Шахов Максим Анатольевич

Строго конфиденциально

1

Замдиректора ФСБ отодвинул манжету сорочки и покосился на часы.

Циферблат проглянул в полумраке светящимися стрелками. Замдиректора вздохнул и снова перевел взгляд на большой экран слайдоскопа. На него была спроецирована цветная карта Кавказа.

Невидимый в темноте генерал-пограничник давал пояснения:

– Таким образом, нам удалось закрыть три основных пути проникновения террористов с юга. Однако еще два участка границы – здесь и здесь – требуют особого внимания. Зимой они практически непроходимы. Но летом через перевалы путь свободен…

– Так в чем же дело? – резко спросил один из членов комитета Госдумы по безопасности.

– Дело в недостатке средств. Мы уже год добиваемся выделения Минфином средств на обустройство дополнительных застав в этом районе.

– И что?

– Средств пока нет, хотя они и предусмотрены целевой программой.

– А с министром вы говорили?

– С заместителями.

– И что?

– Мне дали понять, что сейчас главное – справиться с монетизацией. Абсолютно все свободные средства направляются на выплаты в регионах.

– Но что-то же делать надо? – настойчиво проговорил все тот же член комитета.

В этот момент из открывшейся двери на генерала-пограничника упал свет. Невольно прикрывшись рукой, он сказал:

– Мы и делаем. В летнее время на перевалах высаживаем с вертолетов заслоны. Но в связи с подорожанием нефтепродуктов горючего у нас хватит только до июля. Мы уже обращались с просьбой выделить нам дополнительные средства, но навряд ли это состоится.

Замдиректора ФСБ вздохнул. Чего он не любил, так это заседаний комитета Думы по безопасности. Они продолжались часами, при этом были абсолютно безрезультатными. Каждый член комитета мнил себя крупным специалистом по безопасности и задавал кучу вопросов.

Однако в конце каждого подобного марафона выяснялось, что все упирается в недостаток средств. А поскольку правительство изо всех сил боролось с затеянной им самим монетизацией льгот, то помочь силовикам члены комитета ничем не могли.

Помочалив генерала-пограничника еще минут двадцать, депутаты наконец выдохлись. В зале зажегся свет. Председатель комитета поправил очки, окинул присутствующих силовиков взглядом и подвел итог:

– Мы понимаем, что работать вам приходится в трудных условиях. Однако бюджет утвержден, и добиться выделения дополнительных средств уже не удастся…

– Нам получить хотя бы те, что предусмотрены бюджетом, – вздохнул представитель МВД. – И тут нам не помешала бы ваша помощь.

Председатель комитета сделал вид, что не услышал реплики, и продолжил:

– …но это ни в коей мере не освобождает силовые ведомства от выполнения возложенных на них функций…

Замдиректора перестал слушать и приготовился. Как только председатель комитета закончил говорить, генерал ФСБ тут же поднялся и устремился к выходу. Его помощник слегка зазевался, так что в коридор замдиректора выскочил один.

Он знал, что делал. Членство в комитете по безопасности давало депутатам не только спецсвязь и льготы. Самое главное – членство давало возможность доступа к силовым министрам и их замам. Причем в этом случае член комиссии выступал не как рядовой депутат-проситель, а вроде как контролер, просящий о пустяковом одолжении. Именно поэтому заседаний комитета депутаты старались не пропускать. Но присутствовали они не столько для того, чтобы помочь силовым ведомствам в решении их проблем, сколько для того, чтобы решить свои личные проблемы.

Именно поэтому замдиректора ФСБ с ходу стартовал к лифтам. В коридоре к нему тенью пристроился телохранитель, а вот помощник так и не появился. Но замдиректора не стал его ждать. Он был не гордый – мог и в машине подчиненного подождать.

Когда спасительные двери лифта были уже совсем рядом, у замдиректора завибрировал в кармане телефон. Этот номер знали только несколько человек. Звонил, как ни странно, замешкавшийся помощник. На ходу вытащив трубку, замдиректора вошел в кабину лифта и приложил телефон к уху.

– Что там у тебя?

Телохранитель тем временем нырнул в лифт за шефом и нажал кнопку первого этажа. Лифт беззвучно скользнул вниз. В трубке раздался дрожащий голос помощника:

– Товарищ генерал! Исчез доклад!

– Что?!

– У меня из папки исчез ваш доклад!

– Ты уверен?!

– Да!

Замдиректора быстро нажал на кнопку «стоп» и тут же ткнул в кнопку этажа, на котором располагались помещения комитета по безопасности.

– Я сейчас! – крикнул он в трубку. – Из зала никого не выпускать!

– Я п-постараюсь… – неуверенно ответил помощник.

Замдиректора умел держать себя в руках в самых критических ситуациях. Но сейчас его буквально колотило. Случившееся не входило ни в какие рамки. На заседании комитета Думы по безопасности исчез доклад, содержащий сверхсекретные сведения о планах ФСБ по борьбе с терроризмом на Кавказе! Такое замдиректора не могло присниться в самом кошмарном сне.

2

Депутату Думы Евстигнееву было уже под шестьдесят. Это был высокий статный мужчина с отлично сохранившейся, хотя и тронутой сединой шевелюрой и умным лицом. Несмотря на свой возраст, Евстигнеев производил впечатление очень шармантного мужчины, и даже излишне большой нос с наметившимися прожилками кровеносных сосудов не портил этого впечатления.

В Думе Евстигнеев провел несколько сроков подряд и превратился в профессионального депутата. Это было видно и по манере держаться, и по манере одеваться. В прошлом Евстигнеев являлся прокурорским работником. Это и позволило ему в последнем составе Думы снова быть избранным в состав комитета по безопасности.

Являться членом этого комитета было очень престижно. От желающих отбоя не было. Это в комитет по социальной политике депутатов приходилось затаскивать силком. А Евстигнеев, между прочим, был не просто членом комитета, а еще и одним из заместителей ее председателя. При виде его визитки даже прожженные милицейские генералы на всякий случай брали под козырек.

Впрочем, сам Евстигнеев на сей счет не очень обольщался. Его должность была скорее опереточной, хотя и давала вполне определенные материальные блага, льготы и права. Это была просто одна из депутатских уловок – назначая друг друга заместителями или секретарями комитета, они таким образом искусственно повышали свой статус. В результате рядовых членов в комитете по безопасности просто не было. Чтобы никого не обидеть, какую-никакую должность придумали всем.

Как всегда в дни заседаний, этаж был пуст. Евстигнеев прикрыл за собой дверь зала заседаний и быстро проследовал в конец коридора к своему кабинету. Пробыв в нем не более полминуты, Роман Никитич снова показался в коридоре. И тут же поспешно направился к лифтам.

Его походка была нервной, и он часто оглядывался на дверь зала заседаний, где коллеги Евстигнеева продолжали слушать отчет комитета по охране госграницы. Но стоявшие на посту охранники не придали этому ровным счетом никакого значения. Депутаты вообще люди нервные.

Вон замспикера госдумы Жириновский без драк в зале заседаний жить не может. А плюнуть для разрядки своему коллеге в лицо для него вообще как два пальца обсморкать.

Войдя в лифт, Евстигнеев облегченно вздохнул. На нем был отличный импортный костюм. Пиджак Роман Никитич расстегнул, но правый карман все равно заметно оттопыривался. Евстигнеев посмотрел в зеркало и прикрыл этот карман папкой, взяв ее в другую руку.

Выйдя из лифта на первом этаже, он огляделся по сторонам.

Евстигнеев явно чего-то опасался, но на него снова никто не обратил особого внимания. Автоматически поздоровавшись с кем-то, Роман Никитич быстро направился к боковому выходу из Думы. Охранник при выходе даже не взглянул на оттопыривающийся карман депутата, просто козырнул.

Оказавшись на крыльце, Евстигнеев облегченно вздохнул и сбежал по ступенькам вниз. Со стоянки к нему тут же направился «БМВ» с тонированными стеклами. Евстигнеев нырнул на заднее сиденье, машина сразу тронулась с места.

В «БМВ» сидело двое лиц, как теперь принято говорить, кавказской национальности. За рулем – здоровенный громила, явно бывший спортсмен. На заднем сиденье расположился кавказец поизящнее – в отличном костюме и с безукоризненной прической. С едва уловимым акцентом он спросил:

– Порядок?

– Да! – покосился на него Евстигнеев.

– Ай, молодец! – обрадовался кавказец. – Давай!

– Нет! – глухо сказал Евстигнеев.

– Не понял? – вскинул бровь сосед депутата.

– Сперва я должен убедиться, что ты выполнил обещание!

– Чиво! – сузил глаза кавказец, от волнения начав говорить с акцентом. – Давай сюда папку, казел! Бистро!

– Нет! – отрезал Евстигнеев. – Деньги утром, стулья вечером! Деньги вечером, стулья утром!

Кавказец явно не читал Ильфа и Петрова.

– Какие стулья? – рявкнул он и вдруг выхватил из-под полы своего дорогого пиджака небольшой никелированный пистолет. – Давай папка, я сказал! Бистро! Убью казла!

Евстигнеев неожиданно улыбнулся:

– Расслабься, Артур! У меня в кармане «лимонка», кольцо на пальце. Выдернуть чеку я успею в любом случае. Радиус разлета осколков, надеюсь, знаешь?

Кавказец сузил глаза, пытаясь понять, блефует Евстигнеев или нет.

Депутат облегчил ему задачу, слегка повернувшись и вытащив руку из кармана. При виде зеленой ребристой оборонительной гранаты Артур заметно сник.

Его взгляд скользнул на папку, которую Евстигнеев держал под мышкой все той же правой руки. Роман Никитич снова улыбнулся.

– Не выйдет, Артур!

– Чиво?

– Я говорю, не выйдет выхватить папку и выскочить из машины. Я в нее вцеплюсь зубами. Так что от бумаг при взрыве ничего не останется. Да и от тебя тоже. Разлет осколков – двести метров…

– Да знаю я! Не учи ученого! – нервно проговорил Артур.

После этого кавказец досадливо посмотрел на бесполезный в этой ситуации пистолет и поспешно сунул его во внутренний карман пиджака.

Так же поспешно он выхватил мобильник и позвонил. Едва на другом конце ответили, Артур скороговоркой доложил:

– Эта я!.. Да, он едет со мной в машине, но бумаги не отдает!

3

Комитет Думы по безопасности располагался особняком в торце здания.

Его усиленно охраняли, и в дни заседаний сюда не могли попасть даже депутаты, не являющиеся членами комитета, не говоря уже о посторонних.

Едва двери кабины лифта распахнулись, замдиректора ФСБ выскочил в коридор и приказал телохранителю:

– К лифтам никого не подпускать!

Навстречу замдиректора по коридору двигались двое депутатов. Увидев бегущего генерала ФСБ, они удивленно переглянулись.

– Вам придется вернуться! – крикнул замдиректора на ходу.

Он заскочил в комнату заседаний и увидел бледного как мел помощника. Тот держал в дрожащих руках пустую кожаную папку.

– Не нашел? – крикнул замдиректора.

– Н-нет… – потерянно махнул головой помощник.

Разговоры в комнате стихли. Все повернули головы к замдиректора ФСБ. Тот, в свою очередь, отыскал глазами председателя комитета и в тревожной тишине сообщил:

– У нас форсмажор! Во время заседания из папки моего помощника похищен секретный доклад! Мой телохранитель остался у лифта! Прикажите блокировать остальные выходы!

– Вы шутите, генерал? – недоверчиво спросил председатель комитета.

– Какие, к черту, шутки?! – рявкнул замдиректора ФСБ. – Я же говорю – кто-то похитил во время заседания доклад с деталями сверхсекретных антитеррористических операций!

Председатель комитета быстро повернул голову и приказал своему референту:

– Немедленно передайте охране код «0»!

Референт вытащил трубку, замдиректора ФСБ обвел присутствующих взглядом:

– Убедительная просьба – до выяснения всех обстоятельств воздержаться от звонков и разговоров по телефонам! Это понятно?

В комнате было тихо, никто не решился произнести хоть слово.

– Я думаю, понятно, – наконец сказал председатель комитета. Его референт был на связи с охраной и в этот момент кивком сообщил шефу, что приказ выполнен. – Выходы блокированы, генерал. И что… теперь?

– Теперь, – оглянулся на дверь замдиректора ФСБ, – я приглашу тех, кто успел выйти, и мы рассядемся по своим местам…

4

Водитель «БМВ» гнал машину по проспекту к северной окраине Москвы.

Артур торопливо произнес в трубку:

– Я понял! Сейчас… – Повернувшись к Евстигнееву, он сказал: – Пакажи бумаги, я должен убедиться, шта эта ани!

Евстигнеев был к этому готов. Посмотрев на Артура, он велел:

– Отодвинься!

– Что?

– Отодвинься к двери!

Кавказец что-то зло пробормотал, но выполнил пожелание депутата.

Евстигнеев, не вынимая папки из-под мышки, чуть приоткрыл ее и вытащил два листа.

– Смотри!

Артур прикипел к листам взглядом. Заглавный лист был снабжен грифом секретности и прочими атрибутами, на втором начинался собственно доклад. Сомнений быть не могло, это были именно те бумаги, о которых шла речь.

Артур, не отключавший телефон, скороговоркой доложил об этом своему собеседнику. Тот что-то сказал, и Артур перевел взгляд на Евстигнеева:

– А остальные листы? Я хочу на них посмотреть!

– Остальные увидишь, когда выполнишь свое обещание! – отрезал Евстигнеев, быстро пряча бумаги обратно в папку.

Артур передал слова депутата своему телефонному собеседнику.

Выслушав инструкции, он сказал:

– Да, я понял! Мы уже подъезжаем!

«БМВ» уже сбросил скорость и теперь ехал вдоль высокого забора какого-то предприятия. За забором торчали четыре трубы, из которых в небо струился то ли дым, то ли пар, справа располагался сквер. Людей в нем почти не было.

Дорога вильнула, за кустами показался черный джип. Не очень новый и далеко не такой ухоженный, как притормозивший перед ним «БМВ» с думским пропуском. В джипе сидели два человека.

Водитель тут же завел мотор, пассажир в кожаной куртке выскользнул с переднего сиденья внедорожника и огляделся по сторонам. Он тоже был кавказцем.

– Пашли! – повернулся к двери Артур.

– Куда? – спросил Евстигнеев, даже не шелохнувшись.

– Как куда? В джип!

Депутат покачал головой.

– Такого уговора не было.

– Мне велели привезти тебя! Бумаги должен получить шеф!

– Ну?

– Что ну? На этой машине ехать нельзя! Тебя, наверное, уже ищут! Все на камеры записано!

– Так пусть твой шеф приедет сюда сам, – пожал плечами Евстигнеев. – Мне все равно, где отдать ему бумаги.

Артур растерянно посмотрел на депутата. Кавказец в кожанке забеспокоился и двинулся к «БМВ». Этот маневр не ускользнул от Евстигнеева.

– Если кто-то подойдет к машине, я выдерну чеку! – почти выкрикнул он.

Артур толкнул водителя в плечо:

– Скажи, пусть вернется назад! Быстро!

Водитель высунул голову в окошко и велел земляку вернуться к джипу.

Тот остановился, потом шагнул назад. Его лицо стало хмурым, рука непроизвольно потянулась к спрятанному сзади за поясом пистолету.

Артур снова вытащил телефон и связался с шефом. Тот был краток.

Чуть отняв трубку от уха, Артур сказал:

– Шеф говорит, если ты не пересядешь в другую машину и не поедешь на встречу с ним, ей отстрелят палец!

– Что?.. – вздрогнул Евстигнеев.

– То, что слышал! – хищно улыбнулся Артур. – Шеф говорит, насчет того, отпустят ее с пальцем или без, договора не было! Так что он ничего не нарушит!

На какой-то миг Евстигнеев заколебался, потом вздохнул:

– Хорошо! Я пересяду! Только в джипе мы поедем вдвоем! Твой водитель и этот абрек в кожанке останутся здесь!

Артур быстро сообщил шефу условия депутата. Шеф дал «добро». Минуту спустя Евстигнеев, не вынимая руку с гранатой из кармана, быстро пересел в джип. Артур уселся рядом.

Джип тронулся с места, обогнул «БМВ» и покатил вдоль забора по той же дороге, по которой приехали Артур с Евстигнеевым к скверу.

5

Члены комиссии и хмурые силовики молча рассаживались за большим столом. В зале заседаний царила гнетущая тишина. Замдиректора ФСБ вошел из коридора последним, притворил за собой дверь и направился к своему месту.

Отодвинув стул, он присел рядом со своим помощником и спросил:

– Ну что, все на месте?

– Кажется, да… – поправил очки председатель комитета. – И как мы э-э… построим дальнейшую работу, генерал?

– Нет… – вдруг послышался сиплый голос помощника замдиректора ФСБ.

– Что нет? – хмуро посмотрел на него генерал.

– Не все на месте! – взволнованно произнес помощник. – Вот здесь сидел еще кто-то!

Все посмотрели на пустой стул, расположенный между помощником и представителем МВД.

– По-моему, там никто не сидел, – подозрительно уставился на помощника замдиректора ФСБ председатель комитета.

– Да нет же! Сидел! – нервно выкрикнул помощник. – Только не с самого начала!

– Ты уверен? – быстро спросил замдиректора ФСБ.

– Ну да! Он пересел, когда начался доклад комитета по охране границы! И о чем-то говорил с вами, правильно? – ткнул пальцем помощник в представителя МВД.

– Да, – кивнул милицейский генерал в штатском. – Правильно…

– И кто же это был? – спросил председатель комитета, моргнув на генерала из-за очков.

– Ваш зам, Евстигнеев, – ответил представитель МВД. – Он уточнял вопрос по поводу расследования в Мордовии…

Председатель комитета быстро посмотрел влево, на один из пустых стульев неподалеку от себя, потом окинул зал быстрым взглядом и недоуменно покосился на референта:

– Не понял… А где же Роман Никитич?

– Может, в туалете? – предположил референт. – Проверить?

– Лучше позвонить охране! – быстро сказал замдиректора ФСБ.

Председатель комитета тут же кивнул, и референт скороговоркой связался с постом охраны комитета. Ответ немало удивил его. Отняв от уха трубку, он растерянно произнес:

– Охрана говорит, что Роман Никитич покинул этаж минут пятнадцать назад…

– Что за чертовщина? – нервно заерзал в своем кресле председатель комитета.

– Это он! – почти выкрикнул помощник замдиректора.

– Этого не может быть! Чтобы Роман Никитич… – начал было председатель комитета, но замдиректора ФСБ перебил его.

– Ты уверен?! – спросил он у помощника.

– Да… – ответил тот. – Да! Перед тем как уйти, он уронил ручку и попросил меня поднять ее! И пока я поднимал…

– Он вытащил из папки доклад! – констатировал замдиректора ФСБ. – Ты отстранен от должности! А всех присутствующих я попрошу сохранять происшедшее в строжайшей тайне! Надеюсь, никого предупреждать об уголовной ответственности не требуется, все и так все понимают.

Говоря это, замдиректора поднялся и в обход стола направился к председателю комитета. Наклонившись к нему, генерал быстро сказал:

– Мне нужно немедленно встретиться с начальником охраны Думы! Позвоните ему!

6

Джип, ловко лавируя в обход постов ГИБДД, выбрался на окраину Москвы и направился к какой-то ТЭЦ. Когда основная дорога повернула вправо, внедорожник миновал развилку и по разбитому бетонному проезду устремился к большому цеху железобетонных конструкций.

Миновав его длинные и почти безлюдные полигоны, джип запрыгал по кочкам. Дорога, если это вообще можно было назвать дорогой, была проселочной. Вдоль левой обочины тянулась заросшая травой свалка отходов производства. Тут и там торчали искореженные плиты с проржавевшими кусками арматуры. Справа тянулась какая-то посадка.

Минут через пять джип нырнул в нее и остановился меж тополей.

Артур вышел из машины, огляделся по сторонам и позвонил шефу:

– Мы на месте!

Потом кавказец подошел к ближайшему дереву и торопливо расстегнул ширинку. Оправившись, он заметно повеселел и, вернувшись к машине, сообщил Евстигнееву:

– Шеф скоро будет. Твоему человеку уже сказали, куда ехать, можешь проверить!

Евстигнеев подозрительно посмотрел на водителя, но тот спокойно сидел за рулем, только искоса поглядывал на своего пассажира-депутата в зеркало. Подвоха, видимо, не было, и Евстигнеев решил позвонить.

Вытащив из кармана телефон, он левой рукой отыскал в списке вызовов нужный номер. Пошел вызов, через пару гудков сквозь приглушенный гул Евстигнеев услышал:

– Роман, они позвонили! Я еду!

– А где назначили? – спросил Евстигнеев.

– Точно нигде. Страхуются. Сказали выехать за Ильичевск. Перезвонят через пять минут…

– Я понял, – вздохнул Евстигнеев. – Спасибо, Семен. Я этого никогда не забуду. Сочтемся…

– Да ладно тебе, Роман Никитич. Если бы не ты, я бы уже давно на третьем еврейском кладбище отдыхал.

– Только ты это, – покосился Евстигнеев на водителя джипа, – поосторожнее. Шакалы – они и есть шакалы, хоть и называют себя волками. Отзвонишься, только когда будешь на сто процентов уверен, что вы в безопасности.

– Хорошо, Роман Никитич. Я все помню.

– Удачи!

7

Начальник охраны Думы встал из-за стола, едва замдиректора ФСБ переступил порог его кабинета. Лицо главного охранника депутатов было встревоженным. Замдиректора ФСБ быстро пожал протянутую руку и сказал:

– Дело хреновое! Пятнадцать минут назад зампред комиссии по безопасности Евстигнеев похитил секретный доклад ФСБ! Его надо найти как можно скорее!

Хозяин кабинета тут же повернулся к заставленному телефонами столу, но на его лице отразилось недоверие:

– Роман Никитич?.. Я лично не верю…

– А я верю, потому что доклад исчез! Но лучший способ это проверить – переговорить с Евстигнеевым лично!

– Так, может, ему просто позвонить?

– Нет! Лучше мне с ним встретиться! – с нажимом произнес замдиректора. – И как можно скорее!

– Понял! – кивнул начальник охраны и наконец снял одну из трубок.

Быстро переговорив со своими людьми, он повернулся к замдиректора ФСБ. Причем на этот раз лицо его было заметно растерянным:

– «Ауди» Евстигнеева стоит на ведомственной стоянке. Водитель не знает, где он! Но один из охранников вроде бы видел, как Евстигнеев десять-пятнадцать минут назад вышел из бокового подъезда и сел в какую-то машину!

– Так вроде или точно? – нервно спросил замдиректора. – И в какую машину?

Начальник охраны на миг задумался, потом бросил трубку на аппарат и сказал:

– Идемте!

Минуту спустя они уже вошли в большую комнату, заставленную мониторами. Это был пост камер наружного наблюдения.

Двое сотрудников вскочили со своих мест.

– Третий боковой подъезд! Мне нужна картинка примерно пятнадцатиминутной давности! Быстро! – приказал начальник охраны Думы.

Один из сотрудников тут же бросился к пульту. Изображение на одном из больших мониторов прыгнуло. Вместо статичного вида Горбатого мостика на нем возник один из подъездов Думы. Люди и машины на картинке вдруг остановились и тут же с головокружительной быстротой помчались назад.

– Стоп! – скомандовал начальник охраны Думы, что-то узрев в непостижимом мелькании на экране. – Чуть вперед… Стоп! Теперь назад! Так… Воспроизведение… Ага! Вот он!

– Вижу! – проговорил замдиректора ФСБ, наклоняясь к монитору.

На экране было видно, как из подъезда быстро вышел зампредседателя комитета по безопасности Евстигнеев. Оглядевшись по сторонам, он сбежал по ступенькам, и тут же со стоянки к нему тронулась машина.

«БМВ» с затемненными стеклами.

Задняя дверца распахнулась еще на ходу. Евстигнеев нырнул на заднее сиденье, машина быстро тронулась с места и исчезла из виду.

– Номер! – быстро сказал замдиректора, вытаскивая телефон. – Мне срочно нужен госномер!

– Давай увеличение! – приказал оператору начальник службы охраны Думы. – В темпе!

Оператор защелкал компьютерной мышкой. Секунд тридцать спустя он увеличил возвращенное изображение машины. Замдиректора наклонился к монитору и быстро продиктовал в трубку буквы и цифры.

Номер был не думским, просто московским, но «блатным». Кроме того, на лобовом стекле машины был укреплен спецпропуск, выданный думской охраной.

– Выясните, кому его выдали и когда! – сказал замдиректора. – Мне это надо знать как можно скорее!

8

Артур, слонявшийся по посадке и изредка бросавший взгляды на сидевшего в машине Евстигнеева, быстро повернул голову. Из-за деревьев донесся шум машины. Артур настороженно смотрел в ту сторону, пока из-за поворота не вынырнул огромный джип «Тойота-Лендкрузер».

Свернув на небольшую полянку, внедорожник остановился, подняв облачко пыли. Из передней дверцы выскочил тип привычно кавказской наружности. Оглядевшись по сторонам, он распахнул заднюю дверцу.

На полянку шагнул еще один кавказец. В отличие от Артура, одет он был безвкусно, если не сказать вульгарно. Обычные джинсы с кроссовками «Адидас» дополняла спортивная куртка другой фирмы. На вид этому человеку было лет тридцать, и богатырем назвать его было нельзя.

Кавказец был сухощавым и жилистым. Его лицо было гладко выбритым.

Однако Евстигнеев тут же узнал его. Все-таки он много лет проработал в прокуратуре и часто имел дело с фотографиями преступников. Поэтому он сразу определил по стабильным признакам портрета, что на встречу с ним приехал Абдарханов – один из немногих еще не уничтоженных полевых командиров Ичкерии.

За Абдархановым тянулся длинный кровавый след. МВД, прокуратура и ФСБ разыскивали его уже много лет. Летом прошлого года он угодил в засаду службы безопасности президента Чечни, но чудом сумел уйти, оставив всех своих подчиненных на поле боя…

И вот теперь Абдарханов в Москве. Евстигнеев невольно вздохнул.

Террорист, находящийся в федеральном розыске, спокойно разъезжает по Москве на навороченном джипе. И не просто разъезжает, а шантажирует депутатов. Когда же удастся положить этому конец?..

Впрочем, вопрос был чисто риторическим. Как член комиссии по безопасности и бывший прокурор Евстигнеев отлично понимал, что искоренить международный терроризм практически невозможно. Даже в США, где на борьбу с этой чумой третьего тысячелетия выделяются миллиарды долларов, исламские фанатики вполне свободно разгуливают по Нью-Йорку, высматривая объект для очередного теракта.

Вот и бывший бандит Абдарханов чувствовал себя в столице России абсолютно раскованно. Артур быстро подскочил к нему и с выражением почтительности на лице что-то сказал, несколько раз махнув головой в сторону машины с Евстигнеевым.

Абдарханов выслушал Артура, кивнул и с улыбкой направился к джипу, в котором сидел Евстигнеев. Артур обогнал его и попытался распахнуть заднюю дверцу со стороны депутата. Но Евстигнеев предусмотрительно утопил фиксатор.

Артур торопливо постучал холеным ногтем по стеклу.

– Открой, эмир тебя хочет видеть!

Называть эмирами полевых командиров, у которых под рукой было два десятка бойцов, было смешно. Но чеченцы, как и депутаты, очень любили искусственно повышать свой статус. Впрочем, сейчас Евстигнееву было не до смеха.

Не открывая дверцы, он просто чуть опустил левой рукой стекло.

Абдарханов с легкой улыбкой посмотрел на депутата. В его взгляде можно было прочитать как любопытство, так и превосходство.

– Привет! – наконец сказал Абдарханов. – Надеюсь, ты привез доклад? Все, как договаривались?

– Здоров! – кивнул Евстигнеев, выдержав взгляд бандита. – Конечно, привез. Надеюсь, и ты выполнишь уговор, Ильяс…

Услышав свое имя, Абдарханов очень удивился. И тут же бросил жесткий взгляд на Артура:

– Ты что, сказал ему, кто я?

Артур побелел:

– Нет, эмир, что ты?..

Абдарханов снова посмотрел на депутата. В его глазах сверкали тревожные огоньки.

– Откуда ты знаешь обо мне? Если связался с ФСБ, тебе конец! И не надейся, что они тебя спасут! В машине стоит «глушилка»!

Евстигнеев поспешил успокоить бандита:

– Я ни с кем не связывался, Ильяс. И никакого «маяка» на мне нет. Я ведь не идиот, чтобы шутить с чеченцами, у которых в руках находится моя дочка. Просто твое фото я видел много раз, ты уже несколько лет фигурируешь в докладах силовиков.

Абдарханов приблизился к машине вплотную и ткнул в лицо Евстигнеева пальцем:

– Смотри, если попробуешь играть со мной шутки, твоя дочка испытает такое, что ты сойдешь с ума!

Евстигнеев при приближении бандита чуть подался в салон и напрягся.

– Осторожно, эмир, у него граната! – негромко напомнил Артур.

Абдарханов презрительно оглянулся:

– Аллах любит смелых!

В этот самый миг у Ильяса зазвонил мобильник. Он вытащил его и, отвернувшись от джипа, ответил:

– Да!..

9

Семен Корецкий вел свою не слишком новую «Мазду» на скорости шестьдесят километров в час. Как ему и велели, он выехал за пределы Ильичевска и теперь то и дело поглядывал на лежащий на переднем пассажирском сиденье мобильник. Телефон молчал.

С одной стороны дороги тянулись поля с какими-то всходами. Слева примерно в полукилометре синело море. Полоса между дорогой и обрывом представляла собой пустырь, уже разделенный на дачные участки, но еще не застроенный. Только в двух местах копошились строители-молдаване.

Остальные отводы топорщились высоченными прошлогодними бурьянами и пустовали.

Место было, конечно, хреновое. Похитители выбрали его с умом. На дороге движение было более-менее оживленным. Однако на пустырях в стороне моря можно было надежно укрыться. И спокойно расстрелять и Семена, и его «Мазду». Строители-молдаване если что и заметят, то не станут связываться с милицией…

Семен потянулся за сигаретой и щелкнул зажигалкой. К риску ему было не привыкать. В молодости Семен Корецкий был одним из самых удачливых и перспективных сотрудников Одесского уголовного розыска. Пошел туда под впечатлением фильма «Зеленый фургон».

И только спустя много лет узнал, что прообразом Лени Патрикеева был один из авторов «Двенадцати стульев». Впрочем, из Семена Корецкого писателя не получилось. А вот опером он был классным. И уже в двадцать пять лет стал сотрудником областного отдела УР. Если бы так все шло и дальше, то сейчас Семен, наверное, уже был бы генералом милиции.

Но в его судьбу неожиданно вмешались гремевшие тогда на всю страну следователи Генпрокуратуры СССР Гдлян и Иванов. После знаменитого узбекского «хлопкового» дела Гдлян занялся Одессой. Результатом работы возглавляемой им следственной группы стали аресты высокопоставленных одесских милиционеров.

Причем первым за решетку угодил непосредственный шеф Семена Корецкого – начальник отдела УР областного УВД. А пару дней спустя прямо на рабочем месте взяли и Семена. И он совершенно неожиданно для себя оказался в камере СИЗО на Екатерининской, куда еще вчера собственноручно сажал урок.

Для Семена это был жестокий удар. Ему лично никаких обвинений не предъявляли, зато требовали компромат на шефа. В деле фигурировали какие-то переводы на баснословные по тем временам суммы, но тут Корецкий следствию ничем помочь не мог. Даже в советские времена Одесса была столицей предпринимательства. И фраза из «Двенадцати стульев» о том, что вся контрабанда делается в Одессе на Малой Арнаутской улице, была недалека от истины.

В городе было много подпольных цехов. В одних строчили «фирменные» джинсы, в других делали что-то еще. Само собой, без «крыши» со стороны властей эти цеха просто не могли существовать. И начальник уголовного розыска не мог быть от этого в стороне. Но вот Семен действительно к «крышеванию» никакого отношения не имел – видимо, еще не достиг соответствующей должности.

Однако следственной бригаде Гдляна это было все равно. Ее сотрудники руководствовались нехитрым принципом – лес рубят, щепки летят. Так что сел бы Семен, и надолго. Но, на его счастье, в областной прокуратуре тогда работал Роман Никитич Евстигнеев. Он сталкивался по работе с Семеном и хорошо к нему относился.

Евстигнеев сразу понял, что Корецкий «не при делах». И немного позже, когда Гдлян укатил наводить порядки в другом месте, освободил Семена. В связи с этим у Евстигнеева наметились крупные неприятности. Гдлян даже угрожал по телефону посадить и его. Но в результате все сложилось очень удачно. К тому времени Гдлян и Иванов наломали слишком много дров, и их пришлось «задвинуть». Евстигнеев же, благодаря своей смелости, приобрел в Одессе известность и был избран в Верховный Совет СССР.

Так и разошлись их судьбы. Евстигнеев после развала Советского Союза стал гражданином России. Семен Корецкий остался одесситом, хотя в милицию не вернулся. Однако дважды в год – в день рождения и в день работников прокуратуры Семен обязательно поздравлял Евстигнеева.

Иногда, когда Евстигнеев приезжал в Одессу, они встречались. Коротко, без особых затей. Это нельзя было назвать дружбой, просто Семен был бесконечно благодарен Евстигнееву, а тот не хотел обижать его невниманием.

Так бы, наверное, все и тянулось, если бы сам Евстигнеев не попал в жуткую ситуацию. Вчера он позвонил Семену и сказал:

– Извини, ты можешь отказаться, это слишком опасно, но рассчитывать мне больше не на кого. Меня взяли за горло…

И Семен, выслушав, сказал:

– Я все сделаю, Роман Никитич…

И вот он ехал на встречу с похитителями внебрачной дочери Евстигнеева. Один и без оружия. Это было категорическое требование Романа Никитича, поэтому Семен не мог ослушаться.

В своих пояснениях Евстигнеев был предельно краток. Но из контекста Семен Корецкий сообразил, что похищенная дочка даже не догадывалась о том, кто ее отец. В общем-то, ничего удивительного в этом не было. Евстигнеев был политиком, а политики должны охранять тайны своей личной жизни как зеницу ока. Иначе их улыбчивые коллеги сожрут их, как крысы в банке, на очередных выборах…

Удивительно было то, откуда обо всем узнали похитители. Но сейчас это было неважно. Было ясно, что на Евстигнеева вышли очень серьезные люди, для которых жизнь человека не стоит ломаного гроша. Именно поэтому Евстигнеев и принял правила игры – ни в коем случае не привлекать к делу правоохранительные органы и выполнять все выдвинутые условия…

10

Отвернувшись от джипа с Евстигнеевым, Ильяс Абдарханов сказал:

– Да!..

Выслушав сообщение, он отключил телефон и повернулся к машине:

– Я свое обещание выполнил! Через пару минут состоится передача!

Словно бы в подтверждение этих слов у депутата зазвонил телефон.

Семен Корецкий сообщил, что буквально через пару минут будет на месте встречи.

Евстигнеев еще раз напомнил Семену о договоренности. Когда он отключал телефон, его пальцы заметно дрожали. От цепкого взгляда стоящего у машины Ильяса это не ускользнуло.

Чеченец презрительно улыбнулся:

– Не надо так волноваться, господин депутат.

– Я и не волнуюсь…

– Ну-ну! – хмыкнул чеченец.

Чувствовалось, что вся эта ситуация немало тешила его самолюбие.

Абдарханов, как истинный чеченец, упивался своей властью. Тем более что в данном случае речь шла не о каком-то там коммерсанте или захудалом чиновнике районного масштаба, а о депутате Думы, к тому же облеченном немалыми полномочиями.

Перестав сверлить Евстигнеева взглядом своих глубоко посаженных глаз, Абдарханов прошелся по полянке, потянулся, глубоко вдохнул более-менее чистого загородного воздуха. Артур на всякий случай двигался за ним. Словно верный шакал за тигром.

Нервы же Евстигнеева были напряжены до предела. По его лбу стекали капли пота, и он их то и дело смахивал тыльной стороной левой руки с зажатым мобильником.

Минуты три спустя у Абдарханова снова зазвонил телефон. Чеченец что-то коротко ответил и тут же повернулся к Евстигнееву.

– Они уже на месте! Можешь звонить своему человеку!

Евстигнеев тут же нажал кнопку вызова. Семен ответил после третьего или четвертого гудка и после паузы сообщил, что дочку депутата отпустили. Роман Никитич испытал мгновенное облегчение, но тут же усилием воли взял себя в руки.

Он не доверял бандитам. И знал, что от этих тварей можно ожидать чего угодно. Поэтому Евстигнеев заставил Семена Корецкого описать внешность девушки. И прервал его только тогда, когда Семен подробно описал уши дочери.

– Это она! – быстро сказал Роман Никитич. – Все! Семен! Прошу, доставь ее в безопасное место живой и невредимой!

Сказав это, Евстигнеев быстро отключил телефон. За время разговора он взмок. Дорогая рубаха словно приросла к спине, рука, сжимавшая «лимонку», стала липкой…

Абдарханов был уже возле джипа. Наклонившись к приоткрытому окошку, он требовательно протянул руку:

– Давай бумаги!

Евстигнеев отрицательно махнул головой.

– Позже, Ильяс. Когда они будут вне опасности…

– Не понял… – прошипел Абдарханов, сразу теряя свою наигранную приветливость. – Шутить со мной вздумал, да?

– Какие шутки? – посмотрел на бандита Евстигнеев. – Обычная предосторожность. Я-то все равно нахожусь в ваших руках и никуда не денусь.

– Хорошо, что ты это понимаешь… – процедил Абдарханов, явно раздумывая, как поступить.

Евстигнеев примирительно сказал:

– Как только мой человек отъедет на безопасное расстояние от места передачи, он сразу отзвонится. И я отдам тебе бумаги.

– Ладно, – нехотя согласился Ильяс. – За что я вас, русских, не люблю, так это за трусость! Если бы я не хотел отпустить твою дочку, я бы поступил проще. Твоего человека просто схватили бы и заставили сказать по телефону все, что мне нужно…

– Не получилось бы, – махнул головой Евстигнеев. – Он не сказал бы.

– Это ты так думаешь, – презрительно скривил губы Абдарханов. – Но когда к голове русского приставлен ствол, он делает все, что ему говорят. Можешь мне поверить!

Артур угодливо закивал головой и засмеялся. Евстигнеев презрительно покосился на него и сказал:

– Сейчас к моей голове тоже приставлен ствол, но я не отдам бумаги, пока не буду уверен, что моя дочка находится в безопасности. Так что извини, Ильяс…

Артур перестал смеяться и вопросительно посмотрел на Абдарханова.

Тот зло ткнул пальцем в лицо Евстигнеева:

– Даю тебе ровно пять минут! Понял? Если ты не отдашь бумаги и после этого, я велю снова захватить твою дочь! И тогда уже она исчезнет навсегда!

– Не велишь, – покачал головой Евстигнеев. – Потому что тогда ты не получишь ничего, Ильяс. Я и так в твоих руках, так что тебе опасаться нечего. Верно?

– Да! Только и ты не забывай об этом!

11

Наконец телефон на переднем сиденье «Мазды» ожил. Семен невольно вздрогнул и быстро потянулся к нему. В трубке раздался все тот же голос – без всякой интонации, словно бы принадлежащий андроиду, с непонятным акцентом.

– Развернись. Через два километра свернешь к морю. Ориентир – куча земли.

– Хорошо! – коротко ответил Семен.

Притормозив, он покосился в зеркало, пропустил идущую следом машину и развернулся. Он помнил кучу земли, промелькнувшую у левой обочины дороги. Рядом с ней был съезд к морю.

Ну что же. Похитители явно решили провериться. Если бы Семен приехал на встречу под прикрытием, сейчас машинам сопровождения поневоле пришлось бы засветиться.

Проехав метров триста, Семен на всякий случай решил позвонить Евстигнееву. Он был предельно краток:

– Роман Никитич! Они позвонили! Думаю, буду на месте через пару минут!

– Хорошо, Семен! Только никакой самодеятельности! Все как уговорились! – так же кратко ответил Евстигнеев.

Все-таки он держался на удивление достойно. Будучи фактически загнан в угол, бывший прокурор не паниковал и даже в голосе не позволял себе истерического надрыва. Хотя можно было себе представить, что творилось у него в душе…

Семен Корецкий давно не участвовал в столь рискованных операциях. Но страха он почти не чувствовал. Сердце стучало – это да. И курить все время хотелось. Но это была нормальная реакция организма. Выброс адреналина позволял быть готовым к непредвиденным ситуациям. Хотя ситуация с самого начала была непредвиденной. Все происходило под диктовку похитителей.

Впереди наконец показалась куча земли. Семен заблаговременно сбросил скорость и включил сигнал поворота. Съезд выглядел заброшенным. Дачный и купальный сезоны еще не начались, и сюда сворачивали две-три машины за день.

«Мазда» свернула с дороги и направилась к морю по грунтовке.

Буквально через двадцать метров грунтовка повернула, так что за стоящими стеной прошлогодними бурьянами машины стало практически не видно с дороги…

Семен косился по сторонам. Никого. Участки угадывались только по торчащим среди бурьяна столбикам, между которыми кое-где болтались ошметки веревок, истлевших за зиму. Чудное место. Мало того что живописное, так еще и трупы можно складировать штабелями. И наткнутся на них только тогда, когда начнут рыть котлован для очередной дачи.

Грунтовка повернула еще раз, и впереди проглянул край обрыва.

Здесь, за Ильичевском, пологих берегов не было. Десяти-пятнадцатиметровые глиняные кручи нависали прямо над узкой полоской галечного берега. За обрывом синело море, слева виднелся какой-то огромный сухогруз, торчащий на дальнем рейде.

Ощущение было такое, что Семен попал на необитаемый остров. Однако ощущение оказалось обманчивым. За ним следили невидимые глаза. Когда до края обрыва осталось метров сто пятьдесят, на сиденье ожил телефон.

– Остановишься на берегу, – сказал все тот же голос с непонятным акцентом. – Откроешь все дверцы и багажник. И отойдешь к обрыву. Телефон оставишь на капоте.

Если бы Семен и хотел что-то возразить на эти условия, все равно не смог бы. Собеседник сразу отключился. Делать было нечего. «Мазда» проехала вперед. Участки закончились метрах в пятидесяти от берега. И бурьяны тоже здесь закончились. Ближе к обрыву они почему-то не росли.

Семен выехал на прибрежную полосу, кое-где поросшую кустами и зеленеющую свежей пробившейся травой, и остановил машину. Быстро оглядевшись по сторонам, он никого не заметил.

Не мешкая, Корецкий наклонился и распахнул переднюю пассажирскую дверцу машины. Потом обошел «Мазду», распахнув по дороге задние дверцы и багажник. Положив телефон на капот, Семен прикурил сунутую в рот сигарету и двинулся к обрыву.

12

Выскочив в одно из подсобных помещений поста наблюдения, замдиректора ФСБ начал отдавать по телефону лаконичные приказы:

– Немедленно свяжитесь с ГИБДД! Нужно задействовать автопоиск автомобиля «БМВ» черного цвета с номерным знаком… Дежурный взвод «Альфы» привести в немедленную готовность… Всем свободным оперативникам приготовиться на выезд…

Минуту спустя, когда начальник думской охраны сообщил нужные данные, замдиректора ФСБ передал по телефону еще один приказ:

– Немедленно получите установочные данные на Артура Мирзоева, 1975 года рождения, помощника депутата Госдумы Автарбекова! На квартиру Мирзоева и в места его возможного появления сразу направляйте оперативные группы! Фото вам сейчас пришлют из Думы!

Отключив телефон, замдиректора ФСБ вздохнул и посмотрел на начальника думской службы безопасности.

– Что-то еще? – спросил тот, уже уяснив, что дело очень серьезное.

Можно было не сомневаться, что скандал поднимется жуткий. В частности, всех будет очень интересовать, куда смотрела думская служба безопасности, когда выдавала удостоверение и пропуска этому самому Артуру Мирзоеву, которому и принадлежал «БМВ», увезший депутата Евстигнеева с похищенным секретным докладом ФСБ…

– Надо срочно опечатать кабинет Евстигнеева, – сказал замдиректора. – И выставить охрану, чтобы в него никто не мог попасть.

– Это выше моей компетенции, – развел руками начальник думской службы безопасности. – Но я попробую…

– Кому надо позвонить? – быстро спросил замдиректора ФСБ. – Чтобы это было законно?

– Спикеру или кому-то из его первых замов!

– Хорошо! – кивнул замдиректора. – Отдавайте команду, я свяжусь с ними!

Однако первым делом он позвонил своему непосредственному начальнику – директору ФСБ. Тот находился в командировке и не сразу понял, о чем идет речь. Поняв же, выматерился и спросил:

– Вы что там, с ума сошли?

– Увы, товарищ генерал, нет…

– Там, в этом докладе, много сведений о наших планах на Кавказе? – уточнил директор, немного успокоившись.

– Там практически все на ближайшие полгода… Мы не оглашаем доклад в полном виде депутатам, но по закону обязаны ответить на все вопросы членов комитета…

– Да за такое не только погонов можно лишиться, но и под суд угодить! – резко сказал директор.

– Я вины с себя не снимаю и готов ответить.

– Что толку с этого, если доклад попадет в руки террористов? Ты представляешь себе последствия?

– Так точно, товарищ генерал, поэтому предпринимаю все, чтобы не допустить этого! Уже установлено, что от Думы Евстигнеев уехал на машине некоего Артура Мирзоева, помощника депутата Автарбекова. Мы уже задействовали автопоиск ГИБДД! Так что машина из Москвы не уйдет…

Директор ФСБ снова выматерился.

– Да на кой черт нам его машина? Нам доклад нужно вернуть! А что он собой представляет, этот Мирзоев?

– Не удивлюсь, если у него криминальное прошлое. Обычная история. Депутату платят энную сумму, и он подмахивает представление на нового помощника, даже ни разу не видев его в глаза. В результате вчерашний урка свободно разгуливает по Думе…

– Черт! С этих депутатов как с гуся вода! – вздохнул замдиректора. – Но Евстигнеев-то, сколько я помню, ни в чем таком замешан не был?

– Так точно, товарищ генерал. Я лично проверял досье всех членов комитета. Евстигнеев абсолютно чист. Кстати, он уже второй срок в комитете.

– Хорошо, работай! – раздраженно закончил разговор директор ФСБ. – Я доложу обо всем президенту, как только смогу связаться…

13

Время словно бы остановилось. Нервно затягиваясь, Семен Корецкий поглядывал по сторонам, но берег словно вымер. Однако Семен чувствовал, что за ним наблюдают.

И он не ошибся. Бурьяны затрещали. Из них выбрался изящный черноволосый мужчина восточной наружности. Одет он был в тщательно отутюженные брюки, лакированные туфли и белоснежную сорочку с дорогим галстуком. Одним словом, смотрелся незнакомец на фоне бурьянов, из которых только что вылез, инопланетянином.

В руке у молодого мужчины был небольшой бинокль. Не глядя на Семена, он прошел мимо «Мазды» и первым делом как бы невзначай убедился, что в багажнике никого нет. После этого мужчина нажал кнопку на своем телефоне и что-то сказал на непонятном языке.

Отзвонившись, он повернулся к морю и приложил к глазам бинокль, подчеркнуто не обращая никакого внимания на Семена. Корецкий наблюдал за действиями незнакомца с немалым удивлением. Ему не так часто в жизни приходилось сталкиваться с похитителями людей, но, честно говоря, представлял он их себе несколько по-другому. Во всяком случае, не в виде одетых с иголочки типов, меланхолично разглядывающих в бинокль морские пейзажи.

И только минуту-другую спустя Семен начал понимать, что к чему. На грунтовке послышался шум мотора. Поднимавшаяся за машиной над бурьянами пыль указывала на ее скорое приближение. Наконец машина вынырнула из-за поворота.

При ее виде Семен удивился еще больше. Это был черный джип «Мерседес». С дипломатическими номерами. Причем, судя по всему, эти номера были не фальшивыми, а самыми настоящими.

Семен начал понимать ситуацию. Похитители предусмотрели все. Если бы даже сейчас из бурьянов выскочило три десятка вооруженных до зубов спецназовцев, преступники все равно вышли бы сухими из воды. Ведь этот чертов джип был территорией другого государства. Щеголь с биноклем запрыгнул бы в него и через окошко сообщил бы, что просто присматривал место для дипломатической дачи или еще чего. И ни о каких похитителях слыхом не слыхивал. И предъявить ему было бы нечего. Поскольку берег никак не подходил под статус секретного объекта, то даже не имелось оснований объявить этих иностранцев персонами «нон грата».

Молодой мужчина лениво оглянулся на джип. Потом вытащил телефон и кому-то позвонил. Выслушав короткий ответ, он расслабился окончательно и набрал другой номер. Последовало всего две фразы, после чего мужчина выжидательно посмотрел на капот «Мазды». И телефон Семена, словно бы повинуясь его взгляду, зазвонил.

Корецкий бросил вопросительный взгляд на мужчину. Тот кивнул – мол, иди бери, чего стоишь. Семен поспешно приблизился к своей машине и схватил телефон. Звонил Роман Никитич.

– Да! – произнес Семен.

– Что у тебя? – спросил Евстигнеев.

В этот миг задняя дверца джипа распахнулась, кто-то невидимый вытолкнул наружу молодую женщину и сдернул с ее головы повязку. От долгого пребывания с завязанными глазами женщина на миг ослепла, оступилась и упала.

Семен быстро оглянулся на звук открывшейся дверцы и теперь во все глаза смотрел на освобожденную пленницу.

– Что-то не так?.. – быстро спросил Евстигнеев.

– Да нет, все так, – спохватился Семен. – Они ее отпустили!

Говоря это, Корецкий вопросительно оглянулся на двинувшегося к джипу иностранца. В ответ тот скорчил брезгливую гримасу. Семен понял ее так – мол, делай что хочешь, она теперь твоя. И Корецкий тут же бросился к женщине.

На вид ей было около двадцати пяти лет. Не красавица, но довольно симпатичная и одета прилично – в деловой костюм в виде ансамбля юбки и пиджака, а также блузки с галстуком. Внезапно Семен забеспокоился. С женщиной что-то было не так.

Упав, она встала на четвереньки, но вот подняться не могла никак. Даже в такой позе ее заметно пошатывало. Семен подскочил к ней и быстро наклонился.

– С вами все в порядке?

Женщина не ответила, просто чуть повернула голову, и Семен увидел ее глаза. С его губ едва не слетело ругательство. Взгляд был пустой, зрачки заметно расширены.

Женщина явно была накачана наркотиками. Семен взял ее под руку и быстро сказал:

– Поднимайтесь!

Телефон он не отключал. В трубке послышался взволнованный голос Евстигнеева:

– Семен, что там происходит? Почему молчишь?

– Все в порядке, Роман Никитич! Вот так, а теперь пошли… Это я не вам, это я ей! – тут же объяснил в трубку Семен. – Вот так и еще, тут недалеко… Мы уже идем к машине, Роман Никитич!

– С ней все в порядке? Руки целы? – нервно спросил Евстигнеев.

Семен не понял, почему депутата заинтересовали именно руки, но успокоил собеседника:

– Да! Никаких видимых телесных повреждений! Даже синяков с ссадинами не видно! И одежда в порядке! Я думаю, она спала почти все время!

– Наркотики? – наконец догадался Евстигнеев.

– Да…

Евстигнеев глубоко вздохнул и издал приглушенный рык, но тут же взял себя в руки. Последовавший вопрос был вполне уместным.

– Как она выглядит? Я имею в виду портрет! – услышал Семен.

Корецкий с ответом не замешкался. Он тоже когда-то был неплохим профессионалом и сразу понял, что Евстигнеев опасается вульгарной подмены. Похитителям не составило бы особого труда подсунуть Корецкому другую накачанную наркотиками молодую женщину. Ведь дочери депутата он не только никогда в глаза не видел, а даже не догадывался до вчерашнего дня о ее существовании.

– Лицо овальное, глаза глубоко посаженные, круглые, подбородок овальный… – начал было Семен, вспомнив уроки составления словесных портретов, полученные в УР, но Евстигнеев его перебил:

– Уши! Опиши уши!

Семен уже довел женщину до машины и усаживал на заднее сиденье своей «Мазды». Сделать это было не так просто, но Корецкий все равно оценил вопрос Евстигнеева. Даже в такой непростой ситуации тот сохранял умение отменно соображать.

Евстигнеев понимал, что при желании бандиты могли найти для подмены очень похожую на его дочь женщину. С такими же глазами, лицом и носом.

А вот найти женщину с такими же ушами было практически невозможно.

Ушная раковина индивидуальна точно так же, как отпечаток пальца.

Корецкий наконец благополучно усадил женщину на сиденье и заодно рассмотрел ее правое ухо. Закрывая дверцу, он поспешно проговорил в телефон:

– Уши овальные, неоттопыренные, средних размеров, с заостренной верхней частью, Роман Никитич. Мочки маленькие, тоже заостренные. Козелок выпуклый, противокозелок тоже выпуклый…

– Это она! – быстро сказал Роман Никитич. – Все! Семен! Прошу, доставь ее в безопасное место живой и невредимой!

– Я постараюсь, Роман Никитич! – сказал Семен, двигаясь в обход машины и одновременно оглядываясь.

За время, пока он довел заложницу до машины, мужчина с биноклем успел скрыться в джипе с дипномерами, тот тронулся с места и, заложив вираж, как раз направлялся к грунтовке.

Для этого джипу нужно было объехать «Мазду» со стороны водительской дверцы. Корецкий уже обогнул багажник и двигался к ней, но тут вдруг решил, что береженого бог бережет.

Остановившись, он отступил назад, пропуская джип. Тот проехал совсем рядом. Лицо водителя было бесстрастным, словно у мумии. Двух пассажиров на заднем сиденье Семен не смог толком рассмотреть за темными тонированными стеклами. Однако он готов был поручиться, что эти чертовы иностранцы гадко улыбались.

Джип направился к грунтовке, Семен бросился за руль. «Мазда» завелась с пол-оборота. Машина хоть и выглядела не очень представительно, но ездила будь здоров. Корецкий на ремонты двигателя и его наладку денег не жалел.

Оглянувшись на дочку Евстигнеева, он тронул машину с места. Женщина полулежала на заднем сиденье. «Надо обязательно показать врачу, как доберемся в город…»– промелькнуло в голове у Корецкого. Но это все было делом будущего. Сейчас главное было выбраться из этого гиблого места. Хотя бы на дорогу.

Трогаясь с места, Семен невольно вспомнил гадкие улыбки, которыми его одарили из скрывшегося джипа. Корецкий был уверен, что они ему не почудились. У него даже холодок по спине тогда пробежал. Интуиция Семену подсказывала, что скалились иностранцы неспроста. А он, как и любой опер, своей интуиции доверял.

Решение пришло само собой. Вместо того, чтобы вслед за джипом направиться к грунтовке, Корецкий рванул «Мазду» вдоль обрыва.

Конечно, решение было несколько авантюрным, Семен рисковал заблудиться и в конце концов застрять в этих чертовых бурьянах, но он смутно помнил, что съездов с дороги вроде бы было несколько.

Справа за неровным краем обрыва тускло поблескивало море. Слева мелькали то подступавшие к берегу, то, наоборот, чуть отходившие от него бурьяны. Корецкий быстро посмотрел в зеркало заднего вида. Погони не было.

В этот миг слева промелькнул какой-то разрыв. Семен ударил по тормозам. «Мазду» чуть занесло на скользкой траве, но Корецкий с этим легко справился. Врубив заднюю передачу, он вернулся на десять метров назад и удовлетворенно хмыкнул.

Пару секунд спустя «Мазда» свернула в узкий проем между бурьянами и направилась к дороге по накатанной еще в прошлом году грунтовой колее.

Сухие стебли цеплялись за машину, словно бы стараясь не выпустить ее к спасительной трассе. Однако, дважды повернув, Корецкий увидел впереди невысокую насыпь и промелькнувшую на ней машину.

Дорога была совсем рядом. Семен увеличил скорость, но перед самым выездом чуть притормозил. Каких-то пять секунд спустя «Мазда» осторожно перевалила через обочину и оказалась на асфальте.

Направив ее в сторону Ильичевска, Корецкий окинул дорогу цепким взглядом. Джипа в пределах видимости не было. Семен быстро смахнул со лба капли пота и еще больше увеличил скорость. Через минуту-другую Корецкий окончательно убедился, что машину никто не преследует.

Движение на дороге было достаточно оживленным. Семен покосился на брошенный на переднее сиденье мобильник. Он отлично понимал, что каждая минута ожидания его звонка стоит Евстигнееву года жизни. Можно было только догадываться, что творится сейчас в душе депутата. Но Корецкий твердо помнил уговор – отзвониться только в том случае, если он будет твердо уверен в безопасности дочери Романа Никитича…

14

– Товарищ генерал! – послышалось в трубке. – Камеры ГИБДД дважды засекли наш «БМВ», оба раза на Ленинградском проспекте! Но было это пятнадцать минут назад. Вероятно, машина куда-то свернула, поскольку ни на Волоколамском, ни на Ленинградском шоссе ее не было!

– Понятно! – вздохнул замдиректора. – Срочно направьте в этот район поисковые группы! И подключите ГИБДД!

Генерал отлично понимал, что это ничего не даст. Евстигнеев наверняка уже пересел в другую машину. Вместе с Мирзоевым. Надежда вернуть доклад улетучилась. Разве что случится чудо… Но зачем, черт побери, Евстигнеев сделал это и перечеркнул всю свою карьеру?

Кому на Руси сейчас жить хорошо, так это депутатам. Ни за что не отвечаешь, при этом имеешь содержание на уровне министра и катаешься как сыр в масле. Тот же чернобылец фиг в трамвае бесплатно сейчас проедет, а депутат в это время на халяву летает на «Боингах»… Сказка, а не жизнь!

Что же толкнуло Евстигнеева на этот поступок? Узнав это, можно было позвонить депутату и попытаться вернуть доклад. Если только это было еще возможно…

Замдиректора ФСБ быстро нашел начальника думской службы безопасности. Вместе они поднялись на этаж комитета по безопасности и проследовали к кабинету Евстигнеева. Там стояли два человека в форме думской охраны. Какой-то молодой клерк в очках собирался опечатывать дверь.

– Подождите! – остановил его замдиректора ФСБ.

Клерк недовольно оглянулся, но при виде начальника думской охраны изобразил подобострастную мину на своем лице. Пару минут спустя откуда-то снизу доставили дубликат ключей. Начальник думской охраны открыл дубовую дверь с табличкой.

Замдиректора ФСБ первым переступил порог, кивком приказав телохранителю остаться в коридоре. Следом за генералом ФСБ в кабинет сбежавшего с секретным докладом депутата вошел начальник думской охраны.

Кабинет был современным, но несколько аскетичным. Никаких фото родственников на столе, серпасто-молоткастых или каких-нибудь других флагов. И никаких следов того, что Евстигнеев покидал кабинет в спешке….

Замдиректора ФСБ вздохнул. Это было плохо, поскольку свидетельствовало о том, что поступок депутата являлся обдуманным.

Надежда воздействовать на Евстигнеева в телефонном разговоре практически растаяла…

Замдиректора переглянулся с начальником думской охраны и направился к столу. Порядок на нем был почти идеальным, поэтому генералу ФСБ сразу бросился в глаза лист бумаги, на котором что-то было написано оставленной здесь же ручкой «паркер».

