Барб Хэн

Любовь с риском для жизни

Глава 1

За дверью в глубине пекарни снова что-то звякнуло, и двадцатифутовый мешок с мукой выпал из рук Сэди Брукс и шлепнулся на пол, поднимая облако белой пыли, по форме смахивающее на гриб.

«Крик-Бенд, Техас, далеко от Чикаго, – напомнила себе Сэди. – Никто не знает, где я. Никому я тут не нужна. И я больше не Лора Кай».

Сейчас половина пятого утра, город просыпается к восьми. Может быть, это кошка роется в мусорном ящике. Ерунда, ничего страшного.

– Только мы с тобой, сумасшедшие, поднялись в такую рань, – тяжело пропыхтела Сэди, обращаясь к своему псу по кличке Бумер, спавшему подле на полу. Двухлетний Бумер, которого она взяла когда-то в приюте, и ухом не повел. – То есть это я поднялась.

Лучше всего ей работать, пока все спят. Все два года после похищения она сторонилась людей и дневного света. Вздрагивала при каждом шорохе, нервно озиралась от чужого взгляда. Она всегда была настороже, всегда готова к худшему. И все-таки последний год прошел спокойно, и не было причины ожидать изменений, хотя внутри у нее с каждым днем росло чувство, что что-то должно случиться.

Постоянная тревога – это машина на парковке с включенными фарами – аккумулятор рано или поздно сядет.

Бумер заскулил во сне. Ее защитник. Даже смешно. Она сама защитила его, приютив у себя, а иначе его ждало усыпление. Золотистые ретриверы – это ее слабость. А защитник из него неважный. Бумера ничего не интересует, кроме еды, и он не способен прогнать даже кошку. Но зато у него глубокий басовитый голос, и когда он лает, можно и впрямь испугаться. Сэди надеялась, что с такой собакой любой подумает дважды, прежде чем напасть на нее.

Она наклонилась, чтобы поднять мешок, и тут дверь снова звякнула. Сэди похолодела. Бумер резко поднял голову, заслышав ясный скрежет ключа в замке. Сердце бешено застучало.

Хотя… может быть, это нормально, когда замок открывают ключом… Она вспомнила о Клер, своей беременной начальнице и единственной подруге. Но Клер вот-вот родит, и она не пошла бы ночью в пекарню. Бумер встал и отправился в кладовую, чтобы выяснить, кто там за дверью.

– Все в порядке, малыш, – шепнула Сэди, на всякий случай оглядываясь в поисках оружия. Есть тут что-нибудь подходящее для защиты? Похоже, им с Бумером и впрямь придется защищаться.

Рядом на столе что-то блеснуло. Нож. Сэди едва успела схватить его и сжать в дрожащих пальцах пластиковую ручку, как темнота вдруг сгустилась и стало совсем ничего не видно. Ну разумеется – тот, кто ломится в дверь, нарочно устроил это затемнение. Оглушительно залаял Бумер, и сердце у нее остановилось. Так он лаял и на озере, если кто-то незнакомый приближался к их дому. Сэди с дрожью вслушивалась в его бешеный и пронзительный лай, напоминающий пулеметные очереди. В крови кипел адреналин, все чувства кричали ей: беги!

Но она не могла.

Она не может бросить Бумера одного. Как подозвать его, чтобы не выдать себя? Нет, ничего не выйдет.

Позвать на помощь? Где ее телефон? В сумке. А сумку разве найдешь в этой темноте?

Так думала Сэди, ощупью заползая под полку с выпечкой. И вдруг чья-то рука зажала ей рот. Другая рука выхватила у нее нож. Она и охнуть не успела, как ее разоружили. Все произошло с пугающей быстротой и легкостью.

– Тсс, тихо, – раздался шепот. – Молчи и не дергайся.

Голос был знакомый. Секунду спустя до нее дошло, что это Ник Кэмбелл. Но что он делает в пекарне ночью? Он вообще радиолог…

В последний раз, когда мужчина заставал ее врасплох, она провела две недели в больнице с порезами лица и переломами ребер… Нет, на этот раз она не уступит, она вырвется на свободу. И с этой мыслью Сэди, несмотря на испуг, решительно впилась зубами в державшую ее руку Ника.

– Я сказал: не дергайся, – зашипел Ник. – И не вздумай повторить, – предупредил он изменившимся тоном, в котором звучала угроза. И опыт.

Чутье подсказывало Сэди, что шутки с ним плохи. Впереди незнакомец, ломящийся в дверь, сзади этот здоровяк Ник – она в ловушке.

– Не бойся, – шепнул он, – я не причиню тебе вреда.

Но что он здесь делает? Как он ухитрился незаметно попасть сюда?

Бумер лаял и рычал все громче.

Не успела Сэди ничего понять, как почувствовала, что ее тащат к передней двери. Нечто подобное с ней уже случалось. Два года назад ее похитили средь бела дня. Это было ужасно. Нет, Нику Кэмпбеллу не удастся проделать это снова. Ни за что!

Правда, Ник всегда вызывал у нее доверие. Но что она, в сущности, о нем знает? Свои карие глаза и черные волосы он скрывает под темными очками и неизменной бейсболкой. Он высокий и ходит ссутулившись, так что непонятно, какого он в точности роста, но против нее он великан. В ней пять футов и семь дюймов, а у него, наверное, шесть и один. А ведь Ник ей даже нравился… Впрочем, многие женщины в Крик-Бенде были не прочь познакомиться с ним поближе. И пока она не ощутила спиной его мускулистую грудь, пока его грубая рука не схватила ее за талию, ей и невдомек было, насколько он силен и опасен.

– Что ты себе позволяешь? – зашипела она, безуспешно борясь с закипающим внутри гневом.

– Некогда объяснять.

Да пошел он! Какие еще объяснения? Сейчас он узнает, что она не такая слабая и беззащитная, какой кажется с виду.

Первый принцип дзюдо гласит: не противопоставляй силу большей силе. Сэди попробовала сместить вес, чтобы оттолкнуться от стены и ударом ноги заставить его потерять равновесие.

Но не тут-то было.

Во-первых, он был силен, как бык. Во-вторых, он разгадал ее намерение, отчего лишь тверже уперся в пол и схватил ее еще крепче.

– Можешь орать и брыкаться, я вытащу тебя отсюда все равно, – сказал Ник, – но не гарантирую, что при таком раскладе мы с тобой останемся в живых.

– Там мой пес, Бумер. Я не могу его бросить, – ненавидя свой дрожащий от страха голос, сообщила Сэди. Она ведь поклялась себе, что научится давать отпор любому мужчине.

Что-то подсказывало, что Ник здесь для ее блага, но пусть даже так – она вполне может идти сама, незачем ее вытаскивать насильно. И Сэди не оставляла попыток освободиться. Она брыкалась и извивалась в его руках, с удивлением отмечая, что этот ботаник-радиолог, оказывается, знаком с приемами дзюдо, а еще знает пекарню как свои пять пальцев. Она сама не смогла бы двигаться в темноте без того, чтобы не споткнуться или не наткнуться на что-нибудь, а ведь она проработала здесь целый год.

Поняв, что все напрасно, Сэди решила прекратить сопротивление. Что ж, она повременит – чтобы сбежать при первой же возможности.

– Я вернусь за ним, – пообещал Ник, – вот только дотащу тебя до машины. – Уж поверь.

– Почему я должна тебе верить? – фыркнула Сэди. – Я тебя почти не знаю.

– Я все объясню, как только ты будешь в безопасности.

Темное безоблачное небо было расцвечено рождественскими огнями. Когда они выбрались за дверь, Сэди увидела на лице Ника странное выражение – как у солдата на передовой.

Он всунул ее в свой грузовик и захлопнул дверь. Щелкнул замок. И она должна ему доверять?

Дверная ручка не поворачивалась. Сэди навалилась на дверь всем телом, но лишь ушибла плечо. Еще раз – и будет огромный синяк. Нет, тут должен быть другой выход. Она забарабанила в окно:

– Эй!

Никто не отзывался. Тогда она повернулась и принялась дубасить в дверь пяткой – вдруг найдется слабое место? Но все было впустую.

Потом Сэди перебралась на переднее сиденье, и тут в переулке раздался страшный грохот. Пекарня запылала. Сэди от ужаса не смогла набрать в легкие воздуха, чтобы закричать. Мир вокруг нее рухнул, желудок свело судорогой. Бумер!

На тротуар сыпалось разбитое стекло, из всех дыр валил черный дым. Входная дверь распахнулась, и, кашляя, показался Ник с ее другом на руках.

Когда Сэди увидела это и поняла, что Бумер спасен, сердце ее сжалось и внутренний голос произнес: уф!

Ник, выйдя из огня и пепла, нес стофунтового пса так легко, будто тот ничего не весит. Открыв заднюю дверь, Ник бережно уложил Бумера на сиденье. Сэди видела, что ему жаль собаку, и это успокаивало ей нервы, помогало бороться с паникой.

– Что происходит? Кто ты такой?

Он молчал, угрюмо сжав челюсти. На потемневшем от копоти лбу залегли решительные морщины.

– Тебе угрожает опасность.

– Что ты здесь делаешь? Откуда ты взялся? – Сэди почувствовала, как ледяные щупальца сжимают ей грудь. – Кто ломился с черного хода?

Ник молча включил зажигание.

– Ответь мне или я закричу! – потребовала Сэди. – Или лучше отвези меня домой.

– Нет, не могу. Ты нуждалась в помощи.

– Черт подери, Ник, меня это бесит! Ты должен объяснить, что происходит, – просила она, глядя в его непроницаемое лицо с решительно выпирающим подбородком.

Он спас ей жизнь. Он пришел не для того, чтобы навредить ей. Но как? Откуда он появился? Сэди ничего не понимала.

– Скажи мне, по крайней мере, куда ты меня везешь, у меня есть право знать, что происходит.

Привычно глядя одним глазом в зеркало заднего вида, Ник вынул из кармана жетон:

– Я федеральный маршал.

Что? У Сэди ум зашел за разум. А где же Чарли? Ведь Чарли ее опекает? Ник – федеральный маршал? Сэди вспомнила, как он не раз приходил в пекарню и заигрывал с ней, и она не без удовольствия ему отвечала. Идиотка. При этом воспоминании жар охватил ее шею. Выходит, он только притворялся, что она ему нравится, а на самом деле вел наблюдение? Надо немедленно позвонить Чарли. Пусть объяснит, что все это значит. А пока она прикинулась простачкой и сказала как ни в чем не бывало:

– Но ты же радиолог.

– Ты мне не веришь? – Губы Ника приоткрылись в сухой усмешке.

– Почему ты раньше молчал?

– Ради конспирации.

Большие зеленые глаза Сэди гневно заметались по сторонам. Она не может позвонить Чарли, своему инструктору, поскольку телефон остался в сумке, а сумка, похоже, сгорела. И Сэди обратила свой гнев на Ника, словно во всем была его вина.

– Жаль, что у тебя пропал телефон, – вздохнул он под ее сердитым взглядом и вынул из бардачка новый.

Когда Сэди протянула руку, он увидел синяк на внутренней стороне ее запястья – след их недавней борьбы. Он вспомнил ее стройное тело в своих объятиях, и как сладко ерзали ее подвижные бедра, когда она пыталась освободиться, и у него возникли совсем неподходящие моменту ощущения. Ладная и загорелая Сэди была в розовом свитере с глубоким вырезом, присыпанном мукой, и узких джинсах. Машину наполнял запах свежего хлеба и лилейный аромат ее духов.

– Я не успел вытащить твою сумку.

Она смотрела на телефон, будто это граната, которая вот-вот взорвется.

– Почему я должна тебе верить?

У Ника не хватало духу упрекать ее, ведь ее мир снова переворачивается с ног на голову, и она это чувствует.

– Извини, но у тебя нет выбора.

Она сжалась, вспомнив, наверное, события в Чикаго двухлетней давности, когда это случилось впервые. Ник знал, что ее жизнь в Крик-Бенде едва-едва стала налаживаться, у Сэди появилась подруга – хозяйка пекарни. И что подруга по имени Клер и ее будущий ребенок заменили Сэди семью. И теперь он увезет ее, и ее жизнь снова рухнет. Пусть ему это не нравится, но делать нечего.

– Куда ты меня везешь? – Страх в ее голосе был словно удар под дых.

– Туда, где ты будешь в безопасности. Чарли мертв.

Сэди сдавленно вскрикнула и дрожащей ладонью закрыла рот.

– Откуда ты знаешь? Это ты…

– Нет, что ты. – Ее предупреждали, чтобы она верила Чарли и никому другому, и теперь непонятно, какой реакции от нее ожидать. Хоть глаз с нее всю дорогу не спускай. – Я знаю, тебе тяжело об этом слышать…

Сэди сжала губы с таким видом, будто сейчас бросится наутек.

– Я не обманываю тебя. Тебе угрожает опасность. Но я тебя выручу.

– Чем докажешь, что он мертв? – Она обожгла его злым взглядом.

– Прямо сейчас? Не выйдет.

– Почему? Разве об этом не писали в газетах? Смерть федерального маршала не могла пройти незамеченной.

– Там все сложно.

– Ничего, я постараюсь понять. – Нетерпение горело в узких от страха зеленых глазах Сэди. Свои волнистые каштановые волосы она собрала в хвост, что делало ее похожей на школьницу на уроке физкультуры. У нее были полные чувственные губы. Ник отвел взгляд. Это его не касается.

– Его нашли в постели с простреленной головой. Начальство пока держит это в секрете.

– О боже. Такой хороший парень… Ник насмешливо фыркнул:

– Хорошие парни не спят с врагами.

– Не может быть. Я тебе не верю. Он привез меня сюда, нашел мне эту работу. Он не стал бы им помогать.

Ник выгнул бровь.

– Если он пару раз сделал тебе одолжение, то это еще ничего не значит.

Сэди, глядя на дорогу, кусала губы. Еще немного – и прокусит нижнюю губу насквозь.

– Не передергивай. Я знаю, что у него была семья. Он любил свою работу. Я знала его лучше, чем ты. Он два года меня опекал, и он бы меня не предал. Какой ему от этого прок?

– Недавно Малкольм Граймс совершил побег из тюрьмы. Кто-то из копов помог ему. За два дня до побега к нему приходил твой инструктор.

Самообладание изменило ей, точно лопнул натянутый нерв. Нику казалось, что он видит, как ею овладевает хаос. Сэди закрыла глаза и схватилась пальцами за виски. Ее била дрожь.

– Так он сбежал? Взял и сбежал?

– Боюсь, что да.

– Как вы могли? – Она в упор взглянула на него. – Как вы ему позволили? Теперь он найдет меня! – Ее голос дрогнул от ужаса.

– Поэтому я здесь, с тобой.

– Постой-ка… Почему ты уверен, что это Чарли помог Граймсу сбежать? Почему же его тогда убили?

– Потому что он связался с Граймсом. Его застрелили в собственной постели. Это знаковое убийство.

– То есть дальше он придет за мной? Но почему? Неужели ему непонятно, что меня охраняют?

– Твое личное дело исчезло из квартиры Чарли. Сэди выстукивала нервную дробь по экрану телефона.

– Я должен назвать тебе пароль: «Пандора». Сэди промолчала, но ее напряженное лицо сразу смягчилось, дыхание выровнялось, и пальцы перестали стучать по телефону. Пароль сработал.

– Ты знаешь, почему мой босс выбрал такое слово в качестве пароля?

– Ну да…

– Может, объяснишь? – А что такого? Ведь он не просит у нее номер соцстрахования.

– Нет, не могу. – Ее лицо снова помрачнело. – Пекарня… Ее взорвали из-за меня?

– Скорее всего.

– У Клер нет других доходов. Как теперь ей растить ребенка? Почему они меня просто не пристрелили?

– Хороший вопрос, – усмехнулся Ник, крепче сжимая руль. – Думаю, чтобы наверняка. Потом – устроить поджог проще. Меньше улик и больше шансов, что происшествие сойдет за несчастный случай.

– Вот, значит, как. Из-за этих негодяев я снова должна все бросить и удариться в бега?

Ник кивнул.

– Но я ни в чем не виновата!

– Я знаю.

– Мне придется всю оставшуюся жизнь скрываться? – Сэди в отчаянии стукнула кулаком о приборную доску. – Потому что какие-то сволочи хотят меня убить?

– Ну… конечно, по отношению к тебе это несправедливо.

– Можешь не продолжать. Слышали, знаем: «Мы делаем все, что в наших силах, чтобы защитить тебя. Это не твоя вина. Иногда система дает сбои».

– Верно.

– Вот как? – Сэди поджала губы. – Дерьмовая у вас система.

Он понимал ее чувства. Когда его младшую сестру похитил спятивший от ревности бывший бойфренд, Ник выловил его, намереваясь проучить по-своему, и если бы не вмешательство его мамы и бабушки, которые позвонили в службу 911, дабы пресечь этот самосуд, Нику светила бы тюрьма. Сейчас на лице у Сэди было такое же загнанное выражение, как тогда у сестры. При этих воспоминаниях у него внутри тоже закипал гнев.

Но в общем, Сэди держится молодцом. Плохо только, что он к ней, похоже, неравнодушен. Нельзя так сопереживать свидетелям. Но он ничего не может с этим поделать. Когда взломщик стал крушить дверь, в нем взыграли защитные инстинкты.

– И все-таки эта система тебя охраняет. Повисло долгое молчание.

Ник скосил взгляд – и увидел, как по ее розовым щекам струятся слезы. Комок гнева распирал ему горло. За те несколько недель, что он наблюдал за Сэди в Крик-Бенде, он убедился, что она трудолюбива, аккуратна и пунктуальна. Он знал о ее стойкости и мужестве. При своей порядочности и доброте она не заслуживала таких ударов судьбы. И Ник предпочел не спорить, отстаивая пользу программы защиты свидетелей и службы федеральных маршалов. Он вырос под одной крышей с четырьмя женщинами и по опыту знал, когда следует остановиться и признать свое поражение. Этот спор был им проигран уже давно. Он на мгновение поднял руки, показывая, что сдается.

– Извини, я не хотел тебя огорчить.

– Ничего страшного. Наверное, ты отчасти прав. Система помогает многим людям, но только не мне. Я, должно быть, самый невезучий человек на свете. Даже система, предназначенная для того, чтобы помочь мне, лишь увеличивает мои несчастья.

– Мне очень, очень жаль.

Сэди долго смотрела на него тяжелым взглядом зеленых глаз. У него было чувство, что она сверлит его насквозь.

– Твой босс, мистер Смит, сказал, что эта история, в которую я вляпалась, открыла ящик Пандоры, потому что все стали драться за территорию Граймса.

– Да, похоже на босса. Он прав. Когда мы упрятали Граймса за решетку, криминал точно с цепи сорвался.

– А я помогла вам посадить его в тюрьму. Что толку?

– Ну нет. Твои показания были очень ценны. Многим они спасли жизнь.

– Зато мне очень ее осложнили. А Клер? Я разрушила ее дело – разрушила бизнес своей единственной подруги.

– Не переживай, она получит страховку. А прочие граждане чувствуют себя в большей безопасности, если бандиты сидят по тюрьмам.

– Если, – фыркнула Сэди, – но они больше не сидят. А я ведь вообще тут ни при чем. Меня похитили по ошибке, приняв за другую женщину, которая, не будь дура, загодя убралась из города и исчезла. Я поверила твоему боссу и согласилась дать показания. А что же? Посмотри на меня теперь. Кстати, тебе не нужно связаться с ним?

Сэди пролистала контакты в телефоне – там было всего два номера: Ник Кэмпбелл и Уильям Смит.

– Нет, – ответил Ник. – Но если со мной что-нибудь случится, немедленно звони Смиту.

– Как это? Мы ведь вместе. Если с тобой, то, значит, и со мной. Нам двоим крышка.

– Ничего с нами не случится, обещаю. Я записал тебе его номер просто на всякий случай.

– Они убили федерального маршала, – с горечью пробормотала Сэди. – Так что наши шансы не слишком высоки.

И вдруг что-то с силой ударилось им в багажник, и заднее стекло разлетелось вдребезги. Машину повело в сторону. Ник резко дал по тормозам. Потом последовал удар в левый бампер, отчего их грузовик завертелся на месте. Ник с трудом вырулил на обочину.

Глава 2

Сэди похолодела:

– Бумер!

Бумер не любил поездки в машине. Она обернулась и увидела, что он лежит на полу, вжавшись в коврик, и дрожит от страха. Возможно, это спасло ему жизнь.

– Давай вниз, – велел Ник глубоким рокочущим голосом.

Из-под колес полетели грязь и камни, и они снова вернулись на дорогу.

– Это тот самый, что взорвал пекарню? – спросила Сэди, которая сидела, сжавшись в комок, на полу.

– Нет.

– Откуда ты знаешь?

Ах, понятно. Того он убил.

Глядя на него – на этого нового Ника с серым от копоти лицом, – она верила, что он способен на все, что требует его работа. И все-таки его преображение было невероятным. Вместо очкарика-ботаника, каким привыкла его считать, она видела рядом с собой сурового воина. Если он водит машину не хуже, чем маскируется, то они, несомненно, выберутся из этой переделки.

Поток ее мыслей резко качнулся в сторону вместе с их автомобилем – у заднего левого бампера снова опасно засвистели шины.

Ник был спокоен и собран – и это не позволяло ей паниковать. Держа руль одной рукой, второй он выхватил пистолет и, почти не целясь, несколько раз выстрелил себе за спину. Взвизгнули покрышки, раздался удар и скрежет металла о дерево – Сэди догадалась, что их преследователю конец. Невидимый обруч, сжимавший грудь, ослабел.

Ник взглянул на нее с серьезным и ободряющим выражением:

– Ну вот, теперь порядок.

– Знаю.

Ник положил пистолет на сиденье между ними и протянул ей руку, помогая подняться с пола. Потом он включил обогреватель на полную мощность, снял свою кожаную куртку и отдал ей:

– Надень, согрейся.

– С-спасибо, – пробормотала Сэди, впервые слыша, как стучат ее зубы, и закуталась в куртку, источающую густой мужской запах кожи.

– Я никому не позволю тебя обижать, – пообещал Ник, что было очень мило с его стороны, хотя они оба знали, что не все в его власти. Пусть даже и так, сердце Сэди забилось ровнее. Но стоило ей случайно взглянуть на пистолет, как страх снова овладел ею. Лицо и шея жарко вспыхнули, все члены налились тяжестью.

– Что такое? – встревоженно нахмурился Ник. – Ах, тебя беспокоит моя пушка? – догадался он, проследив ее взгляд.

– Ничего, придется привыкать, – пропищала Сэди, с удивлением и ненавистью слыша свой изменившийся от ужаса голос. И почему она так боится этой железяки? – Теперь это моя жизнь.

– Но на сегодня хватит. – Ник поднял штанину и убрал оружие в кобуру на голени.

Раньше она не обращала внимания на его ноги, не видела, как плотно джинсовая ткань обтягивает его мускулистые бедра. Ее глаза скользнули выше, на его широкую грудь под черной футболкой и мощные, точно древесный ствол, руки. Да, силы ему не занимать. Если что – он защитит ее, в этом нет сомнений. Теперь ее словно током ударило, а прежде она и впрямь почти не замечала его – до того хорошо он играл свою роль домоседа-радиолога. Другие женщины в Крик-Бенде, конечно, засматривались на привлекательного, положительного парня с серьезной карьерой, но только не Сэди. Она вообще последнее время сторонилась людей, особенно мужчин. Внимание ее мог привлечь только мужчина, представляющий опасность.

Как бы странно это ни звучало, но ей будет не хватать его появлений в пекарне под конец смены. Особенно теперь, когда она знает, что у него мощная грудь, стройные мускулистые бедра и длинные сильные руки. Придется забыть, как они обнимали ее, вызывая во всем теле прилив небывалой чувственности.

Сэди впервые видела Ника так близко. Он был и впрямь очень хорош собой. Карие глаза с медными искрами, густые черные кудрявые волосы под цвет футболки, мужественный подбородок с двухдневной щетиной, и полные губы, от которых не отвести глаз. Одним словом, красавчик.

Потом Сэди подумала о пекарне. Как быстро она сгорела. Клер теперь должна будет начинать все заново, а ведь она так старалась построить свое дело. Здание уже не восстановишь. Больно думать, что она не увидит малыша Клер. Единственная подруга исчезла из ее жизни навсегда.

Хотя – если задуматься – какие они подруги? Клер даже не знает ее настоящего имени.

В окне справа мелькнул указатель с надписью: «Вы покидаете Крик-Бенд». Без нее пройдет Рождество в городе, без нее родится ребенок у Клер… О собственной семье ей нечего и мечтать, как и о многих других вещах… Жгучие слезы покатились по щекам, их вызвало чувство утраты.

Но это продолжалось недолго.

Вскоре Сэди решительно расправила плечи и с громким щелчком пристегнула ремень безопасности, напоминая себе, что стоит только впустить этих негодяев в свою голову, и ты проиграла.

– У меня дома остались кое-какие вещи, которые будет жаль потерять, – сообщила она Нику, глядя на свои светло-коричневые ботинки с сине-зеленой оторочкой по швам. – Хорошо, хоть эти ботинки со мной.

– Я послал своего человека за твоими вещами.

– Серьезно? А это разве не противоречит инструкции?

– Мы найдем им место, – пожал плечами Ник, – пусть полежат, пока ты не сможешь их забрать.

– У меня просто нет слов. Ты очень добр, Ник. Мне говорили, что в случае опасности я должна все бросить и скрыться.

– Я работаю по-другому, – отвечал Ник, пристально глядя на дорогу. – Ты заслуживаешь по меньшей мере своей одежды.

Чувство благодарности захлестнуло Сэди, хотя опыт подсказывал ей, что оно может быть преждевременным. Она повернулась и стала гладить Бумера, заставляя себя думать о хорошем. Значит, не все еще потеряно, и это счастье надо ценить. Кроме того, альтернативы у нее нет. Сдаться – не вариант. Единственным приобретением может быть депрессия. Сколько себя ни жалей, а горю не поможешь. Алкоголь? Но у нее нет тяги к алкоголю, изредка бокал вина – вот все, что ей нужно.

Сэди повернулась и спросила у Ника, который в это время сворачивал с главной дороги:

– Ник Кэмпбелл – это твое настоящее имя?

– Да, – ответил он голосом теплым, точно ласка в студеный зимний вечер, и удивленно выгнул темную бровь.

– Это правда?

– Да. Думаю, ты этого достойна.

Из-за разбитого окна внутри стало холодно, как на улице. Сэди вся дрожала – не то и впрямь продрогнув, не то нервы щекотала близость Ника.

– Граймс не мог в одиночку провернуть такое дело, верно? – спросила она. – Неужели у него довольно связей, чтобы убить федерального маршала?

– Не знаю, здесь много неясного. Но пытаться устранить тебя – это просто глупо с его стороны. Ясно ведь, что после его побега мы усилили бдительность. Ничего, со временем все прояснится.

– Как по мне, звучит не слишком обнадеживающе, – призналась Сэди. – Может быть, он ради мести готов рисковать всем?

– Глупостью он ничего не добьется.

– Он совершил побег месяц назад, верно? Это совпадает по времени с твоим назначением?

– Накануне мы получили информацию о том, что что-то назревает. Босс хотел подстраховаться и поручил мне подстраховать Чарли.

Ей вдруг вспомнилось приглашение на рождественскую вечеринку, которое она получила. Они проезжали какой-то городок, очень похожий на Крик-Бенд, но только там были высокие сугробы вдоль дорог. На улицах горели фонари. Она обещала Клер, что придет.

– Зачем ему рисковать, разыскивая меня? Неужели хочется обратно в тюрьму? И почему меня? Почему сейчас?

На щеках у Ника дрогнули мускулы.

– Месть – единственный мотив, который приходит на ум.

Месть. Это слово в его устах ударило ее точно кулаком.

– Прости, что я так отзывалась о вашей службе. Я была в шоке. Я не хотела тебя обидеть. Я искренне ценю то, что вы для меня делаете.

– Ах, наши ошибки дорого тебе обходятся.

А еще заставляют то и дело пускаться в бега. Через сорок пять минут в Крик-Бенде наступит рассвет. Жизнь пойдет своим чередом, но без нее. У Клер родится дочка, а она никогда и не понянчится с малышкой, о чем так долго мечтала. Клер была не просто подруга, она стала ей как сестра. А теперь все исчезло. Хорошо еще, что у нее остался Бумер, который лежит сейчас, свернувшись калачиком, на заднем сиденье.

– Я никогда этого не понимала. Я ни в чем не виновата, и все-таки именно я должна среди ночи все бросить и спасаться бегством.

Ее скорбь была почти осязаема, но она все же находила в себе силы бодриться. Один взгляд в завораживающие зеленые глаза, прозрачные, как изумруды, и он рискует забыть, с какой целью он сюда приехал. А ведь ему поручена защита свидетеля. Это с ним впервые. С дисциплиной не было проблем. Ничто и никто не могло повлиять на его способность к концентрации. Но это было раньше.

Здесь особый случай. Сэди так напоминает ему сестру! Ее тоже преследует мужчина, помешанный на идее мести. Когда Ник думал об этом, у него от бешенства сводило челюсти. Многие люди, прошедшие программу, начинали жизнь заново. Им давали новую работу, дом, документы, и у них все было хорошо. Но не у Сэди. Вообще чем она провинилась? Ничем. По всем признакам она должна сейчас иметь хорошую специальность – что-то вроде бизнес-консультанта или бухгалтера, – двоих-троих детей и большой дом с садом. Ан нет, сбрендивший маньяк отправил ее в реанимацию. Говорили, что ей еще повезло, что она осталась в живых. Более того, этот тип не прекращает ее преследовать. И все-таки, пусть судьба к ней чертовски несправедлива, она не сдается, она борется за свое будущее, каким бы призрачным оно ни казалось.

Но сейчас она похожа на перепуганного ребенка, и Ник отдал бы что угодно, чтобы подбодрить ее и увидеть ее улыбку. Признаться, это ему не нравилось. Он вынужден был напоминать себе, что защита свидетеля не требует настолько эмоционального отношения. Это лишнее.

Ник свернул на узкую проселочную дорогу.

– Я тут недалеко припрятал другую машину, – сообщил он Сэди, – на всякий случай. Когда рассветет, на нас станут обращать внимание, потому что у нас разбито заднее стекло. – И он выключил фары.

Ехать ночью по плохо знакомой трассе оказалось не так-то просто. Нет, у него была хорошая память, но потренироваться тут в темноте не хватило времени.

Под днищем раздался глухой стук и скрежет, и их бросило вперед. Сработали воздушные подушки безопасности. Сзади тявкнул от неожиданности Бумер, которого швырнуло на спинку переднего кресла.

– Держись, парень, – крикнула ему Сэди.

– Ты в порядке? – спросил Ник.

– Да.

Ник выскочил наружу и распахнул заднюю дверь. Сунул руку внутрь, и провел ладонью по шерсти Бумера, чтобы проверить, не ранен ли он. Крови не было, и облегчение обрушилось на него, точно ливень на иссохшую почву.

– Тут порядок.

– Он точно не ранен?

– Нет, его просто тряхнуло.

На что они наехали? Неужели он перепутал поворот?

Глаза Ника постепенно привыкали к темноте. Он прошел вперед, и от увиденного похолодел. Поперек дороги лежало дерево. Не похоже, что его повалил ветер. Неужели кто-то обнаружил его тайник?

Где-то в лесу хрустнула ветка. Может быть, это ночной зверь, которого они вспугнули? Но Нику не хотелось рисковать, будучи отягощенным ценным грузом.

Он заглянул в кабину и сообщил Сэди:

– Дальше дороги нет. Придется идти пешком. Сэди кивнула, и они с Бумером выскочили из машины.

Ник взвалил на плечи рюкзак. Запасов хватит на пару дней, но, скорее всего, они им не понадобятся.

– Куда мы идем? – спросила Сэди, глядя на него круглыми от ужаса глазами.

– Не очень далеко. Надеюсь, что к ночи доберемся. Там безопасно.

Сэди уставилась на поваленное дерево:

– Это не случайность, верно?

Ник небрежно пожал плечами, не желая нагнетать панику.

– Так сразу не определишь…

Хруст и треск веток раздавались все ближе. Бумер, глядя в лес, оскалился и утробно зарычал.

– Идем, идем. – Ник схватил Сэди за руку. – Скорее!

Глава 3

Они бросились в заросли на другой стороне дороге, Бумер припустил следом. Ветки больно хлестали Сэди по рукам и лицу. Они, наверное, производили такой шум, что могли с равным успехом бить в барабаны, полагая, что их никто не услышит. Но Ник, казалось, считает, что быстрота сейчас важнее тишины. Пульс у Сэди бешено бился от напряжения и страха. Бедра болели, легкие горели, как в огне, но она не жаловалась.

У озера Ник остановился. Сэди, задыхаясь, рухнула на землю. Ей было жарко.

Занимался рассвет, и значит, они бежали где-то четверть часа. Сэди едва не получила разрыв легких, а Ник, казалось, совсем не устал. Ну конечно, он в хорошей физической форме, чего требует его работа. Вон какие у него мускулистые бедра. Сэди с трудом отвела от них взгляд.

– Это ничего, что мы остановились передохнуть? Ник внимательно прислушался и огляделся.

– Ничего, пару минут можно.

– А как же шум?

