылетай в Марфинск и сделай все возможное, чтобы до начала визита обезвредить террористов.

– Понял… Есть! – тут же поднялся на ноги Томилин. – А вы, товарищ генерал армии?

– А я, – вздохнул директор ФСБ, – приеду с президентом. И постараюсь не отходить от него во время всего визита ни на шаг. Если нет ума обеспечить его безопасность головой, тогда хоть телом в случае чего постараюсь прикрыть! Но лучше бы до этого не дошло… Так что теперь вся надежда на тебя, Николай Афанасьевич!

– Постараюсь сделать все от меня зависящее, товарищ генерал армии! – отчеканил Томилин и направился на выход.

98

Стремительная поездка на аэродром в Жуковском, перелет в Астрахань и другой стремительный бросок на вертолете в Марфинск – все это заняло чуть больше четырех часов. Прибыв в Марфинский горотдел ФСБ, Томилин выслушал бодрый доклад полковника Марченко:

– В настоящее время силами командированных сотрудников контрразведки, а также других силовых ведомств проводится тотальная проверка всех въезжающих в город. Кроме того, Марфинск разбит на сектора, которые патрулируют усиленные совместные наряды. Все мало-мальски подозрительные лица подвергаются тщательной проверке…

Все это было так. Видневшийся за окном провинциальный Марфинск действительно напоминал прифронтовой город огромного стратегического значения, от обеспечения безопасности которого зависела судьба всей страны.

Огромное количество патрульных машин, стянутые из соседних областей омоновцы, гибэдэдэшники и сотрудники спецслужб в штатском – все это впечатляло. Меры предосторожности действительно были беспрецедентными, только в случае с бывшим «альфовцем» и они могли оказаться недостаточными…

– Это все хорошо, – перебил Марченко Томилин, – но я не уверен, что террористы с Логиновым уже не находятся в городе.

– Но это исключено! – энергично тряхнул головой полковник Марченко. – Ведь у нас под контролем абсолютно все въезды в город – мышь не проскочит…

– Мышь-то, может, и не проскочит, – вздохнул Томилин, глядя за окно. – А вот «альфовец» сможет… Видите вон ту машину, полковник?

– Какую? – шагнул к окну Марченко. – «ЗИЛ»?

– Да, «ЗИЛ», – кивнул Томилин. – Как вы думаете, на въезде в город этой машине в моторный отсек заглядывали?

– Под капот, что ли?

– Под капот, – кивнул Томилин.

– Навряд ли… А-а зачем?

– А затем, полковник, что в моторном отсеке такого автомобиля вполне можно проникнуть в город.

– Но там же жарко… – неуверенно сказал Марченко.

– Для «альфовца» в самый раз.

– Тогда я это!.. – повернулся к телефону Марченко. – Позвоню, чтоб на всех постах обязательно заглядывали под капот…

– Не надо, – остановил его жестом Томилин.

– Почему?

– Во-первых, потому что уже поздно. Если террористы хотели попасть в город, они в него уже попали. И не обязательно в машинном отсеке. Тут ничего не поделаешь… А во-вторых, не стоит их настораживать. Потому что единственный наш шанс, это поймать их на живца…

– На живца?

– Да.

– На какого?

– На обычного… Вот список ответственных офицеров ФСБ, информацию о которых похитил из базы данных Логинов. Все они командированы в Марфинск. Мне нужно знать, где каждого из них разместили. Займитесь этим немедленно. Как только составите список, мы каждого из этих офицеров возьмем под негласное круглосуточное наблюдение. Наверняка террористы попытаются сегодня или завтра «выпотрошить» кого-нибудь из них. Потому что без точной информации покушение не подготовишь.

99

Даже если бы прапорщик КПП аэродрома слышал слова Томилина о том, что бывшие «альфовцы» имеют привычку передвигаться в моторных отсеках грузовых автомобилей, он бы все равно не обнаружил Логинова. Потому что в моторном отсеке было действительно жарко, и Виктор предпочел прицепиться к днищу топливозаправщика.

Приспособления для этого дела были отработаны именно в «Альфе» на основе импортных подвесных систем «Роллглисс», предназначавшихся для работы на вертикальных плоскостях – стенах домов, блоках АЭС, бортах судов и так далее. «Альфа» пошла дальше и приспособилась работать на горизонтальных плоскостях – причем с нижней стороны. Уже потом эту технологию взяли на вооружение и широко использовали в «Вымпеле».

Степной аэродром принадлежал ФПС – Федеральной пограничной службе, с недавнего времени снова вошедшей, согласно указу президента, в состав ФСБ. Располагался аэродром неподалеку от Марфинска, и базировались на нем пограничные вертолеты.

Топливозаправщик миновал КПП и двинулся к врытым в землю емкостям, расположенным на дальнем краю аэродрома. У этих-то емкостей Логинов и десантировался.

Трава по правилам противопожарной безопасности вокруг топливохранилища была скошена, зато по тем же правилам каждая из врытых в землю емкостей была обвалована. Скрываясь за одним из таких земляных валов, Виктор ужом отполз от машины, приподнял голову и наконец осмотрелся. «Волга» с тонированными стеклами, на которой на аэродром приехал Василий Прядко, стояла у свежевыкрашенного аккуратного ангара.

Логинов скользнул в траву и пополз вперед. Приблизившись к ангару, он начал забирать чуть влево и закончил свой путь у полукруглой задней стенки ангара. Сквозь тонкую алюминиевую конструкцию отчетливо донесся голос Прядко:

– Я понял, капитан. Тогда готовьте аппарат, а мы пока развернем приемный комплекс и антенну…

– Хорошо, товарищ полковник! – ответил капитан. – Синаткин, Синаткин! Свяжись с диспетчером, запроси добро на пробный полет!

Невидимый Синаткин начал звонить диспетчеру. Прядко тем временем вышел из ангара, отдал короткие распоряжения и, присев в холодке, закурил. Его помощник – совсем молодой капитан – прямо на крыше «Волги» установил небольшую антенну. Состояла она из тарелки размером с блюдо, в середине которой торчало нечто, напоминающее кончик рыболовного спиннинга.

Отходящий от тарелки провод молодой капитан подключил к обычному с виду «дипломату». Однако «дипломат» этот оказался не совсем обычным. Когда капитан установил его на багажнике «Волги» и открыл, Виктор увидел, что чемодан представляет собой некое подобие отечественного ноутбука. На откинувшейся верхней половине тускло блестел экран, на нижней части виднелись многочисленные кнопки и настройки.

Тем временем невидимый Синаткин получил-таки добро на полет. Ворота ангара со скрипом распахнулись. Капитан и Синаткин – оба в черных рабочих комбезах авиатехников – выкатили на улицу нечто, сильно смахивавшее на выполненный в авангардистском стиле газонокосильщик. Во всяком случае, именно такая мысль промелькнула в голове Логинова в первый момент.

Присмотревшись же к странному сооружению повнимательнее, он осознал свою ошибку. К уходу за зелеными насаждениями данный агрегат не имел никакого отношения. Это была передвижная тележка с укрепленным на ней реактивным снарядом не совсем обычной формы. На снаряде было выведено белыми буквами: «РЕЙС-007». Едва увидев эту надпись, Логинов все понял и отпрянул назад за ангар.

О беспилотных разведкомплексах он слышал, но вплотную сталкиваться с ними Виктору не приходилось. Первый отечественный разведкомплекс оперативной разведки – по существу, крылатая ракета – был создан еще при Хрущеве и по его заданию. Экспериментальная махина размером с истребитель пронеслась на сверхмалой высоте и огромной скорости над всей Европой, засняв десятком фотоаппаратов и кинокамер все, что попалось на пути, и посеяв нешуточную панику в среде натовских военачальников.

К счастью, эта милая «демонстрация» Никиты Сергеевича не стала причиной глобального мирового кризиса, как это случилось с размещением наших ракет на Кубе. Зато дала мощный толчок развитию американцами и их союзниками по НАТО собственного производства крылатых ракет.

При этом первый отечественный беспилотный разведкомплекс имел больше недостатков, нежели достоинств. По существу, он был одноразовым. При возвращении комплекса с задания происходил «отстрел» хвостовой и носовой частей. И только средняя часть, напичканная разведаппаратурой, возвращалась на землю на парашюте. В общем, удовольствие было слишком дорогим, так что первый комплекс даже не поставили на массовое производство.

Зато его недостатки учли при разработке следующих «изделий». В частности, разведкомплекс «Пчела» размерами едва превосходил детскую коляску. Да и по внешнему виду очень сильно на нее смахивал. А укрепленный сзади небольшой пропеллер вполне подошел бы Карлсону. Само собой, что стоила «Пчела» недорого. А вот эффективность ее боевого применения была очень высока.

При глубине действия в 25 километров «Пчела» отлично зарекомендовала себя в Чечне. При боестолкновениях с незаконными бандформированиями «Пчела» производила разведку позиций боевиков. Те, понимая, чем это чревато, во что бы то ни стало пытались ее сбить автоматно-пулеметным огнем. Чем окончательно демаскировали свои огневые точки. Подавить их после этого огнем артиллерии было делом техники. Таким образом, «Пчела» спасла не одну солдатскую жизнь.

Но, к сожалению, «вспомнили» о ней уже после того, как чеченцы уничтожили не одну и не две колонны федеральных войск. А ведь всех этих нападений легко можно было избежать – достаточно было только выслать перед выдвижением колонн вперед «Пчелу». Оснащенная инфракрасными камерами, она легко смогла бы выявить замаскировавшихся в «зеленке» бевиков.

