Артур Вейгалл

История фараонов. Правящие династии раннего, Древнего и Среднего царств Египта. 3000–1800 гг. до нашей эры

A history of the Pharaohs

The First Eleven Dynasties

Предисловие

Написание истории фараонов предполагает главным образом собирание целостной картины из огромного количества разрозненных фактов. Однако из-за постепенного разрушения и фрагментарности источников, которые зачастую состоят из тысяч отдельных отрывков, иногда становится возможным предложить несколько вариантов развития событий. В начале своего труда историк сталкивается с одной трудностью. Ему нужно решить, представить ли картину такой, какой, на его взгляд, она должна была быть, без пояснений и довольствоваться этим, или же снабдить ее комментариями и примечаниями, объясняющими и подтверждающими его идеи. На самом деле он изначально должен решить, пишет ли для ученого или для непрофессионала (или же берет на себя смелость попытаться угодить им обоим).

Большинство египтологов, похоже, придерживаются того мнения, что их метод исследования является, так сказать, профессиональной тайной и не интересует обычного читателя, желающего, как принято считать, видеть лишь конечную картину, правильную или неправильную. Один из двух известнейших трудов по истории Древнего Египта – содержательное исследование профессора Брэстеда – явно написан для любителей, и поэтому автор опускает большинство доказательств, не рассматривает малоизвестные периоды и избегает спорных моментов. А вот тщательная работа профессора Питри предназначена исключительно для ученых мужей, и ее единственной целью является сбор полезных фактов и данных.

По моему мнению, оснований для столь резкого разграничения способов изложения не существует. Во-первых, я считаю, что египтологические дискуссии могут и должны стать понятными, источники информации доступными, а сложности и камни преткновения очевидными для обычного читателя. Во-вторых, я уверен, что обычный любознательный читатель, как правило, радуется возможности самостоятельно решить те небольшие головоломки, с которыми сталкивается историк. Он не желает, чтобы ему показывали картину египетской истории, правильность которой его просят принять на веру. Одним словом, я не считаю публику болванами, а египтологов волшебниками. В этой книге моей целью является написать последовательную историю, которая была бы понятна и интересна любителю, не обладающему особыми познаниями в египтологии, и которая в то же время помогла бы, как ему, так и настоящему ученому, более подробно изучить предмет.

Излагать аргументы в манере, доступной не только моим коллегам, но и обычным читателям, и в то же время следить, чтобы повествование текло гладко, – непростая задача. В первых главах этой книги я обнаружил, что особенно трудно избежать подробных узкоспециальных дискуссий, поскольку относительно тех далеких времен существует множество открытых вопросов и немало тем, по поводу которых я не согласен с коллегами. Однако если первые страницы будут полны спорных моментов, читатель должен набраться терпения и постараться использовать свой ум для решения представленных проблем, памятуя, что эти загадки он может решить почти так же быстро, как и египтолог. Он действительно сможет лучше понять дух этой книги, если будет держать в голове то, что я считаю себя и других египтологов людьми заурядных умственных способностей. Мы погружены в предмет с его притягательностью и решаем проблемы иногда вдохновенно и успешно, а иногда неудачно. Однако мы всегда нуждаемся в поддержке и критике свежих умов, которые помогли бы нам еще раз представить миру замечательную историю, забытую, когда древняя цивилизация фараонов пришла в упадок.

Глава 1

Вводное исследование ранней египетской летописи, царских списков, хронологии и календарных дат

Источники

Я совершенно не согласен с мнением египтологов относительно порядка правления фараонов в древнейшую эпоху, продолжительности их царствований и династий, дат их жизни, природы календаря, который они использовали, и даже чтения их имен. Мне показалось, что лучше в самом начале изложить в общих чертах некоторые результаты, к которым меня привело изучение спорных вопросов хронологии и ранней египетской истории. Поэтому в первой главе я собираюсь представить читателю более или менее специальные доводы, которые послужат основой и объяснением утверждений и предположений, приводимых на следующих страницах. И хотя таким образом я откладываю начало изложения реальной истории тех далеких времен до второй главы, тем самым я освобожу само повествование от множества тягостных чисто египтологических дискуссий.

Главные источники информации для изучения ранних периодов египетской истории таковы.

Во-первых, это списки царей, которые приводят античные авторы. Они взяты из утраченной «Истории Египта», написанной верховным жрецом Манефоном – уроженцем города Себеннита в Нижнем Египте, который жил в III веке до Рождества Христова. Списки царей, а также несколько кратких выдержек из текста этого труда приводит историк из Ливии Юлий Африкан, живший в третьем веке от Рождества Христова. Их же цитирует епископ из Кесарии Евсевий, который умер в 340 году от Рождества Христова. В этих списках фараоны разделены на династии, их имена произвольно объединены в группы, которые, похоже, не всегда подтверждаются фактами, но которые в целом представляют довольно удобную систему. Следует упомянуть, что Манефон придавал египетским именам фараонов греческое звучание, добавляя к ним окончание – с, однако обычно соотнести его прочтение с иероглифами довольно просто.

Во-вторых, у нас есть Абидосский список и Саккарский список. Первый представляет собой перечень царей на стене храма царя Девятнадцатой династии Сети I в Абидосе. Здесь приведены имена фараонов, известные по памятникам Верхнего Египта. Каждый царь здесь назван тем именем, которое знали в этом городе. Саккарский список представляет собой перечень царей, известных историкам Мемфиса и Нижнего Египта. Он написан на стене гробницы некоего образованного человека по имени Тунери, похороненного в Саккаре во времена правления царя Девятнадцатой династии Рамсеса II.

В-третьих, значительное количество материалов было обнаружено профессором Питри. Его тщательные раскопки в некрополе ранних царей в пустыне неподалеку от городов-близнецов Тиниса и Абидоса открыли множество предметов, которые действительно содержали имена этих правителей. Мистер Квибелл также нашел множество объектов, относящихся к этому раннему периоду, в Иераконполе. Профессор Гарстанг обнаружил в Бет-Халлафе два царских погребения. Полезные материалы дали и многие другие раскопки.

В-четвертых, существует Туринский папирус. Он содержит список царей, записанный в период Семнадцатой династии. Папирус нашли в Египте примерно во времена Бонапарта, и он стал собственностью короля Сардинии. Затем его, не упаковав должным образом, отправили в ящике в Турин. Когда папирус прибыл туда, этот ценнейший уникальный документ превратился в груду сухих хрупких кусочков, усеивавших дно ящика. В 1826 году их более или менее случайно соединили. Позднее фрагменты были пронумерованы и скопированы, и многие ученые потратили немало времени, пытаясь установить их изначальное место.

Наконец, в музее Палермо на Сицилии хранится фрагмент большой каменной плиты, которая некогда имела длину около трех ярдов (примерно 2,7 м). На обеих ее сторонах записана краткая летопись первых пяти династий. Этот фрагмент известен как Палермский камень, однако сведений о его происхождении не сохранилось. Второй обломок этой плиты или же ее копии выставлен в Каирском музее. Также известны еще два или три совсем маленьких ее фрагмента. Однако утраченная часть надписи гораздо больше сохранившейся, и вплоть до настоящего момента все попытки восстановить утраченные отрывки при помощи известных фрагментов для бравшихся за эту задачу оказывались тщетными. Анналы записаны длинными горизонтальными рядами, разделенными на маленькие прямоугольники, каждый из которых представляет один год. Прямоугольники (то есть годовые ячейки), относящиеся к одному правлению, отделяются от предыдущего и последующего царствований длинными вертикальными чертами. Над центральной частью ряда написано имя царя. Пространство, отведенное каждому году, содержит упоминание о некоем событии или событиях, которые произошли в тот год, а линия, которая образует правую границу каждого прямоугольника, представляет собой иероглиф ренепет, «год». Поэтому в каждом случае надпись читается так: «Год такого-то события». Под каждой годовой ячейкой в прямоугольнике меньшего размера записан уровень Нила во время разлива в том году.

В прилагаемой таблице (см. с. 12) я предлагаю новую реконструкцию летописи на Палермском камне, которая, думаю, будет принята в качестве рабочей основы, за исключением немногих незначительных сомнительных моментов. Два главных фрагмента летописи, как я сказал, – это сам Палермский камень и обнаруженный позднее Каирский фрагмент. Первый опубликовали и проанализировали Шэфер в работе Ein Bruchstück Altägyptischer Annalen («Фрагмент древнеегипетских анналов») и Мейер в труде Aegyptische Chronologie («Египетская хронология») на с. 197. Каирский фрагмент был опубликован Готье в Le Mu-see Egyptien («Египетский музей»), 1915, т. III, ч. 2, с. 29, и Даресси в Bulletin de l’Institut frantais («Бюллетень Французского института»), т. XII, с. 161. Оба фрагмента были изучены Борхардтом в работе Die Annalen und die Zeitlische Festlegung («Анналы и определении времени»), вышедшей в 1917 году, однако в настоящее время от нее следует отказаться.

Проблема заключается в том, чтобы, пользуясь обеими сторонами этих двух фрагментов, установить порядок всех записей на обеих сторонах изначальной плиты. Я покажу, что моя реконструкция совпадает с известными фактами настолько точно, что не может быть никаких серьезных сомнений в ее общей правильности, а следовательно, теперь можно установить продолжительность правления ранних династий и большинства царствований. Рискну предположить, что это полное решение проблемы, которая прежде считалась не имеющей решения, является одним из самых удачных случаев в египтологическом исследовании. Оно неожиданно проливает свет на темные века ранней египетской истории и позволяет нам более точно, не боясь совершить большую ошибку, описывать эпоху, прежде покрытую мраком.

Перед тем как объяснить свою реконструкцию летописи, я должен привести список царей первых пяти династий и продолжительности их правлений в том виде, в каком их можно прочесть в разрушенном Туринском папирусе, ибо я беру за основу своей работы именно его. Он таков:

Я подошел к проблеме, используя этот список в качестве руководства и применяя следующий принцип.

Реконструкция летописи

Размер годовых ячеек в каждом регистре летописи разный. Мне казалось, что это могло означать только то, что писец хотел уместить в каждом регистре определенное количество сведений и поэтому в одних случаях вынужден был сжимать ячейки, а в других растягивать их. Так, кажется очевидным, что он стремился открывать каждый регистр началом нового правления и завершать его окончанием правления, а также уместить определенное количество царствований в определенное количество регистров. Он не хотел, чтобы запись об одном правлении продолжалась в следующем регистре, и, соответственно, он растягивал или ужимал свои сведения. Верхний регистр содержит лишь имена так называемых додинастических царей. Таким образом, собственно анналы начинаются со второго регистра, и я предполагаю, что этот второй регистр начинался с воцарения Менеса.

Единственные данные о продолжительности правлений царей Первой династии, которыми мы располагаем, принадлежат Манефону. Кажется вероятным, что они не просто выдумка. У Манефона есть явные ошибки, в особенности относительно поздних династий. Однако, думаю, его данные о Первой династии нам пригодятся, поскольку Туринский папирус здесь не поможет. Можно предположить, что в начале списков должно быть меньше ошибок, чем в продолжении, когда писцы и историки могли запутаться в именах и датах. Согласно Африкану, Манефон приписывает Менесу 62 года правления, а его преемнику 57. Поэтому я предположил, что второй регистр включает два этих правления полностью, то есть 119 лет в общей сложности. Конечно, это была всего лишь гипотеза. Однако, построив свою реконструкцию на этом предположении, я обнаружил, как докажу на следующих страницах, что все существенные факты встали на свои места. Во втором регистре на Палермском камне отмечен конец правления. Поэтому я пришел к выводу, что это был конец 62-летнего царствования Менеса. Таким образом, в своей реконструкции я смог предположить, на каком месте Палермский камень находился в изначальной плите. На Каирском фрагменте над вторым регистром появляется имя правителя. Поскольку имя царя явно выписано точно над серединой его правления и поскольку я предположил, что оно длилось 57 лет, то смог предварительно поместить и Каирский фрагмент в свою реконструкцию.

Таков, в общих чертах, был принцип, которому я следовал, чтобы получить изначальную длину строки летописи и поместить на свои места два дошедших до нас больших фрагмента. И хотя я сделал эти предварительные построения, тем не менее самые значительные доказательства абсолютно верного подхода, который поначалу был всего лишь моим предположением, еще только предстояло найти.

В восьмой ячейке четвертого регистра (если считать справа) на Палермском камне событие года записано так: . Полагаю, нет сомнений, что это означает «разбивание, то есть захват, крепости (или укрепленного лагеря) войска Ра; разбивание, то есть захват, крепости (или укрепленного лагеря) Ха». С этим согласен и Брэстед в своем труде «Надписи Древнего Египта» (I, § 125). Таким образом, здесь мы имеем запись о гражданской войне. Первое название вполне определенно указывает на Он, или Гелиополь, – город Ра (Солнца), а второе относится к некоему месту, именовавшемуся Ха, которое находилось неподалеку. Согласно моей пробной реконструкции анналов, годовая ячейка с записью этого события была 363-й по счету со времени восшествия Менеса на престол.

На стене храма птолемеевского времени в Эдфу изображен знаменитый мудрец Имхотеп, читающий свиток с описанием гражданской войны между сторонниками Хора и последователями Сета, которая закончилась двумя великими победами первого в , то есть в тех самых местах – Гелиополе и Ха, или Хат. Эта война произошла в 363 году эры, которую, как отметил Ньюберри («Древний Египет», 1922, II, с. 42), следует отсчитывать от воцарения Менеса.

Это очень хорошо подтверждает, что в пробной реконструкции летописи мне посчастливилось найти абсолютно точное количество годовых ячеек. Я убежден, что теперь, впервые с тех пор, как Палермский камень стал предметом исследования, можно изучать продолжительность разных правлений с реальной надеждой на определенные результаты, которые должны заменить прежние довольно нелепые предположения. Вкратце я могу изложить свои методы и результаты следующим образом.

Как я сказал, первое правление, то есть царствование Ме-неса, похоже, открывало второй регистр. Поэтому, в соответствии со сведениями Манефона (Африкана), я отвел ему 62 годовые ячейки, а также 6 месяцев и 7 дней, записанных на Палермском камне в конце этого царствования. После них между этим правлением и следующим стоит разделительная черта, после которой на Палермском камне записаны 4 месяца и 13 дней, оставшихся от того же года. Вскоре я объясню нехватку 45 дней, которая здесь появляется.

Я предположил, что оставшаяся часть второго регистра посвящена 57 годам правления Атотиса, преемника Менеса. Эти данные Африкана частично подтверждает Туринский папирус, где напротив имени следующего за Менесом царя появляется разрушенное число, оканчивающееся на 7. Каирский фрагмент приводит имя царя в таком виде …. Я принимаю как факт, что ячейка, находящаяся прямо под серединой этого имени, должна быть центральным годом правления, поскольку «заголовок» всегда писали точно над серединой царствования. Соответственно, эта годовая ячейка была 28-й или 29-й, ибо правление длилось 57 лет, а царский картуш появляется непосредственно над этим местом. Принятое прочтение имени Сокола[1] этого царя  как Зер или Джер, возможно, является неправильным.

Как я объясню далее на страницах 57, 131, 132, это больше похоже на ограду – древнюю форму иероглифа  хенти, означающую «тот, кто в гареме». На Каирском фрагменте это имя Сокола выписано не слишком разборчиво, однако его чтение подтверждает следующий факт. На Каирском фрагменте в двух годовых ячейках, относящихся к этому правлению, есть упоминание о дворце (?) . Борхардт (Анналы, с. 31) опубликовал фрагмент сосуда из Берлинского музея, который содержит надпись, упоминающую тот же дворец в связи с именем царя Хенти (Джера). Далее я докажу, что отождествления Менеса с Нармером, Атотиса с Аха и так далее являются неверными и от них нужно немедленно отказаться.

Поскольку во втором регистре содержатся сведения о правлении Менеса и Атотиса, я понял, что третий регистр должен был начаться с царствования Кенкенеса. Согласно сведениям Африкана, Манефон приписал ему 31 год. Однако в Туринском папирусе стоит некое число, оканчивающееся на 9. Поэтому в своей реконструкции летописи я выделил пространство, необходимое для 29 лет.

Затем следует правление Уенефеса, которому Манефон (Африкан) приписал 23 года. Я же отвел ему 26 ячеек, оканчивающихся частью года. Следует отметить, что на Палермском камне части лет иногда занимают две годовые ячейки, а иногда одну. Манефон указывает, что со смерти Уенефеса до конца династии прошло 90 лет. В моей реконструкции от завершения правления Уенефеса до конца регистра было место для 91-й годовой ячейки и части года. Это доказало, что в целом мои построения почти совпадают с данными Манефона.

Далее идет правление Усафаиса, чье имя Сокола Питри прочел как Ден. Манефон приписывает ему 20 лет, но это, по всей видимости, ошибка. На Палермском камне сохранились последние знаки надписи, которая некогда составляла имя и титулатуру нового царя. Поскольку такой «заголовок» писался над серединой строки, посвященной правлению, то простое измерение ее правой и левой части показывает, что продолжительность царствования должна была составлять почти 40 лет. Поэтому я приписал этому царю 40 лет вместо 20. Ньюберри показал («Древний Египет», 1914, с. 148 и далее), что эта запись на Палермском камне, вне всяких сомнений, относится к правлению Усафаиса.

На Палермском камне в 11-й (если считать справа) годовой ячейке этого царствования имеется запись о празднике Седа – бога 30-летнего юбилея. Можно было ожидать, что это совпадает с 31-м годом царствования, то есть первым годом после завершения 30-летнего правления. Согласно моей реконструкции, эта годовая ячейка действительно представляет именно 31-й год царствования. Похоже, это еще раз доказывает точность моей системы.

Продолжительность правления следующего царя Миэбиса устанавливается благодаря длительности царствования его преемника Семемпсеса, запись о котором сохранилась на Каирском фрагменте полностью. Между сороковым годом Усафаиса и первым годом Семемпсеса есть место только для 13 годовых ячеек, и, соответственно, они и должны составлять продолжительность царствования Миэбиса. Однако Манефон приписывает ему 26 лет. Это можно объяснить, предположив, что Миэбис в течение 13 лет был соправителем Усафаиса, а затем 13 лет правил самостоятельно, что в сумме и дало 26 лет. Важным свидетельством (если не доказательством) такого совместного царствования является тот факт, что на двух или трех фрагментах из гробницы Миэбиса имена обоих царей – Усафаиса и Миэбиса – написаны рядом. В одном случае два царских сокола на штандартах изображены в центре, в то время как имя Усафаиса написано с одной стороны, а имя Миэбиса с другой, и каждое из них снабжено титулом В дальнейшем я вернусь к этому при более детальном описании их царствований.

Затем следует правление Семемпсеса, которое, согласно записи на Каирском фрагменте, длилось 9 лет. Манефон приписывает ему 18 лет. Возможно, здесь мы встречаемся с еще одним случаем совместного правления, которым объясняется это расхождение.

Правление Первой династии завершается царствованием Биэнехеса. Согласно моей реконструкции летописи, оно заканчивает третий регистр. Однако здесь данные Манефона снова требуют поправки. Он сообщает о 26 годах правления, но в моей реконструкции было место для 28 лет и части года. В качестве еще одного подтверждающего момента следует отметить, что, согласно Африкану, Манефон в целом отвел Первой династии 263 года, и я в своей реконструкции летописи получил почти столько же – 264 года. Считаю, что это является хорошим показателем верности моей реконструкции.

Вторую династию я начал с четвертого регистра. О первых трех царях этой династии Манефон дает такие сведения: Боэтос правил 38 лет, Кайэхос – 39 лет и Бинотрис – 47 лет. Однако моя реконструкция подсказывала, что эти данные должны быть изменены следующим образом: Боэтос – 47 лет, Кайэхос – 39 лет и Бинотрис – 38 лет. На Палермском камне записано правление Бинотриса и приводится его имя Сокола . При помощи простых подсчетов и измерений можно было точно оценить продолжительность его правления в 38 лет. Сохранившаяся третья годовая ячейка упоминает о четвертой переписи, которая затем повторялась каждые два года[2].

Это доказывает, что в начале правления отсутствуют пять годовых ячеек. Далее, проводя вычисления от первого года до середины под царским именем, я обнаружил, что получается 19 годовых ячеек, которые, будучи удвоенными, дают 38 лет до конца правления. Царствование не могло продолжаться дольше, поскольку на Палермском камне встречаются второе и третье упоминания о празднике Со-кара. Следовательно, можно было подсчитать, что в первый раз праздник отмечался на пятом году правления, и если бы оно длилось дольше, то он был бы отпразднован опять. Таким образом, это правление дало точку отсчета в центре четвертого регистра, и здесь же, как я уже объяснял, у меня находилась фиксированная дата завоевания Она и Ха на 363 году эры. Поэтому два предыдущих царствования – Боэтоса (47 лет) и Кайэхоса (39 лет) – встали на свои места. Поскольку они как раз заполняли первую часть этого регистра, я снова убедился в правильности своей реконструкции.

После Бинотриса следует правление Тласа, которому Манефон отводит 17 лет. В моей реконструкции было место как раз для 17 лет и части года, ибо конец правления обозначен на Каирском фрагменте. Там уцелели следы последних знаков стершегося царского имени над первыми двумя сохранившимися годовыми ячейками.

Затем наступает царствование Сетенеса, которому Манефон приписывает 41 год. Однако в моей реконструкции было место только для 37 годовых ячеек, которые, таким образом, вероятно, представляют правильное количество лет. Из 41 года правления Манефона оставшиеся 4, возможно, были периодом совместного правления этого царя и его предшественника.

В пятом регистре я обнаружил в центре другую точку отсчета, поскольку на Палермском камне обозначен конец царствования. Несомненно, это было правление человека, чье имя обычно читают как Хасехемуи, поскольку в четвертой сохранившейся годовой ячейке есть упоминание об изготовлении его статуи. Более того, царствование заканчивается частью года, обозначенной как «два месяца» с несколькими добавленными днями. Продолжительность этого правления в Туринском папирусе составляет 27 лет и 2 месяца.

Вернемся от этой точки отсчета назад. Предыдущим царем был Худжефи, которому Туринский папирус отводит 11 лет и 8 месяцев. Перед ним идет Нефер-Ка-Сокар, манефоновский Сесохрис. Ему Туринский папирус приписывает 8 лет и 3 месяца. Еще раньше идет манефоновский Неферхерес, чье правление, для которого оставались 32 годовые ячейки, должно было открывать этот регистр.

Теперь, если пойти от конца правления Хасехемуи вперед, то следующим царем был Нехерофес – Неб-Ка в Туринском папирусе, где его правлению отводится 19 лет. Затем следует Джосер, манефоновский Тосортрос, чье царствование, согласно Туринскому папирусу, длилось 19 лет и 3 месяца. Это же правление упоминается на Каирском фрагменте. Едва различимое царское имя сохранилось над серединой записи. Готье полагал, что ему удалось разглядеть здесь линию, отмечающую конец правления, однако это не соответствует действительности, что также подтвердил Ж. Даресси.

Затем мы имеем правление Тосертасиса, которому Туринский папирус приписывает 6 лет, и следом Ахеса, которому Туринский папирус отводит 6 лет и 1 месяц. Поэтому я считаю, что регистр заканчивается этими двумя царствованиями, хотя такое допущение обязывает меня увеличить размеры годовых ячеек, чтобы заполнить место. Однако это не является чем-то невероятным, так как в следующем регистре Палермского камня годовые ячейки значительно увеличились в размерах. Исследователи согласны, что манефоновские Тиреис, Месохрис и Соифис, которых он ставит между Тосортросом и Тосертасисом, не должны быть здесь.

Шестой регистр явно включает два правления. Второе из них было царствованием Снефру, манефоновского Сефуриса, что становится ясно из летописи на Палермском камне, где появляется его имя. Следы стершегося царского «заголовка» имеются над первыми двумя сохранившимися годовыми ячейками на Каирском фрагменте. Благодаря ему я смог подсчитать, что середина пространства, отведенного данному царствованию, находилась на одну-две годовых ячейки правее. Это оставляло достаточно места для 24 годовых ячеек, которые требовались для подтверждения сведений Туринского папируса, согласно которому правление длилось именно столько. Однако размер этих годовых ячеек на Палермском камне разнится, и я предполагаю, что они понемногу становились больше. Следовательно, начальную часть этого регистра, возможно, занимало правление Керфереса (Хуни), которому Туринский папирус приписывает 24 года.

Седьмой регистр, похоже, целиком был посвящен царствованию Хеопса, которому Туринский папирус отводит 23 года. На Палермском камне можно увидеть последний знак царского «заголовка». Это указывает, что он находился в середине регистра, подтверждая таким образом, что здесь было описано только одно правление. Я обнаружил имя царя там, где и ожидал, – в нижней части Каирского фрагмента.

Восьмой регистр (ныне утраченный), вероятно, давал место 8 годам царствования Ратоисеса, за которыми следовали 16 лет Хефрена. Здесь мы впервые встречаем «переход» правления из одного регистра в другой. Однако значительно возросшее количество данных, которые теперь записывались, делали это неизбежным.

Если обратиться к другой стороне каменной плиты, то станет очевидным самое убедительное доказательство правильности моей реконструкции, поскольку все встает на свои места с величайшей легкостью. Моей первой точкой отсчета было начало правления Шепсескафа, которому Туринский папирус, похоже, приписывает 4 года. Предыдущему же царствованию отводится 18 лет. Имя не сохранилось, но это должен был быть Менхерес (Менкаура), поскольку, согласно надписи Птахшепсеса, Шепсескаф правил сразу после Менкаура. Эти 18 лет вернули меня к 6-й годовой ячейке верхнего регистра. Из пяти предыдущих ячеек три, вероятно, относились к концу правления Хеф-рена, поскольку его царствование, похоже, длилось 18 лет, и 16 из них, согласно моей реконструкции, были записаны на другой стороне плиты. Плиний (XXXVI) отводит периоду строительства пирамид в Гизе 68 лет и 4 месяца. 23 года Хеопса, 8 лет Ратоисеса, 18 лет Хефрена, 1 год некоего царя, чье имя в Туринском папирусе полностью стерлось, и 18 лет Менхереса (плюс 4 месяца, записанные на Палермском камне) дают в сумме 68 лет и 4 месяца. Это доказывает, что правление Хефрена не могло длиться больше 18 лет. Однако следует отметить, что число 68 у Плиния иногда читают как 78 или 88. Как мной было сказано, я принял во внимание 1 год безымянного царя из Туринского папируса, который правил между Хефреном и Менхересом и вполне мог быть Сорисом, чье имя известно благодаря граффити.

После Шепсескафа в Туринском папирусе 2 года отведены царю, чье имя не сохранилось. Возможно, это был манефоновский Тамфтис. Затем следовали 7 лет Усерхереса (Усеркафа), правление которого записано и на Палермском камне, и на Каирском фрагменте. На последнем есть упоминание о «годе после первого счета». Это доказывает, что речь идет о первых годах его правления. Мне пришлось «растянуть» годы правления Тамфтиса и первый год Усерхереса (Усеркафа), но нам известно, что иногда ячейки варьируют по ширине, как в случае Снефру. Палермский камень показывает, что благодаря большому количеству религиозных пожертвований годовые ячейки Усерхереса больше, чем у других царей.

Затем следует царствование Сефреса (Сахура), которому Туринский папирус отводит 12 лет и которое записано и на Палермском камне, и на Каирском фрагменте. На Палермском камне имеется упоминание о «втором счете». Оно было прочитано именно так, однако это ошибка, и речь должна идти о «десятом счете». Знак п был неверно прочитан как 11, если только по какой-то причине «счеты» не проводились с задержкой.

Моя новая точка отсчета находилась в следующем регистре. На Палермском камне мы имеем здесь начало правления Неферхереса. Между ним и концом правления Сахура было место как раз для 4 годов Хереса и 7 лет Сисиреса. В Туринском папирусе сохранилось только упоминание о 7 годах, но при этом 4 года требуются для получения общей суммы.

То, что Сисирес и Херес правили перед Неферхересом, а не после него, как указывает Манефон, становится ясным из того факта, что сразу за Неферхересом правил Ратурес (гробница вельможи Ти). Годовая ячейка 711 должна относиться к правлению Сахура, поскольку солнечный храм этого царя упоминается как уже действующий. Следовательно, между Сахура и Нефериркара (Неферхересом) существует промежуток. Более того, в годовой ячейке 723 имеется упоминание об экспедиции в Пунт, а в надписи вельможи Хуф-хора сказано, что таковая имела место при Исеси (Сисиресе).

20 лет, которые Манефон отводит Неферхересу, в Туринском папирусе, видимо, переданы как 21 год, и это приводит нас точно в конец шестого регистра. После него должно было быть еще два регистра, посвященные 11 годам Ратуреса (Ниусерра) и 8 годам Менхереса (Менкаухора). Надписи на плите должны заканчиваться 7-годом правления Татхереса (Джедкара-Исеси, или Сиси), который одновременно являлся 769-м годом от воцарения Менеса. Таким образом, летопись была записана на камне в 770 году эры Менеса, и это число, возможно, имело некое религиозное значение. Давайте теперь обратимся к известным надписям времен Татхереса. Я полагаю, мы увидим, что они ведут к подтверждению предложенной мной даты создания плиты.

В своей гробнице Сенеджемиб, бывший «главным писцом царских документов», рассказывает, как он провел некую работу, которая вполне могла быть подготовкой этой самой летописи, поскольку он сообщает, что мысль об этом пришла царю, «когда он был в „месте надписей“», то есть в библиотеке, где хранились архивы. Фараон обрадовался тому, как была проделана работа. Он написал Сенеджемибу, чтобы похвалить его, и упомянул некое здание (возможно, святилище, где должна была храниться летопись), которое было названо «Любимым Исеси» и должно было быть построено в «Большом дме», то есть во дворце. Затем царь повелел ему сделать . Этот иероглиф может означать как «озеро», так и каменную плиту с записью анналов, которая имела такую форму. Вторая надпись упоминает о разбивке сада, хотя неясно, связано ли это с предыдущей работой. Это вполне мог быть сад перед святилищем предков, где находился камень с летописью. Царь Восемнадцатой династии Эхнатон построил подобное святилище в честь предков в Тель-эль-Амарне.

В Вади-Магхара на Синае обнаружена надпись того же царя, упоминающая о прекрасном камне, который бог позволил обнаружить в копях или каменоломнях для «святилища (или плиты?) Сокола для писания самого бога-Сокола». Последние слова являются обычным обозначением для древних надписей. Сама запись датирована «четвертым годом счета скота». По аналогии с таким же событием в правление Усеркафа это должно было случиться примерно на 7-м году царствования Исеси. Это год, которым, согласно моей реконструкции, и заканчивается летопись. Палермский камень – это плита из диорита, а упомянутая выше надпись может относиться к какому-то более дорогому камню, использованному при отделке святилища, где должны были храниться анналы. Кроме того, известно, что Татхерес в одной надписи назван «Любимым душами Она (Гелиополя)», а в другой «Любимым душами Пе». Есть веские основания полагать, что эти «души» являлись «душами» царственных предков. Более того, Татхерес был первым фараоном, которого определенно называли «сыном Солнца», то есть потомком правителей, возводивших свой род к самому солнечному богу. Принимая этот титул, он вполне мог пожелать составить летопись, начав ее от времени правления солнечного бога на земле. Таким образом, моя датировка записи анналов – 8-й год Татхереса – представляется весьма вероятной. Иными словами, мы имеем, с одной стороны, эти упоминания о духах предков, древних записях, народе солнца и связанные приблизительно с 7-м годом царствования Татхереса, а с другой стороны, у нас есть моя реконструкция летописи, точно указывающая на эту же дату.

Приведенных замечаний будет достаточно, чтобы объяснить мою реконструкцию. Если рассматривать ее критически, то первые 363 года определенно подкрепляются датой эры, упомянутой выше, а также тем, что все существенные факты встают на свои места. Я убежден, что конец правления так называемого Хасехемуи – это четко установленный момент. Поэтому едва ли можно сомневаться, что общее количество лет до него было довольно точным: 264 года для Первой династии и 256 лет для Второй династии. С середины Второй династии и далее мы руководствуемся данными Туринского папируса. Итак, Третья династия правила 98 лет. Для Четвертой династии у нас также есть данные Туринского папируса, кроме случая Хефрена и неизвестного царя, следовавшего за ним. Однако мы имеем сведения Плиния, которыми руководствуемся. Полагаю, можно быть уверенным, что 74 года для этой династии – это сумма, очень близкая к истине. В Туринском папирусе указано количество лет для каждого царя Пятой династии, кроме Хереса, который с учетом общей суммы лет в Туринском папирусе и моей реконструкции летописи, весьма вероятно, царствовал 4 года. Таким образом, сумма в 128 лет для этой династии не может быть далека от истины, и это количество, видимо, соответствует истине. Следовательно, утверждение, что продолжительность правления первых пяти династий теперь установлена, не будет слишком самонадеянным.

Я могу упомянуть здесь о небольшой трудности, с которой столкнулся, изучая царствование Пепи I из Шестой династии. Туринский папирус отводит ему 20 лет, однако в каменоломне имеется надпись, датированная «годом 25-го счета», который одновременно является и годом царского юбилея. Однако из другой надписи нам известно, что этот юбилей случился в «год после 18-го счета». Получается, что царь иногда считал годы своего предшественника – узурпатора, который, следовательно, должен был править 6 лет, – как свои собственные. «Счет» в то время происходил практически каждый год, и, таким образом, правление, вероятно, длилось столько, сколько записано в Туринском папирусе. Я опишу это более подробно позднее.

Полагаю, все эти данные в конечном итоге можно подтвердить следующим образом. В Туринском папирусе где-то после Шестой династии подводится итог: «181 год 6 месяцев 3 дня. Годы без царя – 6 лет. Всего [187 лет 6 месяцев 3 дня]. Цари, начиная с Менеса, их царства и годы, годы без царя – [94] 9 лет 15 дней; годы без царя – 6 лет. Всего 955 лет». Как я только что показал, на первые пять династий приходится 820 лет (то есть 264 + 256 + 98 + 74 + 128). Продолжительность правлений всех царей Шестой династии, кроме Ото-эса и Усеркара, приводится в Туринском папирусе и составляет в целом 121 год, хотя существует возможность, что 90 лет Пепи следует немного продлить. Затем, если мы примем предполагаемые 8 лет для Отоэса и 6 для Усеркара (что возможно, как я покажу на с. 249), то продолжительность династии составит 129 лет. Прибавим 129 лет к нашей предыдущей сумме в 820 лет и получим именно 949 лет, которые и указаны в Туринском папирусе. Иными словами, с одной стороны, у нас есть общая сумма в 949 лет в Туринском папирусе, а с другой – моя реконструкция летописи, которую подтверждают отдельные данные Туринского папируса и которая дает нам в целом 935 лет плюс неизвестную продолжительность правлений Отоэса и Усеркара. Нам остается только приписать весьма вероятные 14 лет этим двум царям, чтобы обе итоговые суммы совпали. Я утверждаю, что это соответствие окончательно подтверждает сам метод и раз и навсегда устанавливает общие суммы лет правления первых шести династий и продолжительность практически каждого царствования внутри их.

Приведенная ниже таблица представит данные более наглядно.

Хронология Седьмой-Одиннадцатой династий

Теперь давайте перейдем к Седьмой и Восьмой династиям. К чему относится итоговая сумма в 181 год в Туринском папирусе? В приведенной выше таблице нет периода, который бы ей соответствовал. Следовательно, это явно сумма, которая стояла в конце некоего периода, следующего за Шестой династией. Предположим, что в конце Шестой династии были 6 лет без царя. Затем правили Седьмая и Восьмая династии. В Туринском папирусе сумма в 181 год для этих двух династий указана вслед за 949 годами предыдущих шести династий, а между этими двумя суммами записаны 6 лет без царя. Таким образом, эти годы можно добавить к любой из итоговых сумм, получив или 187 лет, или 955 лет.

В верхней части фрагмента № 48 Туринского папируса имеется сумма в 75 лет. Вероятно, это общее количество лет правления Седьмой династии. Оно согласуется с данными Манефона для той же династии, найденными у Евсевия, а именно с упоминанием о 5 царях за 75 лет (в одной из версий ошибочно написано 75 дней). Восьмой династии Манефон (согласно Евсевию) отводит 106 лет. Таким образом, мы получаем замечательное объяснение суммы в 181 год (75 + 106 = 181). Египтологи согласны, что эта сумма в Туринском папирусе должна относиться к концу Восьмой династии. Это подтверждают данные Манефона, а сведения, которые я привел в таблице выше, доказывают, что она не может относиться к более раннему периоду. Таким образом, количество лет от Менеса до конца Восьмой династии составляет 949 + 6 + 181, то есть в сумме 1136 лет.

Я полагаю, что далее возможно связать эти числа с Одиннадцатой династией. Туринский папирус приводит список семи царей этой династии и отводит им 160 лет (существует возможность сделать некоторые добавления к этой сумме). Два предпоследних царя в этом перечне – Неб-хапет-ра и Санх-ка-ра, самое последнее имя не сохранилось. Порядок правления первых трех царей династии известен по двум надписям из Британского музея, которые представляют его следующим образом: 1) Уах-анх Интеф, 2) Нахт-неб-теп-Интеф и 3) Санх-иб-тауи Ментухотеп. Если говорить о других царях этой династии, чьи имена известны, то Неб-хепет-ра Ментухотеп идет перед Неб-хапет-ра Ментухотепом[3].

Это подтверждает тот факт, что заупокойный храм Неб-хапет-ра Ментухотепа в Дейр-эль-Бахри, как показали раскопки Уинлока, был построен поверх святилищ, которые Неб-хепет-ра возвел здесь для шести жриц Хатхор. Туринский, Саккарский и Карнакский списки свидетельствуют, что за Неб-хапет-ра следовал Санх-ка-ра. Таким образом, выстраивается последовательность из шести царей этой династии. При этом имя седьмого царя – Неб-тауи-ра – также известно, оно появляется в Вади-Хаммамат в связи с именем его визиря Аменемхета. Весьма вероятно, что именно этот Аменемхет впоследствии основал Двенадцатую династию. Поэтому Неб-тауи-ра должен быть помещен в конец династии, туда, где в Туринском папирусе стоит несохранившееся имя.

Сроки правления этих царей в рамках 160-летнего периода можно приблизительно подсчитать следующим образом:

Первым правителем всего Египта, а не только царем Фив и Верхнего Египта, из них стал Неб-хепет-ра Ментухотеп. Таким образом, можно считать, что Десятая династия закончилась примерно через 75 лет после восхождения на трон Уах-анха Интефа. Как долго она занимала престол, в точности неизвестно.

Мы располагаем источниками только о четырех царях Девятой династии: Неб-кау-ра, Мери-иб-ра, Уах-ка-ра и Мерика-ра, каждый из которых носил личное имя Ахтои (Хети). Нам известно, что они жили в Гераклеополе, недалеко от Фаюма, и правили территорией вплоть до области к югу от Асиута. Мы знаем, что власть Уах-анха Интефа простиралась на север только до Тинитского нома (надпись Чечи, Британский музей). Известно, что этот самый Уах-анх Интеф воевал с династией Ахтоев. Таким образом, нет сомнений, что обе династии правили одновременно. Полагаю, из этого следует, что династия Ахтоев была основана в Гераклеополе в то же время, что и династия Интефа в Фивах, то есть во времена смуты после падения Восьмой династии. Другими словами, я считаю, что Девятая и Десятая династии правили в течение 75 лет или около того. Приблизительно 50 лет достаточно для четырех царей Девятой династии, делая возможными 7, 12, 25 и 6 лет в качестве сроков их пребывания у власти, как я объясню позднее. 25 лет для Десятой династии – это число, которое не может увеличиться намного, ибо вся династия должна поместиться между фиксированной датой восхождения на престол Неб-хепет-ра Ментухотепа как царя всего Египта и известной войной между гераклеопольской (Девятой) и фиванской (Одиннадцатой) династиями.

Поэтому, как я уже сказал, считаю, что начало Девятой династии совпадало с началом Одиннадцатой династии. Дальше будет приведено более подробное доказательство, которое, полагаю, станет решающим для подтверждения данной точки зрения. Однако выше я показал, что падение Восьмой династии произошло спустя 1136 лет после восшествия на престол Менеса. Таким образом, Менес воцарился за 1136 + 160 = 1296 лет до начала Двенадцатой династии.

Древнеегипетский календарь

Прежде чем обсуждать дату начала Двенадцатой династии, давайте обратимся к крайне сложной проблеме египетского календаря. Здесь я случайно совершил еще одно открытие, не менее разрушительное для прежних подсчетов, чем реконструкция летописи. Позвольте мне объяснить его суть.

В летописи в нижней части каждой годовой ячейки имеется отдельное пространство, где записана величина подъема Нила в этот год. Когда ежегодный разлив достигал максимального уровня, то это, несомненно, считалось событием, которое следовало записывать в конце каждого года. Его добавляли в самом низу ежегодных записей. При этом в тех случаях, когда смерть одного царя и восхождение на престол следующего вынуждало разделять события одного года на две части, высота подъема Нила записывалась в конце второй части. Этот факт замечали и ранее, однако ему не придавали никакого значения.

В настоящее время коптский Новый год празднуется 10 сентября, однако торжества повторяются 26 и 27 сентября, когда, как ошибочно считалось, паводок достигал своего наивысшего уровня. Во время последнего праздника посланец, вернувшийся от нилометра, громко провозглашал: «Благой Нил Египта покинул нас». Следовательно, новый год начинался с падения уровня реки. При этом очевидно, что данные торжества не совпадают с реальными условиями, ибо самый высокий уровень разлива Нила отмечается в середине октября. Я попытаюсь доказать, что изначально Новый год праздновали сразу после того, как паводок достигал своего наивысшего уровня. Египтологи всегда предполагали, что некогда день Нового года отмечали в июле, когда наступал период наиболее бурного подъема уровня реки. Именно здесь и кроется ошибка, которая привела к полному непониманию проблемы календаря в целом.

Началу древнеегипетского года предшествовали пять эпагомен, то есть дополнительных дней. Пятый эпагоменальный день был кануном Нового года, как утверждается в договорах Хепджефи. Оставшиеся 360 дней были разделены на три сезона: ахет, перет и шему. Каждый сезон включал 4 месяца по 30 дней. Название первого сезона – ахет – означает, как обычно считается, «наводнение». Однако, по моему мнению, оно должно быть тождественно слову, означающему «расцветать», «расти» и тому подобное, ибо, как я сейчас покажу, на самом деле это время года охватывало период роста первых посевов после наводнения, то есть длилось с середины октября до середины февраля. Первый урожай в Верхнем Египте собирали как раз в середине февраля, и для создателей календаря это был очевидный момент окончания первого сезона.

Я уверен, что название второго сезона, перет (по-коптски Pro), не имеет ничего общего с идеей «выхождения» зерна, как это обычно считается. Оно может быть образовано от некоего слова, схожего со словом «урожай» и относящегося ко второму урожаю в году, или же может иметь другое значение. Все, кто жил среди египтян, знают, что крестьяне выходят на свои поля и селятся там во временных хижинах в течение этого второго сезона урожая. Для данного сельского населения это очень важное ежегодное событие, и вполне можно ожидать, что оно дало название времени года. В таком случае сезон перет, который должен был начинаться в середине февраля и продолжаться до середины июня, был временем исхода на поля для сбора второго урожая. Последний месяц этого сезона действительно был посвящен богине Рененутет, Госпоже урожая. Сбор этого второго урожая и подъем воды в Ниле были для создателей календаря подходящим моментом для окончания второго сезона.

Название третьего времени года, шему (по-коптски Sköm), по моему мнению, некогда означало либо «наводнение», либо «лето». Этот сезон длился с середины июня, когда начинается подъем Нила, до середины октября, когда разлив достигает своего максимального уровня и начинает спадать. Природный сезон продолжительностью четыре месяца длился, следовательно, с начала паводка до начала падения уровня воды. Вместе с двумя сезонами урожаев этот период делил год на три равные части.

Таким образом, календарь представлялся основанным на природных условиях жизни в Верхнем Египте, оказывавших влияние на сельское население. Это был крестьянский календарь. Каждый год заканчивался в октябре после достижения наивысшей точки разлива и начинался вполне естественно с падения уровня Нила, которое предвещало сеяние зерна. Это является осмыслением не понятого прежде факта, который решает проблему в целом.

Я считаю весьма вероятным, что древний коптский праздник Лилат эль-Нукта, то есть «Ночь Слезы», который отмечается в 11-й день месяца пайни (с 17 на 18 июня), некогда был связан с началом сезона шему, который заканчивался, соответственно, спустя четыре месяца, или 120 дней, то есть 15–16 октября. Этот праздник в древние времена также назывался , «Ночь Слезы». Я считаю, что раздел под каждой годовой ячейкой в летописи, где записывалась высота подъема Нила, на самом деле представляет собой период добавленных пяти дней, с 15–16 по 20–21 октября. Иными словами, в эти дни объявляли об уровне подъема Нила, и это было последним событием года. Подтвердить эти сезонные даты помогает знаменитый Канопский декрет. Он был издан в 238 году до н. э. и провозглашал, что во избежание отставания календаря от времен года каждые четыре года к 365 дням должен добавляться еще один день (соответствующий дополнительному дню в нашем високосном году). Так случилось, что в 238 году до н. э. календарный год начался 17 октября. Таким образом, это было самое подходящее время для издания подобного декрета, поскольку первый день нового года находился более или менее на своем изначально правильном месте. Ученые мужи того времени, естественно, желали, чтобы он всегда оставался на своем месте, и поэтому добавляли дополнительный день каждые четыре года. Неоспорим и тот факт, что вскоре от этого плана отклонились, возможно из-за религиозного консерватизма.

Как я уже сказал, потеря одного дня каждые четыре года всегда заставляла календарь отставать от реальных сезонов, и к своему правильному месту он вновь возвращался только раз в 1460 лет. Благодаря нескольким очень важным и полезным диаграммам, опубликованным господином Э.Б. Нобелем в издании Historic Studies («Исторические исследования») под редакцией Питри, можно с первого взгляда увидеть даты, в которых сезоны этого календаря соответствовали реальным временам года. Мы обнаружим, что если, как я считаю, старый год заканчивался 15–16 октября, а новый начинался пятью днями позже, то есть 20–21 октября, то изначально празднование дня нового года должно было быть установлено в течение года или двух от 3400 года до н. э. Как показывают таблицы Нобела, тогда первый день первого месяца первого сезона (ахет) совпадал с 20–21 октября, когда уровень Нила понижался. Начало второго сезона (перет) приходилось на 17–18 февраля, сразу после сбора первого урожая. Начало третьего сезона (шему), или «наводнения», соответствовало 17–18 июня – дате, которая ныне отмечается как «Ночь Слезы», то есть ночь, во время которой волшебная слеза, вызывающая подъем воды, упала в Нил.

На обратной стороне Палермского камня между началом правления Неферхереса и концом царствования его предшественника имеется разделительная черта. По одну сторону от нее значится «9 месяцев и 28 дней», а по другую – «2 месяца и 7 дней». Вместе они составляют 365 дней. Такая же разделительная черта стоит между правлением Шепсескафа и его предшественника, и восстановление разрушенных чисел по обе стороны от нее, как заметил Борхардт, дает, с одной стороны, «4 месяца и 24 дня», а с другой – «7 месяцев и 11 дней», которые вместе опять-таки составляют 365 дней. Таким образом, становится ясно, что каждая годовая ячейка представляла собой один календарный год. Большую ее часть занимали события 360 дней, а меньший раздел внизу, где записывался уровень воды Нила, возможно, представлял период пяти добавленных дней. На лицевой стороне Палермского камня похожая разделительная линия имеется между правлениями Менеса и Атотиса. При этом данные со стороны Менеса составляют «6 месяцев и 7 дней», в то время как по другую сторону от черты стоит «4 месяца и 13 дней», что в сумме дает на 45 дней меньше календарного года из 365 дней.

Объяснение таково. Летопись представляет собой календарные анналы и начинается с момента установления календаря или, вернее, с правления царя, который его ввел. Этот календарь не существовал до Менеса, и поэтому важные события правлений Нар-мера, «Скорпиона» и других царей не были записаны. Менес правил 62 года 6 месяцев и 7 дней, то есть умер в 187-й день 63-го года своего правления. Однако этот 187-й день 63-го года его правления был одновременно 232-м днем календарного года, который он ввел, то есть на момент его смерти от календарного года оставалось еще 133 дня. Поэтому, поскольку годовые ячейки в этой летописи были календарными годами, а не годами, отсчитывавшимися с момента восхождения Менеса на трон, то осталось всего 133 дня (то есть 4 месяца и 13 дней), которые следовало записать в начале правления Атотиса.

Позвольте мне объяснить этот новый и чрезвычайно важный момент другим способом. Первое правление в этой летописи, то есть царствование Менеса, должно было быть записано полностью, то есть 62 года 6 месяцев и 7 дней. Однако далее каждый год каждого царствования действительно рассматривался как начавшийся в день нового года, то есть второй год каждого правления всегда начинался с первого дня нового года. Очевидно, Менес взошел на престол в момент, который был впоследствии вычислен по календарю, который он ввел в первые годы своего правления, как 45-й день календарного года. Таким образом, хотя он умер в 187-й день 63-го года своего царствования, на самом деле этот день являлся 232-м днем календарного года, который он ввел. Единственным способом, которым автор летописи мог показать, что годовые ячейки теперь представляют собой календарные годы, было начать царствование Атотиса с 4 месяцев и 13 дней, оставшихся от календарного года, и таким образом привести каждый последующий год этого и дальнейших правлений к началу со дня нового года по календарю.

Полагаю, этот факт достаточно ясно свидетельствует, что календарь был введен в царствование Менеса. В действительности существует и другое доказательство, представляющее его основателем календаря. В эдфусском предании, о котором я уже рассказывал, упоминается событие 363-го года эпохи. Эта эпоха называется Эрой . Следовательно, это должно было быть имя, имеющее отношение к Менесу. С другой стороны, месяц месори – первый месяц года в древности – был посвящен тому самому , то есть Менесу, который, несомненно, считался тем человеком, кто ввел месяцы. Давайте теперь обратимся к таблицам господина Нобела. Если календарь был введен, когда день нового года соответствовал современному дню нового года у коптов (10 сентября), то таблицы покажут, что это событие должно было произойти к 3220 году до н. э. (или на 1460 лет ранее). Однако, если он был введен, как я только что предложил, когда день нового года совпадал с 20–21 октября, то есть сразу после того, как паводок достигал своего максимального уровня, то это должно было случиться около 3400 года до н. э. (или на 1460 лет раньше).

Теперь я постараюсь доказать, что Менес взошел на трон примерно за семь лет до 3400 года до н. э. и что календарь был введен как раз во время этих семи лет после его воцарения, когда новый год начинался сразу после того, как Нил достигал наивысшего подъема в середине октября. Однако сначала позвольте мне опровергнуть полностью ошибочную идею, что в этом календаре часто упоминаемый «восход Сириуса» был изначально связан с днем нового года. Из-за этой ошибки египтологи столь сильно ошибались в датах.

Восходы Сириуса

Цензорин, писавший в 238 году н. э., утверждает, что в его времена первым днем года был первый день месяца, который тогда назывался тот (то есть в тот период это был первый месяц сезона ахет), и что он соответствовал 7-му дню июльских календ. Он сообщает, что за сотню лет до этого (в 139 году н. э.) первый день месяца тот был днем нового года и что в этот день, который соответствовал 12-му дню августовских календ, произошел восход Сириуса. Александрийский математик Теон называет предшествующий цикл, связанный с восходом Сириуса, «эпохой Менофреоса».

Под этим «восходом Сириуса» следует понимать появление на рассвете на восточном горизонте Пёсьей звезды (Сириуса, или Сотис) после того, как она некоторое время оставалась невидимой. Если ее восход совпадал с первым днем месяца тот, то есть с началом нового года в 139 году н. э., то, как показывают таблицы Нобела, он должен был совпасть с таким же днем и в 1317 году до н. э. (то есть 1456 годами ранее), а в том году соответствующим днем месяца было 6 июля. Имя Менофреос, возможно, относится к Рамсесу I, чье тронное имя было Мен-пех(ти) – ра. Он взошел на престол как раз около 1317 года до н. э. (Брэстед датирует это событие 1315 годом до н. э.). Предыдущий цикл по астрономическим причинам, которые объясняет Нобел, составил не 1456, а 1458 лет, и поэтому восход Сириуса приходился на первый день месяца тот в 2775 году до н. э. Однако, как я объясню далее, первым месяцем года тогда был не тот, а месори (позднее так стал называться последний месяц сезона шему). Изменение календаря произошло во времена гиксосов. Следовательно, восход Сириуса приходился на день нового года, считавшегося первым днем месяца месори, и в 2895 году до н. э. выпадал на 22 июня. Можно считать это началом цикла Сириуса, предшествующего циклу Менофреоса. Более ранний цикл начался в 4355 году до н. э., когда восход Сириуса мог совпасть с первым днем месяца месори, то есть с 10 июня, ибо в данном случае цикл составлял ровно 1460 лет.

Так календарный год, лишавшийся ежегодно 0,24224 дня, полностью менял сезоны и возвращался в свое изначальное положение раз в 1508 лет, хотя восход Сириуса циклически повторялся примерно через каждые 1460 лет. Поэтому циклы Сириуса обычно считаются равными 1460 годам, хотя, как я показал выше, в действительности их продолжительность варьирует. Было подсчитано, что эти циклы соответствовали календарному дню нового года в 139 году н. э., 1321 году до н. э., 2781 году до н. э. и 4241 году до н. э. Некоторые египтологи считают 4241 год до н. э. датой введения календаря. Однако на самом деле это неверно. Во-первых, эта дата появляется, если не принимать в расчет изменение календаря с «года месяца месори» на «год месяца тот». Во-вторых, забыли о разнице в продолжительности циклов периодов Сириуса. В-третьих, как я доказал, начало календарного года некогда приходилось на октябрь, а не на июнь-июль. Египтологи считали, что первый день первого месяца сезона ахет, то есть день нового года по календарю, совпадал с периодом поднятия воды в Ниле. Исходя из этой ошибочной предпосылки, они приводили доводы в пользу того, что введение календаря должно было произойти в то время, когда разлив Нила и одновременное с ним появление Сириуса совпали с началом сезона ахет. Так случилось в 139 году н. э., когда оно пришлось на 17 июля – время быстрого подъема уровня воды в Ниле. То же самое произошло в 1317 году до н. э., когда это было 6 июля – в период, когда вода только начинает стремительно прибывать. Конечно, восходы Сириуса упоминаются и ранее, но даты, соответствующие им по календарным расчетам, не связаны с каким-либо известным циклом. Другими словами, восход Сириуса не имел никакого отношения к календарному дню нового года, и у нас нет ничего определенного, чтобы установить, когда именно начались наблюдения за Сириусом. Цикл начался в 4241 году до н. э. или, как должен был, в 4355 году до н. э., то есть в тот год восход Сириуса, тогда пришедшийся на 10 июня, вероятно, соответствовал первому дню первого месяца календарного года, если бы календарь был в ходу. Однако я докажу, что календаря тогда не было, и поэтому эта дата с исторической точки зрения ничего не значит.

Можно сказать только, что в некий неизвестный момент древние астрономы совершили открытие, согласно которому восход Сириуса являлся прекрасной точкой отсчета для регулирования года. Они поняли, что календарь постоянно отстает от настоящего года, связанного с солнцем и Нилом, из-за потери одного дня каждые четыре года, и поэтому стали праздновать восход Сириуса в качестве дня начала года, не обращая внимания, на какой день официального календаря ему случилось выпасть. Они начали называть звезду Сотис «владыкой начала года, который дает Нилу подниматься в свой сезон» (Филэ) и т. д. Они имели дело с двумя системами счисления – годом Сириуса и календарным годом – и, конечно, замечали, в какой день календарного года случалось начаться году Сириуса. Неизвестно, когда именно они начали так делать, хотя, думаю, теперь я могу сделать правдоподобное предположение. Я уже говорил, что календарь, возможно, был введен около 3400 года до н. э., когда день начала года мог приходиться на 20–21 октября, непосредственно после достижения максимального уровня Нила. Как я указал, весьма возможно, что праздник, который в древности именовали «Ночью слезы» и до сих пор называют «Лилат эль-Нукта» (что переводится так же), отмечаемый в настоящее время 17–18 июня, дает нам момент начала сезона шему, то есть сезона наводнения. Однако в 3400 году до н. э. восход Сириуса действительно приходился на 17–18 июня. Поэтому весьма возможно, что люди, учредившие календарь и начинавшие отсчет года с 20–21 октября, также установили начало сезона шему, то есть «наводнения», 17–18 июня в соответствии с восходом в этот день Сириуса, который совпал с первым поднятием уровня Нила. Позднее, когда календарный год стал отставать и восход Сириуса смещался назад, эта дата – 17 июня – утратила свое прежнее значение и стала праздноваться, как и ныне, только в качестве традиционной даты подъема Нила. По крайней мере, такое объяснение возможно.

Иными словами, создатели календаря, кажется, действительно использовали восход Сириуса в качестве момента, с которого начинался третий сезон года шему (17–18 июня). Если это было так, то данный факт подтверждает мои доводы в пользу того, что календарь был введен в 3400 году до н. э., когда восход Сириуса действительно пришелся на 17–18 июня. Однако нам неизвестно, когда восход Сириуса стал считаться днем начала года или когда его совпадение с первым днем первого сезона ахет стали рассматривать как начало цикла.

Связь с Двенадцатой династией

А теперь позвольте вернуться к хронологии. Я доказал, что Менес воцарился за 1296 лет до начала Двенадцатой династии. Согласно Туринскому папирусу, продолжительность ее правления составляет 213 лет, и в ней имеется установленная астрономическая дата. В одном папирусе из Кахуна утверждается, что восход Сириуса произошел на 17-й день четвертого месяца сезона перет на 7-м году правления Сесостриса III. Обращение к таблицам Нобела доказывает, что эта дата должна быть установлена около 1959 года до н. э. Следующий царь, Амменемес III, согласно Зете, правил 48 лет, а значит, умер в 1911 году до н. э. Ему наследовали Амменемес IV и Скемиофрис (Себекне-ферура), которые, согласно Туринскому папирусу, правили, соответственно, 9 лет 3 месяца 27 дней и 3 года 10 месяцев 24 дня, что в сумме составляет почти 13 лет. Таким образом, Себекнеферура умерла в 1898 году до н. э. и династия прервалась. Следовательно, она должна была взойти на трон за 213 лет до этого, в 2111 году до н. э., что подтверждается известной продолжительностью правлений предшественников Сесостриса III, то есть Амменемеса I (19 лет), Сесостриса I (42 года), Амменемеса II (35 лет) и Сесостриса II (19 лет).

Тот факт, что Двенадцатая династия, начавшаяся с правления Амменемеса I, пришла к власти в 2111 году до н. э., подтверждает еще одно обстоятельство, не замеченное прежде. В надписи из Эдфу утверждается, что согласно указу Амменемеса I первые плоды земли должны были приноситься в жертву богам в первый день месяца эпифи. В 2111 году эта дата соответствовала 5 ноября. В это самое время появлялись первые плоды, а паводок отступал. В 200 году до н. э., когда строился храм в Эдфу, эта дата приходилась на конец июля, когда таких плодов уже не было – урожай собирали за шесть (и даже более) недель до этого времени, а разлив Нила был в разгаре. Однако все становится понятно, если Амменемес I издал свой указ в 2111 году до н. э., когда для приношения плодов богам было самое время.

Теперь прибавим к 2111 году до н. э. 1296 лет, упомянутых выше в качестве продолжительности периода от воцарения Менеса до начала правления Двенадцатой династии, и мы получим 3407 год до н. э. в качестве даты восшествия Менеса на престол. Однако эта дата (3407 год до н. э.) на 7 лет расходится с той, когда, как я показал, должен был быть введен календарь (3400 год до н. э.), если изначально первый день года (первый день первого месяца сезона ахет) выпадал на 20–21 октября, то есть на пять эпагоменальных дней сразу после достижения самого высокого уровня разлива, и если изначально сезон шему (сезон наводнения) начинался в день восхода Сириуса и совпадал с началом подъема Нила 17 или 18 июня. Итак, в соответствии, во-первых, с календарем, а во-вторых, с восходами Сириуса мы получили дату около 3400 года до н. э., а согласно точным подсчетам продолжительности правлений и династий мы получили приблизительно 3407 год до н. э. Это расхождение в 7 лет или около того вполне можно объяснить предположением, что Менес ввел календарь примерно на 7-м году своего царствования. Поэтому, думаю, мою датировку воцарения Менеса можно принять в качестве точно установленной в рамках одного-двух лет.

Праздники, упомянутые в летописи

Теперь я могу изложить некоторые замечания, касающиеся упомянутых в летописи повторяющихся праздников, которые, возможно, имеют некоторое отношение к моему предположению, что календарь был введен на 7-м году царствования Менеса.

На Палермском камне в 71, 199 и 369-й годовых ячейках имеется запись о празднике  Джет, или Уаджет (или Уто). В 71-й годовой ячейке, которая соответствует 9-му году правления правления Атотиса, это событие названо «первым разом праздника» (в это правление?). В 199-й годовой ячейке, которая соответствует 25-му году царствования Усафаиса, он именуется «вторым разом праздника» (в это правление?). Однако в 369-й годовой ячейке, которая соответствует 19-му году Бинотриса, номер «раза» не указан. Наибольшего общего делителя для чисел 71, 199 и 369 не существует. Также не слишком поможет, если мы будем рассматривать эти данные как 70, 198 и 368 (то есть считать с первого года после восшествия Менеса на трон вместо года его реального воцарения). Однако давайте попробуем поэкспериментировать. Предположим, что в случае третьего упоминания праздник должен был произойти в 367-м году вместо 369-го. Однако он был отложен, поскольку, как свидетельствует Палермский камень, 367-й год был уже посвящен празднику Сокара, а 368-й год празднику Сокола, который отмечали раз в два года. В таком случае наши данные будут выглядеть так: 71, 199 и 367. Однако общего делителя все еще нет. Тем не менее, если принять мое предположение, что календарь был введен, как показывают мои расчеты, около 3400 года до н. э., – примерно через 7 лет после воцарения Менеса в 3407 году до н. э. – и если допустить, что даты этих праздников отсчитывались от даты введения календаря, тогда наши числа станут равны 64, 192 и 360. Наибольшим общим делителем для них является 8 (64 = 8 х 8; 192 = 8 х 24; 360 = 8 х 45). В таком случае праздник должен был отмечаться с интервалом в 8 или 16 лет. Следовательно, запись о нем в 71-й годовой ячейке может быть его «первым разом» в правление Атотиса, в то время как в 197-й ячейке вполне может быть его «вторым разом» в царствование Уса-фаиса.

Разумеется, в этой теории слишком много предположений, чтобы она была убедительной. Однако благодаря предположению, будто между восхождением на престол Менеса и введением календаря прошло семь лет, мы и в самом деле приходим к объяснению дат повтора этого праздника, хотя более вероятно, что на самом деле объяснение состоит в том, что отсчет продолжался со времен до воцарения Менеса.

Кроме того, у нас есть «Рождение Анубиса», записанное в 62, 70, 88 и 230-м годах. Для этих чисел нет наибольшего общего делителя, который был бы нам полезен. Если предположить, что отмечание праздника в 88-м году стало результатом переноса его изначального празднования, которое должно было произойти в 86-м году, то мы получим следующие числа: 62, 70, 86 и 230. Подходящее кратное число все еще отсутствует. Однако если мы представим, что этот праздник отмечался каждые восемь лет после 6-го года правления Менеса, который может рассматриваться в качестве последнего года старого порядка перед введением календаря, то получим 56, 64, 80 и 224, то есть 7 х 8, 8 х 8, 10 х 8 и 28 х 8. Возможно, настоящим объяснением здесь вновь является то, что датировки праздников продолжались со времени до воцарения Менеса. Но на этот факт все же следует обратить внимание.

Я могу также упомянуть о празднике, который называется  и встречается в 64-й годовой ячейке (на Палермском камне), 95-й годовой ячейке (на Каирском фрагменте) и в 520-й годовой ячейке (на Палермском камне). Для этих чисел нет наибольшего общего делителя. Однако если предположить, что 95-я годовая ячейка на самом деле должна быть 96-й, то обнаружим числа 64, 96 и 520, кратные 8 (8 х 8 = 64; 8 х 12 = 96; 8 х 65 = 520). Таким образом, праздник мог отмечаться каждые 8 или 16 лет. Следует объяснить, что изменение 95 на 96 не может быть результатом ошибки в один год в моей реконструкции местоположения Каирского фрагмента, поскольку праздники Сокола, которые отмечались каждый второй год, препятствуют перемещению фрагмента на один год левее или правее. Однако здесь мы вновь можем предположить, что праздник не отмечался вовремя из-за того, что, как показывает Каирский фрагмент, этот год уже был посвящен празднику Сокола. Торжество, о котором идет речь, обычно считается праздником Дешер. В выражении  из главы 149 Книги мертвых Дешер, несомненно, ассоциировался с неким календарным событием. Однако его название могло быть связано со словом гем, означавшим «изучение» или «наблюдение». Таким образом, это торжество могли устраивать в память о длительном изучении, которое привело к введению календаря. В таком случае его можно датировать, как и упомянутый выше праздник Уаджет, начиная с 8-го года после восхождения Менеса на престол с кратными ему 8 х 7, 8 х 11 и 8 х 64.

Я могу отметить еще один повторяющийся праздник, упомянутый в летописи и также имеющий отношение к доказательству. Речь идет о празднике Сокара, который записан в 67, 91, 200, 361 и 367-й годовых ячейках. Если мы предположим, что праздник, упомянутый в 200-й ячейке, был перенесен, поскольку 199-й год уже был посвящен празднику Уаджет, и станем вести счет с 7-го года правления Менеса, то увидим, что каждое из вышеупомянутых чисел кратно 6. Первое празднование имело место через 6 х 10 лет после года, в котором, как я полагаю, был введен календарь, второе – через 6 х 14 лет после этой даты, третье – через 6 х 32 года, четвертое – через 6 х 59 лет и пятое – через 6 х 60. Таким образом, праздник Сокара мог напоминать о введении календаря, хотя более вероятно, что, подобно другим, его отмечали со времен до воцарения Менеса. Разумеется, вышеизложенные замечания относительно праздников едва ли представляют доказательства, имеющие отношение к дате введения календаря. Однако они демонстрируют точность моей реконструкции летописи, поскольку в противном случае даты праздников нельзя было бы привести в какую-то систему.

Период между Двенадцатой и Восемнадцатой династиями

А теперь давайте вернемся к вопросу о подлинных датах. Я доказал, что Менес взошел на трон в 3407 году до н. э., за 1296 лет до воцарения Двенадцатой династии в 2111 году до н. э., и что падение Двенадцатой династии произошло в 1898 году до н. э. Это случилось за 321 год до основания Восемнадцатой династии в 1576 году до н. э. – факт, разрешающий прежние трудности относительно краткости переходного периода, которые испытывают все, кто считает, что Двенадцатая династия закончилась в 1788 году до н. э., то есть за 208 лет до начала Восемнадцатой династии.

Основание Восемнадцатой династии датируется 1576 годом до н. э., поскольку в папирусе Эберса имеется утверждение, что восход Сириуса произошел в 9-й день 3-го месяца сезона шему на 9-м году царствования Аменофиса I. Как показывают таблицы Нобела, это случилось в 1543 году до н. э. Однако благодаря изменению календаря с «года месяца месори» на «год месяца тот» я могу пролить свет на продолжительность темного периода между Двенадцатой и Восемнадцатой династиями. Датирование восхода Сириуса, согласно папирусу Эберса, 9-м годом царствования Аменофиса I доказывает, что в то время год начинался с месяца тот, как это было в 139 году н. э. и как это было в 1317 году до н. э., когда начался цикл 139 года н. э.

Запись о восходе Сириуса в 28-й день 3-го месяца сезона шему доказывает, что «год месяца тот» использовался в правление фараона Восемнадцатой династии Тутмеса III. Имя царя здесь не упомянуто, но для датировки достаточно того факта, что надпись происходит из храма на Элефанти-не, построенного Тутмесом III. Эта календарная дата соответствует восходу Сириуса 3 июля 1465 года до н. э., то есть приблизительно на 29-м году царствования Тутмеса III. Однако это соответствует действительности только при условии, что использовался «год месяца тот». Однако во времена Двенадцатой династии год начинался с месяца месори. Следовательно, корректирование календаря произошло между Двенадцатой и Восемнадцатой династиями. Даты праздников, собранные Гардинером («Журнал египетского языка», 1907, с. 136), показывают, что последние продолжали отмечаться, несмотря на изменение календаря. Я уже говорил, что изначально день нового года совпадал с периодом, следовавшим сразу после того, как разлив Нила достигал максимальной отметки, то есть 20–21 октября. Таким образом, корректировка, возможно, была сделана, чтобы подвести календарную дату к этому периоду или, другими словами, сделать так, чтобы время наивысшего подъема реки приходилось на пять эпагоменальных дней. Для этого требовалось совпадение, которое случилось около 1767 года до н. э. Возможно, это и была дата, когда произошла смена «года месяца месори» на «год месяца тот». Корректирование было осуществлено за счет сдвига эпагоменальных дней на один месяц. Это составляет 131 год после окончания Двенадцатой династии или 190 лет до начала Восемнадцатой династии, то есть выпадает на период правления гиксосских царей. В математическом папирусе Ринда, который датируется 33-м годом правления четвертого гиксосского царя Апопи, есть несколько кратких записей, добавленных позднее. Одна из них гласит: «Год 11, 1-й месяц, день 3-й, Рождение Сета. Величество этого бога сделало свой голос (услышанным). Рождение Исиды. Небо пролилось дождем». Можно прийти к заключению, что «год 11» – это год правления Ианнаса (Хи-ана), который, вероятно, был преемником Апопи. Рождение Сета всегда отмечалось в третий из эпагоменальных дней, а рождение Исиды – в четвертый. Однако в данном случае обе даты относятся к первому месяцу года. Таким образом, эпагомены были пропущены, хотя писец явно имел дело с календарным годом в 365 дней, а не с храмовым годом в 360 дней, поскольку по храмовому календарю дни рождения этих божеств не отмечались. Поэтому кажется весьма вероятным, что это был тот самый год, когда пять эпагоменальных дней были перенесены. Похоже, писец сделал заметку, поскольку внимания заслуживал тот факт, что в те дни гремел гром и шел дождь, как если бы боги гневались за то, что их дни рождения были перенесены. В 1767 году до н. э. событие произошло бы между 15 и 20 сентября, то есть за месяц до тех же дней в октябре, куда были сдвинуты эпагомены. Дождь и гром в это время года были довольно редки, чтобы заслужить внимание, хотя каждые несколько лет в это время происходила такая гроза.

Таким образом, 11-й год Хиана вполне можно совместить с 1767 годом до н. э. Династия, к которой он принадлежал, в разных версиях рассказа Манефона выглядит так: 1) Салитис, 19 лет; 2) Бнон, 44 года или 40 лет; 3) Апахнас, 61 год или 36 лет; 4) Апофис (Апепи), 61 год, 30 или 14 лет; 5) Ианнас, 50 лет; 6) Ассис, 49, 30 или 14 лет. Используя эту датировку 11-го года, мы можем установить время правления Хиана (Ианнаса) как 1777–1728 годы до н. э. Если допустить, что Ассис царствовал 49 лет (1727–1679 годы до н. э.), то эта династия, которую Манефон называет Пятнадцатой, закончилась в 1679 году до н. э., а Шестнадцатая династия (также гиксосская) началась в 1678 году до н. э. Вероятно, она обрела конец в долгой войне, во время которой возникла Восемнадцатая династия. Семнадцатая династия, согласно Евсевию, царствовала 151 год. Поскольку она закончилась в 1578 году до н. э., то должна была начаться в 1728 году до н. э., который, как мы только что видели, был датой конца правления Хиана. Иными словами, когда Хиан умер, на трон взошел незначительный гиксосский правитель Ассис, который царствовал в Мемфисе. Однако далеко на юге сразу же возникла египетская Семнадцатая династия, цари которой правили там одновременно с гиксосской Шестнадцатой династией в Мемфисе до тех пор, пока наконец южане не окрепли настолько, чтобы победить гиксосов.

Итак, все понятно и может быть датировано в пределах 200 лет между восхождением на трон Хиана в 1777 году до н. э. и основанием Восемнадцатой династии в 1577 году до н. э. Папирус Ринда упоминает 33-й год царствования предшественника Хиана, Апопи. Возможно, именно ему следует приписать 36 лет правления (1813–1778 годы до н. э.), а Апахнасу – 14 лет (1827–1814 годы до н. э.). 44 года царствования Бнона могут быть ошибочным прочтением 4 лет (1831–1828 годы до н. э.). Если это так, то 19-летнее правление Салитиса могло начаться в 1850 году до н. э. В любом случае можно говорить с уверенностью, что гиксосские захватчики вторглись в Египет, захватили восточную Дельту и достигли Мемфиса, где Салитис утвердился примерно в 1850 году до н. э. Тем не менее памятники показывают, что только двое из гиксосских царей – Апопи и Хиан – правили всем Египтом, то есть власть гиксосов до 1813 года до н. э. не распространялась на весь Египет. И все же даже после этого египетские цари, возможно, оставались в западной Дельте и далеко на юге в качестве зависимых правителей.

Таким образом, для Тринадцатой и Четырнадцатой династий остается период от падения Двенадцатой династии в 1898 году до н. э. вплоть до основания Семнадцатой династии в 1728 году до н. э., то есть 170 лет. В течение первых 47 лет этого периода Египет был свободен от иноземных захватчиков, во время следующих 37 лет в руках гиксосских владык находились только восточная Дельта и Мемфис, и лишь в течение 86 лет во время долгих правлений Апопи и Ианнаса египетские фараоны царствовали как вассалы или, возможно, даже как изгнанники.

Я рассмотрю этот вопрос подробнее в следующем томе. Здесь я лишь хотел показать, что исторический материал для периода между падением Двенадцатой династии и основанием Восемнадцатой династии в точности без малейших ограничений умещается между датами, которые я приписал этим событиям и которые были установлены благодаря записям о восходе Сириуса. Вплоть до настоящего момента египтологи стремились либо ограничить этот материал приблизительно 200 годами (это был предел, установленный согласно ошибочным календарным подсчетам немецких ученых), либо им приходилось растягивать его на весь цикл Сириуса, то есть на 1460 лет. В обоих случаях они, конечно, потерпели неудачу, и их позиция оказалась неприемлемой. Однако загадка наконец отгадана – переходный период длился 321 год.

Установление дат в связи с временами года

В заключение позвольте мне проверить свои даты, применив их к дюжине хорошо известных примеров, когда в исторических надписях упоминаются времена года.

1. В каменоломне Вади-Хаммамат есть надпись, датированная 15-м днем 1-го месяца 2-го сезона 19-го года правления Амменемеса III. По моему мнению, речь идет приблизительно о 1940 годе до н. э., когда эта дата приходилась на конец марта – окончание холодного сезона, когда работа в каменоломне, вероятно, была в разгаре. Во время жаркого сезона работу могли прекращать.

2. Также в Вади-Хаммамат имеется надпись, датированная 13-м днем 3-го месяца 1-го сезона 20-го года того же царя. Это соответствует середине января, то есть как раз холодному сезону.

3. В Вади-Хаммамат упомянут 16-й день 4-го месяца 1-го сезона 14-го года Сесостриса III. Это, согласно моим расчетам, соответствует концу февраля 1983 года до н. э.

4. В начале Двенадцатой династии Джхутинахт в надписи в Эль-Берше сообщил, что лен сжали в последней четверти 4-го месяца 1-го сезона. Согласно моим расчетам, это соответствовало первым дням апреля, что как раз является временем, когда в Среднем Египте собирают урожай льна.

