Лика Верх

Отряд бравой ведьмы. В поисках истины

Начало

Хорошо-то как… Всегда лето, солнышко греет, птички в голос песни завывают, особенно синицы. Как насинячатся — горланят до самого утра. Я их уже штрафами пугала, из леса выгнать грозилась и хоть бы что! Говорят, мол, не для того они столько лет немыми притворялись, чтобы в родном лесу молчком сидеть. И я главное заявляю: пойте вы сколь угодно долго, но днем и не пьяные, а они мне: когда хотим — тогда поем. Короче, синиц я с некоторых пор недолюбливаю.

А вообще благодать здесь. Покой… Относительный.

— Держи воровку! — Вон, Патрикеевна за кем-то гонится. Сейчас опять ко мне прибежит заявлять на вора.

Там еще разобраться надо, кто кого украл. Может, бедняга сам сбежал. Недалече как вчера пришла ко мне в участок, заявила:

— Кровинушку мою украли… — И слезу утирает платочком.

Я спрашиваю:

— Кого у тебя опять украли? Ты неделю назад мне своим курятником клялась, что с воровством покончила. — Я ноги на стол сложила, чай попиваю. Имею право. Целыми днями по этому лесу туда-сюда ходить.

— Да кровинушку мою, говорю, украли. — Платок сложила аккуратненько, в кармашек сунула и носом хлюпать перестала.

— Как же украли? — Усмехнулась я. — Сидишь предо мной, сияешь. Али вампиром заделалась и без крови жить можешь?

Патрикеевна моську скривила и недовольно так:

— Утенка у меня украли, ироды. Кровинушку мою. — Вот с этого-то и начинать надо было!

— Так, Патрикеевна. — Я ноги со стола скинула, вперед подалась. — Во-первых, утенок твоей кровинушкой априори быть не может. Во-вторых, откуда утенку взяться, если у тебя только куры?

Лиса глазки скосила, сидит, фартук руками теребит.

— Ты смотри, лиса, у меня с недавних пор полная опись твоего хозяйства. — Я листок достала, смотрю: нет утенка здесь! Нет и никогда не было. — Так откуда утенок?

Патрикеевна на месте заерзала, хвостом дергает и внезапно севшим голосом говорит:

— Пойду я, шериф, а то что-то худо мне совсем… — И за горло держится. — Вишь, как прихватило…

Прихватило, как же. Вон как горлопанет на всю округу. Интересно, кого у нее на этот раз «украли»? Уходить отсюда надо, сейчас же прицепится, не отвяжусь потом. Она как пиявка. Или как рак. Не знаю, что больше подходит под ее характер.

Вилмар проклинает мою работу. А я его. Все взаимно. Главное, домик ему наш в лесу нравится, а лес — нет. И сам ведь неделю назад ходил с Котэном, Деоном и волками на охоту в соседний лес, а мне заявляет, что это сумасшествие общаться с животными с утра до вечера. На что я ему культурно напоминаю, где работает он. Студенты в стократ хуже животных! Это я по себе знаю.

Я-то до самого выпуска ему разные пакости устраивала. Правда, уже без Котэна, но зато с Деоном. И Авера еще помогала иногда. Короче, скучать мы мужу моему ненаглядному не давали. Он от радости, когда я обучение закончила так напился… Никогда не пил, а тут хоп! И прополз домой на коленях. Ну, я простила. Один раз, да по такому случаю, можно.

Свернув с тропинки в кусты, пошла окольными путями. Больше шансов Патрикеевне на глаза не попасться.

— О! Владленушка! — Воскликнул Котэн, выруливая из кустов мне на встречу. — А я как раз тебя искать шел.

В костюме, с галстуком, на голове шляпа, в одной лапе папка с документами, в другой трубка… Этот обольстительный министр всех кошек в округе с ума свел! Я устала от их нападок. Они окружили мой участок, мой дом, в конце концов. Требуют знакомства с Котэном Мурмяуковичем. Сначала я лояльно к этому относилась, вернее, не обращала внимания. Потом меня это начало откровенно раздражать. Как итог: ругательства на весь лес в полный мой голос с просьбой идти в… кабинет Котэна Мурмяуковича.

— А я сама нашлась. Только давай мы подальше отойдем, тут Патрикеевна неподалеку бегает. — Котэн понимающе покивал и пошел за мной по уже проторенной тропинке.

Да, мне частенько приходится ходить в обход. Иначе житья не будет.

— Владленушка, я вот по какому вопросу, — Мы с Котэном остановились за большим валуном, — К нам из города Правители приезжают…

Я присвистнула. Это ж какими судьбами, интересно? Нет, ну каковы, а. Значит, выделять бюджет на содержание леса они не хотят, а являться — пожалуйста?

— И что им надо? — Я оперлась плечом о холодный камень.

— Мне срочно надо отлучиться… по делам, — Начало мне уже не нравится, — А поручить встретить их и все организовать кроме как тебе — некому! Понимаешь?

Я-то понимаю. Прекрасно понимаю. Но и Котэн не дурак, чтобы такие вещи мне поручать!

— Котэн, ты хоть представляешь, чем все это может кончиться? — Я засмеялась, представив, как Правители отбывают из леса переломанные с ног до головы, с седыми волосами, кожа местами обгоревшая…

Котэну было не до смеха. Ну да, министр все-таки. Где уж тут смеяться, коли сидишь на такой должности, кресло просиживаешь.

— Владленушка, ты должна их встретить. Ради леса. — Вот ради чего я их еще не встречала! Нет, я лес люблю, но они… Да тьфу на них три раза. Пускай мимо едут. Не нать мне их здесь.

— Котэн, у меня дел по горло. Вон, Патрикеевна по лесу бегает, очередного утенка пади ищет.

Убила бы эту лису, чтоб не мучиться. Так ведь я — представитель закона! А закону закон нарушать как-то не комильфо…

— Патрикеевна меня меньше всего сейчас волнует. — Со всей строгостью в голосе заявил Котэн, взмахнув дымящейся трубкой. — Запри ее в сарай, русалкам сбагри, но Правителей встреть! И переговоры с ними на твоей совести. И размещение тоже.

— Переговоры? Подожди, подожди. Ты серьезно? — Я скривилась. — Ты бы мне еще сказал лес сжечь. Поверь, итог идентичный будет.

Котэн усы поправил, галстук ослабил и по-начальски так:

— Владлена, кроме тебя это сделать некому. — Он развернулся, намереваясь уйти. — Все, у меня дела. — Сказал и пошел.

Дела у него! У меня, благодаря ему, тоже они имеются. И вообще:

— Котэн, я сюда ведьмой приехала, а по твоей милости шериф! — Котэн остановился. — Ты либо мне помощника найди, либо ведьму. А то я и туда, и туда, и везде. Меня муж скоро из дома выгонит!

Это правда. Он так и сказал «Еще раз домой в два часа ночи вернешься, домой не пущу». А я на улице не хочу…

— Владленушка! — Прикрикнул Котэн. — Если ты Правителей не встретишь, мы все останемся на улице!

Ушел. Молодец. Команды раздал и вперед! А я с чем остаюсь? С местной клептоманкой и нулевым объемом информации?

Правители, видите ли. У меня вообще с ними старые счеты. Я по их милости посланником не стала. Ну, не только по их, еще муж постарался, но это сути не меняет.

Глава 1. Страсти в темном лесу

Майский лес — особый мир,

этот месяц не спутаешь ни с каким другим.

Лес в это время словно живет своей жизнью,

и ему никакого дела нет до визитеров.

«Нелепая привычка жить» Олег Рой

Я устало брела по тропинке в сторону дома. Ноги налились свинцом, руки опустились к земле, а голова приобрела квадратную форму. Денек выдался той еще сказкой.

Сначала Патрикеевна с очередным утенком, потом Котэн со своими Правителями. Вот и сдались они мне! Я уже не помню, когда последний раз выбиралась в наш замок, когда в озере купалась тоже не помню, а оно, на минуточку, прямо за нашим домом находится. У меня банально не остается времени ни на что. Я такими темпами скоро останусь без мужа, без дома и без своих нервов, ибо Патрикеевна меня уже достала!

Я зашла во двор небольшого, но очень уютного домика сбрасывая обувь с ног и ступая босыми ногами по нежной траве. Светлячки летают возле цветочков, бабочки пристроились на лепестках, сложив крылышки… Когда я уже сложу свои ноги на диван и буду лежать… Когда-нибудь наступит этот долгожданный, сладостный момент?

Муж стоял на крыльце со сложенными на груди руками. Облокотившись плечом о дверной косяк он смотрел на меня взглядом смирившегося, уставшего постоянно твердить одно и то же, человека.

— Ты на время смотрела? — В голосе ни упрека, ни обиды, ничего вообще. Лучше бы повозмущался, честное слово. Тогда меня бы не грызла совесть.

Я упала в гамак, натянутый между крыльцом и дубом, сказав самую чистую правду:

— Нет, не смотрела… — Я с блаженством вытянула ноги и руки… — Понятия не имею сколько время, а по заходу солнца понимать не научилась…

Какое может быть время? Разве может меня волновать время, когда я наконец-то приняла горизонтальное положение?

Прикрыв глаза, я наслаждалась пением сверчков и прозрачной, кристально чистой тишиной. За исключением стрекота сверчков.

— Владлена, — Раздалось над ухом, — Я либо тебя заберу из этого леса, либо четвертую Котэна. Выбирай.

— Угрозами и ультиматумами здесь не поможешь. — Пробормотала я, не открывая глаз.

— Мне надоело, что моя жена приходит домой среди ночи.

Глаза пришлось разомкнуть, дабы узреть сие выражение лица глубоко оскорбленного мужа. Теперь он облокотился плечом о дуб у меня над головой.

— Так, дорогой, — Я села, буравя взглядом супруга, — Давай-ка вспомним некоторые исключительно интересные моменты.

Вилмар бровь изогнул, мол, давай вспомним, я весь во внимании. А я всегда готова!

— Когда я тебе говорила, что твои поздние возвращения с работы мне не нравятся, ты что мне отвечал?

Интересно, вспомнит или сделает вид, что у него кратковременная амнезия? Лично я тот разговор помню прекрасно.

Муж молчал, но по лицу стало понятно — он все помнит. Дабы не затягивать и без того длинную паузу, я решила напомнить:

— Ты сказал: «Жена, твое дело дома сидеть и обеды готовить, а я работаю». — Перекривляла я этого работягу. — Так вот к чему я это всё… — Я поднялась с гамака, — Если ты до сих пор не понял, твоя жена не из тех, кто будет сидеть дома над кастрюлей борща и ждать ненаглядного до утренних петухов.

Вилмар продолжал молчать. Я, не дожидаясь ответов, ушла в дом. Мысли о борще пробудили желудок, в котором кроме чая за весь день ничего и не булькало.

Пусть молчит. Пусть обижается. Да что угодно, лишь бы понял, что я тоже имею право заниматься тем, чем мне нравится заниматься. И пусть уже смирится, в конце концов, что я Владлена Зельсберг от рождения. Я в принципе на других не похожа. А он пытается примерить на меня образ среднестатистической жены. Так не из того рода супругу выбрал. Надо было брать эльфийку, а меня из Академии отчислить. И жил бы сейчас, как в старой доброй сказке: жена хозяйка, муж — трудоголик.

Кстати, когда эти горе мужья, а конкретно Деон и Вилмар, собираются вместе — жалуются на своих жен хуже базарных баб. Авера тоже тот еще подарок, она вообще по природе своей фея. Но какая-то неправильная фея. И вообще она рассказала, что из ассоциации фей ее выгнали.

История там какая-то мутная, но она рассказал эту легенду: один мальчик попросил у нее цветок говорящий, а она сделала ему из цветка людоеда. Ее заверениям, что мальчик был плохой и злой, а цветок это так, чтоб вразумить и на путь истинный направить, — я не поверила. Авера одним цветком точно бы не отделалась, а мальчик там явно какой-нибудь крупный негодяй. Или бандит. В общем тайна, покрытая мраком.

Из-за одного цветка за ворота ее направить не могли. Случаев за время деятельности феи на три тома насобирали. А цветочек стал крайней точкой терпения. Потом она начала искать работу не связанную с доброй профессией и волей матери-природы устроилась на работу в Академию.

Да-а-а… Из еды в нашем доме имелеется всё. Именно всё. Хочешь утку — пожалуйста, хочешь щуку — пожалуйста, хочешь ничего — ничего и не будет. Мечта! Мечта идиота.

Вилмар готовить умеет, но принципиально этого не делает. Я готовить не умею и тоже этого не делаю. Поэтому на нашей кухне едой пахнет редко и исключительно чужого приготовления.

Я взяла с вазочки грушу, уселась напротив разожженного камина, размышляя над словами Котэна.

Правители прибывают… Столько лет не вспоминали, а тут прямо-таки сами лично пожаловали. Не заместителей прислали, как это часто бывает, а сами… Странно. Очень странно. Узнать бы, что им надо…

Кто у нас с Правителями на короткой ноге? Муж. Муж, вовремя зашедший в дом.

— Случайно не знаешь, зачем Правители решили почтить нас своим визитом? — Я взглядом следила за танцующими языками пламени, прислушиваясь к треску поленьев.

Кто, как негласный советник знает о планах Правителей лучше?

— Уже знаешь?

— Знаю. — Я развернула кресло внутрь комнаты. — А могла узнать раньше. От тебя.

Вилмар вытащил стул из-за стола, повернув спинкой ко мне сел, и постукивая пальцами по деревянной спинке, сказал:

— У них… — Пауза. — Определенные планы.

Я громко хмыкнула, выказывая недовольство скудным ответом.

— Определенные планы? — Иронично переспросила я. — Какая прелесть. Значит, восстанавливать лес в их планы не входило, а как только за них это сделали другие — вот вам, пожалуйста, планы появились.

Вилмар моего сарказма не оценил.

— Они и жить здесь могут, не спросив твоего разрешения.

Могут, могут… Но какой ценой? Я ведь житья им спокойного не дам. Зная себя — не дам.

— К чему весь этот разговор? — Поинтересовался, с подозрением глядя на меня.

Я повернулась лицом обратно к камину, думая, как бы более деликатно донести до него новость о моем назначении.

— Владлена? — После моего продолжительного молчания не выдержал муж. — Рассказывай, я все равно узнаю.

Вот в этом я как раз ничуть не сомневаюсь.

— Я временно исполняю обязанности министра. — Выпалила на одном дыхании, ожидая громкой ругани в ответ.

Ругани не последовало. Мне просто грозным голосом сказали:

— Владлена, — Начал домашний командир, — Не лезь в это дело. Пусть Котэн сам разбирается. Он министр этого леса.

Так, так, так. Это уже интересно. В какое такое дело мне не надо лезть? И с чем это мне надо бросить Котэна разбираться один на один? Мы с ним через огонь и воду вместе, а я его бросить должна? На произвол судьбы? Ну уж нет. Сейчас я все узнаю…

— Вилма-а-ар, — Ласково протянула я, поднимаясь с кресла, покачивая бедрами направляясь к мужу, — Ты же расскажешь своей любимой ведьмочке, — Зайдя к нему за спину начала поглаживать мускулистые плечи, — Зачем Правители едут в наш лес?

Вилмар был бы не Вилмар, если бы не умел отличать попытку выманить информацию от чистосердечного порыва.

— Любимой ведьмочке? — Меня усадили на колени, зажав между мужским телом и спинкой стула. — Я скажу тебе вот что: не лезь в это дело. — Как попугай, честное слово. — Ничем хорошим твое вмешательство не кончится.

— Ага! — Самодовольно воскликнула я. — Значит, есть куда вмешиваться, да? — Я хлопнула в ладоши. — Я так и знала!

— Владлена…

— Знаю-знаю, — Перебила я его, — Опасно, глупо, безрассудно. Но! — Я поводила перед его носом указательным пальцем. — Котэну я помогу и узнаю, зачем к нам собираются управители.

— Владлена… — Уже более сурово начал Вилмар, но я не дала ему возмутиться.

Соскочила с колен, для убедительности еще раз сказала, что не оставлю Котэна и ускакала наверх, перепрыгивая через ступеньку. Завтра будет наиинтереснейший день.

* * *

Утром меня разбудили синюги. Чтоб им всем в горле перьями поросло, пьяницы. Всю ночь только и слышала: «Не снится нам трава-трава у до-о-о-ома-а-а-а, не лета ледяна-а-я-я синева-а-а-а…». Мне из-за них ничего не снилось. Ни лето, ни трава, ни синева. Ничего!

В открытое окно задувал теплый летний ветерок, на соседнем койко-месте уже пусто. Неудивительно. Вилмар чаще всего уходит раньше меня. А я, как верный служащий, чаще опаздываю на работу, чем прихожу вовремя. Зато с работы прихожу за полночь.

Из нашей семейной жизни исчезло разнообразие. Дом-работа, работа-дом. Видим друг друга по выходным, и то не всегда. У меня выходной обычно длится ровно три часа. Потом прибегает какой-нибудь обворованный местный житель и я иду искать утенка, или куренка, или гусенка. Кролики тоже пропадают. А все Патрикеевна, клептоманка рыжая, виновата.

Тьфу! Не буду вспоминать о ней с утра пораньше, а то ж заявится.

Приняв душ и умывшись холодной воды для бодрости, я побрела вниз. Сумбурный вчера выдался денек. Каким этот будет — неизвестно…

— Анфиса Фридриховна?

Я застыла на последней ступеньке лестницы, наблюдая за пушистым хвостом торчащим вверх.

— Ой, — Гостья из духовки достала лист с запеченной курочкой, а вместо него загрузила лист с пирожками, — Доброго утра Вам, Владлена.

Вытерев лапы о висевший на шее фартук, она села за стол, на котором уже стоял самовар.

— Завтракать будете?

Кошка на моей кухне. Правда кухней я и не пользуюсь вовсе, но сам факт…

— А Вы… — Как бы это помягче… — Как здесь оказались?

Я спустилась с последней ступеньке, направляясь к столу. От еды грех отказываться…

— Меня Котэн Мурмяукович прислал. — Сказала Анфиса Фридриховна, обнажив в улыбке клыки.

Быстро он… подсуетился. А сам, значит, уже отбыл?

— Он случайно не сказал зачем? — Я налила в кружку чай с ароматом вишни. — Для чего?

Анфиса Фридриховна наполнила свою кружку, сделав небольшой глоток.

— Упомянул про важное дело… Вскользь. — Анфиса Фридриховна достала из кармашка платья зеркальце, посмотрела на себя, помаду подправила и продолжила:

— Он еще упомянул, про проблемы с нормальным питанием, что я могу пожить у Вас.

Я поперхнулась пошедшим не туда чаем от такого… комплимента. Ну, Котэн. Ну, паразит. С питанием у нас проблемы. Подумаешь, пару раз пришла к нему на ужин без приглашения. С десяток раз. И что? Не велика беда. Выставил бы счет, как в ресторане. Я бы не обиделась.

— Конечно, оставайтесь. — Согласилась прокашлявшись. — Мы гостям всегда рады.

Особенно если гости умеют готовить.

— Передать ничего не просил? — Вдруг новость какая, или вещицу нужную, важную… Да мало ли на что его фантазии хватит.

— Просил передать, что связаться с ним через синиц можно. — Анфиса Фридриховна зеркальце обратно в карман сунула.

Пока я мысленно пыталась воззвать к разуму Котэна, гостья взяла чемодан покоящийся у порога и поинтересовалась:

— Какую комнату я могу занять?

— Второй этаж первая дверь налево. — Проговорила не задумавшись. — Вы ничего не перепутали? Он точно про синиц говорил?

— Точно-точно. — Подтвердила Анфиса Фридриховна, поднимаясь по ступенькам.

Он что, с ума сошел? Этим синюгам доверять ничего нельзя. Они доставить могут только бутылку водки. И то пустую. Нет, он явно головой повредился. Напишу я ему сейчас, пару ласковых дружеских слов.

Принеся из зала стопку чистых листов, начала выводить размашистым почерком:

«Котэн Мурмяукович, Вы, часом, не забыли ли предупредить меня о каком-то чрезвычайно важном деле? Я все понимаю, дружба, безграничное доверие, но мне надо хотя бы знать из какой попы тебя вытаскивать!»

Перечитала, удовлетворилась и подписалась:

«Твоя Владленушка».

Так вот. Идеально вышло.

— Эй, синюги! — Крикнула я в открытое окно.

— Мы бы — чик- попросили бы — чик- обращаться к нам вежливо.

Один самый наглый синюг громко «икнул» окатив меня нехилым перегаром. И вот через них Котэн велел держать связь? Нет, он точно головой ударился.

— Вы сначала себя в пригодный вид приведите, а потом и про обращение поговорим. — Отмахнулась я от синюг. — Вот, — Протянула ему небольшой свернутый кусочек бумаги, — Доставишь Котэну Мурмяуковичу.

— Мы — чик- бесплатно не работаем.

Совсем обнаглели!

— Бутылка сойдет?

Синюг крыло к голове своей пустой приложил и пьяненько так:

— Будет сделано!

Надеюсь, но сомневаюсь. И сомнения не на пустом месте, а очень даже обоснованные.

Присев на подоконник, обвела взглядом свои владения. Кухня совместима с холлом. Я не хотела лишних перегородок и вообще настаивала на маленьком скромном домике на березу озера. Вилмар же хотел полноценный дом в несколько этажей. Аристократ, мать его природа. В итоге сошлись на двух скромных этажах: две гостевые спальни, одна хозяйская, гостиная, холл совмещенный с кухней, камин и одна уборная. Чердак пришлось отбивать с боем, ибо Вилмар собирался и его сделать жилым. Отбила.

На улице вовсю палило солнце. Цветочки улыбаются, птички поют… Нормально поют, а не завывают пропитыми гландами. Благодать… И по закону подлости кто-нибудь эту благодать должен нарушить. Иначе ведь никак, прям расстроюсь от нехватки проблем!

— Владлена фон Линер, ой… — Ко мне спотыкаясь бежал маленький лисенок. — Владлена фон Линер…

А вот и новости пожаловали.

Лисенок остановился у низкого, мне по пояс, дощатого забора тяжело дыша и смотря на меня испуганными глазами.

— Что стряслось? — Я вышла за ограду, оглядываясь по сторонам.

Пожара нет, Патрикеевна ни за кем с половником не гонится, а больше кардинальных проблем в этом лесу не случалось. Хотя… Один раз Михал Михалыч, медведь наш местный, разборки с соседом своим затеял, тоже медведем, так там весь лес на ушах стоял. Жители вещи собирать начали, жизнь свою спасать. Но ничего, я на обоих медведей наорала они и успокоились. А нечего в подконтрольном мне лесу учинять дебоши.

— Там… — Проглатывая слова затараторил маленький докладчик. — Там стражи на границе… Они велели за Вами отправить…

Стражи на границе? Это что же, ломиться к нам кто надумал? Смертник сыскался?

— Для начала скажи, что ты на границе делал?

Лисенок потупился, ножкой шаркает, вид такой виноватый — виноватый, а голос из разряда «вроде виноват, но вроде и не причем».

— Я на разведку ходил…

Разведчик. Пол леса таких разведчиков бегает. Стражи регулярно с границы отправляют ко мне, чтобы я воспитательную беседу провела и к родителям отвела. Да толку с этого мало, если ни сказать никакого.

— Не буду ругать, — Заверила я его, — Но только в этот раз! — Добавила, чтоб не обольщался.

— Там, — Лисенок приободрился, — Там маги приехали, высокие, — Разведчик на месте подпрыгнул лапу задрав, — Желали с Котэном Мурмяуковичем переговорить, а его ведь нет. Вы вместо него. Я побежал за Вами, а они… — Речь его стала быстрой и сбивчивой, а я уже широко шагала в сторону границы. — Они нехорошие! — Крикнул мне вдогонку маленький лис, не пытаясь меня догнать.

И правильно. Сейчас будет один не слишком цензурный разговор с одними высокомерными типами. Как давно я об этом мечтала! Сами заявились. Не придется больше упрашивать Вилмара об аудиенции с этими Правителями.

Явились в наш с Котэном лес, который мы своими силами восстанавливали. И зачем, спрашивается? Просто так Котэн не стал бы ретироваться, ничего толком не объяснив. Это моя привилегия. И Вилмар ничего не сказал. Дело какое — то, государственное. Все что касается конкретно лесного государства, касается и меня.

Я шла по тропинке к пропускному пункту. Вдали показались силуэты трех мужчин. Ростом практически одинаковые, плюс — минус десять сантиметров. Цвет волос издали не разобрать. Плащи, костюмы… Один брюнет, другой блондин, третий шатен, все заплетены хитрым плетением, которое я у Вилмара не раз видела. Педанты.

Вышеупомянутые взор очей своих пресветлых на меня обратили, шатен вышел вперед делегации и, сложив руки вместе, молвил с притворной радостью:

— Мисс Линер, рады Вас видеть!

Я ответила такой же лицемерной улыбкой:

— Не могу ответить тем же. — Зато чистая правда. — Зачем пожаловали? Приглашения имеются? Подписанные министром и заверенные мной? Я на правах шерифа чужих в лес не пускаю.

Правители, не ожидающие что с ними, высоко сиятельными персонами, будут так разговаривать. А нечего приходить, когда не звали!

— У нас назначена встреча с Котэном Мурмяуковичем. — Уверенно, но с сомнением во взгляде нашелся блондин.

Правильно сомневаетесь. Может встреча и была назначена, только я об этой встрече решительно ничего не слышала и не менее решительно могу заявить:

— Котэна Мурмяуковича на месте нет. — Я сложила руки на груди, показывая, что разговор мне не очень нравится. — Он отпуск взял, из леса отбыл. — Правители переглянулись. — Я за него. Готова выслушать. Не могу гарантировать что внимательно.

Недовольны царственные особы будут. И пусть. Нечего заявляться, когда Вас никто не звал. Разобраться еще надо, по какой такой объективной причине Котэн встречу с Правителями на меня переложил, а сам отбыл в неизвестном мне направлении. Может они вообще сюда прибыли с тайной миссией уничтожения, или ограбления… Бред, конечно, но отметать варианты не стоит.

Брюнет решил в стороне не оставаться. Действительно, братья-управители уже голос подали, а он все молчит.

— Мисс Линер, — Он поравнялся с управленцами, — Вы, видимо, не до конца нас поняли. Мы прибыли обсудить государственные дела с Котэном Мурмяуковичем, министром Заблудшего леса.

Я покивала с заинтересованным видом, как бы внимая речи.

— Это Вы, видимо, не до конца меня поняли. — С напускной вежливостью ответила. — Я временно исполняю обязанности министра Заблудшего леса и все государственные дела Вам придется обсуждать со мной.

Шатен сложил губы в понимающей улыбке, больше похожей на оскал.

— Встречи с Правителями стараются не отменять. — До тошноты доброжелательно сказал он, продолжая скалиться.

— А встречу никто не отменял. — Всплеснула я руками. — Я готова обо всем с вами переговорить.

Брюнет стянул с себя маску радушия, потеснил брата и прогавкал:

— Нам нужен министр леса.

Если вы уже начали так нервничать, то что же с вами дальше будет?

— Вас ведь из отпуска никто не выдергивает, да? — Спокойно поинтересовалась я, мысленно злорадствуя.

Правители смотрели на меня хуже обозленных волков. Право слово, зачем же так нервы свои испытывать? И мои. Мои вообще испытывать не советую. С трудом сдержалась, чтобы не предложить им выпить валерианы.

— Мы вынуждены ожидать возвращения Котэна Мурмяуковича. — Уверенно заявил шатен, прямо-таки бросая мне тем самым вызов.

Вы сильнее, а я находчивее.

— Так Вы к себе в палаты царские возвращайтесь и ожидайте. — Сказала как нечто само собой разумеющееся. — А у меня в лесу мест свободных нет. Тем более для магов.

Шатен снова оскалился.

— Будьте любезны, сопроводите нас в гостиницу. Она ведь у вас имеется?

Имеется… Только не для Вас, а для добросердечных путников. А всяким заевшимся коронованным места в ней нет. Но я сопровожу. Сопровожу…

— Извольте, — Я указала рукой на тропинку, — Извольте.

Правители изобразили совсем уж жалкое подобие улыбки, я в долгу не осталась и ответила тем же.

Педанты. Ожидать они вынуждены. За какой, спрашивается, надобностью?

— У вас здесь… довольно мило. — Блондин крутил головой в разные стороны.

— Было еще милее до вашего приезда. — Буркнула я.

— Что? — Он повернулся ко мне. — Вы что-то сказали? Я не расслышал.

Вот, еще и глухой.

— Ничего-ничего. — Улыбнулась я и, обогнав их, пошла впереди.

Избавляться надо от них. В срочном порядке. Жители вон все пугаются, по домам прячутся. Даже Патрикеевна наутек бросилась, бросив краденного утенка на полпути. За утенка, конечно, получит, но сам факт. Они их боятся! Так и лес вымрет, пока эти управители просиживать здесь будут. Можно, конечно, ночью тихонько их… того, и на окраине прикопать. Никто в жизни не найдет. Но ведь наверняка все знают, куда они отправились и откуда, собственно говоря, не вернулись. А посему вариант с «того» — отменяется. Выставить за границу леса не получилось, непробиваемые. Намеков не понимают. Я им можно сказать открыто говорю: не рады вам здесь, уходите, а они нет!

— Далеко еще? — Спросил у моей спины брюнет.

Заведу вас сейчас в болото. Там и оставлю.

— Нет, почти прошли.

Ну, Котэн. Припомню я тебе еще такую задачку… Тоже мне друг. Ликвидируй, ликвидируй… Приложил бы еще бесплатное пособие «100500 способов избавиться от Правителей».

Вот мы и пришли… Невысокая дощатая сараюшка, в народе называемая рыбацким домиком, очень радушно встретила Правителей, не подозревающих о том, что именно в тих «царских палатах» они и будут ожидать Котэна. А нечего было открыто напрашиваться на поселение.

— Шериф, это — что? — Блондин нос свой правительский наморщил, на сараюшку любуется. Я тоже любуюсь. Реакцией Правителей.

— Это? — Невинно уточнила я, кивая на домик. — Так это гостиница. — Будничным тоном известила я. — Другой нет.

Вообще-то есть. Вполне нормальная гостиница, с номерами, садом и полным комфортом. Но Правителям об этом знать необязательно. Пусть этим довольствуются.

— Вы… уверены? — С нажимом спросил шатен, а я прищурилась.

Надавить, значит, авторитетом своим пытаетесь? Так авторитет еще заработать надо. Для этого не достаточно просто кресла управительские занимать. Ишь, нашлись тут!

— Абсолютно. — И поинтересовалась:

— Вам что-то не нравится?

— Нет, нет, что Вы… — Фальшиво улыбнулся брюнет. — Раз это гостиница… Благодарим за оказанную честь.

— Да ну что Вы, — Я скопировала его тон, — Обращайтесь.

Обращайтесь и прощайтесь: с нервами, целыми нервами и здоровыми нервами.

— Всенепременно. — Шатен брезгливо потянул за ручку окосевшей двери. Та, вместо того чтобы открыться, рухнула наземь.

Приятного времяпровождения Вам, о, величайшие из величайших.

— Что б у вас корона на голове лопнула… — Тихо выругалась, направившись прочь от сарая, ощущая на спине крайне недружелюбные взгляды.

Надо срочно что-то придумывать. Срочно!

* * *

«Котэн, дело — беда. Упыри управленческие решили тебя дожидаться, а пока в сарае рыбацком бока отлеживают. Ты либо меня в курс операции „Ы“ вводи, или возвращайся и сам с этими величайшими особами разговаривай!

И зарплату мне повысишь! В связи с высоким риском пострадать на посту министра, шерифа и ведьмы.»

И подпись не забыть:

«Злая, пребывающая в неведении, ведьма».

— Котэну Мурмяуковичу доставишь, — Я свернула письмецо в несколько раз, подсунув синюгу, — И смотри мне, без глупостей!

Синюг икнул.

— Бесплатно не полечу. — И хвостом ко мне повернулся.

Да что ж за день сегодня такой, а? Все решили нервы мои испытать? Зря!

— Значит так, — Я эту запойную птицу за хвост схватила, чтоб никуда не делся, — Я тебе сейчас все перья из хвоста повыдергиваю и бесхвостого Патрикеевне в качестве подарка преподнесу. — Синюг пикнул что-то невразумительное. — Выбирай: либо к Котэну, либо к Патрикеевне на обед.

Жестоко, конечно, но вразумить надо.

— К Котэну, командир.

— То-то. — Я ему в клюв письмецо сунула и отпустила. — Надумал выпендриваться. И без ответа не возвращайся! — Напутственно крикнула я вслед нетрезвой птице.

С кем мне приходится работать… Уйду, уйду из этого леса, пускай Котэн с ними сам разбирается. А что? Я вообще ведьма по профессии, а не шериф и тем более не министр. Нас, Зельсберг, к таким должностям вообще приставлять нельзя. Чревато.

Со второго этажа спустилась Анфиса Фридриховна в спортивном костюме.

— Сядьте, перекусите. — Она начала наливать в тарелку свежее сваренный суп. — Вы же с утра ничего не ели.

И то верно. Перекусить надо. И обдумать план дальнейших действий тоже надо. И в ситуации разобраться надо. Все надо, а я одна! Меня на это все — не хватит. Анфиса Фридриховна не в счет, она помощник. Взваливать на нее всю кучу этого… мусора, не хочется. Тем более я сама не знаю, чем все ЭТО обернется.

Анфиса Фридриховна водрузила передо мной тарелку супа, пюре картофельное с котлетками, салатик овощной… И когда она успела приготовить? У меня с готовкой всегда не очень было. Суп жарится, котлеты варятся… Кухня — не мое. Я как-то блины пожарить решила, так они к потолку прилипли. Я их, значит, подкидываю, чтоб перевернуть, а они назад не возвращаются. В общем, гиблое это дело — научить меня готовить. Бутерброд сделать могу. Собственно, этим и питаюсь.

Пока хожу по лесу, шерифа кто и накормит, к обеду пригласит или к ужину. Вилмар отныне в Академии питается, готовят там прекрасно, я помню.

Домовых решили в наше жилище не приглашать. Дома никого не бывает, только поздними вечерами, да и Вилмар привык к Эли и утверждает, что домовые ее в хозяйстве не заменят.

В общем, он не жалуется, я тоже. А вообще и нечего ему жаловаться. Я его еще до свадьбы в известность поставила: готовить не умею, глажка, стирка в мои обязанности не входят. Он согласился.

— А то все бегаете, бегаете… — Гостья уселась рядом со мной, положив себе ограниченную порцию овощного салата и пюре.

— Работа, сами понима…

Договорить не смогла. Слова в горле застряли, ибо домой зашел сияющий Вилмар, с ходу сказав:

— Анфиса Фридриховна, я на обед.

Я нахмурилась. Во-первых, он не заметил меня. Во-вторых, на обед он никогда не приходил. Правда и обеда у нас не бывало, но не суть.

— Кхм, кхм. — Нарочито громко прокашляла я, чтобы меня, наконец, заметили.

Вилмар резко затормозил на полпути, на меня посмотрел…

— Привет, дорогая. — И повернулся к Анфисе Фридриховне:

— Что у нас на обед?

Можно попытаться научиться готовить, но… Боюсь, отравление нам в таком случае обеспечено.

Нет, пусть лучше так. А что? Еда теперь в нашем доме имеется, муж на обед приходит… Сказка, прямо сказать. Только придется подпортить эту сказку.

— Вилмар, а ты знаешь, что Правители прибыли? — Я положила в рот кусочек котлетки, наблюдая за реакцией мужа.

Он как раз собирался супа ложкой зачерпнуть. Передумал.

— Уже? — Только и спросил, глядя прямо перед собой.

Я кивнула, старательно пережевывая, чтобы задать следующий вопрос.

— И почему они решили дожидаться Котэна? — Спросила и тут же заняла рот.

Анфиса Фридриховна наблюдала за нами, с любопытством слушая разговор.

— Не лезь в это дело. — Ответил и сидит, жует. — Еще раз повторяю.

Еще раз он повторяет. Погоди, сейчас прожую…

— Как это «не лезь»? — Возмутилась я. — Это мой лес, лес Котэна, это наш дом! Как я могу не лезть в это дело?

Вилмар не спеша дожевал, компотом горло промочил и спокойно начал:

— Наш дом находится к югу отсюда в тысячи километрах. Дом, который постоянно пустует, дом, который оберегаем не мы, а наша Хранительница, — Продолжал перечислять он, — Дом, построенный для семьи, а не для пыли, дом, где ТЫ должна ждать меня с работы. — Он посмотрел на меня янтарными глазами. — А мы с тобой живем здесь. С работы с некоторых пор тебя жду я и теперь мне хотя бы не придется делать это в одиночку.

Договорил и уткнулся в тарелку.

Молодец. Высказался. А я всего-то спросила: почему они решили дожидаться Котэна.

— Спасибо за обед. — Поблагодарила я Анфису Фридриховну и вышла из-за стола.

На разведку надо бы. Может, удастся подслушать разговор Правителей, важное узнать, стоящее. Раз муж не хочет мне ничего рассказывать. Неплохо бы команду собрать…

— Синюг! — Крикнула я последнему из алкашей, выходя из дома.

Он головой закрутил сидя на березе, с ветки едва не упал… Не птица, а черт знает что.

— Чего надобно, старче? — Заплетающимся… клювом спросил пьяный птиц, сфокусировав на мне взгляд разъезжающихся глаз.

— К Деону с Аверой слетай, приглашение погостить от меня передай. — Раздала команды. — Пусть приезжают как только смогут. — И зная, что за этим последует, добавила:

— Бутылка после возвращения.

— Рад служить! — От ветки оттолкнулся и зигзагообразно полетел. Надеюсь, долетит, а не засядет в трактире у дороги.

Тропинка пустовала. Никто, как было раньше, не сновал по разным сторонам, Патрикеевна никого не гоняла и ни за кем не гналась, малышня под ногами не путалась… Лес словно вымер. Оно и понятно. О Правителях здесь слышали только в страшилках на ночь.

Когда лес сожгли, Правители первые открестились и сказали, мол, проблема не наша, мы вообще не причем, ничего не знаем, лишних средств в бюджете нет. Среди жителей слово «Правители» — сродни ругательному. А тут эта причина расширения нецензурного словарного запаса явилась, да еще неизвестно зачем. Жители в шоке. И на шок они имеют полное право, я сама там одной ногой нахожусь.

Котэн тоже хорош. Исчез, общество к панике сподвигнул, а мне разбирайся. Скучно живется тебе, Владленушка, побудь министром. Да тьфу!

О, вы только посмотрите на них… Сидят, перфекционисты, чтоб им весь сад полынью зарос. Задний дворик сараюшки оккупировали, лежаки себе поставили, в шахматы играют. Даже цветов себе нарастили и мусор убрали. Не так просто с ними будет бороться…

— Господа, — Я из кустов вылезла, иду такая, волосы назад, в волосах листья, — Вы, часом, уезжать не собираетесь?

Я встала, значит, руки в бока уперла аки жена сварливая. Правители как один мило улыбнулись.

— А что же Вы, выгоняете? — Шатен голосом таким вопросил, с одной стороны вопрос, а с другой — тонкий намек, что если я скажу «шагали бы вы отсюда» пошагаю я, и не сама, а понесут меня вперед ногами.

Я же не дура, намек поняла.

— Да как Вы могли такое подумать? — Неподдельно удивилась. — Скажете тоже, выгоняю… Как в головы Ваши светлые могли придти столь дурные мысли…

Мне внезапно стало жарко и душно. А попробуйте под пристальным взглядом шести глаз спокойно себя вести, когда приходится нагло выкручиваться. Я бы вас не то что выгнала, до города сопроводила! И проследила, чтоб обратно не вернулись.

Сараюшка их видно совсем не смутила. Лично я была в ней всего один раз и тот раз был недолгим. Рыбой провоняла «от» и «до» за пять секунд пребывания.

— Места у нас неспокойные. — Начала я байку заводить.

Брюнет брови задрал в немом вопросе.

— Волки у нас тут дикие, да… — Я травинку сорвала, пожевала и добавила:

— Чужаков не любят. К нам уже привыкли, а вот других не привечают… По ночам вылавливают и в болотах топят.

Да, Владлена, хуже бреда ты еще не говорила. Вот удивительно будет, если хоть одному слову поверят. А ведь надо сделать так, чтоб поверили.

— Дикие волки? — Блондин скептически хмыкнул, а я приняла самый оскорбленный вид.

— Не верите? — Руки на груди сложила и в упор смотрю.

— Отчего же, — Шатен жидкость из стакана отпил неизвестного происхождения, — Верим. Давайте мы их всех истребим. Маги как-никак.

Лучше бы никак! Явились, маги. Чтоб вам всем… долго и счастливо жилось!

— Зачем истреблять? — Похоже, ретироваться пора. А то если переговоры продолжить, рискую подвергнуть местных волков уничтожению. С меня станется. — Не надо. Они нам помогают, от чужаков избавляют. Ну, вы берегите себя, а я пойду. — Я к кустам вернулась, листочек из волос гордо достала и не менее достойно его на ветку водрузила, словно так и было. — Дела, дела.

В спину мне донеслось предельно добродушное:

— Всего доброго, мисс Линер!

И вам не хворать. Черти безрогие. И за какой природой вас таких смелых сюда вообще занесло, кто-нибудь мне скажет или нет?! Я хочу знать! Я требую объяснений!

О, мать-природа, от кого я мысленно требую объяснений? С ума уже сошла, Владлена, в этом лесу. Стребую с Котэна отпуск внеплановый.

Стребую, и что дальше? Я ведь не могу отдыхать дольше двух дней. Проверено, неоднократно. У меня пятая точка приключений требует, или хотя бы движений каких-нибудь в сторону приключений. Вот, пожалуйста, приключения по самую макушку, а я опять недовольна. Радуйся, Владлена. Ты законно можешь пакостить. Тебе министр дозволение дал. Вроде.

Только это не ректору в Академии нервы потрепать, ни директора в школе до нервного тика довести, а над Правителями поиздеваться. Нет, это, безусловно, соблазнительно и притягательно звучит, но все-таки они маги те еще. Не знаю стихийники они тоже или нет. Жидкость, которую шатен пил, очень на кровушку смахивает. Ежели это упыряка клыкастый, то тут беда бедень получается. А ежели он стихийник, как Вилмар, то тоже ничего хорошего. Если я на свою сторону мужа не перетащу. Я помню его показательную демонстрацию своих возможностей в ресторане. Да только наверняка это лишь цветочки, ягодки он не показывал.

Так вот если они, Правители, с этого поля происхождения, нас тут либо поджарят, либо затопят, либо ураган по нам пройдется и потопчется для убедительности. Или под землю дружно свалимся… До каких границ может простираться их фантазия мне неведомо.

— Команди-и-ир! — Заверещал синюг. — Лови меня, лови!

Синюг летел прямо на меня, лавируя хвостом и задавая направление. Крылья прижаты к туловищу, глаза выпучены… Тоже мне птица. Летать не умеет!

Я поймала этого запойного летуна, он шатаясь с ладони на ветку спрыгнул и говорит:

— Ну спасибо командир, сам бы не затормозил. — Уже свои природные навыки забыл, а дальше что будет? — Вас пока найдешь…

— …напьешься, да? — Закончила я за него, усмехнувшись.

— Вот, — Горе-почтальон вытащил из под крыла свернутый в трубочку листочек, пропустив шпильку мимо ушей, — От Котэна.

Я руку протянула чтоб забрать, а он ехидно так:

— Э нет, так не пойдет, сначала плата.

Алкашня! Не лес, а не пойми что.

— Я тебе вечером отдам, письмо давай. — Синюг недовольно запыхтел, но письмо отдал.

Посмотрим, посмотрим… что этот министр нам написал.

«Владленушка, дело важное. Я к тебе Анфису Фридриховну направил, пусть помогает. Правителей сбагрить надо, в мой кабинет ни в коем случае не пускать, с собой ничего не давать! Я по важным делам, меня вытаскивать не требуется, сейчас главное лес».

И подпись:

«Пока еще министр Заблудшего леса».

Да, дела…

— Ну что там? — Синюг запрыгал, силясь заглянуть в листок.

— Что, что… Беда.

Кажется, намерения у управителей более чем серьезные. Трое, маги, а я пока одна…

— Значит так, синюг, — Птиц нахохлился, — Лети в рыбацкий домик, следи в оба пропитых глаза за гостями почетными… О передвижениях мне докладывай. Все понял?

Что ж, будем разворачивать военно-лесную деятельность. Глаза и уши мне везде нужны.

— Есть, сэр! — Крыло к голове своей приложил и сидит.

— И чего сидим? Лети!

Синюг оттолкнулся, сказал какой-то отборный мат и полетел. А я пойду еще одного члена разведки завербую. Надо основательно подготовиться.

Скромненький домик, окрашенный в розовые тона разместился прямо посреди нашего лесного городка. Заборчиком небольшим, больше исполняющим декоративную функцию, обнесен. Во дворе огород, куча грядок с овощами, курятник.

— Патрикеевна, выходи! — Крикнула я, заходя во двор.

Взглядом обвела территорию на предмет чужеродных вещей, ибо Патрикеевне доверия в этом плане нет.

— Я ничего не крала. — На крыльцо вышла хозяйка жилища, на голове платок повязан, фартук, сарафан, в лапе скалка.

— Не факт, — Задумчиво протянула я, зацепившись взглядом за совершенно новенький цветочный горшок, который я недавно где-то видела… — Но я не за этим.

Патрикеевна просияла, улыбнулась.

— Коль так, то заходи, пирожками угощу. — Пирожки это хорошо. Пирожкам я завсегда рада.

Дома у лисы всегда уютно, чисто и ароматы вкусные витают. Чистота залог здоровья. А еще так больше шансов, что я не найду улик в виде утиных перьев, заячьего пуха, крови петухов…

Признаться, в доме у Патрикеевны я бываю чаще, чем в своем собственном. Что уж там, я даже знаю где и что у нее лежит, в отличие от незнания своего жилища. Стыдно? Есть такое. Но я по этому поводу не сильно переживаю. Мне частенько приходится заглядывать к ней по причине заявлений от жителей леса, заодно и обедом или ужином меня кормит…

— Так… Зачем пожаловали, шериф? — Патрикеевна сняла с печки чугунный чайник, налила в керамический чайничек кипятка, пирожки из печки достала…

Аромат по кухне разнесся… Непередаваемый. Вот что не говори, а пирожки у Патрикеевны самые лучшие в лесу получаются. Я ей даже предлагала пекарню свою открыть, я бы с оформлением лицензии помогла, разрешения разные. И с воровством проблему бы решили… или усугубили, и жителям леса на радость. Но нет, отказалась.

— Ты о гостях наших знаешь?

Вопрос — чисто для приличия. Патрикеевна всегда все узнает если не первая, то вторая точно.

— А как же! — На тарелку один за другим начали приземляться пирожки. Я не удержалась и схватила один, в результате обожгла пальцы, но добычу из рук не выпустила. — Я их как на тропинке увидела, подумала первым делом: беда пришла. Но нет, мимо прошли да носу не показывают. — Что верно, то верно. — А что, натворили чего?

Да если бы!

— В том то и дело, что ничего не натворили. — Я откусила кусочек, наслаждаясь изумительным вкусом.

Лиса села с краю стола, платок на голове поправила и поинтересовалась:

— Ко мне что привело? — И то правда, о сути дела и словом не обмолвилась.

— Дело к тебе, Патрикеевна, есть.

— Какое такое дело? — Оживилась лиса.

Я чаем пирожок запила, прожевала и пояснила:

— Делай все то, что у тебя получается отменно. — Патрикеевна удивленно воскликнула:

— Что же?

— Воруй, устраивай дебоши и поднимай лес с ног на голову. — Патрикеевна фыркнула.

— И когда я такими делами постыдными занималась? — Воскликнула она в притворном удивлении. — Клеветчите на меня, шериф, а я Вас пирожками привечаю.

— Будет тебе, Патрикеевна. — Я некультурно вытерла рот ладошкой. А что, салфеток мне не предложили. — Я разрешаю. А если какие претензии будут, отправляй к Котэну. Устроим ему сюрприз по возвращению.

Лиса подобралась, вперед подалась и заговорщицки так:

— А мне за это что будет?

— Ничего. — Скопировала я ее позу и тон. — Представляешь? Ни-че-го. Главное, покажи нашим достопочтенным гостям, какой у нас ужасный лес, полный преступности и опасности. Это их не напугает, но заставит задуматься.

Вдруг к дельному выводу придут. И в светлых головах случается промелькнуть умным мыслям.

Патрикеевна хитро прищурилась и как бы между прочим спрашивает:

— А зачем, шериф, гостей пугать надобно?

Я тоже прищурилась.

— А затем, Патрикеевна, что в этом лесу ты можешь более не жить, а перебраться, к примеру, в Тихий лес. — И добавила:

— Как тебе такая перспектива?

Лиса носом передернула и обычным ворчливым тоном ответила:

— Не лучшая перспектива для моего места обитания. Там климат не тот, и экология, и вообще, шериф, дел у меня много, а Вы, не сочтите за оскорбление, меня отвлекаете.

Значит, лису проняло. Хорошо. Даже не так: прекрасно! В скором времени стоит ожидать движения со стороны Правителей. А я пойду улаживать вопрос с надуманной легендой про волков-маньяков.

Попрощавшись с Патрикеевной, дала ей наставление ни в чем не ограничивать себя любимую, кроме смертоубийств. Лиса состроила из себя саму невинность, но в глазах огонек азарта заплясал алым пламенем.

Не укладывается в моей наиумнейшей голове, за каким лешим управителей к нам принесло. Лес уже почитай три года назад восстановили, а они явились только сейчас. И как явились! Без приглашения. Мы не ждали вас, а вы… нагло заявились.

Вопрос: зачем? Государственные дела? Разве что налоги на землю повысят, так нас это не касается. Заблудший лес не облагается налогами государства, поскольку считается отдельным государством, но все равно числится за Эсгардом. Я в этих делах политических не сильна, но здесь явно суть не в этом кроется.

А если хотят лапами своими загребущими себе заграбастать? Опять же: зачем? Не станут животные Заблудшего леса ходить под покровительством тех, кого и за людей не считают. Нужна территория? Глупо, возведите хоть десять таких лесов, благо силы есть и пустой площади в Эсгарде для этого предостаточно. Надо будет-таки вытрясти из Вилмара правду. Он должен знать. Да что там, он знает! Не зря ведь говорил не лезть в это дело.

Главные участники моей легенды сидели на обрыве у озера с удочками в руках. Рядом в ведерках рыбка плещется, по другую сторону баночка с червяками, рядом прикормка. Чуть поодаль две палатки, в котелке уха варится… И как этих благовоспитанных волков можно счесть за маньяков? Правильно, никак! Потому что их максимум — насадить на крючок червяка, рыбку сварить и утку дикую подстрелить. Все! На большее причинение вреда они не способны.

— Шериф, — Завидев меня, Петр Петрович шляпу с сеткой москитной приподнял в знак приветствия, — Какими судьбами?

Такими судьбами, что и признаться стыдно.

— Да я, знаете, мимо проходила… Смотрю вот… Сидите… — Я на травку у края обрыва присела, на поплавок смотрю, чтоб не так совестно было. — Дай, думаю, поздороваюсь…

Петр Петрович кивнул одному из рядом сидящих волков, чтоб за удочкой присмотрел, а сам ко мне направился.

Петр Петрович в стае вожак. Все разговоры он разговаривает. Нет, другие тоже говорить умеют, но коль право голоса не давали — молчат. Меня первое время дико напрягала данная несправедливость, но я привыкла. Другая культура, что поделать.

— Какие-то проблемы? — Петр Петрович встал рядом, достал из заднего кармана походных брюк трубку и закурил.

— Вообще да. — Я кивком попросила волка присесть. Разговор тот еще предстоит.

— Вы же знаете, — Петр Петрович опустился рядом, — Всегда рады помочь.

Знаю, знаю… Это и напрягает. Они ко мне со всей душой, а я…

— Вы уже слышали о наших гостях?

Петр Петрович хмыкнул, выпустил кольцо дыма и воскликнул:

— А как же! — Действительно, как иначе?

— Гостей спровадить надо. — Желательно в темпе вальса. Слишком ритмичного вальса.

— Что надо делать? — С деловым видом осведомился волк.

Вот за что уважаю наших волков, так это за оперативность. Лишних вопросов не задают, делают все четко, слажено и быстро.

— Я им сказала, что у нас в лесу дикие волки живут, ловят чужаков и в болоте топят. — Все волки у озера, а их не меньше десятка, уставились на меня. Петр Петрович не исключение. Он так и застыл с не донесенной до рта трубкой.

— Топим в болотах? — Я кивнула. — Людей? — Я еще раз кивнула. — Мы?

Вот тут я поколебалась. Все-таки не они топят, а вымышленные волки.

— Не вы. Дикие волки. — Пояснила, обводя виноватым взглядом всех волков.

— А-а… — Ошарашено протянул Петр Петрович. — Это конечно все меняет.

На берегу никто не шевелился. Все молча наблюдали за нами, ожидая продолжения разговора. Я поколебалась, но все-таки сказала:

— Надо разыграть спектакль для наших почтенных визитеров. Правдоподобно разыграть, чтоб поверили. — Петр Петрович кивал каждому моему слову.

— Топить реально надо или не обязательно? — Спросил со всей серьезностью присущей волку.

— Э-э… — Трупов мне только не хватает для полного счастья. — Топить не надо.

— Понял. — Кивнул Петр Петрович. — Какой план?

Я замялась. Так далеко я не заглядывала. Плана нет и не было. Но не признаваться же в этом.

— Будем импровизировать.

Петр Петрович еще раз кивнул и подал мне лапу, помогая подняться.

— Импровизировать? — Переспросил тощий волк, стоящий возле котелка с ухой. — Что значит — импровизировать?

Я на Петра Петровича посмотрела и перед тем как ретироваться, сказала:

— Вам Петр Петрович все объяснит.

Тощий волк сразу уставился на вожака, а я напрямую через лес потопала обратно. Можно считать — пол дела сделано. Осталось только решить, где и когда будет намеченное представление.

На подходе к центру леса меня нагнал синюг.

— Командир, я с отчетом. — Птиц громко икнул, начал заваливаться назад и едва не упал, повиснув крыльями на ветке. — Объекты дундук один, дундук два и дундук три выбрались из укрытия и пошли по городу.

Синюг еще раз икнул, а я помотала головой в непонимании.

— Что за дундук один, дундук два и дундук три?

Шпион клюв перекосил и надменно так:

— Гости, за которыми Вы меня следить отправили. — И важно добавил:

— Конспирация!

Тьфу, конспиратор. И ведь напиться уже где-то успел. Надо сказать всем самогонщикам-подпольщикам, чтоб синицам спиртного не продавали. Сопьются к лешему.

— Куда они пошли?

— К синему болоту. — Прокряхтел синиц, из последних сил цепляясь за ветку. — Командир, помоги.

Я в раздумьях схватила синюга за хвост, на что он тут же заверещал:

— Эй, эй, эй. Поаккуратнее!

— Повозмущайся еще. — Посадив его на ветку и отдав указание продолжать слежку, пошла к синему болоту.

За какой кикиморой им понадобилось туда идти, спрашивается.

Синее болото не просто так синим назвали. Мы когда лес восстанавливали, с бабулей немного перемудрили. Вместо обычной болотистой жижи у нас получилась синяя масса с плотностью густого киселя. И ладно бы просто синяя. Так на ней спустя несколько месяцев появилась синяя трава неизвестного происхождения. И ладно бы просто трава. Она начала съедать все, что проходит или пролетает мимо. В общем, перемудрили мы знатно.

Через год все болото заросло этой травой, так что и болота не видно. Единственное что отличает его от простой полянки — обрыв, образованный синими растениями. Они и землей не гнушаются, объели все по периметру болота. Если уж туда упал — считай, обратно не вернешься.

Пусть бы они там пропали, но спрашивать потом с нас станут. Мол, вы, ироды, Правителей наших доблестных извели. Попробуй потом докажи, что не мы, а болото. Не поверят ведь. А доказывать вряд ли кто отважится.

Знать бы, что они вообще хотят здесь найти и какую выгоду извлечь. Проще было бы предугадать их действия.

Мы сами как-то раз чуть не попались в эти синие всепоглощающие заросли. Они тогда только начали появляться и склон к болоту был покатый. Спуститься к нему было проще. А возле болота росла обжигающая трава, очень редкое явление. Видимо, почва рядом им приглянулась.

Пошли мы с Аверой за обжигающей травой, вечер был. Начало смеркаться. Подходим, смотрим, — растение неизвестное. Синее, как болото. Авера руку протянула, а прямо перед ней шмель большой пролетал. Растение это пасть свою синюю раззявило и бац! Шмеля нет. Авера руку тут же одернула и подальше отошла. Я подходить не стала. Травки собрали. Всю сколько было, и ушли. Через некоторое время там все заросло. А некоторые поговаривали, что видели, как эта трава синяя торговца вместе с тележкой утащила. Но это слухи. Было ли на самом деле доподлинно неизвестно.

Правителей я заметила метрах в пятистах от болота. Подходить к ним не стала, за кустиком спряталась. Наблюдательный пост организовала.

Стоят, оглядываются, переговариваются друг с другом.

— Оно где-то здесь должно быть. — Поворачиваясь вокруг себя, сказал шатен.

— Ты карту взял? — Спросил блондин.

— Карта старого леса, а болото появилось в восстановленном.

Брюнет руки к небу возвел и на него обрушился сильный ветер с разных сторон. Издалека не очень понятно, но, по-моему, ноздри у него сейчас раздулись как парашюты.

— Туда. — Он указал в сторону болота и ветер пропал.

Значит, не ошиблась. Один стихийник среди них точно есть. И проделанные манипуляции неоспоримое тому подтверждение.

Правители двинулись в указанном направлении, я вприсядку побежала к следующему кустику. Крайне неудобно передвигаться в таком положении. Но на войне, как на войне — нелегко.

Прошлогодние листья шуршали под ногами Правителей, заглушая мои кряхтения. Обычно мы лес всегда в порядок приводим, а эту часть жители обходят стороной. В частности из-за болота. Гиблой прозвали. Тропинка, некогда оживленная, теперь заросла густой травой. Паутина наплетена крепкая, пауки здоровые… Жуть, одним словом. Я сюда предпочитаю не ходить.

Я уже наполовину вылезла из-за кустика, как услышала сдавленный писк справа позади.

— Командир, командир, — Истошно пищал синюг, — Помоги, я жить хочу!

Я вернулась в укрытие и начала глазами выискивать горе-шпиона.

Синюг висел в паутине на высоте метрах в двух над землей. Попытки высвободиться самостоятельно дали плачевный результат, — запутался еще больше. Его практически не видно, паутина здесь толстая.

— Пить меньше надо! — Зашипела я. — Глаза залил и летишь, ничего не видишь.

Не бросать же его, пауки тут под стать паутине. Жирные, большие и голодные.

Воспользовавшись тем, что Правители уже скрылись за деревьями, встала в полный рост и пошла к дереву, продумывая на ходу план по спасению запойной птицы.

Березы росли слишком плотно друг к другу, а паутина тянулась от березы к дубу. Дуб на расстоянии в полтора метра гордо возвышался. Синюг, по закону подлости, вляпался в самую середину. И как прикажете его оттуда выпутывать?

— Ты вообще по сторонам не смотришь что ли? — Спросила я, вставая под паутиной.

— Я смотрел, честное слово. — Жалобно пискнул он и, оставив безнадежные попытки выпутаться самостоятельно, повис на паутине.

Смотрел он. Куда, интересно мне знать.

Надо как-то на дерево залезть, и лучше на дуб… Ветки длинные, как-нибудь и до синюга дотянусь. Я обняла дуб примериваясь к размерам, вспомнила, как в школе лазила по канату и… Соскользнула, ободрав ладонь. Попробуем по-другому.

Поставила ногу на торчащий снизу сук, потянулась к ветке. Ухватившись обеими руками, подтянулась, оседлала ее и, стараясь не смотреть вниз, полезла дальше. Паутина оказалась намного выше, чем казалось снизу. Вспоминая самыми добрыми словами всех пернатых, забралась на добрых метра три от земли. На самом деле не знаю сколько, но точно не меньше трех.

— Слушай, а тут хороший вид открывается… — Озвучила мысли вслух, непонятно к кому обращаясь.