Однако хотя и с опозданием, но по результатам применения «Пчелы» в Чечне были сделаны соответствующие выводы. В частности, было принято решение о расконсервации и доведении до кондиции хранившихся на подмосковной базе беспилотных разведкомплексов «Рейс». В отличие от «Пчел», «Рейсы» были оснащены реактивными двигателями и могли действовать на глубину 50–100 километров. Наряду с другим использовать их предполагалось и для антитеррористического обеспечения особо важных государственных мероприятий, когда было необходимо контролировать значительные территории, а людских ресурсов не хватало…

Все это мгновенно пронеслось у Виктора в голове, и он решил поделиться своим открытием с ребятами. Придвинув мини-микрофон к губам, Виктор едва слышно произнес:

– Второй к Первому! Как слышишь?

– Слышу хорошо, Второй! – тут же ответил Сашка Ракитин.

Вместе с Макаровым они находились в небольшой роще, расположенной довольно далеко от аэродрома. Растительности в этих местах было маловато, так что с укрытиями возникали проблемы…

– Я на месте, – сказал Виктор.

– Объект наблюдаешь?

– Наблюдаю.

– И что?

– Пока ничего. Он сюда на испытания, оказывается, прибыл.

– На какие испытания?

– На испытания «Рейса».

– Какого еще рейса? – не понял Ракитин.

– Не рейса, а «Рейса». БРК «Рейс», слышал о таком?

– А-а, теперь понял… Так, а он тут при чем?

– Насколько я понял, ему поручили обеспечить получение информации от «Рейса» непосредственно во время полета. Для Службы безопасности президента. Чтобы они в режиме реального времени могли завтра контролировать обстановку вокруг Марфинска. Вот он ее сейчас и будет отлаживать.

– Ясно. Так нам что, сматываться?

– Конечно. Иначе «Рейс» вас в ваших кустах снимет, а Прядко изображение увеличит, и все…

– Вот черт! Ладно, тогда мы сорвались. До связи!

– До связи… – сказал Логинов и отключил рацию.

Перед ангаром суетились техники, к «Волге» от административного вагончика аэродрома подошли два офицера – операторы комплекса. В их разговоре с Прядко не было ничего интересного для Виктора – сплошные «диапазоны», «режимы» и «девиации».

Немного послушав этот технический бред, Виктор сокрушенно покачал головой. К покушению на президента это не могло иметь никакого отношения. За два дня слежки Прядко ничем не выдал ни своих намерений, ни сообщников-террористов. А визит неумолимо приближался. До него оставалось уже немногим более пятнадцати часов.

100

Прибыв в Марфинск накануне рано утром, Александр Ракитин и Леонид Макаров тут же отправились искать подходящее жилье. Все три марфинских гостиницы были забиты командированными офицерами, но бывшие «альфовцы» и не собирались в них поселяться. Они отыскали себе скромную квартиру в частном секторе на окраине. По существу, это была даже не окраина, а деревня, которую поглотил разросшийся в последние годы Марфинск.

Несмотря на заверения Марченко в том, что в город мышь не проскочит, никаких проблем ни с въездом в Марфинск, ни с последующим поселением Ракитин и Макаров не испытали. Дело было в том, что они пользовались своими настоящими документами – удостоверениями состоящих в запасе сотрудников ФСБ. Ведь об их возможной связи с Логиновым знали всего несколько человек – директор ФСБ, Томилин, московские «топтуны» и сотрудники двух загранрезидентур. Но никто из этих людей по понятным причинам не занимался проверкой документов в Марфинске.

На то были поставлены другие люди – инспектора ГИБДД, омоновцы, участковые и сотрудники региональных органов ФСБ. А у этих людей вид ветеранских удостоверений Ракитина и Макарова не вызывал решительно никаких подозрений. Ведь такими удостоверениями подчас пользовались и действующие сотрудники спецслужб, не говоря уже о сотрудниках оперативного резерва.

В этой ситуации снять подходящую квартиру в частном доме с отдельным входом и провезти в Марфинск Логинова никаких сложностей не составило. Правда, уже через полчаса к дому на мотоцикле подъехал бдительный местный участковый. Но ветеранские удостоверения сотрудников ФСБ произвели на него такое впечатление, что он даже не заикнулся о временной регистрации и больше в окрестностях дома не показывался.

В Марфинск «альфовцы» прибыли своим ходом – на синей «девятке» с форсированным двигателем. Той самой, на которой Логинов «протаранил« похмельного капитана Филонова. Номера, правда, нацепили другие. Машина была позарез нужна для оперативной работы. Кроме форсированного движка, она имела еще одно немаловажное достоинство. В оборудованных в кузове по всем правилам тайниках хранились оружие и различные технические средства. Обнаружить эти тайники без специального оборудования было невозможно. Правда, их никто и не искал – удостоверения срабатывали безотказно. За весь длинный путь от Москвы до Астрахани не нашлось ни одного инспектора ГИБДД, который решился бы осмотреть машину сотрудников ФСБ, пусть и бывших.

Прибыв таким образом в Марфинск без потерь, «альфовцы» тут же взялись за дело. В течение какого-то часа поселившегося в гостинице «Юбилейная» полковника Василия Прядко вычислили и взяли под непрерывное наблюдение. Благо, технический арсенал российско-британского охранного предприятия был богат. Так что следили за Прядко с расстояния, которое исключало, что Василий эту слежку обнаружит.

Только вот результат наблюдения оказался нулевым. За неполных два дня Прядко не только ни разу не вышел на связь с террористами, но даже не попытался предпринять попытки сделать это. А ночью храпел так, что направленный на окно его номера лазерный звукосниматель зашкаливал…

Единственным темным пятном в этой командировочной идиллии было вчерашнее посещение Василием аэродрома пограничников. Проследовать на его территорию вслед за полковником «альфовцам» не удалось из-за охраны, усиленной омоновцами.

Поэтому, когда сегодня во второй половине дня Прядко снова собрался на аэродром, было решено во что бы то ни стало проследить за ним. На повороте, неподалеку от аэродрома, Ракитин якобы неумелым маневром «девятки» заставил притормозить очень кстати появившийся топливозаправщик.

Водитель высунулся в окно и высказал в адрес Александра несколько теплых слов. Ракитин выслушал оскорбления, а Логинов тем временем оказался под днищем машины…

Все прошло как нельзя лучше, но вот результат по-прежнему был нулевым. Обговорив с операторами «Рейса» все технические детали, Прядко дал необходимые указания своему подчиненному. Техники тем временем подготовили комплекс к пуску.

Тележку сориентировали, выдвинули упоры и закрепили неподвижно. Операторы подошли к «Рейсу» и принялись вводить программу полета. Прядко от нечего делать присоединился к ним и спросил:

– А почему вы не хотите управлять полетом непосредственно с пульта?

– А потому, – неизвестно откуда возник за спиной Прядко человек в штатском, – что у нас инструкция. Во время визита президента все полеты проводить только по программе!

Прядко и операторы невольно вздрогнули – никто из них не заметил, как дежуривший на аэродроме сотрудник Службы охраны президента подошел от административного вагончика к «Рейсу».

– Привет, Коля! – поздоровался с ним Прядко. – Бдишь, чтобы какой-нибудь казах вертолет накануне приезда президента не спер?

– Работа у нас такая – бдить, – ответил охранник, пожимая руку Прядко. – Это у вас в ФАПСИ лафа – телефон с факсом в розетку воткнул, антенну выставил, и вся работа, ковыряй себе пальцем в носу!

– Ладно, ладно, – примирительно сказал Прядко, – завел свою пластинку… Кстати о работе. Этот «Рейс» от программы не отклонится? Я имею в виду случайные сигналы…

– Это исключено. Он воспринимает только кодированные сигналы со своего пульта, – покачал головой оператор.

– А пульт у нас под замком и охраной… – кивнул в сторону административного вагончика сотрудник Службы охраны президента. – Так что не отклонится.

– Ну и слава богу! – сказал Прядко. – Тогда что, готовимся к запуску?

– Подождите, – сказал охранник. – Пока никаких «готовимся». Мне еще разрешение от начальства из Москвы на полет не пришло.

– А когда же оно придет? – вздохнул Прядко, посмотрев на часы.

– Когда придет, тогда и придет, – сказал охранник. – Так что ждите…

Развернувшись, он направился обратно к административному вагончику аэродрома. Один из операторов посмотрел ему вслед и сказал:

– Что-то они чересчур страхуются. Президент только завтра приезжает, а на то, чтобы запустить «Рейс» сегодня, нужно получить разрешение из Москвы.

– Да, – сказал Прядко, и в его голосе Логинов уловил явное раздражение, – на этот раз меры безопасности и вправду экстраординарные. Но ничего не поделаешь. Будем ждать.

101

– Ключ на старт! – донеслось от ангара.

– Есть ключ на старт!

– Начинаю обратный отсчет! Девять, восемь, семь, пять, четыре, три, два, один… Пуск!

– Есть пуск! – разнеслось над аэродромом.

В тот же миг «Рейс» с порядковым номером «007« скользнул по направляющей и с воем ушел в бескрайнее степное небо. Согласно требованиям безопасности, люди за стартом наблюдали из укрытия. В данном случае таким укрытием стал ангар.

Черная «Волга» с тонированными стеклами, на которой приехал Прядко, на некоторое время осталась без присмотра. И вот это-то и навело Виктора Логинова на неожиданную мысль.

Прячась в траве, он скользнул к «Волге» и быстро нанес на ручку пассажирской дверцы специальный препарат, разработанный бывшим КГБ еще в пятидесятых годах прошлого века. Несмотря на почтенный возраст, препарат этот, более известный под названием «шпионская пыль», активно использовался профессионалами до сих пор и входил в «джентльменский» набор сотрудника российско-британского охранного агентства.