Замдиректора ФСБ жестом подозвал начальника думской охраны. Вдвоем они подошли к столу и прочитали написанное. Торопливым почерком Евстигнеев вывел на бумаге: «Немедленно найдите Зою, ей может угрожать опасность!»

– Кто такая Зоя? – быстро спросил замдиректора ФСБ.

Начальник думской охраны недоуменно пожал плечами. Впрочем, уже через минуту у одного из коллег Евстигнеева по комитету удалось узнать, что Зоей зовут помощницу депутата.

– Как ей звонить? – спросил замдиректора ФСБ.

Этого коллега Евстигнеева не знал. Однако в аппарате комитета телефоны помощницы нашлись. Домашний и мобильный. Зоя ответила по мобильному.

– Здравствуйте! Я замдиректора ФСБ! Где вы находитесь? Нам надо с вами срочно встретиться!

– Здравствуйте… – после паузы проговорила помощница Евстигнеева. – Боюсь, я не смогу с вами встретиться…

15

Конечно, нападать на «Мазду» на дороге со стороны похитителей было бы неслыханной глупостью. Особенно после того, как они выпустили машину с берега. Любая попытка остановить «Мазду» неминуемо привлекла бы к себе внимание нескольких водителей. Учитывая, что все автовладельцы были практически поголовно «мобилизованы», то есть имели сотовые телефоны, можно было не сомневаться, что уже через несколько секунд в милицию поступил бы минимум один звонок…

Все это было достаточно ясно. Но все равно Корецкий пока не звонил Евстигнееву. Семену не давали покоя улыбки в отъехавшем джипе. Что-то за ними скрывалось, был уверен Семен. Но что?..

И тут его словно обухом по голове ударили. Боже, какой же он осел!

В следующий миг Корецкий резко ударил по тормозам и бросил «Мазду» к обочине. Дочку Евстигнеева при этом швырнуло на спинку переднего сиденья, но это было неважно.

– На выход! – заорал Семен, выскакивая из машины.

«Мазда» остановилась в небольшой ложбине. Насыпь дороги здесь была повыше. В нескольких метрах впереди под ней была проложена толстая железобетонная труба. Она должна была пропускать под дорогой потоки воды, стекавшие во время дождей и паводков по дну оврага к морю.

Распахнув дверцу, Корецкий буквально выволок дочку Евстигнеева из машины и прыгнул с ней к трубе. Проем был довольно большим, так что Семен без труда втиснулся в него с заложницей и замер с открытым ртом.

Корецкий наконец сообразил, почему скалились иностранцы. Когда Семен бросился поднимать выпавшую из джипа дочку Евстигнеева, он совершенно перестал контролировать свою машину. Поэтому, проходя мимо «Мазды», иностранцу с биноклем ничего не стоило сунуть под ее днище небольшую магнитную мину с часовым механизмом…

Семена буквально трясло от волнения. Дочке Евстигнеева, к счастью, было все равно. Похоже, происходящее она воспринимала словно сквозь толстый слой ваты. Ее непременно следовало показать врачу, и как можно скорее. Но только когда все это кончится.

Сердце в груди Корецкого постепенно перестало бухать. Он почти пришел в себя, а «Мазда» все не взрывалась. Корецкий выждал еще немного и приглушенно выматерился. Потом прислонил дочку Евстигнеева к полукруглой стене бетонной трубы и осторожно выглянул наружу.

Примерно раз в полминуты по дороге проносились машины. Любая из них могла стать жертвой взрыва. Проще всего, конечно, было бы позвонить в милицию, но Семен помнил категорический запрет Евстигнеева впутывать в это дело правоохранительные органы.

Оглянувшись на женщину, Семен решился. Пригибаясь на уровне насыпи, он метнулся к «Мазде» и осторожно выглянул. Иностранец на берегу огибал машину справа. Значит, и мина, по идее, должна была располагаться с этой стороны. Однако никаких посторонних предметов на днище видно не было.

Семен повыглядывал из-за насыпи еще немного, и его вдруг начали одолевать сомнения. Мины не было, как он ни приглядывался. По всему выходило, что он погорячился. Просто давно отвык действовать в столь рискованных условиях и превратно истолковал улыбки похитителей…

Однако Семен помнил висевший в УР Одессы рукописный плакат: «Опер, помни! Лучше перебдеть, чем недобдеть! На кладбище ты успеешь всегда!»

Поэтому Семен решил перестраховаться. Выбравшись наверх, он распахнул багажник, окинул его быстрым взглядом, но никаких посторонних предметов не обнаружил и здесь. В салон иностранец не мог ничего сунуть, в этом сомнений не было. Поэтому Корецкий вытащил из багажника коврик, там же взял фонарь и полез под машину, чтобы окончательно убедиться в отсутствии взрывного устройства на днище.

В течение примерно полминуты он тщательно все осмотрел и наконец облегченно вздохнул. Все его страхи оказались напрасными. Адской машины под «Маздой» не было. Однако едва Семен расслабился, как в нескольких метрах позади его иномарки резко остановилась машина.

Из нее тут же выскочил какой-то человек и бросился к «Мазде».

Семена даже в пот бросило. Такого он никак не ожидал. Его застигли врасплох. Единственным оружием Корецкого был фонарь. Он сжал его в руке и вытолкнул свое тело из-под «Мазды»…

16

– Почему вы не сможете со мной встретиться? – с подозрением спросил замдиректора ФСБ.

– Потому что я не уверена, что вы тот, за кого себя выдаете… Откуда у вас номер моего телефона?

– Мне его дали в секретариате комитета.

– Кто?

– Девушка какая-то…

– Какая девушка?

– Сейчас узнаю, не отключайтесь… – Говоря это, замдиректора быстро вернулся в секретариат. – Как вас зовут?

– Виола вообще-то, – ответила молодая сексапильная девица, невольно поднимаясь со своего места.

– Ее зовут Виола! – проговорил в трубку замдиректора. – Теперь вы уверены, что я тот, за кого себя выдаю?

– Не совсем. Вы что, в секретариате? – быстро спросила девушка.

– Да!

– Тогда подождите! – послышалось в трубке, и тут же пошли короткие гудки.

– Черт! – невольно вырвалось у замдиректора ФСБ.

Он недоуменно смотрел на свой мобильник, когда на столе работницы секретариата зазвонил городской телефон.

– Секретариат комитета по безопасности Госдумы Российской Федерации! Здравствуйте! Слушаю вас! – выдала в трубку заученный текст девушка.

– Здравствуй, Виола! – услышал стоявший рядом со столом замдиректора ФСБ.

– Ой, здравствуй, Зоя!

– Ты давала мой номер замдиректора ФСБ?

– Да, давала…

– А что случилось?

Замдиректора шагнул к столу и выхватил трубку из рук сотрудницы секретариата.

– Зоя, теперь вы убедились, что я действительно замдиректора ФСБ? Нам нужно срочно поговорить!

– Да, конечно… А что случилось? Что-то с Романом Никитичем? – раздался в трубке тревожный голос.

– Это не телефонный разговор! – начал терять терпение замдиректора ФСБ. – Где вы сейчас находитесь?

– Здесь… рядом.

– Куда прислать машину?

– На Новый Арбат…

Договорившись о месте встречи, замдиректора покинул секретариат и как раз собрался дать по телефону указания своему водителю. Но тут ему позвонил оперативный дежурный ФСБ.

– Товарищ генерал! Мы только что перехватили доклад патрульной милицейской группы! На севере в лесопосадке обнаружены два обезображенных трупа и горящий джип! На останках одного из трупов милиционеры вроде бы обнаружили депутатский значок!

– Направьте туда оперативно-следственную группу! И пару машин из тех, которые прочесывают Сокол! Срочно!

17

Позади «Мазды» Корецкого остановилась «газель». Выскочивший из нее молодой парень был вполне славянской внешности.

Пробегая мимо распахнутого багажника «Мазды», он непринужденно расстегнул на ходу ширинку и сочувственно бросил вынырнувшему из-под машины Корецкому:

– Что, земляк, обломался?

Едва достигнув обочины, водитель пустил на склон мощную струю, совершенно не обращая внимания ни на Семена, ни на проехавший мимо экскурсионный автобус. Его непосредственность несколько успокоила Корецкого.

Поднявшись с земли, он перевел взгляд на «газель». На ее переднем сиденье располагалась какая-то блондинистая размалеванная девица. Видимо, боевая подруга водителя. Она меланхолично потягивала из бутылки пиво и тоже чувствовала себя абсолютно непринужденно. «газель», судя по висевшей на лобовом стекле лицензии, была маршрутным такси, только сейчас табличка с маршрутом была снята. Видимо, водитель мотался за Ильичевск по своим делам.

Семен склонился к багажнику, лихорадочно обдумывая столь неожиданно возникшую ситуацию. Водила наконец тряхнул тазом, вжикнул «молнией» и повернулся. Облегчившись, он стал еще более непосредственным и улыбчивым:

– Фух! Вот это прижало! Думал, клапан сорвет! Че, сильно обломался? Помощь нужна?

– Да нет, за полчаса управлюсь… – махнул головой Семен, доставая из багажника сумку с инструментом.

– Ну, тогда счастливо! – кивнул головой водитель «газели» и лениво направился к водительской дверце…

Минуту спустя, когда микроавтобус скрылся из виду, Корецкий огляделся по сторонам. Мимо в направлении города проехала какая-то «Тойота». Корецкий проводил ее взглядом, потом быстро сунул инструменты в багажник. За ними последовал коврик.

Пару минут спустя «Мазда» уже выбралась из ложбины на пригорок и на скорости около восьмидесяти километров в час поехала в сторону Ильичевска. Корецкий успокоился окончательно. Еще раз окинув дорогу взглядом, он потянулся к телефону и позвонил Евстигнееву.

Тот, вероятно, все это время держал трубку в руке, потому что ответил мгновенно:

– Да, Семен!..

– Все в порядке, Роман Никитич! – поспешил успокоить Евстигнеева Корецкий. – Мы в безопасности! И погода в Одессе наладилась!

В трубке раздался облегченный вздох. Чувствовалось, что Евстигнеев сбросил с себя огромный моральный груз. Фраза о погоде в Одессе была кодовой. Все остальные не имели значения, поскольку только она по договоренности означала, что дочка депутата действительно находится вне опасности.

– Спасибо, Семен! – растроганно произнес Евстигнеев. – Прощай!

– До свидания, Роман Никитич!.. А вы как? – торопливо спросил Корецкий, но Евстигнеев уже отключился.

– Что за черт?.. – нахмурился Семен.

Последняя фраза бывшего прокурора и поспешный обрыв разговора ему не понравились. Но думать, что это значит, Семену было некогда. Теперь ему нужно было как можно скорее добраться до Одессы.

Корецкий прикурил сигарету и увеличил скорость. Несколько минут спустя «Мазда» выскочила еще на один пригорок. Дальше дорога резко пошла под уклон. Впереди виднелся лиман. Дорогу на переправе, как называли местные жители дамбу, совсем недавно отремонтировали, так что машины проскакивали через нее, даже не сбрасывая скорость.

«Мазда», урча работающим как часы движком, помчалась вниз. По сторонам замелькали придорожные плакаты. От резкого перепада давления у Семена вдруг заложило уши. Именно поэтому он и не услышал приглушенного хлопка, раздавшегося слева.

А если бы и услышал, то все равно ничего не успел бы сделать.

«Мазду» резко бросило влево, прямо на полосу встречного движения.

Корецкий с криком рванул в сторону руль, но машина была уже практически неуправляемой.

«Мазду» юзом несло вниз. Она бы непременно протаранила ограждение и упала бы в лиман, но по встречной полосе на пригорок как раз выскочил мощный трейлер с огромной серебристой бочкой и надписью «Огнеопасно».

Его щеголеватый водитель в цветастой рубашке и дымчатых очках ехал, облокотившись на опущенное окно и насвистывая в такт звучавшей из FM– приемника мелодии.

При виде неожиданно метнувшейся под колеса иномарки он крикнул «Бля!» и изо всех сил одновременно утопил педали сцепления и тормоза.

Однако остановить махину груженого трейлера было не так просто. Из-под колес взметнулись облачка сизого дыма, но трейлер по инерции несся вверх. Водитель все же успел чуть отвернуть тягач в сторону.

Но вышло еще хуже. Неуправляемая «Мазда» буквально впрессовалась в проем между передними и задними колесами тягача. Водитель трейлера тут же крутанул руль влево, но опоздал. Искореженная иномарка заклинила задние колеса. Тягач резко развернуло поперек дороги.

Тяжеленная цистерна по инерции продолжила двигаться вперед.

Крепление не выдержало и со скрежетом обломалось. Потеряв переднюю опору, серебристая емкость наклонилась и ударилась левой передней оконечностью о дорогу.

Снопом брызнули искры. И тут же из прорвавшейся двойной обшивки на асфальт полился бензин. В следующую секунду над ильичевской переправой взметнулся в небо огромный столб дыма и огня. Из разорванной взрывом цистерны на проезжую часть хлынул бензин и горящей рекой устремился вниз, к лиману.

– А-а! – разнесся над дорогой вопль водителя трейлера.

Благодаря тому, что цистерна сорвалась с крепления, он остался жив. И даже успел выпрыгнуть из кабины на обочину. Теперь он несся прочь от дороги, на ходу срывая с себя горящую цветастую рубашку.

Четыре или пять машин, находившихся на склоне дороги во время происшествия, чудом избежали огня. Водители направили их в кювет и теперь вместе с пассажирами поспешно покидали салоны, чтобы отбежать подальше.

Внизу, справа у переправы, как обычно, стояло несколько местных жителей. Вернее, жительниц. Ассортимент этого стихийного рынка был традиционным и не менялся уже десятки лет: черноморская камбала, мидии и рапаны. Тут же, у столба с табличкой, запрещающей торговлю, стояли средства доставки товара – допотопные велосипеды.

Несколько торговок при взрыве с ужасом бросились прочь к берегу лимана. Одна же, самая молодая, проявила завидное хладнокровие. Она как раз торговалась с остановившимся автомобилистом за ведро мидий.

Торговка просила двадцать гривен, покупатель настаивал на пятнадцати.

Когда над дорогой полыхнуло пламя, автомобилист буквально оцепенел.

Торговка же мгновенно выхватила из его руки двадцатку.

– Уговорил! Бери оба за двадцать! – крикнула она и тут же рванула к столбу.

Автомобилист моргнул на два ведра мидий у своих ног, на которые сверху надвигалась огненная река горящего бензина. В следующий миг он бросился прочь, к воде, куда уже прыгали торчавшие на дамбе рыбаки.

Торговка же не только успела сунуть кровную двадцатку в лифчик, но еще и оседлала свой велосипед. Причем очень вовремя, поскольку горящий бензин как раз залил обочину.

– Во дает! – крикнул кто-то, глядя, как женщина на велосипеде с горящими колесами улепетывает к лиману.

А волна бензина уже достигла дамбы и, растекаясь по ней, превратила новый асфальт в горящий битумный ковер. Однако каким-то чудом сильно пострадавших не оказалось. Кто-то сбрасывал на берегу загоревшиеся кроссовки, кто-то тушил в воде тлеющие брюки.

Почти все матерились, а некоторые уже возбужденно обменивались впечатлениями. Тушить полыхающие цистерну и трейлер никто не пытался. Все равно было без толку. Огромной полосой над ильичевской переправой поднимался в небо густой черный дым. Его было видно за несколько километров. И со стороны города уже доносились звуки приближающихся пожарных сирен.

18

Абдарханов все больше нервничал. В очередной раз зыркнув на часы, он направился к джипу с решительным видом.

– Пять минут прошло! Давай бумаги!

Евстигнеев отрицательно покачал головой и показал мобильник.

– Как только мой человек позвонит…

– Я выполнил свое обещание! – с нажимом произнес Ильяс. – Но если ты будешь упираться, как ишак, я могу и…

В этот момент телефон наконец издал мелодичную трель. Евстигнеев быстро посмотрел на экран. Звонил Корецкий!

– Да, Семен!..

– Все в порядке, Роман Никитич! Мы в безопасности! И погода в Одессе наладилась!

Напряжение мгновенно отпустило Евстигнеева. Кодовая фраза прозвучала.

– Спасибо, Семен! И прощай! – быстро сказал Евстигнеев, тут же отключив телефон и бросив его на сиденье.

Телефон был ему уже не нужен. Как и все остальное. Он был теперь абсолютно свободен, несмотря на то, что находился в руках бандитов.

Освободившейся левой рукой Евстигнеев открыл дверцу. И уже ничего не боясь, выбрался из джипа.

Абдарханов отступил чуть назад. И неотрывно смотрел на лицо Романа Никитича. А тот широко улыбнулся. И все той же левой рукой протянул бандиту папку:

– Тебе были нужны бумаги, Ильяс? Держи, теперь они твои!

Абдарханов инстинктивно почувствовал неладное. Как-то не так повел себя Евстигнеев. Но бандит все же схватил протянутую папку. Слишком дорогого она стоила. Быстро открыв ее, чеченец начал поспешно листать бумаги. Дойдя до третьего листа, Абдарханов невольно вздрогнул, перевернул его и вскрикнул:

– Шакал! Ты сдохнешь!

– Только с тобой! – засмеялся Евстигнеев и выдернул из кармана правую руку.

На секунду Абдарханов оцепенел. Чеку Евстигнеев вырвал еще в кармане. Ударник, видимо, сработал, когда депутат вытаскивал руку. До взрыва оставались мгновения…

– А-а! – в ужасе заорал Абдарханов, бросаясь за стоящего неподалеку Артура.

Это был единственный шанс бандита остаться в живых. В следующий миг граната взорвалась. Евстигнеев, в отличие от бахвалившегося чеченца, принял смерть спокойно – с улыбкой на устах.

Он сделал все, что мог. Не только спас от мучительной смерти свою единственную дочку, но еще и сделал то, чего долгие годы не могли добиться силовые ведомства – избавил Россию от нелюдя Абдарханова. Так что жалеть Евстигнееву было не о чем…

19

Бензин был качественный и выгорал быстро. Примчавшиеся пожарные сперва залили дамбу пеной и только после этого смогли подогнать машины к горящей цистерне.

Тушить трейлер никто даже не пытался. К тому времени от него остался только оплавившийся каркас. А о послужившей причиной аварии «Мазде» напоминали лишь выгнувшиеся от высокой температуры детали трансмиссии, коробка передач да дымящийся двигатель. Остальное или сгорело дотла, или расплавилось.

Вслед за пожарными к переправе примчались три кареты «Скорой помощи». Водителя трейлера тут же увезли в ожоговый центр, поскольку его состояние было критическим. Другим пострадавшим оказывали помощь на месте: их ожоги были несерьезными, и от госпитализации они дружно отказывались.

Лейтенант-гаишник, первым прибывший на место в составе экипажа патрульной машины, опрашивал свидетелей-автомобилистов. Причем картина случившегося была уже практически ясна.

– Это водитель иномарки виноват, – кивал на останки «Мазды» пожилой владелец «девятых» «Жигулей». Я метрах в ста за ним шел. Он притопил на газ с пригорка, и тут у него шина лопнула. Левая передняя…

– Вы уверены?

– Ну да! Его же сразу на встречную полосу бросило и ко мне колесом повернуло! Шина была сдута! Из-за нее он и врезался в тягач!

– А его водитель как действовал?

– А как тут можно действовать? Ударил по тормозам, попытался уклониться… Только что толку, если эта «Мазда» сразу влетела ему под колеса?..

– Ясно, ясно, – вздохнул лейтенант. – Вы не уезжайте пока, пожалуйста, ваши показания нужно будет запротоколировать.

– А куда я уеду? – хмыкнул водитель «девятки». – Мне еще из кювета надо как-то выбраться. Да и шаровая опора, кажись, вылетела…

– Не беспокойтесь, поможем. Выберетесь. Техпомощь я уже вызвал. А насчет «шаровой» и других убытков, то вам выплатит компенсацию страховая компания виновника…

– Если еще эта «Мазда» была застрахована… – пробурчал водитель.

В этот момент к месту происшествия с воем подкатила «Шкода-Октавия», раскрашенная цветами ГАИ. Видимо, на место пожаловало гаишное начальство, поскольку лейтенант поправил фуражку, очень похожую на ту, в которой любил красоваться французский президент де Голль, и помчался докладывать.

В этой суете никто не обратил никакого внимания на спустившегося с противоположного пригорка типа в джинсах, кроссовках и защитного цвета куртке.

Одет он был примерно так же, как и большинство рыбаков. Что же до его характерной кавказской внешности, то в Одессе проживает столько национальностей, что выходцы с Кавказа совершенно не бросаются здесь в глаза. Болгары, молдаване, цыгане, румыны и армяне уживаются тут совершенно свободно.

Поэтому незнакомец без особого риска поболтался в толпе, услышал, что ему было нужно, и заодно осмотрел остовы сцепившихся трейлера и «Мазды». Удовлетворенно хмыкнув, он снова пересек дамбу и вскоре скрылся из виду.

Примерно в километре, в небольшой ложбинке, его поджидала неприметная иномарка. На заднем сиденье ее лежал чехол для удочек.

За рулем сидел еще один кавказец, тоже одетый вроде как для рыбалки.

– Ну че? – спросил он.

– Порядок! – пожал плечами пришедший от переправы. – Вышло еще лучше, чем я ожидал. Даже трупов не осталось.

– Молодец! Рука осталась той же! – кивнул водитель и собрался трогать машину с места.

Однако вернувшийся от переправы «рыбак» остановил его.

– Подожди! На всякий случай переложу «удочку» в багажник.

– Зачем? – удивился водитель. – На виду надежнее! Никто не подумает!

– Аллах любит осторожных…

20

Новый Арбат в дневное время суток был на удивление безлюдным. Когда слева показалось стилизованное под фрегат здание казино, замдиректора ФСБ набрал номер Зои.

– Да! – ответила помощница депутата.

– Зоя, мы уже на месте! – коротко сообщил замдиректора.

– Да, я вижу… – ответила девушка.

В следующую секунду она отошла от большого ларька, в котором торговали фаст-фудом и кофе, и двинулась к бордюру. Лимузин замдиректора ФСБ вильнул к обочине и резко остановился.

Сидевший на переднем сиденье телохранитель, несмотря на свои габариты, легко выскочил из машины, привычно мазнул взглядом по сторонам и только после этого распахнул заднюю дверцу машины.

– Здравствуйте… – немного растерянно проговорила девушка, заглядывая в салон.

– Здравствуйте еще раз, Зоя! – кивнул замдиректора. – Садитесь!

Девушка опустилась на роскошное кожаное сиденье и спросила:

– Вы точно замдиректора ФСБ?

– Вообще-то об этом уже поздно спрашивать, – резонно заметил генерал ФСБ. – Но если хотите, я вам покажу свое удостоверение.

– Не надо, – покачала головой девушка. – Я узнала ваш голос.

Телохранитель уже прыгнул на переднее сиденье и поправил торчащий в ухе наушник. Замдиректора, не поворачивая головы, приказал:

– На север! Как можно скорее!

Телохранитель кивнул и произнес кодовую фразу в гарнитуру. Пару секунд спустя сзади возник черный джип сопровождения «Мерседес-Гелендваген». Едва обогнав лимузин замдиректора, он тут же включил сирену. Обе машины на большой скорости пронеслись через перекресток.

– Куда мы едем? – спросила Зоя.

– Об этом потом, – махнул головой замдиректора. – Скажите, вы не замечали за своим шефом каких-то странностей в последнее время?

– Нет, – покачала головой Зоя. – Но вчера вечером он позвонил мне и велел ближайшие сутки провести вне дома и быть предельно осторожной, если со мной кто-то захочет встретиться… С Романом Никитичем все в порядке?

– Он влип в очень некрасивую историю. Совершил вроде как служебный подлог, поэтому нам нужна ваша помощь…

– Роман Никитич?!

– Да, Зоя. Роман Никитич.

– Этого не может быть! – покачала головой девушка. – Евстигнеев не мог совершить никакого подлога!

В голосе помощницы депутата было столько уверенности, что замдиректора невольно замолчал. Зоя была стройной и очень привлекательной девушкой. Портила ее внешность только слишком большая и выступающая вперед челюсть.

– Роман Никитич на это просто не способен! – с горячностью продолжила Зоя. – Он не такой! Он книгу пишет о Думе!

– Ну, это еще ни о чем не говорит, – покачал головой замдиректора. – Жириновский вон целое собрание сочинений настрочил, но стал ли он от этого лучше и честнее как человек – большой вопрос…

– Это честная книга! – с горячностью выкрикнула Зоя. – Там все правда!

– Хорошо, допустим… А почему тогда Роман Никитич велел вам вчера спрятаться? Чего опасаться честному депутату?

– Я не знаю… – опустила глаза Зоя. – И он не говорил, что чего-то опасается. Он просто велел мне не ночевать дома, быть осторожной и ждать его звонка…

– Это как раз и означает, что он чего-то опасался. Скажите, Зоя, вы в последнее время видели своего шефа с неким Артуром Мирзоевым?

Девушка прикусила губку и быстро посмотрела на собеседника.

– Это такой молодой кавказец с большим носом?

– Возможно, я с ним не знаком.

– Он мне сразу не понравился, – нахмурилась Зоя. – Роман Никитич действительно разговаривал с ним в своем кабинете на днях. Довольно долго…

– Как вы думаете, что могло их объединять?

– Ничего! – категорически выкрикнула Зоя. – Абсолютно ничего!

– Вы все время сами себе противоречите, – устало сказал замдиректора. – У нас есть веские основания подозревать, что ваш шеф Евстигнеев вступил в сговор с этим самым Мирзоевым! И совершил э-э… подлог, о котором я вам говорил.

– Роман Никитич не мог совершить никакого подлога!

– И тем не менее он его совершил. В связи с этим нам понадобится ваша помощь, Зоя.

– Какая?

– Нам нужно осмотреть сейф Евстигнеева. На предмет выявления возможных улик…

– У меня нет ключей! – густо покраснев, соврала девушка.

При этом она невольно прижала сумку к животу. Замдиректора едва сдержал улыбку. В чем в чем, но в искренности помощницы Евстигнеева сомневаться не приходилось.

– Да ключи не проблема, – вздохнул генерал. – Дубликаты есть в службе охраны Думы. А вот шифр сейфа можете сообщить только вы. Я уверен, что он вам известен. Ведь так, Зоя?

На прямой вопрос ответить враньем помощница не смогла.

– Да, шифр мне известен. Но я сообщу его вам, только увидевшись или поговорив с Романом Никитичем по телефону!

Замдиректора ФСБ жестко посмотрел на девушку.

– Поговорить с ним по телефону, думаю, вам вряд ли удастся. А вот увидеть… Что же, в конце концов, это ваше право.

Генерал умолк и отвернулся к окну. Там уже мелькали искореженные железобетонные плиты с проржавевшей арматурой.

– Куда мы едем? – тревожно спросила Зоя.

– Скоро увидите, – бросил через плечо замдиректора. – Вы сами этого хотели…

21

Скорый поезд Москва—Одесса сбавил ход и мерно постукивал по стыкам. Наконец за последним изгибом колеи промелькнули очертания одесского железнодорожного вокзала.

– Всего доброго! – кивнул Виктор Логинов своей спутнице по купе, легко сдернул с верхней полки большую спортивную сумку и был таков.

– До свидания!.. – разочарованно вздохнула рано начавшая увядать тридцатитрехлетняя бизнесвумен одесского розлива и грустно улыбнулась.

Еще одна надежда в ее жизни рухнула. А ведь она так старалась…

Что до Логинова, то он уже стоял в тамбуре и о своей назойливой соседке, имевшей большую квартиру на Садовой и бутик на Ришельевской, но обделенную мужским вниманием, уже и думать забыл.

Какие, к черту, бизнесвумен, если он сто лет не был в отпуске и сто лет не был в Одессе. Се ля ви, как говорят французы. А шо ви хотели, пожимают плечами в Одессе. Если ты полковник ФСБ и работаешь в Управлении по борьбе с терроризмом, то должен к этому привыкнуть.

И Логинов к этому действительно привык. Отпусков у него накопилось на сто пятьдесят календарных дней. Но сидеть бы ему на Лубянке и тянуть свою лямку, если бы не плановая проверка ФСБ Контрольно-ревизионным управлением президента. Обнаружив столь вопиющее нарушение трудового законодательства, даже видавшие виды контролеры были в шоке. И начальство решило сделать ход конем. Не дожидаясь окончания проверки и написания акта, целую группу сотрудников мгновенно отправили в отпуск.

В числе счастливчиков оказался и Логинов. Мало того, необычайно предупредительный кадровик даже предложил ему на выбор путевку в ведомственный санаторий под Москвой, тур по Золотому кольцу и круиз по Волге. Но Логинов предпочел Одессу. И вот он в ней…

– Кхм-м… – услышал задумавшийся Виктор за спиной вежливое покашливание.

Это был проводник, собравшийся открывать дверь. Он тоже был необычайно предупредительным, поскольку в графе «цена» в билете Виктора значилось «00 руб. 00 коп.» На ветерана ВОВ Логинов никак не тянул, и проводник сразу же смекнул, что моложавый пассажир явно из органов – компетентных.

– Извините, задумался, – отступил в сторону Виктор.

– Ну что вы, что вы, – застенчиво улыбнулся проводник.

Пройдя к двери, он открыл ее. В полуметре от вагона уже плыл перрон вокзала. Пока проводник протер поручни, поезд остановился.

– Всего доброго! – кивнул проводник, ступив на землю.

– Удачи! – бросил ему Виктор и, закинув сумку на плечо, энергичной походкой двинулся к вокзалу.

Конец марта – не лучшее время для отдыха в Одессе, так что особой толкучки на перроне не было.

– Квартиры! Дома! – могучим басом вещала тщедушная на вид женщина в огромных очках-хамелеонах.

– Багаж! Кому багаж! – выкрикивали похмельные носильщики с бляхами, гремя навстречу появившимся из поезда пассажирам своими тачками.

– Дома отдыха! Пансионаты!

– Экскурсии! Экскурсии! Поездки на 7-й километр! Юноша, не стесняйтесь, автобус на привокзальной площади! Проходите смелее!

– Спасибо! – с ухмылкой отмахнулся Виктор.

Ему было уже тридцать пять – возраст, в котором большинство мужчин как-то незаметно превращаются в невзрачный лысый придаток к своему животу. Виктору же навскидку давали лет двадцать семь – двадцать восемь от силы.

Конечно, свою роль в этом играли гены, но, как это ни парадоксально, в большей степени своей «вечной молодостью» Логинов был обязан именно своей работе – без отпусков, часто без выходных и без обязательных рекламных радостей в виде употребления в кругу друзей пивка на лоне природы. Выдерживать такой темп можно было, только постоянно находясь в форме. Поэтому-то Логинова до сих пор и «кадрили» двадцатидвухлетние «герлы», хотя сам он предпочитал женщин постарше. Уже без опилок в голове и со словарным запасом хотя бы в пятнадцать тысяч слов…

– Такси! Такси! Кому такси?.. Вам куда ехать? – шагнул навстречу Виктору толстый бомбила с брелоком на пальце-сардельке.

Виктор молча обогнул его и нырнул в боковые ворота. Одесский вокзал как всегда ремонтировали, поэтому на привокзальную площадь Логинов прошел, обогнув здание справа.

Здесь он остановился, глубоко вздохнул, огляделся по сторонам и наконец поверил, что находится в Одессе…

22

У небольшой полянки в лесополосе было довольно людно. Сюда уже понаехало несколько милицейских машин. Но милицию от остатков джипа оттеснили прибывшие с Сокола оперативники ФСБ. Они не теряли времени зря.

Как только лимузин замдиректора ФСБ остановился, к нему тут же бегом направился старший одной из групп. Впрочем, замдиректора быстро выбрался из машины и встретился с подчиненным на полдороге к полянке.

– Здравия желаю, товарищ генерал! Старший группы майор Афанасьев! – представился офицер.

– Здравствуйте, майор! Ну что тут?

– Все подтвердилось! Номер депутатского значка соответствует номеру, который нам сообщили из службы безопасности Думы!

– Понятно! – быстро сказал замдиректора. – Показывайте…

Майор поспешно развернулся и провел замдиректора к уже огороженной лентами полянке. Ветер сносил копоть от догорающего джипа в другую сторону. Неподалеку от чадящего остова машины краснели останки двух человек. Чуть в стороне виднелось еще одно пятно крови, но трупа там не было.

– На каком трупе был значок? – спросил замдиректора.

– На ближнем к машине…

Генерал кивнул и осторожно переступил ленту. Майор было двинулся за ним, но замдиректора остановил его жестом.

– Останьтесь, я сам! Эксперты и так будут недовольны!

Осторожно ступая по траве, генерал подошел к изуродованному до неузнаваемости трупу. Чуть наклонившись, он присмотрелся к останкам.

Сомнений быть не могло. Клочки синей материи в тонкую белую полоску были остатками костюма Евстигнеева. И волосы тоже, несомненно, принадлежали депутату.

Замдиректора тяжело вздохнул и разогнулся, собираясь возвращаться.

И тут его взгляд вдруг наткнулся на обугленный по краям клочок бумаги, торчавший в траве.

Шагнув к нему, генерал осторожно поднял его двумя пальцами. Это, конечно, было нарушением всех правил, на месте происшествия должны в первую очередь работать эксперты. Но шрифт на клочке бумаги был слишком знакомым.

Присмотревшись, замдиректора ФСБ издал удивленный вздох. Клочок, несомненно, был из похищенного доклада. Генерал даже точно мог сказать, что это был второй лист, текст которого не содержал никаких секретных сведений, а был обычным вступлением…

– Так-так! – быстро проговорил генерал.

В траве можно было разглядеть еще несколько таких же обугленных клочков бумаги. И это в корне меняло ситуацию. Замдиректора ФСБ быстро оглянулся.

– Майор, немедленно приведите сюда девушку из моей машины! И захватите из аптечки валерьянки!

– Есть!

Оперативник бросился выполнять приказ, замдиректора вернулся по своим следам к ленте, на ходу позвонив оперативному дежурному ФСБ.

– Где оперативно-следственная группа?

– Выехала, товарищ генерал! Скоро будет!

– Поторопите их! Мне нужно как можно скорее получить предварительное заключение экспертов! И направьте сюда еще пару машин с Сокола!

23

– Ну, за встречу! – поднял рюмку Пал Архипыч.

– За встречу!

– За встречу!

Логинов дважды чокнулся и выпил. Водка «Шустов» почти мгновенно разлилась в животе блаженным теплом.

– Не стесняйся, Логинов, – кивнул хозяин дачи Тарханов. – Шашлыка хватит. В мангале еще одна партия.

– Да я и не стесняюсь, – пожал плечами Виктор, вгрызаясь зубами в сочное мясо на шампуре.

Пал Архипыч чинно поставил рюмку, потянулся за шашлыком и спросил:

– А как там Ведерников? Давно видел?

– Ведерников?.. – переспросил Виктор.

– Ну да, Сашка. Высокий такой, с носом…

– А-а… – сообразил Виктор. – Давно. Он в другом управлении. Замначальником. Генерал– майор…

– Что?.. – дернулся Пал Архипыч. – Ведерников до генерала дослужился?

– Ну да. А что тут такого, – пожал плечами Логинов. – Ему уже за пятьдесят, на пенсию скоро…

– Вот это номер! – порывисто повернулся к Тарханову Пал Архипыч, сразу позабыв о шашлыке. – Ты помнишь, как Ведерников у меня на банкете был?

– Помню, – спокойно кивнул Тарханов. – Ты, Пал Архипыч, ешь шашлык, остынет…

Но эмоциональный Пал Архипыч уже повернулся к Логинову.

– Я подполковника тогда как раз получил, и мы это дело обмывали. А Ведерников тогда еще капитаном был. Упился до такой степени, что заснул мордой в холодце, представляешь?

– Не очень, – ухмыльнулся Виктор.

– Андрей, скажи! – порывисто повернулся к Тарханову Пал Архипыч.

– Было дело, – кивнул Тарханов. – Уснул…

– И после этого до генерала дослужился! – сокрушенно покачал головой Пал Архипыч.

– Ну, дослужился и дослужился, – пожал плечами Тарханов. – Ты, Пал Архипыч, шашлык кушай, а то совсем остынет…

Пал Архипыч снова потянулся было за шашлыком, но мысль о бывшем коллеге не давала ему покоя. И вместо шашлыка рука Пал Архипыча нашла бутылку. Плеснув в рюмки водки, Пал Архипыч вздохнул:

– Черт с ним, с этим Ведерниковым… Ты-то, Витя, кто, майор?

– Вообще-то Логинов полковник, Пал Архипыч, – сообщил Тарханов.

– Так ты уже полковника получил? – окинул Виктора удивленным взглядом Пал Архипыч и тут же поднял рюмку. – Тогда это дело надо обмыть!

– Это можно, – кивнул Виктор. – Только я его уже почти полтора года как получил…

– Ну ты молодец! – чокнулся с Логиновым Пал Архипыч. – В «девятке», что ли, служишь?

– В УБТ. «Семерке» по-старому, Пал Архипыч, – сообщил Тарханов. – А перед этим в «Альфе» был.

– В «Альфе»? – еще больше удивился Пал Архипыч. – Так что же ты раньше не сказал, Андрей? Я бы Колю Иноземцева пригласил, который Героя за штурм дворца Амина получил! Ты с Иноземцевым знаком, Витя?

– Заочно, по фотографиям в «Альфе».

– Ну, тогда я тебя с ним обязательно познакомлю! У нас из Одессы десять человек в штурме дворца Амина участвовали! Но Героя только Иноземцев получил. Потом гепатитом заболел, в Москве долго лечился, но сейчас ничего, в норме. Где мой «дипломат», я ему сейчас позвоню…

– Успеешь позвонить, Пал Архипыч, Логинов недели на три приехал. Да, Витя?

– Да.

– Ну, тогда за «Альфу»! – поднял рюмку Пал Архипыч. – Я, честно говоря, и коммунистов не любил, но нынешние демократы похлеще. Я еще перед выборами президента начал оформлять участки дачного кооператива ветеранов спецслужб. Пошел в юридический отдел мэрии, чтоб согласование получить. А там сидит такой себе тип в костюме за триста баксов и начинает мне мозги компостировать. Мол, это не соответствует закону о ветеранах. Я ему – как не соответствует, у нас тут участники штурма дворца Амина, Герои Советского Союза… А он подленько так улыбается и достает с полки старый юридический справочник. И зачитывает статью 67 УК РСФСР, который действовал в 1979 году…

– И что? – заинтересовался Логинов.

– А то, что эта статья квалифицировала как террористический акт убийство представителя иностранного государства или причинение ему тяжкого телесного повреждения с целью провокации войны или международных осложнений. Зачитал он эту статью и говорит: «Амина ваши ветераны убили? Убили. Войну в Афганистане это спровоцировало? Спровоцировало. Значит, выходит, что эти ваши ветераны никакие не ветераны, а террористы. И никаких льгот им не положено…»

– И что? – нахмурился Виктор.

– Да что, пошел я к Боделану, тогдашнему мэру Одессы. Тот, правда, насчет терроризма воздержался, но участки выделить отказался. Просто сказал, земля, мол, должна приносить доход…

– Ему лично или городу? – хмыкнул Тарханов.

– Этого он не уточнил, – покачал головой Пал Архипыч.

– И что, на этом все и кончилось? – спросил Виктор.

– Как кончилось? – бодро проговорил Пал Архипыч. – Мы Ющенко плотно поддержали на выборах, убрали Януковича, а пару недель назад провернули операцию и через суд турнули Боделана из мэров! Не слыхал, что ли? Теперь у нас мэр Гурвиц! На следующей неделе пойду к нему отвод земли оформлять…

– А если и Гурвиц не подпишет? – спросил Виктор.

– Гурвиц подпишет, иначе бы мы его не поддерживали. А если не подпишет, так и он в мэрах долго не задержится, – воинственно проговорил Пал Архипыч. – У нас в Одессе судов много. И с нами, ветеранами спецслужб, шутки плохи…

– Ну, тогда за ветеранов! – поднял рюмку Тарханов.

– Да! – быстро посмотрел на часы Пал Архипыч. – Давайте по последней, а то мне еще по делам ехать надо. Ты меня, Андрей, в обком подкинешь?

– Конечно!

Выпив, Пал Архипыч наспех закусил и отправился на поиски своего «дипломата» с документами, оставленного где-то в доме Тарханова. Высокий и подтянутый, несмотря на свой возраст, – а было ему уже под семьдесят – зампредседателя совета ветеранов спецслужб Одессы сохранил отменную выправку и присутствие духа. Выпитое, казалось, нисколько не подействовало на Павла Архипыча, только добавило ему решительности.

– Да, – посмотрел ему вслед Логинов, – есть еще порох в пороховницах. Не завидую я Гурвицу, если он назовет «альфовцев» террористами. Весело было бы на Украине с Януковичем…

– С Ющенко тоже не соскучишься, – отодвинул пластиковый стул Тарханов. – Янукович бы Одессу в большую зону с понятиями превратил, а этот, наверное, превратит в большую военно-морскую базу НАТО.

– Ну, – улыбнулся Логинов, – если Пал Архипыч не выбьет участков для ветеранов, боюсь, НАТО Одессы не видать…

– Посмотрим, – пожал плечами Тарханов. – Ну что, Витя, извини, но у меня дела. Шашлык в мангале, вот ключи… Этот от калитки, этот от дачи. Да, я уже опаздываю, покормишь кролика, кошку и собаку. Корм внутри, на подоконнике. Фонтан выключается вот здесь, освещение включается внутри беседки. С холодильниками и обогревателем, надеюсь, разберешься. В общем, обживайся…

– Хорошо, – кивнул Виктор, оглядываясь по сторонам.

– Да, вот еще что, – вспомнил Тарханов. – Если увидишь у соседской дачи людей с автоматами, не удивляйся. Это охрана.

Виктор повернул голову. Справа, за высоким забором из матовых пластиковых экранов синела еврочерепицей высоченная трехэтажная дача.

– А кто там живет?

– Точно не скажу, – пожал плечами Тарханов. – Но мужик хороший. Раньше был в Одессе начальником налоговой, сейчас где-то в Киеве, в Верховной раде. Я его только один раз мельком видел. Он тут бывает наездами. А семья живет постоянно.

– А там? – перевел Виктор взгляд на торцевой забор участка.

Забор был пониже правого, но строение за ним было тоже приличным и очень напоминало средневековый замок с многочисленными башенками.

– Бизнесмен, – сказал Тарханов, – из бывших цеховиков. Раньше деньги люди прятали, вот он свою дачу и строил рывками, по мере демократизации. Как гайки чуть отпускали, он очередной этаж и пристраивал… Кстати, если по его участку будут стрелять, ты не удивляйся.

– А что, могут?

– Да пару лет назад было. Кто-то что-то не поделил, вот из гранатомета и жахнули. Но не гранатой, а холостой болванкой, для предупреждения…

– Понял, – кивнул Виктор, поворачивая голову влево, к третьему соседнему участку. – Веселое тут у тебя место. Ну а здесь какие катаклизмы?

Третий участок был с довольно большим, но недостроенным двухэтажным домом. Правда, в сравнении с двумя первыми выглядевшим скромно.

– Здесь никаких катаклизмов, – сказал Тарханов. – Муж – второй механик, моряк. Плавает, жена ожидает его, занимается хозяйством. В порочащих связях не замечена.

– Ну тогда и я не буду пытаться, – улыбнулся Виктор.

В этот момент из дома наконец появился Пал Архипыч с «дипломатом».

Пройдя к миниатюрному фонтану с женским бюстом, он сказал:

– Я готов! Ну, давай, Витя, рад был познакомиться!

– Я тоже! – кивнул Логинов.

Пал Архипыч оглянулся на пластиковый стол с шашлыком и сказал:

– Может, на посошок?

– Вы пейте, а я пас, – покачал головой Тарханов, доставая леденец «Антиполицая». – Мне целый день на машине по городу мотаться.

Пал Архипыч не стал спорить, пристроил свой «дипломат» на пластиковом стуле и стоя выпил с Логиновым. Зажевывая водку шашлыком, он пообещал:

– Я сегодня-завтра созвонюсь с Иноземцевым и договорюсь о встрече!

– Хорошо, – кивнул Виктор. – Буду рад…

– Ну что, поехали? – спросил Тарханов.

– Да, – поспешно посмотрел на «Командирские» часы Пал Архипыч.

Логинов проводил его и Тарханова к калитке. Следом увязалась беспородная собака Найда и кошка без имени. Когда стоявшая за воротами «девятка» Тарханова тронулась с места, Виктор махнул рукой и запер калитку на ключ. Потом в сопровождении животных вернулся к фонтану и опустился на пластиковый стул.

Было еще немного прохладно, но высунувшееся из-за дачи солнце уже пригревало. От фонтана доносилось уютное журчание воды, от добротного, смахивавшего на миниатюрную доменную печь мангала пахло шашлыком. Кошка терлась о штанину Логинова и выгибала спину, Найда с просительно вытянутой мордой застыла под столом. Гипсовая женщина с отбитым носом смотрела на Логинова из-за струй…

И Логинов невольно улыбнулся. Наконец-то он мог расслабиться по-настоящему. Террористы, политика и начальство были где-то далеко-далеко, на другой планете. А здесь, на уютной даче Тарханова на седьмой станции Большого Фонтана, был только пьянящий морской воздух, запах шашлыка и чириканье птиц.

Логинов потянулся к бутылке, плеснул в рюмку водки и выпил. Шашлыка в мангале было еще достаточно, и Виктор начал, смакуя, есть его.

24

Зоя шагнула к замдиректора ФСБ, но ее взгляд был устремлен на огороженную лентами полянку.

– Чт-то это?.. – с трудом выдавила из себя девушка.

– Вы хотели увидеть вашего шефа, Зоя. Пожалуйста, смотрите…

Девушка всхлипнула и прижала руки к груди.

– Этого не может быть!

– Увы. Он лежит у самой машины, – кивнул генерал.

Девушка метнула к машине взгляд и стала белой как мел. Ее начало трясти. Но еще до этого по знаку замдиректора к Зое шагнул майор, взял ее за ледяную руку и протянул пузырек:

– Выпейте это, вам станет легче!

Однако девушка порывисто отвернулась в сторону и наклонилась. В следующий миг ее буквально вывернуло наизнанку. Замдиректора посмотрел на помощницу депутата с сочувствием. Он бы никогда не пошел на это, но Зоя сама поставила условие.

В этот момент наконец на двух микроавтобусах прибыли следователь, оперативники и эксперты. Замдиректора ФСБ быстро поставил задачу:

– Мне нужна картина случившегося хотя бы в общих чертах! Кто взорвал, что и так далее! Второе, там валяются обгорелые остатки документов! Их нужно собрать и пронумеровать каждый клочок! Это очень важно! Все, приступайте!

Группа направилась к полянке. Замдиректора подошел к Зое.

– Ну что, вам уже лучше?

Девушка только дернула головой. Замдиректора взял ее под руку.

– Пойдемте. Мне нужно как можно скорее заглянуть в сейф Евстигнеева…

В машине Зоя немного пришла в себя. Прижимая к дрожащим губам платок, она спросила:

– Его вз-зорвали, д-да?

– Я в этом не уверен, – покачал головой генерал. – Теперь я не уверен даже в том, что ваш шеф действительно вступил в сговор с этим мерзавцем Мирзоевым. Скажите, его не могли шантажировать? У его близких или родственников не было в последнее время неприятностей?

– У него не было близких и родственников… – выдавила из себя Зоя. – После того, как его жену и сына накрыла в горах лавина, Евстигнеев отдавался только работе…

– Его жена и сын погибли под лавиной? – удивился генерал. – Когда это было?

– Шесть или семь лет назад. Он очень их любил…

– Это понятно… Извините, что спрашиваю, но все-таки семь лет большой срок. У него что, не появилась за это время женщина? Или… – Тут замдиректора быстро отвел глаза в сторону. – Кхм… у вас с ним были какие отношения?

– Доверительные, но исключительно рабочие! Я не была его любовницей. У него вообще никого не было все это время. Это был исключительно цельный человек. Он не выставлял свое горе напоказ, даже фотографию жены и сына хранил в столе. Но другие женщины для него перестали существовать!.. – то и дело нервно утираясь платком, быстро проговорила Зоя.

– Понятно, – задумчиво сказал замдиректора.

Евстигнеев был намного более сложным человеком, чем казался. Эдакой вещью в себе. И замдиректора ФСБ по-прежнему не мог понять, что же толкнуло его на столь безрассудный поступок и в конце концов привело к смерти на северной окраине Москвы, в забытой богом лесопосадке…

25

Кабинет Евстигнеева успели опечатать. Двое охранников расступились, начальник службы безопасности лично сорвал печать и открыл дверь.

Замдиректора ФСБ пропустил вперед его и Зою, потом вошел сам и прикрыл за собой дверь.

Зоя сделала пару неверных шагов и вдруг всхлипнула. Замдиректора ободряюще обнял ее за плечо.

– Ну-ну, не надо… Давайте все-таки заглянем в сейф.

– Извините, – приложила к лицу платок девушка.

Собравшись с силами, она направилась к большому сейфу, достав из сумочки ключи. Полминуты спустя девушка ввела шифр и распахнула тяжелую бронированную дверцу.

Замдиректора и начальник думской службы безопасности заглянули внутрь. В сейфе, как и в кабинете, царил образцовый порядок.

Аккуратной стопкой лежали секретные документы. Справа стояли две зеленые коробочки.

– Вы видите что-то необычное? – спросил замдиректора.

– Нет, – покачала головой Зоя.

– А там что?

Девушка сунула ключ в замок небольшого секретного отделения, расположенного непосредственно в сейфе. Потом набрала шифр. Едва дверца распахнулась, замдиректора увидел толстый конверт с рукописной надписью. Кроме него в отделении лежали пара кредитных карточек, дорогое кольцо с бриллиантом и пачка перетянутых резинкой американских долларов, довольно тощая с виду.

– Извините! – быстро проговорил замдиректора.

Отстранив девушку, он осторожно оглядел секретное отделение и только после этого извлек конверт. На нем почерком Евстигнеева было написано: «Председателю Госдумы РФ. Лично в руки!»

Замдиректора взвесил конверт. По объему и весу он примерно соответствовал исчезнувшему секретному докладу. Замдиректора нетерпеливо оглянулся на начальника охраны Думы:

– Будем вскрывать!

Однако тот отрицательно покачал головой и положил на конверт свою ладонь:

– Извините, генерал, но на этот раз вы не правы! Там четко указано, кто может его вскрыть! Я обязан передать это спикеру! И как можно скорее!

– А где он сейчас? У себя?

– Да. Я уже обо всем доложил ему, и он очень обеспокоен!

– Хорошо! – отпустил конверт замдиректора ФСБ. – Но к нему я пойду с вами!

Пять минут спустя они уже сидели вдвоем в приемной председателя Думы. Тот вел какой-то важный телефонный разговор, но, как только закончил его, велел впустить посетителей с конвертом.

Спикер с озабоченным видом вышел из-за стола и пожал руки вошедшим.

– Давайте! – кивнул он.

Однако начальник думской службы безопасности отрицательно покачал головой. На недоуменный взгляд спикера он сказал:

– Извините, но, с вашего разрешения, конверт откроют мои люди! С соблюдением всех мер предосторожности!

– Вы что, подозреваете, что… – начал было спикер.

Начальник думской охраны с виноватым видом перебил его:

– Извините, но подозревать – это моя работа, за которую я получаю жалованье. И обязан его отрабатывать…

– Ну, если так, – пожал плечами спикер, – тогда ладно, отрабатывайте. Только у меня и так времени в обрез!

– Мы быстро управимся! – пообещал начальник думской охраны. – Только велите впустить моих людей! Они ждут в соседней комнате, чтоб народ не пугать!

– Как прикажете… – недовольно проговорил спикер, направляясь к столу.

Несколько секунд спустя в кабинет председателя Думы вошли три человека. При их виде спикер даже замер от удивления. И его можно было понять.

Шедший впереди сотрудник был облачен в тяжелый бронежилет, надетый поверх химкомплекта. Под бронированной «сферой» с поднятым забралом был странного вида противогаз. Второй из вошедших нес в вытянутой руке… клетку с канарейкой. Третий был обвешан какими-то подсумками.

– Что это еще за карнавал? – тихо спросил спикер.

– Это не карнавал, а обычные меры предосторожности! – бодрым голосом сообщил начальник думской службы безопасности. – Вы же сами сказали, что у вас времени в обрез! Это займет несколько секунд, мы уже приступаем, только наденьте вот это…

– А это что?..

– Изолирующий противогаз, – сообщил замдиректора ФСБ, со знанием дела вскрывая подсумок. – Надевается вот так…

Спикер заколебался, но деловитость замдиректора ФСБ произвела на него впечатление. Он взял протянутую одним из сотрудников маску и натянул ее на голову.

Потом чуть поправил ее и спросил ставшим глухим голосом:

– А птичка зачем?

– Это индикатор, – таким же глухим голосом сообщил замдиректора ФСБ. – Она отреагирует на любое отравляющее вещество лучше и быстрее самой дорогостоящей аппаратуры…

– Натренированная, что ли, как собака? Издаст условный свист? – немного насмешливо спросил спикер.

– Да, – кивнул замдиректора ФСБ. – Предсмертный…

Начальник думской службы безопасности тоже надел противогаз.

Повернувшись к спикеру, он сказал:

– Если что, сразу по моей команде уходите из кабинета через комнату отдыха.

– Хорошо, я понял! – нетерпеливо кивнул спикер.

– Тогда все, – развернулся начальник охраны, на всякий случай прикрыв своим телом спикера. – Приступай!

Пакет уже лежал на стуле в дальнем углу кабинета. Рядом на полу стояла клетка с жизнерадостной канарейкой. Птичка божия даже не догадывалась, какая ей уготована участь.

Впрочем, сотрудник службы безопасности в бронежилете рисковал не меньше. Наклонившись к стулу, он с опущенным забралом вскрыл конверт.

Взрыва не последовало. Сотрудник немного выждал. Канарейка падать замертво явно не собиралась. Тогда сотрудник вытащил из конверта листы и бегло пролистал их.

– Порядок! – махнул он головой.

К стулу быстро подошел второй сотрудник со счетчиком Гейгера и еще с какими-то приборами. Виртуозно управляясь с ними, он потратил на окончательную проверку листов не более минуты.

Наконец и он оглянулся:

– Все в порядке!

Начальник службы безопасности Думы сдернул с головы противогаз и сообщил спикеру:

– Проверка закончена!

Пока спикер приводил в порядок свою прическу, сотрудники быстро собрались и покинули кабинет. Начальник службы безопасности взял листы и принес их к столу.

Спикер протянул было к ним руку, но начальник думской охраны быстро сказал:

– Извините, но лучше будет, если к листам вы все же не будете прикасаться! Я вам их сам буду переворачивать!

– Но вы же закончили проверку! – раздраженно сказал спикер.

– Да! Но существуют еще медленно действующие контактные яды. Их обнаружить не так просто…

– Я после этого вашего сегодняшнего шоу и к туалетной бумаге буду бояться прикасаться, – проворчал спикер, но руку убрал.

– А вот насчет туалетной бумаги это вы зря, – бодро проговорил начальник думской службы безопасности. – Ее как раз проверяют по полной программе. Она совершенно безопасна…

26

Логинов сжалился над Найдой и бросил ей большой кусок шашлыка.

Кошка не решилась воровать мясо у псины, просто замурлыкала и еще интенсивнее стала тереться о ногу Логинова.

Виктор задумчиво посмотрел на бутылку. Вообще-то с утра он старался воздерживаться. Но тут случай был особый. И Виктор потянулся к бутылке, чтобы плеснуть в рюмку еще немного водки.

В этот самый миг на поясе запиликал и задергался мобильник. Виктор торопливо отер салфеткой пальцы и вытащил телефон. При виде высветившегося на дисплее номера его даже оторопь взяла.

Замдиректора ФСБ последний раз лично общался с Логиновым по телефону месяца эдак два тому назад. Учитывая, что сейчас Логинов находился в отпуске, этот звонок выглядел по меньшей мере странно.

Если бы звонил кто-то другой, Виктор бы подумал, что он просто ошибся номером. Но заместители директора ФСБ редко ошибаются…

Виктор нажал кнопку и поднес телефон к уху.

– Да… – начал было он, но замдиректора тут же перебил его:

– Здравствуй, Витя, это Петр Николаевич! Узнал?

– Узнал, – нахмурился Логинов. – Здравствуйте…

Дело было серьезное. Именно поэтому замдиректора перебил Виктора и представился по имени-отчеству, чтобы в эфире не прозвучало его звание или должность.

– Я, собственно, чего звоню… Я только что узнал от одного общего знакомого, что ты вроде в Одессе. Да?

– Да, – подтвердил Виктор, нахмурившись окончательно.

Единственным их «общим знакомым», знавшим, что Логинов поехал в Одессу, был начальник управления по борьбе с терроризмом ФСБ.

– Вот здорово! – вроде как обрадовался замдиректора ФСБ. – Дело в том, что мне один одесский знакомый одну вещицу достал. Для коллекции. Ты сможешь с ним встретиться и забрать ее?

– А куда я денусь? – пожал плечами Виктор.

– Ну, тогда жди, он тебе сейчас перезвонит!

– Понял…

Отключив телефон, Логинов приглушенно выматерился. Черт, что за работа? Ни заболеть нельзя, ни в отпуск по-человечески сходить!

Наверное, если бы Виктор даже забрался в Антарктиду, где нет сотовой связи, ему бы и там сбросили с самолета «маляву». Мол, прошвырнись-ка, дружок, на побережье, там у тысячного от края льдины пингвина под крылом тебе «шифровка».

Впрочем, даже вдоволь пожалеть себя Логинову не дали. Телефон залился трелью. На этот раз на дисплее высветилась надпись «Номер скрыт». Конспираторы, мать их так!

– Да, я слушаю! – ответил Виктор.

– Э-э… Виктор Павлович? – послышалось в трубке.

– Да, он самый…

– Здравствуйте! Вас беспокоит знакомый Петра Николаевича…

– Очень приятно!

– Он говорил вам, что…

– Да! Я готов с вами встретиться. Где? Когда?

– Желательно, как можно скорее. Я на машине. Могу прямо сейчас подъехать. Вы где находитесь?

– На Большом Фонтане.

– Ну что же, я почти рядом. Где встретимся?

– На седьмой станции.

– Хорошо! – быстро сказал собеседник. – Я подъеду от шестой и на светофоре поверну вправо. Остановлюсь возле аптеки. Ждите минут через… пятнадцать-двадцать. Добро?

– Добро. А что за машина?

– По номеру увидите, – сказал собеседник и отключился.

27

Начальник думской охраны пододвинул к спикеру первый лист из конверта, и тот углубился в чтение. Лицо высокопоставленного чиновника почти сразу стало жестким, на лбу залегла косая складка. Закончив чтение, он вздохнул и поднял глаза на присутствующих в кабинете.

– Следующий? – тут же с готовностью спросил начальник службы безопасности Думы.

– Не стоит, – покачал головой спикер. – Остальное передайте генералу. Посмотрите, чего не хватает…

Замдиректора ФСБ, ничуть не опасаясь коварных контактных ядов, схватил пачку листов и лихорадочно просмотрел ее. Это был похищенный секретный доклад ФСБ.

– Все на месте, кроме двух первых листов! – наконец раздался в кабинете облегченный возглас генерала.