– Я нарочно петлял, чтобы запутать следы. Ник достал из рюкзака две бутылки с водой, одну протянул ей. Сэди непослушными пальцами открутила крышку и сделала глоток. Прохладная влага была точно бальзам для ее запекшихся внутренностей.

– И какой у тебя план?

– К ночи добраться до укрытия.

– Нет, а вообще, в принципе? Я так и буду бегать с места на место?

– Если ты устала, мы можем еще посидеть.

– Нет, я спрашиваю о будущем. Он напрягся. Его лицо окаменело.

– Что? У тебя нет ответа?

– Ты хочешь услышать правду? – Ник повернулся к озеру. – Мы поймаем его, вычислим остальных и вернем тебе нормальную жизнь.

– Не верится, – прохрипела Сэди. – Нормальная жизнь, похоже, не для меня. Два года прошло, и никаких изменений. Я снова в бегах. Твой босс навешал мне лапши на уши, зная, что не выполнит своих обещаний.

Ник, поивший из ладони Бумера, резко обернулся:

– В смысле?

– Можно ли ему доверять, твоему боссу?

– Смит нормальный парень, брось на него наговаривать. Наверное, это у тебя от усталости. Мы пытаемся тебе помочь, если ты еще не заметила.

– Неужели? И как долго вы собираетесь мне помогать? Вы ведь не станете пасти меня всю жизнь. Может, мне для разнообразия самой побегать за этим Граймсом, раз он вам никак не дается?

– Ты с ума сошла.

Сэди почувствовала, как глаза наполняются слезами. Нет, он не дождется, чтобы она расплакалась, она будет продолжать борьбу.

– Так я устала или сошла с ума? Ты уж определись.

– Я догадываюсь… отчего ты бесишься.

– Вот как? Ты знаешь, что происходит у меня в голове? Поделись тогда своими сведениями, потому что я совершенно запуталась. – Сэди метала в него острые, как кинжал, взгляды, все ее тело дрожало от гнева, страх отступил перед желанием не проиграть и не расплакаться.

Странно, но на лице Ника не было ни тени гнева или смущения. Он спокойно рассматривал ее глаза и губы. И вдруг улыбнулся, его большие ладони легли ей на плечи.

Сэди стояла не дыша. Она никак этого не ожидала. Вот так штука!

Вся ее злость мигом испарилась.

– Нам далеко идти, – сказал Ник. – Береги силы.

Сэди, сникнув, снова шлепнулась на землю. Бумер тыкался ей в шею холодным мокрым носом.

– Дай мне еще минутку. Все нормально. Нормально? Как бы не так. Общение с двумя младшими сестрами научило его, что слово «нормально» означает что-то нехорошее. Но, к сожалению, больше минуты он никак не может ей дать. Неизвестно, где сейчас их преследователи. Да, они оторвались, но надолго ли?

– Знаешь, мои сестры считают, что я упрямый. Будь я на твоем месте, я бы тоже взбесился.

Сэди улыбнулась.

– Но только не говори им об этом. – Он опустился рядом на колено, борясь с желанием успокоить ее не только словами.

– Выходит, вы в семье соперничаете?

– Нет, я просто за ними присматриваю.

– Наверное, тяжело тебе приходится.

– Не то чтобы тяжело… Они уже взрослые и сами о себе заботятся. Обе сестры служат в полиции. Любят надо мной подшутить.

Сэди снова улыбнулась.

– Наверное, я могла бы у них кое-чему поучиться.

– Ну уж нет, это лишнее. Ты и так многое умеешь – вон как быстро бегаешь.

Сэди усмехнулась.

– Кстати, ты так и не сказал мне, куда мы идем. У тебя где-то в лесу охотничий домик или еще что-то?

– Да, я ничего тебе не объясняю. Извини, но пока не могу. Мои сестрицы говорят, что я существую по принципу «нужной информации».

– Иными словами, ты думаешь, прежде чем что-то сказать?

Ник рассмеялся:

– Возможно.

– Тебя окружают умные женщины, – со смехом заметила Сэди, – тебе повезло.

Когда Ник услышал, как она смеется, ему показалось, что вокруг начали распускаться цветы.

– Ты их просто не знаешь! Пять минут в их компании, и твое мнение изменится.

Сэди задумчиво уставилась в озеро.

– Но мне не с чем сравнивать. У меня никогда не было большой семьи… Но тебе ведь это известно, верно? Наверное, ты все обо мне знаешь.

– В агентстве меня снабдили основной информацией. У нас так заведено…

– Можешь не извиняться. Я понимаю, это относится к разряду «нужной информации», – улыбнулась Сэди. – Я тебя ничуть не виню, просто странно, что где-то заведено на меня досье… – Помолчав, она продолжала: – Я давно живу одна и уже не помню, каково это – жить в семье. Раньше я жила с родителями, которые все время пропадали на работе. Я была единственным ребенком. Даже не представляю, на что это похоже, когда тебя опекают старшие брат или сестра.

– Иметь кучу родни хорошо только в теории, – прищелкнул языком Ник, – а на самом деле удовольствия тут мало. Вот у меня, допустим, мама, бабушка, сестры – четыре женщины, которые постоянно мной командуют, сколько я себя помню.

– Для меня это звучит как недостижимая мечта, – призналась Сэди.

– Когда отец нас бросил, у матери на руках осталась куча детей. Помню, как она, возвращаясь с работы, еле ноги передвигала. А еще я начал куролесить – уход отца плохо на меня повлиял. Со временем я понял, сколько боли я ей добавляю, и взялся за ум. Она уже прямо отчаялась.

– В конце концов ты стал человеком, верно?

– Ну это с какой стороны посмотреть…

– Ты федеральный маршал, ты помогаешь людям. Если бы не ты, меня бы уже не было в живых. Не сомневаюсь, что многие, как и я, обязаны тебе жизнью.

Ник ничего на это не ответил, закрыл бутылку с водой и спросил:

– Теперь ты можешь идти?

– Да, но мне хотелось бы, чтобы ты еще рассказал о своей семье.

На последнем слове ее голос сорвался. Вероятно, она подумала о той семье, которая могла бы у нее быть, но ее нет – о муже, детях и о работе бухгалтера в Чикаго.

Ник даже заревновал, но, конечно, виду не подал.

– Больше и рассказывать особо нечего. Есть у меня еще два брата…

Сэди вытаращила глаза:

– Ничего себе!

Он невольно улыбнулся:

– Но нам пора идти.

– Может быть, им надоело нас преследовать и они отстали? – с надеждой спросила Сэди, вставая и оглядываясь по сторонам.

– Если они забрались так далеко, то уж не оставят нас в покое.

– А не лучше ли позвонить и попросить помощи, чем бегать по лесу и ночевать потом в охотничьем домике?

– Боюсь, что нет. – Внутри у него разлилась теплота при мысли о ночи с ней вдвоем в лесной избушке. На одной кровати.

Она повернулась, и его взгляд заскользил вниз по ее спине и стройным бедрам. В другое время, при иных обстоятельствах, можно было бы помечтать о том, что они будут делать на этой кровати. Но сейчас ему не до сексуальных фантазий.

– Почему мы должны сами выбираться из этой передряги? – удивилась Сэди.

– Мы со Смитом условились держать твой статус и местонахождение в секрете, дабы избежать утечки информации. Подозреваем, что Чарли был не единственный крот у нас в конторе.

– Сколько твоих коллег знает обо мне?

– Я и Смит. Других мы не планируем посвящать в твои дела. Возможно, Граймс нашел подход не только к Чарли. У него большие связи. Твое досье, которое хранилось дома у Чарли, исчезло. Кому он о тебе рассказывал, мы понятия не имеем. Тут слишком много загадок.

– Помимо моего дела банда Граймса еще где-то засветилась?

– Спрашиваешь! На Граймсе висят заказные убийства, мошенничество в крупных размерах, шантаж, подкуп чиновников – и это лишь малая часть из его проделок. На него работает целая преступная сеть. От Южной Америки до Канады, и все каналы сходятся в Чикаго.

– Большая шишка этот Граймс.

– Ты когда-нибудь играла в игру «Шесть степеней отчуждения»?

– Да, конечно. А что?

– Он Кевин Бейкон преступного мира. Сэди неуютно заерзала, глядя на Ника.

– Есть или был?

– Да, скорее – был. До тех пор пока с твоей помощью не оказался за решеткой и подельники не начали войну за его владения. Но теперь, когда он на свободе, кажется, ситуация снова меняется. Мы не знаем, чего ожидать.

– Прямо-таки ящик Пандоры.

– Хуже. Армагеддон!

– И все-таки это не объясняет его мотивов по отношению ко мне. Кроме старой доброй мести. – Сэди встала и стряхнула с джинсов приставшие сухие листья.

Ник положил бутылки с водой в рюкзак и вскинул его на спину. Пока они отдыхали, поднялся ветер, морозный воздух злее кусал за щеки.

– Мы его изловим, обещаю. Маршалы либо ЦРУ.

– Угу, главное – верить, – фыркнула Сэди.

– Наша система, конечно, не идеальна. Иногда она дает сбои. Но я работаю в ней и вижу, что в девяносто девяти процентах она достигает успеха.

– Мне-то можешь не рассказывать. Я живая иллюстрация тому, насколько эффективна ваша система.

Ник не стал спорить и доказывать, что Сэди – просто исключение из правил, тот самый один процент. Самое лучшее сейчас – доставить ее в безопасное место, где она сможет поесть и отдохнуть. Теплый дом, удобная кровать и тарелка супа лучше тысячи слов.

– Одна только надежда, что мне поможешь ты. Ты профессионал, верно?

– Да.

– Хорошо. Не хотелось бы застрять здесь с любителем.

Сэди подозвала Бумера, и они снова углубились в лес. К вечеру, как и предполагал Ник, они были на месте, сделав в пути всего одну остановку, чтобы съесть по шоколадному батончику. Они двигались молча, лишь ветки хрустели под ногами, да слышалось тяжелое дыхание Сэди.

Войдя в дом, Ник прежде всего налил в миску воды для Бумера. Тот послушно подошел, будто они с Ником успели стать лучшими друзьями. Хотя, может быть, и успели: их сблизила общая миссия по защите Сэди.

– В ванной есть душ, – сказал Ник, почесывая Бумера за ухом, – вода теплая.

– Это просто счастье.

– Здесь тесновато, но на одну ночь сгодится. Сэди окинула взглядом единственную комнату с двуспальной кроватью.

– Все, что нужно, тут есть, – одобрительно заметила она. – Это твой домик?

– Нет, моего приятеля. Он изредка приезжает сюда, когда ему хочется побыть в одиночестве. Тут на мили вокруг никого и ничего нет.

– А он знает, что мы здесь?

– Нет, это лишнее.

– А вдруг он приедет с минуты на минуту? Или того хуже – ночью и перепугает нас до смерти.

– Он военный и сейчас служит за границей. В армии мы с ним и познакомились. – Ник заглянул в ванную, взял там широкое зеленое полотенце и протянул ей. – Он сразу звонит мне, когда возвращается. Вот, возьми. Прости, что сервис не на уровне «Ритц-Карлтон».

Сэди с улыбкой рассматривала толстый золотистый ковер на полу в стиле семидесятых годов.

– Я и не знала, что государство так хорошо платит. Может быть, мне стоит поступить на госслужбу?

– Что и говорить, государство у нас щедрое, – усмехнулся Ник. – Иногда.

– А тут интересно, – вынесла заключение Сэди, закончив свой осмотр.

– И дополнительный бонус в том, что совершенно безлюдно. Похоже, мы оторвались от преследования.

Вместо того чтобы идти в ванную, Сэди села на краешек кровати и спросила:

– Что будет дальше? – Улыбка исчезла с ее лица.

– Иди прими душ, я потом. – Ник понимал, что она имеет в виду. Вот только ответа у него не было.

– Я не шучу.

– Хочешь услышать правду?

– Ну разумеется!

– Сегодня ночью я буду тебя охранять, а завтра мы сообразим, что нам делать дальше. Так или иначе, нам необходимо надежное укрытие, где можно было бы переждать, пока все не наладится. – Ник произнес это сквозь зубы, потому что такая перспектива его тоже совсем не радовала.

– Нам? То есть ты останешься со мной?

– Так будет лучше. Если повезет, Смит быстро поймает Граймса, и у тебя будет новый дом еще до рассвета.

– Я не хочу новый, – тяжело вздохнула Сэди, – мне нужен мой старый дом. Мне до смерти надоело бегать с места на место. – Она встала и пошла в ванную, но в дверях обернулась. – В старом доме я не успела прожить и двух лет.

Ее зеленые глаза потемнели от тоски, отчаяния и разочарования, а плечи горестно опустились.

– Но теперь мне кажется, что двадцать четыре месяца – это целая вечность. Я обжилась в Крик-Бенде и начинала верить, что это навсегда…

Каждый человек вправе иметь собственный дом, семью. К слову, за всеми этими делами Ник почти забыл о своей семье. А ведь через пару дней у бабушки день рождения. Надо же, это событие совсем вылетело из головы. Обыкновенно сестры начинали еще за месяц изводить его вопросами, какой подарок он готовит, и потому забыть не удавалось. Но не в этот раз. Сейчас его главная забота – это Сэди. Ему бы очень хотелось, чтобы она ощутила, что такое настоящая семья. Может быть, пригласить ее к ним домой? Для нее это стало бы особым подарком. Хотя он не уверен, что она готова к знакомству со всем их кланом сразу. Кроме того, это нарушение инструкций.

Ник задумчиво поскреб щетину на подбородке. Нет, слишком опасно. Надо придумать что-то другое.

Он прошел на кухню, где распаковал рюкзак. Сделал два сэндвича и подогрел суп. Через несколько минут солнце скроется и станет совсем темно, но они не могут рисковать и зажигать электричество.

Вернулась из душа Сэди, в шортах и футболке, которые он оставил для нее в ванной. Любопытно, эти длинные ноги и на ощупь такие мягкие и шелковые, какими выглядят? Она была так близко, что он ощущал аромат ее шампуня и даже в сумерках видел веснушки у нее на бедрах. Внутри у него шелохнулась похоть, пульс участился, кровь застучала в висках – как назло! Нельзя и представить себе чего-то более неуместного.

Ник скорее отвернулся в сторону – чтобы она не прочла у него на лице отражение его скрытых эмоций – и налил ей тарелку супа. Потом подал на салфетке сэндвич с арахисовым маслом.

– Приятного аппетита. Не слишком сытный ужин, но хватит, чтобы не бурчало в желудке.

– Спасибо, – неожиданно для Ника обрадовалась Сэди, – обожаю арахисовое масло и джем.

– Там нет джема, только масло. Надеюсь, ты не против.

Она жадно впилась зубами в сэндвич. Ник сделал вид, что не слышит ее стонов.

– Я приму душ. Твоего пса я уже накормил. – Бумер лежал, свернувшись, на кровати. – Эй, я тоже голодный. Второй сэндвич прибереги для меня.

– А пистолет ты мне оставишь? – спросила Сэди срывающимся голосом.

– Я думал, ты его боишься.

– Да, до смерти. Но на всякий случай лучше подготовиться.

Он смотрел, как капля воды скользит по шее и исчезает под футболкой – там, где круглятся ее тугие груди.

– А умеешь с ним обращаться?

– Я училась. Ну… после того случая. Ник положил пистолет на кровать.

– Если кто-то войдет в эту дверь – прицелься и стреляй.

Глава 4

Сэди уставилась на пистолет. Все тело ходило ходуном, прыгал сэндвич у нее в руке. Бумер, чувствуя ее страх, подвинулся ближе, вопросительно взглянул на нее, насторожился и оскалился. Во рту у нее пересохло, и хлеб с маслом стал жестким, как наждак. Пришлось отложить сэндвич и глотнуть воды из бутылки, после чего дело пошло лучше, только сердце по-прежнему бешено стучало.

Ничего, она справится. Она сможет. Она может сидеть на кровати, когда рядом лежит пистолет. Она сможет доесть сэндвич, хотя хочется вскочить и броситься наутек. Но, как известно, собственному телу и разуму не всегда стоит доверять. Уже два года она вздрагивает от каждого шороха, от каждой тени, адреналин в крови зашкаливает по поводу и без.

Успокоиться обычно помогала дыхательная гимнастика. Сделав несколько глубоких вдохов, Сэди откусила кусочек хлеба с маслом. Все будет хорошо, твердила она себе. Бывали дни, когда она жила, уговаривая себя потерпеть минутку, потом еще одну. Вот и сейчас прошла минута, вторая, и ей стало легче. Она не помнила, кто подсказал ей такую тактику выживания – тренер по дзюдо или по йоге, – но сейчас была благодарна им двоим.

Вскоре Ник выключил воду и вышел из ванной, с полотенцем через плечо. Он поднял пистолет, сунул его за ремень джинсов, и Сэди, увидев его голый торс, почувствовала, как жар охватывает все тело. Едва он появился, нужда в дыхательной гимнастике отпала, потому что исходящие от него сила, уверенность и спокойствие благотворно подействовали на ее нервы.

Ник взял сэндвич и стал жевать. Пока он стоял к ней спиной, она успела заметить неровную темную полосу, бугрившуюся под левой лопаткой. Шрам. Сэди вздрогнула, невольно вспомнив обстоятельства, при которых получила свои собственные шрамы.

– Знаешь, о чем я подумала? Почему они не ждали нас в машине? Так было бы быстрее. Зачем им понадобилось блокировать нам проезд?

Ник пожал плечами:

– Наверное, они посчитали, что в безлюдном месте с нами проще расправиться, чем в городе. Да и другой дороги там просто нет. Они думали, что мы никуда не денемся.

– То есть мы точно там, где они рассчитывают нас найти? – Сэди похолодела.

– Я бы не сказал, – с полным ртом отвечал Ник, – об этой избушке им ничего не известно, и пути сюда они не знают. Но все-таки надо соблюдать осторожность и не зажигать свет. А завтра нам предстоит второй переход – часть вторая моего резервного плана.

– А нет ли у тебя здесь поблизости лошади с повозкой? – застонала Сэди, массируя себе икры. – Мои бедные ножки не выдержат нового забега по лесу в духе Красной Шапочки.

Ник улыбнулся и положил в рот последний кусочек сэндвича.

– Нет, к сожалению. Зато у нас есть Бумер, который будет охранять нас от волков. Верно, приятель?

Бумер поднял голову и навострил уши.

– Сомневаюсь, – фыркнула Сэди, но предпочла не рассказывать Нику о недостатках своего пса.

– У тебя ноги болят? Давай помогу? – предложил Ник.

Не дожидаясь ее ответа, Ник опустился на одно колено, обхватил ладонями ее правую икру и принялся большими пальцами растирать ей мышцы. Вверх по ноге побежал горячий поток, распространившийся по всему телу, до самых кончиков пальцев на руках. Руки у Ника были очень чуткие и умелые.

– Ты ведь знаешь, что я его поймаю, – говорил он.

– А дальше что? Его посадишь, меня переселишь в другое место, а он возьмет и снова сбежит.

– Не сбежит. Я запру его в железный ящик, а ключ выброшу в колодец, – усмехнулся Ник. – Понимаю, ты не доверяешь закону, и черт подери, трудно тебя винить, но в большинстве случаев все происходит именно так, как я говорю.

– Ты сказал, что этот случай может оказаться более запутанным, чем казалось вначале. Что это значит?

– Пока нам известны только два человека, которые имеют отношение к делу, – это Граймс и твой бывший инструктор. Мы не знаем, связывает ли их что-либо помимо этого преступления и кто их подельники. Мотивы их тоже неясны. Я вынужден работать почти вслепую, руководствуясь своим чутьем. Ты – моя единственная ниточка.

– О боже! А почему именно ты?

Как ей объяснить, что он сам вызвался заниматься ее делом?

– Смит попросил моего совета. Ему требовался надежный человек, которому он доверяет. Он сразу хотел переселить тебя, но я убедил его дать тебе шанс. – Таковы были основные факты, которые он мог раскрыть. Что до остального, он не знал, как растолковать ей то, чего он сам не понимает. В тот момент, когда он открыл папку с ее делом и увидел ее фотографию, внутри у него зазвенел тревожный колокольчик и сердце его перевернулось. Ничего подобного он не испытывал уже давно – с тех пор, когда познакомился со своей первой любовью, одноклассницей по имени Рейчел.

Рейчел умерла, и Ник привык считать, что эти чувства она унесла с собой.

– Но где искать и как задержать человека вроде Граймса, у которого достаточно сил, чтобы убрать федерального маршала?

– Но у нас есть опыт! Однажды мы посадили его за решетку – правда, с твоей помощью.

– Хорошо, что на этот раз мне не придется снова свидетельствовать против него в суде. – Сэди поежилась. – Видеть его, слышать его голос – то еще удовольствие.

– Думаю, что теперь его адвокатам нечего будет противопоставить обвинению.

– Ты говоришь, что он возит контрабанду из Южной Америки в Канаду? Может быть, он давно за границей?

– Ты не веришь, что я его поймаю? – прорычал Ник.

Сэди рассмеялась и увидела, что ее улыбка прогоняет тревожные складки, залегавшие у его рта.

У Ника завибрировал телефон. Он взглянул на экран – сообщение от Смита: исчез Джемисон. Джемисон был его заместителем. Ник отправил ответное сообщение, уточняя, не имеет ли это отношения к делу Сэди. Смит ответил, что он пока не знает, но пару недель назад контакт видел Джемисона с одним из людей Граймса.

Неужели и Джемисон повязан? Заместитель начальника службы федеральных маршалов?

– Что такое? – спросила Сэди, пристально глядя на Ника.

– Да так, начато расследование в отношении одного коллеги.

Реальность, смотревшая с экрана размером три на четыре дюйма, ошеломила его. До чего длинные руки у этого Граймса! Как глубоко он запустил их к ним в контору! А если так, то Сэди находится в большей опасности, чем он мог себе представить.

– Кто бы он ни был, я перешла ему дорогу, и он мне этого не забудет.

– Нет, конечно.

– Он будет меня преследовать до конца моих дней.

– Ну нет, я изловлю его гораздо раньше.

– А остальных?

Ник со вздохом опустил телефон на пол и принялся массировать ее вторую ногу.

– Дай время, всех посадим.

– Я просто невезучая, – заключила Сэди, складывая руки на груди.

Страх, звучащий в ее голосе, терзал его душу, но он не представлял себе, чем ее успокоить.

– А что за шрам у тебя на спине? – спросила она, меняя тему. – Откуда это?

– Осталось после армии.

– Ты служил за границей?

– Да, в Афганистане. Правда, недолго. Одного срока мне хватило, чтобы понять, что военная служба – это не мое. Взамен я решил бороться с плохими парнями дома.

– Нам всем очень повезло. Ник невесело усмехнулся:

– Но не тебе.

– Ну, не скромничай. – Сэди закатила глаза и почти улыбнулась. – Странно, но это мне даже нравится… Наконец-то можно не притворяться, что я – это не я, не скрывать, что я в программе…

Ник кивнул:

– Аналогично. Мне ведь тоже приходится постоянно обманывать хороших людей, делая вид, что я кто-то другой, и беспокоиться, как бы не выдать себя случайным словом.

– Представляю… Слушай, а что случилось с настоящей свидетельницей, которая исчезла? Ты не в курсе?

Поколебавшись секунду, Ник ответил:

– Она уехала в Канаду вместе с мужем и детьми. У них было двойное гражданство, и они не вернулись. Мы не имеем права принуждать свидетеля к даче показаний, если он того не желает.

– Почему? То есть, насколько я понимаю, она собиралась выступать в суде. Почему она передумала?

Ник вытаращил глаза.

– Да потому, что она узнала, что случилось с тобой.

– Что ж… И трудно ее упрекнуть. Не в обиду службе федеральных маршалов будет сказано. – Сэди зевнула, прикрывая рот рукой.

– Я и не обижаюсь. Чаще всего я доволен своей работой. Бывают, конечно, редкие случаи вроде этого…

– Спасибо.

– За что?

– За правду.

Ник слабо улыбнулся.

– Как бы там ни было, я стараюсь быть благодарной, но после всего, что произошло, не всегда получается.

– А вот у меня есть бабушка, которая с детства внушала мне, что благодарность – это самое главное в жизни. Когда я был маленький, я мечтал ловить плохих парней, а когда отец бросил нас, я сам чуть не стал плохим парнем. Моя жизнь была ни к черту. Мне не за что было ее благодарить.

– Ты, наверное, был зол на весь мир?

– Еще бы, – кивнул Ник.

– И твои родные помогли тебе справиться с трудностями?

– Да. Если бы не они, не знаю, где бы я сейчас был.

– Вот видишь, это ли не повод для благодарности?

– Ты права, но только не забудь напомнить мне об этом в следующий раз, когда они начнут меня доставать.

Сэди рассмеялась, и он почувствовал, как она расслабляется у него в руках. Он не мог больше касаться ее и делать вид, что равнодушен к мягкости ее молочно-белой кожи под своими пальцами. Чтобы отвлечься, Ник пытался представить, что меняет масло в машине или конопатит швы в ванной у себя дома.

– Кстати, ты сама сможешь оценить ситуацию, когда с ними познакомишься.

Глава 5

Сэди раскрыла рот от удивления:

– Мы поедем к тебе домой? – Не совсем так. Мы поедем на ранчо к моей бабушке. Я там вырос. Я уже все обдумал. Это единственное место, где я могу гарантировать твою безопасность.

– Нет, нет. – Сэди энергично затрясла головой. – Так не пойдет.

Ник нахмурился, поднялся с пола и сел рядом на кровать. Матрас прогнулся под его весом.

– Почему же?

– Только не обижайся. Ты хороший человек, у тебя наверняка потрясающая семья, но я не хочу. Я не поеду. – Сэди упрямо сложила руки на груди и отвернулась, чтобы он не видел слезы в ее глазах. Не хватало еще втянуть этих славных людей в ее персональный ад. Ну уж нет!

– У тебя нет выбора.

– Я не поеду. Ты не можешь меня заставить. Я знаю свои права. Я в любой момент могу отказаться от участия в программе. – Сэди вскочила и зашагала по комнате.

– Но почему? Объясни мне, в чем дело. У моей бабушки день рождения, там будет много народу, ты смешаешься с толпой…

Ник встал, положил ей руки на плечи, и ее решительность мигом растаяла почти без остатка. Она обернулась и сердито посмотрела на него:

– Тем более.

– Почему?

Она не знает, как вести себя в его семье, вот почему.

– Потому что я не хочу. Я лучше спрячусь где-нибудь и подожду, пока вы будете праздновать. Может быть, мне вообще лучше отказаться от программы, раз служба федеральных маршалов себя скомпрометировала.

– В таком случае ты и часа не проживешь. Я пытаюсь тебе помочь, сделать как лучше…

При этих словах Сэди едва не расплакалась. Он прав. Но она не готова сдаться.

– Не спрашивая меня?

– Что за глупости? Мы можем все с тобой обсудить. Мне важно твое мнение, Сэди.

– Будет нечестно подвергать риску невинных людей, – угрюмо пробормотала Сэди. – Вот почему я считаю неосмотрительным ехать к тебе домой.

– Мои сестры и братья служат в силовых структурах. О них не беспокойся, они умеют себя защищать.

– А твоя… жена? – с запинкой спросила Сэди. – У нее, должно быть, другие планы на семейное торжество. Наверняка ей не улыбается прятать у себя непрошеную гостью.

– Я не женат. А когда ты познакомишься с моей родней, ты сама убедишься, что они не такие уж невинные.

Удивительно, но от его стального тона ей стало теплее. Смуглые черты его лица осветились улыбкой. Стоя совсем близко, Сэди видела, как в глубине его карих глаз вспыхнули медные искры. Какой красавчик! И тут же внутри у нее зазвенел тревожный звонок, предупреждающий об опасности. Нельзя ему слишком доверять. Вот где кроется опасность. Опасность сдавливает грудь, вызывает сердцебиение, заставляет бежать и скрываться.

Дабы скрыть смущение, Сэди сделала вид, что все ее внимание поглощено Бумером, который лежал рядом. Ей будто бы срочно потребовалось почесать его за ушами.

Еще ее настораживала собственная реакция на слова Ника о том, что он не женат. Она ощутила что-то сродни облегчению. Не стоит обольщаться – у такого парня, как он, есть если не жена, то подруга. Он очень сексапилен. Сэди приходилось одергивать себя, поскольку взгляд его темных глаз пронизывал ее насквозь, согревая душу. Сейчас трудно представить себе что-то более неуместное, чем ее реакция на его близость. Она должна это игнорировать.

– Я пока не соглашаюсь, – Сэди упреждающе подняла ладонь, – но если мы все-таки поедем к тебе на ранчо, как ты представишь меня своим родным?

– Я думал об этом. Сначала я решил сказать им, что ты моя девушка.

– Так бы прямо и сказал? Мне казалось, что вы довольно близки. Кто бы тебе поверил?

– Никто. Потому я отказался от этого варианта. Я никогда не обманывал свою семью и не собираюсь делать это сейчас. Да и потом, сестры видят меня насквозь, им бесполезно врать. Словом, это неудачная идея.

Странно, но она без отвращения представляла Ника в качестве своего бойфренда. От других мужчин ее тошнило. Ник какой-то особенный. Признаться, он всегда ей нравился.

Ник… сильный, уверенный в себе, мужественный. Единственный ее защитник на протяжении долгого времени. Нет, был Чарли, но для Чарли она являлась частью его работы, не более. С Ником все иначе. Он ей сопереживает.

Но можно ли ему доверять?

Слишком много бессонных ночей она провела, чтобы после недолгого знакомства подпускать кого-то так близко. Не зря же она брала уроки дзюдо. Сэди даже подумывала завести дома оружие, но стоило ей увидеть где-нибудь гладкий металлический ствол – даже по телевизору, – как грудь сжималась, воздух вокруг сгущался и наступало удушье. Слишком свежа была память о том, как такая штука однажды уперлась ей в висок. Поэтому она никогда не смотрела полицейские сериалы.

Впрочем, в последнее время наступили перемены. Она расслабилась, обленилась, потому что жизнь в Крик-Бенде начала налаживаться. У нее появились собака и даже шумные знакомые. Она поселилась в коттедже на берегу озера, который, вопреки первым впечатлениям, стал ее крепостью. Ей нравилась работа в пекарне, даже сумасшедшие часы. Она начинала думать, что когда-нибудь она снова будет доверять мужчинам.

Ник арендовал соседний коттедж. У него была привычка заглядывать по утрам в пекарню, а также под конец ее смены, когда открывался магазин. Неужели этот мускулистый парень, с которым они сейчас делят лесную избушку, и есть тот самый Ник? Как и все вокруг, она считала, что он радиолог. Он жил под прикрытием, чтобы выполнять свою настоящую работу. Но почему же тогда ее не оставляет чувство предательства?

Просто она ненавидит любую ложь. Сколько ей еще притворяться? Неужели придется обманывать родных Ника, как и прочих людей?

– А нельзя рассказать им правду?

– Ах, если бы! Это больной вопрос. Вообще-то Смит приказал ни при каких обстоятельствах тебя не рассекречивать.

– Я тебе уже говорила: я не умею врать.

– Ха-ха, я бы так не сказал! Я ведь долго наблюдал за тобой в Крик-Бенде, и ты ничем себя не выдала. Не знай я, кто ты, я бы ни за что не догадался. Привычка – вторая натура.

– Да, наверное, когда от этого зависит твоя жизнь… Но притворяться твоей девушкой я бы точно не смогла.

– Почему? – Он вдруг обиделся.

– Ну… с некоторых пор я не доверяю мужчинам, особенно незнакомым.

– А не пора ли это исправить? – Ник положил ладонь ей на затылок, наклонился и поцеловал ее в губы. Когда он отпрянул, Сэди, со звоном в голове и дрожью во всем теле, едва не рухнула на пол.

– Мы больше не чужие. – Ник, растянувшись на кровати, закинул руки за голову. – К тому же у нас целая ночь впереди, чтобы познакомиться поближе. Давай поговорим. Что ты хочешь знать?

Внутри у Ника распалялись гнев и досада, готовые прожечь дыру в его груди. Он хотел успокоить Сэди, но явно достиг обратного эффекта. От его прикосновения ее так и бросило в дрожь. Он почувствовал это. Но все-таки было что-то еще во время их поцелуя. А когда он массировал ей ноги, она расслабилась. Но тогда он был на полу, не так близко. Стоило ему встать или сесть ближе, как она настораживалась.

– Где прошло твое детство?

– В Техасе, на ранчо в пригороде Далласа. – На том самом ранчо, куда он ее приглашает. Признаться, он свалял дурака, предлагая ей притвориться его девушкой. Но это он от отчаяния. Он бы ни за что не смог убедить сестер, что у них с Сэди близкие отношения. Они ведь его знают. Они сразу заинтересовались бы, как это Сэди удалось то, чего не удавалось ни одной женщине на протяжении семи лет, – влюбить в себя Ника. Ник не привез бы случайную пассию на ранчо.

– У тебя было много друзей?

– Много родни. На прочее времени почти не оставалось.

– Расскажи мне о своих братьях и сестрах.

– Ну, ты уже знаешь, что у меня два брата – их зовут Люк и Рид – и две сестры – Мэг и Люси.

Сэди подвинулась на краешек кровати.

– Ты самый старший?

– Верно. Но это не значит, что они меня слушаются. Каждый сам себе хозяин.