Воспользовался Виктор «шпионской пылью» скорее по наитию, нежели по необходимости. Понимая, что здорово рискует, он тут же отполз за ангар и сделал это очень вовремя.

«Рейс» как раз растворился в бескрайнем небе, ворота ангара разошлись в стороны, и к «Волге» поспешно направилась целая делегация. Впереди шел молодой капитан, за ним – Прядко со знакомым сотрудником Службы безопасности президента по имени Николай. Замыкали шествие оба оператора беспилотного разведкомплекса.

Молодой капитан снова раскрыл установленный на багажнике «Волги» «дипломат» и повертел ручки настроек. Прядко с президентским охранником склонились к экрану.

– Ну как, Коля, картинка? – спросил полковник.

– Здорово! – невольно восхитился Николай. – Это что – Марфинск?

– Да. Причем изображение можно произвольно увеличить… Капитан, покажите!

Молодой капитан снова повертел настройки, и из уст президентского охранника вырвался восхищенный возглас.

– Вот это техника! А мы все по старинке прилегающую территорию пешкодралом с собаками прочесываем!

– Самое главное, – осторожно коснулся пальцем экрана Прядко, – что все это записывается на диск. И может храниться столько времени, сколько потребуется… А можно и в Москву по линиям связи передать. Предлагаю попробовать. Чтобы начальство оценило.

Прячась за ангаром, Виктор дождался окончания полета. Вернувшись в исходную точку, «Рейс» автоматически отключил двигатель. Высоко в небе расцвел купол парашюта. Ветром разведкомплекс, правда, снесло в дальний конец аэродрома к вертолетам, но в целом экспериментальный полет прошел исключительно успешно.

Все имевшие к нему отношение – техники, операторы, Прядко с молодым капитаном и сотрудник Службы охраны президента Николай обменялись рукопожатиями. После этого техники с тележкой отправились за приземлившимся «Рейсом», а Прядко велел капитану отсоединить от антенны «дипломат„. Пока капитан возился с кабелями, полковник обошел „Волгу“, вытащил из «бардачка“ бутылку коньяка и по-быстрому сунул ее в карман сотруднику Службы безопасности.

– Не понял, это что? – негромко пробормотал растерявшийся Николай.

– Что-что, – так же тихо ответил ему Прядко, – коньяк. Отчитаемся перед начальством, спрыснем это дело. Между прочим, мы над этим телекоммуникационным модулем месяц корпели без выходных. Положено…

– А-а, – махнул рукой Николай, – понял… Раз положено, отметим.

Прядко вернулся к капитану и взял отсоединенный от антенны «дипломат»:

– Вы тут пока сворачивайтесь с водителем. Потом подъедете к вагончику и подождете. А мы пойдем информацию начальству передавать… Ясно?

– Так точно, товарищ полковник, – ответил капитан и кивнул на «дипломат»: – Так, может, тогда это, отсоединить вам запоминающий блок, чтоб весь этот «гроб» в сборе не таскать?

– Не нужно! – нервно передернул плечами Прядко. – Зачем лишняя возня? Он и весит-то всего ничего…

Судя по всему, весил «дипломат» не так уж и мало, но для крупного и откормленного Прядко такая ноша особых трудностей не составляла. Переговариваясь на ходу с сотрудником Службы безопасности президента, полковник бодро направился к административному вагончику аэродрома.

Предстоящий отчет начальству и «обмывание» эксперимента для Виктора интереса не представляли. А предполагать, что Прядко из административного вагончика попытается связаться со своими сообщниками-террористами, было бы попросту смешно. Вагончик усиленно охранялся, так что выходить из него на связь с сообщниками не решился бы даже сумасшедший.

Виктор был вынужден признать, что и на аэродроме Прядко никак не проявил своей предательской сущности. Сопряженное с большим риском проникновение на территорию режимного объекта оказалось напрасным. Теперь же еще предстояло как-то выбраться за охраняемую территорию.

Топливозаправщик уже уехал. Но, на счастье Виктора, вскоре через КПП в сторону города проследовала машина аэродромной техслужбы. На ней-то Логинов благополучно и выехал за пределы аэродрома.

Прямо из-под днища машины Логинов связался с Ракитиным. Машину техслужбы остановили на полпути к Марфинску. Синяя «девятка» стояла посреди дороги. В ответ на протяжный сигнал водителя «технички» Ракитин высунулся из-под задранного капота и оглянулся:

– Извини, друг! Заглох на развороте! Сейчас…

Несколько секунд спустя Ракитин отер руки тряпкой и захлопнул крышку капота:

– Все, порядок!

Прыгнув за руль, Александр завел двигатель и съехал к обочине, наконец освободив проезд. Машина аэродромной техслужбы тронулась и покатила к городу.

Убедившись, что отъехала она достаточно далеко, из-за куста вынырнул Логинов.

– Живой? – распахнул заднюю дверцу Леонид Макаров.

– Живой, – кивнул Виктор, сбрасывая с себя маскхалат с капюшоном. – Жарко только. Пить хочу, не могу…

Макаров спрятал под сиденье маскхалат, Ракитин протянул Логинову бутылку с водой. Когда Виктор сделал несколько жадных глотков и отерся, Александр спросил:

– Так что, зря, выходит, ты уродовался? Ничего не обнаружил?

– По делу – ничего… – покачал головой Виктор. Сделав еще пару глотков из бутылки, он в общих чертах изложил ребятам все, что случилось на аэродроме.

– Так он сейчас, выходит, с этим Николаем коньяк хлещет? – хмуро спросил Ракитин.

– Да, а чего им еще делать? «Рейс» испытали, начальству доложили… – вздохнул Макаров.

– Что-то мне все это не нравится, – покачал головой Ракитин. – До визита президента каких-то двенадцать часов осталось, а Прядко и в ус не дует… Мало того, что на связь со своими сообщниками упорно не выходит, так еще и коньяк в рабочее время хлещет! Черт побери, может, это действительно не он, а, мужики? Может, мы пустышку тянем?

– Нет, – вдруг сказал Виктор, вспомнив интонацию Прядко, когда тот говорил об экстраординарных мерах безопасности. – Это он! Я чувствую!

– А почему он тогда ничего не предпринимает? Ведь он наверняка ехал в Марфинск, чтобы подготовить покушение!

– Может, из-за усиленных мер безопасности его замысел провалился? – высказал предположение Макаров.

– Но тогда бы он обязательно дал об этом знать своим сообщникам! – покачал головой Ракитин. – А он молчит! Значит, чего-то ждет.

– Чего? – спросил Макаров. – А?

– Спроси чего-нибудь полегче, – покачал головой Ракитин. – Тут я пас…

– Тогда, – вздохнул Макаров, – нужно признать, что Прядко нам не по зубам. Нужно срочно связываться с Томилиным и все выкладывать ему! Я другого выхода не вижу!

– А если произойдет утечка информации и Прядко ускользнет? – посмотрел на друга Ракитин. – Тем более что в этом случае обезвредить самих террористов наверняка не удастся!

– А что ты предлагаешь? Ждать до последнего, когда Прядко с компанией попытаются привести свой замысел в исполнение?

– Какой замысел-то? Весь город и подступы к нему перекрыты!

– Тем более тогда нужно сдавать Прядко Томилину – пока Василий не осознал тщетности своих замыслов и не оставил нас с носом, выкинув какой-нибудь фортель!

– Тихо-тихо! – поднял руку Логинов. – Давайте не пороть горячку.

– Легко сказать! А что ты предлагаешь конкретно? Время-то идет! Начало визита приближается!

– Это все так, – кивнул Виктор. – Но давайте все-таки исходить из того, что время у нас еще есть. До визита президента осталось чуть больше двенадцати часов! Если же и до завтрашнего утра Прядко не выявит своих связей, вот тогда мы его и сдадим Томилину!

– Ты думаешь, он проявит себя этой ночью? – спросил Макаров.

– Надеюсь, – кивнул Виктор. – Тем более я вам кое о чем не рассказал.

– О чем? – нахмурился Ракитин.

– Когда «Рейс» стартовал, я дверную ручку пассажирской дверцы «Волги» обработал «шпионской пылью».

– И что это нам даст? – хмыкнул Макаров.

– Может, и ничего, – пожал плечами Виктор. – Но, если предположить, что Прядко воспользуется сегодня «тайниковой» связью, мы это сможем выявить…

– Ты думаешь, он попытается оставить в условленном месте для своих сообщников какую-то информацию?

– Думаю, да, – кивнул Логинов. – Потому что сегодня последняя ночь перед визитом. Передавать информацию завтра – бессмысленно.

102

Предположение о том, что Прядко может воспользоваться «тайниковым» способом передачи информации своим сообщникам-террористам было не таким уж невероятным. Конечно, подобная система связи требовала предварительной подготовки и использовалась в основном высококвалифицированными разведчиками-нелегалами, но ведь и Прядко служил не на овощной базе. При том, что по роду службы в ФАПСИ ему вряд ли хоть раз приходилось производить «закладку» настоящего тайника, необходимые для этого теоретические познания Василий в Академии ФСБ в свое время получил…

– Вот же черт! – даже подпрыгнул на водительском сиденье Ракитин. – Мы сопли тут жуем, а он в это время, может, уже выезжает за территорию!

В следующий миг «девятка» стартовала с места и рванулась по дороге к аэродрому. При этом в машине повисло напряженное молчание. Дорога – тем более без оживленного движения – очень подходящее место для «закладки» тайника. Это вдруг поняли все, и Макаров после небольшой паузы спросил:

– Во время вчерашней поездки на аэродром он мог что-то сбросить?