5. В Вади-Хаммамат найдена надпись, датированная 23-м днем 2-го месяца 1-го сезона 2-го года Неб-тауи-ра Ментухотепа. Речь идет о 2113 годе до н. э., а дата соответствует началу февраля. Надпись сообщает, что в этот день шел дождь, а это в феврале случается часто.

6. Опять же в Вади-Хаммамат имеется надпись, датированная 3-м днем 1-го месяца 3-го сезона 8-го года Санх-ка-ра Ментухотепа. Она является исключением. Речь идет о начале сентября, когда на возвышенности Вади-Хамма-мат еще слишком жарко. Полагаю, что было желательно доставить добытый камень в долину Нила, пока разлив был в разгаре, чтобы перевезти его по воде.

7. В правление Нефер-ка-ра Хуфхор вернулся из экспедиции в Нубию, привезя танцующего карлика. Он уведомил об этом фараона и получил от царя письмо, датированное 15-м днем 3-го месяца 1-го сезона 2-го года, что, согласно моим расчетам, соответствовало середине июня 2548 года до н. э. Экспедиции в Нубию отправлялись зимой, но в данном случае, как я покажу на с. 267, из-за визита царя в Асуан ее начало было отложено. Если Хуфхор вернулся в мае и затем отправил письмо царю в Нижний Египет, то дата точно соответствует сезону.

8. В правление царя Меренра (год неизвестен) вельможа Уни записал, что в 3-м месяце 3-го сезона добыл в каменоломне Хатнуба большой каменный блок и доставил его по реке к царской пирамиде, «хотя не было воды на земле» или, возможно, «в каналах», или, быть может, «на отмелях», ибо значение слова чесу вызывает сомнения. Я вычислил, что это было примерно в 2550 году до н. э., когда указанная дата соответствовала февралю, то есть сезону, когда, естественно, воды разлива не наполняют поля или ирригационные каналы, а отмели на Ниле с начала марта становятся проблемой для лодочников.

9. В 28-й день 2-го месяца 3-го сезона 5-го года того же царя фараон самолично прибыл в район первого порога. Примерно в 2550 году до н. э. это могло случиться в конце января, то есть в тот сезон, когда погода в этом регионе прохладная и наиболее благоприятна для путешествий.

10. В каменоломнях Хатнуба найдена надпись, сделанная в год царского юбилея Мерира – около 2555 года до н. э. Она датирована 1-м месяцем 1-го сезона, что соответствует апрелю, то есть концу сезона работ в каменоломне.

11. Надпись на Синае, относящаяся к тому же правлению, датируется 6-м днем 4-го месяца 3-го сезона 19-го года, что, согласно моим подсчетам, приходится на начало марта 2555 года до н. э., то есть на прохладный сезон. Надпись в Вади-Хаммамат годом позже упоминает дату несколькими днями раньше.

12. В Каирском музее хранится жертвенный столик начальника писцов Сечу, найденный в гробнице в Гизе, которой Райзнер присвоил № G.4710. Он датируется периодом Четвертой династии (около 2780 года до н. э.). В центре этого столика вырезан небольшой бассейн, имеющий три ступени. На самой нижней написаны слова «сезон шему, высота 22 локтя», на средней – «сезон перет, высота 23 локтя» и на верхней – «сезон ахет, высота 25 локтей». Ясно, что эти три числа относятся к высоте воды в бассейне, соответствующей уровню Нила. Столик должен был служить подношением или же выражением благодарности за уровни воды в Ниле в течение года. Очевидно, что шему был сезоном, когда уровень Нила находился на самом низком уровне, а ахет был сезоном максимального подъема реки. В 2780 году до н. э. это было именно так. В то время шему длился с конца января до конца мая, а ахет с конца мая по конец сентября. Следовательно, моя датировка подтверждается.

Эти двенадцать примеров показывают, что даты, которые я предложил на предыдущих страницах, полностью согласуются со свидетельствами источников. Думаю, можно сказать, что проблема ранней египетской хронологии вплоть до времен Менеса обрела удовлетворительную, если не точно доказанную основу.

Древнейшие даты египетской истории

Посмотрим, сможем ли мы теперь выяснить египетские даты, которые гораздо древнее. Для этого мы опять должны вернуться к моей реконструкции летописи. Верхний регистр содержит имена царей, которые правили до Менеса. На Палермском камне перечислены цари Нижнего Египта, на Каирском фрагменте – цари Верхнего Египта. На еще одном небольшом фрагменте, место которого не удалось определить, изображены цари, носящие объединенную корону[4] Обеих земель.

Размер ячеек в этом регистре доказывает, что всего должно было быть 158 царей. Манефон утверждает, что до Менеса правили четыре династии «полубогов», первая из которых длилась 1255 лет, вторая – 1817 лет, третья, включавшая 30 царей Мемфиса, продолжалась 1790 лет, а четвертая, состоявшая из царей Тина (Тиниса), – 350 лет. Всего получается 5212 лет, то есть в среднем на одного царя приходится 33 года, что составляет примерную продолжительность жизни одного поколения, хотя и слишком много для продолжительности царствования. Полагаю, это доказывает, что данные Манефона не слишком далеки от возможных фактов. Очевидно, что мы имеем дело с историей, а не с мифологией. Ниже я постараюсь доказать, что три из этих четырех династий правили одновременно.

До времен Менеса в Египте существовали четыре отдельных царства. В Нижнем Египте находилось царство со столицами в Саисе и Буто, где правил Биа[5], то есть Оса (Шершень), который носил знаменитую красную корону. Существовало царство Инси[6], или Тростника, владыка которого носил белую корону и, возможно, правил в Гераклеополе. Его северной резиденцией, вероятно, был город Белые стены, на месте которого позднее был построен Мемфис. Затем было царство Хора, или Сокола, чья ранняя столица находилась в Иераконполе, к югу от построенных позднее Фив. И наконец, существовало царство с центром в Тинисе (Абидосе), которое, возможно, вытеснило изначальное царство Сокола, поскольку Менес произошел именно из него.

Обычно считается, что древнейшее царство находилось в Нижнем Египте. Поэтому, в порядке эксперимента, припишем ему 1817 лет, что отодвинет дату его основания примерно к 5224 году до н. э. Следом, согласно Манефону, за 1790 лет до восшествия Менеса на престол (в 5197 году до н. э.) было основано гераклеопольско-мемфисское царство. Затем шла династия царей Соколов, предположительно длившаяся 1255 лет, иными словами, она была основана около 5012 года до н. э. А после ее падения в 3757 году до н. э. вполне могли следовать 350 лет царей Тиниса, или Тина, которые правили до восшествия на престол Менеса в 3407 году до н. э. Манефон, естественно, ставит изначальную династию царей-Соколов первой, поскольку они окончательно завоевали весь Египет и «Сокол» стал самым гордым из титулов фараона. Он размещает десять царей Тина за ними, поскольку Менес вел свой род непосредственно от них.

Следовательно, мы можем уточнить данные Манефона следующим образом:

Туринский папирус снабжает нас еще двумя фактами. Во-первых, он сообщает о продолжительности существования нижнеегипетского царства в 2100 + х лет, таким образом отодвигая памятники этого царства до 5507 года или около того. Во-вторых, он указывает, что в династии Мемфиса было 19 царей, благодаря чему мы получаем 30 + 19 = 49 царей этой династии.

Теперь совместим эти династии в порядке, указанном Манефоном, с моей реконструкцией летописи. Мы обнаружим, что слева направо имеется пространство для: 1) 10 царей Тина; 2) 49 царей Гераклеополя и Мемфиса; 3) около 60 царей Нижнего Египта, хотя указать на их точное количество невозможно; и 4) около 39 царей Иераконполя, чтобы заполнить оставшееся место. Благодаря этому указанные на Палермском камне нижнеегипетские цари и изображенные на Каирском фрагменте верхнеегипетские цари занимают свои места, в то время как правители в двойной короне, возможно, представляли первую династию царей-Соколов, традиционно считавшихся правителями всего Египта, которая была записана в начале регистра. Разумеется, этот порядок является чисто гипотетическим, однако я хотел показать, что 158 годовых ячеек в первом регистре летописи примерно соответствуют числу, которого можно ожидать, и что сведения Манефона, вероятно, частично с ним согласуются. Следовательно, речь идет об историческом, а не мифическом материале. Интересно отметить, что списки древних царей Шумера и Аккада также подводят нас ко временам около 5500 года до н. э.

Чтобы подвести итог, я представляю следующую хронологическую таблицу:

Цари первых трех династий

В заключение я надеюсь, что следующие дополнительные замечания, касающиеся древних царей, дадут достаточно оснований для моей новой интерпретации многих их имен и в то же время разъяснят все оставшиеся трудности относительно их места в моей реконструкции летописи.

РЕ[7]. Строительство царских гробниц в Абидосе начинается с тех, что расположены к северу от гробниц Нармера, Нейтхотеп и Менеса. Несомненно, они являются погребениями десяти манефоновских царей Тина, или Тиниса. Самое древнее из известных имен – это имя царя-Сокола Ре, который вполне мог быть седьмым по счету в своей династии.

КА. Гробница В.7 в Абидосе принадлежит царю-Соколу Ка. Он мог править совместно со «Скорпионом», поскольку на сосудах из алебастра оба имени выписаны рядом.

Иероглифы, встречающиеся рядом с именем Ка  и , которые Питри читает как «Царь Ап» и «Царица Ха», возможно, являются всего лишь названиями областей: «Юг» и «Север».  или , соответствуют , а другие знаки означают возделываемые поля юга и прорезанные каналами земли севера. Ниже я покажу, что  в то время, возможно, был детерминативом[8] к слову «земля».

СКОРПИОН. Скорпион был отдельным царем-Соколом, поскольку знак сокола писался над его именем. Соответственно, его нельзя отождествить с Ка, хотя их имена часто появляются вместе. В Абидосе его гробницу не нашли. Похоже, он приобрел власть над царством Тростника, поскольку носил белую корону той страны. Его имя было найдено напротив Мемфиса, в Туре. Нельзя сказать, как звучало его имя, поскольку для знака скорпиона в египетском языке существует несколько вариантов чтения.

НАР-МЕР. Его гробница была обнаружена в Абидосе. Его имя в качестве царя-Сокола иногда пишется просто как Нар, в то время как знак Мер выносится за пределы рамки сокола[9]. Впоследствии оно складывается в «Нар-мер» – единое имя внутри рамки. В Тархане внутри рамки появляется третье имя,  Ча, как если бы царя полностью звали Нар-мер-ча. Вероятно, он завоевал Дельту, поскольку носил красную корону Нижнего Египта, так же как и белую корону царства Тростника. Однако первоначально он был царем-Соколом Иераконполя, родного города династии Соколов. На одной печати  слово заменяет имя «Нар-мер». Это привело некоторых исследователей к мысли, что этого правителя следует отождествить с Менесом. Однако на многих других ранних печатях заменяющее слово явно является названием места, а не именем человека. Я считаю, что иероглиф  в тот период вообще использовался в качестве идеограммы[10]. В древности имя Менеса писалось без знака . Более того, знаменитая табличка Менеса, изготовленная из слоновой кости, доказывает, что имя Сокола у этого царя было не Нар-мер.

МЕНЕС. Поскольку он правил 62 года, то взойти на престол должен был молодым. Вероятно, он был женат на Нейт-хотеп, которая, как я объясню далее, возможно, была царевной «народа Сета». Она носила титул  который, полагаю, представлял слово  —маа, «зачинать, порождать». Впоследствии оно встречалось в титуле цариц  «рожденная Хором и Сетом» [11]. Приверженцы династии Нижнего Египта не признали его законным правителем, и в Саккарском списке, который представляет собой нижнеегипетский перечень царей, его имя не упоминается. В качестве царя-Сокола более древней династии (из Иераконполя) его называли Аха, «Боец». Как царь-Сокол Тина, или Тиниса, где он и был похоронен, он носил имя Мени . Именно оно приводится в Абидосском списке царей, в котором, похоже, всегда использовал местное имя. Я должен упомянуть, что это тинитское имя в источниках того времени часто писалось за пределами рамки сокола. В качестве Небти, или имени «Господина Коршуна и Господина Кобры», то есть царя Верхнего и Нижнего Египта, его звали Мени. Это имя Манефон, похоже, всегда использовавший для ранних царей имя Небти, и превратил в «Менес» (Мене-с). Если бы Менес был тождественен Нар-меру, то Аха должен был быть Атотисом, которым он очевидно не являлся.

АТОТИС. В Каирском фрагменте летописи мать этого царя названа наложницей Хепет». В качестве Сокола Иераконполя он получил соответствующее имя Хенти[12], «Тот, кто в гареме». Это имя обычно ошибочно читают как Джер. Сам знак, возможно, является древней формой Хенти и изображает забор или ограду (см. с. 47). Кроме имени Сокола у нас есть , которое было его именем в качестве царя-Сокола Тиниса. В Абидосском списке оно выписано как , В Каирском фрагменте летописи это имя появляется в форме , однако в Туринском папирусе написано , Джхути. Имя бога Джхути (Тота) иногда писалось просто как . Поэтому я считаю, что все являются прочтениями , и имя царя звучало как Аджхути, от которого Манефон и произвел свой вариант «Атотис» (А-тот-и-с). Это также было именем Небти. В некоторых африканских племенах в настоящее время есть «ученые мужи», которые перечисляют по памяти имена умерших правителей. Я полагаю, что имена египетских царей таким же образом передавались из уст в уста, а также в письменной форме. Поэтому у нас больше причин считать, что манефоновская передача имен в целом является верной, нежели рассматривать ее в качестве ошибочной во всех случаях, где встречаются трудности. Этот царь не упоминается в Саккарском списке. Позднее он был отождествлен с Осирисом (с. 132, 133) под именем Хенти-Именти «Хенти в Западном некрополе». Имя Осириса иногда выписывалось как , Осирис-Атути (?). Гробница царя Хенти считалась гробницей бога Осириса.

КЕНКЕНЕС. В качестве царя-Сокола Иераконполя он принял имя , которое обычно читается как Джет. Однако на табличке Менеса, изготовленной из слоновой кости, этот же знак используется вместо  в титуле «Господина Коршуна и Кобры». Как заметил Зете, это предполагает чтение данного имени как Уаджи, подобно имени богини[13], превратившемуся в Уто, в честь которой был назван Буто. Имя Уаджи чередуется с в его гробнице, которое представляло собой его имя как царя-Сокола Тиниса. Абидосский список называет его , в Туринском папирусе его имя не сохранилось, а историк, составлявший Саккарский список, его не признавал. Его имя Небти выписывалось как , две руки, держащие булаву, – идеограмма слова Хенхен, «Ужасный». Манефон, как и в предыдущих случаях, используя имя Небти, прочел его как Кенкенес (Кенкен-ес). На этом царе линия прямых потомков Менеса прервалась.

УЕНЕФЕС. Затем правила царица , чье имя обычно читают как «Мер-нейт»[14]. Однако знак , возможно, изображал мотыгу и читался как хен. Это было орудие, которым завоеватель рыхлил захваченную землю, как изображено на шиферных палетках. Имя царицы означает «Нейт победоносна»[15]. Манефон записал его как Уенефес (Уен-неф-ес), что является либо его прочтением имени Хен-Нейт, либо ошибкой переписчика для имени «Уенетес». Возможно, историк принял  за  и прочел это имя как Хен-Неф. В качестве правительницы Тиниса царица, похоже, взяла имя, которое читается как Аджхути, подобно предыдущим царям, или же Ити (либо Ата), поскольку в Абидосском списке оно появляется в форме , а в Туринском папирусе как . Однако это имя не встречается на современных ей памятниках. Все печати из ее гробницы содержат имя следующего царя, Усафаиса. Это наводит на мысль, что он был ее наследником. Имени Сокола у нее не было.

УСАФАИС. Согласно Палермскому камню, этот царь был сыном женщины, чье имя заканчивалось на . Он не был выходцем с севера, ибо Саккарский список его не признает. Не принадлежал он и к роду Сокола, поскольку праздники Сокола, бросающиеся в глаза в записях других царствований в летописи, во времена его правления не отмечались. Он был первым царем, который назвал себя . Как Сокол Иераконполя он взял имя . Знак , возможно, является идеограммой слова уди, «разрушать». Иероглиф , вероятно, обозначал землю. Подразумевая ее, он в данном случае не читался. Фонетически он мог звучать как би, как я предположу в именах Миэбиса, Биэнехеса и Бинотриса. Думаю, что этот знак изначально изображал комья нильской глины, так же как он, вероятно, представляет их в слове хеб, «пахать». Взгляните на иллюстрацию в труде Питри «Royal Tombs» («Царские гробницы»), том II, xxv, 17, 18, а также на иероглиф, означающий слово «остров». Мы явно имеем некую землю с песчаным берегом вокруг нее. Этот знак еще использовали как вариант для , в качестве детерминатива к слову джет, «бесконечность», а также как связанный с орошаемыми территориями, , в надписи царя Ка, упомянутой выше. Обратите внимание и на цвет этого иероглифа, он черный. В знаке  растения с одной стороны вырастают из , орошаемых площадей Верхнего Египта, а с другой стороны – из знака , вспаханной земли Нижнего Египта. Таким образом, имя царя, возможно, звучало как Уди, «Разрушитель», а не Уди-му, как предполагали[16].

В качестве царя Тиниса его называли . В Абидосском списке эти знаки приведены в форме . Однако это не ошибка, и они представляют собой варианты, о чем свидетельствует Папирус Ну, где имя выписано в форме . В любом случае они читаются как Хесапти или Хесапи [17].

Как я полагаю, таково было царское имя Небти, и поэтому правитель у Манефона стал Усафаисом (Усафаи-с). В Туринском папирусе оно выписано как . Помимо того что он был первым царем, носившим титул Инси-Биа[18] он первым использовал титул Биа, соединил красную корону с белой и носил на лбу царскую кобру, являвшуюся, вероятно, частью инсигнии Биа.

Он также был первым царем, на службе у которого состоял «Казначей Биа» и первым, кто провел церемонию под названием «Явление Биа». По этой причине, когда мы обнаруживаем, что его сын (?) и преемник Миэбис был первым царем, признанным в Саккарском списке, я полагаю, он явно должен был иметь некие родственные связи с Дельтой. Его сын, соответственно, стал первым царем, признанным северянами, в то время как Менес и оба его преемника считались лишь захватчиками. Похоже, что царь Усафаис делил с этим сыном (Миэбисом) трон, поскольку оба имени – Усафаиса и Миэбиса – написаны рядом в царских гробницах. Манефон приписывает Миэбису 26 лет правления. Однако моя реконструкция летописи показывает, что он царствовал только 13 лет, что наводит на мысль о 13 годах совместного правления.

МИЭБИС. Имя нового царя в качестве Инси-Биа и в качестве Сокола Тиниса было . На этот раз Манефон прочел  как мер (позднее как ми), а не как хен, и получил Миэ-би-с. Сравним  и  в надписи Ка. В Абидосском списке  стоит перед . Саккарский список наводит на мысль, что изначально знаки писались как  что опять же напоминает надпись Ка. В Туринском папирусе имя царя записано в форме . В свою очередь,  в «Текстах пирамид» представляет вариант для би, «пахать». Отметим и тот факт, что в имени Тутмеса II иероглиф  иногда пишется в виде  или , как если бы он читался как «Биа».

Это заставляет задаться вопросом, не прочли ли мы все царские имена, заканчивающиеся на неправильно. В любом случае для Манефона знаки, следовавшие за , в имени Миэбис явно представляли одно слово Би или нечто подобное. Имя царя в качестве Сокола Иераконполя звучало как Аджиб, что означало «крепкий сердцем»[19].

СЕМЕМПСЕС. Саккарский список не признает этого царя, вероятно, потому, что он не принадлежал к нижнеегипетской династии, то есть он не был сыном Миэбиса или царицы Уенефес. Возможно, имя его матери  сохранилось в Каирском фрагменте летописи. Имя царя как Сокола Тиниса, как Инси-Биа и как Небти было , что обычно читается как Шемсу. Однако ввиду чтения Манефона, Семем[п]с-ес могло звучать как Шемемсу. В качестве Сокола Иераконполя его звали [20]. Я считаю, что  является словом  мер, «привязывать к царской диадеме»[21], из-за того, что  и  иногда использовались как один и тот же детерминатив к другим словам. Имя этого царя отсутствует в Туринском папирусе.

БИЭНЕХЕС или БИЭНТЕС. Имя этого царя как Инси-Биа, Небти и Сокола Иераконполя было . В Абидосском списке оно выписано как , а в Саккарском как  В Туринском папирусе сохранилось только два знака . Первое из этих имен обычно читается как Каа, а другие как Кебху. Однако я считаю более вероятным, что было древним написанием  Бах, «изобилие», что связано с , «изобилие» в значении «наводнение, паводок». Таким образом, имя, возможно, звучало как Беху[22].

Довольно любопытно, что у этого царя было и второе имя Небти, которое обычно читают как , сен. Однако следует помнить, что Манефон, вероятно, всегда использовал для этих древних царей имя Небти. Следовательно, его «Биэнхес» должен быть отождествлен с этим Сеном, поскольку манефоновское имя явно не является передачей имени Беху. Слово , недж, в выражении , являвшемся формой приветствия, похоже по значению на . Оба передают идею о потирании носами или нюхании как о примитивной форме приветствия. Изначальный иероглиф  писался при помощи , знака копья, нес[23]. Иероглиф , изображавшийся под знаком носа в изначальном написании, является отдельным словом, которое, возможно, следует читать как би, как я предположил, когда говорил об имени «Миэбис» (см. также об имени «Бинотрис»). СледовБинедж, мы Бинесем Би-недж или Би-нес, которые точно могли превратиться в манефоновского Биэ-нех-еса или Биэ-нте-са.

БОЭТОС. С этого царя начинается Вторая династия. Знаменитая каирская статуя[24] приводит имена первых трех царей этой династии: и . Последнего из них можно соотнести с Саккарским и Абидосским списками. Следовательно,  занимает свое место в качестве имени Сокола первого царя этой династии. Абидосский список, предположительно использовавший тинитские имена царей, называет его , Буджа, что во времена Манефона могло читаться как «Боэта», откуда и произошло «Боэтос» (Боэто-с). Это, несомненно, являлось и именем Небти.

В Саккарском списке соответствующее имя было , Нечербау, которое должно быть третьим именем этого царя. Оно же появляется и в Туринском папирусе. Считалось, что «Буджа» на самом деле является неправильным прочтением имени «Нармер», которое попало на это место по ошибке, однако это кажется фантастичным.

КАЙЭХОС. Это имя, следующее в списке Манефона, Кайэхос (Кайэ-хо-с) соответствует  в Саккарском и Абидосском списках, а также  в Туринском папирусе. Имя Сокола этого царя было  Небра, что наводит на мысль о его гелиопольском происхождении. В Абидосе был найден фрагмент, на котором имя царя было стерто и заменено именем следующего правителя .

БИНОТРИС. Имя Сокола было . Также звучало и его имя в качестве Инси-Биа и Небти. Абидосский список называет его , а Саккарский , опуская знак , который, возможно, представляет собой идеограмму. В Туринском папирусе имя царя выписано как . Оно, несомненно, читалось как «Би-нечер»[25], откуда и было образовано «Бинотрис» (Би-нотр-ис).

Я думаю, мы должны сказать, что соответствует . Обратим внимание на слово , или , би, «пахать», детерминативом к которому мог быть знак , как было в . Возможно, вариант этого имени в труде Питри «Царские гробницы» (II, viii, 13) заканчивается именно плугом, а не лодкой, как вариант имени Миэбиса в Туринском папирусе. Это был царь, который в 363 году эры победил «войско Ра», о чем упоминалось выше.

ТЛАС. Надпись из Эдфу, повествующая о вышеупомянутой гражданской войне, рассказывает, что царь победил армию Сета. Интересно отметить, что новый правитель называет себя царем-Сетом, так же как и царем-Соколом. В качестве первого имени и имени Инси-Биа он назван , что обычно читают как «Перибсен». Я считаю, что  на самом деле означает Уаджит, «место для жертвоприношений», «зал жертвоприношений», выписанный знаком ограды и знаком сосуда для жертвоприношений. Остальная часть имени , нес, переводится как «голос» или «язык». В данном случае впервые имеет свое позднее звучание (н). Слово Уаджит позднее писалось в форме . Саккарский и Абидосский списки делают такое прочтение понятным, поскольку в одном из них имя выписано как , а в другом как . У Манефона имя Уадж превратилось в Уот, а нес изменилось до лас. Поэтому и появился «Отлас», что, как полагал Манефон, представляло собой ὁ τλας и было записано как «Тлас». Его имя Сокола было , иногда оно записывалось в более полной форме . Имя царя в Туринском списке не сохранилось.

СЕТЕНЕС. В Абидосском списке имя этого царя выписано в виде , а в Саккарском списке и в Туринском папирусе как . Однако в источниках его периода имя не сохранилось. Возможно, Манефон прочел это как , седен, «власть», и поэтому назвал правителя Сетен-есом.

НЕФЕРХЕРЕС. В Саккарском списке и Туринском папирусе следующим царем назван , который, несомненно, является «Неферхересом» (Нефер-хе-ре-Манефонфона. Однако Абидосский список о нем не упоминает, и это наводит на мысль, что там его не считали законным правителем. Записей его имени от времени его владычества не сохранилось.

СЕСОХРИС. Следующий царь в Саккарском списке назван , от которого, должно быть, образовано манефоновское «Сесохрис» (Се-сохр-мс). Манефон не принимает во внимание иероглиф , так же как и в некоторых других случаях. Этот царь не упоминается в Абидосском списке. В Туринском папирусе его имя выписано как .

ХАИРЕС и ХЕННЕРЕС. Здесь мы сталкиваемся с трудностью. У Манефона упомянут царь Хаирес, которого он поставил между Сетенесом и Неферхересом. При этом он сообщает, что династия закончилась на царе Хеннересе. Таким образом, было два царя, о которых следует рассказать. Туринский папирус в данном случае сообщает о двух царях: , Худжефи, который правил 11 лет и 8 месяцев, и , Джеджи[26], царствовавшем 27 лет и 2 месяца. Абидосский список упоминает только одного царя, , Джеджи. Саккарский же список упоминает только , Худжефи. Источники того времени называют два имени:  и , второе иногда заменяется другим , вместе с титулом , «Примиритель двух Соколов».

Имя , возможно, означает то же самое, что и слово , хеджеф, «разрушитель». Поэтому  в Туринском папирусе, в Саккарском списке и  в источниках того времени следует отождествить с . Однако на Палермском камне правление, которое, несомненно, было правлением , поскольку имеется ссылка на изготовление статуи этого царя, заканчивается на «2 месяцах» и, следовательно, соответствует продолжительности царствования , которое в Туринском папирусе также заканчивается на «2 месяцах». Манефоновский «Хеннерес» (Хе-нере-с) может быть интерпретацией как имени , так и , поскольку историк явно прочел  или  как нери, что, возможно, правильно[27]. Таким образом, он получил Ха-Нери, или «Хеннерес». Его «Хаирес» (Хаи-ре-с) мог быть образован от , Ка-ра – имени, найденного на цилиндрической печати примерно того периода в Эль-Кабе. Таким образом, я считаю, что речь идет о двух царях. Первым был Хаирес, то есть Худжефи Туринского папируса и Саккарского списка, а вторым – Хеннерес, Джеджи Туринского папируса и Абидосского списка, чьими именами также были  или  и . В моей реконструкции летописи я учел продолжительность обоих правлений, согласно данным Туринского папируса. На них заканчивается Вторая династия.

НЕХЕРОФЕС. С этого царя Манефон начинает Третью династию. Абидосский список и Туринский папирус называют его , Небка, в то время как Саккарский список приводит имя , Беби. Нехерофес (Не-хе-рофе-с), возможно, является передачей имени Неб-ка-Беби, в котором неб стало читаться как не, как это часто случалось в поздний период.

ТОСОРТОС (ТОСОРТРОС). Следующим царем в Абидосском списке назван Джосерса-са (?), чье имя Манефон передал в форме «Тосортрос» (Тосор-[р]то-с). В Туринском папирусе приведено имя . Я считаю, что  представляет собой вовсе не ин, как его обычно читают, а , Реджа, означающее особый вид рыбы. В случае шестого царя Пятой династии мы имеем имя , прочтенное Манефоном как Рату-[ре-с]. Есть также несколько слов, начинающихся с этих трех иероглифов, которые, как правило, читаются как ин… и при этом имеют свои точные копии в словах на редж. Самые яркие примеры: и , «отражать нападение»,  и , «веревка», а также , «песчаник». В Саккарском списке имя царя выписано просто как . Его имя Сокола было . Оба имени были найдены на острове Сехель. Иероглиф  в Абидосском списке, возможно, является неправильным прочтением .

ТОСЕРТАСИС. В Саккарском списке и в Туринском папирусе следующим царем назван , Джосертети, манефоновский Тосертасис (Тосер-таси-с). Абидосский список приводит это имя в простой форме . Три следующих царя у Манефона – Тиреис, Месохрис и Сойфис – явная ошибка.

АХЕС. Согласно Туринскому папирусу, следующего царя звали , в Абидосском списке имя выписано как , седжес, а в Саккарском списке как .

Седжес, возможно, является неправильным написанием седжеф, поскольку детерминативом к последнему слову является знак гуся, как в Туринском папирусе. Это последнее имя было найдено в огромном незаконченном сооружении между Гизой и Абусиром, которое, очевидно, должно было стать пирамидой[28]. Другое имя этого же царя, найденное там же, состоит из иероглифа , перед которым выписан нечитабельный знак, возможно . Вероятно, отсюда Манефон и получил своего «Ахеса» (А-хе-с).

КЕРФЕРЕС. Следующими, согласно Манефону, правили Сефурис и Керферес, однако их следует поменять местами. Керферес, возможно, соотносится с  Абидосского списка. Однако в таком случае это должно быть искаженным Хе-[не]фер-ре-с. Саккарский список приводит имя , а в Туринском папирусе оно появляется в форме . Гарстанг обнаружил гробницу этого царя в Бет-Халлафе. Там имя было выписано в форме , и исследователь прочел его как Хен-нахт. Зете предложил чтение «Са-нахт». В действительности же, полагаю, оно должно читаться «Хуни»[29], как в царских списках, поскольку слово ху в «Текстах пирамид», означающее «ударять», пишется со знаком  в качестве детерминатива. В надписи этого царя на Синае знак имеет форму палки. означает «Побивающий [врагов]». Иероглиф  является детерминативом, как в слове , «палка». На фрагменте печати из этой гробницы можно увидеть часть картуша[30]. Последний знак, который только и сохранился, – несомненно . Он имеет изогнутый низ, что было обычно для надписей того периода. Этот знак является последним в имени .

СЕФУРИС. Это был великий царь Снефру, о правлении которого мы имеем больше сведений. Манефон перепутал его с более поздним царем, которого он называет Снефрес (Снефре-с). Пометки на блоках для пирамиды в Медуме, сделанные в каменоломне, датируются 17-м годом его правления, от 22-го дня 2-го месяца сезона перет до 8-го дня 3-го месяца сезона шему. Обращение к таблицам Нобела показывает, что, если моя датировка этого 17-го года правления правильна (2797 год до н. э.), то первый из этих дней приходится на конец ноября, а последний – на начало апреля. Это в точности охватывает прохладное время года, когда только и была возможна добыча камня в каменоломне. Утверждение о том, что середина лета была временем добычи камня, является ничем не подтвержденной ошибкой.

Это приводит нас к концу Третьей династии[31] и практически к концу одной стороны сохранившегося камня с записью летописи. Таким образом, необходимость подробно рассуждать на эту тему в настоящих заметках отсутствует. Однако можно сравнить следующие имена царей в том порядке, в каком они появляются в летописи, с теми, которые приводит Манефон и другие авторы.

Заключение

Предшествующих страниц вполне достаточно, чтобы объяснить новую интерпретацию периодов ранней истории Египта, которая будет изложена в следующих главах. Однако для удобства читателей здесь будут подведены итоги обсужденных выше проблем и указаны двенадцать основных пунктов, в которых я расхожусь с мнением других египтологов.

1. Моя реконструкция летописи на Палермском камне предложила определенную продолжительность каждого царствования и каждой династии первых 750 лет (или около того) египетской истории взамен неясных догадок, которыми мы были обязаны довольствоваться в прошлом. Вместо моих определенных в настоящее время 520 лет правления первых двух династий Брэстед приводит 420 лет, а Питри 555 лет. Взамен моих 98 лет для Третьей династии Брэстед отводит ей 80 лет, а Питри 214 лет. Вместо моих 74 лет правления Четвертой династии Брэстед указывает 150 лет, а Питри 284 года. Вместо моих 128 лет Пятой династии Брэстед отводит ей 125 лет, а Питри 218 лет. Против моих 129 лет Шестой династии Брэстед дает 150 лет, а Питри 198 лет.

2. Данная реконструкция летописи также заново подтверждает отождествление Менеса с Аха, Атотиса с Хенти (Джером) и так далее, от чего в своей «Истории» отказался Питри и другие исследователи. Она также устанавливает даты различных событий (таких, как гражданская война в 363-м году эры) и соотносит их с соответствующими царствованиями. Среди прочего, она доказывает, что данные Плиния о 68 годах и 4 месяцах как периоде, за который были возведены пирамиды Гизы, точны.

3. Реконструкция летописи делает вероятным существование четырех династий до Менеса и доказывает, что до него правили 158 царей вместо 184 у Питри и 120 у Брэстеда.

4. Далее реконструкция доказывает, что список царей в Туринском папирусе абсолютно верен и манефоновские данные совершенно неверны, кроме некоторых, как в случае его подсчета продолжительности Первой династии и отдельных ранних царей. Реконструкция летописи после нескольких первых царствований не могла бы быть осуществлена при помощи манефоновских данных. Однако, если мы будем использовать данные Туринского папируса, все станет в точности на свои места. Это доказывает, что любая система хронологии, основанная на сведениях Манефона, будет неправильной. Далее моя реконструкция доказывает, что сумма в 949 лет и следующая за ней в Туринском папирусе сумма в 181 год являются верными. И для этих сумм теперь впервые можно найти соответствующие места в этом разрушенном документе.

5. Другие царствования и суммы в Туринском папирусе вплоть до конца Двенадцатой династии теперь могут быть подтверждены и поставлены на свои места. Это свидетельствует, что последовательность царей определенных династий – например, Четвертой и Пятой – не является той, которая была принята прежде. Благодаря идее о воцарении Девятой и Одиннадцатой династий как одновременных событиях впервые была установлена непрерывная последовательность царей вплоть до времени Менеса.

6. Мое новое исследование календаря показывает, что в момент его введения восход Сириуса не был связан с первым днем нового года. Оно также демонстрирует, что календарь начался с падения уровня Нила, а не с начала паводка, как считалось прежде. Он показывает, что сезон ахет изначально начинался 20–21 октября и продолжался до

17– 18 февраля, когда завершалась жатва первых посевов. Следующий сезон – перет – начинался 18–19 февраля и длился до 17–18 июня, когда происходил восход Сириуса и начинался подъем воды в Ниле. Сезон шему начинался

18– 19 июня и длился до 15–16 октября, когда паводок достигал своего максимума. Затем следовали пять эпагоменальных дней, отмечавших этот уровень паводка. Прежде считалось (Мейер), что ахет длился с 19 июля по 15 ноября, перет с 16 ноября по 15 марта и шему – с 16 марта по 13 июля. Эта ошибка была причиной предыдущих просчетов в ранней египетской хронологии.

7. Введение календаря произошло около 3400 года до н. э., а не в 4241 году до н. э., как утверждали Брэстед и другие. Календарь ввел Менее, который под именем как свидетельствует эдфуская традиция, стал покровителем его первого месяца.

8. Дата восхода Сириуса, записанная во времена Двенадцатой династии, свидетельствует, что эти цари правили приблизительно с 2111 по 1898 год до н. э., что противоречит датам у немецких ученых (2000–1788 годы до н. э.) и у Питри (3579–3368 годы до н. э.). Таким образом, переходный период между Двенадцатой и Восемнадцатой династиями не был ни слишком коротким, ни чрезмерно длинным.

9. Менес вступил на престол в 46-й день года, то есть в 16-й день второго месяца сезона ахет около 3407 года до н. э., что на самом деле соответствовало примерно 9 декабря. Прежде для этого события предлагались такие даты: замечательное предположение Брэстеда о 3400 годе до н. э., 3500 год до н. э. в «Кембриджской истории» и 5546 год до н. э. у Питри. Менес ввел календарь в начале своего правления, вероятно на 7-м году.

10. Поскольку, когда воцарился Менес, календарь еще не был введен, то годовые ячейки в летописи на Палермском камне, относящиеся к его правлению, представляют собой именно годы царствования. Однако с восшествия на трон Атотиса и далее они представляют собой уже календарные годы, которые начинаются со дня нового года и заканчиваются последним днем последнего месяца. Пространство под годовой ячейкой представляет пять эпагоменальных дней. Изначально паводок достигал своего высшего уровня именно в эти дни, и это объясняет, почему запись о нем появляется в данной части.

11. Изменение календаря с «года месяца месори» на «год месяца тот», возможно, произошло в 1767 году до н. э. Это было достигнуто за счет переноса эпагоменальных дней на один месяц и представляет собой единственное известное нам изменение календаря, осуществленное во времена фараонов. При этом оно опровергает даты, которые египтологи обычно получают в результате расчета циклов Сириуса.

12. Я даю новое прочтение большинству имен ранних царей и привожу их в соответствие с теми, что использовал Манефон, поскольку, возможно, ему они были известны в устной традиции, так же как и в письменной.

Итак, теперь можно приступить к изложению истории фараонов, опираясь на определенную хронологическую основу. В первом томе я расскажу отдельно о каждом известном нам фараоне вплоть до конца Одиннадцатой династии, стремясь, где только возможно, представить материал таким образом, чтобы каждый царь «ожил». Ни один период не останется неизвестным. Я считаю, что все факты взаимосвязаны, а значит, для построения общей картины важно рассматривать любую трудность и изучать каждую деталь. Если просто опустить историю смутных времен, лишь в нескольких словах упомянув о них, как часто склонны поступать египтологи, то не только значение, но и величие и продолжительность исторического действа будут умалены. Помимо этого можно утратить нить истории и прийти к многочисленным мелким ошибкам.

Я потратил много времени на изучение основ истории, и полагаю, мне удалось пролить свет на многое из того, что прежде было покрыто мраком. К примеру, Первая и Вторая династии явно представляли важный период религиозного соперничества между Хором и Сетом – момент, который прежде не понимали. Выяснилось, что во времена Второй династии жрецы солнечного бога в Оне (или Гелиополе) вели активную борьбу за власть. Седьмая и Восьмая династии при тщательном изучении оказались вовсе не загадочными, в то время как Девятая, о которой обычно упоминают несколькими словами, предоставляет сведения для, возможно, самой яркой части всей истории.

Я должен оставить второй том для великой Двенадцатой династии, переходного периода и начала Восемнадцатой династии. В нем я опишу и точно датирую правления множества загадочных царей Тринадцатой – Семнадцатой династий и покажу, как все они укладываются в 321 год, согласно моей системе хронологии, что в итоге подтвердит ее правильность. Я надеюсь в третьем и четвертом томах подвести историю к классической эпохе. Между тем, заложив основу для своей работы в этой главе, я могу обратиться к изучению отдельных фараонов. Я прилагаю здесь таблицу с полным их списком, годами их правлений и указанием их продолжительности вплоть до основания Двенадцатой династии в 2111 году до н. э. Эта удивительно длинная последовательность установленных дат, полагаю, немедленно послужит поводом к тому, чтобы считать египетскую хронологию главной опорой для изучения древних цивилизаций Восточного Средиземноморья. Теперь мы впервые сможем без помех и серьезных неясностей взглянуть на историю долины Нила как на четкую непрерывную линию, уводящую нас в туманные времена далекого прошлого, к самому началу письменной истории.

Фараоны первых одиннадцати династий

Первая династия

Вторая и Третья династии

Четвертая и Пятая династии

Шестая и Седьмая династии

Восьмая династия

Девятая и Десятая династии

Одиннадцатая династия

Имена фараонов первых одиннадцати династий, написанные иероглифами

Первая династия

Вторая династия

Третья династия

Четвертая династия

Пятая династия

Шестая и Седьмая династии

Восьмая и Девятая династии

Десятая династия

Одиннадцатая династия

Глава 2

Исторический период до первой династии 5500–3408 годы до н. э

Долина Нила

От границы с Суданом (около второго порога Нила) на север до побережья Средиземного моря примерно семьсот миль (около 1125 км). В этих пределах и размещается Египет. Однако Нил, который наряду с Амазонкой и Конго является одной из самых длинных рек мира, берет начало к югу от экватора, в Центральной Африке. Оттуда, извиваясь подобно змею, он прокладывает к морю свой путь, который в общей сложности составляет около четырех тысяч миль (примерно 6,4 км) в длину.

Почти вся Северная Африка, за исключением береговой линии, представляет собой огромную бесплодную пустыню. Однако воды Нила полны плодородного ила, и река не только проложила себе путь через пустынные земли, но и наполнила их на своем пути плодородной почвой. Поэтому Нил с высоты птичьего полета выглядит как окруженная ярко-зелеными берегами узкая голубая лента, пронизывающая пустыню своими изгибами, пока на расстоянии примерно сотни миль от моря синие воды не разделяются и зеленые поля не расстилаются по обширным низменностям Дельты.

Из Судана в Египет река прорывается через скалы второго порога. В древнейшие времена египетской истории этот район, впоследствии названный страной Иам, едва ли был известен, разве что по слухам. То место, откуда приходили воды, называлось «Страной Духов», куда не осмеливался проникать человек. Таким образом, река, возникая из Неизвестности, текла около двухсот миль (примерно 321 км) среди холмов земли Вават. Этот район ныне известен как Нижняя Нубия, и на заре истории он не слишком интересовал египтян, исключая тот факт, что он служил буфером между ними и призрачными обитателями далекого юга. Отсюда воды Нила вздымались над первым порогом и образовывали водовороты у многочисленных гранитных островков. Один из них, в настоящее время называемый Сехель, был признан южной границей собственно Египта. Затем воды Нила достигали другого острова, на котором находился Абу – город слона. Греки назвали этот остров Элефантиной. Здесь в качестве древнейшего почитали бараноголового бога Хнума, управлявшего течением реки. На восточном берегу в этом месте располагался большой рынок, или Суан, где жители страны Вават обменивали свои товары на египетские. Название, которое греки передали как Сиена, дошло до нас в форме Асуан.

Далее река, свободная от порогов, спокойно несла свои воды через пустыни, окруженная по обоим берегам узкой полосой возделываемых земель. Примерно через пятьдесят миль (около 80 км) к северу она проходила через естественные ворота, образованные скалами в месте, которое сейчас называется Гебель-Силсила. Гранит первого порога теперь уступал место песчанику. Из воды поднимались отвесные желтые скалы. Этот район считался священным местом Хну-ма и богов Нила. Затем река текла мимо города Адбо (Аполлонополь-Магна), который в настоящее время называется Эдфу, на левом, то есть западном берегу, и вскоре миновала Нехен, город Соколов (по-гречески Иераконполь) на том же берегу, и Нехеб, Город богини-Коршуна (греческий Эйлетиасполь, современный Эль-Каб) на другом берегу. После этого песчаниковые скалы оставались позади, и их сменяли холмы и белоснежные известняковые утесы. Бесконечной чередой тянулись они до Нижнего Египта и моря.

Затем Нил миновал множество городков и приходил в Он-Монту, современный Армант, греческий Гермонт. Вскоре после этого он прибывал в Уасет, позднее названный Фивами, современный Луксор, который в ранний период представлял собой просто деревню, а впоследствии стал столицей Египта, библейским Но-Амоном, греческим Диосполь-Магной. Оттуда, изгибаясь в западном направлении, Нил миновал Кебт (греческий Коптос, современный Кифт), откуда начинался караванный путь к Красному морю, Тонторер (греческий Тентирис, современную Ден-деру), дом богини Хатхор, и Нуби (Омбос), город почитателей Сета. Нил приходил в великий город Чени (Тинис или Тин), рядом с которым располагался Абод (греческий Абидос). Отсюда начинался караванный путь, который вел на запад к расположенному в пустыне оазису Харга. Затем река миновала множество городов и достигала Саута (современного Асиута, или Асьюта), прозванного греками Ликополем, то есть городом Волка, где почитался бог-шакал Упуат (Открыватель путей). Через сто пятьдесят миль (примерно 241 км) к северу на западном берегу располагался город Эхенинси (современный Ихнасия), который греки называли Гераклеополем. К северо-западу от него находилась низменность с плодородными почвами, известная как Фаюм. Это своего рода оазис, поскольку от долины Нила его отделяет узкая полоса пустыни. Далее Нил миновал несколько важных городов и достигал стоящего на западном берегу города Белые стены, позднее названного Мемфис, в то время как в нескольких милях к северу от него на восточном берегу находится Он, Город Солнца, названный греками Гелиополем. Немного дальше, рядом с современным Каиром, узкая долина (которую сегодня называют Верхним Египтом) неожиданно раскрывалась и превращалась в широкие поля Нижнего Египта. Греки называли этот район Дельтой.

Здесь страна совершенно менялась. До сих пор это была узкая долина с тонкими полосами возделываемой земли по обоим берегам реки, за которыми на востоке и западе высились пустынные холмы. Но теперь Нил разделялся на семь отдельных потоков и вливался в Средиземное море через семь устий, которые охватывали около 250 миль (примерно 402 км) береговой линии. Эти рукава уже в самые ранние времена были дополнены рукотворными каналами. Таким образом, Нижний Египет представлял собой не испытывающий недостатка в воде треугольник ровных и бескрайних на первый взгляд полей, которые соединялись с болотистой местностью при приближении к морю. Немного к западу от центра этого треугольника находился город Саи (современный Са), который греки именовали Саисом, а ближе к морю располагался город Путо (по-гречески Буто). В восточной части треугольника было множество городов, включая Тоан (библейский Цоан, греческий Танис, современный Сан), Пубаст (греческий Бубастис, современный Баста), Мендес и другие важные центры. За восточной частью треугольника к северу от Синайского полуострова простиралась пустыня, через которую проходил караванный путь в Палестину. Точно так же к западу от треугольника расстилалась пустыня, которую пересекали караванные пути, ведущие в страну ливийцев.

Каждый год в начале июня из-за ливней в Центральной Африке уровень Нила начинал подниматься. Во второй половине июля вода прибывала очень быстро, и в августе река выходила из берегов. Вся территория Верхнего Египта превращалась в огромное озеро, а города и деревни возвышались над безмятежной водной гладью, подобно островам. Наивысшей точки паводок достигал примерно в середине октября, после чего уровень воды быстро падал, и почти сразу, как только показывалась земля, во влажную почву начинали сеять зерно. В середине февраля в Верхнем Египте собирали первый урожай. Затем снова сеяли зерно, а урожай собирали практически перед тем, как поля вновь заливали воды паводка. Однако в Дельте наводнение не покрывало всю территорию, и третий урожай здесь собирали, когда в Верхнем Египте земля была под водой.

Благодаря трем урожаям в год Египет всегда был страной изобилия, где едва ли знали, что такое голод, за исключением тех редких случаев, когда в течение нескольких лет уровень подъема воды был низким. Огромные стада крупного и мелкого рогатого скота паслись на берегах Нила, изобиловавшего рыбой. С самых ранних времен египтяне разрабатывали многочисленные золотые рудники в Восточной пустыне. Таким образом, богатства страны были огромны. Географическое положение в ранней древности защищало ее от вторжений. Любящих строить козни беспокойных жителей пустынь постоянно сдерживала твердая рука, и поэтому народ жил мирно, а страна процветала, о чем другие древние государства могли только мечтать. Сухой солнечный климат был идеален, исключая летнее время в южных районах, когда жара становилась невыносимой. Река всегда была самым простым средством сообщения, поскольку при движении на север быстрое течение без усилий несло суда вперед, а при плавании на юг бодрящий северный ветер, дующий практически постоянно, наполнял паруса кораблей и доставлял их на место с приличной скоростью и минимумом неудобств. В таких благоприятных условиях в отдаленные времена, которые теряются во мраке, живо мыслящий и счастливый египетский народ, несмотря на многочисленные превратности и изменения власти, создал свою цивилизацию и с удивительным упорством и консерватизмом сохранял ее тысячи лет.

Археолог, находя какие-то памятники времен Менеса, традиционно считающегося основателем династии фараонов, вдруг открывает дверь в раннюю историю долины Нила. К своему огромному изумлению, он обнаруживает, что смотрит на процветающую развитую цивилизацию и утопающий в роскоши царский двор. Он напоминает человека, опоздавшего на спектакль и попавшего только на впечатляющий второй акт. Он не знает, что произошло вначале, кроме того, что могут ему сообщить краткие сухие предложения в его программке. Археолог выкапывает фрагменты памятников времен Менеса и поначалу думает, будто он близок к началу египетской истории. Однако вскоре исследователь обнаруживает, что новый материал являет не только собственную древность и крайнюю удаленность от современности, но также и древность цивилизации, создавшей его, и его собственную удаленность от настоящего начала цивилизации.

Столкнувшийся с такой ситуацией археолог неожиданно обнаруживает людей, уже погруженных в сложное устройство общественной жизни и собственные древние традиции, которые свершали свой земной путь на блистательной сцене на фоне столетий истории. Мы возвращаемся ко временам Менеса – 34 векам до Рождества Христова, 53 векам до наших дней – и обнаруживаем, что имеем дело с давно основанными вдоль Нила городами и с царями, давно ушедшими от тех диких условий, которые мы связываем с первобытными людьми. Все материалы, которые современные раскопки извлекли на свет, возвращают нас только к тем временам, которые оставили после себя настоящие надписи. О столетиях упорядоченной жизни на берегах великой реки, которые привели к этому прогрессу, нам очень мало известно.

Цари-Осы Нижнего Египта

Как объяснялось в предыдущей главе, на заре истории Египет был разделен на три (а позднее на четыре) царства. Ясно, что за многие столетия до Менеса существовала династия царей, правивших Нижним Египтом. Их владения простирались от побережья Средиземного моря на юг до апекса Дельты, то есть немного дальше современного Каира. Представляется, что это была династия, которой Туринский папирус приписывает 2100 лет. Основание царства, должно быть, произошло (если мы только можем полагаться на эти сведения) около 5507 года до н. э. – во времена, когда в Вавилонии правила Первая династия Киша. Согласно моей реконструкции летописи, древние историки должны были знать около шестидесяти царей Нижнего Египта. Возможно, их имена передавались из уст в уста, поскольку искусство письма, похоже, было изобретено лишь за несколько поколений до Менеса. На Палермском камне сохранилось всего семь имен, которые, вероятно, принадлежали правителям царства в Дельте (с сорок третьего до сорок девятого). Однако использованные иероглифы должны рассматриваться как очень примитивные и не всегда имеющие то же значение, что и в более поздние времена. Таким образом, с уверенностью прочесть их имена невозможно.

Первое из них записано как Сека, однако знак, который читается как «с», в тот период, возможно, имел другое значение и мог обозначать слово деиу, «одеяние», или слово мер, «перевязанный лентой», поскольку для них обоих этот иероглиф использовался как детерминатив. Таким образом, это самое раннее в египетской истории из известных нам царских имен может читаться как Деиука, что означает «Одеяние Духа», или Мерка, «Коронованный в Духе». Однако все это чисто гипотетично. Следующее имя в этом списке, похоже, читалось Дес-иау, то есть «Меч в его наследстве» или нечто в этом роде. Первый знак, возможно, изображал кремниевый нож, а второй был иероглифом для слова «наследство». Имя третьего царя, вероятно, должно было читаться Аджхути и имело отношение к богу мудрости Тоту. Четвертое имя – Че-ше (или нечто подобное), возможно, означало «Захвативший Район Озера». Пятое имя, наверное, должно читаться как Хеб, то есть «Пашня», а не Не-хеб, как его иногда выписывают. Первый знак служил идеограммой, использовавшейся в тот период, ко второму иероглифу. Шестое царское имя, возможно, было Уджа-енедж. Первый слог представлял собой имя богини Нижнего Египта[32], а второй был древним словом для обозначения вождя. Седьмое имя – последнее, сохранившееся на Палермском камне, – похоже, читалось Хесек-Хет. Первый знак – «сова» – иногда использовался в качестве идеограммы для слова «хесек», «разрывать на части», а второй иероглиф означал «утроба». Возможно, имя имело значение «Разрывающий утробу», что, полагаю, имело отношение к тому, как он родился.

От времен правления этих древнейших царей не сохранилось письменных источников, поэтому для нас они, похоже, так и останутся только перечнем имен. И тем не менее у нас нет права считать их вождями-варварами первобытных людей. Вероятно, они властвовали в высокоорганизованном царстве, где были крупные города, бесчисленные деревни, плодородные поля Дельты с их многочисленным сельским населением, семь рукавов Нила с постоянным речным сообщением, побережье с морской торговлей с Азией, а также болота и озера, где жил коренной народ, возможно неохотно признавший их власть. Несомненно, там процветали искусства и ремесла и система пиктографического письма, которая развивалась до времен Менеса. Там текла жизнь со всеми удобствами и удовольствиями.

Можно предположить, что не все эти цари принадлежали к одной династии. Известно, что в древнейшие времена в Нижнем Египте было две столицы: Саис и Буто. Существуют основания считать последний более ранней, исконной, столицей, а первый более поздней. Однако, насколько позволяют судить наши скудные знания, эти цари Нижнего Египта правили в Саисе. Царь носил титул Биа (который ранее был неверно прочитан как Бити или Бати), что означало «Пчела» или «Оса». В поздний период храм в Саисе все еще назывался «Домом Биа». Правитель носил знаменитую красную корону, похожую на головной убор дожей, которая имела сзади высокий выступ, а спереди – завиток, сходный с кусочком проволоки. Красный был царским цветом, и сокровищница правителя именовалась «Красным Домом». Царство в Нижнем Египте обычно называли «Северной землей» или «Землей папируса». Его иероглифическим символом был пучок стеблей папируса – растения, которое в изобилии росло на многочисленных болотах. Богиней-покровительницей Саиса являлась Нейт, чьим символом служил щит и две пересекающихся стрелы. Однако главной богиней Буто была кобра Уаджет (в поздние времена ее имя звучало как Уто). Поскольку в дальнейшем она стала покровительницей всей Дельты и в итоге кобра превратилась в символ власти фараона, то, как я уже сказал, именно Буто, похоже, являлся тем местом, где могла изначально находиться царская резиденция.

Подданные царя Биа, или Осы, принадлежали к смешанной расе. В жилах людей в восточной Дельте, возможно, текло много азиатской крови. Это население изначально могло состоять в довольно близком родстве с жителями Ханаана и Сирии, в то время как их культура, как я покажу далее, возможно, была тесно связана с культурой Месопотамии. В западной Дельте присутствовали явные ливийские элементы. Возможно даже, что Саис первоначально был городом ливийцев и его цари некогда принадлежали к ливийскому народу.

Цари-Тростники из Ихнасии (Гераклеополя) и Меннефера (Мемфиса)

Через три столетия после того, как возникло Царство Нижнего Египта, немного дальше к югу появилось еще одно государство. Манефон описывает династию из тридцати царей, которые правили в Мемфисе в течение 1790 лет до Ме-неса. В начале Туринского папируса есть упоминание о девятнадцати царях, правивших до Менеса и происходивших из Мемфиса. Эти числа, 30 и 19, дают в сумме 49. 49 царей – количество, разумеется, довольно сомнительное, однако для них достаточно места в моей реконструкции летописи. Весьма вероятно, что в течение 1790 лет правили две и более династии. Окончания имен девяти или десяти этих правителей сохранились на Каирском фрагменте, однако сами имена утрачены. Датой возникновения этого государства, если можно доверять сведениям Манефона, был 5197 год до н. э.

Изначально столицей страны был город Ихнасия, позднее известный как Гераклеополь, который располагался южнее Фаюмского оазиса примерно в 70 милях к югу от Мемфиса. Правителя называли Инси (ранее неправильно читалось как сутен или сетен), что означало «Тростник». Именно он носил высокий белый убор или корону, которая позднее стала знаменитой Белой короной Верхнего Египта. Город Ихнасия назывался «Домом Инси», так же как Саис был «Домом Биа». Белый цвет был символом этого царства, и его сокровищница называлась «Белым Домом». Когда Менес объединил Египет в одно государство, в его титулатуре титул Инси был поставлен перед более древним титулом Биа, и фараона стали именовать Инси-Биа, то есть «Тростник и Оса». Однако это произошло, вероятно, из-за того, что территория Биа позже всех вошла в объединенное государство, и не обязательно означает, что Царство Тростника превосходило Царство Осы по древности, культуре или власти.

Как я сказал, столица этих безымянных властителей находилась в Ихнасии, но при этом большой город, известный как Белая стена и находившийся немного выше апекса Дельты, играл в Царстве Тростника важную роль. Его название доказывает, что он был крепостью «Белого» государства, расположенной рядом с границей «Красной» страны Нижнего Египта. После объединения на том же месте или рядом с ним был построен город, впоследствии названный Меннефер (по-гречески Мемфис). Здесь позднее и разместилась царская резиденция. Этот факт объясняет, почему Манефон и Туринский папирус называют этих царей правителями из Мемфиса. Неизвестно, как далеко на юг простиралось Царство Тростника, но в древнейшие времена южная граница, похоже, должна была отделять его от соседней территории царей-Соколов, о которых я сейчас расскажу. Возможно, граница проходила где-то между Аси-утом и Дендерой. Вероятно, большинство подданных царя-Тростника были вытеснены в долину Нила из Дельты в весьма отдаленные времена и вполне могли быть этнически тесно связаны с населением Дельты. Несомненно, они поднялись вверх по Нилу на тех огромных речных судах, которые часто встречаются на ранних изображениях по всему Верхнему Египту, и их связь с водой наложила отпечаток на всю их цивилизацию. Веками они жили на берегу реки на узкой зеленой ленте долины Нила, возделывая поля на обоих берегах и зачастую строя свои города близко к нему. Жители Фаюмского оазиса, который в те времена представлял собой болотистые земли вокруг озер, возможно, принадлежали к другому расовому типу – коренному населению, которое царь-Тростник завоевал. Однако эти расовые проблемы еще ждут своего изучения.

Цари-Соколы Нехена (Иераконполя)

Согласно Манефону, первая из четырех упомянутых им династий, правивших до Менеса, занимала трон в течение 1255 лет. Несомненно, это была династия знаменитых царей-Соколов. Она не была самой древней по происхождению, зато была самой важной, и поместить ее в начало списка было вполне естественно. После объединения Египта фараоны всегда ставили титул «Сокола» перед титулами «Тростника» и «Осы». Он выписывался при помощи знака сокола над оградой, на которой писалось царское имя. Эта ограда изображала фасад гробницы или, что более вероятно, дворца, а сокол – штандарт, развевавшийся над ним. Имена всех царей этой династии утрачены, и ее начало теряется во тьме веков. Столицей царства был город Нехен, который греки называли Иераконполем – городом Соколов. Он располагался на западном берегу Нила между Луксором и Асуаном, недалеко от Эдфу. Царя называли титулом Хур (в настоящее время читается также как Хер, Хар или Хор), «Сокол», так же как царя Ихнасии именовали Инси, или «Тростником», а царя Саиса Биа, или «Осой». Вероятно, изначально царство располагалось в пределах территории, которая позднее стала известна как «ном Сокола», то есть в районе вокруг Эдфу и Иераконполя. Похоже, эта область впоследствии оставалась личным владением царей. Ньюберри обратил внимание на тот факт, что мы знаем имена большинства номархов, в то время как для этого нома неизвестно ни одного правителя, кроме самого фараона. Царство Сокола отодвинуло свою северную границу, отделявшую его от Царства Тростника, и южную границу, первоначально проходившую, вероятно, в районе Гебель-Силсила и соприкасавшуюся с практически неизвестной территорией Нижней Нубии. Жители южной части Царства Сокола вполне могли быть родственны нубийцам, в то время как население северной области, несомненно, походило на людей из Царства Тростника. И тем не менее представители правящего класса, видимо, некогда пришли с юго-востока, а вовсе не с севера.

В древнеегипетских текстах имеется множество упоминаний о стране Пунт на берегу Красного моря (вероятно, по соседству с Сомали) как о доме предков царей-Соколов. Пунт в этом смысле обычно называли «Землей Богов». На восточном берегу реки, как раз напротив Нехена, начинался важный караванный путь, ведущий к Красному морю. Возможно, племена завоевателей-Соколов проникли в долину Нила именно этим путем. Вероятно, они обнаружили, что страна заселена в основном людьми, по расовому типу сходными с жителями Царств Тростника и Осы. Когда началась история, определенная степень смешения уже произошла. Можно предположить, что завоеватели-Соколы и их подданные были цивилизованными людьми, живущими с определенными удобствами. Однако весьма вероятно, что более развитое в культурном смысле население северных царств считало их южными варварами.

Цари Тиниса

В качестве последней из четырех династий, предшествовавших Менесу, Манефон описывает династию из десяти царей, которые в течение 350 лет правили городом Чени, (по-гречески Тинисом или Тином), находившимся рядом с Абодом (позже известным как Абидос) между современными Луксором и Асиутом. Имена первых шести из этих десяти царей не сохранились, но у нас остались источники времен последних четырех представителей этой династии. Один из них носил титул, который записывался иероглифом, похожим на цветок. Возможно, это был знак царей Тиниса, однако на большинстве памятников их титул записывался при помощи знака сокола. Следовательно, эта династия, вероятно, унаследовала власть от изначальной династии царей-Соколов Нехена. Представляется, что каждый правитель из этого рода короновался в Нехене и получал особое имя в качестве царя-Сокола этого города. Однако у каждого из них было и другое имя, которое писалось рядом с именем Сокола и являлось именем владыки в качестве царя Тиниса – города, где находились его резиденция и его гробница. Династия была основана за 350 лет до Менеса, что должно было произойти в 3757 году до н. э. Таким образом, этот год, вероятно, является датой окончания изначальной династии царей-Соколов Нехена, которая, согласно Манефону, заняла престол за 1255 лет до этого, то есть в 5012 году до н. э. (почти на пять веков позже, чем была основана первая царская династия в Дельте).

Тинис находился в начале караванного пути, который вел от Нила в оазис Харга, расположенный в Западной пустыне на расстоянии примерно ста миль (около 160 км). Правящий класс мог прийти в Египет именно этим путем, хотя более вероятно, что его представители поднялись вверх по Нилу.

«Люди Сета»

Помимо этих четырех царств существовал отдельный народ, чье название неизвестно. Они почитали бога Сета и сыграли настолько важную роль в истории Первой и Второй династий, что о них необходимо сказать отдельно. Бог Сет имел вид животного, которое из-за условного характера его изображений невозможно идентифицировать с полной уверенностью. Однако профессор Ньюберри («Древний Египет», 1922, с. 44) представил замечательные основания для предположения, что это могла быть дикая свинья. В главе 112 Книги мертвых сказано, что Сет превратился в черную свинью (ша), а город Шасхотеп, «Удовольствие Ша», был столицей нома Сета, который находился к северу от Тинитского нома. Плутарх утверждает, что египтяне раз в год приносили в жертву Сету свинью. В мифах, описывающих войну между Сетом и Хором, эти люди обычно названы Смиу или Себиу, однако оба этих слова могут обозначать просто «врагов». Похоже, что эти «племена Сета» были рассредоточены по всему Египту и жили отдельно от других египетских народов. Они могли быть оставшимися представителями изначального населения страны. Бог Сет был «рожден» в городе Сесесу в Фаюме (Британский музей, стела № 79), и позднее в мифах главные сражения против «людей Сета» описываются как происходившие поблизости от данного места. Мифы также помещают этих людей в болотистые области восточной Дельты, существуют и упоминания о них в Аварисе, городе в том же районе. В Верхнем Египте они дали название Одиннадцатому ному на западном берегу Нила. Возможно, они находились также в Эсне и Эль-Кабе между Луксором и Асуаном, как я продемонстрирую в скором времени. Однако их главной столицей был город Нуби, «Золотой» (Омбос у греков), располагавшийся к югу от Тиниса. Впоследствии здесь был построен знаменитый храм, посвященный Сету, в то время как поблизости в пустыне находились обширные кладбища, относящиеся к историческому периоду до Первой династии.

Возможно, между «народом Сета» и ливийцами существовала некая этническая связь, поскольку город Нуби находился недалеко от исходного пункта важных караванных путей, ведущих к оазисам, где жили ливийцы, а символ богини Нейт, которая, вероятно, была ливийского происхождения, обнаружен на додинастической керамике, найденной в Нуби. Этот же символ представлен в виде татуировки на руке у ливийца, изображенного в гробнице Сети I. Более того, обычно считается, что цари-Осы Саиса в западной Дельте имели ливийское происхождение. На сосуде, обнаруженном в раннем погребении близ Нуби, изображена красная корона царей-Ос. С другой стороны, конечно, появление северного знака так далеко на юге может объясняться торговыми контактами вдоль главных караванных путей, ведущих в Западную пустыню. Плутарх утверждает, что последователи Сета были рыжеволосыми. Рыжеволосые же ливийцы хорошо известны. Следует отметить, что этот вопрос исследовал профессор Кеес в журнале Общества по изучению Передней Азии и Египта за 1923 год.

В ранние времена эти «племена Сета» были весьма мощным фактором в египетских делах, а бог Сет был равен бо-гу-соколу Хору. В следующих двух главах мы увидим, как их правители взошли на трон фараонов.

Народ Она, или Гелиополя

И наконец, следует упомянуть о людях Она (Гелиополя греков), ибо хотя они, похоже, и не играли большой роли до времен правления Второй династии, но в древности, несомненно, представляли собой отдельную общность. Город Он располагался в нескольких милях к северо-востоку от современного Каира. Отсюда начинался главный караванный путь, ведущий к Суэцу, Синаю и Аравийскому полуострову. В настоящее время город превратился в один из жилых районов современной египетской столицы, сохранив свое греческое название Гелиополь («Город Солнца»). Название «Он», под которым он известен в Библии, записывается при помощи иероглифа, обозначающего столб. Обычно он читается как Ан или Ин, однако Он, вероятно, ближе к изначальному произношению. Его жители поклонялись солнечному богу Ра, который, похоже, некогда был азиатским божеством. Символом этого бога являлся пирамидион, то есть маленькая пирамида, которая называлась Бен или Бенбен и стояла под открытым небом. Кочевники Восточной пустыни были известны как «Онтиу» или «Ин-тиу», то есть «Люди Столба». Я считаю, что именно они некогда основали Он, или «Город Столба», в начале великого пути, связывавшего Нил и Суэц, и принесли с собой с востока почитание своего бога Ра. Существовали и два других города, носившие то же название, где, вероятно, поселились родственные племена. Один из них располагался на месте современной Дендеры или по соседству с ней, напротив того места, где начинался караванный путь к Красному морю, а другой – в современном Арманте к югу от Луксора (Фив). В древности эти кочевники, «Люди Столба», постоянно подвергались нападениям со стороны египтян. Однако их родственники в великом городе Оне вскоре стали частью египетского союза народов и забыли о своих восточных предках, утратив связи с кочевыми племенами, от которых произошли.

Истоки египетской цивилизации

Такова была история народов и царств, на которые Египет делился в древнейшую эпоху. Этот период предшествовал времени появления первых имеющих историческое значение предметов, обнаруженных в результате раскопок. Быть может, однажды мы найдем другие фрагменты летописи и нам удастся вновь прочесть утраченные имена царей тех древних династий. Однако в настоящее время мы должны оставить проблемы тех далеких времен, об исторических событиях которых ныне едва ли можно узнать. В следующем разделе мы перейдем к четырем поколениям, которые непосредственно предшествовали восшествию на престол Менеса, то есть к той эпохе, когда начинают появляться исторические памятники.

Обобщая вышеизложенное, можно сказать, что государство царей-Ос в Нижнем Египте и государство царей-Тростников в Ихнасии и Мемфисе были древнейшими из известных нам политических образований. Население той же расы, возможно, пришло в область, находившуюся к югу от второго царства, вытеснив оттуда «племена Сета», которые могли занимать эти земли до них. Затем, по-видимому, появились племена завоевателей-Соколов, чья прародина могла находиться в стране Пунт. Эти люди расселились за южной границей государства царей-Тростников. Впоследствии новая династия, которая, возможно, пришла в долину Нила из оазиса Харга, приобрела путем завоевания или же заключения брачного союза царские привилегии Соколов и утвердилась в Тинисе. Одновременно почитатели солнца с востока основали город Он. Таким образом, на заре истории жители Египта в целом имели смешанное происхождение. Среди них были северяне Дельты, которые в восточной ее части вели свое происхождение из Азии, а в западной – от ливийцев; жители Она, чьими предками были кочевники; южане, пришедшие из района Сомали или Пунта; люди Тиниса и, наконец, многочисленные «племена Сета», вероятно ливийского происхождения.

В результате раскопок по всему Верхнему Египту обнаружены обширные кладбища тех времен, которые неверно называют «первобытными». В могилах, несомненно, погребены жители страны, населявшие ее в период правления четырех династий, предшествовавших Менесу. Однако нам неизвестно, что в это время происходило в Нижнем Египте. Земля в Нижнем Египте активно возделывается, и следы древней цивилизации здесь погребены под сельскохозяйственными угодьями. Однако в Верхнем Египте сухой песок пустыни хорошо сохраняет исторические памятники. Поэтому нет ничего удивительного, что следы северной цивилизации отсутствуют, в то время как остатки верхней, или южной, страны можно найти.

Предметы, обнаруженные на этих «доисторических» кладбищах Верхнего Египта, доказывают, как я уже отметил, что здесь существовала развитая культура и что за сотни лет до Менеса египтяне использовали и искусно обрабатывали золото, серебро и медь, а также делали изысканные каменные сосуды. Человеческие останки свидетельствуют, что люди в целом были небольшого роста, имели довольно хрупкое телосложение и темные волосы. Они принадлежали к той же расе, что и народы Средиземноморья периода неолита. Однако постепенно, по мере того как мы приближаемся к векам, непосредственно предшествовавшим времени Менеса, происходят перемены. Похоже, в страну начинает проникать цивилизация более высокого уровня. Поскольку мы не располагаем доказательствами относительно Дельты, обычно считается, что новая культура, истоки которой не могут быть найдены в Верхнем Египте, пришла из Низовья. Не подлежит сомнению тот факт, что достаточно внезапное появление этой более высокой цивилизации на юге происходит в те времена, когда царства Верхнего Египта соприкоснулись с Нижним Египтом. Эти люди имели значительно более крепкое телосложение и, похоже, принадлежали к арменоидной расе, имевшей азиатское происхождение.

Новая культура постепенно заменяет культуру, обнаруженную на кладбищах Верхнего Египта, ошибочно называемых «доисторическими», и демонстрирует множество следов месопотамского влияния или, скорее, следов родства с месопотамскими цивилизациями. Наиболее выдающимся доказательством в этом смысле является рукоятка ножа, найденного в Наг-Хаммади в Верхнем Египте и хранящегося в настоящее время в Лувре. Она, несомненно, датируется временем, на сто или двести лет предшествовавшим Менесу, а ее отделка на первый взгляд действительно похожа на вавилонскую. На других рукоятках египетских ножей, которые хранятся в Каире, Берлине и Университетском колледже Лондона, изображены сплетенные змеи, которые весьма напоминают мотив на сосуде Гудеа из Лувра. Аналогичным образом переплетенные шеи мифических животных на палетке царя Нар-мера, предшественника Менеса, в точности напоминают изображение на вавилонской цилиндрической печати из Лувра. Другие эламские цилиндрические печати похожи на египетские печати этого древнейшего периода. Навершия булав, обнаруженных в Египте, имеют сходство с такими же предметами, обнаруженными в ранних слоях в Сузах. Титул царя Тинитской династии, имеющий вид розетки (цветка), подобен восьмиконечной звезде – символу царей Вавилонии. Опять же некоторые сцены на ранних египетских палетках изображают дикую жестокость, которая является характерной вавилонской чертой, как, например, хорошо известное изображение поля битвы, куда слетелись грифы.

Можно было упомянуть и множество других примеров, однако этих достаточно, чтобы доказать, что между Нижним Египтом и Вавилонией в тот ранний период существовала определенная связь и эта цивилизация постепенно распространялась в Верхний Египет, смешиваясь с цивилизацией прежних жителей. Однако следует отметить, что, получив эту иноземную культуру, Египет вскоре преобразовал ее в значительно более высокую, чем могла мечтать Вавилония.

Даже если это было так, нам известно лишь о влиянии, не более того. «Доисторические» кладбища Верхнего Египта остаются источником наших знаний о египетской цивилизации древнейших времен, а предметы, обнаруженные в могилах, не дают ответа, откуда она пришла. Ответ же таков: это была цивилизация как она есть. Она является «доисторической» в том смысле, что большинство ее черт относится к периоду, предшествовавшему изобретению письменности, и «исторической» в том смысле, что имена царей и продолжительность правления династий были запомнены и позднее записаны. В этом отношении все еще существует обширная область, которая ждет изучения. Много лет назад профессор Питри систематизировал керамику, найденную на этих кладбищах, основываясь на развитии ее форм. Таким путем он получил свои «порядковые даты». Однако теперь, когда моя реконструкция летописи в точности продемонстрировала, сколько царей правили во времена, предшествовавшие Менесу, и позволила соотнести данные Манефона с продолжительностью их династий на основе фактов, а не мифов, должна появиться возможность установить примерные даты стадиям «порядка» Питри. Таким образом, мы сможем избежать вводящего в заблуждение термина «доисторический», говоря о памятниках того периода, и сможем систематизировать их как принадлежащие к некоему определенному моменту в истории династии Соколов, Тростников или Ос.

Цари-соколы Ре и Кат

Около 3500–3450 годы до н. э

В конце XIX века французский египтолог Амелино открыл в пустыне в Верхнем Египте к западу от городов Абидоса и Тиниса царский некрополь, относящийся к древнейшему периоду. Здесь находились захоронения царей, правивших непосредственно перед Менесом, а также примерно в течение 500 лет после него. Однако раскопки были проведены крайне небрежно. Профессор Питри вновь провел исследование местности и представил отчет о множестве исторических памятников, которые нашел здесь.

Самыми древними являются шесть или семь могил, представляющих собой выложенные кирпичом ямы и лишенные каких-либо письменных источников. Должно быть, это были захоронения манефоновской династии десяти царей Тиниса. Следующей по времени была могила, также представляющая выложенную кирпичом яму длиной примерно 22 фута и шириной 11 футов (около 6,7 х 3,3 м), в которой Питри обнаружил фрагменты больших алебастровых и глиняных сосудов. На последних был написан иероглиф, изображающий рот (читается как «Ре»), со знаком царского сокола над ним. Та же комбинация знаков была найдена на глиняной печати.

Здесь, вероятно, было написано имя древнейшего из известных царей, от времени правления которых до нас дошли источники, – «Сокола» Ра. Поскольку, как я покажу далее, известны трое других царей той же династии, властвовавших после него, но до Менеса, то царь Ре, видимо, был в своем роду седьмым по счету. Представляется, что его резиденция находилась в Тинисе, ибо он был похоронен в пустыне неподалеку от этого города. Однако древняя столица Нехен (Иераконполь), которая была местом, где некогда жили цари-Соколы, возможно, оставалась традиционным центром государства. Его южная граница могла проходить в районе Асуана и первого порога Нила, хотя более вероятно, что она проходила через Гебель-Силсила. Северная же граница отделяла территорию государства от области, центром которой был Ихнасия (Гераклеополь), где правили цари-Тростники.

