Андреа Лоренс

Обнаженная красота

Глава 1

— Соглашение о конфиденциальности?

Саманта Дэвис, нахмурившись, посмотрела на крестную. Агнес заменила ей мать еще в начальной школе и всегда была рядом с ней. Она помогла ей найти хорошую работу в трудные времена, и Саманта безраздельно ей доверяла. Но даже несмотря на это, ей совсем не нравилось то, что она сейчас услышала.

Подняться в офис Агнес само по себе уже было подвигом. Сэм была почти уверена, что в штаб-квартире ЦРУ и то применялось меньше мер по обеспечению безопасности.

И во что она только ввязалась?

Агнес покачала головой и через стол подтолкнула к ней соглашение:

— Не о чем беспокоиться, дорогая. Мистер Иден очень следит за неприкосновенностью своей личной жизни. Именно поэтому на этом этаже такой уровень безопасности. Доступ сюда есть только у меня, мистера Идена и начальника службы безопасности. Я единственная в компании, кто имеет право лично с ним общаться. Если ты будешь замешать меня, пока я буду в отпуске, то общаться с ним придется тебе, а для этого надо подписать соглашение.

Дрожь пробежала по спине Сэм. Хотя они были одни в комнате, Сэм не покидало ощущение, что за ней наблюдают. С любопытством оглядывая комфортный офис, оформленный в современном стиле, в углу она заметила малюсенькую видеокамеру, направленную на нее. Вторая камера висела на противоположной стене и охватывала комнату с другого ракурса. Кому может понадобиться оборудование для наблюдения за секретарем?

Если бы не ее крестная, которая предлагала ей устроиться на эту работу, то Сэм, не раздумывая, вышла бы за дверь. Ведь Агнес не будет ее подставлять только ради того, чтобы отправиться в отпуск и отметить юбилей. Скорее все просто выглядит хуже, чем есть на самом деле.

И все же она не могла понять, что здесь происходит. С недоверием она пробежала глазами по тексту соглашения. Броди Иден был владельцем «Иден софтвеар системс». Офисные решения и коммуникации. Ничего секретного. Но в то же время, если она не выполнит условия соглашения, ей придется выплачивать неустойку в пять миллионов долларов.

— Ну не знаю. Пять миллионов долларов? У меня нет таких денег.

— Ты думаешь, у меня есть? — засмеялась Агнес. — Цифра намеренно завышена, чтобы ты даже не помышляла нарушить соглашение, вот и все. Если ты будешь выполнять свою работу и ни с кем, кроме меня, не станешь говорить о мистере Идене, все будет в порядке.

— Я не понимаю. Говорить о чем?

Броди Иден был тайной, покрытой мраком. Репортеры пытались нарыть хоть какую-то информацию о нем, но их поиски не увенчались успехом, что породило еще больше слухов. Такое впечатление, что его просто не существовало до тех пор, пока он не организовал свою империю программного обеспечения. Если станет известно, что у нее есть к нему доступ, возможно, появятся желающие узнать подробности. Но что такого важного она сможет им рассказать? Какой кофе ему нравится?

Агнес вздохнула:

— Подпиши соглашение, и я все тебе расскажу. Абсолютно ничего страшного. И уж точно не стоит того, чтобы упускать такую возможность и отличную зарплату. Тебе нужны деньги. Подписывай. — Она подтолкнула к ней ручку и кивнула: — Давай.

Сэм была на мели. А оплата была ну уж очень хорошая. Для этого должны были быть причины, но она их не узнает, пока не подпишет эту сделку с дьяволом. Скоро ей платить за аренду, а на счете всего пятнадцать долларов. Сэм взяла ручку и поставила свою подпись и дату в самом низу страницы.

— Отлично! — сказала Агнес с улыбкой. — Средиземноморский круиз, я уже иду!

Она поднялась и, положив бумаги в папку, понесла ее к маленькой серебряной дверце, вмонтированной в стену, которая на деле оказалась ящиком. Агнес положила файл внутрь и закрыла дверцу.

— Что это?

— Я отдала мистеру Идену твои бумаги.

— А разве ты не заходишь к нему в кабинет и не отдаешь их лично?

Агнес усмехнулась:

— Нет. Туда я захожу очень редко.

Сэм посмотрела на массивные дубовые двери, отделявшие их от секретного логова Броди Идена. Они выглядели так, словно могут выдержать самый настоящий таран, и, скорее всего, были оснащены сложными замками и охранной сигнализацией, как и все остальные двери, через которые ей пришлось пройти по пути сюда. Вид у них был устрашающий и неприступный. А ее раздирало желание узнать, что же там, по другую сторону.

— И он не выходит сюда?

— Иногда. Общаемся мы в течение дня довольно много, и в основном по громкой связи, либо с помощью электронной почты и мгновенных сообщений. Для всего остального существует ящик. Так ты будешь передавать ему почту и обмениваться с ним документами. Если он захочет тебе что-то передать, он просто положит это в ящик и задвинет его.

— Как Ганнибал Лектер?

— Ну что-то вроде этого, — ответила Агнес, сев обратно за стол и скрестив руки. — Итак, пока документы находятся в обработке, нам надо поговорить.

Сэм вздохнула. Последние полчаса обсуждений держали ее в нервном напряжении, и от этого ее мышцы превратились в камень. Теперь, когда подпись была поставлена, она уже не была уверена, что хочет знать, что же так тщательно охраняется.

— Во что ты меня втянула, Агнес?

— Неужели ты думаешь, что я задержалась бы здесь надолго, если бы работа меня не устраивала? У меня был опыт с ужасными начальниками, но Иден таковым не является. Я обожаю Броди как собственного сына. Ты просто должна научиться себя с ним вести. Он будет менее… колючий.

Колючий. Сэм не понравилось это слово. Она отдавала предпочтение начальникам, которые не позволяют себе колких замечаний в адрес своих подчиненных. В то же время наличие сексуального и харизматичного начальника уже привело ее к разбитому сердцу и безработице. Так что, может, не так уж плохо, если он будет колючим и отдаленным. Тем более что они редко будут находиться в одной комнате, что полностью исключает возможность возникновения романа и последующего увольнения.

Сэм повернулась к одной из видеокамер. Она чувствовала себя не вполне комфортно, зная, что он может слышать их разговор.

— Он за нами наблюдает?

Агнес посмотрела на камеру и пожала плечами:

— Возможно, но звука все равно нет. Он сможет услышать нас только по громкой связи или если ты будешь орать через дверь. Сейчас мы можем говорить откровенно, так что расскажу тебе огромный секрет. Часть лица мистера Идена была обезображена в результате произошедшего давным-давно несчастного случая. Он очень стесняется этого и не хочет, чтобы его кто-то видел. Вот и вся причина всей этой таинственности. Если тебе когда-нибудь придется столкнуться с ним лицом к лицу, будет лучше, если ты сделаешь вид, будто ничего не заметила. Старайся держать свое удивление, отвращение и жалость при себе. Сначала будет трудно, но ты привыкнешь.

Сама того не ожидая, Сэм почувствовала прилив симпатии и сострадания к своему новому боссу. Как же тяжело, наверное, жить в таком одиночестве. Все это звучало просто ужасно. И в ней вспыхнуло свойственное ее натуре желание помочь.

Отец всегда называл ее «папиной маленькой помощницей». Сэм было всего семь лет, когда умерла ее мать. Но столь юный возраст не стал помехой, чтобы взвалить на себя обязанности хозяйки дома. Конечно, она не была идеальной домохозяйкой, но выполняла все самое необходимое. Дырявые носки? Заштопает. Нет денег на гастрономические излишества? На ужин макароны с сюрпризом.

Поход к Сэм быстро и гарантированно мог избавить кого угодно от любых проблем, даже в том случае, когда человек еще их не осознал. За это два младших брата называли ее «затычкой в каждой бочке».

Но как же она сможет помочь Идену, если он все время прячется?

— А мне что, удастся его даже увидеть? Судя по твоим словам, он вообще не выходит.

— Ну, со временем он выйдет. Недовольный, как медведь после спячки. Он свирепо рычит, но не кусается. В большинстве случаев он безобидный.

Сэм кивнула в ответ, переваривая полученную информацию. А Агнес продолжала рассказывать о ее обязанностях. Помимо основной секретарской работы, она еще должна была выполнять разные личные поручения.

— Мне нужно будет забирать его вещи из химчистки? Разве его жена не может это делать? — спросила Сэм, просматривая все пункты, которые Агнес заботливо напечатала для нее.

— Нет, он не женат. Ведь я уже сказала тебе, что мы с тобой единственные, кто с ним может увидеться. Это не шутка. По утрам ты будешь приносить ему кофе. Иногда я хожу за обедом, но в основном он приносит его с собой или заказывает доставку, которую надо забрать внизу.

Человек действительно не появляется на публике. Это не укладывалось в голове.

— Как можно жить, не выходя на улицу? Не ходить в магазины и в кино? Не ужинать с друзьями?

— Вся жизнь мистера Идена в компьютере. Все, что он может сделать с его помощью, он делает сам. То, что не может, ты будешь делать за него. Ты больше персональный ассистент, чем секретарь. Он платит такую роскошную зарплату не за то, чтобы ты весь день подпиливала ноготки и отвечала на телефонные звонки.

— Когда мне приступать?

— Завтра. Ты будешь помогать мне завтра и в пятницу. Ну а дальше на протяжении четырех недель уже будешь справляться сама.

— Хорошо. Существует ли офисный дресс-код?

Агнес пожала плечами:

— Большинство сотрудников здесь носят повседневную одежду. Мистер Иден каждый день носит костюмы, хотя я так и не могу понять, для чего ему это нужно, ведь все равно никто, кроме меня, его не видит. А у тебя просто нюх на моду, так что я уверена, что все будет в порядке.

Сэм чуть не рассмеялась над заявлением крестной по поводу ее нюха. Интересно она назвала ее полное помешательство на одежде и обуви. Чем больше женственного и милого, тем лучше. Она обожала блестки и стразы, розовые и пурпурные тона. А симпатичная пара туфелек на платформе или кожаная сумка вообще могли довести ее до оргазма.

К сожалению, последние два месяца безработицы оказались разрушительными для гардероба Сэм. Она была настолько обескуражена событиями на предыдущей работе, что влезла в свитера и футболки, а каблуки оказались совершенно неуместными при беге с препятствиями по дистанции жизни.

Но все это было в прошлом. Теперь у нее была работа, и она сможет вернуться в нормальный мир, а модные привычки снова воцаряться в ее жизнь. Так что мистер Иден сможет увидеть главные тенденции сезона при помощи своих видеокамер.

— Пойдем получим твой пропуск и коды доступа. Заодно они отсканируют отпечатки пальцев, чтобы ты могла пройти на этот этаж.

Сэм поднялась и направилась за своей крестной к выходу. Почувствовав себя смелее, она остановилась и, обернувшись и посмотрев прямо в объектив, откинула длинные светлые локоны за плечи и гордо распрямила спину.

— Если ты будешь наблюдать за мной весь следующий месяц, — сказала Сэм, зная, что Броди Иден ее не слышит, — то, наслаждайся.

Саманта Дэвис была сногсшибательной.

Следующие два дня Броди наблюдал за своей новой ассистенткой, помогающей Агнес, и это было похоже на новый захватывающий фильм. Два больших экрана, соединенных с камерами, полностью захватили его внимание с того самого момента, как Саманта пришла на собеседование. Он игнорировал большую часть своей работы, пропустил телефонную конференцию. Она его заинтриговала. Она смотрела в камеру так, будто знала, что он все время за ней подглядывает.

Броди думал, что интерес вызывала его скрытность от людей, в особенности от женщин, но даже если и так, то ему все равно нравилось ловить ее взгляд. Ее густые светло-золотистые локоны рассыпались по плечам и спине. Кожа была слегка тронута загаром, что навевало мысль о том, что она часто проводила время на улице, занимаясь бегом или плаванием. Его привлекали ее темные глаза и красивая улыбка. Свой средний рост она восполняла высоченными каблуками, которые делали ее ноги просто умопомрачительными, особенно в сочетании с короткой юбкой-карандашом.

Она действительно была великолепна, и это особенно бросалось в глаза на фоне пятидесятидевятилетней Агнес.

Он любил Агнес как родную мать. Трудолюбивая, ответственная и довольно своенравная — именно такой она ему нравилась. Она генерировала всю работу в офисе, и Броди с опаской думал о том, как он будет справляться без нее целый месяц.

Агнес сообщила ему о своих планах на юбилей за несколько месяцев. Казалось бы, у него была масса времени, чтобы подготовиться к ее отсутствию, но он все равно никак не мог спокойно представить свой офис без нее.

Когда Агнес порекомендовала свою крестницу в качестве замены на время ее отсутствия, Броди нашел это предложение довольно разумным. Но забыл спросить, насколько ее крестница привлекательна. Вероятнее всего, это не имеет большого значения для большинства, но для него это было важно. Броди избегал людей, и с особой старательностью — красивых женщин.

Никто не мог этого понять, а особенно это мучило его сводных братьев, которые с завидной регулярностью наседали на него и пытались уговорить выйти в люди и начать уже встречаться с девушками. Но ведь они совсем не понимали, каково это. Если они пытались завязать знакомство с красивой девушкой, то самое страшное, что их могло ожидать, — это отказ. А если еще брать в расчет, что все трое были и симпатичными, и успешными, и богатыми, то можно легко понять, что отказы они получали редко.

Броди знал наперед, что отказ ему уже обеспечен, когда знакомился с красивой женщиной. Но это было не самое страшное. Все самое неприятное скрывалось в первой реакции женщины: вспышка страха и отвращения, которую даже самый чувствительный и вежливый человек не мог в себе подавить. Каждый раз происходило именно так, даже если потом эта реакция быстро сменялась попыткой выразить полное безразличие.

Но хуже всего было видеть жалость. Броди прекрасно знал, что на свете много людей с еще более тяжелыми увечьями. Каждый день со Среднего Востока домой возвращались солдаты с сильнейшими ожогами, покрывавшими более половины их тела. Но они не прятались. Некоторые из них были великолепными адвокатами и являлись примером для подражания для других людей с подобными проблемами, которые вдохновлялись их силой и умением жить не обращая внимания на шрамы.

Это был благородный выбор, который не подходил Броди. Он не защищал свою страну и совсем не был заинтересован в том, чтобы стать публичным лицом жертв кислотных ожогов. Даже жалость одного человека он переносил с трудом, так что же тогда говорить о целой волне сочувствия? Вероятнее всего, именно поэтому он получил репутацию не просто отшельника, а самой настоящей сволочи. Хотя ему это совсем не нравилось, но было необходимо. Люди не жалеют негодяя, даже если он изуродован. Они просто считают, что он получил по заслугам.

Повернувшись к мониторам, на которых Саманта и Агнес просматривали какие-то папки, он вздохнул.

Броди больше не хотел, чтобы красивая женщина опять смотрела на него как на какого-то уродца из дешевой уличной пьески. Поэтому он решил не выходить и не представляться своей новой помощнице. Пусть она думает, что он груб и невоспитан. Точно так же, как думали все остальные.

Ему нравилось наблюдать за ней издалека и совсем не хотелось видеть ужас в ее глазах, когда она разглядит его изуродованное шрамами лицо. Работать здесь она будет почти месяц, так что, может быть, он как-нибудь и выйдет. Но сколько бы он ни ждал, она все равно будет красавицей, а он… тем, кем он был.

Громкий сигнал, исходящий от одного из компьютеров, отвлек его от черных мыслей. Развернувшись в кресле на сто восемьдесят градусов, он подкатился к одному из шести мониторов, окружавших его стол.

Сигнал тревоги прозвучал сразу же после того, как поисковая программа завершила обработку одного из запросов. Броди разработал систему, которая ежедневно просматривала Интернет на предмет любых поисков и упоминаний о нескольких важных для него фактах, в том числе его имени, полученном при рождении, — Броди Батлер. Результаты фильтровались таким образом, чтобы исключить повторения и упоминания о других людях с таким же именем.

В итоге он просматривал только те результаты, которые вызывали сомнения. Все, что могло принести ему и его приемной семье хоть какое-то огорчение. Если кто-нибудь захотел бы его найти, Броди узнал бы об этом первым. Он был скрытным человеком и совсем не хотел, чтобы его прошлое хоть каким-то образом вмешивалось в его настоящее. Это и стало причиной смены фамилии на фамилию своей приемной семьи сразу после окончания школы. Он хотел оставить детство позади. Начать с чистого листа и стремиться к успеху, потому что был умен и сообразителен, а совсем не потому, что люди жалели его.

Он беспокоился, что, если кто-нибудь свяжет Броди Батлера и Броди Идена, это приведет к вопросам о его прошлом, на которые он совсем не желал отвечать.

Благодаря своему детству Броди никогда не мог ослабить свою бдительность. Если были хоть малейшие предпосылки, что что-то может пойти не так, он всегда предпочитал готовиться к худшему, и поэтому братья называли его пессимистом. Он не мог остановить своего биологического отца, когда тот избивал его, но всегда был готов к этим побоям физически и морально.

Так что, как и в детстве, Броди всегда был начеку. Его глазами был Интернет. Это был самый разумный способ для поиска, если кто-нибудь пожелал бы найти его. А он бы просто наблюдал за ними и ждал.

— Так-так, что тут у нас? — Броди просмотрел отчет и вздохнул с облегчением.

Кто-то по имени Броди Батлер въехал на своем грузовике в витрину супермаркета в штате Висконсин. Ложная тревога. Сегодня его никто не искал. И вчера тоже. И последние пять лет его наблюдений. И, возможно, никто никогда и не будет.

Его прежняя личность испарилась сразу после школы. Он просто стал еще одним ребенком, исчезнувшим после того, как у него появились приемные родители. Даже его настоящие родители не искали его. Отец просто не мог этого сделать из тюрьмы, а мать никогда и не пыталась связаться с ним потому, что она встала на сторону своего деспотичного мужа и пренебрегла сыном.

Броди не был уверен, что ему когда-нибудь удастся понять женщин. Он был умный, заботливый и успешный, но многие женщины ничего, кроме шрамов, не замечали. А его мать посещала каждое слушание об условно-досрочном освобождении и ждала, когда же выпустят его жестокого отца, чтобы снова быть с ним вместе.

Тогда он и решил остаться в уединении. Женщины, красивые и самые обычные, приносили только неприятности и боль. Он даже не сомневался, что новая ассистентка ничем не отличается от других. Она была просто новой блестящей игрушкой. Пройдет достаточно много времени, пока блеск потускнеет и он сможет снова сфокусироваться на работе. Свидания с секретарем были не просто частью прошлого, это было плохой идеей. Даже фантазии на эту тему могли принести неприятности. Так что разумнее с его стороны будет соблюдать дистанцию, пока не вернется Агнес.

Броди снова посмотрел на мониторы видеонаблюдения. Саманта сидела за столом одна. Особое очарование ей придавал светлый локон, упавший на лоб, и ему сразу захотелось выйти, представиться и убрать непослушную прядь с ее лица. Это была глупая и непродуктивная мысль. Нужно держаться от Саманты как можно дальше. А это означало, что он должен усердно работать, чтобы создать между ними серьезный заслон.

Броди нажал на кнопку громкой связи:

— Где Агнес? — Его тон был немного резким, и он намеренно пропустил любезности.

Она обиделась на него. Он понял это по тому, как она выпрямилась и, нахмурившись, посмотрела на телефон. Резким движением руки она откинула волосы назад и наклонилась.

— Добрый день, мистер Иден, — ответила она приятным голосом, демонстративно игнорируя вопрос и тем самым подчеркивая его невоспитанность.

Интересно. Молли, его приемная мать, наказала бы его за такое неуважительное поведение. Но он должен поддерживать репутацию грубияна. Быть может, это еще больше оттолкнет Саманту?

— Где Агнес? — повторил он.

— Она пошла вниз, чтобы отнести папку в бухгалтерию и забрать ваш обед в холле. А меня оставила на телефонах.

Обед. Он и забыл, что заказал еду в своем любимом тайском ресторане.

— Когда она вернется, попросите ее принести обед ко мне. Мне надо ее кое о чем спросить.

Броди заметил, как Саманта какое-то мгновение взвешивала свои слова, прежде чем нажать кнопку громкоговорителя.

— Вы знаете, ее не будет целый месяц, и все время ее отсутствия с вами буду я. Так, может, нам начать уже сейчас? Может, я принесу вам обед и представлюсь, а вы спросите меня о чем хотели? Уверена, даже если я не знаю ответа, то смогу все выяснить.

Она точно не из робкого десятка. Всего лишь второй день на новом месте и уже пытается устанавливать свои правила. Но Броди решил отложить их встречу лицом к лицу, возможно, даже вовсе с ней не встречаться, если получится.

— Не стоит, мисс Дэвис. Просто попросите зайти Агнес.

Казалось, что она чуть не лопнула от возмущения, когда, наклонившись к громкоговорителю, бодро отчеканила:

— Да, сэр.

Броди несколько минут наблюдал, как она недовольно расставляла предметы на столе. Когда это было закончено, она посмотрела в камеру. Он даже перестал дышать, пригвожденный взглядом ее темных глаз. Хотя она и не могла его видеть, но ему показалось, что она смотрит прямо на него.

Смотрит без тени страха, жалости или отвращения. Она была раздражена. Да. Но он отдал бы все за то, чтобы красивая женщина смотрела вот так в его глаза и ее не передергивало.

Как жаль, что такое уже не повторится, если они встретятся лицом к лицу.

Глава 2

— Мне нужна эта работа.

Надавливая на виски, Сэм повторяла эти Слова, словно мантру, каждый раз, когда мистер Иден к ней обращался. Но и это совсем не помогало. На самом деле все, что ей удалось, так это заполучить мерзкую головную боль. Без Агнес она проработала всего лишь три дня. Вот у кого удавалось справляться с чудовищами, но, видимо, Сэм была в этом не сильна.

Агнес предупреждала, что Броди «колючий». Более точного описания и подобрать нельзя. Он просто бесил ее. Понятно, что он занят, что ему нужно управлять целой империей. Но неужели это так сложно, просто быть дружелюбным или хотя бы вежливым? Просто сказать «Доброе утро» или спросить, как прошел день. Но нет, он только выдавал команды: «Дайте мне это», «Сделайте то», «Заберите мой обед».

Она уже смирилась с тем, что никогда не попадет в его кабинет. Он сразу отметал подобные предложения. Но и сам не выходил к ней. Когда она приходила в офис утром, он уже был на месте, а когда уходила, он все еще работал. Зачем заставлять ее подписывать соглашение о конфиденциальности, когда единственную сплетню, которую она могла про него распустить, так это то, что он просто придурок? Но, судя по тому, что она уже слышала от сотрудников этого здания, это совсем не являлось секретом.

— Мне нужна эта работа.

Сэм посмотрела на новые электронные письма и начала печатать ответы. День тянулся очень медленно, и ей было тяжело сконцентрироваться на работе. Головная боль усиливалась, и ее стало подташнивать. Давно мигрень не посещала ее, но стресс мог сделать свое черное дело. Монитор казался слишком ярким, а любой звук отдавался резкой болью в голове. Нужно срочно идти домой, принять таблетку и поспать, чтобы не дать боли усилиться.

— Мистер Иден… — Сэм нажала кнопку громкоговорителя.

— Да. — Его ответ, как обычно, был нетерпелив и короток.

— Я не очень хорошо себя чувствую. Вы не против, если я пойду домой?

— Это смертельно?

Его вопрос испугал ее.

— Не думаю.

— Это заразно?

У ее начальника явно были свои критерии. Если она не при смерти или не на карантине, то ему абсолютно все равно.

— Нет, сэр. Это мигрень. А таблетки дома.

Он не ответил, но через несколько секунд выдвинулся серебряный ящик. Сэм медленно встала и подошла к нему. Там лежала одинокая бутылочка ибупрофена. Конечно, это не поможет. Очевидно, мистер Иден не страдает мигренями. Но ответ его был понятен. Нет, домой она пойти не может. Она вытряхнула таблетки и проглотила парочку — уж лучше, чем ничего.

— Я заказал обед из итальянского ресторана, — сказал он, будто они ничего до этого не обсуждали и вопрос был решен. — Его привезут в холл минут через пятнадцать.

«И что?!» — Сэм едва сдерживалась.

Ему наплевать на ее самочувствие. Он даже не удосужился просто по-человечески попросить ее или сказать «пожалуйста» и «спасибо». Он даже не поинтересовался, хотела ли она тоже заказать себе что-нибудь, чтобы немного поднять настроение. Кусочек моцареллы вполне мог сгладить ее раздражение.

Сэм так и не могла пока понять, был ли он гением, который не умеет думать о других, или просто не считал ее стоящей его внимания.

— Положите обед в ящик, когда его доставят, — добавил он.

Можно подумать, были еще какие-то варианты.

Не ответив, Сэм вытащила кошелек, достала из него пару купюр и взяла сумку для прачечной, которую он оставил у ее стола сегодня утром. Раз уж ей не разрешили пойти домой, то надо хоть как-то встряхнуться. Спустившись вниз, она забросит его вещи в прачечную и заскочит в соседний магазин за сэндвичем с индейкой. Если она выйдет прямо сейчас, то у нее будет достаточно времени, чтобы оббежать все пункты и вернуться прямо к приходу разносчика.

Сэм рассчитала все абсолютно верно. Зайдя в холл, она обнаружила у стойки разносчика с упакованной едой. Забрав еду, она двинулась к своему рабочему месту сквозь немыслимое количество охраны. Поставив оба пакета на стол, она пошла к мини-бару, чтобы взять чашку для кофе. Где-то на полпути ее остановил недовольный голос по громкой связи:

— Хм… мой обед, мисс Дэвис?

— Одну секунду, черт возьми, — ответила она, взяв себе чашку и захлопнув дверь в офис. Громкую связь она не использовала, но если эти стены не были звукоизолированы, то он точно ее услышал. А ей было все равно. Голова болела, она была раздражена и дошла до предела своего терпения. Не было никаких оснований для столь грубого обхождения.

Вернувшись к столу, Сэм схватила бумажный пакет с едой и хотела швырнуть его в ящик, но остановилась. Если начальника не заботит ее головная боль, то почему она должна заботиться о его пустом желудке? Если ему хотелось еду по щелчку, то пусть придет и возьмет ее сам. Она сходила за ней вниз. Уж можно преодолеть оставшиеся три метра.

Сэм демонстративно поставила пакет около своего стола и посмотрела в камеру, выжидающе приподняв бровь дугой. Секунду спустя открылся серебряный ящик.

«Не-а», — подумала она.

Она выдернула шнур из телефона, отключила монитор и, сняв с себя кардиган, набросила его прямо на объектив. Другая камера не захватывала ее стол, поэтому она вернулась, спокойно села и вытащила свой обед из пакета.

Он нуждался в ней не меньше, чем она нуждалась в этой работе. Если ему нужен обед, то тогда придется выйти и забрать его. А если он хотел дать ей какое-то поручение, то придется попросить вежливо. Он может уволить ее, если не согласен. Но что-то ей подсказывало, что он этого не сделает.

Вместо нее даже некого было пригласить на собеседование.