– Вряд ли… – не очень уверенно покачал головой Ракитин. – Мы его достаточно плотно держали.

– Будем надеяться, – вздохнул Макаров.

На их счастье, «Волга» Прядко пределов охраняемой зоны еще не покинула. Видно, под коньяк у Прядко с сотрудником Службы охраны президента завязался теплый неформальный разговор. Разговор этот затянулся, так что «Волга» с тонированными стеклами выехала с КПП аэродрома только час спустя.

Лежавший неподалеку от обочины Логинов проговорил в рацию:

– Второй к Первому!

– Слушаю тебя, Второй!

– Объект выехал! Как понял?

– Понял, Второй! Жду!

Усиленная многократной оптикой мощного бинокля «Волга» направилась в сторону города, оставляя позади себя пыльный шлейф. Виктор прикипел к ней глазами и облегченно вздохнул – стекло было слегка опущено только на водительской дверце, остальные окна были закрыты. Это здорово облегчало наблюдение за машиной.

Через несколько минут «Волга» приблизилась к замаскировавшемуся Виктору почти вплотную, обдала его пылью и проследовала дальше в город. Логинов продолжил наблюдение, потом проговорил в микрофон:

– Второй к Третьему! Как слышишь?

– Слышу тебя, Второй! – без задержки ответил Леонид Макаров.

Он тоже замаскировался на обочине дороги, но гораздо ближе к городу.

– Третий, объект приближается к границе моего сектора!

– Вижу! – ответил Макаров. – Принимаю объект на себя!

– Наблюдение устойчивое?

– Устойчивое… – после паузы ответил Леня. – Объект принял, Второй!

– Объект сдал, Третий! – вздохнул Логинов. – Первый, как слышишь?

– Слышу тебя хорошо!

– Выдвигайся за мной!

– Выдвигаюсь…

Несколько секунд спустя замаскированная в небольшой рощице «девятка» покинула свое укрытие и направилась за Виктором Логиновым. Из-за того, что дело происходило в степи, и приходилось прибегать к подобным ухищрениям. Ведь глаз с машины Прядко нельзя было спускать ни на секунду…

Ракитин резко вывернул руль и притормозил, Виктор прыгнул на переднее сиденье и крикнул:

– Гони!

«Девятка» рванулась за практически скрывшейся из виду «Волгой». Пока за ней наблюдал Макаров, нужно было успеть сократить расстояние до приемлемого. Через пару минут Виктор проговорил в рацию:

– Третий, через полминуты мы возле тебя! Готовься…

– Объект видишь, Второй? – спросил Макаров.

– Более-менее вижу… – вздохнул Виктор.

Едущую впереди «Волгу» держать в поле зрения было трудно. Дорога была неважная, бинокль то и дело прыгал в руках Логинова. Да и пыль здорово мешала вести наблюдение.

Но поделать тут ничего было нельзя – рассредоточить наблюдателей на всем пути следования Прядко не представлялось возможным. Поэтому Виктор припал глазами к окулярам и стрался не выпускать из поля зрения «Волгу» ни на миг. Не сделал он этого и тогда, когда «девятка» остановилась, чтобы подобрать Макарова.

После этого Ракитин смог сократить дистанцию до минимума. А вскоре Виктор увидел, как на повороте из притормозившей «Волги» что-то вылетело. Причем из окна пассажира.

– Есть контакт! – вскрикнул Виктор. – Он «заложил» тайник! Наконец-то!

103

– Давай поближе к обочине, Саша! – скомандовал Логинов.

«Девятка», сбросив скорость, приблизилась к повороту. За ним показались одноэтажные дома окраины Марфинска. Но сейчас всех интересовали не они, а наличие встречных машин.

Машин не было, «девятка» остановилась, из нее выскочил Логинов. В руке у него был небольшой аккуратный приборчик размером с мобильный телефон. Прибор этот был усовершенствованным индикатором «шпионской пыли». Едва Логинов направил индикатор на пачку из-под «Парламента», как прибор негромко запикал.

Лежала пачка точнехонько под железобетонным столбом с красными полосами – лучшего ориентира трудно было и придумать. Случай был классический, словно взятый из шпионского учебника.

– Все! – быстро оглянулся Виктор. – Контейнер – это пачка! Сматывайтесь быстро, чтобы не спугнуть их! Я пока присмотрю здесь сам! Но слишком не копайтесь, вряд ли они станут долго тянуть!

«Девятка» тут же стартовала. И Ракитин, и Макаров понимали, что нужно спешить. Не доезжая до окраины Марфинска, Ракитин повернул направо. Макаров тем временем извлек из тайника два пистолета Стечкина. Несмотря на то что в последнее время появилось огромное количество новых видов легкого стрелкового оружия, профессионалы предпочитали старую проверенную марку советского ВПК. Ведь «раскрученные» «беретты» и «лламы» не только не превосходили «АПС», но по многим показателям очень сильно ему уступали.

Несколько минут спустя Ракитин с Макаровым с оружием в руках приблизились к месту закладки контейнера со стороны небольшой лощинки. Макаров проговорил в рацию:

– Третий ко Второму! Как обстановка?

Логинов ответил:

– Пока никто не приближался! Контейнер на месте…

После небольшой рекогносцировки на местности Ракитин вернулся в лощину к «девятке». Логинов и Макаров замаскировались неподалеку от столба.

По плану, они вдвоем должны были брать террориста, приехавшего за контейнером. Ракитин, в зависимости от ситуации, должен был либо прикрыть их огнем, либо пресечь попытку к бегству сообщника террориста – ведь было ясно, что приедут за контейнером на машине.

Но все вышло совсем не так, как запланировали «альфовцы». В напряженном ожидании прошел час, за ним – второй. Террористов все не было. Первым заподозрил неладное Ракитин.

– Первый ко Второму, Третьему! – проговорил он в рацию. – А мы не пустышку тянем, мужики?

– Третий ко Второму! – тут же вышел в эфир Макаров. – Я тоже думаю, что ждать больше нет смысла! Прошло слишком много времени!

– Вы думаете, террористы что-то заподозрили? – спросил Логинов.

– Заподозрили или нет, но за контейнером они уже не придут!

– Вот черт! – нервно выругался Логинов. – Первый! Давай срочно сюда! А то еще, не дай бог, и Прядко уйдет!

В тот же миг «девятка» стартовала из лощины и направилась к обочине дороги. Логинов тем временем метнулся к столбу и схватил злосчастный «контейнер».

– Держи, Леня!

Макаров забрал пачку у Виктора и распахнул багажник притормозившей «девятки». Логинов нырнул под крышку, Макаров захлопнул багажник и прыгнул в машину. До поста ГИБДД, расположенного на въезде в Марфинск, они с Ракитиным попрятали оружие, а также наушники и микрофоны мини-раций. Как обычно, их документы произвели впечатление, и обыскивать машину не стали.

«Девятка» помчалась к «Юбилейной». В салоне висело напряженное молчание. Ведь если террористы заподозрили что-то неладное, то они обязательно должны были предупредить Прядко. А тот за это время уже вполне мог уйти, оставив «альфовцев» с носом…

К счастью, их худшие опасения не подтвердились. Полковник Прядко никуда не убежал. Он остался на месте, причем убедиться в этом оказалось очень легко. В тот самый момент, когда «девятка» подъехала к гостинице, Василий вышел на балкон покурить. При этом он блаженно щурился и лениво ковырялся в зубах, из чего можно было сделать вывод, что сообщник террористов сытно поужинал.

Макаров облегченно вздохнул, вытащил мини-микрофон из-под рубашки и проговорил:

– Третий ко Второму! Как слышишь?

– Отлично! – нервно отозвался в багажнике Логинов. – Что с объектом?

– Курит на балконе…

– Ф-фух! – выдохнул в микрофон Виктор. – Это точно он?

– А кто же еще?

– Тогда отъезжайте, нечего тут глаза мозолить…

«Девятка» вырулила с гостиничной стоянки, пересекла свежезаасфальтированную проезжую часть и вскоре припарковалась у большого летнего кафе на противоположной стороне улицы Ленина.

Ракитин и Макаров успели стать тут вроде как завсегдатаями. За крайним столиком с какими-то местными блядюжками они просидели половину прошедшей ночи. А Логинов в это время лежал в наушниках в раскалившемся за день багажнике, матерился и слушал мощный храп Прядко.

Впрочем, ничего особо страшного в этом не было. Во время тренировок «альфовцам» приходилось сутками в выгребных ямах и канализационных коллекторах просиживать. В сравнении с этим лежание в багажнике выглядело отдыхом на средиземноморском курорте.

104

Обхватив голову рукой, генерал-полковник Томилин сидел за столом в кабинете начальника Марфинского горотдела ФСБ. За окнами несмело посвистывали ранние птицы. Томилин провел ладонью по лицу, потом выключил настольную лампу и поднялся. Подойдя к окну, он отодвинул край плотной шторы и приподнял планку жалюзи.

На улице уже серело. Это был еще не рассвет, но солнце подбиралось на востоке к горизонту. Оно приближало день визита президента в Марфинск. День, который обещал стать для генерала Томилина самым тяжелым и мучительным днем в жизни.

Оперативно-розыскные мероприятия не принесли никакого результата. Логинова так и не удалось обнаружить. А значит, вероятность покушения на главу государства по-прежнему была очень высока…

Дверь открылась, на пороге возник осунувшийся Марченко:

– Разрешите?..

– Да, – кивнул от окна Томилин. – Ну что?

– Пока ничего… – сокрушенно покачал головой полковник.