– Значит, все верно. Роман Никитич предупреждает об этом в письме…

Сказав это, спикер вздохнул и невольно потянулся к стоящему на столе графину с водой. Замдиректора ФСБ переглянулся с начальником службы безопасности Думы. С одной стороны, оба силовика испытывали огромное облегчение, очень редко бывает, чтобы столь скверная история закончилась более-менее счастливым концом. С другой стороны, ни начальник думской охраны, ни генерал ФСБ абсолютно ничего не понимали.

Объяснение было. Оно содержалось в письме спикеру. Только вот оглашать его или нет, было в его компетенции. Когда спикер выпил воды, замдиректора ФСБ спросил:

– Евстигнеев как-то объясняет свой поступок?

– У Романа Никитича просто не было другого выхода… – сказал спикер, ставя стакан на место.

– Его шантажировали? – быстро спросил замдиректора.

– Да. Но Роман Никитич просит в своем прощальном письме сохранить все обстоятельства в тайне, поскольку ситуация касается э-э… третьих лиц.

– Никто и не собирается печатать его письмо в газетах, – несколько раздраженно проговорил замдиректора. – Но для того, чтобы отыскать шантажистов, нам необходимо знать его содержание.

– Содержание следующее, – посмотрел на замдиректора ФСБ спикер. – У Евстигнеева в Одессе осталась дочь…

– От первого брака?

– Нет. Внебрачная. Плод, так сказать, мимолетной страсти. О ее существовании Роман Никитич узнал только пару лет назад. Она сама о том, чья она дочь, не знает до сих пор. Считает своим отцом человека, с которым состояла в браке ее мать…

– А мать все эти годы скрывает от дочери это, так?

– Скрывала… Несколько лет назад она безнадежно заболела и незадолго до смерти решила открыть Евстигнееву правду. Вот такая история…

– Ясно, – вздохнул замдиректора ФСБ.

– Евстигнеев дал обещание этой женщине, что до смерти ее мужа дочь ни о чем не узнает. И выполнил обещание.

– Можно было поступить умнее. Просто связаться с нами. Мы тоже не из болтливых…

– Тут дело не в болтливости, – покачал головой спикер. – Дело в том, что дочку Евстигнеева похитили…

– Похитили?

– Да. После чего с Евстигнеевым встретился некий Артур Мирзоев и потребовал украсть этот злосчастный доклад. Евстигнеев довольно долго разговаривал с шантажистом и понял, что в Думе тот действует не один.

Мирзоев знал слишком много. Шантажист сразу предупредил, что, если Евстигнеев впутает в эту историю силовиков, им, похитителям, сразу станет об этом известно. И дочку Евстигнеева буквально четвертуют… В этой ситуации Роман Никитич и принял решение похитить доклад, но на встречу с вымогателями взять с собой только два первых листа. И оборонительную гранату…

– Да, – опустил голову начальник думской охраны, – в чем-в чем, но в мужестве Евстигнееву не откажешь.

– Мужество – дело хорошее, – заметил замдиректора ФСБ. – Но у Евстигнеева был выбор. Если бы он обратился к нам…

– Теперь об этом поздно говорить, – сухо перебил генерала спикер. – Евстигнеев свой выбор сделал. Плох он или хорош, но заслуживает уважения. Роман Никитич не предал Родину и сделал все, чтобы спасти свою дочку…

– Ее отпустили? – спросил начальник думской охраны.

– Сложно сказать, – пожал плечами спикер. – Но в любом случае она сейчас в опасности. Похитители наверняка захотят отомстить Евстигнееву за обман. Единственное, о чем просит Роман Никитич в письме, помимо сохранения тайны, это спасение дочери…

– Она находится в Москве? – быстро спросил замдиректора.

– Нет. В Одессе. Там ее сегодня и должны были передать в обмен на доклад. Ее зовут Калинкина Вероника Степановна, 1980 года рождения. Проживает по адресу: Льва Толстого, 89, квартира 15.

– Кому передать? – быстро спросил замдиректора.

– Семену Корецкому, бывшему сотруднику уголовного розыска, старому одесскому знакомому Евстигнеева…

– А об этом Корецком что еще известно?

– Только номер его мобильного телефона…

– Диктуйте! – Быстро «забив» номер в мобильник, замдиректора ФСБ тут же позвонил. Несколько секунд спустя на его лице возникло разочарованное выражение, и он сказал – Абонэнт видключэный або знаходыться поза зоною досяжности…

– Что-что?

– Абонент отключен или находится вне зоны приема! – быстро перевел замдиректора. – А телефона дочки в письме нет?

– Нет.

– Тогда, – пожал плечами замдиректора, – нам остается только одно. Связываться со службой безопасности Украины и просить их о помощи. Но в этом случае придется раскрыть им карты…

– Это исключено! – сказал спикер.

– По-другому не получится, – покачал головой замдиректора ФСБ. – У нас сейчас очень сложные отношения. Что касается вульгарной уголовщины, проблем, конечно, нет. Достаточно одного звонка, чтобы какого-нибудь Васю Питерского заковали в браслеты и отправили на самолете в Москву. Но если в деле замешаны политики… У меня в сейфе гора бумаг от СБУ с просьбой оказать помощь. Сейчас в России «на излечении» находится половина бывших украинских губернаторов и министров. И Украина требует их выдачи как фигурантов по делам о расхищении и злоупотреблении властью… А они все как один заявляют о политических преследованиях и просят предоставления убежища.

– Мы не можем раскрыть эту историю! – повторил спикер. – У вас что, нет на Украине людей?

– Люди есть. Но это территория другого государства. Если что-то вылезет, поднимется такой вой, что слечу с работы не только я, но и, возможно, директор ФСБ…

– Черт! Вы что, хотите сказать, что ФСБ не в состоянии обезопасить дочку депутата в Одессе?

Замдиректора посмотрел на спикера и, тщательно подбирая слова, произнес:

– Мы можем попытаться это сделать. Скажем так – неофициально… Но для этого нужна санкция.

– Чья? – быстро спросил спикер.

Замдиректора ФСБ поднял глаза к потолку.

Спикер на миг задумался, потом решительно повернулся к телефону с гербом Российской Федерации и снял трубку. Секунду спустя он произнес:

– Здравствуйте! Мне нужно срочно поговорить с Владимиром Владимировичем! Хорошо! Жду!..

28

Ходу от дачи Тарханова до седьмой станции было минуты три. Логинов выключил фонтан, неспешно собрался и вышел на неширокую улочку. Нырнув во двор, образованный старыми, кажется, еще дореволюционными двухэтажными домами, он пару раз повернул и оказался у супермаркета «Обжора».

На седьмой станции было людно. Виктор прошел до перекрестка и повернул направо. Неподалеку от входа в аптеку он остановился и закурил, со скучающим видом оглядываясь по сторонам.

«Знакомый» замдиректора опоздал на пару минут. Наконец на светофоре повернула «Волга» и тут же вильнула к аптеке. На машине были дипномера, поэтому Виктор тут же двинулся к ней, распахнул дверцу и опустился на переднее сиденье.

За рулем сидел симпатичный жизнерадостный блондин лет двадцати пяти. Повернувшись к Виктору, он протянул руку:

– Викентий Иванович! Извините, Виктор Павлович, опоздал, на шестой станции пробка жуткая!

Логинов молча пожал протянутую руку, блондин тут же, не говоря больше ни слова, тронул машину с места.

– Мы куда? – спросил Логинов.

– На Итальянский бульвар!

– И чего там?

– Как чего?.. – удивленно покосился на Виктора блондин. – Генконсульство наше! Приказано доставить немедленно!

– Понятно… Ты кем там числишься, Викентий?

– Помощником заместителя консула. Но вообще-то я офицер службы безопасности, Виктор Павлович.

На этом к своему сопровождающему Логинов интерес потерял. Блондин был слишком молодым и неопытным, чтобы знать истинную цель визита Логинова в консульство.

Снова постояв в пробке на шестой станции, «Волга» наконец прорвалась к железнодорожному вокзалу. Через пару минут машина въехала на территорию генконсульства Российской Федерации в Одессе.

Викентий провел Логинова в небольшой кабинет. Его хозяин – кряжистый мужчина лет сорока – тут же поднялся навстречу Виктору.

– Здравствуйте! Майор Вилюйский, начальник службы безопасности консульства! Приказано немедленно связать вас с Москвой, Виктор Павлович! Прошу!

Комната спецсвязи консульства по традиции располагалась в тупике на верхнем этаже. Связист ждал на месте. Едва появился Виктор, он тут же позвонил в Москву и, протянув Логинову трубку, поспешно вышел.

– Алло! Полковник Логинов? – послышалось на другом конце.

– Да!

– Ждите! Сейчас с вами будет говорить замдиректора…

Через пару секунд в трубке послышался знакомый голос:

– Полковник!

– Да, товарищ генерал! Слушаю вас!

– У нас возникла непредвиденная ситуация…

В течение двух минут замдиректора кратко изложил обстоятельства драмы с депутатом Евстигнеевым. Потом сказал:

– Необходимо во что бы то ни стало выяснить, что с дочкой Евстигнеева. И обеспечить ее безопасность, если, конечно, еще не поздно… Задание понятно?

– Так точно… – немного растерянно проговорил Виктор. – Мне что, связаться с СБУ?

– Нет! В том-то и сложность, что в данном случае мы не можем раскрыть карты! Вам придется действовать самостоятельно, полковник! Даже к помощи резидентуры прибегать нельзя… В общем, вы выступаете исключительно как частное лицо.

– А если мне придется э-э… прибегнуть к силовым методам, что тогда?

– Тогда вы получите политико-правовую защиту как гражданин Российской Федерации! Дядя Витя вас в беде не оставит!

– Какой еще дядя Витя?

– Как какой? Черномырдин!

– А-а… – протянул Виктор, вспомнив, что ЧВС является послом на Украине.

– Если он вас и не вытащит, то добьется, что срок вы будете отбывать в нашей колонии. А мы вас быстро выпустим за примерное поведение…

– Спасибо и на этом, – вздохнул Виктор.

– Пожалуйста! Ладно, шутки в сторону. Запоминайте данные… – сказал замдиректора и быстро сообщил все, что было известно ФСБ об одесских участниках драмы.

29

Выйдя из комнаты спецсвязи, Логинов хмуро посмотрел на майора Вилюйского.

– Закончили разговор? – спросил тот.

– Закончил, – кивнул Виктор.

Связист тенью прошмыгнул в комнату спецсвязи и закрыл за собой дверь. Логинов проводил его взглядом и посмотрел на майора:

– Вы тут давно?

– В смысле?

– В консульстве работаете давно?

– Третий год.

– Связи в правоохранительных органах имеете? Надежные? Чтобы получить кое-какую информацию?

– Имел, – вздохнул майор. – До выборов я бы вам что угодно узнал. Но сейчас и в МВД, и в СБУ практически полностью сменилось начальство. Контакты еще не налажены… А что за информация вам нужна?

– Если такое дело, то лучше не рисковать, – покачал головой Виктор.

– Я бы рад, но… – развел руками майор.

– Да я все понимаю. Тогда второй вопрос. Мне срочно нужны какие-нибудь «колеса». Только такие, чтобы в случае чего от них нельзя было протянуть ниточку ни к вам, ни к консульству.

– Это мы организуем! – кивнул майор. – Что-то еще?

– Деньги.

– Да-да, я уже приготовил, лежат в сейфе в моем кабинете. Прошу!

– И дадите мне на всякий случай ваши телефоны, чтобы я мог связаться с вами в любое время суток…

С «колесами» майор действительно решил вопрос практически мгновенно. Они проехали на какую-то улицу и остановились у частной нотариальной конторы. Вилюйский взял у Логинова паспорт и взбежал на крыльцо.

Менее чем через десять минут он вернулся в «Волгу» и протянул документ обратно, а в придачу – файл с техпаспортом, доверенностью и ключами. На удивленный взгляд Виктора он кивнул на стоящую у бордюра синюю «девятку»:

– Пользуйтесь! Теперь она ваша!

– Документы в порядке? – уточнил Виктор.

– В абсолютном. Это машина моей э-э… знакомой. Она один из учредителей этой нотариальной конторы. Если что, просто скажет, что продала вам «девятку».

– А если с машиной что-то случится?

– Она застрахована, – широко улыбнулся майор. – Так что ничего страшного!

– Ну спасибо! – сказал Логинов.

– Если что, обращайтесь в любое время. Всегда поможем в меру возможностей!

«Волга» с дипномерами отъехала, Логинов быстро проверил работу систем «девятки» и остался доволен. Не «Мерседес», конечно, но движок работает тихо, дворники болтаются и даже магнитола какая-то навороченная. Того и гляди свистнут, если забудешь сигнализацию включить…

Не теряя времени зря, Логинов позвонил Тарханову.

– Алло! – ответил тот явно на ходу, поскольку было слышно, что машина движется в транспортном потоке. – Ну как там, освоился уже? Отдыхаешь?

– По полной программе, – заверил Виктор. – Слушай, у тебя хороших знакомых среди местных силовиков не осталось? Таких, что смогут пробить кое-какую информацию и не стануть задавать лишних вопросов?

– Да я вообще-то от этих игр отошел давно! Я сейчас больше по бизнесу…

– Понятно…

– Но если что надо, ты позвони Павлу Архиповичу. Тот всех знает. И старых, и новых. Они же Ющенко на выборах поддерживали… Телефончик у тебя его есть?

– Нет.

– Сейчас продиктую…

Минуту спустя Логинов уже звонил Пал Архипычу. Тот бодро ответил:

– Я в госадминистрации сейчас, через полчасика освобожусь! Подъехать сможешь?

– Смогу…

30

Здание бывшего обкома партии ничуть не изменилось с прежних времен. Только вместо красного флага над зданием теперь понуро развевался двуколор. Павла Архиповича долго ждать не пришлось. Едва Логинов припарковался на большой стоянке, как на крыльце появилась высокая фигура ветерана спецслужб.

Энергично размахивая неизменным «дипломатом», Пал Архипыч направился к высунувшемуся из «девятки» Логинову. Окинув машину беглым взглядом, он спросил:

– Откуда транспортное средство?

– Знакомый один дал по доверенности покататься. Прошу, Пал Архипыч!

Поставив «дипломат» на заднее сиденье, Пал Архипыч сел рядом с Логиновым и спросил:

– Так ты меня, может, заодно в центр подкинешь? Мне в Приморский совет ветеранов надо заглянуть…

– Подкину, Пал Архипыч, без проблем, – заверил Виктор, запуская мотор.

– Так что тебе за помощь нужна?

– Одного человека надо найти.

– Что за человек?

– Тоже ветеран, только МВД. Бывший сотрудник милиции Семен Корецкий.

– Корецкий, Корецкий… – задумчиво посмотрел в лобовое стекло Пал Архипыч. – Ага! Вспомнил! В восемьдесят каком-то году мы его брали!

– В каком смысле?

– В прямом. Арестовывали по поручению Гдляна прямо в здании УВД на Преображенской. Дело было такое громкое, о злоупотреблениях в Одесском уголовном розыске.

– И что? В смысле, его надолго посадили?

– Нет. Скоро выпустили…

– Как так?

– Да Гдлян этот тогда много кого посадил, кого надо и кого не надо. Корецкому просто не повезло… А зачем он тебе понадобился?

– Да один знакомый из Москвы попросил встретиться с ним. Работали когда-то вместе…

– Ну, это просто, – сказал Павел Архипович. – У тебя на счету денег много? А то я все никак карточку не куплю…

– Пожалуйста-пожалуйста… – поспешно протянул Логинов свой мобильный.

Он, в отличие от занятого Павла Архиповича, карточку по дороге купил. И теперь в его телефоне стояла сим-карта местного оператора мобильной связи. И дешевле, и его московский номер не будет в местном трафике «отсвечивать», вызывая нездоровое любопытство спецслужб.

– Так… Куда тут у тебя нажимать? – спросил Пал Архипыч, поскольку телефон у Логинова был новый, с минимумом клавиш.

Логинов объяснил. Минуту спустя Пал Архипыч уже с кем-то разговаривал.

– Привет, Владимир Тарасович, с назначением тебя!.. Слушай, я так понял, кадровики УВД теперь под тобой?.. Да я тут отводом участков занимаюсь для ветеранов. Нужно срочно найти одного бывшего вашего сотрудника, Семена Корецкого… Ага, понял! Спасибо!

Еще через минуту Пал Архипыч уже беседовал с одним из ответственных работников отдела кадров. Тот сообщил адрес Корецкого, Пал Архипыч поблагодарил его, отключил телефон и спросил Логинова:

– В ГАИ звонить?

– Зачем? – не понял Логинов.

Пал Архипыч смерил Виктора снисходительным взглядом.

– Ты, Витя, еще под стол пешком ходил, когда я уже Никсона в Киеве встречал. Кстати, знаешь, когда американцы Советский Союз начали разваливать? Тогда, в семидесятых! Брежнев с Никсоном рядом со мной стояли. После вручения хлеба-соли Брежнев наклонился к жене Никсона и говорит: «Вы, Этель, хорошенько приглядывайте за мужем, а то украинки его вмиг уведут, лучше девушек в мире нет!» И засмеялся… А Этель, жена Никсона, посмотрела на него, повернулась к строю почетного караула и вдруг говорит: «Слава Украине!» Вот тогда-то все и началось!

– Ты это к чему, Пал Архипыч? – не понял Логинов.

– Я это к тому, Витя, что меня не проведешь. Я уверен, что тебе этот Корецкий понадобился не просто так. Поэтому тебе по-любому придется устанавливать, что у него за транспорт. А я могу это сделать легко и просто…

– Если можно, буду благодарен, – только и сказал Виктор.

Пал Архипыч позвонил кому-то из новых руководителей ГАИ и после поздравления и приветствий выдал свою универсальную версию-отмычку:

– Я тут сейчас занимаюсь отводом земли для ветеранского гаражного кооператива. И у меня в списках какая-то путаница… Можно узнать, какая точно машина у ветерана МВД Семена Корецкого? Что?.. Сегодня?.. Понятно… Ну, тогда я его из списков вычеркиваю. Вот как бывает… Ну, удачи на новой должности! И спасибо…

Протянув Логинову телефон, Пал Архипыч сказал:

– По-моему, ты опоздал, Витя!

31

– В смысле? – спросил Логинов.

– Корецкий вместе со своей машиной пару часов назад сгорел дотла на ильичевской переправе…

– Как сгорел?

– Вроде бы врезался в бензовоз, – пожал плечами Пал Архипыч.

– Понятно… – вздохнул Логинов. – А ильичевская переправа – это где?

Пал Архипыч объяснил. Потом добавил:

– Только ты, если собираешься туда ехать, заскочи по дороге в ЦУМ. На всякий случай…

– А что я там забыл?

Пал Архипыч посмотрел на Логинова все тем же снисходительным взглядом.

– Я тебе уже объяснил, Витя, я в эти игры давно играю. Таких совпадений просто не бывает. Если сотрудник спецслужб вдруг хочет с кем-то встретиться, а этот кто-то ни с того ни с сего врезается на полной скорости в бензовоз, значит, ему помогли это сделать какие-то ребята… Причем, судя по почерку, ребята очень серьезные. Вот я и говорю, если собрался их найти, то хотя бы позаботься об оружии…

– А ЦУМ-то тут при чем, Пал Архипыч?

– Сразу видно неодессита! При том, что на втором этаже ЦУМа есть оружейный отдел…

– И что, там продают боевое оружие?

– Нет, конечно. Но рядом стоит «максим». И там продают все, что угодно. Только заявление не забудь написать.

– Какое еще заявление?

– Обычное. Мол, так и так, нашел бесхозное оружие, направляюсь в милицию, чтобы добровольно сдать. Прихватят, сразу позвонишь мне, у тебя по закону право на один звонок. А я тебе сразу адвоката организую из наших, бывших. Он хоть и не еврей, но, если понадобится, бен Ладена под залог освободит. Ну а тебя, да еще с заявлением, в пять минут вытащит. Еще и извиняться будут…

– Спасибо, – едва заметно улыбнулся Виктор.

За время всех этих разговоров они успели добраться до центра, где на Екатерининской в одном из подвалов располагался совет ветеранов Приморского района.

– Ну счастливо, Витя! Если что, звони! Спасибо, что подвез! – бодро произнес Павел Архипыч, выбираясь из машины.

Забрав с заднего сиденья «дипломат», он захлопнул дверцу и махнул рукой. Логинов посмотрел на прямую фигуру, энергично вышагивающую по тротуару к совету ветеранов, и невольно покачал головой. Что ни говори, но в КГБ умели подбирать кадры…

32

Свернув с Екатерининской, Логинов повернул на Пушкинскую и пять минут спустя уже входил в здание ЦУМа. С тех пор, когда Виктор был здесь последний раз, все внутри кардинально поменялось.

Следуя указаниям Павла Архипыча, Логинов направился прямиком к центральной лестнице. Едва начав подниматься по ступеням, Виктор тут же увидел пулемет. Самый настоящий «максим», в отличном состоянии, абсолютно не тронутый коррозией. Под пулеметом стояла табличка:

«Оружие руками не трогать!»

Логинов немного задержался перед раритетом, оглядевшись по сторонам. Потом поднялся на второй этаж и какое-то время потаращился на прилавки с пневматическим и газовым оружием. Никто не обратил на него внимания.

Виктор спустился по противоположной лестнице и снова ненадолго задержался у «максима». С тем же результатом. Логинов пожал плечами и направился к выходу. То ли Пал Архипыч что-то перепутал, то ли новое руководство правоохранительных органов извело торговцев оружием на корню.

Выйдя на улицу, Виктор вытащил сигареты. Тут откуда-то из-за угла выкатил подросток на роликах. Лихо затормозив, он сказал:

– Дядя, сигареткой не угостишь?

– А сколько тебе лет? – хмыкнул Логинов.

– Расслабься… Под уголовную ответственность ты меня не подведешь, – ответил пацан. – Железками интересуешься, что ли?

– Смотря какими.

– Ну тогда греби за мной. Тачку оставь здесь, – велел пацан, проявив недюжинную наблюдательность.

– Понял, – кивнул Виктор, пряча в карман ключи от машины.

Пока он прикуривал сигарету, пацан на зеленый свет мигом перескочил на другую сторону Пушкинской и покатил по тротуару вниз. Следуя за ним, Виктор прошел около квартала.

Народа здесь почти не было. Пацан остановился, дождался Виктора и кивнул:

– Топай во двор…

Двор был старым, типично одесским. К тому же его готовили под снос.

Логинов повернул и хмуро огляделся. Нигде ни души. В этот миг отворилась дверь в заборе, и к Виктору направился добродушного вида мужчина лет пятидесяти, одетый неброско, но аккуратно.

– Хорошо, шо зашли, – на ходу начал он. – Как дела, как мама?

– Более-менее, – кивнул Виктор.

– Весна в этом году холодновата, но лето обещают теплое, не то что в прошлом году. Или ваша мама не любит жару? Моя так ее совсем не переносит…

Логинов решил, что его с кем-то перепутали. То ли за прораба приняли, то ли еще за кого-то.

– Гм-м… – сказал он. – Я вообще-то с мальчиком пришел…

– Да-да, я знаю! Кстати, у вас тоже мальчик? Сколько ему?

– Вообще-то у меня девочка! – отрезал Виктор. – И у меня мало времени!

В этот миг у его собеседника пискнул телефон, тот быстро посмотрел на дисплей и улыбнулся еще шире.

– Ну что же, все в порядке! Так что ви хотели приобрести?

– Я хотел бы…

– Только давайте говорить в предположительном виде, – виновато перебил Логинова одессит. – У миня дома кошка и больная мама. Если миня посадят, они будут безумно скучать…

– Хорошо! – из последних сил сдерживаясь, кивнул Виктор. – Если бы у вас, черт вас побери, был мощный армейский пистолет, желательно импортный, и два-три десятка патронов к нему, я бы поинтересовался, сколько это стоит!

– Я, конечно, не уверен, но постарался бы вам помочь, – быстро сказал одессит. – Как вы насчет небольшой автомобильной прогулки?

– Не откажусь!

– Кстати, деньги при вас?

– А где гарантия, что вы меня попросту не ограбите? – хмыкнул Виктор.

Одессит мягко возмутился:

– Гарантия наше доброе имя! Вся Одесса знает, что у нас все надежно как в банке! Неужели ж ви думаете, что ми из-за какой-то штуки-другой «зелени» поставим под угрозу наш бизнес и потеряем половину клиентов?

– Хорошо, я так не думаю! Деньги при мне!

– Тогда прошу!

Двор оказался проходным. Но чтобы воспользоваться им, надо было иметь карту этого лабиринта. Наконец, после полутора десятка неожиданных поворотов и нырков в какие-то щели, добродушный одессит вывел Логинова в какой-то двор, раздвинул свежестиранные панталоны и махнул рукой. Здесь их уже поджидала старая иномарка с распахнутой задней дверцей.

Логинов наклонился в салон и невольно замер. Практически все заднее сиденье занимал огромный детина, словно сошедший с экрана старого кино о портовых грузчиках. Чемпион по сумо выглядел бы рядом с ним недоразвитым карликом.

– Это Вася! – улыбнулся вежливый провожатый. – Он вас не обидит! Только повязку накинет! Удачной покупки! Привет маме!

– Спасибо! Взаимно! – кивнул Логинов, с трудом втискиваясь на заднее сиденье рядом со здоровяком.

Тот, не теряя времени, тут же очень умело завязал Логинову глаза.

Иномарка, ведомая молодым парнем, выехала из двора и направилась по дребезжащей дороге вниз, в сторону моря. Впрочем, путешествие оказалось недолгим. Буквально через три минуты машина въехала в приоткрытые ворота и остановилась в крошечном дворе.

– Идем! – произнес первое и последнее слово Вася, сняв с Логинова повязку.

Открыв низкую дверь, он завел Виктора в небольшую комнату со столом. Сложив руки на груди, гигант замер у выхода со скучающим видом. Логинов оглянулся, в этот миг через другую дверь в комнату вошел довольно молодой, лет тридцати, парень, одетый в кроссовки, джинсы и майку с коротким рукавом.

– Извините… – сказал он и быстро «прозвонил» тело Логинова сканером. – Порядок! – наконец заключил парень и присел на стол. – Я вас слушаю! Насколько я понял, речь идет о дорогом пистолете импортного производства?

– Не дорогом, а надежном, – уточнил Виктор.

– Калибр? 7,62? 9?

– 9.

– «Магнум», «кольт», «смит и вессон», «ллама»?

– Не имеет значения. Любой надежной марки.

– Приятно иметь дело с профессионалом, – заметно обрадовался парень. – Само собой, мы не держим здесь товар, но по случаю у меня завалялся один образец. Что вы скажете о «зиг-зауэре» марки Р 226?

– Отличное оружие. Если настоящее…

– Шо ви, шо ви, – махнул головой парень, – китайцы даже не пытаются подделывать швейцарские пистолеты. Один момент…

Спустя короткое время парень вернулся с двумя коробками. Положив их на стол, он открыл большую:

– Полюбуйтесь! Шо ви на это скажете?

Логинов шагнул к столу, Сказать на это было нечего. Новенький «зиг-зауэр» с рукояткой «рыбья чешуя» говорил сам за себя. Логинов отдернул затвор, потом спустил крючок. Пистолет ответил приглушенным щелчком.

– Можно проверить с обоймой? – поднял голову Виктор.

– Да, – кивнул тот. – Только без резких движений. Вон из того окошка вас держат под прицелом…

Логинов спокойно оглянулся. Теперь он понял, почему парень передвигался только по одной половине комнаты, не заходя за невидимую черту. Он просто не перекрывал директрису замаскированному стрелку.

Что ж, организовано все было на высшем уровне…

Виктор быстро сунул в пистолет обойму. Все работало идеально. К пятнадцати патронам в обойме Логинов купил еще двадцать в коробке.

Торговаться смысла не имело. Отсчитав запрошенную сумму в долларах, Виктор спросил:

– А если мне понадобится кое-что более серьезное? К вам можно обратиться?

– Например?

– Хорошая снайперская винтовка.

– Без проблем, – пожал плечами парень. – Любого калибра, вплоть до 12 миллиметров. Выше – только под заказ. Прошу!

Покупки парень, как в уважающих себя магазинах, аккуратно сложил в пакет.

– Спасибо! – кивнул Виктор.

– Пакет только не выбрасывайте.

– Почему?

– У нас гарантия три месяца. Без пакета товар не примем…

– А что, бывают рекламации?

– На швейцарские пистолеты нет. На китайский товар мы гарантии вообще не даем. А российские, бывает, отказывают. Если дефект заводской, мы меняем без проблем.

– Удачи, – кивнул Виктор. – Так если что, мне к кому обращаться?

– Место встречи изменить нельзя, – пожал плечами парень. – В ЦУМе, у «максима»…

Простоявший все это время столбом Вася наконец опустил скрещенные руки и развернулся к двери. В машине он снова аккуратно завязал Виктору глаза.

– Куда везти? – спросил молодой водитель.

– Мне к ЦУМу, – сказал Виктор.

Через три минуты его высадили на Пушкинской у какой-то аптеки.

Прощаться никто не стал. Виктор, с непривычки щурясь от света, огляделся по сторонам, наконец сориентировался и направился в сторону железнодорожного вокзала. Высадили его в квартале от ЦУМа.

Вернувшись, он отпер свою машину и бросил пакет на сиденье. Уже собравшись трогаться, Виктор вдруг вспомнил наставления Павла Архипыча и потянулся к «бардачку». Нашарив там ручку и лист бумаги, он быстро написал заявление о сдаче оружия. Пал Архипыч был прав. Береженого бог бережет…

33

У ближайшего ларька Логинов притормозил и купил детальный план Одессы с каждым домом. Раньше за распространение таких картографических материалов бдительные коллеги Павла Архиповича из одесского УКГБ упрятали бы кое-кого лет на десять. Сейчас времена изменились. Террористам и шпионам работать стало проще.

Быстро наметив маршрут, Логинов выехал за Одессу и остановился на ильичевской трассе. Не известно, как сложится ситуация, поэтому Виктор пересел на заднее сиденье и быстро разобрал купленный «зиг-зауэр». Пистолет состоял из 55 деталей, при этом для его разборки и чистки не требовалось каких-либо инструментов. Другой особенностью пистолета было высочайшее качество.

Знаменитый киллер Солоник, на которого скопом списали все нераскрытые громкие заказные убийства, пользовался, и довольно успешно, австрийским «глоком». В сравнении с «зиг-зауэром» «глок» был пластмассовым пугачом. Все детали «зига» были выполнены только из высококачественных сталей, пластмассы, как в «глоке», не использовались вообще. При этом весил «зиг» всего на каких-то сто граммов больше.

Одним словом, приведя пистолет в боевую готовность, Логинов почувствовал себя намного спокойнее. Уверенность, что оружие не подведет, для оперативника значит многое. Завернув пистолет в заявление о добровольной сдаче оружия и сунув его в «бардачок», Логинов направился к ильичевской переправе.

Дорога заняла около сорока минут. Движение на дамбе уже восстановили. Логинов притормозил в плотном потоке машин и перед самой дамбой съехал на обочину. Пистолет он оставил в «девятке», поставив ее на сигнализацию.

У перил на пешеходной дорожке дамбы уже торчали рыбаки. На противоположной стороне, несмотря на понаехавшую милицию, вовсю функционировал нелегальный рынок даров моря. Логинов потоптался у ведра рапанов.

– Тридцать гривен! Всего тридцать гривен! Даром отдаю! – нараспев выводила торговка.

Логинов тронул раковину пальцем и спросил:

– А за пятнадцать?

– Ой! Ви почему такой жадный? Это же не мидия, это рапан, ее же всю жизнь можно потом слушать!

Логинов буркнул, что посмотрит еще, и направился к месту аварии.

Проезд организовали по одной полосе. Сгоревший трейлер и цистерну огородили. За ограждением с озабоченным видом расхаживали гаишники, на обочине топтались свидетели.

Логинов следователем никогда не работал. Но ему пришлось сталкиваться с настоящими зубрами следственного корпуса, которые без каких-либо компьютерных технологий раскрывали, казалось бы, безнадежные преступления. По клочкам ткани, определяя их артикул, или по другим мелочам.

Особого труда выяснить официальную версию Виктору не составило. Он даже мельком заглянул в цветную схему происшествия, которую малевал на листке гаишник. Напоследок Логинов осмотрел остатки машины Корецкого.

Это навело Виктора на кое-какие мысли.

Отойдя в сторонку, Виктор прикурил сигарету и жадно затянулся. В отличие от понурых работников ГАИ, выполнявших неприятную формальную процедуру, Логинов чувствовал охотничий азарт. Им овладело возбуждение, поскольку на место происшествия он смотрел совсем другими глазами. Логинов с самого начала был уверен, что причину аварии следует искать вовсе не на дороге.

Оглядевшись по сторонам, он поставил себя на место злоумышленника.

Тот наверняка знал, что Корецкий поедет через переправу. Отсюда нетрудно было смоделировать его действия. Покуривая, Виктор тщательно осмотрелся, потом вернулся через дамбу на другой берег.

Направлялся он вовсе не к своей машине, а к тому месту, откуда можно было прострелить левое колесо спускающейся с противоположного пригорка к дамбе машины. Учитывая рельеф местности и расстояние, место для засады было ограниченное.

Логинов поднялся на пригорок, прошелся вдоль гребня холма и буквально пару минут спустя обнаружил огневую позицию. Примятая трава сама по себе, конечно, еще ни о чем не говорила. Но вот выщипанная в кусте смотровая щель случайностью быть не могла никак. Логинов попал в точку!

34

Конечно, к осмотру мест преступления желательно привлекать специалистов-экспертов. У тех и навыки наработаны, и аппаратура имеется, и особое чутье на вещдоки присутствует. Но в данном случае Логинов мог рассчитывать только на себя.

Присев на корточки, он тщательно осмотрел место, где несколько часов назад лежал убийца. Увы, тот оказался очень осторожным типом. Паспорт не выронил и даже окурков не оставил. Но усилия Логинова были вознаграждены.

Справа от позиции, под травой, он обнаружил весьма любопытный отпечаток. Чтобы рассмотреть его как следует, Виктор встал на колени.

Несколько секунд спустя он негромко хмыкнул:

– Так-так…

Сунув руку в карман, Виктор поискал какую-нибудь вещь для масштаба.

Коробки спичек не оказалось. Поэтому пришлось воспользоваться украинской пятикопеечной монетой. Бросив ее рядом с вмятиной, Логинов сделал несколько снимков своим навороченным мобильником.

Потом Виктор прошелся по округе и вскоре обнаружил место, где убийцу поджидала машина. Здесь он сфотографировал наиболее удачные отпечатки шин. Ни окурков, ни каких-либо других улик преступники не оставили и тут. Профи и есть профи. Но и Логинов был не пальцем деланный.

По дороге к «девятке» он позвонил в консульство. Майор Вилюйский ответил:

– Да!

– Мне нужно встретиться с вашим другом, который подвозил меня сегодня. Желательно где-нибудь рядом с Итальянским бульваром. Примерно через сорок минут. Хочу заглянуть к вам в гости…

– Понял, – сказал майор. – Давайте в переулке слева от ДК политехнического института. Это на проспекте Шевченко.

– Хорошо!

Ровно через сорок минут Виктор пересел в знакомую «Волгу» и велел:

– В консульство!

Блондинистый подчиненный Вилюйского лишних вопросов не задавал. Вскоре Логинов оказался на последнем этаже консульства, в комнате спецсвязи. С замдиректора ФСБ его соединили минуты через две.

– Ну что там у тебя? – спросил замдиректора.

– Ситуация следующая, товарищ генерал, – быстро доложил Логинов. – Семен Корецкий сегодня погиб в автокатастрофе…

– Что?!

– Ему помогли. По официальной версии, он врезался в бензовоз из-за лопнувшей шины. Но я не поверил и поискал подходящую позицию…

– И что?

– Следов нет. Кроме отпечатка гильзы. Судя по всему, отстрелявшись, снайпер начал искать ее. А она упала в густую траву. И он на нее нечаянно наступил, вдавив в землю. Когда нашел, отпечаток затер, но не до конца. В общем – калибр 7,62, патрон 54 миллиметра…

– Ты уверен?!

– Я не эксперт, но даже по расстоянию там могли работать только снайперской винтовкой Драгунова. Вообще-то я щелкнул отпечаток мобильником. Хотите, сброшу вам, пусть специалисты займутся. Но это сейчас не так важно. Я мельком глянул на машину Корецкого. Там, конечно, мало что осталось, но труп, очень похоже, был один…

– Ты уверен?

– Нет, – вздохнул Логинов. – Но могу предположить это с большой долей вероятности. Слава богу, на сгоревшие трупы я насмотрелся – по самое некуда. Думаю, Корецкий в машине был один. Отсюда вопрос – что делаем дальше? Либо вы все-таки связываетесь с СБУ и сообщаете им все это, а я отправляюсь на дачу и…

– Нет, Логинов! Это исключено!

– Понял… Тогда довожу до вашего сведения следующее. Я тут на досуге обзавелся симпатичным пистолетом калибра 9 миллиметров. На след дочки Евстигнеева я могу попытаться выйти только через убийц. Со всеми вытекающими последствиями…

– Стоп! Ты мне ультиматумы не выдвигай, Логинов, понял?! Ты пытался ее нормально найти?

– Конечно. Люди Вилюйского очень аккуратно прозондировали почву. На работе ее нет с позавчерашнего дня. Якобы отбыла в срочную деловую поездку на несколько дней. Отец, то есть не отец, а отчим, спокойно греется на солнышке в своем дворе и забивает «козла», не проявляя никаких признаков беспокойства. То есть никто даже не подозревает, что происходит. Времени же на слежку за ее квартирой у нас, как вы сами понимаете, нет… Так вы даете санкцию?

– Даю! – решительно сказал замдиректора. – Но только в отношении убийц!

– Кстати, а какая сейчас на Украине максимальная мера наказания? Пятнадцать лет или пожизненное?

– Пожизненное. Но тебя мы обменяем…

– На Юлю Тимошенко? – хмыкнул Логинов.

– Да нет. Тут ты себя переоценил. Юля пойдет за Березовского, если он украинскую визу получит. Для тебя, Логинов, у нас есть фигуры помельче. Тут бывший одесский мэр Боделан на днях нас визитом осчастливил, и бывший председатель центризбиркома одессит Кивалов тоже резко заболел, в России бедняга лечится. Так что вариантов хватает. На крайний случай у нас есть туз в рукаве. Бывший управделами президента Кучмы.

– Хоть какая-то польза от «оранжевых» революций, – философски заметил Логинов. – Ну что, тогда я, с вашего разрешения, начинаю действовать.

– Только без лишнего шума, Логинов. У нас с Украиной и так отношения ни к черту!

– Навряд ли у меня получится их улучшить, товарищ генерал, но я буду стараться. У меня бабка была с Украины…

35

Бросив в «фирменный» пакет какую-то увесистую коробку из «бардачка», Логинов пешком прошел больше квартала. Он не знал, срисовал в прошлый раз глазастый пацан на роликах его «девятку» или нет, поэтому решил перестраховаться.

На этот раз он даже не встал заходить в ЦУМ. Просто встал на углу и закурил. Пацан на роликах подкатил бесшумно. Кивнув на пакет, он спросил:

– Че-то не так, дядя?

– Брак, – сказал Виктор.

– Ладно, прогуляйся…

Поехав вдоль тротуара, пацан вытащил мобильник. Минуту спустя он вернулся и махнул головой. Видимо, торговцы не заподозрили подвоха, поскольку пацан привел Логинова к тому же отселенному двору.

Виктор кивнул ему и нырнул в арку, направившись прямиком к калитке.

Едва из нее высунулся провожатый, Логинов сказал:

– Мама в порядке, а вот с товаром проблемка. Клинит. Обменять хочу…

– Шо в этой жизни ни бивает, – развел руками провожатый.

Дождавшись условного сигнала, он проводил Логинова тем же лабиринтом к той же машине. Дальше все произошло в точности как в первый раз. До того самого момента, когда здоровяк Вася нырнул в невысокую дверь и оказался в темном коридорчике, который вел в комнату со столом.

Здесь Логинов внес в рутинную процедуру разнообразие. Громила Вася, конечно, выглядел устрашающе. Но Логинова это ничуть не смутило. Если бы пришлось, Виктор в два счета уделал бы Васю в рукопашной.

За все в этой жизни надо платить. За габариты и мышечную массу тоже. Тот же борец сумо не в состоянии перепрыгнуть метровую высоту. И если его свести на ринге с боксером-легковесом, он просто не сможет к нему прикоснуться по причине своей ограниченной подвижности…

Впрочем, боксировать с Васей в планы Логинова не входило. Были намного более простые способы нейтрализации, отработанные еще контрразведкой СМЕРШ на абверовских агентах. Пистолет Логинов сунул сзади за пояс. В коридорчике он его быстро достал и аккуратно стукнул рукояткой идущего впереди Васю по черепку.

Вася тут же отключился. Логинов едва успел его подхватить, что, собственно, и было главной проблемой. Потому что если бы Вася рухнул на пол, то грохот слышно было бы на Дерибасовской.

Опустив тяжеленное тело, Логинов на миг замер. В секунду ему нужно было решить, как действовать дальше. Он помнил, где располагался замаскированный стрелок. За окошком в комнате слева…

Логинов метнулся вперед по коридору. Дверь слева была одна. Если он ошибется, пальбы не избежать… Впрочем, тянуть дальше было нельзя. Шаги-то в коридоре затихли, и это должно было стрелка насторожить.

Логинов нащупал ручку и толкнул дверь. В следующий миг он уже заскочил в комнату и увидел стрелка. Молодой парень, явно сидевший в колонии, причем долго. В общем, типичный урка, такой убьет человека не задумываясь.

Другое дело, что от своей монотонной работы стрелок утратил бдительность. «Макаров» торчал у него за поясом, сам стрелок стоял вполоборота у хитрого зеркального окошка, через которое отлично просматривалась комната, где торговали оружием.

– Милиция! – выдохнул Логинов, быстро сокращая дистанцию.

Он не надеялся, что это остановит стрелка. Урки, они все с нарушенной психикой. И защищаются автоматически, до последнего, даже когда нет надежды.

Логинов не ошибся. Стрелок метнул руку к поясу. Но Виктор уже сократил дистанцию для удара ногой.

Бух!.. Голова парня слегка дернулась, и он рухнул как подкошенный.

Правда, не так громко, как это сделал бы Вася. Логинов метнулся к нокаутированному стрелку и забрал пистолет.

В коридоре все было тихо. Секунду Логинов колебался. Потом выскочил в коридор, сунул «макаров» в оставленный там «фирменный» пакет и направился в комнату «приемов». Вряд ли в ней были еще какие-то секреты…

36

Конечно, Логинов слегка рисковал. Но без риска было не обойтись.

Войдя в комнату, он бросил «фирменный» пакет на стол и повернулся спиной к зеркальному окошку.

Минута показалась Виктору вечностью. Наконец в комнату через другую дверь вошел продавец-консультант в джинсах и кроссовках. Со сканером.

– Что-то не так с пистолетом? – хмуро спросил он.

– Да! – кивнул Виктор, делая шаг к столу. – Боек с дефектом. Сейчас покажу…

В этот миг парень посмотрел в сторону двери.

– А где Вася? – недоуменно спросил он.

– Да вышел куда-то… – буркнул Логинов, делая вид, что хочет открыть пакет.

Однако продавец уже заподозрил неладное. Делать было нечего. Логинов неожиданно прыгнул к нему, выхватив «зиг-зауэр». Сканер с глухим стуком упал.

Виктор приставил ствол к голове растерявшегося продавца и увлек его на выход. Все это он проделал мгновенно, к тому же прикрывался телом заложника как щитом.

– Дернешься, почку отстрелю! – выдохнул Виктор, разворачивая продавца в темном коридоре. – Вперед! Твои люди, кроме водителя, во дворе есть?

– Н-нет…

– Он вооружен?

– Н-нет…

– Соврал – на свою голову! – предупредил Виктор.

Наступив на бесчувственного Васю, они добежали до выходной двери.

Здесь Логинов отпустил парня.

– Сразу садишься в машину, на заднее сиденье. Без фокусов. Если что, пистолет я выхвачу мгновенно…

– Я уже понял, – хрипло ответил парень.

– Тогда на выход!

Водитель дисциплинированно торчал у запертых ворот. Стоял на стреме. Увидев продавца, он слегка удивился. Тот дергаться не стал.

Садясь в машину, бросил:

– Открывай! Уезжаем!

Водитель тут же отвернулся и начал отпирать ворота. Логинов скользнул в машину вслед за продавцом и подмигнул ему:

– Расслабься! Ты мне вообще-то не нужен! Разговор просто есть…

– Что за разговор? – облизнул пересохшие губы продавец.

– По дороге поговорим, – ухмыльнулся Логинов. – Здесь обстановка стремная.

Водитель быстро сел за руль и задним ходом вывел машину со двора. Спросил:

– Куда ехать?

– К порту, – сказал Логинов.

Продавец покосился на него, но ничего не сказал. Водитель направил машину по дребезжащей мостовой к морю. Рисковать, выезжая на оживленные улицы, Логинову не хотелось, поэтому после пары поворотов он велел:

– Остановись-ка вон у того сквера…

Водитель заподозрил неладное и оглянулся. Логинов мгновенно просунул между спинками сидений пистолет.

– Делай что говорят. И дыши ровно.

Когда машина остановилась, Логинов велел водителю:

– Заглуши движок и давай ключи. – Когда тот выполнил приказ, Виктор сунул ключи в карман куртки и бросил: – Все! Сидеть-бояться! Уши лучше не развешивай, не твоего ума дело. Теперь по сути… – повернулся Виктор к продавцу. – Пистолет в порядке. Проблема в другом…

– В чем?

– Мне нужна информация.

– Какая?

– «СВД» с глушителем. Патроны 7,62х54. Когда, кому?

– Я не знаю, о чем вы говорите, – покачал головой продавец. – Это не наш товар…

Логинов разочарованно вздохнул, повернув в руке «зиг-зауэр».

– Вы делаете большую ошибку, – торопливо проговорил продавец, испуганно глядя на пистолет. – У нас очень серьезная фирма…

– Тогда звони! – вдруг сказал Логинов.

– Кому?

– Директору вашей фирмы.

– Зачем?

– Обрисуешь ситуацию и скажешь, что я хочу с ним поговорить…

37

– Это я, Робот, у меня форсмажор!.. На нас наехали!.. Не знаю! Меня торбанули, торчу под «пушкой» в машине! Сливу давай! Срочно!.. Слива! Это я, Робот! Извини, я знаю, что ты не любишь, когда тебя отрывают от тренажера, но мне сейчас, кажется, бошку отстрелят! Не знаю кто, но он хочет с тобой поговорить по телефону! Ага, даю…

Слива, похоже, и вправду не любил, когда его отрывали от тренажера. Взяв телефон продавца, Логинов услышал:

– Ты кто, козлина?! Да ты хоть знаешь, на кого наехал?! Я ж тебя на куски порву! Паяльник в задницу засуну! На ливер пущу! Пирожками на Привозе продам!..

Логинов спокойно выслушал этот словесный понос. Он знал, как обращаться с этой публикой. Тут главное не суетиться, а спокойно поставить собеседника на понятия. Когда Слива наконец умолк, Виктор сказал:

– Следи за базаром, брателло… А то как бы ответить не пришлось.

Слива переваривал услышанное секунд двадцать. Потом совсем другим тоном спросил:

– Так я не понял, ты кто будешь?

– Ты русских воров Москвы знаешь?

– Ну?..

– Кого конкретно?

– Я не понял, че за гнилой базар? Ты сам конкретно сперва представься!

– Конкретно русские воры меня знают как Полковника…

– Че-то я не слышал о таком.

– Тебе просто везло. А теперь к делу, Слива. Лично у меня к тебе никаких претензий нет. Но зато у меня есть серьезные претензии к одному твоему покупателю. И я его достану, чего бы мне это ни стоило…

– Ну?..

– Мне нужно знать, кому твои люди продали «СВД» и патроны к ней. И все!

– Я не знаю, о чем ты. Базар закончен. Если ты сейчас не отпустишь Робота, я спущу на тебя…

– Ты не врубился в тему, Слива! – перебил Логинов. – А тема для тебя очень хреновая. Если ты бросишь трубку, я плотно займусь твоим Роботом и его водилой. В результате они все равно сольют мне информацию, а ты получишь двух психических инвалидов, от которых тебе придется избавиться. Кроме того, вся Одесса узнает, что на тебя наехали. Подумай, что станет с твоим бизнесом! Короче, я тебе советую не пороть горячку, а позвонить в Москву и переговорить со знающими людьми. И даю тебе на это… двадцать минут. Все, Слива, время пошло!

38

– Че за херня? – пробормотал Слива, проведя по лбу полотенцем.

Он находился в тренажерном зале, но на сегодняшней тренировке можно было поставить крест. Еще хуже было то, что Слива абсолютно не понимал происходящего. Такого беспредела в Одессе не было уже давно…

Прикусив губу, Слива нервно прошел к бассейну, по дороге отыскав в памяти телефона нужный номер. Когда на другом конце ответили, Слива с уважением проговорил:

– Привет из Южной Пальмиры, Петрович! Это Слива тебя беспокоит!

– Здоров-здоров! Как там Дюк, стоит?

– Стоит, Петрович! Правда, говорят, новый министр внутренних дел хотел его посадить, они сейчас всех бывших градоначальников сажают, по списку, но ему вовремя объяснили, что это памятник! Гы-гы!..

– Да, слышал я, у вас там весело! Вчера Рыбку в Киеве завалили…

Рыбка был известным авторитетом, которого связывали с именем бывшего управделами Кучмы. Рыбка утверждал, что этот самый управделами якобы должен ему восемь миллионов долларов, и собирался этот долг у сбежавшего в Россию чиновника получить…

– Да, Петрович, зачистка пошла. Все рубят хвосты…

– А у тебя как дела?

– Да я, Петрович, с министрами и другими бонзами, слава богу, не якшался никогда, поэтому никто не трогает пока. Но одна проблемка есть, потому и звоню.

– Что за проблемка?

– У вас там в Москве такой авторитет Полковник есть?

– Полковник?.. Нет, Слива, такого не припомню.

– Вот падла, что ж он мне туфту гонит! – не сдержался Слива.

– Кто?

– Да фраер какой-то на меня наехал, Петрович! Полковником представился, сказал, что его русские московские воры знают хорошо…

– Стоп! – быстро сказал Петрович. – Так он авторитетом или просто Полковником представился?

– Просто Полковником… – недоуменно ответил Слива.

– Так. И что?

Слива вкратце передал разговор с Логиновым.

– Понятно, – хмыкнул Петрович. – Короче так, Слива. Я бы на твоем месте с ним договорился по-хорошему.

– Не понял?! Это че, предъява мне, Петрович?

– Следи за базаром… – сухо одернул собеседника Петрович. – Это просто совет, Слива. Это вообще не наша тема, но я этого человека немного знаю. И шутить с ним не советую…

Петрович как истинный русский вор на дух не переносил воров кавказских – «лаврушников». Чеченцев же, связанных с террористами, он вообще ненавидел. На этой почве они и пересекались с Логиновым. Причем пару раз это позволяло предотвратить масштабные теракты в Москве.

– Так это… – вконец растерялся Слива. – Я уже вообще не врубаюсь, что почем, Петрович! Он кто, этот Полковник?

– Он из Конторы. Лубянский.

– Вот ни хрена себе! Он че, ухи поел? Я с рексами дел в принципе не имею! Потому и жив еще…

– Дело, конечно, твое, Слива, – сухо сказал Петрович. – По понятиям оно так… Только Полковник этот на тебя наехал не по своему удовольствию, а по работе. За ним Контора, Слива, со всеми вытекающими последствиями… Если что, я, конечно, прилечу и скажу над твоим гробом пару теплых слов, что ты был правильный пацан и от понятий не отступился. Но надо ли это тебе? Подумай и реши сам. Удачи!

– Спасибо, Петрович… – проговорил Слива, тупо глядя на бассейн, в изумрудной воде которого прыгали солнечные зайчики.

Он был мужик башковитый. Не Лобачевский, конечно, но соображал хорошо. Иначе не жил бы сейчас в четырехэтажном доме на берегу моря с десятью спальнями, а ютился бы в безымянной могилке в Татарбунарском районе.

Слива отлично понял Петровича. Он мог поднять на ноги десятки людей и в конце концов достать этого Полковника. Но тогда какой-нибудь хмурый генерал на Лубянке наверняка бы поставил на Сливе крестик. И прощай, тренажеры…

– Блядская ЧК… – пробормотал Слива.

Пятнадцать лет прошло, как Дзержинского свалили с пьедестала, но призрак сурового человека в кожанке с маузером продолжал бродить по Европе. И хрен от него спрячешься даже на Таити.

– Алло! – произнес Слива, быстро набрав номер Робота.

39

– Да, я слушаю тебя, Слива, – сказал Логинов.

– Я поговорил с Москвой… – Логинов молчал. Слива после паузы продолжил: – Я согласен помочь. Только у меня одно требование.

– Да, я слушаю, – сухо сказал Виктор.

– Все должно остаться между нами. Об этом не должен узнать никто!

– Это само собой, – серьезно сказал Виктор. – Даже твое погоняло от меня никто не услышит. Можешь быть уверен.

– Хорошо, – сказал Слива. Он понимал, что, если бы Полковник не держал слово, Петрович говорил бы с ним по-другому. Точнее, вообще бы не говорил, прикинувшись валенком. – Дай трубку Роботу!

– Держи!

– Да, Слива! – поспешно приложил телефон к уху продавец. – Так-так, понял… Хорошо! – Отключив телефон, Робот велел водителю: – Выйди прогуляйся!

Водитель опасливо посмотрел на Логинова. Тот равнодушно кивнул:

– Иди! Только далеко не забегай…

Хлопнула дверца, Робот вздохнул и сказал:

– Это был «зверь». Заказал винтовку позавчера, забрал вчера…

– В смысле, кавказец? – быстро уточнил Виктор.

– Да. Скорее всего чеченец…

– Почему так думаешь?

Робот повернул правую руку ладонью вверх, вытянул указательный палец и провел по стыку двух его первых фаланг ногтем большого пальца:

– Вот здесь у него была мозоль…

Мозоль от спускового крючка – это серьезно. Виктор посмотрел на Робота:

– Опиши его.

Словесный портрет кавказца, данный Роботом, был непрофессиональным, но кое-какие детали Робот запомнил. Виктор кое-что уточнил, потом позвал водителя. Тот покупателя-кавказца не запомнил вообще.

– Ладно, поехали, – разочарованно сказал Виктор.

Разговор с интеллигентным провожатым по дворам ничего интересного не дал. А вот пацан на роликах оказался с компьютером вместо головы.

Забравшись в машину по приказу Робота, он выслушал его и спросил, повернув голову к Логинову:

– Так че надо, дядя?

– Все, что ты помнишь об этом покупателе…

– Я много чего помню, – хмыкнул пацан. – Даже твою тачку!

– Точно? – не поверил Логинов.

Пацан с ухмылкой описал «девятку» Виктора с характерными деталями вроде титановых дисков и антикрыла. Логинов недоверчиво сказал:

– Если ты еще запомнил, на какой машине уехал этот кавказец, с меня пятьдесят баксов!..

– Базар! – быстро сказал пацан. – А за сто баксов я могу попробовать узнать ее номер! Только думай скорее, в шесть пойдет перезапись…

– Какая перезапись? – спросил Логинов, быстро посмотрев на часы.

– Это я скажу, когда увижу свои сто пятьдесят баксов, – покачал головой пацан.

– Ладно, вымогатель, держи… – сказал Виктор, поспешно вытаскивая бумажник.

40

Все оказалось очень просто. Пацан жил неподалеку от ЦУМа на Пушкинской. Парадное оккупировали небедные люди. И над ним стояла миниатюрная видеокамера. Изображение транслировалось во все квартиры на компьютеры. И сохранялось – за последние сутки.

Покупатель «СВД» об этом, конечно, не догадывался. И вчера очень неудачно вышел из машины прямо напротив этого парадного. А пацан это запомнил.

Деловито проверив сто пятьдесят долларов на подлинность, он сунул их в карман и сказал:

– Все в порядке. Жди, дядя, я сейчас!

Логинов не мог поверить в свою удачу даже тогда, когда пацан прикатил на роликах к машине и протянул ему диск в футляре.

– Держи! Я записал все с момента приезда.

– Тогда все! – сказал Логинов, сжимая в руке бесценный диск. – Счастливо!

– До свидания…

– Всего доброго… – облегченно попрощались продавец с водителем.

Логинов поспешно направился к своей «девятке». По дороге он позвонил в консульство и попросил срочно прислать в условленное место «Волгу». Это, конечно, было неудобно, но светиться на Итальянском бульваре Виктор не имел права. Там тоже стояли камеры наружного наблюдения. Да и украинские милиционеры небось не только охраняли периметр…

Оказавшись в кабинете майора Вилюйского, Логинов первым делом спросил:

– Сидиром работает?

– Работал, а что?

Виктор быстро вытащил из внутреннего кармана куртки диск и прошел к системному блоку. Щелкнув несколько раз мышкой, он облегченно вздохнул. Компьютер, слава богу, «видел» диск. Виктор оглянулся:

– Куда можно переписать?

– Да куда угодно… – пожал плечами майор. – А что это?

– Кино про убийц. Сейчас посмотрим…

Сделав резервную копию на жесткий диск, Виктор немного повозился со стандартами. Наконец на экране возникло изображение. Сизый вид на Пушкинскую. Но за эту не очень качественную запись Логинов готов был выложить, если бы понадобилось, не то что сто пятьдесят, а даже пятнадцать тысяч долларов. Ведь на записи была машина, на которой приехал и уехал убийца Корецкого!

– Срочно вызовите связиста! – не отрывая взгляда от монитора, велел Виктор. – Это надо как можно скорее отправить в Москву. А потом я поговорю с замдиректора…

Десять минут спустя Логинов уже докладывал из комнаты спецсвязи о своих успехах. Генерал выслушал его и сказал:

– Молодец! Так ты номер их машины установил?

– Еще нет. Изображение искаженное, но если часик повозиться с редактором, наверняка прочту…

– Не стоит. Ты свою работу сделал. Если файл у нас, я сейчас же прикажу, чтобы расшифровкой занялись специалисты! Ты в консульстве?

– Ну да…

– Тогда никуда не уезжай. Жди, тебе перезвонят.

– Понял, товарищ генерал…

В ожидании звонка Логинов наконец перекусил – прямо в кабинете Вилюйского. Потом снова присел к компьютеру. Ему казалось, что выходившего из машины человека он уже где-то видел. Вот только изображение было слишком нечетким…

41

На столе Вилюйского зазвонил внутренний телефон. Майор снял трубку и сказал:

– Да! – И тут же повернулся к Виктору: – Вас Москва, срочно!

Виктор в сопровождении майора поспешно направился на верхний этаж.

– Логинов, тебе цены нет! – проговорил в трубке замдиректора. – Ты хоть знаешь, на чей след ты напал?

– Только не говорите, что «СВД» купил загримированный бен Ладен…

– Не груби, Логинов, а то я могу и выговор закатать!

– Виноват, товарищ генерал…

– Винтовку купил брат Ильяса Абдарханова Лечи!

– Здорово… Это точно?

– Точнее не бывает. Компьютер его идентифицировал с вероятностью девяносто шесть процентов…

– Ну, это еще ни о чем не говорит, – сухо заметил Логинов.