Царя, который наследовал Ре, звали Ка, или Кат. На кладбище в пустыне близ Тиниса было найдено несколько предметов с его именем и знаком царского сокола над ним. Его могила, представляющая собой выложенную кирпичом яму, была найдена Питри рядом с могилой Ре и имеет почти такие же размеры. Это же имя появляется на многих алебастровых сосудах, обнаруженных в Нехене. При этом на них рядом с именем Ка появляется имя его преемника – «Скорпиона». Можно было бы предположить, что Ка и Скорпиона следует отождествить, если бы не тот факт, что каждое имя в определенных случаях венчает знак сокола. Не существует ни одного примера, чтобы царь имел два имени Сокола, хотя правитель часто носил одно имя как царь-Сокол Нехена, а другое как царь Тиниса. Вместо этого, написание двух имен рядом может означать, что они несколько лет были соправителями, что позднее было довольно распространенным явлением в египетской истории. Тот же Ка в качестве царя-Сокола упоминается на одном предмете, обнаруженном в Тархане. Это место располагается к северу от Медума, который некогда находился в центре территории царей-Тростников. Таким образом, следует предположить, что царь-Сокол во времена своего правления провел успешную военную кампанию против своих северных соседей и стал правителем всего Верхнего Египта.

Скорпион около 3450–3425 годы до н. э

Имя следующего известного нам царя записывалось при помощи иероглифа, изображавшего скорпиона, и явно имело такое же значение. Однако, поскольку в египетском языке существует несколько слов для обозначения этого животного – Селк, Хурери, Хетет, Таи и другие, то в настоящее время невозможно сказать, как оно звучало. Он правил после Ка, с которым, как я уже сказал, мог вначале делить власть. В любом случае Скорпион взошел на престол почти сразу после смерти Ка. Нет сомнений, что он унаследовал от предыдущего царя трон Инси, или царя-Тростника Ихнасии и Мемфиса, ибо его имя, увенчанное знаком царского сокола, было обнаружено в Туре недалеко от Каира, то есть в северной части Царства Тростника. Более того, существуют его изображения в высокой белой короне, принадлежащей царям Инси. Однако доказательств того, что он действительно принял титул Инси, не существует. Таким образом, он объединил весь Верхний Египет (от южных районов до апекса Дельты) в единое государство и вплоть до самой смерти должен был представлять серьезную угрозу для власти царя Нижнего Египта Биа, или Осы.

В Иераконполе было найдено навершие принадлежащей Скорпиону церемониальной булавы, на котором в качестве победителей его врагов изображены штандарты разных племен, подчинявшихся ему. На том же навершии мы видим его занимающимся трудом земледельца. Царь изображен с мотыгой в руках во время церемонии начала новых ирригационных работ. Он одет в львиную шкуру и носит высокую белую корону Инси. Перед ним изображены чиновники, несущие штандарты племен, а позади него – люди с большими опахалами на длинных ручках, с помощью которых они отгоняли насекомых, вившихся вокруг головы царя, пока тот стоял под палящим египетским солнцем и ждал начала церемонии разбивания земли. Египтяне всегда были земледельцами, и примечательно, что этот первый правитель, изображение которого дошло до нас, появился из мрака забвения с мотыгой в руках. Его гробница не была найдена.

Нармер около 3425–3407 годы до н. э

Преемник Скорпиона носил двойное имя: Нар (вид нильской рыбы) и Мер (это слово обозначало инструмент для делания отверстий или же вид запора). Последнее выписывалось при помощи знака, представляющего собой «шило» или же шпильку для волос с продолговатым концом. Похоже, что имя Нар он носил в качестве царя-Со-кола Нехена. На некоторых предметах, обнаруженных в царском некрополе Тиниса, только это имя написано под иероглифом царского сокола, в то время как другое его имя Мер писалось отдельно. Следовательно, Мер могло быть его именем в качестве царя-Сокола Тиниса. Однако в большинстве случаев оба имени пишутся вместе под одним титулом сокола. Был обнаружен и третий слог (ча), который мог превращать имя в Нар-мер-ча.

Самыми важными памятниками его правления являются навершие булавы и церемониальная палетка, которые были найдены в Нехене (Иераконполе). На каждом из них изображены сцены из жизни царя. На одной стороне палетки он показан разбивающим голову одному из врагов, названному «вождем Области озера», которая не была идентифицирована. Царский сокол изображен над группой знаков, которые, вероятно, обозначают 6000 других пленников. Нармер здесь изображен в высокой белой короне Инси, то есть царя-Тростника Гераклеополя. Он унаследовал его владения от своего предшественника Скорпиона. Однако на другой стороне палетки он показан уже в красной короне Биа, царя-Осы Саиса в Нижнем Египте. Это свидетельствует о важном событии. Нармер расширил владения своих предшественников и захватил западную часть Дельты (а возможно, и восточную).

На лицевой стороне палетки он представлен взирающим на тела нескольких обезглавленных пленников, в то время как перед ним несут штандарты подвластных ему племен. Позади него стоит «слуга царя», держащий сандалии своего господина, а перед ним шествует чет, «ученый человек». Сам царь выходит из прямоугольного здания или из некой ограды, названной чеб или себ. Мы можем отождествить это понятие со встречающимся позже словом, означающим «гробница», или же с похожим словом, которое переводится как «хранилище». В этом смысле могу отметить, что огромная крепостная стена архаического периода, которая находится рядом с гробницами древних царей в пустыне недалеко от Тиниса, и в наши дни называется зебиб. Я пришел к выводу, что ограду, изображенную на палетке, можно отождествить с этой крепостью и что обезглавливание пленников произошло на покрытой песком территории, расположенной перед крепостью за городом. Или же этот знак можно прочесть как «Адбо» (Эдфу).

На навершии своей булавы Нармер изображен в нижнеегипетской короне. Он сидит под балдахином на троне, установленном на высокой платформе. Перед ним находится паланкин с сидящим в нем человеком (возможно, женщиной). Три человека как будто танцуют. Рядом изображено здание, перед которым стоит жертвенный сосуд. На этом сооружении сидит птица Бену, или феникс. Храм феникса находился в Гераклеополе, столице царей-Тростни-ков. Следовательно, не нужно слишком напрягать воображение, чтобы увидеть в этой сцене на навершии булавы изображение некой важной церемонии, проведенной в Гераклеополе. Возможно, фигура в паланкине, как я сказал, принадлежит женщине. Это могла быть царевна из рода завоеванного правителя, и здесь изображен ее вынужденный брак с победителем. Однако это, конечно, всего лишь предположение.

Под этой сценой написано, что царь во время неназванной военной кампании захватил 120 000 пленников, 400 000 быков, 1 420 000 коз. Этот факт доказывает, что речь идет не просто о победе, а о полном истреблении целого народа. Такое знаменательное событие должно было остаться в памяти людей на века. Я склонен видеть здесь истоки зловещей репутации Гераклеополя в поздний период, когда его стали считать тем местом, где солнечный бог уничтожил человечество, хотя это представление вполне могло восходить к войнам Второй династии. Вероятно, Гераклеополь, завоеванный Ка или Скорпионом, поднял против Нармера восстание, и царь жестоко наказал изменников. В конце концов он женился на последней оставшейся в живых представительнице древнего царственного рода, дабы упрочить свои притязания на трон Инси, который он и его предшественники занимали по праву завоевателей. Женитьба давала ему законные права на престол, поскольку в Египте они передавались по женской линии.

В связи с этим следует отметить, что преемник Нармера Менес во время своего восшествия на престол был еще мал. Таким образом, он вполне мог быть ребенком, рожденным от брака, который Нармер заключил в конце своего правления. Однако все это только предположения, и сцена на навершии булавы может изображать совсем не свадьбу. Тот факт, что царь представлен в короне Нижнего Египта, не помогает определить место проведения церемонии, поскольку, как мы уже видели, его изобразили в той же короне на палетке, которая, похоже, запечатлела событие, происходившее в Тинисе. В действительности царь-Сокол Тиниса уже достаточно удобно ощущал себя в белой короне Гераклеополя или в красной короне Саиса и, похоже, носил их поочередно.

Гробница Нармера представляла собой выложенную кирпичом яму площадью 26 на 16 футов (примерно 7,9 х 4,9 м) и около 10 футов (3 м) глубиной. Крышу, сделанную, вероятно, из бревен, поддерживали двенадцать колонн. Гробница находилась рядом с захоронениями царей Ре и Ка. В ней были обнаружены различные фрагменты с его именем. Похоже, большинство предметов, найденных в месте, получившем название «главного хранения» в Нехене, относятся к правлению именно этого царя, поскольку среди них были обнаружены и большое навершие булавы, и палетка с его именем.

На одной из палеток, обнаруженных в том же «хранилище», изображены птицы, звери и пленницы из некой завоеванной области. Присутствие среди животных слонов позволяет предположить, что царь распространил свою власть до Нижней Нубии. Небольшая печать также подтверждает, что Нармер был великим завоевателем. На ней есть надпись о том, что он захватил ливийцев, которые вполне могли быть жителями западной части Дельты.

Таким образом, прежде чем царь умер (около 3407 года до н. э.), перед ним склонился весь Египет. Он стал преемником правителей Тиниса – города, где находилась его резиденция и где он был погребен. Он также был наследником царей-Соколов Нехена, где его предки основали первую династию в 5012 году до н. э. Благодаря завоеваниям своих предшественников и, возможно, своей женитьбе он стал царем-Тростником Ихнасии (хотя неизвестно, действительно ли он носил титул Инси). Следовательно, он был правителем всего Верхнего Египта. Вдобавок он стал владыкой царства Осы в Дельте (благодаря завоеванию). Вот почему его малолетний сын, впоследствии известный как Менес, стал наследником объединенных государств Верхнего Египта и захваченных земель Нижнего Египта.

Глава 3

Первая династия 3407–3144 годы до н. э

I династия, 1. Менес (Аха Мени)

3407–3346 годы до н. э

Великий Менес (или Мени, как звучит его имя, если отбросить ненужное греческое окончание – с) был довольно юн, когда умер Нармер. Это следует из того факта, что он занимал трон в течение 62 лет. Такое долгое правление предполагает, что на момент смерти Нармера Менесу не могло быть больше пятнадцати лет. По праву своего рождения он, прежде всего, был царем-Соколом Тиниса и Не-хена и представителем династии, которая стала преемницей древней династии Нехена. В качестве царя-Сокола более древней династии он принял имя Аха, то есть «Боец», под которым его знали на юге.

Мы помним, что Нижний Египет был завоеван его отцом (?) Нармером. Однако, хотя новый правитель и соединил белую корону Гераклеополя (древнего города Ихнасии) с красной короной Саиса, не похоже, чтобы он использовал царский титул Биа, то есть Оса, связанный с этим государством. Можно предположить, что для населения Дельты он оставался всего лишь «Соколом» и сыном старого «Сокола», который покорил их и правил ими издалека. Иными словами, Мени не был законным царем Нижнего Египта по праву рождения, а египтяне всегда были приверженцами законности. На самом деле побежденный правитель Биа мог быть еще жив и пребывать в изгнании или же мог иметь наследника. Как мы увидим ниже, законная наследница его престола была жива и через три поколения после завоевания.

Мени женился (возможно, вскоре после восшествия на престол) на Нейтхотеп. Ее имя означало «Умиротворение, или Удовлетворение богини Нейт». Нейт являлась богиней-покровительницей Саиса – столицы царства Биа. Поэтому Нейтхотеп обычно считают нижнеегипетской царевной. Однако я бы рискнул предположить, что она скорее была царевной «племен Сета» и дочерью правителя Нуби (то есть Омбоса, верхнеегипетской столицы этого народа), поскольку ее похоронили в пустыне рядом с этим городом. Как уже было сказано, между этими племенами, Ливией и Нижним Египтом существовали определенные связи, и богиню Нейт могли знать на юге, в Нуби, поскольку здесь был найден ее символ. Страбон рассказывал, что Минерву, которую отождествляли с Нейт, почитали в Эсне, то есть еще дальше к югу. На египетских памятниках и Нейт, и Сета изображают обучающими фараонов стрельбе из лука. Эсну называли «Домом Нейт в Землях Юга», а богиню иногда величали «Госпожой Элефантины». Нейт считалась женским дополнением Херишефа, бога Ихнасии (Гераклеополя). В соседнем районе – в Фаюмском оазисе – жили «племена Сета». Одним из священных животных бога Сета был крокодил. «Тексты пирамид» называют бога-крокодила Себека сыном Нейт. Нейтхотеп носила титул маа (обычно читается как сема), который означал «объединительница» или «прародительница». Он был расширен и превратился в титул «Соединившая Обоих Владык» или «Породившая Обоих Владык». Египетские царицы носили древний титул Маа Хур Сет, который означал «Объединившая (или породившая) „народ Соколов“ и „народ Сета“». Этот факт опять-таки связывает Нейтхотеп с почитателями Сета. В одной надписи имя царицы выписано следующим образом. Знак хетеп находится внутри обычной «рамки сокола», в то время как знак Нейт – над ней. Именно так в других случаях выписываются знаки Сокола и Сета. «Рамка сокола» обычно являлась верхнеегипетской эмблемой, поэтому такое упоминание Нейт связывает ее с Югом. Существует возможность, что «племенами Сета» управляли царицы, поскольку в Туринском папирусе среди властителей, предшествовавших Менесу, упоминаются «семь правительниц», а согласно мифу о войне между Сетом и Хором, первый бог был связан с царицей юга по имени Асо. Поэтому Нейтхотеп, на которой женился Мени, могла быть наследницей правящего рода «народа Сета».

Впоследствии Менес принял новый титул «Господин Коршуна и Кобры», который в египетском языке иногда называли более коротко Небти, «Дважды Господин»[33].

Кобра представляла богиню Уаджет, покровительницу древнейшей столицы Нижнего Египта Буто. Обычно считается, что в этом титуле коршун представляет богиню Нехбет в ее качестве покровительницы Нехена (Иераконполя), древней столицы царей-Соколов. Таким образом, титул означал, что царь был господином древних царств Сокола и Осы. Однако, мне кажется, он скорее означал господство над двумя коренными народами – народом Буто на севере и «народом Сета» на юге. Мои доказательства таковы.

Как я уже говорил, профессор Ньюберри доказал, что животное Сета весьма напоминает дикую свинью. Плутарх утверждает, что ежегодно в жертву Сету приносили свинью. Настоящим местом почитания богини-коршуна Нехбет был город Нехеб (современный Эль-Каб), который находится на восточном берегу Нила напротив столицы царя-Сокола Нехена (Иераконполя). Вероятно, этот город изначально принадлежал «народу Сета», поскольку возможный «титул Сета» царя Шера был обнаружен на скале в районе Эль-Каба, как будто это был титул, под которым его знали в данной области. К тому же Геродот утверждает, что мясо свиньи приносили в жертву богине Селене, которая отождествлялась с богиней Нехбет. В гробнице Ренни в Эль-Кабе упоминается о 1500 свиньях, которыми владел этот человек. Таким образом, все это может служить подтверждением того факта, что богиня Нехбет имела какое-то отношение к «народу Сета». Гораполлон утверждает, что египтяне изображали богиню Афину (то есть Нейт) в виде коршуна, а связь между Нейт и Сетом мы уже рассматривали. Я предполагаю, что этим народом могли управлять царицы. Мы также видели, что титул цариц был связан с Сетом. Коршун определенно являлся символом царицы, поскольку она носила головной убор, его изображающий. К тому же иероглиф, изображающий коршуна, означал понятие «материнство». Иначе этот факт объяснить невозможно. Таким образом, изначально коршун мог быть символом правительниц «народа Сета», и Мени принял титул, связанный с ним, после женитьбы на царевне этого народа, которую звали Нейтхотеп.

Вместе с этим титулом он получил и свое имя Мени, «Упрочившийся». Оно использовалось и в качестве имени тинитского царя-Сокола, поскольку писалось рядом с его именем Сокола Аха. Через три тысячи лет Манефон, который всегда использовал для описания этих ранних царей имя Небти, превратит Мени в Менеса. Когда говорят об этом царе, его обычно величают именно так.

Жители Верхнего Египта считали Аха Мени первым законным правителем объединенных Верхнего и Нижнего Египта. Манефон называет его основателем Первой династии царей и именует его непосредственных предшественников просто «десятью царями Тина». В Абидосском списке (Абидос и Тин, или Тинис, находились рядом), как и в Туринском папирусе, он опять же появляется как первый законный правитель всего Египта. Однако жители Дельты не считали его законным повелителем по праву крови. Саккарский список, составленный историком, который явно выражал нижнеегипетскую точку зрения, не упоминает ни Мени, ни его ближайших преемников в качестве законных правителей объединенного Египта. Следует помнить, что на памятниках своего времени Мени никогда не носит титул Биа, как, впрочем, и Инси. Он назван просто «Соколом» или же «Дважды Господином».

Однако, хотя вслед за Манефоном мы и говорим о Ме-несе как о первом царе Первой династии, свидетельства, которые я постарался упорядочить и интерпретировать, доказывают, что в действительности он был примерно пятидесятым по счету царем-Соколом. Следовательно, читатели, обладающие некими познаниями в египетской истории, должны выбросить из головы обычное представление о том, что история началась с Мени и Первой династии и что предшествующие цари были «доисторическими» или же «додинастическими» и правили в смутное время, которое иногда называют «Нулевой династией». Реконструкция летописи на Палермском камне, а также исследование доступных источников изменило это отношение. Для тех времен не слишком подходит даже понятие «архаические», поскольку оно предполагает первобытные условия, которые известные факты опровергают. Мени был правителем страны, цивилизация которой насчитывала почти две тысячи лет истории. Он появился на фоне записанной и подтвержденной истории, которая уходила корнями в неясное далекое прошлое. В своих собственных глазах он был продуктом древней цивилизации. Время от времени Мени должен был вступать в контакт с другими народами, находившимися на том же уровне культурного развития и имевшими столь же древнюю историю, например с царями Киша и Урука, чьи имена известны до 5000 года до н. э.

Слово «фараон» является еврейской формой египетского выражения «пер-аа» (коптское «перо»), что означало «Большой дом» в смысле «великий владелец-наследник». Слово пер часто использовалось для обозначения владения или собственности, которая могла передаваться по наследству. В матриархальном Египте жену называли небет-пер, «Госпожа (или владычица) дома или семейной собственности». И хотя доказательств, что этот царский титул использовался уже в те далекие времена, нет, тот факт, что впоследствии им именовали правителя объединенного Верхнего и Нижнего Египта, возможно, служит оправданием тому, что мы называем Мени и его преемников «фараонами», а правителей до него «царями дофараоновского периода». Можно говорить о царях, правивших до объединения страны, и о фараонах, правивших после него. Однако мы больше не должны считать столетия до воцарения Мени «доисторическими» или «додинастическими» или же как-то отличающимися от веков, миновавших после него, кроме того факта, что произошедшее объединение двух государств вызвало изменение – удвоение и утроение богатства и власти самого правителя.

Согласно египетской традиции, Мени стал основателем великой столицы, располагавшейся на западном берегу Нила в нескольких милях к югу от Каира. Она была названа Меннефер, то есть «Хорошо устроенная». Это название греки превратили в «Мемфис». Также город был известен как Белые стены. Возможно, изначально так называлась находившаяся некогда на этом месте или же рядом с ним крепость, где правили цари Инси. Возможно, название Меннефер стало использоваться гораздо позднее. Известно, что Мени основал храм Птаха, египетского Вулкана, который был искусным ремесленником и гончаром богов. Верховный жрец Птаха на протяжении египетской истории носил титул великого мастера-гончара. Диодор упоминает предание, согласно которому Мени научил людей почитать богов, а также «украшать свои ложа и столы богатыми тканями и покрывалами». Менес «был первым, кто ввел изысканный и роскошный стиль жизни». Те немногие свидетельства, что дошли до нас от цивилизации времен правления Мени, доказывают, что ремесла тогда достигли высокого уровня. Мы можем представить себе новую столицу как величественный красивый город с домами, построенными из кирпича и выкрашенными в белый цвет. Их крыши поддерживали богато раскрашенные изящные деревянные колонны, а в комнатах стояли стулья, столы и ложа прекрасной работы. Город находился среди многочисленных полей и рощ на небольшом расстоянии от Нила. За ним простирались песчаные возвышенности Западной пустыни. На горизонте тянулась линия невысоких холмов, за которыми каждый вечер скрывалось заходящее солнце. Перед городом вдоль реки шла узкая полоса возделываемой земли. За ней опять простиралась пустыня, приводящая к ряду белых известняковых скал, где солнце восходило каждое утро. В нескольких милях к северу начиналась область Нижнего Египта. Территория расширялась, ее занимали обширные поля Дельты, через которые к морю текли воды Нила, разделенные на семь рукавов. Отсюда приходил часто упоминаемый в египетских источниках «приятный северный ветерок», который приносил в город средиземноморскую прохладу. К югу тянулась узкая цветущая нильская долина, окруженная с обеих сторон пустынями. Положение города было стратегически важным: он находился в центре между Верхним и Нижним Египтом. Здесь был прекрасный климат: зимой постоянно светило солнце, но было прохладно и свежо, а летом было довольно жарко. Геродот рассказывает, что жрецы поведали ему, будто Мени возвел рядом с городом большую дамбу, дабы отводить воды ежегодного разлива, которые в конце лета и осени затопляли поля. Таким образом, месту, где стоял город, не угрожало наводнение, и его территория могла расширяться.

Если обратить внимание на семью Мени, то два или три момента представляются любопытными. Я предполагаю, что царица Нейтхотеп со временем могла переселиться в Нуби – город своих предков, поскольку она велела построить свою гробницу рядом с ним. Когда она умерла, ее похоронили именно здесь, в пустыне близ города, рядом с современной деревней Нагада. Ее гробница представляет собой большое сооружение из кирпича с подземными коридорами и помещениями. В ней было найдено множество предметов с именами царицы и ее мужа Аха (Мени).

На Каирском фрагменте матерью следующего фараона названа наложница Хепет. Возможно, Нейтхотеп не смогла родить фараону сына и впала в немилость. Царицу отправили в ее владения в Нуби (Омбос), в то время как дама из его гарема по имени Хепет добилась расположения правителя. Однако объяснение подобного рода, конечно, вызвано желанием придать смысл и достоверность туманным фактам, которые сохранило для нас время, и не следует воспринимать их слишком серьезно. В некоторых фрагментарных надписях того периода рядом с именем царя были найдены знаки, которые Питри прочел как Бенер-иб, «Милая сердцу». Он решил, что это имя дочери Мени. Однако на самом деле эти знаки читаются как Бенрит (знак сосуда представляет собой всего лишь детерминатив) и означают просто «вино из фиников». Такое вино приносили в гробницу в качестве жертвы для духа царя.

Интерпретировать надписи и иероглифические рисунки того времени с абсолютной точностью возможно не всегда. И хотя этот материал заслуживает внимания, отсюда удается почерпнуть очень мало важных сведений. Например, располагая весьма интересным ярлыком из эбенового дерева с именем фараона, мы способны объяснить только следующее: в храме богини Нейт (возможно, в Саисе) существовала священная ладья; в храм Бену (Феникса), вероятно расположенный в Ихнасии (Гераклеополе), в честь охоты на дикого быка четырежды был принесен сосуд из электрума; существовали три речных судна, связанные с двумя городами, местонахождение которых не удалось идентифицировать. На ярлыке из слоновой кости, о котором я уже упоминал, указаны имена и титулы царя: «Господин Коршуна и Господин Кобры Мен; Сокол Аха», однако остальные знаки и изображения интерпретировать невозможно.

Предание гласит, что во время охоты в Фаюме на Мени напали его собственные собаки и он был вынужден броситься в озеро Моэрис. Возможно, в благодарность за спасение от крокодилов, которыми кишели его воды, он построил здесь город и возвел для себя гробницу, а также лабиринт (Диодор, ii, 89). Манефон рассказывает, что царь умер от раны, нанесенной ему гиппопотамом во время охоты, возможно, также в районе Фаюма. Палермский камень свидетельствует, что смерть Мени произошла на седьмой день седьмого месяца, что, согласно сведениям других источников, случилось на 63-м году его правления. Эта дата соответствует 5 апреля 3345 года до н. э. Очевидно, что он не был похоронен в гробнице на берегу озера, поскольку его усыпальница была обнаружена в царском некрополе Тиниса, где покоились его предшественники. Это большая, выложенная кирпичом яма, внутри которой вдоль стен находились столбы, поддерживающие внутреннюю деревянную камеру. В ней нашли несколько фрагментов сосудов и других предметов с его именем Сокола Аха, а также искусно изготовленную золотую пластинку с его именем, которая, возможно, была частью царских регалий. В храме Тиниса обнаружили сосуд, на котором царское имя выписано при помощи двух красок. Здесь же, как и в гробницах фараона и его супруги, было найдено множество мелких предметов с его именем, некоторые изготовлены с большим

мастерством. Таким образом, несмотря на то что Мени правил так давно и нам почти ничего о нем не известно (за исключением того, что он был великим правителем), у нас есть возможность прикоснуться к вещам, которые он держал в руках когда-то. Мы можем наслаждаться видом предметов, которые 5000 лет назад мастера сделали, чтобы угодить своему фараону.

I династия, 2. Атоти: Хенти Атути[34]

3345–3289 годы до н. э

Если изучать вопрос о воцарении нового фараона, то на ум приходят два соображения, заставляющие предположить, что он был молод и что он родился, когда его отец уже был в преклонном возрасте. Во-первых, это его долгое правление. Согласно Африкану, Манефон отвел ему 57 лет царствования, и моя реконструкция анналов эти сведения подтверждает. Во-вторых, на Каирском фрагменте сохранилось имя его матери, «наложницы, или дамы гарема» Хепет, означавшее «Сокрытая». Поскольку главной супругой Мени, вероятно, была Нейтхотеп, Хепет могла заслужить благосклонность фараона позднее. Это предположение согласуется с теорией, что новый фараон при восшествии на престол был молод.

Я представляю его подающим надежды юношей, отрадой для своего пожилого отца. Он стал наследником престола, несмотря на то что в жилах его матери не текла благородная кровь. Когда Мени умер, жители Верхнего Египта приняли его как нового царя-Сокола, правителя Верхней и Нижней земель. Однако население Дельты признало его неохотно. Оно считало нового фараона чужаком, сыном старого царя-Сокола с юга Аха Мени, который правил ими из Мемфиса – города, лежащего за пределами их южной границы. «Племена Сета», возможно, также не выказывали лояльность, поскольку новый царь не был сыном Нейтхотеп, которая, как я предположил, была царевной «народа Сета».

Быть может, они отказывались признать его право на титул [ре]н? Нуби, «Наследник Нуби», который встречается на Каирском фрагменте летописи. В качестве царя-Сокола Иераконполя, а на самом деле всего Верхнего Египта, новый фараон принял имя Хенти, означавшее, как я думаю, «Тот, кто в гареме», что намекало на статус его матери. При этом в качестве царя Тиниса и «Дважды Господина» его звали Атути. Это имя Манефон передал как «Атоти(с)».

Он рассказывает, что Атотис построил в Мемфисе дворцы (что весьма правдоподобно), а также что, будучи врачом, он написал книги по анатомии. Последнее утверждение удивительным образом совпадает с упоминанием в папирусе Эберса рецепта для восстановления волос, приготовленного его супругой (?), царицей Шеш, матерью следующего фараона. В этой связи довольно интересным совпадением является тот факт, что в гробнице Атотиса были обнаружены пряди искусственных волос. Разумеется, средство для восстановления волос, приготовленное из когтя собаки, копыта осла и нескольких вареных фиников, не было действенным.

Гробница царя находится в пустыне к западу от Тиниса, где были погребены все древнейшие правители. Она больше по размеру, чем усыпальницы его предшественников. Вокруг нее обнаружено 338 небольших могил, в которых найдено около 70 стел, большей частью принадлежавших женщинам. Этот факт наводит на мысль, что здесь были похоронены дамы из царского гарема. В гробнице фараона помимо множества предметов высокой художественной ценности были обнаружены четыре красивых, тонко сделанных браслета из золота и полудрагоценных камней – бирюзы, аметиста и ляпис-лазури. Когда Питри нашел их, они обвивали руку женщины, которая, возможно, была царицей. Эти браслеты, демонстрируя совершенство ювелирного искусства, ставшее наследием многих столетий развития культуры, более чем любой другой предмет тех далеких времен позволяют нам понять, что мы имеем дело с цивилизацией, которую от ее истоков отделяет бесчисленное множество лет.

В последующие века гробница этого царя считалась местом захоронения бога Осириса и поэтому превратилась в место поклонения, которое посетили миллионы пилигримов. Усыпальницу окружают груды разбитой керамики – остатки подношений, принесенных этими паломниками. Позже в гробницу поместили каменное изображение лежащего Осириса и построили лестницу, ведущую к нему, так что благочестивые посетители могли совершать молитвы прямо в месте захоронения. Отождествление этого фараона с богом рассматривается египтологами как древняя ошибка. Но я считаю, что на самом деле такое отождествление вполне закономерно. Думаю, знаменитый рассказ об убийстве Осириса Сетом имеет историческую основу и является повествованием о событиях, которые произошли в то время.

Это предание было записано Плутархом. Он рассказывает, что Осирис был царем Египта, который научил свой народ всему и дал ему хорошие законы. Его брат Сет, сговорившись с царицей Юга по имени Асо, утопил его. Убийство произошло в 17-й день месяца хатхор (то есть 4-го месяца 1-го сезона) на 28-м году правления Осириса. Его вдова Исида бежала в Буто, где и вырос ее сын Хор (Сокол). Впоследствии между Хором и Сетом произошла битва. Сет был взят в плен, но Исида простила его и освободила. Сет стал утверждать, что Хор не является законным сыном и наследником Осириса. Между ними произошло еще два сражения, в каждом из которых Сет потерпел поражение. Наконец, Хор взошел на трон и отомстил за смерть своего отца.

Дата смерти Осириса указана чересчур точно, чтобы считаться вымышленной. Как я уже сказал, это случилось на 28-м году его правления, то есть в царствование фараона, который занимал престол 27 лет и еще часть года. Как я объяснил в первой главе, таков был метод счисления, используемый в Египте. Фараон, о котором мы говорим в данном разделе, согласно версии Манефона, сохранившейся у Евсевия, царствовал 27 лет. Хотя в варианте Африкана значится 57 лет (что соответствуют истине), число 27 вполне могли ввести, чтобы оно совпадало с народным преданием. Осирис был богом Тиниса – родного города предков этого фараона, и здесь его похоронили. Поэтому перенесение событий, произошедших во время жизни этого царя, в историю о земном правлении бога Осириса является вполне возможным. Имя царя было Хенти, а не Джер, как его обычно читают. Осириса же называли Хенти-Именти, то есть «Хенти Западного некрополя», то есть того места, где находилась гробница фараона. Матерью царя Хенти была наложница Хепет, чье имя означало «Сокрытая». Возможно, значение имело и то, что богиню Нейт тоже называли Хепет и говорили о ней как о «сокрытой». Именно в этом качестве к ней обращались с призывом «принять и защитить душу Осириса». Богиню Исиду также отождествляли с супругой Хенти, которую, возможно, звали Шеш. В мифе рассказывается, что она бежала в Буто, где и вырос ее маленький сын. Это согласуется с именем следующего царя Уджа, «Тот, кто [принадлежит] богине-кобре». Вспомним, что кобра была богиней-покровительницей Буто.

Таким образом, существует достаточно причин для отождествления Хенти с Осирисом. И конечно же само предположение, что древние египтяне были правы, считая гробницу этого царя могилой убитого «Осириса», гораздо правдоподобнее, чем теория современных ученых о том, что это всего лишь результат ошибки. Поэтому можно говорить о том, что «племена Сета», вероятно, восстали против этого фараона, почитавшего Осириса, и убили его на 58-м году правления, в указанный день 3289 года до н. э., который соответствовал 12 января. Возможно, что царица Асо, выступающая в этом рассказе на стороне изменника, была правительницей «народа Сета», поскольку, как я уже предположил выше, им правили царицы.

На Палермском камне сохранились краткие записи о первых девяти годах владычества этого фараона, однако особого интереса они не представляют. Каждый второй год происходила церемония, которая, похоже, называлась «служение» или же «следование за» священной ладьей бога Сокола. Эта церемония, согласно записям на Палермском камне, проводилась и во времена Мени. В третьей годовой ячейке говорится об изготовлении двух статуй, а на пятом году правления Хенти, похоже, был построен новый дворец (возможно, в Мемфисе). В остальном упоминаются религиозные праздники и изготовление статуй различных божеств.

I династия, 3. Кенкен: Уджа Хенхен Атути[35]

3288–3260 годы до н. э

Если допустить, что новый фараон был тем самым Хором из мифа, то есть малолетним сыном убитого «Осириса», то следует предположить, что свое правление он начал, будучи беглецом в болотистом районе Буто. Существует рассказ о том, что, когда он скрывался здесь со своей матерью, его ужалил скорпион. Когда надежда уже была потеряна, пришло чудесное спасение от смерти. Позднее он или скорее его мать собрала армию, которая помогла ему занять трон. В качестве царя-Сокола Иераконполя он получил имя Уджа, которое выписывалось при помощи знака змеи и означало «Тот, кто [принадлежит] богине-кобре».

Можно предполагать, что оно напоминало о пребывании фараона во время своего изгнания в городе богини-кобры Буто в болотах Дельты. На некоторых предметах из его гробницы это имя заменено на Атути, которое носил и его отец. По аналогии с именами других фараонов, таково, вероятно, было его имя в качестве царя Тиниса. Это подтверждает и тот факт, что так он назван в Абидосском списке, в котором, как я уже говорил, для этих древних царей использовали их «тинитские» имена. При этом в качестве «Господина Коршуна и Кобры» (этот титул, видимо, включал его власть над «народом Сета») он носил имя Хен-хен, что означало «Ужасный». Манефон, используя, по обыкновению, как раз имя Небти, назвал этого царя Кен-кен(есом). Саккарский список Уджа не упоминает. Это доказывает, что жители Нижнего Египта не считали его законным правителем Дельты, так же как и его предшественников. Он царствовал 29 лет и умер, будучи еще молодым. После этого «народ Сета», похоже, вернул власть себе.

Гробницу этого фараона, которая располагалась рядом с другими царскими усыпальницами того периода неподалеку от Тиниса, нашел Питри. Вокруг нее было 174 могилы, относящиеся к тому же периоду. В этой усыпальнице был обнаружен внушительный надгробный камень, или стела, с именем Сокола фараона Уджа. В Гизе к северу от Мемфиса находится построенная в виде мастабы гробница, которую окружали могилы меньшего размера. Она также могла принадлежать этому фараону, поскольку здесь были обнаружены оттиски печатей с его именем и сосуды, так похожие на те, что были найдены в его гробнице в Тинисе, словно они сделаны одним и тем же гончаром. Вспомним, что Мени будто бы построил себе одну гробницу в Фаюме, а другую в Тинисе. Позднее фараоны нередко имели две усыпальницы, одна из которых в действительности представляла собой кенотаф для духа, а вторая была местом, где покоилось его тело. Однако я считаю, что все эти древние цари на самом деле были похоронены в Тинисе – родном городе своих предков.

I династия, 4. уеннеф или уенеф: хеннейт ата (или атути?)[36]

3259–3234 годы до н. э

Со смертью Кенкена прямая линия наследования на время прервалась. Известно, что престол заняла женщина, которую звали Хеннейт, «Победоносная Нейт». Это имя переписчики Манефона превратили в Уеннеф(ес) (или «Уенеф(ес)»), вероятно ошибочно передав его изначальную форму «Уеннет(ес)». Возможно, она, как и супруга Мени Нейтхотеп, являлась царевной «народа Сета». На это ничто не указывает, за исключением моих предположений, что «народ Сета» почитал богиню Нейт и что им правили женщины. В Абидосском списке она названа именем, которое можно прочесть как Ата или же как Атути, подобно именам двух прежних царей. Если правильным является вариант Ата, то она вполне может быть царицей юга Асо из истории Плутарха, принимавшей участие в мятеже против Хенти, «Осириса». В таком случае мы можем считать ее правительницей «народа Сета», жившего в южном городе Нуби. Ей было всего пятнадцать лет (или около того), когда она приняла участие в заговоре против Хенти. Следовательно, когда она заняла престол после смерти Кенкена, то есть 29 лет спустя, ей было около 44 лет. Она царствовала 26 лет и умерла в возрасте примерно 70 лет.

Если все это соответствует действительности, то важная роль, которую в истории тех древних времен играли «племена Сета», становится очевидной. Однако, поскольку моя теория является для египтологов новой и не имеет никаких бесспорных, подтверждающих фактов, я не буду на ней подробно останавливаться. Лучше я предоставлю ее для изучения в качестве возможного объяснения известных событий тех далеких времен.

Гробница Хеннейт в царском некрополе Тиниса, несомненно, представляет собой самую тщательно построенную усыпальницу. Выложенное кирпичом помещение площадью 21 на 30 футов (около 6,4 х 9,1 м) окружали комнаты для заупокойных подношений. Вокруг гробницы найдены 42 могилы приближенных. Гробница царицы была идентифицирована по большой стеле с именем Хеннейт и множеству фрагментов надписей. Никаких сведений о событиях времен правления царицы не сохранилось, однако, согласно моей реконструкции летописи, оно длилось 26 лет.

I династия, 5. усафаи: уди хесапти^1

3233–3194 годы до н. э

Как я уже сказал, царица Хеннейт умерла в возрасте около 70 лет. Поскольку новый фараон правил 40 лет, он едва ли был ее сыном, ведь девушек в Египте выдавали замуж в возрасте 12 или 14 лет. Следовательно, если бы он приходился царице сыном, то к моменту ее смерти ему должно было бы исполниться 50 или 55 лет, и дожить в таком случае он должен был бы до 90 или 95 лет, что слишком долго. Гораздо вероятнее, что новый царь был ее внуком.

Эта версия согласуется с известными фактами, и в первую очередь с открытиями профессора Питри, который доказал, что новый фараон похоронил царицу Хеннейт. Его имя встречается на множестве фрагментов, обнаруженных в ее гробнице, а значит, он был ее близким родственником. Кроме того, на Палермском камне все еще можно разглядеть остатки надписи над новым правлением, в которой сказано, что фараон был сыном женщины, чье имя заканчивалось на …реет. Следовательно, он не был сыном Хеннейт. Тот факт, что Манефон не говорит здесь о начале новой династии, доказывает, что царь был как-то связан с прежней династией Менеса. При этом следует отметить, что во время других царствований, описанных в летописи, каждый второй год отмечался праздник «служения ладье Сокола», в то время как в период правления нового фараона он не упоминается. Похоже, царь не был по происхождению «Соколом». Саккарский список, имеющий предубеждение против верхнеегипетских царей, не упоминает его имени, так же как и имен предыдущих царей той же династии. Это доказывает, что Уди не был царевичем из династии Биа (царей-Ос). В таком случае он, возможно, происходил из династии правителей «народа Сета». При этом, как я сейчас объясню, он был явно связан с царством Осы, а его сын Миэби стал первым царем данной династии, упомянутым в Саккарском списке. Представляется, что последний заключил брак с царевной Дельты, которая была наследницей прежних царей-Ос. Благодаря ее правам на престол он стал первым законным царем-Осой Нижнего Египта с момента объединения страны.

Как Сокол Тиниса и Дважды Господин царь носил имя Хесапти, которое Манефон передал как Усафаи(с). При этом фараон принял еще один титул, вместе с которым использовалось то же имя. Первым из царей он стал величать себя знаменитым впоследствии титулом Инси-Биа, «Тростник и Оса». Как мы помним, Инси, или Тростник, являлся древним титулом царей Ихнасии (Гераклеополя), а Биа, или Оса, был титулом царей Саиса в Дельте. Прежние цари из династии Менеса носили корону Инси и корону Биа, но, насколько мы знаем, никогда не использовали титул Биа.

Что касается титула Инси, то известен единственный пример его использования. Он упоминается на Палермском камне на седьмом году правления преемника Мени Атоти. Теперь же новый фараон величает себя и Тростником, и Осой. Очевидно, каждый царь, правивший после него, поступал таким же образом. В качестве царя-Сокола Иераконполя он принял имя Уди, «Разрушитель», которое иногда неверно читают как Ден.

Для изучения периода его царствования имеется немало источников. Мы располагаем не только краткими сведениями о 13 годах из его правления на фрагменте летописи, известном как Палермский камень, но и несколькими небольшими ярлыками из слоновой кости, найденными в его гробнице в Тинисе, на каждом из которых записаны важнейшие события одного года его владычества. Согласно моей реконструкции, на Палермском камне записаны с 21-го по 34-й годы его правления.

В ячейке, соответствующей 22-му году, упоминается «побивание онтиу, или интиу», то есть кочевых племен Восточной пустыни, которые, вероятно, некогда были родственны народу Она (Гелиополя). На одном из ярлыков из слоновой кости изображено то же событие. Царь, названный здесь «Соколом Уди», показан наносящим удар по голове «жителю Востока» – длинноволосому и бородатому племенному вождю-азиату. Интересно то, что на голове у царя «капюшон», а на лбу – кобра, которая впоследствии станет символом царской власти. Это первый известный пример, когда кобра появляется как часть головного убора. Полагаю, это была часть регалий древних царей Биа, возможно связанная с их властью царей Буто, древнего города богини-кобры. Этот знак может иметь ливийское происхождение, поскольку некие ливийские вожди, плененные во времена Пятой династии, носили его на лбу.

В 23-й годовой ячейке сообщается, что царь отпраздновал свой юбилей. Об этом же событии рассказывает один из ярлыков. Юбилей, или праздник Сед, похоже, отмечался на тридцатый год после того, как царевича провозглашали будущим фараоном и он занимал определенное место в управлении страной. Следовательно, в случае царя Уди этот юбилей означал, что он стал наследником престола на 18-м году правления прежней царицы. На 23-м году он также провел церемонию, которую анналы описывают как «явление Инси и явление Биа» и которая могла представлять собой что-то вроде отмечания годовщины коронации. В 26, 27 и 28-м годах летопись описывает планирование и строительство нового дворца, названного «Престолы Богов», а также устройство рядом с ним озера, где прошла охота на гиппопотама. Сказано, что церемония размечания земли для главных ворот этого дворца проводилась под покровительством богини истории и исторических документов Сефхет. Эта богиня могла быть особым образом связана с «народом Сета», поскольку иногда ее называли «Матерью Сокола [из] Нуби». Похоже, что годы правления между 23-м и 28-м были важным периодом, включающим отмечание годовщины коронации и царского праздника юбилея, а также строительство нового дворца. Как я скоро покажу, вероятно, вскоре после этого преемник фараона по имени Миэби разделил с ним престол.

На 29-м году царствования некая важная церемония произошла в храме бога Херишефа (Харсафеса) в Ихнасии (Гераклеополе). В 30-й годовой ячейке мы читаем о «разбивании» города Урка, который не удалось идентифицировать. На 31-м году царь провел праздник в честь Седа – бога тридцатилетнего юбилея. В 32-й годовой ячейке имеется запись о «первом случае искания [буквально «бега за»] Аписом». Апис был священным быком Мемфиса. Когда он умирал, посланцы отправлялись на поиски другого быка, которого благодаря определенным отметинам могли избрать его преемником.

На другом ярлыке из слоновой кости, обнаруженном в царской гробнице, фараон изображен в знаменитом головном уборе, соединяющем белую корону Инси, царя-Тростника, и красную корону Биа, царя-Осы. Он показан с боевым топором и булавой в руках исполняющим нечто вроде военного танца. Надпись гласит о «разбивании» города, чье название невозможно прочесть. Это мог быть тот же самый Урк, упомянутый в летописи. Также здесь есть запись о захвате царем ливийских поселений. Речь идет о совершав-тттих набеги племенах Западной пустыни, которые жили недалеко от Саиса. Упоминается на ярлыке и вельможа Хемака, который был казначеем Биа (Царства Осы), а также город Ихнасия. Имя Хемака было обнаружено на множестве оттисков печатей на сосудах с вином в царской гробнице. Похоже, он был очень важным человеком – по сути, наместником царя в Нижнем Египте.

Итак, здесь мы снова имеем указание на особую связь этого фараона с царством Дельты. Частое упоминание Биа едва ли может быть случайностью, учитывая тот факт, что его сын (?) и преемник Миэби стал первым, кого Саккар-ский список признал настоящим царем-Биа Нижнего Египта. Объяснение этому факту может быть таким. Хотя Уди был потомком верхнеегипетских правителей и жители Нижнего Египта не принимали его как законного владыку по праву крови, его супруга была представительницей династии северных царей. Поэтому их сын Миэби был принят жителями Дельты в качестве первого фараона со времен объединения, являвшегося потомком их древнего царского рода.

Чтобы угодить населению севера, фараон, как я сказал выше, видимо, разделил трон со своим сыном Миэби. Правление такого рода, начавшееся, скажем, на 29-м году правления Усафаи, должно было означать, что Миэби царствовал вместе со своим отцом в течение 13 лет. Этот факт объясняет, как получается, что, согласно летописи, он был у власти 13 лет, в то время как Манефон приписывает ему 26 лет. Несомненно, летопись повествует только о 13 годах его единоличного правления, в то время как Манефон учитывает и 13 лет его совместного царствования с отцом. Совместные правления подобного рода были обычными при Двенадцатой династии, поэтому неудивительно, что во времена Первой династии существовал прецедент для этого. Более того, на подобное совместное правление явно указывает (если не доказывает) тот факт, что на двух или трех фрагментах из гробницы Миэби имена обоих фараонов – Усафаи и Миэби – написаны рядом. В одном случае два царских сокола, сидящие на штандартах, изображены в центре между этими именами, и при этом каждое имя сопровождается титулом Инси-Биа, или Тростник и Оса.

Осталось упомянуть еще об одном факте. Имя молодого царя Миэби, который разделил трон со своим отцом, означало, как я доказал в первой главе, «Любимый Землей Нижнего Египта». Таким образом, возможный ход событий становится понятным. Старого царя Усафаи тревожит недовольство его северных подданных. Чтобы их успокоить, он делает своего сына Миэби своим соправителем. Миэби является первым отпрыском царского рода, в чьих жилах течет кровь северной династии, поскольку его матерью была нижнеегипетская царевна. Таким образом, приверженцы северной династии были удовлетворены и впервые, как доказывает Саккарский список, признали правителя из рода Мени своим законным царем.

Когда старый Усафаи умер, его похоронили в царском некрополе рядом с Тинисом в гробнице, значительно превышающей по размеру усыпальницы его предшественников. В огромную, выложенную кирпичом яму ведет длинная внушительная лестница. Дно углубления было выложено гранитными блоками. На этом каменном полу находилась деревянная конструкция, не касавшаяся стен ямы, в которой покоилось тело царя. Гробница имела деревянную крышу, над которой был насыпан песчаный холм. На вершине холма или рядом с ним находилась стела с царским именем Сокола. Вокруг царской гробницы были выкопаны 137 могил, где погребены его придворные. В усыпальнице Питри обнаружил множество фрагментов сосудов, ярлыки, ларцы и другие предметы. Среди прочего был найден фрагмент крышки ларца, на котором аккуратно было выписано «золотая печать суда» и царское имя Сокола. Различные предметы того времени демонстрируют высокое мастерство ремесленников. Этот период был также эпохой расцвета знаний, что доказывают частые упоминания правления этого фараона в поздних папирусах религиозного и научного содержания. Например, в папирусе Эберса упоминается о медицинском рецепте, обнаруженном в книге, которая была спрятана во времена этого фараона под ногами статуи Анубиса. В заголовке к краткой версии главы 64 Книги мертвых говорится, что текст главы был найден в основании храма при этом же царе.

I династия, 6. Миэби: Оджиб Мерби[37]

3193–3181 годы до н. э

Когда Усафаи сделал сына своим соправителем, он дал ему имя Мерби, что означает «Возлюбленный Нижним Египтом», которое Манефон передал как Миэби(с). Это было его имя в качестве Инси-Биа, то есть Тростника и Осы и, вероятно, в качестве Дважды Господина. Это же имя он носил как царь Тиниса, и под ним он назван в Абидосском списке. Однако в качестве Сокола Иераконполя он носил имя Оджиб, «Отважный сердцем» (иногда его читают как Асаб или Ансаб), которое появляется рядом с другим в надписях из его гробницы. Как я уже сказал, Миэби стал первым царем Саккарского списка, то есть первым царем со времен объединения страны, которого жители Нижнего Египта признали законным преемником их правителей до-фараоновского периода. Однако даже в этом случае не похоже, чтобы его 13-летнее царствование было слишком удачным. Гробница в царском некрополе близ Тиниса не идет ни в какое сравнение с усыпальницами других фараонов этой династии, а могилы придворных вокруг нее отнюдь не столь многочисленны, да и устроены в значительно более простой манере. Я представляю себе Миэби как слабого правителя, возведенного на престол только для того, чтобы угодить жителям Нижнего Египта. Как мы увидим в следующем разделе, реальная власть при нем, возможно, находилась в руках царевича, который стал его преемником.

I династия, 7. Семемпсе: Мерхет Шемемсу[38]

3180–3172 годы до н. э

Возможно, новый фараон Семемпсе стал соправителем Миэби, поскольку Манефон утверждает, что он правил 18 лет, в то время как на Каирском фрагменте летописи его царствование, записанное целиком, длилось всего 9 лет и часть года. Семемпсе не был сыном или братом Миэби, поскольку Саккарский список не упоминает его имени, а это означает, что он не был потомком нижнеегипетской династии. Со всей определенностью можно сказать, что он был царем-Соколом, потому что церемония «Служения Ладье Сокола», которая не проводилась во времена Усафаи, теперь вновь стала проходить каждый второй год, что доказывают записи на Каирском фрагменте. Сохранились и его титулы, при этом следует отметить, что титул нуби не упоминается, а следовательно, царь не был правителем «народа Сета». Нам известно имя его матери Бетирсет[39], однако это не помогает прояснить его происхождение.

Возможно, он был внуком последнего представителя древнего рода царей-Соколов Кенкена, и его воцарение могло означать еще и новую стадию войны между Соколом и Сетом, когда цари-Соколы вновь были у власти. Похоже, он был весьма рад избавиться от Миэби, ибо мы обнаруживаем, что он стер имя этого царя в нескольких надписях на сосудах. В качестве Сокола Тиниса, Тростника и Осы и Господина Коршуна и Кобры этот фараон носил имя Шем-су или (что более вероятно) Шемемсу, которое Манефон передал как Семемпсе(с). В качестве Сокола Иераконполя его звали Мерхет, что означало «Коронованный собранием». Это имя показывает, что он взошел на трон с одобрения народа, не являясь законным наследником.

У нас есть важное доказательство, что в тот период Египет начал ощущать свою силу. Далеко в Синайской пустыне в Вади-Магхара на скале высоко над долиной были найдены тщательно выполненные изображения царя. Дважды он показан в белой короне Верхней земли и один раз в красной короне Дельты. Он изображен наносящим удар вождю кочевников. Позади царя стоит «командующий армией». Благодаря ему фараон добился успеха в этой отдаленной пустынной местности и получил контроль над горами, где находились знаменитые медные рудники, которые египтяне столь активно разрабатывали позднее. Манефон сообщает, что во времена правления этого фараона Египет поразил ужасный мор, однако нет никаких доказательств, подтверждающих это утверждение. Возможно, эти сведения связаны с неправильным прочтением царского имени Сокола Мерхет как Семерхет, что могло значить «Вызывающий болезнь в теле». Записи о его правлении на Каирском фрагменте летописи слишком сильно разрушены, чтобы снабдить нас информацией. Однако мы все же можем прочесть, что он праздновал «Служения Ладье Сокола» каждый второй год и что на третьем году царствования отмечался праздник Рождения Анубиса. Когда фараон умер, его погребли рядом с предками в царском некрополе Тиниса. Гробница представляла собой выложенную кирпичом яму довольно большого размера, куда вел наклонный коридор. Дно было выложено бревнами, на которые была поставлена внутренняя деревянная погребальная камера. Вокруг гробницы было найдено около 72 могил, расположенных в два ряда. Над усыпальницей стояла царская стела, которая в настоящее время хранится в Каирском музее.

I династия, 8. Биэнт или Биэнех: Беху Бинедж[40]

3172–3144 годы до н. э

Восьмого, и последнего, фараона манефоновской Первой династии звали Биэнт(ес) или Биэнех(ес), и это имя происходит от царского имени «Дважды Господина» Бинедж или Бинес. Я считаю, что его имя Сокола читалось как Беху, хотя обычно его читают как Каа. Саккарский список признает его законным правителем Верхнего и Нижнего Египта, хотя предыдущего фараона составители таковым не считали. Следовательно, мы можем предположить, что он был сыном Миэби, которому помешал взойти на трон узурпатор Се-мемпсе. Правление нового царя длилось 28 лет, и династия угасла с его смертью. Он был похоронен рядом со своими предками в царском некрополе Тиниса. Его гробница во многом напоминает усыпальницы его предшественников: выложенная кирпичом яма, в которой построили деревянную погребальную камеру. Вокруг нее было найдено всего 24 могилы, то есть значительно меньше, чем ранее. Это наводит на мысль, что он обладал не слишком большой властью. Тем не менее похоже, что династия угасла скорее из-за отсутствия наследника, чем вследствие какого-то несчастья, хотя египтяне, которые всегда были склонны к интригам и восстаниям и готовы воспользоваться слабостью правительства, могли в данном случае (как и во многих других) проявить свои национальные черты и потребовать нового фараона и новую династию. И все же этого царя почитали позднее, и спустя пять столетий после его смерти существовали жрецы, служившие в посвященном его духу храме.

Борьба между «сторонниками Сета» и «приверженцами Сокола» продолжалась, и мы увидим, что она снова стала еще более жестокой спустя несколько лет.

Глава 4

Вторая династия 3143–2888 годы до н. э

Религиозные войны

Изучая период Второй династии, мы сталкиваемся с одной из самых сложных проблем египетской истории. Удивительно, что ей уделяли так мало внимания. Работая над данной короткой главой, я убедился, что эта эпоха требует более пристального изучения, поскольку в те времена происходили серьезные столкновения между различными религиозными группами. Вторая династия, которая, как мы сейчас увидим, на самом деле представляла собой скорее две династии, стала своего рода плавильным котлом, откуда в конечном итоге и появился тот особый компромисс противоречивших друг другу жреческих интересов, характерных для египетской религии в дальнейшем. Несомненно, это был период ожесточенной борьбы, однако из-за недостатка источников трудно понять, что же произошло на самом деле.

И Туринский папирус, и Манефон сходятся в том, что данная династия состояла из 9 царей, но порядок царствований у них отличается. Как я доказал в первой главе, Туринский папирус является источником, заслуживающим доверия, и мы должны здесь считаться с его сведениями. Последовательность царей в нем такова: 1) [Нечер]бау, 2) [Ка]ка[у], 3) Бинечер, 4) отсутствует (Уаджнес), 5) Сенди, 6) Неферка[ра], 7) Неферкасокар, 8) Худжефи и 9) Джеджи. У второго фараона Какау другое имя было Небра, и здесь мы впервые в египетской истории встречаем включение имени Ра (солнечного бога Гелиополя) в царское имя. Таким образом, его правление, видимо, отмечало выдвижение на первый план религиозной доктрины этого древнего города. Однако главным событием царствования следующего фараона Бинечера стала война, которую он в качестве царя-Сокола вел против объединившихся группировок гелиопольского Ра и омбосского Сета. Эта кампания закончилась полным поражением почитателей Ра и Сета. Однако новый правитель Уаджнес объявил себя царем «народа Сета» (этот титул никогда прежде не использовался в такой форме). Шестой фараон Неферкара, как можно судить по включению имени Ра в его имя, несомненно, был выходцем из Гелиополя. Мы увидим, что жители Верхнего Египта не признали его и пропустили его имя в Абидосском списке. Имя седьмого фараона Неферкасокара здесь также отсутствует. Он, безусловно, был мемфисским царем, поскольку Сокар являлся богом-покровителем некрополя этого города. Второе имя восьмого фараона Худжефи было Кара. Следовательно, он опять-таки был почитателем гелиопольского Ра, и его имя не значилось в Абидосском списке. С другой стороны, о девятом фараоне Джеджи известно, что он был южным царем-Соколом, который провел победоносную войну против правителей Мемфиса и провозгласил себя, подобно Уаджнесу, царем «народа Сета». Его преемник стал основателем Третьей династии в Мемфисе, и с его воцарением волнения прекратились. Следовательно, мы явно имеем дело не с одной династией, а с правителями, чьи возвышения и падения были связаны с группировками, которые их поддерживали. В этот период произошли по меньшей мере две страшных гражданских войны.

Позвольте напомнить о географическом положении этих соперничающих группировок. Первые фараоны Первой династии изначально были царями-Соколами – завоевателями, пришедшими с юга и обосновавшимися на западном берегу Нила в Мемфисе. Этот город располагался немного выше по течению, чем современный Каир, находящийся на восточном берегу Нила. Однако этих царей продолжали хоронить в месте почитания Осириса – Тинисе. Этот город был столицей их предков и располагался в Верхнем Египте недалеко от Абидоса. Возможно, этих царей короновали в Нехене (Иераконполе), который находился южнее и в до-фараоновскую эпоху был родным городом «народа Соколов». Недалеко от Тиниса на юг простиралась область, где жили почитатели Сета, которые, видимо, расселились по всему Верхнему Египту и Фаюму и воевали с поклоняющимися Осирису жителями Тиниса, время от времени заключая перемирие на несколько лет. Однако Мемфис, некогда бывший одной из столиц царей-Тростников, превратился в огромный центр, где почитали богов Птаха и Сокара. На другом берегу Нила в нескольких милях к северу (за современным Каиром) находился Он (Гелиополь), где поклонялись солнечному богу Ра. Однако в те времена этот город еще не играл важной роли в египетской истории. И наконец, была еще Дельта, или Нижний Египет, где некогда правили независимые цари-Осы. Однако к тому времени эта часть государства признавала власть мемфисских царей, за исключением некоторых поклонявшихся Сету племен, живших в окрестностях озера Манзала.

II династия, 1. Боэто: Нечербау Буджа[41]

3143–3097 годы до н. э

Манефон утверждает, что родным городом Второй династии, как и Первой, был Тинис. Следовательно, первый фараон новой династии, вероятно, мог иметь родственные связи с прежними царями, хотя о его происхождении ничего не известно. Согласно Абидосскому списку, его имя было Буджа. Предположительно, это было его имя в качестве Дважды Господина, которое Манефон передал как Боэто(с). Однако в качестве царя-Тростника и Осы он принял имя Нечербау, «Божественный [среди] душ [предков]». Очевидно, оно означало, что духи древних царей одобрили его восшествие на престол. В качестве царя-Сокола он носил имя Хотепсехемуи, что означало «Удовлетворение двух владений». Манефон утверждает, что этот царь правил 38 лет, а третий царь той же династии был у власти 47 лет. Однако моя реконструкция летописи доказала, что эти данные были перепутаны и что на самом деле Хотепсехемуи царствовал 47 лет, а третий фараон – 38 лет. Манефон сообщает, что во времена его царствования произошло землетрясение в Бу-бастисе и множество людей погибло. Однако это утверждение, вероятно, было связано с древней попыткой понять скрытый смысл, заключенный в его имени Буджа. Последний иероглиф в его имени представляет собой сосуд, похожий на тот, что использовался при написании названия Бу-бастиса. Существует также слово буджиу, означающее «те, кто уничтожены огнем». Следует помнить, что мы уже отмечали другое неправильное прочтение подобного рода в случае с именем фараона предыдущей династии Семемпсе-са. С другой стороны, в Египте иногда происходят землетрясения, и это сообщение могло соответствовать истине.

Гробница этого царя не найдена, однако его имя Сокола обнаружено на нескольких фрагментах в древнем царском некрополе в пустыне рядом с Тинисом. В Саккаре – мемфисском некрополе – оно несколько раз встречается на оттисках печатей на сосудах. Возможно, что на каждом из этих кладбищ для него была построена гробница. Период его долгого правления, вероятно, был важным, но от него не сохранилось почти ничего. Нам придется ждать продолжения раскопок в Саккаре в надежде, что они откроют что-то, за что смогут ухватиться историки.

II династия, 2. Кайэхо или Кеху:

Небра какау 3096–3058 годы до н. э

Весьма вероятно, что следующий фараон был сыном Не-чербау, хотя никаких определенных доказательств этому нет. На мысль об их родственной связи наводит тот факт, что на чаше, которая ныне хранится в Каирском музее, найдены имена обоих царей. Манефон называет его Кайэхо(с) или Кеху(с). Соответствующее имя в царских списках – Какау, что означает «Дух [священных] быков». Это имя сопровождало все его титулы, кроме титула царя-Сокола, для которого существовало особое имя – Небра, «Ра – господин» или «Господство Ра». Как я уже сказал, это имя доказывает, что двор фараона находился под влиянием жрецов солнечного бога Ра из Она (Гелиополя). Манефон утверждает, что во времена правления этого царя священному быку Мемфиса, называемому Аписом, священному быку Гелиополя, именуемому Мневисом, и священному барану Мендеса (города в восточной Дельте) стали поклоняться как богам. Полагаю, это означает, что ранее их почитали только как священных или полубожественных созданий. Конечно, этот рассказ может восходить к попыткам объяснить имя фараона. Однако больше похоже, что в действительности это имя подтверждало, что царь питал особый интерес к этим священным животным. На протяжении египетской истории священный бык Мневис, в котором обитал дух солнечного бога, жил в солнечном храме в Оне. После смерти каждого такого быка на основании ряда особых признаков выбирали нового, иногда в результате долгих и усердных поисков. Точно так же в храме Птаха в Мемфисе жил бык Хапи (или Апис, как его называли греки). В поздний период его с большими почестями погребали в подземной усыпальнице, которая была частью храма Сераписа в Саккаре (то есть в Серапеуме), а его смерть народ оплакивал 60 дней. Священного барана Баи почитали в Мендесе на протяжении столетий. Он считался воплощением духа солнечного бога. Поэтому фараон, обращаясь к нему, называл его своим отцом. Надпись птолемеевского периода повествует о ликовании, когда спустя несколько лет после смерти такого барана был найден новый, обладавший всеми необходимыми признаками. Рассказывается, как царь повелел «комиссии» знающих людей осмотреть животное и как после того, как оно прошло проверку, его поместили на трон и провозгласили «живой душой солнечного бога Ра». Следовательно, и бык Она, и баран Мендеса были связаны с Ра, и особое внимание фараона к ним еще раз служит указанием на власть жрецов солнечного бога в тот период.

В Саккаре имя Сокола этого царя было найдено на некоторых оттисках печатей. На фрагменте сосуда, обнаруженном в Тинисе, его имя было стерто, а на его месте было выписано имя следующего царя. Имя фараона сохранилось и на статуе, которая ныне находится в Каирском музее. Манефон утверждает, что фараон правил 39 лет, и, хотя в Туринском папирусе число не сохранилось, моя реконструкция летописи доказывает, что оно, возможно, соответствует истине. Его гробницу не нашли, однако оттиски печатей, обнаруженные в Саккаре, наводят на мысль, что он был похоронен в этом некрополе.

II династия, 3. Бинотр: Бинечер[42]

3057–3020 годы до н. э

У следующего фараона известно только одно имя, и по причинам, которые я объяснил на с. 63, я читаю его как Би-нечер. Это было его имя в качестве царя-Сокола, Тростника и Осы и Господина Коршуна и Кобры. Манефон передает его как Бинотри(с). Значительным событием его царствования стало восстание, которое было подавлено на 13-м году правления (в 3045 году до н. э.), что соответствовало 363-му году с момента восшествия Менеса на престол. На стене птолемеевского храма в Эдфу рассказ об этом восстании излагается в форме мифа. Однако исторические реалии легко можно отличить от вымышленных, и тогда запись о событиях становится понятной. На 363-м году эры Менеса в конце осени или, возможно, в начале зимы правящий царь-Сокол отправился со своей армией в Нижнюю Нубию. Когда он возвращался назад, его судно остановилось у города Эдфу, находящегося на западном берегу Нила недалеко от Нехена – изначальной столицы «народа Соколов». На восточном берегу Нила напротив Нехена располагался город Нехеб, где, возможно, жили «племена Сета». Здесь фараон узнал о восстании, которое поднял «народ Сета», сразу же взял под стражу зачинщиков и приказал казнить их. Затем он прибыл на место казни и осмотрел их тела, которые все еще были связаны. Это событие привело к сражению, произошедшему рядом с Эдфу. Восставшие, чье оружие не могло сравниться с копьями с металлическими наконечниками, которыми были вооружены солдаты фараона, были разгромлены, 651 человек был убит. Затем царь поплыл дальше на север к Фивам и на восточном берегу к югу от этого города, вероятно, на рассвете атаковал еще одну группу мятежников, которые двигались на юг. После короткого сражения эти люди отступили на север. Царь преследовал их в течение всего дня, а когда наступила ночь, достиг их лагеря, который располагался к северу от Дендеры (примерно в 40 милях (около 64 км) вниз по течению), только на восточном берегу. Здесь он снова напал на них и обратил в бегство. Они бросились к «долине, [ведущей] к морю», под которой, возможно, подразумевали знаменитый караванный путь, ведущий к Красному морю и начинавшийся отсюда. Царь «провел 4 дня и 4 ночи далеко от воды», следуя за ними, но так и не нашел их, поскольку они, вероятно, вернулись к реке и продолжили свое отступление на север. После этой задержки царь вернулся к своему кораблю и поплыл вниз по течению к городу Хебну (современный Минья), который находился на расстоянии около 200 миль (примерно 321 км). Здесь он снова настиг своих врагов и победил их, захватив 142 пленника, среди которых были и главари мятежников. Он велел их казнить на берегу рядом с этим городом. Оставшиеся в живых повстанцы тем временем захватили несколько лодок и попытались спастись по реке. Однако фараон преследовал их днем и ночью, пока не прибыл в Пер-Реху, находившийся на западном берегу недалеко от Оксиринха, примерно в 40 милях (примерно 64 км) ниже по течению. Здесь он узнал, что мятежники объединились с племенем почитателей Сета, возможно проживавшим поблизости, и собрались на берегах фаюмского озера. Он атаковал их здесь и, убив многих, захватил 381 пленника, которых велел немедленно казнить. Эта битва произошла в 7-й день 1-го месяца сезона перет, что в 3045 году до н. э. соответствовало примерно 3 декабря.

Вскоре царю доложили, что еще одна группа восставших почитателей Сета собирается среди болотистых земель вокруг озера Манзала на северо-востоке Дельты. Прибыв туда, он безуспешно искал их в течение шести дней и ночей. Затем он получил известие, что они двинулись на восток к топям близ Таниса. Фараон последовал за ними туда, но вновь безуспешно. Наконец он получил точные сведения, что его враги сосредоточились в пустыне недалеко от Она и Ха (последний город или крепость не удалось идентифицировать). Царь отправился в это место, его армия обошла врагов с флангов, зашла им в тыл и нанесла сокрушительное поражение. Были проведены обычные казни, убиты 142 пленника. Лишь треть мятежников спаслась, и они бежали на юг, пока не достигли Нижней Нубии. Фараон преследовал их и окружил в месте, которое впоследствии получило название Шашерит, «Запугивание свиньи», поскольку свинья была символом «народа Сета». Они оказали незначительное сопротивление и были уничтожены.

На Палермском камне две последние битвы, произошедшие при Оне и при Ха, упоминаются в 363-й годовой ячейке. Очень важно, что первое сражение названо «Разрушением укрепленного лагеря армии Ра, бога солнца». Таким образом, становится ясно, что в восстании принимало участие население Она. В рассказе из Эдфу, приведенном выше, Ра появляется как божественный родитель царя-Сокола, а врагами названы те, кто поднимает мятеж против бога. При этом упоминание армии Ра в летописи совершенно определенно указывает, что почитатели Ра были врагами фараона. Люди, поклоняющиеся Сету, вероятно, жили в Египте с древнейших времен. Они рассеялись по стране: они жили в районе Таниса в Нижнем Египте, в Фаюме, в Эсне и Эль-Кабе. Однако их главным городом был Нуби, находившийся немного южнее Тиниса (Абидоса). Вероятно, их можно сравнить с современными коптами, то есть с теми египтянами, которые с древности исповедовали христианство и, не смешиваясь с мусульманским населением Египта, жили отдельными общинами (их основным центром стал Асиут). Позднее бог Сет превратился в нечто вроде Сатаны, однако в те древние времена он еще не имел скверной репутации и просто считался покровителем этих довольно неспокойных племен, которые жили в Нуби и других местах. Солнцепоклонники из Она также составляли часть древнейшего населения страны, а их бог Ра мог иметь азиатское происхождение. Однако не похоже, чтобы существовало нечто важное, сближающее их с почитателями Сета, хотя, возможно, Сет изначально также являлся неегипетским божеством. В «Текстах пирамид» он входит в группу великих богов Гелиополя наряду с Исидой, Осирисом и другими. При этом свою роль мог сыграть и тот факт, что почитатели как Ра, так и Сета попали под власть царей-завоевателей с юга (царей-Соколов) и, испытывая притеснения, возможно, стремились к освобождению. Царей-Соколов, или, другими словами, фараонов, признали все другие общины Верхнего и Нижнего Египта, и они стали считаться законными наследниками древних царей-Тростников и царей-Ос. Однако солнцепоклонники из Она все еще могли держаться в стороне, поскольку о них практически нет упоминаний. Следовательно, их могли связывать с «племенами Сета» узы взаимопонимания. Только последние, видимо, еще не подверглись ассимиляции. При этом Он превратился в крупный город, и при первых двух фараонах Второй династии, о которой мы ведем разговор, жрецы солнца получили реальную власть в стране. Прежний фараон Кайэхо, как мы уже знаем, настолько подпал под их влияние, что даже включил имя их бога в свое собственное. Однако новый правитель Бинотр, видимо, предпринял попытку поставить их на место, и по этой причине могло произойти описанное выше восстание. На фрагменте сосуда, найденном в некрополе Тиниса, имя прежнего царя было стерто, и вместо него было написано имя нового фараона. Возможно, этот факт следует рассматривать как свидетельство в пользу того, что правитель, о котором мы сейчас говорим, был врагом своего предшественника или же почитателей Ра.

Согласно моей реконструкции, на Палермском камне сохранилась запись о его годах правления с 6-го по 20-й. Над этими годовыми ячейками можно прочесть часть царского имени и титулов: «Сокол Бинечер, ребенок (или, возможно, наследник) Нуби [Омбоса]…» Единственным объяснением этому титулу может быть тот факт, что в конце восстания царь объявил себя наследником и законным владыкой главного центра «племен Сета» Нуби, надеясь таким способом их успокоить. Однако читатель должен понимать, что появление этого выражения в титулатуре царя, который, согласно эдфускому преданию, боролся с почитателями Сета, представляет одну из трудных проблем в истории этого периода. В остальном сведения летописи малоинтересны. Они упоминают о «счетах» населения, которые проходили каждые два года, и проведении церемонии «Служения Ладье Сокола» раз в два года. На 7-м году упоминается о разметке участка для дворца (?) под названием Хур-рен, «Сокол-ребенок» (или «юный Сокол»). На 9-м и 15-м годах царствования упоминается о посылании гонцов за священным Хапи, или Аписом, что, как я полагаю, означало поиски нового животного после смерти предыдущего. На 19-м году упоминается «маэс матери царя», то есть царицы-матери. Слово маэс, возможно, означает «заточение», хотя такое предположение кажется невероятным. Помимо сведений летописи имеется еще короткое, но приковывающее внимание утверждение Манефона, будто этот царь повелел, чтобы наследование власти могло происходить по женской линии. Это, вероятно, может означать, что у него не было наследника мужского пола. Быть может, мы наблюдаем здесь компромисс с «народом Сета», ибо, как я уже говорил в предыдущей главе, племенами Сета могли править царицы. Кажется, фараон тогда впервые принял обычай наследования престола по женской линии, который впоследствии стал примечательной чертой на протяжении всей египетской истории. Возможно, эта традиция происходила из обычая «народа Сета».

После 38 лет правления фараон умер. Вероятно, его похоронили в Саккаре, поскольку его гробница в Тинисе не обнаружена. В Саккаре же были найдены несколько фрагментов оттисков печатей с его именем, которые могли быть связаны с его заупокойными подношениями.

II династия, 4. Отлас: Сехемиб Уаджнес[43]

3019–3003 годы до н. э

Как мы видели, прежний фараон, похоже, предпринял попытку усмирить «племена Сета», назвав себя их вождем. Теперь мы встречаем весьма примечательное нововведение: царь именует себя двойным титулом царя-Сета и царя-Со-кола. Предыдущий правитель, видимо, узаконил передачу власти по женской линии. Поэтому представляется возможным, что, заключив мир с «племенами Сета», он женился на дочери одного из их владык и его наследником стал сын, родившийся от этого брака. Как доказывает титул нового фараона, заняв трон, он объединил группировки Сокола и Сета. В качестве царя-Сета, а также в качестве «Тростника и Осы», как я уже говорил, он носил имя Уаджнес (египтологи обычно читают его как Перибсен), которое означало «Глас святилища». В качестве царя-Сокола его звали Сехе-миб, то есть «Храбрец». Иногда это имя выписывалось в форме Сехемиб-перенмаат, «Храбрец из храма». Перенмаат, возможно, означало «место жертвоприношений» в храме и соответствовало слову уадж, «место жертвоприношений» или «святилище», в другом царском имени. Манефон называет его Тлас, что является краткой формой от Отлас, то есть позднего произношения имени Уаджнес. Он правил 17 лет и был похоронен в древнем царском некрополе в Тинисе. Однако его гробница по внешнему виду весьма отличается от усыпальниц царей Первой династии, и вокруг нее уже нет небольших могил, где хоронили придворных. У югозападного угла гробницы были найдены две стелы с царским «именем Сета». Также в ней обнаружили множество оттисков печатей и других мелких предметов с его именем. Этого фараона почитали в течение многих лет после его смерти. В Каирском музее хранится ложная дверь из гробницы времен начала Четвертой династии, принадлежавшая человеку по имени Шери, который исполнял обязанности жреца, совершавшего возлияния в честь этого царя, а также был начальником его жрецов в некрополе.

II династия, 5. Сетен: Сенди

3002–2966 годы до н. э

Во всех царских списках в качестве следующего царя назван Сенди, «Ужасный», однако от времен его правления не сохранилось источников, по которым мы могли бы сказать, какое имя Сокола он носил и было ли у него одновременно имя Сета. Возможно, его имя в качестве Дважды Господина, которое обычно использовал Манефон, комбинировалось с именем бога Сета, и таким образом появился манефоновский Сетен(ес), ибо имя Сенди вряд ли можно было бы в него превратить. Согласно моей реконструкции летописи, он правил 37 лет, однако Манефон приписывает ему 41 год. Это могло означать, что в течение четырех лет он был соправителем предыдущего царя. Тот же жрец Шери, который совершал службы в гробнице прежнего фараона, являлся и начальником жрецов духа царя Сенди в его храме. Это наводит на мысль, что оба владыки были похоронены рядом. Два других жреца духа этого царя известны по табличке, хранящейся в Эксе. А в Берлине находится бронзовая статуя времен Двадцать шестой династии, на которой написано его имя. Помимо этого единственная, дошедшая до нас информация об этом фараоне, обнаружена в Берлинском медицинском папирусе, где сказано, что он исправил некий медицинский папирус, найденный во времена царя Первой династии Хесапти под ногами статуи бога Анубиса. Гробница фараона не найдена. Как мы предполагаем, в конце жизни его могло постигнуть несчастье.

II династия, 6. Неферхере: Неферкара

2965–2934 годы до н. э

Важно отметить, что имя солнечного бога не упоминалось со времен восстания в правление Бинтра и уничтожения армии Ра. Однако теперь на престол взошел фараон с именем Неферкара, означающим «Прекрасен дух солнечного бога». Оно появляется в Туринском папирусе, Сак-карском списке и у Манефона, но отсутствует в Абидосском списке. Возможно, его действительно посадили на трон солнцепоклонники, но «народ Сокола» в Верхнем Египте не считал его законным правителем. Мы можем предположить, что предыдущий царь Сенди погиб или же был свергнут в результате какого-то мятежа, который по прошествии почти 90 лет вернул власть жрецам Она. Однако в этот раз они, похоже, не объединялись с «племенами Сета». Согласно моей реконструкции летописи, фараон правил 32 года, однако о его царствовании не известно ничего, кроме упоминания у Манефона, будто в течение 11 дней воды Нила текли медом. Это утверждение вполне могло появиться из-за неправильного прочтения древней надписи. Например, слово гебгебиу, означающее «убитые», могло быть ошибочно прочитано как геби, «мед». Изначально речь могла идти о страшной битве, после которой в водах Нила было множество трупов. Или же упоминание Биа, то есть Царства Осы в Нижнем Египте, могло быть прочитано как нечто имеющее отношение к биа, «меду».