Я практически легла на ветку, чтобы быть поближе к краю и лучше все рассмотреть. Правители стояли возле обрыва, смотрели вниз и, оживленно жестикулируя, о чем-то переговаривались. Я впервые пожалела, что магии у меня нет. Так бы я все смогла услышать просто усилив слух… По губам читаю не очень, но можно попробовать.

— Синее… — Начала разбирать я. — Всё… будет… да.

Тьфу, бред какой. Просто стоят на краю обрыва, любуются, что ли. Или решают, кто первым пойдет с травкой знакомиться? Теперь вообще непонятно, что им здесь надо.

Шатен махнул рукой на остальных и пошел вдоль обрыва. Брюнет и блондин начали что-то ему вслед говорить, блондин вообще, похоже, вышел из себя, а брюнет молча за ними наблюдал.

Ничего не понимаю. Психуют что-то. Нервничают.

— Командир, — Донесся до меня писк синюга, — Команди-и-ир!

— Да тихо ты! Всю контору спалишь…

Шатен дошел до поворота и остановился. Дальше идет лес по краю обрыва, густой и практически непролазный. Он там наверняка всю свою шевелюру оставит, если пробираться решит. Стоит. Думает. Провел рукой вдоль дерева близстоящего и ждет. Чего ждет?

— Командир… — Писк стал еще жалобней.

— Расслабься и подожди немного.

Я пригляделась, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить. Дерево встрепенулось, ветви медленно стали клониться к земле, а рядом с кроной вдруг появилось большое отверстие, похожее на средних размеров дупло, зевнуло и сомкнулось.

Шатен начал что-то говорить, а дерево ему тягучим басом ответило, растягивая слова, огласив всю округу:

— Кто-о-о ты-ы-ы та-а-ако-о-ой?

— Леший тебя забери… — Это уже я пробормотала.

Даже дриадам, самым приближенным к природе, не под силу пробудить дерево и разговаривать с ним!

— Не хочу тебя отвлекать, — Пропищал синюг, — Но у меня беда! — На последнем слове он сорвался на истошный визг.

— Да что там у тебя… — Раздраженно начала поворачивая голову, и чуть не упала.

По паутине к синюгу полз паук. Огромный, жирный, с лапами как три ветки вместе. Глазами уже пожирает моего шпиона, клацает чем-то. Ну нет, синюга я тебе просто так не отдам.

Раскорячившись в позе обломанной звезды, отломала ветку и наставила на паука.

— Правее, правее командир, — Начал синюг, — Тыкай, тыкай в него!

Я подалась вперед, прицеливаясь и стараясь не промахнуться. Направляя палку прямо на него тыкнула… И промахнулась.

— Я же говорил, правее бери, правее. — Пожурил меня синюг.

Паук свои восемь глаз на меня поднял и, может это галлюцинации, но мне показалась плотоядная усмешка на его глазастой морде и он… Изменил свой курс. Я начала тыкать палкой в разных направлениях, лишь бы попасть хоть куда-нибудь.

Паук ловко отскакивал и уворачивался от очередного тычка аки балерина.

— Командир, он на тебя ползет. — Сказал синюг то, что я и без него уже поняла.

Я решила сменить тактику. Начала палкой бить не по пауку, а по паутине. Там, где она держалась на ветках. Паук озадаченно проследил за моими движениями и начал еще яростнее перебирать лапами в моем направлении.

— Командир, похоже, проблема теперь у тебя. — Констатировал синюг менее обеспокоенным тоном.

Конечно, за свою шкуру всегда больше переживаешь.

— Да помолчи ты, мешаешь думать.

Вообще думать я сейчас не могла. Паучище меня проглотит и не заметит. Даже косточки не выплюнет. А я жить хочу. У меня Правители в лесу. Котэна нет. На кого я их оставлю? На синюг? Пропьют весь лес. За бутылку родину продадут.

В одном месте паутина начала отрываться, но эта липкая штуковина все равно цеплялась за основание. После нескольких яростных движений палкой, нити начали отрываться и половина паутины безвольно повисла в воздухе. Синюг разгадал мои намерения и начал возмущаться.

— Командир, ты чего делаешь? Я же упаду!

А меня сожрут. И тебя. Надо пустить паучка в свободный полет. Когда оставался последний маленький клочок, оторвав который я бы свершила задуманное, мне на голову что-то прилетело. Со стороны синюга донесся сдавленный писк, а я замерла.

Это что-то начало перебирать лапами. Я честно пыталась с собой совладать. Я пыталась! Но у меня не получилось. Не переношу насекомых, особенно насекомых огромного размера. Особенного жирных пауков. Я их не боюсь. Нет. Я их терпеть не могу!

— А-а-а-а-а!

Огласив всю округу своим криком, забыла о своем положении на высоте трех метров. Это и стало фатальной ошибкой. Повалившись назад я уже в полете осознала всю степень задницы, в которую угодила. Ойкнув, я приземлилась всем своим весом на куст календулы, ободрав оба локтя, вывихнув плечо и больно ударившись коленом. Ну вот… Брюки порвала. В волосах ветки и листья, синюг на паутине болтается… Удачно последила, ничего не скажешь.

Я сидела в кустах, размышляя над несправедливостью жизни, в частности — над работой шерифа. Синюг ругался на заднем фоне, а спереди полукругом возвысились объекты наблюдения.

— Мисс Линер? — Искренне удивился шатен. — Что Вы делаете… здесь?

Сказав «здесь» он имел в виду кусты, в которых я сейчас восседала, вытаскивая из волос ветки.

Я листок с куста сорвала и будь я на ногах, точно под нос бы ему сунула.

— Экологию проверяю. Я ведь ведьма, мне по статусу положено. — Я сдунула упавшую на лицо кудряшку. — Вот, посмотрите, какой экологически чистый лист. Куст. Ягоды для употребления будут пригодные. А все почему? — Я поднялась, схватившись за поясницу. — Потому что я, ведьма этого леса, тщательно слежу за растениями. Можете сами убедиться. Возьмите, пожуйте. — Я таки сунула ему под нос этот лист. — Не хотите? Как хотите. А теперь, если вопросов больше нет, я пойду. У меня еще вон сколько леса непроверенного…

Я сделала шаг, ощутив острейшую боль в коленном суставе на правой ноге, но виду не показала. Левое плечо начало безжалостно ныть, а поясница грозилась переломиться пополам. Синюг замолк, видимо, не хотел привлекать к своей скромной персоне излишнее внимание. Пусть просит пролетающих мимо пернатых, своим помогут. А я возвращаться не буду. Мне бы до дома доковылять. Там Вилмар. У него хорошо получается с такими повреждениями справляться.

Глава 2. Дело ясное, что болото синее

Правда, я — лес, полный мрака от темных деревьев,

но кто не испугается моего мрака,

найдет и кущи роз под сенью моих кипарисов.

Фридрих Вильгельм Ницше «Так говорил Заратустра»

Домой я сегодня возвратилась на удивление рано. Заходила в дом, раскорячившись на весь дверной проем, что не осталось незамеченным. Вилмар уже вернулся и теперь смотрел на меня очень недовольным взглядом. Обычно этот взгляд ничего хорошего не сулит.

— Что случилось? — Спросил он, оценивая тяжесть повреждений. Взгляд его зацепился за ветки в волосах. Некогда мне было их вытаскивать. Я думала, как бы под каким-нибудь деревом не остаться.

— У тебя такой вид, словно ты с дерева свалилась. — Заключил он даже не представляя, насколько он прав.

— Бинго! — Воскликнула я, ковыляя к столу. — Именно с него я и упала. Спасала синюга, следила за Правителями и отбивалась от кровожадного паука.

Плюхнувшись на стул я охнула от боли в спине. Да… а если таким каждый день будет? На все моей спины и коленей не хватит.

— Владлена, — Укоризненно начал муж, — Я говорил тебе, чтобы ты не ввязывалась в дела Правителей. Говорил?

Он поставил стул напротив меня спинкой вперед, сел, руки на спинку сложил и смотрит своими янтарными глазами с золотистым отблеском. А чего злиться то сразу? Я ведь предупреждала: мой лес, мои проблемы.

— Говорил. — Согласилась я, не собираясь, в прочем, отступаться.

— Так за каким лешим ты на дерево полезла?

— Я синюга спасала. — Ведь не лгу, ни капельки. — Он ценный кадр в моем штате шпионов. Я — шериф, — Я вытащила одну ветку из волос, — В моем лесу посторонние, — Я стряхнула листья с головы, — Я обязана узнать, что им надо на моей территории. Ты же у себя в Академии во все дырки лезешь. И не говори мне, что это не так. — Не дала я ему возразить. — Когда мы с Аверой решили шабаш ведьм организовать в саду, ты что сделал? Явился в самый разгар праздника. Испортил всем настроение. Подумаешь, решили пару ведьм с хлопцами уединиться. Они ведьмы! Им надо где-то энергию брать. Нет же, тебе не понравилось. Тебя туда, если хорошо вспомнить, вообще никто не приглашал. Это был шабаш ведьм, а не ректора. Мы, между прочим, хотели на Фигову гору отправиться, ты ведь не выпустил никого!

Выдохнула. Высказала все. А что? Я тоже имею право засунуть свой прекрасный нос в дела, касающиеся моего леса. Вилмар смотрел на меня, ничего не говоря. И чего молчит, спрашивается? Обычно далее следует ответная тирада, а молчание — не по сценарию. А все что не по сценарию меня пугает. Хотя, после паука и свободного полета с дерева меня вряд ли можно напугать.

— И чего ты шумишь? — Спокойно спросил Вилмар. — Я тебе могу повторить еще раз и еще, если потребуется, чтобы ты уяснила: оставь это дело Котэну. Он сам во всем разберется.

— Да как же! Котэн мой друг, я обязана ему помочь и я это сделаю. — Я нахмурилась. — Лучше бы просветил свою жену в планы Правителей, чтобы мне не пришлось больше лазить по деревьям.

Вилмар теперь тоже нахмурился.

— Владлена…

— Хватит, Вилмар. Хватит. Ты ведь знаешь, я не останусь в стороне. Лучше помоги мне с плечом, коленом и спиной… — Я выпрямилась, в позвоночнике что-то хрустнуло и по телу прошлась адская боль, обосновавшись в разных местах.

Вилмар тяжко вздохнул, проклиная Котэна с лесом и мою работу.

— Сиди здесь, никуда не уходи, я сейчас.

Он издевается? Как я могу куда-то уйти, будучи в таком… положении? Разве что уползти, и то не далеко.

Муж скрылся в гостиной, высунул голову в дверной проем и со скрытым злорадным удовлетворением, спросил:

— Сидишь?

Ответом стало мое нахмуренное лицо, красноречиво говоря и без слов.

— Сиди. — Кивнул он и снова исчез за дверью.

Издевается он надо мной. Тоже мне, муж. Объелся груш. Жена лес спасает, а он насмехается… Вот возьму и уйду. Вслед за Котэном. Пусть поищет. Поволнуется, помучается. Сам пусть лес спасает, раз я на эту роль по его субъективному мнению не гожусь.

Сидела я, сетовала на несправедливость не только жизни, но и семейной жизни в частности, когда из гостиной донесся далекий голос:

— Милая, а ты случайно не знаешь, кто в нашей семье ведьма? — Я фыркнула, но он этого слышать не мог. — Почему я должен заниматься твоими обязанностями?

Вилмар вернулся на кухню с кипой стеклянных бутылочек.

— Потому что «в горе и в радости, и до гробовой доски». — Процитировала я свою свадебную речь, после которой благополучно сбежала с Котэном и друзьями.

— Обойдемся без гроба. — Отозвался Вилмар. — Я тебя так закопаю. Под березой.

— Ха-ха, ха-ха, ха. — Не умеет он шутить. Совсем не умеет. — Давай уже, лечи меня.

Муж присел на край стола, сжимая в руке стеклянный пузырек.

— А где «пожалуйста»?

Нет, он точно издевается. У меня сейчас спина пополам разломится, а он тут о вежливости речи ведет.

— Лечи меня, говорю, пожалуйста. И желательно побыстрей… — Я случайно дернулась и застонала от боли.

Муж откупорил первую бутылочку. В нос ударил едкий запах стухших яиц и плесневелых томатов. Ни того, ни другого там нет, но запах характерный. Супруг взял столовую ложку, налил в нее этой гадостной жидкости и сунул мне под нос.

— Пей. — Я поморщилась, задерживая дыхание и зажимая нос. Чтоб наверняка.

— А нет чего-нибудь менее противного? — Гнусаво спросила я, не решаясь вдохнуть.

Вилмар покачал головой, наблюдаясь за мной с каким-то нездоровым наслаждением. Маньяк!

— Пей. — Повторил он, держа наготове ложку.

Логически заключив, что хуже, чем сейчас мне уже не будет, выпила эту гадость. На вкус тоже отдает тухлятиной, но воды запить мне Вилмар не дал, сказав, что эффект будет не тот. Хотя, похоже, он специально это сказал, чтобы меня проучить. Мол, так будет всегда, если продолжишь лезть куда не просят. А меня просили! Котэн просил.

Вилмар открыл другой пузырек, из которого пахнуло отнюдь не розами.

— Чт-то эт-то? — Заикаясь спросила я, подозрительно косясь на склянку.

— А этим я тебя сейчас мазать буду. — Муж улыбнулся, словно… точно маньяк! — Держи, — Он сунул пузырек мне в руки, — Потерпи, будет немного больно…

Он аккуратно взял меня на руки… Все тело сковало пронзительной болью. Черт. Падать с деревьев оказывается чревато. Я стиснула зубы и стоически терпела, пока меня не уложили на диван животом вниз.

Легкими массирующими движениями Вилмар начал втирать мне смердящую жижу в спину. Сначала я не чувствовала ничего, кроме слегка огрубевших рук мужа, но это длилось не долго. В районе поясницы разгорелся пожар. Кожу словно охватило алое пламя, плавно проникая внутрь тела до костей. Я закусила палец, чтобы не кричать в голос, но жалостливое мычание из меня всё же вылетало. Вилмар вместо теплых слов говорил «А нечего было по деревьям лазать, теперь терпи». «Пожар» тем временем начал перемещаться с поясницы на всю спину и уже дошел до шеи. Я ощутила во рту привкус крови. Прокусила палец и даже не заметила этого! Правду говорят, чтобы забыть одну боль, надо почувствовать другую.

— У-у, дорогая… — Протянул Вилмар, и мне жутко захотелось ударить его. Потому что я знала, что сейчас будет больно. — Как ты до дома дошла? У тебя вылетел коленный сустав…

С тоном этакого заядлого маньяка-хирурга сказал он, ощупывая мою ногу. Мне от этого херохирурга захотелось сбежать подальше, но я ведь сама попросила меня лечить и вообще сама вернулась домой. Надо было куда-нибудь в другое место наведаться, честное слово.

— Потерпи… — Без единой сочувствующей нотки сказал херохирург и дернул меня за лодыжку, придерживая одной рукой за бедро.

Я взвыла. Волки наверно перепугались от этого звука, птицы уши перьями заткнули, а все остальные в дома попрятались. Но я не могла терпеть! Не уверена, что Вилмару доставляет удовольствие мой «бодрый» вид, но некоторое удовлетворение он все-таки испытывает. Он ведь теперь будет говорить «Я тебя предупреждал… Ты меня никогда не слушаешь… Когда ты повзрослеешь…» и тому подобное. Просто так всегда было. Мы живем вместе уже три года и за это время ничего не изменилось. Ничего. Он пытается меня учить, а я пытаюсь ему доказать, что меня учить не надо. Он в свою очередь пытается мне доказать, что всегда прав, а когда не прав, то в чем-то все равно прав, потому что он всегда прав.

Замкнутый круг чертовой семейной жизни. И она не у всех такая. Достаточно посмотреть на Аверу с Деоном чтобы в этом убедиться. Да, она была педагогом. Но она не учит Деона по любому поводу, а он не пытается ее воспитать. Зато мне достался ректор, не желающий признавать того, что я уже не его студентка, а жена, и он не ректор, а муж. В общем, весело живем. Даже слишком.

— Спасибо, — Прохрипела я, даже не пытаясь перевернуться. В районе шеи все еще жгло «адово пламя», в остальном же я вроде бы чувствовала себя неплохо.

— Я перенесу тебя в спальню. — Муж начиная меня поднимать. Тело, то есть я лежащая без движения ничего не чувствовала, но стоило меня пошевелить и отголоски боли продолжили откликаться на зов, не забывая напомнить о своем существовании.

— Не надо! — Запротестовала я, желая снова ничего не чувствовать.

Меня перестали шевелить, поняв, чем обосновано мое желание. Супруг мне достался с горой и большой горой недостатков, но понятливый. Только не всегда. Впрочем, я рада даже столь редким просветлениям.

* * *

Мне снился жуткий сон. Я была в дупле и мне по голове постоянно стучал дятел. Я пыталась его отогнать, но он все равно стучал. Вылезти из дупла я не могла, потому как являлась его частью… А потом я поняла, что это не сон. Вернее, частично не сон.

Открыв один глаз, увидела синюга, усердно цепляющегося за обивку дивана и прицеливающегося.

— Что ты здесь делаешь и почему стараешься продолбить дырку в моей черепной коробке? — Вяло поинтересовалась я, переворачиваясь на спину.

За ночь тело затекло и теперь радовалась возможности сменить позу.

Синюг спрыгнул на край дивана, громко икнул и начал:

— Так я… это… — ик- пришел… то есть прилетел… — ик- там Правители снова к болоту пошли.

Что им там надо, хотела бы я знать. Уж не суицидальными ли наклонностями больны наши управители? Вряд ли, конечно. Но я буду не против.

— Командир, есть чего выпить? — Синюг провел крылом по горлу. — В горле сушняк, перья колом… — Он показательно сглотнул сухой комок.

— Стакан на столе. — Я кивнула на столик рядом с диваном.

Синюг бодро к нему подскочил, клюв в воду сунул и тут же высунул отплевываясь.

— Вода… — Синюг продолжил плеваться. — Командир, предупреждать же надо.

— А ты что думал, у меня спирт на каждом углу стоит, специально для тебя приготовленный? — Я усмехнулась, поднимаясь с дивана.

Потянулась, зевнула… Желудок заворчал. С кухни веяло приятными ароматами съестного, рот методично заполнился слюной…

— Ты вот что, — Я повернулась к синюгу, чтобы дать указание. Он поспешно вынырнул из воды, вытирая клюв крылом, будто не он только что жадно хлебал воду. — Лети за Правителями, только смотри в этот раз куда летишь. Второй раз я за тобой на дерево не полезу.

Хватило мне одного полета.

— Понял. — Кивнул он. — Лететь, смотреть.

Лететь, смотреть… Вот именно, надо смотреть. А не лететь ничего не видя.

Анфиса Фридриховна уже приготовила завтрак и теперь сидела за столом. Рядом лежала косметичка, стояло зеркальце, а в руках она держала губную помаду. Увидев меня, мило улыбнулась и пожелала доброго утра, добавив при этом пожелания скорейшего выздоровления.

Честно сказать, чувствовала я себя прекрасно. Жгучая мазь сделала свое дело, так что теперь хоть снова на дерево.

— Вилмар уже ушел? — Спросила я, заглядывая в кастрюлю.

Манная каша мое внимание не привлекла, зато блинчики, аппетитно на меня взирающие, завладели мной целиком и полностью.

— Ушел. — Протянула Анфиса Фридриховна. — Не один.

Я на мгновение зависла с не донесенным до рта блином.

— А с кем? — Любопытство не дремлет.

У нас дома вроде больше никого нет, а все те, с кем он мог уйти, сейчас находятся на кухне.

— Правители приходили. — Недовольно бросила Анфиса Фридриховна. — Норовили в гостиную заглянуть, где Вы спали, я не пустила. Фон Линер только проснулся и спустился на шум. Я вразумляла невоспитанных личностей, что ходить с утра пораньше по чужим домам и заглядываться на чужих спящих жен — верх неприличия.

Правители в моем доме? Что им понадобилось ранним утром в моем доме? А синюг сказал, что они на болото пошли. Выходит, вместе с Вилмаром? На синее болото с моим мужем? Решили сплавить его синим троглодитам-растениям?

Стоп. А почему синюг мне не сказал, что с ними Вилмар был? Или он с ними не пошел? Или они его по дороге прибили? Да нет. Вилмар он же… сильный ведь. И убивать его им смысла нет. В общем, надо прояснять ситуацию.

Попросив Анфису Фридриховну завернуть мне пару блинчиков с собой, побежала наверх переодеваться.

Мужа моего они куда-то повели. Ишь, нашлись тут! Любители синего болота. И откуда они вообще про него прознали? На карте, правильно сказали, его нет. Да и карты, собственно, нет. Когда лес восстановили, не до карты совсем было, а потом про нее никто и не подумал. Но ведь узнали! Уж точно им не жертвы рассказали. Оттуда не возвращаются.

Натянув одну из немногочисленных форм шерифа, вприпрыжку сбежала по лестнице, поблагодарила Анфису Фридриховну за лежащий на столе сверток блинов и вылетела из дома. Она успела крикнуть, что у них с Патрикеевной созрел какой-то план, но не успела уточнить какой. Одно я поняла — они с Патрикеевной нашли общий язык. Вот везет же! Я три года с ней мучаюсь, никак к компромиссу прийти не можем. А Фридриховна за два дня умудрилась отношения наладить. Талант, не иначе.

Бежать до болота решила окольными путями. Вдруг, следят? Мало ли. Да и волки тут у меня где-то бдеть должны… Они хоть и на нашей стороне, но лишние уши не нужны. Правда и помощь не помешает… Эх, ладно. Пойду одна. Помирать так с музыкой. В конце концов памятник мне одной поставят, а если с волками буду, то с ними мемориал делить придется. А я до славы жадная. Пусть все внимание и почести моими будут.

Окольный путь у меня лег через дебри леса. Как раз того, где шатен с деревом разговаривал. Зря я, конечно, сюда полезла… Даже белки здесь не прыгают. Но я ж не белка. Я проползу там, где не пройти, и пройду там, где не проползти… И будут меня собирать по кусочкам в тех местах, где я ползла и шла. Везение мне всегда сопутствует. Всегда. Всегда забывает о моем существовании. Вспоминает только тогда, когда я уже успела влезть куда-нибудь без его помощи.

Какой криворукий так густо деревья посадил, спрашивается… Не будем уточнять, кто именно этот великий творец. Считай, риторический вопрос. Каждый риторический вопрос может просуществовать вечность, так и не найдя ответа… Тьфу. Философ из меня всегда был никакой. Самое главное — куда более подходящий момент для философствования. Лучше и не придумаешь.

Просочиться сквозь малюсенькое пространство меж деревьев, не уделив внимание рассуждениям о бренности существования мира — просто невозможно. У меня там муж, может быть, на последнем издыхании, а я тут пытаюсь философию разводить.

Отвоевав у ветки свой клок волос, продралась, наконец, к выходу. Со стороны болота не доносилось никаких звуков. Я даже подумала что всё, все полегли, но нет! Не все. И вообще никто из них. Блондинистая голова, шатенистая и брюнетистая. Как один. В рядок стоят, говорят о чем-то. А мне ветка все норовит в глаз попасть. Пока я с ней боролась, блондин из поля зрения пропал. С небольшим промежутком испарился брюнет, куда — мне неведомо. Из-за деревьев ограниченный угол обзора, а если податься вперед — заметят. А я еще Вилмара не увидела, надо тихо сидеть.

Шатен скользнул взглядом по тому месту, где я только что стояла. Я успела скрыться за деревом потолще. Ушел в сторону болота. Только вот немного не в ту сторону. Там болото, да, но в нескольких метрах от обрыва проходит узенькая дорожка, уходящая за болото. Я по ней никогда не ходила, поэтому что там — знать не могу. А Правители, похоже, знают, раз целенаправленно идут. Или не знают, но предполагают. А я и не знаю, и не предполагаю.

Я бы за ними пошла, но по пути даже негде будет спрятаться. Синюг тут где-то должен быть, надеюсь, он сообразит полететь за ними. Надеюсь.

* * *

Долго я в дебрях не стояла. Ждать пока вернуться — смысла нет. А пока они там ходят, я могу в рыбацкий домик залезть. Неприлично, конечно, но я шериф. В крайнем случае могу сказать, что поступил тревожный звоночек от жителей. Мол, видели, как вы сильно похожее на кровь пьете, обеспокоенны тем, что вампиры к нам пожаловали… Придумаю что-нибудь, если понадобится.

На пути мимо меня проскочили Патрикеевна, Анфиса Фридриховна и Петр Петрович. Все трое были увлечены обсуждением какого-то плана. Я это поняла по огромному старому сундуку, который они куда-то тащили. Меня они не заметили, а я их отвлекать не стала. Надо успеть до возвращения Правителей все разведать.

Признаться, заходить внутрь покосившейся сараюшки желания не было никакого. Но ведь надо! Пересилив себя, прошмыгнула внутрь, плотно притворяя за собой дверь. Насколько вообще возможно закрыть эту старую трухлявую доску. Первым, что меня насторожило, был запах. Вернее, его отсутствие.

Это — рыбацкий домик. Здесь все, — начиная маленькой щепкой, заканчивая крышей, — пропиталось запахом рыбы. Тухлой и не очень. Запаха нет. Бочек, битком наполненных рыбой, тоже нет. Вместо них три уютные кровати, непонятно как поместившиеся в этой тесной комнатушке. Да и комнатушка стала не такой тесной, а вполне пригодной для временного места жительства. Вот же… аристократы. Нашли все-таки способ комфортно устроиться. Ну ладно. Живите.

Беглый осмотр никаких результатов не дал. Рыться в личных вещах совесть мне не позволила, а на виду ничего, указывающего хоть на что-нибудь, не лежало. Я уже собралась покинуть место приюта гостей, как за дверью услышала голоса управителей.

Да, этого мне только не хватало. Быть пойманной в жилище Правителей, пусть и временном.

Заметавшись по комнате в поисках хоть какого-нибудь укрытия, не придумала ничего лучше, чем залезть под одну из кроватей. Вовремя. Едва моя нога скрылась, — дверь распахнулась. Я медленно подтянула вниз свисающее покрывало, оставив щелку для обзора.

— Я был уверен, что он там! — Разорялся шатен.

— Успокойся. — Брюнет налил в стакан воды из графина. — Найдем. Никуда он от нас не денется.

— Ему некуда бежать. — Лениво протянул блондин, падая на кровать, под которой я имею честь скрываться.

— Удерет. — Выплюнул шатен. — Если мы сразу его за хвост не поймали, теперь уже вряд ли. Еще и девка эта под ногами путается. Не удивлюсь, если ей хватило ума залезть в наш дом.

Я сглотнула подступивший комок. Он находится в опасной близости от правды.

— Брось, — Все так же лениво сказал блондин, — У нее ума на три монеты.

— Я бы не был так уверен. — Сказал брюнет. — Думаете, она каждый раз лазает по деревьям, проверяя экологию?

Он хмыкнул, допил воду и снова наполнил стакан.

— Вилмар нас к ней не подпустит. — Шатен прошелся по комнате.

— Это и не требуется. — Брюнет залпом опустошил стакан. — Она крутится рядом, сама объявится.

Да, вы чертовски правы. Уже объявилась. Даже ждать не надо. Одного не могу понять: о ком они говорили вначале, и зачем им нужна я? И для каких целей тоже интересно. Не менее интересно. А еще мне крайне любопытно узнать, как отсюда выбраться.

Шатен остановился возле двери, плечи его напряглись, брюнет тоже уставился на дверь. А мне что делать? Смотрю на дверь, жду, что произойдет.

Ничего не происходило. Они так и стояли в напряжении, а я лежала. Ноги затекли, руки тоже, вдобавок ко всему я не вовремя захотела в туалет. Нет, так всегда. Закон подлости неимоверно меня любит и обожает, потому как посещает гораздо чаще. Терпи, Владлена, и не такое терпели.

Правители позу не сменили. Шатен стоял возле двери, брюнет возле графина с водой. Пьет как конь.

Через секунду-другую в дверь постучали. Шатен словно этого и ждал, рывком распахнул дверь, так что ветерок, скользнувший внутрь, слегка приоткрыл покрывало, но оно опустилось на место. Мое перекошенное лицо никто не заметил, и слава природе!

На пороге, мило улыбаясь во все два лица, стояли Деон и Авера. Откуда они… Как они вообще узнали, где меня надо искать? И меня ли они пришли искать? Порыв вылезти и выяснить всё задавила на корню. Конспирация.

— Мистер и Миссис Рхетт. — Шатен приветливо кивнул головой, брюнет остался неподвижным, блондина мне видеть не довелось. — Рады Вас видеть.

— И Вам добрейшего дня! — Деон еще шире улыбнулся. — А мы в гости к друзьям приехали, услышали, что и Вы здесь, решили первым делом к Вам заглянуть. По старой памяти.

У Деона может память и старая, да только управители визиту явно не рады. Вон какие оскалы у них натянутые. Того и гляди рявкнут «Какого черта вы приперлись?».

Авера улыбнулась так же мило, как и шатен. То есть оскалилась. Добродушно скалится только Авера и умеет. Я-то знаю, что кроется за этой милейшей оболочкой. Злобная фея. Ну как злобная. Если ее не трогать, она вполне даже добрая. Не всегда правда это правило работает, но в основном осечек не дает.

— Не приглашаем войти, — Блондин поднялся. — Как видите, ютимся в тесноте, да не в обиде.

— Конечно, конечно, — Авера махнула рукой, — Мы все прекрасно понимаем и не настаиваем.

Она исподтишка дернула Деона за рукав, но он не сдвинулся с места.

— Так может, прогуляемся? Мы давно здесь не были, а Вы впервые, вместе полюбуемся красотами природы.

Авера выражения лица не сменила, но я по глазам заметила, что идея мужа ее совсем не вдохновляет. Он, однако, думал иначе.

— Не плохая идея, я думаю. — Брюнет без особого энтузиазма подошел к шатену. — Если никто не против.

Против не был никто, а я особенно! Хотелось крикнуть «Идите быстрей, ибо я за собой лужу вытирать не буду», но я не стала. Точно ведь не уйдут.

Перед тем, как закрыть дверь, Деон еще раз сунул нос в комнату, обежал ее глазами и вышел.

Я вылезла, когда шаги и голоса на улице стихли. Выбежав из сараюшки, нырнула в ближайшие кусты. Я здесь каждую тропинку знаю. Прямой проторенной дорожкой, согнувшись в три погибели, преодолела расстояние до дома и пулей помчалась в желанную комнату, благо на пути моем никто не стоял.

— Значит, помощь прибыла. — Размышляла я вслух, выходя из уборной.

Прекрасно. Великолепно! С Деоном и Аверой дела куда лучше пойдут. Может они уже что-то знают, а если не знают — узнаем. Все лучше, чем одной скакать, разрываясь в разные стороны.

На столе стояли остывшие пирожки, на плите было пусто. Я взяла пирожок, пожевала, подумала… Надо Вилмара колоть. Для начала надо его найти, а потом колоть. Пусть рассказывает все, что знает. Тем более в моем полку прибыло, а упираться против троих — безрассудно.

В дом пулей влетела Анфиса Фридриховна, промчалась наверх, через пять секунд летела обратно с веревкой в руках. А это уже любопытно. Что они там делать собрались, с сундуком и веревкой? Надеюсь, не в заложники брать.

— Анфиса Фридриховна, — Окликнула я кошку на пороге, — Позвольте узнать, для чего Вам веревка?

Из-за ближайших кустов показался хвост Патрикеевны, с другой стороны — хвост Петра Петровича. Кажется, погорячилась я, выбирая себе помощников.

— Владленушка, все узнаете. Потом. — И помчалась дальше. Хвосты тут же с поля зрения исчезли, оставив меня один на один с домыслами.

Фантазия у меня бурная, могу чего лишнего напридумать.

И что мне делать? Бежать за ними или ждать Аверу с Деоном? Или Вилмара поджидать? Или еще кого.

Синюг, кстати, куда-то пропал. Не объявляется. И тот синюг, который к Котэну полетел — не вернулся по сей день. А, тот, что к чете Рхетт с приглашением летал — тоже где-то завис. Бардак. Форменное безобразие. Никакой ответственности, сплошная халатность.

Я решила ждать. А что? Хуже все равно уже не будет. Тем более, коль Патрикеевна что-то задумала — хоть убей, не отступит. А мне ведь трупы не нужны, правильно? Вот и я думаю, что лучше посидеть. Хватит бегать. Кого-нибудь да дождусь.

Просто так ждать стало скучно. Я решила-таки добраться до пруда, благо до него пять шагов за домом. Погода великолепная, словно для купания подобранная. Солнышко светит ярко, тени от деревьев много — мечта!

Я взяла большое полотенце, натянула шляпу с широкими полями аки гриб, и, сунув ноги в тапки, вышла на задний двор. Шла, шла, шла… Не долго, собственно, шла. Я была полна намерений дойти до пруда, более того — искупаться. Но! Я услышала противное слуху пение, писклявое и заикающееся пение. Я бы прошла мимо, если бы не до боли знакомый писк.

Покрутив головой в разные стороны, обнаружила источник сего фальшивого звука. Два синюга синюшние в хлам восседали на березе обнявшись крыльями, и напевали песню «Все-е-е в-ы-ы-ы ба-а-а-бы-ы-ы — чик- сте-е-ервы-ы-ы — чик- ", не попадая ни в одну ноту.

А я-то думаю-гадаю, где мой шпион запропастился. А он напился!

— Эй, вы! — Крикнула я. — Да-да, вы. Участники шоу "Караоке для глухих". Объясните мне, какого черта вы пьяные? Оба!

Я руки в боки, смотрю на них, а они глаза свои залитые сфокусировать не могут. Дожили! Птицы пьяные, растения все сжирающие, лисы воруют… Боги, в каком мире я живу?

— Мы бы — чик- попросили не оскорблять — чик- наш доблестный отряд.

Я расхохоталась.

— Что? Доблестный отряд? Вы, два пьяных пернатых, доблестный отряд?

Синюг, что доблестным прозвался, он же и должен был вернуться ко мне после передачи приглашения для четы Рхетт, грудь выпятил, клюв задрал и вниз полетел. Равновесие, знаете ли, штука тонкая. Сейчас есть, а через секунду — нет.

— Мы… — Крылья в полете расправил, да только "пилот пьян". В дерево прямиком и влетел, не успев закончить многозначительно начатую фразу.

— Вы, оба, отсыпаться. И чтоб завтра как штык утром у меня перед окном. Иначе выпишу вам билет в один конец из леса вон. Развели мне тут пьянство. Алкаши.

Я пошла дальше к намеченной ранее цели. Но, видимо, не суждено мне до нее дойти. Из кустов слева вышла Авера.

— Позолоти ручку, красавица. Расскажу, какой зуб у тебя выпал первый.

Честно, такие шутки от бывшей феи меня иногда пугают.

— Не надо, я сама могу. Зуб первый выпал передний, когда я бежала — врезалась в ногу отца, прикусила язык, заплакала, побежала в слезах дальше и врезалась в ножку стола.

Как сейчас помню, словно пять минут назад произошло. Авера засмеялась, срывая по пути цветочек.

— Не удивлена. С твоими способностями…

— Давай мы не будем сейчас обсуждать мои способности. — Нет, она права, но не говорить же об этом открыто. — Мужа где потеряла?

— А ты? — Тут же нашлась Авера. Значит, в курсе. Или притворяется?

— Не знаю. Ушел и не пришел. — Правда ведь, чистейшая.

Авера покрутила в руках ромашку, задумалась…

— Деон сейчас придет. Нашел блины на вашей кухне, пытается уместить все в себе. Так надежней. — Усмехнулась она.

В себе оно всегда как-то надежней. Особенно когда речь заходит о еде.

Вообще у нас это нормально. Я тоже когда прихожу в замок к друзьям, первым делом иду на кухню. Просто если у нас обычно пустота во всех шкафах, у Аверы что-нибудь вкусненькое найдется.

Эли иногда устраивает забастовку и отказывается меня кормить. Когда мы не сходимся во мнениях. А это случается довольно часто…

Мы подошли к пруду, посмотрели… и пошли обратно. Давно никто к воде не спускался, все водорослями заросло. Не мой сегодня день. Не купальный.

— Расскажешь, что у тебя за проблемы и где Котэн? — Авера в свойственной ей легкой прострации сорвала цветочек с куста экспериментального происхождения. Я бы побоялась. После всех экспериментов, неудачно выращенных растений… Вдруг, сожрет?

— А я и сама не знаю. Котэн исчез, сказал, что у него дела. Пиявок коронованных спихнул на меня. Что делать с ними я тоже не знаю.

Достав из кармана брюк сложенную записку от Котэна, протянула подруге:

— Вот, полюбуйся.

Авера пробежала глазами по ровно выведенным буквам, пробежала еще раз, пару раз хмыкнула, недовольно фыркнула, покрутила листок в руках, и, бормоча что-то вроде "вспомнить бы, как это делается…" опустила листок на траву. Встала над ним коршуном, руки развела и беззвучно стала произносить слова мне непонятные.

Я бы подумала, что с ума сошла подруга моя, ан нет. Из середины листка вырвался луч темно-синего цвета, в стороны веером разъехался и явил взору нашему голову Котэна. Я, человек никогда с таким не сталкивавшийся, чуть ли носом в голову его мерцающую не воткнулась, разглядывая сверкающую проэкцию.

— Спасибо, Авера. Хоть кто-то догадался. — И вечно этот недовольный тон.

И я бы догадалась, знай я что это вообще такое.

— Между прочим, Котэн Мурмяукович, Вы меня тут одну бросили на растерзание управителей. Вам ли не знать, какие у нас отношения. — Недовольно сказала я. — Отнюдь не дружеские.

Котэн сделал вид, что я ничего не говорила.

— У нас беда. Авера, где Деон? — Подруга посмотрела на тропинку, по которой мы сюда пришли.

К нам шел улыбающийся Деон, в руке он держал пару блинов и их, собственно, жевал.

— Да вон он идет, блинами машет.

Деон разве что не светился. Солнце завистливо померкнуть должно от такого излучения.

— О, Котэн, а ты чего там? — Инкуб уставился на мерцающую голову Котэна, засовывая в рот очередной блин.

— Раз все в сборе… — Пробормотал он. — Значит, дело плохо. Я думал, что у нас еще есть время, но оно работает против нас. Понимаете, Правители давно планировали визит, но постоянно откладывали. Я ждал подходящего момента и зря. Сейчас куда сложнее отыскать… — На этом моменте голос его стал заикаться. — Но я постараюсь.

— Что отыскать? — Авера первая спросила возникший у всех вопрос. Но Котэн как будто не слышал.

— Вам надо любыми способами выпроводить Правителей. Любыми! Не дайте им унести ничего с собой из леса. Даже камешка, замшелой щепки, гнилой травинки! Владленушка, у тебя ведь особо талантливо получается все портить. Так вот постарайся и испорть им все планы. Мне пора. Я в вас верю!

И все. Мигнул и исчез. И как это понимать? За сомнительный комплимент, конечно, спасибо, но все остальное? Друзья поняли не многим больше меня, судя по их озадаченным лицам.

— И что будем делать? — С набитым ртом спросил Деон.

Что-что…

— То, что умеем лучше всего…

Главное, себе ничего не испортить.

* * *

Да, дела конечно творятся… Знать бы еще какие. Не понимаю, к чему такая конспирация? Неужели нельзя было сразу рассказать все, что он знает? А я не сомневаюсь, что Котэн знает. Не может не знать. Пошел ведь куда-то зачем-то для чего-то.

— Ну, подруга, рассказывай. — Деон запихал последний кусок блина в рот. — Что натворила?

Я глаза округлила, мол, к чему такие голословные обвинения?

— Зачем у Правителей пряталась?

Ах, он об этом…

— Пыталась компромат найти. — Я двинулась в сторону дома. — А ты как узнал, что я там?

Деон хотел было свою руку, жирную после блинов, закинуть мне на плечо, но я вовремя увернулась.

— Я инкуб. — Сказал он самодовольно. — Женщин за километр чую.

Авера напевно прокомментировала:

— А если будешь свой хобот куда попало направлять, я тебе его откручу. — И мило так улыбается… Это… серьезное предупреждение. Порядку ради. Просто инкубы они ведь по сути своей однолюбы. Коль одну полюбил, больше уже ни на кого и не взглянет, как на женщину.

Стихийники мужчины более… разносторонние, если можно их так назвать. Вспыхнут к одной, через время к другой… Но для таких случаев у меня всегда заготовлено ведро с песком и чан с холодной водой. Пожар тушить вовремя надо. Я, как любящая жена, готова посодействовать и не допустить распространения огня на места более… предрасположенные к сильному возгоранию.

Мы ступили в скромный сад нашего скромного дома, наблюдая наипрекраснейшую картину: Патрикеевна с Анфисой Фридриховной заталкивают волка в сундук, Петр Петрович рядом помогает, а стая волков с дрожащими хвостами наблюдает за этим зрелищем.

— Э-э… — Протянул Деон. — А какой у нас план?

Я затылок в задумчивости почесала…

— Вот и я хочу знать: какой у нас план…

Собственно, с этим вопросом я к усердствующим и направилась. Авера и Деон тихо пошли за мной. Видимо не желают случайно оказаться на месте волка-бедолаги, коего в сундук запихивают. Он и не сопротивляется… Знает — с Патрикеевной бесполезно спорить. Она и скалку взять может.

— Так, господа страждущие, Вы чего делаете? — Осведомилась я, наблюдая за актом живодерства.

Серьезно, мне волка жалко. У него ведь на лице написано: отчаялся выбраться, будь что будет. Спасти надо, пока они не решили его расчленить, чтоб полностью в сундук поместился. И Петр Петрович ведь им помогает!

— О, шериф, — Патрикеевна головушку подняла. — А мы готовимся.

— К чему? К войне? А его, — Я на бедолагу кивнула, — Прячете как секретное оружие массового поражения?

Деон хмыкнул, чего-то там рядом с сундуком стукнул-щелкнул и волк с глаз наших исчез.

Петр Петрович сначала молчал, потом посерьезнел и взревел:

— Ты чего наделал? — За грудки Деона схватил. — Ты куда брата моего дел?!

Инкуба грозный тон Петра Петровича не испугал.

— Успокойся, Петя. Выдохни. — Деон показательно руками вниз повел, мол, выдыхай. — Я просто пространственно расширил сундук. Вы же беднягу чуть пополам не сломали.

Петр Петрович последовав советы выдохнул, Деона отпустил, ворот рубахи расправил. Патрикеевна оживилась, сундук захлопнула и командует:

— Берем сундук и несем к болоту. — Обращалась она к трясущимся волкам. Не заметив движения и рвения выполнения команд, пригрозила:

— А у кого куры лишние, а, мальчики?

Так быстро наверно никто еще не бегал. За пять секунд сундук исчез с горизонта. Что не говори, а убеждать Патрикеевна умеет.

— Теперь просветите нас в ваш гениальный план. — Я многозначительно посмотрела на трех членов этой "банды". Петр Петрович лапой сразу в Патрикеевну ткнул, давая понять, кто здесь массовик затейник.

Авера не привыкшая долго ждать, поторопила:

— Рассказывайте, рассказывайте. Мы добрые, особенно я. И вообще, если вы задумали избавиться от Правителей навсегда — я с вами.

Молодец. Прям молодец. Я тут, значит, за порядок в лесу сражаюсь и днем, и ночью, а она мне разгул преступности устроить хочет.

— Обойдемся без трупов. — Заявила я, и уже менее уверенно, добавила:

— Надеюсь…

Анфиса Фридриховна с Патрикеевной переглянулись, Петр Петрович начал в сторонку отходить. Медленно, по сантиметру.

— Мы решили, раз Вы легенду такую сочинили, про волков-маньяков, надо в реальность воплотить.

А бедолага в сундуке и есть волк-маньяк? Одного взгляда хватит, чтобы понять, что он жертва не знающей жалости лисы.

— Сундук зачем? — Деон предпринял попытку вникнуть в хитросплетенный план.

Патрикеевна фыркнула.

— Как зачем?! Это главная, неотъемлемая составляющая плана!

И почему меня пугает ее напористость и непоколебимое желание действовать? Да потому что знаю ее! Ох, чую, наперекос все пойдет. Как пить дать. Тут и к прорицателям ходить не надо, сама все вижу.

— Может вы наконец расскажете нам суть плана? — Авера присела на траву, в ожидании оглядывая всех по очереди.

Патрикеевна лапы в бока уперла, хмурится, лапой по земле стучит.

— А чем мы, по-вашему, занимаемся? Вы же перебиваете и слова сказать не даете!

Петр Петрович отошел на порядочное расстояние и теперь слегка встревожено наблюдал за разворачивающимися попытками допытаться изложения плана.

Мы замолчали, чтобы Патрикеевне больше не к чему было придраться.

— Сундук оставляем возле болота, в кустах. — Начала она пояснять таким тоном, словно мы и сами могли догадаться. — Когда стемнеет, я выманю Правителей к обозначенному месту, там уже будут все участники представления. — Патрикеевна кивнула на заметно сотрясающихся волков. — Потом волк икс перейдет в наступление. Команда игрек начнет заходить с тыла. Правители испугаются… А дальше будем смотреть по ситуации.

Я в изумлении смотрела на лису. Деон расхохотался.

— Это шутка такая? — Сказал он сквозь смех. — Правители испугаются? Вы серьезно? Они убьют всех к лешему и спокойно вернутся в свой сарай.

Патрикеевна скривилась, лапы на груди сложила и подозрительно так:

— А ты кто таков? Откуда в лесу взялся? Я тебя не припоминаю.

Инкуб в долгу не остался, позу ее скопировал и пояснил:

— На помощь приехал. Мимо проходил, дай, думаю, помогу стаю волков спасти.

Лисе такой ответ вообще не понравился. Она прищурилась, еще недовольнее сделалась и высказалась:

— Ишь, сыскался помощник! Много вас таких ходит!

Деон протяжно вздохнул, намереваясь наладить контакт с недовольной лисой.

Не выйдет. Точно не выйдет.

— Послушайте, уважаемая лиса, я маг и прекрасно знаю возможности Правителей. Если у Вас имеется запасная стая волков или Вы знаете способ воскресить их, то Ваш план можно смело приводить в исполнение. В ином другом случае это не целесообразно и повлечет за собой массу последствий.

Я с Деоном была полностью согласна. Петр Петрович тоже выдал свое согласие с инкубом, ибо погибать и терять своих в его планы точно не входит.

— А что же Вы, маг, не выпроводите из леса своих собратьев? — Не желала идти на примирение лиса. — Почему этим должны заниматься мы, беззащитные представители разумных животных?

Ну, про беззащитных Патрикеевна загнула, конечно. Уж кто-кто, а она точно далеко не одуванчик.

— Успокойтесь, господа товарищи. — Авера поднялась на ноги. — Вы ведь и сами понимаете, план — отстой. Надо придумать что-то более действенное и интересное… При этом не подставляя никого другого.

— Да! — Крикнул Петр Петрович, все еще находясь за три километра.

— Поддерживаю. — Сказал Деон, Анфиса Фридриховна кивнула, а Патрикеевна… Гордо задрала подбородок и удалилась, нервно виляя своим пушистым хвостом.

Ничего, остынет и придет. Не сможет она остаться в стороне от противоправной деятельности. Просто не сможет.

* * *

День близился к закату, жители Заблудшего леса начали разбредаться по домам, запирать двери, садиться ужинать в кругу семьи… При мыслях о еде желудок забурчал, заворчал и чуть ли не пинал меня изнутри за долгую переработку своего же сока.

Мы, — я, Деон, Авера, Анфиса Фридриховна, Патрикеевна и Петр Петрович, — третий час сидели на полянке недалеко от синего болота вокруг пня. На пеньке лежала карта, сверху которой постоянно перетаскивали лист с наброском плана.

— Нет, надо по-другому. — Не соглашалась Патрикеевна. В который раз.

Как я и говорила, — Патрикеевна вернулась. Через двадцать минут она уже сидела рядом со всеми и недовольно критиковала набросанный план. Сама она, кстати, ничего толкового не предложила, зато все предложения более менее дельные обсмеивала и оплевывала.

— Патрикеевна, ты уже достала. — Взревел Деон. — Давай, предложи сама хоть что-нибудь, а мы посмеемся, покомментируем.

— И скажем свое "фи" каждому твоему слову. — Закончила за мужа Авера.

Патрикеевна поцокала, всем видом показывая: так и быть, снизойду до вас, и начала говорить. Деон с первого ее слова сделал вид "прислушивающегося недоумка", Авера охала и ахала, наигранно восторгаясь произнесенному лисой, чем неимоверно раздражала Патрикеевну.

— Надо ждать их здесь! — Ткнула она лапой в сторону синего болота. — Они сами придут. Волки свое дело сделают. И вообще я считаю, что столько народу нам ни к чему. Мы можем обойтись и своими силами.

Она выразительно посмотрела на чету Рхетт, даже не намекая, а открыто "говоря" — идите вон отсюда.

— Патрикеевна, не зазнавайся. — Я поднялась, разминая ноги. Столько времени сидеть на твердой земле…

— Да, Патрикеевна… — Начал Петр Петрович. — Маги нам не помешают.

Анфиса Фридриховна достала зеркальце, посмотрелась и сказала:

— Маги никогда лишними не бывают. Бывают маги ненужные… — И, спрятав зеркальце, улыбнулась. — А вы нам нужны.

Что-то мне подсказывает, что у Патрикеевны с Фридриховной какие-то свои планы имеются, о которых нам, простым смертным, ничего неизвестно. Порыв вызнать все здесь и сейчас я в который раз задушила. Пусть делают что хотят. Патрикеевна все равно от своего не отступится, а так мы хотя бы сможем прикрыть их пушистый зад. Или спихнуть всю вину на них. Смотря что они задумали.

— Все на исходную! — Крикнул Деон, еще раз глянул на карту, подмигнул нам и скрылся за деревьями.

— Повеселимся… — Сладостно протянула Авера и двинулась в другом направлении. Я пошла за ней.

В общем, сошлись-таки на конечном плане. Мы все сидим в засаде и ждем Правителей. В том, что они появятся — никто не сомневался. Патрикеевна свое дело сделает. Выманивать жертв из укрытия — талант лисы. Когда Правители появляются в поле зрения — выходят волки. Деон с Аверой будут заниматься их защитой. Не уверена, что это поможет… Но волкам, и мне так спокойнее. Петр Петрович будет бдеть неподалеку, что будет делать Фридриховна — я не знаю… Кстати, почему она у нас нигде не фигурирует? Патрикеевна возмущалась, что все отлынивают и берут на себя мало обязанностей, а Анфису Фридриховну специально не привлекала? Значит, точно что-то задумали.

Если все пройдет по плану — Правители испугаются. Кого я обманываю? Не пройдет у нас все, как задумано. Не получится без косяков. Правители — не дети, чтобы испугаться прямоходящих волков. Маги. Недаром они Правители. Честно признаться, я даже не до конца понимаю, для чего мы все это затеяли.

Ляпнула про волков-маньяков, каюсь. Но ведь можно было обернуть все это нелепой шуткой. А мы бросаемся подтверждать легенду, что гораздо сложнее и опаснее. В конце концов, неудавшуюся шутку управители могли списать на отсутствие чувства юмора и мозгов у меня. Хотя есть и то, и другое. Но это не важно! Главное, никто бы сейчас не подставлялся под… неизвестно что.

Поток самобичевания прервал голос Аверы.

— Куда делась та беспечная Владлена, взбалмошная и противоречащая всем и всюду? — Авера забралась на ветку, пристально вглядываясь вдаль.

— Куда, куда… — Забормотала я. — Испарилась. Даже прощальной записки не оставила. — Я на дерево решила более не лазить. Хватит и одного раза.

— Да? — Авера кинула на меня взгляд свысока. — А мне кажется, ты сама сделала себя скучной бабой, ничем не отличающейся от других. Скажи мне, на тебя так должность шерифа влияет или муж-ректор?

Я насупилась. "Скучная баба", — так меня еще никто не называл.

— Все вместе. — Я опустилась на траву рядом с деревом. — Шериф… Какой из меня шериф? Ну, допустим, шериф я хороший. Но моя-то натура требует дебоша! Пакостей и беспорядков. Мне нравится Заблудший лес, я его люблю, но не для меня такая жизнь. А семья? Ну, какая из меня жена? Никакая! Потому что я совершенно не готова к полноценной семейной жизни.

Авера засмеялась, спрыгнула в паре сантиметрах от меня и язвительно сказала:

— А чем ты думала те три года, что находишься в браке?

Я еще больше насупилась. Не думала я об этом!

— Сейчас разговор зашел и я подумала, а до этого я ведь не думала, а ты подумала, что я думала, но я-то не думала.

— У-у-у… — Протянула Авера. — Подруга, такими темпами и до депрессии недалеко.

Не хочу я депрессию. Она мне не нравится. Я там не была и вообще не имею никакого желания там появляться.

— Смотри, идут. — Азартно шепнула Авера.

Я подскочила, уставившись в направлении шествия гостей… Из Правителей с Патрикеевной шел только один — шатен. И именно он больше всех остальных не вызывает у меня симпатии. Патрикеевна шла с выражением полной и безоговорочной победы на своей моське. Как по мне, так радоваться еще рано. Брюнета и блондина здесь нет, план частично не удался… Анфису Фридриховну я тоже не вижу.

— Кажется, сейчас что-то будет… — Не успела Авера договорить, как из кустов напротив выскочил тот самый бедолага, которого в сундук запихивали.

Волк выскочил и стоит. Я глазами нашла Петра Петровича, спрятавшегося за широким деревом. Он в волнении покусывал свою лапу, не сводя взгляд со своего соплеменника.

Патрикеевна шустро ретировалась, оставив шатена посреди поляны одного. Вернее, одного с волком. А если точнее, то он думает, что он здесь один, а нас здесь много… Волк лапы за спиной держит, на месте топчется и что-то мне подсказывает — не сам он сюда выпрыгнул. Подтолкнули его. Ибо собственного желания он явно не имел.

Так и стоят: волк, не зная куда деться, и шатен, подозрительно оглядывающий поляну и обнаруживший, наконец, пропажу лисы коя его сюда и притащила.

— Это ты, что ли, тот самый волк-маньяк, промышляющий убийствами? — В голосе шатена не было и нотки волнения или страха. Вкрадчивость, настороженность и насмешка, не более.

Волк, прямо сказать, чуть под землю не провалился. Стоит, мычит что-то невнятное, когтями на ногах землю скребет, словно могилу роет, а шатен наблюдает. У волка один глаз на триста шестьдесят градусов вращается, выискивая тропинку и пути к отступлению, а другой не мигая на шатена смотрит, подергивается. Честное слово, если бы я не знала, по какой причине волка так перекосило, я бы решила, что он психически не здоровый маньяк. Но я-то знаю — он жертва обстоятельств.

— Надо что-то делать, он же сейчас уписается от страха. — Шепнула Авера и начала протискиваться сквозь густые деревья в сторону волка, стараясь шуметь как можно меньше, но шатен, кажется, все-таки заметил подозрительные шевеления.

— Мне сейчас вас обездвижить или подождать? — И смотрит прямо на Аверу. И ведь я точно знаю: не видит он ее, точно не видит, а все равно следит взглядом за ее траекторией движения.

Да, я так и думала. План — полная чушь, остается молиться Богам, чтобы они ниспослали временную потерю зрения этому шатенистому управителю.

Авера, кстати сказать, ничуть не смутилась и уж тем более не испугалась. Я даже не знаю, что действительно ее может испугать. Двигалась она практически бесшумно, я решила пойти в другую сторону. Зайти, так сказать, с тыла. Лучше бы я на месте стояла!

У меня так тихо передвигаться, естественно, не получилось. При первом же шаге наступила на сухую ветку… Вернее, дубинку. Она захрустела, затрещала… Шатен, чтоб ему там стоялось долго и нудно, сразу воскликнул:

— Сами выйдете или мне все деревья снести?

Гад! Гаденыш! Подлец! Мерза… Поток мысленных ругательств испарился. Я застыла, смотрю, глазам своим не верю… С ветки на паутине спускается паук. Жирный, восьмиглазый и совсем не привлекательный. Спускается, я бы сказала, с выражением мести на своей глазастой морде, яростно лапами перебирая. Я не могу быть до конца уверенна, но, похоже это тот самый паук, что у меня на голове сидел и который в полете где-то потерялся. Не скажу, что рада этой неожиданной встрече, да и он тоже… Возможно, это другой паук, но что-то не припоминаю, кому из пауков я еще могла так насолить. Я-то, наивная, думала, он уже давно валяется где-нибудь сморщенным паучьим трупиком, а он живой! Более того — жаждет мести. А я пауков вообще не люблю, мстительных тем более.

Паук спускался все ниже и ниже, а меня словно к месту пригвоздили. Стою, значит, пошевелиться не могу, в ужасе за этим осьминогом земным наблюдаю… А он с таким усердием усердным паутину плетет, вниз летит, а в глазах уже читается целый фильм, состоящий из кадров "разделываю ведьму", "потрошу ведьму", "жру ведьму". Глаз восемь, так что это прямо-таки полнометражная кинокартина!

Он спиралькой крутился вокруг себя, смотря на выползающую из него паутину и в момент очередного витка вокруг себя замер. Я стою, как статуя, и он висит будто не живой. Смотрим друг на друга. Глазами моргаем. Только у меня их два, а у него в четыре раза больше, и это не справедливо, прошу заметить и запротоколировать.

— Ну, чего делать будем? — Саднящим шепотом выдавила я, не сводя взгляд с мохнатого чудовища.

Чудовище не растерялось. Одной лапой, из многочисленных задних провел под горлом, несколько глаз наполовину прикрыл, будто прищурил, и висит, смотрит.

Кровожадный паук, однако, свалился на мою голову. В самом прямом смысле.

— Не, не, не. — Замотала я головой. — Я так не согласна.

Горло от такого скрипа на грани слышимости уже саднит, а паук висит и сматывать свою паутину явно не собирается. Чую, в этой битве выжить должен кто-то один. И я предпочту остаться живой!

У паука на глазастой морде отразилось выражение "а я умный, я что-то придумал". Лично мне это выражение крайне не понравилось, потому что я-то ничего еще не придумала. Первый ход этому пауку-маньяку предоставлять не хочется.

Хитровыдуманный паук начал подниматься наверх, обратно, откуда пришел. А сам глаз с меня не сводит, поднимается, но наблюдает. Ушлый маньячина. Я тоже за ним наблюдаю и даже не представляю, что он задумал. Паучье мышление не мой конек.

Пока он поднимался, где-то со стороны поляны послышался сдавленный крик. Чей именно не разобрала. Высовываться из-за деревьев пока не стала — мало ли. Ветки раздвинула, смотрю:

На голове шатена мешок холщевый, на нем же висит Патрикеевна и матом орет "Помогайте, пи-пи-пи, видите, я тут с этим пи-пи-пи, не справляюсь!". Цензура всю гамму выражаемых в эмоциональном порыве слов — не пропустит. Рядом скачет Петр Петрович и пытается снять Патрикеевну. Шатен, кстати, тоже скачет, пытаясь скинуть Патрикеевну. Волк, который маньяка изображал, лежит на земле бездыханным телом, Авера только вылезла из кустов, в волосах ветки торчат, оглядывается силясь понять, кому больше помощь нужна. Деон непонятно где, Анфиса Фридриховна — тоже. Остальные волки трясутся как колоски на ветру и помогать явно не собираются.

Картина маслом.

Я уже было собралась пробраться сквозь деревья и пойти на помощь кому-нибудь, как на голову мне приземлилось что-то тяжелое, теплое и…

— А-а-а-а! — Заорала я, просачиваясь сквозь деревья. Вот что страх с людьми делает. Там разве что дистрофик бы пролез, обмазанный маслом для лучшего прохождения, а я прямо-таки пролетела!

Паука это не испугало. Я только почувствовала, как в волосы вцепляются лапы маньяка.

Все, кто на поляне был занят чрезвычайно важными делами, мигом сменили объекты внимания. Теперь ими были я и паук на моей голове. Я бежала хаотично размахивая руками, вопя что есть мочи и не прекращая движения. Сначала я видела куда бежала. Потом мои глаза застлала тьма, но я продолжала бежать. Паук от такой встряски свалился мне на лицо. Орать я стала еще громче, пока маньяк лапами мне рот не закрыл. И хоть в голос орать перестала, мысленно продолжала это делать.