Он переживал не меньше Томилина. Только не за безопасность президента, а за себя. Ведь упустил Логинова именно он, полковник Марченко. И теперь, случись что, его участь будет незавидной…

– Ясно, – вздохнул Томилин. – Идите, если что, немедленно докладывайте!

– Есть! – кивнул полковник и скрылся за дверью.

Ни он, ни Томилин не знали, что Логинов находится совсем неподалеку от них – в багажнике синей «девятки», стоящей у летнего кафе. Но вот добраться до него у ФСБ не было ни единого шанса. Ведь контрразведчики следили за офицерами из так называемого «списка Логинова». То есть за теми, информацию о которых Виктор «скачал» с центрального компьютера ФСБ. Предполагалось, что именно на кого-то из них Логинов с сообщниками может совершить в эту ночь нападение. На самом же деле Логинова интересовал Прядко, который в списке не значился и за которым никто не наблюдал…

Глядя, как светлеет небо на востоке, Томилин подумал о том, что осталось слишком мало времени. Обезвредить террористов уже не удастся, поэтому нужно в последний раз попытаться отменить визит президента. Даже ценой своей собственной отставки…

Решившись, Томилин резко повернулся и направился к двери. Выйдя в коридор, он подошел к комнате спецсвязи и позвонил. Когда металлическая дверь приоткрылась, генерал решительно шагнул внутрь, приказав на ходу шифровальщику:

– Связь мне с директором, живо!

Подчиненный поспешно бросился к аппарату ВЧ-связи и начал набирать номер. Томилин прикрыл за собой дверь и едва успел повернуться, как по ней кто-то громко забарабанил снаружи.

– Товарищ генерал, товарищ генерал! – донесся из коридора голос начальника горотдела ФСБ майора Карпова.

От такой наглости Томилин на миг даже опешил. Потом шагнул обратно к двери, открыл ее и рыкнул:

– Вы что, с ума сошли, майор? Не видите, что я в комнате спецсвязи?

– Вижу, товарищ генерал! Но тут вам звонит Логинов! Говорит, что будет говорить только с вами…

– Кто звонит? – уставился на Карпова Томилин.

– Логинов, товарищ генерал!

В этот миг сзади Томилина окликнул шифровальщик:

– Товарищ генерал, директор ФСБ на связи!

– Секунду! – бросил Карпову Томилин. – Я сейчас! – Быстро подойдя к аппарату ВЧ-связи, он взял трубку и сказал: – Здравия желаю, товарищ генерал армии! Это Томилин… Извините, но можно я перезвоню вам попозже?.. Так точно, случилось! Ко мне только что позвонил Логинов!

105

Конспирации ради Ракитин занял тот же столик, что и накануне, и заказал легкий ужин на двоих. Макаров тем временем рассматривал в «девятке» «контейнер», за которым почему-то так и не приехали террористы.

Ничего особенного в выброшенной Прядко сигаретной пачке на первый взгляд не было. И на второй тоже. Ни микрочипа, ни микропленки, ни даже обычной записки Леня в ней не обнаружил, как ни старался.

– Вот же черт!.. – недоуменно пробормотал он и принялся аккуратно разрезать острым ножом места склеек.

Когда дело было сделано, Макаров осторожно отделил бумагу от фольги и снова произвел внимательный осмотр. И опять ничего не обнаружил.

– Третий ко Второму! – негромко проговорил Леонид.

– Слушаю… – отозвался из багажника Логинов.

– С этим контейнером что-то не так… Я его два раза тщательно осмотрел.

– И что?

– Ничего. Абсолютно.

– Не может быть, – сказал Логинов. Потом немного подумал и добавил: – Значит, там что-то написано симпатическими чернилами.

– Вряд ли. Заводские склейки на пачке были не тронуты. А написать что-то, не расклеивая пачки, тут художником надо быть.

– Но зачем-то он ее выбрасывал! – нервно проговорил Логинов.

– Зачем-то выбрасывал… – вздохнул Макаров.

Уже ни на что не надеясь, он продолжил исследовать пачку. Сперва осмотрел ее в свете ультрафиолетового фонарика, потом обработал специальным раствором, который должен был указать на присутствие невидимых надписей.

– Все! – наконец проговорил в рацию Макаров. – Это пустышка, Витя!

Логинов промолчал.

– Ты слышишь? – спросил Макаров.

– Да слышу, слышу! – нервно ответил Логинов. – Я думаю…

– Ну ты тут пока подумай, – хмыкнул Леонид, – а я пойду Сашку обрадую. Заодно и поужинаю…

Макаров закрыл машину и ушел кайфовать за столик, Логинов в жарком багажнике, кусая губы, таращился в темноту. В это было нелегко поверить, но сигаретная пачка оказалась никаким не контейнером, а обычной пустой сигаретной пачкой. В общем-то, из таких вот разочарований и состояла на девяносто девять процентов работа оперативника ФСБ. Это было абсолютно нормально.

Но было одно «но». Время визита президента неумолимо приближалось, а они были так же далеки от того, чтобы обезвредить террористов, как и в день приезда в Марфинск. И Виктор задавал себе в темноте багажника тот же вопрос, что и его друзья за столиком – имеют ли они право и дальше действовать в одиночку?..

Несколько минут спустя Макаров вернулся в машину и проговорил в микрофон:

– Третий ко Второму! Слышишь меня?

– Ну? – совсем уж не по правилам ответил Логинов.

– Мы тут с Первым поговорили насчет этого контейнера…

– Ну?

– Первый уверен, что мы пустышку тянем. Говорит, нужно сдавать Ваську хозяину Второго дома. Слышишь?

– Слышу, слышу… – вздохнул Логинов.

– Так что скажешь?

– А что тут говорить? Мы же это уже обсуждали… Ждем до утра. Если ничего не накопаем, тогда и сдадим его Второму дому. Засандалить укол скополамина – минутное дело. Так что «выпотрошить» Ваську они успеют и утром. Дурное дело не хитрое. А вот не спугнуть террористов – тут выдержка нужна. Так что ждем…

– Хорошо, – без энтузиазма проговорил Макаров. – Я передам Первому твои слова…

Хоть и не без колебаний, но Ракитин согласился «погодить» с передачей Прядко контрразведчикам до утра. Потянулись часы ожидания. Когда стемнело, в окне «девятки» установили лазерный звукосниматель. Теперь Виктор мог контролировать то, что происходило в номере Прядко.

Правда, особых дивидендов это не принесло. Василий сходил в ресторан за пивом, довольно долго смотрел телевизор и пил его, потом уснул. Около получаса его храп накладывался на звук телеканала. Потом Прядко вскрикнул сквозь сон что-то вроде: «Это не я! Я не Бонд!» – и вскинулся. Некоторое время он, судя по всему, приходил в себя, потом пробормотал:

– Черт, и привидится же такое…

Сходив в туалет, Василий выключил телевизор и долго ворочался с боку на бок, пока, наконец, ни уснул. Нервишки у Прядко явно пошаливали, но это было все, что удалось выяснить с помощью «прослушки».

Пока все это происходило, Макаров с Ракитиным развлекали за столиком в кафе все тех же вчерашних блядюжек. Правда, между делом по настоянию Логинова Макаров сходил в гостиницу и прочесал с индикатором «шпионской пыли» лестницу и этаж Прядко. На случай, если Вася вдруг «заложил» тайник во время своей вылазки за пивом.

Однако оказалось, что никаких предметов для кого-либо Прядко в гостинице не оставлял. Слушая его храп, Логинов пытался понять, что же задумал Василий. Ведь если бы он отказался от покушения, то наверняка дал бы об этом знать своим сообщникам…

А Прядко ждал утра, хотя и сильно нервничал. И было в его поведении еще что-то, что не давало Виктору покоя. Он мучительно пытался понять, что его беспокоит, но, как это обычно бывает, мысль от волевых усилий словно бы специально ускользала.

И тогда Виктор решил расслабиться. Сделав несколько дыхательных упражнений, он живо представил себя парящим в бескрайнем голубом небе да так незаметно и уснул…

Внизу расстилалась бескрайняя степь. По этой степи бежал Прядко. Весь в черном. А на его спине белой краской была нарисована мишень. За Прядко по небу в дурацком синем комбинезоне супермена несся Логинов. Только на груди у него была нарисована не английская буква «S», а три цифры – «007».

– Это не я! Я не Бонд! – вопил Прядко на всю степь. – Я не шпион! Не убивай меня! Ведь я тебя спас!

– Ты меня не спас, а подставил! – кричал с высоты Логинов. – Ты предатель, а я машина для убийства! Поэтому у меня на груди и написано «007»…

106

Опустив трубку, Томилин быстро повернулся к Карпову:

– Спутитесь вниз, майор, и приведите сюда Логинова! Он ждет на крыльце ГОВД!

Две минуты спустя Виктор Логинов был уже в кабинете, занимаемом генералом. Кроме Томилина, там находились два спецназовца и полковник Марченко.

Виктор скользнул по ним взглядом и шагнул к столу:

– Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! Моя фамилия Логинов. Подполковник Логинов…

– Я в курсе, – кивнул Томилин. – Так что вы хотели мне сообщить?

Виктор скользнул красноречивым взглядом по присутствующим в кабинете спецназовцам и Марченко.

– Я им полностью доверяю! – едва заметно улыбнулся Томилин.

– Вам виднее… – пожал плечами Логинов. – А сообщить я вам хочу следующее. Во-первых, я не предатель. Меня подставили. Во-вторых, подставил меня полковник Василий Прядко из ФАПСИ. Прядко-то и есть настоящий предатель. Он сейчас здесь, в «Юбилейной» обитает… А в-третьих, товарищ генерал, это все не важно, потому что именно сегодня Прядко с сообщниками задумали совершить покушение на президента. И я, кажется, знаю, как именно они собираются это сделать…

– И как?! – подался к Логинову Томилин.