II династия, 7. Сесохр: Неферкасокар

2933–2926 годы до н. э

В Саккарском списке и Туринском папирусе следующим царем назван Неферкасокар, «Прекрасен дух Сокара» (бога мемфисского некрополя). Манефон, опустив, как он иногда делал, нефер, передает это имя как Хесохр(ис) или Се-сохр(ис). В Абидосском списке данный фараон не упомянут. Этот факт доказывает, что в Верхнем Египте его не считали законным правителем. Его мемфисское имя, возможно, свидетельствует о том, что он одновременно противостоял и гелиопольской группировке. Согласно Туринскому папирусу, его правление длилось 8 лет и 3 месяца. А поскольку в 2926–2095 годах до н. э. год начинался 28 июня, то смерть царя наступила, вероятно, в октябре. Манефон сообщает, что фараон был ростом 5 локтей, а в обхвате был 3 локтя. Если считать, что в локте около 17 дюймов (примерно 43,2 см), то рост фараона составлял приблизительно 7 футов (2,13 м), а обхват талии – более 52 дюймов (132 см). Следовательно, он был настоящим великаном. Если же прочесть это утверждение по-другому, то получится, что рост царя составлял 5 локтей и 3 ладони, что невозможно, так как это соответствовало бы почти 8 футам (около 2,44 м). Источников от времен его правления не сохранилось.

II династия, 8. Хаире: Худжефи Кара

2925–2915 годы до н. э

Согласно Туринскому папирусу и Саккарскому списку следующего царя звали Худжефи, однако в Абидосском списке его имя не упоминается, так же как и имена двух его предшественников. Небольшая цилиндрическая печать, предположительно, того периода была найдена в Эль-Кабе. На ней обнаружено «гелиопольское» имя Кара, «Дух Ра», окруженное овалом, в котором мы, вероятно, можем увидеть древнейший картуш. Как я уже объяснил, имя Кара, возможно, превратилось в манефоновское «Хаире(с)», и этого царя следует отождествить с Худжефи. Согласно Туринскому папирусу, он правил 11 лет и 8 месяцев, но, как я сейчас объясню, это время отмечает лишь период его правления до того времени, когда следующий царь провозгласил себя фараоном и стал отсчитывать годы своего правления. В действительности же Худжефи Кара прожил еще 10 лет и в конце концов был лишен трона или же убит своим соперником. Это уже третий царь, от времени правления которого не сохранилось источников, заслуживающих упоминания. Учитывая события следующего царствования, представляется вероятным, что все следы этих трех «узурпаторов» были уничтожены фараоном-завоевателем, о котором я собираюсь написать.

II династия, 9. Хеннере: Джеджи Ханери[44]

2914–2888 годы до н. э

Умерший 52 года назад царь Сенди, вероятно, оставил сына и наследника, который жил в изгнании (возможно, в Верхнем Египте), в то время как трон занимали незаконные правители. Можно предположить, что у этого царевича был сын, поскольку в Верхнем Египте появляется вдруг воинственный царь, который отвоевывает государство у солнцепоклонников и восстанавливает титулы Сокола и Сета, которые использовались в начале периода правления династии. В Туринском папирусе имя победителя в качестве царя-Тростника и царя-Осы выписано как Джеджи, «Величайший». В Абидосском списке, не упоминающем трех предыдущих царей, его имя появляется сразу за именем Сенди, тогда как Саккарский список пропускает его. Если мои предположения верны, то для жителей Мемфиса он был завоевателем с юга, внуком лишенного трона и забытого царя Сенди. Когда он впервые проявил себя в Верхнем Египте, то носил в качестве царя-Сокола имя Ханери, «Величие владения». Слово нери выписывалось при помощи иероглифа, изображавшего жезл. Позднее, завершив свои завоевания, фараон сменил имя на «Величие двух владений», которое выписывалось при помощи двух таких иероглифов. Кроме того, он увенчал свое расширенное имя изображением Сокола и животного Сета, показывая таким образом, что «два владения» были территориями, которые занимали «племена Сокола» и «племена Сета». Египтологи читали эти два иероглифа, изображающие жезлы, как сехе-муи, и поэтому великий завоеватель стал известен как Хасе-хемуи. Однако более вероятным представляется чтение нери (это слово имело то же значение), поскольку Манефон передал его имя как Хенере(с). Не похоже, чтобы он ошибся относительно имени царя-завоевателя, столь хорошо известного в египетской истории. Имя Ханери использовалось также с его титулами царя-Тростника и Осы и Господина Коршуна и Кобры. Фараон также носил титул «Умиротворивший двух Соколов». Вместе с ним он принял имя Хаджеф, «Завоеватель» или «Разрушитель». Похоже, что «два Сокола» – это «народ Сокола» и «народ Сета». Последний отныне признает царя-Сокола своим правителем. В действительности Ханери, похоже, положил конец древней вражде двух народов: мы больше не слышим о борьбе между Хором и Сетом, которая была главной проблемой во времена Первой и Второй династий.

В Нехене – древней столице царей-Соколов в Верхнем Египте – найдены несколько важных памятников времен его правления. Среди них две прекрасные небольшие статуи фараона, на постаменте каждой из которых изображены убитые враги и имеется надпись «северные враги, 47209». Также были обнаружены три каменных сосуда, на каждом из которых имеется иероглифическая надпись. Я читаю ее так: «В год войны и завоевания северного врага, на празднике очищения в городе Нехебе богиня-коршун Нехбет даровала царю-Соколу Ханери объединенные царства Верхнего и Нижнего Египта и печать проклятого». В этой надписи слово «проклятый», бу, выписано при помощи знака пруда в конце. Это же слово писалось во времена Пятой династии в «Текстах пирамид» при помощи знака пруда и тростников, а позднее при помощи знака рыбы. Некоторые египтологи читают это слово как беш, «мятежник», а другие считают его именем собственным. Однако я думаю, что значение бу как «проклятый» подходит больше, и оно часто использовалось для описания врага. Это слово выписано внутри овала хетем, то есть печати, что обозначало захват вражеских сокровищ, владений, прав, власти и всего, что на востоке олицетворяет царская печать. По этим надписям совершенно ясно, что Ханери провозгласил себя на юге законным фараоном, наследником царей-Соколов» и правителей «народа Сета», владыкой Царства Тростника и Осы и Господином Коршуна и Кобры. Понятно, что он устроил жестокую бойню, нанес поражение поклонявшемуся солнцу фараону Худжефи Кара и убил его или же лишил трона, отпраздновав свою победу в родном городе царей-Соколов. Полагаю, благодаря сведениям Палермского камня дату, когда произошла эта война, можно установить довольно точно. Согласно Туринскому папирусу и моей реконструкции летописи, там сохранилась запись о последних шести годах его правления (с 22-го по 27-й). На 26-м году произошел «восьмой счет», седьмой случился на 24-м году, а шестой – на 22-м году. Если продолжить эти «счеты» на несохранившиеся годы, то мы обнаружим, что пятый мог иметь место на 20-м, четвертый – на 18-м, третий – на 16-м, второй – на 14-м и первый – на 12-м году. Неожиданное начало проведения переписи на 12-м году царствования доказывает, что на 10-м или 11-м году была война. Первые десять лет его признавали царем только на юге, а трон Мемфиса все еще занимал Худжефи Кара. Согласно Туринскому папирусу и летописи на Палермском камне, Худжефи царствовал 11 лет и 8 месяцев. Это был период, пока Ханери не провозгласил себя законным царем. А поскольку мемфисский фараон продолжал править еще около десяти лет, то эти годы в летописи, конечно, должны были приписать Ханери, так как два одновременных правления не могли быть записаны рядом. Поэтому анналы Худжефи Кара заканчиваются на том месяце, когда Ханери провозгласил свое принятое впоследствии право на престол.

Второй раз в египетской истории армии юга под властью верхнеегипетского царя хлынули в северное царство и вознесли своего правителя на великий престол Обеих земель. Первый раз это произошло под командованием Нармера, преемник которого Мени основал Первую династию. Подобным же образом Манефон называет преемника царя-завоевателя Ханери основателем Третьей династии. Восемь столетий спустя царь Юга из Одиннадцатой династии Небхепетра повел свои армии на север и взошел на трон объединенного государства. И снова при царе Юга из Восемнадцатой династии Яхмосе воины Верхнего Египта бросились в Нижний Египет и возвели своего правителя на трон фараона Обеих земель. На самом деле вторжения южан на север происходили постоянно на протяжении всей истории Египта. Жители Нижнего Египта были более культурными и менее воинственными, чем население юга страны. В жилах последних текло немного нубийской крови, которая проявлялась в их хороших боевых качествах, и северяне не могли им противостоять, как в данном случае.

Победоносный фараон велел построить в городе Соколов храм. В нем был установлен большой портал из гранита, добытого в Асуане, на котором были написаны его имена «Величие Двух Владений» и «Разрушитель», увенчанные изображением Сокола и животного Сета. Также царь возвел некое здание из гранита в Нехебе (современном Эль-Кабе) – городе, который располагался на другом берегу Нила напротив Нехена, – поскольку здесь был найден гранитный блок с его именем. Затем он начал строить для себя огромную гробницу в древнем царском некрополе рядом с Тинисом. Главной ее особенностью стало возведение центральной камеры из камня. Эта камера и его храмы были первыми каменными зданиями, от которых хоть что-то сохранилось. Остальная часть гробницы была построена из кирпича. Усыпальница имеет 223 фута в длину и 54 в ширину (почти 68 х 16,5 м) и включает свыше 50 помещений, где хранился погребальный инвентарь: керамика, каменные сосуды, золотые и медные предметы, корзины, ящики, украшения, золотые браслеты, царский скипетр из золота и меди с сердоликом, орудия и инструменты из меди, включая 64 маленькие модели резцов и тесел и 68 медных игл и булавок. Две статуи царя, упомянутые выше, были найдены в Иераконполе и в настоящее время хранятся в Каире и Оксфорде. Одна из них сделана из сланца, а другая – из известняка. Обе они доказывают, что мастерство скульпторов уже достигло совершенства, неизвестного в тот период ни в одной другой стране. Царь изображен сидящим на троне в короне Верхнего Египта и в плотно облегающем одеянии, в которое он обычно облачался во время празднования юбилея. В Древнем Египте эта церемония, видимо, проводилась через тридцать лет после того, как фараон еще до своего воцарения объявлялся наследником престола, и затем через каждые несколько лет. Также были найдены фрагменты памятника, на котором царь изображен «усмиряющим чужие земли». Это наводит на мысль, что он проводил завоевания и за пределами Египта. Помимо религиозных праздников на сохранившемся фрагменте летописи упоминаются только два события. Одно из них – это строительство храма из камня под названием «Богиня упрочилась» на 23-м году царствования. Возможно, речь идет о храме в Эль-Кабе, остатки которого были обнаружены в этом месте, как я писал выше. Полагаю, упомянутой богиней является богиня-коршун, которую почитали в этом городе. Второе событие – «изготовление статуи Ханери из металла» на 25-м году правления.

Главной супругой фараона в тот период была Нимаатхапи. Ее имя означает «Обладающая правотой Аписа». Упоминание священного быка Мемфиса доказывает, что она была царевной из утратившей власть северной династии, которая стала женой победителя, подобно тому, как Нейтхотеп вышла замуж за Мени. Благодаря этому браку фараон объединил свою династию с династией царей-солнцепоклонников Мемфиса и, таким образом, восстановил мир в стране. Нимаатхапи, вероятно, стала матерью следующего царя, основателя Третьей династии, поскольку на протяжении многих лет ее почитали как прародительницу правителей этой династии. Сохранилась надпись, повествующая о подношениях пищи, которые совершались «каждый день для духа царицы-матери Нимаатхапи».

Великий завоеватель правил, согласно Палермскому камню, 27 лет 2 месяца и 23 дня. Туринский папирус подтверждает это, указывая, что царствование длилось «27 лет 2 месяца». Иными словами, Ханери умер в 24-й день 3-го месяца года, который должен был быть 28-м годом его правления, что соответствовало 12 августа 2887 года до н. э. Его царствование, которое началось в столь неспокойные времена, закончилось годами мира. Все группировки были объединены, «племена Сета» считали фараона своим правителем, а солнцепоклонники Она, несмотря на свое поражение, отныне пользовались влиянием при мемфисском дворе, в то время как их царевна Нимаатхапи занимала место царицы, а ее сын был наследником престола. Эти жестокие войны Второй династии в действительности были родовыми муками, в которых и возникло величие Египта. Отныне в мирные времена Третьей династии нация могла развиваться с удивительной быстротой.

Позднейшие предания

Мы нашли подтверждение тому, что позднейшие предания о великом восстании Сета, случившемся в 363-м году эры Менеса, были основаны на реальных событиях, произошедших в период правления этой династии, а рассказ о борьбе Сета и Хора имеет отношение к мятежу «народа Сета», имевшему место еще раньше, при Первой династии. Изучение других преданий подобного рода также заслуживает внимания, ибо необходимо узнать, не относятся ли они к действительно произошедшим битвам того периода.

Во-первых, у нас есть прекрасно известный миф об уничтожении людей, которые подняли восстание против солнечного бога Ра. Рассказывают, что солнечный бог (то есть царь группировки Она) состарился и часть его подданных стали произносить против него изменнические речи. Он решил покарать их, и они бежали в пустыню. На них набросилась богиня войны Сехмет, которая начала убивать врагов в Ихнасии (Гераклеополе). Ее стремительное нападение было столь жестоким, что Ра в конце концов сказал: «Это хорошо, но я должен защитить от нее мужчин и женщин». Тогда прекратил избиение и простил изменников. Однако вскоре он выразил свою усталость от управления людьми и удалился от них. Конечно же этот миф является еще одним средством повествования о поражении и уничтожении солнцепоклонников. Он превратился в одно из их преданий, где они объясняли случившиеся беды тем, что их бог разгневался на них. Во-вторых, существует миф, где рассказывается, что Ра был при смерти после укуса змеи (впоследствии это животное было связано с Сетом). Однако его спасла мать Хора (Сокола) богиня Исида, заключив с солнечным богом определенное соглашение.

Войны времен Второй династии вполне могли послужить исторической основой для этих мифов. Следует отметить, что в обоих случаях проблема разрешается путем соглашения. В-третьих, Хор и Сет упоминаются в «Текстах пирамид» – надписях религиозного содержания, найденных в пирамидах Пятой и Шестой династий. Они неоднократно говорят о борьбе этих двух богов и об окончательном договоре между ними. Следует помнить, что эпоха Первой и Второй династий – это единственный период египетской истории, когда действительно велась борьба между «народом Сокола» и «народом Сета», и подобные исторические события больше никогда не происходили. Окончательное соглашение между Хором и Сетом описано на стеле, хранящейся в Британском музее (стела № 7). Там сказано: «Геб [бог земли] сделал Сета царем Верхнего Египта в Верхнем

Египте, в месте, где тот родился, в Сесесу [город в Фаюме]. Он сделал Хора царем Нижнего Египта в Нижнем Египте, в месте, где утонул его отец, во времена разделения Обеих земель. Однако зло было в сердце Геба, что часть Хора была [всего лишь] равна части Сета. Поэтому Геб отдал свое наследство Хору, этому сыну своего перворожденного сына. И Хор встал на земле и объединил страну». Полагаю, здесь мы видим разрешение проблемы, каковое в конечном итоге было устроено благодаря завоеванию Ханери, когда символ Сокола стал представлять одновременно и «племена Сокола» и «племена Сета» и между ними воцарился мир. Позднее иногда встречаются изображения, на которых Сет и Хор вместе коронуют фараона. Похоже, это стало признанием того совместного вклада в установление власти царя, который сделали обе группы и который я постараюсь объяснить в дальнейшем.

Глава 5

Третья династия 2887–2790 годы до н. э

III династия, 1. Нехерофе или Нехерохи: Небка или Небкара Беби

2887–2869 годы до н. э

Манефон начинает Третью династию с правления фараона, которого он называет Нехерофе(с) или Нехерохи(с). Имя нового царя Небка, найденное в Абидосском списке и в Туринском папирусе, возможно, является краткой формой имени Небкара, «Обладающий духом солнечного бога». В Саккарском списке соответствующего царя называют Беби. Это вполне могло быть личным именем Небка, хотя два этих имени связывает только их местоположение в списке[45].

Похоже, что Манефон составил имя своего Нехерофе(са) из двух этих имен (Небкара Беби). Полагаю, не может быть сомнений, что о войнах, которые вел великий Ханери, впоследствии рассказывали как о событиях, происходивших в мифах о Сете и Хоре (о чем я только что говорил), и что некоторые предания, повествующие о борьбе, которую сын Осириса Хор вел против Сета, восходят к событиям, связанным с завоеванием Ханери севера. Царь Небка Беби должен был взойти на трон, когда память об убийствах еще была жива. Неудивительно, что, как мне кажется, он был включен в данный миф в виде Беби, или ßεßων у Плутарха («Об Исиде и Осирисе»). Он стал старшим сыном Осириса, имевшим форму животного Сета, и покровителем фаллического символа «объединения», а также чем-то вроде пожирателя умерших. Согласно Манефону, новая династия происходила из Мемфиса. Возможно, Небка Беби был сыном, родившимся от союза Ханери с северной царевной Нимаатхапи и объединившим, таким образом, две борющиеся группировки.

Имя этого фараона было написано на скалах в Вади-Магхара в синайской пустыне. Это, вероятно, означает, что его подданные разрабатывали находившиеся здесь медные копи. Манефон сообщает, что царь правил 28 лет, однако в Туринском папирусе ему отведено всего 19, и моя реконструкция летописи доказывает правильность последнего числа. Манефон пишет, что во времена Небки ливийцы подняли восстание, но из-за неожиданного прибывания луны преисполнились ужаса и покорились. Возможно, сведения о «прибывании луны» стали результатом его ошибочного прочтения иероглифов. Например, речь изначально могла идти просто о «востоке и севере»: слово иабт, означавшее «восток», могло быть прочитано как иаби, «луна», а слово ха, «север», было спутано со словом ха, «возрастать, увеличиваться», или еще о какой-то ошибке такого рода. На Палермском камне сохранились записи о первых пяти годах его царствования, однако они не особо важны. В первый год мы имеем запись о коронации фараона, во второй год царь совершил ритуальное вхождение в «Двойной Сенут» (о значении этого здания ничего не известно). На третьем году упоминаются празднества в честь Хора и Мина, а на четвертом говорится о начале постройки царского дворца, который назывался «Прохлада богов».

III династия, 2. Тосорто: Джосер Реджа Нечерхет

2868–2850 годы до н. э

Согласно Саккарскому списку, следующего фараона звали Джосер, что означает «Святой». Однако Туринский папирус добавляет к этому имени еще одно слово, которое обычно читают как Ин и которое скорее должно читаться как Реджа. Манефон сократил имя Джосерреджа до То-сорто(с) (Тосортрос) и назвал этого царя вторым правителем данной династии. Имя Сокола фараона было Нечерхет, «Бог во плоти». Его титул как царя «народа Сета» – Ра-Нуби (то есть иероглиф солнечного бога Ра над знаком нуби) – был найден в Ступенчатой пирамиде. Однако в его гробнице в Бет-Халлафе иероглиф нуби следует за именем Нечерхет. Присутствие имени царицы-матери Нимаатхапи в этой усыпальнице, похоже, доказывает, что Джосер был ее сыном, иными словами, он приходился братом прежнему фараону и сыном великому завоевателю Ханери, который, как мы помним, женился на Нимаатхапи. Манефон утверждает, что правитель уделял внимание литературе и был столь искусен во врачевании, что его отождествили с Асклепием, греческим богом-покровителем медицины. Более того, он сообщает, что Джосер построил храм из тесаного камня, будучи одним из первых, кто это сделал. Его почитали спустя годы как одного из величайших фараонов древности. В Берлине хранится статуя, изображающая царя Двенадцатой династии Сесостриса (Сенусерта) II поклоняющимся Джосеру. Его имя упоминается на одной из вотивных табличек почитателей быка Аписа периода Двадцать второй династии. Нам известно о жрецах Сенебефе и Яхмосе, отправлявших культ его духа во времена Двадцать шестой династии, а также об архитекторе Хнумибре, жившем в следующем столетии и с гордостью написавшем, что его род достиг высокого положения еще при Джосере. Согласно Туринскому папирусу, правление фараона длилось 19 лет и 3 месяца. Кстати, я могу сказать, что поскольку год тогда начался на второй неделе июня, то его смерть должна была наступить в сентябре или начале октября. Манефон утверждает, что Джосер правил 29 лет. Однако числа, записанные этим историком, в той искаженной форме, в которой до нас дошел его список царей, настолько не соответствуют истине в этом и следующем периодах, что на них не стоит обращать внимания. Следует пользоваться данными Туринского папируса, которые во всем подтверждаются моей реконструкцией летописи.

На самом деле своим величием фараон был обязан трудам своего визиря Имхотепа (Имутеса у греков), являвшегося величайшим мыслителем своей эпохи. Его также стали отождествлять с Асклепием и обожествили как покровителя знаний. В честь этого мудреца позднее был возведен храм, находившийся рядом с Серапеумом в пустыне неподалеку от Мемфиса. Сохранились сотни небольших бронзовых статуэток, изображающих Имхотепа сидящим со свитком папируса на коленях. Его почитали как мыслителя, создателя поучений, целителя, писца и архитектора. В конце концов он стал считаться в Мемфисе сыном бога, то есть потомком Птаха, рожденным смертной женщиной по имени Хереду-анх. Возможно, его мать действительно звали именно так. Каждый писец перед началом работы проливал несколько капель воды из сосуда, соединенного с пеналом для письменных принадлежностей, в качестве возлияния в честь своего бога-покровителя Имхотепа. Три тысячи лет спустя при Птолемее жрецы в Эдфу провозгласили, что их новый храм является воссозданием строения, возведенного самим Имхотепом во времена царя Джосера по плану, «сошедшему к нему с небес к северу от Мемфиса».

В районе первого порога Нила на скале острова Сехель есть интересная надпись, составленная опять-таки во времена Птолемея. Поскольку история, рассказанная в ней, вероятно, основана на фактах, я приведу ее здесь. На 18-м году царствования Джосера, когда правителем Юга был некий князь по имени Медир, в Египте случился страшный голод. Князь получил от фараона письмо следующего содержания: «Сообщаю тебе о скорби, поразившей меня на моем великом троне, и о том, как болит мое сердце из-за ужасного бедствия, что случилось, ибо Нил не поднимался [достаточно] в течение семи лет. Зерна не хватает, нет овощей, нет никакой пищи, каждый крадет у своего соседа. Когда люди желают пойти, у них нет сил двигаться. Ребенок плачет, юноша еле шевелит ногами. Сердца стариков разбиты отчаянием, их ноги подводят их, и они падают на землю, руки их сжимают животы. Мои советники не могут дать совет. Когда амбары открываются, из них выходит только воздух. Все разрушено». Затем фараон спрашивает князя, знает ли он, где поднимается Нил и к какому богу ему следует обратиться за помощью. Он выражает желание отыскать священные книги, чтобы найти в них ответ, как нужно поступить. Князь немедленно отправляется на север ко двору и объясняет царю, что подъемом реки управляет бог Хнум, который высвобождает ее воды из своего храма на острове Абу (Элефантине). Тогда царь со всем двором отправляется в этот город, чтобы обратиться к богу с мольбой в его святилище. Когда он зашел в храм, жрецы скрыли его завесами (?) и очистили святой водой. Затем фараон совершил жертвоприношения богам, живущим в этой области, и обратился с жалобами к статуе Хнума. Видели, как статуя наклонилась к нему, и, казалось, бог говорил с фараоном. Хнум выразил свой гнев, потому что его храм срочно нуждался в восстановлении, и сказал, что дарует обильные урожаи, если о нем позаботятся надлежащим образом. Фараон немедленно издал указ, передав храму земли по обоим берегам реки, лежащие между островом Сехель и островом Такомпсо (вероятно, речь идет об острове Дерар, находящемся недалеко от Дакки в Нижней Нубии). Иными словами, Джосер передал жрецам Хнума ту труднопроходимую и узкую часть долины Нила, которая впоследствии была известна как Додекасхен, то есть «Двенадцатимилье» (схен – мера длины, равная примерно

7,5 мили). Это была земля Вават, расположенная к югу от египетской границы. Если верить этому рассказу, то по меньшей мере эти 80 или 90 миль (то есть около 128–144 км) дикой страны за пределами южной границы, проходившей в районе острова Сехель, были подвластны Джосеру. Более того, предписывалось, чтобы те, кто достает воду из реки, облагались налогом, наравне с рыбаками, птицеловами и всеми теми, кто жил за счет даров Нила. Рабочие золотых копей и начальники караванов, возвращавшиеся из пустыни по путям, выводившим к Элефантине, также облагались налогом. Был назначен особый чиновник, который должен был определять ценность их товаров и наказывать уклоняющихся от выплат битьем палками.

На острове Филэ есть еще одна надпись птолемеевского периода, где говорится, что царь Джосер передал ту же самую территорию жрецам Исиды. Похоже, обе эти надписи представляют притязания соперничающих жречеств Исиды и Хнума на эти земли, и при этом каждая сторона обращается за поддержкой своих прав ко временам Джосера, который жил тридцатью веками ранее. Сам спор не важен, хотя можно сказать, что священнослужители Хнума скорее имели право на эту область, поскольку культ Исиды на острове Филэ и прилегающих территориях имеет гораздо более позднее происхождение. Однако интересно, что царя Джосера помнили как мудрого и могущественного правителя спустя три тысячелетия после того, как он спустился в загробный мир.

Царь оставил свое имя (Нечер-хет) и в другой части Египта, за пределами северо-восточной границы, на скалах Синая, где его подданные, вероятно, трудились на медных рудниках. В древнем городе Оне на восточном берегу Нила в нескольких милях к северу от Мемфиса, который греки назвали Гелиополем, то есть городом Солнца, Джосер построил храм или часовню из камня, украшенную рельефами высокого качества. Осмелюсь предположить, что это и было то самое здание из тесаного камня, о котором упоминал Манефон. Однако важнейшим сооружением того периода стала огромная царская гробница, или кенотаф, которая известна в настоящее время как Ступенчатая пирамида. Она до сих пор возвышается в пустыне к западу от Мемфиса, где находился некрополь Саккара. Подземная часть этого величественного сооружения представляла собой шахту, вырубленную в скальном основании на 77 футов (около 23,5 м) вглубь и имеющую в сечении квадрат со стороной 24 фута (около 7,3 м). Ее пол был вымощен гранитными блоками, и к ней вели наклонный коридор и лестница. Поверх гранитного основания были возведены две камеры, стены которых украшали зелено-голубые плитки. Между ними существовал проход, где были написаны имена и титулы царя. Впоследствии эти помещения были включены в кладку, заполнившую шахту доверху. Над ними было возведено огромное прямоугольное в плане сооружение из больших блоков известняка. Оно имело 38 футов (11,6 м) в высоту, 227 футов (69,2 м) в ширину и, вероятно, около 400 футов (122 м) в длину. Впоследствии конструкция была изменена, и это цельное основание было преобразовано в прямоугольник площадью около 351 на 393 фута (примерно 107 х 119,8 м). Над ним возвели второй ярус высотой 36 футов (11 м), который был меньше нижнего примерно на 6,5 фута (около 2 м) с каждой стороны. Впоследствии был добавлен третий ярус высотой 34 фута (10,4 м), и вновь меньше предыдущего со всех сторон. Позднее строители возвели четвертый ярус, на сей раз он имел в высоту 32 фута (9,8 м), а его площадь опять была меньше, чем у предыдущего. Пятый уровень был высотой 31 фут (9,45 м), а последний – 29 футов (8,84 м). Таким образом, памятник приобрел вид пирамиды с шестью гигантскими ступенями общей высотой почти 200 футов (61 м). Поверхности со всех сторон выровняли, трещины и щели заполнили раствором, так что все сооружение, должно быть, выглядело белым и очень аккуратным на фоне глубокой синевы неба.

Пирамиду окружал огромный мощеный двор, а от долины Нила сюда, вероятно, вела ровная дорога. Можно сказать, что в те времена появилось величайшее каменное строение, известное миру. Странно было бы думать, что это мог быть только кенотаф, то есть место упокоения духа фараона, а не гробница, где лежала его мумия. Еще одна царская гробница была возведена в месте, которое ныне носит название Бет-Халлаф. Оно находится примерно в 14 милях (около

22,5 км) к северу от древнего царского некрополя в Тинисе в Верхнем Египте. Усыпальница представляет собой сложенную из кирпича огромную мастабу 300 футов длиной и 150 футов шириной (91,4 х 45,7 м). Ее высота составляет 30 футов (9,1 м). Под нею на глубине свыше 50 футов (15 м) находятся 12 вырезанных в скальном основании помещений, к которым ведет длинный коридор со сводчатым потолком. Его закрывали по меньшей мере пять больших камней, опущенных сверху. Этот факт доказывает, что здесь находился не кенотаф, а настоящая гробница, которую необходимо было защитить от разграбления. Профессор Гарстанг, исследовавший это сооружение, обнаружил множество фрагментов оттисков печатей на утраченных ныне сосудах, служивших заупокойными подношениями. Большая их часть содержит царское имя Сокола Нечер-хет, что позволяет некоторым исследователям предполагать, что на самом деле фараон был похоронен именно здесь, а Ступенчатая пирамида является всего лишь кенотафом. Восемь оттисков печатей при этом содержат имя царицы-матери Нимаатхапи. Данный факт наводит на мысль, что на самом деле это ее гробница, а не ее сына Джосера. С другой стороны, можно высказать мысль, что наличие ее имени в усыпальнице доказывает только то, что она пережила своего сына и сделала подношения в его усыпальницу.

III династия, 3. Тосертаси: Джосертети

2849–2844 годы до н. э

После смерти великого Джосера трон, вероятно, сразу перешел к его сыну или наследнику, которого Манефон называет Тосертаси(с), Саккарский список и Туринский папирус – Джосертети, а Абидосский список – Тети (или Тати). Его имя Сокола неизвестно. Туринский папирус сообщает, что он правил шесть лет, и моя реконструкция летописи подтверждает это. В настоящее время не известно ни одного памятника периода его царствования. Однако жрец Яхмос, который проводил службы в честь духа Джосера во времена Двадцать шестой династии, также выполнял эти обязанности и в отношении духа Джосертети.

III династия, 4. Ахе: Небкара Седжес Ака[46]

2843–2838 годы до н. э

Cогласно Манефону, следующий царь носил имя Ахе(с). В Абидосском списке ему соответствует Седжес, а в Саккар-ском списке – Небкара. Седжес может быть ошибочным написанием Седжеф, поскольку в Туринском папирусе здесь стоит разрушенное имя, оканчивающееся на знак гуся, который является детерминативом к слову седжеф, «кормить». В его незаконченной гробнице имя Небкара сопровождается титулом Владыка Обеих земель. Это словосочетание отныне начинает появляться в царской титулатуре и в конечном итоге становится обычным обозначением фараона. Однако в этом же месте было найдено имя, первым знаком которого мог быть орел, то есть а, а вторым, несомненно, является ка. Таким образом, получается имя Ака, к которому и восходит манефоновское имя Ахе(с). Туринский папирус, как и моя реконструкция летописи, отводят ему 6 лет и 1 месяц правления. Поскольку день нового года тогда приходился примерно на начало второй недели июня, то фараон должен был умереть в июле или в первые дни августа.

Единственным значительным памятником его царствования, который сохранился до наших дней, является его незаконченная гробница в Завиет-эль-Ариане, в пустыне между Гизой и Абусиром в нескольких милях к северу от Мемфиса. В известняковом основании плато была вырублена огромная прямоугольная в плане шахта глубиной 73 фута (около 22,3 м), похожая на гигантский резервуар. Ее длина составляла 82 фута, а ширина – 46 футов (примерно 25 х 14 м). Ее отвесные стены были тщательно обтесаны. Попасть вниз можно было по внушительной лестнице шириной 28 футов (8,5 м) и длиной 360 футов (109,7 м). Основание шахты было выложено огромными прямоугольными блоками гранита, каждый из которых весил около 9 тонн. Центральный блок был гораздо больше остальных и должен весить по меньшей мере 45 тонн.

Блоки были добыты в каменоломне далекого Асуана, находящегося вблизи первого порога Нила, откуда их доставили сюда на кораблях по реке. В этой громадной вымостке был «утоплен» овальный саркофаг (или резервуар) с крышкой из отшлифованного гранита. Можно предположить, что в действительности это сооружение не стало местом упокоения тела фараона, хотя строилось, вероятно, именно с этой целью, а использовалось как вместилище его невидимого духа, своего рода кенотаф. В любом случае саркофаг был пуст, когда его обнаружил Барсанти. Можно представить, что архитектор намеревался построить несколько гранитных камер и переходов на вымостке на дне шахты, а затем заполнить все пространство вокруг них песком и известняковыми блоками до самого верха, после чего должна была быть возведена надземная часть, превышающая по размеру пирамиду Джосера. Однако правление фараона было очень коротким. Готовые к использованию гранитные блоки лежали на поверхности земли. Работа была закончена в спешке, и блоки сложили беспорядочной грудой внутри шахты. Так они и были найдены, нагроможденными в беспорядке над пустым овальным саркофагом. Вероятно, никто не тронул их с древности. Известно, что многие фараоны имели по две гробницы, одна из которых использовалась для захоронения тела, а другая – для приема духа. Таково, должно быть, и объяснение предназначения этого удивительного памятника. Он не содержал богатого погребения, способного увенчать тяжкий труд и ожидания современного археолога, но обнажил такое мастерство строителей того раннего периода и размах задуманного сооружения, о которых до той поры никто не подозревал. Ясно, что мы уже вступили в эпоху великих строителей и имеем дело не с примитивными условиями, а с расцветом великой цивилизации.

На некоторых гранитных блоках в этой гробнице чиновники, следившие за работой в каменоломнях, написали имена фараона. Во-первых, как я сказал выше, здесь было найдено имя Небкара (то же, что и в Саккарском списке) в сопровождении титула неб-тауи, «Владыка Обеих земель». Кроме того, обнаружено имя Ака (?), заключенное в царский картуш, то есть овал. В одном случае оба имени были написаны рядом. Этот факт доказывает, что они относились к одному царю.

III династия, 5. Керфере: Неферкара или Канеферра Хуни

2837–2814 годы до н. э

Манефоновский Керфере(с) соответствует Неферкара – имени следующего царя в Абидосском списке. Имя Нефер-кара читали как Канеферра, но я не знаю, является ли такая перестановка знаков правильной. Другое его имя (имя Сокола) Хуни было найдено в его гробнице в Бет-Халлафе и на Синае. В Саккарском списке, Туринском папирусе и папирусе Присса (лист I, строка 7) оно же появляется в качестве его имени как царя-Тростника и царя-Осы. Согласно Туринскому папирусу, он занимал трон 24 года, что в точности соответствует моей реконструкции летописи. Это было долгое и, вероятно, важное правление. Однако никаких памятников того времени, к сожалению, не сохранилось, за исключением надписи на Синае, доказывающей, что при нем здесь велась работа в рудниках, а также гробницы царя и ее содержимого. Гробница фараона находилась неподалеку от усыпальницы Джосера Нечерхета в Бет-Халлафе. Вероятно, рядом с Мемфисом была еще одна гробница, или кенотаф, хотя она пока не найдена. Гробница в Бет-Халлафе представляет собой огромную мастабу, возведенную из кирпича, иными словами, она выглядит как вытянутое кирпичное строение с плоским верхом. Она имеет в длину свыше 200 футов (61 м), а в ширину 80 футов (24,4 м). Все сооружение покоится на основании, сложенном из кирпича. Две шахты спускаются с самого верха конструкции, проходят сквозь толщу кирпича и продолжаются глубоко в скальном основании. После похорон каждая из шахт была запечатана при помощи огромного камня, опущенного сверху. В камере, расположенной ниже одной из этих подземных шахт, был найден скелет царя, свидетельствующий, что это был мужчина плотного телосложения, ростом больше шести футов (1,83 м). Здесь были обнаружены мелкие остатки его саркофага, а в другом месте найдены хранилища с заупокойными подношениями: алебастровыми и медными сосудами, кремневыми и медными орудиями труда, керамикой и оттисками печатей с надписями на глиняных крышках для сосудов.

Именно в период царствования Хуни жил вельможа Ка-гемни, который адресовал своим детям книгу поучений, занявшую свое место среди классических произведений древнеегипетской литературы. Введение к этой книге сообщает, что Кагемни, «в совершенстве изучив людские нравы, послал за своими детьми, дабы они пришли к нему.

Они пришли, преисполнившись удивления, [зачем он собрал их]. И тогда сказал он им: «Внемлите всему, что написано в этой книге, как если бы я сам сказал вам это». Тогда его дети легли лицами вниз на пол вокруг него и читали эти изречения в том порядке, как они были написаны. Они думали, что эти изречения прекраснее всего на земле, и продолжали повторять их сидя и стоя [всю свою жизнь]. Затем его величество царь Хуни умер, и царь Снефру стал милостивым повелителем всей страны, а Кагемни стал визирем». К сожалению, от этого поучения мало что сохранилось. Но, если судить по тем изречениям, которые еще можно прочесть, они были полны остроумия и вселенской мудрости. Одно из них гласит: «Не будь драчливым, потому что [случилось так, что] ты сильный. Никто из людей не знает, что должно случиться или что Бог сделает, когда Он ударит». Другое изречение предупреждает: «Дом [важного человека] открыт скромному. Покои [всегда] готовы для того, кто сдержан на язык, но острые мечи обратятся против того, кто пытается войти силой».

III династия, 6. Снефур или Сефур: Снефру Небмаат

2813–2790 годы до н. э

Согласно Туринскому папирусу, Абидосскому и Саккар-скому спискам следующим фараоном был Снефру. Манефон передает его имя как Сефурис. Однако в дальнейшем, рассказывая о Пятой династии, историк называет именем Снефрес царя Сахура. Представляется вероятным, что буква н была вставлена его переписчиком по ошибке и изначально эти имена должны были читаться как Снефурис для первого и Сефрес для второго. Снефру, «Радующий», было именем царя в качестве Тростника и Осы, а как царя-Со-кола и господина Коршуна и Кобры его называли Небмаат, «Владыка истины». Во времена правления этой династии в царской титулатуре появляется еще один титул – Хор-нуби. Обычно его ошибочно переводят как «Золотой Хор». Однако едва ли стоит сомневаться, что предполагаемый эпитет нуби, то есть «золотой», на самом деле является именем собственным и речь идет о Нуби (Омбосе), то есть «Золотом городе», где почитали бога Сета. Этот титул заменил знак животного Сета, который использовали два царя предыдущей династии. Вероятно, фараоны Третьей династии также носили этот титул, хотя подтверждений этому, за исключением Джосера, не найдено. Когда следующие цари использовали его, то иногда он сопровождался особым именем. Однако в случае с фараоном, о котором мы говорим сейчас, вместе с этим титулом использовалось опять-таки имя Снефру. Иногда Снефру считают первым царем Четвертой династии, однако большинство исследователей согласны с порядком Манефона, который относит его к Третьей династии[47]. Согласно Туринскому папирусу, он правил 24 года.

На Палермском камне сохранился фрагмент записи о 9-м годе царствования, а также сведения о 10, 11 и 12-м годах целиком. В хронике за 10-й год упоминается о строительстве нескольких кораблей, каждый из которых был в длину 100 локтей, то есть почти 170 футов (52 м), и 60 судов меньшего размера. Затем мы читаем о военной кампании, проведенной, возможно, при помощи этого флота против чернокожего населения, жившего, как я полагаю, на 100 миль (около 161 км) выше первого порога на берегах Нила на территории протяженностью 100 миль. Сообщается о захвате 7000 живых пленников и 200 000 голов скота, и это означает, что данная область была практически полностью разорена. В том же году имеется запись о том, что царь возвел «стену в Южной земле и Северной земле, [они названы «стенами] Владений Снефру». Речь может идти об оборонительных сооружениях на границах, подобных тем, что возвели фараоны Двенадцатой династии. В том же году в Ливан отправилась мирная морская экспедиция, поскольку сказано, что 40 кораблей, груженных стволами кедров, вернулись в Египет. В двух следующих годовых ячейках читаем, что царь построил из этого кедра судно длиной 100 локтей. Также он велел сделать из кедра огромные двери в своем дворце, для них, возможно, использовали дерево, доставленное из Ливана. Из летописи следует, что эти створки были установлены в северных и южных воротах здания, одни из которых назывались «Возвышение белой короны Снефру», а вторые – «Возвышение красной короны Снефру». Белая корона была короной Юга, то есть Верхнего Египта, а красная корона – Севера, или Дельты. Похоже, что царский город, где был построен этот дворец, располагался рядом с современным городом Эль-Васта, примерно в тридцати милях (около 48 км) к югу от Мемфиса, поскольку неподалеку от него царь и был похоронен. В этих годовых ячейках упомянуты 6, 7 и 8-й «счет», то есть перепись населения и подсчет скота. Также рассказывается о создании двух статуй, и этот отрывок иногда ошибочно переводят как сообщающий о рождении у царя близнецов. На Синае в Вади-Магхара велась активная добыча меди, и впоследствии Снефру считался богом-покровителем этой области. Позднее архитекторы, хвалясь своими достижениями, провозглашали, что ничего подобного не было построено «со времен Снефру». В его честь в скалах рядом с каменоломнями были вырезаны две плиты, на которых мы видим фараона убивающим вождя кочевников. Это служило предостережением врагам.

Строительство царской гробницы и кенотафа – поскольку, как и прежние властители, фараон возвел одну усыпальницу для своего тела, а другую для ка, или духа, – должно было начаться в первые годы его правления. В пустыне к западу от города Эль-Васта рядом с современной деревней Медум он велел построить большую мастабу из известняковых блоков. Это сооружение имело прямоугольное основание и плоскую крышу, а его боковые стены были наклонены вовнутрь. Проход, пронизывающий кладку с северной стороны, спускается вниз, пока не достигает центральной точки, затем он поворачивает вверх и превращается в вертикальную шахту, открывающую доступ к погребальной камере через отверстие в полу. На крыше этой мастабы одна над другой были построены четыре квадратные башни, каждая из которых была по размеру меньше предыдущей. Они поднимаются в небо, придавая всему зданию вид пирамиды. Однако она отличается от Ступенчатой пирамиды, возведенной Джосером в Саккаре, поскольку вторая по счету (или главная) башня по пропорциям была гораздо выше других. Таким образом, ступени сооружения неравномерны, и гладкие грани основной башни доминируют над остальными частями. Они были облицованы аккуратно подогнанными друг к другу блоками из отшлифованного известняка, добытыми в каменоломне Мокаттама (в нескольких милях к северу на другом берегу Нила) и перевезенными сюда на край пустыни на плотах во время ежегодных разливов реки. Похоже, архитектор в последний момент изменил план и возвел две большие ступени вокруг главной башни, превратив все сооружение в пирамиду с более или менее одинаковыми ступенями. Профессор Питри считает, что впоследствии была добавлена внешняя облицовка, следы которой он обнаружил у основания пирамиды. Со всех четырех сторон от основания пирамиды до вершины она образовывала наклонные плоскости. Таким образом, это здание превратилось в первую «настоящую» пирамиду. Однако эти дополнительные сооружения в течение долгой египетской истории исчезли, и в наше время посетитель видит лишь ослепительно-белое здание с гладкими гранями, возвышающееся на фоне голубого неба. Оно похоже на гигантскую, стоящую на массивном основании башню с двумя небольшими разрушенными башенками на вершине, до которых могут добраться только птицы. В настоящее время сооружение имеет высоту около 124 футов (37,8 м) и, по моему мнению, является самым внушительным из всех древнеегипетских памятников такого рода. Оно господствует над местностью на многие мили вокруг. Его и сейчас не посещают туристы, а потому его уединенное безмолвное великолепие навечно остается в памяти тех путешественников, которые, подобно мне, отдыхали в его тени в жаркие часы дня или при лунном свете. У южной грани пирамиды в центре Питри обнаружил небольшой храм, к которому некогда вел широкий проход от кромки полей. В храме было несколько помещений, расположенных перед обнесенным стеной двориком. В нем по обе стороны от алтаря, на который клали пищу для духа царя, стояли две огромные стелы без надписей и изображений. Этот небольшой храм и через полторы тысячи лет после смерти Снефру посещали благочестивые паломники и путешественники, которые нацарапали свои имена и оставили надписи на стенах храма. Пять из этих надписей упоминают, что пирамида принадлежала царю Снефру. На самом деле это единственное доказательство ее принадлежности, поскольку внутри пирамиды были обнаружены только фрагменты деревянного саркофага, не содержащие надписей.

Гробница для духа царя, или кенотаф, также была построена из камня в форме пирамиды. Она находится на пустынном плато в Дахшуре к юго-западу от Мемфиса. Это громадное сооружение, приближающееся по своим размерам к Великой пирамиде. В настоящее время оно имеет 326 футов в высоту (около 99,4 м), а длина каждой из сторон его основания приблизительно 700 футов (около 214 м), хотя изначально они должны были быть на 20 футов (6 м) длиннее. От храма на краю пустыни к пирамиде ведет проход. В этом храме было найдено имя Снефру, благодаря чему удалось установить и принадлежность сооружения. О наличии у царя двух усыпальниц было известно из надписей в гробнице нескольких жрецов этих пирамид, упоминающих о них. Благодаря тому что на камнях облицовки для пирамиды в Медуме ответственный за проведение работ чиновник писал год и день месяца, можно установить период правления Снефру, во время которого произошло строительство этих сооружений. Я полагаю, что эта дата означала день, когда каждый каменный блок добывали в каменоломне Мокаттама на восточном берегу Нила и складывали в ожидании переправы через реку. Итак, речь идет о 17-м годе царствования. Поскольку блоки облицовки были последним дополнением к зданию, можно предположить, что медумская пирамида была закончена примерно на 18-м году правления Снефру.

Важно не упускать из виду, что форма этих древнейших пирамид имела глубокий религиозный смысл. Брэстед обратил внимание, что пирамидион (миниатюрная пирамида) на самом деле был символом или же тотемом солнечного бога Ра и что пирамида в Медуме, как, вероятно, и так называемая Ступенчатая пирамида фараона Джосера, похоже, задумывалась как громадный солнечный тотем. Возможно, ее вершину венчал пирамидион, иными словами, сам священный символ, как это несомненно было в случае с пирамидой царя Двенадцатой династии Амменемеса (Аменемхета) III. Пирамидион из отшлифованного гранита был найден у ее подножия, куда он упал с вершины. Пирамидион всегда назывался Бен или Бенбен и являлся предметом поклонения в солнечном храме Она (Гелиополя). Считалось, что на его вершине солнце в виде феникса поднялось в первый раз. Итак, похоже, что царь решил придать своей гробнице такую форму, чтобы его тело оказалось навечно заключено внутри самого священного символа и чтобы, таким образом, отождествить себя с ним и с солнечным богом Ра, которого он воплощал. Пирамиду назвали Ха, это слово означало «восхождение», «появление» или «восходящую славу» утреннего солнца. Смысл такого названия очевиден: это было место, где пробивались первые лучи светила, увеличенный Бенбен из храма в Оне. Несомненно, гелиопольское жречество приобрело большую власть при дворе, и отныне, как мы увидим, Ра стал величайшим из богов.

Пирамида Снефру в Дахшуре была всего лишь кенотафом, а пирамида в Медуме его настоящей гробницей. Рядом с последней, дабы вечно лежать рядом с фараоном, были похоронены два царевича. Один из них по имени Рахотеп был «сыном царя», но невозможно установить, являлся ли его отцом Снефру или же один из его предшественников. Его супругу звали Нефрет. Все, кто бывал в Каирском музее, знают изумительные, как будто живые статуи этой четы, найденные в гробничной часовне в 1871 году. Эти скульптуры были изготовлены из известняка и раскрашены, причем цвета до сих пор не потускнели. Их инкрустированные глаза были выполнены с таким мастерством, что кажутся полными жизни. Статуя Нефрет, возможно, представляет величайшее достижение древнеегипетской скульптуры. Мы должны понимать, что отныне имеем дело с периодом, когда искусство достигло своего расцвета. Это была эпоха, которую от правления Менеса отделяли шесть столетий, а от зарождения цивилизации в Египте – 2000 лет. Поэтому времени для развития искусств и роскоши было вполне достаточно. Это был период, когда в Аккаде правил великий Сар-гон, а в Вавилонии – Нарам-Син. Однако Египет в тот момент превосходил эту страну и, насколько нам известно, все другие царства на земле по развитию культуры и искусств. Он стоял особняком, будучи обителью закона и порядка, процветания и богатства, вкуса и утонченности.

Другого царевича, гробница которого находилась рядом с пирамидой Снефру, звали Нефермаат. Из усыпальницы его супруги происходит один из шедевров Каирского музея – восхитительная роспись, изображающая гусей. В этом же музее можно увидеть множество украшенных рельефами фрагментов стен из гробницы Нефермаата, где показаны интересные подробности жизни знатнейшего вельможи своего времени. Царевич приказал построить вторую гробницу в Гизе рядом с пирамидой Хуфу, в правление которого он также жил. Рядом с ней находится усыпальница его сына Хаф-Снефру. Благодаря обнаруженной здесь генеалогии стали известны странные и воистину неприятные подробности, связанные с царевичем Нефермаатом. Он был сыном царя Снефру от его собственной старшей дочери Неферкау. Иными словами, фараон взял в жены собственную дочь, а сын и одновременно внук, родившийся от этого союза, с гордостью записал этот факт. Также известно о существовании царицы Мертититес[48], «Любимой своим отцом» (иногда ее имя ошибочно транслитерируют как Мертитефс), которая, похоже, была супругой Снефру на момент конца его правления. Она носила титул «Объединившая Власть Коршуна и Кобры», что заставляет предположить ее царское происхождение.

Статуя царицы, хранящаяся в музее Лейдена, изображает грустную женщину с большими глазами. Ее гробница находилась в Гизе, из надписи в ней мы знаем, что после смерти своего супруга она вышла замуж за царя Хуфу и жила в почете последние годы при царе Хафра. Для нас это важная информация, поскольку она ограничивает период между Снефру и Хафра, продолжительность которого, как мы вскоре увидим, вызывает сомнения.

Два других царевича – Снефрунеферхер и Канефер – были похоронены в Дахшуре. Возможно, это тоже были сыновья Снефру. В саккарской гробнице того периода была обнаружена биографическая надпись, повествующая о карьере некоего Мечена. Здесь описано его постепенное возвышение от простого писца и начальника зернохранилища до правителя крупного нома в Дельте. Мечен занимал высокую должность уже во времена правления Джосера, и он упоминал о заупокойном храме матери фараона царицы Нимаатхапи. Мечен умер в период правления Снефру, однако был похоронен неподалеку от Ступенчатой пирамиды Джосера в Саккаре, где, несомненно, построил для себя усыпальницу еще в те дни, когда этот фараон был его владыкой. В надписи говорится о милостях, которыми осыпал его царь: «Были основаны для него 12 поселений (или городов). Были переданы ему в награду 200 сенат земли, подношение в 100 хлебов каждый день из (пекарен) заупокойного храма царицы Нимаатхапи, дом в 200 локтей длиной и 200 локтей шириной (то есть вместе с садом свыше 90 м). Посажены были прекрасные деревья, и выкопан был огромный пруд среди них. Фиговые деревья и виноградные лозы были посажены… и много вина изготовлено из них. [Другой] виноградник был разбит для него: 2000 сенат, окруженные стеной». Кроме этого и других пожалований «50 сенат земли были переданы ему матерью его Небсент, сделала она такое завещание в пользу своих детей».

В разных частях Египта были найдены каменные чаши с именем Снефру, также сохранилось несколько скарабеев, датируемых периодом его царствования. Заупокойные службы в честь его духа продолжались на протяжении египетской истории. Известны имена около дюжины жрецов, выполнявших эти обязанности во времена Четвертой, Пятой, Тринадцатой, Восемнадцатой и Двадцать шестой династий, а также при Птолемеях. В папирусе Весткар рассказывается поздняя история о царе Снефру, и, хотя она представляет собой сказку, ее можно привести здесь. Однажды царь, изнывая от скуки и пребывая в унынии, послал за своим главным мудрецом, или чародеем, Джаджа-эманхом, чтобы тот придумал, как развеять его печаль. Мудрец, явно обладавший глубоким, хотя и циничным, знанием человеческой природы, позвал двадцать прекрасных девушек, усадил их в царскую прогулочную ладью, которая плавала по озеру рядом с дворцом, и дал каждой из них весло из эбенового дерева, украшенное золотом. Затем он пригласил царя занять место в этой ладье, и вскоре его величество полностью забыл о своей печали. Неожиданно одна из девушек уронила в воду украшение из бирюзы. Горе ее было столь велико, что все веселье было сведено на нет. Однако чародей, стоявший на берегу, видел, что произошло. Он произнес какие-то магические слова, и воды озера тут же разошлись, как в истории про Моисея и Красное море. Он смог спуститься и найти украшение. Затем воды вновь сомкнулись, и все кончилось хорошо.

Глава 6

Четвертая династия 2789–2716 годы до н. э

Порядок правления царей

Пусть читатель постарается забыть, настолько, насколько это возможно, о разрыве между Третьей и Четвертой династиями. На заре египтологии знаменитые памятники Четвертой династии – огромные пирамиды Гизы и Большой Сфинкс – казались чем-то вроде отправной точки египетской истории. О более древних фараонах известно было крайне мало, и по этой причине их именовали архаическими и считали почти мифическими. Однако теперь мы располагаем значительным количеством сведений о Первой и Второй династиях, а во времена Третьей династии сталкиваемся уже с великой эпохой. Воцарение в 2868 году до н. э. фараона Джосера, для которого была построена Ступенчатая пирамида в Саккаре, отмечает начало эпохи возведения огромных памятников, завершившейся в 2722 году до н. э. с концом правления Менкаура. Этот период представляет неразрывное целое, и разделение его на две части манефоновским окончанием Третьей династии и воцарением Четвертой (а в данной книге началом новой главы) не должно влиять на читателя. Ему следует держать в памяти Джосера и Снефру в тот момент, когда он думает о Хауфе (или Хуфу) и Хафра. На самом деле существуют веские основания для предположения, что эти две династии были тесно связаны узами родства.

Манефон начинает Четвертую династию с царя по имени Сорис, которому он отводит 29 лет правления. Царское имя Шера, которое, вероятно, следует отождествить с Сорисом, было обнаружено в надписи на скале в районе Эль-Каба в Верхнем Египте рядом с картушем Хауфа. Однако его правление необходимо отнести к более позднему периоду в рамках данной династии – после правления Хафра. Моя реконструкция летописи доказывает, что оно едва ли могло продлиться больше одного года и нескольких месяцев до него (то есть части того года, когда умер Хафра) и после (то есть части того года, когда на трон взошел Менкаура). Возможно, в общей сложности Шера царствовал 29 месяцев, а не лет. Данные Манефона об этой династии столь искажены, что не стоит даже пытаться привести их в порядок. Значительную помощь в установлении продолжительности правлений, несмотря на свое разрушенное состояние, оказывает Туринский папирус. Приведенный здесь перечень царей выглядит следующим образом: (Снефру, 24 года); 1) имя не сохранилось, возможно, Хауф – 23 года; 2) имя не сохранилось, возможно, Рададе – 8 лет; 3) Ха(фра) – количество лет не сохранилось; 4) имя не сохранилось, возможно, Шера – количество лет не сохранилось; 5) имя не сохранилось, возможно, Менкаура – 18 лет; 6) имя не сохранилось, возможно, Шепсескаф – 4 года; 7) имя не сохранилось, возможно, Имхотеп – 2 года, а затем основатель Пятой династии (Усер)ка(ф) – 7 лет. Это совпадает с моей реконструкцией летописи (см. табл. на с. 4… I), где содержатся такие сведения: 1) Хауф, 23 года; 2) Рададеф, 8 лет; 3) Хафра, 18 лет; 4) Шера, 1 год; 5) Менкаура, 18 лет 4 месяца 24 дня; 6) Шепсескаф, 4 года и 7) Имхотеп, 2 года. Период правлений Хауфа, Рададефа, Хафра, Шера и Менкаура, как видим, составлял 23 + 8 +18 +1 +18 = 68 лет и 4 месяца. Это подтверждает и Плиний, который сообщает, что три большие пирамиды в Гизе, то есть пирамиды Хауфа, Хафра и Менкаура, были возведены в течение 68 лет и 4 месяцев.

IV династия, 1. Суф, Саоф или Хеоп: Хауф[49]

2789–2767 годы до н. э

Имя этого царя иногда выписывалось таким образом, что должно было бы читаться как Хуфу (именно эту транслитерацию обычно используют египтологи), а иногда как Хуф. Греки передали это имя как Суфис, Саофис или Хеопс. Если мы отбросим греческое окончание, то получим Суф, Саоф или Хеоп. Ни в одном из этих имен нет конечной гласной, так что, вероятно, правильным является чтение Хауф. Это было имя царя в качестве Тростника и Осы и Сокола Нуби (последнее выписывалось при помощи двух знаков сокола вместо одного). Вероятно, оно означало «Он защищает», и его объясняла альтернативная и более развернутая форма имени, обнаруженная на Синае и в Великой пирамиде, – Хнум-Хауф, «Хнум защищает». Хнум был бараноголовым богом-создателем мира и к тому же покровителем родного города царя Менат-Хауф. Имя Сокола и имя Господина Коршуна и Кобры этого царя звучало как Меджеру[49], «Активный».

Согласно папирусу Весткар, Хауф был сыном Снефру, и ничто не указывает, что это неправда. Хауф женился на вдове Снефру царице Мертититес, но это можно объяснить, предположив, что Хауф был сыном Снефру от другой жены. Это делало его брак с вдовой царя, с точки зрения египтян, вполне допустимым. Однако в юности он, вероятно, не был наследником престола, поскольку рос в поместье близ Бени-Хасана в Среднем Египте в вышеупомянутом месте, которое позднее в память об этом событии было названо Менат-Хауф, «Кормилица Хауфа». Покровителем этой области был бараноголовый бог Хнум. Это подтверждает тот факт, что некий заупокойный жрец Хауфа также был жрецом «Хнума в Менат-Хауфе», и это же объясняет, почему имя Хнума стало частью царского имени. Вероятно, Хауф был сыном Снефру от отвергнутой жены или наложницы и жил в безвестности, пока не стал юношей. Тогда отец увидел его, привязался к нему и сделал своим наследником. Но существует возможность, что Хауф приходился фараону лишь дальним родственником. К примеру, будучи внуком Джосера или другого царя и обладая острым умом, юноша занял престол при поддержке своих [50] друзей (с благословения Снефру или без оного). В любом случае позднее он считался правителем, проявлявшим тиранические замашки по отношению к религиозным делам. Манефон пишет о нем так: «Он был заносчив по отношению к богам, но написал священную книгу, которую египтяне считают очень важной». Геродот сообщает, что Хауф был еретиком, который, «приказав закрыть храмы богов, провозгласил по всей своей стране, что совершать жертвоприношения незаконно и что египтяне должны работать на него вместо служения богам и почитания их». Как бы там ни было, о Хауфе все же сохранились благословенные воспоминания, поскольку многие поколения египтян продолжали почитать его. Нам известно почти два десятка заупокойных жрецов, связанных с его культом, которые жили во времена Четвертой и двух следующих династий. Почитание его духа было восстановлено в период Двадцать шестой династии, то есть спустя две тысячи лет. Возможно, тот факт, что он построил Великую пирамиду, позднее заставил египтян считать его деспотом. Они вполне могли подтвердить мнение Плиния (xxxvi, 16, 17), что этот громадный памятник был всего лишь «огромным напоминанием о тщеславии». На самом деле возведение Великой пирамиды не было столь тяжким бременем для нации, как могло показаться, и в конечном итоге этот памятник огромен не более, чем подобает правителю народа, чьи удивительные художественные таланты и организация сил в те дни должны были вызывать благоговейный трепет, восхищение и глубокое недоумение во всех соседних странах.

Великая пирамида, которую египтяне называли Ахет («Сияющее место»), была возведена на высоком плато из белого известняка, образующем окраину Западной пустыни за северными пределами древнего Мемфиса. Прогулка от пирамиды Снефру в Дахшуре до нее занимала целое утро. При этом она видна на мили вокруг и господствует над приграничными территориями между Верхним и Нижним Египтом. Камень для ее строительства добывали в каменоломнях Мокаттама на восточном берегу реки и каждую осень во время ежегодного паводка перевозили на лодках и плотах через Нил и залитые водой поля у подножия плато. Профессор Питри считает, что пирамида изначально задумывалась таких огромных размеров, каких она в конечном итоге и достигла. Тот факт, что размеры ее основания немного больше, чем размеры основания пирамиды Снефру в Дахшуре, делает такое предположение вероятным. Ха-уфу, обладавшему несметными богатствами, трудно было отказаться от желания превзойти достижение своего предшественника. Едва ли можно представить, что царю понравился бы любой план его пирамиды, площадь основания которой была бы меньше площади основания сооружения покойного царя. С другой стороны, доктор Борхардт и некоторые другие немецкие ученые уверены, что пирамида задумывалась гораздо меньших размеров и постепенно увеличивалась на протяжении правления фараона за счет прибавления слоев камня, или «облицовок». В настоящее время длина каждой стороны составляет 755 футов (около 230 м). Однако поскольку длина стороны основания у пирамиды Снефру была около 720 футов (219,5 м) или немного больше, то думаю, можно сказать, что добавленные «облицовки», если они и были, вероятно, увеличивали длину стороны основания пирамиды Хауфа не больше чем на 25 футов (7,6 м) или около того. Площадь основания пирамиды Хауфа составляла 570 996 квадратных футов (около 53 047 кв. м), то есть свыше 13 акров. На этом основании была возведена гора из твердого камня, высота которой изначально составляла 481 фут (146,6 м). Даже в наши дни, когда высота пирамиды 451 фут (около 137,5 м), она выше любого здания в мире, за исключением нескольких современных башен. Объем пирамиды равен 85 миллионам кубических футов (около 2 406 932 м^3). При ее возведении должны были использовать более 2,3 миллиона каменных блоков, каждый весом в среднем 2,5 тонны, и это, вероятно, самое большое количество камня, использованное для постройки какого-либо здания в мире. Геродот сообщает (согласно обычному переводу этого отрывка), что на работах были заняты 100 000 человек, которых каждые три месяца сменяли новые труженики, и что первые десять лет были потрачены на сооружение дороги для доставки камней, а возведение самой пирамиды заняло еще двадцать

лет. Однако если работа была закончена за 23 года, то, очевидно, стоит сократить срок строительства дороги с десяти до трех лет, оставив 20 лет на саму пирамиду. Профессор Питри читает это сообщение Геродота следующим образом. В течение 20 лет 100 000 человек трудились по три месяца в году, то есть только во время ежегодного разлива Нила, когда население, занятое сельским хозяйством, не работало и трудовая повинность не ослабляла ресурсы страны. Это означало бы укладку в среднем около 1200 блоков в день. Поскольку камни, формирующие ядро пирамиды, не нужно было класть с абсолютной точностью, такая норма не была бы слишком утомительной. Если мы представим 300 блоков, ежедневно подготовленных к укладке с каждой стороны пирамиды, а затем группы из примерно тридцати человек, любой из которых был поручен один блок, то вполне сможем понять, как камни быстро и осторожно могли втаскивать по кирпичным наклонным рампам на нижние уровни пирамиды. Каждый блок помещали на салазки, полозья которых постоянно смачивали водой, чтобы заставить их скользить. Мы можем представить, как 9000 человек с каждой стороны длиной 755 футов (то есть всего около 36 000 человек) за несколько часов были способны легко и энергично втащить и установить на место более 1200 блоков. Они трудились без путаницы, не истекали потом и не напрягали все свои силы под плетями надсмотрщиков, иными словами, это не было так мучительно, как часто думают. Еще 36 000 человек были ежедневно заняты втаскиванием блоков по дороге от кромки обрабатываемой земли, куда их на лодках и плотах доставляли из каменоломен, к подножию пирамиды. Оставшихся 28 000 человек было более чем достаточно для выполнения множества других необходимых работ. В процессе работ количество камней, которое требовалось укладывать ежедневно, должно было снижаться, поскольку на узких наклонных рампах, ведущих с одного уровня на другой, происходило некоторое затруднение движения, а доставка блоков требовала больше времени и усилий. Множество таких кирпичных рамп с небольшим уклоном должны были зигзагами подниматься вдоль каждой из сторон растущей пирамиды. Целыми днями группы рабочих втаскивали по ним каменные блоки, сопровождая свои движения песней – ведь именно так в наши дни египтяне облегчают себе труд, – в то время как надсмотрщики хлопали в ладоши, отбивая ритм, или же безвредно щелкали своими кнутами с добродушной энергией, как они это делают и сегодня.

Внутри пирамиды имеются два главных коридора: один ведет вниз к помещению, вырубленному в скальном основании под сооружением, а другой поднимается под углом вверх, проходит через зал, устроенный в толще кладки, к погребальной камере, где стоит гранитный саркофаг. Каменные блоки, из которых сложены стены, так изумительно точно подогнаны друг к другу, что в почти невидимые стыки между ними нельзя просунуть даже кончик иглы или волос. На некоторых блоках, расположенных над погребальной камерой, написано имя царя и дата их добычи в каменоломне – 17-й год правления. Из второго коридора отходит еще один, горизонтальный, проход, который приводит в помещение, назначение которого неизвестно. Для всех коридоров существует только один вход. Он расположен высоко на северной грани пирамиды и некогда был закрыт опускной каменной дверью. Работу завершила облицовка всего сооружения гладкими, отшлифованными блоками белого известняка, опять-таки тщательно подогнанными друг к другу. Таким образом, в итоге пирамида должна была представлять собой ослепительно-белое каменное чудо с крутыми, отполированными до блеска гранями, по которым человек не смог бы подняться даже на небольшую высоту, а птица найти опору. Вход во внутреннюю часть скрывался за одной из этих гладких цельных граней. Обширное пространство вокруг основания пирамиды вымостили сверкающим на солнце белым известняком. У восточной грани был возведен большой храм, к которому от кромки обрабатываемой земли вела длинная, мощенная камнем дорога. Согласно Геродоту, ее длина составляла 3000 футов (914,4 м), а ширина – 60 футов (18,3 м), однако в настоящее время сохранилось только около 1400 футов (426,7 м). У юго-восточного угла этого поразительного сооружения были построены три небольшие пирамиды для членов царской семьи. За ними рядами располагались гробницы видных сановников, так что возник целый город мертвых, который пересекали содержавшиеся в порядке улицы и проходы.

В тот момент, когда потолочные блоки погребальной камеры были уложены на свои места, пирамида была построена на три четверти своей высоты. Поскольку на них стоит дата «год 17», то полностью сооружение могло быть закончено за 23 года. Снефру за такой же период времени построил две пирамиды.

Великая пирамида так долго считалась отражением тщеславия безжалостного тирана-эксплуататора, что я, право, медлю раскрывать ошибочность этой точки зрения. В добавление к тому, что двигало фараоном вовсе не тщеславие, можно сказать, что труд рабочих был совсем не рабским. При этом правление Хауфа, похоже, было суровым, и он смог добиться от своего народа максимально возможной производительности труда, организовав его в довольно жестокой манере. Фараон желал возвести вечный памятник, который должен был обеспечить славу его народу на все времена и вызывал бы благоговейный страх в сердцах других царей и народов земли. Он преуспел в этом настолько, что данный монумент снискал Египту славу на протяжении столетий и все еще продолжает спустя почти пять тысяч лет притягивать людей со всего мира на берега Нила. Фараон хотел, чтобы его тело было заключено внутрь символа солнца, дабы он смог вечно охранять свой народ, а его решительный дух заботиться о них в том месте, где встречаются Верхний и Нижний Египет. Осуществляя этот грандиозный проект, он научил своих подданных дисциплине, организации и объединению усилий и при этом никоим образом не препятствовал им трудиться в течение девяти месяцев каждого года, когда проводились сельскохозяйственные работы. Фараон не только привлекал к постройке пирамиды лишь часть населения, но и использовал их труд в то время года, когда они были свободны. Питри утверждает: «Те знания и мастерство, которые они получали на этой работе, должны были принести огромную пользу национальному характеру». В то же время царь обеспечил себя «величайшим памятником, какой только может иметь человек, и только благодаря ему о нем помнят больше, чем о любом другом европейском монархе на протяжении всей истории». Конечно же это не было отражением бессмысленного тщеславия. Как отметил профессор Питри, хорошо известное высказывание сэра Томаса Брауна («быть известным только благодаря пирамиде – значит прожить жизнь зря») противоречит намерению Хауфа. Мы помним фараона благодаря его пирамиде, и благодаря ей же живы слава и величие достижений его народа, которые будут существовать, пока сами горы не обратятся в пыль. С тех пор как руки нечестивцев вытащили тело царя из потаенной комнаты, где он покоился, как спящий отец своего народа, прошло много времени, ведь еще столетия назад камни облицовки были сняты с пирамиды и вход во внутренние коридоры был найден. Однако память о нем сохранилась, и, хотя от времени его правления дошло мало источников, весь Египет проникнут его духом.

На скале в Вади-Магхара на Синае вырезаны две надписи с именами и титулами фараона, а сам он изображен наносящим удар вождю кочевников. Каменные блоки построенных им храмов были найдены в Тиде рядом с Десуком в северо-западной Дельте, а также в Загазиге, древнем Пе-басте (Бубастисе). Есть сведения, что он возвел храм в Ден-дере. В каменоломне недалеко от Тель-эль-Амарны, где добывали алебастр, было найдено его имя. Из Коптоса, находившегося к северу от Фив, происходит церемониальный сосуд с именем Хауфа, а в Нехене (Иераконполе) обнаружена чаша с надписью. Его имя написано и на скале острова Сехель в районе первого порога Нила, где проходила южная граница Египта, а на острове Абу (Элефантине) рядом с Асуаном есть надпись, упоминающая имя чиновника периода его правления.

При мне профессор Питри обнаружил в развалинах Абидоса маленькую статуэтку из слоновой кости, изображающую этого фараона, – единственный его портрет, дошедший до нас. Несколько алебастровых сосудов с его именем хранятся ныне в Ливерпуле и в Университетском колледже в Лондоне. Известны довольно много скарабеев периода его царствования. Также была найдена гирька, на которой написано имя царя и указан вес – «10 дебен», что составляло египетский «золотой стандарт». В папирусе Весткар повествуется о том, как старик чародей развлекал фараона Хау-фа, показывая ему удивительные чудеса. В том же папирусе записана интересная сказка, где говорится, что царь получил предупреждение о грядущем рождении фараона Усеркафа и его братьев (представителей Пятой династии), которые должны были отобрать трон у его семьи. Рядом со Сфинксом была найдена поздняя надпись, сообщающая, что Хауф возвел пирамиду для своей дочери Хенутсен рядом со своей гигантской гробницей. У нас нет причин оспаривать это утверждение, хотя другие сведения в этой надписи явно не соответствуют действительности. Известны и другие дочери Хауфа: Неферхетепес, Хетепхерес и Меританхес (Меритсанх)[51]. Последняя из них стала супругой царя Хафра. Также мы знаем имена нескольких царевичей, хотя неясно, приходились ли они сыновьями Хауфу. Следует также упомянуть о царице Мертититес и еще одной супруге фараона, которую звали Сенит.

IV династия, 2. Ратоисе: Рададеф[52]

2766–2759 годы до н. э

Согласно Саккарскому и Абидосскому спискам и, вероятно, также Туринскому папирусу (хотя на самом деле имя в нем не сохранилось), преемником Хауфа стал фараон, чье имя Тростника и Осы было Дедефра или Рададеф. Последнее прочтение представляется более вероятным, поскольку Манефон передает его имя как Ратоисе(с), а Эратосфен называет его Рагосисом. Имя Сокола этого царя было Хепер, «Творец». Позднее античные авторы, полагая, что строители огромных пирамид Гизы должны были править друг за другом, поместили Рададефа после Хафра и даже после Менкаура. Два жреца, осуществлявшие заупокойные службы в его честь во времена возрождения его культа при

Двадцать шестой династии, называют царей в следующей последовательности: Хауф, Хафра, Рададеф. Манефон же помещает своего Ратоисеса после Менхереса (Менкаура). Однако я предпочитаю доверять более ранним спискам, поскольку их подтверждают сведения летописи. Более того, в сказках папируса Весткар упоминается сын Хауфа царевич Хорджедеф (Джедефхор), которого вполне можно отождествить с этим фараоном. Опять же царевич Сехемкара сообщает, что он жил при Хафра, Менкаура, Шепсескафе, Усеркафе и Сахура, и не упоминает Рададефа после Хафра или Менкаура. С другой стороны, следует признать, что его имя не упоминается и в надписи царицы Мертититес, которая сообщает о ее родстве со Снефру, Хауфом и Хафра. Однако это могло быть вызвано семейной враждой.

Фараон Рададеф, чье имя означало «Солнечный бог упрочил себя», согласно фрагментарным данным Туринского папируса и моей реконструкции летописи, правил 8 лет. Манефон приписывает своему Ратоисесу 25 лет, однако числа, которые он приводит, говоря об этой династии, совершенно необоснованны, и на них не стоит обращать внимания. Рададеф построил свою пирамиду примерно в 5 или 6 милях (около 8–9,6 км) к северу от Великой пирамиды Хауфа. В те времена она стояла в своем уединенном великолепии на скалистом утесе в 8 или 9 милях (13–14,5 км) к северу от пирамиды Джосера в Саккаре и в 14 милях (22,5 км) севернее пирамиды Снефру в Дахшуре. Похоже, в те времена каждый фараон выбирал место для своей монументальной гробницы на расстоянии нескольких километров от усыпальниц своих предшественников. Место, которое нашел Рададеф, в настоящее время называется Абу-Роаш. Оно находится на окраине Западной пустыни вблизи современной деревни Хердаса примерно в 15 милях (24,1 км) к северу от Мемфиса и при этом более или менее напротив Она (Гелиополя), города Солнца, который располагался на другом берегу Нила на краю Восточной пустыни на расстоянии 13 миль (20,9 км). Основание пирамиды представляло собой квадрат со стороной около 320 футов (97,5 м). Похоже, это сооружение некогда было облицовано гранитом. В настоящее время оно практически полностью разрушено, хотя остатки ведущей к нему длинной дороги все еще можно различить. Существуют и другие доказательства, что когда-то этот памятник был великолепен.

Эмиль Шассина обнаружил рядом с пирамидой отколовшуюся от статуи голову фараона из красного песчаника, которая в настоящее время хранится в Лувре. Здесь были найдены и другие предметы, в том числе львы из слоновой кости, хранящиеся в Каирском музее, и небольшая палетка из зеленого фаянса. В поздний период встречаются упоминания о заупокойном культе этого фараона, и известны имена двух или трех жрецов его духа. Однако отсутствие других памятников, вероятно, свидетельствует, что его правление не было важным.

IV династия, 3. Суф или Хефре: Хафра

2758–2742 годы до н. э

Рададефу наследовал упомянутый у Геродота великий Хефре(н), второй манефоновский Суф(ис). Его имя обычно писалось как Хафра, и в Абидосском списке он назван преемником Рададефа, в то время как в Саккарском списке, где он опять-таки упомянут после Рададефа, его имя выписано как Хауфра. Это было его именем Тростника и Осы, которое означало «Солнечный бог в своей славе». Его имя Сокола было Усериб или же Усерхати, «Сильный сердцем». В качестве Сокола-Нуби царя звали Сехем, «Правитель» (этот титул выписывался при помощи трех знаков сокола над иероглифом нуби). Его имя Коршуна и Кобры было Рахотеп[53], «Радость солнечного бога».

