Татьяна Луганцева

Мисс несчастный случай

Глава 1

Все-таки люди бывают странными в своих мечтах, ожиданиях, а зачастую и поступках. Например, в ожидании ребенка некоторые мамаши, поглаживая живот, обращаются к малышу «Леночка» или «Вовочка», абсолютно не зная, какого пола ребенок у них родится. По большому счету это иногда просто опасно. Ученые давно доказали, что малыш уже в чреве матери чувствует ее мысли – желанный он или нет, читает все ее переживания. И в будущем это может повлиять на него.

Ирина Николаевна и Борис Борисович Малоярцевы мечтали только о сыне. Может быть, потому, что оба привыкли к дисциплине, к преодолению себя, к тренировкам тела и духа и обладали сильными, энергичными характерами. Борис Борисович был военным, вышел в отставку в ранге подполковника, а Ирина Николаевна была профессиональной спортсменкой, дослужилась до мастера спорта по пятиборью. В семнадцать лет подающую большие надежды Ирину позвали в сборную Советского Союза, но почти в это же время Ира познакомилась с курсантом военного училища Борисом Малоярцевым, и ей пришлось выбирать. Будущему военному была нужна верная подруга, а не мифическая спортсменка, которая вечно разъезжает по соревнованиям и сборам, а муж наблюдает за ней по телевизору. И Ира, махнув на спортивную карьеру рукой, выбрала любовь, своего Бореньку. А дальше частые переезды из города в город, бытовые проблемы, отсутствие собственного жилья и другие тяготы и лишения – все они прошли вместе. Борис зарабатывал повышение по службе, меняя звездочки на погонах, но и Ира тоже не сидела без дела. Она занималась хозяйством и как могла создавала мужу домашний уют, а если была возможность работать, то не отказывалась и от этого. Она работала учительницей физкультуры в школе, вела спортивные секции у детей дошколят и кружок здоровья для лиц пожилого возраста – впрочем, это было ей близко, но не гнушалась Ирина и работать санитаркой при медчасти или посудомойкой на кухне. В общем, жили Малоярцевы дружно и вполне мирно. Не хватало в этой семье только ребенка, и как Ирина с Борисом над этим ни бились, ничего у них не получалось.

– Ерунда какая-то… Я здоров как бык, ты, вообще, спортсменка. Человек, ведущий здоровый образ жизни! У всех женатых друзей уже дети, а у меня все еще нет сына! – сокрушался Борис.

– Ты меня в чем-то обвиняешь? – сразу же насторожилась, как все женщины, Ирина.

– Нет, конечно, но…

– Что «но»? Ты думаешь, я ребенка не хочу?! Да с моей энергией меня на троих детей хватило бы! Почему такое недоверие? – спрашивала она уже со слезами на глазах.

– Нет, что ты, дорогая! Я тебя люблю! Я просто беспокоюсь, – ретировался Борис.

– Я таскаюсь с тобой по таким местам, где иногда и туалет на улице.

– Не утрируй, Ирочка!

– Я не утрирую! Я говорю о том, что поблизости нет не то чтобы хорошей больницы, а даже вшивого медпункта! Как я тебе обследуюсь на бесплодие?!

– Не нервничай! Мы все равно будем вместе, и ты родишь мне сына! – успокаивал жену Борис.

Конечно, когда через три года Ириине удалось забеременеть, их радости не было предела.

– Скоро у нас появится сын! Я с ним буду играть в футбол! Я с ним пойду на рыбалку! – буквально зомбировал жену Борис.

Были куплены синие ползунки, синяя коляска… И когда родилась девочка, оба родителя опешили.

– Дочь?! Шутишь? Как дочь? Что же нам делать?.. – растерялся Борис.

И еще много-много лет Малоярцевы не могли оправиться от такого «подвоха» судьбы.

Девочку назвали Елизаветой, Лизой.

– Мы с тобой тяжело жили, пусть хоть ей повезет и наша дочь поживет как в раю. А царское имя ей в этом поможет, – решила Ирина Николаевна.

Но воспитывали они свою дочь такой, какими были сами. Без баловства и женских капризов, в строгости и железной дисциплине. Борис играл с дочерью в футбол и ходил с ней не только на рыбалку, но и на охоту. А мать взялась за ее спортивное воспитание. Почему-то Ирина решила, что Елизавете это необходимо. Посещать спортивные школы у Лизы не было возможности, да это было и ни к чему, когда родная мать – мастер спорта. Тренировки проходили каждый день утром и вечером, и ничто не могло их отменить. Ни дождь, ни снег, ни жара, ни лютые морозы. Елизавета бегала по нескольку километров, плавала, скакала на лошадях, стреляла по договоренности с командирами частей из боевого оружия… Ну и, конечно, училась, ведь школу никто не отменял.

«Знание – это сила!» – не уставал повторять отец, и дочь его не разочаровывала. Несмотря на частую смену школ, каждый раз Лиза доказывала, что она – лучшая. Чего ей это стоило, знала только она сама и ее подушка…

Маленькая девочка словно не отдавала себе отчета, что завоевывает свое «место под солнцем», место в сердце родителей, она будто извинялась перед ними за то, что родилась не долгожданным сыном. Впрочем, супруги Малоярцевы были настолько зациклены на своей мечте о сыне, что даже не скрывали от Лизы, что хотели мальчика. Хотя она должна была стать последним человеком, кому следовало об этом знать. Не удивительно, что Лиза выросла жесткой, нетерпимой к людским слабостям и заточенной на свое дальнейшее самосовершенствование.

Такой характер совершенно не вязался с ее весьма женственной внешностью. Лиза была чуть ниже среднего роста, с длинными темно-каштановыми волосами и нежной, почти фарфоровой кожей. Глядя на ее милое личико с аккуратным носиком и светлыми глазами в обрамлении длинных черных ресниц, никто бы и не подумал, что эта девушка способна за себя серьезно постоять.

Когда Лизе исполнилось шестнадцать и она перешла в десятый класс, отец вышел на пенсию и семье дали квартиру в Москве. То, что даже выпускной класс она закончит так скомканно, Елизавету не беспокоило. Она к этому привыкла. Не волновало ее и то, что ей придется учиться в «мажорной» школе, в которой она никогда не станет своей. Ведь под хрупкой оболочкой скрывался железный, волевой характер. Но когда она увидела мать, которая не могла найти в себе силы, чтобы войти в новую квартиру, Лиза разрыдалась. Ирина Николаевна всегда была такая сильная, а тут растерялась и стала напоминать маленькую девочку. Когда она ощупывала каждую стену, каждый угол, каждый выключатель, ее руки тряслись.

– Наша… Наша квартира, Боря! Дочь! Как долго мы к этому шли! Двадцать лет!

Тогда Лиза поняла, что, даже если ей не понравится жить в Москве, она уже никогда отсюда не уедет, потому что не сможет лишить маму такой радости и счастья. Ирина Николаевна наконец-то обрела покой и свой постоянный дом. И Лиза сделала все, чтобы полюбить столицу и пробиться в ней, потому что, как известно, слезам Москва не верила.

Елизавета поступила в юридический институт и закончила его с красным дипломом. Параллельно с учебой сдала все нормативы в школе олимпийского резерва и защитила степень мастера спорта по многоборью, как и мама. В сборную ее, конечно, не пригласили, но предложили стать тренером в детском спортивном клубе. Лиза отказалась, так как учеба в институте отнимала много времени. Она была весьма активной девушкой с разносторонними интересами – ходила в бассейн, занималась экстремальным вождением и даже совершила несколько прыжков с парашютом.

Когда Елизавета училась на третьем курсе, случилось несчастье – внезапно от сердечного приступа скончался отец. Словно не смог жить тихой, размеренной жизнью пенсионера. Он все время ворчал, был недоволен. Ирина Николаевна ругалась и все думала, что муж успокоится. А он, видимо, тяжело переживал свою отставку и даже никому не жаловался, что у него болит сердце и скачет давление. Так и ушел… Конечно, Ирина Николаевна сразу же сдала, как-то потерялась. Лиза частенько заставала ее плачущей. Да еще обострились хронические заболевания, которые она заработала, скитаясь с мужем по гарнизонам. Елизавета тяжело переживала потерю отца, но она понимала, что должна взять себя в руки и позаботиться о матери, ведь теперь Лиза фактически стала главой семьи.

Наступили лихие девяностые, и специалисты с красным дипломом оказались никому не нужны. А жить-то на что-то было нужно. И Лиза стала ездить в Польшу за вещами и торговать ими на рынке. Только спартанское воспитание помогло ей тогда существовать. Натренированная спина с каркасом из мышц не сломалась под тяжестью огромных сумок, которые то пропадали, то рвались, и она теряла товар и оставалась еще всем должна денег… Эти клетчатые сумки снились ей потом несколько лет.

Чего только ей – хрупкой, но сильной девушке – не пришлось вынести в те времена! Поляки смотрели на русских, хлынувших за их дешевым, сомнительного качества товаром, словно на дикарей. Эта неприязнь витала в воздухе. Их постоянно хотели унизить, подсунуть брак, кинуть на деньги, прикидываясь, что ничего не понимают «по-русски». Лиза проверяла каждую вещь и пересчитывала каждый рубль, а английский язык выучила в совершенстве, чтобы свободно общаться с иностранцами. Иногда ей даже не верили, что она из России. Елизавета летала самолетами, ездила ночными, набитыми до верха автобусами и общалась с такими же горемычными женщинами, которые были вынуждены этим заниматься. В одной из таких поездок она познакомилась с Настей.

Бледную, неразговорчивую, ни слова не понимавшую на иностранном языке Настю пытался обмануть на большую сумму наглый торговец, но Лиза вступилась за нее. Она вообще старалась помогать своим соотечественницам. Сколько сломанных женских судеб прошло тогда перед ее глазами… В основном это были одинокие женщины, мужья которых спились или сбежали, испугавшись ответственности, ведь одному выжить намного легче. Многие мужчины тогда сломались, а вот женщины не смогли бросить своих детей на голоде и холоде и хватались за любую работу. «Челноками» ездили и учительницы, и инженеры, и продавщицы, и уборщицы. Все сделались равными в стране, где царил хаос, разгуливал бандитизм и происходил передел собственности.

На таможне всякий раз приходилось терпеть поборы и унижения.

– Пять джинсов бесплатно или конфисковываю всю партию, – нагло заявляли таможенники, а некоторые так и просто развлекались тем, что выбирали из проходящих контроль женщин самых привлекательных и облапывали их, предлагая непристойности.

Надо было иметь железные нервы, чтобы устоять, не сломаться. Лиза с ее симпатичной внешностью и стройной фигурой эти издевательства проходила почти каждый раз.

Познакомившись, Настя и Лиза решили держаться вместе. Лизе тогда было двадцать два, а Насте двадцать четыре. Лизу до глубины души поразило, что они почти ровесники, а у Насти уже было двое детей. Сама Настя выросла в интернате, там же у нее случилась первая любовь, и в семнадцать лет она родила. Тогда молодой семье помогли – выделили комнату, оформили их отношения, чтобы не раздувать скандал, а Николаю дали отсрочку от армии. Когда Любочке исполнилось три годика, Николая все же забрали в армию. Тогда ни он, ни Настя не знали, что она снова беременная. А в армии произошел несчастный случай – вроде как случился самострел и Николай погиб. Настя тогда родила совсем недоношенную на нервной почве дочку и долго провалялась в больнице. А когда вышла, поняла, что она одна-одинешенька на целом свете с двумя маленькими детьми и ей надо как-то жить. Тогда Настя и впряглась на работу на фабрике в две смены, сдав девочек на «пятидневку». Но младшая дочка Алена все время болела, а сидеть с ней было некому, поэтому больничный следовал за больничным, пока Настю не уволили. Настя работала и дворником, и уборщицей, лишь бы отлучаться из дома как можно меньше. Иногда ее, молодую вдову, жалели сердобольные соседки и присматривали за детьми. А потом, когда с деньгами в стране стало совсем плохо, одна знакомая посоветовала ей стать «челноком».

– Тяжело, опасно, но зато детей и оденешь, и накормишь. Можно создать семейный бизнес. Ну, ты, например, возишь товар, а твоя родственница продает на рынке, – пояснила знакомая. – Хотя родственников у тебя нет, а дочки тебе еще пока не помощницы, поэтому ты не сможешь и покупать, и продавать. Значит, первым делом тебе надо найти хозяина.

– Хозяина? – переспросила Анастасия.

– Человека на рынке, кому ты будешь свой товар сдавать и ехать за следующим. Конечно, вредные они все, дают копейки, а потом продают втридорога, наживаются на нашем поте и крови. Но я тебе подскажу, к кому обратиться, скажешь, что от меня, тоже невесть какой подарок, но все же… по-божески заплатит.

– Но я не знаю, как это…

– А я тебя всему научу, все расскажу. Ты что думаешь, одна поедешь? Да тут таких баб… выживать-то надо. Начнем с того, что паспорт нужно сделать заграничный. Я помогу.

Так и началась карьера челнока для Анастасии. Так же, как и Лиза, она была новичком в этом бизнесе, может, еще и поэтому девушки сдружились. Настя была крупная, даже несколько грузная и очень спокойно-медлительная. Лиза же являла собой полную противоположность: худенькая, активная, словно вечный двигатель, никогда не стояла на месте. Пока Настя стерегла товар, она везде бегала, со всеми договаривалась. И пусть девушки познакомились совсем недавно, обеих не покидало чувство, что они знают друг друга уже давно, а самое главное – могут друг другу полностью доверять.

У Елизаветы впервые в жизни появилась подруга. До этого она дружила исключительно с парнями. Так уж повелось с детства. Она гоняла с мальчишками в футбол, каталась на лыжах, бегала с ними на речку, играла «в войну». В институте на их отделении тоже ребят было больше, ну а про спорт уж и говорить нечего. Инструктора, спортсмены – все знакомые ребята.

В Москве девушки тоже тесно общались. Настя познакомила Лизу со своими дочерьми – Любой и Аленой, а Лиза познакомила подругу со своей матерью.

Так примерно год подруги и мотались туда-сюда, зачастую попадая в страшные ситуации, о которых они никогда бы не рассказали своим родственникам, чтобы их не напугать.

Так, однажды ночью целый автобус женщин с товаром под завязку подъезжал к польско-российской границе. Из мужчин был только водитель, который в нарушение всех правил работал без сменщика и находился за рулем уже больше двенадцати часов. Все спали. Лиза тоже дремала на плече Анастасии, когда автобус начал резко останавливаться.

– Черт! – выругался водитель. – Полиция, что ли? Ночью стоят, знают, что поедем! Кормятся, суки!

Женщины пооткрывали глаза, зевая и суетясь спросонья.

– Что случилось? Где мы? Граница?

– Да не доехали мы до границы, бабоньки! Сейчас шмонать будут. Готовьтесь…

А дальше все пошло как по сценарию плохого гангстерского боевика. Оказалось, что остановили их никакие не полицейские, а переодетые преступники, вооруженные ножом и пистолетом, которые грабили незадачливых торговцев. Грабили очень жестко, по уже накатанной схеме: сначала эффектно напасть, произвести на противника такое ошеломляющее воздействие, чтобы он даже и не думал сопротивляться, ну а дальше, что называется, «дело техники». Поэтому, войдя в салон автобуса, бандиты первым делом достали оружие и, нецензурно выругавшись, рукояткой пистолета разбили голову водителя, посчитав, что обезвредили единственного для них здесь противника. Женщины в ужасе закричали.

– Молчать, перестреляем всех! – Один из нападавших схватил первую же попавшуюся женщину за волосы и буквально вырвал ее из кресла. – Жить хочешь?

– Да, – прошептала та, ополоумев от ужаса.

– Тогда заткнись! Все заткнитесь, а то мы ее сейчас пристрелим! – Говорил он по-русски, но с сильным акцентом.

Женщины послушались, и в автобусе воцарилась абсолютная тишина. У всех появилась надежда, что жизни им все-таки могут оставить.

– Достать все деньги! – скомандовал второй.

– Какие деньги? Мы все потратили, мы везем товар, – сказала одна из «челночниц».

Бандит замахнулся, чтобы стукнуть ее по лицу, но передумал и зло проговорил своему напарнику:

– Надо было из России автобус останавливать, я тебе говорил: они пустые!

– Ничего страшного! Товар так товар! Продадим – будут деньги! Да и золото все снимем. Ну, живей! Быстро сняли кольца, серьги, цепочки! Ну! Живей!

Одна из девушек сжалась в комок.

– Я не могу… Этот крестик… Это от мамы. Я не могу. Возьмите все! Крестик нет!

И тут же получила сильнейший удар по лицу и потеряла сознание. В автобусе снова поднялся гул.

– Да что же вы делаете, звери?!

– Молчать! Едут они в нашу страну, разграбили уже все! Все вывезли! Золото, я сказал! Молчать! Или еще кто получить хочет? Зубы лишние?

Лиза почувствовала, как напряглась Настя.

– Только бы в живых оставили, – пролепетала она, – я должна вернуться к детям, они пропадут без меня.

– Не волнуйся и ничего не бойся, – шепнула ей Елизавета, но Настя тогда и представить не могла, что Лиза вытворит.

Бандит поравнялся с их сиденьем и наставил пистолет на девушек со словами:

– Ух ты, какая куколка! Иди посмотри, какая красотка! – обратился он к своему напарнику. – Ну-ка, собери свои роскошные волосы в хвост, я хочу посмотреть на твои маленькие, изящные ушки. И если в них есть сережки, ты снимешь их добровольно, или я срежу их вместе с ушами.

– Я все отдам добровольно, – ответила Елизавета.

– Все отдашь? И честь тоже? – загоготал бандит, оборачиваясь к напарнику, словно приглашая и его поучаствовать в веселье.

Этого времени Елизавете хватило на то, чтобы пнуть ему в коленную чашечку. Раздался противный хруст. Бандит взвыл от боли и инстинктивно опустил руку. Елизавета выхватила у него пистолет и выстрелила ему в ногу. Все произошло так быстро, что никто ничего не успел понять. Второй бандит растерялся. А когда кинулся на Лизу с ножом, извергая проклятия, Лиза выстрелила и в него.

– Твою же… – сказал пришедший в тебя водитель, – бойня просто… Ты, пигалица, в спецназе, что ли, обучалась? Придется полицию вызывать.

В полицейском участке горе-челнокам пришлось провести немало времени – пока ждали переводчика, пока прибыл представитель консульства, пока все дали показания… Потом всех отпустили, кроме Елизаветы.

Ее задержали на два дня, все выясняя, не превысила ли она самооборону. Настя заявила, что ни за что на свете не бросит подругу одну, и сняла комнату неподалеку от участка, заодно охраняя свой товар и товар Лизы. Оба преступника тоже давали показания. Оказывается, их уже давно разыскивали за подобные разбойные нападения. А Елизавету полицейские долго не отпускали из-за того, что не верили, что она смогла справиться с двумя матерыми преступниками. Представители правопорядка считали, что Лиза являлась их сообщницей, тем более что сама физически совсем не пострадала. А уж почему она так поступила со своими подельниками? Да мало ли… Деньги не поделили.

Когда Елизавету отпустили, Настя встретила ее с распростертыми объятиями, и они вместе вернулись в Россию. Настя доказала, что она настоящий друг, а Лиза показала, что с ней не пропадешь в ответственный момент. С тех пор они сдружились еще крепче.

А второе злоключение, что произошло с Лизой и Настей, чуть не стоило жизни Елизавете. В хостеле, где остановились челночницы, на нее напали неизвестные люди в масках. Лиза отчаянно сопротивлялась, но силы были неравны и ее все-таки затолкали в микроавтобус и увезли. Конечно, своим криком она всполошила многих в общежитии, но на помощь никто не пришел. Да и чем тут поможешь, когда мужчины вооружены. К тому же произошло все достаточно быстро. Одна Настя тогда не побоялась и выбежала за подругой чуть ли не в чем мать родила. Остановила какую-то машину и сумела объяснить водителю, чтобы он следовал за машиной нападавших. Настя проследила, куда отвезли подругу, и вызвала полицию. А дальше началась настоящая бойня. Бандиты просто так не собирались сдаваться и применили огнестрельное оружие. Но Лиза, а вместе с ней и еще два десятка несчастных были освобождены. Симпатичных девушек похищали или заманивали обманным путем, чтобы затем переправлять в Азию для занятия проституцией.

Тот случай сплотил подруг еще больше. Лиза какое-то время даже боялась работать, но нужда в конечном итоге пересилила. Да и Настя моталась за границу не от хорошей жизни.

А спустя несколько месяцев произошла трагедия.

Затовариваясь на одном из складов в пригороде Польши, девушки разошлись по разным рядам. Лиза покупала джинсы, Настю же хозяин попросил приобрести толстовки с надписями мировых брендов. Это тогда считалось «писком моды». Народа в тот вечер на складе было очень много. Девушки договорились, что, как только закупятся, встретятся в кафе – так здесь именовалось затхлое темное помещение, где, впрочем, подавали весьма сносную еду. Первой пришла Елизавета. Не обнаружив подруги, она села за один из столиков и сделала заказ: большой бифштекс с жареной картошкой и квашеной капустой, а также бокал темного пива. То же самое она заказала и подруге. Вокруг сидели люди – покупатели, водители-дальнобойщики, работники склада, они пили пиво, громко разговаривали, смеялись; в общем, обстановка была вполне простая и дружелюбная. Лизе принесли пиво, затем еду, а Насти все еще не было. Телефон ее не отвечал. Легкое беспокойство стало закрадываться Лизе в душу. А тут еще официантка намекнула, что хоть склад и работает круглосуточно, но кафе закроется через час. Тогда Лиза не выдержала, расплатилась, попросила завернуть порцию подруги с собой и направилась снова на склад. Телефон Насти по-прежнему молчал. Проходя по рядам огромного складского помещения, Лиза время от времени окликала Настю, но никто не отзывался, и паника липкими руками стала сжимать сердце. Она обратилась к службе охраны, но тех лишь отмахивались от нее, как от назойливой мухи, – мол, народу было много, за всеми не уследишь, скорее всего ее подруга просто давно ушла, а телефон у нее разрядился… И только когда Лиза пригрозила полицией, охранники отправились на обход территории склада. За кучей строительного мусора они и обнаружили тело Анастасии. Ее зверски зарезали и обокрали, после чего бросили туда, где никто не ходит.

И даже спустя много лет эта жуткая картина будет стоять перед глазами Лизы.

Конечно, тогда вызвали полицию, было расследование, но оно ни к чему не привело. На складе прошла толпа народу, у кого смотрели документы, у кого нет. Камеры видеонаблюдения в то время еще не были распространены, да в том темном все равно ничего не просматривалось. В мотивах сильно не копались, да и так все было понятно – нападение с целью ограбления. Такое, к сожалению, практиковалось. Не все «челноки» в те смутные времена вернулись живыми на родину. Вот и Настя стала такой жертвой.

Горю Елизаветы не было предела. Она во всем стала обвинять себя, что не доглядела, не уберегла. Естественно, она привезла тело подруги домой и похоронила Настю. А потом решила стать опекуном ее девочек. А как иначе? Ведь все, что Анастасия делала, она делала ради них. И Лиза не могла предать память подруги.

Ирина Николаевна изначально была категорически против, и ее можно было понять, но со временем привязалась к девчонкам и уже оберегала как своих. Елизавета тоже поняла, что не мыслит без них своего существования. Конечно, от нее требовалось много физических, а главное – моральных сил. Но к Лизе девочки пошли с удовольствием. Во-первых, их страшил детский дом, а во-вторых, она не была для них совсем чужим человеком, все-таки они ее знали и даже любили с ней играть, когда Лиза приходила в гости к Насте. Так Елизавета в возрасте двадцати трех лет стала опекуном сразу двоих детей.

Денег семье понадобилось еще больше, но «челночить» Лиза больше не могла – не хотела рисковать собой, чтобы снова не оставить детей сиротами, да и мама ее, понятное дело, была категорически против. Надо было искать другие источники дохода. И она нашла, вернее, ее нашли. Причем этот способ добывания денег был еще более опасный, но по крайней мере теперь все зависело только от нее самой.

В одном спортивном клубе после тренировки к ней подошел мужчина весьма представительной внешности и с внушительными бицепсами, которые не мог скрыть даже строгий классический костюм, и представился Александром Владимировичем – директором гильдии каскадеров России.

– У меня к вам предложение, – сказал он и повел Елизавету в ближайшее кооперативное кафе, которые росли тогда везде как на дрожжах. – Страшное и интересное время наступило, – сказал Александр Владимирович, глядя на Лизу из-под кустистых бровей.

– В смысле? – спросила она, заказывая себе салат и сок.

– Момент, когда одновременно один человек в комнате умирает, а другой на его глазах рождается… Но того человека, который умирает, все знают, а вот кто вырастет из родившегося – доктор наук или киллер – еще не известно. Страна – мощная, победившая всех и все вокруг, – исчезла. Оказалась гнилой и неправильной. И не очень хорошие люди побежали в разные стороны, оказываясь везде первыми и задавая другим неправильный ритм жизни и не те ценности. Но надо выживать, суетиться. Рухнуло все, в том числе и наши хорошие, добрые фильмы, горячо любимые комедии и патриотически настраивающие фильмы – про любовь, про настоящую дружбу. А сейчас эротика хлынула на экраны, – говорил ей Александр Владимирович, а Лиза почему-то слушала его, открыв рот, словно сама не жила в этой стране и не знала всего этого. Он как-то сразу задавил ее энергетикой, словно был этаким учителем, которого надо слушать беспрекословно.

– Сейчас очень много трюковых сцен в кино. И мои ребята-каскадеры очень хорошо там пристроились. Рисковать, конечно, приходится, не без этого… Но кому сейчас легко? Зато деньги бешеные. А тут проблемка нарисовалась. В каждом таком кино есть женская роль. Как без любви-то? – Александр Владимирович впервые улыбнулся и скользнул своими масляными глазами по стройным ножкам Лизы. – Эти женщины, которых несправедливо обидели в начале фильма, потом мстят своим обидчикам. Они и бегают, и прыгают, и стреляют. Их выбрасывают из окон, сбрасывают с моста, бьют, натравливают собак. Да что только не делают! Но вот тут-то и возникает первая проблема. Женщин-каскадеров катастрофически мало, фактически совсем нет, – почесал он затылок, – а актрисы у нас существа эфемерные, сидящие на диете и спортом не занимающиеся. Драться они не умеют, учиться не хотят, считая, что вся профессия заключается только в их красивых личиках. Да и потом, разве при таком графике съемок сериала есть возможность чему-либо качественно обучить? Многие боятся собак, не умеют плавать, боятся высоты и еще более боятся выглядеть на экране некрасивыми, нелепыми. Конечно, мы нанимаем профессиональных спортсменок, но тут возникает другая проблема. Профессиональный спорт накладывает на фигуру определенные изменения, что очень заметно в кадре. Только что была хрупкая девушка, и вот уже она с бицепсами и широкими плечами прыгает и падает. Трудно найти красивую, стройную девушку, чтобы она хорошо в кадре смотрелась и умела отработать все трюки. Я давно уже хожу, ищу себе девушку-каскадера. Наблюдал за вами и просто радовался в душе. Вы настолько грациозны, с такой растяжкой… Просто бальзам на мою душу! Предлагаю сотрудничество. Не говорите сразу ничего, сначала посмотрите, подумайте. Приглашаю вас посетить наш павильон, познакомиться с ребятами, посмотреть, как они работают. А уж потом и решить… – разливался соловьем Александр Владимирович.

И конечно, Елизавета, у которой на руках было двое детей, не могла ответить отказом. Александр Владимирович проводил ее домой, а на следующий день она пришла на киностудию и с головой погрузилась в неповторимый и увлекательный мир кино… как оказалось, на многие годы.

На съемочной площадке царила неразбериха, суета, беготня, но сам процесс съемок стал для Лизы немыслимой сказкой.

Лиза стала очень востребованной фигурой в этом бизнесе, как ей и прогнозировал Александр Владимирович. Криминальные триллеры, боевики, эротические мелодрамы – для красивой, стройной Елизаветы находились роли в любой картине, что снимал отечественный кинематограф. Ее физическая подготовка давала ей возможность исполнять сложнейшие трюки и под водой, и на высоте, скакать на лошадях, участвовать в драках, выпрыгивать из машины и даже гореть. Хотя последнего Лиза все же побаивалась, но слово «нет» для нее не существовало. Если надо – значит надо.

Александр Владимирович взял над Елизаветой своеобразное шефство, это же он нашел «звезду женского каскадерства» и нес за нее ответственность. Сами ребята приняли ее в свои ряды с большим удовольствием, хотя и с некоторым скепсисом.

– Не женское дело. Да и ни одна женщина не способна сделать трюк на том уровне, на котором его может сделать мужчина.

Но Лиза была ответственна, старательна, не пропускала ни одной тренировки и заслужила их уважение. А в дальнейшем у Елизаветы стало так все получаться, что она могла дать фору и парням.

Елизавета не смогла найти себе офисную работу «от звонка до звонка», она постоянно была на съемках, уезжала в командировки. Но и тут постарался Александр Владимирович. Через своих влиятельных знакомых он устроил ее в юридическую контору на свободный график. Когда Лиза объявлялась в Москве, она занималась юридическими делами. Так уж случилось, но основными клиентами Лизы в основном были бывшие спортсмены, каскадеры, цирковые артисты, из-за травм ставшие никому не нужными. Им-то Елизавета и помогала. Что касается личной жизни, то замуж она так и не вышла. Не до этого ей было, оставшись с двумя детьми. Конечно, она была молода и красива, и романы у нее случались. В основном с мужчинами из ее окружения – спортсменами, каскадерами. Но в дом, к маме и своим девочкам, Елизавета никого не приводила. И никогда Елизавета не заводила романов на съемочной площадке с режиссерами, операторами, а самое главное – с актерами. На них у Лизы была просто аллергия. Чопорные, женоподобные, любящие только себя, помешанные на том, как они выглядят в кадре, болеющие «звездной болезнью»… Лиза их просто терпеть не могла.

Режиссеры, отсматривая снятый материал, не могли не обращать внимание на Елизавету, и ей много раз поступали предложения о том, чтобы и самой, что называется, лицом поучаствовать в съемках. Сначала на эпизодической роли, затем, «если полюбит камера», то и в главной. Лиза не соглашалась, понимая, что это совсем не ее. Она комфортно чувствовала себя на своем месте.

Как ни странно, но самые длительные отношения в ее жизни случились с Александром Владимировичем. Да, наверное, оно и не могло получиться по-другому. Он всегда был рядом, всегда поддерживал, помогал, подставлял плечо и выглядел таким мудрым. Вот и подсуетился в один прекрасный момент, после очередной неудачи Елизаветы с молодым парнем. Так сказать, утешил, а она была не против. Ее все устраивало. Ни тебе страстей, ни выяснения отношений, зато уважение и хоть какая-то стабильность… На долгих десять лет Елизавета стала его постоянной любовницей. Их отношений не понимал никто. Со стороны они казались какими-то странными… То ли «отец – дочь», то ли «учитель – ученица», то ли «покровитель – подопечная»… Естественно, Александр Владимирович был счастливо женат, разводиться не собирался, имел троих детей, а потом уже и внуков…

Лиза не знала, какие чувства испытывала к нему – здесь было и уважение, и в большей степени благодарность. Но вот то, что он ее любит, пусть по-своему, но любит, это было очевидно. Ирина Николаевна знала об их связи и не одобряла ее. Конечно, она понимала, что Александр Владимирович принял такое участие в судьбе Лизы, что он так помог им, что без него им бы ни за что не поднять детей… И Ирина Николаевна терпела – терпела по одной простой причине: она надеялась, что эта связь скоро закончится, потому что долго так продолжаться не могло. Но отношения Лизы и Александра Владимировича все не заканчивались и не заканчивались… И Ирина Николаевна впала в самую настоящую ярость и даже имела с любовником дочери серьезный разговор. Она хотела, чтобы он оставил Лизу в покое.

– У вас семья, дети… Чего вы девчонке мозги пудрите? Ей-то дайте жизнь наладить.

Александр Владимирович все прекрасно понимал, но честно признался, что ничего с собой поделать не может, что из семьи никогда не уйдет, да и Лиза об этом не просит, но и она является важной частью его жизни. После этого Ирина Николаевна прекратила принимать его в доме, всячески выказывая свое отношение, но и это не помогало.

Естественно, она имела беседу и с дочерью, и не один раз, но всегда получала один и тот же ответ:

– Мама, не лезь в мою личную жизнь, меня все устраивает.

– У вас ненормальные отношения! Неужели ты не понимаешь? Какие-то соседские. Надо это прекращать, и всем будет легче!

Но все увещевания Ирины Николаевны уходили в никуда… Да где-то в глубине души она и сама понимала, почему так произошло. Елизавета никогда никого не любила, ей не с чем было сравнить свое нынешнее положение любовницы. Незавидное положение. Ирина Николаевна даже себя винила в том, что не додала дочери любви, нежности, какого-то женского воспитания. Вот и не ценила себя Елизавета как женщину, не умела построить правильные отношения с мужчинами. И теперь пожинала плоды. А у Ирины Николаевны сердце кровью обливалось, когда она видела неустроенность дочери в личной жизни.