Бежала я, бежала, обзор закрыт — ничего не видно, по пути кому-то заехала по лицу, очень надеюсь, что не Авере. Крайней точкой стало дерево, в которое я врезалась. В этот момент по лицу начало стекать что-то теплое, перетекло на шею вместе с ошметками… В общем, глаза я решила не открывать. Упала и лежала. Я ведь говорила: кто-то из нас в этой битве проиграет. И это не я. Хотя тут как посмотреть. Сейчас я лежу вся в трупных останках паука. Это ведь надо будет как-то отмыть. Но сперва с этим надо будет дойти до дома! Короче, я лучше полежу.

Через мгновение крики и визги на поляне возобновились, но исходили они уже не от меня. Что, несомненно, радовало.

Интересно, конечно, одолели ли Петр Петрович с Патрикеевной шатена или нет, что случилось с волком и где носит инкуба с Фридриховной. Интерес интересом, а я лежу изгвазданная ошметками паука. Это вам не шатена поймать все-таки. Тут дело гораздо серьезнее. На меня ведь теперь его сородичи могут охоту открыть.

Ой, мама…

Раньше я об этом не подумала… Живо подскочила, стерла с себя лапы, кровь и все прочее крайне неприятное на ощупь, глаза разлепила…

Картина, правда, не изменилась. Волк вот только сидел теперь под деревом, наблюдая за всем из-под полуопущенных ресниц. Живой, это хорошо.

Правитель пытался сдернуть с себя мешок вместе с нависшим на нем грузом в виде Патрикеевны, Петр Петрович не знал, что делать: хватать Патрикеевну или помогать держать мешок. Авера оставила волка-бедолагу и пошла ко мне. Лекарь из нее, прямо сказать, не очень.

Авера шла, волк лежал, я стояла, — и все бы продолжалось именно так, если бы не приглушенный, но от этого не менее грозный крик:

— А ну быстро прекратить бедлам!

Все начали озираться по сторонам в поисках крикуна, Патрикеевна потеряла бдительность и шатен сдернул ее с себя вместе с мешком.

Выглядел он… Не лучшим образом. Шатенистая шевелюра больше напоминала воронье гнездо, лицо красное то ли от гнева, то ли отчего-то еще, глаза бешеные…

— Что здесь происходит?! — Взревел он, обводя глазами поляну. Взгляд, по закону подлой несправедливости, остановился на мне. — Шериф, потрудитесь объяснить, что за бардак творится на подконтрольной Вам территории?!

Я сначала растерялась, потом собралась, в итоге наплевала на возможные последствия и ответила то, что накипело:

— Это я Вам должна объяснить? Нет, управитель, это Вы нам всем объясните, какого лешего Вы забыли в нашем лесу? Явились без предупреждения, Котэна им подавай, а сами шерстят наш лес вдоль и поперек!

Шатен глаза вытаращил, смотрит на меня как на обезумевшую, рот как рыба открывает, а звуки только булькающие доносятся. Никак в своей же желчи захлебывается. Авера на меня смотрит и у виска крутит, но с довольным лицом, Деон откуда-то появился с яблоком в руке. Ах ты гад, пожрать ходил, пока мы тут…

— Все за мной! — Гаркнул шатен, яростной походкой направляясь к выходу с полянки. — Я всех запомнил, не дай мать-природа кто-нибудь из вас не дойдет, снесу к чертям всю вашу лесную богадельню!

Кажется, довели. Нет, ну а чего он? Подумаешь, мешок на голову надели. Ну, подумаешь, потомили его чуток. Раскричался сразу, разорался, разгневался. Нервы, видать, совсем не в порядке. Снесет он. Да пусть только попробует!

Под конвоем шатена все вереницей покидали полянку. Сначала волки шли, потом Патрикеевна, за ней Деон, Авера и я. За Патрикеевной в оба глаза смотреть надо. Анфиса Фридриховна, к слову, так и не появилась. И что еще более подозрительно, с нами не было ни одного синюга. Они же всегда бдили, а тут и перегаром не пахнет, и не заикается никто.

Шли мы так через весь центр. Благо время позднее, никто просто так не ходит, наш благородный отряд не видит.

— Вы чего натворить успели? — Спросил Деон. — Отошел на пять минут, вернулся, одна стоит в крови, другая с ветками в волосах, Правитель злой как черт, волк контужен.

— Это ты на пять минут отошел? — Зашипела я.

— Какие пять минут? — Подключилась Авера. — Тридцать пять больше похоже на правду!

Деон пошел на попятную.

— Да ладно, ладно. Задержался чуток, но сути это не меняет.

Авера что-то беззвучно пробормотала и инкуб зачесался.

— Авера, прекрати. — Он начал яростно расчесывать шею, руки, ноги, нос. Авера головой мотнула.

— Будешь знать, как жену одну на поле боя оставлять.

Инкуб не нашел что на это ответить, я сочувствующе на него посмотрела… Так ему и надо. Небольшой воспитательный момент не повредит. Ну, или повредит, но не сильно. Авера никогда долго не злится, отходчивый человек.

— Заходим!

Шатен тем временем распахнул дверь сараюшки, на данный момент апартаментов Правителей. У меня сразу возник вопрос: как мы всей толпой вместимся в этот рыбацкий домик, но озвучивать я его не стала.

Я заходила самая последняя и мне досталась вся любезность шатена:

— Никогда не думал, что Вилмар мог взять в жены столь глупую леди.

Мило улыбнувшись, оставив без ответа сей выпад, прошла вслед за Деоном.

Первой мыслью было: эта халупа сейчас рухнет, потому как сидели друг у друга чуть ли не на головах. Я встала рядом с Деоном и Аверой, а они стояли возле выхода, поэтому я оказалась практически на пороге.

Шатен захлопнул дверь, обводя взглядом всех присутствующих. Не уверена, что это дружелюбный взгляд. В комнатке мигом стало душно и невыносимо жарко.

— Итак, я внимательно слушаю объяснения.

Слушает он. Это мы должны слушать Ваши объяснения.

— Э-э, извините, конечно, но Вы сейчас спрашиваете или утверждаете? — Я оперлась на дверной косяк. — Потому как если спрашиваете, то мы не знаем, внимательно Вы слушаете или нет. А если утверждаете, тогда мы можем порадоваться за Вас. Внимательно слушать действительно могут не многие. — Я широко улыбнулась и замолчала.

Лицо шатена перекосило. То ли от радости, то ли от гнева, — я разбирать не стала. Молча ждала ответа и все. А вот Авера фыркнула что-то похожее на смешок, спрятавшись за Деона. Он держался стойко.

— Что же, шериф, раз Вы первая взяли слово, то с Вас, пожалуй, и начнем. Я слушаю! — Шатен заложил руки за спину и взглядом некого инквизитора на допросе на меня посмотрел. Нет, милок, не надо так на меня смотреть. Сами виноваты, а я тут объясняйся. Нашел крайнюю!

— Да нет, Правитель, мне объяснять нечего. А Вам как раз не помешает рассказать всем здесь присутствующим, что Вы забыли в нашем лесу?

— Как Вы верно заметили, мы — Правители и имеем полное право находиться на этой территории так же, как и на любой другой. — Глухо ответил шатен, сверля меня глазами. Я, саркастично пожав плечами, сказала:

— Тринадцать лет Вам и дела не было до Заблудшего леса, а сейчас приспичило нас посетить? Личными целями, нам неизвестными, попахивает.

Хотела добавить "Вовсю смердит", но не стала.

— Я бы даже сказала — смердит! — Озвучила Патрикеевна мои мысли и по комнатке разгулялся гул смешивающихся голосов.

Шатен покраснел аки помидор и как заорет:

— Молчать! — А у самого скоро пар из ушей, как из дымохода, повалит. — Прекратить базар!

Все замолчали, но не потому что испугались шатенистого управителя. Просто слушать его крики совсем не привлекательное занятие.

Я руки на груди сложила, мол, вся во внимании, готова слушать и внимать каждому слову, сказанному столь великой и значимой персоной, как Правитель. Жаль, он не смог оценить всей прелести моей иронии.

— Шериф, а Вам не кажется, что Вы зря просиживаете штаны на столь ответственном посту? — Вкрадчиво начал шатен. Зря он это начал.

Значит, хамить удумал? Вот так, не боясь ответочки, в открытую? Да Вы, как я гляжу, совсем страх потеряли.

— Да-а-а? А не кажется ли Вам, Правитель, что один трон явно нуждается в замене в нем восседающего? — И зло добавила, — За ненадобностью.

Волки рты открыли, чуют — жареным запахло. Намереваются ретироваться из горячей точки как можно быстрее. Шатен тоже рот открыл, намереваясь высказать мне все, что думает его великий светлый ум, но был подвинут с места в прямом смысле слова.

Дверь сараюшки открылась, и в без того тесное помещение зашли три здоровых мужика. Блондин, брюнет и Вилмар. Последний, кстати, смотрел на меня крайне недовольно, сведя брови вместе. Я на него в ответ посмотрела так же. А что? Ходит неизвестно где, непонятно с кем и самое главное — мне неведомо зачем. Что я его за это с пирожками да блинами встречать должна?

— Господа, а что за собрание? — Спросил блондин, поморщившись при виде пяти волков, сидящих на его кровати.

Надо же. Волки уже для него не люди. Брезгуют, видите ли. Да волки почище Вас будут господин блондин.

Не могу я молчать. Как же смолчишь тут, когда такое безобразие творится?

— Гляньте-ка вы на этих аристократов в галстуках. Понаехали, а теперь возмущаться удумали. Кровать Вам помяли, — И на блондина смотрю, — Велика беда! Давайте, издайте указ казнить всех, никого не миловать. Вы же у нас Правители на все указы мастера! А как помочь, когда люд честной просит, так это шиш. — Я брюнету в нос дулю сунула и еще бы плюнула, да только это совсем наглость будет. — Зато приехать в дом лесной всегда рады, лес наш вдоль и поперек облазить, выискивать что-то, вынюхивать. Объясняться Вам, товарищи, надо. И никак не нам.

Я закончила свою эпическую пламенную речь, развернулась на пятках с гордо поднятой головой и в один шаг вернулась на свое место, где до этого стояла. Все, значит, на меня смотрят, а я на потолок любуюсь. Там паутина очень живописно выглядит, трещинки узорами дерево украшают. Занята я, в общем. Созерцаю прекрасное, так сказать. Вины за собой разумеется не чувствую. Да и за что? За правду? Нет, никогда.

— Мисс Линер, — Брюнет мило улыбнулся. Скорее оскалился. — Смените тон.

— Только после Ваших чистосердечных признаний. — Я вернула ему "улыбку", наблюдая, как меняется его лицо.

— Тогда позвольте для начала узнать, в чем нас обвиняют? — Вкрадчиво поинтересовался блондин, не косясь более на безобидных волков, сминающих его постель.

Чего ж не позволить, когда просят? Позволю. Я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы голос звучал более внушительно, и сказала:

— Вы решили завладеть нашим лесом… — Как-то слишком глупо звучит. — Или какой-то его частью. — Поспешно добавила я. — Иначе для чего Вы вообще сюда приехали?

Правители какое-то время молчали, Вилмар смотрел в потолок, бормоча что-то одними губами. Надеюсь, не проклятия.

А что я, собственно, такого сказала?

— Вы, верно, шутите? — Начал смеяться шатен. — Завладеть лесом? — Продолжил веселиться он.

Так, ситуация запутывается. И чем дальше, тем больше.

— Какие могут быть шутки, товарищи? — Вклинилась Авера, прерывая развеселившегося шатена. — Фантазия у нас богатая, за неимением информации…

Брюнет вяло махнул рукой в сторону выхода, прерывая речь Аверы. "Приглашению" покинуть столь "гостеприимное" жилище все обрадовались, ибо из дома выходили едва не расталкивая друг друга. Когда вся команда была в сборе, Правители внесли предложение:

— Предлагаю сесть за стол переговоров. — Брюнет указал на свободное от деревьев среди кустов место.

Возникший из ниоткуда необъятных размеров круглый стол с множеством стульев оперативно заняли все стоящие. Рядом со мной сели Деон с Аверой, Вилмар, дальше Правители, Петр Петрович, Патрикеевна и волки, волки, волки. Анфисы Фридриховны по-прежнему нет.

— Итак, — Подал голос брюнет, — Вы решили, что мы собираемся отнять у Вас лес, так? — Сидящие, за исключением Вилмара и других правителей синхронно закивали. — И полагаете, что это незаконно? — Продолжал брюнет. Только на этот раз кивнула я одна и заработала болезненный щипок со стороны мужа.

Патрикеевна прищурившись ощупывала свое платье, словно пытаясь там что-то найти. Подозреваю — скалку, для особого случая припрятанную.

— А Вы что же полагаете, — Вкрадчиво начала лиса, — Честных людей без крова оставить благое дело? Так не в тот Вы лес пришли. Мы без боя не сдадимся! — Она стукнула лапой по столу. — Чтоб Вы знали.

— Мне этот цирк порядком надоел. — Возмутился блондин. — Мы прибыли не чтобы забрать лес или Вас выгнать. — Он красноречиво посмотрел на Патрикеевну, та уже намеревалась под подол лезть.

— Зачем же тогда? — Спросила я скептически, сомневаясь в их благих намерениях и благородной миссии.

Патрикеевна вместе с волками демонстрировали свою солидарность в вопросах "зачем?", "зачем же?" и коронное от лисы "зачем приперлись?".

— Мы бы предпочли обсуждать это с Котэном Мурмяуковичем, — Брюнет нахмурился, — Но раз министр леса на своем посту отсутствует, — Его недовольный взгляд обратился ко мне, как будто я Котэна где-то у себя спрятала и не отпускаю, — Следует оповестить вас.

— Да неужели? — Съязвила я. — Снизошли, наконец, до нас, смертных.

Блондин начал не то фыркать, не то хрюкать, демонстрируя всем недовольство моими словами. А сами виноваты. Сразу надо было рассказывать. Я искоса взглянула на Вилмара, пытаясь оценить степень гнева, но лицо его — непроницаемая маска. Ничего не понятно. Сиди теперь, гадай, на какой стадии он находится.

— Три месяца назад из тюрьмы строгого режима Тернак сбежал леший. — Тоном сама серьезность начал брюнет. — Преступник против короны, против государства. На его поимку были отправлены лучшие стражи, но он в последний момент ловко ускользал из-под носа. Спустя несколько провальных операций, за его поимку решили взяться лично мы.

Брюнет замолк, рассказ продолжил шатен:

— Недельные слежки вывели нас на его след, обрывающийся в Заблудшем лесу. Мы приняли решение прибыть сюда под видом обычной рядовой проверки, о чем заранее оповестили министра леса. Котэна Мурмяуковича на месте нет, что значительно осложнило задачу, поскольку шериф не введен в курс дела.

— Стоп, стоп. — Взяла я слово. — Леший — преступник против короны? — Я всем корпусом повернулась в сторону Правителей. — Против государства? Леший?!

Что-то подозрительно гладко все это звучит. Котэн не выглядел спокойным, как при рядовой проверке, а был взвинчен. Котэн, склонный мыслить рационально и принимать решения на трезвую голову, внезапно сорвался с места и ушел в неизвестном направлении. Нет, здесь явно что-то кроется.

Управители оставили мои уточнения без ответа.

— На местности мы пришли к выводу, что беглец скрывается в районе синего болота… — Подхватил блондин эстафету "запудри мозг наивным людям". — Мы начали изучать местность подробнее, искать преступника, но вмешался отряд "спасителей леса" и мы склонны предполагать, что леший уже покинул пределы Заблудшего леса.

Я побарабанила пальцами по столу, приводя мысли в порядок и расфасовывая услышанное.

Во-первых — Котэн знал, что Правители сюда отправились не с проверкой. Во-вторых — Правители знали о синем болоте. Когда я за ними следила в первый раз, они целенаправленно к нему шли, значит, им было известно о его существовании. Возможно, слухи о всепоглощающей синей жиже расползлись по округе, но это маловероятно. В-третьих — надо разобраться, что натворил леший.

— А в чем обвиняется служитель природе? — Поинтересовалась я как бы между прочим.

— Попытка государственного переворота. — Отмахнулся блондин не вдаваясь в подробности. Занятная информация.

Какой смысл пытаться устроить государственный переворот, если у нас абсолютная монархия и все перевороты, которые когда-либо пытались совершить, всегда оканчивались провалом по одной простой причине: зачинщика убивали на месте без суда и следствия. Последние лет пятьсот желающих погибнуть смертью храбрых не находилось. Сомневаюсь, что леший, по природе своей привязанный к лесу, пойдет устраивать государственный переворот.

— И что вы намерены делать дальше? — Задала я вопрос, догадываясь, какой будет ответ. Почему-то одна я за "столом переговоров" переговариваюсь с Правителями.

— Отправимся дальше. — Шатен вышел из-за стола.

— Более мы вас не потревожим. — Последовал его примеру брюнет.

— Лес хороший, жители доброжелательные… — Сыронизировал блондин, вызвав у Патрикеевны очередную попытку отыскать скалку в подоле платья.

Останавливать почетных гостей никто не захотел. Раз собрались в путь, зачем останавливать? Пущай идут и не оглядываются.

Когда Правители окончательно скрылись с глаз, все дружно вышли из-за стола. Волки сразу разбрелись кто куда под предводительством Петра Петровича, Патрикеевна ворча и бормоча ругательную брань поплелась в сторону своего дома. Остались только я, Вилмар, Деон и Авера. Чета Рхетт уже обсуждала план по перехвату лешего, я мысленно подбирала нужные слова. Видимо они, как и я считают, что леший не причастен к попытке переворота.

Видимо активные мыслительные процессы явственно отразились на моем лице, потому как Вилмар выжидающе смотрел на меня, не заводя разговор первым. Не желая, чтобы кто-то нас услышал, я отвела его в сторонку, выдохнула, собралась с духом и сказала:

— Я… хм-м… понимаешь… — А нужных слов не нашлось. — Мне нужны приключения. — От волнения я начала выгибать свои пальцы, словно они сделаны из резины. — Я начала терять себя среди этой рутины, однообразия… А у меня душа хочет влипать в передряги и пуститься навстречу неизвестности. — Не заметив на лице мужа никаких эмоций, с надеждой спросила:

— Понимаешь?

Он с запозданием кивнул, но выражения лица не сменил, хотя взгляд его сияющих янтарных глаз слегка потух. Или мне так показалось в темноте.

— Я отыщу Котэна, разберусь с проблемами лешего и вернусь обратно. — Вернее суну нос в проблемы лешего. — Со мной будут Авера и Деон, а с ними я точно не пропаду. — Вилмар еще раз кивнул. — И… — Понимаю, что наглею, но без этого никак. — Присмотри за лесом, ладно?

Уголок его губ слегка дернулся, а я, дождавшись его очередного кивка заглянула последний раз в эти глаза цвета янтаря с золотым блеском, выкрутила большой палец так, что он едва не сломался, не чувствуя при этом боли, пошла в сторону друзей. Авера и Деон с волнением за нами наблюдали. Поравнявшись с ними, сказала единственное:

— Если Вы со мной, тогда вперед… — С придыханием, добавила:

— Навстречу приключениям.

Глава 3. Вперед и только вперед

"Опасное это дело… выходить за порог:

стоит ступить на дорогу и,

если дашь волю ногам,

неизвестно куда тебя занесёт."

Дж. Р. Р. Толкин "Властелин колец: Братство кольца"

Может, я сейчас поступаю не совсем верно… Но как мне еще понять, что мне нужно от жизни? Да и Котэна вернуть надо. Узнать, что ему известно. Помочь. Тем более не одна я, со мной грозная фея и излишне веселый инкуб.

— Куда отправимся? — Воодушевленно спросил Деон, шагая по правую руку от меня.

Я пожала плечами.

— Будем искать места, где Котэна видели последний раз. Я точно знаю, что он был в ресторане джазовой музыки на площади Эсгара.

Авера поравнялась с нами, шагая слева от меня.

— Это все прекрасно, но есть один нюанс: у нас нет провизии и средств к существованию. Все осталось в вашем доме.

Я подумала, подумала…

— Нет, возвращаться мы не будем. Что-нибудь придумаем. — Подбодрила я саму себя, подходя к границе леса. — Только жаль арсенал дома…

Я вздохнула, понимая, что без арсенала я, практически, обычный человек, коих в нашем мире нет.

— Я не взяла провизию и деньги, но такие вещи не забываются. — Авера покопалась в висевшей на плече сумке и выудила оттуда мой родненький компактный арсенал.

Надо же. Все-таки хорошо иметь предусмотрительную подругу.

Я повесила через плечо арсенал, посмотрела вперед… Чистое поле. На всю округу ни кустика, ни деревца. На горизонте уже встает солнце, озаряя первыми лучами бескрайние поля. Чуть вдалеке виднеется накатанная дорога, по которой мимо леса обычно следуют ремесленники, торговцы и путники с телегами.

Деон с Аверой задумались о чем-то своем, тоже глядя вдаль восходящему солнцу. Я вышла за границу леса, оставив безопасный дом позади себя. Обернулась, смотря на друзей горящими от предвкушения глазами, и сказала:

— Ну что, пойдем порядки наводить? — И как чокнутый профессор потерла ладони с тихим злорадным смехом.

— Подожди — ик- те! — Крикнул пьяный чирикающий голос где-то поблизости.

— Командир! — Это уже другой голос.

— Шериф!

Пробираясь сквозь кроны деревьев к нам вылетела троица запойных синюг. Косясь то в одну сторону, то в другую, они присели на ближайшую ветку.

— Мы — ик- с вами. — Сказал один, слишком громко икнув.

— Да, с вами. Вы нам три бутылки еще должны.

Вот же ж… Пьяницы. Нет бы хорошее и нужное помнить, они думают только как бы зенки залить.

Авера засмеялась, я фыркнула, а Деон возглавил шествие, крикнув нам, чтоб не отставали.

Мы шли по дороге вот уже около двух часов. Солнце начало палить еще час назад и сейчас мы все изнывали от жары. Авера несколько раз делала солнцезащитный купол, внутри которого дул прохладный ветерок, но он быстро истончался и солнце снова жарило нас, как на сковороде.

Синюги отказались лететь еще полтора часа назад, приземлившись к каждому из нас на плечо. Таким образом мы шли аки пираты, только вместо попугая на наших плечах восседали синюги, периодически икая.

— Через десять верст есть деревня, можем пройти через нее. — Крикнул Деон с надеждой на спасение, вытирая пот со лба.

— Согласна. — Поддержала его Авера. — Заодно наберем воды и найдем, чем перекусить.

Я полностью поддержала решение друзей, а синюги в один голос крикнули "Вперед, товарищи".

Наглые птицы, скажу я вам. Совсем не хотят природе своей следовать. Слетали бы на разведку, узнали, где и что есть и куда лучше идти. Так нет же. Сидят. Зачем, спрашивается, с нами пошли, если от них пользы вообще никакой нет?

В деревню мы прибыли минут через сорок. Нас встретила покосившаяся табличка "Деревня Рыбная". И снизу подпись "Рыбы в деревне нет!". Какая прелесть…

— Посмотрим, что здесь за безрыбье… — Сказала Авера, и мы зашагали вдоль кривой улицы.

Дома стояли ровненько, но каждый не походил на другой. По одной стороне дома маленькие, даже крошечные, а на другой — большие, походившие на дом Вилмара в Академии. Может чуть поменьше.

— Да они неплохо живут. — Деон смотрел в сторону обитых красным деревом, явно дорогих домов.

Здесь люди явно не бедствуют.

От этой улицы, как мы подумали — центральной, отходили вправо и влево узенькие неказистые улочки, с небольшими домами, местами покосившимися заборами. В конце центральной улицы, по которой мы шагали, виднелась табличка, с надписью "Трактир у Боба". Туда мы и направились. Денег у нас нет, но в таких заведениях частенько можно услышать много интересного, что, возможно, нам поможет.

Синюги уловили запахи алкоголя, распушились, перья растопорщили, я их решила сразу осадить:

— Пить никто не будет.

Синюг, что на плече Деона сидел, нецензурно запищал. Мол, нельзя же так сурово, на улице жара, а мы вон какой путь проделали. На что я их разумно поправила, что путь проделали не они, а мы, а они лишь сидели на плече и в крыло сопели. Тогда другой возразил, что на плече тоже надо уметь удержаться и что они все-таки заслужили свои три рюмки, но я была непреклонна. Друзья со мной были солидарны, ибо вдыхать ароматы перегара никто не желает.

Трактир с виду был обычным домиком среднего размера. Обычно второй этаж является жилым, где располагаются хозяйские спальни. В некоторых трактирах сдают комнаты на час или два, для уставших путников или решивших уединиться парочек. Из дверей питейного заведения вылетел рассерженный мужчина, яростно размахивая руками. Не видя куда идет, врезался плечом в Деона. Друг проводил его нахмуренным взглядом, но ничего говорить не стал. И правильно. Скандалов нам не надо.

Аромат запеченной курицы, корицы, пива и кофе окутал нас, едва переступили порог. Все вместе это дало жуткий запах, поэтому дышать я старалась нечасто. По возможности через раз.

Несмотря на раннее утро, заведение было забито народом. В конце небольшого зала, в самом углу, сиротливо стоял свободный столик с покосившейся столешницей. Рядом, как селедки в бочке, сидели и мужчины, и женщины. Первые были не особо трезвы, а вторые — громко смеялись всякий раз, когда мужики открывали рты.

В центре зала веселилась шумная компания орков. Они то и дело приставали к снующей между столами пухлой официантке. Владелец трактира периодически бросал в их сторону настороженные взгляды. Грузный мужчины с усами, как у моржа и банданой повязанной на голове неустанно следил за орками. Официантка, заметив новоприбывших, протискиваясь между столами и стульями двинулась к нам. Проходя мимо орков, заработала шлепок на свою объемную пятую точку. Не сделав замечания невоспитанным посетителям "попорхала" дальше.

Теснота прямо-таки давила на нас. Столик оказался совсем крошечным. Не толстые мы с большим трудом умещались, стукаясь лбами.

— Сегодня в меню запеченная курица с овощами и картофелем. Есть вчерашний суп с мясом и пара котлет. — Официантка, на груди которой виднелся засаленный бейджик с именем "Светозара", доброжелательно озвучила сегодняшнее меню.

Мы переглянулись. Денег-то нет, расплачиваться нечем. С другой же стороны — кушать охота, и жажда мучает…

— Воды можно? — Деон ослепительно улыбнулся, покоряя даму своим природным инкубьим обаянием. Авера даже не возмутилась. Ради нас ведь старается.

Официантка смущенно улыбнулась и ушла, рассеянно спотыкаясь, даже не повернув головы на пошлые выкрики орков.

За моей спиной сидела компания мужчин, обеспокоенно обсуждающих какого-то черта, норовя стулом вдавить меня в стол. Не услышать разговор в такой ситуации просто нельзя.

— Я говорил Старостину, надо ведьму нанять. Он отказался. Денег жалко! — Сетовал хрипловатый голос на некого Старостина.

— Своя ведьма всегда нужна. — Согласился с ним мягкий баритон. — Она и подлечить может, и с нечестью договориться.

— Так дифицит! Где ты сейчас нормальную ведьму найдешь? Они все по лесам разбредаются, там работы больше. — Заворчал писклявый голос. — Чего им по деревням сидеть, за гроши корки хлебные водой запивать?

— То-то и оно. Ежели бы платили нормально, то и ведьма бы была. — Поддакнул баритон.

Коль разговор о ведьмах зашел, а я же ведьма, почему не воспользоваться моментом? Я села в пол-оборота, на мужиков смотрю… Один подбородок рукой подпирает, бороду седую теребит. На макушке уже проплешина зиять начинает. У другого проплешины никогда не будет. Ей образоваться не из чего. Лысый аки яичко куриное. Последний кадр особенно удивил. Рыжие завитки торчат в разные стороны, так что сходство с одуванчиком само собой напрашивается. Прямо-таки идеальная компания.

— Молодые люди, — Польстила, конечно, — Вы никак ведьму ищете?

Лысый кружку на стол поставил, меня разглядывает, словно впервые человека увидел. Седой с проплешинами прищурился и подозрительно так:

— А Вам, молодая леди, какое до этого дело? — Я явственно безразлично хмыкнула

— Кто ищет, тот всегда найдет. — Патетически заверила я. — Я ведьма.

Мужики все, как один, глазени вытаращили, смотрят, сейчас дырку сделают, честное слово. Рыжий одуван даже под стол заглянул, дабы узреть высокие сапоги, чулки и коротенькую кожаную юбку. Увы и ах! Я это позорную форму сразу после окончания Академии сожгла на костре, радостно напевая песенку "Я свободен, словно птица в небесах…"

— А шляпа где? — Седой никак не унимался.

— Закопала вместе с дотошным дедом на прошлой неделе. — Не моргнув глазом сказала я, следя за его реакцией.

Он глазени свои на край орбит вылупил, в спинку стула вжался, как будто она ему чем-то помочь сможет, и молчит. Почти не дышит.

— Шучу. — Серьезно добавила я, продолжая взглядом прибивать его к спинке стула. — Так вам ведьма нужна или нет?

Что за народ пошел? Сидят, жалуются — ведьмы нет. Ведьма есть — не нравится, что ведьма, собственно, есть. Попробуй пойми.

— Нужна, нужна. — Лысый быстро нашелся, подвинулся ближе к проходу, чтоб не сбежала. Я и не собиралась. Пока.

Авера с Деоном наблюдали за происходящим с горящими от любопытства глазами. Конечно, кушать-то хочется.

— Рассказывайте, в чем проблема, раз нужна. — Перешла я, собственно, к делу, усаживаясь поудобнее.

Рыжий одуван перестал пялиться под стол, начав излагать суть проблемы.

— Черт у нас завелся. Вторую неделю житья не дает. То кур изведет, то по домам идет и все верх дном переворачивает, то на людей бросается.

— Мы пробовали его поймать, — Вставил лысый оправдываясь, — Но… Не наше это дело, чертей ловить.

Черт, значит. Ну, черт — не волк, в лес не убежит, а значит, дальше деревни не уйдет. Примитивные низшие умом не отличаются, зато гадким характером во всей красе похвастаться готовы. Осталось уточнить одну немаловажную деталь.

— Цена вопроса?

Лысый с рыжим замялись, а вот седой сразу перестал изображать из себя испуганного старичка и тоном, явно дающим понять, что цена повышена не будет, выкрикнул:

— Пятнадцать медяков.

Деон меня локтем в бок пихнул, мол, соглашайся. Пятнадцать, конечно, лучше чем ничего, но этого хватит только на один раз пообедать. Хотя и один раз тоже неплохо. Совсем даже не плохо, учитывая, что нам еще идти и идти.

Официантка принесла три стакана воды, подмигнула Деону и, смущенно удалилась.

— Я согласна. — Выпив залпом воду, поставил стакан на стол. — Показывайте, где этот ваш черт обитает?

Будем открывать сезон охоты.

— И еще… — Помедлив произнесла я. — Заплатите за воду.

* * *

Небольшая деревенька Рыбная мне приглянулась. Прохожие постоянно мельтешили перед глазами, во дворах бегали дети, пытаясь сотворить какое-нибудь "чудо", пока родители не видят. Мне, когда появятся дети, и на секунду глаза прикрыть нельзя будет. Чревато.

Заказчики привели нас к заброшенному дому на краю деревни, по пути рассказывая истории, связанные с чертом.

На прошлой неделе возвращалась доярка баба Нюра после тяжелого рабочего дня домой. Коровник за деревней расположен — живет на другом конце деревни. Вечер был поздний. Чтобы не сильно страшно было, решила идти по центральной улице, мимо магазинчиков и всегда полного посетителями трактира. Миновав больше половины пути, аккурат возле улицы Чуманки, где и стоит дом доярки, начала твориться чертовщина. Как рассказала сама баба Нюра, в мгновение ока поднялась вокруг пыль столбом, ветер завыл, подхватывая ее. Неведомая сила кружила и вертела бедную женщину. Понять, что с ней происходит она не была не в силах и потеряла сознание. Очнувшись, она обнаружила себя в каком-то сарае. И ладно бы просто в сарае. Так одежды на ней не было. Сидела на сене в чем мать родила. Не пришло ей в голову ничего лучше, как завизжать, закричать, народ честной перепугать. С округи сбежались все, кто мог. Думали, убивают кого-то, черт расшалился, в сарай залетают, а там: баба Нюра нагая на сене сидит, визжит, ногами дрыгает, руками машет.

История та еще, но все равно забавно. Черти вообще существа похотливые, поэтому нагая баба на сене не новость. Странность в этом только одна — раз черт давненько объявился, то почему же столь долго ждал?

Покосившая крыша обветшавшего домика приветливо "помахала" нам отлетевшей черепицей. Стекол в оконных проемах не наблюдается, дверь скоро отвалится, а на подступах к дому куча разного хлама.

— Мы пойдем, не будем вам мешать. — Раскланялся мистер Борингер, лысый, довольно-таки приятный мужчина, желающий побыстрее ретироваться от чертового дома.

Вокруг на метров сто-двести никаких жилых помещений. Дом на отшибе и немудрено, что в нем кто-то завелся.

— Слетайте-ка на разведку. — Я посмотрела на восседающего на моем плече пернатого.

Он посмотрел на меня выпученными глазами из разряда "Как нам такое могли предложить", мотал головой и верещал:

— Не, не, не, командир. Мы на такое не подписывались.

— А если нас там съедят? — Заголосил сопровождающий Аверы.

Тоже мне, птицы. Съесть вас могут где угодно. Даже на моем плече.

— А вы летите по одному. — Выдвинула я гениальное предложение.

Синюги глазами моргают с самым возмущенным видом, мол, тебе надо, ты и лети. Зачем вообще с нами отправились? Сидели бы себе в лесу на березе, песни матерные горланили, самогонку у Патрикеевны подворовывали.

Я еще раз прошлась взглядом по брошенному жилищу. Ничего примечательного. Разве что труба скоро с крыши "съедет". Вместе с дымом.

Дым?! Интересно. Я бы даже сказала любопытно. Черти, конечно, довольно сильная раса из отряда низших, но не настолько умная, чтобы затопить печь. Они практически не ощущают холода и тепла. Температурный режим полностью атрофирован. Если он у них когда-нибудь имелся.

— Вы тоже это видите? — Тихо спросила я у друзей, наблюдающих за уплывающими в небо клубами серо-белого дыма.

Они синхронно кивнули, синюги пискнули что-то вроде "Ищите нас в трактире" и быстро ретировались. Не велика беда. Пользы от них все равно никакой.

— Есть план? — Деон перевел взгляд на меня, я пожала плечами.

— Будем импровизировать.

Авера сладостно улыбнулась в предвкушении хорошей трепки, пальцы размяла, шею… Жутко наблюдать за ней в таком расположении духа. Она похожа на маньяка-расчленителя, радующегося при виде топора и жертвы.

— Заходим тихо. — Сказала я то, что друзья знали и без меня.

Деон выглядел менее кровожадно, чем Авера, и заходить решил с тыла. Скрылся за углом дома. Мы с Аверой пошли напрямик. Я вооружилась большой палкой, напоминающей дубинку, на всякий случай. Руку сунула в сумочку с арсеналом, чтобы выхватить что-нибудь вовремя. Авера просто пускала искры между пальцами.

Феи ведь по сути своей добрейшие существа, а Авера… Не фея она. Совсем не фея.

Аккуратно просочившись внутрь, стараясь не задеть болтающуюся на одной петле дверь, замерли. Внутри пахло затхлым, спертым воздухом. Слышался звук потрескивавших поленьев в печи. Тишина. Сквозь пустые проемы для окон проливается свет, освещая комнату. Полуразвалившийся диван валяется посреди других обломков мебели. Ободранные занавески развиваются от гуляющего сквозняка, бывшая когда-то посуда свалена в углу грязной кучей. Печь старается выработать тепло, хотя это и не обязательно. На улице нынче жарко.

Черта в комнате, кстати сказать, нет. Здесь вообще никого нет. Я бы засомневалась, что здесь вообще кто-то способен коротать время, если бы не затопленная печь.

— И где наш похотливый самец? — Расстроено произнесла Авера, с ожиданием оглядываясь.

— Твой муж на улице. — Ответила я, прохаживаясь по комнате.

Авера сделала выражение лица из разряда "я ничего не слышала", бросила взгляд на одну из дыр в стене, где уже маячила голова Деона.

— Меня кто-то звал? — Воодушевленно и со смехом спросил он, свесившись вперед и осмотрев бардак. — Уау… Он явно чистоплотностью не отличается.

Авера хмыкнула, пнув из под ног пустую жестяную банку.

— Черти, милый, вообще не следят за чистотой. Грязь, мусор, крысы и тараканы — любимое место обитания. — Авера ушла к одной из куч в углу.

Подняв валявшуюся на полу палку, она кончиком подцепила что-то белое и бесформенное, демонстрируя нам.

— Смотрите-ка. — Подруга помахала палкой со свисающей находкой. — Не думаю, что черт будет носить женские трусы пятьдесят второго размера.

— Ну да, они все больше предпочитают яркие оттенки. — Пошутил Деон, даже не улыбнувшись.

Любопытно. Очень любопытно. Неужто черт у доярки трусы позаимствовал? С какой целью? Они презирают любые виды одежды, кроме естественного обличия. Разве что это не истинный черт во всем своем проявлении, а человек, с ипостасью черта? Тогда логично можно объяснить затопленную печь и трусы. Насколько мне известно, смена ипостаси у низших рас происходит иначе. У нас, например, при смене ипостаси остается наше сознание, наша память, у низших же полностью отключается разум человеческий и память. То есть при возвращении обратно, в человеческую оболочку, они не помнят, что делали и что с ними происходило.

Здесь именно тот случай. Доярка возвращалась с работы, что-то вызвало неожиданную и неконтролируемую смену ипостаси. Наутро она вернулась "в свое тело" на сеновале, не помня, что с ней происходило. Абсолютно голая. Все сходится!

А дом… Дом этот облюбовала чертова половина доярки, и затопила печь она сама… Оставив здесь свои трусы. Да и одежда здесь, скорее всего, имеется. Не может она не знать о своих превращениях.

Своими соображениями я поделилась с друзьями, за что услышала кучу комплиментов от Деона. Да, я такая. Если постараться и не такие задачки решить смогу. Из домика мы прямым ходом отправились в гости к бабе Нюре, навестить чертенка.

Улицу Чуманку найти оказалось не сложно. Кривая, узкая и короткая. Сразу в глаза бросается.

— Доброго утра вам, — Поздоровалась я, подходя к двум болтающим женщинам.

Одна стояла перед забором, другая — за забором.

— И Вам добренького. Чего надобно? — Спросила женщина в халате с полотенцем на голове, стоя во дворе дома.

— Да вот узнать хотела, где здесь баба Нюра живет. — Я мило улыбнулась.

Другая женщина в юбке до пят и пестрой розовой блузке воскликнула:

— Нюрка то? Так она вона в том доме живет, — Показала женщина рукой на дом с облезлой зеленой краской. — А зачем Вам Нюрка? Чай натворила чего?

С диким любопытством задала она вопрос, а та, что с тюрбаном на голове стояла, сунула ей в руку кулек с семечками. Не люблю я эти деревенские сплетни. На одном конце деревни пукнул, а на другом уже, простите за скудность речи, обосрался.

— Может и натворила, пока не знаем. — Уклончиво ответила я, успев заметить, как блеснул жадный до новых сплетен огонек в глазах женщин.

— Так вы ежели чего заходите, я всегда чаем напою, пирожками накормлю. — Тетенька в халате, щедрая душа, на дверь свою показала. Деон про пирожки услышал, ближе подкрался, стоит, в глазах пирожки хороводы водят, слюни текут…

Нет, конечно не текут, но так его состояние лучше описывается.

— Спасибо за приглашение, — Авера мужа за локоть ухватила, — Но мы пойдем. И ненавязчиво потянула его в сторону дома доярки.

— Ага, ага… Так не за что! — Крикнула женщина в розовой блузке, — Обращайтесь, если что!

Я еще раз поблагодарила милейших сплетниц, диву даваясь, как на языках болтушек еще мозоли не вылезли.

А вообще мне начинает нравиться такой образ жизни. Ходишь вон, с людьми общаешься. А то только Патрикеевна да Патрикеевна. А так какое-никакое разнообразие.

— Успеть бы до захода солнца дойти до Эсгара… — Пробормотала я, понимая, что это нереально.

— Постараемся. — Беспечно ответил друг, постучав в дверь доярки-черта. — Хозяюшка, открывай!

Несколько долгих минут в доме была тишина. Деон занес руку для повторного стука, но стучать надобности уже не было. В дверном проеме возникла пухлая дама в деревенском платье и повязанном сверху фартуке. Лицо ее пылало, как при стометровке, а глаза испуганно бегали.

— Вы кто?

Ну, гражданочка, зачем же так пугаться? Такими темпами и до инфаркта не далеко. А если сознание потеряете? Я категорически заявляю, что искусственное дыхание делать не буду. Оставлю сию "честь" Деону.

— Путники. — Друг обворожительно улыбнулся, дама теперь покраснела полностью. Включая уши.

Не устояв перед очарованием инкуба, она без вопросов распахнула перед нами дверь, пропуская внутрь. Да, на пороге как-то неудобно разговаривать на столь деликатную тему.

Изнутри дом выглядел еще скромнее. Односпальная кровать в одном углу, печь — в другом, на печи кастрюльки и чайник. Рядом с печкой небольшой стол накрытый скатертью и два стула. Скромное жилище скромной доярки.

Деон первым делом думал о еде. Попросил баб Нюру угостить нас чаем. Я решила не упускать момент, щедро подаренный судьбой и, покопавшись в арсенале, выудила пузырек с обличающим средством. Варится оно из боярышника, тертого герминускуса и гибридной эпифии. Последнюю, кстати, мы с Аверой полгода выращивали, а потом наш неудавшийся ромашковый эксперимент закусил ей на обед. Пришлось выпрашивать у бабули, а она очень ревностно относится к растениям, выращенным или собранным собственноручно.

— Чаек, пожалуйста. — Добродушная хозяйка выставила на стол четыре дымящиеся кружки.

Я быстренько капнула две капли в одну из кружек, пока баба Нюра отвернулась, и любезно протянула ей, когда она села за стол.

Деон желая наполнить желудок хоть чем-нибудь, в три больших глотка осушил кружку и теперь наблюдал за хозяйкой. Я чай пить не спешила и тоже в оба глаза смотрела на доярку. Она отпила сначала немного, затем еще чуть-чуть, и еще, и… Замерев, она перевела на нас испуганный взгляд, подпрыгнула на месте, завизжала, как свинка на скотобойне… Голова ее начала уменьшаться, нос вытянулся и превратился в пятачок. Из макушки вылезли два коротких, закругленных на концах, рога, а уши увеличились.

Смешная картина: маленькая голова и большая туша. Не сочетается как-то.

Вскоре и тело начало сужаться, слегка уменьшилось. Кожа стала красной и словно обгоревшей, а еще грубой и похожей на сморщенный апельсин.

— Это… Все прекрасно, но, — Деон одним глазом косился на этого недочерта, а другим — на меня, — Что будем делать теперь?

Черт, окончательно став чертом, взревел, забил копытами в грудь и наставил на нас свои рога.

— Хороший вопрос, его следовало задать раньше. — Я инстинктивно попятилась назад, не боясь ни на что наткнуться, потому что натыкаться в этом доме не на что. Друзья последовали моему примеру.

Пятились мы, пятились, и я тут я наткнулась на что-то острое. Крик из меня вырвался быстрее, чем я успела сообразить.

— А-а-а-а-а!

Доярка-черт подпрыгнула на своих копытах, испуганно заозиралась и, взвизгнув, помчалась прочь из дома.

Авера, до этого старавшаяся не дышать, облегченно сказала:

— Умно, я бы не додумалась.

— Я тоже, — Голос вышел писклявым, — Если бы не наткнулась на… — Я обернулась посмотреть, на что я все-таки наткнулась. — Гвоздь.

Мы просто не могли не обрадоваться стечению обстоятельств. Удачненько вышло. И предположить не могли, что доярка окажется настолько впечатлительной.

— Где теперь ее искать? — Задала риторический вопрос Авера, наблюдая, как Деон заглядывает в стоящие на печи кастрюли. Воскликнув:

— О! — Он взял ложку и не постеснявшись никого, начал прямо из кастрюли хлебать борщ.

Кому расскажи — не поверят, что представитель четы Рхетт набивает желудок, пока хозяева бегают в ипостаси рогато-копытных по деревне.

— Кхм, кхм! — Строго кашлянула Авера, сложив руки на груди.

Деон завис с не донесенной до рта ложкой. Суп медленно перетек обратно в кастрюлю, а Деон невинно улыбнулся:

— Милая, борща хочешь? — И кастрюлю ей протягивает.

Тяжко вздохнув, Авера покачала головой и вышла из дома. Даже я знаю, что Авера борщ не любит. Деон, не пожелав расставаться с кастрюлей, глядя вслед жене, тихо спросил:

— А что я такого сказал?

— Ничего, Деон. Ты кушай, кушай. — Остановившись в дверях, по-дружески ему шепнула, — Ты главное в следующий раз проверяй на всякий случай еду, вдруг там слабительное прячется. — И вышла из дома.

* * *

В трактире было практически пусто. Официантка убирала грязные тарелки, ставила на место стулья, вытирала столы. Мы сидели в дальнем углу, ожидая заказчиков. На встречу они не торопились, что напрягало. Ибо борщ в доме доярки ел только Деон. У нас с Аверой в желудках уже давно все мхом поросло…

— Я жутко голодная. — Озвучила мои мысли подруга, водя указательным пальцем по столешнице.

— Предлагаю разделать Деона. — Внесла я гениальное предложение.

Авера окинула мужа взглядом мясника, задержавшись на руках и ногах.

— Не, мяса мало. — Вздохнула она, подперев голову рукой. Я скопировала ее позу, наблюдая за движением за окном.

— Странно, что раньше черт в деревни не давал о себе знать. — Сказала я отстраненно, пытаясь свести логическую цепочку.

— Ничего странного. — Авера практически легла на стол. — Просто раньше она давила в себе вторую ипостась, а сейчас она вырвалась наружу.

— И решила отомстить за бесцельно прожитые годы… — Философски изрек Деон, сползая на стуле под стол и закрывая глаза.

Наверно, все было именно так. Но все-таки интересно, что могло побудить в ней спящего черта…

— Уж полдень близится, а лысого все нет. — Авера обвела взглядом трактир, и, удостоверившись в своей правоте, вернулась в прежнее положение.

Запаздывают наши заказчики, полчаса с обозначенного времени минуло. Может доярка-черт узнала, кто нас на нее натравил, и решила им отомстить? Я бы именно так и поступила на ее месте.

— Идут, — Деон лениво кивнул на окно, за которым виднелась поблескивающая на солнце лысина и копна рыжих волос.

В трактир они заходили постоянно озираясь по сторонам, словно ребятня, закидавшая камнями соседского кота.

— Нашли? — Без прелюдий спросил лысый, забирая стул у какой-то пьяной компании и присаживаясь за наш стол.

Разумеется, мы нашли. Иначе и быть не могло. Когда за дело берутся профессиональные сыщики, любая проблема заведомо решена.

— Нашли, — Деон сложил руки перед собой, преподнося шокирующую новость, — Это ваша доярка баба Нюра. — Лица мужиков вытянулись, глаза по монете.

Дабы впечатление было куда красочнее, добавила:

— Она кстати сейчас по деревни скачет, рогами трясет и копытами бьет.

У лысого глаз задергался, одуван рот открыл, жестикулирует чего-то. Пущай в себя приходят, а мы пока съестного закажем… Честно заработанные деньги пришли, пора и трапезу начинать.

Подозвав официантку, попросили курицу с картошкой, ягодный морс на запивку и на десерт тыквенный пирог. Деон тут же активизировался, еда ведь, но Авера ему так миролюбиво:

— А ты борща поел.

Для мужа она заказала еще один морс. Борщ он поел, но ведь не запил.

Официантка как услышала, что Деон, — некогда мило улыбающийся, — при жене, вся напыжилась, губы поджала, глазки прищурила… Мне на миг показалось, что она его сейчас подносом по голове огреет, а Авера ее потом без особых усилий под землю закопает, и тогда не видать мне обеда… Но хвала Богам, официантка просто дернула от обиды плечом и пошла к барной стойке, расталкивая всех на своем пути. Все-таки бабы — обидчивый народ. Если так подумать, найди себе мужа какого-нибудь и живи, детей рожай. А с другой стороны: может, ей вообще семья не нужна и на Деона она смотрела как на объект на один вечер? Вот и попробуй пойми нас, женщин.

— К-к-как с-с-ска-а-ачет? — К рыжему дар речи вернулся, правда с заикаться начал. Какие-то здесь люди живут, слишком впечатлительные. А как бы в Академию к нам попали, пока я там училась. И чего? Остались бы невротиками до конца своих дней.

— Как, как… — Авера лениво подперла рукой подбородок. — На копытах своих от земли отталкивается и скачет.

Лысый хотел в обморок упасть, я не дала. По щекам съездила пару раз, вмиг в себя пришел.

— Уважаемые, мы свое дело сделали, деньгу давайте. — Я руку протянула, пальцами потираю, мол, час расплаты пришел. Не тут-то было.

Лысый сразу из себя испуганного ребятенка изображать перестал, выражение лица, словно я сейчас честного покупателя обсчитать пытаюсь.

— Черта вы не ликвидировали, — Заявил он, — Надо бы гонорар пересмотреть.

Я чуть не крякнула. Гонорар пересмотреть? Черта ликвидировать? Совсем ополоумели, безрыбные. Своих же людей изводить. И добрых путников без должной благодарности оставлять.

— Нам что доярку убить надо было? Да, она черт, но она еще и человек. — Не найдя ни грамма понимания в глазах мужиков, махнула рукой. — Ай, ладно. Пятьдесят золотых и вы ее больше не увидите.

Друзья, приняв мою игру, включились в спектакль. Деон ядовито ухмыльнулся. Авера, как людоед в предвкушении, облизнулась. Лысый, самый впечатлительный, жалобно запищал, бормоча что-то вроде "только не меня, только не меня", наш гонорар на стол бросил, подскочил так, что стул отлетел, и, промчавшись к выходу, вылетел вон из трактира. Рыжий оказался менее впечатлительным. На свой страх и риск решил уточнить:

— А вы ее расчлените или сожжете?

Деон вперед подался, едва не уткнувшись носом в лоб одувана, и зловеще так:

— Сожрем… — Кстати, Деон может. Мне кажется если его дня два не покормить, он и человеченкой не погнушается.

Авера для убедительности перед самым носом рыжего-конопатого зубами клацнула. Он испуганно отпрянул, вскочил, не так эффектно, как лысый, но тоже не плохо, и к выходу попятился.

— Ликвидировать, — Пробормотала Авера, — Себя бы ликвидировали! — Возмутилась она, кровожадно втыкая вилку в курицу. Официантка только успела тарелки расставить.

Отдав десять медяков за наш обед, я торжественно набросилась на еду. Торжественно потому, что для некоторых сидящих за стол моя несравненная речь на тему вкуснейшей пищи, была как ножом по сердцу. Деон просто-таки не мог спокойно наблюдать, что еда на тарелках исчезает без его участия. С ворчанием и проклятиями этот вечно голодный инкуб покинул трактир.

Еда оказалась очень вкусная. Курочка буквально таяла во рту, растекаясь в медовом соке. Запеченная картошечка хрустела, а тыквенный пирог оказался настолько вкусным, что мы с Аверой попросили еще по кусочку.

— Значит, решила уйти. — Авера, откинувшись на спинку стула, попивала морс.

— Нет, вовсе нет. — Я поковыряла вилкой остатки тыквенного пирога. — Просто хочу узнать, как будет без него.

Не поднимая глаз, услышала тягостный вздох.

Да, я знаю. Знаю, что так не делается. Нельзя так просто взять и оставить мужа, сказав "мне надо уйти". Но если не так, то как еще мне понять, что мне от этой жизни надо? Приключений на свою многострадальную задницу или семьи, детей, рутинного быта и однообразных дней. Для Владлены, сидящей в голове — выбор очевиден. Приключения на задницу. А от Владлены, сокрытой в глубине души — ответа нет. Она запуталась. То есть я запуталась.

Словно прочитав мои мысли, Авера сказала:

— Искать приключения можно вместе. Вилмар тебе не откажет.

Я бросила на тарелку вилку, откинулась на спинку в упор глядя на собеседницу.

— Не откажет, но будет постоянно контролировать, приговаривая "это опасно", "сюда не ходи", "туда не пойдем". Это не приключения, это мучения получатся. — Выговорилась, понимая, впрочем, что Авера права.

Путешествовать можно вместе, вместе можно делать практически все, но… Вилмар… Он… Он больше "земной" человек. Дом, Академия. Академия, дом. И вообще он детей хочет, а не путешествий.

— Ты не пыталась с ним поговорить. — В противовес сказала Авера. — Он пойдет тебе на встречу. Согласиться путешествовать, даже позволит влипнуть в сомнительную историю, только чтобы ты рядом была. — Подруга целиком и полностью встала на защиту Вилмара.

— Чтобы Вилмар сознательно позволил мне куда-нибудь влипнуть? — Скептически вопросила я. — Видимо, ты плохо его знаешь…

— Я хорошо его знаю! — Не дала мне договорить подруга. — Достаточно, чтобы понять, насколько он тобой дорожит.

— Вот именно, Авера! Дорожит! Вилмар ни за что не даст мне повеселиться "по Владленовски".

Подруга покачала головой, с видом учителя, усердно объясняющего ребенку, что два плюс два будет четыре, а ребенок упорно твердит, что будет пять.

— Ты просто могла с ним поговорить. — Авера приземлила ладонь на стол, выходя из-за стола. — А сейчас мы можем только гадать, согласился бы он или отказался.

Какая прелесть… Не успели в путь отправится — уже скандал. И с кем? С подругой. Обидно. Досадно. Знаю, что в чем-то неправа была, но зачем прямо в лоб об этом говорить? Она ведь знает, я натура тонкая, впечатлительная. До крайней степени впечатлительная.

И вообще, зачем на меня так давить? Я прекрасно знаю Вилмара. Он упертый. Коль решил, то либо так, либо никак. А у меня молодость проходит! В лесу! Среди пьяных синиц и лисой-клептоманкой. Он ведь в Академии едва ли не сутками раньше пропадал. Да, именно сутками.

Несколько месяцев после свадьбы были сказкой. Мы объездили едва ли не половину Эсгарда, бывали в самых злачных и опасных местах, пару раз наткнулись на охотников. Но я ведь была с магом Высшего порядка. Там не то что охотники, даже Правители не страшны. Нам было весело. Самое главное — скучно не было никогда. Потому что я где-нибудь косячила, у нас случались громкие и эмоциональные скандалы, а после жаркие примирения до рассвета. Но все это только в первые месяцы. Потом мы вернулись в лес, я на свой пост шерифа, Вилмар — в Академию. Мы перестали друг друга видеть, а чувство, что живешь ты не одна, посещало, когда ночью на меня падала тяжелая мужская рука.

Утром он уходил — я еще спала, я приходила — его еще не было. На второй год стало немного по-другому. Мы приходили вечером в одно время, вместе ужинали, обсуждали насущные проблемы, если таковые имелись, рассказывали истории, произошедшие за прошедший день и… всё. Всё! Мы охладели друг к другу. Осознать это оказалось очень и очень больно. Я чувствовала виноватой себя, он в свою очередь винил себя, но винили друг друга мы только в своей голове, не пытаясь об этом поговорить. Я боялась, что он примет все на свой счет, он думал то же самое. Пытка наравне с душевным терзанием продолжалась полгода. Полгода никакой личной жизни в доме, где живешь со своим мужем.

Потом случился приезд моей любимой бабули. Я долго ждала, когда она все-таки решит нас навестить. Заблудший лес ей не нравился. Зато нравился Котэн и его кабинет, который он сделал в стиле "так любит твоя бабуля". В общем, тот ее приезд мы запомнили надолго.

Она, женщина с огромным жизненным опытом, быстро просекла нашу проблему. Ей понадобился всего один вечер, чтобы понять, во что превратилась наша семейная жизнь. Долгий разговор на протяжении всей ночи бабуля вела со мной у Котэна в кабинете. В кресле министра она смотрелась еще более устрашающе и внушительнее. Хотя всегда справлялась и без него. Последняя фраза была: "Либо сами налаживаете свои отношения, либо вам помогаю я". А я сказала: "Делай что хочешь". И только потом поняла, что это была моя самая большая ошибка!

Бабуля начала ежедневно по всяким пустякам выводить нас на эмоции. Мы с Вилмаром ругались, разносили дом ко всем чертям (бабуля на это время предусмотрительно перебралась к Котэну), орали на весь лес, так что жители предпочитали отсиживаться в домах, чтобы не попасть под горячую руку. Первая неделя ее "семейной терапии" прошла словно в аду. Но, как известно, совместный труд объединяет, и мы с Вилмаром усердно старались отправить бабулю обратно домой. Поэтому вторая неделя у нас прошла хоть и эмоционально, но без криков и летящих во все стороны щепок.

Бабуля была бы не бабулей, если бы снова не просекла это дело. От Котэна она перебралась обратно к нам и продолжила начатое ранее. Третья неделя была такая же, как и первая, добавились только примирения, которые слышала вся округа. Да, бабуля таки сделала то, что хотела. И мы хотели. Вернула нас "к жизни". Совместной и бурной.

Следующие полгода запомнились надолго. Каждая ночь была лучше предыдущей. Без преувеличений. Сладкий виноград с горьким вином, горький шоколад с терпким коньяком, взбитые сливки на постели, потому что кое-кто не успел их слизать до того… того самого.

А потом пришел третий год и все испортил. Работа снова взяла верх над нами, только теперь я вставала раньше Вилмара и приходила позже него, за что постоянно выслушивала его недовольства на тему: "Жена должна быть дома, когда муж приходит с работы". Я тоже работала! И моя работа была для меня важна не меньше, чем для него Академия. В общем, "постельная" жизнь перестала быть регулярной, но и не исчезла совсем, что тоже радовало. Вот, собственно, и вся история. Я ушла на поиски Котэна. Котэн неизвестно где, муж остался дома, а я в сомнениях, что такая семейная жизнь мне нужна.

Из трактира я выходила с выражением вселенского горя на лице. Зачем, спрашивается, понадобилось Авере бередить мои душевные раны, а? Как будто я за этим отправилась. Я на поиски приключений пошла, а не на прием к психологу. В общем, недовольная я. Обиженная. И ни с кем не разговаривающая.

Деон попытался узнать, что произошло, пока его не было, но я стоически молчала. Зато Авера вставила свое:

— Пусть подумает, ей полезно.

Я обиделась еще больше. Тоже мне, подруга называется. Потрошитель женских душ она, вот.

Из деревни Рыбная мы пошли на Эсгар. Местные жители лошадей одолжить отказались, и зря. Мы шли оглядываясь по сторонам, внимательно вглядываясь в каждую передвигавшуюся точку. Вдруг лошадей попастись вывели, в поле привязали, а мы одолжим. Ненадолго. А может надолго. Ну, когда-нибудь вернем. Знать бы, куда Котэн забрел, тогда и сказать можно было бы, когда лошадки вернутся. А поскольку и лошадок нет, и где Котэна искать не знаем…

Додумать не смогла. Просто не смогла. Испарились мысли все. До одной. Слева, аккурат в нескольких сот метрах от нас, стояло… что-то. Что-то большое, толстое и серое. Неведомое мне заморское чудо жевало траву, лениво перебирая челюстями.

— Ребята… — Протянула я, забыв о данном себе обещании с ними не разговаривать. Молчать невозможно! — Это… кто?

Деон к наблюдению первый приступил. Прищурился, смотрит, смотрит… Улыбка на лице расцветает, глаза сиять начали. И тут он неожиданно двинулся прямо к этому серому и неизвестному. Бодрой походкой, с улыбкой на лице и разве что сам не светился. Авера тоже за мужем двинулась, а я осталась на месте стоять. Нет, если он их съест, я обратно в деревню побегу. Надо же кому-то живым остаться, чтобы это… "чудо" описать.