Прошло пять минут. Было слышно, как одно за другим приходят сообщения на компьютер, но поскольку монитор был выключен, она не могла их прочитать. Еще пять минут.

Наконец она услышала щелчок открывающегося замка и поворот дверной ручки. Сэм добилась своего: выманила чудовище из логова.

Но вдруг она занервничала. В ее мозгу с бешенной скоростью начали проноситься слова Агнес: «Шрамы… Не реагируй… Просто игнорируй…»

Она мысленно подготовила себя к его появлению.

Дверь распахнулась, и живот от напряжения сжался в комок. Она ожидала строгого выговора от начальника, но вместо этого увидела только его профиль, когда он направился к камере и стянул с нее кардиган.

Вероятнее всего, у него была повреждена другая часть лица, а то, что удалось увидеть Сэм, было очень даже симпатичным. Высокая фигура с крепким телосложением, что удивительно для компьютерщика. Идеально скроенный темно-синий костюм прекрасно сидел на широких плечах. Темно-коричневые, почти черные волосы были коротко подстрижены, но все равно немного завивались у воротника. Мужественная линия подбородка, высокие скулы и заостренный нос придавали ему аристократический вид.

На самом деле он был очень привлекательным. Можно даже было сказать, что он похож на кинозвезду. Сэм предпочитала высоких, темных и симпатичных мужчин, а Броди Иден полностью подходил под все критерии.

И тут он повернулся к ней. Сэм старалась сохранять нейтральное выражение лица, но это было довольно сложно.

Вся левая сторона его лица была в жутких шрамах. Кожа была сморщенная и скрученная от самого виска до подбородка, захвачена была и шея. Повреждения распространялись за ухо, которое было задето настолько сильно, что был деформирован хрящ. А линия волос по сравнению с другой стороной начиналась дальше на пару сантиметров. Невредимыми остались только глаз, нос и рот, и когда он протянул ей кардиган, она поняла почему.

Его левая рука тоже была покрыта шрамами. А на лице довольно отчетливо просматривался контур, по которому можно было судить, что он пытался защитить себя от чего-то. Сэм и предположить не могла, что с ним произошло, но это точно было что-то ужасное.

С трудом сглотнув, она взяла кардиган и посмотрела мужчине в глаза. Обрамленные густыми черными ресницами, они были удивительного темно-синего цвета. Цвет их напоминал дорогие сапфиры, и сверкали они так же ярко.

Громкий щелчок шнура, вставленного в телефон, заставил ее отвести взгляд. Мужчина взял свой обед и на секунду остановился, чтобы пристально посмотреть на нее. Взгляд его был полон смеси раздражения и смущения.

Совершенно сбитая с толку, Сэм широко улыбнулась. Ее чудесная улыбка уже не раз помогала сглаживать неприятные ситуации, когда, казалось, спасти уже ничего нельзя.

Улыбки в ответ она не получила. Вместо этого, ничего не говоря, он повернулся, вошел в свой кабинет и захлопнул за собой дверь с такой силой, что Сэм подпрыгнула на стуле.

И наступила тишина.

Набравшись терпения, она ждала выговора по громкой связи или письма с требованием немедленно собрать свои вещи и покинуть здание навсегда. Ну уж хотя бы упрек она точно заслужила. Но в офисе было абсолютно тихо.

Может, она не поняла, как с ним надо обращаться? Агнес совсем не из тех женщин, которые потерпят, чтобы им отдавали распоряжения в приказном тоне. Хотя, возможно, он просто прощупывал почву и намеренно переходил дозволенные границы.

Расслабившись, Сэм решила приступить к обеду. После нескольких кусочков сэндвича головная боль и тошнота немного стихли, но что-то все равно продолжало мучить ее.

Ее мысли все время вертелись вокруг красивых темно-синих глаз.

Учитывая строгое предупреждение Агнес, она ожидала увидеть, что он совсем изуродован. Но это было не так. Да, шрамы ужасные. И ее передергивало от одной мысли о том, каким образом он мог их получить. Но это была лишь часть лица. Другая часть была поразительно красива. А фигура… Сэм представила, как гладит его рельефные мышцы и прижимается к его каменной груди.

А глаза…

Ощущение беспокойства сменилось чем-то совсем другим. Вздохнув, Сэм заерзала в кресле, стараясь прогнать неуместное желание.

— Довольно, — сказала она себе. — Не следует снова наступать на те же грабли. — И взяв свой сэндвич, попыталась сконцентрироваться на еде, а не на боссе.

Фиаско на предыдущей работе научило ее, что романы на работе — это плохо. А роман с начальником — вообще катастрофа, особенно когда умалчиваются детали о семейном положении. Растаяв перед очаровательным лжецом, она получила серьезный урок, который ей совсем не хотелось повторять. Учитывая обстоятельства этой работы, она и предположить не могла, что возможны какие-то проблемы. Броди был сварливым, покрытым шрамами отшельником. Совсем неподходящий вариант для сексуальных фантазий. Но после того, как она его увидела, ее мнение изменилось. Впрочем, это все равно ничего не меняло. Хотя Броди и не женат, он все равно недоступен, как и любой другой работодатель.

Сэм отложила недоеденный сэндвич. Она должна сосредоточиться на работе. Может, тогда ей удастся забыть о запахе его одеколона и линии красивых губ.

Или нет?

Наверное, ей не стоило выманивать его из кабинета.

* * *

Он не должен был выходить к ней.

Теперь Броди молча сидел за столом, поглощенный мыслями. За прошедший час он так и не притронулся к спагетти. Он обожал это блюдо, но аппетит пропал сразу, как только он столкнулся лицом к лицу с Самантой Дэвис.

Камеры были к ней несправедливы: в жизни она была просто восхитительна. Объективы не могли передать ни ореола уверенности, ни ее запаха. Кардиган оставил аромат цветочных духов на пальцах. Только находясь рядом, можно было заметить блеск и соблазнительность ее пухлых розовых губ, чуть тронутых блеском вишневого цвета.

Броди вдруг стало жарко. В его кабинете кондиционеры всегда работали на полную, чтобы не давать компьютерному оборудованию перегреваться, но сейчас прохлады явно не хватало. Наклонившись вперед, он снял пиджак и отбросил его в сторону. Толку никакого.

Еще ни разу в жизни он так сильно не желал поцелуя ни с одной женщиной. Эти манящие губы… очень хотелось попробовать их на вкус. Его тело быстро отреагировало на ее присутствие. Пульс участился, кровь прилила к области паха, а знание английского языка испарилось. Это была мгновенная реакция. И именно это и толкнуло его обратно в кабинет, прежде чем он выставил себя полным дураком.

Саманта никогда бы его не поцеловала. А если бы это и произошло, то уж точно не из-за того, что она считала его привлекательным. В прошлом у него уже был случай, когда женщина проявила интерес, но совсем не к нему, а к его банковскому счету. Как только она заполучила то, что хотела, она сразу исчезла.

Откровенно говоря, у Броди было достаточно денег, чтобы женщины могли закрыть глаза на шрамы. Он знал женщин, которые готовы были мириться с чем угодно ради доступа к заветной черной карте «Американ экспресс». У каждого миллиардера из журнала «Форбс» обязательно имелась грудастая блондинка лет на двадцать его моложе, которая нежно цеплялась за его руку на фотографиях. И ей было абсолютно не важно, насколько стар, неприятен и уродлив этот человек, потому что он богат. Но Броди хотел совсем не этого.

Ему не нужна была красивая пустышка или жена-трофей. Самое главное в отношениях то, чего нельзя купить. Секс в темной комнате — пожалуйста. Сопровождение или дружеское общение — за дорогой подарок. Но он знал, что он никогда не получит любви. Просто надо было один раз обжечься, чтобы выучить этот урок.

А Саманта дала ему надежду. Она отреагировала совсем не так, как он ожидал. Она просто набрала полные легкие воздуха и все, больше никакой реакции. Точнее, она никак не изменилась. Вместо того чтобы рассматривать шрамы, она просто посмотрела ему в глаза. Весь взгляд был полон мягкости, какая-то уютная теплота исходила от нее. А потом она улыбнулась…

Ни отвращения. Ни жалости. Ни раздражения. Если бы он не понимал, что к чему, то тогда сказал бы, что это симпатия. Он уже видел подобный взгляд. В старших классах девушка смотрела так на его брата. А еще его приемная мать Молли так смотрела на Кена. Но никто никогда не смотрел так на него.

Теперь надо определиться, что же делать дальше. Броди хотелось скинуть с себя маску грубияна и просто поговорить с ней, а после этого решить, стоит ли приглашать ее на свидание. Но инстинкт подсказывал держаться подальше.

Вернувшись к монитору, Броди задумался о своей неопытности в общении с представительницами противоположного пола. Общение с Агнес явно не могло исправить ситуацию. А что, если он ошибся насчет реакции Саманты? Он будет чувствовать себя полным идиотом, если она отвергнет его. А ведь так и случится. И тогда рабочие отношения станут еще более натянутыми. В общем, даже не стоит и рыпаться.

Но худшее уже позади: завеса приоткрыта, Саманта его увидела.

В реальность его вернул сигнал пришедшей электронной почты. Через пятнадцать минут должна была состояться телеконференция с исполнительными директорами. Никто даже из самых доверенных и высокопоставленных сотрудников ни разу не видел его лица. Как правило, они разговаривали с красным занавесом, пока он сидел в стороне. Конечно, можно было устроить конференцию по телефону, но ему нравилось наблюдать за выражением их лиц. Ведь можно многое упустить, когда слышишь только голос.

Перед началом совещания ему следовало просмотреть повестку дня и финансовые отчеты, которые он ранее попросил подготовить Саманту.

Броди уже хотел нажать кнопку громкоговорителя, но засомневался. Не было никаких причин, чтобы выходить из кабинета и идти к ее столу. Но он хотел ее видеть. Где-то в глубине души он надеялся, что она отпрянет в ужасе и он сможет опять сосредоточиться на работе и больше не думать о том, как она покачивает бедрами во время ходьбы.

Может, она просто хорошая актриса? Если она будет отводить взгляд или попытается избежать прикосновения к его изуродованной руке, он сможет вернуться к своей привычной жизни и больше не возвращаться к этому вопросу. Именно за этим он и решил выйти из кабинета.

Встав из-за стола и пройдя мимо винтажной машины для игры в пинбол, Броди подошел к двери. Положив руку на ручку, он несколько секунд собирался с духом. В прошлый раз он был зол и даже не думал о том, что делает, но сейчас он никак не мог совладать с собой, чтобы открыть дверь. А что он будет делать, если она действительно заинтересована?

— Трус, — выругался он на себя и двинулся в приемную.

Саманта сразу же оторвалась от работы. Она с удивлением смотрела, как он приближается к ее столу. Первоначальный шок сменился на смутное опасение. Тонкая бровь приподнялась, не давая ей озабоченно нахмуриться. Неужели она его боится? Хотя ему это было неприятно, но она была далеко не первая.

— Что-то не так, м-мистер Иден? — вставая, пролепетала она, нервно поправив блузку и теребя кольцо на правой руке. — Извините меня, сэр. Я не должна была так себя вести, это было непрофессионально с моей стороны.

Это все объясняло. Она полагала, что он взбешен ее выходкой. Все то время, что он думал о поцелуе, она беспокоилась, что ее уволят. Это подтверждало, как далек он был от истины. Конечно, он ее не уволит, но и поцелуя, к сожалению, тоже не будет. Броди пренебрежительно покачал головой:

— Не надо извинений, мисс Дэвис.

Она тихонько выдохнула с облегчением, было заметно, как напряжение покидает каждый ее мускул. Броди не упустил ни одной детали, начиная от того, как вздымалась ее пышная грудь при каждом вздохе, заканчивая соблазнительным изгибом ее шеи.

— Пожалуйста, зовите меня Сэм, — сказала она, отрывая его от изучения ее тела.

Сэм. Ему это понравилось. В этом было что-то немного нахальное, но в то же время подчеркнуто женственное.

— Я должен был выйти к вам раньше. Я очень занят.

Сэм понимающе кивнула. Его собственное оправдание резало ему слух, поэтому он сделал заключение, что не менее странным оно казалось и ей.

— Конечно. — Она взяла папку со стола и, широко улыбаясь, протянула ему. — Вот отчет для собрания.

Броди застыл на месте, очарованный красотой ее искренней улыбки. Пухлые розовые губы. Сверкающие белые зубы. Лицо ее просто сияло, делая Саманту еще более привлекательной.

Приемная мать всегда говорила ему, что он очень красивый, когда улыбается, но он ей никогда не верил, потому что знал — мамы должны говорить подобные вещи своим детям. Но это утверждение как нельзя лучше подходило для Сэм.

Броди взял папку и засунул ее под мышку. Нужно было возвращаться в кабинет, но его как будто пригвоздило к полу. Он хотел остаться и пытался найти предлог.

Болтовня не была коньком Броди, так что можно было и не пытаться. Вместо этого он запустил руку в карман брюк и нащупал там флешку. На ней хранились самые важные документы, и он всегда носил ее с собой.

«Идеально», — подумал он. То, что нужно, чтобы он смог определить, на самом ли деле его новая секретарша искренняя или она просто хорошая актриса.

Взяв флешку обезображенной рукой, он протянул ее Сэм:

— Распечатайте эти файлы, пока я буду на собрании.

Сэм посмотрела на маленькое устройство, лежащее на его ладони. Секунда сомнений — и она протянула руку, чтобы взять его. Не дотронувшись до его кожи, она ловко подцепила флешку ноготками, идеально покрытыми розовым блестящим лаком. Только пристально наблюдая за ней, ему удалось заметить, что это действие было хорошо продумано.

Броди попытался скрыть свое разочарование. Да, она совсем не стесняется смотреть на него, но не хочет прикасаться. Она вежлива и дружелюбна только потому, что он ее босс. И все. Ему следовало крепко подумать, прежде чем ударяться в мечты.

— Здесь официальный отчет о наших последних инновациях в области управления базами данных. Пожалуйста, распечатайте его.

— Да, сэр.

Броди повернулся и уже был готов уйти в кабинет зализывать раны, когда вдруг услышал ее голос:

— Мистер Иден.

— Да? — Он остановился и посмотрел на нее.

Сэм вышла из-за стола и направилась к нему, отчего его тело непроизвольно напряглось. Она протянула руку к травмированной стороне его лица, а он, затаив дыхание, ждал, что же она будет делать.

— Воротник… — тихо сказала она, и кончики ее пальцев легонько скользнули по обожженной коже шеи, прежде чем поправить воротник рубашки.

Невинное прикосновение было настолько непредсказуемым, что его бросило в жар. Впервые в жизни женщина дотронулась до его шрамов.

Приемная мать часто целовала и гладила его щеку, медсестры делали перевязки после операций, но в этот раз все было по-другому. Так, что мурашки побежали у него по спине.

Не задумываясь, он схватил ее руку. Сэм тихо ахнула от неожиданности, но руку не отдернула. А он был рад этому и совсем не хотел ее отпускать. Электрическим разрядом по его телу прокатилась волна наслаждения от ее прикосновения. И Броди был уверен — Сэм чувствует то же самое. Широко раскрытые карие глаза, влажные губы, соблазнительно раскрывшиеся в ожидании поцелуя.

Не сводя с нее глаз, он медленно опустил ее руку. Сэм с трудом сглотнула и, указывая на его воротник, сказала с нервной улыбкой:

— Так намного лучше, — а затем, показав флешку, добавила: — Я все распечатаю, сэр.

— Зовите меня Броди, — сказал он, наконец начав дышать полной грудью.

Может, он и ее начальник, но теперь ему совсем не хотелось, чтобы между ними были какие-то формальности. Хотелось услышать, как она произносит его имя, хотелось опять дотронуться до нее.

Сэм опустила голову, и ее взгляд остановился на сверкающих розовых часах, украшавших ее тонкое запястье. Броди отметил для себя, что она обожает все блестящее. Даже швы шелковой блузки переливались в тон розовым теням, когда на них падал свет. Большое кольцо на правой руке гармонировало с маленькими серьгами. Каблуки туфель были украшены узором из блесток и страз. Даже пуговицы на кардигане были сделаны в форме бриллиантов.

Он совсем не привык к такому. Его сестра Джулианна была женственной, но, поскольку она росла в доме полном мальчишек, ей иногда приходилось стоять за себя, и он не мог припомнить момента, чтобы она хоть когда-нибудь вот так вот сверкала. Ей нравилось гончарное ремесло, и из-за этого ее одежда практически всегда была заляпана глиной.

— Вы опоздаете на собрание, Броди.

Ему понравилось, как она произносит его имя, но времени посмаковать это не было. Он посмотрел на свои дорогие, но совсем неброские часы. Она права.

— Спасибо.

Вернувшись в свой кабинет, он прислонился к закрытой двери. Броди все еще чувствовал запах ее духов, от которого у него кружилась голова и закипала кровь, подогревая томившееся в нем желание.

Глава 3

Дом был пуст, как и всегда. Во всяком случае, это точно касалось людей. Броди повесил пальто на крючок около выхода в гараж, бросил ноутбук на кухонный стол и громко свистнул.

В ответ раздался стук коготков по деревянному полу. Несколько секунд спустя к нему подбежал золотистый ретривер. Броди обнял собаку, когда та поднялась на задние лапы, а передние поставила ему на грудь. Обычно она встречала его у двери, но сегодня, видимо, слишком крепко уснула наверху на огромной круглой подушке.

Он наклонился вниз, чтобы позволить ей облизать лицо, и нежно почесал ее за ухом:

— Привет, Крис. Как вы с Пегги провели сегодня день?

Собака опустилась вниз и завертелась у его ног, оживленно виляя хвостом. Крис всегда была в хорошем настроении, в ее присутствии невозможно было предаваться мрачным мыслям. Три года назад он получил ее в подарок на день рождения от своей сводной сестры Джулианны. Она решила, что в жизни Броди непременно должна быть обворожительная блондинка, посему они в шутку решили назвать ее в честь популярной певицы Кристины Агилеры.

Она стала прекрасным подарком, настоящим другом для Броди. В течение дня о ней заботилась Пегги, его домработница, а иногда, когда Броди уезжал, за ней присматривала Агнес.

— Пегги уже покормила тебя?

Крис мигом оказалась у пустой миски и выжидающе посмотрела на него. Броди усмехнулся. Она была настоящей бездонной бочкой.

— На, держи, — сказал он, насыпая в миску любимого корма. — Интересно, что Пегги приготовила для меня?

Воздух был наполнен пряными ароматами мексиканской кухни.

Пегги приходила после его ухода на работу и уходила прежде, чем он вернется. Она следила за чистотой, заботилась о Крис, стирала белье, которое не сдавалось в прачечную, покупала все необходимое в магазине и готовила. Поварихой она была прекрасной. Она делала такое восхитительное тушеное мясо, что просто слюнки текли при одном воспоминании о нем.

Пегги работала на него уже пять лет, но Броди только приблизительно мог представить себе, как она выглядит. В его арсенале была только копия ее водительских прав. Но, как известно, на таких фотографиях люди редко похожи сами на себя. Собеседование с ней проводила Агнес, так что лично он с ней никогда не встречался, но его полностью устраивало, что она спокойно принимала все его условия.

Броди бросил пиджак на стул около кухонного бара и стал искать записку от Пегги. Для общения с ним она всегда использовала подаренную им бумагу с монограммой из первой буквы ее имени.

Нашлась она около тарелки со свежеиспеченным печеньем с шоколадной крошкой. Закинув одно в рот, наслаждаясь вкусом, он мысленно поблагодарил Пегги и развернул записку:

«Запеканка в духовке. Сегодня купила ваше любимое пиво, оно в холодильнике. Поменяла постельное белье. Почту положила на стол. Крис поужинала, не позволяйте себя обмануть! А еще вам пришла посылка от брата.

Пегги».

Посылка от брата? Нахмурившись, Броди подошел к холодильнику, достал бутылку пива и направился в кабинет, по дороге захватив еще одно печенье. Крис следовала за ним по пятам. На столе, помимо всевозможных счетов и рекламных рассылок, красовалась большая коричневая коробка, отправителем которой был его брат Ксандер.

В возрасте одиннадцати лет, спустя всего несколько месяцев после нападения отца, Броди переехал жить к Молли и Кену в штат Коннектикут, на ферму «Рождественская елка». Там он рос вместе с их дочерью Джулианной и мальчиками Уэйдом, Ксандером и Хидом. Именно Иденов он считал своей настоящей семьей. Ксандер и его младший брат Хид переехали на ферму сразу после того, как их родители погибли в автомобильной катастрофе. Ксандер учился в одном классе с Броди и был всего лишь на несколько месяцев его младше. В настоящее время он был конгрессменом Коннектикута.

Броди взял посылку. Ведь сейчас не день его рождения, и до Рождества еще далеко — на дворе октябрь. Загадка. Содрав с коробки бумагу, он увидел картинку с изображением надувной женщины.

Эти мучения никогда не прекращались. Ни расстояния, ни годы не могли отвлечь братьев от его личной жизни. А если бы они узнали правду, то вообще проходу бы ему не давали. Бросив коробку на стол, он пошел за телефоном.

— Лангстон слушает, — ответил Ксандер.

— Знаешь, — начал Броди, опустив приветственные речи, — подобное дерьмо я мог ожидать от Хида, но не от тебя. Ведь ты же у нас здравомыслящий.

— В офисе — да! Но в остальное время я твой брат и имею полное право беспокоиться о твоей личной жизни.

— Кто бы говорил, Ксандер. Когда ты последний раз был на свидании?

— На той неделе мы с Аннабель Гамильтон ходили на прием.

Броди усмехнулся и присел на край стола:

— Политический? По сбору средств?

— Ну да… Но…

— Не считается. Когда ты последний раз был на свидании и не говорил о политике? Не оставлял свою пару скучающей в одиночестве, пока разговаривал с каким-нибудь лоббистом?

Брат заговорил после длительной паузы:

— Я против строгих рамок, в которые ты поместил мою личную жизнь. Жизнь холостяка-конгрессмена довольно сложна. — Ксандер произнес свою речь официальным тоном, будто он выступал на собрании конгресса.

— Я так и думал. Надо было оставить куколку себе.

Ксандер засмеялся и, отвернувшись от трубки, кому-то что-то сказал. Несмотря на поздний час, он все еще был в офисе. Он всегда был в офисе.

— У тебя там кто-то есть? — спросил Броди.

— Один из стажеров конгресса. Он уходит и напоминает мне о моей встрече завтра утром. Я должен провести экскурсию по зданию Капитолия для каких-то очень важных персон из моего района.

Броди уселся на двухместный диван из коричневой кожи. Крис сразу же запрыгнула следом и, свернувшись калачиком, положила голову ему на колени. Ласково почесывая ее за ухом, он сказал:

— Уже очень поздно. Я не хотел бы работать на тебя, ты отвратительный босс.

— Ну не хуже тебя. Во всяком случае, я разговариваю со своими подчиненными лицом к лицу, вместо того чтобы выдавать им команды по громкоговорителю.

— Я хорошо им плачу за это.

— А я своим не плачу. Это прелести государственной стажировки. Я могу бесплатно выжимать их идеалистические сердца до смерти, чтобы по окончании колледжа они были полностью готовы к работе в государственной службе.

— По-моему, ты изнурен. Ты уверен, что готов к кампании или как там это еще называется?

— Просто был тяжелый день. У меня совсем нет свободного времени. И я знаю, что ты в таком же положении. Собственно, вот почему я и отправил тебе чудесную резиновую женщину. На самом деле это приглашение на прием по сбору средств для моей партии, который состоится на следующей неделе. Если бы я послал обычное приглашение, то ты бы точно его проигнорировал, а куколка сделала свое дело — ты позвонил.

Ну конечно. Естественно, он проигнорирует приглашение, даже это, которое надо спрятать так, чтобы Пегги не нашла и не упала в обморок.

— Я пришлю чек.

— Не надо, Броди. Я хочу, чтобы ты приехал.

Ага, уже бежит! Ведь тусовка на коктельной вечеринке с кучей незнакомцев и есть предел его мечтаний! Ксандер это прекрасно знал, значит, за этим скрывается что-то еще.

— Как ее зовут?

— Почему ты…

— Тебя так же легко раскусить, как и маму.

Ксандер тяжело вздохнул:

— Ее зовут Брианна Джессап. Я познакомился с ней несколько недель назад. Она пластический хирург, специализирующийся на реконструктивной хирургии. Она довольно много времени проводит в странах третьего мира, помогая изувеченным детям.

Чем больше говорил его брат, тем больше раздражения Броди испытывал.

— Даже не знаю, что хуже. То ли ты пытаешься сосватать меня, то ли завлечь к очередному доктору.

— Это просто общение, — поправил его Ксандер. — Я подумал, что тебе комфортнее будет общаться с женщиной, если бы ты знал, что… — Он замялся, и создалось впечатление, что он просто пытается подобрать правильные слова. Это была его прямая обязанность как политика. Но как брата… здесь самое главное было не перейти грань, стать неискренним.

— Что она видела и похуже? — предположил Броди.

— Ты же понимаешь, о чем я, парень? Не обижайся.

Броди отхлебнул пива. Он понимал, к чему ведет его брат, но это была плохая идея. Конечно, женщина, имеющая дело с серьезными повреждениями, не будет реагировать негативно. Возможно, она даже дотронется до него, но скорее из профессионального любопытства.

— Я не обиделся. Просто мне совсем не хочется ничего начинать с этой твоей докторшей.

И он действительно не был в этом заинтересован. Если бы Ксандер предложил неделю назад… Но сейчас все его мысли были заняты одной конкретной женщиной: яркой блондинкой с соблазнительными формами и пристрастием к блестящему и розовому.

— Ты все еще переживаешь из-за Лауры? Ведь уже прошло три года.

Броди усмехнулся:

— Переживаю из-за Лауры? Ну если только потому, что ты подсунул мне женщину, которая притворилась, что я ей нравлюсь, пока ей не представился шанс украсть мою персональную информацию и обобрать меня на сто тысяч долларов. Но согласись, это было бы мелочно с моей стороны спустя три года.

Ксандер вздохнул:

— Ты же знаешь, я очень сожалею об этом. Но эта леди совсем другая. Думаю, она тебе понравится.

— Я сейчас слишком занят для подобного времяпровождения. Все мои мысли заняты… абсолютно другими вещами.

— Ты с кем-то встречаешься? — спросил Ксандер, в его голосе послышалась нотка недоверия.

— Нет, — ответил Броди. — Не смеши.

— Но тебе кто-то нравится?

С этим Броди не мог не согласиться. Он не мог перестать думать о Сэм и о том, как это должно быть приятно — дотронуться до нее.

— Ну, можно и так сказать…

Сэм проглотила еще одну порцию эспрессо, но не была уверена, что это поможет. Предыдущие четыре не помогли. Она все также чувствовала себя вымотанной. Этой ночью ей почти не удалось поспать, голова была заполнена мыслями о предыдущем дне.