Ему приходилось вплотную сталкиваться с идентификацией останков жертв терактов. Поэтому он знал, что даже генная идентификация носит вероятностный характер. Другими словами, даже если в заключении экспертизы написано, что труп идентифицирован с точностью девяносто девять и девяносто девять сотых процента, это означает только то, что таким набором генов обладает каждый десятитысячный россиянин. И в одной Москве кандидатов в покойники наберется под тысячу человек…

– Как это ни о чем не говорит? – раздраженно сказал замдиректора. – Специалисты уверены – это он!

– Ну, он так он, – легко согласился Виктор. – Мне это без особой разницы. А с номером что?

– Записывай!

– Я лучше запомню, – сказал Виктор.

Замдиректора продиктовал номер, потом недовольно заметил:

– Что-то мне твое настроение, Логинов, не нравится! Лечи Абдарханов повсюду следовал за своим братом. Значит, и Ильяс где-то там, понимаешь? Ему нельзя дать уйти! Это зверь! Мы охотимся за ним уже несколько лет, но он смог выскользнуть из Чечни! Ты просто обязан добраться до него! Тем более что он официально объявлен вне закона! Приказ ясен?

– Так точно…

– Тогда действуй! Докладывай регулярно! Теперь это дело будет на контроле у директора!

– Понял. Буду стараться, – сказал Виктор. Положив трубку, он пробормотал услышанную еще в детстве украинскую пословицу: – Нэ мала баба клопоту, купыла порося…

То, что покупателем винтовки оказался брат кровавого полевого командира, значительно осложнило дело. Теперь Логинов был вовсе не уверен, что сможет выполнить хотя бы половину задания – найти дочку Евстигнеева. «Чехи» свидетелей не оставляют…

Вздохнув, Логинов вытащил «зиг-зауэр» и передернул затвор, дослав патрон в патронник. Потом щелкнул предохранителем и недобро улыбнулся.

Отпуск переставал быть скучным…

42

– Пал Архипыч, это Логинов. Ты где сейчас?

– В мэрии, а что, Витя?

– Да встретиться надо.

– Ну, тогда подъезжай, я минут через двадцать освобожусь…

– Добро!

Двадцать минут спустя Логинов уже спускался на «девятке» по мостовой к Приморскому бульвару. Слева проплыло величественное здание оперного театра, справа показался бюст Пушкина.

Бронзовый Александр Сергеевич меланхолично взирал с высоты постамента на бульвар, не обращая внимания на гадивших на его голову голубей. Увы, такова судьба всех гениев…

Логинов повернул влево, с трудом втиснув «девятку» в шеренгу навороченных иномарок у бордюра. На крыльце старинного здания мэрии прохаживалось двое милиционеров. В духе новых революционных веяний стражи порядка в упор не замечали подростков, катающихся на скейтах прямо у них под носом на историческом крыльце.

Логинов открыл окошко и прикурил сигарету. Слева располагался какой-то банк, у входа понуро слонялся молодой охранник в униформе.

Логинов покосился в зеркало заднего вида на крыльцо мэрии и вдруг услышал почтительный голос охранника:

– Всего доброго!

– Всего доброго!.. – с улыбкой ответила молодая женщина, выходя из банка.

Логинов окинул ее оценивающим взглядом. И невольно улыбнулся. Одета женщина была в кремовые брюки и какой-то свободный балахон с бахромой, наверняка жутко дорогой. Чуть ниже среднего роста, с миниатюрной фигуркой, она двигалась на каблучках с грацией пантеры. Милое кукольное личико с небольшим, чуть вздернутым носиком и пухлыми губками излучало жизнелюбие.

Женщина направилась к стоящему напротив «девятки» у противоположного бордюра «Ниссану-Примера» – эдакому футуристическому «зубилу», мало вязавшемуся с ее обликом. Не заметить улыбающегося Логинова было трудно. И женщина не стала делать вид, что его не замечает. Вытаскивая из сумочки ключи, она скользнула по лицу Логинова улыбчивым взглядом. Глаза у нее были умные и насмешливые. И зеленые, как у кошки…

Логинов машинально отметил отсутствие обручального кольца. И милую ямочку на правой щеке. В запасе у него было несколько секунд, но все дежурные фразы вдруг вылетели из его головы. Он лихорадочно пытался придумать хоть что-то…

Женщина отключила сигнализацию и нырнула внутрь своего футуристического монстра, словно вычерченного одним небрежным жестом дизайнера. Мягко хлопнула дверца. Едва слышно заурчал мотор.

Логинов чувствовал себя ужасным болваном. Чуть опустив стекло, женщина бросила на Виктора короткий взгляд и отъехала…

Логинов тупо посмотрел в зеркало вслед удаляющемуся «Ниссану». И вдруг увидел энергично размахивающего «дипломатом» Павла Архиповича. Он уже направлялся к «девятке» и бодро проговорил на ходу, приблизившись:

– Ну вот, дело с дачным кооперативом сдвинулось с мертвой точки!

– Были у Гурвица? – поинтересовался Виктор.

– Нет, он в Киеве. В юридическом отделе документы визировал. Совсем другое отношение! Никто даже не пытается ставить палки в колеса и называть ветеранов спецслужб террористами!

– Ну слава богу…

– Так что ты хотел? – спросил Пал Архипыч, усевшись на переднее сиденье.

– Да вот хочу с вами посоветоваться… Мне нужно срочно машину одну отыскать и владельца установить.

– «Ниссан», что ли, который отъехал? – хитро посмотрел на Логинова Пал Архипыч. – Тогда запоминай: Екатерининская, 25. Там то ли салон красоты, то ли бутик. Но «Ниссан» этот там все время на тротуаре стоит.

– А вы откуда знаете?

– Бываю часто, а память у меня еще та, – пожал плечами Пал Архипыч.

Логинов только головой покачал. Потом сказал:

– Да нет, Пал Архипыч, мне другую машину надо отыскать. На ней очень опасные типы ездят, кавказцы…

Особо не вдаваясь в подробности, Логинов обрисовал ситуацию. Пал Архипыч сказал:

– Да, задачка… И что, очень срочно надо?

– Вот так! – провел Логинов ладонью под горлом. – От этого, возможно, зависит жизнь человека.

– Ну тогда выход один, – задумчиво посмотрел на Приморский бульвар Пал Архипыч. – Надо ГАИ подключить…

– Это невозможно!

– Все возможно, если с умом. Без милиции тут не обойтись. Просто использовать их нужно втемную…

– Это как?

Пал Архипыч объяснил. Выслушав его, Логинов покачал головой:

– Это слишком рискованно, Пал Архипыч. Я не могу позволить, чтобы вы…

– По-другому не получится, Витя, – посмотрел на часы Пал Архипыч. – Поехали ко мне за машиной! А то у меня вечером еще дела!

43

Остановив свои «Жигули» в безлюдном переулке неподалеку от улицы Деда Трофима, Пал Архипыч вытащил из багажника монтировку и быстро огляделся по сторонам. В следующий миг он тщательно прицелился и жахнул монтировкой по заднему бамперу.

Вмятина Павлу Архипычу понравилась. Удовлетворенно хмыкнув, он опустился на переднее сиденье и включил «аварийки». И сразу же позвонил в милицию.

Гаишники приехали очень быстро. Это было и немудрено, поскольку до Пересыпского моста было метров пятьсот. А там гаишники торчали круглые сутки.

Патрульная машина остановилась. Из нее вылез плотный лейтенант. Пал Архипыч выбрался ему навстречу.

– Старший лейтенант Петров, ГАИ! – небрежно козырнул милиционер. – Здравствуйте, что тут у вас?

– Да «девятка» меня какая-то стукнула, инспектор. Вот! – ткнул пальцем в бампер Пал Архипыч.

– Как зацепила?

– Да я не видел, оставил машину, сам пошел по делам вон в тот двор. А тут – бах! Я быстро вернулся, гляжу – отъезжает «девятка». Она сразу завернула, но я ее номер успел увидеть. И сразу записал. По-моему, вот такой…

Лейтенант со вздохом сдвинул «де голлевскую» фуражку на затылок и посмотрел на лист бумаги. Микроскопическая вмятина на бампере отнюдь не вдохновляла его на служебные подвиги.

– И что будем делать? – меланхолично спросил он.

– Так по закону! – развел руками Пал Архипыч.

– Документы предъявите, – сухо сказал автоинспектор.

Пал Архипыч вытащил права с техпаспортом и тут же сунул ламинированную карточку ветерана спецслужб. На ней типографским способом была отпечатана просьба к работникам правоохранительных органов оказывать предъявителю всяческое содействие.

Впрочем, Пал Архипыч, не очень надеясь на сознательность инспектора, перезвонил его начальству и изложил ту же просьбу в устной форме. Это значительно облегчило дело. В частности, избавило Павла Архипыча от необходимости проходить тест на алкоголь. Он, конечно, добросовестно рассосал четыре таблетки «антиполицая», но на составе крови это никоим образом не сказывалось…

Деваться инспектору было некуда. Он продиктовал по рации номер злополучной «девятки», после чего без энтузиазма, но профессионально быстро накорябал на багажнике протокол. Пал Архипыч расписался, инспектор вручил ему одну копию и козырнул:

– Всего доброго! Вам перезвонят! И справочку не забудьте взять из автоэкспертизы…

– Всего доброго! – кивнул Пал Архипыч.

Едва машина отъехала, он тут же посерьезнел и быстро позвонил Логинову.

– Все, Витя, машина в розыске! Я тебе сразу сообщу!

– Спасибо, Пал Архипыч!

44

Инспектор, торчащий у развязки овидиопольской дороги, увидел спускающуюся от рынка «девятку». И тут же в его голове всплыла недавно полученная ориентировка. Глаза инспектора скользнули к номеру, а рука уже автоматически вскинула жезл.

– Вот шайтан! – пробормотал сидевший на переднем сиденье Лечи Абдарханов. – Ты что, скорость превысил?

– Да нет…

Вахид затормозил и съехал на обочину. Автоинспектор направился к машине, что-то сказав сидящему за рулем патрульной иномарки напарнику.

Тот кивнул.

Это не ускользнуло от взгляда Лечи. Он нахмурился и повернул голову к Вахиду.

– Что-то мне это не нравится…

– Дам на лапу, отстанут, – пожал плечами Вахид, выбираясь из машины.

Он чувствовал себя абсолютно спокойно. Лечи же кожей ощущал опасность. Он не мог этого объяснить, просто чувствовал неладное.

Инспектор представился и мельком глянул на документы. Они были в абсолютном порядке.

– Я что-то нарушил, да? – спокойно поинтересовался Вахид.

– Да нет, – махнул головой инспектор, – просто вашу машину разыскивают по поводу ДТП…

Лечи в машине напрягся. Вахид с улыбкой спросил:

– Какое такое ДТП?

– Сейчас уточню…

Инспектор потянулся к рации. Вахид покосился на Лечи. Тот сделал едва заметный знак. Мол, если что, инспектор твой. Вахид кивнул.

Лечи оглянулся на патрульную иномарку. Водитель ее особых признаков беспокойства не выказывал. Чеченец облизнул губы.

Он ничего не понимал. Впервые за все время пребывания на Украине они привлекли внимание правоохранительных органов. Это в Москве кавказцев тормозили на каждом углу. В Одессе они чувствовали себя абсолютно свободно.

Инспектор переговорил с кем-то по рации. Потом повернулся к Вахиду:

– Вы были в районе Пересыпского моста около часа назад?

– Пересыпского моста? Нет… Мы на рынке все время были, – кивнул в сторону промрынка «7-й километр» чеченец. – А в чем дело?

– Час назад в районе Пересыпского моста произошло ДТП. «Девятка» синего цвета слегка зацепила «ВАЗ» «седьмой» модели и скрылась с места.

– Ну а я-то тут при чем? – пожал плечами Вахид.

– Владелец «семерки» указал ваш номер…

– Мой? Это какая-то ошибка!

– Возможно. Сейчас проверим, – сказал инспектор, направляясь к передней части машины.

Окинув взглядом пластмассовый бампер, он недоуменно хмыкнул. Потом не поленился заглянуть под него. На лице инспектора отразилось удивление. Бампер, конечно, можно поменять за час, если очень сильно постараться. Но вот нанести на него недельную пыль – это практически невозможно…

– Странно, – сказал инспектор. – Наверное, владелец «семерки» действительно что-то перепутал…

– Конечно, перепутал, – заверил Вахид. – Мы все время на рынке были. Какой мост?

Впрочем, инспектор не первый день работал в ГАИ, поэтому на всякий случай бегло осмотрел «девятку» со всех сторон. И не обнаружил ни малейшего намека на какие-то повреждения.

Вахид следовал за ним, искоса поглядывая на Лечи. Тот настороженно ожидал, что будет дальше. Инспектор не обращал на пассажира «девятки» абсолютно никакого внимания…

Наконец гаишник перезвонил кому-то по мобильному и доложил ситуацию. Выслушав ответ, он повернулся к Вахиду:

– У меня к вам никаких претензий. Но вам лучше прямо сейчас подъехать в автоинспекцию и переговорить со следователем…

– С каким следователем?

– Который занимается ДТП… Только он может дать команду прекратить поиск. Иначе вас будут тормозить на каждом углу. Всего доброго! Счастливого пути!

– Всего доброго! – взял документы Вахид.

Инспектор, потеряв к «девятке» всякий интерес, двинулся к патрульной машине. Вахид быстро сел в «девятку» и тронулся с места.

– Какой-то козел просто номер перепутал!

Лечи молчал. Он все слышал. Все действительно выглядело, как досадное недоразумение. Тем более что их отпустили…

Но чувство опасности не давало Лечи покоя. Он неотрывно смотрел в зеркало на удаляющихся гаишников, которые о «девятке», похоже, и думать забыли.

– Так что будем делать? – напомнил о себе Вахид. – В ГАИ едем?

Лечи повернулся к нему и сказал:

– Еще не знаю…

С этими словами Лечи вытащил мобильник и позвонил в Москву брату.

Тот был для него непререкаемым авторитетом. После паузы механический голос сообщил, что абонент недоступен.

Лечи нахмурился еще больше. Он не мог связаться с Ильясом с самого момента выстрела на ильичевской переправе. Такого не было еще никогда…

Некоторое время Лечи думал. Потом сказал:

– Высадишь меня на остановке…

45

Машину Логинов припарковал на Преображенской у Соборки. Чуть в стороне и сзади сражались за столиками под навесом шахматисты. Там же неподалеку галдели футбольные болельщики. Не бескрышные сопливые фанаты, а солидные люди в возрасте, с многолетним стажем.

Соборка многие годы была своеобразным одесским Гайд-парком, где даже в советские времена каждый мог свободно высказать свое мнение – насчет того, когда одесский «Черноморец» наконец станет клубным чемпионом Европы. Или насчет очередной смены главного тренера сборной.

Несмотря на солидность публики, за высказывания на Соборке могли и морду набить. Но за все надо платить, тем более за свободу слова…

Сидя в машине, Логинов ожидал звонка Павла Архипыча. Хотя поиски машины, увезшей от ЦУМа Лечи Абдарханова, могли не только затянуться, но и вовсе не дать результата.

Понимая это, Логинов совмещал приятное с полезным. А именно, изучал присланные из Москвы по спецсвязи ориентировки на Ильяса и Лечи Абдархановых. В совокупности они составляли почти три десятка страниц.

Кровавые дела отряда Абдарханова заставили бы содрогнуться любого нормального человека. На счету бандитов были сотни убитых с особой жестокостью людей. Русские, имевшие неосторожность поселиться когда-то в Чечне, военнослужащие, журналисты, чеченцы, сотрудничавшие с официальными властями… Некоторым отпиливали головы, кого-то давали загрызть кавказским овчаркам.

Впрочем, Логинов был не из слабонервных. Да и привык давно ко всему. В ориентировках он искал какую-нибудь зацепку, которая позволила бы ему выйти на Абдархановых в Одессе. Как говорится, на бога надейся, а сам не плошай.

Особых зацепок ориентировки не содержали. Вскользь упоминалось, что Абдарханов имел связи с дагестанскими ваххабитами в период подготовки вторжения в Дагестан. А в последнее время перед своим исчезновением из Чечни Ильяс вроде бы поддерживал постоянные отношения с «Аль-Каидой»…

Изучение ориентировок не помешало Логинову заметить, что в сотне метров позади него остановилась машина ГАИ. После чего двое инспекторов пешком двинулись вдоль ряда припаркованных у Соборки машин, проверяя документы.

Логинов быстро сунул листы в «бардачок», завел мотор и влился в плотный поток машин. Вообще-то стоянка у Соборки была запрещена, разрешалась только остановка. Так что при желании гаишники могли оштрафовать практически любого.

Дискутировать с этой публикой на тему отличия остановки от стоянки Логинову очень не хотелось. Ведь кроме ориентировок у него в машине был спрятан пистолет.

Решив сменить место ожидания, Виктор вдруг вспомнил адрес, который ему с хитрой улыбкой сообщил у мэрии Павел Архипыч. И Виктор отправился на Екатерининскую. Дорога заняла минуты четыре. Наконец Логинов повернул и практически сразу увидел знакомый «Ниссан». Он действительно стоял на тротуаре напротив какого-то салона красоты.

– Ну, Пал Архипыч!.. – невольно покачал головой Логинов.

Профессиональным качествам ветерана можно было только позавидовать.

Логинов сбавил скорость, выбирая место для стоянки. Торчать у бордюра ему не хотелось. Проехав чуть дальше, Виктор завернул на стоянку какого-то кафе.

На тротуаре были выставлены столики, огороженные пластиковыми стенами с зеленой крышей. Народа в этом «шалаше» почти не было, сидели всего два человека. Логинов взял папку с досье, вылез и поставил «девятку» на сигнализацию.

Пару минут спустя ему принесли чай и круассан. Виктор дождался, пока официант пожелает ему приятного аппетита и уберется восвояси, после чего открыл папку.

Он, конечно, был не Юлий Цезарь, но, листая досье, изредка поглядывал наискосок через улицу на «Ниссан». Окна салона красоты тоже неплохо просматривались из кафе, но прекрасная незнакомка там не показывалась…

Дагестанцы и «Аль-Каида». Это были все заграничные связи Абдарханова, о которых упоминалось в досье. Ни Одесса, ни Украина там не фигурировали вовсе. Логинов закрыл папку и потянулся к чашке с чаем.

В этот миг на противоположном тротуаре появилась прекрасная незнакомка. Цокая каблучками, она сбежала с невысокого крыльца расположенного почти напротив кафе ювелирного салона.

Пискнув сигнализацией, женщина распахнула дверцу и на миг склонилась в салон «Ниссана». При этом из-под балахона выглянула ее обтянутая брючками попка. Логинов от этого зрелища сразу позабыл о своем чае. Незнакомка понравилась ему и с этой стороны…

Но аттракцион длился недолго. Секунду спустя женщина вытащила из салона какой-то файл, захлопнула дверцу, пискнула пультом и торопливо процокала к крыльцу.

Слонявшийся за стеклянной дверью салона милиционер в бронике услужливо распахнул ей дверь. Проводив незнакомку взглядом, Логинов вздохнул и отхлебнул порядком остывшего чая. Шансов охмурить торговку желтым металлом у него было немного. Эта публика традиционно вращается в узком кругу, не доверяя чужакам…

Логинов с тоской посмотрел на папку с досье. Если бы не эти чертовы Абдархановы, конечно, он бы что-нибудь обязательно придумал. А не придумал бы, так попросил бы помочь Павла Архипыча. Старый чекист наверняка бы не подкачал. Например, организовал бы имитацию бандитского нападения. А Логинов бы незнакомку спас. И она бы в порыве благодарности изнасиловала его прямо в «Ниссане»…

Размечтавшись, разгоряченный Логинов сделал большой глоток чая. И тут же едва не поперхнулся. Пока он пускал слюни, у противоположного тротуара припарковалась светлая «восьмерка». Из нее деловито выбрались два типа и направились к крыльцу ювелирного салона.

Логинов видел их со спины, но сразу почувствовал неладное. Шедший первым шагнул на крыльцо и распахнул стеклянную дверь. Его спутник на миг задержался на ступеньках, оглядевшись по сторонам, и тут же сунул руку во внутренний карман подозрительно свободной куртки…

– Твою мать!.. – невольно вырвалось у Логинова.

Вот и мечтай после этого! Сцапав папку, он выскочил из-за стола и метнулся в обход пластикового ограждения к проезжей части. При этом Логинов старался не упускать из виду стеклянную дверь салона.

А там события развивались по очень нехорошему сценарию.

Милиционер-охранник, видимо, что-то заподозрил и обратился к первому из вошедших с вопросом. Тот что-то сказал. Его напарник тем временем нырнул в салон и быстро направил на милиционера пистолет.

Первый грабитель коротко взмахнул чем-то, и голова милиционера вдруг исчезла из виду. На двери быстро повернулась табличка. Теперь на ней было написано «CLOSED».

Логинов в этот миг начал форсировать проезжую часть. Размахивая своей папкой, он метнулся под колеса какого-то джипа, чудом проскочил перед его хромированной пастью и тут же едва не угодил под микроавтобус.

– Поц! – крикнул водитель. – Жить надоело?

Логинов прикинулся глухонемым и внаглую устремился наперерез какому-то «Форду». Его водитель с понимающим видом затормозил. Типа, сумасшедших хватает, чего нервничать…

Наконец Виктор оказался на противоположном тротуаре. В нескольких метрах слева от входа в ювелирный салон. Он отнюдь не собирался пороть горячку и переть под пули. В таких делах надо действовать осторожно.

Грабитель – шиз, он весь на нервах, так что его лучше не провоцировать.

Но осторожно не получилось. В салоне хлопнул выстрел. И сразу второй. Звуки были приглушенными, вроде слабого хлопка пробки шампанского, но Логинов шампанское от пистолета научился отличать давно.

В следующий миг он бросился к входу. Табличка табличкой, но искать ключи и запирать дверь на замок у грабителей просто не было времени.

Им нужно было не дать персоналу нажать тревожную кнопку…

Логинов не ошибся. Дверь легко открылась. Виктор с папкой нырнул внутрь. Первое, что он увидел, были ноги вытянувшегося на полу бравого милиционера. Из-за прилавка торчали еще одни ноги – женские, в ажурных чулочках.

Бледный как мел франтоватый молодой продавец в жилетке и белоснежной сорочке с бабочкой торопливо запихивал в пакет коробки с золотом-брильянтами. Перед ним, спиной к Виктору, стоял грабитель в свободной куртке. Логинов удивился такой беспечности, но тут же понял, в чем дело.

Грабитель хладнокровно наблюдал за входом через зеркальную панель.

Едва за Виктором закрылась дверь, он резко повернулся с пистолетом.

Грохнул выстрел. Но Логинов уже прыгнул на пол и перекувырнулся.

Грабитель попытался отпрыгнуть, одновременно опуская пистолет вниз.

Отпрыгнуть он не смог из-за стойки.

Нога Виктора описала дугу и врезалась в ногу грабителя, буквально скосив его. Он все же выстрелил во второй раз, но пуля ушла в стену. В следующий миг грабитель шмякнулся на пол. Логинов перехватил руку с пистолетом и ударил противника по горлу…

46

Поймав такси, Лечи Абдарханов отправился к автоинспекции. Велев водителю припарковаться напротив здания, он сделал вид, что кого-то ожидает.

На самом деле Лечи наблюдал за припаркованной на стоянке ГАИ синей «девяткой» Вахида. Он велел своему подельнику ехать в милицию, сказав, что ему надо срочно кое с кем встретиться.

Лечи сам не знал, что ему даст наблюдение за напарником. Однако чутье его еще никогда не подводило. Документы у них были на другие имена, но самые настоящие. И машина тоже была приобретена совершенно законно, хоть и оформлена по доверенности. В общем, абсолютно никаких причин переходить на нелегальное положение не было. Кроме этой, казалось бы, безобидной путаницы с номером…

Наконец Вахид появился на крыльце. Но не один, а в сопровождении милиционера в форме. Лечи невольно напрягся, но, как оказалось, зря.

Милиционер был несуразно толстый, настолько, что даже китель на его животе не застегивался. Отдуваясь, он прошел вслед за Вахидом к «девятке» и сверил по бумажке номер. Потом, с трудом наклоняясь, осмотрел бампер.

Коротко переговорив с Вахидом, милиционер попрощался и отправился восвояси. Заметно повеселевший Вахид сел в «девятку». Тут же у Лечи зазвонил телефон.

– Алло! – проговорил он.

– Все в порядке! – послышалось в трубке. – Сейчас машину снимут из розыска!

– Хорошо! Ты узнал, что я просил?

– Да, посмотрел…

– Запомнил?

– Да!

– Хорошо. Тогда где-то через час подъезжай к нашему кафе. Там и встретимся…

– Хорошо!

«Девятка» отъехала от ГАИ. Лечи велел таксисту:

– Давай прямо!

Машина тронулась. Когда Вахид через несколько кварталов включил поворот, Лечи кивнул:

– На светофоре направо!

Последив за «девяткой» около пяти минут, Лечи не заметил ничего подозрительного. Повернувшись к водителю, он сказал:

– Остановишь вон у того магазина. Сколько с меня?

47

Грабитель дернулся и обмяк. Логинов с пистолетом приподнялся и быстро выглянул из-за прилавка. Франтоватый продавец впал в ступор – застыл в позе гипсовой статуи с открытым ртом.

В этот миг слева, из-за приоткрытой двери, донеслось два выстрела.

Причем из разных стволов, как машинально отметил Логинов. И тут же послышался вопль:

– Выкинь в коридор пушку, сука! Будешь жить!.. Серый! Ты их что, кончил?..

– Да!.. – хрипло выдохнул Логинов.

– Тогда быриком давай сюда, а то не успеем до сейфа добраться! Эта сука в кабинете засела со шпалером!

Логинов соображал быстро. В следующий миг он уже метнулся вдоль прилавка к проходу. И так же хрипло крикнул на ходу:

– Иду!

Черт его знает, какой был голос у растянувшегося на полу Серого. Но Логинов надеялся, что его напарник в пылу перестрелки не заметит подмены.

За приоткрытой дверью располагался довольно узкий коридорчик. С поворотом. Перестрелка происходила где-то за углом. Логинов метнулся к нему.

Слева промелькнула дверь с писающим мальчиком. Очень милая табличка, и, главное, дверью не ошибешься. Пролетев мимо, Логинов услышал еще один выстрел.

И тут же с матом из-за угла выглянул второй грабитель.

– Сука-бля!.. Серый, ты…

Тут грабитель увидел Логинова. Его пистолет был направлен за угол, к которому грабитель прижимался правым боком. Поэтому он отпрянул к противоположной стенке и попытался выстрелить. Не успел.

Логинов с ходу высоко махнул левой ногой. Грабитель дернулся и выпал в осадок под стенкой. Логинов отшвырнул ногой выпавший пистолет и приподнял стволом своего подбородок грабителя. Голова безвольно качнулась в сторону.

«Классный удар…»– подумал Логинов, разгибаясь, и тут же увидел большой хромированный пистолет. В коридор его высунула миниатюрная женская ручка. Она заметно дрожала, но голос не обещал ничего хорошего:

– Брось оружие, поц!

Из приоткрытой двери кабинета выглядывало знакомое личико. С курносым носиком, зелеными глазами и милой ямочкой. Логинов широко улыбнулся:

– При-вет! Это я!

– Брось пистолет! И мордой на пол! Убью!

В тот же миг грохнул выстрел. Пуля просвистела в полуметре над головой Виктора и выбила кусок стены. Логинов перестал улыбаться, швырнув пистолет на пол.

– Я же вас хотел… – пробормотал он, но дамочка приказала:

– Заткнись! На пол! Ноги на ширину плеч!

В этот миг у Виктора зазвонил мобильник. Он инстинктивно потянулся к поясу, но тут грохнул еще один выстрел.

– На пол! Ну!

Логинов поспешно распластался рядом с грабителем и пробормотал:

– Черт меня дернул спасать идиотку…

48

Лечи подъехал к небольшому кафе у Ланжерона, которое держал дагестанец. «Девятка» стояла на стоянке, Вахид жизнерадостно уплетал шашлык. В зале сидело еще несколько кавказцев и две русские бляди с обесцвеченными волосами.

– Еще один шашлык! – с набитым ртом крикнул Вахид в сторону стойки.

Лечи присел напротив него за пластмассовый столик и сказал:

– Рассказывай!

Вахид отставил еду и быстро рассказал о своем визите в автоинспекцию. Тем временем официант принес шашлык и лаваш. Чеченцы принялись за еду. Покончив с шашлыком, Лечи поковырялся в удивительно ровных и белых зубах зубочисткой.

Тут у него зазвонил телефон. Номер был незнакомый. Лечи ответил. По мере услышанного его лицо вытянулось и почернело. Закончив разговор, он помолчал около минуты, потом посмотрел на Вахида:

– Ильяс погиб в Москве…

– Как погиб?

– Этот баран депутат на встрече взорвал себя гранатой. Вместе с Ильясом…

– Какая глупая смерть! – невольно вырвалось у Вахида. Лечи тут же метнул на него налитый кровью взгляд. Вахид поспешил поправиться: – Я имею в виду, что он столько раз чудом избегал смерти в бою…

– Ильяс погиб как воин! – жестко сказал Лечи.

– Ты поедешь в Москву? – спросил после паузы Вахид, чтобы разрядить обстановку.

– Зачем? Его уже похоронили…

По чеченским обычаям хоронили погибшего в день смерти до захода солнца. Чеченцы помолчали. Наконец Лечи сказал:

– Мы отомстим за Ильяса!

– Мы уже отомстили сегодня на переправе, – осторожно заметил Вахид.

– Нет, мы отомстим за него всем депутатам! Они у меня захлебнутся кровью! Я взорву Думу!

Вахид незаметно вздохнул. Ехать в Москву взрывать Думу ему не хотелось. Ему нравилось в Одессе. Поездка в столицу России означала почти верную смерть. А в Одессе можно было обжираться шашлыком и трахать русских блядей, никого не опасаясь…

Но и ослушаться Лечи Вахид не мог. Он много лет воевал в отряде под командованием Ильяса Абдарханова. Теперь в живых остались только они вдвоем. И эмиром автоматически стал Лечи.

49

– Лиза! Антон! Вы живы? – крикнула хозяйка салона, не спуская с лежащего Логинова огромный пистолет.

Это был, если Виктор не ошибался, «габилондо-сиа витория» сорок пятого калибра. Жуткое оружие, на которое практически невозможно получить разрешение. Если бы хоть одна из почти 12-миллиметровых его пуль угодила в Виктора, от него в буквальном смысле остались бы ручки и ножки.

Маленькая хозяйка ювелирного салона, похоже, любила большие вещи. И имела вдоволь средств как на их приобретение, так и на получение соответствующих разрешений. Инспектора разрешительной системы тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Например, любовь к презренному металлу…

– Да живы они, – тоскливо сказал Виктор. – Во всяком случае, пока…

– Что?! – тряхнула огромным пистолетом женщина. – Руки за голову!

– Там у прилавка валяется второй грабитель, – игнорируя приказ, сообщил Виктор. – Но я его не связал, если он очухается, могут быть проблемы…

Тут у продавца с бабочкой наконец прорезался голос:

– Мы в п-порядке, Оксана Тарасовна! Кирилл только без сознания!

Кириллом, видимо, был бравый милиционер, получивший по чердаку.

– Я вызову «Скорую»! – крикнула хозяйка. – А что со вторым грабителем?

Антон ответил после паузы – видимо, осторожно наклонялся над прилавком.

– Он тоже без сознания! Его мужчина, который к вам побежал, разоружил и вырубил!

Хозяйка пару секунд обдумывала услышанное. Потом растерянно спросила:

– Так вы, выходит, не с ними?..

– Нет! Я вас спасал…

– Ой, извините!..

В этот миг умолкший было мобильник зазвонил снова. Логинов спросил:

– Так можно я отвечу?

– Да, конечно! – кивнула женщина, наконец опуская пистолет.

– Алло! – быстро проговорил Логинов, приложив трубку к уху.

– Витя, это я! – торопливо сказал Пал Архипыч. – Ты что не отвечаешь? Машину уже нашли, я же тебе говорил, что надо подключить ГАИ!

– Где нашли?

– На овидиопольской дороге!

– И что, их задержали?

– Нет, уже отпустили.

– Как отпустили?

– Обычно! У них на машине никаких повреждений, мне только что звонил знакомый из ГАИ! Но они по-любому заедут к следователю, чтобы машину сняли из розыска! Уяснил?

– Да! А где сидит этот следователь?

Пал Архипыч назвал адрес. Потом сказал:

– Все, Витя, занимайся, у меня еще заседание сегодня…

– Спасибо, Пал Архипыч!

Отключив телефон, Логинов быстро посмотрел на хозяйку салона:

– Вы милицию вызвали?

– Да! И «Скорую» только что!

– Ну, тогда я побежал! У меня срочные дела!

С этими словами Логинов спрятал телефон и направился в салон.

Растерянная хозяйка зацокала каблучками следом:

– Эй, вы куда? А милиции я что скажу?

– Что грабителей скрутил Бэтмен! И сразу улетел…

– Вы шутите?

– Нет! Кстати, там на полу два пистолета осталось, вы бы их забрали на всякий случай! – оглянулся через плечо Виктор.

Хозяйке пришлось вернуться. Логинов воспользовался этим, быстро вышел в салон и схватил валявшуюся на полу папку. И тут же махнул рукой Антону и уже поднявшейся на ноги Лизе – молодой девушке, чьи ноги в ажурных чулочках Логинов наблюдал за прилавком.

– Ну пока, ребята! Оксане Тарасовне привет, передайте, что я как-нибудь загляну!

– Всего доброго! Заходите… – пробормотал Антон.

Логинов живо вышел на крыльцо, огляделся по сторонам и быстро направился к бордюру. Машин как раз не было, так что он очень быстро форсировал проезжую часть и оказался у своей «девятки».

Сложилось все как нельзя более удачно, поскольку как раз в этот момент из-за угла с воем вылетела вохровская машина. Распугивая мигалкой народ, она пересекла встречную полосу, выскочила на тротуар и через несколько секунд лихо остановилась у ювелирного салона.

Из распахнувшихся дверей выскочили два вохровца в полной экипировке и псина – восточноевропейская овчарка. Поскольку все внимание прибывших милиционеров было приковано к салону, Логинов быстро снял «девятку» с сигнализации и уже сунул ногу в распахнутую водительскую дверцу, как вдруг услышал дурной вопль:

– Стоять! Руки вверх!

Логинов замер от неожиданности и быстро повернул голову. У стенки кафе стоял сопливый тип в черной униформе с дурацким беретом и целился в Виктора из газового пистолета. Ничего глупее, конечно, нельзя было придумать.

Но на крик на противоположном тротуаре разом обернулись приехавшие вохровцы. И охранник кафе дурным голосом заорал:

– Вот он! Я его держу на мушке!

Вохровцы на миг замерли, потом с воплями ломанулись через дорогу к Логинову. Тут из-за спины охранника высунулся официант кафе и злорадно выкрикнул:

– Хотели не рассчитаться? Этот фокус у нас не проходит!

– Твою мать… – пробормотал Логинов.

В следующий миг к «девятке» подлетели вохровцы:

– Руки на машину! Ноги расставь! Ну!

Проклятая псина злобно рычала в метре позади Логинова. Один из вохровцев держал Виктора под прицелом автомата, второй лихо заломал руки и щелкнул браслетами. После чего быстро ощупал Логинова.

– Пусто!

– В машину его! – приказал второй вохровец, державший Виктора под прицелом. – А вам спасибо! – кивнул он охраннику кафе.

– Да это вам спасибо, что быстро приехали! – небрежно сунул пистолет в кобуру охранник. – Только пусть он сперва расплатится! С него семь гривен!

– Чего? – быстро спросил вохровец.

– Он за чай и круассан не расплатился! Уехать хотел!

– Вот блин горелый! – быстро оглянулся на салон вохровец. – Вперед!

Милиционеры с псиной устремились через дорогу. При виде вооруженных до зубов бойцов с собакой водители дружно затормозили. Оказавшись на противоположном тротуаре, вохровцы разделились. Старший занял позицию перед входом за машиной, второй с собакой скрылся во дворе, чтобы перекрыть тылы.

Тут из-за угла выскочила еще одна милицейская машина с надписью «Дежурная часть». К тому времени, когда она подъехала, на улицу выглянул Антон в бабочке.

– Господа милиционеры! – крикнул он. – Оксана Тарасовна спрашивает, почему вы не заходите? Там грабители уже начали приходить в себя!

Старший вохровец ломанулся к входу. За ним по ступенькам протопала целая орава, вывалившаяся из машины дежурной части – капитан с пистолетом на ремешке, прапор и двое сержантов – все трое в «брониках» и с автоматами.

Под шумок Логинов мог бы спокойно рассчитаться и смыться. Если бы не браслеты, которые так и остались на его руках. Да и с дебильным охранником кафе навряд ли удалось бы договориться…

Впрочем, момент был упущен. Уже секунд тридцать спустя из салона волоком вытащили типа в свободной куртке. Пятак у него был в крови, руки заломлены за спину. Потом выволокли и второго. Этого сунули в машину дежурной части.

Тут одновременно прибыли «скорая» и микроавтобус оперативно-следственной группы. Зевак на тротуаре откуда-то набежало с полсотни. Оксана Тарасовна на крыльце встретила прибывшего следователя и тут вдруг заметила закованного в кандалы Бэтмена-Логинова…

50

Вахид тоскливо смотрел на остатки шашлыка. Доедать его было нельзя, Лечи мог не так понять. И угораздило же этого чертова депутата рвануть себя вместе с Ильясом! Хотя рано или поздно это должно было случиться…

Лечи Абдарханов молчал уже три минуты. Вахид терпеливо ждал. Когда новый эмир думает, нельзя ему мешать. Вообще-то Лечи был нормальный. Кровавый, но очень осторожный волк. И стрелок от бога. Они с Вахидом не зря были живы, когда все остальные воины отряда давным-давно сгнили в земле. И в Одессе отлично устроились благодаря связям Ильяса с «Аль-Каидой». И жили бы так и дальше, если бы не этот чертов депутат…

Лечи резко отодвинул стул. Вахид вопросительно посмотрел на него.

– Пойду переговорю с нашими арабскими друзьями! – негромко, но воинственно сказал Лечи.

«Сообщит о смерти Ильяса и предложит взорвать Думу… – тоскливо подумал Вахид. – А „Аль-Каида“ за это предложение ухватится. И прощай, Одесса…»

Конечно, на подготовку такого теракта понадобится много времени. С полгода, если не больше. Так что поститься еще рано. Решив так, Вахид торопливо потянулся к оставшемуся шашлыку. Лечи все равно вышел из кафе, чтобы его телефонный разговор никто не мог слышать…

Вернулся новый эмир минут через пять. К этому времени по кивку Вахида официант уже убрал со стола посуду и получил расчет. Лечи на это просто не обратил внимания.

Присев за стол, он окинул кафе быстрым взглядом.

– Ну что? – спросил Вахид.

– Наши друзья уже в курсе насчет Ильяса. Я им рассказал об этой путанице с номерами. Они велели все проверить…

– Как? – спросил Вахид.

– Осторожно, но быстро.

– Будем следить?

– Нам надо быстро, – повторил Лечи. – Иди, позови Аслана!

Вахид поднялся и прошел к столу, за которым сидели с сиськастыми блядями два молодых дагестанца. Вахид тепло поздоровался с земляками с Кавказа, потом негромко сказал Аслану:

– Лечи тебя, брат, за свой столик приглашает…

Аслан немного поколебался, потом поднялся и направился с столу новоиспеченного эмира. Тот встал, крепко пожал руку дагестанца, кивнул:

– Присядь, есть тема одна…

– Что за тема? – спросил Аслан, опустившись на пластмассовый стульчик.

– Есть один старик, – проговорил Лечи. – Он мне нужен.

– Зачем?

– Деньги должен. Резать буду…

Аслан быстро оглянулся.

– А я при чем? Режь…

– Мне его выдернуть нужно, чтоб никто не видел. Ты здесь давно, все знаешь, а мы можем засветиться. Адрес его есть, фамилия есть, номер машины есть. Все есть. Ты мне его тихо привозишь, а я тебе деньги плачу…

– Сколько?

– Три штука.

– Долларов?

– Долларов, – кивнул Лечи.

– Он что, золотом торгует, этот старик? – вскинул бровь Аслан.

– Неважно. Он мой. И резать его буду я. Так что скажешь?

– Подумать надо…

– О чем думать? Тебе что, деньги не нужны?

Деньги Аслану были нужны. Одесса – богатый город, деньги здесь крутятся бешеные. Но все уже давно поделено. И повязано. Сунешь не туда свой длинный кавказский нос – и о тебя даже бандиты местные мараться не будут. Просто сдадут ментам, а те статью живо навесят, без проблем.

– Так кто этот старик? – спросил Аслан. – Ювелир? Барыга?

– Просто пенсионер. Обычный.

– А что у него за машина? – спросил осторожный Аслан.

– «Жигуль», «семерка», – брякнул Вахид.

Лечи бросил на него жесткий взгляд. Но это стало решающим аргументом. Если пенсионер ездит на «семерке», значит, «крыши» у него нет.

– Хорошо, – кивнул Аслан. – Я согласен. Только деньги вперед!

– Половину, – покачал головой Лечи. – Вторую получишь, когда привезешь мне старика.

– Хорошо, – сказал дагестанец.

51

Следователь прокуратуры оглянулся, слушая Оксану Тарасовну, потом подозвал старшего вохровца. Тот что-то сказал. Оксана Тарасовна возмущенно замахала руками и бросилась к проезжей части.

Впрочем, следователь ее удержал. Несколько секунд спустя вохровец живчиком метнулся через дорогу к «девятке» и пробормотал:

– Прощения просим, ошибка вышла! Вас следователь просит подойти!

– А семь гривен? – крикнул из-за машины продавец.

Вохровец, словно не слыша его, торопливо расстегнул наручники. Тут подал голос и охранник кафе:

– Я тоже не понял, в натуре! А бабки!

– А тебе я в бубен бесплатно дам позже! – набычился вохровец.

– Да нет проблем, – быстро проговорил Логинов, поспешно открывая портмоне. – Я просто забыл из-за этих грабителей! Держи!

Сунув через машину официанту десятку, Логинов предусмотрительно захлопнул дверцу и включил сигнализацию. Если бы у него еще свистнули секретное досье, можно было бы сразу вешаться.

Правда, на противоположной стороне его встретили подчеркнуто доброжелательно. Следователь протянул холеную руку:

– Старший следователь прокуратуры Горчаков! Оксана Тарасовна рассказала мне о вашем поступке! Как вы не побоялись вступить в схватку с двумя вооруженными преступниками?..

– Да просто так получилось… – скромно вздохнул Виктор. – Случайно…

– Ну-ну, – хитро улыбнулся следователь. – Служили в спецназе?

– Было дело, давно…

– А где работаете?

– В Москве. А тут я просто в отпуске.

– Ну что же, я вас постараюсь слишком не задерживать, – понимающе кивнул Горчаков. – Пока я осмотрюсь, вы можете написать объяснение. Вроде рапорта. Только где бы вас пристроить, пока эксперты будут работать…

– Я посажу господина Бэтмена в своей машине! – быстро сказала Оксана Тарасовна.

– Это что, фамилия? – удивленно поднял бровь следователь.

– Это прозвище! – подмигнула Логинову хозяйка салона.

– Так вы знакомы?

– Мельком виделись… – вздохнул Виктор.

– А, ну тогда понятно, почему вы бросились на грабителей! – понимающе кивнул Горчаков.

Логинов решил воспользоваться моментом. И быстро сказал:

– А я не могу минут на десять отъехать, а? У меня важная встреча со знакомым…

– Увы, придется вашему знакомому немного подождать, – развел руками следователь. – Напишете объяснение, оставите координаты, тогда пожалуйста… Жду вас, Оксана Тарасовна, заходите!

Следователь вошел в салон, хозяйка проводила Логинова к своему «Ниссану». По дороге Логинов со вздохом достал телефон.

– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным… Из-за вас я пропущу важную встречу.

– Со знакомым или со знакомой? – быстро спросила Оксана Тарасовна.

– Со знакомым…

– Ну тогда я постараюсь компенсировать вам потерянное время, – со значением сказала женщина.

– Боюсь, это невозможно.

– Никогда не говори никогда. Прошу!

– Спасибо…

– Бумага и ручка в «бардачке». Только не теряйтесь снова, Бэтмен…

– Уже не получится.

– И я рада этому! – сказала хозяйка салона и зацокала каблучками к салону.

Логинов откинулся в шикарном кресле и быстро позвонил Тарханову. Раз, второй. Абонент оказался недоступен. Последняя надежда сесть на хвост «девятке» убийц улетучилась.

Выматерившись, Логинов набрал номер Павла Архипыча. Тот ответил почти сразу.

– Ну что, Витя? Порядок?

– Ты где, Пал Архипыч?

– На черноморской дороге, по делу еду! А что?

– Да фигня получилась, – вздохнул Логинов. – Я тут в одну историю вляпался.

– Что-то серьезное?

– Нет. Но к ГАИ я попасть не смогу.

– Вот черт! – расстроился Пал Архипыч. – Я бы вернулся, но все равно без толку, опоздаю… Потому что они или поедут туда сразу, или не поедут вообще. Правильно я думаю?

– Правильно, Пал Архипыч, – вздохнул Виктор. – Но ничего, я что-нибудь придумаю, как освобожусь.

– Что ж ты раньше не позвонил, я бы тебя подстраховал!

– Я лучше сам. А ты, Пал Архипыч, пожалуйста, лучше себя подстрахуй. Будешь возвращаться в город, звякни мне, я тебя до дома провожу. А то мало ли что?..

– Спасибо, Витя, только я в провожатых не нуждаюсь, – заверил Логинова Пал Архипыч. – Ты лучше своими делами занимайся, а я, если что замечу, сразу тебе сообщу.

– Хорошо. Только, пожалуйста, поосторожнее.

– Да не боись за меня, Витя, я старый волк, капканы за версту чую.

– Ну, тогда все, созвонимся позже…

– Ага, Витя, давай!

Отключившись, Логинов снова попытался дозвониться до Тарханова, но не смог. Были, конечно, еще люди майора Вилюйского. Но их было нельзя использовать. Политика, мать ее так…

Логинов еще раз огляделся по сторонам. Незаметно смыться от салона было невозможно. Милиции наехала куча. Да и последствия этого поступка превышали кратковременную пользу.

Делать было нечего, Виктор открыл «бардачок» «Ниссана» и отыскал ручку с бумагой. Когда-то он жутко не любил писать рапорта и объяснительные. Но с годами поднаторел в этом деле и сейчас, наверное, мог бы даже состряпать совсем неплохой боевичок.

Впрочем, прокурорские работники предпочитают совсем другой стиль. И Логинов описал свой «подвиг» в скупых и даже мрачноватых красках. Но так, чтобы были ясны мотивы. Мол, не могу оставаться равнодушным, преступников ненавижу…

Перечитав написанное, Логинов покосился на часы. Он уложился в десять минут. Теперь оставалось только сплавить эту лабуду следователю и откланяться.

Виктор уже распахнул дверцу «Ниссана» и собрался двинуть к салону, когда на место прибыл лично городской прокурор. Менты напряглись, кто-то крикнул следователя.

Горчаков торопливо сбежал с крылечка, доложился. За ним появилась Оксана Тарасовна. Видимо, с городским прокурором они были неплохо знакомы. Во всяком случае, тот даже галантно приложился к ручке торговки.

Логинов немного выждал, потом протолкался к Горчакову. Прокурор уже заглянул в салон, выяснил, что там еще работают эксперты, и теперь толкал какую-то речь на тему преступности. Стоявшие кружком милицейские чины, Горчаков и Оксана Тарасовна согласно кивали.

– Извините!.. – тронул следователя за плечо Логинов.

– Да?..

– Я уже написал, – протянул лист Логинов.

– А-а, хорошо… Ждите, – быстро кивнул Горчаков.

Тут прокурор недовольно моргнул на Логинова и резко спросил:

– А это кто?!

– А это тот самый гражданин, который помог обезвредить преступников! – сообщил следователь.

– Мой бескорыстный спаситель! Я вам о нем говорила! – добавила Оксана Тарасовна.

Прокурор тут же сменил гнев на милость.

– Очень приятно! – протянул он Виктору руку. – Алексей Степанович, городской прокурор!

– Логинов, отпускник…

– Вот, товарищи! – не отпуская руки Виктора, оглянулся прокурор на стоящих. – Это ростки нового, признак, так сказать, единения правоохранительных органов с народом! Именно такую задачу поставил перед нами президент, и мы ее выполняем!

Все дружно закивали. Прокурор еще раз тряхнул руку Виктора и оглянулся на крыльцо. Там уже с минуту маячил эксперт.

– Закончили? – осведомился прокурор. – Ну что же, пройдемте на место…

Прокурор двинулся первым, за ним зацокала каблучками хозяйка салона. Виктор чуть придержал Горчакова.

– Так я это, могу быть свободен?

– Пока нет. Вдруг прокурор захочет задать вам пару вопросов…

– Горчаков! – донеслось от крыльца. – Ты где?

– Иду, Алексей Степанович! – устремился к начальству следователь.

Логинов снова покосился на часы и вздохнул. Потом вернулся в «Ниссан» и прикурил сигарету…

52

В салоне прокурор пробыл около пятнадцати минут. Потом его куда-то вызвали, и он поспешно уехал, обещав вскоре вернуться. Логинов сидел в «Ниссане» как на иголках.

Когда на крыльцо вышел перекурить Горчаков, Виктор подошел к нему.

– Так что, я еще нужен?

– Мне – нет, – покачал головой следователь. – Я просмотрел ваше объяснение, все в порядке. Но отпустить вас может только Алексей Степанович.

Логинов вернулся в машину, следователь докурил, аккуратно затушил бычок об урну и скрылся за дверью салона. Минут сорок ничего не происходило, потом на крыльце появилась Оксана свет Тарасовна. Под откровенными взглядами тосковавших милиционеров из оцепления хозяйка салона продефилировала к «Ниссану» и нырнула на водительское место.

– Ф-фух! – устало сморщила она носик. – Эта следственная писанина просто кошмар. Антона и Лизу до сих продолжают мучить – кто, куда, как… Я бы никогда не смогла работать следователем!

– Да вам и так, по-моему, неплохо, – пожал плечами Виктор. – Прокурор не звонил? Когда будет, не говорил?

– Нет, – махнула головкой хозяйка салона. Потом прикурила тонкую дамскую сигарету и покосилась на Виктора. – Что-то вы, господин Бэтмен, мне не нравитесь…

– В каком смысле?

– Мне казалось, что я вам нравлюсь. Но сейчас я в этом не уверена. Впрочем, я все равно перед вами в долгу. Как насчет ужина в ресторане? Не вдохновляет?

– Вдохновляет, – кивнул Виктор, – но… я не уверен, что смогу.

– Я вообще-то не вешаюсь на мужиков, но телефончики вам дам, – сухо сказала хозяйка салона. – Если найдете время, звоните. Не хотите ужинать, так хоть позавтракаем…

– Спасибо, – кивнул Логинов, принимая из рук женщины визитку. – Я обязательно позвоню.

– Буду ждать, – улыбнулась женщина, ткнув сигарету в пепельницу.

Выбравшись из машины, Оксана Тарасовна, не оглядываясь, прошла к салону. Логинов ее невольно обидел. Да и вообще день складывался жутко неудачно…

Вскоре позвонил Пал Архипыч.

– Витя, ну как дела?

– Да никак! Торчу на Екатерининской, жду прокурора, не могу уехать…

– Ясно. А я уже возвращаюсь. Если что, звони, я в совете ветеранов буду.

– Так вы прямо туда?

– Да. Только заскочу домой, машину поставлю. А то у нас там у одного товарища внук родился. Обмывать придется…

– Хорошо, Пал Архипыч. Я понял…

53

Пал Архипыч свернул со Старопортофранковской, бывшей Комсомольской, и направил «семерку» на улицу композитора Нищинского. Времени у него было в обрез. В связи с рождением внука у одного из бывших коллег надо было успеть по дороге в совет ветеранов купить еще какой-никакой подарок…

Впрочем, эти мысли не помешали Павлу Архипычу сразу заметить подозрительную иномарку, стоявшую чуть ниже въезда в его двор. То есть в самой иномарке ничего подозрительного не было. Вот только видел ее тут Павел Архипыч впервые.

Кто-то другой на его месте, возможно, и не придал бы этому значения. Но за плечами у Павла Архипыча была школа КГБ. И в случайности он не верил – в принципе.

Подъезжая ко двору, Павел Архипыч сбросил скорость. И рассмотрел, что в иномарке сидят два человека. Классический вариант, между прочим.

Парами работает «наружка» во всем мире.

Уже повернув во двор, Павел Архипыч резко остановил «семерку».

Выбравшись из машины, он изобразил, что отбросил что-то из-под колеса.

На самом деле Павел Архипыч хотел проверить, нет ли засады во дворе.

Во дворе было чисто. Павел Архипыч сразу успокоился. Сев в машину, он подогнал ее к гаражу. Потом медленно выбрался и направился к воротам. По-прежнему зоркие глаза ветерана отыскали «контрольку», на всякий случай оставленную Павлом Архипычем на створках. Она была цела.

Значит, ворота никто не отпирал, и опасаться взрыва не приходилось…

Павел Архипыч принялся открывать запоры. Иномарка, стоявшая на улице, тронулась с места и покатила вниз по улице. Это означало, что она стояла тут по его, Павла Архипыча, душу.

Наблюдатели свою работу выполнили – срисовали объект. Их отъезд означал, что теперь надо ожидать гостей. Павел Архипыч ощутил выброс адреналина.

Открыв замки, он распахнул створки ворот и вернулся за руль. Потом, не торопясь, загнал машину в гараж. Когда «семерка» переваливала передними колесами через порог, за воротами возникли два типа. Кавказцы.

Ну что же, все было предсказуемо. К чему-то подобному Павел Архипыч был готов. Собственно, к таким ситуациям он был готов всю жизнь.

Просто работа у него была такая…

54

Прокурор к салону так и не вернулся. Уже когда Горчаков вышел на крыльцо в сопровождении Оксаны Тарасовны и начал прощаться, изможденный Логинов подошел к следователю.

– Так что, мне ждать прокурора?

– А-а, нет, Алексея Степановича уже не будет! – оглянулся Горчаков. – Так что вы можете быть свободны. Еще раз спасибо! Там в объяснительной телефончик ваш, по-моему, указан?

– Указан!

– Ну тогда все! – протянул руку Горчаков. – Вас вызовут. И пока без нашего разрешения, пожалуйста, никуда не уезжайте! Вот вам визитка, если что, позвоните…

– Спасибо, – вздохнул Логинов.

– Всего доброго, Оксана Тарасовна!

– Всего доброго!

Горчаков направился к микроавтобусу следственной группы. Виктор посмотрел на хозяйку салона.

– Ну тогда запирайте вашего монстра! Я тоже поехал…

Возникла неловкая пауза, наконец Оксана Тарасовна протянула руку:

– Спасибо еще раз.

– Не за что! – хмыкнул Логинов.

– И… я буду ждать вашего звонка!

– Я позвоню! – пообещал Логинов и развернулся.

– А-а… – послышалось сзади.

– Что-то еще?

– Как вас хоть зовут?

– Вообще-то Виктор! Но я представлюсь Бэтменом, чтобы вы меня ни с кем не перепутали!

– Я вас ни с кем не перепутаю, – пообещала хозяйка салона.

В ее голосе было что-то, заставившее Виктора невольно задержаться и еще раз оглянуться. Зеленые глаза женщины была чуть влажными. И зовущими…

Но Логинов не мог откликнуться на этот недвусмысленный зов. Он и так потерял уйму времени. Логинов просто виновато улыбнулся и, неизвестно какой раз перебежав через проезжую часть, завел двигатель и на всякий случай позвонил Павлу Архипычу.

Вызов пошел, но ветеран не ответил. Логинов нахмурился, быстро вырулил со стоянки и позвонил снова. Вызов шел, пока его не отключил на автомате оператор…

– Черт! – пробормотал Логинов.

Швырнув телефон на сиденье, он наклонился и на ходу начал доставать спрятанный под сиденьем пистолет. Рука Виктора была влажной. Он не верил в случайности. С Павлом Архипычем что-то случилось. И виноват в этом был он – Логинов…

55

Аслан кивнул:

– Вон он, этот дом. Проезжай чуть дальше. Все, тормози.

Напарник Аслана Муса остановил старый «Форд» под акацией. Аслан откинулся в кресле. Он не собирался рисковать. Сперва старика надо было выследить. А потом где-то по дороге, вдали от посторонних глаз, умыкнуть. Да и Лечи предупреждал, что свидетелей быть не должно. В общем, Аслан был настроен на долгое ожидание, но все получилось по-другому.

Не успели они с Мусой перекурить, как вверху на улице показалась «семерка». Муса покосился в зеркало:

– Смотри!

– Вижу! – встрепенулся Аслан.

«Семерка» приближалась. Муса наконец смог рассмотреть в зеркале номер.

– Это она!

– Вижу! – повторил Аслан, окидывая пустынную улицу Нищинского взглядом.

«Семерка» дисциплинированно замигала левым поворотом. И повернула во вросшие в землю ворота. Дагестанцы следили за ней во все глаза. Уже в воротах «семерка» вдруг остановилась.

Из нее выбрался высокий пожилой мужчина и что-то отфутболил ногой из-под левого переднего колеса. За это время дагестанцы окончательно убедились, что в «семерке» больше никого нет.

Машина нырнула в ворота и направилась к стоящим с тыла пятиэтажки гаражам. Мужчина выбрался из «семерки» и принялся отпирать гараж…

Дагестанцы быстро переглянулись. Такого удачного случая могло в ближайшее время и не подвернуться. Три тысячи долларов были практически у них в кармане.

Аслан быстро повернулся и приказал:

– Отгони машину подальше, на его отъедем!

Мусе два раза повторять не требовалось. Он быстро завел двигатель и отогнал «Форд» вниз по улице. Дагестанцы выбрались из машины и спокойно направились к четырехэтажке.

Особо спешить им было некуда. Надо было дождаться, пока мужчина загонит «семерку» в гараж. Вышло все очень удачно. Когда Аслан с Мусой подошли к воротам, «семерка» только-только тронулась с места.

Аслан с Мусой приблизились к гаражу. Во дворе раздавались голоса детей, но на этой стороне дома все было спокойно.

Аслан нырнул в открытые ворота. Мужчина как раз выбрался из машины и немного растерянно посмотрел на нежданных визитеров. Но страха в его глазах не было.

Аслан широко улыбнулся:

– Здравствуйте! Этот гараж продается, да? Ворота в порядке?

Муса, уже переступивший порог, потянул на себя створку и кивнул:

– В порядке! Открываются, как на подшипниках!

– И сколько просишь, да? – спросил Аслан, пользуясь растерянностью старика и подходя к нему вплотную.

– Так не продается гараж, ребята! Ошиблись вы! – расслабленно хохотнул старик и сунул руку в карман: – Где ж я ключи-то подевал, а?..

– Как не продается? – спросил Аслан с виноватой улыбкой.

– Да ошиблись вы просто!

Муса тем временем прикрыл и другую створку ворот. В гараже резко потемнело. Аслан тут же выхватил из кармана нож.

– Это не ошибка, козел! Стоять!

Старик испуганно дернулся, но было уже поздно. Аслан коротко взмахнул рукой с ножом, целясь мужчине рукояткой в левый висок…

56

Павел Архипыч жил на улице Нищинского, в очень уютном старом дворике, к которому еще в советское время «прилепили» четырехэтажку. В принципе, это было совсем рядом с центром. Только вот добраться в плотном вечернем потоке машин туда оказалось не так просто.