Чудовище завидев Деона маленькие ушки подняло, глаза округлило, а они и без того не особо маленькие, зубы оскалило и на него побежало. Я чуть не заорала отборным матом при виде этого зрелища. "Чудо" однако, вопреки моим страхам, жрать Деона не собиралось. Подбежало к нему и начало головой в живот тыкаться, в руки. Деон засмеялся, по голове его гладит… Что ж, раз нас не собираются пускать на фарш…

— Авера, — Тихо позвала я подругу, медленно подкрадываясь сзади, — Это кто? — Я опасливо кивнула в сторону "чуда".

— Грюндель. — Спокойно ответила она, умиленно наблюдая за мужем.

— Грю… кто?

— Грюндель. Гибрид дракона с… — Авера задумалась. — Не знаю с кем, но бегемот там точно пробегал.

— Дракона с бегемотом… — Бормотала я. — Это надо же было додуматься…

Всякое видали. Но чтобы дракон с бегемотом… Пока я за Аверой пряталась (особо не спрячешься, если честно), Деон начал сурово, по-отечески вести диалог с "чудом".

— И чего ты это тут делаешь? — Грюня голову опустил, хвостом — наполовину широким, наполовину тонким — виляет, крылья, прижатые к необъятному туловищу, поддергиваются… — Я ведь велел тебе не улетать далеко от дома. — Пожурил Деон Грюнделя, хлопая по серой макушке, незаметно перетекающей в серую массу.

Грюндель протяжно вздохнул головы не поднимая, мол, прости, отец, с кем не бывает. Это ж надо… Вот это вот приручить…

Деон продолжал поучать нерадивого "сына", и финальной фразой закончил:

— Будешь нашим извозчиком.

Он уже вознамерился запрыгнуть на спину гиппопотаму, но Грюндель его остановил. Левое крыло расправил, являя нам всем окровавленное место, похожее на ожог. Кажется, на него кто-то покушался. Доказательство на лицо. Вернее, на крыло.

Деон побагровел. Прямо-таки весь. Глаза красным налились, ноздри раздулись, кулаки сжались, так что костяшки побелели. Довелось мне пару раз видеть разъяренного Деона. Зрелище, я вам скажу, то еще. Благо в этот раз он не кричал, а полным ярости голосом, заверил:

— Убью.

И вот эта угроза похуже криков будет. Не стоит сомневаться, что обещание свое он исполнит, если кто-то посмел тронуть что-то близкое для Деона. Из этого можно сделать вывод, что Грюндель не последний по важности в его жизни. Что ж, в таком случае этому гибриду можно доверять. По крайней мере я уверена, что он меня не слопает, пока я буду спать. С этими мыслями я из "укрытия" и выбралась.

Авера голову мужу на плечо положила и ласково заверила:

— Я тебе помогу. — Еще бы! Эта кровожадная фея в сторонке точно стоять не будет. А я чем хуже?

— Нет, ну раз такое дело, то и я с вами. — Представив, как со стороны это все будет выглядеть, добавила:

— Расчлененкой попахивает.

Грюндель на меня глаза свои большущие поднял, смотрел-смотрел, к своим каким-то умозаключениям пришел и закивал. Бойтесь все. Деон, Авера, Владлена и Грюндель выходят на охоту. Лично я бы уже начала бояться. Но я же Владлена. У меня инстинкт самосохранения атрофирован.

* * *

Обычно на охоту выходят полные решимости, подпоясанные и готовые ко всему. К знойной жаре и проливным дождям, к засухе без еды и питья… К метелям в зиму, к холоду в стужу. Мы к этому были не готовы. Вместо знойной жары нас поливал нескончаемый ливневый дождь. В первую минуту разбушевавшейся грозы мы промокли до нитки. Шквальный ветер, свободно гуляющий по полю, едва не сносил с ног. Одному Грюнделю дождь и ветер были нипочем. Он продолжал спокойно ступать своей массой весом в тонну и даже успевал пощипать траву, пока мы боролись с ветром.

Авера несколько раз делала защитный купол, но ураганный ветер каким-то чудным образом умудрялся его снести. На погоду нам определенно везет. Правда теперь я понимаю выражение "жар костей не ломит". Зато ветер эти самые кости может сломать.

Такая сторона походной жизни мне категорически не нравится. Мы планировали дойти до Эсгара до захода солнца, но с такой погодой мы точно не успеем войти в город. У каждой медали две стороны, к нам она повернулась задней.

Черные тучи заволокли небо, полностью спрятав от нас солнце. Молнии то и дело пронзали открытое пространство, играя с нами в опасную игру и норовя оставить от кого-нибудь кучку пепла.

— Я вижу огни! — Крикнула Авера, убирая с лица волосы. Ветер их возвращал обратно, залепляя мокрыми прядями глаза, рот и нос. — Там деревня!

Я, вприсядку скачущая за Грюней, встала, чтобы посмотреть, где там Авера увидела огни, только и успела вцепиться в хвост Грюнделя, чтобы не быть унесенной ветром. Вдалеке действительно мигали огни. Я буду рада даже захолустному домику в лесной глуши, лишь бы спрятаться от дождя и ветра.

Деон крикнул:

— Идем туда! — И продолжил таранить ураганный ветер.

Я спряталась за большой попой Грюни, продвигаясь на полуприсяди. Лучше так, чем быть снесенной и унесенной. Ищи меня потом… неизвестно где.

Зачем я вообще пошла Котэна спасать? Всегда сам возвращался. Да и сказал ведь четко и ясно: меня спасать не надо, сам разберусь. Нет же. Владлене надо обязательно нос свой сунуть. Вот и суй теперь нос по ветру вперед. Продвигаясь по сантиметру.

До деревни мы добрались через час, а может два. Дождь все еще лил, ветер бушевал. Из-за столбов пыли мы не разглядели название деревни, правда и не пытались особо. Когда ты мокрый и замерзший, первым делом думаешь, где бы согреться.

Трактир мы нашли сразу, он был практически у самого входа в деревню, через несколько домов. Грюнделя оставили возле трактира, сказав ему никуда не уходить. Вдруг решит погулять в непогоду. Ему, толстокожему, и ураган нипочем.

В трактире было тихо и спокойно. Зал оказался практически пустым, лишь за несколькими столиками сидели жители деревни. В такую погоду предпочитают по своим домам сидеть, ножки у камина греть. Но нам же дома не сидится. Надо бравых ребят из себя построить, отряд спасателей сколотить.

Я упала за ближайший свободный столик, уронив голову на руки. На столе мгновенно образовалась лужа, под столом, кстати, тоже. Официантка посмотрела на нас, как на врагов народа и ушла за шваброй с ведром.

Здесь очень даже уютно. Миленькие занавесочки на окнах, столы не хаотично стоят, а аккуратно вдоль стеночки и несколько посередине зала, так что будь здесь много народа — тесно все равно не станет.

Трактирщик, складно сложенный мужчина, подошел к нам сразу с чайником, предложив горячий чай по рецепту его бабушки. С малиной, мятой и секретным ингредиентом. Я бабушек уважаю, да и составляющее близкое сердцу, так что кружку попросила большую. Чета Рхетт от чая тоже не отказалась.

— Если погода будет и дальше нас так радовать, — Я выжала футболку на пол, заработав очередной гневный взгляд официантки, — То до Эсгара мы вообще не дойдем.

— Переждать придет…

— Эй, путники, — Крикнул нам полноватый мужчина с бородой, перебив Аверу.

Мы синхронно обернулись, демонстрируя всем своим видом не желание вести беседу. Мужчина, казалось, этого не заметил.

— Вы откуда будете?

Он подсел к нам, попросив трактирщика принести путникам чего-нибудь съестного. Добродушный хозяин оставил чай, и, собственно, оставил нас. Деон услышав волшебное слово "еда" сразу подобрел, улыбнулся, и добродушно ответил:

— Из Заблудшего леса.

Кто-то из посетителей трактира ахнул. Я выглянула из-за Аверы посмотреть на этого расчудесного человека, который открыто хамит, но вида никто не подал.

— Славное местечко. — Тягучим басом сказал собеседник, откидываясь на спинку стула. — Чего в такую погоду отправились? Неужто жить надоело?

Я взялась за горячую кружку обеими руками, надеясь отогреться.

— Гибрида на базар ведем. — Буркнула я, делая небольшой глоток. — С таким тянуть нельзя.

Мужик удивленно брови поднял, бороду погладил.

— Какого гибрида?

Я кивнула на окно, где уже маячила небольшая часть головы Грюни и один его глаз.

Собеседник улыбнулся, а в зале снова кто-то ахнул, на этот раз громче. Я глянула поверх головы Аверы в зал, чтобы все-таки вычислить этого бесстрашного хама, но все сидели, словно ничего не было, а нас и вовсе здесь нет.

— Я с утреца сегодня с города возвращался, видал его в поле. — Начал мужчина. — Подходить не стал, сие чудо заморское мне неизвестно. А это, значитца, ваш.

— Я с утреца о нем тоже не ведала. А видите, как получается. — Я хотела руками развести, да кружку выпускать из рук не хочется.

Деон от меня отмахнулся, мол, помолчи, дай взрослым дядям поговорить. Не возмутилась только потому, что чая глоток сделала, а потом разговор в другую плоскость уплыл.

— А Вы на чем ездите? — Деон едва ли не влип в мужика, с напором заглядывая ему в лицо.

— Как на чем? — Деланно удивился мужик, потихоньку отодвигаясь от инкуба. — На телеге, ясное дело.

Авера грудью на стол легла, личико безобидное состроила и спрашивает несчастным голоском:

— Так, может, Вы нас до города довезете? А? Очень надо.

Мужик бедняга не знал, куда смотреть. То ли на лицо, то ли на соблазнительно представленную обзору грудь, то ли на Деона внимание переключить. Так и не решив, куда лучше смотреть, посмотрел на меня:

— Довезу, чего ж не довести, только утром. По такой погоде не поеду. Застрянем.

Я покивала с умным видом, не отвлекаясь от чая. Утром, так утром. Главное, чтоб довез.

Авера нормально села, чем мужика явно расстроила. Он продолжал смотреть на место, где только что возлежала обтянутая футболкой грудь. Хорошо, когда есть весомый аргумент в качестве широкого диапазона. У меня диапазон крайне ограничен. Им особо не покозыряешь.

С чаем я рассталась, учуяв поблизости аромат жареной свининки и запеченных овощей. Божественный аромат… Просто божественный…

Деон, пока трактирщик любезно расставлял перед нами тарелки, глазами уже все опустошил. Серьезно. Он всегда голодный. Я бы от такого мужа поспешила избавиться. Сплошные убытки.

Ужин мы поглощали быстро, молча и с удовольствием. Деон не уставал сыпать благодарностями подсевшему к нам мужчине, доброму и бородатому. Мужик же наблюдал за нами постоянно поглаживая бороду и удивляясь скорости, с которой опустели тарелки.

— Вы не подскажете, где здесь можно заночевать? — Спросила я, отодвигая от себя пустую посудину. — Желательно бесплатно.

Мужчина, поглаживая свою бороду, глаза прищурил и говорит:

— Бесплатно мест не предоставляют. А вот коль помочь чем сумеете, то к себе заночевать пущу и гибрида вашего в свой сарай определю.

Помочь… Помочь можно. Особенно за крышу над головой. Только вот одного сарая для Грюни маловато будет. Вот если штук пять вместе собрать, тогда может и влезет.

— Кому помощь требуется? — Поинтересовался Деон с заинтересованным лицом, а я в зал посмотрела. Вдруг кто руку вытянет, добровольно.

Нет, никто помощи не желает. И зря. Очень даже зря. Я ведь так и не поняла, кто весь вечер неприкрыто хамил на свой страх и риск.

Мужичок тем временем вперед подался, лицо заговорщицкое, глаза испуганные. Мы тоже придвинулись, едва головами не стукаясь. Мужик удовлетворенно кивнул и глухим голосом заговорил:

— На протяжении тридцати лет деревня наша славилась хлопцами здоровенными, кузнецами местными. Ковали не хуже эльфов, бывало и вовсе превосходили в умениях своих. — Со стороны Аверы послышался скептический смешок. Мужичок сразу взгляд на нее обратил. — Я вам точно говорю: не хуже эльфов. А ужо полгода как беда за бедой приходит. Никто его не смог остановить. Все пытались и никто не смог.

— Кого — его? — Осведомилась я, не имея ни малейшего представления, о ком может идти речь.

Мужичок оглянулся по сторонам. Еще ближе придвинулся и еле слышно выдал:

— Русала. — Он еще раз по сторонам поглядел, словно русал сейчас откуда-то выскачет и утащит его в пучину морскую. Или озерную. — Хлопцы один за другим пропадать стали. В ночь на празднество водной покровительницы ажно три парняги пропали! Как бы всех нас не извел, чертяка.

Русалы — это плохо. Это даже хуже, чем русалки. Я ведь после того случая в Академии про русалок все досконально изучила. Русалки действуют более мягко. Силой не затаскивают. Околдовывают, но выбор дают. Хочешь — возвращайся, но плату все равно заплатишь, какую — выбирают они. Не хочешь возвращаться — оставайся и становись русалкой. А русалы… Действуют они грубо. Могут ракушкой какой тяжелой по голове зарядить так, что сознание потеряешь. Очнешься или не очнешься — вопрос времени, но то что русалом станешь — это точно. Есть конечно отдельный вид русалов, не помню как они называются, они типа пираний. Тебя ни в кого не превратят. Только съедят.

— А русал один или постоянно все больше? — Решила уточнить, чтобы отмести один из возможных вариантов.

Мужичок задумался.

— Вроде один, а может и несколько. Я не проверял. — Понятное дело. Я бы тоже не стала.

Значит, либо ест, либо в себе подобных превращает. И то, и другое не лучший вариант. В любом случае, Деону лучше в это дело не лезть, иначе рискует Авера остаться без мужа.

— И чего, он их… всех? — Деон пальцем по горлу провел и громко сглотнул.

— Всех до единого! — Горячо выпалил мужик, озираясь по сторонам.

Да, ну и мужики пошли. Даже в трактире от страха трясутся.

— Изловим мы вашего похитителя мужских сердец, — Слишком уверенно заявила Авера, косясь на мужа, — Не сомневайтесь.

Мужик приободрился, на радостях попросил трактирщика "напоить желанных гостей вином". Лично я не столь уверена. Вдруг там и русалки имеются? Тогда о нас будут слагать легенды. Местные жители. Мол, были проездом две дамы. Были и сплыли.

Трактирщик вино принес, мужичок за наше здоровье выпил (лучше бы за жизнь испил) и ушел, указав где его искать.

— Как ловить будем? — Бодро спросил Деон, переводя взгляд с меня на Аверу. — На живца?

Идея не плохая… Деона в воду закинем и будем ждать, когда русал появится. Потом Авера его заклинание каким-нибудь приложит.

— Даже не думай. — Предупредила его жена, с нотками угрозы в голосе.

Такой вариант на корню зарезала… Причем безжалостно.

— Женщина, я что-то не понял. — Ирония сквозила в голосе Деона. — Кто из нас мужчина в семье?

Авера миленько, добродушно улыбнулась и ласково так:

— Буду я, если решишь охотиться на русала.

Деон умолк, нахмурился, пальцами по столу побарабанил, вина отпил, еще раз пальцами побарабанил, допил свой бокал, и, наконец, сказал:

— Ладно, идите. — А то мы прям благословения его ждали. — Только смотрите мне! — Деон пальцем погрозил. — У тебя муж под боком, а у тебя, — Он на меня указал, — Тоже он имеется. Так что без глупостей!

Надо же. Ревнивец нашелся. К русалу ревновать глупость несусветная. Они ведь земными женщинами вообще не интересуются. Причина, надеюсь, всем понятна и объяснений требовать никто не будет. А вообще, если русал благородных кровей (да, и такие экземпляры попадаются), то он очень даже симпатичный. Плюс у них есть возможность прятать клыки, что, несомненно, радует.

Дождь практически закончился, изредка одаривая нас мелкими капельками. Грюндель пасса на цветочной клумбе возле трактира, а завидев нас застыл с торчащей изо рта ромашкой. Такой милашка! И как это милейшее создание можно было безжалостно палить огненным шаром? Правда я сама несколько часов назад боялась приближаться к неизвестному "чуду", но… Все ошибаются, с кем не бывает.

Грюндель от радости хвостом замахал, так что я всерьез забеспокоилась о целостности трактира. Нам оплачивать ремонт нечем. Разве что восстановить своими силами. Довольный, мокрый и счастливый Грюня хотел пойти с нами, но мы решили, что ему будет лучше остаться здесь и ждать Деона. Подвергать безобидную зверушку неизведанной опасности совсем не хочется.

— Так-с… — Я оглянулась по сторонам, затормозив посреди дороги. — А где наша обитель губителя?

Вокруг дома, дома… Лужи. Большие и, судя по брызгам, долетевшим до меня, глубокие. Авера смачно наступила в одну из них.

— Чертова сельская местность. — Бросила она, ладонью стирая с лица грязные капли. — Сплошная грязь.

А мне нравится. Тихо, спокойно… Русалы всякие водятся. Надоел какой-нибудь тип мужского пола, к русалу отправил и все, проблема решена. Но в лесу хорошо в плане экологии. После дождя зеленью пахнет, ароматы лесные витают, самое главное — луж нет. Вода успевает впитываться в землю, поэтому ходим мы практически по сухой земле.

— Пойдем, что ли… — Я покрутилась на месте, выбирая, куда лучше идти. — Туда!

Я тыкнула в тропинку, сиротливо уходящую в бок. Домов там нет, смею предположить, озеро или река именно там. Авера как раз последние грязные капли с лица стерла.

Стараясь обходить безразмерные лужи, двинулись вперед. Авера сетовала на то, что принять душ в этой глуши негде, а она грязная и мокрая. Я особой чистотой тоже не отличаюсь, а по "мокрости" могу и посоревноваться.

— Как в эту деревню вообще русала занесло? Он что, не видел куда плыл? — Авера смотрела исключительно под ноги, чтобы не вляпаться в еще одну лужу.

— Водоросли глаза залепили. Как вариант. — Я свернула на тропинку, заметив вдалеке блеск воды. — А вот и искомый объект.

Авера глаза подняла и стоило ей это сделать, как она снова наступила в лужу, оказавшись в воде по пояс.

— С нашим везением, — Прокряхтела она, пробираясь вперед, — Мы скорее в озере утонем, — Авера шла прямо, в надежде достичь "суши", но уходила все глубже и глубже, — Чем русала поймаем.

— Такое стечение обстоятельств не исключено, но надо мыслить позитивно. — Я протянула ей руку, чтобы помочь выбраться. — Во всем надо искать положительные стороны. Вот утонем мы, в чем плюс? Не надо ходить на работу, беспокоиться за всех вокруг. Лежи себе на дне озера, отдыхай. Бессрочный отпуск.

Авера хмыкнула.

— Это конечно прекрасно, но я бы предпочла вернуться живой. — Так я ж не против! Я только "за". — Давай лучше подумаем, как нашего распрекрасного вылавливать будем.

Дельное предложение. Озеро небольшое, плавно перетекающее в реку. По берегу камыши растут, кувшинки в камышах. На другом берегу березы стоят листьями машут. Берег глинистый, тягучий, это прямо-таки рыбное место для русала. Подплыл, схватил и потащил.

— Может хлебушек покрошить, вдруг приплывет. — Высказала я самую глупую идею, какая только могла прийти в мою голову.

— Давай, а сверху еще солью с перцем посыплем, — Авера потянулась в камыши за кувшинкой, — Чтоб наверняка.

Едва не нырнув, подруга ухватила желтый цветочек, воткнув в волосы.

— А если у него на перец аллергия? — Я потрогала воду — теплая, как парное молоко, что очень и очень странно. — Слушай, — Я повернулась к подруге, не вынимая руку из воды, — Если везде шел дождь, может ли быть такое, что над озером его не было?

Авера брови в кучу собрала, на воду смотрит, примерно на середину, и тихо так, но очень проникновенно:

— Твою же ма-а-ать. — Я тоже на середину озера смотрю, но я-то ничего не вижу! Зрение у меня не магическое. Вглядываюсь я, значит, вглядываюсь… Вижу: пузырьки со дна поднимаются. Красиво так поднимаются. Переливаются радужно, прямо из воды выпрыгивают и вверх летят. А капельки воды снизу пузырьков обратно в озеро падают, и с этого же места снова большой пузырь вверх поднимается.

Наученная горьким опытом житейской жизни, спросила:

— Я так понимаю, сейчас будет что-то не совсем хорошее? — Авера словно ото сна очнулась и как закричит:

— Бежи-и-им!

А у меня ведь рефлекс на такое дело. Я ногами перебираю, вроде как бегу, но получается, что стою на месте. Забуксовала я на глинистом мокром берегу. Авера уже наверху на травке стоит, а я буксую! И нет чтоб бежать, я вниз под землю ухожу медленно, но верно. Ерунда какая. Никто меня вниз не тянет — это факт, я вниз тоже не тороплюсь — это очевидно, но почему-то я же туда проваливаюсь. Вопрос: почему?

В такие моменты, когда с тобой что-то происходит, а ты не знаешь что именно, наступает время, когда ты понимаешь что все еще хуже, чем можно было предположить. Так вот — у меня оно наступило.

Я застряла спиной к озеру. То есть с одной стороны хорошо — я не вижу разворачивающихся там действ, а с другой — плохо. Я хочу это видеть! У Аверы глаза вон какие большие стали, а у меня на затылке глаз нет!

Подруга ко мне подбежала, дергает меня, дергает, а я словно приклеенная.

— Владлена, как у тебя это получается? — Раздраженно спросила она, пытаясь меня вытащить, но на деле просто отрывая мне руку.

— Что именно? — Я решила уточнить. Заслуг то у меня много, всех и не упомнишь.

— Влипать в ситуации на грани безвыходности! — Ответила она, сильнее меня дергая.

— Ай! — Я выдернула руку из ее захвата. — Это врожденный талант. — Опершись о вроде бы твердый берег, попыталась вылезти своими силами. Безрезультатно. — А ты не завидуй. Его все равно нигде не купишь.

Авера фыркнула, хватая меня за плечи.

— Может тебя прокляли, а? — Спросила она, прилагая все усилия по спасению меня.

— Да? И кто бы рискнул это сделать? — Не встречались мне еще настолько безрассудные люди, попытавшиеся это сделать.

— Мать-природа! — Выкрикнула подруга.

— Нет, она точно не стала бы этого делать. Мне ведь когда-нибудь придется размножиться, а вторую такую Владлену земля не вынесет. — Я предприняла очередную попытку выбраться из ямы, где я уже находилась по грудь. — И вообще, ты собираешься мне помогать или так и будешь болтать?

Авера глянула на меня взглядом выражающим "Я тебя сейчас здесь брошу". Она может. Я-то знаю.

— Просто помоги мне выбраться. — Миролюбиво пошла на попятную, сама хватаясь за ее руку. Вдруг убежать надумает.

— А я чем, по-твоему, занимаюсь? — Процедила Авера сквозь зубы.

— Понапрасну тратишь свои силы. — Резюмировала я, прекращая бесполезные подергивания. — Надо придумать что-нибудь более действенное, чем отрывание мне рук по очереди.

Авера иронично хмыкнула, раздражаясь от моих реплик.

— У тебя есть идеи получше? Озвучь, у нас ведь достаточно времени для обсуждения каждой.

Вообще-то нет. Не достаточно. Еще минут пять и я с головой скроюсь под землей.

— Что там происходит? — Я головой мотнула назад, показывая, что именно я имею в виду.

— Ничего хорошего, что могло бы тебе помочь. — Авера встала с колен, выставив руки вперед.

Стоит, стоит, ничего не происходит. Чего стоит, спрашивается? Ноги затекли? Зарядку сделать решила? Так самое время, конечно. Я уже собиралась сказать, что зарядка без движений не делается, но вовремя передумала.

С пальцев Аверы слетел сначала синий огонек, пролетел надо мной и что с ним было дальше я не в курсе. Затем фиолетовый, красный, желтый, зеленый… Она что там, радугу собирает? Занятие конечно очень интересное, но лично мне конкретно в данном случае оно не нравится.

На лице подруги расцвело маньяческое выражение, и из всех ее пальцев разом вырвались разноцветные огоньки. Я сообразила, что земля меня "выплевывает" обратно, и не смогла не порадоваться сему моменту! Таки спасла. Таки сумела! Ай да Авера, ай да моло…

— А теперь бежим! — Заорала она, когда я уже стояла на берегу.

На этот раз убежать мне удалось. Остановившись сверху, я обернулась посмотреть на озеро…

В общем, хорошо, что я не видела этого раньше. Я бы сама под землю закопалась, честное слово.

Аккурат на середине, прямо из воды торчали гигантские щупальца размером с Грюню, а из каждого щупальца торчало еще штук десять щупальцев. И вот эта осьминогоподобная субстанция дрыгалась и извивалась как контуженная.

— Это что еще за местный сундук с сокровищами? — Без отвращения на эту штуку с присосками и не взглянешь.

Авера плечами передернула, разминая пальцы.

— Озерный дух.

Лицо подруги более чем серьезно. А я надеялась, что это шутка такая.

— Дух? Эта машина-убийца более чем материальна.

Проводив взглядом уползающее на дно чудище, мы на негнущихся ногах поплелись обратно. Нет, сюда я больше не вернусь. Пусть сами с этой тварью разбираются, если кому-то жить надоело. А я молодая еще, во цвете лет, для таких безрассудных поединков.

* * *

Оправиться от столь занимательного приключения мне помог душ, имевшийся в доме дяди Гори и место на затопленной печи. Козырное место. Тепло, сухо и… тепло.

Дядя Горя оказался вполне хорошим мужичком, добрым и самое главное честным. К себе заночевать определил, покормил, и пообещал, что в город отправимся на рассвете.

Вечер был уже поздний. За окном окончательно стемнело, сверчки свои песни застрекотали, в окнах соседних домов зажглись лампы. У дяди Гори, не смотря на то, что он закоренелый холостяк, очень даже уютно, хоть и тесновато для большой компании. Но в тесноте, как говорится, не в обиде.

— Ну-с, расскажите мне, что там за русал в озере такой? — С распирающим любопытством начал добродушный хозяин. Меня передернуло от одного только воспоминания щупальцев. Лучше бы это был русал, честное слово.

Сидели мы кто где: я на печи, Авера с Деоном устроились рядом с печкой на лавке, а хозяин дома сидел за столом, ожидая, когда заварится чай из лесных ягод.

— Дядь Горь, а почему Вы решили, что в озере русал? — Поинтересовалась Авера.

Я подползла к краю печки, чтобы ничего не пропустить и, если что, свое слово вставить.

— Так ведь мужики токмо и пропадали. — Дядя Горя неподдельно удивился. — Говаривали даже, что хвост русалочий видели прямо над озером.

Сказала бы я им всем, что они там видели. Глазени бы свои протерли, для начала.

— А что, женщины у вас в деревни на озеро не ходят? — Это уже я спросила.

Этот, как выразилась Авера, "озерный дух", жрет всех подряд!

— Ходили, почему нет. — Дядя Горя затылок почесал. — А как первый хлопец пропал, так и ходить перестали.

Вот все-таки бабы — народ умный. Почуяли, что с озером беда какая, и носу туда не показывали.

— Все перестали, а хлопцы почему ходили? — Легкое раздражение присутствовало в голосе Аверы.

— Дык ведь поймать хотели, русала этого. Только ни один не вернулся. — Дядя Горя руками развел, а я вздохнула.

Конечно, не вернулись. Оттуда не возвращаются! Разве что кости… Да и они не остались. Если у этого осьминога щупальца огроменные, представляю, какая там пасть. Две секунды и тебя словно не было на этом свете.

— Что же, не русал был вовсе? — Дядя Горя то ли расстроился, то ли обрадовался — непонятно.

Я с перекошенным от воспоминаний лицом покачала головой.

— У вас озерный дух проснулся. — Благодушно осведомила жителя деревеньки Авера.

Дух! У него явно другое название имеется. Как пить дать.

Деон, до сего момента пребывающий в неведении, побагровел. Глаза округлил, на Аверу смотрит. Убил бы взглядом, если б мог.

— Что?! — Взревел он. — Озерный дух?!

Авера и глазом не моргнула. Спокойно взирает на него, словно он не кричал только что, а шептал. Зато у дяди Гори лицо вытянулось.

— Какого… черта вы не сказали об этом мне?! — А вот этот вопрос видимо мне адресовался. Глазени его выпученные на меня уставились. А я-то тут причем? Чуть что — сразу Владлена.

— Извините, некогда было, свою задницу спасала. — Буркнула я, закутываясь в одеяло. — Но ты можешь сходить, он сегодня еще не ел.

Деон и меня не оставил без испепеляющего взгляда, снова переключаясь на жену.

— А ты вообще чем думала?

Авера выдохнула. Выдохнула еще раз… Нет, не успокоилась.

— Я, дорогой, думала, как подругу нашу спасти и самой не попасться! А если ты, — Она ткнула ему в грудь пальцем, — Считаешь, будто я должна была бросить ее там и бежать к тебе крича на всю деревню "Караул, спасите, помогите, убивают!", то так и скажи Владлене: "Ну, сожрали бы тебя, ничего страшного, зато я был бы в курсе".

Почему крайняя всегда я? Если убивают, то меня. Если виновата, то опять я. Вселенский заговор против безобидной меня. Это великая несправедливость.

— Слушайте, — Я свесилась с печи между Деоном и Аверой, поочередно на них смотря. — А может нас всех… того… прокляли?

Не разделили они со мной моего предположения. Между прочим, очень даже может быть.

Авера за стол перебазировалась, хватаясь за кружку с налитым чаем, а Деон недовольно сопел мне в ухо.

— Не сопи. — Я продолжала свисать с печи.

— Что? — Он нахмурился.

— Думать мешаешь.

Деон еще более недовольно пофыркал и тоже за стол ушел. А я что? Я тоже чай хочу, поэтому пришлось с печи сползти и занять свободный стул.

— Так, значит, дух озерный… — Дядя Горя продолжал любопытствовать, попивая чай. — Как же он выглядит? Неужто такой незаметный, что его никто раньше не видел?

Я чуть не поперхнулась. Вот это… такое… гипер огромное! Я вообще удивляюсь, что здесь люди живые имеются.

— Как выглядит? — Я кружку на стол поставила, чтоб не разбить ненароком. — Огромная, невероятных размеров хрень с щупальцами, сжирающая все, что плохо стоит, лежит и двигается. — Дядя Горя рот открыл, а я уточнила, — Такое описание Вас устроит?

Он кивнул, а я дальше за чай взялась. Деон на меня посмотрел сочувствующим взглядом… Нет, и почему все всегда заранее знают, кто попадет в неприятную ситуацию? А главное ведь я об этом не знаю. Догадываюсь, конечно, но все равно. Может, я больше вообще не буду ходячей катастрофой. Слабо верится, однако и чудо иногда случается.

— А дух… озерный, — Запнулся дядя Горя, — Вы его… того? Убили?

Хотелось ответить, используя весь словарный запас, но неудобно. Человек нас в дом пустил, чаем поит, утром в город повезет. Поэтому мы с Аверой в унисон ответили простое, но емкое:

— Нет!

Убили! Он нас за бессмертных считает? Я лично смертная. И еще как смертная. А с моей вечной тягой к проблемам, не исключено, что жизнь моя будет не такая уж и длинная. Зато дух озерный еще лет сто как минимум проживет, потому что сомневаюсь я, что найдется дурак, готовый за какое-то озеро отдать свою жизнь.

Дядя Горя закивал, мол, понял, глупых вопросов больше не задаю. Оставшийся чай в два больших глотка допил и засобирался:

— Ну, гости дорогие, Вы отдыхайте, отдыхайте… — Он вышел из-за стола. — Утром в дорогу.

В соседнюю комнату хлопнула дверь, оставляя нас одних.

— Хотела приключений… — Я разлила остатки чая по кружкам друзей. — Чуть без головы не осталась.

— Зато спишь на печи. — Ободряюще усмехнулась подруга. — Во всем надо искать плюсы.

И то верно. Без головы остаться — сплошной плюс. Думать не надо, говорить не надо, видеть и слышать тоже не надо. Прямо сплошная радость.

Забравшись на печь, услышала, как снизу засопел Деон, затем и Авера. Я поворочалась немного, укладываясь поудобнее и не заметила, как провалилась в сон.

Глава 4. По следам бродячего Котэна

Наш ковер — цветочная поляна,

Наши стены — сосны-великаны,

Наша крыша — небо голубое,

Наше счастье — жить такой судьбою!

Бременские музыканты "Ничего на свете лучше нету"

Утро встретило нас ором петухов, отказывающимися открываться глазами, руганью, стонами и сетованием на шляющегося где-то Котэна. В общем и целом подъем вышел тяжелый.

Дядя Горя на скорую мужскую руку сделал бутерброды и ушел запрягать лошадь. Мы, поскидав в рот бутерброды, умчались следом. Сегодня погода радовала куда больше, поэтому мы с Аверой потеснив мужиков разлеглись на телеге, подставляя солнечным лучам местами загоревшую кожу.

Грюня шел рядом бодрый и веселый. Вид портило подбитое крыло, которое я все собиралась осмотреть, но так и не собралась. Это все озерный дух виноват. Из-за него я про раненого Грюнделя забыла.

Через несколько часов после восхода, солнце начало нас нещадно парить хуже бани. Спас купол, внутри которого гулял приятный летний ветерок, щекотав кожу и лаская, лаская… Выспавшаяся, сытая и полная сил Авера держала его теперь без особых усилий, захватит в радиус действия и Грюнделя.

Дядя Горя не переставал удивляться "заморскому чуду", и я, кстати, тоже. Как Деон умудрялся скрывать от меня Грюню все это время? Мы ведь с Аверой вместе прочесали всю территорию их замка, Грюней там даже не пахло, а не заметить эту "крошку" поистине нереально.

Когда любопытство все-таки взяло верх над хрупкой и слабой мной, я дернула друга за футболку, задав логичный вопрос:

— Ты вообще где Грюню взял?

Собственно, я не ожидала услышать достоверного ответа. Даже получить косвенный намек на место происхождения бегомо-дракона не мечтала.

— Где взял, там уже нет. — С хитрой улыбкой ответил он мне.

Действительно. Не сомневалась, что Грюндель в своем роде единственный экземпляр. Но где же, мать-природа, выродился сей неведомый ранее экземпляр?

Я обдумывала разные теории. Выдвинув даже предположение о мутации бегемота или дракона, вследствие чего Грюндель и образовался, но мою теорию не поддержал даже дядя Горя. Плюнув на это гадание на кофейной гуще, я повернулась на бок и задремала. Авера, как выяснилось позже, тоже уснула, и Деону пришлось приложить немало усилий, чтобы разбудить нас двоих.

По мере продвижения в городе, взгляды всех прохожих обращались к нам незамедлительно. Зеваки тыкали в Грюнделя пальцем, перешептывались, испуганно убегали или наоборот восхищенно наблюдали, но подходить никто не решался. Хороший охранник, однако. Даже если кто-то сильно захочет — не подойдет. Описается от страха.

Местами сужающиеся улицы Эсгара не позволяли Грюнделю рядом, вытесняя его назад. Я на всякий случай приглядывала за ним одним глазом, чтоб не заблудился или не увел никто. Последнее маловероятно, а вот первое вполне возможно. Остановившись на соседней с центральной площадью улице, дядя Горя с грустной улыбкой сказал:

— Вот и пришла пора прощаться. — Он погладил Грюнделя по серой макушке. — Будете мимо проходить, заглядывайте в гости.

Вроде обычное приглашение по доброй воле, а не угроза скормить озерному духу, а возвращаться в это место все равно не хочется. Не став расстраивать доброго дядю Горю своим отказом, уклончиво пообещала когда-нибудь заглянуть. Когда-нибудь, когда жить надоест. А это вряд ли случится, поэтому снова мы вряд ли увидимся.

Мы махали вслед дяде Горе, он кричал нам счастливого пути… А мне моя нечеловеческая чуечка подсказала, что счастливым наш путь точно не будет.

— С Грюнделем по городу лучше не ходить. — Деон гладил Грюню по голове.

Лично я была с ним согласна частично и поспешила встать на защиту единственного в своем роде.

— Он хороший охранник. — Грюня закивал в подтверждении моих слов. — И умный! — Грюндель закивал более интенсивно.

Авера тоже подключилась к защите бегомото-дракона, но Деона наши совместные доводы не убедили. Выдвинув веское:

— Лишнее внимание нам ни к чему. — Он в задумчивости потер подбородок и выдал, как мне показалось (а мне точно не показалось), информацию, которую выдавать не желал.

— Есть у меня одно место… — Уклончиво начал он. — В порту. — И на жену смотрит, чтоб реакцию ее контролировать. — Надежное место… Только я не уверен, что он сейчас на месте. Там Грюня сможет нас подождать.

Я все ждала, когда Авера подзатыльник мужу отвесит, но она просто плечами пожала, мол есть и ладно. Главное спрятать. Деон выдохнул, но, как оказалось, рано обрадовался.

— Я не спрашиваю сейчас, почему ты раньше об этом молчал. — Будничным тоном предупредила Авера. — Но потом я обязательно спрошу и, милый, советую вспомнить, о чем еще ты мне не рассказал.

Вообще у них в семье всегда мир и покой. Относительный покой и капитальный мир. Не помню я, чтобы это семейство ругалось серьезно и надолго, с битьем посуды и уходом из дома. Во-первых, Авера Деона уж точно никуда не отпустит, даже если при этом будет кричать "Уходи и больше не возвращайся". Во-вторых, Деон, если Авера вдруг уйдет, всю землю перероет, но ее найдет и еще отчитает за то, что он переволновался и за то, что она ушла, ничего не сказав, а если сказала, то не уточнила куда. В общем, они друг друга всегда найдут и друг от друга точно никуда не денутся. А мелкие перепалки… В совместной жизни без этого никак.

Грюндель шел к порту, грустно повесив голову. Деона вид несчастного не растрогал нисколько. Бездушный и бессердечный. Подумаешь, Грюня немного больше, чем он и мы вместе взятые. И что? На нем теперь крест ставить? Нет, я его позицию категорически не разделяю. Я целиком и полностью на стороне Грюнделя. Вдруг нам придется кого-нибудь пытать, дабы выведать информацию. А с Грюней и стараться не надо! На него только взглянешь и хочется сразу все рассказать и быстрее бежать. Явный козырь в нашем необъятном рукаве. Но нашего упертого не переубедить.

Перед последним поворотом к выходу на пирс, ноздри уловили свежесть морского бриза, а слух — гул десятков голосов.

Куча народу толпилась возле одного большого судна. Они протягивали билет проверяющему и, если все было в порядке, поднимались наверх. Порт, способный вместить у своей пристани полсотни кораблей был забит до отказа. Даже маленькая лодка при огромном желании не нашла бы себе места притиснуться в ряды плотно стоящих кораблей. В самом конце рыбаки выносили ящики и бочки, доверху заполненные рыбой, за ними двое юношей тащили большую тушу, напоминающую акулу. Из примыкающей к пирсу улицы двигался закрытый экипаж, запряженный белыми лошадьми. Чинно проехав, расталкивая людей, он остановился около того самого большого судна, куда так спешили попасть все, кому не лень. Первым из экипажа вышел высокий молодой мужчина, одетый во фрак, на голове цилиндр. Открыв дверцу, он протянул руку сидящей внутри даме, и пирс шагнула молодая девушка в многослойном платье, утянутая корсетом так, что лишнего вдоха сделать точно не получится, обмахиваясь веером и придерживая полы юбки она, стуча каблучками по каменной кладке, шествовала к контролеру.

— Это что за явление семнадцатого века? — Не удержалась Авера, пригладив свою слегка измятую футболку.

— Наверно, очередные сборы местной аристократии. — Выдвинула я предположение, продолжая двигаться вперед. — Играют в любимую игру: у кого потуже корсет затянется и у кого цилиндр больше.

— Я бы на его месте цилиндром хвастаться не стал. — Многозначительно заметил Деон, с ухмылкой проводив парочку взглядом.

Авера задумчиво глянула на маячивший на палубе цилиндр.

— Думаешь, великоват?

Я тихонько засмеялась, не желая встревать.

— Маловат будет. — Серьезно ответил Деон, уводя жену за плечи в нужном направлении. — Нам сюда.

Он указал на средних размеров корабль, не отличающийся особой красотой и изяществом, но в принципе достаточно не плохой для плавания в открытом море. Правда, сама я в плавания не пускалась. Было всего пару раз, и то плыли меньше суток и с Вилмаром.

Идем мы значит, идем, как вдруг одна чайка решила, что Грюня — ходячий причал. Приземлилась на него, сидит, пищит чего-то, нас главное не стесняется. Не успели мы оглянуться, как на Грюне уже не одна чайка, а пять, и количество их увеличивалось в геометрической прогрессии.

— Эй вы, — Обратилась я к наглым птицам, — Прокатиться на нашей лошадке стоит пять медных с каждого.

Птицы посмотрели на меня, как на умалишенную. Громко и, кажется, матерно заверещали.

— Или платите, или проваливайте. — Не слишком дружелюбно, но они Грюню эксплуатируют! А я за защиту животных.

Я махнула рукой, чтобы их согнать, но эти гады, явно мнящие себя бессмертными, посмотрели на меня, клювом щелкнули и… Сменили место дислокации. Облепили меня с головы до ног. Я, значит, дергаюсь тут подобно конвульсиям, а они не улетают. Сидят себе и… гадят. Гады гадят мне на голову и… везде. И почему, спрашивается, именно меня надо было обгадить этим гадским птицам? Они нагадили и улетели, а по мне теперь стекает белая… жижа. Уж лучше так назвать, чем биологическим термином.

— Ты… Прекрасна, как никогда.

Авера смеялась, Грюня смотрел на меня сочувствующим взглядом, а Деон… Последовал примеру жены и ржал во весь голос.

— Выброси тебя в открытое море, — Деон говорил сквозь смех, — Ты и там умудришься найти… — Он посмотрел на мои волосы. — Э-э… Рассаду на свою голову.

— Смейтесь, смейтесь… — Отозвалась я с интонацией предвещающий праздник и на моей улице. — Я еще посмотрю, кто нагадит на вас.

Пока друзья беззастенчиво смеялись надо мной, я думала где мне смыть сей "подарок судьбы" в тройном объеме. Можно в море нырнуть, но, боюсь, не выплыву. Кораблей куча, а как кто плыть надумает? И все, нет Владлены. Вариантов лучше пока не придумала, но я над этим работаю, ибо ходить покрытой экскрементами совсем не комильфо.

Веселье друзей прервалось внезапно. Я уж подумала, что совесть у них проснулась, ан нет. Ошиблась.

— Я думал, ты забыл сюда дорогу.

Наперерез нам с корабля, на который Деон показывал ранее, спускался незнакомый мне мужчина. Ростом наверно на полголовы выше меня будет, телосложение складное, не гора мышц, но что-то вроде имеется. Шляпа на голове треугольная, волосы платком повязаны, длинные, до плеч. Нос с ярко выраженной горбинкой, бородка тоненькая, коротенькая. По виду в целом — пират. На кистях повязки какие-то болтаются, рубашка с воротом распахнутым, сапоги тяжелые, кожа сильно загорелая. Ну, точно — пират.

А все думаю, скучно ведь нам путешествовать. В поисках Котэна странствовать. Пирата надобно найти. Не хватает же явно сего персонажа в нашем блеклом писании.

Деон навстречу пирату вышел, пряча руки в карманах брюк. На лице ни тени улыбки.

— Ноги помнят.

— Если ноги не в согласовании с головой, может, есть смысл поменять их? — Мужчина вплотную подошел к Деону. — Задумайся над этим.

Голос у него, хочу заметить, приятный. Мягкий, со звонкими нотками. Только это ничего не меняет. Не надо нам пирата. Боги, слышите меня? Не надо!

— А-а-а, кто эти прекрасные дамы?

Пират двинулся в нашу сторону с лукавой улыбкой. Походка у него странная, пританцовывающая.

— Моя жена. — Раздраженно ответил Деон, обнимая Аверу за талию и притягивая к себе.

— Жена, жена… — Протянул пират, пристально ее рассматривая. — Что ж, рад познакомиться! — Мужчина улыбнулся еще шире, протягивая ей руку. — Джон, Джон Лис.

Нет, видимо, Боги меня не слышат. Что ж, неудивительно. Они столь редко обращают на меня внимание, что я начинаю задумываться, а существуют ли они вообще?

Джон, получив ответное рукопожатие, переключил свое внимание обратно на Деона

— Я не получал от тебя приглашение на свадьбу. — Укорил он его, смотря взглядом отца на нашкодившего сына.

Деон ничуть не смутился.

— Чайки ненадежные почтальоны.

Некоторое время Джон продолжал укоризненно смотреть, потом растянул губы в широчайшей ухмылке, и обернулся ко мне.

— Милая леди, — Он взглянул на творение морских птиц. — Чудно выглядите.

— Я старалась. — Улыбнулась я так широко, как только могла. А Джон, прямо-таки истинный джентльмен, добавил:

— Вам идет. — Бесспорно! Выгляжу куда лучше, чем обычно.

И вот теперь он заметил нашу тростиночку, которую, право слово, заметить практически невозможно. Грюнделя. Он стоял безразлично косясь на пирата, который словно в музее себя ощутил.

Джон обошел его с одной стороны, с другой, потыкал пальцем в крыло, при этом отскакивая после каждого тычка. Заглянул под хвост, сморщившись каждой частью лица. Зашел спереди, наклонился, в глаза заглянул и спросил:

— Где вы это взяли?

Грюндель сразу зафырчал, а умей говорить еще бы и матерными словечками послал. И я тоже послала бы с удовольствием, да пока рано. Вот когда надобности в его услугах не будет — тогда да, можно.

— Это Грюндель. — Глухо ответил Деон.

Джон снова улыбнулся, на этот раз натянуто.

— Ах, Грюндель. — Он еще раз заглянул Грюне в глаза. — Тогда все ясно.

И, сморщившись напоследок, бодрой походкой подошел к нам. Из-за спины его успела заметить, как Грюндель показал большой розовый язык вслед пирату и продолжил меланхолично рассматривать небо.

На лице расплылась довольная улыбка. У меня появился соратник!

— Птичка, — Стоило Джону подойти, как от улыбки и следа не осталось, — Тебе бы помыться не помешало.

— Да? — Я наигранно удивилась. — А я думала это, — Я указала на свою голову, — Сейчас в моде.

Джон ноздрями повел, с таким видом, словно оценивает степень "гадостности".

— Нет, тебя обманули. — И широко улыбнувшись, добавил, — Это тренд прошлого сезона.

Прошлого, говоришь… Интересный экземпляр. На вид вроде ничего, в голове… тоже что-то имеется. Любит воду, возможно нав. Может быть даже стихийник, но они чаще всего благородных кровей. Стопроцентно не вампир, не эльф и не гном. Инкуба отметать не стоит. Демон… Сомневаюсь. Не тот характер. Явно не низшая раса. Глаза карие… И что? Карие глаза могут быть у любого представителя, даже вампиров. Единственное что их всех отличает — насыщенность. Вот Вилмар — стихийник. В его янтарных глазах всегда имеется золотистый блеск. Это значит, что огонь в нем превалирует. А у Джона… Просто карие. Или нет? Надо присмотреться, но вообще глаза о происхождении могут сказать не много.

Пока я размышляла над принадлежностью Джона к какой-нибудь расе, Деон вернулся к изначальному вопросу, по которому мы явились.

— Я не буду затаскивать эту тушу на мой корабль. — Возмутился пират на просьбу временно подержать у себя Грюнделя.

— Твоя посудина все равно скоро пойдет ко дну. — Скользнув оценивающим взглядом по кораблю, я улыбнулась Джону. Он в ответ на мою реплику прищурился, подбородок задрал… Но молчит. Знает, что я еще не все сказала.

— Грюня лишь поможет ей отойти к морским угодьям чуточку раньше. — Подарив еще одну натянутую улыбку пирату, я погладила Грюнделя по голове.

Джон окинул нашего гиппопотама брезгливым взглядом, сморщился аки дряхлый помидор… Не смогла я больше смотреть на разыгрывание неудачной комедии.

— Ты пират или кто? Всего-то одно маленькое одолжение, часок подержать нашего подопечного у себя.

Право слово, такая малость, а он так переживает, будто мы ему контрафактный товар подсовываем.

— Вот именно, деточка, — Джон понизил голос, добавив вибраций. — Я — пират, и ничего не делаю просто так. За такую "маленькую" услугу, я хочу небольшую плату. — Все это время он дышал мне в лицо перегаром.

— А пиратам зубы чистить не в чести? — Спросила я, помахав рукой у себя перед носом прогоняя запах.

Хамство в чистом виде, но ведь вынудил. Джон отпрянул, как от пощечины.

— Это мне говорит человек, весь покрытый экскрементами.

— Не спорю, вид не из лучших, только давай вернемся к главному вопросу из-за которого мы здесь собрались…

— Что ты хочешь? — Встрял Деон, не дав мне договорить.

Джон милейше улыбнулся, мол, с этого и надо было начинать. С задумчивым, смутно напоминающим мыслительные процессы видом, поводил пальцем по воздуху и непринужденно сказал:

— У меня на корабле легкий беспорядок, надо бы прибрать. — Вытерев указательным пальцем уголки губ, добавил:

— Вам все равно предстоит плыть со мной, а место на корабле нынче дорого стоит.

Я одна не понимаю, о каком таком предстоящем плавании речь идет? Нет, не одна. У Деона вид не менее удивленный. Да и Авера пониманием не прониклась.

— Я с ним не поплыву. — Решив сразу обозначить свою позицию, сложила руки на груди.

Джон широко улыбнулся, пританцовывающей походкой вернулся на корабль и уже будучи на палубе, крикнул:

— Это я не захочу плыть с тобой.

Поразительный экземпляр. Явно мнящий себя бессмертным малым. Я бы на его месте так открыто на рожон не лезла. Чревато.

— Я не поняла, Грюню он не приютит? — Авера посмотрела на Деона, водя пальцем по маленькому клочку необъятной туши Грюнделя.

Деон нервно постучал носком ботинка по пирсу, открыл рот для ответа, но с корабля донесся крик:

— Нет!

Поджечь ему что ли эту посудину… Чтоб не выпендривался. В качестве воспитательного момента для невоспитуемых. Но я же представитель закона. Шериф! Надо соблюдать права граждан, блюсти закон… Никогда бы не подумала, что я, Владлена Зельсберг, буду… законом. Скучное дело, хочу сказать…

Вопреки событиям не в нашу пользу, мы нашли куда спрятать Грюню. В самом конце порта, в старом огромном здании обнаружился наполовину заброшенный склад, другая половина была заставлена ящиками с фруктами и овощами. Попросив Грюнделя не трогать чей-то товар, оставили его там, плотно притворив за собой ворота.

— Не знала, что ты водишь знакомство с пиратами. — "Случайно" сказала я, заметив косой взгляд Аверы на муже.

Деон мальчик не глупый, повисшую над нами атмосферу оценил и принял единственно верное решение — все рассказать.

— Это давняя история. — Нехотя начал он. — Я был молод и глуп. Ушел из дома, встретил пирата, вошел в его команду. Спустя годы одумался, вернулся. Будь возможность выкинуть прошлое из жизни, я бы, наверное, ей воспользовался.

Расплывчато, туманно, конкретика отсутствует, компрометирующие сведения не проскользнули… Великим рассказчиком ему явно не стать.

Мы размеренным шагом приближались к ресторану джазовой музыки, где по показаниям Анфисы Фридриховны состоялась их случайная встреча с Котэном. По мощеной камнем улице прогуливались жители Эсгара, туристы и просто проезжие. Из многочисленных магазинных лавок выходили довольные дамы, приобретшие пару-тройку подаренных кавалерами нарядов. Сувенирные лавки дефицит посетителей не испытывали, продавая даже расписные тарелки. Правда росписью в Эсгаре никто не занимался и эти же тарелки купили в другом городе… Но кого волнуют такие мелочи?

— Почему я твоем насыщенном прошлом узнала спустя три года нашей совместной жизни?

Умеет Авера спрашивать спокойно, без упреков, но при этом за ее спокойствием скрывается бушующая фея, которая готова если не побить, то ударить точно. Останавливает один существенный минус — женщинам мужчин бить нежелательно, ибо обидчивые до крайности.

— Ты бы и дальше не знала. — С обреченностью в голосе пробурчал Деон. — Обстоятельства решили иначе.

Может хорошо, что они так сложились? Побыл пиратом, а что плохого? Зато есть что вспомнить. Будет внукам рассказывать, как плавал под командованием пирата, грабил порты и суда… Хотя… О таком и правда лучше не рассказывать.

Авера не стала продолжать разговор, Деон этому только обрадовался. Я вообще случайный свидетель. Того, что уже услышала — мне достаточно.

Возле ресторана никого не было. на большой деревянной двери, украшенной искусной резьбой, красовалась табличка "Ресторан закрыт на ремонт". Похоже, поиски зашли в тупик. Теперь, чтобы нам что-нибудь узнать, надо прыгнуть выше головы и вылезти из кожи вон.

— И куда теперь? — Я посмотрела по сторонам, будто где-то висит подсказка "Вам туда".

Деон с Аверой тоже посмотрели по сторонам. Видимо тоже надеялись что-нибудь узреть.

Тупик, признаться, в мои планы не входил. Где искать подсказки, ниточки, зацепочки? Не наблюдаю я нигде светящуюся голову Котэна, с явной надписью "Здесь был я!".

Слева, в стороне от нас, раздалось хлопанье крыльев, а затем мы услышали громкое:

— Командир!

Не имея ни малейших сомнений на счет происхождений звука, я развернулась и увидела летящих вкось и вкривь синюг. Значит, "заправиться" уже успели.

— Ну вы даете, ребята. — Сказал синюг, спикировав на плечо Деона.

— Вы про нас — ик— забыли. — Упал другой к Авере на голову животом вниз.

Крылья расправлены, лежит, не двигается. На меня приземляться никто не пожелал, ибо я пребываю не в лучшем виде, но об этом потом. Про синюг мы ведь реально забыли. Они еще тогда, в Рыбной деревне в трактир улетели и все, больше мы о них не вспоминали. Стыдно? Есть такое… Но не так, чтоб очень.

— А нечего было в трактирах сидеть. — Буркнула я, выразительно глядя на пьяниц. — Как вы нас нашли?

Последний синюг на свободное плечо Деона примостился, с кряхтеньем и ругательствами, но ведь главное результат.

— Мы по следу шли. — Последний приземлившийся синюг горделиво грудь выпятил, мол, мы молодцы, сами нашли. А Деон возьми и засмейся. Разливисто так, с ехидными нотками. Естественно синюги, птицы с пропитой тонкой ранимой натурой, обиделись и нахохлились.

— Знаете, — Донеслось кряхтение с головы Аверы, — Мы к вам с новостями, а вы нас не уважаете.

Мы втроем переглянулись с одинаковым выражением лица — полным удивления и скепсиса. Синюги и новости — несовместимы. Уважение и синюги — совместимы, но маловероятны. Тем не менее, интерес пересилил остальное, и я решила сгладить острые углы:

— Уважаем-уважаем. — А любопытство подгоняет. — Ну не томите, не томите.

Синюг на правом плече Деона грудь выпятил, клюв задрал, важный сидит.

— Уточним — ик- для ясности дела, — Всю важность испортило предательское икание, — Мы ищем министра?

— Котэна Мурмяуковича. — Подтвердила я.

Синюг сполз Авере на плечо и икнул очень громко, обдав ее перегаром. Она, поморщившись, скинула с себя запойную птицу. Синюг, конечно, начал возмущаться… но не долго маты в нас летели, сел на голову Деону. Пришел его черед возмущения выказывать.

— Во-о-от, — Протянул синюг не обращая внимания на происходящее вокруг, — Мы…

— Знаете, где его искать? — Перебила Авера, вызвав вторую волну недовольств.

— Не перебивайте. — Пожурил ее важный синюг. — Мы не знаем, где его искать. Но — ик- знаем, что он сделал.

Признать, что синюги нас действительно удивили — оказалось трудно. Сдержать удивление оказалось сложнее, поэтому на наши вытянувшиеся лица синюги взирали с неприкрытым самодовольством.

— Что? — Хором спросили мы, желая знать, что натворил наш всегда правильный министр.

Синюг сделался еще более важным, вытянулся по струнке смирно и громко, с торжественностью:

— Он уплыл, — Заявил и расслабился.

— Куда? — Нам бы в хоре петь. Никогда проблем с синхронностью не будет.

Синюг крылья в стороны развел, клювом щелкнул.

— Откуда нам знать? Уплыл и все.

Что тут скажешь? Информация невероятно ценная, а главное — информативная. Сыщики прямо-таки к Котэну подвели. Нос к носу идем. В разных направлениях. Нет, иллюзий не питала, но надеялась услышать более содержательную новость. Хотя сейчас и эта на вес золота.

— Откуда знаете? — Авера посмотрела на всех синюг по очереди.

— В трактире нам поведали. — Сказал один.

— Больше с людьми общаться надо. — Чирикнул другой.

— Да! — Поддакнул третий.

Уплыл… Зачем? Куда? Для чего? С какой целью? Вопросы одного рода и все важные. Он, значит, по морям плавает, а мы тут от щупальцев озерных спасаемся. Не честно получается, однако. Предлагаю поменяться: пусть он спасается от щупальцев, а мы поплаваем в море.

— Поиски зашли в тупик? — Я теребила ремешок от сумочки, не представляя, что делать дальше.

Деон, отмалчивающийся все это время, внезапно сник и посмурнел.

— Я понял. — Без энтузиазма сказал он. — Джон знает, куда уплыл Котэн.

Стоит ли говорить, что меня сей логический вывод вообще не обрадовал? Не нравится мне этот Лис. Совсем не нравится.

— С чего ты взял, что этот слегка чокнутый пират в курсе, куда уплыл Котэн? — Скривилась я боясь представить, что нам придется с ним куда-то плыть.

— Тебе повезло… — Горестно вздохнул Деон. — Ты его плохо знаешь.

Синюги вместо того, чтоб молчать, начали воодушевленно перекрикивать друг друга:

— Пират? — Заверещал один.

— Вы познакомились с пиратом? — Прочирикал другой.

— И без нас?! — Возмутился третий.

А главное — разом все протрезвели.

— Нечего было в трактирах пух просиживать. — Съязвила я, пребывая в раздумьях.

Деон конечно объяснять умеет. А главное так, что вопросов потом ну совсем не возникает. Оратор от природы.

— А можно конкретики добавить? — Чуть нервно спросила Авера, заметив на себе косой взгляд мужа.

Деон вздохнул. Тяжко и протяжно.

— Он никогда не говорит ничего без смысла и выгоды. В данном конкретном случае мы имеем сказанную им фразу "Вам предстоит плыть со мной", значит, он знал, кого мы ищем и знал, что мы точно вернемся.

Я застонала в голос. Нет, ну что это за везение такое, невезучее? Вот нужен мне сейчас этот пират, а? От него прибавиться масса проблем к той массе, которую я уже имею. А плечи у меня вон какие хрупкие, явно столько не вывезут.

— Ты хочешь сказать, — Осторожно начала Авера, — Что нам придется плыть на корабле вместе с пиратом, так?

Деон виновато на нее посмотрел и кивнул.

— Мыть его палубу тоже придется, так?

Деон сделал еще более виноватый взгляд и кивнул.

— А на судне будет его пиратская команда, да?

— Не уверен. — Сказал он уже без несчастных глазок. — Если мы не услышали отборной пиратской ругани и криков с корабля пока стояли рядом, значит, команды у него нет.

— И он хочет сделать команду из нас. — Мрачно закончила я за друга. Он вернул взгляду прежнее исключительно виноватое выражение и кивнул.

Да, мать-природа нам определенно благоволит…

* * *

Забрав Грюнделя со склада, мы вернулись к треклятому кораблю пирата. Грюня слегка полакомился фруктами из ящиков на складе… Совсем чуть-чуть… Тонны две. Но, надеюсь, пропажу никто не заметит. Мало ли куда они могли пропасть, правильно?

Синюги первым делом, когда Грюнделя увидели, опасливо заверещали?

— Это кто? — Подлетать они к нему не спешили,

— Вы где его взяли? — Тут же спросил другой.

— Он ест птиц? — Один самый боязливый крылом прикрылся, как будто оно его спасет.

С ответом на последний вопрос я решила не тянуть и сразу ответила:

— Запойных в пищу употребляет только по праздникам.