Утро среды началось с сильнейшего раздражения. Броди был требовательный, грубый. Но к тому времени, как она отправилась домой, он успел сильно ее заинтриговать. Более того, она почувствовала возбуждение. Она не просто лежала в постели и предавалась мечтаниям. Ее мучили вопросы: «Что с ним случилось? Когда? Как он может жить, отгородив себя от других людей? Одинок ли он? Почему он себя так мерзко вел?»

Опять в ней проснулось желание заботиться о ком-то, и на этот раз это был Броди. Досадно, что он прячется от других. Ведь он умный, успешный и красивый мужчина. Он не должен лишать себя полноценной жизни.

Сэм посмотрела на дверь в его кабинет. Ей хотелось зайти туда, схватить его за руку и вытащить на солнечный свет.

И вдруг она заметила, что дверь слегка приоткрыта. Странно. Такого раньше не было, Броди всегда закрывал ее на замок.

А может, это своеобразное приглашение? Или подсознательный промах? Сэм не особо верила в случайности. Все происходит не просто так. А что, если Броди хочет жить более полной, открытой жизнью, но не знает, с чего начать? И чувствует, что она может ему помочь?..

— Сэм, дайте мне новое дистрибуционное предложение, — послышался голос Броди по громкой связи.

— Да, сэр.

Сэм взяла папку и застыла, переводя взгляд с серебряного ящика на приоткрытую дверь. Она решила использовать возможность, предоставленную судьбой… или Броди.

Быстро вытащив из стола косметичку, она посмотрела в зеркальце: макияж в полном порядке, белокурые кудри собраны в небрежный пучок — выглядит она отлично.

Поднявшись со стула и засунув папку под мышку, Сэм слегка одернула вниз вязаное платье, поправила широкий кожаный ремень и взялась за ручку двери. Легкое движение — и дверь распахнулась.

Сэм заглянула в темную комнату, ожидая, что Броди начнет на нее кричать, но ничего не происходило. Слева от нее находился автомат для игры в пинбол, рядом с которым размещалась аркадная игра «Легкая атлетика». Все это мигало разноцветными лампочками, освещая угол тусклой комнаты. Еще Сэм заметила зону отдыха с шикарными кожаными диванами и небольшую кухоньку с раковиной и холодильником.

В самом углу располагалось фитнес-оборудование и беговая дорожка — теперь было понятно, откуда у него такая красивая фигура. Сама собой сюда напрашивалась и кровать, но это единственное, что тут отсутствовало. Целый маленький мир был спрятан за этой дверью.

Зайдя наконец внутрь, Сэм увидела стол. Это была большая полукруглая конструкция с кучей мониторов и компьютеров. На первые два экрана передавалось изображение камер наблюдения. Был отличный обзор ее рабочего места, несмотря на черно-белое изображение. Видимо, Броди смотрел в другую сторону, иначе он заметил бы ее приближение к его кабинету.

Сэм глубоко вдохнула и несколькими шагами сократила расстояние между ними. Стук ее каблучков по мраморному полу скрадывал гул компьютеров и кондиционера.

Остановившись в полуметре от Броди, она заметила вазочку с разноцветными драже, выделявшуюся в однотонном пространстве ярким пятном. Смелость ее куда-то делась, но отступать было поздно. Она решила подождать немного, когда Броди обернется, потому что, если сейчас произнести его имя, он точно подпрыгнет с перепугу.

Взгляд Сэм устремился поверх его плеча, на мониторы. На самом верху она прочитала имя: Томми Уайлдер. Далее следовал текст, который она разобрать не могла. А на соседнем экране красовалось ее собственное имя. Похоже, он наводил справки.

Она сделала резкий короткий вдох. В следующую секунду Броди развернулся в кресле и увидел ее. Удивившись, секунду спустя он разозлился, стиснул челюсти и, прищурившись, посмотрел на нее. Резким движением он встал, а Сэм инстинктивно сделала шаг назад.

— Что, черт возьми, ты здесь делаешь? — спросил он. — Как ты вошла?

Прижимая папку к груди, Сэм сделала еще один шаг назад, а он надвинулся на нее.

— Я принесла в-вам папку. Дверь была открыта, и я…

— Что? Ты подумала, я открыл ее для тебя? — прервал он ее сбивчивое оправдание.

Очевидно, все ее домыслы о подсознательных желаниях Броди оказались в корне неправильными.

— Нет, я…

Но другого оправдания у Сэм не было. Она сделала еще два шага назад и уперлась спиной во что-то металлическое. Быстро взглянув назад, она увидела автомат для игры в пинбол. А Броди продолжал надвигаться, и наказания ей, видимо, было не избежать.

— Что ты видела? — спросил он, указывая на компьютеры. — Скажи мне! — Его громкий голос усиливался акустикой комнаты.

В замешательстве Сэм широко раскрыла глаза. Он был зол на нее, но, похоже, больше его беспокоило, что она за ним шпионит. Да разве она могла увидеть что-то важное, а даже если так, то она все равно подписывала соглашение о конфиденциальности и никому ничего не могла рассказать.

— Какие-то имена. Свое имя. Больше ничего.

Поставив руки на автомат по обе стороны от нее и тем самым предотвращая ее побег, Броди наклонился к ней, и его синие глаза стали почти черными.

Даже сквозь папку Сэм почувствовала, как жар от его тела пробирается через ее одежду. Аромат одеколона наполнил ее легкие, когда она сделала глубокий вдох, чтобы хоть как-то успокоиться.

Боже, какой же он высокий. Только благодаря десятисантиметровым каблукам Сэм могла заглянуть ему в глаза. Сердце ее начало бешено биться в груди, когда ее посетила мысль дотронуться до него. Хотя предыдущее прикосновение было мимолетным и невинным, но в нем была заключена какая-то сила, и она жаждала повторить все снова. Безусловно, мысль эта была абсолютно смешной по отношению к человеку, который, должно быть, вот-вот ее уволит.

Сэм облизнула губы, отметив, что он пожирает ее взглядом. Опыта общения с мужчинами у нее было предостаточно, чтобы, к своему удивлению, сделать вывод, что он хочет ее, но почему-то сдерживается.

— Какое еще имя ты видела? — спросил Броди более спокойным, но таким же холодным тоном, опять посмотрев ей в глаза.

Сэм настолько погрузилась в фантазии, что с трудом могла вспомнить:

— Тимми. Или Томми. Не помню.

В ответ Броди кивнул, и она почувствовала, как его тело немного расслабилось, будто идея о нападении стала неактуальной. Но он не отстранился.

Мигающие огоньки автомата отбрасывали танцующие тени на его лицо. Он был такой красивый…

Не отдавая себе отчета в своих действиях, Сэм подняла правую руку и дотронулась до неровной поверхности его травмированной щеки, но он отдернул голову.

Тогда Сэм обняла его за шею и, притянув к себе, начала целовать. Сначала Броди не отвечал на поцелуй, и она даже подумала, что просчиталась в своих догадках, но вскоре он расслабился и положил руку ей на талию.

Губы его были мягкие и немного сладкие на вкус, словно он лакомился теми самыми драже, которые она заметила на его столе ранее. Он был скован, напряжен до предела. Только проведя языком по его нижней губе, Сэм удалось немного приоткрыть его рот, чтобы он впустил ее.

Сэм ждала, что он возьмет инициативу в свои руки, прижмет ее к автомату и жадно сожмет в объятиях, но ничего не происходило. Все его движения были неуверенными, казалось, что он обдумывает каждое из них. Но о поцелуе не надо думать, надо чувствовать и отдаваться ему!

Папка упала на пол, но Сэм было все равно. Обеими руками она обняла его за шею и придвинулась ближе — кто-то же должен руководить.

От ее действий Броди стал смелее: прижался к ней и обвил руки вокруг талии, отчего она немного прогнулась, и с его губ сорвался глухой стон. Этот звук вернул Сэм к реальности. Хотя она была инициатором, до конца она не понимала, что происходит.

Целоваться с боссом? Опять? Такое впечатление, что она мечтала, чтобы история повторилась. В прошлый раз произошла катастрофа. В этот раз, видимо, будет то же самое.

Сэм положила руку на грудь Броди и легонько оттолкнула его. Их губы разомкнулись, и он отпустил ее. Секунду они стояли как вкопанные, потом она присела, подобрала рассыпавшиеся бумаги и, подняв их одной кучей, прижала к его груди.

Броди сделал еще один шаг назад, принимая ворох бумаг, но не сводил с нее глаз. В его взгляде все еще можно было заметить остатки смущения и недоверия, которые сменялись уверенностью.

И вдруг уголки его губ поднялись, и он расплылся в улыбке. Улыбка была настолько очаровательной, что колени Сэм задрожали. Все его лицо засветилось, глаза шаловливо заблестели. Он стал еще красивее. И желание в ней разгорелось еще сильнее.

Волна возбуждения теплом прокатилась по ее телу. Пальцы требовали еще прикосновений. Сердце рвалось из груди, хотя улыбка и заставила его замереть на секунду.

Все плохо. Очень плохо. Надо срочно убираться отсюда, пока она совсем не потеряла рассудок и не начала раздеваться.

Обежав автомат, Сэм покинула кабинет, захлопнув за собой дверь.

Глава 4

Уходя, Сэм не попрощалась. Взглянув на монитор, Броди заметил, что ее стол пуст и пальто нет на месте. Это даже хорошо. Если бы она начала с ним говорить, он вряд ли бы мог ответить ей что-то внятное.

Даже спустя три часа какофония в голове Броди не прекращалась и он не мог работать, так как сосредоточиться не представлялось возможным. Сразу столько всего произошло.

Она его поцеловала. Это был совсем не целомудренный чмок или обязательство с плотно сжатыми губами. Это было похоже на желание понравиться, выделиться. Но в то же время она нарушила его личное пространство, подглядывая за ним. Хотя сейчас это было не важно. Броди понимал, что пока на губах ощущается вкус ее вишневого блеска, сердиться он на нее не сможет.

Прошло очень много времени с того момента, когда его последний раз целовала девушка. За неделю до страшного происшествия его поцеловала Мэйси Андерсон, пока они стояли на остановке после школы. Семнадцать лет спустя ему достался поцелуй от женщины, с которой его познакомил Ксандер. Но нужно это было только для того, чтобы добраться до его банковской карты. Однако все это не считалось по сравнению с тем, что только что произошло в этом кабинете.

Броди не любил думать о том, что он упустил в жизни благодаря своему отцу. Это только смущало его и загоняло в депрессию. Это бремя становилось все более тяжелым с каждым прожитым годом. Даже его братья не знали истинных масштабов этих мучений.

И как бы Броди ни старался, закончить эти мучения можно было, только открывшись кому-нибудь. Невозможно держать в себе такое количество тайн. То есть надо было сделать выбор, но до последнего момента выбирать было не из кого.

Поцеловала бы его Сэм, если бы знала, что он никогда…

Броди тряхнул головой. Случилось кое-что очень важное, и он хотел насладиться этим моментом. Проблема была только в том, что она не вовремя вошла к нему и увидела на мониторе отчет одной из поисковых программ о том, что кто-то ищет Томми Уайлдера. Он был так поглощен работой, что она могла въехать к нему на тракторе и он бы не заметил.

Черт!

Оценив риск, они с братьями должны были решить, какие действия следует предпринять. Самое важное, чтобы Томми не нашли и больше не задавали вопросов о его местонахождении, поскольку последние шестнадцать лет он покоился в самодельной могиле, на земле, где все они выросли.

Дети никогда не говорили об этом дне, продолжали жить своей жизнью, выросли и стали успешными и состоятельными людьми. Но ничто не могло стереть воспоминая о таком количестве крови. Они просто старались не думать об этом.

Так и было на протяжении многих лет, но около года назад все изменилось. На День благодарения в панике позвонила Джулианна и сообщила, что родители продали большую часть семейных владений, как раз ту, на которой покоились останки Томми. Все три участка активно разрабатывались, и существовал очень большой риск обнаружения его могилы.

Вопрос был только в том, на каком именно участке. Только старший брат Уэйд знал, где приблизительно захоронено тело Томми. Они перешли к действиям, и Уэйд вернулся в Корнуолл, чтобы выкупить владения. Попытка оказалась неудачной, но Уэйд полюбил новую владелицу, и они объявили о помолвке. И Идены почувствовали себя более-менее в безопасности.

Все, кроме Броди. И он совсем не хотел, чтобы его подозрения подтвердились.

Теперь, когда Сэм ушла домой и он хоть как-то смог подавить в себе желание, которое она в нем разожгла, Броди вернулся к отчету. Кто-то сделал следующий поисковый запрос: Томми Уайлдер, Корнуолл, Коннектикут, включая даже комбинации относительно тюрьмы, смерти и ареста.

Помимо деталей и результатов запроса был известен IP-адрес, интернет-провайдер и электронный адрес человека, начавшего поиски.

dwilder27, Хартфорд, Коннектикут.

Придется попотеть, чтобы выяснить, кто это такой и что ему нужно, но, судя по всему, он был родственником. Томми никогда особо не распространялся о своем происхождении. Если даже у него и была семья, которая его искала, то он никогда об этом не говорил.

К счастью, запрос не дал почти никаких результатов. Никаких новостей о Томми и быть не могло, за исключением старой статьи в «Корнуолл ньюс», рассказывающей о том, что он убежал от своих приемных родителей. Молли и Кен объявили его в розыск, но особо никто не старался, так как на следующей неделе был его восемнадцатый день рождения и он уже считался взрослым и мог вести свободную жизнь. Конец истории.

Броди держал это все под контролем. Судя по Интернету, Томми вообще испарился с лица земли.

Отправив отчет на домашний компьютер, он выключил технику, взял пальто, ноутбук и направился к лифту.

Проход через все уровни защиты был для него как успокаивающий ритуал. Быть привидением, загадкой намного лучше, чем сталкиваться с реальностью.

Карточка и сканирование отпечатка большого пальца открыли двери его собственного лифта. На первом этаже вместо выхода, который использовали Сэм и Агнес, он пошел по узкому коридору, в конце которого была еще одна дверь. Приложив другую карту и повернув вращающийся кодовый замок, Броди вышел из здания и сел в черный «мерседес» с затемненными стеклами.

Было уже поздно, и дорога на выезд из Бостона была абсолютно свободна. Большинство, вероятно, предполагает, что, как любой эксцентричный мультимиллионер, он владел огромными лофт-апартаментами в центре города, но это не так. Он остановил свой выбор на эксклюзивном пригороде Бельмонт-Хилл. Участок был большой и лесистый, одной стороной прилегающий к птичьему заповеднику. Крис обожала бегать по двору и лаять на птичек, осмелившихся сесть на изгородь. Помимо всего этого, здесь было очень тихо и уединенно, соседи никогда не нарушали его покоя, и дома он себя ощущал как в убежище.

Здесь Броди мог выходить на улицу в течение дня и в свое удовольствие играть в баскетбол во дворе или возиться в саду, получая свою дозу витамина D и чувствуя себя нормальным человеком. Участок и дом был спланированы так, что он мог без опасений, что кто-то его увидит, держать окна широко открытыми, позволяя свету пробираться в каждый уголок его дома. В городе он таких радостей себе позволить не мог.

К тому времени, как он приехал, освещение территории уже было включено, выделяя красивый изгиб подъезда к дому. Броди нравилась осень, но из-за того, что дни становились короче, он все реже и реже мог наслаждаться солнцем. Но если Сэм будет все время сидеть за столом, это прогонит зимнюю тоску. Подумав о ней, Броди вспомнил о своих розах.

С одной стороны к дому прилегала стеклянная оранжерея. Несколько лет назад Броди начал выращивать в ней розы, потому что ему хотелось, чтобы цветы и запахи окружали его и зимой. Порядка двадцати сортов росло в этой оранжерее, но самым любимым был темно-розовый гибрид чайной розы под названием «Мисс американская красота». Может, он завтра срежет одну для Сэм.

Стук коготков по полу приветствовал его, когда он открыл дверь. Конечно, Броди не посмел бы сравнивать Сэм со своим золотистым ретривером, но они обе заставляли его улыбаться, когда он их видел. Крис вдохновляла на игру в мячик и поглаживание животика, но относительно Сэм у него были совсем другие задумки.

Почесав Крис за ухом, он спросил:

— Как прошел твой день? — и, не ожидая ответа, добавил: — Мой был замечательным и ужасным одновременно.

Крис села и склонила голову набок, слушая, что он говорит, а потом подняла лапу и сочувственно положила ее ему на колено.

— Но об этом позже. Давай поужинаем.

Броди покормил собаку, прочитал записку от Пегги и насладился приготовленным для него ужином. На этот раз это была жареная курица с лимоном и картофельное пюре со свежим горошком. Покончив с ужином, Броди отправился в кабинет, чтобы заняться поиском загадочного автора запроса.

— Что происходит с тобой и как новая работа? Ты какая-то напряженная.

Подняв голову, Сэм встретила сверлящий взгляд своей лучшей подруги Аманды. Они дружили еще со школы. Однако соглашение о конфиденциальности заставляло Сэм избегать разговоров о новой работе.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты стала какой-то тихоней последнее время. Ничего не рассказываешь, а это по меньшей мере странно, если брать в расчет, как ты радовалась новой перспективе.

— Просто я очень занята, — сказала Сэм. — Мой руководитель очень требователен.

— А что ты делаешь? — Аманда остановилась и нахмурилась. — Ведь ты мне, по-моему, даже не говорила, где работаешь.

Может, и не говорила. Сэм не помнила.

— «Иден софтвеар системс».

То, что она работает в этой компании, уж точно не может быть секретом.

— Почему ты до сих пор ничего мне не говорила? — Глаза Аманды вспыхнули азартом. Она наклонилась над своим обедом и спросила низким голосом: — Ты хоть мельком видела таинственного генерального директора?

А вот это уже опасно.

— Нет. У меня нет доступа на его этаж, — соврала Сэм.

— Жаль.

Ее подруга всегда была в курсе сплетен о знаменитостях. Инсайдерская информация о самом неуловимом генеральном директоре в истории произвела бы фурор в блогах. За информацию о Броди можно получить щедрое вознаграждение, но его точно не хватит, чтобы оплатить штрафы за нарушение соглашения.

— Так почему ты такая заведенная?

Сэм закусила нижнюю губу. Ей очень хотелось признаться во всем подруге и решить, что делать дальше. Может, она окажется достаточно умной для того, чтобы поговорить с ней, а потом никому ничего не рассказывать?..

— Я, похоже, сделала что-то очень глупое.

Вилка Аманды зависла на полпути ко рту.

— На работе?

Сэм кивнула.

— Но ведь все не так плохо, как в прошлый раз? Ты же не спала с боссом, правда?

Сэм могла обидеться на резкие слова подруги, но та была настолько близка к истине.

— Спать не спала. Но мы вчера поцеловались.

Аманда закатила глаза и покачала головой:

— Этот разговор не для обеда, здесь без бутылки не обойдешься! — Холодный чай был одарен презрительным взглядом. — Как тебя угораздило? Или это была его инициатива?

— Нет.

И это правда. Это она на него набросилась. Почти в первый же день на новой работе.

— Я его поцеловала. Честно говоря, мне показалось, что он остолбенел.

— Какого черта ты это сделала после всей неразберихи, через которую тебе пришлось пройти? Ведь это первая работа, которую тебе удалось найти.

— Не знаю.

То, что ее босс — ужасный отшельник, вообще не выходящий из кабинета, должно было стать гарантией того, что она не наступит на те же грабли. Но Сэм выманила зверя из логова. И горьковато-сладкое послевкусие содеянного она увидела сегодня утром у себя на столе: великолепная розовая роза в высокой серебряной вазе. Темная фуксия — любимый оттенок любимого цвета, заключенный в безупречный цветок с шелковыми лепестками. Броди не оставил записки, но это был романтический жест. Идеальная роза за идеальный поцелуй.

Броди уже дважды за это утро выходил к ней. Он был удивительно разговорчив, шутил и интересовался, как она провела вечер. Странно, но они оба избегали разговора о поцелуе и розе. Позже он вежливо попросил принести его обед в кабинет, прежде чем она уйдет на встречу с Амандой.

Получается, что, вторгшись в его личное пространство, она приручила зверя. Это и хорошо, и плохо одновременно.

— Он женат?

— Нет, — выразительно выговорила Сэм. На этот раз она была в этом уверена. — И он совсем не похож на Люка. Совсем иная ситуация, но это как раз все осложняет.

— Поцелуи с боссом обычно к этому и приводят. Но вот в чем вопрос: ты бы поцеловала его снова?

Сэм вздохнула и согласилась про себя. Все было так сложно, но она ничего не могла поделать с тем, что чувствовала по отношению к Броди.

Интрижка с предыдущим боссом была только на физическом уровне, он был слишком увлечен собой, чтобы привнести какие-то чувства в их отношения. Сэм поняла это, когда уже было поздно. Броди был совсем другим. Он возбуждал ее физические желания и вызывал такие эмоции, которые невозможно игнорировать. Когда он находился рядом, она уже не могла сосредоточиться ни на чем другом.

Броди был как раненый тигр. Опасный, красивый, пленительный… И Сэм не могла побороть желание унять боль, которую видела в этих синих глазах. Кто-то должен был набраться смелости и войти в его клетку. И Сэм захотела стать этим человеком, несмотря на то что ее могли сильно покусать.

— Да, — наконец сказала она.

— Итак, он не женат, не дешевка, у него хорошая работа. Он тебе нравится, и ты бы поцеловала его второй раз. Если Он так же заинтересован в тебе, тогда в чем проблема? В конце концов, у тебя временная работа.

У Аманды всегда был дар быстро убрать все лишнее и добраться до сути вопроса. Именно поэтому Сэм и мечтала поговорить с ней. Она совсем не была уверена, что все просто. Тело именно так и считало, но уже не один раз было доказано — ему доверять нельзя.

— Боюсь, все закончится плохо. Не хочу совершать те же ошибки.

— Дорогая, я видела, что с тобой было тогда. Я практически уверена — ты получила хороший урок. Не мучай себя. Если этот парень действительно другой, то не торопись, посмотри, что из этого получится. Может, ты будешь приятно удивлена.

Сэм посмотрела на часы и кивнула. Надо было возвращаться в офис.

— Я подумаю.

Аманда улыбнулась:

— Держи меня в курсе твоих секс-новостей. Хочу знать все подробности. Я уже несколько месяцев ни с кем не встречаюсь и должна хотя бы слушать пикантные истории.

Вторая половина дня была очень насыщенной. Броди присылал многочисленные письма с заданиями, и это помогало Сэм не задумываться над проблемами. Когда наконец появилась возможность взглянуть на часы, она с удивлением обнаружила, что уже пора идти домой.

Вчера после поцелуя она ускользнула, поджав хвост, слишком смущенная, чтобы попрощаться. Сегодня она так не поступит, но и болтать столько, сколько ей хочется, не станет.

Повесив пурпурный пиджак на руку и подхватив яркую сумочку, она тихонько постучала в дверь.

— Войдите.

Сэм повернула ручку и заглянула в кабинет. Броди сидел перед самым большим монитором, но встал, когда она вошла.

— Сэм, — сказал он с улыбкой, к которой она уже начала привыкать, — какие у тебя планы на вечер?

Глаза ее широко раскрылись от удивления. Похоже, он приглашает ее на свидание.

— Планы? — повторила Сэм, не зная, что ответить. — Да ничего особенного. Я собиралась покрыть лаком ногти и посмотреть глупое кино на канале «Холлмарк». А что? — добавила она, немного флиртуя и прекрасно понимая, что ее интонация приведет к еще большим проблемам. — Ты мне хочешь предложить нечто более интересное?

Броди не ответил. Любой мужчина в ответ на такой вопрос расплылся бы в лукавой улыбке и предложил пропустить по стаканчику. Но он, казалось, не знал, как реагировать на ее смелое заявление.

— Не совсем, — сказал Броди, нахмурившись. — Я буду работать допоздна и хотел узнать, могла бы ты остаться на какое-то время и помочь мне с брифингом, который мне надо представить на следующей неделе. Понимаю, сейчас вечер пятницы и, возможно, тебя не устроит такое времяпровождение, но я бы не отказался от твоей помощи.

— А-а, — сказала Сэм, не понимая, что чувствует — облегчение или расстройство. — Я думала, ты приглашаешь меня на ужин или что-то в этом роде, — добавила она, не подумав, и сразу же пожалела о своих глупых словах. Зачем она вообще заговорила о свидании, когда он это даже не упомянул?

Броди даже не заметил ее внутренних угрызений, в этот момент он пытался понять, почему она так подумала.

— О, Сэм, извини, но я… не хожу на ужины.

— Забудь об этом, — ответила она, желая, чтобы они оба могли это сделать.

— Если ты останешься, я закажу китайскую еду, идет?

Ну, это было не самое романтичное предложение, но сверхурочные, которые она получит, немного сгладят ситуацию.

— Конечно.

Сэм отнесла обратно свои вещи и вернулась в кабинет с планшетом, чтобы делать заметки.

Час спустя охрана сообщила, что разносчик из «Золотого дракона» ожидает в холле. Сэм и не подозревала, что Броди уже все заказал, ведь он даже ее не спросил, что она будет. Это вызвало в ней волну раздражения — она ненавидела самонадеянных мужчин.

— Я сейчас вернусь, — быстро сказала она ему и покинула офис, прежде чем с ее губ могло сорваться что-то резкое.

Через несколько минут она явилась в еще худшем расположении духа и с тяжелым мешком еды. Как хорошо, что это не свидание.

— Что ты заказал?

Броди перешел в зону отдыха, чтобы они могли поесть за кофейным столиком. Напитки уже были на столе.

— Курица кунг-пао, говядина с брокколи, жареный рис без горошка, остро-кислый суп с дополнительной порцией пангасиуса и овощные яичные роллы. Подойдет?

Сэм была на грани того, чтобы сказать ему, что она терпеть не может, когда за нее выбирают, но пожаловаться было не на что. Он заказал все, как она любит, даже включая рис без горошка. Ошеломленная, она кивнула в ответ, вытащила пару картонных коробок из пакета и поставила на стеклянный столик. Какое-то время они ели в тишине, прежде чем Сэм набралась храбрости и спросила:

— Откуда ты знаешь, что мне нравится?

— Я все выяснил, — спокойно ответил Броди.

— Выяснил? Мои предпочтения в китайской еде?

Броди пожал плечами:

— Все можно найти в Интернете, если знать, где искать.

— Ты это узнал из отчета, который я видела вчера? — Сэм так взволновал его гнев и последующий страстный поцелуй, что она даже забыла, что видела свое имя на мониторе. А сейчас ей хотелось знать, в чем дело. — Ты наводишь справки обо мне?

Броди рассмеялся:

— Я навел про тебя справки еще за неделю до того, как ты пришла на собеседование. Вчера я просто любопытствовал.

Сэм напряглась. Что же он знает о ней? Как она ошиблась в Люке, ему тоже известно? Очень неприятно думать, что кто-то копается в твоей жизни и знает все — от суммы на счете до любимой еды.

— Знаешь, нормальные мужчины приглашают женщину на свидание и задают вопросы, если их что-то интересует. А наводить справки — это как-то жутковато.

— Жутковато? Правда? — Броди пожал плечами. — Скорее практично. А вот твой метод совсем неэффективен. Та информация, которую я могу получить сам, намного более точная, нежели та, которую я получу от самого человека.