– Вы знаете, что такое БРК «Рейс»?

– В общих чертах.

– Я, к сожалению, тоже в общих чертах. Но я думаю, что именно «Рейс» они собираются использовать в качестве орудия убийства…

– Что-что?.. – выпучил глаза Томилин. – Но ведь «Рейс» – это даже не ракета, а разведкомплекс.

– «Боинги», которые террористы направили в здание Международного торгового центра в Нью-Йорке, тоже ведь были не ракетами, верно?

– Так вы думаете… Вот черт! – всплеснул руками Томилин. – Но откуда у вас такие сведения, подполковник?

– Кое-что подслушал, – пожал плечами Логинов. – Кое-что додумал… В общем, насколько я понял, выглядит все примерно так. Завтра, то есть уже сегодня, – спохватился Виктор, – «Рейс» запустят для разведки территории…

– Ну-ну?

– Перед запуском в него введут программу полета. Но сразу после запуска Прядко или его сообщники возьмут управление «Рейсом» на себя и направят его в президента…

– Но как, черт возьми, они это сделают?

– На аэродроме есть пульт дистанционного управления, – пожал плечами Логинов. – Напасть на аэродром и перебить охрану можно?

– Можно… – помрачнел Томилин.

– Вот вам и ответ на вопрос. Но это только мое предположение… Может, они провернут это как-то по-другому. Тут нужно спросить специалистов.

– А как же вы сами, не будучи специалистом, до этого додумались?

– Во сне…

– Во сне?

– Да, – кивнул Виктор. – Но какая теперь разница…

– Да! – вскочил на ноги Томилин. – Сейчас надо действовать! У нас остается слишком мало времени.

– Разрешите, я немедленно арестую этого Прядко, товарищ генерал? – бросился к двери Марченко.

В скорости мышления ему отказать было нельзя. Полковник мигом сообразил, как воспользоваться ситуацией в карьерных целях. Лично арестовать организатора покушения на президента – это же какие перпективы!

Однако Томилин тут же охладил пыл Марченко:

– Прежде чем арестовывать Прядко, надо выход на его сообщников найти и понять, что именно они задумали! Так что сейчас же организуйте за номером Прядко плотное наблюдение, полковник, но не дай бог его спугнуть! Ясно? Отвечаете за это лично!..

Расстроенный Марченко убежал, Томилин ушел звонить директору ФСБ, Логинов остался в кабинете под охраной спецназовцев. Ему по-прежнему не доверяли, но в практике спецслужб это было обычное явление – пока сто раз не проверят, будут держать на коротком поводке.

Поэтому Виктор и явился к Томилину сам. А Ракитин с Макаровым остались коротать время в кафе все с теми же блядюжками. Народа за столиками под утро стало меньше, но не настолько, чтобы бросаться в глаза. Так что периодически Ракитин с Макаровым даже могли отходить к «девятке» и контролировать храп Прядко в номере.

Через несколько минут Логинова по приказанию Томилина отконвоировали к комнате спецсвязи. Спецназовцы остались в коридоре, Виктора впустил внутрь шифровальщик.

– Садитесь, подполковник, – кивнул на стул Томилин. – Я только что доложил обо всем директору… Он очень обеспокоен сложившейся ситуацией. Сейчас пытаются срочно найти разработчика этого «Рейса» для консультаций…

Ждать пришлось довольно долго. Видно, генеральный конструктор «Рейса» не входил в элиту военно-промышленного комплекса и «вертушки» дома не имел. Когда же наконец связь с ним наладили, оказалось, что систему дистанционного управления разрабатывал какой-то профессор Ямчинский.

Пришлось искать Ямчинского. А время все уходило… Наконец в трубке послышался довольно бодрый голос:

– Алло!..

– Юлий Власович?

– Да-да, – ответил Ямчинский, – я слушаю.

– Это генерал Томилин вас беспокоит…

– Да-да, мне сказали, товарищ генерал! Внимательно вас слушаю.

– Дело такое, Юлий Власович… Есть очень нехорошее предположение, что БРК «Рейс» террористы хотят использовать в качестве средства для террористической атаки… Вы слушаете?

– Да-да, конечно…

– Скажите, это в приниципе возможно?

– К сожалению, – печально сказал Ямчинский, – как показали нью-йоркские события, ничего невозможного для террористов нет.

– Хорошо! Тогда, чтобы у нас не было испорченного телефона, я передаю трубку подполковнику Логинову! Он вам все расскажет, а вы скажете, что об этом думаете…

Когда Виктор изложил свои подозрения Ямчинскому, тот заметно расстроился:

– Вот черт, я ведь с полковником Прядко очень плотно последний месяц работал… И с его помощником, капитаном, забыл, как его фамилия. Консультировал их по поводу «Рейса». Они ведь создавали модуль непрерывного получения развединформации…

– Так это в приниципе возможно? – нетерпеливо спросил Томилин. – Я имею в виду – перепрограммировать «Рейс» и направить его на какую-нибудь цель?

– Боюсь, что да. Но для этого нужно иметь доступ к пульту управления. Или завладеть им, или считать коды… Прядко имел доступ к пульту?

– А кто ж его знает? – вздохнул Томилин, но Виктор его перебил:

– Наверное, мы можем это проверить, товарищ генерал!

– Что?

– Говорю, мы можем это проверить! В смысле – лазил Прядко к пульту или нет!

– Как?

– Я ручку его машины обработал «шпионской пылью»!

Томилин удивленно посмотрел на Виктора, потом проговорил в трубку:

– Профессор! Юлий Власович! Мы выезжаем на место! Никуда не отходите от телефона! Нам скоро понадобится ваша консультация!

– Да-да, конечно. Буду ждать звонка…

107

Уже совсем рассвело, когда через КПП аэродрома пограничников проследовал автобус «ПАЗ». Томилин не исключал, что террористы готовят нападение на аэродром для захвата пульта управления «Рейсом». А раз так, то они в обязательном порядке вели за объектом скрытое наблюдение.

Чтобы не спугнуть их, и использовали «ПАЗ». В зашторенный автобус набилась куча народа – сам Томилин с Логиновым, оперативники, оба оператора «Рейса», тихо выдернутые из гостиницы, и полтора десятка спецназовцев с полным боекомплектом…

Ненадолго задержавшись на КПП, «ПАЗ» подкатил к административному вагончику аэродрома. Навстречу ему шагнул озабоченный сотрудник Службы безопасности президента – не тот, который отмечал накануне успешный запуск «Рейса» с Прядко, а другой, сменивший коллегу вечером.

Томилин быстро поздоровался с ним и начал отдавать команды. Пятеро спецназовцев незаметно рассредоточились вокруг вагончика, еще пятеро заняли позиции внутри. Оставшиеся на «ПАЗе» поехали к ангару.

– Показывайте, где у вас хранится пульт! – повернулся к сотруднику Службы безопасности Томилин.

Тот кивнул, нырнул в вагончик и прошел в конец коридора. Здесь, в выделенной Службе безопасности небольшой угловой комнатке стоял довольно большой сейф.

– Вот здесь! – кивнул сотрудник Службы безопасности и вытащил ключи. – Открывать?

– Нет-нет! – предупредительно вскинул руку Томилин.

Один из прибывших с генералом оперативников шагнул к сейфу и навел на его ручку индикатор «шпионской пыли». Прибор запикал.

– Так… – сказал Томилин, быстро посмотрев на Логинова. – Но это еще ни о чем не говорит. Да, подполковник?

– Да, – кивнул Виктор.

Генерал Томилин имел в виду, что в данном случае след на ручке сейфа мог оставить и сотрудник Службы безопасности Николай. Ведь во время распития коньяка они с Прядко брались за одну бутылку…

– При приеме смены вчера вы содержимое сейфа у коллеги принимали? – повернулся к сотруднику Службы безопасности генерал Томилин.

– Да. Как положено.

– Внутри ваш коллега что-то руками при этом трогал?

– Нет. Только дверцу открыл…

– Ясно, – кивнул Томилин.

По его знаку один из оперативников забрал ключи и открыл сейф. Второй сунул внутрь индикатор. Прибор тут же запикал.

– Где пульт управления? Это? – быстро спросил Томилин.

– Да… – кивнул растерянный сотрудник Службы безопасности.

Третий оперативник успел облачиться в резиновые перчатки. Осторожно вытащив из сейфа пульт дистанционного управления «Рейса», он поставил его на стол. Размером пульт был с небольшой кейс. По команде Томилина его тут же обработали специальным аэрозолем. Пятна «шпионской пыли» проступили на глазах.

Их было достаточно много, так что не вызывало сомнений, что именно Прядко колдовал над пультом. Момент для этого он улучил явно во время вчерашнего распития коньяка, воспользовавшись халатностью Николая. Впрочем, сейчас это было уже не важно…

Наибольшее количество пятен располагалось на задней стенке пульта, возле гнезда с непонятной маркировкой «Настрой». Томилин велел своему референту немедленно связаться с профессором Ямчинским.

Едва Томилин сказал о гнезде, как Ямчинский в расстроенных чувствах вскрикнул:

– Не может быть! Неужели он все-таки считал код?

– Так это возможно?

– Вы знаете, товарищ генерал, я сейчас как раз вспоминал… В общем, во время нашего месячного сотрудничества Прядко интересовали некоторые вопросы, которые не касались напрямую этого модуля! Но я ведь не мог и предположить, что старший офицер ФАПСИ…

– Вас никто ни в чем не обвиняет, Юлий Власович! Скажите только – это возможно? И чем это грозит?