Лиза несколько раз разрывала отношения с Александром Владимировичем и заводила романы с другими мужчинами. Но он терпеливо ждал, и Лиза снова возвращалась к нему. За это она себя ненавидела. Столько всего она в жизни перенесла, а вот быть решительной и принципиальной в отношениях с Александром Владимировичем у нее не получалось. Единственной своей подруге, с которой она сошлась, когда ей было уже под тридцать и она даже и не надеялась, что кто-то займет место Насти, Елизавета говорила:

– Лариса, я как собачка, честное слово. Он словно держит меня на цепи, приручил, прикормил и стал хозяином моей жизни… Хозяин он хороший и иногда даже отпускает побегать, зная, что я все равно вернусь к кормушке.

Конечно, такое горькое сравнение вырывалось у Лизы только в минуты острого отчаяния, но именно тогда правда и выплывала наружу.

Лариса работала на киностудии гримером, собственно, там они и познакомились в свое время. Лариса накладывала Елизавете грим, чтобы та максимально походила на главную героиню.

– Может, мне в блондинки перекраситься? Каждую съемку одно и то же. Блондинистый парик! А мне в нем и душно, и неприятно. Каждая главная героиня – обязательно блондинка! Что же это такое? – ругалась тогда Елизавета.

– Так время такое! Чем ярче, тем лучше, а еще эти стереотипы про любовь мужчин к блондинкам, – пояснила Лара.

– Так вот и я перекрашусь и потеть не буду. Да и тебе работы меньше, – предложила Лиза то ли в шутку, то ли всерьез.

– Ой, не надо! Тебе блондинкой не пойдет! Дешево будет! – сразу же отмахнулась Лариса. – Да и волосы свои шелковистые и красивые попортишь. Тебе не надо быть ни блондинкой, ни брюнеткой, оставайся такой вот клевой шатенкой. Тебе идет.

– Ты, наверное, думаешь, что все люди должны оставаться естественными? Все время гримируешь, изменяешь их, – предположила Елизавета.

– Есть такое мнение, что каким Бог человека создал, таким ему и надо жить, то есть так ему и лучше всего. И знаешь, процентов на восемьдесят так и есть. Но вот оставшиеся двадцать после небольшой коррекции становятся лучше, – ответила Лариса.

– Конкурируешь с Богом? – усмехнулась Лиза.

– Пытаюсь… Но вот ты как раз не требуешь вмешательства извне. На тебя вон как мужчины смотрят! И у нас на студии тоже.

– Скажешь тоже, – смутилась Елизавета.

– Да это ты не смотришь на них, ходишь, нос задрав.

– Я должна быть сосредоточена, иначе трюк завалю, – ответила Лиза.

– Это верно, но больно уж ты какая-то… – Лара задумалась.

– Злая?

– Строгая, неприступная.

– Разве же это плохо? – спросила Лиза.

– Неулыбчивая… – продолжила Лариса.

– Серьезная, – поправила ее Елизавета.

– Совершенно с виду неприступная, – не соглашалась с ней Лара.

Женщины стали общаться и узнали друг о друге больше. Лариса была разведена, детей у нее не было. А новость о том, что у Лизы многолетняя связь с женатым мужчиной, ввергла ее в шок. Она это тоже не одобряла, но считала, что решать должна сама Лиза, а ее все время что-то останавливало.

– Может, это привычка? – предполагала Лара.

– Или страх остаться одной окончательно. Если я до сорока лет не создала семью, то кому я нужна сейчас? Ты думаешь, я не понимаю, что всю жизнь пользовалась объедками? Но что делать? Не захватило меня порывом страсти, как в кино или сериале. Может, я не способна на это? Со всеми мужчинами расставалась абсолютно спокойно, без слез и истерик. Тренируя тело, я забыла про душу, – вздыхала Елизавета. – Поэтому и бросить Александра я не могу, у меня такое ощущение, что так я потеряю почву под ногами.

– Значит, держись за эту соломинку. Это лучше, чем идти ко дну, – вздохнула тогда Лариса.

Глава 2

– Приезжай сегодня вечером ко мне на девичник! – пригласила Лариса свою подругу, позвонив ей как-то по теле– фону.

– Да ты что? Правда? А почему я ничего не знаю?! Готовила сюрприз? Ну и подруга называется!

– Да шучу я, шучу, – засмеялась Лара. – Просто намечается одна вечеринка… – Елизавета пребывала в раздумьях, но Лариса продолжала напирать, буквально захлебываясь в эмоциях: – Ну что ты молчишь? Будет весело! Не пожалеешь!

– Хорошо, я приеду, – наконец согласилась Лиза, хотя не совсем поняла, о чем идет речь, ведь по вечерам Лара подрабатывала гримером в морге.

Поначалу Лариса боялась ходить на работу в морг и первое время просила Елизавету ее сопровождать.

– Я не понимаю, зачем ты меня с собой таскаешь? – спрашивала Лиза. – Чтобы я защищала тебя от покойников?

– А ты что, их боишься? А еще такая крутая! – хохотнула Лариса.

– Я не боюсь покойников, но и особого восторга от их присутствия не испытываю, – честно призналась Елизавета.

– Зато я ой как боюсь…

– Да уж, немудрено, если ты при виде паучка чуть ли не в обморок падаешь.

– Вот именно. А с тобой не так страшно, да и поговорить есть с кем, а то я уже с трупами начала разговаривать… А больше всего я знаешь чего боюсь? Что они начнут мне отвечать, – говорила Лариса, тараща глаза. – А когда я немного привыкну, то смогу обходиться и без тебя.

– Хотела бы я знать, когда это произойдет, – бурчала Елизавета и продолжала сопровождать подругу на ее вечерне-ночную работу.

Частенько Лиза так уставала к вечеру, что элементарно засыпала на маленьком, потертом диванчике, пока Лариса колдовала над трупом. Но чтобы устраивать в морге какие-то вечеринки, до такой степени Лариса еще никогда не распоясывалась.

После съемки и пары консультаций Лиза заехала домой, перекусила и задумалась, во что бы ей переодеться. Она, конечно, и раньше посещала разные веселые мероприятия, но все они проходили не в столь экзотическом месте. В итоге Лиза остановила свой выбор на полусапожках без каблуков и коротком шерстяном платье с белым кружевным воротничком. Волосы решила не распускать и стянула их в пучок. В особом макияже она тоже не нуждалась – имея от природы гладкую, бархатистую кожу, Лиза выглядела весьма моложаво. Слегка подкрасив ресницы и наложив блеск на губы, она посмотрелась в зеркало и осталась собой весьма довольна. Накинув норковый полушубок, она вышла из дома.

Погода не радовала. На дворе вроде бы стояла зима, однако на улицах вместо белого скрипящего под ногами снежка были слякоть и грязь. Над головой грязно-серое мрачное небо. Какое там «Мороз и солнце, день чудесный!..» – сплошная аномалия. В такую погоду не хочется ничего делать, только тупо лежать на диване под пледом…

«Тоска зеленая!» Вздохнув, Лиза села в свой старенький «Фольксваген-жук» и отправилась в путь. Водить машину она любила, к тому же небольшой, компактный «жучок» как нельзя лучше подходил для маневрирования в московских пробках, да еще и умудрялся развивать приличную скорость.

Подъехав к мрачному, плохо освещаемому зданию, в котором располагался морг, Елизавета тут же почувствовала едкий, неприятный запах медикаментов и еще чего-то специфического. Дверь в морг оказалась открыта.

– Лариса, ты опять не закрываешься?! – крикнула Лиза. Сколько раз она ругала из-за этого подругу, но все оказывалось бесполезно.

– Привет! Заходи! – крикнула Лариса откуда-то из коридора. – Так ведь здесь Петрович.

– Где он, твой Петрович? – спросила Лиза, оглядываясь по сторонам.

Петрович работал в морге сторожем и все время находился в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения. По крайней мере, Елизавета ни разу его трезвым еще не видела.

– Лежит где-нибудь в подсобке и дрыхнет… А ты тут одна, а дверь не заперта! – ругалась она.

– Да что ты всем недовольна, как бабка старая? Бу-бу-бу… – Лариса вышла встретить подругу. – Да сколько же можно? Расслабься! Кто сюда придет по доброй воле? Это место обходят стороной!

Но Лиза, казалось, не слышала ее слов, потому что с удивлением взирала на Ларису, наряженную с ног до головы, словно новогодняя елка.

– Ты куда это собралась? – удивилась Елизавета. – На новогодний венский был?

– Проходи, я тебе все объясню! – захихикала Лариса, обдав ее едким запахом духов, которые по силе воздействия на человека вполне могли конкурировать даже с формалином. К тому же Лариса, судя по всему, вылила на себя целый флакон.

Лиза вошла в секционный зал и примостилась на знакомом потертом диванчике. Слава богу, на этот раз никаких трупов поблизости не наблюдалось.

– Я вся внимание! – сказала она и скрестила руки на груди.

– Ты знаешь Артура Бортникова? – защебетала Лариса.

Лиза поморщилась:

– Что-то знакомое… Ах, да! Это же известный артист.

– А ты работала когда-нибудь с ним? – спросила Лара.

– Нет, что ты. Я же все так – по сериалам да второсортным боевичкам, не дотягиваем мы до уровня этого Артура. Я вроде слышала, он сейчас в Америке живет.

– Вообще-то Артур – рок-музыкант. Он же так поет и играет на гитаре… – закатила густо накрашенные глаза Лариса. – Слышала?

– Слышала, слышала. Одно время он отовсюду звучал. Казалось, включи утюг – и оттуда запоет. А вообще, я рок-музыку не очень люблю, – ответила Елизавета.

– Да ты что?! У него такой мощный и красивый голос! Его даже в западный мюзикл пригласили. Он гремел на весь мир, а у нас почему-то не пошел… да это и не важно. Главное, что Артур – мировая звезда, его теперь даже приглашают в кино сниматься.

Лиза подозрительно посмотрела на подругу.

– А чего ты мне все рассказываешь об этом Артуре… как его… Бортникове? Или ты заделалась к нему писать его биографию? Я, конечно, не против, – пожала плечами Елизавета, – но стоило ради этого вызывать меня на ночь глядя? И вообще, где обещанная вечеринка?

– Я тебе сейчас всю расскажу. Значит, приходит ко мне сегодня майор Смирнов Виталий Алексеевич, – снова затараторила Лариса.

– Какой еще майор? – удивилась Лиза.

– Майор милиции, то есть полиции, – улыбаясь, пояснила Лариса.

– Час от часу не легче. Что от тебя нужно этому полицейскому?

– Подали в суд за плохой грим!

– Серьезно?! – округлила глаза Лиза.

– Да шучу я! – засмеялась Лариса.

– Ну и юморок…

– У тебя научилась. Так вот, обратился майор ко мне со странной просьбой. Правда, сказал, чтобы я молчок, никому ни слова даже под страхом смертной казни…

– Ну-ну… Поэтому ты мне и рассказываешь?

– Ты же подруга! А сказать подруге – это святое!

Лиза была на этот счет совсем другого мнения, но благоразумно промолчала.

– Так вот, – продолжала Лариса, – они, то есть полицейские, вышли на заказчика одного преступления. Состоятельная молодая дама в Интернете искала киллера для убийства своего гражданского мужа. За выполнение заказа были обещаны ну очень большие деньги.

– Любовь жестока! – вздохнула Елизавета.

– Еще как.

– Ну а ты-то тут при чем? – тупила Лиза.

– Как ты не понимаешь?! В роли киллера выступил сотрудник полиции. А заказчика можно взять только при передаче денег. А деньги она отдаст взамен доказательств смерти своего гражданского мужа. Место и время эта дамочка должна назначить по телефону, а киллер обязан предъявить ей фотографии трупа, то есть доказательство того, что он свой заказ выполнил. А этим трупом должен стать Артур Бортников! – Казалось, что и без того большие глаза Ларисы сейчас выпрыгнут из глазниц и заживут своей отдельной жизнью.

– Это, я так понимаю, была кульминация? – уточнила совершенно спокойная Лиза. – А ты…

– А я выбрана для ответственной миссии – я должна нанести грим мертвеца! После этого Артура фотографируют и…

– Все понятно.

– А морг выбран как тихое, уединенное место. Представляешь, что бы началось, если бы Артур Бортников заявился ко мне на студию! Там уж было бы не до грима.

– Так он явится сюда?! – напряглась Елизавета.

– Да! Иди сюда! – Лариса схватила ее за руку и затащила за ширму.

Здесь, судя по всему, предполагался фуршет по столь знаменательному событию. На ее большом медицинском столике для инструментов, накрытом белой накрахмаленной «скатеркой» с синей печатью «Морг № 5», лежала нарезка колбасы, сыра, оливки, пара салатов в пластиковых мисках, фрукты и бутылка шампанского.

– Ты что, и салатики нарезала? – присвистнула Лиза.

– Да где бы я их тут резала? – смутилась Лариса. – Купила готовые.

– И ты серьезно считаешь, что Бортников будет тут это есть?

– Будет или нет – я не знаю! Но такой человек в гости идет… Как-то неудобно не угостить.

– Лариса, ты с ума сошла?! Ведешь себя как озабоченная фанатка! Человек по делу приедет, а не пить это дешевое шампанское.

– А я на самом деле его поклонница! И не стесняюсь этого! Чего такого?

Лиза не успела ответить, потому что в это время раздался громкий мужской голос:

– Алло? Есть кто живой в этом заведении?

Женщины вздрогнули и повернулись на звук.

В дверях стоял высокий, худощавый мужчина во всем черном – в черных джинсах, в черных ботинках и короткой черной дубленке. Единственным ярким пятном в его облике был ярко-зеленый шарф, небрежно перекинутый через плечо и удивительно гармонирующий с цветом его темных глаз. Мужчина был без шапки. Темные вьющиеся волосы торчали в разные стороны. Он ослепительно улыбнулся, от чего на щеках у него появились очаровательные ямочки. Дамы застыли и не могли оторвать от него глаз. То, что это и есть Артур Бортников, они, конечно, поняли, но одно дело – видеть артиста по телевизору и совсем другое – в жизни.

– Извините, дамы… Я приехал к Ларисе Тумановой.

Лариса круглыми глазами посмотрела на подругу, словно спрашивая у нее, не сон ли это?

Бортников расценил этот взгляд по-своему и обратил все внимание на Елизавету.

– Значит, это вы. А я – Артур Бортников. Здрасьте. Ну что, сделаете из меня труп?

Лиза спохватилась, что неприлично долго смотрит ему в глаза.

– Нет-нет… То есть я, конечно, могу сделать из вас труп, но не вижу смысла… в общем, это ни к чему… Ой, да что я говорю? – Лиза наконец вышла из оцепенения и указала на подругу. – Вот ваш гример. Я смотрю, вы приехали один, видимо, во избежание огласки, а мы тут вдвоем… Но все останется между нами. – И она выразительно посмотрела на Ларису, мол: «Ну, что я тебе говорила?!»

– Да, я не хотел бы огласки, – согласился Артур. – Не очень приятно, когда твоя жена тебя «заказывает». – Но тут его улыбка стала шире. – Ого! А у вас здесь сабантуйчик? В честь чего?

– В честь вас! – тут же откликнулась Лариса, вытягиваясь как знаменосец на пионерской линейке.

– Приятно. А я тоже не с пустыми руками, – и Бортников жестом фокусника достал из кармана дубленки бутылку французского коньяка. – А если надо, мы можем еще и еду из ресторана заказать, – предложил он.

– Давайте не будем превращать морг в балаган, – нравоучительно заметила Лиза, и с ней трудно было не согласиться.

– Да, конечно! – поднял обе руки Артур. – У меня время тоже ограничено. Приступим?

– А вы нам шампанское не откроете? – спросила зардевшаяся Лариса, не покидая мечты посидеть за столом с секс-символом.

– Нет проблем! – Артур взял со стола бутылку и спросил: – Тихо или громко?

Лариса с Лизой ответили одновременно:

– Громко! – сказала Лара.

– Тихо! – сказала Лиза.

– Значит, средне, – кивнул Артур и открыл шампанское.

– Я так рада, так рада… Мне выпала такая честь, – снова защебетала Лариса, что говорило о том, что она немного приходит в себя.

Артур запросто скинул дубленку и, не ломаясь, сел за этот жуткий импровизированный стол.

– Я не очень хочу есть… – начал было он, но Лариса его прервала:

– Ну, за встречу! Если бы вы знали, как я рада! Вы такая личность! Такой артист! Такой певец!

– Не перехвалите, – бросил Артур и обратился к Лизе: – А вы, видимо, не очень рады?

– А почему я должна радоваться при виде вас? Я не являюсь вашей ярой поклонницей.

– Да, и работа у вас такая… – задумчиво произнес Артур.

– Нормальная у меня работа, – ответила Елизавета.

– И человек вы, видимо, серьезный, – не сдавался Артур.

– Послушайте, что вы ко мне пристали? – возмутилась Елизавета.

– Действительно, друзья, что вы? – не понимала Лариса. – Какая кошка между вами пробежала? Вы же даже не знакомы! Давайте лучше выпьем! За нас! За вдохновение!

– Давайте, – как-то поежился Артур.

– Мне коньяк налейте, пожалуйста, – попросила Лиза, решив расслабиться.

«И чего это я в самом деле взъелась на этого мужчину? Только за то, что он реально красив и, судя по всему, позитивно настроен? Разве он в этом виноват?» – подумала она.

– Вот это по-нашему! Я тоже коньяк буду! – улыбнулся Артур.

«По какому это по-нашему?» – не поняла Елизавета, но вслух ничего не сказала.

– Я извиняюсь, что вот так – без закуски и без торта, – ляпнул Артур.

– Зато с бутылкой! – рявкнула Лиза и почувствовала, как подруга наступает ей на ногу.

– А вы правильно выбрали себе работу, – задумался Бортников, – так, чтобы без людей… Вам с людьми нельзя общаться.

– Чего вы пристали к моей работе?! – воскликнула Лиза.

– Да?! – внезапно перешла на ее сторону Лариса. – У Лизы очень нелегкая работа и как раз в тесном контакте с людьми.

– С мертвыми людьми? – внес поправочку Артур.

– Они будут мертвыми, если сами сделают то, что за них делает Лиза!

Артур скептически осмотрел Елизавету:

– Вы же работник морга?

– Ах, вот оно что! – расхохоталась Лариса. – А я-то не пойму, о чем речь! Вы решили, что Лиза работает в морге?! Вот умора! Нет, она каскадер! Ваша коллега в каком-то смысле!

– Каскадер? – удивленно протянул Артур.

– Профессионал своего дела! – разошлась Лариса. – Лучшая из лучших! Первая из женщин-каскадеров, добившаяся такой известности в своей области!

– Хватит меня нахваливать! – зарделась Елизавета.

– Респект и уважуха! – Артур поднялся и театрально раскланялся. – Так вы – спортсменка?! Поэтому такая серьезная?

– Нет, серьезная я по жизни, – ответила Лиза, – ну и спорт, конечно, сыграл свою роль.

– Может, мало расслабляетесь? – спросил Артур.

– Мало, мало, – закивала Лариса, – но мы отвлеклись от главной темы.

– А какая у нас тема? – уточнил Артур и махнул еще коньяку.

– Как вы хотите, чтобы вас загримировали?

– Опять не понял… Что-то туплю я в последнее время.

– Каким покойником вы хотите быть? Бледным, кровавым?.. Можно же творчески подойти к этому вопросу.

– А, это… – Артур опустил темные ресницы, – мне все равно. Я не думаю, что если на мне будет больше крови, то человек, который меня заказал, обольется слезами от жалости. Я, если честно, вообще даже не стал бы на нее заявлять… – Бортников поднял на Лизу свои темные глаза, на дне которых плескались боль и обида. Этот взгляд пронзил Лизу до самого сердца.

Она сама не понимала, почему так остро реагирует на присутствие этого мужчины.

– Но этим делом занимается полиция, поэтому мне поставили определенные условия. И бедную девочку повяжут… Единственное, что я могу для нее сделать, это сказать на суде, что заслужил такое отношение и претензий никаких не имею.

– Не имеете?! – ахнула Лариса. – Вас чуть не убили, а вы без претензий?!

– Я морочил ей голову три года, а потом еще и изменил, вместо того чтобы жениться на ней. Что бы вы сделали на ее месте?

– Я бы простила вам все что угодно, лишь бы оставаться с вами, – вздохнула Лариса.

– Я бы убила, – сказала как отрезала Лиза.

– Вот она это и сделала! – воскликнул Артур. – Так за что ее судить?

– Могла бы и простить! – поджала губы Лара. – Подумаешь, изменил… Что теперь, сразу за это убивать?!

– Так я изменял не один раз! Сколько можно прощать-то? – ответил Артур, продолжая защищать свою гражданскую жену.

– А у вас что, недержание какое-то, что ли? – решила уточнить Елизавета.

– Нет, я просто бабник, – ответил Артур, – наверное…

– Ну, этим признанием вы сняли множество вопросов по поводу вашей персоны, – заключила Лиза и посмотрела Бортникову прямо в глаза. – Неужели вам все равно, что вас хотят убить?

– Ну а вы как думаете? – Он выдержал ее взгляд. – Конечно, мне не все равно. Я же не бездушная кукла. Я жил с девчонкой, она мне нравилась, я запудрил ей мозги, а теперь такой итог, – развел он руками.

– Повернитесь ко мне! – прервала его душеизлияние Лариса. – Начнем грим накладывать!

И недолго думая, она шмякнула ему на лицо какую-то белую жижу и принялась ее растирать.

– Сейчас сделаем из вас труп, и все будет хорошо, – приговаривала Лариса.

– Звучит многообещающе, – усмехнулся Артур и потянулся за бутылкой.

Но Елизавета его опередила и налила себе и ему.

– Спасибо, – чуть заметно кивнул Бортников.

– Не за что, товарищ мертвый бабник. Вы бы серьезно подумали о своей жизни.

– Уже начинаю, – пообещал он.

В это время у Лизы зазвонил телефон, на дисплее высветилось имя Александра Владимировича. Лиза вышла из зала и ответила на звонок.

– Привет, принцесса.

– Привет.

– Ты где?

– В морге.

На том конце воцарилось молчание, и Елизавета поторопилась успокоить любовника:

– Это не то, что ты мог подумать… я же с тобой говорю, значит, со мной все хорошо.

– Ну и слава богу, а то я уж начал волноваться.

– Что хотел?

– Мой Галчонок уезжает к дочери… я приглашаю тебя к себе, – промурлыкал «старый кот».

Галчонком он называл свою супругу Галину.

– Ты же знаешь, я не люблю приходить в твою квартиру.

– Знаю… но я устал и ехать в гостиницу нет сил. А увидеть тебя очень хочется.

– Хорошо, я заеду, – коротко бросила Лиза и отключилась.

Когда она вернулась в секционный зал, Артур был уже какой-то зелено-синий с провалившимися темными глазницами и ярко-алой кровью на рубашке.

– Твою же! – выдохнула Елизавета и содрогнулась.

– Что? Класс? – гордо спросила Лариса.

– По-моему, перебор! – ответил Артур, скептически разглядывая свое отражение в зеркале.

– Лара, ты с ума сошла? Он похож на зомби! Или на труп, который несколько недель пролежал где-нибудь на дне пруда. А кровь прямо алая сочится! Ничего себе – заказное убийство. Ну и воображение у тебя разыгралось!

Лариса растерянно смотрела на плоды своего творчества:

– Да? Может, я правда перестаралась? Как-то вошла в раж… Хотела, чтобы получилось как можно лучше! Извините!

– Да ничего страшного! Сейчас подправим немного, и все будет хорошо, – успокоил ее Артур.

Лариса принялась ватными шариками снимать с его щек зеленоватую массу. Артур между тем ущипнул проходящую мимо него Елизавету за место чуть ниже спины.

– А вы ничего! Крепкая! Если хотите…

Договорить Бортников не успел, так как Елизавета в полную силу съездила ему по лицу. Из носа Артура тут же хлынула кровь. Лиза даже сама испугалась.

– Что ты делаешь? – ахнула Лариса.

– Я по инерции, – развела руками Елизавета. – А что, по-моему, неплохо получилось? Теперь и грим не понадобится, – развеселилась она.

– Сейчас я перекись поищу… – засуетилась Лариса. – Вы Лизу так не трогайте! Она у нас девушка серьезная!

– Я уже понял…

Лариса заново загримировала Бортникова, и он взял в руки зеркало, чтобы оценить ее работу. В это время в дверях послышались чьи-то шаги. Артур обернулся на звук и наткнулся на испуганно-удивленный взгляд пожилого мужчины.

– Святые угодники! – перекрестился тот рукой, в которой держал пистолет, а затем выстрелил прямо в рок-звезду.

– Петрович! – заголосила Лариса. – Что ты наделал?!

Елизавета кинулась к рухнувшему на кафельный пол Артуру и закричала:

– «Скорую»! Скорее!

В эту трагическую минуту в секционный зал вошел молодой мужчина с фотоаппаратом. Он улыбался и смачно жевал жвачку.

– О, уже все готово! Можно начинать? – спросил он. – Ну и кровищи вы тут напустили!

Глава 3

– Все будет хорошо… Если бы пистолет оказался не травматическим, он бы умер мгновенно, – сообщил Лизе и Ларисе врач в больнице, куда они приехали вместе с пострадавшим Бортниковым. – Ваш сторож просто ворошиловский стрелок, оказывается.

– Ага! Старый хрыч! Сидит себе, глаза заливает и телик смотрит или спит! А тут очнулся, приступил к своим прямым обязанностям! Он решил, что «белочку» словил и трупы стали оживать, вот и выстрелил! – истерила Лариса. – Сейчас с ним разбираются. Да что ему будет?! Артур вне претензий, да Петрович и сам испугался до смерти, за сердце держится! Надо же, как нехорошо получилось…

– Мы можем его навестить? – спокойно спросила Елизавета. Она не меньше Ларисы переживала за Артура, однако сохраняла хладнокровие.

– Да, только недолго. Ему дали успокоительное, – ответил врач.

Лиза с Ларой вошли в палату. Артур полусидел-полулежал на высокой подушке. Обнаженный торс был перебинтован, но из-за краев белоснежного бинта проглядывала багрово-синяя гематома. Лоб крест-накрест пересекал пластырь. Лицо Бортникова было бледным и красивым…

«Красивые руки, красивые плечи, красивое лицо… – мелькало у Лизы в голове, и она с силой сжала виски. – Я что, с ума сошла? Как заезженная пластинка… Я теперь ко всем частям его тела буду добавлять это прилагательное? Наваждение какое-то!»

Одно на лице Артура осталось неизменным – его несносная улыбка!

– Прикиньте, с моим гримом меня хотели брать только в реанимацию! – радостно сообщил он им. – Хорошая работа, Лариса!

– Спасибо! – Лариса зарделась, словно юная дева. – Как вы себя чувствуете?

– Да нормально! Не понимаю, зачем меня вообще здесь держат? Я уйти хотел…

– Лучше полежите, ведь вам так досталось, – вздохнула Лариса.

– И нос не такой красивый, – вырвалось у Лизы.

– Что? – не понял Артур, пытаясь приподняться на подушках еще выше.

– Я имею в виду, распух несколько нос-то…

– Так рука у вас крепкая, – прокомментировал Артур.

– Извините, я должна была сдержаться… – опустила глаза Елизавета.

– Да нет, это я должен был сдержаться! Так что получил вполне заслуженно! Вспомнил времена, когда девочки были недотрогами и их приходилось завоевывать.

– Но вы-то наверняка долго не парились? – предположила Елизавета, сама на себя удивляясь, что задает такие идиотские вопросы. Какое ей вообще дело до всего этого?

– Я нет! – засмеялся Артур и поморщился от боли в ребрах. – Мне помогало выступление в рок-группе. Девчонки обожают таких отвязных парней.

– Обожают до такой степени, что хотят убить, – парировала Елизавета, и Артур погрозил ей пальцем:

– Ваша правда. Один-ноль.

– Ой, кстати, а как же теперь задержат заказчицу преступления? – вернула их на грешную землю Лариса.

– Следователь мне телефон оборвал, я видел…

Но договорить Артур не успел, так в палату вкатился крупный мужчина и пробасил:

– А сейчас следователь оторвет вам, гражданин Артур Александрович Бортников, еще и голову!

– Ой, а вот и он! Знакомьтесь – Леонид Валентинович Ткаченко, следователь. А это Лариса – гример, и Елизавета… чуть не сказал: психотерапевт, извините! Но мозг вы мне уже вынесли, – засмеялся Артур.

– Смеетесь?! Отделались переломом ребер и ушибами? А вот мне не до смеха! – Следователь был явно чем-то расстроен.

– В чем дело, Леонид Валентинович? Эх, закурить бы!..

– Что вы за люди такие – музыканты и актеры? Все вам веселье! Шоу! Как там в песне поется? «Шоу маст гоу он…»

– Да чего вы такой злой? – не понимал Артур.

– Задание провалено! Фотографии вы не принесли. А без доказательств убийства ваша пассия не отдала бы деньги и не призналась в заказе. Отвертелась бы с помощью адвоката. Но мы все равно рискнули. Оперативник пошел на встречу так, без ничего. Мол, поверьте, честное слово, я убил… Но она хитрая она оказалась, заподозрила подвох и сбежала.

– Да что вы травлю устроили девчонке? – спросил Артур, которому явно все это не нравилось.

– Девчонке?! Да это сущая бестия! Мы в конечном итоге ее взяли, но она к тому времени уже поняла, что киллер был подставной, и наняла еще одного – самого что ни на есть настоящего. Ваша жена сейчас дает показания. Она даже не отпирается, готова даже сидеть в тюрьме, лишь бы знать, что вы не греетесь в постели у другой женщины! Понятна вам такая ревность и ярость?

– Ему понятна, – ответила за Бортникова Елизавета. – Он с детства тренировался вызывать такие чувства у девочек.

– Жалко мне ее, виноват я, – вздохнул Артур.

– Вы не ее жалейте, а себя! Киллер заказ принял, ваша жена успела оплатить его работу! Десять миллионов списала с вашего же счета! И самое поганое, что мы ничего про него не знаем. Только ник – Галатея.

– Женщина? – спросила Лиза.

– Не обязательно, скорее всего нет, женское имя так, для отвода глаз. Так вот, эта Галатея уже десять лет находится в международном розыске…

– Ого! – округлила глаза Лариса, а Артур поудобнее устроился на постели – похоже, слова следователя его наконец-то заинтересовали.

– Две особенности, нет, даже три… – почесал затылок Леонид Валентинович. Первое – это всегда огромные гонорары, не меньше восьми-десяти миллионов, причем оплата сразу, до выполнения заказа. Второе – не более одного заказа в год. Словно он или она берет эти деньги «на жизнь», а когда они заканчиваются, можно браться за следующий заказ. Этот преступник умный и очень хитрый. Он не мельтешит и не соблазняется деньгами. Один заказ в год – и баста! И третье… – Леонид Валентинович сделал паузу.

Сердце Елизаветы сжалось в каком-то нехорошем предчувствии.

– За десять лет все десять заказов были выполнены…

– Как – выполнены? – ахнула Лариса.

– Способ убийства всегда разный, но чаще всего он использует нож, на втором месте – огнестрел, пару раз – отравления.

– Он не маскирует даже убийство под несчастный случай? – спросила Лиза.

– Нет, наглый гад…

– О господи! – выдохнула Лара. – Как же это?

– А вот так вот! – развел руками следователь. – Поймать его практически невозможно. Мы предупреждали тех, на кого он охотился, следили за ними, охраняли. Они сами проявляли огромную осторожность. Вкладывали бешеные средства в свою безопасность… Все безрезультатно. Каждый раз Галатея обходила и их, и нас. Так что я…

– Вы принесли мне «черную метку», я понял, – ответил Артур. – Только не переживайте! Заказчика же взяли, он это узнает и не будет ничего предпринимать, – безразлично пожал Артур голыми плечами.

– Вы, вообще, слышите, что я говорю? Десять лет этого человека не могут поймать! Вычисляли и его жертв, и заказчиков… Но дело в том, что Галатею ничто не может остановить, ничто и никто уже не сможет ему помешать, чтобы заказ был приведен в исполнение. Его репутация для него на первом месте, и ему все равно, кто и во что вмешался.

В палате воцарилась неприятная, гнетущая тишина.

– Я приставлю к вам охрану, – наконец сказал следователь неожиданно высоким для своей комплекции голосом.

– Не надо! Я против! У меня никогда не было никаких телохранителей. Не хватало еще, чтобы за мной кто-то таскался. Да и потом, зачем? Вы же сами сказали, что ничего не поможет…

– Нет, ну если ничего не делать, так совсем! – всплеснул руками Леонид Валентинович. – А все стерва ваша! Сначала обычного киллера искала, чтобы вашими деньгами потом пользоваться. А когда поняла, что провалилась, наняла эту Галатею. И где ее искать? Заказ принят и будет выполнен. А в следующий раз Галатея объявится только через год… Прямо какое-то роковое стечение обстоятельств…

– А эту Галатею что, совсем никак нельзя отследить?

– А как? Деньги переведены на счет где-то на Каймановых островах, наверняка на подставных лиц. Может, мы, конечно, когда и вычислим этого киллера, но на это уйдут годы.

– Сколько мне осталось жить? – спросил Артур.