— Точная? Ты думаешь, я бы соврала тебе о том, что из китайской еды я предпочитаю?

— Это плохой пример, но ты могла бы сказать, что тебе что-то нравится, просто чтобы не обидеть.

— Все же задавать вопросы на свидании намного веселее. И про себя можно что-то рассказать.

— Как ты понимаешь, я мало хожу на свидания и чувствую себя намного комфортнее с компьютерами.

Сэм поставила тарелку и наклонилась к Броди:

— А со мной тебе тоже некомфортно?

Броди сглотнул, было видно, как он напряжен. Он кивнул:

— Немного. Мне сложно с людьми. Особенно лицом к лицу.

— Практика и только практика. Чем больше мы будем проводить времени вместе, тем комфортнее тебе со мной будет.

Он внимательно посмотрел на нее и тряхнул головой:

— Мне кажется, это не совсем верно. Особенно в случае с тобой.

Сэм прекрасно поняла, о чем он. Чем больше она находилась с ним рядом, тем более беспокойной и заинтригованной становилась. Он думал и вел себя совсем не так, как большинство мужчин. Все было настолько просчитано. Даже когда они целовались, ей казалось, что он продумывал дважды каждое движение.

Он напоминал ей школьника, который не может решить, то ли поцеловать девчонку, то ли дернуть за хвостик, и впадает в оцепенение, если понравившаяся девочка заговаривает с ним. Только этому мальчику было тридцать, он носил дорогой костюм и плечи у него были широкие, как у греческой статуи.

— Это нормально, — сказала она. — Когда ты начинаешь общение с новым человеком, и особенно если он тебе нравится.

Броди отвел взгляд и занялся едой. Сэм сделала то же самое. Она почти доела, когда Броди наконец заговорил:

— Ты мне нравишься, Сэм. Может, ты согласишься поужинать со мной и завтра вечером?

Сэм с удивлением посмотрела на него. Еще сверхурочные? Ну что ж, она положит их под проценты на случай, если сразу не удастся найти другую работу. Или можно купить новую сумочку, которую она видела в витрине магазина «Сакс» на Пятой авеню…

— Хорошо. Во сколько я должна быть здесь?

— Здесь? — Броди нахмурился и кивнул, когда понял свою ошибку. — Я не прошу тебя работать в выходные. Я приглашаю тебя завтра на ужин. На настоящее свидание, как ты советовала.

— Но ты же сказал, что не ходишь ужинать.

— Так и есть, поэтому я приглашаю тебя на ужин к себе домой.

Глава 5

— Мне надо было отказаться. О чем я думала? Надо было сказать, что у меня другие планы, — бормотала Сэм, сидя на заднем сиденье присланной за ней машины.

Человек за рулем не обращал никакого внимания на ее бессвязную болтовню. Он постучал в ее дверь, представился водителем Дэйвом и проводил ее до машины. Она говорила Броди, что может доехать сама, но он настоял, чтобы ее забрали, говоря, что его дом найти трудно, а она никогда не была в этой местности.

Сэм уже не могла передумать и поехать домой. А ведь так и надо поступить. Каким бы заманчивым ни казался ей красивый и умный миллионер, он все равно оставался ее боссом. Это точно ничем хорошим не закончится.

И все же Броди совсем не был похож на Люка.

Все это мучило Сэм с вечера пятницы, как только она отправилась домой. Может, это был и неправильный выбор, но желание Сэм пойти на это свидание победило. Ей хотелось увидеть Броди вне офиса. Узнать, какой он на самом деле.

Сэм собиралась два часа. От бесконечных примерок возможных вариантов половина ее гардероба переехала на пол в спальне. В итоге она остановилась на юбке-карандаш цвета шампанского с вставками из черного кружева, черном шелковом топе и кружевном болеро. Волосы она заколола назад, чтобы продемонстрировать блестящие золотые свободно свисающие серьги. Образ дополняли несколько капель изысканных духов и красивое белье.

Машина замедлила ход и повернула на узкую улицу. Глядя в окно, Сэм рассматривала солидные дома на огромных участках. Каждый из них скорее походил на имение.

— Мы на месте, мэм.

Вот и все. Момент, который Сэм очень ждала и в то же время боялась, наступил. Сердце бешено забилось, но водитель уже открыл дверцу, и нужно было выходить из машины. Сделав глубокий вдох, Сэма взяла клатч и ступила на дорогу из гравия.

— Спасибо, — сказала она.

Водитель кивнул и уехал, увозя с собой последнюю возможность повернуть назад. Любуясь освещением, которое покрывало деревья и кустарники золотой дымкой, Сэм стояла перед роскошным домом в форме буквы Г. Вдоль фасада расположился крытый внутренний дворик, там стояло несколько кресел-качалок. Сэм ожидала увидеть совсем не такую картину. Однако вскоре она заметила маленькие камеры видеонаблюдения, направленные на входную дверь и на то место, где она сейчас стояла. Вот это уже похоже на Броди.

Дверь открылась, из дома выскочила большая светлая собака и бросилась прямо к ней. У Сэм была только расшитая бисером сумочка, чтобы защищаться. На десятисантиметровых каблуках бежать невозможно, так что Сэм закрыла глаза и приготовилась к растерзанию.

Вместо этого она ощутила, как тяжелые лапы приземлились на лацканы ее шерстяного пальто, и почувствовала влажное прикосновение к щеке. Оступившись, она потеряла равновесие и вместе с собакой завалилась в клумбу.

— Крис!

Открыв глаза, Сэм обнаружила себя нос к носу с золотистым ретривером. Она всеми силами пыталась оттеснить чрезмерно любвеобильную собаку и встать, но никак не могла справиться с животным.

— Кристина! — снова послышался мужской голос, на этот раз более строгий и намного ближе.

Через секунду собаку оттащили, и Сэм увидела Броди.

— Мне очень жаль. Крис безобидна. Я даже не ожидал, что она так обрадуется, увидев нового человека.

Сэм поднялась, отряхиваясь и потирая ушибленную спину:

— Крис, видимо, не ведет такой закрытый образ жизни, как ты.

— Совсем нет. Ты в порядке? Ногу не подвернула?

— Нет-нет, — отмахнулась Сэм. — Задета только моя гордость.

Увидев улыбку Броди, она тоже улыбнулась. Удивительно, но она уже не замечала шрамов. Очаровательная улыбка и бездонные синие глаза оставляли все остальное на заднем плане.

Но вот он увидел проезжающую по дороге машину, и его улыбка испарилась. Он так переживал, что кто-нибудь его увидит. Как же он далек от прогулок по улицам и торговым центрам, заполненным людьми…

— Пойдем внутрь, — предложил Броди, протягивая Сэм руку.

Она почувствовала легкое волнение, когда, поднимаясь по ступенькам к двери, держала его за руку. Войдя в дом, она оторопела — здесь ее опять ждал сюрприз. Помещения были просторными и светлыми, с дубовыми полами, белой отделкой и стенами цвета мокко. Мебель в гостиной была кремовая, на полу пушистые ковры, окна почти во всю стену…

Броди остановился и посмотрел на нее, когда ее рука выскользнула из его ладони.

— Что-то не так?

В эту же секунду Сэм стало стыдно от того, что она представляла его жилище как какую-то темную пещеру.

— Нет, я просто… не ожидала. Твой дом очень отличается от твоего кабинета.

Броди кивнул, помог ей снять пальто и повесил его на латунный крючок в прихожей.

— Пойдем на кухню. Ужин почти готов. Мне здесь намного комфортнее, чем в городе. Никто не может сюда заглянуть.

— Ну, в твой офис тоже заглянуть невозможно. Ты можешь сделать стены фиолетовыми в розовый горошек, и никто этого не увидит. Послушай, а кто убирает твой кабинет?

— Я сам. У меня есть причины, чтобы никому не доверять. Все меры безопасности и тонированные стекла нужны мне, чтобы спастись от журналистов, которые пытаются сделать себе карьеру за мой счет. Не так давно охрана поймала одного из них, который притворился мойщиком окон. Другой пытался устроиться на работу в качестве обслуживающего персонала. Так что темный и закрытый офис — это единственный способ защитить личное пространство.

— А здесь?

— Дом принадлежит теневой холдинговой компании, владею которой, естественно, я, но об этом тоже никто не знает, кроме моей семьи и нескольких работающих здесь человек. Так что утечка информации невозможна.

Сэм сглотнула. Получается, ей удалось побывать не только в логове зверя, но и в его убежище для отдыха. Правда, на этот раз по приглашению.

— Я польщена. Получается, ты мне доверяешь настолько, что пригласил сюда. Я никому не расскажу.

— У тебя для этого целых пять миллионов причин, — улыбнулся Броди.

Сэм пожала плечами:

— Я бы и так никому не рассказала.

— Знаю. Иначе я бы не пригласил тебя на свидание. Пойдем, ужин вот-вот будет готов.

Сэм пошла за Броди по коридору, рассматривая его. На нем были облегающие джинсы и незаправленная синяя клетчатая рубашка на пуговицах, а ноги были босые. Она впервые видела его без костюма, и такой образ придавал ему еще больше сексуальности. Он казался абсолютно расслабленным.

Повернув за угол, они оказались в большой просторной кухне, шкафы и столешница которой были кремового цвета. На плите из шести газовых конфорок стояло несколько кастрюль, а по всей кухне были расставлены разнообразные емкости. Ужин действительно был на подходе. Сэм не ожидала, что Броди будет готовить сам. Зная его вкусовые пристрастия, сложно было представить его на кухне.

Броди налил им по бокалу белого вина, которое Сэм с удовольствием пригубила.

— А что у нас на ужин? — удивленно спросила она и понюхала воздух. — Пахнет сыром и… углем.

Броди быстро развернулся, выключил встроенную в стену духовку и, открыв дверцу, вытащил форму, в которой лежало что-то обуглившееся. Облако черного дыма заполнило кухню. Выбросив содержимое в мусор, Броди швырнул форму в раковину:

— Это должен был быть куриный рулет с козьим сыром, сушеными помидорами и шпинатом.

Сэм включила вытяжку, чтобы не сработали датчики пожарной сигнализации.

— Было бы вкусно.

— Да, — сказал Броди, изучая рецепт в книге, которая лежала на столешнице. — Если бы я поставил температуру на сто восемьдесят градусов вместо двухсот пятидесяти.

Сэм едва сдержала смех.

— Компьютерный гений, который не может установить температуру на цифровой печи?

— Пощади, — засмеялся Броди. — Я был единственным в доме, кто мог подключить видеомагнитофон, когда еще был ребенком! — Уперев руки в бока, он оглядывал кухню, расстроено нахмурив брови. Генеральный директор в нем был готов отдавать приказания, но, к сожалению, приказывать сегодня было некому. — Моя домработница предлагала приготовить для нас ужин, — признался он, проведя рукой по волосам. — Но я не согласился. Видимо, она не была уверена в моих кулинарных способностях, в отличие от меня.

— Ты часто готовишь?

— Практически никогда. Каждый вечер Пегги оставляет для меня ужин. Но я хотел удивить тебя и решил, что это достаточно простой рецепт. Я не могу отвести тебя в дорогой ресторан, поэтому мне показалось, это будет тебе приятно. Теперь нам придется заказывать пиццу. У меня нет достаточного количества ингредиентов, чтобы приготовить все заново.

Сэм улыбнулась и направилась к холодильнику:

— Не будем сдаваться!

* * *

Броди был поражен. По работе он уже знал, что Сэм умная и предприимчивая. Но сейчас они стояли на его кухне, и она брала ситуацию в свои руки, что было весьма неожиданно. Он сидел и наблюдал, как она, скинув каблуки и кружевное болеро, грациозным вихрем завертелась на кухне.

Крис, сидя с ним рядом, тоже наблюдала за ее работой. Броди поглаживал ее по голове и пил вино, периодически отвечая Сэм на вопросы, где что лежит. Ему очень нравилось это зрелище, особенно когда она оборачивалась, чтобы наградить его улыбкой, от которой захватывало дух.

Очень сложно было оторвать взгляд от швов на чулках, проходивших по всей длине задней поверхности ее стройных ножек и скрывающихся под обтягивающей юбкой. Хотелось остановить ее, прижать спиной к холодильнику и провести рукой по нежнейшей шелковой ткани. Аппетит совсем пропал.

Но Сэм уже поставила две тарелки на овальный столик. Поджаренные на гриле маринованные куриные грудки, паста «волосы ангела», приправленная оливковым маслом, чесноком, травами и пармезаном. В довершение она водрузила в центр стола зеленый салат и чесночный хлеб.

— Выглядит чудесно, — сказал Броди, оценивая ее труды и разрумянившиеся щечки. — Плохо только то, что я пригласил тебя на ужин, а в итоге готовишь ты.

Сэм улыбнулась и покачала головой:

— Напротив, это весело.

— Казалось, что это твоя стихия. Ты любишь готовить?

Сэм весело засмеялась:

— Честно говоря, нет. И повар из меня никакой, так что не сбрасывай со счетов вариант с пиццей. Я всего лишь знаю, как не остаться голодной. Мой отец в одночасье превратился во вдовца и совсем не был готов к тому, чтобы самостоятельно заботиться о двух озорных мальчишках-близнецах и маленькой девочке. Я понимала, как ему тяжело, и старалась помогать по возможности. Он ужасно готовил, и мы бы голодали, если бы я не взялась за дело.

Отрезав кусочек курицы и положив его в рот, Броди сказал:

— Очень вкусно. Моя мама не очень хорошо готовила. Она старалась, но всегда выходило так себе, и отец на нее за это очень злился.

И на него. И на собаку. И на всех, кто попадался под руку.

— Моя мама прекрасно готовила, во всяком случае как я помню. Мне было семь, когда она умерла. Она всегда разрешала мне помогать ей на кухне, но я все равно не была еще в тот момент готова. Но делать было нечего, и я старалась. Именно за это отец называл меня «папиной маленькой помощницей». С самого юного возраста я обожала все исправлять и всем помогать.

— Похоже на своеобразную обязанность.

Сэм проглотила кусочек курицы и запила его вином. Светлый локон высвободился из прически и упал на щеку. Сэм машинально убрала прядь за ухо и продолжила:

— Можно подумать и так, но мои братья далеко не всегда ценили мою помощь. Они звали меня «затычкой в каждой бочке». Дело в том, что я не чувствую грани, когда нужно остановиться и больше не лезть. В моей голове возникает идея, и я должна срочно исправить проблему.

Наслаждаясь ужином, Броди наблюдал за женщиной, которую он впустил в свою святую святых. Свидание действительно оказалось интересным способом познакомиться друг с другом. Находиться рядом с Сэм было сплошным удовольствием. В ней было все, что ему нравилось в женщинах: ум, красота, заботливость, задор, и, похоже, ее не особо интересовали его деньги. Ведь в ее глазах вспыхнул восторг, будто она получила в подарок бриллиант, когда она увидела одну-единственную розу.

А самое главное, смотрела она на него со страстью, а не с отвращением.

Единственное, что Броди никак не мог для себя уяснить: если не деньги, то что она могла в нем найти? Одно дело быть вежливой и дружелюбной на работе. Но зачем она согласилась на свидание?

— А меня ты исправишь?

Она подняла на него широко раскрытые карие глаза и долго вглядывалась в его лицо. Броди ожидал, что она отшутиться или что-то соврет. Но вместо этого услышал:

— А что надо исправить?

— Что надо исправить? — повторил он, смеясь и вставая из-за стола, чтобы поставить тарелку в раковину. — Да ладно. Я — ворчливый страшный отшельник. Ты — первая женщина, которая переступила порог этого дома, не являющаяся родственницей или наемным работником. Конечно, ты уже нашла, что тебе безумно хотелось бы исправить во мне.

Сэм пошла за ним и обнадеживающе улыбнулась, когда он обернулся.

— Все это снаружи, а меня интересует то, что внутри. — Сказав это, она нежно прижала ладонь к области его сердца.

От ее невинного прикосновения кровь в жилах Броди закипела и сердце забилось так сильно, что она наверняка тоже почувствовала это. Желание разлилось по телу как горячий мед.

— Ты — отличный бизнесмен, компьютерный гений, сильный лидер. За несколько коротких лет ты накопил такое количество денег и власти, которое далеко не всем удается заработать за всю жизнь. Ты занимаешься тем, что ты любишь. Конечно, твоя жизнь неидеальна, как и у всех. У каждого есть свои тараканы в голове. Я даже не знаю, как могу улучшить твою жизнь.

— Ты могла бы поцеловать меня, — сказал Броди, набравшись храбрости. Он должен был сегодня быть решительным и смелым, чтобы заполучить ее.

Сжав ее руку, другой рукой он обнял ее за талию и притянул к себе.

Застенчивая улыбка расцвела на ее губах. Она обхватила одной рукой его шею.

— Ну вот это как раз я могу, — сказала Сэм, поднимаясь на цыпочки.

Склонив голову, Броди слился с ней в нежном поцелуе, наслаждаясь легким соприкосновением языков и ощущениями от касавшихся его щетины пальчиков. Все было настолько непринужденно, что можно было отбросить стратегии в сторону и больше не думать о дальнейших действиях, а просто отдаться моменту.

Сэм прижалась к нему грудью, и их поцелуй стал более интенсивным, вызывая сильные волны тепла в его теле и взывая к инстинктам. Прижав ее к кухонному островку, Броди положил руки на столешницу по обе стороны от ее бедер.

Сэм гладила его грудь, ногтями царапая грубую материю рубашки, чем вызвала очередной прилив желания. Прижавшись к ее животу, он издал глубокий стон удовольствия, похожий на вибрирующее горловое рычание. Казалось, он правильно понимает ее сигналы, ощущая их каждой клеточкой тела.

— Я очень сильно хочу тебя, — прошептал Броди. — Скажи «да». Останься со мной сегодня.

Внезапно Сэм напряглась и немного отстранилась. Небольшое расстояние между ними позволило ему обрести контроль над собой. Немного нахмурившись, она посмотрела на него с сомнением и беспокойством. Он не мог ее потерять — теперь, не мог отпустить. Если она уйдет, то вместе с ней испарится и его шанс быть с ней вместе. Ему придется признаться ей во всем, чтобы она осталась.

— Пожалуйста, Саманта.

Она отвернулась и покачала головой, и его мечты рухнули, как карточный домик. Руки, секунду назад ласкавшие его, теперь легонько отталкивали.

Он сделал шаг назад, понимая, что все кончено.

— Извини, Броди. Я не могу.

Глава 6

Броди молчал, но Сэм видела — он разочарован. Интересно, смог бы он понять, что она одновременно и безумно хочет его, и боится с ним остаться?

— Я, пожалуй, пойду. Дэйв оставил мне свой номер, чтобы я позвонила, когда буду готова.

— Не уходи. — Он не требовал, а умолял. — Пегги приготовила ягодный пирог, а у меня есть ванильное мороженое. Мы могли бы расположиться в патио.

— Не знаю, Броди. — Хотя десерт был заманчивым предложением, остаться — значило отсрочить неизбежное.

— Начинка вишневая, — добавил он с надеждой. — Я не притронусь к тебе, если ты этого не захочешь. Обещаю.

Сэм вздохнула. Ее сопротивление было сломлено.

— Дело не в том, что я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался, Броди.

— Значит, ты не хочешь пирог?

— Нет, хочу. Я просто…

— Прекрасно. — Оборвав ее оправдания, Броди вытащил из морозилки коробку с мороженым. Приподняв фольгу на форме для выпечки, он показал Сэм золотистую корочку с посыпкой, через которую просачивался темно-красный вишневый сок.

Ей хотелось схватить его за руку и настоять на том, что ей пора уходить прямо сейчас, но Сэм очень любила вишню. И честно говоря, ей совсем не хотелось домой. Просто все происходило слишком быстро.

Разложив десерт по тарелкам и украсив сверху шариками мороженого, Броди протянул Сэм ее порцию:

— Это тебе. Пойдем поболтаем о чем-нибудь на улице.

В Бостоне эта осень выдалась на редкость теплой, но накануне сильно похолодало. Солнце село примерно час назад, а ночной воздух был очень холодным.

— Мы замерзнем. Все-таки октябрь.

— Не переживай. У меня все продумано.

Сэм пошла за ним через дом, любуясь извилистой центральной лестницей и стенами с великолепной отделкой. Сначала они миновали кабинет, потом домашний кинотеатр с огромным телевизором и уютными креслами и оказались перед створчатыми застекленными дверями, ведущими в крытый внутренний дворик. Ступив на настил, Сэм неожиданно для себя почувствовала поток горячего воздуха, исходившего от расположенных рядом с креслами двух тепловых пушек. Недалеко от них потрескивали дрова в большом камине. За зоной отдыха находилась летняя кухня, часть которой выходила во двор.

Во дворе поблескивал темно-бирюзовой водой бассейн, от подогретой воды поднимался пар. По периметру двора росли высокие деревья и объемные кустарники, некоторые из которых украшали гирлянды с малюсенькими огоньками. Слева виднелась небольшая стеклянная пристройка. Хотя окна ее запотели изнутри, все равно было видно яркие разноцветные точки на фоне темно-зеленой густой листвы. Оранжерея. Может, здесь выросла та роза?

Все было очень красиво. Идеальное место для проведения праздников и вечеринок, но по иронии судьбы это место было выбрано в качестве идеального убежища.

— Тебе не холодно? — Броди стоял у камина, держа их десерты.

— Все чудесно, спасибо.

Сэм села на двухместный диванчик прямо напротив камина, и, вручив ей тарелку, Броди устроился рядом с ней. Она думала, что он будет мучить ее вопросами относительно ее резкого выпада, но он спокойно принялся за десерт. Крис улеглась у камина, аппетитно жуя косточку.

Броди молчал до тех пор, пока Сэм не покончила с десертом.

— Скажи мне, Сэм, что я сделал не так?

— С чего ты взял, что что-то не так?

Броди поставил тарелку на стол, повернулся к ней и заговорил:

— Я не настолько самоуверен, чтобы исключить возможность совершения ошибок.

— Ты хочешь сказать, что никогда не соблазнял своих подчиненных?

Ей нужно было знать ответ. Если бы она в свое время задала бы его Люку, то смогла бы уберечься от многих бед. Конечно, если бы он сказал правду.

Но Броди начал смеяться, и Сэм, почувствовав раздражение, выпалила:

— Эй! Я серьезно.

— Я знаю, извини. Просто со времени основания компании лично я встречался только с двумя из них: Чарли, начальником службы безопасности, и Агнес. Понимаешь?

Сэм хихикнула в ответ. Бывшему разведчику Чарли было шестьдесят, он мог похвастаться отменным пивным животиком и почти седой, коротко стриженной бородой. Ну а ее крестная Агнес давно была замужем и больше походила на школьную учительницу, нежели на романтическое увлечение Броди.

— Ладно! — признала она. Радовало то, что за ним не водилось такой мерзкой привычки.

— А ты когда-нибудь спала со своим начальником?

Смеяться ей уже не хотелось.

— Да, — ответила Сэм, стараясь не замечать подкативший к горлу ком. — И это испортило мою карьеру и чуть ли не всю жизнь.

Броди вздохнул и откинулся назад на подушки сиденья. Было видно, что он не ожидал такого серьезного ответа. И как это не всплыло, когда он наводил справки? Все в офисе знали об этом, но записи в кадровом отделе были идеально чисты, вероятнее всего, чтобы обезопасить Люка.

— Расскажи, что случилось, — попросил он.

Сэм сегодня совсем не хотелось ворошить прошлое, но, увидев решимость на лице Броди, поняла, что ему тоже нравится помогать людям.

— Я только вышла на работу в качестве помощника главы маркетингового отдела. Его звали Люк. Он был похож на кинозвезду, классно одевался и всегда приятно пах, и я моментально попала под его чары. Он очень хорошо ко мне относился, и однажды, когда он попросил меня поехать с ним в командировку, я с радостью согласилась. Я и не думала, что между нами может что-то произойти, но была не в силах сопротивляться. Вне офиса он оказался таким романтиком. Днем мы работали, а ночи напролет занимались любовью. Я верила всему, что он говорил, и это было ошибкой. Он был женат. На женщине, возглавлявшей финансовый отдел.

— Ты даже не подозревала, что у него есть жена?

Сэм покачала головой:

— Я знаю — это смешно, но клянусь тебе, он ни разу не упоминал о ней, у него не было никаких фотографий семьи в кабинете или кольца на пальце. У меня даже не было причин, чтобы так думать… В общем, однажды мы были в его кабинете, когда вдруг вошла его жена и устроила скандал. Люди стали шептаться за моей спиной, а спустя несколько недель меня уволили. Финансовый департамент внезапно решил провести сокращение в отделе маркетинга.

Скулы Броди заходили ходуном, казалось, он сильно разозлился, и Сэм надеялась, что не на ее глупость и наивность.

— Неужели никто не понял, что происходит?

— Даже если и поняли, им было все равно. Я стала разрушителем семьи, и уже никто не мог спасти меня. Работа в твоей компании — это первая работа, на которую мне удалось устроиться, и то благодаря Агнес.

Броди наклонился к ней:

— Ужасно. Этого Люка надо бы вздернуть за его хозяйство. Но позволь спросить тебя… Неужели ты думаешь, что я пересплю с тобой и вышвырну на улицу точно так же, как и он?

— И нет, и да, — покраснела Сэм. — Это был тяжелый урок, Броди. Я временная сотрудница, и от меня легко избавиться. Если ты переспала с одним боссом — это случайность, но еще с одним — это уже плохая привычка. Я не хочу совершать те же ошибки.

Броди положил ей руку на плечо, нежно массируя его кончиками пальцев. От этого теплого прикосновения ей захотелось свернуться калачиком на его коленях.

— Сэм, позволь сообщить тебе, во-первых, что я не женат и у меня даже нет ни с кем серьезных отношений. Я очень одинок. Во-вторых, я не собираюсь пользоваться своим положением и заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.

— Спасибо. — Сэм знала — он говорит правду, но все равно боялась снова обжечься.

— Я не из тех парней, кто меняет женщин как перчатки. Ты мне действительно нравишься, Сэм. Ты красивая, умная и веселая. — Броди ласково погладил ее щеку и продолжил: — Ты можешь открыто смотреть на меня. Я не думаю, что ты понимаешь, насколько редко это происходит в моей жизни. Мне не нужны кодированные двери и сканеры отпечатков пальцев, чтобы люди держались подальше. Со времени несчастного случая они сами сторонятся меня, и мне очень тяжело каждый день переживать эти взгляды. Сэм, я был всего лишь мальчишкой. Когда я повзрослел и открыл свой бизнес, я решил спрятаться от них. Это мой осознанный выбор. Но, отгоняя плохое, я отогнал и хорошее тоже. Это стоило мне личной жизни, но я старался защитить себя.

Сердце Сэм разрывалось от боли, пока она слушала Броди, но она не совсем понимала, к чему он ведет.

— Возможно, это что-то неслыханное в наши дни и уж тем более в таком возрасте, но, Сэм, я все еще девственник.

