Наталья Щерба

Чародольский князь

Как же тихо.

Будто выключили звук.

Из-за напряженного, звенящего безмолвия небо казалось ярким, отчетливым. Ни облачка, ни порыва ветра, ни единого звука. Мир замер, стал ненастоящим.

Каве переступила с ноги на ногу.

Безмятежность неба убивала. Молчание людей, собравшихся у древнего холма на каменной горе. А еще – собственный страх. Никогда не было так страшно. Или было? Едва уловимый всплеск старого, полузабытого воспоминания промелькнул в мыслях, но тут же исчез.

Тихо…

И вдруг – будто судорога пробежала по холму. Земля вспухла комьями, по скалистым островкам поползли трещины, посыпались каменные осколки – обнажился вековой сланец. Гневный рык сотряс горные глубины; вместе с ним затрещали стволы деревьев у подножия – некоторые со стоном валились набок, взметая листья и вздымая к небу толстые, узловатые корни.

Потянулись долгие секунды. Казалось, все кончилось и катаклизм больше не повторится. Люди, замершие на подступах к холму, понемногу зашевелились, самые смелые осторожно поползли наверх, к месту разрушения.

И тогда гора вновь ожила. Полетели вниз валуны, осыпаясь каменной крошкой, задрожала потревоженная земля, вновь застонали деревья. Птицы, поднятые с гнезд, испуганно чертили в воздухе беспорядочные траектории, их крики слились в один тревожный гул.

Вот прорезался первый острый шип. За ним другой, третий – казалось, горный хребет решил ощетиниться частоколом копий против непрошеных гостей.

– Чудовище!!! – крикнул кто-то. – Это же чудовище!

Земля продолжала осыпаться, разлетаясь огромными пластами, вперемешку с развороченными глыбами сланца и песчаника. Остов холма все более обнажался. Солнечные лучи первыми прорвались к тайне потревоженной горы: переливаясь радужными ручейками, перед глазами зрителей невиданного действа засверкали вперемешку золотые, черные и ярко-изумрудные чешуйки.

Раз! Словно вихрь вырвалось темное, в буро-зеленых пятнах, гигантское крыло размером с небольшое футбольное поле. Два! Посыпалась земля – и громадных крыльев стала парочка. Взмах, еще один, и еще – на людей обрушился ураган. Самые смышленые успели крепко обхватить уцелевшие стволы деревьев, остальных так и понесло кувырком по луговой траве.

Но вот крылья замерли и плавно улеглись по бокам чудовища, образуя самую большую в мире походную палатку. Из-за кучи каменных обломков вынырнула исполинская, похожая на огромный воздушный шар голова: на людей уставились два ярко-красных глаза, в каждом из них словно пылало по костру. Венчали морду два длинных уса под ноздрями-колодцами. Как ни странно, взгляд образины казался осмысленным. Во всяком случае, чудище озиралось с недовольством, но не без интереса.

Послышались изумленные вскрики, сверкнула одинокая вспышка: кто-то вспомнил, что умеет колдовать. Чудовище издало рассерженный рык и повернуло в ту сторону огромную головень. И вновь короткий рык, но уже по другому поводу: по направлению к чудищу бежала маленькая девичья фигурка. Лишь метрах в десяти от недовольной усатой морды девушка остановилась.

Рев сотряс окрестности, и несчастная – наверняка лишившаяся рассудка ведьма – подалась назад и, споткнувшись о длинный обломок каменной плиты, упала.

– Лю-у-уди!!! Опять эти лю-уди! – простонало вдруг чудовище. – Как же вы мне надоели, люди!

Девушка закричала, но по-настоящему испугаться ей не дали: чудовище подхватило ее за талию и аккуратно, но крепко зажав между острыми, как сабли, когтями, в мгновение ока перекинуло себе на спину.

Ведьма же, справившись с первым потрясением, с любопытством разглядывала чудовище, так сказать, сверху, пользуясь недоступным для других преимуществом. На всякий случай она обхватила один из шипов ногами, справедливо полагая, что так вести переговоры с очень недовольным драконом будет надежнее. И действительно, голова поднялась к ней – глаза у чудища оказались закрытыми.

– Когда сойдутся три символа в Круге Силы, – тихо прошипел дракон, – плюнь через левое плечо три раза. И смотри, ни на кого не попади – проклянешь зазря. Поняла? Все, поговорили.

Ведьма кивнула и едва открыла рот, чтобы хоть что-то сказать, как была скинута на землю самым бесцеремонным образом. Недолго думая она вскочила и побежала назад.

И вовремя! Чудовище протяжно заревело, сметая последние остатки векового земляного укрытия, и, сделав несколько новых ураганных взмахов, медленно поднялось над землей.

Внизу закричали, замелькали беспорядочные вспышки и взрывы – собравшееся общество, наблюдая за удалявшейся громадиной, заметно осмелело: колдуны пустили в ход весь магический арсенал. Но было поздно: чудовище вновь взрыкнуло на прощание, не без затаенного ехидства совершило еще один яростный взмах гигантскими крыльями и пропало меж белых облачных перин.

Глава 1

Каве

В библиотечной комнате царил сонный полумрак.

С низкого сводчатого потолка свисали электрические светильники в виде кованых летучих мышей, прогоняя темноту в проходах между книжными стеллажами. На прямоугольных дощатых столах тускло мерцали мониторы неработающих компьютеров и чадили, догорая после вечерних занятий, огарки свечей в высоких подсвечниках. За крайним столом примостилась тёмная фигура – слышался легкий шорох изредка перелистываемых страниц – какой-то поздний посетитель читал в одиночестве.

Легкая тень заскользила между книжными полками: каменная мозаика пола скрадывала осторожные шаги ведьмы. Эта посетительница явно не хотела быть замеченной: время от времени она останавливалась, настороженно прислушиваясь.

Заскрежетали засовы – где-то открылась и тут же захлопнулась дверь. Ухнул заблудившийся филин за окном, его тень на мгновение укрыла желтый диск луны. И тут же, будто вдогонку, пролетела стая летучих мышей. Висящие над входной дверью часы в виде замка с трезубыми башнями по бокам, неожиданно вздрогнули и деловито пробили полночь.

Наконец ведьма достигла цели своего маленького тайного путешествия. Остановившись под ярким медным бра в виде птицы, обнимающей крыльями шар, она скинула капюшон, приоткрывая молодое, симпатичное лицо.

Девушка вытянула шею, приглядываясь к тому самому человеку, решившему почитать на сон грядущий. Его скрюченная фигура почти скрывалась за огромной кипой фолиантов, сам же он был увлечен чтением старой, сильно потрепанной книжищи.

– Так вот где скрывается этот гад, – негромко произнесла ведьма.

– Почему ты следишь за Патриком, Каве?

Вздрогнув от неожиданности «шпионка» подскочила на месте и резко обернулась.

Эрис! А она что здесь делает? Как узнала?! Ведь Каве так старалась незаметно выскользнуть из своей комнаты – и вот, пожалуйста… Конечно, только эта хитрюга со своей невероятной проницательностью могла выследить ее… Но до чего же обидно!

Это действительно была Эрис: черноволосая, коротко стриженая ведьма с узким лицом сердечком и удлиненными карими глазами. Недавно ей исполнилось двадцать два, но из-за худощавости и невысокого роста ее часто принимали за подростка. Впрочем, ложное впечатление рассеивалось, стоило Эрис заговорить своим сухим, властным голосом.

– И все-таки зачем ты следишь за этим колдуном, Каве? – строго повторила она, хотя и не без любопытства.

– У меня к нему разговор, без свидетелей, – недовольно ответила Каве. Она была повыше ростом да и вообще являла собой полную противоположность Эрис: бледная кожа, золотистые волосы, собранные на затылке в хвост и настороженные светло-зеленые глаза с некоторой затаенной печалью.

Вот Каве глубоко вздохнула, будто готовилась к прыжку, и ее лицо приобрело странную решимость.

– Мне нужно поговорить с этим… колдуном.

– Я знаю, Патрик бывает неосторожен в высказываниях, – тихо произнесла Эрис, – но я не советую связываться. Зачем тебе такой недоброжелатель? Ты ведь собралась драться с ним?

Каве недовольно прищурилась.

– Что?! – возмущенно прошипела она. – Я не собираюсь нападать на него, тем более – из-за угла. Мне просто надо поговорить с этой сво… этим неосторожным в высказываниях колдуном, – добавила она мрачно.

– В таком случае я понаблюдаю, если ты не против. Вдруг понадобится помощь? – Эрис окинула ее оценивающим взглядом, не без скрытого лукавства.

Некоторое время Каве пытливо вглядывалась в лицо старшей ведьмы.

– Как хочешь, – наконец сдалась она. – Но попрошу тебя никому об этом не рассказывать.

– Постараюсь. – Эрис беззаботно передернула плечами. – Ну а если он разозлится? Что будешь делать? Нажалуется госпоже Каре, он же ее любимчик! И накажут тебя.

– Да хоть Папе Римскому, – процедила Каве. – Мне его поучения-нравоучения уже вот где. – Она провела ребром ладони по горлу. – Если этого не пресечь, он так и будет дальше измываться надо мной. Уж поверь моему опыту в очень недалеком прошлом.

– Ладно, – сдалась Эрис. – Только не перестарайся. Если вдруг разозлится – убегай. И, я тебя прошу, ему про меня тоже ни слова.

Каве кивнула, напоследок одарив старшую оценивающим взглядом, и решительно направилась к парню, одновременно скидывая капюшон длинного белого платья. В темноте такое одеяние запросто можно было принять за силуэт призрака, но наш герой вряд ли испугался бы простого ведьмовского наряда. Заслышав шаги, парень тут же развернулся, скрипнув стулом, будто ждал. Завидев гостью, он ухмыльнулся: очевидно, грозное выражение лица девушки позабавило его.

– Чем обязан, Каве? Пришла сообщить, что наконец-то уезжаешь?

– Ты лазил у меня в комнате, копался в моих вещах! – не скрывая возмущения, прошипела девушка. – Даже не смей увиливать! Я уверена, что это был ты!

Каве сердито поджала губы, всем своим видом выражая презрение к собеседнику.

Патрик выпрямился на стуле, окинув девушку надменным взглядом. Если бы он поднялся на ноги, то оказался бы чуть ниже ее ростом, поэтому предпочел сидеть и дальше. Его глаза – голубые и вечно прищуренные, потемнели и стали похожи на маленькие злые буравчики.

– Ты был в моей комнате? – с нажимом повторила девушка. – Или страшно даже признаться, а?

Парень скривился.

– Ну был, и что? – Короткий смешок. – Нажалуешься Каре, ведьма? Ты же понимаешь, я сумею оправдаться.

Девушка рассержено выдохнула, успокаивая заколотившееся сердце, но неприязнь к Патрику победила. Взгляд ее стал колючим и отстраненным, скулы на чуть побледневшем лице напряглись.

– Если ты, несчастный, будешь и дальше копаться в моих вещах… – угрожающе начала она, но Патрик ее перебил:

– Да, я был в твоей каморке. Проверил, не украла ли ты чего из нашего дома. И, – он победно усмехнулся, – нашел кое-что!

Не скрывая торжества, он вытащил из-за стопки книг небольшой, размером с ладонь, кинжал в ножнах и медленно извлек его. Блеснуло узкое лезвие с тонкой золотой гравировкой на костяной рукоятке. Судя по всему, это была искусная работа: ножны, как и лезвие, были украшены золотой гравировкой на серебряном фоне: извивающееся тело ящерицы с глазами-изумрудами.

Глаза у девушки расширились от изумления.

– Вор! – выдохнула она.

Патрик зло сощурился.

– Это я вор?! – со свистом прошипел он. – Это ты украла нашу фамильную ценность! Из семейного тайника! Кара, когда узнает, выгонит тебя в три шеи! Клянусь, завтра будет самый счастливый и солнечный день. Я уверен, что тебя накажут. – Колдун чуть не выл от восторга. – Она никогда не простит воровства!

– Дурак. – Девушка не скрывала пренебрежения. – Ну и дурак же ты, Патрик.

Парень запнулся. Надменно вскинул голову, прищурился.

– Я знаю, что ты собралась бежать. И госпожа Кара об этом узнает. Ты собрала свой сундук в дорогу!

– В дорогу, – машинально повторила девушка. – Вот именно. – В ее глазах заплясали гневные искорки. – Это мой кинжал. Госпожа Кара подарила мне его. За успешную учёбу. И она же велела собрать сундук.

Из-за книжного шкафа послышалось приглушенное фырканье.

Парень бросил косой взгляд в ту сторону и вдруг шагнул к Каве.

– Ты врешь, вор…

Договорить он не успел: резкий удар коленом в живот заставил его скрючиться.

Впрочем, Патрик тут же выпрямился и произнес глухим, изменившимся голосом:

– Ка-а-ве Лиз-зард… – Гулкое эхо прокатилось по залу.

Ого, Патрик серьезно обиделся – решил направить на нее заклинание.

Не теряя ни секунды, девушка резко взмахнула руками и прокрутилась, мгновенно исчезая из виду.

Ших-ших-ших! – ящерка быстро заскользила по каменным мозаичным плиткам. Но сверху раздалось злорадное карканье: черный ворон закружил над беглянкой, норовя вцепиться в маленькое буро-зеленое тельце. Но ему не повезло: ящерка скрылась под одним из стеллажей. Ворон опустился рядом и пригнул шею, кося желтоватым глазом, но тут же отскочил назад: в него полыхнула зеленая струя огня. Под стеллажом радостно пискнули. Послышался слабый шорох и вскоре затих вдали.

Вернув себе прежний облик, Патрик не стал преследовать беглянку. Он мстительно скривился, бормоча не очень приличные ругательства про девушку и всю ее семью до седьмого колена, даже погрозил кулаком книжному шкафу. А после, словно устыдившись, вновь сел за стол и раздраженно придвинул к себе книгу.

Но и на этот раз ему помешали: еще один человек вынырнул из прохода между стеллажами и направился к нему. Визитер был одет в простую одежду волшебника – темную мантию с широкими рукавами и низко надвинутым на лицо капюшоном. Впрочем, из-под полы мантии выглядывали обычные синие джинсы и носки фирменных кроссовок.

Патрик вновь подскочил.

– Что ты здесь делаешь, Рик Стригой? – неприязненно спросил он, мгновенно узнавая пришедшего. – Чем обязан?

Человек не ответил. Не спеша скинул капюшон, открыв бледное лицо с острым подбородком и резким очерком скул. Скучающе огляделся, остановил ничего не выражающий взгляд серых глаз на книгах, разложенных на столе.

– Все ищешь тайные знания, любезный Пат? Смотри, не перетруди голову…

– Тебе-то что, Стригой? – тут же ощетинился тот. Судя по выражению его лица, он побаивался собеседника.

– Хочу помочь советом. – Чёрные зрачки глаз Стригоя вдруг расширились и блеснули серебром. – Хорошо, что ты тяготеешь к знаниям, дорогой Патрик, но без практики все эти тома великих заклинаний прошлого, настоящего и будущего – ничто… Вряд ли ты постигнешь тонкости магической науки, всего лишь зарывая свой длинный любопытный нос в книги. Ты бы лучше размялся на природе, хоть бы за ворота дома вышел. Или тетушка не пускает мальчика одного?

Взгляд Патрика потемнел.

– Тебе ли говорить о практике? – глухо произнес он. – Все знают, какие магические практики предпочитают у вас в семье. Проклятые румыны! Сколько загубленных душ на твоем личном счету? Перед тем как ты стал добрым и послушным мальчиком… Говорят, ты не раз убивал, питаясь чужой магией. Вы, стриженые, – он вложил в это странное прозвище как можно больше презрения, – никогда не сможете стать такими, как люди. Вы – отбросы, паразиты! И ты – не человек! Ты всего лишь притворяешься человеком, мерзкий стриженый!

Патрик совершенно преобразился: глаза его расширились от бешенства, скулы дергались, подбородок заметно дрожал. Он выплевывал каждое слово с непонятным наслаждением, будто копил эти фразы долгое время и наконец-то они прорвались яростной лавиной с самого дна его души.

Несмотря на оскорбления, Рик Стригой ничуть не рассердился. Наоборот, на его тонких, бледных в полутьме губах заиграла насмешливая улыбка.

– Моя семья слышит подобные вещи от таких идиотов, как ты, уже много лет. Неужели ты думал уязвить меня подобной банальщиной, дорогой Пат? Напряги мозг, придумай что-нибудь поизощреннее, позаковыристее. Ну, давай, что же ты? Только не зли меня сильно… Я ведь не человек, а так – полудух, существо без моральных принципов. Могу напасть и оторвать твою пустую голову вместе со всей ее магией. Только много ли достанется магической силы от такого приобретения?

Патрик мгновенно сник. Но взгляд его беспокойно засновал по фигуре собеседника.

– Запомни, друг, – холодно продолжил Рик Стригой, – мне не нравится, что ты пристаешь к этой девушке, Каве. Прекрати вести себя как последний идиот или пожалеешь.

– Неужели ты нападешь на меня? Или ты только ищешь предлог, чтобы заняться старыми делами? – Несмотря на бравурный тон, Патрик чуть ли не затрясся.

Рик Стригой хищно улыбнулся.

– Дразнишь, колдун? – тихо произнес он. – Я давно не пробовал чужой магической силы на вкус, но могу вспомнить прошлое… Такое мягкое, дурманящее чувство. Всего лишь небольшой надрез, маленькая ранка. – Рик сделал движение пальцами, будто стриг воздух. – И чужая магия послушно переходит в мое энергетическое поле… Пьянящее, невероятное ощущение… дарящее удивительную радость. Чувствуешь себя наделенным мощью, властью… Когда забираешь всю силу без остатка, кажется, будто способен покорить целый мир. Настолько ты переполнен силой.

Патрик надменно вскинул голову и усмехнулся. Но руки у него при этом задрожали еще сильнее.

– Ты не посмеешь напасть на меня в доме госпожи Кары! Если бы не ее защита, тебя бы давно сожгли… Как и всех полудухов, притворяющихся людьми. Притворяющихся магами! Живущих за чужой счет!

Тот усмехнулся. Медленно шагнул к столу. Патрик не выдержал и отодвинулся вместе со стулом. Неожиданно Рик Стригой точным и резким движением подхватил кинжал в серебряно-золотых ножнах, прикрытый книгой.

У Патрика отпала челюсть (У Патрика отпала челюсть?) – бедняга на миг потерял дар речи.

Он немного поддался вперед:

– Отдай сейчас же! – Его голос прозвучал растерянно. – Это мое!

– Это не твое, – возразил проворный полудух. – Лучше я сам отдам его законной хозяйке.

– Не вмешивайся не в свое дело! – прошипел Патрик. – Я должен вернуть кинжал госпоже Каре. Девчонка его украла!

На Рика эти слова не произвели ни малейшего впечатления.

– Ты закончил? – холодно спросил он. – А теперь я преподнесу тебе несколько полезных уроков. Итак, первое: к очаровательной мисс Каве больше не приставать. Считай, она под моим покровительством. – На его лице появилась усмешка, больше похожая на хищный оскал, и тут же исчезла. – Теперь насчет неуважения. Запомни, дорогой Пат: еще раз позволишь себе оскорбить меня или другого полудуха в моем присутствии – ты мертв. До этого момента тебя спасало то, что я тебя не предупредил. Но теперь ты в курсе.

Патрик шумно вздохнул, словно ему не хватало воздуха, но промолчал.

– К тому же, – вкрадчиво добавил Рик, – нам теперь придется часто видеться.

Окинув напоследок поникшего Патрика долгим многообещающим взглядом, он крутнулся на месте и тут же истаял серой дымкой. Полудухи, в отличие от людей, могли исчезать только таким образом – рассеиваясь на миг и вновь возникая уже в другом месте с тем же «дымным» эффектом.

Убедившись, что Рик Стригой исчез, Патрик беспокойно оглядел стопку книг, быстро извлек одну из них, похожую на маленький блокнот в черном кожаном переплете, и тут же спрятал за пазуху. Вновь подозрительно оглядевшись, парень торопливо направился к двери.

Ему было над чем подумать до того, как добраться до своей комнаты и лечь спать.

К большому неудовольствию Каве, уже в коридоре вернувшей себе человеческий облик, Эрис последовала за ней в комнату. Ну что ж, решила она, буду надеяться, что ненадолго.

– С ума сойти, ты его ударила! – Остренькое лицо старшей ведьмы выражало искреннее восхищение. – Пожалуй, это пойдет Патрику на пользу.

– Если бы! – Каве, раздосадованная тем, что не смогла забрать подарок госпожи Кары, совершенно не разделяла восторгов Эрис.

Но та, казалось, не замечала ее плохого настроения.

– Прямо в пах! Невероятно! – не унималась она. – Он никогда не простит!

– Не в пах, а в живот, – машинально поправила Каве.

– Какая разница! Даже я не смогла бы ударить Патрика! – В глазах Эрис плясали восторженные огоньки. – Не простит, не простит тебе этого никогда! – Девушка посмотрела на Каве чуть ли не с восхищением.

– Ну вот и отлично, – произнесла светловолосая ведьма, с трудом скрывая раздражение. Похоже, Эрис никуда не торопится.

– Не бойся, я никому не расскажу о случившемся в библиотеке. – Эрис заговорщицки подмигнула, по-своему истолковав плохое настроение Каве. – А с Патриком я поговорю по душам, чтобы не приставал к тебе больше.

– Я сама с ним разберусь, – пробормотала Каве, бросая недвусмысленный взгляд на часы. Подумав, она добавила демонстративный зевок.

Конечно, ей была приятна симпатия Эрис, одной из старших ведьм семьи, но хотелось поскорее выпроводить ее из комнаты. Не надо больше «верных подружек». «Хватит, – подумала Каве, – надружилась в свое время».

Эрис заинтересованно прищурилась. Кажется, от нее не укрылись ужимки светловолосой, но она решила не подавать виду.

– Ты раздражаешь его, потому что он завидует тебе, – сказала она, загадочно ухмыльнувшись.

И Каве попалась на крючок.

– Завидует? Мне?! – изумилась она. – Да если бы! Ты знаешь, что он бормочет, едва завидев меня? Kave from reserve of fairy tales – Каве из заповедника сказок. Он знает, что раньше я жила недалеко от Карпатских гор. Видать, Карпаты для него – заповедник не пуганых им лично волшебниц.

– Сестричка Каве, ты просто плохо его знаешь. – Эрис беспечно махнула рукой. – Он же никогда не был в горах! Это его мечта – очутиться среди древних и диких лесов, ощутить силу истинной и многоликой магической природы. Почувствовать стихию, испытать собственный дар… Все знают, что он хочет стать великим волшебником. А согласись, это тяжело, когда сидишь взаперти в четырех стенах у любимой тетушки. А ты в этих благословенных краях родилась и выросла, вот он и злится. Он вообще странный человек, этот Патрик. Со своими принципами. Понимаешь, он из тех зазнаек, которые считают, что искусству родового волшебства должны обучаться только истинные англичане. Если честно, госпожа Кара и сама в этих вопросах довольно придирчива… И вдруг появляешься ты – не то что не англичанка, даже по-английски толком не говоришь! У тебя такой смешной акцент… извини. – Эрис шутливо прикрыла рот рукой. Но долго молчать она не могла и вскоре продолжила: – И тетя, наша милая, но строгая тетя тут же вводит тебя в старший круг семьи, оставляет жить в доме. Мало того, относится к тебе с большим почтением, да еще кинжал подарила! Не простой кинжал, а из фамильных реликвий. Поверь мне, парень тебя съест.

– Да пусть этот Патрик делает, что хочет, – отмахнулась Каве. – А вот кинжал ему придется вернуть. Если сам не отдаст, госпожа Кара заставит. Это особый подарок. Она сказала, что я узнаю об его назначении позже, когда придет время.

Эрис невольно скосила глаза.

– Кинжал выглядел как ритуальный, – тут же встрепенулась она. – То есть предназначенный для особого действа. А чеканка наша, родовая… Насколько я знаю, тетя не разбрасывается столь ценными магическими подарками. Интересно, почему она подарила его тебе, не рассказав о назначении?

– Без понятия. – Каве пожала плечами. – Хотя, возможно, это намек, как избавиться от придирчивого племянника.

Эрис прыснула.

– Ты что?! Патрик – ее любимчик. Такой талантливый, способный мальчик… Сто раз от нее слышала. Кстати, – тут девушка хитро прищурилась, – его избраннице очень повезет. Она войдет в семью госпожи Кары на законных основаниях. Это великая честь. А так как госпожа Кара странным образом благоволит к тебе…

Каве закатила глаза к потолку.

– Ты что, на меня намекаешь? – без обиняков бросила она, отвернувшись к часам. Ого, почти два часа ночи! Ее гостья что, совершенно не хочет спать?!

– Патрик вызывает у меня полное неприятие, – продолжила Каве, вновь встретившись взглядом с Эрис, явно ожидавшей продолжения разговора о заносчивом молодом колдуне. – Надменный, чванливый выскочка. Думаю, у него ко мне схожие чувства.

Эрис не сводила с нее придирчивого взгляда.

– Да, мы целовались, – не выдержала Каве. – И это было большой ошибкой. Мне хотелось забыть… ну, то есть просто хотелось романтики. Признаю, не стоило этого делать. Он обиделся и теперь достает меня. Все правильно.

– Ты знаешь, – заметила Эрис, – у Патрика была девушка, француженка. Такая красивая ведьма из высшего магического общества. – Ее острое личико стало необычайно серьезным. – Они встречались в столице, во время учебы в Лондонской Чародемии – высшем заведении для особо одаренных магов. И вдруг – Патрик возвращается домой, к тете. После этого госпожа Кара сказала всем, что девушка Патрика умерла, поэтому он решил бросить высшее интеллектуальное волшебство и вновь обратиться к семейному чародейству. Мы думаем, что его девушка просто сбежала от него, француженки такие непостоянные! Впрочем, никто не знает подробностей: когда дело касается его лично – Патрик немногословен. Но он так переживал… С тех пор он ни с кем не встречается. Хотя на вид парень очень даже ничего… Ты только взгляни: голубые глаза, темные волосы, чуть кудрявые, – красавец. И вдруг появляешься ты и… очаровываешь его. – Эрис замолчала.

Каве не выдержала:

– Я же сказала – это было ошибкой!

– Не кипятись, – успокаивающе произнесла Эрис. – Просто мы все удивились. Даже госпожа Кара, я думаю, была озадачена. Вы странным образом подходите друг другу, да и…

Каве, собравшаяся возразить, вдруг запнулась.

– Погоди, а может, он тебе самой нравится? – изумленно спросила она.

– Конечно, нет. – Эрис насупилась, отчего ее личико еще больше заострилось. – Но… – Она оценивающе взглянула на Каве, словно желая измерить степень своей откровенности. – Я многим обязана Каре… И хотела бы войти в семью. Понимаешь, у нас так принято – изучать магическое искусство в кругу семьи. Конечно, я живу в доме у госпожи Кары. Но не принадлежу к ее ближнему родственному кругу. Она никогда не обучит меня всем секретам фамильного чародейства. А вот если бы она захотела, то Патрик – как единственный ее племянник, – был бы лучшим вариантом…

– Ты говоришь страшные вещи, Эрис! – Каве потрясенно покачала головой. – Нельзя же полюбить просто так – кого прикажут. Ведь тебе придется прожить с ним всю жизнь! С таким подлецом! Он же пробрался ко мне в комнату, украл мою вещь…

– Кто знает, сколько каждому отмерено, – махнула рукой Эрис. – И что такое любовь по сравнению с магией? Я хочу стать настоящей волшебницей, профессионалом. Изучить глубинные основы волшебства, все боевые техники и способы перемещений, вещественные заклятия… Вот что для меня важно. Вот что в жизни главное – знание.

Каве прищурилась: что-то темноволосая ведьмочка странно разговорчива сегодня. Кажется, Эрис тоже подумала об этом.

– В любом случае, нам ведь отлично живется в этом доме, правда? – беспечно произнесла она. – У каждого есть своя комната, нас хорошо кормят и одевают. Дают знания. Госпожа Кара выделяет и тебя, и меня. И несносного Патрика. У каждого из нас впереди светлое будущее и большие перспективы. Разве плохо?

И Эрис, будто бы опровергая собственные же слова, недовольно покачала головой.

Каве вновь закатила глаза.

– Если бы не этот зануда, – сказала она, – а еще ваш ужасный мятный соус, моя жизнь у Кары была бы превосходной! Я тебе честно скажу: последнюю пару лет, до моего появления у вас, я жила очень неспокойно… И теперь горы скорее ненавижу, чем люблю. У нас там действительно заповедник. Р-редких и мерзких ж-животных. – Девушка мстительно скривилась. Светло-зеленые глаза полыхнули злыми изумрудными огнями.

На лице Эрис появилось странное, рассеянное выражение.

– Госпожа Кара запретила расспрашивать тебя о прошлой жизни.

– А мне – запретила рассказывать.

Некоторое время девушки обменивались пристальными, изучающими взглядами.

– Ладно, – первой сдалась Эрис. Она сладко зевнула и потянулась. – Я пойду к себе, спать хочу. До завтра! Вернее, до завтрака, состоящего, как всегда, из яичницы, помидоров и сосисок под мятным соусом. – Она хихикнула. – Спокойной ночи, Kave from reserve of fairy tales!

Светловолосая усмехнулась и шутливо погрозила ей кулаком.

Лишь только закрылась дверь, ведьма с размаху плюхнулась на кровать – узкую, мягкую, с высокой кованой спинкой.

Наконец-то Эрис ушла! С первых дней, как Татьяна поселилась у госпожи Кары, темноволосая ведьмочка стала набиваться к ней в подружки. Впрочем, эта невысокая англичанка со смешливыми миндалевидными глазами была бы приятной компанией. Но Каве твердо для себя решила: ни с кем не сближаться, ничего не болтать и не рассказывать.

Невольно вздохнув, она потянулась за книгой, – благо шкаф располагался неподалеку.

Татьяне досталась небольшая, но уютная комната: комод, кровать, зеркало и книжный шкаф. Пожалуй, только последний представлял собой некоторую ценность: на четырех его полках стояли книги, написанные вручную руническим трехстрочьем. Оказывается, заклинания, напечатанные в типографии, отсканированные или скопированные иным механическим способом, не имели настоящей магической силы. Поэтому все заклятия тщательно переписывались специально обученными писцами-волшебниками в большие толстые книги.

Даже на просторах английской земли рунопись никак не желала покоряться Татьяне. Впрочем, она научилась составлять несложные заклинания, однако на семейных уроках госпожи Кары предпочитала пользоваться готовыми, из учебников и книг.

Зато магические импровизации – иллюзии стали сильной стороной карпатской ведьмы. В этом деле Татьяне равных не было: даже вечно напыщенный Патрик, гадостный выскочка и подхалим, завистливо суживал глаза, когда светловолосая ведьма с помощью браслета творила очередное наваждение.

Пожалуй, самой лучшей из последних Кавиных иллюзий можно было назвать превращение их трехэтажного дома в громадного пучеглазого дракона. Причем узор на его крыльях соответствовал кованому орнаменту на воротах, а медная корона на голове явно произошла от фонтанной статуи ангела в центре сада. Иллюзия вызвала бурный восторг среди всех членов семьи и даже бледную улыбку у самой госпожи Кары. Именно в этот день Каве получила в подарок пресловутый кинжал.

Несмотря на успехи в иллюзиях, самым любимым искусством Каве стала магия мертвого огня – луньфаер. Демонов пламени, обладающих магической душой, во избежание серьезных неприятностей вызывать строжайше запрещалось, а вот мертвый огонь позволяли использовать на всю катушку. Принцип магии луньфаер состоял во вращении вокруг себя разных мелких предметов, которые можно было поджечь и метнуть в нужную сторону с разной силой. Природная гибкость и координация помогли Каве быстро освоить эту технику. Сначала она бралась за небольшие листочки и легкие птичьи перья, потом перешла к использованию камешков и даже наловчилась пускать в ход маленькие предметы – чайные ложки, кольца, дротики, – те так и летали вокруг нее волнами, спиралями и кольцами. Три месяца ей пришлось потратить на то, чтобы научиться руническому заклинанию мгновенной вспышки. Но потом, когда самое сложное было пройдено, Каве наловчилась раскручивать и метать огоньки луньфаер на дальние расстояния по специальным мишеням.

Со стороны искусство луньфаер походило на красочное цирковое представление, только использовалось среди магов отнюдь не в мирных целях. Луньфаерские огни поражали противника с высокой точностью: даже с короткого расстояния могли насквозь пробить человеческое тело. А если в качестве возгорающихся предметов маг применял кусочки железа, стали или серебра, то мог поразить даже бестелесного духа!

Вот так и вышло, что вращение огней луньфаер стало для Каве не только уроком, но и ежедневным любимым развлечением. Заметив ее успехи, госпожа Кара самолично показала несколько особых трюков. И даже призналась, что сама не раз использовала луньфаер в ближнем бою с нечистыми силами, но давно, еще в молодости.

Каве вспомнила, как впервые оказалась в маленьком английском городке, где жила госпожа Кара со своим немногочисленным колдовским семейством. Черный клубок с золотым наконечником привел ее прямо к высокому особняку, стены которого заросли красивым зеленым плющом настолько, что почти скрывали оконные стекла. Дом был окружен непроницаемой каменной оградой, ощетинившейся поверху острыми железными пиками.

Особняк насчитывал три этажа, причем первый, цокольный, был полностью отведен под библиотеку, в которой хранилось немыслимое количество книг: в основном магические (написанные вручную), но были среди них и обычные – преимущественно классическая литература на всех языках. Впоследствии Каве разыскала среди стеллажей огромную секцию удивительных книг: обычные книги, преимущественно фантастические, переписывались на руническом трехстрочье. При особом чтении человек мог воочию увидеть действие, разворачивающееся на страницах книги, словно настоящее кино. Для чтения таких книг в доме госпожи Кары имелся специальный зал, но среди остальных учеников он не пользовался популярностью. Это для Каве было диковинкой – видеть кино, выуженное из ее же мыслечувствующей ленты.

Сама госпожа Кара оказалась необычной и очень загадочной особой. С виду она казалась обычной: худая, подтянутая старушка в строгом черном платье с белым кружевным воротничком и манжетами. С гладкими, прядка к прядке, седыми волосами, уложенными в неизменную высокую прическу, – этакий образец утонченной английской леди преклонных лет.

Но уже с первых минут пребывания в ее доме Татьяна поняла, что имеет дело с настоящей волшебницей. К тому же выяснилось, что госпожа Кара владеет небольшой частной школой: в доме проживало около двух десятков колдунов всех мастей и национальностей, но на занятиях Каве видела лишь семерых – основной круг семьи. Каждый ученик имел отдельную комнату, а ванна и туалет на этаже были общими. Вне зависимости от семейного статуса и успехов в учебе, ученик имел свой круг обязанностей и свои часы уроков с «тетей», как прозывали здесь хозяйку. Остальное время отводилось для самостоятельных занятий в библиотеке, для отдыха или работы в саду.

Вначале Татьяну представили остальным как мисс Каве, дальнюю родственницу госпожи Кары, славянскую ведьму… Конечно, вся семья была заинтригована появлением «не-англичанки», но, несмотря на ее замкнутость и неразговорчивость, к девушке постепенно привыкли, и жизнь в доме потекла своим чередом.

Татьяна вздохнула и перевернулась на живот, уткнувшись носом в мягкую подушку. Неожиданно ее мысли, словно стайка вспугнутых летучих мышей, понеслись к родному краю: а ведь Лешка с первого дня их знакомства называл ее леди… как сглазил! Интересно, увидит ли она этого несносного колдуна хотя бы раз? Правда, этот «раз» вполне может обернуться для нее последним…

Прошел год, и Каве потихоньку начала забывать Алексея Вордака. Госпожа Кара, будто чувствуя неладное, загружала ее учебой настолько, что у девушки не оставалось времени ни на личные дела, ни на воспоминания. Правда, оставался еще Патрик… Каве досадливо поморщилась. После единственного романтического свидания с ним она все чаще стала думать о Лешке. Вероятно, Патрик это почувствовал и… возненавидел? А может, просто отношения между ними стали натянутыми.

Зато ведьмовская наука нравилась Татьяне все больше, пробуждая в ней новые силы, предлагая новые возможности… Многие вещи стали хорошо получаться: ультрапрыжки на огромные расстояния, ориентировка по дорожным клубкам и, конечно, иллюзии.

Обретать силу – всегда хорошо. А быть сильной ведьмой – еще лучше.

Творение иллюзий давалось легко и поэтому превратилось для Каве в самую любимую часть магической науки – конечно, если не вспоминать о мертвом огне луньфаер. Вначале следовало «разбить» мыслью требуемый объект, а после воссоздать его заново, словно картину. Собирать иллюзорные чары – это как рисовать красками на чистом листе бумаги или складывать узор из тысячи пестрых пазлов. Вначале, повинуясь хитрому заклятию, сгущается пространство – бесформенная масса пока еще несуществующей части будущего воплощения. А после волшебник начинает творить наваждение, пользуясь лишь мыслью и силой. Уже после нескольких тренировок Каве с легкостью освоила «иллюзии неодушевленных вещей» – например, заставляла хрустальную вазу изображать собачью будку. А вот с живыми существами оказалось непросто: попробуй сотворить из скачущего зайца плетеную корзинку, когда он, заяц, постоянно скачет!

Каве вспомнила свой первый опыт – корзинку, бегущую на серых мохнатых лапках, – и захихикала. Внезапно ее смех рассыпался по комнате неприятным, дребезжащим эхом, словно оказался неуместным в торжественной тишине глубокой ночи.

Невольно поежившись, она глянула в окно и ахнула: сегодня же полнолуние! Значит, опять луна будет тревожить душу, прогоняя сон, пробуждая тоску по родному краю…

Глава 2

Проклятие

Легкие тени скользили между деревьями, змеились по серой земле тонкие полосы тумана – сумерки сгущались над тихим, дремлющим лесом. Ни шороха, ни хруста сухой ветки, ни крика глумливой птицы – лишь только замершая в ожидании бед и тревог, свернувшаяся калачиком на дне темных оврагов густая-густая тишина.

Пылала в небе ухмыляющаяся луна, пытаясь пробраться сквозь лабиринт извилистых древесных крон и разгадать секрет лесного безмолвия, но даже она, равнодушная повелительница ночи, терпела неудачу.

Одинокая светловолосая девушка брела по узкой тропинке. Тонкий силуэт в простом длинном платье освещался ярким светом горящих во тьме золотистых зубцов короны на ее голове. Особенно выделялось лицо, нежное и грустное, – казалось, это призрак одной из королев прошлого поднялся из небытийного мрака, чтобы тревожить и страшить души заблудившихся путников.

…Это началось в первое же полнолуние. Сверкающий изумрудами Золотой Венец древних карпатских князей вдруг появился на голове у Татьяны. И был призрачный Венец очень, очень тяжел; будто мстил ведьме за то, что когда-то она бросила его, водрузив на каменную статую с пальмовой золотой ветвью, венчавшую крышу одного оперного театра. Обод короны сдавливал голову, указывая на крепкую, неразрывную связь с его новой хранительницей. Просто снять Венец с головы оказалось невозможно – ни силой, ни волшебством. Как сообщила госпожа Кара, теперь это ее, Танино, проклятие – носить тяжелую корону, пока не передаст кому-то другому по праву хранения. А пока что молодой ведьме придется помучиться – каждое полнолуние Венец будет появляться на ее голове и исчезать лишь с первыми проблесками утреннего солнечного света.

Впрочем, вместе с проклятием Татьяна получила в награду новое имя – Каве. Ведь она смогла уберечь Карпатский Венец и стала его ведьмой-хранительницей. А ведьма, прошедшая магическое испытание, имеет право носить полноправное волшебное имя. Новое имя защищало девушку от множества неприятностей, подстерегающих молодых ведьм и колдунов в чародейском мире. Например, давало защиту от бестелесных духов, охотящихся на волшебников в поисках магической силы.

А Татьянина ведьминская сила, благодаря как новым знаниям, так и прабабкиному подарку – браслету в виде ящерки, – росла с каждым днем. К тому же и Венец каждое полнолуние отдавал молодой ведьме часть своего могущества. Вот почему ей следовало опасаться не только людей, стремящихся завладеть ее браслетом и Венцом. Самыми опасными недругами любого полноправного волшебника считались духи, охотящиеся на колдунов и ведьм, чтобы выпить их магическую силу без остатка, чаще всего вместе с жизнью. После такой встречи с духом человек либо сам становился полудухом и постепенно превращался в бестелесного призрака, либо умирал.

«Чем сильнее твои враги, тем сильнее ты сама, – наставляла госпожа Кара, когда перед очередной прогулкой в полнолуние золотой обод короны крепко сжимал голову девушки. – Копи силу, чтобы противостоять им в неминуемую следующую встречу».

«Чтоб они все провалились, – угрюмо думала Каве, бесцельно блуждая по ночному лесу. – И цивиллы, и дикие, и их президенты вместе со своими любовницами и телохранителями».

Именно Мстислав Вордак, глава цивиллов, и Лютогор Мариус, предводитель диких колдунов, были главными врагами ведьмы Татьяны. Из-за них она спрятала Карпатский Венец на голове каменной статуи, а сама теперь бродила меж деревьев как самый настоящий призрак.

На открытом воздухе Венец будто бы терял в весе: золотой обруч меньше давил на голову и дышать становилось легче, Даже браслет, который при появлении Венца начинал жечь руку не хуже раскаленного железа, во время одиночных подлунных прогулок неожиданно успокаивался.

Вот так и повелось, что каждое полнолуние Каве с Венцом на челе тайком вылетала из дома: госпожа Кара заботилась о том, чтобы ее никто не видел. Выпивая порцию особого, специально предназначенного для этого случая вина, девушка брала свой личный черный клубок и отправлялась в безопасный темный лес, охраняемый «дружественными» лесными духами, находящимися в услужении у госпожи Кары.

Но сегодня прогулка затянулась. Тишина успокаивала, и Каве брела все дальше и дальше, пока не поняла, что зашла в неизвестную ранее часть леса. А все из-за того, что не следовала за черным клубком и самовольно сворачивала то вправо, то влево, – куда-угодно, только бы не ощущать давления ужасной короны, оживляющей в ее памяти неприятные воспоминания.

Она все-таки заблудилась.

Впрочем, Каве это обстоятельство не испугало. В конце концов, у нее есть дорожный клубок, да и до утра еще далеко. И она все шла и шла, пытаясь отвлечься от мыслей, тревоживших ее всякий раз, когда на голове появлялся Карпатский Венец: о бывших друзьях и врагах, о странной прабабке Марьяне, подарившей далекой родственнице свой волшебный сундук и тем самым впутавшей девушку в большие неприятности… И о госпоже Каре, взявшей на себя заботу о бывшей Татьяне, правнучке знаменитой карпатской ведьмы, получившей новое волшебное имя – Каве.

Вот тут-то Каве и встретила настоящего духа – повелителя планетников.

Это случилось быстро – словно она заснула и очутилась в кошмаре. Нарушая благостную тишину ночи, черные стволы деревьев вдруг ожили: затрещали, застонали, зашептались. Между ними медленно и картинно проступали зыбкие, расплывчатые силуэты девушек. Их волосы развевались, как от порывов сильного ветра, а руки тянулись к ней, Каве, стоявшей посреди поляны и выглядевшей так нелепо в простом белом платье и дивной, отливающей золотом короне.

Приглядевшись внимательнее, Каве с ужасом распознала характерные признаки диких лесных духов: девушки были без одежды, их тела просвечивали настолько, что были видны контуры внутренних органов…

Мары!

В мыслечувствующей ленте услужливо раскрылась ВЭД – Великая энциклопедия духов – из семейной библиотеки госпожи Кары:

«Мары – смертоносные злые духи. Само имя лесных русалок образовано от слова «примара» – призрак. Они бестелесны, не отражаются в воде, не отбрасывают тени. Питаются кровью колдунов – через нее и черпают магическую силу. Очень опасны».

Каве, чтобы успокоиться, сделала глубокий вдох. Неужели она зашла так далеко?!

– Вы чувствуете, как она хорошо па-а-ахнет?! – неожиданно взвыла одна из лесных мар. – Много вкусной плоти! Мно-о-ого! Много волшебной си-и-илы… – Ее хриплый голос перешел в дикий визг.

– Я, я, я… – коротко и прерывисто зашептала другая призрачная дева, подкрадываясь к перепуганной насмерть Татьяне. – Я хочу выпить ее кровь. Я возьму ее силу и… вновь стану человеком!

– Прочь, упыриха! – ощетинилась другая мара. – Я первая почувствовала ее запах…

– Нет, я! Я первая увидела золотой блеск… Пока вы все купались в озере, я уже начала охоту!

– Ты плавала среди кувшинок, обманщица!

– Жрала лягушек!

– Я, я почувствовала запах магии, я!

Призрачные девы заспорили, в ярости перебивая друг друга. Каве попробовала сотворить иллюзию, стараясь не отвлекаться на бьющиеся комки сердец, заключенные в полупрозрачные оболочки девичьих тел, – это зрелище было невыносимым! Но самое обидное – раскалившийся браслет чуть ли не огнем жег руку, лишая возможности сотворить хоть какие-нибудь обманные чары – лучшее средство защиты от духов.

Всего-то дел – внушить проголодавшимся марам, что перед ними не человек, а, скажем, дракон. И для порядка пыхнуть черным огнем из обоих ноздрей. Да и любимый луньфаер требовал особых сил, а сейчас почти вся внутренняя энергия уходила на «работу» с магией Венца.

– Это моя добыча! – раздался вдруг резкий окрик.

Вперед выступила одна из мар. Ее волосы отсвечивали огнем, и Каве на миг почудилось, что перед ней старая знакомая – Криста Соболь, вредная рыжеволосая ведьма. Тот же злобный, полный превосходства взгляд, гордая осанка – ну разве что у этой череп через кожу просвечивает…

– Моя, – повторила девушка-призрак, и остальные отступили, схлынули единой волной.

Каве тоже сделала пару шагов назад, но неожиданно уперлась спиной в дерево.

Выхода не было. Едва ли она успеет пробежать хотя бы пару метров до того, как полупрозрачная тварь ее настигнет.

Страшная мара приближалась, и Татьяна, превозмогая боль и жжение, из последних сил вновь коснулась рукой браслета, в надежде стянуть его и взять-таки призрачную убийцу в кольцо иллюзии.

– Не трогай ее, Чивер.

Каве мгновенно обернулась: ее взгляд выхватил из-за деревьев новый силуэт – темную мужскую фигуру, закутанную в широкий длинный плащ. Человек? Волшебник? Здесь?! Возможно, это был призрак, но хотя бы одетый – оставалась надежда, что он более цивилизованный, чем все эти полупрозрачные селедки.

– Коронованная ведьма зачарована. Я давно слежу за ней.

Мужчина шагнул на освещенную лунным светом поляну, и стало ясно, что он весьма молод – лет двадцать пять – тридцать.

– Не переживай, милый, – кокетливо произнесла мара, которая только что хотела выпить кровь девушки. – Мы и с тобой поделимся, а? – В ее голосе явственно проступила злая мольба.

– Нет! – Резкий голос эхом разнесся по страшной поляне. – Это моя добыча. Я первый ее нашел. Я выследил! Моя.

Тихий жалобный вздох разнесся по лесу: силуэты девушек начали меркнуть, пока не превратились в густой, белесый туман, моментально растекшийся по лесу бледными ручейками.

С исчезновением мар браслет перестал жечь – Каве смогла стянуть его с руки и даже наставить кольцо обзора на неожиданного спасителя.

– Испугалась? – Мужчина усмехнулся, но его черные в темноте глаза продолжали пытливо вглядываться в лицо девушки. После чего взгляд его устремился на корону.

– Нет. – К сожалению, голос ведьмы предательски задрожал. – Немного, – смягчая первую ложь, добавила девушка. – Спасибо за помощь… Вы пришли вовремя.

– Да, опоздай я на несколько секунд, тебя бы съели. – В голосе духа не было и тени самодовольства или злорадства. – Твоя корона исчезает, – вдруг произнес он. – Наверное, скоро утро?

– Да… – Каве абсолютно не знала, как вести себя с этим странным колдуном. Конечно, он спас ее, и она должна быть благодарна. Но девушка не могла не признаться себе, что этот человек… человек ли? страшит ее. Пугает. – Откуда ты знаешь? – Она с вызовом посмотрела на незнакомца. – Про Венец…

– Вещи-призраки всегда исчезают при первых лучах солнца, на рассвете. С давних времен это самый верный способ рассеять чары ночи.

Каве пожала плечами: корона и вправду исчезала – обод Венца перестал сдавливать голову, девушка сразу почувствовала себя лучше.

– Зря ты так далеко отошла от дома, – продолжил между тем новый знакомый. – Разве госпожа Кара не говорила тебе об этом?

– Я заблудилась, – буркнула та. Невольным жестом девушка провела ладонью над головой – пусто. Венец исчез.

Она вдохнула полной грудью. Так вот как… интересно. Значит, этот человек знает о старой волшебнице. Татьяна сразу же почувствовала облегчение: скорее всего, он не опасен. Знакомый лучше незнакомого…

– Как ты меня нашел? – все же спросила она с подозрением.

– Я обещал Каре охранять тебя, если ты выйдешь за пределы защищенной ее волшебством части леса. Для любого духа съесть тебя – большая удача. И вдобавок похрустеть волшебным Венцом, – добавил он, усмехнувшись.

Каве поежилась.

– Я не ожидала, что тут же повстречаю злых духов… Так они правда едят людей? – Она поморщилась. Венец, причинявший боль, исчез, и теперь она могла мыслить более четко. Девушка вдруг ясно представила, какой же опасности только что избежала.

– Только тех, кто их боится, – спокойно ответил новый знакомый. – Речь, конечно, не о материальном теле. Духи питаются магической энергией. Лесовики, русалки, вилии, суккубы и шушеры, высшие духи или низшие, все они питаются магической силой. Иначе им не выжить – зачахнут. Впрочем, они прекрасно едят и друг друга.

Невольно мужчина чуть отступил в сторону, но Каве уже почувствовала слабый запах. Она хорошо знала этот аромат – лимона и мяты, запах лучшего чародейства в мире – волшебной иллюзии. В памяти всплыла другая книга и услужливо открылась на нужной странице:

«Все в этом мире имеет свой запах: живые существа или волшебные существа, любые вещи, даже заклинания – все материи и не-материи обладают собственным энергетическим полем, запахом, цветом, вкусом, имеют свою магическую характеристику. Только духи иноматериальны. Они умеют принимать любой облик, а, следовательно, изменять все характеристики, в том числе и запах…»

Татьяна вздрогнула. Она попыталась уловить хотя бы легкий человеческий запах, с помощью несложного заклинания из рунической речи: слово – жест – действие. Лишь только она скрутила на пальцах левой руки заклинательный знак, сильно напоминающий известный забавный жест – дулю, как все выяснила.

– Ты – дух?!

Мужчина поднял глаза к небу и вдруг улыбнулся:

– А я все думал, когда же ты догадаешься. Ну и ведьма.

Каве крепче сжала пальцами браслет. На всякий случай. Дух вел себя доброжелательно, однако мало ли что взбредет в его призрачную голову? Хотя этот дух выглядел очень… по-человечески. Наверное, он силен в трансформации обликов.

– Я не причиню тебе зла, Каве, – произнес мужчина. В этом облике он выглядел довольно молодо – вряд ли ему исполнилось больше двадцати пяти. – Как видишь, я кое-что знаю о тебе. Да, кстати, я не представился – меня зовут Кир Гойстри.

– А волшебное имя? – тут же спросила девушка. Она знала, что дух может сообщить свое тайное магическое имя в знак доверия.

– Если захочешь, можешь называть меня повелителем планетников. – Парень улыбнулся.

Каве смутилась. Ну конечно, он не откроет ей своего имени. Ведь тогда она сможет узнать его в любом обличье. Но попробовать же стоило?

– А кто такие планетники? – спросила она, не совладав с любопытством.

Дух протяжно хмыкнул, выражая таким образом свое отношение к ее магическим познаниям.

– Посмотришь в учебнике, – скучающим тоном произнес он. – А сейчас извини, мне пора. До встречи.

Пространство вокруг повелителя планетников окрасилось в серо-черный, вспыхнуло огненными лепестками по кругу, и дух исчез.

Некоторое время Каве пристально вглядывалась в гущу леса, тайные уголки которого уже проступали в свете ранних солнечных лучей, но ничего подозрительного не обнаружила.

Пора домой – есть шанс поспать еще пару часиков перед учёбой.

«Пшик», – произнесла она заветную команду для ультрапрыжка и тоже растворилась в рассветной мгле.

Глава 3

Рик

В Англии большим успехом пользовалась система магического образования «семейного» типа: науку чародейства передавали из поколения в поколение исключительно в кругу родственников. Такая община обычно не превышала тринадцати человек во главе с наставником и имела собственное ковенное имя, присовокупляющееся к истинному имени волшебника.

Семья госпожи Кары носила гордую и звучную фамилию Лизард. Именно так ее ковен значился в РОМе – Реестре Общепризнанного Магодейства, куда вносили общины самых уважаемых магов.

После того как Татьяна получила имя Каве, ей было позволено войти в старший круг семьи и стать полноправной Лизард. Каждое новолуние госпожа Кара устраивала Татьяне практический экзамен, на котором бывшая карпатская ведьма показывала, чего она достигла под своим новым благозвучным именем – Каве Лизард. Да и вообще, на занятиях Кара ей спуску не давала, заставляя учить всё новые и новые заклинания. Столь пристальное внимание со стороны волшебницы немного беспокоило девушку: почему госпожа Кара так печется о ее судьбе? Какие обязательства она дала Марьяне Несамовитой насчет правнучки? К чему готовит она Татьяну, усердно обучая магическим техникам? Странно и непонятно…

Впрочем, для себя девушка решила прилежно учиться и запоминать как можно больше. Мало того, Каве стала входить во вкус – ей всё больше и больше нравилось быть ведьмой. Да и если бы госпожа Кара хотела причинить Каве зло, то давно бы это сделала. И Венец могла бы забрать без всяких препятствий. Вот почему девушка всё более привязывалась к старой леди, воспринимая ее в качестве хорошего друга и, конечно, наставницы.

В чародейную семью Лизард входило всего семь учеников: Патрик, Эрис, Астера, Иль, Гирен, Альфред и Каве.

Все они, кроме Эрис и Каве, приходились госпоже Каре родственниками, но не самыми близкими, потому что волшебница не имела детей. Так как в британском чародейском сообществе магия передавалась в основном в семейном кругу, госпоже Каре пришлось взять учеников из самых далеких родственных колен, потому что, как было предписано в БМВ – Британском Магистрате Волшебников, у каждого уважающего себя мага должно быть не менее семи учеников. Иначе волшебная семья не считалась полноправной.

Занятие протекали по строгому распорядку: у каждого ученика имелось свое расписание занятий. Руническое письмо, заклинания перемещений, теория параллельных миров, духология, иллюзион. Под конец недели, в пятницу или субботу, проводились совместные практические уроки: творение больших иллюзий, вызов природных стихий, оборотное искусство, зеркальные перемещения, даже ядознание. А иногда, когда у госпожи Кары случалось очень хорошее настроение, она устраивала пикник на природе, обычно перетекающий в многочасовую лекцию о каких-нибудь магических культурах.

Каве посещала весь курс вышеозначенных занятий, включая «Практику высших перемещений». На этих уроках учеников знакомили с теорией субастрала – тонким, иноматериальным миром, где обитали призраки, а разные магические предметы вроде браслета или клубка оживали и даже могли поговорить с пришедшими «по душам».

А вот на уроки по субастральной практике допускались всего трое: Патрик, Каве и Рик Стригой.

Последний считался самым загадочным жителем дома. Краем уха девушка слышала, что этот парень приходился дальним родственником госпоже Каре и раньше проживал в Румынии. Несмотря на то, что этот колдун находился в доме старой волшебницы уже три месяца, на обычных уроках его никогда не видели. Зато Рик всегда посещал занятия по субастралу, проводимые раз в неделю на крыше, на уютном пятачке, надежно скрытом от посторонних глаз. По периметру крыши располагались башенки с тонкими резными флюгерами, плотным кольцом окружавшие ее внутреннее пространство. Попасть сюда можно было только с помощью зеркала, заменявшего кусок стены одной из башен.

На сегодняшний урок Каве чуть запоздала.

Однако, с удивлением оглядевшись, девушка не увидела госпожи Кары. Ее терпеливо ждали всего лишь двое – Рик и Патрик: первый – с вежливым равнодушием, второй – с откровенной неприязнью.

Каве извинилась и торопливо уселась на свой коврик, предназначенный для проведения волшебных медитаций.

– Сегодня урок проведу я, – неожиданно сообщил Рик.

От девушки не укрылось, что угрюмое лицо Патрика скривилось еще больше.

– Госпожа Кара отсутствует, – продолжил Рик, не глядя на своих подопечных. – Ее вызвали на важное совещание в представительство ЕВРО… Ты что-то хочешь сказать, Пат?

Патрик, глядя исподлобья, медленно повел головой из стороны в сторону. Казалось, он еле сдерживался, чтобы не вскочить и не вцепиться в Рика. Каве тут же заинтересовалась: конечно, Патрик и раньше не скрывал плохого отношения к сероглазому румынскому колдуну, но сегодня что-то особенно угрюм. Может, они подрались? Жаль, у Патрика нет даже синяка… Зато хмурым выражением его лица, обрамленного противными мелкими кудрями, хотелось любоваться бесконечно долго.

– Перед тем как начать урок, – произнес Рик, – я хотел бы вернуть леди ее вещь.

С этими словами он протянул девушке знакомый кинжал в серебряных с золотом ножнах.

– Спасибо, – пробормотала та, не зная, как реагировать на столь неожиданный поворот событий. Теперь понятно, почему Патрик смотрит волком…

Каве быстро спрятала кинжал в складках своего широкого платья.

– Кое-кто должен извиниться, я полагаю?

Ледяной тон Рика не предвещал ничего хорошего. Патрик ссутулился. Каве молчала, с большим интересом следя за развитием событий. Рик терпеливо ждал, даже не глядя на парня.

Вскоре стало ясно, что урок не начнут без определенных действий со стороны Патрика.

– Извиняюсь, что в этот раз ошибся, – процедил тот с издевкой.

У девушки даже руки зачесались: вот хоть бы за горло его подержаться!

– Ничего страшного, – елейным голосом произнесла она. – В следующий раз, когда будешь копаться в чужих вещах, соблюдай большую осторожность.

– В таком случае, можем начать, – как ни в чем не бывало произнес Рик и уселся, скрестив по-турецки ноги, прямо на мягкий кровельный настил. – Как вы уже знаете, техника погружения в субастрал довольно проста. Давайте вспомним нужный знак – «суб». – Он сложил ладони вместе и по-особому перекрутил большие и указательные пальцы.

Патрик мгновенно повторил фигуру – все знали об его мечте побывать в тонком субастральном мире. Каве эта премудрость тоже была знакома: госпожа Кара еще давно рассказывала об ее значении, но не разрешала снова туда перемещаться. Да и сама Каве не горела желанием вновь очутиться среди призрачного тумана, полного чьих-то голосов и шепота вещей. Когда-то Алексей Вордак переместил Татьяну в субастрал по приказу своего отца, и она смогла услышать подсказку о втором, тайном дне своего сундука. В тайнике оказалось послание от госпожи Кары, благодаря которому девушка нашла легендарный Венец и даже уберегла его от карпатских правителей. Собственно, если выстроить длинную логическую цепочку, именно благодаря своему первому выходу в субастрал Каве все еще жива и сейчас находится в относительной безопасности. Можно даже сказать спасибо Алексею Вордаку…

– Насколько я знаю, некоторые из присутствующих здесь особ уже выходили на этот иноматериальный уровень и даже разговаривали с предметами. – Рик взглянул на девушку.

Что-то он подозрительно много знает о ней… Каве вернула колдуну пристальный взгляд. Впрочем, такого серьезного человека, как этот румын, вряд ли можно смутить игрой в гляделки.

Будто в ответ на ее мысли он усмехнулся и покачал головой. Девушка на всякий случай проверила мысленный водопад, защищающий ее мыслечувства. Нет, все в порядке. Первое, над чем Каве начала усердно работать, пребывая в невольной английской «ссылке», так это над защитой мыслей. Когда-то Вордаки – и старший Мстислав, и его сын Лешка – без зазрения совести читали ее мысли, пользуясь неопытностью девушки в этой сфере. Зато теперь она без труда может защититься с помощью надёжного мысленного водопада.

– Сегодня вы совершите самостоятельное путешествие на субастральный уровень.

Каве растерянно усмехнулась. Ну и урок сегодня…

– Без подготовки? – не выдержал Патрик. – А кто будет контролировать наше пребывание там, неужели ты?

– Я. – Лицо Рика приобрело зловещее выражение. – Поэтому постарайся вернуться в этот мир самостоятельно.

Патрик вскочил. Он сильно покраснел.

– Я отказываюсь тебе подчиняться! – выпалил он. – Выход в субастрал очень опасен! Я три года готовлюсь к этому!

– Ты помнишь, что я тебе недавно рассказывал о практике? – деловито осведомился Рик. – Все твои знания ничего не стоят. Ты еще сто лет можешь просидеть в этом доме, но так и не получишь хоть сколько-нибудь серьезной магической работы… Несчастный домашний мальчик.

Лицо Патрика приобрело оттенок спелого баклажана: судя по всему, он очень хотел выругаться, но пока не находил слов.

Каве прониклась к Рику еще большей симпатией. Ух, как же сейчас зол этот невозмутимый Патрик! Казалось, еще немного, и он зарычит…

– Я тебе не доверяю, – наконец прошипел Патрик. – И не буду совершать переход в субастрал под твоим присмотром.

– Госпожа Кара лично разрешила мне провести столь важное и сложное занятие, – заявил Рик, сохраняя абсолютное спокойствие. – Это ее повеление. Ты ставишь под сомнение слово нашей наставницы?

С некоторым удивлением Каве подметила, что Рику доставляет удовольствие издеваться над бедным Патриком. Раньше эти двое сохраняли нейтралитет на уроках, наверняка сдерживаемые присутствием госпожи Кары. Может, причиной их вражды стал кинжал Каве – похищенный и возвращенный?

Неожиданно Патрик, обычно такой медлительный и даже неповоротливый, одним прыжком подскочил к зеркальной стене башни и исчез в глубине перехода.

Ошарашенная девушка невольно повернулась к Рику, ожидая указаний.

– К сожалению, выход в субастрал придется отложить – задание предназначалось двоим. Кажется, наш сердитый малыш обиделся. – Рик пожал плечами.

Против воли Каве ухмыльнулась. Во-первых, после только что разыгравшегося представления она чувствовала себя с лихвой отомщенной, а во-вторых, откладывалось погружение в призрачное болото субастрала… День начинался хорошо.

И все же… Девушка прищурилась. Складывалось впечатление, будто Рик Стригой просто выгнал Патрика. Специально выгнал, чтобы?…

– Может, поработаем над вашим мысленным водопадом? – вдруг предложил Рик. – Раз других дел больше не имеется.

Девушка одарила учителя самодовольной усмешкой. Ее защита крепка и нерушима: она потратила не один вечер, чтобы мысленный водопад плотной стеной укрывал ее энергетическое поле. Мысленный водопад – всего лишь подвид магической иллюзии, а уж в этой области она преуспевает. Теперь она, Татьяна, может думать о чем угодно! И никто не узнает… Если, конечно, ее опять не начнут поить кофе со специальными дурманящими травками.

– Думаю, в этом нет необходимости, – скромно потупившись, произнесла она. – Я умею защищать свои мысли.

– Кто такой Алексей Вордак, Каве?

Черт! Откуда?! Девушка быстро проверила защиту: водопад пошатнулся на миг, словно в источнике закончилась вода, а после вновь полился ровной стеной.

– Как я вижу, это хороший друг из прошлого, – продолжил Рик, не сводя с девушки взгляда хитрых серых глаз.

– Невозможно, – пролепетала посрамленная Каве. Ей показалось, что ее мысленный водопад вдруг застыл на какую-то долю секунды, превратившись в горный хрусталь, а после осыпался тысячью осколков, как от удара отбойным молотком.

– Дарья Кошкина, Криста Соболь, Ружена Мильтова, какая-то Алекса, Сашка… Что там еще? Ах да, Карпатский Венец на дне Черного озера. – Взгляд Рика был безжалостен.

«За что он так со мной?! – изумленно и гневно подумала Каве. – И откуда ему все это известно?!»

– Ваша защита, леди, на отличном уровне, – произнес между тем Рик и немного погасил свой пристальный взор. – Но когда я назвал имя вашего знакомого… Видите ли, я немного наслышан от госпожи Кары о ваших делах. Так вот, вы совершили ошибку – тут же поддались эмоциям и – открылись. Тут-то я и добыл имена остальных ваших друзей, успел выловить обрывки воспоминаний, фрагменты событий… Кажется, с первым именем я попал в десятку?

«Вот же мерзавец!»

Девушку всю затрясло от ярости: ей даже пришлось сжать кулаки, чтобы немного успокоиться.

– Зачем вам вся эта крепкая защита, когда в один момент вы можете потерять контроль над эмоциями? Я произношу имя вашего старого друга – водопад тут же рушится, и я действительно свободно проникаю в ваше мыслеполе… Да, сейчас вы восстановили защиту, но что толку? Я без труда пробил в ней брешь. Вы допустили оплошность.

– Я просто не ожидала, – пробурчала уязвленная Каве. А ведь он ей сначала понравился! Заставил Патрика извиниться, разозлил его и, если разобраться, красиво выгнал. А теперь вдруг вычитывает ее саму.

– Я не ожидала, – упрямо повторила девушка и посмотрела на парня с вызовом. – Не ожидала от вас нападения.

– Я слышал, у вас были некоторые героические дела в прошлом, – вдруг произнес Рик, прищурившись. – Госпожа Кара рассказывала, что вы побывали в серьезных, если можно так сказать, передрягах. Или ваши враги тоже предупреждали вас, перед тем как нанести удар?

– Так вы мне враг?

– Возможно. – Лицо Рика казалось непроницаемым. – Ведь вы меня не знаете. Может, я сейчас выхвачу нож из-за пазухи или воспользуюсь боевым заклинанием? Наведу черную иллюзию? Мы ведь одни. Я вполне могу быть шпионом, засланным в этот дом с неизвестной целью. Убийцей.

Невольно рука девушки скользнула к браслету, но Рик оказался проворнее и перехватил ее кисть на половине пути.

– Даже сейчас, после того как я предупредил вас, – обвиняюще произнес он, – вы не приняли мои слова всерьез. Я кажусь вам добрым?

– Но я же не могу напасть на учителя, – потрясенно прошептала Каве.

– Почему не можете? – безжалостно продолжил тот. – А если я действительно проник в окружение госпожи Кары, чтобы убить вас? Ждал момента, пока она уедет…

– Это не очень похоже на правду…

– Я могу вас убить, – жестко повторил он.

Девушка вскрикнула от резкой боли: Рик сильно сдавил ей пальцы.

– Пустите! – прошипела девушка, теряя остатки терпения. – Вы ведете себя… неприлично!

Румын так изумился ее словам, что даже чуть ослабил хватку.

– Какие уж тут приличия. – Уголки его губ дрогнули: казалось, он еле сдерживает смех. – Если разобраться, убийцы – самые неприличные люди на свете.

Каве изловчилась и ударила парня локтем в подбородок. Миг торжества был краток: ее локоть вдруг мягко ушел куда-то за спину, а возле горла оказался самый настоящий нож.

– А теперь что? – с любопытством спросил Рик.

Но Каве уже коснулась браслета, и через полсекунды стальное лезвие ножа поплыло, стало истончаться и истаяло узким серым дымком.

– Неплохо, – уважительно прокомментировал Рик, но заломил девушке за спину и вторую руку.

Каве спешно припоминала уроки старухи Олеши, на которых дралась врукопашную с другими молодыми ведьмами. Она попыталась лягнуть парня ногой, целясь в определенное место. Кажется, Рик не оценил попытки.

– Ладно, на сегодня урок окончен, – примирительно сказал он, отпуская ее. – Идите, куда пожелаете, и весь день делайте, что хотите. Госпожа Кара прибудет только вечером.

Бросив Рику напоследок угрюмый взгляд, рассерженная Каве просто исчезла, решив не тратить время на зеркальный путь, а совершить ультрапрыжок.

Некоторое время Рик любовался небом, плотно затянутым тучами: кажется, собиралась первая майская гроза.

– Забавная, – сказал он самому себе и досадливо цокнул языком. – Но добрая… Видно, что выросла в безопасности, домашнем уюте, окруженная теплом и заботой… Удивительная ученица для такой старой волчицы, как госпожа Кара. И чем это юное создание сможет нам помочь? Непонятно… – Он вдруг напел: – «Я не слабый, просто добрый я…» Потом достал мобильник – из-под его мантии мелькнули обычные синие джинсы – и быстро набрал какой-то номер.

– Госпожа Кара? Да, это я, Рик… Как там наши дела? Прекрасно… Да, я тут по поводу вашей любимой, гм… ученицы… Только что завершил урок. Скажем так: не очень хорошо. Там, в лесу, перед голодными марами, она выглядела более… хм… перспективной. Признаться, не совсем понимаю, чем она может помочь… Конечно, я подожду вашего приезда. Новости отличные? Очень хорошо… Да-да, тогда и обсудим.

Он спрятал телефон за пояс штанов.

И вдруг сказал небу с неприкрытым презрением:

– Хоть бы посерьезнее была девчонка, помрачнее. Злая, хмурая, жесткая. Ведьма! – Он вздохнул, не скрывая разочарования. – Да хоть бы внешне – темноволосая, смуглая, чтобы боялись… А эту наоборот пригреть хочется, защитить, не ведьма, а солнечный зайчик… И где только родятся такие!

Глава 4

Совет

Самые важные собрания в семье обычно проходили в полосатой гостиной. Холл на первом этаже дома разделялся на две части лестницей: правое крыло – покои госпожи Кары, а левое – учебные и служебные помещения.

Каве очень волновалась, ведь сегодня она впервые получила приглашение на семейный совет.

Правда, неделей ранее девушка случайно побывала в полосатой гостиной, потому что перепутала двери.

Чтобы попасть на занятие по иллюзиям, следовало пройти налево, но в тот день Каве так задумалась, повторяя задание к уроку, что пошла в правую сторону. Она даже не заметила этого, поскольку во всем доме двери были похожи друг на друга, как кусочки шоколадной плитки – прямоугольные, обитые темно-коричневой кожей, с золотыми кругляшами дверных ручек.

Гостиная поражала пестротой: мягкий диван, пузатые кресла на валиках, несколько пуфиков и даже скатерть на кофейном столике – все было раскрашено в яркую, бело-зеленую полоску. Повсюду стояли золотые, серебряные и медные вещи самого разного назначения: от посуды, ваз и подсвечников до загадочных приборов хитрой конструкции.

Немного привыкнув к повышенной полосатости комнаты, от которой сильно рябило в глазах, Каве заметила нечто действительно необычное. У окна, под белой драпировкой штор, на овальном столике стоял огромный хрустальный шар. Его искусно выточенная сфера была наполовину погружена в тончайшее переплетение серебряной сетки. Вещь была настолько мастерски сделана, что казалась живой. Замирая от любопытства, Каве подошла к столу и заглянула в нутро шара. Честно говоря, она ожидала увидеть какую-то картинку… А может, этот хрустальный шар показывает будущее? Или даёт советы, возможно, даже произносит пророчества. Во всяком случае Каве надеялась узреть хотя бы собственное искаженное изображение.

Но шар не отражал ничего. Лишь в самом его центре тлел оранжевый огонек, распространяя на всю полость сферы слабое рассеянное сияние.

Помедлив, Каве осторожно коснулась пальцем круглого гладкого бока, и вдруг оранжевый огонёк ярко вспыхнул – внутри шара возникла странная уродливая голова. Судя по не очень четкому изображению, чудище спало, во всяком случае, глаза его были прикрыты тяжелыми морщинистыми веками, а длинная пасть мерно двигалась в такт дыханию. От изумления Каве совершенно позабыла, где находится: неужели она видит настоящего дракона?!