Нарушая все, что можно, Логинов одолел Преображенскую и вскоре уже выбрался на Старопортофранковскую. До Нищинского было рукой подать.

Пал Архипыч по-прежнему не отвечал…

Наконец Логинов повернул перед носом звенящего трамвая и направил «девятку» вниз. Четырехэтажка проглянула слева. Решив не въезжать во двор, Логинов оставил «девятку» на улице. Чуть дальше, на противоположной стороне, стояла неприметная иномарка. Вроде бы пустая, но проверять это времени не было.

Нырнув в калитку, Логинов миновал разросшиеся кусты, в которых чирикали птички. Четырехэтажка стояла к калитке торцом. Со двора доносились голоса. С тыльной стороны дома были расположены три гаража.

Один из них принадлежал Павлу Архипычу.

Логинов мазнул по его закрытым воротам взглядом и уже хотел было повернуть к дому, как вдруг его словно молнией обожгло. Навесного замка на воротах не было!

Логинов тут же направился к гаражу, чуть приподняв полу куртки. Из гаража не доносилось ни звука. Створки ворот были закрыты неплотно.

Между ними виднелась узкая щель. Логинов быстро оглянулся и сунул в нее палец.

Верхняя часть левой створки ворот легко подалась, отодвинувшись сантиметров на пять наружу. Логинов замер, потом скосил глаза вниз.

Ворота не были закрыты на замки. Створку удерживал только вошедший в паз пола штырь. Виктор сообразил, что кто-то просто прикрыл ворота снаружи.

В следующий миг он с силой оттянул створку на себя, сунул в щель руку, наклонился и выдернул штырь из пола. Освобожденная створка радостно загудела и качнулась, отходя в сторону.

На чистый цементный пол гаража упал треугольник света. И высветил лужу свежей, но успевшей слегка загустеть крови. Виктор просунулся в гараж и замер. Внутри было тихо. Как в гробу. Только что-то едва слышно постукивало в стоящей внутри машине Павла Архипыча.

Сбоку от нее у распахнутой дверцы лежало небрежно прикрытое куском брезента тело ветерана. Из него-то и натекла на пол лужа крови. В отчаянной надежде Логинов метнулся к телу и быстро наклонился, собираясь сдернуть брезент.

В тот же миг в голову ему уткнулся глушитель пистолета. Еще теплый, как автоматически отметил Логинов…

57

– Это не ошибка, козел! Не дергайся! – негромко вскрикнул Аслан, замахиваясь.

Муса в этот миг уже развернулся к воротам, чтобы закрыть створки полностью. Старика ведь нужно было еще связать и в багажник упаковать.

Так что лишние глаза ни к чему…

Второпях Муса ударил створкой о створку. Ворота загудели, и из-за этого дагестанец не обратил внимания на приглушенный хлопок в гараже.

Зато услышал стук падающего тела старика.

Муса быстро наклонился и утопил железный шкворень в выемке, заперев ворота окончательно. Потом сказал в сгустившуюся темноту гаража:

– Порядок!

– Молодец! Тогда быстро сюда! – услышал Муса и замер, словно пришибленный.

Его глаза еще не успели привыкнуть к сумраку гаража. Муса видел только смутный силуэт. Но голос принадлежал явно не Аслану.

Муса так и не пришел в себя, а силуэт качнулся к стене. Под потолком вспыхнули две лампочки. В их свете прищурившийся Муса увидел улыбающегося старика.

– Глухой, что ли?.. – спросил старик.

Муса судорожно сглотнул слюну. Его мозг отказывался поверить в случившееся. В руке старика был пистолет, очень похожий на детский водяной. Такие Муса видел только у малолетних пацанов, а с глушителем не видел вовсе. Пистолет хозяина «семерки» был с небольшим аккуратным глушителем.

У распахнутой дверцы машины лежал неподвижный Аслан. Его глаза тускло блестели в свете лампочек. Муса так и не понял, когда старик успел убить его…

58

Загнав «семерку» в гараж, Павел Архипыч распахнул дверцу, на всякий случай отключил телефон и поправил карман куртки. Благодаря Юрию Владимировичу он чувствовал себя абсолютно уверенно. Знал Андропов, что дарить своим сотрудникам.

Кавказцы действовали быстро. Один из них возник в воротах и что-то спросил для отвода глаз. Павел Архипыч что-то ответил. Слова сейчас не имели значения. Сейчас главное было четко уяснить, сколько противников пожаловало в гости. Первый кавказец быстро направился к Павлу Архипычу. Второй начал закрывать ворота…

Павел Архипыч сунул руку в карман и нащупал подарок бывшего председателя КГБ СССР. Второй кавказец тем временем закрыл и вторую створку ворот. И тем самым красноречиво дал понять Павлу Архипычу, что противников у него всего двое.

– Это не ошибка, козел! Стоять! – вскрикнул стоящий перед Павлом Архипычем кавказец, выхватив нож.

В следующий миг он замахнулся, собираясь ударить ветерана. Павел Архипыч на всякий случай чуть отклонил голову, одновременно нажав на спусковой крючок.

Пистолет в кармане приглушенно чихнул. Выпущенная практически в упор пуля прошла под ребрами Аслана и снизу вверх пробила его сердце.

Кавказец дернулся и грохнулся на пол.

Его сообщник, возившийся с запорами ворот, так и не успел толком ничего понять. От ворот донесся его голос:

– Порядок!

– Молодец! Тогда быстро сюда! – велел Павел Архипыч, вытащив из кармана руку.

Кавказец у ворот, похоже, потерял дар речи. Павел Архипыч на всякий случай быстро включил свет в гараже. Оружия на виду у второго кавказца не оказалось.

Выпучив глаза на пистолет, он судорожно сглотнул слюну. Павел Архипыч, не сводя с него «маузер», спросил:

– Глухой, что ли?..

Кавказец только головой дернул. Павел Архипыч приказал:

– Ко мне! Быстро!

«Маузер» модели HSc красноречиво смотрел в глаза кавказцу. Тот, словно зомби, двинулся в глубь гаража…

Вообще-то наградным оружием в советское время служили, как правило, отечественные пистолеты. Но Андропов любил символику. И особо отличившимся сотрудникам дарил «маузеры».

Производство модели HSc начали в Германии еще в 1940 году. И успели выпустить за годы войны около 260 000 таких пистолетов. А в 1968 году производство возобновили, так что находящийся в руках Павла Архипыча пистолет выдержал проверку и войной, и временем.

Старый чекист с верным товарищем «маузером» скомандовал:

– Стоять! На колени! Руки за голову!

Кавказец выполнил команду. Павел Архипыч деловито ощупал воротник куртки кавказца, потом велел:

– Рот открой!

Кавказец испуганно выпучил глаза:

– Зачэм?

– Рот открой! Голову назад!

Запрокинув голову пленника, Павел Архипыч окинул пристальным взглядом его зубы. Не заметив ничего подозрительного, ветеран ловко сунул в рот Мусы кляп в виде промасленной тряпки.

– Теперь мордой на пол!

Кавказец лег, Павел Архипыч уперся коленом в его спину и начал быстро вязать руки. При этом недовольно пробормотал:

– Зачем, зачем… Никакого понятия, где вас только набрали? По инструкции положено перед допросом удостовериться в отсутствии ядов в одежде и пломбах!

Услышав о допросе, кавказец невольно дернулся. Павел Архипыч успокоил его:

– Да не бойся, поздно уже. Раньше надо было бояться. Если расскажешь все сам, убью не больно…

Когда Павел Архипыч поднял Мусу на ноги и повел к лазу в подвал, глаза у кавказца были совсем ошалевшими. Ему казалось, что это какой-то сон. Ну не мог пенсионер на раздолбанной «семерке» быть таким крутым…

Впрочем, сам Павел Архипыч и не пытался выглядеть крутым. Ему это было без надобности. Он был просто деловитым. Открыв люк подвала, он спустил по крутой металлической лесенке кавказца вниз и быстро спросил:

– Сколько вас?

Муса что-то замычал.

– Моргни просто, – недовольно сказал Павел Архипыч, чутко прислушиваясь к доносящимся сверху звукам. Муса моргнул – два раза. – Точно двое? – переспросил Павел Архипыч. Муса закивал головой. – Смотри, если соврал, без глаза останешься… Сидеть тут тихо! Понял?

Муса снова закивал. Оружия у него не было, нож Павел Архипыч забрал, еще когда связывал. Оставив пленника в подвале, Павел Архипыч быстро поднялся наверх.

Здесь он выключил освещение, бесшумно прокрался к воротам и некоторое время прислушивался к доносившимся снаружи звукам. Звуки были обычные. На обратном пути Павел Архипыч прикрыл труп брезентом и спустился в подвал, на этот раз закрыв люк…

– Ну что, – посмотрел Павел Архипыч на Мусу. – Времени у меня мало, на пьянку опаздываю, так что приступим… Довожу до твоего сведения следующее. Поскольку в плен ты попал не в ходе боевых действий, то Женевская конвенция на тебя не распространяется. Так что на Красный Крест и Международную амнистию не надейся, без толку. Допрашивать тебя буду по полной схеме… А поскольку нагрянули вы без предупреждения, скополамина у меня, извини, нету. Только нештатные средства… – Тут Павел Архипыч посмотрел в угол подвала. – Тиски, например. Если не будешь говорить, я твои яй… то есть гениталии, в них зажму. Хотя нет. Это не пойдет. Ты, наверное, моешься раз в год, воняет что-то от тебя… Есть другой вариант – паяльник. Его я тебе суну в жо… в смысле в заднепроходное отверстие, точнее, в анус. Хотя это тоже не пойдет. Еще обосрешься, убирай потом после тебя… Тогда остается только кислота. Свежая, я еще даже в аккумулятор не заливал. Пожалуй, это то, что нужно. По две капли в каждый глаз, как доктор прописал. Только пипетки, извини, у меня тоже нету. Но ничего, шприц одноразовый в аптечке найдется, стерильный, в упаковке…

На этом месте Муса сломался окончательно. Что-то мыча, он с выпученными глазами затряс головой. Павел Архипыч поинтересовался:

– Хочешь, что ли, добровольно сотрудничать?

Кавказец часто-часто закивал головой. Павел Архипыч предупредил:

– Только смотри, без фокусов…

Едва старый чекист выдернул кляп, Муса выдохнул:

– Не нада кислота, не нада тиски! Я сам все расскажу! Эта не мы, эта нас Лечи подписал!

– Стоп! Стоп! – поднял руку Павел Архипыч. – Расскажешь все по порядку. Но сперва назовешься, для протокола…

С этими словами Павел Архипыч вытащил из кармана свой мобильник и проверил работу диктофона. Потом кивнул:

– А теперь давай!

59

По иронии судьбы, УКГБ по Одессе и Одесской области исторически располагалось на Еврейской улице. Учитывая, что даже за мимолетную связь с еврейкой чекистов вышибали со службы, это выглядело смешно.

Впрочем, в советские времена улицу переименовали.

Ныне историческая справедливость была восстановлена. Большое здание Управления службы безопасности Украины выглядело весьма помпезно. Двое унылых милиционеров с дубинками торчали по его углам, гоняя бомжей и мелких торговок.

Павел Момот задумчиво курил, глядя в окно на Еврейскую улицу.

Кабинет начальника управления «зет» находился на третьем этаже. Момоту было тридцать пять, он был одним из самых молодых полковников СБУ.

Кличка у него была Мамонт, хотя в облике Павла абсолютно ничего от доисторического монстра не было.

Наоборот, это был моложавый, стройный, спортивного телосложения мужчина среднего роста. Правда, его светлые волосы в последнее время стали заметно редеть, но Павел по-прежнему нравился женщинам и в целом выглядел хоть куда.

УСБУ по Одессе и Одесской области переживало очередную перестройку.

Новый глава СБУ Турчинский, многолетний соратник Юлии Тимошенко, проводил кадровую «ротацию». Правда, не такую резкую и показательную, как в МВД.

На то были свои причины. В целом СБУ по отношению к несостоявшемуся президенту и бывшему премьеру Януковичу занимала резко отрицательную позицию. И не прошел Янукович в президенты во многом благодаря этому.

И все же Турчинский просто не мог не обновить кадры. Руководящие.

Без особой шумихи УСБУ получило нового начальника, а тот после поездки в Киев поменял замов и начальников управлений. Всех, кроме Мамонта.

Для самого Павла это стало сюрпризом. За его спиной даже начали поговаривать, что удержался он на посту благодаря знакомству с Турчинским по старой работе.

Мамонт слухи не комментировал в принципе, тем более что это была откровенная чушь. Свести знакомство с Турчинским он не мог по очень простой причине. Турчинский был старше Мамонта лет на шесть. И когда Павел был простым секретарем комитета комсомола одного из одесских вузов, Турчинский уже руководил областной организацией ЛКСМУ Днепропетровской области.

И позже они познакомиться тоже не могли. Потому что как раз в то время, когда Мамонт прямиком из вуза попал в КГБ, Турчинского уже разоблачили как врага народа и со всех постов с позором вышвырнули. А случилось это потому, что демократически настроенный Турчинский за свой счет съездил в Москву, где ознакомился с опытом работы российских демократов во главе с Ельциным, который тогда был просто депутатом Верховного Совета РСФСР.

Вернувшись домой, Турчинский начал активно пропагандировать идеи межпарламентской группы в Днепропетровске, чем сильно напугал местных партократов. По их прямому указанию КГБ быстро выяснил, откуда исходит демократическая зараза.

Тут партийные бонзы пережили, что называется, шок и трепет.

Оказалось, что зараза исходит… не откуда-нибудь, а непосредственно из здания Днепропетровского обкома КПСС, поскольку рабочий кабинет областного комсомольского вожака Турчинского располагался как раз здесь.

Тут же собрали партийную «правилку». На ней Турчинского только что ногами не били. Особо усердствовал будущий премьер Украины Пустовойтенко. У него не укладывалось в голове «предательство» Турчинского. Именно то, что революционером оказался их младший товарищ, партократов шокировало больше всего.

Турчинского предали анафеме и с позором изгнали из обкома, запретив навечно переступать порог этого оплота власти. Впрочем, комсомольская закалка дала себя знать. Турчинский даже не запил с горя, просто тут же с комсомольским задором принялся за организацию информагентства.

Красноречивее всего Турчинского характеризовал один факт из личной жизни. Чуть раньше по работе он познакомился с одной молодой девушкой. Ввиду занятости комсомольского вожака, встречались они раз в неделю, по расписанию, дома у этой самой девушки. Пили с мамой чай с вареньем, чинно разговаривали.

И дочка, и мама оказались порядочными. Крах комсомольской карьеры Турчинского они восприняли абсолютно спокойно. И все продолжалось по-прежнему – чай раз в неделю, разговоры…

Наконец мама решила «детям» помочь, поскольку они даже не поцеловались за год ни разу, как-то некогда было. В очередной приход Турчинского в гости мама сказала:

– А что вы думаете насчет свадьбы?

– А когда? – уточнил Турчинский.

– Через месяц. Я уже и ресторан заказала…

– А какое это будет число? – озабоченно спросил потенциальный зять, потянувшись к своему ежедневнику, с которым не расставался.

Мама назвала дату, Турчинский полистал ежедневник и немного удивленно сказал:

– Вы знаете, я в этот день как раз свободен!

– Вот и договорились! – улыбнулась мама.

Само собой, такого организованного человека сломать трудно. И Турчинского не сломали. Очень скоро его пригласили в Киев на странную должность советника по демократии. А теперь он и вовсе стал одним из самых могущественных людей Украины…

Зная все эти факты, к новому главе своего ведомства Мамонт относился с симпатией. Но и с настороженностью тоже. Павел был, если можно так выразиться, циничным профессионалом. Он любил свою работу и хотел, чтобы политики и начальство не мешали ему выполнять ее.

Это было практически недостижимой мечтой. Но Мамонт был достаточно умен, чтобы не портить отношения ни с начальством, ни с этими самыми политиками.

Он действовал в строгом соответствии с довольно длинным афоризмом Козьмы Пруткова, смысл которого заключался в том, что если начальственные желания противоречат твоим собственным, то вовсе не обязательно кричать об этом на каждом углу; намного умнее, хваля оные притворно, делать то, что считаешь нужным…

В данном случае проблема заключалась в том, что Мамонт не знал, как следует поступить. Турчинский пришел в СБУ на волне «оранжевой» революции из политики. И Мамонт пока не уяснил, какие именно цели ставит перед собой новый шеф. То ли он действительно стремится деполитизировать СБУ и превратить ее в эффективную спецслужбу, как заявляет, то ли эти заявления служат прикрытием другой, более важной цели. Например, использование потенциала СБУ для возведения в будущем на президентский престол «оранжевой принцессы» – Юлии Тимошенко…

Павел Тимошенко не любил. Это мягко говоря. Вообще, отношение к «принцессе» было резко поляризованным. Примерно половина населения Украины по-свойски называла ее «Юля» и относилась как к родной. Другая же половина просто ненавидела. Особенно это почему-то касалось ее земляков из сельских районов Днепропетровской области…

В последний раз взглянув на Еврейскую, Мамонт вернулся к столу и затушил окурок в пепельнице. Одной из главных функций управления «зет» было осуществление негласного надзора за правоохранительными органами.

Поэтому на стол Мамонта доклады о серьезных преступлениях ложились порой даже раньше, чем на столы прокурорских и милицейских начальников.

Некоторое время назад Мамонт получил довольно полную информацию о разбойном нападении на ювелирный салон на Екатерининской. Личности преступников были уже установлены. Оба были ранее судимы и оказались «гастролерами» из Молдавии. Для Одессы – обычное явление.

В общем-то, преступление было чисто криминальным и для СБУ никакого интереса не представляло. Но Мамонт не был бы Мамонтом, если бы не обратил внимание на промелькнувшую в документах фамилию человека, который помог обезвредить преступников.

– Логинов?.. – наморщил лоб Мамонт. – Виктор Логинов? Так-так…

В следующий миг пальцы Мамонта пробежали по компьютерной клавиатуре. Поиск был коротким. Система «Экспресс» тут же выдала информацию. Виктор Логинов прибыл сегодня в Одессу из Москвы на скором поезде, в вагоне СВ. Причем комфортабельная поездка обошлась ему в смехотворную сумму – ноль рублей ноль копеек.

Мамонт ухмыльнулся. Чутье не подвело его. И память. Это наверняка был именно тот Логинов. Полковник ФСБ, бывший «альфовец», с которым Мамонт сталкивался на курсах под Москвой еще до развала СССР.

На всякий случай Мамонт залез в базу данных пограничников. Как ни странно, но эти развиздяи уже внесли в нее данные из миграционной карты Логинова. Целью визита значился «отдых». Местом следования – «Одесса. 7 ст. Бол. Ф».

– Интересно-интересно… – проговорил Мамонт.

Судя по первому впечатлению, Логинов действительно приехал в Одессу на отдых. Иначе просто не оставил бы следов пересечения госграницы Украины. Но, возможно, это была такая изощренная маскировка.

Потому что в этот день в спокойной в последнее время Одессе случилось два нешуточных происшествия. На ильичевской переправе сгорел вместе с бензовозом бывший сотрудник милиции Корецкий. А в самом центре заезжие бандиты напали на ювелирный салон, и там вдруг оказался едва приехавший в Одессу Логинов…

Все это было довольно странно. А о всех странностях Мамонт просто обязан был докладывать начальству. Тем более что Логинов был сотрудником спецслужбы другого государства. И по правилам разбираться со всеми этими странностями должно было управление контрразведки, а не управление «зет».

Прикурив новую сигарету, Мамонт побарабанил пальцами по столу, потом потянулся к внутреннему телефону. Когда на другом конце сняли трубку, Мамонт сказал:

– Майор, зайди!

60

– Брось оружие! – услышал Логинов знакомый голос. – Вот черт, это ты, Витя?..

– Я, Пал Архипыч… – перевел дыхание Виктор.

– Ну, извини, погорячился, – сказал Павел Архипыч, выбираясь с заднего сиденья своей машины. – Сам видишь, какие тут дела…

– Вижу, – кивнул Виктор. – Ты хоть в порядке?

– А чего мне станется? Только опаздываю…

– Куда?

– Да я же тебе говорил, внук у одного товарища родился! А я еще и подарка не купил… Хорошо, что ты приехал, а то бы мне одному пришлось надрываться! Пошли!

– Куда?

– В подвал…

– А что там?

– Второй труп, вытащить наверх надо!

– Стой, Пал Архипыч!

– Что?

– Некогда с трупами возиться, там на улице машина какая-то стоит…

– «Форд-Сиерра»?

– Вроде да, – кивнул Виктор.

– Тогда все в порядке! Это их машина, – кивнул на прикрытый брезентом труп Пал Архипыч. – Сейчас вытащим второго, подгонишь ее к гаражу…

– А они кто?..

– По дороге расскажу, пошли в подвал, Витя, время поджимает!

Три минуты спустя Логинов подогнал задом к гаражу Павла Архипыча «Форд». Трупы в брезенте сунули в багажник. Виктор чуть отъехал, вылез из машины и вернулся к гаражу.

Павел Архипыч уже выключил свет и вышел к воротам. Оглянувшись на Виктора, он кивнул на посыпанную песком лужу крови:

– Натекло, когда я пулю выковыривал. Не отмоешь, придется теперь по-новой стяжку делать. Ну да ладно, цемента у меня с полмешка есть, хватит…

Заперев ворота, Павел Архипыч направился к «Форду». Логинов спросил:

– Так мы куда, Пал Архипыч?

– За город. Я бы их и в парке где-нибудь бросил да подпалил. Но нельзя, тогда твои клиенты насторожатся. Так что топить придется… В общем, езжай за мной, Витя…

– А если гаишники тормознут?

– Как тормознут, так и отпустят, – небрежно махнул ветеранской карточкой Павел Архипыч. – Они ж не дурные, чтобы со старыми чекистами связываться…

61

Майор Петров был повыше Мамонта и покрупнее. В костюме при галстуке он выглядел вполне благообразно и даже интеллигентно, хотя это впечатление портила излишне короткая стрижка и жесткий взгляд с недобрым прищуром.

Петров был, пожалуй, одним из лучших оперативников УСБУ. Однако всякая медаль имеет оборотную сторону. Петров был современным вариантом Глеба Жеглова. Он знал, наверное, больше грязных приемов, чем самый прожженный бандюк. И не стеснялся ими пользоваться, если возникала необходимость.

– Разрешите, шеф? – спросил Петров.

– Садись, – небрежно кивнул Мамонт.

Они сегодня уже виделись на обязательной утренней летучке. Мамонт на ней поинтересовался, как обстоят у Петрова дела с бумагами. Петров ответил уклончиво. Бумаги были не его стихией.

– Все дела отставить! – велел Мамонт. – Вечером доложишь, что успели накропать за день.

– Вот блин, – вздохнул Петров. – Я что, Достоевский, на каждого беспредельщика «Преступление и наказание» писать?

– На Достоевского ты, Петров, не тянешь. Таланта маловато, в одном предложении по три ошибки делаешь. Но Чейза я из тебя сделаю. Через две недели из Киева приезжает комиссия. К этому времени все бумаги должны быть в порядке, я предупреждал?

– Предупреждал-и… – вздохнул Петров.

Один на один они с Мамонтом были на «ты». На людях следовало придерживаться официоза.

– Докладывать теперь будешь дважды в день, – продолжил Мамонт. – Утром и вечером…

– А вечером-то зачем?

– Буду проверять и, если что, домашние задания давать. Или вам сразу устроить группу продленного дня?

– Нет! Я все понял, шеф! – от греха подальше закивал Петров. – Вопросов нет!

До вечера было еще далеко, поэтому майора несколько удивил вызов Мамонта. Распахнув полы пиджака, Петров присел и тоскливым голосом начал:

– Авдеев пишет протоколы… Зайчук приводит в порядок…

– Молодцы! – равнодушно кивнул Мамонт. – Только об этом вечером доложишь, как договаривались.

Петров был старшим оперуполномоченным, в его подчинении находились два младших оперативника – Зайчук и Авдеев. Однако до их успехов Мамонту, казалось, и дела нет…

Петров переменился в лице.

– Что-то случилось, шеф? Да? – почти радостно спросил он.

– Да как сказать, – посмотрел на майора Мамонт. – У меня тут кое-какие мысли возникли.

– Что за мысли?

– Сейчас изложу. Только мысли эти пока на уровне домыслов. Так что начальству о них знать не стоит. Понял?

– А то! – хмыкнул Петров.

– Тогда слушай… – В течение следующих трех минут Мамонт обрисовал ситуацию.

Лицо Петрова в конце приобрело откровенно скептическое выражение.

– Я, конечно, извиняюсь, шеф, я все проверю, вопросов нет. Только все это как-то… – Петров умолк, подыскивая нужное слово.

– Смахивает на горячечный бред, – подсказал Мамонт. – Да?

– Не, ну не совсем, но…

– Это, Петя, потому что ты не знаешь, кто этот Логинов.

– Нет, почему, ты же сам сказал, эфэсбэшник…

– Эфэсбэшник эфэсбэшнику рознь, – улыбнулся Мамонт. – Иди сюда, просмотри вот это для сведения…

Мамонт поднялся со своего кресла и открыл «скачанное» неизвестно откуда компьютерное досье на Логинова. Петров сел на место начальника и принялся читать строки на мониторе. Минут через десять он перевел дух и покачал головой:

– Да-а, крутой мэн! За таким надо следить день и ночь только из-за его послужного списка… Но моих Зайчука и Авдеева он мигом срисует. Тут, шеф, «наружка» нужна. С подстраховкой и маскарадом.

Куривший у окна Мамонт повернулся:

– Брысь на свое место… Маскарада, Петя, не будет. Придется заменить художественной самодеятельностью. С тобой в главной роли. Слушай, что надо сделать…

62

«Форд» покатился с горки, набирая скорость. Край кручи не выдержал веса машины, обвалился. Вместе с кусками глины «Форд» полетел вниз, перекувырнулся и тяжело плюхнулся в воду.

– Порядок! Теперь их не скоро найдут! – отряхнул руки Павел Архипыч. – Все, поехали, Витя. А то я совсем опаздываю!

В машине Логинов спросил:

– Так кто они, Пал Архипыч?

Старый чекист хитро улыбнулся, вытащил мобильник и положил его на торпеду.

– Слушай! Я все записал…

В динамике что-то коротко пискнуло, потом послышался голос с легким акцентом:

– Я, Муса Эхиндиев, 1981 года рождения, хочу добровольно сделать следующее заявление. Ф-фух!.. Мы тут ни при чем вообще! Клянусь, да! Это все Лечи. Мы сидели в кафе с блядями, вообще собирались ехать домой драть их. Я и Аслан. А тут подошел Вахид и позвал Аслана. Я остался с блядями. Потом Аслан вернулся и сказал, что есть дело. Я вообще ничего не знал. А он сказал, что есть один старик. Его надо умыкнуть. За это Лечи нам заплатит три штуки баксов. Вахид сказал адрес и все остальное. И мы поехали. Все!

– Да нет, – послышался из мобильника спокойный голос Павла Архипыча. – Это не все, это только начало… Сейчас я буду задавать вопросы. А ты на них будешь давать быстрые исчерпывающие ответы. Если будешь думать, я решу, что ты не хочешь сотрудничать, и…

– Я хочу, я очень хочу! Клянусь! Спрашивай, я все буду говорить!

– Как фамилия этого Лечи?

– Не знаю, правда, не знаю. Но он чеченец. Они с Вахидом появились в Одессе пару месяцев назад. До этого я их ни разу не видел. Аслан сказал, что они приехали из Москвы. И что за ними стоят очень серьезные люди…

– Что за люди?

– Чеченская мафия, которая в Москве!

– И чем они тут занимались?

– Я точно не знаю, но вроде бы купили несколько контейнеров на седьмом километре. Аслан сказал, что они деньги чеченцев будут отмывать, так что с ними лучше не ссориться. Мы и не ссорились…

– На чье имя чеченцы купили контейнеры?

– Не знаю!

– А на какой площадке?

– Тоже не знаю! Это их дела, зачем нам это знать?

– А где они живут?

– Не знаю. Но они ездили на такой синей «девятке»…

– А еще на чем?

– Я их видел только на «девятке». Они всегда в кафе на ней приезжали!

– Что за кафе?

– Возле Ланжерона. Его Магомед держит! «Терек» называется! Там все наши собираются!

– Лечи с Вахидом часто там бывают?

– Я точно не знаю! Это у Магомеда надо спросить. Но сегодня были!

– Хорошо. Расскажи мне все, что знаешь об этом Магомеде…

Муса торопливо сообщил информацию о владельце «Терека» – где он живет, на чем ездит, где любит отдыхать, кого сейчас трахает.

– Хорошо, – спокойно сказал Павел Архипыч. – А теперь подумай, ты все сказал или что-то забыл?

– Все… – после паузы сообщил кавказец.

– Ну что же, тогда живи. Давай руки развяжу, – сказал Павел Архипыч.

Следом в мобильнике послышался характерный шлепок. Логинов вспомнил глаза лежавшего в подвале кавказца – они были очень удивленными, он так и не понял, что умирает. Видимо, Павел Архипыч прикончил его спецназовским приемом – левой рукой дернул сзади за лоб, а основанием правой ударил в затылок…

– Это все, Витя, – сказал Павел Архипыч. – Еще раз прослушаешь?

– Да нет, я запомнил, – покачал головой Виктор. – Спасибо, Пал Архипыч. И извини, что так получилось…

– О чем ты, Витя? – пожал плечами ветеран. – Я же тебе сказал, меня страховать не надо. Я сам со своими проблемами управлюсь. Все в порядке… Вот только пол придется по новой заливать, но ничего. Это мелочи. Так, а ну-ка, тормозни мне вон у того магазина, надо какую-нибудь погремушку купить. Я тебя не очень задерживаю, Витя? Подкинешь к совету ветеранов? Или у тебя дела?

– Мои дела, Пал Архипыч, ты за меня сегодня переделал. Давай, я жду…

Высадив Павла Архипыча у совета ветеранов, Логинов проводил бывшего комитетчика взглядом. И покачал головой. «Да, были люди в наше время, не то что нынешнее племя…»

Всю необходимую информацию Павел Архипыч добыл в подвале своего гаража. Теперь оставалось только качественно ее реализовать. Но сначала надо было обрадовать замдиректора ФСБ.

Виктор перезвонил в консульство и попросил срочно выслать «Волгу».

Только перед этим на всякий случай поменял сим-карту на свою старую. В объяснительной на имя прокурора ему пришлось указать новый номер своего телефона и паспортные данные. Правда, ни то, ни другое следователь не потрудился проверить. Можно было вообще назваться каким-нибудь Сидоровым-Федоровым…

63

«БМВ» Мамонта спустился к Ильичевской переправе. За рулем сидел бывший десантник Леха, водитель Мамонта. Рядом на месте начальника расположился Петров.

Он выглядел заметно повеселевшим и успел переодеться. Теперь на нем была практичная ветровка и джинсы. Следователи и эксперты уже разъехались.

– Вон там стань! – ткнул пальцем Петров.

Выбравшись из машины, он приблизился к месту аварии. Остатки искореженных машин грузили автокраном на грузовик. Руководил процессом толстый гаишник в форме подполковника.

Глаз у него был наметанный. Машину СБУ он приметил еще на переправе. Теперь же подполковник сам двинулся навстречу Петрову.

– Привет органам!

– И ГАИ того же! Ну че тут у вас? – поинтересовался Петров.

– Зачищаем. А вы проездом или как?

– Или как… Проверяем версию насчет теракта.

– Что-то поздновато… Да и какой тут теракт? Авария как авария. Да и прокуратура уже все тут посмотрела.

– У них своя работа, у нас своя, – пожал плечами Петров. – Объект-то стратегический – переправа. Ладно, не буду мешать, пойду со свидетелями поговорю…

Подполковник проводил Петрова немного озадаченным взглядом. В самом факте прибытия на место крупной аварии сотрудников СБУ ничего странного не было. Они и на взрывы бытового газа выезжали. Только что-то поздновато сегодня…

Впрочем, в дела СБУ было лучше не вмешиваться. Подполковник дождался окончания погрузки и отправился в своем автомобиле следом за колонной из крана и грузовика.

«БМВ» по-прежнему стоял на обочине, Петрова видно не было. И подполковник о нем сразу забыл.

Майор же времени зря не терял. Он успел осмотреться и немного другим путем, нежели Логинов, пришел к тому же выводу. И вычислил место вероятной засады.

Взобравшись на холм, Петров вскоре отыскал кустик с прореженными листьями. Ни гильзы, ни ее отпечатка там уже не было. Сами по себе оборванные листья еще ни о чем не говорили.

Петров почесал затылок, нахмурился и перезвонил Мамонту. Тот выслушал подчиненного и спросил:

– Так ты уверен или тебе так кажется?

– Не знаю. Надо бы директрису с миноискателем прочесать… Только тут народу уйма. Увидят, спалимся…

– Ладно, – сказал Мамонт. – Директриса до ночи подождет. А ты, пока светло, с народом пообщаешься.

– На предмет?

– Предмет я тебе минут через пять сброшу. Фотка в досье старая, но будем надеяться, что он не сильно изменился. Другой все равно нет. Понял?

– Так точно, шеф!

– Только ты там залегендируй это дело.

– Обязательно!..

Минут через пять после разговора с Мамонтом мобильник у Петрова пискнул. Тот вытащил его, понажимал на кнопки и хмыкнул. «Скачанная» из компьютера и сброшенная Мамонтом фотка Логинова была вполне приличной. Петров, во всяком случае, ожидал худшего.

Майор спустился к переправе и принялся под видом сотрудника уголовного розыска опрашивать рыбаков. На такой случай у него была припасена почти настоящая ментовская ксива.

С рыбаками Петрову не повезло. Уже ни на что не надеясь, он перебрался на другую сторону дамбы. И услышал голос торговки:

– Двадцать гривен! Отборный рапан! Всего двадцать гривен! Даром отдаю!

Петров хмыкнул и подошел.

– А за пятнадцать?

– Ой! Ви почему такой жадный? Это же не мидия, это рапан, ее же всю жизнь можно потом слушать! Или лаком вскрить и девушке подарить!

Петров снова хмыкнул и чуть вытащил из кармана удостоверение.

– Милиция, тетя!

– Ой! Но я же сегодня уже платила!

– Кому? – по профессиональной привычке быстро спросил Петров. Потом спохватился, что сейчас это излишне, и сразу поправился: – Хотя мне это без разницы. Я карманника ищу…

– Какого еще карманника?

– Который вытащил у автовладельца здесь, на переправе, бумажник. Вот его фото…

Едва посмотрев на экран, продавщица охнула:

– Ой! А еще прикидывался бедным! Рапанов так и не купил, хотя торговался! Я сразу поняла, что он тут не зря крутится…

64

Новый начальник УСБУ ввел ежедневные доклады для всех начальников управлений. Происходило это под вечер. Но в этот день Мамонта шеф вызвал раньше. Вскоре после того, как Петров отправился на ильичевскую переправу.

Теряясь в догадках, Мамонт направился в приемную. Неужто управление «эр» слушало его кабинет? Тогда это полный абзац! Здравствуй, Берия, называется… Нет, Мамонт, конечно, отмажется, но как после этого работать? Друг за другом в сортире, что ли, подглядывать? И там же вести разговоры с подчиненными?

– Разрешите?

– Заходи, – кивнул новый шеф. – Я уезжаю на расширенное совещание в прокуратуру, так что докладывай по своим вопросам в темпе!

Мамонт незаметно вздохнул. Потом, не заглядывая в бумаги, быстро отчитался. Шеф, не перебивая, сделал соответствующие пометки в своем ежедневнике.

– По вопросам все! – наконец сказал Мамонт.

Шеф удовлетворенно кивнул. С управлением «зет» работать было легко. Все выполнялось в срок, а то и быстрее. Мамонт свое дело знал. За это его и оставили на прежней должности.

– Молодец! Документацию в порядок приводишь?

– Так точно! Держу под личным контролем.

– Тогда последнее, – поднял голову начальник УСБУ. – У тебя по нефтетрейдерам оперативные материалы имеются?

– Гм-м… Вообще-то это направление экономической безопасности, – сказал Мамонт. – Я в чужой огород не лезу…

– Только не прибедняйся, полковник. Насчет того, что ты в заначке что-то всегда держишь, все управление в курсе!

Мамонт спорить не стал. Он не был картежником, но правило держать туз в рукаве усвоил хорошо. Водилось за ним такое.

– Надо посмотреть, товарищ генерал. Была одна разработка, насчет коррупционных связей с правоохранительными органами…

– Хорошо! – кивнул генерал, делая себе пометку. – Сегодня уже не успеем, а завтра прямо с утра доложишь в подробностях. И вообще – прошерсти свои досье в этом направлении…

– А что случилось? – осторожно уточнил Мамонт.

– Поручение есть из Киева. На заправках видел, что творится? То-то… Порядок надо навести в этой сфере. Так что постарайся. Ну все, завтра договорим… Вопросы есть? – в самый последний момент спросил генерал, уже поднявшись.

– Да, в общем-то, нет. Работаем по плану. Ну и сегодняшнее ЧП под Ильичевском проверяем…

– На переправе? – удивленно спросил генерал.

– Да.

– А чего тебе там проверять? У антитеррора решил кусок хлеба отнять?

– Да нет. Просто погибший – бывший сотрудник милиции. Проходил когда-то по статье о коррупции.

– А-а, понял, – кивнул генерал. – Только там уже все проверили. Никакого криминала, обычное ДТП. Так что не трать зря время, а покопайся лучше насчет нефтетрейдеров…

65

Лечи смыл воду и вышел из туалета. Вахид сидел на кухне и пил чай.

Они находились в двухкомнатной квартире, которую сняли по объявлению на столбе. Хорошая была квартира, без евроремонта, конечно, но после долгих лет, проведенных в горах Чечни, она казалась бандитам дворцом.

Лечи прошел на кухню, присел за стол и начал прихлебывать зеленый чай, который заварил Вахид.

Тот свой чай допил раньше и закурил. Лечи был хмурым. Чувство опасности не давало ему покоя. Вон и в туалет приспичило, а это был верный знак, неоднократно проверенный Лечи в Чечне.

Так и не допив чай, Лечи нервно потянулся к мобильнику, который лежал на столе. Пропущенных вызовов не было. Да и не могло быть, если бы телефон зазвонил, Вахид принес бы его Лечи в туалет.

Абдарханов нахмурился еще больше. Он договорился с дагестанцами, что те позвонят ему, как только осмотрятся на месте у дома пенсионера. Времени прошло вполне достаточно, чтобы добраться и осмотреться не только на улице Нищинского, но даже в Черноморке…

Наконец Лечи не выдержал и отыскал в памяти записанный в кафе номер Аслана. Набрал раз, второй… А в ответ – тишина. В смысле, сообщение, что абонент недоступен.

Лечи задумчиво побарабанил пальцами по столу. Вахид аккуратно затушил в пепельнице бычок. Потом сходил, выбросил окурки в унитаз, вернулся, присел и спросил:

– Не отвечает Аслан?

– Что?..

– Аслан, спрашиваю, не отвечает?

– Нет…

– Может, просто телефон отключил, чтобы не спалиться?

– Да нет. У него нормальный телефон, отключил бы звук… – покачал головой Лечи. – Тут что-то не то!

Резко поднявшись, Абдарханов торопливо прошел к окну и осторожно выглянул на улицу. Его прищуренные глаза подозрительно обшарили весь двор. Вахид тоже занервничал и поднялся.

– Ну что там? – спросил он приглушенно, хотя услышать его не мог никто – даже если бы торчал под дверью.

Дверь в квартире была мало того что двойная, так еще и бронированная. Лечи специально пересмотрел несколько квартир, пока отыскал подходящую. Даже спецназовцы со спецсредствами вскрывали бы эту дверь не меньше десяти минут…

Но даже под такой надежной защитой Лечи вдруг почувствовал себя в съемной квартире крайне неуютно. Еще раз перезвонив Аслану, он прослушал все то же сообщение и быстро сказал Вахиду:

– Собирайся!

– Куда? – уточнил Вахид.

– Пока на стоянку, а там видно будет… – сказал Лечи.

Вахид кивнул. Кроме «девятки», они также по доверенности купили в Одессе микроавтобус «Рено». Для перевозки товара. Но пользовались им крайне редко. Всего-то три раза.

И вот теперь незасвеченная машина пришлась как нельзя более кстати…

66

Выйдя из кабинета начальника УСБУ, Мамонт саркастически ухмыльнулся. Его опасения начали сбываться. «Оранжевая» принцесса, а ныне премьер Юля Тимошенко изо всех сил пыталась сдержать рост цен на бензин. И какое-то время ей это удавалось – бензин на Украине был самым дешевым в мире.

Нефтетрейдеры, конечно, люди безобразно богатые, но долго торговать себе в убыток они не могут. Алчность не позволяет. Да и противоречит это экономическим законам. Вот на нефтерынке и возник кризис.

Но, похоже, Юля не собиралась сдаваться. Потому как кроме экономических законов существуют и другие. Уголовные, например. И если пару-тройку нефтетрейдеров посадить, то остальные сразу поймут, что деньги – тлен. А настоящая ценность – это свобода.

Мамонт такие игры не любил. Тем более что подобные вещи часто практиковались при старом президенте. И ни к чему хорошему это не привело. Ох, любят на Руси-Украине наступать на старые грабли, просто спасу нет…

Вернувшись к себе, Мамонт перекурил у окна. И твердо решил, что участвовать в охоте на нефтетрейдеров он не станет. Быстро просмотрев материалы, Мамонт удалил кое-что и облегченно вздохнул. В таком виде использовать его досье было просто невозможно…

Тут позвонил Петров. Выслушав его, Мамонт нахмурился. Стрелок со снайперкой у переправы – это было серьезно. Вот только верилось в это слабо. Мало ли кто мог ощипать с куста листочки. Может, заяц какой-то приблудный подхарчился…

– Так ты уверен или тебе так кажется? – с сомнением спросил Мамонт.

– Не знаю. Надо бы директрису с миноискателем прочесать… Только тут народу уйма. Увидят, спалимся…

– Ладно… – сказал Мамонт.

Петров был прав. Какой бы безумной ни казалась версия, ее надо проверить. Мамонт объяснил Петрову что к чему, после чего повернулся к компьютеру. С этим изобретением человеческого разума Мамонт был на «ты», поскольку прекрасно понимал, какие это дает преимущества в работе.

В две минуты он переформатировал фотку Логинова из досье и «закачал» ее в свой мобильник. После чего отправил на ильичевскую переправу Петрова. Покончив с этим, Мамонт лично отправился в гости к начальнику экспертно-технического управления.

– Привет, Иван Евгеньевич, как дела?

– Здорово. Нормально было, пока ты не пришел, – подозрительно посмотрел на Мамонта хитрый хохол родом из Врадиевского района Одесской области. – Че случилось?

– А с чего ты взял, будто что-то случилось? Может, я просто в гости пришел, соскучился…

– Ага, соскучился… От тебя дождешься. Соскучился бы, с бутылкой пришел бы. Нет, Мамонт, если ты пришел, значит, тебе что-то нужно. Правильно?

– Правильно. Умный ты, Иван Евгеньевич. У вас во Врадиевке все такие?

– Нет, только я, – хмуро сказал начальник ЭТУ. – Так что ты хочешь?

– Хочу тебе, Ваня, от чистой души и от вверенного мне управления презентовать бутылку коньяка. Литровую. Вот зашел узнать, какую ты марку предпочитаешь.

– «Камю», – без запинки ответил начальник ЭТУ. – А что ты за это хочешь из-под меня?

– Ничего.

– Ага! – криво ухмыльнулся хитрый хохол. – Расскажи про свою бескорыстность новому начальнику, может, он поверит! Меня, Мамонт, не проведешь!

– Ну что с тобой делать? – ухмыльнулся Мамонт. – Людей прямо насквозь видишь, у тебя в глазу рентгена нет миниатюрного?.. Ладно, Ваня, сдаюсь. У тебя кое-что попросить можно? Напрокат?

– Попросить можно. Не знаю только, дам я тебе это кое-что или нет. Так что конкретно?

– Миноискатель. В смысле, металлодетектор полевой…

– А зачем он тебе, а?..

Мамонт оглянулся и понизил голос.

– Поступила оперативная информация, что продажные менты закопали в катакомбах в Нерубальском свое золото. Много! Вот я и хочу проверить. Если найду, двадцать пять процентов государству, двадцать пять тебе – за прокат миноискателя. По рукам?

– Вешай лапшу кому другому.

– Ладно, – пожал плечами Мамонт. – Все намного прозаичней, Ваня. Мои развиздяи в засаде запасную обойму потеряли. Прикидываешь?

– Прикидываю, – довольно улыбнулся начальник ЭТУ. – За такое, конечно, тебя по головке не погладят. Только вот с металлодетекторами у меня напряженка, Мамонт. Я, конечно, постараюсь, может, даже по дружбе свой личный резервный выделю. Только с тебя еще бутылка «Хеннеси»…

– А вот это ты видел?..

Мамонт свернул кукиш и показал его начальнику ЭТУ.

– Не понял…

– Объясняю, Ваня. Я сейчас плюну на все и доложу о происшествии. Фиг с ним, с выговором. Зато тебя вместе с твоими умниками выгонят в поле. А участок я укажу с гектар. И будете там до утра мою обойму искать. А я со своим выговором в машине посижу. Пока! Готовь болотные сапоги!

С этими словами Мамонт развернулся и направился к двери. То есть сделал вид, что направляется. Врадиевский комбинатор был не дурак. И искать всю ночь какую-то обойму ему вовсе не улыбалось.

– Стой, Мамонт! Ты че, шуток не понимаешь? Присаживайся, сейчас принесут тебе детектор!..

Через десять минут с детектором в чехле Мамонт заглянул к оперативному дежурному.

– Я на мобильном!

– Ты куда, на охоту, что ли? – удивленно посмотрел на Мамонта замороченный и туго соображающий к вечеру дежурный.

Мамонт успел переодеться в сетчатые кроссовки и джинсы. Чехол с детектором был похож на футляр для ружья.

– На рыбалку, – сказал Мамонт.

– На лиман? – мечтательно спросил дежурный.

– На залив. В засаду…

Сев в оперативную «Мазду», Мамонт завел двигатель. И тут ему позвонил Петров.

– Шеф, это я!

– Я догадался, Петя, у меня мобильник умный, даже фамилию твою без ошибок пишет… Ну?

– Его тут видели!

– Что?! Это точно?

– Точнее не бывает!

Петров быстро передал Мамонту показания торговки. Мамонт спросил:

– Когда это было? До аварии или после?

– После. Часа через полтора-два…

– Она ничего не путает?

– Нет. Тут бензином рынок залило, пока потушили, то да се…

– Ясно, – сказал Мамонт. – Тогда так, предупреди ее, чтобы не болтала, и жди меня. Можешь пока еще народ поспрашивать.

– Да я уже всех опросил…

– Ну тогда просто жди.

Отключив телефон, Мамонт вывел «Мазду» из двора. Показания торговки ситуацию не только не прояснили, но еще больше запутали. Конечно, на месте аварии Логинов оказался не случайно. Но какое отношение он имел к Корецкому и что ему было там делать через два часа после взрыва?

67

Боевики собрались очень быстро. Объяснялось это тем, что, несмотря на двойные двери, в снятой квартире они ничего важного не хранили. Для этого у них было другое место. Намного более надежное…

Лечи велел Вахиду идти вперед. Тот вышел из подъезда, поздоровался с бабками-соседками, торчавшими на лавочке, и направился наискосок через двор.

Лечи, затаившись у окна подъезда на третьем этаже, внимательно следил за ним. То есть не столько за Вахидом, сколько за тем, не случится ли чего-нибудь такого…

Опасения оказались напрасными. За Вахидом никто не увязался, ни одна из торчавших во дворе машин не тронулась с места, и вообще до чеченца никому не было дела. Лечи в последний раз окинул прищуренным взглядом двор и облегченно вздохнул.

В следующую секунду он уже торопливо сбегал по лестнице вниз.

Впрочем, на первом этаже чеченец затормозил и из подъезда вышел неторопливо. Кивнув бабкам, он направился в другую сторону, поскольку с Вахидом они договорились встретиться неподалеку от стоянки.

Шел чеченец абсолютно спокойно, но это была только видимость. Все органы его чувств были напряжены. И Лечи расслышал, как одна из соседок негромко сказала:

– Гляди, рассорились, что ли, наши черножопые?

Лечи непроизвольно сжал в кармане кулак, но тут же взял себя в руки. В Чечне за такие слова он бы просто отрезал неразумной старухе голову – прямо на виду у всего двора. Или расстрелял бы всех бабок чохом из автомата.

Только здесь была не Чечня, а Одесса. Совсем другая страна, в которой никто особенно не боялся чеченцев. Так что с нанесенным оскорблением Лечи пришлось смириться…

Вахид выехал со стоянки минут через пять, когда Лечи уже начал волноваться. Микроавтобус притормозил, Лечи забрался на пассажирское сиденье и сразу спросил:

– Чего так долго? С охраной проблемы?

– Нет. Просто не заводился, бензин пришлось подкачать…

Лечи кивнул. Некоторое время он молча всматривался в боковое зеркало. Вахид специально несколько раз повернул. Наконец Лечи убедился, что «хвоста» нет.

Однако беспокойство, овладевшее им, не отступало. Звериный инстинкт бандита сигнализировал об опасности. Исходила она от старика, который почему-то назвал гаишникам номер «девятки».

Лечи в очередной раз позвонил Аслану. И опять в трубке раздался механический голос, сообщивший, что абонент в настоящее время недоступен.

Это было уже серьезно. И Лечи позвонил человеку «Аль-Каиды». В Одессе тот находился вполне легально как диппредставитель одной из арабских стран. Именно его указания выполнял в Одессе Лечи…

68

С наступлением вечера рыбаков на переправе заметно поубавилось.

Последняя торговка по демпинговой цене продала оставшиеся два ведра раковин и укатила на скрипучем велосипеде домой, то и дело отмахиваясь от обнаглевших комаров.

Мамонт с Петровым тем временем окончательно определились с директрисой. Для этого Петрову пришлось забраться на холм и, лежа за кустом, корректировать передвижения Мамонта по обочине посредством мобильной связи.

Отметив границы участка камнями, Мамонт подождал Петрова в «Мазде».

«БМВ» они сразу отправили на Еврейскую. Слишком приметная тачка, да еще и номера «блатные». Для тех, кто знает, конечно. Особо коррумпированные гаишники при виде этих номеров даже честь отдавали.

Хотя по уставу делать это было вовсе не обязательно.

Мамонт докурил сигарету и аккуратно затушил окурок в пепельнице. На переправу опустились сумерки. Машины включили фары и слепили друг друга. Так что разглядеть, кто там бродит в поле вдоль обочины и с чем, навряд ли теперь кто мог.

– Пошли, – сказал Мамонт.

Петров вынырнул из «Мазды», прихватив с собой миноискатель. Около сорока минут они поочередно «прозванивали» отмеченный сектор. Работа была муторная. Комары пикировали, что «мессершмитты». А всяких железок в земле было навалом.

И каждый раз при «сработке» ее, землю то бишь, приходилось просеивать руками. В конце концов Петров нарвался на «мину». В смысле, загреб руками чье-то засохшее дерьмо. И окончательно утратил энтузиазм.

Мамонт же был абсолютно спокоен и сосредоточен. Казалось, что это самоистязание даже доставляет ему удовольствие. В общем-то это было недалеко от истины. Мамонт практически не пил. Зато был трудоголиком. Работа заменяла ему практически все – кроме воды, еды, сна и секса.

– А может, ну его на, шеф? – наконец спросил Петров. – Если бы она была, то мы бы ее уже нашли…

– Ну его на, Петя, будет, когда весь сектор прочешем. Ты же сам сказал, что из-за рикошета она могла уйти хрен знает куда…

– Могла, – вздохнул Петров, проклиная свою осведомленность в вопросах баллистики и рикошетов.

– Ну тогда шукай, сигнал, однако! – кивнул Мамонт.

– Шукаю, шеф, – вздохнул Петров, наклоняясь и ощупывая комья земли. В следующий миг он вскрикнул: – Есть, шеф, бля буду, это она!

– Может, это еще от немцев осталось, – сдержанно сказал Мамонт, засовывая руку в карман.

– Да какие немцы? Шестьдесят лет прошло!

– Сейчас посмотрим…

Вытащив фонарик, Мамонт осветил ладонь Петрова. На ней лежала сплющенная пуля. Без каких-либо следов коррозии.

– Я что говорил? Свежак! – радостно сказал Петров. – Это точно она!

– Она-то она, – согласился Мамонт. – Только что с ней теперь, Петя, делать?..

– Как что? – уставился на Мамонта Петров. – Генералу ее на стол! На блюдечке! Это ж чистый «заказняк»! Мне подполковника, тебе… нет, генерала за это, конечно, не дадут, но благодарность объявят. А управление «Ка» пусть шукает киллера, если найдет, конечно. Красота!

– Отсталый ты тип, Петров, – вздохнул Мамонт, отдав майору миноискатель и забрав пулю. Сунув находку в карман, он сказал: – Пошли в машину, думать будем, что делать…

– Чего это я отсталый? И чего тут думать? – растерянно спросил Петров.

– Ты где родился? – спросил Мамонт.

– Как где? В Одессе… Ну, не совсем, конечно, но… А при чем тут это, шеф?

– Я же говорю, отсталый ты тип, Петя. Я родился в СССР!

– Так и я не в Румынии. Ну и что?

– А то, Петя, что по дороге сюда я слушал новости. Юля сегодня на пресс-конференции обвинила российские власти и нефтетрейдеров в том, что они специально создали на Украине дефицит нефтепродуктов. Из-за недовольства результатами выборов. И шеф меня сегодня науськивал по этому поводу. А теперь подумай, что будет, если я сейчас доложу ему о том, что у сгоревшего бензовоза видели этого Рэмбо-Логинова, а мы в поле нашли пулю от снайперской винтовки российского образца…

– И что будет?..

– Завтра с утра Юля проведет еще одну пресс-конференцию, внеплановую. А нас с тобой как двух идиотов будут показывать по всем каналам по бокам от закованного в наручники Логинова. И говорить, что эти двое храбрых офицеров раскрыли коварный заговор Кремля против украинского народа…

– Какой еще заговор? Это же бред!

– Это, Петя, не бред, а политика. Просто политики живут в перманентном горячечном бреду. Это их форма существования. И примерно половина из них должна стоять на учете в психоневрологическом диспансере… Короче. Ты веришь в то, что Логинов хлопнул здесь по указанию Москвы из снайперки бензовоз?

– На хрен он ему? Машину Корецкого – еще куда ни шло, хотя тоже маловероятно. А бензовоз – нет. Не верю.

– Я тоже так думаю, – кивнул Мамонт. – Но если мы докладываем шефу, бензовоз повесят на него стопроцентно, с гарантией. И лично я в этом говне мараться не хочу. А ты?..

– Я тоже, хотя подполковник мне бы тогда точно обломился. Жалко, конечно… Я хоть и не совсем в Одессе родился, но тоже в СССР. И друзей у меня в России куча. Нет, я в этом говне тоже не хочу мараться!

– Я бы тебе и не дал. Пристрелил бы, чтоб управление не позорил. Шутка. В общем, о пуле мы никому не докладываем. Пока…

– Пока бензиновый кризис не закончится?

– Пока не выясним, чем в Одессе занимается этот Логинов.

– Ясно, – сказал Петров. – И как мы это будем выяснять? Как обычно?

– Как обычно.

– По адресу, который он указал в миграционной карте? Седьмая станция Большого Фонтана? Долго же нам придется его искать…

– Я же говорил, отсталый ты тип, Петров. На курсы тебе надо повышения квалификации.

– Я был недавно…

– У тебя кто сейчас в разработке по взяточничеству? Замначальника РОВД?

– Да.

– Вот и славно, по дороге как раз заполнишь бумаги…

Переехав через переправу, Мамонт вытащил телефон и сказал:

– Выключи радио!

Петров щелкнул кнопкой. Мамонт набрал какой-то номер.

– Алло! – послышалось в трубке.

– Хрю-хрю! – сказал Мамонт.

– Мяу-мяу! – послышалось в ответ.

Петров с трудом сдержался, чтобы не заржать во весь голос. Мамонт толкнул его локтем. Петров замахал руками и отвернулся к окошку, мелко трясясь от беззвучного хохота.

– Привет, как дела, киска?

– Пока не родила, поросенок… Да и отчего, если ты появляешься как ясное солнышко раз в неделю?

– Работа, – вздохнул Мамонт. – Ты же знаешь, у нас очередная пертурбация.

– Ты меня что, собрался бросить?

– С чего ты взяла? – искренне удивился Мамонт.

– Три дня уже не звонишь…

– Так я же говорю, киска, работа. Я знаешь как соскучился?

– Как?

– Ты мне каждую ночь снишься.

– Врешь…

– Правда.

– И как же я тебе снилась сегодня?..

Мамонт вздохнул и покосился на Петрова. Тот уже справился со смехом. Под взглядом шефа майор пожал плечами и демонстративно заткнул пальцами уши.

– Алло! – послышалось в трубке. – Что, наврал, да?

– Нет, конечно. Мне снилось, что ты пришла ко мне в гости…

– Ну-ну?

– Я тебя встретил в прихожей, и ты, как всегда, попросила снять с тебя твои высоченные «шпильки». Я начал снимать, а на тебе была та черная юбка с разрезом…

– И что?

– Я не выдержал и сунул под нее руку. Провел по краю чулка, а потом добрался до трусиков. А ты задрожала и закинула ногу мне на плечо…

– Все, хватит, прекрати немедленно!

– Но ты же сама хотела узнать, что мне снилось. А дальше было знаешь что? Дальше ты вцепилась в мою голову руками и…

– Паша, я тебя убью! Я еще на работе, а после твоих рассказов я уже ничего не смогу написать…

– Я тебе помогу, киса. Минут через тридцать заеду. Я правда соскучился…

– Паша!

– Хрю-хрю! – сказал Мамонт и отключился.

Петров добросовестно изучал темную обочину.

– Эй! – позвал его Мамонт. – Оглох, что ли?

– А-а, уже все, шеф? Договорились?

– Договорились… Открой «бардачок», там где-то папка с бланками. Пиши постановление.

Составлять в дороге процессуальные документы было неудобно, «Мазду» прилично трясло. Но Петров к такому привык. В свете лампы «бардачка» он пристроил на коленях папку и принялся кропать постановление, изредка консультируясь с Мамонтом…

69

Мамонт припарковал «Мазду» у старинного, недавно отремонтированного здания. В нем светилось только два окна на втором этаже да внизу, в вестибюле, проглядывал за стойкой экран небольшого телевизора.

– Жди, я пошел, – сказал Мамонт, выбравшись из машины с папкой.

– Счастливо! – хитро улыбнулся Петров.

Входная дверь была закрыта. Звонка проектом предусмотрено не было, поэтому Мамонт постучал в стеклянную дверь. Мент-охранник смотрел футбол и стука не услышал.

Мамонт забарабанил сильнее. Мент недовольно оглянулся и пробормотал:

– Кого это хрен принес?

Выбравшись из-за стойки, он быстро прошел к входной двери. Над фасадом здания горел фонарь. Но козырек над входом бросал косую тень.

Мент рассмотрел только ноги в навороченных кроссовках, джинсы и папку.

– Закрыто! Чего барабанишь? – недовольно рявкнул он. – Завтра приходи!