Один синюг излишне впечатлился и упал в обморок. Грюня одарил его взглядом "нужен ты мне, от тебя в зубах перья останутся", и прошел мимо. Я на синюга даже внимания не обратила, зато он, услыхав крик пролетавшего мимо орла, мигом очнулся.

В порту осталось несколько кораблей. Народу практически не было, лишь несколько зевак разглядывали оставшиеся судна.

— Негоже заставлять ждать хорошего человека. — Донесся до нас ленивый вибрирующий голос. Пират сидел на верхней мачте, разглядывая свои ногти.

Нет, ну каков, а! Ждать мы, видите ли, заставляем!

— Вы явно себе льстите. — Крикнула я, с громким топотом поднимаясь на палубу пиратского судна. — Гостей встречать у Вас так принято?

— Я пират, — Крикнули мне в ответ. — У меня свои понятия о радушной встрече.

Джон схватился за свисающий канатик, оттолкнулся от мачты и вращаясь вокруг себя слетел вниз.

— Добро пожаловать на борт, — Джон развел руки в стороны в качестве приветствия и широко улыбнулся, — Господа.

Улыбался он недолго. Ровно до того момента, как сзади показалась большая серая голова Грюни и сам Грюня, медленно поднимающийся на корабль.

— Нет! — Взвизгнул пират. — Кыш отсюда, — Он подбежал к краю. — Кыш!

Он махнул руками, мол, убирайся прочь. Отмахивается, словно надоевшая муха рядом жужжит.

Да Грюня в сто… В тысячи раз лучше этого… Лиса!

— Грюндель плывет с нами. — Спокойным тоном Деон разрушил все надежды пирата.

— Нет! — Заорал Джон в лицо Деону. — Эта многотонная туша погубит мой корабль!

— Было бы что губить. — Язвительно прокомментировала я, присаживаясь на бортик.

Джон бросил на меня яростный панический взгляд и снова посмотрел на Грюню.

— Он с нами не поплывет! — Продолжал кричать Джон, а я вот что подумала…

Грюндель ведь существо летное. Только крыло ранено. Надо посмотреть, чем можно залечить и все, Грюндель с нами может не плыть, а лететь. Вернее лететь рядом с кораблем.

Я вытащила из арсенала всевозможные лекарские средства и отправилась осматривать нашего гиппопотама. Вежливо попросив Грюнделя вернуться на землю и расправить подбитое крыло, принялась к осмотру.

Оперение не повреждено, это хорошо. Отрастить перья гораздо сложнее, чем кожу. А кожа у него в ужасном состоянии… Засохшую кровь пришлось аккуратно смыть. Под ней обнаружилось открытое мясо… Это же какой силы должен был быть огненный удар, чтобы сжечь кожу Грюни? Ее ножом и то не с первого раза поцарапаешь, а тут ведь ее просто нет.

— Что там? — Деон наклонился рядом со мной.

— Мясо. — Коротко ответила я, не отвлекаясь от промывания раны живой водой.

— Джон, — Крикнула я, — Принеси мне кружку… или чашку.

Специально, чтобы увидеть его реакцию, высунулась из-за Грюни и мысленно порадовалась. Лицо пирата перекосило, руками он активно жестикулировал что-то непонятное и раздраженно сказал:

— Мне это снится. — И убежал.

— Он принесет или мне самой сходить? — Уже у Деона спросила я, глядя на то место, где только что стоял пират. Вдруг принесет.

Друг разогнулся и сказав:

— Я сам принесу. — Поднялся на корабль.

Мне все-таки интересно, кому Грюня помешал. Безобидное животные, добрейшее, а его взяли и поджарили. Я бы их сама поджарила, на открытом огне. А огонь у Вилмара бы одолжила. У него много.

— Держи. — Деон подал мне небольшую миску. Я еще раз выглянула из-за Грюни, пирата не было. Какие мы гордые, однако.

— Спасибо. — Поблагодарила я и вылила в миску живую воду.

Капнув пару капель золотистой искры и добавив немного мятного настоя для охлаждающего эффекта. Вода приобрела искрящийся оттенок и буквально ложилась в руку, не теряя ни единой капельки. Я легкими движениями "укладывала" субстанцию на открытую рану Грюнделя, а Деон наблюдал за процессом заживления.

Открытое мясо начинало поблескивать, а от имеющейся кожи к ране потянулись тонкие лоскутки новой, от них тянулись другие, образовывая паутинку, медленно затягивая оставшиеся "дырочки". Через десять минут об ожоге Грюни напоминали слегка подпаленные перышки. Грюня радостно распахнул крыло в полную силу, расправил второе и взлетел.

Грюндель на земле-то не выглядит маленьким, а в небе… Кажется, как будто это корабль в воздух поднялся и кружит, кружит. И единственное, что пугает — вдруг, рухнет? Внезапно и внепланово, не успев предупредить о пикировании и никто не успеет передислоцироваться.

— Теперь и отплывать можно. — Я сложила обратно в сумочку свои баночки-скляночки и продефилировала на судно.

* * *

Вода, вода, вода… Кругом вода, куда не плюнь — вода.

Плыть по открытому океану под палящим солнцем и едва заметным дуновением ветра, удовольствие сомнительное. Особенно когда ты не просто сидишь и наслаждаешься скольжением по бесконечной водной глади, мерно покачиваясь на волнах и попивая прохладительные напитки… А натираешь палубу, под неусыпным контролем пирата.

— Тщательнее… Вот здесь пропустил… Тут пятно осталось… Птичка, открой глаза, тут грязно… Смотри внимательнее, заставлю мыть на два раза… Здесь лучше просмоли… Ты грязная, мараешь палубу…

Единственный, кто по-настоящему наслаждается путешествием, это Грюндель. Еще синюги. Грюня неустанно кружил над нами, то пропадая высоко в облаках, то задевая лапами воду. Счастливое и довольное выражение его морды прямо-таки радовало глаз. И заставляло завидовать.

После двух часов непрерывных натираний корабля этого самоуверенного и эгоистичного пирата, у меня в душе поселилось острое желание заткнуть ему тряпкой рот.

— Пятно… — Джон указал пальцем на неприметную точку.

— Знаешь что! — Вспылила я. — Сам бери тряпку в руки, — Я всучила ему тряпку, — И мой! А я уборщицей не нанималась!

Джон осклабился.

— У нас был уговор, — Сладостно протянул он, — Будь добра выполнить условия.

Гад! Самый настоящий пиратский гад.

Я зарычала, выхватывая тряпку обратно, нервными отрывистыми движениями повозила по той точке, на которую он указал ранее и швырнула тряпкой в него.

— Всё, господин? — Язвительность и ядовитость в одном флаконе.

Джон посмотрел на то место, прищурился, достал подзорную трубу из коричневого дерева с золотыми обручами и витиеватой росписью, посмотрел через нее на эту точку и с ядовитой ухмылкой сказал:

— Пойдешь ко мне горничной? Как раз не хватает. — И ухмыляется стоит, довольный черт.

Какова наглость! Устрою я тебе пиратские каникулы. Будешь знать, как Владлене Зельсберг, по мужу Владлене фон Линер, предлагать стать горничной! Хам! Обыватель! Плюющий на свою жизнь пират!

Нет, где это видано?!

— Смертник! — Зло выкрикнула я, сбегая в трюм. Вряд ли меня услышали, но я же крикнула. Душа спокойна.

"Пойдешь ко мне горничной?" — тьфу! Мерзкий пират.

Я пробежалась туда обратно по всему трюму, лежаки висят под потолком в количестве двадцати штук. Да, я посчитала. И есть одна дверь. Всего одна. В каюту капитана.

Распахнув дверь уперлась взглядом в большой стол из резного дерева. На нем полупустая бутылка, карты, компас, куча карандашей и прочих мелочей. Справа узкая кровать, слева шкаф с одной дверцей.

— Что бы тебе такого этакого придумать… — Пробормотала я в раздумьях.

Зелень — не вариант, болота тоже, а вот пруд… С пираньями. Идеальный вариант для нашего пирата Джона.

Посмотрим, посмотрим… Думаю, стол ему не нужен, кровать, в принципе, тоже, и все остальное тоже не требуется. По всему периметру комнаты разлила живую воду, сверху — озерную воду, водоросли… потом устрою.

Вода с водой соединись,

Моему зову подчинись.

Быть пристанищем везде,

Мной доверено тебе.

Экспромт далеко не идеален, но и так сойдет. Живая вода мигнула голубоватым светом, принимая мои слова и начала расползаться вглубь и вширь, впитывая в себя озерную воду. Спустя считанные минуты все предметы в каюте ушли под воду. Красота!

А теперь с живностью определимся…

Жизнью тебя я, пруд, наделю,

Рыбок прими в свой… радостный путь.

Жадны пусть до плоти будут они,

Съедая все то, что приходит с земли.

На поверхность начали подниматься пузырьки и через секунду из воды выпрыгнуло… нечто. Что-то среднее между пираньей и акулой… Белое, полметра длиной, зубами клацает… Так, пора ретироваться. Наблюдать за сим творением у меня желания нет, а потому — пора.

Захлопнув дверь я размеренной походкой поднялась на палубу. А что? Я ничего не слышала, ничего не видела, ничего не знаю. Я — одуванчик. С этими мыслями я и явилась на свет.

Синюги сидели на самой верхней мачте. Обняв друг друга крыльями они покачивались и горланили песню "А нам все равно, а нам все равно, пусть боимся мы волка и сову…". Деон с Аверой сидели как тряпичные куклы, привалившись друг к другу спинами. Джон насвистывал мелодию в такт горлопанящим синюгам. Картина маслом.

Нарушить сложившуюся "идиллию" сама природа велела. Без зазрения совести я подошла к пирату и с иронией произнесла:

— Многоуважаемый пират, — Он ухмыльнулся, пристально глядя мне в глаза, — Не соблаговолите ли Вы объяснить нам, простым несведущим смертным, куда мы, собственно, путь держим?

Джон медленно встал, театрально вскинув руки.

— Почему бы такой прекрасной леди и не объяснить… — Оскалился он. — Мы отправляемся туда, где вы сможете найти своего друга, я, за небольшую плату, готов это сделать. — Он широко улыбнулся, засунув большие пальцы за ремень.

Клоун, а не пират.

— И где мы сможет найти нашего друга? — Все с той же иронией спросила я.

— Видите ли, милая леди, — Джон подошел вплотную ко мне, — Данная информация не подлежит разглашению. — Мягко протянул он низким вибрирующим голосом со звонкими нотками. — Но я могу пересмотреть этот пункт негласного договора за небольшую услугу.

— Косим трын-траву! — Громко закончили синюги свою песню. А я вот только начинаю развлекаться…

— Видите ли, многоуважаемый пират, — Я скопировала его тон, — Я не привыкла следовать договорам ни в какой форме. А потому, — Я приблизила свое лицо к его по максимуму. — Давай ты просто ответишь на мои вопросы…

— Какая мне с этого выгода? — Деловым тоном осведомился он, а я прищурилась.

Денег я ему предложить не могу, их попросту нет. Драгоценностей тоже не имею, бесценными вещами не владею.

Джон внимательно следил за выражением умственного напряжения на моем лице и не выдержал:

— Давай… сделаем так. — Он поднял вверх указательные пальцы на обеих руках. — Ты выполнишь мою просьбу, а я скажу, куда мы направляемся. — А лицо хитрющее-хитрющее. И пусть с пиратами ранее мне дел иметь не доводилось, но такое выражение мне ничего хорошего точно не сулит.

— Значит, ты говоришь, куда мы направляемся, а я выполняю твою просьбу? — Уточнила я, перефразировав в свою пользу.

— Нет, нет, нет, — Джон свел пальцы вместе, указав одним на меня. — Ты выполняешь мою просьбу, а я говорю, куда мы направляемся.

Хитрый Лис. Вот уж точно — говорящая фамилия. Или это прозвище такое? Впрочем, не важно. В любом случае я явно не в плюсе… Узнать бы сначала суть просьбы, а уже потом соглашаться, но это условие ему придется не по нраву…

— Откуда мне знать, что ты меня не обманешь?

Джон принял самый оскорбленный вид, прямо-таки сама благородность и честность.

— Я не кривлю душой. — Сообщил он, продолжая буравить меня взглядом.

Верить пирату, все равно что совать палец в мышеловку.

— Самый благородный и честный пират, какого только можно встретить. — Саркастично сказал он, вставая на ноги. — Я тебя хорошо знаю, Джон.

Деон встал по правую руку от меня, с насмешкой глядя на пирата.

— Я тебя хотя бы раз обманывал? — Пират с прищуром наблюдал за движениями Деоном, тот нехотя ответил:

— Нет. — Вызвав у Джона широкую самодовольную улыбку.

— Тогда не вижу причин не доверять мне сейчас.

Чую ведь — в чем-то подвох, а в чем именно — не могу понять. Но он определенно есть… Судя по задумчивому лицу Деона, он придерживается такого же мнения. А пират стоит, самыми честнейшими глазами на нас смотрит, многоходовку в голове прокручивает.

— Допустим, чисто гипотетически, я соглашусь выполнить твою просьбу. В чем она заключается?

Я ведь согласия еще не дала. Могу и не дать, главное узнать суть.

— Значит, ты согласна. — Не вопросительно. Утвердительно сказал Джон. Значит, не хотим говорить…

Я посмотрела на Аверу, та лишь пожала плечами. Мол, сама решай. Я ведь ничего не теряю, правильно? Ай, где наша не пропадала?

— Согласна. — Подтвердила я, надеясь, что ничего сверхъестественного ему не надо.

— Вот и чудненько! — Оживился Джон. — Мы будем проплывать мимо одного острова… Ты сойдешь на берег, найдешь одну даму, я скажу, где ее найти, и заберешь у нее одну вещь…

Просто забрать вещь? А так ли просто, как кажется?

— Какую вещь?

— Мою вещь, — Раздраженно ответил он. — Какую скажу потом.

Чтобы забрать свою вещь, не надо просить об этом других людей.

— Почему бы тебе самому не забрать у нее вещь, которая принадлежит тебе? — Да, я дотошна. Но эти вопросы просто не могли не возникнуть в моей голове.

— Мы с ней последнее время… — Джон замялся. — Не ладим. — И тихо добавил:

— Последние лет пять.

А вот это интересно. Даже очень, я бы сказала, любопытно. А я ведь существо любопытное, везде нососовательное, в разные передряги влипательное. Мимо такого "подарка судьбы" просто не могу пройти! Это было бы не по Владленовски.

— Как же с таким милейшим пиратом не ладить? — Я постаралась пропитать каждое слово ехидством и иронией.

Джон на ходу бросил:

— У женщин — талант. — И скрылся в трюме.

Что есть — того не отнять. Мы вообще существа талантливые. И способные. Особенно я. Вот сейчас посмотрим, как ты по достоинству меня оценишь и поймешь, наконец, что злить Владлену не надо.

— Что натворила? — Подкралась ко мне Авера.

Я невинно глазками похлопала, мол, не понимаю о чем речь. Один нюанс: друзья меня знают слишком хорошо, чтобы не вестись на этот взгляд "девочка-ромашка".

— У тебя все на лице написано. — Деон ухмыльнулся. — Признавайся.

— Немного приукрасила его место обитания. — Уклончиво ответила я, с предвкушением вглядываясь в темноту, откуда, по идее, уже должны были донестись крики или появиться покусанное лицо пирата.

По моим скромным подсчетам, это будет через одну… две… три…

— А-а-а-а-а! — Донесся до нас громогласный пронзительный гортанный крик.

Счастливая улыбка расплылась на до безобразия довольном лице. Я с предвкушением ждала "явление народу" проученного пирата, который теперь будет знать, что со мной надо дружить, а не враждовать.

Синюги с мачты вниз слетели, налету задавая вопросы "Что за шум?", "Почему драки нет?", "Почему шум без драки?". Авера с Деоном довольные не меньше меня ожидают дальнейших событий. Грюня тоже на крики пониже спустился, летит в нескольких метрах от корабля, прислушивается. А я жду…

Дождалась!

— Ты! — Пират стремительно вылетел из трюма, наставив на меня указательный палец. — Зачем ты это сделала?! — Молчу, выжидаю. — Ты меня чуть не убила!

Я искренне удивилась, актрисы бы обзавидовались.

— Я? Я была здесь. У меня есть свидетели. — Джон глазами забегал по палубе.

Пират сделал вдох выдох, сложил большие пальцы с указательными в букву "о", произнес несколько раз "О-м-м-м"… Релакс, полный релакс.

— Давай поступим так, — Заговорил он с закрытыми глазами, — Ты возвращаешь мою каюту в прежнее состояние, а я… тебя прощу. — Он мило улыбнулся.

Да нужно мне твое прощение? Без него жила и как-нибудь проживу. Не сломаюсь.

— Предложение заманчивое, — Протянула я, — Но вынуждена отказать.

Джон призадумался, на небо смотрит, весь такой загадочный…

— Ладно! — Неожиданно воскликнул он с улыбкой на лице. — Тогда просто верни мне капитанскую каюту. К слову, там лежала карта с нашим маршрутом, — С ленивым безразличием он взмахнул рукой, — Один момент, поистине не стоящий вашего внимания: карты наизусть не учу.

Талант. У него талант заставлять меня чувствовать себя виноватой. А ведь виноват он, а не я. Зачем провоцировал? И вообще, мог предупредить, что у него там карты? Я бы предусмотрительно их вынесла.

Натянуто улыбнувшись скрыла просыпающийся внутри вулкан. Хитрый лис. Ушлый пират. Убрать… Свое творение уничтожить… Я спустилась в трюм, рассуждая над несправедливостью жизни творца. Вот так творишь и вытворяешь, а потом тебе какой-нибудь пират портит все на корню. И ведь для него старалась! Вон какое погребальное озерцо подготовила. Эксклюзив! А ему не нравится. Видите ли рыбки большие получились. И что? Грюня тоже большой, но он имеет право на жизнь. А почему мои милые… пираньи, не имеют право на существование?

Распахнув двери, я сама чуть не закричала. Озерцо кишело этими "чудными" созданиями. Нет, это не все мои. Моих тут немного… Не могли же они так быстро расплодиться, право слово.

Будем рассуждать логически. Для "рыб" такого размера мало десяти минут на размножение. Логично? Логично. Сначала должна быть икра… Ну, у нормальной рыбы… А это неизвестные миру гибриды… Да, от них действительно лучше избавиться… Только вот… Как это сделать? Я могу убрать озеро и ту часть "рыб", созданных именно мной. А остальных куда девать? С ними что делать? Уху варить? Они скорее меня сварят, причем без кипятка. В своем желудке.

Была, не была. Попробуем…

Я тебя создала,

Мое творенье — вода.

От меня не укроется тайна твоя.

Огня побоишься, он сушит до дна,

Я тебя создала, я тебя забрала.

Голубоватое колдовское пламя сверкнуло, как бывает всегда при уничтожении своих творений. Вода то исчезла, а вот "рыбки"… Эти "милейшие создания" грудой валялись на полу, дрыгаясь, дергаясь и клацая своими многочисленными зубами.

Умею я гадость создавать. Выдавали бы дипломы мастеру по созданию непонятно чего и непонятно кого, у меня бы точно была лучшая успеваемость, золотая медаль и прочее-прочее, полагающееся таким "одаренным".

Что ж, я свое дело сделала… Воду убрала. А дальше пусть Джон сам разбирается. Варить их, резать или рубить — мне дела нет.

— Каюта к посещению готова. — Известила я капитана, выходя на палубу.

Джон одарил меня прищуром и без того узких глаз.

— Уверена? — Я кивнула. Лично я уверена.

Пират двинулся было в сторону трюма, но остановился на полушаге и, повернувшись ко мне с ироничной улыбкой, предложил:

— А пойдем вместе посмотрим.

Вместе? Я не согласна вместе. И вообще, почему это я должна с ним идти каюту смотреть? А? Его каюта, пусть сам на нее и смотрит.

— Я девушка приличная, — Выпалила я, — Замужняя. Не пристало мне с пиратами по каютам ходить.

Джон пританцовывающей походкой вернулся ко мне.

— Замужняя? — Низким вибрирующим голосом спросил он. — И кто же этот… невероятный везунчик?

А я сейчас не поняла. Он мне комплимент сделал или завуалировано оскорбил? Значит, опять хамим?

— Его зовут господин Счастливый Человек. — Ответила я, сдерживая порыв натворить чего-нибудь еще.

Пират осклабился и таки пошел в трюм. Я только сейчас обратила внимание, что ни Деона, ни Аверы, ни даже синюг на палубе нет. И на верхней палубе тоже нет. И вообще нет. Куда они могли деться посреди открытого моря? Ответ сам собой напрашивается — никуда. Но ведь куда-то делись. И Грюню я не вижу… Может, за облаками где-нибудь летит, поэтому его не видно. Да и тучи черные на нас надвигаются… Как бы еще грозы не было, для полного счастья.

В животе заворчал желудок, делая тройные кульбиты и всячески напоминая хозяйке о его голодном высочестве. Да, еда бы не помешала… Утренний завтрак давно пролетел, не оставив и следа. А на этом корабле съестное едва ли найдется. Стоило подумать про еду, как из незнакомой мне двери вышли довольные Авера и Деон. Не с пустыми руками вышли. Пара общипанных дохленьких тушек висела у них на руках.

— Это… кто? — Я прикасаться к ним не решилась.

Деон потряс тушкой без головы перед моим лицом.

— Чайки. — И веселым тоном спросил, — Не узнаешь?

— Без головы не признала. — Честно призналась я. — Как вы их поймали?

Авера махнула одной из туш на небо, и на нас легла тень Грюни. Я решила уточнить.

— Грюня поймал?

Не может быть. Он ведь не охотник. Хотя… Я о нем в принципе ничего не знаю, может в его корнях орлы пробегали, или… Нет, даже моей фантазией на такое не хватает.

— Да. — Самодовольно протянул Деон. — Мой песик.

Грюня издал далекое подобие лая, чем вызвал безудержный хохот у меня и Аверы. Надо же, песик… Большой какой-то, и совсем не похож.

Пока мы решали, где и как готовить недокуриц, к нам вернулись синюги. От них источалось амбре рома, а перья местами слиплись. Алкаши всегда найдут, что выпить.

— Мы — ик- про-во-ди-ли ревиз — ик- зию им-меющих — ик- ся про-одуктов на кор-раб-бле. — Заплетающимся клювом проговорил один, пытаясь удержать равновесие на балке.

— И какие продукты имеются на корабле? — Поинтересовалась Авера, засовывая руку тушке в оное место.

— Ник-каких. — Гордо отрапортовал другой синюг. — Зато мы нашли ром — ик-.

— Лучше бы вы что-нибудь полезное нашли. — Резюмировала подруга, с самым заинтересованным лицом копаясь внутри нашего будущего ужина.

— К вашему сведению, — Приземлился рядом с собратьями последний синюг, — Ром стимулирует работу мозга.

Деон ухмыльнулся.

— А если стимулировать нечего?

Синюги глазами захлопали, так и не сообразив, на что намекал Деон. И ладно. Пусть сидят.

— На чем мы их готовить будем? — Я оглянулась по сторонам: плиты нет, кухни тоже.

— Костерок разведем. — Высказала гениальную мысль Авера. Мысль то хорошая, только вот…

— Никаких костров на моем корабле. — Из трюма вышел Джон держа карту, кою я раньше имела честь видеть на капитанском столе. Правда тогда она была целая, а теперь с одного угла четко прослеживались следы зубов и отсутствие оного куска. — Я начинаю жалеть о своем решении взять тебя на корабль.

— Сама не рада! — Воскликнула я. — А что поделать? — Развела руками, мол, ничего не поделаешь.

Не хамил бы, глядишь и доплыли бы спокойно…

* * *

Посреди палубы на металлических ножках возвышался средних размеров котелок. В котелке догорали найденные в закромах деревяшки, а на котелке лежали шпажки с кусочками чаек. Красота… Мы сидели вокруг котелка, постепенно поглощая добытый ужин.

Идея с котелком принадлежит Деону. Для ее воплощения пришлось повоевать с Джоном. Он упорно не позволял нам разводить костер на палубе. Но костер ведь в котелке, а он все равно упрямился. В итоге наша массовость взяла верх. Теперь Джон сидел на краю верхней палубы, свесив одну ногу вниз, одну подтянув к себе. На колене расслабленно висела рука, спиной он привалился к выступающей балке, а на глаза надвинул шляпу. Хорошо сидит, однако.

Солнце давно ушло за горизонт, а наш путь начали освещать звезды.

— Красота… — Я легла на палубу, подложив руки под голову. — Море, звезды… Лес и болота — тоже неплохо, но здесь… Лучше.

— Я вот думаю, — Задумчиво начала Авера, — Что леший не виновен.

— Полностью с тобой согласен, — Деон снял со шпажки очередной кусок, — Осталось выяснить, в чем он виноват и виноват ли он в чем-то.

— А еще узнать, где его искать, чтобы перехватить раньше управительственных царских особ. — Не жалую я их, совсем не жалую.

Деон покивал, прожевывая мясо недокурицы, не выдержал и заговорил с набитым ртом.

— Котэн знает о делах Правителей. Потому и сорвался в путь. Я уверен — он лешего ищет.

Я тоже склонна так думать, но…

— Вам не кажется, что Котэн сорвался с места не только поэтому? — Я припомнила записку Котэна. — "Не пускай их в мой кабинет и ничего не дай забрать с собой из леса", — едва ли он написал первое, что пришло в голову.

Деон прожевал, задумался, засунул в рот следующий кусок. Авера уже наелась и более активно включилась в обсуждение.

— Для чего Правителям мог понадобиться кабинет министра леса? — Задала она вопрос, принявшись подбирать возможный ответ. — Документы?

Я помотала головой.

— Все документы хранятся у нас дома в сейфе. — Деон бровь в удивлении изогнул. Я пояснила. — Надежней места не придумаешь. У меня муж стихийник и при этом маг Высшего порядка.

— Ну да, ну да. — Невнятно пробормотал он.

— Что-то ценное? — Выдвинула другое предположение Авера.

— У Котэна в кабинете из ценного только прошлогодняя шишка с березы. — Хмыкнула я. — А на березах шишки не растут. Сомневаюсь, что Правителям понадобилась столь ценная вещь.

— Секретная лаборатория?

— Котэн и лаборатория несовместимые вещи. — Сказала я, сама не выдвинув ни одного предположения.

Просто я действительно не могу сообразить, что у Котэна в кабинете может быть важного, чтобы за этим чем-то туда полезли Правители. Да и не знаю я, если честно, лазили они в кабинет или нет.

— Отложим пока кабинет, почему Правителям нельзя было забрать что-то из леса? — Спросила я, не понимая и эту часть распоряжения Котэна.

Ответ пришел неожиданно с неожиданной стороны.

— Потому что даже иголка с ели является частью леса. — Лениво ответил пират, не поднимая с глаз шляпы и не меняя позы.

Глядите-ка. И ум имеется… А вообще-то про часть леса логично. Могла бы и сама догадаться.

— И что нам это дает? — Логично оно логично, но мне все равно непонятно.

Пират тяжело вздохнул, вернул шляпу на макушку, свесил обе ноги с верхней палубы и уставился на нас.

— А то, юная ведьма, что по части леса, даже самой незначительной, можно узнать, кто его создал.

Мы втроем переглянулись.

— Так все знают, кто создал этот лес. — Сказала я, по-прежнему не видя смысла лезть в кабинет министра и брать что-то с собой из леса.

Пират еще раз вздохнул.

— Все знают? Вы уверены, что все знают всё? — С намеком на кого-то еще произнес он. — Как по мне, так вы явно упускаете из виду по крайней мере одного участника.

Восстановлением занимались я, Деон, Авера, Котэн… Нет, Котэн руководил. Значит я, Деон, Авера и моя прабабушка. Точно! И информация эта негласная…

— Прабабушка! — Вспомнила я. Деон хлопнул себя по лбу, а Авера простонала. — Она была со мной.

Теперь настала очередь пирата удивляться.

— Вальтеза твоя прабабушка? — Не верящим тоном спросил он.

А наше знакомство все чуднее и чуднее.

— Откуда ты ее знаешь?

Джон завис. Сидит, моргает и не двигается. А главное — молчит. Но я-то ответа жду. И все остальные любопытствуют. Не каждый день узнаешь, что твоя прабабушка водит знакомства с пиратом. Не самым приятным пиратом.

— Э-э… Это было давно. — Поспешно ответил он, спрыгивая и намереваясь ретироваться.

Нет, дружок. Так дело не пойдет.

— Что было? — Я ухватила пирата за рукав рубахи, вынуждая остановиться и отвечать на мои вопросы.

Друзья с самыми внимательными и заинтересованными лицами, но с выражением, будто их здесь вообще нет, ожидали продолжения.

— Мы познакомились давно, дело было давно и зачем ворошить прошлое? Спроси бабулю, она тебе все расскажет. Женщины в старости любят поболтать. А теперь будь добра, отпусти рукав. — Он свободной рукой подергал "плененную" руку и снова намеревался уйти.

— Будь добр рассказать до конца, раз уж положил начало этой занимательной истории.

Пират возвел глаза к небу, мол, за что ты меня так наказал, в чем я так провинился. Меня такое не проймет. Отец регулярно такие кульбиты глазами выделывает. Они скоро из орбит выскакивать начнут.

— Как-то я был проездом в одной деревне, — Нехотя и нервно начал он, — Молодой и юный, полный сил и энергии. Шел в город, в порт, решил заночевать, как славный малый, добрый путник. Среди ночи мне на голову накинули мешок, связали и утащили. Дальше подробности пикантного характера, о которых тебе, малышка, знать пока рано. Меня отдали на откуп ведьме за исполнение какого-то дела, потом я познакомился с Вальтезой. Она меня оттуда и вытащила. — Я вообще-то ожидала более подробного рассказа. — Конец истории.

Любопытно… Очень любопытно… Не тот ли это гарный хлопец, которого она изловила и ведьму приманила? Значит, не приманила, а ей им "заплатила", а потому сама же его и спасла? Забавная легенда. Узнать бы еще кто из них говорит правду.

— А почему в пираты пошел? — Вопрос не по теме, но интересно ведь.

Джон лицо по максимуму к моему поднес. Я этой манере уже не удивляюсь.

— Потому что я пират. — Низким тихим вибрирующим голосом ответил он и, развернувшись, ушел с палубы, оставив меня с друзьями и расшалившимися мыслями.

— Вот это — ик- история. — Протянул один из синюжников.

— История… — Повторила я за ним, поворачиваясь к друзьям. — Вот как бывает, оказывается. Деон, ты не мог найти пирата попроще?

Друг наполовину лег, опершись позади себя на руки.

— Мне выбирать не приходилось. Ты посмотри на ситуацию с выгодной нам стороны. — Я приготовилась внимать. — У Джона есть информация, нужная нам. Надо этим воспользоваться.

Как-то просто у него все получается. Попробуй, вытяни из него что-нибудь, сразу плату требует. Пират ведь, что с него взять.

— Как ты собрался пользоваться тем, что нам недоступно? — С ленцой спросила Авера, не желая перемещать свое тельце в сидячее положение.

Деон поводил голой шпажкой по воздуху, прожевал и сказал:

— Выполним его условие и вытянем из него всю правду. — Так он и расскажет. Ищите дурака. — Он хитрый, но свое слово всегда держит. — И как бы между прочим, словно это незначительная и совсем ненужная информация, сказал:

— Правда сбегает всегда в самый неподходящий момент…

Прекрасно. Мы имеем дело с благороднейшим из пиратов, который слово свое держит, но бросить может в любом месте и в любое время. Нам определенно везет.

Глава 5. А где-то горы-горы, а за ними-ними…

Если море тебя печалит, ты безнадёжен.

Федерико Гарсиа Лорка

Далекий берег виднелся по кромке моря, вселяя надежду на спасение. Бушевал шторм, корабль кидало из стороны в сторону, периодически заплескивая палубу водой. Шквальный порывистый ветер, не прекращающийся вот уже несколько часов, гнал корабль, раздувая паруса. Разумнее было их убрать, но капитан приказал плыть так и как заколдованный твердил: "Скоро, уже скоро…"

Корабль в очередной раз бросило в сторону, справа раздался громкий треск ломающихся досок и последнее, что я увидела — была скала, появившаяся из ниоткуда.

— Подъем! Подъем! Подъем! — Заорал над ухом знакомый голос и я проснулась в холодном поту.

С перепугу не до конца проснувшись, задергала ногами и руками, запуталась в гамаке и рухнула на пол.

Замечательное начало дня. Великолепное!

— Подплываем. — Уведомил меня Джон, поднимаясь на палубу.

— Позволю себе уточнить, — Вялым сонным голосом начала я, — Куда мы подплываем?

Деон лежал в гамаке на животе, свесив руку вниз мертвым грузом. Он промычал что-то неразборчивое, а Авера натянув сапоги перевела речь мужа:

— К острову. — Вид у нее был не лучше моего. — Пойдем исполнять обещанное.

Забрать что-то у какой-то дамы. Я помню. Надо узнать, что конкретно требуется забрать и где искать женщину. Перспектива бродить как слепой котенок меня не прельщает.

На палубу мы поднимались словно зомби. Глаза наполовину закрыты, ноги полусогнуты, на лице выражение вселенской муки. Свет с непривычки больно ударил в глаза, так что передвигались мы на ощупь, благо дальше корабля точно не уйдем.

— Итак, бездельники, поговорим о главном. — Надменно сказал Джон, выстроив нас в шеренгу.

— Бездельники? — Я покачнулась в сторону, повиснув на Деоне. — И кто нам это говорит? Человек, полдня просидевший с трубкой в зубах?

— Отставить разговорчики! — Гаркнул он мне в ухо… весьма неожиданно. — Вы сходите на берег, находите женщину по имени Ливада, обычно она проводит время глубоко в лесу, но если вам повезет, можете застать ее… где-нибудь. — Джон неопределенно махнул рукой.

— Как мы ее узнаем? — Спросил Деон бодрым голосом, вызвав во мне неконтролируемый поток зависти.

Да, мне тоже интересны опознавательные приметы. Кольцо в ухе, серьга в носу, одной ноги нет… Почему-то именно так я ее себе представляю. А кто еще в здравом уме будет водить знакомство с Джоном? Ну, не считая Деона и нас. Мы познакомились с ним только по причине связавших нас проблем.

— Вы ее точно узнаете. — Сомнительные загадки он нам загадывает. — Заберете у нее небольшой ключ и вернетесь на корабль.

— Ключ кому принадлежит? — Авера уже тоже бодрая, готова к труду и обороне. Одна я словно вареная курица.

— Мне. — Глазом не моргнув ответил Джон, выкручивая штурвал. Корабль резко накренился в сторону, так что пришлось балансировать, дабы не покатиться по палубе.

Не верится мне, что ключ ему принадлежит. Почему бы тогда просто не явиться к ней и не забрать свою вещь? Даже с условием, что они не ладят. Для этого и ладить не обязательно.

На другие вопросы пират отвечать отказался. Умело уходя от ответа или делая вид, что ничего не слышал. Приблизительно через час мы с друзьями уже стояли на берегу острова, на плечах наших сидели синюги заправленные ромом, а рядом стоял Грюндель. Бравая команда.

Джон категорически отказался покидать корабль, молча выпнув нас на сушу.

— Откуда поиски начнем? — Спросила я, обводя взглядом окрестности.

Судя по всему — остров не большой. Сквозь деревья виднеются домики, напоминающие бунгало. Белый песок, палящий зной и отсутствие людей. Кажется, на этом острове гости бывают редко и даже тем редким гостям здесь не рады.

— Пойдем вглубь леса. — Деон взял командование на себя.

— И попадутся на нашем пути дикие обезьяны… — Мрачно предсказала я, уповая на то, что Грюню все испугаются и передумают нападать на бравых путников.

— Не нагнетай раньше времени. — Деон уже ушел вперед. — Мы не из такого дерьма выбирались.

Что правда — то правда.

— Да, Владлена, — Прокряхтела Авера, взбираясь на отвесный склон. За каким чертом ее туда понесло, только ей и известно. — Не нагнетай. Тут и без тебя хватает. — Она указала рукой в сторону леса.

Ей-то все видно, а мы с Деоном внизу стоим, нам ничего не видно.

— Что там? — Спросил друг, изо всех сил пытаясь разглядеть невидимое нашему глазу.

Авера крикнула что-то в ответ, но я не услышала.

— Так, дай-ка я… — Я начала карабкаться на спину Деону. Надо же и мне посмотреть! Без меня никак. — Подожди-подожди… — Я почти залезла на плечи, держась руками за его уши. — Всё! Села.

— Рад за тебя. — Прикинулся равнодушным Деоном. — А за себя не очень.

— Не ворчи. — Я тут смотрю, а он мне под руку бурчит. — Пройди чуть вперед…

Деон сделал несколько шагов, а я все равно ничего не вижу.

— Нет, давай назад. — Деон ушел подальше, — Вправо, чуть-чуть вправо… — Друг проворчал нецензурное ругательство. — Вот! Все! Стоп. Видишь, всё просто. Даже незачем ругаться.

Лес горел полыхая алым пламенем. Почему мы раньше пожар не заметили? Потому что дыма нет. Просто нет. А пламя полыхает…

— Иллюзия? — Спросила я Аверу. Подруга спускалась обратно.

— Похоже на то. — Она подошла к нам, посмотрела на меня красноречивым взглядом, мол, не засиделась ли ты? Я намек поняла и быстренько освободила плечи Деона от своего легкого тела.

Синюги ни на что не обращая внимание горланили песни, восседая на массивном туловище Грюни. Мы с друзьями подумали и решили отправить Грюнделя и синюг контролировать пространство с воздуха. В случае патовых ситуаций лететь к Джону или пытаться оказать помощь своими силами, если там не массовое убийство с кровью и кишками в разные стороны.

— Зачем понадобилось создавать иллюзию пожара? — Задала я риторический вопрос, не исключая возможность получения ответа.

— Знаете, у нас ассоциация фей тоже скрыта иллюзией. Только там все намного проще. Иллюзия леса и все дружно проходят мимо, если не знают о ее существовании.

— Кто-то сильно не хочет, чтобы его нашли… — Сказал Деон, отгибая ветку, чтобы по глазу не попала.

— Его… Или ее. — Авера сорвала с ближайшего куста цветок, отдаленно напоминающий лилию. Красный, с синевой по краю лепестков и синими тычинками.

— Будем надеяться, что именно там сидит Ливада. — Деон, как командир и предводитель, пошел впереди.

Авера заткнула цветок за ухо, провела рукой, словно собираясь охватить весь остров и заключила:

— Фей здесь нет. — Даже если бы и были, феи — не столь критично, как, например, злые демоны.

До полыхающей иллюзии осталось несколько сотен метров. Мы остановились, не зная, что нас ожидает там. Оголодавшие звери, бешенные люди или сумасшедшие птицы. Синюг, кстати, нигде не видно, в отличие от Грюни. Он следует тенью за нами попятам. Только толку от этого немного. Говорить он не умеет, а это бы существенно облегчило нам задачу.

Деон подошел вплотную к иллюзии, взглянул на нас и сказав:

— Ну, я пошел. — Скрылся за завесой иллюзии.

Было желание его остановить, выступить добровольцем в этом бравом деле, но… Пусть идет. Его за язык никто не тянул, вперед никто не толкал. А раз назвался клизмой… В общем, будем ждать.

— Если мой муж не вернется, я первым делом устрою похороны. — Авера с мертвенным спокойствием смотрела на иллюзию.

Я слегка поразилась такому настрою. Хотела уже начать успокаивать ее, мол, вернется он, никуда не денется, как Авера добавила:

— Твои.

Раз так, то это все объясняет. Только боюсь очередь выстроится, из желающих устроить мои похороны.

— Тебя сильно расстроит, если ты узнаешь, что в очереди на мои похороны ты на… двадцатом месте? Плюс-минус 10 мест. — Скорее плюс, чем минус.

Авера плотоядно ухмыльнулась и кровожадно ответила:

— Значит, пойду по трупам.

В принципе, зная эту "фею", такому решению я не удивляюсь. Но врагом в ее списке все-таки предпочла бы не быть. Уступлю это почетное место кому-нибудь другому.

— Раз смерть меня все равно настигнет… — Ничуть не разочаровано я пошла покорять пламенную иллюзию. Помирать так с музыкой. Желательно веселой и громкой, чтоб все пели, пили и смеялись. Я даже знаю, кто возьмет на себя роль этаких пьяных бардов — синюги. Если посмотреть на это с точки зрения покойника, которому все равно, то пьяные синюги, распевающие песни на моих поминках, довольно милы. А если смотреть на это с точки зрения живого человека, то я им даже подпевать буду. Не обещаю, что буду пить, но петь буду точно.

— Разбойники ножа и топора, — Согласна, песенка не совсем удачная, но в голову сейчас пришла именно она, — Романтики, с большой дороги…

Что примечательно — Авера меня не остановила. Вот знаете эти слова: "Нет, не ходи. Лучше я вместо тебя, не хочу, чтобы ты пострадала", — их не было. Я даже подумала слегка обидеться. Воплотить в жизнь не успела.

Иллюзорное пламя осталось позади, передо мной появилась другая иллюзия. Я бы сказала — глюк. Большая мохнатая горилла в очках, со свитком в руках и пером смотрела на меня и быстро что-то записывала. Не может же такого быть? Или может? Котэн тоже писать умеет. И очки носит. Но то Котэн, он кот, а это горилла и она… горилла. Или он?

— Э-э… Я… — Что-то я и слов приветственных подобрать не могу. А слова найти надо. Иллюзия мне точно не ответит, тогда я спокойно смогу пройти дальше. — Вы… Как жизнь? — Спросила я поднимая брови. Очень ведь мне интересно, как гориллы иллюзорные живут.

Выше обозначенная на меня поверх очков посмотрела, писать перестала и:

— Комары заедают, а в целом неплохо. — Низким басом ответила мне горилла и улыбнулась белыми зубами.

Значит, не иллюзия. А Деон где? Дальше ушел или его… того?

— А Вы случайно одного симпатичного молодого человека не съедали? — Уточнить надо, а то мало ли.

Горилла губы скривила. Недовольно скривила. Руки в бока уперла и говорит:

— Девушка, Вы крайне невоспитанны. Я вегетарианка.

Я пока не поняла, радоваться мне или что вообще делать. Горилла вегетарианка. Ладно, чего только на свете не бывает. Но она ведь меня сейчас упрекнула в моей якобы невоспитанности. А откуда мне было знать, что эта мадам не употребляет человеченку? Может, наоборот, очень даже любит и практикует. Например, бедро в томатном соусе или шея, маринованная на шпажках. Черный юмор — тоже юмор, особенно в условиях нетипичных для пребывания такой нежной натуры вроде меня.

— Великодушно прошу прощения. Я ищу одного славного парня, он пробегал где-то… здесь. — Я неопределенно показала рукой во все стороны сразу и мило улыбнулась.

Горилла наградила меня еще одним взглядом поверх очков и хмыкнула. Скептически и недовольно одновременно. Я сделала еще более милую улыбку, но горилла выражения не изменила.

Что ж, попробуем по-другому.

— Мой друг ищет женщину по имени Ливада, а я ему помогаю. Так вот я его потеряла и теперь ищу их двоих. — Я руками изобразила жест крутящегося колеса, непонятно зачем и для чего, но, думается мне, именно он и впечатлил гориллу.

— Проходите, — Она указала большим пальцем себе за спину. — Вас вызовут.

Вызовут?

Я посмотрела за спину горилле. С моим ростом и ее габаритами сделать это было крайне не просто, но я смогла. Сдвинувшись на пару шагов вправо узрела небольшой домик из бамбука. Скорее шалаш.

Вызовут… Любопытно. Крайне любопытно.

Вместо двери на входе висела штора. Я по такой жаре даже штору вешать не стала бы. А зачем? Пусть сквозняк гуляет.

— О! — Раздалось слева от меня. Я посмотрела на издавшего столь неоднозначный звук.

— Какого черта ты здесь делаешь? — Шикнула я на Деона, присаживаясь рядом с ним на тростниковую скамейку.

— Я хотел за вами сходить, но побоялся пропустить свою очередь. — Шепотом ответил он мне.

Кажется, правду говорит. Перед нами ни много, ни мало — человек десять. Да, точно, десять. Два эльфа, по-видимому пара. Остальных так сходу и не распознаешь.

— А эта горилла у входа, пресс-секретарь? — Тихонько спросила я у друга, продолжая рассматривать присутствующих.

Вампир имеется. Бледный-бледный, словно жизнь его к закату клонится. Бледнее всех вампиров, честное ведьминское. Кстати, ведьма тоже есть. В том темном углу. Видимо, не хочет привлекать к себе излишнее внимание. Я бы не тоже не хотела, будь я одета в мини-юбку и во все остальное, неизменно прилагающееся к ведьме. Но я ведь не чистокровная ведьма, мне этими правилами и поступиться можно.

— Не знаю, — Ответил Деон, — Молчаливая она.

— А тут клуб анонимных алкоголиков? — Так же тихо спросила, понимая, что на это ответа у друга точно нет.

Дверь напротив нас распахнулась, но из нее никто не вышел. Проходить следующими сидящие не спешили. И что нам, сидеть и ждать манны небесной? Потянув Деона за руку, затащила его в комнату, закрыв за собой дверь. Обещали позвать, а никто не зовет. Ужасный сервис.

Внутри оказалось темно, лишь свечки бросали тени, освещая небольшое пространство вокруг себя. В отблеске заметила блеснувшую костяшку черепа, разложенные везде и всюду перстни, предметы разной степени уродства.

Предельно отвратненькая обстановка.

— Я знаю, зачем вы пришли. — Донесся до нас мелодичный женский голос с легким акцентом.

Перед нами появилась словно из ниоткуда молодая женщина с длинными рыжевато-черными волосами. Глаза густо подведены темными тенями, а губы сияют черным цветом.

Видимо интерьер она под стать себе делала. Они идеально сочитаются.

— Джон предсказуем и перестал быть для меня загадкой. — Протянула она, мелодично растягивая слова с едва заметной улыбкой на устах. — Но он не теряет надежды преподнести мне неожиданный сюрприз.

Женщина, судя по всему, и есть искомая Ливада, обогнула стол, ведя по краю столешницы указательным пальцем. Да, пират был прав. Ее невозможно не узнать, даже с учетом того, что я ее никогда не видела.

— Что ему нужно на этот раз? — Она элегантно опустилась на стул, крутя в руках не то ветку, не то лапку, в полумраке непонятно.

Я потопталась на месте чувствуя себя неуютно. Угнетающая атмосфера.

— Вы же знаете, зачем мы пришли. — Нервно дернув уголком рта, попыталась улыбнуться.

За язык ее никто не тянул.

— Раз Вас берут сомнения на счет моей честности не лучше бы Вам покинуть мой остров? — Проговорила она в быстром темпе, с недовольством глядя на меня.

Я бы рада его покинуть. С огромным удовольствием сделала бы это прямо сейчас.

— Нам нужен ключ принадлежащий Джону. — Деон решил подключиться к нашей великосветской беседе.

Ливада коварнейшим образом улыбнулась, отложила в сторону неопознанный предмет и переспросила:

— Принадлежащий Джону? — Она провела ладонями по столешнице. Пыль протирает, не иначе. — Здесь давно нет ничего, что могло бы ему принадлежать.

Либо нас таки обманул Джон, либо нас пытается обмануть Ливада. И то, и другое мне категорически не нравится.

— Но он заверил нас, что ключ находится именно у Вас. — Настойчиво повторила я, теряя терпение.

— Его заверения верны. Ключ находится у меня, — Охотно согласилась Ливада, — Но он никогда не принадлежал Джону, равно кораблю на котором Вы сюда прибыли.

Значит, обманул. И леший с ним, с кораблем, а ключ! Ключ-то надо получить. Иначе Котэна не найти. А Котэн важнее каких-то там пиратов с краденными кораблями.

— Что же, ключ не отдадите? — Соблазнительно спросил Деон, пуская в ход свои очаровывающие чары.

Женщина улыбнулась, как мать улыбается своему не смышленому и глупому ребенку.

— Милый мальчик, твои чары здесь бессильны. — Деон перестал строить из себя крутого самца. — Ты идешь не по тому пути. — Ласково проговорила она. — Стоит сделать неверный шаг и ты потеряешь все.

Деон нахмурился, напрягся, осмысливает сказанное. А кто, если не я, уточню скользкий момент?

— Какой шаг? — С неприкрытым любопытством поинтересовалась я, получив совсем другой ответ.

— А ты потерялась в дебрях своей души, пытаясь разгадать тайну своих желаний. Я знаю, что тебе нужно… — Она скрылась в темноте. Вернулась, держа в руках крохотный камень серо-зеленого цвета. — Когда в душе найти ответ не сможешь, сожми его в руке, и он поможет.

Женщина всучила мне ремешок с камушком, поселив в моей душе кучу сомнений. Просто так отдаст? И ничего в качестве платы не возьмет? Не бывает такого.

— Что хотите взамен? — Я держала камень в руке, готовая отдать его в любой момент.

Ливада хитро улыбнулась.

— Отдай мне любую свою вещь, какую не жалко.

— Любую? — Женщина кивнула.

Очень интересно. Отдавать что-то свое опасливо, откуда мне знать, что она натворить может. С другой стороны условие более чем привлекательное, учитывая, что отдать я могу даже самую бесполезную вещь. Единственная беда, у меня нет ничего, кроме одежды. Не считая арсенала, а из него… А почему бы не отдать что-нибудь безобидное и легкое в приготовлении? То, что сможет использовать маг.

— Сейчас… — Я усердно начала копаться в сумочке. — Что же, что же…

На глаза ничего стоящего не попадалось. Либо нужное, либо не нужное в данный момент, но довольно опасное в чужих руках. Взгляд уцепился за пузырек из зеленого стекла, наполненный до краев.

— Это может и сойдет… — Я достала его из сумочки. — Вот!

Я торжественно протянула Ливаде пузырек с лосьоном от прыщей, она приняла его не мешкая, пряча в нагрудный карман. А что? Никогда не знаешь, где и при каких обстоятельствах он может пригодиться. Я камушек тоже запрятала, чтобы Ливада передумать не успела.

После обмена она вернулась к насущному вопросу.

— Вы желаете получить ключ, не так ли?

Мы кивнули, надеясь все-таки получить ключ и отчалить с этого острова.

— Что Джон готов предложить взамен? — Озадачила нас вопросом Ливада, возвращаясь за стол.

— Он… Ничего не упоминал об этом. — Ответила я, мысленно костеря пирата всеми прилюбезнейшими словами.

— Как я понимаю, Джон переложил ответственность об уплате на вас. — Нараспев произнесла она, а Деон выругался вслух.

Таки прав был друг. Не так прост пират. А с виду простак, каких поискать.

— А давайте мы с Вами сделаем вот что, — Любезным деловым тоном начал Деон, — Вы отдадите нам ключ, а мы принесем Вам плату от Джона.

Ливада милейше улыбнулась.

— Пиратам стоит доверять лишь на самую малость, какую они заслуживают. Джон Лис вымирающий вид и благородство в его крови не плещет. — Она села за стол, сложив перед собой руки. — Я готова принять вас в любое время, но вместе с платой.

— А… — Я хотела предложить еще парочку вариантов, но меня перебили.

— В любое время. — Повторила Ливада и красноречиво замолчала.

Ну, нет так нет. Пойдем выбивать плату. Если потребуется — силой.

Из шалаша мы выходили в молчании. Во-первых — Джон нас обвел вокруг пальца. Во-вторых — у нас крайне мало времени на изображение из себя почтальонов. Котэн где-то бродит, Правители свирепствуют, нам некогда бегать между самодуром и странной барышней.

— Нечто подобное я ожидал. — Деон отломал ветку, "вставшую" на его пути.

— И угораздило нас с ним связаться… — Я посмотрела на гориллу, продолжающую стоять на том же месте. — Либо мы продолжим поиски Котэна, либо будем на посылках у достопочтенного пирата.

Выбор очевиден.

— Мы искали "ниточки" оставленные Котэном. Джон и есть та ниточка. — Как не прискорбно признавать, но Деон прав. — Без него нам сейчас не обойтись. И поверь, меня это не радует.

Во что угодно, а в это я с легкостью поверю. Он же всех умудрился подставить с этим ключом. И наверняка есть что-то еще, о чем мы просто пока не знаем.

Грюня с синюгами лежали на берегу. Грюндель на спине лапами кверху, синюги рядом расправив крылья песок мнут и песни горланят, а "песик" Деона мычит им в тон. Прямо-таки идиллия. Вот они, великие разведчики. Вместо того чтобы бдеть с воздуха, они загорают. Ладно, пущай загорают.

Авера ходила по палубе из стороны в сторону, нервно дергая руками. Тоже хороша. Ушла на корабль, а вдруг бы мы там погибли?

— Принесли? — Только и спросила она, завидев нас.

Вот! Вот она, хваленая благодарность. Ходи после такого на риск… Даже не спросят "как все прошло".

— А спросить о подвигах богатырских? — Шутливо возмутился Деон. — А мужа приголубить? А порадоваться, что живой вернулся? — Авера губы искривила.

— Ключ принес, богатырь?

Из трюма пританцовывающей походкой вышел виновник всех бед. Убить его мало, честное слово.

— Да-да, хлопцы, где ключ? — Наглым образом спросил он, выжидая.

— Ключ там же, где был. — Я сложила руки на груди. — Ты случаем не запамятовал об одной важной составляющей в виде платы?

Джон задумался, пальцем по подбородку водит…

— Что? Еще раз можно? — А выражение лица такое удивленное-удивленное, словно и вправду не слышал. — Я не расслышал.

— Ливада затребовала плату за ключ нужный тебе и не принадлежащий тебе. — Прищурилась я, пристально наблюдая за заметавшимся взглядом пирата. — Либо плати, либо говори, куда плывем. Без ключа.

— Другие варианты есть? — Спросил он, подавшись вперед.

Я покачала головой, заметив краем глаза синхронные движения Деона и Авера. Так-то. Все на моей стороне.

— Ладно! — Улыбнулся Джон развернувшись обратно в сторону трюма. — Будет вам плата.

Вот это ничего себе! Это значит, нам нужна плата? Нам и даром не нужен ни ключ, ни оплата, ни пират с пасудиной. Погорячилась. Пират с пасудиной нужны, а вот ключ и остальные вытекающие из этого проблемы — нет.

— Этот ключ нужен тебе, а не нам! — Крикнула я ему вдогонку. Джон остановился.

— Да, ключ нужен мне, а вам надо добраться до своего лохматого друга, что косвенным образом влияет на ваше желание заполучить ключ. Из этого следует, что ключ ВАМ нужен гораздо больше, чем мне. Чем быстрее я получу его, тем короче будет ваш путь к намеченной и столь желаемой цели.

Пират самодовольно усмехнувшись скрылся в темноте трюма, а я прямо-таки растерялась.

— И как у него всегда получается вывернуть все так, будто он вообще никаким образом нигде не замешан? — Я посмотрела на Деона, он пожал плечами.

— Поэтому я предпочитаю не сталкиваться с ним без острой на то нужды.

— А я бы ему челку подравняла. — Маньячески протянула Авера, глядя на место, где только что стоял пират.

— Мне даже жалко его не будет. — Сказала я, пытаясь найти способ обхитрить Джона.

Не мог же он просчитать все до мелочей, правильно? Нельзя быть уверенным на сто процентов, что все пойдет так, как было задумано, потому что что-нибудь обязательно пойдет не так. Не по плану. По крайней мере у меня планы никогда не работают должным образом.

— Ваша плата, дамы и господа! — Весело произнес появившийся в проеме пират, размахивая сложенным вчетверо листом плотной пергаментной бумаги.

— Это твоя плата. — Поправила я его.

— Да, Джон, не забывай, — С предупреждающими нотками сказал Деон, — Что ты обещал взамен.

— Я свое слово держу. — С некоторой обидой в голосе сказал пират.

Не верю. Где-то подвох, а где — понять не могу. У меня ведь чуйка на это дело. Сама промышляю. Но разгадать его коварный план пока не в состоянии.

— Большой плюс — держать свое слово. — Мило начала я. — В ином случае есть риск остаться без жизненно важных органов.

— Согласна! Абсолютно поддерживаю! — Выкрикнула Авера, спускаясь на берег. Я еще раз мило улыбнулась и поспешила нагнать друзей, не забыв выдернуть из руки пирата листок.

— Меня от него коробит. — Сказала я, шагая нога в ногу с друзьями.

— Когда Джон на твоей стороне, это большое преимущество. — Откликнулся Деон. — Играть же против него равносильно самому глупому и безрассудному поступку в своей жизни.

— Да? — Авера пожевала сорванную травинку и, поморщившись, выплюнула ее. — На чьей он стороне сейчас?

— Ну-у-у… — Протянул друг. — На нейтральной. По крайней мере на данный момент.

— На нейтральной позиции выгодно находиться тем, кто играет за обе стороны сразу. — Смудрствовала я, едва не запнувшись о торчащий из земли корень.

До иллюзии осталось несколько метров. Жара, как от настоящего огня, от нее не шло, что еще раз доказывало верность нашего предположения.

— И нам будет лучше, если он полностью займет нашу сторону. — Сказал Деон, исчезая за завесой огня.

Знаю я, что ему будет лучше. Если он поможет мне найти Котэна, вот что для него будет лучше. Иначе я за себя не отвечаю. Вот проснется во мне Владлена Зельсберг, мирно спящая до недавнего времени, и будет всем Армагедец! Надоело мне, что шпыняют меня туда-сюда. Я что им тут, девочка бесхарактерная, необразованная, глупая и несмышленая? Я таки дочь демона, а не черт в юбке! Не родились еще в моей семье женщины, которыми можно помыкать без последствий.

Очередь в приемной не убывала. Но разве может меня остановить какая-то там очередь?

— Дамы и господа, Ливада просила уведомить о получасовом перерыве. — Торжественно известила я сидящих. — Приносим свои извинения за доставленные неудобства.

Деон и Авера уже зашли в обитель Ливады, я, закончив свою речь, юркнула следом за ними. Ливада сидела за столом, встречая нас хитрой улыбкой.

— Я знала, что вы вернетесь. — Мелодично сказала она, обратив свой взор к Авере. — Сожаление опутало твое сердце. — Загадочно начала Ливада. — Это был не твой путь, не стоит о нем жалеть. Радость поселится в твоей душе, когда узнаешь ты, что тебя ждет.

Не нравятся мне сомнительные предсказания от сомнительной личности. Сейчас напредсказывает, а нам потом расхлебывать.

— Послушайте, женщина, — Не могу ведь я молчать, просто не могу, — Вы либо скажите точно и ясно, либо промолчите.

Ливада резко повернула голову в мою сторону. Будь на ее шее резьба — точно бы слетела.

— Не заблуждайтесь на счет себя, милая леди. — Прогромыхала она. — В Вас много силы, но во мне больше.

Я скептически хмыкнула. О какой силе она изволит говорить? Крайне глупо сравнивать колдовскую силу с магической, поскольку одна не ровна другой. Только не образованный человек способен их сравнить, перевесив преимущество в магическую сторону. Хотя магическая сила на самом деле могущественней колдовской, но все зависит от того, как ей пользоваться.

— Прежде чем Вы начнете выдирать друг у друга волосы, кричать и крушить все вокруг, — Встрял в нашу любезную беседу Деон, — Давайте решим дела. Плата от Джона, — Он показал листок, опуская его на стол, — Будьте добры отдать ключ.

Ливада перевела гневный взгляд с меня на него, улыбнулась и сказала:

— Посмотрим, чем не поскупился Джон. — Она притянула к себе листок, развернула его, замерла, смотрит…

Мне начинает казаться, что за мной попятам то и дело следуют неприятности. Я от них убегаю, а они за мной. И, думается, была бы их воля, неприятностей, они бы меня обогнали.

— Джон Лис, — Прогремело, я уверена, на весь остров, — Ты перешел всякие границы!

Во мне проснулось владленовское желание — бежать. На то есть причина. Увеличивающаяся с каждой секундой причина. Ливада начала… расти. В длину, в ширину… Короче, домика у нее больше нет, а нам пора уносить ноги, пока нас не превратили в мокрый след на песке. Друзья подумали о том же, и рванули в сторону корабля по обломкам бамбука. Я тоже уже собралась ноги в руки взять и бежать, но взгляд зацепился за упавший листок. На пергаменте, до сего момента считавшимся платой, было выведено следующее:

"Дорогая Ливада. Прости, что сам не пришел. Уверен, ты не изменилась. Чрезмерно велик страх узреть твое "прекраснейшее" лицо снова. Но! Я послал к тебе трех ребят, надеюсь, они скрасят твое одиночество.

P.S. Та дама, с каштановыми кудрями, с лихвой окупит ключ.

Твой неизменный Джон Лис"

Ах, ты. Лис бесхвостый. Дождался, пират. Проснулась Владлена Зельсберг. И уж не знаю, кого ты станешь бояться больше: меня или Ливаду, но меня тебе точно следует бояться!

Я, не обращая внимания на гигантские ноги, перелезла через пальцы, каждый размером с Грюню, посмотрела наверх.

— Извините, ухожу, не попрощавшись, но у меня намечена казнь одного пирата. Не хочется опаздывать на такое событие. — И шутливо отсалютовав, помчалась на берег.

Ливада решила меня опередить с казнью, которую я наметила первой, и потопала к кораблю. Так нечестно. Ее один шаг равен половине этого острова. Ну нет, этого пирата буду мучить я.

Пока Ливада стояла пребывая в раздумьях, я поймала болтающуюся рядом лиану и без зазрения совести начала приматывать гигантскую ноги к трем пальмам. Надолго ее это не удержит, но фору я себе выбью.

Гигантша собралась было сделать следующий шаг, но нога не поддалась. Я решила, что сейчас самое время бежать со всех ног. Собственно этим благим делом я и занялась.

Ливада зарычала аки зверюга во всю мощь, но меня таким не пронять. Папенькин голосок и то страшнее звучал.

Бегу я себе, значит, бегу… Лесок тропический уже закончился. Смотрю и диву даюсь: корабль от берега отплывает, а Деон с Аверой за ним уже по воде бегут. Ну, Джон. Сам себе яму роешь. И не надо мне потом говорить, что я жестокая. Я белая и пушистая, если меня не выводить. А он вывел. Всего за каких-то два дня. Талант!

По воде бежать оказалось труднее. Не так чтоб очень, но заметно. Зато рев Ливады и содрогающаяся земля под ее ногами скорости однозначно прибавили.

Мы с друзьями зацепились за сомнительно сплетенную веревочную лестницу (зачем она на корабле — мне неведомо, я далеко не моряк).

— Вас и на пару секунд нельзя оставить. — Возмутился Джон, подавая мне руку. Я ее проигнорировала. Сама залезу, чай не беспомощная.

— Сейчас я скажу, — Начала я отвечать, переваливаясь через корму и падая на палубу, — Все скажу.

— А мы дополним. — Авера приземлилась рядом.

— Даже не сомневайся. — Деон ступил на твердую поверхность, пронзительно глядя на пирата.

Я решила не утруждать себя становлением на ноги. Начала пламенную речь из положения сидя.

— Для начала: я всегда считала, что пираты — одноглазые. — Такую речь просто-таки нельзя говорить сидя. — Черная повязка тебе будет к лицу. — Я повисла на плече Деона, мысленно примерив оную пирату. Да он так даже лучше выглядит. Авторитетно.

— Прежде чем Вы начнете вершить самосуд, — Джон пальцем указал на нас троих, — Я хотел бы сказать пару слов в свою защиту. Даже у приговоренного есть последнее слово.

Что ж мы, звери какие? Последнему слову всегда рады.

— Говори. — Разрешила я, не собираясь миловать пирата даже в случае раскаивающихся изречений.

Джон сделал пару шагов назад и звонко заговорил:

— Давайте уточним, вы пришли ко мне, подгоняемые желанием найти мохнатого друга, так? — Мы молча смотрели на пирата. — Я взял вас на корабль по душевной доброте широкой души странствующего пирата, верно? — Самолюбием не обделен. — Вы разозлили Ливаду и прибежали на мой корабль, да? — Ох, чувствую, пора повязку подыскивать. — Вывод один: я вас спас.

— Ты нас спас? — Не верящим тоном спросила я.

Лучше ему сейчас зубы пересчитать вкупе с глазами, или сначала покричать для порядка? А еще, в качестве хорошего варианта, можно кричать и бить одновременно.

— Не стоит благодарить. — Отмахнулся Джон, — Хотя от благодарностей не откажусь.

Авера явственно иронично засмеялась, Деон доброжелательным, ласковым тоном сказал:

— Мы тебе сейчас веко на зад натянем, и будем наблюдать за твоими попытками моргнуть.

— Да! — Поддакнула я, не представляя, как, собственно, можно натянуть веко на зад. С превеликой радостью пронаблюдаю за этим действом.

— Вы решили ТАК меня отблагодарить?

Я придумала за пару секунд шикарный ответ, хотела преподнести, но нам о себе напомнило одно обстоятельство. Большое, километровое обстоятельство.

— Дж-ж-ж-о-о-о-н! — Взревело чудище, стоя на берегу, не намочив даже пальцы ног.

Ливада согнулась пополам, склоняясь над нашим кораблем.

Пират медленно повернулся в сторону ее протянутых ручищ, и радостно воскликнул:

— Ливада, дорогая, как я рад тебя видеть! — Раскинув руки для объятий, подошел к корме корабля. — Ты ничуть не изменилась.

Лицо гигантшы посуровело, похмурело, посерело. Хотя куда уж больше? Она похожа на прямоходящий труп с элементами проскальзывающей жизни.

— Как ты смел?!

От ее крика содрогнулось все. Земля, вода на земле, корабль на воде, мы на корабле.

— Зря ты отказалась от ведьмы. Умна, образована, поет как соловей и имеет в друзьях трех запойных птиц. Ценный кадр!

Он издевается?! Я его сейчас в объятия жаждущей личной встречи кину. Чтоб неповадно было.

Лаваде его ответ тоже не понравился. Она заревела, рывком потянулась к кораблю… Ей даже море по колено будет. Только она почему-то не спешит в него зайти.

— А как в воду зайдет? — Спросила я любопытства ради, не огорчаясь по поводу того, что она еще не перевернула вверх дном наш корабль.

— Не зайдет. — Радостно ответил Джон. — В воду ей ступать запрещено высшими силами.

Я присвистнула. Бедолага. Совсем одичала на своем острове.

— Не скучай, дорогая! — Крикнул Джон. — Я тебя навещу!

Раскатистый рык прокатился по всей округе, Ливада еще раз дернулась в нашу сторону… Джон изменился в лице, запрыгнул на борт корабля, держась одной рукой за трос, наклонился за карму корабля, что-то поймал и спрыгнул.

Не веря своим глазам, пират направил пойманную вещь на свет, чтобы лучше рассмотреть и дать полюбоваться нам. В руках Джон держал маленький ключик. Настолько крошечный, что я и не заметила его в полете.

Чертов везунчик.

— Да-а-а… — Сладко протянул пират. — Удача нам благоволит.

Глава 6. Тайна маленького ключика

Я всегда считал, что путешествия —

лучшее время для воспоминаний,

тем более путешествие по воде,

ведь вода — это образ времени.

Из кинофильма "Полторы комнаты или Сентиментальное путешествие на родину"

Ливада до нас не дотянулась — это порадовало. Джон ходил счастливый и довольный — что огорчало.

Чертов пират снизошел до нас и сказал путь назначения — Венсолия. Мы обрадовались. Венсолия — великолепное место омываемое семью морями. С цветущими садами, где даже небо покрыто цветами, а под ногами журчат ручьи, ступить в которые не можешь, ибо природа защищена от посторонних, и только эльфы могут прикасаться к цветам и пить из чистейших ручьев на всем Эсгарде. Но даже возможность простого созерцания природной красоты повышает настроение.

Недолго длилась эйфория. Джон "обрадовал", что Венсолия — временное место назначения и оттуда мы отправимся к "лохматому другу". Я, честное ведьминское, не хотела попасть в нос пирату, который из благородных побуждений взял нас на свой корабль. Я не хотела. Рука сама махнула. Чистая случайность.

Пират ответно хотел выбросить меня за борт, но у меня есть друзья. Кровожадная фея и бывший пират, по совместительству инкуб. Пришлось ограничиваться словесной руганью.

— Ты наивная ведьма, свято верящая в свою исключительность! — Наш поединок "кто кого переорет" уже подходил к концу, а потому мы с Джоном были на приделе ярости. — Вынужден сказать, что ты глубоко заблуждаешься!

— Да я, может, и наивная, но, по крайней мере, не считаю себя пупом земли, вокруг которого все должны скакать!

Деон с Аверой махнули на нас рукой и ушли отсыпаться. По крайней мере, легенда звучала именно так.

— Ты и сам мог достать ключ! — Продолжила тираду я. — А послал нас. И, смею, напомнить, не предупредил о возможном исходе!

— Да, деточка, я пират! Раскрывать все тайны не в моих правилах!

— Зато в твоих правилах дать трем невинным людям погибнуть! — Всё. Надоело орать. С ним ведь бесполезно разговаривать. Все равно что кактусу объяснять, что он роза.

Детский сад трусы на лямках. Мне начинает казаться, что Джон и пиратом никогда не был. Скорее актер сгоревшего театра. А подожгли его по причине ужасной актерской игры.

Буду игнорировать. Лучшее средство. Серьезно. Даже синюги, чтобы наши переругивания не слушать, в трюм улетели на поиски рома. Грюнделю деваться было некуда, поэтому он с самой отрешенной мордой наблюдал за облаками, усердно делая вид, что нас не слышит.

Я села на палубу, продолжая перебирать составляющее арсенала. Успокаивает, кстати говоря.

"Сложно было снова наладить ментальную связь, — Раздалось у меня в голове, — Но я смог".

Я взгляд от арсенала оторвала, прямо перед собой смотрю, понять пытаюсь…

"Да, любимая, это я. — И ироничным тоном добавил, — Для тех, кто забыл, напоминаю: я твой муж уже три года, и до сих пор не могу понять, почему за эти три года я от тебя не сбежал".

Вот как, значит. Почему не сбежал?!

"У тебя была масса возможностей, дорогой".

Да пусть бы и сбежал. И ладно! Чай не маленькая, не пропаду.

"И почему, ты думаешь, я остался с тобой?".

Мне показалось, или в его голосе толика обиды проскочила?

"Потому что тебе себя не жалко".

Таки чистая правда. Адекватный человек точно бы не подписался жить со мной.

"Владлена, мать твою природу, я соскучился!".

Вот. Я же говорю — себя ему не жалко. Совсем.

"И незачем кричать". Подумав, добавила: "И мать-природу не трогай, она святая".

При других обстоятельствах, я, возможно, отвечала бы по-другому. Но меня взбеленил пират. Так что оправдание у меня существенное.

"Выпорю", — Только и сказал мой муж названный. А это уже прямая угроза.

"Сначала найди", — А не надо меня выводить. Пирата для этой роли вполне хватает.

"Сидеть не сможешь", — Грозно добавил голос в голове.

"А вот и нет!".

"А вот и да!".

"А вот и нет, нет и нет!", — Повторила я, представляя выражение лица Вилмара.

Наверняка брови сведены вместе, лицо серьезное, одна рука стучит пальцами по столу, другая поглаживает подбородок. Мой ректор заметно изменился за прошедшее время совместной жизни. Он стал более серьезным и суровым. И опять же, на него так повлияла семейная жизнь. Мол, ответственность, глава семьи и прочее из этого вытекающее. Но я-то Владлена Зельсберг! Ладно, уже не Зельсберг, только наследственность из крови не выкинешь.

"Найду и выпорю", — Самым серьезным тоном заверил меня муж и ощущение присутствия в моей голове пропало.

— Да лучше бы ты кое-что другое сделал! — В сердцах выкрикнула я. Вообще-то я думала, что прокричала мысленно… Надежды развеялись, стоило услышать:

— Любой каприз, мадам, за Ваши деньги! — Джон ухмылялся во все тридцать два, два из которых золотые. Причем не сомневаюсь — золото настоящее.

— Ошиблись адресом, юноша. — Равнодушно ответила, возвращаясь к занимательному занятию — перебирать свои "пожитки".

Признаться, я уже успела забыть о ментальной связи. После свадьбы надобности в ней не было, да и сам факт того, что в твоей голове кто-то разговаривает помимо тебя — далеко не радует. Вилмар найдет меня, это вопрос времени. Всегда находил. Успею ли я к тому моменту найти Котэна — вот что меня больше всего волнует. У Вилмара есть одна особенность… влиять на меня таким образом, что я забываю обо всем. Если бы поиск Котэна зависел только от меня, я бы уже давно его нашла. Но пират. Сначала ключ, теперь Венсолия, а дальше появится какое-нибудь внеочередное местоположение, куда нам непременно понадобится заглянуть.

И почему у меня с Котэном нет ментальной связи? Она нужна мне гораздо больше, чем связь с Вилмаром… Нет, с ним, конечно, тоже хорошо иметь дополнительные каналы связи, но я и без того знала, что Вилмар меня найдет. А вот Котэна ищу я, и мне не помешает знать, где носит его мохнатый зад.

Я даже представить не могу, куда он отправился. Оставил бы записку. Подсказку какую… Весточку… Но нет ведь. Пущай Владлена методом тыка ищет. Авось найдет.

— Мадмуазель, извольте отужинать. — Почтительно прозвучало рядом. Я подняла голову, Джон стоял рядом, жестом предлагая пройти к ящику, заменяющему стол.

По разным сторонам сидели Деон с Аверой, на краю ящика восседали синюги, пошатываясь и периодически икая. Поиски увенчались успехом, значит.

Я сложила баночки-скляночки-порошочки в сумочку, молча поднялась, молча же села рядом с Аверой. На ящике лежали бананы, пара кокосов, моллюски неизвестные моему желудку и рыба. Как говорится — лучше, чем ничего.

— Рассказывай, — Деон запихал в рот половину банана, — Что открывает ключик?

Джон достал откуда-то трубку (не представляю в каких потаенных местах она скрывалась все это время), закурил, запрыгнул на верхнюю палубу, прислонился к мачте спиной и тихим вибрирующим голосом заговорил.

— Я странствовал со своей командой по богатым землям, бороздил моря, океаны, вершил разбои, захватывал судна… — С блаженством на устах вспоминал пират. — Это было давно, но помнится, словно вчера я стоял у разбитого о скалы корабля.

Оба уха я направила в сторону рассказчика, сама же усердно начала выдалбливать дырку в кокосе.

— Был шторм. Море бушевало, волны разбивались о скалы, а обломки судна плыли к горизонту. Команда, за исключение двух человек, погибла. Это была жуткая ночь… Но не для меня. Один из капитанов разбитого корабля лежал под грудой балок весом в сотни тонн. Я, добрейшей души пират, занес меч, чтобы прекратить его мучения. Он остановил меня неразборчивым хрипом. Силясь понять, о чем мне хочет поведать славный, наполовину в могиле, малый.

Каков добряк. Благородство так и плещет через все края его скромного тела. Я продолжала выдалбливать дырку.

— Среди хрипов и стонов, сквозь дыхание смерти, я разобрал несколько несвязных по смыслу слов "Ливада… Ключ… Ручей…". С Ливадой меня судьба прокляла встретиться гораздо раньше. Я знал, где ее искать.

Все-то ты знаешь. Ручей… Если ты надеешься дотронуться до ручья, а тем более что-то оттуда достать, то глубоко заблуждаешься. Я еще раз стукнула ножом по кокосу, однако тот и не думал поддаваться.

— По некоторым причинам я не мог явиться к Ливаде лично, но… Я встретил вашего мохнатого друга, а потом и вас… Судьба мне благоволит.

Как раз в этот момент я положила кокос на ящик, решив стукнуть по нему сверху двумя руками. Кокос соскочил и отправился в полет, прилетев Джону прямо в лоб.

— Ай! — Заорал он. — Эта ведьма меня убьет!

Я сделала совершенно невинный вид.

— Я? Я и мушку убить не способна. — Я подобрала кокос отлетевший ото лба пирата.

Деон выхватил его, пока я точно кого-нибудь не убила, сделал дырку и вернул кокос мне. Жадная до кокосового молока, припала губами к отверстию, наслаждаясь великолепным вкусом.

— Ты демон в юбке! — Обозвал меня Джон, едва не выронив трубку из рук.

Вот тут я оскорбилась.

— Я? Да, я демон. Но! Я еще и дриада. Наполовину.

Джон от восторга прямо-таки запищал.

— Ты еще и дриада. К твоему сведению, дорогуша, дриада и демон не лучшее сочетание качеств в одном теле!

— А то я без тебя не знала! Живу уже двадцать три года на свете, и за все это время не догадалась, все ждала, когда же Джон объявится и соблаговолит донести до меня столь важную информацию!

Нет, нам нельзя плыть на одном корабле. Тем более в открытом море. Мы ведь либо утопим друг друга, либо кто-то из нас утопит другого. Одно из двух. Или просто убью его. Ночью. Пока спать будет. Подушкой на голову. Или чего-нибудь придумаю. Я добрая! Добрая. Но не надо меня выводить!

— Ты самодур. — Спокойно открыла ему тайну века. — И индюк.

Синюги громко икнули, один из них выдал:

— Шериф, ты, часом, с мужем не ошиблась?

Другой подхватил:

— Вы с ним, — Указал крылом на Джона, опасно пошатнувшись, — Были бы отличной парой.

— Да, — ик- поддерживаю братьев!

Алкаши. Алкаши и самодур. Одна я нормальная. И Деон с Аверой. И Грюндель еще. Все! На этом элементы с мозговой активностью выше среднего на корабле закончились!

— Спасибо за ужин, мистер будущий труп. — Я зло глянула на пирата. — Вы были как всегда великолепны!

Сарказм — святое дело. А смесь сарказма с иронией просто клад.

— Удачно подавиться, Ваше демонское величие. — Вернул он мне мой же "камень".

Синюги правы. Мы были бы шикарной парой. Просто шикарной. Он был бы закопан в моем саду под яблоней. Нет, под березой. А я была бы утопленницей в море. Созданы друг друга! Как слон и муравей.

Самое гадкое — я не могу никуда уйти. Корабль — довольно ограниченное пространство для игры в прятки. А лучше, чем показать себя обиженной и оскорбленной — ничего быть не может! Особенно, если использовать это в качестве оправдания своих деяний. А деяния будут. Без сомнений. Надо узнать, что открывает ключ, опередить пирата, и он как миленький доставит меня к Котэну без лишних промедлений. Разумеется, если это "что-то" будет необходимо Джону. Стараться ради пустяка — глупейшее дело.

Джон вернулся к штурвалу, а я поближе подползла к друзьям.

— Ты случаем не знаешь, — Я заговорщицки обратилась к Деону, — Что открывает ключ?

Деон прожевал кусок рыбы, закусывая его бананом и запивая кокосовым молоком. Я поморщилась. Как его не стошнило до сих пор?

— Предполагаю. — Он засунул в рот следующий кусок.

— Какие будут предположения? — Авера говорить тихо не старалась вовсе. Джон покосился на нас одним глазом, силясь угадать, о чем мы речь ведем.

— Джон хитер. Отгадать его мотивы практически нереально.

Я развернула банан, оставив всякие надежды продолбить дырку в другом кокосе.

— Ну? — Подтолкнула я Деона к продолжению.

— Он может преследовать другие цели. Я не уверен.

— Да говори уже! — Авера отломила кусочек от моего банана, бросив взгляд на Джона.

Пират не сводил вжвдиа с нас глаз. Хитрый лис.

— В общем, он уже давно искал эту вещь. — Деон понизил голос до минимума. — Я не знаю наверняка, но, думаю, что это именно то…

— Ты скажешь или нет? — Воскликнули мы с подругой в унисон.

— А я и говорю. — Возмутился Деон. — Вы меня перебиваете.

Я откусила банан, демонстрируя готовность слушать и не перебивать.

— Он давно ищет рыбу.

Взгляд сам собой метнулся к скелету бывшей некогда рыбке на импровизированном столе. Деон намек понял.

— Не обычную. Золотую.

Я призадумалась.

Золотые рыбки не редкость. Зачем их искать, если можно купить? Достаточно к русалкам обратиться, они продадут. Искать особо тоже не надо. Они, можно сказать, в каждом более-менее чистом водоеме имеются. А если срочно надо — десять медных и желание исполнят.

— К чему такие сложности? — Спросила Авера, ничуть не смущаясь подслушивающего во все локаторы пирата.

— В сотый раз повторяю — я не уверен. Но шла молва, будто эта рыба сродни Хранителя.

Хранитель — золотая рыбка. Мало того, что служить тебе будет, еще и желания исполнит. Если оно действительно так, тогда понятно, почему Джон так яро желал заполучить ключ.

— Не только ключ понадобится пирату. — Протянула Авера, заметно понизив голос. Джону пришлось заметно наклониться, чтобы уловить отзвуки слов. — К ручьям Венсолии нет возможности дотронуться другим расам, — Авера имела в виду кроме эльфов, — Но есть способ, неизвестный практически никому. Реальный способ.

Все-таки сколько неизведанного в своем мире. Вот отправлюсь в странствие, открывать для себя новые уголки, познавать великие тайны бесценных сокровищ… Мечта…

— На острове растет яблоня, скрытая от чужих глаз, но найти ее можно, достаточно сильно захотеть. Плоды созревают не обычные — очищают разум и помыслы, делая вкусившего светлым и чистым. Фигурально. — Джон едва с верхней палубы не упал, силясь услышать разговор. — Ему и станут доступны ручьи Венсолии и все остальное.

И правда неизвестный способ. Необычный, я бы сказала. Яблоня… Я бы и не догадалась. Эльфа проще какого-нибудь подговорить. Правда, эльфы народ честолюбивый и неподкупный, а что касается святых (в их понимание) ручьев — еще и принципиальный.

— Яблоня, говоришь… — Протянул пират, возникнув рядом с нами в одно мгновение.

— Подслушивать не хорошо. — Я широко зевнула, подумывая отправиться спать. — Мама в детстве не учила?

Джон ухмыльнулся.

— Ради своей выгоды этическими нормами можно поступиться.

Ну, раз пират знает слова "этические нормы", он не безнадежен. Хотя не уверена. И вообще мне кажется, горбатого только могила исправит. А Джону даже могила не поможет.

* * *

Половина следующего дня прошла замечательно.

Меня, как самую недовольную и, по выражению Джона, капризную, не будили до обеда. Мирное покачивание на волнах способствовало хорошему и крепкому сну, поэтому недосыпа по пробуждению обнаружено не было.

На палубе меня встретили синюги громогласным пением матерных частушек. Джон довольно скалился, а Аверы с Деоном видно нигде не было. Пират вместо приветственных слов наградил меня неприязненным взглядом, поджатыми губами и сухим:

— Проснулась…

Настроение было более чем хорошее и я не придумала ничего лучше, как пожелать пирату добрейшего утра. Он, в отличие от меня, встал не с той ноги.

— Было бы, если бы не твоя персона на моем корабле.

Оценив настроение после его реплики по десятибалльной шкале на восемь баллов, улыбнулась самой доброй улыбкой и ушла на нос корабля. Предаваясь мечтам о Венсолии не заметила, что Грюндель летает подозрительно резво и выглядит счастливым. Присмотревшись, поняла — Грюня в качестве лошадки катает на себе Аверу с Деоном. Не то, чтобы я позавидовала… Просто тоже захотела полетать на Грюне. Я ведь его лечила. Испытать ощущение полета разве кто-нибудь откажется? Да, Джон, пожалуй, откажется. Но он сухарь и индюк, а индюки не летают. Зато у меня засвербело и начало зудеть. В общем, следующей на Грюне летала я.

Двухметровые крылья Грюни надежно держали меня на спине у основания. Пересекая границу облаков я зажмуривалась в предвкушении, а когда открывала глаза словно видела перину, на которую хотелось запрыгнуть. Всегда в детстве мечтала лежать на облаках, наблюдать за людьми днем, за звездами ночью… Этим мечтам, увы, никогда не сбыться… Корабль терялся из виду, а море изредка виднелось далеким синим пятном. Я парила, ощущая себя легкой, свободной и самой счастливой на свете!

Прорезая насквозь белые перины мы падали камнем, уходя в пике у поверхности воды. Прикосновения огромными серыми лапами воды разносили сотни брызг в разные стороны. Ветер дул прямо на меня и через пару мгновений одежда местами промокла.

По обыкновению, такая радость не может длиться долго. Что-то обязательно должно испортить сказочный момент, вернув с небес на землю.

Я была готова ко всему. Вернее, я думала, что готова ко всему, а оказалось, что готова я не ко всему и совсем не к тому, что случилось. Точнее, явилось. Я не ожидала. Совсем не ожидала увидеть его.

Он стоял на палубе в легкой льняной белой рубахе на выпуск, обтягивающих брюках, высоких сапогах. На груди сложены руки, на шее висит медальон, а выражение лица не предвещает ничего хорошего.

Муж. Нашел. И почему именно сейчас? И как он умудрился найти меня так быстро? Погрузиться в выискивания ответа мне не дали.

— Здравствуй, дорогая. — Ни ласки, ни нежности, ничего. Сухо, недовольно, с ноткой иронии.

Одно дело говорить мысленно, другое — глядя в глаза. Да что там глаза! Просто глядя на него. Кажется, он еще больше посуровел с момента нашего расставания…

— Э-э… Привет, дорогой. — Я жалко улыбнулась, судорожно соображая, что бы такого сказать, не потеряв собственное "Я". — А мы тут… плаваем.

— Да? — Сарказм так и сквозит. — А я сразу и не догадался.

Ну так. Пока не скажешь, разве поймут? Конечно, нет! Надо разъяснить, подсказать, рассказать…

— О-о-о, намечается семейная драма! — Джон пританцовывающей походкой вышел вперед, пристально глядя на Вилмара. Вилмара довольный тон пирата не впечатлил, но он пока смолчал. — Хочу сразу заверить: за Вашей женой я глядел в оба глаза.

Пират подошел вплотную к моему мужу, говоря ему прямо в лицо.

— У нее были попытки соблазнения сексуального меня, но… она не в моем вкусе. — Я задохнулась от возмущения!

Я?! Его соблазняла?! Да когда такое было?! Не было такого!

— Ложь и клевета! — Крикнула я в свое оправдание. Джон протяжно вздохнул.

— Леди в расстройстве. До сих пор не может спокойно принять мой отказ. — Продолжал нагло лгать пират. Во мне же начало расти чувство гнева и неукротимое желание покалечить завравшегося капитана.

Вилмар взирал на Джона совершенно спокойно. Так же спокойно он перевел взгляд на меня… Глаза его полыхали золотым сиянием. Значит, в гневе. Пират либо не понимает, что сейчас лучше молчать, либо хочет вывести окончательно и меня, и Вилмара.

А вообще, чего я тут блею как овечка? Я верная жена, ни к кому не приставала. Подумаешь, ушла ненадолго. Но это же не повод устраивать скандал, правильно?

— Сразу говорю: он нагло лжет. — Джон сделал оскорбленный вид. — Да и… Как ты меня нашел?

— Если что, знай — я целиком и полностью на твоей стороне. — Сказал в лицо Вилмару Джон и пританцовывающей походкой вернулся к штурвалу.

Гад. Мерзкий тип. Пират нагадил и ушел, а мне теперь оправдывайся за то, чего и не было никогда!

— Что еще я не знаю? — Вилмар размеренно двинулся ко мне, пристально глядя в глаза.

Я инстинктивно попятилась назад.

— Послушай, я ни к кому не приставала. — Было бы к кому! — И вообще, — Да что я пячусь как нашкодивший котенок?! — Ты сам меня отпустил!

Вилмар бровь изогнул.

— С учетом того, что ты будешь хотя бы изредка оповещать меня о своих передвижениях. — Объяснил, молодец.

Оповещать… Может, и стоило… Но мне, за всеми событиями, не пришло в голову настрочить пару строк благоверному супругу. Сначала был черт, потом русал, оказавшийся чудовищем с десятком щупальцев, затем пират, крайне бесивший меня все время нашего плавания, Ливада, ключ… А теперь вот… Муж явился. И ведь не запылился! Ни грамма. Я даже не понимаю, рада ему или нет… Конечно, с одной стороны я безумно рада. Где-то внутри… С другой стороны — без нравоучений не обойдется. А я ведь жуть как не люблю разного рода нравоучения. Вот прям совсем. Из меня тогда начинает литься вредность. Прямо-таки ручьями!

— Я… забегалась, замоталась, дела были, сам понимаешь. — Затараторила я. — Котэна спасать надо, себя… тоже надо…

— С чего ты взяла, — Вилмар не дал мне договорить, — Что Котэна надо спасать?

Хмыкнув, я заговорила, словно это само собой разумеющееся.

— А как иначе? Конечно, Котэна надо спасать. — Помолчав, прибавила, — И бабуля Котэна очень любит.

Для чего была сказана последняя фраза — не знаю. Посчитала, что это крайне важно. Только кому как не Вилмару, регулярно наблюдающему явление моей бабули сопровождающиеся посиделками до рассвета и прогулками до заката вместе с Котэном, этого не знать.

— Я начинаю подозревать, что поиски Котэна — предлог, чтобы уйти и не вернуться. — В голосе зазвучали нотки разочарования и я почему-то посчитала, что разочарован Вилмар… мной.

Досадливая боль кольнула, казалось, в самую душу… Но я не хотела уходить совсем! Я просто хотела… просто хотела…

— Я хотела понять… — Голос сел, а мысли начали путаться. — Хотела понять… узнать… Как я буду без тебя, без леса…

— Ты сомневаешься в своем выборе, сделанном три года назад? — Вилмар задал тот вопрос, который я боялась услышать. Самое страшное — у меня нет ответа.

Я не могут ответить положительно, потому что не уверена, что я сомневаюсь в своем выборе. И не могу ответить отрицательно, перечеркнув тем самым наши отношения.

В памяти всплыли спасительные слова "Когда ответ в душе найти не сможешь, сожми его в руке и он поможет".

— Точно! — Радостно воскликнула я, залетая в трюм, чуть не сбив летевших навстречу "заправленных" синюг.

Камень! Он должен помочь… Если Ливада не обманула… А она наверняка сказала правду… Где же он…

Из арсенала на гамак посыпалось многочисленное содержимое. Звон ударяющихся друг о друга склянок разнесся по трюму, привлекая внимание окружающих. Деон и Авера выползли из неприметной коморки помятые, с торчащими в разные стороны волосами и красные, аки помидоры на грядке. Но мне сейчас не до них. Совсем. Тем более, что в этом такого? Семейная пара, имеют право.

— Потеряла средство от запора? — Хохотнул Деон, плюхаясь в ближайший гамак.

— Не до твоих шуток сейчас… — Отмахнулась я, судорожно перебирая содержимое, разгребая баночки, в надежде уловить черненький ремешок с маленьким камушком, который сейчас может помочь решить мою судьбу… И не только мою.

— Ты сама не своя. — Авера потеснила Деона, устраиваясь в положении полулежа. — Что случилось у нашей ведьмы?

Голос, раздавшийся на входе, заставил вздрогнуть.

— Полагаю, это из-за меня. — Вилмар медленно спустился по деревянным ступеням, осматривая нашу "каюту".

— О! — Деон неподдельно обрадовался. — Решил вернуть на родину сбежавшую супругу?

— Я не сбегала. Я отправилась на поиски. — Зашипела, мысленно прося Деона заткнуться, но он, конечно же, этого слышать не мог.

— Я это и имел в виду. — Деон получил локтем под ребра от жены и примирительно поднял руки вверх. Эти мужики… вечно все портят.

Просмотрев на сотню раз все, что высыпалось из сумки, неоднократно осмотрев дно сумочки, кармашки, нащупав прореху в подкладе, забралась и туда… Камня нет. Нет! Куда он мог деться? Я забирала его из рук Ливады. Я помню. Забрала, убрала в карман на рубашке. Карман!

Да, Владлена, с сообразительностью у тебя явно плохо. Нащупав через ткань маленький выступ, выдохнула спокойно. Камешек лег в руку, мгновенно нагревшись. В предвкушении сжав камешек в руке, ощутила накатившее волнение, поглотившее полностью. Ноги подкосились, колени задрожали… Чтобы ненароком не поцеловаться с полом, села на свободный гамак, не сводя глаз с зажатого в руке камня.

Надо наверно вопрос задать. Или он сам поймет, в чем мои сомнения? А если поймет неправильно и выдаст неверный ответ? Отбросив прочь терзающие сомнения, сжала камень в руке сильнее… В конце концов, хуже точно не будет.

По пальцам пошло легкое покалывание, перед глазами одна за другой начали сменяться картинки.

Вот мы с Вилмаром идем по Заблудшему лесу, держась за руки и смеясь. Я помню, он тогда рассказывал историю из детства. Его двоюродная тетка жила по соседству с его семьей и постоянно гоняла Вилмара, крича вслед "негодный мальчишка", "паршивец" и прочие малоприятные ребенку обзывательства. В один прекрасный день после полученной порции ругательств со стороны хамоватой тетки, Вилмар, не умеющий толком контролировать рвущуюся наружу силу, поджег подол грозящей ему вслед половником, тетке. Она сначала не сообразила, откуда потянуло паленым, а когда поняла, Вилмар с перепугу устроил ей легкий душ. Тоже не специально. Так эта бабенка, вместо того, чтобы хотя бы перестать кричать на ребенка, начала бегать за ним по всей окраине. Я бы на месте Вилмара сожженным подолом не ограничилась. Надо было хотя бы пятки ей чуть-чуть поджарить, чтоб догнать не могла.

Следующей картинкой была наша совместная поездка в Эпиофию, курортный городок на берегу моря. Правда, было это сразу после свадьбы, можно сказать, свадебное путешествие, поэтому городок и местные достопримечательности мы так и не посмотрели.

А после следующей сцены уши у меня заалели, а лицо запылало.

Первая брачная ночь. Если бы могла, попросила бы перемотать вперед, но эта функция у камешка, увы, отсутствует…

После череды недетских сцен картинка сменилась видом из окна нашей спальни в замке. Вид у нас там очень живописный открывается… Вершины гор пронзают облака, вспарывая небо. У подножия разливается синяя река, словно небо, спустившееся на землю. Сосны бесконечно тянутся ввысь, а по ромашковому полю то и дело снует разная живность.

Дальше камень разошелся и вновь принялся демонстрировать эротические сцены с пометкой восемнадцать плюс. Я откинула камень на гамак, прерывая сей "художественный фильм".

Непонимание достигло предела, когда я заметила, что на меня в упор смотрит три пары глаз. Одна пара смотрит очень и очень выразительно.

— Что? — Только и смогла спросить я. Смутная догадка озарила меня после похабной улыбочки Деона и не менее похабного:

— Ничего.

Он снова заработал тычок под ребра от жены, перестав скалиться.

— О-о-ой… — Простонала я, пряча лицо в ладонях.

Вот это камешек… Устроил кинозал из моих воспоминаний… Почему к нему инструкция в комплекте не шла? Я бы предпочла уйти в комнату, изолированную от возможного проникновения туда нежелательных глаз. Ладно, Вилмар. Перед ним не стыдно. Он тоже являлся участником эротического фильма для взрослых, но Деон! И Авера! Я понимаю, взрослые люди… Но одно дело знать, что все этим занимаются, другое дело, когда эти самые люди все это увидели в твоем исполнении. Совсем не одно и то же! В глаза им теперь буду смотреть сквозь черные очки, дабы скрыть весь стыд, плещущийся в моих пресветлых очах…

Звук удаляющихся шагов обрадовал и позволил слегка расслабиться. По крайней мере, можно уже не прятать лицо в ладонях… Зря я так думала. Главный персонаж стоял на том же месте с тем же выражением лица.

— Я не хотела. — Заверила я супруга, сказав чистую правду.

Вилмар присел на корточки рядом, положил ладони на мои колени, водрузил на них подбородок и со взглядом снизу верх, спросил:

— Что из этого ты не хотела? Прогулку по лесу, поезда в Эпиофию, или, — Губы его тронула улыбка, — Первую брачную ночь?

И то, и другое, и третье было прекрасной частью моей жизни. Враньем было бы сказать сейчас, что я этого не хотела.

— Я не знала, что это увидят все… — Голос от расстройства осип. Присутствие Вилмара на меня определенно плохо влияет.

Куда делась острая на язык Владлена? Испарилась? Опять? Верните мне ее! Верните мне меня! Я прошу… Нет, я требую!

Боги, от кого я требую? От самой себя? Я схожу с ума… Медленно, но верно. Пора бы и койку себе зарезервировать в клинике для душевно больных. Самое время, похоже…

— Посмотри на меня. — Мягко и в тоже время настойчиво попросил Вилмар.

Я повиновалась, посмотрев в родные янтарные глаза с золотым сиянием. Разве могу я их на что-то променять? Ни один самый яркий закат не затмит этих глаз… Сложно, досадно и обидно это признавать, но без него я не смогу. Муж, видимо, без слов все понял (или опять подслушал мои мысли, при ментальной связи и такое бывает), потому что в следующий момент он сдернул меня с гамака, усадил к себе на ноги, усевшись на пол. Я обхватила его ногами (просто их девать больше некуда, да)…

— Моя неизменная ведьмочка. — Вилмар улыбался, ласково поглаживая меня по спине. Я едва не замурчала от удовольствия.

Супруг потянулся к моим губам, но в миллиметре от желаемой цели замер и со всей серьезностью предупредил:

— Надумаешь убежать — выпорю.

Я лукаво улыбнулась, найдя, что ответить:

— Только в спальне и без свидетелей.

Вилмар засмеялся, настигнув цель. Нежный поцелуй разлил в душе бесконечную радость и блаженство, вытесняя память разлуки. Руки зарылись в волосы, перебирая шелковые пряди, притягивая к себе все ближе. Нежность сменилась страстным напором, сминающим все обиды, недомолвки, сомнения, оставляя лишь голые чувства и ощущение горящего тела. Да-а-а, я тоже соскучилась…

* * *

Подгоняемые волнами и попутным ветром, который устроил нам Вилмар, мы "подлетали" к Венсолии.

В целом все хорошо. После бурного… хм… примирения в подсобке, Вилмар даже несколько подобрел. Правда, на выходе успел шепнуть мне, что сделает все возможное, чтобы мы как можно быстрее остались одни, и тогда я, по его словам, расплачусь сполна за все истраченные им нервы. У меня не было оснований не верить мужу, тем более, я и сама не особо против…

Как оказалось — Вилмар знаком с Джоном. Вернее, я не сомневаюсь, что он с ним знаком. Они довольно долго что-то обсуждали вдвоем, что конкретно — нам не рассказали. Где, когда и при каких обстоятельствах муж успел завести знакомство с пиратом — мне не поведали. И ладно бы загадки на этом закончились. Ведь нет! Вот уже полчаса как Деон и Вилмар на носу корабля что-то очень бурно обсуждают. Опять же — нас никто не просветил на тему беседы. А любопытство оно все равно свое берет…

— Уже подслушала? — Тихо подкралась Авера, изредка поглядывая на беседующих.

— За кого ты меня принимаешь? — Возмутилась я. — Пыталась. Звуковую защиту поставили.

Зачем, спрашивается, прибегать к столь радикальным мерам? Они там что, вселенский заговор готовят, чтоб свидетелей не было? Мы жены вообще или кто? Зачем от нас что-то скрывать? И вообще я подслушивать не собиралась… Пошла пыль протереть, как раз там пятно такое большое виднелось, не могла же я его без внимания оставить, правильно? Вот я ради благого дела тряпочку взяла, стою значит, тру, ничего не слышу… И вижу, как этот именуемый мужем головой качает, мол, бесполезно стараться, ничего не услышишь. А я ведь не за этим шла, плечами пожала, мол, уборку затеяла… В общем, тряпку на место отнесла и теперь стою, жду, когда закончат свои секреты обсуждать.

— Подплываем. — Авера умудрялась смотреть во все стороны сразу, и мужа из поля зрения не выпускать.

— Ладно, кару от пребывающих в неведении жен оставим на потом. — Смилостивилась я, готовясь скоро сойти на берег.

Издали Венсолия казалась большим разноцветным пятном, вблизи же все гораздо красивее. Там, где должно быть небо — цветы, разного размера, цвета и вида. Сотканный купол из цветов простирается над всем островом, так что разглядеть кусочки голубого небесного полотна — возможности нет. К большому удивлению, солнечный свет проходит сквозь купол так, словно его вовсе не существует. Хотя кто знает, может, его действительно не существует.

— Господа, — Джон бодрой пританцовывающей походкой подошел к краю, где справа по борту простенький деревянный пирс. — Все за мной!

Деон с Вилмаром до сих пор что-то бурно обсуждали размахиваю руками, беззвучно крича и… Да ну их. Мы с Аверой спустились на пирс вслед за Джоном. Мужья догонят, ноги есть.

— Итак, милые дамы, — Обернулся пират, ступив на песчаный берег, — Где яблоня?

Про яблоню — не ко мне. Я понятия не имею, где ее искать и вообще о ней ничего не знаю. С этим пусть Авера разбирается. Собственно, она нас дальше и повела.

Берег, буквально метров сто — песчаный, дальше начинается мягкий ковер из сочной зеленой травы. Каждый ее шелест отдается в голове приятным расслабляющим шорохом. Желание снять с себя ненужную в данный момент обувь начало бурно зарождаться, перерастая во внутренние протесты. Но… Пришлось желания затолкать поглубже, поскольку откуда и при каких обстоятельствах нам придется ретироваться — неизвестно.

Мы поднимались под уклоном, а наверху, под раскидистой пальмой, брал начало прозрачный, с голубоватым отливом, ручей. Тонкими изящными изгибами он опоясывал небольшой холмик, змейкой устремляясь вниз, падая в совсем крошечное озерцо. С другой стороны тонкие стволы деревьев как будто складывались гармошкой, сидя рядом друг с другом настолько тесно, что ручейку приходится продолжать свое движение, струйкой лавируя между ними.

Джона окружающие красоты не восхищали. Он пристально следил взглядом за Аверой, чтобы та, не дай мать-природа, куда-нибудь скрылась.

— Дальше не помню… — Авера остановилась в окружении неизвестных мне растений, задумчиво глядя по сторонам. — Кажется, туда.

Указав рукой по направлению к юго-западу от нас, двинулась именно туда.

— Да, правильный курс держим. — Подтвердила она несколькими минутами позже.

Все это суета сует, когда здесь и сейчас мы можем прикоснуться к самому прекрасному, что есть на земле… Где еще мы увидим что-то подобное? Не существует более таких мест. Мест, где природа — самое главное. Где нет ничего, что могло бы ее уничтожить. Вот это поистине важно.

— В том саду, — Наш путеводитель продолжал вести нас к намеченной цели, — Растет яблоня. Вкусивший ее плоды очищает свою душу и обретает великую возможность касаться священных ручьев Венсолии.

Я бы тоже не отказалась от такой щедрой возможности.

Множество плодовых деревьев развели мои глаза в разные стороны, так что в кучу их собрать стало практически невозможно. Сливы, абрикосы, персики, вишня, яблоки, груши, апельсины… Это же рай! Самый настоящий рай. Боги, я хочу здесь жить… И умереть от переедания.

Джон с самодовольной ухмылкой сорвал яблочко с румяным боком, собрался было откусить, но…

— Оно точно подействует? — Решил уточнить. На всякий случай.

Авера интенсивно закивала, заворожено следя за каждым движением челюстей пирата. Ничего необычного. Ест себе яблочко, радуется. Наверняка еще и вкусное… Тоже хочу. Очень-очень хочу.

Оставив от яблока один огрызок, Джон с сомнением протянул:

— Я не чувствую никаких изменений.

Подруга левую бровь изогнула, мол, правда не чувствуешь? Тут-то и начались странности. Глаза Джона начали закрываться, а он упорно силился держать их открытыми. Сам он начался опасно покачиваться, а перед тем как упасть, сказал заплетающимся языком, но очень удивленным тоном:

— Вы меня обманули? — И упал. С высоты своего роста, прямо на травку. Упал и… захрапел.

— Это… Часть очищения? — Я с сомнением покосилась на Аверу.

— Это крепкое снотворное. — Без тени раскаяния сказала подруга, нагло обыскивая спящего пирата. — Пару часов будет спать лучше младенца.

Пошарившись во всех карманах Джона, Авера рванула на нем ворот рубашки… Нет, я конечно все понимаю, сад, Венсолия, романтика…

— Насиловать спящего человека верх неприличия. — Заметила я, пытаясь вразумить подругу.

— Нужен он мне, — Саркастично отозвалась Авера, — Насиловать его еще. Много чести.

Ухватив съехавший набок ремешок на шее пирата, подруга сдернула его, возликовав:

— Нашла! — Она помахала перед моим носом маленьким ключиком. — Теперь надо бы поторопиться.

Рванув с места, Авера помчалась по извилистым дорожкам, начала и конца которым не было. Я помчалась за ней, не желая оставаться в компании бессознательного пирата. До меня начал доходить коварный план Аверы.

Усыпить пирата, умыкнуть ключ, забрать рыба… Нет, не сходится. Она же не эльф, до ручья не дотронется, значит и рыба забрать не сможет. Тогда план мне в корне непонятен.

— Авера! — Крикнула я ей в спину. — Куда мы бежим?

— К Лирэлю!

— К Ли… Кому?!

Никогда бы не подумала, что эта "фея" может так быстро бегать. Я, мастер по бегу во спасение ради, и не могу догнать! Позор. Позор на все мои кудри.

Мы бежали по тропинкам, которым не было ни конца, ни края. Спринтер остановился возле чего-то круглого с колоннами, смутно напоминающее беседку. Вот это… пробежка.

— Лирэль! — Донесся до меня зов Аверы. — Шевели ушами, старый хрыч!

Вот это я понимаю, высокие отношения. Смотреть, кого Авера прозвала "старым хрычом" не стала. Тут бы отдышаться.

— Оставь меня, старушка, я в печали. — Услышала я мягкий мужской голос. По интонации понятно, что улыбается.

Я подняла голову, действительно — улыбается. Высокий, метра два ростом, а то и выше, блондин, ушки торчат, красивый-красивый…

— Ну, давай хоть обнимемся, что ли. — Авера, раскинув руки, начала подниматься по каменным ступеням в "беседку".

— После прошлого раза я неделю синяк под глазом замазывал. — Усмехнулся Лирэль, отступая на шаг назад.

— Да ладно тебе, — Хмыкнула Авера, — Рефлекс сработал, с кем не бывает.

Она таки заключила его в свои крепкие объятия, однако эльф ее обнимать в ответ не спешил. Правильно, я бы тоже не стала.

— Какие ветра занесли тебя на мой остров? — Мягко отстранив настойчивую "фею", спросил Лирэль.

Авера покопалась в кармане брюк, выуживая на свет маленький металлический ключик. Некоторое время эльф спокойно смотрел на ключик, демонстрируемый "феей", пока Авера не съязвила:

— Теряешь хватку, старый хрыч.

Лирэль нахмурился, ключик забрал, покрутил его, повертел и с ехидной улыбкой ответил:

— А ты мне, старушка, на что? — Он по-отечески чмокнул Аверу в лоб и повернулся ко мне, — Ты это — Ключик мне показывает, — не видела. — И его в карман балахона спрятал.

Я на него воззрилась с удивлением. Тоже мне, секретный объект. Не больно и надо… Жаль, рыба не увижу. Но зато в Венсолии побыла. Тоже не плохая компенсация.

— И вот еще… э-э-эм… У тебя в саду пират под яблоней лежит, — С виноватым видом начала Авера, что в принципе не сочетаемо. Авера себя виноватой чувствовать не умеет, разве что притворяется. — Ты его как-нибудь в Эсгар отправь потом, когда очнется, хорошо?

Эльф кровожадно улыбнулся, вот точно как Авера, и сказал:

— Отправлю, не переживай. — И так он это сказал, что лично я запереживала. Нет, Джона не жалко, но слишком уж эта парочка серийных маньяков напоминает. Зато теперь я знаю, в кого у Аверы такое… милейшее выражение лица. Даже боязно с ними двумя наедине оставаться.

Подождав, пока подруга обменяется любезностями со "старым хрычом", двинулись обратно на корабль. На этот раз не бежали, но шли довольно быстро, так что рассмотреть красоты природы как следует снова не удалось.

— Может ты меня просветишь в свой гениальный план? — Не сбавляя шаг, спросила я.

— Мы возвращаемся в Эсгар. — Отозвалась Авера, скрывшись за большим листом гигантского растения.

Ключ забрали, рыба спасли, Джон сейчас храпит под яблоней, а мы собираемся украсть его корабль. Мне все нравится, за исключением одной немаловажной детали: Джон знает, где искать Котэна, Джон спит, а мы уплываем, не зная, где искать Котэна.

— Авера, подожди! — Я побежала догонять генератора идей. — Мы не узнали, где Котэн. Джона надо забрать.

Никогда бы не подумала, что встану во главу спасения этого пирата. Он бы нас спасать не стал.

— Котэн в Эсгаре, дорогая. Нас развели как малых детей. — С налетом презрения сказала подруга. — Джону было выгодно взять нас на корабль. Сам он явиться к Ливаде не мог, это за него сделали мы. Вдобавок он не знал, где искать золотую рыбу, понадеявшись переложить поиски на нас. А после этого, как благородный держащий свое слово пират, он бы нас доставил в Эсгар, сказав, что именно здесь надо искать нашего лохматого друга.

Значит, мы потеряли кучу времени ради пирата, якобы нам помогающего. Нас действительно развели и более того — нагло использовали. Какая прелесть.

— Как ты это все узнала? — И почему я об этом узнала не первая…

Авера самодовольно усмехнулась, не без удовольствия говоря:

— Во-первых, я фея, лишенная лицензии, во-вторых, я десять лет проработала в Академии учителем и знаю, как найти слабое место в звуковой защите.

Десять лет… Не мало, однако. Я бы уже давно свихнулась с такими учениками, мне подобными. Правда, такая я там была одна… И вообще Авера ушла из Академии, когда мы закончили обучение. Деон был категорически против, чтобы на его жену засматривались всякие там инкубы. То, что она сам какой-то там инкуб (по его же выражению), это ничего. Я тогда встала на защиту всяких там инкубов. Сказала, мол, ты себе, инкуб какой-то там, жену нашел, а им, значит, на корню все обламываешь. Не порядок, говорю. Надо и им шанс дать. Пущай Авера сама выбирает, какой из каких-то там инкубов ей нужен.

Обиделся, неделю со мной не разговаривал, говорил друга идти искать среди других, авось найду. Ну, Деон отходчивый, да за бутылку редкого эльфийского эля… Простил, в общем.

На берег мы вышли красные, жаждущие воды и… Желающие устроить воспитательный момент двум "бабам", продолжающим болтать и, уверена, даже не заметившим наше отсутствие.

На борт поднялась в предвкушении семейного скандала, только Авера не дала мне привести задуманное в исполнение.

— Эй, бабоньки! — Авера свистнула, привлекая внимание болтунов. — Может закончите болтать и поможете своим женам ликвизировать корабль?

Два удивленных лица… Нет, одно удивленное, и другое — нахмурившееся и явно недовольное, повернулись к нам. Думаю, не стоит уточнять, чье лицо недовольное.

— Что? — Мягко, но требовательно спросил мой хмурый супруг.

— Что-что, хватит языками чесать. — С ответом меня опередила Авера. — Мозоли еще не наболтали, нет? — Саркастично осведомилась она, запрыгивая на верхнюю палубу.

Мужики стоят, молчат, словно воды в рот набрали.

— Грюндель где? — Спросила я тоном сварливой жены. — Синюги? Вас одних оставлять нельзя. Как у нас еще корабль не уперли, с такими-то охранниками.

— Что? — Деон сделал совершенно ничего не понимающее лицо.

— Грюндель, спрашиваю, где? — Уже громче вопросила я, даже не надеясь, что получу ответ.

Где-то справа раздался шелест, затем треск и громкое "хрум". Мы все как один повернулись на звук, узрев такую картину: Грюндель стоит рядом с чем-то смутно напоминающее пальму, на этом чём-то висят невиданные ранее плоды и именно их Грюндель со смачным хрустом поглощает. Он, видимо, почувствовал на себе слишком много взглядов, голову повернул, так и замер с наполовину открытым ртом, а с краю из зубов листочек торчит. И смотрит на нас невинным взглядом, как бы говоря, что он здесь не причем, языком листочек слизал и снова челюстями "хрум", и завис. Думает, наверно, что звук слишком явный и выдает его со всеми потрохами. Затем последовало продолжительное "хрум, хрум, хрум" и всеядный Грюня бодренько зашагал к нам.

— А волны — ик- бушуют и пла-а-а-ачу-у-у-ут — ик- и бьются о борт корабля-я-я, — Синюги вылетели из трюма, громко икая и горланя очередную песню.

— О! — Воскликнул один из них. — Все уже в сборе?

— Налить всем по чарке! — Выкрикнул другой, торжественно икнул и рухнул вниз. Вернее, не успел рухнуть. Братья-алкоголики налету поймали.

Команда — лучше не найдешь. Честное слово.

— Так что вы там собрались сделать? — Проникновенно задал вопрос Вилмар, пытливо вглядываясь в мои глаза.

— Это ее идея, — Я на Аверу показала, а сама в сторонку отошла. А что? Правда же, идея ее, пусть сама и объясняется.

— Я надеюсь, вы Джона не убили? — Деон перевел взгляд с меня на жену, вопросительно изогнув бровь.

Авера нарочито громко фыркнула, глаза закатила.

— Да жив он. Спит, крепким сном. — И всплеснув руками, спросила, — Вы нам помогать собираетесь или нет?

Вилмар, сказав мне многозначительное:

— Позже обсудим. — Стал помогать нам отплыть от берега.

Ветер свистел, надувая паруса. Вода бурлила словно котел на огне, стараясь вытолкнуть корабль на сушу. Если бы мы плыли с такой скоростью с самого начала, мы бы уже давно управились со всеми проблемами и нашли Котэна. А если бы кое-кто нас не использовал, мы бы нашли Котэна гораздо раньше.

Я планировала при любой возможности высказать Джону все, что думаю и кем его считаю. А мыслей у меня, прошу заметить, много и не все они пройдут цензуру.

Вилмар постоянно поглядывал на меня, хмуро сводя брови на переносице. Все успевает: и на меня посмотреть, и штурвал крутить. Золото, а не муж. Лучше бы спасибо сказали, что мы с Аверой все дела уладили, пока они беседу вели. Так нет же, недовольны! Деону правда по нраву пришлась идея оставить Джона без корабля. Пусть и временно. Он сказал, что мечтал об этом дне с момента знакомства с пиратом. Еще одно подтверждение того, что мечты сбываются. Надо только верить.

— И как давно ты знаком с Джоном? — Я забралась на верхнюю палубу, встав рядом с мужем.

— Гм… — Последовал красноречивый ответ. — Давно.

И вперед смотрит, мол, я на вопрос ответил, чего еще надо? А я жажду подробностей, желательно мельчайших.

— И? — Решила подтолкнуть его к дальнейшему рассказу.

— И?

— И как вы познакомились? — С налетом раздражения спросила я. — Из тебя все клешнями вытягивать надо.

Я удостоилась взгляда "Сейчас договоришься, вообще ничего не расскажу" и предусмотрительно не стала ничего добавлять. Пусть рассказывает.

— Я был тем, кто вправлял Деону мозги и вернул его в семью. — Вилмар показательно вздохнул. — Всё? Вопросов больше нет?

Я покачала головой.

— Есть! Какие у тебя отношения с родителями Деона?

Вот как получается. После трех лет совместной жизни я узнаю, что, во-первых, Деона он знает гораздо дольше, чем я думала, во-вторых, он вытаскивал его из когтей пирата. Ну, преувеличила немного, но суть не поменялась.

— Это долгая история, — Решил уйти от ответа Вилмар, — Давай я расскажу тебе ее потом, за ужином и бутылкой ароматного красного вина… — Соблазнительно протянул он, улыбаясь своей обольстительной улыбкой.

— Предложение заманчивое… — Но тяга узнать всё здесь и сейчас проснулась, и уже точно никуда не уйдет. — Рассказывай.

Вилмар выразительно на меня посмотрел в надежде, что я передумаю. Нет, не передумала.

— Рассказывай!

Я ведь его знаю. Потом он точно ничего не расскажет. Потому что после ужина и вина будет занятие гораздо интереснее разговоров, а после этого я подзабуду суть вопроса… В общем, пускай сейчас рассказывает.

— Я под стол пешком в их родовом замке ходил и потопы устраивал. — Вилмар весело усмехнулся. — Допрос окончен?

— Вот! Сам потопы у людей дома устраивал, а мне за небольшое озерцо посреди учительской устроил многочасовую лекцию на тему отвратительного поведения. — Припомнила я случай с академической скамьи.

— Я не умел управлять силой, а ты сделала это сознательно. — Он выкрутил штурвал вправо, корабль отнесло в сторону, обогнув водную воронку. Меня из-за этих манипуляций швырнуло на мужа, чтобы не упасть, я вцепилась в его плечо и высказалась в свою защиту:

— Твой педагогический состав оказался некомпетентным по отношению ко мне. Я отстаивала свои права!

Вилмар засмеялся.

— Ты забавлялась реакцией леди Милрис. — Он перестал смеяться, но веселая улыбка продолжала плясать на его губах.

Вообще-то да. Мне эта визжащая дама сразу не понравилась. Так она же меня тоже с самого начала невзлюбила. Ходила все Вилмару доносила: Зельсберг то сделала, Зельсберг там вытворяет, Зельсберг… Тьфу!

— Она была доносчицей!

— Она выполняла свою работу. — Мягко пояснил Вилмар, стараясь меня успокоить. А я спокойна!

— Что ты ее защищаешь, а? — Я шутливо возмутилась, не собираясь заводить скандал из-за какой-то завистливой женщины. — Она столько лет метила на место рядом с тобой. Я стала жертвой безнадежно влюбленной особы! И вообще, я сразу отчислиться хотела, а кое-кто начал нагло меня совращать.

Я ущипнула мужа за бок, вызвав очередной смешок.

— Нагло совращать начали меня, вваливаясь в мой кабинет и лишив всякой личной жизни. — Вилмар продолжал смеяться, не сводя взгляд с водной глади.

— Это ты ту эльфийскую блондинку личной жизнью называешь? — Я фыркнула. — Видела я твою личную жизнь. Не особо она расстроена была, когда ты от СТОПинтима… — В голове всплыли некоторые детали давно минувших дней. — Ты же не был под его воздействием! — Воскликнула я. — Почему же ты тогда строил из себя крайне взбешенного мужчину, потерпевшего фиаско в постели? И ее чрезмерно довольное лицо, когда она на тебя смотрела?

Смех стих, а выражение его лица из беспечного превратилось в сосредоточенное и усердно соображающее.

— Или этот спектакль был специально для меня поставлен? — Поинтересовалась я, не дождавшись ответа. — И как ты объяснил эльфийке желание разорвать отношения?

Сколько, оказывается, невыясненных вопросов.

— Сказал, что сердцу не прикажешь. — А сам стоит, хитрющей улыбкой светит, явно приукрасил сейчас.

— Прям так и сказал? — Недоверчиво переспросила, понимая, что говорил он точно что-то другое.

— Так и сказал. — Без зазрения совести подтвердил Вилмар, мимолетно посмотрев на меня.

Врет и не краснеет. Неужто решил последовать мудрости "меньше знаешь — крепче спишь"? У меня никогда это не работало. Если не узнаю — спать не смогу. А не выспавшаяся я — сплошная беда и большая катастрофа. Поэтому будем выпытывать, пытать и подвергать всяческим сладостным мукам, пока все мне не расскажет. Иначе не успокоюсь. Я себя знаю.

— Мы подплываем, да? — Мой невинный голос Вилмара насторожил. От непредсказуемой меня можно ожидать чего угодно. А вся прелесть в том, что я знаю, что его ожидает, а он — нет.

На горизонте замаячило темное пятно, смутно напоминающее город. Пики островерхих башен взметались вверх, но из-за расстояния рассмотреть их в точности невозможно. Так же как и невозможно понять, какая погода нависла над Эсгаром.

Вилмар продолжал напрягаться, а я — наслаждаться его волнением. Рано волнуешься, пытка впереди. Вот как причалим, в гостиницу заселимся… Тогда узнаешь, как от жены своей законной правду утаивать.

Грюндель летел прямо над кораблем, гордо смотря вперед. Оттуда же доносились отголоски пьяных бардовских песен синюг. Лентяи. Самый настоящие. Сами лететь не хотят — на Грюнделе катаются. Тоже мне, птицы! Одно название. Алкоголики и тунеядцы, — вот та характеристика, в точности их описывающая.

— Подплываем. — Уныло подтвердил Вилмар, надеюсь уже пожалевший о том, что не рассказал мне все сразу.

Поиграть решил. Так я только "за"! Следователь из меня всегда был хоть куда. Тем более пытать я его имею полное право. Жена я или кто? А если припомнить долги по супружескому долгу, он у меня вообще на пожизненное заключение пойдет! Ну, это крайняя мера к которой прибегать я не планирую. Но, а вдруг?

* * *

После прибытия в порт мы сразу отправились в гостиницу. Мечта поспать на обычной кровати превосходила желание найти Котэна. Найдем… но позже. А еще мы с радостью ввалились в ресторан, заказав кучу разнообразных блюд… Благо, кошелек Вилмара нам это позволял.

Грюнделя с синюгами определили в элитный загон, так что никто не жаловался. Нет, синюги жаловались. Громко и с отборным птичьим матом. Пока им бутылку не принесли. Алкоголики, потерянные для общества.

Я предусмотрительно не стала объедаться, хотя желание было. Силу воли пришлось растормошить и заставить ее не позволять мне превратиться в колобка на ближайшие пару часов. А я покушать люблю… Очень люблю. В общем, для меня это тоже стало своего рода пыткой.

Умыкнув перед уходом со стола недопитую бутылку вина, я прямым ходом повела Вилмара в наши покои на ближайшие сутки. Деон с Аверой бутылку у меня ликвидировали и скрылись за соседней с нашей дверью, мы юркнули в нашу комнату. Типичный спальный номер: двуспальная кровать, небольшой шкафчик, косой стул и полупрозрачные застиранные занавески на единственном окне.

Повесив арсенал на единственный стул, повернулась к стоящему у порога мужу. Руки в карманы сложил, разглядывает меня, словно в первый раз увидел. Я тоже в ответ его рассматриваю, и думаю, с чего пытку начинать…

Угу-м… Кажется, придумала.

— Что ты у порога замер? — Я невинно глазками похлопала. — Садись. — На кровать рукой показала, сама с места не двигаюсь. Пусть сначала сядет.

Вилмар хмыкнул, сел, куда я показывала, и ухмыляется.

— И что теперь? — Довольный, как кот объевшийся сметаны.

— А теперь, — Я провела пальцем по гладковыбритой щеке, — Я буду тебя пытать.

— М-м-м… Звучит заманчиво. — Он попытался усадить меня на колени.

— Руками не трогать. — Я завела его руки за спину, встав перед ним. — Даю последний шанс рассказать все добровольно.

Вилмар довольно оскалился, не собираясь заводить рассказ. Что ж, я давала возможность высказаться…

Наклонившись так, что ему открылся достаточный обзор моей груди, я обхватила его лицо ладонями и нарочито медленно принялась целовать. Очень медленно… Вилмар спокойствием в любовных делах не отличался никогда, и сейчас попытался перехватить инициативу, но я же собралась его пытать, поэтому взять все в свои руки ему не позволила.

Погладив подушечками пальцев его уши, шею, плечи… вернула их в исходное положение.

Слегка увеличив напор поцелуя, я медленно стянула с него рубашку, отметив про себя заметно напрягшиеся плечи. Нет, дорогой, я только начала.

— Будешь говорить? — Тихим шепотом спросила я, усаживаясь к нему на колени и обнимая ногами его спину и покоившиеся там же руки.

— Посмотрим на твое поведение. — Выдал этот… муж, соблазнительно облизнув верхнюю губу. Что-то я не поняла, кто здесь кого пытает?

Поведение, значит…

— А чем тебе не нравится мое поведение? — Жарко прошептала ему на ушко, лизнув мочку уха.

Ответом мне стал громкий вдох и шумный выдох. Не сдаемся, да? Прямо-таки кремень, скала. Поерзав на коленях, устраиваясь поудобней, я решила действовать по-другому.

— Погода сегодня хорошая, правда? — Я начала пальцами перебирать его волосы, смотря при этом исключительно в глаза.

Вилмар прищурился и напрягся еще сильнее.

— Хочешь поговорить о погоде?

О, горю желанием!

— Не представляешь как! — Я стала воплощением мертвенного спокойствия.

Муж предпринял попытку высвободить руки. Не так быстро.

— Рассказывать будешь? — Я коротко его поцеловала.

— Я тебе уже все рассказал.

Значит, сдаваться не хотим? Я подарила еще один поцелуй, якобы случайно прикусив его нижнюю губу. Зря, наверно. Потому что руки свои он все-таки высвободил и "в плену" оказалась я.

— А теперь, родная, мы будем играть по моим правилам… — И я пропала. О выяснениях каких-то деталей забыл напрочь. Да и некогда мне было о них думать! Совсем…

* * *

Из номера мы вышли только утром следующего дня и застали в коридоре бодреньких и выспавшихся Деона и Аверу. Деон смотрел на нас шаловливым взглядом, а на губах играла ехидная ухмылка.

— Как спалось? — Вместо приветствия спросил инкуб, косясь на нас.

— Великолепно. — Ответил Вилмар, запирая дверь на ключ.

Деон хохотнул.

— Весь этаж слышал, как вам великолепно спалось. — За что получил локтем в ребра от Аверы.

После этого я по сторонам старалась не смотреть, чтобы не наткнуться взглядом на других постояльцев. Неудобненько вышло. Здесь ведь нет нашей Эли, звуковую изоляцию сделать некому. Вилмар меня за плечо обнял и вернул инкубу шпильку:

— Зависть — плохое чувство, Деон. — Муж улыбался во весь рот.

Авера, правда, не оценила.

— Сейчас вы оба договоритесь. — Предупредила она, подталкивая Деона к выходу.

У этой "феи" разговор всегда короткий. Конкретно в данном случае это огромный плюс. Спустившись в ресторан, мы заняли самый неприметный столик, чтобы спокойно обсудить предстоящий путь.

Завтрак, правда, у всех был на первом месте, поэтому около пятнадцати минут за нашим столом были слышны позвякивания вилкой о тарелки.

Меня сейчас волновал единственный вопрос: если Котэн в Эсгаре, то… где он? Все это время он должен был где-то находиться. И откуда вообще Джон узнал о нашем "лохматом друге", если Котэн не покидал пределы города? В общем, ситуация запутывается.

— И где искать Котэна? — Я в задумчивости накрутила на палец каштановую кудряшку, потягивая крепкий чай с мятой.

Вилмар отставил в сторону пустую тарелку, взявшись за кружку с кофе.

— Есть предположение. — Загадочно сказал он. — Уверен, именно там наш министр и прячется…

Деон с заметно выпирающим пузом откинулся на спинку стула.

— Где сие место находится? — Спросил он, впихивая в себя кусочек ягодного пирога.

Авера забрала из рук мужа тарелку, ложечку тоже. На вопросительный взгляд обездоленного пирогом инкуба, она просто сказала:

— Я хочу пирог.

Деон повозмущался на тему "закажи себе другой", но "фея" на него даже не взглянула. Вилмар как-то криво усмехнулся, и вернулся к разговору.

— Котэн у Вальтезы. — Заявил Вилмар, а я поперхнулась чаем.

— Чего? — Голос вышел хриплым. — У прабабушки?

Муж кивнул, спокойно попивая кофе.

— А ведь пират упоминал о ней… — Авера отправила кусочек в рот. — Помните, когда мы про лес говорили?

Помню, только тогда речь шла о Правителях и о том, зачем им понадобилось что-то уносить из леса. Чтобы узнать, кто его создавал. О нас они знают, неизвестным звеном остается как раз таки Вальтеза. А Котэн к ней пошел, потому что знал о планах Правителей и хотел предупредить… Или спрятать свой пушистый зад. Потому и говорил, что он в безопасности и искать его не надо. Конечно, не надо. Сидит под боком едва ли не сильнейшей колдуньи нашего времени. Чего уж там бояться! А если там еще и бабуля, то надежней места во всем Эсгарде не найдешь.

— Помним, — Ответил Деон и за меня тоже, — И что, отправимся в дальние дали?

Как точно сказал. Дальние дали… Идти до нее дня три, не меньше. Опять по деревням ходить, ночлег искать. Кочевой образ жизни бесспорно прекрасен, но что-то мне уже порядком поднадоел…

— Отправимся, — Подтвердил Вилмар, — Но перед этим лошадей возьмем.

— Так это ж совсем другое дело! — Приободрился Деон, и я тоже. Лошадки это хорошо. Это прекрасно! И время сэкономим, и силы.

Глава 7. По зеленым полям…

Мир — это книга.

И кто не путешествовал по нему —

прочитал в ней только одну страницу.

А. Августин

После получения обещанных Вилмаром лошадей, мы радостные поскакали в путь. Знала бы я тогда, чем все обернется — подождала бы их возвращения в гостинице.

Началось все благополучно. Грюня с синюгами летели за нами, мы преодолевали километр за километром. Пейзаж особо не менялся: поля — леса, леса — поля, где-то речушку перейдем, мимо озера проедем. Мило, весело и с предвкушением чего-то необычного. И почему меня, матерую в предвкушениях девушку, не насторожило сразу — до сих пор гадаю. В общем, вся под впечатлением, на явные знаки внимания не обращала.

Первым на пути нам попался поселок с говорящим названием "Дохлый конь". У какого великого ума на сие название фантазии хватило? Вопрос чисто риторический, не подразумевающий ответа. В поселке нас встретили с распростертыми объятиями, ибо все путники предпочитают объезжать его стороной, а местные сельчане жаждут узнать, чего нового в мире творится. Ладно бы ограничились историями из "внешнего мира", так нет! Мы же, добрейшие люди, вызвались помочь, в чем помощь требуется. Да трижды прокляла я эту помощь!

Проблема у них оказалась нетипичная. Дохли кони. Все. Поголовно. Сначала одна конюшня извелась, затем другая. Внешних проявлений болезней нет, а кони дохнут. Повреждений — тоже не имеется, а всё равно дохнут. Деон, как самый "умнейший и сообразительный" после третьего бокала вина сказал:

— Не дрейфь, мать, сейчас всё уладим.

Говорилось это малость заплетающимся языком, и в довершении был удар кулаком по столу и громкое:

— Я так сказал!

Этот говорун тут же осушил еще два бокала и упал лицом в овощной салат. Но ведь сказано уже было, значит, придется обещание выполнять. И кто пошел его выполнять? Ответ не требуется. Хотя пояснить стоит. Вилмар пил вместе с Деоном, что они отмечали — нам ведомо не было, а потому адекватными и трезвыми остались только мы с Аверой. Кто пошел спасать коней? Две хрупкие женщины, пока их пьяные мужики храпели за стол. Несправедливость чистой воды.

Первым делом мы обошли все конюшни, имеющиеся в поселке. Ничего интересного, кроме куч навоза размером с трехэтажный дом мы не обнаружили. Коней, собственно, тоже не было. Каким образом выявлять причину массового покоса скакунов — неясно. После пары сотен проклятий в адрес Деона, мы пошли опрашивать местных жителей. Все как один нам отвечали "Таки дохнут, да…", "А коней нема…" или вот еще "Дык передохли все!". Более информативной речи услышать нам пока не доводилось, а потому данный разговор мы решили запротоколировать забавы ради. Получилось следующее:

"Вечёром я услыхал шум. Шум то был с конюшен. Я же бабку пОднял, говОрю ей "Пошел змия-душителя ловить", она мене остановить пыталась, говаривала "Не смей, ирод, сама задушу". Шо по делу, в конюшнях кони гОрцуют, копытАми бьют, аки дики звери, меня не признают. Я же к ним, они от меня, я руку тяну, значитца, а один, крокодила зубустый, клац и прямо чуть полруки не оттяпал. Я же начал искать нарушителя спокойствия, удушителя, по сторонам глядь — а нема никого. Я по углам смотрю — а там сидит же мелкое паразитарное существо. На змия походит, только шибко трусливый. У меня же вилы были, я мелким шагом до змия, вилы торчат, а он шасть и в дырку под полОй пролез. И не видал большЕ его."

Из показаний свидетеля Петрова выяснили, что есть некий змий-удушитель, ползающий по конюшням и лошадей душащий. Так как змеи в этих краях не водятся (я точно это знаю), мы пришли к выводу, что это что-то другое. Каких-то конкретных предположений не было. Мы не придумали ничего лучше, как засесть в засаде со своими лошадьми и ждать, пока их душить придут.

Сидели несколько часов, как куры на насесте. Змий не появлялся. Мы продолжали сидеть. Когда терпению пришел конец и, собравшись, мы решили пойти спать, в конюшню вползло то самое, именуемое змием-удушителем.

Сперва мне подумалось, что это чья-то шутка. По земле с остатками сена полз обычный среднестатистический уж. Полз себе, полз, пока мы с Аверой пыталась представить, как вот это может удушить здоровенного коня. Собственно пока мы представляли, уж уже подобрался к шее нашей лошадки и решил совершить акт правосудия без суда и следствия. Тогда-то мы очнулись и кинулись спасать нашу ошалевшую от наглости некоторых ползучих лошадь.

Казалось бы — уж. Чего сложного в поимке мелкого ползучего гада? Ничего. Только если этот гад не обладает человеческой силой и не переключает свое внимание с лошади на тебя. Стоит упоминать, в кого вцепилась эта полосатая тварь? Конечно, сочувствовать мне можете начинать уже сейчас.

Авера боялась оглушить магией ужа, потому что я скакала по всей конюшне, пытаясь его скинуть, а он плотно обосновался на шее и покидать уютное местечко. За нами скакала Авера и пыталась прицелиться, но в последний момент не решалась "выстрелить", боясь оглушить меня. Да лучше бы она меня оглушила! Тогда я бы лежала спокойно, а она смогла бы прикончить ползучего гада.

В момент, когда я начала походить на баклажан, в конюшню с воплем:

— Со всеми разделаемся, — Ввалились наши мужья.

Я уже не скакала, руками пытаясь содрать с себя скользкого ужа, Авера подпрыгивала на месте по-прежнему пытаясь прицелиться, а Деон не нашел ничего лучше, как крикнуть:

— Всем стоять никому не двигаться!

Когда до него дошла вся абсурдность ситуации, я уже стояла на коленях, хватая ртом, как мне тогда казалось, последний воздух в своей жизни. Первым очнулся Вилмар. Мгновенно протрезвев, он со скоростью света добежал до меня, схватил ужа и… сжег его извивающееся тело. Дальше конюшню заполнили мои хрипы и судорожные вдохи, маты Вилмара и разочарованное:

— А что, веселье уже закончилось? — Деон тягостно вздохнул, а Авера не поскупилась на "благодарность":

— Ты просто дебил, Рхетт. — И вышла из конюшни, смахивая упавшие на лицо пряди волос.

Выразить свою солидарность с подругой я не смогла только по одной причине — я пыталась привести дыхание в порядок и унять уже успевшие укорениться в моей голове мысли о скоропостижной гибели.

Жители села нас неустанно благодарили, даже отпускать не хотели, но лично я готова была бежать впереди лошадей, лишь бы оказаться как можно дальше отсюда.

До дома прабабушки оставалось ровно четыреста километров. За каким чертом она переехала так далеко? Жила себе вблизи Эсгара, нет же, надо было в самую глушь забраться… И прадедушка был не против. Хоть он мог вразумить прародительницу? Да как же… Вразумишь ее… Сама кого угодно вразумит…

Заезжать в другие деревни у меня отпало всякое желание, но вечером следующего дня нам пришлось завернуть в деревню Зырьянково. Стоял выбор: спать в лесу, где полно диких зверей, или ночевать в деревне, где тоже непонятно что может обитать. Все выбрали второе, я — первое. Но мой голос оказался в меньшинстве.

Зырьянково с виду казалась тихонькой деревенькой, где, если что-то происходит, это максимум скандал торговки Людки и продавщицы Варьки. Но не зря я не хотела заезжать в эту деревню. Совсем не зря.

Нам поведали легенду о семи древолистах, разбредшихся по деревне десятки лет назад. Сомнительная легенда, если честно. Древолисты — особый вид карликовых деревьев. Последнее упоминание о них датируется 3123 годом. Уже четыреста лет никто не слышал о древолистах, как о существующих представителях полуразумной расы.

Раньше, если верить истории, выделялась такая группа "полуразумные расы", в них входили: гиндредусы, рябинчики, древолисты, липовенцы, мохнатики и желторотики. Но все они вот уже почитай полвека проживают только в легендах, мифах и учебниках по истории. Поэтому легенде о семи древолистах мы отнеслись со скепсисом. Во-первых, десятки лет назад они явно уже не существовали, соответственно разбрестись по деревне не могли. Во-вторых, ореолом обитания древолистов была Северная Леория, раскинувшаяся на сотни верст за тысячи миль отсюда. В-третьих, легенда из уст пьяного трактирщика звучала крайне неубедительно. Сама же легенда звучит так:

Жил да был в деревне маг. Сильный, известный на всю округу, он сторожил деревню от нападок зверей диких, чужаков и недругов. Изо дня в день он неустанно следил за границами, забывая о еде, сне и прочих людских потребностях. Однажды, когда солнце взошло раньше обычного, маг пробудил семь спящих до селе древолистов, призвавших охранять границы деревни. С того времени зовется деревня Зырьяновкой, на страже которой стоят семь древолистов.

Так себе легенда, могли и чего получше придумать. Маг на страже деревни. Чего тут охранять? Коров и кур? От кого? Разбойников-бандитов? Глупость какая.

Глупость то глупость, только у Вилмара проснулось детское исследовательское любопытство, а во мне — желание доказать, что легенда — не более чем чья-то фантазия. С этого все и началось.

По наводке того же трактирщика мы честной компанией отправились на окраину деревни искать карликового древолиста. Никто из нас и понятия не имел, как они выглядят и что из себя представляют. Единственное мы знали точно — они имеют древесную структуру и похожи на дерево маленького размера. Описание явно не точное и под это описание можно подогнать большую часть окружных лесов. Но нет, мы же сыщики и ищейки. В поиске чего-либо нам равных не сыскать!

Вилмар, пользуясь своей силой, "прощупывал" каждое дерево, расположившееся на границе деревни. Я скептически осматривала лесные угодья, а Авера пребывала в каких-то своих мечтах. Деон просто брел рядом, изредка зевая и пиная попавшиеся под ноги камни. Так мы и прошли километров пять, если не пятнадцать. Вилмар продолжал "щупать" деревья, задерживаясь у каждого минут на пять. Солнце уже давно окончательно спряталось за горизонт, предлагая и нам отправиться по кроватям… Куда там! Мы же бравый отряд искателей приключений. Без этого и жизнь — не жизнь.

"Прощупывая" очередное дерево, Вилмар как-то слишком увлекся, Деон с Аверой застряли у какой-то живописной коряги, а я по кругу обходила дерево, которым занимался муж. Находясь за деревом, я краем глаза заметила мимолетное движение. Протерев глаза и списав все на позднее время и желание спать — двинулась дальше. Заметив еще одно движение — поняла, что мне вовсе не показалось и все более чем реально, замерла на месте. Ветви дерева длинными веточками, исполняющими роль пальцев, медленно тянулись ко мне, а я и шага сделать не смогла. Когда подвижность ко мне вернулась, ветвистая лапа уже была в миллиметре от меня и я, не будь дурой, с криком и воплем ринулась в обратную сторону. "Ринулась" — громко сказано. Я зависла в воздухе, удерживаемая ветвистой лапой. Висеть головой вниз на высоте… приличной, занятие не самое приятное. А меня никто не спрашивал! Боги, ну почему всегда я? Почему именно я всегда оказываюсь в эпицентре чего-нибудь крайне неприятного? Где справедливость, а, мать-природа?

— Че-о-о-орт… — Протянул Вилмар, взирая на меня снизу.

— Нет, милый… — Меня мотало словно куклу из стороны в сторону. — Это дерево.

Деон с Аверой отвлеклись от созерцания прекрасного, подскочив к Вилмару.

— Надо было ее в Эсгаре оставить. — Заключил Деон, уперев руки в бока.

— Я была бы не против! — Поддакнула, радуясь, что предпочла штаны юбке.

Зачем мы пошли искать стражей деревни среди древолистов? Они ведь ничего не соображают. Да их и существовать не должно, но они, я теперь точно знаю, прямо-таки цветут и пахнут. Хоть и пахнут далеко не розами.

Когда болтаешься на ветке не зная, что тебя ждет дальше — смерть от удара головой о землю или что-нибудь поизощреннее, — начинаешь задумываться о смысле жизни. Лучше момента не найти.

Вспоминаешь, как мама перед сном колыбельную пела, как папа кричал, когда я его кристалл связи разбила, как бабуля отлупила за перевернутый котел с редким отваром, как прабабушка ругалась, когда я случайно разбила ее колбы с экспериментальными настоями… Если вспомнить, так меня все время за что-то наказывали. Может карма у меня такая? Быть пожизненно наказанной. Что, если древолист сейчас тоже какое-то наказание в жизнь воплощает?

— Древолист… э-э… не знаю, как Вас по батюшке, Вы сейчас что собираетесь сделать? Убить меня или наказать? Если последнее, то я все осознала и больше так не буду. Отпустите меня, а?

Вдруг проникнется жалостью к бедовой мне и отпустит. Я только рада буду.

Древолист замер, перестав меня раскачивать. Вилмар смотрел на меня в немом оцепенении, а друзья просто взирали с любопытством и жалостливым взглядом. Любопытно: им жалко меня или древолиста? Просто я пока не поняла, кого надо жалеть больше.

В общем, пока муж и друзья решали, как меня вызволить из ветвистых лап, я заговаривала зубы… Или что там у них, древолистов, имеется. Тараторила без умолку: о погоде, о надоедливых белках, о негодяях дятлах, долбящих дырки в мозгу, о неудачах в личной жизни… Просто на ум пришло. Древолист слушал меня, слушал и… Я предполагаю, пребывал в шоке. Он тут меня убить хочет, долг свой согласно легенде исполнить, а я его и без того покрытый мхом мозг перегружаю. Не уверена, что сие вещество у него имеется, но… вдруг?

Додумались мои верные спасители до идеального варианта — сбить меня из лап древолиста воздушным потоком, отдав роль ловца Деону. Мне впервые стало сильно страшно. Не то чтобы я другу не доверяю… Просто… Да, я доверяю ему не настолько. Короче, я испугалась и предпочла остаться с древолистом. Пусть вниз головой, зато меня точно держат. А еще и полезно. Кровоток улучшить, да.

— Древолистушка… — Как можно жалобнее протянула я. — Видишь, что ироды эти бездушные сотворить собрались? Я ведь расшибусь и тебя кровью забрызгаю. А кровь у меня такая, что… э-э… кору разъест, да. А ты ведь не хочешь с проплешинами жить, правильно?

Говорила все: бред, полный бред и сравнительный бред. Реакции не было никакой совершенно. Я даже начала думать, что он ожил, меня схватил и обратно в свою древесную кому впал. Но… ошибалась. В который раз.

Мое общение с древолистом закончилось в гнезде орлиана. Туда меня древолист и закинул, когда ему надоело слушать мою бесперебойную речь. Благо лететь пришлось недалеко. На соседнюю сосну. Повезло, что самки орлиана в гнезде не было. И птенцов не было. Одна я сидела, куковала, пока Вилмар меня оттуда воздушным потоком не снял. Но я не жаловалась. Нет. В гнезде все же лучше сидеть, чем болтаться в подвешенном состоянии в ожидании чуда.

Из Зырьянково я уезжала с не меньшей радостью, чем из Дохлого коня и право остановиться в ночлег в лесу все-таки отвоевала. Верные соратники и попутчики были против, но я больше не желала становиться мишенью деревенских проблем, легенд и всего прочего. Так что после очередного дня пути ночевать мы ложились не в теплом доме, а на травке вокруг костра. Согласна, условия далеки от идеальных, зато звезды видно.

Ночь прошла гладко, спокойно, удивительно одним словом. Утром все встало на свои места, когда я обнаружила, что моя лошадка отвязалась и убежала. Мне пришлось потеснить Аверу, выдержать уничтожающий взгляд ее Бурки, сердечно извиниться и наслаждаться продолжением пути.

К вечеру, и я уже не чаяла дождаться этого момента, мы спешились около дворика прабабушки. Сдержать радостный протяжный вздох лично я не смогла, как и крик:

— Бабуля! Встречай гостей!

* * *

Небольшой домик выглядывал из-за забора, приветливо распахнув дверь. Прабабушка, высокая шатенка, не по годам стройная и подтянутая, вытирала руки о полотенце и разглядывала прибывших. Улыбка на ее лице сияла аки солнышко ясное.

— Владленушка! — Она распростерла руки для объятий. — Дорогая!

Я поцеловала прародительницу в обе щеки, крепко обнимая.

— Вилмар, прекрасно выглядишь. — Отвесила бабуля комплимент. — Значит не все нервы Владлена истрепала. Это хорошо.

Супруг улыбнулся уголком рта, а я… А я ничего. Вообще никому нервы не треплю. Они все сами. А я потом виновата.

— Вы как всегда великолепны. — Вилмар поцеловал руку этой милой женщины, подмигнув мне.

Деон тоже приложился к кисти Вальтезы, сказав, что с их последней встречи она ничуть не изменилась, разве что похорошела. С Аверой приветствие у них вышло странное.

Прабабушка прошлась взглядом по ее фигуре, затем по моей, потом на Вилмара посмотрела и задала более чем странный вопрос:

— Кто?

Вилмар, к моему удивлению, вопрос понял и кивком указал на Аверу. "Фее" недосказанность не понравилась, и выразила она ее в предупреждающем прищуре. Я за происходящим мирно наблюдала в сторонке, а любопытство нарастало с каждой секундой.

— Я надеялась, Владлена станет первой… — Бабуля улыбнулась. — Но ничего, еще успеют. Поздравляю! — Выдала она, обняв Аверу.

В чем я не оправдала надежд прабабушки? Что я должна успеть? Решительно ничего не понимаю. Авера, кстати, тоже. Зато Деон как-то вяло улыбается, словно понимает, что происходит.

— По какому поводу праздник, позволь узнать? — Обратилась я к бабуле, обняв ее за плечи.

Бабуля иронично хмыкнула, и тоном величайшего оратора всех времен и народов, оповестила нас, несведущих:

— Рада сообщить вам, Деон и Авера, что в скором времени у вас будет прибавление! — И покосившись на Вилмара, добавила, — Раз кое-кто не потрудился вам об этом сказать.

Вот так новость… Авера вмиг позеленела и, прикрыв рот рукой, ускакала за ближайшие кусты. Деон продолжал вяло улыбаться, а бабуля вздохнула, проводив Аверу взглядом:

— Надо было не говорить. Теперь токсикоз мучить будет. — Встрепенувшись, бабуля приободрилась. — Ну, господа, пройдемте-с в дом!

Деон поплелся следом за хозяйкой дома, Вилмар тоже пойти хотел, но я его остановила, подальше отвела и зашипела:

— Почему ты мне ничего не сказал?

— Не заводись. — Вилмар погладил меня по плечу. — Деон настойчиво просил ничего не говорить.

— Деон?! Авера имела право знать!

Нет, ну каков, а? Насколько я успела заметить, беременный здесь не Деон, а Авера. И уж кто-кто, а она первой должна была об этом узнать!

— Авера в состоянии разобраться сама со своим мужем. — Пресек мои дальнейшие возмущения супруг. — А вот ты мне скажи, — Он заправил за ухо выбившуюся кудряшку из моей копны небрежно собранных волос, — Когда я, наконец, узнаю от тебя счастливую новость о твоей беременности?

— Э-э… — Только и смогла протянуть я. — Ты об этом первее меня узнаешь. — Отрывисто проговорила я. — И вообще нас там ждут.

Я развернулась, чтобы сбежать в дом, но меня мягко остановили за локоть.

— Владлена… — Начал он, а я не дала ему договорить:

— Давай мы потом это обсудим? Да? — И не дожидаясь ответа, воскликнула, — Прекрасно! Идем к остальным.

Я не пошла, — побежала! Тема о детях весьма и весьма щекотливая, наверное, именно поэтому я не слишком люблю ее обсуждать. Вилмар еще в первый год нашего брака детей хотеть начал, а я… Не готова я взвалить на себя таких же, как я, только в уменьшенной копии. Просто я знаю, какой я была маленькой, а Вилмар — нет. Мала я еще для таких подвигов. И вообще глупо мне такие вопросы задавать. Если вдруг беременность случится, я об этом от него и узнаю. По причине своей сущности, он видит зарождение жизни. Вода — начало начал, поэтому-то и у Аверы чадо увидел. Не представляю свою реакцию, если бы на меня вот так обрушили новость о предстоящих родах. Первым делом, подозреваю, досталось бы мужу. Потом пришло осознание положения, а потом депрессия. Там и до родов не далеко. А после депрессировать станет некогда.

Во дворе со всех сторон нас окружили благоухающие цветочки, нежная травка и разного вида растения. Одно из них, клацнувшее зубами рядом с моей ногой, впечатлило меня особенно, так что шаг я ускорила, но возле крыльца затормозила. Слева, в стороне от дома, блестела водная гладь небольшого озера обрамленного зеленым газоном с мелкими цветочками, над ними бабочки порхают фиолетовые… На газоне лежак стоит, рядом еще один лежак пустует… А возлежит там Котэн Мурмяукович собственной персоной. В летней льняной рубашке с изображением моря и пальм, на голове шляпа соломенная, шорты желтые, тоже льняные. Хвост аккуратно рядом лежит, "загорает". Котэн через соломинку потягивает коктейль, на глазах солнцезащитные очки…

— Та-а-а-ак… — Я двинулась в сторону пляжного туриста. — Мы, значит, спасать его мчимся через весь Эсгард, а он лежит… Коктейли потягивает да шкуру в воде мочит.

Я встала недалеко от лежака, руки на груди сложила, укоризненно смотрю на "лохматого друга". Котэн соломинку выплюнул, очки поднял, в клыкастой улыбке расплылся…

— Владленушка! — Воскликнул так радостно, что ругаться даже расхотелось. — Ты уже здесь. А я все ждал, понимаешь, думал, размышлял, что делать, как быть…

— Угу, а помогал тебе в этом коктейль и лежак. — Я не спешила выказывать свою радость от встречи с Котэном. Пущай думает, что ведьма злая.

Котэн поднялся, глазами по сторонам водит, явно спасения ищет.

— Да я вот… А вы? Как добрались? Удачно? — Из-за меня выглядывает, смотрит, кто еще со мной прибыл.

— Удачно, да. Сначала доярка-черт, потом русал-осьминог, затем мерзкий пират, гигантская неизвестно кто, дальше перечислять? — Котэн улыбаться перестал, край рубахи теребит, бормочет что-то невнятно, извиняется.

Спасения Котэн все же дождался. Со спины донеслось выразительное возмущение:

— Владлена! Хватит терроризировать моего министра! — Я аж на месте от неожиданности подпрыгнула.

— Бабулечка, — Я обернулась мило улыбаясь, — И ты здесь?

Бабуля смотрела из окна, хмыкнула, прическу поправила и лукаво так:

— Я не могла не повидаться с Котэнчиком. — Состроив серьезное лицо, добавила, — Марш в дом!

Бабулю я всегда рада видеть, но… Как-то неудачно звезды в одном доме сошлись. Хотя ничего удивительного. Бабуля всегда в центре любой проблемы.

— Уже идем. — Я улыбнулась и побрела в дом. Сейчас будет выпытывание всего и во всех подробностях. Одна надежда — на прадедушку.

В доме пахло знакомыми с детства эфирными маслами. Дополняющие запах цветов, они наполняли дом благоуханием вносящим спокойствие, размеренность… В любой другой дом, но не в этот. Я имела глупость спросить у прабабушки, где мой любимый прадедушка. Ответ получила незамедлительно.

— Этот рогатый черт…

— Демон. — Машинально поправила я ее.

— … чертов демон сбежал на охоту вместе с твоим безрогим отцом. — Пояснила прабабушка, разливая горячий чай по кружкам.

— Твой дедуля тоже с ними увязался. — Безразлично добавила бабуля, стукнув пальцами по столу.

Что дедушка, что прадедушка — оба не любят находиться с бабулечками в одном доме. О папе и говорить не стоит. Он вообще с ними не уживается. Да и не особо старается.

Авера с Деоном застряли снаружи дома. За окном маячили их переругивающиеся фигуры. Авера активно жестикулировала, Деон без лишних телодвижений ей отвечал. Не завидую ему, ох не завидую. Знал о беременности жены и молчал. Забыл, видать, на что Авера способна в ярости. Явно забыл.

Вилмар сидел в любимом кресле прадедушки, потирал подбородок погруженный в свои мысли. Котэн сидел рядом со мной. Его хвост то и дело касался моей руки, якобы случайно.

— Да не злюсь я, не злюсь. — Успокоила я Котэна, покосившись на бабулю. Скажи я что-нибудь другое, точно бы подзатыльник заработала.

Котэн, конечно, хорош. Сидел все это время все это время под крылом заботливой Вальтезы, на солнышке нежился… Мы тоже были под солнцем. Вынужденно. В конце концов, мог сказать куда направляется. Тогда не пришлось бы нам колесить по миру в поисках министра Заблудшего леса. А он, главное, команды раздал и на отдых пошел. Молодец!

— Не, командир, это уже наглость. — В открытое окно впорхнул синюг. — Мы все понимаем, но постоянно о нас забывать…

— Ладно мы! — Следом впорхнул другой синюг. — Как вы могли забыть о сером?

— Да! — Влетел последний, а в окне появилась голова Грюни.

— Э-э… — Другое оправдание на ум не пришло.

Подумаешь, забыли о них пару раз… С десяток раз… И что? Обо всем не упомнишь.

Синюги приземлились на стол, пьяно поклонились и начали представляться:

— Чиричкин Альберт Моисеич к Вашим услугам. — Прощебетал самый наглый из них.

Надо же, Альберт Моисеич… Максимум на что тянет эта пьяная пернатая… голова, это Моисеич. И то с натяжкой.

— Чиркун Анатолий Степаныч. — Поклонился самый неприметный из компании синюг-алкоголиков.

— А меня просто — Вася. — Без поклонов и прочей мишуры представился последний, протягивая крыло бабуле.

Котэн зафырчал, мол, птицы какие-то, а все внимание на себя перетянули.

— Вы вообще всегда сами находитесь, — Я подвинула на середину стола тарелку с пирожками, — Точно не потеряетесь. Я же Вам две бутылки должна.

— Три! — Чирикнул Моисеич.

Пирожок, как назло, не в то горло пошел. Три бутылки! Алкоголики! Сопьются эти пернатые, к провидицам ходить не надо.

— Почему три? — Прохрипела я. — С меня только две.

— Три. — Упорно продолжал настаивать Моисеич. — За моральную компенсацию.

Я перевела возмущенный взгляд на Котэна, мол, твои подопечные, разберись, проведи лекцию о вреде алкоголя мелким организмам. Котэн плечами пожал, как бы говоря, что бесполезно лекции устраивать, глаза заливать все равно будут.

— Две. — Не терпя возражений, отрезала я. — Или вообще ничего не получите.

Синюги между собой переглянулись и пришли к выводу, что лучше две, чем ничего и благоразумно упорхнули обратно в окно.

— Любопытные экземпляры, — Бабуля проводила их заинтересованным взглядом, — На опыты бы их…

Прабабушка поддакнула:

— Да-а-а… Из них и шпионов сделать можно. Чтоб поглядывали за ведьмой глазастой, в конце улицы живет. Подозрительная баба. — Прабабушка села за стол, в меня взглядом вцепилась и к вопросам перешла, — Рассказывайте, какие проблемы? Кто их создал? Кого наказать?

— Правители…

— … управители. — Сказали с Котэном в унисон.

Обе бабули на нас посмотрели, затем недобрый взгляд перевели на Вилмара. Он мгновенно из прострации вернулся, встрепенулся.

— Что?

Бабули даже не моргнули, как смотрели, так и смотрят. Вилмар прищуренный взгляд на меня направил, а я что? Я сразу на Котэна, а он спасительно на бабулю. Но бабуля-то на Вилмара смотрит, Котэна не видит.

— Ну-ка, лорд фон Линер, поведайте нам историю занятную. — И так это бабуля протянула, что даже я поежилась. Умеет она дрожь одним только тоном нагонять.

Вилмар еще раз на меня глянул и взялся рассказывать:

— В лес прибыли Правители под предлогом поимки опасного преступника, якобы скрывающегося за синим болотом. Ваша внучка, правнучка и по совместительству моя жена с подачи Котэна решила поиграть в бравого шерифа, разоблачить Правителей и выдворить из леса. — Ха! Я играла в бравого шерифа? Чую, сейчас кое-кто договорится. — Устроили цирковое представление с лесными жителями, ничего не добились. Правители ушли сами, Владлена отправилась на поиски Котэна с четой Рхетт. Лес оставили без власти. — И как бы невзначай, добавил, — Там сейчас исполняющим обязанности назначен Петр Петрович, а шерифом — Патрикеевна.

Этой информации мне хватило, чтобы едва ли не свалиться со стула.

— Патрикеевна?! — Сдержать эмоции не смогла бы никак. — Эта клептоманка, с оружием в виде данных ей полномочий, разграбит всех жителей леса!

Котэн был более спокоен. Петр Петрович волк вменяемый. Если начудит — совесть замучает. А вот у Патрикеевны совесть атрофирована! Сомневаюсь, что она у нее когда-то была.

— Во-первых, не кричи. — Вилмар излучал железное спокойствие. — Во-вторых, не надо было надолго исчезать. В-третьих, озаботиться замами стоило заблаговременно.

Прав, безусловно. Но признавать его правоту совсем не хочется. Мать-природа, после Патрикеевны порядок в лесу придется полгода восстанавливать. И еще полгода выплачивать жителям моральную компенсацию…

Заев горе пирожком, я проводила взглядом уплывающую на разделочный стол тарелку с горой оставшихся пирожков, чтобы услышать ехидный комментарий бабули:

— Потолстеешь — муж сбежит. — Я прямо-таки жевать перестала. Куда он денется от меня, да еще и толстой? Буду давить на него массой. — Еще раз и подробно: зачем в лес прибыли Правители?

Котэн усы поправил, шляпу с головы стянул… Как на поминках, честное слово.

— Я! Позвольте, я сам все объясню.

Вилмар возражать не стал, более того — поощрил добродетельный порыв министра Заблудшего леса. Сам же он наглым образом перебазировал меня из-за стола к себе на колени, вцепился аки зомби мертвой хваткой, на мои возмущения ноль внимания, лицо серьезно-сосредоточенное точно весь во внимании… И напомнило мне это время в Академии, когда он еще был моим ректором, а я — строптивой ученицей, укрощением коей он неустанно занимался.

— О том, что Правители собрались в Заблудший лес я узнал за неделю до того. — Котэн перебирал лапами поля шляпы. — Узнать их мотив оказалось не просто, но пара верных ушей в некоторых местах помогла составить примерную картину. — Ушлый Котэн. Уши у него, видите ли. — Всем известно, кто приложил руку к восстановлению леса, но об одном участнике они не знали. Вальтеза. Факт ее вмешательства в воссоздание остался за кадром происходящего, а Правителям нужна именно она. Когда я узнал, принял решение отправиться к Вальтезе, что я и сделал. По пути встретил Анфису Фридриховну вернувшуюся с задания как раз вовремя и отправил в лес, следить за Правителями.

— Анфиса Фридриховна твой шпион? — Не сиди я сейчас, лежать мне на полу.

А я все думала — куда она пропадает? Оказывается, работал местный шпионский отряд в составе одной кошки и моих синюг. Вернее, синюги не знали о том, что работала Анфиса Фридриховна, и я не знала, что она шпион, никто не знал… Котэн, чертов министр, ничего… НИЧЕГО мне не сказал! А мог! Должен был!

— Котэн! — Я попыталась вырваться из захвата мужа, но он, почуяв мой настрой на возмездие, схватил еще крепче. — Котэн, чертову бабушку!

— Бабушку не тронь! — Ударила по столу прабабушка.

— Котэн! — Продолжала звереть я, приняв повторную попытку высвободиться. — Я тебя убью! Шкуру спущу! На сотни котят порву, министр ты заблудший! Будешь министром мертвым!

Я буйствовала, воюя с Вилмаром и устрашая Котэна. Он, не будь дураком, за спину бабули спрятался, а она спокойненько за мной наблюдала, зная, что если я попробую что-нибудь Котэну оторвать (а желание это сделать неимоверно сильное) — мне наступит конец вместе с писцом. Пришлось успокоиться… Супротив воли!

В это время в дом зашли Деон с Аверой, точнее Деон зашел, а Авера, почувствовав аромат пирожков, выбежала на улицу, прикрывая рот рукой. Мы сопроводили ее сочувствующими взглядами… Но это длилось недолго, ибо настроение в доме витало на грани бури.

— Я опять пропустил всё веселье? — Деон схватил пирожок с довольной улыбкой.

— Ты как раз поспел к самому началу. — Усмехнулась бабуля, предлагая инкубу присесть. — Значит, Правители что-то хотят от Вальтезы… А где сейчас Анфиса Фридриховна? — Вопрос был обращен Котэну, который, скосив на меня глаза, выдал:

— За Правителями следит.

Котэн ожидал очередную порцию отборных ругательств в свою сторону. Не дождался. Я с нескрываемым любопытством и шпионским интересом, спросила:

— И чего там? Что-нибудь известно?

Министр приободрился, усы лапой поправил, из-за бабули вылез полностью, а не только голову показал.

— Правители в Академию направляются. — Важно сообщил Котэн. После этой новости все медленно, без резких движений посмотрели на Вилмара…

Остальным крупно повезло, ибо они находились на достаточном расстоянии, а не в опасной близости просыпающегося вулкана, как я. Губы его сжались в тонкую линию, глаза запылали, внутри него словно сила просилась наружу, а я… А мне везет. Я ведь всегда в эпицентре чего-нибудь нехорошего нахожусь. Карма у меня такая, видимо.

— Вилмар… — Жалобно протянула я. — Вилмар, дорогой, можно я встану?

Муж на меня даже не взглянул. Из захвата выпустил, да так и продолжил сидеть, смотря в одну точку. А как выдержки не хватит? Поголовно поляжем ведь. Это же на один домик разом обрушится огонь, вода, земля и ветер. Прабабушка, конечно, защиту всякую на дом повесила, но такого натиска он не выдержит. Ой, не выдержит.

— Котэн, — Шикнула я, — Котэнчик, — Он боком придвинулся ко мне, я, сглотнув подступивший к горлу ком, спросила, — Что делать будем?

— В Академию надо, — Шепотом ответил Котэн, — В срочном порядке.

Бабуля, подслушавшая наши перешептывания, решительно заявила:

— Покажем им, где ведьмы не зимуют. — И с улыбкой в свойственной ей манере, проговорила:

— Не гарантирую управительственным товарищам здоровье и долгие годы жизни, но воспоминаниями обеспечу.

Прабабушка дочь полностью поддержала, Деон с довольным видом зажевал десятый пирожок, Авера зашла в дом похожая на кочан капусты, а Вилмар продолжал недвижимо прожигать дыру в ножке стола. В прямом смысле. Дерево уже дымилось и норовило вот-вот загореться. Пришлось его аккуратно потревожить… Боялась даже я. Честное слово. Он молча встал, молча вышел, молча запряг лошадь и молча ускакал. Самостоятельный, немногословный муж мне достался. Даже не знаю, радоваться мне или повременить с весельем, ибо нам всем пришлось в темпе галопа его догонять. Не догнали.

Глава 8. На полпути к истине

Ложь не отличается от правды ничем,

кроме того, что не является ею.

Станислав Ежи Лец

Я всегда думала, что живу в сказке. Ну, правда: магия, волшебство, колдовство, все вокруг необычное, бесценно ценное… Да, я живу в сказке. Беда в том, что сказка эта не лишена реальности. Вот даже сейчас: я скачу на лошади, периодически пришпоривая ее. Пытаюсь догнать собственного мужа. В это я хочу верить. А на самом деле я боюсь пропустить разборки, в которых желаю принять непосредственное участие. Душа моя не то чтобы гнилая… Она требует, жаждет, бесконечно желает забористой ругани. Или хочет желать, я пока не определилась.

Реальность оказалась куда суровее, когда обе прародительницы воспользовались запрещенными артефактами по перемещению. Они запрещены среди всех магов уровня ниже Высшего. Только маги Высшего порядка удостоены чести их использовать. Собственно, благодаря такому артефакту Вилмар без особого труда перемещался из леса в Академию и обратно. С его же помощью он оказался на корабле посреди открытого океана, чем застал меня врасплох. Одни беды от этого артефакта, в общем. Везде достанет.

Где бабули взяли артефакт я догадывалась… Но решила не знать наверняка, ибо чревато. Вилмар же переместился в пути вместе с конем, оставив после себя лишь шлейф пыли. Бабули недолго думая использовали не принадлежащий им предмет по прямому назначению и… оставили нашу честную компанию. Только на сей раз в нашем бравом отряде прибыло.

— Может ты, наконец, объяснишь, какого черта Правителям понадобилось? — Потребовала я от министра объяснений.

Котэн предпочел передвигаться верхом на Грюне. Лошадей, видите ли, боится.

— Им не черт нужен, Владленушка, а леший. — Котэн позволил себе разлечься на огромной спине Грюнделя. Изо рта у него торчала травинка, лапы под головой, нога одна на другой…

— Значит, леший существует? Абсолютно реальный невыдуманный фигурант в запутанном деле? — Уточнила я, даже немного завидуя Котэну. Лежит… расслабляется… Я тоже так хочу…

— Более чем реальный. — Отозвался министр. — И к тому же невиновный. Правители им прикрываются, демонстрируя благородный порыв по поимке якобы преступника. Простой леший, никогда не видавший высокопоставленных персон, вынужден скрываться.

Во что угодно, но в благородный порыв управителей я никогда не поверю. Это мы, простые люди из народа, можем кому-то помочь. А они… не царское это дело, леших по миру ловить.

— И ты знаешь его место дислокации? — Вкрадчиво поинтересовалась я, направляя лошадь влево по наезженной дороге.

Котэн прищурился от упавших на лицо лучей солнца, блаженно пожевал травинку…

— Знаю. Сам его прятал. — И не стараясь скрыть самодовольства, проговорил:

— В Академии он… и Вилмар об этом знает.

Всегда знала: от ведьмы доброй до ведьмы злой — один шаг.

— Хоть кто-нибудь мне может объяснить, за какой природой все всё от меня скрывают?! — Вспылила я, поудобней перехватывая поводья.

— Потому что когда ты всё знаешь, это становится опасно для окружающих. — Усмехнулся Деон, ведя лошадь вровень с моей.

Авера ехала позади, периодически останавливаясь и отбегая подальше если кустов нет, и в кусты, если они имеются.

— Молчание — золото. — Парировала я, обратив свое нахмурившееся лицо к другу. — В твоем случае — гарант здоровья и долголетия.

Деон пакостно ухмыльнулся и, растягивая слова, ответил:

— Один взгляд моих прекрасных глаз и ты будешь лелеять меня до конца своих дней.

— Один взмах моей руки и ты будешь лежать в коме до конца своих дней. — Угрожающе отозвалась Авера, с тяжким вздохом погладив живот. — Убить тебя мало, чертов инкуб. — В сердцах высказалась она слетая с лошади и бросаясь в кусты.

Деон проводил ее сочувствующим взглядом, спешился и с обреченным видом пошел к жене. Правильно! Лучше жену поддержи, она из-за тебя сейчас мучается. А то угрожать мне вздумал. Меня угрозами не проймешь.

— Если мы сейчас свернем на целительский тракт, то через час будем у лазарета. — Котэн сел, глядя на ответвление вправо.

— А ты откуда знаешь? — Я остановила лошадь, поглядывая на Котэна, дорогу и кусты.

Котэн уклончиво ответил:

— Мимо проходил. — И обратился к Авере:

— Может, там тебе чем-нибудь смогут помочь, иначе в таком темпе до Академии мы доберемся не скоро.

И то верно. Стоило поторопиться, а то все веселье пропустим… Разбор полетов мимо нас пройдет. А этого допустить ну никак нельзя.

— Решено, едем в лазарет. — Заключила я, трогая лошадь с места по указанной Котэном дороге.

* * *

Котэн оказался прав. Примерно через час мы спешились у высотного здания, рядом с которым стояли десятки карет, экипажей, лошадей и людей. Колонны, огибающие по кругу все здание, поддерживали крышу, украшенную разными миниатюрными статуями животных. Посреди холла стояла огромная чаша из камня с миниатюрным фантанчиком внутри. На стенах висели цветы и кучи плакатов со списком целителей, их категорией и специальностью.

В кабинете нужной нам целительницы царил слепящий глаза свет. Оставив всю мужскую компанию в коридоре, мы с Аверой засели в кабинете. Она одна побоялась заходить.

— Говорите, мучает постоянная тошнота? — Уточнила пожилая женщина в огромных очках и пучком на голове.

Авера кивнула и с надеждой спросила:

— С этим можно что-то сделать?

Женщина задумчиво постукивала пальцами по столу, рассматривая сквозь толстые стекла очков пациентку.

— А кто у нас отец?

— Инку-у-уб. — Жалобно протянула она снова хватаясь за живот.

Да-а-а… И некоторые еще называют беременность лучшим периодом в жизни. Кошмар и ужас! Не хочу быть беременной. Определенно не хочу.

— Ну, милочка, а что Вы хотели? С инкубами только спать хорошо, а вынашивать их детей занятие не из приятных. — Сочувственно произнесла целительница, выходя из-за стола. — Боль, недомогания и плохое самочувствие — результат великой любви инкубов. — С иронией продолжила женщина, роясь в шкафчике с пузырьками и бутылочками. — Вот, возьмите, — Она протянула Авере прозрачный пузырек с лиловым содержимым, — Это поможет притупить ощущения. Одного глотка будет достаточно, но! Не больше десяти в день, а то вместо желаемого эффекта получите значительное ухудшение.

Целительница села на свое место, записывая рекомендации на листке бумаги. Я, пользуясь случаем, решила узнать, что ждет меня в случае беременности и страшась услышать ответ, спросила:

— А… скажите… от стихийников все так же печально? — Я кивнула на Аверу, поясняя, что имела в виду.

Женщина улыбнулась материнской улыбкой на мгновение отложив карандаш, и еще более сочувственно ответила:

— Нет, дорогая, со стихийниками все намного хуже…

Я не смогла сдержать стон отчаяния и полнейшего разочарования. Пусть Вилмар сам рожает. Не знаю, как он это сделает, но я на такую подставу подписываться не собираюсь. Это ведь не спать ночами, каждую минуту бегать в кусты и… и вообще все будет плохо и ужасно.

В плену мрачных мыслей я даже забыла попрощаться с целительницей, выйдя из кабинета в полной прострации. Очнулась, когда Авера прошипела Деону многозначительное:

— Ненавижу!

Ложь и клевета. Любит и даже сильно, но я бы ему сказала то же самое, ибо он эти девять месяцев будет жить, как и раньше. Великая вселенская несправедливость.

По пути до Академии Котэн рассказывал нам, чем занимался все это время.

Я поняла, что глубоко ошибалась на счет "отдыхал, загорал и потягивал коктейли". Котэн тоже носился по всему Эсгару, ища неповинного лешего. И если мы знали кого ищем, то Котэн не имел понятия как он выглядит, как его зовут и где он может находиться. В общем, проделал колоссально сложную работу по поиску неизвестного.

Сразу из леса он отправился в город за выяснением деталей. Первым в списке важных вопросов стояло узнать по максимуму о планах Правителей. В этом ему помогли многочисленные соглядатаи, неустанно следившие за управителями. В шпионы были приняты исключительно разумные животные по нескольким причинам. Они могут скрыться в пространственный карман, засечь который не сможет ни один сколь угодно сильный маг. Это существенный плюс. Минус — передвигаться в пространственном кармане в реальном времени невозможно, но подглядывать и подслушивать из него — легко. Так Котэн узнал о лешем, на которого завели сразу несколько уголовных дел, коих он не совершал. Повезло то, что лешему об этом доложили гораздо раньше и он успел скрыться в неизвестном направлении. Неизвестном для Правителей.

Леший действительно скрывался за синим болотом, о чем Котэн сообщил Вилмару. Когда я стала свидетелем похода управителей и Вилмара за синее болото, супругу удалось незаметно отправить лешего из леса и Правители никого не нашли. Правда и уезжать так скоро они не планировали, слишком много странностей выпадало на их визит. Наше выступление в лесу было им на руку. Они быстренько отправились на поимку особо опасного преступника, а мы… отправились по следам Котэна. Кстати, Котэна управители ждали больше всего. Им донесли, что Котэн знает про лешего и знает некоторые секреты, успешно скрываемые Правителями. Допустить огласки означало подвергнуть себя опасности. И пусть возможность свержение власти всерьез никто не рассматривал, за свое насиженное сотнями лет место они изрядно начали переживать. Не потому, что мы на можем претендовать на троны и короны. Потому что люди могут захотеть другой жизни, увидев, что их великие Правители нагло сфабриковывают уголовные дела.

Не радужная перспектива, закончить свою историю в мрачных подземных тюрьмах с полным лишением магии. Решение поймать лешего во что бы то ни стало начали осуществлять лично Правители, не доверив стражам и ищейкам столь важное дело.

С лешим стало более менее понятно, а вот вопрос "зачем им понадобилась Вальтеза" остался открытым. Но Котэн и здесь преуспел.

Прибыв в лес Правители оценили масштабы проведенной работы, удостоверились в том что лес "живой" от корней до листвы, вода самая настоящая, а болота вполне себе тягучие и засасывающие. В общем убедились, что работа была проведена качественно. О творцах трубили все газеты, но в создателях они почуяли еще одного человека. Про Вальтезу они не знали, но чуяли колдовскую силу. Не зря. С давних времен лежал и пылился в правительственных архивах план губительной рощи. Звучит устрашающе, на деле же все гораздо хуже.

Имелся у них один древний артефакт. Древний, как сама земля. Найден был при первой магической войне. Она выдалась кровопролитной, жестокой и ужасной. К счастью, она была и последней. Сильнейший на тот колдун имел непревзойденную силу. Так описывался он в учебниках по истории. Тогда сила относилась исключительно к колдовской, использование артефактов было редкостью. В артефакты заключают магическую силу, колдовской для этого не достаточно, но тот маг сделал, казалось, невозможное. Он заключил в него и колдовскую, и магическую силу, что дало непревзойденный и ошеломительный результат. Активированный артефакт способен был уничтожить все на десятки миль вокруг, не оставив ничего живого. Поняв, какую ужасную вещь он сотворил, маг принял решение уничтожить артефакт ценой своей жизни.

Маг погиб, артефакт и царапинки не получил.

— И что, вот так просто погиб и все? — Скептически спросила я у Котэна.

— Не просто. Сначала его пронзила молния, а потом он сгорел. — Спокойно ответил Котэн, расположив голову между ушами Грюни.

Синюги, молча слушавшие длинный рассказ Котэна, присвистнули.

— Жалко беднягу. — Сказал Вася.

— Считай, помочь хотел. — Поддакнул Моисеич.

— Бедовый был мужик… — Горемычно закончил Степаныч, громко икнул и решительно заявил, — За него надо выпить!

Даже не представляю, из какого места они достали небольшой пузырек с "ароматом" спирта, но таки достали и выпили. Пернатые алкоголики.

Вернемся к нашим баранам. То есть Правителям. Оберегая этот кристалл как зеницу ока, они логично заключили, что вечно охранять его они не смогут и разработали план губительной рощи. Создай они ее сами, любой маг мог бы туда проникнуть, уничтожить ее или чего-нибудь еще сделать. Другое дело — губительная роща от колдовских рук. Прабабушка, как ни странно, подходит для этой роли идеально, достаточно побывать в Заблудшем лесу чтобы в этом убедиться.

Один нюанс, незначительный по мнению Правителей и весьма существенный для нас: создатель должен полностью отдать себя, свои силы, вложив их в губительное творение. Сама же роща должна послужить неким сейфом для артефакта, полностью отрезав доступ к нему.

Такая вот бедовая беда свалилась на нашу голову. Я, разумеется, за судьбу прабабушки начала серьезно переживать, Котэн же заверил, что Вальтеза все знает. Это меня не успокоило.

— Ты правда думаешь, что они будут стоять в сторонке и просто наблюдать? — Я посмотрела на Котэна, отмечая скользнувшее по его… лицу, сомнение.

— Я… хм… а шансы, что будет именно так, есть? — Я отрицательно мотнула головой. — Совсем никаких? — Повторила то же самое. — Жаль…

Жаль мне Правителей. Две прародительницы вместе способны на многое… Плюс — на нашей стороне маг Высшего порядка, стихийник к тому же. Пусть только попробует на сторону управителей перейти. "Бубенцы" оторву. С корнем.

— Что-то мне подсказывает, мы все веселье пропустим. — Вздохнул Деон с застывшей на лице предвкушающей улыбкой.

Возможно… но крайне нежелательно. Я хочу это видеть! В конце концов, я хочу в этом участвовать! Чтоб обо мне слагали легенды, рассказывали детям и писали в учебниках истории. Не скромное желание, однако, но вполне осуществимое. Осталось только Правителей свергнуть и всё. Слава мне обеспечена. Ха! Всего-то… Свергнуть сильнейших магов. Дело двух минут.

— Я даже не знаю, что лучше, — Сомнительно проговорила я. — Чтобы мы опоздали, или чтобы поспели вовремя…

Авере поначалу было глубоко плевать к какому моменту мы поспеем, зато после принятия чудодейственного средства ей заметно полегчало и она даже включилась в обсуждение по расчленению и последующему приготовлению трех коронованных. Разумеется, никого употреблять в пищу мы не собирались, ибо велик риск отравится. И не только. Каннибализмом не страдаем, а подурачиться никто не запрещает.

В подготовку импровизированного ужина шло все, включая имбирь, базилик, кучу разных приправ и специй. Синюги "подбирали" столовое вино по случаю. Котэн отказался от такой отбивной, мотивировав тем, что мясу предпочитает рыбу. И правильно. Я недолго думая тоже выбрала рыбу, Деон пожаловался на голодный желудок, а Авера сказала:

— Хочу малины. — Чем ввергла Деона в легкий ступор.

Сезон малины уже прошел и достать ее где-то посреди полей нереально. Максимум — на базарной площади в Эсгаре, но вряд ли она будет настоящей.

Беременная фея — куда не шло, беременная фея лишенная лицензии — сущий ад. Пока мы добирались до Эсгара, желания Аверы росли в геометрической прогрессии, а вкусы менялись с интервалом в десять минут. Так мы успели услышать "Хочу молоко козы с перцем", "Хочу сливки с хреном и клубникой", "Хочу коровье сало", то, что у коровы сала нет, беременную Аверу не волнует. Апогеем стало "Хочу ногу барана без барана". Мы все искренне начали сочувствовать Деону на половине пути. К концу пути мы его тихо ненавидели за то, что нам теперь приходится выслушивать капризы и откровенный бред беременной недофеи. Мне кажется он уже и сам не рад. Я бы на его месте отправила Аверу погостить на девять месяцев к маме. К его маме. Она же Деона как-то выносила, ее ведь как-то терпели, вот и невестку бы потерпели. Ради внуков.

От предложения отправить Аверу домой отказалась Авера, сказав: "Я беременная, но не больная. Тоже хочу поучаствовать в наказании тронных субстанций". Спорить с ней не решился никто. Все знают убийственную уравновешенность "феи" и прожить хочется еще как минимум один день. А не одну минуту. Кто знает, что ей в ее положении в голову придет?

Академия встретила меня точно так же, как и впервые. Высокие кованные металлические ворота стояли на страже учебной территории. Только на этот раз при произнесении имени и фамилии они даже не шелохнулись. Казалось, будто они насмехаются над нами. Я совсем по-детски показала им язык и пошла искать прореху в заборе. Котэн местоположение спасительной дыры помнил лучше меня, поэтому роль предводителя перешла к нему. Генералиссимус Мурмяукович отдал приказ перебежками пересечь расстояние до административного корпуса, прикрывать друг друга и за отставшими не возвращаться. Ввел, понимаете ли, военное положение. Благо, студенческая пора настанет через месяц и сейчас под ногами путаться никто не будет. Да и куча нежелательных свидетелей нам ни к чему.

Подозрительная тишина пугала и настораживала. Бабули ведь по-тихому не могут, а здесь и шороха не слышно. Вообще ничего не слышно. Словно и нет никого.