Госпожа Кара появилась практически бесшумно: лишь тихий шелест длинного платья оповестил о том, что девушка теперь не одна в этой странной гостиной.

– Безликое око покоряется лишь моим прикосновениям, – сказала ей старая леди. – Не надо тревожить его понапрасну. Надеюсь, в следующий раз ты окажешься в полосатой гостиной только в том случае, если тебя сюда позовут.

Каве торопливо извинилась и выбежала с алыми щеками, сгорая от стыда.

И вот она снова здесь. Но теперь уже по приглашению.

Несмотря на теплую погоду в гостиной жарко пылал камин.

Эрис и Патрик сидели рядышком на диване – необычайно кротким видом они сейчас напоминали ангелочков со старинной рождественской открытки. Напротив, под теплым клетчатым пледом, примостилась в любимом кресле-качалке сама госпожа Кара. Сегодня старая леди выглядела усталой, как после долгого и трудного путешествия. Наверняка новости, которые она собиралась рассказать, были очень важными.

При появлении Каве Эрис сделала большие глаза, взглядом невольно укорив за опоздание, а лицо Патрика просто перекосилось – впрочем, он реагировал подобным образом на каждое появление светловолосой ведьмы.

Сама госпожа Кара лишь едва повела бровями, что означало легкую степень недовольства. Чтобы не нагнетать обстановку, Каве коротко поздоровалась и быстро присела на указанное хозяйкой отдельное кресло. Краем глаза она заметила, что безликое око исчезло из гостиной.

– Ну вот мы и собрались, – задумчиво произнесла госпожа Кара. – Начнем наш маленький совет. Патрик, Эрис… – Кара одарила воспитанников своим фирменным оценивающим взглядом, от которого обычно у всех присутствующих пробегали по телу мурашки. Казалось, темные внимательные глаза старшей ведьмы обладают сильным гипнотическим воздействием. Впрочем, наверняка так оно и было.

– Я собрала вас, – спустя миг продолжила она, – чтобы поговорить о нашем давнем намерении. О путешествии, которое мы несколько лет тщательно планировали. Три дня назад мои чаяния наконец-то увенчались успехом: нашу семью выбрали почетным наблюдателем от ЕВРО – Европейской Волшебно-Родовой Общины – в известном вам событии. Надеюсь, вы понимаете, какая ответственность возлагается на плечи представителей нашей страны? В случае удачного завершения экспедиции дело примет широкую огласку, весь волшебный мир ринется в Чародол, как некогда тысячи людей стремились в открытую испанцем Америку. Ну а вы… – Госпожа Кара сделала короткую паузу. – Возможно, вы и будете первыми, кто ступит на древнюю землю.

От Каве не укрылось, что Патрик медленно выпрямился, да так и застыл в напряжении, словно натянутый спортивный лук. А Эрис, наоборот, вжалась в подушку дивана, будто хотела укрыться от пристального взора госпожи Кары.

– Итак, – продолжила старая леди, – вскоре наступит Эра Змееносца. Так называется период времени, когда древняя магия слабеет и можно отыскать путь в заветный Чародол. За эти две недели экспедиции предстоит найти отрицательное пространство, которое, как вам известно, можно отыскать лишь в горах. Это значит, – госпожа Кара строго взглянула на Каве, – что именно там находятся самые слабые места в бесчисленных лабиринтах миросплетений. Даже простой человек ощущает некоторое беспокойство, находясь на самой верхней точке высокой горы, чаще всего и не догадываясь, что находится невероятно близко от прохода в иные миры… И если на этот раз маги распутают хитроумные обманные пути, пролегающие среди горных вершин, тайна древнего Чародола наконец-то приоткроется современному магическому миру. Напомню, что в предыдущий раз подобный прорыв чуть не состоялся в Венгрии, возле подножия горы Мешек, в глухой лесной деревушке. А до этого, несколько лет назад, наши маги долго исследовали Большой Гималайский хребет… К великому сожалению, путь, найденный в Гималаях, оказался ложным, и путешественники вернулись ни с чем. А маги, работавшие в венгерской экспедиции, – и того хуже, – опозорились на весь мир: пошли не той тропой да и затерялись навеки в пространстве. Возможно, эти недоучки до сих пор блуждают где-нибудь среди звезд. – Кара холодно усмехнулась и сузила глаза в недобром прищуре.

Каве всегда поражала жесткость наставницы: волшебница не терпела промахов – ни своих, ни чужих – и держала всех учеников в большой строгости. За малейшее непослушание или невыученное задание ученика обязательно ждало суровое наказание. Судя по рассказам других Лизардов, в молодости госпожа Кара тоже не отличалась кротким нравом. Говорили, что она не раз участвовала в рискованных экспедициях, главной целью которых служило очищение магических земель от злых духов. Вот почему госпожа Кара была так сведуща в духологии и, когда у нее случалось хорошее настроение, могла часами рассказывать, какими бывают духи и полудухи. Поговаривали, что она до сих пор водила дружбу с некоторыми из этих чародейных особ, среди которых даже демоны имелись, – но опять же по слухам.

– Мне хотелось бы верить, что вы добьетесь более достойных результатов, чем ваши предшественники… К сожалению, я стара и не смогу поехать с вами… – Она глубоко и протяжно вздохнула, то ли сожалея, то ли делая передышку перед следующей фразой. – Долгое время я обучала вас своему искусству, передавала знания семьи. – Кара остро взглянула вначале на Патрика, потом на Эрис. Те моментально подобрались, полностью обратившись в слух. – И теперь пришло время показать, чему вы научились в стенах этого дома…

Слушая неторопливый говор госпожи Кары, вдруг начавшей перечислять успехи Патрика в иллюзиях и рунических заклинаниях, Каве вновь отметила ту странную снисходительность старой леди к ней самой. Конечно, когда-то госпожа Кара дала обещание Татьяниной прабабке Марьяне Несамовитой, что будет защищать ее молодую родственницу от всех желающих заполучить Венец. Карпатскую корону, переданную девушке по праву хранения. Но защищать – не значит доверять. Так почему же сегодня Каве разрешили присутствовать здесь, на этом тайном семейном совете?

Будто отвечая на ее мысли, старая волшебница произнесла нарочито медленно:

– В наших давних планах произошло единственное изменение. Как вы уже, наверное, догадались, Каве тоже поедет с вами. – Госпожа Кара одарила девушку своим особенным гипнотическим взором.

– Я?… – ужаснулась та. – Вы… не шутите?

Девушка уставилась на волшебницу, не скрывая недоумения. Насколько она поняла, в таких важных экспедициях должны участвовать лучшие маги…

– Вы, трое, предстанете перед делегацией местного представительства колдунов как наблюдатели от ЕВРО. С вами поедет еще один… человек.

– Кто это? – тут же встрепенулся Патрик.

– Ты хорошо его знаешь, милый Пат, – ответила госпожа Кара и косо глянула на племянника. – Он будет представлять волшебную расу людей. Его помощь вам очень пригодится, потому что наш дорогой полудух большой специалист по демоническим видам.

– Так это полудух? – Патрик не выдержал и повысил голос: – Тогда не трудно догадаться, о ком речь…

Каве с любопытством прищурилась: и кто же так возмутил этого выскочку? Наверняка это приятная личность.

– Уже известно, где именно находится это отрицательное пространство? – немного севшим голосом спросила до сих пор молчавшая Эрис. – И что это за местное представительство?

– Путь ваш лежит в Карпаты, – ответила ей Кара. – На Горганский хребет, через четыре горы… Сам глава карпатской братии, Мстислав Вордак, нашел некий тайный уголок… – Каве поймала быстрый взгляд английской наставницы. – Он же и будет составлять маршрут такой важности – сматывать из найденных нитей-путей главный дорожный клубок. Не скрою, вам предстоит опасная экспедиция: духи лесных чащ вряд ли пропустят толпу магов, свободно разгуливающих по их заповедным землям, – будничным тоном произнесла волшебница. – Впрочем, встречи с нечистью лишь подтвердят правильность выбранного вами пути. Ибо сказано в древнем руническом писании, что легендарная чародольская земля охраняется духами, злыми и добрыми, которые приложат все силы свои, чтобы ни на йоту не подпустить людей к заповедной земле. Поэтому с вами поедет особый специалист по нечисти, о котором я уже говорила… Понимаешь, Каве, что ждет тебя? – вдруг повысила она голос. – Что ждет всех волшебников, отправляющихся в этот путь? Большая ответственность ляжет на ваши плечи… Потребуется проявить недюжинный ум и смекалку, задействовать все знания, которыми вы владеете… Что скажешь ты, Каве? Согласна ли вернуться в Карпаты?

Госпожа Кара обратила к девушке хитрые, прищуренные глаза.

Каве словно язык проглотила. Она вернется домой?! Еще вчера она думала, что Карпатские горы увидит разве что во сне, но никак не наяву да еще и в скором времени. И вот – сама Кара предлагает ей вернуться… Но почему? Вряд ли Вордак проглотил сказку о гибели Татьяны Окрайчик в глубинах Черного озера, вряд ли при встрече примет ее за призрака… Да и злобный предводитель диких Лютогор скорее всего не поверил в пропажу Карпатского Венца и его хранительницы. Что же такое задумала госпожа Кара?

Первым в себя пришел Патрик. Он шумно вздохнул и поднялся на ноги.

– Госпожа, если насчет вашего специалиста по нечисти, даже несмотря на его репутацию, вопросов нет… то касательно девушки, мисс Каве… не будет ли эта экспедиция слишком опасна для нее? – Его голос вдруг из сухого превратился в мягкий и вкрадчивый. – Прошу простить мою дерзость, госпожа Кара, но я слышал, что у этой ведьмы были какие-то проблемы на… родине.

– Да, совершенно верно. Мисс Каве скрывается у нас от мести своих венгерских родственников. Они думают, что Каве похитила у них очень ценные вещи. – На губах волшебницы появилась бледная улыбка.

Патрик не сдержал быстрого обвиняющего взгляда, адресованного девушке.

– Именно об этом я и веду разговор, многоуважаемая госпожа. Не будет ли путешествие слишком опасным для нашей гостьи?

Патрик вновь бросил на Каве косой недобрый взгляд. Та еле сдержалась, чтобы не скорчить гримасу ему в ответ, – ее раздражала притворная заботливость синеглазого англичанина.

Но госпожа Кара осталась непреклонна.

– Мисс Каве поедет с вами как специалист по наваждениям. Очень ценная способность в свете предстоящих событий. Признаться, давно я не встречала столь тонкого понимания иллюзии, как у нашей Каве. Даже тебе, Патрик, стоило бы взять у нашей очаровательной мисс несколько уроков.

Судя по угрюмо-раздосадованному виду, парень находился вне себя от возмущения. Его взор вспыхнул на какой-то миг, но тут же потух. Патрик выдавил слабую улыбку.

– И все-таки я не понимаю… – пробормотал он. – Это невероятно ответственная миссия, связанная с определенными трудностями. Не будет ли присутствие мисс Каве помехой для нашего предприятия?

– Нет, дорогой, – отрезала Кара. – В случае успеха результаты экспедиции на Горганский хребет могут повлиять на весь магический мир. Путь в Чародол скрыт за множеством обманных путей, и распознать правильную дорогу сможет лишь тот, кто и сам неплохо создает иллюзии. Я уверена, мисс Каве окажет вам неоценимую помощь. А ты что думаешь, Эрис?

– Как прикажете, госпожа, так и будет, – смиренно ответила девушка, а когда старая волшебница перевела взгляд на беднягу Патрика, весело подмигнула Каве. Сомнений не было – Эрис по душе ее компания.

– А ты, мой дорогой Патрик?

– Я приму любое ваше решение, госпожа Кара, – пробормотал несчастный.

– Вот и чудесно, – кивнула ему старая леди. И тут же обратилась к Каве: – Наверное, милая, ты несколько удивлена тем, что я выбрала тебя для путешествия в далекие Карпаты. Думаю, ты и не чаяла столь скоро вновь оказаться в родных краях?

Девушка будто очнулась от сильной иллюзии. Да уж, конечно не чаяла. Ей было приятно, что великая волшебница похвалила ее способности в создании наваждений, но это неожиданное путешествие…

И она решилась:

– Признаться, я совершенно не хочу возвращаться в Карпаты.

Патрик не сдержался и хмыкнул – довольно презрительно. Эрис, напротив, не скрывала изумления. Они оба уставились на госпожу Кару, ожидая, что же скажет на это старая леди. Но волшебница молчала, будто обдумывала слова девушки. Неловкая пауза все затягивалась. Каве ежилась, словно от холода и нервно теребила платье.

Она могла бы соврать, что не боится… Но даже малейшая вероятность встретиться с Лютогором или Мстиславом Вордаком абсолютно ее не радовала. Впрочем, и с младшим Вордаком не хотелось пересекаться: как только «мисс Каве» перейдет границу Карпат, сезон охоты на хранительницу Венца вновь будет открыт. И кто знает, не убедил ли отец сына забыть о своей симпатии к ведьме ради столь важного общего дела…

Госпожа Кара словно прочитала ее мыслечувства.

– Тебя никто не узнает, моя дорогая. – Волшебница слегка улыбнулась. – Позже я позабочусь об этом. Мисс Каве, не согласишься ли ты составить мне компанию в небольшой прогулке по окрестностям? А мистеру Патрику и мисс Эрис предоставим возможность собраться в дорогу. Я же тем временем с удовольствием посвящу тебя в подробности предстоящего путешествия.

Каве медленно кивнула, понимая, что ей придется смириться с неизбежным. Патрик и Эрис встали, правильно расценив столь прозрачный намек госпожи Кары, и, попрощавшись, тут же исчезли.

Глава 5

Пикник в лесу

Госпожа Кара летала на сундуке «по-старомодному»: свесив ноги с одной стороны. Наверное, она приобрела эту привычку еще в те времена, когда вовсю носилась на лошади. Эрис говорила, что в молодости наставница всерьез увлекалась конным спортом. Еще поговаривали, что личному сундуку госпожи Кары (деревянному, обитому железом и медью, с множеством трещин и подозрительных вмятин словно от ударов тупым орудием) перевалило за тысячу лет! Получалось, этим раритетным сокровищем владело более десяти поколений Лизардов. Эрис часто гадала вслух, с какой-то странной затаенной мечтательностью, кто же унаследует столь ценную вещь…

В саду никого не было, только два сундука, собранные в дорогу, стояли рядышком возле ворот. Быстро устроившись на кованой крышке одного из них, госпожа Кара лихо опустошила свой пузырек с вином. Ее сундук резко оторвался от земли и взмыл в небо, через мгновение превратившись в черную точку – волшебница любила высокие и быстрые полеты. Впрочем, ее ученица не отставала: глотнув из своего флакона, девушка быстро оседлала сундук и устремилась за наставницей.

Дорога не заняла много времени – вскоре путешественницы снизились над большой, красиво освещенной послеполуденным солнцем лесной поляной. Мелкая зеленая травка с яркими пятнышками анютиных глазок, душистые стебельки чабреца и клевера, запах старой, просмоленной коры, привычный щебет лесных птиц – прекрасное место для пикника. Госпожа Кара указала на высокий старый клен, росший немного в стороне от солнечной полянки, под его раскидистыми ветвями и было решено остановиться.

Наблюдая за неторопливыми жестами старой волшебницы, благодаря которым появился трехногий походный столик и разнообразная посуда, девушка занервничала: судя по всему, предстоял серьезный разговор.

– Каве, милая, давай без церемоний. – Старая леди ловко разложила на салфетке бутерброды, весеннюю зелень – перья зеленого лука, редис и даже черемшу, которую Каве терпеть не могла. Удивительно, откуда этот «карпатский чеснок» появился вдруг в запасах у госпожи Кары? По правде говоря, проживая в ее доме, Каве часто подмечала знакомые с детства традиционные вещи из родных мест: овчинные шкуры с густым кудрявым ворсом, гуцульские ковры-лежники, деревянные статуэтки зверей и птиц. Или те особые узорные сумки, сплетенные из тонких полосок кожи, крупные красные бусы, вышитые полотенца и прочие вещи, изготовляемые искусными горными мастерами. Складывалось впечатление, что госпожа Кара долго жила среди горцев, а может, скучала по тем местам, невольно окружая себя вещами, привезёнными с родины. Скорее всего, именно в Карпатах она свела знакомство с Таниной прабабкой Марьяной. Причем настолько подружилась с ней, что впоследствии помогла ее правнучке укрыться от врагов…

Между тем волшебница ловко расставила на столике аккуратные белые чашки в крупный красный горошек, мгновенно наполнившиеся душистым, медово-янтарным чаем.

Невольно девушка тихо вздохнула – опять этот чай. Кофе госпожа Кара не любила и всячески препятствовала распитию этого напитка в своем доме. Что, впрочем, не мешало девушке заниматься тайным мелким «выманиванием»: каждое утро она притягивала чашку ароматного кофе на миниатюрном подносе из кафе на окраине близлежащего городка. Впрочем, она всегда возвращала поднос обратно с несколькими фунтами – то-то, наверное, было удивления…

Каве вдруг подметила, что чашек на низком плетеном столике три. Она невольно оглянулась и встретила лукавый взгляд госпожи Кары.

– Моя дорогая Каве, – начала та, – я хочу тебя познакомить со своим хорошим другом и даже, не побоюсь этого выражения, бывшим родственником…

Пока девушка раздумывала, что значит «бывший родственник», на поляну ворвался черный вихрь, пронесся по кругу и замер прямо перед девушкой, не переставая издавать глухое, зловещее жужжание – будто рой лесных пчел неожиданно обезумел и теперь решил жалить каждого, кто попадется на пути.

Но вихрь все же замедлил свое вращение и вдруг превратился в человека: перед застывшей от изумления девушкой оказался обычный с виду мужчина – среднего роста, приземистый, смуглый. Лет тридцать пять-сорок или больше? Незнакомец носил длинную черную мантию – обычную форму дорожной маскировочной одежды, принятую у волшебников в этих краях.

– Извиняюсь за такое шумное появление, – равнодушно произнес он. – Но дорога была неблизкой, пришлось совершить ультрапрыжок.

– Познакомься, Каве. Это… Роб, – представила его госпожа Кара. – Он тоже поедет с вами.

– Так это вы специалист по нечисти? – Каве с любопытством смотрела на гостя. Надо сказать, тот отвечал ей не менее пристальным взглядом.

– Если разобраться, то я сам – как нечисть. А свой свояка видит издалека.

Новый знакомый ухмыльнулся и присел возле столика, аккуратно скрестив ноги по-турецки.

– Да, я говорила именно о нем, – улыбнулась госпожа Кара, жестом приглашая девушку присоединиться к чаепитию на природе. – А для меня Роб – просто давний хороший друг.

Каве подсела поближе к столику, поджав колени под себя, и взяла чашку.

– Вы уже рассказали девушке о Великом Мольфаре, госпожа Кара?

– Мне кажется, кое-кто справится с этим гораздо лучше, мой дорогой Роб. Ведь это ты посвятил его поиску много лет.

Мужчина ухмыльнулся, при этом как-то странно переглянувшись с наставницей.

– Когда-то в Карпатах жил один маг, – без предисловий начал специалист по нечисти. – Один из тех, кого издавна кличут мольфарами. Мольфары умели управлять природными стихиями, творить обширные иллюзии, свободно ходить по мирам. То есть все, что умеют и в наше время, только они проделывали это куда искуснее наших современников. Но Великий Мольфар был особым магом: он умел создавать магические вещи. Предметы, наделенные душой. Вы знаете, как изготавливаются подобные волшебные артефакты, леди?

Каве покачала головой.

– Это очень странно. – Роб косо глянул на госпожу Кару, но та сделала вид, что не интересуется их беседой: волшебница пила чай маленькими глотками и жмурилась от удовольствия.

– Потому что… – Мужчина выгнул бровь, кажется, весьма удивленный поведением волшебницы. – Потому что, – медленно повторил он, – ваш браслет, леди, относится как раз к таким вещам. Вполне возможно, что он был изготовлен тем же мольфаром, о котором я веду рассказ.

– Да-да, именно тем мольфаром, – подтвердила госпожа Кара и сделала еще один неторопливый глоток чая.

От Каве не укрылось, что глаза специалиста по нечисти вдруг блеснули странным огнем. Кажется, эта новость поразила его. Он с неприкрытым изумлением уставился на левую руку девушки, сейчас скрытую рукавом рубашки.

Каве чуть не зарычала от злости, уловив в глазах «специалиста» знакомый хищный блеск. Такой взгляд появлялся у многих ведьм и колдунов, видевших прабабкино украшение в первый раз. Во-о-от, уже и этому приглянулся прабабкин браслетик.

– Тогда вам будет интересно узнать, – тихо произнес Роб, – что одна знаменитая ведьма добровольно пожертвовала своей жизнью ради вашего браслета. Согласитесь, такое происходит нечасто… Берегите его, молодая ведьма.

Браслет потеплел, и Каве машинально повела плечом, отзываясь. Да уж, если ей придется вернуться обратно в Карпаты, придется поберечь не только браслет, но и собственную голову. Вместе с Венцом.

– Итак, продолжим. – Мужчина глубоко вздохнул, словно освобождаясь от каких-то своих мыслей. – Слава карпатского колдуна, умеющего изготавливать магические вещи, росла: вскоре удивительным даром мольфара заинтересовались князья, правившие миром в те далекие дни. Звали их Родослав, Велеслав и Сварг. Они же сделали Великому Мольфару необычный заказ: сотворить три символа власти. Вы знаете, о чем я говорю?

– Да уж догадываюсь, – пробурчала девушка, с трудом подавляя еще одну волну неприязни к этому колдуну.

– Три князя, чтобы разделить власть, пожелали получить Венец для Родослава, Скипетр для Велеслава и Державу для Сварга. По их замыслу, каждый из символов наделялся своей чародейной силой… Но чтобы между ними был заключен особо прочный союз, требовалась единая, на троих, магическая душа. Волшебная сущность троицы символов должна была составлять одно целое. Как у Змея Горыныча: головы три, а задница, простите, леди, одна.

– Роберт! – Госпожа Кара неодобрительно покачала головой.

– Ну это понятно, – хмыкнула Каве, вдруг развеселившись. – Приключения всегда ищутся на, гм… задницу. И если та не крепкая, то страдает голова.

– Каве!

– Вы очень тонко уловили суть легенды, – подтвердил Роб, ухмыляясь. – Собственно, легенда гласит, что Великий Мольфар не был в восторге от такого поворота дел, потому что во все времена с властителями шутки плохи… Да и как сотворить такую сильную душу, чтобы разделить аж на три могущественные безделушки?

– Неужели свою отдал? – ахнула девушка, не сдержавшись. История великого колдуна прошлого невероятно заинтересовала ее.

– Вы весьма проницательны, – покивал Роб. – Но не душу… Великий Мольфар отдал собственную жизненную силу, предварительно – и это большая загадка, каким образом! – разделив ее на три равных части.

– Так он умер? – Каве вдруг вспомнила, что специалист по нечисти вроде как занимался поиском великого мага много лет.

– Не-ет… – медленно, словно раздумывая над ответом, произнес Роб. – Он до сих пор скрывается в Карпатских горах. Видите ли, он не может погибнуть, пока его жизненная энергия существует в нашем мире, пусть и заключенная в магических предметах. Но где Великий Мольфар находится и в каком обличье, никто не знает. Говорят, если отдать ему все три символа власти, в награду он раскроет тайну пути в Чародол. Сами понимаете, такой человек обретет невероятную популярность в нашем мире. Согласно старому закону о властительных правах, Единым Карпатским Князем станет тот, кому Великий Мольфар в обмен на три символа власти отдаст ключ от Чародольских земель. Вы ведь знали об этом?

Он выжидательно посмотрел на Каве и той пришлось отозваться:

– Благодаря вам только что узнала.

– А кроме того, – продолжил Роб, – хоть и говорят, что это выдумка… В заповедном Чародоле с давних времен стоит Златоград – город, полный чародейских сокровищ. Поговаривают, что и Ключ от Чародола – не символическое понятие, а вполне реальный ключ, открывающий ворота вожделенного Златограда. Магический Ключ, подходящий ко всем дверям тайного города. Говорят, кто завладеет этим ключом – станет невероятно сильным магом, владельцем самых великих волшебных секретов мира… Будет обладать запредельной властью. Желающих много… Как вам такая легенда, барышня?

Каве не ответила, задумавшись.

Вот бы действительно найти этот Ключ. Вернее, получить его от Великого Мольфара. Завладеть целым городом, Златоградом. Или даже всем Чародолом. Основать новую, свободную землю, стать правительницей. Кто бы тогда посмел восстать против Каве? Она стала бы сильной, очень сильной. Такой, как прабабка Марьяна, – могущественной, властной…

– Вы заснули, дорогая ведьма?

– Что? – встрепенулась Каве. – Да нет, я просто размышляла о своём.

От нее не укрылось, что госпожа Кара смотрит на нее пристально и изучающе, как-то иначе, чем обычно. Словно бы знала, о чем девушка думает… Но нет – мысленный водопад шумит ровной стеной.

– А вы знаете, где сейчас находится Великий Мольфар? – с преувеличенно-равнодушным видом спросила девушка. Собственные недавние мысли немного испугали ее, заставили посмотреть на себя со стороны. Впрочем, если хорошенько подумать, у нее же есть Карпатский Венец… Остается добыть еще два символа – и вот, пожалуйста, можно идти на поклон к Великому Мольфару. Однако Татьяна была уверена, что точно так же думают и Вордак, и Лютогор. Вот почему госпожа Кара не рассказала ей об этом раньше… Но почему этот Роб…

Каве остро взглянула на специалиста по нечисти. Но, позвольте…

– Конечно, – произнес тот с какой-то странной ухмылкой, – у меня есть некоторые соображения по поводу того, где скрывается тысячелетний пройдоха… Но я не уверен, что должен делиться своими мыслями с вами, молодая ведьма.

– Но мы же теперь одна команда, разве не так? – с вызовом спросила девушка. – Вы же поведали мне вашу тайну, уважаемый специалист. Или же Великий Мольфар – ещё одна старая глупая легенда?

Ей хотелось раздразнить этого колдуна, чтобы он рассказал побольше. Но тот не принял игры. Наоборот, расслабленно повел плечом и отозвался будто бы нехотя:

– Да, мы с вами, а еще с мисс Эрис и мистером Патриком – теперь одна команда. И теперь вся наша маленькая шайка, включая вас, в курсе, что под предлогом поиска очередного отрицательного пространства в горах мы будем искать тайное логово Великого Мольфара. Единственного на этой Земле, – он сделал ударение на двух последних словах, – кто знает, как попасть в Чародол. А все попытки современных магов самостоятельно найти проходы через миросплетения – всего лишь тычки детских пальчиков в небо.

Он одарил Каве снисходительным взглядом, но та отвернулась к наставнице:

– Госпожа Кара…

– Да, Каве?

– Ваш друг… – Каве отвела взгляд в сторону леса, плохо скрывая торжество, – ненастоящий. На нем иллюзия.

Госпожа Кара прищурилась.

– Ты уверена в этом, дорогая? – вдруг заговорщицки спросила она.

– Да. И я прекрасно знаю, кто это… Вот и вновь свиделись, повелитель планетников.

Мужчина шумно вздохнул: непонятно, то ли разочарованно, то ли удивленно. Смуглое лицо его начало сильно искривляться, будто потревоженное рябью отражение в воде, и он… исчез. Через миг перед Каве предстал «настоящий» собеседник…

Рик Стригой.

Девушка, уверившаяся в точности своих предположений, ожидала увидеть другого – ночного духа, спасшего ее от мар. И заодно посмотреть, как же он выглядит при дневном свете.

Но увидеть этого – Рика! Стригоя! Вот тебе и специалист по нечисти. Дело в том, что Каве давно уже уловила знакомый аромат – лимон, мята… А вот внутри, под оболочкой иллюзии – ничего. Возможно, Рик Стригой тоже… дух?

– Все в порядке, милая, – подала голос госпожа Кара, внимательно следя за ее реакцией. – Ты правильно распознала иллюзию. Это действительно твой ночной знакомый – повелитель планетников. А также тот, кого ты знаешь как румынского колдуна по имени Рик Стригой.

– Я просто недооценил способности вашей ученицы, – пробурчал колдун. – Поэтому сотворил иллюзию слабее, чем следовало… Не хотелось тратить силы впустую.

Девушка косо взглянула на Рика. Его серые глаза со смешливыми огоньками вдруг чем-то напомнили ей Лешкины – та же озорная снисходительность, наверное… Но румын выглядел постарше – сколько ему, лет двадцать пять? И куда сдержаннее – во всяком случае, она не помнила, чтобы тот смеялся хоть раз. Правда, встречались они всего лишь раз в неделю, на уроках по субастралу. В свободное от занятий время Каве никогда его не видела: ни в гостиной, ни в коридорах, ни в саду. Впрочем, всезнающая Эрис говорила, что он часто уходит на долгие одиночные прогулки в лес. Иногда его замечали в саду с госпожой Карой. Но обычно Рик Стригой держался обособленно, словно сторонился людей, как истинный лесной дух.

– Наверняка до тебя дошли слухи о сущности Рика. – Кара ожидающе посмотрела на девушку.

Слухи? Какие слухи? Каве неопределенно мотнула головой. Вроде бы все та же Эрис болтала что-то про Рика… Но что? Да и если слушать все, что болтает Эрис…

– Раз Рик Стригой был тогда в лесу, ночью… – медленно произнесла она, – значит, он – дух.

Губы сероглазого колдуна тронула едва уловимая усмешка, но он промолчал.

– Рик не дух, – ответила за него госпожа Кара. – Он – полудух.

Еще лучше.

Каве украдкой взглянула на мужчину: лицо его казалось пустым, ничего не выражающим, абсолютно лишенным каких-либо эмоций. К сожалению, сама девушка ничего раньше не слышала о полудухах. Вроде бы это и не люди и не духи… Или, наоборот, и то и другое.

Видя ее замешательство, госпожа Кара поспешила разъяснить:

– Полудухи – это люди, лишившиеся части человеческой сущности. И приобретшие взамен некую духовную, астральную сущность, дающую уникальные способности. Вот наш Рик стал повелителем планетников – демонов облаков. Они повинуются ему как своему хозяину… Если бы он захотел, то смог бы стать очень сильным природным духом – повелителем небесных стихий.

– Мог бы, да. Но, – Рик взглянул на Каве, – молодая ведьма, надеюсь, понимает, почему я этого не хочу.

Каве моментально вспомнила голодных мар. Духи питаются магической силой для поддержания своей сущности, а кто же добровольно выберет такую нелегкую судьбу? Судьбу зверя, нечеловеческого существа… Душа – это самое ценное. Нельзя отказать от души, от человеческой сущности. Душа дает способность мыслить свободно, не подчиняясь звериным инстинктам.

– Однако, – повела госпожа Кара дальше, – цена за такие способности высока. Полудухами становятся люди, совершившие нечто непростительное… Нечто преступное по отношению к…

Она вдруг запнулась, но Рик моментально продолжил:

– Например, убийство человека. Убийство полудуха. Одно из тягчайших магических преступлений. Считай… – Его серые глаза посмотрели на Каве в упор. – Считай, – немного глуше повторил он, – в моем сердце остался всего лишь слабый огонек человеческой души. Огонек, тлеющий под крепким осколком тролльего зеркала. – Он усмехнулся, но и в этот раз улыбка вышла скупой и какой-то горькой, неприятной.

– Не кори себя, – неожиданно ласково произнесла старая волшебница. – Ты виноват куда меньше, чем сам думаешь. И уж точно меньше, чем думают об этом другие. Те, кто ничего о тебе не знает.

– Нет, я заслужил. – Серые глаза колдуна сузились, пригасив взор. – Я рад, что проклятие настигло меня. Я глупо ошибся и достоин быть тем, кем являюсь. Надеюсь, мне не придется завершить превращение – потерять навсегда человеческий облик. Но если это все же произойдет… тогда я убью себя прежде, чем стану духом. Призраком.

Каве нахмурилась. Это неожиданное признание пробудило в ее душе смешанные чувства: с одной стороны ей было жалко этого человека. Но с другой… он внушал странное беспокойство, ей было неуютно находиться с ним рядом.

– Ты должен рассказать Каве все, – вдруг требовательно произнесла Кара. – Она вернется в Карпаты, и ей, возможно, придется несладко. Хотя мы, конечно, постараемся оградить ее от неприятностей.

– Ну уж нет.

Госпожа Кара поджала губы. Каве решила, что старая леди не будет спорить, но вместо этого услышала:

– Я прошу – расскажи все. – Каждое слово волшебницы казалось глыбой льда. – Ты должен.

– Нет. – Рик был неумолим. – Не должен. Так будет лучше.

Каве хотела вмешаться, попросить не рассказывать, если этот Рик Стригой так не хочет, но почему-то промолчала.

– Стать полудухом – это потрясение, – внезапно произнес тот. – Потрясение, изменяющее физмагическую природу. Другими словами, я не хотел оставаться человеком после того, что совершил. И моя сущность восприняла это буквально, как приказ. Я не хотел жить, и поэтому перестал быть человеком. Можно сказать, мое тело живет благодаря магической части моей души. Впрочем, в таком положении есть определенные преимущества – я никогда не постарею. – Он вновь усмехнулся, но глаза его глядели настороженно, словно бы колдун уже пожалел, что разоткровенничался.

– Это не то, что ты должен рассказать, – гнула свое госпожа Кара.

– Нет. Это мое окончательное решение.

Прошла долгая минута: старая леди и повелитель планетников смотрели друг другу в глаза. Каве могла биться о заклад, что между ними идет яростный мысленный спор.

Наконец госпожа Кара издала долгий, горький вздох.

– В таком случае, – с некоторым раздражением произнесла она, – поговорим о поездке. А после я вас оставлю. Каве, Рик проведет для тебя небольшой тест, надеюсь, ты согласна?

Каве с усилием кивнула.

– Хорошо, – продолжила старая ведьма. – Обнаружение нового узла миросплетений – это большое событие. Все желают найти древний волшебный мир, что бы он ни таил на своих землях, какую бы ни готовил встречу. Но, как мы понимаем, Чародол может оказаться ловушкой.

– Ловушкой? Для кого?

– В первую очередь для тебя, Каве. Экспедицией руководит Мстислав Вордак, а он хитрый черт. Я просмотрела список участников: уверена, ты тоже найдешь в нем много знакомых имен. Тебе придется быть осторожной.

– Вот поэтому в наших замечательных планах и есть одно слабое звено. – Произнеся это, Рик позволил себе ещё одну хитрую улыбочку – очевидно, у него в запасе имелась огромная коллекция улыбок на разные случаи жизни.

Татьяна поежилась под перекрестьем их взглядов.

– Да-да, это ты, Каве, – сказала старая леди. – Несмотря на твою смелость и сообразительность, проявленную при сохранении Венца, ты абсолютно не умеешь сражаться.

– Я смогу постоять за себя, – недовольно вскинулась девушка.

Госпожа Кара и Рик Стригой переглянулись. В глазах последнего промелькнула веселая ирония. Старая волшебница тоже добродушно улыбнулась.

– Я уверен, – начал колдун, – что Вордак внимательно изучил собственные ошибки и больше не допустит промаха. Чтобы открыть путь в Чародол, ему нужны все три вещи: Венец, Скипетр и Держава. И такая мелочь, как… – Рик хмыкнул. – Да, разыскать Великого Мольфара. Но можно попробовать просто соединить карпатские символы в наиболее ослабленном миросплетении – создать так называемый Круг Силы и – получить желаемое. Поэтому Вордак дремать не будет… Но, если удастся сберечь Венец на вашей голове, то мы, пожалуй, уравняем шансы на успех с карпатскими властителями. Поэтому госпожа Кара и предложила мне заняться вашим персональным обучением.

– Чему я опять должна учиться? – не выдержав, воскликнула девушка, немного напуганная речью полудуха. – Особо изощренной боевой магии?

– Не совсем. – Рик поднялся с травы, с удовольствием разминая спину. – Я буду обучать вас черному колдовству. Злому, сильному, направленному на разрушение, а не на созидание… Обучение не будет явным, отнюдь. Вы даже не заметите, как сила ваша прибудет… Но вначале вы пройдете мое маленькое испытание.

Глава 6

Урок темных иллюзий

Едва сундук госпожи Кары скрылся над лесом, Рик Стригой тут же развернулся к Каве.

– Честно говоря, – с ходу начал он, – я несказанно удивлен тем, что ты обнаружила мою иллюзию сокрытия… Хотя, признаюсь, она была довольно слабой. Кстати, не против перейти на «ты»? – Девушка кивнула. – Однако, – продолжил Рик, – что еще более поразительно, ты догадалась, что я – тот самый повелитель планетников, повстречавшийся тебе одной лунной ночью.

– Я не сразу почувствовала, – нехотя произнесла Каве. – Просто ощущала беспокойство… Как легкий укол иглой: мол, что-то не так… – Девушка сбилась под пристальным взглядом колдуна.

– Э-э, ладно, – вдруг перебила она саму себя. – По поводу повелителя планетников я просто сказала наугад, ясно?

– Наугад?

– Ведь ты сам проговорился, что знаешь госпожу Кару и даже охраняешь меня по ее просьбе. И вдруг – знакомство с ее давним лучшим другом. Да ещё с тем, кто знает мою тайну – тайну Карпатского Венца. Вряд ли госпожа Кара стала бы распространяться об этом всем подряд, ведь даже ее самые близкие ученики ничего не знают о Венце… Все сошлось.

– Вижу, в способности мыслить довольно связно тебе не откажешь… – хмыкнул Рик. – И все-таки, если бы я оказался не тем? Не повелителем планетников?

– Был бы повод расспросить госпожу Кару о планетниках. – Каве не выдержала и заулыбалась.

– Признаюсь, удивлен, как можно ничего не знать о планетниках.

– Не я же их повелитель.

Рик покачал головой и вздохнул:

– Ладно, будем считать, с этим разобрались. Итак, Каве, приступим. Но для начала позволь небольшое отступление. Поговорим о твоем характере. Вернее, о твоих психологических качествах.

Каве поморщилась. Неужели будет нотация? Вот где чувствуется школа госпожи Кары…

Но полудух смотрел на нее слишком уж пристально, оценивающе. Девушка тут же проверила «водопад» – на случай очередной атаки на ее мыслечувствующую ленту.

– Ну и что же не так с моим характером?

– Твой дух слаб, Каве. – Серые глаза Рика вдруг стали пустыми, бесцветными, словно покрылись непроницаемой защитной пленкой. – Вся твоя магия, иллюзии, руны и боевые приемы – ничто, если ты не научишься причинять зло. Нападать, ранить, убивать. Иначе говоря, ты слишком добра к людям.

– Разве это недостаток? – Признаться, откровения полудуха удивили ее. – То есть я хочу сказать, что в этом плохого?

– Это прекрасно для тех, кто вышивает крестиком, читает хорошие книги перед камином или ухаживает за розами в большом прекрасном доме за высокой оградой. В твоем же случае речь идет об опасности. О смертельной опасности. Я знаю всю твою историю. При таком количестве врагов, жаждущих твоей смерти, тебе чудом удалось выжить. Но, – тут его лицо стало еще более жестким, а глаза сузились, – если ты снова собираешься посетить логово змей, то должна научиться быть жестокой. Быть злой. Страшной. Яростной. Сильной. Быть ведьмой.

Каве поежилась, невольно смутившись.

– И с чего начнем? – Она нервно хмыкнула. – Будем топить щенков? Или резать жаб? Связывать дождевых червяков в узлы?

Она косо глянула на Рика: как бы парень не принял иронию всерьез.

– Неплохие идейки, – подтвердил ее опасения полудух. – Особенно жабы… Но к сожалению, нам сейчас не до развлечений. Поэтому начнем, пожалуй, с иллюзии.

Девушка облегченно вздохнула. Иллюзии, чары, наваждения – вот это сколько угодно.

– Для начала нашли-ка на это дерево злые чары. – Рик указал на здоровый дуб метрах в десяти от них.

Черное продолговатое дупло казалось похожим на прищуренное великанье око – словно дерево уже смотрело на девушку с укоризной.

Сосредоточившись на задании, Каве осторожно дотронулась рукой до браслета и…

Дерево загорелось, вокруг него вспыхнуло кольцо огня. Языки пламени побежали по стволу, забрались на толстые ветки, подобрались к зеленым листьям. Запах гари моментально разнесся по лесу – Каве усилила иллюзию обоняния. Раздался треск, еще, и еще: ствол дуба закачался и заскрипел, будто в агонии, посыпался черный угольный пепел.

Рик одобрительно прищурился.

Но девушка решила, что с бедного дуба хватит мучений. Иллюзия начала слабеть, и огонь рассыпался радужными огнями. Теперь столетнее дерево походило на городскую новогоднюю елку в сияющих гирляндах.

– Красиво, – равнодушно изрек полудух и посмотрел на свою ученицу с укором. – Но ты не завершила чары.

– Но ведь для эксперимента достаточно? – отозвалась Каве. – А сияние… это побочный эффект. У меня часто на завершающей стадии иллюзий случаются всякие странности.

– Разгадка кроется в твоем подсознании. – Рик многозначительно поднял бровь. – Даже если ты хочешь причинить зло, все равно стараешься завершить дело добром. В принципе, это даже неплохо для обычного человека. С такой светлой кармой можно долго радовать окружающих и прожить счастливую жизнь. Это неплохо даже для ведьмы. Но не в твоих обстоятельствах.

– Вообще-то, – с неожиданной злостью произнесла Каве, – я не такая уж и хорошая. Я долго помню зло. Не умею прощать. И еще очень мстительна. Да, я хотела бы отомстить некоторым людям. Возможно, даже пожелала бы им смерти.

– Похвально, – покивал Рик. – И все-таки, если разрешишь портрет со стороны, ты – добра, как ангел, невероятно простодушна, немножко труслива, весьма сообразительна, но не используешь свой ум, боясь обидеть другого человека. И ты слаба, если брать в расчет твои чувственные промахи в прошлом.

– Какие еще чувственные промахи?!

– Как любая женщина, ты слаба, когда речь заходит о чувствах. Давно известно, когда женщина влюблена, то забывает о долге. Стоит чувственности удобно устроиться в женском сердце, и вот очередная глупышка готова упасть к ногам объекта своей любви да там же и зачахнуть.

У Каве отвисла челюсть. Рик насмехался над ней самым наглым образом. Похоже, что он специально провоцировал ее, чего-то ожидая.

«Хочет, чтобы я врезала ему, что ли? – мрачно подумала девушка. – Или просто издевается…»

– Ну вот, взять хотя бы твое увлечение Алексеем Вордаком, – продолжил Рик, внимательно следя за тем, как меняется выражение лица девушки. – Сыном твоего главного врага.

Непроизвольно Каве сжала кулаки.

– Это в прошлом.

– И похвально, – тут же одобрил Рик. – Значит, ты понимаешь, что теперь твой самый опасный враг – он?

– С чего вдруг? – нахмурилась Каве.

– Потому что младший Вордак подобрался к тебе ближе всех. Он хорошо изучил тебя. И есть опасение, что сможет узнать в любом обличье, сможет почувствовать. Он имеет на тебя влияние. Не спорь, – отрезал Рик, видя, что покрасневшая от смущения Каве желает возразить. – Одно его имя сломало твою защиту, а что будет, когда ты вновь увидишь его? Алексей Вордак скажет: «Каве, отдай Венец! Я в опасности», и ты отдашь, а после будешь умирать со счастливой улыбкой на устах от его же ножа, вонзенного в твое слабое чувствительное сердце. Все влюбленные одинаково глупы и готовы на самопожертвование, поэтому…

– Я не влюблена!!!

– Тогда почему ты так разозлилась, Каве?

Девушка набрала воздух и медленно выдохнула, чтобы успокоиться.

– Я смогла порвать со всем этим еще тогда, – четко и зло произнесла она. – А сейчас, когда прошел целый год, тем более смогу противостоять забытому чувству. Я прекрасно знаю, что дома меня ждут одни враги. Поэтому я не хочу ехать. Но меня даже не спрашивают, не так ли? Конечно, я должна отблагодарить госпожу Кару за ее покровительство и защиту. И если она желает, чтобы я поехала, я поеду. Но чем скорее эта экспедиция завершится, тем лучше. Никто не получит от меня Венец добровольно, даже если будет умирать возле моих ног. Вам все ясно, специалист по нечисти?

Рик коротко кивнул.

– Это именно то, что я хотел услышать. Тогда перейдем к следующему шагу… Я слышал, тебе неплохо удается луньфаер? Покажи что-нибудь.

Каве, все еще разозленная, мигом собрала вокруг себя кольцо из сухих веток, поднятых с земли.

Удается ли ей луньфаер? Ну, смотри, полудух…

Веточки вспыхнули ярким пламенем и завращались вокруг ведьмы единым кольцом. Все более ускоряясь, огненный обруч неожиданно взмыл над ее головой и распался там на несколько десятков колец. Некоторые из них превратились в яркие спирали, другие взмыли еще выше, похожие на огромные летающие тарелки-фрисби, остальные же превратились в разноцветных, сияющих бабочек.

Продолжая удерживать все это великолепие с помощью заклинания луньфаер, Каве быстро скосила глаза в сторону Рика, и самая огромная огненная бабочка ринулась в его сторону, стремясь присесть тому на стриженую голову. Но колдун подготовился – мгновенно переместился в сторону.

Каве сделала еще одну попытку обрушить на полудуха несколько огненных спиралей и еще одну бабочку, но тоже безуспешно. Тогда она решила, что хватит, пожалуй, представления.

– Неплохо, – вынес оценку Рик. – В цирке ты была бы звездой.

Каве, у которой на «цирк» ушло порядочно сил, заскрежетала зубами от злости, но решила не спорить. К тому же она действительно устала.

– Ну а теперь… – начал Рик.

– Да что на этот раз? – не выдержав, перебила Каве.

– Сотвори сильную нападающую иллюзию. Просто напади на меня. Я хочу увидеть твою силу.

Девушка только этого и ждала.

– Можно использовать «кольцо»? – хмуро спросила она. Так назывался способ передачи магической энергии через браслет: стоило взять испытуемый объект в кольцо обзора через браслет, и насылаемое заклинание срабатывало с многократной силой.

– Конечно. – В голосе Рика проскользнуло любопытство. Он с большим уважением покосился на серебряную ящерку, «выглядывающую» из-под края рукава.

Каве не стала долго готовиться: браслет в один миг скатился по предплечью, в кольце обзора показалось озадаченное лицо Рика, и через полсекунды в его сторону было отправлено заклятие.

Вокруг головы полудуха словно вспыхнуло яркое, ядовито-зеленое пламя, завертелось бешеным вихрем, сотворив подобие короны. Неожиданно кольцо призрачного венца расширилось, да так и ухнуло стеной вниз, на миг закрыв полудуха от окружающего мира, но вдруг опало ровной стеной на землю, – очевидно, сработало защитное заклинание полудуха.

Лицо Рика Стригоя ничего не выражало. Серые глаза смотрели пристально, но без особого внимания: казалось, он задумался о чем-то своем.

А вот Каве не выдержала: глаза ее закатились, и девушка осела на землю. Кажется, она отдала нападению последние энергетические силы. А все потому, что этот полудух здорово разозлил ее! Теперь же она чувствовала себя очень слабой – того и гляди в обморок упадет.

– Ты всегда начинаешь нападение с иллюзии мертвого огня? – вдруг донеслось до нее словно издалека.

– Так получилось, – буркнула Каве, приоткрывая один глаз. – Не знаю, почему огонь стал зеленым… Раньше он всегда был оранжевым.

– Волшебный огонь питается твоей злобой. Чем зеленее, тем хуже для жертвы. Мертвый огонь черного цвета разит насмерть.

– Я что-то слышала об этом…

– Ты не хочешь извиниться? – Лицо Рика посерьезнело. – Ведь ты только что чуть не убила меня.

– Ну так не убила же.

– То есть дерево ты пожалела, а меня нет?

– Дерево не лезло мне в душу. Кроме того, я знала, что ты защитишься.

Некоторое время Рик размышлял.

– Ну хорошо, – наконец вздохнул он и поморщился. – Лети домой, ведьма. Тест окончен.

Каве только этого и надо было: она в один прыжок вскочила с земли – откуда только силы взялись!

Не прощаясь, девушка заскочила на свой сундук, в один момент взмыла высоко над деревьями и вскоре пропала из виду.

А из-за дуба, пострадавшего от магических экспериментов, вышла госпожа Кара.

Рик нисколько не удивился этому, наоборот, приветственно кивнул головой.

– Пожалуй, из вашей затеи что-нибудь да выйдет, – сказал он волшебнице и та, прикрыв глаза, довольно кивнула.

– В девушке есть сила, – продолжил Рик. – Главное, правильно её взрастить и направить. Черт побери, да если вашу ученицу разозлить как следует, может случиться порядочная катастрофа.

– Это нам и нужно, не так ли? – Госпожа Кара довольно усмехнулась. – Венец Каве вновь перессорит этих двух снобов – цивилла и дикого. Мы же тем временем откроем золотым ключом Дверь в Скале. А может, поведем за собой на цепи нашего потерянного дракона.

– Великий Мольфар нам в помощь, – усмехнулся Рик. – Главное – Венец у нас. Признаться, когда несколько лет назад Лютогор подобрался к вам так близко, я ожидал гораздо худшего. Надо сказать, вначале я был поражен вашим, как мне тогда казалось, сумасбродным планом – передать браслет, ведущий к хранилищу Венца, неопытной родственнице. Но после, когда карты легли столь причудливым образом… Вы чудовищно хитры и проницательны, уважаемая Марьяна.

– Забудь это имя, Рик. – Госпожа Кара осторожно провела рукой по обугленной коре дуба и добавила: – Оно осталось в прошлом. К сожалению, и у меня случаются просчеты. – Ее голос прозвучал гневно. – Лютогор крепко связан с браслетом… поэтому он может выйти на Каве, как когда-то вышел на меня. Признаюсь, я и сама не думала, что девушка продержится так долго. Но я рассчитывала забрать Венец из Черного озера, как только Вордак подберется к нему с помощью браслета. К счастью, этот прохвост не сразу поверил в то, что это действительно МОЙ браслет. Недооценил – и просчитался. Да-да, наши враги не приняли новоиспеченную ведьму всерьез. Это дало нам передышку и возможность хорошенько все обдумать.

– И теперь, когда они полагают, что девушка погибла, у нас появились преимущества.

Госпожа Кара медленно покачала головой.

– Не думаю, Рик, – глухо произнесла она. – Не думаю, что они поверили в это. Вот почему моей правнучке лучше поостеречься, пока мы найдем с ее помощью Великого Мольфара. Чем позже узнают о ней, тем лучше. Каве – это мой шанс отомстить, – с неожиданной горячностью прошептала госпожа Кара. – Простая карта вдруг обернулась козырем… Конечно, когда пробьет долгожданный час, я потребую свой браслет назад. Но пока что игра не сыграна, долги не заплачены. Я прошу тебя, Рик, сделай из нее сильную ведьму. Иначе придется убить ее, а мне бы этого уже не хотелось. Из ящерки может вырасти дракон, если правильно приложить силу знаний. Кроме того, я не становлюсь моложе… можно подумать о преемнице.

– Вы уверены? – Серые глаза на миг расширились. – Правильно ли я понял, что вы хотите…

– Посмотрим, – оборвала Рика госпожа Кара. – Не в наших интересах загадывать наперед.

– Ну что ж… я думаю, – медленно произнес Рик, и его рот растянулся в хищной ухмылке, – пора разбудить в девушке настоящего зверя.

Госпожа Кара усмехнулась:

– Давно пора.

Рик поморщился:

– Да, кое-что еще… Это вы обучали девушку иллюзии мертвого огня?

– Немного, – скромно произнесла госпожа Кара.

– Но, конечно, не рассказали об его истинном значении?

– Конечно.

– Но вы видели, как…

– Да, я видела этот огонь. Необычайная сила иллюзии. Огромный потенциал. Именно поэтому я и прошу тебя обучать мою правнучку. Именно поэтому у нее до сих пор находится мой браслет, а на голове – Венец… О, как же я иногда жалею, что сама не могу вернуться в Карпаты, – с неожиданной горечью произнесла старая ведьма. – Лишь только я пересеку границу, заклятие Лютогора настигнет меня и я сама стану магической вещью… Браслетом? Или золотым колечком на его поясе? Я наделала много ошибок, поэтому долго еще не смогу пересечь границу древних гор. Так что, Рик, ты уж постарайся, чтобы у вас все прошло согласно задуманному. Обратного пути не будет. Да и другого шанса тоже.

– Конечно, не беспокойтесь об этом.

Госпожа Кара кивнула на прощание и исчезла, словно ее поглотило дерево.

– И как у такой демоницы могло появиться нормальное потомство? – пробормотал Рик и, закрутившись вихрем, тоже исчез.

Поляна в лесу опустела.

Глава 7

Другое лицо

Каве сразу заподозрила неладное, когда в день отъезда ее вновь позвали в гостиную с полосатыми креслами. Хорошо, что свой нехитрый багаж она заблаговременно уложила в сундук: клубок, флакон с вином, документы в зачарованном от посторонних глаз виде и маленькую серебряную чашку для кофе – подарок Эрис. Одежда, несколько книг и другие вещи давно уже находились в личной астральной области. Теперь Каве без труда могла спрятать что угодно в субастрале – высшей сфере бестелесного мира, где блуждают голоса призраков и оживают души вещей.

В комнате ее ожидали двое: Патрик в подозрительно хорошем настроении, изо всех сил пытающийся делать безучастное лицо, и сама госпожа Кара. Старая волшебница восседала в кресле и неспешно сматывала серебристый дорожный клубок, который почему-то так и норовил выскользнуть из ее рук.

– Итак, моя дорогая мисс Каве… – Госпожа Кара окинула взглядом девушку и вдруг прищурилась так сильно, словно находилась на солнце – верный признак, что собирается сказать нечто важное. Но волшебница не спешила продолжить свою речь. Клубок в ее руках дергался, как живой, будто сопротивлялся всем узелкам, шишечкам и колечкам, собранным на его долгой пушистой нити.

Наконец госпожа Кара закончила свою мысль:

– Перед отъездом, моя дорогая, тебе придется выдержать еще одно испытание…

– Какое? – Девушка настороженно оглянулась. Коварная ухмылка Патрика ей совсем не понравилась.

– Ты же понимаешь, милая, – добродушно произнесла волшебница, – что в своем истинном обличье не можешь появиться перед теми, от кого бежала. К сожалению, встреча с твоими врагами неизбежна. Поэтому нам придется замаскировать тебя. Патрик, ты готов, мой дорогой?

– Конечно, госпожа, – ухмыльнулся тот и подошел ближе.

Невольно Каве захотелось заслониться от него, а лучше – спрятаться за спинкой полосатого кресла госпожи Кары. Да и сам Патрик наступал медленно, желая продлить состояние неизвестности и насладиться замешательством девушки. Сердце ее забилось в тревоге – уж слишком счастливым казалось лицо парня.

– Ты творишь замечательные иллюзии, Татьяна, – произнесла волшебница, неожиданно употребив настоящее имя девушки, – но вряд ли ты сумеешь создать себе совершенно неузнаваемое обличье, правильно?

– Совершенно неузнаваемое? – ужаснувшись, пробормотала та.

Патрик улыбнулся еще шире.

– Именно так, моя милая. Поэтому я попросила Патрика помочь нам в этом непростом деле. – Голос волшебницы прозвучал сурово и непреклонно.

– Может, пусть это сделает Эрис? – взмолилась девушка, но госпожа Кара возмутилась:

– Если ты, моя дорогая Каве, вдруг захочешь сразиться с духами, то, несомненно, сможешь довериться нашей Эрис. Однако над иллюзиями этой ведьмы только посмеешься. Неужели вы хотите предстать перед вашими недоброжелателями с тремя глазами или двумя парами ушей? Или, может, с телом женщины и лошадиной, простите, мордой? Или стать говорящей грушей? С большим удобством и без особых хлопот поедешь в корзинке для фруктов. Поверьте мне, я принимала некогда у нашей Эрис экзамен по иллюзиям и уверяю: тебе лучше довериться мастерству Патрика.

Услышав такие речи, Каве решила смириться с судьбой. Симпатия симпатией, а превратиться в грушу или разгуливать трехглазой не очень-то хотелось.

Тем временем Патрик, не сводя с девушки злорадного взгляда, подошел к ней почти вплотную. Каве судорожно вздохнула и зажмурилась. Она надеялась, что хотя бы само превращение пройдет безболезненно.

– Только без фокусов, дорогой, – предупредила госпожа Кара, верно расценив возникшее между ними напряжение. – Ты должен создать мисс Каве новый облик – невыразительный, без значительных достоинств и уж точно без кричащих недостатков, этакий образ «серой мышки» – тихой и незаметной простой девушки.

– Не беспокойтесь, тетушка, я справлюсь, – с бархатной покорностью отозвался Патрик. – Я тщательно проработал заклинание.

Как ни странно, творение иллюзии началось с приятного покалывания во всем теле. Тревожная сумятица мыслей постепенно выветривалась из головы, оставляя приятную, безмятежную пустоту. Руки девушки неожиданно поднялись сами по себе, кисти зависли на уровне плеч. С кончиков пальцев заструилось легкое тепло, как будто руки облачились в мягкие, пушистые и немного щекотные рукавицы. Девушка окончательно сдалась и расслабилась, воспринимая эти ощущения исключительно как приятные. А волшебство иллюзии все продолжалось: ее тело словно бы плавилось от десятка нежных, ласкающих рук невидимых массажистов… Казалось, эта призрачная сила осторожно и тщательно творит девушке новый облик, медленно обрисовывая все изгибы, округлости и впадинки ее тела. И вдруг, вмиг разметав возникшую иллюзорность тихого счастья, на Каве обрушился ледяной обжигающий душ, а в голову будто бы пучок острых и тонких стрел вонзился.

Татьяна даже зарычала от негодования – сто процентов, Патрик сделал это нарочно! Она, конечно, знала, что даже самая приятная иллюзия должна фиксироваться в конце сильным ощущением. Когда-то Каве и сама закрепила спрятанную от посторонних глаз иллюзию Карпатского Венца подобным способом – взяла да и обрушила на корону жаркий поток вулканической лавы. Это позволяло сделать волшебную иллюзию прочной: вряд ли кто-то теперь сможет найти Венец, даже используя сильные поисковые заклятия. Ну а простому человеку никогда не увидеть Карпатский Венец на челе статуи, возвышающейся на крыше знаменитого оперного театра… Но ведь сама Татьяна – живой человек! Хорошо, что этот чертов Патрик не додумался применить, к примеру, настоящее пламя.

– Патрик! Я же просила – без фокусов, – строго произнесла госпожа Кара. Она приблизилась к дрожавшей, будто ее и вправду облили водой из проруби, Каве и внимательно осмотрела ее лицо.

– Ну что же, прекрасная работа, – удовлетворенно произнесла она. – Твое искусство, Патрик, достойно высшей похвалы.

Каве скосила глаза вниз, на свои ноги и отметила, что подол ее длинного платья теперь волочится по паркету. Кажется, она уменьшилась в росте сантиметров на пятнадцать-двадцать…

– Как ты себя чувствуешь, моя девочка? – Голос Кары звучал подозрительно мягко.

– Неплохо. – Каве пожала плечами. Перед глазами все расплылось – наверное, не отошла еще от потрясения. – А можно мне… зеркало?

Глаза Патрика таинственно сверкнули: вот кто желал насладиться моментом, когда мисс Каве из «заповедника сказок» увидит свое новое лицо.

– Нет-нет, никаких зеркал, – с некоторой поспешностью возразила госпожа Кара и в подтверждение даже пальцем погрозила. – Может наступить шоковое состояние, когда ты увидишь себя в другом обличье… Думаю, лучше всего тебе пока что прогуляться по саду… – Глаза госпожи Кары излучали нежность и заботу. – Я скажу Эрис, чтобы она присоединилась к тебе.

Каве кивнула и, стараясь идти гордо и независимо, медленно вышла в коридор.

– Патрик, – строго произнесла госпожа Кара, лишь только дверь за девушкой закрылась, – кто тебя просил ослаблять Каве зрение?

– Но, госпожа Кара, – парень зябко поежился и втянул голову в плечи, – за стеклами очков не будет видно ее глаз. Как известно, человека в любом обличье всегда выдает его взгляд: стоит мисс Каве рассердиться…

– Достаточно, Патрик, я оценила твои благородные мотивы и желание помочь общему делу… Но все-таки впредь проявляй больше сочувствия к нашей золотоволосой мисс… У нее и без тебя неприятностей хватает! – вдруг повысила она голос. – Еще одна такая шутка – в подвале закрою – будешь у меня банки с вареньем изо дня в день считать!

Госпожа Кара послала Патрику долгий предупреждающий взгляд и мгновенно исчезла в воздухе – полосатое кресло даже не скрипнуло. Бедняга Патрик так и остался стоять с выпученными от изумления глазами, сраженный последней тирадой обычно сдержанной тетушки.

Каве не пришлось долго гулять в одиночестве – лишь только она ступила на садовую дорожку, намереваясь полюбоваться собственным отражением в бассейне фонтане, как ее догнала Эрис.

– Каве, это ты? – В голосе девушки изумление странным образом переплеталось с жалостью, сочувствием и легкой паникой.

– Да, это я, – убито ответила Каве и близоруко прищурилась – лицо подруги немного расплывалось под солнечными лучами. По всей видимости, придется срочно подбирать очки.

– Ничего, это ненадолго… ну, будем на это надеяться, – попыталась утешить Каве Эрис и, конечно, этим еще больше расстроила ее.

– Ну что, дорогие ведьмы, готовы к путешествию? – Рядом с ними оказался Рик.

Он слегка улыбнулся Эрис, но ответа ждал от Каве.

– Ты видишь, что этот гад со мной сотворил? – ввдруг пожаловалась ему та. – Даю зуб, что похожа сейчас на девочку из сиротского приюта. Причем самую несчастную.

– Самую несчастную из самого несчастного приюта, – пробормотала Эрис.

– Да? – Рик заинтересованно прищурился. – Теперь вижу… Занятный образ.

– Что значит – теперь вижу? – удивилась Каве.

Рик слегка улыбнулся:

– Я по-прежнему видел тебя в настоящем обличье. Не забывай, я все-таки полудух. Впрочем, не каждый полудух сможет разглядеть тебя настоящую – лишь тот, кто видел твое лицо раньше. А вот духов стоит опасаться – они всегда видят человека в его собственном обличье, какие бы иллюзии ты не проворачивала перед ними.

– Надеюсь, я не встречу знакомых полудухов и совершенно точно – духов, – вздохнула Каве.

Лицо Рика расплывалось перед глазами. Да, явно придется приобрести очки. И где их взять вообще в этих краях?!

– Зрение могу исправить, – вдруг предложил Рик.

– Ты что, читаешь мои мысли? – ужаснулась девушка. Кто знает, ведь она сейчас рассержена, эмоции так и рвутся из-под контроля – водопад едва шумел.

– Нет, – успокоил ее полудух. – Просто ты все время щуришься, а раньше так не делала.

Он вдруг шагнул к ней и накрыл ее глаза ладонями. Каве замерла, боясь дышать – ладони полудуха оказались неожиданно теплыми и мягкими, а еще приятно пахли лесными травами.

Ровно через десять секунд Рик Стригой отнял руки. Девушка открыла глаза и увидела, что мир так же ясен, как прежде.

– Большое спасибо, – пробормотала она.

Ей стало неловко за себя саму: мозг старательно прятал воспоминание об этом нежном прикосновении в уголок самых тайных мыслей. Все-таки хорошо, что она научилась выстраивать крепкий и сильный защитный водопад, иначе бы ее мыслечувствующая лента охотно выдала бы ее с головой.

– Не волнуйся, в остальном ты в порядке, – сообщил Рик, по-своему истолковав ее замешательство. – Через час вылетаем, советую собраться. Перемещайся со своим сундуком прямо в сад – госпожа Кара даст вам последние рекомендации.

В своей комнате Каве первым делом глянула в зеркало.

На нее смотрела не очень высокая, худенькая девушка: нос крупноват, картошкой, в мелких веснушках, толстые разросшиеся брови, хмуро сходящиеся над переносицей, и круглые желто-карие глаза – ну прямо как у кота, ей-богу. Дополняли картину два жиденьких мышиных хвостика и короткая жесткая челка.

– Ну хоть не рыжая и не толстая, – глубокомысленно заявила Каве своему новому отражению и пошла искать пинцет – надо же как-то облагородить свое новое лицо.

Глава 8

Вордаки

Через решетку узкой оконной рамы лениво просвечивал тонкий рожок луны, окруженный бледным, дымчатым ореолом рваных облачков.

Алексей Вордак сидел на подоконнике распахнутого окна, поджав под себя ноги. Думая о чем-то своем, он крутил меж пальцев странный камешек с рисунком ящерицы на круглом шлифованном боку. Взгляд парня то и дело устремлялся вдаль, словно вслед за своими мыслями он и сам желал оказаться где-нибудь там, за темной полосой леса, за чертой ближнего города, за острыми вершинами далеких гор.

Вот он потянулся, выпрямился, поднес камешек к самым глазам, внимательно его изучая.

– Здесь есть какая-то загадка, – пробормотал он как бы для себя. – Я чувствую, что ты непростой… но что же в тебе сокрыто?

Неожиданно из овала пыльного зеркала проступила черная тень, очертания фигуры уплотнились – появился отец.

– Извини, что без стука.

Алексей хмыкнул, нахмурил брови.

– Можно подумать, ты когда-то спрашивал разрешения, чтобы ввалиться, – буркнул он, незаметно пряча в карман джинсов камешек с ящерицей.

– Пусть так. – Старший Вордак беззаботно пожал плечами, прошел к окну, небрежным жестом вызвал неизвестно откуда большое плетеное кресло и удобно устроился в нем, вцепившись тонкими гибкими пальцами в подлокотники.

– Не забудь после забрать эту махину. – Лешка неприязненно покосился на кресло. – Потому как из-за твоего запрета я ни сам не могу перемещаться, ни вещи туда-сюда таскать. Если честно, надоело уже ходить по лестнице!

– Ну-ну, давай без криков, – поморщился старший Вордак. – Сегодня сниму запрет, тебя устроит? И знаешь, что я думаю? Пора бы нам наконец забыть прошлые обиды, как следует помириться и обдумать совместные планы на будущее.

Сын удивленно воззрился на отца.

– Я тебя слушаю, – не сводя подозрительного взгляда с родителя, произнес он.

Мстислав Вордак не спешил. Он откинулся назад, сцепив пальцы в замок, поиграл желваками на скулах – похоже, разговор предстоял серьезный.

– Я очень доволен твоими успехами, сын, – наконец произнес он. – Всего лишь первый год в прославленном Золотом Орле, и сразу – среди лучших учеников Карпатской Академии Равных. Все учителя как сговорились тебя хвалить, и сам великий Влади Коршун, лучший тренер по магическим искусствам, умоляет отдать тебя ему в ученики. Ты – моя гордость. – Отец улыбнулся. – Поэтому я вновь настаиваю, чтобы ты подумал о своей карьере заранее…

– Извини, но я не полезу в политику, – тут же скривился Лешка. – Если уж говорить о карьере, меня больше привлекают исследования, долгие и опасные путешествия, теории параллельных миров. В худшем случае – дальнейшее изучение высшей магии, желательно, практическое.

Старший Вордак улыбнулся. Хитро прищурился.

– Да, папа, – медленно произнес Лешка, не сводя с него глаз. – То, что когда-то так привлекало тебя, пока ты не ударился в политические интриги. Пока не захотел вдруг стать новым Карпатским Князем. Раньше ты тоже любил путешествовать.

– Когда поднимаешься выше, начинаешь видеть то, что не видят другие, – назидательно произнес Вордак. – Твоему взору открывается новый горизонт. Думаю, ты и сам это понимаешь.

– Нельзя изменять своим принципам, – упрямо возразил Лешка. – Тому, во что веришь. Если изменить собственным взглядам, то сам себя перестанешь уважать. А как же тогда будут уважать тебя другие?

– Ты так рассуждаешь в силу молодого возраста, сын. Но, поверь мне, легко поменять взгляды на жизнь, когда наступает разочарование.

– Ладно, прекратим философию. – В голосе парня промелькнуло раздражение. – Я рад, что мне не пришлось испытать столь сильного разочарования… О чем ты еще хотел поговорить?

Отец, пряча улыбку, кивнул:

– Ты прав, это бесполезная тема… Не буду скрывать от тебя, – Вордак в задумчивости пожевал губами, – у меня появились небольшие неприятности. Говоря начистоту – мне угрожают, и угрожают реально. Только за месяц пришлось пережить три покушения подряд, одно за другим… Опасных, хорошо спланированных покушения. Причем последнее произошло недавно – у нас дома, в замковом саду…

– Когда?! – Алексей мигом соскочил с подоконника и бросился к отцу. – Почему ты сразу не сказал?!

Вордак усмехнулся:

– Я не стал бы рассказывать о таких мелочах, если бы не переживал, что и твоя жизнь в опасности. Как ты понимаешь, все дело в моей высокой должности. И в Скипетре. Колдовские умы по-прежнему волнуют три символа карпатской власти. Я думаю, именно Лютогор стоит за спинами подосланных убийц. Хочет собрать три вещи вместе. Или хотя бы две… А тут еще эта экспедиция… Близится, близится решающий момент. Начинается грандиозная, давно запланированная шахматная партия.

– У Лютогора такие же шансы собрать три символа, как и у тебя. Каждый из вас владеет всего лишь одной вещью. – Лешка нервно усмехнулся и как-то резко отвел глаза в сторону.

Это не укрылось от внимания отца. На его лице проскользнула коварная ухмылка.

– Судьба Венца, как ты знаешь, до сих пор неизвестна. Не будем вспоминать, благодаря кому нам не удалось завладеть этой могущественной вещью.

Лешка ждал этого – нахмурился, поджал губы. Бросив на отца злой взгляд, отвернулся к окну.

Старший Вордак поднялся с кресла и подошел к сыну.

– Да, мы стали бы намного сильнее, – начал он, обнимая парня за плечи, – окажись в наших руках не только Скипетр, но и Венец. Объявили бы Лютогора вне закона да ещё устроили бы официальную травлю на всю его дикую банду. Решение не совсем правомерное, но действенное. А без Венца нет смысла затевать междоусобицу: даже завладев двумя символами из трех, мы не приблизимся к разгадке пути в Чародол. К заветной Двери в Скале.

– Не скрою, – видя, что сын не отвечает, повел дальше Вордак, – наша тактика с одной прелестной ведьмочкой оказалась неверна изначально. Возможно, стоило попросить ее о помощи. Зверек, которого кормят и ласково гладят по шерстке, мурлыкает, а не кусается. Следовало пригласить ее в нашу компанию, да… А потом уже решили бы, что с ней делать, по обстоятельствам.

– Но вместо этого ты запугал ее, – не выдержал Лешка. К счастью, он не видел, как хищно сузились глаза его отца. – И погубил, – с горечью добавил парень.

Старший Вордак отстранился. Вновь уселся в кресло. И вдруг предложил:

– Может, по чашечке кофе для поднятия настроения?

– Ты же знаешь, я терпеть не могу кофе, – раздраженно ответил Лешка.

– Тогда я возьму себе. – Вордак сложил ладонь лодочкой и тут же, прямо из воздуха, принял крохотную золотую чашку. – Так вот, – с удовольствием отпив небольшой глоток, начал он. – Погубил или не погубил – теперь это неважно. Татьяна Окрайчик как пропала год назад, так и не появлялась. Признаться, мы до сих пор не обнаружили никаких следов. Последний раз ее видели на площади Свободы в хорошо известном тебе городе, возле оперного театра. Те места мои молодцы хорошенько прочесали, и не раз – ничего не обнаружено. Ни-че-го.

– Если Татьяна и улетела неизвестно куда, то наверняка забрала Венец с собой.

Старший Вордак ухмыльнулся.

– Ты не знаешь одной вещи о великих карпатских символах, – произнес он. – Я не рассказывал тебе за ненадобностью. Ни Скипетр, ни Венец, ни Державу нельзя вывезти за пределы нашего края. Вот почему их перепрятывали по сто раз. Если попытаться провезти Венец через границу, он навсегда затеряется в субастрале. Уверен, нашу милую знакомую предупредили об этом… Так что Венец где-то здесь, у нас…

– Папа, – Лешка окинул родителя проницательным взглядом, – к чему ты клонишь? Выкладывай. Я же вижу – ты темнишь.