– Ты ко мне сам завтра придешь, с объяснительной! – беззлобно сказал Мамонт. – Я к Халецкой, открывай!

– Ой! – засуетился мент с запором. – Извините, не признал в кроссовках! Здравия желаю!

– Привет! Какой счет? – покосился Мамонт на телевизор.

– Ноль-ноль пока, возятся полтора тайма в середине поля, смотреть не на что… Я вам сейчас свет включу, а то на лестнице темновато!

– Не бойся, не заблужусь…

Легко взбежав на второй этаж, Мамонт прошел по коридору и нырнул в просторную приемную. Секретарши уже не было. Павел приоткрыл дверь и сказал:

– Тук-тук! А вот и я!

В еще более просторном, нежели приемная, кабинете в большом офисном кресле сидела женщина лет тридцати трех. Стол перед ней был завален кипой бумаг.

– Ты сумасшедший, – улыбнулась она. – Я после этого твоего чертова сна никак сосредоточиться не могу.

– Ай-яй-яй! – проговорил Мамонт, небрежно бросая на стол свою папку и двигаясь к креслу. – Бедная девочка, совсем заработалась. Придется сделать массаж…

Резко развернув кресло, Мамонт обнял женщину сзади. Его руки нащупали ее груди, язык отыскал заветную точку чуть повыше левой ключицы.

От легкого прикосновения женщина вздрогнула словно от удара током.

Но тут же попыталась вырваться:

– Ты что делаешь? Я же на работе!

– Все равно сюда никто не имеет права зайти! – быстро сказал Мамонт.

Расстегнув пуговку на блузке, он сунул обе руки под чашечки бюстгальтера. Женщина застонала и выгнулась, словно пантера.

– Прекрати… – сдавленно выдохнула она.

– Я жутко соскучился, киса!

– Я тоже…

Не в силах больше контролировать себя, женщина вцепилась в куртку Мамонта и буквально повалила его на себя. Впрочем, делать массаж в кресле было очень неудобно.

Так что скоро Мамонт с хозяйкой кабинета, срывая друг с друга одежду, переместились на стол. Бумаги одна за другой начали сыпаться на пол. Важные, между прочим, бумаги.

Но до них ни хозяйке кабинета, ни тем более Мамонту в этот момент дела не было. Стройное тело женщины выгибалось на столе. Мамонт гладил его руками, сжимал и приглушенно рычал, словно дикий зверь.

Женщина не оставалась в долгу. Ее силиконовые ногти впивались в мускулистую спину Мамонта и оставляли на ней багровые полосы. Но Мамонт не чувствовал боли. Им обоим было хорошо, так хорошо, что, когда все закончилось, они едва не рухнули на пол.

Переведя дыхание, Мамонт открыл один глаз и коснулся языком уха женщины.

– Хрю-хрю!

Та тихонько засмеялась.

– Ты настоящий поросенок. Бессовестный и похотливый… Черт!!!

– Что? – вздрогнул от внезапного вскрика Мамонт.

– Я же не приняла таблетки! И что теперь делать, а?

– А что делать? Если что, будешь рожать…

– Ты что, с ума сошел? – оттолкнула Мамонта женщина.

– Почему? Тебе все равно скоро на пенсию. Будешь ребенка воспитывать…

– Так ты серьезно?

– Ну не брошу же я тебя с животом…

– Господи, дай я тебя поцелую, поросенок!

Женщина прижала к себе Мамонта с такой силой, что у того даже позвонки хрустнули.

– Хороший мой, мне, кроме тебя, никто не нужен…

Но даже в этой ситуации Мамонт оставался Мамонтом. Незаметно покосившись на часы, он скорчил гримасу и быстро чмокнул женщину в щечку.

– Киса, мне уже надо бежать!

– Куда бежать, иди ко мне, я тебя хочу…

– Я тебя тоже хочу, – мягко отстранился Мамонт. – Но я уже опаздываю. Правда… Ты не видела, где мои трусы? А, киса?

– Паша, ты чудовище! – приподнялась на столе женщина.

– А я думал, что я твой поросенок… О, вот они, – удивленно уставился на портрет нового президента Мамонт. – Как ты только умудрилась их сюда забросить? Хорошо еще, что никто не видел. Кто б поверил после этого, что ты за него голосовала?

– Тебя надо лечить, Паша, – вздохнула женщина, опуская ноги со стола. – Подай мою юбку…

– Пожалуйста! Зачем меня лечить, киса?

– Затем, что ты законченный трудоголик. Твоя работа для тебя – все.

– Не все. Без тебя я тоже не могу.

– Ах, тоже?.. Ну, спасибо, любимый!

– Да, кстати, – сказал уже практически одевшийся Мамонт. – Раз уж я все равно к тебе заскочил, подпиши мне одну бумажку…

– Какую бумажку, Паша? Ты что? – чуть присев, чтобы надеть трусики, спросила женщина. – Я же в совещательной комнате, приговор вон пишу…

Приговором были разбросанные по полу листки. Мамонт поспешно начал поднимать их и проговорил:

– Ну, подпишешь вчерашним числом или когда там ты закончила слушание…

– Так!.. – замерла с надетой на одну ногу юбкой женщина. – Ты что, приехал из-за этой бумажки? Да?

– Ну почему только из-за бумажки? Я же тебе говорил по телефону… – не совсем сориентировался с ответом Мамонт.

– Ты редкий ублюдок, Паша! Понял?

– Киса, ну что ты начинаешь?.. – попытался обнять женщину Мамонт.

– Назад! – рявкнула она.

– Ну, киса!..

– Если ты дотронешься до меня хоть пальцем, я вызову охранника и закрою тебя на пять суток за неуважение к суду!

– А за изнасилование ты меня случайно не посадишь? – хмыкнул Мамонт.

– Изнасилования, полковник, не было. Все было по согласию… Но это был последний раз. Уяснил?

– Блин, ну, киса!

– Заткнись, мне звонят! – потянулась к завибрировавшему на тумбочке мобильнику судья.

– Ну и что, что звонят? Ты же в совещательной комнате!

– Моя комната! Хочу совещаюсь, хочу на звонки отвечаю… О, опять Сосницкий, восьмой раз звонит, – мстительно улыбнулась судья.

– Какой еще Сосницкий? – нахмурился Мамонт.

– Тот самый, Паша, владелец заводов, газет, пароходов… Алло!

– Здравствуйте, Алена Александровна! – отчетливо расслышал Логинов, поскольку Халецкая специально включила звук на максимум. – Наконец-то я до вас дозвонился!

– Здравствуйте, Юрий Викентьевич! Рада вас слышать! Я видела ваши пропущенные звонки, только ответить не могла. Приговор пишу, сами понимаете, тайна совещательной комнаты…

– Да, конечно! Извините, бога ради, я не знал…

– Да ничего, я действительно рада вас слышать. А то от всех этих бумаг уже голова кругом идет. Надо, наверное, по свежему воздуху прогуляться. Компанию не составите?

– С превеликим удовольствием! Я и звонил, чтобы пригласить вас куда-нибудь…

– Да-а? И куда именно вы хотели меня пригласить?

– Да куда вам угодно, Алена Александровна! Любой каприз! Хотите в «Красный»?

– Там шумно, – капризно сказала судья. – Разве что поужинать…

– Так мне звонить шоферу, пусть выгоняет «Линкольн»?

– А у вас в нем бассейн есть?

– Нет, – сокрушенно вздохнул Сосницкий. – У меня «Линкольн» небольшой, всего двенадцать метров… Но на даче в Аркадии есть бассейн, двадцатипятиметровый.

– Да? И что, можно будет потом искупаться?

– Да пожалуйста! Как раз воду успеют подогреть! Вы какую температуру предпочитаете, Алена Александровна?

– Хотя нет, какой бассейн, у меня же купальника с собой нету…

– Да вы только скажите размер! Я кого-нибудь пошлю, хоть пятьдесят штук купят…

– Впрочем, зачем мне купальник в бассейне? Я люблю так купаться. Вы же подглядывать не будете, Юрий Викентьевич? У вас там скрытых камер, случайно, нет?

– Я же не извращенец, Алена Александровна, – немного обиженно сказал Сосницкий. – Тем более, у меня самые серьезные намерения. С тех пор, как мы познакомились…

– Хорошо, выгоняйте ваш «Линкольн». О своих намерениях расскажете по дороге. Я на работе, в апелляционном суде. Жду!

– Уже выезжаю, Алена Александровна!

70

– Фархад? Это я! – торопливо проговорил Лечи. – Ты не можешь подъехать к стадиону? Да, случилось. Нет, лучше не по телефону. Хорошо! Я понял!

Отключив мобильный, Лечи посмотрел на часы. Разговаривал он по-арабски, но Вахид провел в лагерях подготовки Хаттаба немало времени. И по-арабски понимал, хотя говорил намного хуже Абдарханова.

– К «Пионеру»? – спросил он.

– Да! Встреча через пятьдесят минут.

Вахид кивнул. В окрестностях «Пионера» было несколько укромных уголков, где можно было встретиться и поговорить, не привлекая к себе особого внимания.

Сорок минут спустя Вахид высадил Лечи неподалеку от стадиона.

Чеченец прошел по дорожке, потом нырнул в кусты и вскоре оказался у стоявшей особняком скамейки. На ней уже сидел молодой араб. Тот самый, которого Корецкий видел на берегу моря.

На этот раз араб был одет неброско, чтобы не привлекать к себе внимания. В тонких джинсах и темной футболке он походил вовсе не на дипломата, а на студента-иностранца, которых в Одессе было много.

– Так что случилось? – спросил Фархад.

При приближении Лечи он не поднялся и даже не протянул руки. Если бы это происходило в Чечне, Лечи такое поведение наверняка бы оскорбило. Но здесь была не Чечня. Во-первых, надо было соблюдать законы конспирации, а во-вторых, Фархад был большим эмиром. Во всяком случае, покойный Ильяс приказал брату подчиняться ему беспрекословно.

Лечи остановился возле скамейки и вытащил пачку сигарет. Фархад протянул ему зажигалку и повторил вопрос. Под взглядом его глубоко посаженных глаз Лечи чувствовал себя неуютно.

Как и всякий чеченец, он был воином и привык смотреть всем в глаза. И часто этого хватало, чтобы заставить кого-то себе повиноваться. Но у Фархада взгляд был особенный. Вроде как у андроида, что ли. Примерно такие глаза Лечи видел у подготовленных по специальной программе шахидов. Но у тех мозгов почти не оставалось. А Фархад соображал очень быстро.

– Дагестанцы пропали! – сообщил Лечи, так и не прикурив сигарету.

– Какие дагестанцы?

– Те, которых я нанял, чтобы умыкнули этого пенсионера.

– А кто тебе разрешал нанимать людей со стороны? Я же тебе сказал: проверить его осторожно!

– Так я и хотел как можно осторожнее! Эти дагестанцы ишаки – мозгов вообще нету, зато город знают и обстановку! Я им сказал, что этот старик мне денег должен!

– Много? – уточнил Фархад.

Он уяснил ситуацию с лета. И сразу понял, что тупые дагестанцы могли решить забрать все деньги у старика сами…

– Да нет, – помахал головой Лечи. – Они бы побоялись. Тем более что я их предупредил. А они нас, чеченцев, боятся…

– И что тогда с ними могло случиться, по-твоему?

Лечи пожал плечами.

– Не знаю. Но тут что-то не так. Я сразу почувствовал это, как только нас милиция остановила у «Седьмого километра»…

Тут на лице Фархада впервые за все время знакомства Лечи увидел откровенное беспокойство.

– Так вас у рынка милиция остановила? – быстро спросил араб.

– Ну да… Я же говорил.

– Ты сказал, на дороге!

– Правильно, на овидиопольской дороге, так «Седьмой километр» на ней…

Араб приглушенно выругался.

– А на рынке ничего подозрительного не было?

– Нет…

– Так, – резко поднялся на ноги Фархад. – Сейчас быстро едешь на рынок. Только не на своей «девятке»…

– Да мы ее и так во дворе оставили. Микроавтобус со стоянки взяли…

– Микроавтобус – это как раз то, что нужно! – кивнул араб. – Езжайте на рынок, осмотритесь там. Если все нормально, подгоняйте к контейнеру свой микроавтобус и грузите ящики, которые вам доставили с судна! Ясно?

– Все ящики? – спросил Лечи.

Когда требовалось, он тоже соображал быстро. В ящиках, которые привезли в Одессу на трамповом судне, было много товара. Но из-за него никто не стал бы дергать Лечи. Наверняка там было оружие, которое «Аль-Каида» собиралась впоследствии переправить в Россию…

– Нет, не все! – мотнул головой Фархад. – Возьмешь три ящика, на которых есть вот такой знак, выведенный красной ручкой… – Тут араб наклонился за веткой и начертил на земле арабскую букву. – Запомнил?

– Да!

– Возьмешь их… ну и еще ящика три для маскировки! Тех, что с синей полосой! И сразу уезжай с рынка! Понял?

– Да!

– В город не езжай, повернешь на Овидиополь.

– И что?

– Километров через пять свернешь с дороги и позвонишь мне. Я за ними приеду сам! Все понял?

– Да, – кивнул Лечи.

В ящиках явно было что-то очень ценное. Даже за дочкой депутата Фархад сегодня присылал своего водителя и помощника. Дочку чеченцы прятали в подвале на даче, снятой специально для этого…

71

– Ты что, и вправду собралась купаться голышом в его бассейне? – спросил Мамонт, едва Халецкая отключила мобильный.

– А кто мне может запретить это сделать? Я, слава богу, девочка совершеннолетняя.

– Я тебе запрещаю это делать!

– Да? А по какому праву? – издевательски улыбнулась судья.

– По праву будущего ребенка твоего отца! – быстро выпалил Мамонт.

Алена прыснула. Мамонт поправился:

– То есть я хотел сказать, по праву будущего отца твоего ребенка!

– Не раскатывай губу. У меня примерно через неделю месячные. Так что, может, и пронесет…

– А если нет?

– А если нет, то это уже не твои заботы.

– Почему?

– Потому что я сегодня после купания в бассейне, наверное, трахнусь с Сосницким. Он мне нравится…

– Этот лысый еврей?

– Ну ты, зайчик, тоже не больно-то волосатый, – издевательски хмыкнула Алена. – И потом, я могу поставить ему условие…

– Какое еще условие?

– Что не выйду за него замуж, пока он не сделает пересадку.

– Крайней плоти, удаленной в младенчестве?

– Очень смешно… Нет, волос на голову.

– Ты этого не сделаешь!

– Чего? Не потребую пересадки?

– Не выйдешь за него замуж!

– Поспорим? Ты же сам сказал, мне скоро на пенсию. А она хоть и судейская, но все равно по нынешним временам скромная. А Сосницкий меня озолотит…

– Ты этого не сделаешь!

– Ты что, не хочешь, чтобы твой, вернее, уже не твой ребенок учился в Сорбонне или Кембридже? Ты меня окончательно разочаровал, Павел.

– Алена!

– Так, все! Чтобы не видеть тебя, я даже готова подписать эту твою бумажку! Давай-давай… Так, что тут? Ага, постановление на прослушку мобильного телефона. А дело о чем, товарищ полковник?

– О коррупции… – вздохнул Мамонт.

– Нет вопросов. Санкцию я даю, вчерашним числом… – размашисто расписавшись, Алена швырнула постановление Мамонту. – Получили, что хотели, полковник? Я на вас зла не держу, но на свадьбу, извините, приглашать не стану. Мне будет больно вспоминать некоторые эпизоды… Всего доброго!

– Алена! Я…

– Я вас больше не задерживаю, полковник! – ледяным тоном проговорила судья. – Покиньте мой кабинет…

– Алена, ты не права, – сказал Мамонт, складывая бумажки в папку.

– Тебе снизу охранника вызвать или сам дорогу найдешь?

– Найду.

– Удачи…

72

– Че так долго, шеф? – хитро ухмыльнулся Петров. – Уговаривать пришлось?

Хмурый Мамонт молча швырнул папку майору на колени и опустился за руль. При виде его кислой физиономии Петров смахнул ухмылку с лица.

– Что, не дала санкции?

– Дала! – рявкнул Мамонт. – Только я из-за этой твоей санкции потерял любимую женщину!

– Ну, вообще-то это была не моя идея… – осторожно заметил Петров. – А что случилось-то?

– Что случилось, то случилось! Все! Работать поехали!

В следующий миг «Мазда» с визгом сорвалась с места, так что Петров со всего маху стукнулся головой о подголовник. Покосившись на Мамонта, он решил временно перейти на «вы».

– Вы хоть предупреждайте в следующий раз, шеф, а то так и голову можно потерять…

– А на хрен тебе голова, Петров, ты ей все равно редко пользуешься!

Петров посмотрел на Мамонта с сочувствием.

– Что, крепко поругались?

– Навсегда. Извини, вырвалось…

– Да я все понимаю, – кивнул Петров. – Проехали. Я в таких случаях засасываю пузырь, и все становится по фигу. Могу составить компанию…

– Это не наш путь, Петров. Мы пойдем другим путем… – процитировал вождя мирового пролетариата Мамонт.

– Это каким? – настороженно уточнил Петров.

Мамонт был нормальный мужик. Требовательный, иногда даже до тошнотворности, но нормальный. И Петрову вовсе не хотелось, чтобы его шеф подсел на наркоту из-за какой-то там бабы. Пусть даже и судьи апелляционного суда области…

– Ударимся в работу, – сказал Мамонт.

– Правильно, – поддакнул Петров. – Подумаешь, какая-то судья, тоже мне фифа…

– Еще раз напомнишь мне о ней, пойдешь на Еврейскую пешком.

– Все, шеф, проехали! Интересно, как там «Черноморец» сыграл?

– Продул, – сказал Мамонт. – Мне мент сказал в этом гребаном апелляционном суде, век бы его не видать…

73

– Разрешите? – просунулся в дверь кабинета Петров.

– Ну? – спросил Мамонт.

– Уже в работе!

– Выкобенивались?

– Немножко. Но я им сказал, что вы напустите на них генерала.

– И когда обещали?

– Через полчаса.

– Молодец! Садись, попьем чаю…

Петров умел застращать даже сотрудников службы прослушки, которым, в принципе, все было до фени, кроме санкции судьи апелляционного суда.

Уже через пятнадцать минут на столе Мамонта зазвонил внутренний телефон.

– Момот, слушаю!

– Поставили, товарищ полковник!

– Спасибо. Как насчет ретрансляции?

В трубке возникла пауза.

– Вообще-то на такие вещи нам нужно указание непосредственного начальника…

– Так мне что, позвонить Вобликову?

– Он, вообще-то, на банкете…

– Ну тогда я завтра с ним согласую, прямо с утречка! Добро?

– Добро. Пришлите кого-нибудь за приемником…

– Это у нас удачно получилось, – усмехнулся слышавший разговор Петров. – Если Вобликов на банкете, значит, завтра он ни хрена не будет помнить. Можно и не согласовывать ничего. Так я поскакал?

– Скачи…

Вскоре Петров вернулся с небольшим приемником, настроенным на кодированную частоту. Динамика у него не было, только пальчиковый выход для микронаушников.

– По очереди будем слушать? – спросил Петров.

– Чего зря уши мозолить? – пожал плечами Мамонт. Минуту спустя он отсоединил компьютерные колонки и подключил к ним приемник. В колонках приглушенно зашипело. – Порядок! Ждем! – ухмыльнулся Мамонт, откидываясь в кресле. – Может, в шахматы партию сыграем?

– Не хочу. В лом мозги напрягать, может, сегодня еще пригодятся. Анекдот хотите?

– Валяй… А мы что, на «вы» перешли?

– Уже нет. Короче, знаешь разницу между мужской и женской дружбой?

– Ну?

– Жена не ночевала дома. Пришла утром, муж спрашивает, где, мол, бикса, была. Та говорит, у подруги. Муж звонит подруге: «Моя жена у тебя случайно сегодня не ночевала?» А подруга отвечает: «У меня? И ты ей веришь?..» Муж не ночевал дома. Приходит утром. Жена – где, типа, кобель, был? Тот говорит, что у друга. Жена звонит другу: «Мой муж у тебя случайно не ночевал?» А тот говорит: «Что значит не ночевал? Он и сейчас у меня, вон, на диване пьяный в дупель спит!»

Мамонт усмехнулся. Петров хитро проговорил:

– Так что ну их, этих женщин, в баню…

В этот миг на столе зазвонил телефон.

– Момот, слушаю!

– Товарищ полковник! Ваш клиент только что отключил телефон!

– А может, просто за город выехал?

– Да нет. Сигнал был устойчивый… Так, стоп, что это?.. Оп-па!

– Что там?

– Он поменял карточку! Номер у него теперь другой, но его система по е-мейлу засекла!

– И что?

– Вообще-то санкция была на старый номер… Ага, пошел вызов, он звонит…

Мамонт оглянулся на бесполезные колонки.

– Слышь, капитан! Мне этот звонок вот так нужен!

– Ладно, хрен с ним, слушайте…

В колонках что-то пискнуло. И тут же послышался грубоватый голос:

– Вилюйский! Слушаю!

– Мне нужна машина, минут через двадцать.

– Куда?

– На то же место.

– Добро!

Послышались гудки, и связь прервалась.

– Слышали разговор? – спросил в трубке капитан.

– Да, – быстро сказал Мамонт. – А номер есть, на который звонили?

– Само собой…

– Давайте! И тот, с которого он звонил, тоже!

Капитан продиктовал номера, Мамонт поблагодарил его, опустил трубку и быстро повернулся к компьютеру. Номер, на который звонил Логинов, был городской. Для таких случаев у полковника Момота была скачанная у ментов база данных – самая свежая версия, с последними изменениями.

Мамонт ввел номер в поле поиска, ударил по «энтеру» и хмыкнул:

– Петя, на выезд!

– Куда?

– Итальянский бульвар!

– А там у нас что?

– У нас там ничего, – уже по дороге к двери сказал Мамонт. – А вот у Российской Федерации там генконсульство. Я понял, кто такой этот Вилюйский…

– Кто?

– Начальник службы безопасности консульства.

– Типа – резидент?

– Типа, но не совсем. У Украины с Россией соглашение о том, что они не ведут друг против друга разведывательных мероприятий. В военной области…

74

– Я понял, – сказал замдиректора ФСБ. – Значит, ты уверен, что этих дагестанцев нанял Лечи Абдарханов, а в шашлычной с ним был Вахид Елхоев, еще один бывший бандит из отряда Ильяса Абдарханова?

– Да, – сказал Логинов. – Судя по материалам ориентировки на Лечи, это именно Вахид Елхоев.

– Ну что же, полковник, – официально сказал замдиректора, – примите пока устную благодарность. Так четко и оперативно сработать на э-э… скажем так, нейтральной территории – это достойно ордена.

– Ну, вообще-то мне помогли, – напомнил Логинов.

– Да, этот ваш э-э… как его?..

– Павел Архипыч.

– Да, этот Павел Архипыч, конечно, настоящий чекист, нашим нынешним у него учиться и учиться. Мы обязательно подумаем с руководством, как его отблагодарить… Но это все потом. Сейчас главное – разобраться с этими бандитами. В общем, тут дело такое, полковник. Приказ остается прежним, но с небольшой поправкой.

– Какой?

– Мы тут посоветовались с твоим руководством…

– И что?

– Оно высказало мнение, что желательно установить украинские контакты и связи чеченцев. Чтобы можно было в будущем спланировать соответствующую операцию…

Виктор вздохнул. Начальство, конечно, мыслило в правильном направлении. «Исполнить» бандита – дело, в общем-то, нехитрое. Но, конечно, лучше работать не по одиночным целям, а массированно – сперва выследить всех сообщников и пособников, а потом в час «х» по сигналу красной ракеты повязать всех скопом…

Была только одна проблемка. События развивались не в Москве и даже не в Чечне. А на территории потенциально дружественной, но послереволюционной Украины. Со всеми вытекающими последствиями.

– Я не смогу организовать наблюдение за Абдархановым и Елхоевым. Даже если вы дадите добро на привлечение всех сотрудников Вилюйского…

– Я еще не договорил, полковник. Мы отлично понимаем ситуацию, в которой тебе приходится действовать. Речь идет не о наблюдении… Просто очень желательно, чтобы хотя бы одного из бандитов – лучше, конечно, Лечи Абдарханова – ты взял живым. Это даже не приказ, это просьба. Понял?

– Так точно! И что я с ним буду делать потом?

– А вот это уже не твои проблемы. Ты в консульство как попадаешь для связи?

– Вызываю в условленное место машину, – вздохнул Логинов. – Замучился уже…

Замдиректора последнее замечание пропустил мимо ушей.

– Вот! – сказал он. – Твоя задача в условленном месте погрузить в консульскую машину Лечи и Вахида. Живых или мертвых. И все! Точка! Отдыхай на здоровье, остальное уже не твои проблемы…

– Так вы хотите переправить их в Москву?

– Само собой. Иначе прокуратура просто дела не закроет, и будут они в розыске числиться еще лет сто…

– Хорошо, я понял, товарищ генерал. Мне Вилюйского проинструктировать или вы сами?

– А чего его инструктировать? Он и так обязан оказывать тебе всяческое содействие. Будет груз, тогда и проинструктируем. А пока пусть спит спокойно…

– Понял. Тогда разрешите приступить к исполнению?

– Да. Только без лишнего риска. Сам понимаешь… И последнее, что у тебя по дочке Евстигнеева?

– Пока ничего, товарищ генерал, некогда. Но надеюсь, что Лечи или Вахид этот вопрос помогут прояснить.

– Хорошо, полковник. Удачи…

75

Оперативная «Мазда» добралась до Итальянского бульвара за какие-то три минуты. С виду она была ничем не примечательной, но спонсорам влетела в копеечку. Форсированный движок работал как часы и позволял развивать скорость за двести километров. Кроме этого, под радиаторной решеткой были установлены два «маяка» и «пищалка».

Вечерний поток машин уже схлынул. «Мазда» с включенной «цветомузыкой» пронеслась к вокзалу. На Пантелеймоновской «пугалки» выключили.

Через полминуты слева показалось консульство. Из его ворот как раз вынырнула «Волга» с дипномерами. Сидевший за рулем Петров быстро спросил:

– Что, шеф?..

– Давай за ней, только осторожно…

– Понял.

«Волга» направилась в сторону Отрады. И Петров, и Мамонт отлично понимали, что это может быть «пустышка». Но времени на раздумья не было.

«Волга» повернула к политеху и почти сразу же включила левый поворот.

– За ней, шеф? – быстро спросил Петров.

– Нет! Прямо! – скомандовал Мамонт.

Интуиция подсказала ему, что поворачивать нельзя.

– Тормози у перехода! И дуй за сигаретами! – проговорил Мамонт, поворачивая голову, чтобы следить за свернувшей «Волгой».

Из «бардачка» он поспешно вытащил прибор ночного видения. Учитывая, что на проспекте было довольно светло, использование прибора могло не дать никакого результата.

Хорошо еще, что Петров быстро сориентировался и остановил машину в тени от бигборда. Хлопнула дверца, майор покинул машину. Мамонт с трудом протиснулся между спинками на заднее сиденье, чуть опустил левое стекло и припал к окулярам…

Петров прошел к ларьку и затесался в толпу жаждущих пива и прочих освежающих напитков. Через плечо он искоса наблюдал за перекрестком у ДК политеха. Минуты через две на проспект вынырнула консульская «Волга».

Петров тут же направился к «Мазде». Открыв дверцу, он спросил:

– За ней, шеф?

– Нет… – покачал головой Мамонт, провожая взглядом «Волгу».

– А куда?

– Так… – наконец повернулся Мамонт. – Проезжай вперед и развернись. А я пока схожу на разведку…

– А что там? – спросил Петров.

– По-моему, там за углом стоит какая-то тачка. Я не уверен, но кажется, из нее в «Волгу» кто-то пересел…

– Так, может, на машине проедем?

– Делай, что говорят! – С этими словами Мамонт вынырнул из «Мазды» и направился на противоположную сторону проспекта.

Петров пожал плечами и тронул машину с места. Через несколько сот метров он развернулся, проехал назад и остановился у бордюра в полусотне метрах от ДК. Перегнувшись через спинку, Петров взял прибор ночного видения и попытался рассмотреть шефа. Не получилось – деревья и кусты с этой точки практически закрывали Семинарскую улицу…

76

Мамонт вынырнул из-за угла ДК, миновал кусты и оказался на тротуаре. «Мазда» стояла метрах в пятидесяти.

Едва Мамонт плюхнулся на пассажирское сиденье, Петров спросил:

– Ну что?

– Хрен его знает… Там чуть дальше по Семинарской стоит «девятка», пустая, под сигнализацией…

– Думаете, это тачка Логинова?

– Я не рассмотрел толком… – задумчиво сказал Мамонт. – Но очень похоже. Место удобное. Стоишь, ждешь. С проспекта заворачивает «Волга». Чуть проезжает и тормозит. Если за ней «хвост», ты его срисовываешь. Если все в порядке, закрываешь свою тачку и пересаживаешься в «Волгу»…

– Так, может, тогда вскроем эту «девятку» по-быстрому? – покосился на «бардачок» Петров. – Инструмент есть…

Мамонт задумался. Вскрыть «девятку» было очень заманчиво. Но слишком рискованно.

– Нет, – мотнул головой Мамонт. – Если это машина Логинова, он почти наверняка оставил там какие-нибудь контрольки. Лучше присобачить ему «маяк»…

– А если это не его машина? – резонно заметил Петров.

– Придется рискнуть! – решительно сказал Мамонт. – Следить за ним визуально мы все равно не сможем. В общем, пошли!

Петров кивнул и наклонился к «бардачку». Там была масса очень полезных и запрещенных вещей. Само собой, нештатных. Всякие радиомикрофоны, сканеры, индикаторы, «жучки» и прочие шпионские штучки. Часть из них была изъята у несознательного, но продвинутого преступного элемента, часть приобретена взятыми за жабры спонсорами.

В соответствии с законодательством, на использование каждой такой вещицы требовалась обязательная санкция судьи. И не простого, а судьи апелляционного суда. Но действуй правоохранительные органы по закону, оперативникам бы пришлось большую часть рабочего времени проводить в судах.

Потому что судьи ведь тоже люди. И ничто человеческое им не чуждо.

Например, любовь к выпивке. Около года назад на встрече с руководством Верховного суда Украины представители правоохранительных органов очень просили только об одном – сделать так, чтобы хотя бы один день в неделю судьи областных судов были трезвыми. На полном серьезе. Просьба так и осталась гласом вопиющего в пустыне…

Правда, на фоне других регионов одесские судьи выглядели чуть ли не абстинентами. То ли климат был такой, то ли культурный уровень повыше. Но попасть на прием и получить санкцию даже у трезвого судьи задачка не из легких. Та же Халецкая, к примеру, запросто могла находиться в «совещательной комнате», одновременно делая маникюры-педикюры и загорая в салоне красоты. Причем подобная телепортация давалась ей легко и непринужденно…

77

Закрыв «Мазду», Мамонт с Петровым направились ко входу в ДК политеха. Там они разделились. Мамонт чуть поотстал, Петров с барсеткой нырнул за угол.

На Семинарской он осмотрелся свежим глазом и прошел мимо стоящей у бордюра «девятки». Машина чинно мигала красноватым светодиодом под ветровым стеклом. Когда Петров проходил мимо, светодиод вдруг сбился с ритма. Потом замигал снова.

Петров огляделся по сторонам и позвонил Мамонту. Тот стоял в кустах неподалеку и отвечал за прикрытие.

– Шеф, это я! – доложил Петров. – Порядок, я считал код…

– Ну тогда можешь приступать!

Петров развернулся. Подойдя к «девятке», он нажал кнопку на спрятанном в барсетке приборе. Сигнальный светодиод под ветровым стеклом погас. Петров быстро наклонился и закрепил на днище машины радиомаяк. Потом снова нажал кнопку.

Сигнализация заработала. Петров отыскал в кустах Мамонта и спросил:

– Фунциклирует?

– Да, – кивнул Мамонт, держа в руках небольшой прибор, очень похожий с виду на игру «тетрис». – Ты надежно закрепил? Не потеряется?

– Нет, – покачал головой Петров. – Я ж не сегодняшний…

– Ну тогда пошли, – сунул приборчик в карман Мамонт.

Вернувшись в «Мазду», они объехали вокруг ДК политеха и нашли место для засады. В прибор ночного видения «девятка» просматривалась как на ладони. Саму же «Мазду» рассмотреть за кустами было практически невозможно.

– Вот будет хохма, если это не машина Логинова, – покачал головой Петров.

– Скоро узнаем, чья она, – пожал плечами Мамонт. – Никакой дурак не оставит здесь машину на ночь. Даже под сигнализацией…

78

– Шеф! – тронул за колено Мамонта Петров.

Наблюдение они осуществляли по очереди, поскольку прибор ночного видения был один. Да и глаза уставали от этой штуки.

– Вижу! – выдохнул Мамонт.

Даже без оптики он рассмотрел, что от проспекта Шевченко к «девятке» направляется какой-то человек. Конечно, это мог быть и обычный прохожий, но глазастый Петров вскрикнул:

– Это он!

– Точно? – довольно хмыкнул Мамонт.

– Да!

– Только не ори так, а то напугаешь еще его, Петя! Понял?

– Понял-понял… – проговорил Петров, вглядываясь в окуляры.

Не заметив ничего подозрительного, Логинов вытащил пульт.

Приглушенно пискнула сигнализация «девятки». И почти сразу Петров восхищенно выдохнул:

– Ты голова, Мамонт! Он проверяет контрольку на двери!

– Ну, до гения мне далеко, – скромно вздохнул полковник. – Но соображаю я иногда неплохо. Все, выключи на хрен «очки», не дай бог заметит!

Петров выполнил команду, Мамонт потянулся к торпеде, на которой лежал прибор слежения.

– Раз-два-три-четыре-пять, мы идем тебя искать!.. – сказал Мамонт, включив прибор. Потом добавил, покосившись на Петрова: – Только если «девятка» поедет, а «маяк», как в прошлый раз, останется, я тебя, Петя, переведу в канцелярию. На месяц. Будешь корпеть над бумагами с утра до ночи…

– Я что, виноват, что наш клиент прошлый раз «броню» потерял?

– Да хоть колесо, Петя. Мне это без разницы. Мне сигнал нужен… Так!

«Девятка» тронулась с места. Петров покосился на дисплей прибора, который Мамонт держал в руках. Яркая мигающая зеленая точка немного постояла, словно в раздумье, потом едва заметно сместилась в сторону.

– Есть контакт! – сказал Мамонт. – Молодец, Петров! Как отъедет, заводи!

79

Прибор слежения, которым пользовались эсбэушники, был довольно примитивным. Схема местности на экран не проецировалась, просто указывалось местоположение «маяка» относительно приемника.

Но Мамонту и этого было достаточно. Он давно освоил эти премудрости, да и Одессу знал как свои пять пальцев. Когда «девятка» скрылась из виду, Мамонт немного последил за мигающей точкой и сказал:

– Кажется, на Пироговскую свернул… Точно!

– За ним? – спросил Петров.

– Зачем? – хмыкнул Мамонт. – Давай по Семинарской до Французского. Никуда он не денется…

Петров сдал назад, выбрался на Семинарскую и направил «Мазду» в сторону моря. Мамонт, не отрывая взгляда от дисплея, прикурил сигарету.

– Ну что там? – спросил Петров.

– Сейчас… Ага…

Мигающая точка на короткое время замерла, потом сдвинулась вправо.

– На Французский свернул! – уверенно сказал Мамонт.

– К нам? – быстро спросил Петров.

– Нет, к Госпитальному. Так что жми на газ, не бойся!

Минуты за четыре Петров приблизился к «девятке» на расстояние визуального контакта. Мамонт сказал:

– Не гони! Теперь он от нас никуда не уйдет!

Логинов добрался по Французскому и Лидерсовскому бульварам до улицы Веры Инбер и повернул к Ланжерону. Мамонт негромко хмыкнул:

– Искупаться, что ли, решил?

– Что?..

– Ничего. Сейчас, кажется, начнется что-то интересное.

Мамонт оказался прав. Только интересное началось немного позже, минут через десять.

80

Французский бульвар плавно перешел в улицу Белинского. Логинов сбросил скорость, чтобы не проскочить поворот. Свернув на Лидерсовский бульвар, Виктор вскоре увидел справа корпуса санатория «Лермонтовский».

Что ни говори, но Пал Архипычу памятник надо было ставить при жизни. Прежде чем аккуратно исполнить в подвале своего гаража неразумного дагестанца Мусу Эхиндиева, 1981 года рождения, старый чекист очень умело выпотрошил пленника. Информация была практически исчерпывающей – вплоть до ориентиров. Павел Архипыч сделал это потому, что дагестанец в географии Одессы откровенно «плавал» и путался с улицами.

Муса не назвал улицу Веры Инбер, поскольку не мог запомнить столь мудреную фамилию, зато сказал, что повернуть надо за «большой дом отдыха». Логинов так и сделал. И вскоре увидел впереди кафе, которое при ближайшем рассмотрении оказалось тем самым «Тереком».

На стоянке при входе стояло довольно много машин. Не очень навороченных. В Москве Логинов жил неподалеку от «Динамо». Там тоже было кавказское кафе. С виду – ничего особенного, чайхана задрипанная. Зато тачки там стояли такие, что не на всяком автосалоне увидишь. Что ни машина, то триста штук «бакинских» на колесах.

У «Терека» относительно дорогой была только одна машина. Большой, длинный и не очень убитый в Германии «БМВ» седьмой серии. Благодаря стараниям Павла Архипыча Логинов знал, что это машина владельца «Терека» Магомеда. «Девятка» на стоянке тоже стояла. И не одна. Но это были другие машины, не чеченские.

Логинов проехал мимо, выбрал укромное место для парковки. Потом выбрался из машины и вернулся к кафе. Прячась в тени, он подкрался к «Тереку» и окинул публику цепким взглядом.

Кавказцы активно поедали шашлык, пили вино и похлопывали по выпуклым частям тела белокурых блядей. Менталитет. Чтобы женщина понравилась кавказцу, она должна быть блондинкой.

Впрочем, в кафе было и несколько мужчин славянской внешности. Те тоже ели шашлык и слушали Таркана. В общем-то обстановка в кафе была вполне мирной. На славян никто не косился. Дружба народов и все такое.

Зайди Логинов на огонек, его бы тоже наверняка с радостью обслужили.

Да и вообще, фиг бы этот самый Магомед дал соотечественникам оскорбить кого из русских клиентов. Это у кавказцев в крови. Гость есть гость.

Примерно за минуту наблюдения Логинов этого самого Магомеда уже идентифицировал. Здоровый кавказец лет пятидесяти сидел за столиком в углу кафе. На нем были кремовые свободные брюки и белоснежная рубашка с коротким рукавом.

Магомед о чем-то беседовал с молодым кавказцем. Видимо, обсуждал дела. Логинов немного выждал. Когда Магомед закончил разговор, Виктор отступил за дерево и вытащил телефон. Набрав номер Магомеда, он осторожно высунулся.

Хозяин «Терека» уже поднимался из-за стола, когда раздался звонок.

Магомед открыл крышку своего «Самсунга», моргнул на неизвестный номер и сказал:

– Але!

– Приветствую тебя, Магомед! – сказал Виктор.

– Здравствуй! А ты кто?

– Я от подполковника!

– Какого подполковника? – спросил Магомед.

– Сам знаешь какого. У меня к тебе дело. Срочное. Надо быстро встретиться!

– А что за дело?

– Кое-что надо тебе передать. Подполковник просил! Понял?

– Да!..

– Тогда так… Ты можешь прямо сейчас спуститься к Ланжерону? На машине?

– Могу, если надо.

– Тогда давай. Остановишься у аллеи. А я к тебе сяду! Договорились?

– Да…

– И давай в темпе! Это в твоих же интересах! Все! – выдохнул Логинов и отключил телефон.

Магомед посмотрел на свой «Самсунг», потом ткнул в какую-то кнопку.

«Сохранил номер», – подумал Виктор. Впрочем, это было не так важно.

Важно было, не решит ли Магомед подстраховаться…

81

– Сворачиваем, шеф?.. – спросил Петров.

Он доверял интуиции Мамонта. Тем более что крайним, в случае чего, майору быть очень не хотелось. Мамонт был нормальный мужик, но начальник. А начальник всегда прав, даже если полное ничтожество.

За примерами далеко ходить не надо. Взять хотя бы День Победы, к которому все так усиленно готовятся. Дауну понятно, что Сталин как главнокомандующий и военачальник был ноль без палочки. Начало войны непонятно как проспал. Имея огромное преимущество над Гитлером в живой силе и технике, полстраны умудрился отдать. Любого другого за такое еще в сорок первом бы расстреляли, закопали в безымянной могилке и забыли, а Сталину вон к годовщине еще какие-то памятники лепят…

Мамонт, конечно, был посамокритичней Сталина, но, сделав ляп, обязательно отправил бы Петрова на месяц в канцелярию. Хотя бы для того, чтобы тот своим унылым видом не напоминал Мамонту о собственном кретинизме…

– Нет! – сказал Мамонт. – Давай по Лидерсовскому!

Притормозившая было «Мазда» миновала улицу Веры Инбер. Бульвар стал плавно изгибаться по направлению к морю. Следивший за индикатором движения Мамонт хмыкнул. Потом поднял голову и сказал:

– Он остановился! В темпе к Обсерваторному!

Петров кивнул. Свернув в переулок, он увеличил скорость. «Мазда» по замысловатой дуге снова приблизилась к улице Веры Инбер. Когда до пересечения оставалось метров триста, следивший за индикатором Мамонт сказал:

– Стоп! Паркуйся где-то здесь! Он совсем близко…

Петров чуть проехал и остановил машину под разлогой акацией, в тени. Мамонт посмотрел на него:

– Размяться не хочешь?

– Сходить на разведку, шеф?

– Да, и «очки» с собой возьми, только осторожней.

Петров кивнул, привычно поправил на поясе оперативную кобуру. Потом повесил на шею зачехленную оптику и спросил:

– Так где его тачка точно?

Мамонт покосился на дисплей.

– Двести пятьдесят—триста метров строго на юго-запад.

– А если по-нормальному? У меня компаса в голове нет… – буркнул Петров.

– Вон там, – указал рукой направление Мамонт. – Я думаю, где-то недалеко от пляжа…

– Теперь понял! – кивнул Петров. – Проверим… Если что, прошу считать меня пионэром…

– Если что, я тебя навечно к канцелярии припишу!

– Тьфу ты!.. – распахнул дверцу Петров.

– Куда?.. – командным окриком остановил его шеф. – А звонок и подсветку Пушкин будет отключать? И звук сделай тише, а то твой «Сони-Эрикссон» орет в ночи как резаный…

– Ах да, – спохватился Петров, в который раз подивившись предусмотрительности Мамонта. Будь он в сорок первом Верховным главнокомандующим, немцы фиг бы и до Бреста дошли… В темпе поменяв параметры своего мобильного, он махнул рукой и вынырнул из машины.

Пройдя к пересечению Обсерваторного и Веры Инбер, Петров осмотрелся, потом гуляющей походкой двинулся к пляжу. Метров через сто пятьдесят он обнаружил «девятку» Логинова.

Соблюдая осторожность, Петров за пару минут выяснил, что машина стоит на сигнализации и Логинова в ней нет. Отойдя чуть в сторону, он доложил обстановку Мамонту и спросил:

– Сходить на пляж поискать его или что?..

Мамонт хотел что-то ответить, но тут Петров расслышал в трубке приглушенные гудки. Полковник быстро сказал:

– Он кому-то звонит! Спрячься и жди! Я перезвоню!

82

Присев в кустах, Петров искоса посматривал на выглядывавшую из-за заборчика «девятку». Наконец в его руке задергался телефон. Петров на ощупь нажал кнопку и приглушенно сказал:

– Алло!

– Петя, ты где?

– У «девятки», где же еще? – выдохнул Петров.

Даже умный начальник порой задает откровенно глупые вопросы.

– Тогда в темпе уматывай к пляжу!

– А что случилось?

– Логинов только что по телефону назначил там встречу какому-то Магомеду! Тот подъедет на тачке, Логинов к нему должен подсесть! Все понял?

– Ага!

Петров прихлопнул севшего за время разговора на лоб комара и быстро оглянулся. Полминуты спустя он уже вальяжной походкой направился к морю. Летом в такое время здесь было людно, как на Пиккадилли. Но сезон еще не начался, так что гуляющих было в самый раз. И в глаза не бросаешься, и куст можно отыскать незанятый, под которым никто не сношается после выжранной на берегу бутылки водки…

Минуты три спустя Петров уже сидел на лавочке, курил и косился через плечо на Обсерваторный. На дороге появился большой «БМВ».

Проехав метров пятьдесят, он свернул к аллее и остановился.

Петров поднялся, прошел в другую сторону и нырнул в кусты, демонстративно расстегивая ширинку. В кустах майор быстро осмотрелся и, не обнаружив засады, надел прибор ночного видения. Подкрутив настройки, Петров двинулся к «БМВ». Вскоре он уже присел и удовлетворенно хмыкнул.

«БМВ» просматривался почти идеально. Машина стояла в тени, но, благодаря ночной оптике, майор отлично видел сидящего за рулем человека. На встречу Магомед приехал один…

83

Магомед захлопнул крышку телефона и поднялся из-за стола. Потом окликнул официанта и что-то коротко сказал ему. Тот кивнул. Магомед развернулся и направился на выход.

Логинов облегченно вздохнул. Его звонок был импровизацией на тему «крыши». Убитый дагестанец сообщил, что Магомед платит мзду какому-то менту. Подполковнику. А тот «Терек» «крышует».

Вот Логинов и выдернул владельца кафе таким нехитрым способом. Он не знал ни фамилии мента, ни того, какие отношения связывают этого подполковника с кавказцем. Но все сработало. Видимо, Магомед решил, что мент хочет предупредить его о чем-то важном.

Дагестанец направился к стоянке. О прикрытии он не позаботился, и это была его большая ошибка. Хотя в данном случае и прикрытие не помогло бы. Логинов все равно добрался бы до дагестанца, потому что других выходов на чеченцев у него не было…

«БМВ» включил ближний свет и задним ходом начал выезжать со стоянки. Логинов нырнул за деревья и быстрым шагом направился к месту встречи. «Девятку» светить лишний раз он не хотел, да и по времени выигрыш получился бы небольшим. До пляжа было рукой подать.

«БМВ» остановился. Логинов приблизился к нему через минуту.

Распахнув пассажирскую дверцу, он опустился на сиденье.

– Привет, Магомед!

– Здравствуй! – кивнул дагестанец. – Так что просил передать подполковник?

– Он просил передать, чтобы ты выложил мне все о Лечи и Вахиде!

– О ком?.. – напрягся Магомед.

– О чеченцах, которых ты хорошо знаешь. И не прикидывайся валенком, Магомед, у тебя это не получится!

– Я не знаю, о ком ты говоришь, – хмуро сказал кавказец. – Звони подполковнику, я хочу с ним поговорить! Или лучше я сам позвоню…

С этими словами Магомед потянулся за своим «Самсунгом». Но Логинов опередил его, молниеносно выхватив пистолет.

– Спокойно, Магомед! Никому не надо звонить! Тем более не надо делать лишних движений! А то я тебе сделаю больно!

84

– Ты кто? – покосился на ствол Магомед.

Он выглядел не столько напуганным, сколько удивленным.

– Дед пихто в кожаном пальто!

– Ай, зря ты это делаешь! – сокрушенно покачал головой Магомед.

В его голосе даже вроде как сочувствие к Логинову прозвучало.

Дагестанец явно не просек фишку. Логинова он принимал за какого-то залетного беспредельщика, который и не догадывается, с кем связался.

– Лучше спрячь это, – брезгливо покосился на «пушку» дагестанец. – Я и обидеться могу. А если я обижусь…

– Ладно! – пожал плечами Логинов и демонстративно положил пистолет на торпеду. – Курить можно?

– Кури…

Логинов утопил головку электропепельницы. Прикуривать от газовой зажигалки в этой ситуации было бы крайне неразумно. Секунд на десять «ослепнешь», а Магомед может и фокус какой-нибудь выкинуть…

Логинов уже понял, что хозяин кафе человек сильный, не чета нанятым Лечи отморозкам. Конечно, сломать можно любого. Было бы желание и время…

Времени у Виктора не было. Желания калечить Магомеда тоже. И он сказал:

– Короче… Ты не въехал в тему. Тема для тебя хреновая…

– Не пугай, а?

– Я не пугаю. Я тебе просто расклад хочу объяснить. А расклад такой. Лечи и Вахид – это чеченцы, которых ты как бы не знаешь, – перешли дорогу э-э… одной очень серьезной организации. И теперь их не спасет ничто и никто. Они просто исчезнут бесследно…

– Это ваши проблемы. Я-то тут при чем?

– При том, что имеешь о них информацию.

– Я ничего не знаю.

– Знаешь, Магомед, иначе я бы к тебе не пришел. Исходя из вышеизложенного, есть два варианта. Первый. Чеченцы бесследно исчезают. Все удивляются, и ты удивляешься вместе со всеми. Второй вариант. Чеченцы опять-таки бесследно исчезают. Но тебя находят со следами пыток. Может, живого, может, мертвого, в зависимости от того, как у тебя с сердцем… И все понимают, что на Лечи и Вахида кого-то навел ты. Выживешь – чеченцы мстить будут тебе, завернешь ласты – твоим родственникам. Не мне объяснять тебе, что такое кровная месть…

– Ах ты… – сжал кулаки Магомед, которого изложенная перспектива привела в бешенство.

Но Логинов был начеку. Дагестанец моргнуть не успел, как Виктор схватил пистолет и уткнул его в правое колено хозяина «Терека».

– Тихо! Я с тобой просто разговариваю по-человечески. Пока… Ты молодец, Магомед. Настоящий мужчина, воин! Ты мне даже симпатичен. Но умереть с честью у тебя не получится. Со мной такие фокусы не проходят. Калекой сделаю, но убивать не стану. Не надейся! Все понял?

Дагестанец с ненавистью спросил:

– Кто ты?

– Я просто исполнитель. Пойми это. И к тебе у меня ничего личного. Но чеченцам приговор вынесен. И их уже нет, хотя они еще ходят и дышат. Они трупы. Им ты не поможешь, Магомед, зато себе очень даже можешь помочь. И родственникам. Все! Думай, пока я докурю сигарету. Только думай хорошо. Потом я начну работать! Очень быстро!

85

– Ну что там у тебя? Что наблюдаешь?

– Логинов сел в машину! Так… уже ни хрена не наблюдаю. Кто-то ломится в кусты…

Перепивший пива мужик расстегнул ширинку и с ходу пустил струю. В другой ситуации Петров не отказал бы себе в удовольствии и как раз в этот момент засветил бы ему пяткой в лоб.

Но «БМВ» был слишком близко. Да и любой эксцесс был сейчас крайне нежелательным. Поэтому Петров просто бесшумно скользнул в сторону и затаился.

Мужик оправился и снова вынырнул на дорожку к ожидавшей его подруге. Петров, брезгливо морщась, сменил место наблюдения. Посмотрел на машину и негромко доложил:

– Сидят разговаривают. Ого!

– Что?

– По-моему, у них легкий разлад, шеф! Кажется, Логинов выхватил пистолет!

– Ты уверен? – озабоченно спросил Мамонт.

– Уверен. Но стрелять он пока вроде бы не собирается. Говорят дальше… Алло, шеф! Как прием? – озаботился длительным молчанием в трубке Петров.

– В норме, – наконец отозвался Мамонт. – Ладно, продолжаем наблюдение!

Петров понял, что шеф только что принял весьма непростое для себя решение. То, что у Логинова при себе было оружие, в корне меняло дело.

Это было уже реальное преступление, а не какие-то догадки. По всем писаным и неписаным законам Мамонт был обязан немедленно доложить об этом руководству.

Но Мамонт решил по-другому. Петрову особо некогда было над этим раздумывать. Жираф большой, ему видней…

После того, как Логинов неожиданно махнул в салоне пистолетом, разговор в «БМВ» снова перешел в спокойное русло. Минут десять или чуть меньше Петров осторожно отбивался от комаров, периодически выдавая в эфир короткие доклады:

– У меня без изменений, шеф. Как понял?

– Понял. Продолжай наблюдение… – отвечал Мамонт.

Потом в салоне произошло движение. Логинов вдруг метнул руку к шее Магомеда, и его собеседник откинулся на подголовник. Петров быстро нажал кнопку вызова и доложил:

– Шеф, он его вырубил!

– Кто кого?

– Логинов Магомеда!

– Так… И что?

– Осматривается, наклонился… Что за черт? Ага! Он ему рот скотчем залепливает…

Замотав Магомеду рот, Логинов связал руки дагестанца и, улучив момент, когда поблизости никого не было, перетащил его на пассажирское сиденье. Обогнув машину, Логинов сел за руль и завел двигатель.

– Шеф! Он собрался куда-то ехать! Что мне делать?

Мамонт приглушенно выматерился. «БМВ» тронулся с места и направился к морю. Потом повернул вправо и поехал вдоль пляжа.

Петров торопливо доложил обо всем этом Мамонту. В конце предположил:

– Может, он его утопить решил?

– Да нет, – на этот раз сразу ответил Мамонт. – Хотел бы утопить, повез бы в другое место. Какой идиот топит трупы на пляже? Нет, тут что-то другое. И выезда там наверх нет… Слушай, Петя, давай-ка осторожненько за ним! Далеко он не сможет уехать! Понял?

– Понял…

86

Проехав по дороге вдоль кустов, Логинов высмотрел место для стоянки. Здесь кусты выгибались. На небольшом пятачке стояла какая-то «восьмерка». В ней никого не было. Приехавшие то ли спустились к морю, то ли сидели в расположенном неподалеку крошечном кафе.

Виктор повернул к ограждению, вывернул руль и задним ходом подогнал «БМВ» почти вплотную к кустам. Багажник машины оказался в глубокой тени, что, собственно, Логинову и требовалось.

Выключив зажигание, он повернул голову к Магомеду. Весил дагестанец килограммов сто – сто десять. Таскать на себе такую тушу очень непросто.

Но Логинову повезло. Как раз в этот момент дагестанец очнулся.

Подняв голову, он очумело посмотрел по сторонам.

– Я здесь, – щелкнул пальцами Логинов. – Все в порядке. Тебя по-прежнему зовут Магомед, и ты все еще находишься на этом свете! Я просто усыпил тебя для твоей же пользы…

Дагестанец задергал склеенными скотчем руками и что-то замычал.

– Извини, дорогой, – махнул головой Логинов, – но выслушивать твои жалобы на обслуживание у меня нет времени. Мне надо до твоих знакомцев добраться. А чтобы ты не наделал глупостей, придется тебе пока перекантоваться в багажнике… – Магомед снова что-то замычал и засучил от возмущения ногами. – Не мычи, – сказал Логинов. – Все равно не поможет. Если ты мне информацию дал правильную, к утру я тебя отпущу. Вопросов нет. Я свое слово держу. Все понял? Вот и отлично. Тогда сейчас топаем к багажнику. Будешь шуметь, я тебя просто снова усыплю. Передавливание сонной артерии безвредно. Если не злоупотреблять, конечно. Ферштейн? Или нихт ферштейн?..

Оказалось, что ферштейн. Магомед все-таки башку на плечах имел. И отлично понял, что заточения в собственной машине ему не миновать.

Пару минут спустя Логинов уже закрыл багажник «БМВ» на ключ и двинулся вдоль пляжа к улице Веры Инбер. На сигнализацию машину дагестанца он не поставил. Тот будет переворачиваться в багажнике, а сигнализация при этом обязательно сработает. И привлечет внимание какого-нибудь ары или мента…

Логинову же нужно было, чтобы дагестанец лежал в багажнике, пока он не доберется до чеченцев. Магомед, конечно, вроде бы все понял, но кто их знает, этих кавказцев? А ну сдуру попытается предупредить Лечи с Вахидом…

87

При приближении Логинова Петров опустился на траву и прикинулся папоротником. Впрочем, за кустами Виктор все равно не мог его рассмотреть, поскольку не имел при себе прибора ночного видения.

Петров же, благодаря ночной оптике, увидел немало. Когда торопливые шаги Логинова затихли в стороне улицы Веры Инбер, Петров позвонил Мамонту:

– Шеф! Он этого Магомеда закрыл в багажнике! Вернее, тот сам в него залез!.. Да, точно! Сейчас идет к тебе! В смысле, к Вере Инбер! Что делаем? Ага, понял!

Мамонт велел оставить в покое «БМВ» и возвращаться. Петров выбрался из кустов и направился вслед за Виктором. Минуты три спустя он уже нырнул в «Мазду».

Мамонт следил за точкой на дисплее.

– Кажется, поднимается на Лидерсовский…

– Да, – кивнул Петров. – Я видел, как он развернулся на «девятке». За ним?

– Да, – наконец поднял голову Мамонт. – Так ты уверен, что он этого Магомеда не прикончил?

– На сто процентов! Я же говорю, этот ара сам в багажник залез! – сказал Петров, быстро заводя двигатель.

– Значит, я был прав, – заметно повеселевшим голосом сказал Мамонт.

– Насчет чего?

– Насчет того, что этот Логинов не убийца. Если бы он был причастен к смерти Корецкого на переправе, то этого кавказца он бы прикончил глазом не моргнув. Значит, он тут по другим делам…

– Каким?

– Поехали. Я думаю, это мы узнаем очень скоро.

– А потом?

– А потом, Петров, и будем решать, что делать…

88

Лечи быстрой походкой приблизился к микроавтобусу. Едва опустившись на сиденье, он велел Вахиду:

– На седьмой километр поехали! И быстро!

– А что там случилось?

– Ничего пока… Ящики просто нужно быстро забрать!

– Которые с парохода? – спросил Вахид.

Он тоже был не пальцем деланный и понимал, что ящички в снятом на седьмом километре контейнере хранились не простые. Иначе бы никто так щедро не финансировал бизнес Лечи и Вахида.

– Да!

– И куда их потом?

– По трассе отвезем и отдадим.

– Ясно, – кивнул Вахид.

Жизнь в отряде приучила его далеко не заглядывать. Текущую задачу надо уяснить четко, а там… Там как Аллах решит. Все в его руках.

Микроавтобус быстро спустился от стадиона и направился по Балковской в сторону овидиопольской дороги. Справа показался расцвеченный огнями пруд Дюковского парка.

Народ в парке отдыхал и расслаблялся по полной программе. В Одессе каждый день праздник. Поначалу Одесса этим очень удивила Вахида. Но он быстро привык к такой обстановке.

Вахид завистливым взглядом покосился на огни. Он бы тоже был не прочь сейчас оказаться в кафе посреди пруда. Даже лебедей покормил бы.

Но его хозяева решили по-другому. Вахид ехал на седьмой километр и вовсе не был уверен, что увидит Дюковский парк еще когда-нибудь. Но такую он выбрал себе судьбу, и ничего тут поделать было нельзя…

89

На этот раз интуиция Мамонта слегка подвела. Очень скоро узнать, по каким делам Логинов приехал в Одессу, не получилось. Сперва синяя «девятка» направилась на Фонтан.

Там Логинов припарковался неподалеку от парка Космонавтов и отправился на разведку в один из дворов. Сперва он со всех сторон обошел кирпичную пятиэтажку. Потом спрятался на детской площадке и долго всматривался в окна. В конце концов Виктор, воровато оглядываясь по сторонам, метнул камешек в припаркованную у дома «девятку».