Манефон утверждает, что Хафра правил 66 лет, а Геродот приписывает царю 56 лет правления. Однако правильное количество – 18 лет – сообщает Туринский папирус, и его подтверждают и моя реконструкция летописи, и тот факт, что оно соответствует общему количеству в 68 лет и 4 месяца, упомянутому Плинием в качестве продолжительности периода строительства пирамид. В гробнице сына Хафра царевича Никаура упоминается «двенадцатый раз счета скота». Однако известно, что эти подсчеты в тот период происходили нерегулярно, и потому данный факт не помогает установить хронологию. Тем не менее важно отметить, что сын Хафра в тот год, похоже, был уже в почтенном возрасте, поскольку идущая дальше надпись представляет собой его завещание, в котором он передает свои поместья жене, сыновьям и дочери. Если мы допустим, что ему в то время было 50 или 60 лет, то придется предположить, что его отцу Хафра исполнилось 70 или 80 лет. Это означало бы, что на трон он вступил, будучи пожилым человеком. Данный факт наводит на мысль, что он приходился Хауфу братом, как утверждал Геродот, а Рададефу, соответственно, дядей. Чтобы узаконить свое воцарение, он женился на собственной племяннице – дочери Хауфа Меритсанх, поскольку, согласно египетскому закону, подлинной наследницей фараона являлась его старшая дочь.

Как только Хафра взошел на трон, он начал возводить себе пирамиду, названную Ур, «Могущественная», которая могла бы соперничать с пирамидой Хауфа. Поскольку он был уже немолод, то, чтобы запланировать такое сооружение, как Вторая пирамида, построенная к юго-западу от Великой пирамиды, потребовалось большое мужество. Пирамида Хафра стоит на более высоком месте и потому кажется выше своей предшественницы, хотя ее изначальная высота была 472 фута (около 143,9 м), то есть почти на 9 футов (примерно 2,7 м) меньше пирамиды Хауфа. Стороны ее основания также были на несколько футов короче: 706 футов (около 215 м) по сравнению с 755 футами (около 230 м) в Великой пирамиде. Я думаю, что это уменьшение размеров было связано с намерением покрыть все сооружение облицовкой из розового гранита шириной 50 футов (15,2 м). Это не только сделало бы здание больше, но и гораздо прочнее и величественнее. Возможно, эта идея была позаимствована у пирамиды Рададефа, которая, как я уже сказал, была облицована гранитом. Однако этот камень добывали в Асуане, находящемся далеко на юге. В итоге вокруг нижних слоев кладки был положен единственный слой облицовки, и окончательные размеры оказались меньше, чем у пирамиды Хауфа. Верхняя часть облицовки была выполнена из отшлифованного известняка, и в наши дни она сохранилась только вокруг вершины пирамиды, в то время как ее нижняя часть была полностью разрушена. Внутрь пирамиды ведут два коридора: один начинался от скрытого входа, расположенного высоко на северной грани, а другой – у подножия пирамиды с той же стороны. Они вели в две камеры, в одной из которых находился заглубленный в пол гранитный саркофаг, где покоилось тело царя, защищенное огромными опускными камнями. Пирамида была разграблена в древности, и мумия фараона исчезла.

Самым известным древним памятником Египта является Сфинкс. Вероятно, он датируется правлением Хафра, хотя, как ни странно, это колоссальная, повергающая в трепет статуя является едва ли не единственным крупным памятником, тайна происхождения которого так и не была раскрыта. Воистину «загадкой Сфинкса» является его возраст. Я отношу его к правлению Хафра с осторожностью. Факты таковы. Сфинкс представляет собой чудовищного льва с человеческой головой, вырезанного из естественной скалы неподалеку от пирамид Хауфа и Хафра. Этот утес изначально мог по форме напоминать статую, в которую он впоследствии превратился. Она побудила скульпторов улучшить природу и изготовить колоссальное изображение из подходящей скалы. В этой части пустынного плато находилось несколько шахтных гробниц, ни одну из которых невозможно датировать, хотя, похоже, они относятся к более раннему периоду, чем правление Хафра. Одна из этих шахт вырезана в центре спины Сфинкса. Такую гробницу конечно же не могли построить здесь после того, как статуя была вырезана из скалы и стала объектом поклонения. Следовательно, эта огромная скульптура была создана позднее, чем были вырублены данные гробницы. Я хочу сказать, что Сфинкс не мог появиться ранее конца правления Хафра. Фараон Восемнадцатой династии Тутмес IV в 1416 году до н. э. оставил упоминание о реставрации статуи. В частично разрушенной надписи встречается имя царя Хафра, однако контекст утрачен. Поэтому можно предположить, что Хафра в ней упоминался как основатель величественного памятника. Черты лица Сфинкса явно имеют сходство со статуями примерно того же времени. Более того, Сфинкс лежит рядом с прямой дорогой, ведущей к пирамиде Хафра, и к тому же параллельно ей. По-египетски он звался Ху, что, вероятно, означало «высеченная статуя». Его описывали как изображение солнечного бога в комбинации его четырех имен. Во-первых, это был Хармаху, или Хорэмахет (по-гречески Хармахис), «бог-Сокол горизонта», восходящее солнце. Во-вторых, он представлял Хепри, солнце в роли «Творца». В-третьих, это был Ра, солнце в зените, и, в-четвертых, Атум, то есть заходящее солнце. В надписи Тутмеса IV он назван просто Хепри, однако в других местах его иногда величают Ху-н-Хармаху, «Высеченная статуя Хармаху». И все же лев с человеческой головой в царском головном уборе скорее был символом фараона, чем бога. Следовательно, Сфинкс изображал солнечного бога как царя, и древние мифы повествуют, как солнечный бог Ра некогда жил на земле и был царем Египта. Тутмес IV рассказывает, что Сфинкс обратился к нему, когда он был еще царевичем: «Я отец твой, который даст тебе свое царство на земле». Вероятно, изначально статуя действительно была изображением фараона Хафра как воплощения солнечного бога. Постепенно Сфинкса стали считать олицетворением некоего собирательного царского духа, а в итоге и изображением самого солнца, воплощениями которого на земле являются фараоны, получившие от него свою власть. Некогда лицо Сфинкса, которое в районе щек имеет ширину 14 футов (примерно 4,3 м), было покрыто пигментом, изготовленным из красной охры. С древних времен в Египте установилась традиция использовать такой цвет для передачи цвета кожи мужчин. Глаза Сфинкса, похоже, были окрашены черным, а головной убор по большей части должен был быть белым. Погребенные под песком передние лапы длиной 50 футов (около 15 м) были вытянуты вдоль ровной поверхности скалы. Между ними мог находиться алтарь и святилище. От площадки основания до верха головы почти 70 футов (21,3 м), а длина статуи примерно 150 футов (45,7 м). Некогда суровый величественный исполин поднялся над ровной пустыней, глядя широко открытыми глазами на далекие холмы, где восходило солнце. Однако время почти полностью стерло все цвета, а черты гиганта были разрушены благодаря естественному выветриванию, а также средневековому религиозному фанатизму. Последним в особенности отличался некий шейх, который в 1380 году предпринял попытку разбить лицо Сфинкса. Однако с течением столетий глаза статуи стали более загадочными и прекрасными. Они кажутся задумчивыми, Сфинкс смотрит мечтательно и отстраненно. На его губах все еще играет слабая улыбка мудреца, которую скульпторы некогда передали с таким искусством. Он больше не выглядит пугающим, как было в те времена, когда он издали бросался в глаза. Сфинкс был ярко раскрашен, а его лицо имело четкие черты. Однако постепенно лицо стало бледным и утратило резкость. Подобно призраку, появляется оно из песка, покрывающего статую по плечи. Однако даже в таком виде Сфинкс вызывает в человеке благоговейный страх и заставляет задуматься о преданиях. Между прочим, слово «сфинкс» для описания этой скульптуры использовали греки, усмотревшие в ней сходство со своим мифическим чудовищем. Между тем в греческих легендах сфинкс был существом женского рода – львицей с человеческой головой и женской грудью. Арабский писатель Абд эль-Латиф рассказывает, что в его дни статую называли Абу эль-Холь, «Отец ужаса», и что ее лицо все еще было покрыто «красной краской, блестящей, словно новая». Это было написано приблизительно в 1200 году.

К юго-востоку от Сфинкса находится необычный храм, построенный из гранита, вероятно, после того, как была закончена пирамида. Шестнадцать простых квадратных в плане колонн, сделанных из огромных гранитных блоков, поддерживали крышу главного зала. Из этого зала проход вел к трем длинным узким нишам, выполненным из алебастра, предназначение которых неизвестно. Я думаю, здесь могли храниться модели священных ладей. Это здание, которое, несомненно, когда-то возвышалось над поверхностью пустыни, теперь со всех сторон окружают пески, и поэтому создается впечатление, что внутреннее пространство храма находится ниже уровня земли.

В настоящее время это сооружение называют Храмом Сфинкса, однако на самом деле оно не имеет никакого отношения к огромной статуе. Вероятно, это был храм бога мемфисского некрополя Сокара-Осириса. В колодце, или яме, в этом здании Мариетт в 1853 году обнаружил девять статуй Хафра, которые были сброшены туда в поздний период. Среди них находилась и знаменитая статуя из диорита, которая теперь хранится в Каирском музее. Она изображает царя восседающим на троне. Находящийся за его головой сокол простирает вперед крылья в жесте защиты.

Что касается других источников того времени, то их мало. В Бубастисе в Дельте были найдены остатки храма. Граффито с именем Хафра обнаружено на юге в Нехебе (Эль-Кабе). В Британском музее хранится чаша, найденная в припирамидном храме. Отсюда же происходят навершия булав. Были обнаружены несколько скарабеев, цилиндрических печатей, а также оттисков печатей. Нам известны имена пяти сыновей Хафра. Его правление было столь же суровым и действенным, как и царствование его брата Хауфа. Геродот отмечает, что в его время об этих двух фараонах вспоминали с ненавистью. Это доказывает, что египтяне тогда, как и сейчас, не любили принудительную работу.

IV династия, 4. Сори: Шера[54]

2740 год до н. э

В начале данной главы я уже говорил, что после правления Хафра в Туринском папирусе стоит стершееся имя и количество лет. Моя реконструкция летописи свидетельствует, что новый царь правил очень мало – не более одного года и нескольких месяцев. В Эль-Кабе (древнем Нехебе) было найдено граффито с именем Сокола Нуби фараона Шера (или Шаиру), выписанным при помощи двух знаков сокола. Оно было написано рядом с двумя картушами Хауфа в одном стиле с ними. Похоже, как раз это имя Манефон передал как Сори(с). При этом в своем труде он поместил

Сориса перед Хауфом и отвел ему 29 лет. Однако Туринский папирус показывает истинное место этого царя. 29 лет вполне могут быть ошибкой, и речь идет о 29 месяцах. Возможно, Шера был сыном Хафра. Однако за исключением надписи в Эль-Кабе о нем больше ничего не известно.

IV династия, 5. Менхере или Микери: Менкаура

2739–2722 годы до н. э

Итак, династия включала Хауфа, его сына (?) Рададефа и его брата Хафра. И вот появился фараон, который принял в качестве царя-Тростника и царя-Осы имя Менкаура, «Утверждающий духов солнечного бога». Согласно Геродоту и Диодору, он был сыном Хауфа и, следовательно, приходился Рададефу братом. Возможно, когда умер его отец, он был совсем маленьким, а когда завершилось правление его брата Рададефа, ему исполнилось всего девять или десять лет. Поэтому его дядя Хафра смог занять престол и передать его своему сыну (?) Шера. Между тем мальчик вырос и возмужал. Ему, возможно, было около тридцати, и, когда Шера умер или же был низложен, он наконец смог заявить о своих правах на престол. Как царь-Сокол он принял имя Кахет, которое могло означать «Бог-бык во плоти». Как Господина Коршуна и Кобры его звали просто Ка, «Бык». Манефоновский Менхере(с) является довольно точной передачей имени Менкаура в его позднем прочтении. Геродот и Диодор в своих трудах называют его Микерином. Это имя также весьма близко к египетскому оригиналу, если отбросить греческое окончание – н.

Диодор пишет: «Микерин, сын строителя первой пирамиды, начал возводить третью, но умер прежде, чем она была закончена… Они говорят, что этот царь ненавидел жестокость своих предшественников. Всю жизнь он был добр к своим подданным и заботился о них. Он делал все возможное, чтобы заслужить их расположение и любовь. В числе прочего он выделял много денег оракулам и на поддержание культов богов. Он давал щедрое вознаграждение тем честным людям, которых, как он считал, обидели или несправедливо обошлись в суде [при его предшественниках]». Геродот сообщает: «После Хефрена на трон взошел Микерин, как они утверждают, сын Хеопса. Этот правитель не одобрял поведения своего отца. Он снова открыл храмы и позволил притесняемому и доведенному до крайней нищеты народу вернуться к своим занятиям. Он возобновил подношение жертв. Он разрешал судебные дела справедливее, чем все предыдущие цари. Египтяне восхваляли его за это больше чем кого-либо из своих правителей, утверждая, что он судил честно. А если кто-нибудь жаловался на приговор [вынесенный ему при прежних царях], то он возмещал ему ущерб из своих собственных денег и, таким образом, усмирял его возмущение».

Возможно, эти рассказы о милосердном характере фараона отчасти вызваны тем фактом, что построенная им пирамида – третья из великих пирамид Гизы – гораздо меньше двух других. В поздний период посетители, испытывавшие благоговение перед этими памятниками, совершенно безосновательно утверждали, что деспотичные правители возвели две первые пирамиды за счет счастья своих подданных. Поэтому казалось очевидным, что строитель третьей пирамиды умышленно удержался от угнетения своего народа таким строительством, а следовательно, обладал более милосердным нравом. Однако независимо от того, время ли так превознесло доброту фараона или же он на самом деле был столь милостив, как передает народная молва, нет сомнений, что ему хватило ума не только довольствоваться задуманной и построенной пирамидой гораздо меньшего размера, но еще и возвести ее так близко к пирамидам отца и дяди, что невозможно было их не сравнивать. Так они и стоят поныне: два огромных памятника и рядом еще один, который ниже их почти вдвое. Посетители веками задавались вопросом, что заставило царя пренебречь таким сравнением. Еще в древности одним из объяснений было то, что Менкаура жил меньше, чем его предшественники. Геродот записал историю, услышанную от египтян. В ней рассказывается, что после того, как фараон правил уже несколько лет, он получил из города Буто известие, содержащее предсказание: «Всего шесть лет проживешь ты на земле, а на седьмой год закончишь свои дни». Возмутившись, царь отправил оракулу сердитое послание, упрекая бога в несправедливости. Он писал: «Мой отец и дядя, хотя и закрыли храмы, и забыли о богах, и погубили множество людей, все же наслаждались долгой жизнью. Я благочестив, но умру так скоро!» Тогда от оракула прибыло второе письмо: «Именно поэтому твоя жизнь так быстро подошла к концу. Ты не сделал того, что надлежало. Египту было суждено претерпевать горести 150 лет. Два царя, которые занимали престол до тебя, понимали это, но ты этого не постиг». Получив такой ответ, фараон осознал, что смерть его предрешена. Он приказал приготовить лампы, чтобы зажигать их каждый вечер. Постоянно, днем и ночью, он пировал и развлекался. Он путешествовал по болотам и зарослям, выбирая лучшие места для охоты, и посещал районы, где, как он слышал, можно было приятно отдохнуть. Он желал доказать неправоту оракула, превратив ночи в дни и, таким образом, прожить вместо шести лет двенадцать.

Возможно, в этой истории есть доля истины. Вполне можно допустить, что Менкаура любил удовольствия и обладал беззаботным характером. Его правление было не настолько суровым, чтобы удовлетворить тех вельмож, которые прошли тяжелую школу Хауфа и Хафра. Ему могли сделать строгое предупреждение, призывая вернуться к тем жестким методам управления, которые его предшественники использовали по отношению к всегда готовому восстать народу. Однако Туринский папирус утверждает, что Менкаура царствовал 18 лет. Он пребывал у власти столько же, сколько его дядя Хафра, и всего на пять лет меньше, чем его отец Хауф. Моя реконструкция летописи доказывает, что точный период, в течение которого Менкаура занимал престол, длился 18 лет 4 месяца и 24 дня, что, как я говорил, подтверждают данные Плиния. Таким образом, величина его пирамиды не может быть вызвана краткостью его царствования. Возможно, мы правы, считая этого фараона человеком, сочетавшим в себе известную мягкость нрава и любовь к роскошному образу жизни с достаточной долей здравого смысла, который удержал его от расходования ресурсов нации на строительство третьей пирамиды под стать двум другим. При этом Диодор отмечает, что «хотя другие пирамиды больше этой, она намного превосходит их по мастерству работ и величине каменных блоков». Он сообщает, что с каждой стороны 15 рядов выложены черным мрамором, а остальные тем же камнем, что и в других пирамидах». Изучение самой пирамиды подтверждает, что каменные блоки действительно были больше по размеру и лучше обработаны. Нижняя часть сооружения на высоту 16 рядов была облицована красным гранитом, а верхняя – известняком. Длина стороны основания составляет примерно 356 футов (108,5 м), а у пирамиды Хауфа – 755 футов (230 м). Высота сооружения Менкаура около 219 футов (66,7 м), тогда как у Хауфа – 481 фут (146,6 м). Пирамида называлась Нечер, «Божественная». В гробнице чиновника Дебхена упоминается другая пирамида, названная Хер, «Высшая», которую иногда считают второй гробницей Менкаура. Однако более вероятно, что это название относилось к одной из малых пирамид, принадлежащих кому-то из членов царской семьи. Тот же Дебхен рассказывает, что Менкаура был настолько добр, что приказал построить гробницу для своего подданного за счет казны в тот день, «когда его Величество был в пути рядом с пирамидой Хер, чтобы осмотреть работу над пирамидой Нечер».

Геродот сообщает, что в его времена (в V веке до н. э.) во дворце в Саисе в богато украшенном покое хранилась статуя лежащей коровы в натуральную величину. Он пишет: «Она почти целиком окутана ярко-красным полотном, кроме головы и шеи, которые покрыты толстым слоем золота. Между рогами находится изображение солнечного диска из золота… Каждый день перед ней воскуряют разнообразные благовония, и всю ночь напролет в покое зажжен светильник. Ежегодно статую выносят из покоя, где она хранится, на свет дня в то время года, когда египтяне бьют себя в честь Осириса». Жрецы или же провожатый Геродота рассказали ему, что дочь Менкаура умерла, и царь «глубоко скорбя об этой каре небесной, в своей печали задумал устроить своему ребенку необычное погребение.

Поэтому он повелел изготовить из дерева эту пустотелую статую коровы и целиком покрыть ее золотом. В эту гробницу он и положил тело своей дочери». Геродот добавляет, что причина, по которой статую выносили из покоя, заключалась в том, что «дочь попросила отца перед смертью позволить ей раз в год видеть солнце». Он рассказывает, что в соседнем покое хранились 20 огромных деревянных статуй, изображавших нагих женщин. Жрецы утверждали, что это портреты жен Менкаура. Они показались Геродоту очень древними, поскольку «с течением времени лишились рук: они упали вниз и все еще лежали на полу у ног статуй». Другая история, которую рассказали греку жрецы, гласила, что Менкаура «воспылал любовью к собственной дочери и силой овладел ею. Девушка от стыда повесилась, и отец похоронил ее внутри статуи коровы».

Думаю, на самом деле «корова», которую видел Геродот, изображала какое-то божество, и ее изображение вполне могло быть изготовлено в правление Менкаура. Известно, что во время определенных праздников статуи богов выносили из святилищ. Возможно, у Менкаура действительно была дочь, которая умерла при жизни отца. Принимая во внимание тот факт, что Снефру женился на собственной дочери, вероятным представляется даже факт ухаживания Менкаура за своей дочерью. Однако совершенно невозможно, чтобы девушка испытывала по этому поводу стыд, поскольку такие отношения, неприемлемые для нас, случались и раньше и на самом деле не слишком отличались от египетского обычая заключать браки между братьями и сестрами. И уж совсем не похоже, чтобы у царевны было такое странное место погребения. Данный рассказ, как подозревал сам Геродот, является просто выдумкой. Однако он интересен тем, что показывает, какими знаниями о собственной истории и древних памятниках обладали жрецы. Знания же эти представляли собой смесь правды и вымысла.

Когда в 1837 году исследователи проникли в пирамиду Менкаура, они обнаружили, что она разграблена. При этом были найдены фрагменты тела и часть деревянного саркофага, которые ныне хранятся в Британском музее.

На саркофаге имеется надпись: «…царь-Тростник и – Оса Менкаура, живущий вечно, рожденный Небом, зачатый Нут [богиней неба], Наследник Геба [бога земли], любимый им. Твоя мать Нут распростерлась над тобой в имени ее «Тайна Неба», дает она тебе, чтобы жил ты, подобно богу, без врагов твоих.» Также здесь был обнаружен великолепный каменный саркофаг, который в 1838 году отправили на торговом судне в Англию. Однако корабль со всем экипажем сгинул в районе Картахены, и ныне этот саркофаг покоится на морском дне. В последние годы тщательные и очень успешные раскопки по поручению Музея изящных искусств Бостона (США) провел доктор Райзнер. В припирамидном храме он обнаружил несколько чудесных скульптур. Четыре триады изображают Менкаура вместе с богинями разных номов Египта (подобная статуя изображена на вклейке «Менхерес и две богини»). Также был найден реалистичный портрет фараона с супругой, который в настоящее время хранится в Бостоне. Во время раскопок обнаружили великолепную алебастровую статую царя, выставленную ныне в Каирском музее, а также весьма реалистичную голову. В Бостоне хранится торс царской статуи, демонстрирующий замечательное искусство скульптора. Небольшая, лишенная головы статуэтка из слоновой кости, также находящаяся в Бостоне, несомненно, является творением великого мастера. Эти раскопки показали, что сооружения вокруг пирамиды, как и рассказывал Геродот, к моменту смерти Менкаура не были закончены. Доктор Райзнер обнаружил несколько незавершенных статуй. Изображения фараона были известны еще до его работ. Статуэтка, хранящаяся в Университетском колледже в Лондоне, показывает его завернутым в крылья сокола, и поэтому можно говорить, что в тот период фараон в первую очередь все же являлся царем-Соколом. На его статуях чаще встречается имя Сокола Кахет, чем имя царя-Трост-ника и царя-Осы Менкаура. Были найдены несколько скарабеев, цилиндрических печатей и оттисков печатей. В Бостоне хранится фрагмент жезла, принадлежавший «матери царя Хамерернебти, чье имя означало «Сияющая, [та, что] любит Господина Коршуна и Кобры». Вероятно, она являлась супругой Менкаура, родившей ему сына и наследника Шепсескафа. Похоже, у царя был еще один сын, Хор-джедеф, поскольку в Книге мертвых говорится, что, когда Менкаура послал его осмотреть храмы по всей стране, тот обнаружил в Гермополе Магна металлическую пластину с инкрустацией из ляпис-лазури текстов 30-й и 64-й глав. Существуют и другие упоминания об этом царевиче, свидетельствующие о его необычайной образованности и благочестии. В письме рамессидского периода упоминается о том, как сложно понять его таинственные высказывания. Как я уже сказал, Менкаура умер в 25-й день 5-го месяца того года, который, если бы он продолжил жить, стал бы его 19-м годом правления. Это случилось в 2721 году до н. э., и поскольку первый день того года приходился примерно на 12 мая, то смерть царя наступила около 3 сентября.

IV династия, 6. Себерхере: Шепсескаф или Шепсескафра

2721–2718 годы до н. э

В Абидосском списке следующим после Менкаура был Шепсескаф, чье имя означало «Благороден дух его». В Сак-карском списке имеется лакуна, а в Туринском папирусе имя не сохранилось, хотя все еще можно прочесть, что правление длилось четыре года. Согласно моей реконструкции летописи, Шепсескаф унаследовал трон от Менкаура. На Палермском камне сохранилась запись о первом годе его царствования. На скарабее к имени правителя добавлено слово «Ра», то есть имя солнечного бога, и благодаря этому оно превратилось в Шепсескафра. Манефон упоминает здесь двух царей – Бихериса и Себерхереса. О Бихерисе нет никаких сведений, и поэтому на него можно не обращать внимания. Себер-хе-ре(с) же явно является передачей имени Шепсеска(ф) – ра. Геродот утверждает, что нового царя звали Асихис. Эта трактовка имени не слишком близка к оригиналу, хотя и довольно узнаваема.

Первой задачей нового фараона стало завершение строительства сооружений вокруг пирамиды его покойного отца.

Он заканчивал их в такой спешке, что, как показали раскопки доктора Райзнера, оставил статуи в храме незаконченными, а переднюю стену здания приказал возвести из необожженного кирпича вместо камня. В этом храме была найдена голова статуи молодого человека. Доктор Райзнер считает весьма вероятным, что это был портрет Шепсескафа, а не его отца, поскольку иногда в гробницу родителя помещали изображение наследника. Согласно надписи на Палермском камне, в первый год царствования нового фараона отмечали два религиозных праздника. Царь послал богатые дары храмам богов. Также здесь имеется интересное упоминание, что он сделал «выбор места для своей пирамиды, [которая будет называться] „Место Очищения“». Однако царь умер, когда работа еще находилась в начальной стадии, и это сооружение так и не удалось найти[55].

Геродот рассказывает предание об этом строении, бытовавшее в его время. Он пишет: «Этот царь воздвиг в память о своем правлении пирамиду из кирпичей. На камне была вырезана надпись: «Не презирай меня, сравнивая с каменными пирамидами, ибо я превосхожу их так же, как Юпитер превосходит других богов. В озеро погружали шест и собирали налипшую на него грязь. Из этой грязи сделали кирпичи. Таким образом меня и воздвигли». Эта надпись по характеру является греческой и едва ли может являться даже вольным переводом с египетского оригинала. И хотя по данной причине на нее не стоит обращать внимания, однако некоторая вероятность, что царская пирамида действительно была построена из кирпича, все же существует. В Египте сохранилось несколько подобных сооружений, хотя, насколько известно, ни одно из них не относится к рассматриваемому периоду.

Название пирамиды Кебех могло иметь какое-то отношение к созданию этой «фальшивой» надписи, поскольку это слово некогда означало пруд, обсаженный деревьями, или же колодец, который в древности, как и в наши дни, служил небольшим островком прохлады и свежести в каждой деревушке и у любого священного сооружения. Он находился в том месте, где собирали влажную грязь для изготовления кирпичей, высушиваемых на солнце, и поэтому данное слово стало означать первозданную влажную почву, из которой был создан мир.

Процветание страны или, точнее, способность фараона использовать это процветание, очевидно, пошло на убыль во времена слабого правления Менкаура, и царская сокровищница, вероятно, не могла выдержать возведения грандиозного сооружения. Однако Геродот сообщает, что Шепсескаф, или Асихис, как он его называет, «построил восточные ворота в храме Вулкана»[56], «которые по размеру и красоте намного превосходили трое других ворот». Однако при этом Геродот указывает, что «в правление этого царя деньги почти исчезли, торговые отношения сократились и был издан закон, по которому в долг можно было брать под залог мумии собственного отца» (то есть под залог гробницы и ее содержимого). «К этому закону было добавлено условие, по которому заимодавец вступал во владение всем заупокойным владением должника, так что бравший деньги под такой залог человек, в случае если умирал раньше, чем успел расплатиться, не мог быть похоронен ни в своей собственной семейной гробнице, ни в какой-либо иной, так же как не мог при жизни похоронить в своей гробнице кого-либо из членов своей семьи».

Я уже говорил, что отцу Шепсескафа Менкаура, возможно, было около тридцати лет, когда он взошел на престол. Соответственно, умер он в возрасте примерно 48 лет. Если это было так, то Шепсескафу должно было исполниться приблизительно тридцать или даже меньше, когда он унаследовал трон. Нет сомнений, что он женился сразу по достижении 16-летнего возраста, и поэтому его старшему ребенку могло быть уже 12 или 13 лет на момент его смерти. Это дитя упоминается в надписи в гробнице Птахшепсеса. Вельможа начинает свою биографию с того, что он был юн во времена Менкаура и «царь обучал его вместе с другими царскими детьми в царском дворце в покоях гарема… Во времена Шепсескафа… он был более благороден, чем любой другой юноша. Его величество отдал ему в жены свою старшую дочь Маатха, ибо желал Его Величество, чтобы она была с ним, а не с кем-либо другим». Девочек в Египте выдавали замуж в возрасте примерно 12 или 13 лет. Поэтому данная надпись подтверждает предполагаемый возраст этих правителей Четвертой династии, о котором я говорил выше.

От правления Шепсескафа сохранились только скарабей и оттиск печати. С его смертью династия пришла в упадок.

IV династия, 7. Иамфт: Имхотеп[56]

2717–2716 годы до н. э

Следующего царя, последнего в династии, Манефон называет Тамфт(исом). Однако ни Абидосский, ни Саккар-ский список его не упоминают. При этом в Туринском папирусе в этом месте стоит стершееся имя, рядом с которым записаны два года царствования. В моей реконструкции летописи есть место для такого царствования. В каменоломнях в Вади-Хаммамат имя царя написано на скале и читается как Имхотеп. Возможно, именно оно послужило источником для манефоновского Тамфтиса, если считать его ошибкой переписчика. Изначально имя могло быть написано в форме «Иамфтис». Слово хотеп в конце египетских имен во времена греков обычно транскрибировали как оф-тис или офис. Имя Имхотеп носил и обожествленный мудрец, живший при Джосере. Вспомним, что у царя Менкаура был сын Хорджедеф, младший (?) брат Шепсескафа, известный своими благочестием и ученостью. Возможно, именно Хорджедеф занял трон, когда умер Шепсескаф. Он принял имя мудреца Имхотепа, чьему примеру следовал. Так ли это было или иначе, новый фараон царствовал всего два года и несколько месяцев. С его смертью династия, которая так блистательно началась, бесславно закончилась.

Глава 7

пятая династия 2715–2588 годы до н. э

Происхождение династии

В папирусе Весткар сохранилось древнее предание, рассказывающее о происхождении новой династии. Однажды к строителю Великой пирамиды фараону Хауфу пришел старый провидец, или чародей, по имени Джеди. Показав ему несколько чудес, он произнес пророчество. Джеди сказал, что в городе Солнца Оне живет жрец солнечного бога, которого зовут Усерра. Жена жреца Реджедет скоро должна разрешиться от бремени. Она родит троих сыновей, отцом которых является не кто иной, как сам солнечный бог. Старший из троих сыновей станет верховным жрецом солнца, а после каждый из братьев в свое время станет фараоном. Ха-уфа очень взволновало это предсказание, но чародей утешил его, сказав: «О чем эти [печальные] мысли, о мой господин? Это из-за трех детей? Слушай, я говорю тебе: твой сын, его сын, а затем один из них». Это означало, что сначала будет править сын Хауфа Менкаура, а затем сын Менкаура Шепсескаф, после которого прямая линия наследования прервется, и старший из троих пока еще нерожденных детей взойдет на престол.

И вот пришло время Реджедет разрешиться от бремени. Солнечный бог Ра послал к ее дому под видом танцовщиц и странствующих музыкантш нескольких богинь, велев им помочь при родах, ибо те трое детей, что должны родиться, впоследствии наполнят их жертвенники подношениями, а священные алтари возлияниями. Богини вошли в дом и были приняты жрецом солнца Усерра, который проводил их к роженице. Вскоре родились три ребенка, а богини произнесли над ними слова благословения. Усерра щедро отдарил своих гостий мерой пшеницы, не подозревая, что это богини, и они удалились, унося вознаграждение с собой. Однако вскоре они тайком вернулись и оставили данное им зерно в одной из кладовых. С того времени из этого помещения иногда стали доноситься таинственные звуки песнопений и танца, а в зерне были найдены спрятанные царские короны.

Эту историю, как мы увидим, вероятно, стали рассказывать во времена правления пятого фараона новой династии. Вряд ли три царя в действительности являлись близнецами, хотя весьма вероятно, что они были братьями. Первого, кто занял престол, звали Усеркаф, и он правил семь лет. Вполне возможно, как повествует легенда, что до того, как взойти на трон, он был верховным жрецом в Оне. Папирус сообщает, что он родился еще при жизни Хауфа, соответственно, когда он стал фараоном, ему должно было исполниться по меньшей мере 52 года. Второго царя из трех звали Сахура, и если он был на год или два моложе Усеркафа, то к моменту восшествия на престол ему было 58 или 59 лет. Сахура правил 12 лет, а значит, умер в семьдесят. Третьего брата звали Какаи, но, как я вскоре объясню, он занял трон только через 11 лет после смерти Сахура и правил 21 год. Это означает, что он должен был быть гораздо моложе двоих своих братьев. Вполне можно предположить, что, когда умер Сахура, ему было около 53 лет, когда он стал фараоном, уже 66 лет, и когда он скончался, 87 лет. Таким образом, в предании о троих братьях нет ничего невозможного, и я уверен, что оно основано на реальных событиях. Например, люди могли запомнить, что группа бродячих танцовщиц приходила в дом в день родов и действительно получила большую награду. Так могла родиться легенда. Более того, старый жрец Усерра или скорее его супруга Реджедет могли происходить из царского рода, а царя Хауфа на самом деле могли предупреждать об их честолюбивых замыслах. Этот факт помнили, и впоследствии он нашел отражение в народном сказании. Легенды такого рода обычно основываются на фактах.

Однако Манефон, писавший свою историю две тысячи лет спустя, утверждал, что новая царская династия происходила из города Элефантины (древнего Абу), находящегося далеко на юге в районе первого порога Нила. Известно, что новая династия действительно уделяла внимание этой части долины, о чем я расскажу далее. Также заслуживает внимания то обстоятельство, что, хотя Манефон и начинает отсчитывать царей новой династии отсюда, в Туринском папирусе между Четвертой и Пятой династиями нет никакого разрыва. Источники того времени свидетельствуют, что многие чиновники конца правления Четвертой династии продолжали выполнять свои обязанности и наслаждаться благоволением фараона в правление Пятой. Это доказывает, что смена правящей династии произошла мирным путем.

С некоторой долей вероятности можно утверждать, что воцарение Усеркафа – первого из троих братьев – произошло следующим образом. Усерра, потомок знатного семейства из Абу (Элефантины), переехал в Он (Гелиополь). Здесь он приобрел влияние и разбогател, занимая высокое положение среди жрецов солнца. Он женился на женщине по имени Реджедет, в чьих жилах текла царская кровь. Их сыновей, первый из которых родился еще при Хауфе, довольно рано стали считать возможными претендентами на престол. Старший сын Усеркаф стал верховным жрецом в Оне. Когда два последних слабых фараона Четвертой династии скончались, верховный жрец взошел на престол без сопротивления. Ведь он был признанным членом царской семьи. Его права на трон поддерживала народная молва о его божественном рождении.

V династия, 1. Усерхере: Усеркаф

2715–2709 годы до н. э

Итак, мы должны представить себе Усеркафа, которому на момент воцарения было за пятьдесят и который являлся верховным жрецом Она. Соответственно, теперь наблюдалась более тесная связь между властью и жречеством солнечного бога. Раньше фараоны всегда считались царями-Соколами. Сокол Хор был воплощением солнца, почитаемым далеко на юге в древней столице – священном городе Нехене (Иераконполе) – и других местах. Однако теперь Сокол в религиозном значении уступал солнечному богу Она Ра, и отныне фараоны совершенно определенно стали представителями гелиопольского бога на земле. Со времени последней разрушительной войны, в которой жители Она разделили несчастливую судьбу Северного Египта и вынуждены были склониться перед завоевателем Ханери, прошло почти двести лет. Однако уже при преемнике этого великого фараона они снова подняли голову и ныне и вовсе превратились в самую могущественную силу в стране.

Новый правитель выбрал в качестве имени Сокола имя Иримаат, которое означало «Истина свершилась» и, возможно, имело отношение к пророчеству. Также он принял имя и титул «Добрый Бог, Небхаи», то есть «Владыка Восхождения». Манефон называет его Усерхере(с), что является поздней интерпретацией имени Усеркара, «Могуч дух Ра». Однако в источниках того времени такой вариант имени не встречается. В качестве Инси-Биа, Тростника и Осы, или, иными словами, царя Верхнего и Нижнего Египта его звали Усеркаф, «Могуч его дух». Как я уже сказал, он правил семь лет. На Палермском камне сохранилась запись о нескольких событиях, произошедших на шестом году его царствования. В тот год фараон пожаловал жрецам два больших участка земли: первый для увеличения богатств храма Ра, а второй с целью обеспечить «души Гелиополя» жертвоприношениями в определенные дни праздников. Также царь одарил солнечный храм, названный Нехен-Ра. Богатые пожалования земли или продуктов были сделаны богине Хатхор, богам из Дома Хора (для них в Буто была построена часовня), редко упоминаемому богу Сепа (в честь его был возведен храм), покровительнице Южного Египта богине-коршуну Нехбет, покровительнице Северного Египта богине-кобре Уаджет, богам в Святилище Юга (возможно, имеется в виду Иераконполь или же Элефантина – родной город предков царской семьи). Благодаря этим действиям Усеркаф вполне заслужил титул «Любимый богами», обнаруженный на его цилиндрической печати, которая в настоящее время хранится в Британском музее.

В гробнице в Техне была найдена надпись, содержащая последнюю волю вельможи Никаанха, жившего во времена его правления. Он сообщает, что некогда был управителем дворца и начальником «новых городов», что бы это ни означало, а также что Усеркаф назначил его на весьма доходную должность жреца богини Хатхор в Техне, которую обеспечивали некие земельные пожертвования, сделанные царем Менкаура. И вот названный Никаанх завещал эти владения своим детям, каждый из которых в свою очередь исполнял его обязанности в этом месте в течение нескольких недель в году. Свое личное владение он завещал старшему сыну. Он написал: «Когда я отправлюсь к прекрасному западу, эти дети мои будут действовать как жрецы Хатхор, подобно [тому, как] делал я сам». Эта надпись важна, поскольку доказывает, что к пожалованиям фараона Менкаура при новой династии все еще относились с уважением.

От правления Усеркафа до нас дошли только несколько цилиндрических печатей и оттисков печатей. Его пирамида Уаб-сут, «Обиталища чистоты», которая упоминается в надписях жрецов, отправлявших заупокойный культ, не была обнаружена. Возможно, ее разобрали на камни последующие строители. Построенный им солнечный храм, который, как указал Зете, назывался Нехен-Ра, «Двор жертвоприношений Ра», не найден. Однако, похоже, его возвели, подобно солнечным храмам следующих царей, вокруг обелиска, который был посвящен Ра или же символизировал этого бога. Этот храм мог находиться неподалеку от пирамиды, как это было у других царей из той же династии[57].

Чаша из белого камня с названием этого храма была обнаружена на острове Китира, что доказывает существование торговли с этими островами.

V династия, 2. Сефре: Сахура

2708–2697 годы до н. э

Вероятно, у Усеркафа не было сына, и поэтому наследником стал его немолодой брат Сахура, «Владение Ра». В качестве царя-Сокола он принял имя Небхау, «Владыка в его восхождении» или что-то в этом роде. Второй слог в этом имени представлял собой слово, обозначающее как появление восходящего солнца на восточном горизонте, так и «появление» фараона на церемонии коронации. Несмотря на возраст царя, 12 лет его правления стали периодом заметных свершений. В начале своего царствования он начал возводить пирамиду и солнечный храм на огромном пустынном плато за северными предместьями Мемфиса в месте, которое в наши дни известно как Абусир. Эти впечатляющие сооружения, несомненно, были закончены на 12-й год его пребывания у власти, поскольку упоминаются на Палермском камне, записи на котором в этом месте, к счастью, сохранились. Солнечный храм, построенный из ослепительно-белого известняка, представлял собой большой открытый двор с несколькими помещениями с каждой стороны. В дальнем конце этого мощеного двора находилась громадная каменная платформа, где возвышался памятник, похожий на обелиск. В центре двора перед обелиском располагался большой алтарь, на который клали жертвоприношения. За пределами двора археологи нашли две огромные деревянные ладьи, которые в настоящее время хранятся в Каирском музее. Это были изображения судов, на которых, как считалось, солнце плыло по небу. Пирамида Сахура (самая северная из пирамид Абусира) находилась недалеко от солнечного храма. У восточной грани пирамиды был храм, где проходили заупокойные службы для души фараона. От кромки обрабатываемой земли у подножия плато к этому сооружению вела грандиозная дорога. Сам комплекс находился на некотором расстоянии от Мемфиса. Внутри храма были обнаружены несколько великолепных колонн, каждая из которых изготовлена из цельного каменного блока, добытого в Асуане и с большим трудом доставленного оттуда. Капители колонн имели изящную форму пальмовых ветвей и цветов папируса. Стены украшали рельефы, изображавшие в числе прочего военные победы фараона.

Эти рельефы свидетельствуют, что царь отправил флот к финикийскому побережью Сирии: мы видим изображение четырех кораблей и финикийских пленников среди египетских моряков. Также известно, что Сахура послал войско против кочевых племен Синая, поскольку на скале в Вади-Магхара он изображен побивающим врагов, а надпись рядом гласит: «Великий бог, побивающий азиатов во всех странах». В Нижней Нубии на скале рядом с деревней Томас я обнаружил имя царя, которое, возможно, служит доказательством, что фараон послал экспедицию вверх по Нилу и она достигла второго порога. Говорят, еще одна надпись времен его правления высечена на скале на острове Сехель, находящемся немного ниже первого порога, однако мне так и не удалось ее обнаружить. Некоторые египтологи заявляют, что Сахура также послал экспедицию в страну Пунт, однако сведения Палермского камня, на которые они опираются, на самом деле относятся к правлению Сисиреса. Имя царя начертано на скале неподалеку от развалин города Нехеба (Эль-Каба) напротив Нехена – древней столицы царей-Соколов. Среди других источников того периода следует упомянуть хранящуюся в Нью-Йорке превосходную статую из диорита, которая изображает царя рядом с богиней Коптосского нома. Сохранилось несколько цилиндрических печатей и оттисков печатей. В Каирском музее находится надпись, упоминающая царский юбилей. Обычно считается, что это был праздник 30-летия, и отмечали его на 30-й год после того, как царя (еще до его восшествия на трон) провозгласили наследником престола. Однако в данном случае, поскольку Сахура было суждено стать фараоном задолго до его рождения, можно задуматься, не отмечал ли он второе 30-летие в своей жизни, ибо, как я уже сказал, в начале правления ему могло быть шестьдесят.

На Палермском камне записаны сведения о том, что, как я уверен, произошло на 12-м году его царствования. Здесь перечислены его пожертвования богам, среди которых упоминается и большое владение, выделенное для содержания описанного выше солнечного храма. Данный факт доказывает, что строительство храма было закончено именно в том году. Этот год должен был быть в конце правления Сахура, как я предположил в своей реконструкции летописи, а не в начале, как обычно считается. Небольшой участок земли был передан тогда же святилищу богини Хатхор, находящемуся в припирамидном храме Сахура. Следовательно, это сооружение также должно было быть закончено к тому времени. Ежедневные жертвы в изобилии приносились на алтари богини-коршуна Нехбет, богини-кобры Уаджет, солнечного бога Ра, в Святилище Юга и два других храма. Небольшие участки земли были пожалованы трем или четырем менее значимым божествам. В той же годовой ячейке упоминается десятый раз «счета», или переписи, по ошибке прочитанный как «второй». Едва ли можно говорить о «втором счете», поскольку уже были построены пирамида и солнечный храм.

В маленькой гробнице того периода в Саккаре – некрополе, расположенном в пустыне за пределами Мемфиса, – Мариетт обнаружил прекрасную каменную плиту в форме «ложной двери». Иными словами, это было каменное изображение двери, которое помещали перед погребальной камерой, чтобы дух умершего мог пройти сквозь нее и получить подношения пищи. Указанная плита была сделана с большим мастерством, чем сама гробница, а сохранившаяся на ней надпись объясняет, почему так произошло. Гробница, о которой идет речь, служила местом упокоения главного целителя по имени Сехметенанх. Надпись сообщает, что этот просвещенный человек попросил фараона Сахура даровать ему «ложную дверь» для гробницы, и тот выразил согласие. Царь приказал, чтобы дверь вырезали под надзором двух верховных жрецов Птаха в Мемфисе во дворе дворца. Птах был богом-покровителем резчиков по камню. Старый целитель с гордостью сообщает: «Работа по камню велась каждый день, и каждый день во дворе происходила проверка того, что было сделано в ней. Его величество сделал, чтобы была она раскрашена в синий [цвет]. Затем сказал его величество этому целителю: ’’Поскольку наслаждаются эти мои ноздри здоровьем [благодаря твоему искусству], и поскольку боги любят меня, да уйдешь ты в свое последнее пристанище глубоким стариком в почете“. После этого благодарил я царя много и восхвалял каждого бога за Сахура, ибо понимает он желания всего своего двора… И если любишь ты солнечного бога Ра, ты тоже будешь восхвалять бога каждого за Сахура, который сделал для меня это».

Супругой Сахура и матерью его детей, вероятно, была Неферхотепес, поскольку в гробнице чиновника того же времени Персена есть надпись, в которой упоминаются заупокойные жертвы для царицы-матери Неферхотепес, установленные «во времена Сахура». Похоже, что далеким потомком Сахура был Сесострис (Сенусерт) I, фараон Двенадцатой династии, который приказал изготовить его статую, хранящуюся теперь в Каирском музее, и назвал его своим предком.

V династия, 3. Хере: Хара-Нефер Неферефра

2696–2693 годы до н. э

В определении порядка трех следующих правлений существуют некоторые трудности, однако, как я объяснил на с. 22, 23, между смертью Сахура и воцарением Какаи-Нефериркара (самого младшего из троих братьев в легенде), вероятно, прошло 11 лет. Полагаю, что в течение этих 11 лет правили два царя – Херес и Сисирес, которых Манефон ошибочно помещает после Неферхереса (Нефериркара). Там для них нет места, поскольку Ратурес (Ниусерра) взошел на трон вскоре после Неферхереса, что подтверждают надписи из гробницы Ти в Саккаре. Я считаю, что новый царь Херес приходился Сахура сыном и после смерти фараона между царевичем и его дядей Какаи развернулась борьба за власть. Это могло бы объяснить путаницу в царских списках.

Упомянутое у Манефона имя Хере(с), несомненно, является его транскрипцией имени Хара-нефер, упоминаемого следующим в Саккарском списке. Манефон отбросил знак нефер, так же как он сделал в случае с царем Сесохрисом (Неферкасокаром). В Абидосском списке на соответствующем месте стоит имя Неферефра. Имя Сокола нового фараона было Нефер-хау. Его правление было коротким. В Туринском папирусе не сохранилось сведений о количестве лет, однако моя реконструкция летописи и общая сумма в Туринском папирусе доказывают, что оно длилось всего четыре года. Об этом фараоне не известно ничего, за исключением названия его пирамиды – Нечер-бау, «Божественный своими душами». Однако это сооружение не найдено, возможно, оно было небольшим и осталось незаконченным[58].

V династия, 4. Сисире: Шепсескара Исеси или Сиси [59]

2692–2686 годы до н. э

Следующим фараоном Саккарский список называет Шепсескара, однако в Абидосском списке соответствующего ему имени нет. Единственное, что сохранилось от его царствования, – это скарабей. Царское имя Иси или Исе-си (а возможно, и Сиси) в тот период входило в состав имен некоторых частных лиц и названий владений. Возможно, это и было второе имя Шепсескара, а возможно, и нет. Похоже, что Шепсескара и Сисирес Манефона – один и тот же фараон, а 7 лет, которые отвел ему историк, соответствуют 7 годам, записанным в Туринском папирусе в этом месте рядом с несохранившимся именем владыки. Вероятно, он был сыном Хере, а его имя Сокола было Се-хем-Хау, «Правитель в его восхождении».

Если я прав, помещая царствование Шепсескара именно сюда, тогда он оказывается тем фараоном, чей последний год записан на Палермском камне перед началом периода пребывания у власти Нефериркара. Мы читаем здесь, что он пожаловал земли солнечному богу Ра, богине Хат-

хор и другим божествам, чьи имена не сохранились. В тот год произошел и «седьмой раз счета». Как и при нескольких других фараонах, этот «счет» проходил каждый год. Упоминание «седьмого счета» в год, который является последним для данного правления, в определенной степени подтверждает, что оно длилось 7 лет. Соответственно, это доказывает, что речь идет о царствовании Сисиреса, которому Манефон, как я говорил, отвел именно столько лет на троне. Далее имеется важное сообщение о прибытии в Египет вещей из страны Пунт. Это, вероятно, означает, что Сисирес послал экспедицию в ту далекую страну точно так же, как царица Восемнадцатой династии Хатшепсут. Фараон Шестой династии Пиоп Неферкара упоминал, что «во времена Исеси» в Пунт отправилась экспедиция. Думаю, данный факт служит достаточно убедительным доказательством, что я был прав, рассматривая эту годовую ячейку на Палермском камне как относящуюся к правлению Сисиреса (Исеси), поскольку в ней также написано о путешествии в Пунт. Среди вещей, привезенных из этой страны, были 80 000 мер мирры, 6000 (?) мер (?) электрума, 2600 кусков какого-то ценного дерева, возможно черного. Страна Пунт, находившаяся по соседству с Сомали, славилась своей миррой и ароматическими смолами, используемыми при изготовлении воскурений и ароматов. Такое огромное количество ценного продукта должно было обеспечить алтари богов на годы. В той же ячейке упоминается о доставке большого количества малахита с Синая.

Согласно надписи на Палермском камне, смерть фараона наступила в 28-й или 29-й день 10-го месяца года, что в 2685 году до н. э. соответствовало 25 января.

V династия, 5. Неферхере: Нефериркара Какаи

2685–2665 годы до н. э

Я предположил, что Исеси (или Сиси) был внуком Са-хура. В таком случае он, вероятно, умер относительно молодым. Возможно, он был бездетен или скорее его наследник (впоследствии ставший фараоном Ниусерра) был в те годы младенцем. В любом случае трон захватил пожилой царевич Какаи – последний оставшийся в живых из троих братьев, о которых рассказывает легенда. И действительно, можно предположить, что он и его сторонники впервые распространили слух о чудесном рождении троих братьев. Целью этой сказки было обоснование прав Какаи на престол. Как я уже сказал, новый царь должен был быть пожилым человеком (примерно 66 лет), когда взошел на трон.

Он вполне мог обладать большой властью в стране даже во время коротких правлений Хереса и Исеси, что могло заставить поставить его имя в царских списках перед именами этих двух фараонов. Вступив на престол, он принял имя Нефериркара, которое Манефон передал как Неферхере(с). То, что Нефериркара и Какаи – это один человек, доказывает тот факт, что у них совпадают названия пирамид и солнечных храмов. В качестве Господина Коршуна и Кобры он носил имя Хамсехемунеб, «Восходящий как господин владений»[60].

Его имя Сокола было Усерхау, «Могучий в своем восхождении», поскольку оно было найдено на цилиндрической печати рядом с именем Нефериркара. Вельможа Ти, чья гробница в Саккаре хорошо известна, жил во времена его правления и выполнял обязанности жреца при пирамидах этого царя и его преемника Ниусерра. На нескольких каменных блоках, использованных при возведении этой гробницы, написано имя Какаи.

Припирамидный храм этого фараона в Абусире был возведен с гораздо меньшим мастерством, чем храм Сахура. В основном при его строительстве вместо камня использовали кирпич. Этот факт подтверждает мое предположение, что царь был стар и не ожидал прожить достаточно долго, чтобы успеть возвести более прочное сооружение. На Палермском камне частично сохранились записи о его 1, 14 и 15-м годах правления, которые сообщают кое-что о его деяниях. На 1-м году царствования он даровал землю и многое другое Божественной Эннеаде, Духам Она, Ра, Хатхор и другим богам. Он приказал, чтобы в храме Хатхор, Владычицы Сикоморы, в городе Мерет-Снефру – в месте, которое было заселено, как свидетельствует его название, во времена царя Третьей династии Снефру, – была установлена статуя из электрума. В 14-й годовой ячейке упоминается солнечный храм Сетибра («Любимое место Ра»), построенный в Абусире, а также проведенная там важная церемония «Обхода стены». В 15-й годовой ячейке сказано, что он возвел стену вокруг священной ладьи солнца, которая находилась в южной части храма, а также сделал обелиск из меди высотой 8 локтей и «утреннюю» и «вечернюю» ладьи солнца из того же материала. В том же году он послал дары Душам Она, богу Птаху Мемфисскому и богине Уаджет. В том году отмечался праздник Восхождения или Появления Инси, то есть царя-Тростника, и Биа, или царя-Осы. Данный праздник, значение которого неизвестно, отмечали регулярно.

В гробнице Уашптаха в Абусире была найдена интересная надпись, относящаяся к периоду правления Какаи. Уашптах был визирем, главным судьей и главным архитектором царя Нефериркара. Думаю, мы можем представить его себе как пожилого человека, несущего груз ответственности и знаний. Надпись гласит, что однажды царь со своей семьей отправился посмотреть на некое здание, которое строил Уашптах, и все они восхищались сооружением и превозносили его, а его величество очень радовался. И вдруг, пока фараон говорил, «его величество заметил, что Уашптах не слушает его». Царь издал крик [слова не указаны], настаивая, что старик болен, и «когда царская семья и придворные услышали это, сердца их наполнил страх». Пораженного болезнью архитектора отнесли во дворец, «и его величество повелел прийти членам своей семьи, вельможам, советникам и целителям. Фараон приказал принести сундук с [медицинскими] предписаниями, однако они открыли его величеству, что он опоздал. Сердце его опечалилось весьма, и он, сказав, что сделал бы все по желанию своего сердца, удалился в свои покои». Вскоре после этого Уашптах скончался, и «его величество повелел, чтобы был для него изготовлен гроб из черного дерева. Никогда ничего подобного не делали для такого человека, как он… Его старший сын сделал эту надпись для него, ибо. его величество повелел, чтобы все это было описано в гробнице. Его величество хвалил его [сына] за это, а тот в свою очередь хвалил бога за него».

Как написано в Туринском папирусе, фараон правил 21 год. Это подтверждает и моя реконструкция летописи, хотя Манефон сообщает о 20 годах правления. Царю, должно быть, исполнилось примерно 87 лет, когда он умер.

V династия, 6. Ратуре или Ниусерра Раджа[61]

2664–2654 годы до н. э

У нового царя Ниусерра было второе имя, которое обычно читается как Ин, однако его скорее нужно читать как Раджа, от которого происходит имя Ратурес у Манефона. В качестве царя-Сокола он звался Сетиб-тауи, «Любимый в Обеих Землях». Это имя демонстрирует внезапный отказ от той формы имени Сокола, которую предпочитали предшественники этого фараона. Похоже, его правление длилось 11 лет. Об этом свидетельствует вероятное прочтение разрушенного числа в Туринском папирусе. Поскольку известно, что царь отпраздновал свой юбилей (как я уже говорил, считается, что его отмечали через 30 лет после провозглашения будущего фараона наследником престола), то, вероятно, он с юности считался наследником. Это наводит на мысль, что он приходился Сисиресу сыном, но был отстранен от трона Неферхересом, или же что он был сыном Неферхереса и его провозгласили наследником сразу после воцарения отца.

Главным делом его правления стало возведение храма солнца, названного Сешепибра, на пустынном плато на расстоянии около полутора километров к северу от пирамид и храмов Абусира. Это сооружение было закончено к моменту празднования юбилея царя, ибо оно изображено на его стенах. В храме был открытый двор длиной 330 футов (100,6 м) и шириной 250 футов (76,2 м). Вход находился в его восточной части, тогда как в западной на каменной платформе был установлен огромный обелиск. Внутри платформы была устроена лестница, ведущая к подножию обелиска. Украшенный рельефами крытый проход тянулся вдоль восточной и южной частей двора. Поворачивая на север, то есть направо, он приводил к обелиску. На северной стороне двора располагались хранилища и сокровищницы, к которым от главного входа вел крытый коридор. В центре двора находился алтарь, перед которым приносили в жертву быков. По желобам, вырезанным в вымощенном камнем полу, кровь попадала в десять алебастровых бассейнов. Сам алтарь был сделан из больших блоков алебастра и имел 19 футов (5,8 м) в длину, 18 (5,5 м) в ширину и 4 (1,2 м) в высоту.

Царю принадлежит средняя из абусирских пирамид, которая называлась Менсут. Примыкающий к ней храм был украшен рельефами, изображавшими захват ливийских и сирийских врагов – кочевников, нападавших на западные и восточные границы Нижнего Египта. Ниусерра, несомненно, вышел из этих военных кампаний победителем. Далеко на Синае он изображен на скале побивающим азиата, и надпись именует его «Побивающим азиатов всех стран».

Интересная надпись того периода была обнаружена в гробнице видного вельможи Птахшепсеса, который родился во времена строителя Третьей пирамиды в Гизе Менкаура, женился при Шепсескафе и продолжал жить при Ниусерра. Согласно Туринскому папирусу и моей реконструкции летописи, между смертью Менкаура и воцарением Ниусерра прошло всего 57 лет. Поэтому Птахшепсесу, который достиг подходящего для женитьбы возраста во время 4-летнего правления Шепсескафа и, следовательно, родился приблизительно за 15 лет до смерти Менкаура, должно было быть немного за семьдесят к моменту восхождения Ниусерра на трон и около восьмидесяти на момент смерти. Эти важные факты подтверждают, что продолжительность этих царствований, указанная в данной книге, вполне соответствует действительности и не может быть увеличена намного. В то же время даты, приведенные Питри для того же периода, несомненно, ошибочны, поскольку они заставляют предположить, будто Птахшепсес умер в возрасте около 170 лет!

Начало строк, о которых идет речь, не сохранилось, но общий смысл все же ясен. Надпись гласит: «Во времена Менкаура он воспитывался среди царских детей во дворце, в покоях царского гарема, и был благороден больше, чем любое другое дитя». «Во времена Шепсескафа он обучался [как раньше] во дворце царя… и был благороден больше, чем любой другой юноша. Его величество отдал ему в жены свою старшую дочь Маатха, ибо его величество желал, чтобы она была с ним больше чем с кем-то другим». Затем при Усеркафе (?) он «был больше ценим царем, чем любой другой слуга. Он спускался на корабле, принадлежащем двору, и шествовал в процессиях в южном дворце на всех (празднованиях) годовщины коронации». В правление Сахура (?) он был советником «по каждой работе, которую желал сделать его величество, и радовал сердце своего господина каждый день». При следующем царе, чье имя опять-таки утрачено, «когда его величество хвалил его за что-нибудь, то позволял ему облобызать свою ногу, и не требовал его величество, чтобы он целовал землю [перед ним]». В период правления нового фараона «он спускался в [самой] священной ладье во время всех праздников Восхождения (или Появления), любимый своим господином». И наконец, при Ниусерра «он был предан своему господину, любим своим господином, ценим богом Птахом, делая то, что бог желал, и радуя каждого искусного человека под властью царя».

Другая интересная надпись времени правления Ниусерра обнаружена в гробнице Хотепхерахета, который был судьей, а также жрецом в храме покойного царя Нефериркара и жрецом в солнечном храме Ниусерра. Он очень хотел рассказать тем, кто придет к нему, что он эту гробницу построил, а не просто присвоил уже существовавшую, как, видимо, поступали некоторые беспринципные люди. Он также обещал, что если посетители совершат подношения для его духа, то он отплатит за их доброту тем, что восхвалит их перед богами, ибо он, будучи благочестивым и уважаемым человеком на земле, как он стремится подчеркнуть, теперь, несомненно, сможет удачно использовать свое положение на небесах им на пользу. Он утверждает: «Я сделал эту гробницу в качестве своего законного владения, я [тот], кто никогда не брал вещь, принадлежащую другому человеку. Для каждого, кто сделает здесь подношение для меня, я сделаю вот что: я буду много хвалить их перед Богом за это, я буду хвалить их [как заслуживающих] хлебов, пива, одежды, притираний и зерна в больших количествах. Я никогда не делал никому ничего плохого, и поскольку Бог любит истину, я был ценим царем… Я сделал эту гробницу на западном берегу в недоступном месте, где никто не был [раньше] похоронен, и [я сделал это], чтобы владение того, кто ушел к своей душе [то есть мое], осталось бы нетронутым. Что же до людей, которые присвоят эту гробницу в качестве места своего погребения или же сделают ее разрушение, спрошено будет с них за это на суде великим богом, ибо построил я эту гробницу как мое собственное пристанище. Я был почитаем царем, который [самолично] даровал мне мой саркофаг».

В храме Ниусерра упоминаются две супруги фараона: Хенткаус и Нуби. Из этого же источника мы узнали и имена двух его дочерей: Хамерернебти и Мерититес. Существуют несколько цилиндрических печатей и оттисков печатей, а также два сосуда с именем этого царя. В Каирском музее выставлена изображающая его статуэтка, а в Британском музее хранится его статуя, изготовленная во времена правления фараона Двенадцатой династии Сесостриса I. Последняя доказывает, что к нему относились с большим почтением и что он считался предком правящего тогда дома.

V династия, 7. Манхере: Менкаура Икаура[62]

2653–2646 годы до н. э

Имя нового фараона Менкаура, «Упрочивший души солнечного бога», выписано так, что как будто должно читаться Менкаухор. Знак сокола хор использован вместо солнечного круга ра. Однако Манефон читал имя царя как Менхере(с), и это доказывает, что для него знак сокола читался как ра. Существует множество подтверждений, что сокол – древний южный символ солнца – теперь был отождествлен с гелиопольским Ра. Другое царское имя, которое иногда встречается в тот же период, читают как Икаухор.

По аналогии с первым оно должно читаться как Икаура, что означало, возможно, «Поклонение Солнцу». Весьма вероятно, что оба этих имени принадлежат одному царю. В качестве царя-Сокола Менкаура звался Менхау, «Упрочившийся в своем восхождении». Существует упоминание о праздновании царского юбилея, но поскольку Туринский папирус отводит ему 8 лет, а его предшественник Ниусерра царствовал 11 лет, то Менкаура должны были провозгласить наследником престола примерно за 12 лет до того, как Ниусерра стал фараоном (иными словами, на 9-м или 10-м году правления Нефериркара). Это вполне возможно и, видимо, свидетельствует о том, что Менкаура был сыном Нефериркара, но был отстранен от власти Ниусерра.

Подобно своим предшественникам, новый царь построил для себя пирамиду и солнечный храм. Пирамида называлась Нечерсут, «Места богов», однако найти ее не удалось. На Синае обнаружена разрушенная надпись, включающая имя фараона и повествующая о некоем поручении, выполняемом чиновником, имя которого не сохранилось. В Лувре хранится каменная стела с искусным изображением Менкаура, которая когда-то была встроена в стену Се-рапеума в Саккаре. Вероятно, она происходит из припирамидного храма этого фараона, но то здание, несомненно, разрушилось или же было разобрано еще в древности, и его камни были взяты для других построек. Вот почему археологи не нашли его. Кроме этого от правления Менкаура до нас дошли алебастровая статуя царя, обнаруженная в Саккаре, стела с его именем оттуда же, хранящийся в Берлине сосуд, цилиндрическая печать и оттиск печати из Абидоса.

V династия, 8. Татхере: Дадкара Исеси или Сиси[63]

2645–2618 годы до н. э

Новый царь принял имя Дадкара, «Прочен дух Ра». Существуют доказательства, что этот фараон носил личное имя Исеси, или Сиси (иногда читается как Асса). Возможно, он был сыном Шепсескара Исеси и, следовательно, приходился покойному царю двоюродным братом. Однако на это указывает только повторение имени Исеси. В качестве царя-Сокола его звали Дадхау, «Прочный в своем восхождении, или появлении», а в качестве Сокола Нуби он носил имя Дад[64].

Насколько известно, этот царь был первым, кто принял знаменитый впоследствии титул Са-Ра, «Сын солнечного бога», который писали перед его личным именем Исеси (или Сиси), и следовательно, он означал, что фараон физически является потомком бога солнца. Это заявление о божественном происхождении могло восходить к истории основания династии, рассказанной в начале данной главы. С того момента прошло 70 лет, то есть достаточно времени, чтобы сказка стала считаться былью. Последний царь Менкаура использовал для написания имени солнечного бога Ра знак сокола.

Возможно, это была попытка отождествить бога-Сокола, изначального предка всех фараонов, с богом Ра, прародителем именно этой династии. Другими словами, новый титул «Сын Солнца», возможно, имел отношение не только к происхождению царя от солнечного бога Ра (за три или четыре поколения ранее), но и связывал его с длинной чередой фараонов прошлого. Каждый из них, будучи царем-Соколом, являлся потомком изначального бога-Сокола, отождествляемого теперь с самим богом солнца. Возможно, это объясняет, почему новый фараон принял имя Дадкара. Оно, вероятно, означало, что дух Ра продолжал существовать в царской династии на протяжении веков.

Согласно моей реконструкции летописи, записи в ней доведены до 7-го года Дадкара, который соответствует 769-му году со времени восшествия Менеса на престол. Как я объяснил в главе 1, существует несколько относящихся к тому периоду надписей, которые упоминают о подготовке этих анналов. Если учитывать принятие фараоном титула «Сын солнечного бога», то неудивительно, что он повелел запечатлеть эту летопись на каменной плите, ибо она показывала, как вереница царей могла быть возведена к правлению солнечного бога на земле, и фактически служила подтверждением гордого титула Дадкара.

В Вади-Магхара найдена разрушенная надпись, в которой можно прочесть следующее: «Год после четвертого раза счета всего крупного и мелкого скота, в котором [году] Бог сделал [так], чтобы в тайном [месте в] каменоломне был найден этот ценный камень, [использованный для] плиты с древними надписями». Затем шли имена царя Дедхау, Дедхара, Исеси и список участников экспедиции под командованием капитана судна по имени Нианх-Хентихети. В те времена было принято датировать год по «счету» людей или скота. Эти «счеты» происходили через разные промежутки: иногда с разницей меньше года, иногда каждый год, а иногда раз в два года. Следовательно, «год после четвертого раза счета» вполне может быть 7-м или 8-м годом царствования, то есть тем годом, до которого, согласно моей реконструкции, была доведена летопись. Существует и другая надпись, которая также может относиться к составлению этих анналов. В гробнице визиря Сенеджемиба читаем: «Я [Сенеджемиб] был тем, кто доставил радость царю в качестве хранителя тайн его величества и как любимец его величества во всем… Что касается любого дела, какое поручал мне выполнить его величество, я делал его по желанию сердца его величества относительно его. [Получил я повеление от] его величества, когда он был в Месте архивов. Когда было оно исполнено. его величество сделал, чтобы меня умастили благовониями в присутствии его величества. Никогда не делалось подобного для кого-либо в присутствии царя. Тогда его величество сам написал [письмо мне] перстами своими собственными, дабы похвалить меня, потому что выполнил я всю работу, которую велел мне сделать его Величество, правильно и хорошо по желанию сердца его Величества относительно ее. [Вот это письмо: ] „Царское повеление визирю Сенеджемибу, главному писцу царских архивов, начальнику всех работ царя. Мое Величество видел то письмо, что ты послал, дабы сообщить мне, [что часть работы выполнена], ибо здание, названное «Любимый [царем] Исеси», было построено во дворце… [Ты выполнил ее так, чтобы] порадовать сердце Исеси… ибо ты мог передать словами то, что Исеси желает, лучше, чем кто-либо на всей земле. Сделаешь ты плиту (?) так, как было задумано. Мое величество желает услышать это твое заверение.“» Затем Сенеджемиб цитирует второе письмо, полученное от фараона. Оно касается плана нового сооружения в царском дворце, перед которым должны были разбить сад (?) 1200 локтей в длину и 221 локоть в ширину. Возможно, речь шла о здании, где хранилась каменная плита с летописью. Это было что-то наподобие храма, посвященного царским предкам и похожего на тот, что возвел в Эль-Амарне фараон Восемнадцатой династии Эхнатон. Вся эта надпись и, спешу добавить, надпись на Синае могут не иметь никакого отношения к записи анналов. Однако, принимая во внимание, что Се-неджемиб был «главным писцом царских архивов», а также тот факт, что упомянутая работа была поручена ему фараоном, когда царь «был в Месте архивов», есть основания предполагать, что речь идет именно о летописи. Согласно моей реконструкции, изготовление каменной плиты и запись анналов произошли как раз в то время.

Титул «Сын солнечного бога» впоследствии использовали практически все фараоны, и он был самым гордым их именованием. Со временем он стал считаться чем-то вроде царского титула, связанного с Нижним Египтом. Под царским списком в абидосском храме имена Сети I повторяются в виде декоративного элемента. В каждом случае первый картуш, за которым следует изображение царя в белой короне Верхнего Египта, заключает в себе имя Инси, то есть царя-Тростника, в то время как каждый второй картуш является обозначением фараона как «Сына солнечного бога» и сопровождается изображением царя в красной короне Нижнего Египта. При этом титул Биа, то есть царя-Осы, не упоминается.

Кроме уже упомянутой надписи на Синае в этом районе есть еще два изображения фараона, где он показан заносящим руку над азиатом и назван «Побивающим все страны». В Вади-Хаммамат – расположенной недалеко от Коптоса пустынной долине, через которую проходила дорога к Красному морю, – также была обнаружена надпись с именем Исеси. На алебастровом сосуде того периода читаем: «Первый раз юбилея Дадкара, любимого Душами Гелиополя». Туринский папирус сообщает, что царь правил 28 лет. Юбилей, который праздновался по окончании 30-летнего периода с тех пор, как он был провозглашен наследником престола, доказывает, что это событие произошло по меньшей мере за два года до смерти предыдущего фараона Менхере. Разумеется, если он действительно приходился сыном Шепсескара, как я думаю, его могли объявить наследником, когда он был еще ребенком, то есть за 47 лет до того, как он взошел на трон. Это означало бы, что он отпраздновал свой первый царский юбилей через 60, а не через 30 лет после такого провозглашения. Однако такие рассуждения практически бесполезны. Я обнаружил его имя на скале в районе Томаса в Нижней Нубии, и это доказывает, что солдаты фараона дошли сюда во время какой-то экспедиции. Также сохранилось несколько небольших предметов с его именем: палетка для письма, несколько цилиндрических печатей, скарабеев и др.

Важнейшим памятником того периода является сборник изречений, составленный членом царской семьи Птаххоте-пом, который, возможно, приходился фараону дядей. Вероятно, он выполнял обязанности его опекуна и наставника. И здесь мы опять наблюдаем интерес к надписям древности, ибо в начале своей книги Птаххотеп обращается к царю со словами: «Я повторю тебе речения тех, кто знал историю прошедших времен и услышал богов». Царь отвечает ему: «Тогда научи меня речениям прошлого».

Во введении объясняется цель этой книги. Птаххотеп говорит: «О царь, господин мой, седина покрыла мои волосы, старость приближается, и [годы] моего заката пришли ко мне. Немощность заняла место юности, и новый недуг охватывает меня каждый день. Зрение мое ослабло, уши мои оглохли, сила моя уменьшилась, ум мой притупился, рот мой нем и не говорит, память моя забывает и не может вспомнить даже события дня вчерашнего. Каждая кость в теле моем болит, удовольствие обернулось в недомогание, и вкус ко всему исчез». Затем Птаххотеп просит позволения оставить свою должность при дворе и, получив согласие, решает написать поучение своему сыну. Эти мудрые высказывания впоследствии приобрели большую популярность в египетской литературе и, к счастью, дошли до нас в одной из поздних копий. На английский язык их перевели Ганн и Бадж. Я процитирую здесь некоторые из них.

«Не пытайся испугать людей, ибо это не приведет ни к чему. Происходит то, что определил бог».

«Если ты [находишься] на месте того, к кому обращаются с просьбами, будь учтив и выслушай рассказ просящего. Не прерывай его речи, пока он не изольет все, что в его сердце, и не скажет всего, что пришел сказать. Человек с жалобой любит чиновника, который внемлет тому, что он говорит, и позволит высказать ему его беду полностью… Доброе слово окрасит [то есть озарит] его сердце. Но если чиновник остановит течение его речи, люди скажут: „Почему у этого чиновника есть власть поступать таким образом?“»

«Если ты желаешь сохранить прочную дружбу в доме, куда ты привык приходить. постарайся избегать разговоров с женщинами. Тысячи мужчин последовали за этими прекрасными созданиями и были погублены ими, обманутые их нежными телами. Но они обратились в вещи, что прочнее камня. Удовольствие длится лишь короткое мгновение и проходит как сон, в конце которого мужчина может обнаружить, что такое смерть, встретив ее».

«Если ты в прихожей у вельможи [зале приемов], сел ли ты или [остался] стоять, подчинись сначала и не рвись [вовнутрь], иначе оттолкнут тебя. Следи за секретарем, который может объявить о тебе. Ибо человек, которого приглашают войти, находит удобное место. Приемная вельможи [в конце концов] управляется по старшинству, и все в ее порядке происходит согласно правилу. [Только] Бог возвышает положение человека, который поднимается в благосклонности, не происходит это благодаря человеческому плечу [то есть проталкиванию]».

«Не ходи [туда, где пьют] пиво, ибо неприятны слова, сообщенные другими в качестве вышедших изо рта твоего, когда ты не знаешь, что они сказаны тобой. Если ты упадешь, ты сломаешь свои кости и никто не подаст тебе руки. Даже твои товарищи по выпивке будут стоять и говорить: „Убирайся, пьяница!“»

«Я вверяю тебе матерь твою, кто родила тебя. Это она послала тебя в школу, чтобы ты мог быть научен книгами твоими. Каждый день она беспокоилась о тебе, давая тебе пищу и напитки из дома. Теперь, когда ты вырос, женился сам и [стал] хозяином в доме твоем, я прошу тебя обратить свой взор на нее, [на ту,] кто родила тебя и кто обеспечила тебя всеми вещами – ибо так сделала матерь твоя. Не давай ей причины упрекать тебя, не допускай, чтобы она простирала обе руки к Богу [в печали из-за тебя], поскольку услышит Он обязательно жалобу ее».

«Когда Смерть приходит, она забирает дитя от материнской груди, так же как и того, кто стал стариком. Когда этот посланец придет к тебе, чтобы забрать тебя [с собой], дай ему найти тебя готовым».

Пирамида царя, называемая Нефер («Счастливая» или же «Хорошая»), не была обнаружена[65]. Он провел какие-то восстановительные работы в солнечном храме Сахура в Абусире, но, похоже, собственного солнечного храма не построил. В этом факте можно, видимо, усмотреть знак того, что влияние гелиопольского жречества Ра уменьшилось. Больше о таких солнечных храмах мы не слышим. Сто лет прошло с того момента, как жрец-основатель этой династии Усеркаф соединил прерогативы и функции фараона и солнечного бога и настолько вписал ритуал гелиопольского бога Ра в жизнь двора, что впоследствии почти все цари этой династии были обязаны строить такие огромные храмы рядом со своими пирамидами. Однако теперь господство Гелиополя близилось к концу. Фактически Дадкара был последним царственным сторонником жречества Ра. Когда он умер, им, вероятно, не удалось передать трон в руки его сына, если, конечно, у него вообще был сын.

V династия, 9. Оннос: Уннос[66]

2617–2588 годы до н. э

Манефон называет следующего царя Онносом. Это имя на памятниках того периода читается как Уннос (обычно его читают как Унис). Этот правитель принял имя Сокола Уадж-тауи, «Цветущий в Обеих землях», которое напоминает имя Сокола царя Ниусерра Сетиб-тауи («Любимый в Обеих землях»). Данный факт наводит на мысль, что новый фараон был скорее сыном Ниусерра, чем Менкаура или Дадкара, поскольку у них, как и у их предшественников из той же династии, имя Сокола заканчивалось на хау, «восхождение». В качестве Сокола Нуби он звался просто Уадж. Согласно Туринскому папирусу, его правление длилось 30 лет. Если мое предположение, что он был сыном Ниусерра, верно, то к моменту воцарения ему было лет сорок или даже больше. Соответственно, умер он в 70 лет, что вполне правдоподобно.