Он заскочил обратно на подоконник и приготовился внимательно слушать.

Старший Вордак кисло усмехнулся:

– Угадал… Как ты знаешь, у нас намечается экспедиция.

Лешка выпрямился.

– Надеюсь, ты не передумал насчет моего участия? – подозрительно спросил он. – Я не прощу тебе этого до конца жизни.

– Ну что ты, я не настолько бессердечен, – ухмыльнулся Вордак. – Наоборот, тебе я собираюсь отвести очень важную роль… К нам приезжает делегация от ЕВРО – несколько колдунов и ведьм… Будет еще кое-кто с нашей стороны. Все они поселятся у нас в замке.

– Ого! – присвистнул Лешка. – Я чувствую, будет весело.

– Не будь так беспечен, – мигом одернул его отец. – Дело очень серьезное. Как ты знаешь, Лютогор отказался от участия в официальной экспедиции, но будь уверен – он последует за нами по пятам. И день, когда мы найдем чародольский путь, станет днем великого сражения. Но не будем сейчас о приятном… Я хочу, чтобы ты присмотрелся к участникам делегации. Надо выяснить, чьи интересы они представляют. И за кого выступят, когда придет решительный час.

– Вот как? – тут же заинтересовался Лешка. – И кто они такие? Наверное, уважаемые в магических кругах старики с кучей морщин и боевых заслуг?

– Нет, – покачал головой Вордак. – Наоборот, трое – совсем еще зеленые, новички. Правда, из очень уважаемой волшебной семьи… А вот четвертый – фигура интересная. Рик Стригой, полудух.

– Полудух?! – Глаза у Лешки загорелись. – Так, значит, среди нас будет убийца? Экспедиция все больше мне нравится.

– Этот полудух опасен, – серьезно произнес Вордак. Он допил кофе, встал, аккуратно поставил золотую чашку на подоконник, и она тут же исчезла. – Он опасен, – повторил Вордак. – Когда еще Рик Стригой был человеком, то водил знакомство с одной интересной женщиной… Бывшей хранительницей Венца.

Лешкино лицо напряглось. Старший Вордак не сводил с него внимательного взгляда.

– Ты, конечно, понимаешь, что речь идет о Марьяне Несамовитой. – Отец подарил сыну коварную ухмылку. – Кажется, старая ведьма жива…

На лице парня не дрогнул ни один мускул.

– И, – медленно продолжал старший Вордак, словно гипнотизируя младшего, – по слухам, вновь является хранительницей Венца. Ты понимаешь, что это значит?

– Да…

Лешка не выдержал и резко моргнул, что не укрылось от старшего.

– Да, сын, – жестко произнес Вордак. – Скорее всего, ее праправнучки Татьяны уже нет в живых. Старуха использовала свою юную родственницу, и, надо сказать, ей это блестяще удалось. Она второй раз провела нас всех. Конечно, если чертовка Марьяна действительно жива.

– Так это еще неизвестно?

– Нет, известно. Скоро приедет человек, который все расскажет с подробностями. Просто сам я пока не могу принять этот факт, ведь мы все считали Марьяну Несамовыту погибшей…

– Кто это приедет?

– Увидишь.

Лешка глубоко вздохнул.

– Ты уже подготовил дорожные клубки?

– Да. – Старший Вордак покрутился на месте и вновь уселся в плетеное кресло. Покачался немного, и лишь затем продолжил: – В первую же ночь эры Змееносца мы отправимся на Синеглазую гору. После – на Золотой Горган, Каменный Клык и, возможно, на Дракон-гору.

– Так все-таки ты выбрал Горганский хребет? – немного рассеянно, думая о чем-то своем, спросил Лешка. – Я там был, когда на первом курсе мы практиковали каменные лавины… и путешествовали по всем Горганам… Весело было.

– Падающих камней там и сейчас предостаточно, – покивал Вордак. – Да, мы двинемся по Горганскому хребту. Вместе с этими четырьмя «евриками», а за нами – Лютогор со своей свитой. Думаю, тоже будет… хм… весело. Главная наша цель – добраться до Дракон-горы. По оценке наших колдунов, именно там высока вероятность ослабленного узла миросплетений. Если ты помнишь, на самой вершине стоит небольшая часовня. Видишь ли, она построена на необычном месте… Подозревают, что именно это маленькое строение и скрывает один из проходов в Чародол, замаскированный древними колдунами-первопроходцами. В этом месте нити миросплетений довольно слабые, и если поднажать… Так что, возможно, в скором времени мы откроем тайну легендарной часовенки. В самый последний день эры Змееносца мы проверим Дракон-гору.

– Как это – поднажать? – Лешка окинул отца внимательным взглядом. – Дело, как я понимаю, все в тех же трех символах власти?

– Да. Как всегда, неплохо соображаешь. – Вордак криво усмехнулся. – Только с помощью всех трех предметов можно совершить мощный прорыв. Конечно, я попробую договориться с Лютогором и хотя бы объединить Скипетр и Державу. Он не дурак, но жаден, поэтому может решиться на общий эксперимент. Правда, в случае успеха задуманного придется быть настороже… И, конечно, последний элемент магической тройки добавил бы нам уверенности в успехе этого мероприятия. Но ты же знаешь, объединить три символа можно только один раз. Для следующего раза придется ждать много сотен лет… Кстати, говорят, если собрать все три вещи, то пробудится от долгого сна Великий Мольфар и самолично укажет путь в Чародол… – Старший Вордак не сдержался и хмыкнул.

– Это всего лишь легенда, – пренебрежительно хмыкнул и Лешка. – Про Великого Мольфара и его душу.

– В нашем мире легенды – это часть истории, сын. Правдивой истории. Да, найти великого мага было бы неплохо, – глубокомысленно продолжил старший Вордак. – Лучший вариант…

– Но ты же сам говорил – Венец не найден? – недоуменно прищурился Лешка.

Старший Вордак помедлил, будто раздумывая, стоит ли делиться с сыном своими соображениями.

– Есть сведения… – неторопливо начал он. – Кое-кто, человек, которому мы доверяем, дал знать, что Венец будет на месте в тот день, когда мы решим испытать доступные нам символы власти.

– Ты хочешь сказать, что она… ну, то есть корона, – тут же поправился Лешка, – будет доставлена ведьмой-хранительницей?

Вордак, не отвечая, медленно кивнул. Его черные глаза с затаенным любопытством следили за сыном.

– Новой ведьмой-хранительницей? – не выдержав, уточнил сын.

– Да. В лучшем случае нашу знакомую, хм… могли уговорить подарить Венец кому-то более сильному и способному нести до конца столь тяжкое бремя. Но, скорее всего, Венец просто забрали обратно.

– И все-таки, ты не уверен? – Лешка косо глянул на отца.

Старший Вордак встал. Его лицо стало жестким и непроницаемым, будто превратилось в камень.

– Настают смутные времена, сын, – сурово произнес он. – Если Дверь в Скале будет открыта, разразится новая магическая война. Наш мир не останется в стороне – каждый захочет ступить на заповедную волшебную землю. Помимо мирового конфликта и междоусобиц, грозящих на нашей земле, вряд ли и сами чародольцы встретят нас хлебом-солью и полотенцем. Наша семья тоже окажется под угрозой. Я вызвал кое-кого из близких родственников, чтобы иметь рядом крепких, проверенных людей. Они помогут защитить Скипетр, когда три символа сойдутся… – голос Вордака зазвучал тише. – Я прошу тебя серьезно поразмыслить над этим. И забыть о прошлых романтических привязанностях. Если хорошо известный тебе предводитель диких получит Венец первым, мне, как хранителю Скипетра, несдобровать. Так как в случае моей смерти я назначил тебя преемником – следующим хранителем «волшебной палочки», – Вордак через силу усмехнулся, – тебе тоже будет грозить опасность.

– Что ты конкретно хочешь от меня? – Младший Вордак еще больше нахмурился.

– Преданности, сын. Мне нужен этот Венец. Или мы, или нас.

– Хорошо, папа. – Алексей серьезно посмотрел на отца. – Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Мы добудем этот Венец, чего бы это ни стоило.

– Раз Рик Стригой участвует в путешествии, она может появиться на сцене, – внезапно произнес старший Вордак.

– Марьяна? – прищурился Алексей. В его глазах мелькнули злобные огни, но он тут же погасил их.

– Нет. Твоя подружка.

Младший Вордак растерянно моргнул:

– Ты же говорил, что…

– Точно пока неизвестно. В любом случае Татьяна Окрайчик оказалась на стороне наших врагов. Скорее всего, от нее просто избавились. Но, возможно, держат в плену. Маловероятно, но нельзя отбрасывать эту мысль. А может, опять выпустят как приманку. Поэтому я должен знать, что ты себя сможешь контролировать. Несмотря на способности к чарам, Татьяна Окрайчик – новичок и легко поддается манипулированию. Через нее могут достать тебя. А потом подобраться ко мне – через твою слабость.

– Ну я же сказал, что все понял. – В голосе Алексея прозвучало нескрываемое раздражение. – И готов еще раз подтвердить свою преданность. Это последнее, что должно тебя волновать. Я давно забыл, что там вообще случилось между нами. Это было приятное приключение, не больше. Не понимаю, почему ты так взволновался.

– Надеюсь. – Старший Вордак глубоко вздохнул и поднялся. – А еще надеюсь, что ты все хорошо обдумаешь и сделаешь правильные выводы… И вообще, завел бы себе новую подружку.

– Па-ап, – парень завел глаза к потолку. – Вот уж прости, но в этом деле обойдусь без тебя.

– Ну-ну… Тогда до завтра. А сейчас ложись, спи. Запрет на ультрапрыжки я уже снял.

Лешка подошел к отцу и вдруг крепко пожал ему руку.

– Пап, я не дам тебя в обиду, – горячо сказал он. – Лютогор еще пожалеет, что бросил тебе вызов.

– Ребенок. – Старший Вордак покачал головой, напоследок шутливо погрозил пальцем и шагнул в зеркальную глубину, навстречу своему отражению.

За ним исчезло и большое плетеное кресло.

Некоторое время Лешка смотрел в зеркало, за тонкой, призрачной гранью которого исчез отец. Потом круто развернулся и распахнул окно. Поначалу он долго и пристально вглядывался в темноту леса, деревья которого вот уже более трех сотен лет плотным кольцом обступали родовой замок Вордаков.

А потом размахнулся и изо всей силы швырнул камешек. Тот, описав длинную красивую дугу, исчез среди черных крон.

– Нет разгадки, – тихо и зло произнес Лешка, глядя куда-то вниз, в темноту двора.

Через некоторое время окно резко захлопнулось.

Глава 9

Родственнички

Алексей Вордак вышагивал по темному мрачному коридору, ведущему к отцовским покоям, и на ходу размышлял, что же понадобилось от него родителю в столь поздний час.

Близилась полночь, парень только хотел заняться любопытным экспериментом – смешать сильный травяной яд с кока-колой. В зависимости от дозы такой смесью можно было одурманить человека, усыпить, очаровать, ну и, конечно, отравить. Алексей только начал составлять таблицу возможностей данного напитка, как уловил мысленный вызов старшего Вордака и тут же подчинился. Но ультрапрыжок, который мгновенно перенес бы его в гостиную, решил не совершать. Лучше не спеша пройтись по дому, привести свои мыслечувства в порядок, а заодно проверить защитный водопад – вдруг отцу опять захочется покопаться в его воспоминаниях… Парень досадливо поморщился.

«Давай без этого, а? – сказал он сам себе. – Отец успокоился и больше не будет меня допрашивать о прошлых делах…»

В гостиной весело трещал яркий огонь в обоих каминах – было душно и жарко.

– Наконец-то ты материализовался, – поприветствовал Лешку недовольный голос отца. – Ты бы еще по-пластунски полз, сын. Наши гости тебя заждались.

Две головы одновременно вынырнули из-за бархатной спинки дивана. Одна из них оказалась ослепительно-белоснежной, как вершина горы Джомолунгма, – ее хозяин носил длинный тугой хвост и серьгу в ухе в виде золотого полумесяца с черной каймой. Вторая голова была коротко подстрижена «под ежика», с нахальными карими глазами на широкоскулом, улыбающемся лице. Алексей недоуменно оглядел гостей и наморщил лоб, словно пытаясь что-то припомнить.

– Виртус и Шелл Ковальские, – представил тех старший Вордак. – Ты ведь помнишь своих близких… польских родственников? Когда-то они частенько приезжали к нам. – Он кинул многозначительный взгляд на снежноголового. – Правда, последний раз – лет десять назад…

– Называй нас просто дядя Вирт и дядя Шелл, – басовито произнес обладатель бело-серебристых волос и серьги-полумесяца. На вид ему можно было дать лет тридцать, но взгляд бледно-голубых, настороженных глаз выдавал куда более солидный возраст.

– Какой я ему, к марам, дядя? – тут же возмутился Шелл. – Я старше-то на пяток лет. Сколько уже тебе, Леш? Двадцатка есть?

– Двадцать один, – машинально ответил тот и вдруг, еще сильнее наморщив лоб, одарил своего «дядю» злым, хмурым взглядом.

– Во, угадал, – удовлетворенно произнес Шелл. – А что ты на меня так смотришь?

– Я тебя вспомнил, д-дядя, – процедил младший Вордак.

У его отца тут же вытянулось лицо.

– Надеюсь, ты не сердишься на меня за тот давний маленький пожар? – невинно добавил Шелл, прищурив веселые глаза.

– Да-да… Конечно, нет! Только всех дел – мой шкаф, стол, полки с яд… опасными химическими веществами, все сгорело в веселых взрывах, подумаешь! – Лешка зло хмыкнул и глянул исподлобья. – Какие обиды, когда за весь твой огненный бардак получил я!

– Да ладно, весело же было, – нисколько не смутился Шелл. – Ну всыпал батя немножко, с кем не бывает.

Лицо младшего Вордака побагровело.

– Всыпал?! Да я тогда полгода без волшебства жил! Вся школа надо мной… – Он запнулся и замолчал, сердито поджав губы.

– Ну ладно, ладно, когда это было-то, – примирительно произнес Шелл, с опаской косясь на старшего Вордака. Тот, судя по глубокомысленно прищуренному взгляду, был не прочь задать им обоим по паре вопросов.

– Не будем вспоминать прошлое, – счел нужным вмешаться Вирт. – Тем более, у нас есть дела поважнее детских воспоминаний. Итак, Алексей, ты готов к путешествию?

Младший Вордак пожал плечами:

– Всегда готов.

Неожиданно прямо возле него засеребрилось пространство и появились две девушки: одна – рыжеволосая, очень красивая, с хитрыми карими глазами, вторая – полноватая брюнетка, тоже очень симпатичная. Алексей, не ожидавший появления девушек, неловко дернулся в сторону, машинально встав в боевую стойку.

– Совсем он у тебя одичал, Мстислав, – насмешливо произнес Вирт. – Смотри, даже на девушек бросается.

– Вместо того чтобы познакомить нас – Шелл ослепительно улыбнулся дамам.

– Случайно вышло, – буркнул Лешка. – Привет, Криста.

Он кивнул рыжеволосой, на вторую же девушку даже не взглянул.

Та нахмурилась, но вскоре лицо ее разгладилось – похоже, «дядя Шелл» заинтересовался ее персоной.

– Не помешаем? – проворковала Криста. – Мы с Дашей немножко задержались…

– Девушкам положено опаздывать, – промурлыкал Шелл, посылая пламенный взор обеим. – Я уже вижу, что приехал не зря…

– Смотри, как бы я тебя назад не отослал, – пригрозил ему Вирт.

Старший Вордак представил девушек гостям, а Шелл даже умудрился поцеловать руку и Кристе, и Даше. Последняя вдруг осмелела и наградила поляка таким многозначительным взглядом, что настроение у парня поднялось до высшего предела.

– Кристина, – галантно обратился к рыжеволосой старший Вордак, – не могла бы ты составить компанию Алексею? Он уже уходит. Мы поговорим с Дашей, и вскоре Шелл к вам присоединится.

Лешка тут же кивнул, и они с Кристой исчезли.

– Вот эта особа дружила с нашей беглянкой. – Вордак грубо указал на девушку пальцем. Даша съежилась под тремя оценивающими взглядами. – Поэтому сможет оказать нам неоценимую помощь. Она поедет с нами. Как только хранительница Венца появится, а вероятнее всего, это произойдет в день открытия подходящего отрицательного пространства, мы обнаружим ее совместными усилиями. Вы согласны, Дарья? Напоминаю, что данное поручение – часть нашего с вами договора, заключенного год назад.

Девушка быстро кивнула и стыдливо опустила глаза.

– Почему ты думаешь, что эта новая хранительница Венца, Татьяна, о которой я столько слышал, объявится? – Вирт качнул белоснежной головой, и серьга-полумесяц ярко отразила отсвет каминного пламени. – Если ваша «пропажа» действительно находится под покровительством неких зарубежных магов, то вряд ли они отпустят ее в Карпаты в ближайшие десять – двадцать лет.

– Нет. Она будет. – Лицо Вордака осветила торжествующая улыбка. – Вернее, объявится та, кто сейчас владеет Карпатским Венцом. Я больше не намерен допустить ни одного промаха. Поэтому счел нужным просчитать все варианты. Если Татьяна Окрайчик появится, мы об этом узнаем. А Дарья будет за это ответственна.

– Она не появится, – заявил Вирт. – Как я тебе говорил, Мстислав, Марьяна Несамовита жива. Старуха хитра, жадна и властолюбива – она давно вернула себе Венец. А кроме того, я уверен, старая ведьма жаждет отомстить тебе и твоему, хм… другу Лютогору. Как ты уже понял, ваша Татьяна Окрайчик была лишь приманкой, на которую вы оба клюнули.

– Я попросил бы… – поморщился Вордак. – Никто не принимал всерьез простую молоденькую девчонку…

– И я тебя не виню, – нетерпеливо остановил его Вирт. – К тому же все мы думали, что убили проклятую ведьму. Но старая ящерица всего лишь оставила нам свой хвост и уползла за рубеж. Зато она прислала своего верного товарища. Можно не сомневаться, Рик Стригой расчистит путь для хранительницы Венца. Поэтому, пусть не на сто, а на девяносто пять процентов, но я уверен, что ваша Татьяна мертва. Старуха не любит оставлять важных свидетелей.

Даша подавила испуганный вздох и побледнела. Она уже давно переминалась с ноги на ногу, абсолютно не зная, как себя вести с этими важными людьми и должна ли она вообще слышать их разговор.

– Но пять процентов остается, – неожиданно вмешался Шелл. – Мне кажется, дядя Мстислав прав. Нельзя допустить ни малейшей ошибки. Хотя я тоже думаю, что девушка испустила дух. А жаль, я хотел бы с ней познакомиться. Дядя Вирт говорил, что она симпатичная.

При этих словах Даша вздрогнула и побледнела еще больше.

Наконец Вордак это заметил.

– Вы можете идти, Дарья. И помните о своем поручении.

– Ну и чем ты хочешь заняться? – спросила Криста, как только они переместились в Круглую башню.

Лешка оглядел свою комнату. Его взгляд задержался на зеленом пушистом ковре с длинным ворсом, расстеленном на полу, но он тут же отвел глаза в сторону. Криста уселась на диван, раскинув красивые тонкие руки по длине мягкой спинки.

– Как ты думаешь, почему я сейчас с тобой? – Девушка грациозно изогнула одну бровь.

– И почему же? – Вордак-младший тоже изогнул бровь не менее изящно.

– Чтобы контролировать тебя, – тут же ответила рыжеволосая. – Они боятся, что ты подслушаешь то, о чем они сейчас говорят.

– Но ты, конечно, знаешь, о чем они болтают?

– А как же. – Криста ослепительно улыбнулась. – Рассказать?

– Как хочешь.

Девушка заложила ногу за ногу и послала собеседнику долгий, загадочный взгляд. Лешка плюхнулся в кресло и ответил точно таким же взглядом.

Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза. Наконец Криста сдалась.

– Они говорят о Карпатском Венце. Предполагается, что три символа объединятся и разбудят Великого Мольфара – прославленного древнего мага Земли.

– Угу. Великий Мольфар проснется, зевнет три раза и укажет путь в Чародол, если его хорошо попросить, конечно… Я тоже учился в школе, Криста, и прекрасно помню эту легенду. – Несмотря на равнодушный тон, парень наблюдал за собеседницей с некоторым любопытством.

Девушка поменяла позу – закинула ногу на ногу и подперла голову рукой, изящно тряхнув копной волос. Ее карие глаза игриво прищурились:

– Значит, ты уже знаешь, что Венец тоже будет в экспедиции.

– Откуда такие познания?

– Тетя Ружена рассказала. – Криста насмешливо улыбнулась. – Я знаю, тебе отец тоже говорил. Правда, Венец будет уже на другой голове. Не на беловолосой. Твоя ведьма действительно погибла в Черном озере.

– Это тебе тоже тетя нашептала?

– Да, и не только это… – рыжеволосая равнодушно повела плечом. – Теперь все думают, что простодушную правнучку Марьяны укокошили позднее, уже после ее побега…

– Откуда Ружене об этом знать? – Лешка раздраженно фыркнул и демонстративно скрестил руки на груди.

– Не забывай, моя тетка была одной из лучших учениц Марьяны Несамовитой. – Криста перешла на более холодный тон. – Она не сомневается, что блондиночке помогли бежать. И скорее всего, кто-то из сообщников старой ведьмы… Поговаривают, что даже Марьяна Несамовита могла возродиться… Но я в это не верю. В любом случае, Карпатский Венец имеет нового покровителя. И, конечно же, новую хранительницу. Куда более хитрую и сильную.

– Это все предположения. И знаешь, – Лешка закатил глаза к потолку башни, где висели его запасы: лучшие травы для зелий и разные снадобья, – я больше не хочу об этом говорить. Мало отца мне, что ли, с его нравоучениями?

– Хорошо, – легко согласилась Криста. – Мне эта тема тоже неприятна.

– Ну вот и прекрасно.

Повисла пауза.

Лешка делал вид, что разглядывает ножки дивана, Криста же исподтишка наблюдала за ним. Она же и нарушила молчание первой:

– Давай поговорим о тебе. Что нового?

– Ничего, – последовал короткий ответ.

Девушка притворно-грустно вздохнула:

– Леш, все хочу тебя спросить… – Ее голос приобрел бархатисто-нежные нотки. – Почему у тебя нет девушки? Ни с кем не встречаешься.

Лешка воззрился на Кристу с недоумением.

– Вообще-то встречаюсь.

– Разовые встречи не в счет. – Девушка нетерпеливо встряхнула рыжими кудрями.

– Ты что, следишь за мной? – Лешка фыркнул, неожиданно развеселившись.

Но его гостья осталась серьезной.

– Я говорю о постоянной подружке. Красивой, умной, интересной. Одного с тобой уровня. – И она хитро улыбнулась.

Вновь повисло молчание.

– Криста, – уголки его губ поползли вверх, – ты что, хочешь со мной встречаться?

Вместо ответа рыжая изящным движением вспорхнула с дивана, грациозно приблизилась и склонилась над Лешкой, опершись ладонями о подлокотники кресла. Вырез ее платья немного приоткрылся, – против воли парень скользнул по нему взглядом, но тут же отвел глаза.

– Ты что делаешь, а? – тихо произнес он.

– Скажем, мне бы очень хотелось узнать тебя поближе, – прошептала она.

Неожиданно Лешка обхватил девушку за талию и рывком усадил себе на колени.

– Настолько ближе? – В его глазах появились злые, насмешливые огоньки. – Или совсем близко, а?

– Насколько позволишь. – Она не испугалась, не отстранилась, ее голос стал мягким и вкрадчивым.

– А если не позволю?

Криста снисходительно улыбнулась. Она чуть придвинулась к нему – достаточно, чтобы он смог почувствовать ее тело сквозь тонкую ткань легкого платья, и обвила руками его шею – нежно и в то же время хищно, аккуратно вонзаясь ногтями в затылок. Лешка поморщился, но тут же лицо его разгладилось: рыжая ловко прильнула к его губам, одновременно прижимаясь еще сильнее.

Поцелуй вышел долгим, чувственным, опьяняющим.

Когда Криста отстранилась от него, оба тяжело дышали. Невольно он попытался задержать ее, но девушка ловко выскользнула из кольца его рук.

– Позже договорим. – Она улыбнулась на прощание и тут же исчезла.

Лешка озадаченно потер затылок, где еще чувствовались следы от острых женских коготков и, не сдержавшись, выдохнул:

– Вот же ведьма…

Глава 10

Карпаты

Время в дороге пролетело на удивление быстро: три ультрапрыжка, перелет на сундуках через границу, еще один зеркальный путь, завершившийся обыкновенным таможенным осмотром на дорожном контрольно-пропускном пункте. Благодаря какому-то свитку с красно-золотой печатью, предъявленному полудухом, их пропустили вне очереди. По-видимому, у колдунов везде имелись свои люди.

Как только вдали показались первые зеленые холмы, у Каве невольно дрогнуло сердце. Она вдруг осознала со всей ясностью, что вскоре снова встретится со своим недавним прошлым. Увидит Лешку, его отца, Кристу… даже Лютогора.

Вскоре вся компания снизилась над поляной, окруженной зарослями молодого орешника.

– Нас не будут встречать? – Каве ловко соскочила со своего сундука на землю. Босые ноги мигом ощутили приятную прохладу молодой травы.

– Где они все? – поддержала ее Эрис, одновременно пряча сундук в личное астральное хранилище.

Каве с этим не спешила – а вдруг снова придется лететь?

Рик Стригой не ответил, внимательно всматриваясь в темноту ближайшего леска. Каве проследила за его взором, но ничего подозрительного не увидела: ровные мачты сосен вперемешку с листвой дубов и грабов, кое-где проступают осины и березки, густые кусты лещины – обычный карпатский лесок.

– Красиво здесь, – сказала Эрис. – Много зелени… А вот карпатской делегации и правда нет. Странно.

– Я так и знал, – вмешался Патрик. – Никто нас не встречает – много чести. Владеть столь драгоценной магической землей и не пользоваться этим природным даром. Конечно, вокруг никакой цивилизации, никакой культуры, да, собственно, что можно от них ожидать – что от диких, что от цивиллов. Или же просто кое-кто напутал с курсом? – Он бросил косой взгляд на Рика.

Тот не ответил и ему, продолжая пристально вглядываться в окружающий лес.

– Вы слышите? – внезапно произнесла Эрис, приложив руку к уху. – Такой странный звук… Что-то приближается.

Каве буквально почувствовала взгляд Рика на своей спине, но, когда обернулась, тот уже не смотрел на нее.

– Что-то ползет по земле, – добавил Патрик, прислушиваясь. Его темные глаза тоже всматривались в ближний лесок. – Что-то перемещается… много отдельных слабых шорохов.

Внезапно браслет обжег руку. Каве тут же встрепенулась: привыкла, что таким способом волшебная вещица сообщала об опасности.

– Все на деревья! – крикнул Рик в следующую секунду.

Каве его приказ несколько удивил, но так как вся делегация во главе с румыном послушно рванула к ближайшей роще, девушка быстро устремилась за ними, не забыв на ходу спрятать свой сундук в личном астрале.

Пока Эрис, словно белка, карабкалась по неровной коре соснового ствола, Каве залезла на молодой дубок, довольно крепкий с виду.

Устроившись в удобном переплетении нижних ветвей, она быстро глянула, где остальные. Рика видно не было, а вот Патрика девушка увидела на соседней березе: колдун пристально смотрел на землю, крепко сжимая нож в правой руке.

Каве мигом вспомнила о собственном оружии – подарке госпожи Кары. Перед отъездом волшебница рассказала ей, что этот нож – древний, мольфарский, в народе прозванный «градовым». Нож не сразу покоряется новому хозяину и его доверие надо заслужить.

Больше госпожа Кара ничего не сказала, посчитав, вероятно, что и этой информации вполне достаточно. Каве не решилась переспрашивать, справедливо полагая, что всему свое время. Она аккуратно вытащила нож из ножен и, крепко зажав в руке его костяную рукоятку, приготовилась к худшему.

И худшее не замедлило появиться. Оно пришло в виде тысяч ящериц, в один короткий миг укрывших всю землю: черных, ярко-желтых, зеленых, бурых.

Каве сразу же вспомнила свое первое посвящение, как она бежала вместе с тысячами ящериц по темному лесу и ей стало по-настоящему страшно. Шорох от множества движущихся, копошащихся тел раздражал и пугал, хотелось закрыть уши и бежать отсюда далеко-далеко и без оглядки.

Девушка быстро осмотрелась и наконец увидела Рика: он медленно скользил над землей, внимательно приглядываясь к бегущим ящерицам. Сейчас он казался настоящим духом – края черного плаща лениво трепетали позади, словно у какого-нибудь демона ночи. Впрочем, ведь Рик Стригой и был почти духом – лишь некая формальность мешала ему завершить превращение. Интересно, что это за…

– Оставайтесь на деревьях! – вдруг зычно крикнул Рик. – Ищите главную, королеву, с венцом на голове.

Каве машинально схватилась за затылок, чтобы проверить, не про ее ли Венец он говорит, но тут же отдернула руку, устыдившись. Вряд ли Рик Стригой решил рассказать Эрис и Патрику о Татьяниной тайне таким диковинным образом. Хотя все равно же когда-нибудь придется им рассказать…

Вскоре Каве пришлось вновь сосредоточиться на ящерицах: проклятые рептилии облепили дуб и… ого! Начали подрывать корни! В следующую секунду девушка уже обстреливала злобных пресмыкающихся градом тонких стальных игл. Жалко было тратить личный запас на «всякий случай», так старательно наколдованный с помощью браслета, но что делать – непредвиденные обстоятельства уже начались.

Неожиданно Каве увидела главную – гигантскую ящерицу размером с большого крокодила. Ее огромное тело, сплошь укрытое плотными серебряно-синими чешуйками, медленно выползло из-за дерева и, просеменив к дубу, задрало тупоносую морду. Взгляд желтых глазок с черными узкими зрачками источал злобу и разум, толстый раздвоенный язык так и мелькал с чудовищной скоростью. А на рогатой голове действительно сверкала золотая корона.

Некоторое время Каве и ящерица молча пялились друг на друга. Но вот чудище, очевидно, приняло решение: передние лапы начали сосредоточенно подрывать землю под молодым дубком.

Остальные тоже заметили, что появилась главная, которая почему-то проявила интерес к убежищу Каве. Эрис послала в ящерицу длинное белое копье, тоже из личного запаса, но оно упало на землю, словно бы наткнувшись на невидимую преграду.

– Ее оберегает магия! – неожиданно выкрикнул Рик. – Заклятие здесь не поможет. Каве, думай быстрее, иначе до тебя доберутся!

У девушки зародилась одна идея, но ее деревце стало опасно крениться – ящерки во главе с гигантской предводительницей работали вовсю. Думать и вправду было некогда.

Высвободив одну ногу, Каве оттолкнулась, но не совсем удачно, и свалилась прямо королеве на рогатую голову. Дальше она действовала по наитию: обхватив чудище ногами за шею, ведьма вонзила градовой нож по самую рукоятку – из раны фонтаном брызнула странная зеленоватая жижа. Тварь взревела, взбрыкнула, словно дикая лошадь. Каве не сумела удержаться и стремительно перелетела через невысокий куст орешника. К счастью, мох смягчил падение, но от испуга девушка вдруг превратилась в ящерицу.

Моментально вернув себе прежний облик, она видела, как полудух легко добивает страшилище ударом ножа, засадив его между злобных желтых глаз по самую рукоятку. Ящерица издала глубокий, рычащий стон и вскоре окончательно затихла. Маленькие ящерки мгновенно исчезли, словно их и не было.

Рик соскочил с убитой твари – Каве успела заметить лишь блеснувшее серебром лезвие ножа. Переведя взгляд на ящерицу, она обратила внимание, что корона той испарилась. Присмотревшись, девушка вдруг разглядела маленькое тельце обыкновенной прыткой ящерицы. Мгновенно запахло мятой и лимоном…

Да это же иллюзия! И очень ловкая…

Встретившись с Каве взглядом, Рик Стригой вдруг передал ей мысленный посыл:

«Еле собрал этих малышек-ящерок. Пришлось создать иллюзию огромных змей, охотящихся на них… А вот королева у меня получилась отлично, согласись? А тебе лично – оценка «хорошо», четверочка.

– Это почему же только «хорошо»? – не удержалась Каве.

Остальные не обратили внимания на ее вопрос: Эрис была занята осмотром поверженного чудища, а Патрик даже пытался тайком стащить один из передних зубов размером с ладонь.

«За паническое настроение» – Рик дополнил переданную мысленно фразу строгим взглядом.

– Будем считать, что урок состоялся, – сказал он беспечно и, заложив руки за спину, направился к ближайшему просвету между деревьями – туда, где виднелись темные силуэты каких-то людей, наверняка карпатская делегация.

«Да, Каве, поздравляю, – вновь пронеслось у девушки в голове, – твой нож прошел посвящение. Он позволил тебе владеть им и даже нанести удар. Признал как хозяйку. Это хороший знак. Госпожа Кара будет довольна».

На лицах остальных начало проступать понимание. Патрик первым со злостью бросил зуб, который все-таки выкорчевал из пасти.

«Ну и правильно, – злорадно подумала Каве. – Зачем ему амулет из иллюзорного воздуха…»

На холме, где наконец-то встретились обе делегации, дул несильный ветер, нагоняя облака на солнце.

Схватка с иллюзорной ящерицей раззадорила Каве – она перестала бояться мгновенного разоблачения и даже почувствовала азарт. Наверное, именно на такой эффект хитрый полудух и рассчитывал. Девушка приосанилась и с любопытством принялась разглядывать прибывших.

Перед ними стоял сам Мстислав Вордак, главный черт прикарпатский, а с ним его подруга Ружена Мильтова, – оба радостно улыбались заграничным гостям. За ними толпилось человек двадцать, но никто не был знаком Татьяне.

– Зачем же вы пошли через Змеиную рощу, – после официального приветствия мягко укорил Вордак. Взгляд его черных глаз был устремлен на полудуха. – Ведь это известное нечистое место…

– О, это было несложно, – вежливо отозвался Рик. – Ведь с нами – Каве Лизард, лучший специалист по иллюзиям во всей Британии. – Он слегка поклонился немного опешившей Каве. – Это она горела желанием прогуляться в печально знаменитой Змеиной роще, где так легко оживают злоумышленные иллюзии…

Вордак удостоил полудуха долгим прищуренным взглядом, а после с интересом взглянул на Каве.

Та гордо вскинула голову и вызывающе улыбнулась. Тем не менее ладони у нее вспотели от напряжения.

– Ну что же, – скупо улыбнувшись в ответ, произнес отец Лешки, – приятно, что наши края посетила столь смелая и оча… – он окинул ее более пристальным взглядом, – одаренная особа.

Каве хмыкнула про себя: наверняка старший Вордак хотел отвесить привычный комплимент, но почему-то сдержался. Впрочем, сейчас ее непросто назвать очаровательной – спасибо Патрику.

– Надеюсь, – повел дальше Вордак, – ваши познания, мисс Каве, помогут нам распознать сильное отрицательное пространство на Горганском хребте.

– Я буду стараться изо всех сил, – скромно произнесла та.

Вордак кивнул и обратился к другим гостям, вроде бы потеряв к девушке интерес.

Каве облегченно вздохнула. Притворяться не собой оказалось не так уж и сложно. К собственному удивлению, она приняла встречу с карпатским президентом – своим врагом номер один, – довольно спокойно. Младшего Вордака среди карпатских колдунов не было, и Каве совершенно воспрянула духом.

Ружена Мильтова выступила с длинной приветственной речью, обращаясь в основном к полудуху, – верно, приняв его за старшего в делегации. Наконец с официальной частью было покончено, и Мстислав Вордак самолично открыл портал: посреди поляны выросло огромное зеркало в толстой ветвистой раме, покрытой темным серебром грубых узорных завитушек с навечно въевшейся чернотой прожилок. Рик, Эрис, Патрик и Каве, шедшая последней, по очереди нырнули в зеркальный проем.

Как она и ожидала, дальше их повели прямо по аллее Крестоносцев, с двух сторон огороженной высокими, тенистыми тополями, прямиком к хорошо известному ей дому – черному замку, главной резиденции Вордаков.

Эрис и Патрик с интересом осматривались, а вот Каве старалась лишний раз не глазеть по сторонам. Эх, ничего здесь не изменилось… Невольно она отыскала глазами башню – крайнюю слева, где жил Лешка, и сердце сжалось. Да, главное испытание еще впереди.

– Как ты, в порядке? – шепнула Эрис. Словно почувствовала неладное.

– Да, все отлично.

– Смотри, как этот Стригой тебя представил. – Эрис тихо ухмыльнулась. – Теперь их главный к тебе нет-нет да и присматривается.

Каве зябко повела плечами. Мотивации Рика показались ей странными. Возможно, это был намек на еще какой-нибудь предстоящий урок. А может, полудух полагал, что Вордак не будет пытаться разглядеть в «известном английском специалисте» ту простодушную, наивную ведьмочку, которая чудом ускользнула из его рук. Вместе с Карпатским Венцом…

Каве вздохнула, отгоняя тревожные мысли, и вдруг чуть не споткнулась: увидела ту, что встречала их у дверей.

Криста. А рядом с рыжей ведьмой – Даша. Обе нарядились в стильные костюмчики – уж наверняка не собирались лазить по горам и сражаться с ящерицами.

К большому изумлению Каве, Криста направилась прямо к ним, а Даша покорно засеменила следом.

– Меня зовут Криста Соболь, – представилась рыжая, первой протягивая руку Эрис. – А это Дарья, моя помощница.

Эрис не подала виду, что удивлена столь панибратским поведением девушки. Патрик, как истинный англичанин, был сконфужен, но ладонь красавицы осторожно пожал. Один лишь Рик, улыбаясь, перехватил руку Кристы и аккуратно поцеловал кончики пальцев. Но больше всего удивилась Каве. Пожав руку и ей, рыжая вдруг ловко подхватила девушку под локоть.

– Надеюсь, мы с вами подружимся, – проворковала она ей на ухо, обескуражив Каве окончательно.

К счастью, Криста списала ее молчание на природную застенчивость английской гостьи. Поэтому она поудобнее перехватила локоть Каве и повела дальше по аллее, впереди всех.

– Мы находимся в родовом поместье Вордаков, – щебетала она на ходу. – Это красивый, древний дом. Ему более трехсот лет… В нем имеется около ста пятидесяти комнат, из них – три торжественных зала, пять бальных, двадцать гостиных с большими каминами, тридцать спален и сорок кабинетов. В доме две главные башни: одна принадлежит сыну Мстислава Вордака, другая – невесте нашего президента, Ружене Мильтовой. Сам президент обитает в центральной части, где есть большая библиотека, залы для магических упражнений, просторный спортзал… В подвале находятся кухня, винный погреб, кладовые, прачечная и другие служебные помещения. Говорят, – прошептала она доверительно, – внизу есть сокровищница и небольшое подземелье, где раньше, в смутные времена Средневековья, держали пленников. Да, представляете, наш господин президент большой оригинал – держит в качестве прислуги духов…

Каве медленно кивала, стараясь не дышать так часто и прерывисто. Но ей стало интересно, сколько же пространства пришлось раздвинуть, чтобы втиснуть в этот маленький с виду замок такое количество комнат и залов.

Когда они дошли до тех самых, до жути знакомых дверей, стилизованных под замковые ворота с подвесным мостом, Криста остановилась. Оказывается, девушки сильно обогнали остальных.

– А ты мне сразу понравилась. Ты не похожа на других. – Криста подарила свой особенный, знакомый Каве по «прошлой жизни» магнетический взгляд. – Скажи, почему тебя выбрали для такой ответственной миссии? Ты, конечно, аристократка?

– Я из очень древнего рода, – угрюмо процедила девушка. Желание вцепиться Кристе в горло грозило возобладать над остальными, не менее кровожадными.

Криста озадаченно прищурилась, уловив плохое настроение собеседницы.

– Извини, у меня голова немного кружится, – поспешила скрыть оплошность Каве. – Чувствую себя неважно после нападения в Змеиной роще.

Криста понимающе покивала.

– Тебе надо отдохнуть. А после всей этой официальной чепухи, – заговорщицки произнесла она, – я приглашаю тебя, Каве, на вечеринку. Как только все успокоятся, мы сможем лучше познакомиться, поговорить по душам. Возьми свою подругу… Эрис? И этого симпатичного синеглазого… Патрика? Думаю, что вашего старшего заберут на совет, а мы все будем предоставлены сами себе. Придете?

Каве пожала плечами:

– Хорошо, я спрошу у них.

– Вот и прекрасно. – Криста от удовольствия даже в ладоши хлопнула. Вышло так мило и изящно, что у Каве еще больше испортилось настроение.

– Тогда после ужина я проведу вас в башню к сыну президента – Алексею Вордаку. У него отдельные апартаменты, нам никто не помешает – можем провести там хоть всю ночь.

Сердце у Каве пропустило один удар.

– А он не будет возражать? – осторожно спросила она.

Криста издала легкий смешок.

– Вечеринка была моей идеей, – доверительно сообщила она. – Но мой парень в таких вопросах не препятствует. Так что мы с Алексеем вас ждем.

Рыжая подмигнула Каве, как хорошей знакомой.

У той же все завертелось перед глазами.

Лешка встречается с рыжей?!

Ей вдруг захотелось наплевать на все предосторожности и вцепиться этой наглой кареглазой ведьме прямо в рыжие кудри. Или дать по зубам со всей силы. О-о-о! Каве это увидела настолько реально, что просто немедленно захотела исполнить.

На ее счастье (и на счастье всей европейской делегации), к ним подошел Рик.

Он перекинулся с Кристой парой дежурных фраз, но Каве, продолжая пребывать в сильнейшем потрясении, даже не слышала. Наконец Рик отвел ее в сторону.

– Значит так, – строго сказал он, – минут через двадцать я буду в твоей комнате. Жди.

Комнаты для английских гостей располагались в правом крыле. Каве смутно помнила, что именно здесь раньше находились покои Ружены Мильтовой. Ведь когда-то, стремясь избежать плена, девушка выбиралась из комнаты венгерки через окно и три часа сидела на крыше под проливным дождем. Этого времени хватило с лихвой, чтобы разглядеть верхние этажи во всех подробностях.

В комнате стояла широкая кровать с кованой спинкой, круглый столик, инкрустированный на восточный манер перламутром, пестрый ковер и привычное в колдовском мире зеркало в полный рост. На окнах висели тяжелые шторы со старомодными кистями, из-за чего здесь было темновато.

Каве только успела переодеться после дороги в обычное платье, как из зеркала появился Рик, в знакомом ореоле из черного дымка.

– О чем вы говорили с Кристиной Соболь? – требовательно спросил он.

Пришлось рассказать о планируемой вечеринке.

– Отлично, – тут же одобрил Рик. – Вы должны непременно пойти. А ты – обязательно.

– Почему это я обязательно? – изумилась Каве.

Рик наклонился к ней очень близко.

– Как ты думаешь, – шепнул он ей прямо в ухо, – ты попала в делегацию только из-за своих способностей к иллюзиям?

– Думаю, что я вообще попала в вашу компанию из-за одного золотого предмета, – отпарировала девушка.

– Верно, – вновь зашелестел голос Рика. – Вернее, еще из-за двух предметов. Твой браслет, Каве, – полудух говорил так тихо, что девушка еле его слышала, – может помочь нам отыскать Скипетр. Ты же знаешь, как твое магическое украшение реагирует на эти легендарные предметы… Если мы сможем заполучить второй символ власти, то здорово облегчим себе поиски Великого Мольфара.

Каве поежилась. Браслет действительно реагировал на появление Скипетра или Державы, а особенно на прикосновение к ним: воспоминание о той страшной, запредельной для человека боли стерлось из памяти, а вот страх остался.

– Госпожа Кара ничего не говорила об этом.

– Зато она просила слушать и исполнять все, что я говорю, не так ли? – Дождавшись ответного кивка, Рик продолжил: – Ты – моя ученица, Каве. Поэтому сейчас выслушай меня внимательно. У тебя нет выбора. Или ты отдашь им Венец и погибнешь, или же поможешь мне собрать все три символа, чтобы найти великого карпатского мага. Мы откроем путь в Чародол в обход этой кучки чванливых колдунов, а ты, Каве, выйдешь победительницей. Ты будешь показывать им всем дули с высокой горы. Что выбираешь?

Каве промолчала.

– На вечеринке ты побродишь в той части дома, где живет младший Вордак, и хорошенько осмотришься. Возможно, Скипетр лежит именно там. А пока я собираюсь вызвать их старшего, Вордака, на разговор. А может, получится перекинуться словцом и с Лютогором. Если действительно удастся, я проведу мысленный вызов: тебе будет интересно послушать нашу беседу. Так что будь готова.

Каве вскинула голову:

– А если я найду Скипетр? Что потом? Мне придется его украсть?

Рик хищно усмехнулся:

– Главное, найди его, Каве. А остальное предоставь мне.

– Ладно, – пробурчала девушка. – Но тогда скажи, раз уж ты столь откровенен со мной, почему ты представил меня такой важной специалисткой по иллюзиям? Разве это не привлечет ко мне излишнее внимание? Криста уже клещом вцепилась в меня, и знаешь, раньше мы с ней отнюдь не дружили.

– Главное, чтобы твои бывшие знакомцы не признали в Каве тебя – Марьянину правнучку, которую они желали и желают обвести вокруг пальца. Пусть приглядываются к тебе, считая за крупного специалиста, профи. Кроме того, Вордак вряд ли думает увидеть тебя в составе самой делегации. Он догадывается, что мы знаем, где Венец, но и только. Возможно, они думают, что мы тебя давно убили… Поэтому не стоит так переживать. Просто веди себя осторожно. Да, и постарайся говорить с легким акцентом. Потренируйся, поучись у бедолаги Патрика – славянская речь дается ему с трудом.

– Ясно.

Каве мрачнела с каждой секундой. Как у Рика Стригоя все просто: убили, не переживай. А действительно, что помешает этому полудуху укокошить ее, когда все три вещи будут собраны вместе?

Рик прищурился:

– В чем дело, Каве? Неужели жалеешь себя?

– Нет.

Но он уже взял ее за подбородок. Каве изо всех сил свела скулы, чтобы не отвести взгляд от серых изучающих глаз или хотя бы не моргать.

– Ты что, ничего не замечаешь? – начал Рик. У Каве мурашки побежали по спине от его тихого, вкрадчивого тона. – У госпожи Кары собрались все, кто когда-либо был проклят. У каждого из семьи Лизард есть свое личное проклятие. Например, наша славная маленькая Эрис – оборотень, она была наказана за неосторожность.

– Оборотень?!

– Да… но светлый, довольно интересное перевоплощение… белый единорог.

– Единорог?!

– Удивлена? Собственно, бедняжка Эрис не любит говорить об этом. Если захочешь узнать больше, спроси у нее. Но лучше подожди, пусть сама расскажет.

– И Патрик оборотень?

Рик скривился:

– Патрик… Этот дурак по глупости погубил собственную девушку.

– Патрик что?… – Каве запнулась, ошарашенно глядя на Рика. – Не может быть!

– А у тебя – Карпатский Венец, который ты не можешь передать другому, если хочешь остаться в живых, – безжалостно продолжил Рик. – Госпожа Кара собрала всех, на ком лежит проклятие, и помогает им заново обрести силу. Или получить ее. – Полудух усмехнулся. – Я сделаю тебя сильной, Каве. Или же сам убью, клянусь.

– Я этого не хотела! – вдруг вырвалось у Каве.

– Никто не хотел. Но поверь, каждый из нас заслужил свое проклятие.

– Я не об этом… Я вообще не хотела быть ведьмой.

Рик прищурился. В его глазах промелькнуло удивление.

– Почему? Я видел – тебе нравится колдовать. У тебя получаются отличные иллюзии, есть некоторые другие, очень интересные способности. Тот же луньфаер… – Он помолчал, потом заговорил снова – Так ли ты не хочешь быть ведьмой? Если собрать три вещи вместе и отдать их Мольфару, твое проклятие сгинет. Венец больше не будет довлеть над тобой. Впрочем, ты всегда можешь подарить свой браслет кому-нибудь и будешь свободна. И перестанешь быть ведьмой. А пока учись всему, что преподают, ясно?

– Куда уж яснее, – буркнула Каве.

– Вот и чудесно.

– Знаешь, Рик, – неожиданно произнесла девушка, – если бы сейчас была жива моя прабабка… Ну, та, которая впутала меня во все это, подарив свой браслет, а с ним – эту чудовищную карпатскую тайну… Вот я бы с ней поговорила по душам. За все бы рассчиталась.

Рик неизвестно чему улыбнулся. И вдруг спросил:

– Послушай, так ты злишься, что она сразу не взяла тебя на обучение? С детства?

Каве пожала плечами.

– Ну… в общем, да. Если прабабка так хотела назначить меня новой хранительницей Венца, могла бы и подготовить к столь великой миссии.

– Каве… – Рик опять широко улыбнулся и добавил неожиданно тепло: – Поверь мне, тебе повезло, что ты не была ее ученицей. А то бы выросла такой, как эта симпатичная, но безнадежно вредная рыжая ведьмочка. Ты лучше их всех. Просто пока слабее. А сейчас советую подготовиться к официальной части, – произнес он обычным тоном. – Будет ужин при свечах и прочая ерунда напоказ. Надень какое-нибудь платье и всю эту вашу женскую нарядную ерунду.

И исчез, оставив Каве с раскрытым ртом, – она чуть ли не впервые дождалась от Рика Стригоя похвалы.

Девушка еще раздумывала над словами полудуха, как вновь засеребрился зеркальный овал, и перед ней появилась Эрис.

Невольно Каве вспомнила об ее проклятии. Почему эта девушка стала оборотнем? Да еще таким необычным – единорогом? Но спрашивать сейчас, конечно, рано. Как сказал Рик Стригой: если Эрис захочет, сама расскажет.

Эрис уже облачилась в красивый зеленый наряд, расшитый золотыми лилиями. Ее темные волосы были аккуратно забраны под заколку в виде золотой ракушки, украшенной настоящим жемчугом, и даже в ушах сверкало по жемчужине, оправленной в золото. Каве с ужасом вспомнила, что не взяла с собой ничего нарядного. Единственное черное короткое платье было ей теперь до колен, да и вообще – как взглянешь в свои «новые» каре-желтые глаза, так и наряжаться не хочется…

Эрис быстро разгадала замешательство подруги.

Улыбаясь, она с большой ловкостью вытащила из-за спины (конечно, из личного астрала) аккуратное синее платье – длинное, с коротким рукавом и с красивым черным кружевом по низу.

– Я знала, что ты ничего не взяла. А мы сейчас одного роста.

– Зачем мне наряжаться, если я похожа на тощего уличного кота? – грустно поделилась с ней Каве. – Этот ужин еще не начался, а мне уже хочется, чтобы он закончился.

– Не переживай, потом будет особая вечеринка, – хмыкнула Эрис. – Эта девушка, Криста, оказала мне особую честь, ха-ха, пригласив через меня всех нас. Думаю, там будет поинтереснее.

– Через меня тоже пригласила, – ухмыльнулась и Каве.

Интересный подход у Кристы – подойти к каждому и аккуратненько втесаться в доверие.

– Тебе она тоже говорила: «Ты мне сразу понравилась! Ты не похожа на других!»?

– Точь-в-точь!

– Ну и ведьма! – развеселилась Эрис. – Даже не представляю, что она там нашептала бедняге Патрику…

Каве быстро переоделась, и они вышли в коридор через обычную, нещадно заскрипевшую дверь – по-видимому, ее здесь нечасто открывали, предпочитая зеркальные пути.

– На ужине будь поосторожнее, – тихо предостерегала Эрис, пока они шли по красной с золотом ковровой дорожке. Белые рожки-светильники на стенах источали мягкий приглушенный свет, коридор выглядел таинственно и волшебно. – Сиди тихо, помалкивай… Мало ешь, мало пей. Береги силы на вечеринку. Кстати, Стригой просил последить за тобой.

Каве вздохнула. Пока все шло хорошо – она даже никому в горло не вцепилась. Все будет чудесно.

– Ой! – Эрис внезапно остановилась возле высоких открытых дверей. – Ты смотри, какая большая библиотека! Давай зайдем, а?

– Давай! – легко согласилась Каве. Ей хотелось оттянуть момент официального ужина, а заодно посмотреть, какие книги предпочитают Вордаки.

Библиотека являлась главной гордостью любого колдовского дома. Чем внушительней она была, тем солиднее выглядели хозяева в глазах окружающих. Так уж было заведено, что после ужина гостей с особыми почестями провожали в библиотеку, где хвастались перед ними редкими экземплярами магических трактатов, нередко добытых с трудом, выманенных, отбитых силой или же, в редких случаях, составленных собственноручно.

Библиотека Вордаков оказала бы честь любому магическому дому. Книжные шкафы сходились лучами к центру, образуя огромный цветок, составленный из длинных лепестков, и были доверху набиты книгами и свитками.

Девушки двинулись по кругу, восхищенно разглядывая бесчисленные тома на полках: были здесь и древние фолианты с ветхими обложками, и совсем новые, словно только что из типографии, книги. На стенах тоже было что посмотреть: в два ряда висели как старинные географические карты – с черепахами и драконами, – так и современные – на два полушария, с какими-то непонятными пометками, а ещё самые разнообразные астрономические карты. Среди карт попадались чертежи и рисунки волшебных предметов, забранные в аккуратные железные рамки.

Неожиданно Каве увидела надпись «ЧАРОДОЛ» над очень старой, оборванной по краям, картой. Она отметила про себя, что карта Чародола находится возле ряда под номером «23»: нужно обязательно вернуться сюда позже и получше рассмотреть древний мир. Остальные-то наверняка видали эту карту и раньше: вон, Эрис лишь скользнула по надписи взглядом.

Вдруг Эрис потянула Каве за руку, резко свернув в один из боковых проходов. Продолжая размышлять о карте Чародола, Каве послушно последовала за подругой. Но вот, рассеянно подняв взгляд, девушка чуть не лишилась чувств: прямо перед ней стоял Лешка.

В своих любимых синих джинсах. В простой белой рубашке. Кажется, он немного вырос… Или стал шире в плечах? Да нет, совсем не изменился. Только немного отросшие волосы непривычно зачесаны вбок. Наверное, уже приготовился к вечеринке…

К счастью, младший Вордак не смотрел на нее, и Каве удалось быстро совладать с собой и отвести взгляд. Он искал какую-то книгу, ловко перебирая корешки толстенных фолиантов на полках. А вот его друг – коротко стриженый крепыш с веселыми глазами, по-видимому, тяготившийся этим занятием, – так и вперился взглядом в Эрис. А та, вот бессовестная, отвечала ему тем же.

– Здравствуйте, дамы, – сказал парень самым любезным тоном. – Вы здесь в гостях?

– Да, мы приехали из Англии, – кокетливо произнесла Эрис. – А вы?

– Я из Польши…А вы из ЕВРО? – продолжил он. – Не знал, что в делегацию входят такие симпатичные ведьмы…

– Идем, – процедила Каве подруге и, уцепившись за рукав ее изумрудного одеяния, чуть ли не силой потащила в сторону.

– Девушки, ну куда же вы? – остановил их голос крепыша. – Давайте познакомимся!

– Каве, дорогая, расслабься. – Эрис остановилась, высвободилась и мило улыбнулась парню.

– Я вас раньше не видел, – продолжил Лешкин друг, направляясь к ним. К счастью, сам Вордак даже не смотрел на девушек, что давало еще возможность избежать нежелательного «знакомства».

– Меня зовут Шелл, – тем временем представился парень. – Я учился в Карпатском университете, Кукушке, выпускник. А это – Алексей. Он сын президента, поэтому столь надменен.

Лешка хмыкнул, рассеянно кивнул, но не обернулся, даже не поднял взгляда от книги.

– Извините его, он сейчас весьма занят. – Шелл неодобрительно скосил глаза на друга, а после вновь обратился к Эрис: – Наверное, у вас волшебное имя?

– Меня зовут Эрис, – отозвалась девушка. – А это – Каве, наш специалист по иллюзиям. Она плохо говорит по-вашему и поэтому немножко стесняется. – Она послала подруге предупреждающий взгляд.

Шелл скользнул по Каве насмешливым взглядом и с еще большей приветливостью обернулся к Эрис.

– Приятно, что наши края посетили столь симпатичные барышни, – сказал он, глядя только на нее.

Эрис улыбнулась:

– Вы тоже собираетесь участвовать в походе на Горганский хребет?

– Конечно! – Шелл взял девушку под локоток и заговорщицки прошептал: – Мы с Алексом обязательно примем участие в столь опасной и ответственной экспедиции. Собственно, мой друг сейчас занят поисками книги, рассказывающей о тех местах.

– Мы тоже можем помочь, – мгновенно предложила Эрис. – Поискать книгу.

– Да, надо успеть до ужина, на котором, надеюсь, мы познакомимся поближе. – Шелл осторожно коснулся пальчиков Эрис и погладил их. Девушка не возражала. Но после мягко высвободила руку, послав парню легкую улыбку.

Шелл ничуть не расстроился, наоборот, улыбнулся в ответ.

– А кто еще участвует в экспедиции? – не удержалась от вопроса Каве. Ее начали раздражать заигрывания этих двоих и откровенное пренебрежение Лешки, вообще повернувшегося к ним спиной: он быстро перебирал корешки книг и поэтому все больше удалялся от группы. Правда, все они машинально передвигались за ним. – Много будет людей?

– О да, – кивнул Шелл. – Из Болгарии подъедут, из Румынии, Венгрии… Предполагается участие солидных колдунов и ведьм. Но и ровесников будет достаточно… Алекс, как точно зовут твою красивую подружку?

– Криста Соболь, – не отрывая головы от книги, ответил Лешка.

Каве не удержалась от пренебрежительного смешка. Ну кто бы сомневался, что Ружена затащит в такую важную экспедицию свою племяшку. То-то Криста каждого обхаживает… Вечеринки, зараза, устраивает.

Как назло, ее фырканье не осталось без внимания – Лешка вдруг повернулся к ней и одарил самым неприязненным взглядом.

Против воли Каве почувствовала, что краснеет. Или бледнеет.

– Ты знаешь Кристину? – напрямую спросил у нее Алексей Вордак.

– Нет, конечно, – раздраженно пробормотала та. – Просто фамилия… забавная.

– То есть ты считаешь, это нормально – насмехаться над фамилией незнакомого тебе человека? – холодно уточнил он. Кажется, Лешка пребывал не в духе и – намеренно или нет, – захотел сорвать на ком-нибудь злость.

– Я не насмехалась, – процедила Каве, глядя в столь хорошо знакомые черные глаза. – Впрочем, уверена, что эта девушка – пренеприятнейшая особа.

– А я уверен, что ты – очень неприятная особа.

У Каве задрожали губы, но она совладала с собой.

– Ты можешь считать, что хочешь. Мне все равно.

– А вот мне не все равно. Поэтому больше не оскорбляй мою девушку при мне.

– Да я не оскорбляла ее! – вдруг взорвалась Каве. – Мне вообще нет дела до твоей рыжей!

Лешка сердито захлопнул книгу.

– Советую подучить защитные заклинания. А то с таким характером у тебя скоро будет много неприятностей.

– О себе подумай! – совершенно распалилась Каве. – С твоим характером вообще лучше повеситься на ближайшей березе!

Лешка посмотрел на нее, как на душевнобольную. Но шея у него покраснела – в точности как у отца, когда тот был в гневе.

– И много ты знаешь о моем характере? – холодно спросил Лешка. – Что-то не припомню тебя среди своих знакомых.

– Да пошел ты!

У Шелла с Эрис вытянулись лица. Последняя, кажется, заподозрила неладное.

– Ну мы, пожалуй, пойдем, – пробормотала она. – Каве устала с дороги и поэтому… В общем, до свидания. – Она схватила разъяренную подругу за руку и быстро потащила к выходу.

– Еще увидимся, – долетел до них грустный голос Шелла.

– Да что на тебя нашло?! – как только они очутились в коридоре, набросилась Эрис на Каве. – Ты что, знаешь его, что ли?

– Знаю, – буркнула Каве. – И очень хорошо знаю.

– Это твой друг? Или враг?

Каве, все еще разозленная перепалкой с Лешкой, неопределенно пожала плечами.

Эрис шумно выдохнула.

– Хоть бы намекнула! – Она покачала головой. – Не забывай, что ты здесь инкогнито. Изменить внешность – это еще не все. Твои друзья могут узнать тебя по жестам, походке, манере речи, любимым выражениям. Долго ли тогда мы все будем в безопасности?

– Я буду стараться! – Каве выдернула руку и первой пошла по коридору.

Скорей бы уже этот проклятый ужин…

Глава 11

Ужин

Гостиная с двумя огромными каминами, где Каве когда-то вместе с другими девушками сдавала магический выпускной экзамен, сегодня выглядела особенно великолепно.

В центре стоял огромный овальный стол, накрытый ослепительно-белой скатертью. По всей его длине тянулась аллея высоких серебряных подсвечников. От белых и красных роз, размещенных в пузатых фарфоровых вазах, шел густой и сладкий дурманящий запах. На столе уже стояло шампанское в серебряных ведерках и водка в прозрачных графинах, высились горки канапе и всевозможных закусок, мясо, икра, сыры. Попеременно чередовались серебряные и золотые приборы, сверкали хрустальной чистотой бокалы и рюмки.

Богато убранный стол, обтянутые кроваво-алым плюшем стулья с резными спинками, черная, в тонких серебряных узорах, драпировка стен, хрустальный каскад люстры, щедро отражающей пламя свечей, и в довершение – веселый яркий огонь в двух больших каминах; судя по всему, предстояло торжество самого высокого уровня.

Гостей рассаживали призраки. Бледные тени слуг с пустыми белыми лицами скользили между людьми и глухими загробными голосами предлагали «сопроводить к местам». Каве досталось место по левую руку от Рика: именно там лежала именная карточка с вензелями и надписью в завитках: «Каве Лизард».

Стул слева от нее пока еще пустовал. Патрика, выглядевшего донельзя растерянным, усадили между Кристой и Дашей, – рыжая тут же принялась обхаживать английского гостя.

«Решила и его взять в оборот», – с некоторым злорадством подумала Каве. Лешка и его друг Шелл сели напротив Патрика и Кристы. Это хорошо. Каве успела перехватить взгляд Шелла, устремленный на Эрис, которая села справа от него, а вот Лешка… Лешка смотрел только на Кристу. Да и, надо сказать, рыжая была очень хороша в красном струящемся платье из шифона. Она заметила взгляд парня и улыбнулась ему, вызвав ответную улыбку.

Каве решила, что ей просто необходимо взять уроки каких-либо восточных медитаций, чтобы научиться сохранять самоконтроль и спокойствие духа.

Сейчас же, лишенная подобной возможности, она быстро перевела взгляд на других гостей. О, вот и президент с невестой – уселись в самом центре. А по левую руку от Вордака сидел странный человек с очень седыми длинными волосами. Выглядел он молодо, однако… Вот он чуть повернул голову: блеснула в ухе золотая серьга в виде полумесяца с черной каймой.

Неожиданно многоголосый гул в гостиной затих. Все обернулись к двери. Каве тоже взглянула в том направлении и вся подобралась от страха.

В дверях появился Лютогор. За ним пристроились два высоких надменных молодых человека, очень похожих друг на друга: одинаковые вьющиеся волосы, холодные голубые глаза и вздернутые подбородки… Довершали сходство черные костюмы, такие же, как у предводителя диких: пиджаки-мундиры, наглухо застегнутые на все пуговицы, и такого же цвета штаны, заправленные в узкие сапоги из тонкой кожи. Оба держали в руках короткие трости из темного дерева с набалдашниками в виде граненых изумрудов. Эта троица напоминала свирепого дракона о трех головах – так гармонично они смотрелись вместе. Но фигура, покорно семенившая вслед за ними, заставила Татьяну испуганно вжаться в спинку кресла.

Олеша. На бывшей наставнице был надет простой черный плащ, не ввязавшийся с нарядами остальных гостей. Старая ведьма опиралась на небольшой суковатый посох и выглядела несколько утомленной, однако мало изменилась с того времени, как Татьяна побывала у нее в ученицах.

Глаза Лютогора цепко оглядывали присутствующих. Вот он обменялся коротким сухим поклоном с Вордаком, холодно глянул на седоволосого, после чего повернулся к Рику Стригою и тот, надо же, отвесил ему приветственный поклон. К удивлению Каве, Лютогор слегка усмехнулся полудуху, словно старому знакомому. Далее предводитель диких внимательно оглядел всех присутствующих, но, судя по его надменному виду, здороваться больше было не с кем.

Девушка мысленно поблагодарила Рика за то, что тот особым способом прокоптил ее браслет-ящерку: бросил его в огонь и долго бормотал хитрое заклинание. А после – раз! И голыми руками вытащил браслет черным-пречерным. Теперь магическое украшение выглядело старой железякой, навеки почерневшей, и теперь никто не смог бы разглядеть изумруды и серебряный узор… А то вдруг Лютогор снова почуял бы ее браслет?

В памяти Каве мгновенно пронеслось воспоминание о том, как Лютогор похитил ее с прошлогоднего Апрельского бала, и она невольно содрогнулась.

Между тем Лютогор, надменно оглядев присутствующих, уселся в центре стола – прямо напротив Вордака. Один из «близнецов» опустился в кресло рядом с Каве, даже не удостоив девушку взглядом. Но куда хуже пришлось бедной Эрис: возле нее села Олеша. Старая ведьма натянуто усмехнулась англичанке, и та побледнела от ужаса и отвращения. Неудивительно – каждый, кто видел «белозубую улыбку» Олеши, запоминал ее на всю жизнь.

Зазвенел невидимый колокольчик, призрачные слуги еще быстрее заскользили вокруг стола, разнося салаты в стеклянных салатницах. На столе появились всевозможные блюда – торжественный ужин начался.

Официанты без устали обслуживали гостей, исполняя малейшее пожелание. Каве стало интересно, сколько лет прислуга из духов сервирует подобные застолья? И как долго они работают у самого Вордака… ловко у них получается.

– Каве, шампанского? – галантно осведомился Рик. – Или сразу водки?

– И то и другое, – пробурчала девушка.

– Хочешь вечером увидеть северное сияние? – не остался в долгу полудух.

Девушка поморщилась. Из-за сильного волнения ей вообще не хотелось ни пить, ни есть.

Рик прищурился, но все же позволил бестелесным рукам прислуги налить девушке шампанского до половины бокала, а себе – водки в рюмку на длинной ножке, до самых краев.

Между тем Мстислав Вордак встал. Гомон за столом тут же стих.

– Итак, – начал карпатский президент, – все члены экспедиции в сборе – пятнадцать магов и колдуний. Поэтому, пользуясь данным мне правом, разрешите провозгласить первый тост за успех нашего общего дела!

Все, даже Лютогор, подняли бокалы и выпили.

Каве едва пригубила свой и ухватила с блюда большую клубнику. Полудух не задумываясь тяпнул водки и ничем не закусил. Парень слева, из Лютогоровской свиты, едва прикоснулся губами к рюмке. Каве потянула к себе сразу две крупные ягоды и заслужила этим его косой презрительный взгляд. Эрис сидела, неестественно выпрямившись. Олеша ничего не пила и не ела, зато вовсю пялилась на Дашу, которая изо всех сил делала вид, что этого не замечает.

Все присутствующие угощались молча, исподтишка приглядываясь друг к другу.

Наконец встала Ружена Мильтова и предложила выпить за хозяина дома. Тост поддержали. После снова поднялся Мстислав Вордак и огласил короткий, но вдохновенный тост за прекрасных дам. Шелл явно скучал. Вот он что-то прошептал Лешке, и они оба уставились на Каве с самыми загадочными ухмылками.

Чтобы поднять себе настроение, девушка сделала сразу три больших глотка шампанского из бокала и, под внимательным взглядом Рика, взяла с блюда толстый кусок сыра и еще одну клубнику.

Галантно улыбаясь, Рик собственноручно положил ей на блюдо тарталетку с красной икрой. После аккуратно, но ощутимо наступил ей под столом на ногу.

На четвертый раз грациозно поднялась Криста и произнесла милым голосом тост-легенду на озорную тему. Получилось отлично: все заулыбались, похмыкали, лица у многих расслабились, голоса зазвучали громче.

Каве украдкой сделала еще один глоток шампанского и решила узнать, из чего же приготовлен салат. Тот оказался вкусным, пришлось им заняться.

Через некоторое время старший Вордак опять поднялся и произнес немного напыщенную речь о сплоченности всей компании ради общих целей.

Лютогор за это не выпил. Зато сделал знак духу-официанту и приказал налить водки в бокал для воды. Тот подчинился и наполнил означенную емкость до краев.

От Каве не укрылось, что все присутствующие заметили этот жест, – перестали есть-пить, отложили приборы и теперь смотрели только на предводителя диких.

И тогда Лютогор Мариус поднялся.

– Уверен, что эта экспедиция завершится очень интересно, – произнес он, одарив окружающих широкой ухмылкой. – И, надеюсь, три карпатских символа найдут своего единого хозяина в честном поединке. Я пью за возрожденного Карпатского Князя, кем бы он ни был!

И залпом выпил бокал водки. Его жест повторили только два «близнеца», правда, выпив по небольшой рюмке.

Воцарилась напряженная, звенящая тишина. Конечно, никто из остальных гостей не поддержал тост честной рюмкой. Краем глаза Каве заметила, как зашевелились вокруг стола черные тени – это охрана президента заволновалась, готовая выступить из-за невидимой завесы, скрывавшей фигуры телохранителей, чтобы не беспокоить гостей излишним надзором.

Карпатский президент молчал. Некоторое время они с Лютогором играли в гляделки. Каве передалось общее волнение, и она, заерзав на стуле, нечаянно задела локтем своего соседа в черном.

– Осторожнее, леди, – прошипел парень, поворачивая к Каве лицо.

Девушка тут же узнала эти водянисто-серые глаза и тонкие поджатые губы. Она готова была поспорить на свой браслет, что перед ней либо сын, либо племянник Лютогора. Но уж в родстве с главным диким этот парень точно состоял.

– Извините, – пробурчала она.

Тот смерил ее надменным взглядом и отвернулся.

«Эх, – подумала Каве, – вот бы дать ему подзатыльник!» Она терпеть не могла таких заносчивых дураков. Полудух тут же надавил ей на ногу, уберегая от неосторожного шага.

Внезапно девушка заметила, что Алексей Вордак снова смотрит в их сторону – в этот раз на ее соседа. Который, кстати, отвечал не менее пристальным взором. Каве перевела взгляд на Шелла – крепыш не улыбался, наоборот, тоже смотрел в их сторону, и весьма сурово.

– Прошу извинить нас, – вдруг глухо сказал Лютогор, сбивая им же созданное напряжение. – Мы устали с дороги и хотим отдохнуть. Путь был неблизким.

Он встал, слегка поклонился Вордаку, и вся его «черная» свита, включая «близнецов» и старую Олешу, разом поднялась с кресел и удалилась из зала.

Столь неожиданный уход диких моментально взбодрил остальных. Когда принесли какую-то особенную жареную форель под шпинатным соусом, все чаще стал раздаваться смех, завязались шутливые разговоры.

И тогда вновь поднялся карпатский президент.

– Ну а теперь, когда остались только свои… – Он сделал намеренную паузу. Гости заулыбались, и старшему Вордаку даже немножко поаплодировали. – Теперь, – продолжил он, – можно поговорить о делах.

Президент сообщил, что пробную вылазку в горы решено сделать завтра, в девять часов. Первая гора с возможным отрицательным пространством – Синеглазая гора или, как называют ее местные – Синеглазка. Маршрут довольно простой, поэтому особых хлопот не предвидится. Достаточно, если пойдет всего лишь несколько человек.

Шелл снова заскучал. Заметив, что Каве опять на него смотрит, он снисходительно подмигнул ей, наверняка надеясь вогнать «серую мышку» в стеснительную краску. Старший Вордак продолжал говорить, и все взгляды по-прежнему были устремлены на него. Шелл сложил губы трубочкой, посылая Каве воздушный поцелуй, и девушка не выдержала: показала ему из-под кружевной салфетки очень неприличный жест.

