Вейр Энди

Антигипоксант

Антигипоксант

Если не вдаваться в детали, то я — самый блестящий медицинский ум за всю человеческую историю.

Знаю, это звучит самонадеянно, но бывают моменты, когда скромность должна умолкнуть перед лицом очевидных фактов. Я изобрел первый и единственный в мире универсальный антигипоксант.

Вполне может быть, что вы, читающий эти строки — дилетант, не способный понять что это такое. Грубо говоря, это химическое вещество, которое защищает клетки вашего тела от пагубных последствий кислородного голодания. Вы можете счесть, что это не настолько распространенная проблема. Утопление? Болезни легких? И вы конечно же будете неправы. Что же поделаешь, вы же не врач. А даже если и врач, то явно не моего уровня.

Гипоксия — это то, что в конечном счете убивает каждого. Какой бы ни была «причина смерти», истинная причина кроется в том, что кислород перестает поступать в клетки тела. В частности, в клетки мозга.

Когда ваше сердце останавливается, то кровь перестает циркулировать по вашему телу. Тогда ваши клетки погибают, потому что они перестают получать кислород. Если вам нанесут рану и вы потеряете много крови, то у вас не будет ее достаточно, чтобы переносить кислород по всему телу. Как видите — все дело в кислороде.

Мне потребовалось более тридцати лет на то, чтобы разработать способ обойти эту проблему. Фокус в том, чтобы иметь резервный запас кислорода в организме. Я создал молекулу, которая может содержать большое число атомов кислорода. Она решает те же задачи, что и гемоглобин, но моя разработка гораздо лучше того, что наштамповал Создатель.

Антигипоксант (не буду морочить вам голову химической формулой соединения) может содержать до 58 атомов кислорода в одной своей молекуле. Для справки, гемоглобин — только четыре. Кроме того, антигипоксант безвреден для организма, может находиться внутри самих клеток без ущерба для них, и имеет гораздо большую концентрацию частиц на единицу объема, чем гемоглобин.

Я никогда не забуду первый успешный эксперимент. Я взял подколенное сухожилие крысы, отделенное от тела, залил его своим составом, и оставил так на три дня. По настоящему, все клетки биоматериала должны были погибнуть, но анализы показали, что они вполне живые и здоровые.

Я получил совершенные образцы своего соединения в первые 15 лет. Проблема больше была в том, как доставить антигипоксант в каждую клетку тела.

Это не должно было осуществляться в виде приема лекарства при временных задержках транспорта кислорода в организме. Во-первых, антигипоксант не успеет распространиться по всему телу. И что еще более важно, если есть возможность оказать медицинскую помощь, то маловероятно, что он вам потребуется в первую очередь. Нет, он должен быть тем, что уже есть у вас.

Это не должно быть лекарством. Это должно быть вакциной. Вакциной от самой смерти. Какими не были ваши проблемы, если у вас нет физического повреждения вашего мозга, то вы не умрете в течение нескольких дней. Это даст врачам время, чтобы исправить то, что случилось с вами, не отвлекаясь на отчаянные попытки сохранить работоспособность ваших органов. Вы можете буквально получить пулю в сердце, и у врачей будет достаточно времени, чтобы сделать пересадку сердца и спасти вам жизнь.

Таким образом, вопрос остается открытым: Как должен применяться антигипоксант? Вещество оказалось очень эффективным, но я не смог решить одну проблему — оно очень быстро выводилось из крови почками. Конечно так оно не сработало бы. Вам пришлось бы каждый день делать инъекции ударных доз препарата. Но соединение было бы особенно полезно, когда оно вводилось бы практически прямо в клетки тела. И для этого, мне пришлось модифицировать вирус.

Вирусы, как известно, проникают через клеточную мембрану и вводят в клетку собственную РНК. После чего функции клетки вытесняются производством копий самого вируса. Вирусы — конечно те еще злобные твари, но они также являются мощным оружием в арсенале медика-исследователя. После еще десяти лет исследований я сумел изменить вирус так, чтобы он синтезировал и распространял мое соединение.

Исходный вирус был безобидным штаммом, который обычно вызывал легкую форму васкулита (васкулит — общее определение группы заболеваний, в основе которых лежит иммунопатологическое воспаление сосудов — артерий, артериол, капилляров, венул и вен). Он атаковал клетки артерий, вен и капилляров. Это оказалось идеальным вариантом, потому что позволило ему после моей модификации распространять антигипоксант по всем этим клеткам. Сосудистая система, по определению, расположена там, где более всего необходим кислород.

Я проводил тесты на кошках, собаках и в конце концов на обезьянах. Система работала просто отлично. Не наблюдалось никаких побочных эффектов, все животные получали кратковременный иммунитет от смерти. Я несколько раз останавливал сердце обезьяны, на самый долгий срок — до двух полных дней. После возобновления работы сердца, животное нисколько не пострадало.