– И все работают в силовых структурах?

– Ну да, мы все служаки. Люк в ФБР, Рид – в пограничных войсках.

– А сестры?

– Люси служит в офисе шерифа, а Мэг – в полиции Плейно, как и ее муж Райли. Там они и познакомились. Ну, что еще тебя интересует?

– Что ты делаешь в свободное время?

– Что обычно делают мужчины? В сезон хожу на футбол, жарю стейки на гриле.

– Ах, вот бы сейчас стейк! Это было бы райское наслаждение, – размечталась Сэди, а Ник про себя заметил, что видеть ее улыбку – куда вот райское наслаждение, но вслух сказал:

– Да, и я бы не отказался.

– А в школе ты учился? – Сэди легла на бок лицом к нему, опираясь на локоть. Даже в темноте он различал зелень ее глаз.

– Учился, конечно. После школы сразу пошел в армию, чтобы помочь маме. Как старший, я ощущал большую ответственность перед всей семьей.

– Похоже, ты принял самое верное в вашей ситуации решение.

– Во всяком случае, не худшее. Мы справились. Мы жили бедно, но дружно. Мы и сейчас дружны. У нас, конечно, приняты шутки и розыгрыши, но случись что с одним из нас, мы встанем за него горой.

Сэди повернулась на спину и спросила, рассеянно теребя пальцами край одеяла:

– А другие служили в армии?

– Люк служил – перед тем, как поступить в ФБР. С войны он вернулся другим человеком. Он чудом уцелел, когда их бригада была разбита. После возвращения начались проблемы, он развелся с женой. Он не любит об этом вспоминать, но я знаю, что он до сих пор переживает. Наш младший тоже собирался завербоваться, но Люк его отговорил.

– Ах, мне очень жаль. Жизнь вас побила, ребята.

– Ну, в общем, как и всех.

Сэди кивнула. Ее прекрасные зеленые глаза были полны сочувствия.

Ник едва сдерживал желание коснуться ее лица. Приблизить к себе ее губы. Почувствовать их сладость…

Но он не мог себе этого позволить.

Не сейчас. Сейчас ему нужна холодная голова ради их общего блага. Иначе они не выберутся отсюда живыми.

Он хрипло вздохнул.

Ранее Сэди верно заметила, что ему не удастся обмануть своих родных. Более того, они достойны знать правду, чтобы понимать, какой риск с нею связан. Пришлось бы рассказать им все как есть.

– Если задуматься, то привозить тебя на ранчо более рискованно, если не говорить правды, – сказал Ник.

– Угу, но как насчет приказа? Твой босс велел тебе ни в коем случае меня не рассекречивать.

– Но они, можно сказать, мои коллеги. Они поймут. Еще, может статься, дадут ценный совет. Одна голова хорошо, а несколько – лучше. И я смогу оставить тебя под их присмотром – вдруг появятся другие зацепки и мне понадобится уехать? По-моему, ранчо – это то, что надо.

– Что ж, уговорил.

Бумер вскинул голову, оскалился, глядя на дверь, и тихо зарычал.

Ник вскочил с кровати, схватил пистолет и тихо подобрался к двери. Кто бы сюда ни вошел, он об этом пожалеет.

Обернувшись, Ник дал знак Сэди опуститься на пол. Но она и так сидела на полу, поглаживая собаку. Хорошо, пусть его успокоит. Последнее, что им сейчас нужно, – это чтобы бандиты услышали собачий лай. Кто-то их нашел. Наверное, головорезы Граймса. Теперь надо убираться отсюда. Жаль, что Сэди не успела отдохнуть. А еще придется бросить тут продукты, которые он принес. Ник бесшумно надел рюкзак. Внутри остались бутылки с водой. Ладно, хоть вода у них будет.

Ручка двери повернулась…

Ник напряженно ждал первого удара. Дешевое дерево сразу разлетится в щепки…

Он обернулся – Сэди так и сидела на полу возле кровати, в позе полного отчаяния. Что-то внутри у него оборвалось. Он поманил ее к себе и шепнул:

– Давай сюда!

На крыльце раздались шаги. Глухой голос произнес:

– Дверь заперта. Ломать?

Ага, значит, их по меньшей мере двое.

Бумер сидел тихо, лишь настороженно прижимал уши. Но рычание клекотало у него в желудке, готовое вырваться в любой момент.

– Нам придется уйти раньше, – шепнул Ник Сэди. – Ничего не бойся, я им тебя не отдам. – Он чмокнул ее в макушку. – Не думай о них, следи за мной.

От его слов в груди у Сэди затрепетала стая бабочек. Если бы не ободрение Ника, ей бы не хватило сил сопротивляться панике.

Голос на крыльце был знакомый.

– Я его знаю.

– Человек Граймса?

– Д-да.

– Ничего не бойся, – повторил Ник, – я с тобой. – Он по-армейски быстро натянул футболку и ботинки, демонстрируя привычную гибкость и даже элегантность движений. Затем взял ее за руку, их пальцы на краткий миг переплелись.

Бумер продолжал кипеть. Скорострельный лай должен был вот-вот вырваться из его горла. Ник поглядел на него и спросил:

– Думаешь, сейчас залает?

– Пока моя рука у него на спине, он знает, что голос подавать нельзя. – По крайней мере, она на это надеялась. Так его научили на тренировках, но одно дело – тренировки, и совсем другое – реальность. Такую ситуацию, как сейчас, нельзя отработать в тренировочном курсе. Также не следует забывать, что Бумер не немецкая овчарка и не питбуль, чтобы броситься и сомкнуть челюсти на горле взломщика. Бумер – это Бумер, ее милый песик-компаньон.

– Тогда не убирай руку, – шепнул Ник и стал надевать ей ботинки.

– Все хорошо, малыш, – говорила Сэди, дрожащей ладонью поглаживая Бумера по спине. Как она ненавидит это чувство беспомощности! Но в первый раз было гораздо хуже. Теперь они не возьмут ее голыми руками. Теперь она сильнее. И у нее целых два защитника – Бумер и Ник.

Поскольку бандиты не торопились ломать дверь, Ник крадучись прополз под окнами, прислушиваясь к звукам снаружи.

– Непонятно, сколько их всего, – сказал он, – по меньшей мере двое. И главное: как они нас нашли?

Да, эти парни неплохие следопыты. Как ни крути, а они вычислили маршрут федерального маршала! Для них с Сэди это дурной знак.

– Ну прямо загадка века, – угрюмо пошутила Сэди, дрожа как осиновый лист.

Хорошо еще, что глаза успели привыкнуть к темноте и она могла следить за передвижениями Ника.

И вдруг рухнуло окно, бывшее возле кровати. Зазвенело стекло, осколки брызнули во все стороны.

Глава 6

Секунду спустя с треском и грохотом распахнулась и отлетела в стену дверь. На пороге возник человек – высокий, дородный – и направил на Сэди пистолет.

Бумер бешено лаял из низкой позиции, преграждая бандиту путь к ней.

Сэди в панике глядела по сторонам – Ника нигде не было.

Сзади захрустело стекло. Она обернулась – окно загораживала мужская фигура. Значит, все пути к бегству перекрыты. Этот был длинноволосый блондин, качок на стероидах. Некуда бежать и негде спрятаться.

Бумер выскользнул из-под ее руки и бросился на Волосатика, подходящего сзади. Тот от неожиданности попятился. Но Сэди знала, что это лишь секундная отсрочка.

И тут из угла выскочил Ник. Он вышиб пистолет у Толстяка, что был у двери, затем толкнул его лицом в стену, заломил руку за спину и, плюя кровью – потому что громила успел дать ему головой в подбородок, – крикнул:

– Я маршал Кэмпбелл. Вы арестованы!

Толстяк вывернулся, и тут со стороны окна прогремел выстрел.

Сердце в ее груди оборвалось. Бумер? Ник? Она? Кто ранен или убит?

Но нет, темное пятно расплывалось на плече Толстяка. Пуля, предназначенная Нику, пролетела в нескольких дюймах от него и досталась бандиту.

Тем временем Бумер снова ринулся на Волосатика. Тот упал.

Заметив, что пистолет Ника валяется на полу, Сэди хотела схватить его, прежде чем Волосатик успеет подняться и выстрелить, но не смогла сдвинуться с места. Она давала себе слово, что такого больше не повторится! К черту страхи! Нужно шевелиться!

В следующую секунду снова грохнул выстрел, и пуля врезалась в кирпичную стену у головы Толстяка. Он застонал и рухнул на колени. Имей Волосатик твердую руку или лишнее время, чтобы прицелиться, Ник был бы уже мертв. Но Ник, прокатившись по полу, схватил пистолет и выстрелил в Волосатика, опередив его на долю секунды. Волосатик исчез за окном. Ник несколько раз выстрелил ему вдогонку и подал Сэди знак уходить.

Она бросилась к двери, около которой валялся раненый Толстяк. Когда она пробегала мимо, он изловчился и схватил ее здоровой рукой за ногу, и как Сэди ни дергалась, освободиться не получалось.

Ей помог Бумер. С бешеным лаем он подскочил к Толстяку и зубами вцепился ему в предплечье.

– Убери щенка, – заорал бандит, выпуская из руки ее ботинок, – а не то я его придушу!

И схватил Бумера за горло. Услышав, что пес жалобно взвизгнул и стал хрипеть, Сэди забыла все страхи. Что было сил она двинула Толстяку ботинком в челюсть, затем по носу и еще несколько раз, пока он не выпустил Бумера. Его лицо было залито кровью, нос, кажется, сломан.

– Сука, – прохрипел он.

Сэди прыгнула в сторону, чтобы Толстяк не смог до нее дотянуться, и тут подбежал Ник, который все время палил из окна, думая, вероятно, достать Волосатика. Жаль, что напрасно.

Они втроем бросились в лес. Жутко саднили растертые ноги, но Сэди знала, что им повезло. Повезло, что с ними Бумер, предупредивший их об опасности, что никто из них не ранен. Слава богу, они уцелели.

Они бежали, пока у Сэди не заломило бедра и легкие не загорелись от нехватки кислорода. Ник остановился и прислушался: их преследуют. Причем ветки хрустят как сзади, так и впереди. Пробеги они еще немного, и угодили бы прямо в лапы бандитов.

– Что нам делать? – прошептала Сэди.

– Следуй за мной, – ответил Ник. – Мы спрячемся где-нибудь и переждем. – И перешагнул высохшее русло мелкого ручья.

Солнце уже село, и взошла луна. На небе высыпали звезды. Поднимался зябкий ветерок, пронимавший до костей. Они не успели одеться, и у Сэди от холода зуб на зуб не попадал. На ней была только футболка, шорты и ботинки.

– Ах, как бы я хотел тебя согреть, – шепотом сожалел Ник, – но моя куртка осталась в домике, было не до нее.

И Сэди лишь могла с тоской вспоминать смесь запахов мужского одеколона и кожи, исходившую от этой прекрасной куртки.

Они продвигались на восток.

И вдруг впереди опять захрустели ветки под чьими-то ногами. Ник остановился и прислушался. Сэди показалось, что он сам не понимает, куда их занесло, и ему требуется время, чтобы определить их местонахождение.

– Сюда, – сказал он наконец.

Они снова запетляли между деревьями. Ветки хлестали ее по лицу. Голоса впереди раздавались громче. Вполне возможно, что они просто кружат по лесу. В такой темноте даже Нику немудрено заблудиться.

Вдруг он остановился и стал оглядываться, будто что-то ищет. Но что? Где им, наконец, спрятаться? Ник отошел на пару шагов, потоптался, потом поманил ее к себе.

– Вон, смотри, яма, – зашептал он, – прыгай туда. Там мы спрячемся.

Бумер прыгнул первым, а затем Сэди. Яма была размером четыре на пять футов. Ник притащил несколько больших веток, которые положил сверху. Они сидели, скорчившись и прижавшись друг к другу, и ждали.

– У тебя, случайно, нет в рюкзаке спичек или зажигалки, – шепотом спросила Сэди, растирая озябшие колени, – чтобы потом разжечь костер?

Она терла руки, дула на пальцы, но толку было немного – сама кровь стыла в жилах. Если они быстро не согреются, то к утру получат обморожение, это точно.

Шаги все приближались. Они сидели не дыша, и даже Бумер, который только что тяжело пыхтел, затаил дыхание. Сэди держала ладонь у него на спине, призывая к спокойствию.

Один из бандитов выругался.

– Когда я найду эту суку, которая расписала мне всю морду, я прикончу ее голыми руками.

Неужели Толстяк? Но он вроде ранен? Значит, совсем легко? Впрочем, будучи раненным, он все-таки не может быстро двигаться. Даже если они их обнаружат, есть шанс убежать.

Его спутник – Волосатик – громко высморкался.

Сердце в груди Сэди панически гремело. Она закусила губу, зажмурилась и крепко сжала челюсти, дабы не выдать себя стуком зубов. Хоть бы Бумер не зарычал, иначе все пропало!

Ладонь Ника сжала ей плечо, передавая ей частицу его тепла и уверенности.

– Идем дальше, – сказал Волосатик. – Им придется где-то остановиться. Там мы их и возьмем.

И он снова сплюнул. Сэди надеялась, что кровью.

Лишь несколько долгих минут спустя она осмелилась выдохнуть и потом совершенно без сил откинулась на холодную промерзшую землю. Сколько еще ждать, пока они выберутся в безопасное место, где можно будет выпить чашку горячего чая и согреться в теплой постели?

– Не лежи на земле, совсем окоченеешь, – сказал Ник. – Иди ко мне. – Он приподнял ее за спину и усадил к себе на колени.

Когда Сэди ощутила под собой его мускулистые бедра, ей захотелось раствориться в нем, в его тепле. Но не только. Несмотря на холод, усталость, опасность и прочие неудобства, по ее телу змейкой пробежала чувственная дрожь. Собственная плоть напомнила ей, как давно она не была с мужчиной. У нее даже щеки вспыхнули от смущения. К счастью, в темноте он не видит ее лица. Трудно себе представить что-то более глупое и неуместное, чем ее примитивная физиологическая реакция.

Но руки Ника обвивали ее талию, порождая в ее теле электрические импульсы, спиной она чувствовала, как перекатываются мышцы на его широкой мощной груди, и ничего не слышала, кроме свистящего шума в ушах.

Бумер положил голову ей на колено.

– Ты молодец, хороший мальчик, – сказала Сэди и погладила его.

– Он особенный, – поддержал Ник густым низким голосом.

Сэди сосредоточенно гладила Бумера, пытаясь не замечать, как мурашки бегают по ее рукам и шее. Ник горячо дышал ей в затылок. Его тепло струилось вдоль спины, омывало ее тело и накапливалось между бедрами.

Чувствуя, как Сэди ерзает у него на коленях, сладко прижимается к его паху, Ник почти терял контроль над собой. Ему приходилось напоминать себе, что сейчас не время для романтических игр. Вот проклятье, будто он не знает! Он взрослый мужчина, а не похотливый подросток, у которого играют гормоны и слабейший аромат девичьих духов вызывает эрекцию. А волосы у нее пахнут цветами и лимонной цедрой. Надо поинтересоваться, зачем Уолтеру женский шампунь в его лесной берлоге. И конечно, сообщить ему, что там теперь разгром.

Ник сделал себе мысленную пометку вернуться к этой теме, как только Сэди будет в безопасности. Ему все больше нравилась идея отвезти ее на ранчо, где всегда много людей, понимающих, что к чему, и где она будет под присмотром двадцать четыре часа в сутки.

Сэди поежилась, и он инстинктивно обнял ее крепче, решив, что она это от холода. Он ожидал, что в ответ она отстраниться, но она, наоборот, плотнее прижалась к нему. Ник предпочел не задумываться о том, почему на его лице расплывается глупая улыбка. Это вообще самое последнее, о чем ему хотелось бы сейчас раздумывать. Что, если бы не две тонкие футболки, они были бы голыми в объятиях друг друга.

Хорошо, что ее зубы перестали стучать. Сам он почти не чувствует холода. Если понадобится, он переживет не одну такую ночь, но Сэди – нет. В этих тонких шортиках, которые годятся только для того, чтобы спать в них под одеялом.

Сквозь ветки наверху виднелось иссиня-черное небо, какое бывает в морозную зимнюю ночь. Поднявшийся ветер принес им холодный фронт, и за последний час температура упала градусов на десять, если не больше.

Им необходимы пристанище и еда, которых у него нет и в ближайшее время не будет, и это его совсем не радовало.

Сэди у него на коленях снова заерзала. Он опять подумал, что она оттолкнет его, но ошибся. Вместо того она сунула ледяные пальцы ему в ладони, и Ник начал их растирать, чтобы они хоть немного согрелись.

– Спасибо, уже лучше, – шепнула Сэди.

Она не стала бы благодарить, если бы знала, каких усилий ему стоит спокойствие и как ему хочется запустить руки ей под футболку и ощутить в ладонях ее тугие груди. Знай она, какие похотливые мечты бродят у него в голове, пока он смотрит на ее полные губы, и как он мечтает повернуть ее к себе лицом и делать с ней такое, что напомнило бы ей, что она женщина, а он мужчина, сказала бы она ему спасибо?

Нет, так не годится. Надо подумать о чем-нибудь прозаическом. Какие, например, хозяйственные заботы требуют его внимания дома? На кухне, кажется, подтекает раковина? Он не успел прочистить слив, потому что был срочно призван для выполнения задачи по защите свидетеля. Ах, как же все-таки приятно обнимать ее! Какой чудесный запах чистоты и апельсинов – он будет помнить этот запах даже после завершения своей миссии. Лишь бы она не обиделась на его эрекцию, с которой он ничего не может поделать и которую она наверняка чувствует. Стоит ей пошевелиться у него на коленях, как кровь приливает к паху и он теряет способность мыслить рационально.

Просто у него давно не было секса. Но это поправимо. Когда Сэди будет в безопасности, он первым делом подцепит какую-нибудь красотку и завалится с ней в койку. Хотя… будет ли толк? Неужели другая женщина поможет ему избавиться от желания обнимать голую Сэди, обвившую ногами его талию?

– Ну что, лучше? – хрипло спросил Ник.

– Гораздо. Я уже чувствую свои пальцы.

– Тогда пора двигать отсюда. Как бы они не вернулись…

– А этот толстый, у которого кровь на плече… Разве ему не надо срочно в больницу?

– Зависит от серьезности ранения. Второй тоже ранен, и эти двое не смогут долго бродить по лесу, но мы ведь не знаем, сколько их всего. Плохо, что они разнюхали про наш домик. Идем скорее, наверняка они рыщут где-то поблизости. Я сейчас точно не могу определить, где мы находимся – GPS в наших телефонах я, понятное дело, отключил. Я должен как-то сориентироваться, выйти в знакомое место, чтобы сообщить наши ориентиры домой, и тогда нас подберут.

– Ясно.

Когда Сэди попробовала встать, Ник не сразу разжал руки – настолько не хотелось с ней расставаться. После Рейчел ни одна женщина не вызывала у него такого желания обнять ее и никуда не отпускать.

Глава 7

Сэди и Ник шли несколько часов, прежде чем Ник получил сообщение от брата, ждавшего их где-то неподалеку. Впереди блеснули зажженные фары. После тяжелого ночного перехода среди холода и неизвестности, с кровавыми волдырями на ногах, просто не верилось, что скоро они сядут в машину и поедут.

Ник сжал ее руку.

– Через два часа ты у меня будешь лежать в теплой постели. – Он кашлянул, почувствовав двусмысленность своих слов. – То есть я имел в виду…

– Я поняла, – усмехнулась Сэди. – Я знаю, что ты хотел сказать.

Впрочем, вспоминая его мускулистые бедра и грудь, она понимала, что была бы не прочь снова побывать в его объятиях. У него шикарное тело, к которому так приятно прильнуть. А эти карие глаза с горящими в глубине искрами цвета меди обворожат любую женщину. Она испытала это на себе.

Но все-таки она ведет себя как дурочка. Глупо было бы втюриться в своего инструктора.

Когда она в последний раз обращала внимание на мужчину? Позволяла себе расслабиться? В ее жизни давно нет смеха, юмора, друзей, секса. И в самом деле, теперь и не вспомнишь, когда в последний раз ей доводилось ощущать тепло мужского тела в постели или смеяться, услышав веселую шутку. Смеяться она, кажется, вообще разучилась.

Ну конечно, в последние два года ей приходится постоянно лгать и держать дистанцию. Ну а раньше? Раньше у нее был бойфренд Том, который мечтал, что они поженятся и заведут семью. А Сэди все уговаривала его повременить. Ее пугала перспектива длительных серьезных отношений. Одна мысль об этом вызывала у нее одышку и зуд во всем теле, и она вынуждена была отказаться от этой идеи, не успев толком ничего обдумать.

Два года назад у нее был выбор: она могла стать кем угодно и делать, что ей нравится.

И что она выбрала?

Работу в пекарне.

Ночью, когда все спят.

Людей она сторонилась больше, чем когда-либо.

Но с Ником все иначе. С ним ей не нужно лгать, выдавать себя за другого человека, делать вид, что он ее бойфренд. Он ее инструктор, и точка. Он обеспечивает ее безопасность, это его работа, и он хорошо справляется. Так хорошо, что при нем она чувствует себя легко и свободно, чего с ней уже давно не бывало.

Но не слишком ли она доверчива? Не выйдет ли это боком?

Из задумчивости Сэди вывело появление четырехдверного пикапа. Ник сжал ее ладонь, сплетаясь с ней пальцами, и его губы почти идеальной формы расплылись в улыбке.

– Прибыл наш спаситель.

Стекло с пассажирской стороны опустилось, и она увидела водителя. С первого взгляда было ясно, что они с Ником родня. Тот же нос, улыбка, плечи, только волосы у него были немного светлее, и на щеках появлялись ямочки, когда он улыбался.

– Это мой младший брат Люк, – представил его Ник и открыл для Сэди дверь.

– Младший? – усмехнулся Люк, сверкая ровными белыми зубами. – Я средний! И гораздо симпатичнее старшего!

– Главное – верить, и, может быть, однажды это станет правдой, – проворчал Ник. – Но так или иначе, от скромности ты не умрешь.

– Красивый пес, – заметил Люк, когда Бумер прыгнул на заднее сиденье.

– Спасибо, – ответила Сэди. – Не только красивый, но и храбрый!

Они забрались в машину. Сэди так замерзла, что никак не могла унять дрожь.

– Вижу, что мой братец неважно подготовился для похода. Что ты делаешь? Нарочно морозишь свидетельницу, чтобы заставить ее давать показания? – Люк включил обогреватель на полную мощность, достал плед с заднего сиденья и укрыл ноги Сэди. – Ну вот, так-то лучше. А если хочешь – двигайся ближе ко мне, я обниму тебя за плечи, – снова оскалился он. – Узнаешь, какой я горячий парень. – Люк, видимо, очень любил дразнить своего брата.

– Но-но, лапы прочь, – мгновенно отреагировал Ник, – она и сама отлично согреется.

– Просто фантастика! – прошептала Сэди, натягивая плед до подбородка и наклоняясь к обогревателю. – Большое вам спасибо.

– Куда мы едем? – Люк включил зажигание. – Кстати, я привез тебе горячий шоколад. – Он протянул ей стакан, закрытый крышкой.

– Вы не шутите? – воскликнула Сэди, хватая стакан обеими руками. Она сняла крышку, сделала глоток и застонала от наслаждения. – Это просто счастье!

– Вези нас на ранчо, – сказал Ник.

Люк вскинул темную бровь и склонил голову набок, будто ему требовалось время, чтобы оценить расстояние.

– Детка, хочешь послушать радио, пока я поболтаю со своим сумасшедшим братцем?

– Нет, спасибо, – отказалась Сэди, которой как раз хотелось послушать их разговор.

– Если тебе что-нибудь понадобится, сразу скажи мне, поняла?

Ну конечно, его общительность и привлекательность не могли не вогнать Сэди в краску. Так что она сидела, вся пунцовая, и со страхом гадала, семейное это у них или нет и чего ожидать от прочих Кэмпбеллов.

– Хорошо.

– Что ж ты скрывал, что посылка, которую я должен забрать, такая хорошенькая? – обратился Люк к брату, распространяя вокруг запах коричной жвачки, бывшей у него во рту.

Ник раздраженно фыркнул:

– Это тебя не касается. У тебя, кажется, есть девушка.

Люк промолчал, лишь глаза сверкнули. Что это было? Боль или гнев?

Сэди показалось, что на лице Ника промелькнуло сожаление. Наверное, он хотел бы взять свои слова обратно. Она боялась, что начнется скандал, но Люк лишь погрустнел и со вздохом ответил:

– А вот и нет. Перед вами свободный мужчина.

– Значит, вскоре повезет какой-то женщине, – подытожил Ник, чтобы разрядить обстановку.

– Кстати, вот твой кофе. – Люк протянул ему стакан.

– Спасибо, брат.

– На здоровье. Мне нужно поглядывать в зеркало или ты уже обезвредил сукина сына, который расписал тебе все лицо? – Это говорил прежний ироничный Люк.

– Да так, пара шишек и царапин, это несмертельно. Что касается погони, то, я думаю, мы оторвались, и за нами никого нет.

– Расскажи мне, с чем мы имеем дело, – попросил Люк, внезапно становясь серьезным. Всю его игривость как рукой сняло. – Насколько я понимаю, она одна из твоих подопечных по программе.

– Да, – кивнул Ник, – с недавнего времени. После того как погиб ее инструктор. Два года назад она дала показания против Малкольма Граймса. Ее включили в программу и назначили ей маршала с позывным Чарли.

– Тот самый Малкольм Граймс? – Люк удивленно выпятил челюсть. – Большая шишка среди криминальных авторитетов Чикаго?

– Да, тот самый.

– Я, помнится, читал об этом деле. Но мне казалось, оно уже закрыто, и ты не имеешь к нему отношения.

– Так оно и было, пока этот Граймс не сбежал из тюрьмы и инструктора Сэди не убили.

– Ну и дела! В вашей конторе, похоже, завелся крот. Надеюсь, его уже обнаружили?

– Нет. Все настолько запущено, что босс запретил мне звонить, боясь, что его подслушивают. А его заместителя, который теперь числится без вести пропавшим, недавно видели в компании людей Граймса.

– Час от часу не легче. А скажи-ка: кто охотится за Сэди? Они же? Неужели им непонятно, что она под наблюдением?

– Они все никак не угомонятся. Мой предшественник уже дважды ее переселял. Последний раз, в маленьком городке, ее жизнь и впрямь налаживалась…

– Пока Граймс не сбежал из тюрьмы и не явился с подкреплением.

– Возможно, ему помог ее инструктор.

– Вот это да! И ты думаешь… – Люк помолчал, задумчиво пережевывая жвачку, – отвезти ее на ранчо – это выход? Во-первых, ты действуешь в нарушение всех правил… Только не обижайся. – Он повернулся к Сэди.

– Нет, нет, я с вами согласна.

– Верно, – сказал Ник. – Но что мне остается? Куда бы мы ни поехали, они повсюду следуют за нами. А что, если мне понадобится расследовать какую-то зацепку? Оставить ее одну в гостинице? Сэди должна быть под присмотром, но у меня нет такой команды, как у Граймса.

– Судя по твоему лицу, их интересуешь именно ты, – усмехнулся Люк. – А что твой босс?

– Он велел мне действовать согласно протоколу Грако, то есть использовать все средства, коль скоро они легальны. Я голову сломал, думая, что предпринять, и решил, что нигде она не будет в такой безопасности, как на ранчо. И хорошо, что коллеги не знают, поскольку я не могу им доверять. Мне нужна ваша помощь, ребята.

– Можешь на меня рассчитывать, – тут же заявил Люк, – у меня, правда, срочное дело на руках, но все свободное время в твоем распоряжении.

– Что – опять корпоративные шпионы?

– Нет, серийный убийца в Метроплексе.

– Знаменитый Красавчик Роб, о котором писали все газеты?

Люк кивнул:

– Да, это мой клиент.

– Очень тебе признателен, брат. Мы еще вернемся к этой теме – через несколько дней, после дня рождения. Надеюсь, к тому времени ситуация хоть немного прояснится. А пока занимайся собственной работой.

– Не беспокойся, я все успею. Кроме того, не забывай, что из Метроплекса до ранчо всего полчаса езды.

– А не сорок минут?

– Ну я не такой тихоход, как ты думаешь!

Братья стукнулись кулаками. Сэди с большой теплотой наблюдала их отношения. Пусть они дразнили друг друга, было ясно, что это они делают любя. И они заботились о ней, как никто никогда не заботился. Даже Том – ее бывший жених. Однажды Сэди заболела воспалением легких, и врач запретил ей выходить из дому. Она попросила Тома принести из аптеки лекарство и купить еды. Его не было несколько часов. Когда он вернулся, она встретила его в слезах. Он спросил, что случилось, и она ответила, что умирает с голоду и уже не чаяла его дождаться. Том вытаращил глаза и сказал: «Ты же знаешь, что по четвергам мы с ребятами всегда играем в покер».

Недостаток романтики в их отношениях он компенсировал заботой – но только если это не нарушало его собственных планов. А Сэди за время общения с ним поняла, что чем больше ты зависишь от чужих забот, тем вернее твое сердце будет разбито. И сейчас она помалкивала о том, что ей бы очень хотелось иметь поддержку в виде семьи. У нее есть Бумер, и ладно.

Люк подмигнул ей и сказал:

– Не беспокойся, детка, я за тобой присмотрю, если этот парень не может.

– Если бы не Ник, меня бы вообще уже не было в живых, – парировала Сэди, не вполне осознавая, отчего ей захотелось защитить его от шуток брата, и сердце защемило, когда он улыбнулся в ответ.

Люк вскинул бровь, переводя взгляд с Сэди на Ника и обратно, но промолчал. Может быть, они еще что-то говорили, но Сэди не слышала. Она откинула голову на спинку сиденья и погрузилась в сон.

Проснувшись, она не сразу вспомнила, где находится. Машину потряхивало.

– Извини, тут неровная дорога, – сказал Люк, – Надо подсыпать щебня.

Ник тоже проснулся, потрогал свой лоб и стал протирать глаза.

– Значит, мы почти дома.

– Наверное, я спала. – Сэди зевнула и потянулась. – Ну и ночка сегодня.

За окном тянулись кусты, высаженные вдоль извилистой дороги.

– Но я в порядке. Мне бы только чашечку кофе, и можно обсуждать наши дальнейшие шаги.

– А чего их обсуждать? – возразил Ник. – Ты принимаешь горячий душ и ложишься в постель.

Что? Они хотят решать ее судьбу без нее?

– Ну нет, раз речь идет о моей жизни, у меня тоже есть право голоса.

Ник начал было протестовать, но она его перебила:

– Послушай, не в обиду будет сказано, но я целых два года делала все, что говорил мне инструктор, и я снова в бегах, вынужденная скрываться от вооруженных бандитов. Мне кажется, при таких обстоятельствах мое собственное мнение тоже заслуживает интереса.

Ник энергично замотал головой.

– А она права, – поддержал ее Люк. Они уже подъехали к дому.

– Да-да, – продолжала Сэди, благодарная Люку за поддержку, – а если ты не позволишь мне участвовать, то я сегодня же откажусь от программы. Я сама соображу, что мне делать. У меня большой опыт.

Сэди говорила так, понимая, что свою угрозу она не выполнит. Шансов у нее было ноль, но она просто не знала, чем еще припугнуть Ника.

– Плохая идея, – сказал Ник. – Обещай, что ты не сбежишь от меня. – Тревога, прозвучавшая в его голосе, заставила ее устыдиться.

Но все-таки она должна быть сильной. Нельзя полагаться только на Ника, потому что он исчезнет, когда его миссия окончится, а она останется собирать разбитые куски своей жизни. Одна. Нет, не совсем одна. Сэди посмотрела на Бумера. В виде утешения судьба послала ей лучшего друга человека, и он показал себя не только преданным компаньоном, но и грозной силой, с которой ее обидчики вынуждены считаться.

– Хорошо. – Сэди сложила руки на груди. – Обещаю, что я не уйду, не предупредив тебя. Но ты тоже пообещай…

– Твое мнение будет обязательно учтено. Однако не забывай, что я профессионал, имею специальные навыки и неплохо выполняю свою работу.

– Как будто я не знаю! Но они – кто бы это ни был – предугадывают каждый наш шаг!

Ник хоть и промолчал, однако опущенные вниз уголки губ сказали ей все о том, насколько он оскорблен. Сэди не хотела обижать его. Она хотела иметь возможность определять собственное будущее. За два года в программе она тоже кое-чему научилась и больше не та наивная дурочка, которая, хлопая глазами, смотрит в рот своему инструктору.

Чарли.

Сердце щемило при мысли о том, что его убили из-за нее. Если преступник настолько ушлый, что смог разделаться с федеральным маршалом, то что говорить о ней? Даже под опекой Ника нет никаких гарантий. Пока что ему удается защищать ее, но правительство не станет вечно платить ему за то, что он сидит с ней двадцать четыре часа в сутки. У него будут другие дела. Хуже того, Граймс все равно до них доберется. Он найдет их, где бы они ни скрывались. И это просто сводит ее с ума – не менее чем зависимость от другого человека.

– Я понимаю, что мы здорово тебя подвели, – сказал Ник. – Но, с другой стороны, если бы не мы, тебе было бы гораздо хуже.

– Если бы не ты, – поправила его Сэди. – Я уверена, что, будь на твоем месте кто-то другой, я бы не сидела сейчас в машине.

Ник лишь зубами заскрипел.

– Ну, значит, ты не отказываешь мне в праве голоса?

– Я же сказал, – Ник скомкал в руке пустой стаканчик из-под кофе, – только никаких глупостей. Ничего такого, что угрожает твоей жизни.

– Я буду прислушиваться к твоим советам, но с этого момента все решения я принимаю сама, нравится тебе это или нет.

Стаканчик в руке Ника жалобно захрустел.

– И почему ты не можешь поделиться со мной информацией?

Сэди открыла дверь и позвала Бумера, чтобы он выходил.

– Я не могу поделиться с тобой тем, чего у меня нет. – В его голосе Сэди послышалось отчаяние. Ник и вправду понятия не имел, откуда ожидать следующего удара Граймса, и эта неопределенность портила ему настроение.

– Но когда ты выяснишь, где он и что делает, ты должен сообщить мне. Ты будешь держать меня в курсе всего, что происходит, включая свои планы по его задержанию.

– Только если ты не станешь делать глупости, подвергая опасности себя и заодно меня, – сказал Ник, поднимаясь по ступеням.

– Почему я должна делать глупости? – вспылила Сэди.

– Я просто хочу убедиться, что ты все понимаешь.

– А я понимаю с первого раза, а ты?

– Значит, так. – Ник сделал резкий выдох. – Ты не исчезаешь без предупреждения, а я посвящаю тебя в свои планы. Договорились?

– Да. Если ты нарушаешь обещание, наш договор утрачивает силу.

– Идет.

Несмотря на их препирательства, Ник взял ее за руку, когда они входили в дом. Это был типичный фермерский дом – одноэтажный, с плоской крышей. Ник вел ее по темному коридору, за ней по пятам следовал Бумер, ее верный друг, который сегодня отличился. При всей своей миролюбивости он мог постоять за себя, когда требовалось. Именно так она собирается поступать впредь.

Глава 8

Когда Сэди снова открыла глаза, в окно лился яркий свет, время было далеко за полдень. Она и не помнила, когда ей в последний раз доводилось так шикарно выспаться – на мягких белых простынях в огромной шейкерской кровати с четырьмя толстыми плюшевыми подушками. В комнате было прохладно, но она, благодаря теплому лоскутному одеялу ручной работы из оранжевых и коричневых клеток, не ощущала холода.

Рядом лежал Бумер, посапывая во сне. Когда она поднялась, он не пошевелился. Бедняжка, как он, должно быть, вымотался за два дня!

– Ты у меня молодец, дружочек, – прошептала Сэди.

Бумер и ухом не повел.

Сэди подошла к комоду и стала разбирать аккуратную стопку одежды, которую для нее приготовили. Джинсы, футболка будут ей впору. Вот ее розовый шелковый бюстгальтер и трусы – выстиранные и высушенные. Она залилась краской, подумав о том, что Ник мог держать в руках ее белье. Хотя… если разобраться, эта мысль не так уж и чудовищна… Не стоит нагнетать панику, ища в себе какие-то чувства… Чувства – это слишком.

Она признательна Нику за помощь. Он, ее рыцарь в блестящих латах, вырвал ее из лап убийцы. Как им не восхищаться? Она ощущает благодарность, не более. Но почему ей приходится напоминать себе об этом?

Когда они приехали, Сэди была полумертвая от усталости и потому плохо помнит, как принимала душ и переодевалась. Ник принес ей пижаму в ванную, сказав, что позаимствовал ее у сестры. И лучше не думать о том, что она стояла в это время голая под душем, отделенная от него полупрозрачной шторкой и расстоянием в пять футов.

Когда в последний раз ее обнимал мужчина? Два года назад. Это было еще с Томом. Была пятница, и они смотрели фильм у него дома и ели пиццу из их любимого ресторана на углу. И так каждую пятницу в течение полутора лет, что продолжались их отношения. Постоянство было главным достоинством Тома. Удивительно, но поначалу ее это не тяготило. Пусть Том был предсказуем, зато он был порядочным человеком. От него не приходилось ожидать сюрпризов, и Сэди это ценила. Разве плохо знать, что ты можешь на кого-то рассчитывать?

Ее тетя, к примеру, была совсем другая, непредсказуемая, и чем все закончилось? С тех пор как Сэди приходила к ней в последний раз, еще будучи в Чикаго, она не желала ничего слышать о родственнице.

Когда она пришла, тетя не открыла ей дверь. Сэди тогда училась в колледже. Она успешно окончила первый семестр, и ей хотелось поделиться своей радостью. Конечно, она ожидала, что ее примут с распростертыми объятиями, и такой прием ее огорчил и обескуражил.

Но самое ужасное ждало ее впереди.

Сэди проявила настойчивость и убедила тетку открыть дверь – ей требовалось забрать свои вещи, хранившиеся тут, поскольку держать их в кампусе было неудобно и небезопасно. Увидев ее, тетя вдруг разрыдалась и стала жаловаться на тесноту и бедность. Ей якобы не хватает денег для арендной платы, и это вынудило ее продать кое-что из вещей племянницы.

Сэди испытала настоящий шок.

Оказалось, тетка продала не просто самое ценное, а то, что было дорого ее сердцу: мамино обручальное кольцо, коллекцию старинных монет, что собирал папа, и даже вышитое мамой детское одеяльце, в котором спала новорожденная Сэди.

Исчезло все, что оставалось у нее от родителей. Ее ограбили, отняли драгоценную память. У Сэди было чувство, что она вновь осиротела. Она никогда не забудет эту боль. Даже сейчас сердце у нее сжималось от воспоминаний о пережитом потрясении.

Том мог быть упрям, но он ни за что бы так не поступил.

С ним ей было спокойно, пульс не скакал под двести ударов в минуту. Не то что сейчас, когда рядом Ник. Хотя это, наверное, от напряжения и страха. Неудивительно, что адреналин беспрерывно бурлит в крови и сердце бьется как сумасшедшее. Но не только. Оно еще трепещет при его приближении, между ними бьют электрические разряды и теплота разливается по бедрам.

И все-таки они несравнимы, как апельсины и яблоки. Тома она любила. Не так ли?

«Ерунда», – шепнул ей внутренний голос, но Сэди не обратила на него внимания. Когда все закончится, она снова останется одна, с новыми документами, новой ложью. Если повезет остаться в живых – не факт, что Граймс ей это разрешит.

Усилием воли отбросив угрюмые непродуктивные мысли, Сэди стала натягивать джинсы. Джинсы были ей впору. Она застегнула на поясе ремень, надела футболку и вышла из комнаты.

Сэди шла по коридору на звук голосов, и с каждым шагом ее сердце стучало все громче, а нервы натягивались все туже. Это была кухня, где за столом сидели и разговаривали человек шесть-семь. Сэди нерешительно остановилась на пороге.

Ник глядел в окно.

Старшая из женщин – должно быть, бабушка – держала в руке большие ножницы. Перед ней лежала стопка одежды. Она первой заметила Сэди.

– Входи, детка, садись. Ник нальет тебе кофе. Ник уже доставал чашку.

Когда все внимание обратилось на Сэди, ей захотелось иметь способность уменьшаться в размерах. Она знает всего двоих из семьи Кэмпбел, Ника и Люка, которого к тому же сейчас нет. Сэди не могла сдвинуться с места. Сердце стучало так, будто вот-вот взорвется. Она готова была повернуть обратно, соврав, что ей нужно в ванную. Чужая большая семья – это страшно.

– Проходи, не бойся, – сказала бабушка. – Мы любим пошуметь, но не кусаемся. – Она указала на соседний стул.

Несмотря на совершенно седые волосы, убранные в пучок, бабушка выглядела моложе, чем Сэди ее представляла. На ней были джинсы, блузка и черепаховые бусы и серьги.

Сэди примостилась на краешке стула, умирая от смущения и желая исчезнуть, ибо все глаза смотрели на нее. Потом собралась с духом и пролепетала:

– Доброе утро….э-э-э… Простите, что я так заспалась. Мы вчера поздно приехали.

– Мы очень рады с тобой познакомиться, – ответила бабушка. – Пожалуйста, зови меня бабушкой, как все меня называют. И не беспокойся о времени – тут ты можешь спать сколько захочешь. Ты, наверное, голодна?

– Я о ней позабочусь, бабушка, – сказал Ник, передавая Сэди чашку кофе. – Как ты спала?

– Хорошо. Просто отлично. Забыла даже, кто я есть.

Ник бросил на нее многозначительный взгляд.

– Как Бумер? Все еще спит?

– Когда я встала, он даже не пошевелился.

– Когда он проснется, я его накормлю, – сказал Ник.

Увидев мрачные складки вокруг его рта, Сэди поняла, что он не забыл об их вчерашней дискуссии. Ей захотелось подбодрить его, настроить их отношения на позитивную волну, но уж слишком ей было сейчас не по себе – так, наверное, себя чувствует петрушка в вишневом йогурте.

Но никто, казалось, этого не замечает. Все дружелюбно болтали, и обстановка была очень теплая.

– Подай сахар, Мэг, – попросил Ник. – Кстати, это моя сестра Мэг.

– Приятно познакомиться.

– Взаимно, – ответила Мэг, миловидная круглолицая шатенка с огромным животом. – Я бы встала, но… – она погладила свой живот, – боюсь, что тогда рожу прямо здесь. У меня уже срок.

К Мэг подошел высокий блондин и поцеловал ее в макушку с такой нежностью, которой хватило бы, чтобы растопить ледник.

– Как сегодня твоя спинка? Щеки Мэг зарделись.

– Что тебе принести? Может, еще подушку?

– Ничего, у меня все есть. – Она улыбнулась мужу и снова погладила свой живот.

Сэди поскорее уткнулась в чашку кофе, дабы не расплакаться от умиления и жалости к себе. Клер, наверное, уже родила и держит на руках свою кроху, которую ей не суждено увидеть. Интересно, какие у малышки глаза? Небесно-голубые, как у Клер? И ямочки на щеках, как у ее отца?

Ее молчание прервал высокий блондин, муж Мэг. Он подошел и представился:

– Райли.

Сэди пожала ему руку, надеясь, что Райли не почувствует ее дрожь. Жаль, что Ник стоит так далеко – у плиты и жарит яичницу. Все прочие ей незнакомы…

Вдруг Сэди увидела перед собой еще одну протянутую руку.

– Я Люси.

– Очень приятно.

Рукопожатие у Люси, девушки ростом не выше пяти футов четырех дюймов, оказалось на удивление крепким, и Сэди сразу подумала, что «маленький да удаленький» – это как раз про нее. У Люси были каштановые кудри длиной ниже плеч, большие карие глаза и ямочки на щеках, как у Люка. Вскоре появился и сам Люк в сопровождении еще одного высокого представителя мужской части семьи Кэмпбел.

– Ага, я вижу, ты успела со всеми перезнакомиться, – заметил Люк. – А это Рид, мой младший братишка.

Рид с улыбкой коснулся своей ковбойской шляпы, демонстрируя семейные ямочки:

– Мэ’эм.

Сэди улыбнулась, скрывая смущение, и повернулась к бабушке:

– У вас прекрасная семья.

На последнем слове ее голос сорвался, и она про себя подумала: «Но только я понятия не имею, что мне с ней делать».

Сэди не знала, как держаться в такой большой компании. У нее не было ни братьев, ни сестер, а родители в ее детстве все время были заняты, пропадая в принадлежащем им небольшом магазине украшений, и не всякий день им удавалось пообщаться хотя бы полчаса перед сном.

– Слава богу, – просияла бабушка.

Когда Ник поставил перед Сэди тарелку с яичницей, прерванные ее появлением разговоры возобновились. Сэди была рада, что они на время отвлеклись от ее персоны. Она уткнулась в свою тарелку. Яичница с красным перцем и луком, золотистые гренки и колбасный соус. Сэди без промедления набросилась на еду, и пару минут спустя ее тарелка опустела.

Ник, сидевший напротив, спросил:

– Хочешь добавки? – И начал подниматься.

– Нет, нет, не надо, я уже сыта. – Сэди покраснела, догадавшись, что Ник наблюдал за ней, пока она ела.

Довольная улыбка, игравшая теперь на его губах, грела ей сердце сильнее, чем следовало. Так недолго привыкнуть и утратить бдительность. Интересно, что он им рассказал? Вот Люк знает о ней многое…

– Мэг сейчас в отпуске, – сказал Ник, – а вообще они с мужем служат в полиции Плейно, а Люси работает в адвокатском отделе в полиции округа.

Зачем он ей об этом напоминает? Хочет убедить, что все будет в порядке? Но, скорее всего, он неверно понимает ее скованность.

Люк и Рид резали и ели у мойки арбуз. Бабушка неодобрительно прищурилась, глядя на пистолеты у них за поясом.

– Вы забыли правило? Все, что стреляет, в доме запрещено!

Люк покосился на Ника, ожидая его реакции. После вчерашнего он явно предпочел бы держать оружие под рукой.

Ник еле заметно кивнул.

– Идите, идите, – торопила бабушка, – не заставляйте меня повторять дважды!

– Извини, бабушка. – Люк обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ник проводит рукой по голени, подсказывая им, куда спрятать оружие.

Сэди тоже заметила этот жест, так явственно напомнивший о грозящей ей опасности. Целая комната силовиков, и все вооружены, потому что ее ситуация внушает им опасения. Ну а ей до жути неловко среди этих благожелательных незнакомцев.

– Пойду проверю, как там Бумер, – сказала Сэди, поднимаясь из-за стола.

Но Ник опередил ее:

– Я сам схожу.

Он поставил ее тарелку в раковину и исчез в коридоре.

Когда он вышел, Люси внимательно посмотрела на Сэди и спросила:

– Как же вам удалось заставить моего братца приехать домой?

– Это нас не касается, Люси, – одернула ее бабушка, подмигивая Сэди.

Выходит, не всем известны причины ее появления здесь.

Минуту спустя вернулся Ник в сопровождении ее стофунтового друга. Увидев Сэди, Бумер сразу направился к ней, виляя хвостом.

– Ну как, малыш, отдохнул? – заворковала Сэди, обрадовавшись появлению знакомого существа в комнате, полной чужаков, и наклонилась, чтобы почесать его за ухом. Ник сделал то же самое, их руки соприкоснулись, щелкнула искра, и вверх по ее руке пробежал электрический заряд.

– Ему надо на улицу, – сказала Сэди и ринулась вон из кухни. Бумер бросился за ней. Сэди, конечно, не столько спешила вывести Бумера на прогулку, сколько искала возможность собраться с мыслями.

Едва они вышли и Бумер, обнюхав ближайшее дерево, задрал лапу, дверь скрипнула, и на крыльце появился Ник с большой миской в руках.

– У нас нет корма для собак, но, надеюсь, он не откажется от гренков с мясной подливой. – Он поставил миску на крыльцо. – Кстати, к вечеру обещают ненастье, станет еще холоднее, – сказал Ник, видя, что Сэди зябко потирает руки. – В Техасе в это время года никогда не угадаешь, как изменится погода в следующие пару часов. Напомни мне, пожалуйста, чтобы я дал тебе второе одеяло.

Сэди посмотрела на него, не зная, какими словами объяснить, что она хочет отсюда уехать. И руки она потирала скорее от внутреннего холода, сковывающего сердце.

– Спасибо. Спасибо за все. Но мы оба с тобой знаем, что мне тут не место.

– Не говори ерунды. – Он снял свою толстовку и накинул ей на плечи. – С чего ты взяла?

Сэди отвернулась, чтобы не видеть, как перекатываются мышцы у него на груди под футболкой и как искажается от боли его лицо.

– Нет, нет, я не могу оставаться. Это твоя семья. Я благодарна тебе за все, что ты для меня делаешь, но я лучше перееду в какой-нибудь мотель, чтобы никому не мешать.

– Мы обычные нормальные люди, и ты никому здесь не мешаешь.

Сэди посмотрела вдаль, на расстилающееся за оградой поле. Но нет, то, как они все любят друг друга, не назовешь обычным делом. Ей казалось, что это что-то особенное.

– У тебя и бабушка, и сестры, и малыш вот-вот родится… я тут лишняя.

– Что? – воскликнул Ник. – Кто тебе это сказал? Люси? Она иногда брякнет что-нибудь не подумав, но не со зла.

– Нет, нет, мне никто ничего не говорил, я и сама понимаю. Я не хочу отвлекать на себя внимание, когда наступает такой особый момент в жизни вашей семьи. Да и бабушка наверняка соскучилась по вас…

– Ах, да ты ее не знаешь, – перебил ее Ник. – Будь ее воля, она бы никуда нас не отпускала. Мы все до сих пор так и жили бы на ранчо, спотыкаясь друг о друга. Но она совсем не жаждет быть центром внимания.

– А где ты живешь сейчас? – спросила Сэди, оглядывая подстриженные кусты у крыльца и вдоль дороги. Бумер носился вокруг, нюхал землю, будто искал след. Неужели он чувствует себя здесь потерянным, как и она?

– В Далласе. Я меня там квартира. Но я редко там бываю, мне так отчего-то не по душе.

– А почему же твоя сестра говорит, что ты совсем не приезжаешь сюда?

– Кто? Люси? – На щеках Ника заходили желваки. – А, ей я не успел объяснить, в чем дело, извини. Я с ней поговорю.

Интересно, почему он уклонился от ответа на вопрос? Сэди вдруг почувствовала себя заинтригованной. Ей хотелось знать о нем больше, не только о вещах, касающихся его работы.

– Получается, ты знаешь обо мне все, а я о тебе – почти ничего, – заметила она.

– Ну да, где-то так. Хотя тоже не все.

– Чего же ты не знаешь?

– Расскажи мне про бухгалтера.

– Про кого? – Сэди не сразу поняла, о чем он спрашивает. – Ах, ты про Тома? – Она почти забыла о нем, поскольку Ник завладел всеми ее мыслями. Однако какое право он имеет допытываться? – Это тебя не касается, – с возмущением ответила Сэди.

– По всем признакам ты сейчас должна быть замужем и иметь детей, – сказал Ник, будто не слышал.

Внутри у Сэди закипел гнев. По каким таким признакам? Какое право он имеет судить о ее жизни, равно настоящей и прошлой? Будто он не знает, что нормальная жизнь теперь не для нее.

– Детей? Я? – рассмеялась Сэди, но у нее вышел не смех, а хриплый кашель. – Ничего более нелепого мне слышать не приходилось. Представляешь, каково это – удирать от бандитов, толкая перед собой коляску? Я не настолько эгоистична, чтобы завести детей, зная, что мне до конца жизни придется бегать с места на место.

Ник молчал, будто не мог подобрать слов для ответа. Может быть, он жалеет о сказанном?

Ах, не важно. Горькие слезы уже брызнули из глаз и покатились по щекам. Никогда в жизни семья не казалась ей более несбыточным делом. Какое будущее ее ждет? Переезды каждые полгода? Ни друзей, ни дома…

Ее плечи сотрясались от безудержных рыданий, слезы лились рекой. Ник не выдержал, порывисто обнял ее, прижал к груди и зашептал на ухо:

– Все будет хорошо, все наладится.

– Ты не знаешь… – всхлипывала Сэди.

Нужно срочно успокоиться и перестать себя жалеть. Она ведь держалась до сих пор, сейчас не время раскисать!

– Я найду Граймса и всех, кто тебе угрожает, и запру их в тюрьму. Здесь мне помогут, мы больше не одни.

– Ты уже говорил, что это твоя работа, и я рада, что имею дело с профессионалом. Но это для тебя работа, а для меня жизнь. И она препаршивая! – рыдала Сэди. – Мне надоело притворяться, что я – это не я. Эти сволочи украли у меня мою жизнь. – Слезы лились неудержимо. Два года. Два года она была сильной, двадцать четыре месяца не спала ночами, вздрагивая от каждого шороха, и так будет всегда. Как бы она ни старалась, она не в силах преодолеть страх перед Граймсом и его бандой. Они вечно будут преследовать ее, поджидать за каждым углом, подкрадываться в темноте.

А Том?

Ник хочет знать правду о Томе?

Он хочет услышать о постоянстве Тома и прочем? Ну да, он давал ей ощущение стабильности, которого ей недоставало в детстве. Отсутствие фантазии он компенсировал стабильностью. Для него важны были порядок, рутина и чтобы галстук подходил к костюму. Он был из тех парней, которые, что бы ни случилось, не отступят от намеченного плана. И она едва не вышла за него замуж. Теперь она понимает, что с ним жизнь была бы ложью, потому что в его объятиях она никогда не чувствовала себя настолько хорошо. Ей никогда так отчаянно не хотелось прильнуть голой к его обнаженному телу. Ни одного мужчину она так не хотела. Ник был точно райский остров посреди штормов.

Временное пристанище, – пискнул тоненький голосок внутри.

Пока Ник обнимал Сэди, ему на краткий миг показалось, что все в этом сумасшедшем перевернутом мире встало на свои места. Тревожные колокольчики, звенящие в его голове, он игнорировал. Те самые, что прочили ему конец карьеры.

– Мы разберемся.

Зазвонил его телефон. Смит. Ник ответил и включил громкую связь.

– Какие новости?

– Мой источник нарыл дюжину подозрительных адресов, и пара из них особенно интересна. Там находятся объекты, принадлежащие неким компаниям, похоже, подставным, зарегистрированным на Каймановых островах – на имя Граймса и… Джемисона.

– Выходит, Джемисон давно в доле с Граймсом?

– Есть такое подозрение.

– И если Граймса разоблачат, то ему есть что терять.

– То-то и оно. Это объясняет их упорство в поисках мисс Брукс. Здесь больше чем месть. Дело касается не одного Граймса. Его разоблачение потянет за собой и другие.

– Да и меня они предпочти бы убрать, это ясно. – Ник сжал кулаки. – Я для них как кость в горле.

– Согласен, – вздохнул в трубке Смит. – Будь предельно осторожен. Будто нам не хватает Чарли, вот теперь и Джемисон… И хотя пока ничего не доказано, я в шоке от этих известий. Да что там, меня просто жуть берет, как подумаю, что кто-то из наших с ними всерьез повязан.

– Как бы там ни было, они идут за мной по пятам.

– Мы пока не знаем, захватили ли они дело мисс Брукс, которое хранилось у Чарли, но все возможно. – При этих словах по спине Сэди, напряженно слушавшей Смита, пробежал холодок. – Есть еще один факт, указывающий на вовлечение Джемисона…

– Какой? – спросил Ник.

– Не будь у них прикрытия в нашей службе, они не пошли бы на убийство федерального маршала.

– Верно, – согласился Ник. – Очень существенный факт. Слушай, а что там насчет этой недвижимости, о которой ты упоминал вначале?

– Есть два адреса: один в Хьюстоне, второй – в Далласе. Проверить их пока не удается. Я не могу туда никого послать – как бы это не дошло до Джемисона.

– Диктуй адреса. – Ник вынул из заднего кармана блокнот и ручку.

– 1495 Оливер-стрит в Хьюстоне и 2626 Бреннер-Драйв в Далласе.

Объект в Далласе ближе. Он уточнит в Гугле его точное нахождение.

– Записал.

– Как только что-то выяснишь, сразу сообщай мне.

– Есть, шеф.

Ник дал отбой и повернулся к Сэди. Ее большие зеленые глаза были полны боли, одиночества и недоверия. Ее взгляд был точно нож ему в сердце. Он хотел избавить ее от этого, сделать ее мир снова безопасным.

Он во что бы то ни стало должен найти и обезвредить Граймса.

Защита Сэди теперь его главная задача.

Глава 9

Быстро спустился вечер. Все пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим спальням. В доме стало темно и тихо, лишь за окном стрекотали цикады. Это напоминало Сэди ее дом на озере. Поначалу ей, привыкшей к городскому шуму, суете, гудкам автомобилей на улице, бывало жутко от тишины. Она выросла в Чикаго и в Крик-Бенде ей все казалось чужим.

Но сейчас она мгновенно ощутила связь со своим домом, с людьми, с неторопливым ритмом жизни.

Сэди повернулась на бок и снова взглянула на часы. Прошло всего три минуты! Не стоит и глаза закрывать – бесполезно. Они открываются сами по себе. В окно ударил порыв ветра. Как сказал Ник, начиналась буря.

Часы показывали четыре. В это время она выходила из дому на работу. Сэди с тоской вспоминала пекарню, ставшую ее вторым домом. Как ей не хватает аромата подходящего теста, первого кофе, который она выпивала в начале смены, ее обязанностей, предваряющих продуктивный день! Труд в пекарне давал ей ощущение собственной значимости. Есть что-то основополагающее и незаменимое в процессе выпечки хлеба.

В Крик-Бенде она жила по расписанию, которого ей тоже сейчас недостает.

Порыв ветра с силой ударил в стекло. Сэди испуганно вскрикнула, а Бумер поднял голову и удивленно взглянул на нее. Это только ветер.

Сейчас она была бы на середине чашки. Двойной латте с молочной пенкой – за это можно пойти на убийство.

Что заменит ей ощущение теста в руках? Его тяжесть, тепло?

После замеса тесто нужно взвесить. Все изделия должны иметь определенный вес, иначе скорость выпекания будет неодинакова. Сначала выпекают багеты, затем хлеб на опаре, потому что ему требуется больше времени для брожения. В последнее время ассортимент у них сократился, поскольку беременная Клер уже не могла целый день стоять за прилавком. Они продавали один сорт фирменной выпечки – клюквенный мини-панеттоне.

Еще один сильный порыв ветра и темная тень, мелькнувшая за окном. Это ветка дерева. Только ветка.

Пока тесто вымешивалось, Сэди вручную лепила круассаны, различные маффины, ватрушки и печенье. Потом укладывала все в формы и ставила на расстойку.

Таймер стал ее новым лучшим другом. Она узнала, что при выпечке небольших сдобных булочек время решает все: десять минут передержишь хлеб в печи или наоборот – и на выходе разница огромная. Почти как в жизни.

Сейчас она бы начинала прогревать печи. Сэди чувствовала, что занимается благим делом, выпекая спозаранок хлеб для людей, которые сделали ей столько хорошего. В Крик-Бенде все были как родные, хотя сначала она восприняла это настороженно. Когда соседи по нескольку раз на дню заглядывали к ней, чтобы поинтересоваться, как у нее дела, ей казалось, что это они из любопытства, но потом она поняла, что они и впрямь беспокоятся. Когда она привезла домой Бумера, ей все крыльцо уставили корзинками с угощением.

Сердце защемило от мысли, что она больше никогда не увидит этих дружеских лиц.

Время двигаться дальше. Новый дом, работа, новый старт в жизни.

И если – это еще большой вопрос – Граймса поймают и посадят в тюрьму, то надолго ли? У него, похоже, связи в верхах. И бросит ли он когда-либо преследовать ее? Его бандиты, наконец, оставят ее в покое?

Вряд ли.

Ветер снова ударил в окно, да так, что Сэди аж подскочила на кровати. Может быть, там кто-то есть? Прячется, используя непогоду как прикрытие? Она поднялась с кровати и крадучись приблизилась к окну, собираясь с духом, чтобы выглянуть. Ей уже мерещились вооруженные бандиты. А вдруг их выследили? Стоило ей так подумать, как горло мигом пересохло и сердце тяжело забилось о ребра. Гоня прочь панические мысли, Сэди стала напряженно вслушиваться.

Вот… что это было? Нет, ничего. Послышалось. Все в доме спят, повсюду тихо, это ее воображение разыгралось. Ее преследователи не знают, где живет семья Ника… Она выглянула в окно – никого.

И вдруг за дверью скрипнула половица. Сердце тут же подскочило и забилось в горле, пульс зачастил. Неужели чужой пробрался в дом? Нет, так не годится, надо успокоиться. Просто кто-то проснулся и пошел в туалет, и не стоит себя по этому поводу накручивать. Скорее всего, Мэг, ведь она беременна, и ночные походы в туалет для нее дело обычное.

Подумав о беременной Мэг, Сэди вспомнила Клер. Что она сейчас делает? Кормит своего ангелочка? Меняет подгузник? Оплакивает потерю пекарни? Клер, наверное, думает, что она погибла в огне.

О нет! Ей сказали, что она умерла. Это ужасно: Клер скорбит, хотя должна радоваться! Ах, если бы только можно было передать ей весточку!

Нет, нельзя – слишком опасно. Прежде всего для самой Клер.

Теперь уже бесполезно возвращаться в постель и пытаться уснуть, потому что перед глазами так и стоит печальное лицо подруги.

Сэди думала о Клер с болью в сердце, и чем больше думала, тем больнее ей становилось. Клер, ее малышка и пекарня остались в прошлом. А Том? О нем она почти забыла. Что-то ждет ее впереди? Удивительно, но, когда ей хочется мужских объятий, она вспоминает Ника.

Не зная, как убить время до утра, Сэди решила сходить на кухню выпить воды. Она бесшумно открыла дверь и шагнула в коридор. Невеселые мысли одолевали ее. Что делать дальше? Скоро ли на ранчо заявится Граймс? Ей нельзя здесь оставаться. Она не может подвергать опасности семью Ника, как бы он ни настаивал. Нравится ему это или нет, а она уедет. Надо только изменить внешность. Перекраситься, что ли, в блондинку? Возможно, ей пойдет. И изменить имя. Теперь она сделает это сама. Кем же ей стать? Элизой, Бриттани или Энн?

Не успела Сэди сделать по кухне и пары шагов, как в дверь просунулась голова Люка.

– Все в порядке?

– В порядке, если не считать небольшого сердечного приступа, который я только что пережила.

Люк, пощелкав языком, оглянулся и махнул кому-то в коридоре.

– Кто там?

– Рид, Райли, Люси и, конечно, Ник.

– Вот это да! Выходит, я всех разбудила? Извините. Мне захотелось пить. – Сэди достала из шкафчика стакан.

– Ничего страшного. Я им объясню. – И не успела она поблагодарить Люка, как он исчез.

Налив в стакан воды, Сэди задумчиво сделала глоток. Возвращаться к себе не хотелось. Ей было так неловко оттого, что она перебудила весь дом, что чувство неловкости превосходило облегчение, которое она почувствовала, когда поняла, что никто из чужих не проберется в этот дом незамеченным.

Почти механически она схватила глубокую миску и пакет муки с пола. В окно кухни светил фонарь, но Сэди не нуждалась в освещении – все это она могла делать и с закрытыми глазами. Она добавила дрожжи, масло и воду и замесила тесто. Потом переложила его из миски на стол и стала обминать со всех сторон, переворачивать и раскатывать. Ощущение теста в ладонях успокаивало и возвращало способность здраво рассуждать. К счастью, спальни располагались на другом конце дома, и Сэди надеялась, что она никого не побеспокоит. Только бы Бумер не залаял и не поднял весь дом на ноги.

За привычной работой она почти забыла о бандитах, что преследуют ее и находят повсюду, где бы она ни пряталась.

Сэди включила духовку и оставила тесто на столе постоять. И тут почувствовала на себе чей-то взгляд. Она резко обернулась. В дверном проеме темнела мужская фигура.

– Ник? Извини, что разбудила тебя.

– Ничего, я не спал. – Он был без рубашки, демонстрируя ей свою голую мускулистую грудь. Джинсы низко сидели на узких бедрах. Он смотрел на нее и улыбался – неотразимый, как никогда. – Что ты готовишь?

Его слова прошелестели в воздухе, мягкие, как птичьи перья.

– Мне стало скучно, и я решила сделать что-нибудь полезное – например, испечь хлеб. – Сэди кивком указала на стол. – Пусть пока постоит – так нужно.

– Ты ведь привыкла работать по ночам, верно? – сказал Ник, садясь на табурет.

– Да, – вздохнула Сэди и подумала о том, как он изменился. Женщины в Крик-Бенде много бы дали, чтобы перемолвиться с ним словечком, но они и понятия не имели, каков он под своей неизменной бейсболкой и темными очками. Он всегда держался особняком, в стороне. Если бы не застенчивость, он чего доброго пригласил бы ее на свидание. Хотя… отказала бы она ему или нет – это еще вопрос.

Хорошо усвоив уроки прошлого, Сэди почти убедила себя, что ей никто не нужен. Она не готова была проводить субботние вечера с незнакомцем. Но Нику удалось пробудить в ней давно забытые желания. По правде говоря, он ей всегда нравился, и, тем не менее, она ни за что не позволит себе увлечься и потерять голову.

Было время, когда Сэди верила, что все в ее жизни складывается наилучшим образом: она встречалась с хорошим надежным парнем, и они собирались пожениться. Как-нибудь потом. Когда она почувствует, что пора.

Этот случай, когда ее приняли за другого человека, совершенно перевернул ее жизнь.

Ей пришлось спасаться бегством, бросив все, отказавшись от своего прошлого. Благодаря ее показаниям в суде Граймс получил огромный срок. Он должен был сидеть в тюрьме!

Ник вдруг подошел к ней сзади и обнял ее за талию. Взял ее за руки, сплетаясь с ней пальцами.

– Может, тебе помочь?

Нельзя было подпускать его близко, но каждая клеточка ее тела кричит «да!».

Этого еще не хватало! Сэди выкрутилась из его объятий и отошла к раковине, сделав вид, что ей нужно налить в стакан воды.

– Завтра бабушка отпразднует день рождения, а потом мы снова вплотную займемся твоим делом.

Когда Ник упомянул о семейном торжестве, она сразу сникла, но тут же выпрямилась и сказала:

– Пожалуйста, пойми меня правильно. Твоя бабушка очень мила, но, может быть, я лучше посплю, пока вы будете праздновать?

И она защитным жестом сложила руки на груди.

– Могу тебе сказать – если тебя это волнует, – что она к тебе очень прониклась, как и все мы.

– Ну не все. Как на меня посмотрела Люси? Что она имела в виду?

– Ничего! Не обращай внимания. – Ник не стал объяснять, что вся родня была в шоке, когда он снова привез в дом женщину. Пусть даже из профессиональной необходимости.

Сэди выглядела так, будто готова сквозь землю провалиться.

– Да-да. Но мне будет гораздо удобнее прогуляться с Бумером или еще что-нибудь, пока вы будете отмечать день рождения.

Сэди поежилась – у нее было чувство, что за пару секунд температура в кухне упала градусов на двадцать.

– Мы что-нибудь придумаем, – сказал Ник, понимая, что ей и впрямь, должно быть, непривычно и не по себе среди его огромной семьи, – так, чтобы всем было хорошо.

– Мне хорошо, не волнуйся. – Сэди, сверившись с таймером, выложила тесто на противень, поставила вниз миску с водой и закрыла дверцу. Затем она прибавила жара в духовке, чтобы хлеб выпекался быстрее. – Но что будет дальше? Мы не можем оставаться здесь навсегда. Через день станет уже опасно.

– Я думал об этом. Смит прислал мне сообщение. Пишет, что Граймс, похоже, в Техасе. Во-первых, тут его склады с контрабандой, во-вторых, он хочет держаться поближе к мексиканской границе, чтобы в случае чего слинять.

– Выходит, у него, помимо меня, есть и другие интересы в Техасе.

– Ну… если доверять источникам Смита.

– И мы должны искать его на его складах?

– Почему – мы? Я обещал держать тебя в курсе, но мы не договаривались, что ты будешь ездить со мной на задания. Я планирую ехать завтра после полуночи. – На самом деле Ник собирался уехать в восемь, но только не хотел об этом говорить, боясь, как бы Сэди не увязалась за ним.

– Отлично.

– Ты мне угрожаешь? – улыбнулся Ник.

– А что я должна сказать? Я могу попросить. – Ее зеленые глаза умоляюще посмотрели на него. – Пожалуйста, позволь мне поехать с тобой, я хочу принимать участие в этом деле.

Несмотря на отчаяние, Ник едва не рассмеялся.

– Да я на рыбалку собрался, – попробовал отшутиться он.

– Но тебе нужно, чтобы кто-то тебя прикрывал.

– Верно.

Сэди сложила руки на груди и забарабанила ногой по полу.

– А кто еще с тобой едет?

– Люк. Как видишь, прикрытие у меня надежное.

– И ты говоришь, вы уезжаете в одиннадцать? Она что – испытывает его?

– Я уверен, что сказал: после полуночи, – нахмурился Ник, – и более того, уверен, что ты меня хорошо слышала.

– Да, извини. – Сэди резко повернулась и направилась к двери. – Выключи духовку через часик, ладно?

Она вернулась к себе в комнату, но вовсе не для того, чтобы уснуть. Ее мозг активно работал. Ей нужно было место, чтобы собраться с мыслями, что в присутствии Ника становилось все труднее. Когда он был рядом, она забывалась и начинала мечтать о будущем, где возможны муж и дети, будто не понимала, что в ее ситуации это глупо и опасно. Она ни за что не станет подвергать опасности других людей.

Сэди свернулась калачиком на краю кровати. За окном по-прежнему потрескивали ветки, бередя ее воспаленную фантазию. Стоило закрыть глаза, как ей начинали мерещиться лица ее преследователей. Ни их злодейские рожи, ни голоса никогда не сотрутся из ее памяти. Сэди попробовала считать овец, но, досчитав до ста, бросила это бесполезное занятие и к шести часам уже готова была лезть на стенку от тоски. Да еще начинало сосать под ложечкой.

Из кухни доносился аромат свежего хлеба и звон посуды – кто-то закончил работу вместо нее. Сэди оделась и пошла на кухню, надеясь найти там Ника и обсудить с ним их следующие шаги. Но Ника там не было.

За столом на кухне сидела Люси. Увидев ее, Сэди так и обмерла. Ах, какая досада! Может, повернуться и убежать? Нет, это совсем неудобно. Что ж, придется пережить общение с Люси. Она ведь все равно скоро уедет, и они больше никогда не увидятся. И с Ником тоже. Сердце ее невольно сжалось.

– Доброе утро.

– Привет, – буркнула Люси.

Сэди с облегчением отметила, что Люси, похоже, еще меньше, чем она, расположена к общению.

– Я, кажется, чувствую запах кофе…

– Да, чашки вон там в шкафчике над мойкой. Сэди поскорее взяла чашку и сказала извиняющимся тоном:

– Я только за кофе. Сейчас уйду, чтобы тебе не мешать.

– Нет, не уходи. Нам надо поговорить. Садись, – Люси указала на стул рядом.

Ах вот как? Сэди налила себе кофе и села напротив. Отхлебнула из чашки и спросила, неожиданно для себя осмелев:

– Ты служишь в полиции?

– Да, это у нас семейное.

Медленно тянулись секунды. Люси подперла рукой подбородок, подогнула под себя ногу и сказала:

– Мой брат тяжело это перенес. Откуда ей знать, что это значит?

– Боюсь, я не в курсе, – пожала плечами Сэди.

– Неужели он тебе не рассказывал?

– Нет. – Сэди сделала второй глоток обжигающего кофе. – А должен был рассказать?

Люси вытаращила глаза:

– Я просто думала, что…

Сэди откинулась на спинку стула, чтобы дело не выглядело так, будто она смотрит в рот Люси и ждет каждого ее слова. Но признаться, ей хотелось знать больше, потому что Ник знал о ней все и имел перед ней огромное преимущество.

– Но он хотя бы рассказал тебе, что его подвигло пойти в службу федеральных маршалов?

– Нет.

– Вот как? Значит, я неверно оценила ситуацию, – еще больше удивилась Люси.

– Я знаю, что он федеральный маршал и мой инструктор, который заботится о моей безопасности, пока меня преследуют бандиты.

Люси кивнула.

– В общем, если ты хочешь мне что-то рассказать, – продолжала Сэди, – то я вся внимание. Но только я не люблю лжи и притворства. – Сэди понимала, что это наглость, но она хотела показать Люси, что она тоже не лыком шита, черт подери. – Я в эти игры не играю.

Та от удивления даже рот приоткрыла и сидела так несколько секунд. Потом расправила плечи и сказала:

– Я знала, что в тебе есть что-то, что мне понравится.

Они одновременно расхохотались, и напряжение, бывшее между ними, исчезло без следа. Первой заговорила Сэди.

– В общем, давай расскажи мне про Ника, – попросила она.

Глава 10

Люси заерзала на стуле, потом нахмурилась и взглянула в окно. Печаль омрачала ее лицо с недавно задорным выражением.

– В отношении братьев у меня срабатывает защитная реакция, – начала она, – особенно что касается Ника. Ведь ему я обязана жизнью.

Услышав такие слова, Сэди схватила чашку обеими руками и подалась вперед.

– Он говорил, что вы с ним особенно близки. Это очень трогательно.

В глазах у Люси заблестели слезы. Она молчала, но Сэди не торопила ее, зная, как тяжело вспоминать о пережитой боли.

– Я обычно не откровенничаю с чужими, но Ник немного мне о тебе рассказал, и я думаю, ты поймешь меня, как никто.

Воспоминания о том, что сделали с ней люди Граймса, до сих пор вызывали физическую реакцию – сердцебиение, сухость в горле – все это бывало с ней не раз. Вот и теперь Сэди пришлось призвать на помощь всю выдержку, чтобы оставаться спокойной хотя бы внешне.

– Ну да, я две недели потом провела в реанимации…

– Только сильные люди способны пережить такое. Мне это знакомо – возвращение к жизни после учиненного над тобой насилия.

– Поэтому ты решила пойти в адвокаты, чтобы помогать тем, кто оказался в подобной ситуации.

Люси кивнула:

– Сейчас я служу в департаменте шерифа. Когда мне было шестнадцать, у меня был безумно ревнивый бойфренд. Сначала я не имела ничего против, мне это даже льстило. По неопытности я считала: ревнует – значит, любит. Так продолжалось довольно долго. В конце концов мне это надоело, и мы расстались – как считала я. У него же были другие идеи. Он появлялся неожиданно, преследовал меня, угрожал моим друзьям.

В груди Сэди вспыхнул жгучий гнев. Мужчины не имеют права навязывать женщинам свою волю, особенно юным.

– Твои братья могли бы быстро его отвадить.

– Именно поэтому я им ничего не рассказывала. Мне не хотелось, чтобы они избили его. Я хотела доказать, что могу решать свои проблемы сама, и даже считала, что тут отчасти и моя вина. Я понятия не имела, на что он способен. – По щекам Люси заструились слезы. – Извини. Столько лет прошло, но я до сих пор как вспомню – так и расстраиваюсь.

Сэди погладила ее по руке.

– Если тебе тяжело говорить об этом, то не надо. Давай сменим тему.

– Нет, все в порядке. Просто в последнее время я стала чересчур эмоциональной из-за событий у нас в семье. Ну так вот, после этого случая я замкнулась, мне стало трудно общаться, особенно с мужчинами.

– Сколько, ты говоришь, тебе было лет?

– Шестнадцать. Он был моей первой любовью. Я была такая глупая…

– Может быть, маленькая и наивная, – поправила Сэди. – Глупая – это не про тебя.

Люси едва заметно улыбнулась, глядя в окно.

– Он похитил меня. Говорил, что изнасилует и убьет, чтобы другие парни больше не могли меня касаться, что я принадлежу только ему.

– Этот тип был сумасшедший.

– Да, наверное. Как я могла так долго этого не замечать? Ведь он мне всерьез нравился.

– Тут не угадаешь. Взрослые женщины все время попадают в истории куда хуже, чем твоя. Ты не должна себя винить, ты этого не заслужила.

Сэди заметила у нее небольшой шрам над правым глазом. Неужели этот негодяй избивал ее?

– Я часто повторяю это в беседах со своими подзащитными. Странно, к себе это трудно примерить. – Помолчав, Люси продолжала: – Моей семье он не понравился с самого начала. Но я была очень упряма, тайно бегала к нему на свидания. А послушай я тогда родных, могла бы сэкономить много здоровья. Мы с ним были совершенно разные. Наверное, меня привлек образ плохого парня. Мне казалось, что это внешнее, а внутри он хороший. Я ошиблась. Я на своем опыте убедилась, что не всякий плохой парень на самом деле добрый, как иногда показывают в кино.

– Все подростки совершают ошибки. Они не слушают старших, предпочитая учиться на своем опыте. Это часть процесса взросления.

Люси взглянула на нее, и по ее выражению Сэди догадалась, что она готова изменить тему.

– Я хочу, чтобы ты знала, что я понимаю твои страхи. Тебе пришлось пройти через настоящий ад. Ник говорил мне, что ты была совсем ни при чем, бандиты приняли тебя за другую женщину.

– Да, порой попадаешь в такие передряги, которые и в страшном сне не приснятся, – кивнула Сэди, чувствуя себя гораздо увереннее. – Это не в нашей власти.

У Люси зазвонил телефон. Она ответила и заговорила полушепотом. Сэди старалась не слушать, глядя в окно на их ухоженный двор. Вскоре Люси завершила разговор, сказав напоследок «Я тоже тебя люблю», сунула телефон в карман и снова обратила все внимание к Сэди.

– Это причина, по которой я в конце концов решила пройти курс реабилитации. Я не хочу терять его.

– Наверное, он того стоит.

– О да! Кстати, его зовут Стивен. – Люси сделала глоток кофе и улыбнулась. – Между прочим, у нас в округе много хороших парней. И если бы не Ник…

– Ты ничего такого не подумай, – сказала Сэди, – обо мне и Нике. Он возится со мной, потому что это его работа.

Но только почему так забилось сердце при упоминании его имени?

– Ладно, ладно, – Люси примирительно подняла руки, – не думаю.

Сэди была взволнованна, слыша, с какой теплотой и любовью Люси говорит о нем и о всей семье. Она понимала: случись что с одним из Кэмпбеллов, все встанут за него горой. В ее сердце будто проникли лучи горячего солнца, и там образовалась проталина. Отбросив тяжелые мысли, она спросила:

– Могу я быть с тобой откровенной? Люси кивнула.

– Сначала мне показалось, что ты настроена против меня.

– Нет, дело не в тебе лично. Я была ошеломлена тем, что Ник привез домой женщину – впервые после смерти его девушки. Это было давно, но он до сих пор страдает, будто потерял ее вчера. Он не любит об этом говорить.

– А что случилось?

– Ее сбил пьяный водитель. Ей не было и двадцати двух лет. Они собирались пожениться, но не успели… – Люси с опаской оглянулась и продолжила вполголоса: – И в это время года он бывает особенно грустен, потому что наступает годовщина…

– Я понятия не имела, – сказала Сэди, понимая, что слова тут бессмысленны. Какая это, должно быть, боль – потерять любимого человека! Бедный Ник! Как подумаешь, сердце обливается кровью. У них с Томом не было безумной любви. И была ли она вообще? Сэди уверяла себя, что у них более зрелые отношения. Конечно, она жалела об их расставании, но никакой сердечной боли это ей не причинило.

Ник хорошо умеет скрывать свои чувства. Наверное, он научился этому еще в детстве, наблюдая за страданиями их матери.

– Ах, как жаль!

– Поначалу он пустился во все тяжкие. Вернулся из армии и загулял. У него были десятки женщин, но ни одна не могла сравниться с Рейчел. Потом он успокоился, и в последние год-два вообще ни с кем не знакомится. Боюсь, как бы это не затянулось…

Люси не договорила, потому что в коридоре раздались шаги.

– Ладно, позже поговорим. – Она встала.

– Доброе утро. – Ник, взъерошенный и по пояс голый, вошел в кухню и сразу направился к кофеварке. Следом шествовал Бумер, виляя хвостом, как будто он дома.

В груди у Сэди защемило. Она встала и открыла дверь на улицу.

– Идем, Бумер, погуляем.

Бумер бесцеремонно прошлепал мимо.

Пока пес будет занят своими делами, она немного развеется. У нее болело сердце за Ника, пережившего такую утрату. Наверняка он понимает, что значит потерять все.

Глоток бодрящего утреннего воздуха и впрямь принес ей облегчение. На траве блестели капли дождя. Птицы распевали утренние гимны, над деревьями блистало теплое солнце. Повсюду, куда ни бросишь взгляд, царят покой и совершенство. Райское место. Удивительно, что она здесь впервые, но чувствует себя как дома. Возможно, такое впечатление сложилось у нее в тот момент, когда она увидела семью Кэмпбелл в сборе. Они могут сколько угодно дразнить друг друга, как Люк и Ник, но пусть кто-то чужой попробует повторить это, и ему не поздоровится.

Глядя, как Бумер прыгает и носится вдоль изгороди, не приходилось сомневаться, что ему тоже нравится на ранчо. Здесь не было ничего вычурного, экстравагантного, и все же место завораживало своей красотой и покоем. Повезло детям, которые тут росли.

Вернулся Бумер. Он притащил в зубах палку, которую положил к ее ногам. Сэди подняла ее и тут же бросила: на ладони остались пятна красной краски. Нет, это не краска… Сэди пригляделась получше. Кровь!

Бумер снова схватил палку.

– Брось! – Команда невольно прозвучала резче, чем она хотела.

Бумер оцепенел.

Отшвырнув палку подальше, Сэди взяла пса за ошейник и огляделась. Деревья, сарай, изгородь… Сердце с треском ломилось в ребра. Откуда кровь? Может быть, изо рта Бумера? Он поранил десны о палку? Сэди наклонилась, заглянула ему в пасть.

– Ты в порядке? – После осмотра на пальцах осталась кровь и слюна. – Ты поранился?

Бумер, конечно, не отвечал.

Внутри звенели тревожные колокольчики, по спине побежали мурашки. Сэди с тревогой озиралась по сторонам. Здесь кто-то есть? Прячется и наблюдает, выжидая подходящего момента, чтобы напасть?

Они вернулись в дом. Когда она открыла дверь и увидела Ника, который стоял у кофеварки, ей на миг полегчало. Снова стало тепло и спокойно, как под лучами утреннего солнца. Дверь со скрипом затворилась.

– Все в порядке? – Ник обернулся и внимательно взглянул ей в лицо.

– Да, все хорошо. – Сэди не хотелось признаваться, что она вздрагивает от каждого шороха, шарахается от каждой тени. Одно дело – осторожность, и совсем другое – фобии, которым ты позволяешь овладеть тобой. Она вымыла руки и налила в миску воды для Бумера. – Слушай, найдется, чем ему перекусить, пока я смотаюсь в магазин за кормом?

– Я сам съезжу в магазин. Сейчас сообразим что-нибудь ему на завтрак. – Ник заглянул в кладовую. – Кстати, хлеб очень вкусный. Мои братцы едва не умяли весь батон целиком. Хорошо, что я успел отщипнуть кусочек для тебя, они бы не оставили ни крошки. – На столе у плиты лежала обернутая в пищевую пленку горбушка.

Сэди налила себе еще кофе, взяла хлеб и стала завтракать. Ник, произведя инспекцию в кладовой, объявил:

– Нет тут ничего для нашего парня. – Сэди понравилось, что он назвал Бумера «нашим парнем». – Посмотрим в холодильнике.

Вошел Люк, протирая глаза.

– Я сейчас поеду в магазин. Что нам нужно?

– Корм для Бумера, – ответила Сэди и нахмурилась.

– Что случилось? – спросил Люк.

– Я сейчас только поняла, что у меня нет с собой ни гроша. Мой кошелек остался в сумке в пекарне…

– Не нужны тебе деньги, – сказал Ник, вынимая из холодильника кусок сырого мяса размером со среднюю сковороду. – У нас нашлось кое-что повкуснее, чем собачий корм.

Братья переглянулись, что не скрылось от внимания Сэди.

– Что такое? Что происходит? – тут же заинтересовалась она. – Я имею право знать.

Ник, поколебавшись, ответил:

– Я не хочу, чтобы кто-то заметил, что мой брат покупает в магазине корм для собак. С чего бы это? Люди сразу догадаются, что у нас на ранчо гости.

Нельзя допускать, чтобы сюда приезжали любопытные и задавали вопросы.

– Он прав, – поддержал брата Люк, глядя на Сэди, в лице которой отражалась буря эмоций. – Я удивлен, что Ник вообще позволил тебе взять с собой собаку.

Сэди охватила паника.

– Я без Бумера – никуда, – заявила она, чуть не плача. – Я не могу его бросить.

– Понимаю, но если трезво оценить ситуацию… – виноватым тоном стал объяснять Люк. – Собака – это проблема…

– Он спас нам жизнь, – пробормотала Сэди и взглянула на Ника, ища поддержки.

Ник кивнул.

– Пойми меня правильно: он хороший парень, но в критический момент он может нас выдать. Наши преследователи знают, что у нас собака.

Пусть умом Сэди понимала, что он прав, принять его точку зрения все равно не могла. Лишиться единственного спутника и друга – это для нее чересчур.

– Все может статься, но я Бумера не брошу. Он мне нужен. Пожалуйста, пусть он останется со мной.

– Разве я говорил, что ты должна его бросить? Я имею в виду, что его необходимо скрывать от посторонних глаз.

Сказав так, он потрепал Бумера по голове. Люк тем временем исчез в коридоре.

Неясное чувство омрачило лицо Ника. Сэди видела его таким в грузовике, когда он сказал, что послал человека за ее вещами. Что это? Сочувствие ее потере? Родство душ? Понимание, что собака – это единственный член ее семьи? Не имеет значения. Главное, он позволил ей остаться рядом с самым дорогим для нее на свете существом. И она, преисполненная благодарности, подошла к нему и обвила руками его шею.

– Спасибо.

Сэди чувствовала удары его сердца у своей груди – в том же бешеном ритме. Его руки легли ей на талию, и от близости его тела внутри у нее вспыхнул трепетный огонь.

Что и говорить, ее всегда привлекал Ник, даже в те дни, когда он считался кабинетным ученым-радиологом. И теперь, когда они познакомились поближе, ее тянуло к нему неудержимо.

– Не стоит благодарности, – ответил Ник своим глубоким баритоном, от которого все тело ее затрепетало.

Сэди попятилась, пытаясь собраться с мыслями и отстраниться от исходящего от него тепла и запаха цитрусового мыла. Ник был воплощенная мужественность. Интересно, не искрит ли вокруг них воздух, горячий и перенасыщенный химией?

Она вдруг вспомнила, что в любую минуту может вернуться Люк, страшно смутилась и обернулась. Шею залил жар.

Дабы совладать со смущением, Сэди вновь заговорила о Бумере:

– Вчера он был большой молодец. Ник откашлялся.

– Да, верно, но не он один. Он мог бы служить в полиции, да, приятель? Мы найдем способ его тут оставить. – При этих словах Сэди должна была испытать облегчение, ведь ее желание исполнилось. Но… в последние несколько минут ей вдруг захотелось большего. Всего. Будет ли у нее такой миленький домик, окруженный белой изгородью, и мужчина – в дополнение к собаке? Подходит ли Ник на роль мужчины ее мечты?

Ой! Она бежит впереди паровоза.

Между ними несомненно существует сексуальное влечение, но чувства? Не рано ли пока об этом говорить?

Входная дверь внезапно отворилась, и Сэди увидела невысокую женщину лет пятидесяти, с темными кудрявыми волосами, как у Ника. В руках она держала пакеты с продуктами.

– Мальчики, – позвала она, – помогите разгрузить машину! Вы помните, что у бабушки сегодня день рождения?

В ответ на ее просьбу из коридора выскочил Люк. Он прошел мимо и даже не взглянул на Ника и Сэди. Он уже говорил Нику, что тот нарушил инструкции, привезя свидетеля на ранчо. А теперь она практически вешается на шею Нику на глазах у его брата.

Ник представил Сэди своей матери. Прежде чем заговорить, она внимательно оглядела Сэди с ног до головы.

– Приятно познакомиться, детка. Надеюсь, у нас будет время, чтобы узнать друг друга лучше.

– И мне очень приятно, – отвечала Сэди. – Позвольте, я вам помогу.

– Нет, пусть лучше мальчики.

Когда Ник забрал пакеты, и руки у нее освободились, она первым делом крепко обняла Сэди.

– Зови меня Мэлба.

Сэди совсем не смутилась, когда мать Ника, которую она видела впервые, обняла ее. Ей в голову не пришло шарахнуться от этой незнакомой женщины. Наоборот: возникла уверенность, что иначе и быть не может, что это нормально и правильно, потому что она почувствовала себя в безопасности.

Даже рядом с родителями ей не было так спокойно.

Сэди припомнился один случай из детства, оставивший у нее в душе неприятный осадок на всю жизнь. Однажды их задержали в школе после уроков на хоровую репетицию. Сэди тогда было двенадцать лет. Ее школа находилась далеко от дома, и ее возили на машине. В тот день родители были, как обычно, заняты, но обещали заскочить за ней вечером после репетиции. Репетиция окончилась, все вышли на улицу. Сэди смотрела, как подъезжают машины и родители забирают своих детей. Ее родителей все не было. Их учитель, проводивший репетицию, занервничал, бросая на Сэди раздраженные взгляды. Она сказала, что родители вот-вот приедут. Но они, видимо, заработались или увлеклись чем-то и за были о ней. Такое с ними бывало. Сэди никогда не знала, чего от них ожидать.

Проведя сорок минут в ожидании на улице, учитель велел Сэди идти в школу и звонить домой, а заодно просил напомнить родителям, что в начале учебного года они подписали бумагу, обязуясь соблюдать все школьные правила.

Дома никто не брал трубку.

Сэди не призналась в этом учителю. Она сделала вид, будто вспомнила, как мама и папа утром предупреждали ее, что забрать сегодня не смогут, и просили отпустить ее домой одну. Пусть, дескать, идет пешком. Учитель неохотно согласился отпустить ее, сказав, что они должны были прислать записку. Сэди заверила его, что все будет в порядке.

И пошла. Она брела домой, спотыкаясь от злости и обиды. Ее путь пролегал через самый опасный район города. Вокруг были обшарпанные стены, разбитые машины, на крыльце почти каждого дома вместо мебели стояли старые диваны, где сидели люди с банками пива в руках. В колонках громыхала музыка.

Когда Сэди проходила мимо компании, собравшейся на середине улицы, один из мужчин засвистел. Ее злость сменилась страхом. Сердце в груди загрохотало так, что было слышно, наверное, за квартал. Она, не поднимая головы, быстро перешла на другую сторону. Тот, который свистел, двинулся следом. Тут-то она узнала, что такое настоящий ужас и насколько стремительно он способен ею завладеть. Приятели свистуна загалдели, подбадривая его.

Сэди бросилась бежать.

Человек сзади что-то крикнул, и еще один мужчина вышел из дома через несколько номеров. Выражение его лица, ухмылка намертво отпечатались в ее памяти.

Сэди закричала, как могут кричать только до смерти перепуганные двенадцатилетние дети.

– Никто тебя тут не услышит, – сказал преследователь, кладя ей руку на плечо. От этого воспоминания ее и по сей день пробирала дрожь.

Сэди сбросила его руку.

– Куда ты так торопишься, цыпочка? – спросил тип, перекрывший ей путь к бегству. Он был уже совсем рядом.

– У, какая резвая, – захихикал тот, что был за спиной, и схватил ее за хвост.

Сэди очутилась в ловушке. Черт ее дернул тащиться домой пешком! Ее наполнили страх, злость и отчаяние. И где ее родители? Почему их нет, когда они нужны ей больше всего? Что теперь будет? Некуда бежать… Сэди содрогнулась, затравленно озираясь по сторонам.

– Эй, а ну-ка убери руки, не трогай ребенка! – раздался незнакомый мужской голос.

Только сейчас Сэди заметила мужчину и женщину, стоящих на крыльце дома по левой стороне улицы.

– Я вот возьму и позвоню в полицию, Шон, и они мигом будут здесь. – В руке у нее был телефон. – Забыл, что ты под подпиской?

Шон, державший Сэди сзади за волосы, сразу отцепился и примирительно поднял ладони вверх.

– Мы что? Мы ничего. Просто повеселились немного, верно?

Он переглянулся с приятелем. Женщина передала телефон мужу, подошла к Сэди и обняла ее за плечи. Страх испарился, и Сэди сразу ощутила себя под защитой. Вот и теперь, когда Мэлба обняла ее, Сэди испытала похожее чувство. С родителями, кажется, ей никогда не бывало так хорошо и спокойно.

– Веселись у себя дома, если не хочешь до конца срока сидеть в тюрьме.

Они спросили, знает ли ее мать, что она тут одна, и Сэди смущенно призналась, что не знает. Когда она рассказала родителям о случившемся, они страшно разозлились и отчитали ее.

Была ли у них идеальная семья?

Нет.

Сэди не задавалась вопросом: любят ли ее родители? Работа всегда была для них на первом месте. Ей говорили, что лучший способ обеспечить ей будущее – это заботиться о ее пропитании. Иногда ей казалось, что, если она куда-нибудь исчезнет, они и не заметят.

Мама Ника похлопала ее по спине и отпустила.

– Мальчики, вы готовы? Я привезла новый рецепт пудинга, и мне не терпится его испробовать. Я всю неделю лазила по кулинарным сайтам.

– Ах, кроме нескольких добрых стейков на гриле нам ничего не нужно! – с улыбкой произнес Ник. Он был явно рад тому, что его мать так тепло отнеслась к Сэди.

В дверь вошел нагруженный продуктами Люк.

– Ты лучше беги отсюда, – подмигнул он Сэди, – а то она и для тебя работу найдет.

– Кстати, Сэди – мастерица по части выпечки, – просиял Ник. – Она нас может кое-чему научить, если дать ей волю на кухне.

Неужели Ник умеет так широко и лучезарно улыбаться?

Не может быть, ей почудилось.

Она видела Ника Кэмпбелла под пулями, в лесу, где они спасались от погони и он перехитрил бандитов. Ник не из тех, кто улыбается от уха до уха.

Бумер, виляя хвостом, забегал перед Мэлбой.

– Откуда этот славный малыш? – воскликнула она. В кухне уже собралась вся семья, включая бабушку.

– Он мой, – улыбнулась Сэди, хотя среди людей ей снова стало не по себе. Пусть каждый относился к ней по-доброму, она ничего не могла с собой поделать.

Может быть, когда все будет позади и наступит нормальная жизнь, она тоже изменится. Она поселится на таком ранчо, где во дворе бегают дети, пьют шипучку в жаркий летний день…

Почему ей вдруг пришла мысль о детях?

Она долго думала, что выйдет замуж за Тома и через два года после свадьбы у них родится первый ребенок. Том хотел, чтобы они сначала освоились в роли супругов, а потом уж заводили детей.

В принципе Сэди поддерживала идею планирования. Но с другой стороны, собственный опыт убеждал ее, что заранее распланировать жизнь невозможно. Если она, допустим, собиралась поехать куда-нибудь на пикник, в этот день обязательно шел дождь. И она уже привыкла к тому, что все в ее жизни идет вопреки ее планам и самое лучшее – это расслабиться и следовать по течению.

Иное дело – Том. Жизнь его была расписана буквально по минутам, и это себя оправдывало. Его планы волшебным образом осуществлялись. Даже солнце выглядывало, когда было нужно Тому, будто подчиняясь его расписанию, что всегда удивляло Сэди.

Том не хотел совмещать работу и учебу в колледже. Он планировал сначала получить диплом, а затем найти работу, и ему это удалось. Он планировал работать в компании, которая оплатит ему дальнейшее образование, чтобы он мог откладывать на свадьбу. Так и вышло.

Он ожидал, что, оканчивая аспирантуру, он будет встречаться с женщиной, на которой планировал потом жениться. Они познакомились в День святого Валентина, когда Том учился на последнем курсе. Он планировал сделать ей предложение через два года после знакомства, и Сэди чувствовала, что этот момент скоро наступит.

Вот только с женитьбой почему-то не срослось.

Сэди вспоминала об этом, оглядывая комнату, полную любимой Ником родни. Ах, скорее бы закончился день рождения и все снова куда-нибудь разошлись!

Глава 11

Когда праздничная посуда была перемыта и убрана в буфет, все собрались в гостиной перед телевизором, а за окном начали спускаться сумерки, Ник решил, что пора.

Он взял ключи Люка и вышел через черный ход.

Хорошо, что они с братом так похожи и их часто путают, особенно издали. Самый верный способ незаметно выбраться из города – это притвориться Люком.

Сэди думает, что он соберется не ранее полуночи, так что с ее стороны помех быть не должно. После ужина она извинилась и ушла к себе, сказав, что ей надо прилечь. Сказывалась привычка, приобретенная во время работы в пекарне, и теперь потребуется несколько недель, чтобы перестроиться на новый лад и не засыпать днем.

До Далласа добрых сорок минут езды… Интересно, что на этих складах у Граймса. Нелегальное оружие, эмигранты, наркотики? Наверное, все как всегда…

Ник открыл дверь, сел за руль, и тут зашевелилось его внутреннее чутье. Выхватив пистолет, Ник обернулся. Так и есть: на полу кто-то сидит, прикрывшись пледом.

– Черт подери, Сэди, что ты делаешь? Она не отвечала.

– Ты что – оглохла? – Ник рывком стащил с нее плед.

Сэди лишь разочарованно вздохнула и улыбнулась. Она что – издевается? – мысленно недоумевал Ник. Вздумала подшутить над ним?

– Мне это не нравится. О каком сотрудничестве идет речь, если я не могу тебе доверять? – сказал Ник и лишь секундой позже осознал все лицемерие своих слов.

В ответ Сэди бросила на него красноречивый взгляд, способный воспламенить айсберг.

– Ты читаешь мои мысли.

– Да, намек принят. А как ты узнала, что я уеду раньше?

– Я не знала, но предполагала. Но это не важно. Главное, что я здесь.

Она перебралась на переднее пассажирское сиденье.

– И что с того? Ты никуда не поедешь, – отрезал Ник.

– Поеду. Пожалуйста, не прогоняй меня. Обещаю, что буду сидеть тут как мышка и из машины никуда.

Под этим умоляющим взглядом зеленых глаз сердце его дрогнуло.

– Нет, ни за что. – Ник едва не рассмеялся. Он не позволит ей влиять на свои решения. Это не обнимашки на кухне, это его работа. Из-за нее чего доброго все расследование полетит к черту.

– Пожалуйста, – упрямилась Сэди, – возьми меня с собой. Я буду тебя слушаться.

Слушаться? Что ж, у него есть несколько интересных идей на этот счет, но они не касаются работы. Ее тело так близко…

– Убеди меня, что я не должен выгонять тебя из машины. Приведи хотя бы одну причину.

– Я до смерти боюсь, что с тобой может что-то случиться, если ты поедешь один – а ведь ты говорил, что вы едете вместе с Люком. Я себе этого никогда не прощу, меня замучает совесть. К тому же я и правда могла бы тебе помочь.

– Это целых три причины, – усмехнулся Ник и подумал, что уже не разобрать, кто о чьей безопасности заботится.

– Ну хорошо: мне просто страшно.

И не успел Ник возразить, как ощутил на своих губах губы Сэди. В ту же секунду все здравомыслие, все понимание того, почему нельзя этого делать, покинуло его. Остался только сладкий вкус ее губ. Он был невластен остановиться, потому что страсть давно владела им, ища выхода. Желание, как мощный поток, давно захлестывало его. Кровь отлила от головы и устремилась вниз, вызывая в паху настоящее восстание. Он навалился и прижимал ее к спинке сиденья, пока их языки вели сладчайшую из всех битв, пока ее руки проникали к нему под рубашку и ласкали его грудь. Сэди была вкуснее, чем свежевыпеченный хлеб, чем запах лилий, который впервые привлек его. Ник не забыл того краткого поцелуя в охотничьем домике и все это время жаждал продолжения. Когда его руки добрались до ее полных грудей с напряженными сосками, он застонал. Он хотел большего. Он хотел всем телом прильнуть к ее молочно-белой коже. Он изнемогал от желания раздеть ее и по-настоящему почувствовать ее. Слишком давно у него не было секса… Сэди, похоже, полностью разделяла его желания: ее ноги уже обвились вокруг его талии, и если бы не джинсы… Ник, завладев ее ртом, глотал ее стоны.

Еще немного, и он потеряет контроль над собой. Сейчас не время! Но каждая клеточка его тела восставала против логики и долга. Собрав остатки воли, Ник все-таки смог оторваться от ее губ.

– Ну и аргументы у тебя, – хрипло пробормотал он, отстраняясь. – В жизни не пробовал ничего слаще, чем твои губы.

– Что же тебя останавливает?

– Не хочу, чтобы ты потом пожалела об этом. Сэди лукаво взглянула на него: большие зеленые глаза и полные розовые губы.

– Тогда не останавливайся. Я хочу заняться любовью прямо здесь и сейчас. А потом я хочу поехать с тобой.

Первое – без проблем.

Но со вторым – загвоздка. В его планы не входило брать ее с собой. И все-таки стоит только кивнуть, и его ждет рай – с отсрочкой на время, требующееся, чтобы раздеться.

Это, несомненно, будет лучший секс в его жизни.

Но что потом? В основу их физической связи ляжет ложь. Не так он планировал начать отношения с Сэди.

Отношения?

Да как бы там ни было – ничего хорошего из обмана не выйдет. Она все смотрела на него – ее невероятные зеленые глаза потемнели от страсти. Похоже, она настроена решительно. А знает ли она, как легко было бы достать презерватив из бумажника и показать ей, насколько она сейчас желанна и сексуальна? Ему хочется одного: сорвав с нее джинсы, глубоко проникнуть в нее, и чтобы его крепко обнимали ее голые нежные ноги.

Если быть честным до конца, то первая искра влечения вспыхнула между ними в ту секунду, когда впервые встретились их глаза. Это было месяц назад. С тех пор искра превратилась в ревущее пламя, и теперь он хочет ее больше жизни.

Но он не может позволить ей сделать ошибку, о которой она потом пожалеет.

– Если я говорю тебе оставаться на ранчо, то это вовсе не в виде наказания. Я просто забочусь о твоей безопасности.

– Ну так возьми меня с собой! Это самый лучший способ обеспечить мне безопасность. И чем я тебе не нравлюсь? Ты так долго хотел поцеловать меня.

Сэди заерзала под ним, и его пах мгновенно отреагировал.

Если она не останавливается, то должен остановиться он. Он хочет заняться с ней любовью, но только не на сиденье в пикапе Люка, а так, чтобы никуда не торопясь, целовать веснушки у нее на бедрах и слушать ее сладкие стоны.

– Ты мне очень нравишься. Ты точно хочешь заняться со мной любовью?

Сэди кивнула, и его решимость дала очередную трещину.

– Хороший повод отправить тебя обратно. Но в таком случае уедем мы нескоро, потому что торопиться я не стану. А мне нужно ехать, выслеживать бандитов, чтобы они больше тебя не трогали. Так что иди-ка ты домой одна.

Ник в последний раз поцеловал ее, ощущая ее сладость, и перебрался на свое сиденье.

– Ты забыл о нашем уговоре? Ты не должен принимать никаких решений без меня.

– А я его не нарушал.

– Нет, не нарушал. И я не планирую нарушать. Но если ты не возьмешь меня с собой, то к твоему возвращению меня уже тут не будет.

Ник пристально взглянул ей в лицо, чтобы понять, не пустая ли это угроза, как он считал ранее, по приезде на ранчо. Куда она пойдет? Убежит в ночь? Она не глупа и должна понимать, что в этой партии у нее нет ни единого козыря. С другой стороны, она наверняка чувствует, что отступать ей некуда, и от отчаяния может выполнить свою угрозу. Она умна, сексуальна и упряма.

Сэди не менее пристально смотрела в глаза Нику, пока он усваивал информацию, и затем улыбнулась, поняв, что он принимает ее условия.

У него нет выбора. Он не пойдет на риск потерять ее, хотя в глубине души чувствует, что с ее стороны это, возможно, блеф. При таком раскладе ему не хватит духу вытолкать ее из машины. Ничего, пусть едет с ним. Он что-нибудь придумает. Спрячет машину подальше от склада, и она его не найдет, даже если захочет.

– А ты все-таки займешься со мной любовью?

– Да.

Сэди наградила Ника нежным поцелуем, и он мельком подумал, что секс здесь и сейчас не такая уж и плохая идея.

– Мы продолжим позже. И как я уже говорил, торопиться я не собираюсь. Я раздену тебя и поцелую каждый дюйм твоей шелковой кожи вот здесь, – он стиснул ей бедро, – и вот здесь, – он провел пальцем по поясу джинсов, слегка касаясь тела, – и тут. – Он наклонился, и его губы скользнули вдоль ключицы.

В ответ у нее вырвался тихий стон, и изумрудные глаза похотливо блеснули.

– Надеюсь, ты человек слова.

Проклятье! Ну почему он должен именно сейчас ехать в Даллас? Оставшись на ранчо, он был бы куда счастливее. В постели с Сэди.

С этой мыслью Ник включил зажигание, а Сэди положила голову ему на плечо и сказала:

– Знаешь, если бы ты пригласил меня на свидание в Крик-Бенде, я бы, наверное, отказалась.

– А я и не мог бы тебя пригласить. Это нарушение инструкций. К тому же иногда у тебя был такой вид, как будто ты с трудом переносишь мое присутствие. Хотя, наверное, ты просто боялась.

– Нет, что-то не припомню. Наоборот, все меня отпугивали, но только не ты. Да что там говорить! Когда мы с тобой общались, это было единственное время, когда мне не нужно было притворяться.

Ник уже выбирался на шоссе. Он был совершенно уверен, что его чувство к Сэди выросло. Она пробила брешь в броне, окружающей его сердце. Это не входило в его планы. Больше всего ему сейчас нужно сосредоточиться на работе, а то как бы и впрямь не завались миссию, не упустить Граймса.

Стоп. Выходит, что он признает это? Признает, что Сэди для него больше чем свидетель? Физическое притяжение между ними бесспорно, но вот чувства? Это пока вопрос.

Зазвонил телефон. Ник вынул телефон из кармана, взглянул на экран и протянул его Сэди.

– Включи громкую связь, это Смит. – Сэди нажала нужную кнопку. – Привет, ты на громкой связи со мной и Сэди. Какие новости?

– Новости хорошие. У нас появились доказательства невиновности Чарли. Похоже, зря мы на него наговаривали. А еще есть шанс, что он успел спрятать дело Сэди.

Услышав его слова, Сэди испытала смесь облегчения и печали, отразившиеся у нее на лице.

– Спасибо, что сообщили.

– Что еще? – спросил Ник, не отрывая глаз от дороги.

– Еще мы узнали, что Чарли подставил не кто иной, как Джемисон. Его убили за то, что он не давал им информацию о Сэди. Джемисон в доле с Граймсом.

Ник шепотом чертыхнулся.

– Что у них – общий счет в швейцарском банке?

– Почти. На Каймановых островах.

– Значит, этот мерзавец грохнул Чарли, чтобы обеспечить себе безбедную старость?

Смит кашлянул.

– Мой источник утверждает, что к ним переметнулся не только Джемисон, но еще кто-то из техасских или их помощников.

Ну и дела! Для Ника это было как удар под дых. Его сознание резко пришло в фокус. Он сразу понял, что это значит. Оставаться на ранчо совсем небезопасно. Надо срочно связаться с Люком. Черт, как же Бумер? Лучше не думать о реакции Сэди, когда он скажет ей, что они не могут вернуться за ее собакой.

Ник скосил взгляд на Сэди. Она сидела молча, сжимая в руке телефон, так что побелели костяшки пальцев.

– Ник? – позвал Смит.

– Да, я здесь, перевариваю информацию.

– Есть идеи?

– Я не остановлюсь, пока не поймаю его. – В голосе Ника звучала сталь. – Думаешь, Чарли мог спрятать папку в надежном месте? Хотя – что за вопрос. Будь это так, они бы ее не нашли.

– Я сейчас отправлю вам фотографии, – сказал Смит. – Сэди, внимательно посмотрите на них. Если вы узнаете человека, который там запечатлен, я смогу получить санкцию на обыск его дома.

Сэди шумно вздохнула.

– Выходит, один из моих похитителей может оказаться федеральным маршалом?

– Да, – помолчав, ответил Смит. – В своем заявлении вы сказали, что видели их лица. Поэтому они с таким упорством вас преследуют.

Упорства им не занимать, это точно. Если среди них человек с опытом Ника, то понятно теперь, как они предугадывают его действия.

– Отправляй фотографии, – сказал Ник, сворачивая с шоссе на ближайшем съезде. Там он остановился на пустой парковке и включил в кабине свет.

Рука Сэди, держащая телефон, дрожала. Она вся побелела и съежилась. Ник бережно разжал ее ладонь, взял телефон и сказал, целуя кончики ее пальцев:

– Нужно предупредить Люка.

И не успел он нажать «вызов», как Люк ответил:

– Да?

– Плохие новости. Люк громко зевнул.

– Что такое? Ты разбил мою машину?

– Если бы! Гораздо хуже. Наши подозрения подтвердились – кто-то из коллег замешан в этом деле.

– Хреновые новости, – согласился Люк.

– Люди Граймса, конечно, в курсе, что я прячу Сэди, и я для них тоже цель.

– А им известно о ранчо?

– Надо думать, они в курсе. Смит сказал, что на них работает кто-то из техасских или их персонала.

Люк замысловато выругался.

– Пока точно известно, что с ними повязан заместитель босса. Он даже убил одного парня, чтобы обезопасить свой банковский счет на Каймановых островах. Другим угрожает опасность.

– Негодяй, – прорычал Люк, – вот бы мне с ним повстречаться.

– Подожди, мой босс посылает фотографии для Сэди, и я не могу долго разговаривать. На всякий случай увези всех с ранчо.

– Хорошо. Рид переправит их в Галвстоун. Мэг и Райли, наверное, придется остаться – у Мэг тут врач. Я буду у себя в Далласе. Мне нельзя уезжать далеко от Метроплекса из-за работы.

– Хороший план. Только пусть Мэг и Райли глядят в оба. А еще лучше им уехать к родителям Райли в Форт-Уэрт. Постарайся уговорить их.

– Постараюсь. В общем, к вечеру на ранчо, я надеюсь, никого не будет. А Сэди пусть не беспокоится: о ее собаке я позабочусь.

– Бумер, – с тоской прошептала Сэди.

– Он будет в порядке, не волнуйся. У тебя есть надежное укрытие, брат? – спросил он Ника.

– Да. Я думаю двинуть к Ричардсону, но сначала смотаюсь по одному делу в даунтаун. Еще мне может понадобиться помощь Рида.

– Да?

– В Хьюстоне у Граймса есть недвижимость. Я хотел бы, чтобы Рид, пока он будет на юге, разведал, что к чему.

– Жаль, что я сам не могу поехать, – с завистью проговорил Люк, почуяв, как просыпается в нем охотничий инстинкт.

– Жаль, что мы не можем поехать вместе. Мне больше нравится ехать на задание, зная, что меня прикроют.

– Я передам твою просьбу Риду. Пришли сообщение с адресом.

– Будет сделано.

– Когда все закончится, ты должен перейти в ФБР, нам нужны исполнительные сотрудники, – пошутил Люк, дабы немного разрядить обстановку.

– Поверь, я бы с удовольствием. Мне эта мысль уже не раз приходила в голову.

– Но вообще-то, будь мы умнее, оба бы бросили службу и работали на себя.

– И это неплохая идея. Пусть Рид позвонит мне, как только доберется до того склада.

– А что он должен там найти?

– Спроси чего полегче, я и сам не знаю.

– Судя по тому, что место у границы, Граймс хранит там контрабанду.

– Все может быть, но я понятия не имею, что на этом складе. Знаю только, что это перевалочный пункт на пути в Канаду.

– Что ж, ты нашел подходящего человека для этой работы, если они везут товар через залив.

– Да, контора Рида может заинтересоваться, – согласился Ник. – Но только потребуется веская причина, чтобы ему выдали официальное разрешение на обыск.

– Если нужно, Рид бывает чертовски изобретателен. Ну пока, держи меня в курсе.

Ник поблагодарил брата и завершил звонок. Пока они разговаривали, пришло восемь сообщений с фотографиями. Ник стал по очереди открывать их и показывать фотографии Сэди. Она, посмотрев, качала головой. Так повторялось пять раз, но когда он открыл шестую по счету фотографию, ее лицо застыло, глаза округлились, и с губ сорвался хриплый возглас:

– Это он!

Глава 12

– Ты его знаешь? – спросил Ник, видя, что все ее тело колотит крупная дрожь, и с негодованием подумал, что убил бы этого мерзавца на месте.

– Да, – ответила Сэди.

Ник немедленно отправил Смиту подтверждение.

– Это один из похитителей. Как сейчас помню: я укладываю сумки с покупками в машину на стоянке у супермаркета, и тут сзади подъезжает фургон и блокирует мне выезд. Я не испугалась, потому что у нас был очень спокойный район… Я еще подумала, что водитель хочет спросить дорогу… И тут из фургона выскакивает этот тип, бросается ко мне и зажимает мне рот какой-то вонючей тряпкой, так что у меня жжет в носу и в глазах. Я задыхаюсь, не могу ни кричать, ни сопротивляться и не верю, что все это происходит со мной средь бела дня.

Ник сжал кулаки, полный гнева и решимости во что бы то ни стало остановить негодяя, преследующего женщину, которая стала ему так дорога. Возвращать Сэди к этим ужасным событиям было противно его существу – ведь свои собственные печальные воспоминания он похоронил настолько глубоко в памяти, что даже восставший ад не мог бы воскресить их. То, что она пережила, было совершенно чудовищно. Но, заставляя ее вспоминать прошлое, причиняющее боль, он заботился о сохранении ее жизни.

Он и Сэди попали в беду. Может быть, поэтому его чувства к ней глубже, чем следует. Ник не знал, что ему с ними делать. После Рейчел – чье кольцо он уже год хранит в нагрудном кармане – ни одна женщина не трогала его сердце так глубоко и не грозила вдребезги разбить его толстую защитную броню. Когда он видел, как страдает его мать, внутри у него что-то сломалось. Он решил, что опаснее любви ничего на свете нет и что часть его сердца закрывается навсегда.

– Просто фильм ужасов какой-то.

– Да. Передать тебе не могу, какая паника меня охватила. Я чувствовала себя совершенно беспомощной. Потом я потеряла сознание и очнулась уже в фургоне. Этот человек смотрел на меня.

Ник не стал говорить ей, что если он позволил ей увидеть свое лицо, то, значит, собирался убить ее.

– Но теперь ты в безопасности, и это самое главное.

На стоянку прикатила какая-то машина. Ник взглянул в зеркало, включил двигатель и уехал, лишь гравий из-под колес полетел.

Ему не хотелось заставлять Сэди говорить о прошлом, но вдруг она вспомнит что-то, способное помочь расследованию? Они вернутся к разговору позже, когда прибудут в безопасное место, а пока ему необходимо обследовать склад.

Они провели в молчании добрых полчаса, прежде чем Сэди спросила:

– А куда мы едем?

– Угол Бреннер и Хэрри Хайнс, недалеко от аэропорта Лав Филд.

– Подходящий район для склада.

– Это аэропорт местного значения, но и впрямь очень удобно. А если им нужно лететь дальше, то и Даллас Форт-Уэрт всего в двадцати минутах езды по прямой.

Ник припарковался на небольшой стоянке возле кладбища Олд Лито. Само кладбище по размерам едва ли превосходило половину приличного заднего двора на ранчо. Его окружала каменная стена в четыре фута высотой и цепями наверху. Отсюда до Бреннер легко было добраться пешком. Район был неспокойный, и Ник решил, что оставлять тут такую красотку, как Сэди, пусть и в запертой машине, – более рискованно, чем взять ее с собой. К тому же у него не было уверенности, что она не убежит.

– Мы должны действовать тихо, – сказал Ник. Сэди встрепенулась, сразу уловив его намек:

– Нет проблем.

– Если вдруг со мной что-то случится, тебе понадобится средство защиты. – Ник вынул из ножной кобуры пистолет 38-го калибра и протянул ей.

Сэди без колебаний схватила пистолет и сунула его за пояс.

– Ты в порядке? – спросил Ник, заметив, что руки у нее все-таки дрожат.

Она кивнула.

– Тогда идем, не отставай.

Сэди выскочила из машины вслед за ним. Ник оценил ее проворность – ему хотелось, чтобы она держалась поближе – так близко, чтобы он мог слышать ее дыхание.

Он подсадил Сэди на кладбищенскую стену, затем вскарабкался сам. Они прошли напрямик через кладбище, спрыгнули с обратной стороны, где на задворках складов была другая парковка, и спрятались за мусорным ящиком. Вокруг было тихо – сюда не доносился даже шум моторов. В ряд стояли несколько машин – минивэны и два открытых грузовика. На одном из ангаров поверх раздвижной металлической двери Ник увидел номер – 2626.

Надо немного подождать и посмотреть, не появится ли кто-нибудь. Потом можно двигаться. Много в его работе зависит от терпения.

Прошло двадцать минут, и ничего не изменилось, разве что енот шмыгнул в мусорный ящик. У Сэди от испуга невольно сердце ушло в пятки, но виду она не подала.

– Подожди меня здесь, я проверю машины, – шепнул Ник.

Сэди, вытаращив глаза, кивнула.

Ник ползком подобрался к первому грузовику. Может статься, что внутри кто-то есть – ждет или спит. Нет, в кузове и кабине пусто. Он тронул капот – холодный. Значит, грузовик стоит тут давно. Убедившись, что и в остальных машинах никого нет, Ник вернулся к Сэди:

– Ну что, готова?

Она снова молча кивнула. Может быть, она испугана до потери речи? Ник хоть и надеялся, что это признак внимания, а не страха, но почти удивился, когда Сэди последовала за ним. Хорошо, они, похоже, сработаются.

Склады были обнесены невысоким забором из металлических рельсов. А вдруг они под напряжением? Ник взял камешек и бросил в забор. Нет, характерного электрического треска не слышно. Зато дальше по улице зашуршали шины и появились две горящие точки – кто-то едет к ним. Ник схватил Сэди за руку, и они одновременно бросились к забору. Они сидели на корточках и ждали. Фары приближались. Адреналин забурлил у него в крови. Черт, зачем он потащил ее с собой? Эта идея вдруг перестала ему нравиться. Но теперь поздно жалеть об этом. Они уже вместе. И он должен сделать так, чтобы они оба выбрались отсюда живыми и невредимыми.

Скрипнули тормоза, машина остановилась, не доезжая двух номеров. Это был «линкольн» старой модели, с водителем и пассажиром. Прежде чем свет в кабине погас, Ник успел заметить, как пассажир передвинулся на сторону водителя. Выходил ли кто из машины – сказать было нельзя. По крайней мере, фары не зажигались, как это бывает, когда открывается дверь. Но если это преступники, то ради конспирации они могли заранее отключить фары. Минуло еще пять минут. Ник не сводил глаз с седана.

– Пойду посмотрю поближе, что там происходит, – шепнул он Сэди. – Ты оставайся здесь.

Дабы подобраться к «линкольну», требовалось пройти по краю пустой парковки. Когда он был примерно на полпути, в третьем от угла окне вспыхнул свет. Ник бросился ничком на землю и замер. Вокруг была тишина. Он отдышался и двинулся дальше. От машины его отделяли не более ста шагов, когда он услышал, как скрипят пружины. Значит, они не выходили? Чем они там занимаются? Ах, ясно. Может, любовники? Ночью в машине на пустой парковке? Скорее, клиент с проституткой.

Свет в окне погас.

Наверное, тот, кто был внутри, закончил свои дела. А вошел он с черного хода на другой стороне. Это логично, если там разгружают товар.

Преследуемый скрипом пружин, Ник вернулся обратно и с облегчением увидел, что Сэди ждет его там же у забора. Теперь, стоило ей хоть на минуту скрыться из глаз, в голове у него начинали происходить странные вещи – мерещились ужасы. Но сейчас он не мог об этом задумываться.

– Что там? – зашептала Сэди, жарко дыша ему в щеку. – Как я испугалась, когда подъехала машина! Что они делают? Они ведь не выходили, верно?

Хорошо, что в темноте она не видит саркастической усмешки у него на лице. Но сейчас не время потешаться над ее наивностью.

– Тебе лучше не знать, – ответил Ник.

– А… ах вот оно что…

Он мог поспорить, что ее щеки сейчас стали пунцовыми от смущения.

– Что мы теперь будем делать?

– Ждать.

Примерно четверть часа спустя открылась пассажирская дверь, и из машины вышла высокая худая девушка. Сэди схватила Ника за руку. В ответ он сжал ее нежные пальцы, передавая ей часть своей уверенности. Ждать осталось совсем недолго.

Дверь захлопнулась, взвизгнули шины, и «линкольн» уехал.

Девушка сунула что-то – наверное, деньги – себе в бюстгальтер и, спотыкаясь, побрела прочь. Она были либо пьяна, либо под действием наркотиков. А скорее всего и то и другое. Нику совсем не нравилось, что тут бродят проститутки в поисках заработка и дозы. Наверное, и сутенер где-то неподалеку. Их могут заметить и выдать их присутствие людям Граймса, которые, возможно, находятся внутри. Надо быть готовым к любой ситуации. Прежде необходимо убедиться, что эту ночную бабочку занесло сюда случайно и поблизости не работают ее товарки.

– Не отставай, – шепнул он Сэди. Она кивнула.

Они двинулись вслед за проституткой в направлении Хэрри Хайнс и лишь через два квартала на перекрестке увидели компанию таких же полуголых девиц. Ник с облегчением понял, что конец улицы, где находится склад, никто не обслуживает. Теперь надо действовать быстро и скорее убираться отсюда.

Глава 13

– Как и следовало ожидать, все двери оказались заперты. – Может быть, попробовать через окно? – предложила Сэди.

– Ну нет, это слишком заметно, – усмехнулся Ник, наклоняясь и при свете карманного фонарика осматривая замок. – Я не хочу, чтобы нас тут застукали. – Он вынул маленький складной ножик и стал ковырять замок клинком, похожим на шило. – Обойдемся и так.

– Да ты что? – Сэди в шоке вытаращила глаза. Это же кража со взломом. Его уволят со службы и, чего доброго, посадят в тюрьму.

– Я знаю, что делаю, – успокоил ее Ник. – Я защищаю свою семью, которой угрожают эти мерзавцы. И я остановлю их во что бы то ни стало.

Судя по тому, как на щеках у него заходили желваки, он не шутил. А Сэди на минуту задумалась. Она видела, как Ник забоится о своей семье. Из него вышел бы замечательный отец. Именно такого отца она желала бы когда-нибудь своим детям. Последняя мысль стала для нее двойным потрясением: она поняла, что хочет детей и хочет быть с Ником.

Но вместо того чтобы поделиться своими открытиями, Сэди спросила:

– Как ты думаешь, что там внутри?

– Все, что угодно: оружие, контрабанда, наркотики. Даже нелегальные эмигранты. Надеюсь, бандитов там нет. Если и был кто-то из них, то он уже ушел.

Сэди представила себе изможденных, голодных людей, плотно набившихся в грузовики без кондиционеров. В Техасе не проходило и месяца, чтобы в новостях не говорили об очередном торговце людьми, задержанном полицией, и об ужасных условиях, в которых содержатся нелегальные эмигранты.

Замок щелкнул, дверь приоткрылась. Ник сунул ножик в карман.

– Я пойду первым и гляну, как там. Потом ты.

– Хорошо.

Ник скрылся за дверью и через несколько секунд сообщил ей, что можно входить.

Они оказались в просторной комнате. Ник закрыл металлическую дверь, вынул пистолет и включил фонарик. Его тонкий луч заскользил по полу, где от стены до стены были разложены тощие матрасы – числом не менее пятидесяти. В воздухе стоял запах пота и страха. Еще тут были большие почтовые коробки, мотки ленты и мини-автопогрузчик.

Все указывало на то, что помещение используют как перевалочный пункт для незаконных эмигрантов и еще бог знает для каких целей.

– Позвони в полицию! Пусть их арестуют. Тут явный криминал!

– Доказательств недостаточно.

– А как же матрасы? – Сэди стала тыкать пальцем в темноту, забыв, что ее не видно.

– Ну и что? Это случайность. К тому же я не могу представить улики, полученные без официальной санкции на обыск.

– Да ты что? А разве это не очевидно, что они преступники?

– Может быть. Но прокуроры, судьи, присяжные потребуют неопровержимых улик и кучу документов, прежде чем смогут засадить этих мерзавцев в тюрьму. Хороший адвокат камня на камне не оставит от моих обвинений.

– По-моему, это чистый абсурд.

– Не стану спорить, но такова система. Пусть она несовершенна, однако помогает невинным людям избежать тюрьмы.

– А заодно и преступникам! Такого быть не должно.

– Согласен.

Между тем луч фонаря осветил лестницу, ведущую на второй этаж, где мог бы находиться офис.

– Вдруг там найдется что-то полезное? – оживился Ник.

Они поднялись по узким ступеням. Дверь, конечно, была заперта, но Ник быстро решил эту проблему уже известным ей способом.

Луч фонарика забегал по комнате. Тут были массивный стол красного дерева, кожаное представительское кресло, кожаный диван у стены и несколько дорогих стульев, помещавшихся против стола.

На столе было пусто. Ник подергал за ящики – они были заперты.

– Ясно, что тут заседает большой босс, – заметил он.

– Откуда ты знаешь?

– Эта мебель стоит кучу денег. Для управляющего такую бы не купили. Кроме того, в Далласе удобно устроить штаб-квартиру. Суды у нас тут никчемные, толковых присяжных мало. В нашей конторе каждому об этом известно. И преступники знают об этом и пользуются. И Граймс знает.

– Граймс? Здесь? – Сэди огляделась, чувствуя, как грудь сжимает железный обруч.

– Ну да. – Ник разглядывал шкаф с документами, стоявший у стены позади стола. – Пойди-ка сюда.

Он стал вытаскивать ящик за ящиком, а она доставала папки.

– Что тут?

Ник посветил фонариком.

– Накладная на шелковые платки.

– А здесь?

– На обувь из Китая.

Осмотр содержимого прочих ящиков дал аналогичные результаты.

И вдруг они услышали, как на стоянку за окном подъезжает автомобиль.

Сердце у Сэди остановилось.

– Что будем делать?

– Ждать. – Ник выключил фонарь и взял ее за руку.

Сэди стояла не дыша. Кто это может быть? Еще один клиент с проституткой или кто-то из бандитов? А вдруг это Граймс? Ничего хуже и представить себе нельзя. Если он найдет их тут, то им конец.

Шли минуты.

Темноту за окном прорезала полицейская сирена, а затем замигали огни.

Ах, это коп. Сердце в груди лихорадочно застучало.

Пять минут спустя, когда снова стало темно и тихо, Ник включил фонарь.

– Мы ничего тут не найдем, – сказала Сэди, взяв очередную накладную, – браслеты.

– Посмотрим. – Ник отодвинул шкаф от стены и сунул руку в щель.

– Что ты делаешь?

Пошарив по задней стенке шкафа, он вынул большой почтовый конверт:

– Вот что я нашел!

– О боже, что это?

Ник открыл конверт и высыпал его содержимое на стол. Документы, фотографии и – вот это да! – личное дело Сэди. Там было название пекарни, где она работала, фотография ее дома на озере и даже фотография грузовика, на котором ее увез Ник. Выходит, преследователь успел их щелкнуть.

С каждой новой фотографией ее пульс учащался. Люк. Рид. Мэг. Райли. Люси. Вся родня Ника по очереди появилась на столе!

Он грязно выругался вслух, а Сэди мысленно повторила за ним.

Ясно, что они не оставят в покое его семью.

Ник позвонил Ричардсону в Чайнатаун, куда они собирались поехать, затем вынул фотоаппарат и переснял все фотографии и документы.

– Когда будем на месте, я все отошлю Смиту, и сами мы сможем это подробнее изучить.

Приехав на Гринвиль-авеню, Ник остановился на парковке позади ресторана «Дим Сам». Под фонарем неподалеку стояла новенькая «тойота». Когда он мигнул фарами, «тойота» медленно двинулась вперед, а Ник, выждав секунд двадцать, поехал следом.

Его контакт по имени Пол Хуанг Ричардсон был далек от службы федеральных маршалов – настолько далек, что ни единая живая душа в конторе о нем не знала.

Они долго петляли по переулкам, пока Пол не затормозил у дома позади одного из торговых центров. Он выскочил из машины и махнул рукой, чтобы Ник парковался.

– Мой друг, – улыбнулся Пол, выпуская из ноздрей клубы сигаретного дыма и пожимая руку Нику. Пол был китаец лет сорока, с проседью в густых черных волосах.

– Давненько мы не виделись. Как твоя мать? – спросил Ник.

– Ах, ты же ее знаешь. Ее не выгнать с кухни. У меня теперь есть деньги, я могу ее обеспечивать. Я говорю: мне не нужна помощь, отдохни. А она что делает? Работает. Такая упрямая.

– Она хочет приносить пользу, – сказал Ник.

– Это правда. Она боится состариться.

– Как дела в ресторане? – Ник несколько раз помогал Полу, когда местные банды хотели обложить его данью, иначе угрожая сжечь его дом и бизнес.

– Хорошо, спасибо тебе. Они больше не возвращались.

Пол смотрел на Сэди, ожидая, что Ник ее представит.

Ник только головой покачал:

– Тебе лучше ничего об этом не знать.

Пол понимающе кивнул, сунул сигарету в зубы и стал отпирать дверь.

– Здесь не слишком просторно, но чисто. Есть хотите?

– Нет. Мы хотим спать.

– Берите все, что лежит в холодильнике. После твоего звонка я сразу накупил продуктов. Ресторан у вас за спиной, – Пол бросил на стол два ключа. Один был от входной двери, которым он только что отпер замок, – через двор. Если не найдете что нужно здесь, идите туда.

– Спасибо за помощь, – сказал Ник. – Мы к тебе ненадолго.

– Все что хочешь, мой друг. Ты спас мне жизнь. А мои тетя и дядя все равно тут не живут. Они вернулись домой, в Китай. Не знаю почему. Я говорю: я ничего там не забыл. – Пол засмеялся собственной шутке. – Так что тут сейчас свободно. Это не проблема. Я постелил для вас свежее белье. – Он посмотрел на Сэди и сказал: – Если бы не этот парень, у меня бы ничего не было. Эти мерзавцы хотели забрать мой бизнес и прогнать меня из города. Ник, он им помешал. – Пол дружески похлопал его по плечу. – Ты не дал в обиду малыша.

– Рад был помочь, – рассмеялся Ник.

– Он хороший парень. – Пол подмигнул Сэди. – Он и тебе поможет.

Квартира была небольшая, но все необходимое в ней имелось. Здесь была гостиная, столовая и кухня. На стене, напротив раскладного дивана зеленой кожи, висел большой плоский телевизор. Семейные фотографии занимали все свободное пространство.

Сэди сразу пошла в ванную и включила воду. Теплая ванна была для нее сейчас пределом мечтаний. Она почти разделась, когда в дверь осторожно постучали.

– Входи, – разрешила она, обматываясь полотенцем и садясь на кромку ванны.

Ник приоткрыл дверь и сказал:

– Извини, что побеспокоил, у меня новости. Первое, я отправил информацию Смиту. Второе, моя семья сейчас на пути в Галвстоун. Никто не знает, что у нас там есть жилье. Там их не найдут. – Ник открыл дверь пошире. – Кстати, я только что звонил Риду. Бумер в порядке. Хорошо, что он не поехал с нами. Там ему лучше. О нем позаботятся.

– Да, он в хороших руках, – с грустью вздохнула Сэди.

– Потом бабушка не захочет тебе его отдавать. – Ник широко улыбнулся. В руках у него появились две бутылки пива с этикеткой «Цинтао». – Я нашел это в холодильнике, – объяснил он. – Хорошее пиво, между прочим. Главное – холодное. Будешь?

– Да, конечно! С удовольствием глотну холодненького.

Ник открыл бутылку и протянул ей.