Секунду она наслаждалась растерянным выражением лица поляка, игнорируя толчки в бок от Рика. Однако Шелл быстро справился с собой: громко хмыкнул, чем мгновенно привлек внимание Лешки, – тому тоже надоело слушать официальную отцовскую речь.

Каве быстро отвернулась.

К счастью, старший Вордак наконец уселся на свое место под самые восторженные аплодисменты. Зато вновь встала Ружена Мильтова и, раскинув руки в приглашающем жесте, позвала всех в библиотеку, где подадут коньяк, чай-кофе и десерт под хорошую, неторопливую беседу.

Все начали вставать с мест – официальный ужин завершился. Наверняка в библиотеке пойдут один за другим долгие благожелательные споры за бокалом коньяка, под сигару или сигаретку; разморенные обильной едой колдуны будут обсуждать предстоящую экспедицию на Горганский хребет.

Глава 12

Вечеринка

Не успела Каве оглянуться, как полудух куда-то смылся. А ведь у нее появилось несколько важных вопросов. Например, что это за «близнецы» такие в черных мундирах…

Зато к ней уже протискивалась сквозь толпу Эрис. Девушка немного раскраснелась от шампанского и выглядела весьма довольной.

– Пойдем, – прошептала она. – Нас ждут.

И верно, Криста, Даша, невероятно смущенный Патрик и Шелл поджидали их у зеркальной стены.

– Алексей ушел первым, – произнес поляк, улыбаясь одновременно Даше и Эрис. – Хочет подготовиться. Наверняка задумал что-то спрятать от чужих глаз. – Он подмигнул Кристе. – Поэтому сопровождать вас буду я.

Шелл галантно взял Эрис и Дарью под руки, Криста ухватилась за локоть Патрика, и они все прошли через зеркальный проход. Каве, чуть было не оставшись одна, торопливо шагнула вслед за ними.

Как же странно было вновь очутиться в этой комнате. На девушку нахлынули приятные – и не очень – воспоминания, в глазах опасно защипало. Поэтому она сделала несколько глубоких расслабляющих вдохов, словно собиралась выйти в субастрал… Помогло.

Ей надо как можно быстрее смириться с тем фактом, что у младшего Вордака теперь своя жизнь. И вообще, теперь они находятся по разные стороны баррикад.

Каве не удержалась и все-таки взглянула украдкой на Кристу. После – на бывшую подругу Дашу. Та не сводила глаз с Шелла. Неужели поляк-крепыш – новая жертва любвеобильной Кошкиной? При взгляде на Дашку Каве вновь обозлилась. Желание отомстить крепло с каждой минутой пребывания в родных краях.

– Какая красивая комната! – с восхищением проговорила Эрис, отпуская руку Шелла. – А этот мягкий зеленый коврик… Потрясающе!

Лешкина комната ничуть не изменилась. Книжный шкаф, идущий по кругу вдоль стены, небольшой камин, а наверху, над полками, – кольцо матовых светильников. Ну и балки с травами и зельями на конусном чердаке – даже беглого взгляда хватило, чтобы заметить – мешочков и неизвестных предметов заметно прибавилось.

На овальном столике стояли кофейник и чайник. Маленькие золотые чашечки, столь знакомые Каве, теснились вперемешку с белыми чайными.

Засеребрился овал старого пыльного зеркала, и перед гостями появился хозяин. Алексей Вордак был мрачен как никогда, и, кажется, не собирался этого скрывать. Криста тут же подскочила к нему, обнимая, и Каве моментально опустила глаза.

Стала рассматривать коврик с длинным зеленым ворсом, похожий на лесную полянку. Такой знакомый коврик… Который, надо сказать, долго являлся ей в снах.

Раздался звук быстрого поцелуя – Криста абсолютно не стеснялась присутствующих.

Каве перевела взгляд на каминный огонь.

– Предлагаю разместиться на травке. – Лешка небрежно указал на коврик.

Посреди «полянки» тут же появился низенький круглый столик-поднос из меди, украшенный тонкой, изящной гравировкой из листьев. Лешка первым уселся по-турецки на коврик и потянул к себе Кристу за руку. С другой стороны возле него плюхнулся Шелл. Остальные принялись рассаживаться подле столика. Каве немного замешкалась, не зная, куда присесть, но Эрис ухватила ее за запястье и насильно усадила между собой и Шеллом. У последнего отразилось легкое разочарование в глазах, и он, не скрываясь, вздохнул. Дашка, усевшаяся напротив Каве, заметила это и довольно усмехнулась. Нет, веселый поляк точно пришелся по душе Кошкиной.

Эх, Дашка, Дашка. Каве присмотрелась к бывшей подружке: та явно выглядела не очень счастливой. Под глазами – тени, сама заметно похудела… Каково ей в услужении у Ружены? Кстати, интересно, почему Даша вообще оказалась в столь важной компании? Неужели ее все-таки приняли в ученицы, как и обещали, за предательство?

– Итак, – начал Лешка, – пока старики пьют свой любимый закарпатский коньяк и брюзжат о великих делах, предлагаю познакомиться поближе: рассказать, почему каждый из нас очутился в экспедиции. Ну и немножко о себе.

– Отличная идея, – согласился Шелл и щелкнул пальцами. На столике появилась бутылка шампанского и семь бокалов. Вордак легким взмахом руки переместил приборы для кофе и чаепития с каминного столика на медный, гравированный.

Одновременно с этим прямо в воздухе проступили полупрозрачные, словно сотканные из белесой паутины руки и принялись разливать чай-кофе – по желанию каждого.

«Как дела? – неожиданно проник в мысли Каве голос полудуха. – Вечеринка в разгаре?»

«Едва начали, – быстро справившись с удивлением, ответила девушка. – Вон, кофе разливают».

Хватило трех секунд, чтобы узнать аромат вордаковского кофе, который, несмотря на восхитительный вкус, принес Татьяне много неприятностей в свое время.

«Пей только чай, – мгновенно приказал полудух. – Кофе обладает сильным ароматом, в него могут что-нибудь подсыпать. Ты и так ведешь себя очень плохо… Подставляешься каждую секунду».

Девушка помрачнела. Да она и не собиралась пить этот чудесный кофе… Иначе ее сразу бы узнали по блаженной мине на лице. Ладно, что у нас за чай? Из ромашки, чабреца и, кажется, добавлено немного мяты.

Девушка сделала быстрый глоток. На столике появились воздушные пирожные, конфеты в красивых золотистых обертках, кроваво-алое желе и какие-то восточные сласти из орехов. Ну что ж, пожалуй, с этим можно и чаю выпить.

– Небольшой тост, – проворковала вдруг Криста. В бокалах, стараниями Шелла, уже искрилось шампанское.

– За дружбу и международные связи! – произнесла рыжая ведьма.

– Я бы выпил за любовь, – не обошелся без реплики Шелл. – Ну и за связи можно. – Он бросил Даше пламенный взгляд. Кажется, хитрый поляк решил сместить прицел.

– И за любовь! – Криста усмехнулась, изящно тряхнув волосами. В ушах вспыхнули изумрудные сережки – длинные, изящные змейки; невольно все присутствующие залюбовались ею.

Каве пригубила бокал и тут же отставила.

– Начну с себя, – произнес младший Вордак и одним глотком осушил свой бокал до дна. – Итак, я учился в Кукушке – Карпатском университете, теперь перешел в Карпатскую Академию Равных – Золотой Орел, как мы называем между собой это высшее магическое заведение. Так, что еще… Мой отец – президент, как вы знаете. Поэтому, как всем также известно, если с отцом что-нибудь случится… – Леша сделал паузу. Поморщился. – Следующим хранителем Скипетра буду я. Вот почему, если все три символа соберутся, я должен быть рядом. На всякий случай.

– А еще ты – отличный картограф, мастер межпространственных перемещений, блестящий специалист-заклинатель и составитель зелий, – перечислила елейным голоском Криста, изящно прильнув к нему. – Ты умный, сильный и хитрый колдун. Вот почему ты попал в экспедицию.

– А главное – отлично дерешься, – добавил Шелл и хлопнул Вордака по плечу.

– Жаль, что пожары не умею быстро тушить, – неизвестно к чему сказал тот.

На лице поляка заиграла легкая виноватая улыбка.

– Теперь моя очередь, – быстро произнес он. – Итак, я приехал из Польши. Можно сказать, я Лешкин дядя, самый близкий родственник. – Шелл с опаской покосился на Вордака. – Весьма силен в иллюзиях. Но главное мое призвание – это духи и полудухи. Можно сказать, я специалист по нечисти. – Говоря это, Шелл взглянул на Каве. – Из-за этой приятной особенности меня и взяли в столь важную экспедицию. Если мы встретим какого-нибудь духа, упыря или мертвяка, вы можете рассчитывать на мое плечо, девушки. – Голос Шелла зазвенел от энтузиазма. – И еще… – Лицо парня вдруг стало необычайно серьезным. – Хочу добавить… Озвучить, так сказать, свою позицию… Надеюсь, каждый из вас так поступит. – Он бросил еще один быстрый взгляд на Лешку и продолжил: – Я поддерживаю действия нынешнего карпатского президента – Мстислава Вордака. То есть, всецело предан официальной власти. Дикие лично нам с Виртусом не указ.

Патрик с Эрис как-то странно переглянулись.

После Шелл любезно предложил Даше рассказать о себе. Ничего нового Каве про подругу-предательницу не узнала: та по-прежнему училась в Кукушке, теперь уже на пятом ярусе, ну и состояла при Несамовитом ковене в младших ведьмах. Наверное, так называется школа прабабкиных учениц. А в экспедицию попала, потому что… тут Дашка запнулась, но продолжила: из-за таланта к распознаванию иллюзий и хорошей оборотной способности. Последнее поможет в путешествии по тайным междумирным тропам.

Каве чуть не хмыкнула. Да превращение – худшая Дашкина способность! Еще во времена учебы у старой Олеши она еле-еле в белку оборачивалась. Вот боевые способности – это да, было. Что-то темнит Кошкина…

После настал черед Кристы. Рыжая коротко рассказала о блестящем завершении Кукушки и нынешней учебе в Золотом Орле. Кроме того, она долго обучалась и состоит поныне в известном Несамовитом ковене, в круге старших ведьм.

– Я – одна из лучших учениц Марьяны Несамовитой, – с особым нажимом произнесла Криста. – Той, что когда-то хранила Карпатский Венец. Корону карпатских князей… ныне утерянную.

Каве вдруг подметила, как омрачилось лицо Эрис. И как пролегла едва заметная складка на лбу Патрика. Интересно, о чем они думают? Что вообще знают про Венец? Но проникнуть в мысленный водопад Эрис или того же Патрика – себе дороже. Рассекретят и не простят.

– Так значит, – вдруг подал голос Патрик, – Карпатский Венец утерян?

– Да-да, утерян, – произнес Шелл, ухмыляясь. – По глупости одного человека.

Лицо младшего Вордака осталось непроницаемым.

– Очень жаль, – произнес Патрик. – Не будем скрывать, в совете ЕВРО надеялись, что карпатские власти обладают всеми тремя символами. Даже в случае удачи с отрицательным магическим пространством мы вряд ли отыщем Великого Мольфара – знаменитого мага древности, – без этих трех магических предметов. Неужели придется ограничиться всего лишь новым пластом междумирья? Искать путь в Чародол вслепую…

Некоторое время все молчали.

– То есть вы хотите сказать, – осторожно произнесла Криста, – что ЕВРО не владеет информацией о нынешнем местонахождении Карпатского Венца?

«О чем у вас разговор? – неожиданно вмешался полудух. – Какая тема?»

«Символы власти, – не без злорадства ответила Каве. – Жаль, говорит Криста, что в ЕВРО не владеют информацией, куда же подевался Карпатский Венец».

«Ого! Каве, давай срочно проведи голосовую связь. Я должен это слышать. В библиотеке сейчас обсуждают погоду на завтра и просят меня, как повелителя планетников, сотворить облачность, но без осадков… У вас разговоры повеселее».

Каве выполнила просьбу полудуха, не забыв отгородить от голосовой связи личное сознание – ее мысленный водопад зашумел с новой силой. Ни к чему Рику Стригою читать заодно и ее мысли.

– ЕВРО всегда с уважением относится к законной власти, – медленно произнес Патрик. – Мы наслышаны о Лютогоре Мариусе – главе сильного магического ковена диких. И прекрасно осведомлены, что этот колдун владеет Державой – одним из трех карпатских символов власти… Причем не скрывает, что стремится захватить официальный президентский титул. Но, хочу заметить, нас не волнует ваша внутренняя политика. ЕВРО интересует отрицательное пространство и, в случае большой удачи, открытие пути в древний Чародол… Конечно, если вдруг объявится новый Карпатский Князь с древним Венцом на челе… А в руках будет держать Скипетр и Державу… Тогда, согласно древнему закону, это и будет истинный правитель магических карпатских земель. Мы присягнем ему. ЕВРО признает права Князя – согласно тому же древнему закону. Ведь этот человек откроет путь в Чародол.

– Значит, – прищурившись, произнес Лешка, – вы признаете любого, кто напялит на себя все три символа? А нынешняя официальная власть ничего для вас не значит?

– Я этого не говорил, – переглянувшись с Эрис, произнес Патрик. У Каве возникло подозрение, что они ведут мысленный разговор между собой. – Но вы же помните, Алексей Вордак, что титул карпатского президента не имеет той же магической значимости, что титул Единого Карпатского Князя? Иными словами, карпатский президент – всего лишь наместник, не более того, согласно тем же древним законам. Это сказано в ваших же хрониках.

– Да, это так, – с нажимом произнес Шелл. – Однако не будете же вы спорить, что у Мстислава Вордака больше всего прав на этот титул?

Патрик нахмурился и не ответил.

– Выходит, ЕВРО нужен только путь в Чародол? – с сарказмом произнес младший Вордак. – А мы тут все хоть передерись за эти символы власти?

– Давайте будем честны! – вдруг резко произнес Шелл. Куда только его веселость и делась. – У нас есть сведения, что ЕВРО имеет свой тайный козырь – Карпатский Венец. Если же это неправда, наша экспедиция практически лишена смысла. Перед походом на Горганы хорошо бы выяснить, за кого же выступает ЕВРО? Кому ваша делегация собирается отдать третий магический символ? Действующему президенту или тому, кто метит на его место? А может… вы сами не прочь побороться за титул Карпатского Князя?

«Скажи им, – вдруг затараторил Рик, – что ЕВРО выступает только наблюдателем. И да, мы знаем, вернее, предполагаем, у кого может находиться Венец. И скажи – корону отдадут сильнейшему».

«Это же враньё? Или… нет?»

«Каве, расслабься. Пусть они дерутся между собой, пусть вцепятся друг другу в глотки. Пусть думают, что мы хотим отдать корону сильнейшему. Что мы решили играть пассивную роль. Пусть забудут, что в наших руках такой же козырь, как у каждого из них».

«Так вы собираетесь…»

«Нет, никто не заберет у тебя Венец, Каве. Мы просто сделаем вид, что готовы его отдать, когда настанет подходящий момент».

«Что-то не верится».

«Каве… Наша цель – уничтожить все три символа власти. Отдав тому, кто сотворил их, – Великому Мольфару. А взамен получить проход в чародольские земли. А может, и магический ключ, явный или символический, от Златограда. Магия уходит из этого мира. Люди все больше доверяют себе и своей технике. Поэтому нам, колдунам, жителям магического измерения, нужен свой мир. Вот почему все чародеи хотят вернуться на родину, в Чародол. Чтобы жить и колдовать свободно, не таясь от простаков».

«Так зачем уходили? – раздражилась Каве. – Не лучше ли было нашим магическим предкам оставаться на месте?»

«Оставим на потом все эти ненужные измышления, – хмыкнул Рик. – А пока что выскажи своим друзьям то, что я тебе говорил».

Все молчали. Эрис с подозрением смотрела на Каве, – возможно, догадалась про связь с полудухом. Патрик тоже поглядывал на девушку – хмуро, но с любопытством.

Все ждали.

И Каве решилась.

– ЕВРО – всего лишь наблюдатель, – начала она твердым голосом. – Мы готовы отдать Венец одному из обладателей карпатских символов власти, нам все равно, кто это будет: хозяин Скипетра или хозяин Державы. Потому что, согласно древним законам, у вас обоих равные права на титул Князя.

«И у нас», – добавил ехидный полудух.

– То есть, – медленно произнес Лешка, глядя на Каве чуть ли не с ненавистью, – мы тут должны все передраться, а вы наградите короной победителя?! Да как же после этого вообще можно вам доверять?

Каве почувствовала себя несчастной. Будь ее воля, она бы давно уничтожила этот Венец. Тем более это почти в ее власти. А Лешка-то? Ну и смотрит… Хоть бы не испепелил взглядом, кто его знает…

«Повторяй слово в слово, – вновь произнес Рик, – если не хочешь, чтобы вечеринка закончилась дракой… Нутром чую, у вас там жарко… Скажи, что мы готовы признать Карпатского Князя, обладающего всеми тремя символами. До этого же ЕВРО будет сохранять нейтралитет. Дабы не допустить международного конфликта. Ну и подсласти пилюлю: конечно, мы гораздо благосклоннее относимся к Мстиславу Вордаку – законному президенту магических Карпат».

Каве повторила слово в слово.

Складка на лбу Патрика разгладилась, Эрис тоже расслабилась и, чуть заметно качая головой, с укором посмотрела на Каве.

– А как вы-то, леди, очутились в экспедиции? – вдруг спросил Лешка, продолжая глядеть на Каве в упор. – Не вы ли теперь носите Венец?

«Каве, осторожно!»

– Ваш сарказм неуместен, – холодно произнесла девушка, отвечая взглядом, полным оскорбленного достоинства. – Вы хотели поговорить честно? Тогда расскажите, как поступите, если Венец объявится? Что сделаете с его обладательницей? Будете ли драться между собой за право убить хранительницу Венца?

«Хороший ход, – одобрил Рик. – Немного грубовато, но хитро. Но все же будь осторожна».

Лешкино лицо стало каменным. На скулах заходили желваки. Казалось, у парня вдруг свело челюсть.

– У Карпат должен быть только один князь, – сказал он. – Не княгиня. Надеюсь, теперешняя хранительница Венца это понимает.

Каве нервно сглотнула.

– Все мы знаем, что можно просто собрать все три символа вместе, – осторожно вмешался Патрик, – и призвать Великого Мольфара. Конечно, если древний карпатский маг еще жив… Возможно, Великий Мольфар даст неплохой совет, кто должен быть Карпатским Князем.

– Легенда гласит, – добавил Шелл, – что полную власть над всеми символами обретет лишь тот, кому отдадут Венец, Скипетр и Державу доб-ро-воль-но. Или же, наоборот, кто убьет всех хранителей. Кроме себя, естественно.

– ЕВРО этого не допустит, – мгновенно произнесла Каве слова полудуха. – Не допустит убийства. Хочу ещё раз подчеркнуть – мы против конфликта. Именно поэтому Венец сокрыт до поры до времени.

– Хотелось бы верить, – пробурчал Лешка. Но все же пыл его поубавился. – Да, хотелось бы верить, что ЕВРО хотя бы не выступит на стороне Лютогора и его внебрачных отпрысков.

Каве насторожилась. Так она угадала – те надменные ребята в черном – сыновья Лютогора?

– Да, вот бы кого встряхнуть, так это лютогоровских сыночков, – подтвердил ее мысль Шелл. – Особенно выскочку Марка. Вот кто спит и видит папочку на карпатском троне.

– Ничего, скоро предъявим ему счет, – процедил Лешка.

Эрис опять переглянулись с Патриком. Наверное, берут на заметку внутренние отношения между кланом цивиллов, возглавляемым старшим Вордаком, и кланом диких под предводительством Лютогора.

«Лютогор заявляет, – внезапно произнес Рик, – что знает, где обитает Великий Мольфар. Но пока сохраняет информацию в тайне… Повтори, Каве».

Каве послушно повторила.

– Это сказки. – Младший Вордак послал ей пренебрежительный взгляд. – Лютогор просто хочет выглядеть сильнее и значимее со своим псевдосекретом. Если бы он что-то знал, то давно бы поскакал на своей драгоценной Державе к Мольфару за советом.

«Великий Мольфар не отзовется на всего лишь один карпатский символ. Возможно, он клюнет на два символа из трех. Оценит попытку, так сказать. Карпатский маг хитер, бестия. Он не подаст нам знак из своего векового убежища, если на то не будет серьезной причины. Три символа сойдутся в единой мощи и проведут мост между мирами. Но если место будет выбрано неправильно, придется ждать долгое время, пока их магическая сила восстановится. Поэтому – или все, или ничего».

Каве, с большим интересом выслушав речь полудуха, мгновенно повторила.

– Откуда вы все это знаете? – не выдержал Лешка и вновь подозрительно посмотрел на девушку.

«Рик Стригой рассказывал», – скромно подсказал полудух.

– А ваш Стригой не знает, случайно, о судьбе девушки, которая носила Карпатский Венец? – неожиданно спросила Криста.

Лешка на это поморщился. Взглянул на рыжую крайне неодобрительно.

«Знает, и еще как, – хмыкнул полудух и быстро добавил: – Каве, этого, надеюсь, не повторишь. Скажи вот что: ЕВРО не ведает о точном местонахождении Венца. Но хранительница, владеющая им вот уже более ста лет, обещала предоставить Венец в нужное время».

Каве, сделавшая в этот момент глоток шампанского, чтобы убрать сухость в горле, поперхнулась, разлив часть жидкости на Шелла.

Поляк, откровенно радуясь представившейся возможности, крепко приложил Каве по спине.

– Прошло? – участливо спросил он.

– Угу, чуть все не вышло, – процедила девушка.

«Каве, повтори, что я сказал, – напомнил о себе полудух. – Это просто слова. Обман. Для твоей же безопасности. Пусть думают, что прабабка твоя жива и готова мстить. Это поможет им забыть о тебе».

– Так, значит, Марьяна Несамовита действительно выжи… хм, жива? – внезапно ожесточившимся голосом произнесла Криста.

Хоть Каве и не совсем понимала, чего добивается полудух, бросая столь откровенные слова молодым колдунам, но за вмиг побледневшее лицо Кристы готова была простить ему все.

«Нам это неизвестно».

– А что случилось с Татьяной Окрайчик? – внезапно спросил Лешка и в упор посмотрел на Каве. – Вы же ведете мысленный разговор с вашим главным – Стригоем, не так ли? Ну так и спросите у него. – Он сердито поджал губы.

Поджала губы и Криста – она явно не одобряла вопроса, хотя сама спрашивала о том же.

Каве же кровь прилила в голову от столь знакомого взгляда этих черных глаз. На дне зрачков она заметила тревожные огни – возможно, он за нее все-таки волнуется…

«Так, Каве, сосредоточься. Изобрази непонимание, прищурься недоуменно. Скажи: мы не знаем, кто это…»

– Мы не знаем, кто это.

– Значит, старая ведьма решила вдруг ожить, – зло произнес Лешка. – И забрала Венец назад. Чтобы самой теперь сыграть в этой шахматной партии?

– Невозможно, – перебив его, произнесла Криста. – Я сама видела ее мертвой! Марьяна не могла ожить…

«Какая славная рыжая ведьмочка, – ухмыльнулся полудух. – Жаль, что такая вредная… Так на чем мы остановились?»

– Личность хранительницы Венца нам неизвестна, – затараторила Каве, упиваясь волнением присутствующих. – Она тайно подписала договор на отречение от короны. И пожелала остаться анонимом. Нас это устраивает. Когда будет найдено отрицательное пространство, Венец предъявят. Мы предъявим.

– Значит, Татьяны Окрайчик уже нет в живых? – не без затаенного злорадства уточнила Криста. – Ведь только очень могущественная ведьма может подписать договор такого значения и остаться нераспознанной… Значит, Венец сейчас охраняет сильная, хитрая ведьма…

– Татьяна Окрайчик была последней хранительницей Карпатского Венца, – поспешил уточнить Шелл, обращаясь к Эрис. – Она пропала ровно год назад. Говорят, это была очень интересная особа, золотоволосая и зеленоглазая. – Его голос стал мечтательным. – Такая себе очень симпатичная ведьмочка.

Патрик и Эрис как по команде опустили глаза. Каве чуть ли не кожей чувствовала, какие эмоции они сейчас переживают. Наверняка догадались. Ох и расспросы ждут их с Риком… Хотя наверняка полудух давно это предвидел и все рассчитал.

Неожиданно Каве заметила, как задрожали у Дашки губы. Лицо бывшей подружки посерело, а глаза опасно заблестели. Выглядело так, будто девушка сейчас расплачется.

Кажется, она сама это поняла, потому что стремительно поднялась и, не говоря ни слова, одним прыжком выскочила из комнаты через зеркало.

Патрик, Эрис да и сама Каве разинули рты.

– Ушла по-вашему, – пробормотал Шелл. – По-английски… Ну вот, еще немного поговорим о политике, и все девушки сбегут…

– Мне кажется, эти разговоры сейчас не имеют смысла, – поддержал его Патрик. – Вначале следует найти сильное отрицательное пространство. А не делить шкуру неубитого зверя.

– Мы же собрались на вечеринку, – подала голос Эрис. – А вместо этого устроили консилиум с дознанием. Давайте просто расслабимся. Давайте выпьем, наконец.

– Вот это другое дело! – кивнул Шелл и щелчком вновь наполнил все бокалы.

– Это верно, – произнесла, усмехаясь, Криста. – Поэтому я хочу предложить еще один тост. Давайте выпьем за честное сотрудничество. Путь в Чародол – вот главная цель нашей экспедиции. Выпьем за развитие магии в нашем мире, за скорое открытие древней земли! А все споры оставим старшим. – Она мило улыбнулась всем по очереди.

«Ты смотри, как хорошо говорит, – мрачно подумала Каве. – А сама когда-то первой хотела Венец напялить!»

Все зачокались, звеня бокалами, как на большой праздник, и выпили до дна.

Неожиданно вернулась Дашка.

Она была бледна, но спокойна: извинилась за свой внезапный уход и опять уселась, но теперь между Шеллом и Каве. Поляк не возражал, а вот последняя отодвинулась. Близкое присутствие бывшей подруги подействовало на нее удручающе.

Эрис, вот умница, тут же взяла слово и стала рассказывать о себе. О семье Лизард, о своих способностях к оружию, в частности – при борьбе с нечистью. Например, с упырями, марами и суккубами.

Ее слова вызвали живейший интерес у компании.

– О, знавал я одного суккуба, – развязно произнес Шелл, вновь щелчком наполняя свой бокал. – Он превратился в такую красотку, одну известную белокурую актрису… Сексапильная дамочка. Я почти поверил! Дело было в Ницце, на небольшом, но популярном пляже. Однако после, когда она заманила меня в пещеру и предложила, хм… ну, известно, что предлагают суккубы. – Он ухмыльнулся. – Она вдруг напала на меня! Клянусь, мне было жаль убивать такую нимфу, эх, как же неприятно…

«Чем так опасны эти суккубы? – непроизвольно подумала Каве. – И что это они предлагают?»

«Бестелесные духи, – тут же отозвался полудух, про которого она, признаться, подзабыла. – Могут оборачиваться как мужчинами, так и женщинами – смотря на кого нападают. Через половой контакт выпивают магическую силу. Зачастую – вместе с жизнью мага».

«Вот же гады!» – возмутилась Каве.

«Почему гады? – ухмыльнулся полудух. – Все, как у людей. Разве любовь не выпивает все соки? Недаром любовное влечение так часто сравнивают с болезнью».

Каве имела свое мнение на этот счет, но спорить не стала. Ведь неизвестно, что там за любовь была у самого полудуха в прошлом. Если была, конечно…

Понемножку девушка приходила в себя, к ней возвращалась способность спокойно мыслить. Она даже перестала поглядывать в сторону Кристы, продолжавшей прижиматься к Лешке все настойчивей.

– Да, Каве, – вдруг обратился к ней Шелл, и его вкрадчивый голос девушке сразу не понравился, – говорят, ты сегодня убила гигантскую ящерицу?

– Это была обычная иллюзия, – мрачно ответила та.

– Все равно, это же круто, – не отставал Шелл. – Тебе часто приходилось бороться с подобными тварями?

– Нет. – Девушка взглянула на него исподлобья. – Только с людьми.

– О! – Поляк цокнул языком. – Неужели ты даже убивала? – Он сощурил насмешливые глаза.

– Пока нет. Хочешь открыть счет?

Каве вновь обозлилась. Может, это новый облик так на нее действует? Но она чувствовала, что почти ощутимо распространяет волны агрессии. Чуть что – ее сразу тянет на конфликт.

«Кофе! Хочу кофе… Вот что мне сейчас надо».

Ее рука потянулась к кофейнику.

«Ты пила чай, Каве, – процедил несносный полудух. – Немедленно перестань тянуться к кофе!»

Невольно испугавшись, девушка медленно отвела руку и попыталась успокоиться.

К счастью, Каве не увидела вскользь брошенного на нее взгляда Алексея Вордака, а то бы еще больше разволновалась.

Неожиданно Криста вновь решила обратить на себя всеобщее внимание.

Она вдруг прильнула к плечу Лешки, обвила его шею руками и горячо поцеловала в губы.

Все притихли.

У Шелла отвисла челюсть.

– Извините, соскучилась. – Рыжая лучезарно улыбнулась.

Все, кроме Каве, понимающе заулыбались в ответ.

– Давайте чуть пригасим свечи, – томно добавила Криста. – И расслабимся… Поговорим о чарах…

Появились подушки – мягкие и пузатые. Криста улеглась головой Лешке на колени.

«Каве, ты не забыла о своем маленьком поручении?»

Голос полудуха был похож на голос совести.

Умеет же Рик Стригой подпортить и без того плохое настроение. Несмотря на интимную обстановку, разговор за столом зашел о науке и образовании. Что лучше: учиться в академии или получать магические знания в узком семейном кругу? Спорили увлеченно, особенно Шелл с Патриком. Последний наконец повеселел – ведь появилась возможность блеснуть в ученой дискуссии. Лешка делал вид, что увлечен разговором и тем, что гладит Кристе волосы, но сам приглядывался к каждому из гостей… А Каве надоело на него украдкой пялиться.

Все, хватит.

Она отпила глоток остывшего чая и решительно встала. Заметив ее виновато-вопросительный взгляд, Криста первой шепнула: «Зеркало, по коридору, направо».

Ага… значит, перемещаться через зеркальные пути гостям можно… Ты смотри, доверяют. Хорошо, тогда сделаем небольшой ультрапрыжок.

Из осторожности Каве сначала переместилась в коридор, ведущий к библиотеке. Оглянулась: тихо. А после представила ванну из розового мрамора, где когда-то имела честь побывать…

И очутилась в нижних апартаментах младшего Вордака. Аккурат возле той самой розовой ванны. Отсюда было слышно, как молодые колдуны продолжали разговор о магической учебе. Ну а здесь, среди разноцветной плитки и мохнатых полотенец Каве превратилась в маленькую прыткую ящерку с глазами золотистого оттенка. Радостно повертелась на месте, гоняясь за собственным хвостом, и выскользнула наружу, чтобы пробежаться по комнатам.

Вначале она решила обследовать спальню. На вид комната представлялась обычной: кровать, накрытая клетчатым покрывалом, небольшой деревянный шкаф, зеркало в человеческий рост. Просто-таки спартанское жилище. Повсюду валялись раскрытые книги, обрывки исписанных бумаг, использованные ручки, грязные носки, старые диски, пустые и полупустые пузырьки, источающие странные, непривычные запахи. Каве-ящерке пришлось перепрыгнуть через перевернутый подсвечник, огрызок яблока и лужу почти застывшего сиропа, в котором она измазала свой зеленый хвост. Разозлившись окончательно, Каве побежала обратно в ванную, чтобы ополоснуться после «обыска». Да, Лешке явно стоило получше прибираться в комнате. Наверное, в нижней части Башни редко бывали гости.

Позабыв о поисках Скипетра, Каве макала свой длинный хвост в мыльницу, наполненную водой, пытаясь смыть липкую жижу. А то, когда превратится обратно, платье, одолженное Эрис, будет грязным. Ведь превращение – та же иллюзия, только уменьшенная в размерах, как скомканный лист бумаги. Поэтому колдун не теряет свою одежду, оборачиваясь зверем, он просто применяет чары иллюзии.

И тут дверца ванной комнаты медленно отворилась.

Перепуганная ящерка мгновенно скользнула на пол и юркнула в щель между бортиком из розового мрамора и надбитым куском стенной мозаики.

– А здесь у Вордака просто рай, – прошептал чей-то полузнакомый голос. У маленькой ящерки екнуло сердце – это был баритон молодого польского колдуна.

– О, как здесь красиво, – произнесла девушка, его спутница, и всхлипнула. Дашка!

– Ну не плачь, маленькая, – легко пожурил Шелл. – Не переживай. Что было, то прошло.

– Ты не знаешь ничего, – пробормотала Дашка. Впрочем, в ее голосе прозвучали и кокетливые нотки. – Я так виновата! Это из-за меня ее убили…

К убежищу маленькой ящерки подошли ноги в красивых сапогах, носки которых были украшены тонкими отделочными швами. Рядом тут же оказались блестящие женские туфли на небольших каблучках.

Каве зло помахивала хвостом, заодно пытаясь высушить его. Это ж надо было так попасть!

– Что бы там ни было, забудь, – мягко и вкрадчиво произнес Шелл. – Лучше иди ко мне, малышка…

Сапоги развернулись и показали задники на небольших широких каблуках, а женские туфельки приблизились, но спрятались за сапогами: скорее всего, поляк крепко обнимал девушку.

Некоторое время было тихо, лишь слышались слабые шорохи. Пока не раздался легкий, причмокивающий звук и медленный, приглушенный стон. Это, конечно, Дашка, м-да… За ним последовал еще один стон – на этот раз явно мужской. Понятно, после утешения парочка явно перешла к поцелуям.

– Я тебе нравлюсь? – вдруг спросила Дашка. Ее голос звучал тихо и жалобно. – Правда, нравлюсь?

«Да уж, – злорадно подумала Каве. – Расскажи о своих чувствах, Шелл». Если вспомнить, как веселый поляк подмигивал Эрис, то Дашка – просто ближняя легкая цель.

– Я знаю, что тебя расслабит, – вместо четкого ответа мягко произнес поляк.

Раздался плеск воды. Его перекрыл другой звук: то ли хлюпающий, то ли чмокающий. Вскоре обзор для маленькой ящерицы стал затруднителен из-за медленно падающей одежды.

Кажется, парочка решила принять ванну.

«Ого!!!» – ужаснулась Каве.

Ну и как же ей превратиться обратно в человека? Совершить ультрапрыжок в теле ящерицы еще никому не удавалось, – перемещаться в пространстве могли только люди. Ну, или полудухи с духами. Но не звери, не пресмыкающиеся.

«Каве, – раздался приглушенный голос-мысль полудуха. – Твое задание отменяется. Скипетра в доме нет. Зато тебе не помешает прислушаться к нашему разговору с Лютогором… Я проведу для тебя канал».

– Я хочу тебя, – сказала Дашка с придыханием. – Сейчас.

«Нет! – взмолилась Каве. – Только не сейчас!»

«Я не услышал твоего ответа, – вдруг зазвучал холодный голос предводителя диких. – За кого ты будешь сражаться, Стригой? За кого ты…»

Веселый плеск и хохот перекрыл окончание фразы: парочка нырнула в ванну. К счастью, они тут же отвлеклись на новый поцелуй.

«Я уверен, ты знаешь, где сейчас Венец. У меня – Держава. Остается отобрать Скипетр. Если Вордак покинет игру, будешь ли ты на моей стороне?»

Ого! Лютогор практически бросает вызов Вордаку… Ну почему же Рик не отвечает? Ящерка заметалась по разноцветным квадратикам плитки. Что же ответит полудух?

– Переходи на мою сторону, – раздался наверху хитрый голос поляка. – Ну, иди же сюда… Я тебе что-то покажу…

Дашка игриво хмыкнула. Послышалось хлюпанье.

«Перешла на его сторону», – невольно отметила Каве и тут же спохватилась, прислушиваясь.

«Зачем мне сотрудничать с тобой, Лютогор? – произнес наконец полудух. – Что я буду иметь с этого?»

– Спускайся ниже… – вкрадчиво произнес наглый поляк.

– Нырять не буду, – заявила бесстыжая Дашка. – Это нечестно.

– Честно, честно, – увещевал поляк. – Ну посмотри, что внизу… Там большой сюрприз.

Дашка тоненько рассмеялась.

Каве, которая пропустила окончание ответной фразы полудуха, чуть сама не закричала: «Да ныряй уже и утопись там!»

«Я дам клятву, – произнес Лютогор. Его холодный голос был четко слышен. – Подпишу мирный договор, Стригой! Клянусь, я выполню обещание. А захочешь, я сделаю тебя равным в правах».

«Конечно, я подумаю над столь заманчивым предложением, Лю…»

– Ха-ха, ну и сюрприз! – отплевываясь от воды, произнесла Дашка.

– Ты плохо смотрела, – чуть обиженно произнес поляк.

Опять раздалось бульканье.

«Послушай меня, Стригой… и послушай внимательно…У меня есть небольшое условие, Стригой. Я уверен, оно не доставит тебе неудобств…»

– А-а, а-а-а… – влюбленные перешли к активным действиям.

«Разговор пойдет о прежней Хранительнице Ве…»

– О-о-о…

Больше Каве вытерпеть не смогла: пулей вылетела из-под ванны и лбом попыталась с разгона пробить дверь. К счастью, дверь оказалась неплотно закрыта, и разозленной ящерке удалось протиснуться в небольшую щель. Мгновенно вернувшись в человеческий облик, Каве первым делом схватилась за лоб – болело нещадно!

Черт бы побрал этих двоих «влюбленных»! И полудуха с его секретными разговорами! Злая на Рика, на Дашку, Шелла, девушка мгновенно представила очертания своей гостевой комнаты и совершила ультрапрыжок.

Пусть все занимаются чем хотят: любовью или интригами, а она пойдет спать.

Глава 13

Синеглазка

– Проснись, Каве, – прошептали рядом.

– Рик?! Ты что здесь делаешь? – Девушка еле разлепила сонные глаза.

– Как вечеринка?

Полудух, ничуть не стесняясь, устроился на краешке кровати.

– Ну-у…

– Будешь кофе? – вдруг улыбнулся он.

Татьяна окончательно проснулась и смерила полудуха подозрительным взглядом.

– Сама достану, – буркнула она, высвобождая из-под одеяла руки.

– Зачем напрягаться? Я же здесь.

Перед ней, на уровне груди, тут же возникла большая щербатая кружка, наполненная горячим кофе с пышной коричневатой пенкой. Каве инстинктивно схватила кружку, чтобы не расплескать напиток.

– Не бойся, ничего подмешивать я не стал. Вечером, после похода на эту никому не нужную Синеглазку, мы с тобой отправимся на куда более полезную прогулку.

– Опять урок? – Каве отхлебнула из кружки и окончательно смирилась с ранним пробуждением. – И куда это мы двинемся?

– В одно древнее священное место… Пора наконец проверить твои способности распознавания иллюзий. Если пройдешь одно интересное испытание, сила твоя возрастет многократно.

– А если нет?

– Тогда будем знать, что до сих пор тебе просто везло. – Рик Стригой мягко подтолкнул кружку с кофе к ее подбородку, предлагая завершать кофепитие побыстрее. – Но думаю, что-нибудь, да увидишь. Распознавать иллюзии ты явно умеешь… – Он бросил многозначительный взгляд на кружку. Каве тут же сделала два крупных глотка. – И творить иллюзорные чары… Я слышал, как ты расправилась с госпожой Руженой Мильтовой с помощью Венца… И как превратила в напольные часы самого Вордака… хотел бы я это видеть самолично. – Полудух прищурил серые глаза.

А Каве подумала, что Стригой темнит: все эти вещи он мог узнать только из ее мыслечувствующей ленты. Ей тут же стало не по себе. Всего один раз проник в мысли, тогда еще, во время урока по субастралу, а столько разглядел!

– Да, я видел это в твоей ленте, – подтвердил тот. – Всего лишь одно имя, а какую проделало брешь…

Каве уткнулась носом в кружку.

– Но до сих пор ты творила иллюзии скорее интуитивно, – как ни в чем не бывало продолжил полудух. – Пора укрепить силу твоих чар.

– Так, значит, это древнее и тайное место… наверняка спрятано от посторонних глаз и войти туда будет нелегко? И находится далеко, да?

– Верно. Войти туда можно только через субастральный ход.

У Каве противно заныло под ложечкой. Тащиться по призрачному миру, наполненному шорохами, страхами и душами вещей, не очень-то хотелось.

– А теперь собирайся. Нас давно ждут. Надень что-нибудь спортивное. Я буду в коридоре.

Рик поднялся и, насвистывая, исчез в черном дыму, словно адский демон.

Как только они, спустившись по лестнице, вышли во двор, то увидели всего лишь двоих.

Заслышав шаги, Алексей Вордак и его польский приятель Шелл разом обернулись. Поляк, выглядевший как всегда радостным и цветущим, тут же состроил Каве насмешливую физиономию, – похоже, при виде девушки его так и подмывало поиздеваться над ней. Впрочем, та и сама еле сдержала улыбку, вспомнив вчерашнее «купание».

Оба колдуна пришли в джинсах и легких ветровкахповерх свитеров. Полудух в своем неизменном черном длинном плаще смотрелся рядом с ними как средневековый темный маг.

У Лешки в руках уже крутился серо-зеленый дорожный клубок. Парень выглядел невыспавшимся, – интересно, насколько затянулась вечеринка… Отросшие волосы торчали на Лешкиной голове в разные стороны, придавая серьезному лицу немного забавный вид: ну точь-в-точь чертик из сказочной табакерки.

У Каве в сердце кольнула иголочка. Она незаметно вздохнула и перевела взгляд на полудуха.

– Ну, что у нас по плану? – жизнерадостно осведомился тот.

– Сегодня лишь небольшой проверочный рейд, – сухо объяснил новоприбывшим Вордак. – Пойдем на Синеглазку мы с Шеллом, маг Виртус… ну и вы с леди. Пятеро.

Он посмотрел на Каве, безуспешно пытающуюся застегнуть сломанную молнию на своем зеленом блейзере, и насмешливо выгнул бровь, вогнав девушку в краску.

– А что, – прозвучал вкрадчивый голос Рика, – разве Лютогор не будет участвовать в нашем маленьком походе?

– Кажется, предводитель диких не считает Синеглазку серьезным мероприятием, – ответил за Лешку подошедший Виртус. Он тоже был в длинном и теплом черном плаще, так что в их группе прибавился еще один «темный маг».

– А может, знает про эту гору больше нашего, – ответствовал Рик Стригой, внимательно изучая беловолосого поляка. – И это нехороший знак.

– А может, его просто не пригласили, – раздался чистый и звонкий, но какой-то неприятный голос.

Оказывается, это один из кучерявых «близнецов» Лютогора соизволил подойти к ним. Парень холодно оглядел присутствующих. Он был одет так же, как и вчера: в темный пиджак, похожий на мундир, и брюки, заправленные в высокие сапоги. Разве что не было черной трости в руках, затянутых в тонкие перчатки.

– Меня зовут Марк, – обратился он к девушке. – Нас вчера не представили, мисс Каве.

Девушка глянула в его холодные голубые глаза и моментально узнала своего вчерашнего соседа по столу. Впрочем, наверняка его братец ничуть не лучше.

– Очень приятно, – видя, что он продолжает на нее смотреть, пробормотала она.

– Если возражений не будет, я тоже присоединюсь к вашей компании. – Уголок рта у Марка дернулся, будто у парня начался нервный тик. Но скорее всего, это означало усмешку.

– Значит, Лютогор решил послать своего Марка, чтобы на всякий случай проверить Синеглазку, – шепнул Рик Каве на ухо. – Вдруг недосмотрел чего, упустил…

– Погоди, Эрис и Патрика с нами не будет?

– Зачем? Пусть спят. – Полудух пожал плечами. – Или ты боишься остаться одна в столь странной мужской компании? Поверь, в теперешнем облике тебе ничего не грозит.

Каве кисло усмехнулась на эту шутку. Впрочем, она понемножку привыкала к дружеским подтруниваниям полудуха.

После того как Виртус Ковальский кивнул, давая разрешение выступать, Алексей Вордак подкинул клубок в воздух: тот завертелся волчком и пропал.

Некоторое время все стояли молча.

Когда прошла минута, Каве задергалась. Рик делал вид, что любуется утренним лесным пейзажем, Вирт достал маленькую книжечку и читал, Лешка с Шеллом тихо переговаривались. Марк вообще отошел в сторону и взирал на остальных с плохо скрываемым пренебрежением.

Прошла еще минута, и Каве не выдержала.

– Что-то не так? – спросила она.

– Да, трамвай задерживается, – вежливо ответил Вирт, опередив Шелла, явно собирающегося сказать что-нибудь насмешливое. Честно говоря, после вчерашнего цирка в ванной Каве и сама не могла смотреть на поляка без улыбки. Ведь любопытно, большой у него сюрприз или не очень… Заметив ее насмешливый взгляд, парень немного занервничал, даже одежду свою оглядел – что не так.

– Вероятно, – продолжил снежноволосый поляк, – наш трамвай застрял возле венгерской границы. В тех местах злые духи распоясались, спасения от них нет. Практически все дороги пришлось перекрыть. Вот и приходится искать новые, выдумывать обходные маршруты…

– О, так, значит, мы поедем на знаменитом карпатском трамвае? – восхитился вдруг Стригой. – Много наслышан. Сколько здесь бывал, а прокатиться не доводилось… Все больше своим ходом.

– О, вам понравится, – ответил снежноголовый. – На этом маршруте открываются чудесные виды.

– Я весь в предвкушении.

Полудух с Виртом вежливо раскланялись. Со стороны выглядело потешно: два колдуна в длинных черных мантиях состязаются в любезностях.

– Да-да, леди и джентльмены! – воскликнул Шелл. – Спешите видеть: международный карпатский трамвай к вашим услугам! Прокатит с ветерком.

– Так мы и вправду поедем на трамвае? – опешила Каве. – Здесь? В горах?! И на трамвае?

Насколько она помнила, в этих краях всегда ходил только один поезд, и то раз в день. Поэтому в горы добирались на машинах. И вдруг – трамвай…

И вот, из соседнего пролеска, из густых клубов утреннего тумана вынырнул пузатый зеленый вагончик. Он, словно живой, приветливо звякнул и мигнул желтыми фарами. В этом странном транспорте не было дверей, зато имелись широкие дверные проемы и окна, низкие удобные подножки и блестящие стальные поручни. Приглядевшись, Каве различила в окнах какие-то особые, сверхтонкие стекла, похожие на дрожащее утреннее марево.

– Карпатский трамвай, или, как его ласково называют, нуль-трамвайчик, – прокомментировал Лешка. – Передвигается в горах по специальным маршрутам – магическим дорогам. Можно сказать, это достопримечательность нашего края.

– Вот это да! – невольно вырвалось у Каве.

Впрочем, и остальные разглядывали трамвайчик с любопытством.

Водителя в этом диковинном транспорте не было. Зато у пузатого носа вагончика, прямо между ярко светящимися фарами, вертелся вокруг своей оси мохнатый серо-зеленый шарик, недавно подкинутый Лешкой. Скорее всего, клубок будет указывать маршрут этому чудному вагончику.

– На самую вершину придется лезть пешком, леди, – вдруг обратился к Каве Лешка, не глядя на нее. – Так что приготовьтесь. Никто вас на руках нести не будет.

У Каве глаза на лоб полезли от такой наглости. Это она-то на гору сама не залезет?!

– Да уж как-нибудь справлюсь с обычным подъемом, – процедила девушка.

Вордак неизвестно чему усмехнулся. Но улыбка вышла мрачной.

– Хвастаться все умеют, – снова сказал он, не глядя на нее. – А потом стонут и плачут.

– Алекс! Будь повежливее с дамой. – Вирт недовольно покачал головой. – Извините его, парень давно не получал хорошей взбучки… Я поговорю с твоим отцом, чтобы взгрел тебя как следует.

Лешка на это обиженно хмыкнул и первым заскочил на подножку трамвая.

Внутри вагончика имелось два ряда кресел, обитых мягкой зеленой кожей. Каве насчитала двенадцать мест. Рик насильно усадил девушку между собой и Марком. Мало того, она оказалась напротив Шелла.

При взгляде в честные глаза поляка невольно опять вспомнилась ванна из розового мрамора, и Каве снова потянуло улыбаться.

Как только все расселись, вагончик тронулся.

– В окна советую не смотреть, – наставлял Виртус. – Нуль-трамвайчик перемещается в подпространстве, поэтому с непривычки в глазах может зарябить… Если кому-нибудь станет плохо, под сиденьем есть пакетик. – Он со значением улыбнулся Каве. – С мест лучше не вставать. Если упадете за борт, может унести далеко-далеко…

Ехали молча. Трамвайчик все больше набирал скорость. Чтобы не пялиться на сидящих напротив, Каве все-таки уставилась в окно.

Виртус оказался прав. За пределами вагончика творилось форменное безобразие: вились яркие радужные спирали, чертились ровные линии цветных геометрических фигур, мелькали огненные вспышки, из мелких светящихся точек вдруг складывались сложные, замысловатые узоры. Создавалось какое-то странное впечатление, будто трамвай шел через искусственные виртуальные миры, причем дорога петляла не хуже американских горок. Но более всего поражали две яркие полосы рельс, обрывающиеся спереди и позади вагончика на расстоянии двух метров, – возможно, рельсы проявлялись только на миг, чтобы провести вагончик, а на самом деле были запрятаны в этом самом подпространстве, о котором говорил белоголовый поляк. Впрочем, иногда путешественники погружались в абсолютный мрак, и густой черный туман окутывал маленький трамвайчик, словно кокон, скрывая путешественников даже друг от друга.

Странная поездка продолжалась. На некоторых участках дороги вагончик существенно трясло, несколько раз Каве даже подумывала о пакетике под сиденьем. Ее останавливал только пристальный взгляд поляка да присутствие Лешки. К счастью, чудной магический транспорт начал замедлять путь, и за окнами-почти-без-стекол посветлело – появились обыкновенные горные пейзажи.

Наконец, трамвайчик остановился. Каве первой соскочила с подножки.

Они очутились на холме возле самого леса. Длинные и ровные, словно мачты кораблей, сосны прятали вершины среди серых облаков. К могучим исполинским стволам жались осины, березы и лиственницы, густо росли кусты орешника, малины и дикого терна, повсюду виднелись ранние цветы земляники, цвели и пахли ландыши.

Карпатский трамвай прозвенел на прощание и скрылся за поворотом, за ним проступили и тут же исчезли среди молодой травы рельсы.

– Удобная штука, – одобрил полудух. – И туристы не заметят, и свои не увидят. И, как я понимаю, границу запросто пересечь можно, если вдруг захочется?

Вирт одарил Стригоя вежливой улыбкой:

– Ну что вы, нуль-трамвай ходит лишь на территории Карпатского региона, уверяю вас.

Судя по ухмылке Шелла, тут же переглянувшегося с младшим Вордаком, трамвайчик направляли по всему миру, вполне возможно – и с какой-нибудь любопытной контрабандой, кто знает этих карпатских колдунов?

– Ну что же, вперед, – коротко скомандовал Виртус и первый пошел за клубком. За ним тут же устремились Лешка с Шеллом. За поляком пристроилась Каве. Замыкали шествие Марк и Рик.

Тропинка вилась серпантином, петляла по склону то вправо, то влево. Подъем на гору не был крутым, поэтому шли быстро. Каве, не отрываясь, смотрела вперед. Тем более что вокруг разворачивалось довольно интересное действие. Обычная горная тропинка под магическим влиянием вращающегося клубка преображалась – это спадала иллюзия, прикрывающая от посторонних глаз волшебный мир древней горы Синеглазки. Листва деревьев вдруг стала гуще и начала отсвечивать ярко-синим, а воздух словно бы сгустился и посерел. В самой темноте леса то и дело мелькали загадочные тени – будто кто-то наблюдал за путешественниками, перемещаясь вместе с ними на расстоянии.

Белоголовый Вирт с младшим Вордаком ушли немного вперед – проверяли дорогу.

– А-а! – вдруг заорал Шелл и мигом отпрыгнул в сторону, перелетев через ближайший малиновый куст.

Каве замерла в испуге. И было отчего: прямо перед ней, где только что был поляк, зашипели, свившись в клубок, сразу три змеи. Обыкновенные карпатские гадюки, но оттого не менее ядовитые – очевидно, по этой тропинке давно не ходили.

– Не двигайся, – произнес Лешка, который вернулся на крик друга и тоже оказался перед змеями.

Он быстро провел рукой по талии – очевидно, набирая силу из своего магического пояса, – и змеи стремительно поднялись в воздух, затанцевали вокруг его головы, поднялись чуть выше… неожиданно распрямились да как выстрелят вверх! Над соснами прогремели три яркие вспышки.

– Эффектно, – вынес вердикт подошедший Виртус. Он задумчиво дернул свою серьгу-полумесяц. – Но слишком громко… А вот тебе, дорогой Шелл, выношу порицание за трусость. Оставить девушку в беде, ай-яй-яй.

Тот скривился и обиженно пробурчал:

– У меня змеефобия… Извини, Каве.

Каве лишь пожала плечами – ей было все равно. Не скрываясь, она оценивающе смотрела на младшего Вордака. Поднять живых существ в воздух и превратить в луньфаерские огни? Она такого пока и не пробовала – боялась, что не справится. Предметами тяжело жонглировать, а живыми существами – тем более. Похоже, Лешка действительно чертовски способный…

Подъем становился все круче, лиственные деревья уступали место альпийским соснам и каменным валунам, покрытым желто-бурым лишайником. На пути все чаще стали попадаться ящерицы, то и дело по камням пробегали огромные мохнатые пауки. Задул сильный ветер – приближалась вершина.

Лишь только они вступили на горную каменную гряду, как погода сильно ухудшилась. Плотную пелену облаков в один миг перекрыла большая черная туча, словно кто-то пытался нахлобучить на вершину горы гигантскую колдовскую шляпу. Приглядевшись, Каве увидела, что туча состоит из тысячи маленьких вихрей… Но уже в следующую секунду вихри превратились в обычных воронов: злое ехидное карканье разлетелось над горой, отразившись многоголосым эхом.

– Шушеры, – мгновенно определил полудух, опередив открывшего было рот Шелла. – Маленькие злые духи – предвестники сильного отрицательного пространства. Они умеют оборачиваться кем угодно: змеями, воронами, пауками, ящерицами. Поодиночке безобидны, но вот когда их стая…

Остальные переглянулись. Все, кроме Марка, – этот и дальше делал вид, что он здесь вообще ни при чем.

Снежноволосый приложил руку ко лбу козырьком, чтобы лучше разглядеть черную тучу.

– Ерунда, их не больше двух тысяч… задание для первого уровня Золотого Орла. – Вирт обернулся к Лешке: – Ну что, сын президента справится?

Глаза у парня загорелись.

– Конечно, – быстро произнес он. – Но их слишком много, поэтому лучше зайти с двух сторон. Эй! Кто-нибудь еще владеет луньфаером? Мне понадобится помощь… Шелл, ты как?

– Извини, брат, – пожал плечами Шелл, – но я лишь по пожарам спец. Точечные фейерверки не для меня, я от природы неуклюж… Это ты у нас по мелким премудростям, а я люблю глобальные вещи, чтобы – раз, и все горит!

– Ясно. – Вордак пренебрежительно цокнул языком. – Если зайти с двух сторон, то можно покрыть малявок перекрестным огнем… Они глупы, поэтому растеряются и не будут знать, кого атаковать сначала.

Каве, краем глаза уловившая предостерегающий взгляд полудуха, проигнорировала его и вышла вперед:

– Я могу помочь.

Как она и ожидала, Лешка тут же недовольно прищурился. Но так как больше никто не пожелал участвовать в «забаве», он сухо скомандовал:

– Становись слева.

Девушка кивнула, и они вместе поднялись на большую и длинную каменную плиту, состоявшую из трех неровных частей. Шушеры заметили пришельцев, но нападать не спешили, хотя вся стая немного снизилась, будто в ожидании.

– Что обычно поджигаешь, камни?

Каве осмотрелась. Одно движение, и вокруг нее завертелось кольцо из мелких круглых камней.

Лешка пренебрежительно фыркнул, в один прыжок перелетел на другой плоский валун и поднял в воздух камни покрупнее. Булыжники так и завертелись вокруг него, сливаясь в один непрерывный круг.

Каве оценила. Однако, несмотря на видимое преимущество Вордака, девушку взял азарт.

– Ну что, кто больше собьет? – обратилась она к парню. – Чур, я свечу этих ворон зелеными.

Несколько мгновений парень колебался.

– Красными. – Он не выдержал и ухмыльнулся. – Но хочу предупредить: я неплохо владею мертвым огнем.

– Тогда, может, пари? – Каве хитро скосила глаза в сторону. – Если я выиграю, то ты мне подаришь любую вещь из вашей библиотеки.

– Ты что, с ума сошла, – изумился тот. – Тебе что, нужна книга? Какая? Отец убьет меня за любую…

– Струсил?

– Ладно, согласен, – торопливо произнес Вордак. – Но если я выиграю…

В глазах парня заплясали знакомые озорные огоньки, и Каве приготовилась к подвоху.

– Ты поцелуешь Шелла. Даже не представляешь, насколько он к тебе неравнодушен.

От неожиданности Каве чуть не потеряла самоконтроль: камни едва не попадали на землю. Поляк, словно что-то заподозрив, махнул им рукой. Лешке, значит, посмеяться захотелось? Неужели так обиделся за их перепалку в библиотеке?

– Вряд ли он согласится, – нахмурилась она.

– Это будут твои проблемы. Включи женское очарование. – Вордак насмехался над ней в открытую.

Возможно, раньше бы Каве просто обиделась. Но не сегодня и не сейчас.

– Тогда я меняю условие пари, – сухо произнесла она. – Если я выиграю, ты сам поцелуешь своего друга.

– Что-о?! – опешил Лешка. – Да никогда в жизни! Я пока не сдурел.

– Переживаешь, что не справишься? – На лице девушки расцвела ехидная улыбка.

– Начинаем, – процедил Лешка. – Все равно это пустое пари – у тебя нет никаких шансов.

Каве быстро кивнула. Кольцо из камней вспыхнуло вокруг нее изумрудным огнем и тут же пошло на первую спираль: несколько шушер в небе вспыхнули зеленым светом и упали наземь, задрав кверху лапы. Мертвые тушки продолжали светиться зеленым.

Но Лешка тоже не преувеличил, что мастер по луньфаеру. Мгновение – и целый дождь красных огней обрушился на шушер. Раз, два, три… Более десятка ворон завершили свой земной путь кучей обгорелых перьев. Камни мигом усеялись светящимися алым тельцами.

Лешка нахально подмигнул, сложил губы трубочкой, будто для поцелуя, и кивнул в сторону Шелла.

Каве разозлилась не на шутку. Ни за что она не уступит какому-то президентскому сынку! Дело принципа, сдаваться она не собирается.

С земли поднимались все новые камни. Каве попробовала брать голыши потяжелее, и с каждым разом у нее получалось все быстрее. Вскоре горную гряду усеяли сотни зеленых и красных пятен – свидетельства исчезнувших навсегда злых духов. Каве продолжала с каким-то странным ожесточением – ей казалось, что красных было куда больше, чем зеленых.

Вся компания с интересом наблюдала за поединком, даже Марк перестал изображать безучастный вид. Шелл азартно подбадривал друга, не догадываясь, насколько он должен переживать за любой исход поединка.

Зловещее карканье сменилось противными жутковатыми стонами – шушеры падали с неба гроздьями. Но силы Каве истощались: ей все тяжелее было поднимать камни. Несколько озлобленных ворон кружилось прямо над ее головой – Лешка даже великодушно отбил их, к вящему неудовольствию девушки, превратив в красные «очки».

Каве запаниковала. И вдруг ей в голову пришла сумасшедшая мысль. А что, если…

Десять зеленых трупиков поднялись в воздух и закрутились вокруг девушки кольцом. Еще десять образовали второе кольцо. Еще дюжина завертелась в третье. Каве задержала дыхание… В следующий миг в живых шушер врезались сразу три ярко-зеленые спирали из мертвых сородичей. Небо окрасилось многочисленными вспышками изумрудных фейерверков.

Кто-то зааплодировал, кажется, полудух.

– Давай, Каве, давай!

Точно он.

К ее изумлению фокус со спиралями произвел интересный эффект: шушеры вспыхивали одна за другой, будто огоньки от спички к спичке.

Вскоре небо очистилось. Лешка торопливо добивал последних птичек. Когда все закончилось, Шелл вызвался подсчитать мертвых шушер.

– Красных ровно на три меньше! – вскоре донесся его ехидный голос.

– Проклятая некромантка, – пробурчал Лешка, утирая пот со лба.

– Все честно. – Каве не выдержала и показала ему язык. – Ты проиграл на целых три мелких духа.

– Да, брат, – подошел к ним Шелл с насмешливой миной. – Ты сбил меньше птиц… А на что вы, интересно, спорили?

Лешка помрачнел. Каве не выдержала и заухмылялась. По шее младшего Вордака пошли красные пятна.

– Можешь после исполнить условие пари, – великодушно разрешила она. – Но я должна это видеть. – И повернулась к ним спиной.

Между тем Виртус и Рик Стригой приступили к обследованию горы. Они появлялись на одном из участков горного хребта и тут же исчезали, чтобы возникнуть в другом месте. Наконец они присоединились к остальным.

– Занятная горка, – произнес Рик Стригой. – Есть небольшое магическое поле… Но слабое. Зато появляется надежда на сильное отрицательное пространство на других вершинах Горганского хребта.

– Странно другое, – добавил Виртус. – Шушеры не местные. Не с этого участка. Складывается впечатление, что они прибыли с другой части гор.

– И что это значит? – спросила Каве.

– А то и значит, мисс Каве, – ответил Виртус, – что где-то есть сильное магическое поле и кто-то об этом знает. И в силу каких-то своих замыслов наслал на нас эту шушерную тучку… Может, ради забавы, а может, и как предупреждение.

Невольно все обернулись к Марку, однако тот… исчез!

– Я так и думал, – задумчиво резюмировал Вирт.

– Кажется, Лютогор знает куда больше нашего, – согласился с ним Стригой.

Вордак-младший промолчал – судя по всему, он был раздосадован своим проигрышем ровно настолько, насколько Каве была довольна своей победой. Шелл продолжал допытываться о предмете спора, и Лешка мрачнел все больше.

Когда нуль-трамвай остановился возле черного замка Вордаков, путешественников уже встречали – их поджидала целая делегация во главе со старшим Вордаком и его невестой-венгеркой. Была здесь и Криста, как всегда – при полном параде. Каве подметила, что сегодня они с Лешкой едва кивнули друг другу. Парень по-прежнему хранил угрюмое молчание – наверняка остро переживал проигрыш «англичанке» в своей любимой забаве.

Во дворе дома их поджидали Эрис и Патрик – сердитые и хмурые.

– Извините, что пристаем с расспросами, – надменно произнес Патрик, – но мы тоже являемся участниками делегации и хотели бы знать, как обстоят дела.

– Могли бы и нас взять, – без обиняков высказалась Эрис. – Кроме того, – она сердито взглянула на Каве, – мы кое-чего не знаем про нашу подружку, правильно ли я понимаю?

Рик глубоко и протяжно вздохнул.

– Прошу вас следовать за мной. А ты, Каве, погуляй пока в саду. Через час в комнаты подадут ужин.

Каве кивнула, с легкостью соглашаясь. Она устала после похода и хотела отдохнуть где-нибудь возле орхидей. Раз полудух решил взять на себя объяснение – прекрасно. К тому же вечером предстояло получить «выигрыш». Интересно, как выкрутится Лешка?

И девушка, мурлыча под нос любимый мотивчик, не спеша пошла по дорожке с разноцветным гравием, намереваясь побыть в одиночестве хотя бы полчасика, – вдруг удастся приманить чашечку вордаковского кофе…

Глава 14

Туманный колокол

По возвращении в комнату Каве ожидал прекрасный ужин: жаренное крупными кусками мясо, картофельные оладьи, тушеные овощи. Некоторое время она просто наслаждалась едой, но вскоре заскучала в одиночестве.

Спать не хотелось, поэтому девушка решила сама найти Лешку и потребовать выигрыш. Надо же завершить день на особо приятной ноте! Да и время было еще не позднее – часов семь-восемь.

Но не тут-то было… Лишь только она ступила на лестницу, ведущую на второй этаж центральной части замка, как путь ей преградил Рик.

– Куда это ты собралась? – вкрадчиво спросил он.

– Ну-у, вообще-то…

Рик терпеливо выжидал.

– Никуда, – обреченно вздохнула девушка. – Просто не спится.

– Тогда не составишь ли компанию? – тут же предложил Стригой. – Мы ведь договорились посетить одно секретное место, про которое никто не должен знать. Кроме того, если ты надеешься найти Алексея Вордака, то его нет. Они с отцом куда-то исчезли. И эти два поляка с ними. Большое подозрение, что поехали за Лютогором… Будут его уговаривать принять участие в завтрашней экспедиции.

Каве смутилась. Во-первых, она забыла о тайном путешествии с полудухом, а во-вторых – невольно призналась себе, что расстроилась из-за отсутствия младшего Вордака. Ладно, еще рассчитаются за пари.

– Заберемся на крышу центральной башни, – продолжил Рик, знаком предлагая Каве следовать за ним. – Там у карпатского главного есть отличная взлетная площадка.

– Да, я раскрыл Эрис и Патрику твой секрет, – доверительно сообщил полудух, пока они поднимались по узкой винтовой лестнице. – Кроме того, вскоре и так придется открыться – при всем честном народе. – Он довольно хмыкнул. – Не переживай, – видя, что девушка тут же замедлила ход и со страхом смотрит на него, добавил Рик. – Тебе ничего не будет грозить. Я знаю, что делать… Потерпи еще несколько дней.

– Несколько дней?

– Да… – Стригой остро глянул на девушку, но больше ничего не сказал.

У Каве появилось смутное, довольно неприятное чувство. Легкое подозрение, мысль, которую она не могла ухватить за хвост. Что-то важное пропустила в этом коротком разговоре, но что? Подозрение исчезло так же быстро, как и появилось. Зато возникла другая мысль, волнующая и опасная: если ей придется открыться, опираясь только на защиту полудуха и авторитет ЕВРО, как Лешка воспримет ее появление на сцене? С другой стороны, следует признать, что Каве до чертиков надоело прятаться. Но что последует за разоблачением, неизвестно. Хотя полудуху точно лучше знать.

На крыше действительно имелась ровная площадка с твердым шершавым покрытием – метров пять на пять, не больше. Они подошли к самому краю бортика: отсюда хорошо просматривался весь двор и сад. Огромные черные кроны дубов тесно обступили дом Вордаков, над деревьями неторопливо летали вороны. Невольно Каве залюбовалась мрачноватым пейзажем. Даже небо казалось необычайно ярким, пронзительно-синим, по-летнему сияющим.

– Полетим на орлах… Надо тебя расслабить, Каве.

На орлах?! Ну ничего себе расслабить!

– На планетниках – духах облаков, – пояснил Рик. – Ты ведь не забыла – я их повелитель.

Каве опасливо хмыкнула, но Рик даже не улыбнулся. Вместо этого он вдруг резво и совершенно несолидно заскочил на кованый бортик ограды, мигом перелез на парапет.

Негромко свистнул.

Это действие произвело неожиданный эффект. Девушке захотелось протереть глаза, когда она увидела, что в небе появились два небольших, но довольно плотных облака и быстро поплыли по направлению к ним.

– А нас не остановят? – спросила она. Впрочем, два облака уже пошли на снижение и пропали где-то у земли. – Я хочу сказать, не будут искать?

– Как можно искать того, кого не видно? – ответил Рик и спрыгнул с крыши.

Каве кинулась к бортику и с изумлением увидела, что полудух вцепился в загривок крупному черному орлу с желтым клювом и мощными, когтистыми лапами – птица тут же воспарила над садом Вордаков. Его белоснежный сородич, остервенело махая крыльями, вился рядом с крышей, кося на девушку темно-коричневым глазом. У нее закралось ощущение, что орлу не очень-то нравилось это занятие, он хотел свободно парить, а не изображать перед человеком воробья.

– Прыгай, Каве! – крикнул Рик. – Он подхватит тебя в любом случае!

Хорошо сказать – прыгай, когда под тобою несколько десятков метров высоты и довольно опасного вида птица. Но орел Рика медленно описывал круги над башней, и Каве решилась. Набрав в грудь побольше воздуха, она прыгнула вниз с парапета, норовя попасть точно на загривок белого орла – и все-таки чуть-чуть промазала. Но птица подхватила девушку раньше, чем та успела что-либо выкрикнуть, и с помощью когтей ловко перекинула себе на спину. Ошалевшая от испуга Каве мгновенно вцепилась в белоснежные перья мертвой хваткой.

Обычный мир исчез.

Планетники летели высоко над облаками. Никогда Каве не видела таких странных, неестественных и столь великолепных облаков. Бело-розовые, молочно-кофейные и ярко-голубые облака окружали их, между ними простирались салатово-сиреневые полосы тумана – казалось, они летят по волшебной небесной дороге.

Наконец белоснежный орел начал снижаться и вскоре приземлился на каменистый бережок, после чего быстро, но аккуратно скинул седока на траву. Едва избавившись от ноши, гордая птица вновь радостно устремилась в небо.

– Как тебе планетник? – Рядом тут же оказался полудух. – Понравилось летать?

– Да, – призналась девушка. – Очень необычно… Совсем по-другому, чем на сундуке или ковре. Я бы хотела иметь в распоряжении какого-нибудь орла для полетов.

– И не мечтай, – хмыкнул полудух. – Орлы-планетники не подвластны обычной колдовской силе. Они подчиняются только своему повелителю – тому, кто вдохнул в них магию… Подарил свободу перевоплощения. Избавил от звериной сущности, дал им волшебный разум.

– Волшебный разум?

– Да. Они понимают меня, могут выполнять какие-нибудь несложные вещи. Например, полет по заданному маршруту.

– Тебе подвластна такая магия? – изумилась Каве. – Постой… Это ведь похоже на умение оживлять вещи? Ведь когда-то Великий Мольфар вдохнул жизнь в три карпатских символа власти? С магическим разумом животных так же?

Некоторое время Рик Стригой молча изучал ее лицо.

– Мне сложно объяснить тебе смысл этой магии. Потому что ты, хоть и верно подмечаешь некоторые вещи, но анализируешь их как человек… Посмотрим, хватит ли твоих способностей, чтобы увидеть Туманный Колокол и верно распознать его предназначение.

Тон его голоса показался Каве сухим и колючим, как ветер в пустыне, гоняющий жаркий песок. Почему-то у него испортилось настроение.

– Так это и есть священное место? – произнесла девушка, чтобы переменить тему и заодно отвлечь полудуха.

Они находились на маленьком каменистом острове, кое-где поросшем лишайником. Повсюду, в какую сторону ни глянь, простиралась озерная гладь. Каве пригляделась получше, но ничего особенного не увидела – обычное лесное озеро в сумерках.

– Это озеро мысленных фантазий, – снисходительно произнес Рик. – Самое необычное в Карпатах, если не считать Черного озера, – того, где ты уже имела честь плавать. Эта вода легко и быстро отражает твои иллюзии… Попробуй изменить ее, нарушить спокойствие. Сотворить нечто необычное.

Каве тут же прикоснулась к браслету. Такие вещи она любила. Раз! И на поверхности расцвели кувшинки. Два! И между ними замелькали яркие, красно-золотые рыбки. Прямо из воды вылезли камыши, и над ними запорхали черные бабочки.

– Меня сейчас стошнит, – мрачно произнес полудух. – Нельзя ли что-нибудь подинамичнее?

Каве поморщилась.

По озеру, поднимая тучу брызг, пронеслась торпеда – большой дельфин. Блестящая черная спина дельфина то выныривала, то исчезала в воде, разметав кувшинки и распугав всех рыбок.