– В принципе считать код возможно. Но для этого нужен модуль…

– Он приходил сюда с модулем! – прошептал Логинов, расслышавший слова Ямчинского.

– Я понял, Юлий Власович! – кивнул Томилин. – И что теперь?

– Теперь, имея код, Прядко может при помощи модуля прямо в полете отменить программу «Рейса»…

– И что? Направить его на другую цель? – быстро спросил Томилин.

– В принципе да… – вздохнул Ямчинский. – Но я, вспоминая теперь наши беседы с Прядко, думаю, что он поступит по-другому…

– Как?

– Управлять «Рейсом» довольно сложно. Если ты, конечно, не оператор…

– Ну-ну?

– В общем, я думаю, Прядко даст команду «Рейсу» навестись на определенный сигнал. Как на радиомаяк. Эта функция была изначально заложена в систему управления, хотя по большому счету практически не использовалась.

– Я понял! – вскрикнул Томилин. – А какова вообще дальность действия этого дела?

– Какого? Вы имеете в виду «Рейса»?

– Нет! Я имею в виду, с какого расстояния «Рейсом» можно управлять?

– Да хоть и с четырехсот километров! Лишь бы управляющий сигнал был достаточно сильным!

– Все! Спасибо, Юлий Власович! Вы нам очень помогли!

Отдав трубку референту, генерал обвел присутствующих взглядом и остановил его на Логинове:

– Наверняка в качестве маяка для «Рейса» Прядко собирался использовать сигнал одного из телефонов президента! А сам Прядко в это время был бы уже далеко-далеко! И все… Вам памятник мало поставить, подполковник!

– Перебьюсь как-нибудь, – пожал плечами Логинов. – Поехали лучше брать Прядко! Теперь уже можно…

– И даже нужно! – кивнул Томилин. – Поехали!

108

Максимально усилив охрану ангара с «Рейсом», генерал Томилин в сопровождении оперативников и Логинова выехал с территории аэродрома все на том же «ПАЗе». Уже миновав КПП, Томилин связался с Марченко:

– Как у вас дела, полковник?

– Объект под наблюдением! Из номера пока не выходил! Я только что лично проверил посты! Прикажете брать?..

Будь на месте Марченко кто-то другой, возможно, Томилин и отдал бы приказ о задержании Прядко. Но слишком уж явно полковник Марченко набивался в спасители президента и отечества. И Томилин сухо ответил:

– Нет. Никого брать не надо. Просто максимально усильте бдительность и ожидайте нашего приезда! Как поняли?

– Вас понял, товарищ генерал, – ответил разочарованный Марченко.

Отдав трубку референту, Томилин посмотрел на Логинова:

– Хотите лично взять Прядко, подполковник? Я думаю, это будет справедливо.

– Вообще-то для этого существуют группы захвата, – пожал плечами Виктор.

– Да, – кивнул Томилин. – Но ведь с Прядко у вас личные счеты, верно? Ведь именно из-за него на вас свалились все эти несчастья. Здорово он вас подставил… Я до сих пор не могу понять, как вам удалось его разоблачить. Мы все были уверены, что Скат – это вы…

– Но я-то знал, что я не Скат, – сказал Логинов. – В этом-то и заключалось мое преимущество перед вами. И, конечно, в друзьях. Без них я бы ничего не смог.

– В друзьях? – уставился на Виктора генерал Томилин. – Вы сказали – в друзьях? Черт побери, вы хотите сказать, что Ракитин и Макаров…

– Да, – улыбнулся Виктор. – Они здесь. И Сашка, и Леня. «Альфовцы» друзей в беде не бросают.

– Мне, честно сказать, эти внезапные отъезды ваших друзей за границу поначалу показались несколько подозрительными, – сокрушенно покачал головой Томилин. – Но их встретили люди из наших резидентур, ничего подозрительного не сообщили, вот я и списал Ракитина и Макарова со счетов… А как же они вернулись?

– Они ведь оперативники, – хмыкнул Логинов, – хоть и из «Альфы».

– Молодцы! – сказал Томилин, и в его устах похвала приобрела особый смысл. Не всякий генерал найдет в себе мужество сделать комплимент тем, кто переиграл его и его людей. Томилин был именно из таких генералов. Поэтому он добавил: – Я настаиваю, чтобы именно вы взяли Прядко, подполковник!

– Есть! – кивнул Логинов, потом добавил: – Интересно, как Василий будет смотреть мне в глаза…

109

Остановившись перед номером Прядко, Логинов набрал в грудь воздуха и оглянулся. Вдоль стены в коридоре выстроилась цепочка спецназовцев. Из-за угла выглядывал полковник Марченко. Его лицо от зависти перекосилось и напоминало перезревший помидор.

Виктор ухмыльнулся, поднял правую ногу и бросился вперед. Выбитый замок скользнул по полу в дверь спальни «люкса» Прядко, вслед за ним с пистолетом в руке туда влетел Виктор.

– Руки!.. – заорал он и вдруг осекся, потому что кровать предателя оказалась пустой.

Виктор тут же заглянул под нее и развернулся:

– Его здесь нет!

Спецназовцы рванули в гостиную, рывком распахнули дверь на балкон.

– Так его и тут нет! – услышал Виктор чей-то голос, искаженный «сферой».

– Как нет? – заскочил в дверь Марченко. – Он же был…

– Вашу мать! – заорал Логинов, бросаясь в коридор.

Через пару минут они с Томилиным уже разговаривали с уборщицей. Оказалось, что, когда она убирала пожарную лестницу, мимо нее вниз прошмыгнул «видный» мужчина с чемоданчиком. Причем, судя по словам женщины, появился он вовсе не из своего номера, а из номера, в котором проживал молодой капитан – помощник Прядко. Номер этот находился этажом ниже.

– Как он там мог оказаться? – оглянулся на Марченко Томилин.

– В-виноват!.. – проблеял полковник.

Оказалось, что во время обхода постов наблюдения Марченко сдуру проявил инициативу и велел сотруднику, наблюдавшему за коридором на этаже Прядко, подняться по главной лестнице на полпролета вверх. Благодаря этому полковник Прядко сперва незамеченным спустился по пожарной лестнице на этаж помощника, а потом и вовсе покинул гостиницу.

– Ведь вы сами приказали предпринять все меры, чтобы не обнаружить слежки… – пытался оправдаться Марченко.

– Все! – прервал его мычание Томилин. – С меня довольно! Я отстраняю вас от дел, полковник! Сдайте оружие моему адъютанту!

Как удалось тут же установить, уход Прядко по пожарной лестнице был случайностью. Просто, выйдя из номера, он увидел приоткрытую уборщицей дверь и решил перестраховаться. Или просто сэкономить время, поскольку идти до главной лестницы было намного дальше.

В номере своего помощника Прядко долго не задержался. Перепуганный, с пеной для бритья на щеках молодой капитан рассказал следующее:

– Он около часа назад постучался, я еще спал… Ну, открыл я, поздоровались… А потом полковник сказал, что он очень плохо себя чувствует, высокая температура у него. Поэтому он едет в Астрахань в госпиталь… Если не успеет вернуться, поручает мне самому развернуть телекоммуникационный модуль для Службы безопасности президента…

– Так модуль у вас? – быстро спросил Томилин.

– Основной – да, – кивнул капитан. – А запасной полковник забрал с собой… Сказал – на всякий случай. На какой, я честно говоря, так и не понял…

– Ясно на какой! – быстро оглянулся на Логинова Томилин. – Ушел, негодяй! Вот же черт!

– Может, еще и нет! – проговорил Виктор, быстро доставая мобильник. – Алло! Леня, это я! Вы с Сашкой сейчас где?

– Как где? – хриплым со сна голосом спросил Макаров. – Как договорились, ждем твоего звонка…

– В кафе?!

– Да нет. Оно уже закрылось, так мы отъехали немного. Дремлем тут неподалеку во дворе.

– Прядко не видели?!

– Да видел Сашка краем глаза… – сказал Макаров и вдруг осекся. – Не понял! Ты что, хочешь сказать, что люди Томилина его упустили?

– Да… – вздохнул Виктор. – Так, а куда он подался?

– Куда не знаю, а что такси он поймал, Сашка видел. Сейчас… – Секунду спустя Макаров продиктовал номер машины, на которой уехал Прядко. Потом сказал упавшим голосом: – Сашка говорит, за этим такси сразу две тачки из двора вырулили. Он думал, что это «наружка»…

– Хорошо, спасибо, Леня!

110

Катер несся прочь от берега в Каспийское море. Два мощных движка вздымали за кормой два белоснежных пенных буруна. Здесь же, на корме, подставив лицо ветру, сидел полковник Прядко. У его ноги стоял «дипломат», который должен был сделать его сегодня миллионером.

Огромное нервное напряжение прошедших дней постепенно отпускало Василия. Ему было очень трудно все это время, но он нигде не допустил ни единой ошибки и ничем себя не выдал. А в том, что за ним, как и за многими другими офицерами, периодически наблюдали контрразведчики, Василий не сомневался. Слишком давно он работал в Системе. Поэтому и на связь со своими сообщниками-чеченцами в последние дни не выходил. И вот наконец все позади…

Сегодня у него будут деньги. Много денег. А новыми документами Василий запасся заранее. Еще тогда, когда только начали циркулировать слухи о том, что ФАПСИ могут снова вернуть в состав ФСБ. Прядко был реалистом. И сразу понял, что, если это произойдет, ему придется круто менять свою обеспеченную жизнь…

Мовлади, чеченец, которому было поручено встретить и доставить Прядко в безопасное место, оглянулся у штурвала и показал полковнику большой палец. Наверное, он имел в виду отличные ходовые качества катера, но это было не важно. Прядко с готовностью ответил чеченцу тем же жестом.