Как и у многих древних царей, у него было две гробницы. Быть может, мы наблюдаем здесь возврат к раннему обычаю, который не соблюдался, похоже, со времен Снефру. Заупокойный жрец Ахетхотеп говорит о себе как о «жреце гробницы Унноса, [которая называлась] Нефер-сут, „Счастливый в своих пристанищах“» и так же как о «жреце гробницы Унноса, [которая называлась] Иси-сут, „Двойное пристанище пристанищ“». Вероятно, одна из этих гробниц ныне известна под арабским названием Мастабат эль-Фараун, «Скамья фараона». Это огромное разрушенное сооружение находится на некотором расстоянии к югу от основного некрополя того периода в Саккаре. На нескольких каменных блоках, использованных в этой постройке, встречаются сделанные в каменоломне пометки с именем царя Унноса. Другая его гробница – это знаменитая пирамида в Саккаре. Наклонный коридор ведет в прямоугольное в плане помещение, стены которого покрывают надписи. Отсюда небольшой проход приводит в другую камеру, где стоит базальтовый саркофаг. Стены этой комнаты также покрыты надписями. С другой стороны от передней камеры находятся еще три помещения. В одном из них было найдено множество небольших деревянных инструментов и орудий труда. Во время раскопок пирамиды в 1881 году выяснилось, что ее ограбили еще в древности. Воры открыли саркофаг и разорвали мумию. Все, что сохранилось от тела фараона, – это правая рука, куски черепа и несколько костей. Надписи на стенах двух главных камер демонстрируют самый продолжительный и удивительный ритуал в честь умершего. Они очень важны, поскольку представляют собой древнейшую версию так называемых «Текстов пирамид». Подобные надписи были найдены в пирамидах преемников Унноса, и их тщательное изучение было проведено Брэстедом.

Тексты опять и опять уверяют, что царь не умер. «Царь не умер, он стал тем, кто поднимается [подобно утреннему солнцу] на горизонте. Он отдыхает от жизни [как садящееся солнце] на западе, но он снова взойдет на востоке. О царь, ты не ушел мертвым, ты ушел живым! Вы сказали, что он умрет? Нет, он не умрет. Этот царь живет вечно. Он избежал дня своей смерти. О высокий среди вечных звезд! Ты никогда не погибнешь! Оставь погребальные пелены! Они и не пелены [вовсе]: это локоны богини Нефтиды, [когда она склоняется над тобой]. Люди падают, и их имена прекращают существовать. Поэтому Бог берет этого царя за руку его и ведет его на небо, дабы он не умер на земле среди людей. Этот царь улетает от вас, смертные! Он не на земле, он на небе. Он улетает на небо, как облако, он был подобен птице на верхушке мачты. Он поднимается на небо, как соколы, и перья его похожи на перья диких гусей. Он рвется в небеса, как цапля, он целует небеса,

подобно соколу, он прыгает к небесам, как саранча. Он восходит на небо! Он восходит на небо по ветру, по ветру! Лестницы небес опущены для него, чтобы он мог взойти по ним на небо. О боги, положите свои руки под царя, поднимите его, поднимите его на небо. На небо! На небо! На великий трон среди богов!»

Когда фараон приближается, «тучи затемняют небо, звезды сыплются вниз, созвездие Луков сотрясается, кости богов земли дрожат, хранители их врат молчат, когда они видят этого царя восходящим в качестве души». Глашатаи возвещают о его прибытии, и все боги его приветствуют словами: «Наши сердца не были счастливы, пока ты не пришел». Глашатай возвещает: «О Ра, сын твой пришел к тебе! Прими его в свое сердце, заключи его в свои объятья».

Эти тексты также включают огромное количество магических средств, при помощи которых душа царя сможет защититься и преодолеть все преграды, которые могут встретиться на ее пути на небо. Многие пассажи, вероятно, восходят к древнейшим временам и содержат упоминания о празднествах каннибалов и фетишах забытых веков первобытности. Царь в них действует как великий охотник, преследуя, хватая и поедая небесных духов и наводя ужас на обитателей страны теней.

Среди других источников периода правления Унноса самым интересным, пожалуй, является сосуд с его именем, обнаруженный в развалинах храма в Библе – крупном морском порту на сирийском побережье. Это доказывает, что фараон тогда относился с большим уважением к Сирии, раз администрация далекого неегипетского храма хранила в сокровищнице предмет с его именем. Два других алебастровых сосуда с именем Унноса сейчас можно увидеть в Британском музее и во Флоренции, первый из них был обнаружен в Абидосе в Верхнем Египте. На скале на острове Элефантина, расположенном напротив Асуана сразу за первым порогом Нила, прекрасно сохранилась надпись с царским именем Тростника и Осы Уннос и именем Сокола Уадж-тауи. Он назван здесь любимым священными овнами Хнума, бога-покровителя порога. Также известны несколько скарабеев того периода.

Манефон сообщает, что со смертью Унноса Пятая династия подошла к концу. В Туринском папирусе после его имени была указана сумма лет, которая не сохранилась, и этот факт определенно свидетельствует об окончании периода. Однако ничто не указывает на прерывание царской династии в то время. На самом деле источники, дошедшие от правления Унноса, имеют гораздо больше общего с источниками Шестой династии, чем с остатками Пятой. Я уже сказал, что господство гелиопольских жрецов с воцарением Унноса пошло на убыль. Обычай покрывать внутренние помещения в пирамиде фараона длинными религиозными текстами зародился во времена Унноса и продолжал существовать при Шестой династии. Фактически, если говорить о религиозных обрядах, то Пятая династия закончилась со смертью Дадкара Исеси. Однако, возможно, у Унноса не было сына, который мог бы унаследовать трон, и поэтому власть в свои руки взяла новая семья.

Следующим фараоном стал Тети. Однако нет сомнений, что он женился на какой-то царевне из предыдущей династии, дабы узаконить свое воцарение. Поэтому будущие фараоны могли провозглашать царей основной ветви Пятой династии своими предками.

Также здесь следует упомянуть интересную надпись о военной кампании в Палестине, обнаруженную в Дешаше в гробнице сановника, чье имя, вероятно, должно читаться как Реджи[67]. Несомненно, он жил в конце Пятой династии, хотя при каком именно царе, неясно.

Важнейшим событием в его жизни стал захват азиатского города Недиа. Изображения битвы и осады здесь очень живые (см. вклейку). Показана рукопашная схватка за пределами городских стен. Мы видим, что противники не щадят друг друга. Воин, в теле которого застряли шесть стрел, пытается сломать свой лук в знак того, что сдается, и именно в этот момент его поражает враг. Другого раненого азиата хватают за волосы и убивают два египтянина. Еще одному, раненному в живот, египетский солдат наносит удар, прыгая на него через тело поверженного азиата. Показано, как человек, также раненный в живот, приполз в город и умер, когда женщина попыталась извлечь из его тела стрелу. К стенам города прислонены штурмовые лестницы. Одновременно египтяне разбивают стену, прокладывая себе путь сквозь нее. В это время внутри города израненные солдаты умирают на руках женщин. Другие воины ломают свои луки. Старики, женщины и дети входят в дом своего правителя, умоляя его сдаться. Защитники обступили то место, где вскоре будет сломана стена, и с ужасом прислушиваются к глухому стуку инструментов с обратной стороны. Кроме того, мы видим, как египтяне уводят прочь пленников, причем один из них несет отбивающегося ребенка. Можно предположить, что сдавшийся город был завален трупами, разграблен и сожжен. Подобные набеги вдоль границ Палестины отныне становятся частыми. Вскоре мы увидим, что территория Египта подвергалась нападениям.

Глава 8

Шестая династия 2587–2453 годы до н. э

VI династия, 1. Тоэ или Отоэ: Тоти (Тети)[68]

2587–2580 годы до н. э

Первый фараон новой династии не стал следовать древней традиции и принимать новое имя при восшествии на престол царя-Тростника и царя-Осы. Подобно своему предшественнику Унносу, он сохранил свое личное имя, которое пишется при помощи трех знаков – t, t, i – и обычно читается как Тети. Однако Манефон передает его в форме Тоэ(с) или Отоэ(с), и, следовательно, его нужно читать как Тоти или Ототи. В качестве царя-Сокола он принял имя Сехотеп-тауи, «Умиротворивший Обе земли». Оно строилось по тому же принципу, что и имя Сокола Унноса и Ниусерра (Уадж-тауи и Сетиб-тауи, соответственно). Возможно, Тоти принадлежал к некой боковой ветви Пятой династии, поскольку принял титул «Сын солнечного бога», использованный Дадкара Исеси и Унносом. Этот титул писали внутри картуша (овала, заключавшего имя царя), как на сосуде из Британского музея. Возможно, супругой Тоти стала царевна из прежней династии. Мы довольно часто видим, что фараон, сам не имевший законного права на престол, предъявлял на него претензии благодаря правам своей супруги или же узаконивал свое воцарение путем такого брака. Однако в любом случае следует обратить внимание, что восшествие Тоти на трон, как я говорил, не вызвало никакого волнения при дворе. Об этом свидетельствует надпись из гробницы Сабу-Ибеби, где сообщается, что Уннос назначил его верховным жрецом Мемфиса, и он оставался в этой высокой должности и при Тоти, который продолжал осыпать его милостями.

В Туринском папирусе количество лет правления этого царя не сохранилось, хотя в конце уцелела приписка «6 месяцев и 21 день». Однако нам здесь требуется 8 лет, чтобы получить окончательную сумму, указанную в перечне. Ма-нефон упоминает, что фараона убили его же телохранители, и данный факт, возможно, также свидетельствует о том, что его правление было коротким. До нас дошла биография видного сановника того периода Уни, к которой я обращаюсь. Ее автор утверждает, что он «получил опоясание» во времена царствования Тоти и при том же фараоне занял невысокий пост помощника смотрителя одного из царских владений. Вероятно, египетские юноши впервые надевали «пояс зрелости» по достижении 10– или 12-летнего возраста. Если Уни достиг такого возраста в начале правления Тоти, то ему должно было исполниться 18 или 20 лет в конце его царствования (как раз достаточно, чтобы получить первое назначение и подняться на первую ступень карьерной лестницы). Соответственно, данная информация совпадает с моим предположением, что Тоти оставался у власти всего 8 лет. Удивительное открытие его посмертной маски позволяет нам разглядеть черты царя (см. вкл.). Становится ясно, что он был довольно молод, когда его постигла смерть. Поскольку он стал основателем династии, то должен был быть вполне взрослым в момент восхождения на престол. Тот факт, что он все еще был молод, когда умер, доказывает, что его правление было коротким.

Его посмертная маска приковывает внимание и вызывает огромный интерес, ведь она позволяет нам взглянуть в лицо фараону, который царствовал 4500 лет назад. Хотя черты предыдущих владык Египта знакомы нам по их статуям, мы можем сказать, что впервые видим в этом древнем правителе именно человека. Представленный на фотографии гипсовый слепок был изготовлен руководством Каирского музея с оригинала, обнаруженного господином

Дж. Э. Квибеллом рядом с припирамидным храмом Тоти в Саккаре. Думаю, тот факт, что маска найдена именно в этом месте, в какой-то степени служит подтверждением истории Манефона о гибели фараона от рук убийц. Вероятно, существовал обычай изготавливать портретные статуи царя при его жизни, и фараон «позировал» скульпторам. В данном же случае мастерам пришлось работать с посмертной маской, и этот факт указывает, что смерть правителя была внезапной и наступила прежде, чем были готовы его статуи для заупокойного храма. Можно предположить, что это лицо человека, которому было не больше тридцати, а значит, он взошел на престол, едва возмужав. Следовательно, он едва ли смог бы узурпировать власть. Более вероятным кажется предположение, что он являлся претендентом на власть, в жилах которого текла царская кровь, и могущественная группировка поддержала его в тот момент, когда не осталось прямых наследников по мужской линии. Должен отметить, что принадлежность посмертной маски, разумеется, не была установлена с абсолютной точностью. Однако сомнительно, чтобы она была изготовлена для кого-нибудь еще, кроме царя. Кроме того, место, где она была обнаружена, и также сходство черт с чертами лица следующего фараона на его бронзовой статуе (см. вкл.) свидетельствуют в пользу того, что маска принадлежала Тоти.

Вероятно, до того времени в Мемфисе всегда было два верховных жреца бога Птаха. Однако этот фараон оставил только одного и назначил на эту должность Сабу Чети. Другого верховного жреца Птаха, жившего во времена его правления, звали Сабу Ибеби. В надписи в своей гробнице он рассказывает, что занимал этот пост и при Унносе, и при Тоти. Можно предположить, что после смерти этого жреца Тоти объединил обе должности в одну и назначил на нее Сабу Чети. Сабу Ибеби говорит: «Его величество [царь Тоти] дал, чтобы вошел я в личный покой, чтобы смог я расставить людей перед ним на места их, согласно тому, как я определял старшинство. Никогда не делалось подобное для такого советника, как я, никаким царем, ибо его величество любил меня больше, чем любого советника своего… Я был полезен в присутствии его величества и находил способ для каждого тайного дела двора». Здесь у нас есть указание, что новый царь, который, по сведениям Манефона, был уроженцем Мемфиса, обратил пристальное внимание на мемфисское жречество. Вполне возможно, что он взошел на трон при его поддержке, поскольку в надписи на статуе Тоти добавляет к своему имени слова «любимый Птахом» (богом Мемфиса) и вписывает их в картуш. По сути, за уменьшением власти жрецов Она, похоже, последовал рост могущества жречества Мемфиса. Объяснение новому положению дает надпись из Британского музея (№ 797), представляющая собой позднюю копию документа, составленного приблизительно в тот период. Она содержит изложение мемфисской доктрины, где рассказывается, что Птах, Божественный Умелец, египетский эквивалент Вулкана, был творцом богов и людей. Все вещи произошли из мыслей Птаха, и даже сами «божественные слова» «воссуществовали» «благодаря мысли в его разуме и слову на его языке». Разумеется, это была совершенно другая доктрина, чем та, что проповедовали в Оне, где в качестве создателя всего сущего почитали солнечного бога Ра. Поскольку Мемфис и Он находились довольно близко друг от друга – Мемфис на западном берегу Нила, а Он на восточном в нескольких километрах ниже по течению, – можно представить, что между ними велись ожесточенные споры и влияние обеих жреческих групп на протяжении многих лет, подобно маятнику, качалось то в одну сторону, то в другую. Во времена правления, о котором мы сейчас говорим, Мемфис, очевидно, получил превосходство. Однако, как мы скоро увидим, с убийством фараона маятник мог качнуться обратно к Гелиополю.

Пирамида Тоти была построена недалеко от пирамиды Унноса на пустынном плато Саккары вблизи Мемфиса и напоминает ее по структуре. Стены ее погребальной камеры тоже покрывают религиозные тексты, весьма сходные с текстами в пирамиде Унноса. Усыпальница Тоти была разграблена еще в древности. Воры разорвали царскую мумию, и современным археологам удалось найти только руку и плечо фараона. Эти останки демонстрируют признаки поспешного бальзамирования, далеко не высшего качества. Этот факт согласуется с утверждением, что царь был убит. Что касается источников периода его правления, то их сохранилось очень мало. Я обнаружил имя фараона на скале в районе Томаса в Нижней Нубии, и это доказывает, что его посланники посещали данную страну. Существует также почти полностью разрушенный указ, обнаруженный в развалинах Абидоса, где говорится о некоем участке земли, завещанном Осирису, и упоминается имя важного вельможи Сеси-некау. В Мемфисе была найдена каменная дверная перемычка с именем Сокола. Известны также два или три сосуда с надписями, а также мелкие памятники.

VI династия, 2. Усеркара Атути[69]

2579–2574 годы до н. э

У убитого царя остался юный сын, который, вероятно, впоследствии взошел на трон под именем Фиопса или Пи-опа Мерира. Однако сразу после смерти Тоти власть захватил человек, взявший имя Усеркара, «Могуч дух Ра». Его вполне могла посадить на престол группировка, осуществившая свержение предыдущего правителя. И действительно, имя, принятое новым владыкой, определенно носило гелиопольский характер. Возможно, Тоти стал жертвой борьбы двух групп жрецов. В Абидосском списке имя Усеркара стоит сразу после его имени, а у Манефона и в Саккарском списке он не упомянут. Последнее доказывает, что в Мемфисе его считали узурпатором. Больше имя этого фараона нигде не встречается. Однако в каменоломнях Вади-Хаммамат сохранилась надпись того периода, где упоминается царское имя, которое, вероятно, было личным именем Усеркара. Оно пишется при помощи трех знаков – i, t и y – и обычно читается как Ити. Однако во времена Первой династии такое же сочетание знаков читалось как Атути, поэтому в данный период оно, вероятно, читалось так же. Надпись в Вади-Хаммамат была составлена во «второй день четвертого месяца сезона ахет в год первого счета», под которым, вероятно, подразумевается 2-й год царствования (поскольку 1-й год правления, согласно египетской системе счисления, включал 6 месяцев и 21 день, которые прошли до смерти предыдущего фараона). В 2578 году до н. э. эта дата должна была соответствовать 7 июля, то есть тому времени года, когда жара была невыносимой и в каменоломнях вряд ли кипела работа (если только не требовалась особая спешка). Надпись сообщает, что в этот день отряд из 200 воинов и 200 рабочих прибыл сюда, чтобы добыть камень для возведения царской пирамиды, вероятно в Саккаре. Руководители строительства, безусловно, были озабочены тем, чтобы большая партия каменных блоков была доставлена в Саккару в ноябре, когда спадет паводок и станет возможной их транспортировка при помощи плотов или кораблей к краю пустыни. Экспедиция в каменоломни была отправлена в середине лета, чтобы на работу осталось три или четыре месяца.

Все выглядит так, будто Усеркара чувствовал себя на троне крайне неуверенно и стремился закончить свою пирамиду как можно быстрее, чтобы смерть не застала его врасплох, неподготовленным. Неоспорим тот факт, что он царствовал 6 лет, и этого времени вполне достаточно, чтобы возвести небольшую пирамиду. И все же довольно примечательно, что от нее не осталось и следа. Известно только ее название – «Слава Атути». Продолжительность правления в 6 лет вычисляется при помощи простых расчетов. Следующий фараон не признавал Усеркара законным царем и добавил годы его правления к своим собственным. Он оставил нам пример двойного подсчета: его «год после 18-го счета» (то есть тот год, который после следующей переписи должен был стать годом 19-го счета) одновременно является и его «годом 25-го счета», поскольку и в том и в другом случае упоминается о «первом разе юбилея». Первый «счет» во времена Усеркара произошел на 2-м году его царствования. Следовательно, 5-й «счет» был проведен на 6-м году его правления, а 6-й «счет произошел» на его 7-м, незаконченном, году, который после его смерти превратился в 1-й год царствования нового фараона. Соответственно, 1-й «счет» во времена правления нового владыки провели на 2-м году, а 19-й «счет» – на 20-м году. Шесть «счетов», произошедших при непризнанном Усеркара, впоследствии были добавлены к девятнадцати. Таким образом, «год после 18-го счета», то есть год 19-го «счета», превратился в «год 25-го счета». Поэтому становится очевидным, что правление Усеркара, скорее всего, длилось 6 лет. Далее я остановлюсь на этом вопросе подробнее.

VI династия, 3. Фиоп: Пиоп[70] (Пепи) Мерира

2573–2554 годы до н. э

После смерти или же низложения узурпатора Усеркара на трон взошел царь, чье имя писалось при помощи двух знаков р и знаков у или i. Обычно его читают как Пепи, однако Манефон именует следующего царя Фио(сом) или Фиоп(сом). В его время р смягчилось и превратилось в ph. Следовательно, лучше всего следовать за его транскрипцией и именовать царя Пиоп, а не Пепи. Существует вероятность, что он приходился сыном убитому царю Тоти. При сравнении его портрета с посмертной маской Тоти очевидным становится сильное сходство между ними. В Саккар-ском списке и у Манефона его имя идет следом за именем Тоти, а имя Усеркара как узурпатора не упоминается. Пи-опу в момент смерти его отца могло быть около 12 или 14 лет, поскольку, как я сказал, последний умер приблизительно в 30-летнем возрасте, а женитьба царского отпрыска обычно происходила довольно рано. В период Восемнадцатой династии это случалось в 12 или 14 лет, а в те далекие времена брак заключали, вероятно, в 16 лет. Следовательно, Пиопу могло быть около двадцати, когда он спустя 6 лет все-таки взошел на престол. Похоже, он считал себя законным правителем со времени смерти своего отца и потому проигнорировал факт царствования узурпатора в течение 6 лет, начав отсчитывать годы собственного правления с момента убийства Тоти. Точно так же фараон Восемнадцатой династии Армаис не придавал значения периодам царствования своих предшественников и датировал свое восшествие на престол моментом смерти того царя, которого считал законным.

Я подчеркиваю этот факт, поскольку существует надпись, о которой я только что упоминал и которая описывает, что происходило на 26-м году правления царя Пиопа. Однако Туринский папирус сообщает, что он пребывал у власти 20 лет, и египтологи усматривают в этом подтверждение ошибочности сведений этого источника. Но я думаю, что на самом деле это количество лет соответствует действительности. Объяснение разницы, как я сказал, заключается в том, что фараон просто проигнорировал незаконное царствование Усеркара и начал отсчет собственного царствования со смерти своего отца. Надпись, о которой идет речь, была обнаружена в каменоломне рядом с Тель-эль-Амарной, где добывали алебастр. В ней говорится о работах по добыче камня, проведенных в правление Пиопа Мерира, «в году 25-го раза [счета]», который одновременно является «годом первого раза юбилея». Эти «счеты», то есть перепись, при некоторых фараонах происходили ежегодно. Поэтому речь должна была идти о 26-м годе его царствования.

При этом на Синае и в Вади-Хаммамат были найдены надписи, описывающие экспедиции в эти районы во времена того же правления. Они датируются «годом после 18-го раза [счета]», который является одновременно годом «первого раза юбилея». Упоминание о царском юбилее в каждом случае доказывает, что год после 18-го «счета» в одной системе счисления совпадал с 25-м «счетом» в другой системе. Думаю, это доказывает, что Пиоп действительно считал себя законным правителем в течение всех 6 лет пребывания у власти его предшественника. И хотя некоторые официальные записи отсчитывают годы с момента его восшествия на престол, другие считают их со смерти его отца. Таким образом, юбилей фараона произошел в году, который одновременно был его 20-м или же 26-м годом царствования, в зависимости от того, какая система счисления применялась. В Туринском папирусе записаны 6 лет, в течение которых трон занимал узурпатор (хотя само число не сохранилось), и поэтому совершенно верно указано, что правление Пиопа длилось всего 20 лет. Фараон должен был отпраздновать юбилей по завершении 30-летнего периода с того момента, когда его объявили наследником престола. Это произошло примерно за 6 лет до смерти Тоти, когда Пиопу было всего 6 или 8 лет.

Взойдя на престол, он принял в качестве царя-Трост-ника и царя-Осы, то есть царя Верхнего и Нижнего Египта, имя Мерира, «Любимый [богом] Ра». Перед своим именем Пиоп он добавил титул «Сын солнечного бога [Ра]», так же как Тоти и его предшественники, расположив к себе благодаря этому жречество Гелиополя. В качестве царя-Сокола он принял имя Мери-тауи, «Любимый Обеими землями», а в качестве Господина Коршуна и Кобры он называл себя Мери-Хет, «Любимый обществом». «Великой царской супругой» была дама по имени Иамтес. Похоже, она была его первой женой, однако, как я сейчас расскажу, из-за семейного скандала ее отдали под суд. И хотя решение суда неизвестно, можно предположить, что она лишилась своего статуса. Второй супругой, видимо занявшей ее место, стала Мерира-анхнес или же Пиоп-анхнес[71]. Тот факт, что имя фараона Мерира и Пиопа образовывало часть ее имени, означает, что она родилась во времена его правления.

Включение царского имени в имена родившихся в его времена детей было обычным делом. Мерира-анхнес могла появиться на свет в 1-й или 2-й год после его восшествия на престол. Его супругой она стала, возможно, на 13-м или 14-м году его царствования, когда ей было примерно 12 или 13 лет – в этом возрасте девушки обычно выходили замуж в Древнем Египте. Ее отцом был князь Хуи, а матерью – госпожа Небет. У нее была сестра, и, возможно, они были двойняшками. По египетскому обычаю им дали одинаковые имена. Также у нее был брат Джау, который впоследствии стал визирем. Все эти сведения были написаны на стеле, обнаруженной в Абидосе, где также сказано, что семья происходила из Тинитского нома, в котором и располагался этот город. Молодая царица подарила фараону сына, названного Мехтиэмсуф[72].

Ему, должно быть, исполнилось 6 или 7 лет, когда умер его отец. Как мы скоро увидим, он взошел на трон, но через 4 года скончался в возрасте 11 лет. Царица Мерира-анхнес, вероятно, умерла вскоре после рождения сына, после чего фараон Мерира Пиоп женился на ее сестре, носившей такое же имя. Эта царица также подарила ему сына, названного Пиопом, которому было 2 года, когда умер его отец, и всего 6 лет, когда он унаследовал трон после смерти своего старшего сводного брата. Однако, как мы вскоре увидим, он дожил до глубокой старости (примерно до 96 лет). Он занимал престол 90 лет, и это было самое долгое царствование в египетской истории.

В древней столице царей-Соколов Иераконполе господин Квибелл обнаружил великолепную статую первого Пи-опа, о правлении которого мы сейчас говорим. Она сделана из меди и некогда была 6 футов (1,83 м) высотой. Царь изображен стоящим, его левая нога выдвинута вперед, в правой руке он сжимает длинный посох. Вся его одежда состоит из обычного килта – юбки, опоясывающей его чресла. Изначально у него на голове была корона, однако в настоящее время она утрачена. Глаза сделаны из обсидиана и белого известняка и вставлены в глазницы.

Черты лица обнаруживают значительное сходство с чертами его отца Тоти на посмертной маске. Вместе с этой статуей была найдена небольшая фигурка обнаженного ребенка, которая, несомненно, является изображением старшего из двоих царских сыновей, Мехтиэмсуфа, когда ему было 6 или 7 лет. Иными словами, обе статуи были изготовлены на 20-м, то есть последнем, году царствования царя Пиопа, возможно в связи с его юбилеем.

Страна в этот период процветала, и повсюду строилось огромное количество сооружений. В Танисе и Бубастисе в Дельте были обнаружены остатки храмовых ворот, датируемых этим правлением. Плиний сообщает, что фараон установил обелиск в Оне. Царь восстановил храм в Абидосе, и здесь были обнаружены не только множество каменных блоков, но и сосуды, таблички и разные другие предметы. Он заново построил храм богини Хатхор в Дендере, если можно положиться на надпись, относящуюся к последующему периоду. В ней сообщается, что во времена его правления в царских архивах был обнаружен начертанный на шкуре план древнего, впоследствии разрушенного храма, некогда возведенного здесь. Благодаря ему царь Пиоп смог его отстроить в первозданном виде. В Коптосе фараон восстановил или же расширил храм местного бога Мина и, вероятно, провел разнообразные работы в Нехене (Иераконполе). На острове Элефантина чуть ниже первого порога Нила был обнаружен гранитный наос периода правления Пиопа. Мы уже упоминали о надписях в алебастровых каменоломнях Хатнуба, располагавшихся близ Тель-эль-Амарны в Среднем Египте, а также в Вади-Хаммамат в Восточной пустыне, где добывали самую красивую брекчию, и на Синае, откуда привозили медь и малахит. Также надписи были обнаружены в районе Нехеба (Эль-Каба) – там, где начиналась дорога к золотым копям, в Силсиле – священном месте, где Нил течет через узкое ущелье, на Элефантине, на острове Сехель, расположенном посреди бушующих вод первого порога, а также в Томасе в Нижней Нубии близ южного конца пути, идущего через пустыню от Элефантины. Таким образом, в те времена во всех частях Египта происходила бурная деятельность, причиной которой могло послужить возвышение в столицах разных номов могущественных знатных семей. Каждый номарх, являясь кем-то вроде вассала фараона, управлял своим номом и был лично заинтересован в его процветании, разрастании городов, расширении храмов и развитии различных производств. Действительно, время Шестой династии часто описывают как эпоху феодализма в Древнем Египте. Номархов сравнивают с влиятельными баронами нормандской

Англии, и эти параллели вполне уместны. При этом, конечно, следует помнить, что в Египте зависимость некоторых номархов от фараона и даже их раболепие носили гораздо более выраженный характер, чем когда-либо было в Англии, поскольку нормандский правитель был помазанником Божьим, в то время как фараон сам был богом и сыном солнечного бога.

Когда мы говорили о правлении первого царя Шестой династии, то упоминали об Уни – молодом человеке, которому было не больше 20 лет, когда умер Тоти. Через 6 лет, когда на престол вступил царь, о котором мы говорим сейчас, Уни должно было исполниться примерно 26 лет. В своей биографической надписи он рассказывает, что царь Пиоп назначил его одним из младших жрецов своей пирамиды. Эту должность Уни мог занять, только когда ему исполнилось 32 года или около того, поскольку раньше пирамида еще не была достроена и там не отправляли культ. Через несколько лет, возможно когда ему исполнилось сорок, фараон сделал его судьей, и вскоре Уни смог с гордостью заявить, что он был тем, кто «слышал» о самых личных делах царя, сидя рядом с визирем, поскольку фараон любил его больше других придворных. Позднее его назначили главным начальником царских слуг, и в этой должности, как он сообщает, Уни осуществлял все придворные функции, организовывал все путешествия фараона и выполнял все его приказы.

Царь сделал его своим наперсником, и именно тогда мы слышим о скандале в царском гареме, о котором я уже упоминал. Уни выразился так: «Когда в гареме началось разбирательство без посторонних против великой царской супруги Иамтес, его величество дал мне войти и услышать [суть] дела одному. Ни главного судьи, ни визиря, ни князя не было там, а только я, потому что я был достоин, потому что я был приятен сердцу его величества, потому что его величество любил меня. Только я затем вел запись вместе с единственным судьей, хотя должность моя была лишь [должностью] главного начальника царских слуг. Никогда прежде человек моего положения не слышал о тайных делах царского гарема, но его величество дал мне услышать о них, ибо я для его величества был достойнее, чем любой другой чиновник, вельможа или придворный». К сожалению, это все, что нам известно о том скандале. Однако само упоминание о таком факте и то, что он не был старательно скрыт Уни, может означать, что он не был столь постыдным, каким могло бы его представить наше нескромное воображение. В действительности весьма возможно, что единственной виной этой дамы было то, что она не смогла родить фараону сына, вследствие чего понадобился развод. Как мы уже говорили, после он взял в жены другую женщину, и трон унаследовал сын, которого она ему родила.

Уни стал заслуживающим доверия слугой и другом фараона. С этого времени и до самой своей смерти Пиоп использовал его организаторские способности в ряде военных кампаний. Уни рассказывает: «Его величество воевал с азиатами-кочевниками, и его величество собрал армию из многих десятков тысяч на Юге [то есть в Верхнем Египте], до Абу [Элефантины] на юге и до Дебу [Афродитополя] на севере, а также на Севере [то есть в Нижнем Египте] в обеих частях [Дельты], и в «Крепости» [вероятно, имеется в виду некая крепость в восточной Дельте], и в крепостях среди племен Ирчет, племен Меджа, племен Иам [то есть нубийцев, два последних племени, вероятно, жили в районе выше второго порога Нила в Северном Судане], и среди племен Уауат, и племен Кау [то есть населения Нижней Нубии], и в земле Тема [то есть в западных оазисах]. Его величество отправил меня во главе этого войска. В то время как сановники, носители печати царя, вельможи дворца, местные князья, начальники крепостей Юга и Севера, друзья царя, начальники караванов, главные жрецы Юга и Севера и смотрители владений царя стояли каждый во главе отряда с Юга или с Севера, из крепостей или из городов, которыми они управляли, или из нубийцев тех стран, я был тем, кто сделал для них план [кампании], хотя должность моя была только [должностью] главного начальника царских слуг. [Благодаря моей хорошей организации] никто из них не спорил (?) со своим соседом, никто из них не отбирал у путника хлеб или сандалии, никто из них не отнимал еду ни в каком городе, никто из них не взял козу ни в каком селении».

Уни настолько гордится успехом своего управления, что начинает петь: «Войско это вернулось в целости, оно разбило страну жителей пустыни. Войско это вернулось в целости, оно разрушило страну жителей пустыни. Войско это вернулось в целости, оно разбило ее крепости. Войско это вернулось в целости, оно вырубило ее фиговые деревья и виноград. Войско это вернулось в целости, оно сожгло все ее дома. Войско это вернулось в целости, оно убило их солдат числом во многие десятки тысяч. Войско это вернулось в целости, оно привело с собой оттуда огромное множество живых пленников. Его величество хвалил меня за это больше, чем за что-либо еще». Затем Уни сообщает, что пять раз оставшиеся в живых «жители пустыни» предпринимали попытки восстать, и пять раз он отправлялся в их страну во главе армии, чтобы запугать и усмирить их. Это могло быть почти ежегодной демонстрацией силы, которая проводилась во время каждого прохладного сезона в течение всех лет до конца правления Пиопа. Перед самой смертью фараона племя, населявшее территорию к северу от страны «жителей пустыни», начало военные действия. Уни рассказывает: «Я переправился на кораблях с войском и поплыл по другую сторону высоких скал на север от жителей пустыни. Когда войско это высадилось [на берег], я пришел и побил врага, каждый воин среди них был убит». Эта кампания могла проходить в горном районе на юге Палестины или, возможно, в районе Акабы за пределами Синайского полуострова. Мы скоро продолжим читать биографию Уни, поскольку он жил и при следующем царе.

После 20 лет царствования Пиоп умер. В тот момент ему было не больше сорока лет. Пирамида, которую он строил для себя, находится в Саккаре, в пустыне рядом с Мемфисом. Она называлась Мен-нефер, «Хорошо установленная» (или иногда «Мерира хорошо установлен»), и такое же название носил город Мемфис. Открытым остается вопрос, назывался ли город именно так («Хорошо основанный город») с момента основания во времена Первой династии, а пирамида была названа в его честь («Хорошо установленная пирамида»), или же пирамида с окружающими ее сооружениями сама по себе стала местом такой важности, что в конце концов ее название было использовано для обозначения всего города. Пирамида относится к тому же типу, что и пирамиды Унноса и Тоти, однако длина каждой стороны ее основания, согласно Перрингу, составляет 240 футов (73,15 м), а это намного больше, чем у двух других. Стены внутренних помещений были покрыты религиозными текстами, подобными текстам в пирамидах Унноса и Тоти. Грабители проникли в царскую усыпальницу еще в древности, они открыли саркофаг из черного базальта и разрушили мумию фараона. Когда в 1881 году пирамиду расчищали, было найдено только несколько фрагментов тела. В погребальной камере был обнаружен ящик из розового гранита, в котором хранились алебастровые канопы.

Помимо тех источников, о которых мы уже упомянули, сохранилось несколько скарабеев, цилиндрических печатей, сосудов с надписями и два или три небольших предмета. В Библе (городе на Сирийском побережье) были найдены сосуды с именами этого царя, а также второго фараона, которого также звали Пиопом.

VI династия, 4. Метусуф: Меренра Мехтиэмсуф[73]

2553–2550 годы до н. э

Царевич Мехтиэмсуф унаследовал трон отца в возрасте примерно 7 лет. Однако, как это часто происходит на Востоке с первенцем у матери, которая сама еще, по существу, является ребенком, мальчик, вероятно, был очень болезненным. Его имя, означающее «Бог Мехти – его защита», Манефон передает в форме Метусуф(ис). Взойдя на трон царя-Тростника и – Осы, он принял имя Меренра и добавил уже ставший привычным титул «Сын солнечного бога» перед своим именем Мехтиэмсуф. В качестве царя-Сокола, а также Господина Коршуна и Кобры его звали Анх-хау, «Живущий в своем восшествии». Это имя было построено по тому же принципу, что и имена Дадкара Исеси и нескольких других правителей Пятой династии. Данный факт может свидетельствовать, что через свою мать или бабушку по отцовской линии он был потомком тех царей. И в Сак-карском, и в Абидосском списках его имя Меренра появляется после имени Пиопа.

Энергичного вельможу Уни, о деятельности которого во времена предыдущего правления мы уже прочли, юный царь сделал подателем скамеечки для ног и носителем сандалий. Кроме того, Уни стал управлять южной частью страны от Дебу (Афродитополя) в Среднем Египте до Абу (Элефантины) в районе первого порога, то есть всем Южным Египтом. Как он рассказывает, «его величество хвалил меня за внимание и осторожность, которые я показал в зале приемов, [поставив меня] над каждым своим чиновником, над каждым своим вельможей, над каждым своим советником… Как управитель Верхнего Египта я действовал к его удовольствию, и не было там никого, кто спорил бы с соседом. Я выполнял все работы [порученные мне], я подсчитывал все, что должно быть подсчитано для двора, дважды [то есть дважды проводил перепись].»

Работа над пирамидой царя, названной Ха-нефер («[Меренра] сияет и прекрасен»), – началась сразу после его восшествия на престол. Уни сообщает: «Его величество отправил меня в Ибхат [каменоломню, вероятно, рядом с Асуаном], чтобы доставить [царский] саркофаг, [который назывался] „Ларец живущего“, вместе с крышкой его, [а также] ценный и прекрасный пирамидион [то есть верхушку, которая должна была увенчать пирамиду] для пирамиды «[Меренра] сияет и прекрасен» и [другие предметы для гробницы] царицы. Затем послал меня его величество в [каменоломни] Элефантины, дабы привезти ложную дверь из гранита вместе с ее жертвенником и частями ее из гранита, а также чтобы доставить двери и жертвенники из гранита для верхней камеры пирамиды царицы. Затем я плыл вниз по течению к пирамиде с 6 грузовыми судами, 3 лодками на буксире, 3 другими лодками и только одним военным судном, [хотя] никогда прежде не посещали Ибхат и Абу [Элефантину] только с одним военным судном ни при каком царе. Но все, что его Величество приказывал мне, я выполнял так, как его Величество приказывал мне». Уни подразумевает, что гранитные каменоломни в районе первого порога обычно считались областью, открытой для нападений с юга. Однако теперь благодаря его эффективному руководству Верхним Египтом не было необходимости иметь серьезную охрану. Царица, о которой упоминает Уни, вне всяких сомнений, – мать фараона Мерира-анх-нес, поскольку царь был слишком юн, чтобы жениться. Ее небольшая пирамида, возможно, находилась рядом с пирамидой ее сына, которая была гораздо большего размера.

Уни продолжает: «Потом его Величество послал меня в [алебастровые каменоломни] Хатнуба [рядом с современной Тель-эль-Амарной], чтобы доставить большой алтарь из прочного камня. Я спустил этот алтарь для него [от каменоломен к берегу Нила] после [того, как прошло] всего 17 дней [с тех пор], как его добыли в каменоломне в Хат-нубе. И я дал, чтобы отвезли его вниз по течению на этом грузовом судне [описанном ниже]. Я построил для него это судно из акации 60 локтей в длину и 30 локтей в ширину. Было оно построено всего за [те же] 17 дней в 3-м месяце 3-го сезона. И хотя не было воды паводка на полях (?), я прибыл благополучно к пирамиде. Все дело было осуществлено моей рукою в соответствии с повелениями, которые Величество моего господина дал мне». Как я уже объяснил, вышеупомянутый сезон соответствовал в тот период нашему февралю, когда конечно же на полях не было паводковой воды, по которой можно было доставить груз. Следовательно, его, скорее всего, тащили волоком по земле. Уни рассказывает: «Затем его Величество послал меня выкопать пять каналов [то есть судоходных каналов через порог Нила] на юге и построить 3 грузовых судна и 4 буксирных судна из акации [страны] Уауат [части Нижней Нубии]. И нубийские вожди Ирчет, Уауат, Иам и Меджа принесли дерево для этого. Я выполнил все дело только за один год, суда были спущены [на воду] и нагружены очень большими блоками гранита для пирамиды».

Гробница самого Уни находилась в пустыне недалеко от городов-близнецов Абджу (Абидоса) и Чени (Тиниса) – родины древнейших царей Египта. Эта биография была написана на стене в часовне, где ее могли прочесть посетители некрополя. Его саркофаг, ложная дверь, жертвенник и другие предметы из усыпальницы, необходимые для достойного погребения, были пожалованы ему, как он сообщает, покойным царем Пиопом в знак его любви и уважения. Они были изготовлены из белоснежного известняка, специально добытого в скалах на восточном берегу Нила напротив Мемфиса и перевезенного в Абидос «на большом корабле, принадлежащем двору». Вне всяких сомнений, гробница была завершена в конце правления Пиопа, а биографическая надпись добавлена в конце короткого правления Меренра. Уни должно было быть около пятидесяти, однако невозможно сказать, умер ли он вскоре после этого или же продолжал жить и наслаждался почестями, которые оказывал ему следующий фараон. Его гробница была готова, и, как это обычно бывало в Древнем Египте, где приготовление достойной гробницы являлось первой привилегией успешного человека, запись о его жизни на этом заканчивается.

Однако Уни не был единственным придворным того времени, кто оставил запись о своих поступках. Образованный жрец по имени Хуфхор, живший со своим отцом – жрецом Ири – в городе на острове Элефантина чуть ниже первого порога Нила, где проходила южная гробница Египта, также был начальником каравана. Позднее этот Хуфхор стал правителем Юга, возможно заняв эту должность после Уни. Он был похоронен на склоне пустынного холма на берегу Нила напротив Элефантины в вырубленной в скале гробнице, где велел высечь свою биографию. Он начинает с рассказа о своих хороших качествах, который, вероятно, должен был произвести впечатление на посетителей гробницы и побудить их прочесть молитву о его душе и в то же время отпугнуть любого нечестивца, желающего использовать его усыпальницу для собственных похорон – о такой опасности знал каждый египтянин. Тело умершего подвергалось опасности, когда он сам и его родственники исчезали из людской памяти.

Он пишет: «В мое время я вышел из [этого] города моего [Элефантины]. Я вел род (?) от [людей из этой] моей области. [Именно здесь] построил я свой дом и установил его двери. Выкопал я пруд [в своем саду] и посадил деревья [вокруг него]. Царь хвалил меня, отец мой сделал завещание в мою пользу. Я был достойным человеком, [любимым] своим отцом, благословляемым своей матерью, тем, кого любят все его братья. Я давал хлеб голодному, одежду нагому, я переправлял [через реку] того, у кого нет лодки». Последнюю добродетель и в наши дни, как и в древности, весьма ценят бедняки, живущие на этом острове и желающие переплыть реку, чтобы попасть к старинному торговому городу Асуану на восточном берегу Нила. «О вы, живущие, кто на земле, вы, кто проходит мимо этой гробницы в своем путешествии вниз по течению или вверх по течению, кто произнесет [молитву]: „Пусть тысяча хлебов и тысяча кувшинов пива [будут даны] владельцу этой гробницы [в мире духов]“. Я буду просить за вас на небе, я достойный и сведущий дух, [некогда] ученый жрец, чьи уста [потому] знают, [как заступиться за вас]. Что касается любого человека, кто [по прошествии лет] войдет в эту гробницу, [чтобы использовать ее] в качестве своей гробницы, то я обрушусь на него, как на птицу, и судить его будет за это великий Бог, ибо я тот, кто говорил приятные вещи и повторял [только то], что радостно [Богу]. Никогда не говорил я человеку, [имеющему] власть, что-либо злое против других людей, не говорил ничего, чтобы сына лишили наследства его отца, ибо желал я, дабы было мне хорошо [в день суда] в присутствии Бога великого».

После вступления Хуфхор рассказывает о некоторых знаменательных событиях своей жизни. «Величество [царя] Меренра, господин мой, послал меня вместе с моим отцом в страну Иам [то есть далеко на юг в район второго порога Нила], чтобы проложить путь [сквозь пустыню] в страну эту. Сделал я это всего за семь месяцев, и привез я назад все [возможные] дары из [тех областей], за что был я хвалим весьма. Затем его Величество послал меня во второй раз, одного. Отправился я по элефантинской дороге [сквозь пустыню], и вернулся я [по долине Нила] сквозь Ирчет, Мехер, Теререс и Ирчеч за восемь месяцев, привезя из этой области дары в очень большом количестве. Никогда прежде подобное не привозили в страну эту [Египет]. Я вернулся через [то] место, [где] живет владыка Сечу и Ир-чета после того, как открыл я эти страны. Никогда никакой чиновник или начальник каравана, который совершал путешествие в Иам, не делал этого прежде». Иными словами, ранее через пустыню египтяне двигались по караванным путям и избегали городов и селений по берегам Нила, где жили нубийцы, считавшиеся враждебными. «И послал меня его Величество в третий раз в страну Иам, и я отправился в путь по дороге Оазиса». Эта дорога вела к маленькому оазису Куркур в Западной пустыне, а там разделялась на две: в северо-западном направлении путь шел в большой оазис Харга, а в южном – в Нижнюю Нубию и к верхним изгибам Нила. «[В Куркуре] обнаружил я, что владыка страны Иам отправляется в землю чемеху [то есть в оазис Харга], чтобы побить чемеху, [как он говорил], до западной опоры небес». Иначе говоря, он собирался стереть их с лица земли. Хуфхор продолжает: «Тогда последовал я за ним в страну чемеху и умиротворял его, пока не восславил он всех богов за царя». Очевидно, что не в египетских интересах было позволить этому нубийскому владыке завоевать оазис. Поэтому мудрым шагом стало пообещать ему некую компенсацию, благодаря которой он мог чувствовать себя очень умным, а также убедить его вернуться назад в Иам. К слову сказать, едва ли эта область находилась дальше второго порога, раз вооруженные отряды оттуда могли атаковать население оазиса. Если бы страна Иам располагалась дальше к югу на территории Судана, как обычно думают, то между ее населением и жителями оазиса вряд ли шла бы борьба, а военные действия и вовсе стали бы невозможными. Гонец был послан, чтобы «известить Величество Меренра, моего господина, что я пошел следом за владыкой [страны] Иам. Когда умиротворил я того владыку Иама, [я спустился с ним к реке] ниже Ирчет и выше Сечу, где встретил я владыку Ирчет, Сечу и Уауат, [и мы отправились на юг к стране Иам]. Я вернулся [из Иама] с 300 ослами, нагруженными благовониями, черным деревом, зерном, шкурами леопардов, слоновой костью и всякими ценными товарами. Когда владыка Ирчет, Сечу и

Уауат увидел, как силен и многочислен отряд [людей] Иама, который возвращался со мной ко двору, и мои собственные воины, что были посланы вместе со мной, остановил меня этот властитель, дал мне [в подарок] быков и мелкий скот и проводил меня по дорогам сквозь пустынные холмы Ир-чет, ибо [понял, что] я влиятельнее и решительнее, чем любой вельможа или начальник каравана, которого посылали в Иам прежде. И вот, когда я возвращался ко двору, фараон отправил [людей во главе со] своим начальником купальни [по имени] Хуни вверх по течению [навстречу мне] с кораблем, груженным финиковым вином, лепешками, хлебом и пивом». Это было сделано, так как у экспедиции к тому времени должно было остаться мало провизии. Таким образом, опасное предприятие увенчалось успехом.

Экспедиции под руководством Уни и Хуфхора настолько поразили жителей Нижней Нубии, что казалось, мудро будет, если царь-мальчик Меренра посетит Асуан и южную границу Египта, дабы явиться вождям тех районов во всем блеске. Фараон предпринял путешествие на юг зимой 2549 года до н. э. Вожди нубийцев собрались на восточном берегу в месте, где был слышен шум воды первого порога Нила. Здесь на скале были высечены две надписи, описывающие эту встречу, и изображен царь, опирающийся на посох и принимающий этих властителей. Первая надпись гласит: «Прибытие царя самого, стояние за холмами пустыни, пока владыки Меджа, Ирчет и Уауат кланялись и громко произносили свои хвалы». Вторая надпись сообщает: «Прибытие царя самого, появление за холмами пустыни, чтобы он мог увидеть [все] то, что среди тех холмов». Фараон здесь назван «Любимым богом Хнумом, господином порога». Указана и дата – «год 5, второй месяц третьего сезона, день 28», что в 2549 году до н. э. соответствовало 22 января – самому прохладному времени года, когда можно было посетить этот залитый солнцем район. Однако Меренра, которому исполнилось примерно 11 лет, был болезненным ребенком, и, похоже, тяготы такого путешествия имели для него роковые последствия. Пятый год его правления должен был закончиться в день, соответствующий 4 марта, однако царь не дожил до его конца. Думаю, он умер на обратном пути в Мемфис, и поэтому Туринский папирус сообщает, что он царствовал четыре полных года, хотя, как мы видим, на самом деле его 5-й год был на исходе, когда он сильно ослабел и скончался. Его пирамида, разоренная грабителями еще в древности, была открыта в 1880 году. Внутри был обнаружен саркофаг из черного гранита – тот самый, названный «Ларцом живущего», который Уни привез из каменоломни Ибхат близ Асуана, о чем и рассказал в своей упомянутой выше биографической надписи. В погребальной камере была найдена мумия фараона, лишенная грабителями всех погребальных пелен, но довольно хорошо сохранившаяся [только нижняя челюсть была оторвана]. Это тело, которое в настоящее время хранится в Каирском музее, принадлежит мальчику. У него на голове сбоку все еще видна прядь волос, являвшаяся отличительным признаком юноши, еще не достигшего зрелости.

Среди других источников периода правления этого фараона назовем надпись на скале в районе Асуана, датированную 4-м годом его царствования, еще одну надпись из Вади-Хаммамат, подтверждающую, что в его времена в каменоломнях велись работы, фрагмент из храма Осириса в Абидосе, указывающий, что Меренра восстановил или же расширил это сооружение, несколько сосудов, ларец из слоновой кости и канопы из его усыпальницы.

VI династия, 5. Фиоп: Пиоп (Пепи) Неферкара

2549–2460 годы до н. э

Когда юный фараон Меренра скончался, должно быть, в сердцах воцарился ужас. Наследником трона был его младший сводный брат, которому, как рассказывает Манефон, исполнилось всего 6 лет. На Востоке малолетний правитель едва ли способен обеспечить мир и стабильность в государстве. Однако эта царская династия была настолько прочной в глазах знати, что 6-летний ребенок занял свое место на престоле. Нет доказательств, что имели место какие-либо неприятные происшествия. Возможно, на эти спокойные условия оказал влияние брат двух цариц, каждую из которых звали Мерира-анхнес, и, соответственно, дядя малолетнего царя князь Джау. В своей заупокойной надписи он рассказывает, что его весьма почитали во времена правления царя Пиопа, который женился на двух его сестрах, и в период правления Меренра, его племянника, и что теперь при втором фараоне по имени Пиоп он занял высокое положение главного судьи и визиря. И действительно, ничто не указывает на то, что он добился этих должностей ранее. Его второй сестре, царице-матери, было около 24 лет, и, вероятно, ему самому в то время исполнилось примерно 35 лет. Однако в любом случае он, похоже, был человеком, с которым считались, и употребил все свое влияние на пользу интересам своей сестры и ее царственного отпрыска. От прочности их позиции зависело и его собственное положение.

Новый царь принял уже ставший традиционным титул «Сын солнечного бога», который писали перед его личным именем Пиоп. В качестве царя-Тростника и царя-Осы он звался Неферкара, «Прекрасен дух солнечного бога». Как царя-Сокола и Господина Коршуна и Кобры его звали Не-чер-Хау, «Божественный в его восшествии», а в качестве Сокола Нуби он носил имя Сехем, «Правитель». В первые годы его царствования вместо него, должно была, правила его мать. На скале в каменоломнях Синая рядом с надписью, датированной годом «второго счета», мы видим изображение царицы, а не фараона. В самой надписи после его имен и титулов выписаны и ее титулы: «Мать царя, совершающая (службы) при пирамиде, [именуемой] „Неферкара утвержден как живущий“, [то есть пирамиде нового фараона, которая в то время, конечно, только строилась], супруга [покойного] царя [Пиопа Мерира], возлюбленная им, совершающая [службы] при пирамиде, [именуемой] „Мерира хорошо утвержден“, Мерира-анхнес, которую любят все боги». Выражение «совершающая [службы] при пирамиде» буквально означает «принадлежащая пирамиде», однако я не вполне понимаю ее смысл. В любом случае факт ее связи с двумя пирамидами – ее покойного супруга и ее сына – был определенным преимуществом. Она изображена и на заупокойной стеле своего брата князя Джау, где названа «супругой [покойного] царя [Пиопа Мерира], совершающей [службы] при пирамиде, [именуемой] „Мерира хорошо утвержден“, весьма любимой, весьма хвалимой, дочерью Бога, великой владениями, спутницей царя-Сокола, матерью царя, совершающей [службы] при пирамиде, [именуемой] „Неферкара утвержден как живущий“, Мерира-анхнес». На этой же стеле изображена и ее сестра Мерира-анхнес, чье имя сопровождают те же титулы, за исключением того, что вместо пирамиды Неферкара – сына ее сестры – упоминается пирамида ее собственного сына Меренра. Двух цариц можно было бы считать одной женщиной, если бы этому не противоречили факты. Во-первых, Джау называет себя «их братом», а не «ее братом», а во-вторых, в абидосском храме был найден указ, где упоминается об изготовлении статуи князя Джау, а также статуи Мерира-анхнес «пирамиды Неферкара» и третьей, отдельной, статуи другой Мерира-анхнес «пирамиды Меренра».

Когда мы говорили о правлении Меренра, то прочли о деяниях начальника каравана Хуфхора, который исследовал малоизвестные области Нижней Нубии. Он совершил четвертое путешествие в страну Иам, возможно организованное сразу после того, как фараон Меренра посетил Асуан 22 января и вожди нубийцев выразили ему свое почтение. Смерть владыки, которая наступила вскоре после этого события, превратила этот год, бывший 5-м годом правления Меренра, в 1-й год царствования Пиопа Неферкара, ибо таков был египетский способ счета лет. Тот год закончился 4 марта, когда Хуфхор еще пребывал в стране Иам. Спустя несколько недель, то есть уже на 2-м году правления нового фараона, этот отважный начальник каравана вернулся в Египет. Возможно, это произошло в середине мая, когда стало очень жарко. Несомненно, он планировал отправиться в путь в начале зимы, чтобы вернуться к своему дому и саду, пока не началось лето, но, вероятно, из-за приезда Меренра в Асуан в январе путешествие было отложено. Хуфхор привез из Судана пигмея или карлика, умевшего танцевать. Как только он прибыл, то сразу послал ко двору сообщение, чтобы уведомить своего юного повелителя. Мальчику-фараону было тогда всего 6 или 7 лет, и он с огромным волнением узнал о появлении в Египте удивительного маленького создания. Поэтому он продиктовал, несомненно, с помощью своей матери письмо Хуфхору, веля ему немедленно доставить пигмея во дворец в Мемфисе. Хуфхор настолько ценил данное письмо, что приказал высечь его текст на фасаде своей гробницы, дабы его могли прочесть по прошествии многих лет все, кто посетит его усыпальницу. Письмо царя – один из самых «человечных» документов, дошедших до нас с древности, который ярко обнаруживает характер маленького мальчика, носившего корону фараонов. Оно датировано «годом 2, 3-м месяцем 1-го сезона, днем 15», что в тот период соответствовало 13 июня. Это было самое жаркое время года, когда большую часть дня, должно быть, проводили дома, и время для фараона тянулось медленно. В письме говорится: «Я узнал содержание твоего послания, что ты отправил [мне], царю, во дворец, дабы я смог узнать, что вернулся ты благополучно из [страны] Иам с армией, которая была с тобой. Ты сказал в своем письме, что привез множество богатых и прекрасных даров, которые богиня Хатхор, Госпожа Имау [части страны Иам?], даровала мне, царю Верхнего и Нижнего Египта Неферкара, живущему вечно-вековечно. Ты [также] сказал в письме твоем, что привез из Страны Духов [древнее название неизвестных областей к югу от Египта] карлика, [исполнявшего там] танцы [их] бога, подобного карлику, которого хранитель священной сокровищницы Баурджед привез из страны Пунт во времена царя Исеси. Сказал ты моему Величеству: „Никогда прежде подобный ему не был привезен другим, кто достигал [страны] Иам“. [Я услышал ныне], каждый год делаешь ты то, что твой господин желает и одобряет, и [как] ты проводишь день и ночь со своими караванами, выполняя то, что твой господин желает, одобряет или приказывает. [Поэтому] мое Величество окажет тебе многие большие почести, какие будут удовольствием для потомков твоих навеки, чтобы все люди, когда они услышат, что мое Величество сделал для тебя, сказали: „Есть ли что-то подобное тому, что было сделано для Хуфхора, когда он вернулся из [страны] Иам? Это было [сделано] за усердие, [которое] он проявил, делая то, что его господин желает, одобряет и приказывает“. Ступай на север ко двору сейчас же и привези с собой этого карлика [для] священных танцев, которого ты привез живым, невредимым и здоровым из Страны Духов, чтобы обрадовать и развлечь сердце царя Верхнего и Нижнего Египта Неферкара, живущего вечно. Когда он поедет с тобой на корабле, назначь надежных людей, что останутся рядом с ним на каждой стороне судна. Позаботься, чтобы он не упал в воду. Когда он будет спать ночью, назначь надежных людей, которые будут спать рядом с ним в его палатке, и проверяй десять раз за ночь. Мое Величество желает увидеть этого карлика больше, чем [все] дары рудников Синая или из земли Пунта. Если, когда ты прибудешь ко двору, этот карлик, [что] с тобой, будет жив, невредим и здоров, мое Величество сделает для тебя [даже] больше, чем было сделано для Баурджеда во времена Исеси, согласно сердечному [сильному] желанию моего Величества увидеть карлика этого. Властителю Новых Городов посланы были приказы, предписывающие, чтобы необходимое продовольствие было взято от него [тобой] в каждом городе, [где есть] запасы и в каждом храме без ограничения».

Возможно, упоминаемое в этом письме путешествие в страну Пунт, предпринятое Баурджедом во времена Исеси, соответствует экспедиции, сведения о которой записаны на Палермском камне. Согласно моей реконструкции летописи, она отправилась на 7-м (и последнем) году фараона Пятой династии Шепсескара Исеси (манефоновского Сисиреса), что соответствовало 2686 году до н. э., то есть примерно за 137 лет до экспедиции Хуфхора. Это доказывает, что моя реконструкция летописи верна. Также данный факт свидетельствует о том, как редки и знамениты были такие крупные экспедиции, раз их помнили следующие поколения, совсем как мы сегодня помним о приключениях таких первооткрывателей, как капитан Кук, который умер еще в 1779 году. Выражение «танцы бога», которые умел исполнять карлик, написано так, что возможно прочтение «танцы былых дней» или «во времена богов».

Другая гробница, расположенная на пустынном склоне холма к западу от Элефантины, неподалеку от усыпальницы Хуфхора, содержит еще один рассказ о приключениях в южных странах. Следует помнить, у Хуфхора не было неприятностей с нубийцами области Иам, которые жили, видимо, в районе второго порога Нила. Тем не менее он опасался населения Ирчет, Уауат и других областей Нижней Нубии, то есть тех, кто жил между первым порогом в Асуане и вторым порогом в Вади-Хальфа, и сообщил, что исследователи до него избегали этих земель. В гробнице, о которой идет речь, мы находим биографию Сабни. Хотя ее начало не сохранилось, из оставшейся части становится понятно, что в ней рассказывалось, как отец Сабни Меху встретил свою смерть в этой враждебной области (предположительно, был убит). Новость об этой трагедии на Элефантину привезли капитан корабля и нубийский воин. Сабни, памятуя о сыновнем долге, принял решение немедленно отправиться на поиски тела отца, чтобы устроить достойные похороны в гробнице, которую тот подготовил для себя в пустыне недалеко от островного города. Сабни рассказывает: «Тогда взял я с собой отряд людей из моего поместья и 100 ослов, несущих притирания, мед, льняное полотно, масло и [разные] одеяния, чтобы сделать подарки в тех странах, и отправился я так в те земли нубийцев. [Но прежде, чем пойти, послал я] людей, что были на границе, с письмами, которые я написал, дабы уведомить [фараона], что я отправляюсь, чтобы привезти назад моего отца из Уауат или Ирчет. [Прибыв туда,] я умиротворил те страны [своими дарами] и [нашел тело своего отца] в стране, название которой Меджер. [Тогда я положил] тело на осла, и [после этого] я отвез его с отрядом людей из моего поместья, сделав для него [временный] саркофаг. [И вот] привез я его… чтобы забрать его из тех земель, не посылал я [за помощью] или [не нанимал] каких-либо нубийцев, из-за чего был я хвалим весьма. Я вернулся через Уджек в Уауат, и [оттуда] послал я [вперед] чиновника [по имени] Ири с двумя людьми из моего поместья в качестве [вестников к фараону], везущих благовония, одежду (?) и бивень [слона] 3 локтя длиной, [велев им] сообщить, что мой [лучший бивень] был 6 локтей в длину… и что везу я моего отца и [также] всякие дары из тех стран, [которые он собрал]. Затем, когда я спускался [к Египту], чтобы известить, [что тело и эти предметы ждут охрану?] на изгибе [Нила рядом с Короско?] – смотри! – Ири прибыл от двора, когда я пришел, чтобы получить с почетом [тело моего отца] Меху. Он привез [с собой] бальзамировщиков, главного жреца [для проведения] ритуала и других заупокойных жрецов, плакальщиц и всякие дары из Белого Дома [то есть сокровищницы Верхнего Египта]. Он привез масло [для церемонии] из Сокровищницы и тайные вещи из Дома Очищения [то есть царского хранилища погребальных предметов]. льняное полотно из Сокровищницы и все погребальные предметы, что сделаны при дворе, подобные тем, что были сделаны для [похорон] князя Меру [недавно скончавшегося вельможи]. И вот, когда этот Ири прибыл, он доставил мне послание [от фараона], чтобы восхвалить меня за то, что я сделал. В письме этом было сказано: „Я [царь] сделаю для тебя всякую прекрасную вещь в качестве награды за это великое дело, за твое привезение назад отца твоего, ибо никогда не делалось подобное прежде“. Я похоронил отца моего в гробнице его в некрополе, не был никто, [достигший] его положения, когда-либо прежде похоронен [с такими богатствами]. Затем отправился я на север к Мемфису, везя дары тех земель, что собрал отец мой. Там я положил вещь каждую, которую оставил мой отец, [и сделал я это] перед моим отрядом и нубийцами, [которые спускались вместе с нами]. Я был хвалим при дворе, и я восхвалял царя, ибо мне оказали весьма [великие] почести. Затем был дан мне ларец, сделанный [из рожкового дерева] содержащий [сосуды], полные притираний. Даны мне. одеяния, дано мне золото, даны мне мясо и птица. даны мне 30 сенат земли на Севере и Юге из поместий, принадлежащих пирамиде, [именуемой] „Неферкара утвержден как живущий“, чтобы почтить меня».

Впоследствии Сабни был назначен управителем Юга, возможно заняв этот пост после смерти Хуфхора. Его похоронили в гробнице рядом с гробницей его отца Меху, и обе эти усыпальницы, так же как и гробницу Хуфхора, можно увидеть на пустынном склоне холма на западном берегу реки в районе Асуана. Рядом с ними находится еще одна гробница, где был похоронен Пиопнахт [Пепинахт]. Здесь мы опять находим биографическую надпись, проливающую свет на историю того периода. В первой части говорится об Уауат и Ирчет, иными словами, о какой-то области между первым и вторым порогами Нила. Похоже, что жившие здесь нубийцы, которые, как мы видели, проявляли по отношению к египтянам враждебность, наконец, начали против фараона войну. Чтобы подавить сопротивление, на юг был послан карательный отряд. Пиопнахт стал его командиром и описал эту кампанию так: «Величество моего господина послал меня, чтобы разрушить Уауат и Ирчет, и я сделал это так, что господин мой хвалил меня. Я убил там многих, и были среди них сыновья владык и высокие командиры. [Также] доставил я ко двору много их в качестве живых пленников… Затем его Величество отправил меня [опять] умиротворить эти страны. Я сделал это так, что господин мой хвалил меня весьма, больше всего. Привел я ко двору двух владык тех стран [в качестве заложников], благополучно [прибыв] с быками и козами, которых они [должны были послать] ко двору, вместе с несколькими детьми их владык и двумя высокими начальниками, которые были ответственны за них».

Вскоре после этого фараон решил послать экспедицию в страну Пунт, которая, как помнит читатель, находилась на морском побережье по соседству с современным городом Порт-Судан. Для этой цели он отправил капитана по имени Ананхет в некое место на побережье Красного моря, возможно, в небольшую гавань, которая в древности называлась Дуау, а в настоящее время известна как Кусейр, чтобы он построил там корабль, на котором экспедиция отправится на юг вдоль побережья Пунта. Примерно сто миль [около 160 км] пустыни отделяли поселение Дуау на Красном море от расположенного на Ниле города Коптоса. Соединявший их караванный путь проходил сквозь Вади-Хаммамат, где находились знаменитые каменоломни, работа в которых велась с начала египетской истории. И весь этот путь древесину для строительства корабля и все припасы несли на руках или же нагрузили на ослов. Задачу упрощало наличие расположенных вдоль всего пути колодцев. Однако на экспедицию обрушилась беда: на нее напал отряд азиатов-кочевников и уничтожил почти полностью. Однако несколько человек спаслись и доставили новость о несчастье в Египет. Тогда фараон послал Пиопнахта отыскать тело Ананхета и привезти его домой, чтобы его можно было достойно похоронить, подобно тому, как Сабни привез тело своего отца из Нижней Нубии. Пиопнахт рассказывает: «Величество моего господина послал меня в страну азиатов привезти ему капитана Ананхета, который строил там корабль для [его экспедиции] в Пунт, когда азиаты, жители пустыни, убили его вместе с воинами отряда, что были с ним. [Я нашел тело лежащим] среди [тел] его людей. Я [атаковал врагов], и я убил многих среди них, я и отряд воинов, что был со мной».

Затем Пиопнахт стал правителем чужеземных стран, «кто внушал ужас перед царем-Соколом в [чужих] странах». Хотя он жил и умер на Элефантине, где стал начальником каравана, который «привозил товары [чужеземных] стран своему господину», он занимал разные важные должности и в Мемфисе. Там он был писцом жрецов пирамиды царя «Неферка-ра утвержден как живущий», начальником жрецов пирамиды покойного царя «Меренра сияет и прекрасен», смотрителем царского владения, правителем припирамидного города, слугой во дворце, другом царя. Его также назначили на почетную должность судьи в Нехене (Иераконполе) – древней столице Юга. Однако он не был управителем Юга, поскольку этот пост, связанный с опасной задачей поддержания порядка в Нижней Нубии, занимал Сабни, а впоследствии его передали князю Иби, о котором я сейчас расскажу.

Следует помнить, что фараон Пиоп Мерира женился на двух сестрах, каждую из которых звали Мерира-анхнес. Сын второй из них стал фараоном Пиопом Неферкара. Вспомним, что у этих сестер был брат Джау, который впоследствии стал визирем. В конце жизни князь Джау поместил памятную стелу, о которой я уже упоминал, в храме Абидоса. На ней были записаны его титулы и титулы его сестер, молодых цариц-матерей. В той же надписи Джау сообщает: «Я установил эту стелу в Абидосе в Тинитском номе, [чтобы почтить себя] как почитаемого Величеством царя Неферкара и [прежде] Величеством царя Мерира и царя Меренра, [сделал я это] из любви к ному, в котором я родился». Вероятно, этому князю Джау было не больше тридцати, когда умер фараон Мерира Пиоп, поскольку, как мы помним, его сестре-царице тогда едва ли было за двадцать. Вероятно, он женился лет в шестнадцать, что тогда было нормой, и к моменту кончины Мерира Пиопа у него уже был 12-летний сын, которого звали Иби. Гробница этого Иби находится в Дейр-эль-Гебрави к северу от Асиута. В ней есть надпись, где упоминается, что он был «юношей, который [впервые] носил опоясание при Мерира Пиопе». Похоже, это происходило, когда мальчику исполнялось 10 или 12 лет. Далее Иби рассказывает, что следующий царь Меренра сделал его князем в номе, называвшемся Холм гадюки, который располагался к северу от Тинитского, то есть родного нома предков его отца. Видимо, это назначение произошло, когда Иби исполнилось 16 лет – на последнем году царствования Меренра, которому он приходился двоюродным братом. Через много лет в правление Неферкара Пиопа Иби, как я уже упоминал, был назначен управителем Юга. Когда его отец визирь Джау умер, Иби стал начальником Тинитского нома. В надписи в своей гробнице он сообщает: «Я сделал это [гробницу] в качестве заупокойного владения, [обеспеченного доходами с] городов моих владений и царского поместья, которые Величество моего господина дал мне, чтобы создать для меня [собственность] с крестьянами владения моего собственного, полного быков, коз и ослов, кроме владений моего отца. 203 сенат земли Величество моего господина дал мне, чтобы сделать меня богатым… Что касается любых, кто [по прошествии лет] войдет в эту гробницу, дабы [использовать ее] в качестве их гробницы, наброшусь я на них, как птица, ибо я добродетельная и подготовленная душа, знаю я каждое магическое заклинание, секреты двора и то, что в загробном мире». Иби продолжает перечислять свои хорошие поступки, чтобы доказать, что у него на небе будет достаточно влияния, чтобы выполнить свою угрозу.

Иби наследовал его сын Джау Шемаи, который был правителем обоих этих номов в середине правления Неферкара Пиопа. В свою очередь преемником Джау Шемаи стал его сын Джау, чье правление, возможно, пришлось на вторую половину долгого царствования этого фараона. В надписи в своей гробнице в Дейр-эль-Гебрави он рассказывает, как после смерти своего отца обратился с прошением к царю, чтобы унаследовать его должность, и его Величество издал указ, утверждающий его в его наследственных правах. Данный факт наводит на мысль, что его место пытался занять другой брат. Джау заявляет: «Я был старшим сыном [моего отца], его любимым, дорогим его сердцу… Я похоронил своего отца [с большим] великолепием, с большей роскошью, чем любого равного ему [среди тех,] кто был на Юге. Я попросил в качестве милости от царя, чтобы могли быть собраны [мной] из сокровищницы двора для [погребения моего отца Джау] саркофаг, льняное полотно и благовония [для ритуала]. Его Величество сделал, чтобы смотритель владения царя привез деревянный саркофаг, благовония [для ритуала], притирания, льняное полотно – 200 кусков лучшего льняного полотна и хорошего льняного полотна Юга. Никогда подобное не делалось для другого [вельможи] его положения». В качестве трогательного заключения Джау добавляет: «И вот я сделал, чтобы был я погребен в той же гробнице с этим отцом моим, чтобы мог я быть в одном месте с ним. Не потому я сделал это, что не могу сделать вторую гробницу, но сделал я это, дабы мог я видеть своего отца каждый день, дабы мог я быть с ним в одном месте».

От долгого правления Пиопа Неферкара до нас дошло несколько памятников. Его имя появляется в Абусире, где царь провел некие восстановительные работы в храме фараона Пятой династии Ниусерра. В алебастровых каменоломнях Хатнуба найдена надпись, датированная 6-м годом его правления. В Коптосе обнаружены остатки построенного им храма. В Нехебе (Эль-Кабе) обнаружены надпись и фрагмент стелы из известняка с его именем, а в Нехене (Иераконполе) основание статуи. Среди мелких предметов упомянем ступку из черного гранита, сосуд из известняка, несколько цилиндрических печатей, скарабеев, палеток, сосудов, включая тот, что был найден на сирийском побережье в Библе, и тот, что в настоящее время хранится в Метрополитен-музее в Нью-Йорке. На двух последних написаны имена фараона и его матери. На Элефантине найдена надпись, где упоминается о праздновании второго царского юбилея. Этого следовало ожидать, поскольку правил он очень долго.

В Туринском папирусе указано, что царствование Пиопа Неферкара длилось 90 лет, однако в конце этого числа папирус разрушен. Следовательно, оно могло иметь некие дополнения. Манефон утверждает, что фараону было 6 лет, когда он взошел на трон, и что он «завершил свои 100 лет». Однако если мы интерпретируем эту фразу в том смысле, что он дожил до 100 лет, то продолжительность его правления должна была бы составить 94 года. Египтологи обычно принимают именно это количество лет за истинное. Однако Манефон так часто добавляет некое количество лет к царствованию, видимо с целью увеличить древность истории своей страны, что ему не стоит доверять. Я предпочитаю думать, что в Туринском папирусе значилось именно 90 лет, поскольку данное число согласуется с суммой, приведенной далее. Следовательно, царю в конце правления было 96 лет. Возможно, он дожил до ста лет, и утверждение Эратосфена, будто он умер за час до достижения своего столетия, звучит правдоподобно, однако в конце жизни он мог «отойти от дел». Его пирамида «Неферкара утвержден как живущий» была открыта в 1881 году в Саккаре. Оказалось, что стены погребальной камеры покрывали религиозные тексты, и их было больше, чем в пирамидах его предшественников. Однако еще в древности их сильно повредили грабители. При этом гранитный саркофаг хорошо сохранился. Несколько фрагментов пелен, в которые некогда была завернута мумия, – это все, что осталось от тела фараона.

Указ, изданный царем, который, вероятно, правил спустя несколько лет в период смуты, царившей во времена следующей династии, и имя которого не сохранилось, заставляет задуматься о краткости человеческой памяти. Князь Джау поместил в храм Осириса в Абидосе свою статую вместе со статуями двух своих сестер, одна из которых была матерью царя Меренра, а другая родила царя Неферкара, а также статуей фараона Неферкара. Согласно египетскому обычаю, эти статуи были принесены в храм, чтобы обеспечить души тех четырех высокопоставленных людей, которых они изображали, подношениями пищи во время определенных праздников. В указе названы имена этих людей и утверждается, что жертвы перед каждой из статуй включали восьмую часть быка и определенное количество молока. Однако теперь жрецы, обеспечивающие их культ, были освобождены от данной обязанности, поскольку неизвестный фараон провозгласил, что он не желает, чтобы эти подношения продолжали регулярно совершаться.

VI династия, 6. Ментесуф: Меренра Ментиэмсуф[74]

2459 год до н. э

Долгое правление Неферкара Пиопа было для Египта большим бедствием, поскольку в течение последних 20 или более лет он должен был быть слишком стар и слаб, чтобы управлять своим царством сильной рукой. Крупные вельможи, окружавшие его в годы его расцвета и помогавшие ему поддерживать могущественное правительство, вероятно, давно умерли, оставив беспомощного старика на шатающемся троне. Странно, но нет никаких доказательств, что у него был сын, и нам неизвестно, кем приходился Нефер-кара следующий фараон. Если новый царь был старшим сыном этого старика, то ему самому должно было быть около 80 лет, когда он взошел на престол. Однако гораздо более вероятно, что он родился намного позже или же что он приходился старому правителю внуком. Тот факт, что он был близким родственником, а не узурпатором, возможно, подтверждает то, что он носил такое же личное имя, как и старший сводный брат покойного фараона Мехтиэм-суф, и что при воцарении он принял то же имя царя-Трост-ника и царя-Осы Меренра. Однако, в то время, как Абидосский список упоминает его как преемника Неферкара, Саккарский список останавливается на имени Пиопа и не содержит имен череды следующих владык вплоть до Неб-хапетра Ментухотепа, царя Одиннадцатой династии, пришедшего к власти спустя два с половиной столетия. При этом Манефон, как и Абидосский список, называет его преемником Неферкара Пиопа под именем Ментесуф(ис) и утверждает, что он правил один год. Несомненно, Туринский папирус также признавал его, ибо, хотя имя фараона в этом источнике не сохранилось, однако здесь все еще можно разглядеть продолжительность царствования в один год. Кроме этого, о данном фараоне не известно ничего.