Следователь молчал.

– Ну не томите же, – занервничала Елизавета.

– Все свои убийства Галатея совершала в срок от недели до трех месяцев после перечисления денег.

– То есть, по-хорошему, самое большее у меня – это три месяца? – похолодел Бортников.

– Выходит, что так… Но все же может измениться? – произнес Леонид Валентинович так неуверенно, что стало ясно – он сам не верит собственным словам.

– Да вы с ума сошли?! – воскликнула Елизавета. – Пришли и так спокойно приговорили человека! Разве же так можно? Надо что-то делать!

– Писать завещание, – горько сказал Артур. – Это единственная здравая мысль, которую я вынес из речи следователя,

– Вы еще шутите! – покачала головой Лариса.

– Уехать вам надо… – виновато посмотрел на Бортникова Леонид Валентинович.

– А кто-нибудь из жертв пытался это сделать? – прямо спросил Артур.

– Было. Правда, им не помогло… Ну, может, вам поможет… – отвел глаза следователь.

– Да идите вы! – махнул рукой Артур и отвернулся к окну.

Следователь виновато пожал плечами и ушел. Некоторое время в палате стояла тишина, потом Бортников куда-то засобирался.

– Вы куда? – заволновалась Лара.

– Курить на лестницу…

– Тогда мы с вами, – твердо заявила Елизавета и помогла ему накинуть больничный халат.

Бортников долго не мог прикурить, так у него тряслись руки. Наконец он глубоко затянулся и выдохнул дым в сторону от женщин.

– Час от часу не легче…

– Что будете делать? – спросила Елизавета.

– Да ничего! Жить как жил! Чему быть, того не миновать… Я в картине в одной должен сниматься в Польше. Исторический фильм, грандиозные съемки, несколько стран задействовано: Россия, Румыния, Польша… Туда и поеду…

– Так ведь это и хорошо, наверное, – предположила Лариса. – Следователь сказал же, что лучше уехать.

– На киносъемках всегда уйма народа. Находиться при таком скоплении людей опасно, – покачала головой Лиза. – Вам нужен телохранитель. Вот я, например! – добавила она и сама не поверила, что предложила такое.

Артур удивленно посмотрел на Лизу:

– Вы? Телохранителем?

– А что? Я могу присмотреть! У меня ребята есть знакомые, которые телохранителями работают, могу у них, что называется, уточнить нюансы…

– Почему вы мне это предлагаете? Чем я заслужил? – улыбнулся Артур.

– Не знаю… Вы, конечно, человек мне незнакомый, но вся эта трагедия развернулась у меня на глазах. Я не могу оставаться в стороне… Люди ведь должны помогать друг другу. Вот я чем могу… – развела руками Елизавета.

– Спасибо, конечно, я тронут, но не надо, – ответил Артур и посмотрел на Лизу так, что она почувствовала, будто ее ледяной водой окатили. – Если мне по моей же глупости грозит опасность – ладно, но это вовсе не означает, что такой же опасности должна подвергаться хрупкая женщина. А вы будете еще как подвергаться, находясь рядом со мной. Я против.

– Но я хоть чем-то смогу помочь, – настаивала Елизавета.

– Нет, не надо. Спасибо вам, девчонки, но, похоже, из меня не надо делать театральный труп, скоро из меня сделают настоящий, – горько усмехнулся Артур и снова глубоко затянулся.

Глава 4

С утра Елизавета ходила на спарринг-тренировку, но была задумчива и пропустила от юной начинающей каскадерши пару ударов. Стоя перед раздевалкой, она с остервенением разматывала бинты на руках. На скуле пульсировало красное пятно, еще одна гематома образовалась на талии. Взгляд у Лизы был жестким и сосредоточенным.

– Привет, дорогая! – За ее спиной нарисовалась плечистая фигура Александра Владимировича.

– Привет.

Он поцеловал ее в макушку.

– Ты всегда так вкусно пахнешь.

– Это шампунь, ромашковый, – ответила Елизавета.

Его руки соскользнули ей на плечи.

– Что с тобой? Ты напряжена, как тетива лука. И отработала сегодня отвратительно. Такие удары пропустила! Зая моя, давай я поглажу твои синячки.

– Не надо! – резко вывернулась она из него объятий.

– Что такое? Я тебе неприятен?

– Не в этом дело… Я как-то думаю сегодня не о том…

– А о чем?

– Вот если бы ты знал, что одного человека могут убить, ты бы что сделал? – спросила Елизавета.

– Пошел бы в полицию, – удивился Александр Владимирович.

– Да в полиции знают, но мало чем могут помочь. Так что бы ты сделал?

– Ну, не знаю… А этот человек мне дорог? – поинтересовался Александр Владимирович.

– А почему ты спрашиваешь?.. – растерялась Лиза. – От этого что-то зависит?

– Ну конечно! Если это близкий мне человек, я буду рядом и буду защищать. А если незнакомый, то… Ну что, я за всех переживать должен? Это же непра– вильно…

– И человек погибнет… – Лиза о чем глубоко задумалась, а потом схватила Александра Владимировича за руку. – Знаешь, в Польше собираются снимать художественный фильм, какая-то большая историческая картина, участвуют несколько стран.

– И что?

– У тебя же столько связей в этом бизнесе! Устрой меня на эту картину каскадером! – попросила Елизавета.

– Тебя? Но зачем? И к чему все эти вопросы о каком-то мифическом убийстве? – забеспокоился Александр Владимирович. – Это как-то связано?

– Нет-нет, не волнуйся! Никакой связи… Просто большое кино, наверняка красивые съемки – замки, пейзажи… Я же в основном в сериалах участвовала, а теперь вот захотелось сняться в настоящем кино, да еще в Европе… Ты же можешь устроить? Я никогда не просила…

– Вот-вот. Не просила, – согласился Александр Владимирович, – поэтому я думаю, что тебе это почему-то важно… Но бог с ним… По-моему, тебе необходимо отдохнуть и развеяться, поэтому я обязательно посодействую.

– Спасибо.

– Ну а теперь расслабься. Дай я…

– Извини, дорогой, не сейчас. Ну правда – не обижайся! Совсем нет настроения, – вяло ответила Елизавета и направилась к выходу.

– Ну, котенок… – разочарованно протянул Александр Владимирович, глядя ей вслед.

Лариса сидела на диване, сложив руки на коленях, и виновато смотрела на подругу.

– Ты извини меня…

– За что?

– Сама знаешь, виновата я, – мяла подол платья Лариса.

– Я забыла уже, не переживай, – отмахнулась Елизавета, продолжая собирать чемодан.

– А я не забыла. Мне очень неудобно, – сказала Лара.

Несколько дней назад Лиза пришла к ней и сообщила, что Александр Владимирович все же устроил ее в съемочную группу, которая уезжала на съемки в Польшу, и что теперь она сможет присмотреть за Артуром. Тогда-то Лариса и завелась:

– Ты отбиваешь моего парня! Я первая на него глаз положила. Ты не проявляла к нему никакого интереса, а теперь вдруг рванула за ним. Так не поступают с подругами! А может, я влюбилась?..

Лиза была очень удивлена:

– Ты с ума сошла, что ли? Во-первых, Артур – не твой парень и на то, чтобы им стать, у тебя мало шансов. Извини, конечно. А во-вторых, я не в качестве невесты еду, я искренне хочу чем-то ему помочь.

– Да чем ты ему поможешь?! Ты и киллер? С ума сойти! Схватка века! Нет, это ты в него влюбилась с первого взгляда! Я видела, как ты смотрела на него! Я тебя такой никогда не видела!

– Да с чего ты взяла? Я не строила ему глазки и не кокетничала! Между нами даже антипатия возникла! – начала оправдываться Елизавета, сама того не желая.

– Да между вами витало в воздухе что-то эдакое, но неприязнью это никак не назовешь. Значит, ты решила воспользоваться моментом? Увязаться за ним на съемки?

Подруги разругались и даже несколько дней не разговаривали, а потом Лиза позвонила Ларисе и сказала, что снова напрягла Александра Владимировича и попросила его еще раз походатайствовать, чтобы и Ларису взяли на съемки гримером.

– Ты это сделала для меня? – искренне удивилась Лара.

– Конечно. Езжай и завоевывай своего принца! Только я серьезно не хочу, чтобы ты разочаровалась… Впрочем, это уже не мое дело…

После того звонка Лариса чувствовала себя виноватой и накануне отъезда пришла к к Елизавете с извинениями.

– Я не должна была с тобой ссориться. Уж в чем в чем, но в предательстве тебя, Лиза, обвинять нельзя! Ты очень ответственный человек и верный друг!

– Хватит подлизываться! – засмеялась Елизавета. – Все в прошлом! Лучше скажи, мне красненький свитер взять или синий?

– Бери оба! Тебе и тот, и другой идут! Будем с тобой за границей рассекать каждый день в новых нарядах.

– Ты, наверное, взяла с собой все, что смогла? – усмехнулась Лиза. – Большой чемодан?

– Два больших чемодана! – со значением посмотрела на подругу Лариса.

– Ого! Нет, у меня один будет… а то самолет не взлетит. Если что, купим себе наряды там. Завтра встречаемся у терминала номер два, – сказала Лиза, рассматривая полупрозрачную блузку красивого изумрудного цвета и решая, сможет она ей пригодиться в поездке или нет.

– Интересно, народу будет много? – задумчиво протянула Лариса.

– Я так поняла, что самолет арендован киностудией, полетят только киношники – все, от рабочих до актеров. Режиссер Савелий Самсонов – известная личность, правда, я с ним едва знакома. Пересекались как-то, хотя вряд ли он меня помнит.

– И Артур тоже летит этим рейсом? – спросила Лара.

– Я не знаю, – пожала плечами Елизавета, вдруг с ужасом понимая, что ее щеки заливаются краской. Зато она приняла твердое решение взять с собой эту блузку, а к ней еще пару интересных вещей. Ну и что, что зима? Пригодится!

На следующий день подруги встретились в аэропорту. Лиза приметила Ларису еще издалека. Та выглядела очень вызывающе и несколько комично для человека, который собрался в дорогу. Первое, что бросалось в глаза, это высокие сапоги на шпильке худых и слегка кривоватых ножках. Каблуки периодически подворачивались, и Лариса теряла равновесие. На лицо был нанесен боевой раскрас, а волосы стояли дыбом.

Лиза с интересом наблюдала за приближением подруги и наконец поняла, что ее неровная походка объяснялась очень просто – Лариса была банально пьяна.

– Не сердись! – сразу же предупредила она Лизу. – Ты же знаешь мой страх перед полетами… Я немного приняла на грудь для храбрости…

– Это называется – немного? – удивилась Елизавета.

– Так натощак же… да вся в волнениях, да еще таксист болтливый попался… Вот в меня и вошло, как в сухую землю… – оправдывалась Лариса. За собой она тащила два огромных чемодана, на которых стояло по сумке значительного размера.

– А ты юбку, часом, не забыла надеть? – спросила Елизавета, не понимая, почему из-под короткой шубы а-ля «автоледи» у Ларисы сразу начинались ноги в колготках.

Лариса посмотрела вниз.

– Ой! Нет, есть! Что ты меня пугаешь? Просто она у меня мини!

– Что-то совсем мини…

– Задралась немного, – отмахнулась Лара и попыталась вытащить небольшой огрызок ткани из-под шубы, впрочем, безуспешно. –  А у тебя тоже большой чемодан! Такой раздутый! Ему нужен этот… эспумизан! От вздутия! – засмеялась она.

Лиза осмотрелась.

– Смотри, какая группа стильных людей. Похоже, что все наши, – отметила она.

– А Александр Владимирович поедет с нами? – спросила Лара.

– Нет. Зачем? Нет, ну прилететь-то он всегда сможет.

– Если соскучится, – глупо хихикнула Лариса.

– Вот-вот.

И тут взгляд Елизаветы остановился на шикарной блондинке с грудью размером XXXL.

– Вот это да! – присвистнула она. – И как ее к земле не пригнуло?

– Так это же Анжелика Труханова, – икнула Лариса.

– Кто это? – спросила Лиза, завороженно глядя на блондинку, одетую в розовый полушубок из норки и высокие сапоги из золотистой кожи со стразами.

– Ну и темная ты личность, Лиза! – фыркнула Лариса. – Это же звезда!

– Если только порнофильмов, – буркнула Елизавета, но подруга ее все же услышала.

– Ах, ты ее все-таки знаешь?

– Да я никогда ее раньше видела! А если бы видела, то запомнила бы на всю жизнь.

– Так она, ну, Анжелика эта, сейчас восходящая кинозвезда, но когда-то была очень известной порноактрисой.

– Понятно… Анжелика вышла на новый уровень? Явно благодаря уму и таланту.

– Что ты за человек такой?! Нудишь и нудишь… Нет бы порадоваться за девочку! Может, она талантлива во всем? Ты что думаешь, в порнографии легко сниматься? Иди попробуй!

– Боже упаси! Верю тебе на слово! Очень тяжелая работа, – согласилась с подругой Елизавета, передернув плечами. Но тот факт, что Анжелика привлекала всеобщее мужское, да и не только, внимание, не признать было нельзя. К тому же она была безумно сексуальна. «Видимо, это у нее в крови», – решила про себя она.

– О господи! – ахнула Лариса, и Елизавета заметила, как у нее расширились глаза. Она проследила за направлением ее взгляда.

К ним приближался слегка сутулый мужчина в черных джинсах, модных рыжих ботинках со шнуровкой и бутылочного цвета бушлате с поднятым воротником. Обаятельная улыбка, светящиеся карие глаза и непослушные черные волосы… Елизавета с прискорбием для себя поняла, что снова с приближением Артура впадает в какое-то идиотское состояние, когда рот открыт, а глаза не мигают, того и гляди паралич разобьет.

– Здравствуйте, красавицы, а я смотрю – вы или не вы?

– А у вас что, со зрением проблемы или с памятью? – не удержалась Елизавета.

– Нет, с памятью все в порядке, как услышал ваш ядовитый тон, так сразу же и узнал, – заулыбался Артур.

Лицо его было все-таки слегка бледновато, значит, до полного выздоровления дело пока не дошло.

– Не боитесь летать? – спросила у него Лариса.

– Я – нет. – Артур внимательно посмотрел на нее. – А вы, видимо, боитесь, – с усмешкой произнес он, намекая на то, что Лариса уже приняла на грудь. – Самолет – это клево, тем более такой, как у нас!

– Это какой? – пошатнулась Лариса.

– Голливудский! С бассейном, кинотеатром и всеми делами! Не самолет, а сказка.

– Ага! Полет мечты, – кивнула Елизавета и заметила, что к ним приближается гора силикона, яркой косметики и эпатажа под названием Анжелика Труханова. К тому же восходящая кинозвезда была словно заключена в облако из сбивающего с ног парфюма, а стук ее каблуков отдавался у Елизаветы в ушах и висках.

– И чего это такой красивый дяденька ко мне не подходит? Жду, жду его… Моего главного партнера! Я же и сниматься согласилась только из-за тебя! – обратила Анжелика свой взор на Бортникова. Вернее, она только на него и смотрела.

Елизавета с нетвердо стоящей на ногах Ларисой для нее были просто тараканами, причем такими, которых можно не бояться и полностью игнорировать.

– Привет, – одарил ее дежурной улыбкой Артур.

Что-то Лизе подсказывало, что он хорошо знает эту несносную, белокурую стерву. А в том, что Труханова стерва, Елизавета нисколько не сомневалась.

– Привет, привет… – Анжелика качнула тонким станом и заключила Бортникова в объятия, повиснув на нем, словно большой пестрый галстук на крепкой мужской шее.

«Пестрый галстук на клоунской шее, – саму себя поправила Елизавета. – Артур и похож на милого, дорогого клоуна. Чего бы ему все время улыбаться?.. Вот никак не пойму, раздражает он меня этим или привлекает? Скорее всего, и то, и то…»

Артур между тем каким-то образом смог ослабить хватку Анжелики и представил женщин друг другу.

Но тут Лариса совершила непоправимую ошибку. Она попыталась вытянуться в струнку, приняв очень торжественно-напыщенный вид, словно ее представляли генсеку, и оперлась о чемодан на колесиках… Чемодан, естественно, поехал в сторону, а за ним и Лариса, растянувшись плашмя на полу. Анжелика засмеялась переливчатым смехом, а вот Лизе и Артуру, похоже, было не до смеха. Они вместе кинулись на помощь бедолаге, из-за чего сразу же столкнулись лбами так, что у Елизаветы посыпались искры из глаз.

– Какие пируэты! – не унималась актриса. – Но мы вроде летим снимать кино не про Чарли Чаплина! Хотя это впечатляет!

– Не сильно ударилась? – спросила у подруги Елизавета, потирая ушибленный лоб.

– Да что мне будет… Бог бережет детей, пьяниц и…

– Дураков, – заключила Анжелика.

И тут Лиза, сама не понимая, что ее на это сподвигло, быстрым, словно отработанным движением пнула по золотистой шпильке долговязой актрисы (как оказалось позже, и сломала его). Труханова, словно длинная метла, очертила дугу и приземлилась на свою тощую задницу. Из ее фарфорового рта вырвались совсем нехорошие слова, а в заднице что-то хрустнуло.

Артур чертыхнулся и бросился на помощь своей партнерше.

– Ты видел? Ты видел? – изрыгала она проклятия. – Она сделала это специально! Она толкнула меня!

– Я ничего не видел, – ответил Артур, пряча улыбку.

– Она же… она же…

– Я до вас даже не дотронулась, – сказала Елизавета и с желчью добавила: – А у вас каблук сломался! – И наконец-таки смогла поставить Ларису на ноги.

А вот Анжелика все кряхтела:

– Спина! У меня теперь болит спина…

«Называла бы вещи своими именами! Как же, спина…» – злорадствовала про себя Елизавета.

Пользуясь своим положением, Труханова еще крепче вцепилась в Артура и похоже, отпускать не собиралась.

– Давайте не будем ссориться, – попытался разрядить обстановку Бортников, – нам всем работать в одной команде.

– Это правда! – громко сказала Лариса и не менее громко икнула. – Извините.

– Что-то я не знаю таких актеров, – недовольно поморщилась Анжелика.

– А мы не актеры, – ответила Лара, – я, например, гример…

– Я не доверю вам свою внешность, вы пьете, – тут же ответила Анжелика.

– Это я для храбрости. Просто летать боюсь. А так я хороший гример, меня и в морге все хвалят…

– Где?! – оторопела актриса и перевела взгляд на Елизавету.

– А вы кто? Костюмер? – Ярко-синие глаза словно сканировали щупленькую Елизавету.

– Лиза – женский каскадер, – ответил Бортников. – Возможно, она и тебя будет подменять в опасных сценах.

– Меня?! – Похоже, этому факту кинодива порноиндустрии удивилась еще больше, чем тому, что гримировать ее будет гример из морга. – Посмотрите на ее фигуру и мою! Небо и земля! Как она может меня дублировать?

Елизавета с усмешкой оглядела актрису, которая напоминала ей огромную цаплю, стоящую на одной ноге, точнее, на одном каблуке, и ухватившую свою добычу, то есть Артура.

Анжелика несколько притихла.

– Ну, если… кадр правильно выстроить… свет направить, грудь подложить… Ой, как у меня болит спина! – И она еще крепче вцепилась в Артура.

– Лиза – лучший каскадер, я узнавал, – успокоил ее Артур. – Так что твоя роль только выиграет за счет эффектных трюков. Поэтому вы, девочки, должны друг друга поддерживать и лучше понимать.

– Ребята, давайте жить дружно, – протянула Лариса, имитируя голос кота Леопольда.

– Я постараюсь, – процедила сквозь зубы актриса, – вот только полетим мы сейчас в разных салонах. Мы с тобой, Артур, бизнес-классом, а весь обслуживающий персонал – в обычном.

– Да что вы?! – округлила глаза Елизавета. – Какая радость! Не хотела бы я лететь с вами в одном салоне – И она прищурила глаза, словно для усиления эффекта своих слов.

– Опять! – закатила глаза Лара.

– Анжелика, прекрати унижать людей! – Артур внезапно оказался на стороне Лизы. – Если они и обслуживающий персонал, это не значит, что они не заслуживают уважения. Тем более не гневи Бога перед полетом на самолете. Если что случится, рухнет и бизнес-класс, и эконом совершенно одинаково.

– Ты на их стороне? – с удивлением посмотрела на него Анжелика.

Но ответить Бортников не успел, так как за их спинами раздался бодрый мужской голос:

– Кто тут говорит о том, что с самолетом может что-то случиться? Такие вещи нельзя даже шептать в аэропортах.

Вся компания обернулась.

Им приветливо улыбался высокий загорелый блондин в форме летчика, который не сводил глаз с Елизаветы.

– Денис? – вздрогнула Лиза, чуть не задохнувшись от неожиданности, и тут же оказалась в его объятиях.

– Лиза! Душа моя!

С Денисом Елизавета познакомилась на съемках одного сериала про летчиков, где она выполняла трюки с парашютом, а Денис, будучи летчиком высшей категории, был на картине консультантом.

У них случился роман – настолько красивый, насколько же и короткий, как прыжок с парашютом. Наверное, все дело было в том, что Лиза твердо стояла на земле, а Денис постоянно витал в своих мечтах, как в облаках. И Лиза его бросила. Долгое время он ей звонил, пытался ее вернуть, но Елизавета никогда к прошлому не возвращалась и не вспоминала о нем.

Выглядывая откуда-то из-под подмышки Дениса, она наткнулась на удивленный взгляд больших карих глаз на бледном лице. Елизавета отстранилась от Дениса, но тот продолжал фонтанировать от радости:

– Так ты летишь с нами?! Я знал, что повезу киношников, но и предположить не мог, что увижу тебя!

– Я смотрю, Лиза встретила старого доброго знакомого? – спросил Артур. – Не представите нас?

– Я представлюсь вам по рации как командир экипажа, – ответил ему Денис, и это прозвучало не очень любезно.

– Но с Лизой вы не так официально знакомы? – продолжал допытываться Артур.

– Какая нам разница, как они знакомы? – поджала губы Анжелика, почему-то отнеся Артура к «нам».

– Вам на самом деле не должно быть никакой разницы, – согласился Денис. – Лиза – женщина моей мечты!

– Да? – удивилась Анжелика и приосанилась, а попросту говоря, нагло вывалила грудь наружу. Казалось, что соблазнить Дениса ей мешало только то, что она продолжала держаться за Артура.

– А вы не прокатите ведущую актрису в кабине пилота?

– Нет, дамочка. Но вы не волнуйтесь, вам будет чем заняться. Самолет так оборудовали… и превратили черт знает во что… Ой, Лариса, извини, не поздоровался.

– Ничего-ничего, – кивнула Лара, которая на глазах стала просто-таки зеленеть. – Перепила я что-то… – пробурчала она.

– Лиза, а ты хочешь ко мне в кабину? Так давно тебя не видел, просто не хочется расставаться.

– Интересное дело! Мне, значит, нельзя, а ей можно? – тут же отреагировала Анжелика.

– Лиза моя знакомая, а вы…

– Вот только не называйте меня дамочкой! – сразу предупредила его Труханова. – Анжелика я!

– А вы, Анжелика, имеете такой размер… извините, бюста, что… – Денис долго мялся, но потом все таки закончил: – Что не влезете к нам в кабину.

– Ага! Все-таки заметил! – возликовала она.

– Как такое не заметить, – усмехнулся пилот, поворачиваясь к своей экс-любовнице – Ну так как?

– Нет, спасибо, Денис. Я уж как-нибудь старым дедовским способом. В эконом-классе.

– Ты и в эконом-классе?! Да я тебя пересажу куда хочешь! – встрепенулся он.

– Нет, я полечу согласно приобретенным билетам, – сухо ответила Елизавета под разочарованный вздох Ларисы и облегченный вздох Анжелики, хоть кинодива и не понимала такого поведения. Если мужчина предлагает – надо брать, а если не предлагает – требовать самой. Именно так звучал ее девиз по жизни.

Денис тем временем посмотрел на свои огромные часы, словно и они подчеркивали его значимость.

– Вам пора, и мне пора. Лиза, я с тобой не прощаюсь! Надеюсь, что мы еще увидимся.

– Мы тоже надеемся, что в воздухе вы будете заниматься своими прямыми обязанностями, – вдруг снова подал голос Артур.

– Не сомневайтесь, – успокоил его пилот.

Артур со своей драгоценной ношей поковылял к регистрации. Лиза посмотрела ему вслед и вздохнула. Ведь он первый подошел к ним исключительно с добрыми намерениями, а она снова замкнулась, стала нелюбезной. Потом еще эта долговязая мымра подтянулась, но Артур-то в этом не был виноват.

– Мне плохо, я в туалет, – сложилась пополам Лариса.

– Лара, соберись! В самолете сходишь! Мы сейчас опоздаем! – попыталась взбодрить ее Лиза, но та на всех парах понеслась в туалет, свалив все вещи на подругу.

Лиза осталась в гордом одиночестве с чемоданами и напряженными нервами. Уже несколько раз передали о посадке на их рейс, а Ларисы все не было. Наконец она появилась.

– Пошли скорее, мы уже опаздываем! – Елизавета схватила свои вещи и вещи Ларисы и чуть ли не бегом устремилась к стойке регистрации. Лариса с зеленым лицом поковыляла следом.

Успели они уже в самый последний момент, а на трапе Елизавету ждал Денис с букетом роз.

«Господи, где он их взял?» – мелькнула у нее мысль.

– Лизочка, но где же вы гуляете? Я уже перенервничал! – кинулся он к ним. – Прямо в последний момент!

– Да вот, Ларисе плохо…

– Обычное дело! – махнул рукой Денис. – Некоторые перепивают, готовясь к полету. А у меня к тебе дело на миллион…

Он схватил Лизу за локоть и прижал к бортику трапа, а Лариса поковыляла в самолет, чтобы быстрее занять свое место.

– У нас чрезвычайная ситуация! Одна стюардесса по дороге на работу попала в аварию. Ничего серьезного, но выйти она не сможет, а обнаружилось это только сейчас.

– Так замените кем-нибудь…

– Тогда рейс придется задерживать, а это нехорошо, – вздохнул Денис. – И какие бы обстоятельства ни были, всегда больше всех влетает мне как капитану корабля. Поэтому лучший вариант – попросить знакомую. Плохо, когда и ее нет, но сегодня мне повезло – ты здесь. Можешь ее подменить?

– Я? – Елизавета в последнее время явно тупила.

– Ну а кто же, хорошая моя? Ты такая красивая, такая стройная… Надень ее форму…

– Так я не знаю, что делать.

– Девочки тебе все скажут, говорить ничего и не придется… Будешь развозить еду.

– Ладно, Денис, – согласилась Елизавета, лишь бы уже закончилась эта романтическая сценка «на трапе». Она видела, как косо смотрели на них люди.

– Спасибо, я знал, что на тебя можно положиться! – снова заключил ее в объятия Денис и закричал стоящей наверху девушке: – Ольга, возьми в обучение это милое создание, которое зовут Лиза. Она на этот рейс заменит нам Марию.

Несмотря на удивление в глазах Оли, улыбка не сошла с ее лица. Видимо, приветливость была у нее в крови, а может, сказывалась отличная вышколенность на людях.

– Мне пора! – бросил Денис и исчез, сделав свое дело.

– Пойдем, – произнесла Оля, приглашалая Елизавету в служебное помещение, – переоденешься… Извини, а ты знакомая Дениса? Тоже работаешь в авиации?

– Не надо извиняться. Да, я давнишняя знакомая Дениса. Но к авиации не имею ровным счетом никакого отношения.

Стюардесса завела ее в укромную комнатку и выдала форму.

– Надеюсь, тебе подойдет, – с явным сомнением произнесла она.

Стюардесса Мария, судя по всему, была выше ростом, потому что юбка на Лизе получилась макси вместо миди, как на других стюардессах. На талии она Лизе была велика, а в бедрах, наоборот, тесна. Пиджачок тоже выглядел с чужого плеча.

– Ну, на курсы кройки-шитья мы все равно уже не успеем, – вздохнула Ольга, – будешь так ходить… Хотя сидит не очень. Попу вон обтянуло.

– Главное, чтобы ткань не треснула в самом интересном месте, – улыбнулась Лиза.

– Ты посиди здесь на время взлета, а я пойду проведу инструктаж с пассажирами. А уж потом будем еду разносить, там все просто… Я объясню.

После взлета Оля вернулась.

– Шампанское открывать умеешь?

– Умею и делаю это совершенно спокойно, – ответила Елизавета, которую один парень-каратист научил даже открывать бутылки ударом ребра ладони по горлышку. Ну это так, на крайний случай.

– Вот этим и займешься. Обслуживать будешь пассажиров в бизнес-классе. Не бойся! – сразу же предупредила Ольга, хотя Лиза и не боялась. – Там, наоборот, лучше… Никто на цены не смотрит. Пьют и развлекаются. Вот и будешь наливать им шампанское и улыбаться.

Лизе не очень хотелось появляться в бизнес-классе, ведь именно там летели Анжелика и Артур, но, возражать не стала.

Когда Лиза вошла в салон, она оторопела. Посреди салона располагался бассейн, в котором плескались нетрезвые пассажиры. Вокруг бассейна тусовались горланящие мужчины и женщины в свободном «прикиде», то есть кто во что горазд. Многие дамы были топлес. У Лизы даже рот открылся. Такого она и предположить не могла. Все выглядело так, словно самолет потерпел крушение и они все дружно попали в ад.

Очень вовремя в салоне появилась спасительница Оля и подтолкнула Лизу в спину:

– Разноси шампанское. Не обращай ни на что внимание. Мы только недавно в таком безобразии летать стали. Первый самолет с бассейном!

Лиза двинулась по салону. Никто не обращал внимание на то, как она выглядит, а вот шампанскому все очень обрадовались. Бокалы с напитком разобрали вмиг. Лиза поспешила за следующей порцией, и так несколько раз… Первые полчаса она только и делала, что открывала шампанское и разливала его, что в такой фривольной обстановке оказалось не таким уж и простым делом.

– Неси сюда! – крикнул чей-то пьяный голос.

Лиза, подхватив поднос, поспешила к пассажиру, но в это время увидела весьма интересную картину. Держась за бортик басссейна, на нее смотрел своими большими, потрясающими глазами Артур, а рядом с ним плавали два спасательных буя – по-другому назвать явно ненатуральную грудь Анжелики было нельзя. Казалось, что вся кровь сразу хлынула Лизе в голову. Увидев ее, актриса вцепилась в плечи Артура. Вообще, Артур напомнил Елизавете бедного кролика, которого выбрал коршун и уже не выпустит из своих цепких лап. Да, именно так они и смотрелись. Добыча и хищник.

– Я смотрю, вы со своим спасательным жилетом, – посмотрела ему прямо в глаза Лиза.

– Ага! А зависть – плохое чувство! – гаркнула Анжелика, наваливаясь бюстом на спину Бортникова. – А ваш летчик-налетчик красиво пел, но, похоже, вас просто грубо использовали. Чего это вы подрабатываете стюардессой?

– Жизнь заставила, – хмуро ответила Лиза, и ее губы извились в весьма саркастической улыбке. – Вам сухонького или сладенького?

– А я все сладенькое люблю, – улыбнулась в ответ Анжелика.

– А мне бы брют, – сказал Артур.

– Ну, это вам на землю сойти придется, за брютом-то, а вот сладкое возьмите. Может, вам льда принести? А то тут горячо.

– Я безо льда выпью… – Артур взял бокалы для себя и своей дамы.

Тут кто-то неаккуратно прыгнул в бассейн и забрызгал окружающих.

– Поаккуратнее! – капризно воскликнула Анжелика. – Мне бы прическу сохранить!

– Может, к нам присоединитесь? Я приглашаю, – предложил Артур Елизавете.

– Чего это ты ее приглашаешь? Она – обслуживающий персонал! Ей работать надо! – явно взбесилась звезда порно-бизнеса.

– Анжелика, прекрати, – слегка передернул он плечом.

– Она права. Каждый занимается своим делом, – ответила Лиза и гордо удалилась с пустым подносом.

Сердце ее бешено колотилось, а в висках стучало. Она ненавидела и себя, и весь мир и была готова провалиться сквозь землю от такого стыда.

– Ты чего? На тебе лица нет, – обратилась к ней Ольга.

– Да так.

– Разврат, да? Мы тоже не сразу привыкли. Специфический рейс, специфические люди.

– Скажи, Оля, а у нас есть связь с экипажем?

– В смысле?

– Мне бы с Денисом переговорить.

– Не совсем удачное время…

– А это не тебе решать. Есть связь или нет? – резко спросила Лиза.

– Есть! Идем, – вздохнула Оля и направилась в служебное помещение, где была установлена связь с кабиной пилотов.

– Денис?

– Кто это?

– Это я – Лиза.

– Ой, Лизочка! Извини, не узнал голос. Просто этот канал используется для экстренной связи. Но с тобой я готов связываться как угодно и когда угодно.

Елизавета постаралась сделать вид, что не замечает, как у Ольги удивленно поползли брови вверх.

– Я по делу, – прервала она Дениса, – то есть с просьбой…

– Все что угодно, дорогая. Тем более что мою просьбу ты выполнила. Что ты хочешь?