Ведь все складывалось отлично. И погода была на их стороне. Небо над морем было покрыто низкими тучами. Так что даже в том невероятном случае, если бы Прядко в последний момент вдруг разоблачили, достать его все равно уже не смогли бы – в такую погоду самолеты с вертолетами не летают.

В общем, Прядко был на седьмом небе от счастья. И тут у него на поясе вдруг запиликал телефон. Василий невольно вздрогнул, выдернул трубку и посмотрел на высветившийся номер. Цифры были незнакомыми.

Некоторое время Прядко поколебался, но потом решил, что сеять лишние подозрения ни к чему. Надо, как можно дольше, изображать из себя образцового офицера, который, даже будучи смертельно больным, думает о работе… Прядко нажал кнопку и глухим голосом ответил:

– Алло!

– Привет, Василий, узнал? – раздался в трубке голос Логинова.

– Привет! – удивился Прядко. – А ты каким ветром?

– Попутным, Василий! – сказал Логинов, и в его голосе Прядко почудилось что-то недоброе.

– Я же тебе говорил, чтобы ты меня больше не беспокоил! – занервничал Василий.

– Тихо-тихо! – успокоительно сказал Логинов. – Я тебя больше не буду беспокоить, обещаю… Только ответь мне на один вопрос, Василий, ладно?

– Ну?

– Зачем ты это сделал? Ведь ты же сам говорил, что Родине клятву давал!

– Так ты все знаешь?.. – хрипло спросил Прядко.

– Да, знаю. Но ты не ответил на мой вопрос…

Прядко лихорадочно соображал, как ему лучше поступить. То, что Логинов его «вычислил», значения, в общем-то, уже не имело – о «Рейсе»-то он наверняка ничего не знал. Но и шум, который в последний момент мог поднять Виктор, был совершенно ни к чему. И Прядко торопливо сказал:

– Давай сегодня с тобой встретимся и поговорим обо всем откровенно. Ладно?

– Ладно. Только все же ответь мне на мой вопрос, Василий! – упрямо проговорил Логинов.

– Хорошо! – вдруг решился Прядко. – Я сделал это потому, что ФАПСИ передали ФСБ! А наши генералы, веришь или нет, разворовали миллиарды! В том числе, Витя, и через мой отдел! По-любому это вылезет при передаче фондов в конце года! Понимаешь? И тогда мне дадут лет пятнадцать… А за что мне садиться в тюрьму? За то, что все воровали, и я с ними? В общем, я не виноват, просто время сейчас такое, Витя! Все воруют, сам знаешь…

– Воруют-то, может, и все, Вася, но не все становятся предателями! Украсть – это одно, а на президента руку поднять – это другое! Это надо быть полной мразью…

– Он сам виноват, ясно! – психанул Прядко. – Не подписывал бы указа о передаче ФАПСИ ФСБ, и ничего бы не было! Жил бы себе спокойно до конца второго срока…

Здесь Василий понял, что сболтнул лишнее, и резко умолк. А Логинов вдруг засмеялся:

– А он и так будет жить, мразь! Потому что твой «Рейс» тебя и погубит! Прощай!

– Что?! – вскочил на ноги Прядко.

Невольно оглянувшись, он мгновенно понял, что единственный его шанс – это попытаться забросить телефон подальше в море. Но он так и не успел этого сделать.

Разорвав облака, «Рейс-007», превращенный Прядко в снаряд-убийцу, ударил в катер и тут же взорвался, превратив своего продажного изобретателя в пылающий факел, словно чудовище Франкенштейна…

111

Номер, который сообщил Макаров, помог мало. Такси контрразведчики нашли, но на нем Прядко доехал только до автовокзала. А там пересел на автобус, с которого вскоре сошел по дороге в Астрахань.

Между прочим, выяснилось, что свой «уход» Прядко обставил по всем правилам. О своей болезни он поставил в известность не только капитана, но и представителя Службы безопасности и даже начальство в Москве – по телефону. Не напади Логинов с друзьями на след предателя, его бы не хватились до самого теракта…

Покуда все это выяснялось, время шло. С того момента, как Прядко покинул Марфинск, прошло больше двух часов. Надежда перехватить его таяла с каждой минутой. Наверняка Василий был уже за границей. И след его терялся где-то в казахской степи…

Сидя в кабинете с Томилиным, Виктор Логинов кусал губу и мрачно смотрел в стол. Мысль о том, что Прядко ускользнул, была мучительной. И тут Виктор вдруг вспомнил свой сон. Тот самый, который помог ему проникнуть в замысел предателя…

– Товарищ генерал! – поднял голову Виктор. – А что, если нам попробовать побить его его же оружием?

– Что?..

– Надо срочно позвонить этому самому Ямчинскому! Пока не поздно…

– Вы предлагаете попытаться направить «Рейс» на него? – спросил генерал.

– Ну да!

– А что, это идея!

После короткой консультации с Ямчинским в горотдел ФСБ срочно привезли молодого капитана – помощника Прядко. Тот выслушал рекомендации профессора и позвонил на аэродром операторам. Те срочно перепрограммировали «Рейс» на полет по радионаводке…

Капитан тем временем прямо в кабинете начальника горотдела ФСБ разложил свой модуль-»дипломат» и подключил к нему выносную антенну и кабель спутниковой системы ориентации.

– Все, товарищ генерал! – наконец сказал он. – Как только «Рейс» взлетит, я сразу установлю с ним связь и сориентирую на сигнал телефона полковника Прядко, который будет идти через спутник.

– И все? – недоверчиво спросил генерал.

– Да. Но тут есть несколько «но»…

– Каких?

– Во-первых, служебный спутниковый телефон полковника должен быть при нем. Во-вторых, он должен ответить на звонок. И в-третьих…

– Что еще?

– Разговор должен продлиться достаточно долго. Чтобы «Рейс» успел долететь до цели.

– Ясно, – вздохнул Томилин. – Будем надеяться, что все получится.

– Разрешите, я с ним поговорю, а, товарищ генерал? – вдруг сказал Логинов.

– Давайте! – решительно кивнул Томилин.

Через три минуты, когда все было готово, Логинов взял протянутый капитаном телефон и нажал кнопку. Пошел вызов. Негромкие в общем-то гудки в тишине кабинета казались ревом паровоза. Когда казалось, что уже ничего не получится, в трубке вдруг негромко щелкнуло, и Виктор услышал сиплый голос Прядко:

– Алло!

– Привет, Василий, узнал? – быстро проговорил Логинов.

В тот же миг молодой капитан выдохнул в другой телефон команду операторам «Рейса»:

– Пуск!!! Он ответил!..

ЭПИЛОГ

День над Марфинском клонился к вечеру. День, который зловещей датой мог войти в новейшую историю, но благодаря Логинову и его верным товарищам стал обычным рутинным днем обычной рабочей поездки президента в один из регионов страны.

Правда, для контрразведчиков и самого Виктора день этот выдался на редкость длинным и утомительным. Вслед за сумасшедшим утром пришли другие хлопоты. В течение почти всего дня пограничные катера с контрразведчиками на борту квадрат за квадратом прочесывали неспокойное море. Точнее – довольно большой сектор Каспия, координаты которого были получены со спутника.

Несмотря на это, поиски затянулись. И только ближе к вечеру начали находить обгоревшие обломки. Среди прочего в самом конце выловили и почерневший туфель, который молодой капитан ФАПСИ опознал как обувь своего начальника полковника Прядко. На этой мажорной ноте поиски и прекратили, поскольку наконец-то убедились, что предатель действительно был ликвидирован…

Логинов едва дождался возвращения в Марфинск. Попросив высадить его у «Юбилейной», он торопливо попрощался с Томилиным и крикнул на ходу, уже выскочив из машины:

– Извиняюсь, но я и так опоздал, товарищ генерал! Завтра созвонимся!

Знакомая дежурная администраторша, едва увидев Виктора в двери гостиницы, вскинула руку и кисло сказала:

– Подойдите, пожалуйста, сюда! Вам записка!

– Записка? – нахмурился Виктор.

– Ну да, ведь ваша фамилия Логинов…

Не зная, что и думать, Виктор подошел к стойке. Уже развернув записку, он понял, чем была вызвана кислая мина администраторши.

На пахнущем восточными духами розовом листе каллиграфическим учительским почерком было выведено следующее: «Мой рыцарь! Все „люксы“ заняты. Еле-еле сняла однокомнатный – 409-й. Если все же не обманешь и приедешь, как обещал, будь осторожнее с администраторшей. По-моему, она вообще без трусиков. Твоя Дульсинея Казахская…»

В следующий миг Виктор развернулся, бросился к лестнице и, перескакивая через три ступеньки, поскакал на четвертый этаж.

Несмотря на пережитое, он был по-настоящему счастлив. Ведь судьба подарила ему отличную дочку, замечательных друзей, а теперь вот еще и встречу с чудесной женщиной. Что еще нужно человеку в этой жизни…

Content

Максим ШАХОВ
ЧЕЛОВЕК ИЗ «АЛЬФЫ»

Часть первая СТАМБУЛЬСКИЙ ТРАНЗИТ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

Часть вторая. ОХОТА НА СКАТА

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

Часть третья. КРАСНАЯ СЕЛЕДКА

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

Часть четвертая. ЧУДОВИЩЕ ФРАНКЕНШТЕЙНА

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

ЭПИЛОГ