С его смертью династия прервалась. По моему мнению, именно здесь разрушенный Туринский папирус приводил общую сумму лет всех правлений вплоть до Менеса. Как я показал в первой главе, эту сумму – 949 лет – для всего периода можно принять как истинную, ибо она в точности соответствует всем известным фактам. Далее в документе сообщается, что прошло шесть лет, когда не было царя, и в сумме, соответственно, получилось 955 лет. Я объясняю это так: за смертью Меренра Мехтиэмсуфа последовал период анархии, когда на троне не было фараона. Манефон сообщает, что в конце Шестой династии правила Нитокрис. Однако она упоминается на фрагменте Туринского папируса № 43, который, согласно моей реконструкции, должен быть помещен после суммы в 955 лет, иными словами, речь в нем идет уже о Седьмой династии.

Глава 9

Седьмая и Восьмая династии 2452–2272 годы до н. э

Сведения о седьмой династии

Систематизация доступных источников для изучения Седьмой династии не представляет трудностей, которые оправдывали бы распространенное мнение о том, что история того периода крайне запутанна. Манефон, согласно сохранившимся у Евсевия сведениям, сообщает, что данная династия включала пять царей, правивших в Мемфисе 75 дней. В армянской версии это было исправлено на 75 лет. По моему мнению, в Туринском папирусе вслед за суммой в 955 лет, прошедших с момента воцарения Менеса до смерти Меренра Мехтиэмсуфа, следует список из четырех (изначально пяти) имен, сохранившихся на фрагменте № 43: 1) имя не сохранилось, 2) Нитокри, 3) Неферка, 4) Неферес, 5) Иб. Затем в качестве общего количества лет правления этой династии идет сумма в 75 лет, сохранившаяся в верхней части фрагмента № 48. Следовательно, Туринский папирус в точности подтверждает манефоновское выражение «5 царей, правивших 75 лет». Это соответствует также и Абидосскому списку, так как между именем Меренра Мехтиэмсуфа и именем Неферкара Хенду, который, как я полагаю, определенно являлся царем Восьмой династии, упомянуты пять фараонов: 1) Нечеркара, 2) Менкара, 3) Неферкара, 4) Неферкара Неби, 5) Дедкашемира (или Дедкарашеми). Если совместить оба перечня, то мы получим следующие имена пяти царей Седьмой династии: 1) Нечеркара, 2) Менкара Нитокри, 3) Неферкара или Неферка, 4) Неферкара Неби, или Неферес, 5) Дедкашемира Иб.

Однако ни один из этих пяти правителей не оставил нам памятников своего царствования. Единственную информацию, которой мы располагаем, кроме их имен, дает более поздняя традиция о «Нитокрис», которая, возможно, основывается на реальных событиях.

VII династия, 1 и 2. Нечеркара и Нитокри: Менкара Нитокри[75]

С 2452 года до н. э. до примерно 2435 года до н. э

Геродот, писавший в V веке до н. э., рассказывает, что египетские жрецы прочли ему папирус с перечнем своих царей со времен Менеса и что среди них была женщина по имени Нитокрис. Они рассказали ему, что она заняла трон после своего брата-фараона, которого убили его слуги, и что убийцы впоследствии посадили ее на престол. И вот Нитокрис во время своего правления повелела воздвигнуть сооружение на берегу реки, в месте, которое затапливалось в период разлива Нила. Похоже, под полом этого сооружения находилась крипта, или «подвал», видимо похожая на те, что находятся в храме в Дендере, только больше по размеру. Следует предположить, что окружавшая царицу группа придворных, замешанных в убийстве, со временем начала проявлять по отношению к ней такую же враждебность, какую они проявляли к ее брату. Поэтому Нитокрис приняла решение отомстить им. Задумав возмездие, она велела прорыть тайный канал, который привел бы воды разлива прямо в здание. Затем она пригласила туда вероломных вельмож на церемонию коронации и, хитростью заманив их в крипту, неожиданно захлопнула над ними люк и впустила воду. Утопив изменников, она заперлась в комнате и покончила жизнь самоубийством. «Это, и только это рассказали мне жрецы о ней», – пишет Геродот. Весьма вероятно, что данная история основана на реальных событиях. Как я уже сказал, первым царем Седьмой династии, похоже, был Нечеркара из Абидосского списка, который, возможно, утвердился на троне в конце шестилетнего периода безвластия. Вполне возможно, что он и был тем самым братом царицы, которого убили. При полном отсутствии сведений мы можем приписать ему, скажем, 5 лет правления, то есть с 2452 года до н. э. (установленная дата основания Седьмой династии) до 2448 года до н. э. В Абидосском списке следующим стоит имя Менкара. Как я уже указал, соответствующее ему имя в Туринском папирусе было Нитокри (несомненно, манефоновское Нитокри(с). Это имя женщины, поскольку оно включает имя богини Нейт (сравним его с именами цариц Первой династии Нейтхотеп и Хеннейт), а также t – показатель женского рода – в конце после okri. Известно, что во времена Двадцать шестой династии жила царица, носившая такое же имя. Следовательно, этого Нитокри Менкара можно отождествить с царицей Нитокрис из истории Геродота.

Манефон, писавший свой труд в III веке до н. э., пересказывает бытовавшее в его время предание о том, что именно Нитокрис построила третью пирамиду в Гизе, иными словами пирамиду, которую на самом деле возвел фараон Четвертой династии Менкаура. Похоже, эта ошибка произошла из-за сходства двух имен – Менкара и Менкаура, и данное предположение подтверждает верность отождествления Нитокри из Туринского папируса с Менкара из Абидосского списка. Однако возможно и другое объяснение. Некоторые египтологи, и в особенности доктор Борхардт, считали, что третья пирамида во времена Двадцать шестой династии подверглась некоторой реставрации. Поскольку в тот период жила царица с таким же именем, которая, возможно, каким-то образом была связана с этой работой, то и саму пирамиду по ошибке приписали ей, а впоследствии – Нитокри, жившей ранее. Однако история на этом не заканчивается. Во времена фараона Двадцать шестой династии Априя в Египте жила знаменитая лесбосская гетера Родо-пис, которая скопила значительное состояние. Впоследствии появилась легенда, будто она построила третью пирамиду на свои неправедно добытые доходы. Геродот услышал эту историю, будучи в Египте, и приложил некоторые усилия, чтобы доказать ее ложность. Доктор Холл считает возможным объяснить это предание так. Греки могли называть Сфинкса, находившегося близко к третьей пирамиде, родо-пис, так как его лицо было покрыто красной краской, и они, без сомнения, считали его изображением женщины. Благодаря смешению этого названия с именем знаменитой гетеры и появилась эта нелепая история.

Каким бы ни было объяснение, Манефон, видимо, слышал этот рассказ. Решив, что Нитокри Менкара действительно построила эту пирамиду, он описывал эту царицу так, как если бы говорил о гетере. Он сообщает, что царица была очень красива, у нее были светлая кожа и румяные щеки. Он также называет ее «храбрейшей» из женщин, но в данном случае, думаю, он имеет в виду ту древнюю и, возможно, соответствующую истине историю о ее возмездии и самоубийстве. Таким образом, царицу Седьмой династии стали отождествлять с гетерой, жившей во времена Двадцать шестой династии, и в таком качестве она вошла в легенды Средневековья. О ней слышал арабский историк аль-Муртади, который рассказывает, что в его времена верили, будто третью пирамиду часто посещало привидение в виде прекрасной обнаженной женщины. Многие люди видели, как она бродила вокруг сооружения в полдень или на закате. Иногда она являлась какому-нибудь прохожему и улыбалась ему так, что он устремлялся к ней. Тогда она завлекала его к себе и внушала такую сильную страсть, что он терял разум, следовал за ней в пустыню и пропадал там.

Эратосфен сообщает, что царица Нитокри правила 6 лет, однако Манефон утверждает, что она была у власти 12 лет. Если, в отсутствие другой истинной информации, мы согласимся с последним количеством, то ее царствование длилось приблизительно с 2447 по 2436 год до н. э. Поэтому оставшиеся 58 лет из общей суммы в 75 лет, то есть с 2435 по 2378 год до н. э., нужно распределить между тремя оставшимися царями: Неферкара, Неферкара Неби и Дедкарашеми, или Дедкашемира[76].

VII династия, 3, 4 и 5. Неферкара; Неферкара Неби, или неферес; Дедкашемира Иб

около 2435 года до н. э. до 2378 года до н. э

В избранном перечне Эратосфена за именем Нитокрис следуют имена «Муртайос» (22 года царствования) и Туоси-марес (12 лет правления). Вероятно, Муртайоса можно отождествить с Неферкара, чье личное имя нам неизвестно, а Туосимарес вполне может быть искаженным именем Дедкашемира. В имени последнего царя слово шеми означает «чужак» или «иноземец», а само имя переводится как «Солнечный бог – опора духа чужака» и свидетельствует, что фараон был чужеземцем. Его второе имя Иб вполне могло быть азиатским. Слово неби в имени его предшественника, возможно, тоже было азиатским. Эти факты могут в какой-то степени поддержать предположение, сделанное профессором Питри, что в те времена в Египет вторглись азиаты. Чужеземцы принесли с собой так называемые «печати», которые часто встречаются примерно в то время и, вне всяких сомнений, являются азиатским нововведением.

Итак, хотя у нас и мало сведений, вся история Седьмой династии гипотетически может быть восстановлена так:

На скале рядом с Гебель-Силсила я обнаружил граффито, упоминающее имена царя Ису и князя Исуанха. Возможно, это было личное имя фараона Нечеркара или же одного из правителей следующей династии.

Сведения о восьмой династии

За 75 бурными годами правления Седьмой династии последовали 106 лет пребывания у власти Восьмой династии. Это число было получено путем вычитания 75 из общей суммы в 181 год, которая указана в Туринском папирусе в конце Восьмой династии и которая, как я предполагаю, обозначала количество лет, прошедших со времен подсчета суммы в 955 лет после Шестой династии. Манефон также сообщает, что эта династия длилась 106 лет. Между именами фараона Седьмой династии Дедкашемира и царя Одиннадцатой династии Небхапетра Абидосский список упоминает имена 12 царей. При этом в нем явно пропущены имена всех правителей Девятой и Десятой династий, которых на Юге считали узурпаторами с Севера. Следовательно, эти 12 имен принадлежат фараонам Восьмой династии. Они таковы: 1) Неферкара Хенду, 2) Меренхор, 3) Снеферка, 4) Никара, 5) Неферкара Теророл или Телолол, 6) Неферкахор, 7) Неферкара Пиопсонб, 8) Снеферка Анну, 9)…..каура, 10) Не-

феркаура, 11) Неферкаухор, 12) Нефериркара. Туринский папирус в этом месте сильно поврежден, и помощи от него немного. При этом фрагмент № 48, который начинается с суммы в 75 лет, относящейся к предыдущей династии, дает нам частично стершиеся имена первых трех или четырех фараонов Восьмой династии, в то время как фрагменты № 44 и № 61 сообщают о продолжительности правлений последних четырех царей, за которыми следует сумма в 181 год. Эратосфен в своем избранном перечне упоминает только двух владык того периода: Сетинилоса (8 лет у власти) и Семфрукратеса (18 лет на троне).

Реконструкция восьмой династии

2377–2270 годы до н. э

Различные версии труда Манефона сообщают, что в этой династии было 27, 5, 9 или же 19 царей. Однако если свести воедино имена, упомянутые в Туринском папирусе и Абидосском списке, а также те, что были найдены в источниках, предположительно относящихся к тому периоду, то мы получим 18 фараонов. Порядок, в котором следует расположить их имена, разумеется, только гипотетический, но позвольте мне для удобства представить их в следующей последовательности.

1. Неферкара. Это первое имя, встречающееся на фрагменте № 48 Туринского папируса, и, вероятно, с него началась династия.

2. Хуи. Имя этого царя было обнаружено в одной из гробниц некрополя в Даре (неподалеку от Манфалута), которая относится к тому периоду. Похоже, он был местным князем, который взошел на трон фараонов, и поэтому Абидосский список его не признает. Однако в Туринском папирусе в этом месте стоит стершееся имя, а значит, существует вероятность, что его следует поместить именно сюда.

3. Неферкара Хенду. Первым из этой династии в Абидосском списке упоминается Неферкара Хендуи. В Туринском папирусе третье, частично стершееся имя заканчивается на – недти и также может принадлежать ему. Известна цилиндрическая печать из зеленой яшмы с царским именем Хенду или Хендуи. Фараон на ней показан в египетском одеянии, но при этом получает «жизнь» от человека в сирийском костюме. Общий стиль изображения, и в особенности составляющая часть орнамента плетеная «лента», вполне азиатский. Это свидетельствует, что фараон, подобно царям в конце предыдущей династии, был чужеземцем.

4. Меренхор. Это следующий царь, упомянутый в Абидосском списке. В соответствующем месте в Туринском папирусе стоит разрушенное имя, заканчивающееся на – и. Это могла быть последняя буква второго, то есть личного, имени фараона.

5. Неферхунихор. Имя этого царя выписано при помощи знаков сокола хур и нефер, а также иероглифа, изображающего булаву, который использовался для написания имени фараона Третьей династии Неферкара Хуни. Его обычно неверно читают как знак хен или са, однако я полагаю, что он означает хуни, «воин». Я обнаружил три надписи этого царя на скалах в районе Томаса в Нижней Нубии. В одной из них упомянуто его имя Сокола Меритауи. Таким же было имя Сокола царя Шестой династии Мерира Пиопа. Возможно, данный факт свидетельствует о том, что Неферхунихор правил спустя не слишком много лет после этого владыки. Использование знака сокола хур в имени фараона доказывает, что оно относится к Восьмой династии, поскольку четыре других царя, принадлежащие к ней, использовали иероглиф хур при составлении своих имен. Одна из надписей в районе Томаса упоминает об экспедиции, совершенной в область Ирчет в Нижней Нубии, а другая – об экспедиции в земли Юга (?). В алебастровых каменоломнях Хатнуба в Среднем Египте обнаружено граффито с его именем, а в Университетском колледже в Лондоне хранится алебастровая плита с его именем. Похоже, что правление фараона было очень важным, и его следует отождествить с одним из царей, упомянутых в Абидосском списке, хотя никто не знает, с каким именно.

6. Снеферка. Это следующий фараон, чье имя значится в Абидосском списке. В Британском музее хранится лист золотой фольги (№ 8444) с его именем, а также именем следующего правителя.

7. Никара. Имя этого царя найдено на упомянутом выше кусочке золота, который подтверждает сведения Абидосского списка, где оно стоит после имени Снеферка. Также известны палетка и несколько скарабеев с его именем. На одном из них встречается тот самый плетеный орнамент, которым украшена печать Хенду и который имеет азиатское происхождение. Это снова наводит на мысль, что Восьмая династия была иноземной.

8. Неферкара Теророл[77] (или Телолол). Имя этого царя – следующее в Абидосском списке. Оно наводит на мысль о семитском слове телул, «высокий», и почти наверняка неегипетское по происхождению. Известна печать этого царя. Вероятно, этот фараон тождественен Сетинилосу у Эратосфена, который сообщает, что тот правил 8 лет.

9. Неферкахор. Абидосский список об этом царе не упоминает.

10. Неферкара Пиопсонб^1. Это следующий царь, чье имя упомянуто в Абидосском списке, однако больше о нем ничего не известно.

11. Снеферанхра Пиоп (Пепи). Абидосский список не упоминает об этом царе, и его положение внутри династии неизвестно. Сохранился только скарабей с его именем. Возможно, он тождественен Семфрукратесу у Эратосфена, который приписывает ему 18 лет царствования.

12. Снеферка Анну[78] [79]. Имя этого царя следует за именем Неферкара Пиопсонба в Абидосском списке, но больше о правителе ничего не известно.

13…каура и 14. Неферкаура. Это следующие два царя в Абидосском списке, но больше их имена нигде не упомянуты.

15. Неферкаухор. Имя этого фараона идет следующим в Абидосском списке. Его следует отождествить с царем Не-феркаухором, носившим личное имя Баура и имя Сокола Нечербау, который выпустил в Коптосе указ в пользу высокопоставленного чиновника Шемаи. На каменном блоке, также найденном в Коптосе, написано его второе имя. Сам указ, который ныне хранится в Нью-Йорке, датирован 20-м днем 2-го месяца сезона перет 1-го года правления этого царя. Существует и другой указ, выпущенный тем же фараоном и также хранящийся в Нью-Йорке. В нем границы Юга устанавливаются между Абу (Элефантиной) и 7-м номом Верхнего Египта, то есть как раз к югу от Тиниса. Вероятно, это были владения князя Фив Интефа, о котором мы прочтем далее.

16. Уаджкара Сехерсени[80]. Этот царь не упомянут в Абидосском списке, но я помещаю его здесь потому, что, как и Неферкаухор, он оставил в Коптосе указ. Его имя Сокола было Демджибтауи, «Соединивший сердце Обеих земель Египта». Известны скарабеи с его именем, и в Умба-ракабе в Нижней Нубии я обнаружил на скале следующую надпись: «Повеление, исполненное царевичем хека Седу, чтобы проверить и доложить его отцу царю Уаджкара, сыну солнечного бога Сехерсени, чтобы…», далее неразборчиво. Интересно, что царского сына именуют титулом хека, который в основном использовался в гиксосский период как наиболее подходящий египетский эквивалент азиатского слова, означавшего «вождь» или «шейх» и не использовавшегося в Египте для обозначения царевича.

17. Неферхнумхор. Это имя известно только из граффито в каменоломнях Хатнуба, судя по его стилю, оно, похоже, принадлежало правителю этой династии.

18. Нефериркара. Это следующее после Неферкаухора имя, упомянутое в Абидосском списке, и последнее для этой династии. Более оно нигде не встречается.

В Туринском папирусе сохранились сведения о продолжительности царствований последних четырех фараонов Восьмой династии: 2 года 1 месяц 1 день; 4 года 2 месяца 1 день и 1 год 0 месяцев 0 дней. Однако никто не может сказать, являются ли последние четыре царя в моем списке теми, к кому на самом деле относятся эти данные.

Таковы сведения, которыми мы располагаем об этой династии. Манефон сообщает, что ее представители правили в Мемфисе, но, как я доказал, существуют веские доказательства, что они не были египтянами. Несмотря на трудное положение страны, тот факт, что по крайней мере двое царей смогли отправить экспедиции в Нижнюю Нубию, в то время как другие вели разработку каменоломен и прочее, свидетельствует, что в тот период цивилизация никоим образом не была разрушена, хотя ремесла и искусства, несомненно, деградировали, и не было ничего похожего на то процветание, которым наслаждались цари Шестой династии. Сейчас время Восьмой династии – это темный и не представляющий интереса период, но дальнейшие раскопки в Египте однажды смогут осветить его лучше.

Существует лишь небольшое свидетельство, благодаря которому можно связать последнюю династию, правившую в городе Меннефер (Мемфис), со следующей династией, чья резиденция находилась в Ихнасии (Гераклеополе). В установленном обращении фараона к вступающему в должность визирю, которое сохранилось в трех копиях, относящихся к различным периодам в рамках Восемнадцатой династии, появляется следующий пассаж: «Есть изречение, которое было в обращении царя при возведении визиря [в должность] в [городе] Мен-нефер и которое [имеет целью] призвать визиря к скромности. [Оно таково: ] „Учти то, что сказано о визире Ахтои. Сказано, что он проявлял пристрастие к некоторым людям из своей собственной семьи в пользу иноземцев, просто из страха, что скажут о нем, будто он бесчестно проявлял благосклонность к своей семье, и когда один из них выступил против приговора суда, он упорствовал в своем решении. Вот, это больше чем справедливость“. Имя Ахтои носили несколько царей Девятой династии, и ранее оно не встречается. Только в вышеупомянутом пассаже мы встречаем упоминание о визире с таким именем, служившем одному из мемфисских фараонов, возможно, Восьмой династии. Таким образом, мы можем обнаружить возвышение династии Ахтои, который захватил трон и основал Девятую династию.

Глава 10

Девятая и Десятая династии 2271–2197 годы до н. э

Сведения о девятой династии

После неясностей и отсутствия сведений о Восьмой династии мы вступаем в хорошо документированный период. От времен Девятой династии до нас дошло значительное количество источников, благодаря которым, думаю, нам удастся выстроить некое подобие упорядоченного рассказа, хотя сложности с приведением в порядок известных фактов и установлением последовательности событий доводят большинство ученых до того, что они торопятся покинуть эту область, считая ее неясной и полной заблуждений. И это действительно так, но, с другой стороны, нам известно, что этот период был особенно ярким, а его история представляет большой интерес. Вначале я должен отметить, что основание Девятой династии в Ихнасии, или Гераклеополе, – городе, находящемся недалеко от Мемфиса, – и утверждение Одиннадцатой династии в городе Уасет, или Фивах, произошли одновременно. Думаю, здесь не может быть никаких сомнений, хотя это утверждение и будет для египтологов новым. Действительно, профессор Брэстед считал, что между данными событиями прошло 285 лет, а профессор Питри – что 174 года. Факты же таковы. Туринский папирус сообщает, что всего Одиннадцатая династия оставалась у власти 160 лет. Разрушение папируса в конце этого числа делает возможным существование неких дополнений к нему, которые были утрачены, однако целое число 160, вероятно, соответствовало истине. Манефон сообщает, что династия состояла из 16 царей, правивших 43 года, однако это вполне могла быть ошибка переписчика, и речь шла о шести фараонах, царствовавших 143 года, к которым он добавляет еще шестнадцать и получает сумму в 159 лет. При этом, согласно Африкану, он сообщает, что Двенадцатая династия состояла из семи царей, правивших 160 лет, что совершенно неверно для данной династии, но зато в точности подходит к Одиннадцатой. Таким образом, ясно, что переписчик по ошибке приписал здесь Двенадцатой династии сумму, относящуюся к Одиннадцатой. Даты внутри периода правления Двенадцатой династии устанавливаются при помощи астрономии, и мы можем с уверенностью сказать, что она была основана в 2111 году до н. э.

Следовательно, Одиннадцатая династия, пришедшая к власти на 160 лет ранее, появилась в 2271 году до н. э. Первый царь Одиннадцатой династии Уаханх Интеф правил 50 лет, вначале как вассал под властью гераклеопольского фараона, а затем как более или менее независимый владыка. Как мы увидим, часть его правления совпадала по времени с частью царствования Уахкара Ахтои – третьего фараона Девятой династии, который, вероятно, пребывал на троне 25 лет. Этот последний в конце жизни сообщал, что он провел неудачную войну против Юга «поколением» ранее, иными словами, в начале своего правления, и потерял город Тинис. Надпись из Фив сообщает, что захват Тиниса произошел при Уаханхе Интефе во время войны с «Домом Ахтои». Манефон сообщает, что в Девятой династии было четыре царя, которые правили 100 лет. По источникам нам известно, что в этой династии действительно было четыре фараона, однако невозможно, чтобы они занимали трон 100 лет. Согласно Эратосфену, первый из четырех фараонов, которого он называет Хутером, царствовал 7 лет, а второй, Меурес, – 12 лет. Третий занимал престол довольно долго, чтобы можно было описать это время как «поколение», то есть примерно 25 лет. Однако царствование четвертого фараона было коротким, и вся династия, возможно, оставалась у власти 50 лет. Иначе говоря, все четыре царя Девятой династии занимали престол на Севере в течение 50-летнего правления первого царя Одиннадцатой династии Уаханха Интефа на Юге. Десятая династия унаследовала трон на Севере, однако она подошла к концу примерно в момент воцарения на Юге четвертого царя Одиннадцатой династии, поскольку этот владыка был первым в своей династии, кто именовал себя фараоном всего Египта.

Его восшествие на престол произошло через 75 лет после начала его династии, то есть Десятая династия правила всего около 25 лет. Этот факт следует принять как бесспорный, поскольку Десятая династия, безусловно, закончилась, когда южный владыка принял полную царскую титулатуру, и еще не началась, когда на троне Юга сидел Уаханх Интеф. Принимая во внимание эти соображения, весьма вероятно, что первый фараон Девятой династии провозгласил себя правителем в Ихнасии (Гераклеополе), когда пала Восьмая династия. Этот же трагический конец привел к тому, что Уаханх Интеф, которого впоследствии признавали первым царем Одиннадцатой династии, стал чем-то вроде зависимого правителя в Фиванском номе. Оба этих события произошли практически одновременно. Абидосский список помогает подтвердить это, поскольку переходит сразу от Восьмой династии к Одиннадцатой, не упоминая царей ни Девятой, ни Десятой династий.

Благодаря источникам того периода известны четыре царя Девятой династии: Уахкара, Мериибра, Небкаура и Мерикара, каждый из которых носил личное имя Хети, которое по звучанию вполне могло быть ближе к греческой форме Ахтоэс и читалось как Ахтои. Порядок их правлений можно установить с большой долей вероятности, опираясь на следующие факты. Один из царей, чье имя не сохранилось, написал своему сыну Мерикара письмо, полное советов и поучений. В нем он упомянул покойного царя

Мер…..ра, должно быть, Мериибра. Очевидно, Мериибра

тождественен Меуресу у Эратосфена, который называет его вторым правителем этой династии. Следовательно, мы можем поместить автора поучения на место третьего владыки в этой династии, поскольку вторым будет Мериибра, а четвертым – Мерикара. Если выбирать из двух оставшихся царей, то Уахкара, вероятно, являлся основателем династии, поскольку его имя имеет сходство с именем, принятым его южным вассалом Интефом. Последний назвал себя Уаханхом, видимо подражая своему гераклеопольскому господину. Имя Небкаура можно приписать автору поучения – классического литературного произведения – на том же недостаточном основании, что другое знаменитое классическое произведение «Красноречивый поселянин» также относится ко времени этого царя. Самыми важными источниками по истории того периода являются надписи в трех гробницах Асиута, принадлежащих трем номархам, которые служили фараонам Девятой династии. Кроме того, существуют составленная во времена Восемнадцатой династии копия того самого письма с поучением, автором которого был третий правитель династии, история о «Красноречивом поселянине», а также разные памятники, где упоминается о борьбе между Одиннадцатой династией на Юге и Девятой династией на Севере.

IX династия, 1. Ахтоэ: Уахкара Ахтои[81]

2271–2265 годы до н. э

Примерно в 70 милях (около 112 км) от современного Каира к юго-востоку от Фаюма в сельскохозяйственном районе примерно в 10 милях (около 16 км) от Нила находился город Ихнасия. Это место в настоящее время не слишком важно, однако вокруг него находятся развалины, покрывающие площадь не менее 360 акров (144 гектара). Благодаря этому его называют Умм-эль-Кеман, «Матерью холмов». В древние времена город назывался Ахенинси[82], и здесь легко угадывается источник современного названия.

Благодаря тому факту, что главным богом этого города был Херишеф, которого греки отождествили с Гераклом, впоследствии город стал называться Гераклеополем. В те времена, о которых мы говорим, он, вероятно, был не слишком важен, но имел особое значение как изначальная столица царей-Тростников Верхнего Египта и к тому же являлся важным религиозным центром. Согласно древнему мифу, именно здесь, когда были созданы небо и земля, в первый раз взошло солнце, здесь же был коронован бог Осирис, а после его смерти здесь его сын Хор был провозглашен царем. Более того, когда солнечный бог приказал уничтожить людей и послал богиню Сехмет исполнить это ужасное поручение, она отправилась из этого города. Где-то поблизости обитала мифическая птица Бену (Феникс) и здесь же жил «Сокрушитель костей», наводящий ужас на каждую неправедную душу на последнем суде. Считалось, что в центре города пребывала богиня-змея Нехеб-кау, готовившая особый напиток для богов.

В этом священном месте после падения Восьмой династии, царствовавшей в Мемфисе, первый правитель Девятой династии Ахтои провозгласил себя фараоном. Был ли он выходцем из какой-то знатной семьи в данной области или же иноземцем, неизвестно. Если мои построения верны, то именно он принял имя Уахкара, которое означало «Дух Ра изобилен» в качестве царя-Тростника и царя-Осы, но иногда он использовал в качестве такого имени свое имя Ахтои, как, например, на сосуде, вероятно принадлежавшем ему. В надписи на этом сосуде он назван слугой бога Гераклеополя Херишефа, и это наводит на мысль о присутствии иноземного влияния при дворе, поскольку я не знаю другого случая, чтобы египетский фараон именовал себя «слугой» в таком смысле, в то время как в азиатских странах это было довольно распространено. Он также использовал перед своим именем Ахтои традиционный титул «Сын солнечного бога». Манефон пишет, что «он был ужаснее всех, кто был до него, и творил зло по всему Египту». Это доказывает, что страх перед ним помнили многие поколения. Эратосфен описывает его как «деспота» и называет «Хутер», что является либо ошибочно переданным именем Ахтоэс или же, что более вероятно, прочтением имени Уахкара как Кауахра. Ка позднее читалось как ха, а уах, похоже, было тождественно слову уахт, которое впоследствии превратилось в ухт или что-то подобное, и таким образом сложилось имя Х-ухт-ра или Хутер. Этот же автор утверждает, что царь правил 7 лет. Имя Уахкара сохранилось случайно благодаря тому, что заупокойные надписи из его гробницы позднее скопировал для гробницы другого человека рабочий, который, вероятно, не умел читать, ибо он по ошибке оставил на месте имя царя. Больше об этом фараоне ничего не известно, за исключением одного упомянутого Манефоном факта, что в конце концов «он был охвачен безумием, и его проглотил крокодил».

IX династия, 2. Меуре: Мериибра Ахтои

2264–2253 годы до н. э

Второй Ахтои, вероятно, приходился прежнему деспоту сыном. Он принял в качестве царя-Тростника и царя-Осы имя Мериибра, «Любимый сердцем [бога] Ра», а в качестве имени Сокола Мериибтауи, «Любимый сердцем Обеих земель», оно же было его именем Господина Коршуна и Кобры. Имя этого царя найдено на скалах Асуана, где добывали знаменитый розовый гранит. Данный факт свидетельствует о том, что южный вассал фараона – царь Уаханх Интеф – не пытался помешать такой работе. В этой связи следует обратить внимание на утверждение следующего правителя, что гранит можно было добывать здесь и в его время. В Асиуте были обнаружены несколько фрагментов бронзового сосуда с его именами, в настоящее время хранящиеся в Лувре. В Меире был найден посох из эбенового дерева с его именем. Известны также два или три скарабея с его именем. Эратосфен называет его Меуресом и сообщает, что он правил 12 лет. Слово мери позднее превратилось в ми, а Ми-иб-ра является близкой по звучанию интерпретацией имени Ме-у-ре(с), где у передавалось через ипсилон. Правление этого царя было мирным, но он утвердил свое господство над Югом, вероятно, путем демонстрации своей военной мощи. Известно, что, давая советы своему преемнику, он сказал: «Тот, кто хочет пребывать в мире, должен быть готов к войне». Это замечание процитировал следующий царь в своем письме к сыну, которое впоследствии приобрело большую известность и заняло свое место в древнеегипетской литературе. Это самый древний пример использования данной пословицы, чересчур буквальное понимание которой привело к страшным бедствиям в наше время.

Мы не располагаем сведениями о том, что происходило в те времена в Дельте, но этой областью, вероятно, управляли разные знатные семейства, готовые при малейшем признаке слабости со стороны фараона избавиться от своей зависимости. В Верхнем Египте существовали две влиятельные династии номархов, с которыми фараонам Девятой династии приходилось иметь дело. Резиденцией одной из них был Асиут – город на полпути между Мемфисом и Фивами. Эта семья демонстрировала постоянную лояльность царской династии Ахтои. Другая династия – семья Интефа, – глава которой Уаханх был зависимым царем Юга, жила в городе Уасет (Фивах). Этот южный правитель был независим от северного фараона настолько, насколько осмеливался. Он был владыкой примитивных некультурных людей, которые, смею сказать, имели гораздо более тесные связи и испытывали большую симпатию к населению далекого юга, чем Нижнего или даже Среднего Египта. В столице Девятой царской династии Ихнасии (Гераклеополе) условия жизни были хороши. Дошедшие до нас предметы искусно сделаны и демонстрируют мастерство, унаследованное от времен Шестой династии. Гробницы номархов в Асиуте (древнем Сауте) обнаруживают довольно высокий уровень ремесла, тогда как те немногие памятники, что сохранились от фиванских номархов, сделаны неумело и грубо. Они доказывают, что примерно 450 миль (около 723 км), отделявших этот город на Юге от резиденции фараона на Севере, были самой настоящей пропастью, края которой изредка соединяли знатные путешественники. И действительно, южная часть страны была практически независима. Ею управлял тот самый Уаханх Интеф, сын владыки Фиванского нома, которого звали Интеф, знатного вельможи, занимавшего пост «хранителя границы Юга», вероятно, при последних царях Восьмой династии. Родители последнего неизвестны, а самого его впоследствии почитали как заложившего основы величия династии.

В тот же период князем Саута был Ахтои, то есть его звали так же, как фараона в Ихнасии. Он не был связан родственными узами с правящим домом, но при этом оставался в прекрасных отношениях со своим владыкой. Должно быть, фараон считал дружеские отношения с этим номом Среднего Египта делом первостепенной важности, учитывая силу и растущую независимость династии Интефа. Этот князь Ахтои из Саута рассказывает в своей гробничной надписи, что правящий дом в Ихнасии всегда считал его своим другом и что «его учили плавать вместе с царскими детьми», иными словами, он был спутником и товарищем по играм для детей фараона в их самых личных и неформальных развлечениях. Он сообщает, что его правление в Сауте было мирным и благополучным: проводились крупные ирригационные работы, так что «каждый человек имел воду Нила для удовольствия своего сердца». У него было много зерна, и однажды во время голода он смог раздать зерно своим людям и отменить все налоги. При этом он должен был содержать большую армию и флот из речных судов, принимая во внимание растущую враждебность Юга. В конце концов фараон официально назначил его «военачальником Среднего Египта».

Итак, сцена для борьбы между домом Ахтои из Ихнасии, или Гераклеополя (Девятой династии), и домом Интефа из Уасет, или Фив (Одиннадцатой династии), была готова, и эта схватка вскоре полностью изменила лицо Египта. Однако прежде, чем это произошло, оба главных героя – фараон Мериибра Ахтои и князь Саута Ахтои – умерли. Мы обнаруживаем, что, когда разразилась буря, трон в Ихнасии занимал третий царь по имени Ахтои, в то время как в Сауте правил сын прежнего номарха Тефиби. При этом царем Юга оставался Уаханх.

IX династия, 3. Небкаура Ахтои

2252–2228 годы до н. э

Первый Ахтои (тот самый деспот), вероятно, взошел на престол уже стариком, так как его правление было коротким. Второму Ахтои вполне могло исполниться 45 или 50 лет, когда он унаследовал власть, и, соответственно, около 60, когда он скончался. Третьему Ахтои, о котором мы поговорим сейчас, могло быть примерно 40 лет, когда он стал царем. И если, в условиях отсутствия определенных сведений, мы отведем ему 25 лет, то на момент смерти ему должно было быть 65 лет. Когда он вступил на престол, то принял имя Небкаура, «Владеющий духами Ра». На гирьке, обнаруженной в Тель-эль-Яхудии в восточной Дельте, его имя выписано как Небкау Ахтои, однако в сказке «Красноречивый поселянин», о которой я сейчас расскажу, он назван Небкаура.

Похоже, что проблемы, связанные с Югом, начались в первые годы его царствования, поскольку, как мы увидим, в конце своей жизни фараон говорил о «поколении», прошедшем со времени тех событий (то есть приблизительно о 20 годах).

По его собственному откровенному признанию, которое он впоследствии сделал своему сыну, он совершил некий несправедливый враждебный поступок против зависимого царя Уаханха Интефа, после чего тот сразу поднял восстание и вступил в бой с верным трону князем Саута Тефиби. В своей гробнице Тефиби рассказывает, что в первом бою воины Саута одержали победу и заставили южан отступить. Сражаясь на восточном и западном берегах Нила, он захватил город и значительную территорию вокруг него и поначалу смог удержать их. На реке также разгорелся бой, во время которого несколько судов южного флота наскочили на мели и были захвачены, а другие преданы огню. Великий день закончился тем, что военачальник Юга упал в воду.

Однако это было только началом восстания. Сам факт, что князь Тефиби пожелал описать только эти события, служит доказательством, что конец истории был рассказом о несчастье, постигшем его и его царственного господина. При этом сам фараон был более честен и, как мы сейчас увидим, откровенно признал в конце жизни, что южане захватили священный город Тинис и всю ту территорию, что прежде лежала на западном берегу Нила сразу за их северной границей и являлась самой южной областью Среднего Египта. Уаханх Интеф не стал развивать свой успех. Как мы скоро узнаем, существуют некоторые основания предполагать, что он пришел к соглашению с фараоном и заключил мир. Судя по знаменитому письму к сыну, к которому я сейчас перейду, царь был своего рода фаталистом, к тому же болезненно суеверным. Потеря священного города Тиниса свидетельствовала о гневе богов и поразила его в самое сердце. Более того, существовало некое забытое теперь пророчество о жителях Юга, о котором он упоминает в своем письме, и именно оно заставило его оставить их в покое. Таким образом, был заключен временный мир, а фараон свыкся с потерей Тиниса и всей территории к югу от него.

Тинис находился рядом с Абидосом. Оба города располагались бок о бок на краю пустыни примерно в 7 милях (около 11 км) от Нила. Здесь были похоронены древнейшие цари, а в некрополе рядом с городом, как считалось, был погребен сам бог Осирис. С Осирисом был тесно связан город Ихнасия, где находилась царская резиденция, и потому фараон ощущал удар особенно сильно. Более того, я думаю, что уже тогда существовал обычай, определенно распространенный позднее, проводить часть погребальных ритуалов для знатных египтян в Тинисе. Их тела привозили сюда перед погребением, чтобы они покоились некоторое время рядом с телами бога Осириса и древнейших правителей «народа Соколов», лежащими здесь под песками пустыни. Следовательно, фараон, когда приблизился его смертный час, был вынужден отказаться от этих ритуалов, которые некогда считались столь необходимыми. Бедствие и впрямь было велико, и он воспринял его как кару богов.

С другой стороны, фиванский царь Уаханх Интеф был поистине счастлив после захвата священного места погребения царей-Соколов, но при этом он, похоже, предпочел почить на лаврах и сохранять мир, которого так желал фараон Ахтои. Поэтому ничего не происходило многие годы, и в тот период Юг, должно быть, даже усилился.

Небкаура Ахтои обладал литературным талантом, который во времена неспокойного правления ему представлялось мало случаев проявить. Однако годы шли, и он понимал, что вскоре вместо него будет царствовать его сын.

Тогда он сел и написал письмо, полное советов и поучений молодому человеку, обладавшее такими достоинствами, что впоследствии оно превратилось в классическое произведение древнеегипетской литературы. Оно дошло до нас в копии, сделанной спустя несколько столетий после того, как его автор отправился к праотцам. Как и следовало ожидать, письмо весьма широко освещало те тяжелые условия, в которых жил фараон. Оно вызывает в нашем воображении картину озабоченного, испуганного и усталого старика, который считает себя несущим ответственность за войну с Югом и больше всего желает, чтобы его сын не испытывал свою силу на том же враге.

Он пишет, что, по счастью, дела с Югом ныне обстоят хорошо, и из этой области можно получить розовый гранит, из которого изготавливаются статуи и памятники. Это наводит на мысль, что Уаханх Интеф также стремился поддерживать мир. С другой стороны, он объясняет, что с Юга не поступает зерно или, другими словами, что правитель Юга не считал его своим господином и не платил какую-либо дань. При этом фараон спешит добавить, что это не означает никакого оскорбления, поскольку в действительности никто в той стране не имеет достаточно зерна, чтобы отдать его. Он говорит: «По этой причине будь снисходителен к любой ошибке с их стороны в отношении тебя и будь доволен своим собственным мясом и питьем».

Он рассказывает, что прежние правители беспокоились о северо-западных землях, но он умиротворил их до самых границ Фаюма. Затем следует неясный пассаж о способах защиты восточной Дельты от вторжений кочевников-азиатов. Фараон говорит о них с презрением как о народе, который всегда скитается, вечно борется, страдает от дождей, большого количества деревьев и гор в своей стране, – народе, который «и не завоевывает, и еще не завоеван». «Они тревожат Египет, но не беспокойся из-за них. Воины этого народа разорят уединенную деревню, но не нападут на многолюдный город». При этом фараон советует сыну быть готовым к столкновению с ними, цитируя высказывание покойного царя, которое уже упоминалось: «Тот, кто хочет жить в мире, должен быть готов к войне».

Далее он пишет: «Говорун лишает город покоя, ибо он создает среди юношей две [враждующие] группы. Поэтому если ты найдешь такого, принадлежащего городу, и если его деяния вышли из-под контроля, суди его перед вельможами и расправься с ним, ибо он мятежник. Человек, который много говорит, [всегда] смутьян в любом городе». Он добавляет: «Будь искусен в речах, чтобы мог ты победить, ибо язык – это меч для царя, речь сильнее любой схватки, никто не может обмануть говорящего умное». «Уподобляйся своим предкам, которые ушли до тебя, чьи слова записаны. Открой и прочти их, подражай тому, кто знает». «Сделай вечный памятник для тебя в любви своих подданных к тебе, но… усиль свои границы, ибо хорошо сделать это ввиду грядущих событий. Уважай жизнь силы, ибо самодовольство сделает тебя несчастным. глуп тот, кто жаждет того, чем владеют другие. Эта жизнь на земле проходит, она коротка, и счастлив тот, кого помнят. Владение миллионом людей не поможет царю [в этом], но память о хорошем человеке будет жить вечно». «Не уповай на долготу лет, боги в Зале Суда видят [все] время жизни как один час. Человек все еще живет, достигая небес смерти, и его дела лежат рядом с ним как его единственное сокровище. Вечно существование там, и глуп тот, кто относится к этому небрежно».

«Сделай твоих вельмож могущественными, чтобы могли они исполнять желания твои», – пишет фараон, возможно имея в виду влиятельность князя Асиута. «Велик великий, когда его великие велики. Могущественен царь, который имеет вокруг себя могущественных людей. Воистину богат тот, кто богат вельможами». «Говори истину во дворце твоем, чтобы вельможи, которые в стране, благоговели перед тобой. Царю подобает честность сердца, покои дворца внушают благоговение окружающему миру. Утешь стенающего, не притесняй вдову, не выгоняй человека из владений отца его. Не лишай [необдуманно] чиновников их постов. Остерегайся наказывать несправедливо. Не убивай, ибо это не принесет тебе пользы, наказывай только побоями или заключением, кроме как в случае предателя».

Затем фараон советует своему сыну содержать обученную армию из молодых солдат. Он говорит, что сам всегда поступал именно так и награждал их пожалованиями земли и скота, обеспечивая, таким образом, их повиновение. Фараон добавляет: «Не делай никаких различий между сыном вельможи и человеком простого происхождения, приближай к себе человека за его талант». И действительно, такова была египетская традиция, и даже в наши дни эта нация вполне демократична.

Царь особенно рекомендует строго соблюдать религиозные традиции и поддерживать храмовые богослужения. Он пишет: «Не позволяй рукам твоим быть праздными и выполняй работу твою с радостью. Леность разрушила бы [само] небо». «Правь людьми как стадами Бога, потому что Он сотворил небо и землю по их вкусу. Он остановил жадность вод и создал воздух, чтобы дать жизнь их ноздрям. Они – Его собственные образы, вышедшие из плоти Его, и Он поднимается на небо согласно их желанию. Ради них он создал рассвет, и Он плывет, чтобы видеть их. Он возвел святилище позади себя, и, когда они плачут, Он слышит. Он сотворил для них траву и скот, птиц и рыб, чтобы кормить их. Он убил врагов своих и уничтожил собственных детей своих за их мятежный дух… но как [то есть с какой печалью] убьет он строптивого сердцем? Даже когда человек убивает собственного сына ради его брата! Бог знает каждого человека по имени. Он создал для них заклинания как оружие для отражения бедствий, а также грезы ночью и днем».

Из этих слов становится ясно, что фараон обращается к религиозным представлениям, которые, как уже упоминалось, господствовали в Гераклеополе. Богом для него был Херишеф, одно из воплощений Ра, то есть солнца, которое впервые взошло в этом городе. Этот бог был любящим и добрым Отцом человечества. Он появился на небе как солнце. Видимо, старый фараон всем сердцем верил в магию и значение снов. Он был также твердо убежден в том, что Провидение покарает виновного и что человек заплатит за свои неправедные поступки. В этом смысле он откровенно рассказывает историю о потере города Тиниса, которая стала настоящим бедствием его правления.

Он пишет: «Бедствие случилось в мое время: вторглись в область Чени [то есть Тиниса]. Воистину случилось это по моей собственной вине. Узнал я об этом, когда это закончилось, и понял, что отплатили мне за то, что я сделал. Но слаб и плох тот, кто замалчивает зло, которое он совершил, относится небрежно к тому, что сделал, или обращает это в нечто хорошее. Услышь! На удар отвечают ударом, таково правило во всем, что делается».

Как я уже говорил, фараон, очевидно, предпринял некие враждебные действия против Юга, а войска Уаханха Интефа отплатили за это, захватив священные города Ти-нис и Абидос. Ко времени написания данного письма царь отказался от всякой надежды отвоевать потерянный ном. «Поколение людей прошло, и Бог, который знает все сердца, скрыл Себя», – сокрушается старый фараон. Иными словами, Бог не ответил на его молитвы о возвращении священных областей. В крайне запутанном отрывке текста он поэтому советует сыну оставить малейшую надежду на погребение его тела рядом с Осирисом, но при этом просит помнить, что его душа в конце концов отыщет свой путь к Богу.

Похоже, он считал свою потерю невосполнимой потому, что во время сражения с захватчиками позволил разрушить древние гробницы в некрополе Тиниса. На его голову обрушился гнев духов, в которых он так свято верил. Это становится ясно из поучения, которое развивается из тезиса о необходимости быть готовым к войне. Царь пишет: «В печальном положении человек, которому не хватает воинственного духа, ибо враг в центре Египта никогда не спокоен, и нужны воины, чтобы покорять воинов. Как гласит пророчество наших предков об этом: «Египет будет сражаться даже среди своих гробниц». Не разрушай гробниц деяниями войны, хотя я так сделал, и та вещь случилась со мной, что должно была произойти с тем, кто так согрешил против Бога». Его страх перед гневом умерших чувствуется и в важном предупреждении, сделанном сыну. Царь предостерегает его от использования материалов, некогда взятых из прежних гробниц, для создания его собственной усыпальницы. Он пишет: «Не разрушай памятника другого [человека], а добудь свой собственный камень из каменоломен Туры» (то есть огромных каменоломен, находящихся на восточном берегу Нила, откуда привозили известняк для строительства пирамид). И вновь фараон повторяет: «Не поступай дурно с Южной землей, ибо знаешь ты пророчество об этом. Оно исполнилось именно так, как это произошло. Они не сделали волнения, это было согласно тому, что они говорят» (то есть по вине фараона). В заключение он пишет: «О, да достигнешь ты меня [в загробном мире] без обвиняющего! Не убивай никого [из тех], кто рядом с тобой, ибо Бог, под чьей он защитой, вверяет его тебе… Внуши любовь к тебе всей стране. Хороший характер – вот что помнят. Сказано о тебе слугами в этом дворце Ахтои в предсказание пришествия дня твоего: «Закончено теперь время слабого!» Смотри, поведал я тебе свои сокровенные мысли, держи их всегда перед лицом твоим».

В этом признании своей неудачи есть что-то очень трогательное. Слова слуг, должно быть, причинили боль фараону, чья политика умиротворения Юга, очевидно, была непопулярна. Одна любопытная мелочь показывает, до каких пределов он дошел в этом умиротворении. Вспомним, что в гробнице Тефиби в Асиуте описывается, как этот князь разбил войско Юга в начале восстания. Вскоре после ее создания эту надпись покрыли штукатуркой и сверху написали несколько заурядных традиционных фраз. И только в наши дни, когда штукатурка осыпалась, удалось прочесть более раннюю незаконченную запись о войне. Представляется, что фараон во время одного из своих визитов в Аси-ут увидел эти слова и сказал своему сановнику, что они могут вызвать обиду и что умнее было бы их стереть. Признание царя, что восстание произошло по его собственной вине, а также его обращенный к сыну совет быть терпимым по отношению к прежнему врагу, предоставляют возможность объяснить непонятное сокрытие хвастливых слов Тефиби иначе.

На самом деле князь Тефиби не испытывал ни малейшего удовольствия от мира, установившегося в стране после восстания. В надписи в своей гробнице он обращается к потомкам так: «О вы, живущие! О вы, кто на земле, дети, которые еще не родились!» Он описывает, какой мир и порядок царили на земле во времена его правления: человек, спавший на воздухе, находился в безопасности, подобно тому, кто спал в собственном доме. Он гордится тем фактом, что его сын с момента рождения считался его преемником. Он утверждает, что «люди радовались, потому что каждый князь, который делает добро своим людям и превзойдет добродетели своего отца, будет благословен в загробном мире, а сын его останется в отчем доме. Память о нем будет приятна в городе, а его статуя будет украшена и воздвигнута детьми дома его».

О фараоне Небкаура сохранилось еще одно упоминание. Речь идет о сказке «Красноречивый поселянин», события которой происходят во времена его царствования. Известно несколько копий этой истории, которая изображает царя радующимся остротам по поводу затрат одного из его подданных. Вероятно, ее жесткий юмор был весьма популярен. Сюжет сказки таков. В Вади-Натрун в пустыне к западу от Нижнего Египта жил-был поселянин. Однажды он отправился в Ихнасию, то есть в столицу, чтобы купить продукты для своей жены и детей, оставив ей запасов только на определенное время. Однако, когда он приблизился к городу, злой земледелец забрал его ослов на том основании, что они вытоптали его посевы и съели его зерно. Поселянин обратился с жалобой к главному царскому управителю, и этот чиновник был настолько удивлен красноречием этой жалобы, что отложил разбирательство его дела, чтобы насладиться его прекрасными речами. При этом чиновник сделал так, чтобы продукты были посланы семье жалобщика в оазис в пустыне, и проследил, чтобы самого несчастного поселянина также снабжали пищей, не говоря, от кого она. Он наслаждался своей шуткой. Девять раз проситель приходил к нему, и сказка представляет нам несколько интересных и цветистых речей, которые он произносил, ища справедливости. И наконец, когда поселянин уже стал отчаиваться и уверился, что семья его будет голодать, он начал браниться, после чего – самое смешное! – главный распорядитель хорошенько поколотил его. В итоге несчастный, потерявший всякую надежду, вознамерился совершить самоубийство. Тогда его мучитель решил, что ситуация зашла слишком далеко, и велел вернуть страдальцу его ослов. При этом царю Небкаура сообщили об этом деле, речи поселянина были записаны и отправлены во дворец. Сказка гласит, что фараона настолько позабавили эти красноречивые и отчаянные мольбы, что не было ничего на всей земле, что развлекло бы его так сильно.

IX династия, 4. Мерикара Ахтои

2227–2222 годы до н. э

Когда Небкаура умер, престол унаследовал его сын (?), взявший имя Мерикара, «Любимый духом Ра» в дополнение к личному имени Ахтои. К тому времени князь Саута Тефиби тоже скончался, и его место занял его сын, которого звали опять-таки Ахтои. Однако на Юге, в Фивах, все еще был жив прежний царь Уаханх Интеф, управлявший своими владениями примерно 45 лет. Вскоре после восшествия нового царя на трон или, возможно, во время его воцарения где-то в Среднем Египте вспыхнул мятеж. Князь Ахтои Саута остался верен короне. Приняв титул «военачальника всей земли», он подавил восстание и восстановил порядок, как он описал на стенах своей гробницы, где он величает фараона Мерикара своим господином и повелителем. После этого царь вместе с ним отплыл вверх по Нилу, и «облака рассеялись перед ним». С огромным флотом, растянувшимся на многие мили, они путешествовали вверх и вниз по реке, в то время как «люди боялись и чиновники были добычами ужаса». В конце концов царь вернулся в столицу к обычным удовольствиям двора. Последовали несколько лет мира, который ничто не нарушало, и новый князь Саута рассказывает: «Каждый чиновник был на месте его, не было ни битвы, ни единого пуска стрелы. Дитя не убивали рядом с его матерью, а горожанина рядом с его женой. Не было творившего зло, никто не творил насилия против какого-либо дома».

В Сауте был возведен большой храм, посвященный местному богу-шакалу Упуату, «Открывателю путей» для мертвых. В то же время царь начал строить для себя пирамиду в

Саккаре рядом с пирамидой фараона Шестой династии Тоти. Он велел установить там свою статую, которая теперь хранится в Каирском музее и доказывает, что искусство скульпторов в тот период не стало хуже, несмотря на более чем двести лет нестабильного правления. В настоящее время в Берлине выставлен саркофаг жреца этой пирамиды по имени Ипанху, а в Лувре хранится палетка с именем этого царя, найденная, вероятно, в Асиуте или Меире.

Конец династии наступил внезапно. Возможно, у фараона не было сына или же произошло новое восстание и его свергли. Князь Ахтои, который только что рассказывал нам, как мирно было в его номе, видимо, сгинул в этом общем хаосе, поскольку на этом его род прервался. Примерно в тот же период старый царь Уаханх Интеф из Фив отправился к праотцам. Он занимал трон 50 лет, в течение которых у власти успели побывать четыре царя из рода Ахтои, основавшего Девятую династию.

Десятая династия

2221–2197 годы до н. э

Как я уже сказал, эта династия, которая должна была занять престол примерно в то же время, когда в Фивах умер Уаханх Интеф, не могла пребывать у власти больше 25 лет. После Уаханха Интефа трон Юга унаследовал царь по имени Нахт-небтепнефер Интеф, правивший, как я объясню в следующей главе, около 10 лет. А после него на трон взошел Санхибтауи Ментухотеп, правивший 14 или 15 лет. На 14-м году царствования последнего появилась надпись, о которой я расскажу в следующей главе. Речь в ней идет о большом восстании, которое, вероятно, было не чем иным, как мятежом, лишившим Десятую династию власти и вознесшим фиванских царей на трон фараонов, поскольку следующего владыку Юга Небхепетра Ментухотепа провозгласили фараоном всего Египта. Манефон сообщает, что Десятая династия, правившая в Ихнасии, длилась 185 лет, и в ней было 19 царей. Однако он отводит Одиннадцатой династии всего 43 года и 16 правителей, хотя нам известно, что она состояла из 7 царей и длилась 160 лет. Следовательно, его сведения в этом месте совершенно спутаны. Возможно, что его 185 лет Десятой династии на самом деле представляют собой сумму лет Десятой и Одиннадцатой династий (то есть 25 + 160), а 19 царей в действительности являются 9. Эта династия не упоминается ни в Абидосском, ни в Саккарском списках, а из источников того времени нам известно только одно царское имя – Шенес Уаханх, которое обнаружено на трех скарабеях. Однако даже этого царя мы можем поместить в рамки данного периода только благодаря стилю изображений и сходству части его имени с именем Уаханха Интефа. Иногда царям Десятой династии приписывают другие царские имена, обнаруженные на скарабеях, но они скорее относятся ко временам гиксосов.

На фрагменте № 47 Туринского папируса, первоначальное место которого неизвестно, перечислены 7 царей, и если допустить, что в начале и конце этого перечня было еще по одному имени, то некогда здесь были названы 9 правителей. Первые два сохранившихся имени – Неферкара и Ахтои. Думаю, это достаточное основание для отнесения данного списка к Десятой династии. Они не принадлежат правителям Восьмой династии, поскольку не согласуются с именами, названными в Абидосском списке, и к тому же Ахтои тогда еще не было царским именем. Не похоже, что Неферкара или Ахтои жили в период после Двенадцатой династии. Имена, что следуют после первых двух, иногда трудны для чтения или же не сохранились вовсе. Они таковы: 3) С….х, 4)…., 5) Мер… 6) Сенти… и 7) Х……В среднем царствова

ние каждого длилось менее трех лет. Однако поскольку нечто подобное происходило и в конце Восьмой династии, сведения о чем сохранились в Туринском папирусе, то в этом факте нет ничего невероятного. Это были беспокойные времена восстаний и частой смены власти. Вскоре могущественные соперники с Юга свергли так называемую «династию».

До нас дошел необычный документ, который, должно быть, является записью страстной речи, произнесенной перед лишенным трона фараоном неким Ипувером в его времена. Существуют веские основания датировать это произведение периодом Десятой династии. Доктор Гардинер полагает, что оно, вероятно, относится к переходному периоду между Шестой и Одиннадцатой династиями. Как я сейчас докажу, мы не слишком ошибемся, если поместим его в конец Десятой династии, как раз незадолго до того, как цари Одиннадцатой династии, правившие Верхним Египтом от Элефантины до Тиниса, свергли своих несчастных современников из Десятой династии, царствовавших в Гераклеополе, и принесли в разоренную страну мир. Папирус так сильно разрушен, что можно выделить только основную мысль речи Ипувера. Однако даже в таком виде она представляет огромный интерес, поскольку рисует картину ужасного состояния Нижнего и Среднего Египта под властью слабых правителей, а также вновь обнаруживает тот любопытный изъян в египетском характере, с которым мы встречаемся на протяжении истории этой нации. Речь идет о пагубной способности к быстрому отказу от прежних убеждений, иначе ее можно было бы назвать склонностью превращаться почти в варваров, как только пропадала сильная рука правителя (египетского или иноземного). Однако эту склонность уравновешивает исключительная способность к восстановлению и легкость, с которой египтяне способны превращать хаос в порядок, а разорение в процветание, когда получают подходящего лидера.

Оратор описывает состояние страны так. «Лицо бледно, ибо лучник готов и преступник повсюду. Нет человека [похожего на людей] вчерашнего дня. Крестьянин выходит пахать землю со своим щитом [в руке]. Слуги говорят: «Уйдем и украдем!» [Даже] птицеловы вытягиваются в линию битвы, и охотники несут свои щиты. Человек смотрит на своего сына как на врага и воюет со своим братом, или же убивают его со стороны брата. Сердца людей жестоки. Мор [свирепствует] по всей стране. Кровь повсюду, у смерти нет недостатка [в жертвах]. Ремесленники не трудятся, потому что враги страны грабят их. Теперь страна – это пустыня повсюду, номы разорены. Чужеземцы из-за пределов пришли в Египет, и азиаты стали искусны в ремесле охотников. Племена из пустыни повсюду стали египтянами, а [настоящих] египтян нигде не осталось. Страна от Элефантины до Тиниса в руках Верхнеегипетского царства [то есть Одиннадцатой династии, правящей в Фивах]. Они не платят дань [Северу] из-за междоусобицы [на Севере]. Дороги нужно охранять, ибо люди прячутся за кустами, пока не пройдет одинокий путник в ночи, чтобы они могли украсть его поклажу и снять то, что он носит. Его осыпают ударами палок или жестоко убивают. Грабитель повсюду. Ворота, колонны и стены охвачены огнем, ларцы из эбенового дерева разбиты на куски, драгоценная акация расколота. Вельможи голодны и в отчаянии, знатные женщины скитаются голодными, плоть их в печальном состоянии из-за их лохмотьев. Люди едят траву и запивают ее водой. Посевы погибли в каждой стороне. Не найти еды даже для птиц. Нищета по всей земле, и нет никого, чьи одежды белы в эти времена. Нил разливается, но никто не пашет землю. Скотина отбивается от стада, и никто не собирает их вместе. [Свитки] законов из палаты правосудия выброшены, и люди ходят по ним в общих местах. Архивы обысканы, и их списки податей похищены. Чиновники убиты, и их записи украдены. Все лежит в руинах».

Причиной такого положения дел, похоже, стал некий политический переворот, удивительно напоминающий большевизм, с точки зрения представителя аристократии. «Люди посмели восстать против короны, несколько преступников попытались избавить страну от ее правления. Тот, у кого не было имущества, теперь богатый человек. Бедняк страны стал богатым, а владелец собственности стал тем, у кого ничего нет. Кто был посланцем, теперь сам посылает других. Слуги отказались исполнять поручения своих хозяев, по которым они были посланы, и не боятся делать так. Все служанки стали свободны своими языками, и, когда их госпожа говорит, досаждает им это. Золото и драгоценные камни украшают шеи этих служанок. Хорошие вещи в стране, но госпожи дома говорят: «О, если бы мы имели что поесть!» Нищие стали владельцами прекрасных вещей. Хозяева одежд теперь в лохмотьях. Тот, у кого не было хлеба, теперь владелец амбара. Его кладовая наполнена имуществом другого. Та, что глядела на свое лицо в воду, теперь хозяйка зеркала. Детей знатных разбивают о стену. Сын знатного человека больше не отличается от того, у кого нет такого отца, ибо семьи вельмож выброшены на улицу. Богатые в стенаниях, бедняк же полон радости. Каждый город говорит: «Давайте выгоним тех, кто имеет власть среди нас». Человек говорит: «Если бы я знал, где Бог, то принес бы Ему жертвы». Правда все еще существует во всей стране по имени, но то, что люди творят, говоря о ней, – это зло. Старый порядок исчез. Нет конца шуму, но смех прекратился, стон, смешанный с жалобами, наполняет землю. Большие и малые говорят: «О, если бы я мог умереть!» Маленькие дети говорят: «Он никогда не должен был давать мне жизнь». Дворец был разрушен быстро, царь был изгнан бедняками. Кладовая царя – общая собственность для каждого».

Затем оратор призывает свергнутого царя «уничтожить врагов благородного Дворца, [некогда] пышного придворными». Он просит его не пренебрегать совершением жертвоприношений богам. И далее в крайне загадочном, но приковывающем внимание пассаже он, похоже, пророчествует о пришествии божественного Спасителя, который «принесет прохладу тому, что в жаре. Сказано: „Он будет пастырем своего народа, и в Нем не будет греха. Когда его стада разбегутся, Он проведет день, собирая их вместе“». Вполне естественно, что этот отрывок некоторые считают пророчеством о Мессии, однако доктор Гардинер указал, что речь скорее идет о боге Ра, который, как надеялись, еще раз обратит внимание на разрушенную страну и станет спасителем своего народа. И тем не менее сходство со словами, использованными в библейских пророчествах, заслуживает внимания, особенно если принять во внимание тот факт, что это произведение, возможно, занимало важное место в египетской литературе во времена иудейских пророков.

Упоминание о Верхнеегипетском царстве, отказавшемся платить дань, о чужеземцах, собравшихся в стране, и о господстве безвластия – все это указывает на конец Десятой династии как дату создания этого замечательного произведения.

Глава 11

Одиннадцатая династия 2271–2112 годы до н. э

Порядок царей Одиннадцатой династии

В предыдущей главе я уже отметил (с. 290), что, по моему мнению, Одиннадцатая династия была основана в Уасет, или Фивах, примерно в то же время, что и Девятая династия в Ихнасии, то есть Гераклеополе. Главным основанием для такого вывода служит тот факт, что третий царь Девятой династии, носивший имя Ахтои, в начале своего правления потерял город Тинис, захваченный первым царем Одиннадцатой династии Уаханхом Интефом. Также я упоминал, что Одиннадцатая династия длилась 160 лет и включала 7 царей, о чем сообщает Туринский папирус. Существует еще один любопытный факт, доказывающий, что династия едва ли могла оставаться у власти большее время. На заупокойной стеле, хранящейся в Лейдене, писец Интефикер на 33-м году правления царя Двенадцатой династии Сесостриса (Сенусерта) I утверждает, что «отец отца его отца», то есть его прадед, был чиновником во времена Уаханха Интефа – первого правителя Одиннадцатой династии, который был у власти 50 лет. Сесострис I являлся вторым царем своей династии. Первый ее фараон правил 30 лет, и, соответственно, 33-й год царствования Сесостри-са I одновременно являлся 63-м годом этой династии. Со смерти Уаханха до конца Одиннадцатой династии прошло 110 лет (то есть 160 минус 50). Соответственно, создание заупокойной надписи Интефикера, которая, предположительно, была сделана, когда он состарился, от последних лет Уаханха Интефа отделяли 173 года. Тогда следует предположить, что Интефикер родился примерно во времена основания Двенадцатой династии, и поскольку его прадеду едва ли могло быть меньше 25 лет к моменту смерти Уаханха Интефа, то мы получаем 135 лет между рождением Интефикера и рождением его прадеда, что в среднем свидетельствует о продолжительности «поколения» в 45 лет. В стране, где юноши часто женились в 16 лет, это уже настолько много, что ни при каких условиях не может быть больше.

Двумя последними царями этой династии, как свидетельствует Туринский папирус, были Небхапетра и Санх-кара, имя же самого последнего фараона утрачено. В Сак-карском и Абидосском списках упоминаются только эти два царя – Небхапетра и Санхкара, а следом перечисляются правители Двенадцатой династии. Порядок правлений первых трех царей известен благодаря двум надписям из Британского музея, речь о которых пойдет дальше. Он таков: 1) Уаханх Интеф, 2) Нахт-небтепнефер Интеф и 3) Санхибтауи Ментухотеп. Если говорить о других царях Одиннадцатой династии, имена которых известны, то Неб-хепетра Ментухотеп правил раньше Небхапетра Ментухотепа. Это подтверждает тот факт, что заупокойный храм последнего в Дейр-эль-Бахри был построен над святилищами шести жриц Хатхор, возведенных при первом. Упомянутые выше списки сообщают, что после Небхапетра трон унаследовал Санхкара. Таким образом, нам известен порядок правления шести царей. Однако есть еще один правитель – Небтауира Ментухотеп, чье имя появляется в Вади-Хаммамат вместе с именем его визиря Аменемхета. Мне кажется, что этот Аменемхет является тем самым человеком, который впоследствии захватил престол и основал Двенадцатую династию. Поэтому Небтауира следует поместить в конец династии. В Туринском папирусе имя в этом месте не сохранилось.

Что касается дат правления этих царей, то мы начинаем наши расчеты с установленной даты основания Двенадцатой династии, то есть с 2111 года до н. э. Отняв 160 лет, как сообщает Туринский папирус, получаем, что Одиннадцатая династия была основана в 2271 году до н. э. В этих пределах мы разместим годы царствований семи владык, минимальное количество которых нам известно благодаря сохранившимся источникам. Таким образом и получается таблица, данная на с. 30

XI династия, 1. Уаханх Интеф (или Интеф-Аа)

2271–2222 годы до н. э

Чтобы начать историю дома Интефа, мы должны вернуться в последние годы Восьмой династии, когда в период правления Неферкаухора человек по имени Интеф упоминается в указе, изданном этим царем в Коптосе. Этот факт важен, поскольку доказывает, что имя Интеф, безусловно, использовалось в ту эпоху. Следует помнить, что, хотя я отнес возвышение Интефов к этому периоду, обычно считалось, что они появились на арене истории не ранее чем два с половиной столетия спустя. Примерно во времена Неферкаухора в Фиванском номе жил князь по имени Интеф, или Интефи, который, видимо, обладал могуществом настолько, насколько ему позволяли плодородные фиванские поля и отважные и трудолюбивые люди тех мест. В надписи, обнаруженной в Фивах, он назван «наследным князем, великим господином Фиванского нома, радующим царя в качестве хранителя границы Юга, великим поддерживающим того, кто делает, чтобы его Обе земли жили [то есть царя]». Благодаря этой надписи становится ясно, что при царском дворе в Мемфисе этот Интеф считался главным в южной части страны. Границы этой территории были установлены указом, датированным концом Восьмой династии, от Абу (то есть Элефантины) в районе первого порога Нила до южной границы того нома, столицей которого был Чени (Тинис). Нам неизвестны его предки, сохранилось только имя его матери – Икуи. Похоже, изначально его резиденция находилась в Гермонте, современном Арманте, на западном берегу Нила в нескольких милях к югу от тех больших гор, что служили фоном для поздних фиванских храмов. О его жизни известно мало, поскольку он знаменит только благодаря славе своих потомков. Однако фараон Двенадцатой династии Сесострис (Сенусерт) I назвал его своим предком и установил его статую в храме в Карнаке. В Карнакском царском списке он появляется как князь в качестве основателя своей династии. Другая надпись, упоминающая его имя, ныне хранится в Страсбурге. Вероятно, он умер примерно в то же время, когда закончилась Восьмая династия, и его последние дни, возможно, пришлись на время тех беспорядков, которые сопровождали падение этой династии. Его похоронили в пустыне к западу от Фив, а его наследником стал его сын (?) Интеф, или Интеф-аа, «Великий». Деспот по имени Ахтои только что провозгласил себя фараоном в Ихнасии и принял имя Уахкара, «Изобилен дух Ра». Интеф, сознавая собственную власть на Юге, немедленно провозгласил себя фараоном в Фивах, приняв похожее имя Уаханх, «Изобильна его жизнь». Гераклеопольский фараон назвал себя «Ахтои, сын солнечного бога», и фиванский царь сделал то же самое, именуя себя «Интеф, сын солнечного бога».

Между двумя правителями, похоже, было заключено некое соглашение, и царь Интеф признавал царя Ахтои своим господином, выплачивал ему дань зерном и позволял использовать каменоломни в Асуане, откуда привозили знаменитый красный гранит. Как мы уже видели, третий Ахтои упоминал об этой дани в письме к своему сыну. Такое положение вещей сохранялось в течение 7 лет правления первого Ахтои и 12 лет царствования второго Ахтои, иными словами, на протяжении 19 лет пребывания Уахан-ха Интефа у власти. Затем на престол в Ихнасии взошел третий Ахтои, предпринявший против своего фиванского вассала некие враждебные действия, которые он сам впоследствии признал несправедливыми. Со стороны Уаханха Интефа последовал незамедлительный ответ, и, как уже было сказано, он начал сражаться с князем Саута Тефиби, приверженцем северного фараона. Вначале война для фиванского правителя была неудачной, однако в конце концов его воины захватили священные города-близнецы Тинис и Абидос и вместе с ними, разумеется, гробницу Осириса. Это настолько огорчило суеверного гераклеопольского царя, что он поспешил заключить со своим вассалом мир, признав, что был не прав и заслужил потерю этой территории.

Глубоко пораженный, Уаханх Интеф с удовольствием воспользовался своей удачей и не предпринимал дальнейших попыток расширить свое влияние. На своей заупокойной стеле управитель дворца в Фивах по имени Чери рассказывает: «Царь Уаханх [Интеф] прислал мне [личное] письмо после того, как я сразился с домом Ахтои на территории Чени. Также пришли послания, что великий правитель поручил мне корабль, дабы была защита для собственности тех, кто принадлежит Югу на всем его протяжении, а именно на юг от Абу (Элефантины, Асуана) и на север до Дебу (Афродитополя)», то есть до северной границы Тинитского нома. Чери сообщает, что был «жесток сердцем в день битвы». Это означает, что он вел себя отважно при захвате Чени (Тиниса). Далее он заявляет, что плавал по Нилу на одном из судов своего господина, чтобы предотвратить любое нарушение преданности проигравшему битву фараону.

Еще одна короткая надпись, упоминающая о завоевании Тиниса, в настоящее время хранится в Британском музее. В ней описаны деяния главного казначея при фиванском дворе Чечи. Он рассказывает: «Я провел долгие годы при Величестве моего господина, царя-Сокола Уаханха, царя-Тростника и царя-Осы, сына солнечного бога Интефа. Земля эта была под властью его вверх по течению до Джеса», места, локализация которого неизвестна, «и вниз по течению до Чени… Я сделал судно для города, и корабль там, чтобы следовать за моим господином». Думаю, это доказывает, что в течение нескольких лет власть Юга во многом держалась на военных кораблях, которые плавали по Нилу. Чечи продолжает тем хвастливым тоном, который могут оценить только те, кто знаком с бесхитростными детьми Нила: «Я был истинным любимцем царя, я был прохладой и теплом во дворце моего господина, тем, для кого в почтении опускаются руки среди вельмож». Иными словами, даже сановники при дворе кланялись ему, делая известный приветственный жест, которым до сих пор принято приветствовать в Египте.

Однако важнейшим памятником правления этого царя является его собственная заупокойная стела. Ее обнаружили в довольно маленькой и невыразительной пирамиде из кирпича, находившейся в северной части фиванского некрополя напротив Карнака, где Интеф был похоронен.

На этом памятнике царь изображен стоящим рядом с пятью своими собаками, часть их кличек все еще можно прочесть – Газель, Борзая и Черныш. Поэтому мы сразу представляем себе этого древнего царя Юга как человека, любившего своих собак больше всего на свете и желавшего, чтобы память о них сохранилась навеки, а они сами остались с ним в загробном мире. Плохое качество этой стелы, как и низкий художественный уровень стелы Чери, доказывают, что от культуры, процветавшей несколькими столетиями ранее, в южной части Египта мало что сохранилось. Как я отметил в предыдущей главе, здесь можно обнаружить лишь некоторые признаки утонченности, свойственные двору фараона на Севере. На самом деле Интеф был прекрасным образчиком обычного старейшины, которого можно представить себе сидящим под пальмой у ворот своего дворца, стены которого выкрашены в белый цвет. Его окружают собаки, перед ним склоняются Чери, Чечи и другие сановники, а рядом стоят его полуобнаженные воины с щитами из коровьей кожи и длинными копьями, готовые выполнить его приказ.

Надпись на упомянутой стеле сообщает, что она была изготовлена на 50-м году царствования Интефа, поэтому можно предположить, что ему исполнилось около 70 или 80 лет, когда он умер. В ней он говорит о захвате Тиниса: «Я высадился в священной долине. Я захватил весь ном Тиниса. Я открыл все его крепости. Я сделал его своими воротами, или границей, Севера… Я простер свою северную границу до нома Уаджет [Афродитопольского нома]». Царь говорит о работах, которые он провел во славу Амона, (местного бога Фив), вероятно, в Карнаке. Здесь мы видим начало возвышения этого божества. Весьма вероятно, что Интеф перенес свою резиденцию из города предков Гермонта, богом-покровителем которого был Монту, в город Фивы, находящийся в нескольких милях севернее, заложив таким образом основы его будущего великолепия. «Я наполнил храмы Амона прекрасными чашами, чтобы совершать возлияния… Я построил храмы, создал их ступени, восстановил их ворота, учредил их священные жертвоприношения навечно». Он говорит о себе, что он был «богат вещами, как паводок; и, как море, прекрасен [был] в славе Фив». Царь с гордостью добавляет, что все это «я сам завещал своему сыну. Нет лжи, которая вышла из моих уст, нет больше других слов, соответствующих тому, что я сказал, не было жестокости, сделанной любому жилищу [даже] в пустыне, не было потери для любого во владении отчим имуществом». Если мы вспомним, что после заключения мирного договора с домом Ахтои по завершении войны Ин-теф никогда больше не обращался к оружию, и если воскресим в памяти, как гераклеопольский фараон в письме к своему сыну, процитированном в предыдущей главе, просил, чтобы по отношению к Югу проявляли почтение, то придем к заключению, что старый правитель Фив был человеком, прямой характер которого вызывал уважение. Он закончил свою долгую жизнь, окруженный почетом.

Говоря об этой заупокойной стеле, следует отметить один любопытный факт. Спустя одиннадцать столетий во времена правления одного из последних царей, носивших имя Рамсес, была проведена проверка древних царских гробниц. Был составлен отчет, известный ныне как папирус Эббота. В этом документе чиновники сообщали, что посетили пирамиду Интефа. Они обнаружили, что она разрушена снаружи, но само погребение находится в хорошем состоянии. Затем они упоминают о большой заупокойной стеле, описывают, что на ней изображен царь, и даже называют кличку одной из его собак. В наши дни место в фиванском некрополе, где стояла эта пирамида, указывает лишь куча кирпичей. Однако заупокойную стелу, которая хранится в Каирском музее, можно увидеть в том же состоянии, в каком ее нашли чиновники три тысячи лет назад, когда ее возраст уже измерялся одиннадцатью столетиями.