— Мы с Котэном пойдем справа, — Деон за Котэна уцепился, — А вы с Аверой идите слева.

Я в немом возмущении глаза вытаращила, смотрю на этого… инкуба, а он плечом дернул, мол, извини и Котэна за собой утащил. Я только и увидела, как черный хвост, вильнув, скрылся за поворотом. Прекрасно! При любой другой ситуации я была бы не против, но… черт. Мне как всегда везет.

— Эх… — Вздохнула я. — Ладно, пошли. — Я потянула за собой подругу, надеясь, что ей не придет в голову в такой неподходящий момент чего-нибудь сотворить.

К счастью, Авера прониклась серьезностью ситуации и за мной шла молча, глядя по сторонам и контролируя пути отхода.

— Хоть бы кто-нибудь где-нибудь что-нибудь крикнул, а. — Раздосадовано сказала я, выглядывая из-за угла столовой.

Время будто остановилось. Деревья замерли, ветер боялся потревожить мертвенную тишину, а капли дождя…

— Черт, — Воскликнула, смахивая упавшие на лоб капли. — Еще и дождь пошел…

— Спокойно, друг, — С наигранной ленцой проговорила Авера, — Сейчас фея все порешает.

Я не знаю, — то ли природная бесстрашность, то ли атрофированный мозг в результате беременности, — стал поводом к такому безрассудному поступку… Авера отошла от меня на приличное расстояния и запустила в небо столб искр.

— Бли-и-и-ин… — Тихо простонала я, понимая, что незаметно исследовать территорию теперь не получится.

Объяснять масштаб трагедии подруге не стала, ибо бессмысленно. А вот убежать мы еще успеем… Если кое-кто не решит дожидаться неизвестных пока визитеров. Меня не мог не порадовать тот факт, что спустя несколько секунд у Аверы будто включился "мозг", пребывающий до сего момента в состоянии абсолютного покоя, и она со сдавленным "черт" бросилась наутек. Она не предложила мне последовать за ней с возможностью унести ноги, она не обернулась, дабы убедиться в моей сохранности. Авера тихо молча удирала через всю территорию, нырнула в дырку в заборе и… всё.

— Какая прелесть… — Пробормотала, забегая в открытую дверь деревянного склада.

Стоп. Откуда здесь склад? Аккурат рядом с административным корпусом… Не было здесь сей постройки. Или появилась уже после моего выпуска…

Все заставлено ящиками с… чем-то, бочки на полу стоят, хлам в углу лежит, на полках аккуратно расставлены банки с краской и строительными смесями, инвентарь для уборки в дальнем углу, а за метлой леший стоит…

— Леший! — Выпалила я, зажимая рот рукой, ибо слишком громко вышло.

Лохматая голова с выпученными глазами, вытянутым лицом высунулась из-за метлы, пытаясь тонким черенком прикрыть свое небольшое тело. Метлы для этого явно маловато.

— Т-с-с… — Он приложил неестественно длинный палец к практически черным губам, призывая быть потише.

Я и сама поняла, что кричать не место и не время. Конспирация! Конспирация — наше всё.

Убедившись, что в хлипкую на вид дверь никто не ломится, крадущимся шагом начала пробираться через многочисленные завалы к лешему. По диплому я — ведьма. Но то только по диплому. Вести переговоры с лешими и прочими низшими существами, за исключением доярки-черта, мне до сих пор не доводилось. Ну, виновата я, что в нашем лесу они не обитают? Не виновата. И в том, что болота наши для жизни непригодны — тоже не я виновата. Прабабушка намудрила. Так что со всеми претензиями — к ней.

— Вы… кто? — Полушепотом спросила я, спрятавшись за большую бочку, чтобы со стороны двери меня видно не было.

От бочки явно разило вином. И спиртом. Нет, спиртом от другой бочки несет. Синюг сюда ни в коем случае пускать нельзя. Сопьются.

— Леший. — Прошелестел он из-за метлы, косясь испуганным взглядом на дверь.

Я фыркнула.

— А я думала, со мной метла разговаривает. — Иронию сдержать не смогла. — Какой леший? Обычный или преступник?

Недовольное сопение стало мне ответом.

— Я не преступник.

— Да знаю я, знаю…

Из бочки, прямо для меня, торчала трубочка для питья. При взвешивании "за" и "против", перевесило нервное напряжение и я без стеснения приложилась к соломинке, потягивая красное тягучие терпкое вино. Вкусненькое, однако.

— Почему Вы в сарае? — Я продолжила смаковать вино.

— По тем же причинам, что и ты. — Резко ответила леший, пробрался к другой бочке из которой тоже торчала трубочка.

— Ну, тогда за нас. — Торжественно произнесла, а леший, кивнув, присосался к трубочке.

Моральные устои, проблемы общества, политические передряги, погони и спасения… Да к чертям все это! У меня молодость, можно сказать, проходит. Утекает, как песок сквозь пальцы. И пусть я еще лет так пятьдесят стареть не буду, но годы… Годы-то уходят. А я сижу с лешим в сарае Академии и пью из бочки вино. Такого на моей памяти еще не было.

— И давно ты здесь сидишь?

Помещение для проживания непригодно однозначно. Тут только пить можно. Для этого комфорт не обязателен.

Леший соломинку выплюнул, глубоко вздохнул…

— Неделю, может больше. — Он почесал указательным пальцем затылок. — Меня, кстати, Ёся зовут.

— Владлена, — Я протянула руку для рукопожатия, — Очень приятно.

— Взаимно. — Ёся руку пожал и снова к трубочке припал.

А мне и правда, везет. Лешего нашла, вино… тоже нашла, хоть и не искала, крыша над головой есть. Чем не удача?

— Ты тут высокого дядьку с темно-русыми волосами не видел, случайно? У него еще глаза золотом блестят и сам весь такой аристократ. — Описала я мужа, как смогла.

Ёся призадумался, потягивая что-то из бочки, блаженно прищурился и, наконец вспомнив, воскликнул:

— Да, проходил мимо. Сурьезный, глаза пылают, руки горят… Реально горели. Я еще сказать хотел: "Мужик, ты горишь", но передумал.

Я пьяненько хихикнула, представив своего мужа объятого пламенем и бегающего вокруг черта с ведром воды. Тьфу! Лешего. Вот, черт… Напилась… И ладно! После стольких потрясенных приключений — можно.

— Он стихийник… Его ни сжечь, ни утопить нельзя… — Я почему-то крайне обреченно вздохнула, как будто когда-то пыталась сделать и то, и другое, но ничего не вышло.

— Эх… — В тон мне посочувствовал леший.

— Угу-м… — Я подперла рукой голову, поставив локоть на крышку бочки, забыв про конспирацию. — Слушай, а чего ты бегаешь? Ты же невиновен!

Леший мою позу скопировал и заговорил:

— А чего мне остается? Либо бегать, либо умереть. Или в тюрьму. Но лучше умереть.

Я кивнула, соглашаясь с его логическими выводами. И то верно. Лучше умереть, чем в тюрьму. Особенно такой свободолюбивой душе, как я. А меня вроде садить никто не собирался… Чего я-то грусть-тоску навожу?

— Давай знаешь что… — Начала я вносить предложение в наши нестройные, уже пьяненькие ряды, — Пойдем сейчас, выйдем, и все им скажем. Скажем: "Вы бесстыдные управители, корону с плеч вместе с головой Вам снести мало, почем Вы невинного лешего тираните, супостаты проклятущие". Вот! Так и скажем. — Я встала на ноги, опершись о бочку. — А еще добавим: "Черти Вы безрогие". Да!

Я в предвкушении потерла руки, радостно скалясь и намереваясь сделать именно так, как задумала. И какого… лешего, леший меня не остановил? Сидела бы себе, пила из бочки, да и уснула бы там. Нет ведь! Надо в гущу событий лезть.

Ёся на ногах стоял гораздо уверенней меня, поэтому он исполнял роль опоры для полной решимости меня.

Сарай почему-то оказался защищен звуковой защитой. Внутри не было слышно, что происходит снаружи, в следствие чего для нас стало большим удивлением, когда мы вышли из сарая, узреть… Хм… Дым, полуразрушенный административный корпус, отломанную пику башни демонов, горящую столовую и огромный ров, отрезающий ту самую пылающую столовую от нас.

— Может, вернемся? — Внесла я предложение лешему, слегка наклонив голову.

— Ага. — Согласился он, и мы синхронно сделали шаг назад.

Увы, заметить нас успели.

— Владлена! — Грозный крик бабули я распознаю в любом состоянии. Даже будучи без сознания.

Натянув на лицо более менее натуральную улыбку, радостно воскликнула:

— Бабуля! — Прародительница прищурилась. — Ты здесь, а я тебя везде ищу, ищу, прям обыскалась.

Леший завертелся, закрутился, пытаясь выдернуть свою волосатую руку из моего крепкого захвата. Не так быстро. Мне же надо какое-то оправдание предъявить в свою защиту. Пущай стоит рядом со мной.

— Накажу. — Вкрадчиво пообещала бабуля, окинув напоследок недобрым взглядом лешего. — Быстро за мной!

Быстро, конечно, теоретически можно, а практически… Трудновыполнимо. Особенно когда вокруг творится не пойми что. Что-то летает, что-то свистит, что-то гремит. Устроили балаган!

— А ну тихо! — Гаркнула я, притопнув ногой для вида. — Чего развели тут… бардак?!

После я эпически икнула и, повалившись, покрепче вцепилась в лешего. На удивление стало тихо. Очень тихо. Ни вздохнуть, ни… впрочем, не важно.

Бабуля смотрела на меня очень строго, из-за кустов высунулась голова прабабушки с удивленным лицом, сверху из развалин на меня подозрительно взирал Вилмар, Деон вроде тоже где-то промелькнул с Котэном… Анфиса Фридриховна показалась из-за угла.

— О! — Замахала я рукой. — А-а-анфиса Фридриховна, рада Вас видеть!

Шпион Фридриховна одета была не в платье по последней моде, как обычно, а в глухой обтягивающий костюм из кожи. Красная помада, подведенные глаза… Прямо-таки мечта любого кота! Даже если на меня нацепить вот такой костюмчик, я в нем буду выглядеть крайне нелепо. А Анфиса очень даже сексуальна… по-кошачьи.

Двух минутная пауза прекратилась, когда рядом со мной приземлился зеленый шар и начал испускать зловонный дым. Вилмар скоординировался быстро, метнул в него огнем не оставив от него даже пепла.

Всё как-то слишком быстро для моих расползшихся в разные стороны глаз начало происходить, так что половину я даже не уловила.

Вот мимо пробегает Деон, швыряя в этот момент светящееся копье, сотканное из сгустков энергии. За ним следом бежит Котэн с криками: "Постоим за Родину!" и кидается камнями. Сверху Вилмар швыряет шарами с водой, огнем, землю поднимает, в общем творят и вытворяют по полной. От места дислокации прабабушки гуськом уползают поползни, а бабуля… Не поняла я, что она делает.

Анфиса Фридриховна метает из рогатки размером с приличный куст прозрачными шариками, внутри которых мелькают молнии. Все чем-то заняты. Мы с лешим с места не двигаемся, надеясь, что нас примут за часть сада или за скульптурное изваяние.

— Вы осознаете, что всем Вы сядете пожизненно за свои деяния? — Крикнул со стороны столовой голос, принадлежащий блондину.

Это он сейчас нам угрожает? Да как смеет он, оползень прямоходящий, нам, честным людям, угрожать?

— Бей их! — Что есть мочи закричала я, пальцем показывая в сторону супостатов. — Крушите всё! Ломайте! Жгите! Унич… — Леший закрыл рукой мой рот, прерывая поток дальнейших наставлений.

Разошлась чуток, с кем не бывает? Ну, не умею я вовремя остановиться. Не научилась за столько лет жизни, что теперь поделаешь?

Действия начали повторяться, ничего в сущности не изменилось, за исключением появившейся трещины во весь корпус Академии, из-за растущего рва. Ремонт придется делать, капитальный. И ладно. Мне никогда не нравился цвет стен в Академии. Давно пора было перекрасить.

Вилмар сменил место обстрела, приближаясь к пылающей столовой, Котэн с закрытыми глазами пытался перебежать по бревну, кинутому через ров. Ему мешал дрожащий от страха хвост и закрытые глаза. А так уже давно был бы на том берегу… То есть на той стороне. Анфиса Фридриховна тоже продвигалась в том направлении, прабабушка переползла поближе к врагам народа, бабуля вообще исчезла с поля зрения. Только мы с лешим стояли на том же месте, даже и не думая продвигаться ни дальше, ни ближе. Зачем? Нам и тут неплохо смотрится. Словно в театре на бесплатном спектакле.

Когда все боевые действия перекинулись на другую сторону, мы все-таки решили продвинуться поближе. Просто обзор загораживала догорающая столовая, а пропустить кульминационный момент было бы оскорблением по отношению к артистам. Точнее бойцам. Воинам… А, не важно!

Мелкими шажками, по-прежнему цепляясь друг за друга, я и мой леший товарищ пробирались к линии фронта. Через бревно было решено не переходить, ибо с нашей координацией сейчас паршиво.

Спрятавшись за куст и прикрывшись им аки щитом, мы продолжили просмотр местного триллера с элементами боевика.

— Ставки бум делать? — Леший сорвал лист с куста, закинул в рот и захрустел им. Жаль я листьями не питаюсь.

Предложение заманчивое… Только ставить мне особо нечего.

— Что ставишь? — Надо сначала узнать выгоду, отказаться всегда успею.

Леший задумался, лист пожевал…

— У меня есть нора в Эпиофии. — Продолжая жевать, сказал леший. — Я там все равно не бываю. А нора нормальная, обустроенная.

Нора в Эпиофии… Неслабо. Жилье там дорогое… Пусть и нора, но ведь есть?

— Согласна! А у меня… — А вот это сложнее. У меня есть только замок, но его нельзя, и дом в лесу… Но его вообще нельзя. Зато там есть куча места, а нору сам себе сделает. — Участок под дом в Заблудшем лесу и… отмена налогов на один год.

— Идет! — Без раздумий согласился леший.

Скрепив наш спор рукопожатием, мы начали решать, кто за кого.

Леший поставил на то, что бабуля врежет блондину, а Анфиса Фридриховна поцелует Котэна. Согласна, последнее к бою не относится, но я была не против. Я же выступала за то, что Деон с Вилмаром уложат брюнета, а прабабушка заткнет, наконец, раскомандовавшегося шатена.

Дальше начались улюлюканья, крики "Бей его… целуй ее… мочи блондина… ударь по самому больному" и тому подобные крики двух выпивших спорщиков. Когда синюги внезапно приземлились на куст и сказали "прелестное вино у нас на складе" я поняла, что бочка там уже скорее всего пустая.

Не знаю сколько времени прошло с начала всего этого бедлама, но бои перешли в другую плоскость. Без магии и применения сторонних предметов. Бились в рукопашную. Как я и предполагала, Деон с Вилмаром взялись за брюнета, а вот бабуля, напротив, за шатена. Прабабушка с Котэном расправлялись с блондином, а Анфиса Фридриховна продолжала стрелять из рогатки, только теперь камнями. Понятное дело: на месте никто не стоял, поэтому метаемые "грозди" периодически прилетали в своих.

Правители не сдавались. Не даром их посадили в управленческие кресла. Магией они владели отменно. Брюнет, как и Вилмар, оказался стихийником, блондин демоном, а вот шатен… Шатен полукровка вампира и дриады. Противный он, во всех смыслах.

Пару раз я даже подпрыгнула на месте от переживаний, что моему мужу прилетел в лицо кулак, а коленом досталось в солнечное сплетение. Деон не оставил этот выпад безнаказанным и нанес ответный удар кулаком в висок. Брюнет, закатив глаза, рухнул ничком на землю. Я не особо расстроюсь, если сей экземпляр отойдет во власть Всевышним Богам, но как-то не хочется смертей в такой знаменательный день.

Вилмар, уперев ладони в колени, приходил в себя, а Деон тем временем отправился помогать разбушевавшейся Вальтезе. Я бы на месте блондина уже была на другом континенте. Когда прабабушка сменяет ипостась и становится чистокровной дриадой — это страшно. Там не то что бежать — лететь отсюда надо, пока есть что спасать. Но блондин же этого не знает. А я знаю. Теперь и леший знает, поэтому мы вдвоем пакостно похихикиваем, предвкушая, как прабабушка отшлепает длинными древовидными руками этого… этого… управленца! Увы, до шлепанья не дошло. Даже Деон дойти до блондина не успел. Анфиса Фридриховна подсуетилась и запустила в управителя большим овальным камнем. Попала прямо в темечко.

— Врагу не сдается наш гордый Варя-я-я-яг… — Победно затянули синюги, пока блондин падал.

Жестокое дело — война… Но они сами напросились. Котэн кинулся было к бабуле, на полпути вернулся, пнул бессознательного блондина и побежал обратно. Молодец! Так его.

— Ну, милок, — Ласково обратилась к шатену бабуля, — Сам сдашься, али помочь?

Шатен мерзко усмехнулся и чего-то там шустро нашаманил, мы узрели только результат.

Дерево, растущее рядом с бабулей, внезапно поднялось на своих корнях, ветки метнулись к бабулечке и… Она зависла в воздухе, прям как я недавно. Шатен встал под дерево, к нам лицом своим пакостным повернулся, и говорит:

— Все вы сейчас собираетесь, берете на руки моих братьев и вместе со мной идете во Дворец. — Он взмахнул руками, мол, можете приступать к выполнению команд. Двигаться никто не спешил. — Иначе… от этой "милой" женщины, — Шатен показал своим кривым пальцем туда, где висела разгневанная бабуля, — Ничего не останется.

Зря он это затеял… Во-первых, бабуля крайне не любит, когда кто-то пытается подвесить ее вниз головой, а именно этим сейчас занимается дерево, но бабуля не поддается, яростно ломая его ветки. Во-вторых, здесь прабабушка, а пытаться угрожать дочери в ее присутствии наивысшая степень безрассудства. В-третьих… Я его сейчас придушу собственными руками! В конце концов, должна же я внести хоть какой-то вклад в нашу победу? А то все в кустах, да в кустах.

— Ёся, отвлеки его. — Шепнула я лешему, отмечая, что шатен в нашу сторону не смотрит.

Ёсю моя просьба не обрадовала. Он до последнего надеялся, что конкретно о нем никто не вспомнит, а я ему предлагаю добровольно предстать пред светлыми очами "господ". Ничего-ничего, сейчас с шатеном разделаемся, и бояться будет некого… Осталось только на ту сторону перебраться и в ров не свалиться, а остальное ерунда…

Пока неустанно шли бои, я успела малость протрезветь и обрести ясность ума. Координация не до конца пришла в норму, но отступать не в моих правилах. Кого я обманываю? И отступать, и убегать, и ретироваться в самый отважный момент — это все в моих правилах и в самых добрых моих традициях. Но там же бабуля, и вообще я тоже хочу, чтобы мое имя было в учебниках по истории, а под фотографией значилось "Вершила переворот. Избавляла мир от лживых Правителей".

По давнему примеру Котэна, в волосы воткнула парочку веток с ближайших кустов. Конспирация! В наше время ползающими кустами уже никого не удивишь.

Засев в кустах на одной полосе с Ёсей, недалеко от бревна, жестом показала ему, что пришел его звездный час.

— Покажи, на что ты способен! — Проговорила я одними губами. Леший все понял.

А главное — я поняла, что он понял. Просто глаза у него вмиг грустные-грустные стали. Если он меня потом возненавидит, я его пойму. Пойму и прощу. Я же добрая и не злопамятная совсем. Иду по жизни с легкой душой и чугунной сковородкой за спиной. Ну, так, на всякий случай.

Ёся выхватил у синюг из крыльев фляжку, нагло опустошил ее под причитания чирикающих алкоголиков, вернул со скупым "спасибо", поднялся и…

— Эй, Вы! — Крикнул он. Шатен посмотрел на него. — Да-да, ты! — Шатен бровь вскинул.

Что, не ожидали, да?

— Сейчас он Вам покажет. — Пробормотала себе под нос, уползая из кустов в сторону бревна.

— Ты… э-э… Вы… Перешли все границы. — Продолжил леший растеряв былой напор.

Ничего, он только начал. Вот разогреется, разговорится и… Трепещите!

Ой, мама… Не нравится мне перспектива ползти по бревну над расщелиной в три метра глубиной. Или сколько там метров… Глазомер у меня от природы плохо работает. А скорее всего страх виноват. Преувеличивает, паразит.

— Вы… Обманываете людей! — Заголосил леший после паузы. — Я не преступник, а по Вашей вине вынужден скрываться!

О! Таки процесс пошел! Надеюсь, на полчаса возмущенного монолога его хватит… Я к тому времени как раз на ту сторону переберусь… Наверно.

— Обманываем? — Прикинулся непонимающим шатен.

— Да! Обманываете! — Заметно оживившись воскликнул Ёся. — Зачем Вы завели на меня уголовное дело? Зачем обыскивали Заблудший лес? Зачем унесли с собой из леса кучу шишек и веток?

Ах Вы, гады ползучие! Унесли-таки! Ну, погодите. Вот доберусь я до Вас… Ров мешает, а так я бы уже давно…

— Чистой воды провокация. — С наигранной ленцой сказал шатен, а пробормотала:

— Не долго тебе комедию ломать осталось… Владлена уже близко.

Относительно близко. Я зависла аккурат на середине бревна. На четвереньках, конечно, проще, но ноги трясутся даже в таком положении. А глаза еще больше бояться, когда вниз смотрят. А оторвать их от созерцания бездны совсем не просто.

— Вы растерявшие остатки совести лжецы! — Распалялся Ёся. — Думаете, никто не знает о Ваших грязных делах?

С этого места можно поподробней? Я не знаю о грязных делах Правителей, но всем сердцем жажду узнать. Я бы не постеснялась спросить, но мне нельзя. Вот когда доберусь до этого шатенистого вомпэра, тогда подробности выяснить сама природа велела.

— Признайтесь, это вы были инициаторами уничтожения Заблудшего леса! Вы! — Обвинил их Ёся, а я едва не свалилась в пропасть, успев обнять бревно руками и ногами.

— Вот же черти! — Выругалась я в бревно. — Ох доберусь до вас, ноги выдерну и вместо рук вставлю. Гады!

Я не видела лица шатена. Не могла в силу положения. Но, предполагаю, он строит из себя возмущенного и оскорбленного.

— Что ты несешь? — Огрызнулся шатен. — Подумай своей дубовой головой, зачем это нам?

Хамит. Откровенно хамит.

Пытаясь спародировать змею, я поползла на "тот берег", не разжимая объятий. Пародия вышла отвратная.

— Вы хотели подчинить их себе! — Начал рубить правду-матку Ёся. — Животных вы хотели подчинить! Они всегда были независимы, а их способности могли сыграть вам на руку. Скажите, что я это все придумал?

А тут теперь говори не говори, его не спасет. Допрыгался, упыряка шатенистый.

— Чушь собачья. — Попытался опровергнуть слова лешего управитель. — Бред сошедшего с ума лесовика.

Снова хамит, бесстрашный. Я почти добралась… Вот она, земля родимая… Еще чуть-чуть…

Заползая на твердую почву я таки вздохнула с облегчением, по-пластунски пробираясь к наполовину лысому кустику.

— Чушь? — Скептически поинтересовался леший. — А как Вы объясните чек на сумму в сто тысяч золотых, выписанный на имя некого Руцея Фарса?

Руцей Фарс? Тот самый, оставивший чудовище на месте пепелища? Чертов поджигатель леса? Сто тысяч золотых?! Да они… совсем страх потеряли! Спонсировать живодера и убийцу! Да я им… Да я вас… Ух!

— Не понимаю, о чем идет речь. — Прикинулся мгновенно отупевшим этот… этот… упырь!

Ёся засмеялся. Громко, насмехаясь над глупыми притворствами мага, над каждым его словом. Сейчас вместе посмеемся…

Из кустов я выползала на четвереньках, изучая обстановку. Если зайти… заползти, сзади, то велика вероятность остаться незамеченной. Идти прямо "в лоб" безрассудно, сбоку — не безопасно. Остается вариант заползать с тыла… Туда и поползла.

— Все Вы понимаете, господин Правитель. — С презрением выплюнул Ёся. — Актер из Вас, прямо скажем, плохой.

Я как раз в момент своих поползновений наткнулась на увесистую палку, больше похожую на дубинку. В самый раз! Идеально подойдет к его цвету волос. Все должно быть гармонично.

— Да-а-а… — Протянул шатен. — У вас массовое помутнение рассудка на лицо. Это какой-то новый вирус? — Он смеялся, ходя из стороны в сторону под деревом, с которого бабуля продолжала отламывать ветки с полным удовлетворением на лице. — Вы хоть понимаете, что не выйдите из тюрьмы до конца своих дней?

Это ты у меня из комы не выйдешь, черт проклятый. Думаешь, раз Правитель, то все можно? Да три ха-ха тебе на завтрак. Чтоб ты подавился.

— Может и не выйдем, но перед тем людям глаза на правду откроем.

Зря Ёся боялся, из него вышел прекрасный оратор и не менее прекрасный отвлекающий маневр.

Подобравшись сзади и держа на изготовке дубинку, я пальчиками постучала по плечу шатена, призывая его обернуться.

— Думаю, пришел конец Вашим деяниям, господин Правитель. — Произнесла с иронией, когда он обернулся, и, не дав ему возможности ответить, ударила по голове.

Бабуля тут же слетела с дерева, прямо на упавшего шатена.

— Хм… — Я задумчиво потерла подбородок. — Это не планировалось.

— Зато заслуженно! — Ласково сказала бабулечка, нарочито медленно поднимаясь с шатена.

Внимание "бойцов" переключилось на меня, прямо-таки буравя взглядом. А чего опять я?

— Я всех спасла. — Улыбнулась я, отбрасывая дубинку в сторону.

Вилмар руки на груди сложил, недовольный такой.

— Ты сидела пьяная в кустах. — Вот же ж… глазастый.

— Но я вас спасла. — Продолжила настаивать на своем героически совершенном подвиге.

Его выражение лица не изменилось и я поспешила перевести стрелки… то есть тему.

— Ёсь, а откуда ты все про Правителей знаешь? — Я прищурилась, вглядываясь в заросшее лицо лешего.

Он моего пристального взгляда ничуть не смутился.

— У меня свои источники информации. — Увильнул от ответа.

Ну вот… Опять от меня что-то скрывают… А я ведь могу расследование начать. Независимое. Тогда всем худо придется. Потому что если я ничего не найду, я сама все придумаю. И сама же в это поверю. Да, я могу.

Эпилоги

Эпилог № 1

Все всегда заканчивается хорошо.

Если все закончилось плохо,

значит это еще не конец.

Пауло Коэльо

Вот она — хваленая забота мужа.

Я жизнью рисковала! Через ров лазила, спасала их, чтобы потом услышать:

— А теперь Ёся и Владлена идут на склад, берут банки с краской и следом за мной трудиться на благо Академии.

И как это называется? Вселенская несправедливость! Вот как это называется.

Сказал, мол, я здание восстанавливаю, а вы стены красить будете и хлам разгребать. На мое возмущение, почему этим должны заниматься мы, ответил:

— Не надо было спьяну кричать "крушите все, ломайте"… Вроде ничего не забыл. Так что теперь кисти в руки и вперед, устранять последствия.

Гневное сопение с моей стороны никаких результатов не принесло. Увы. Мы с Ёсей уже часа три как ваяем кистью аки художники. И все бы ничего, но в контролеры нам приставили внезапно вернувшегося Джона, который неустанно ходил за нами со своим моноклем и проверял каждую полоску краски. И, прошу заметить, не было еще ни одного мазка, чтобы он не сказал:

— Плохо, некачественно, отвратительно. — И заставлял перекрашивать. Чертов педант.

Вилмар обустроил позади нас этакую кофейню. Сам сидел в ректорском кресле, пил кофе… или чай. Читал последние известия. Рядом за столиками сидели прародительницы, за отдельным столиком Котэн и Анфиса Фридриховна. За окном маячил Грюндель, а синюги периодически летали в сарай "подзаправиться". Для Деона с Аверой поставили диван и небольшой столик, ломившийся от разнообразия съестного.

Нам помогать никто не собирался. И ладно. Мы и одни неплохо справляемся.

— Здесь не прокрасила. — Слева от меня в стену ткнулся монокль.

Достал! Честное слово. Вот до чего у меня терпение железное, но ведь… достал!

— Слушай, — Зашипела я, перехватывая кисть, словно дубинку, — Ты за каким чертом объявился? Тебя обратно отправить?! Или к Ливаде на огонек закинуть? — Я начала наступать на него, грозно размахивая кистью. Брызги краски летели в разные стороны. Придется перекрашивать, но… вывел! — Я тебе организую сейчас: полет, буфет и балет. Командир нашелся!

Джон губы искривил и звонким голосом позвал:

— Вилмар! — Муж от газеты глаза поднял. — Мне тут твоя жена… угрожает.

— Ха! — Саркастично сказала я, сдунув упавшую на лоб кудряшку. — Сам напросился.

— Владлена, — С меланхоличным спокойствием начал супруг, — Считай, что Джон твой прораб. Как начальник он волен сам решать, что делать с бунтующими строителями.

И все это говорилось с полным безразличием, мол, разбирайся сама. Наглость! Безобразие и беспредел!

Издав бессильный гортанный рык, вернулась к покраске. Ёся начал работать быстрее и эффективнее. Мечтает поскорее отсюда уйти, не иначе.

За три года учебы мне ни разу не довелось побывать в подвале Академии. Оказалось, что под административным зданием находятся… клетки. Вилмар рассказал, что когда-то очень давно здесь была не Академия, а Правительственный комплекс. В подвале в клетки помещали заключенных на временное пребывание, пока не примут решение, что с ними делать.

Я, исследуя подвал вместе с Ёсей (да, совместный труд объединяет), наткнулась на пыточную камеру. Вот никогда бы не подумала, что под нашей Академией сокрыта такая "сокровищница". Я бы тогда, во времена студенчества, сюда залезла. Но нет. До сих пор об этих помещениях было известно только Вилмару и Правителям. Теперь знала вся наша честная компания. В том числе и я. И то, что об этом знала я, мужу очень не нравилось. Как-то он прям разнервничался и быстренько вывел всех наверх. И правильно, понервничать ему полезно, тем более я там такую штучку… коварную, заприметила…

На мое предложение запереть в клетках Правителей Вилмар ответил отказом. По старинке связал их и оставил в закрытом саду. На дворе ночь и даже если они снимут путы, выбраться оттуда не смогут, а на рассвете Вилмар вместе с Деоном их доставит во Дворец и чего-то там они планируют делать. В свои планы нас никто и не думал посвящать.

Джон, к слову, мстил мне за нашу выходку. Подумаешь, на острове оставили. Не одного же. Пусть радуется, что его эльф нашел, а не озабоченная обезьяна-маньяк.

Котэн с Анфисой Фридриховной откланялись сразу, когда мы закончили красить один из многочисленных коридоров. У них отношения из деловой плоскости плавно перетекли в… пока непонятно куда, но, надеюсь, в доме Котэна в скором времени таки запахнет едой. Деон нанял экипаж для доставки Аверы домой. Я ему перед уходом шепнула, чтобы отправил ее к леди Рхетт. Деону идея понравилась.

Прародительницы дружно решили (не спросив ни меня, ни Вилмара), погостить в нашем замке. Вариант не то чтобы плохой… Просто Эли снова начнет голосить, что мы про нее забыли и вообще не любим ее и не ценим. Начнется шантаж на тему "Уйду я от вас", выклянчит очередную ненужную ерунду типа настенного гобелена с изображением рыцаря на белом коне. Он, гобелен, смотрится нелепо. Пыталась несколько раз его выбросить, Эли снова заводила излюбленную песню и я молча уходила, лишь бы ее больше не слышать.

Вилмар решил, что одного коридора в качестве воспитательной работы достаточно, и мы все дружно отправились в замок… Честно, я не хотела. Поэтому прихватила с собой Ёсю. Ну, и не только поэтому. Просто хочу у него узнать, как у более приближенного к природе, что можно сделать с матерящейся ромашкой на двух ногах и чего лучше не делать, чтобы вот такое снова не получилось.

По поводу спора мы договорились на ничью, но Ёся все равно отдал мне нору в Эпиофии. А я что? Я тоже гарантировала выделение участка в Заблудшем лесу, только от налогов не освободила.

Мои опасения оправдались. Эли с порога заявила, цитирую: "Совсем обнаглели! Всё, надоело. Ухожу! Полгода не появлялись. Полгода! Где это видано, чтобы так относились к Хранительницам? Только я вас и терпела, но больше терпеть не собираюсь. У-хо-жу!". Речь эмоциональная, душераздирающая, — всё, как Хранительница любит. Никуда она не ушла и даже не собиралась, ибо в доме была идеальная чистота, а едва мы упали за стол, он тут же устлался всевозможными блюдами. Ей просто надо ради приличия пообижаться и поскандалить. В основном всегда мирно заканчивается.

Самое поразительное — Ёся с ней подружился. Да, именно так. Я один раз застукала его сидящим на окне, в проеме которого блестели ее призрачные глаза. Они о чем-то мило беседовали и "разошлись" под утро. Лично у меня с ней получается ладить раз от раза. Зато бабушек моих она очень любит и уважает. С ними все предпочитают сохранять хорошие отношения. Иное опасно для здоровья.

— Ты где его взяла? — Не переставал удивляться Ёся, наблюдая за Ромашевичем.

Мы сидели в саду под тенью деревьев, рядом нарезала круги чрезмерно активная ромашка, периодически извергая весь свой некультурный запас ругательных слов.

— Результат неудачного эксперимента. — Я невесело усмехнулась, проводив убегающего Ромашевича взглядом.

С памятного боя в Академии прошло уже две недели. Ёся обживаться на новом месте не спешил. То есть в лес он вообще не торопился. Я тоже. Заглянула туда всего один раз, дабы убедиться, что он вообще стоит. Оказалось, Патрикеевна с Петром Петровичем довольно неплохо справлялись. Котэн вернулся, а я взяла отпуск, чтобы нормально отдохнуть, а не носиться по всему Эсгарду.

Да и Эли, когда узнала о беременности Аверы, завела занудную песню о том, что тоже понянчить детей. На мой резонный вопрос: "У тебя рук нет, чем нянчить будешь?", она начинала громко сопеть и возмущенно взирать на меня призрачными глазами. Логичный вопрос, между прочим. Бабули в этом вопросе разделились на два лагеря. Прабабушка твердила, что уже пора и о детях думать, бабуля, наоборот, что о детях думать рано. Лично я думаю, что мне о детях думать рано и никого не слушаю. Вилмара в том числе.

— Я не уверен, но думаю, вы просто переборщили с вложенной энергией. — Ёся закинул в рот лист с куста клубники. — Чуть-чуть меньше, и он бы просто бегал, а не бегал и матерился.

Ну, что поделать… Три года уже бегает. Или четыре. И ничего, как новенький.

— Зато к нам посторонние не суются. — Со знанием дела сказала я. — Он матом всех кроет, без разбора.

Мы посмеялись, старясь не подавиться. Ёся листьями, я — клубникой.

Никогда бы не подумала, что заведу крепкое знакомство с лешим. И не поверила тоже, но… Жизнь неустанно преподносит мне сюрпризы, и я этому рада. Правда. Не произойди со мной этой истории, мое существование слилось бы с кучей остальных, а я привыкла выделяться. Моя история была насыщенной и я верю, что именно такой она останется и не пройдет и дня, чтобы со мной чего-нибудь не приключилось. Иначе станет скучно. А я со скукой не дружу с самого рождения. Она всех из рода Зельсберг обходит стороной.

Эпилог № 2

И казалось, что после конца

Никогда ничего не бывает.

"Мартовская элегия", Анна Ахматова

8 месяцев спустя

Ух, устрою я вам сейчас. Вот только дойду до вас, так сразу устрою. Увидите вы у меня, где черти лютуют.

"Мне некогда", "я занят", — тьфу! Сейчас освободитесь все, поголовно! Да так, что и заниматься больше ничем не сможете.

Это ж надо… Нет, ну надо ж так! Да слов нет! Одни слюни и те полны ругательств.

Я толкнула дубовые двери, заходя внутрь просторного зала с огромным, во всю длину комнаты столом, резными стульями по краям и тремя наглыми… лицами.

Завидев меня — ничуть не удивились, зато насторожились. Да, ведьма злая!

— Я что-то не поняла, — Вкрадчиво с порога начала я, — Вы что, бессмертными себя почувствовали, а?

Я нависла над столом, опираясь руками на спинку стула.

— Вам показать, что значит злая Владлена Зельсберг?

— Линер. — Поправил меня Вилмар. Зря он это сделал. Сидел бы, молчал тихонечко, авось и пронесло бы.

— А ты вообще помолчи! Я не с тобой беседу веду! — Рявкнула я, возвращая свое внимание Деону.

Вилмар бровь заломил, смотрит на меня с выражением безграничного удивления. А нечего встревать, когда я хочу одному инкубу холку начистить. Точнее шевелюру.

— Ты что, касатик, решил, что кресло Правительственное тебя от кары неминучей укроет? — Деон моргнул. — Дел наворотил и в кусты, да? — Деон снова моргнул. — Так я быстро тебя из зеленого плена освобожу! Сейчас как надаю по твоим бесстыжим ушам, чтобы с помидорами сливался, и на рынок отправлю! Кто-нибудь сей гнилой овощ купит!

Один, совсем не испытывающий страха смерти, голос подал:

— Чего кричим, гражданочка? — Спросил Джон, лениво закидывая ноги в тяжелых сапогах на стол.

Я очень мило улыбнулась (у бабули научилась).

— А про тебя, символ чести и благородия, я и забыла. — Я улыбку стерла с лица и, отбросив напускную вежливость, рыкнула, — Тебе слово не давали!

Деон медленно, но верно начал сползать под стол. Не так быстро. Я только начала.

— Тебе где было сказано быть? — Я решила уточнить, чтобы знать: сразу убивать или можно повременить.

— Э-эм…

— Неправильный ответ! — Взорвалась я, теряя остатки терпения. — Вы совсем, что ли, обалдели?! Сидите здесь, как три идиота круглыми сутками! Надели короны, а голова где?! Ты! — Я ткнула пальцем в грудь Деона. — Ты должен быть в больнице Святой Алесии! У тебя жена рожает, кретин! Вернее родила полчаса назад, а ты сидишь здесь и ничего! Ничего не знаешь!

Деон перестал сползать, глаза выпучил, но мне уже не до него.

— А ты, — Я на Вилмара посмотрела, — Ты о жене давно вспоминал, управленец? Я, если ты забыл, молодая и красивая, и не собираюсь видеть своего мужа только по праздникам!

Вилмар вскинул вторую бровь.

— Ты, — Я повернулась к Джону, не зная, что сказать, — Можешь сидеть здесь, сколько хочешь.

— О, спасибо, — Саркастично отозвался он, — Я ждал твоего благословения.

Я махнула на него рукой, снова возвращаясь к Деону.

— Ну? — Выпустила пар, успокоилась… — Какие будут оправдания?

Друг смотрел на меня с искренним удивлением.

— Родила? — Воскликнул он. — Когда? Уже? Кого?

Он подскочил, словно ошпаренный ринулся к дверям, на ходу бросив:

— Я… меня нет!

Да-а-а… Ну и папаша. Сейчас еще и от Аверы влетит по самую макушку. Убила бы, честное слово.

— А если ты, — Я медленно повернулась к Вилмару, — Не явишься на мои роды, я тебя четвертую!

Муж перевел взгляд на мой живот, я поспешила добавить, дабы не вводить в заблуждение:

— Нет, но когда-нибудь это случится. Хотя… — С иронией протянула я. — Ты все время на работе… Не исключено, что кто-то более расторопный подсуетится…

Вилмар наградил меня прищуром.

Я же это не всерьез сказала. А так… чтобы понял — дома надо появляться хотя бы на выходных. А то совсем распоясались!

Вот как Правителями стали, так и забыли дорогу домой. Совсем. Дела у них, видите ли. А мы что же, в их планы не входим? Один роды пропустил, другой дома сто лет не был, а дальше что? Развод? Не дождутся, голубки.

Помню: коронация, серьезные, но счастливые лица коронуемых, радостные лица народа и мы с Аверой с кислыми "минами" понимаем, чем это все обернется для нас. Нет, за мужей порадовались, конечно. За исключением одного управленца — Джона. Кого-кого, но этого безалаберного пирата у власти видеть было не то, что странно… Да он вообще не годится на роль Правителя! Тем более он каждые три месяца стабильно уходит в плавание на месяц. Не может, бедняга, без воды. Я ему пару раз ведро с частицей моря на голову надела. Когда он решил высказать недовольство. Работать я мешаю, видите ли!

В общем с тех самых пор мы мужей видели исключительно по праздникам и обязательным званым ужинам у мелочных аристократов. Якобы необходимость для поддержания хороших отношений. Да нужны они мне! "Это десертная вилка, леди Линер, а безе следует брать руками", — тьфу! Воткнула бы эту вилку в одно место, и то пользы было бы больше.

— И чего сидим, а? — Спросила, настроенная на очередной выплеск эмоций. — Подняли свои правительственные задницы со стульев и марш за Деоном! Сидят они тут, глазки выпучили. — Четыре пары глаз не мигая, смотрели на меня. — За мной! И попробуйте только куда-нибудь свернуть.

Я вышла из зала не оглядываясь. За мной шаги послышались не следом, а чуть поодаль. Конечно, Правители, а подчиняются. Не облезут, да и есть в этом что-то такое… командовать Правителями… Прямо душа радуется.

Деон к моменту нашего прибытия уже был рядом с женой. Довольный, счастливый, но помятый. Авера постаралась. Сама она выглядела уставшей, но тоже счастливой со свертком на руках.

— Кто тут у нас? — Поинтересовался Вилмар, заглядывая в "конвертик". — Суккуб, значит, — Он ласково, едва касаясь кожи, провел указательным пальцем по лбу малышки. — Я надеюсь, тебе достанет ума не нанимать в качестве работников дома мужчин?

Вилмар усмехнулся, глядя на Деона. Тот изогнул губы в полуулыбке.

— Буду брать ее с собой на работу… для решения проблем.

Джон, тихо сидевший до этого на стуле в углу палаты, сказал:

— Это вряд ли. Она наполовину фея. Учитывая родословную — будет лишена лицензии. — И ехидно ухмыльнулся.

Да… Веселье только начинается. И длиться оно будет не один год, а десятки лет. В этом вся прелесть.

— А для некоторых языкастых Правителей у нас дар суккуба имеется. — Со злорадным удовольствием ответила Авера, следя за реакцией Джона.

Он отреагировал спокойно. Довольно осклабился и…

— Ты… — Я в изумлении уставилась на пирата-Правителя. — Провидец?!

Со стороны Вилмара донесся протяжный обреченный вздох и отдаленно напоминающее "догадалась".

— А я-то думала: откуда ты знаешь про… — Я попыталась восстановить хронологию событий, но мысли путались и я ограничилась простым:

— Про всё!

— Ты меня всегда недооценивала. — Теперь Джон усмехался с ехидством и полным превосходством. Надо же! И не подумала бы… никогда!

— И… и про… — Я посмотрела на мирно спящую девочку на руках матери, с недобрым прищуром взирающую на пирата. — Ты что же, — Сложив руки на груди, со скепсисом продолжила, — Думаешь, будто она твоей женой будет?

Теперь пришел черед Деона вздыхать и сыпать проклятиями.

Джон повел пальцем по воздуху и туманно ответил:

— Время покажет. — И с таким выражением он это сказал, что я сразу поняла — весело будет всем.

— Нет, нет, нет. — Запротестовала Авера. — Я тебе свою дочь не отдам.

Вилмар в сторонку отошел, чтобы не стоять на ее пути. Вдруг запустить чего-нибудь в пирата надумает.

Деон подпер ладонью голову и с неизмеримой тоской за всеми наблюдал.

— Я и сам не в восторге от будущей тещи. — Джон наслаждался реакцией Аверы. Он вампир, эмоциональный.

Авера пофырчала, поворчала и сказала, как отрезала:

— Не отдам!

Восемнадцать лет спустя

Удачный сегодня день. Солнце светит, птички поют… Ветерок, опять же. Только суматошный. С самого утра "Мам, здесь нитка торчит", "Мам, у меня прическа растрепалась", "Мам, я страшная", "Мам, все плохо" и в завершении "Мам, все пропало".

Алисия Авере покоя не дает и мне заодно. Мы вдвоем пытаемся ее убедить, что она красивая, счастливая и самая лучшая. Не верит. Уперлась, что всё не так и всё плохо. Даже не представляю, в кого у нее такой пессимизм. Бойкость и упертость — в мать. Авера такая же. Хорошее настроение… временами, — в отца. Все остальное лично ее.

Самое интересное, она этот день ждала полгода. Сияла аки звезда средь неба, всем уши прожужжала. Только и слышали "Свадьба, свадьба, свадьба". А теперь вот — свадьбы не будет, я для этого недостаточно хорошо выгляжу. Я ей рассказала, что ее мать на свадьбе вообще никак не выглядела. Они ведь с Деоном до утра… хм… чай пили, в итоге проспали. Я пришла за час до церемонии узнать как дела, чем помочь, а они спят. Разбудила я их, значит, Деон костюм нацепил совсем не свадебный, а спортивный, Авера платье надела… Тоже не свадебное. Там что-то зеленое было на бежевом фоне. То ли дракон, то ли ящерица. Так и пришли в Храм. Гости не удивились. Чего-то подобного все ожидали. Просто знали люди, что это не та пара, которая будет наряжаться по три часа, волноваться и переживать на счет внешнего вида.

Алисию рассказ не впечатлил.

— Нет, Владлена, я так не могу… — В сотый раз твердила она мне.

Про разницу в возрасте я ей сказала забыть сразу, как только она научилась разговаривать. Потому что "тетя Владлена" звучит ужасно и сразу вгоняет меня в депрессию. А я, между прочим, на восемнадцать выгляжу. Мне до старения еще очень далеко. До статуса "тетя" в том числе.

— Надевай платье, я сказала. — Подала я ей в сотый раз белый шелковый наряд.

Авера ушла за прохладительными напитками, ибо больше спорить с вредной дочерью не могла. Она вообще сказала, что Алисия в меня пошла. А от меня там вообще ничего быть не может. Но она утверждает, что пока ходила беременная, Алисия впитывала в себя мою природную вредность и вот, пожалуйста. Бред, конечно, но иногда я начинаю в это верить.

— Надевай, или я тебя так отправлю. — Пригрозила я брюнетке в банном халате.

Алисия наморщила лоб, взглянула на себя в зеркало, на платье, на халат…

— Я ужа-а-а-асна-а-а-а… — Снова затянула она свою песню.

Нет, это невозможный ребенок. Невозможно вредный.

Точеные скулы как у матери, идеальная форма лица как у отца, осиная талия, прекрасный рост, длинные длины, пухлые губы, голубые глаза. Да я всю жизнь о такой внешности мечтала. И у нее, между прочим, есть, что в бюстгальтер положить, в отличие от меня. Это у нее в мать. У той тоже диапазон на радиус в три километра, а не как у меня на пять сантиметров и то, под микроскопом.

— Лиси, я тебе сейчас что-нибудь из гардероба Аси принесу и в Храм отправлю. — Еще раз пригрозила я вредной невесте.

Асилия у меня отличается своеобразным чувством стиля… Индивидуальность от меня взяла, только малость переборщила. В общем, одежда у нее специфическая. Девочки родились с разницей в год. Хотя я бы предпочла разницу побольше, но Вилмар… Гад он. Наглый, бессовестный гад.

— Не надо! — Воскликнула Лиси, выхватывая платье из моих рук.

— Давно бы так. — Усмехнулась я, позволив себе присесть в кресло.

Аси кстати сейчас марафет наводит, через часа два и она появится. Сама замуж не хочет. Прямо как я. Лично я не настаиваю, Вилмар — тоже, а вот бабули… Три бабули требуют празднества. Они на свадьбу Лиси разумеется приглашены, но им, видите ли, одной мало. Надо сразу две. Лишь бы замуж всех по отдавать, кого только можно.

— Ну что, надела? — Авера вернулась с подносом в руках.

— Еще нет, но двигаемся точно к цели. — Оповестила я о определенных успехах по заталкиванию невесты в платье.

Холодный сладкий напиток пришелся кстати. Несмотря на ветер в комнате под крышей было очень душно. Дверь на открытый балкон распахнули с самого утра, но помещение ничуть не проветрилось.

— Лиси, — Ласково начала Авера, падая в соседнее кресло. — Церемония начнется через два часа, а тебе еще надо сделать прическу и накраситься.

— А-а-а-а… — Обреченно застонала она, опуская руки.

— Надевай платье. — В один голос сказали мы с Аверой.

— Давайте перенесем церемонию? — Лиси с надеждой посмотрела на нас, явно издеваясь.

— А тебе не кажется, — Мать этого чада потихоньку начала выходить из себя, — Что перенесение церемонии в третий раз вызовет кучу слухов и массу сплетен?

Лиси еще раз простонала, но все-таки собралась и ушла в ванну вместе с платьем.

Даже у меня все было проще, хотя замуж я не хотела. Лиси же замуж хочет, но не хочет церемонии. Вернее хочет, но боится выглядеть посмешищем. Хотя с ее внешностью стать посмешищем просто невозможно! Там все лучшее от инкуба и феи. Пусть и лишенной лицензии.

Кстати, Лиси действительно оказалась наполовину феей, наполовину суккубом. Школу фей она прошла успешно, но гены все-таки взыграли… В общем, ее тоже лишили лицензии, только обошла в этом мать на несколько годов. Это был уникальный случай, когда за рекордно короткие сроки, — два месяца, — фею лишили лицензии. Даже Авера не знает, что натворила Лиси и почему ее выгнали. Кроме нее и руководства ассоциации никто сих тайн не ведает. Рассказывать она отказалась, хотя всякий раз, когда речь об этом заходила, у нее на лице расплывалась лукавая и счастливая улыбка. Загадка, проще говоря.

— А-а-а-а… — Протяжный стон донесся с ванны. — Всё пропало…

— В тысячный раз… — Пробормотала Авера, подходя к двери. — Что на этот раз?

Дверь распахнулась. На пороге стояла Лиси. Шелк струился по стройному телу, подчеркивая все достоинства фигуры. Ничего лишнего. Никаких рюшей, цветочков и прочей пошлости. Чистое белое платье уходило в пол.

— И? — Не найдя ничего катастрофичного спросила я.

Лиси сделала вид, мол, вы что, и впрямь не видите?

— Я жирная! — Сказала она, словно это было очевидно.

— Ты дистрофик! — Засмеялась Авера. — Жир тебе только сниться может. Не говори ерунды, ты прекрасно выглядишь.

Я покивала, соглашаясь со словами подруги. Выглядит великолепно!

Аси, когда нормальную одежду надевает, тоже шикарна. Но это случается редко. А я все равно ее люблю, она же моя дочь. Да ее все любят, ибо обаятельная и харизматичная. Вся в меня.

В дверь настойчиво постучали, намереваясь войти в любом случае. Даже если не откроют.

— Мы сегодня рады всем… — Протянула я, дергая за ручку. — Невесту видеть до свадьбы нельзя. — Выпалила мгновенно.

— Чушь, — Беспечно отозвался Джон, — Доказательством тому счастливая чета Рхетт.

Джон превзошел самого себя. Белый свадебный костюм, белая рубашка, волосы назад зачесаны… Бородку сбрить отказался. Хотя и так хорош…

— Почему в белом? — Я продолжала держать его в дверях.

— Не люблю черный. — Ответил он, потеснив меня с прохода. Да леший с ним, все равно ведь не уйдет. А в перепалку вступать в такой день не хочется.

В гробовой тишине слишком громким оказался звук захлопнувшейся двери.

Джон разглядывал Лиси с неприкрытым восторгом, она мялась за спиной матери, сминая руками ткань платья.

— Не мни платье! — Сказала я, возвращаясь в кресло.

— И чего пришел? — Авера руки на груди сложила. — Сказано же: невесту до свадьбы видеть нельзя.

Пират усмехнулся.

— Да? И мне это говорит женщина, занимавшаяся со своим еще не мужем всю ночь перед свадьбой… чаепитием?

Я засмеялась, прикрыв смех зевком. Ну правда, от Аверы это как-то совсем глупо звучит.

— А ты два часа подождать не мог? — Не желала сдаваться будущая теща. — Не видишь, невеста еще не готова.

Джон хмыкнул, налил себе из графина лимонад, охладился…

— Именно поэтому и пришел. — Он сел на кресло. — Увидел, что моя невеста по непонятным причинам совершенно не готова, и пришел.

Лиси перестала прятаться за спиной воинственно настроенной "феи", вышла и уверенно заявила:

— Смотри, я ужасно выгляжу. — Сказала и руки на боках сложила.

И откуда в ней столько упрямства?

Джон показательно прошелся по платью снизу вверх, затем сверху вниз, улыбнулся как-то… плотоядно, и выдал:

— Ты бесподобна.

Лиси скептически хмыкнула, руки на груди сложила… Не верит. Ох, не завидую я Джону. Устанет ей доказывать, что она красива и прекрасна. И одними комплиментами не отделается. Точно говорю.

— Ну, Лисенок, — Джон притянул ее к себе за талию, — Посмотри на меня, — Он поддел ее подбородок двумя пальцами, вынуждая поднять голову, — Ты лучшая! — Шепнул он, но мы все равно все услышали.

Если он убедит ее явиться в Храм я признаю, что он будет хорошим мужем. Хотя мне слабо в это верится. Просто я его знаю совсем другим Джоном, а с Лиси он абсолютно другой человек. Короче, его только мать-природа понимает.

Лиси заулыбалась, внимая словам жениха, зарделась, засияла… И выпроводила его за дверь, сказав, чтоб ждал у алтаря. А еще пообещала, что если он надумает сбежать, то это будет последним, о чем он подумал в своей жизни. Эта черта у нее в Аверу. Определенно.

— У нас осталось полтора часа, — Затараторила она, — Надо всё успеть…

Неужели! Проснулась, краса девица. Мы ей каждый час только и напоминаем об оставшемся времени, и еще двадцать минут назад оно ее не волновало.

Авера изначально старалась оградить Лиси от Джона. Сделать так, чтобы они вообще не пересекались. Но совсем "развести" их не представлялось возможным, потому что дочь частенько проводила время в компании отца на работе. А он там работает не один, а в компании еще двух Правителей, так что Джон и Лиси периодически виделись. Сначала он редко с ней контактировал, но чем старше она становилась, тем больше он уделял ей время.

Авера злилась от бессилия, хотела отправить Лиси к родителям Деона на другой конец Эсгарда, и сама же останавливала себя. Ибо мать. Скучать будет. И Деон был против. Он только поначалу бесился, а потом решил что Джон — не самое худшее, что может случиться с его дочерью. А уж когда он увидел, с каким трепетом тот относится к Лиси вообще перестал вставлять им палки в колеса. Авера продолжала. И я ее понимаю. Правда потом я все-таки постаралась ее убедить, оставить Лиси право выбирать самой, и она сдалась. В шестнадцать лет Джон впервые взял с собой Лиси в плавание. Вот тут против были все, включая Вилмара, потому что и Аси начала рваться вслед за подругой детства.

Лиси слушать никого не стала и уплыла. На месяц. Что за этот месяц произошло — только им известно, но по возвращению все разговоры Лиси сводились к одному — к Джону. Ясно было — девочка влюбилась. Причем крепко влюбилась. Дальше ее чувства крепли и крепли, и когда месяц назад ей исполнилось восемнадцать, Джон сделал ей предложение.

Можно подумать — все обрадовались. Нет. Обрадовалась только Лиси и Джон получив согласие. Авера до последнего надеялась, что чувства пройдут, она найдет себе другого… Не нашла. Если посмотреть на это с другой стороны… Лиси, с ее характером, кроме Джона больше никто терпеть не станет. И не просто терпеть, а еще и оберегать, холить и лелеять, но при этом держать в узде. У него получается осадить ее так, что она потом не обижается. А это талант.

— Как я выгляжу? — Спросила невеста в полной боевой готовности.

Простая лаконичная прическа, неброский макияж и шикарное платье.

— Вот! Вот это я понимаю — невеста Правителя. — Возрадовалась я.

— Вся в мать. — Улыбнулась Авера, натягивая свое платье.

Я уже давно сижу одетая, причесанная и накрашенная. Цвета морской волны атласное платье с прозрачным шифоном в тон платья. Я тоже шикарно выгляжу.

— О! — В комнату влетела Ася. — Как я вам?

Молочное платье в пол с приталенным силуэтом. Шелковое… Единственное, что отличает его от платья Лиси — глубокий вырез на спине.

— Хм… — Ася окинула взглядом невесту. — В кои-то веки решила надеть шелк… и неудачно.

— Нормально! — Выкрикнула я, надеясь, что она не надумает идти переодеваться.

Темно русые кудри закреплены на макушке, спадая "фонтаном" вниз. Зеленые глаза сегодня ничем не подведены, макияж практически отсутствует.

— Мы обе великолепны. — Нашлась Лиси, засовывая ноги в туфли. — Может, тоже замуж выйдешь? И наряжаться еще раз не надо. — Усмехнулась она.

— Не, не, не, — Запротестовала Ася, — Я и замужество — параллельные реальности.

Я тоже так когда-то думала. А потом внезапно нашелся Вилмар и испортил мне все планы. Я помню его до безобразия счастливое лицо, когда он узнал, что я беременна. Лично я была готова его убить. Перебила в доме всю посуду. Всю, какая была. А он умилялся, смеялся и с чистой совестью отправил меня в замок. Подлец!

Я хотела работать, а он меня нагло сбагрил Эли. Она тиран и деспот. Ничего не давала мне делать, неусыпно за мной следила и обо все докладывала Вилмару. Я их двоих тихо ненавидела и мечтала сбежать, пока могла. Могла недолго. Когда появился большой живот бег мне только снился. Зато Вилмар стал еще довольнее и даже взял месяц отпуска, чтобы побыть со мной. А я этого не хотела. Но нашла способ, как ему отомстить. Гоняла неустанно каждыми днями. В том числе и ночью. Так что на работу он сбежал раньше, чем его отпуск кончился.

Храм в обрамлении исписанных фресками арок и скульптурных колонн возвышался на пике горы. Обступившие со всем сторон горы соединялись каменными мостами, заполненными в этот день толпами народа.

Не каждый день Правитель женится. Тем более все остальные давно женаты. За Джоном, кстати, охота шла нешуточная. Аристократки норовили прибрать к рукам холостого Правителя даже не подозревая, что его избранница уже давно по этой земле бегает и он ее видел еще в пеленках.

— Клянетесь ли вы, Джон Лис Бергот, — Монотонно говорил священник, — Любить и уважать Алисию Рхетт и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит вас?

— Конечно клянется, — Тихо пробормотала Авера, — Иначе я убью его.

Мне стоило огромных трудов не засмеяться в голос.

— Клянусь. — Серьезно ответил Джон.

— Клянетесь ли вы, Алисия Рхетт, любить и уважать Джона Лис Бергота и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит вас?

Лиси взволнованно посмотрела на Джона, на Деона с Аверой… Неужели, передумала? Да не может такого быть. Она столько лет ждала и верила, чтобы самой все разрушить?

— Лиси? — Джон сжал ее пальцы, вопросительно глядя на нее.

Все гости затаили дыхание, боясь пошевелиться.

— К-клянусь. — С запинкой ответила она и по Храму разнесся шумный выдох.

— Властью данной мне объявляю вас мужем и женой! — Заключил священник, позволяя молодым обменяться кольцами и поцелуем

Да, любая сказка подходит к концу тогда, когда должна начинаться другая. Грустно перелистывать страницу зная, что там ждет конец, и в тоже время сгорать в предвкушении нового начала. Наша сказка заканчивается, а что будет дальше? Не знаю. Это уже совсем другая история

Content

Лика Верх
Отряд бравой ведьмы. В поисках истины

Начало

Глава 1. Страсти в темном лесу

Глава 2. Дело ясное, что болото синее

Глава 3. Вперед и только вперед

Глава 4. По следам бродячего Котэна

Глава 5. А где-то горы-горы, а за ними-ними…

Глава 6. Тайна маленького ключика

Глава 7. По зеленым полям…

Глава 8. На полпути к истине

Эпилоги

Эпилог № 1

Эпилог № 2