Машина замигала фарами и заголосила на весь двор. Логинов спрятался неподалеку от одного из подъездов и принялся ждать. Однако к машине никто так и не вышел. Ни через минуту, ни через две, ни через пять.

В окна начали выглядывать жильцы. Под их нестройную матерную ругань Логинов незаметно ретировался и вернулся к своей машине у парка Космонавтов.

После чего «девятка» Виктора направилась в сторону Дальних Мельниц.

Через полчаса Мамонт сказал:

– Странно…

– Что?

– По-моему, он едет за город. Что же он делает в Одессе, а?

Петров только плечами пожал. Вопрос Мамонта был риторическим. А на риторические вопросы что ответишь?

90

Микроавтобус «Рено», гудя движком, выскочил на виадук. Впереди и слева разлилось целое море огней. Их было так много, что несведущие принимали их за огни какого-то города или микрорайона. В какой-то степени они были правы. Только это был не город, а крупнейший в Восточной Европе рынок «Седьмой километр».

Название происходило оттого, что географически рынок располагался на седьмом километре Овидиопольской дороги. Начитавшиеся в детстве Бабеля отдыхающие из России по-прежнему стремились на Привоз, считая его сердцем Одессы. Они ошибались.

Сердце Одессы давно переместилось в сторону Овидиополя. В сравнении с «Седьмым километром» Привоз был не более чем мелким уличным рынком, на котором торговали семечками, бычками и «рачками». Креветками то бишь.

В отличие от начитанных отдыхающих, коммерсанты со всей Украины о Бабеле имели самое смутное представление. Кроме, конечно, тех, кто в прошлой жизни был учителем русского языка и литературы. Зато их менее образованные коллеги отлично знали, что такое «Седьмой километр».

Чудовищный спрут, раскинувшийся у подножия старой свалки, манил, затягивал и поглощал людей. Цены были таковы, что, побывав здесь хоть раз, коммерсант навсегда терял покой. В былые времена за несколько «ходок» люди делали состояния. Или разорялись. Это была своеобразная рулетка. Только, в отличие от казино, игроков на «Седьмом километре» было несколько сотен тысяч.

Здесь было все – свое отделение милиции, медпункт, парикмахерские, кафе и бордели. В этой инфраструктуре были заняты под сотню тысяч одесситов. Огромная, с футбольное поле, стоянка маршрутных такси в часы пик была забита до отказа. «Седьмой километр» давно перестал быть рынком. Он стал образом жизни для огромного количества людей.

Он работал круглосуточно, практически без перерывов и выходных. Но, как и в любом казино, настоящая жизнь здесь начиналась ближе к полуночи. Тогда длинные вереницы машин и автобусов со всей Украины оккупировали всю округу. И армады коммерсантов с огромными турецкими сумками наперевес устремлялись в ряды…

До полуночи было еще далеко, но рынок уже гудел, словно потревоженный улей. Приезжих коммерсантов было еще не так много, каких-то десять-пятнадцать тысяч. Они только начинали растекаться по бесконечным рядам и осторожно интересоваться товаром. Но владельцы контейнеров и продавцы уже заняли свои рабочие места и готовились к трудовой ночи. За полуприкрытыми воротами контейнеров зазывно позвякивала посуда. За покупателя на «Седьмом километре» боролись всеми возможными методами. В том числе и дармовой выпивкой. При желании покупателю могли и девочку в контейнер доставить. Чего не сделаешь для дорогого оптовика…

«Рено» по дуге спустился с виадука, проехал еще метров триста и свернул на светофоре влево, к воротам. КПП рынка могла позавидовать любая таможня. Правда, здесь никто никого не обыскивал.

Просто въезжающий платил полдоллара и получал чек, дающий право на выезд.

Микроавтобус немного подергался в очереди. Наконец к водительской дверце шагнул охранник. Вахид сунул ему деньги, получил чек и миновал шлагбаум.

Справа располагалась огромная парковка, забитая самыми разными машинами. Она была расчерчена белыми полосами, отмечавшими стоянки и проезды. По бокам мигали разноцветными огнями двухуровневые магазины, салоны и бутики. Ни своим видом, ни качеством иллюминации они ничем не уступали торговым центрам на Ришельевской и Дерибасовской.

Едва Вахид свернул в какой-то проезд, как впереди из-за машин вынырнула фигура в униформе и замахала руками. Типа, давай сюда, я тут приберег отличное место для стоянки. Вахид эти призывы проигнорировал, но через несколько секунд под колеса попытался броситься еще один служитель.

Вся территория рынка по не очень понятной логике была разделена на сектора и делянки. Сектора были отделены друг от друга белыми полосами, заборчиками, шлагбаумами и воротами. И по каждому сектору метался алчный мужик в униформе. Ведь за стоянку на его территории полагалась мзда.

Некоторые охранники выскакивали из-под колес буквально в самый последний момент, надеясь таким способом вынудить клиента все-таки бросить якорь на вверенной территории. Вахид на «Седьмом километре» уже обжился и не обращал на эти маневры никакого внимания.

На рынке действовало старое доброе правило: не зевай. Те же грузчики с тележками добросовестно кричали «Посторонись!». У некоторых на ручках были установлены даже игрушечные мини-сирены с мигалкой. Но если кто-то не обращал на светозвуковые сигналы внимания, так это были его проблемы. В виде отдавленной ноги.

Второе правило было: кидай лоха. Притормози Вахид, и охранник тут же сообщил бы ему, что дальше ехать опасно, потому что днем был оползень, пять тачек провалилось в подземную реку, и вообще свободных мест дальше уже нет…

Вахид все это знал. Как и то, что за деньги на «Седьмом километре» можно все. Миновав парковку, зажатую бутиками и салонами, «Рено» подъехал к наглухо закрытому шлагбауму.

При взгляде на запиравшие его два огромных замка казалось, что пути вперед нет, шлагбаум закрыт наглухо и ключи от него хранятся в конторе рынка в опечатанном сейфе под охраной тренированных доберманов.

Вахид притормозил и нетерпеливо огляделся по сторонам. В тот же миг откуда-то сбоку вынырнул тип в униформе.

– Добрый вечер! – очень культурно поздоровался он. На рынке культура была на высоте. Даже невольно вспоминалась песня Высоцкого насчет того, что даже грузчики в Одессе изъясняются баснями Крылова. – Проезда нет! Здесь торговый павильон!

Можно было подумать, что Вахид совсем тупой и не видит, куда едет.

Впрочем, чеченец знал правила игры.

– Мне разгрузить товар надо, – сообщил он, сунув в окошко две гривны.

Мужик в униформе на деньги даже не посмотрел.

– А вы на стоянке машину поставьте и перенесите! Так все делают!

– У меня товара много, – доверительно сообщил Вахид, добавляя еще две гривны.

– А вы грузчика возьмите! Позвать? – с готовностью предложил охранник.

– Не надо. Мне быстро надо. Продавец три раза звонил, покупатель из Винница ждет. Уже второй бутылка водки начал… – покачал головой чеченец, доставая пятерку.

– Сумки-то тяжелые? – с сочувствием посмотрел охранник на Вахида.

– Очень, – махнул тот пятью гривнами. – Вообще не поднимешь…

– Ну, разве что на десять минут, – сдался охранник.

Пять гривен, за которые в обменнике давали ровно один американский доллар, голубым мотыльком исчезли в кармане униформы. В следующий миг охранник шагнул к шлагбауму и отцепил какой-то крючок. Бутафорские замки остались на месте, полосатая труба взметнулась в ночное небо.

«Рено» нырнул в огромный, казавшийся бесконечным павильон. Это была территория так называемого «поля чудес». Через четыреста метров Вахид повернул влево, и по сторонам замелькали самые разнообразные трусики, лифчики и гарнитурчики – голубые, сиреневые, красные, белые, черные, салатовые, прозрачные, полупрозрачные, на шнурках, пуговках, кнопках, «молниях» и без… Их в павильоне высели тысячи – до самого потолка. Не павильон был, а мечта фетишиста.

Вахид фетишистом не был. Недрогнувшей рукой он провел «Рено» через этот пестрый тоннель и только в самом конце затормозил. Само собой, выезд был перекрыт шлагбаумом с очень внушительными с виду замками. И Вахиду пришлось расстаться еще с одной купюрой.

Проезд был открыт, и микроавтобус покинул «поле чудес». Впереди была вторая контейнерная площадка. В отличие от хаотично застроенной Одессы, вторая контейнерная казалась шедевром архитектурной мысли.

Вдоль улиц возвышались аккуратно поставленные друг на друга морские контейнеры. Небоскребов здесь не было, высота строго ограничивалась двумя этажами. Через каждые сто метров улицы пересекали «авеню». По их сторонам лепились прилавки. «Авеню» были своеобразными гетто второй контейнерной площадки. Прилавки и павильоны в них принадлежали неграм, вьетнамцам, арабам и прочему интернационалу. Торговали на «авеню» очень дешевым, но дрянным товаром. Оптовых покупателей у иностранцев практически не было, поэтому ночью «авеню» затихали. Улицы же, наоборот, трудились в поте лица. Основные продажи происходили под луной. За каких-то два-три ночных часа на второй контейнерной площадке продавали товара на миллион долларов…

91

Виктор Логинов гнал «девятку» по овидиопольской дороге. Он здорово нервничал. Магомед, хозяин «Терека», решил не играть с ним в прятки. И выложил все, что знал о Лечи и Вахиде. Откровенность его объяснялась отчасти и тем, что он к делам чеченцев не имел никакого отношения…

История была для кавказцев обычная. Просто какой-то дальний родственник Магомеда после Нового года позвонил из Москвы. И попросил помочь обустроиться в Одессе двум чеченцам. Об этом дальнего родственника попросил какой-то «уважаемый человек» в Москве.

Магомед отказать, конечно, не мог. Да и вскоре появившиеся в Одессе Лечи и Вахид его, в общем-то, не напрягали. Магомед и помог-то им по мелочам. На недельку поселил на своей даче, пока «чехи» не обзавелись собственным жильем, да дал пару деловых советов – насчет того, куда лучше вложить деньги и как бизнес правильнее оформить…

Вот и все. Логинов Магомеду верил. Чеченцам просто нужно было раствориться в Одессе, и благодаря землякам с Кавказа они этого добились. А в свои истинные цели они, конечно, ни Магомеда, ни кого другого не посвящали.

Но Магомед был мужик неглупый. И знал о чеченцах довольно много.

Один раз Лечи неосторожно позвонил ему с домашнего телефона. И номер высветился на дисплее. Купить программу УВД с адресной базой данных в Одессе, как и в любом городе, было нетрудно. Так Магомед узнал адрес чеченцев. А поскольку свой бизнес и машины они оформляли у рекомендованного Магомедом нотариуса, то дагестанец имел на них практически исчерпывающее досье…

И это досье, казалось бы ненужное, в конце концов очень пригодилось Магомеду. За него он выторговал себе жизнь, поскольку решил, что чеченцы в Москве сделали что-то не так. Может, банк какой крупный кинули, может, выручку за тонну кокаина позабыли отдать…

Но это были их проблемы, в которые дагестанец не хотел вникать. Он раскрыл Виктору свое досье со всеми подробностями. И Виктор отправился чеченцев искать. Сперва по адресу…

Однако там их не оказалось. В этом не было бы ничего странного, если бы не стоявшая у дома «девятка». И Логинов понял, что чеченцы что-то заподозрили.

И вот теперь он мчался на седьмой километр овидиопольской дороги. И надеялся, что ему повезет. Потому что в противном случае насторожившиеся Лечи и Вахид просто растворятся на Украине…

92

«Рено» повернул вправо. Микроавтобус последовательно миновал Зеленую, Бирюзовую и Голубую улицы. За ними последовали Абрикосовая, Грушовая и Виноградная. Чеченцам надо было на Банановую. Однако проезд к ней перекрыл большой микроавтобус «Мерседес», из которого выгружали тюки.

Вахид покосился на хмурого Лечи, врубил заднюю передачу и чуть вернулся назад. Свернув на Виноградную, он проехал метров двести и обнаружил впереди еще один затор. Им не везло, хотя ничего удивительного в этом не было. Ночь – самое горячее время на второй контейнерной.

– Попробую объехать, – сказал Вахид.

Сдав назад, он посмотрел влево. Там протиснуться не было никакой возможности. А вот справа прилавки были сложены на ночь. Вахид вывернул руль и начал осторожно сдавать назад. За две минуты он все-таки вписался в поворот, разминувшись с контейнерами буквально в нескольких миллиметрах.

Выехать на Банановую тоже оказалось не так просто. Но пару минут спустя «Рено» уже катил в конец улицы. Предпоследний сдвоенный контейнер принадлежал чеченцам. Точнее, был оформлен на фиктивные документы Лечи.

«Первый» этаж Абдарханов для конспирации сдавал в аренду. Ведь месячная арендная плата за один контейнер составляла на второй площадке около двух с половиной тысяч долларов. Если бы купленные контейнеры стояли закрытыми, это поневоле привлекло бы внимание.

Проехав до угла, Вахид остановил «Рено». Справа проплыл гостеприимно распахнутый, ярко освещенный нижний контейнер. Двое продавцов – Саша и Маша – уже заняли в нем свои боевые посты. Однако ввиду отдаленного географического положения приезжим коммерсам требовалось время, чтобы добраться сюда. Поэтому продавцы пока что прихлебывали чай и болтали.

В контейнерах напротив была практически та же картина. Только чуть поодаль пара очумевших от дальней дороги покупателей с полосатыми турецкими сумками недоверчиво таращилась на вывешенные на стойке джинсы. Кроме этих ранних пташек на горизонте виднелось еще несколько потенциальных клиентов. В общем, ничего подозрительного…

Однако Лечи Абдарханов не спешил покидать микроавтобус. Взгляд его был настороженным и подозрительным. Он быстро посмотрел в оба зеркала, потом повернул голову к продавцу, вынырнувшему из-за угла с тележкой.

– Кофе! Чай! Капучино! Прохладительные напитки в ассортименте! А также новинка – каркаде! Нежный аромат суданской розы принесет вам успех в торговле!

Вахид спросил:

– Идти?

– Давай! – кивнул Лечи. – Ставь лестницу, открывай! Я сейчас!

Вахид распахнул дверцу и выпрыгнул из микроавтобуса. Сквозь щель между распахнутыми воротами и контейнером он увидел грудь Маши и невольно сглотнул слюну.

Маша и Саша были типичными реализаторами. Обоим чуть за двадцать, в голове ветер. Главным достоинством Маши была грудь. Сама девушка была не то чтобы худенькой, но вполне среднестатистической комплекции.

А вот грудь имела просто-таки выдающуюся.

Именно своей грудью Маша и завлекала покупателей. Все было давно отрепетировано. Когда народа становилось побольше, Саша выставлял стул за воротами, а Маша в ярком топике на него садилась.

Когда очередной Васек из Чугуева при виде Машиной чудо-груди впадал в ступор, из контейнера выскакивал Саша. И начинал нести ахинею насчет товара. Давалось это ему легко, поскольку в его голове умных мыслей было мало, а глупостей под завязку…

Но пока что клиент не пошел, и в контейнере велся ленивый разговор ни о чем.

– Ну я вчера и укушалась, – жаловалась Маша. – Выжрали с девками по литру водки на рыло.

– В кафе, что ли?

– Не, на хате! Я такое чудила, мама не горюй… Зато с мальчиком познакомилась. Странноватый только, стихи читал вместо того, чтобы трахаться. И в кино меня пригласил.

– И что, пойдешь?

– Когда? Если работаешь на «Седьмом», на личной жизни можно поставить крест! Крутишься как белка в колесе. Только и хватает времени, что нажраться да по-быстрому перепихнуться! А ты со своей давно в кино был?..

Саша ответить не успел, потому что в этот момент в воротах нарисовался Вахид. Изобразив на лице улыбку, он сказал:

– Добрый вечер! Вах, Маша, ты все хорошеешь! Как торговля?

– Здрасте!

– Привет! – хмуро кивнула Маша, которая была отчасти националисткой.

Со всякими нацменами она не трахалась. Но только если они не были коренными одесситами. Если были – то пожалуйста…

– О! А наша хозяйка с вами поговорить хотела! Она вам не звонила? – спросил простой, как пять копеек, Саша.

– Нет, – покачал головой Вахид, настораживаясь. – А что она хотела?

– Да насчет аренды второго этажа переговорить. У нас май месяц самый сезон. Покупатель попрет, ховайся. Вот она и хотела узнать…

Вахид оглянулся на микроавтобус. Лечи, слышавший разговор, уже выбрался из него и подходил к контейнеру. Кивнув продавцам, он сказал:

– До мая, может, и получится… Связались мы с этим текстилем, а он не идет. Но оптовика одного нашли. Сегодня забросим ему пробную партию, если пойдет нормально, освободим вам контейнер. Так хозяйке и передайте. Лестница где?

Саша кивнул:

– За воротами, где обычно.

– Давай в темпе! – посмотрел на часы Лечи. – Не продадим текстиль, вообще без зарплаты останешься! Понял, да?

Вахид кивнул. На рынке они разыгрывали не очень далеких коммерсантов с Кавказа. То есть Лечи был как бы коммерсантом, а Вахид его наемным рабочим.

Получалось довольно убедительно. Во всяком случае, ни Саша с Машей, ни их хозяйка даже не подозревали, что имеют дело с бандитами, для которых убить человека все равно, что ужравшейся Маше трахнуться с понравившимся мальчиком…

93

– Черт! – вдруг вскрикнул Мамонт. – Он едет на рынок! Догоняй!

Петров резко увеличил скорость. Он прекрасно понял шефа. Если Логинов оторвется от них на «Седьмом километре», пиши пропало. Легче найти иголку в стоге сена, чем человека на этом громадном рынке.

«Мазда» завиляла в плотном потоке машин. Движение в это время было почти односторонним. Все ехали к рынку. Вот только воспользоваться почти пустующей встречной полосой никакой возможности не было. Она была отделена высокими бетонными буртиками.

Впрочем, Петров и так довольно быстро сократил дистанцию. «Мазда»-то у него была казенная, и ремонтировать ее в случае чего предстояло спонсорам. А вот остальные автовладельцы своими машинами дорожили. Да и с оформлением ДТП возиться никто не хотел. Два ночных часа на седьмом километре иногда год кормят…

Уже на повороте к рынку Петров очень удачно проскочил на желтый свет перед самым носом огромного грузовика. Мамонт, сидевший справа, даже подался от дверцы.

– Шумахер, блин!.. – выдохнул он. – Озверел, что ли?

– Никак нет! – хмыкнул поймавший кураж Петров. – Приказ выполняю! А теперь что?..

Вопрос был в точку. «Девятку» Логинова они, конечно, нагнали. Теоретически. Его машина, судя по показаниям прибора слежения, находилась в сорока-пятидесяти метрах впереди.

Вот только втиснуться в вереницу машин перед шлагбаумом не было никакой возможности даже с талантами Петрова. Разве что с разгона протаранить в бок какую-нибудь хилую «шестерку»…

Мамонт заерзал на сиденье, пытаясь что-то придумать. Петров, рывками двигая «Мазду» вперед, высунулся в окошко и сказал:

– Я его, кажется, вижу! Сейчас заедет…

Мамонт посмотрел на прибор, потом поднял голову. Глядя на КПП, он наконец нашел выход.

– Как скажу, стартуй влево…

Петров кивнул. Мамонт прикипел глазами к индикатору движения.

«Девятка» Логинова миновала КПП. Мамонт чуть выждал и дал команду.

Петров тут же вывернул руль и направил «Мазду» через двойную разделительную полосу к выездному шлагбауму. Впечатление было такое, что «Мазда» решила его протаранить.

Стоявший за шлагбаумом охранник невольно подался в сторону. Но Петров лихо затормозил. Едва не наделавший в штаны охранник с матом замахал руками. Он только что забрал выездной талон у владельца джипа и теперь должен был его выпустить. А «Мазда» перекрыла выезд.

В окно высунулся Мамонт. Махнув запаянным в пластик удостоверением, он крикнул:

– СБУ! Поднимай в темпе шлагбаум!

– Тут выезд! Немедленно освободите полосу! Въезд у нас платный!

– Офигел, мать твою! Хочешь сесть на пожизненное? – рявкнул Мамонт, выскакивая из машины. Из будки на помощь коллеге уже спешили двое охранников с очень решительным видом. Один даже царапал кобуру на боку. Но Мамонт умел строить частную охрану. – Кто старший? – осведомился он. – Ты?

– Ну я! – довольно агрессивно ответил тип с кобурой.

– Полковник Момот! – ткнул удостоверение в лицо старшему Мамонт. – Прочитал?

– Ну?

– Быстро подняли шлагбаум и убрали этот сраный джип!

– Но…

– У вас ровно две секунды… – оглянулся в сторону дороги Мамонт. – Потом приедет «Альфа» и будет бить вас головой об асфальт! Время пошло… Четвертый, ты готов? У меня тут небольшая проблема! – проговорил напоследок Мамонт, склонившись к воротнику куртки.

Старший чувствовал, что он прав. Но гоблинам из «Альфы», как именовали в просторечии спецназ УСБУ, это, конечно, было все равно. Да и СБУ с дирекцией рынка по-любому договорится. В самом крайнем случае в ведомственной поликлинике на Пантелеймоновской потерпевшим бесплатно вставят зубы. Или титановые пластины в голову – смотря насколько гоблины перестараются…

– Открывай шлагбаум! – заорал старший охранник, оставляя в покое кобуру. – Назад! Назад!

Вторая команда относилась уже к владельцу джипа. Мамонт быстро прыгнул в «Мазду». Петров рванул машину под шлагбаум и обогнул едва успевший сдать назад джип. Отскочившие охранники проводили «Мазду» ошалевшими взглядами…

94

Вахид чуть прикрыл створку ворот и вытащил из щели между контейнерами лестницу. Поставив ее, чеченец вскарабкался наверх и открыл ворота «второго этажа». В отличие от нижнего контейнера, электроосвещения здесь не было.

Поэтому Вахиду пришлось пользоваться фонариком. Осветив ящики, он посмотрел вниз.

– Так что брать?

– Сейчас покажу!

Лечи вскарабкался наверх и протянул руку:

– Дай!

Вахид отдал фонарик, Лечи направился к сложенным друг на друга у дальней стенки ящикам. Всего их было около пяти десятков. Чтобы забросить их наверх, чеченцам пришлось нанимать из расположенных рядом контейнеров двух грузчиков. Вся работа этих ребят заключалась в том, чтобы спускать и поднимать товар. Но и им пятьдесят ящиков дались непросто. Тяжелые были.

Сейчас пользоваться услугами грузчиков было некогда. Впрочем, Лечи с Вахидом за годы войны перетаскали на себе в горах столько всяких военных тяжестей, что шесть ящиков для них были не проблемой. Проблема была в том, чтобы быстро отыскать нужные. С иероглифом, который начертил на земле Фархад.

– Там, внизу, все спокойно? – не оглядываясь, спросил Лечи.

– Да, – кивнул Вахид, окинув с высоты взглядом Банановую.

– Ну тогда иди сюда…

Вахид подошел, Лечи посветил и скомандовал:

– Убирай в сторону! Так… Этот тоже! И этот! Ага! Этот к другой стенке! Да, ставь там! Давай следующий!

Два ящика с иероглифами отыскать удалось почти сразу. А вот ради третьего пришлось перетащить под боковую стенку почти весь товар.

Наконец, в самом последнем штабеле третий ящик отыскался. Едва в свете фонаря мелькнул красный иероглиф, Лечи выдохнул:

– И этот к другой стенке!

Запыхавшийся Вахид отнес ящик и плюхнул на два первых. Лечи очень тихо сказал:

– Выгляни…

Убедившись, что у контейнера все спокойно, Лечи велел Вахиду прикрыть одну створку ворот. После этого он нырнул в угол за ящики и вскрыл тайник. Именно здесь, в закрытом контейнере, чеченцы хранили самые ценные вещи и оружие.

Вероятность того, что кто-то обворует контейнер, а уж тем более отыщет в нем тайник, была практически равна нулю…

95

С тонкостями передвижения по «Седьмому километру» Логинов был не ознакомлен. Свернув с виадука, он сбросил скорость и поехал за другими машинами. У въезда образовалась внушительная очередь.

Логинов забеспокоился. Он решил, что машины запускают на территорию по пропускам. Оставалось уповать на взятку. Когда служитель в униформе шагнул к «девятке», Виктор сунул ему в руку пятьдесят гривен.

В украинских ценах он еще ориентировался не очень, но решил, что триста рублей если и не решат вопрос, то хотя бы послужат трамплином для торга…

– Здравствуйте! А мельче нет?.. – моргнул на купюру охранник.

Логинов решил, что лучше прикинуться глухонемым, и просто пожал плечами. Впрочем, служитель довольно быстро вытащил из кармана ворох купюр и отсчитал сдачу.

Логинов сцапал деньги, а от квитанции по-барски отмахнулся:

– Да ладно…

– Как ладно? Вы же без нее не выедете!

Только тут Виктор понял, что мзда за въезд узаконена, приняв, так сказать, цивилизованные формы, и взял протянутый клочок бумаги.

Охранник что-то сказал ему вслед, но Логинов уже не слушал его.

Миновав шлагбаум, он свернул к огромной парковке и поехал, оглядываясь по сторонам.

Он искал надпись или указатель, который бы информировал, как попасть на вторую контейнерную площадку. Надписей – светящихся и подсвеченных – было много. Но все они были названиями торговых марок или носили рекламный характер.

Логинов сообразил, что без расспросов тут не обойтись, и начал высматривать какого-нибудь сусанина. Ждать долго не пришлось. К «Мазде» ринулся какой-то мужик. При этом он так отчаянно размахивал руками, что в первый момент Виктор решил, что случилась какая-то беда.

– Сюда! Сюда давай! – крикнул мужик.

Виктор притормозил и высунулся в окошко.

– Да не боись, впишешься! Я свистну, если что! – еще отчаянней зажестикулировал мужик.

До Логинова наконец дошло, что дело идет о парковке.

– А как мне проехать на вторую контейнерную? – спросил он.

– Руль влево выворачивай! И газуй потихоньку! Пройдешь! – не унимался мужик.

Раньше Виктор думал, что самые отмороженные парковщики в Москве. Теперь он понял, что ошибался. Сплюнув на асфальт, он рванул машину с места.

Указателей насчет второй контейнерной площадки так и не появилось, зато слева возник еще один тип в униформе, смахивавший на сбрендившую ветряную мельницу. Логинов резко затормозил и рявкнул:

– Вторая контейнерная где?

Мужик осекся, потом кивнул:

– Так вон она! Паркуйтесь!

– Вон – это где? – уточнил Виктор, поворачивая голову.

– Ну вон, за шлагбаумом! Задом сдавайте, за «Форд»…

Логинов рассмотрел на небольшой возвышенности ряды контейнеров. До них было метров сто пересеченной прилавками и турникетом местности.

Цель была совсем рядом…

96

Мамонт прикипел глазами к прибору слежения.

– Сто пятьдесят, сто тридцать, сто… – сообщал он расстояние.

– Да вижу я его, – быстро сказал Петров. – Вон за машинами, паркуется вроде…

Мамонт поднял голову. Парковка была неплохо освещена. И на параллельном проезде полковник сразу увидел «девятку» и махающего руками парковщика.

– Давай в конец! – приказал Мамонт. – Дальше следим пешком!

– Ага!..

«Мазда» проехала в самый конец парковки к прилавкам. Здесь Петров мастерски втиснул ее под турникет. Когда они уже выбирались, к машине подскочил парковщик.

– Куда? Здесь нельзя! Выезжай!

– СБУ! – процедил сквозь зубы Мамонт. – Отвечаешь головой! Понял?

– Так а… деньги?

– А вот это видел? – сунул мужику под нос огромный кулак Петров. – Я тебе, блин, дам денег…

В следующий миг Петров и Мамонт разошлись в разные стороны, оставив парковщика в глубоком раздумье. Логинов припарковался неподалеку и направился ко второй контейнерной площадке.

– Видишь его? – спросил по телефону Мамонт.

– Да, идет в мою сторону, – ответил Петров.

– Двигай вперед, я буду корректировать…

– Понял! – ответил майор.

Само собой, Логинову даже в голову не могло прийти, что плотный мужчина, идущий впереди, это «хвост». К тому же Петрову не было необходимости все время оглядываться. Он просто держал в руке телефон, а Мамонт периодически звонил ему и сообщал, куда идти…

97

Лечи быстро оглянулся на Вахида. Тот бдил у прикрытой створки контейнера. Лечи посветил себе фонарем и извлек из тайника тугую пачку долларов, перетянутую резинкой. Следом Лечи вытащил два фальшивых паспорта, а также водительское удостоверение для Вахида.

Потом пришла очередь оружия. За годы войны Лечи Абдарханов научился понимать в нем толк. Оружие должно быть надежным и эффективным. Из тайника Лечи быстро извлек пистолет «вальтер Р5» и пистолет-пулемет «ругер».

Модель Р5 была разработана фирмой «Карл Вальтер Ваффенфабрик АГ» специально по заказу полицейских. В результате анализа те пришли к выводу, что стражи порядка, как правило, гибнут из-за того, что не успевают снять табельные пистолеты с предохранителя, в то время как оружие преступников готово к бою. Полиции требовался пистолет, который можно применять без длительной процедуры снятия его с предохранителя.

Таким пистолетом и был «вальтер Р5».

Что касается «ругера», то это был один из самых надежных и современных пистолетов-пулеметов. Его длина соответствовала длине израильского «мини-узи», что облегчало скрытое ношение. Однако «мини-узи» был крайне ненадежным оружием и часто клинил. «Ругер» имел в полтора раза меньший темп стрельбы. Его скорострельность составляла 600 выстрелов в минуту против 950 у «узи». Однако при этом американский пистолет-пулемет был практически безотказным. А десяти пуль в секунду было вполне достаточно, чтобы мгновенно разделаться с любым противником…

Сунув «ругер» под куртку, Лечи торопливо закрыл тайник. Имей он возможность, бандит бы обязательно взял с собой «СВД», из которой он сегодня сделал столь удачный выстрел на переправе. Но винтовка длиной под метр тридцать не годилась для скоротечных огневых контактов…

Лечи все же приоткрыл второй тайник, в который сегодня спрятал «СВД». Маши и Саши тогда в нижнем контейнере еще не было, они отдыхали перед трудовой ночью. Как раз после этого, когда Лечи с Вахидом уже возвращались с рынка, их и тормознул гаишник…

Лечи чуть отодвинул приклад «СВД» в сторону и вытащил из-под него пару гранат. Запалы хранились в первом тайнике и уже лежали у Лечи в кармане. Замаскировав нишу, Лечи окликнул Вахида и сунул ему «вальтер». Тот спрятал пистолет в карман, после чего Лечи приказал:

– Все! Давай вниз! Будешь принимать ящики!

98

Вывернув руль, Логинов под ненужные указания парковщика сдал назад, быстро сунул за пояс пистолет и выбрался из машины. Парковщик уже приготовил руку.

– Сколько? – спросил Виктор, ставя «девятку» на сигнализацию.

– Как обычно, два…

Логинов сунул парковщику купюру и спросил:

– Синяя улица на второй площадке где?

– Так следующая! За шлагбаумом направо, и следующая будет она!

– А Бирюзовая и Банановая? – уже на ходу оглянулся Виктор.

– А эти дальше! Там спросите, скажут!

– Спасибо! – кивнул Виктор.

Быстрым шагом он направился мимо какого-то шипящего неоновыми трубками бутика к прилавкам. Народа у них толпилось много. Свернув, Виктор миновал шлагбаум и поднялся чуть вверх.

Ряды освещенных контейнеров казались бесконечными. Людей с баулами в крайнем проходе было почти как в метро в час пик. Такого Виктор не ожидал. Отыскать в этом гигантском муравейнике двух чеченцев казалось абсолютно нереальной задачей…

Впрочем, у Виктора были точные адреса. Магомед сообщил Логинову не только названия трех улиц, но и номера купленных кавказцами контейнеров. Не без труда протолкавшись по крайней «авеню», Логинов свернул на Синюю. Как в уважающем себя городе, на угловом контейнере висел указатель, так что Виктору даже не пришлось лишний раз ничего спрашивать.

На Синей народа было заметно поменьше. И чем дальше Виктор продвигался по ней в глубь площадки, тем свободнее становилось.

Наконец впереди показался нужный Виктору контейнер. Первый из списка.

Логинов чуть притормозил и подошел к нему ленивой походкой покупателя, который и сам толком не знает, чего хочет.

Днем на него, возможно, и обратили бы внимание, но сейчас продавцам было не до того. В контейнере обслуживали какого-то оптовика. Товар выдавали по списку, уже разложенным в сумки…

Логинову хватило нескольких секунд, чтобы понять – тут ему ловить нечего. Продавцы славяне, покупатель тоже. Все в работе, кавказским духом даже не пахнет.

Логинов направился дальше. Дойдя до ближайшей «авеню», он свернул вправо. Следующая улица оказалась Зеленой. Логинов нырнул в проход и секунд через двадцать оказался на Бирюзовой. Второй контейнер чеченцев располагался еще дальше от начала улицы, чем первый.

Наконец Логинов подошел к нему и огляделся. Тут торговали обувью.

Но на этом различия и заканчивались. Та же деловая атмосфера, шуршание бумаг, сверка товара и сосредоточенные лица. Одна из продавщиц, правда, была скуластенькой и узкоглазой. Видно, мама сделала ее при помощи студента-азиата. Но к кавказцам это наверняка никакого отношения не имело.

Тут Логинов занервничал уже по-настоящему. Вполне могло статься, что Лечи и Вахид уже продали все свои контейнеры, только через другого нотариуса. Тогда придется как-то выдергивать новых хозяев и объясняться с ними. Перспектива была не из заманчивых…

Впрочем, оставался еще контейнер на Банановой. Виктор поспешно направился к нему. Банановая располагалась в самом конце второй контейнерной площадки. А уже по дороге Виктор выяснил, что нужный ему контейнер находится на последней «авеню».

Чтобы не толкаться, он свернул на Грушовой и почти бегом добрался до этой самой «ласт-авеню». Здесь он свернул вправо, миновал Виноградную и тут же инстинктивно прикрыл глаза рукой. С Банановой навстречу ему вывернула какая-то машина.

Светом своих фар она практически ослепила Виктора. Выматерившись, он шагнул чуть в сторону и вслепую двинулся вперед. Машина еле-еле вписалась в поворот и проехала мимо Виктора. Совсем рядом. Настолько, что Логинов даже уловил пробившийся сквозь машинные ароматы запах пота водителя.

А секунду спустя он наконец смог разглядеть, что это микроавтобус. «Рено» синего цвета. Именно о нем Магомед сообщил Виктору совсем недавно на Ланжероне…

Логинов быстро скосил глаза на номер. Сделал он это чисто автоматически. Дело сейчас было уже не в номере.

Виктор попал в очень скверную ситуацию. Все произошло настолько неожиданно, что времени для принятия решения у него не было. Он после яркого света фар так и не смог рассмотреть людей в кабине. Даже не знал, сколько их там…

Микроавтобус быстро отдалялся по последней «авеню». Разворачиваться и гнаться за ним было глупо и бессмысленно. Поэтому Логинов свернул на Банановую, окинул ее настороженным взглядом и тут же сорвался на бег…

99

Ящики были тяжелыми и неудобными. Впрочем, погрузка прошла довольно быстро. Лечи сверху опускал груз прямо на плечо Вахида, а тот в два шага оказывался у раскрытой задней дверцы «Рено».

Конец Банановой постепенно оживлялся. У двух расположенных напротив контейнеров уже шел торг. Мужик с торчащими на голове волосами укладывал в турецкую сумку пачку джинсов.

Маша уже допила чай и, кажется, подкрашивала губки, чтобы встретить клиентов во всеоружии. В общем, нормальная была обстановка на Банановой. Рабочая и не предвещающая никаких опасностей.

Но Лечи нервничал все больше и больше. Предчувствие стало практически осязаемым. Чеченцу даже казалось, что из темноты между контейнерами на него смотрят чьи-то глаза…

Едва подав вниз ящики, Лечи быстро запер ворота верхнего контейнера и поспешно спустился по лестнице вниз. Вахид все еще двигал в грузовом отсеке ящики.

– Закрывай, да! – прикрикнул на него Лечи. – И так уже опаздываем!

Вахид быстро оглянулся. Вид Лечи ему не понравился. Вахид поспешно закрыл грузовой отсек и нырнул за руль. Лечи даже не стал убирать лестницу, сразу прошел к пассажирской дверце.

На сиденьях они оказались одновременно. Вахид повернул ключ зажигания и спросил, косясь в зеркало:

– Что случилось?.. Кого-то увидел, да?

– Нет… – тряхнул головой Лечи. – Поехали, быстро! Просто…

Тут «Рено» повернул на «авеню», и Лечи внезапно умолк. Вахид смотрел вправо-вперед, поскольку ему нужно было впритирку разминуться с пустующим металлическим прилавком. Лечи же смотрел влево-вперед. Туда, где яркий свет фар вдруг выхватил Логинова.

Чеченец видел Виктора впервые. И не мог узнать. Но слишком настороженным был Лечи. И в тот миг, когда Логинов инстинктивно закрылся левой рукой от света, Лечи Абдарханов безошибочно определил выпятившийся под его курткой пистолет…

Рука Лечи метнулась к «ругеру». Вахид быстро спросил:

– Что?!

– Молчи! – одними губами сказал Лечи.

Его взгляд был прикован к незнакомцу с пистолетом под полой, рука лежала на «ругере». Лечи готов был применить оружие в любую секунду.

Если бы Логинов сделал хоть одно неосторожное движение, Лечи тут же открыл бы огонь…

Однако Виктор в тот миг ни о чем еще не догадывался. Яркий свет фар слепил его. И он шагнул в сторону. Лечи вперился в него злобным взглядом.

Голова Логинова проплыла в каком-то полуметре от опущенного стекла.

Лечи сглотнул слюну и чуть наклонился вперед, чтобы видеть Виктора в боковом зеркале.

По-прежнему ничего не понимающий Вахид спросил:

– Что?..

Не отрывая взгляда от зеркала, Лечи сказал:

– Это за нами…

– С чего ты взял?

– Это за нами! – повторил Лечи, глядя на колеблющегося Виктора.

Так не вовремя проявившийся под тонкой тканью ветровки пистолет стал толчком. И благодаря этому Лечи теперь отлично понимал состояние Виктора. Тот узнал микроавтобус, но не знал, что делать…

Зато Лечи знал. Едва Логинов скрылся на Банановой, Абдарханов приказал:

– Стой!

Вахид резко ударил по тормозам.

– Иди, убей его! – выдохнул Лечи.

– Что?

– Убей, пока он не навел на нас кого-то!

В голосе Лечи было столько убежденности, что Вахид даже не подумал перечить. Распахнув дверцу, он спрыгнул и оглянулся на Банановую, где пару секунд назад скрылся незнакомец.

– Нет! – словно прочитал его мысли Лечи. – Перехватишь его у Грушовой! У негритянских прилавков!

Вахид понял то, что из-за недостатка времени не стал объяснять Лечи. Этот незнакомец обязательно попытается проследить за микроавтобусом. А для этого свернет в предпоследнюю «авеню». Там-то, в темноте, Вахид и должен встретить его…

– Позвонишь! – бросил вслед Лечи, трогая «Рено» с места.

На водительское сиденье он перебрался практически мгновенно. Вахид даже дверцу за собой еще не успел захлопнуть…

100

Благодаря постоянной связи, Мамонт с Петровым незаметно, но очень эффективно «вели» Логинова по рынку. Так что на Банановой Петров оказался почти на полминуты раньше Виктора. И впервые за все время слежки сам позвонил Мамонту:

– Тут нашлись черные, шеф! Два тюка! Сейчас поедут на тележке к вам! Смотрите, чтоб ноги не отдавили!

Никто на эти слова Петрова на Банановой никакого внимания не обратил. Обычный разговор для рынка. Тривиальный. Покупателю понадобился товар. И его сейчас в темпе повезут к контейнеру, у которого торчит этот покупатель…

– По какому проходу? – уточнил Мамонт.

– По крайнему!

– Я понял!

Благодаря этому предупреждению Петрова Мамонт задержался на углу Виноградной и оттуда наблюдал за вынырнувшим на «ласт-авеню» микроавтобусом и посторонившимся Логиновым. И вскоре сообщил майору:

– Клиент идет к тебе, встречай!

– Понял! Товар везут?

– Везут! Так сколько там точно?

– Два тюка черных! Таких, как на Ланжероне сегодня упаковали!

– Хорошо, я понял. Сразу перезвонишь насчет клиента!

Ситуация сильно усложнилась. Мамонт не был уверен, что едущие к нему на машине кавказцы имеют отношение к Логинову. Но в любом случае мелькать в свете фар их машины Мамонт не собирался. Поэтому он ждал на углу Виноградной звонка Петрова.

И тот не заставил себя ждать. Телефон с отключенным звонком дернулся в руке полковника. Тот быстро поднес его у уху:

– Да!

– Шеф, товар на тележке не отпускайте!

– А что случилось?

– Клиент очень спешит и пошел за ним сам!

– Понял! – быстро сказал Мамонт.

Наконец-то они выяснили, зачем приехал сюда Логинов. Ему нужны были кавказцы в машине. Микроавтобус как раз проехал мимо полковника. Тот проследил за ним взглядом. Потом двинулся следом.

У самой Грушовой микроавтобус вдруг резко остановился. Мамонт с безразличным видом шел дальше, для вида держа перед собой мобильный.

Из микроавтобуса выскочил водитель. Это было довольно странно, но Мамонт продолжил движение.

Водитель захлопнул дверцу и двинулся к Грушовой. В тот же миг микроавтобус тронулся с места и стал довольно быстро удаляться. Эти маневры Мамонту очень не понравились.

Он завернул на Грушовую. Вынырнувший из микроавтобуса кавказец быстро шел к началу улицы. Он явно спешил, словно пытался оторваться от Мамонта, но при этом совсем не оглядывался. Зато сунул правую руку в карман…

Мамонтом вдруг овладели подозрения. Двигаясь следом за чеченцем, он позвонил Петрову.

– Что с клиентом?

– Клиент идет к вам!

– Ты его как отправил?

Петров чуть выждал и сказал:

– По предпоследнему проходу, шеф! Можете встречать!

Подозрения Мамонта усилились. Он даже невольно ускорил шаг.

– Встречаете, шеф?

– Встречаю…

В этот миг шедший впереди чеченец впервые оглянулся и сместился на левую сторону Грушовой. Несколько секунд спустя он уже нырнул в предпоследний проход…

101

Вахид захлопнул дверцу и быстрым шагом направился к Грушовой. До нее было пару метров. Здесь Вахид повернул влево и устремился к предпоследней «авеню».

Конечно, у него была фора. Логинову нужно было не только добраться до прохода, но еще и преодолеть путь, который Вахид проехал на «Рено».

Но все равно чеченец спешил, он хотел сработать наверняка.

Никто не обратил бы на Вахида особого внимания, даже если бы он побежал. На рынке это было обычным делом. Клиент ждать не любит.

По дороге Вахид нащупал в кармане глушитель. Его еще нужно было успеть навернуть на ствол. Каких-то пару секунд, но все-таки время.

Наконец чеченец приблизился к «авеню». В отличие от ярко освещенной Грушовой, она утопала в темноте. Тени прилавков и контейнеров накладывались друг на друга. В этом смешении темных пятен что-то рассмотреть после яркого света улицы было очень трудно.

Вахид свернул за угол, протянул руку, чтобы нащупать край металлического прилавка, и нырнул под него. В следующую секунду он уже навинчивал на «вальтер» глушитель…

102

Мамонт вдруг понял, что сейчас должно произойти. Все сложилось вместе – неожиданное «десантирование» водителя микроавтобуса, сунутая в карман рука, быстрая походка и нырок за угол…

Мамонт понял, что кавказец сейчас будет убивать Логинова. По спине полковника пробежал холодок. У него было очень мало времени. Рвануть за угол означало подставиться под пули кавказца. И Мамонт быстро проговорил в трубку:

– Догони клиента! Покажи ему документы!

– Что?.. – удивился Петров.

– Догони клиента и останови! – повторил Мамонт.

Больше времени на разговоры у него не было. В следующий миг он метнулся к одному из расположенных слева контейнеров. И буквально взлетел по лестнице на «второй этаж».

Продавщица только и успела проводить его удивленным взглядом:

– Эй, вы куда?..

Но Мамонт был уже наверху. На шум из верхнего контейнера высунулся грузчик. Плотный такой парнишка, как все грузчики. Вперив в Мамонта взгляд, он спросил:

– Че надо?..

Тут Мамонт впопыхах сморозил, наверное, самую большую глупость в своей жизни:

– Я из энергонадзора! Несанкционированные подключения выявляю!

Мышцы у грузчика были хоть куда, а вот с соображалкой дело обстояло намного хуже. Пока он пытался осмыслить услышанное, Мамонт уже вскарабкался по скобам на верхний контейнер и исчез в темноте…

Телефон он сунул в карман. В момент подъема по лестнице мобильник задергался, но Мамонту сейчас было не до разговоров.

Чуть пригнувшись, он метнулся по контейнерам к предпоследнему проходу. Затаившийся там в темноте кавказец наверняка не ожидал нападения сверху.

На всякий случай Мамонт выхватил пистолет, но очень надеялся, что стрелять не придется. Когда на тебя почти с пятиметровой высоты кто-то прыгает, ты обычно уже не то что не сопротивляешься, но даже двигаться не можешь какое-то время.

Обычно люди думают, что в спецслужбах крутые лишь «альфовцы». А всякие следователи и начальники только и умеют, что перекладывать из стопки в стопку бумажки да выслеживать всяких чиновников-взяточников.

На самом деле это далеко не так.

Тот же Мамонт после окончания курсов под Москвой, где он и познакомился с Логиновым, сдавал экзамен. Не очень простой, мягко говоря. Конкретно – Мамонта забросили в Иорданию, без документов. А также без оружия и провианта.

Взрывать там, правда, ничего не надо было. И убивать никого тоже – без крайней необходимости. Нужно было просто добраться до ближайшего порта и незаметно проникнуть на борт советского парохода, стоявшего под погрузкой…

Вот такая простая задачка. Правда, учитывая, что в Иордании живут только арабы и арабы эти друг с другом часто воюют, до порта добирались не все. А Мамонт добрался. Сколько он по дороге людей убил, у него не спрашивали. Сел на пароход – вопросов нет, экзамен сдал.

По контейнерам Мамонт двигался мягко, по-кошачьи. Это было нетрудно, поскольку сделаны контейнеры из толстой стали. Она не выгибается и предательски не гудит под ногами.

До прохода оставалось всего-то несколько метров. Телефон в кармане Мамонта не унимался. Но ему было не до телефона. Ему нужно было высмотреть внизу кавказца.

Чтобы сделать это наверняка, Мамонт наклонился и чуть свернул к центру контейнеров. И тут произошло то, чего Мамонт предвидеть не мог.

В его руку вдруг кто-то вцепился и мгновенно выкрутил приемом айкидо.

Руку пронзила невыносимая боль, и Мамонт тут же полетел вверх тормашками на крышу контейнера. Последнее, что он увидел, были искры перед глазами…

103

Петров почувствовал вибрацию и тут же приложил мобильник к уху.

– Догони клиента! Покажи ему документы! – быстро сказал Мамонт.

– Что?.. – опешил Петров.

– Догони клиента и останови! – повторил Мамонт.

– Алло, шеф! – торопливо проговорил Петров, но Мамонт уже отключился.

Петров был в полной растерянности. Совсем недавно он столкнулся в конце Банановой практически нос к носу с Логиновым. Поэтому теперь майор сознательно «отпустил» Виктора далеко вперед.

И был абсолютно спокоен, поскольку Мамонт дважды подтвердил, что сам встретит клиента в предпоследнем проходе. И тут – на тебе!

Ткнув кнопку последнего вызова, Петров бросился по Банановой за Логиновым. Благо, тот уже скрылся за поворотом.

Петров толком ничего не понял. Какие «документы» показать Логинову? Ксиву? Так и ксив у Петрова было несколько. Своя, ментовская и налоговой администрации…

Вызов шел, но Мамонт не отвечал. Петров на кого-то налетел и чуть не потерял телефон. Продавщица его толкнула:

– Глаза протри!

– Да пошла ты! – отмахнулся Петров.

– Не понял! – услышал Петров густой бас. – Ты че?

На шиворот майора легла тяжелая рука. Петров мгновенно повернулся.

Оказалось, за продавщицу вступился грузчик. Такой здоровенный амбал, чуть поменьше Шварценеггера, в майке без рукавов. Петров таких бить любил.

Скоростных-то данных у этих «атлетов» никаких. Пока размахнется этот Шварц своим пудовым кулаком, можно легко успеть выстрелить ему «тройку» в бубен (левый-правый-левый боковой). И вся недолга. Главное, успеть потом отпрыгнуть, потому что если эта туша рухнет тебе на ногу, то и связки может порвать, был у майора такой прецедент, месяц потом в гипсе куковал…

Только вот не до Шварца сейчас было. И так время подпирало. И Петров сказал – почти миролюбиво:

– Ладно, проехали, погорячился!

– Я те щас погорячусь! – дернул Петрова за шиворот грузчик.

Силы в нем, конечно, было немерено. Куртка слегка треснула, Петров рывком «телепортировался» к воротам контейнера. И момент для «тройки» упустил.

– Я грю, ты че, блин, а?.. – зловещим голосом прогудел грузчик, вторым «подходом» перекантовывая Петрова в контейнер.

Майор понял, что Шварц решил его подальше от любопытных глаз поучить уму-разуму. Макаренко, блин…

– Люсь, прикрой ворота! – оглянулся на продавщицу грузчик.

Насчет ворот он, конечно, погорячился. Петров уже понял, что «тройка» не пройдет, позиция не та. И тут Шварц, неосторожно повернувшись, убрал свой накачанный локоть от печени. Петров нанес молниеносный удар. Это был не классический апперкот, а скорее удар по восходящей из карате. Но очень точный.

Шварц с ходу «потух». Глаза стали с блюдца, а в них – море удивления. Так и не поняв, что случилось, грузчик всей своей тушей навалился на Петрова. Петров был не Жаботинский и под тяжестью прогнулся назад. Стойки треснули, и на голову майора посыпалась обувь.

Продавщица взвизгнула. Майор напрягся и выскользнул из-под грузчика. Тот проехал головой по стенке контейнера и в нелепой позе осел на пол. Стойки попадали, обувь посыпалась как горох, продавщица охнула.

– Ужрался, блин, как свинья! – громко сказал Петров, выходя из контейнера под взглядами любопытных. – И куда только хозяин смотрит?

В следующий миг Петров уже направился к проходу. Быстро, но не бегом. Иначе все бы смотрели на него. А так люди глядели на грузчика и думали, зачем он, скотина, так рано напился. Одна только продавщица знала, что грузчик трезвый как стеклышко, но от волнения ничего сказать не могла…

104

Вахида вспышка застала врасплох. Посыпавшиеся сверху искры заставили чеченца инстинктивно податься к стенке контейнера.

Он уже высмотрел Логинова на Виноградной и готов был его убить, как только тот поравняется с ним в проходе. Однако короткое замыкание спутало все планы Вахида.

Свет на Грушовой погас, народ одновременно зашумел. Расслышать в этом гаме шаги Логинова было нереально. Вахид на миг замер, потом подался к боковине прилавка и осторожно выглянул в проход. Логинова там уже не было.

Чеченец беззвучно выматерился. Судя по всему, короткое замыкание и посыпавшиеся сверху искры заставили жертву Вахида вернуться на Виноградную…

Вахид растерялся. Он не знал, что делать – то ли звонить Лечи, то ли пытаться искать на Виноградной Логинова.

Принять решение чеченец так и не успел – земля вдруг ушла из-под его ног, и Вахид стукнулся обо что-то головой…

105

Отойдя от контейнера с поверженным грузчиком на несколько метров, Петров ускорил шаг. Мамонт не отвечал. Это Петрову очень не нравилось.

Наконец впереди показался поворот на предпоследнюю «авеню». Майор повернул и попытался рассмотреть Логинова. Однако ему это не удалось.

Нервничающий Петров оттолкнул какого-то оптовика с сумками и проскользнул вперед. Впереди шли несколько человек, но понять в полумраке, кто из них Логинов, было невозможно.

Петров, нервничая уже по-настоящему, пробежал несколько метров. В этот миг в небе полыхнуло. Яркая вспышка осветила виднеющиеся впереди контейнеры, в проход между Виноградной и Грушовой посыпались искры.

– Мать-перемать! – вырвалось у Петрова.

В следующий миг Грушовая погрузилась во мрак. Петров со стоящими дыбом волосами устремился по проходу вперед. На перекрестке «авеню» и Виноградной образовалась сутолока.

Народ пытался понять, что происходит на Грушовой. Оттуда доносились крики, вроде тех, что бывают в кинотеатре, когда пленка вдруг рвется. Только народа на Грушовой было не двести человек и даже не пятьсот, а несколько тысяч.

Сквозь гул этих тысяч голосов доносились отдельные вопли:

– Вася, закрывай контейнер!

– Деньги прячь, быстро!

– Миха, что там было?

– Да это какой-то поц из энергонадзора «левые врезки» полез искать!

– Безобразие! И к нам Чубайс добрался! Звоните электрикам! У меня пять оптовиков на сегодня записаны!

Петров, отчаянно работая локтями, едва протолкался через Виноградную к проходу. Дальше путь был свободен. В погруженный в темноту проход народ соваться не рисковал, кто-то даже попытался остановить Петрова:

– Там провода вроде оборвались, не ходите!

– Да я электрик! – отмахнулся Петров.

Добежав почти до Виноградной, он остановился и быстро тронул рукой правый прилавок, примыкавший к угловому контейнеру. Током его не звездануло, и в следующий миг Петров начал карабкаться наверх.

На Грушовой уже мелькали фонарики, мигали зажигалки и мягким светом мерцали мобильники. Крики поутихли, привычный ко всему народ при помощи подручных средств пытался восстановить торговлю.

Петров взобрался на козырек прилавка. Металлический лист прогнулся, но вес майора выдержал. Петров провел рукой по ребристой стенке, нащупал какие-то уголки и полез вверх.

Несколько секунд спустя он уже перевалился на крышу верхнего контейнера. Здесь было темно. Петров выхватил из кармана мобильник и посветил себе.

В голубоватом свете дисплея вспыхнула желтая точка. Это была вставка кроссовки Мамонта. Петров метнулся к полковнику и осветил его полностью.

Полковник Момот, начальник управления «зет» СБУ Одесской области, лежал навзничь на крыше контейнера на Грушовой улице. Его руки были безвольно раскинуты, но правая по-прежнему сжимала пистолет.

«Какая глупая смерть…» – промелькнуло в голове у Петрова.

106

В отличие от отставшего Петрова, Логинов в момент короткого замыкания уже нырнул с Виноградной в проход. Отсюда крыши контейнеров не просматривались, так что падающего Мамонта Логинов не увидел. Зато он заметил при вспышке ноги прячущегося за прилавком человека.

Дальше Логинов действовал чисто инстинктивно. Точнее, его тело повиновалось выработанным в «Альфе» рефлексам. Как только свет на Грушовой погас, Логинов тут же упал на асфальт и перекатился под прилавок.

Пистолет был уже в его руке. Мгновение Виктор оценивал ситуацию, потом ужом скользнул вперед – туда, где увидел секундой раньше чьи-то ноги. Прилавков было несколько. Виктор прополз под первым, потом миновал второй. Третий прилавок оказался без просвета под днищем.

Виктору пришлось сместиться к стенке контейнера, но это было даже лучше. Теперь он не полз, а скользил в полусогнутом состоянии под металлическим листом.

На Грушовой уже начали включать подручные источники света. И Логинов увидел, что человек, ноги которого он так вовремя заметил, по-прежнему прячется в нише между прилавками.7

Благодаря шуму на Грушовой Виктор подкрался к этому человеку совершенно неслышно. И вдруг увидел тускло блеснувший в его руке пистолет с глушителем.

Секунду спустя Логинов вынырнул из-под прилавка и скрутил незнакомца, как в «Альфе» учили…

107

Бросившись к шефу, Петров опустился на колени и приложил палец к шее полковника. На его похоронном лице появилось удивление. В следующий миг Петров уже схватил Мамонта за нижнюю челюсть, с хрустом оттянул ее и посветил мобильником полковнику в рот.

Мамонт от резкой боли очнулся. Дернувшись, он открыл глаза и уставился на Петрова. Тот радостно сказал:

– Привет, шеф! С воскрешением!

– Я гд?.. – попытался спросить Мамонт и тут же скривился, схватившись рукой за челюсть. – К-кого х-рна? З-врел? – с трудом выдавил из себя полковник.

Петров быстро убрал руку. Он понял, что впопыхах слегка перестарался, вывихнув Мамонту челюсть.

– Я ж вас спасал, шеф! Меня на курсах так учили!

– К-ких к-рсах? – приподнялся Мамонт.

– По оказанию первой помощи! Вас же током звездануло! А при этом язык западает и перекрывает дыхательные пути! Я и смотрел…

Мобильник в руке жестикулирующего Петрова вдруг высветил два провода, свисающих вниз. Это была так называемая «накидка», или несанкционированное подключение к электросети.

И Мамонт все вспомнил. Как он свернул к центру контейнеров и как нарвался в темноте на эту самую замаскированную «накидку»…

Мамонт на курсах тоже бывал. Превозмогая боль, он схватил себя за челюсть и резко дернул ее. Челюсть щелкнула и встала на место.

– А Логинов где?.. – уже нормальным голосом, но все еще заметно кривясь, спросил Мамонт.

– Не знаю, вас как долбануло, я и кинулся сюда…

– Я же тебе сказал: догнать его! – вскочил на ноги Мамонт. – Выстрелы были?

– Нет… Какие еще выстрелы?

– А труп внизу есть?

– Не понял… – совсем растерялся Петров. – Чей труп, шеф? Вас одного звездануло, я хорошо видел…

– Логинова, Петя! – выдохнул Мамонт. – Чеченцы его хотели убить! Давай вниз!

108

Ниша между прилавками была узкая. Упавший Вахид ощутимо ударился головой о стойку, но сознания не потерял. В падении он инстинктивно попытался выстрелить, но не успел. Кисть пронзила внезапная боль, пальцы разжались сами, и пистолет выпал…

Тогда оглушенный Вахид попытался вскочить на ноги, но оказалось, что и это невозможно. Его в положении полулежа вжали спиной в угол между сиденьем прилавка и стенкой контейнера. В пах чеченца упиралось чье-то колено.

Не успел Вахид толком прийти в себя, как это колено с силой надавило на его мужское достоинство. Глаза Вахида от боли полезли на лоб, но простонать он не успел. Потому что тут же последовал ощутимый удар в голову.

– Ты кто?! – услышал Вахид зловещий голос Логинова.

Как и любой оперативник, Виктор знал, что сломать задержанного можно или сразу, или путем долгого марафона в прокуренном кабинете. Ломка на месте предполагала постоянное физическое воздействие, чтобы не дать задержанному сконцентрироваться. Поэтому Виктор нанес еще один удар в челюсть.

Голова незнакомца дернулась, стенка контейнера протестующе загудела. Логинов решил, что пока достаточно, и повторил вопрос:

– Ты кто?!

Однако даже находясь практически в безвыходном положении, Вахид не сломался. Слишком долго он воевал.

– Пашел ти!.. – выдавил он из себя.

Лучше бы он промолчал. А так Логинов по акценту все понял. Перед ним был чеченец. Догадаться, кто из двоих, было нетрудно.