– Ты не беспокойся, у нас все получится. Теперь мы знаем, кто предатель, и это большой плюс. Остается собрать достаточное количество улик, и его запрут в тюрьму.

Слова были слабым утешением. Куда более благотворно действовало на нее само присутствие Ника.

Оно ее умиротворяло, успокаивало нервы. Так недолго и привыкнуть.

– Если тебе что-нибудь понадобится, то я рядом. Не возражаешь, если я оставлю щелку?

– Вовсе нет. Мне спокойнее, когда я знаю, что ты меня слышишь.

Ник исчез, а Сэди сбросила полотенце и вместе с пивом забралась в ванну. Она сразу почувствовала, что напряжение, накопившееся в ее теле за день, начало растворяться в горячей воде, и глотнула пива из запотевшей бутылки. Прохладная жидкость с легким вкусом освежала горло.

Потом в памяти ее возникло лицо похитителя, которого она вновь увидела на фотографии. Снова нахлынула боль воспоминаний. Как она устала! Ее мозг истощился, тело изнемогло. Когда она в последний раз спала? Теперь и не вспомнить.

Сэди откинулась на спину и закрыла глаза.

Она долго лежала в ванне. Затем приняла душ, вручную выстирала свое белье в раковине и развесила его на бечевке сушиться.

Найдя на полочке зубную пасту, она почистила зубы пальцем – все-таки лучше, чем никак. Потом обернулась полотенцем и вышла из ванной в коридор.

Ник в гостиной сидел на диване, щелкая пультом телевизора. Сэди остановилась на пороге. Несмотря на полотенце, она чувствовала себя голой.

– Э-э-э… может, присядешь?

Его реакция зажгла у нее внутри маленький огонек.

Если бы не усталость, она бы возгордилась тем, что смогла лишить Ника дара связной речи.

– Хорошо.

Сэди свернулась калачиком на противоположном конце дивана.

– Возьми. – Ник отдал ей пульт, встал и вышел в спальню. Через минуту он вернулся, неся толстое теплое и мягкое одеяло, которое Сэди натянула до подбородка.

– Спасибо. Это просто здорово.

Ник постоял, задумчиво крутя пальцем свои черные как ночь кудри, и сказал:

– Я тоже пойду сполоснусь.

Между ними пробежала чувственная волна.

– На полочке лежит второе полотенце.

Ник снова проверил замки на окнах в гостиной и кухне, потом достал свой пистолет.

– Оставить тебе это?

– Да, оставь на всякий случай, – ответила Сэди, хотя при виде пистолета ее пробила дрожь.

– Здесь мы в безопасности. Я доверяю Полу. Никто в нашей службе о нем не знает. Я недолго. Если что – кричи, я мигом прибегу.

Сэди невольно представила себе голого, мокрого, мускулистого Ника, и огонек внутри вспыхнул с новой силой. Как бы этот огонек не разгорелся и не вышел из-под контроля.

Верный своему слову, Ник вернулся из душа, когда и десяти минут не прошло. Он вошел в гостиную с полотенцем вокруг бедер и капельками воды, струящимися по его мускулистой груди. Увидев его, Сэди, конечно, не преминула покраснеть от смущения.

– Смотри, что я нашел. – Ник показал ей новые зубные щетки в упаковках.

Сэди, смотревшая по телевизору кулинарное шоу, обрадовалась, вскочила и побежала в ванную, где они с Ником одновременно стали чистить зубы над раковиной.

– Ах, какое счастье!

Их головы почти соприкасались.

– Я собрался постирать, – сказал Ник, беря свои джинсы и рубашку. – Если хочешь, я могу забросить в машинку и твою одежду.

– Здесь есть стиральная машина?

– Есть, в коридоре возле спален.

– Да, мои вещи не помешает постирать.

Сэди вернулась на диван, а Ник включил стиральную машину.

Что может быть сексуальнее полуголого мужчины, который умеет заботиться о себе и об окружающих? Наверное, ничего. Невозможно представить Тома, стирающего свою одежду. У Тома все должно быть отсортировано по цвету, помещено в отдельные контейнеры и отправлено в прачечную, где работает специалист, который знает, что и как правильно стирать и гладить. Она не без смущения вспоминала, что летом он носил отглаженные шорты. Конечно, Том был по-своему хорош, но был ли он настоящим мужчиной?

Ник, самый настоящий мужчина – сильный и умный, вернулся в комнату. Взгляд Сэди скользнул вниз по его животу… и уперся в полотенце. Пожар внутри разгорался.

– Если хочешь, переключи канал, – предложила Сэди. – Но сейчас просто ничего не показывают, кроме кулинарных и криминальных шоу.

– Мне все равно, что смотреть.

Ник сел на диван. Их бедра соприкоснулись, и от силы этого касания по ноге Сэди пробежал электрический разряд. Неужели он ничего не чувствует?

– Ну тогда пусть остается этот.

– Э-э-э… ну… пусть.

Должно быть, чувствует. Ему никогда еще не было так трудно соединить вместе пару слов. При мысли, что она имеет власть над таким красивым мужчиной, новая волна возбуждения прокатилась по ее телу. Какой все-таки красавец! И то, что он не озабочен своей красотой, делает его еще сексапильнее.

Потом Ник обнял ее одной рукой за плечи, а Сэди положила голову ему на плечо, греясь в тепле его тела.

Внутренний голос твердил ей, что это она напрасно. Она пожалеет об этом. Неужели она не видит жетон и пистолет за поясом его джинсов? Два наглядных повода держать свои эмоции в узде и не надеяться на большее. Он на службе, он ее инструктор. Защита свидетеля – это его служебная обязанность.

Но Сэди не хотелось ни о чем таком думать, особенно в эту ночь.

Ведущий шоу разрезал луковицу пополам, пополам и еще раз пополам, показывая, как нужно шинковать лук.

Телевизор бубнил где-то вдалеке, а рядом билось только сердце Ника.

Сэди поерзала, удобнее устраиваясь у него на плече, и закрыла глаза.

Глава 14

Сэди проснулась, ощутив аромат свежего кофе. Она села и огляделась. Выходит, она уснула вчера ночью на этом диване, совершенно голая, если не считать полотенца, в которое она замотана? При этой мысли ее щеки зарделись от смущения, и она стала лихорадочно ощупывать себя, проверяя, все ли части тела надежно прикрыты. Оказалось, что все, и не только полотенцем, но поверх еще и одеялом.

Ник сидел за столом в углу маленькой столовой, глядя в экран компьютера. За поясом у него, как обычно, поблескивал холодный металл – постоянное напоминание о том, что он живет в жестоком мире, к чему она, возможно, никогда не привыкнет. Его работа слишком опасна.

Сэди отбросила эту мысль, предпочтя не думать о многочисленных причинах, мешающих им быть вместе. Хотя он и не предлагал ей ничего подобного. Ее просто тянет к нему. Это и понятно, ведь он такой сексапильный парень.

– Я чувствую запах кофе?

Ник держал в руке большой пластиковый стакан. А она даже не слышала, как он вставал и выходил.

– Ну да. Доброе утро.

– Стесняюсь спросить: может, ты два таких купил?

Ник обернулся, и сердце в ее груди затрепетало. Эти всклокоченные волосы и щетина на подбородке делают его совершенно неотразимым. До чего он шикарен по утрам! И по вечерам. И среди дня тоже. Он все время выглядит потрясающе, этот мужчина с жетоном федерального маршала и пистолетом.

– Конечно. – На столе лежал пакет, откуда Ник вынул второй стакан с кофе. – И еще такос – с начинкой из бекона и из колбасы. Не знаю, что тебе больше по вкусу.

Яичница с сыром, беконом и соусом сальса на теплой тортилье! Пока Сэди жила в Техасе, она успела полюбить мексиканскую кухню, и особенно такос!

– Пахнет восхитительно! Я хочу с беконом, обязательно с беконом. Это так хорошо, что даже не верится, что все это происходит на самом деле. Наверное, ты плод моего усталого воображения. – Сэди зажмурилась, беря у него кофе и такос. – Может быть, я сплю? Но если нет, то я должна сначала одеться.

– Я самый настоящий! – Ник наклонился и чмокнул ее в лоб. – Ты не спишь, и мне нравится, как ты сейчас одета. Но если ты не перестанешь быть такой обворожительной, я покажу тебе, что это значит!

– Ой!

– Поэтому лучше отвлеки меня, расскажи, как тебе спалось. – Ник с улыбкой погладил ее по щеке.

– Как никогда в жизни. – Снова вспыхнул огонек, зажженный им вчера. Сэди вспомнила его тело рядом на диване и чувство, что все в мире идет как надо, пока он обнимает ее. Ей никогда не было так хорошо в объятиях другого мужчины. Ник совершенно особенный. Наверное, она снова покраснела. – Ну а ты? Ты выспался или, может быть, всю ночь просидел за компьютером?

– И упустил возможность провести ночь с тобой в одной, можно сказать, постели? – усмехнулся Ник. – Нет, я спал как бревно.

Сэди по глоточку смаковала горячий кофе.

– Боюсь, я даже на некоторое время утратил бдительность, – сказал Ник и помрачнел.

Судя по тому, как изменилось выражение его лица, Сэди догадалась, что им предстоит продолжить деловой разговор, начатый вчера. Наверняка Ник собирается подробнее расспросить ее о человеке на фотографии. И что он с ней сделал. От одной этой мысли пробирает дрожь. Она не хочет возвращаться в прошлое, лучше остаться в настоящем, рассматривать его мускулистый торс и представлять себе, как ее пальцы поглаживают дорожку волос у него на животе, спускающуюся от пупка вниз, где пульсирует его кровь.

Но прежде нужно позавтракать.

– Ты уже звонил сегодня домой?

– Люк только что звонил мне. Он сказал, что все будут отзваниваться ему через каждые несколько часов, пока сохраняется опасность. С Люси пока нет связи. Наверное, у нее запарка на работе. Рид утром выводил Бумера побегать.

– Он это любит. Дома я часто ходила с ним на берег, где он бегал за мячиком. Под конец, бывало, плюхнется в озеро, вымажется весь в грязи, и я отмываю его полчаса, прежде чем впустить обратно в дом. Целая история. – Сэди откусила кусочек теплой такос.

– Наверное, он скучает по тебе. На его месте я бы скучал.

От этих слов на глаза вдруг навернулись слезы и в желудке возмущенно забурлило. Расстаться с Ником? Да, когда-нибудь наступит такое время, что его не будет рядом. Каждый из них пойдет своей дорогой. Даже думать об этом невыносимо.

– А как остальные?

– Мэг и Райли в порядке. Они уехали в Форт-Уэрт к его родителям. У Мэг начались схватки.

– Ох, наконец-то. Я очень за них рада, – сказала Сэди, гадая, увидит ли она малыша, когда он родится. Она очень надеялась, что задержится здесь хотя бы ненадолго, чтобы успеть с ним понянчиться.

– Они будут хорошими родителями. Но Райли пока очень нервничает, а Мэг – я слышал в трубке – стонет от боли. – Ник озабоченно пощелкал языком. – А док говорит, что первые роды могут продолжаться несколько дней. Да, чуть не забыл: в последний раз, когда Люк разговаривал с Люси, она сказала, что она и Стивен готовы объявить большую новость, но подождут, пока все будут в сборе, чтобы отпраздновать. Думаю, они объявят о своей помолвке.

– Будем надеяться! – обрадовалась Сэди. – Люк сказал, что новость хорошая, да?

– Говорил, – широко улыбнулся Ник. – И еще, что они немного испуганы. Наверное, так всегда бывает перед свадьбой.

В его карих глазах засверкали искры, как всегда, когда он рассказывал о своей семье. Его лицо так и сияло любовью и гордостью. Может быть, это выглядело отчасти сентиментально, но его улыбка, изгиб его губ вызывали у Сэди другие мысли. Ей казалось, что это очень чувственно и привлекательно.

Ей жаль было портить ему настроение, задавая вопросы о прошлом, однако любопытство взяло верх.

– А ты? У тебя были когда-нибудь планы жениться?

Ник не знал наверняка, почему ему захотелось поделиться с Сэди своей историей. По той же, очевидно, причине, которая вызывала у него желание рассказывать ей о своей семье, чего он почти никогда не делал.

– Да, были. Я как-то собирался жениться.

– Могу я спросить, что случилось?

– Можешь. Ты можешь спрашивать у меня все, что хочешь, – разрешил Ник, отхлебывая кофе из ее стакана. – Это было давно. Я был еще очень юн и думал, что в жизни у меня все складывается неплохо. К тому времени я уже несколько лет был знаком с моей невестой. Ах, какой я был наивный!

– Вы вместе учились?

– Откуда ты знаешь?

– Только не обижайся, но Люси рассказала мне кое-что о тебе.

– Удивительно. Люси у нас молчунья – моя защитница.

– Я это сразу почувствовала. А еще рассказала, что случилось с ней.

– Да ну? – Ник вытаращил глаза. – Что это на нее нашло? Не знаю, чем объяснить ее откровенность, но признаюсь, что, когда этот негодяй ее похитил, я готов быть прикончить его голыми руками.

– Мне странно, что ты этого не сделал. Наверное, родные тебя остановили?

– Спасибо им за это. Если бы не они, кваситься бы мне сейчас за решеткой, – сквозь зубы пробормотал Ник. – Помнится, в зале суда бабушка сидела рядом и держала меня за руки. Она догадывалась, что у меня на уме.

– Не устаю удивляться мудрости твоей бабушки.

– Меня возмущало, что судейские с ним слишком нежно обращаются. Я был молод и зол на весь мир. Мне хотелось выместить где-то свое отчаяние, и я подался в армию, чтобы драться с кем угодно, хотя Рейчел была против того, чтобы я шел на войну. Она хотела, чтобы я ехал с ней и учился в колледже.

– А ты что сделал?

– Частично я тебе уже рассказывал. Я провел четыре года в зоне боевых действий. Война вправила мне мозги. Под конец службы я стал задумываться о будущем. Я решил получить образование и стал откладывать на учебу. Также я отсылал деньги домой маме и бабушке, которые поднимали младших. Еще я мечтал жениться на Рейчел, хотя, как я говорил, она была не в восторге, когда я уехал на четыре года, но я верил, что у нас все наладится. Я хотел удивить ее и даже купил кольцо ей в подарок…

– И что потом?

Ник потупился, разглядывая узоры на полу.

– Когда я вернулся, мы стали выяснять отношения и поссорились. Она решила провести Новый год с друзьями, а не со мной. И по дороге на вечеринку она погибла. Пьяный водитель выехал на встречную полосу…

– Мне очень жаль.

– Это кольцо я целый год потом носил в кармане. Я так и не успел сделать ей предложение… Все не отваживался, думал, у меня в запасе еще много времени. Да и страшно было. Женитьба, мне казалось, – это что-то капитальное, неизменное, надо прежде все хорошо обдумать, взвесить. Когда я наконец созрел, было уже поздно. А ведь я планировал сделать ей предложение в первый день нового года. Я хотел, чтобы у нас все было идеально…

Сэди забормотала что-то утешительное вроде «Ах, как жаль», «Жизнь бывает так несправедлива» и прочее.

Впервые Ник заговорил о Рейчел не с членом семьи, да и в семье он не очень-то обсуждал эту тему. Но все-таки хорошо, что наконец рискнул и освободился от этого груза. Слишком долго он держал все в себе, окружая свое сердце непроницаемыми стенами.

Сэди встала и обняла его, а он уткнулся головой ей в живот и обхватил обеими руками ее талию.

– Я часто думал, что если бы я не тянул так долго, то все было бы иначе.

– Но у тебя же нет магического кристалла. Откуда тебе было знать, что произойдет?

– Если бы я сделал ей предложение накануне, она отмечала бы Новый год с нами, а не поехала бы к друзьям.

– Тут не угадаешь. Исход мог бы быть тем же. Ник сжал кулаки.

– Что теперь говорить… Потом у меня было такое чувство, что это я на нее наехал.

– Ты не виноват.

Эти три слова точно пуля пронзили кевларовую защиту его сердца.

Ник отстранился и пристально взглянул ей в глаза, ожидая, что она подаст знак остановиться или скажет, что так нельзя. Но Сэди взамен провела языком по губам, и он уже не мог оторвать взгляд от блестящей дорожки.

– Если ты еще раз так сделаешь, то я уже не смогу себя контролировать. Я буду делать то, к чему ты, возможно, не готова.

Пульс бился в ямочке у основания шеи. Нику требовалась вся его выдержка, чтобы не тянуться к нему губами.

– Ты вчера не целовал меня. Я подумала, что ты передумал…

Ах, этот влажный блеск зеленых глаз…

– Ничего я не передумал. Я просто хочу убедиться, что ты готова. Это все изменит между нами.

– Ты хочешь сказать, что никогда раньше не занимался сексом ради секса?

– Кто – я? Еще как занимался, когда был молодой и глупый. Теперь я взрослый, и мне хочется знать, это не на один раз. Одноразовый секс меня давно не интересует.

– Звучит обнадеживающе.

– Но только мне нужно полное внимание к тому, что я буду с тобой делать. Ты уверена, что полностью проснулась? Ты готова?

Сэди шумно вздохнула:

– Секундочку!

И выбежала в коридор. Вскоре Ник услышал, как она включает воду в ванной и чистит зубы.

Вот и все! Спор о том, хороша ли эта идеи или плоха, окончен не в пользу здравого смысла.

Сэди нужна ему как воздух.

Когда она наконец появилась, он думал, что сердце выскочит из груди. Густые каштановые кудри по плечам и нагота, прикрытая лишь полотенцем, которое сверху завязано в узел.

– Ты хочешь меня, Ник?

Его желание отозвалось болью в груди и в паху.

– Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос.

– Тогда возьми меня.

Одно движение – и полотенце упало к ее ногам.

Глава 15

Ник потрясенно смотрел на ее прекрасное тело с чувственными формами, пока Сэди приближалась к нему. Затем их взгляды встретились, и она молча велела ему встать и перейти на диван. Когда он сел, она толкнула его в плечо.

– Черт подери, Сэди! – воскликнул Ник, падая на спину. – Ты хочешь, чтобы все кончилось, не начавшись?

Сэди усмехнулась, довольная эффектом, который она на него производит.

– Что-то не так?

– Все отлично, лучше не бывает. Но не так быстро! Я не сдержусь.

Она, широко расставив ноги, села к нему на колени.

– А так?

– Хорошо.

Он схватил ее за талию, а она стала раскачиваться вперед-назад, так что ее соски касались его груди и снова отстранялись. Ник вдыхал цветочный запах ее мыла. Надо было снять джинсы, но все происходящее было настолько невероятно, что он боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть видение. Кроме того, ему нравилось, что она задает ритм. С самого начала, когда он увидел ее в розовом свитере, он хотел ее и ждал этой минуты. Хотя нет, все началось еще в булочной, где они впервые встретились.

Пока его ладони бродили по ее спине и животу, его пронзали электрические импульсы. Страсть отзывалось болью во всех членах…

Терпение…

– Ты обворожительная женщина, Сэди, – прошептал он, – и невероятно красивая.

На щеках ее вспыхнул румянец, зеленые глаза потемнели.

– Тогда возьми меня.

Никогда еще на его памяти эти розовые губы не произносили столь приятных слов.

Он поцеловал ямочку у шеи и стал осыпать поцелуями ее ключицы и груди. Он лизал ей соски, потом его язык скользнул вверх по шее, обвел маленькую родинку на щеке. Найдя ее губы, приоткрыл их и проник ей в рот, а Сэди в это время посасывала его нижнюю губу. Ник застонал и сжал в ладони ее грудь. Другая его рука, проникшая между бедрами, ласкала ее горячую плоть. Ее стоны яснее всяких слов говорили о том, что она изнывает от желания, что она хочет сию секунду ощутить его у себя внутри. Если бы Ник не сдерживал себя, одной тяжести ее обнаженного теплого тела хватило бы, чтобы немедленно извергнуть из себя семя.

Его собственное тело гудело и томилось, и тогда он вскочил, схватил Сэди и понес в спальню. Там он посадил ее на кровать, опустился рядом на колени и впился губами ей в губы. Ее руки отчаянно дергали пояс его джинсов, чтобы стащить их.

– Подожди, – замычал Ник. Он чуть не забыл.

Едва из заднего кармана был извлечен презерватив и джинсы упали на пол, пальцы Сэди стали ласкать его тугой член.

– Я хочу тебя. Сейчас.

Ник порвал упаковку и натянул презерватив.

– Возьми меня, – стонала Сэди.

Он легонько толкнул ее на спину, и ее ноги тут же обхватили его за талию, а руки крепко обвились вокруг шеи.

Он мощно вошел в ее алчущую плоть и проникал с каждым разом все глубже, то ускоряя, то снова замедляя темп, чтобы продлить наслаждение.

Сэди жадно вцепилась в него, оплела, дабы слиться с ним всем телом. Ник задвигался быстрее и вскоре почувствовал, как ее мышцы на мгновение плотно сомкнулись, расслабились и взорвались вокруг влагой. Сэди, вся дрожа, повторяла его имя, пока он наконец не кончил. Потом он рухнул на нее и долго так лежал, чувствуя ее и смакуя утихающую страсть.

Когда Ник, весь блестящий от водяных брызг, вернулся из душа, зазвонил его телефон.

– Это Мэг, – сказал он, вынув телефон из кармана джинсов, сел на диван и взял Сэди за руку. – Как дела? А, привет, Райли. И врач говорит, что ехать в больницу пока рано? – Услышав в трубке сдавленные стоны, он заскрипел зубами.

– Мы сейчас выезжаем, – сообщил Райли, – мне плевать, что говорит врач. Форт-Уэрт далеко от Плейно.

– Какая больница?

– Пресби.

Ник взглянул на часы. В это время на дорогах должно быть свободно.

– За двадцать минут, думаю, доедем.

– Я вас там встречу.

– Идет. Но только Мэг не хочет, чтобы ты приезжал.

– Разве я спрашивал разрешения? А ты ничего ей не говори.

– Ну, как знаешь. Когда мы будем на месте, я тебе позвоню.

– Да я встречу вас у входа.

Сэди стиснула ему руку и вышла в другую комнату. Наверное, одеваться. У него имелись еще несколько идей насчет того, чем можно заняться на этом диване, пока она голая, и если бы не звонок Райли…

Ник дал отбой.

Будет ли у них с Сэди продолжение, когда все это закончится? Может быть, если он сможет ее защитить, он подумает о серьезных отношениях. Жаль, что его постоянный спутник, пистолет марки «Глок», вызывает у нее такой ужас. С другой стороны, оружие и его служебный жетон не дает ему окончательно потерять голову, напоминая, что он хоть и с ней, но на службе.

Но ей все-таки удалось прорваться сквозь броню, окружавшую его сердце. И ему, признаться, совсем не жаль.

Глава 16

– Наши планы меняются, – сказал Ник, – и внешность тоже. Переодевайся. – Он подал ей толстовку, черный парик и темные очки. – Я купил это, когда выходил за кофе. – Мэг и Райли едут в больницу.

– Ах, как здорово! – Сэди надела парик. – Как я выгляжу? Мне идет?

Ник с улыбкой обнял ее и поцеловал в шею.

– Очень. – Он теснее прижался к ней, чтобы она почувствовала его возбуждение.

– Я считаю, что не стоит начинать, если не сможешь закончить, – поддела его Сэди, чувствуя, как желание вновь просыпается в ней.

– Ты права, но я мог бы попробовать, – улыбнулся Ник.

Ах, его улыбка… его руки… его губы… Так недолго и привыкнуть, что было бы совсем некстати. У него пистолет, он круглые сутки занят, неся службу, связанную с риском для жизни. Ей хочется спокойную жизнь в деревне, где нет оружия, опасных мужчин и нет нужды скрываться. И все же благодаря ему у нее появилась мысль, что муж и дети – это, в конце концов, не так плохо. Может быть, завести вторую собаку в компанию Бумеру? Сэди уже не раз с болью думала о том, что другие, имея нормальную семью, воспринимают все как должное, когда для нее это недостижимая мечта.

Да неужели? Ее семья приносила ей одни разочарования, а Ник чем лучше? Она ведь хорошо научилась держать дистанцию, почему же она так увлеклась Ником? Почему ей не хватило ума устоять перед мужчиной, который живет в бегах?

Однако стоило ей взглянуть в его темные с медными искрами глаза, как ее сдержанность испарялась без следа.

У них только что был невероятно страстный секс. Это бесспорно. В спальне для них не будет проблем. Но жизнь большей частью проходит вне спальни.

Есть ли между ними связь, способная удержать их вместе, когда они одеты? Или два важных предмета его амуниции будут тому преградой? Жетон и пистолет, от одного взгляда на который ее бросает в дрожь. А что, если он оставит службу федеральных маршалов и найдет другую работу? Но тогда это будет не Ник. Она не посмеет даже заикнуться об этом. Он профессионал. Он занят действительно важным и достойным делом – он спасает людям жизнь, и она не настолько эгоистична, чтобы просить его сменить работу. Сэди в последний раз поправила парик.

– Едем?

– Подожди минутку, – промычал Ник, целуя ее шею.

– Ладно, но ты можешь пропустить рождение одного важного человека.

– Ты красива, когда говоришь чистую правду, – его губы прошлись вдоль ее ключицы, – и сексуальна, когда думаешь о других, особенно обо мне. – Они слились в сладком поцелуе.

Ей хотелось, чтобы он обнял ее покрепче.

Неудачная идея.

Они опоздают, и Ник никогда себе этого не простит.

Он застонал, шепотом бормоча проклятие, и отстранился.

– Мы продолжим позже.

Ник оделся, пригладил взъерошенные кудри и надел бейсболку и темные очки.

Ее сердце сжалось – таким она впервые увидела его в пекарне. Так он выглядел, когда она почувствовала пробуждающийся интерес.

– Ты дозвонился до Люси?

– Нет. Оставил ей сообщение на голосовой почте. Когда приедем в больницу, я позвоню Люку.

Сэди сунула ноги в ботинки, которые к этому времени должна была возненавидеть за незаживающие пузыри у себя на пятках, но жесткая кожа уже начала растягиваться, и она поняла, что ботинки вовсе не дурны. Ей казалось, что в них она больше похожа на жительницу Техаса. Да, ей известно, что техасцами не становятся, техасцами рождаются, но она, может быть, сойдет за трансплантат – одного из тех людей, которые не родились в Техасе, но переехали туда при первой возможности.

Ник тоже обулся, и они рука об руку вышли за дверь.

Сэди по привычке огляделась: нет ли поблизости чего подозрительного? За два года в программе она привыкла присматриваться к каждой машине, к каждому незнакомому прохожему. Суждено ли ей когда-либо изжить этот инстинкт?

Вот и сейчас она заметила небольшой джип синего цвета, стоящий дальше по улице, и забеспокоилась. За рулем кто-то сидит. С виду ничего особенного – человек, возможно, ждет друга, на минутку заскочившего домой, чтобы взять забытую ими вещь. Но после своего похищения на парковке у супермаркета два года назад Сэди поняла, что опасность может скорее исходить от самых обычных, доступных для зрения вещей, чем от тех, что прячутся в темноте.

Она стиснула руку Ника и вполголоса спросила:

– Думаешь, это за нами?

– Не знаю, проверим.

На федеральной трассе I-75 они попали в пробку, но в начале скоростной Джордж Буш-тернпайк ситуация изменилась. Ник съехал на Даллас Норт и взял курс на Паркер-роад. Еще пара поворотов – и справа, позади длинного молла, вынырнули три высокие башни, где размещается больница Пресбирериан хоспитал Плейно.

– Какой именно корпус нам нужен?

– Мне кажется, второй.

Ник нашел свободное местечко на третьем этаже многоярусной парковки.

– За нами вроде бы никого, – сказал он. – Во всяком случае, тот синий джип нас не преследовал.

– Нет, его не было, – кивнула Сэди, но на душе у нее все-таки было неспокойно. Скорее всего, шалят ее больные нервы.

Впрочем, и Ник внимательно поглядывал по сторонам.

– Нельзя игнорировать чутье, – говорил он, когда они подходили к корпусу. – Оно не раз спасало мне жизнь.

Машина с мигалкой и сиреной промчалась в сторону отделения скорой помощи. Заслышав рев сирены, Сэди едва не подскочила. Ее нервы были натянуты до предела. Пока они шли к лифту, она с подозрением косилась на каждого встречного, оценивая его потенциальную опасность. Дневной свет, люди вокруг заставляли ее чувствовать себя уязвимой, несмотря на парик и очки.

Когда они вошли в вестибюль, Ник вдруг передумал подниматься на лифте.

– Идем-ка лучше пешком, – шепнул он ей, и они двинулись на лестницу. Позади лязгнули металлические двери, и лифт уехал без них.

– Какой этаж?

– Третий.

Ник вынул телефон и еще раз прочел информацию от Райли.

– Мэг в палате номер 315.

На втором этаже его телефон запищал – пришло очередное сообщение.

– Это Райли.

– Что он пишет? – спросила Сэди с сильно бьющимся сердцем.

Ник секунду не отвечал, будто подыскивал слова, затем шепотом чертыхнулся.

– Что случилось?

– Он пишет, что там какие-то люди выспрашивают про меня… Ему это не нравится…

– Что? Не может быть!

– Райли говорит, чтобы мы уходили. – Ник стиснул челюсти.

– Звони в полицию! Пусть их арестуют или хотя бы задержат для допроса!

– На каких основаниях? За вопросы обо мне? Если у них жетоны федеральной службы, местная полиция их не тронет.

– А как же конверт, который мы нашли на складе прошлой ночью?

– Это не улика. Нас еще посадят за кражу со взломом…

– Ах да, я и забыла…

– Надо позвонить Смиту, сообщить ему, что происходит. И пусть выделит людей для охраны моей семьи.

Он повернулся и побежал вниз, но тут дверь на первом этаже открылась, и кто-то начал торопливо подниматься. Ник чертыхнулся, сунул телефон в карман, не успев сказав Смиту ни слова, и они рванули обратно. Сэди старалась двигаться бесшумно, но сердце ее стучало так громко, что казалось, преследователи слышат, как оно бьется о ребра. Внизу раздался звук, который ни с чем не спутать – металлический щелчок заряжаемого пистолета, и Сэди внутренне обмерла. Они мчались со всех ног, но шаги раздавались все ближе, пока на седьмом этаже Ник не метнулся в коридор и не прыгнул в кабину, по счастью, стоявшего тут лифта.

– Прижмись к стене, – велел он ей и утопил кнопку «1».

– Они сюда побежали? – раздался знакомый голос за дверью на лестницу. Неужели Толстяк?

– Думаю, они выше, – ответили ему. Похоже, Волосатик.

Дверь распахнулась как раз в тот момент, когда лифт наконец закрылся и кабина поехала вниз.

– Ты узнал их? – спросила Сэди.

– Конечно, – отвечал Ник, глядя на экран телефона, – они как сели нам на хвост в лесу, так и пасут нас.

– Верно. Может быть, они из ваших? – предположила Сэди.

– Ну нет. Их наняли.

– Ты имеешь в виду, они профессиональные убийцы?

– Да, – кивнул Ник, – и я хочу увидеть, кто еще нас тут ждал. Мы отследим их на выходе из корпуса.

Лифт остановился на втором этаже. Сердце у Сэди подскочило. Ник спрятал руку с пистолетом за спину, а она придвинулась ближе, чтобы кто-нибудь не заметил. Она обмирала и дрожала от страха, чувствуя ствол у себя под ребрами.

В лифт вошли четверо или пятеро человек – две медсестры, пожилая пара и калека на костылях, – и двери снова закрылись. В маленькой кабине сразу стало тесно.

Когда Сэди вышла в вестибюле, ей немного полегчало.

Ник тут же бросился на улицу и стал звонить Смиту.

– Мэг в больнице, она рожает, а тут явились какие-то типы и спрашивают обо мне. Смит, пошли сюда людей. Моя сестра должна быть под надежной охраной.

Прямо во время разговора телефон запищал.

– Подожди, – бросил Ник Смиту, – это, наверное, СМС от ее мужа. – Он взглянул на экран. – Да, он передает, что они представились. Якобы они Янг и Тернер из нашей конторы.

Судя по реакции Ника, он не очень хорошо понимал, что происходит.

– Что он сказал? – спросила Сэди, когда Ник закончил разговор.

– Говорит, что это не Янг и Тернер, потому что они отбыли по делам в Вирджинию.

– А он точно уверен, что они там, а не здесь?

– Точно. Они встречались час назад за завтраком, чтобы обсудить задание. За час они никак не смогли бы сюда добраться.

– Значит, кто-то снабжает бандитов фальшивыми документами.

– Да. Скорее всего, Джемисон. У него был доступ к данным всех сотрудников.

– Прибавь сюда его связи с Граймсом, у которого, несомненно, есть подходящие исполнители для любой работы. Думаю, им ничего не стоит изготовить фальшивые удостоверения.

– А Райли? Что он сказал, когда они пришли?

– Он сказал, что я еду из Хьюстона и буду часа через два. Ты понимаешь, что он не мог их задержать.

– Конечно. Ведь он один, а еще жена рожает.

– Ну а Смит? Как он отреагировал?

– Он послал людей для охраны. Они скоро прибудут, а до той поры мы останемся здесь и будем выслеживать этих молодчиков. Райли написал, что они оба в темных костюмах.