Неожиданно у веселого дельфина появился враг. Крупная тигровая акула длиной метра в три, выставив над водой грозный сверкающий плавник, неторопливо заходила слева.

Каве косо глянула на Рика, но тот оставался недвижим и безучастен.

Ладно, ладно…

Тигровая акула не успела наброситься на свою иллюзорную жертву. Хищница вдруг завертелась волчком – целая стая озлобленных дельфинов напала на нее, в воде так и замелькали серо-черные спинные плавники. Вода окрасилась в темно-красный цвет, запахло железом, серой и тухлой рыбой.

– Ну и кровищи, – пробормотал полудух. Но выглядел довольным.

Каве решила закрепить успех и вызвала иллюзорную деревянную пику длиной в два метра – оружие тут же вонзилось в мягкий полосатый бок хищницы. Тут вдруг акула раскрыла пасть, ответила отборным матом и ушла на глубину.

Каве недовольно взглянула на полудуха. Ну вот зачем ругаться-то?

Впрочем, она тут же отвлеклась на новую напасть: из озера вынырнула голова русалки. Красивое, немного бледноватое личико обрамляли гладкие черные волосы, а в ушах сверкала пара золотых сережек кольцами. Чтобы не оставалось сомнений, что перед ними действительно представитель водяной нечисти, девушка показала свой рыбий хвост в изумрудно-синих чешуйках и приветственно им помахала.

– Здравствуй, Селест, – улыбнулся ей полудух.

Девушка наполовину вылезла из воды и сильно выгнула спину, демонстрируя большую округлую грудь с зелеными сосками. У Каве сложилось впечатление, что озеро мелковато, поэтому русалка наверняка стоит на собственном хвосте.

– Здравствуй, здравствуй, великий дух-полудух, – пропела она. Голос у нее оказался низкий, с хрипотцой, очень чувственный. – Кого ты привел к нам?

– Это ведьма по имени Каве. Она хочет искупаться.

Девушка недоуменно глянула на полудуха, перевела взгляд на себя и вдруг с ужасом осознала, что стоит совершенно голая! Зато руки с тонкими запястьями точно были ее настоящими руками. Каве схватила себя за прядь волос – та оказалась длинной и золотистой.

– Да, иллюзии в этом месте растворяются, – подтвердил ее догадку Стригой. – Здесь все настоящее…

Полудух, не скрываясь, с удовольствием рассматривал девушку с ног до головы.

– Ведьма-ведьма, идем купаться, – игриво позвала русалка Селест.

Каве не заставила себя упрашивать – тут же сиганула в воду, стремясь укрыться от оценивающего взгляда бесстыжего полудуха.

Вода доходила до пояса. Русалка весело прищурила огромные, словно два бездонных колодца, глаза, опушенные длинными зелеными ресницами, и протянула тонкую бледную руку. Каве без опасения взялась за казавшуюся такой хрупкой русалочью кисть и тут же пожалела об этом. Селест неожиданно сильно обхватила ее запястье и в один момент утянула под воду.

От неожиданности Каве тут же наглоталась воды – ой, да ведь соленой воды! Дно не просматривалось, зато вокруг плавали большие полупрозрачные медузы и яркие полосатые рыбы с плоскими телами и человеческими глазами. Между ними, словно разноцветные ленты, хищно извивались морские змеи. А вот и дно – речное, каменистое, с которого поднимались голубые и серебристые водоросли. Довершением природного безобразия стала большая черепаха, тащившая на себе малахитовую с золотом шкатулку и окруженная эскортом из морских коньков. Каве тут же устремилась к поверхности. Но лишь только ей удалось заглотнуть побольше воздуха, как русалка вновь утянула на самую глубину.

На этот раз – Каве готова была поспорить, – вода стала пресной, как в обычном лесном озере! Дно странного водоема покрывали белые и черные камни, вперемешку с огромным количеством предметов, явно принадлежавших людям. Здесь валялись чаши из меди и серебра, хрустальные кубки, наполовину зарытые в песок, немалое количество пустых пузырьков и флаконов, старые проржавевшие железки, деревянные фигурки животных, заколки для волос и серебряные браслеты, бусы из цветных стекол, крохотные ручные зеркальца и даже шахматные фигурки.

Русалка знаком указала на горы вещей, усеявших дно, и Каве поняла, что должна выбрать одну из них. Возможно, это озеро имело такую же волшебную силу, как знаменитое Несамовите: надо было достать какую-нибудь вещь, означающую твой дар или новую силу. Ой, лишь бы еще один Карпатский Венец не вытащить, как в прошлый раз…

Девушка решила действовать наобум: закрыла глаза и быстро зачерпнула рукой песок. Пальцы схватили что-то твердое, круглой формы. Хорошо… Каве тут же устремилась к поверхности, аккуратно подталкиваемая русалкой.

На берегу девушка с любопытством раскрыла руку. На ладони лежал…

Колокольчик.

Небольшой медный колокольчик с тонкой гравированной полосой по краю; к продетому в ушко кольцу был привязан обрывок простой нитки. Колокольчик, похожий на обычный сувенир.

– И что же это означает? – спросила Каве у русалки.

– Что Туманный Колокол готов пропустить тебя, – учтиво произнесла та. В ее голосе не было и тени насмешки, наоборот, она с большим уважением поклонилась девушке и, махнув хвостом на прощание, скрылась под водой.

Некоторое время длилось молчание.

– Каве, – в голосе полудуха послышалось нетерпение, – хватит пялиться на колокольчик, оглянись… Что ты видишь?

Девушка послушно повернулась и стала вглядываться в туманную даль. Между тем на озеро опустилась ночь – на небе зажглись первые звезды.

– Что ты видишь? – нетерпеливо повторил полудух. – Можешь разглядеть хоть что-то?

– Море…

Сквозь молочно-синеватый дым проступила высокая каменная арка из белого камня. К ней вели узкие мраморные ступени, поднимающиеся из самой воды. Морская волна то накатывала на край, оставляя клочки серой пены, то отходила, вновь сливаясь с ровной, темной и плотной, будто залитой жидким свинцом, поверхностью озера. Каве сделала шаг, и вода, словно бы ждала этого, мгновенно расступилась перед ней. Действуя по наитию, девушка стянула браслет и навела кольцо обзора на арку.

Пространство под аркой окрасилось сероватыми тенями, проступили темные дымные полосы, завихрились черными лентами, образуя жесткий, правильно очерченный каркас. Девушка прищурилась, вглядываясь в творившееся магическое действие, и увидела…

Колокол в тумане.

Несколько осторожных шагов по мраморным ступеням, и вот она уже под аркой. Толстая, ветхая веревка вилась возле девушки, как живая. Каве ухватилась за нее и дернула изо всех сил за медный язык.

Над водой разнесся печальный мелодичный перезвон…

Каве сделала еще один шаг.

Пребывая под впечатлением от пройденного испытания, девушка с интересом прислушивалась к собственному телу – нет ли каких видимых изменений? Возможно, она сейчас пыхнет черным дымом из обеих ноздрей и превратится в дракона или сможет вызывать грозу мановением руки. Увлекшись поиском своих новых дарований, она не сразу осознала, что находится у полудуха на руках.

В настоящем облике.

И по-прежнему без одежды.

Рик аккуратно поддерживал девушку, обхватив за плечи и под коленями, но смотрел не на нее, а куда-то вдаль.

Татьяна опешила от всего этого настолько, что даже слово боялась сказать.

– Хочешь, научу тебя ультрапрыжку? – вдруг предложил он, продолжая любоваться далеким лесом. – Оригинальному ультрапрыжку. Девушки такие вещи особенно любят. Да и парни грешат возможностью покрасоваться… Все, как обычно: исчезаешь в одном месте, а появляешься в другом… но не быстро, а медленно, словно твое тело рассыпается, а потом собирается заново из тысячи золотых песчинок. Или серебряных… Или черных, как угольная пыль, или хрустально-прозрачных, словно капли росы, – как захочешь. Какой-нибудь самодовольный юнец, избравший этот способ перемещения, непременно явился бы в багряных языках пламени или в окружении огненных вспышек, со взрывами, загробными стонами и прочими аттракционами напоказ. И только некоторые ценят этот особый прыжок за возможность проходить сквозь стены, окружающие древние миры… Или за возможность быстро убежать, если тебя не ждали.

– То есть?

– Ты проявляешься в любом уголке пространства медленно, понемногу. Знаешь, как художник рисует эскиз мелкими штрихами… За это время ты, конечно, успеваешь оценить ситуацию – к друзьям попал или к врагам. И если видишь, что тебе угрожает опасность, например нападение, то просто поворачиваешь назад. Другими словами, вначале перемещаешь разум, а после – тело. Поэтому никто не сможет нанести тебе вреда – ни убить, ни взять в плен. Самое интересное, что такой сверхпрыжок можно осуществлять на куда большие расстояния, чем обычный ультрапрыжок. Ты можешь даже перелететь на другую планету… Или очутиться в параллельном мире. Немногие владеют этим умением, очень немногие. Но ты уже бывала в субастрале да и с таким браслетом, как у тебя… В общем, научишься на раз-два-три.

– Хм… – Глаза у Каве заблестели. – То есть я смогу быстро этому научиться?

Рик улыбнулся:

– Самое время попробовать. Потому что вернуться из этого края можно только таким способом.

– И как же это сделать?

– Во-первых, – голос полудуха стал тихим и вкрадчивым, – ты должна почувствовать себя… мягкой.

– Мягкой?

– Зыбкой. Текучей, словно чистый речной песок. Представь, будто осыпаешься, как лепестки цветков яблони… дикой вишни, апельсинового дерева… – Голос полудуха странным образом успокаивал, баюкал, как любимая колыбельная в детстве, чаровал, словно голос любимого… – Таешь и растекаешься, – шептал колдун, – как теплый душистый мед на летнем солнце…

Рик убрал руки, но Татьяна так и осталась висеть в воздухе, будто полудух продолжал ее поддерживать. Сам он нежно и быстро провел пальцами по ее плечу – будто проиграл мелодию на клавесине или же оценивал красоту изгиба статуи.

– Запомни это ощущение.

Каве кивнула – такое приятное ощущение сложно забыть.

Когда она опустилась на ноги, полудух вновь коснулся ее плеча и на этот раз не убрал руку.

– Знаешь, – неожиданно произнес он, – ты действительно самая симпатичная хранительница Венца за всю его историю.

– Ты что, со всеми был знаком? – попыталась сыронизировать Каве, но голос предательски запнулся.

Девушка тут же замерла. Да, поняла она, встретив его долгий взгляд, был знаком… Да, он знает историю Венца с самого начала… И многое мог бы рассказать о трех карпатских символах власти… Если бы захотел.

Но кто же ты такой, полудух? И сколько тебе лет?

– Каве, – задумчиво повторил Рик, – не пойми меня превратно, однако ты слишком красива для этой роли.

Взгляд серых глаз подействовал так, как надо: она почувствовала, что тает и превращается в мелкий-мелкий песок. Ощущение усилилось во сто крат, когда полудух вновь подхватил ее на руки и крепко привлек к себе.

Девушка боялась дышать. Рик не отводил своего магического взгляда. Кожа его была горячей, сухой и пульсирующей. Не в силах больше сопротивляться, Каве закрыла глаза и сама прильнула к нему.

Поцелуй оказался абсолютно не похож на все поцелуи, которые она знала раньше: он не был теплым или нежным, словно первое касание влюбленных, не был грубым и страстным, как случайная и неожиданная интрига. Не был он и обжигающим, как родниковая вода в жару, не был настойчивым, не был осторожным. От Рика исходила острая, агрессивная, опасная и невероятно мощная сила желания, ей хотелось немедленно подчиниться. Это чувство не было любовным влечением, нет. Но оторваться от его губ не представлялось возможным: казалось, он зачаровал ее с помощью особо сильного заклятия. Чтобы не терять это странное и очень соблазнительное ощущение, хотелось замереть так навечно… Навсегда.

Появление в ночном саду Каве, возникшей из вихря серебристых песчинок под руку с полудухом, произвело небывалый эффект. Все, кто при этом присутствовал, с большим интересом уставились на них. Даже Патрик выглядел впечатленным.

– Вы еще не знаете?! – тут же кинулась к ним Эрис. – Алексей Вордак подрался с Левием Мариусом – одним из этих мрачных близнецов, диких…

– Его чуть не убили, – вдруг горячо поддержал девушку Патрик. – Ранили заговоренным мечом. Любопытное оружие – узкий черный клинок с серебряным эфесом, на лезвии – знаки, славянская рунная магия. Длиной около…

– Где он?! – вырвалось у Каве. – Что ему грозит? Он выживет?

Патрик, которого она перебила, одарил ее неприязненным взглядом.

– В кровати, – ответила за него Эрис. – Говорят, проваляется несколько дней. Но, к сожалению многих, переживать нечего: возле него сейчас знаменитая карпатская целительница Дз… Дзвина. Из села Верхний Ясень или Ясинь… Здесь такие чудные названия… – Девушка поморщилась, припоминая. – Все надеются на нее… Если парень не выживет, раздор между цивиллами и дикими усугубится, конечно. И тогда нам всем будет не до отрицательного пространства… Другими словами, мы станем невольными свидетелями серьезного конфликта.

– А к нему пускают, можно проведать? – Каве старалась не так часто дышать. – Надо проверить, как он…

– Ты что? Нам-то зачем вмешиваться? – изумилась Эрис. – По мне, так ему и надо! Мерзкий, надменный, очень неприятный тип. Мне он еще на первом ужине не понравился. И его брат тоже.

Каве невольно скосила глаза на Рика. Так и есть – тот уже давно следил за ней и теперь в открытую ухмылялся.

– Так, значит, разговор о…

– Да-да, это Левий Мариус ранен, – подтвердила Эрис. – Алексей Вордак жив и здоров. Сейчас находится в кабинете у своего отца, разговаривают. Все ждут дальнейшего развития событий.

– А что же Вордак? – замирая от ужаса, спросила Каве. – Как он? Его накажут?

– На его счастье, это Левий напал первым, – неожиданно прояснил ситуацию Патрик. – Поэтому мистер Вордак по закону самозащиты не виновен. Правда, рассказывают, что у них с Левиусом вышел очень неприятный разговор… Но я этого не видел. Кажется, Вордак что-то сказал насчет отца этого драчуна – Лютогора… Мол, тот бросил своих сыновей в детстве и лишь теперь призвал к себе, неожиданно для всех дал свою фамилию, титул, почести… Признал, так сказать, родную кровь официально. В общем, Левий не выдержал и выхватил из астрала меч: лезвие так и сверкнуло в воздухе. Вордак не растерялся и вытащил свой клинок – узкое лезвие, длина – около восьмидесяти сантиметров плюс рукоять – около тридцати… – с видимым удовольствием пустился в технические характеристики Патрик. – Черный с серебром… А после началось сражение. Сразу стало ясно, что Левий – более опытный боец: он полностью перешел в нападение и обрушивал на сына президента удар за ударом. Но мистер Вордак – хитрый и верткий – ловко уворачивался, пробовал обманные удары, перекидывал меч из правой в левую… Клянусь, это была настоящая схватка! – Патрик разошелся, глаза у него заблестели. – И вот, в самый пик сражения, Вордак подпрыгнул, выполнил вращение мечом, да еще в прыжке, – и нанес удар сверху. Левий не успел быстро среагировать, и лезвие меча прорубило ему ключицу – честная, глубокая рана… Пошла кровь, все сбежались, началось светопреставление. Правда, мне кажется, Вордак сознательно не довел удар до конца. Добрый малый… Пока еще, при таком-то отце. Но, клянусь, если этот Левий Мариус выживет, мистер Вордак приобретет смертельного врага. А жаль, ведь Вордак, по всей видимости, неплохой парень, – вынес окончательный вердикт Патрик.

После Патриковой речи Каве немного успокоилась. К счастью, Рика Стригоя позвали на совещание в апартаменты карпатского президента; это избавило девушку от его насмешливых взглядов. Наверняка будут решать, что делать в сложившейся ситуации. Молодежь не пригласили, чему Каве несказанно обрадовалась. Эрис и Патрик – тоже, они сразу разошлись по своим комнатам, наверное, устали от впечатлений столь насыщенного дня. А Каве решила осуществить свой замысел – сходить в библиотеку и внимательно изучить карту. Если, конечно, вход в семейное книгохранилище на ночь не закрывали, что было вполне вероятно. Но сейчас, когда все взволнованы скандальной дракой…

Возвращаясь из гостиной по коридору второго этажа, она неожиданно лоб в лоб столкнулась с младшим Вордаком.

От изумления девушка чуть не потеряла контроль над собой, – с ее губ едва не слетело: «Лешка, как ты?»

– Доброй ночи, – хмуро поздоровался тот, не замечая ее волнения. – Можно вас на минуту?

Каве быстро кивнула, заинтригованная.

– Можно и на «ты», – мягко произнесла она, заодно оглядывая его с головы до ног. Парень выглядел обычно – к счастью, даже царапин или синяков не было.

– Разговор, как ты понимаешь, пойдет о нашем пари, – замявшись, произнес Лешка. – Сразу хочу сказать, что выполнить условие пари – это мой долг… Однако ты не находишь, что залог спора вышел немного э-э-э… дурацким?

Девушка не ответила, пытливо всматриваясь в его лицо. Лешка держался, но все равно выглядел сконфуженным.

– Почему-то уверена, что ты потребовал бы от меня выполнения условия, – хитро прищурившись, сказала Каве. – А сам – так сразу на попятную? Струсил?

– Нет, не струсил, – скривившись, процедил Лешка. – Просто вы… ты же хотела какую-то вещь из библиотеки? – неожиданно выпалил он. – Ну так вот, я согласен на твое первое условие.

– А если отец узнает? – вновь прищурилась Каве. – Что ты подарил заграничной гостье вещь из семейной библиотеки?

Парень отвел взгляд.

– Да-а, он убьет меня. Но если бы я поцеловал Шелла, то убил бы себя сам. – Лешка изобразил, будто его сейчас стошнит.

Каве хмыкнула, представив обалделое выражение лица поляка в столь пикантный момент.

– И ему ни слова, – торопливо добавил Лешка.

Каве решила быть доброй. Тем более в такой напряженный для парня день.

– Значит, ты сможешь провести меня в библиотеку?

Алексей Вордак, смиряясь, вздохнул.

– Ночью туда чужим заходить нельзя… Но если я возьму тебя за руку, то ты сможешь пройти – система опознавания сработает на нас двоих. Кроме того, мы будем невидимы для чужих глаз. Ну что, согласна поменять условие?

– Ладно, забудем о поцелуях, – усмехнулась девушка.

Лешка, скупо улыбнувшись, кивнул. Осторожно, едва касаясь, взял ее за руку и пошел первым.

Но как только он сделал шаг, рука его дрогнула и крепко сжала ее кисть. Каве, которая и так эмоционально была во власти этого случайного прикосновения, тут же остановилась и нахмурилась.

– Извиняюсь, – пробормотал парень. – Немного нездоровится.

Ну конечно, пережить опасную схватку, а после – наверняка очень серьезный разговор с отцом, а теперь еще шататься ночью по дому – да тут самое цветущее здоровье даст сбой.

Впрочем, Лешка быстро оправился и пошел вперед осторожным шагом, а Каве засеменила за ним. Так, потихоньку, они прошли в библиотеку.

– Так тебе нужна карта Чародола? – Лешка, в третий раз произносящий эту фразу, выглядел изумленным. Недоумевающим. Обескураженным.

– Но эту вещь можно достать в любой библиотеке… – В волнении он сильно взъерошил себе волосы. – Карта древнего мира есть в каждом колдовском доме!

– А я хочу эту, – упрямо повторила девушка.

Хорошо ему говорить – он видел эту карту сто раз и наверняка хорошо изучил все, что на ней изображено. А вот она ничего про Чародол не знает.

– Ну что, карта моя?

Каве выжидательно уставилась на Лешку.

– А ну-ка, стой, – вдруг тихо произнес парень. Его холодный, изучающий взгляд девушке совсем не понравился, даже мурашки по спине пробежали.

– Кто тебе рассказал о нашей карте Чародола? – тихо, но жестко спросил он. – Откуда ты про нее знаешь?

– В каком смысле? – искренне изумилась Каве. – Я просто хочу взглянуть…

Внезапно Вордак ловко схватил девушку за горло и прижал к стене, прямо рядом со злополучной картой. Каве, не ожидавшей такого поворота событий, мгновенно перестало хватать кислорода – в первую очередь, от возмущения.

– Или признание, или же… – Он замолчал.

Распознав знакомые недобрые огни в черных зрачках, Каве испугалась. Поэтому решила действовать быстро.

– Я заметила в карте что-то странное, – прошептала она, наспех придумывая оправдание. – Когда мы с Эрис пришли сюда в первый раз… Эта карта сразу же привлекла мое внимание.

Вордак молчал целую минуту. Горло у Каве ощутимо заболело – она чуть пошевелилась под его рукой, и парень, словно опомнившись, тут же отпустил ее.

– Или вы слишком хорошо врете, – он опять перешел на «вы», – или у вас действительно нерядовые способности к иллюзиям…

– Ничего я не вру, – обиделась Каве. – И не надо, пожалуйста, чуть что, сразу хватать за горло. В конце концов, я представитель ЕВРО!

– Мне не нравится ваш интерес к карте, – проигнорировал ее замечание Лешка. – Никто не знал о ней!

«Если бы ты меньше болтал, то и я бы не узнала», – мысленно огрызнулась Каве.

– Да я только посмотрю на карту, – раздраженно произнесла она. – А после, раз уж она такая ценная для твоей семьи, оставишь ее.

– Я думаю, ты специально вызвала меня на спор! – зло произнес Вордак. – Ради карты, да? Я сразу заподозрил неладное… Знал, что все это неспроста!

– А еще ты проспорил, – не осталась в долгу Каве. – А теперь идешь на попятную. Давай, показывай свою чудо-карту и разойдемся как ни в чем не бывало. Мне просто любопытно взглянуть на нее, и все, ясно?

Лешка насупился. Но карту со стены снял. Аккуратно разложил на полу, кивком предлагая усесться возле него.

Надпись вверху неярко золотилась в полутьме библиотеки: ЧАРОДОЛ. Галочки гор, ленты рек, темная полоса леса… Много мелких обозначений – о, да это же города! Выходит, там и сейчас живут колдуны.

И вдруг… Каве шумно втянула носом воздух. Над картой вился запах лимона и мяты – слабый, едва уловимый… но верный.

– Карта заиллюзирована?

– Конечно, будто не знала, – пробормотал Лешка.

– Угу.

Каве подняла руку, раздумывая, как же работать с этой картой. Она что-то помнила из рассказов госпожи Кары о подобных чарах: вроде бы надо пальцем «проткнуть» ткань иллюзии в месте, на котором обозначается нужная зона.

– Что тебя интересует? – заметив ее колебания, сухо спросил Лешка. – Без пароля ты и так ничего не увидишь на ней.

– Все… Я хочу видеть все.

Парень вздохнул. Каве стало неприятно, что он тяготится ее присутствием. А может, даже скучает по своей Кристе, которая, вполне возможно, сейчас ждет его в Круглой башне. Каве вспомнила про собственный недавний поцелуй с полудухом и окончательно расстроилась. Захотелось поскорее уйти в свою комнату, чтобы не видеть больше младшего сына президента так близко… И уж тем более на расстоянии прикосновения.

– Давай я тебе быстренько все покажу и действительно разойдемся, – как будто в ответ на ее мысли произнес Вордак. – Смотри, – он неуловимым движением коснулся талии, чтобы набрать силы, а потом медленно очертил указательным пальцем круг над одним из названий – кажется, это был город.

В ответ на его действия над картой заструился легкий сверкающий дымок – словно ранний луч солнца позолотил облако пыли где-нибудь на чердаке, и Каве увидела перед собой огромное скопление башен и куполов, аккуратные узкие улочки… и даже трамвайчик, медленно катящийся по колее.

– Знаменитый Златоград… О котором мы все так мечтаем.

– Это настоящее? – замирая от восхищения, спросила Каве. – То, что сейчас происходит в Чародоле?

Лешка глянул на нее с недовольством.

– Захотелось подколоть? – Он поморщился. – Конечно, это старая картинка… Собранная из мыслечувствующих лент тех колдунов, которым еще удалось видеть Чародол своими глазами… Драконий луг… – Лешка «оживил» еще одну картинку.

Перед Каве раскинулась панорама скалистых гор, а над ними – крошечные черные тени драконов, плавно взмахивающих крыльями.

– А вот это очень любопытно… Классное место. – Парень увлекся и придвинулся к девушке. – Смотри. – Он легко провел пальцем, вновь описав круг.

Перед ними раскинулось широкое озеро с небольшим островком посередине. А в центре, тонким полукружием, словно самая высокая башня какого-нибудь затонувшего замка, поднималась из его воды белая каменная арка с черным колоколом…

– Что это?! – невольно ужаснулась Каве. Ей вдруг показалось, что Лешка выудил картинку прямо из ее мыслечувствующей ленты. Белая арка, недавно виденная наяву, продолжала стоять перед ее глазами. – Откуда это взялось?!

– Да это же Туманный Колокол, успокойся. – Лешка пренебрежительно хмыкнул. – Источник невиданной магической силы, древняя лаборатория преобразования магических возможностей… Одно из самых удивительных мест Чародола.

– Постой-постой, как-как ты сказал? Ты уверен? Этот колокол находится… в Чародоле?! Точно?

– Ох… Ты что, с башни сегодня свалилась? Это же известный факт. Все колдуны с детства знают про Туманный Колокол. И кто пройдет под аркой и дернет Туманный Колокол за язык, разбудит в себе древние силы. Говорят, люди сходили с ума после этого испытания… Или, наоборот, бросали спокойную жизнь и шли выполнять свое великое предназначение. Зависело от самого человека.

– Ты врешь, небось… – протянула Каве и поежилась, вдруг мелко задрожав.

– Я вру?! – тут же вскинулся Лешка. – Отец рассказывал, что его дед лично проходил под Туманным Колоколом.

– И что с ним случилось?

– Умер от шока, – сердито буркнул парень.

Каве так и не поняла, издевается Лешка или нет.

– Ты уверен… – Она вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. – Ты уверен, что этот Туманный Колокол находится в Чародоле, а не… где-нибудь в Карпатах?

– Не будь я Вордак, – зло сверкнул глазами Лешка. – Не веришь мне, спроси любого…

– Да этого просто не может быть!

– Что с тобой? – Лешка недоуменно воззрился на девушку. – Ты меня пугаешь своим безумным взором. У тебя глаза сейчас, как у камбалы. – Он ухмыльнулся.

Каве ответила ему мрачным взглядом.

– Я хочу спать, – медленно и зло произнесла она. – Спасибо вам, Алексей Вордак, что показали карту.

– Пожалуйста. – Лешка облегченно свернул карту и тут же развернул ее заново, чтобы повесить на стену.

– Ну что, я условие пари выполнил? – уточнил он уже в коридоре.

– Да, – буркнула Каве.

– Ну и прекрасно.

Золотая пыльца давно исчезла, но белая с черным арка осталась перед ее взором. Она даже не помнила, как попрощалась с Лешкой да и прощалась ли…

Если Алексей Вордак не врал, а скорее всего, так и было, Каве сегодня побывала в Чародоле. На древней земле, которую все так ищут. А полудух…

Да кто же он такой на самом деле? И зачем ему эта экспедиция, если он и так ходит по тайному древнему миру, где вздумается. Но Каве знала, что никогда не посмеет его спросить об этом. Во всяком случае, в ближайшее время.

Но все же, кто ты такой, полудух Стригой?

Глава 15

Горганский хребет

Ранним утром следующего дня во дворе толпилось много народу, почти все члены экспедиции – сонные, мрачные, зевающие. Между ними сновали быстрые тени слуг. Колдуны пили кофе с подносов, угодливо протянутых бестелесными руками, некоторые жевали на ходу бутерброды или же вяло разговаривали о погоде на сегодня.

После вчерашних событий Каве банально проспала и чуть не пропустила прибытие карпатского трамвая, на котором планировали ехать прямиком к подножию горы Золотой Горган – начальной точке двухдневного путешествия. Ожидая волшебный транспорт, участники экспедиции успели столпиться возле самых ворот.

Невольно Каве разыскала глазами Лешку – конечно, тот находился рядом с Шеллом. Оба отчаянно зевали. Немного поодаль стояла Криста и тихо переговаривалась со своей теткой Руженой. Последняя казалась очень недовольной. Интересно, о чем это они шепчутся? Полудух не показывался… Старший Вордак тихо беседовал с польским магом Виртусом. Заметив, что девушка на него смотрит, он вежливо поклонился. Смутившись, Каве едва кивнула в ответ и быстро отвернулась.

Подошли Эрис и Патрик.

– Почему вы не разбудили меня? – хмуро обратилась к ним девушка.

– Я думала, Рик Стригой тебя по утрам будит, – неожиданно резко произнесла Эрис.

Патрик на это презрительно хмыкнул. Каве нахмурилась: резкость высказывания подруги неприятно удивила ее. Сама Эрис отвела глаза. По всему было видно, что девушка уже жалела о вырвавшихся словах.

К счастью, призывно зазвенел нуль-трамвай, вынырнув из густого утреннего тумана, и все устремились к нему – занимать места.

Как ни странно, первым возле поручней оказался полудух – он вдруг проворно вынырнул из клубов черного вихря, напугав оказавшуюся ближе всех Кристу.

Конечно, он это заметил, извинился и галантно поклонился рыжей ведьме, заслужив ее снисходительную улыбку, после чего отошел в сторону, пропуская всех желающих вперед.

Каве, воспользовавшись моментом, тронула полудуха за рукав черной мантии.

– Послушай, Рик, – немного замявшись, тихо начала девушка, – мы вчера это… ну, целовались и… Ты же понимаешь, что мы не должны ничего такого, да? – Она сделала глубокий вдох, одновременно собираясь с мыслями. – Люди замечают, что мы сблизились. А это ведь не так, неправда ли?

Некоторое время полудух молча изучал ее лицо.

– Мне показалось, что тебе понравился поцелуй, – насмешливо произнес он. – Ты так красиво стонала…

– Я не стонала! – тут же возмутилась Каве. К несчастью, она сказала это чересчур громко.

Полудух не сдержал довольной ухмылки. После чего повернулся и ловко заскочил на подножку трамвая.

Каве готова была сгореть от стыда. Кроме Эрис и Патрика, отреагировавших на инцидент вытянутыми лицами, ее неразумный выкрик услышали многие. Старший Вордак едва уловимо переглянулся с Виртусом. Шелл тут же широко ухмыльнулся и что-то быстро зашептал на ухо младшему Вордаку. Тот грубо ответил ему, поляк засопел и обиженно отодвинулся. Собственно, Лешка выглядел самым невыспавшимся из присутствующих, словно вовсе не ложился сегодня. Криста и ее тетка Ружена, не скрываясь, разглядывали Каве с деловитым интересом. Значит, тоже слышали, ну и ну…

Неожиданно Каве встрепенулась. Она вдруг поняла, кого еще не хватает, – Даши! Бывшей подружки нигде не было видно… Неужели приболела?

Под перекрестием любопытных взглядов Каве села на свободное место возле полудуха, хоть и злилась на него.

– Рад сообщить многоуважаемому обществу, – когда все разместились, произнес старший Вордак, – что господин Лютогор Мариус и его сын Марк присоединятся к нам возле самого начала тропы…

– Если не возражаете, – перебил его знакомый холодный голос, – мы присоединимся к вашему собранию немного раньше.

Лютогор легко запрыгнул в вагон, поклонился всем сразу и опустился на сиденье рядом с Каве, а Марк уселся возле Шелла.

Каве и молодой поляк одновременно выпрямили спины.

Рик выпростал левую руку и обхватил Каве небрежным уверенным жестом, словно свою девушку. Каве, хоть и злилась на него, не возражала: близкое присутствие Лютогора пугало значительно больше того, что подумают все эти люди про ее личную жизнь. К тому же ее интересовало другое: она успела подметить, какими лютыми взглядами обменялись Марк и младший Вордак. Да и Шелл недобро косился на лютогоровского сынка, а одну руку даже держал на талии – возле пояса силы.

Трамвай коротко прозвенел и тронулся с места – путешествие началось.

Каве облегченно вздохнула.

Но лишь только засверкали призрачные рельсы спереди и позади вагончика, Лютогор как будто невзначай прикоснулся к ее плечу. Браслет среагировал немедленно – тут же начал теплеть. Девушка испуганно покосилась на Лютогора, но тот даже не повернул головы – смотрел вперед, на дрожащее марево за окнами. Зато рука полудуха, обнимавшая девушку, сместилась чуть ниже, его ладонь полностью прикрыла прабабкино украшение.

Как только он это сделал, Каве чуть не зашипела от боли, – плечо будто огненный обруч сжал.

– Терпи, – еле слышно произнес полудух.

Девушка стиснула зубы, но желание заорать во весь голос грозило возобладать над разумом.

Когда поездка завершилась, она вскочила с места и пулей вылетела из вагона.

– Укачало бедняжку, – шепнул кто-то вдогонку, кажется, Шелл.

Как только все высадились, трамвай прощально звякнул, мигнул фарами и пропал меж деревьев.

На свежем воздухе стало легче – браслет перестал жечь. Каве немного пришла в себя и наконец смогла сообразить, где они находятся.

Всюду, куда ни глянь, высились крепкие, идеально ровные сосны вперемешку с толстыми буками и березами. Между ними пытался протиснуться орешник, повсюду росли буйные папоротниковые заросли, по земле стелились побеги ежевики, норовя прикрыть единственную тропинку в лесу, усеянную мелкими камнями.

Именно эта, едва виднеющаяся дорожка и вела на саму гору через каменную насыпь – большую серую проплешину, окруженную густо растущей альпийской сосной.

Между тем старший Вордак, Лютогор, а с ними Виртус и полудух отошли в сторону на небольшое совещание. Воспользовавшись их отсутствием, к Эрис и Каве подошла Криста.

Первым делом рыжая осведомилась о самочувствии девушки. Та ответила, что все в порядке – действительно, немного укачало, – а заодно спросила, почему с ними нет Дарьи Кошкиной.

– Ой, да какой от нее толк, – беспечно махнула рукой Криста. – Насколько я знаю, необходимость ее присутствия в экспедиции отпала. Мы как раз обсуждали это с моей тетей.

– В нашем присутствии тоже мало толку, – откликнулась на эти слова Эрис. – Пока что в магии нет нужды… Больше всех из нас поработала Каве, когда вместе с Алексеем Вордаком разгоняла шушерные тучи.

Глаза у Кристы блеснули.

– О да, Шелл рассказывал об этом во всех подробностях… Алекс был очень зол на тебя, Каве. – Она улыбнулась довольно натянуто. – А на что вы спорили? Как я ни выспрашивала, он отказался признаться…

К счастью, Каве не пришлось отвечать: вернулись старшие, и президент рассказал о принятом решении.

Вся группа, выстроившись друг за другом, пойдет по избранной с помощью Карпатской Державы дороге. На вершине сначала днём, а потом ночью, проведут серию исследований с целью выявить отрицательное пространство горы. С вечера накроют ужин, который будет длиться всю ночь параллельно исследованиям. Утром экспедиция совершит спуск и вернется на карпатском трамвае в замок Вордаков, чтобы немного отдохнуть, а затем проанализировать результаты похода.

После того как план окончательно одобрили, вперед вышел Лютогор. Предводитель диких торжественно извлек из-под плаща Державу – ярко сверкнул огромный рубин на сияющем золотом шаре.

При взгляде на нее Каве невольно передернуло. Она вспомнила, какую запредельную боль испытала, некогда прикоснувшись именно к этому символу власти.

– Держава обладает интересным свойством, – вдруг зашептал девушке прямо в ухо полудух. – Она может ослабить любую иллюзию… Даже ту, что творится с помощью Карпатского Венца. Тебя ведь это интересует, да? Ты ведь отлично знаешь, что против Венца никто не устоит. Ну, это я так, к слову… Возможно, сейчас мы увидим нечто любопытное…

Будто в ответ на его слова воздух над Державой задрожал, и над ней взвились, расходясь пучками, тонкие голубые нити. Волокна нитей переливались и дрожали, постепенно образуя в воздухе бутон огромного фантастического цветка.

Каве невольно отстранилась, делая шаг назад, и кому-то наступила на ногу. Позади раздалось недовольное шипение. О, да это Патрик…

Между тем голубые нити удлинились и размножились на более мелкие, пока не истончились в едва различимый пушок. После чего вдруг опали на землю и принялись яростно всасываться в камни, словно оголодавшие пиявки.

Каве, стоявшая в первом ряду зрителей, молила о том, чтобы хищные нити не обратили внимание на людей, а продолжали и дальше издеваться только над валунами.

Небо стремительно потемнело. Десятки грозовых туч зависли над горой, угрожая разразиться проливным дождем.

Но никто не смотрел на небо. Потому что начали твориться чудеса с ближними деревьями – стволы сосен вдруг затрещали, выгибаясь чудовищными, сильно искривленными дугами; лопалась кора, отваливаясь крупными кусками вперемешку с коричневатой трухой; зашипела, нагреваясь, и потекла горячими ручейками по стволам душистая смола. Даже толстые корни повылезали из-под лишайника и хвои, на ходу скручиваясь кольцами, словно щупальца осьминогов. В довершение, вспухла, переваливаясь мягкими волнами, мшистая земля, ее дрожь добежала и до зрителей, но никто из них не сдвинулся с места.

Забыв обо всем, Каве пораженно наблюдала, как меняется окружающий мир: среди деревьев зазмеились тонкие ковровые ленты яркого небесно-голубого цвета, направляясь прямо к колдунам.

– Перед тобой так называемые междумирные тропы, – вновь зашептал полудух, нахально касаясь ее уха губами. – Те самые, на которых так любят пропадать молодые и самоуверенные маги. Ступишь не на ту дорожку – сгинешь в вечности, засияешь безвестной звездой на небосклоне междумирья… Вот почему так важно не ошибиться, избрать правильный путь. Трудный и опасный выбор.

– Какую тропу следует предпочесть, многоуважаемое собрание? – послышался холодный голос Лютогора. – Напоминаю, надо избрать одну. Самую реальную. Иначе застрянем между мирами.

– Для тебя задачка, Каве, – вновь раздался шепот несносного полудуха.

– Почему это для меня? – так же тихо спросила девушка.

– Потому что.

Недоумевая, Каве все же прищурилась, сосредотачиваясь. Сотни одинаковых голубых лент опоясывали камни… Все они вели куда-то на вершину, петляя среди кустов и деревьев, деформированных магической силой Державы. Как выбрать из этих дорог лучшую? Одну? Самую реальную…

– Ищи отличительный знак, Каве, – вновь прошептал навязчивый полудух. – Ищи особенность. Знак.

Как только он это сказал, Каве заметила на одной из волшебных дорожек трех маленьких прытких ящериц. Чешуя рептилий переливалась необычным стальным цветом. Они семенили друг за дружкой, хвост в хвост, оставляя мелкие черные следы.

Картинка стала четче, проявились дополнительные штрихи: по другим дорожкам тоже ползли ящерицы, но обыкновенные – буро-зеленой окраски, и передвигались они хаотично, как придется. Во всяком случае, никто из них не шел хвост в хвост, как странная троица. Между тем, «стальные» ящерки остановились, и первая из процессии глянула прямо на Каве: девушка увидела, как блеснули изумрудами глаза-бусины. Маленькая ящерка что-то напомнила ей…

Каве машинально схватилась за браслет – тот оказался на месте.

Ящерки затрусили дальше по одной из тонких голубых дорожек. И после того как они пробежали, тропинка начала слабо мерцать и немного почернела по краям, словно тлеющий лист бумаги.

– Я предполагаю, что следует избрать… – медленно и торжественно начал старший Вордак, поднимая руку с большим черным клубком.

– Эту! – первой выкрикнула Каве, нагло перебив карпатского президента, и быстро подбежала к выбранной тремя ящерками дорожке.

Лютогор заинтересованно подошел ближе.

– И чем эта лучше других, ведьма? – сурово спросил он.

– Объяснитесь, пожалуйста, – недобро щурясь, попросил и Виртус.

– Это самая реальная тропинка, – твердо заявила Каве и не удержалась – глянула на полудуха. Тот хитро усмехался.

Старший Вордак нахмурился:

– Возможно, мне все-таки дадут возможность завершить начатое?

Все утихли. Один лишь Лютогор насмешливо скривился.

Вордак вновь поднял руку с черным клубком. Тот завихрился у него на ладони, подпрыгнул и завис в воздухе.

– Вижу, вас не зря пригласили в экспедицию, – громко произнес предводитель диких, обращаясь к девушке. В его голосе Каве послышалась скрытая ирония. – Мне тоже понравилась эта дорога… Но, конечно, стоит позволить нашему президенту исполнить миссию достоверного выбора.

Старший Вордак невольно поджал губы. Его холодный взгляд сейчас испугал бы любого.

Черный клубок дернулся и начал неспешное движение к переплетению голубых лент. Покрутился немного, дернулся то в одну, то в другую сторону… И застыл над тропой, указанной Каве.

Среди колдунов послышался изумленный шепот.

– Да, это самая достоверная дорога, – натянуто произнес Вордак.

Все, как один, облегченно вздохнули.

– В таком случае двинемся по ней, – насмешливо проговорил Лютогор и бережно спрятал Карпатскую Державу под плащ.

Каве могла поклясться, что Держава тотчас отправилась в надежный личный астрал Лютогора Мариуса.

Все построились в колонну и двинулись друг за другом. Каве оказали большую честь – предложили идти сразу за карпатским президентом. После нее шагал Виртус, за ним – Лешка. Остальных Каве уже не видела, но замыкал шествие Лютогор. Впрочем, позади него вихрились полупрозрачные тени телохранителей Вордака – на всякий случай.

Волшебная тропа вилась по крутому подъему, в некоторых местах приходилось цепляться за ветки, сучья и корни деревьев, взбираться на глыбы камней или перескакивать через поваленные бурей стволы. Впрочем, когда дорога пошла ровно, маги все равно продирались сквозь дикий колючий кустарник и густые, цепкие заросли папоротника. На подходе к вершине начались небольшие рощицы альпийки, и Вордак, идущий во главе процессии, самолично раздвигал искривленные сосновые ветки каким-то магическим способом. Во всяком случае, настырные пушистые иголки тут же расходились в стороны, давая людям возможность свободно пройти.

Наконец альпийка сменилась тропой из мелкой каменистой крошки, начался горный хребет, дорога стала шире и удобнее для ходьбы. Впрочем, вскоре путешественники уткнулись в неожиданное препятствие. Высокая дугообразная каменная насыпь, напоминавшая старинный женский кокошник, плотно разлеглась полукругом на самой вершине горы, преграждая путь.

Черный клубок президента прокрутился на месте, да так и застыл, лишь подрагивал серебряный наконечник на хвосте нитки.

– Пришли, – коротко сообщил Вордак. Он стоял впереди всех и с любопытством разглядывал камни.

Каве, всерьез приготовившаяся к необычному пути, была несколько разочарована. Это что, вся междумирная тропа?

Как будто в ответ на ее мысли впереди послышалось протяжное, грозное рычание. Вордак невольно попятился, а Каве, подавшаяся вперед, даже налетела на него. Подоспевший Виртус мягко отодвинул ее назад, Лешка принял на себя и тут же подтолкнул к Шеллу. Впрочем, Виртус отпихнул назад и Лешку. Тот обиженно прищурился, но спорить не стал.

– Кажется, мы пришли не зря, – глубокомысленно изрек старший Вордак. – Если на Золотом Горгане поставлена охрана, значит, есть что охранять.

Лютогор уже стоял впереди.

– Думаешь, это дракон? – предположил он и, больше не тратя слов, вытащил из-под плаща длинный меч.

Каве такое оружие видела только на картинках в магических книгах: узкий черный клинок, будто прокопченный в дыму, с округлой гардой и длинной рукоятью из голубоватого металла, за которую Лютогор схватился двумя руками, – наверное, меч был тяжелым даже для него. Чтобы довершить зловещее впечатление, клинок вспыхнул и налился густым, ядовито-зеленым светом.

Виртус тоже не терял времени: несколько замысловатых движений ладонями – и перед остальными членами экспедиции выросла высокая и прозрачная, словно горный хрусталь, стена. У Шелла вырвался долгий стон, за ним тихо выругался и младший Вордак: наверняка они желали поучаствовать в предстоящем сражении с этим неведомым рычащим зверем. Но Марк, вместе со всеми подошедший ближе, не проявлял особой заинтересованности. Наоборот, он скучающим взором оглядывал горные пейзажи, делая вид, что ему безразличны все эти приготовления.

Тем временем Вордак извлек из-под своего плаща Карпатский Скипетр. Меч в руках Лютогора даже не дрогнул, хотя наверняка предводитель диких был готов сразиться с Вордаком за обладание Скипетром, – и куда охотнее, чем с драконом.

Каве стало интересно, как же проявит себя этот символ власти. Если Венец делает сильные иллюзии, а Держава ослабляет их, то Скипетр…

– Знаешь ли ты, что Карпатский Скипетр убивает, разя быстрее молнии? – Полудух словно почувствовал ее интерес и тут же оказался рядом. – Хорошая способность, согласись?

По всей видимости, он не собирался участвовать в битве. Заложив руки за спину, Рик Стригой с интересом разглядывал длинный меч в руках Лютогора.

– Ничто не устоит против его разрушительной магии… – сообщил он Каве. – Хм, мне кажется, или у предводителя диких меч старой мольфарской работы… Уж не от Великого ли Мольфара подарок?

– Кажется, Великий Мольфар славно потрудился в свое время, – едва разжимая губы, прошептала Каве. – Куда ни глянь, у всех от него подарки.

Рик ухмыльнулся:

– О да, он изрядно поработал на благо чародольских магов… Да и скука – лучший стимул для творчества.

– Скука?

– Ну да, – кивнул полудух. – Разве не скучно сидеть на цепи в полном одиночестве и ничего не делать? Вот и мастерил одну вещь за другой.

Каве раскрыла рот, чтобы потребовать более детальные подробности из жизни Великого Мольфара, который, оказывается, на цепи сидел, бедняга! Но сбилась, заметив всеобщее волнение. Оказывается, польский маг воздел руки к небу, приготавливаясь к некоему магическому творению.

Он прошептал заклинание – и вот, от преграды, разделявшей людей и невидимого пока дракона, начали отделяться камни. Сначала посыпались небольшие обломки, освобождая увесистые пласты пород с острыми ступенчатыми краями. Вскоре пришел черед и самых больших камней – крепких, гладко обтесанных валунов, на которых и держалась вся стена. Они медленно выползали друг из-под друга, словно огромные неповоротливые крабы. Через несколько мгновений вся преграда рухнула, изойдя серой пылью.

И тогда Каве увидела самое необычное существо, которое только могло водиться на славной карпатской земле.

Черный и блестящий, словно его кожа была покрыта дорогим лаком, дракон о трех головах смотрел на людей с нескрываемой злобой. Мощное, приземистое тело поддерживали мозолистые лапы, странно и нелепо напоминающие куриные когтистые ножки. Но этот «недостаток» с лихвой компенсировали три огромные бесформенные головы, качающиеся на длинных чешуйчатых шеях. Их пасти были усеяны острыми клыками, которые дракон не уставал демонстрировать окружающим. За его спиной грозно трепетали громадные, но тонкие, словно листы бумаги, черные крылья.

– Чадр… – пронеслось в толпе магов.

Дракон зарычал и пыхнул в людей предупредительным огнем на два метра. Виртус легко отразил атаку – пламя опало на землю. Завоняло паленой смолой, будто подожгли еловые ветки.

– Это же не иллюзия… – дрожащими губами прошептала Татьяна.

Полудух не ответил. Девушка оглянулась – Рика нигде не было, словно он испарился.

Между тем старший Вордак не сводил взгляда с могучей твари, но и не спешил начинать бой.

Зато Лютогор, холодно усмехнувшись, первым шагнул к дракону, одновременно замахиваясь тяжелым мечом.

Дикий, нечеловеческий вой накрыл поляну. Как только Лютогор перешагнул один из камней разваленной преграды, небо над их головами окрасилось в густой черный цвет. Тысячи птиц распахнули в полете свои крылья. На некоторых из этих странных пернатых тварей Каве с ужасом распознала всадниц, недавних своих знакомых – диких лесных мар с взлохмаченными волосами. Девушки, чья прозрачная кожа не скрывала внутренности, голосили и улюлюкали громкими, хриплыми голосами.

Брызнула тысячью осколков хрустальная стена, укрывавшая остальных магов, – защита Виртуса перестала работать.

Кто-то закричал, замелькали вспышки защитных заклятий. Девушка в ужасе оглянулась, не зная, атаковать или защищаться. Виртус что-то прокричал – кажется, приказал прятаться в укрытие… Но куда?! Вокруг простиралась лишь голая, каменная пустошь…

Каве сделала шаг в сторону, но кто-то схватил ее за руку.

– Сотвори знак «суб», быстро! Я приказываю тебе!

Оценив серьезность тона полудуха, Каве мгновенно послушалась – пальцы сами сплелись в нужную фигуру.

Мягкий, призрачный шепот легко проник в уши и заполонил сознание. Где-то гулко били часы, но не привычно, а медленно, растянуто, словно мощные удары церковного набата. Каве пошла вперед, и ее шаги звучали в этой странной тишине, как далекие раскаты грома.

Повсюду катились клубки. Огромные и неповоротливые, из разноцветных ниток, переваливаясь медленно, неповоротливо. Между ними прыгали маленькие клубочки, преимущественно серые или черные. Иногда, словно вспышки тусклого света, мелькали золотые и серебряные комочки ниток, но какие-то пыльные, истрепавшиеся.

– Каве… – вдруг дохнуло над ухом. – Каве!

Девушка остановилась. Казалось, что окружающее воздушное пространство, густое и вязкое, остановилось и закачалось вместе с ней.

– Каве.

Девушка оглянулась и увидела Карпатский Скипетр. Его тень казалась расплывчатой и нереальной, однако не узнать очертания одного из символов власти было невозможно.

– Поговори с Великим Мольфаром.

Каве готова была заложить свой браслет, что разговаривает со Скипетром.

– Где мне его найти? – выкрикнула она. Однако голос свой даже не услышала.

Неожиданно шорохи призрачного мира принесли ей тихие слова:

– Каменный Клык даст тебе ответ…

Страх, густой и липкий, мягкими волнами проникал в душу: Каве все труднее становилось находиться в этом месте. Мрачное впечатление усиливали чистые и робкие голоса, чье хоровое пение разносилось будто во сне, – точными, аккуратными толчками, чередой прерывающихся звуков, словно где-то рядом проходило торжественное шествие ангелов. Возможно, на этой горе находились предметы, имеющие отношение к церкви, они и распространяли столь мощные звуковые сигналы. Девушка припомнила, что в субастрале оживают вещи, мысли, воспоминания, впечатления, и даже могут разговаривать призраки погибших…

Каве усилием воли заставила себя коснуться собственного браслета.

И прабабкино украшение откликнулось на ее молчаливый призыв.

– Венец… – прошелестел ветер в ее сознании. – Надень Венец на самый высокий камень горы… И разбудишь его…

– Великий Мольфар даст тебе ответ, – вдруг прокаркал над самым ухом печальный голос.

Каве обернулась и увидела черного дракона. Но сейчас существо не было грозным, наоборот, всем своим видом трехглавый зверь выражал тихую грусть. Его головы стелились по земле, словно вынюхивали, куда направиться, а толстые куриные ножки прятались под грузным, пузатым туловищем.

– Он поможет тебе найти Ключ от Златограда, – доверительно прошептала Каве левая голова. Алые глаза часто заморгали, будто собирались всплакнуть.

– И спасти его от людской алчности, – уныло поддакнула правая.

– Путь в Чародол будет найден, – торжественно изрекла средняя голова чудища. – Золотой Ключ найдет своего хозяина…

– Так может, это я найду Ключ? – с усилием спросила Каве и опять не услышала свой голос.

Головы медленно и вразнобой покачали из стороны в сторону и начали таять. Вместе с ними растворялось в тумане субастрала и странное тельце на толстых ножках.

– Ключ сам найдет достойного… – донеслось из призрачного марева, окончательно поглотившего трехглавый силуэт зверя.

– Стойте! – крикнула им Каве. – Не исчезайте…

Кто-то яростно бил ее по щекам.

Каве приоткрыла глаза, но увидела лишь расплывчатые тени.

– Очнулась, – довольно произнес голос Патрика. Наверное, это ему принадлежала серия ощутимых ударов.

Кое-как поднявшись с помощью парня на ноги, Каве оглядела гору более осмысленным взором и тут же охнула. Оказывается, она лежала возле поверженного дракона.

Понимание пришло быстрее вспышки. Да она же разговаривала с призраком дракона! Причем с каждой из голов… Про Ключ и Златоград… и что-то еще про Чародол…

Неподалеку Лютогор, радостно скалясь, оттирал меч от алой жидкости. Судя по запаху ржавчины и соли, это была кровь убитого дракона. Кое-где колдуны добивали оставшихся злых духов. С радостным гиканьем пронесся Шелл верхом на одной из черных птиц: бедная в страхе раскрывала клюв и судорожно пыталась скинуть навязчивого седока.

– Ты зачем в субастрал полезла? – уверившись, что Каве пришла в себя, перешел к расспросам Патрик. – Совсем одурела? Не представляешь, что я подумал, когда увидел тебя сидящей в позе лотоса прямо посреди сражения. Эти кровососущие мары летают туда-сюда, идет жаркая битва, а ты себе отдыхаешь и медитируешь в субастрале.

– Что на тебя нашло, Каве? – поддержала Патрика встревоженная Эрис. – Твой поступок больше всего походил на самоубийство…

– Мне кажется, мисс Каве совершила переход… – Полудух окинул девушку внимательным взором. – Со страху.

– Что-о-о?

Каве, во все глаза рассматривавшая поднятые кверху когтистые лапы мертвого дракона, медленно обернулась к полудуху.

Веки ее задрожали от гнева, а на глаза словно упала кровавая пелена.

– Значит, я перешла на субастральный уровень со страху? – холодно уточнила она.

– А разве нет? – со спокойным удивлением отпарировал Рик Стригой. – Я видел, как ты испугалась, и решил не препятствовать. Пока ты прохлаждалась в призрачном мире, мне пришлось защищать тебя от мар.

Каве резко выдохнула – наглая ложь полудуха произвела на нее неизгладимое впечатление. Эрис и Патрик поглядывали на Каве с недоумением, но снисходительно, понимающе кивая головами. Мол, испугалась бедняжка, ну да ничего… Простительно.

– Ну и сражение! – подбежал к ним младший Вордак.

Парень был чумазый, как чертенок, весь в царапинах и – Каве могла поклясться! – к его одежде поприлипали грязно-белые кольца каких-то внутренностей. От него ощутимо воняло, впрочем, как и от других участников сражения, но выглядел он совершенно счастливым.

Появление президентского сына разрядило напряжение. Каве, собиравшаяся разразиться гневной тирадой, мгновенно сдулась и насупилась.

– Наконец-то серьезное дело! – поддержал друга подоспевший Шелл. За собой он тащил большую черную птицу со свернутой шеей и раскрытым клювом.

– Ваше серьезное дело – моя величайшая ошибка. – К компании подошел нахмуренный Виртус. – Признаться, я не ожидал столь мощной атаки и поэтому рассчитывал защитить вас всех только от дракона… Ну уж никак не от полчища злых духов. Да, у горы прекрасный магический потенциал. На нас напали чародольские мары. Значит, проход в древний мир где-то здесь… Возможно, ночные испытания горы покажут ещё более значительные результаты… Шеллион, оставь грифа в покое.

Молодой поляк с сожалением оглядел труп птицы, но позволил забрать оный для исследования.

Старшие маги остались на горе – продолжить изучение вершины. Остальные спустились обратно к подножию, где услужливые призраки разбили большой лагерь.

Каве дала проводить себя в палатку для девушек, где смогла принять душ и выпить чашку целебного чая. Душистый напиток немного успокоил ее. Едва добравшись до своего места, она тут же завалилась спать даже не раздеваясь.

…Вечером разожгли большой костер. Его отсветы падали на довольные и усталые лица колдунов. Люди ели, пили чай из лесных трав или кофе, вели беседы, смакуя подробности прошедшего дня.

– И как тебе черный дракон?

Рядом оказалась Эрис. В руках у нее сверкала маленькая серебряная чашечка. Девушка виновато улыбалась – наверное, пришла мириться.

Каве безошибочно почувствовала аромат кофе.

– О, спасибо! – И она с благодарностью приняла напиток.

– Это был чадр, – продолжила Эрис. – Один из древних хранителей гор. Старшие маги пришли к выводу, что он поставлен сторожить тайный проход на чародольские земли… Получается, наше путешествие подходит к удачному завершению… Может, – ее голос стал заметно тише, – Круг Силы пробьет дорогу через междумирье… Все будут довольны. И тебе не будет больше грозить опасность из-за Венца. Как думаешь?

Каве, пытавшаяся во всех подробностях вспомнить свой диалог с призраком этого самого чадра, лишь пожала плечами.

– Каве, послушай…

Голос девушки Каве насторожил: в нем промелькнули тревожные нотки.

– Рик Стригой проявляет к тебе симпатию, не так ли? – тихо и быстро произнесла Эрис и невольно оглянулась. – Он как-то странно неравнодушен к тебе, да?

– Нет, – категорически заявила Каве. – Он просто учит меня всякому… И почему-то уточнила: – Ну, не всякому, а некоему колдовству…

– Берегись его, – тихо шепнула Эрис. – Он страшный.

– Что? – невольно вырвалось у Каве. – Почему это страшный?

– Я точно не знаю, – еще тише и еще быстрее заговорила Эрис. – Но этот Стригой – очень влиятельный и могущественный человек. Я знаю, что… что даже госпожа Кара побаивается его… Во всяком случае, относится к нему с большим почтением. Ты же знаешь, она никого не любит особо, никого не выделяет. Кроме него.

– Ну, может, он как-то шантажирует ее, – протянула Каве. – Вдруг госпожа Кара ему чем-то обязана?

– Может быть, – уклончиво ответила Эрис и вдруг вновь зачастила: – Я видела раз, как он колдует… Случайно. Поверь мне, я знакома со многими магами и наблюдала очень сложные магические действия. Но то, что я видела… – Девушка прервалась на миг, но все же продолжила: – Самое плохое, и я могу поклясться, что это правда, наш полудух – черный маг. Не интеллектуал, а дикий. Дикий черный маг.

– Госпожа Кара что-то говорила об этом, – так же тихо ответила Каве. – Но ведь она и познакомила меня с Риком Стригоем. Уж ей-то я могу доверять?

Эрис одарила Каве долгим, изучающим взглядом.

– Конечно, ты можешь доверять нашей наставнице, – медленно произнесла она. – Но это не значит, что ты можешь доверять ему. Просто будь с ним осторожна… Хорошо? Считай это предупреждением.

Каве не нашла слов для ответа, поэтому просто кивнула.

Эрис тут же подскочила, кивнула на прощание и удалилась по направлению к палаткам, оставив Каве размышлять над сказанным.

Пламя костра догорало: ярко-алые угольки прыгали и перекатывались, мучительно борясь за выживание в общей куче золы. Каве пила кофе, растягивая удовольствие, и вполуха слушала, что говорили сгрудившиеся возле огня колдуны. Кажется, завтра собрались идти на Каменный Клык… Решили не медлить. Проверить гору на всякий случай, а после вернуться сюда, на Золотой Горган.

Каве было все равно – надо идти на Каменный Клык, ну и славно. Куда более ее волновало приближающееся разоблачение: как воспримут Карпатский Венец у нее в руках? Как на это отреагируют Вордаки? Честно говоря, Каве всецело полагалась на полудуха – он знает, что делать, он защитит. Правда, Стригой оберегал девушку довольно странно: взять хотя бы ее невольное путешествие в субастрал. И его наглую ложь… И что, простите, делать с предупреждением Эрис? Да, вот тебе еще одна задачка, Каве…

Неожиданно девушка поймала на себе чей-то долгий пристальный взор. Мало того, она ощутила легкое касание к мысленному водопаду – кто-то пробовал ее защиту. Скосив глаза, Каве встретилась взглядом с самим Вордаком-старшим. Он улыбнулся ей, но глаза его оставались холодными, изучающими. Волнуясь, девушка невольно заложила прядь за ухо и отставила чашку в сторону – та моментально исчезла. О, даже тут, возле костра, присутствовали слуги-призраки. Да, неплохой сервис…

Вордак продолжал наблюдать за ней. А после поднялся со своего места и направился прямиком к Каве.

– Разрешите присесть?

Девушка пожала плечами. Какой-то миг компания бросала на них заинтересованные взгляды, но вскоре все переключили внимание на шоу, устроенное Шеллом: поляк создал красивую иллюзию огненного шара, поднял его на большую высоту и тут же взорвал в небе под веселый смех собравшихся. Невольно Каве и отец Лешки отвлеклись на это феерическое зрелище.

– Вижу, вы любите кофе? – галантно осведомился Вордак.

– С чего вы взяли? – не слишком любезно процедила девушка.

– Вы только что пили его, и с большим наслаждением. – Колдун улыбнулся и заиграл ямочками на щеках. – А хотите попробовать особый сорт кофе?

Каве, завидев знакомую золотую чашечку, которая, наверное, до смерти ей будет являться в кошмарах, глухо зарычала.

– Что с вами? – тут же забеспокоился Вордак. – Вам нехорошо?

– Тошнит, – мрачно подтвердила Каве, бросая на Вордака взгляд исподлобья. – Мне нельзя много, сердце. Перепила когда-то кофе.

Так ты, хитрюга, в мысли хочешь залезть? Опять корицы одурманивающей подсыпал? И с чего бы это вдруг заинтересовался? Девушкой овладело беспокойство: может, иллюзия Патрика перестала действовать? Нет, она бы почувствовала, если бы с нее сползла иллюзорная оболочка. Говорят, это больно и неприятно…

– А я уже давно хотел поговорить с вами, – мягким тоном продолжил Вордак. – Не хотите ли прогуляться по лесу? Я уверяю вас, если не углубляться в самую чащу, территория возле нашего лагеря абсолютно безопасна.

– Нет, давайте останемся здесь, – непреклонно заявила Каве. Она уже догадалась, что карпатский президент наверняка желал побеседовать о субастрале.

– Хорошо, – легко согласился Вордак, как видимо, ожидавший такого ответа. – Я слышал, вы совершили нежданное-негаданное путешествие на субастральный уровень? К сожалению, я был занят и не видел такого интересного зрелища. – Он опять улыбнулся.

Каве, уже знавшая от Эрис, что Скипетр президента смел ударной магической волной ровно сто сорок пять мар вместе с их странными птицами, похожими на грифов, хмыкнула. Занят он был…

– На субастрале я видела только клубки, – ровным голосом произнесла она. – Ничего интересного. Когда возникли мары, я… – Каве сделала над собой усилие, – я со страху совершила переход. Не знаю, что на меня нашло.

Вордак пожевал губами и задумался.

– Когда душа чадра отлетает в мир духов, – начал он спустя несколько минут, – он может поделиться интересными секретами… Особенно если этот чадр – хранитель древней горы.

– Жаль. – Каве напрягла все силы и взглянула Вордаку прямо в глаза. – Со мной никто не откровенничал.

– И вы ничего не видели? Не слышали? Не почувствовали?

– Клубки, – упрямо повторила Каве. И, подумав, неуверенно добавила: – Ну… еще было церковное пение. Будто хор ангелов. И все.

Черные глаза Вордака таинственно блеснули, отражая отблески пламени, разгоревшегося от новой охапки дров костра. Каве испугалась, что проговорилась. Но что такого, если она слышала тихое, странное пение на этом проклятом субастрале?

Вордак молча поднялся, поклонился девушке и удалился.

Впрочем, его место тут же занял другой собеседник.

– Зря ты рассказала о пении, Каве, – сообщил полудух. – Хор ангелов, слышимый на субастральном уровне, предвещает пророчество. Вордак понял, что ты слышала нечто важное, но не желаешь об этом рассказывать.

– Я ничего не слышала! – зло процедила Каве и вскочила. – Пойду прогуляюсь. Ноги затекли. – И, бросив яростный взгляд на полудуха, отвернулась, намереваясь уйти.

– Каве, далеко не уходи, – громко предупредил ее полудух. – Место здесь нечистое, лучше держись поближе ко мне…

– Не хватало еще! – Девушка вздернула подбородок и направилась к костру.

– Каве! – укоризненно позвал ее Рик, но она даже не обернулась.

Возле костра творилось непонятно что: Шелл пытался крутить луньфаерские огни, но головешки, нахально поднятые прямо из пламени, тут же рассыпались фейерверком тусклых искр, вызывая радостный испуг среди присутствующих.

– Я же говорил, что научусь за пять секунд! – громко провозглашал поляк и пускал вверх новую огненную спираль. Все, кто сидел возле костра, мгновенно поднимали руки, чтобы вновь защититься от падающих головешек.

Лешка сидел отдельно от всех, на старой трухлявой коряге. Казалось, парень крепко задумался. Во всяком случае, выглядел он как-то странно и тут же привлек внимание Каве.

Неожиданно он поднял голову и посмотрел девушке прямо в глаза. После встал, поманил ее рукой и указал на чащу леса. Через несколько секунд его фигура в серой футболке и простых синих джинсах скрылась между деревьями.

Каве помедлила, раздумывая, что предпринять. Но все-таки любопытство пересилило, и она направилась за ним. Никто ее не остановил – старшие опять удалились в палатку для совещаний, остальные веселились, глядя на Шелла.

Черные тени деревьев шагали вместе с ней, ветки то и дело пытались вцепиться в плечи. Где-то захохотала ночная птица, напугав Каве до смерти.

А вот Лешка будто пропал: пару раз девушка окликнула его, но не получила ответа. Разозлившись на парня за явный розыгрыш, она хотела уже повернуть назад, к лагерю, как вдруг увидела его: Лешка полулежал, опершись спиной о поваленное дерево.

Каве заставила взлететь одну из шишек, во множестве усеявших лесную землю, и подожгла ее, превратив в яркий луньфаерский огонек – достойный светильник в природных условиях.

Увиденное поразило ее: казалось, Алексею стало плохо или же…

– Каве… – слабым голосом позвал он, не открывая глаз.

– Леша, что с тобой?! – тут же бросилась к нему девушка. – Что случилось?

Он чуть приподнялся и, опершись поудобнее о поваленный ствол, раскинул руки в безвольном жесте.

Каве ахнула.

На Лешкиной груди проступило багровое пятно – кровь быстро и неумолимо пропитывала тонкую серую ткань футболки.

«А ведь полудух предупреждал! – промелькнуло в голове у Каве. – Говорил, что здесь нечисто… Почему же Лешка отошел от лагеря?! И я вместе с ним…»

– Я хотел поговорить с тобой наедине, – жалобно прошептал Вордак. – И вдруг на меня напали… Мне плохо, солнышко… – Черные глаза растерянно моргнули.

Происходящее казалось нереальным и страшным сном, злым дурманом. Вот только что Лешка сидел один, на куске старого, трухлявого бревна, невдалеке от костра. И вдруг – ранен… Сильно ранен.

– Я сейчас, – всполошилась Каве. – Я побегу за помощью!

Как жаль, что она не умеет лечить! Все ее познания по лечению кровавых ранений в полевых условиях сводились к подорожнику и нескольким незначительным заклинаниям на рунах.

– Нет! – вдруг выкрикнул Лешка. – Не надо! Я сам вылечусь…

– Как это – сам? – несмотря на волнение, опешила Каве.

– Меня уже не вылечишь, – пробормотал Лешка и посмотрел на свою рану, будто видел ее впервые.

– Но что же мне делать?!

Из ее глаз брызнули невольные слезы. Каве вновь развернулась, намереваясь бежать в лагерь, – вряд ли они отошли от палаток более чем на триста шагов, она успеет.

– Поцелуй меня, – внезапно попросил он. Его голос звучал все тише, словно ему становилось все хуже. – Мне поможет… – Черные глаза уставились с мольбой. – Пожалуйста… Мне сразу станет легче… – Парень неловко обнял ее и вдруг рывком притянул к себе, заставив пригнуться к нему ближе. – Пожалуйста, Каве… Я так люблю тебя…

Ночной лесной воздух наполнился ароматами мяты, чабреца и лаванды. Каве вдохнула его и забыла про все на свете.

Грозный рев сотряс воздух. Несмотря на дурман, заполонивший сознание, девушка вздрогнула и отпрянула от Лешки. Но его пальцы неожиданно сильно вцепились в кожу, причиняя острую боль. Словно клешни сомкнулись вокруг девичьих предплечий.

– Не уходи, – яростно прошептал он и потянулся к ней губами. В воздухе остро и сильно запахло мятой – но не свежей, а словно бы ненатуральной, конфетной эссенцией.

Рев повторился, и девушка стала вырываться, силясь повернуться, чтобы не подставлять новому врагу спину. Но Лешка, этот чужой и страшный Лешка, не отпускал. В его глазах заполыхали бешеные, дикие огни. В лицо девушки вперился злобный и хищный взгляд.

Распознав его, Каве завизжала, как пятилетняя девчонка, впервые увидевшая крысу, и стала бороться с новой силой, стараясь разомкнуть захват его рук и скинуть их с себя. Но краем глаза она успела заметить, что к ним сбоку осторожно заходит медведь. Огромный, бурый, настоящий.

Рык дикого зверя вновь сотряс ночной лес.

И этот странный Лешка сдался.

– Не успе-е-ел, – злобно прошипел он, с ненавистью глядя на девушку. – Ж-жаль…

Его хватка ослабла. Каве смогла освободиться и тут же отскочить.

Медведь подошел ближе, деловито обнюхал бревно и недовольно зарычал.

А после…

– Ты умеешь превращаться в медведя?! – не сдержала изумления Каве, когда зверь обрел человеческий облик.

Лешка хмуро оглядел девушку и перевел взгляд на поваленное бревно, где торопливо и по частям исчезало его же отражение. Вот оставшаяся видимой голова «двойника» еще раз взглянула на Каве, будто дух старался запомнить ее черты, и пропала окончательно.

– Исчез, – мрачно констатировал настоящий Вордак.

– Ты умеешь превращаться в медведя? – с изумлением повторила Каве. Насколько она знала, превращение в столь крупного зверя – высший пилотаж оборотной науки.

Парень будто очнулся. Его брови поползли вверх от недоумения.

– Конечно, умею! – поморщился он. – И не только… Тут он вспомнил, что же произошло, и закричал:

– Ты мне зубы не заговаривай! Лучше признайся – ты чокнутая? Суккуба от парня нормального отличить не можешь?! Поперла за ним, как дура! Я все видел. Хорошо, что додумался за тобой пойти…

Каве побледнела от злости. Или покраснела – все равно, в темноте не разглядишь.

– Не кричи на меня!

– Я тебя спас, между прочим, – процедил Вордак, меряя девушку презрительным взглядом. – Ты что, не встречала раньше суккубов? Английские леса, мне говорили, кишат ими.

– Не доводилось, – буркнула Каве. Ей было неприятно, что Лешка видел, как она лежала в объятиях суккуба, поддавшись чарам мерзкого духа.

– Он притворился твоим парнем? – вдруг поинтересовался Вордак. – Этим полудухом? Или нет?

– Так ты… не видел?

Лешка шумно фыркнул:

– Не хватало еще. Суккуб берет самое сильное эротическое переживание из твоей головы… Из головы жертвы. Со стороны выглядело, будто ты обнимаешься с корягой. – Он не выдержал и ухмыльнулся.

Каве тоже не сдержалась и всхлипнула. Так опозориться! И перед кем…

– Ладно, не реви, – сменил гнев на милость Вордак. – Бывает… Бывает и хуже. Да ты вообще гордиться должна… Суккуб не на каждую глаз положит… – Тут он взглянул на девушку и замолк. Выглядел парень озадаченным.

Когда они вместе появились на поляне, все сразу замолчали. Ну еще бы, видок у обоих был довольно потрепанный, особенно у Каве.

К ней тут же подбежали девушки во главе с ненавистной венгеркой. И пока они охали и ахали, Лешка кратко изложил остальным суть дела.