– Народ в бассейне несколько… как бы это сказать… обнаглел… Можно как-нибудь вильнуть самолетом, чтобы испортить им водой прически? – спросила Лиза. Брови Ольги между тем уже сложились домиком.

На другом конце тоже возникла пауза. Наконец Денис прокашлялся:

– Я понял… А что я за это получу?

– Денис…

– Хорошо, будет им небольшой душ, только ты, дорогая моя, сядь где-нибудь и девочек-стюардесс предупреди. Войдем в зону небольшой, но сильной турбулентности через пять минут.

– Спасибо, – ответила Лиза и многозначительно посмотрела на Олю.

– Я предупрежу всех остальных, – кивнула та.

Глава 5

– Надо же как бывает… Прилетишь в другую страну в предвкушении праздника, приключений и новых ощущений, а оказываешься в больничке с клизмами и таблетками, или того хуже – уколами, – скорбно произнесла Лариса, лежавшая аккуратным бревнышком на больничной койке под белыми простынями.

Лиза пришла ее навестить с пакетом вкусностей, купленных в супермаркете.

– Ничего страшного, у тебя обычное отравление алкоголем. Тебе же уже лучше? – спросила она.

– Значительно лучше, – кивнула бледная Лариса, – после такого-то промывания…

– Не грусти, пожуй яблочко.

– Издеваешься? Я на еду смотреть не могу. Вот только минералочки выпью… Еще эта внезапная тряска в самолете, меня тогда просто прорвало.

– Да ладно, в самолете всякое бывает, зона турбулентности…

– Ага! Только, говорят, человеческий фактор это был. Пошутили над богатенькими в бассейне.

– Насколько мне известно, никто не пострадал, – осторожно заметила Елизавета.

– Денис временно отстранен от полетов, – ответила Лариса, и сердце Елизаветы сжалось. – Да еще у этой… ну, противная такая, актриса, что подходила к нам в аэропорту и совершенно нагло висла на Артуре…

– Что с ней? – напряглась Лиза.

– А ты не знаешь? Тут такой шорох был, все так смеялись! – Впервые лицо Ларисы ожило и перестало напоминать маску.

– Смеялись? Ты говоришь, с ней что-то случилось, а все смеялись? – недоумевала Елизавета.

– Да ее сюда же в больницу и доставили! – захихикала Лариса. – Просто умора! У нее на высоте лопнули сиськи, то есть силикон в них. Мало того, у нее сдвинулся и протез в попе… – Теперь Лариса уже зашлась в ненормальном смехе.

– Что сдвинулось в попе? – не поняла Лиза.

– Да то и сдвинулось! У Анжелики, оказывается, и задница была не настоящая! А помнишь, она в аэропорту все над нами подтрунивала да и упала! Бог ее наказал! Вот, может, протез потому и сдвинулся.

Елизавета поняла, что у нее начинает подниматься температура. Уж что-что, но функции Бога она на себя принимать не хотела. Но кто же знал, что все этим закончится?

– И где она лежит? – спросила Елизавета.

– Да в конце отделения в вип-палате, – хохотнула Лариса, – там уже, говорят, и режиссер отметился, и продюсер… Все в шоке! Она же – главная героиня! Как теперь снимать? С кем? Если их главная героиня развалилась по частям на подлете к Польше!

– А ты-то что так веселишься? – отметила Лиза недовольно. – Человеку плохо…

– Человеку! – выкрикнула Лариса. – Какому человеку?! Ты ее видела? Мегера… Все над нами издевалась, да еще на Артуре повисла.

– Ага! Забыла у нас уточнить, что мы первые в очереди, – кивнула Лиза.

– Между прочим, да! Я – первая, ты, так и быть, – вторая, – ответила Лариса.

– Так и быть, – как эхо повторила Елизавета и принялась судорожно складывать в пакет гостинцы, что она принесла для подруги.

– Эй, что ты делаешь? Это мое печенье, это мои конфеты… Лиза!

– Извини, дорогая… но мне надо кое-кого навестить.

– Только не говори, что пойдешь к этой силиконовой кукле! Да еще понесешь ей мои гостинцы… – оторопела Лариса.

– А почему бы и нет? Человеку плохо…

– А мне что, хорошо, что ли? – оскорбилась Лариса.

– Пить надо меньше! А у человека травмы, внутренние разрывы! А ты направляйся в гостиницу. Она находится рядом с замком, где будут проходить съемки. Я сняла для нас двухместный номер на третьем этаже. А все артисты будут жить непосредственно в замке.

– И Артур? – тут же поинтересовалась Лариса.

– Ты еще не успокоилась? – усмехнулась Елизавета.

– Очень он мне понравился… Симпатичный парень, – вздохнула подруга.

– Твой симпатичный парень, впрочем, как и Анжелика, будет жить в самом замке, а не вместе с нами, с простыми людьми…

– А замок красивый? – спросила Лариса.

– Монументальный такой… Настоящий, средневековый… И вид вокруг живописный. Когда выйдешь отсюда, сама все увидишь.

– Быстрее бы уже… А наша гостиница как? – спросила Лариса.

– Что тебе сказать, – отвела глаза Елизавета, – не замок, конечно…

– Это понятно, но хоть приличное место? Заграница все-таки…

– Ну заграница бывает разная, – туманно ответила Лиза, забрала пакеты с гостинцами и направилась на выход.

– Я сегодня же отсюда сбегу! – крикнула ей вслед подруга, но Лиза только рукой махнула.

Идя по коридору отделения, где лежала Анжелика, Елизавета лоб в лоб столкнулась с Артуром Бортниковым. От неожиданности она даже вздрогнула.

– Здрасте, – выпалила Лиза.

– Здравствуйте. А что вы тут делаете?

– Навещала подругу. А вы? Хотя… тоже навещаете подружку… Если вы к ней, то вот передайте гостинцы. Только не говорите, что от меня, а то не возьмет, – и Лиза протянула ему пакет.

Артур смотрел на нее своими огромными карими глазами, на дне которых было такое страдание, что Лиза невольно прикусила язык.

– Что? – спросила она.

– Анжелику убили… – ответил Бортников.

Изображение поплыло перед глазами Елизаветы.

– Как убили?! А вы откуда знаете?

– Я только что из ее палаты, там следователи.

Лиза пошатнулась, и Артур еле успел ее подхватить.

– Это я сделала? Я?! – с ужасом посмотрела она на него.

– Что ты сделала? – не понял Бортников.

– Я убила ее! Чего тут непонятного… Господи, что на меня нашло? Зачем я это сделала?! Даже если она меня сильно раздражала, как я так могла? Я никогда не обращала внимания на таких особ, а тут просто прорвало! – в отчаянии выкрикивала Елизавета, но вдруг резко замолчала и подозрительно посмотрела на бледного Артура: – Постойте!

– Что?

– Это же вы во всем виноваты!

– Я? – Артур, казалось, даже уменьшился в размерах.

Со стороны они выглядели наверняка очень комично – невысокая, худенькая женщина с остервенением набрасывается на высокого, чуть сутулого мужчину с красивым профилем, грустными глазами и непослушными темными волосами.

А Елизавета завелась не на шутку, кинувшись на Артура с кулаками и перейдя на «ты»:

– Это все ты! Ревность сдвинула мое сознание! Свела с ума! Я захотела навредить человеку и я это сделала! Господи! Я ее убила! Конечно, я не предполагала, что так выйдет, но это произошло! Нет мне оправдания! Я хотела, чтобы просто самолет тряхнуло… хотела поставить ее на место… Я не предполагала, что у нее такие проблемы со здоровьем! – Лиза никак не могла прийти в себя. – Послушай! Отведи меня к следователю, я во всем сознаюсь, я раскаиваюсь. Только мне будет нужен переводчик.

– Лиза, успокойся… О чем ты вообще? – встряхнул ее за плечи Артур.

– Я же говорю! Я убила ее! – ответила Лиза.

– Ты раскроила ее череп топором? – Глаза Артура увеличились от ужаса. – Никогда бы этого не подумал. Но зачем? Да нет! Ты не могла этого сделать! Удар такой силы был… следователь сказал… Хоть ты и каскадер…

– Подожди… Какой топор? – похлопала ресницами Елизавета. – Она умерла не из-за разрыва силикона?

– О чем ты говоришь? Какой силикон? Анжелике ночью раскроили голову… топором, – ответил Артур.

Елизавета снова покачнулась, но Бортников вновь успел ее подхватить.

– Топором это не я…

– Вот и славно! Значит, никакой следователь нам не нужен, пойдем-ка, тут напротив есть ресторанчик, и ты мне все расскажешь о силиконе…

– У меня его нет, я о нем ничего не знаю, – ответила Лиза.

– Тогда о том, почему ты решила, что это ты убила Анжелику, – мягко пояснил Артур, подталкивая ее на выход.

– Может, не надо? – спросила Лиза, слегка сопротивляясь.

– Надо, Федя, надо…

Глава 6

Есть такие игрушки-релаксанты, которые напоминают по конструкции вечный двигатель. Они предназначены для неспешного наблюдения и успокаивают нас каким-либо повторяющимся процессом. Самый популярный из них – качающийся маятник с мягким пощелкиванием, который способен не просто успокоить – усыпить.

Металлические шарики, подвешенные на тонкой леске, своими движениями и синхронным стуком расслабляют и помогают отвлечься от негативных мыслей. Достаточно отвести и отпустить один из крайних шариков, как шарики с противоположной стороны станут двигаться в том же ритме и в зеркальном отображении.

И так до бесконечности. Кто-то, глядя на них, медитирует, кто-то думает о вечном, а есть и такие, кто, наоборот, возбуждается. Выбор за каждым индивидуальный. Но вот что точно никто бы не выбрал, так это чтобы металлические шарики стучали у него в голове. И в данный момент Елизавета не понимала, почему ей так не повезло? А точнее, ее голове?

– Твою же… – простонала Елизавета и открыла глаза.

От резкого света, ударившего в глаза, ей стало еще хуже. Обстановка, в которой она оказалась, не сулила ничего хорошего – темный и низкий потолок, темные стены, жесткая кровать и маленькое окошко.

«Я в тюрьме», – почему-то решила Елизавета и принялась судорожно шарить рукой вокруг. И тут же наткнулась на чье-то голое тело. Лиза вздрогнула и села на кровати. Рядом с ней лежал полуобнаженный Артур.

– Ты?! – толкнула она его.

Бортников открыл глаза.

– Не мешай меня, то есть не толкай… Ой, голова… – Похоже, что его одолевали те же ощущения, что и Лизу.

– Почему ты лежишь голый? – возмутилась она. – Да еще рядом со мной?

– Я не голый… – Артур с трудом сконцентрировался на нижней части своего тела. – Видишь, на мне джинсы. Да и потом, что такого? Мы – взрослые люди…

– Что?! Почему нас посадили в тюрьму вместе?! Я буду жаловаться! В тюрьме должны быть женское и мужское отделения!

– Не кричи ты так! Что же ты такая крикливая все время? – возмутился Артур. – И почему в тюрьме? Что у тебя за идея фикс такая? Ты опять на себя какое-то преступление вешаешь? Это паранойя!

– А куда ты меня тогда затащил? Что это за подвал? – озиралась Лиза по сторонам.

– Это не подвал. Мы у меня в номере, – усмехнулся Артур.

– Ты в хлеву, что ли, живешь?

– Я живу в средневековом замке, – рассмеялся Артур.

В голове Елизаветы стали складываться части мозаики.

– Я, кажется, поняла… Всех вип-персон поселили в замке, а остальных в отвратительном отел… Так это и есть замок?! – У Лизы наконец прояснилось в голове. – Какой ужас… Здесь еще хуже, чем у нас.

Артур тряхнул головой.

– Ну, знаешь!.. В Средневековье у людей были другие представления о жизни, быте, роскоши…

– Да уж… – Лиза принялась осматривать себя, словно проверяя, все ли части тела на месте. – А чего мы тут делаем? В смысле, как мы тут оказались?

– А ты не помнишь ничего? – спросил Артур.

– Как-то не очень…

– Мы напились вчера…

– Вот-вот… А так как я фактически не пью… мне, видимо, здорово досталось, – пожаловалась она.

– Мы много выпили в том ресторанчике… – Между бровей у Артура пролегла морщинка. – Даже не представляю, сколько. Все какие-то коктейли мешали…

– Анжелику убили, – произнесла Лиза.

– Да, вот мы и….

– Ты любил ее? – осторожно поинтересовалась она.

– Не любил, но я ее знал, хорошо знал…

– Да еще такое зверство, – вздохнула Лиза, – топором…

– Да-да, мне не дали на нее даже посмотреть. Сказали, что зрелище не для слабонервных. Хоронить будут в закрытом гробу. – Бортников мрачнел на глазах.

– Кошмар… И не известно, кто это сделал?

– Откуда? Следствие только началось… Поляки были в шоке. Так и сказали: где появляются эти русские, там сразу и начинается. Прямо по Достоевскому. Такую красивую женщину загасили топором. А дальше мы с тобой напились, и больше я ничего не знаю.

– Надеюсь, что эту сволочь найдут, – вздохнула Елизавета, – уж больно нетривиальное преступление. Не мог преступник уйти незамеченным.

– Я тоже об этом думал… Должны найти.

В это время раздался оглушающий стук в дверь.

Артур с Лизой переглянулись и поморщились, поняв друг друга без слов. Головная боль мучила обоих, а от резких звуков она только еще больше усилилась.

– Артур, открой! Черт-те что происходит! – прозвучал мужской голос. – Это Савелий!

Лиза поняла, что это режиссер картины.

Артур сполз с кровати, странной походкой дошел до двери и обернулся на Лизу.

– Открывать? Честь дамы не будет испорчена?

Елизавета только хмыкнула в ответ.

Режиссер ворвался в номер и принялся наматывать круги. Волосы у него развевались, глаза были выпучены, словно он страдал тяжелым эндокринным расстройством. На Лизу Савелий взглянул мельком и, похоже, совсем не удивился. Да и что в этом такого по нынешним временам? У молодого, красивого мужчины женщина в кровати. Это скорее норма.

– Все пошло крахом! Главную героиню грохают по голове топором! А мы же не по классике снимаем! Грандиозная картина, ничего не скажешь! Грандиозное начало! Меня спонсоры или повесят, или душу вынут! Каждый день простоя стоит таких денег! А что я буду снимать без Анжелики?

– Ты успокойся для начала. Нельзя же все к деньгам сводить? Человека убили! – Глаза Артура остановились на какой-то одежде, и он поднял ее, тупо рассматривая. То ли цвет не его, то ли фасон, а может, и размер?

– Это моя футболка, – сказала Елизавета.

– Ой, извини. – Артур положил ее на кровать.

– А у тебя красивый торс! – вдруг заявил Савелий, глядя на Артура.

– Да? Спасибо. – Артур почему-то посмотрел на Елизавету, словно ища у нее моральной поддержки. Она расценила это по-своему:

– А на мой взгляд, тощеват…

– Так, где моя футболка? – засуетился вконец смущенный Артур.

Савелий наконец-таки нашел покой в кресле и вздохнул:

– Есть одна мысль… Отснять пока трюки с главной героиней, то есть с ее дублершей. Так что тебе надо с ней поговорить.

– С кем? – не понял Артур.

– С этой каскадершей. Она, говорят, та еще штучка. С железным характером! А у тебя рожа смазливая, женщинам нравишься, вот и покойная на тебя запала. Очаруешь, голову вскружишь и уговоришь каскадершу посниматься каждый день, а то по контракту не более трех трюков в неделю, глядишь, и бюджет картины будет спасен.

Артур натянул футболку и, прокашлявшись, произнес:

– Да ты и сам можешь поговорить…

– Я же объяснил…

– Так я уже все слышала, – ответила Елизавета. – Хорошего же вы обо мне мнения.

– И обо мне тоже, – буркнул Артур.

– Надо же! – рассмеялся режиссер. – Не узнал! Вот тебе раз! А вы молодцы! Не надо ничему учить, уже скооперировались! И наша железная леди уже попала под обаяние главного героя.

– Железная леди перебрала вчера и как тут оказалась – совсем не помнит, – хмуро ответила Лиза.

– Ну, так поможешь нам? Этот фильм очень важен и для карьеры Артура тоже.

– А тебе не кажется, что ты уже сам ответил на свой вопрос? – прервал его Артур. – Не более трех трюков в неделю, иначе организм не успеет восстановиться. Трюки сложные, не дай бог что случится с Елизаветой.

– Ничего со мной не случится, работа такая, я согласна, раз уж такое дело, – ответила Лиза.

– Может, подумаешь? – обратился к ней Артур.

– Все будет хорошо, – заверила его она.

– Вот и славно! Молодец! Спасибо большое! Сегодня в пятнадцать часов ждем вас на съемочной площадке. А завтра или послезавтра прилетит новая актриса. Пока обоснуется, войдет в роль… Мы главные трюки уже отснимем!

Савелий удалился, довольно потирая руки.

– Я опасаюсь за тебя, – покосился на нее Артур своими большими, трогательными глазами.

– Вот пить мне так нельзя, чтобы самочувствие хорошее было, – вздохнула Лиза, сползая с кровати. – Надо в себя прийти… душ, пробежка… К пятнадцати часам восстановлюсь. Все тип-топ, поверь. Меня другое больше волнует.

– Что именно?

– У нас с тобой точно ничего не было? – уточнила Лиза.

– Это на самом деле главное, что тебя волнует? – усмехнулся Артур.

– Нет, я понимаю… Взрослые люди и все такое. Но я не могу об этом не думать.

– Я, конечно, тоже напился, но не так, чтобы ничего не помнить. И я мог бы наврать тебе для экстрима, но не буду. Не переживай, ничего не было. Я бы не посмел, я тебя боюсь. Шучу! Я бы никогда не воспользовался пьяной женщиной.

– Ладно, проехали, – выдохнула Лиза. – А ты не знаешь, кого нашли на главную роль, ну, взамен Анжелики?

– Не знаю, и если честно, мне все равно. Единственное, что мне хочется, – чтобы нашли этого маньяка, кто сотворил такое с Анжеликой…

– Я тоже этого хочу, честно, – ответила Елизавета. – Пойду я. Спасибо за приют. Извините, ежели что…

– На съемочной площадке встретимся, – ответил Артур.

– Ты тоже будешь выполнять трюк? – удивилась Елизавета. – Так, может, вместе потренируемся?

– Нет, я не участвую в трюке, – смутился Артур, – но я должен быть в кадре…

– Тогда до встречи, – вполне миролюбиво ответила Лиза, сама на себя удивляясь.

Глава 7

Елизавета была приятно удивлена, придя на съемочную площадку: та располагалась в одном из живописнейших мест, которые она когда-либо видела. Лиза и не представляла, что в Польше можно найти такой дикий уголок природы. Высокая скала с крутым обрывом, внизу бурлящая речка. Воздух был холодным, к тому же со всех сторон дул пронизывающий, ледяной ветер. Елизавета направилась в вагончик-гримерную. Там ее ждала Лариса с распростертыми объятиями.

– Мне как сказали, что у тебя первый съемочный день, так я прямиком из больницы сюда!

– Может, тебе надо было еще в больнице побыть? – спросила Лиза. – Выглядишь не очень, если честно.

– Спасибо! А вот ты очень даже ничего, только бледновата. Давай гримироваться.

– Да ты сильно не усердствуй, я же каскадер. Лицо снимать не будут.

– Лицо у тебя просто класс! А вот паричок блондинистый приладить придется. Присаживайся, дорогая подруга.

Лиза подчинилась. А еще ей принесли красивое, старинное платье с корсетом и длинной, пышной юбкой. Такое же платье должна была носить и актриса, играющая главную роль. Платьев было заготовлено несколько на случай порчи имущества при выполнении трюков.

– Красиво на тебе смотрится, – восхитилась Лара, – да и сама ты красивая! Всегда считала, что тебе не трюки выполнять надо, а самой играть.

– Ты не права, подруга. Актриса я никакая, я человек прямолинейный и жесткий. Спорт – мое, жеманство перед камерой – нет.

Преобразившаяся Елизавета приблизилась к съемочной группе. Савелий в теплом свитере и теплой куртке с намотанным шерстяным шарфом напоминал ожиревшего пингвина. А вот Артур выглядел очень даже ничего. Темный, стройнящий его камзол, сапоги, белая шелковая рубашка с ажурным воротником.

«Подлецу все к лицу», – почему-то подумала Лиза, подходя к ним и здороваясь.

Вокруг сновал народ, ветер дул не переставая. Лиза понимала, что в таком платье ей ходить тяжело, не то что выполнять какие-то трюки. Сдавливающий корсет, неудобная обувь и… напротив все такие же красивые глаза цвета жареного кофе…

«О чем это я?» – подумала Лиза, стараясь не реагировать на взгляды, которыми ее одаривал Артур.

– Ты смотри какая хорошенькая! – даже присвистнул режиссер. – Всегда говорил, что всем людям к лицу такие вот старинные наряды, а некоторым особенно. Лицо прямо заиграло! – любовался ею Савелий. – А вот блондинкой быть – не твое.

– А мне нравится, – отметил Артур.

– Ради тебя перекрашиваться не буду, сразу говорю, – ответила Елизавета.

– Ладно-ладно, не кипятись. Трюк знаешь в чем будет заключаться? Впрочем, чего это я задаю глупый вопрос. Конечно, знаешь. Ты же должна была к нему подготовиться.

Лиза кивнула, чувствуя, что ее область декольте предательски замерзает.

– Я же вроде как злодейка? То есть не я, а главная героиня, просто миледи во плоти. И вот главный герой вступает с ней в смертельную схватку.

– Она набрасывается на меня, а я отталкиваю, – смущенно поправил ее Артур, вроде как ему не с руки было драться с женщиной даже на экране.

– Ты толкаешь меня, и я лечу в пропасть водопада, – закончила Елизавета. – Класс!

– Боюсь, что я не смогу этого сделать, – вдруг выдал Артур, чем несказанно взбесил Савелия:

– Да вы с ума посходили, что ли? Профессионализм ваш где? При чем тут личные отношения? Просто толкаешь так эффектно, и все! Снимать будем издалека, потому что Лиза должна стоять к тебе лицом и падать спиной вниз.

– Савелий, я, конечно, все понимаю, но не слишком ли крутая скала? Не слишком ли ветрено? Я боюсь, что-то может пойти не так…

– А вот так при каскадерах перед выполнением трюка никогда не говорят, – закашлялась Елизавета, которая только что подумала то же самое.

Тело-то у нее было натренированное, и оно ее не подводило, а вот неудобный наряд и разбушевавшаяся стихия в могли внести свои корректировки.

– У нас на картине работают профессионалы. Лизу надежно закрепят страховкой, и она никогда не разобьется о скалы. Нам нужно снять всего лишь момент толчка и эффектное падение в пропасть. И ребята, – обратился Савелий к операторам, – просьба – постараться снять все с первого кадра. Так что ты, Артур, ее не жалеешь и толкаешь как следует, а ты, Лиза, эффектно летишь, желательно с криком.

– Все понятно, давайте уже, – кивнула Лиза.

– А ты все же смотри на нее не с нежностью и заботой, а с ненавистью. Так по сценарию положено, – подколол Артура напоследок режиссер.

Каскадеры увели Лизу на скалу, с которой ей предстояло падать вниз, и занялись приготовлениями. Одного из них, Юру, она даже знала. Когда-то, когда Елизавета только начинала, они работали вместе. А затем его пригласили работать за границу и Юрий решил воспользоваться шансом.

Конечно, Юрий сразу же узнал Лизу и тепло ее поприветствовал:

– Молодец! Ты тут одна женщина-каскадер! Доросла до таких сложных трюков! Заработаешь на этой картине прилично, серьезно говорю, – машину купишь.

– Машина есть.

– Еще одну.

– Если выживу, – вдруг выдала Елизавета и сама испугалась: – Ой, чего это я?! Извини… Знаю, что так нельзя говорить.

– Значит так. Задирай юбку, зафиксируем страховку. Скала идет под наклоном, так что сильно не бултыхайся. Я прикрепил железный штырь под углом, чтобы ты об скалу не билась.

– Постараюсь.

– И сильно не раскачивайся. Ты хоть и легкая, но порода в скале не очень твердая, штырь может выскочить. Течение у реки шустрое, унесет черт знает куда. Ищи тебя потом. Или твои останки. Ой! Чего это я? От тебя, что ли, научился.

Лиза вздохнула и подняла юбку, давая каскадерам возможность приступить к ответственной миссии закрепления страховки. Еще около часа они провели на этом бодрящем ветру, который и нормального человека довел бы до паники, а уж человека, готовящегося выполнять трюк… Елизавета родилась не вчера, она понимала, что трюк будет опасным, и боялась. Согревала ее только одна мысль – что она будет рядом с Артуром, будет видеть его глаза, ощущать его тепло….

– Все всё поняли?! – закричал Савелий. – Один дубль! Поэтому актеры собрались, каскадерша сконцентрировалась, операторы – убью, если не получится!

«Последние указания даны», – вздохнула Елизавета и пошла занимать исходную позицию.

Зафиксированная страховкой к железному штырю, воткнутому в скалу, Лиза подошла к краю. Сердце ее учащенно билось, внизу шумел водопад, оттуда же поднималась леденящая прохлада, которая окутывала Елизавету. Лиза понимала, что с каждой минутой ее тело деревенеет и становится совсем не податливым, но на то у нее и работа такая, чтобы уметь сконцентрироваться в нужный момент.

Последняя проверка амуниции, последняя проверка грима, последние ценные указания. Артур выглядел очень сосредоточенным. Камзол сидел на нем как влитой.

– Ты словно родился в ту эпоху, – усмехнулась Лиза, – только вот причесочка современная!

– Волосы как ни укладывают, все равно торчат, – пожаловался Артур. – Извини, если что не так…

– Нет, ты издеваешься, что ли? Прощаться со мной задумал? Не выйдет!

– Я не к этому. Вдруг что сделаю не так? Я все же не профессиональный артист, а музыкант.

– Нет, вот если не хочешь со мной поссориться, будь добр, сделай все правильно! Потому что прежде чем сделать второй дубль, я вас всех сначала убью. Это понятно?

– Все на позиции! – донесся до них голос режиссера.

Ветер дул Лизе прямо в лицо, и она боялась, что он сорвет с нее парик и съемка будет испорчена. Но его вроде прочно прикрепили неудобными, жесткими заколками к ее милой головке, в которую даже в такой ответственный момент закрадывались странные мыслишки: «До чего же он красив. С таким бы целоваться на съемке, а не драться. Сейчас этот человек, с томным взглядом и чувственными губами, столкнет меня в пропасть. Хотя от руки такого красавца и умереть не страшно. Он что-то мне говорит? Ну да… Он что-то говорит…»

Лиза наконец вышла из оцепенения и прислушалась к словам Артура.

– Нападай на меня, уже снимают, – шипел ей Артур.

– Что? – не поняла Лиза.

– Лиза, что с тобой? Нападай! Ну что ты? Не помнишь? Сценарий… Ты меня душишь, я отталкиваю…

Лиза огляделась. Основные камеры были у Артура за спиной, хотя одна, подвесная, ползала по проводам прямо рядом с ними. Но она была нацелена не на крупный план, а на съемку падающей в реку Елизаветы. И эта камера уже смотрела на них своим кровожадным красным глазом.

– Твою же…! – закричала Лиза.

Артур не успел у нее спросить, что случилось. Тело полетело в пропасть, точнее – два тела. Сладкая парочка – Лиза и Артур.

Глава 8

– Вот понять я вас не могу, киношников. Чего вам дома-то не сидится? Все вам куда-то надо. Польша, Германия… А мне ехать за вами, трупы собирать? – спрашивал тучный мужчина с огромным животом и сильной одышкой.

– Почему трупы собирать? – заикаясь, спросил Савелий, вытирая уже в который раз пот со лба.

– Нет, ну а что у вас тут происходит? – кашлянул грузный мужчина. – Актрису зарубили у вас?

– Что значит – у меня? – снова вытер пот Савелий. Салфетка уже вся была мокрая. – У меня на картине, но не у меня лично. При чем тут я? Здесь много народа, и может произойти что угодно…

– Меня, следователя по особо важным делам, командировали сюда для расследования зверского убийства актрисы. Я приезжаю… и что? Что я вижу? Что у вас прибавилось еще два трупа?! Ведущий актер картины вместе с каскадершей упал в реку. Скорее всего они тоже погибли…

– Это еще не известно, – отметил режиссер, нервно кусая губы.

– Не хило, я вам скажу! – словно не слыша его, продолжал Генрих Германович Симонов. – Такими темпами я не управлюсь. Впору подмогу вызывать.

Савелий Самсонов не знал, что ему на это ответить. Он только моргал ресницами, вытирал пот и проклинал тот знаменательный день, когда его сделали режиссером этой картины. А он еще так радовался. Такой масштаб, такие пейзажи! Замок! И вот теперь сплошные неприятности.

– Оставались бы в России с такими-то талантами! – продолжал напирать следователь.

– А чего мне в России делать-то? У меня здесь съемки.

– Так мне в России легче было бы расследовать. Эх, не понимаете вы меня! – махнул рукой Генрих Германович. – Перелеты, гостиницы и везде непонимание загадочной русской души. А меня кто спросил, понимаю я этих иностранцев или нет? Ну да ладно… Это к делу не относится. Давайте все по порядку. Говорите, обычная рабочая обстановка была. Ничего не предвещало столь трагического конца. Главный герой должен был толкнуть каскадершу в пропасть. С ума сойти! Они ссорились?

– Что? – переспросил Савелий. – В жизни или на экране?

– Ах, да… Тут еще и в этом затруднение, – почесал затылок Генрих Германович.

– По сценарию они ссорились, и я думал, что с этим будет проблема. Но тут все вроде ничего, все собрались. Елизавета должна была наброситься на Артура и душить его, а он резким движением оттолкнуть ее. Все так и происходило, только он оттолкнуть ее не успел. После того как Елизавета начала его душить, она что-то прокричала и что есть силы заехала ему в причинное место, – поморщился режиссер, словно сам ощутил этот удар, и невольно коснулся рукой промежности.

К слову сказать, после этого откровенного жеста поморщился и Генрих Германович.

– А дальше? – поинтересовался следователь.

– А что мужчина может после такого удара? Он и дышать-то не в состоянии… Она же каскадер – нога натренирована, удар поставлен, а Артур – музыкант. Он повалился на нее просто трупом. А дальше… Господи! – снова вытер пот Савелий. – Мы все ахнули, у оператора даже камера вспотела, то есть запотела. В смысле, не сама камера, конечно, а оператор за ней, ну и… – махнул рукой режиссер.

– Мы отвлеклись, – кашлянул Генрих Германович.

– Извините. Так она, я имею в виду Елизавету, ловко подхватила его под грудки, и они вместе упали в реку. Это все. Больше мы их не видели, – вытер пот уже совсем размокшей салфеткой Савелий. – Все в шоке. А тут и вы вот подоспели по первому убийству Анжелики, а тут такой несчастный случай.

– Да это не несчастный случай, а предумышленное преступление! – не согласился с ним следователь. – Страховка на ней была? Почему не спасла?

– Была, конечно! У нас все по закону! – покраснел Савелий. – Работают профессионалы! Но рассчитана она была на вес одного человека – хрупкой женщины. А тут еще добавился взрослый мужчина. Вот страховку сразу и сорвало. Они вдвоем полетели в реку. А там такое бурное течение, их сразу и унесло, а уж живыми или мертвыми, я не знаю. Прошло около двух часов, связи с ними нет.

– Вы же все это засняли? – уточнил Генрих Германович.

– Ну конечно! Мы же снимали кино! – махнул рукой Савелий, словно у него развился нервный тик, и метнул бумажную салфетку прямо в следователя. – Извините.

– Вот сейчас вы меня усадите в самое удобное кресло и подгоните мне своего лучшего оператора. Я хочу все сам увидеть, – заявил Симонов.

– Все будет сделано! Это совсем не сложно.

– И еще мне бы кофейку, – попросил Генрих Германович.

– С молоком? С сахаром? – спросил Савелий.

– С коньяком.

– В смысле? Плеснуть в кофе немного коньяку? – уточнил Савелий, уже поднимающийся со своего места.

– Вот у русских даже менталитет меняется за границей. Немного плеснуть в кофе… – передразнил его следователь. – Я бы не отказался и от бутылки… такие ветра! А вот кофе можно маленькую чашку.

– Я понял, – кивнул Савелий.

И уже через несколько минут следователь из Москвы сидел как царь в кресле с надписью «Режиссер» и просматривал записи. Делал он это долго и нудно. Переговорить с польскими коллегами он тоже успел. Они сказали, что Артура и Лизу ищут, но слишком большая территория, а они могут оказаться в любом месте вниз по реке.

– Там много населенных пунктов? – спросил Генрих Германович.

– Достаточно, но есть и безлюдные участки, – ответили ему.

Не прекращая смотреть запись, следователь спросил у Савелия:

– А что вы имели в виду, когда сказали, что боялись возникновения проблем перед их дракой?

– Так это… Влюбленным трудно сыграть ссору, – пожал плечами Савелий.

– А они были влюблены друг в друга?! Вот тебе новость! – удивился Симонов.

– Я не знаю, как долго и насколько серьезно, врать не буду, но такие вещи всегда чувствуются. Да и потом, я их застал вместе в постели, вот.