– Вахид Елхоев?.. – недобро прищурился Логинов.

В ответ чеченец невольно дернулся и спросил:

– Ти кто, а?..

– Сейчас узнаешь! – выдохнул Логинов, быстро выглядывая из-за прилавка на Грушовую. – Встал!

109

Лечи Абдарханов утопил педаль акселератора. Микроавтобус «Рено» быстро оставил позади Грушовую. Потом слева промелькнули Абрикосовая и Голубая. Однако после этого удача отвернулась от Лечи.

Проезд между Бирюзовой и Зеленой оказался заблокированным. Там стоял огромный микроавтобус «Мерседес-транспортер» с широко распахнутыми задними дверцами. Из него выгружали какие-то громадные тюки.

Лечи остановился и покосился в зеркало. Сзади ничего подозрительного видно не было. Лечи выскользнул из-за руля и прошел к «Мерседесу». Какой-то молодой мужчина руководил выгрузкой.

– Вы скоро, да? – спросил Лечи. – Мне проехать надо…

– Извини, дорогой, – развел руками мужчина. – Еще минут двадцать. Из Болгарии товар пригнали…

Лечи вернулся к «Рено». Прыгнув за руль, он закурил. Потом резко сдал назад и повернул на Бирюзовую.

Как раз в этот момент на Грушовой полыхнула вспышка, но Лечи ее не заметил. Слишком далеко было, да и все свое внимание Лечи сосредоточил на управлении.

Народа было уже много. И дорогу микроавтобусу приходилось прокладывать в толпе. Примерно минуту спустя Лечи добрался до предпоследнего проезда. И повернул в него, поскольку впереди стояла пара машин.

Заворачивая, Лечи слегка зацепил негритянскую стойку. Но, на счастье, хозяев не было, так что претензий ему никто предъявлять не стал. По проезду Лечи доехал до Зеленой, лихо завернул и направил «Рено» к «ласт-авеню».

Свернув в нее, Лечи миновал Синюю, Фиолетовую и Лазурную. Впереди показался забор второй контейнерной площадки. Лечи свернул в проезд за последними контейнерами и тут же затормозил.

Проезд, который вел непосредственно к главным воротам площадки, был перекрыт. В нем стояло и маневрировало то ли шесть, то ли семь машин. Лечи приглушенно выматерился. И сдал назад к Лазурной.

Он собирался свернуть в нее, но тут же увидел, что это бессмысленно. От «поля чудес» к нему ехало сразу две машины. Лечи выматерился, снова врубил заднюю и быстро вернулся к Фиолетовой.

Но и тут картина была такой же. На «Седьмом километре» наступил час пик, когда проезды по площадке были практически заблокированы. И Лечи Абдарханов вдруг понял, что попал в ловушку…

110

Логинов понимал, что времени у него в обрез. Практически нет.

Приходилось рисковать.

Виктор выволок Вахида из ниши и толкнул вперед, к мигающей тусклыми пятнами света Грушовой. Чтобы чеченец не пытался дергаться, Виктор уже в проходе нанес ему еще один расчетливый удар в голову.

Такие удары на некоторое время деморализуют противника, и о сопротивлении или о попытке к бегству человек какое-то время даже думать не может. Голова кругом идет, и тело почти не слушается…

Оказавшись в толпе, Логинов быстро огляделся. Ему позарез нужен был напрокат какой-нибудь контейнер. Малолюдный. И он такой увидел чуть в стороне.

Его как раз собрался запирать какой-то мужчина. Стоя вполоборота, он кому-то сказал:

– Все равно это не торговля… Подождем, пока сделают свет. Идите на Синюю, поможете пока там…

– Мы купим по дороге воды! – ответила за двоих одна из продавщиц. – Хорошо, Андреевич?

– Только недолго! – кивнул мужчина.

Продавщицы растворились в толпе. Логинов подтолкнул Вахида к контейнеру. Мужчина уже собрался вставить дужку замка в проушины, когда на его шею неожиданно легла чья-то рука. Палец Логинова передавил сонную артерию, и владелец контейнера мгновенно обмяк…

Для Вахида момент был очень удачный. Но он даже не попытался дернуться. Пальцы его левой руки Логинов держал на излом. И любое движение причиняло Вахиду нестерпимую боль.

– Не закрывай, Андреевич, я барсетку забыл!.. – на всякий случай сыграл на публику Логинов, придержав мужчину за шиворот.

В следующий миг он ногой приоткрыл ворота и втолкнул обмякшее тело владельца контейнера внутрь. Затем пришла очередь Вахида. Ему в контейнер очень не хотелось, но болевой захват штука серьезная.

Несколько секунд спустя Виктор уже прикрыл за собой ворота.

Предусмотрительный хозяин сделал с внутренней стороны запор. Логинову он очень пригодился.

– А теперь поговорим, Вахид! – сказал он в темноте.

– Ти кто?.. – скривился от боли чеченец.

– Я твоя смерть…

Вахид не успел ничего понять, как Логинов развернул его и зажал левой ладонью рот. Пальцы на заведенной за спину руке чеченца громко хрустнули. Его вскрик утонул в ладони Виктора.

Наклонившись к уху чеченца, Логинов прошипел:

– Мне нужен Лечи, понял, да? И я узнаю, где он, даже если у тебя не останется ни одной целой кости!

Вахид мелко дрожал. Виктор чуть выждал и спросил:

– Так где Лечи, а?

Вахид пока что молчал. И Логинов снова принялся за его пальцы. Он знал, как причинять контролируемую боль, которая не приводит к шоку и мгновенной смерти, но заполняет тело человека от макушки до пяток и в какой-то момент становится нестерпимой. Через минуту Вахид сломался и замахал головой.

Логинов чуть отнял мокрую от пота чеченца ладонь и прошипел:

– Ну?..

– Он в «Рено»…

– Где?..

– Не знаю!

– Где?! – чуть шевельнул рукой Виктор.

– Я правда не знаю!.. – всхлипнул Вахид. – Он поехал и сказал, что ждет звонка!

– Твоего?

– Да!

– Насчет чего?

– Что я убил тебя!

– А как вы меня вычислили?

– Не знаю, Лечи просто сказал: «Это за нами! Убей его!»

Логинов на секунду задумался. И пришел к выводу, что Лечи Абдарханов просто опознал его в свете фар. Лично они никогда не встречались. Но если у ФСБ были досье террористов с фотографиями, то у тех, в свою очередь, были досье на сотрудников спецслужб…

– Сейчас позвонишь ему! – решительно сказал Логинов. – И скажешь, что убил меня! Понял?

– Да! – облизнул губы Вахид.

Он уже слегка пришел в себя и стал говорить поспокойнее. Но для звонка это и требовалось. Логинов ослабил руку на искалеченной кисти Вахида и спросил:

– Где телефон?

– В кармане…

Логинов отыскал «сименс» и вошел в список вызовов. Надпись «Лечи» была первой. Прежде чем отдать телефон чеченцу, Логинов спросил:

– Ты все понял?

– Да…

– Скажешь, что я готов. И спросишь, где он! Ясно?

– Да…

– Звони…

Вахид Елхоев поспешно взял телефон и дрожащим пальцем нажал кнопку вызова. Едва Лечи ответил, Вахид крикнул:

– Уходи! Меня взя…

В следующий миг Логинов зажал рот чеченца и вывернул его искалеченную руку. От дикой боли Елхоев потерял сознание и выронил телефон. Но Лечи он предупредить успел…

111

Лечи Абдарханов выматерился. И тут у него зазвонил телефон. Это был Вахид.

– Да! – нервно произнес Лечи.

– Уходи! Меня взя!.. – послышался в трубке вскрик Елхоева.

Потом последовал какой-то шорох, стук и тишина… Лечи инстинктивно пригнулся и посмотрел в зеркало. Телефон он швырнул на сиденье, рука сама нащупала под полой куртки рукоятку «ругера».

Но видимой опасности не было. Пока…

Лечи Абдарханов криво ухмыльнулся. Чувство опасности не подвело его и в этот раз. Посланный им Вахид оказался в руках врагов. Зато Лечи был предупрежден. И имел в запасе время для отхода.

Пробиваться к воротам на «Рено» было бессмысленно. Взгляд Лечи метнулся в конец последнего проезда. Там в высоком заборе имелась служебная калитка. За забором нависала огромной глыбой едва освещенная прожекторами рукотворная гора.

Это была старая свалка, у подножия которой и разбили в свое время рынок «Седьмой километр». Несколько неожиданное соседство имело и свои преимущества. Мусоровозы рынку были не нужны. Мусор просто транспортировали тачками через эту самую калитку…

Лечи Абдарханов потянулся к телефону. Фархад ответил довольно быстро.

– Это я! – сказал Лечи. – Я забрал ящики, но не могу выехать на дорогу!

– Почему?

– Вахид спалился. У меня в запасе несколько минут. Что делать с товаром?

– Три ящика нужно вывезти любым путем! Любым!!! – повторил Фархад.

– Не получится! Микроавтобус придется бросить на рынке. Мне придется уходить пешком, через забор, прямо сейчас!

– Я понял… – быстро проговорил Фархад. Ему понадобилось всего несколько мгновений, чтобы оценить ситуацию и принять решение. – В ящиках с метками три баллона! Они не должны попасть никому в руки! Спрячь их! Они небольшие, хотя и тяжелые! Спрячь их быстро и уходи! Я жду звонка! Только в надежное место! А мы их сами заберем!

– Хорошо! – быстро сказал Лечи, глядя на гору мусора. – Я, кажется, знаю надежное место! Жди! Я позвоню!..

112

– Пусто! Вообще ничего! – сказал Петров, заглянув под последний прилавок. – Вы уверены, шеф, что это не глюки от удара током?

– Я тебе покажу глюки… – пробормотал Мамонт.

Он был уверен, что кратковременная потеря сознания тут ни при чем. Ему ничего не померещилось. Но ни кавказца, ни Логинова, ни даже крови под прилавками не было…

– Так! – сказал Мамонт. – Пошли на Грушовую!

Там они разделились и быстро осмотрелись, но ни Логинова, ни кавказца не обнаружили. Наконец Мамонт позвонил Петрову:

– Ладно! Двигаем к воротам! Навряд ли микроавтобус успел выехать…

– Понял!

И Петров, и Мамонт были в курсе того, что выехать со второй контейнерной можно только в сторону «поля чудес». И они бегом отправились туда.

Примерно через десять секунд после этого из приоткрывшейся двери одного из контейнеров вынырнул Логинов. Если бы Петров чуть задержался, он бы вполне мог столкнуться с Виктором. Но все вышло по-другому.

Петров в этот момент уже устремился по Грушовой к «полю чудес». А Логинов, который не знал, где выезды, отправился по предпоследнему проходу вдогонку «Рено»…

113

Логинов вынырнул из контейнера, быстро огляделся по сторонам и вставил дужку замка в проушины. О своей ошибке он старался не думать.

Да и не ошибка это была вовсе.

Чтобы проводить такие операции под контролем, нужна специальная аппаратура, которая обеспечивает задержку выдачи сигнала в эфир. И куча спецов к ней в придачу…

У Логинова не было ни хрена. Ни аппаратуры, ни спецов, ни времени.

Только приказ. И он выполнял его по мере сил.

Закрыв контейнер, Виктор нырнул в предпоследний проход и на ходу позвонил в посольство. Не со своего телефона, а с телефона Вахида.

– Вилюйский, слушаю!

– Мне нужна машина, срочно!

– Куда?

– На седьмой! Поняли?

– Овидиопольской? – уточнил Вилюйский.

– Да. И вот еще что…

– Что?.. – с готовностью спросил начальник службы безопасности консульства.

– Выезжайте лично!

– Понял… С водителем или без?

– Лучше с водителем.

– Ясно! Куда именно?

– Куда-нибудь поближе ко второй контейнерной площадке. А лучше прямо на нее. Я не в курсе, где тут въезд, но люди как-то заезжают…

– Понял. Через минуту выезжаем!

Сунув телефон в карман, Логинов ускорил шаг. Шансов перехватить Лечи Абдарханова у него было мало. Но он просто обязан был прочесать последнюю «авеню», по которой уехал микроавтобус «Рено».

Да и времени до приезда консульской «Волги» у Виктора было.

114

Отключив телефон, Лечи Абдарханов снова посмотрел в зеркало. Не увидев ничего подозрительного, он тронул «Рено» с места и направил его по последнему проезду к калитке. Рядом с ней была небольшая будка, в которой, по идее, должен был торчать охранник. Но в окне будки его видно не было.

Лечи остановил микроавтобус метрах в трех от калитки. Потом выбрался из кабины. Охранник стоял за крайним контейнером и беседовал с какой-то продавщицей.

Лечи пока не стал ему мешать. Направившись в обход «Рено», он распахнул дверцы грузового салона и снова оглянулся. Все пока было тихо…

Лечи сунул руку в карман и выхватил нож. Лезвие приглушенно щелкнуло. Лечи провел им по полосе желтого скотча и открыл один из помеченных иероглифом ящиков. Внутри он, казалось, был под завязку набит текстилем.

Но это, конечно, была только видимость. Лечи ухватился за пачку сложенных стопкой и стянутых лентой изделий. Пачка не без труда поддалась. Лечи отшвырнул ее в сторону и увидел пенопластовую пластину. Лечи подковырнул ее ножом и тоже не без труда извлек из ящика.

Под первой пластиной оказалась еще одна – такая же толстая. В продолговатой выемке тускло блеснул баллон. Он был действительно небольшим – сантиметров сорока в длину. Лечи схватил его, но с первого раза вытащить не смог. Баллон, несмотря на свои скромные размеры, оказался довольно тяжелым…

Лечи напрягся и со второй попытки вытащил баллон из ящика. На его боку мелькнули скрещенные кости с черепом и надпись на иностранном.

Надписи Лечи прочитать не смог. С иностранными у него была проблема.

Но и так было ясно, что баллон содержит какое-то жуткое отравляющее вещество.

В грузовом салоне валялся помятый старый пакет. Лечи сунул в него баллон, потом на миг задумался. О том, чтобы за раз унести все три баллона, не могло быть и речи.

Поэтому чеченец сунул упакованный баллон под левую руку и поспешно направился к калитке. К крайнему контейнеру уже подошли покупатели и немало облегчили Лечи задачу. Охранник торчал рядом со своей будкой.

– Здоров! – кивнул ему чеченец. – Открой, а? Надо мусор выкинуть…

– Аккумулятор, что ли? – спросил охранник, видя, с каким трудом удерживает пакет Лечи. – Токсичные не положено. Их на СТО сдавать надо, у центральных ворот.

– Да какой аккумулятор? Открывай, сейчас покажу! – отдуваясь, проговорил на ходу Лечи.

Охранник колебался недолго. Пакет под мышкой кавказца на аккумулятор был не похож. Маленький больно. Впрочем, охраннику, в принципе, было все равно. Если что токсичное, больше заплатит…

Дернув за пристегнутую к поясу цепочку, он с шиком извлек из кармана ключ, ловко перехватил его на лету и отработанным жестом отпер калитку. На все про все ему понадобилась пара-тройка секунд.

Лечи с ходу выскочил за забор и опустил пакет на траву. При этом тот бухнул о землю будь здоров. Охранника даже любопытство разобрало – что же там у кавказца такое?..

Ничего не подозревая, он шагнул в калитку следом за Лечи и сказал, ловко вращая ключ на цепочке:

– Так че там, показывай!

– Смотри! – приоткрыл пакет Лечи.

Чтобы заглянуть внутрь, охраннику пришлось сделать еще пару шагов. При этом он оказался в «мертвой зоне», которая с рынка не просматривалась.

Лечи разогнулся и выхватил «ругер». Благодаря устройству беспламенной и бесшумной стрельбы охранник так ничего и не понял.

Пистолет-пулемет приглушенно чихнул, охранник дернулся и плюхнулся в тень своей будки. Лечи даже не нужно было его специально оттаскивать.

Окрыленный удачей, чеченец спрятал «ругер» под куртку и шагнул к калитке. В этот момент он вдруг заметил Логинова. Тот неожиданно вынырнул с Лазурной, сразу увидел стоящий чуть впереди «Рено» с распахнутыми задними дверцами и сунул руку под полу куртки…

115

Двигаясь по предпоследнему проходу, Виктор понял, что у него есть шанс перехватить «Рено». Вторая контейнерная в несколько минут превратилась в улицу с односторонним движением.

По всем улицам двигались от «поля чудес» машины с товаром. И Виктор не стал сворачивать на «ласт-авеню», как собирался. Вместо этого он быстрым шагом добрался по предпоследнему проходу до самой Лазурной.

Здесь проход уперся в ряд контейнеров.

Виктор на секунду остановился в нерешительности. Потом интуитивно свернул вправо и направился в конец Лазурной. Едва вынырнув с нее на «ласт-авеню», он увидел слева под забором «Рено» чеченцев. Его задние дверцы были распахнуты…

– Черт! – пробормотал Логинов, сунув руку под полу.

Казалось, что он опоздал и Лечи успел улизнуть, бросив микроавтобус. Это предположение подтверждала и распахнутая калитка в углу забора. Но бросаться к ней сломя голову Логинов не стал.

Предположения нужно проверять…

Держа руку у пояса, Виктор быстро сместился к забору так, что между распахнутой калиткой и им оказался «Рено». После этого Логинов направился к грузовому салону микроавтобуса.

Людей там не было, только какие-то ящики. Окинув их быстрым взглядом, Виктор свернул вправо, в проход между боком «Рено» и забором. Здесь он наклонился и метнулся к передку микроавтобуса.

В салоне тоже оказалось пусто. Судя по выпотрошенному ящику, Лечи Абдарханов, последний оставшийся в живых и на свободе боевик отряда Ильяса Абдарханова, ускользнул и на этот раз…

Впрочем, шанс догнать его еще был. Главное было понять, в какую сторону ушел Лечи. Виктор метнулся к передку «Рено» и осторожно высунулся.

В тот же миг на асфальте перед ним взлетели искры…

116

Лечи Абдарханов только что зубами не заскрежетал при виде Логинова. Он явно недооценил этого типа в ветровке. Тот не только нейтрализовал Вахида, но и до Лечи добрался. Почти добрался…

Лечи Абдарханов снова выхватил «ругер» и метнулся к забору. Он хотел расстрелять незнакомца наверняка, в упор. Но впопыхах забыл о только что убитом охраннике и зацепился за него…

Задержка оказалась секундной. Но Логинов действовал слишком быстро и грамотно. Когда Лечи занял удобную позицию, Виктор уже скрылся за «Рено».

Лечи едва слышно пробормотал слова проклятия. Но позицию не покинул. Шансов уйти с тяжеленным баллоном у него не было. Этого типа нужно было убить во что бы то ни стало…

Лечи замер с «ругером». Он был снайпер от бога. Правда, стрелять из «СВД» и палить из пистолета-пулемета это совсем разные вещи. Пистолет-пулемет для снайперской стрельбы не годится. Помимо воли стрелка его очередью уводит вверх.

Именно поэтому, едва Логинов высунулся из-за передка «Рено», Лечи Абдарханов направил ствол в асфальт и нажал на спуск. Пули высекли искры, потом ударили в колесо. Логинов успел податься назад, но и это бы его не спасло. Косая очередь должна была прошить тонкое железо крыла и задеть Виктора.

Но тут кончились патроны. Чертов «ругер» выпускал рожок за три секунды. А часть его уже ушла на охранника…

Лечи даже не успел выругаться от злости. Из-за передка «Рено» вдруг высунулась рука. Что-то свистнуло, и плечо Лечи пронзила боль. Он простонал и только потом понял, что его ранило.

Впрочем, левая рука еще кое-как повиновалась. Лечи быстро поменял рожок в «ругере» и только потом оценил ранение. Сквозное, навылет, через мягкие ткани. В общем-то ерунда. Вот только крови было слишком много. Вена, наверное, задета. Или артерия. Лечи понял, что это конец. Сам он кровь остановить не сможет…

В этот миг Логинов вдруг возник на заборе. Лечи злобно вскинул «ругер», но опоздал. Чеченец пробормотал проклятие.

Кровь из плеча била фонтаном, толчками. У Лечи было в запасе совсем мало времени, пока кровотечение не ослабило его, превратив в немощный манекен.

– Аллах акбар! – выдохнул Лечи Абдарханов с диким блеском в глазах…

117

И снова Логинова спасла полученная в «Альфе» выучка. Мышцы сработали автоматически, Логинов метнулся назад еще до того, как от распахнутой калитки донеслись едва различимые хлопки.

Несколько пуль прошло совсем рядом. Около десятка ударили в ступицу правого переднего колеса «Рено», которая и спасла Логинова от ранений.

Пробитая покрышка с шипением сдулась.

А Логинов уже действовал. Не задумываясь, как в «Альфе» учили. Едва выстрелы прекратились, Виктор высунул руку и трижды выстрелил в калитку из отобранного у Вахида пистолета.

Он не видел цели, но ему это и не требовалось. На то и существуют специальные виды тренировок, когда свет на миг вспыхивает в огромном тире и тут же гаснет. И огонь приходится вести в абсолютной темноте…

От калитки донесся стон. «Попал!»– пронеслось в голове Виктора.

Однако навряд ли Лечи был убит. Убитые не стонут.

Переть на калитку без «броника» и «сферы» было самоубийством. Слишком уж выгодная позиция была у Абдарханова. Он сидел за забором в темноте, а микроавтобус был ярко освещен.

Логинов быстро оглянулся. Забор казался неприступным. Но это было не совсем так. Высота была приличной, но шипов, «колючки» и путанки сверху не было. Секунду спустя Логинов метнулся к задней части «Рено».

Умело прячась за ним, Виктор сунул пистолет в карман, на миг замер и бросился к забору. В доли секунды его тренированное тело оказалось наверху, в следующий миг Логинов уже летел вниз…

Приземлившись, он тут же на всякий случай откатился в сторону, но это оказалось излишним. Выстрелов не последовало. Видимо, маневр Логинова оказался для Лечи Абдарханова полной неожиданностью.

В следующий миг Виктор уже полз по пересеченной местности к углу забора…

118

Сдаваться Лечи не собирался. И пытаться перетянуть руку жгутом. У него было мало времени, но вполне достаточно, чтобы умереть достойно…

До Госдумы РФ ему было уже не добраться. Но зато он мог отомстить за смерть Ильяса землякам депутата Евстигнеева. Всем этим тысячам неправоверных свиней, собравшихся на рынке…

Ветер дул со стороны Одессы. Это было очень хорошо. Это было дыхание Аллаха. Он подсказывал Лечи, как надо поступить.

В следующий миг Лечи Абдарханов схватил баллон и устремился к нависающей над рынком горе мусора. Он знал, что там слева есть дорога.

Днем было видно, как по этой дороге, утюжа гору, ползали два бульдозера.

Вместе с кровью силы покидали Лечи. Но он знал, что Аллах поможет ему забраться наверх. Или хотя бы до середины горы. И этого будет достаточно…

В несколько шагов Лечи оказался у основания свалки и свернул влево.

Еще через несколько секунд он миновал застывший бульдозер и наконец увидел въезд на гору.

Лечи оглянулся и повернул. Его лицо исказила гримаса. Это была улыбка. Лечи везло. Склон горы уже закрывал его от преследователя. У Лечи было время, чтобы оторваться и успеть превратить этот проклятый рынок в братскую могилу.

Из последних сил он рванулся наверх. Сил оставалось мало, и Лечи понял, что до вершины ему не добраться. «Еще десять метров! – решил он. – И все!»

Непросто давались эти метры Лечи, но область поражения отравляющими веществами напрямую зависела от высоты распыления. Каждый метр – это несколько тысяч жизней неверных…

И Лечи карабкался вперед. До намеченной цели оставался всего-то шаг, когда что-то ударило Абдарханова в бок. Он упал, и две пули просвистели над ним.

– А-а, шайтан! – простонал чеченец.

Ему было больно, так больно, что не хотелось жить. Но у него было еще одно дело. Последнее дело, после которого он мог умереть с улыбкой на губах. Надо было только взорвать баллон, поскольку открыть его было невозможно – вентиль отсутствовал.

Лечи сунул руку в карман и нащупал ребристый бок гранаты. Потом достал запал. Два этих движения, казалось, отняли у чеченца все силы.

Но оставалось еще вкрутить запал и выдернуть чеку…

И Лечи дрожащими руками попытался сделать это. Он был уже наполовину труп и не слышал, что кто-то взбирается по склону горы напрямик к нему. А если бы и слышал, это ничего бы не изменило.

Лечи помнил только одно – он должен вкрутить запал и выдернуть чеку. Все остальное было неважно…

119

Логинов, держа в правой руке пистолет Вахида, полз вперед. До угла оставалось еще около десяти метров, когда Виктор услышал какой-то приглушенный топот.

Но на ноги он не вскочил – забор был не сплошным, а сваренным из стальных прутьев. А прутья плохая защита от пуль. Логинов ужом проскользнул до угла и только там высунулся.

В тот же миг он увидел мелькнувший за трактором силуэт. Виктор вскинул оружие, но опоздал. Силуэт скрылся за горой мусора, и стрелять было уже бесполезно.

Зато Виктор теперь точно знал, что не угодит под пули. Вскочив на ноги, он метнулся следом за чеченцем. Бежал Виктор намного быстрее Лечи, но у того была фора.

Пока Виктор домчался до трактора, чеченец уже карабкался на гору. Логинов его не видел, но шаги слышал. По прямой до беглеца было совсем недалеко, только вот склон закрывал его…

И тут Логинова осенило. Он резко затормозил и метнулся к трактору.

Обогнув его, он запрыгнул на левую площадку и выглянул из-за кабины.

Беглец все еще находился в «мертвой зоне», но Виктор смог разглядеть его мелькнувшую за буртиком дороги голову.

«Куда он прет?»– промелькнуло в голове Виктора. Спасаться от погони на мусорной куче было верхом безумия. Впрочем, за этими мыслями Логинов уже запрыгнул на капот трактора и скользнул на его крышу. Куда бы ни бежал Лечи, его нужно было убить, поскольку о том, чтобы взять боевика живьем, речи уже не было…

Едва оказавшись на кабине, Логинов увидел цель. Вскинув руки, он поймал сгорбленного Лечи на мушку. Видно его было по грудь, но и этого оказалось достаточно.

Пистолет трижды беззвучно дернулся в руках Логинова, цель исчезла.

В следующий миг Виктор уже прыгнул вниз и стал прямо по склону горы взбираться наверх.

Огромная куча мусора была присыпана глиной. Глина под ногами проваливалась, но по сравнению с марш-бросками «Альфы» этот подъем был детской прогулкой. Виктор вскарабкался наверх, метнулся вдоль буртика дороги чуть в сторону и осторожно выглянул…

Лечи Абдарханов лежал в четырех метрах от него. Оружия в его руках не было. Лечи пытался ввинтить запал в гранату. Но до этого было еще далеко.

Логинов выскочил из-за буртика, скользнул к боевику и приставил пистолет к его голове.

– Именем Российской Федерации! – сказал он.

Напрасно. Лечи никак не отреагировал, продолжая совать непослушный запал в отверстие. Логинов выстрелил. Лечи обмяк и завалился в сторону.

И только тут Виктор увидел то, на чем чеченец лежал. Баллон с черепом и какой-то надписью.

– Мать-перемать! – сиплым голосом произнес Логинов.

Он хотел наклониться к баллону, чтобы рассмотреть надпись, но в этот миг снизу, от калитки, донеслись голоса. Логинов метнулся к буртику дороги и осторожно выглянул.

У брошенного микроавтобуса Виктор увидел двух людей. Они были ярко освещены, и Виктор сразу вспомнил, что с этими людьми он уже сталкивался сегодня на рынке. С одним – прямо у контейнера чеченцев на Банановой.

– Ага! – пробормотал Логинов, приседая. – Коллеги из СБУ свое сало лопают не зря…

В следующий миг Виктор отер платком пистолет Вахида и швырнул его рядом с Лечи. После чего метнулся по дороге вниз. Он выполнил приказ, и теперь самое главное было не оказаться застигнутым на месте казни. Или с оружием в руках. Поэтому уже у подножия горы Виктор сбросил и второй пистолет.

Теперь оставалось только незаметно вернуться на рынок. А там пусть бравые эсбэушники выловят его… А выловят, пусть докажут, что он не может просто что-то покупать на барахолке.

120

Мамонт с Петровым разделились. Ворот, через которые можно было покинуть вторую контейнерную площадку, было несколько. Петрову достались дальние. Подскочив к последним из них, он рывком повернул к себе охранника.

– Эй, ты че?.. – дернулся тот.

Петров сунул под нос парню ксиву и прошипел:

– СБУ, дятел!.. Синий микроавтобус «Рено» выезжал недавно?

Вид у Петрова был очень решительный. Охранник понял, что отвечать лучше быстро и четко, как в армии. А то и в бубен можно схлопотать.

– Нет. Не выезжал!

– Точно?

– Стопудово!

– Работай… – отпустил охранника Петров.

Нырнув в толпу, он тут же отзвонился Мамонту.

– Шеф, у меня появлений нет!

– У меня только въезд! – быстро сказал Мамонт. – Он где-то здесь! Твоя Лазурная и последний проезд! Я беру Фиолетовую и Синюю! А там посмотрим!

– Понял!

Петров нырнул в Лазурную. Микроавтобуса там видно не было. Прочесав улицу до первой «авеню», Петров свернул влево.

В нескольких десятках метров от него Мамонт проверял Фиолетовую и Синюю. Микроавтобус кавказцев словно сквозь землю провалился…

Мамонт находился уже где-то в полусотне метров от конца Фиолетовой, когда позвонил Петров:

– Шеф, я, кажется, вижу его!

– Где?

– В самом углу, у крайнего проезда!

– Понял! Я сейчас буду!

Мамонт был еще в пути, когда Петров выдал более точную информацию:

– Шеф, это он! Пустой! И по нему стреляли!

– Твою мать! – только и сказал Мамонт.

Несколько секунд спустя он выскочил из Лазурной к «Рено». Петров инстинктивно подался за микроавтобус и взялся за пистолет. Несколько покупателей уже заподозрили неладное и топтались с сумками неподалеку, глядя в сторону брошенного микроавтобуса.

Мамонт перешел на шаг и сказал им:

– Что, делать нечего? Машин не видели? Разошлись! Ну!

Петров шагнул навстречу Мамонту и кивнул на распахнутую калитку:

– Смотрите, шеф!

Мамонт облизнул пересохшие губы и спросил:

– Так трупов точно нет?

– Нет…

– Уже легче! Тогда глянь-ка, что там за калиткой, только осторожно!

Петров метнулся к калитке, Мамонт заглянул в распахнутый грузовой отсек микроавтобуса. Выпотрошенный ящик с цилиндрической выемкой заставил Мамонта нахмуриться. В следующий миг он, повинуясь интуиции, уже вскрывал еще один ящик.

Нож с брелока с приглушенным хрустом разрезал полоску скотча.

Мамонт распахнул картонные боковины и выдернул пачку трикотажа. Под ней проглянул пенопласт.

– Шеф! – донесся приглушенный крик Петрова. – На секунду сюда!

Но Мамонт на этот крик никак не отреагировал. С колотящимся в груди сердцем он кое-как выцарапал из ящика пенопластовую пластину и тут же произнес:

– Е-мое!

– Шеф! Тут проблема! – снова позвал Петров.

– Это не проблема… – провел Мамонт ладонью по мгновенно вспотевшему лицу. – Это полный звиздец!..

– Шеф! – крикнул озабоченный Петров. – Вы в порядке?

– Да! Давай сюда! Что там у тебя?..

– Труп за будкой… – негромко сообщил Петров, бегом вернувшись к «Рено». – Охранника.

– У меня кое-что похуже! – сказал Мамонт. – Стань вот здесь и никого к микроавтобусу не подпускай! Сунутся – стреляй на поражение!

– А что там такое?.. – спросил Петров, заглядывая в салон. Тут он увидел баллон и хрипло сказал: – Нехило…

– Да! Особенно если учесть, что один баллон кавказцы унесли!

Петров уже держал пистолет в руке и вращал головой по сторонам.

Мамонт выхватил мобильный и позвонил дежурному по УСБУ:

– Это Момот! Дежурный взвод «Альфы» срочно на «Седьмой километр»! Общая тревога!

– Что?.. А начальник в курсе? – спросил спросонья дежурный.

Тут Мамонта прорвало:

– Мать твою! Я ясно сказал – тревога! Всех, кого можно, на седьмой километр! Тут угроза теракта!

– Понял!.. – сразу проснулся дежурный и заорал: – Красная опасность!!! «Альфа» на выезд!!!

121

Сбежав по дороге вниз, Логинов направился вдоль забора второй контейнерной площадки в сторону «поля чудес». Настроение у него было отличное. Он, черт побери, выполнил свою работу. Справился с заданием, хотя это было и непросто. Теперь оставалось только незаметно перемахнуть забор, дождаться консульской «Волги» и всучить Вахида Елхоева Вилюйскому. И пусть думает, как вывезти его в Россию. Не все ж его «спецам» штаны протирать в Одессе. Пусть тоже немного поработают.

А Виктор с чистой совестью займется хозяйкой ювелирного салона. В конце концов, он в отпуске или где?..

Эти размышления Логинова прервал забившийся в кармане мобильник.

«Вилюйский, что ли, уже приехал?..»– удивился Логинов. Однако номер был незнакомый. Логинов немного потаращился на него, потом ответил:

– Алло!

– Логинов! Мне нужно с тобой поговорить! Это в твоих же интересах… – послышалось в трубке, и Виктора словно холодным душем окатило.

Было похоже, что насчет хозяйки ювелирного салона он погорячился. Ноги бы унести…

– А кто это?.. – настороженно спросил Виктор.

Из последовавшего короткого разговора Логинов уяснил две вещи.

Первая – его телефон «на прослушке», вторая – его собеседник об этом знает. С учетом «ключевой» фразы о Балашихе догадаться о том, кто звонил, было совсем нетрудно.

Логинов вспомнил о третьем телефоне, который он на всякий случай забрал у Магомеда. И Виктор позвонил с него на «чистый» мобильный Вилюйского.

– Это я! Вы далеко?

– Минут через пятнадцать будем! – бодро заверил майор. – Идем на полном ходу!

– Это замечательно, – вздохнул Логинов. – Тогда запоминайте: Грушовая, контейнер 7064. Это вторая контейнерная. Запомнили?

– Вторая контейнерная. Грушовая, 7064! – повторил Вилюйский.

– Отлично! Теперь дальше… Сохраните этот номер и позвоните мне, когда будете на седьмом. Если я не отвечу, сами вскроете контейнер и заберете из него человечка. Там их два. Ваш кавказец. Кровь из носа доставите его в консульство. И смотрите, чтобы он не откинулся по дороге! Я его слегка помял… Вопросы?

– А-а… как вскрыть контейнер?

– Ножовкой, монтировкой, подбором ключей… Это ваши проблемы! Ясно?

– Да… – не очень уверенно сказал Вилюйский. – А вас ждать?

– Нет. Если я не отвечу, это будет означать, что меня замела СБУ. Доложите об этом начальству по спецсвязи. А также сообщите, что второго кавказца я исполнил, поэтому мне грозит лет десять, так что пусть думают, на кого меня менять… Это все, майор! И на рынке поосторожней! СБУ, похоже, зря хлеб не ест. Не вывезете кавказца, сразу покупайте тюбетейку!

– Зачем тюбетейку? – не понял Вилюйский.

– Затем, что отправят к узбекам работать! Все! Жду звонка!

122

– Теперь нам аллес капут? – тоскливо вздохнул Петров сразу после звонка полковника дежурному УСБУ. – Да, шеф? Припишут измену Родине?

– Героев точно не дадут… – пробормотал Мамонт. – Хотя, если найдем унесенный баллон, может, и выкрутимся. – Говоря это, Мамонт по памяти набирал на мобильном какой-то номер.

– Вы кому? – с надеждой спросил Петров. – Прямо Турчинскому, да?

– Турчинский, чувствую, сам нам позвонит… – вздохнул Мамонт. – Все! Заткнись и гляди по сторонам, а то точно дадут Героев, только посмертно…

Мамонт набрал номер Логинова. Тот, с которого он последний раз звонил в консульство. Пошел вызов. Логинов, видно, долго пытался понять, кто ему звонит. Наконец Мамонт услышал:

– Алло!..

– Логинов! Мне нужно с тобой поговорить! – выпалил Мамонт. – Это в твоих же интересах…

– А кто это?

– Твой старый знакомый! По Балашихе… Лет эдак пятнадцать назад мы там вместе грязь месили!

В Балашихе располагалась база управления «С». Поэтому Логинов намек понял.

– Только перезвони мне с другого телефона! Я жду!

– Хорошо… – сказал Виктор и отключился.

– Думаете, позвонит?.. – спросил Петров.

– А куда он денется? – не очень уверенно передернул плечами Мамонт.

123

Отзвонившись Вилюйскому, Логинов вытащил свой мобильный и, глядя на него, набрал номер последнего входящего звонка.

– Алло! – ответил знакомый голос.

– Это Логинов! Так что ты хотел и кто ты?

– Я полковник Момот, но в Балашихе я был еще лейтенантом…

– Понятно, – хмыкнул Виктор. – Тебя не Мамонтом, часом, называли?

– Им самым!

– Я тебя вспомнил, – сказал Виктор. – Так что ты хотел, Мамонт?

– Я тебя «вел» весь день, – сообщил Мамонт, – но мы можем договориться…

– Угу, – презрительно хмыкнул Виктор. – Я понял… Сколько? В чем? Доллары, евро, золото в слитках? Налом или на счет в швейцарском банке?

– Пошел в задницу! За кого ты меня принимаешь?!

– Извини, погорячился… Так в чем тогда юмор?

– Да какой, на хрен, юмор? У чеченцев, которых ты пасешь, баллон с ОВ! Если они его рванут, это будет пи… короче, сам понял, что будет! Мне нужен этот баллон! Поможешь его отбить, и мы квиты! Понял?

– Почти… – осторожно сказал Виктор. Все это могло быть провокацией, направленной на то, чтобы получить доказательства против Логинова. – Короче, Мамонт! Я не понял, о чем ты. Кавказцев не знаю, баллона в глаза не видел, на рынок приехал плавки купить…

– Ты идиот, Логинов! Ты спалишь и меня, и себя! Сядем вместе!

– Спокойно, Мамонт! Я еще не договорил… Но мне было видение…

– Какое, на хрен, видение? Я не шучу!

– Да тихо, Мамонт! Видение хорошее! Что ты только что погнался за террористом с баллоном! А он хотел рвануть ОВ на горе над рынком, ну, на мусорке! Понял?..

– Допустим. И что?..

– А ты его героически догнал и в самый последний момент укокошил… Короче, я восхищаюсь тобой, Мамонт! И сейчас я бы на твоем месте уже нес бы баллон с этой горы, а то, не дай бог, его кто свистнет на металлолом… Ну как тебе видение, Мамонт?

– Нормально… Только это… – уже явно на бегу спросил Мамонт.

– Что?

– Из чего я его убил и почему никто не слышал выстрелов?

– Сейчас, нырну в астрал… – пошутил Логинов. – Ага! Короче, ты убил его из отобранного у второго террориста пистолета. А он был с глушителем.

– И где он сейчас? В смысле – пистолет?

– А ты его обронил. На горе, у трупа… Кстати, сверни к бульдозеру, а там и дорога будет наверх. Ну все, что ли? Мы в расчете, Мамонт?

– Еще не знаю… А где второй террорист?

– Он убежал.

– Не понял?..

– Его не найдут, Мамонт, не бойся. Причем, это в твоих же интересах. А то он может сболтнуть лишнее…

– Ладно, понял, – тяжело дыша, проговорил Мамонт. – Ага! Все на месте! Хорошо, Логинов, мы в расчете! Считай, что я тебя не видел…

– Ну тогда тебе бонус! Там под горой, у начала дороги, еще один пистолет! Его, наверное, потерял второй террорист… Того и гляди дадут тебе генерала, Мамонт!

– Лишь бы не пожизненное! Все! Если что, звони, Логинов!

– Хорошо, Мамонт! Так мне теперь лучше из Одессы с диппочтой слинять или как?

– У меня к тебе претензий нет! И виза у тебя не просрочена… Только, я слышал, ты с кавказцами на Ланжероне поссорился, как бы чего не вышло… В общем, смотри сам.

– Я понял, Мамонт! Удачи!

– Спасибо! Она мне не помешает…

124

– Назад! СБУ! Назад, я сказал! Засунь свое удостоверение в задницу! – бушевал Петров, отгоняя собравшуюся толпу.

В ней стояло двое охранников рынка, и именно к ним относилось последнее замечание майора. Мамонт с баллоном под мышкой вынырнул из калитки. За поясом у него торчало два пистолета. При виде их толпа сама подалась назад, в проходы.

– Нашли, шеф?.. – радостно спросил Петров.

– Открой двери! – прикрикнул Мамонт.

Майор выполнил приказ. Мамонт подскочил к грузовому отсеку и осторожно опустил баллон в выемку. Потом отер лоб и сказал:

– Ф-фух!

– Так все нормально, шеф?

– Будем надеяться, – кивнул Мамонт. – Если ты не знаешь, я только что настиг на горе террориста и не дал ему взорвать этот баллон… Ты рад?

– До поноса, шеф!

– Тогда дальше… Логинова ты в глаза не видел. Не было ни Ланжерона, ни фига! А кавказцев мы выпасли сами, понял?

– Понял… А как мы их выпасли, шеф?

Вопрос был в точку. Мамонт только теперь сообразил, что совсем скоро ему придется объяснять начальству причинно-следственные связи своих героических действий. Результат был налицо, а вот отправной точки не было.

– Ты просто выполнял мои приказы, понял? – быстро сказал Мамонт.

– Да!

– Тогда так! Я пытаюсь выловить второго террориста, поэтому мой телефон и не отвечает! А ты ни фига не знаешь! Уяснил? Все, бди!

С этими словами Мамонт сгрузил трофейные пистолеты в «Рено» и бросился в толпу. Толпа расступилась, но дорогу Мамонту преградили два милиционера, которых вызвали охранники.

– Стоять! – выставил руку один из них. – Па– апрашу документики! Что тут происходит, а?

Второй мент положил руку на кобуру – с самым что ни на есть угрожающим видом. Мамонт криво улыбнулся и очень медленно вытащил свою ксиву. Сунув ее под нос менту, он после паузы спросил:

– Прочитал?

– Так точно, товарищ полковник! А че тут…

– А это вы будете объяснять прокурору, че тут у вас творится! А пока марш в оцепление! Майор, принимай командование! И до приезда «Альфы» никого к «Рено» не подпускать!

125

Свет на Грушовой сделали в тот момент, когда «Волга» с дипномерами уже благополучно отъехала от контейнера 7064. Запирать его Логинов не стал. Вернутся продавщицы – откроют и освободят связанного хозяина с повязкой на глазах, все равно он ничего не видел…

Логинов сидел на заднем сиденье, стараясь не отсвечивать в окошке.

Дело было в том, что ему уже трижды звонил Мамонт. Однако Виктор решил не отвечать. И так подкинул коллеге из СБУ кучу подарков…

«Волга» протиснулась по Грушовой и свернула к Синей. Здесь, у самых ворот, наперерез машине вдруг шагнул какой-то тип в кроссовках и сделал знак остановиться.

– Че за хрен с бугра? – нервно проговорил Вилюйский. – Посигналь!

Сидевший за рулем помощник заместителя консула Викентий Иванович нажал на клаксон. Логинов опустился на заднем сиденье совсем. Тип в кроссовках с ухмылкой покачал головой – мол, не уйду.

– Что делать? – спросил Вилюйский.

– Пошлите его на хрен! – сказал Виктор. – В смысле, сошлитесь на дипстатус…

Вилюйский высунулся в окошко.

– В чем дело, гражданин?

– Мне нужно поговорить с Логиновым! – сказал Мамонт.

– Нет… – тихо бросил с заднего сиденья Виктор.

– Вы задерживаете диптранспорт! Мы будем жаловаться в МИД!

– Мне по барабану, – покачал головой Мамонт. – Мне нужно поговорить с Логиновым. И я с ним поговорю…

– Нет… – снова сказал Виктор.

– Я звоню консулу! – высунул в окошко мобильник Вилюйский.

– Ага! Он будет рад, когда узнает, что у вас в багажнике! До поноса…

При упоминании багажника Вилюйский помрачнел.

– Машина экстерриториальна! И является суверенной территорией РФ!

– Не спорю! – пожал плечами Мамонт. – Но до консульства далеко. И вы можете попасть в аварию. И тогда то, что выпадет из вашего багажника, будет уже на территории Украины. Как вам такая перспектива?

Майор Вилюйский от такой перспективы помрачнел лицом и оглянулся на Логинова. Тот поднялся на сиденье и опустил стекло:

– Чего ты хочешь, Мамонт?

– Информации. Только информации, иначе я не выпутаюсь, – виновато развел руками Мамонт.

– Садись, – кивнул Виктор.

– Мне нужно поговорить конфиденциально. Без лишних ушей. Лучше выйди ты.

– Виктор Павлович! – влез в разговор Вилюйский. – Я бы вам не рекомендовал покидать машину! Настоятельно!

– Сам не хочу! Садись, Мамонт, а вы пока погуляйте…

Майор и Викентий Иванович вышли из машины, Мамонт плюхнулся на заднее сиденье.

– Как ты нас вычислил, Мамонт? – спросил Виктор.

– Элементарно… Я просто знал, что вы второго кавказца на «Волге» будете с рынка вывозить!

– Гм-м… Тоже видение?

– Прослушка и логические умозаключения, Логинов. Кстати, как ты его скрутил? Я как понял, что он тебя грохнуть хочет, хотел на него прыгнуть в проходе сверху, только в проводах слегка запутался…

– Так это ты фейерверк на Грушовой устроил?! – уставился на Мамонта Виктор.

– Я.

– Ну тогда я точно твой должник, Мамонт! Только из машины все равно не выйду!

– Да ты мне и не нужен…

– А кто, кавказец?..

– Нет. Я же тебе сказал – информация. Мне нужно складно объяснить начальству, как я на «черных» вышел. А вышел я на них через тебя, от переправы. Соображаешь? Если я тебя в глаза не видел, то как я их мог тут найти?..

– Сейчас подумаем, как тебе помочь… – кивнул Виктор.

126

Час спустя Мамонт уже всем и все объяснил. Как они с Петровым сперва нашли пулю у переправы, а потом Мамонт отыскал пьяного рыбака, который видел у дамбы подозрительных кавказцев на синей «девятке» и случайно запомнил цифры ее номера. А дальше Мамонт узнал, что эта «девятка» была в розыске, и таким образом вычислил этих кавказцев и выследил на рынке…

Прибывшие на место начальник УСБУ и прокурор области выслушали объяснения Мамонта благосклонно и даже подивились оперативному чутью полковника. После чего по очереди пожали Мамонту руку и разрешили до утра отдыхать.

Майор Петров чувствовал себя героем. Стоя в кружке восхищенных коллег неподалеку от микроавтобуса, он курил и рассказывал:

– Мы как подскочили к микроавтобусу, сразу увидели, что одного баллона нет. Мамонт говорит: «Умри, Петров, но к „Рено“ никого не пускай!» А сам за ними. Тут очередь, а Мамонт прет, что Матросов на амбразуру! На ходу «маятник» качает и из «вальтера» по ним стреляет! Кремень, не мужик…

– Петров! – крикнул Мамонт.

– Я, товарищ полковник!

– Ко мне!

– Потом дорасскажу, мужики… Героический шеф зовет! – швырнул окурок Петров и под понимающими взглядами коллег бросился к Мамонту.

– Позвиздел?.. – негромко спросил полковник.

– Так я ж как лучше, шеф, чтоб никто ничего…

– Пошли! – развернулся Мамонт. – Чтоб никто ничего, нам нужно до утра свидетеля организовать, который у переправы машину кавказцев видел!

– Так это фигня, организуем. Прямо в Ильичевск и поехали! Мало, что ли, у них в «обезьяннике» пьяных? Сейчас подберем и до утра выдрессируем.

Когда Мамонт с Петровым выезжали на «Мазде» со стоянки, неожиданно позвонил Логинов.

– Ты как, Мамонт? – спросил он.

– Спасибо, пока на свободе! Отбрехался, сейчас едем дыры латать. А ты как?

– Да как сказать… Кстати, говорить можно?

– Ну ты же не со своего звонишь, значит, можно.

– В общем, дело такое. Я тут пообщался со своим начальством, и оно решило, что одесский климат мне вреден…

– Уезжаешь, значит?

– Эвакуируют, – вздохнул Логинов.

– Может, оно и к лучшему…

– Да как сказать. Я только губу раскатал, думал, может, наконец личную жизнь устрою, а тут такой облом…

Мамонт печально хмыкнул:

– Ну, если это тебя утешит, ты не один такой. Моя личная жизнь сегодня тоже медным тазом накрылась! И тоже из-за этой проклятой работы…

– Прими соболезнования… Ну ладно, поплакали и будет. Давай к делу. Я теперь, сам понимаешь, из консульства ни ногой. А за мной должок числится.

– Что за должок?

– Да друга одного выпустить обещал…

– А-а, на Ланжероне?

– Да. Поможешь?

– Легко. Будем возвращаться, выпустим этого Магомеда. Не волнуйся…

– Но это еще не все. У меня к тебе есть дело посерьезней.

– Ну?

– Я тут пообщался с нашим общим другом, из-за которого тебя током бахнуло.

– А-а… И что?

– Нестыковка получается. Он думает, что в машине на переправе сгорели два человека. Сам Корецкий и некая Калинкина Вероника Степановна, 1980 года рождения, которая проживала по адресу: улица Льва Толстого, 89, квартира 15.

– Ну?

– Я видел сгоревшую машину. И уверен, что в «Мазде» был только Корецкий. А Калинкину он незадолго до переправы высадил!

– И что?

– Эту женщину нужно найти!

– А кто она такая?

– Этого я тебе сказать не могу.

– Ладно… И что с ней делать, если найду?

– Обеспечить охрану и сообщить мне. Потом ею займутся наши, консульские…

– Так она что, гражданка РФ?

– Нет.

– Тогда я вообще ничего не пойму.

– А тебе и не надо понимать, Мамонт. Считай, что это личная просьба.

– Хорошо, Логинов. Я постараюсь.

– Удачи…

127

– Ты все понял?

– Да вроде все…

– Тогда давай еще раз! – раздраженно проговорил на заднем сиденье «Мазды» Петров. – Ну?

– Ну так че? Был я седня на переправе, Ильичевской…

– Ну?

– Ну, хотел рыбу половить, только удочку потерял…

– Удочку ты потом потерял, сколько раз повторять?

– А, ну да, потом! Точно…

– А вначале что было?

– Ну, вначале я ее это… закинул вроде… Правильно?

– Правильно! И что?

– Ну и выпил, а тут как рванет!

– Что рванет?! – рявкнул Петров.

– Как что? Этот… бензовоз вроде…

– Ой, бля! Сил моих нет! Повторяю еще раз! Ты закинул удочки. Потом выпил. Захотел отлить. Пошел в кусты. И увидел двух подозрительных кавказцев. Но тогда они тебе подозрительными еще не показались. Ты отлил и вернулся. А тут взорвался бензовоз. Ты глядел на него. А потом увидел боковым зрением машину. Синюю «девятку». И в ней этих кавказцев. И случайно запомнил номер. Потому что… что?..

– Ну, потому что у меня такой номер на футболке был. Но я ее потерял спьяну! Правильно?

– Правильно, – облегченно вздохнул Петров. – А какой у тебя номер был на футболке?

– Так это… – шмыгнул носом алкаш. – Простите, забыл…

– Ой, бля! – покачал головой Петров. – Так, мужик, или ты этот номер запомнишь, или я за себя не ручаюсь…

– Не рви сердце, Петров, – покосился в зеркало Мамонт. – До утра запомнит. А нет, скажет, что, когда со мной говорил, помнил, а потом упился и забыл. Нормально…

– Да какой нормально? Я же говорил, надо было другого брать!

– А ты думаешь, другой был бы лучше? – хмыкнул Мамонт.

Он здорово устал. Сперва они долго выискивали в ильичевском «обезьяннике» «свидетеля», а потом еще заезжали на Ланжерон выпустить Магомеда. Но до Еврейской было уже недалеко. А там можно было чайку попить и даже вздремнуть, пока Петров будет доводить «свидетеля» до кондиции…

Мамонт повернул к воротам УСБУ и невольно вздрогнул. У ворот стоял милицейский «УАЗ». Из него быстро выскочил мент в бронежилете и шагнул наперерез «Мазде».

– Петров! Кажется, у нас проблема, – быстро сказал Мамонт, тормозя.

Высунувшись в окошко, он спросил:

– В чем дело?

– Полковник Момот?

– Да…

– Капитан Овчаренко! УВД! – козырнул мент, вытащив из кармана какую-то бумажку. – Извините, полковник, но вам придется проехать с нами, у меня постановление…

Петров на заднем сиденье напрягся. Мамонт сделал ему знак не дергаться и протянул руку:

– Разрешите посмотреть, капитан?

– Пожалуйста!

Мамонт взял документ и бегло прочитал его. Потом хмуро сказал, возвращая постановление:

– Хорошо, капитан! Езжайте, мы за вами…

Однако капитан отрицательно покачал головой:

– Извините, полковник, но не положено. Мы и так уже обыскались вас. Дома, на работе… Придется пересесть к нам, такой порядок.

– Ладно, – кивнул Мамонт. – Майор!

– Да!

– Я проеду с нарядом, а ты тут не мечи икру. Работай по плану. Понял?

– Но…

– Никаких но! – отрезал Мамонт. – Все по плану! Ясно?

– Да…

– Вот и славно.

Выбравшись из «Мазды», Мамонт спросил:

– Наручники надевать будете?

– Обойдемся, – пожал плечами капитан. – Вы же не сопротивляетесь…

Минуту спустя полковник Момот уже трясся в отделении для задержанных ментовского «уазика». Тот направился к хорошо знакомому Мамонту старинному зданию, призванному олицетворять закон и порядок.

Под конвоем полковника доставили на второй этаж. Капитан в бронежилете просунулся в дверь и доложил:

– Разрешите, Алена Александровна? Доставили!

– Пусть войдет!

– Пожалуйста, полковник! – подался в сторону капитан.

Мамонт нырнул в кабинет, быстро огляделся и наконец облегченно вздохнул. Засады здесь не было. Никто не бросился на Мамонта и не стал крутить ему руки. В кабинете находилась только Халецкая. В изрядном подпитии, как сразу определил хорошо знавший Алену Мамонт.

– Ты что, с ума сошла?.. – негромко сказал Мамонт. – Что за фокусы?

– Пошел в задницу! – щелкнула зажигалкой судья. – Я тебе звонила?

– Звонила вроде…

– Сколько раз? – выпустила дым под потолок судья.

– Не считал…

Халецкая наклонилась и налила из стоящей под столом бутылки коньяка в стакан.

– Так ты почему мне не отвечал, а, Паша?

– Некогда было. Да и вообще – мы же разбежались…

– А вот это ты видел?.. – показала Мамонту кукиш Халецкая.

– Ну вы и упились, ваша честь, – покачал головой Мамонт.

– Мой кабинет, хочу пью, хочу приговоры пишу, хочу постановления на принудительный привод выношу! Понял? Ты мне, гад, не отвечал, я и вынесла!

– Спрячь стакан, Алена. Я капитана позову, отпустишь, не нужно ему это слышать…

– Что?!.

– Спрячь стакан…

– А чего это ты тут раскомандовался? Хочешь на сутки сесть за оскорбление суда? Да?

– Ф-фух! Ну и денек, – нервно засмеялся Мамонт.

Подойдя к столу, он попытался обнять Халецкую. Та отмахнулась:

– Уйди, ты меня не любишь. А я тебе весь вечер звонила…

– Дурочка ты, Аленка!

– Сам дурак! – сказала Халецкая, обнимая Мамонта. – Но я тебя люблю! И хочу тебя! Прямо сейчас!

– Стоп-стоп! Чур не бить посуду!

С этими словами Мамонт мягко отстранил Халецкую и спрятал стакан с коньяком. Потом прошел к двери и распахнул ее.

– Капитан!

– Да!

– Судья вам хочет что-то сказать!

– Да, Алена Александровна! – просунулся в дверь милиционер.

– Вы свободны! Спасибо, что оперативно выполнили постановление суда! – кивнула Халецкая.

– Так работа у нас такая! Всего доброго! – козырнул милиционер.

– Счастливо! – кивнул Мамонт и прикрыл дверь.

– Мяу-мяу! – сказала с виноватой улыбкой судья, протягивая к нему руки.

– Хрю-хрю! – направился к Халецкой Мамонт…

ЭПИЛОГ

В двенадцать часов следующего дня начальник управления «зет» УСБУ Одесской области полковник Момот стоял у окна своего кабинета и курил.

На Еврейской улице все было как обычно. Двое унылых милиционеров с дубинками гоняли бомжей и мелких торговок. В отличие от милиционеров, у Мамонта настроение было отличным.

Он недавно вернулся из прокуратуры, куда возил для дачи показаний выдрессированного за ночь Петровым «свидетеля». Тот отстрелялся на «отлично», даже не перепутал цифры номера «девятки». Объяснения Мамонта следователей тоже устроили. Да и негоже следователям придираться к человеку, благодаря блестящей интуиции которого удалось предотвратить жуткую катастрофу…

Правда, Мамонт совсем не выспался. Но это была уже другая история, к работе отношения не имеющая. Полковник ухмыльнулся, вспоминая вчерашнюю ночь, и повернулся к столу. Тут у него зазвонил телефон.

– Момот, слушаю!

– Это я, шеф! – отозвался в трубке Петров. – С вас отгул! Даже два!

– Уже нашел, что ли? – удивился Мамонт.

– А то!

– Рассказывай!.. Так!.. Так!.. Где?.. Понял! Молодец, майор! Своих оставь там, а сам можешь отдыхать, у прокуратуры к тебе вопросов пока нету! Да, думаю, и не будет уже!

Положив трубку, Мамонт взял мобильный и отыскал в списке вызовов номер Логинова.

– Алло! – ответил тот.

– Привет, как дела?

– Нормально, Мамонт! Границу только что переехали, так что ты мне уже ничего не воткнешь…

– Да я и не собирался. Калинкина Вероника Степановна, 1980 года рождения, тебе еще нужна?

– Да! Что с ней?! Она в порядке?

– Да как сказать… В областном наркодиспансере она. Проходит курс реабилитации.

– А как она туда попала?

– Ее вчера забрала «скорая» на конечной остановке трамвая. А там ее вроде высадили из какой-то маршрутки, в состоянии наркотического опьянения…

– Понятно…

– Номера маршрутки нет, но, в принципе, поискать можно. Корецкий, видимо, пересадил в нее эту Калинкину на дороге перед Ильичевской переправой. Так что там все-таки было, а, Логинов?

– Ничего, Мамонт. Ничего. Спасибо, что помог. Твои люди там, в наркодиспансере?

– Да. Два человека. Отделение 5б.

– Пусть подежурят, пока консул решит вопрос о переводе ее в частную клинику. Хорошо? Он прямо сейчас и выедет…

– Хорошо, Логинов!

– Тогда удачи, Мамонт. И еще раз спасибо!

– Да не за что. Приезжай к нам в Одессу, Логинов! Не забывай!

– Спасибо, Мамонт. Но лучше ты к нам, в Москву…

Content

Шахов Максим Анатольевич Строго конфиденциально

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

ЭПИЛОГ