Народ поначалу стал возмущаться, но вскоре все успокоились: нападение злых духов и мар в карпатских краях – привычное дело.

Каве усадили к костру, дали в руки кружку горячего травяного чая. Девушка уловила запах мяты, и ее чуть не вырвало прямо в ту же посудину.

После того как момент волнения прошел, колдуны начали живо обсуждать произошедшее. Суккубы – сильные духи, где попало ходить не станут. Возможно, на Горганском хребте действительно мощное пространство. Если связать вместе нападение мар во главе с чадром и появление суккуба, выходил неплохой результат.

– Странно, – вдруг нарочито громко подала голос Криста, и все, как по команде, замолкли. – Обычно суккубы отслеживают, а после нападают на самую красивую девушку из группы…

– Может, он был голоден? – хохотнул Шелл. – От голодухи здорово вкус портится…

Каве вспыхнула.

– Надеюсь, тебе как-нибудь повстречается суккуб в твоем вкусе, – огрызнулась она.

Поляк поморщился:

– Ну его к черту. – Он три раза смачно плюнул через плечо. – Не дай, великие силы, такую тварь к себе приворожить.

– Вообще-то, – продолжила Криста, и ее красивые карие глаза сузились, – твой суккуб убежал. Так что берегись, Каве, теперь он будет следить за тобой. Пока не сделает то, что хотел.

У Каве чуть не остановилось сердце. Она перевела взгляд на Лешку, но он тут же отвернулся.

Зато Криста решила продолжить пояснения.

– Суккуб не успокоится, пока не настигнет свою жертву, – промолвила она зловещим голосом. – Дух запомнил тебя и почувствует твой магический след, где бы ты ни была… и всегда найдет тебя, где бы ни пряталась… Считай, это любовь до самой смерти. – Девушка зло хохотнула.

Неожиданно Лешка не выдержал.

– Перестань, Кристина! – Он одарил подружку холодным взглядом. – Такие вещи не смешны. Каве действительно угрожает опасность… К тому же сбежавший суккуб оказался серьезным противником. Мне пришлось превратиться в медведя, а на это уходит много сил. Зверька попроще этот дух даже не испугался бы…

– Хорошо, что ты так заботишься о нашей английской гостье. – Криста рассерженно передернула плечами и отвернулась.

– В следующий раз, леди, будьте поосторожнее, – сухо произнес младший Вордак, обращаясь к Каве, и тоже повернулся к ней спиной.

– Ненавижу, – тихо, почти про себя, огрызнулась девушка.

Но Лешка, кажется, ее услышал. Он, не оборачиваясь, повел головой немного в сторону, однако ничего не сказал.

Каве почувствовала легкое дуновение – прямо перед ней появился Рик. Вышло это у него, как всегда, неожиданно.

– Только полудухов нам не хватало… – зло прошептала Криста. Кажется, рыжая ведьма пребывала не в духе.

Рик Стригой сделал вид, что не замечает недружелюбных взглядов присутствующих. Наверное, все вспомнили, что полудухи – тоже духи, хоть и наполовину. И часто нападают на людей, превращая в себе подобных. Собственно, если бы не счастливое появление спасителя, Татьяна сама могла бы стать полудухом.

– Каве, дай руку, – тихо сказал Рик Стригой. – Я провожу тебя в твою палатку.

Каве дала себя увести. Но в палатке полудух поменял тактику.

– Ни на минуту оставить нельзя! – зло произнес он и вдруг сильно шлепнул девушку по мягкому месту.

Каве обиженно вскрикнула, однако бранить было некого – полудух исчез, оставив после себя лишь дымок. Кажется, он был очень зол.

Наутро Каве проснулась первой. Эрис еще спала. Криста свернулась калачиком на своей постели. Ее тетка, красавица Ружена, тоненько насвистывала носом, странно улыбаясь во сне. Девушка осторожно оделась, обулась и выскользнула наружу.

Возле костра сидел насупленный и лохматый Патрик. Кажется, бедняга жестоко страдал от утреннего холода. Буркнув ему что-то вроде приветствия, Каве направилась на самый край полянки, к обрыву.

Перед ней раскинулась волшебная панорама гор. Казалось, исполинское море, перекатываясь могучими волнами горных хребтов, застыло в едином движении навсегда.

– Любуешься Карпатами, Каве?

Каве даже не повернула голову.

– Дуешься? – как всегда точно подметил полудух. – Зря. Если ты хотела прославиться в этом кругу, тебе не обязательно было подставляться суккубу под поцелуй. Скоро ты и так будешь в центре всеобщего внимания.

– Какое ты право имеешь ругать меня? – вдруг вырвалось у Каве. – С суккубом вышло случайно… Он превратился… ай, неважно.

Рик Стригой весело присвистнул.

– Неважно? – сухо переспросил он. – Если бы младший Вордак не спас тебя, то мы бы нашли в лесу лишь твое истерзанное нечеловеческими ласками тело. Конечно, это бы немного усложнило нам задачу.

Каве подняла голову.

– Усложнило бы?

– Этой ночью кому-то придется сгонять в один город, – медленно произнес полудух. – На крышу некоего оперного театра… забрать одну вещь… Ты выполнишь это поручение гораздо быстрее, чем я. Ведь мне придется прочесать всю крышу этого здания с великолепной архитектурой.

Девушка не выдержала и обернулась, встретив насмешливый взгляд серых глаз.

– Откуда тебе…

– Выследил, – лаконично ответил полудух.

– Уже тогда?!

– Конечно. Иначе в те времена ты бы наделала куда больше глупостей.

Каве сникла. Ну конечно, кто бы позволил молодой и неопытной ведьме таскать Венец просто так и куда захочется. И все-таки ни Вордак, ни Лютогор не смогли найти ее, когда она пряталась вместе с Карпатским Венцом… А этот говорит, что выследил. Конечно, госпожа Кара могла рассказать ему о маленькой квартирке на площади Свободы. Но этот полудух… уж слишком много он знает про три символа… И про Великого Мольфара тоже.

– Пришло время серьезно поговорить, – произнес полудух.

– О том, как я покажусь в Венце, – дополнила Каве.

Рик Стригой глубоко вздохнул.

– Каве, – начал он, – тебе нельзя самой предъявлять Карпатский Венец этому многоуважаемому собранию. Ты можешь подарить корону на время кому-нибудь из присутствующих в экспедиции.

– Да? И кому же?

Уж не на себя ли намекает хитрый полудух?

– Но кому? – продолжил Стригой, задумчиво глядя вдаль. – Ведь этого колдуна могут убить – сразу же после церемонии. Надев Карпатский Венец, он автоматически становится соперником двум остальным – носителю Скипетра и носителю Державы. Или, еще хуже, он может не захотеть отдать тебе Венец и убить тебя, чтобы владеть им безраздельно. Вот тебе задачка на выходные.

– Да уж, задачка, – поморщилась Каве. – Лучше я сама…

– Нет! – жестко перебил полудух. – Ты слушаешь меня? Лучше кого-то выбрать. Поверь мне на слово. Это единственный выход для тебя, шанс выжить. И не думай, что я сам хочу заполучить твою корону. Я не сошел с ума, чтобы так подставляться.

Каве грустно хмыкнула. И вдруг ей вспомнился Туманный Колокол… Вопрос услужливо завертелся на языке, но девушка так и не решилась задать его вслух. Если полудух захочет рассказать, кто он такой, то сделает это сам. Поэтому расспрашивать его сейчас бесполезно.

– Видишь ту гору? – вместо этого сказала она. – Там, слева от нашего Горганского хребта. Вот она, с двумя горбами… Странная гора.

Полудух заинтересованно прищурился, всматриваясь вдаль.

– Хм, да, красиво, – оценил он. – Но не вижу ничего особенного.

– А я вижу, – упрямо повторила девушка. – Это гора похожа на… чудовище.

– Чудовище?

– Ну-у… на дракона. Большого такого, с крыльями и хребтом, усеянным острыми шипами… Как будто он спит.

– Но вскоре может проснуться и зарычать на нас, – насмешливо дополнил полудух.

Каве рассердилась.

– И все-таки, – зло повторила она, – гора похожа на дракона… Если долго смотреть, кажется, будто она шевелится. Как будто сейчас дракон спит: вдох-выдох, вдох… выдох…

Неожиданно ее речи прервал далекий, но сильный раскат грома. Тут же зашумели деревья под порывом ветра, повеяло свежей предгрозовой прохладой. Оказывается, пока они занимались разглядыванием горных вершин, в небе сгустились плотные, серые тучи.

– Гроза начинается.

Голос Каве прозвучал как-то потерянно. Она даже поежилась, будто этой фразой нечаянно накликала на себя беду. Наверное, полудух тоже уловил странные нотки в ее голосе, потому что внимательно посмотрел на девушку.

– Как началась, так и закончится, – серьезно произнес он.

Глава 16

Разоблачение

Экспедиция на Каменный Клык не увенчалась особым успехом. Ни чадров, ни мар, ни шушер маги больше не встретили. Зато испортилась погода: пошел частый дождь вперемешку с крупным, сильным градом. Свинцовые тучи настолько плотно заполонили небо, что Вордак решил отдать приказ о немедленном возвращении.

Каве, которая с остальными девушками осталась в лагере, была рада этому больше всех. Ночью она собиралась совершить ультрапрыжок на крышу оперного театра, где находилась ее главная тайна – Карпатский Венец. Согласитесь, для такого важного события следовало мобилизовать все душевные и физические силы. Кроме того, Татьяну раздражало повышенное внимание магов к ее персоне – нападение суккуба на самую «красивую» девушку из группы продолжало волновать их умы.

Поэтому, очутившись в замке Вордаков, она не пошла ужинать в столовую, а попросила чего-нибудь принести ей в комнату. Расправившись с доброй частью курицы, горой зеленого салата и гренками, Каве захватила подушку с кровати и вышла в сад.

Здесь, в самом дальнем уголке, скрытая от посторонних глаз густым кустарником, она растянулась на простой деревянной скамейке, положив подушку под голову, и задремала.

Однако настоящий сон не шел. Слишком много мыслей роилось в голове бедной ведьмы. И больше всего ее волновал не исчезнувший суккуб и даже не призрачные советы погибшего дракона.

Ее мысли занимал полудух.

Его признание – намеренное или случайное, – что он давно за ней следил, необычайно встревожило девушку. Кто знает, с какой целью он наблюдал за Татьяной Окрайчик? И на чьей тогда был стороне…

Быстро стемнело. Душистые садовые орхидеи окутали сумеречные тени. Зажглись фонари, освещающие дорожку, под их неровными отблесками замерцал гравий.

Каве, все пытающаяся заснуть, будто очнулась. Словно что-то толкнуло ее – вставай. Вставай, у тебя много дел.

Пора возвращаться в дом. Возможно, еще раз поговорить с Эрис, попытаться снова расспросить о полудухе… Или же разыскать самого Рика? Взять его за грудки и допросить, кто он, что и откуда. Надоели загадки! И постоянные задачки без ответов.

Татьяна решительно встала с облюбованной скамейки.

Поежилась, ощущая вечернюю прохладу. Надо сказать, после встречи с суккубом она действительно испугалась. По-настоящему. Чувство смутной тревоги поселилось в душе и теперь глодало изнутри. Скольких опасных существ она еще не знает? То мары, то суккубы, то грозный трехголовый чадр… О черном драконе, с призраком которого она разговаривала в субастрале, стоило особо подумать. Каве очень удивило, что полудух не стал ее ни о чем спрашивать, в отличие от старшего Вордака. Собственно, ведь это Стригой отправил ее на субастральный уровень. Неужели специально? Для разговора с драконом? Но зачем ему это?! Одни вопросы, вопросы, вопросы…

Так, задумавшись, Татьяна поднималась по лестнице на второй этаж, как вдруг услышала тонкий, протяжный скрип.

Дверь библиотеки была приоткрыта. Целую минуту девушка боролась с собой, но любопытство победило. Скорее всего, дверь просто забыли закрыть…

«А может, – вдруг пришло в голову Каве, – это знак?» Возможность посмотреть на древнюю карту повнимательнее? Просто посмотреть… Ей вдруг очень захотелось увидеть Чародол еще раз, ту самую землю, которую все так ищут…

Бледная тень человека возникла между шкафами. Каве вначале подумала, что это призрак-слуга заблудился в хозяйских покоях. Но когда она увидела лицо молодого поляка, то слабо вскрикнула.

Впрочем, из-за спины Шелла тут же показался еще один человек.

Чернющие, словно два живых угля, глаза. Такой знакомый, хитрый и изучающий, настороженный взгляд.

Машинально Каве рванулась в сторону, чуть не опрокинув шкаф: с полки дождем посыпались книги.

– Стой! – тихо приказал Лешка. – Не двигайся.

Каве невольно застыла.

Поляк осторожно повел рукой из стороны в сторону: книги медленно поднялись с пола и полетели обратно на свое место.

Не отводя взгляда, Лешка скомандовал:

– Шелл! Помоги мне.

– Это я всегда! – ухмыльнулся поляк и тут же вскинул руки.

Каве успела обжечь его луньфаерским огоньком. Уворачиваясь, Шелл удивленно вскрикнул и моментально отпрыгнул за шкаф. Но Лешка – вот подлец! – тут же выстрелил в нее туманной сетью. Тонкая и липкая зараза мгновенно облепила лицо и грудь, притянув к полкам. Однако Каве не растерялась: с усилием подтянула руку к браслету и…

Грянул новый взрыв мертвого огня – теперь уже направленный на Вордака. Лешка, плюнув на приличия, упал наземь, закрыв руками голову. Впрочем, через секунду он откатился и вскочил – новая порция туманной сети облепила Каве верхнюю часть тела, теперь уже притянув за распущенные волосы к стенке шкафа. Девушка вскрикнула, каждый волос на ее голове превратился в болевую точку.

Тут уж выскочил на подмогу Шелл, в результате чего руки Каве против воли взметнулись вверх и намертво приклеились к деревянной панели.

– Сдурела?! – не выдержав, прошипел Лешка. – Да чему же тебя обучали в этой Англии?! Чуть не убила!

– Освободи меня немедленно! – прорычала девушка. – Иначе я позову на помощь.

– Мы и так наделали много шума, – пристально глядя ей в глаза, произнес Лешка. – Если бы не изоляция, установленная Шеллом, сбежался бы весь дом. Веди себя тихо, если не хочешь, чтобы я позвал отца.

Угроза подействовала – Каве перестала вырываться из липкой сети. Лешка подметил это и ухмыльнулся.

– Так я и знал, – заявил он, выгибая одну бровь. – А поверишь ли – почти сразу почувствовал… И когда ты успела изучить луньфаер? Всего за год, молодец… И мертвым огнем швыряешься. Вот уж не ожидал от тебя познаний в черном колдовстве… Сама выйдешь из облика или помочь?

– О чем ты говоришь, Вордак? – Каве одарила парня холодным взглядом. – Ты что, рехнулся? Немедленно освободи меня!

Лешка хмыкнул и закатил глаза.

– Во-ордак, – передразнил он, и довольно похоже. – Ничего не выйдет. Ты попалась, Краюшка.

Услышав полузабытое прозвище, которым одарил ее некогда сам Лешка, Каве взбесилась.

«Рик! Рик, помоги мне!!!»

– Только что пробовала послать мысленный сигнал, – удовлетворенно прокомментировал Шелл. – Мои шпионы-паучки хорошо работают. – И он посмотрел куда-то в потолок.

Лешка зло усмехнулся:

– Хотела вызвать своего полудуха?

– Отпустите меня, – отчаявшись связаться с Риком, как можно жалобнее попросила Каве. – Ребята, вы что-то напутали…

– Нет. – Голос Вордака-младшего прозвучал сухо и жестко.

Каве поняла, что боится. Боится того, что же сейчас последует.

– Ну что же, – медленно проговорил Лешка, – теперь самое интересное…

Он провел ладонью по своему поясу, набирая силу, и вскинул обе руки.

Шелл заинтересованно придвинулся.

– Нет… Не делай этого! – в ужасе прошептала Каве. Не в силах выносить его пристальный взгляд, она закрыла глаза. Кажется, выхода нет. В голове пронеслась мысль: уже завтра бы и так все открылось… А теперь, теперь все может безвозвратно измениться.

По ее телу заструилось легкое пощипывающее тепло. Впрочем, щипки тут же стали ощутимее, словно кто-то пытался осторожно, однако довольно настойчиво содрать иллюзорную кожу. Каве казалось, будто с нее, как со стены, аккуратно срывают куски обоев – иллюзия, так старательно наведенная Патриком, легко рушилась, поддаваясь магии Вордака-младшего.

От бессилия Каве искусала себе губы, но позвать на помощь не решалась – будет только хуже. Возможно, стоит еще раз связаться с Риком? Ну почему он не отвечает, проклятый полудух?!

И вдруг пощипывание прекратилось. Каве осторожно открыла глаза.

– Уф! – Лешка устало смахнул пот со лба. – Сильная иллюзия. Хорошо запечатали. Ну, здравствуй, солныш… – начал он и тут же осекся. – Татьяна.

Девушка не ответила. Судя по удивленно-восхищенному взору Шелла, вернулся ее прежний облик. Каве одарила поляка презрительным взглядом и вновь посмотрела на младшего Вордака.

– Ну и? – хмуро спросила она.

Лешка жадно всматривался в ее лицо. Как будто проверял, действительно ли она стоит перед ним. Каве вдруг поняла, что ей стоит больших усилий и дальше сохранять холодность и озлобленность. Она лучше бы… Но проявить перед сыном Вордака слабость? Сейчас? Ни за что.

Лешка это понял. Его глаза сузились.

– Что – и? – сыронизировал он. – Я должен был убедиться… – И вдруг спросил намного мягче: – Почему ты не раскрылась передо мной?

Каве недоверчиво хмыкнула. Шутит, что ли? Нашел время и место…

По-видимому, поляк думал так же, потому что с насмешливым недоумением покосился на друга.

– Конечно, в этом английском обличье признать тебя было довольно трудно… – В черных глазах зажглись озорные огоньки.

– Да, разительная перемена, – поддержал Шелл. – Вот взять хотя бы изменения в фигуре, эти восхитительные… – Он осекся под хмурым взглядом Вордака.

Каве нетерпеливо вздохнула, заворочавшись под сетью. Крепкая штука.

– Освободи меня.

– Нет… Но мы подумаем, что делать. – Лешка замолчал. Вскоре он продолжил: – Я хочу, чтобы ты знала: я не дам тебе погибнуть. В честь старой… – он покосился на Шелла, – дружбы.

– Когда это мы дружили? – тут же вскинулась девушка. – Ты мне самый первый враг.

– Да ты что? – не остался в долгу Лешка. – Ну, хоть теперь буду знать. А то раньше я думал совершенно иначе.

– Рада, что открыла тебе глаза.

Лешка сделал вдох, очевидно, чтобы вновь дать отпор, но не успел.

– Ну а все-таки, что будем делать? – вмешался Шелл, с огромным любопытством наблюдавший за перепалкой.

– Отведем ее к моему отцу. – Лешка выглядел разозленным. – Она же нам враг, сама призналась.

– Жалко, – искренне огорчился Шелл, не меняя насмешливого выражения лица. – Такая симпатичная – и под арест… Нехорошо. Он ее будет пытать, допрашивать. Твой отец еще тот изверг. Вирт рассказывал.

– А ему привычно, – огрызнулась Каве. – Он любит друзей подставлять.

Тут уж Лешка не выдержал.

– Что-о?! – Его нижняя губа обиженно дернулась. – Это я подставлял?! Да я только и делаю, что тебя спасаю!

– Не припомню такого! – зло выкрикнула Каве, все еще пытаясь освободиться от веревок. – Из-за тебя я только и делаю, что влипаю в неприятности!

– Да ты сама – сплошная неприятность!

– Вы и так ненормальные, – сказал им Шелл. – Вы же колдуны. Не делайте себя еще ненормальнее. Хватит ругаться, голубки.

– Шелл, перестань, – мрачно процедил Лешка. – Иначе получишь в глаз.

– Да хоть в два, – гоготнул Шелл и вдруг посерьезнел. – Короче, вы тут сами разбирайтесь… А я через десять… нет, через двадцать минут зайду. Только это, не балуйте особо. Я-то пойму, а если кто посторонний? Или твой отец? В общем, поосторожнее с дружескими объятьями. – И, состроив ехидную мину, поляк ушел.

Лешка молчал. Смотрел в сторону.

– В самом деле, что же теперь делать? – наконец произнес он. Голос прозвучал растерянно.

«Правильно, – злорадно подумала Татьяна. – Сначала следовало придумать план, а не сдирать так нагло иллюзию».

– Освободи меня, – процедила она.

– Чтобы ты вызвала своего полудуха? – Лешка сощурился. – Никогда. А будешь плохо себя вести, можешь быть уверена, тут же сообщу отцу.

– Кто бы сомневался…

– Скажи… он твой друг? То есть ты встречаешься с ним? – Лешка не сводил с нее глаз. – Я видел, как он на тебя смотрит… постоянно следит за тобой. Будто охраняет. От других.

Каве не удержалась и фыркнула. Еще бы не следил! Да не уследил, раз она здесь… Черт!

– Отпусти меня, – повторила она.

– Ты не ответила.

– Знаешь, не твое это дело. Я же не спрашиваю тебя про рыжую.

Лешка улыбнулся:

– А что, интересно?

Каве нахмурилась.

– Нет. С чего бы мне было интересно? Это ты первый начал спрашивать ерунду.

Лешка слегка наклонил голову в сторону.

– Да мне все равно. – Его лицо вдруг стало жестким. – А вычислил тебя в два счета.

Каве промолчала. А что возразить? Так и есть – попалась. А ведь полудух просил быть осторожной. Очень осторожной… И оставалось всего лишь потерпеть до завтра.

– И когда узнал? – вырвалось у нее.

Лешка насупился. Но вскоре не сдержал озорной улыбки.

– Догадывался… Даже нет – просто ты меня постоянно беспокоила. Но я же знал, что ты… ну, что тебя, настоящую… – Он поморщился. – В общем, поэтому не верил, что ты здесь. Но когда мисс Каве взяла меня за руку в коридоре… Нежно и очень осторожно, так ласково… – Он улыбнулся. – Да, когда мы шли смотреть карту… Нет, постой, еще тогда, на вечеринке… В первый день. Ты хотела налить себе кофе и вдруг отдернула руку, стала обеспокоенно смотреть по сторонам. Довольно странный жест. У меня промелькнула слабая мысль. Но я решил, что просто привиделось…И еще: ты на меня всегда так смотрела, будто давно знаешь.

– Не может быть! – Каве стало обидно. – Значит, уже на вечеринке прокололась?

Лешка не выдержал и опять улыбнулся. Он засунул руку в боковой карман джинсов и вытащил камешек с ящерицей.

– И главное – он вдруг потеплел, этот дурацкий камень, твой подарок… Когда ты взяла меня за руку. Я как раз полез в карман за ним. Хорошо же зачаровала, молодец.

Каве вспомнила, что когда задумывала подарок на Лешкин день рождения, то всего лишь хотела оживить ящерку на камне с помощью магии – вдохнуть в нее часть жизни. Сделать иллюзию. Чтобы ящерица соскочила с камня и убежала. Получилось бы смешно. Как видно, ее волшебство дало какой-то другой, совершенно неожиданный эффект.

Наверное, Лешка тоже это понял по озадаченному выражению ее лица.

– А я думал, ты специально хотела подать мне знак, – сказал он, вновь прищурившись. – Теперь вижу, что это не так.

– Да какой знак! – вырвалось у нее. – Ведь ничего не изменилось! Твой отец по-прежнему желает заполучить этот проклятый… – Она запнулась, наткнувшись на его пристальный, изучающий взгляд. – Сдашь меня?

Вордак не ответил.

– Значит… – Хоть она и ожидала этого, губы все равно задрожали.

– Если честно, – с нажимом произнес он, – у меня нет выбора.

– Выбор всегда есть.

– Иногда – нет.

Каве вздохнула.

– Ты что, всегда носил камешек с собой? – вдруг спросила она.

Лешка сложил брови домиком.

– Один раз я его выкинул, – нехотя признался он. – После долго искал и нашел.

– Лучше бы не находил, – не удержалась она от подколки.

На это Лешка промолчал.

Зато приблизился.

Нежно провел по тонкой, притянутой сетью руке – от изгиба кисти до плеча, – и до самой талии.

Каве стало щекотно, и она напряглась, пытаясь не рассмеяться.

Он понял это, улыбнулся и обнял ее, просунув руки за спину.

Каве замерла. Она чувствовала и ощущала на губах его дыхание. Теплое, частое и такое волнующее.

Молча глядели друг другу в глаза.

Действительно, что же делать?

Момент истины наступал.

Его губы немного приблизились…

– Так и знал, что помешаю, – вяло произнес Шелл. – Но, понимаешь… в общем, твой отец здесь.

– Где?! – Лешка тут же отпрыгнул от Каве. – Надо же немедленно…

– Предупредить меня? Спасибо, сын, но в этом нет необходимости. Я сам пришел.

Старший и младший Вордаки обменялись холодными оценивающими взглядами. Наконец, последний не выдержал и опустил глаза.

– Рад, уважаемая Татьяна, что вы в полном здравии. – Говорил президент мягко, даже добродушно, однако на лице его не было и тени улыбки. – Что же вы так напугали нас? Явились в ином облике… Который, надо признаться, куда хуже вашего настоящего.

Каве молчала.

У нее вдруг мелькнула сумасшедшая мысль, что… а вдруг он ее отпустит? Не тронет? Ведь она – представитель делегации от ЕВРО. На официальном положении заграничного гостя.

– Я бы хотел, если позволите, переговорить с вами, уважаемая мисс Каве, наедине. – Его голос прозвучал жестко и сухо. Даже Шелл невольно поморщился.

Из-за президентской спины деловито выскользнули два черных духа и направились к девушке.

И тогда путы обвисли. Каве почувствовала ослабевшие веревки и тут же попыталась совершить ультрапрыжок.

Не вышло.

– Беги же!!! – Лешка бросился на черных духов-охранников со спины, но был остановлен белоголовым Виртусом. Оказывается, он тоже был здесь. Тогда Шелл кинулся на подмогу, и началась свалка.

К сожалению, попытка помочь Каве оказалась неудачной. С двух сторон к ней подскочили еще два духа-охранника и накрыли темной сетью: очертания библиотеки расплылись и размазались, словно на акварельный рисунок плеснули воды. Кто-то больно дернул за голову, заломил руки за спину. Прыжок! Еще один! Бесполезно… Перестало хватать кислорода.

Мгновенно наступила паника: перед глазами пошли разноцветные круги, а в голове будто зашуршали тысячи одинаковых серебристых ящериц…

Круглая Башня, где жил сын карпатского президента, отбрасывала слабые отсветы через окна, остальной дом пребывал в ярком волнении огней. Метались люди, сновали призраки, слышались возбужденные голоса.

Но здесь, в комнате Круглой Башни, было тихо.

Младший Вордак стоял возле стены и смотрел на своего гостя. Маг Виртус присел возле камина и щелчком правой руки разжег огонь на еще неостывших углях. Не спеша оглядел комнату, сощурился и лишь затем обратился к сыну президента.

– Алексей, ты заслужил серьезное наказание, – тихо произнес он. – Ты ослушался отца. Нарушил клятву.

– Не нарушил! – тут же вскинулся парень. – Я верен отцу… Во всем. Но ее в обиду не дам, – горячо продолжил он. – Каве не заслужила! Ведь можно забрать у нее Карпатский Венец просто так. Можно! Без убийства…

Виртус повернулся, встал. Некоторое время молча разглядывал младшего Вордака.

– Ты ведь понимаешь, зачем я здесь? – сухо спросил он.

– Догадываюсь. – Вордак глянул исподлобья.

– Я здесь, чтобы исполнить наказание. Он слишком мягок к тебе и слишком сильно тебя любит. Он не сможет быть строгим.

Лешка зло хмыкнул.

– Ну конечно, – с горечью произнес он. – И поэтому ему проще прислать тебя.

– Ты согласен, что поступил неправильно? – продолжал спрашивать Виртус. Серьга-полумесяц в его ухе мрачно блестела черной каймой, отражая каминное пламя.

– Да, – тихо произнес парень.

– И примешь наказание за свое предательство как должное?

Парень сглотнул и часто задышал. Но взгляд его оставался твердым.

– Да.

Глаза снежноголового снова сузились. Вокруг него зазмеились длинные, черные плети. Очертания комнаты исчезли, парень узнал стены древнего подвала. Когда-то, в детстве, он был здесь на экскурсии вместе с отцом… И с удовольствием слушал истории о побывавших в страшных семейных подземельях узниках… О замученных в этих стенах врагах. Тогда мальчик не жалел этих людей, ведь это были враги. Те, кто шел против отца, против его воли и власти.

Вокруг мага Виртуса добавилось змей – алых, огненных. В полной тишине они скручивались с темными плетьми в тугие и страшные клубки.

Лешка невольно попятился.

И тут же его что-то больно толкнуло в грудь, прокрутило на месте и потянуло к стене, подгоняя ощутимыми ударами в спину. Парень отчаянно сопротивлялся, но неизвестная сила давила и волокла его дальше, пока он не уперся, распростершись крестом, в каменную кладку подземной комнаты.

Где-то громко начали тикать часы, и каждая отсчитанная минута сопровождалась звонкой трелью.

Первая плеть настигла его, и парень, не стыдясь, жалобно закричал. Второй удар Вордак встретил более достойно – лишь стон вырвался из вмиг пересохших губ.

Следующие плети следовали одна за другой в полном молчании. Ровно полчаса продолжалась пытка, и лишь с ударом тридцатой минуты маг Виртус прекратил истязание.

Невидимая сила ослабла, и младший Вордак свалился на… мягкий зеленый ковер в своей комнате.

– Тебе придется проваляться неделю, – глухо произнес Виртус. – И ты не будешь путаться под ногами и вести себя, как неразумный школьник, впервые увидевший смазливую мордашку одноклассницы. Подумай над своим поведением, а мы пока что разберемся с этой девушкой.

Лешка глухо застонал, делая отчаянные попытки подняться, но в воздухе взметнулась еще одна короткая огненная плеть и полоснула его по спине наискось.

Парень свалился без сознания.

– Ну а теперь я навещу дорогого Шеллиона, – зловеще произнес беловолосый маг. Алые и черные плети вновь завихрились вокруг него. Прошло ровно две секунды, и он исчез, оставив хозяина Башни в полном одиночестве.

Глава 17

В плену

Два дня тянулись медленно, в горячем, путаном бреду. Страшно болела спина, руки, ноги. Голова разламывалась от сильного жара, будто превратилась в действующий вулкан. Тошнило. Кажется, у него была очень высокая температура.

Алексей так и лежал на зеленом ковре в своей комнате. Правда, кто-то заботливо укрыл его одеялом. Когда парень изредка приходил в сознание, то пытался приподняться, но тщетно – тело отказывалось слушаться.

Да, он ждал наказания. Но даже подумать не мог, что отец прикажет подвергнуть его избиению живыми ядовитыми плетьми. Наверное, старший Вордак очень зол на сына…

«Зол за предательство, – горько думал Лешка. – За слабость».

И все же он собирался поговорить с отцом еще раз о ней, о Татьяне. Даже несмотря на запрет. Но для этого надо выздороветь. Чувствовать себя если не хорошо, то хотя бы сносно.

Вечером, на третий день после наказания, к нему пропустили Шелла. Выглядел он непривычно бледным, но, как всегда, пребывал в позитивном настроении.

– О брат, – грустно присвистнул он, появившись в апартаментах, – смотрю на тебя, и мне становится намного лучше… Выглядишь, как покойник.

Оказалось, веселого поляка тоже били плетьми, но не ядовитыми, просто в назидание, за противодействие властям и помощь нарушительнице. Которая, кстати, неизвестно где находится. Ходят слухи, что Татьяна, нынешняя хранительница Венца, пребывает вне пределов этого дома.

Алексей Вордак не отвечал. Берег силы, чтобы не потерять сознание.

Впрочем, Шелл и так знал, что рассказывать. Правда, больше новостей о Каве поляк не слышал. Лишь сообщил, что полудух куда-то пропал, а остальные из ЕВРО, эти Эрис и Патрик, страшно возмущены, требуют международного суда. А парень еще кричит на всех, ругается и требует немедленно вернуть мисс Каве – скорее всего, у Лешки имеется серьезный соперник.

Подколка не возымела никакого действия: друг так и лежал на полу, уставившись в потолок. Исчерпав весь запас оптимизма, поляк наконец замолк.

Воцарилось молчание. Шелл не уходил, но думал о своем. Да и не хотел оставлять друга в таком бедственном положении.

Прошел час, а может, и два.

– Шелл…

– А? – Поляк встрепенулся. – Тебе легче?

– Мне нужно лекарство… – Лешка сглотнул, по-видимому, фраза далась ему с трудом. – Возьми… у меня там, наверху.

– А-а, – понимающе кивнул Шелл, вскакивая, и тут же согнулся, охнув. Забыл, что и сам не отошел еще после наказания. – Как оно выглядит?

– З-з… зеленый череп. На бутылке. – Вордак закрыл глаза. – Из-под кока-колы, – спустя время продолжил он. – Мешочек… Номер два-один-А, белой краской.

– Ага…

Лекарство, благодаря черепу, старательно выведенному на пластике бутылки, казалось доброй порцией яда. Однако Лешка, завидев его, тут же благодарно кивнул. Шелл помог ему отпить пару капель.

Лишь только целебная жидкость проникла в его внутренности, младший Вордак открыл глаза и, сделав усилие, приподнялся на локте.

– Еще, – потребовал он.

Три больших глотка, и он поднялся на ноги самостоятельно.

– Это что за субстанция? – Шелл с интересом рассматривал бутылку с черепом. – Да ты помолодел лет на десять. Щечки-то какие холеные, розовые…

Поляк похлопал Лешку по щеке, словно маленького, и заслужил от друга долгий, угрюмый взгляд.

– Ладно, ладно, – пробормотал Шелл. – Я же исключительно подбодрить. Вижу, что тебе уже лучше.

– Да, мне лучше, – задумчиво произнес Лешка и, забрав бутылку из рук Шелла, допил содержимое до последней капли.

– Так и знал, что пригодится, – с особым чувством добавил он. – Но когда делал это зелье по рецепту отца, даже не думал, что исцеляться придется от его же чар…

Шелл согласно покивал головой.

– Разрешите войти? – неожиданно осведомился мрачный голос.

Из полутьмы зеркальной глади, легко смахнув прикрывавшую переход шторку, вышел Патрик. За ним тут же появилась Эрис.

Оба настороженно огляделись по сторонам.

– Кроме нас, никого нет, – поспешил с разъяснениями Шелл. – А в чем дело?

– Как вы себя чувствуете? – тревожно осведомилась Эрис у Вордака.

Шелл при звуке ее голоса затрепетал: черты его лица расслабились, будто он начал подтаивать, как мороженое.

– В порядке, спасибо, – сухо ответствовал Алексей. Впрочем, он заинтересованно прищурился, ожидая дальнейших расспросов.

И расспросы не замедлили последовать.

– Наша Каве пропала, – тихо произнесла Эрис. – Может, вы в курсе, где она? Мы уже знаем, что это вы сняли с нее иллюзию. – При этих словах девушки Патрик обиженно крякнул и затоптался на месте. – И что за этим последовало, – продолжила Эрис.

Лешка нахмурился и отвернулся к окну.

– Я не хотел, чтобы так вышло, – сухо произнес он.

– Мы на это и надеемся, – вдруг горячо подхватила Эрис. – Поэтому пришли сюда с единственной целью: объединить наши усилия и спасти Каве.

Воцарилось молчание.

Вордак не оборачивался: стоял, скрестив руки на груди, и смотрел вдаль.

– Все не так просто… – начал Шелл, косясь на друга. – Видите ли, мисс Каве – у его отца… То бишь у карпатского президента. Поэтому…

– Я не пойду против отца, – с нажимом произнес младший Вордак. – Лучше я просто… в общем, еще раз поговорю с ним.

Патрик не сдержался и насмешливо хмыкнул, всем своим видом выражая недоверие.

– Другого выхода нет, – мрачно взглянув на него, добавил Алексей.

– Хорошо, – вновь подала голос Эрис. – Вы так и сделайте… Но знайте, что всегда можете на нас рассчитывать.

– Ведь ты был с ней… очень близок? – вдруг спросил Патрик у Вордака. – Был ее лучшим другом?

До сих пор молчавший Шелл громко свистнул, всем своим видом выражая крайнее неодобрение.

Лешка медленно повернулся к англичанину.

– А ты? – вдруг грубо спросил он. – Ты тоже был?

– Хотел, но не вышло. – Патрик улыбнулся. – И подозреваю, что из-за тебя. Но даже я готов сделать для нее больше, а ты лишь жалеешь себя и мучаешься дурацкими сомнениями. – Улыбка на его лице погасла. – Выбери уже: или она, или отец.

Патрик схватил за руку Эрис, обалдевшую от его слов, и потащил за собой в зеркальный проем.

– Вот же козел, – мгновенно возмутился Шелл. – Обхаял и убежал! Нет, ты видел?!

Лешка не ответил.

– Отец… я хочу поговорить с тобой.

Старший Вордак медленно повернулся. Маг Виртус заглядывал через его плечо. Он щурился, пытливо изучая Лешкино лицо. Парень выглядел бледным, но серьезным и решительным.

– Нам стоит поговорить, – настойчиво добавил он.

Некоторое время старший Вордак сомневался. Кажется, неожиданное появление Алексея в гостиной нарушило их серьезный разговор с белоголовым польским магом.

– Ну что ж… я тебя слушаю.

Вордаки отошли в сторону.

Некоторое время оба молчали.

– Сын?

Лешка нервно сглотнул. Отвел глаза в сторону. И вдруг решительно взглянул на отца.

– Отец, спаси ее.

Мстислав Вордак шумно выдохнул и неожиданно громко выругался.

– Хватит! – резко произнес он. – Однажды я уже допустил ошибку с этой девушкой, но теперь все будет иначе… Даже наоборот – теперь эта девушка спасет всех нас.

– Что? – Лешка непонимающе прищурился.

Мстислав Вордак пожевал губами, поморщился. Остро взглянул на сына.

– Я договорился с Лютогором… Он согласен добровольно встать в Круг Силы и не претендовать на титул Единого Карпатского Князя. Другими словами, мы поделим власть. Если я отдам ему Татьяну.

– Прости, что ты сказал? – На лице младшего недоумение сочеталось с гневом и недоверием.

Старший Вордак вновь взглянул на сына.

– Я отдал ему право распоряжаться судьбой хранительницы Венца.

Лешка попятился.

– Извини, Алексей. – Черные глаза президента неотступно следили за сыном. – Но это был единственный верный выход. Наш внутренний государственный компромисс.

– Да ты знаешь… ты знаешь, что он с ней сделает?! – Парень не выдержал и сорвался на крик. – Он ведь чокнутый, садист… Дикий! Они же будут… Ведь он знает и отомстит… – Лешке перестало хватать слов. Он сделал глубокий вдох и вдруг зло выкрикнул: – Я тебя ненавижу! Ты сволочь! Гад!

Виртус наблюдал за семейной сценой со спокойным высокомерием. Впрочем, не без затаенного интереса.

Лешка хотел совершить ультрапрыжок, но ему не позволили: двое духов возникли рядом и в мгновение ока скрутили парню руки за спиной.

– Уведите его, – ледяным тоном произнес Вордак. – Заприте в Круглой Башне и больше не выпускайте. Особенно если он вновь захочет поговорить со мной о мисс Каве.

Лешка с ненавистью смотрел на отца.

– Ты поймешь после, сын, – неожиданно добавил Вордак. Его голос звучал тихо, но твердо. – Надо уметь жертвовать личным ради общественных интересов. Если хочешь быть сильным, не допускай слабостей. Подумай над этим, пока будешь под арестом. У тебя будет много времени.

Идти с руками, скрученными за спиной, да еще с повязкой на глазах, очень неудобно…

Неприятно.

И страшно.

И больно, потому что обувь ей не дали. Татьяна то и дело приглушала стон, ощущая под ступнями все неровности горной тропы. То мелкий острый камень или сучок в пятку вонзится, то в вязкую грязь угодишь. Но куда непереносимее был собственный страх, скорое приближение неизвестной судьбы, расплата за ее неосмотрительность и горячность.

Вскоре лесная тропинка сменилась холодом каменных плит. Кажется, вошли в какой-то двор… А после – когда воздух стал более спертым – в жилые покои дома. Лестницы, по которым ступали босые ноги Татьяны, вели только вниз. По пути то и дело слышались натужные скрипы нечасто открываемых дверей, потянуло сыростью, холодом, завоняло гнилой соломой и крысиным пометом.

Каве приуныла – вряд ли ей готовят комнату для гостей с мягкой постелью. Хотя, возможно, этот вариант был бы еще хуже… Она думала о том, какое участие в ее разоблачении принимал полудух. Знал ли он, что так получится? И не состоял ли в сговоре с Лютогором – ведь предводитель диких странным образом благоволил к нему?

И все-таки больше всего виноват Лешка. Зачем снимал иллюзию? Не мог просто спросить… И как вообще ему это удалось? Ведь госпожа Кара говорила, что никому не под силу снять такое мощное заклятие, как иллюзия иного облика, наложенная Патриком и самолично закрепленная наставницей.

И вдруг ее осенила мысль. Каве даже остановилась, из-за чего получила ощутимый тычок в спину. Не мог ли полудух, неизвестный, но сильный маг, способный ходить по мирам, приложить к этому руку? Специально разоблачить Татьянин облик. Скажем, ослабить. Но, с другой стороны, зачем ему? Ведь если бы он задумал такое зло, то мог бы сделать это раньше. Наконец осаждаемая тягостными раздумьями девушка вместе с эскортом прибыла к конечной цели путешествия.

Когда с нее сняли повязку, Каве глазам не поверила.

Чистая и аккуратная подвальная комната. Стены сложены из неровного, кое-где отбитого по углам кирпича. Есть диван, стол в центре, над ним – тусклый фонарь в кованой решетке, и в довершение – маленькое зеркало на стене, через такое не переместишься, но поглядеться можно. Даже коврик лежал на полу – простой и грубый черно-белый узор. Правда, ни окон, ни дверей в комнате не было. И воздух здесь стоял душный, затхлый, сыроватый. Мрачноватое помещение, но лучше, чем какое-нибудь подземелье с крысами…

Каве осторожно повернулась и встретилась взглядом с Лютогором.

Она вскрикнула и тут же отпрыгнула в угол комнаты. Однако стол – довольно слабое препятствие для такого могущественного колдуна, как предводитель диких.

– Рад, что ты понимаешь, насколько влипла.

Лютогор усмехнулся, вернее, оскалился.

Его тяжелый взгляд словно пригвоздил Татьяну к полу, от страха она боялась даже рукой дернуть.

– Я представитель делегации ЕВРО, – дрожащим голосом начала девушка. – Вы не имеете права…

– Да плевал я на ЕВРО! И на весь мир тоже плевал. – Лютогор поморщился и действительно сплюнул прямо на ковер. – Ты в моих руках и живой отсюда не выйдешь. Твоя смерть – лишь вопрос времени.

Каве попятилась к стене.

– Я покажу, что же с тобой вскоре произойдет. – Лютогор не отводил сурового взгляда. – А после ты отдашь мне Венец.

Каве поежилась. Но решила так просто не сдаваться.

– Вам? – уточнила она. – Или Вордаку?

К счастью, Лютогор посчитал ее слова забавной шуткой.

– Конечно, мне, – ощерился он, словно дикий зверь. – Ведь это мне пришлось поклясться на крови, что я не буду претендовать на титул Единого Князя. К тому же после того, как три символа сойдутся в Круге Силы, президент обещал разделить власть. И отдать кусок чародольской земли…

– А как же Великий Мольфар? – хмуро глядя на Лютогора, спросила Каве. – Разве не требуется сначала найти его, прежде чем считать чародольские земли своими?

Некоторое время правитель диких ошарашенно смотрел на нее, а после вдруг громко расхохотался. У Каве на время пропал слух – барабанные перепонки так и завибрировали.

– Да, конечно, дело в Великом Мольфаре, – молвил колдун, отсмеявшись. Его повеселевший нахальный взгляд очень нервировал девушку.

Но Лютогор вдруг раздумал улыбаться.

– А много ли ты знаешь о Великом Мольфаре? – с интересом спросил он.

Девушка прикусила язык. Ну все, приплыли. Сейчас начнет выпытывать… Вон какая хитрая рожа.

– Говорят, что ты нечто услышала в субастрале, глупая дурочка. – Лютогор будто читал мысли по ее лицу. – И я должен знать об этом в подробностях.

Каве сделала вид, что думает.

– Хорошо, – медленно произнесла она. – Я расскажу вам. Если вы меня отпустите.

– Тебе не надо ничего рассказывать, глупая. – Да-а, Лютогор никогда бы не победил в конкурсе на лучшую улыбку. Разве что на самую жуткую. – Ты ослабишь свою защиту, и я просмотрю твою мыслечувствующую ленту. А то вдруг по глупости захочешь что-нибудь утаить от меня.

– Этого не будет!

Каве с ужасом представила себе всю процедуру… НЕТ!!!

Ей помогут. Надо просто продержаться как можно дольше…

– Рик отомстит за меня, – произнесла она. – Уверена, вы знаете, насколько он сильный маг.

– А, Стригой… – с некоторой долей ехидства произнес Лютогор. – На твоем месте я бы не стал на него надеяться. Это он сделал наш интимный разговор возможным.

Повисла напряженная пауза.

– Вы врете! – не сдержалась девушка. – Все врете про него! Зачем ему это? Если бы он хотел, то давно бы избавился от меня… Раньше! И забрал бы чертову корону!

– Ты и правду думаешь, что незаменима? – усмехнулся Лютогор. – Карпатский Венец будет прекрасно смотреться на любой голове. Великий Стригой знает об этом. Ты просто подвернулась под руку. Сразу не умерла – так живи пока. Но я упросил отдать твою жизнь мне… Для развлечения.

Каве почувствовала, что ей перестало хватать воздуха: по всей видимости, Лютогор не врал. Во всяком случае, вполне возможно, что частично он говорил правду.

– Так вы с ним заодно? Против Вордака?

Предводитель диких сощурился.

– Нет, конечно, нет… – задумчиво, будто говорил сам с собой, произнес он. – Ты права, Рик Стригой – очень сильный маг. Очень… На мое счастье, я знаю, кто он на самом деле. Знаю и не спорю с ним. В отличие от действующего президента. Пока действующего.

– Но зачем вы подписывали договор с Вордаком? – Каве совершенно растерялась. – Если и дальше собираетесь идти против него? Вы же не хотите с ним делиться?

Лютогор вновь рассмеялся. Что-то у него подозрительно хорошее настроение.

– Ты ни черта не смыслишь в политике, глупая девчушка. Я мог бы ради удовольствия поделиться своими планами – ты все равно не успеешь никому ничего рассказать.

Невольно Каве попятилась. Опять закрался в душу сильный, бессознательный страх, накрыл студеной волной, застучал в сердце кубиком льда.

– Я вам ничего не сделала, – прошептала она. В горле пересохло, и говорить громче девушка не могла.

Усмешка исчезла с лица Лютогора.

– Ничего не сделала? – вдруг свистяще прошептал он. – Ничего не сделала?! Год назад мне пришлось отправить людей на твои поиски, когда ты столь безрассудно удрала с Карпатским Венцом… А я был всего лишь в шаге от победы.

– Вы бы все равно не получили Венец! – с ненавистью выкрикнула Каве. – Вордак добрался бы до него первым! И вы бы сейчас сами грызли свою Державу где-нибудь у него в подземелье!

Семь бед – один ответ. Каве закрыла глаза. Умирать не хотелось. Но Карпатский Венец она ему не отдаст. Если выбирать, так уж лучше Вордаку.

– Продолжаешь верить, что Стригой за тебя отомстит? – вдруг тихо прошептал Лютогор, и Каве вновь открыла глаза.

Предводитель диких, как ни странно, смотрел прямо, без злости, задумчиво.

– Стригой сейчас у сынка Вордака – твоего дружка. Уговаривает его спасти тебя, крошка. У нас с полудухом договоренность: я подпишу с ним мирный договор, когда буду править Карпатами. В обмен на это он приведет мне Карпатский Венец. Уже привел. – Лютогор хищно улыбнулся. – И отпрыска Вордака… Левий поправится и сделает с ним все, что захочет. Но думаю, долго президентский сынок не проживет. А с его папочкой разберусь я. Конечно, Вордак все сделает ради сына. Все, что прикажут.

Лютогор довольно скривился.

У Каве упало сердце. Неужели полудух так коварен? Не может быть, чтобы он задумал подобное… Или может?

Горячая волна обиды вмиг захлестнула сознание.

– Леша не послушается Рика! – выпалила она. – Он ему не доверяет!

Лютогор брезгливо поморщился и подошел к Каве чуть ли не вплотную. От него исходил густой тяжелый парфюмерный запах, напоминавший сладкие восточные благовония, и девушку чуть не стошнило – к горлу подкатил комок.

– А вот посмотрим, – гаденько прошептал он ей в ухо, – любит ли он тебя настолько, чтобы рискнуть собой ради твоего спасения… Ты ведь красивая девочка. – Он взял ее за подбородок и сжал. – Пока что. Я бы и сам тобою занялся. – Водянистые глаза Лютогора на миг блеснули жадным блеском. – Но, к сожалению, сейчас я почти влюблен… Кроме того, видишь ли, мой Марк давно хотел с тобой познакомиться поближе. Особенно после того, как узнал, что ты была подружкой младшего Вордака.

Каве отвернула голову, стремясь избавиться хотя бы от этого противного тяжелого запаха, и вдруг увидела Дашу.

Бывшая подруга стояла возле самых дверей. Судя по всему, она долго и много плакала – ее лицо совсем опухло. Руки девушки казались неестественно притянутыми к телу, будто она вытянулась в струнку.

Заметив изумление Каве, Лютогор и сам повернулся к Даше.

– Вордак специально пригласил эту глупую ведьму в экспедицию, чтобы она опознала тебя. Твоя подруга с заданием не справилась.

Дашка подняла глаза на Каве. И тут же опустила взгляд.

«А может, и справилась, – вдруг пришла Каве в голову мысль. – Может, и узнала. Но не захотела предавать во второй раз…»

– Я хочу показать тебе один ритуал, – вел дальше Лютогор. – Тебе это будет особенно интересно.

– Не уверена, – не выдержав, процедила Каве.

Сильный удар по щеке на миг заслонил весь мир: словно огненная, слепящая полоса прошла перед глазами.

– Смотри, – глухо произнес Лютогор. – И запоминай до мельчайших подробностей. Вот что случится с тобой, если ты откажешься быть вежливой и послушной девочкой.

Он выпростал руку. Его бледно-белая жесткая ладонь вдруг превратилась в факел, пылающий ярко-фиолетовым огнем. Колдовское пламя разрослось, и его тонкие языки, похожие на хищные плети, потянулись к Даше. В тот миг, когда огонь заключил девушку в свои страшные объятия, раздался взрыв, и Каве отбросило тепловой волной к стене, ударило головой о кирпичную кладку.

В помещении стало невыносимо жарко. Белый свет, разлившийся по комнате, больно и страшно слепил глаза.

И вдруг – ледяной холод. Тело мгновенно среагировало мелкой нервной дрожью.

Когда Татьяна после удара смогла разлепить веки, первое, что она увидела, – это маленькое золотое колечко на широкой белой ладони.

– Познакомься с новым обликом подружки. – Лютогор подкинул украшение вверх и тут же ловко поймал. – Да, совсем затаскали девчонку, ее жизненной магической силы хватило на ничтожные пару граммов… Все равно неплохой довесочек к моему поясу силы.

Смысл этих слов дошел до Каве не сразу, через несколько секунд. И вдруг она поняла, что означает это крошечное, безобидное с виду золотое колечко… Быстро, обрывочным фрагментом, пронеслось воспоминание: некая женщина, сильная ведьма, пожертвовала собственной силой добровольно, ради небольшого, но тяжелого серебряного украшения – браслета-ящерки, находящейся у Каве на руке… И эта история тоже была связана с Лютогором… И еще вспомнилось: колдуны, чтобы умножить собственную мощь, превращают в металл силу себе подобных, отбирая ее вместе с жизнью.

Осознав это, Татьяна закричала: дико, страшно, на одной ноте. Лютогор только что убил Дашку… Дашку, совершившую когда-то одну-единственную ошибку. Нет, не предательство ее сгубило, а дружба. Дружба с одной наивной и простодушной беловолосой ведьмочкой…

Подождав, пока девушка выкричится, Лютогор безжалостно добавил:

– Завтра рано утром я приду опять. Приду, чтобы увидеть в твоих мыслечувствах то, что сказал тебе призрак чадра. А сегодня вечером, – тут его голос стал вкрадчивым и еще более неприятным, – придет Марк и покажет тебе несколько фокусов. Чтобы к завтрашнему утру у тебя больше не осталось сомнений.

Каве осела на пол и закрыла лицо руками, чтобы спрятаться от злобного взгляда Лютогора. Но ей следовало закрыть и уши, чтобы не услышать следующие слова.

– Я уверен, – произнес предводитель диких, – из тебя получится хороший золотой браслет граммов на сто – сто пятьдесят. Я подарю его своей новой любовнице… Она уже давно мечтает об этом. После того как ты принесешь Венец, я вас познакомлю.

И пропал из виду, оставив Каве в полном отчаянии и недоумении.

Глава 18

Спасатели

Алексей Вордак старательно и быстро упаковывал рюкзак. Предстояла долгая дорога… Путь, во время которого он не сможет воспользоваться познаниями в магии, чтобы его не обнаружил собственный отец. Или слуги Лютогора, что было бы еще печальнее.

Неожиданно его осторожные сборы прервали: послышался шорох крыльев, и большой ушастый филин бесшумно опустился на подоконник. У него были седые лохматые брови; желтые глаза хищно поблескивали.

Некоторое время человек и птица подозрительно рассматривали друг друга.

– Не спится? – произнес филин первым. Его клюв смешно открывался при каждом слове.

Лешка не ответил.

– Только давай без лишних движений, – степенно продолжил филин. – Магией тебе пользоваться нельзя, иначе тут же набежит огромная толпа. А мне свернуть голову ты не успеешь – я-то могу пользоваться волшебством.

Лешка нахмурился. По всей видимости, странный говорящий филин точно озвучил его соображения.

– Что тебе надо, Рик Стригой? – сухо спросил он.

Филин мигнул желтыми глазами.

– О, похвально. Ты распознал меня в трехслойном иллюзорном облике, верно определив настоящий. Ты талантливый малый.

Лешка не ответил на комплимент.

– Зачем ты здесь? – вновь задал он вопрос. – Чтобы помешать или помочь?

Филин встопорщил крылья и защелкал клювом. Кажется, так он смеялся.

– Я хочу провести тебя к Чернелице – древнему замку Лютогора. Там, на самом нижнем этаже, находится новое обиталище одной, хорошо известной нам обоим, карпатской ведьмочки.

– Чтобы Лютогор меня тут же сцапал? – холодно осведомился Лешка, взирая на полудуха с неприкрытым презрением. – А после шантажировал отца? Нет уж, спасибо.

Филин затряс ушастой головой:

– Ты проницателен, Вордак. Но неужели ты не хочешь помочь бедной Каве?

Лешка помолчал.

– Не хочу.

Филин вновь затрясся в беззвучном смехе, словно его била судорога.

– Не доверяешь? – мгновение спустя прощелкал он. – Это правильно. Однако я чуть ли не единственный, кто может оказать тебе неоценимую помощь в этом вопросе.

– Да неужели?

Филин кивнул.

– Вот, скажем, эти англичане, – довольно развязно начал он. – Уверен, они согласятся тебе помочь. Дева по имени Эрис. Она – светлый оборотень. Единорог. Ты понимаешь, насколько этот фактор облегчит вам побег?

– Единорог?! – не сдержал изумления Вордак. – Их же почти не осталось!

– Людей, благие намерения которых оборачиваются впоследствии злом? Да предостаточно.

– Однако не все из них становятся единорогами, – резонно заметил Лешка. – А нельзя ли полюбопытствовать, что именно…

– Нельзя, – оборвал филин. – Хочешь – сам спроси.

– Ясно. – Алексей поморщился. – Кто ты? – вдруг вырвалось у него. – Я вижу, ты не простой полудух, каким хочешь казаться. Может, один из древних духов? И какой тебе интерес в… Каве?

– Ты должен знать одно, сынок. – Филин глянул на младшего Вордака круглыми желтыми глазами. – Ты мне не соперник. Поэтому оставь ее.

– Даже так? – Лешка насмешливо прищурил черные глаза. – А если я не послушаюсь?

– Ты молод, умен, богат… знаменит. Найдешь себе девочку, и не одну. Я же хочу эту. Мне нравится Каве. Она будет достойной царицей. – Филин умолк, будто раздумывая над тем, что сказал. – Моей царицей.

– Я люблю ее! – вдруг выкрикнул Вордак. – Я… – Он осекся, словно пожалев о вырвавшихся словах. Или же сам поразился им.

Но полудух его понял.

– Я знаю об этом. – Филин зло щелкнул клювом. – Именно поэтому даю тебе шанс спасти ее. Ты проведешь Каве до Дракон-горы вместе с Венцом. Тайно, чтобы вас не увидели. Оставишь девушку у подножия, в каком-нибудь укромном месте. Добейся, чтобы она передала Венец тебе. Встав в Круг Силы вместо Каве, ты спасешь ее.

Лешка зло ухмыльнулся. На его лице отразилось все, что он думал о полудухе.

– Да-да, я знаю, о чем ты размышляешь. Однако у тебя куда больше шансов. Ведь после того, как откроется путь в Чародол, – а он откроется, если сойдутся три символа в Круге, – произойдет короткая схватка. Твой отец не пойдет против тебя. А с Лютогором вы уж как-нибудь справитесь.

– Ну-ну, – пробурчал Лешка.

– А дальше, – медленно произнес филин, – я сам позабочусь о мисс Каве.

– Ты? – Лешка окинул полудуха ненавидящим взглядом. – Почему ты решил, что будешь лучшим для нее? Может, у девушки хотя бы спросим?

Филин выпрямился. Его крылья и ушастую голову покрыла серебристая пыльца, тельце начало вытягиваться, завихрилось черным дымом, и перед Вордаком предстал Рик Стригой собственной персоной.

Он сделал шаг к парню и посмотрел на него сверху вниз.

– Я подарю ей целый мир, – жестко произнес полудух. – А ты принесешь ей лишь смерть. Если Каве останется с тобой в Карпатах, ее рано или поздно убьют. Или твой папаша, или его противник – Лютогор. Поэтому здесь ей не место. Если все пройдет согласно задуманному плану, я заберу Каве с собой, в Чародол.

– Да кто ты такой, – зло процедил Лешка, – чтобы я слушался тебя!

Полудух коротко рассмеялся.

– Я – правитель Чародола, – выделяя каждый слог, произнес он. – Истинный Чародольский Князь.

Повисла тишина. Оба молчали: один – потому, что переваривал услышанное, другой – потому, что все сказал этой фразой.

Тикали часы на стене, отбивая удары. Лешке вспомнились другие часы – там, в подземелье, куда более звонкие… И хищные черно-алые плети.

– Значит, ты действительно сможешь… – Парень запнулся и с усилием продолжил: – Сможешь уберечь Каве?

– Да, смогу. Но вначале ты должен спасти ее. Я знаю, что для этого нужно сделать. – Полудух помолчал. – Я открою для тебя зеркальный путь. Он приведет прямо на нижний этаж подземной части замка. Но поспеши – Лютогор любит играть с молоденькими красавицами. И отнюдь не в шахматы. Он обещал мне, что не тронет ее… Что его цель – лишь Венец. Но я бы ему не доверял.

Младший Вордак скривился и часто задышал, на его лице отразилось волнение и одновременно ненависть к полудуху. Последний это понял и усмехнулся, явно наслаждаясь бессилием соперника.

– А что дальше? – вскинул голову Лешка. – Как мне освободить ее? Даже с единорогом? Ведь Каве наверняка усиленно охраняют…

– Ты же умный малый, вот и помозгуй, – безжалостно произнес полудух. – Могу лишь дать еще один совет. Патрик, этот заносчивый англичанин. Он умеет наводить морок на людей… И создавать хорошие иллюзии. А кроме того, его вторая ипостась тоже очень занятна…

– Неужели еще один единорог? – скептически хмыкнул Вордак.

– Да. – Полудух широко ухмыльнулся, откровенно забавляясь изумлением собеседника. – Черный единорог.

– Я вижу, вокруг Каве собралась замечательная компания, – пробормотал Лешка. – Так этот доходяга Патрик убил сильного злого духа? Совершил зло во благо?

– Да, он убил духа… – Стригой прищурился, словно отмеривая долю той информации, которую собирался озвучить. – Очень сильного злого духа, находившегося в теле молодой ведьмы.

– Так он убил и…

– Да. Насколько я знаю, это была его девушка. В общем, печальная история. Поэтому лучше не выспрашивать у него подробности. На двух единорогах будет легко убежать, – вел дальше полудух. – Ну, а кроме того, у вас уже будет несравненная Каве. А с нею, возможно, и Карпатский Венец. О, это самый могущественный из трех символов. С его помощью насылаются иллюзии подчинения, которым невозможно противостоять. Даже владея Скипетром и Державой. Ты ведь не знаешь об этом?

Лешка поморщился, а после буркнул, отводя взгляд:

– Не все.

– Конечно, не все, – усмехнулся полудух. – Если бы твой папаша прознал об этом свойстве Венца, то сам бы нырнул за нашей ведьмочкой в Черное озеро. Великий Мольфар был справедлив: повелев хранить Венец только представительницам женского пола, он одарил их особой властью, чтобы у них не так часто отбирали жизнь в борьбе за могущественную погремушку.

– Зато надеть Венец может каждый, – не удержался Вордак. – И убить хранительницу – тоже.

Полудух хмыкнул:

– Каве можно спасти только одной ценой. – Он четко выговорил каждое слово. – Кто-то должен согласиться принять Венец на время и встать в Круг Силы. Потому что и Лютогор, и твой отец, малыш, знают о Двери в Скале.

– Я тоже знаю о Двери в Скале, – скептически усмехнулся Лешка. – Да все о ней знают. Та самая Дверь, открыв которую, можно пройти в Чародол прямым транзитом.

– У Двери в Скале есть собственный секрет. О нем знают твой отец и Лютогор. И знаю я. Да, главная наша цель – путь в Чародол, который свяжет два мира, а также некое соглашение, по которому я отдам карпатскому президенту немного земли в честь доброго сотрудничества. Но все это – мелочь, пыль по сравнению с этим великим секретом.

Алексей замер.

– Не может быть, – недоверчиво протянул он. – Ты специально меня путаешь. Я тебе не верю.

– Не верить – твое право. Но, – полудух окинул парня оценивающим взглядом, – я хочу спасти девушку. Лютогор попытается убить «слабое звено», пока это возможно, и завладеть Карпатским Венцом. И твой папаша – тоже.

– Что это за секрет у Двери в Скале? – требовательно спросил Лешка. – Участвуя в твоей игре, полудух, я должен знать несколько больше…

– А Великий Мольфар знает, что… – подмигнул парню полудух. – А сейчас, извини, я должен лететь на совет. Твой отец и Лютогор ждут меня. Последний, как понимаешь, часа три будет отсутствовать в своей Чернелице. Ты понял?

Лешка кивнул, поморщившись. Полудух разговаривал с ним, как с несмышленым ребенком. И, что самое обидное, имел на это полное право.

Глава 19

Марк

Фонарь чадил и отбрасывал на кирпичные стены дрожащие, уродливые тени.

Каве стояла, прислонившись к столу. Сложив руки на груди, она мрачно взирала на своего вечернего гостя.

Марк не особо следовал моде: на нем был все тот же черный костюм, наглухо застегнутый до самой стойки воротничка. В руках он держал все ту же трость. При взгляде на него Каве невольно вспоминался чадр – черный дракон, охранявший древнюю гору.

Марк шагнул к ней, и фитиль фонаря вспыхнул ярким пламенем, озаряя пространство комнатушки.

– А ты симпатичная, Каве. – Он взял ее за подбородок. В точности, как сделал это его отец.

Каве промолчала. А что она могла сказать? Этот ледяной взгляд бледно-голубых глаз пугал ее. Если вспомнить все слухи о Марке, этот тип недалеко ушел от своего папочки.

– И как же тебя угораздило стать хранительницей Карпатского Венца? – Марк повернул ее голову влево, а потом вправо.

Каве невольно сглотнула, молясь, чтобы он случайно не задушил ее своей ледяной ладонью.

– Ты разучилась говорить? – В его голосе послышалось нетерпение. – Я могу сделать с тобой все, что захочу. – Водянисто-голубые глаза сузились, а на губах заиграла полуулыбка. – Могу убить… Избить… Жестоко избить… – Он с наслаждением растягивал беспощадные слова.

– Идиот, – процедила Каве.

Его улыбка тут же погасла. Парень нахмурился.

– Поосторожнее со словами, ведьма. – Голос Марка стал ледяным. – Ты даже представить не можешь, какая у меня фантазия…

– А не пошел бы ты куда подальше со своей фантазией!

Глаза его превратились в щелки. Он резко убрал руку от ее лица. В ту же секунду девушка почувствовала, как ее потянуло назад со страшной силой, и она больно ударилась затылком о кирпичную стену. Ну сколько можно!

На миг ярко блеснул фонарь и размножился хороводом огней. Где-то в задней части головы вспыхнул костер, а во рту появился солоноватый привкус, кажется, при ударе она прикусила язык.

Впрочем, Марк не собирался ее больше бить.

– Смотри, кто у нас тут есть.

Глаза его сузились, он плавно и нарочито медленно повел головой из стороны в сторону. Боковым зрением Каве уловила легкое шевеление черной тени. Через мгновение ее взору предстало нечто ужасное: полупрозрачное тело с худым, костлявым лицом и огромными, пугающе пустыми глазницами. Голову духа обрамляли длинные черные волосы, спускающиеся до самого пола, при движении они шевелились, будто дух передвигался в воде.

– Познакомься, – прошептал ей на ухо Марк, наслаждаясь ужасом пленницы. – Это твой старый друг… суккуб. В настоящем обличье.

Каве с трудом подавила вскрик.

– Признаться, мы еле словили мерзавца. Собственно, это приключение стоило отцу двух человек. Пока суккуб обездвижен. Занятная нечисть, не правда ли?

Девушка больше не теряла времени. Воспользовавшись единственной возможностью, она дотронулась до браслета и ударила духа огненной плетью.

Суккуб обиженно и зло застонал. Но в тот же миг ее руки будто магнитом притянуло к стене.

– Поколдовала и хватит, – ласково сказал Марк. Он подошел к ней и достал нож. Сначала полетела вниз изрезанная клочьями зеленая куртка. Вскоре к обрывкам присоединились и другие части гардероба.

Каве осталась оголенной до пояса. Длинные волосы слегка прикрыли ее наготу, однако чувствовала она себя прескверно. К счастью, Марк решил на этом остановиться. Его руки прошлись по ее груди, а после больно сжали талию – так, что у девушки захрустели ребра.

– Посмотри на него, – зловеще прошептал он. – Суккуб уже чувствует твой запах…

Освобожденный суккуб часто и хрипло задышал и потихоньку двинулся к Каве. Видя, что жертва и так никуда не денется, он даже не собирался чаровать ее другим обликом.

Каве пробил озноб: казалось, весь ее хребет стал ледяным. Сердце забилось в груди, как испуганная птичка в клетке. Да, ее оставят в живых, но долго ли продлится поцелуй суккуба?! И какие необратимые последствия это принесет…

– Твой отец хочет Карпатский Венец, не так ли? – быстро прошептала Каве. – Я отдам его тебе. Сегодня. Если ты уберешь отсюда эту тварь.

– Мы и так получим Венец завтра, – ухмыльнулся Марк. – А такое хорошее развлечение жаль пропускать.

Каве чуть не взвыла: вот же проклятый садист!

Ну ничего, мы еще сыграем на твоей самонадеянности… Мысли в ее голове носились как угорелые, а в мозгу, казалось, скрипят от натуги маленькие и быстрые шестеренки.

– Отец будет благодарен только тебе, – тихо, но четко произнесла девушка, – если ты поднесешь ему Карпатский Венец самолично. Он выделит тебя среди всех. Когда-то Лютогор не смог завладеть этим сокровищем, поэтому и сейчас наверняка не до конца уверен в успехе мероприятия…

– Не уверен? – перебил ее Марк. – Какая-то глупая ведьма будет рассуждать о том, в чем мой отец не уверен! – Его лицо искривила усмешка. – Вскоре он станет Единым Карпатским Князем, и тогда посмотрим, кто же был действительно не уверен!

– Я подарю тебе Венец, – медленно и четко произнесла Каве. Краем глаза она видела, что суккуб остановился, сдерживаемый чужой магической силой. Значит, Марк хотел послушать, что же еще скажет девушка. – Ты сам сможешь встать в Круг Силы. Ведь это великий момент. Ты прославишься на несколько миров. И разве ты не хочешь досадить Алексею Вордаку? Думаю, Венец на твоей голове очень его расстроит.

Лицо Марка превратилось в каменную маску.

Вначале Каве показалось, что она переборщила с последним высказыванием. Но после того как лицо мучителя приобрело задумчивое выражение, вдруг поняла, что попала точно в цель.

Парень усмехнулся. Причем это была самая искренняя улыбка за сегодняшний вечер. Суккуб, взвыв нечеловеческим голосом, отлетел к другой стене и там замер: по-видимому, Марк припечатал его к кирпичу каким-то заклятием.

– Где Венец? – спросил он.

– Недалеко, – тут же отозвалась Каве. – Надо совершить ультрапрыжок в один город… Но ты должен пообещать… – Каве хлопнула глазами, чтобы выглядеть как можно более испуганной. – Если я отдам тебе Карпатский Венец, ты попросишь отца пощадить меня. Клянусь, я не буду претендовать на эту дурацкую корону. Я просто уйду.

Лицо Марка расцвело противнейшей улыбочкой.

– Да, крошка, – нахально произнес он. – Конечно, я обещаю сделать все, что будет в моих силах.

«Вот ведь лживый гад, – с отвращением подумала Каве. – Конечно, ты и пальцем не пошевелишь. А я закончу дни в лапах суккуба, если сейчас ничего не придумаю».

– Отсюда нельзя совершить ультрапрыжок, – проговорил Марк будто бы для себя. – Но я проведу тоннель-бумеранг. Петлю возвратного прыжка. Такое можно сделать. Двадцати минут хватит?

Он с жадностью уставился на девушку. Ого, кажется лютогоровский сынок вошел во вкус. Наверняка уже видит себя в Кругу Силы с Венцом на голове – равный отцу, равный карпатскому президенту…

Ну ничего, посмотрим еще, кто кого.

– Хватит и десяти минут, – мрачно пробурчала девушка.

– Тогда – пятнадцать, – решил Марк. – Указывай направление.

Прямо перед ним засеребрился овал перехода, очерченный ярко-синей светящейся линией. Наверное, это какой-то особый семейный способ выходить из дома наружу… Для своих, так сказать.

Каве послушно представила в мыслечувствах крышу оперного театра, ослабив защиту водопада лишь для этого фрагмента, – так передавалась информация для магического поиска в нужном направлении.

– Дама вперед, – гаденько усмехнулся Марк и подтолкнул полуобнаженную девушку к серебристому овалу.

Над театром громоздились плотным навесом тучи. Да, кажется, небо над этим славным городом собиралось разразиться дождем, а может быть, и небольшой бурей. Как будто в подтверждение, где-то вдалеке сильно громыхнуло.

Каве, обхватив руками плечи, зябко поежилась.

– Давай скорее, – поторопил девушку Марк. Несмотря на надменный вид, он заметно волновался.

Девушка подошла к статуе богини, вознесшей над собой золотую пальмовую ветвь, и легко заскочила каменной красотке на шею.

Венец был на месте. Да, славная вышла иллюзия – надежно защищала от чужих глаз корону карпатских князей.

Каве сразу же увидела сияние изумрудных огней на золотом ободе. Неожиданно ей припомнилось, что скоро полнолуние. Но теперь, когда Венец вновь вернулся к своей хозяйке, он уже больше не будет мучить ее при ярком лунном свете.

Марк, конечно, корону пока что не видел. Но как только Каве возьмет ее в руки…

– Только не делай резких движений, крошка, – предупредил колдун, встав у нее за спиной.

Каве закусила губу. Конечно, этот гад настороже. Ну, ничего…

– Его здесь нет, – растерянно произнесла она. – Нет!

– Что? – Голос Марка выражал явное недоверие. – Ищи лучше!

– Но этого не может быть! Не может! – Она разрыдалась так натурально, что Марк тут же очутился рядом, его глаза жадно осматривали статую.

Каве медленно и осторожно сползла вниз и стала шарить руками у подножия.

– Может, он упал? – в отчаянии повторяла она. – Скатился с головы каменной богини и лежит где-то здесь?

Марк следил за ее попытками отыскать Венец со смешанными чувствами. Наконец он пересилил себя и стал помогать девушке в бесплодных поисках: его руки быстро водили по кровельному настилу, обрамлявшему подножие каменной богини.

Но как только Каве приготовилась заскочить в один прыжок на статую и сорвать проклятый Венец, он выпрямился.

– Ты обманула меня, – свистящим шепотом произнес он. – Что, захотелось пошутить? Осталось семь минут… Ну ничего, когда вернемся, я покажу тебе, что у меня тоже есть чувство юмора.

Правду молвят: кто долго говорит, теряет бдительность. Молниеносно осознав, что это – ее последний шанс, Каве взметнулась, словно вихрь, и запрыгнула на плечи богини. В следующий миг девушка держала Карпатский Венец в своих руках. Марк, не ожидавшей от нее такой прыти, невольно попятился.

Это и стало ее победой.

Марк отлично смотрелся в кольце обзора Венца: прямо чеканный королевский профиль на старинной монете.

– Ты влюблен, – ласково сказала ему девушка, – в эту прекрасную статую…

Поплыли серебристые кольца, а между ними – черные змейки стрелок.

– Она прекрасна! – выдохнул Марк, с обожанием взирая на бедняжку богиню с золотой ветвью в руках.

Каве чуть не прыснула, впрочем, одухотворенное любовным экстазом лицо парня смотрелось куда приятнее обычной его надменной физиономии.

– Погоди, – еще более нежно молвила ему девушка. – Ты ведь должен раздеться, чтобы она оценила твое прекрасное тело.

Парень одобрительно кивнул и моментально стал расстегивать пуговицы на мундире. Вскоре он избавился от штанов, майки и очень забавных ярко-красных трусов.

– Прижмись к своей возлюбленной и ожидай благословенного часа, – вошла во вкус Каве, – когда она оживет под влиянием твоей любви.

Задержавшись взглядом на куче одежды, девушка потянула на себя за рукав черный мундир и тут же напялила его. Сразу стало тепло.

Марк между тем уже залез на статую и обнимался с ней весьма недвусмысленно. Это уже было слишком даже для Каве, и она громко расхохоталась.

К счастью, последняя секунда пребывания на крыше знаменитого оперного театра истекла, и девушку мгновенно отбросило петлей возвратного прыжка назад, в темницу.

В комнате ее ожидали. Громче всех проявил свои чувства суккуб, он по-прежнему был распластан по кирпичной стенке.

Но те двое, что с интересом разглядывали нечисть… Вот уж кого не ожидала Каве увидеть у себя в гостях, так это Шелла и его, его! Алексея Вордака.

– Мы пришли тебя спасать. – Лешка первым нарушил неловкую паузу.

Шелл, продолжая с любопытством пялиться на духа, в подтверждение кивнул.

– Меня не надо было спасать! – тут же возмутилась Каве. – Я сама себя спасла. С помощью вот этого. – Она выставила напоказ Карпатский Венец.

– Занятная вещица, – прокомментировал Шелл, отвлекаясь от созерцания суккуба. – Это обстоятельство, как я полагаю, увеличивает наши шансы еще так процентов на… тридцать.

– И все-таки мы еще не сбежали, – напомнил Лешка. – А где Марк? Я знаю, что он собирался к тебе… – Парень запнулся, с удивлением разглядывая наряд девушки.

Шелл тоже обратил внимание на черный мундир, наспех застегнутый девушкой всего лишь на три пуговицы – на уровне груди.

– Действительно, где же наш боевой товарищ? – спросил он, не без удовольствия косясь на Каве.

– Извините его, он немного занят, – угрюмо произнесла Каве. – Сейчас он обнимается со статуей. На крыше оперного театра в одном известном тебе, Вордак, городе.

– Со статуей?!

– Да, он влюблен. В каменную богиню. – Не на шутку развеселившись, Каве широко улыбнулась.

– Ты навела на Марка иллюзию? – с уважением спросил Лешка. – Воистину ты меня удивляешь все больше… Какими волшебными химикатами тебя кормили в этой Англии?

Каве прищурилась.

– Это все Венец, – холодно произнесла она, глядя в сторону. – Я просто успела им воспользоваться. Надо сказать, до сих пор удивляюсь, как мне это удалось.

Она подняла корону и водрузила себе на голову. После, игнорируя Лешку, послала долгий пламенный взор Шеллу. Поляк ухмыльнулся, откровенно забавляясь вмиг помрачневшим лицом друга.

А Каве вдруг подумалось, что если они сейчас не уберутся из этого дома или их поймают после… Они все завершат свой жизненный путь мучительной смертью в руках разъяренного Лютогора. А когда еще Марк очухается, о-о-о…

Девушка сняла Венец, и он тут же исчез. Она спрятала его в личную астральную область – на всякий случай. Но если понадобится им воспользоваться, то вытащит корону в один миг.

Суккуб зашевелился и, крадучись, начал переползать по стенке ближе к людям.

– Ни с места, образина, – обратился к нему Шелл. – Давай-ка тобою займемся…

Дух грозно зарычал, потом перешел на жалобный визг и вдруг затих.

На глазах изумленной Каве суккуб начал превращаться в девушку, судя по возникшему подолу платья… довольно-таки знакомого платья… Да это же Эрис!

– Я так и знал, – молвил Шелл, оценивающе глядя на суккуба. – Но меня ты этим не возьмешь, недомерок. А за то, что ты превратился в девушку моей мечты, я развоплощу тебя больно и быстро.

Каве, которую совсем недавно бил озноб при одном взгляде на мерзкого духа, сейчас с большим удовольствием созерцала его жалкий вид.

– Лучше отвернись, – внезапно посоветовал Лешка.

– Почему это?

– Да ладно, пусть смотрит, – сказал, не глядя на них, Шелл. – Будет меня уважать и бояться.

В следующую секунду польский колдун зарычал. Очертания его тела стремительно изменились: одежда подернулась серебристой пылью, а лицо…

Каве, не ожидавшая столь разительной перемены, вскрикнула.

Огромный белый медведь раскрыл пасть, усеянную частыми и острыми серебряными зубами, и ринулся на суккуба.

Через несколько мгновений от духа осталась кроваво-алая дымка, которая тут же истаяла.

Белый медведь вновь вернул себе человеческий облик.

– Это просто моя работа, – гордо произнес Шелл. В глазах его таились насмешливые огни.

А Каве подумала, что со своим жалким (и единственным!) превращением в ящерицу выглядит совсем уж маленькой рядом с такими крутыми медведями – что белым, что бурым.

– Шелл – специалист по духам и полудухам, – поспешил разъяснить Лешка. – А также по их уничтожению.

Последняя фраза заставила девушку насторожиться – Лешка произнес ее довольно странным тоном…

– Погоди-ка! – вдруг пришло ей в голову. – А как же это мы видели Эрис… вернее, – поправилась она, – иллюзорный облик суккуба, если другие его не могут увидеть? Только дух и его жертва?

– Кто сказал, что нельзя? – удивился Шелл. – Нет, облик суккуба видят все. Ну, за исключением некоторых случаев. Порой такие сердечные тайны можно открыть… Ну вот, как сейчас. – Он смутился и замолк. Впрочем, глаза оставались веселыми.

Каве не выдержала и оглянулась.

Лешка тут же подарил ей хитрую улыбку.

– Я тогда пошутил, – сказал он, с удовольствием наблюдая за реакцией девушки. – Конечно, я видел, в кого превратился этот суккуб в лесу.

Ее щеки вмиг сделались маковыми.

Большим усилием она заставила себя вновь сосредоточиться на делах насущных.

– Ладно, раз этот гад уничтожен… Тогда какие будут предложения по побегу?

Шелл с Лешкой снисходительно переглянулись.

– У нас была только одна проблема – Марк. Но раз вы, леди, ее разрешили… – Шелл с уважением посмотрел Каве в глаза, впрочем, его взгляд тут же сместился пониже – туда, где из-под черного мундира выглядывала полоска нежной белой кожи, – то для начала советую переодеться.

– Я дам футболку. – Лешка начал стаскивать с себя футболку, но был тут же остановлен Шеллом.

– Позаботились уже. – Поляк насмешливо покосился на друга. – В следующий раз блеснешь своим телосложением.

После этого он протянул Каве пакет, в котором оказалась черная женская майка.

– Эрис передала, на всякий случай, – добавил Шелл. – Давай скорее.

Парни отвернулись.

– В общем, просто линяем по-быстрому, – произнес поляк, когда Каве дала знать, что переоделась.

Девушка посмотрела на него, как на сбрендившего.

– Ка-ак?! Я пробовала – здесь нельзя совершать ультрапрыжки! Марк и тот смог провести лишь тоннель-петлю с обратным ходом.

Парни одновременно хмыкнули.

– Нас покатает на себе темная лошадка… И светлая. Единороги. Насколько известно, единороги легко носятся по любым тропам и дорогам. И какие-то заговоренные крепостные стены для них – не препятствие. Они такие барьеры просто игнорируют.

– Осталось только раздобыть… – скептически заметила Каве. Но, глянув на их хитрые лица, не договорила.

– Твои друзья Эрис и Патрик предложили свою помощь, – подтвердил ее догадку Шелл. – Но чтобы не злоупотреблять их добрым расположением, советую превратиться во что-нибудь мелкое.

– В ящерицу. – Лешка насмешливо сложил брови домиком. – А я стану змеей. Хотя можно и пауком.

– Ну а я – вороном, чтобы донести вас до наших милых лошадок, – довершил поляк и скомандовал: – На раз… два… три!

Каве послушно вскинула руки и совершила превращение.

И тут же была схвачена за хвост Лешкой. Он поднес маленькую ящерку к самым глазам. Каве, не мигая, уставилась на него в ответ.

Рядом нетерпеливо каркнул ворон. Возле него уже проступали нечеткие тени – белая и черная…

– Я очень рад, что ты в порядке, – тихо произнес Лешка и поцеловал ящерку в мокрую мордочку.

Каве изогнулась, пытаясь дотянуться лапками и влепить ему нечто вроде пощечины, – вот же нахал! Но Лешка, игнорируя это, как и хриплое насмешливое карканье друга за спиной, аккуратно вознес ящерку на спину белого единорога, и та мгновенно уцепилась лапками за белоснежную с серебром гриву. Сам он превратился в небольшого ужа. Ворон аккуратно подхватил живую извивающуюся плеть и положил на спину черного единорога.

Глава 20

Путешествие

Тихо ночью в горах.

Безмятежно мигают в вышине одинокие звезды. И проступает меж далекими мирами сияющее покрывало Млечного Пути.

Легкий ветер колышет длинные, развевающиеся гривы единорогов – черную, блестящую, словно обсидиан, и льдисто-белую – тонкую, мерцающую, будто сотканную из лунного света.

Быстро мелькают серебряные копытца, несутся в свободном беге черный зверь и белый зверь. Стороннему наблюдателю показалось бы, что это две первозданные стихии мчатся наперегонки в извечном движении мира. Крупный ворон вьется над бегущими единорогами, изредка оглашая воздух протяжным, неприятным карканьем и внося хаос в гармоничную картину бега.

Каве-ящерка пригрелась в тепле тонких и нежных волос гривы единорога. Она старалась глядеть вперед, силясь понять, куда же они так быстро скачут. Но когда над горой показался алый край восходящего солнца, она не выдержала и задремала.

Ее разбудило мерное журчание воды. Снова была ночь – яркая, звездная, волшебная.

Единороги жадно пили воду прямо из ручья. Поспешив соскочить на землю, Каве тут же обернулась собой. Шелл и Лешка уже стояли, одинаково склонив правое колено, и тоже пили воду. Каве опустилась рядом с ними.

– Убежали? – не веря, что лютогоровский замок давно позади, спросила она сразу у всех.

– Неизвестно, – пожала плечами Эрис.

Лишь только Каве вернула себе прежний облик, девушка-единорог поспешила проделать то же самое. В следующее мгновение она крепко прижимала подругу к себе. И Каве была благодарна ей за это искреннее проявление чувств.

– Мы совершили кругосветное путешествие, пользуясь междумирными тропами, – продолжила Эрис. – Будем надеяться, что нам удалось их запутать.

– А сейчас мы где? – с любопытством оглядываясь, спросила Каве. – Далеко забрались?

– Не далеко, – улыбнулась Эрис. – Мы в Карпатах. Только с другой стороны Горганского хребта.

Ну да, конечно. Наверняка они просто путали след, чтобы избежать преследования.

Впереди самое главное приключение. Но пока что – рядом друзья. И даже Лешка. Пусть неизвестно, что он задумал и как к ней относится, но… все равно хорошо! Каве глубоко втянула носом воздух: пахло душистой смолой, сушняком и пряными летними травами. Где-то ухнула, всполошившись, сова, сонно прокричала птица, хрустнула ветка под неосторожной звериной лапой. Каве хотелось счастливо рассмеяться, настроение было чудесное!

– Сильно не радуйся, – разглядев ее довольную мину, произнес Шелл. – Пройдет всего несколько часов, и след единорогов распознают. Очень надеюсь, что мы будем осторожны…

– Рик Стригой обещал уговорить их оставить нас в покое, пока мы будем бегать, – вмешалась Эрис. – Он сообщил, что знает, что сказать им, пока мы будем отсутствовать.

– А кстати, куда мы направляемся? – Сказав это, Шелл посмотрел на Лешку.

Тот нахмурился, хотя до этого выглядел довольно сносно.

– Надо у мисс Каве спросить.

Каве посмотрела на него с недоумением.

– Разве ты не знаешь, куда именно я должен тебя отвести? – Вордак говорил с таким кислым выражением лица, будто жевал лимон, и поэтому каждое слово давалось ему с трудом.

– Ну-у, – как только все взгляды обратились к ней, произнесла Каве. – Собственно, у меня есть соображения… А откуда ты знаешь? – вдруг вырвалось у нее.

– Твой полудух рассказывал… – Лешка помолчал и через силу добавил: – Он же и подсказал, как тебя спасти.

Парень глянул на нее исподлобья, и у Каве сжалось сердце.

Она вспомнила слова Лютогора про ловушку для младшего Вордака, якобы полудух специально выманил парня, потому что знал – тот пойдет ее спасать. И Лешка пошел… Невольно где-то в груди приятно защекотало, по телу разлилось легкое, волнительное тепло. Но тут же, будто острым лезвием ножа, это чувство обрубила гневная, тяжелая мысль: «Да он же просто заодно с отцом! И всегда будет. А если вся эта спасательная операция и затеивалась ради того же проклятого Карпатского Венца?»

– Полудух намекал, что у Каве есть важное дело, – осторожно произнесла Эрис. – И мы должны ей помочь.

Каве сердито посмотрела на нее. Англичанка тут же смутилась и потупила взор.

– Пойдем на Каменный Клык, – сухо выговорила Каве.

Ответом ей стало Лешкино неприкрытое недоумение.

– Какой еще Каменный Клык? – удивился он. – Полудух говорил про подножие Дракон-горы…

– При чем тут вообще полудух? – пришла очередь удивляться Каве. – Чего ты мне им все время тычешь?!

– А разве ты не договаривалась с ним… – Лешка замолк, беспомощно оглядываясь.

Остальные с интересом следили за их перепалкой.

– Ничего я ни с кем не договаривалась, – сердито произнесла Каве. – А дело такое: надо найти Великого Мольфара и поговорить с ним. Я знаю, где искать.

– Знаешь?! – хором произнесли Эрис и Патрик. Поляк же оставался невозмутим. Наверное, стал привыкать к этой новой Каве.

– Есть некоторые соображения, – упрямо повторила девушка. – В общем, надо идти на Каменный Клык.

Компания обменялась испытующими взглядами.

– Ну если хранительница Венца так говорит… – начал Лешка, но Каве его перебила:

– Нет, я пойду сама.

Патрик не выдержал и хмыкнул.

– Начинается, – произнес он насмешливо.

Каве послала ему долгий предупреждающий взгляд.

– Я должна пойти одна, – упрямо повторила она.

– Нет, – произнесла Эрис. – Каве, если у тебя какой-то секрет, ты можешь идти на свою гору одна, но мы все тебя проводим.

– Нет у меня никаких секретов! Просто… это может быть ловушка.

Лешка фыркнул. Каве стало обидно: ведь за него, болвана, беспокоится!

– Я пойду са…

– Ну тогда, – в нетерпении перебил Патрик, – не лучше ли рассказать нам все, что знаешь? Рискуя своими жизнями ради твоего спасения, мы заслужили право на некоторую откровенность.

Каве вздохнула. Патрик был прав.

– Во время сражения на Золотом Горгане, – начала она, – я попала на субастральный уровень, как вы знаете. Слышала церковное пение и говорила с призраком чадра.

– Церковное пение? – переспросила Эрис. – А разве…

– Да, чадр кое-что рассказал мне… Но это было не совсем пророчество. – Каве сделала паузу, желая утаить информацию о Золотом Ключе. – Скорее всего, это был совет. Призрак дракона советовал поговорить с Великим Мольфаром.

– И ты знаешь, где его искать? – спросил Лешка. – Великого Мольфара?

Каве проигнорировала его скептический тон.

– Рик Стригой приказал мне перейти в субастрал прямо в разгар сражения. Я уверена, – Каве со значением оглядела присутствующих, – он хотел, чтобы я услышала то, что услышала. Не знаю, зачем это ему, но… я думаю, у меня нет причин не доверять ему.

От девушки не укрылось, как помрачнело лицо Лешки. К сожалению, она по-своему истолковала этот факт.

– Я не могу рассказать вам, как найти Мольфара, – ледяным тоном заявила она. – Потому что среди нас есть человек, который тут же передаст всю информацию своему отцу.

Лешка выпрямился во весь рост. Его черные глаза гневно сузились.

– Значит, мне ты не доверяешь? – тихо сказал он.

«К сожалению, у меня нет выбора», – разве это не его слова?

И Каве промолчала.

Алексей Вордак шумно вздохнул, огляделся. После чего быстро пересек поляну и исчез в лесу.

Некоторое время все молчали.

Осознав, что сильно обидела Лешку, Каве расстроилась. Она топталась на месте, раздумывая, что же предпринять.

К счастью, Шелл знал, что делать.

– Иди за ним, – нарушил он паузу. – Разберетесь.

Долго искать не пришлось: Лешка сидел возле ручья и глядел на журчащую воду. Каве подошла и опустилась на землю рядом с ним.

Они молчали, каждому тяжело было заговорить первым.

Ровный шум воды успокаивал. Поскрипывали невдалеке сосны, дул несильный ветер, наверное, где-то был обрыв или открытая местность.

– Дашу убили, – тихо произнесла девушка. – Она превратилась в… колечко.

– Лютогор? – хмуро спросил Вордак.

Каве кивнула, изо всех сил сдерживая слезы.

– Скажи, – она заглянула ему в глаза, – ее можно спасти? Есть обратное колдовство? Хоть что-нибудь.

– Нет. – Лешка медленно покачал головой. – Металл нельзя превратить в человека. Ее убили, Каве. Все.

– Ненавижу его, – зло произнесла девушка. – Всех ненавижу.

Лешка дернулся на это, но смолчал. Только вздохнул.

И Каве это рассердило.

– Я не могу тебе доверять, потому что твой отец с Лютогором заодно! Вот почему, – решилась она, – я даже не знаю, не специально ли ты спас меня, чтобы сейчас отобрать навсегда этот чертов Венец.

– Для этого мне пришлось бы убить тебя, не так ли? – процедил Лешка. Его взгляд был таким яростным, что казалось, он сейчас подожжет воду.

– Или хотя бы доставить отцу, – не осталась в долгу Каве. – А уж он сделает за тебя всю грязную работу. Лютогор уже пообещал превратить меня в золотой браслет, так почему же и Вордаку не сделать то же самое?

Лешка повернул к ней злое лицо:

– Выговорилась?

– Да. И сейчас уйду.

Во рту от волнения пересохло, и Каве захотелось пить. Она наклонилась к воде и тут же ощутила сильный толчок. Не удержавшись, девушка завалилась в ручей, одежда моментально стала мокрой.

– Ты рехнулся?! – Она попыталась подняться, но Вордак вновь толкнул ее в воду.

– Я же хочу тебя убить? – сказал он. – Так почему бы не утопить в этом болотце?

– Пусти немедленно! Мне холодно!

– Вот и охладись, – посоветовал Лешка и вновь хотел толкнуть приподнявшуюся Каве. Однако девушка изловчилась, перехватила его руку и дернула на себя. Парень не ожидал такого подвоха, его нога в кроссовке заскользила по мокрому камню, и, не успев среагировать, Лешка бухнулся рядом, в самое течение. Каве тут же взяла инициативу на себя: вскочила сверху и припечатала его за плечи к камням, бедняга промок моментально.

– Сам охладись, – процедила она, вставая.

Выбравшись из воды, она тут же замерзла: зуб на зуб не попадал. Но идти обратно к своим в таком виде было стыдно.

– Ну вот зачем? – зло произнес Лешка, выбираясь вслед за нею. – Вот ничего ты никогда правильно не понимаешь!

Каве чуть не задохнулась от возмущения.

– Да сам ты… – У нее не нашлось слов. – Ведешь себя, как идиот!

– Я?! – Лешка прыгал, пытаясь согреться. А может, и от злости. – Да это ты сама! Путаешься с полудухом этим, хотя сразу видно – он темный колдун!

Каве, красная от гнева, тоже вскочила.

– Рик защищает меня! – выпалила она на одном дыхании. – И обучает колдовству!

– Ну конечно… – ядовито начал Лешка и запнулся. – Что? Обучает?

– Я его ученица, – буркнула Каве, отворачиваясь. – И только.

– И многому научил? – В голосе Лешки чувствовался явный сарказм.

Каве презрительно хмыкнула на это и вдруг подумала о Туманном Колоколе. О полете на орлах. О сильном ультрапрыжке. О междумирных тропах и ящерицах. О чадре и субастрале. Полудух не давал ей прямых уроков, однако действительно обучил многому.

– А ты знала, что твой полудух – Истинный Чародольский Князь?

Каве так изумилась его словам, что даже на время перестала дрожать.

– Откуда ты знаешь?

– Значит, ты знала…

– Нет, – перебила Каве. – Я не знала! Но догадывалась… Немного. Правда, он водил меня в Чародол.

Лешка прищурился:

– Так вот почему тебе нужна была карта?

– Нет! – Каве обессиленно вздохнула.

Ну как теперь объяснить, что карта лишь подтвердила – Туманный Колокол находится в другом мире… Как же все странно выходит!

Они продолжали молчать. Лешкино лицо из насмешливого сделалось грустным. А Каве дрожала все ощутимее.

«Лишь бы не заболеть теперь», – в рассеянности подумала она.

– Я очень сильно скучал по тебе, – вдруг сказал он.

– Ну д-да? – Каве недоверчиво хмыкнула. Вышло смешно, потому что из-за дрожи она начала заикаться.

Парень улыбнулся, шагнул к ней и крепко захватил в кольцо своих рук. Каве испытала двойной шок: от его объятий и прикосновения чужой мокрой одежды.

– Я не могу на тебя долго сердиться, – сказал он ей в самое ухо. – Но отец прав – ты моя главная слабость.

– Давай б-больше не будем о твоем отце. – Тепло его тела согревало, и девушка невольно прижалась сильнее.

Он потерся щекой об ее щеку, прильнул губами к шее. После чего прижал к себе еще крепче.

– Я хочу, чтобы ты мне доверяла, – тихо сказал он.

– Я так и делаю, – ответила она шепотом, прижавшись к его шее. – А после этого влипаю в одни неприятности.

Лешка хмыкнул, пощекотав ресницами ей ухо.

– Могу сказать о себе то же самое.

– Ну и что же нам делать с этим?

Он отстранился. Улыбнулся.

– Давай разведем небольшой костер. Не пойдем пока к нашим.

– А можно? То есть я хочу сказать, нас костер не выдаст?

Лешка уже собирал сухие ветки.

– В горах сейчас полно туристов. Если не пользоваться колдовскими методами, а просто зажечь огонь…

К счастью, коробка с таблетками сухого спирта, которую Лешка выудил из штанов, была пластиковой, и вода не успела просочиться внутрь. Через некоторое время хворост ярко запылал. Парень нарвал лапника – еловых веток – и накидал возле костра, получилось удобное место для сидения.

– Ловко у тебя получается, – похвалила Каве, осторожно опускаясь на пушистый лапник.

– Ну я же не первый раз в лесу, – улыбнулся он и, подкинув в костер несколько веток потолще, уселся рядом.

Каве хотела что-то ответить, возможно, едкое, но встретила долгий прищуренный взгляд и промолчала. Вместо этого она первая потянулась к нему, и он тут же крепко обнял ее за талию. Несколько неосознанных движений – и мокрая одежда полетела в сторону, и они больше не интересовались ее судьбой.

Каве казалось, будто она видит чудесный сон: одно ласковое прикосновение быстро сменяет другое, скользит по коже его теплое, дразнящее дыхание, переплетается с ее собственными вздохами. Кружит голову пряный и пьянящий запах лесных трав, слышится тихое и насмешливое потрескивание пламени. Легкие, как крылья бабочек, поцелуи: на шее, на груди… особенно нежно – в выемке пупка. Тихий, приглушенный смех, переворот на спину, и хитрые, озорные бабочки продолжают танцевать. Она не выдерживает, поворачивается, крепко обнимает его за талию. Черные глаза сейчас так близко, нереально близко. Он улыбается ей и оказывается сверху. Вновь нежный, долгий поцелуй, и его глаза будто затуманиваются. Она обнимает его сильнее, скользя по спине ноготками, и выгибает послушное тело навстречу.

Рядом, где-то за деревьями, идет теплый частый дождь. Или это море шумит? Тихо и неторопливо тянет огромные волны к берегу, кидает на гальку, мутит песок… Да нет же, это вдалеке слышится колокольный перезвон – грустный и одновременно радостный, мелодичный. Дует ветер, принося с собой запах луговых трав и свежескошенного сена. Огромная желтоглазая луна словно присела над лесом, рассыпав в ручей пригоршню серебристых бликов…

Да нет, это лунный свет отразился в металле, испуганно заскользив по парапету городской крыши. Или же неведомая сказочная птица раскрыла над ними сверкающие хрустальные крылья? Мягко и осторожно зеленый ворс ковра щекочет разгоряченную кожу… Сияющий росчерк раскалывает небо на две половины, птица камнем падает вниз и вдруг взрывается фейерверком горячих искр в пламени лесного костра.

Каве открывает глаза, оглядывается. И встречает прищуренный взгляд.

– Опять то же самое, – улыбается Лешка.

Глава 21

Ответ

Небо лишь посветлело, а пятерка магов уже начала восхождение на Каменный Клык. Шли цепочкой, по узкой и крутой каменистой тропке.

Первым карабкался Лешка, за ним – Каве. Она не выспалась, но была счастлива. Прошедшая ночь казалась волшебной сказкой, нереальным мимолетным сном… Если бы не те нежные взгляды, которые Лешка украдкой бросал на нее время от времени.

Следом за Каве топал Шелл и что-то насвистывал. Судя по тому, что поляк встретил их предрассветное появление довольно спокойно и без особых ухмылок, его самообладанию можно было позавидовать. Ну а Патрик с Эрис вообще сделали вид, что ничего не заметили.

Выйдя на открытую местность, они увидели рассвет. Огромное солнце лишь показалось из-за горной гряды, ярко блеснул ослепительно-алый край – день обещал быть солнечным. Настроение у путешественников улучшилось, даже возможная погоня теперь казалась чем-то далеким и нереальным. А может, и не будут их преследовать, – последний день эры Змееносца приближался, и все силы наверняка брошены на выбор горы с самым мощным отрицательным пространством. А Каменный Клык, к счастью, в этот список не входил.

Наверху было ветрено. Насыпи огромных валунов перемежались прогалинами, покрытыми лишайником и блеклой травой, кое-где росли чахлые карликовые деревца. Казалось бы, ничего удивительного, если бы не маленькие смерчи, вырывающиеся из частых расщелин. И там и сям поднимался бледный желтый дымок, словно из-под земли били горячие источники. Каве аккуратно ступила на край каменной плиты, чтобы поближе рассмотреть один из этих странных маленьких ураганчиков. Приглядевшись, она различила в самой сердцевине диковинной желтоватой оболочки узкий черный жгут дыма…

– Гора волнуется, – оказавшись рядом с ней, тихо прошептал Лешка. – Это источники природной силы. Будь осторожна – не наступи на них.

– Засосет вовнутрь?

– Нет, конечно, – ухмыльнулся подошедший к ним Шелл. – Получишь силу. Но не хорошую, созидательную, а наоборот – рушащую, черную. Чужая сила всегда разрушает. А эти смерчи имеют очень древнее происхождение. Они заманивают обещанием особой магической силы, а после убивают. Раньше многие колдуны пытали счастья с этими источниками, но погибали, даже не успев воспользоваться столь неоднозначным подарком.

После такой лекции Каве старательно обходила бледно-желтые ветряки с черными нитями.

К счастью, горный хребет оказался коротким, и вскоре они увидели высокую и острую каменную насыпь. Пожалуй, это была самая высокая точка горы.

– И что теперь? – первой спросила Эрис.

– Все просто, – произнесла Татьяна. – Надо… – И вдруг замерла. На миг ей сильно сдавило горло, но тут же отпустило. Боль прошла, а тревога осталась: сердце забилось, как испуганный мячик.

– Что-то здесь не так… – прошептала Каве.

И действительно, раньше такого с ней не случалось. Предчувствие опасности становилось почти осязаемым, набирая силу…

– Да что опять не так?! – не выдержал Патрик. – Давайте уже покончим с этим…

– Берегись!!!

Чистое, голубое небо прорезала яркая зеленая вспышка: это Лешка отразил атаку неизвестной черной птицы с двумя змеиными головами и длинным узким хвостом с костяным наконечником, как у небольшого дракона. К большому удивлению Каве, огонь не нанес ощутимого ущерба этой ужасной птице.

– Юстрицы! – прокричал Вордак.

В руке у него появился узкий меч с черным лезвием, наверняка тот самый, которым он ранил Левия.

– Да вижу! – пробурчал Шелл и тоже вытащил из астрала короткий меч. – Рубите их одним широким ударом! – крикнул он англичанам. – Иначе не убьешь!

Патрик уже держал наготове маленькую изящную саблю.

Каве быстро вытащила единственное свое оружие – подаренный госпожой Карой кинжал. Впрочем, их с Эрис тут же оттеснили к насыпи.

Девушкам осталось наблюдать из-за спин защитников, как появляются в небе одна за другой страшные птицы, и каждая с двумя змеиными головами.

– Что за странные существа? – растерянно произнесла Эрис. – Впервые вижу таких уродливых…

Каве и рада была бы ответить, да сама видела юстриц впервые в жизни.

К счастью, Лешка и Шелл знали, что делать. Лишь только одна из черных уродиц пикировала вниз, намереваясь атаковать, они слаженным ударом перерубали каждой сразу обе головы. Не отставал и Патрик – его сабля так и мелькала, ежесекундно орошаясь кровью злобных тварей. Парень явно вошел во вкус – глаза сверкали злобным огнем, выискивая новую жертву.

Черные змеептицы все прибывали. Они появлялись из пространства над каменной насыпью и тут же бросались в бой. Когда на Лешку спикировали сразу три юстрицы, Каве не выдержала и бросилась к камням, намереваясь встречать этих змееголовых сразу по прибытию.

Одна из юстриц заметила маневр девушки и сразу же пошла в атаку. Каве не растерялась и махнула кинжалом наискось, а потом еще раз, по той же траектории, намереваясь, таким образом, не подпустить к себе противную птицу.

Змеиные головы издали жуткий крик в унисон – тело существа упало наземь, смешно подрагивая хвостом. Вскоре рядом упала еще одна змеептица, сраженная Каве. А затем еще одна, и еще одна… Каве вошла во вкус и переключилась на конвейерный метод: вскоре черные туши усеяли все подножие каменной насыпи.

Когда она добивала ножом последних, никто уже не дрался. Все с большим любопытством наблюдали, как Каве «гасит» очередную вражину ножом, причем по линии удара – на расстоянии двух-трех метров от жертвы.

– Хотел бы я знать, где раздают подобные ножики, – задумчиво произнес Шелл, когда стало ясно, что опасность миновала. Эрис спешно добивала едва шевелящиеся змеиные головы ярким зеленым огнем.

– Это подарок моей наставницы, – сказала Каве и озадаченно оглянулась.

Кажется, все ждали более подробных разъяснений. Во всяком случае, Лешка прищурился, склонив голову набок, – явно не отстанет… Шелл тоже выглядел решительно. А вот Патрик смотрел в сторону. Ну а Эрис продолжала с особой жестокостью подчищать поле сражения.

– Давайте разберемся с горой, – вздохнув, сказала Каве. – Сначала дело, потом разговоры…

Игнорируя разочарованные взгляды, она повернулась к друзьям спиной.

И в тот момент, когда Каве решительно ступила на первый камень насыпи, предполагая вскарабкаться на его вершину, дабы водрузить Венец, она услышала:

«Привет, Каве! Чем занимаешься?»

От неожиданности Каве оступилась и чуть не упала. Остальные с удивлением воззрились на нее.

Но девушка быстро пришла в себя. Так как Лешка успел в двух словах рассказать ей о том, кем является полудух на самом деле, она решила ответить так:

«И что же понадобилось от меня Истинному Чародольскому Князю?»

«О, наш маленький болтливый друг посвятил тебя в подробности нашего разговора? Не ожидал от него».

«Какой еще разговор?»

Полудух не ответил. Каве с подозрением посмотрела на Лешку. Тот стоял, нахмурившись. Остальные тоже молчали, пребывая в терпеливом ожидании. По всей видимости, они догадались, что у нее мысленный сеанс с Риком Стригоем.

«Каве, Венец у тебя, как я понимаю?»

«Возможно».

«Уверен, что да. – Полудух хмыкнул. – Видишь ли, твое отсутствие вызвало небольшой переполох. Вордак с Лютогором переругались, а Марк, этот красавчик с рыбьими глазами, клянется четвертовать тебя, лишь только доберется… Чем ты ему насолила, Каве?»

«Ты, конечно, рад, – Каве проигнорировала вопрос про лютогоровского сынка. – Рад, что все переругались?»

«Конечно, – тут же подтвердил полудух. – Мне это только на руку. Но ты не ответила на самый первый вопрос: чем ты занимаешься?»

«Собралась напялить Венец на Каменный Клык».

«Довольно интересное решение. Это, как я понимаю, подсказал тебе дракон чадр?»

«Он самый».

«Отлично. А еще скажи Эрис и Патрику, что пришло время рассказать тебе о подарке госпожи Кары».

«Что?!»

«Они знают больше тебя».

Каве не удержалась и кинула холодный взгляд на англичан: что они там еще скрывают? Почему раньше не рассказали?! Заметив ее интерес, бедняжка Эрис втянула голову в плечи, – поняла, что разговор о ней.

«Каве! – вернул ее внимание полудух. – Завтра последний день эры Змееносца. Поэтому так важно, чтобы ты нашла Великого Мольфара. Но если тебя постигнет неудача… Ну что ж, увидимся на Дракон-горе. Не забудь главное – ты должна передать Венец надежному человеку. А сама спрячься у подножия. На вершину не лезь ни в коем случае, поняла? Круг Силы сойдется и без твоего участия. Будь осторожна. До связи».

«Постой! Я должна спросить тебя…»

«Что именно? – В голосе полудуха слышалось нетерпение. – Давай быстро».

«Зачем тебе искать ход в Чародол, если ты – его хозяин? Какой у тебя интерес?»

Полудух ответил не сразу.

«Мне нужен Золотой Ключ, Каве. Уверен, ты уже давно догадалась об этом».

«Так я найду Великого Мольфара? Сейчас? На Каменном Клыке?»

В этот раз молчание затянулось настолько, что девушка решила, что связь с полудухом прервалась.

«Мы все очень на это надеемся, Каве. Если он захочет с тобой разговаривать, то даст тебе знак. Чадр, с которым ты общалась в субастрале, являлся одним из древних хранителей. Раз он с тобой заговорил, значит, можно надеяться и на успех с карпатским магом. Не скрою, что Вордак и Лютогор уже пробовали связаться с Великим Мольфаром. И даже твоя прабабка – предыдущая хранительница Венца. Но он не открылся им».

Каве так волновалась, что взмокла от напряжения.

«А ты, ты пробовал?»

«Да, и не раз… И тоже безуспешно. Видишь ли, я немного виноват в том, что Великий Мольфар скрывается теперь в Карпатах… В общем, мне он откроется последнему, но попытаться стоило».

«Но почему тогда ты решил, что у меня получится?»

«Мольфар чувствует помыслы того, кто обладает каким-либо из символов. Не забывай, это он сотворил Венец, Скипетр, Державу и наделил их магической душой. Возможно, он разгадал недобрые намерения предыдущих искателей».

«А я…»

«А ты хорошая девочка с добрым сердцем. Может, он согласится тебя выслушать».

Каве застыла. Она подумала, что… Одна яркая и болезненная мысль стремительным кольцом завертелась в сознании. И словно магнит, опущенный в ведро с ржавыми гвоздями, начала обрастать догадками и домыслами… И вдруг ощетинилась, грозя взорваться от напряжения.

«Вы все заодно! – крикнула Каве беззвучно. – Ты, Вордак и Лютогор – вместе все это придумали!»

Но ей уже никто не ответил. Связь прервалась.

– Ну? – первым не выдержал Патрик. – Что у нас плохого?

Каве встала. Обвела друзей мрачным взглядом. А после вкратце передала их с полудухом разговор.

– Рик настаивал, – добавила она в конце, поворачиваясь к Эрис, – что пора вам рассказать мне о подарке госпожи Кары.

– Сначала мы должны увериться, что точно найдем сейчас Великого Мольфара, – мгновенно, будто ждала этого, откликнулась англичанка. Под внимательным взглядом Каве она несколько смутилась. – Госпожа Кара, – пробормотала Эрис, – просила сообщить тебе назначение градового ножа перед самой встречей с великим магом. – Щеки девушки зажглись ярким румянцем.

Каве показалось, что мир перед глазами рушится. Госпожа Кара, конечно, тоже связана с властительной троицей… А Эрис и Патрик призваны защитить Каве в случае чего, а заодно – проследить за ее действиями. Но постойте, зачем тогда вообще этот цирк с пленом Каве? Или это месть старшего Вордака за прошлый побег с Венцом? Может ли быть, что он согласился на условие Лютогора – с его мерзким желанием поиздеваться над ведьмочкой перед тем, как она найдет для них всех великого карпатского мага? Почему же, в таком случае, Рик не заступился за нее, раз знал обо всем?

Татьяна вздохнула.

Ну что ж… Дело еще не проиграно. Она найдет Мольфара. Может быть, даже сейчас. И отдаст Венец, как задумала, Лешке. Ну а после… будет видно.

– Возможно, через минуту мы его увидим, этого проклятого мага древности… – Каве задрала голову, пытаясь разглядеть верхний камень насыпи. – Как только я надену Венец на самую высокую точку горы. А может, мы его и не встретим. И что тогда?

Патрик с Эрис переглянулись. Шелл вытянул шею от любопытства. Только Лешка отошел в сторону и растянулся на большом камне, словно бы совершенно перестал интересоваться происходящим.

– Ладно, – решилась Эрис. – В общем, если ты найдешь Великого Мольфара и покажешь ему этот кинжал… Он обязательно скажет тебе, где находится Дверь в Скале. А кроме того, госпожа Кара велела передать, что в случае особо опасных неприятностей следует махнуть ножом крест-накрест, и тебе на помощь придут ящерицы.

– Ящерицы?

– Да.

– Час от часу не легче. – Каве раздраженно передернула плечами. – И чем эти коротышки помогут?

– Не знаю, – откликнулась Эрис. – Госпожа Кара зря говорить не будет. А она сказала: только в крайнем случае.

– Еще можно погоду менять, – встрял Патрик. – Если перечеркнуть ножом тучу, та исчезнет и вновь будет солнце. Во всяком случае, это три вещи, которые тебе надо знать о градовом ноже. Так повелела госпожа Кара.

Каве мрачно глянула на него: а этому откуда известно про нож? Значит, еще тогда знал, насколько ценен такой подарок. Недаром думал, что Каве украла градовой нож у госпожи Кары.

– А если человека перечеркнуть, что будет? – не удержалась Татьяна. – Он превратится в солнце или из него ящерицы посыплются?

– Хотел бы я знать, из какого места, – развеселился Шелл, но тут же замолк под изумленным взглядом Эрис.

– Не нервничай, Каве, – холодно произнес Патрик. – Наверняка во всем этом есть смысл. Ну что, ты наконец будешь пробовать?

– Да, пора бы, – поддакнул посерьезневший поляк. – А то и вправду тучи собираются. Как бы не пришлось их перечеркивать.

Все глянули вверх: действительно, погода испортилась, небо укрыли плотной пеленой серые облака.

Каве решила больше не медлить. Она ловко поползла по каменной насыпи и через несколько мгновений уже восседала наверху, крепко обхватив ногами самый длинный и острый камень.

В руках у нее появился Венец. Солнце, будто забавляясь, выглянуло на миг и лизнуло ярким лучом золотистый обод. Тут же вспыхнули изумруды. Каве надела Венец на камень и, не выдержав, крепко зажмурилась.

Прошло несколько секунд.

Ничего не происходило. Все молчали, терпеливо ожидая какого-нибудь магического действия. Даже Лешка повернул голову в ее сторону, впрочем, продолжая лежать на большом камне, как ни в чем не бывало.

Прошла минута. Еще одна.

Пять минут.

Десять.

Наконец у Каве настолько занемели ноги, что она не выдержала.

– Я спускаюсь.

Девушка осторожно сняла Венец с камня и тут же спрятала в личное астральное хранилище.

Вот тебе и дал ответ Каменный Клык. Великий Мольфар не хочет разговаривать с новой хранительницей Венца. Пусть у нее доброе сердце и чистые помыслы. А может, как раз поэтому…

Все молчали. Никому не хотелось первым озвучить главную мысль, поэтому Каве решила взять сей труд на себя.

– Мне жаль вас всех разочаровывать, – через силу молвила она. – Однако ничего не вышло. Великий маг не хочет со мной говорить.

– Госпожа Кара расстроится, – первой произнесла Эрис.

– Не то слово, – довольно поддакнул Патрик.

– И Виртус, – подтвердил Шелл. – Он так этого ждал, подлец!

– Я лучше промолчу, – сказал Лешка и, не сдержавшись, насмешливо хмыкнул.

За ним рассмеялись и остальные.

Каве ошарашенно оглядела всех по очереди.

– Мы знали, что у тебя ничего не выйдет, – улыбнулась Эрис. – Впрочем, не только мы. Они тоже это знали: и Кара, и карпатский президент. И этот ужасный колдун Лютогор со своими надменными сыновьями.

– Если бы делались ставки, у тебя был бы один шанс против ста. – Шелл подмигнул Каве. – Но я бы на тебя поставил. Из симпатии.

Вордак послал другу уничижительный взгляд.

– Мы уже все продумали, – произнес Лешка. Он взял Каве за руку и осторожно сжал ее пальцы. – Завтра сойдутся три символа на Дракон-горе и без Великого Мольфара… Именно там найдено самое ослабленное миросплетение. Да может, и нету его в живых, этого хитрого мага. Скорее всего, он давно сгинул. Мне кажется, никто и не ждал от тебя особого успеха в этом деле. Просто решили проверить. На всякий случай.

Каве не выдержала и сердито глянула на него.

Просто проверить? Столько испытаний на ее голову, чтобы всего лишь «просто проверить», ну и ну!

– Мы защитим тебя, – добавил Вордак. Его лицо стало очень серьезным. – Я буду бороться за тебя.

– И я, – подмигнул Шелл, на всякий случай отодвигаясь от Лешки.

– И я, – произнесла Эрис. Ее острое, как сердечко, личико выглядело сосредоточенным.

– И даже я, – улыбнувшись, добавил Патрик.

Каве внимательно вглядывалась в их лица. Шелл поймал ее взгляд, широко ухмыльнулся. Патрик деловито прищурился. Эрис заметно волновалась, щеки покраснели еще больше. Лешка, не скрываясь, глядел на Каве с особой теплотой, но в черных глазах затаилась тревога.

Наконец он не выдержал и крепко обнял ее.

Каве вдыхала его запах, чувствовала тепло его кожи. Ей было все равно, что на них смотрят. Кто знает, что принесет им завтра? Но сейчас, в кругу друзей, в крепком кольце любимых рук, она чувствовала себя хорошо. Просто хорошо и все тут.

Но даже самые лучшие мгновения должны пройти.

И она отстранилась.

– Я хочу подарить тебе Венец, – сказала Каве. – Чтобы завтра ты внес его в Круг Силы… И очень надеюсь, что будешь осторожен.

Корона древних карпатских князей появилась прямо из воздуха, и девушка тут же водрузила ее на голову младшего Вордака.

Остальные раскрыли рты. Никто из них явно не ожидал такого поворота событий.

– Ты мне настолько веришь? – тихо спросил Вордак.

– Когда-то ты передарил мне браслет, – еще тише добавила Каве, чтобы слышал только он. – И тогда же не позарился на Венец. Поэтому я доверяла тебе всегда… Доверяю и сейчас.

Лешка чувствовал себя неуютно. Одной рукой парень аккуратно снял корону с головы.

– Тяжелый, – вымученно улыбнулся он.

– Будь осторожен завтра, – одними губами прошептала Каве. Очень тихо, ей не хотелось, чтобы кто-либо слышал.

– Сама будь осторожна, – так же тихо ответил он.

– Ладно, – нарушил их перешептывание Шелл. – Давайте потихоньку спускаться. Надо бы отдохнуть, завтра тяжелый день. Даже тяжелее, чем я думал.

Каве с удивлением воззрилась на поляка: в его голосе ей почудилась отчужденность, недовольство, даже злость. Или показалось?

– Спустимся, слопаем чего-нибудь вкусного… Так хочется есть! – Эрис смешно чмокнула губами. – Колдовать теперь можно: пока все будут переваривать плохие новости, нас никто не тронет.

– Наверняка вечером соберется совет, – поддакнул Патрик. – Будут заседать до утра.

– Так что пожарим мяса, грибов… или картошку запечем?

– Я бы сказал: всего понемногу. – Рядом с Эрис тут же оказался Шелл и мигом предложил ей руку. – Как насчет поджаренной кукурузы или хлеба с салом?

– Может, лучше зефир? Вот сосисок достать бы…

– И черничного чая…

Слушая их голодные фантазии, Патрик поднял глаза к небу и скривился.

– Может, коньяку с лимоном? – вдруг предложил он. – Нам еще отчитываться по мыслеканалу перед госпожой Карой за сегодняшнюю неудачу с Мольфаром.

Предложение о коньяке было встречено с одобрением.

Лешка не выпускал ее руку из своей, будто боялся, что Каве вновь куда-нибудь убежит. Она испытывала некоторую неловкость из-за открытого проявления его чувств. Но в то же время была счастлива, что можно вот так стоять на краю обрыва, смотреть вдаль и держать его за руку. Просто так…

– А что это там за гора? – спросила она, уловив знакомые очертания ближнего хребта. – С двумя холмами?

Лешка приложил ладонь козырьком ко лбу.

– А, эта… Кровуша. По легенде, проклятая гора. Когда-то там находилась древняя сокровищница одного правящего клана… Золотой ковен, как у нас его называли. Эта магическая семья была очень богата. Все завидовали их силе и достатку. Поэтому однажды на Золотой ковен напали и всех перебили. Золото забрали, а сокровищницу засыпали землей. С тех пор там нечисто: пропадают люди, всегда плохая погода… На самом деле там не очень интересно: гора красивая, много пещер и водопадов, но магического влияния мало. Волшебные существа там не обитают… Разве что пара затюканных леших.

– Понятно… – Каве вздохнула. Ей вдруг опять померещилось, будто гора движется: вдох-выдох, вдох-выдох… как же занятно.

Вечером, возле костра, обсудили план действий.

Завтра утром все, кроме Каве, пойдут на Дракон-гору, на самую вершину. А Каве останется у подножия. Наверх ей нельзя. А Венец…

А Карпатский Венец, конечно, принесет Алексей Вордак. Отец не пойдет против сына, а уж с Лютогором два Вордака справятся. Это самый простой и, пожалуй, единственный выход. Лишь одно тревожило ее душу: полудух знал о том, что Венец понесет Лешка. Как будто хитрый Чародольский Князь заранее все рассчитал… Особым женским чутьем Каве догадывалась, что полудух действительно испытывает к ней симпатию, а это может напрямую навредить Лешке. Но какого рода у полудуха к ней интерес? Да и разве можно помыслить, что Чародольский Князь держит Алексея Вордака за соперника? Вот это вряд ли…

Будто в подтверждение ее мыслей Эрис произнесла:

– Не хочу показаться ехидной сплетницей, однако… мне кажется, что Рик Стригой положил глаз на тебя, Каве. Это очень опасно.

Каве, которая как раз склонила голову на Лешкино плечо, почувствовала, как при этих словах парень вздрогнул. Невольно она отстранилась.

– Наверняка так оно и есть, – вдруг произнес поляк. Он насадил на палочку ломтик хлеба и копченой грудинки, кусок сыра, дольку помидора, после чего принялся поджаривать сей сложный бутерброд над пламенем костра. – Правда, странные у него чувства: ну кто бы отдал предмет своей любви в лапы такого маньяка, как Лютогор…

– Да уж, – не удержалась Каве. – Поэтому вопрос можно посчитать…

– А что, ведь это неплохая партия, а, Каве? – продолжил поляк, делая вид, что не замечает предупреждающего взгляда друга. – Все-таки – Истинный Чародольский Князь. Мало какая баба не соблазнится.

Возле костра стало тихо.

Эрис с Патриком настороженно переглянулись.

– Да-да, – продолжил, как ни в чем не бывало, поляк. – Князь Чародола – единый и неповторимый. К тому же наверняка он пообещал жениться на мисс Каве. За такие-то заслуги.

– Шелл!!!

Лешка вскочил на ноги. Его лицо перекосило от гнева, а черные глаза, казалось, метали настоящие молнии.

– А что я сказал? – Поляк поднял на него невинные очи. – Все девушки хотят стать принцессами. Королевами. Ну или там княгинями. Для разнообразия. А тут – получить такой шанс. Никто не устоит.

Последнюю фразу поляк адресовал Каве. Его глаза излучали холод. И девушка совершенно растерялась.

– Рик Стригой – Истинный Князь Чародола?! И он хочет жениться на Каве? – В голосе Эрис неподдельное изумление переплеталось с каким-то странным восхищением. Каве же не сводила с Шелла подозрительного взгляда: польский колдун сошел с ума? Или на него порчу навели?

Шелл поднялся и встал напротив Лешки. Некоторое время они обменивались холодными яростными взглядами. Каве забеспокоилась и невольно тоже поднялась, напряженно выпрямившись. Патрик и Эрис последовали ее примеру.

– Что на тебя нашло? – наконец произнес Вордак. Его голос прозвучал тихо. – Ты рехнулся?

– Я всего-то хочу тебя, дурака, защитить, – ответил Шелл, не опуская глаз. – Потому что тебя хотят обмануть!

– Я знаю, что делаю.

– Нет, не знаешь! – вдруг взорвался Шелл. – Этот Истинный Князь ведет тебя прямо в ловушку! И она, – он безжалостно ткнул в Каве пальцем, – она ему помогает! Что завтра скажет твой отец, когда увидит тебя в Круге Силы? А Лютогор? Ты будешь самым слабым звеном в тройке и поэтому сразу погибнешь!

Больше Каве выдержать не могла: она развернулась, в один прыжок перескочила бревно и побежала с поляны.

Лешка тут же кинулся ее догонять, но она остановила его криком:

– Оставь меня! – Она обвела всех разъяренным взглядом. – Вы все, просто дайте мне эту возможность.

И ее фигурка скрылась между деревьями.

Глава 22

Кровуша

Молчаливые сосны обступили полукругом каменный обрыв. Девушка лежала на большом плоском валуне, над самой пропастью и, заложив руки за голову, смотрела на звезды.

То и дело к ней прорывались чужие мысли:

«Каве, возвращайся!» – это Эрис.

«Каве, где ты? – Лешка. – Не вернешься – пойду на поиски…»

«Хватит вымахиваться! Давай обратно!» – О, да это Патрик. Неужели действительно переживает?

«Каве, ну где же ты?»

Девушка злорадно усмехнулась. Да, не так-то просто ее найти. Она шла просто, без ультрапрыжков, поэтому выследить ее практически невозможно. Кажется, Лешка уже это понял, но упорно пробовал достучаться до ее мыслей.

И вдруг – голос Рика:

«Плохо стараешься, Каве».

Заслышав мысленный укор полудуха, Каве тут же вскочила.

Над обрывом разлилось невиданное безмолвие: чернели горы вдали, высились нерушимой стеной деревья. Меж расщелинами камней таился бесформенный в темноте кустарник, стелились по склону пушистые побеги альпийской сосны, и над всем этим царила тревожная и зловещая, словно бы притаившаяся диким зверем, тишина.

«Ты что-то сделала не так, Каве, – продолжил полудух свои речи. – Ошиблась. Подумай над пророчеством черного дракона еще раз».

«Я все сделала так, – не выдержала та. – Все, как он говорил! И ничего не произошло».

«Расскажи мне, что слышала, – вдруг потребовал полудух. – Возможно, я что-то неправильно понял, когда просматривал твою мыслечувствующую ленту».

Над головой стремительно и пугливо пролетела птица. Филин? Нет, кажется, помельче…

Каве стремилась успокоить разбушевавшееся сердце.

«Не надо злиться, Каве. – Полудух, как всегда, верно разгадал ее молчание. – Завтра будет великий день. Пусть ты и потерпела неудачу. Но я сдержу слово, данное твоей наставнице, и спасу тебя. После того, как путь в Чародол откроется – не с помощью Великого Мольфара, а с помощью Круга Силы… Потому что Дверь в Скале мы, кажется, не увидим. После этого я заберу тебя к себе».

«К себе?!! – Несмотря на серьезность разговора, Каве хмыкнула. – И что я у тебя буду делать?»

«Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. – Полудух не принял ее смешливый тон. – Честно говоря, если бы ты помогла мне найти Золотой Ключ, я был бы тебе очень признателен, Каве. Очень признателен».

Ну и ну… как же полудух прямолинеен сегодня.

«Но пока что, надо сказать, ты приносишь мне одни лишь проблемы».

«Ну уж извини! – Каве не на шутку развеселилась. – Мало проблем, так придется еще завтра отмазывать меня от целой толпы разозленных магов. Или ты опять сначала отдашь меня Лютогору, а после заберешь, если не будет поздно, конечно, и он оставит меня на этот раз в живых?»

«Отбрось саркастические измышления, Каве. Я знал, что тебя спасет из плена твой преданный маленький друг… Кстати, о нем. Ты уже отдала ему Венец, как я полагаю?»

Каве промолчала.

«Вот и прекрасно. Не беспокойся за него, с младшим Вордаком все будет отлично. Ты пойдешь со мной, и мы прекрасно заживем в Чародоле. А он останется здесь».

«А если я этого не хочу?»

«Хорошо, тогда я убью его».

«Что?! Я не это имела в виду!»

«Татьяна, я тоже люблю пошутить. – Голос полудуха стал мягким и вкрадчивым. Девушка отметила, что он назвал ее настоящим именем, не волшебным. – Завтра я разберусь с этими карпатскими властителями и их артефактами. А после – заберу тебя. Ты мне нравишься, Каве. Поэтому я приглашаю тебя погостить. Хочешь ты этого или нет. Завтра не выходи на гору, – размеренно продолжил Чародольский Князь. – Если вылезешь, тебя убьют. Слишком многие желают расквитаться за свои неудачи. Поэтому самые слабые, кто не может противостоять им, погибнут первыми. Ты сильная ведьма, Каве, но завтра сойдутся вместе лучшие магические умы. Поэтому, раз тебе не удалось разбудить древнего мага, который мог бы защитить тебя… просто не высовывайся. Жди у подножия, и я спасу твою золотоволосую головку от беды. Пока, Татьяна».

Вновь назвал по имени… Как это – пока?!

– Постой! – Девушка не заметила, как прокричала вслух.

Но полудух уже отключил мыслесвязь.

Каве вскочила. Чародольский Князь своими откровениями не на шутку разозлил ее… Мало того, она поняла, что, несмотря на его заверения, он замыслил недоброе против Лешки. Но почему? Неужели действительно принимает за соперника? Но как это возможно?

Каве вспомнила мраморные ступени, уходящие под воду, арку, колокол и поцелуй. Неужели полудух и вправду к ней неравнодушен? Невольно она поморщилась. Вряд ли Истинного Чародольского Князя вообще можно очаровать. Хотя все – Эрис, Патрик, этот Шелл, даже Лешка! – уверены, что у нее это получилось. Мало того, полудух только что сам расписывал ей перспективы возможной совместной жизни. Но главное другое – он что-то знает, чертов полудух, что-то, связанное с Кругом Силы… Или догадывается, что там произойдет завтра, когда встретятся три символа власти.

Поэтому, решила Каве, раз времени до завтрашнего утра еще достаточно, надо хорошенько проанализировать то, что произошло на горе.

«Каменный Клык даст ответ», – сказал дракон, этот печальный дух-охранник горы, чадр.

Ответ, ответ… В сознании всплывали ранее увиденные образы: гора, каменная насыпь, узкая тропка меж камней… Юстрицы, полчища черных змеептиц, градовой нож. Венец, впустую надетый на камень. Лица друзей. Хмурый взгляд Шелла. Нет, это все не то…

Неожиданно вспомнился полудух. Как они стояли на обрыве и смотрели на горы… Каве показалось тогда, что он разозлился из-за истории с суккубом, что волновался за нее…

«Гроза начинается».

«Как начнется, так и закончится».

И вдруг – словно озарение! Каве быстро подняла голову. Каменный Клык даст ответ. Просто ответ, а не действие. Намек, если можно так сказать.

Ну конечно! Она еще в первый раз, находясь на вершине Золотого Горгана, обратила внимание…

Через несколько мгновений девушка вызвала сундук. Лихо опустошила пузырек с вином и тут же взмыла в ночное небо.

Мчась поверх сосновых крон, она так и не решилась послать Лешке мысленный вызов. Сначала она проверит свою догадку, а после уже попросит его принести Венец… Наверняка он согласится.

Казалось, что над проклятой горой Кровушей сияют самые крупные звезды.

Ведьма приземлилась на гряду мелких камней; они так и посыпались вниз. Спрятав сундук, Каве огляделась – горный хребет казался очень длинным. Да, если верить легенде о падении Золотого ковена, здесь было где подраться.

Нужно послать Лешке вызов. Попросить принести Венец. Но согласится ли он? Или решит, что Каве сошла с ума?

Поэтому стоило проверить еще одну вещь.

И Каве вытащила градовой нож. Блеснуло тусклым серебром лезвие. Больше не медля, она махнула им крест-накрест.

Неясные в свете звезд валуны мгновенно усеялись яркими серебристыми точками. На миг Каве даже почудилось, что это звездное небо опрокинулось наземь.

«Каве, Каве…»

Тысячи бестелесных голосов проникли в ее сознание и все шептали, шептали ее имя.

«Каве, Каве, Каве…»

И ведьма обратилась к ним:

«Я хочу найти Великого Мольфара. Мне здесь искать?»

Серебристых точек стало намного больше: валуны словно оделись в звездные шубы, сияние стало нестерпимым и резало глаза.

«Ты на правильном пути, ведьма… Он здесь».

Заслышав подобное признание, Каве заметно приободрилась.

«Превратись, ведьма, – вновь зашелестели голоса, – стань одной из нас…»

Девушка мгновенно повиновалась: тут же вскинула руки над собой и обернулась ящерицей.

В глаза ударил слепящий белый свет. Каве заметалась на месте и вдруг увидела большую, намного крупнее остальных, ящерицу. Эта рептилия имела огромные, выпуклые глаза алого цвета и яркую, золотистую шкурку. Приглядевшись, Каве-ящерка различила у той на шее толстый ошейник – из золота, с вкраплениями изумрудов, – возможно, украшение.

Пока Каве ее разглядывала, золотистая ящерка обернулась вокруг себя три раза и юркнула под один из валунов. Каве-ящерка расценила это как призыв к действию и тут же последовала за ней.

Бежать за ней оказалось несложно: яркая золотистая шкурка то исчезала, то появлялась из-за очередного поворота каменного лабиринта, и Каве без труда нагоняла ее.

По всей видимости, они передвигались по тайному ходу куда-то вглубь горы. Во всяком случае, Каве не раз приходилось срываться вниз или, наоборот, изо всех сил заскакивать на высокий уступ. Вскоре она потеряла счет ответвлениям лабиринта, но продолжала неотступно следовать за своей проводницей. Конечно, она опасалась, что не сможет отыскать дорогу обратно… Но пока не хотела об этом думать.

Наконец узкий лаз сменился просторной пещерой с высокими каменными сводами. Впрочем, кое-где проступала земля.

Оглядевшись, Каве решила вернуть себе прежний облик. Тянуло сыростью и гнилью, однако на стене горели факелы, крепящиеся в железных кольцах. Приглядевшись к дальней стене, Каве не выдержала и вскрикнула.

Из стены торчала гигантская голова чудовища в огромном стальном ошейнике. Глаза этой головы были закрыты тяжелыми морщинистыми веками. К счастью, и пасть была плотно сомкнута. От ошейника тянулась цепь и уходила куда-то под землю.

Неожиданно пасть приоткрылась – Каве обдало смрадным дыханием.

– Здравствуй, ведьма.

Голос шел как через железную трубу – низко и хрипло, своды пещеры тут же отвечали гулким эхом.

Наконец справившись с волной зловония, пахнувшей из драконьей пасти, Каве осторожно произнесла:

– Здравствуй, великий… маг.

– Как ты нашла меня, ведьма?

– Не сразу… – Каве не знала, с чего начать. – Вначале я пригляделась к этой горе. Она всегда волновала меня… казалось, что гора движется, будто огромный дракон.

– Ты проходила под Туманным Колоколом, ведьма?

Каве подозрительно прищурилась:

– Да-а-а…

– И что вытащила? – К удивлению девушки, в голосе дракона проскользнуло любопытство.

– Колокольчик.

– А-а-а, очень хорошо, – довольно пробубнила драконья голова. – Ты обрела способность видеть магическую изнанку вещей…

– Правда? – вырвалось у Каве, но она тут же прикусила язык.

– Теперь ты можешь распознавать самые сильные иллюзии. Неплохая способность для хранительницы Карпатского Венца… Ты служишь Чародольскому Князю, ведьма?

– Вот еще! – тут же встрепенулась та. – Конечно, нет!

– Я вижу каждого насквозь, ведьма. – По векам прошла крупная волна, будто бы под ними глазные яблоки обернулись вокруг себя. – Я прочел это в твоих мыслечувствах.

Но Каве было не так просто сбить с толку.

– Этого не может быть. – В дополнение она упрямо мотнула головой. – Если бы вы действительно читали мои мысли, то узнали бы совершенно обратное. Я никому не служу, и уж тем более – Чародольскому Князю.

Воцарилась тишина. Неожиданно огромная голова дракона рассмеялась – громко, хрипло, раскатисто.

Каменные стены задрожали так сильно, что Каве испугалась, не развалится ли сейчас пещера.

– Ты хитра, ведьма, – наконец сипло произнес Мольфар. – Я действительно не могу прочесть твои мысли. Но почувствовать твою душу, распознать твое сердце – запросто. Один из трех проклятых символов все еще принадлежит тебе. Хотя ты и подарила кому-то Венец на время… И твое сердце говорит мне, что ты не врешь. Но раз ты, ведьма, никому не служишь, тогда зачем пришла сюда?

Каве глубоко вздохнула, набираясь решимости:

– Я хочу попросить у тебя совета, Великий Мольфар.

Голова издала хриплый вздох, веки чуть заметно пошевелились, но глаза так и оставались закрытыми.

– Совет – это можно. Однако помни: я дам тебе только один. Поэтому хорошенько подумай, что ты хочешь спросить.

– Как найти путь в Чародол? Карпатские маги хотят отыскать путь в древний мир.

Голова дракона издала трубный, хрюкающий вздох, похожий на хмыканье.

– Карпатские маги хотят вернуться на родину? – переспросил он. – Ты уверена в этом, ведьма?

– Думаю, что да…

Каве растерялась. Судя по голосу, дракон над ней насмехался.

– Почему же Чародольский Князь не хочет показать им какой-либо из путей, а? Может, потому что они все в сговоре?

Каве откашлялась – от волнения запершило в горле.

– Признаться, я тоже задавала себе такой вопрос, – вздохнула она. – Возможно, Чародольский Князь не может открыть широкую дорогу? Или же для перемещения использует только ультрапрыжок. Но зачем магам искать путь в Чародол?

Под сводами пещеры опять прокатилось раскатистое эхо.

– Неужели они не посвятили тебя в свои тайны, маленькая наивная ведьма? Перед тем как прийти ко мне, ты была обязана узнать больше.

– Возможно, – процедила Каве, вновь уловив насмешку. – Насколько мне известно, никто из них еще не попадал к тебе.

– Да. Я впустил тебя, потому что почувствовал градовой нож, который некогда я сам сделал и подарил одной ведьме.

– Госпоже Каре?

– Твоей прабабушке.

– Что, простите? – Каве показалось, что она ослышалась.

Веки дракона пошевелились, чуть не приоткрыв глаза.

– Этот нож принадлежал только Марьяне Несамовитой.

– Неужели моя прабабка передарила нож госпоже Каре?

– Это невозможно. Градовой нож можно передать только один раз. – Голова дракона шумно втянула ноздрями воздух. – Вот почему я уверен, что до тебя этот нож принадлежал только ей, чертовой ведьме Марьяне Несамовитой.

Каве стало трудно стоять на ногах, и она опустилась прямо на холодный, промозглый пол пещеры.

– Этого быть не может…

– Признаться, – повела дальше голова дракона, – я думал, это Марьяна соизволила пожаловать сюда… Несмотря на запрет Лютогора… Уверен, ты знаешь, о ком я, раз находишься здесь. И вдруг – появляешься ты, совсем молодуха…

Каве поморщилась. Как ее только в последнее время не называли… Но молодухой – это как-то слишком.

Так значит, госпожа Кара и есть та прабабка, которой она собиралась «дать пинка». Ох, и повеселился же в таком случае полудух… Вот кто знал обо всем с самого начала. Ну ничего, дайте только до вас всех добраться!

– Так что же ищут все карпатские маги, если и так могут перемещаться в Чародол? – вернулась Каве к главной теме разговора.

– Дверь в Скале, ведьмочка. Дверь в Скале. Единственный тайный путь, по-настоящему открыть который можно лишь с помощью легендарного Ключа. Ты ведь тоже хочешь золотой ключик, ведьма?

– Нет-нет, спасибо, – тут же испугалась Каве. – Совершенно не хочу.

Хотя цель оказалась бы невероятно близка. Полудуху так нужен этот Золотой Ключ. Все это путешествие было задумано ради этого предмета… Наверное, Золотой Ключ весьма ценен, раз всесильный Князь Чародола терпеливо таскается из-за него по английским долинам и карпатским горам. Так стоит ли отдавать ему Ключ? Кто знает, что он задумал совершить с помощью этой вещи.

– А что же ты хочешь, ведьма?

– Я хочу остаться живой, – пробормотала Каве. И добавила громче: – А нельзя ли узнать, что будет, когда сойдутся три символа вместе?

– Можно, – легко согласился дракон. – Если Венец, Скипетр и Держава сойдутся вместе, то произойдет мощный магический взрыв, и откроется Дверь в Скале. Если, конечно, великие маги найдут меня. Найдут эту гору. Кровушу.

– Но ведь я уже знаю, что ты здесь!

На это Мольфар почему-то промолчал.

– И больше ничего? – на всякий случай спросила Каве. – Дверь в Скале объявится вместе с Золотым Ключом?

– Да. Но все не так легко, как думают. Почему-то даже самых великих магов всегда недооценивают. – Дракон самодовольно хмыкнул. – Золотой Ключ – не просто еще одна волшебная вещица. Он сам выберет себе хозяина – одного из тех, кто будет присутствовать при появлении Двери в Скале.

– Ох, как же все запутано!

– Спасибо, – скромно отозвался Мольфар.

– И ты, великий маг, не собираешься показывать колдунам, где находится эта Дверь в Скале?

– Нет, – последовал лаконичный ответ.

Каве скосила на него глаза. Неожиданно взгляд ее упал на стальную цепь, исчезавшую в стене пещеры. На вид звенья казались очень прочными.

– Еще один вопрос, великий маг…

– Последний, – глухо отозвался дракон. – Ты мне надоела.

Каве немного покоробила последняя фраза. Но что поделать, за столетия пребывания в теле горы Великий Мольфар мог и разучиться вежливости. Да и закрытый образ жизни вряд ли способствует человеколюбию.

– Тебя можно как-то спасти? – вдруг спросила она, невольно поддавшись жалости. – Вытащить из этой горы?

На этот раз молчание длилось настолько долго, что Каве решила, что дракон заснул.

И только она собралась напомнить о своем присутствии, как вновь раздалось:

– Ты хочешь спасти меня? А что взамен?

Хриплый и неожиданно громкий голос дракона размножился сотнями отголосков, заметавшихся где-то под высоким сводом пещеры.

Испугавшись, Каве кивнула, позабыв, что глаза дракона закрыты.

– Просто так, – робко произнесла она.

– Ты первая из тех, кто приходил ко мне, произнесла эти слова, ведьма. А я уже, признаться, потерял веру в людей, – продолжил дракон. – И не думал, что еще остались на белом свете такие, кто наделен даром сострадания. Особенно – среди магов… Подумать только – есть среди ныне живущих добрая ведьма! И как тебя еще не убили?

– Везет, – буркнула Каве, справедливо решив, что Великому Мольфару, очевидно, вздумалось поиздеваться.

– Ну что же, так тому и быть, – медленно произнес дракон. – Повезет и на этот раз… Признаться, а ведь я действительно хотел тебя убить.

У Каве глаза на лоб полезли:

– Да за что?!

– Видишь ли, я много чего наболтал тебе, – доверительно сообщил дракон. – Ты же понимаешь, ко мне редко заходят гости. Поэтому иногда хочется поболтать. Ведь когда-то и я был человеком, пусть сейчас и пребываю в теле рептилии. Кроме того, ты знаешь, где я нахожусь, и непременно расскажешь об этом. Или тебя заставят признаться во всем под пыткой, что все равно.

Каве подумалось, что разница в этом вопросе как раз весьма существенная, но, конечно, промолчала.

– Ты еще хочешь спасти меня? – спросил проницательный дракон.

– Признаться, уже меньше, – не удержалась Каве. – Но думаю, что твое сердце могло огрубеть от многолетнего плена… Надеюсь, если я тебя освобожу, ты не наделаешь глупостей и не будешь никого убивать.

– Я даю клятву, – глухо произнес дракон. – Если ты освободишь меня, я не трону тебя, ведьма. А сам тут же улечу далеко отсюда. Видишь ли, у меня плохие воспоминания об этой земле. Клянусь, что никого не убью, даже самого заклятого своего врага, этого гада – Чародольского Князя.

Каве подумала, что в случае чего ей причитается с полудуха вознаграждение – ведь она его, можно сказать, заочно спасает.

– Хорошо, – решилась она. – Я принимаю твою клятву. Что надо делать?