Броди не говорил это ни одной живой душе. Даже братья не знали правды. Они думали, что все произошло с проституткой, на которую они для него скинулись после окончания школы. И он не стал их разочаровывать. Так было проще, нежели чем объяснять им, что даже первосортная шлюха не смогла смотреть ему в глаза, дотрагиваясь до него.

Он ушел от нее без сожалений. Может, он и безнадежный романтик, но ему хотелось не просто секса, он мечтал о близости. До сих пор Броди не встречал женщину, которая была бы заинтересована в нем, а не в его деньгах. Ту, которой ему захотелось бы открыться и рассказать о себе.

Сэм подошла очень близко, и он не хотел ее отпускать, решив, что единственный верный способ доказать, что он не такой, как все остальные мужчины, это рассказать ей правду. Но это был большой риск, и по затянувшейся паузе он мог сказать, что, вероятнее всего, оттолкнул ее своим признанием.

Сэм смотрела на него, открыв рот и не двигаясь. Похоже, она просчитывала, как выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Броди уже хотел принести ей свои извинения, когда она поставила тарелку на стол и поднялась. Сердце в груди его сжалось. Она уходит.

Но вместо этого она потянула его за руку. Когда он встал, она обняла его и, положив голову ему на грудь, вздохнула. А он боялся дотронуться до нее. Ведь если это проявление жалости, то в следующую секунду она выйдет за дверь. Но совладать с собой сил не было, и, заключив ее в объятия, Броди нежно поцеловал ее волосы. Почувствовав легкое движение, он немного отклонился и посмотрел на нее. Сэм озорно улыбнулась.

— Ну, я могу это исправить, — сказала она.

Броди не мог поверить услышанному. Прижав ладони к щекам Сэм, он посмотрел в ее глаза.

— Ты уверена? — спросил он. — Ведь это потому, что ты хочешь меня, а не просто из желания помочь?

Сэм не ответила. Встав на цыпочки, она прижалась губами к его губам. Успокоившись, он отдался поцелую, нежно гладя большими пальцами гладкую кожу ее подбородка.

Сэм взяла Броди за руку и повела обратно в дом. Оказавшись у лестницы, она остановилась, и дальше уже Броди указывал путь. Поднявшись наверх, они подошли к стеклянным створчатым дверям, и как только он их открыл, его сердце заколотилось в груди как птица. Броди нервно посмотрел на Сэм, но она, улыбнувшись, продолжала идти за ним без всякого беспокойства.

Он остановился на середине комнаты. Огромная кровать стояла справа, напротив окон во всю стену, из которых каждое утро открывался великолепный вид. Чуть поодаль находилась небольшая зона отдыха с камином и вход в ванную.

— Вот моя комната, — начал он, повернувшись к Сэм и не зная, что делать дальше.

Было ужасно чувствовать себя так неуклюже, когда он уже привык уверенно управлять другими областями своей жизни.

Но Сэм знала наверняка, что делать дальше. Посмотрев ему в глаза, она дотронулась до его воротника, но он рефлекторно схватил ее руку.

— Что случилось? — вздрогнула Сэм.

Броди закрыл глаза и сглотнул. Что он мог ей сказать? Что он хотел бы остаться в рубашке? Или чтобы свет был полностью выключен? Кому-то доводилось видеть его лицо, но никто и никогда за пределами больницы не видел его грудь. Даже выходя из ванной он застегивался на все пуговицы, скрывая шрамы, нанесенные ему отцом еще задолго до того страшного дня.

— Ничего, просто я… — тихо произнес он. — Я очень хочу тебя, но я не хочу, чтобы ты видела…

— Не прячься от меня, Броди. Ничто не сможет разрушить моего желания быть с тобой.

Броди отпустил ее руку, и она продолжила, пристально наблюдая за выражением его лица, сантиметр за сантиметром оголять его грудь. Когда рубашка была полностью расстегнута, она скинула ее с его плеч. Затаив дыхание, Броди ждал ее реакции.

Сэм остановилась, внутренне ужасаясь тому, сколько ударов судьбы ему пришлось вытерпеть. От плеча до конца грудной клетки тянулась дорожка изуродованной кожи. Прижав ладонь к его колотящемуся сердцу, она медленно заскользила рукой к лицу. Даже прикосновение к изувеченной коже не вызвало в ней тени отвращения. Погладив его щеку, она потянулась к нему губами.

Во время поцелуя мысли о шрамах стали оставлять его. Сэм смогла преодолеть и этот барьер. Переместив руки ей на талию, легкими поглаживаниями он стал вытаскивать гладкую материя топа из-за пояса юбки, чтобы дотронуться до ее безупречной шелковой кожи. Она была такая нежная, женственная и красивая. Неимоверно приятно было ощущать ее тело под ладонями.

Сэм тихо ахнула и отстранилась, Броди застыл и нервно нахмурился:

— Я что-то сделал не так?

Сэм покачала головой и улыбнулась:

— Ничего, просто у тебя немного холодные руки.

— Извини.

— Я позабочусь об этом, — ответила она и, скрестив руки вокруг корпуса, плавным движением сняла топ.

От вида ее груди в черном кружевном бюстгальтере у Броди пересохло во рту. Казалось, ее шикарная пышная грудь вот-вот вырвется наружу из расшитых кристаллами чашечек. Прямо настоящая девушка с картинок вдруг появилась в его комнате.

Отведя руки назад, Сэм расстегнула бюстгальтер и бросила его на пол, обнажая всю красоту. Конечно, Броди и раньше видел женскую грудь в фильмах и журналах, но воочию она произвела на него совсем другое впечатление. Как же хотелось дотронуться до этой пышной, округлой красоты с розовыми упругими сосками, но он не мог даже рукой пошевелить.

Сэм сама взяла его руки и, поднеся их ко рту, подышала на ладони. Его тело покрылось мурашками удовольствия, которое переросло в дрожь возбуждения, когда она приложила его ладони к своей груди. Сэм застонала от удовольствия, когда Броди опустил голову, чтобы взять в рот ее сосок.

Сэм ахнула и, прогнув спину, прижала грудь еще плотнее к его губам. Наслаждаясь ее вкусом, сладким и соленым одновременно, переходя от одной груди к другой, он легонько щекотал затвердевшие соски языком. Она изгибалась от наслаждения и, забросив руки за его шею, притягивала его еще ближе к себе. От такой реакции Броди почувствовал себя более уверенно и стал пробовать новые способы доставить ей удовольствие.

Прикосновение к застежке его джинсов заставило Броди остановиться. Уверенным движением Сэм раскрыла ее и слегка подтолкнула его к кровати, прижимая икрами к парчовому покрывалу. Рука ее скользнула под резинку на талии, и ладонь обвилась вокруг горячей плоти, вызывая молниеносные ощущения в его теле.

— О, черт! — застонал он, выставляя руку назад и пытаясь удержаться на ногах.

Но легкое нажатие на грудь заставило его сесть на край матраса. В следующее мгновение Сэм стянула с него джинсы и боксеры.

Когда одежда была отброшена в сторону, Сэм опустилась на колени и начала медленно ласкать его, двигая большим пальцем от конца к основанию и обратно. Хотя Броди и хотелось смотреть на ее движения, он не смог совладать с собой и, закрыв глаза, отдался ощущениям.

Сэм удивила еще больше, начав ласкать его ртом. Глаза Сэма распахнулись, и по всему телу пробежала дрожь, когда он почувствовал, как его естество двигается внутри ее влажного и горячего рта. Стараясь не потерять над собой контроль, Броди прикладывал неимоверные усилия, чтобы как можно дольше наслаждаться ее волшебными прикосновениями.

Теперь стало понятно, почему люди так помешаны на сексе и сколько он упустил за все эти годы.

Надо было остановить ее, иначе все завершилось бы, так и не успев по-настоящему начаться.

— Сэм, — прошептал Броди, сжимая в кулаках покрывало, — остановись. Я не могу… Пожалуйста.

Он испытал одновременно и облегчение, и разочарование, когда она оторвалась от него. Встав, она расстегнула юбку, и та соскользнула на пол, обнажая черные кружевные трусики и чулки. Поставив одну ножку на край кровати и наблюдая за ним, она сняла чулок. Когда же она поднимала другую ногу, чтобы проделать то же самое с другим чулком, взору Броди на долю секунды предстала розовая плоть, выглядывающая из-под тонких трусиков.

Ему показалось, что Сэм сделала это намеренно. Улыбнувшись и отбросив чулок в сторону, она сделала шаг назад, давая ему рассмотреть себя во всей красе, и повернулась спиной. Восхитительные округлые формы ее попки были подчеркнуты стрингами, украшенными малюсеньким кристальным сердечком. Соблазняя, она посмотрела на него через плечо и, зацепив кружево большими пальцами, стащила трусики вниз, скользя ими по стройным ножкам.

В заключение она подняла руки, расстегнула заколку, тряхнула головой, выпустив на свободу копну золотых локонов, и повернулась к нему.

Броди не мог оторвать от нее глаз. Она была самым красивым созданием на свете. Соблазнительная, женственная, великолепная… Когда она уселась на его талии, он положил ей руки на бедра и стал поглаживать мягкую кожу, сдерживая нервную дрожь. Она наклонилась, поцеловала его и прошептала:

— Защита?

— Да. — Это у него было.

На этой неделе он заказал новую пачку презервативов через интернет-магазин, так как срок годности старой прошел уже несколько лет назад. Откатившись к краю кровати, он взял из тумбочки один из них и вернулся к ней.

Сэм забрала у него упаковку и, открыв ее, облачила его в латекс. Когда она опять уселась на него, его твердая плоть уперлась во внутреннюю поверхность ее бедра, но она ловко выровняла их тела. Передвинув его руки обратно на бедра, она кивнула ему.

Пора. Он слегка нажал ее на спину, и ее тело медленно стало окутывать его. Сантиметр за сантиметром он погружался в нее. Было мучительно балансировать на тонкой грани удовольствия, стараясь сохранить над собой контроль. Броди так ждал этого момента, что совсем не собирался в одну секунду отпустить его.

А Сэм начала двигать бедрами, сначала подавшись вперед и плавно вернувшись назад. Броди застонал и впился пальцами в ее бедра. Она повторила движение, на этот раз уже быстрее. И снова.

Сжимая ногами его бедра, она выгнула спину, показывая свою прекрасную грудь. Проведя рукой по ее подтянутому животу, Броди ладонью обнял грудь и слегка прижал сосок между указательным и большим пальцами, и Сэм вскрикнула от удовольствия. Она двигалась все быстрее, в таком темпе, которого ни один из них не мог долго выдержать.

И вот все случилось. Внутренние мышцы Сэм сжались вокруг него, бедра продолжали неистово двигаться, а вскрикивания стали громче.

— Броди! — слышал он ее крики снова и снова, до тех пор, пока не стал заглушать ее своими собственными стонами.

Когда наступила кульминация ее оргазма, он отпустил себя. Горячая пульсирующая волна удовлетворения вырвалась наружу и распространилась внутри Сэм.

— Да! — воскликнул Броди.

Да, он больше не девственник и в его постели лежит самая сексуальная женщина на свете. Да, очень-очень скоро он повторит все снова.

Глава 7

Саманту разбудил луч солнца, осветивший лицо.

Она приоткрыла один глаз навстречу чудесному солнечному утру. Окна спальни выходили на восточную сторону. Интересно, Броди просто нравился вид или прельщала идея природного будильника?

Постель рядом с ней была пуста. Судя по холодной простыне, Броди уже давно встал. Но ее пальцы наткнулись на что-то неожиданное.

Зевнув, она села, подтягивая к себе одеяло. Рядом с ней лежала прекрасная розовая роза. Она поднесла ее к носу и вдохнула чудесный аромат.

Вся ночь была чудесной. Сэм и не ожидала ничего подобного. Броди понравился ей с первого взгляда, и ей очень хотелось узнать его загадочную личность и причины добровольного изгнания. Но она и не предполагала, что Броди окажется девственником.

Хотя такое признание и удивило Сэм, но зато сразу стало понятно, почему он так боялся дотронуться до нее и так неловко себя чувствовал рядом с ней. Очаровательная невинность… Эта история была одновременно и жутко грустной, и неимоверно сексуальной. Ей еще не приходилось быть первой у мужчины, и это страшно ее завело. Ее первый раз был со старшим и опытным парнем. Невозможно забыть свой первый раз, и Сэм страшно хотела стать первой женщиной для Броди.

Но помимо этого ей просто хотелось заняться с ним любовью, подарить ему свое тело. Сэм прекрасно понимала, насколько тяжело ему далось такое признание. Не каждый мужчина сможет найти в себе силы, чтобы сказать подобное женщине, и она была рада снять это бремя с его плеч.

Вдохнув еще раз чудесный аромат, Сэм откинулась обратно на подушку. Мышцы ее болели, она спала меньше пяти часов, но она была счастлива и удовлетворена.

Когда они занимались любовью первый раз, ей хотелось сделать все для Броди. Каждое соблазнительное движение, взгляд и даже скольжение языка по его трепещущей плоти были призваны оставить впечатление, которое он запомнит навсегда. Все было под ее контролем, чтобы он мог не беспокоиться о своих оплошностях. У Сэм уже был опыт с мужчинами, которые возились с застежками бюстгальтера и толком не знали, что делать с женским телом. В этот раз она решила исключить подобное, и все прошло просто идеально.

К тому времени, когда они наконец уснули, ни одна часть ее тела не осталась без внимания, и все желания были выполнены.

Сэм вздохнула. Разве она могла предположить подобное неделю назад? Ее раздражающе таинственный босс таил в себе больше сюрпризов, чем она могла себе представить.

— Сэм, ты проснулась?

Прежде чем она ответила, Крис запрыгнула на кровать и лизнула ее щеку. Броди отругал ее и стащил вниз.

Сэм села и подтянула одеяло к груди.

— Ты проснулась до того, как ворвалась Крис? — спросил Броди, улыбнувшись.

— Да, — засмеялась Сэм. — Спасибо за розу.

— Всегда пожалуйста.

Броди был необыкновенно красив этим утром. На нем были брюки цвета хаки и белая рубашка с воротником, рукава которой были закатаны до локтей.

Сэм с ужасом представила, как может выглядеть после бурной ночи: растрепанные волосы, размазанная косметика, да и одежду еще следовало отыскать. Ее рука поднялась к волосам, пытаясь хоть немного укротить дикие локоны. Отрадным было только то, что в ее сумочке всегда лежала зубная щетка — привычка с подросткового возраста, когда она регулярно ходила к ортодонту.

— Я положил твою одежду вон туда. — Броди указал на стул с мягкой обивкой в нескольких шагах от нее, на котором лежали аккуратно сложенные вещи, а рядом стояли туфли.

— Спасибо.

— Если ты хочешь принять душ — на держателе чистые полотенца. Я буду внизу, попробую приготовить завтрак.

— Завтрак? — захихикала она.

— Бублики, — усмехнулся Броди. — С ними я справлюсь.

Он позвал Крис и вышел из спальни, закрыв за собой дверь. Теперь Сэм могла спокойно встать, не испытывая стыда. Откинув одеяло, она проследовала в ванную, прихватив с собой одежду. Душевая кабина, декорированная стеклянной плиткой и хромированными деталями, была больше, чем ее ванная комната. Пять минут она разбиралась во всевозможных режимах, и в итоге была награждена теплыми брызгами из трех разных насадок.

Вскоре посвежевшая Сэм спустилась вниз. Броди как раз наливал две большие чашки кофе. В одну из них он добавил немного сливок и чайную ложку коричневого сахара и, немного размешав, вручил ей.

— Онлайн можно найти даже это?

— Я не в курсе, — засмеялся Броди, — но так пишет бармен на твоем стакане с кофе.

— А-а… — Сэм сделала глоток, наблюдая, как он делает напиток для себе. — Ты что-то говорил про бублики.

— Да. Из цельной пшеницы или с корицей и изюмом?

— С корицей и изюмом было бы замечательно.

— Прекрасный выбор, мэм. Я подогрею их и принесу вам на улицу, если вы желаете завтракать там.

— Спасибо. Это было бы чудесно. Пойдем, Крис.

Собака подобрала красный мячик и побежала по коридору за Сэм.

Проходя по дому на этот раз, Сэм была более внимательна. Остановившись у фотографии, она внимательно рассмотрела четырех мужчин и женщину, стоявших на фоне сосновых деревьев и голубого неба. Всем им было где-то за двадцать, и все они были совсем разные. Броди улыбался, обнимая блондинку.

Было необычно видеть Броди таким расслабленным. Кто же эти люди? Принимая во внимание все, что случилось между ними прошлой ночью, причин для ревности у нее не было, но ее особенно интересовала блондинка, которую он прижимал к себе.

Крис нетерпеливо ждала во дворе. Бросив мячик, она залаяла, и Сэм пришлось повиноваться.

— Извини, Крис. — Наклонившись, она подобрала мяч и бросила его во двор.

Крис побежала за ним по покрытой утренней росой траве. Когда она вернулась, Сэм уже сидела в кресле у камина, Броди появился на пороге с бубликами и сливочным сыром.

— Фотография в коридоре, — сказала Сэм, намазав бублик маслом. — Кто там с тобой? Друзья из колледжа… или кто-то еще?

Броди посмотрел в коридор и покачал головой:

— Нет. Это моя семья.

Семья? Только у двоих из пятерых было легкое сходство. Сэм ждала, что он начнет рассказывать дальше, но вместо этого Броди принялся за бублик. Видимо, ему не хотелось говорить об этом. Все шло так хорошо, что Сэм не стала давить на него. Но любопытство не угасло. Он раньше ничего не упоминал о братьях и сестре.

— Ты занята сегодня вечером?

— Вечером? Нет. А что? — Вопрос Броди удивил ее. Они и так уже провели много времени вместе, и Сэм ожидала, что он захочет остаться один.

— Ужасно получилось с ужином. Я бы хотел исправить все сегодня.

Поморщившись, Сэм спросила:

— Ты что, опять собираешься готовить?

— Ну уж нет, — ответил Броди. — На этот раз я предоставлю все профессионалам.

Ровно в семь вечера раздался звонок. Поскольку Сэм жила в большом доме с огромным количеством людей, Броди не смог зайти за ней, и они назначили встречу прямо в его машине. Сэм села на пассажирское сиденье в коротком бледно-розовом переливающемся платье с открытым плечом. В талии оно было присборено ремнем, декорированным крупными стразами. Когда она села рядом с ним, платье задралось и довольно сильно оголило ее бесконечные ноги.

Он оглядел ее с хитрой улыбкой и сказал:

— Мы договаривались поужинать, а ты надеваешь такое платье, что мне хочется прямо сейчас отвезти тебя домой и раздеть догола.

— Тебе нравится? — улыбнулась Сэм. — Это одно из моих любимых.

— Очень блестящее, — отметил Броди.

— Да. А что касается раздевания меня догола, придется подождать.

— Я тридцать лет провел в ожидании. Меня этим не удивить. И, если честно, мне оно порядком надоело.

— Плохо. От ужина тебе все равно не отвертеться.

Броди неохотно переключил скорость и выехал с парковки.

— Ну если ты настаиваешь.

— И куда мы едем? Ты же говорил, что не ходишь ужинать.

— Так и есть, — ответил он, игнорируя вопрос. Он хотел удивить ее.

В скором времени они остановились у одного из самых лучших ресторанов с французской и итальянской кухней в Бостоне. Объехав здание, Броди остановился на частной парковке.

— Мы что, правда идем в ресторан и там будут люди?

— Не совсем, — открыв дверь служебного входа, Броди впустил Сэм вперед и сказал: — Первая дверь направо.

Войдя внутрь маленькой комнаты, рассчитанной максимум на четверых, она увидела стол, выходивший из стены в форме полумесяца. Он был сервирован на двоих, покрыт белой скатертью, и на нем стояло несколько зажженных свечей.

Броди помог ей сесть, а сам занял место рядом. Они сидели лицом к стене, в которой было маленькое окошечко с деревянными ставнями, которые открылись через несколько секунд после того, как он постучал в них, и кто-то поставил два бокала белого вина на стол.

— Как интересно, — сказала Сэм. — Здесь нет меню и официантов?

— Здесь проходит дегустация творений шеф-повара. Сюда приглашают желающих отведать лучшую кухню в городе. Как говорится, с пылу с жару. Думаю, тебе понравится.

— И никто не будет к нам заходить?

— За это им обещано щедрое вознаграждение. Мы увидим только самого шефа, который будет предлагать нам еду и рассказывать, как она приготовлена.

— А шеф может нас видеть?

— Да, — ответил Броди, — но меня это не беспокоит. Комната довольно темная, а он будет занят совсем другим.

Сэм улыбнулась и отпила вино.

— Сначала я хотел арендовать весь ресторан, но потом решил, так будет более… интимно. — Броди наклонился и потянулся губами к ее шее.

Склонив голову, Сэм предоставила ему полную свободу действий.

— Безусловно, в этом есть большие преимущества.

Окошко открылось, и в нем появился шеф-повар с первым блюдом: лосось с укропом и икрой. К каждому блюду подавалось прекрасно оттеняющее его вкус вино. На всю дегустацию у них ушло не меньше двух часов, но, глядя на Сэм, Броди наслаждался каждой минутой.

Ему нравилось наблюдать за ее эмоциями, особенно когда появлялось что-то, что она не пробовала ни разу в жизни. Конечно, Броди рисковал, что его мог кто-нибудь увидеть, но это стоило того.

Сэм заслуживала не только такого ужина, но и много еще чего. Как только он познакомился с ней, она полностью изменила его мир. А прошлая ночь была самой великолепной в его жизни. Если дальше все пойдет, как он надеялся, то вскоре ее ожидал еще один сюрприз.

Подав последнее блюдо, шеф поблагодарил их. А Броди, пожав ему руку, отдал карточку, чтобы оплатить ужин и чаевые. Оставшись наедине, они приступили к каннеле. Откусив кусочек, Броди посмаковал тающий на языке крем из лесного ореха. А спустя секунду рука Сэм оказалась на его бедре.

Похоже, она тоже заготовила для него сюрприз. Ее пальцы гладили его, поднимаясь все выше, и сосредоточиться на десерте уже не представлялось возможным. Она же выглядела абсолютно спокойной. Казалось, ее интересует только содержимое тарелки.

— М-м-м… — промурлыкала она и повернулась к нему с улыбкой, слизывая остатки мороженого с ложки. — Очень вкусно! — И, вопросительно изогнув бровь, спросила; — А тебе нравится, Броди?

— О да, — практически простонал он, когда она стала поглаживать его в районе паха. — Мне кажется, это лучшее блюдо.

— Мне тоже. — Сэм наклонилась и поцеловала его.

Целовать Сэм было сплошным удовольствием, и хотелось предаваться этому часами. Броди просто не мог насытиться мягкостью и сладковатым вкусом ее губ и срывающимися с них легкими стонами.

Руки его переместились на талию, он жаждал ощутить ее тепло под блестящей тканью платья. Продолжая движения рукой, Сэм довела его до исступления, и он так громко застонал, что, несомненно, его было слышно на кухне.

Довольная, Сэм отстранилась:

— Разве ты не будешь доедать десерт?

Броди покачал головой и взял Сэм за руку:

— Я бы хотел, чтобы мой десерт скорее пошел со мной.

Глава 8

Саманта не сожалела ни об одном мгновении прошедших выходных, но в то же время побаивалась первого дня на работе. Как станет вести себя Броди после того, что между ними было? Не примется ли искать ей замену, добившись своего?

Эти мысли одолевали Сэм по дороге на работу. Но, зайдя в офис и обнаружив свежесрезанную розовую розу в серебряной вазе, она немного успокоилась, решив, что, возможно, ее беспокойство было надуманным. Ведь они отлично провели время за ужином, а потом насладились десертом.

Отодвинув цветок на край стола, Сэм занялась делами, но спустя час новая волна беспокойства охватила ее. Броди так и не поздоровался с ней ни по громкой связи, ни по почте.

Быть может, он очень занят. И не обязательно работой, а какими-то личными делами. Ведь даже несмотря на то, что между ними было, она практически ничего не знала о его прошлом и его семье.

После всех признаний его скрытность в этом вопросе казалась странной. Семья помогла ему сформировать личность — да. Но Сэм ни разу не слышала от него какую-нибудь смешную или интересную историю о семье. То, что его мать плохо готовила, а отец за это на нее злился, наводило на мысль, что у него не было счастливого детства и до трагедии, о которой он тоже не желал говорить. Всю боль от происшедшего она поняла по выражению его лица. Казалось, не только на его лицо, но и на спину и грудь пролился огненный дождь. Помимо этих шрамов, были еще и другие. Глубокие и не очень рубцы разной формы и размера на груди и руках. Откуда они могли взяться? Это уже похоже на какие-то насильственные действия. Сколько же он приходил в себя после этих травм?

Сэм посмотрела на закрытую дверь кабинета Броди. Возможно, он оправился от них только физически.

Наконец раздался сигнал о поступлении новых сообщений на ее компьютер. Письмо было от Броди. В нем он просил распечатать на цветном принтере приложение из перенаправленного письма и принести ему. Файл был прислан человеком по имени Микки, который работал в агентстве частных детективов. Информация сопровождалась следующим кратким письмом:

«Привет, Броди. Вот то, что ты просил. Ничего интересного не нашел. Ведь я уже наводил справки о секретаре несколько недель назад. Ты их меняешь как перчатки. Надеюсь, эта тебе подойдет. Дай знать, если тебе еще понадобится моя помощь».

Сердце Сэм ушло в пятки. В приложении был подробный отчет о прошлом некой Деборы Уайлдер. Судя по письму Микки, женщина должна была заменить Сэм. Получается, несмотря на то, что он сказал ей в субботу вечером, он все-таки использовал ее и собирался выбросить, как и Люк.

Слезы застилали глаза, пока она распечатывала файл. На первой странице была фотография женщины. Немного за тридцать, черные волосы, круглое лицо. Не особо привлекательная, но и не отталкивающая.

Дрожащими руками Сэм взяла бумаги из принтера. Гнев высушил ее слезы. Как он смеет еще просить распечатать это! Или таким образом он решил сообщить ей, что она больше не нужна? Она даже не достойна того, чтобы услышать это лично?

Выхватив только что отпечатанную последнюю страницу, она зашагала по направлению к двери.

Пораженный, Броди встал, когда Сэма вихрем ворвалась в его кабинет. Радостная улыбка немедленно сменилась беспокойством, когда он увидел гневное выражение ее лица.

— Что это такое, черт возьми? — спросила она, поднимая вверх страницы. — Так ты собираешься избавиться от меня? Даже лично мне сказать не можешь?

В замешательств Броди нахмурился. Он поднял взгляд на бумаги, где на верхней странице красовалась фотография Деборы Уайлдер.

— Так, подожди… — начал он, но Сэм не слушала.

— Знаешь, а я ведь поверила, когда ты сказал, что не выкинешь меня на улицу после того, как мы переспим. Глупо с моей стороны, правда? Доверчивая Саманта всегда верит тому, что ей говорят мужчины.

— Перестань! — перекричал Броди ее тираду.

Сэм притихла, но была далека от того, чтобы успокоиться. Сердце ее бешено колотилось, а щеки раскраснелись.