Это был прорыв, которого я ждал всю свою жизнь. Но следующим этапом было FDA (Food and Drug Administration — Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов). После испытаний на животных настает черед испытаниям на людях. Сначала для маленькой контрольной группы, потом побольше, потом еще больше и так далее. Одобрение лекарственного средства Управлением может занять десятки лет и упростить этот процесс никак нельзя.

К тому времени мне было 57 лет. Еще десять лет ожидания — и мне уже будет 67 лет. Потом должно пройти еще как минимум пять-десять лет, прежде чем Нобелевский комитет признает мою гениальность и наградит меня премией, которой я так достоин. Есть вероятность, что я не доживу до того дня, когда смогу вкусить своей заслуженной славы!

К тому же, пусть это и имеет меньшее значение, но все таки — за это время мое соединение могло бы спасти миллионы человеческих жизней.

Нет, FDA не преодолеть. Настало время действовать. Как вы помните, синтез и доставка антигипоксанта по клеткам осуществлялись вирусом. Все что я должен был сделать — вырастить культуру вируса и подождать пока эволюция не сделает его еще более заразным. На это ушло всего лишь 5 лет.

Я выпустил вирус в нескольких густонаселенных местах по всему миру. И результаты оказались идеальными! Люди начали выживать в авариях, которые прежде свели бы их в могилу. Они держались достаточно долго до прибытия медицинской помощи, которая спасала их. Вскоре изменился весь мир. Миллионы и миллионы людей продолжали жить благодаря мне.

К сожалению, за то время, что я работал с вирусом, переносчиком антигипоксанта, у меня развился иммунитет к нему. Как ни печально, но это означает, что я не могу извлечь выгоду из собственного открытия, так как вирус не может распространять антигипоксант по моей сердечно-сосудистой системе. Очень жаль, потому что мое великолепие должно было быть сохранено для человечества. Но, увы, мне придется смириться с моим риском погибнуть.

Всё шло хорошо первые несколько месяцев, но затем начали возникать проблемы. Оказывается, центры высшей когнитивной деятельности мозга имеют несколько иную организацию гемато-энцефалического барьера (Гемато-энцефалический барьер — физиологический барьер между кровеносной системой и центральной нервной системой. Главная функция ГЭБ — поддержание гомеостаза мозга. Он защищает нервную ткань от циркулирующих в крови микроорганизмов, токсинов, клеточных и гуморальных факторов иммунной системы, которые воспринимают ткань мозга как чужеродную. ГЭБ выполняет функцию высокоселективного фильтра, через который из кровеносного русла в мозг поступают питательные вещества, а в обратном направлении выводятся продукты жизнедеятельности нервной ткани). Антигипоксант при переносе через эти отделы головного мозга, слегка преобразовывался гемато-энцефалическим барьером и начинал работать неправильно. Вместо того, чтобы запасать кислород, антигипоксант соединял его с белком, находящимся в мягкой мозговой оболочке, и превращал в инертное соединение. Таким образом, близлежащие клетки мозга погибали от недостатка кислорода, так как антигипоксант забирал весь кислород и делал его непригодным.

Такая вот ирония.

Так или иначе, это привело к тому, что люди постепенно теряли свои высшие когнитивные способности. Они сохранили контроль моторных функций организма, сенсорную чувствительность, рефлексы на внешние раздражители и все такое прочее. Но они утратили способность к мышлению. Конечно это сбой в системе, но я не могу нести ответственность за него. Кошки, собаки и обезьяны вообще не имели таких отделов в мозгу. Откуда мне было знать, что это станет проблемой?

Большинство людей теперь низведены до уровня низших существ, руководствующихся простейшими животными инстинктами. Они бродят вокруг в поисках пищи. И они действительно очень опасны, так как все время пытаются тебя съесть. К сожалению, их не остановить, стреляя по ним. Мой антигипоксант исправно поддерживает их ткани живыми даже без тока крови в организме. Единственный способ их убить — попасть в голову.

Общество разрушено. Исчезли все виды правопорядка. Блуждающие полчища безмозглых людей бродят по улицам. Кое-кто может утверждать, что это моя вина, но это — абсурд. Очевидно, что во всём виновато FDA. Если бы не их бюрократия, мне не пришлось бы прибегнуть к тому способу распространения антигипоксанта, который я избрал в конечном счете.

Тем не менее, орда зомби уже стучится в мою дверь. Пришла пора убираться отсюда, прихватив мои ружья. Думаю, что они могут выслеживать меня по запаху. Я должен это тщательно исследовать.

Content

Вейр Энди Антигипоксант

Антигипоксант