– Для начала переруби своим чудным ножом мою цепочку.

Каве глянула на «цепочку» и сконфуженно поглядела на градовой нож.

– Смелее, – поторопил дракон.

Кажется, он начинал нервничать. По-видимому, мысль о возможном освобождении чрезвычайно взволновала его.

Каве размахнулась и одним ударом перерубила цепь, звенья жалобно звякнули о каменный пол.

Дракон глубоко вздохнул: воздух со свистом прорвался внутрь его ноздрей и тут же вылетел обратно с клубами черного дыма. Каве на всякий случай отодвинулась подальше.

– Спасибо, – с чувством произнес Мольфар. – Однако знай, что тот, кто посадил меня на эту заколдованную цепь, только что почувствовал мое освобождение. Он понял, что тебе удалось проникнуть ко мне.

– Ты о говоришь о полудухе? То есть о Чародольском Князе?

– Да.

– А как же он не знает, где ты находишься, если посадил тебя на эту цепь?

– Долго объяснять… – Голова дракона вновь шумно выдохнула воздух вместе с черным дымом. – В общем, мне удалось совершить ультрапрыжок из чародольской темницы в Карпаты. Поэтому он не знает, где я.

– И это отлично, – не удержалась Каве.

Невольно она задалась вопросом, что же теперь будет с ней самой. Не ждет ли теперь и ее какая-нибудь цепь от полудуха…

– Чтобы окончательно освободиться, мне нужно время, – продолжил дракон. Судя по голосу, он заметно повеселел. – Завтра в полдень приведи их на эту гору. Я даже открою им Дверь в Скале. А ты сможешь убежать.

– Как это так?

– Дверь в Скале находится прямо подо мной, – терпеливо разъяснил дракон. – Я подумал, что такой вариант будет самым надежным.

– Хитро, – признала Каве.

– Да, согласен.

Каве подумала, что дракон весьма и весьма самодоволен, но имеет на это право? Все-таки, он – Великий Мольфар.

– А как я смогу убежать?

– Сама узнаешь, – загадочно изрек дракон. – Да, последнее… Золотой Ключ.

Девушка задержала дыхание:

– И что с ним?

Казалось, дракон задумался. Или заснул.

– Разве ты не хочешь спросить меня о легендарном Золотом Ключе?

– А надо? – Каве тут же спохватилась: – То есть я хочу сказать, мне нужно знать о нем?

– Ты хочешь найти Золотой Ключ? Тогда ты сама откроешь тот секрет, к которому все так стремятся. И действительно сможешь убежать. Подумай, этот Ключ подарит тебе удивительные тайны… Ты будешь обладать несметным богатством. Самым невероятным сокровищем на земле. Ты будешь обладать властью, запредельной властью.

– Нет, спасибо. – Каве подумала, что тогда за ней опять все будут гоняться, и в один прекрасный момент ей может перестать везти.

– Тебя не прельщает абсолютная власть? Власть над миром?

– Возможно, в каком-то смысле и прельщает, – призналась Каве. – Но не уверена, что, обладай я этим Золотым Ключом, смогу воспользоваться ею… Как я понимаю, желающих много.

– Тогда, может, – казалось, дракон растерян, – ты желаешь получить Золотой Ключ для своего властителя – Чародольского Князя?

– Он не властитель мне, – чуть ли не прорычала девушка. – Наоборот, мне кажется, уж ему-то никакие ключи давать не стоит.

– Значит, ты отказываешься от Золотого Ключа? – гнул свое дракон. – На самом деле?

– Да, отказываюсь, – терпеливо подтвердила Каве. – И, прости за просьбу, великий маг… Но, может, такой ключ стоит попридержать немного? Чтобы люди не натворили с его помощью большой беды?

– Признаться, я того же мнения, – произнес дракон. Судя по голосу, слова девушки его развеселили. – Значит, попридержать?

– Да, именно так.

– Ну что ж, очень мудрое решение, – довольно изрек дракон. Скорее всего, он не очень-то и хотел отдавать Ключ ни Каве, ни кому-либо еще.

– Погоди, – вдруг пришло ей в голову. – Если ты освободишься и тем самым откроешь Дверь в Скале, так, может, и не надо собирать три символа вместе?

– После того, как я улечу, – терпеливо произнес дракон, – спадет защитная иллюзия и откроется самое сильное отрицательное пространство, которое только бывало в Карпатах. Ты, ведьма, уже тогда самая первая увидишь Дверь в Скале… Сила Туманного Колокола дала тебе удивительную возможность: видеть магическую изнанку вещей, их суть… Кстати, поменьше болтай об этом. – Дракон хмыкнул – из ноздрей вырвалась новая порция густого дыма. – И тогда, конечно, маги разложат Круг Силы. Скипетр, Венец и Держава сойдутся в едином потоке магии, и откроется заветная Дверь в Скале – чуть ли не единственный прямой и широкий путь в Чародол.

– Но как же действительно открыть ее? – с замиранием сердца спросила Каве. – Ведь ключа не будет?

Дракон фыркнул, чуть не сбив Каве с ног новой дымной воронкой, вырвавшейся из огромных ноздрей.

– Дверь в Скале всегда открыта, – таинственно изрек он. – Все думают, что Ключ будет торчать из скважины… Тупоголовые псы.

– А это не так?

– Ясно, что нет. Я же сказал, что Золотой Ключ сам выбирает хозяина.

«Где-то я это уже слышала, – подумала Каве. – И не только от Великого Мольфара».

– Не беспокойся. Карпатские маги получат свой желанный путь на древнюю землю. Круг Силы соединит в себе магию трех предметов власти и в достаточной степени активирует междумирное пространство. автра я улечу и оставлю Дверь в Скале в награду за твою благородную помощь, ведьма. Взамен ты должна поклясться на крови, что никому не расскажешь обо мне до завтрашнего полудня.

– А как же я приведу их сюда? Что скажу?!

– Сама решай, – холодно произнес дракон. – Но знай – ровно в полдень я улетаю. И если Круг Силы не соберется в развале…

– Какой-такой развал?

– Ты слушаешь меня? В развале. Сама увидишь. Так вот, если Круг Силы не соберется в развале, здесь, на Кровуше, то Дверь в Скале так и не будет открыта.

Каве растерялась. Как убедить толпу магов пойти на Кровушу, если не говорить зачем? Да ее и слушать не будут!

– Это мое окончательное условие, – добавил дракон.

– Э-эх, ну ладно…

Дракон замолчал. Каве поняла намек. Она зажмурилась и чиркнула градовым ножом по пальцу.

– Ай! – Вышло больно, явно не рассчитала.

Зато кровь тут же выступила на кончике мизинца.

– Клянусь, что не расскажу о тебе, Великий Мольфар, до завтрашнего полудня. – Последние слова Каве чуть ли не провыла – вид собственной крови несколько нарушил ее самочувствие. Она подошла к драконьей морде и осторожно мазнула пальцем по его носу.

Капля была вмиг слизана шершавым, похожим на здоровый кусок асфальта, языком.

– Чтобы тебя не начали пытать, скажи, что я наложил на тебя заклятие забвения. Собственно, так и есть – я скрою область нашего разговора в твоих мыслечувствах. И смотри, если проговоришься, ведьма, твоя клятва убьет тебя.

У Каве екнуло сердце. Да уж, придется постараться.

– А теперь, ведьма, приготовься. Я заблокировал на время мою защитную систему и разрешаю тебе сделать ультрапрыжок.

– Можно последний вопрос? – расхрабрилась Каве. – Личного характера. Скажи… а что будет, если ты откроешь глаза? Именно так ты и убиваешь, взглядом?

Веки пошевелились.

– Любопытной Варваре нос оторвали, – пробурчал дракон. – Меньше знаешь – крепче спишь.

Кажется, Великий Мольфар любил пословицы.

– Поторопись, ведьма. Я чувствую себя неуютно без защиты.

Каве кивнула, произнесла заветную команду перемещения и… очутилась в объятиях Лешки.

Смотри-ка, ультрапрыжок прошел даже лучше, чем она рассчитывала.

Глава 23

Сражение на горе

Как только она очутилась в его руках, Лешка притянул ее к себе, крепко поцеловал, еще раз прижал, и уж тогда отпустил.

Остальные терпеливо наблюдали за этой сценой, но после накинулись все сразу.

– Где ты лазишь?! – подскочила Эрис.

– Мы всю ночь не спали, – буркнул Патрик.

– Искали тебя, – подключился и Лешка. Взгляд его черных глаз из радостного сделался обвиняющим.

Каве, вначале приятно обалдевшая от столь ласкового приема, тут же нахохлилась:

– Мне надо было подумать.

– И что надумала? – не выдержал Шелл. Он, как и остальные, выглядел встревоженным.

– А то, – глядя под ноги, произнесла Каве. – Я решила забрать у Лешки Венец.

Шелл даже привстал от удивления. Патрик с Эрис посмотрели друг на друга. Похоже, это вечное переглядывание стало входить у них в привычку.

– Не отдам, – тут же ответил Лешка.

– Как это не отдашь? – изумилась Каве. – Вообще?!

– Отдам после бала, – он усмехнулся. – А до этого – нет. И не уговаривай.

– Мне кажется, что большой опасности ни для тебя, ни для меня не будет… – Каве помедлила, не зная, как же рассказать о Великом Мольфаре.

– Не выдумывай, ладно? – В его голосе прозвучал металл. – Несмотря на ослабленное миросплетение Дракон-горы, Круг Силы может и не открыть путь в Чародол. Кроме того, два символа власти у одного человека укрепляют его права на титул Единого Карпатского Князя. – Видя, как у Каве вытянулось лицо, он ухмыльнулся. – Поэтому Венец могут и забрать, чтобы придержать для лучших времен.

– Где-то на тысячу лет. – Шелл присвистнул. – В этом случае нескоро настанут лучшие времена.

– Выходит, вся сила трех символов уйдет на прорыв пути в Чародол?

– Так и было задумано, – пояснил девушке Шелл. – Конечно, все мечтают увидеть Дверь в Скале, но особо никто не надеется. Тем более не так уж и плохо получить широкий коридор, ведущий в древние земли. Тот же новоявленный Чародольский Князь, ваш дружок, давно ведет переговоры о союзе между земными и чародольскими магами. Для карпатских властителей это большой шанс – получить такой транзит, не правда ли, Вордак?

Лешка скривился.

– Конечно, ты прав, – сухо произнес он. – Но чтобы спасти Каве, вступить с этим Венцом в Круг Силы должен я, а не она.

Девушка глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Пришло время рассказать о горе Кровуше. Надо как-то убедить друзей, а после – всю толпу этих магов, что лучшее место для Круга Силы – гора Кровуша. Но успеть потянуть время до полудня, чтобы карпатский маг успел смыться. Потому как если рассказать раньше, дракона убьют или вновь пленят, а Каве падет под гнетом собственной магической клятвы. А если сказать позже, Круг Силы сойдется на Дракон-горе и придется ждать еще тысячу лет, пока символы смогут вновь соединиться для мощного прорыва…

Поэтому надо или забрать Венец, или задержать Лешку.

Тот же терпеливо молчал, напряженно следя за выражением ее лица. Кажется, он понял, что она собирается сказать нечто важное.

Но тут к ним приблизился Шелл. Поляк выглядел хмурым и виноватым одновременно.

– Я извиняюсь, что вчера нагрубил маленько, – смущенно, словно нехотя, произнес он. – Мне показалось, что ты заодно с этим главным чародольцем… Признаю, что ошибся. Поэтому решительно поддерживаю ваш план. В Круг Силы пойдет Алекс. Так будет лучше для всех.

Каве смутилась. Сама она не считала, что такой вариант будет лучше, но что-либо сказать не успела.

Пространство над поляной замерцало от множества золотистых и серебристых сполохов – будто кто-то разметал над травой горсти праздничного конфетти. На поляне появлялись люди, много людей. И вскоре путешественников взяли в кольцо.

Первым лицом, которое Каве разглядела в беспорядочных вспышках вновь и вновь прибывающих магов, оказалось лицо Кристы.

Рыжая ведьма не сводила глаз от соперницы. От этого взгляда рука Каве невольно потянулась к браслету.

Рядом с Кристой появилась Ружена. Венгерка оглядела поляну, заметила младшего Вордака, поджала губы. Из бледно-золотистого ореола песчинок возникли Лютогор и его сыновья. Люди продолжали прибывать и прибывать, вскоре поляна заполнилась магами и колдуньями самых разных мастей. Многих Каве видела впервые. Зато, судя по любопытным взглядам, обращенным к ней, ее персона была известна этим людям.

Внезапно в центре толпы возникла небольшая суматоха, люди расступились, и к путешественникам вышел старший Вордак.

– Венец при вас, леди? – сухо обратился он к Каве.

Девушка промолчала. Если сказать, что Венец не у нее… не будет ли это рискованно? Невольно девушка кинула взгляд на Лешку: тот еле заметно помотал головой. Тоже считает, что болтать не стоит.

Впрочем, карпатский президент и не ждал ответа.

– Я вынужден сопроводить вас к вершине Дракон-горы, – произнес он. – Чтобы вы не убежали. Там вы войдете в Круг Силы на равных правах с остальными хранителями символов власти.

– А что потом? – громко спросил Алексей Вордак. Он подошел к отцу вплотную. – После ты разрешишь ей беспрепятственно покинуть вашу компанию?

– Вот после и поговорим. – Голос старшего Вордака был сухим и бесцветным. Выглядел президент неважно, казалось, за эти дни он постарел на десяток лет.

– После церемонии Каве направится к нам в гости, – мягко прошелестел голос Кристы. – На правах почетного гостя, в честь давней дружбы.

Лешка не выдержал и одарил подружку хмурым взглядом.

– Да пошли вы со своей честью и дружбой, – зло процедил он.

Криста побледнела.

– Я не виновата, что так вышло, – гневно произнесла она.

– Так вышло, потому что твоя тетка – продажная… – младший Вордак выругался.

Старший Вордак сердито осадил сына, а сама Каве в большом недоумении глянула на парня – что это на него нашло?

– Ружена Мильтова теперь официально обручена с неким Лютогором Мариусом, – поспешил разъяснить Шелл, незаметно подкравшийся сзади. – Нашла нового покровителя…

Девушка в изумлении обернулась и успела увидеть, как Виртус оттащил Шелла за ухо, как маленького. Старший Вордак тихо и едко переругивался с сыном, остальные наблюдали происходящее в радостном возбуждении.

Каве поняла, что настал ее час.

– Кстати, о Круге Силы… – делая шаг вперед, громко начала она.

Но ее речь тут же перебили:

– Где находится Великий Мольфар, Каве?

Все обернулись. Полудух вышел вперед. Его серые глаза внимательно наблюдали за девушкой.

Оценив этот взгляд, Каве немного струхнула. Но четко произнесла:

– Не могу сказать.

– Значит, ты разговаривала с ним? На самом деле… И осталась жива?

Каве поджала губы. Выходит, полудух знал, какой опасности она подвергается… И ничего не сделал, чтобы спасти ее… Все, все ради Золотого Ключа! К счастью, эта мысль вернула ей самообладание:

– Тебя это расстраивает, повелитель планетников?

– Наоборот, Каве. Я более чем кто-либо заинтересован, чтобы ты оставалась живой. – Он загадочно улыбнулся.

Краем глаза Каве подметила, что Лешка при этих словах нахмурился.

Набрав в грудь побольше воздуха, она произнесла:

– Я знаю, где надо разложить Круг Силы. И когда.

– И? – Полудух выгнул одну бровь.

– Сегодня в полдень.

– Где? – быстро спросил он.

Каве медленно вдохнула и еще медленнее выдохнула:

– Скажу в полдень. Немногим раньше.

Старший Вордак осклабился:

– Каве, ты понимаешь, что у нас нет времени на игры? Если ты не скажешь добровольно, то не оставишь нам выхода: придется немного покопаться в твоих мыслечувствах.

– Он наложил заклятие, – тут же откликнулась девушка. – Разве это непонятно?

– Да, но ты можешь сама сказать нам, где находится Великий Мольфар. И таким образом избавиться от унизительного допроса.

Каве раздумывала над ответом, как вдруг увидела Марка: льдисто-голубые глаза парня оглядывали ее со злобным интересом. Признаться, сейчас он выглядел точь-в-точь как его пленник суккуб – страшный, озлобленный, горящий местью.

Тот заметил ее взгляд и тут же вышел вперед.

– Так просто ты не отделаешься, ведьма, – произнес он с ненавистью. – Я уже выпросил у отца твою смерть…

– Как твоя каменная подружка, Марк? – злорадно поинтересовалась Каве. – Надеюсь, ты не оставил ее без своих теплых объятий?

Те, кто был в курсе, заухмылялись.

– Не знаю, о ч-чем ты, – сухо ответил Марк, но голос его предательски сорвался.

– Да-да, еще вчера наш страстный Марк вовсю лобызал камень! – донесся откуда-то ехидный голос Шелла. – Разделся и как заскочил на статую!

С той же стороны послышался звук оплеухи, а затем тихие ругательства. Марк тут же завладел вниманием всех присутствующих.

– Она врет! – прошипел несчастный непривычно жалобно. – И он тоже!

Послышались смешки и удивленные возгласы. Голос Марка выдавал его с головой.

– Нет, не врет, – ехидно парировала Каве. – Надеюсь, каменная богиня не в обиде на меня за эту чудесную иллюзию…

И Марк не выдержал. Он зарычал и кинулся к девушке, но был встречен мощным ударом в челюсть.

– Всегда хотел это сделать, – довольно произнес Шелл, сжимая и разжимая пальцы правой руки. По всей видимости, он как-то смог вырваться от своего опекуна – мага Виртуса.

В следующий миг поляку пришлось блокировать прямой удар, уже направленный в его челюсть рукой подоспевшего Левия. К ним кинулся Лешка и набросился на поднявшегося Марка. Они только успели обменяться парой тумаков, как были растащены в разные стороны. Все четверо тяжело дышали и продолжали выкрикивать в адрес друг друга оскорбления.

Раздался шум холодной воды: это маг Виртус обрушил на них мощный ледяной водопад, не жалея и тех, кто держал драчунов за руки.

А на правое плечо Каве легла тяжелая рука. Она скосила глаза и встретила взгляд старшего Вордака. Но тут же другая рука легла на левое плечо ведьмы, мгновенно сжав его, чуть выше браслета. Это был Рик Стригой.

– Предлагаю переместиться в отдельный зал, – произнес полудух. – Здесь слишком шумно.

– Подождите, подождите, – в отчаянии запротестовала Каве.

Но Вордак и полудух подхватили ее под руки.

– Стойте!!! – Кажется, это был Лешкин голос.

Но было поздно.

Перед Каве закрутилась знакомая серебристая круговерть, замелькали черные кляксы одиночных сполохов. А когда видимость вновь обрела ясные очертания, девушка увидела необычное помещение.

Больше всего это было похоже на небольшую круглую башенку с огромными узкими окнами в цветных витражах. Вдоль белых каменных стен на утоптанном земляном полу стояли длинные дубовые лавки со спинками, посредине находилось возвышение, похожее на средневековый алтарь. Его черный и гладкий камень обкрошился по краям, словно гнилой зуб, в основании проступили глубокие, похожие на молнии, трещины и навеки въевшиеся темные пятна … Кто знает, для каких обрядов использовали этот алтарь колдуны на протяжении многих веков. Каве поспешила отвести взгляд от старого и мрачного жертвенника…

– Мы в старинной часовне, – верно разгадал ее замешательство полудух. – На вершине Дракон-горы. Некогда здесь проводили любопытные церемонии… Здесь нам точно никто не помешает.

Кроме полудуха с девушкой желали поговорить не только старший Вордак, но и Лютогор с магом Виртусом.

Верно оценив их напряженные взгляды, Каве по-настоящему встревожилась.

И вот к ней шагнул Вордак.

– Извините, леди, – сухо произнес он, – я должен проверить вашу мыслечувствующую ленту. Предлагаю вам не противиться и ослабить защиту, иначе будет еще неприятнее.

Каве не успела ничего возразить – ей тут же стало плохо. Словно ее схватили за горло сильной рукой и начали трясти: перед глазами поплыл хоровод из расплывчатых, прыгающих лиц, сильно затошнило – желудок будто скрутился в тугую спираль… И вот тогда пришла боль: тысячи иголок вонзились в затылок и начали медленные провороты под ловким управлением невидимых пальцев.

К счастью, пытка прекратилась довольно быстро.

Некоторое время президент молчал. Все ждали. Каве не отрывала глаз от шеи Вордака: красные пятна на его коже резко контрастировали с идеально белым воротничком рубашки.

– Вы провели последнее время довольно интересно, как я вижу, – тихо произнес президент. – И… он опять меня не послушался.

Каве вспыхнула. Так вот что он увидел! Кажется, мыслечувствующая лента выдала ее с головой.

– Я жалею, – неожиданно добавил старший Вордак еще тише, – что не убил вас при самой первой регистрации, будь я проклят. Клянусь, это бы здорово облегчило мне жизнь.

– Ну что там? – нетерпеливо произнес Лютогор. – Нашел что-нибудь в мозгах у этой ведьмы?

– Ничего, что нас интересует.

– Возможно, твоих сил не хватило? – грубо заявил Лютогор. – Давай теперь я попробую…

– Нет, – остановил его полудух. – Если мисс Каве действительно повстречалась с тем самым Мольфаром, наверняка он наложил заклятие забвения на эту встречу. Возможно, девушка сама нам расскажет?

Опять эти странные, сосредоточенные взгляды.

Каве разозлилась из-за допроса, поэтому оглядела всех четверых довольно угрюмо.

– Я скажу в полдень.

– Тогда я повторю главный вопрос, – терпеливо произнес полудух. – Где должен быть разложен Круг Силы?

Каве вздохнула.

– Сколько сейчас времени? – устало спросила она.

– Десять утра. Без двух минут.

– Сколько надо времени, чтобы переместить всю вашу компанию на одну из гор?

Вордак и Виртус переглянулись.

– Пяти минут хватит.

– Ровно без пяти двенадцать я скажу, где надо разложить Круг Силы.

– Значит, – медленно произнес полудух, – старая сволочь не хочет, чтобы его обнаружили раньше времени… Он собрался бежать? Отвечай, Каве.

Каве ощутила острый приступ ненависти к полудуху.

– Кто собрался бежать? – Она решила потянуть время. Насколько это возможно.

Лютогор зарычал и кинулся вперед, но полудух остановил его движением руки.

– Великий Мольфар, Каве, – мягким голосом произнес полудух. – Мы все многим рисковали, чтобы найти этого гада. Сообщи нам место его укрытия, Каве.

– Нет.

– Могу ли я, в таком случае, предположить… – полудух сверлил ее взглядом, – что… вряд ли он сообщил тебе, где находится Золотой Ключ, да?

Каве подумала, не противоречит ли ответ клятве, и сказала:

– Да, вряд ли.

– Ну что же, – ледяным голосом произнес полудух. – В таком случае твое предложение уйти с этой горы может быть ловушкой. Подарок на прощание от великого мага. Думаю, как раз сейчас мы на правильном пути.

– Да, Круг Силы надо разложить здесь, – вмешался маг Виртус. – Я давно это говорил! Причем немедленно. До полудня.

– Три символа власти соединятся лишь единожды, – ответил ему полудух. – Поэтому спешить не стоит.

– Мы должны проверить все варианты, – вдруг поддержал полудуха Вордак. – Малейшая ошибка – и все наши усилия окажутся тщетными.

– Каве, – вновь обратился к девушке полудух, – еще раз заклинаю тебя: скажи нам сама, где же находится этот чертов карпатский маг!

– Если я скажу, где он, то умру! – в отчаянии выкрикнула Каве.

– Ты и так умрешь! – прорычал Лютогор.

– Давайте успокоимся, – произнес Вордак. – Я тоже ратую за немедленное соединение трех карпатских символов. Но давайте все взвесим: Великий Мольфар не стал бы выдавать неопытной молодой ведьме истинное местонахождение Двери в Скале. А раскрывать тайну Золотого Ключа – тем более. Скорее всего, он что-то задумал. Так что маг Виртус прав – покончим с этим. Явите нам Карпатский Венец, уважаемая мисс.

– У нее нет Венца, – неожиданно вмешался полудух. – Карпатская корона находится у твоего сына, Вордак.

У Каве аж дух захватило от столь явного проявления вероломства полудуха. Что он делает?! Если Лютогор сейчас узнает, что у нее больше нет Венца, то… просто убьет ее! А Вордак, только посмотрите, готов испепелить взглядом!

– Признаться, я удивлен, – свистяще произнес старший Вордак. Его шея опасно побагровела. – Удивлен, – повторил он, – что вам удалось так ловко окрутить моего сына.

– А моего! – вдруг прорычал Лютогор. – Она оскорбила моего сына! Поэтому, раз у мерзавки больше нет Венца, есть только одно предложение… – Он оскалился.

– Оставь девушку в покое, Лютогор, – четко произнес полудух. – Мисс Каве Лизард, урожденная Татьяна Окрайчик, находится под моей охраной. Ни один волос не упадет с ее чудной головы. Кроме того, да будет известно многоуважаемому президенту, это я посоветовал мисс Каве отдать Венец твоему сыну.

Старший Вордак выпрямился. Глаза его надменно оглядели полудуха с ног до головы.

– В таком случае, уважаемый Чародольский Князь, попробуйте объяснить мне, что вы задумали.

– Ничего, Вордак, ничего. – Голос полудуха излучал благодушие. – Понимаешь, мне не хотелось бы увидеть мгновенную смерть этой девушки после того, как священный Круг Силы исполнит свою роль. А своего сына ты не убьешь. И наш уважаемый Лютогор Мариус, как я полагаю, не захочет покушаться на его молодую жизнь.

Вордак взглянул на полудуха с ненавистью.

– Пришла пора выбрать Единого Карпатского Князя, – произнес полудух. – Это мое повеление. Повеление Чародольского правителя. – В его голосе прозвучал металл.

К удивлению Каве, карпатский президент не стал перечить этой загадочной фразе.

А вот предводителя диких слова полудуха сильно воодушевили. Лютогор оскалился.

– Я согласен! Пусть останется один из нас, – прорычал он. – Но ты мог бы больше доверять мне, Стригой, и рассказать заранее о своих хитромудрых комбинациях…

– Я не доверяю никому, даже себе, – возразил полудух. – Поэтому я до сих пор жив и царствую.

Вордак прищурился.

– Зачем тебе эта ведьма, Стригой? – хрипло произнес он. – Вряд ли твои владения терпят недостаток в смазливых мордашках. Ты что-то знаешь, Чародольский Князь, и не желаешь делиться… со своими старыми друзьями.

– Никаких секретов, уважаемый президент, – мягко отозвался полудух. – Считай это пожелание простой блажью.

Они замолкли, но продолжали подозрительно смотреть друг на друга.

И тогда вышел вперед польский маг Виртус:

– Я предлагаю разложить Круг Силы прямо сейчас. Не будем же терять времени!

Полудух повернулся к Каве.

– Нет, – сказала она ему. – Если ты мне хоть сколько-нибудь доверяешь, то знай – это будет серьезной ошибкой.

– Я знаю, что ты честная девочка, Каве… – Рик Стригой вновь обернулся к ней. – Но Мольфар – еще тот пройдоха. Он просто обманул тебя.

Каве хмыкнула. Похоже, никто не собирается принимать ее слова всерьез.

– Он поклялся мне.

– Что это была за клятва? – тут же спросил полудух. – Какого рода?

Несмотря на серьезное положение, Каве усмехнулась. Полудух решил взять хитростью.

– Не помню.

– Проклятая баба! – не сдержался Лютогор. – Надо немедленно снести ей голову, обрить наголо и выставить на длинном шесте остальным в назидание! Чтобы никто не смел спорить с властью!

Невольно Каве схватилась за горло: судя по голосу, предводитель диких не шутил насчет своих намерений.

Но Вордак лишь поморщился на это, а полудух, не стесняясь, закатил глаза к потолку часовни.

– Есть еще один способ, уважаемые, – вкрадчиво произнес маг Виртус. До этого он с большим интересом наблюдал за ходом беседы. – Можно проследить путь девушки. По следу. Это займет… не более десяти минут. Простое зелье и чуть-чуть выманивающей магии. Мы будем знать, где она путешествовала. Ее выдаст собственное тело: девушка будет передвигаться задом наперед, пока не приведет нас к той горе, где побывала сегодня ночью.

Каве, представив подобный процесс, в ужасе застыла. Неужели ей придется испытать это?

– Блестящая идея, – безжалостно одобрил полудух.

– Для этого придется дать ей… кофе. – Вордак холодно усмехнулся. – С особым видом корицы.

– Я не буду пить ваши напитки со всякими зельями. – Каве попятилась, но тут же уперлась спиной в холодный остов алтаря. Невольно ее пальцы нащупали в мертвом камне глубокую трещину.

Каве стало страшно, очень страшно.

К ее ужасу, остальные одобрили идею карпатского президента.

История повторялась. Когда-то они хотели забрать у Татьяны Карпатский Венец, теперь же она скрывала от них тайну местонахождения великого карпатского мага. Эх, прабабка, прабабка… Многоуважаемая госпожа Кара! Вот уж втянула Татьяну в неприятности по самые… Дай только выбраться из этой передряги. И я точно надеру тебе уши, мерзкая старушка!

Решение пришло внезапно.

Старший Вордак уже протягивал ей крохотную чашечку. Кофе пах изумительно. Вот только девушке чуть ли не впервые в жизни совсем не хотелось этого благословенного напитка.

Градовой нож моментально оказался в руках. Повинуясь некоему подсознательному чувству, она прокрутилась волчком, обводя лезвием вокруг себя, словно хотела вырезать кусок пространства вместе с собою.

И ей удалось!

На миг глаза застлала темно-красная пелена, но когда призрачное марево рассеялось, Татьяна увидела, что стоит на высоком валуне.

Внизу, метрах в пятидесяти, находилось много людей. Неужели все они пришли посмотреть на Круг Силы? Чуть ли не народные гуляния… Кто-то был в дорожных плащах, но из-за жары многие поснимали верхнюю одежду.

Каве выискивала знакомые лица, но тщетно. Всмотревшись пристальнее, она заметила фигурку Эрис, а рядом с ней – Шелла. Лешки нигде не было видно. Каве решилась послать ему мысленный вызов, но парень не ответил. Вот если бы задержать… чтобы не выходил с Венцом…

На всякий случай она послала ему еще один вызов: «Круг Силы не должен сложиться до полудня!», а сама решила найти убежище понадежнее.

– Смотрите, там англичанка! – внезапно раздалось внизу. – Она убегает!

Каве, которая до этого стояла, не шелохнувшись, решила последовать совету глазастого крикуна и припустила по камням к дальней части длинного хребта Дракон-горы. Каким еще способом заставить этих гадов полтора часа бегать по Карпатам, она не знала. Да и сможет ли это отвлечь их? Символы власти уже собраны…

Оглянувшись, девушка увидела, что ее активно преследуют. Нет, так не пойдет. Придется сделать ультрапрыжок. Но, приметив у бегущего за ней человека рыжие волосы, красиво развевающиеся на ветру, Каве сама остановилась.

Ну и ну, вот это преследователь!

– Стой, ведьма! – процедила, подбегая, запыхавшаяся Криста. – Я не причиню тебе вреда.

Каве замерла. Однако выставила перед собой градовой нож – острием к противнице. На холме, где они находились, больше никого не было.

– О, знакомый кинжал, – протянула Криста. – Любимая родственница все подарки раздает? Проклятая старуха! Значит, точно жива… И ты, ты тоже жива. – Она мстительно скривилась. – Признаться, я недооценила тебя… Каве.

– Рада заслужить твою похвалу, – не удержалась от ехидства Каве. – Зато ты меня разочаровала, Соболь.

На губах рыжей проскользнула ядовитая усмешка:

– Предлагаю совершить ультрапрыжок. Я ненамного опередила остальных. Мы сможем выиграть время и спокойно поговорить.

– Куда?

– На Золотой Горган. И близко, и далеко.

Каве кивнула. Не опуская ножа, она совершила перемещение. Но не обычным ультрапрыжком, а тем особым, междумирным, которому некогда обучил ее полудух.

Они появились на другой горе одновременно – из кружева золотистых песчинок. Криста тоже не пожелала доверять сопернице и также переместилась с помощью междумирного прыжка – когда можно повернуть назад в случае опасности.

– Я вижу, – первой начала Криста, – что твои познания в магии растут. Не знала, что ты умеешь ходить между мирами.

– Пришлось, – коротко ответила Каве. Она ждала от рыжей других слов – по делу. Что же понадобилось от нее великолепной Кристине Соболь?

– Давай договоримся, – неожиданно произнесла рыжая. Ее зеленые глаза прищурились. – Заключим соглашение.

Каве так удивилась, что даже лезвие ножа чуть опустила.

– Опять на крови? – хмыкнула она. – Нет уж, спасибо.

Криста усмехнулась.

– Мне нужен Алексей Вордак, – сипло произнесла девушка и прерывисто вздохнула. Кажется, она пребывала в сильном волнении. – Я хочу выйти за него замуж. Хочу стать княгиней.

Сердце Каве пропустило один удар. Но на место страха тут же пришло возмущение.

– А он об этом знает ли? – процедила она сквозь зубы.

– Не злись, Каве, а выслушай, – быстро затараторила Криста. – Тебе он не нужен. У тебя же есть лучшее, о чем могла бы мечтать любая колдунья в мире, – сам Чародольский Князь! Он благоволит к тебе, ты находишься под его охраной. Немного ловкости – и ты окончательно покоришь его сердце. Станешь властительницей древнего Чародола! А я… а мне оставь Карпаты.

– Карпатами правит старший Вордак, – продолжала изумляться Каве. – Или ты решила за него тоже выйти замуж? Вместо тетки? Ах, ну да… – Она замолкла, поняв, что несет чепуху.

– Долго ли он будет править? – загадочно изрекла Криста, пропуская ее иронию мимо ушей. – Я знаю, что Алексей станет преемником своего отца. И мне этого достаточно. Я хочу быть женой Карпатского Князя.

Каве молчала. Амбиции Кристины поразили ее настолько, что все страхи и опасения как-то разом отошли в сторону. Подумать только, да эта рыжая ведьма слишком властолюбива! Наверняка с рождения мечтает стать княгиней… Иметь власть, иметь небывалую силу. А с виду такая хрупкая…

Подул сильный ветер. Солнце накрыла туча, и под одежду прокрался холод. Только тут Каве заметила, сколько же на этой горе маленьких смерчей – источников темной силы. Бледно-желтые дымки выбивались чуть ли не из-под каждого камня.

Ветер крепчал. Каве поежилась, переступила с ноги на ногу. Выпрямилась.

– Я люблю его, – коротко произнесла она. – Лешку.

В ответ карие глаза рыжей сузились.

– Тогда я убью тебя, – прошипела Криста и ловким движением выпростала руку из-за спины. Машинально Каве блокировала удар: в пространстве между девушками сошлись пламенем две четкие огненные линии.

У Кристы оказался такой же, как у нее, градовой нож.

– Этот нож подарила мне Ружена, – гордо произнесла она. – И не думаю, что он похуже твоего.

Вновь одновременные взмахи – и опять между соперницами вспыхнуло пламя.

Криста чертыхнулась и приняла бойцовскую стойку: напрягла спину и чуть согнула ноги в коленях. Нож заходил из одной руки в другую, ведьма пыталась сбить противницу с толку обманным движением.

Но Каве не стала ждать и подняла с земли камни, одновременно держа наготове нож. Вспыхнуло кольцо луньфаерских огней и завертелось вокруг ведьмы. Мгновение, и на Кристу обрушился водопад пламени. Но рыжая не растерялась: несколько сложных движений ножом, и Каве схватилась за плечо – рукав разорвался, ткань вмиг пропиталась кровью. Стало очень больно, казалось, будто рука отнялась.

Раздался злорадный смешок. Кажется, Криста Соболь знала особые приемы пользования магическим ножом.

Каве решила больше не испытывать судьбу и отскочила за большой валун.

Рыжая нападать не спешила.

– Выходи, – крикнула она. – И сразимся на равных, проклятая ведьма.

Каве осторожно выглянула из укрытия и чуть не вскрикнула: Криста шагнула в один из бледных смерчей – источников разрушающей силы. Какое-то время вокруг нее кольцами вился желтый дым, словно ее одежда начала тлеть. Рыжая умеет пользоваться силой источников… Но какой ценой? Да чему их там учат, в этом Несамовитом ковене, кубле прабабкиных учениц?!

И вдруг…

На камень, прикрывавший Каве, обрушился поток мертвого огня, и если бы не защитная линия, спешно проведенная градовым ножом, от девушки ничего бы не осталось.

Осознав это, она обозлилась.

Браслет мигом очутился в ее пальцах, и Каве навела кольцо обзора на Кристу. В тот же миг вокруг головы рыжей ведьмы вспыхнул черно-зеленый венец и ухнул до самой земли, заключая тело противницы в кокон.

Опало пламя, улетучился дым. Криста, с черным закопченным лицом и потрепанными тлеющими волосами, с ужасом взирала на противницу. Защитная сила источника покинула ее.

В два прыжка Каве подлетела к рыжей, крепко схватила за обгоревшие волосы и сильно дернула вниз, подставив колено. Криста охнула, но Каве на этом не остановилась: быстрая подножка и толчок в плечо – все, как учила еще старая Олеша, – Криста распласталась по земле.

– Вот тебе за Лешку! – На рыжую ведьму обрушился первый удар.

– А вот это – за Дашку! – Второй удар, но уже по другой скуле.

Рыжая ведьма заверещала и попыталась вырваться, но Татьяна крепко держала ее, захватив бедрами в зажим.

Дальше она била молча, не считая ударов.

Неожиданно ее подняли за руки, оттащив от Кристы. Каве не сразу пришла в себя. Даже не сразу осознала, где находится. Какие-то люди осторожно придерживали ее за локти, но не очень крепко. Да Каве и не думала вырываться, но часто и тяжело дышала – не отошла еще от боя.

Криста тихо стонала. Кто-то стал оказывать ей первую помощь. Вскоре девушку увели.

Наконец, возле Каве очутился Рик Стригой.

Он молчал. Его серые глаза смотрели осуждающе, но в целом полудух выглядел очень довольным. Он даже позволил себе улыбку.

– И надо было самой стараться? – насмешливо спросил он. – Никакой выдержки.

«Хотела бы я посмотреть на твою выдержку, когда тебя пытаются убить мертвым огнем», – мрачно подумала та.

– Мы ждем твоих распоряжений, Каве, – продолжил полудух. – Мне стоило больших усилий уговорить этих дураков поверить тебе. Так что не подведи своего самого верного друга.

Каве хмыкнула. Ну конечно, верный друг…

– Который час? – тяжело дыша, спросила она у него.

Полудух вновь ухмыльнулся.

– Почти полдень… Настал наш роковой час.

Каве глубоко вздохнула.

– Скорее! – выкрикнула она изо всех сил. – Надо идти на гору Кровушу!

Глава 24

Дверь в скале

Как же тихо.

Будто выключили звук.

Из-за напряженного, звенящего безмолвия небо казалось ярким, отчетливым. Ни облачка, ни порыва ветра, ни единого звука. Мир замер, стал ненастоящим.

Каве переступила с ноги на ногу.

Безмятежность неба убивала. Молчание людей, собравшихся у древнего холма на каменной горе. А еще – собственный страх. Никогда не было так страшно. Или было? Едва уловимый всплеск старого, полузабытого воспоминания промелькнул в мыслях, но тут же исчез.

Тихо…

И вдруг – будто судорога пробежала по холму. Земля вспухла комьями, по скалистым островкам поползли трещины, посыпались каменные осколки – обнажился вековой сланец. Гневный рык сотряс горные глубины; вместе с ним затрещали стволы деревьев у подножия – некоторые со стоном валились набок, взметая листья и вздымая к небу толстые, узловатые корни.

Потянулись долгие секунды. Казалось, все кончилось и катаклизм больше не повторится. Люди, замершие на подступах к холму, понемногу зашевелились, самые смелые осторожно поползли наверх, к месту разрушения.

И тогда гора вновь ожила. Полетели вниз валуны, осыпаясь каменной крошкой, задрожала потревоженная земля, вновь застонали деревья. Птицы, испуганно поднятые с гнезд, чертили в воздухе беспорядочные траектории, их крики слились в один тревожный гул.

Вот прорезался первый острый шип. За ним другой, третий – казалось, горный хребет решил ощетиниться частоколом копий против непрошеных гостей.

– Чудовище!!! – крикнул кто-то. – Это же чудовище!

Земля продолжала осыпаться, разлетаясь огромными пластами, вперемешку с развороченными глыбами сланца и песчаника. Остов холма все более обнажался. Солнечные лучи первыми прорвались к тайне потревоженной горы: переливаясь радужными ручейками, перед глазами зрителей невиданного действа засверкали вперемешку золотые, черные и ярко-изумрудные чешуйки.

Раз! Словно вихрь вырвалось темное, в буро-зеленых пятнах, гигантское крыло размером с небольшое футбольное поле. Два! Посыпалась земля – и громадных крыльев стала парочка. Взмах, еще один, и еще – на людей обрушился ураган. Самые смышленые успели крепко обхватить уцелевшие стволы деревьев, остальных так и понесло кувырком по луговой траве.

Но вот крылья замерли и плавно улеглись по бокам чудовища, образуя самую большую в мире походную палатку. Из-за кучи каменных обломков вынырнула исполинская, похожая на огромный воздушный шар голова: на людей уставились два ярко-красных глаза, в каждом из них словно пылало по костру. Венчали морду два длинных уса под ноздрями-колодцами. Как ни странно, взгляд образины казался осмысленным. Во всяком случае, чудище с недовольством, но не без интереса озиралось.

Послышались изумленные вскрики, сверкнула одинокая вспышка: кто-то отчаянный вспомнил, что умеет колдовать. Чудовище издало рассерженный рык и повернуло в ту сторону огромную головень. И вновь короткий рык, но уже по другому поводу: по направлению к чудищу бежала маленькая девичья фигурка. Лишь метрах в десяти от недовольной усатой морды девушка остановилась.

Рев сотряс окрестности, и несчастная – наверняка лишившаяся рассудка ведьма – подалась назад и, споткнувшись о длинный обломок каменной плиты, упала.

– Лю-у-уди!!! Опять эти лю-уди! – простонало вдруг чудовище. – Как же вы мне надоели, люди!

Девушка закричала, но по-настоящему испугаться ей не дали: чудовище подхватило ее за талию и аккуратно, но крепко зажав между острыми, как сабли, когтями, в мгновение ока перекинуло себе на спину.

Ведьма же даже не пикнула – наоборот, справившись с первым потрясением, она с любопытством разглядывала чудовище, так сказать, сверху, пользуясь недоступным для других преимуществом. На всякий случай она обхватила один из шипов ногами, справедливо полагая, что так вести переговоры с очень недовольным драконом будет надежнее. И действительно, голова поднялась к ней – глаза у чудища оказались закрытыми.

– Когда сойдутся три символа в Круге Силы, – тихо прошипел дракон, – плюнь через левое плечо три раза. И смотри, ни на кого не попади – проклянешь зазря. Поняла? Все, поговорили.

Ведьма кивнула и едва открыла рот, чтобы хоть что-то сказать, как была скинута на землю самым бесцеремонным образом. Недолго думая она вскочила и побежала назад.

И вовремя! Чудовище протяжно заревело, сметая последние остатки векового земляного укрытия, и, сделав несколько новых ураганных взмахов, медленно поднялось над землей.

Внизу закричали, замелькали беспорядочные вспышки и взрывы – собравшееся общество, наблюдая за удалявшейся громадиной, заметно осмелело: колдуны пустили в ход весь магический арсенал. Но было поздно: чудовище вновь взрыкнуло на прощание, не без затаенного ехидства совершило еще один яростный взмах гигантскими крыльями и пропало меж белых облачных перин.

– Он тебе что-то сказал? – подбежал к девушке полудух. – Что, Каве?

Вместо ответа она указала на развалины: гора словно разломилась надвое, образовав огромную котловину. Небо над ней дрожало и переливалось бледным радужным сиянием – кажется, гора явила магам сильное отрицательное пространство.

Полудух больше не спрашивал. Он одарил Каве сияющим взглядом и направился к остальным, поджидавшим его в нетерпении.

Круг Силы решили разложить на каменной плите, помещавшейся в центре котловины – плоской и черной, словно глыба обсидиана. Из камня до сих пор тянулся обрывок цепи, некогда сковывавший Великого Мольфара. В силу особой торжественности церемонии плиту покрыли черным бархатом.

Каве пришлось выдержать еще один допрос. Она поведала вкратце о своем разговоре с карпатским магом, опустив некоторые подробности личного характера и ту часть, где беседа шла о Золотом Ключе.

Впрочем, от нее быстро отстали. Три символа собраны – Дверь в Скале вскоре откроется. Чего еще желать? И Каве отпустили к зрителям под охраной полудуха.

Три хранителя вышли в центр, остальные окружили их кольцом, на расстоянии примерно десяти метров. Сам камень охраняла защитная линия – на случай, если кому-то захотелось бы совершить покушение на одного из участвующих в обряде Круга Силы.

Начал церемонию карпатский президент. Он медленно и торжественно положил на камень Скипетр. И остался стоять рядом. Каве приметила жадный взор, которым одарил Лютогор сей волшебный предмет. Видать, красивый золотой жезл, увенчанный граненым изумрудом, все больше волновал властолюбивый ум предводителя диких.

Из-за плеча отца вышел Алексей. Золотой Венец карпатских князей в его руках дрожал и переливался сиянием изумрудных огней. Каве испытала новый приступ тревоги. Скорей бы все это закончилось…

Младший Вордак осторожно положил корону на камень, в некотором отдалении от Скипетра. Каве перехватила мрачный взгляд, которым старший Вордак одарил сына. Лешка вжал голову в плечи. По-видимому, торжественность обряда тяготила его. А также напряжение, воцарившееся среди людей в котловине, где некогда возлежал Великий Мольфар.

И вот с другой стороны подошел Лютогор. Надменно усмехнувшись, он вытащил из-под плаща Державу и водрузил золотой шар на черный бархат, замыкая три символа власти в круг. Позади предводителя диких, сразу за защитной линией, встали сыновья – Марк и Левий. Возле них столпилось около трех десятков человек, чуть далее – тени и полутени духов-телохранителей. Впрочем, со стороны карпатского президента людей было в два раза больше.

Решительный момент настал.

Сначала ничего не происходило. Но все ждали. Ждала терпеливо Татьяна, ждал полудух, ждали три хранителя. Все смотрели на Скипетр, Венец и Державу.

И вдруг три предмета вспыхнули разом – ярким и чистым, ослепительно-желтым пламенем.

Каве давно уже высмотрела бледные очертания Двери: узкой и длинной, с красивой закругленной аркой. По всему дверному полотну шли тонкие, замысловатые узоры, словно оно было покрыто изморозью, а в центре зияла серым пятном бледная скважина. Никакого Ключа там не было, во всяком случае, издалека не разглядишь. Дверь в Скале медленно вращалась возле трех символов власти, почти задевая призрачным краем старшего Вордака – карпатский президент оказался к ней ближе всех. Каве сразу приметила, что Дверь находилась на том самом месте, где лежал дракон-маг. Кажется, до момента воссоединения Скипетра, Венца и Державы только Татьяна видела бледную, прозрачную тень Двери, да полудух – он тоже видел. Чародольский Князь даже послал ей заговорщицкий взгляд по этому поводу.

Когда пламя вспыхнуло, по узорам Двери словно побежали тысячи тонких ручейков раскаленной лавы. Как будто в готовую форму решили залить расплавленное золото. В один миг бывшая прозрачной и бесцветной поверхность воссияла сложной сетью узоров, бледная серая скважина в центре стремительно почернела. Магическая Дверь замедлила свое вращение и вскоре совсем остановилась.

Изумленный вздох прокатился по котловине: Дверь в Скале явилась людям.

Старший Вордак подошел к Двери в Скале вплотную и с силой толкнул ее. Дверь поддалась, протяжно скрипнув, и приоткрылась.

Многократное «ура!» прокатилось по котловине, отразилось в небе и разлетелось над горами Карпат. Маги праздновали победу.

– Смотрите, там Ключ! – воскликнул Лютогор, и его слова отдались в толпе разноголосым эхом. Старший Вордак не выдержал и вновь обернулся к Двери.

– Лешка! – предупреждающе выкрикнула Каве, одна лишь не спускавшая глаз с тех, кто продолжал стоять вокруг символов власти, честно исполнивших свое предназначение. Практически все маги пялились на Дверь в Скале – сияющую и прекрасную.

Каве заметила незначительное шевеление правой руки Лютогора. Заслышав ее крик, предводитель диких оскалился: лицо его перекосилось, рука выпросталась для замаха, и в младшего Вордака полетел дротик. Тонкое, стальное жало.

Едва уловимым движением старший Вордак развернулся, сделал неимоверный прыжок и успел заслонить сына, дротик вонзился ему чуть ниже ключицы. Карпатский президент пошатнулся и упал на колени.

В следующую секунду Лютогор кинулся к Державе и накрыл ее плащом. Злорадно захохотав, словно обезумевший, он выпрямился, кинул гневный взгляд на Вордаков и исчез.

– Отец! – раздался полный боли и отчаяния крик. – Папа!!!

Защитная линия, окружавшая трех хранителей, угасла. Ведь один из хранителей убежал, а второй…

– Умер, умер, умер… – тревожной волной разнеслось по котловине, гулко отразившись в камне разломанных стен. – В самое сердце… Карпатский президент погиб!

Первой мыслью Каве было – бежать! Помочь, утешить, просто быть рядом.

– Ни с места, – не отрывая взгляда от происходящего в центре, приказал ей полудух. – Не сделай еще хуже.

Девушка повиновалась. Полудух наверняка прав… Она может сделать еще хуже…

Основная часть магов сгрудилась возле Вордаков. Каве видела, как при замедленной съемке, что какая-то старая женщина присела возле полулежавшего президента, пытаясь помочь ему. Вскоре она встала и что-то прошептала магу Виртусу. Он мрачно кивнул и обратился к Лешке. Кажется, рядом с ними мелькнула стриженая голова Шелла…

Каве закрыла лицо руками.

– Хитер, – непонятно кого имея в виду, произнес полудух. – Как я и думал.

– Он мог убить и его, – с ненавистью глядя на Стригоя, произнесла Каве. – И ты это знал!

– И тебе не жаль старого президента, Татьяна? – Полудух ухмыльнулся. – Ты могла бы проявить больше соболезнования, ведь твой друг сейчас скорбит. Шутка ли, потерять отца. А виновата в этом ты, Каве.

– Я?!

– Один из хранителей должен был умереть, – жестко произнес полудух. – Иначе Круг Силы не выполнил бы свою миссию до конца. Дверь в Скале должна принять жертву одного из трех, владевших самыми могущественными вещами на земле. Таково было условие, поставленное Великим Мольфаром. Они знали об этом – и Вордак, и Лютогор. Вот почему пришло время избрать Единого Карпатского Князя. Единого, Каве. Так решили древние маги.

Каве сглотнула подступивший к горлу комок.

– А Лешка? – сипло произнесла она. – Лешка, он знал?

Полудух промолчал, но скривился.

– Честно говоря, я ставил на президента, – задумчиво произнес он как бы для себя. – Как же занятно все повернулось… А теперь, леди, прошу извинить, я должен вас покинуть. Мне надо исследовать Дверь. Тебя будут охранять, на всякий случай.

Он кому-то кивнул, и вокруг Каве зазмеились тени призрачных охранников.

Но, как только полудух отошел, девушка три раза плюнула через левое плечо. Что бы ей это ни принесло, но Великому Мольфару она доверяла намного больше, чем кому-либо из присутствующих. Возможно, он раскрыл ей способ лучшей защиты…

Тем временем в развале наступила полная, всеобъемлющая тишина. При напряженном молчании толпы маг Виртус указал на Скипетр и Венец, а после что-то произнес Лешке, по-прежнему державшему отца за бессильно повисшую кисть.

Парень вновь зло ответил. Виртус заговорил еще более настойчиво. К сожалению, Каве со своего места не могла ничего расслышать, а ближе ее не подпускали духи-охранники.

«Новый Карпатский Князь, – вдруг зашептали люди. – Истинный Князь…»

Маг Виртус вновь произнес несколько коротких, чеканных слов.

Алексей Вордак отпустил руку отца. Встал. Белоголовый поляк положил ему на плечо свою ладонь. Но парень ее сбросил и что-то зло выкрикнул. Люди заволновались.

«Новый Карпатский Князь, – вновь зашептались между собой маги. – Истинный Князь…»

Каве, заслышав это, чуть не взвыла… Лешку выбрали правителем вместо отца… Но если бы старший Вордак убил Лютогора, то и дальше был бы властителем карпатских земель. Единым Князем. Но теперь – жребий судьбы выпал младшему… А ведь Криста это знала! Или смогла предугадать? Ох, что же теперь будет?

Каве заметалась в отчаянии. Что же ей теперь делать? Лютогор убежал, но может вернуться и довершить покушение на сына Вордака…

Неожиданно ее что-то кольнуло в грудь. Каве схватилась за сердце, казалось, в него тоже попал дротик… Но боль тотчас отпустила.

Невольно приложив руку к груди, она вдруг нащупала нечто твердое и холодное. Металлическое. Маленький предмет.

Скосив глаза вниз, Каве увидела в своей руке небольшой, размером с мизинец, золотой ключик. Благословенный для многих артефакт болтался на тонкой кожаной полоске, обвитой вокруг шеи девушки.

Еще один подарок от Великого Мольфара – на этот раз для Каве.

Внезапно пространство над черным камнем, где был возложен Круг Силы, вспыхнуло, и перед собранием объявился Лютогор. Его свита, сразу после побега предводителя взятая в кольцо охранниками карпатского президента, тут же радостно взвыла.

– Ни с места, щенок! – пригрозил Лютогор младшему Вордаку, моментально выхватившему меч. Глаза парня пылали лютой злобой. Он молчал и не двигался, но намерения его были ясны.

Лютогор скалился радостной ухмылкой. Каве поняла, почему Лешка не нападает: между противниками пролегала огненная линия – магический барьер, возведенный Лютогором. Позади главного дикого вовсю орудовали сынки: они обшаривали Дверь в Скале, торопливо касаясь переплетений и выемок золотистых узоров.

– Ничего, – сказал один из них. Кажется, это был Левий.

Марк чертыхнулся.

– Ключа нет! – словно раскат грома прогремел голос полудуха, и все его услышали. Он вышел вперед и встал между Алексеем Вордаком и Лютогором. Огненный барьер исчез от короткого взмаха его плаща, не причинив Чародольскому Князю никакого вреда.

– Я давно уже проверил Дверь, – добавил он чуть тише, но его голос по-прежнему был отчетливо слышен. – Никаких следов. Ни-че-го.

– Ты обманываешь, чародолец, – процедил Лютогор.

– Нет, – возразил полудух. – Ты и сам знаешь, что сейчас я предельно честен.

Лютогор ощерился.

– Да, пожалуй, ты не лжешь, – прорычал он. – Иначе давно сбежал бы с этой девчонкой… Кстати, где она? Где твоя молодая ведьма, Чародольский Князь?

В следующую минуту Алексей Вордак бросился на предводителя диких и даже успел полоснуть его клинком по плащу, разом отрубив изрядный шмат ткани.

Лютогор взревел и нанес ответный удар. Впрочем, его тут же парировал маг Виртус, грациозно отбив жуткий ядовито-зеленый меч озверевшего дикого.

Нападение послужило сигналом к общей схватке: люди Лютогора прорвали оборону и теперь наносили удары направо и налево, без разбору. Люди закричали, то и дело кто-то падал и его сразу топтали в общей панике… Поднимались далеко не все.

Охрана Каве ослабила бдительность, духов взволновало сражение: люди дерутся, а значит, есть опасность для их повелителя – Чародольского Князя. Воспользовавшись этим, Каве совершила ультрапрыжок и очутилась аккурат возле Двери в Скале.

Рядом никого не было. Все до единого ввязались в драку, и Каве это было только на руку. Раз Великий Мольфар доверил ей Золотой Ключ, значит, он согласился с предложением спрятать сей предмет подальше от людских глаз. А значит, оставался единственный путь.

– Не вздумай убегать, Каве!

Заслышав громовой голос полудуха, тысячекратно размноженный эхом, Каве дернулась назад и тут же почувствовала спиной шероховатую поверхность. Да, позади была прекрасная, сияющая Дверь в золотистых узорах. Дверь в Скале. Так близко…

– Отдай мне Ключ, Каве. – приказал Рика Стригой.

Схватка прервалась в одно мгновение. Заслышав громовой голос полудуха, все, кто находился в развале, обернулись к Двери в Скале.

Невольно Каве ухватилась за маленький ключик, прятавшийся за вырезом платья, и этот жест заметили и оценили многие.

– Ключ, Ключ… у ведьмы Золотой Ключ, тот самый…

Полудух медленным шагом направился к девушке. Каве заволновалась.

– Стоять! – проревел Лютогор.

Но Виртус тут же напал на него, накрывая радужной мерцающей сетью. Завихрилась разноцветная дымка, и они оба исчезли. Люди вновь заволновались, но полудух взмахнул рукой, и за ним выросла прозрачная стена, отделившая от остальных его и Каве.

– Каве, тебе ничто не будет угрожать… – Полудух сделал еще один маленький шаг к ней. – Просто отдай мне…

– Ни с места! – пригрозила ему Каве. – Стой или пожалеешь!

И тогда, прямо сквозь стену, шагнул Алексей Вордак.

Полудух, по всей видимости, ждал этого, потому что встретил парня с насмешливой улыбкой. Несколько охочих попытались повторить подвиг младшего Вордака, но отскакивали от стены, как будто их жалило. Похоже, полудух намеренно пропустил Лешку…

– Отдай мне Ключ, Каве. Мне он нужен. – И парень сделал быстрый шаг по направлению к девушке.

Полудух также подошел ближе.

– Ни с места! – рявкнула Каве. – Иначе никто ничего не получит!

Все, кто был в котловине, замерли, прислушиваясь.

– Пусть останутся только двое: ты и ты. – Она указала на полудуха и Лешку. – Остальные – вон!

Люди дружно зароптали, но полудух подтвердил слова девушки.

– Все в сад, – четко сказал он. – Не злите ведьму.

Слуги Чародольского Князя повиновались мгновенно, а вот представители карпатской стороны замерли: старший Вордак погиб, однако…

– Ты же теперь – Князь, – насмешливо произнес полудух и подарил острый взгляд младшему Вордаку. – Ну так скомандуй своим людям, чтобы убирались к черту.

– Вон отсюда! – заорал Лешка. В его голосе чувствовалась такая сила, ярость и боль, что его мгновенно послушались.

– О, сколь прекрасные ораторские способности, – тут же сыронизировал полудух. – Из тебя выйдет отличный правитель, малец.

Лешка даже не смотрел на него.

«Каве, отдай мне Ключ, – мысленно обратился он к ней. – Мне нужен этот Ключ! С его помощью я смогу отомстить за отца!»

Татьяна заволновалась:

«Ты не знаешь, что это за Ключ! Это опасная вещь!»

«Ключ подарит мне власть, с помощью которой я смогу разделаться с Лютогором!»

«Нет! Ты не должен мстить Лютогору…»

«Что?! Не должен?!»

Каве чуть не взвыла от отчаяния и бессилия. Ну как объяснить сыну, только что потерявшему отца, что он не должен мстить за его смерть тем, кто сейчас намного сильнее его? Да и нужно ли?

«Что ты сказала, Каве?» – Лешка выглядел так, словно только что узнал о предательстве девушки. Или же получил от нее сильнейшее оскорбление.

Полудух, конечно, все понял. Стоял, гад, и не вмешивался.

Лицо младшего Вордака стремительно покраснело. Казалось, он еле сдерживался, чтобы не сорваться и не отнять у нее Золотой Ключ силой.

Он презрительно скривился:

«Значит, ты решила отдать Золотой Ключ ему? Своему любимому другу и учителю, мерзкому полудуху…»

«Успокойся, – еле сдерживая гнев, мысленно ответила ему Каве. – Лучше помоги мне убежать… И подумай: если я отдам сейчас Ключ тебе, то он убьет тебя…»

«Не успеет!» – Лешка кинул мстительный взгляд на полудуха – тот ответил насмешливой улыбочкой.

– Каве, я не трону твоего друга и пальцем. Клянусь. Он теперь является Единым Князем, а между нашими землями мирный договор.

Невольно Каве переместила взгляд на полудуха. Да, Истинный Чародольский Князь знал, куда бить.

– Ненадолго! – прорычал в запале младший Вордак.

– Остынь, – холодно ответил ему Рик Стригой. – Это не я убил твоего отца.

И Лешка не выдержал. Он кинулся на полудуха, на ходу поднимая камни и превращая их в луньфаерские огни. Но ни один огненный снаряд не достиг цели: все они рассыпались перед полудухом веселыми фейерверками.

Каве стояла, по-прежнему ощущая спиной каменный холод Двери в Скале, тонкой перегородкой отделяющей девушку от другого, чародольского мира. И совершенно не знала, что предпринять. Ее сердце разрывалось между стремлением помочь Лешке и желанием спасти Ключ.

– Ты мог бы научиться хоть каким-то основам дипломатии у своего отца, пока тот был жив, – беспощадно произнес полудух. – Еще одна попытка напасть – и я тебя просто свяжу, как глупого дикого жеребенка.

Но Лешка и сам понял, что не равен в силах с полудухом. Поэтому он вновь обратился к Каве:

«Отдай мне Ключ, Каве. И иди с ним, куда хочешь».

Каве показалось, что она ослышалась.

«Что, прости?»

Лешка опустил глаза. По его скулам заходили желваки. Но вскоре он вновь поднял взгляд:

«Я знаю, что ты хочешь уйти в Чародол… с ним. Я тебя не осуждаю… Он силен и богат, он властен и сможет тебя защитить… Куда лучше, чем я».

Каве перестало хватать воздуха. Полудух прищурился, с интересом наблюдая за переменами в ее лице.

«Так ты меня не осуждаешь?! – саркастически произнесла она и, не выдержав, гневно повторила: – Не осуждаешь, значит…»

У нее внутри все вскипело! Казалось, она сейчас сможет разорвать эти каменные завалы на куски, раздвинуть огромную котловину руками, чтобы освободиться от яростного тугого комка, заполонившего внутренности после слов Алексея Вордака – новоявленного карпатского властителя.

Но Лешка понял ее ярость по-своему.

«Да, – еле слышно прошелестел его голос. – Так будет лучше и для тебя и для меня…»

«Значит, лучше?!» – Она все еще не могла поверить.

«Я должен отомстить за отца, – упрямо повторил парень. – Отдай мне Золотой Ключ. Я стану сильнее их всех и смогу отомстить».

«Предатель! – не сдержалась девушка. – А я тебе так доверяла!»

– Ты и дальше можешь доверять мне, Каве, – бесцветным голосом произнес Вордак. – Но он… – Его голос прервался, но парень быстро с собою справился: – Он для тебя лучше. Сможет защитить. А я – нет.

Девушка вскинула голову.

– Конечно, лучше, – произнесла она, справившись с волнением. – А ты… ты сейчас просто струсил.

При этих словах глаза у полудуха заблестели. По-видимому, молчание стоило ему больших сил.

– Мой отец был прав. Я допустил слабость по отношению к тебе, и вот – его не стало… Я сделал выбор. Но не такой, как он хотел.

– Так, значит, ты еще и винишь меня? – вспылила Каве. – Я виновата, что так получилось?

– Нет… Просто с ним тебе будет лучше. – В его голосе прорезалась тоска. Но вместе с нею – и упрямство. – Он защитит тебя, – как заведенный, повторял парень.

– Да, это так, – сказал полудух. – Со мной Каве будет понадежнее. Но сначала я получу у девушки Золотой Ключ, если ты не против.

– Мне тоже нужен Ключ, – тут же возразил Вордак. – Мы находимся на карпатской земле, а значит, он мой.

Полудух хмыкнул:

– Быстро учишься, Вордак. Но все же я заберу и Ключ, и девушку. Извини.

Больше Татьяна не могла выдержать:

– Ну уж нет! Это вы извините.

Губы у нее задрожали, глаза сузились от обиды, но она сделала маленький шаг назад.

Полудух метнулся к ней, но Каве была к этому готова: еще одно движение назад – и ведьма очутилась за дверью.

К ее удивлению, она продолжала видеть через волшебную дверь все, что происходило с той стороны, но словно бы через толстое стекло.

– Каве, отдай Ключ, – четко произнес с той стороны полудух. Девушка прекрасно его слышала. – Я тебя все равно найду. Или ты вздумала скрыться от меня на моих же землях?

Каве не ответила. Она сняла с шеи Ключ и вставила в замочную скважину.

– Не делай этого, Каве! – Кажется, полудух впервые за время их знакомства так рассвирепел. – Не делай!!!

– Ну вот и поищи меня на своих землях, – мстительно произнесла Каве и повернулась, намереваясь исчезнуть в ближайших кустах. Позади виднелся какой-то лесок. Пели птицы и светило солнце. Дышалось легко и свободно. Скорее всего, мир Чародола не сильно отличался от карпатской земли.

– Каве!!! – вдруг выкрикнул Лешка. – Та-а-аня! – Казалось, это каждый камень в котловине кричит имя девушки.

И она не выдержала, остановилась.

– Таня, не уходи! Пожалуйста! – Лешкин голос летел к ней, преодолевая междумирную преграду. – Пожалуйста! Останься…

И она обернулась.

Полудух замер, прищурился, остро всматриваясь в ее лицо.

Но Рику Стригою не стоило волноваться, – она тоже приняла решение. Леша хочет отомстить за отца – это его выбор.

Так что прощай, карпатская земля, здравствуй, Чародол.

Извини, Алексей Вордак.

Но это навсегда. Или очень, очень надолго.

Над горами царил зной.

Маг Виртус и Шелл осторожно поддерживали новоявленного карпатского правителя под руки. Все трое легко скользили над землей и вскоре очутились на небольшой тихой полянке в тени дубов, прохладной и тенистой.

Как только его отпустили, Лешка схватил себя руками за голову и, не выдержав, осел прямо на зеленую траву.

– Ушла, – растерянно пробормотал он. – Насовсем ушла…

Маг Виртус недовольно поморщился, но промолчал.

– Вот жестокая баба, – мрачно сплюнул Шелл. – Все они такие.

– Нет, не все! – вдруг разозлился Лешка. – Она – не такая! И больше всего обидно, – быстро пробормотал он, словно был в беспамятстве, – что это я! Я сам виноват! Я должен был удержать, должен… А не слушать ваши идиотские советы! Чем бы мне помог тот Ключ, чем?! Вы все – уроды! Ненавижу!!!

Виртус осторожно приблизился.

– Ты ее уже не вернешь, – тихо, но веско произнес он. – Дух Стригой вряд ли отпустит девушку из своего царства… Хранительница Венца останется в Чародоле навсегда.

Он положил руку ему на плечо. Опять. Совсем так же, как делал отец…

– Отстаньте от меня! – грубо сбрасывая его ладонь, выкрикнул младший Вордак.

– Ты теперь хранитель Скипетра, – вдруг резко произнес Виртус. – Поэтому соберись. Люди признали тебя Карпатским Князем. У тебя два символа из трех. Мы поймаем Лютогора и отнимем у этой падали Державу. Отомстим за твоего отца. Соберись и властвуй. У тебя впереди много дел.

– Да ладно тебе, Леха, забудь, – попытался внести свою лепту и Шелл. – Найдешь себе другую бабу, понормальнее… А то влюбился, как пацан…

Короткий и сильный удар в переносицу прервал легкомысленные речи поляка.

– За что?! – взвыл тот, хватаясь за нос. – Совсем сдурел?!

Но Лешки уже не было: лишь серебрился, плавясь от сильной жары, воздух – парень совершил ультрапрыжок в неизвестном направлении.

– Вот же гад! – Шелл обиженно и зло поглядывал на участок примятой травы, где только что пребывал младший Вордак. – Ну я ему устрою! Пусть только вернется!

– Не трогай его, – тихо произнес Вирт. – Парню и так досталось. На его плечи взвалили тяжелую ношу… Так что остынь. А он придет. Поревет где-нибудь в уголке леса, да и придет. Успокоится. Все через это проходят – через год и не вспомнит.

– Да он по этой блондинке не первый год сохнет! – пробурчал Шелл, все еще потирая переносицу. – Все никак не перебесится…

– Успокоится, – уверенно проговорил Вирт и задумчиво тронул серьгу с черно-золотым полумесяцем. – А после… нам всем будет чем заняться. Лютогор жаждет мести за отобранный титул Карпатского Князя. Алексей будет мстить за отца… Нашему молодому Князю надобно набраться сил. Ведь вскоре ему придется встретиться с Чародольским Князем на его первых переговорах. Подтвердить или опровергнуть наш мирный договор. Что-то мне подсказывает – будет нелегко.

– Надеюсь, Лешка успокоится…

– Вот именно. И это станет твоей задачей.

– Двинуть по шее ему надо – вот и вся задача, – не утихал Шелл.

– Ладно-ладно, разбушевался… После разберемся.

Вирт досадливо щелкнул пальцами, и они с Шеллом тоже покинули поляну.

Большой ушастый филин ухнул, тяжело сваливаясь с ветки, и, взмахнув широкими крыльями лишь у самой земли, полетел по направлению к ближайшему селу.

Завидев колодец, птица радостно спикировала прямо на деревянный брус, на который ставили ведра с водой.

Филин нахохлился, с отвращением поглядывая на лужицу воды у колодца.

– Нет, до такого я не опущусь, – пробормотал он совершенно по-человечески.

К колодцу, громыхая пустыми ведрами, направлялась девушка в обычной одежде: длинной юбке и просторной батистовой рубашке, в которой так хорошо ходить в жару. Девушка была невысока, черноволоса и вовсю распевала народную, несколько похабную песню.

Увидев филина, она замерла в удивлении. Нахохлившаяся птица старательно делала вид, что спит. Косо поглядывая на филина, девушка осторожно опустила ведро в нутро колодца, а затем стала медленно поднимать, по-видимому, не желая скрипом ворота разбудить ненароком лесную птицу.

Но когда ведро опустилось на деревянный брус, колодезная цепь неосторожно брякнула.

Круглые желтые глаза мгновенно открылись.

– Вода!!! – радостно гаркнул филин. – Во-дич-ка!

В следующий миг птица, ловко пользуясь крыльями, наклонила ведерный край к себе и жадно припала клювом к полившейся струе.

– А-а-а… а-а-а… – Девушка попятилась, наступив босыми ступнями в ту самую лужу, которой побрезговала птица.

Филин на миг оторвался от воды.

– Да спасибо… спа-си-бо! – веско произнес он и вновь вернулся к прерванному занятию.

Дикий визг размножило колодезное эхо: девица, позабыв про ведро, ускакала так резво, что лишь пятки засверкали под развевающимся подолом юбки.

– Ну и народ пошел. – Ночная птица неспешно вытерлась крылом и неодобрительно покачала ушастой головой. – Совершенно неверующий… А, ладно, спишет все на солнечный удар… Ну что ж, займемся делами, пожалуй! Нанесем визит юному карпатскому князьку… Все-таки у нас мирный договор, нельзя нарушать. А может, он лучше меня знает, где искать эту несносную ведьмочку.

Филин мрачно ухнул, взмахнул крыльями, да и взмыл в воздух. Через миг он превратился в маленькую точку, а после и вовсе пропал в небесной вышине.

Content

Наталья Щерба
Чародольский князь

Глава 1 Каве

Глава 2 Проклятие

Глава 3 Рик

Глава 4 Совет

Глава 5 Пикник в лесу

Глава 6 Урок темных иллюзий

Глава 7 Другое лицо

Глава 8 Вордаки

Глава 9 Родственнички

Глава 10 Карпаты

Глава 11 Ужин

Глава 12 Вечеринка

Глава 13 Синеглазка

Глава 14 Туманный колокол

Глава 15 Горганский хребет

Глава 16 Разоблачение

Глава 17 В плену

Глава 18 Спасатели

Глава 19 Марк

Глава 20 Путешествие

Глава 21 Ответ

Глава 22 Кровуша

Глава 23 Сражение на горе

Глава 24 Дверь в скале