Посмотрев на экран, Броди выругался.

— Я перенаправил тебе не то письмо, — начал объяснять он. — Я хотел, чтобы ты распечатала ежеквартальный финансовый отчет.

— То есть ты подыскиваешь мне замену, но пока не хочешь, чтобы я об этом знала. Мило.

— Нет, — настаивал он. — Я не увольняю тебя и не заменяю. Зачем мне делать это после всего, что между нами было?

Сэм начала зачитывать слова Микки:

— «Ты их меняешь как перчатки. Надеюсь, эта тебе подойдет».

— Я могу объяснить, — сказал Броди.

— Чудесно, я жду! — сказала Сэм и уперла руки в бока.

— Микки помогает мне наводить справки. Я просил его проверить тебя. Когда мне понадобилась информация о ком-то еще, мне было проще сказать, что я подбираю секретаря. Я не мог сказать ему правду.

— Почему?

Броди нахмурился и вздохнул, прежде чем ответить:

— Я должен был защитить брата.

— Он один из тех, кто изображен на той фотографии?

— Да. У меня три брата и сестра. Мы все на той фотографии, которую ты видела в коридоре. Мой брат Ксандер — конгрессмен. Он уже несколько недель встречается с этой женщиной и имеет на нее серьезные виды. Я хотел убедиться, что в ее прошлом нет ничего такого, что может навредить репутации брата и отразиться на выборах.

— Так ты просто проверял девушку брата? — оробела Сэм. Злость и боль, переполнявшие ее всего несколько секунд назад, испарились. Она закатила истерику на ровном месте.

— Да.

— И ты не избавляешься от меня?

Броди вышел из-за стола, взял из ее рук бумаги и, отложив их в сторону, обнял ее:

— Да разве я могу так поступить?

Сэм вздохнула и прижалась к нему.

— Извини, — проговорила она. — Я вспылила. Выходные прошли замечательно, даже слишком…

— Ты обжигалась раньше, Сэм. Это трудно забыть. Тяжело верить людям, когда они говорят, что никогда с тобой так не поступят. Они должны сначала это доказать, но даже тогда какая-то часть тебя будет ожидать подвоха. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Сэм верила. Как она вообще могла подумать, что он может так поступить? Обняв его еще крепче, она пыталась сдержать слезы, которые на этот раз выступили совсем по другому поводу.

Броди посмотрел на нее, заботливо поглаживая ее плечи, и спросил:

— Что там у меня по графику на конец недели?

— Точно не помню. Последний раз, когда я смотрела, ты был практически свободен.

— Хорошо. А у тебя запланированы какие-то личные дела, скажем, со среды по воскресенье?

У Сэм не было никаких планов. Последние несколько месяцев безработицы поставили жирную точку на ее общественной жизни. Даже Аманде с трудом удавалось куда-нибудь ее вытянуть.

— Ничего не припоминаю.

— Замечательно. Прошу тебя распланировать мой график так, чтобы освободить эти дни. А в среду, в восемь утра, я буду ждать тебя с собранным чемоданом около дома.

Сэм раскрыла глаза от удивления. Неужели он хочет куда-то с ней поехать? Сердце ее радостно ухнуло, но в следующую секунду она спустилась с небес на землю. Как же они будут путешествовать?

— А куда мы едем?

— Это сюрприз, — улыбнулся Броди.

— А что мне с собой брать?

— Повседневную летнюю одежду. Захвати еще пару купальников. Я предпочел бы, чтобы ты практически все время была голая.

От его поцелуя по спине Сэм побежали мурашки.

— Довольно, — сказал Броди, оторвавшись от нее. — А то я могу потерять над собой контроль и нагнуть тебя к автомату для пинбола.

Улыбнувшись, Сэм неохотно сделала шаг назад.

— Ну раз ты настаиваешь… — Она многозначительно оглядела автомат, но все же решила оттолкнуть Броди. Но только сегодня.

Броди смотрел вслед удаляющейся Сэм, любуясь ее пышными формами, подчеркнутыми обтягивающей юбкой. Теперь, когда он уже знал, какое наслаждение таится под этой материей, покачивание ее бедер стало еще более соблазнительным.

Но как только дверь за ней закрылась, улыбка пропала с его лица, и он быстро вернулся к компьютеру.

Как же он мог так глупо ошибиться и отправить Сэм не то письмо? Теперь он понимал, что имели в виду его братья, когда говорили, что у них все мысли только об одном. Никогда в жизни он еще не был таким рассеянным.

Это была серьезная проблема. Слава богу, что он сразу придумал эту историю про несуществующую девушку Ксандера. Сэм приняла все за чистую монету. К счастью, она невнимательно просмотрела отчет, в котором было написано, что Дебора совсем недавно вышла замуж, родила ребенка и жила она совсем в другой стороне от Вашингтона.

Тряхнув головой, Броди отправил Сэм ежеквартальный отчет и принялся за принесенные ею бумаги. Он был настолько поглощен расследованием сегодня утром, что даже не заметил, когда она пришла в офис. А то бы он вышел и поздоровался. Видимо, такое невнимательное отношение подбавило масла в огонь.

Но сейчас у него были более серьезные проблемы.

Через IP-адрес выяснить настоящее имя обладателя электронного адреса было не сложно. Дальше уже была работа Микки. Он навел справки о Тори, невесте Уэйда, основательно проверил Сэм, и, судя по подробному отчету о Деборе Уайлдер, опять выложился на все сто.

Выяснилось, что это его единственная сестра, что представляло уже более серьезную угрозу, поскольку праздно любопытствующий дальний родственник поищет-поищет, да и оставит это занятие, а сестра не успокоится, пока что-нибудь не выяснит.

Вот так новости. Братьям Броди пока еще ничего не сообщал, не хотел их беспокоить по пустякам. Но сейчас уже было понятно, что дело серьезное и надо их скорее предупредить — на тот случай, если Дебора доберется до Корнуолла.

Кто угодно в городе может рассказать ей историю о том, как Томми убежал из дома приемных родителей накануне своего восемнадцатилетия, и никто никогда больше ничего не слышал о нем. Многие радовались за Иденов, поскольку Томми был ходячей неприятностью, и вряд ли хоть кто-то мог по нему скучать. Его несколько раз арестовывали за насилие и воровство. Родные родители не справились с ним, и государство забрало его в приют. Только Идены решились взять его к себе, но Молли и Кен не смогли до него достучаться.

Как только он появился у Иденов, сразу же начались проблемы. Он украл деньги из кассы в сувенирном магазине Молли, отказался выполнять свою часть домашних обязанностей и подрался из-за этого с Уэйдом, поставив ему огромный фингал. И никому из ребят не нравилось, как он смотрел на тринадцатилетнюю Джулианну.

Томми был бомбой замедленного действия. Если бы он дожил до восемнадцатилетия и покинул бы ферму, то непременно оказался бы в тюрьме, причинив людям много несчастий. Броди неустанно повторял себе это каждый раз, когда вспоминал о той ночи. Гибель Томми не была преднамеренной, но тем не менее защитила всех возможных будущих жертв.

Броди набрал номер Уэйда, который много лет прожил на Манхэттене, а в конце сентября переехал обратно в Корнуолл со своей невестой Тори, где они наконец закончили строительство своего дома-мечты.

— Привет, Броди! — воскликнул Уэйд.

Броди совсем не хотелось портить его блаженство, но нужно было сообщить ему новости.

— Привет, Уэйд. У тебя найдется минутка? Мне нужно сообщить тебе кое-что важное.

— Конечно, — ответил Уэйд более серьезным тоном. — Тори в кабинете, наверху. Я выйду на веранду на случай, если вдруг она спустится.

Было слышно, как Уэйд открыл двери и, судя по ветру, послышавшемуся в динамике, вышел на веранду.

— Кто-то искал Томми. После небольшого расследования я выяснил, что это его младшая сестра Дебора.

На том конце провода наступила тишина. Броди всегда слыл среди родственников чрезмерно беспокойным, но эти новости нельзя было списать на его паранойю.

— И что ты выяснил? — наконец заговорил Уэйд.

— Первый запрос она сделала около недели назад. Тогда-то я ее и обнаружил. С того времени она еще пару раз пыталась найти его, задавая разные критерии поиска, но ее старания не увенчались успехом. Предполагаю, что она может приехать в город, и хотел предупредить тебя, чтобы ты был готов.

— Хорошо. Попрошу Скиппи держать меня в курсе.

Скиппи был барменом в местной забегаловке под названием «Мокрая курица». Казалось, ему уже лет сто пятьдесят, но слух у него был отменный, как у собаки.

— Ты думаешь, ему можно доверить что-то подобное?

— Сто процентов. Скиппи знает обо всем, что происходит в городе. Он же бармен, а им часто платят за то, чтобы они слушали и молчали. Полагаю, у него есть компромат на половину жителей этого округа. Если она объявится, то в любом случае придет в «Мокрую курицу». А он мне точно сообщит об этом, даже если я не объясню, зачем мне это нужно.

Уэйд был уверен в Скиппи, и Броди решил положиться на мнение старшего брата.

— Ее зовут Дебора Кертис, хотя представиться она может как Уайлдер. Живет с мужем и полугодовалой дочкой в Хартфорде.

— Ты думаешь, она представляет реальную угрозу?

— Я не знаю, — признался Броди. — Но если наша история прокатит, она так и уедет домой, ничего не узнав.

— А ты думаешь, может и не прокатить? Мы проделали внушительную работу. Ксандер сжег все его вещи. Я сказал Молли и Кену, что слышал, как он ночью выскользнул из дома. Нет тела — нет вопросов. Он мог сбежать в Канаду и изменить имя.

— Надеюсь, ты прав. Но на всякий случай за ней надо проследить.

— Я сообщу тебе сразу же, как что-нибудь узнаю. А у меня к тебе вопрос совсем по другой теме.

Броди нахмурился — уж больно ему не понравились дразнящие нотки в тоне Уэйда.

— Я тут на днях разговаривал с Ксандером. Он сказал, у тебя появилась подружка.

Броди не смог скрыть тяжелый вздох. Раз сказал одному брату, считай, что знают они все. Они хуже старушек-сплетниц.

— Ну можно и так сказать.

— У вас серьезно?

— Еще непонятно. Слишком рано об этом говорить.

— Почему ты мне не сказал о ней? — продолжал Уэйд. — Кто она?

— Потому что на тот момент и говорить было нечего. Ксандеру я сказал о ней только для того, чтобы он перестал сводить меня с пластическим хирургом. Если вкратце, она моя помощница.

— Агнес? — недоверчиво спросил Уэйд.

— Нет! — раздраженно отрезал Броди. — Я еще не дошел до того, чтобы приударять за замужней секретаршей пенсионного возраста.

— Все что твоей душе угодно. Я просто хочу, чтобы ты нашел себе кого-нибудь.

— Ее зовут Саманта, она заменяет Агнес на время отпуска.

— Да, помню, ты говорил, что она собиралась уезжать. Ну и как у вас дела? Все хорошо?

— Все просто отлично! — ответил Броди, расплываясь в широкой улыбке. — Она чудесная. Красивая, умная и настолько сексуальная, что я с трудом могу сосредоточиться на работе.

— Ух ты! — прокомментировал Уэйд. — Ты прямо фонтанируешь эмоциями. Надеюсь, ты нас скоро познакомишь. Может, приедете на ферму на Рождество? А пока поздравляю, у тебя был секс в этом десятилетии, брат. Надо закатить по этому поводу вечеринку!

Броди покачал головой и усмехнулся над туповатым высказыванием брата. Если бы он только знал правду…

Глава 9

— Скажи хотя бы, это какой-то большой город? — Сэм уже в двадцатый раз за сегодняшний день пыталась вытянуть из Броди секрет.

Как только они сели в машину, она сразу же пристала к нему. Пока ей удалось исключить только Даллас, Лос-Анджелес, Орландо и Новый Орлеан. Там рядом не было ни реки, ни озера. Он не просил ее взять с собой паспорт, так что отпадали Карибы и Мексика.

— Нет. — Броди даже не взглянул на нее, полностью сосредоточившись на активном транспортном потоке.

— Мы едем на пляж?

— Ну хватит уже. Я все равно тебе не скажу.

— Точно, мы едем на пляж. Иначе бы ты сказал «нет». Мы едем во Флориду?

Броди ничего не ответил, только сбавил скорость и плавно повернул в аэропорт. Миновав основной терминал, они подъехали к ангару с вывеской «Частные самолеты».

Теперь Сэм наконец поняла, как они будут путешествовать. До сих пор она старалась продумать, как может выглядеть безопасное путешествие для Броди, и пришла к выводу, что, скорее всего, весь путь они преодолеют на машине. Она даже и предположить не могла, что они воспользуются частным самолетом.

Остановившись у ворот, Броди посигналил — два коротких, один длинный. Спустя секунду ворота поднялись вверх, и их взору предстал блестящий белый самолет. Заехав в ангар, Броди запарковал машину в самом дальнем углу и, выключив двигатель, оставил ключи в зажигании.

— Пойдем, — сказал он с хитрой улыбкой, с удовольствием наблюдая за ее муками.

Они вышли из машины, и Броди открыл багажник, но не стал вытаскивать чемоданы. Вместо этого он взял Сэм за руку и повел по направлению к самолету. Вокруг не было ни души.

— Здесь разве нет служащих?

— Они появятся, как только мы сядем в самолет.

Они поднялись по трапу и вошли в салон. Дверь кабины пилота уже была закрыта. Салон поражал роскошью. Шикарный ковер, кожаные кресла, расположенные друг напротив друга, между ними полированные столики, сделанные из красного дерева. В дальнюю стену был вмонтирован большой экран, а перед ним целый ряд удобных кресел. Здесь был и мини-бар, и диван, и обеденный стол, и даже огромная кровать в комнате за стеной с телевизором. На столике стояло ведерко со льдом, в котором их дожидалась бутылка шампанского.

— Ух ты, — проговорила Сэм. А она-то думала, что летать первым классом — это мечта.

Броди задвинул плотную штору, отделявшую их от носа самолета. Двигатель ожил, и кто-то вышел, чтобы закрыть дверь.

Сэм уселась в мягкое кресло и, поглядев в окно, увидела, что вокруг самолета суетятся люди. Броди сел рядом с ней, подавая бокал шампанского. Глоток чудесного напитка освежил ее. Да, это шампанское нельзя было сравнить с тем, которое она покупала в соседнем магазине на Новый год.

— Пора пристегиваться, — улыбнувшись, сказал Броди.

— Доброе утро, мистер Иден, — послышалось из динамиков. — Мы приветствуем вас и мисс Дэвис на борту нашего самолета. Я ваш капитан Луис Холмс, второй пилот Рене Лежен. Мы вторые в очереди на взлет, и наш полет будет длиться около четырех часов по абсолютно безоблачному небу. Как вы и заказывали, вас ожидает поздний завтрак. Ремни можно будет отстегнуть, как только мы наберем необходимую высоту и погаснут соответствующие надписи. Если мы чем-нибудь можем быть вам полезны, пожалуйста, сообщите нам. Приятного полета.

— Ты так обычно путешествуешь?

— Если собираюсь далеко, то да. У меня постоянный договор с этой компанией, и они уже привыкли к моим требованиям.

— А когда последний раз ты летал на обычном самолете?

— С отцом в Огайо, когда мне было шестнадцать, — ответил Броди после недолгого молчания.

— А что у вас в Огайо? Семья?

— Нет. Мы летали к доктору в ожоговый центр. В то время он был лучший в стране. Мы очень надеялись, он сможет мне помочь.

Сэм не проронила ни слова в надежде, что он будет рассказывать дальше, но когда стало понятно, что этого не произойдет, она спросила:

— И что случилось?

— Как видишь, ничего нельзя было сделать.

Сэм решила не развивать эту тему. Она взяла Броди за руку. В этот момент двигатели заработали на полную мощность и самолет пошел на взлет. Спустя несколько минут из окон был виден только океан.

— Это чудесно.

— Я рад, что ты так думаешь. Но ты еще пока ничего не видела.

Сэм улыбнулась и вжалась в уютное мягкое кресло, думая, что сейчас можно бы было и вздремнуть. Когда самолет вышел на нужную высоту и ограничительные надписи погасли, Сэм уже опустошила свой бокал и была уверена, что в жизнь просто не может быть лучше.

— Ты меня избалуешь всей этой роскошью. Частные самолеты, ужины из десяти блюд. Что я буду делать, когда мне опять придется лететь экономом и есть фастфуд?

— Печально, но тебе придется страдать, как и остальным девяносто девяти процентам населения. Ты голодна? Пойдем посмотрим, что у нас на завтрак.

Сэм последовала за ним в обеденную зону. На мини-баре стояло блюдо со всевозможными видами хлеба и выпечки. В холодильнике — сыры, тонко нарезанные мясные деликатесы и фрукты, канапе с икрой и сметаной и целое блюдо свежих суши. В самом низу стояли два кувшина: один — с темно-красной сангрией, а другой — с холодным клубнично-мятным супом. Еды бы здесь хватило на несколько дней.

— Надеюсь, ты не успела позавтракать, — сказал Броди, вытаскивая блюда из холодильника.

— Видимо, я буду есть, пока не лопну, а потом перемещусь на кровать за стеной. — Сэм подхватила поднос с выпечкой и направилась за ним к столу.

— Замечательный план, — сказал Броди, протягивая ей клубничку.

Спустя несколько часов они приземлились на небольшом острове Кулебра, Пуэрто-Рико. Около трапа самолета их ждал лимузин, но водитель не вышел, чтобы поприветствовать их. Броди сам открыл дверцу перед Сэм, и после того, как она уселась, устроился рядом с ней. Перегородка между водителем и салоном была наглухо закрыта, а через затонированное стекло Сэм увидела, как водитель забрал их вещи из самолета и уложил в багажник.

— Так мы будем в Пуэрто-Рико?

— Не-а. — Броди очень нравилось играть с ней в эту игру.

— А куда же мы едем?

— К пристани.

— Мы поплывем на катере?

Броди посмотрел на нее. После их кувырканий в дальней комнате самолета, щеки Сэм все еще были розовые, а волосы немного взъерошены. Каждый раз, летая в этом самолете, он предавался мечтам о том, как еще кроме сна можно использовать эту шикарную кровать. И вот наконец мечты осуществились.

— Тебе не очень нравятся подобные сюрпризы?

Сэм пожала плечами и опустила глаза.

Броди обнял ее за плечи и прижался к ней. Нежно поцеловав, он прошептал ей на ухо:

— Просто наслаждайся поездкой, а я скажу, когда мы будем на месте, хорошо?

Сэм неохотно согласилась. Но ждать было недолго. Спустя несколько минут машина подъехала к пристани, и они перешли на палубу маленького скоростного катера. Машина уехала, Броди завел двигатель и плавно повел катер из бухты в открытый океан. А Сэм сидела рядом с ним, наслаждаясь необыкновенно красивым видом. Прозрачная вода была чудесного, ярко-бирюзового цвета и в ней можно было разглядеть стайки рыб. Ни одно облачко не омрачало синее небо. Да, Карибы были прекрасны!

Приблизительно через полчаса Броди указал на силуэт острова вдалеке.

— Мы почти на месте, — сказал он.

Сказать Сэм, куда они направляются, он не мог, поскольку названия у этого острова не было ни на одной карте, а он пока так и не удосужился заняться этим. При покупке ему сказали, что среди местных он называется Зеленая Жемчужина.

Катер замедлил ход, приближаясь к мелководью, и остановился у пирса, выдающегося в океан. Привязав катер и вытащив их багаж, Броди помог Сэм выйти на пирс.

Только ради того, чтобы увидеть такое выражение лица, стоило привезти ее сюда. Широко раскрытые глаза, приоткрытый от удивления ротик — все это было бесценно. Приблизительно то же он испытал сам, когда впервые приехал сюда. Необычайно красивый маленький островок с ровными золотыми пляжами, темно-зелеными пальмами и густой зеленью, растущей за выступающей черной скалой. Перед ними лежали около трех гектаров первозданной земли. С другой стороны острова находилась чудесная мангровая лагуна, которой он хотел удивить Сэм немного позже.

— Где мы?

— Это мое спасение. Единственное место во всем мире, где я могу гулять по пляжу и купаться в океане, чтобы ни одна живая душа меня не видела.

Сэм покатила чемодан к пляжу, но, услышав ответ Броди, остановилась и повернулась к нему:

— Это твой остров?

— Да, я посчитал это хорошим вложением, поскольку я больше нигде не могу путешествовать.

Сэм покачала головой и продолжила свой путь к берегу.

— Богачи… — пробурчала она себе под нос.

Броди засмеялся и пошел вперед, указывая ей путь через пляж и по извилистой тропинке к дому, который был сделан из дробленых ракушек и маленьких камушков. Открыв входную дверь двухэтажного пляжного домика, он жестом пропустил ее вперед. Предыдущий хозяин этого острова построил его прямо на краю скалистого склона, который поднимался от самого пляжа. Из передней части дома, сделанной полностью из стекла от самого потолка до пола, открывался прекрасный вид на океан, и можно было любоваться закатом.

Дом был оформлен в современном стиле. На первом этаже расположились кухня, гостиная и терраса с бассейном, уличной ванной и душем. От террасы шли вниз ступеньки прямо к пляжу. Весь второй этаж занимала огромная спальня, поэтому назвать дом местом для семейных каникул было сложно, скорее это было убежище для влюбленных, а в случае с Броди — убежище для миллионеров-отшельников.

— Пойдем наверх, и я покажу тебе кое-что интересное.

Поднявшись по извилистой лестнице, он обратил ее внимание на большую панорамную крышу прямо над кроватью. Сколько ночей он пролежал здесь один, считая звезды. Потом они вышли на балкон, который окружал дом с трех сторон. Ветерок здесь был более прохладный, особенно зимой, но вид открывался сногсшибательный.

Стоя около перил, Сэм прижалась спиной к Броди, а он заключил ее в объятия. Так они обозревали бескрайние просторы океана, который, казалось, был сшит из множества лоскутков всевозможных оттенков зеленого и синего.

— Неплохой вид, правда?

— Здесь так красиво, — вздохнула Сэм. — Я ничего подобного никогда не видела.

— Но ты намного красивее.

Сэм повернулась к нему и сняла с него солнечные очки:

— Хочу видеть эти потрясающие синие глаза.

Броди попытался скрыть горькую усмешку. Он не находил в себе ничего привлекательного. А глаза ему вообще никогда не нравились, потому что были один в один как у отца.

— Что смешного? — спросила Сэм, раздраженно поморщив нос.

— Ничего. Я просто не понимаю, что во мне может тебя привлекать, — признался он.

— У всех есть изъяны. Я, например, ненавижу свой нос. В девять лет мне попали в лицо футбольным мячом. Сросся нос неправильно, с тех пор и бесит меня. Еще у меня ступни как у тролля, и я всегда ношу симпатичные туфельки, чтобы скрыть это. А про бедра я вообще говорить ничего не буду.

— У тебя прекрасные бедра.

— Спасибо, но меня они никогда не радовали. Все дело в том, что мы — самые большие критики для самих себя. Но у каждого есть хотя бы одна привлекательная черта. На ней и надо сосредоточиться. Возможно, под определенным углом мой нос выглядит будто я проиграла боксерский поединок, но когда у меня отличная прическа — я чувствую себя великолепно. Чем больше ты уверен в себе, тем больше ты привлекателен для окружающих.

Хорошая идея. Поскольку Сэм придиралась к своим незначительным недостаткам, может, ей это и помогало. Но если он должен отыскать красоту в себе, которую заметят окружающие, тогда он обречен. Броди покачал головой и отвернулся. Ему не нравилось, как она изучает его. И хотя по какой-то непостижимой причине он ее привлекал, все равно он чувствовал себя некомфортно.

— Посмотри на меня, Броди. — Сэм приложила руку к его травмированной щеке и повернула его лицо к себе. — Ты видишь только шрамы?

Он с трудом сглотнул:

— Да. Обычно я замечаю их в последний момент. В основном я вижу пьяное, злое лицо отца. Иногда — неодобрительно сжатый рот матери, не издающий ни звука, когда сотрудники службы защиты детей задавали ей вопросы. Но самое страшное, когда я вижу себя до этого инцидента и предполагаю, как бы я мог выглядеть сейчас, если бы не напугал его тогда в гараже.

Его слова прозвучали более сурово, чем он хотел. Но Сэм должна была его понять. Он не видел в себе ничего красивого.

— Что с тобой произошло, Броди?

Он не хотел этого разговора, во всяком случае, не в этом волшебном месте, где он пытался спрятаться от прошлого. Не нужно было ничего говорить такого, что могло привести к этой пугающей его теме. Ему следовало кивнуть и поблагодарить ее за комплимент. Но в то же время что-то внутри его подсказывало — после всего, что между ними было, она имеет право знать, почему он так себя ведет.

Броди оставил Сэм и вернулся в дом, но она последовала за ним, плотно задвинув за собой стеклянную дверь.

— Броди, пожалуйста.

Он опустился на край кровати, а Сэм села рядом, положив руку ему на колено.

— Мой отец был самым симпатичным парнем в Гошене, Коннектикут. Нрав его был свиреп, и к тому же уже в двадцать три года он стал законченным алкоголиком. А мать была абсолютно безвольной, без капли самоуважения. Она всегда считала себя недостойной его, возможно, потому, что он при любой возможности называл ее толстой и страшной. Каким образом они поженились, я никогда не узнаю, но мать решила, что единственный способ удержать его — это родить ребенка. К сожалению, она не понимала, что ребенок будет раздражать его не меньше, чем она сама. Все, что я ни делал, было неправильно. Иногда мне казалось, отец носит ремень только для того, чтобы у него всегда было что-то под рукой, чтобы ударить меня.

Рука Сэм сжала его колено, но девушка промолчала.

— С возрастом он становился все менее выдержанным. И когда я перестал громко плакать от его побоев, он переключился на кулаки. А потом на прикуренные сигареты. Мать всегда отворачивалась, а потом, перевязывая раны, отчитывала меня за то, что я разозлил его. Перейдя в пятый класс, я был уверен, что поединок между нами уже не за горами. Я уже достаточно повзрослел, чтобы дать ему сдачи. Однажды, вернувшись из школы, я обнаружил его дома. В машине сел аккумулятор, и он возился с ним в гараже. Не знаю, зачем я сунулся туда, надо было просто уйти в свою комнату и спрятаться, как обычно. Дверь громко заскрипела, и это его напугало. Он ударился затылком о капот и выронил аккумулятор. Каким-то образом часть кислоты попала ему на руки, и он начал кричать. — Остальное Броди соединил в общую картину по отрывкам из своих воспоминаний и по рассказам других людей. — Помню, как отец орал и бил меня. Помню, как я ударился о стену и сполз на пол, стараясь не потерять сознание. Открыв глаза, я увидел, как он ко мне приближается, сжимая что-то в руке. Попытка заслонить себя хоть чем-то не дала никаких результатов. Я услышал только чей-то крик, как оказалось потом, свой собственный. В глазах все потемнело, очнулся я в больнице неделю спустя.

— Боже мой, — прошептала Сэм, и слезы навернулись у нее на глаза.