– Тогда это точно личная разборка! – со знанием дела кивнул Генрих Германович. – Сами посудите, у них отношения.

– Может, просто секс? – пискнул режиссер, чем вверг следователя в задумчиво-шоковое состояние.

– Ага, секс! Вот что вы за люди, киношники? Это для вас не отношения? Может, так же думал и этот смазливый тип, ваш Артур. А вот у женщины была иная точка зрения. А потом она узнала, что у него такой же секс с другими женщинами, например? Затаила обиду, решила отомстить, и вот тебе… Но в таком случае это плохо для всех закончится, – заключил следователь, разводя руками.

– Почему? – не понял Савелий. – Съемку прикроют?

– Вот етить твою разъетить! Для вас главное съемки! Тут три трупа! Ревнивая женщина решила наказать неверного и скинуть его в реку, а получилось, что и ее страховка не выдержала. Стоп!.. А не было ли у этого Артура отношений с убитой актрисой Анжеликой Трухановой?

– Да вы что? – икнул Савелий.

– А я задал простой вопрос. Я могу и свидетелей поспрашивать, прикрою вашу лавочку…

– Да было у них, – буркнул доселе молчаливо стоящий оператор и получил в награду от Савелия весьма красноречивый взгляд. – А что? Все равно же узнает, как они голышом в самолете купались и как Анжелика на него вешалась.

– Где купались голышом? – переспросил следователь и получил исчерпывающий ответ. – Ну, киношники… ну твою же мать…

– Хватит вам ругаться! – сделал ему замечание Савелий. – Нельзя же так за глаза о людях.

– Ага! О мертвых либо хорошо, либо ничего. Но у меня еще один вопрос. А видела ли Елизавета, что вытворяет Анжелика с ее любимым?

– Видела, конечно. Она им шампанское разносила, ссорились они с Анжеликой, – снова подал голос оператор и схлопотал второй искрометный взгляд от режиссера, но сделал вид, что не замечает этого.

– Ну вот! Что и требовалось доказать! Похоже, первое убийство раскрыто. А затем Елизавета Малоярцева предприняла попытку убийства Артура, которая закончилась еще и самоубийством по неосторожности, – возликовал Генрих Германович.

Савелий посмотрел на него с неприязнью.

– Вам бы не убийства раскрывать, а детективные романы писать! Фантазия просто бьет ключом. Это же надо было такое предположить, чтобы Лиза взяла и раскроила голову Анжелике топором?

– А что? Силенок у нее хватит, это я успел оценить! Вон она в одну секунду одним ударом здорового мужика с ног свалила. А уж если в такие ручки еще и топор! – многозначительно закатил глаза следователь.

– Да я не о физической стороне дела, а о моральной! – поправил его Савелий.

– А я вам, дорогой вы мой режиссер, знаток тонких материй и человеческих душ, вот что скажу. Нет ничего опаснее и непредсказуемее, чем месть обманутой, ревнивой и брошенной женщины. Просто не у всех женщин есть возможность поквитаться с обидчиками, а в нашем случае Малоярцевой представился такой шанс, и она не могла им не воспользоваться. Мало того что соперница моложе, красивее, она еще над ней и поиздевалась, видимо, унизила ее, вот и получила! Надо будет узнать, где находилась Малоярцева в момент убийства Трухановой.

– Все равно нельзя так огульно обвинять людей в таких страшных преступлениях, – не согласился Савелий.

– А никто и не обвиняет! Вы думаете, как дела расследуются? Это всего лишь рабочая версия, и я вам их могу набросать с десяток. Вот вы, например…

– Не надо мне ваших версий! – замотал головой Савелий, и следователь довольно рассмеялся.

– А найдите-ка вы мне, товарищ режиссер, в вашей большой труппе бродячих артистов… шучу!.. того, кто бы умел читать по губам! Я хочу понять, что прокричала Малоярцева в последний момент, и готов поспорить, что это типа: «Умри же, предатель!» или: «Не доставайся же ты никому!»

– Да вы Шекспира переплюнете! – усмехнулся Савелий. – Никого искать не надо, я сам прочту, я на монтаже уже научился различать, что актер говорит.

– Без обмана? – уточнил следователь.

– Да что вы в самом деле?! – возмутился Савелий. – Словно я тоже подозреваемый!

– Работа у меня такая, я всех подозреваю. Не обижайтесь, – миролюбиво сказал Генрих Германович.

Савелий сел перед монитором, оператор и монтажер сделали все от них зависящее, чтобы вывести на экран несколько размытое лицо Елизаветы. Савелий несколько раз просмотрел один и тот же кадр, следователь все это время терпеливо ждал, куря одну сигарету за другой. Наконец режиссер выключил монитор. Вид у него был уставший и расстроенный, а точнее – растерянный.

– Ну что? – погасил окурок Генрих Германович. – Чего молчим?

– Так вы меня сейчас обвините во всех смертных грехах и сговоре, – почесал затылок Савелий. – Может, я лучше поищу еще кого-нибудь, кто умеет читать по губам, чтобы подтвердить мою догадку?

– Не юлите, говорите, что поняли, – приказал следователь.

– Так в том-то и дело, я расшифровал совсем не то, что вы хотите услышать.

– Я хочу услышать в первую очередь правду! Говорите!

– Она сначала грязно выругалась, а потом закричала: «Пригни голову!» – ответил Савелий и втянул голову в плечи, словно ожидая удара.

– Чего?

– Это все, что я понял, – виновато кивнул режиссер.

– Пригни голову… – задумчиво повторил следователь. – Им что, грозила какая-то опасность? Может, дерево падало?

– Нет, – ответил Савелий, – я был на месте, не было там никаких деревьев.

– Возможно, Малоярцева была пьяна? Ей что-то привиделось? Галлюцинации?

– Она была трезва и сосредоточена. И никогда не позволяла себе никаких излишеств, особенно перед тяжелейшим трюком, – уже более твердым голосом заявил режиссер и в который раз подумал, что его картине, видимо, пришел конец. Он уже получил несколько эсэмэсок от «друзей», смысл которых сводился к тому, что «уж не стал ли он снимать по Достоевскому?». При этом добавлялись комментарии типа: «Ну нельзя же так вот с натуры?»

– Пригни голову, – снова попробовал на вкус это словосочетание следователь. – Не летел на них какой-нибудь валун?

– Они стояли на самой высокой точке скалы, на них не могло ничего катиться чисто физически, – заметил Савелий.

– Ерунда какая-то…

– Ну конечно! Внезапное сумасшествие Елизаветы объяснило бы любую вашу «рабочую версию», – несколько с издевкой ответил режиссер. – Только вам все подтвердят, что это был очень адекватный, серьезный, порядочный человек! Почему я говорю «был»? Катастрофа!..

– Извините, любезные, – подал голос оператор, – я тут кое-что увидел…

– Да? – обратились к нему Савелий и Генрих Германович.

– Вот посмотрите… на лбу у Артура что-то странное. Я приблизил, как смог, и вот что получается.

Оператор развернул им экран и выделил отмеченное место.

Савелий прищурился.

– Не понимаю… Нет-нет, я вижу… что это? Дефект пленки?

– Исключено, повторяется на нескольких кадрах, но всегда в одном неизменном месте – на лбу Артура, – ответил оператор.

– Что это? – повторил режиссер.

– Это прицел от снайперской винтовки, способной высадить мозги человеку с расстояния больше километра, – ответил следователь и грязно выругался. – Здесь только федералов не хватало!

– Это т-точно? – заикаясь, спросил Савелий.

– Точнее не бывает, я как человек, который в этом понимает, отвечаю со стопроцентной уверенностью.

– Но как же? – совсем растерялся Савелий.

– Я не знаю! Кто у вас тут решил извести всех главных героев картины? Сначала Анжелику, затем Артура? Может, это какой-то ваш недоброжелатель? – высказал предположение следователь.

– Надеюсь, это всего лишь рабочая версия? – спросил Савелий. – А если серьезно… Да кто любит режиссера?

– Никто, – ответил оператор, который говорил редко, но метко.

– Но так, чтобы начинать убивать актеров?.. Это уж явный перебор по всем параметрам, – закруничился Савелий. – Так это что получается? Лиза тоже это заметила?

– Конечно! Она же стояла близко к нему и, как я понимаю, тоже в этом разбирается. А выяснять, шутка это чья-то или сейчас парню вынесут мозг, времени у нее не было, – подтвердил Генрих Германович.

– Поэтому она приняла единственно правильное решение и столкнула себя и Артура вниз, пытаясь тем самым спасти его, – добавил Савелий, – но страховка не выдержала. А вы про нее говорили такие гадости! А Лиза, наоборот, пыталась спасти человека ценой своей жизни. Бедная девочка! Я же говорю, что хоть и плохо знаю Елизавету, но мне ее рекомендовали как ответственного и порядочного человека. Не могла она никого убивать!

– Выясним, – успокоил его следователь. – Меня теперь другой вопрос интересует: как мне этого снайпера разыскать? А что, если объявился маньяк? Надо найти место, откуда он целился.

– Интересно, а он успел выстрелить в Артура? – вдруг задумался Савелий.

– На пленке ничего такого не запечатлено, – буркнул оператор.

– И крови на скале нет ни капли, – отметил следователь. – Хотя если пуля осталась в голове…

– У меня мороз по коже, – передернул плечами Савелий.

– В любом случае, расследование продолжается, – озабоченно отметил следователь, снова закуривая.

Глава 9

Елизавета несколько раз испытывала состояние невесомости на специальном тренажере и по собственной инициативе, но то, что она испытала, падая с Артуром со скалы, не укладывалось ни в какие рамки понимания. На несколько секунд она даже смирилась с мыслью, что они с Артуром погибнут, но тут на помощь пришел ее бойцовский характер.

Артур где-то слышал, что есть такая пытка, когда человека не бьют, не пытают, а просто сажают в зафиксированном положении и капают на темя холодной водой. Через несколько часов одна-единственная капелька воды воспринимается организмом как самая страшная боль. Словно в голову вонзается спица за спицей. Именно такие ощущения он сейчас и испытывал. Кроме того, кто-то теребил его за руки, за ноги, а незнакомый, нервно звучащий голос в приказном тоне заставлял дышать.

Темные ресницы Артура дрогнули, впуская в глаза дневной свет. Прямо над ним висел зеленый лист, с которого периодически срывались капли холодной воды и падали ему прямо на лоб, вызывая жуткую боль. Внезапно лист колыхнулся, и над Бортниковым склонилось встревоженное женское лицо.

– Жив… давай приходи в себя, – сказала женщина.

И Артур ее узнал.

– Елизавета… что произошло? – прохрипел он, оглядываясь по сторонам.

– Я надеюсь, что ты не все помнишь, – ответила Лиза.

– Не надейся. Ты меня убить, что ли, хотела? Такой удар получил… Не забывай, что я все-таки рок-музыкант и в тенора записываться не собирался.

– А еще что помнишь?

– Твой жуткий крик: «Пригни голову!» – только это я сделать не успел, ты мне ее сама нагнула, сложив пополам. И еще я помню это ужасное падение в реку и дикий холод. – Артур задумался, облизывая губы. – Больше я ничего не помню. Ты что-то еще сделала со мной? Меня пытали, били?

– Я еле удержала тебя, – выдохнула Лиза. – Худой, худой, а весишь столько! От удара об воду потерял сознание и полностью размяк. И я грести не могла, потому что одной рукой держала тебя, а вторую расшибла при падении. Поэтому нас с тобой несло и несло по течению. Единственное, что я могла – это держать твою голову на поверхности и надеяться, что ты дышишь, потому что проверить возможности не было. Вода шумит, бурлит, дыхания не слышно, а тело холодное. Я не знаю, сколько нас несло течение, но по ощущениям очень долго… Меня даже в какой-то момент накрыло отчаяние. Я подумала, что уже не в состоянии тебя удерживать. Даже молиться начала… – Голос Лизы сорвался, и из глаз потекли слезы.

Это получилось так неожиданно и так искренне, что Артур мгновенно пришел в себя, забыв про свою боль.

Елизавета отпрянула от него, обхватила себя за колени, наклонила голову и зарыдала. Она давно так не плакала, а возможно, и никогда. Перенесенный стресс из-за чужой жизни сделал свое дело.

Артур сделал героическое усилие, чтобы сесть, и посмотрел на Лизу. На ней была какая-то пестрая кофта с короткими рукавами, черный плотный корсет, сильно утягивающий ее и без того тонкую талию, и черные рваные колготки. Платье, тоже рваное и все в тине, с торчащей из бархата проволокой, которая раньше держала подол, валялось неподалеку, словно скелет гигантского выбросившегося на берег кита, которого уже поклевали чайки.

Темные волосы Лизы разметались по ее худым голым плечам, которые содрогались от рыданий.

– Ну что ты? Прекрати, Лизочка, – пытался успокоить ее Артур. Он подполз к ней и обнял. – Все хорошо.

Елизавета обхватила его за шею.

– Все хорошо, да… Я когда взмолилась о помощи, река резко повернула в сторону, и я смогла выбраться на берег.

– И меня спасла, – гладил ее Артур по волосам. – Только я не понимаю, к чему такие сложности? Зачем ты нас скинула со скалы?

– В тебя кто-то целился из снайперской винтовкой прямо в лоб. Я заметила красную точку, уж я-то такое видела, сама из такой стреляла. Только поверь мне, может, я и сделала глупость, но в тот момент мне ничего другого в голову не пришло. Я думала, что страховка выдержит, и ввергла нас в такой ад. Извини, но я надеюсь, что это все было не зря, что я все-таки тебя спасла.

Конечно, такая новость ввергла Артура в шоковое состояние. Он несколько минут молчал.

– Кому это надо? – наконец произнес Бортников. – Сложно в такое поверить… Постой, может, это был какой-то розыгрыш?

– Офигеть как смешно! – вытерла слезы Елизавета. – Это было все по-настоящему, я и под присягой это повторю.

– И все-таки я не понимаю, кто может меня ненавидеть так, чтобы убить, – произнес потрясенный Артур. – Анжелику убили…

– Вот! Об этом я и не подумала! Точно! Ее убили, а сейчас покушались на тебя. – Слезы мгновенно высохли. – Что же это такое?

– Вернемся назад – узнаем, – ответил Артур, поняв наконец, что кофточка Лизы вовсе и не пестрая, а вся запачкана кровью.

– Ты ранена? – испугался он. – Лиза, ты в крови…

Она рассеянно посмотрела на себя.

– Рана на плече, наверное, где-то поцарапалась при падении. Ерунда, она уже не кровит. Главное – как ты? Идти можешь?

Несколько минут Артур тщательно пытался подняться, но безуспешно. Нога его не слушалась, видимо, он повредил ее гораздо сильнее, чем это могло показаться на первый взгляд.

– Я могу остаться здесь, а ты выбирайся отсюда, – предложил он.

– Я тебя не брошу.

– А что со мной будет? Позовешь кого-нибудь на помощь.

– Я не очень хорошо ориентируюсь, вдруг я забуду место? – нахмурилась Лиза.

– Пойдут с собаками искать, – улыбнулся Артур.

– Вдруг я уйду, а тебе станет плохо? – не сдавалась Елизавета.

– И что? Ты же меня все равно не реанимируешь.

– Откуда ты знаешь? Может, помогу чем смогу?

– Вообще от тебя всего можно ожидать, – задумался Артур, – но я на одной ноге далеко не ускачу…

– Нет, ты все-таки попробуй. – Елизавета выглядела очень сосредоточенно. – Обопрись на меня!

Артур, превозмогая боль, подчинился. Так потихоньку они и двинулись в путь.

Артура поражала эта небольшая, хрупкая женщина. Она реально волокла его на себе, напоминая своим телом упругую, сильную пружину, способную на многое.

– Я не давлю на тебя? – спросил он.

– Совсем нет. Смотри под ноги, – с придыханием ответила Лиза, – куда-нибудь да выйдем.

Это «куда-нибудь» случилось очень не скоро. Лиза уже валилась от усталости, Артур тоже еле сдерживал стоны от боли в ноге, стоило на нее хоть немного опереться. Среди дикого, заросшего леса они наткнулись на высокий бревенчатый забор. Бревна, заостренные на концах, слово пики, были так плотно прижаты к друг другу, что между ними не было ни единой щели или просвета. Но радовало уже то, что сделан он был явно человеческими руками, а следовательно, рядом могли оказаться и сами люди. Лиза с Артуром двинулись вдоль забора, который оказался очень длинным – не было видно ни конца ни края.

– Прямо стена Китайская, – отметил Артур. – И кто ее тут возвел?

И словно в ответ на его вопрос прямо перед ними возник невысокий, аккуратненький старичок-боровичок – лукавая улыбка, глаза с прищуром, седая борода и какая-то странная одежда, словно сшитая из мешковины.

Лиза с Артуром замерли. Они не знали, как к нему обращаться.

– Ты по-польски можешь что-нибудь спросить? – спросила Лиза у Бортникова.

– Нет, я только английский знаю, – ответил он.

– Я тоже… Вот черт! В такой глуши вряд ли он знает английский. Попробуем объясниться на пальцах, – решила Елизавета и прокашлялась.

– Не надо ничего объяснять, добрые люди, – сказал старик на русском языке с небольшим говорком. – Я вас прекрасно понимаю.

– Ой, вы по-русски говорите! – обрадовалась Лиза, а Артур часть своего веса переложил с ее плеча на забор, опершись на него.

– Здесь все говорят по-русски. Место такое. Хоть и территория польского государства, но живем здесь мы – русские староверы. Община у нас тут.

– Здорово, а вы из этой общины? Как интересно! – оживилась Елизавета.

– Да, я оттуда.

– А сколько вас? – спросила Лиза.

– Не много ли вопросов? – прищурился старичок еще больше. – Община живет замкнуто, чужаков не допускает и не любит. У нас свои правила, свои законы, своя жизнь.

– Да мы не лезем ни в какие ваши правила и расписания. Один вопрос… Вы видите, мы попали в непростую ситуацию, и нам нужна помощь, – сказала Елизавета.

– Да что мы не люди, что ли? – всплеснул руками старичок. – Хоть и живем замкнуто, но любому страждущему поможем, тем более русскому корнями. Но от чужих глаз хоронимся, и двери у нас тайные. Вы сейчас отвернитесь, – сказал старичок.

Артур и Лиза подчинились. Они так устали и столько пережили, что очень обрадовались, что идти никуда не надо.

Потайная дверь оказалась обычной калиткой, прорубленной прямо в заборе. Она даже была обозначена латунной ручкой в виде головы дракона, которая, впрочем, не бросалась в глаза. Дверь со скрипом открылась и впустила измученных путников внутрь.

Лиза огляделась. Первое, что привлекало внимание, – ухоженные дорожки, клумбы, обложенные кирпичом, множество кустарников. А дальше их взору предстали аккуратные, исключительно деревянные и одинаковые избы, стоящие вплотную к другу ровными рядами. А впереди по центру – большой резной терем с высоким крыльцом.

– Резиденция, – пояснил старичок.

– Здесь главный живет? – уточнила Елизавета.

– Наш староста, – кивнул он, – Лука Лукич и наша провидица святая Вероника.

– Мы к ним идем? – спросил Артур.

– Они же решают, как и чем помочь, – ответил старичок.

– Да нам бы телефон… Ну хорошо, познакомимся, – вздохнула Елизавета. – Святая Вероника, – попробовала она это имя словно на вкус.

– Нет, святую нашу вы не увидите, она не встает.

– А что с ней?

– Она пребывает по ту сторону нашего мира и лишь иногда посещает нас и дает… – Старик задумался.

– Совет? – подсказал Артур.

– Речь немного не связная, иногда то, что она произносит, кажется людям странным. Но мы понимаем, что это нам предзнаменование, и слушаемся ее, видим в каждом ее слове знаки для себя. Ну, вот мы и пришли! – и обернулся к ним: – Здравствуйте!

– Виделись вроде, – ответила Елизавета.

– Так теперь я вас приветствую как Лука Лукич.

Артур с Лизой несколько затормозили, но поняли, что деваться им все равно некуда. Раз тут такие странные правила, придется им подчиниться.

– Здравствуйте, – быстро сориентировалась Лиза, – нам бы врача или медика какого, если у вас есть. И позвонить, а больше ничего не надо. Мы не нарушим ваши покой и уединение.

– Понятно, дети мои, – напустил на себя важно-отстраненный вид Лука Лукич. – Только теснится земля проблемами.

– Что так?

– Телефона-то нет у нас и отродясь не было. Нет, конечно, я знаю, как эта штука выглядит и что звучат там голоса разные… людей, находящихся на расстоянии. Но нам он ни к чему. Главное, что мы живем без суеты.

Елизавета хотела ему сказать, мол, зачем же тогда он вел их к себе, если они десять раз сказали, что им нужен именно телефон, но сдержалась.

– Но мы что-нибудь придумаем, – успокоил их Лука Лукич. – А сейчас ступайте в крайнюю избу, – указал он рукой, – к Агафье, скажите, что от меня.

– Зачем? – спросила Лиза.

– Медичка она у нас. Посмотрит ваши раны, а то лица на вас нет. Вот до чего суета людей доводит.

Лука Лукич величественно развернулся, словно на голове у него была корона, и пошел в свой терем.

Артур с Лизой переглянулись, их взгляды выражали недоумение.

– Странный тип. Но выбора у нас все равно нет, – сказал Артур. – Вышли, что называется, к людям. Просто секта какая-то.

– Не секта, а община. Ладно, опирайся на меня и идем, – и Елизавета снова подставила Артуру свое хрупкое плечо.

Агафья встретила их на крыльце своего дома, смотря на приближающихся путников как-то не по-доброму и оценивающе, словно стараясь понять, что за работа ей предстоит. На помощь к ним явно никто не спешил.

– Нас к вам направил Лука Лукич.

– Знаю, заходите в избу, – отступила она от двери.

Мимо них прошмыгнула молоденькая девушка с длинной черной косой. Лиза обратила на нее внимание из-за яркой внешности и заметной родинки на щеке, словно накладной.

– Ты иди налево, а ты направо, – скомандовала Агафья. – Негоже мужчинам и женщинам в одной комнате оголять свои раны, тем более если они не приходятся друг другу мужем и женой.

«Откуда она это поняла?» – подумала Елизавета, а вслух сказала:

– Да меня не надо осматривать, у меня ерунда, вот Артуру ногу бы посмотреть. Как бы не перелом.

– Разберемся.

Лиза попала в маленькую чистую комнату, лишенную абсолютно всякой помпезности. Стены, пол, потолок – все было деревянным и никаких следов покраски или обоев. На полу ковровая дорожка, сотканная вручную, в углу односпальная кровать. Под потолком висели какие-то засушенные травы и цветы. Лиза в них не разбиралась. И вообще больше доверяла традиционной медицине, чем народной, поэтому на все эти веники посмотрела с большим скепсисом. Агафья вошла к ней, засучив длинные рукава блузки, с ведерком воды.

– Сейчас рану обработаем.

– Да со мной все в порядке. Вы лучше Артуру ногу посмотрите. Наступать трудно, и опухает уже.

– Я всех посмотрю, не переживай, но ссадину тоже надо обработать. Без этого – никак. И выпей вот чай с дороги. Я заварила с мелиссой, для успокоения.

Пить Лиза хотела, поэтому чай выпила с большим удовольствием.

– А где Артур? – спросила она.

– Его позвал Лука Лукич, он нашел какую-то рацию, чтобы связаться с внешним миром, – ответила Агафья.

– Скажите мне, когда он вернется.

– Конечно.

– А этот чай?

– Этот чай с чабрецом, очень полезный, – охотно откликнулась Агафья.

– А моя ссадина?

– Все в порядке, обработала, загнивать не будет.

– А у Артура?

– У него тоже все хорошо, – заверила целительница. – Покушай.

– И чай с мелиссой?

– Да, как ты любишь, пей.

– Не пей чай, – ответила Елизавета.

– Что? – не поняла Агафья.

– Не знаю… вырвалось. А где Артур?

– Поехал за помощью.

– Он дозвонился?

– Конечно!

– А его нога? – помнила Лиза.

– Нога прекрасно, вот чай.

– Мой любимый?

– Естественно…

Лиза открыла глаза, в теле была необыкновенная легкость, и ей показалось, что она попала в рай. Наконец-таки не надо было никуда спешить, ничего делать, ни о чем тревожиться. Сердце стучало ровно, мысли плыли словно по волнам, мерно и спокойно. Лиза впала в какое-то медитативное состояние. Она шла по дорожке, выложенной красным кирпичом, над головой простиралось ровное, ярко-бирюзовое небо без единого облачка, солнечный свет, такой слепящий и радостный, заливал все вокруг. Лиза полной грудью вдыхала аромат цветов, хотя не видела поблизости ни одного цветка, и щурилась на ласковое солнышко, но самого солнца тоже не было. Единственное, что омрачало столь приятную картину, была темная фигура молодой девушки с длинной черной косой. Девушка была какая-то нервная, дерганая. Она бросилась к Елизавете и стала трясти ее за плечи:

– Уходи! Уходи отсюда!

– Ты чего? Зачем? Мне здесь нравится, – попыталась отстраниться от нее Лиза, но не тут-то было.

Девушка и не думала ее отпускать и продолжала уговаривать:

– Уходи, говорю! Здесь опасно! Ты должна спасаться! Очнись!

Неизвестно откуда девушка достала бутылку с водой и плеснула ей в лицо Елизавете.

– Ты… – ахнула Лиза и моментально очутилась на грешной земле.

Перед ней было все то же надоедливое лицо девушки с родинкой на щеке.

– Что происходит? – откашлялась Елизавета. – Где я? А я тебя видела, – вспомнила она девушку, ту самую, что выходила из избы Агафьи. Уж больно лицо у нее было запоминающееся.

– Меня Мария зовут, – сказала девушка, крутя головой по сторонам. – Вам надо уходить.

– Как уходить? – не поняла Лиза.

– Быстро, – пояснила Мария, пытаясь поднять ее с постели.

– Агафья должна обработать рану, – вздрогнула Лиза. – И Артур пошел за помощью. Кстати, он еще не вернулся?

Маша покачала головой.

– А где он? – начала почему-то волноваться Елизавета.

– Ему уже не поможешь, а вот тебе надо уходить, – повторяла одно и то же девушка.

– Что значить – не поможешь? Где он? Мы пришли вместе и уйдем вместе, – твердо заявила Лиза.

– Опомнилась! Так уж сколько времени прошло… – махнула рукой Мария.

– А сколько времени прошло? – насупилась Елизавета. – Часа два-три, не больше.

– Три дня! – прошептала Маша и потупила взор.

– Как же так?! Три дня! – недоумевала Лиза. – Что со мной не так? Я потеряла много крови?

– Я не должна этого говорить, – у Марии от волнения даже нос вспотел, – но ты пьешь специальный чай нашей Агафьи.

– Да! Точно! Очень вкусный чай… – Лиза не переставала удивляться, почему соображает как-то квело. – А где она, кстати?

– Нельзя вам чай пить! – Мария уже чуть не плакала. – Опять заснете!

– А кто спит? – не поняла Лиза. – Я жду Артура.

– Это вы так думаете! Но чай Агафьи делает свое дело. Вы спите третьи сутки. Вы должны уходить отсюда! – с отчаянием воскликнула девушка.

– Я? Третьи сутки? – переспросила Елизавета. – Этого быть не может.

– Это все снотворный чай Агафьи, – пояснила Мария. – Она считает, что во сне человек выздоравливает, и может заставить любого заболевшего спать неделями и месяцами.

– Господи! Да как же это? Я на такое согласие не давала! Так же не честно! Три дня! Боже мой! А Артур? Он тоже спит? – поинтересовалась Лиза, тряся головой, словно пытаясь сбросить остатки дурмана. Она понемногу начала приходиться в себя.

– Да, он спал… вернее, спит, – неопределенно ответила Мария. – Но о нем лучше сейчас не думать. Сейчас вам надо о себе позаботиться и уносить отсюда ноги как можно скорее.

– Я не могу о нем не думать. Артур – мой друг, и я уйду отсюда только вместе с ним, – ответила Елизавета.

– Ему уже не помочь. Он приговорен, – ответила Мария и расплакалась.

От услышанного Лиза просто остолбенела, а потом принялась успокаивать девушку.

– Ты должна мне рассказать все как есть, – сказала она Марии.

– Я не могу, это против правил… – Девушка была явно напугана.

– Я никому ничего не скажу, но если ты хочешь мне помочь, то должна понять, что я без Артура не уйду. Поэтому расскажи все как есть.

– Наша ясновидящая проснулась, – вздохнула Мария.

– Я слышала про нее. И что? – Елизавета спустила ноги на пол.

– Это редчайший случай, – вздохнула Маша. – Святая Вероника сказала, что общину ждут большие неприятности, просто катастрофа.

– Почему?

– Потому что к нам придет полуголая женщина и безумно красивый мужчина с глазами дьявола, – сказала Мария и, похоже, сама испугалась собственных слов.

– Чего? – явно тупила Елизавета. – Это мы, что ли?

– Да, это вы с Артуром. А еще ясновидящая сказала: чтобы отвести беду от общины, мы должны принести в жертву мужчину с дьявольскими глазами. А что сделать с женщиной, святая Вероника не сказала.

– А мужчину принести в жертву? – ужаснулась Лиза.

– Именно. А у нас все ее слушаются. Ее слово – закон.

– Какой, к черту, закон? И что значит жертвоприношение?

– То и значит – убьют его сегодня, – совсем тихо ответила Мария. – Ему уже не помочь, а вот ты беги. Вдруг ясновидящая скажет, что и тебя надо принести в жертву?

– Маша, какое жертвоприношение?! На дворе двадцать первый век! – возмутилась Елизавета. – Об этом немедленно надо сообщить куда следует.

– Да неоткуда сообщать, да и все равно, Артура уже не успеют спасти. А вот у тебя есть шанс. Я могу вывести тебя прямо сейчас, – и Мария с надеждой сжала руку Лизы.

Та резко выдохнула, опустив плечи.

– Я задам тебе один-единственный вопрос. Почему ты решила меня спасти?

Маша вскинула на нее свои огромные, темные глаза и зарделась, как яркая вишня.

– Этого нельзя говорить.

– Сейчас все можно, поверь мне.

– Нам нельзя смотреть телевизор. Но я ездила в город за продуктами и лекарствами и случайно там увидела концерт Артура. И мне так понравилось… – Голос девушки сорвался.

– Ты стала его поклонницей? – догадалась Елизавета.

– Я полюбила его, – вдруг совершенно спокойно и откровенно ответила Маша. – Да, я отдавала себе отчет, что мы никогда не увидимся, никогда не пересечемся. Никогда он не посмотрит на такую, как я. Но боже, как он талантлив! А какая у него улыбка и взгляд! И что же происходит? Артур попадает в нашу общину. Я не поверила своим глазам, когда увидела его. Я растерялась и не знала, что мне делать, сердце мое было готово выскочить из груди. Я чуть с ума не сошла…

– И ты сейчас так спокойно говоришь о том, что Артура принесут в жертву? – с удивлением спросила Елизавета.

– Поэтому я и пришла к тебе, к человеку, с которым Артур пришел. Хоть тебя попытаюсь спасти, – ответила Мария.

– Теперь я поняла. А скажи, где сейчас находится Артур? Что готовится? Как это все будет происходить? Подробно, пожалуйста.

Маша вздохнула полной грудью.

– Его так же, как и тебя, напоили чем-то, и Артур все время спал, я видела несколько раз. А сегодня его унесли.

– Куда? – спросила Лиза.

– Я не знаю. Но сегодня, как зайдет солнце, его принесут к столбу жертвоприношения и… – Голос девушки сорвался.

– Кстати, сколько сейчас времени? И когда зайдет солнце? – забеспокоилась Елизавета.

– Оно уже заходит.

– Так-так-так… А где этот столб?

Мария молчала.

– Ты знаешь, где этот столб? – повторила вопрос Елизавета.

– Знаю…

– Ты должна отвести меня туда.

– Нас туда не пустят. Там могут находиться только старейшина и жрецы. Они надевают специальные плащи с капюшоном и…

– Прекрасно! Значит, мне нужен плащ! – Лиза решительно хлопнула себя по коленям.

– У старейшины и у каждого жреца свои плащи, никаких запасных нет.

– Тогда веди меня к дому, где живет один из жрецов. Да, и вот еще что, у вас есть какое-нибудь средство передвижения?

– В смысле?

– Ну, вы за продуктами пешком ходите? – уточнила свой вопрос Елизавета. – Или на машине ездите? А может, автобусом?

– А-а-а, – задумалась Маша, – так у нас свое хозяйство. Ну да, раз в две недели ездим в город, а так закрыто живем.

– Это я уже поняла. Так закрыто, что человека можете убить совершенно спокойно.

– Нет, ты не подумай ничего такого! – воскликнула Маша. – Мы людей не убиваем!

– Только место для жертвоприношения есть, – возразила ей Елизавета.

– Так там пару раз, когда были неурожали, убили животных… – ответила Мария.

– Пару раз? – не поверила Елизавета.

– Пару раз в год, – уточнила девушка, – а человека вот в первый раз… – Елизавета вопросительно подняла бровь. – Правда. Все, что знаю, сказала. Не было людей! Лука Лукич очень расстроился, что предстоит такое.

– Да что ты?! – притворно удивилась Лиза.

– Именно. Но дело в том, что предсказание нашей ясновидящей – для общины закон. А она сказала именно об этом.

Елизавета хранила долгое молчание, сосредоточенно о чем-то размышляя. Потом спохватилась:

– Ты так и не сказала, есть у вас какое-нибудь средство передвижения? Ну, на чем можно унести ноги?

– Машины нет. Нет, есть личная у Луки Лукича. Но она вроде как сломанная. А так… есть мотоцикл.

– Мотоцикл? – вздрогнула Лиза. – Где он?

– Всегда стоит у кухни.

– А ключи у кого? – спросила Елизавета.

– Я не знаю… – Бедная Маша покрылась мелким потом.

– А узнать сможешь?

– Смогу…

– А выкрасть?

Мария замялась, но потом неохотно кивнула.

– А вставить их в замок зажигания? – не отставала Елизавета.

Мария вытаращила глаза и непонимающе уставилась на Лизу.

– Я… я…

– Ты хотела мне помочь? – задала ей прямой вопрос Елизавета.

– Да, очень…

– Так не расплывайся манной кашей по новой плите! Действуй! К месту жертвоприношения я пойду одна, а ты должна подготовить средство побега. То есть доставить мотоцикл в определенное место, в определенное время и обязательно с ключами в замке зажигания. Договорились?

– Хорошо, – сглотнула Маша.

Лиза поцеловала ее в щеку и встряхнула за плечи:

– Ты молодец! Ты помогла не только мне, но и Артуру, ради которого все это и затеяла.

Слезы у Марии тут ж высохли, а в глазах поселились недоверие и непонимание.

– А ты сможешь помочь Артуру?

– Я постараюсь.

– У нас очень сильные жрецы, потому что многие хотели ликвидировать нашу общину, но ничего не вышло. Люди обычно боятся того, чего не понимают… – произнесла Мария таким голосом, словно читала заученный текст.

– Кто бы сомневался! – фыркнула Елизавета.

– Они ни за что не пропустят тебя к Артуру! Ты рассекретишься, и будет только хуже.

– Куда уж хуже? – недоумевала Елизавета. – Твое дело – подготовить мотоцикл, остальное возложим на мои хрупкие плечи. А сейчас веди меня к одному из жрецов.

Лиза решительно встала с кровати и с ужасом поняла, что пол уплывает под ногами.

– Ой… черт! Какая слабость… чем меня травили?

– Это чай, – робко пискнула Мария.

– Какой к черту чай? Снотворное, наркотики или еще что-то. А может, и психотропные галлюциногены! – заключила Лиза, прислушиваясь к своим ощущениям. – Слабость такая в ногах… У вас есть коньяк? – внезапно спросила она.

– Что? У нас запрещено спиртное.

– Совсем?

– Совсем, – подтвердила Мария.

– Жалко. А кофе? – продолжала допрос Лиза.

– Кофе – это напиток городских людей от дьявола. Его тоже нет.

– Не знала, что кофе так называется. Оружие есть?

– К-какое оружие? – даже начала заикаться Маша.

– Понятно… – протянула Лиза и принялась разминать мышцы, как боксер перед боем. – Покажи мне, где живет жрец и где это чертово место?

Глава 10

Лиза затаилась в кустах и наблюдала за домом напротив. Вот из него вышли молодой крепкий мужчина, женщина с грустным лицом и трое детей. Еще одного она держала на руках. Женщина и дети медленно побрели по дороге, а вот мужчина вернулся в дом.

– То же мне жрец! – сплюнула Елизавета.

Мария уже успела ей поведать, что обряд жертвоприношения священен и никто и ничто не должно отвлекать жреца от его работы. Поэтому они отправляют даже своих родственников и близких к соседям, к друзьям. Вернуться те могут только после того, как закончится ритуал.

Лиза понимала, что чувствует себя неважно и находится не в лучшей физической форме, поэтому рассчитывать могла только на момент неожиданности, тем более в схватке с крепким мужчиной. С этой мыслью она и постучалась в дверь.

– Ты что себе позволяешь? – громко произнес жрец, открывая дверь. Наверное, он подумал, что его супруга зачем-то вернулась, но на пороге стояла незнакомая женщина.

– Плащик не одолжите? – спросила его Елизавета и ударила мужчину по шее. Но не со всей мощи, а рассчитав силу удара. Не дожмешь – противник останется в строю, пережмешь – человека можно лишить жизни. Раздался хруст. Мужчина схватился за шею и повалился назад. Лиза быстро вошла внутрь и закрыла дверь.

Взяв жреца за руки, она с трудом втащила его в комнату и осмотрелась. Мужчина хрипел, но все же дышал, и это радовало. Лиза не собиралась его убивать, хотя и знала, что он собирался сделать.

Схватив первое попавшееся полотенце, Лиза разорвала его на полоски и связала жреца по рукам и ногам. А затем устало плюхнулась на стул. Она даже не ожидала, что так запыхается. Пот с нее лил рекой, а руки сильно тряслись.

– Чем меня травили? – спросила она, откинув волосы со лба.

– А-а-а, – прохрипел мужчина, – ты что делаешь?

– Очнулся? Быстро… значит, теряю хватку. Ну ничего, свое дело я сделала, теперь не вырвешься… – пробормотала Лиза и вскочила на ноги, сидеть не могла – отекали ноги и сразу же клонило в сон, и она направилась на кухню.

– Ты куда? Что происходит? – просипел жрец, но она не обращала на него внимания, а принялась исследовать ящики и полки в надежде найти хоть что-то, что привело бы ее в чувство. В дальнем углу стола она наткнулась на початую бутылку коньяка.

– Опаньки! Спиртное же запрещено? – воскликнула Лиза и, подхватив бутылку, вернулась в комнату. –  Или жрецам можно? Перед тем, как человека убивать? Так сказать, для храбрости?

– Ты не знаешь, во что ввязываешься. Развяжи меня, и я за тебя заступлюсь, – сказал мужчина.

– Ага, сейчас! Размечтался!

– Судьба твоего приятеля уже решена, тут ничего не поделаешь, – сказал жрец.

– А за что вы с ним так, хотелось бы знать.

– Предсказание.

– Ну, святая ваша дает! Не зная человека, обрекает его на смерть! И что вам за это будет? Урожай хороший? Маразм полный! Ну, ничего, доберутся и до вас! А Артуру я помогу!

– У тебя ничего не получится! Там около двадцати здоровых мужиков! Что ты сделаешь против них?

– Кто бы говорил! Тоже небось не думал, что окажешься в таком состоянии?

Лиза подошла к жрецу и схватила его за нос. Мужчина помычал и открыл рот, глотая воздух. Елизавета ловко вставила кляп.

– Вот так вот! Помолчим сейчас. Надеюсь, что у тебя нет насморка. А если и есть, мне все равно. Место Артура можешь занять. Так ведь? Чтобы не подвести вашу предсказательницу.

Лиза отпила из горла и поморщилась. Хоть она и бахвалилась, но двадцать крепких ребят ее все же напрягали. Она сконцентрировала тяжелый, задумчивый взгляд на бутылке.

– «Подведет Маша или сделает все, как я просила?» – подумала Лиза. От этой девушки зависело очень многое. За окном начало темнеть…

На слабо освещенной поляне посреди густого темного леса стояли люди в плащах с капюшонами. Ни дать ни взять ансамбль «Березка» в перекуре между выступлениями. И все бы выглядело весьма мирно, если бы не полуобнаженный мужчина, привязанный к единственному уцелевшему дереву. Остальные были выкорчеваны, не оставив после себя даже пеньков. Одиноко раскачивающийся фонарь бросал причудливые тени на собравшихся.

Один из мужчин несколько сдвинул капюшон с глаз, и Елизавета узнала Луку Лукича. Да и плащ его отличался от других более ярким цветом и богатым орнаментом. Ну, это и нормально! Все-таки староста поселенцев. И самый главный бандит, по всей видимости…

– Собрались мы здесь по зову плоти и совести, как бы ни прискорбно при этом мы себя чувствовали, – начал Лука Лукич своим ровным, старческим голосом. – Этот мужчина принес страшную беду в нашу жизнь. Так сказала та, которой мы всецело доверяем и которая нас ни разу не подвела. И мы должны подчиниться ее воле. В нем сидит дьявол, и это уже почувствовали некоторые из вас, чьи жены, одержимые бесом, изъявляли желание ухаживать за ним, бросив свои семьи и свои дела. Откуда в них появилась такая прыть? Воспылали они похотью! Потому что не ошиблась наша предсказательница! Нечист он. И сейчас мы сделаем то, что должны! – Лука Лукич повернулся к Артуру и принялся на его обнаженной груди наносить какие-то знаки оранжевой краской.

Лиза посмотрела на лицо Артура, и сердце ее сжалось. Бортников был очень измучен, бледен и в каком-то бессознательном состоянии. Рот его был заклеен скотчем. Периодически он открывал свои темные глаза и снова проваливался в небытие.

– Я нанес таинственные символы на это дьявольское тело, и каждый из жрецов, что охраняет покой и следит за нравственностью общины, воткнет свой клинок в отмеченное место. Так мы никогда не узнаем, чей удар стал действительно смертельным, и совесть наша будет чиста.

«Обалдеть! – невольно подумала Лиза. – Вот это установка! Вот это у людей мозги повернулись! А вот про ножички-то я и не знала. У них у всех еще и ножички…»

Более ждать Елизавета не могла. Она подкралась к Луке Лукичу и щелкнула спичками. В ее руке зажегся импровизированный факел, а именно туго намотанные на ножку стула тряпки, пропитанные коньяком.

– Отвязывай его! – скомандовала Лиза и скинула капюшон.

– Ты? – остолбенел глава поселения. – Что ты здесь делаешь? Как сюда попала?

– Легко попала! – ответила Лиза.

– На ней плащ жреца! Ведьма! Она тоже ведьма! – засуетился народ вокруг.

– Схватить ее! – затрясся Лука Лукич.

К Елизавете со всех сторон потянулись руки, но она со старшным хрустом вывернула первую же попавшуюся и закричала диким голосом:

– Не двигаться никому! Я что, не ясно сказала? Я подожгу вашего главаря, и сгорит он очень быстро!

Мужчины оторопели и замолчали, только один продолжал стонать, держась за вывернутую руку. Лиза угрожающе поднесла факел к плащу Луки Лукича.

– Прекрати! Не смей! – завизжал тот.

– Развязывай его! А вы все отошли! Отошли, я сказала! – махнула она факелом в сторону жрецов.

Мужчины шарахнулись в разные стороны.

– Стоять! Подожгу любого! – продолжала грозить она им.

Лука Лукич тем временем отвязал Артура от ствола дерева и теперь поддерживал его под мышки, потому что сам Бортников на ногах держался плохо.

– А теперь пошел! – скомандовала Лиза. – Я сказала – пошел! И тащи Артура.

– Не подожжешь же ты его вместе со мной? – злобно оскалился старик.

– Хочешь проверить? Нам с ним терять нечего! Я это сделаю! Но и вас всех заберу с собой! Деревня маньяков!

– Да она сумасшедшая, руку мне сломала, – сказал пострадавший жрец. – Дьяволица!

– Ты что, не понимаешь, что ты отсюда все равно не уйдешь? Сдайся лучше сейчас и уйдешь на небеса с миром, – откликнулся другой.

– Ясновидящая сказала ее не трогать, – подал голос староста.

– Святая Вероника не знала же, что она будет вытворять… Убить ведьму! – закричал третий жрец, и все хором подхватили:

– Убить! Убить! Убить!

Жрецы, словно стая волков, попытались окружить Елизавету. Она попятилась к тому месту, куда Маша должна была доставить мотоцикл. Огонь постепенно угасал, а мужики уже были доведены до бешенства. Зато Артур несколько пришел в себя и стал передвигать ногами активнее. Лиза в большом нервном напряжении оглядывалась по сторонам, пока не заметила мотоцикл с торчащим в замке зажигания ключом. Сердце ее возликовало:

– Артур, садись! Включи мотор… Так… Отошли все!

– Ты ненормальная, тебе не уйти, – продолжали наступать жрецы.

– Я это уже слышала. А теперь тушите огонь, а то все ваши хибары сгорят! Пожар для деревни – страшное дело! – прокричала Елизавета и кинула факел в стоящую неподалеку небольшую деревянную пристройку.

Мужчины замешкались, а Лиза запрыгнула на мотоцикл и рванула с места, крикнув Артуру:

– Держись за меня что есть силы!

Естественно, доверить Бортникову управление мотоциклом в таком состоянии Елизавета не могла, да она и не знала, умеет ли он водить, поэтому за руль села сама. Жрецы тем временем кинулись тушить пожар, но Лиза понимала, что они непременно бросятся в догонку. Она неслась на мотоцикле сломя голову, с видом человека, которому точно нечего терять. Жители поселения в панике шарахались от нее по сторонам, словно Елизавета могла переехать любого. Она снесла калитку и выехала на лесную тропу.

Артур держался за нее изо всех сил, но этих самых сил в нем не было, поэтому Лиза боялась потерять его на каждой кочке. Мотоцикл бросало из стороны в сторону. В нем явно было что-то неисправно. К тому же Елизавета давно не ездила на мотоциклах, а сейчас еще пребывала в нервном возбуждении, поэтому любое неловкое движение могло стоить им жизни.

– Ты несешься как сумасшедшая! – крикнул ей в спину Артур.

– Не умничай, – огрызнулась Лиза, радуясь, что он приходит в себя.

– Ты знаешь, куда едешь? – прокричал он ей в ухо.

– Конечно! Подальше отсюда! – ответила Лиза, наконец-таки выруливая на какую-то более-менее приличную дорогу. – Вот, сейчас покатим с ветерком! Держись крепче!

– Ты пугаешь меня, – буркнул Артур.

– Я спасаю тебя! Тебя хотели принести в жертву! Ну, ничего! Когда выберемся отсюда, я им еще устрою! Староверы… – пригрозила Елизавета.

Внезапно в зеркало заднего вида она увидела появившуюся на дороге машину. Пока Лиза соображала, обратиться к этим людям за помощью или ехать дальше до ближайшего полицейского участка, автомобиль начал их стремительно догонять и мигать фарами. В душу Лизы закралось неприятное чувство.

– Что ему надо? Дорогу уступить? – спросил Артур, тоже заметивший автомобиль.

– Не знаю, – дернула плечом Лиза, пытаясь прижаться к обочине.

Но тут прямо у нее над ухом раздался очень неприятный, свистящий звук.

«Да ладно, – подумала она, – не может быть… Они стреляют? Значит, все-таки нагнали нас».

Она прибавила газу. Ее положение было более выгодным, потому что Артур прикрывал ее своим телом. Между тем свистящие звуки повторились.

– Они стреляют, что ли? – оторопел Артур.

– Догадливый! Черт, мне от них не уйти! Не мотоцикл, а драндулет! – прокричала Елизавета, выжимая из этого железного коня все что можно, но машина не отставала, а выстрелы становились все чаще.

Лиза поняла, что их сейчас подстрелят, и приняла единственно верное, как ей казалось на тот момент, решение. Проезжая по деревянному мостику, под которым бурлила речка, она направила свой мотоцикл вниз, пробив хлипкие перила. Что подумал Артур в ту секунду, Лиза не знала, она не умела читать мысли пульсирующим затылком. Но сама успела осознать, что никогда в жизни не смогла бы и предположить того, что будет второй раз сбрасывать в ледяную воду этого мужчину. Без всяких шансов на выживание, но с надеждой на это.

Глава 11

– Вот и хорошо, вот и славно! Реснички дернулись, глазки открылись… Оживает наша царевна. Вот и славно, вот и молодец!

Лизе казалось, что у нее в голове стучат молотками по наковальне какие-то кузнецы. Слышать их она больше не хотела, поэтому открыла глаза.

На нее склонилось лицо милой женщины с доброй улыбкой.

– Очнулась? – спросила ее женщина.

– Господи, как же все болит, – простонала Елизавета, понимая, что женщина эта очень ей даже знакома. – Агафья? Это вы?

– Ты слышала, как меня зовут? Наверное, пока была без сознания, – улыбалась женщина, – но теперь все будет хорошо. Теперь ты поправишься. Это я тебе говорю! Пойдешь на поп– равку.

– А где Артур? Вы все-таки его убили? – ужаснулась Елизавета, поняв, что им не удалось убежать от этих ужасных людей и они опять в этой проклятой общине.

– Артур? Молодой человек, что был с тобой? – уточнила Агафья. – С ним все в порядке. Он отдыхает в соседней избе.

– Я хочу его видеть! Я хочу убедиться, что он жив! – сказала Лиза, пытаясь подняться.

– Тихо, тихо, тихо… Ты еще очень слаба. Я сама отведу тебя чуть позже.

– Вы врете! Вы все здесь лживые люди! Вы поили меня снотворным, и Артура тоже… А потом вы хотели его убить. Как вам удалось нас схватить? Я надеялась, что нас отнесет течением от преследователей! Жрецы! Твою же… Группа сумасшедших убийц! – бесновалась Лиза, пока не заметила, какими глазами смотрит на нее Агафья.

В них было и сострадание, и недоумение, и любовь с большой порцией жалости.

– Что? – осеклась Лиза.

– Ничего. Надеюсь, это временное помутнение и оно скоро пройдет…

– Какое помутнение? – переспросила Елизавета.

– Видишь ли, – отвела глаза Агафья, – места здесь глухие, живем мы обособленно.

– Это я уже слышала!

– Вот-вот… И здешние места знаем только мы… Так вот, пошли вы погулять со своим молодым человеком…

– Погулять? Да его убить хотели!

– О господи! Опять! – закатила глаза Агафья. – Пошли вы погулять, говорю… Наелись ягод, которых нельзя есть, галлюциногенные они, понимаешь? Наши дети знают, что их даже трогать нельзя. А вы их наелись… И вот результат! Нашли вас без сознания, а теперь ты рассказываешь какие-то ужасы…

Елизавета слушала ее и не верила своим ушам.

– Какие ягоды? Чего вы меня обманываете? Где Артур? Вы нас держите в плену! Где Маша?

– Какая Маша? – переспросила Агафья.

– Девушка Маша, с которой я общалась. Она подтвердит.

– Наверное, это было уже после ягод, я имею в виду ваше общение. У нас нет никакой девушки Маши, – ответила Агафья.

– Этого не может быть. Нас должны искать! Вы врете! Вызовите тогда полицию! Что? Слабо? Вы нас удерживаете в плену!

– Успокойся, Елизавета, – ответила ей Агафья, – никого вызывать не надо. Полиция уже здесь. Сейчас я их приглашу.

Эти слова настолько обескуражили Лизу, что она не нашла ничего лучшего, чем поглубже натянуть на себя одеяло.

В комнату вошел грузный мужчина в костюме и с портфелем, что выдавало в нем официальное лицо; он сразу же заполнил собой все пространство.

– Здравствуйте, Елизавета Прекрасная!

– Кто вы? – спросила Лиза, не доверяя здесь уже никому.

– Следователь Симонов Генрих Германович.

– Русский?

– Из самой матушки России, – вздохнул следователь, присаживаясь и вытирая салфеткой потный лоб. – Меня прислали сюда с заданием, ведь в вашей съемочной группе происходит черт знает что… Вы случайно не фильм ужасов снимаете? – Лиза покачала головой. –  А жаль… Тогда все бы объяснялось просто. Итак, мы уже все знаем.

– Все? – оживилась Елизавета.

– Да, то что вы сорвались в реку из-за того, что Артура кто-то взял на мушку. Что вы четверо суток провели у этих гостеприимных людей, пока не пришли в себя и пока они не смогли выйти на связь и сообщить про вас.

– Они хотели убить Артура! То есть принести его в жертву! Мы убегали от них! – начала рассказывать Лиза и осеклась.

Она заметила, какими взглядами обменялись Агафья и следователь.

– Понятно, и здесь то же самое, – кивнул Генрих Германович.

– Что то же самое? – не поняла Лиза.

– Бред… Ну ничего, надеюсь, что обойдется без помощи психотерапевта. Десятки свидетелей утверждают, что вы не покидали территорию общины и уж тем более не удирали на мотоцикле.

– Вы мне не верите? – уточнила Лиза.

– Я верю фактам, а они полностью подтверждают слова жителей общины.

– А Артур жив? – спросила Елизавета.

– Конечно, жив… Я уже говорил с ним, – ответил Генрих Германович.

– И что он сказал? – в надежде спросила Лиза.

– Он мало что помнит, но про мотоцикл тоже чего-то говорил и про то, как вы съехали на нем в речку.

– Ну вот же! Не может же у нас быть коллективная галлюцинация? – оживилась Елизавета.

– Может! Если до того, как наесться галлюциногенов, вы о чем-то разговаривали. Возможно, мотоциклы – ваша страсть или хобби? Представили, как вместе едете куда-то.

– Мы же говорим…

– А остальные говорят совсем о другом! – прервал ее Генрих Германович. – Поэтому давайте не будем о грустном, мы его еще хлебнем. Вы с Артуром живы, почти здоровы, а это главное. Хоть тут трупов на меня не навесят, уже радует.

Лиза не понимала, что происходит, но уяснила, что правды ей не добиться. Да и сама она уже путалась, где правда, а где расстройство психики. Действительно, главное, что они с Артуром живы.

Глава 12

Ужин в подвалах замка под низкими арочными сводами поражал роскошью – один барашек на вертеле чего стоил! Но режиссер Самсонов отчего-то сидел мрачнее тучи. Зато у Генриха Германовича при виде еды сильно улучшилось настроение, и он впервые не бурчал. Здесь же, за столом, присутствовали оператор, Артур и Елизавета, которую без Бортникова уже нельзя было представить. А также новая актриса на главную роль, которую Савелий и представил окружающим как Ольгу Орлову.

– Причем Орлова – это моя настоящая фамилия, не псевдоним, – несколько жеманно произнесла она.

Эта актриса была так же красива, как и ее предшественница, только более естественная. А если говорить прямо, в ней было меньше силикона. А так… тоже яркая блондинка и тоже все время улыбающаяся. Ее лицо было знакомо Лизе по каким-то любовным мелодрамам, названия которых она не помнила.

– Я так рада, что меня пригласили в этот проект, – заявила Орлова, дергая стройной ногой в чулках черного цвета.

– А я вот уж и не знаю, рад ли, что снимаю этот фильм. Вернее, снять-то мне как раз ничего не удается, – вздохнул Савелий.

– А я так рада! Так рада! – щебетала Ольга, которая отказалась от барашка и других калорийных блюд, а сразу же обозначила, что будет есть салат с авокадо.

– А мне пожирней кусочек положите, – сказала Елизавета.

– Как вам удается сохранить талию? – поинтересовалась Ольга.

– Работа у меня такая, – ответила Лиза, – сгорают все калории.

– Это точно! – усмехнулся Артур.

– А я худею от ужаса, когда вижу все это, – включился в беседу режиссер, протягивая тарелку для большого ломтя мяса.

– А я не понимаю, как человек может голодать! – честно признался следователь, и его толстый живот колыхнулся в знак согласия.

– Чтобы камера любила… – вздохнула миролюбиво настроенная Ольга.

Генрих Германович скользнул по ней внимательным взглядом.

– Вот вы радуетесь не знаю чему. Вы же знаете, что случилось с вашей предшественницей?

– Для чего вы ей это говорите и пугаете? – с укором обратилась к нему Елизавета, которая к Ольге относилась явно лучше, чем к Анжелике.

– Я, может, предостерегаю, – зачавкал следователь.

– А что, вы думаете, что и Ольге грозит опасность,? – напрягся Савелий, резко побледнев.

– Да кто ж знает, – пожал плечами Генрих Германович. – Всех главных героев пытаются замочить, – и он внимательно посмотрел на лоб Артура, словно стараясь найти на нем красную точку от прицела снайперской винтовки.

– Ой, я не думаю об этом! – отмахнулась Оля. – Я просто хочу работать. Думаю, что Анжелика пострадала из-за чего-то личного.

– В смысле? – спросил следователь.

– Ну, если человека так жестоко убивают, это всегда личное, – повела плечом новая актриса.

– В этих словах есть доля правды, но, к сожалению, не всегда, – согласился следователь.

– Ты мой каскадер, – обратилась Ольга к Лизе. – Я прочитала сценарий, там столько трюков… Но ты не похожа на меня.

– Поверь мне, Ольга, все решаемо, – ответила Елизавета.

– А вот постельные сцены я никому не отдам, – захихикала Ольга, толкая Артура локтем. – Я буду сниматься сама.

Лиза в ответ выдавила подобие улыбки.

– Может, с постельных сцен и начнем? – предложил Савелий. – По крайней мере, спокойнее будет…

– Я готова прямо сейчас! – снова ответил активная Ольга. – Актриса всегда должна быть готова к любой съемке.

Почему-то Артур ее энтузиазма не разделил, а молча кушал барашка с гарниром из овощей. Эротической похоти в его взгляде на Ольгу точно не было.

Лиза пристала к Генриху Германовичу и завалила его кучей вопросов. Проверили это поселение староверов? Нашли ли они ясновидящую, которая делает такие страшные предсказания? Нашли ли они Машу, что помогла им? На все вопросы она получила отрицательные ответы, а когда совсем допекла Симонова, тот даже разразился гневной тирадой в ее адрес:

– Дорогая моя Елизавета, успокойтесь уже в своем странном стремлении доказать, что вы не совсем психически здоровы. Там живут нормальные люди, все они допрошены, никаких ясновидящих там нет. И давайте забудем эту историю. Это уже не смешно. Люди вас выходили, жизнь спасли…

Лиза больше вопросов задавать не стала и переключила свое внимание на Бортникова. Артур хорошо помнил только поездку на мотоцикле, а вот чем все закончилось, он ответить затруднялся.

– Ты сомневаешься, что это нам не привиделось? – зашептала ему на ухо Елизавета. – А как же синяки и ссадины?

– Со скалы-то на съемочной площадке мы упали, это точно. А если честно, я не знаю, – признался Артур.

Лиза замолчала, но собственные мысли не давали ей покоя. Не могла Лиза поверить, что это все ей привиделось, но что нужно сделать, чтобы это доказать, она не знала.

– Надо отснять эпизод падения Лизы в реку… А то у нас только кадры, как она бьет главного героя и они падают вместе, – сказал Савелий, не поднимая глаз.

А Лиза с с удивлением поняла, что в ней проснулась капризная женщина. Вот не хотела она повторять этот трюк! Тем более в ближайшее время.

– А ведь придется, – уже вслух добавила она, а Артур даже закашлялся.

– Савелий, ты с ума сошел? Мы только-только из таких передряг вышли! А ты опять Лизу в реку?! Я снимусь с картины! Будешь еще и главного героя искать, а так как он должен быть поющим, то тебе придется сильно постараться.

– Ладно, ладно, восстанавливайтесь! Одни расходы с вами…

– Да, кстати, на съемочной площадке отныне буду присутствовать я, – встрял в разговор следователь Симонов. – И еще несколько польских полицейских в штатском, как было обещано.

– Зачем? – спросил Савелий, потому что это касалось непосредственно его как хозяина съемочной площадки.

– И вы еще спрашиваете? Во-первых, следить, чтобы опять кого-нибудь не убили, а во-вторых, я буду проводить следственную работу и вычислять убийцу, – ответил ему Генрих Германович, нацеливаясь на вторую порцию мяса.

– А что, убийца среди нас? – промямлил Савелий, и кусок жареного баклажана упал с его вилки.

– Нет, случайный прохожий! – всплеснул руками следователь. – Конечно, это кто-то из своих! Из завидующих, – добавил он и многозначительно посмотрел на Елизавету.

– Я уже в курсе, что именно меня вы обвиняете во всех смертных грехах и в убийстве Анжелики тоже, – ответила она на его взгляд.

– Это была всего лишь рабочая версия, – миролюбиво заметил Генрих Германович, – но согласитесь, красиво звучало…

– Что именно?

– Женщина-каскадер устала быть на вторых ролях, за кадром, хотя работа у нее самая тяжелая…

– Ага, и взяла топор! – поддержала его Лиза. – Просто сюжет для нового фильма… Какой же сытный ужин! Просто на убой. Ой!.. Неправильно выразилась в сложившейся обстановке.

– Приятного аппетита, – мрачно пробурчал Савелий.

Глава 13

Лариса восторженно осматривала номер, в котором проживал Артур. В данный момент у него в гостях находились еще две дамы, а именно его напарница по фильму словоохотливая Ольга и собранная и сдержанная Елизавета. А Лариса только охала и ахала:

– Здорово у вас здесь, не то что в нашей гостинице. Просторно, кровать большая. Люстра низкая, с такими красивыми плафонами. Здорово…

– Мой номер еще красивее, – заметила Ольга, – там все в золоте и парче…

– Ой, а матрас мягкий какой… – плюхнулась на кровать Лариса.

– Оставайтесь и спите – предложил ей Артур, – мы все равно уезжаем.

Дело в том, что в следующие два дня Савелий решил не снимать рисковые трюки, а обойтись спокойной эротической съемкой главных героев. Он выдал Ольге и Артуру сертификаты на проведение ночи в роскошном спа-салоне красоты, где их тела должны были привести в полный порядок.

– Зачем это мне? – возмутился Артур. – Я все-таки мужчина… К тому же рок-музыкант! А мне там что, волосы будут выщипывать на причинных местах?

– Ну вот! Уже в кусты! – засмеялась Ольга.

– Надеюсь, что в кадре тебе придется обнажить только свои ягодицы, – успокоил Артура режиссер.

Артуру с Ольгой предстояло несколько часов провести на массажном столе, где им должны были промять каждую мышцу и придать коже шелковистость и гладкость с помощью пиллинга, массажа с аромомаслами, коллагеновых обертываний и еще каких-то процедур. Также им предстояло плавать под расслабляющую музыку в бассейне с подогревом и подсветкой, попариться в сауне или посетить японскую баню. Артур сразу же заявил, что поедет только с Елизаветой. Его поддержал и продюсер картины, посчитав, что Лиза сильно пострадала на его проекте и должна рассчитывать на какую-то компенсацию. Лиза тоже не хотела оставлять Артура одного, но не из-за того, что он ей очень нравится, а потому, что его могли убить. Ей удалось спасти его один раз, и Лиза надеялась, что удастся и во второй раз, если что… Хотя, конечно, лучше было бы обойтись без этого «если что»…

– А попа у него хорошая, да, Лиза? – со смехом обратилась к ней Ольга.

– Что? А… ничего… – ответила Лиза, невольно скользнув взглядом по стройным бедрам Бортникова. – Хотя, общаясь со спортсменами, я видела и получше.

– А я научился на тебя не обращать внимания. Вернее, на то, что ты говоришь, – улыбнулся ей Артур.

– А ведь между вами что-то есть… Точно, есть! – заметила Ольга.

– Да, мы дружим, – успокоила ее Лиза.

– Я могу остаться в этом номере? – обрадовалась Лариса. – Желаю вам приятно провести время втроем, – и она подмигнула подруге.

– А ты, я смотрю, сдала свои позиции только из-за комфорта? – шепнула ей Елизавета.

– Я вижу, что Артур совсем мной не интересуется. Чего стучаться в запертую дверь? – вздохнула Лариса. – А вот у тебя, похоже, есть все шансы.

– О чем вы шепчетесь? – приблизилась к ним Ольга. – Я тоже хочу знать.

Но Лиза быстро свернула разговор:

– Пора нам ехать, – посмотрела она на часы Лиза. – Вызовем такси?

– Я арендовал «Мерседес» на все время съемок, не могу без машины, – сказал Артур.

– Вот и славно! – захлопала в ладоши Ольга. – Чур я с Артуром рядом, а ты на заднем сиденье!

Лиза не возражала. Почему-то такая наигранная наивность Ольги ее не раздражала. Орлова хоть и явно флиртовала с Артуром, но по крайней мере не разговаривала с людьми свысока. А все остальное можно было простить.

– Езжайте, а я тоже шикарно проведу время в замке! – выпроваживала их Лариса, которой Артур еще и ужин заказал в номер.

На стоянке их ждал черный «Мерседес» представительского класса.

– Ого! Комфортная машинка! Кондиционер включи! – обрадовалась Ольга, плюхаясь на место рядом с водителем.

Артур открыл дверь для Лизы, только после этого сел за руль. До места они ехали достаточно долго, но с большим комфортом.

Переступив порог спа-салона, Лиза ощутила себя как в сказке. Тихая музыка, мягкий свет, приятные запахи… Все было на высшем уровне, и она полностью отдалась в руки специалистов, чтобы они восстановили ее тело, так пострадавшее в последнее время.

После сеанса массажа она пошла в бассейн. К ней присоединился Артур.

– Оля такая навязчивая, еле вырвался, – пожаловался он.

– Пользуешься успехом, – скользнула по его торсу взглядом Елизавета.

– Уже не рад своему успеху у дам, – честно признался Артур. – Приутомил он меня.

– «Потому что нельзя, потому что нельзя быть на свете красивым таким…» – пропела Лиза, оценивая тело Артура. – Как ты сниматься будешь? Ты весь в каких-то ссадинах. Массажем это не исправить.

– Я же по роли дерусь все время, пусть думают, что это боевые отметины, – ответил Артур. – А если серьезно, то мне все равно. Загримируют, наверное. Не моя проблема. Я даже свою жизнь не страховал при подписании контракта, а видимо, зря. Надо было…

– Гримерши будут рады работать с твоим телом, – невольно отметила Лиза.

– Ты из меня делаешь просто какого-то сексуально озабоченного типа, – поджал губы Артур. – Словно это мне все надо. Я уже натусился в своей жизни и сейчас хочу чего-то другого, – признался он ей, плывя рядом и стараясь не отставать.

– Это чего, например? – покосилась Лиза на него.

– Хотелось бы перестать так интенсивно гастролировать, а открыть свою студию и заниматься в основном продюсированием и студийными записями. И чтобы дома меня ждала любимая жена, ну, и дети… если получится.

Повисла пауза, Лиза даже в воде почувствовала, как у нее по коже побежали мурашки. А Артур очень внимательно смотрел ей в глаза.

– Ты меня, что ли, спрашиваешь? – решила уточнить она.

– Если ты родишь мне, я буду счастлив, если нет, значит, так будем жить, – пояснил Артур.

Лиза чуть под воду не ушла.

– Оригинальный подход. Ты мне предложение делаешь?

– Да, я делаю предложение, – решительно кивнул Артур.

– Да ты меня особо-то и не знаешь. К тому же я старше.

– Я чувствую, какая ты… Именно такая, какая мне и нужна.

– Ты уверен?

– Да.

– Во-первых, ты меня смущаешь, во-вторых, сейчас все равно не до этого, извини. В-третьих, я подумаю…

– Я буду ждать сколько понадобится, – пообещал ей Артур и хотел что-то добавить, но в это время раздался визгливый, недовольный голос.

В бассейн пришла Ольга Орлова. Она была абсолютно голая, только в туфлях на высоких каблуках.

– Так я и знала, что эта «сладкая парочка» опять вместе! – топнула она ножкой. – Просто попугаи-неразлучники какие-то! Я уже приняла все процедуры, тело мое в совершенстве, вы это можете оценить, – провела она рукой по бедру.

– Да уж, – протянул несколько оторопевший Артур. Еще бы! С тонкой романтической волны его без предупреждения бросили в жесткую эротику.

– Завтра ты все это сможешь потрогать, – подмигнула ему Ольга, – а сейчас я в номер хочу… Мне скучно!

– Хорошо, мы выходим, одеваемся и едем, – ответила ей Елизавета.

– А можно я поеду голая? – вдруг спросила Орлова, подбоченившись.

– Не надо! – в один голос ответили Артур и Лиза.

– Скучные вы люди, – вздохнула Ольга и, виляя бедрами, удалилась, бросив на ходу: – Буду ждать в машине. А сейчас еще в бар зайду.

– Я чувствую, тебя ждут беспокойные съемки, – первой подала голос Лиза.

– Да, девочка без комплексов, с огоньком, – согласился Артур.

– Не передумал еще жениться на мне?

– Пока нет, но ты не тяни с ответом, – засмеялся Артур. – Пошли одеваться.

Когда они дошли до машины, арендованной Артуром, то с удивлением заметили уже абсолютно пьяную Ольгу. Она еле стояла, облокотившись о капот. Артур и Лиза обменялись недоуменными взглядами. В глазах обоих читался один-единственный вопрос: «Когда это она так успела напиться?»

– Привет! А вот и наши влюбленные! Что-то долго вы трусы надеваете, я вон как быстро! Потому что без трусов! – сообщила Ольга и громко рассмеялась, давая понять, что и поездка у них будет веселая.

Артур открыл «Мерседес» и усадил своих дам, что называется, согласно купленным билетам. Ольга достала из недр своего плаща бутылку виски и присосалась к горлышку.

– Эх! Хорошо!

– Оля, не забывай, завтра съемка, – покосился на нее Артур.

– Я буду в форме! Я – профессионал! Гр… – рыгнула Ольга. – Извините! Расслабилась я. Только Савелию не говорите, что я слегка выпила. Он меня убьет, он знает, что у меня в прошлом были с этим проблемы. Я заверила его, что давно в «завязке». Завтра я буду в форме, честное слово!

«Она еще и пьющая, – подумала Лиза, – час от часу не легче».

– Не скажем, – пообещал Артур.

– Ой, какие вы хорошие! Как же я вас люблю! – И она навалилась всем телом на Артура, расплескивая на него виски и пытаясь поцеловать.

– Тише, тише ты! Я же за рулем! – еле удержал он машину на дороге.

– Хорошо-хорошо! – плюхнулась на свое место Ольга. – Ну тогда хоть выпей!

– Я за ру-лем!

Ольга снова припала к бутылке.

– Эй, не налегай, дай мне тоже! – попросила Елизавета, чтобы просто оторвать ее от спиртного.

– Да держи, гр… – снова рыгнула Оля.

Лиза забрала у нее бутылку.

«Довезти бы ее и вынести из машины, – подумала Лиза, – да чтобы Савелий не заметил. Сейчас уже глубокая ночь… Съемка с утра, когда Ольга собирается приводить себя в порядок? Она же в невменяемом состоянии».

– Эй, подруга, ты там пьешь или что? – закапризничала Ольга, не забыв про виски.

Елизавета потрясла бутылкой.

– Конечно, пью.

– Пей быстрее, я тоже хочу. Верни мне ее!

И тут Артур как-то резко дернул ногой, потом вывернул рулем в одну сторону, в другую.

– Что? – напряглась Лиза.

– Я не понимаю, машина меня не слушается. Тормоза тоже не работают, – ответил Артур, не отрываясь от дороги.

– Ты уверен?

– Более чем… Она просто несется… Только руль вправо-влево, и все, – ответил он.

– Что случилось? – наконец-то дошло до Ольги. – Почему мы так несемся? Артур, останови! Меня тошнит!

– Оля, успокойся. Я не могу остановиться!

– Как это?! Что значит не могу?! Остановись, я приказываю! – И молодая женщина снова накинулась на него, но теперь уже с кулаками.

– Черт! Ольга, ты с ума сошла!

– Ты похитил меня! Немедленно остановись! Меня сейчас вырвет! – истерила она.

Елизавета как всегда приняла единственно правильное на тот момент решение, потому что Артур не мог вести машину, которая к тому же была неуправляема, и одновременно драться с пьяной женщиной. Она схватила Ольгу сзади и оттащила на место, надавив на на определенные точки. Орлова вырубилась.

– Что ты сделала? Ты придушила ее? – забеспокоился Артур, скосив глаза.

– Ты веди автомобиль! Она просто в отключке. – Елизавета подумала, что лучше бы она сидела за рулем. Все-таки у нее имелся опыт экстремального вождения. Но протиснуться вперед, когда на кресле рядом с водителем лежит обмякшее тело, она вряд ли смогла бы.

«Мерседес» несся на огромной скорости.

– Лиза, что делать? – с тревогой спросил Артур. – Вряд ли что изменится… На ходу мы его не отремонтируем.

– Я думаю.

– Думай быстрее. Пока трасса свободная.

Елизавета заметила, как по его виску стекает капелька пота.

– Мы же остановимся, если только во что-то врежемся? – спросил Артур.

– Правильно понимаешь…

– Нам надо прыгать из машины? – спросил он.

– На такой скорости на асфальт? Нет, не вариант… Да и Ольга тут…

– А что тогда?

– Когда мы будем проезжать мост, а это скоро, ты, пожалуйста, поверни руль так, чтобы мы сорвались в реку, – сказала Елизавета.

– Что? Опять?! Ты с ума сошла?! – На секунду Артур потерял управление автомобилем, и «Мерседес» чуть не занесло.

– Руль крепче держи! – крикнула Лиза. – Это наш единственный шанс!

– Слушай… да ты сумасшедшая маньячка! Ты все время скидываешь нас в воду! У тебя что, пунктик какой-то, что ли? Может, ты сама и подстраиваешь эти ситуации, чтобы потом снова и снова испытывать сильные эмоции? Точно!

– Не говори ерунду!

– Так получается! Я шучу.

– Сейчас не до шуток, поверь мне. Впишись в поворот… скоро мост, – скомандовала Елизавета.

– Я не могу! Точно нет другого выхода?

– Точно! Вода смягчит удар и остановит эту адскую тачку…

Лиза отстегнула Артура, Ольга и не была пристегнута.

– Зачем? – спросил Артур.

– Если заклинит – не выберешься. Я сейчас и двери открою с одной стороны. Ольгу я вытащу, ты выбирайся сам, – давала краткие инструкции Лиза, если честно, и сама не веря, что это снова происходит с ними.

«Какого черта я еще и Олю вырубила? Господи, дай Бог сил спасти ее…»

– Я не смогу, – вдруг заявил Артур, выводя Елизавету из размышлений.

– Не вынуждай меня поступить с тобой так же, как с Ольгой! Двоих мне из воды не вытащить!

– Понял, – вздохнул Артур и напрягся. Впереди показался мост.

– Сконцентрируйся! Крепко держись за руль! Давай, Артур! – прокричала Елизавета.

– Я не верю, что это делаю, – прошептал Артур именно в тот момент, когда Ольга закашлялась и открыла глаза. Под целый каскад ее нецензурной брани они и понеслись в пропасть «с ветерком».

На этот раз Елизавета сделала все, чтобы не потерять сознание от достаточно жесткого удара по воде. Уж слишком давил на нее груз ответственности за жизнь находившихся в машине людей. Как только автомобиль упал и начал быстрое погружение, Лиза выплыла из автомобиля, открыла дверь со стороны Ольги и нырнула, чтобы вытащить ее. Хорошо, что не пришлось тратить драгоценные секунды на отстегивание ремня безопасности. Вода в реке была очень мутная, и оценить под водой состояние Артура ей не удалось.

Схватив Ольгу под мышки, Лиза всплыла с ней, тяжело дыша. Ольга пребывала в состоянии шока, бросить ее Лиза никак не могла, поэтому за Артура могла только Богу молиться. Видя мутную поверхность воды с идущими снизу пузырьками, она начала нервничать. Наконец Артур все же появился, только не совсем в том месте, где его ждала Лиза.

– Чего ты так долго? – спросила она его.

– Нога застряла, думал, что навсегда там останусь, – ответил Артур, тяжело дыша. – У меня вода везде… В ушах, в глазах… Как Ольга?

– Я нормально, – вдруг ответила Ольга совершенно трезвым голосом. – Что это было? Я не совсем поняла. Это ты так машину остановил? Нельзя было у обочины, по старинке? Или нас сбили?

– Машина потеряла управление, – ответила ей Елизавета. – Ты умеешь плавать?

– Я? Немного…

– Тогда поплыли к берегу… Вон тот ближайший, – предложила Лиза.

– Я не доплыву, – сразу же ответила Оля.

– Я помогу, но хочешь жить, – плыви сама, – сказала ей Лиза.

Когда они втроем, помогая друг другу, все же выбрались на берег, силы у всех были на исходе. Оля обманула Лизу в том, что умеет плавать. Фактически весь путь она проделала, вися то на Лизе, то на Артуре. При этом постоянно капризничала, что она запуталась в одежде, что ей холодно, что у нее свело мышцы, что ей щекотно или что ее кто-то кусает….

«Я ее убью, – думала Елизавета. – Интересно, все актрисы такие капризные?»

– Что-то неудачно мы выбрались, – отметил Артур, озираясь по сторонам. Весь берег был просто устлан мусором и какими-то отходами. На воде плавали жирные разводы, словно здесь сливали продукцию нефтепереработки.

– Здесь, помойная труба, что ли? – поморщилась Ольга, пытаясь стряхнуть что-то с ноги. Но это «что-то» никак не стряхивалось и лишь оставляло темные разводы на ее светлой коже. – Холодно-то как…

– Сходили на процедуры спа, – поежилась Лиза.

– Главное, что живы остались, – пытался успокоить Орлову Артур.

– Да уж, веселые вы ребята, – нахмурилась Ольга, – прокатились…

Она достала откуда-то недопитую бутылку и снова припала к горлышку. У Лизы от изумления даже рот открылся.

– Мы тебя еле тащили, а ты еще и с бутылкой?! Ее спасала?

– Да что тут за вес? – возмутилась Оля. – Я ее машинально засунула себе в карман.

– Дай теперь и нам отпить. – Артур отобрал у нее бутылку, отпил и передал Лизе: – Согрейся.

– Ты же не хотел пить! – воскликнула Ольга.

– Я теперь не за рулем, – ответил ей Артур, а Лиза заметила, что у него сильно дрожат руки.

Но он был молодец – справился. Лиза знала, что это не просто – взять и направить несущуюся на высокой скорости машину с моста в реку.

– Что будем делать? – Артур с надеждой посмотрел на Елизавету.

– Ой, друзья, а давайте никому не скажем, что с нами произошло?! – предложила Оля, у которой был свой интерес… Она не хотела, чтобы режиссер узнал, в каком она была состоянии.

– Нет, я, конечно, неплохо зарабатываю, но выплачивать стоимость «Мерседеса» я бы не хотел. Как я буду объяснять, куда дел машину? – развел руками Артур. – Надо обязательно сообщить. Они еще сами нам должны за неисправные тормоза. Сдают в прокат сломанные машины!

– Сообщить обязательно надо, – согласилась Лиза, придерживая свои мысли насчет аварии, чтобы лишний раз не поднимать панику. – По закону жанра мы сейчас должны поехать к нашим друзьям из общины и сказать им, что мы попали в беду, мол, помогите. Такой «день сурка». А потом скажем, что им привиделось, что мы пришли к ним во второй раз. Мол, едите вы всей деревней грибочки и вводите хороших людей в заблуждение.

Артур улыбнулся:

– Фантазерка ты.

– Вы, вообще, о чем? Вы пугаете меня! – снова закапризничала Ольга. – Какая община? Какие грибочки? Нам в душ надо и в постельку! Я даже не хочу сниматься в эротической сцене!

– Это с тобой явно случилось в первый раз? – усмехнулась Лиза.

– Первый раз в жизни! Вот что вы со мной сделали! Так что домой бы. Да и виски закончилось.

– Тогда на трассу? Ловить машину? – предложил Артур.

– Нас если только в кузов грузовика кто возьмет. – Елизавета встала на ноги и протянула руку Ольге.

Глава 14

Меньше всего Елизавета была готова увидеть с утра абсолютно пьяных Савелия и Ольгу. Они сидели на веранде, намного позже пристроенной к средневековому замку. Стол у них был большой, закуски на нем было очень много, а еще три початых бутылки. Лиза даже не сразу заметила лежащего на небольшой тахте Генриха Германовича. Рядом с ним стоял бокал с вином, а во рту следователя торчала сигарета. Вся троица пела заунывную русскую народную песню «Окрасился месяц багрянцем».

Лиза возвращалась с пробежки в парке. Артура она будить не стала. Минут пять она просто смотрела на него спящего и любовалась. Да и спали они пару-тройку часов, не больше. Сначала они долго добирались до замка, затем сообщили об инциденте в полицию, вернее – Генриху Германовичу, а тот уже своим польским коллегам… Когда их наконец отпустили, Лиза вздохнула:

– Я так устала! Черт, еще до гостиницы идти. Когда это все закончится?

– Я был в своем номере, твоей Ларисы там нет. Видимо, ушла. Так что пошли ко мне.

Лиза на секунду задумалась. У нее было достаточно много мужчин, с которыми она легко вступала в связь и так же легко заканчивала отношения. Почему же в этот раз у нее все складывалось совсем по-другому? Она боялась отношений с Артуром. Пожалуй, впервые в жизни боялась, что теперь для него эти отношения станут весьма легкими. Потому что для Лизы разрыв отношений с Артуром грозил перейти в острую сердечную боль. А этого она, совершенно неожиданно для себя, очень испугалась. А как ее учили бороться со страхами? Только преодолевая их. Поэтому Елизавета, приняв непринужденную позу, сказала:

– А почему бы и нет?

И они провели вместе несколько часов, пока Артур просто не заснул от усталости. А она продолжила лежать и смотреть на него широко открытыми глазами, наполненными диким страхом. Страхом того, что она «попала», что она влюбилась. И что ей будет больно, если он ее бросит. С Артуром ей было настолько комфортно, что сердце Лизы до краев наполнилось счастьем.

«Главное, чтобы не треснуло…» – подумала она, понимая, что когда слишком хорошо – это тоже плохо.

А вот сейчас перед ее глазами развернулась неожиданная картинка «Охотники на привале».

– Ой, вот и наша роковая женщина! – всплеснул руками Савелий, смахивая при этом рюмки со стола и совершенно не обращая на это внимания.

– А чего вы нагрузились с утра-то? – спросила Елизавета.

– А ты догадайся с трех раз! – попытался подбочениться Савелий. – У нас же сегодня должны были быть съемки эротических сцен, так? А теперь посмотри на все это! – развел он руками и сам же ответил: – Съездили, привели тела в порядок, ничего не скажешь! Только добавили тумаков и ссадин! А уж какое от вас амбре вчера стояло, меня аж с ног сбивало! А еще мне нравится лицо главной героини, которое будет в кадре крупным планом. Вот полюбуйтесь на нее, пожалуйста!

Лиза невольно перевела взгляд на Ольгу и содрогнулась. Понятно – что пьяная, понятно – что прическа взлохмаченная, что одежда не совсем в порядке… Но вот два огромных фингала под заплывшими глазами оказались совершенно неожиданными. К тому же нос Ольги напоминал распухшую красную картошку.

– О господи! – выдохнула Лиза. – Что это с ней?

– А я не знаю! Это вы с Бортниковым должны знать, вы же с ней на омолаживающие процедуры ездили! – ответил Савелий.

Ольга помахала Лизе рукой, видимо, не в силах даже говорить.

– Это называется «симптом очков», то есть перелом носа, – подал голос следователь. – Я это точно знаю.

– Никто ей нос не ломал, – ответила Елизавета, подумав о том, что Ольга все-таки стукнулась лицом о приборную доску в автомобиле. Но в том состоянии они этого не почувствовали, да и отек наступает не сразу. Но сейчас Оля выглядела безобразно, и ужас режиссера был понятен. Снимать ее в таком состоянии было невозможно. А главное, только вчера Орлова говорила, что боится, как бы Савелий не увидел ее в состоянии алкогольного опьянения, а уже на следующий день пьет вместе с самим режиссером.

– Наш проект на грани закрытия, и это тоже факт, – продолжил Савелий. – Скорее всего, все поедем домой, да еще с неустойкой. А за все буду отвечать я.

– Может, еще не закроют? – попыталась успокоить его Елизавета.

– Ты бы слышала, что они мне ответили, когда я попросил третью актрису для главной роли. Меня спросили: ты что, питаешься ими, что ли? Не удивлюсь, если меня дадут прозвище Синяя Борода.

– Я хочу сама играть! – закричала Ольга, гремя пустыми бутылками.

– Толку с тебя мало, черепаха ты очковая.

– Так вот поэтому и пью! Раз съемка все равно накрылась, – ответила Ольга.

– Похоже, что и я не в добрый час сюда приехал, – сказал Генрих Германович. – А ведь как чувствовал! Мне тоже из Москвы звонят, спрашивают о проделанной работе, а мне им ответить нечего. Не продвинулись ни на сантиметр. Только, наоборот, все усложняется. Достали ваш «Мерседес» ночью и эксперты его осмотрели. Всему виной – человеческий фактор. Нет, не то чтобы водитель не справился с управлением. Он ничего бы и не сделал, потому что в машину испортили специально.

– Это точно? – переспросила Елизавета.

Симонов кивнул:

– Это – попытка убийства, а так как машину арендовал Артур Бортников и на него уже ранее покушались, то и это покушение явно было направлено против него же.

– Вы же обещали ему помочь! – воскликнула Елизавета. – Защитить!

– Так мы работаем, – развел руками следователь, – но вы же укатили. А я не думал, что второе покушение так быстро произойдет. А здесь-то, на съемочной площадке, у меня все под контролем. Усиленная охрана, мышь не проскочит… Надо подумать о том, чтобы к Артуру приставить телохранителя.

– А еще лучше, если все-таки найдут того, кто это сделал, – отметила Лиза. – А вы тут пьете с утра пораньше.

– А я думаю, что тебя и твоего драгоценного Артура надо отправить на родину! Вдруг все и прекратится? – выразил надежду Савелий.

– Да я легко уеду, – ответила Елизавета, решив все-таки урвать что-то из яств, расставленных на столе. – Откуда такое изобилие?

– Распустил массовку, смысл ее держать? Не получается ни одного нормального съемочного дня. А еды закупили как на роту солдат, специально, чтобы не отвлекаться от съемочного процесса. Эх, а работа так и кипит! – сокрушался режиссер.

– А где Бортников? – вдруг спросил следователь.

– Был у себя… спал. А что? – недоумевала Лиза.

– Так побаиваюсь я уже за него. Не надо ему никуда пока ходить.

– Я прослежу, – пообещала Елизавета, которая поняла, что на съемках этого фильма ей уготована новая роль – быть ангелом-хранителем Артура.

Внезапно воздух прорезал леденящий душу крик.

– Что это? Откуда? – встрепенулся Савелий.

К ним неслась моложавого вида женщина со съехавшими набок очками:

– Сава! Сава! Ужас! Убили Ольгу!

– Марина, успокойся. Какую Ольгу?

– Орлову! Я постучала к ней в номер, а у нее открыто. Я вошла, а там… А там все в крови, – рассказывала женщина вперемешку с рыданиями.

Тут ее взгляд остановился на Ольге, и Марина оторопела.

– Вот она… Как же это? Я только что в ее номере труп видела!

– Нет, я, конечно, выпила, но я не труп, – ответила Оля. – Имею полное право, потому что осталась без лица, а следовательно, и без работы.

– Но там… – Марину продолжало трясти.

Лиза сорвалась с места и побежала в номер Ольги. За ней как могли побежали все остальные.

Елизавета на одном дыхании пронеслась по длинному коридору и влетела в номер актрисы Орловой. В отличие от остальных Лиза была трезвая и соображала достаточно быстро. На полу лежало окровавленное женское тело. Лиза сразу же узнала свою подругу Ларису. На секунду замешкавшись, она кинулась к ней:

– Лара! Как же так? Лариса! Что же делать?

Лиза схватила бездыханное тело своей подруги и беспомощно начала его трясти, словно это могло вдохнуть в него жизнь.

Следователь Генрих Германович широким жестом оттолкнул ее от тела.

– Отойдите! Дайте я посмотрю! Так… рана на голове… – Симонов дотронулся до макушки Ларисы, и она вдруг отделилась от головы.

Лиза похолодела, а позади нее раздался звук падающего мешка с картошкой. Это потерял сознание Савелий.

– Господи, это волосы… Он что, с нее скальп снял? – ужаснулся следователь.

– Это мой парик! – подала голос Ольга, снова протрезвевшая.

– Ваш парик? – переспросил Генрих Германович.

– Да, и платье мое, – сглотнула Орлова, – и обувь, все мое…

– Вот этот шар из волос называется парик? – уточнил следователь, брезгливо держа его, пропитавшегося кровью, двумя пальцами.

И тут Лариса пошевелилась.

– Она жива! – радостно сообщил следователь, хотя это было и так всем понятно.

– «Скорую»! – перекрыла всех зычным голосом Елизавета.

Артур проснулся от какого-то толчка. Это его разбудила Лиза, плюхнувшись рядом с ним на кровать. Он, заметив любимый профиль, заулыбался.

– Доброе утро, любимая! Я соскучился! – потянулся он к ней.

– Ларису пытались убить, – ответила Лиза, мгновенно осаживая его душевный порыв.

– Твою подругу? Гримера? – не сразу спросонья сообразил Артур.

– Ее…

– Но за что? Кто пытался? – Остатки сна моментально испарились с его лица.

– Кто пытался? Хороший вопрос, только ответа на него до сих пор нет. Скорее всего, тот, кто творил и другие преступления. Мы вчера, когда уходили, разрешили ей остаться у тебя в номере, – сказала Елизавета.

– Это я помню, – поднялся с кровати Артур и начал быстро одеваться, словно срочно требовалась его помощь. – Так ее что, в моем номере чуть не убили? – замер он, стоя на одной ноге.

– Нет, она пошла в номер Ольги, потому что та тоже была не против, да еще расхваливала его. А там Ларису и «накрыло». Уж я-то свою подругу знаю. Увидев красивые тряпки, она поддалась искушению и стала их мерить. А уж когда она дорвалась до столика с косметикой, ее понесло дальше. Они примерила парик Ольги. Кстати, именно он ее и спас. Смягчил удар по голове.

– Что с ней? – спросил Артур.

– Ее увезли в больницу, она в тяжелом состоянии, но заключение врачей внушает надежду на лучшее. Сейчас Лариса без сознания. Ее ударили ночью, а обнаружили только сегодня утром. Если бы помощь оказали своевременно…

– Она так долго лежала в номере Оли? – удивился Артур.

– Вот именно! Ольга сейчас в шоке, она же там ночевала. Тело бедной Ларисы лежало рядом, а она ей не помогла.

– Ольга была в таком состоянии – самой бы кто помог, – вспомнил Артур.

– Да, она даже свет не включила и не разделась, а просто упала в одежде поперек кровати да и отрубилась. А Лариса валялась без памяти на полу. Утром Ольга тоже ее не заметила, у нее было такое похмелье, что она сразу рванула в поисках спиртного…. Ну а дальше она напала на «золотую жилу» для себя – на невменяемого и пьянствующего Савелия. Он плачется, что ему каждый день срывают съемки и даже эротическую сцену снять не удается.

– А чего с эротической съемкой? Я готов… – икнул Артур, выглядевший весьма комично со своими всклокоченными темными волосами.

– Не знаю, к чему готов ты, – с большим скепсисом посмотрела на него снизу вверх Лиза, – но твоя напарница не готова абсолютно ни к чему.

– Совсем пьяна?

– Абсолютно. Но дело даже не в этом. При падении с моста она, видимо, сломала переносицу, и все «прелести» этого перелома вылезли сегодня с утра. У нее такие синяки, словно она надела солнцезащитные очки. Сексуальные сцены отменяются, Артур, по крайней мере с ней точно, – вздохнула Елизавета.

– Что делается-то… Когда же поймают этого маньяка? – задумался Артур.

– Боюсь, что никогда, – мрачно ответила ему Лиза. – Наш следователь Генрих Германович также с утра ест баранину и пьет вино. А на лице полная безмятежность, хотя всем окружающим он говорит, что думает. Поэтому я снимаюсь с картины, письмо по электронке я отправила и даже позвонила в Москву, – сообщила ему Елизавета. – И не смотри на меня так, я не испугалась.

– Да у меня и мысли такой не было. Ты и испугалась?! – воскликнул Артур. – По-моему, эти понятия несовместимы. Я совсем не об этом подумал.

– А о чем?

– О том, что я не хочу тебя терять, не хочу, чтобы ты уходила, – пояснил Артур.

– А ты не переживай… Савелий думает, что картину прикроют, так что все отправимся восвояси… То есть вы все поедете…

– Что значит «вы все»? А ты?

– А я нет… Я не уеду отсюда, пока не найду эту сволочь, что превратила мою жизнь в кошмар.

– Ты пугаешь меня, – поежился Артур. – Где ты и кого собралась искать?

– Сама не знаю, но этот человек очень близко…

– Ну, если ты считаешь, что он среди нас, так он может тоже уехать со съемочной группой, – возразил Артур.

Лиза задумалась, нахмурившись.

– Есть, конечно, в твоих словах рациональное зерно, но… Стоп! Мы никогда не найдем этого человека, если не узнаем его мотив. Что им движет? – и Лиза выразительно посмотрела на Артура.

Он подошел к окну и распахнул его, затем достал из джинсов сигареты и зажигалку и закурил.

– Ты знаешь… Можно думать что угодно. Вот скольких человек убили? Пока только одну Анжелику. На скольких людей покушались? На двоих. На меня и на Ларису. Но почему именно мы трое? У нас нет ничего общего, с Ларисой я даже не был знаком. Кому это надо?

– А Ольгу знал? – спросила Елиза-вета.

– Ольгу? Не близко, но знал. А что?

– Я думаю, что покушались на нее, Лара случайно попала под руку. В ее номере, в ее парике, в ее платье, все сложилось, – сказала Лиза.

– Допустим. Я, Анжелика и Ольга, мы знакомы, но что это меняет?

Лиза пожала плечами.

– Вас объединяет только одно – вы все главные герои на этой картине. Кто-то хочет, чтобы эта картина не была снята? Но это бред.

– Или насолить Савелию, – добавил Артур.

– Или спонсорам картины, – вторила Лиза. – Нет… так мы его не вычислим. Под подозрением окажется огромное количество людей. Я почему-то думаю, что дело в другом. И отгадка вот – лежит на поверхности, я просто никак не могу за нее ухватиться. – Лиза стиснула виски руками. – Толкни меня… – вдруг сказала она.

– Что? – не понял Артур.

– Пни меня, что ли, стукни. Я не знаю. У меня ощущение, что я где-то рядом с разгадкой, но мне не хватает какого-то толчка…

– Нет, ударить я тебя точно не смогу. Да ты и так в последнее время получала много пинков.

– Но одну ниточку я все же нащупала, – похвасталась Елизавета, – с нее и начну.

– С какой же? – живо заинтересовался Артур. Он курил в открытое окно, хотя по правилам курить в замке было строго запрещено.

– А тебе-то что? – хмыкнула Лиза, понимая, что только с Артуром почему-то чувствует себя спокойно и умиротворенно.

– Как что? Ты серьезно подумала, что я тебя брошу? Оставлю одну? Переубедить тебя нельзя, поэтому я просто буду рядом.

Лиза с благодарностью посмотрела на него.

– Это опасно…

– Все, что рядом с тобой, опасно… – поправил он ее. – Говори!

– Ну хорошо! Я не верю, что в поселении староверов мы с тобой съели не те ягоды и нам все это привиделось. Не верю! Хоть по Станиславскому, хоть как… И я хочу начать с них… Надо вычислить того, кто так пошутил с нами…

– Ты думаешь, есть связь? – уточнил Артур.

– Думаю, что прямая… Вот кажется мне так, что я могу сделать? И еще я очень переживаю за Машу. Ты ее не видел, а мне она здорово помогла. А потом все сказали, что у них нет такой, что она – плод моего воображения. А я в это не верю и думаю, что Маше грозит опасность, – поделилась своими соображениями Елизавета.

– Как ты собираешься туда попасть? Вряд ли нас туда пустят, – засомневался Артур.

– Нас?

– Я не отпущу тебя одну, об этом даже речи не может идти. Мы пойдем вместе, только как?

– Есть два способа проникновения куда-либо: легальный и нелегальный. Легальный способ нам закрыт, если только мы загримируемся под каких-нибудь туристов или паломников, – предположила Елизавета.

– Это вряд ли получится, – возразил Артур.

– Странно это слышать от человека, играющего главную роль в кино, – подколола она его. – А вообще, тебе бы где укрыться. Ведь преследуют вас, артистов. На меня-то вряд ли кто покушаться будет.

Артур побледнел.

– Хочешь сказать, что я несу угрозу для тебя? Если я рядом, то и тебе грозит опасность… Точно! Как же я раньше не подумал об этом?! Тебе со мной опасно!

– Нет, даже не думай! Я тебя тоже от себя не отпущу! Мне спокойнее, когда ты рядом. Я должна за тобой присматривать! – сразу же заявила Елизавета тоном, не терпящим возражений.

– Ты скорее работаешь моим телохранителем, – ответил Артур.

– Вот и хотелось бы твое тело сохранить и дальше, – улыбнулась Лиза.

– Для науки?

– Для жизни…

– А нелегальный путь? – вернулся к предложенным Лизой вариантом Артур. – Это как?

– Ты что, никогда не был плохим мальчиком? Ты же рок-музыкант! Странно от тебя слышать такие вопросы.

– Как ни странно, я не был плохим мальчиком, но я понял. Ты хочешь перелезть через забор? Но он там мощный. Или подкоп?

– Сориентируемся на месте, – решительно заявила Елизавета. – А уж снаряжением меня ребята-каскадеры обеспечат любым.

– Когда выдвигаемся?

– Сегодня. Думаю, лучше ночью, – загадочно ответила Лиза.

Глава 15

До места они доехали на такси. Причем предварительно Лиза прочитала Артуру целую лекцию, что они больше никогда не сядут ни в какие арендованные или взятые напрокат машины, чтобы потом не пришлось тормозить нетривиальным способом.

Артур согласился:

– Я и Ольге сказал, чтобы она не выпендривалась и старалась находиться почаще в обществе, а не одна.

Одетые в темные спортивные костюмы, со стороны они, видимо, напоминали парочку отморозков в каком-нибудь спальном районе Москвы.

Таксист, кстати, тоже посмотрел на них весьма косо, да оно и понятно. За проезд заплатили хорошо, но попросили высадить в странном месте – у кромки леса, где никого и ничего поблизости не было. Но хозяин – барин.

Община староверов находилась глубоко в лесу, и Лиза с Артуром решили зайти к ним с тыла, то есть не с той стороны, с которой все обычно к ним забредали и где наверняка была выставлена охрана.

У Артура была с собой большая сумка через плечо, у Лизы небольшой рюкзак. Их лица в лунном свете были зловеще бледными. Глаза Артура горели каким-то внутренним огнем, а на губах блуждала странная улыбка. Где-то не так давно Лиза уже видела похожее лицо. Ах, да! Это же было ее собственное лицо в отражении зеркала. Видимо, у всех влюбленных были одинаковые идиотские выражения.

– У меня есть карта, фонарик и компас, – доложил ей Артур, он напоминал школьника, собравшегося на игру «Зарница». А сама Лиза, видимо, должна была выступать в роли злостного инструктора, проверяющего снаряжение и ругающего плохих учеников.

– Тогда пошли в лес, – махнула она рукой. – Раз у тебя все это есть, мы не пропадем.

Лес оказался слишком густым и трудно проходимым. Ноги то и дело застревали в буреломе, а руки и лицо царапались обо все, что торчало в этом недружелюбном лесу. Сначала они мужественно шли, сопя себе под нос. Потом Лиза постепенно начала чертыхаться.

– Устала? Может, передохнем? – предложил Артур, тоже выглядевший не лучшим образом.

– А сколько мы прошли?

– Да немного. С километр всего лишь, – ответил Артур.

– С ума сойти! И чего передыхать? Нам идти километров пятнадцать.

– Так потихоньку и дойдем. А чего торопиться? Кстати, сейчас так темно, что лучше лечь спать, а вот днем идти будет удобнее, – пояснил свою позицию Артур.

С тем, что в лесу была темнота хоть глаз выколи, было трудно не согла– ситься.

– Поспать мы с тобой и в замке могли, – ответила Елизавета. – Мы для чего сюда пришли? Нет уж! Пойдем вперед!

Так под ее чутким руководством они прошли, вернее, прорвались сквозь бурелом еще на пару километров, и Лиза сдалась.

– Ладно! Привал… Что-то я притомилась совсем.

– Говорил же. – Запыхавшись, Артур сбросил с плеча тяжелую сумку. – Вуаля! Шампанское! – Он достал бутылку.

У Лизы даже рот открылся от изумления.

– Ты что, серьезно?! Мы пошли в лес, в такую даль, и ты взял шампанское?!

– Две бутылки, – уточнил Артур, – а уж ягод я в лесу для любимой женщины найду…

– Сумасшедший! Мы же не на пикник приехали.

– Я знал, что рано или поздно моя железная леди устанет, и хотел сделать приятное, – оправдывался Артур. – А еще я хотел тебя полюбить на природе.

– Ты удивляешь меня все больше и больше, – покачала головой Елизавета. – Нам бы еще передохнуть часа два не на земле…

– А я взял, на что мы ляжем! Главное, чтобы дождь не пошел.

– Значит, плащ-палатки у тебя нет, а так ты все предусмотрел, – усмехнулась Елизавета.

Глава 16

– Вы с ума меня сведете! – бесновался Савелий. – И главное, почему вы все что-то вытворяете, а правоохранительные органы, в данном конкретном случае я имею в виду польскую полицию, приходят ко мне?! Я тут что, типа самый главный?! Так вы же все взрослые люди, я вам не нянька! Я не могу с каждым ходить за ручку! Я не могу за каждого отвечать! Мне самому, может быть, плохо! Почему я должен ставить кучу народа на уши, потому что вы двое пропали? Вас, может, МЧС должно искать? Выпишем из России за государственный счет? А что? Пропал в лесах Польши известный рок-музыкант и его верный адъютант – каскадерша! Наверное, их завел в чащу Иван Сусанин! Вот вам заголовки в газетах! Может, ну ее, эту картину? Будем хулиганить и пускать сплетни? За такие новости нам много заплатят. Хоть отобьем часть денег, что должны спонсорам! – сокрушался Савелий. При воспоминании о спонсорах он изменился в лице и запустил пятерню в свои и так всклокоченные волосы.

Именно режиссеру сегодня утром полиция из рук в руки передала двух заплутавших в лесу. А искали их более суток. Выглядели Лиза и Артур просто ужасно. В грязи, во мху, замерзшие, голодные и злые.

– Мы заблудились! С каждым могло такое произойти! – огрызалась Лиза.

– Конечно, с каждым! Вот со мной почему-то ничего не происходит! – Савелий наконец оторвал руки от своей шевелюры. – Что-то я не беру фонарик и не брожу ночью в лесу в поисках секты! Может, поэтому со мной ничего и не случается? А?! Что скажете, дети мои? Или вам не хватило острых ощущений? Поднять на уши всю полицию! И это на фоне того, что у нас и так неприятности с правоохранительными органами. Я так перенервничал – аж поседел!

– Да от тебя спиртным разит за километр! – не выдержал Артур. – Можно огонь зажигать с помощью твоего дыхания.

– Да, я пил! Я переживал за вас – раз, за то, что грандиозный проект, к которому я долго шел, тоже могут свернуть, – два и за свою грешную жизнь – три! Повесят меня продюсеры, они люди серьезные! С деньгами не шутят! – огрызнулся режиссер. – Но вы-то?!

– Мы заблудились, не рассчитали сил, устали. Решили отдохнуть, – начал объясняться Артур, но был грубо прерван Лизой:

– Ромео ты наш! Плед с собой захватил и даже шампанское, чтобы напоить меня и полюбить! А вот компас не проверил, что он не рабочий, и фонарик у нас быстро погас, потому что батарейки в нем старые были! Чудо-мастер! Для семьи такой мужчина просто подарок! Весь дом на части развалится, зато всегда будет секс и шампанское!

– Многих бы это устроило! – зло посмотрел на нее Артур. – А ты вечно недовольная! Я как лучше хотел! Внес струю романтики в наши отношения!

– Напоил, заморозил и скормил муравьям! Хорошо еще, что не змеям и диким кабанам! А самое главное так и не сделали! – зыркнула в сторону Артура Елизавета.

– Капризная особа! Хватит на меня орать! Я не намерен выносить твой мерзкий характер старой девы!

– Казанова! Никто и не просит ничего выносить!

– Да что с вами? – Савелий даже притих. – Вы же были как голубки… Вас кто-то покусал в том лесу?

– Люди познаются не в уси-пуси, а в беде, в экстремальных условиях! – заявила Лиза.

– Ага! Хочешь сказать, что я проверку не прошел? – усмехнулся Артур.

– А это ты сам думай! Сделали мы, что хотели, или нет? Мастер-ломастер!

– Скандалистка!

– Нытик! Маменькин сынок! Ботан! – тут же нашлась Лиза.

– Та ты определись – казанова или ботан? Одно с другим не вяжется.

– Я злая на тебя и не хочу ни о чем говорить! – фыркнула Елизавета, которую просто понесло.

– Прекратите ссориться! – прервал их перепалку Савелий. – Умойтесь, и давайте посидим на веранде, выпьем и успокоимся!

– А где наш чудо-следователь? – ехидно поинтересовалась Елизавета.

– Он… несколько не в кондиции, – ответил Савелий.

– Понятно! Пьет! – кивнула Лиза. – Хорошо! Все ведут себя по-гусарски, никто по-человечески!

– Да тебе бы тоже расслабиться не мешало, – отметил режиссер.

– А я расслаблюсь! Прямо сейчас! Можно с вами поговорить? – вдруг спросила Лиза, мило заулыбавшись и придвинувсь к нему.

– Со мной? – даже испугался Савелий.

– Ну а с кем? Вы же здесь самый главный, сами же сказали. И главную роль в кино часто получают через дружбу с режиссером. Так ведь? А многие мужчины очень любят любвеобильных, сексуальных и легко доступных блондинок, – покосилась Лиза в сторону нервно курившего Артура.

– Не все, – подал он голос.

– Но я стала уважать этих женщин. Они дуры-дурами, но, как говорится, соображают. Им дарят машины, шубы, золото… А таких принципиальных, как я, только и может ждать плед в дремучем лесу и недорогое шампанское. Это все, что я заслужила!

И тут Артур не выдержал. Он выбросил окурок, втоптал его в землю и стремительно удалился.

После непродолжительной паузы Савелий несколько смущенно сказал:

– Зря ты так с ним… Я этого парня не близко, но знаю… и народ насчет него поспрашивал. Я это всегда делаю, когда подбираю себе актеров на главные роли. Надо знать, какой человек, и лучше это сделать до начала съемок, чем потом не сработаться с каким-нибудь снобом или истеричкой и пустить все под откос… Так вот по поводу Артура все отзывались только положительно. А о его щедрости ходят легенды! Он дарил своим женщинам и квартиры, и машины. Поэтому зря ты его обвиняешь в скупости.

– Я сейчас расплачусь, – фыркнула Лиза. – Я, конечно, не собирала о нем информацию и могу судить только по тому, как он относится ко мне и сколько потратил на меня. Так вот, это мальчишество мне надоело. Я хочу серьезного мужчину, способного мне дать что-то больше, чем этот рок-музыкант.

Савелий обомлел:

– Ты серьезно? Господи! Я никогда не думал, что ты такая. Но если так вот присмотреться… Ты весьма симпатична, очень естественна…

– Я рада, что ты оценил, а сейчас пойдем выпьем…

Два раза ей предлагать не пришлось.

Лиза впервые в жизни пила вроде как на троих, но фактически вдвоем. Они сидели с режиссером на террасе и пили вино, а Генрих Германович лежал напротив на лавочке и мирно посапывал. Как говорится, третьему больше не наливать.

Савелий, разомлевший от вина, потянулся к ее обнаженной коленке, но Лиза резко дернула ногой:

– Извини, я сейчас…

– Ты куда? – спросил он, явно настроенный на эротический лад. Романтикой тут и не пахло.

– Я скоро… Подожди! – крикнула ему Лиза.

– Я так и знал, – сокрушенно потряс режиссер головой.

А Лиза уже неслась по темному коридору замка к номеру Артура, чтобы извиниться перед ним и помириться. Она толкнула дверь и ворвалась в номер.

– Артур!

Но все слова, которые она хотела ему сказать, застряли в горле от увиденной ею картины. Артур с голым торсом лежал на кровати – на той самой, на которой совсем недавно они любили друг друга, остальное его тело укрывала белоснежная простыня. А рядом с ним покоилась обнаженная Ольга.

– Нет! – закричала Лиза, сотрясая воздух. – Как ты мог? Подонок! Сволочь! За что? При мне…

У Лизы перехватило дыхание, а земля ушла из-под ног. И ей казалось, что с каждым стуком сердца жизнь уходит из нее с бешеной скоростью, пульсируя в висках и отдаваясь болью в груди.

– Лиза, я… – произнес растерявшийся Артур.

– Ты? Ты еще смеешь что-то мне говорить? Ты – подонок… Подонок и есть. Быстро же ты утешился! – Лиза резко развернулась и выскочила из номера.

Когда она бежала по коридору, в спину ей долетали слова Артура:

– Лиза, подожди!.

Лиза выбежала на свежий воздух и побежала по тропинке вокруг замка. Бег всегда ей успокаивал нервы. Естественно, она не хотела больше ни знать ничего об Артуре, ни видеть его. Ей не нужны были объяснения и прощения. Да и ему, наверное, тоже. Он сделал то, что хотел, как говорится, в трезвом уме и твердой памяти. Значит, этот человек был способен именно на такие поступки.

Еле сдерживая слезы от переполнявших ее эмоций, Лиза вернулась на веранду и застала там все так же мирно спящего на свежем воздухе следователя и тоже спящего, но как-то очень неудачно – лицом в тарелке – Савелия. Она дотронулась до него, чтобы разбудить, и закричала, потому что жизни в этом теле она не почувствовала. Савелий был мертв.

Глава 17

Летом в Москве находиться неприятно. Поэтому большинство людей с удовольствием берут отпуска именно на это время года и уезжают к морю. Лучший способ отдохнуть, проверенный годами. Те, кто оставался жариться в офисах, считались счастливыми людьми, если имели возможность хоть на выходные вырваться из этих каменных джунглей на свой пятачок земли и свежего воздуха, то есть на дачу. Погода стояла очень жаркая, ветра совсем не было, казалось, что асфальт плавится, а от земли поднимается голубоватый дымок. Духота, смог, выхлопы машин взяли город в плотное кольцо.

Лиза в компании Александра Владимировича сидела в одном из кафе в центре Москвы на улице, под козырьком, который спасал от прямых солнечных лучей, а вокруг столиков разбрызгивалась мелкодисперсная вода, которая по идее должна была охладить разгоряченных путников.

– Дорогая, внутри под кондиционе– ром все места заняты, – сообщил Александр Владимирович.

– Ничего. Здесь посидим, – ответила Елизавета. – Раньше люди искали место под солнцем, а теперь под кондиционером.

Александр Владимирович рассмеялся.

– Ты как вернулась с этих съемок, так сама не своя. Извини, что так получилось. Если бы я только знал, разве бы я тебя туда отправил?! – сокрушался он.

– О чем ты говоришь? Разве ты виноват? Кто, вообще, такое может знать заранее? – успокоила его Лиза.

К ним приблизилась официантка.

– Мне десерт – воздушное суфле с красной смородиной, черный кофе и коктейль «Смерть самурая», – заказала Лиза.

– Интересное название, – встрепенулся Александр Владимирович. – Почему это ему смерть?

– Потому что в составе есть сливки и нет алкоголя, поэтому и смерть для самурая, – по-своему объяснила Елизавета, и рассмеялись уже все трое, включая официантку.

– Ну, дорогая, если ты не пьешь, тогда я позволю себе кружечку нефильтрованного. Ты же сядешь за руль моей тачки? – спросил Александр Владимирович.

Лиза кивнула.

– Заказ принят, – сообщила официантка и удалилась, а Лиза снова погрузилась в воспоминания:

– Да, на этой картине чего только не стряслось: и убийства, и предательства…

– Хорошо еще, что Лариса выжила и идет на поправку, – облегченно вздохнул Александр Владимирович.

– Это правда! – согласилась Лиза. – Я когда-то уже пережила смерть подруги, вынести такое второй раз – это было бы очень жестоко.

– О всем, что там произошло, я уже слышал. У тебя вроде была симпатия к этому… к Артуру Бортникову?

– Вот не начинай снова! – смяла бумажную салфетку Елизавета.

– Так я же не ругаюсь, малыш, я так… Я не смог тебе дать того, чего ты заслуживаешь, – семьи, поэтому какие я могу предъявлять претензии? Я все понимаю… Я хочу, чтобы ты была счастлива. Просто знай, что я тебя сильно люблю и всегда буду любить.

Лиза посмотрела в его любящие глаза, на широкие плечи, сильные руки и улыбнулась.

– Я такая дура… Я всегда знала, что ты меня любишь. И самое главное, – я всегда знала, что могу на тебя положиться. И все что-то дергаюсь. Ты проверенный, родной мне человек и, по крайней мере, всегда был честен со мной. Я никогда не получу от тебя нож в спину.

Александр Владимирович чуть не прослезился.

– Девочка моя, как же я рад это слышать! Я боялся, что ты решишь, будто я испортил твою жизнь.

– Саша, все познается в сравнении.

Им принесли заказ, и они приступили к еде.

«Смерть самурая» в высоком запотевшем фужере, украшенном вишнями, выглядела очень аппетитно. Александр Владимирович махнул рукой:

– Принесите и мне такой коктейль! Хочу все попробовать, что пробует моя девушка!

– Сейчас сделаем, – ответила официантка.

А он приблизился к Лизе и прошептал:

– Я бы и жизнь свою с тобой разделил, но ты знаешь обстоятельства.

– Саша, молчи… Все хорошо. У меня голова встала на место. Нельзя предъявлять людям претензии по поводу того, чего они не могут тебе дать и ты заранее об этом знаешь.

– Я только не понимаю – твоя жизнь несколько раз висела на волоске… Почему ты мне не сообщила?! Как ты могла? Я бы сразу же прилетел! – воскликнул Александр Владимирович.

– И что бы ты сделал? Полиция ничего не смогла, – вздохнула Лиза.

– Я бы защитил тебя! Со мной ты могла бы ничего не бояться, не то что с этим хлыщом.

– Что теперь говорить. Савелий умер, картина закрыта. Одно дело – менять актеров, но найти замену режиссеру… – покачала головой Лиза, съедая вишенку с коктейля.

– На него тоже было совершено покушение? – спросил Александр Владимирович.

– Нет… вскрытие показало, что это был банальный сердечный приступ, он сильно переживал за происходящее, да к тому же налег на спиртное, вот и результат. Очень жалко его.

– Такова жизнь, – вздохнул Александр Владимирович.

Официантка принесла заказ:

– Ваш коктейль.

– Благодарю. О-о, а вкусно, – попробовал он. – И вишенка…

Они посидели еще немного, и Александр Владимирович заметил:

– Что-то меня разморило. Не отвезешь меня домой? А еще лучше в наш уютный отельчик. Я хочу тебя любить…

– С удовольствием, – ответила Лиза.

Александр Владимирович расплатился, и они ушли из кафе.

Лиза села за руль «БМВ», ее спутник рядом.

– Поехали! – махнул рукой Александр Владимирович, который выглядел как человек, который выпил не только одну кружку пива.

Лиза рванула с места, словно тоже спешила убраться подальше от этого раскаленного асфальта на дачу. Взгляд ее был весьма сосредоточен.

– Любимая, чего это меня так развезло?

– Похоже, что твой коктейль был алкогольным, – покосилась на него Елизавета.

– Ага! Пьяная вишенка! – рассмеялся Александр Владимирович. – Хорошо, что ты у меня есть, моя трезвая девочка. Ой, а куда это мы едем?

Лиза промолчала.

– Лиза, останови, мне плохо! Что-то у меня ни руки, ни ноги не слушаются и голова кружится…

– Кружится – это ничего… Главное, чтобы сознание твердое оставалось. Мне бы этого очень хотелось. Но мне так и обещали!

– Что происходит? – занервничал Александр Владимирович.

А вот Елизавета, наоборот, была само спокойствие.

– Куда мы едем? Мы проехали дом… Лиза! Что происходит? – пытался дотянуться до нее Александр Владимирович и не мог.

– Ровным счетом ничего, – ответила Елизавета, – просто хороший коктейль. А едем мы на прогулку, любимый. Ты же меня любишь? Ты мне доверяешь? Как я тебе все это время. Так вот, я приглашаю тебя на увлекательную прогулку. За городом, всего-то километрах в двадцати от Москвы, есть высокий мост, а под ним узкая, но глубокая речка. Думаю, что мы остановимся на том мосту, полюбуемся видами, потом я посажу тебя за руль. Это же справедливо, дорогой? Это же твоя машина… А потом ты плавно съедешь с моста. Я предварительно все плотно закрою, чтобы вода в салон набиралась очень медленно и так же медленно проникала в твои легкие. Чтобы ты умирал долго и мучительно. А знаешь почему, дорогой? Нет, не из-за того, что я такая кровожадная, совсем не из-за этого. Просто говорят, что перед смертью человек должен всю свою жизнь вспомнить и всех, кого обидел, чтобы успеть у них прощения попросить. Ты же хочешь в рай? Вот… И я хочу, чтобы ты туда попал, сладкий мой. А вспомнить тебе многих придется. Поэтому и времени потребуется немало.

– Лиза, остановись… Что ты несешь? Ты с ума сошла?

– Ага! Я много раз летала вниз – то со скалы, то с моста. А сейчас этот трюк на «бис» повторишь ты. Ты же у нас знатный каскадер. Так сказать, покажешь класс без страховки. Только вот шансов у тебя выбраться не будет, это, конечно, печально… Но что делать? Пожил, дел натворил…

– Лиза, за что? Опомнись! Ты же любила меня! Ты этого не сделаешь! – просил ее Александр Владимирович.

– Хочешь проверить? Не советую. Характер ты мне закалил и должен понимать, что я это сделаю. А за что? Так это ты мне должен рассказать. Кстати, я наш разговор записываю, должна предупредить. Вот диктофон. У тебя время ровно до того момента, как я подъеду к мосту, а это будет скоро, а для твоей жизни невыносимо скоро. Выбирать тебе. Но помни, в нашей стране сейчас нет смертной казни, а зря… А на другой чаше весов – неминуемая смерть. Выбирать тебе. Меня любое твое возмездие устроит. Не боишься умирать – умирай! Так… здесь поворот направо и прямо, – гнала машину Лиза.

– Что ты хочешь? – прохрипел Александр Владимирович, а в глазах его поселился страх.

– Тебе помочь… Не хочешь ничего рассказать? Хорошо, тогда я начну… Когда мы находились в Польше и стали происходить эти жуткие вещи вокруг, меня не покидало чувство, что здесь что-то не так, что все словно разыгрывается по плохому сценарию.

– ГАИ! ГАИ! Тебя тормозят! – радостно закричал Александр Владимирович. – Господи, ты есть!

– Заткнись, – ответила ему Лиза и остановила машину. Стекло поползло вниз, и она выглянула наружу, приветливо улыбаясь.

– Спасите меня! Помогите! Эта женщина меня чем-то опоила и везет убивать! Я не могу двигаться! – закричал Александр Владимирович.

– Сержант Куролесов. Ваши права, – козырнул работник дорожно-постовой службы, смотря исключительно на Лизу.

Та протянула ему права и доверенность на управление автомобилем. Она давно у нее была на такие вот случаи.

– Эй! Вы слышите? Помогите мне! Почему вы не смотрите на меня? Я здесь! Достаньте меня из машины! Мне нужна помощь! Меня убьют! – брызгал слюной Александр Владимирович.

Сержант вернул права Лизе и козырнул.

– Все в порядке! Езжайте! Хорошо выглядите! Удачного дня!

И машина тронулась в путь.

– Нет! Что это?! Как? – бесновался Александр Владимирович.

– Наверное, ты съел галлюциногенные грибы и гаишник тебе привиделся? – предположила Лиза. – Это же все объясняет? Не так ли? Или гаишник посчитал за счастье умереть от рук такой красивой женщины, как я, не находишь? Шучу! Нет. Я дала ему с правами 5000 рублей, и он сделал вид, что тебя нет. Твоя жизнь стоит всего-то одну красненькую бумажку. Сно– ва шучу! Я шепнула ему, что веду кастрировать своего старого, блудливого мужа. Что-то я сегодня расшутилась. Однако мы отвлеклись. На чем мы там остановились? Ах, да! Что все складывается как по сценарию, который кто-то написал. Кто-то не совсем здоровый психически. Возомнивший себя кукловодом, чтобы управлять судьбами людей, кому жить, кому умирать… Мне очень не понравилось, что мне никто не поверил, когда я рассказала о том, что происходило в поселении староверов! Все в сговоре? Возможно ли такое? И я решила навестить их опять, чтобы найти хоть одну зацепку. Тогда-то мы с Артуром и отправились на поиски поселения… В лесу он набрал каких-то ягод, чтобы закусить шампанское. Уже через час я почувствовала себя плохо, а потом очень плохо. Артур пребывал в таком же состоянии, потому что ели мы их вместе. Меня стало очень сильно рвать, просто выворачивать наизнанку. А потом я обнаружила какой-то странный небольшой предмет, который до этого был у меня в желудке. Артур сказал, что это какой-то прибор слежения, но как он ко мне попал и кто за мной следит, тогда я этого не понимала. Потом, кстати, эксперты доказали, что это новейший прибор американского производства, применяется на людях, которые не должны знать, что за ними круглосуточно наблюдают. Потому что незаметно вшить что-то под кожу невозможно, а вот проглотить этот приборчик вполне реально. Из желудка деться он никуда не может, так устроен, и может оставаться там годами. Удалить его можно только с помощью медицинского вмешательства или при очень сильной рвоте. Когда ты мне его подсунул? – повернулась Лиза к своему спутнику.

– Ты бредишь, я ничего не делал, – ответил Александр Владимирович.

– Понятно… Мост приближается, помни, Кощей, а с ним и смерть твоя! Ну, так вот… Тогда все происходящее заиграло другим цветом. Что, если вредили не Артуру, не его партнерам, не Савелию, а мне? Ведь я была всегда рядом. Мы оставили жучок в лесу и навестили общину староверов без него. Что ты сбледнул? Не ожидал такого поворота? Привык все контролировать? А тут раз и нет! Ты думал, что я в лесу, а я была в нужном мне месте. Ну а дальше все пошло по плану, по нашему с Артуром плану. С помощью специальных приспособлений мы перелезли через высоченный забор. Кстати, спасибо тебе, дорогой, ты хорошо меня натренировал. Там я взяла первого же попавшегося человека в заложники. Я же на этот раз подготовилась. Хоть огнестрельного оружия у меня и не было, но умение кидать дротики, если они вонзаются в дерево в сантиметре от твоего уха, производит должное впечатление. Мне не нужны были все эти подставные фигуры. Этот Лука Лукич… продажная тварь. Я целенаправленно рвалась к их предсказательнице, от которой якобы все зависит, и я ее нашла… – Лиза замолчала, собираясь с мыслями. – Вот тут ты меня удивил! Браво! Это была моя старая, добрая подруга Настя! Но в каком она находилась состоянии! Лежачая долгие годы, периодически впадающая в бессознательные припадки… Что ты с ней сделал?! Увидев меня, Настя расплакалась и сказала, что всегда верила, что я – ее бесстрашная подруга – найду ее и вырву из логова зверя! Ты давно увлекаешься театральными постановками? Кого я тогда похоронила много лет назад? Где ты нашел ту несчастную, так похожую на Настю?

– Я сделал это ради тебя, – ответил Александр. – Я влюбился в тебя с первого взгляда, ты подавала такие надежды! Ты была так талантлива! А тут пристала эта Настя… Мне надо было избавиться от нее, чтобы потом ты легко согласилась на работу каскадера и всегда была рядом со мной. Так же все и было? Моя девочка была рядом, я ее всему обучал…

Лиза молчала.

– А то, что у тебя остались двое ее детей, так это даже хорошо. Ради денег ты была согласна на любую работу и не отходила от меня. Я же всегда был рядом. Посмотри, что я для тебя сделал! Я спродюсировал всю твою жизнь!

– А Настя?

– Да что Настя! Тупая баба! Она бы тянула тебя вниз! Я сначала убить ее хотел, а потом вот притащил к своим людям в общину. Сказал, чтобы не выпускали. Другого способа связи у них с миром нет. Я там купил их руководство и охрану…

– И делал что хотел? – уточнила Лиза. – Насиловал женщин, издевался…

– Это громко сказано.

– Это очень тихо сказано, ну ничего, скоро о том, кто ты есть, узнают все. Настя родила от тебя дочь Машу, а после попыталась бежать. Ты ее догнал, зверски избил и сделал инвалидом. Когда в твоей большой голове родилась эта идея – сделать из нее ясновидящую? Чтобы она говорила твоими словами… Так ты руководил общиной на расстоянии. Когда увидел ее фактически мертвую?

– А что? Неплохая идея…

– И шантажировал ее, что убьешь, или того хуже, отдашь своим шакалам на растерзание ее дочь Марию? Говорят, несколько девушек исчезли из общины после того, как ты их вывез в город, якобы развлечься. Скольких ты убил? – спросила Елизавета.

– Это не важно… Главное, что любил я всегда только тебя. Хочешь верь, хочешь нет.

– А последняя твоя крупная постановка в Польше для чего? – спросила она.

– А ты до сих пор не поняла? Ну же, детка, не тупи… Все свои ужасные поступки в жизни я совершаю только ради тебя, моя железная леди. Я всегда знал, что ты меня не любишь, давал тебе развлекаться с другими парнями, но ты всегда была рядом. А в последнее время ты начала отдаляться, и это страшило меня. Я решил освежить наши отношения. И если бы ты не влезла своим маленьким пытливым умом, у меня бы все получилось и в этот раз. Да, я убил эту сучку, что задирала тебя! Я подумывал даже переубивать всех, чтобы тебе досталась главная роль. Но тут впервые в жизни я почувствовал серьезную опасность. Я понял, что ты влюбилась в этого хлыща. И что ты только в нем нашла? Тогда я разозлился. Я решил проверить, на что ты пойдешь ради него. Здесь я перестарался, каюсь, я подверг жизнь своей любимой опасности. И этот лазерный прицел, и испорченная машина Артура, куда вы сели вместе… Но подсознательно я знал, что ты справишься, я хорошо тебя научил. Прости меня. Ты же жива и здорова! – заискивающе посмотрел он на Лизу.

– Понятно, почему в общине хотели убить его, а меня просто накачивали снотворным. А Маша?

– Дрянная девчонка проявила собственную инициативу по подсказке своей матери. Они обе ослушались меня, пытаясь тебя спасти, и обе были наказаны. Машу спасло только кровное родство со мной. Я не чувствую к ней никаких отцовских чувств. От этой развалюхи! Вот если бы ты, моя девочка, родила мне ребенка, я бы носил его на руках, но увы…

– Бог миловал, – откликнулась Лиза. – Бедная девочка просидела в сыром подвале неделю на одной воде.

– Живучие они с мамашей! Это у них наследственное, – засмеялся Александр Владимирович.

Елизавета остановила машину.

– Когда я узнала, что за всем этим стоишь ты, мы разыграли свой спектакль. И ты клюнул.

– Ты у меня умная.

– Мы с Артуром вернулись в лес, я проглотила жучок… Разыграли сцену, что заблудились, а затем и смертельно поссорились. Ольга нам подыграла. Они оба, кстати, спасали себе этим жизни, так как стали тебе не интересны. А мне надо было прекращать этот цирк шапито. Нет режиссера – нет фильма. Именно об этом я поговорила с Савелием. Он был в шоке, но поверил мне. Кстати, он тоже был в опасности. Если бы тебе все надоело, ты бы спокойно его убрал. Тогда мы подкупили медиков и разыграли этот сердечный приступ.

– Ах ты, чертовка! – воскликнул удрученный Александр Владимирович.

– Именно так! Ты поверил, все свернулось, и вот я в Москве иду за утешением к тебе, к мужчине всей моей жизни!

– Так и есть!

– Ты – маньяк! Я боюсь, тебя не посадят, но будут лечить пожизненно, – сказала она. – Ты не заметил, что давно играешь в моей пьесе? Что официантка в кафе – загримированная Лариса, которую ты чуть не убил, приняв за Ольгу? Что инспектор на дороге – загримированный Савелий?

К ним подъехали две полицейские машины.

– А вот и твой конец! – объявила Лиза бывшему любовнику.

– Лиза! Лиза! Ты будешь помнить меня? Я тебя никогда не отпущу! Моя любовь тебя не отпустит! – кричал Александр Владимирович, когда его волокли в полицейскую машину.

К Елизавете подошел Генрих Германович и протянул руку.

– Ну это… кхе… спасибо! – Следователь выглядел весьма смущенным.

Лиза горячо пожала ему руку.

– Не будете вспоминать, что полжизни провели с этим монстром? – спросил он.

– Еще чего! Чтобы и вторую половину жизни потратить на это чудовище? Мне есть чем заняться. Я снова обрела подругу, которой нужна моя помощь. Надо сделать все, чтобы она расправила крылья и начала нормальную жизнь. Она и Маша уже встретились с моими девочками, точнее, с нашими девочками. Они были так счастливы… Столько радости и за век не увидишь…

– И все это ляжет на ваши хрупкие плечи? – спросил следователь.

– Нет, эту радость или бремя, для кого как, со мной разделит один парень, которого я безумно люблю…

– Может, выпьем за то, что все так закончилось? – предложил Генрих Германович, делая какие-то странные знаки руками.

– Вы издеваетесь? Опять?

– Да я давно не пью! В завязке я… Чисто символически. Шампанского. Такое событие!

– Какое? – не поняла Лиза и вдруг увидела идущего к ним Артура с огромным букетом цветов.

– Я удаляюсь, – проговорил Генрих Германович и убежал.

А Лиза смотрела на Артура и не могла наглядеться. Казалось, что он стал еще красивее и серьезнее.

– Господи, это подстава…

– Да, я ехал в машине с оперативниками и все слышал. Я не мог отпустить тебя одну с этим поганцем. – Он протянул ей букет. – Я не видел тебя неделю и чуть с ума не сошел. Как же я соскучился! Как же я тебя люблю!

Артур достал из кармана коробочку и слегка дрожащими руками открыл ее, явив миру и очам Лизы изумительной красоты кольцо.

– Я еще раз прошу тебя стать моей женой. Больше просить не буду. Сколько можно? Ты измотала меня и морально, и физически.

Лиза засмеялась, убирая непослушную прядь волос за ухо.

– А больше и не надо! Я согласна! Так что ты попал!

Полицейские машины приветственно просигналили им и уехали. А Лиза с Артуром остались на мосту вдвоем.

– Знаешь, все забывал тебе сказать… Помнишь того киллера, которого наняла моя бывшая? Так его поймали! Попался на какой-то мелочи. – Артур немного помолчал и вздохнул: – Как хорошо-то! Жаркое солнце, тишина… Мы стоим на мосту, и нам впервые ничего не угрожает.

– Это точно, – засмеялась Лиза. – Я наконец-то расслабилась.

Артур перегнулся через перила и посмотрел вниз.

– Я смотрю, здесь не очень высоко, – произнес он и повернулся к Лизе, хитро щуря глаза. – А ты не расслабляйся! Я уже привык к экстриму!

И, подхватив ее на руки, прыгнул в воду.

– Идиот! Что ты делаешь?! – закричала счастливая Лиза.

Content

Татьяна Луганцева
Мисс несчастный случай

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17