Притаившись среди машин во дворе, они внимательно рассматривали каждого, кто проходил через турникет. Ник заранее перевел телефон в режим фотосъемки, чтобы сделать фотографию, как только они появятся. Ждать пришлось недолго. Минут пять спустя двое мужчин, подходящих под описание Райли, появились на выходе. Ник щелкнул их пару раз и отправил фотографии Смиту.

– Надеюсь, их опознают. А мы пока посмотрим, что они будут делать.

– А где же Толстяк и Волосатик? Куда они подевались?

– Это огромное здание с несколькими выходами. Они могли уйти с другой стороны или до сих пор сидят где-то в корпусе. На всякий случай я предупредил Райли.

Тем временем двое мужчин в темных костюмах подошли к белому седану.

– Проклятье, номер не видно! – пожаловался Ник. Низко пригнувшись и прячась за машинами, он стал подбираться ближе.

Тут Сэди заметила, что к ним направляется человек с рацией, в форменной белой рубашке и черных брюках.

– Сюда идет охранник.

– Присмотри за ним.

– Он уже здесь, Ник!

Тогда Ник бросил под ближайшую машину свои ключи, упал на колени и стал водить руками по асфальту, будто что-то ищет.

– Ты видишь их, дорогая?

– Вы что-то потеряли, сэр? – спросил охранник.

– Ключи. Уронил, и они как сквозь землю провалились.

Охранник наклонился, оперся руками о колени, пытаясь заглянуть под машину. Его огромный живот не позволял ему нагнуться ниже.

Сэди указала на брошенные Ником ключи.

– Да вот они.

– Где?

– Вот у переднего колеса.

– Ах, конечно! Спасибо!

Ник подобрал ключи, после чего он и охранник встали в полный рост и пожали друг другу руки.

– И что бы я без нее делал? – сказал Ник. Охранник с улыбкой кивнул:

– Верно! И я без своей пропал бы. Только ни за что ей в этом не признаюсь, – рассмеялся он, повернулся и пошел обратно в корпус.

А белый седан тем временем повернул за угол на Коммьюникешнз-Пракуэй и был таков. Нику оставалось только выругаться.

– Ты не запомнила номер? – спросил он у Сэди.

– Нет, к сожалению. Все равно мы не смогли бы их задержать, верно?

– Нет, даже если бы сейчас побежали к нашей машине. Это лишь привлекло бы к нам внимание охраны и бандитов, что сидят в корпусе – если они еще там.

Нельзя было представить себе более идиотского положения. Если они находятся внутри, где хочет быть Ник, то он рискует попасться им на глаза вместе с Сэди. Будь он один, он чувствовал бы себя более свободно. Не исключено, что ему удалось бы их задержать, пока они в здании. Но ставить под удар Сэди он не станет. Она вон и так вся дрожит. Оставлять ее одну тоже не годится. Хорошо еще, что Райли сообразил направить их подельников на трассу I-75, чтобы они искали его в надежде перехватить по дороге в больницу. Надо позвонить Смиту – пусть пошлет туда людей.

Ник вынул телефон и сообщил новости, а заодно узнал, что уже высланное им подкрепление прибудет с минуты на минуту.

Ничего иного не остается, как сидеть и ждать.

Как только он убедится, что Мэг с младенцем и Райли ничего не угрожает, он сможет уехать. Лучше всего спрятать Сэди в надежном месте, пока Смит не отзвонится. Его люди уже обложили Джемисона, и недолго осталось до того момента, когда они вычислят его точное местонахождение. Самому ему тоже не стоит отсвечивать, дабы не навести Джемисона на Сэди. Ее нужно беречь, ведь без ее показаний этот перевертыш так и не сядет в тюрьму. У него имеются и другие резоны поберечь Сэди, но об этом лучше сейчас не думать.

Зазвонил телефон. На экране появилось имя Смита.

– Какие новости, шеф?

– Ребята на месте, ты можешь уезжать.

– Я очень тебе признателен, но мне нужно, чтобы они задержались тут на пару дней или дольше, пока мою сестру не выпишут.

– Не беспокойся об этом. В случае необходимости мои парни поедут с ней домой и организуют круглосуточную охрану.

– Хорошо. Что еще?

– Я пытаюсь получить санкцию на обыск дома Джемисона, хотя показаний Сэди и данных о его банковском счете будет достаточно.

– Он живет в Далласе?

– Да.

Нику хотелось бы самому побывать с обыском дома у Джемисона, но он подозревал, что это дело не стоит свеч.

– Я думаю, там все чисто. Он не такой дурак, чтобы оставлять следы.

– Скорее всего, но проверить не мешает.

– Что ж, держи меня в курсе.

– Ну вот, мы едем обратно, – сказал он Сэди, закончив разговор со Смитом.

Ожидание сводит его с ума. А еще и Люси до сих пор не вышла на связь.

Сэди с готовностью кивнула, но в глазах ее промелькнул страх. Ник напрягся. Такого не должно быть. Она не должна прятаться всю оставшуюся жизнь, не должна бояться. От одной этой мысли внутри закипел гнев, прожегший еще одну дыру в его броне.

Граймс и Джемисон должны сесть в тюрьму. Но ему хотелось бы добраться до них прежде полицейских. И сделать с ними кое-что из тех вещей, которые обычно не находят одобрения у начальства.

На обратном пути Сэди была молчалива. Чувствуя ее страх, Ник время от времени брал ее за руку, чтобы подбодрить. Он повторял, что все будет хорошо и бандитов скоро найдут и задержат. Но предпочел умолчать о том, что игра в прятки пошла по высшей ставке и их жизни зависят от того, кто кого найдет первым.

Глава 17

Когда Ник подъезжал к дому, у него возникло чувство, что за ним наблюдают. Чутье никогда его не подводило, и он привык ему доверять.

Дома, дворы, машины, стоящие у дверей, выглядели как обычно. Пока дети в школе, на улицах все спокойно, только воет осенний ветер, что для Техаса под конец ноября в порядке вещей.

Тучи закрыли солнце, и полдень превратился в полночь – на шесть-семь часов раньше положенного.

– Кажется, дождь собирается, – заметила Сэди.

– Предсказывать погоду в Техасе – дело неблагодарное, – пожал плечами Ник, – она меняется каждую секунду. Только что светило солнце, и вдруг полил дождь. А иногда в это время года случаются грозы и ливни. Гром внезапно грохочет прямо над головой.

Вдруг краем глаза он заметил, как что-то мелькнуло в стороне, и придвинулся ближе к Сэди. Ее тело била крупная дрожь. Он попытался прикрыть ее. Может быть, ему вообще почудилось, но лучше не рисковать.

Если бандиты разнюхали дорогу к этому дому, то они могут прятаться внутри. Он вспомнил синий джип, который утром стоял неподалеку. Сейчас его не было.

Случайность?

Но внутренний голос подсказывал ему не доверять случайностям.

Войдя в квартиру, он сразу вынул пистолет. На улице было пасмурно, а внутри сумрачно. Стоя на пороге, он видел гостиную, столовую и кухню.

– Я маршал Кэмпбелл, – громко произнес Ник на тот случай, если вдруг, пока их не было, домой вернулись родственники Пола.

Никто ему не ответил.

С пистолетом на изготовку, он проверил все комнаты и ванную. Пусто. Сэди, у которой зуб на зуб не попадал от холода и страха, ходила следом. За последний час температура опустилась градусов на двадцать.

Теперь надо оценить опасность снаружи. Как поступить? Оставить Сэди в квартире или взять с собой? Первое – это как раз то, чего добивается Граймс. Может быть, им приготовили ловушку? Словом, идти вместе с Сэди – это необходимый риск.

Запищал телефон – новое сообщение. Все на связи, кроме Люси.

Ник подошел к большому окну в гостиной и увидел, что позади его грузовика кто-то возится.

Это уже не совпадение.

– Идем со мной, – позвал он Сэди. – Не отставай и не двигайся без моей команды.

Сэди кивнула, глаза ее от ужаса стали огромными.

Через черный ход они вышли на небольшую парковку, где у изгороди пестрели декоративные китайские тыквы, и двинулись вдоль стены. Сэди дышала ему в затылок. Порывистый ветер швырял в лицо сухие листья, деревья гнулись и трещали. Назревала большая буря. Ник, с пистолетом в руке, опустился на четвереньки и пополз, задевая плечом стену дома. Полил дождь, сразу смазавший все формы и краски. В воздухе сухо затрещал гром.

Когда Ник, сжимая пистолет, выглянул из-за угла, чтобы посмотреть, что происходит на той стороне, навстречу ему брызнули пули. Ник упал на землю, стреляя в человека, который успел укрыться за его грузовиком. Промах. Если бы не ветер и темнота…

Сзади зашуршали шаги. Кто-то торопится к ним. Если они задержатся здесь, им конец.

– Слушай меня внимательно. – Он обернулся. – Мы сейчас отходим.

Губы Сэди беззвучно зашевелились. Ее трясло от холода и страха. Ей тяжело будет бежать, но другого выхода нет. Как раз и согреется.

– Ты пойдешь первой, я тебя прикрою. По моей команде встаешь и бежишь.

– Куда? – пискнула Сэди, у которой вдруг прорезался голос.

– Туда. – Ник указал рукой направление. – Беги и не останавливайся, понятно?

Сэди кивнула.

– На счет «три». Раз, два, три!

Не успел он досчитать до трех, как она вскочила и опрометью бросилась через двор. Ник прикрыл ее, несколько раз выстрелив в сторону бандита, сидевшего за грузовиком. Тот не остался в долгу. Должно быть, у него «Глок», «Беретта» или «Зиг», и двигается он как профессионал. Неужели Джемисон собственной персоной? Если это так, то можно было бы тут с ним и покончить. Арестовать его и посадить в тюрьму. Хотя вряд ли это Джемисон, у него для таких дел есть команда подручных. В том случае, если это все-таки Джемисон, то, значит, это его последний шанс, он не уйдет отсюда, пока они живы. Ник снова выстрелил. Человек притаился за деревом у дома.

За спиной раздались голоса. Двое или трое мужчин приближаются к нему сзади! Их слишком много. Он не сможет в одиночку их обезвредить. Надо звать на помощь. Ник вытащил телефон, чтобы позвонить Смиту, но тут прогремел выстрел, и что-то тяжелое толкнуло его в бедро. Что это? – опешил он. – Неужели ранен? По земле растеклась лужа крови. Ник попытался встать, в глазах все поплыло.

– Я подстрелил его! – закричал кто-то.

Взвыли сирены.

Надо прятаться.

Ник на животе пополз в сторону мусорного ящика, который приметил ранее. Его мучила слабость, кружилась голова. Где теперь Сэди? Удалось ли ей скрыться? Она свернула за угол и исчезла. А вдруг там ее перехватили?

Нет, не может быть. Она бы закричала. Она успела добежать до магазинов и будет его ждать там.

Ник из последних сил закинул свое тело в ящик и задвинул сверху крышку. Но они найдут его здесь по кровавому следу – это лишь вопрос времени.

– Куда он подевался? – донесся голос снаружи. – Я его только что тут видел. Он не мог далеко уйти.

Ник напряг мышцы, готовясь к схватке, и вдруг все вокруг почернело.

Сэди мчалась вперед, невзирая на боль в ногах и груди.

Шаги настигали ее, и ей ничего другого не оставалось, как только бежать.

«Боже, пусть это будет Ник!» – думала она, зная, что это не он.

После каждого выстрела ее пульс устремлялся в стратосферу.

Если это не Ник, значит, он ранен или убит?

Нет!

При этой мысли ее должен был парализовать страх, но вместо страха в крови вспыхнул раскаленный гнев.

Что же делать?

Может быть, бежать в стрип-молл, там оторваться и вернуться к Нику? Больше прочего ее страшила мысль, что он лежит там один и истекает кровью. Надо вызвать «скорую». Парамедики спасут его.

Сэди метнулась в переулок, выходящий на задворки торгового центра, перемахнула невысокую кирпичную стену, за которой была парковка, и снова бросилась бежать, гоня от себя дурные предчувствия. Нельзя думать о плохом. С Ником все в порядке. Они снова будут вместе. Сейчас она забежит в магазин и спрячется. Позвонит Смиту, вызовет «скорую». Она не отдаст им своего любимого мужчину.

Любимого?

Да, она любит его.

Ни с кем ей не было так хорошо, как с Ником.

На последнем повороте Сэди оглянулась и увидела, как какой-то тип необъятных размеров перемахивает стену.

Это Толстяк.

Она узнала его.

Бежать. Не оглядываться, не останавливаться, как велел Ник. Хороша же она будет, если они ее поймают. Что тогда она скажет Нику в свое оправдание? Не для того он спасал ей жизнь.

Но Сэди снова оглянулась. Толстяк был уже в двух шагах, готовый схватить ее.

Она нырнула в открытые двери торгового центра. Слава богу, тут много покупателей. В толпе черноволосых людей черный парик ей очень кстати. Низко пригнувшись, Сэди устремилась вперед по коридору мимо самых разных магазинов. Промелькнула парикмахерская, ресторан, потом супермаркет. Отлично! В супермаркете много мест, где можно спрятаться. А еще лучше выбраться через черный ход на грузовую площадку и бежать обратно к Нику. Ник жив, иначе быть не может. Наверное, он беспокоится о ней. С ним все в порядке. Она его найдет, и все будет хорошо.

Она не задумываясь даст все необходимые показания против Граймса, если это обеспечит спокойную жизнь для нее и Ника. Может быть, даже совместную?

Внезапная боль в груди едва не сбила ее с ног. Уж не ранена ли она? Но нет, просто ее настигло понимание, что с Ником что-то не так. Иначе он бы догнал ее.

Она должна выяснить, что с ним. А вдруг он и правда лежит на земле один, в крови, и ему некому помочь? Сэди вынула телефон, который Ник дал ей еще в Крик-Бенде – тот самый, использовать который разрешалось ей в самом крайнем случае, если что-нибудь случится с ним самим. Он обещал, что телефон ей никогда не понадобится… В контактах было единственное имя.

Смит не отвечал, и вызов перешел на голосовую почту.

– Это Сэди Брукс. У нас проблемы…

Сэди повернула на склад, где можно затеряться среди ящиков с продуктами, ждущих, пока их разложат на полках в торговом зале. Еще немного – и она свободна. Еще немного, и у нее появится выбор. Вот и двери, которые распахиваются перед ней…

В дверях стоял Толстяк.

Глава 18

Не успела Сэди опомниться, как ее схватили мясистые лапы. Она панически засуетилась, задергалась, пытаясь освободиться, но не тут-то было – Толстяк держал ее крепко. Тогда Сэди, вцепившись обеими руками в рубашку на груди, попробовала сделать «колесо», то есть свалить его на пол, как ее учили на занятиях дзюдо.

Он лишь расхохотался и шире расставил ноги.

– Куда тебе, малявка?

«Колесо» в ее исполнении не работало против туши весом двести с лишним фунтов.

– Помогите! – закричала она.

Несколько азиатов, бывших поблизости, мгновенно смылись.

Толстяк потащил ее на склад. Пусть его кулаки, точно челюсти бульдога, стиснули ей руки повыше локтя, там она снова попыталась освободиться. Она согнула ноги, сжалась, как пружина, и прыгнула вверх, ударяя головой ему в подбородок. Толстяк, вероятно, опешил от такой прыти и выпустил ее.

Сэди рванула вперед – к дверям, ведущим на улицу. Она не сомневалась, что Толстяку ее не догнать. Надежда вспыхнула в ее груди. Она убежит, найдет Ника… Двери распахнулись… и она врезалась в Волосатика.

Не может быть.

Нет, только не это!

Уже не гнев, а подлинная ярость захлестнула ее.

– Куда мы так торопимся? – ласково поинтересовался Волосатик, принимая ее в объятия.

Сэди брыкалась и кричала во всю силу своих легких, невзирая на то что подоспевший Толстяк сунул ей в затылок холодный ствол. Она понимала: сдайся она сейчас, и ей конец. Нет, эти мерзавцы не добьются своего! Она вытянула шею и зубами впилась в грудь Волосатика.

– Сука! – Укушенный Волосатик отбросил ее на руки Толстяку.

На улице выли сирены. Слава богу, кто-то догадался вызвать полицию.

От удара в скулу из глаз Сэди посыпались искры, изо рта брызнула кровь. Они тащили ее к выходу. Там заскрипели шины.

Но это не полиция… Сирены раздаются с другой стороны…

Сэди продолжала кричать и вырываться, но сердце у нее упало. Нет, это точно не копы.

Дабы успокоить ее, Волосатик стянул ей запястья веревкой, а в рот сунул свернутую наспех тряпку… По щекам ее катились жгучие слезы бессильной ярости. Еще пара шагов – и ей конец. Отсюда ей прямая дорога в морг.

Но вместо страха Сэди ощущала решимость. Они могут отвезти ее куда угодно и что угодно сделать с ее телом, но им ее не покорить. Ее сознание им не подчинится.

Бандиты вытащили ее из склада, бросили на пол между сиденьями поджидавшего там синего джипа и сели сами. Впереди сидели еще двое мужчин, причем пассажир был в окровавленной на левом плече футболке.

Кляп держался не очень плотно, и Сэди, поработав челюстями и языком, удалось его выплюнуть.

«Думай, думай, думай», – мысленно твердила она. Должен быть какой-то выход. Надо попытаться достать телефон из правого кармана джинсов. Но когда руки связаны за спиной, это не так-то просто сделать… К тому же она лежит на левом боку, и если начнет возиться, это не скроется от их внимания. Как бы их отвлечь или хитростью заставить перевернуть ее на другой бок?

– Ничего у вас не выйдет, придурки, – сказала Сэди. – Вас преследует федеральный маршал. Он знает, кто вы, и знает, кто ваш босс. Он найдет меня, а вы будете сидеть за решеткой.

– Это вряд ли, – фыркнул Толстяк и переглянулся с Волосатиком.

Сэди не могла этого видеть, но тяжесть легла ей на грудь.

О боже, нет.

Ник цел и невредим.

И все-таки если он не с ней, то, должно быть, ранен или убит. Он не преследует их. Он не звонит ей. И у них телефоны молчат.

Если бы не мысль, что нельзя позволить им взять верх, за которую она цеплялась, ее сердце, наверное, остановилось бы.

Необходимо вытащить телефон. Хотя бы нажать кнопку вызова… Может быть, Смит догадался подсадить им маячки и сейчас отслеживает ее передвижение? Нет, он, к сожалению, не сделал бы этого, заботясь об их безопасности, так что телефоны у них с Ником «чистые».

Как бы перевернуться? Сэди что было сил пнула Толстяка по голени. Тот чертыхнулся, наклонился и связал ей лодыжки, и дабы она не имела соблазна повторить, перевернул ее на другой бок. Этого-то ей и нужно было! Хуже, что Волосатик снова заткнул ей рот тряпкой, а второй обмотал голову, чтобы кляп не вывалился изо рта.

Выждав пару минут, Сэди приступила к осуществлению своей задачи. Каждое движение связанных кистей доставляло дикую боль, но ей все-таки удалось двумя пальцами зацепить телефон и вытянуть его из кармана. Ощупью она два раза нажала вызов, громкую связь и замычала сквозь тряпку во рту:

– Куда вы меня везете?

У Сэди была слабая надежда, что они назовут место, но она не оправдалась.

– Туда, где никто не услышит твоих криков, – усмехнулся Толстяк.

* * *

Ник очнулся, прищурился. Он не сразу вспомнил, что с ним произошло, и сначала не мог понять, почему вокруг темно, чертовски болит все тело, особенно голова, и со всех сторон его окружают жесткие стенки.

– Сэди, – позвал Ник, и воспоминания нахлынули на него, будто кто-то открыл для них дверь.

В ящике было темно и душно. Наверное, уже наступила ночь, раз солнечный свет не проникает в щели.

Выходит, они не нашли его? Не заглядывали в ящик? Наверное, соседи, заслышав стрельбу, вызвали полицию, и полицейские, приехав достаточно быстро, спугнули бандитов. И где его пистолет?

Вдруг он услышал знакомый голос. Пол? Крикнуть ему, что ли? А вдруг бандиты еще здесь или вернулись?

Ник прислушался – вроде бы тихо, только боль молотком стучит в голове.

– Пол! Пол! Это я, Ник! – Кричать были больно, голова, казалось, вот-вот взорвется. – Помоги мне вылезти отсюда.

– Ник? – удивился китаец.

– Открой крышку, Пол, это я!

Пол отодвинул крышку, и в ящик полился свет.

– Что ты здесь делаешь? Как ты тут очутился? – Пол протянул ему руку и помог выбраться наружу.

– Где Сэди? – спросил Ник, корчась от боли, и стал озираться. – Сэди, я приехал с ней сюда. Ты видел ее? Где она?

– Я не знаю, ее здесь нет. Тут полицейские, они всех допрашивают. Я уже сказал им: я не знаю. Старик, сосед – он позвонил мне, когда началась стрельба. И вызвал полицию.

– Они кого-нибудь арестовали?

– Нет, они все убежали. Сосед так сказал, он видел. Я и не думал, что ты здесь. Я прямо подскочил, когда услышал твой голос. Я испугался, это правда.

– В какую сторону они побежали? – Ник помнил, что велел Сэди бежать, но куда – забыл, и ему не хотелось тратить время на пустую беготню.

– Старик говорит: вон в ту. – Пол кивнул налево.

– Хорошо. Теперь сделай одолжение – позови сюда полицейских.

Ноги его не держали. Он попробовал сделать шаг – и чуть не упал. Хорошо, что Пол успел вовремя его подхватить.

– Ты подожди, мой друг. А я приведу их.

– Я потерял телефон где-то у дома. – Ник был рад остаться в живых, но как же Сэди? Без него они могут сделать с ней все, что им захочется.

Вряд ли ей удалось скрыться. Бандитов было слишком много. Джемисон, наверное, притащил всех до последнего на решительный бой. Где же телефон? Надо срочно звонить Смиту. Невыносимо больно думать, что Сэди сейчас у них, – все равно что поливать кислотой собственную кожу.

Подошел полицейский:

– Ваши документы, сэр.

Ник предъявил свой жетон и ответил на вопросы.

– Ник, я нашел, – крикнул Том, поднимая что-то с земли у изгороди. – Это твое? – Китаец протянул ему телефон и пистолет.

– Похоже, что да. – «Глок» привычно лег в ладонь. Ник проверил телефон – дюжина пропущенных звонков от Смита.

Смит ответил сразу.

– Она жива? – спросил Ник.

– Кто-то нажал вызов на ее телефоне. Думаю, что она сама.

– Где она, по-твоему, может быть?

– Понятия не имею. Звонок поступил, когда ее везли в машине. Она спросила, куда ее везут, и мужской голос ответил: туда, где никто не услышит твоих криков. Я еле разобрал, что она говорит. Видимо, они заткнули ей рот. Ее могут отвезти в какое-нибудь поле у черта на куличиках. Без GPS на телефоне ее не отследишь.

Ник стал лихорадочно соображать.

– Я знаю место, где никто не услышит криков, – это склад!

В трубке быстро защелкали клавиши.

– Ближайший сотрудник сейчас находится в получасе езды.

– Я доберусь за пятнадцать минут!

– Ник, – осторожно произнес Смит, и Нику сразу не понравился его тон. – Один из моих источников сообщает, что они захватили Люси.

Ник громко выругался.

– Ты подтверждаешь?

– Я разговаривал с твоим братом Люком – она до сих пор не вышла на связь. Но подтвердить или опровергнуть сведения я не могу. Информатор также сообщил, что они угрожают сбросить ее с колеса обозрения в парке Фэер-парк.

У Ника затряслись колени.

– Что же это выходит? Если я поеду в Фэер-парк, они убьют меня и Сэди. А если я поеду к Сэди, они убьют Люси?

– Если она у них. Я могу направить людей повсюду, куда потребуется. Все зависит от тебя, – тихо сказал Смит.

Вопрос состоит в том, кого они намерены убить сначала. Можно ли предполагать, что Сэди уже мертва? Нет. Скорее всего, они используют ее как приманку для Ника. Получив его, они сразу убьют всех.

Но на складе, куда предположительно повезли Сэди, они его не ждут. Они ждут его в парке, где сейчас держат Люси.

– Направь людей в Фэер-парк, – сказал он Смиту, – но без моей команды пусть ничего не предпринимают.

– Понял.

Ник дал отбой и посмотрел на полицейского:

– Вы мне нужны, идемте.

И они вместе бросились к патрульной машине. Ника одолевала тошнота, но он превозмогал себя. Он не представлял, как можно остаться в стороне, ведь от бездействия недолго сойти с ума, гадая, что бандиты делают сейчас с Люси и Сэди.

По дороге Ник взял в машине набор первой помощи и перевязал раненое бедро.

– Может быть, сначала в больницу? – предложил полицейский.

– Нет, ни за что.

– Тогда я направлю «скорую» подежурить в соседний квартал.

– Только пусть едут без сирены и мигалки, я не хочу, чтобы они спугнули этих мерзавцев.

Свои маячки они выключили за два квартала. Вся дорога заняла пару минут.

– Вы, наверное, и так в курсе, но я хочу вас предупредить, что эти люди вооружены и не побоятся стрелять в полицейского, – сказал Ник. – Будьте осторожны!

Машину оставили в соседнем переулке.

Ник побежал к черному ходу, где увидел припаркованный у двери синий джип. Людей внутри не было, но переднее пассажирское сиденье было залито кровью. У него потемнело в глазах. А вдруг это кровь Сэди? Он мысленно одернул себя. Кровь может оказаться чьей угодно: он все-таки выпустил по этим гадам пару обойм, так что, скорее всего, кто-то из них ранен. Эта мысль немного успокоила его.

Как знать, может, ее здесь и нет? Но по логике вещей, она должна быть здесь. И он освободит ее и вернет к нормальной жизни. А как насчет совместной? Такие перспективы, грозящие в будущем обернуться большими неприятностями, всегда отпугивали его. Но Сэди совершенно другая, особенная… Пожалуй, единственное, что его останавливает, – это то, что с ним ей не светит нормальная спокойная жизнь. Она достойна лучшего. Он ей не пара. Очень жаль, ведь он так любит ее. И потому он подарит ей то, что возможно только без него, – мир и спокойствие.

Дверь была приоткрыта, и взламывать замок не пришлось. Странно – не ловушка ли это?

На первом этаже никого не было.

Ник бесшумно приблизился к лестнице и заглянул в офис – ага, вон они где. И среди них Сэди. Он увидел ее, и сердце лихорадочно забилось.

Бандитов слишком много – целых пятеро: Граймс, Джамисон и еще трое. Вдвоем с ними не справиться. Коп должен был вот-вот появиться со стороны парковки.

Вдруг где-то слева открылась дверь. Ник, прижимаясь к стене, двинулся на звук. Что там находится? Туалет? Шестой бандит. Двое против шестерых. Еще хуже…

Из туалета вывалился Толстяк, на ходу застегивая штаны. Пистолет его был в кобуре.

Ник врезал ему по затылку рукояткой «глока», Толстяк отключился и стал падать. Ник едва успел подхватить его и осторожно опустить на пол. На это ушли все его силы, и он сам должен был привалиться к стене, чтобы не упасть. Подоспевший коп надел на Толстяка наручники.

– Хорошо вы его приложили, – шепотом одобрил полицейский. – Он еще нескоро очухается. Что будем делать?

Итак, их осталось пятеро. Двое против пятерых. Если считать Сэди, трое против пятерых. В идеале было бы лучше дождаться подкрепления, но времени совсем нет – в любую минуту они могут убить Сэди.

– За мной, – шепнул он полицейскому и стал подниматься по лестнице. Бандиты ничего не подозревали до последнего. Слыша шаги, они думали, что это Толстяк возвращается из туалета.

– Я маршал Кэмпбелл! Вы арестованы! – закричал Ник, врываясь в офис, и выстрелил в Граймса. Тот выронил оружие и замертво рухнул на пол.

Волосатик и еще двое сразу подняли руки, но Джемисон, державший пистолет у виска Сэди, злобно зашипел:

– Это я-то арестован?

Сэди и Ник переглянулись. Он увидел в ее зеленых глазах испуг, но также гнев и решимость. Хорошо, она не подведет. Если бы ей удалось отвлечь Джемисона… Ник перевел взгляд с Сэди на его колени, и она, мигом смекнув, о чем он ее просит, рухнула под ноги Джемисону. Тот попятился, рука его дрогнула. Грохнул выстрел, но пули полетели мимо, а Ник уже сидел на нем, лежащем на полу, верхом. Джемисон успел еще пару раз врезать Нику по челюсти и в кровь разбить ему нос, но соперник не оставался в долгу, и вскоре уже застегивал на запястьях Джемисона наручники.

Когда на лестнице раздались шаги приехавших на подмогу коллег, Ник, залитый кровью, хотел было встать, но лишь повалился на бок, чувствуя страшную усталость и тошноту.

Проклятье! Неужели его снова ранили? А Сэди? Сэди в порядке.

Она бросилась к нему, обняла и почему-то зарыдала.

– Не умирай, Ник, не умирай, – просила она. Отчаяние в ее голосе настолько тронуло его, что он чуть было не вскочил.

А что с Люси?

Все вокруг происходило точно в замедленной съемке. Медленно вывели понурых бандитов, медленно подошел полицейский и поднес телефон к его уху.

– Вам кто-то звонит.

– Ник, Ник? Это Люси. У меня все хорошо, – услышал он.

Какое облегчение… Сэди, Люси… они обе в порядке… Все остальное не важно. Можно закрыть глаза и уснуть.

Голос Сэди звучал где-то далеко, и он больше не слышал, как она умоляет его не умирать.

Ник закрыл глаза и провалился в темноту.

Очнулся он, лежа в незнакомой белой комнате. Перед глазами все плыло. Где он? Ник испугался и попробовал подняться. Ничего не вышло. Сердце сжали ледяные щупальца страха.

Он стал думать и вспоминать. Дело, наверное, закрыто, и они с Сэди никогда больше не увидятся. Рана в плече – это ерунда. Пара швов, гимнастика, и все со временем пройдет. Но жить без Сэди – это все равно что носить незаживающую рану в груди, которая болит гораздо сильнее, чем простреленное плечо. Даже думать об этом невыносимо.

– Ник? – позвал неуверенный и испуганный голос.

Сэди?

Ник с трудом повернул голову и увидел Сэди, сидящую у его кровати.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она и коснулась его щеки.

Увидев ее, Ник почти успокоился. Страх, что он никогда не сможет взглянуть в ее прекрасные глаза и сказать, как много она для него значит, мигом испарился.

– Голова кружится и тошнит. А вообще прекрасно!

– Ты потерял много крови, когда тебя ранили, – сказала Сэди. – Тебе больно? Я сейчас позову медсестру.

Ах, он в больнице! И как он раньше не догадался? Но зачем медсестра, когда единственный человек, который ему нужен, и так находится здесь? Ему нужна только Сэди.

– Подожди. – Он остановил ее руку, не дав ей нажать кнопку вызова медсестры. – Давно я здесь?

– Два дня.

– И ты все время со мной?

– Да, – кивнула Сэди и покраснела.

– Расскажи, чем все закончилось и что сейчас происходит.

– Граймса ты застрелил. Джемисон арестован – это он тебя ранил. Ему дадут большой срок, как и его подельникам. Еще несколько человек задержали в Фэер-парке.

– Как Люси?

– Хорошо. Звонит каждый час и спрашивает, как ты.

– А Мэг?

– У нее родился чудесный мальчик.

– И ты держишь со всеми связь? – Он погладил ее по щеке.

– Ну я же понимаю, что, как только ты очнешься, тебе сразу захочется обо всем узнать.

– А где Бумер?

– Он с бабушкой на ранчо, – рассмеялась Сэди. – Она без конца посылает мне его фотографии.

– Так ты здесь все время?

– Да, – Сэди поцеловала его ладонь, – потому что именно здесь я хочу быть.

Ник не верил своим ушам. Она любит его. Его любимая женщина сидит у его кровати! Конечно, больница не лучшее место для тех слов, которые он хочет ей сказать, совсем не романтическое. А ему надо, чтобы у них все было идеально. Но зато сейчас лучшее время.

– Я хочу, чтобы ты знала, что я от тебя без ума, – сказал Ник. Сэди радостно заулыбалась, потом наклонилась и поцеловала его в губы. – Я люблю тебя, – шепнул Ник.

Она снова поцеловала, на этот раз с большим воодушевлением.

– И я люблю тебя, Ник Кэмпбелл.

Теперь он не сделает глупости, позволив ей уйти и не узнать, как он к ней относится. Он не намерен повторять ошибки прошлого.

Он знает, что ему нужно в жизни. Ему нужна Сэди.

– Я бы, конечно, опустился на колено, но боюсь, что, если я попробую это сделать сейчас, сбежится вся больница…

Сэди судорожно вздохнула, и по щекам ее потекли слезы.

– К сожалению, у меня нет с собой кольца, однако, надеюсь, предложения руки и сердца будет достаточно. Сэди Брукс, ты выйдешь за меня замуж?

Несколько секунд, пока Сэди собиралась с духом, чтобы ответить, показались ему вечностью. Она кивнула, вся в слезах:

– Да, я выйду за тебя замуж, Ник Кэмпбелл. Я хочу быть твоей женой.

– А я хочу быть твоим защитником до конца наших дней.

Content

Барб Хэн
Любовь с риском для жизни

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18