— Пожалуйста, не плачь. Я не хотел тебя расстраивать. Это было двадцать лет назад, и плакать уже поздно.

— Что это было? — еле расслышал он ее вопрос.

— Он налил кислоту из аккумулятора в литровую жестяную банку, которую мы недавно использовали для покраски ванной, и вылил ее всю на меня. Соседи позвонили в полицию, когда услышали мой крик.

— Ведь он в тюрьме?

— Пока да. Если бы он просто избил меня, то получил бы максимум год по законам штата Коннектикут. Но прокурор обвинил его в нанесении тяжких телесных повреждений малолетнему, и он получил максимальной срок — двадцать лет. А меня забрали в детдом.

— А что мать?

Это была самая неприятная для него часть. Отец — подонок. Он понял это еще задолго до этого происшествия, но мать…

— Она выбрала его.

— Что?! — Голос Сэм дрожал.

Как бы ему хотелось, чтобы мать проявила хоть малую долю подобных эмоций.

— Она винила меня за то, что его отправили в тюрьму, ведь это я его так разгневал, понимаешь? До сих пор она ходит на каждое слушание по условно-досрочному освобождению и умоляет, чтобы его выпустили. Это единственное публичное место, куда я хожу. Судье обычно достаточно одного взгляда на меня, чтобы отправить его обратно за решетку. Она ненавидит меня за это, но мы квиты, поскольку я ненавижу ее за то, что она выбрала мужчину вместо ребенка. Меня бы не забрали в детдом, если бы она явилась в больницу. У социальной службы просто не было другого выхода.

— Какая ужасная мать…

— Так и есть. Но в итоге получается, что так было лучше для меня. Если бы я остался с ней, из меня ничего бы не вышло. Моя приемная семья стала моей настоящей семьей. Мои братья Уэйд, Ксандер и Хид, сестра Джулианна и родители Молли и Кен. Они никогда не смотрели на меня как на белую ворону. Они дали мне веру и силы. Без них я бы не открыл собственную компанию и сейчас бы не летал на частных самолетах на свой собственный остров. Идены сделали мою жизнь намного лучше. Именно поэтому я взял их фамилию, когда мне исполнилось восемнадцать. Если бы не эти шрамы, я бы, наверное, уже давно забыл о существовании биологических родителей.

Какое-то время Сэм сидела не издавая ни звука, переваривая все, что он сказал.

— Я так рада, что ты нашел людей, которые заботились о тебе. Даже не представляю, через что тебе пришлось пройти в столь юном возрасте. Спасибо, что нашел в себе силы рассказать мне все это. Я понимаю, насколько это было для тебя тяжело.

Броди накрыл руку Сэм своей и легонько сжал. Все позади. Теперь ему больше никогда не придется говорить об этом, и они могут наслаждаться коротким отпуском.

— Теперь, когда мы оставили все неприятное позади, что скажешь насчет того, чтобы надеть купальник и окунуться в манящий океан?

Глава 10

— Куда мы все-таки идем? — спросила Сэм, двигаясь за Броди по тропинке из песка и гальки и освещая себе путь фонарем.

— Не скажу.

Обычно Сэм любила сюрпризы, но казалось, у Броди их несчетное количество. Он никогда не посвящал ее в тайну заранее. Но поскольку предыдущие сюрпризы были необыкновенно приятными, видимо, ей просто надо было расслабиться и получать удовольствие. Два дня они провели в полной неге, а сегодня после ужина, посмотрев на темнеющее небо, Броди попросил ее надеть купальник. Сэм и представить не могла, что она будет делать в темноте в таком виде, да еще и с фонарем.

Когда они отправились сквозь темноту на другую сторону острова, она совсем разволновалась. Узенькая тропинка проходила через тропический лес, наполненный ядовитыми растениями и невиданными зверями. Слышался шелест в ветвях, но даже при помощи фонаря она не могла обнаружить его источник. Оставалось только надеяться, что это птица, а не какая-нибудь змея или огромная страшная ящерица.

— Почти пришли, — объявил Броди, огибая толстый, извилистый ствол дерева. В руке он держал походный фонарь.

Тропинка привела их к маленькой овальной лагуне, практически полностью отделенной от океана темным заборчиком из деревьев. Насколько можно было видеть, на этой стороне острова не было песчаных пляжей. Солнце уже совсем село, и небо стало темно-фиолетовым. Хотя луны в эту ночь не было, Сэм все же смогла разглядеть два каяка и весла, лежащие на тропинке.

— Мы поплывем на каяках?

— Да. — Броди повесил фонарь на крепкую ветку и нагнулся, чтобы подобрать весла. — Ты когда-нибудь на них плавала?

— Нет. Я не особо люблю походы.

— Это совсем не сложно. Вода сегодня спокойная. Эти каяки открытые, с ними проще.

Сэм озабоченно посмотрела на него:

— Отлично. А есть какая-то причина, почему мы занимаемся этим в ночи? Чтобы никто не увидел?

— Так надо. Ты скоро поймешь почему. — Броди подтянул один каяк к краю воды. — Иди сюда, забирайся.

Сэм скинула шлепки, а Броди крепко держал каяк, пока она забиралась внутрь. Вручив ей весло с двумя лопастями, он сказал:

— Я немного оттолкну тебя, чтобы спустить свой каяк на воду. Сиди спокойно и не греби, пока я не присоединюсь к тебе.

Спустя несколько минут Броди уже был рядом с ней.

— Поплыли на середину. Уже достаточно темно.

Сэм начала аккуратно грести веслом, используя то одну, то другую лопасть, и была приятно удивлена, насколько легко перемещаться по водной глади. Спустя несколько мгновений они достигли середины лагуны. Перестав грести, Сэм положила весло на колени и посмотрела на небо. Без солнца, луны и огней города было видно миллионы звезд. Невозможно увидеть такое зрелище в Бостоне. Эта ночная вылазка определенно стоила того.

— Великолепно.

Броди посмотрел на небо и засмеялся:

— Да, но мы здесь не для этого.

— Нет? А для чего?

— Я случайно обнаружил это место, и никто больше об этом вообще не знает, думаю, даже предыдущий владелец. Таких мест на свете всего несколько, и только это находится в частной собственности.

Сэм огляделась, пытаясь понять, что же было здесь столь особенного, но не видела ничего, кроме странных деревьев. И вдруг мимо нее проскочила рыба, переливающаяся голубовато-белым светом, оставляя за собой след, похожий на хвост кометы, который спустя секунду пропал.

— Что это? Здесь живут светящиеся рыбки?

Броди улыбнулся:

— Думаю, уже достаточно темно. Светятся не рыбы. Смотри.

Он провел веслом под водой, и в ту же секунду в воде закружилось фосфорисцирующее облако. Сэм сделала то же самое. От любого движения в темной воде появлялось зеленоватое свечение. Выглядело это сверхъестественно и необыкновенно красиво. Ничего подобного она в жизни никогда не видела.

— Как это происходит?

— Это биолюминисцентная бухта. Мангровая лагуна и теплая спокойная вода создают прекрасные условия для активного размножения крохотных существ. В качестве защиты от любого движения от них исходит голубовато-зеленоватое свечение.

— А можно опустить руку в воду?

— Только если ты не наносила на кожу средство от насекомых. Оно их погубит.

— Нет. — Сэм опустила пальцы в воду и стала вырисовывать волнистые зеленые линии, дополняя их вспышками, похожими на фейерверк. Рука продолжала светиться, когда она вынула ее из воды.

— Вот это да! Просто невероятно!

— Я так и думал, что тебе понравится. Хочешь поплавать?

— А можно? — спросила Сэм, улыбнувшись.

— Конечно. — Броди положил весло внутрь каяка и, перекинув ноги через край, спустился в воду.

Сэм наблюдала за каждым его движением. Он проплыл под ее каяком, а когда вынырнул, с его тела капала переливающаяся зелеными оттенками вода.

— Спускайся, — сказал он, протягивая ей руку.

Сэм было немного страшно плавать ночью в океане, но упустить такую возможность она не могла. Взяв Броди за руку, она погрузилась в воду. Долго задерживаться под водой ей было страшновато, и она быстро вынырнула на поверхность.

Броди нежно улыбался и смотрел на нее с любопытством.

— Что такое? — спросила она, убирая мокрую прядь волос с лица.

— Ты красивая даже зеленая.

Сэм усмехнулась и покачала головой. Если она выглядела сейчас так же, как и Броди, то скорее была похожа на светящуюся игрушку или пришельца из космоса. Безусловно, Броди был симпатичным и с люминесцентной водой на щеках, и свечение вокруг него было настолько сильным, что она отчетливо видела его лицо. Физически никаких перемен в нем не было, но он стал совершенно другим человеком на этом острове. Он был расслабленным и открытым, можно даже сказать — счастливым. В Бостоне она его таким не видела, даже когда они находились у него дома.

Наблюдая за ним в этот магический момент, Сэм вдруг осознала, что хочет быть для него больше чем просто наперсницей и секретарем. Стеснительный, загадочный, очаровательный — он украл ее сердце.

Ошарашенная ходом своих мыслей, она замерла, и на какой-то момент ее голова ушла под воду. Очнувшись, она поплыла по направлению к берегу и остановилась, только почувствовав под ногами каменисто-песчаное дно.

— Так-то лучше.

— Ты боишься глубины? — спросил Броди, подходя сзади.

Она повернулась к нему и улыбнулась. Совсем не хотелось рассказывать о своих мыслях.

— Просто здесь так романтично, что мне очень захотелось тебя поцеловать, а я испугалась, что отвлекусь и утону.

Броди засмеялся и заключил ее в объятия, крепко прижав к груди:

— Не переживай, я бы тебя спас.

В этом она не сомневалась. Он нежно поглаживал ее спину, а Сэм думала о том, насколько увереннее он стал по сравнению с первой ночью. Броди очень быстро всему учился. Казалось, он решил изучить каждый сантиметр ее тела, запоминая реакцию на каждое движение. Такого чуткого мужчины у нее еще не было.

Когда их губы встретились, по ее спине побежали мурашки наслаждения. Она обхватила его ногами за бедра. Броди застонал, почувствовав прикосновение ее центра к своему отвердевшему естеству. Тонкая ткань трусиков бикини и плавок не могли скрыть сильного желания.

Россыпь звезд и сверхъестественное сияние — все это создавало романтичную атмосферу. И идея заняться любовью прямо здесь была очень привлекательна, но совсем не практична. Здесь не было гладких песчаных пляжей, и средства контрацепции они тоже не захватили.

— Пойдем домой, — прошептала Сэм.

Броди вынес Сэм на берег и понес дальше, будто она была не тяжелее пушинки. Прижавшись к нему, она уткнулась носом ему в шею и, соблазнившись близостью его кожи, стала ласкать ее губами и языком, вбирая в себя соленый вкус океана.

Огни дома придали уверенности ее действиям. Проведя языком по его шее, Сэм переместилась на более чувствительную зону внутренней стороны мочки уха. Скользнув по ней языком, она легонько ее прикусила, заставив Броди затрепетать и еще сильнее прижать ее к себе. Он взлетел по ступенькам на террасу с бассейном и вошел в раскрытые стеклянные двери.

Сэм почувствовала, как его пальцы развязывают верх купальника, и, немного отпрянув от него, позволила ткани упасть на пол. Поднявшись в спальню, Броди сразу проследовал к кровати и, бросив Сэм на матрас, накрыл ее тело своим. Сэм оценила это, поскольку от прохладного воздуха и мокрых волос ее кожа покрылась мурашками, а соски напряглись еще сильнее. Броди взял один из них в рот, и острое наслаждение пронзило ее.

Россыпь звезд была здесь, с ними. Просвет над кроватью открывал прекрасный вид на мерцающее небо. А в сочетании с нежными ласками Броди все происходящее казалось сказкой.

Последние несколько дней были просто идеальны, Сэм не могла представить такого даже в самых дерзких мечтах. А трагический рассказ Броди о его детстве сломал еще один барьер между ними. Никогда в жизни Сэм не чувствовала такую близость с мужчиной, но не знала, как сказать ему об этом. Ведь слова — всего лишь слова. Нужно найти способ показать ему, как много он значит для нее. Как сильно она его… любит.

Сэм глубоко вдохнула и постаралась отделаться от навязчивых мыслей, но слезы все равно навернулись на глаза и к горлу подкатил ком.

— Что случилось, Сэм?

Она посмотрела на озабоченное лицо Броди. Он навис над ней, упираясь сильными руками в матрас. Мокрые волосы немного завивались, а тусклое освещение делало его проницательные глаза черными.

В этот самый момент первая слезинка скатилась по щеке Сэм. Слегка покачав головой и нежно улыбнувшись, она притянула его обратно к себе. Еще одна слеза покатилась, когда она закрыла глаза и их губы встретились. Она прекрасно знала, что большинство мужчин не понимают слез, вызванных какими-либо другими эмоциями, кроме боли и печали.

Когда Броди подался вперед и наполнил ее собой, она вцепилась в него и закусила нижнюю губу, чтобы удержать рвавшиеся наружу слова. Можно было прошептать о чувствах на ушко или выкрикнуть эти слова в ночи во время страстных движений, но она боялась его реакции, боялась все испортить. Но вскоре ее поглотило удовольствие, казалось, впитанное с теплым мускусом его кожи. Достигнув сильнейшего оргазма, она уткнулась лицом ему в шею и шептала его имя, пока он входил в нее снова и снова.

Броди бросил оставшиеся вещи в чемодан, когда зазвонил мобильный. По мелодии он сразу определил, что звонит Уэйд, и сердце его сжалось от нехорошего предчувствия. Уэйд знал, что он на острове с Сэм, и не стал бы звонить по пустякам.

Сэм все еще была в душе, и он быстро ответил на звонок:

— Алло!

— Извини, что отрываю тебя от отдыха, — начал Уэйд, — ты просил позвонить, если мне что-нибудь станет известно.

Броди сел на кровать и стал внимательно слушать.

— Дебора в Корнуолле. Вчера она была в «Мокрой курице». Мне сообщил Скиппи, но к тому времени, как я туда добрался, она уже ушла.

— Она что-нибудь узнала?

— Нет, многие уже забыли о существовании Томми, а те, кто вспомнил, рассказали, что он сбежал от приемных родителей и никто его больше никогда не видел.

— Она все еще в городе?

— Да. И она приходила пообщаться с родителями.

— Что?!

— Я узнал это сегодня утром от мамы. Она очень расстроилась, что Томми так и не нашелся. Кажется, она до сих пор винит себя.

Вырастив трех миллионеров, конгрессмена и всемирно известную художницу, она все еще очень переживала из-за этого беглеца.

— Жаль, что она так расстраивается. Где остановилась Дебора?

— В Корнуолл-Инн. Я позвонил Кэрол, и она сказала, что Дебора забронировала номер до завтра. На данном этапе я считаю, что все в порядке.

— Пока она в городе — все совсем не в порядке, Уэйд. Люди начнут задумываться, куда же он все-таки делся. Шериф новый, и если Дебора или мама проявят настойчивость, он может завести новое дело.

— Мы скажем то, что говорили и тогда. Откуда мы можем знать, что с ним случилось дальше?

— Он мертв, Уэйд. Мы его убили. Не мог же он просто провалиться под землю.

У Броди кровь в жилах застыла, когда он услышал короткий вдох за спиной. В дверях стояла завернутая в полотенце Сэм. На лице — шок, в глазах — страх.

— Мне надо идти, Уэйд. Позвони, если что-нибудь узнаешь.

Бросив телефон на кровать, он встал и хотел подойти к Сэм. Она всегда смотрела на него открыто и с интересом, а сейчас ее взгляд был полон ужаса, и он остановился.

— Сэм, я знаю, это звучало ужасно, но это не то, что ты думаешь.

— Ты никого не убивал? — спросила она ледяным тоном.

— Нет. Я никого не убивал. — Он сказал правду. Томми убил Хид, хотя дело это не меняло. — Пожалуйста, успокойся. Я не серийный убийца, который замурует тебя в фундамент, поскольку ты узнала страшную тайну.

Сэм глубоко вдохнула и немного расслабилась, но подойти к нему побоялась.

— Тогда расскажи в чем дело.

— Я не могу. — Броди ужасно хотелось ей все выложить, но они с братьями договорились, что интересы семьи превыше всего. Он сел на кровать.

Секунду посомневавшись, Сэм подошла и села рядом с ним:

— Нет, можешь. У тебя есть пять миллионов причин, почему ты можешь рассказать мне что угодно, а я буду молчать как рыба.

— На это соглашение о конфиденциальности не распространяется. — Даже если бы и распространялось, он все равно не хотел обременять ее этим. Она уже и так узнала много неприятного за эти выходные. Не в силах смотреть ей в глаза, он тихо проговорил: — Ты очень важна для меня, Сэм. Даже сохрани мы все в тайне — это будет небольшим утешением, если твое отношение ко мне изменится. Я не могу так рисковать.

Он почувствовал ее руку на своей щеке и, посмотрев на нее, уже с радостью отметил, что страх в ее глазах исчез и она улыбается.

— Ничем рисковать не надо. Расскажи мне, я все пойму.

Если он сейчас проигнорирует ее обещание и ничего не скажет, от этого будет больше вреда для их отношений, чем от правды. Он просто опустит некоторые детали, чтобы не травмировать ее.

— Ты помнишь, когда ты первый раз пришла в офис?

Сэм кивнула и, загадочно улыбнувшись, сказала:

— Наш первый поцелуй…

— До этого. Когда я был в бешенстве… и спрашивал, что ты успела прочитать в моем компьютере. Там была информация об одном человеке, который жил у Иденов давным-давно. Он был очень нехорошим. Однажды он совершил кое-что ужасное, пока мы все занимались своей работой. Один из моих братьев попытался остановить его, но все закончилось трагично, Томми погиб. А мы не знали, что делать, мы были детьми.

— Еще бы. Не каждый взрослый найдет правильный выход из этой ситуации.

— Мы боялись, что Иденов лишат родительских прав. Надо было позвонить в полицию, но вместо этого мы спрятали тело и все вычистили. Когда родители стали искать Томми, то мы сказали, что он сбежал ночью. Он часто убегал, а поскольку ему было почти восемнадцать, никто особо не стал разыскивать его.

— Боже, как же трудно держать все это в секрете столько времени.

— Да. Мы стараемся не вспоминать, но забыть все это невозможно. Поэтому я отслеживаю поисковые запросы, связанные с его именем. В тот день я выяснил, что его ищет сестра. А сегодня позвонил брат и сказал, что она приехала в Корнуолл.

— Думаешь, она может узнать правду?

— Только мы знаем, что на самом деле случилось. Шансов не так много. Но если найдут тело…

— А это возможно?

— Надеюсь, нет. Но мы же не матерые преступники. Мы не знали, куда спрятать его, чтобы никто не обнаружил останки.

— А если все-таки останки обнаружат?

Броди сглотнул и ответил:

— Я стараюсь не думать об этом.

Глава 11

Хотя Сэм родилась и выросла в Бостоне, по возвращении с острова она чувствовала себя не в своей тарелке. Даже в самые тяжелые времена, когда шансы найти работу были равны нулю, она и не помышляла о переезде.

Было пасмурно и холодно. Слякоть за окном напоминала, что настоящая зима не за горами и будет мучительно долго длиться до апреля. Единственная яркая эмоция за этот день — роза цвета фуксии на столе.

Сэм посмотрела в окно и с ужасом подумала, что ей надо идти на обед. Даже встреча с Амандой не могла ее порадовать. Хотелось вернуться на остров. Там все было по-другому, включая Броди.

Открытый, радостный и беззаботный человек испарился, как только шасси коснулись земли Бостона. Он стал опять осторожным и напряженным. Хотя по отношению к ней ничего не изменилось, в его сапфировых глазах появилось беспокойство.

Взяв свой бирюзовый плащ, Сэм намотала на шею шарф и подхватила сумку. Остановившись у кабинета Броди, она легонько постучала и зашла, когда он пригласил.

— Я обедаю с подружкой в кафе на углу. Хочешь, принесу тебе сэндвич?

Периодически нервно поглядывая на монитор, Броди выслушал ее и кивнул. Он был полностью поглощен работой. А на острове он практически не прикасался к компьютеру.

— Было бы замечательно, спасибо.

— Я вернусь где-то через час.

Броди помахал ей и вернулся к работе. Со вздохом Сэм закрыла за собой дверь. А на острове они держали все двери открытыми…

Заказав обед и найдя в кафе Аманду, она села рядом с ней и положила телефон на стол.

— Какая ты загорелая, — отметила Аманда. — Ненавижу тебя.

Сэм виновато улыбнулась. Загар ее и впрямь был отменный… и совсем без следов от купальника. Пользуясь возможностью, она бесстыдно загорала на пляже голышом.

— Почему ты вдруг уехала в отпуск? Ты даже словом не обмолвилась в прошлый раз.

— А я и сама не знала. Босс устроил мне сюрприз и увез на несколько дней. Все было спонтанно.

— Ух ты! А роман довольно быстро набирает обороты! — Глаза Аманды расширились.

Сэм кивнула и предпочла заняться сэндвичем, поскольку не могла рассказать лучшей подруге о своих чувствах к Броди. Все произошло слишком быстро, и надо было опустить столько деталей. Если она расскажет о своей любви к боссу, то это скорее озадачит Аманду, чем обрадует.

— Ну, пока ты кувыркалась на пляже, у меня тоже произошли кое-какие изменения в личной жизни.

Сэм почувствовала вину. Она должна была заметить, насколько ее подруга расцвела, но ее мысли были заняты только собой. Аманда была одета в один из своих лучших нарядов, прическа и макияж сделаны более тщательно.

— Что? Расскажи!

— Его зовут Мэтт. Я познакомилась с ним в баре в четверг вечером. Там играла группа, которую я хотела послушать. А поскольку тебя не было в городе, мне пришлось идти одной. Мэтт тоже был один. Мы разговорились… и все закрутилось. Потом мы увиделись и в пятницу, и в субботу, а в воскресенье вместе позавтракали.

— Как здорово! Расскажи о нем подробнее.

— Он инвестиционный банкир, но совсем не чванливый. Ему тридцать четыре. Разведен, детей нет. У него замечательная квартирка в центре. На плече невероятно сексуальная татуировка дракона, от которой я сразу впала в экстаз.

Сэм очень обрадовалась за подругу, поскольку уже очень давно на ее горизонте не было ничего серьезного.

— Что ты делаешь в пятницу?

— Еще не знаю. А что?

— Может, сходим куда-нибудь вчетвером? Я познакомлю тебя с Мэттом и очень хочу увидеть твоего парня. Ты даже не сказала мне, как его зовут.

Сэм выслушала Аманду, но уже точно знала, что приглашение ее избранник отклонит. Никаких ужинов в модном ресторане, или походов в кино, или традиционных новогодних вечеринок у подружки Келли.

Она даже не знала, захочет ли Броди познакомиться с ее отцом и братьями. Эти мысли просто уничтожали ее. Да, любить его на частном острове было просто, но в Бостоне все выглядело совсем иначе. Представить, как могут складываться их отношения в реальном мире, было невозможно.

— Сэм?

Она уклончиво ответила:

— Кажется, он занят в пятницу. Может, в другой раз.

— Хорошо, — немного расстроенно сказала Аманда. — Скажи, когда у него будет время.

— Конечно, — облегченно вздохнула Сэм.

Ей совсем не хотелось больше врать подруге. Все остальное время она с удовольствием слушала о новом увлечении Аманды, которая была просто вне себя от радости. Когда они попрощались, она заказала еду для Броди и отправилась в офис. Несмотря на холод, она особо не торопилась. Вся радость от прошедших нескольких дней угасла в ее сердце, и чувствовалась только ноющая боль, вызванная предложением Аманды.

Броди был головоломкой, которую Сэм пыталась разгадать. Она хотела помочь ему. Он и сам не был рад такой затворнической жизни, но все, что было в ее силах, она сделала. А что теперь?

Она зашла в холл, но тревожные мысли не покидали ее. Внезапно Сэм осознала, что просто не задумывалась о будущем их отношений. Когда она выманила его из кабинета, то и предположить не могла, что влюбится в него.

У Броди нет общественной жизни, неужели она согласиться жить так же?

К тому времени, когда лифт поднял ее на верхний этаж, она уже знала ответ. Да, согласится. Но ему самому не нравилось прятаться от мира. Что с этим делать?

Подойдя к столу, Сэм скинула плащ и повесила его на вешалку. Она не заглянула к Броди, а положила еду в серебряный ящик, который она игнорировала с момента появления на этой работе. Захлопнув его, она опустилась в кресло и стала изучать пришедшую почту.

Дверь кабинета открылась, и Броди внимательно посмотрел на нее. Ее поступок явно озадачил его.

— Все в порядке?

— Да, — ответила Сэм, натянуто улыбаясь.

Видимо, она его не убедила, поскольку он вышел к ней:

— Как прошел обед?

— Хорошо, — ответила она, а потом покачала головой. Лучше уж быть честной, когда дело касается чувств. — На самом деле — нет. Аманда предложила встретиться вчетвером в пятницу вечером.

— Твоя подруга знает обо мне? — Броди вопросительно поднял брови.

— Я не разглашала ни твоего имени, ни кто ты. Она знает только, что я встречаюсь с кем-то на работе и что я очень счастлива.

— Но ты совсем не выглядишь счастливой.

— На данный момент так и есть.

— Почему?

— Потому что мы не можем пойти вместе с ними, не можем пойти поужинать или в театр. Мы даже никогда не сможем вместе пойти за подарками на Рождество…

Лицо Броди стало каменным. Если он и испытывал какие-то эмоции, то умело их скрыл.

— Мне очень жаль, что это тебя так расстроило, но ты же знаешь…

— Знаю, — прервала она его. — Ты — великий и могучий Оз, которого никто никогда не видел, кроме меня. И не важно, что человек этот красив и внутренне, и внешне, заботлив и весел, мир навсегда будет лишен его.

Броди поджал губы, но ничего не ответил. Со вздохом он тряхнул головой и перевел разговор на комфортную для него тему — работу.

— У меня переговоры с начальником по маркетингу в половине второго. Пожалуйста, не соединяй меня ни с кем.

Сэм кивнула, и он вернулся к себе в кабинет. Она была так раздосадована, что хотела броситься на него, как следует потрясти, чтобы он понял наконец, насколько несчастным он сам себя делает.

Эти чертовы шрамы заключили его в добровольную тюрьму. Если бы у Сэм была возможность добраться до его отца, то она, не задумываясь, придушила бы его голыми руками.

Ведь должен быть способ, чтобы выдернуть Броди из этого ада. Пятнадцать лет назад он ездил с отцом к пластическому хирургу, а за это время появились новые технологии. Денег у него было предостаточно, так что он мог оплатить любую операцию.

Сэм полезла в Интернет и стала просматривать сайт за сайтом. Многие странички она отметала сразу, но наконец ее внимание привлек сайт хирурга из Нью-Йорка, использовавшего множество разных методов, включая лазерный. Разница на фотографиях до и после операций была колоссальная. Интересно, Броди вообще знал об этих методах?