Существуют еще одна-две надписи, упоминающие о царе Интефе, однако единственная важная из них высечена на скалах Элефантины. В ней дается его картуш и имя Сокола. Она свидетельствует, что он добывал гранит в расположенных поблизости каменоломнях.

В источниках Восемнадцатой династии были найдены две фрагментарные версии древней погребальной песни, называвшейся «Песней, которую [пели] в заупокойном храме царя Интефа». Вероятно, она появилась во времена владыки, о котором мы сейчас говорим. Ее текст таков: «Как счастлив этот добрый правитель! Это прекрасная воля провидения, что наши тела разрушаются и исчезают, тогда как другие остаются. [И было так] со дней [царственных] предков, богов, что существовали прежде, тех, кто покоится в своих пирамидах, знатных и прославленных, ушедших так же, тех, кто погребен в своих гробницах. Они построили для себя заупокойные храмы, [но] их дома больше не существуют. Взгляни, что случилось с ними! Я слышал слова Имхотепа и Хорджедефа», «слова очень знаменитые, как их высказывания, но посмотри на их храмы! Их стены упали, а [что до] их домов, они больше не существуют, как будто они никогда не существовали. Ни один человек не вернулся из загробного мира, чтобы рассказать нам, как они живут, чтобы рассказать нам, что случилось с ними, чтобы он мог сделать наши сердца счастливыми, прежде чем мы тоже уйдем в то место, куда они ушли. [Что ж], пусть твой разум забудет это! Пусть твоим удовольствием станет следовать желанию твоего сердца, пока ты еще жив. Положи мирру на твою голову и оденься в тончайшее льняное полотно. Используй прекрасные наслаждения [жизни], ибо они настоящие дары богов. Увеличивай все больше [и больше] свои удовольствия и не позволяй своему сердцу грустить. Следуй своему желанию и своей судьбе, свершай свои поступки на земле согласно тому, как говорит тебе сердце, пока не придет [также] к тебе тот день плача. [И все же помни, что] молчаливые сердцем [то есть мертвые] не слышат того плача, тот, кто в гробнице, не присутствует на похоронах. Будь счастлив в радости дня и не печалься об этом, ведь никто не может взять свои вещи с собой, и не возвращается назад никто из тех, кто ушел туда».

XI династия, 2. Нахт-Небтепнефер Интеф

2221–2212 годы до н. э

После смерти старого царя около 2221 года до н. э. трон Юга унаследовал его сын Интеф, принявший имя Сокола Нахт-небтепнефер, «Могущественен владыка на вершине удачи». Обнаруженная в Абидосе стела с именем этого царя доказывает, что он все еще удерживал Тинитский ном, захваченный его отцом. Тот факт, что он наследовал Уаханху Интефу, отмечен на заупокойной стеле Чечи. Последний сообщает, что сохранил свою должность главного казначея, когда Уаханх «отправился к своему горизонту и его сын занял его место». Вероятно, он был уже немолод, когда стал правителем после своего старого отца, и его пребывание на троне, видимо, было коротким – скорее всего, не больше 10 лет, хотя точное количество неизвестно. Похоже, он взошел на престол примерно в то же время, когда смерть фараона Мерикара Ахтои привела к концу правления династии Ахтои. Положение династии Интефа в связи с этим изменилось: от почти благожелательного бездействия царь перешел к тревожной готовности к защите. Фиванский двор не знал, когда на него нападут правители так называемой Десятой династии, и следующий царь Юга, должно быть, начал свое правление, с опаской глядя в будущее.

XI династия, 3. Санхибтауи Ментухотеп

2211–2197 годы до н. э

Личное имя этого нового царя было не Интеф, а Ментухотеп. Оно включало имя бога войны Монту – местного божества Гермонта. Можно предполагать, что он приходился прежнему царю скорее братом, чем сыном. В действительности он мог занять место царя Интефа, который, вероятно, был слабым правителем, не способным справиться с новой опасной ситуацией, вызванной падением династии Ахтои. Новый царь принял имя Сокола Санхибтауи, означавшее «Оживлено сердце Обеих земель». Его место в этой династии определяется благодаря заупокойной стеле

чиновника по имени Интеф, упоминающей трех царей в следующем порядке: Уаханх Интеф, Нахт-небтепнефер Интеф и Санхибтауи Ментухотеп. От времени правления этого владыки, кроме данной стелы, сохранился только один памятник, который тем не менее крайне важен. Речь идет о заупокойной стеле некоего Хенуна, где не только упоминаются те же три царя, но и говорится, что сама стела была установлена «на 14-м году [правления Санхибтауи], в [тот] год, когда Чени взбунтовался». 14-й год соответствовал приблизительно 2198 году до н. э., а в следующем, 2197 году до н. э., как я предположил, пала Десятая династия, удерживавшая трон всего 25 лет. Восстание в Тинисе, вероятно, было связано с некой попыткой Десятой династии, правившей в Гераклеополе, расширить свои владения на юг. Похоже, это привело к ответным военным действиям со стороны царя Санхиб-тауи. Можно предположить, что гераклеопольский властитель в процессе этой кампании лишился трона, да и сам Санхибтауи, видимо, умер в разгар событий. Престол занял второй царь по имени Ментухотеп.

XI династия, 4. Небхепетра Ментухотеп

2196–2172 годы до н. э

Новый царь принял имя Тростника и Осы Небхепетра, «Владыка справедливости солнечного бога» (слово хепет буквально означает «правильность»). В качестве царя-Сокола и Господина Коршуна и Кобры он принял имя Небхеджет, «Владыка белой короны (Верхнего Египта)». Фрагменты часовен, обнаруженные в Дендере и Гебелейне, изображают его побивающим египтян, ливийцев, негров и азиатских кочевников восточной Дельты, в то время как надписи называют его «Связавшим вождей Обеих земель, захватившим Юг и Север» и т. д. Эти факты могут означать только одно – подавление восстания в Тинисе привело к вторжению фиванских воинов в Средний Египет, а затем к быстрому завоеванию Дельты. По завершении кампании новый царь фиванской династии взошел на трон объединенного Египта.

Данное событие имело огромное значение для истории долины Нила, поскольку впервые с древнейших времен царь с далекого Юга стал фараоном всего Египта. Должно быть, люди в Нижнем Египте считали, что настал конец света, и испытывали ужас от перспективы быть подданными варвара из южных областей. Должно быть, они задавались вопросами: что есть Фивы, как не маленькое незначительное поселение в сотнях миль вверх по Нилу? кто такой этот завоеватель Ментухотеп, если не темнокожий потомок династии мелких властителей? кем были его приближенные, как не невежественной толпой крестьян и воинов? Вероятно, было достаточно оснований говорить о нем как о том, кто нарушил все представления о порядочности, ибо у него была не одна жена, как у цивилизованных людей Нижнего Египта, а целый гарем наложниц в Фивах. Что касается искусства и образования, то эти завоеватели едва умели читать или писать, а работу их мастеров отличало низкое качество. Однако новый фараон оказался умным человеком и вскоре собрал в Фивах прекрасных художников и архитекторов из северной части страны. Мы обнаруживаем, что убогие памятники, отмечавшие ранние годы правления этой династии, исчезли, уступив место работам высокого качества, несомненно выполненным мастерами, обученными в школах Нижнего Египта, где поддерживали традиции Шестой династии. Египтологи склонны думать, что с падением Шестой династии искусство и цивилизация на всей территории Египта пришли в упадок и начали возрождаться к концу Одиннадцатой династии. На этих страницах я постарался доказать, что такого упадка не было. Династия Ахтои в значительной степени сохранила эту культуру, особенно в литературе, и только в Верхнем Египте вымирание крупных феодальных семей, всегда поддерживавших тесные связи с Мемфисом, привело ко временному возврату к грубым привычкам. Если бы в Нижнем Египте сохранились памятники периода между Шестой и Одиннадцатой династиями, думаю, мы обнаружили бы в них явное продолжение прежних художественных принципов. Поскольку Верхний Египет был практически независим и отрезан от влияния царского двора на Севере, не нужно ожидать найти на Юге что-то, кроме самых простых условий жизни. Однако это не должно привести нас к заключению, что искусство в Нижнем Египте также пришло в упадок.

Я только что упомянул о двух небольших храмах, построенных царем Небхепетра в Гебелейне и Дендере. Гебелейн находится на западном берегу Нила, всего в нескольких милях к югу от Гермонта и Фив, в том месте, где прямо у воды возвышаются две огромные цепи известняковых скал. Это место было посвящено богине Хатхор и было известно как Пер-Хатхор, «Дом Хатхор». Царь в надписи именует себя «сыном Хатхор, владычицы Дендеры». Дендера находится в нескольких милях севернее Фив. В древние времена здесь находился главный культовый центр этой богини. Кроме упомянутых храмов, сооружениями, время постройки которых можно отнести к правлению Небхепетра, были лишь заупокойные часовни, возведенные над гробницами шести его жен (одновременно являвшихся жрицами Хатхор) у подножия западных холмов в Фивах. Сами горы, в тени которых они похоронены, были посвящены Хатхор. Трудно сказать, каково было значение такой тесной связи именно с этой богиней, но предлагаю читателю обратить внимание на два момента. Во-первых, Хатхор была покровительницей женщин и материнства, и, во-вторых, женщины в Одиннадцатой династии, несомненно, играли важную роль, чего, вероятно, и следовало ожидать в семье, живущей так близко к территории Эфиопии, где царицы занимали более высокое положение, чем цари. Фараоны из этой семьи иногда изображаются вместе со своими матерями или же упоминают о них. Династия возводила свой род к Икуи, матери первого князя Интефа. Разумеется, можно говорить, что то же самое существовало и в другие периоды египетской истории, поскольку наследование по женской линии всегда было отличительной чертой египетского права. И тем не менее меня не покидает чувство, что с возвышением этих южных правителей произошло заметное возрождение обычаев матриархата и значения женщин в обществе.

Рассмотрим эти гробницы и часовни шести жен фараона. Они располагались на засыпанной гравием площадке скалы у подножия вздымающихся ввысь фиванских скал в том величественном пустынном амфитеатре, который в наши дни известен как Дейр-эль-Бахри. Эти гробницы представляли собой небольшие, вырезанные в скале помещения. Перед каждой из них находилась часовня, где стояла статуя той женщины, которой она была посвящена. Дверь в каждой часовне была сделана из дерева, их открывали в дни праздников и совершали подношения перед статуями. Этих цариц звали Хенхенет, Кемсит, Кауит, Са-дех, Ашаит и Муит. Каждую из них величали «женой царя, единственной любимицей царя». Это доказывает, что последнее выражение едва ли было чем-то большим, нежели просто изысканным оборотом. Они были погребены в красивых саркофагах, сделанных из белого известняка и украшенных искусно выполненными прелестными изображениями. На них эти дамы сидят перед грудами продуктов, пьют молоко, полученное от коров, которых доят в их присутствии, ждут, пока служанки делают им прически, обмахивают их опахалами и подносят благовония, или же вдыхают тонкий аромат цветов лотоса – в общем, наслаждаются всеми доступными в гареме удовольствиями, в то время как любимые собаки лежат под их креслами, а слуги ходят взад и вперед, спеша выполнить их повеления.

Мумия женщины по имени Ашаит, найденная во время раскопок мистера Уинлока, доказывает, что ей было не более 22 или 23 лет, когда она умерла. Мистер Уинлок описал ее как «небольшого роста полную женщину с короткими волосами». Поверх ее головы было намотано огромное количество кусков льняного полотна, на которых были пометки с именем царя Ментухотепа или же со словами «прекрасные льняные одежды». Внутри крышки саркофага над ней был написан длинный список амулетов и талисманов с подходящими магическими изречениями, которые должны были уберечь ее маленькую душу от осуждения. Статуя Ашаит изображает ее одетой в узкое, облегающее платье красного цвета, которое начиналось чуть выше ее талии и закрывало ее чуть ниже колен. Его удерживали на плечах две белые широкие лямки, наполовину скрывающие ее грудь. Оказалось, что даме по имени Муит, чье имя означало «Кошка», было всего 5 лет или около того. Вероятно, это была дочь некоего вельможи, официально принятая в царский гарем в ожидании достижения зрелости – этот обычай был распространен как в древнем, так и в средневековом Египте. На ее маленькой шейке были найдены пять прекрасных ожерелий из золота, серебра, сердолика и зеленого полевого шпата. Я не знаю, сколько лет было другим женщинам, мумии которых обнаружили Навилль и Холл, но полагаю, что некоторые из них должны были быть постарше. Тот факт, что шесть жен умерли во время правления своего супруга, доказывает, что царский гарем был велик, если только внезапное несчастье не послужило причиной их одновременной смерти.

В Дендере была обнаружена интересная надпись того периода, где говорится о добродетелях некоего Хнумерду, управляющего царицы по имени Нефру-каит. Царица здесь названа «любимицей царя, великой предками, высокой предками [по женской линии], наследницей Южной земли, дочерью царя, супругой царя, унаследовавшей от своей матери власть над людьми от Абу [Элефантины] до нома Уад-жет [Афродитополя]». Следовательно, эта царица-мать обладала собственными правами на территории от первого порога Нила до северной границы Тинитского нома. Весьма вероятно, что она была старшей из выживших дочерей и, соответственно, наследницей Уаханха Интефа, захватившего именно эту область. Она могла стать женой Нахт-небтепнефера Интефа или Санхибтауи Ментухотепа, а их дочь Нефру-каит могла выйти замуж за Небхепетра Ментухотепа, который получил «в приданое» Южное царство. Любопытно, что царица Нефру-каит, как сказано в данной надписи, отправила Хнумерду в Дендеру, чтобы он следил «за великим архивом [?] ее матери, обученной письму, известной работами в науке в большом зале [библиотеке?] Юга». Хнумерду рассказывает: «Я сделал добавления к архиву, обогатив его множеством ценных текстов, чтобы не было недостатка в чем-либо в границах моих знаний вещей. Я привел его в порядок, я укрепил то, что нашел испорченным, я связал [рукописи], которые нашел несвязанными, я упорядочил то, что нашел перепутанным». Довольно любопытно, что царицы того периода были образованными женщинами и покровительницами наук. Заслуживает внимания тот факт, что и здесь они связаны с Дендерой – священным городом богини Хатхор.

Продолжительность правления этого царя неизвестна, однако общая сумма в 160 лет, указанная в Туринском папирусе для данной династии, неизбежно свидетельствует, что он занимал трон примерно 25 лет. Некоторое время назад Картер открыл огромную подземную гробницу в Фивах, известную как Баб-эль-Хасан. Отверстие в скале глубиной примерно 50 футов (около 15 м) вело к наклонному тоннелю длиной 450 футов (около 137 м), в конце которого находилась глубокая шахта. Это сооружение использовалось скорее как кенотаф (или гробница для духа), чем в качестве реального места погребения. Хотя она и найдена нетронутой, тело в ней обнаружено не было. На небольшом ларце было написано имя царя «Сына солнечного бога Ментухотепа», однако нельзя с уверенностью сказать, какому из правителей, носивших имя Ментухотеп, принадлежит это сооружение. При этом вокруг имени нет картуша, то есть «царского овала», и этот факт наводит на мысль, что, скорее всего, она принадлежала именно тому Ментухотепу, о котором мы говорим сейчас, или же его предшественнику. В гробнице была найдена большая статуя, изображавшая царя сидящим в короне Нижнего Египта и в одеянии, которое обычно использовалось во время празднования царского юбилея. В настоящее время этот памятник выставлен в Каирском музее. Когда статую нашли, она была завернута в льняное полотно и лежала на боку. Под головой у нее была подпорка, как будто ее осторожно положили, чтобы она покоилась, словно мертвое тело.

XI династия, 5. Небхапетра Ментухотеп[83]

2171–2125 годы до н. э

Новый фараон также носил имя Ментухотеп. В качестве царя-Тростника и царя-Осы он принял имя Небхапетра, «Владыка наставления солнечного бога». Слово, которое я здесь читаю как хапет, буквально означает «рулевое весло». Вероятно, оно имело то же звучание, что и слово хепет в имени предыдущего царя, переводившееся как «правильность». Однако транслитерация египетских иероглифов предоставляет подобную свободу, и поэтому более разумным кажется указать на четкое различие этих двух имен. В качестве царя-Сокола и Господина Коршуна и Кобры царь носил имя Сематауи, «Объединивший Обе земли [Египта]», а перед своим именем Ментухотеп он использовал освященный временем титул «Сын солнечного бога». С его восшествия на престол началось долгое царствование, которое стало кульминацией владычества Одиннадцатой династии. В Абидосе были обнаружены развалины храма, построенного этим правителем. Гранитные алтари доказывают, что при нем велись работы в каменоломнях Асуана. В Гебелейне были найдены остатки другого сооружения, а также стела № 20001, хранящаяся в Каирском музее. Она была изготовлена, чтобы почтить память казначея Ити, который, вероятно, жил именно при этом царе. Ити сообщает: «Кормил я Гебелейн в годы голода, 400 человек были в беде, но я не забрал дочь человека [в уплату], я не забрал его поле. Составил я [для них] десять стад из коз, и за каждым стадом смотрел человек. Составил я два стада коров и одно стадо ослов, разводил я все виды мелкого скота. Построил я 30 кораблей и потом 30 других кораблей. После того как Гебелейн был накормлен, давал я зерно Эсне и Туфиуму [то есть районам к югу и северу от Гебелейна]. Фиванский ном приплыл вверх по течению [за едой], но никогда никто вокруг Гебелейна не должен был торговать с другим номом. Следовал я за моим великим господином, и следовал я за моим малым господином, ничто не было потеряно там. Построил я дом… наполненный каждой роскошной вещью. Люди говорили: „Он неповинен в жестокости к другому“». В надписи имеется постскриптум: «[Эта стела была сделана] для него его возлюбленным сыном», который доказывает, что именно сын казначея Ити вложил в уста своего отца эти слова, прославляющие самого себя.

Здесь интересно упоминание о великом господине и малом господине. Оно заставляет предполагать, что при этом фараоне существовал некий зависимый правитель, обладавший властью над этими областями. На скале в Шатт-эль-Ригаль – пустынном вади рядом с Гебель-Сил-сила – была вырезана большая плита, на которой царь Небхапетра Ментухотеп изображен стоящим рядом со своей матерью Иах (ее имя означает «Луна»). Перед ним показан царь меньшего значения, который назван «сыном солнца Интефом», а рядом с ним изображен главный казначей Ментухотепа по имени Ахтои. Следовательно, здесь мы видим как раз того самого «малого господина», то есть вассала, который упоминается на заупокойной стеле Ити. Тот факт, что в Шатт-эль-Ригаль начинался караванный путь, ведущий в оазис Куркур и Нижнюю Нубию, предполагает, что этот человек являлся правителем района к югу от Асуана. В четырех разных частях Нижней Нубии я нашел высеченные на скалах картуши с именем «Хакара, сын солнца Ин», по стилю письма соответствующим рассматриваемому периоду. Весьма возможно, что это был тот самый правитель-вассал или один из представителей его династии, поскольку имя Интеф иногда писалось в краткой форме Ин (например, на заупокойной стеле Уахан-ха Интефа). Быть может, эти вассалы Интефы являлись представителями боковой ветви Одиннадцатой династии. Возможно, восшествие на трон в качестве третьего царя династии Ментухотепа вместо Интефа свидетельствует о некой семейной вражде, в которой наследник по имени Интеф лишился права владения и удалился в Нижнюю Нубию. В любом случае мы больше ничего не знаем об этом «малом господине» Интефе, но нам известно об экспедиции в Нижнюю Нубию (в страну Уауат) под руководством того самого главного казначея Ахтои, отправившейся на 41-м году царствования Небхапетра. Об этом написано на скале в Асуане, и, возможно, в тот год вассал по имени Интеф встретил свою смерть. Брэстед в своем труде «Надписи Древнего Египта» предположил, что этого казначея Ахтои следует отождествить с Ахтои, который был последним номархом Асиута, основываясь на том факте, что их матери носили одинаковые имена. Однако две даты разделяют 90 лет. Кстати, на скале в Асуане есть и другая надпись, составленная неким Мерерти, в которой также упоминается 41-й год.

В своих различных строительных проектах фараон теперь использовал умелых мастеров, и их работа обычно заслуживает высокой оценки. Один из художников по имени Мертисен оставил надпись, в которой поведал о своем мастерстве в любопытных выражениях. Я добавил в скобках необходимые пояснения. «Я знаю тайны божественного языка [искусства]. Художник, умелый в своем искусстве, я знаю, что подходит этому [украшению гробницы], а именно опускание [или отщелкивание] воды [то есть наложение жидкой красной краски на приготовленную поверхность посредством намоченной веревки, чтобы получить прямые линии], положение, достигаемое пониманием этих меряющих линий, как сделать фигуры идущими [в одном направлении] и возвращающимися [в другом], чтобы каждый член был на своем месте. Я знаю походку фигуры мужчины, манеру женщины, простирание [крыльев] сокола, [образы демонов] двенадцати кругов [или часов] тьмы, глаз, который смотрит без другого [то есть когда лицо изображено в профиль] и который ужасает злых [то есть грабителей гробниц и святотатцев], положение руки, чтобы удержать гиппопотама внизу [охота на гиппопотама была одним из самых распространенных сюжетов в росписи гробниц] и движение бегущего. Я умею делать талисманы, которые дают нам пройти без [опасности, что] огонь обрушит свое пламя на нас или без [опасности, что] наводнение смоет нас. Никто не преуспел в этом, лишь я один и старший сын моих чресел. Бог повелел, чтобы он [тоже] смог отличиться в этом, и я увидел совершенство его рук в работе главного мастера в каждом виде ценного камня, золота и серебра, слоновой кости и эбенового дерева».

Что касается других памятников того правления, то в Турине выставлена стела некоего Меру, которая важна тем, что упоминает о 46-м годе правления Небхапетра, и это число указывает нам минимальную продолжительность его царствования. В Британском музее хранится надпись Интефа, который был сыном женщины по имени Муит («Кошка»), где он сообщает, что кормил стариков и давал пищу детям собственными пальцами, а также что он разбогател благодаря своему владыке Небхапетра. Известны и два скарабея с именем этого фараона, а также стела человека, звавшегося Тету, которая была найдена в Абидосе. В ней упоминается о царской пирамиде, которая была главным памятником данного правления. Она была возведена прямо перед рядом гробниц, в которых были похоронены жены предыдущего фараона. С течением времени окружающие сооружения так разрослись, что эти гробницы были включены в общую планировку. Белая пирамида стояла на скальном основании у подножия огромных гор Дейр-эль-Бахри, представляющих собой величественный природный амфитеатр, из которого открывается вид на восток – на поля долины Нила. Утром солнце заливает эту «бухту» в пустыне, и она превращается в сияющую дугу, похожую на огромную, обрамленную скалами сцену. Горы образуют ее задник, а ярко-голубое небо – крышу. Однако после полудня это место утопает в тени, пока солнце спускается за вершины гор.

Длина стороны основания пирамиды, кажущейся маленькой на фоне скал, составляет около 60 футов (примерно 18 м). Она была окружена тремя рядами колонн, вокруг которых, в свою очередь, шла стена, образуя квадрат со стороной около 138 футов (около 42 м). Снаружи стена была окружена еще двумя рядами колонн. Позади пирамиды между ней и скалами находился обрамленный колоннами открытый двор. В его центре расположен большой квадратный в плане тоннель, вырубленный в толще камня и спускающийся к длинному наклонному коридору. Последний приводит к подземной гробнице, в которой находилась алебастровая часовня. В этом месте должны были похоронить царя, хотя, когда Навилль и Холл несколько лет назад проводили здесь раскопки, никаких следов погребения найдено не было. Перед пирамидой находится наклонная рампа, спускающаяся в огромный передний двор длиной 200 ярдов (около 183 м) и шириной 100 ярдов (91,4 м), который окружен высокой стеной, сложенной из белого известняка. В этом дворе росли сикоморы, причем каждое дерево было посажено в круглую яму, вырезанную в скале и заполненную землей, и каждое из них окружала низкая побеленная стенка. От входа в этот двор к кромке полей спускается прямая аллея почти в милю (около 1,6 км) длиной и 100 ярдов (91,4 м) шириной. По центру этой аллеи шла мощеная дорога шириной около 18 ярдов (примерно 16,5 м). По обе стороны от нее росли деревья, в тени которых стояли статуи фараона. Это было величественно задуманное и великолепно воплощенное сооружение. Справа и слева от него находились вырезанные в скалах гробницы виднейших вельмож двора, перед каждой из которых находился дворик, подходивший к склону у подножия скалы.

XI династия, 6. Санхкара Ментухотеп

2124–2115 годы до н. э

Когда великий Небхапетра умер, он оставил своему преемнику объединенное государство, где все правительственные ведомства действовали без помех, а крупные знатные семьи на всей территории Обеих земель были преданы царю и довольны жизнью. Размеры и великолепие городов возросли, в столице – Фивах – уже было множество храмов и памятников, а люди могли жить в мире и покое. Новый фараон был уже четвертым, носившим имя Менту – хотеп. Он взял тронное имя Санхкара, которое означало «Ожививший дух солнечного бога», а в качестве царя-Со-кола его звали Санхтауиф, «Ожививший Обе земли свои». Последним годом его правления, о котором у нас есть сведения, стал 8-й, и не похоже, будто он занимал трон намного дольше этого. Однако найдены несколько фрагментов, связанных с празднованием его юбилея. Поскольку царский юбилей в Древнем Египте обычно (если не всегда) отмечали на 30-м году после того, как фараона еще до своего вступления на престол провозглашали наследником, то Санхкара был объявлен таковым примерно в середине долгого правления своего отца. Свидетельства об этом юбилее профессор Питри обнаружил на вершине огромного холма к северо-востоку от входа в Долину царей. Здесь фараон приказал построить из камня и кирпича небольшой храм, где стоял каменный саркофаг. Возможно, как полагает профессор Питри, это было что-то вроде кенотафа, или гробницы для его духа. Вспомним, что Небхепетра построил на вершине горы в Гебелейне часовню, однако за этим исключением такого рода храмы или часовни на вершинах гор практически неизвестны в Египте. Такое сооружение, возведенное Санхкара, так сказать, прямо в облаках, уникально. Оно демонстрирует бытовавший у людей Юга примитивный и смелый обычай, который был совершенно чужд египтянам, какими мы знаем их в мирной нильской долине, где люди росли тучными и страдающими одышкой и смертельно ненавидели взбираться на горы.

В Абидосе были обнаружены остатки храма, построенного этим фараоном на месте разрушенной часовни Шестой династии. Обломки возведенного им храма найдены на Элефантине. В Арманте – родном городе его предков – фараон также построил храм. Один из известняковых блоков этого здания был украшен прекрасными рельефами, изображающими царя перед богиней Уаджет, а также исполняющим религиозный танец, возможно, перед богом плодородия Мином. В Карнаке Легрен обнаружил нижнюю часть коленопреклоненной статуи этого царя превосходного качества (хранится в Каирском музее, № 42006). Видерманн упоминает о статуе фараона, обнаруженной в Саккаре, однако, где она находится сейчас, установить не удалось. На скалах в Шатт-эль-Ригаль, где его отец велел изобразить себя с зависимым правителем Интефом, Санхкара представлен на троне, рядом с которым сидит его собака. Перед ним изображены два вельможи, одним из которых является наследный князь Джхути (Тот), возможно владыка Нубии. Они выражают фараону почтение, а двое помощников подносят ему газелей. В Каирском музее хранится алебастровая палетка с его именем, где царь назван «любимым Монту, богом Фив». Она была обнаружена в северной части фиванского некрополя и могла происходить из тайника, заложенного при основании некоего построенного здесь храма.

Эти разнообразные источники показывают, что фараон был активным в строительстве и управлении. Однако самая важная информация об этом обнаружена в надписи, высеченной на скалах Вади-Хаммамат – далеко в Восточной пустыне, на пути между Нилом и Красным морем. Здесь высокопоставленный чиновник по имени Хену оставил надпись, повествующую о том, как он пересек пустыню, двигаясь к Красному морю, и отправился в экспедицию в Пунт – страну богов, находящуюся далеко на юге на побережье Красного моря и знаменитую растущими там босвеллиями. Он также описывает, как на пути назад он остановился в Вади-Хаммамат, чтобы вырезать несколько блоков брекчии в знаменитых каменоломнях, располагавшихся здесь, для строительных проектов царя. Надпись датируется 8-м годом правления, 3-м днем 1-го месяца 3-го сезона, то есть тем временем года, которое соответствовало бы нашему сентябрю, когда жара начинает спадать.

Надпись начинается с подробного изложения претензий Хену на высокое положение, которое в наши дни может вызвать лишь улыбку, но четыре тысячи лет назад вовсе не было смешным, когда этот выдающийся человек отправил корабль бороздить чужие моря во славу своего повелителя. Он начинает словами: «Любимый слуга царя, который делает все вещи, которые царь хвалит каждый день, носитель печати царя, начальник того, что есть, и того, чего нет, начальник храмов, начальник зернохранилища и Белого Дома, начальник рога и копыта, господин Шести судов» и т. д. В этой курьезной фразе он именует себя «высоким голосом в выкрикивании имени царя в День Отражения». При этом представляется некий повторяющийся магический обряд, во время которого придворные кричали и гремели разными предметами, чтобы отогнать злых духов. Затем Хену сообщает, что «давал удовольствие сердцу царя в качестве хранителя границы Юга», иными словами, будучи управителем границы в районе первого порога Нила. Он рассказывает, что «назначал чиновников номов Юга в качестве главного казначея, перед которым склоняются Обе земли и перед которым отчитывается каждый чиновник». Также он добавляет, что был человеком, подавившим некое восстание хаунебу, то есть жителей северного морского побережья.

Вот что рассказывает Хену: «Мой господин послал меня отправить корабль в Пунт, чтобы получить для него свежие благовония от вождей, [который правят] Красной землей [то есть пустыней], ибо есть страх [перед] ним в горной стране [пустыне]. Отправился я из Коптоса по дороге, по которой велел мне идти его Величество. Был со мной отряд людей Юга и другие [отряды] из нома Оксиринха [в Среднем Египте]… Каждый чиновник во дворце, те, кто были в городе или деревне, приходили ко мне. Армия расчищала путь передо мной, поражая тех, враждебных царю [то есть племена кочевников]. Охотники и дети пустыни были расставлены, чтобы быть защитой моих шагов. Они сообщали посланцами [напрямую] ко мне, как тому единственному начальнику, которого должны слушать многие. Я отправился с отрядом из 3000 человек, и я сделал дорогу рекой и пустыню участком поля, ибо давал я кожаную флягу, палку для переноски, два кувшина воды и двадцать хлебов каждому из них каждый день, и были ослы нагружены сандалиями для них. Выкопал я двадцать колодцев в пустыне и два колодца в области Идехет [с отверстием] 20 квадратных локтей в одном случае и 31 квадратный локоть в другом. Выкопал я другой в Иахтеб, 20 на 20 локтей с каждой стороны. Наконец достиг я моря, и построил я там этот корабль. Когда я сделал для него большое подношение коров, быков и антилоп, я снабдил его всем, [что необходимо]». Однако сам Хену остался на берегу в маленькой деревне, которая находилась там, где в наши дни купается в солнечных лучах город Кусейр. Несколько недель Хену ждал здесь возвращения корабля. Он продолжает свой рассказ: «Так я исполнил повеление моего Величества, и по возвращении от Красного моря я привез ему все дары из областей Страны богов, которые я обеспечил. Тогда возвращался я по дороге Вади-Хаммамат, и здесь добыл я для него несколько прекрасных блоков камня, чтобы использовать для статуй в храме. Никогда подобные им не привозили ко двору царя, не было подобное этому сделано любым посланцем царя, который был отправлен со времен богов. Я сделал это на службе моего господина, потому что он очень любил меня».

Еще одним очень важным источником информации об этом правлении являются письма, обнаруженные экспедицией нью-йоркского Метрополитен-музея в гробнице вельможи Ипи в Фивах. Автором этих писем был Хеканахт, ответственный за заупокойные подношения, иными словами, за поместья, оставленные Ипи для обеспечения своих погребальных и заупокойных служб, и за приобретение жертвоприношений для его души. Два письма датированы: одно относится к 9-му дню 2-го месяца 3-го сезона 5-го года правления Санхкара, соответствующему 22 сентября, а второе – к 8-му году (то есть тому самому году, когда Хену отправился в страну Пунт). Часть владений находилась в Мемфисе и других местах, и Хеканахту приходилось довольно много путешествовать по стране, чтобы присматривать за ними. Когда он уезжал, то обычно оставлял вместо себя в Фивах своего сына Мерсу, и именно ему и матери Хеканахта адресованы эти письма.

В них содержатся всевозможные любопытные домашние поручения. Например, он пишет своему сыну: «Что касается наводнения нашей земли [речь шла о сентябре, когда паводок был в разгаре], это ты, кто возделывает ее, и я назначу тебя ответственным». «Выгони немедленно служанку Сенен из моего дома», – приказывает он в другом письме, поскольку та, видимо, оскорбила одну из любимых наложниц его гарема. «Тот, кто столкнется как-либо с моей любимицей, – против меня, а я – против него. Известно, что с любимицей мужчины следует обращаться хорошо». В другом месте он снова велит сыну закрыть двери дома для некой женщины по имени Сехатхор, «ибо она причинила зло моей любимице». Он пишет со всей откровенностью: «Для чего я содержу вас? И что вы имеете против моей любимицы? Что за вред может она причинить вам – вам, пяти юношам?» В другом письме он обращается к своей матери: «Как ты? Не волнуйся за меня. Я жив и здоров, но вся земля умирает от голода. Я добыл тебе твои припасы, так много, как возможно, но разве не был Нил низок?» Затем он перечисляет эти продукты и добавляет: «Не сердись из-за этого. Быть полуживым лучше, чем умереть совсем!» Он прибавляет обращение к сыну: «Ты должен давать пищу моим людям, пока они делают работу. Займись этим! И удели внимание всей моей земле. Ройте землю носом в работе. Будь активен, ибо, помни, ты ешь мой хлеб. Это счастье, что я могу содержать тебя полностью. Любой из мужчин или женщин, кто может отказаться от этих припасов, пусть придет ко мне, и останется со мной, и живет, как я живу. Впрочем, нет никого, кто сделал бы так!»

В одном письме Хеканахт восклицает: «Да поможет тебе Херишеф, владыка Гераклеополя, и да радует Птах твое сердце!» Птах был богом Мемфиса, где, как уже было сказано, находились некоторые владения. При этом упоминание о Херишефе, боге прежней столицы Девятой династии, наводит на мысль, что в этом районе также располагались поместья. Это заставляет думать, что отец Ипи владел землями по соседству с родным городом этих фараонов и, должно быть, перебрался в Фивы после победы Юга. Я хотел бы высказать предположение, что при дворе Ментухотепов больше не было людей только с Юга, здесь можно было встретить вельмож со всего Египта, и сам двор не оставался круглый год в Фивах. На самом деле фараон мог теперь проводить жаркое время года в Мемфисе, где было гораздо прохладнее, чем в Фивах. При этом присутствие его статуи в Саккаре могло даже означать, что он был похоронен здесь, подобно последнему фараону из династии Ахтои за сто лет до этого. Следовательно, мы больше не должны считать этих фараонов Одиннадцатой династии южными правителями, навязывавшими свое владычество Нижнему Египту из своей далекой, недоступной резиденции, как это, несомненно, было в начале династии. Наоборот, нам следует представить, что они настолько подпали под влияние Севера, что их изначальная столица Фивы стала всего лишь зимней резиденцией.

Правление Санхкара завершилось вскоре после 8-го года, о котором сохранились сведения. Гробница и заупокойный храм, сооружаемые для него в Фивах, остались незаконченными. Они находятся к югу от пирамиды Небхапетра, у подножия скал за пустынным холмом, который в наше время называется Шейх Абд-эль-Курна. Здесь была устроена каменная площадка, где располагался вход в подземную усыпальницу. Однако в действительности строительство пирамиды и сооружение заупокойного храма были едва начаты, когда царь умер. При этом была заложена огромная прямая дорога, ведущая через пустынную долину вниз к кромке полей, к тому месту, где впоследствии был построен храм, известный ныне как Рамессеум. Общий план был достоин великого фараона. Однако существует вопрос, был ли Санхкара Ментухотеп когда-либо погребен здесь. Как я уже сказал выше, возможно, он обрел последнее пристанище в Саккаре. Иногда у фараонов было две гробницы, одна из которых использовалась для настоящего погребения, а вторая представляла собой символическую усыпальницу, где обретал покой царский ка, то есть «двойник» (иначе говоря, его дух). Может быть, эта незаконченная фиванская гробница использовалась именно для такой цели. В любом случае остатки жертвоприношений пяти быков, обнаруженные над входом в усыпальницу, свидетельствуют, что это была либо настоящая, либо символическая гробница Санхкара Ментухотепа. Существует также доказательство, что усыпальница была запечатана, словно настоящая.

XI династия, 7. Небтауира Ментухотеп

2114–2112 годы до н. э

Следующим царем после Санхкара стал пятый Ментухотеп, который, вероятно, приходился ему сыном. Он принял в качестве царя-Тростника и царя-Осы имя Небтауира, «Солнечный бог – господин Обеих земель». В качестве царя-Сокола и Господина Коршуна и Кобры он звался просто Небтауи. Новый царь отпраздновал свой первый юбилей в 3-й день 2-го месяца 1-го сезона 2-го года своего правления, как сообщает большая надпись в Вади-Хамма-мат, о которой я сейчас расскажу. Иными словами, он был провозглашен наследником престола 28 годами ранее, поскольку, как я уже говорил, египетский юбилей праздновался на 30-м году после такого события. Из этого, кажется, можно сделать вывод, что старый царь Небхапетра в середине своего правления не только провозгласил наследником трона своего сына (будущего фараона Санхкара), но и через несколько лет признал сына Санхкара, который тогда еще был очень молод, следующим преемником. Таким образом, благодаря четко установленному порядку наследования власти его сыном, а затем внуком, он предупредил любые споры внутри династии, которые могли возникнуть в будущем. В другой надписи в Вади-Хаммамат новый царь Небтауира назван «рожденным матерью царя Ими». Я полагаю, что она являлась первой женой покойного Санхкара, которая умерла прежде, чем ее супруг занял престол, и поэтому так и не стала настоящей царицей, или же это была одна из его второстепенных жен, следовательно не имевшая прав на какой-либо более высокий титул, чем «мать царя».

Интересную надпись, относящуюся к новому правлению, но не упоминающую дату, высек на скале в Вади-Хаммамат некий Саанх – старик, чья карьера в основном была связана с пустыней. В ней сказано: «Командир отрядов в горах [пустыни], в Египте военачальник, командующий… [матросами?]… на реке, Саанх. Говорит он: „Я был начальником отрядов всей этой земли в этой пустыне, они были снабжены кожаными мешками для воды и корзинами хлеба, [кувшинами] пива и любым свежим овощем Юга. Я сделал долины зелеными, а холмы наполненными водой, поселил людей повсюду, на юг до Ча-ау, на север до Менат-Хауф. Перешел я к Красному морю, охотился я на людей, охотился я на животных. Отправился я в эту пустыню, хотя был я человеком шестидесяти лет и имел семьдесят малолетних внуков, потомков одной моей жены. Делал я послушно все вещи для царя Неб-тауира“».

Кроме этой надписи, другими источниками времен этого короткого правления служат надписи, также вырезанные в скалах Вади-Хаммамат. Они повествуют о большой экспедиции, посланной сюда на 2-м году царствования Неб-тауира, чтобы доставить два блока брекчии для саркофага фараона и крышки к нему. Существует множество доказательств, что предметы для погребения этого царя были готовы очень скоро после его восшествия на престол. Ответственным за экспедицию был не кто иной, как сам визирь Аменемхет. Как мы сейчас поймем из его высказываний, он обладал огромной властью. Следует обратить внимание, что он подчеркивал тот факт, что его царственный господин с младенчества воспитывался как наследник престола. Это замечание, а также раннее празднование юбилея, который был иным способом выражения того, что он в течение 30 лет считался наследником, предполагают, что его права на трон оспаривал какой-то другой претендент. Думаю, мы можем заподозрить здесь наличие серьезной семейной вражды, в которой великий визирь Аменемхет встал на сторону законного, но, возможно, слабого или больного правителя.

Перед первой из этих надписей изображен царь, совершающий подношение вина богу Коптоса Мину, покровителю пустыни. Она начинается словами: «Первый раз юбилея, на третий день второго месяца первого сезона на втором году [правления]». Затем рассказывается, что практически в тот момент, когда каменщики вырубали из склона горы блок брекчии для изготовления крышки саркофага, произошло событие, очень похожее на чудо. Вот что там написано: «Это чудо, которое случилось с его Величеством, ибо дикие животные пустыни спустились к нему! Пришла газель, большая детенышем [то есть беременная], сбежавшая [вниз в долину] в направлении людей перед ней. Глаза ее смотрели назад [в страхе], хотя не повернула она [на самом деле] назад, пока не достигла священной горы и этого самого блока камня для крышки саркофага. Был он еще на месте своем [в склоне горы]. На нем она остановилась и родила своего детеныша, пока армия царя смотрела на нее. Затем перерезали они ей горло перед ним и разожгли огонь [то есть совершили там жертвоприношение]. Этот блок сошел [то есть был спущен вниз с горы] благополучно. И вот [было это истолковано], это был Величество того великого бога, Владыки Пустыни, который дал это жертвенное подношение своему сыну Небтауира Мен-тухотепу, живущему вечно, чтобы сердце его могло радоваться [этому знаку], что он будет жить на троне своем вечно-вековечно и что он отпразднует миллион юбилеев». Следом в надписи перечисляются титулы визиря: «Наследный князь, правитель города, визирь, владыка всех вельмож судебного ведомства, смотритель того, что дает небо, родит земля и приносит Нил, смотритель всего на всей земле, визирь Аменемхет».

Следующая надпись содержит официальный отчет об экспедиции и составлена двенадцатью днями позднее. Она гласит: «Его Величество повелел, чтобы эта надпись была помещена на высоте для его отца Мина, Владыки Пустыни, на этом священном первозданном холме, чтобы дух его был удовлетворен». Затем следуют царские титулы: «Царь, который на великом троне, первый тронами увековеченный в памятниках, прекрасный бог, владыка радости, могущественный в страхе, великий в любви, наследник Хора в его Обеих землях, которого божественные Исида, Мин и Мут, Великая Волшебница, вырастили для владычества над Обеими землями Хора, царь Верхнего и Нижнего Египта Небтауира Ментухотеп, живущий, подобно солнцу, вечно. Говорит он: „Мое Величество послал наследного князя, правителя города, визиря, начальника работ, любимца царя Аменемхета с отрядом в 100 00 человек, собранных из южных номов и из Среднего Египта, и с [отрядами?] из Оксиринхского нома привезти мне большой блок из хорошего и ценного камня, который в той горе, чьи превосходные свойства создал Мин, для саркофага, вечного памятника, и для памятников в храмах Среднего (?) Египта, ибо [это правильно и достойно, чтобы] царь над Обеими землями посылал [своего визиря] привезти для него желание его сердца из пустынных стран его отца Мина. Он сделал эту надпись и посвятил ее своему отцу Мину Коптосскому, Владыке Пустыни, Господину кочевников, чтобы он мог отпраздновать очень много юбилеев и жить, подобно солнцу, вечно“».

В тот же день Аменемхет вырезал надпись об этой экспедиции от своего имени, которая начинается с перечисления его собственных титулов: «Царское повеление, выполненное наследным князем, правителем города, главным судьей, любимцем царя, начальником работ, выдающимся в своей должности, великим положением, занимающим первое место во дворце своего господина, командующим ведомством, начальником шести судов, который судит людей и слушает их дела, тем, к кому великие приходят, склонившись низко, и перед кем вся земля простирается на своих животах, тем, чьи должности возвысил его господин, его любимцем в качестве хранителя границы Юга, ведущим к нему миллионы людей, чтобы выполнить желание его сердца о памятниках его, которые будут стоять на земле, Величайшим царя Верхнего Египта, Великим царя Нижнего Египта, управителем дворца, правителем всего Юга, которому докладывают, что сделано и что осталось несделанным, ведущим чиновников господина Обеих земель, усердным сердцем в [выполнении] царских повелений, командующим теми, кто командует, управителем управителей, визирем царя в его присутствии Аменемхетом. Говорит он: „Мой господин царь послал меня, как посылают человека, в котором божественные качества, установить памятник его в земле этой. Выбрал он меня перед [всеми, кто в] городе его, выдвинут я перед [всем] двором его. Его Величество повелел, чтобы пошел со мной к этой священной горе отряд людей, собранных по всей стране: горнорабочие, ремесленники, рабочие каменоломен, мастера, художники, резчики по камню, ювелиры, казначеи фараона из каждого управления Белого Дома и из каждой канцелярии царского дворца, объединенные под моим [началом]. Я сделал пустыню рекой и верхнюю долину потоком. Я добыл для него саркофаг, вечный памятник, памятник вековечный. Никогда его подобие не спускалось из этой пустыни со времени богов. Мои воины вернулись без потери: ни один человек не погиб, ни один солдат не пропал, даже ни один осел не издох, ни один рабочий не был ранен. Случилось это в качестве знака расположения, которое Мин проявил к Величеству моего господина, ибо он столь сильно любит его, чтобы дух его мог продолжаться на великом троне в царстве Обеих земель Хора. Я его любимый слуга, который делает все вещи, которые он хвалит каждый день“».

Никогда прежде в египетской истории человек не осмеливался говорить о своей важности в тех преувеличенных выражениях, какие использовал Аменемхет. Думаю, сразу можно понять, что он не только являлся, по сути, правителем Египта в то время, но и что его повелитель был «пустым местом», не способным держать под контролем растущие амбиции своего визиря. Тот факт, что Аменемхет был наследным князем и хранителем границы Юга, то есть занимал должность, на которую обычно назначали одного из наследных правителей номов Верхнего Египта, предполагает, что он родился в такой местной княжеской семье. Возможно, он приходился фараону родственником или же был потомком той боковой ветви царской семьи, на существование которой намекало присутствие зависимого владыки Интефа в южной стране во времена царствования Небхапетра.

Через восемь дней, то есть в 23-й день того же месяца, произошло второе «чудо». «Работа [только] была начата в той горе над крышкой саркофага [то есть обработка камня только была начата], когда чудо повторилось! Сделался дождь, и облик этого бога [как божества дождя] явился, его природа была показана людям. Пустыня сделалась озером, вода поднялась до края каменного блока [там, где блок лежал у подножия горы, из которой его добыли]. Затем [когда вода ушла], старый колодец был найден в центре долины, 10 на 10 локтей с каждой стороны, наполненный свежей водой до края его. Он был вычищен, ибо его сохранили чистым от газелей и скрыли от кочевников [под песком, который теперь был смыт дождем]. Воины старины и цари, жившие прежде, уходили и возвращались рядом с ним, хотя ни один глаз не видел его, взгляд человека не падал на него, но теперь для его Величества обнаружился он! Когда те, кто был в Египте, услышали об этом, люди, бывшие в Египте на Юге и на Севере, склонили они свои головы к земле, восхвалили они удачу его Величества навечно».

Последняя надпись, составленная в 28-й день, была посвящена окончанию работы. «Крышку саркофага спустили вниз [к Нилу], был блок 4 локтя на 8 локтей на 2 локтя, как он вышел из работы [то есть после обтесывания]. Быки были убиты [для жертвоприношения], козы были убиты, благовония были брошены в огонь, и отряд из 3000 матросов номов Дельты спустился с ним благополучно в Египет».

Хорошо, что фараон подготовил себе саркофаг, потому что он, похоже, очень скоро умер. Упоминания о нем больше не встречаются, как и другие памятники его царствования, за исключением нескольких скарабеев. Гробница, для которой готовили этот саркофаг, так и не была найдена. Небтауира стал последним правителем Одиннадцатой династии, поскольку дальше мы обнаруживаем на троне узурпатора – основателя новой династии – по имени Аменемхет. Я считаю, здесь не может быть больших сомнений в том, что этого человека следует отождествить с великим визирем Аменемхетом, о котором мы только что говорили и который, как я предполагаю, возможно, был потомком прежних фараонов из династии Интефов. До нас дошел необычный документ, вероятно датируемый периодом правления этого нового царя или же несколькими годами позже. Считается, что он содержит пророчество, предсказавшее воцарение этого Аменемхета [или Амени, как его называли в народе]. Оно было сделано мудрецом, жившим, как сказано, во времена фараона Третьей династии Снефру[84].

Вначале пророчество описывает несчастья, которые обрушатся на Египет, а затем повествует о пришествии спасителя. Оно гласит: «Будет царь, который придет с Юга, чье имя будет Амени, сын женщины Нубии, дитя Верхнего Египта. Получит он белую корону [Верхнего Египта], обретет он красную корону [Нижнего Египта]. Объединит он Двух Могущественных [богинь-покровительниц этих двух земель]… Люди в его время обрадуются, ибо этот человек, который будет благородного рождения, утвердит свое имя навечно. Те, кто склонны ко злу, кто готовит восстание, смирят свои роптания из страха перед ним. Тогда Истина вступит в свои права, и Несправедливость будет изгнана.

Тот, кто увидит [эти вещи] и будет служить этому царю, будет радоваться».

Думаю, мы должны согласиться, что данное пророчество является «подделкой». Иными словами, оно было написано после вступления Аменемхета на престол, чтобы узаконить захват власти. При этом описание страданий Египта перед появлением спасителя, должно быть, представляло реальную картину бедствий, которые наступили после смещения с престола Небтауира. Как уже было сказано, Санхкара умер неожиданно, оставив свою гробницу и храм в Фивах незаконченными. Похоже, после этого между соперничающими претендентами на престол развернулась борьба. В конце концов с помощью могущественного вельможи Аменемхета коронован был Небтауира. Когда спустя два года он умер, несомненно, вспыхнуло восстание, и какой-то другой претендент на трон, похоже, должен был быть изгнан из Египта. Многих князей, каждый из которых стремился взойти на трон, пришлось усмирить, к тому же пришлось иметь дело с вторжением кочевых азиатских племен в восточную Дельту.

«Встань, мое сердце! – взывает автор фальшивого пророчества, описывая эти беды, – скорби по этой стране, откуда ты произошел!.. ибо то, о чем люди говорят как о вещи, [которой нужно] страшиться, случилось. Взгляни, Великий [то есть фараон] повержен в стране, откуда ты произошел… и [местные] князья властвуют в стране. Установленная власть, как если бы она никогда не была установлена, и [новый] день начинается в предательстве. Страна погибнет без остатка, и ничего не останется». «Страна уменьшилась, а ее правители умножились. Люди отдают приказ тому, кто когда-то отдавал приказ другим, и низшие станут высшими». Эти бедствия будут сопровождаться плохими разливами Нила. Автор говорит: «Река высохла, река Египта. Люди могут переправиться через реку пешком, а путь для судна стал отмелью». Часто дули южные ветры – ужасающий хамсин, или сирокко, и в воздухе было так много пыли, что солнце скрылось. О величественном храме Небхапетра и окружающем некрополе перестали заботиться. «Люди [пришли, чтобы] жить в некрополе, – сообщает пророчество, – бедняк делает себе запас [из подношений в гробницах], и нищий ест священный хлеб». «Люди взяли оружие войны, и страна живет в волнении. Люди делают стрелы из бронзы и жаждут крови. Они смеются, но со смехом страдания это, и никто не плачет над [мыслью о] смерти… Человек сидит спокойно в своем углу, пока кто-то убивает другого. Его сын – его враг, его брат – его недруг, и человек убьет своего собственного отца. Люди забирают вещи человека у него, и они даются тому, кто чужой. Они смотрят на своих горожан как на создания, [которых нужно] ненавидеть, и они стараются заставить молчать уста, что говорят. На речь отвечают, и сразу вздымается рука с палкой, в то время как люди кричат: „Не убивай его!“ Предмет разговора людей выходит из их сердец, подобно огню, и ни одно из высказываний уст не терпят».

Здесь мы видим свидетельство о гражданской войне со всеми ее ужасами. Однако к этому несчастью добавляется еще и вторжение азиатов. «Чужая птица высиживает яйца в топях Дельты и делает себе гнездо с любой стороны, ибо люди терпели это, чтобы приблизиться, из-за их нужды [в пище]. Так, страна ввергнута в несчастье [просто] потому, что эти кочевники наводнили землю и нуждаются в пище. Враги в восточной Дельте, и азиаты спускаются в Египет. Даже звери пустыни пьют из рек Египта». Но в конце концов появится спаситель Аменемхет, и тогда «азиаты падут под его мечом, ливийцы падут перед его пламенем, мятежники перед его гневом и предатели перед его властью. Змея, что покоится на его лбу, усмирит для него восставших. Он построит [огромное оборонительное сооружение, известное как] Стена князя, чтобы помешать азиатам войти в Египет, каков их обычай, [даже чтобы] попросить воды, чтобы дать напиться их скоту».

Такова живая картина невзгод, последовавших за смертью последнего царя Одиннадцатой династии. В одной из гробниц Бени-Хасана, датируемой временем правления этого Аменемхета, есть надпись, упоминающая об изгнании из Египта некоего человека, который мог предъявлять права на престол. Так пали династии Интефов и Ментухотепов, и началась великая Двенадцатая династия.

Патриарх Авраам

Согласно новой системе хронологии, которую я предложил в этом томе, едва ли могут быть сомнения, что Одиннадцатая династия пала, а Двенадцатая началась в 2112–2111 годах до н. э. Я хотел бы предположить, что именно в это время Египет покинул патриарх Авраам. В 14-й главе Книги Бытия сказано, что вскоре после этого события случилась война, в которой принял участие Амрафел, царь Сеннаарский. Исследователи обычно соглашаются в том, что этого Амрафела следует отождествить с царем Хаммурапи из Первой вавилонской династии, который взошел на трон в 2123 году до н. э. (эту дату астрономически установил Куглер), а умер в 2081 году до н. э. Следовательно, Авраам покинул Египет за несколько лет до 2081 года до н. э. – факт, который обычно признают все. Библия рассказывает, что он пришел в Египет, поскольку ужасный голод царил в стране, где он жил. Следует помнить, что египетский источник, который я только что процитировал, сообщает, что во времена падения Одиннадцатой династии (то есть в 2112 году до н. э.) Дельту наводнили азиатские кочевники. Они пришли в эту плодородную область, поскольку нуждались в пище в своей земле, и египтяне позволили им прийти. Затем Библия говорит, что в то время «Господь поразил тяжкими ударами фараона и дом его», и мы только что видели, какие беды на самом деле обрушились на Египет в тот период. И наконец, как сказано в Библии об Аврааме, «дал о нем фараон повеление людям, и проводили его, и жену его, и все, что у него было». Иными словами, Авраам был выслан. Однако в том же египетском источнике мы только что прочли, что основатель Двенадцатой династии изгнал азиатов из Египта и построил оборонительные сооружения, чтобы не позволить им вновь вторгнуться в Дельту, даже для того, чтобы попросить воды для своих стад. Таким образом, библейская история и египетский документ соответствуют друг другу, и установленные даты для каждого источника согласуются между собой. Поэтому я считаю весьма вероятным, что Авраам был выслан из Египта в 2111 году до н. э., во времена основания Двенадцатой династии.

Думаю, все критики теперь согласятся, что долголетие Авраама и его жены Сары, описанные в Книге Бытия, неправдоподобны, а я смогу рассказать библейскую историю так, как она, скорее всего, произошла. Можно предположить, что Авраам покинул свой родной город Ур примерно в 2123 году до н. э., иначе говоря, примерно в то время, когда Хаммурапи вступил на вавилонский трон. Незадолго до этого он женился на Саре, и ей, следовательно, было тогда, вероятно, лет пятнадцать, поскольку обычно девочек выдавали замуж в возрасте 12 или 14 лет. Через несколько лет, скажем в 2120 году до н. э., она и ее муж были вынуждены из-за голода уйти в Египет. Саре тогда исполнилось около 18 лет, и она находилась в расцвете своей красоты, с чем согласятся все, кто знает Восток. В те времена на троне находился фараон Санхкара Ментухотеп, и вполне могло случиться, что он познакомился с прекрасной Сарой, женой этого богатого семитского вождя. После примерно семи лет пребывания в Египте (или, во всяком случае, достаточно долгого времени, чтобы стать, как говорит Библия, очень богатым и иметь скот и сокровища) он был изгнан из страны в 2111 году до н. э. – в период зарождения Двенадцатой династии. В тот момент Саре было около 25 лет. Спустя несколько лет, где-то в 2106 году до н. э., когда Саре было лет тридцать, разразилась война, о которой рассказывает Библия и в которой принял участие Хаммурапи (2123–2081 годы до н. э.). К этому времени Сара поняла, что у нее, вероятно, не будет детей. Сына Измаила родила Аврааму египтянка Агарь, которая вполне могла остаться с ним, когда его изгнали из этой страны. Как гласит Библия, примерно через 14 лет, то есть в 2092 году до н. э., когда Саре исполнилось 44 года, она родила Исаака. Поскольку у женщин Востока это был предельный возраст для деторождения, то ее удивление, о котором повествует Книга Бытия, было вполне естественным.

Таким образом, возраст Сары во время этих разнообразных событий весьма правдоподобен и доказывает, что библейский рассказ основывается на реальных фактах. Если, подсчитывая ее годы, мы установим дату битвы семитских царей как 2106 год до н. э. (как раз в середине правления

Хаммурапи), то из этого следует, что Авраам должен был покинуть Египет примерно в 2111 году до н. э., то есть в то самое время, когда, как нам известно, семитские поселенцы были изгнаны из страны. Чтобы подтвердить эту дату, показав, как она согласуется со следующими фактами в библейской истории, я должен обратиться к предмету, о котором подробно расскажу в следующем томе своего труда. Вкратце его можно изложить так. Как я только что сказал, Исаак, согласно этой системе дат, родился в 2092 году до н. э. Согласно Библии, Сара умерла через 37 лет, то есть в 2055 году до н. э., когда ей было около 81 года. Как раз перед ее смертью, как рассказывает Книга Бытия, Исаак женился. Ему в то время было примерно 36 или 37 лет, хотя в Библии сообщается, что ему было 40 лет. Таким образом, существует противоречие, хотя, вероятно, это означало, что ему было почти 40 лет. Как рассказывает история, Исааку было 60 лет, когда родился его сын Иаков, что должно было произойти в 2035 году до н. э. У Иакова был сын Иосиф, появившийся на свет, когда его отцу было, предположительно, лет сорок пять. Это должно было случиться в 1990 году до н. э. Иосифу исполнилось 17 лет, когда его увели в Египет, иными словами, это случилось в 1073–1072 году до н. э., когда его отцу Иакову было примерно 62 года. Как сообщает Библия, Иосифу было 30 лет, когда фараон назначил его на высокий пост (в 1959 году до н. э.), а его отцу исполнилось приблизительно 75 лет. Спустя примерно 8 лет, скажем в 1951 году до н. э., его отец, который, согласно Талмуду, 20 лет оплакивал Иосифа, прибыл в Египет. В соответствии с предыдущими расчетами, ему должно было быть около 83 лет. Библия подтверждает это, говоря, что он был так стар, что его должны были нести. Согласно Талмуду, он умер через 17 лет, когда ему исполнилось 100, но, разумеется, 17 лет пребывания в Египте, скорее всего, являются ошибкой, и речь идет о меньшем сроке, скажем о 7 годах.

Все эти числа доказывают, что события, описанные в Библии, и их хронологическая последовательность вполне правдоподобны, поэтому становится очевидным, что мы имеем дело с фактами. Эти расчеты указывают, что назначение Иосифа произошло в 1959 году до н. э., что соответствовало году, когда на престол взошел фараон Двенадцатой династии Амменемес (Аменемхет) III – вполне подходящее время для новых назначений. Вспомним, что Иосиф помогал царю защитить Египет от голода во время низких паводков, и эту историю подтверждает тот факт, что Амменемес III провел масштабные ирригационные работы и изучил уровни Нила в районе первого порога, чтобы отвести больше земли под пахоту и таким образом увеличить количество продуктов. Большой канал, который был выкопан в те времена, существует и поныне. Сейчас он называется Бахр-Юсуф, «Канал Иосифа», и это название никогда не было объяснено. Однако теперь его происхождение впервые становится очевидным. Оно означает, что эти ирригационные работы традиционно связывались с именем Иосифа, и даты, приведенные здесь, доказывают, что предание соответствует истине.

После смерти Иакова в библейской истории существует пробел, однако в Талмуде сказано, что Иосиф умер через «71 год после того, как Израиль пришел в Египет». Это может означать, что он умер в возрасте 88 лет, то есть через 71 год после своего появления в Египте, что, если округлить, произошло в 1900 году до н. э., как раз перед тем, как пала Двенадцатая династия. Я думаю, это израильское семейство находилось в авангарде основной волны израильской иммиграции, которая произошла спустя примерно 124 года (около 1776 года до н. э.), при воцарении великого гиксосского царя Хиана. Представляется весьма вероятным, что появление основной массы евреев в Египте должно было произойти во времена, когда власть над всей страной получил азиатский царь, который, соответственно, приветствовал такую иммиграцию. Затем начинается отсчет пребывания евреев в Египте, которое, согласно Библии, длилось 430 лет. Раввинская традиция утверждает, что из этих 430 лет 190 прошло, прежде чем началось угнетение, что приводит нас к 1586 году до н. э., то есть к той самой дате, когда началась победоносная война египтян против их азиатских правителей и поселенцев. Это случилось за 10 лет до начала правления Яхмоса I – первого царя Восемнадцатой династии. Традиция утверждает, что оставшиеся 240 лет евреи провели в рабстве, и это приводит нас к 1346 году до н. э. как дате Исхода, которая, как я покажу в следующем томе, является правильной датой для данного события.

Во втором томе «Истории фараонов» я более подробно остановлюсь на этом предмете, а пока с большим удовольствием отмечу, что египетская хронология, которую, надеюсь, я установил в этом томе, послужила подтверждением рассказа о еврейских патриархах, как он изложен в Библии. Она, наконец, сообщила подходящие даты событиям тех древних священных историй, которые читали и перечитывали наши предки и будут читать наши потомки.

Примечания

1

Имеется в виду так называемое «Хорово имя». В настоящее время принято чтение «Джер». (Здесь и далее примеч. пер.)

2

Речь идет о подсчете скота.

3

В настоящее время считается, что это один человек.

4

То есть двойную корону, которая объединила белую корону Верхнего Египта и красную корону Нижнего Египта.

5

В настоящее время читается как Бити. В русскоязычной литературе часто упоминается как «пчела».

6

В настоящее время читается как Несу.

7

В настоящее время имя этого царя преимущественно читается как «Ири-Хор».

8

Детерминативами называют иероглифы, которые помогают определить значение слов.

9

Имеется в виду серех – иероглифический знак, изображающий, как считается, фасад царского дворца, внутри которого писалось одно из царских имен. На знаке сереха восседал сокол.

10

И д е о г р а м м а – иероглиф, условно изображающий не звук, а целое понятие.

11

На самом деле этот титул переводится как «Та, кто видит Хора и Сета», поскольку глагол маа означает «видеть, смотреть».

12

В настоящее время ее имя читается как «Хентхап».

13

Имеется в виду Уаджет.

14

В настоящее время чаще читается как «Меритнейт».

15

На самом деле имя царицы переводится как «Любимая (богиней) Нейт».

16

В настоящее время чаще читается как «Ден».

17

В настоящее время принято чтение «Хасти».

18

Царь (и) государь, то есть несу-бити, «царь Верхнего и Нижнего Египта».

19

В настоящее время иногда читают как «Анеджиб».

20

То есть Семерхет.

21

На самом деле речь идет о слове семер, «друг», и имя царя переводится как «Дружественный утробой».

22

В настоящее время в египтологии общепринятым считается чтение «Каа».

23

В настоящее время читается как сен.

24

Речь идет о небольшой гранитной статуе жреца Хетепдиефа, найденной в Мемфисе в 1888 году.

25

В настоящее время принято чтение «Нинечер».

26

Правильнее было бы читать «Джаджаи».

27

В настоящее время принято читать сехем или сехемуи. Имя царя, соответственно, звучало как «Хасехемуи».

28

Имеется в виду так называемая Незаконченная (или Северная) пирамида в Завиет-эль-Ариане.

29

В настоящее время египтологи считают, что Санахт и Хуни разные цари.

30

Овал, в который заключалось царское имя.

31

В настоящее время Снефру считают первым царем Четвертой династии.

32

Имеется в виду Уаджет.

33

В настоящее время египтологами принято чтение этого титула как «Две Госпожи».

34

В настоящее время принято чтение Джер Итети.

35

В настоящее время имя фараона читают как Джет (или Уаджи) Ита.

36

В настоящее время принято чтение Меритнейт.

37

В настоящее время египтологами принято чтение Анеджиб Мер-биапен.

38

В настоящее время египтологами принято чтение Семерхет Ири-нечер.

39

В настоящее время ее имя принято читать как Батиресит или Батирисет.

40

В настоящее время принято чтение Каа Сен.

41

В настоящее время принято чтение Беджау.

42

В настоящее время принято чтение Нинечер.

43

В настоящее время принято чтение Перибсен.

44

В настоящее время это имя принято читать как Джаджаи Хасе-хемуи.

45

В настоящее время считается, что имя Беби относится к царю Хасехемуи.

46

Вариантов прочтения имени этого правителя довольно много: Бикка, Бака, Небка и др. В настоящее время многие исследователи относят его царствование ко временам Четвертой династии.

47

В настоящее время его считают первым царем Четвертой династии.

48

В настоящее время это имя преимущественно читается как Мери-титес.

49

В настоящее время принято чтение Хуфу.

50

В настоящее время первое из этих имен читается как Меджеду, а второе как Меджедер.

51

В настоящее время принято чтение Мересанх. (Примеч. пер.)

52

В настоящее время принято чтение Джедефра или Раджедеф.

53

В действительности имя Коршуна и Кобры фараона было Усерем.

54

В настоящее время читается как Шару.

55

В настоящее время считается, что Шепсескаф был похоронен в так называемой «Мастабе фараона» (Мастабат-эль-Фараун) в южной Саккаре. Автор же приписывает это сооружение последнему царю Пятой династии Уносу (см. далее).

Автор подразумевает мемфисского бога Птаха.

56

В настоящее время большинство исследователей считают Имхотепа фараоном Седьмой или Восьмой династий.

57

В настоящее время пирамида Усеркафа, первого фараона пятой династии, идентифицирована. Она находится в северной Саккаре между пирамидами Джосера и Тети. Развалины же солнечного храма были обнаружены в Абусире.

58

В настоящее время незаконченная пирамида царя идентифицирована. Она находится в Абусире.

59

В настоящее время Шепсескара и Исеси (Джедкара) считаются разными фараонами.

60

На самом деле имя Господина Коршуна и Кобры этого фараона было Ха-м, а Сехемунеб было его именем Сокола-Нуби (если использовать терминологию автора).

61

В настоящее время это имя читается как Ини.

62

В настоящее время принято чтение Менкаухор Икаухор.

63

В настоящее время принято чтение Джедкара Исеси.

64

Джедхау и Джед, соответственно.

65

В настоящее время ее удалось идентифицировать. Она находится в Южной Саккаре.

66

В настоящее время принято чтение Унис

67

В настоящее время имя владельца гробницы читается как Инти.

68

В настоящее время принято чтение Тети.

69

В настоящее время исследователями принято чтение Ити, при этом большинство исследователей считают Усеркара и Ити разными царями.

70

В настоящее время принято чтение Пепи.

71

В настоящее время принято чтение Анхнеспепи или же Анхнесмерира.

72

В настоящее время принято чтение Немтиэмсаф.

73

В настоящее время принято чтение Немтиэмсаф.

74

В настоящее время принято чтение Немтиэмсаф.

75

В настоящее время принято чтение Нейтикерти.

76

В настоящее время принято чтение этого имени как Джедкара Шемаи.

77

В настоящее время принято чтение Тереру.

78

В настоящее время принято чтение Пеписенеб. (Примеч. пер.)

79

В настоящее время имя этого фараона иногда читают как Нефер-камин Ану. (Примеч. пер.)

80

В настоящее время его имя принято читать как Менехкара Сегер-сени. Более того, он считается правителем времен Одиннадцатой династии, не имеющим никакого отношения к фараону Демджибтауи Нефериркара.

81

В настоящее время последнее имя часто читается как Хети.

82

В настоящее время читается Ненинесу или Хененнису.

83

В настоящее время Небхепетра Ментухотеп и Небхапетра Ментухотеп считаются одним и тем же царем.

84

Речь идет о «Пророчестве Неферти».

Content

Артур Вейгалл
История фараонов. Правящие династии раннего, Древнего и Среднего царств Египта. 3000–1800 гг. до нашей эры

Предисловие

Глава 1 Вводное исследование ранней египетской летописи, царских списков, хронологии и календарных дат

Источники

Реконструкция летописи

Хронология Седьмой-Одиннадцатой династий

Древнеегипетский календарь

Восходы Сириуса

Связь с Двенадцатой династией

Праздники, упомянутые в летописи

Период между Двенадцатой и Восемнадцатой династиями

Установление дат в связи с временами года

Древнейшие даты египетской истории

Цари первых трех династий

Заключение

Фараоны первых одиннадцати династий

Имена фараонов первых одиннадцати династий, написанные иероглифами

Глава 2 Исторический период до первой династии 5500–3408 годы до н. э

Долина Нила

Цари-Осы Нижнего Египта

Цари-Тростники из Ихнасии (Гераклеополя) и Меннефера (Мемфиса)

Цари-Соколы Нехена (Иераконполя)

Цари Тиниса

«Люди Сета»

Народ Она, или Гелиополя

Истоки египетской цивилизации

Цари-соколы Ре и Кат Около 3500–3450 годы до н. э

Скорпион около 3450–3425 годы до н. э

Нармер около 3425–3407 годы до н. э

Глава 3 Первая династия 3407–3144 годы до н. э

I династия, 1. Менес (Аха Мени) 3407–3346 годы до н. э

I династия, 2. Атоти: Хенти Атути 3345–3289 годы до н. э

I династия, 3. Кенкен: Уджа Хенхен Атути 3288–3260 годы до н. э

I династия, 4. уеннеф или уенеф: хеннейт ата (или атути?) 3259–3234 годы до н. э

I династия, 5. усафаи: уди хесапти1 3233–3194 годы до н. э

I династия, 6. Миэби: Оджиб Мерби 3193–3181 годы до н. э

I династия, 7. Семемпсе: Мерхет Шемемсу 3180–3172 годы до н. э

I династия, 8. Биэнт или Биэнех: Беху Бинедж 3172–3144 годы до н. э

Глава 4 Вторая династия 3143–2888 годы до н. э

Религиозные войны

II династия, 1. Боэто: Нечербау Буджа 3143–3097 годы до н. э

II династия, 2. Кайэхо или Кеху: Небра какау 3096–3058 годы до н. э

II династия, 3. Бинотр: Бинечер 3057–3020 годы до н. э

II династия, 4. Отлас: Сехемиб Уаджнес 3019–3003 годы до н. э

II династия, 5. Сетен: Сенди 3002–2966 годы до н. э

II династия, 6. Неферхере: Неферкара 2965–2934 годы до н. э

II династия, 7. Сесохр: Неферкасокар 2933–2926 годы до н. э

II династия, 8. Хаире: Худжефи Кара 2925–2915 годы до н. э

II династия, 9. Хеннере: Джеджи Ханери 2914–2888 годы до н. э

Позднейшие предания

Глава 5 Третья династия 2887–2790 годы до н. э

III династия, 1. Нехерофе или Нехерохи: Небка или Небкара Беби 2887–2869 годы до н. э

III династия, 2. Тосорто: Джосер Реджа Нечерхет 2868–2850 годы до н. э

III династия, 3. Тосертаси: Джосертети 2849–2844 годы до н. э

III династия, 4. Ахе: Небкара Седжес Ака 2843–2838 годы до н. э

III династия, 5. Керфере: Неферкара или Канеферра Хуни 2837–2814 годы до н. э

III династия, 6. Снефур или Сефур: Снефру Небмаат 2813–2790 годы до н. э

Глава 6 Четвертая династия 2789–2716 годы до н. э

Порядок правления царей

IV династия, 1. Суф, Саоф или Хеоп: Хауф 2789–2767 годы до н. э

IV династия, 2. Ратоисе: Рададеф 2766–2759 годы до н. э

IV династия, 3. Суф или Хефре: Хафра 2758–2742 годы до н. э

IV династия, 4. Сори: Шера 2740 год до н. э

IV династия, 5. Менхере или Микери: Менкаура 2739–2722 годы до н. э

IV династия, 6. Себерхере: Шепсескаф или Шепсескафра 2721–2718 годы до н. э

IV династия, 7. Иамфт: Имхотеп 2717–2716 годы до н. э

Глава 7 пятая династия 2715–2588 годы до н. э

Происхождение династии

V династия, 1. Усерхере: Усеркаф 2715–2709 годы до н. э

V династия, 2. Сефре: Сахура 2708–2697 годы до н. э

V династия, 3. Хере: Хара-Нефер Неферефра 2696–2693 годы до н. э

V династия, 4. Сисире: Шепсескара Исеси или Сиси 2692–2686 годы до н. э

V династия, 5. Неферхере: Нефериркара Какаи 2685–2665 годы до н. э

V династия, 6. Ратуре или Ниусерра Раджа 2664–2654 годы до н. э

V династия, 7. Манхере: Менкаура Икаура 2653–2646 годы до н. э

V династия, 8. Татхере: Дадкара Исеси или Сиси 2645–2618 годы до н. э

V династия, 9. Оннос: Уннос 2617–2588 годы до н. э

Глава 8 Шестая династия 2587–2453 годы до н. э

VI династия, 1. Тоэ или Отоэ: Тоти (Тети) 2587–2580 годы до н. э

VI династия, 2. Усеркара Атути 2579–2574 годы до н. э

VI династия, 3. Фиоп: Пиоп (Пепи) Мерира 2573–2554 годы до н. э

VI династия, 4. Метусуф: Меренра Мехтиэмсуф 2553–2550 годы до н. э

VI династия, 5. Фиоп: Пиоп (Пепи) Неферкара 2549–2460 годы до н. э

VI династия, 6. Ментесуф: Меренра Ментиэмсуф 2459 год до н. э

Глава 9 Седьмая и Восьмая династии 2452–2272 годы до н. э

Сведения о седьмой династии

VII династия, 1 и 2. Нечеркара и Нитокри: Менкара Нитокри С 2452 года до н. э. до примерно 2435 года до н. э

VII династия, 3, 4 и 5. Неферкара; Неферкара Неби, или неферес; Дедкашемира Иб около 2435 года до н. э. до 2378 года до н. э

Сведения о восьмой династии

Реконструкция восьмой династии 2377–2270 годы до н. э

Глава 10 Девятая и Десятая династии 2271–2197 годы до н. э

Сведения о девятой династии

IX династия, 1. Ахтоэ: Уахкара Ахтои 2271–2265 годы до н. э

IX династия, 2. Меуре: Мериибра Ахтои 2264–2253 годы до н. э

IX династия, 3. Небкаура Ахтои 2252–2228 годы до н. э

IX династия, 4. Мерикара Ахтои 2227–2222 годы до н. э

Десятая династия 2221–2197 годы до н. э

Глава 11 Одиннадцатая династия 2271–2112 годы до н. э

Порядок царей Одиннадцатой династии

XI династия, 1. Уаханх Интеф (или Интеф-Аа) 2271–2222 годы до н. э

XI династия, 2. Нахт-Небтепнефер Интеф 2221–2212 годы до н. э

XI династия, 3. Санхибтауи Ментухотеп 2211–2197 годы до н. э

XI династия, 4. Небхепетра Ментухотеп 2196–2172 годы до н. э

XI династия, 5. Небхапетра Ментухотеп 2171–2125 годы до н. э

XI династия, 6. Санхкара Ментухотеп 2124–2115 годы до н. э

XI династия, 7. Небтауира Ментухотеп 2114–2112 годы до н. э

Патриарх Авраам

Примечания