Она взглянула на телефон доктора, и тут ее осенило: мобильный. Сэм бросилась к сумке, но там его не было, обшарила карманы — пусто. Холодный пот прошиб ее: она оставила его в кафе.

Сэм нажала кнопку громкой связи и сказала:

— Мне нужно срочно вернуться в кафе, я оставила там телефон.

Не дождавшись ответа, она вскочила со стула и побежала в холл.

Броди ничего не сказал Сэм, но увидел всю ее боль и разочарование. Она хотела видеть его таким же, как все, вести обычную жизнь влюбленной парочки. А это невозможно, ведь это было понятно изначально. Но получается, что она все равно надеялась на большее.

Впрочем, как и он…

Броди взял завернутую в упаковочную бумагу коробочку, лежащую на краю стола. Внутри была золотая цепочка с подвеской в форме солнца. Лучи солнца были сделаны из различных оттенков золота, начиная от белого и заканчивая розовым, а в середине красовался желтый бриллиант. Он заказал украшение еще до того, как они отправились в поездку, и Пегги, получив его, оставила в кабинете на столе.

Уже несколько раз за сегодняшний день Броди собирался подарить его Сэм, но все никак не мог выбрать нужный момент. Может, он наконец настал? Просто положить коробочку ей на стол, пока ее нет…

Броди подошел к ее столу и оставил подарок сбоку от клавиатуры. Рука слегка задела мышку и экран включился, показывая последнюю страницу, которую она просматривала.

Броди почувствовал тошноту. Вместо почты и информационных графиков она просматривала результаты операций по восстановлению кожи после ожогов.

Сэм хочет найти способ изменить его внешность.

И чему он, собственно, удивляется? Ведь она была «папочкиной помощницей», пыталась всем помочь. Почему он должен стать исключением? В тот вечер она солгала ему, сказав, что не видит его шрамов.

Он глупец. Нельзя было верить, что женщина может полюбить его вот таким. Броди выхватил розу из вазы и смял лепестки в кулаке, не замечая, что один из шипов до крови поранил кожу. Это ерунда по сравнению с той болью, которую он испытывал в душе.

Секунду спустя вернулась Сэм с телефоном в руке. Она встала как вкопанная, когда увидела Броди, оторвавшего взгляд от монитора. Глаза ее наполнились страхом, возможно, от осознания собственной вины.

— Красивый внутри и снаружи? Какой бред! — Броди швырнул розу в стену, и на обоях осталось кровавое пятно.

Сэм вздрогнула, но не сдвинулась с места. Она даже не пыталась себя защищать. Они оба знали — она виновата.

— Я действительно решил, что ты та самая, единственная женщина, которая будет любить меня, невзирая на мои шрамы. Которая будет любить меня не только за деньги. Меня, наверное, ослепила твоя красота. Трудно увидеть правду, когда ты голая соблазняла меня.

— Довольно! — сказала она, ее щеки гневно вспыхнули. — Ты вообще о чем?

Броди посмотрел на экран и процитировал:

— «Инновационная технология доктора Дженсен может значительно улучшить состояние кожи…» Так вот чего ты добиваешься, Сэм? Хочешь изменить меня, чтобы ходить на ужины и вечеринки?

Ее нижняя губа задрожала, и на глаза навернулись слезы.

— Да, но я не для этого…

— Ты уволена.

— Что? Броди, пожалуйста. Ты все неправильно понял.

— Как раз правильно, Сэм. Я бы дал тебе все, относился бы к тебе как к заветному сокровищу всю жизнь. Ты должна была просто принять меня. И я даже подумал, что так и произошло.

— Я приняла тебя! Это ты не принимаешь себя! — Сэм швырнула телефон на стол. — Ты — несчастный отшельник. Всю свою жизнь ты прячешься от мира, потому что боишься встретиться лицом к лицу со своими страхами. Я все это изучала в надежде, что кто-нибудь из этих докторов сможет помочь тебе. И совсем не из-за того, что я этого хочу. Это надо тебе!

Слова Сэм были для него как пощечина. Он даже вздрогнул, насколько сильно они его задели.

— Ты считаешь меня трусом? После всего, что мне пришлось пережить? Никто из людей уже не может нанести мне больший вред.

— Тогда почему бы тебе не пойти вместе со мной и не доказать это? — Сэм быстро подошла к двери в офис и открыла ее. — Спустись в свой собственный холл и поздоровайся с охранником первый раз в жизни.

Это вызов? Да кем она себя возомнила? Если ему понадобится спуститься в холл, он сделает это. Но Броди ничего не собирался доказывать Сэм. Она ничего о нем не знала.

Броди схватил ее плащ, телефон и сумочку и, подойдя к двери, выбросил их к лифту. Следом полетел и подарок. Сумочка раскрылась, и содержимое рассыпалось по полу.

— Я сказал — вы уволены, мисс Дэвис.

Он сорвал удостоверение личности с воротничка ее блузки. Пока Сэм подбирала вещи, дверь за ней закрылась, и она оказалась в ловушке. Без удостоверения она даже не могла вызвать лифт.

Ее бросило в жар, и она бросилась колошматить кулаками по стеклянной двери.

— Ты не можешь вот так меня здесь оставить!

Хотя слова ее звучали приглушенно, он отчетливо услышал гневные нотки отчаяния.

— Ни в коем случае, — сказал он. — Начальник отдела безопасности выпроводит тебя из здания немедленно.

— Наверное, он будет делать тебе копии документов и приносить обед? А может, и вещи из химчистки забирать? Агнес не будет еще неделю. А ты абсолютно беспомощен.

— Пусть лучше у меня не будет помощника, чем терпеть тебя здесь.

Сэм вздрогнула. Печально покачав головой, она сказала:

— Удачи в поисках замены!

— В секретарях нет недостатка, — фыркнул он с презрением.

— Я говорю о твоей постели, Броди. Тридцать лет ушло на поиски первой. Дай знать, когда найдешь другую!

Это был удар ниже пояса. В тот момент, когда слова слетели с ее губ, гнев на лице Броди сменился на боль. С одной стороны, она была рада, но с другой… Она просто свела с ним счеты. Но что будет, когда он оправится от удара?

— Полагаю, проблем не будет, — сказал Броди со злобной ухмылкой. — Ты не единственная женщина в городе, которая хочет двигаться по карьерной лестнице через постель. И видимо, ты не настолько хороша, поскольку каждый босс, переспав с тобой, сразу же увольняет тебя.

Броди сильно ранил ее этими словами. Сэм прижалась спиной к стене и пыталась проглотить его оскорбление. Он превратил их роман во что-то низкое, с помощью чего она пыталась удовлетворить свои амбиции.

Ей нечего было ответить. Зажмурив глаза, она всеми силами старалась сдержать слезы хотя бы еще пару секунд. Открыв их, она увидела, как Броди влетел в свой кабинет и с силой захлопнул дверь.

В этот самый момент ее напускная храбрость испарилась. Она съехала по стене на пол, прижала вещи к лицу и разрыдалась.

Как такое могло произойти? Почему он не выслушал ее объяснений? Она внимательно слушала его рассказ о смерти Томми. Ведь можно было пойти ей навстречу. Сегодня утром она грустила из-за того, что, возможно, никогда не сможет представить любимого мужчину семье и друзьям. А сейчас все это уже не важно.

Сэм потерянно огляделась по сторонам и заметила на полу коробочку. Хотя она ей не принадлежала, Броди выбросил ее вместе с вещами. Открыв ее, она затаила дыхание. Украшение было очень изысканным. Камень был идеально огранен и поблескивал даже при тусклом освещении.

Это был подарок для нее, никаких сомнений. Как жаль, что был испорчен такой волшебный момент. Сэм взяла цепочку и прижала к груди. Слезы снова хлынули из ее глаз.

Послышался звук открывающегося лифта, и на этаж вышел Чарли. Пожилой мужчина обеспокоенно посмотрел на нее, а потом наклонился, чтобы подобрать помаду.

— Пойдем, Саманта, я провожу тебя. — Он протянул ей руку, помогая подняться с пола, и бережно повел к лифту.

— Мне очень неудобно, Чарли.

— Не стоит. Никаких секретных операций, кроме замысловатых замков и хитрых сигнализаций, я здесь не припоминаю. И мне еще не доводилось кого-нибудь выводить отсюда, и уж тем более молодую красавицу с разбитым сердцем.

— Он не захотел слушать меня. Я… я люблю его и хочу, чтобы он был счастлив.

Чарли нахмурился и обнял ее за плечи:

— Я знаю, детка. Но потерпи немного. Он скоро остынет. А если нет, Агнес приведет его в чувство, когда вернется.

Глава 12

— Невероятно! Во имя всех святых, что здесь произошло во время моего отсутствия? Резкий голос Агнес пробрался даже через звуконепроницаемые стены. Броди и без камеры понял, чем она расстроена.

Он вышел из кабинета, чтобы поприветствовать ее. За последнюю неделю ему пришлось тяжко без помощницы. Служба уборки не имела доступа на этот этаж, поэтому горы мусора были сложены у его двери, среди которых лежало несколько упаковок от еды. Чарли любезно доставлял ему обед, но на этом его помощь заканчивалась.

Бумага и картридж в принтере закончились несколько дней назад. Найдя новый, Броди радовался всего несколько секунд, поскольку техника приказала долго жить. На данный момент принтер был разобран на части, разложенные по всей комнате. Починить его так и не удалось, более того, собрать обратно тоже не представлялось возможным.

Броди выглядел так же, как и его офис. За это время в его рот не попало ни капли кофе. Всю неделю он спал не более трех часов за ночь и вообще не прикасался к бритве. Вместо безукоризненно выглаженного костюма на нем были джинсы и футболка — единственные оставшиеся чистые вещи. Пегги занималась только ежедневным бельем, а он был слишком упрям, чтобы попросить ее о помощи.

Агнес с удивлением смотрела на него, пытаясь удержать в руках кипу пришедшей корреспонденции. В итоге она раздраженно кинула ее на пол и уперла руки в бока.

— Броди Иден, это что за пятно крови на стене? Что происходит? Где Саманта?

Этого момента он очень боялся. Как только он позвонил Чарли и, вызвав его, бросил трубку, он пожалел обо всем, что наговорил Саманте в гневе. Около часа он усиленно занимался на тренажерах, чтобы избавиться от негативных эмоций. И как только успокоился, понял, что вел себя как первоклассный придурок. Агнес, несомненно, подтвердит его догадки и не пожалеет для этого слов.

— Она… ушла.

— Почему? Она уволилась? Броди, ведь я просила тебя не обижать ее. Никому не нравится, когда на него кричат.

— Она не уволилась. Я ее уволил.

Пальцы Агнес дернулись. Казалось, она была готова схватить его за ухо и вытрясти из него правду.

— У нас были разногласия.

— Какие? — Она выжидающе подняла бровь. — Не заставляй все вытягивать из тебя клещами. Из-за чего вы поругались?

— Она хотела, чтобы я проконсультировался у доктора, специализирующегося на ожогах.

— И ты разозлился, потому что…

Агнес сказала начало фразы, чтобы он быстрее все ей рассказал. И деваться ему было некуда. Если он соврет, она все равно узнает.

— Потому что я влюбился в нее, и мне казалось, я ей нравлюсь даже таким.

Выражение лица Агнес смягчилось, как только она поняла, в чем дело.

— Похоже, месяц был богат на события. — Посмотрев вокруг со вздохом, она добавила: — Мне нужен час, чтобы убрать этот бардак. Пойду принесу нам завтрак, загляну в химчистку, и мы спокойно сядем и продолжим разговор, хорошо?

— Хорошо. — Броди прекрасно знал, когда надо позволить Агнес самой всем заняться.

— В мое отсутствие ты примешь душ, побреешься и воспрянешь духом.

Кивнув, как провинившийся ребенок, Броди скрылся в своем кабинете. К тому времени, когда он вышел из ванной, на двери висели черный костюм и красная рубашка, еще не распакованные после химчистки. Надев привычную одежду, он снова почувствовал себя более уверенно.

Запах кофе выманил его к Агнес. Она была просто незаменимой сотрудницей. Мусор исчез, письма разобраны, в уголке для техники стоит новенький принтер. Сама Агнес сидела в приемной, которая практически никогда не использовалась. Броди распорядился поставить там диван, кресла и кофейный столик, чтобы заполнить пустое место.

На стеклянном столике стояли две дымящиеся чашки кофе и круассаны.

Агнес похлопала по креслу, стоявшему рядом с ней:

— Ты выглядишь намного лучше.

— Спасибо, что так быстро привела все в порядок, Агнес.

— Судя по всему, придется еще кое с чем разобраться. Что конкретно случилось между вами?

Броди плюхнулся в кресло и сделал глоток обжигающе горячего кофе.

— Она самая чудесная женщина на свете. Красивая, упрямая, нежная. Она совсем меня не боялась или просто не показывала виду. Без малейшей тени отвращения смотрела мне в глаза… — Он покачал головой и сделал еще один глоток. — Ей даже казалось, что я красивый.

— Но ты красивый, Броди.

— Ты говоришь это точно так же, как и моя мама, но я с трудом верю, особенно Сэм. Если бы она не подкрепила это своими прикосновениями к шрамам, я бы навряд ли вообще ей поверил.

— Она видела в тебе то же, что и я. Поверь, в тебе есть гораздо больше, чем только шрамы.

— Все случилось очень быстро. Она меня поцеловала, я пригласил ее домой на ужин… и вот мы уже летим на Зеленую Жемчужину. Сэм стала воплощением всего, о чем я мечтал, но думал, что никогда не получу. Пожалуй, я настолько сильно боялся ее потерять, что сам оттолкнул.

— Она объяснила, зачем искала для тебя доктора?

— Попыталась. Начала говорить что-то про мое счастье и обозвала меня отшельником. А я был слишком рассержен в тот момент, чтобы слушать. Зациклился на том, что недостаточно хорош для нее.

— Полагаю, она что-то задумала. — Агнес взяла Броди за руку. — Ты несчастлив, и не протестуй. Уже много лет я работаю здесь и, пожалуй, ни разу не видела тебя полностью удовлетворенным жизнью. Тебя устраивает, как ты наладил свою жизнь. Но разве можно всегда быть одному?

— Я думал, Сэм мне будет достаточно.

— И?..

— Так и было сначала. Но она сильно расстроилась из-за того, что не может представить меня своим друзьям. И я понял, что наши отношения были идеальны для меня, но совсем несправедливы по отношению к ней. Я предлагал ей прятаться вместе со мной, но пальцем не пошевелил, чтобы сделать шаг навстречу открытой жизни.

— Может, доктор нужен был для того, чтобы ты почувствовал себя более комфортно? Вероятнее всего, у нее были и эгоистические мотивы — разве можно винить ее за это? Сколько всего она упустит в жизни, если ты не сможешь быть рядом с ней? Вам не сыграть пышную свадьбу, о которой она так мечтала. Рожать первенца она будет одна, поскольку ты не сможешь поехать в роддом.

Конечно, Сэм имела полное право требовать от него большего, но она этого не сделала. Она просто пыталась заставить его поверить в себя.

— Моей первой реакцией было сопротивление, но, когда я осознал все до конца, было уже слишком поздно. Я наговорил ей ужасных вещей и в прямом смысле слова выкинул из офиса. Она мне никогда этого не простит.

— Как ты думаешь, она любит тебя?

Броди вспомнил слезы и боль в глазах Сэм. Казалось, ее сердце вот-вот разорвется, но он все равно не был уверен.

— Не могу сказать точно. Она никогда об этом не говорила.

— А ты говорил о своих чувствах?

— Нет, — признался он. — Я сам не могу понять. Со мной такого раньше не было, Агнес.

Пожилая женщина сочувственно улыбнулась:

— Понимаю, дорогой. Это все непросто. И не важно, первая это любовь или пятая. Но ты понял, что совершил ошибку и что любишь ее. Так что ты собираешься делать?

Сэм радовалась, что нашла работу. Аманда рекомендовала ее Мэтту, и тот устроил ее в свою инвестиционную компанию помощницей в бухгалтерию. Ее взяли на испытательный срок, и она была твердо настроена избегать всяких неприятностей. Ее новой начальницей была полная женщина лет пятидесяти, которая только и болтала о своих внуках. Это ей идеально подходило.

Как и ожидалось, первый день проходил в напряжении. Переживала она совсем не из-за работы, а из-за собственной рассеянности — последняя неделя выдалась уж слишком удручающей.

Сэм думала, что история с Люком была ужасна. Но она не любила Люка так, как Броди. На этот раз она даже не могла смотреть сериалы со счастливым концом. Счастливые героини вызывали в ней только горькие слезы. Она ждала хоть какую-нибудь весточку от Броди, но с каждым днем надежда угасала. А глядя на бурное развитие романа лучшей подруги, Сэм думала, что ее жизнь кончена.

Единственной встряской за весь день стал звонок от Агнес, которая вернулась на работу. Она ничего не сказала о Броди, но поинтересовалась, чем занимается Сэм и как себя чувствует. Сэм немного рассказала крестной о новой работе и чудесных сослуживцах в надежде, что та передаст это Броди и он немного позлится.

Во время разговора она хотела спросить о нем, но ей совсем не хотелось слышать, что все прекрасно, и она усмиряла свое любопытство. В ее мечтах он был в отчаянии, и она была этому очень рада.

Сэм прикоснулась к золотому кулону на шее. Возможно, следовало вернуть его Броди. Он, наверное, стоит больше, чем она зарабатывает за год. Но она никак не могла заставить себя это сделать. Это все, что у нее осталось от него.

— Сэм?

Обернувшись, она увидела одну из сотрудниц ее отдела, направлявшуюся к ней. Кажется, ее звали Кристи.

— Да?

— Ты знаешь, где отдел кадров?

— Я была там утром, надеюсь, не заблужусь.

— Отлично. Можешь отнести туда эту папку?

— Конечно.

Отдел кадров был найден с легкостью. Отдав папку, Сэм зашла в комнату отдыха и налила в стакан воды. Вернувшись к своему столу, она отпила из стакана и уже собиралась сесть в кресло, как вдруг… подавившись, закашлялась до слез: на столе стояла розовая роза в серебряной вазе.

Наконец, откашлявшись, Сэм протерла глаза — роза ей не привиделась, она все так же стояла на столе. Сэм внимательно посмотрела на нее — это была та самая ваза, которая осталась на прежнем рабочем месте.

— Знаешь, сотрудники, работающие на стойке регистрации в моем здании, очень приветливые.

Сэм обернулась. Броди стоял в нескольких метрах от нее с еще одной розой цвета фуксии. Она несколько раз быстро моргнула, чтобы убедиться, что это не галлюцинация.

Броди никуда не исчез. Он был такой красивый в черном костюме и ярко-красной рубашке. Но это не могло быть правдой!

— Жаль, что я раньше с ними не общался. Конечно, они были в шоке, когда я вот так подошел к ним и представился.

С ума сойти, воображаемый Броди еще и начал рассказывать какую-то ерунду. Неужели она заработала нервный срыв в первый день на новой работе? Сэм зажмурила глаза и, не открывая их, сделала глубокий вдох.

— Ты так ничего и не скажешь?

Вновь услышав его голос, Сэм приоткрыла один глаз — Броди по-прежнему стоял на том же месте.

— Одно дело просто иллюзии, но совсем другое — участие в них.

Броди подошел к ней вплотную. Она почувствовала запах его одеколона и тепло его тела. Чудесная иллюзия. Жаль, что она не посетила ее дома, ночью.

Когда Броди взял ее за плечи, Сэм ахнула, утонув в сапфировой синеве его прекрасных глаз.

Она нерешительно положила одну руку на лацкан его пиджака, потом другую.

— Ты и в самом деле здесь?

Он кивнул:

— Твоя новая работа оказалась в шаговой доступности, и я решил прогуляться.

— Кто ты? И что ты сделал с Броди Иденом?

— Я отходил его как следует, пока он не пришел в себя и не осознал, что любит тебя. В этот момент я понял, что готов на все ради твоих объятий, даже пройти по общественным местам, чтобы отыскать тебя.

Сэм потеряла дар речи. Этими несколькими фразами он сказал ей так много, что она сразу даже не смогла понять, но слово «любовь» зажглось в ее душе ярким огоньком.

Броди с улыбкой посмотрел на ее шею:

— Ты носишь мой подарок.

— Хотела, чтобы со мной был кусочек тебя, — сказала Сэм, кивнув. — Это все, что у меня осталось.

— Прости меня за все, что я наговорил. Я вышел из себя, ведь ты была абсолютно права. Я прятался от жизни, потому что боялся. И наказал тебя из-за своей неуверенности. Я никак не мог поверить, что ты хочешь быть со мной.

— Почему?

— Потому что в тебе было все, о чем я мечтал, но никогда не ожидал найти в любимой. Ты уверенная, знаешь себе цену. И я никак не мог понять, что тебя может привлекать во мне.

— Броди…

— Но я понял, — прервал он ее, — что это моя проблема, а не твоя. После Дня благодарения я записался на прием к тому врачу из Нью-Йорка. Я знаю, с того времени, когда я последний раз консультировался, многое изменилось, но я боялся услышать, что в моем случае ничего поделать нельзя. Будем надеяться, они смогут мне помочь, а если нет — ничего страшного. Как ты и сказала тогда, я должен научиться принимать себя и ценить все самое хорошее. Полагаю, ты сможешь мне помочь в этом.

— Как?

— Ну, для начала можешь сказать, что любишь меня. Это будет для меня самым большим подарком.

Сердце Сэм екнуло.

— Я люблю тебя, Броди.

Броди обворожительно улыбнулся и вручил ей розу со словами:

— Это тебе. И вот это тоже. — Он достал из кармана бархатную коробочку. — Продавца в ювелирном магазине я попросил подобрать что-нибудь настолько блестящее, чтобы понравилось женщине, по венам которой текут розовые блестки.

Он встал перед ней на одно колено и открыл коробочку. Внутри лежало необыкновенной красоты платиновое кольцо с огромным бриллиантом. Вокруг камня сверкающей россыпью расположились два ряда мелких камушков. Да, в этой роскоши было достаточно блеска даже для нее.

— Саманта Дэвис, до того, как ты появилась в моей жизни, я жил во тьме. Ты — мой персональный лучик света, что и символизирует кулон на твоей шее. Я перестал бояться и вышел из тени. И если ты окажешь мне честь и согласишься стать моей женой, я обещаю, что организую самую шикарную свадьбу, которую ты пожелаешь. Я хочу прожить всю жизнь рядом с тобой. Ты выйдешь за меня?

Сэм смогла только кивнуть в знак согласия. Из глаз полились слезы, когда он вынул кольцо и надел его ей на палец. Оно село как влитое. Видимо, размер он тоже выяснил в Интернете. Когда Броди поднялся, Сэм обняла и поцеловала его.

Раздался шквал аплодисментов. Оглянувшись, Сэм с удивлением обнаружила, что они окружены людьми. Ее новая начальница с энтузиазмом хлопала им. А Сэм была настолько поглощена происходящим, что не замечала никого, кроме Броди.

— Иди отсюда, — сказала ее начальница с улыбкой. — Впервые в жизни я вынуждена распрощаться с помощницей в первый день ее работы.

— Извините, — ответила Сэм, не скрывая улыбки.

Она взяла Броди за руку и они отправились к выходу.

Выйдя на улицу, они остановились, и Сэм спросила:

— Куда мы теперь?

— Куда хочешь.

— Я хочу обедать.

Броди улыбнулся, но Сэм заметила, что такая перспектива немного пугает его.

— Хорошо. Как насчет заведения через дорогу?

Подойдя к светофору, они дождались зеленого и двинулись через толпу. Некоторые взгляды были действительно не очень приятными, но Сэм лишь крепче прижалась к Броди. Подойдя к ресторану, она остановилась и спросила:

— Ты в порядке? Может, на сегодня хватит?

Он наклонился и поцеловал ее:

— Все хорошо. С тобой рядом я способен на все. И вообще, мне кажется, они смотрят не на мои шрамы, а на мою сногсшибательную невесту.

Эпилог

Сочельник

— Я не знаю, что надеть, — раздался голос Сэм из глубины шкафа.

Сидя на кровати, Броди покачал головой:

— Не важно. Мы обычно облачаемся во что-нибудь теплое и удобное.

— Как это — не важно! Я сегодня знакомлюсь с твоей семьей. Хочу произвести хорошее впечатление.

— Моя семья будет счастлива познакомиться с красавицей, приручившей меня. Они уже обожают тебя за то, что ты есть.

Это было мило, но совсем не помогло ей избавиться от переживаний перед важным знакомством с суперуспешным кланом Иденов.

Сэм появилась, прижимая к себе шерстяную юбку-шотландку и кремовый свитер, которые она бы дополнила теплыми колготами и сапогами.

— А как тебе вот это?

— Замечательно.

Ей показалось, что он смеется. И она вынесла красный блестящий свитер и черную юбку-брюки:

— А это?

— Замечательно.

Она отбросила наряд в сторону:

— Ты сказал то же самое и про предыдущий.

— Но они оба чудесные. Правда.

— От тебя никакой помощи, — вздохнула Сэм.

Броди покачал головой и, подойдя к ней, обнял за талию и притянул к себе.

— Ты прекрасна во всем. Хотя мне лично больше нравится, когда на тебе ничего нет. Но даже если ты наденешь страшный свитер с оленями, мне будет все равно.

После его поцелуя Сэм немного успокоилась. Прижавшись к нему, она наслаждалась его нежными прикосновениями. Скользнув рукой под одежду, он уже собирался расстегнуть ее бюстгальтер, но она ловко увернулась:

— Ну уж нет, мы опоздаем к твоим родителям.

— Тогда собирайся скорее!

— Хорошо. Юбка.

— Замечательно, — улыбнулся Броди, радуясь тому, как удачно он подвел ее к принятию решения.

Сэм как раз укладывала последние вещи, когда зазвонил мобильный. Судя по мелодии, это был Ксандер.

— Привет, — взял трубку Броди. — Ты уже на месте?

Последовала продолжительная пауза. Сэм застегнула сумку и подкатила ее к Броди. Выражение его лица было каменным, он даже побледнел. Что-то случилось. Сэм подумала о его родителях. Броди говорил, что у Кена больное сердце.

— Мы можем быть уверены, что это он? — наконец произнес Броди. — Получается, Уэйд ошибся. Я не виню его. Я просто надеялся, что мы разобрались с этой проблемой в прошлом году.

Было слышно, как Ксандер что-то говорит, но слов разобрать Сэм не могла.

— Мы приедем через несколько часов. Уже выходим. До скорого. — Броди закончил разговор и плюхнулся на кровать.

Сэм села рядом и спросила:

— Все в порядке?

— Пока да, — ответил Броди. — По местным новостям сообщили, что на месте строительства нового курортного отеля были найдены человеческие останки. Эта земля ранее принадлежала моим родителям.

— А это действительно… он?

— Скорее всего. — Броди кивнул и взял ее за руку. — Конечно, это станет известно не сразу, поскольку в лаборатории еще должны идентифицировать останки. А я так надеялся, что этот день никогда не настанет, но, судя по всему, тело Томми Уайлдера все-таки нашли.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Андреа Лоренс
Обнаженная красота

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог