Знание-сила, 2002 №6 (900)

Ежемесячный научно-популярный и научно-художественный журнал

Издается с 1926 года

«ЗНАНИЕ – СИЛА» ЖУРНАЛ, КОТОРЫЙ УМНЫЕ ЛЮДИ ЧИТАЮТ УЖЕ 75 ЛЕТ! ЗАМЕТКИ ОБОЗРЕВАТЕЛЯ

Химия и жизнь: опасные связи

Александр Волков

«А в этом бульоне разве нет химических добавок?» – мы идем мимо рекламного щита и с любопытством глядим еще на один рецепт «быстрого и вкусного ужина».

«Какая разница? – с этим равнодушным приговором мы поднимаемся на этаж. – Все вокруг – химия!»

Название полузабытой многими школьной науки в последние месяцы стало мелькать в выпусках новостей. Их сводки напоминали, что существует химическое оружие. Политобозреватели и военные эксперты обсуждали, могут ли террористы добыть это оружие. Иные из нас, слушая эти доводы, чувствовали себя живущими, как на пороховой бочке. По правде говоря, нам нечего бояться террористов. Мы давно живем не на бочке с порохом, а на самых настоящих складах химического оружия – в наших квартирах.

В древности основным материалом было дерево; еще и сейчас запах деревянного дома кажется нам «удивительно здоровым». Теперь мы выбираем пластик, прессованные плиты, лаки и краски с их неповторимо резким запахом и надписью на этикетке: «Следует избегать попадания в пищу». А в дыхательные пути?

У нас вдоволь времени, чтобы дышать парами веществ, окружающих нас. Мы не проводим дни напролет на улице, встречаясь с друзьями или вызнавая новости; не бродим с ружьецом по пригородным лесам, подражая Тургеневу; не работаем в полях и не скачем до обеда на коне. Мы – кабинетные души. А если и попадаем на улицу, то воздух там порой не чище, чем в заводской котельной. Для городских прогулок в наши дни не выбрать и подальше закоулок. Воздух одинаково несвеж. Едва нырнув в уличный поток – на дно большого города, – мы спешим выбраться назад, в помещение. Привычные ароматы жилища обнадеживают, завлекают. Однако они обманчивы. Исследования показывают, что воздух в городских квартирах подчас содержит больше вредных веществ, чем уличный воздух.

Одни вредные вещества запрещают, на их место приходят новые. Однако их репутация неизменно бывает сомнительной.

* Толуол и ксилол, содержащиеся в лаках и красках, накапливаются в жировой и нервной ткани, в костном мозге и печени; возможно, толуол вызывает повреждения эмбрионов.

* Формальдегид раздражает дыхательные пути и слизистую оболочку. В опытах над животными он вызывал у них рак. Формальдегид содержится, например, в клее, которым пропитаны плиты из древесной стружки.

* Пиретроиды, защищающие древесину от насекомых, долгое время считались безобидными для человека. Лишь в последние годы стало ясно, что их постоянное вдыхание вызывает повреждения нервной системы.

* Сражаясь с насекомыми, многие распыляют в квартире аэрозоли. Ядовитые пары смешиваются с пылью, оседают на стенах, мебели и полах.

Уже и дух насекомых простыл, а парами аэрозолей мы все еще дышим. При хроническом отравлении инсектицидами человек испытывает нервное раздражение, тошноту; у него учащается сердцебиение. Часто, чтобы очистить квартиру от загрязнения, остается одно: сменить обои и полы, а в придачу вынести из комнат еще и мебель, пропитанную спреем.

Данный список можно длить бесконечно. Пополняется и перечень экологических заболеваний. Аллергия в нем – болезнь номер один, но она давно уже не одинока. К ней добавились такие распространенные недуги, как синдром хронической усталости, «болезнь зданий» и повышенная чувствительность к химикатам.

Так, служащие офисов порой жалуются на резь в глазах, усталость, заболевания дыхательных путей и аллергию. Западные медики называют подобное недомогание болезнью зданий. Ведь служащим приходится целый день вдыхать смесь из бактерий, сигаретного чада и химических паров.

Вредные вещества – как преграды, о которые разбивается организм. Если барьер низок, можно миновать его без последствий для здоровья. Поэтому ученые подсчитывают предельно допустимые концентрации (ПДК) – обмеряют, какие барьеры мы перешагнем без вреда для себя. Однако и эта стратегия оказывается порочной. Каждый организм реагирует на экологические яды по-разному. Для многих ПДК – залог их здоровья. Однако для детей, больных людей и беременных женщин это не так.

Еще хуже дела у людей, страдающих повышенной чувствительностью к химикатам. Они часто жалуются на боли в суставах, быструю утомляемость, кожную сыпь, удушье, колотье в сердце и депрессию. В одной лишь Германии около трех миллионов человек страдают от этой болезни. Они чувствительны даже к ничтожно малым дозам вредного для них вещества. Подобных больных опасности подстерегают всюду. В настоящее время в странах Европейского союза используется свыше ста тысяч промышленных химикатов. Каждый глоток воздуха может стать ингаляцией ядовитых молекул.

В этой болезни пока много неясного: люди, страдающие гиперчувствительностью, – вовсе не аллергики; содержание иммуноглобулина Е или гистамина в их организме не повышается. Нельзя говорить и об отравлении: у «нормального» человека есть предел терпимости к химикатам; какую-то их дозу организм все же переносит. Здесь же концентрация вредного вещества бывает настолько мала, что никакие анализы не обнаруживают эту «понюшку» яда, а пациент валится с ног, места себе не находит.

Согласно гипотезе Айрис Белл из Аризонского университета, заболевание начинается с отравления, которое не остается без последствий: теперь обонятельный нерв «по каждому пустяку» сигнализирует в головной мозг; у пострадавшего развивается гиперчувствительность; порог раздражения снижается настолько, что уже микродоза вызывает бурный эффект.

Старые здания, ветшая, становятся особенно вредны для проживания. Это касается и наших «хрущоб», и типовых американских жилищ. Так, в США вплоть до конца семидесятых годов стены зданий и оконные рамы часто окрашивали свинцовыми белилами. Со временем краска отслаивалась, свинцовая пыль разлеталась по комнатам. Она особенно опасна для детей. Исследования показали, что она может накапливаться в их внутренних органах и головном мозге. По данным на 2001 год, в США «отравлены свинцом» около 1,7 миллиона детей в возрасте от одного до пяти лет, в том числе 11,2 процента афроамериканских и 2,3 процента белых детей. По мере взросления в их поведении все более заметна какая-то немотивированная агрессивность, она проявляется даже во время игр. Может быть, их манеры способны напомнить воинственную грубость римских солдат, чьи организмы часто тоже были отравлены свинцом?

А кто оценит связь между химизацией народного хозяйства, проводившейся в СССР в шестидесятые годы, и беспричинным, маниакальным стремлением убивать своих ближних, так поражающим порой в преступниках, родившихся в 1960 – 1970-е годы? Виной ли всему кризис морали – «культ денег», «бездуховность», «безверие», «отсутствие каких-либо этических ценностей»? Или их жестокость связана с органическими поражениями нервной системы, вызванными «внедрением химии в жизнь»?

Что же делать? Проблема еще и в том, что вред, приносимый химией, трудно исправить. Да, экологам удается доказать, что вещество X* (допустим, его содержат многие лаки и краски) постепенно поражает печень и почки. Его можно запретить, но прошлое – не компьютерный файл, в нем не сотрешь разом все X*. «Всеобщая химизация» была сродни «перековке» человека, только не духовной, а физиологической. Не вышло опять!

Пока ограничиваются перебором наименований: вместо линдана и пентахлорфенола стали применять пиретроиды, вместо толуола и ксилола – гликоли. Их достоинство в том, что людям еше не приходилось по тридцать лет кряду жить в окружении этих химикатов, дыша ими. Новые полимеры обладают побочным действием, которое предстоит открыть (с пиретроидами так и случилось). В среде экологов складывается убеждение: «Любой химикат ядовит; все решает лишь его доза».

Так, химия полимеров неожиданно возвращается к своим истокам: к методу алхимиков, искавших «философский камень» или эликсир долголетия путем перебора компонентов. Можно взять грамм розы, грамм горчицы и ножку мыши, а можно взять «камень, который называется эсмунд или асмад», гадал алхимик Альберт Великий, а его невольные наследники вторят: «Можно взять формальдегид или лучше ксилол, или лучше гликоль, и тогда вы будете, как в сказке, жить-поживать да детей наживать».

От химии не спрячешься даже в «крепости на колесах», где многие из нас живут часами. В салоне нового автомобиля атмосфера особенно вредна. «Концентрация ядовитых вешеств превышает все допустимые нормы» – отмечает австралийский ученый Стив Браун. В первые месяцы после покупки новой машины в ее салоне наиболее высоко содержание таких веществ, как бензол, толуол, ацетон и стирол. Владельцы новых машин нередко жалуются на головную боль, тошноту, раздражение дыхательных путей и отеки. По оценке Брауна, человек, сидящий в автомобиле, вдыхает до двух десятков вредных веществ. Уже через несколько минут он начинает ощушать усталость, недомогание; у него притупляется внимание. «Первые полгода автомобиль надо постоянно проветривать» – советует Браун.

По мнению экспертов, XXI век будет «столетием экологических болезней». Мы чудовищно испортили среду обитания, и это скажется на нас, не готовых жить в отравленном биотопе. Несколько приведенных примеров лишний раз доказывают это.

Мы совершили путешествие по квартире и огорчились. Пересели в автомобиль – лишь голова заболела. Если оглянуться окрест, лучше не станет. Мы оказались плохими хозяевами, ничем не лучше хрестоматийных Гаева и Раневской.

На воротах, ведущих в вишневый сад, давно пора вешать табличку: «Осторожно! Требуется дехимизация».

P.S. Химия окружает нас на каждом iuai7, но наука химия журналистами по большому счету забыта. Лишь опасность террора заставила говорить об этой науке, а ведь химия не только «страшна и вредна», но и очень интересна. 1де-то ищут новые элементы менделеевской системы, где-то изучают свойства фуллеренов, но ни отголоска не доносится. Издается хороший журнал «Химия и жизнь», но редкий читатель с ним встречается. Опасная разлука…

Слово молодых: «Мы хотим жить в здоровой среде»

Александр Волков

У молодых – свой взгляд на ситуацию

Вот лишь несколько примеров с выставки «Шаг в будущее», проведенной в феврале 2002 года в Москве, в стенах МГТУ имени Н.Э. Баумана. По правде говоря, каждый из следующих выводов должен колоколом гудеть в сердцах людей, но никому как будто и дела нет до этих наблюдений, призывов, увещеваний. Все вверх тормашками. Юные герцены обличают несправедливость, живя в провинциальной Вятке, а чиновники и слушать их не хотят.

Во время жизни в Вятке А.И. Герцен с отчаянием наблюдал, как царит здесь чиновничество: «Даль страшная, все участвуют в выгодах, кража становится res publica [общим делом. – А.В.|». Сегодня в Кировской области царит Кирово-Чепецкий химкомбинат. Река Вятка «испытывает высокую антропогенную нагрузку» и находится в состоянии экологического бедствия. К такому выводу приходит Марина Меркушева, ученица 11 класса лицея естественных наук города Кирова. 90 процентов окрестных водоемов не отвечают требованиям, предъявляемым к природным водным объектам. И это «даль страшная», Северная Русь! «Содержание сульфатов в пробах воды увеличивается в 10 раз… Содержание железа увеличивается в 8 раз…»

Ученица 11 класса того же лицея Дарья Воробьева в течение трех лет проводила свои исследования в одном из районов Кирова. Почти во всех образцах почвы, собранных ей (всего анализ проб был проведен 235 раз), наблюдалось повышенное содержание тяжелых металлов – свинца, цинка, кадмия, никеля, хрома, железа. Эти металлы являются токсичными веществами; они нарушают обменные процессы в организме, часто вызывают мутации. Мониторинг экологического состояния почв будет продолжаться.

Можно перенестись с севера на юг. «Все будет так»? Вот города Белгород и Липецк. Здесь те же проблемы, что и по всей России. Причина – в полном невнимании к очистным сооружениям. Ученик 6 класса гимназии № 3 города Белгорода Алексей Белых исследовал влияние Белгородской теплоцентрали на окружающую среду. Выяснилось, что «градирни как охлаждающие системы на ТЭЦ отсутствуют». Поэтому наблюдается тепловое загрязнение речной воды. Сброс теплой воды губителен для многих речных организмов. Кроме того, в районе ТЭЦ регулярно выпадают кислотные атмосферные осадки, содержащие раствор азотной кислоты.

А вот – Липецк. Здесь уровень заболеваемости детей с поражением дыхательной системы в полтора раза выше, чем по России. Особенно распространены бронхиты, острые пневмонии, стенозирующие аллергозы, бронхиальная астма. За последние двенадцать лет уровень заболеваемости возрос в два раза – с 3,2 до 6,5 на тысячу детей. К такому выводу пришли Анатолий Бала, ученик 11 класса липецкого лицея № 66, и Людмила Волкова, ученица 10 класса того же лицея, изучавшие «эпидемиологию заболеваний дыхательной системы» у липецких детей.

Река Воронеж, протекающая через город, давно отравлена. В ней можно встретить медь, ртуть, свинец, марганец, кадмий. Водные животные и растения, обитавшие в этой реке, в большом числе гибнут, а ядовитая вода просачивается в почву, вызывая гибель наземных организмов. Вот и итог: «В условиях экономической активизации последних лет произошло стирание границ экологически неблагополучных «пятен».

«Обращаемся ко всем, – призывает один из участников выставки, украинский школьник Андрей Бутенко, и его слова повторят большинство его сверстников: – Мы хотим жить в здоровой среде! Дайте нам такую возможность!».

НОВОСТИ НАУКИ

Новый взгляд на три давно известных сюжета

Рафаил Нудельман

«Ядро вскипело, сэр!»

Представляю, если бы такую фразу услышал сэр Резерфорд, только что открывший, что атом отнюдь не «неделим», как полагали раньше, а имеет в нутрен и ю ю структуру, ибо состоит из ядра и обращающихся вокруг него электронов. Для него мысль о делимости ядра была, наверное, так же неприемлема, как для его предшественников мысль о делимости атома.

Тем не менее атомное ядро, как мы теперь знаем, тоже имеет внутреннюю структуру, ибо состоит из частиц, именуемых протонами и нейтронами, и давайте не упоминать, что эти частицы в свою очередь состоят из кварков и т.д. – для наших сегодняшних целей достаточно и протонов с нейтронами. Ибо цель наша сегодня состоит в том, чтобы рассказать, что в определенном смысле эти ядерные частицы образуют нечто вроде жидкости, и если раньше уже было показано, что «капля» такой «ядерной жидкости» может вращаться, раздуваться и даже делиться, то только что продемонстрировано, что она может также… кипеть. (Не знаю, можно ли ее сварить вкрутую, не уверен, сэр.)

Как показать, что ядерную каплю можно довести до кипения? Ведь «термометр в нее не вставишь», как меланхолически заметил физик Джеймс Эллиот из Национальной лаборатории в Беркли, штат Калифорния. Но его коллеги, Вик Виола и его группа из университета штата Индиана, тем не менее вставили. Или что-то вроде. Вот что они сделали. Они разогнали (в ускорителе) пучок частиц, именуемых «пионами», до 99 процентов скорости света и направили его (в том же ускорителе) на золотую пластинку. Из пластинки стали вылетать капли ядерной жидкости. По длине их пролета в счетчике можно было определить их размеры. Оказалось, что при повышении энергии пионов эти размеры сначала увеличиваются, а потом перестают.

Физики истолковали сей факт как указание, что дополнительная энергия пионов тратится на перевод ядерной жидкости в «пар», то есть превращается в так называемую скрытую теплоту испарения. И действительно, при дальнейшем повышении энергии пионов размеры ядерных капель начинают даже уменьшаться. Это значит, что из них начинают «испаряться» частицы.

Исследователям удалось даже подсчитать температуру испарения ядерной жидкости (в случае золота). Она оказалась порядка 100 миллиардов градусов. Это позволяет ощутить огромную величину ядерных сил, удерживающих частицы внутри ядра.

И последнее. На основе полученных данных, как говорят те же исследователи, можно понять, как образуются тяжелые элементы в природе. Известно, что природа приготовила для будущей Вселенной только самые простейшие ингредиенты – водород, тяжелый водород (дейтерий), гелий и немного ближайших самых легких ядер; тяжелые у нее не получалось собрать, потому что при тех температурах, что тогда царили, нейтроны-протоны слишком быстро двигались. Тяжелые ядра возникли позже внутри звезд за счет происходивших в их центре термоядерных реакций превращения водорода в гелий и далее. Но это «далее» тоже имело предел.

К моменту образования ядер железа состояние такой звезды становилось неустойчивым, и она взрывалась, рассеивая свое содержимое (тяжелые элементы) в космосе. Так появилось во Вселенной все, что «до железа включительно». Ну а дальше как? И вот теперь исследователи говорят: а дальше ядерные капли помогали.

Когда при внутри звездных температурах ядерная жидкость вскипала, ее капли легче пропускали внутрь себя лишние нейтроны. А при остывании эти утяжеленные капли давали более тяжелые элементы, чем железо. Прекрасно. Как раз и ядро вскипело, сэр. Прикажете подавать?

Как птицы научились летать

Загадка появления птиц, видимо, еще долго будет побуждать ученых к вы* движению все новых и новых гипотез. Уже было предположено, что птицами стали маленькие динозавры, которые помогали себе быстро бегать, энергично хлопая передними (короткими, как у кенгуру) конечностями. Уже было предположено, что птицами стали маленькие динозавры, которые спасались от более крупных хищников, забираясь на деревья и в панике помогая себе при этом маханьем передними конечностями. Были предложены и другие объяснения.

Теперь нам толкуют, что эволюция птиц была вызвана… родительской заботой. Эта новая теория опубликована в январе нынешнего года в немецком журнале «Археоптерикс» – так в палеонтологии именуются древнейшие предшественники нынешних птиц, еще сочетавшие в себе черты птиц и рептилий одновременно.

Американский эколог Джеймс Кэри из Калифорнийского университета выступил с утверждением, что ранними предшественниками птиц были рептилии, которые создавали и охраняли свои гнезда на земле, как нынешние крокодилы. Со временем откладываемые ими яйца приобрели не кожистую, а твердую скорлупу, а сами существа стали регулировать температуру своего тела, что способствовало созданию более стабильных температурных условий для развивающегося в яйце зародыша. Чешуйки на коже этих существ превратились в перья, помогавшие камуфляжу и сохранению тепла. Затем возник новый способ кормления птенцов – в гнезде, подавая пищу прямо в рот, и зтот способ кормления позволил уменьшить число откладываемых яиц и их размеры. Соответственно, такие яйца можно было уже откладывать в кустарнике или даже на маленьких деревцах, где они были лучше защищены от хищников.

Постепенно передние конечности этих существ покрывались перьями и удлинялись, позволяя им лучше парашютировать из древесных гнезд на землю. Затем появилось умение планировать (от слова «планер») и под конец – летать, хлопая оперенными передними конечностями, которые уже стали, в сущности, крыльями. По мнению Кэри, клювы птиц тоже развились под эволюционным давлением потребностей родительской заботы.

Родительский клюв играл (для новорожденных птенцов) ту же-роль, какую сосок играет для детенышей млекопитающих, но вдобавок служил еще орудием труда, с помощью которого птицы строили гнезда для этих же птенцов. Эти соображения Кэри также идут вразрез с существующей теорией, которая считает, что клюв появился взамен зубов, потому что он весит меньше и поэтому летать с ним легче.

В своей статье Кэри перечисляет ряд данных, которые, по его мнению подтверждают новую гипотезу. Ископаемые останки археоптериксов имеют когти на передних конечностях, что может указывать на древесный образ жизни. Развитие их перьев продвинулось более далеко, чем развитие других птичьих черт, и это согласуется с предположением, что перья развились в первую очередь, чтобы защищать сидевших на гнездах рептилий от резких климатических воздействий.

Недавняя находка в Азии оперенных динозавров показывает, что перья появились раньше летания. Что же касается летающих динозавров с мембранами между конечностями, то они, по мнению Кэри, исчезли, потому что обладали только способностью летать, но не имели тех эволюционно более совершенных родительских способностей, которые помогали им справляться с задачами приспособления к меняющимся внешним условиям и обеспечивать выживание максимального числа потомков.

Поэтому птицы дожили до наших дней и в огромном количестве видов, а «динозавры с мембранами» давно сошли со сцены.

Занятно, что Кэри развил свою теорию «родительской заботы» как главного движущего фактора птичьей эволюции, работая в рамках чисто демографического исследования на грант, полученный от американского Национального института старения. Как считать теперь: оправдал он выданные деньги или потратил их зря?

Паутина из молока

По мнению канадских ученых из биотехнологической фирмы «Нексия», в скором будущем из молока можно будет получать… искусственную паутину.

Паучья паутина – одно из чудес природы. По прочности она превосходит сталь: подсчитано, что канат, сплетенный из паутинных нитей, выдерживает куда большую нагрузку, чем такой же стальной трос. Но при этом паутина гибче и растяжимей нейлона, поэтому канаты из нее не обладают той «усталостью», которая ведет к разрыву стальных канатов после многих перегибов.

Огромная гибкость при огромной прочности – вот особенности, которые давно уже заставляли ученых завидовать паукам и искать пути создания искусственной паутины. До последнего времени успеха не добивался никто. И вот теперь его добились исследователи из фирмы «Нексия».

Пауки плетут паутину из молекул двух специальных, довольно тяжелых белков, которые производятся под управлением соответствующих генов в особых, специализированных эпителиальных клетках. Клетки эти выделяют свои белки в виде водного раствора в «паутинную железу» паука, которая, в свою очередь, выдавливает их наружу. В процессе этого выдавливания каким-то еще не вполне понятным образом молекулы переплетаются друг с другом, образуя паутинное волокно. Исследователи пытались пересадить паучьи гены, управляющие производством паутинных белков, в какие-нибудь иные клетки – бактериальные, дрожжевые, растительные. Результатом неизменно оказывалось выделение паутинных белков, которые отличались от паучьих тем, что не растворялись в воде и немедленно свертывались в уродливые комки внутри клетки, приводя к ее гибели.

Исследователи из «Нексии» решили попробовать ту же технику на клетках млекопитающих, причем выбрали для изучения два типа клеток, делающих в организме млекопитающих примерно то же, что паутинные клетки делают в организме паука. Один вид «подопытных» клеток был взят из эпителия быка, другой – из почек хомяка. Успех пришел сразу. Оба вида клеток «восприняли» пересаженные гены и стали производить – и секретировать – паутинные белки, растворимые в воде. Получив водный раствор белков достаточной концентрации, исследователи пропустили его через крохотное отверстие шприца в другой раствор, содержавший метанол. Изменение кислотности среды привело к тому, что молекулы белков сами собой собрались в непрерывную нить. И нить эта оказалась поистине «паутинной»: она была легче, но прочнее соответствующей стальной и гибче соответствующей нейлоновой.

Впрочем, в меньшей мере, чем настоящая паутина. Исследователи полагают, что причиной тому были два недостатка их методики. Во-первых, они использовали для создания нитей только один паутинный белок из двух. Во-вторых, молекулы этого белка были втрое легче, чем соответствующего белка в паучьих клетках.

Оба недостатка легко преодолеваются. В последних своих экспериментах исследователи «Нексии» подсадили в «подопытные» клетки сразу три экземпляра «паутинных генов» вместо одного и уже получили более тяжелые молекулы. И они уже ведут поиск вспомогательного раствора, свойства которого принудили бы к свертыванию в нити сразу двух типов молекул. Добившись успеха, они намерены перейти к поискам методов массового, конвейерного производства паутинных нитей.

Их легкость, прочность и гибкость открывают перед нами множество возможностей их применения – от искусственных сосудов и сухожилий до «невесомых» обогревающих костюмов и высокопрочных защитных жилетов для армии.

Поначалу исследователи планируют внедрить искусственную паутину в те области, где не требуется большого количества материала, прежде всего – в медицину. А в дальних их планах – пересадка паутинных генов в клетки молочной железы у коз и овец, что со временем должно сделать возможным «прядение» паутины из молока.

И все это – без необходимости разводить миллионы живых пауков!

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Такая разная медицина

Все знают, какой будет медицина завтрашнего дня: эффективной и безотказной, избавляющей даже от самых страшных недугов, действующей на молекулярном уровне.

Немногие догадываются, какими путями медицина может идти к такому совершенству.

Никто не знает, какие новые неприятные неожиданности преподнесет нам наша биологическая природа и природа окружающей нас биосферы, с какими нежелательными сюрпризами столкнется медицинская наука.

Пять-десять лет назад немало писалось о том, что перенос вирусов СПИДа из замкнутых популяций обезьян в неограниченную популяцию человека может быть реакцией биосферы на перенаселенность нашем планеты. А в подборке статей, составляющих «Главную тему» этого номера, мы публикуем рассказ о том, что средневековые эпидемии чумы возможно, вовсе не были эпидемиями чумы, а были эпидемиями какого-то страшного вируса. И не исключено, что человечеству вновь придется с ним столкнуться.

И еще. Начинаем подборку мы с публикации, в которой рассказывается о том, что одна из самых страшных и на сегодня неизлечимых болезней – болезнь Альцхаймера – не просто случайное поражение нервных клеток, что за ней может скрываться биологический механизм, достаточно широко распространенный в природе. А если так, то это должно резко изменить и целевую установку исследователей болезни, и направление поисков борьбы с нею.

В своей подборке мы не стремились нарисовать картину будущей медицины – это было бы слишком претенциозным замыслом. Мы лишь хотели дать несколько картинок, которые заинтересовали бы читателя и дали ему повод задуматься о том, какой разной медицина может быть.

Ал Бухбиндер

Что бы это значило?

Обнаружено весьма любопытное и пока еще непонятное по значению явление: некоторые бактерии способны производить такие же белковые волокна, как те, которые у людей вызывают болезнь Альцхаймера.

Что, бактерии тоже становятся преждевременно скудоумными? Вряд ли обнаруженное явление можно определить именно таким образом, но внешнее сходство его с альихаймерскими характеристиками выглядит интригующе.

Судите сами. Важнейшим молекулярно-биологическим признаком, характеризующим болезнь Альпхаймера у людей, является появление так называемых амилоидных бляшек, покрывающих поверхность нервных клеток в мозгу. При достаточном накоплении этих бляшек клетки затем выходят из строя, и это приводит к постепенному разрушению целых участков головного мозга с соответствующим и последствиями для больного человека.

Амилоидные бляшки состоят из скоплений неправильно свернувшихся белковых молекул. Теперь такие же скопления в виде волокон обнаружены у бактерий типа Эшерихия коли (кишечная палочка), помещенных в питательную среду. Здесь эти волокна образуют путаную сетку вокруг отдельных бактериальных клеток, соединяя их в скопления колоний, образующих так называемые биопленки. (Такие биопленки с повышеной прочностью образуются, например, на поверхности зубов и зубных протезов, на днищах кораблей и т.п.)

Важной особенностью биопленок является их повышенная устойчивость к антибиотикам и к естественным (иммунным) защитным средствам организма. Это связано с тем, что в состоянии коллектива бактерии включают иные системы генов, нежели в свободном, индивидуальном состоянии.

Группа, руководимая американским ученым Скоттом Халтгреном из Сан-Луи, обнаружила этот эффект также на салмонелле и некоторых других бактериях.

Это первый случай, когда амилоиды найдены у низших организмов; до сих пор они считались исключительной «привилегией» организмов высшего порядка. Но даже и там они рассматривались как некое повреждение, «сбой», ошибка метаболизма. Теперь впервые показано, что амилоиды могут быть полезны живым организмам – прежде всего, некоторым видам самих бактерий.

Это скорее всего означает, что должен существовать (во всяком случае, у бактерий) какой-то специальный молекулярный клеточный механизм, предназначенный для целенаправленного производства амилоидов. Изучение этого механизма может пролить свет на молекулярные основы образования амилоидов у людей и тем самым помочь поиску средств предотвращения амилоидных заболеваний (мы уже когда-то писали, что амилоидные бляшки являются причиной многих заболеваний, подобных болезни Альцхаймера). Поэтому данные, полученные группой Халтгрена, очень важны.

Открытие группы Халтгрена наводит на подозрение, что какие-то бактерии, способные запустить процесс образования амилоидных волокон, могут быть причастны к болезни Альцхаймера. Как говорит другой участник группы, Мэтью Чапмен, не исключено, что какое-то бактериальное заражение, бактериальная инфекция могут быть прямой или косвенной причиной образования амилоидных бляшек и в человеческом организме. Но это, конечно, всего лишь предположение, которое еще подлежит исследованию.

Могущественная крупица

Елена Алексеева

Встреча с лауреатов Нобелевской премии врачом-гомеопатом – Джорджем Витулкасом

Наверное, потому, что много мне пришлось пострадать от врачей родного двадцатого, удостоилась я в конце чуда встречи с медициной века двадцать второго. Думаю, покажется это невероятным всем, кто не изведал еще метода Витулкаса (а их – почти все население земного шара): крупица гомеопатического препарата дается вам всего один раз, и организм ваш начинает «разгружаться» – сам собой исцеляется от комплекса накопленных заболеваний. «Перестройка» идет быстро, и полгода спустя, например, до крайности истощенный человек может поправиться так, что и знакомые могут его не узнать. И это не шутки, потому что и характер, и выражение лица, сам ваш облик могут от крупицы Витулкаса очень сильно измениться.

Читатель, надеюсь, не заподозрит меня в намерении пошутить или преувеличить, поскольку известно, что Нобелевские премии просто так не даются. И сам факт присуждения ее греческому врачу-гомеопату Джорджу Витулкасу не свидетельствует ли о том, что в медицине началась революция, и «медленная» гомеопатия обходит столь привычную нам аллопатию?

Тогда почему же, возразит мне российский читатель, искушенный уже революциями, переворот Витулкаса – это медицина еще только далекого XXII века? Так считает сам знаменитый доктор. Приехав в Москву, Джордж Витулкас встретился не только с коллегами – он выступал перед разными аудиториями: «Держите глаза и ум ваш открытыми, – говорил прославленный врач, – изучайте, исследуйте гомеопатию. Тогда увидите, что она может. Не тревожьтесь, что гомеопатия вдруг займет место привычной вам аллопатии. Применять ее столь трудно, что придется этому сто лет учиться и еше сто лет ждать, прежде чем она распространится так, что вытеснит медицину прежнюю. Но скажу пациентам в России: найдите хорошего классического гомеопатического врача и посмотрите, какие результаты приносит это лечение».

Последнее пожелание доктора можно было тут же осуществить, поскольку в конференц-зале присутствовало немало московских гомеопатов, прошедших стажировку в афинской Академии Витулкаса на острове Аллонис. Пришли даже некоторые их пациенты, в числе которых была и я.

Меня пригласил на встречу с Витулкасом в качестве журналиста весьма искусный доктор Александр Михайлович Арапов, уже несколько лет лечивший меня по «греческому методу». Александр Михайлович, вместо того чтобы выписать мне рецепт на традиционный набор «шариков», открыл нежданно свой чемоданчик, и я увидела целую армию диковинных флакончиков. Открыв один из них, доктор ловко забросил мне в рот драгоценную крупицу греческого лекарства. В жизни моей это был момент исторический: крупица Витулкаса принесла выздоровление.

Отведаем из флакончика с мышьяком

Однако что же сокрыто в крошечной и такой могущественной крупице?

В этой области знаний много непривычного. Быть может, из-за позднего рождения гомеопатии: существует она всего двести лет. На рубеже XVIII и XIX веков немецкий ученый Самуэль Ганеман предложил парадоксальное для врачей его времени решение: лечить не противоположным, как это и сейчас в основном принято (обезболивающее от боли, согревающее от простуд), но врачевать подобным, и в качестве лекарства предлагалось использовать не что иное, как яды!

– Начиная с XIX века, когда происходило становление классической гомеопатии, – объяснял мне Арапов, – ее последователями изучался и обобщался огромный клинический опыт. Гомеопатическая система лечения складывалась на основе токсикологических данных: самым подробным образом описывались симптомы, возникавшие при остром и хроническом отравлениях разного рода ядами – ртутью, мышьяком, свинцом и так далее. И создавалась система описаний, которой ныне пользуется врач- гомеопат. Яды вызывают и психические расстройства, поэтому описание такого рода симптомов также входит в классификацию. Если ко мне приходит больной и я, самым тщательным образом расспросив его, вижу, что проявления данной болезни совпадают с симптомами, которые возникают при отравлении, скажем, мышьяком, я назначаю ему гомеопатический мышьяк: дается препарат, который гомеопатичен, то есть подобен.

В известном смысле можно сказать, что гомеопатия лечит ядами, однако берутся они в таких микродозах, что само вещество уже почти не присутствует в растворе. На уровне десятого – двенадцатого разведения исходная субстанция практически отсутствует.

Академия Витулкаса на острове Аллонис

Лауреат Нобелевской премии Джордж Витулкас: «Изучайте, исследуйте гомеопатию, и вы увидите, что она может!»

И тут наблюдается интересная закономерность. Как показали исследования афинской школы гомеопатии, просто растворы и потенцированные растворы одного и того же вещества имеют совершенно разные, а часто и противоположные показатели. Таким образом, мы можем говорить о том, что в гомеопатии открыты новые закономерности, и в академии Витулкаса сейчас самым подробным образом их исследуют.

О том, что наибольшей целительной силой обладают именно гомеопатические препараты высокого разведения, догадался еше Ганеман. И, судя по тому, что его поддерживали духовенство и аристократия, он искусно применял изобретенные им лекарства, будучи, что называется, врачом от Бога. Успех первооткрывателя был особенно заметен на фоне упадка тогдашней медицины с ее нехитрыми средствами «на все случаи жизни» – слабительными и рвотными, кровопусканиями и, конечно, знаменитыми пиявками.

Беспомощность традиционного врачевания и побудила пытливого доктора Ганемана искать иные пути. Он обратился к древним медицинским трактатам. И, будучи полиглотом, преуспел в своих поисках, обнаружив однажды упоминание о том, что хина, известное средство от малярии, у здоровых людей вызывает не что иное, как симптомы малярии! И Ганеман начал испытывать на себе и своих близких (а потом и на других добровольцах) известные тогда яды растительного, животного и минерального происхождения, подробно описывая возникающие при этом симптомы.

Ох, и досталось же потом Ганеману за эти «эксперименты на людях» да еще с применением ядов от охранителей «железного занавеса» в советской медицине! И в то же время в наших энциклопедиях, в том числе в медицинской, недоумевали: как могут растворы высокого разведения, где нет ни одной молекулы этого самого яда (именно такие растворы и предпочитал Ганеман!), воздействовать на болезнь?

Однако мы помним, что дозволялось существовать гомеопатическим аптекам с их знаменитыми «шариками», или крупинками, в которых «вещество» в достаточной мере присутствовало. Так гомеопаты, отстаивая свое существование, шли на компромисс с материалистическими канонами советской медицины, верившей в то, что «весомо, грубо, зримо». «Шарики» эти с «ничтожно малыми», но все же заметными дозами ядов по действию на иммунитет соотносились с мощно применявшимися в нашем здравоохранении вакцинами. Тем более что биохимиками были открыты и соответствующие иммунные механизмы, и мы изучали в школах, как в ответ на содержавшиеся в сыворотках токсины наш организм вырабатывает антитоксины и сохраняет их в себе на случай новых «нападений» инфекционных агентов.

Но и туг гомеопатам дали понять: не примазывайтесь! Успех вакцин имеет великое множество экспериментальных и клинических подтверждений, но покажите нам тех, кого вы совершенно и притом быстро вылечили с помощью вашей лженауки.

Считать таковой гомеопатию перестали в нашей стране совсем недавно: только с 1995 года она официально разрешена для практического применения. И это благодаря тому, что во время вынужденных компромиссов у нас «за занавесом» смелые последователи Ганемана даром времени не теряли.

Теперь лауреат Нобелевской премии Витулкас лечит гомеопатическими препаратами именно высокого разведения, где нет ни одной молекулы этих самых лекарственных ядов!

К тому же объяснились, наконец, все эти «странности» гомеопатов, за которыми «простому советскому материалисту» мерещилась «враждебная» мистика. И теперь понятно, зачем нужно встряхивать пробирку с лекарственным препаратом при очередном разведении. Недавние открытия показали, что молекула воды имеет сложную пространственную структуру, которая при встряхивании «запечатлевает» в себе молекулы веществ, присутствовавших в предыдущих разведениях! Так что выходит, гомеопатическое средство действует не на химическом, а скорее, на информационном уровне, напоминая организму о том яде, на который он должен отреагировать, чтобы правильно сосредоточить силы для борьбы со своими недугами.

Но… разочарую читателя: механизм этот еше очень мало изучен, доктора-гомеопаты по-прежнему продолжают идти впереди биохимиков.

В академии Витулкаса сейчас не только стремительно исследуют парадоксальные свойства потенцированных растворов, но и обобщают клинический опыт, подтвердивший преимущества гомеопатии!

Подробно рассказывал Джордж Витулкас московским коллегам о случаях из своей клинической практики. Знаменитая его «крупица» повернула вспять даже такие, казалось бы, необратимые процессы, как гангрена в последней стадии. За несколько дней Витулкасу удалось спасти свою пациентку от грозившей ей ампутации обеих ног. Все, о чем рассказывал доктор, сопровождалось показом видеозаписи. Эти документально зафиксированные «чудеса» – новые возможности гомеопатии. Их открывал на своем пути доктор Витулкас не только благодаря своему искусству, но и благодаря закономерности найденного метода. Сама задача ставилась Витулкасом по-иному: «медицина XXII века», в отличие от недалекой старушки-аллопатии, бралась лечить не болезнь, а человека в целом.

– Отыскать причину, корень болезни – вот главное.

И Витулкас рассказал, как помог тяжелобольному мальчику, которого никак не удавалось вылечить его ученикам, поскольку гомеопатические препараты назначались неверно.

– А нужно было принять во внимание его психическое состояние. Налицо было нервное истощение. И оно довершалось воспалением мозга. Взгляните на экран. Вы видите картину молчаливого горя. Это неврологическая патология, на которую распространяется действие одного из хорошо известных гомеопатических средств. И с его помощью состояние депрессии и нервного истощения полностью ушло. Ребенок вернулся в свое естественное состояние быть счастливым.

«Любите ли вы репчатый лук?»

Эта прекрасная особа гомеопатия, однако, весьма своенравна. При первом еще знакомстве с ней я дивилась приемам диагностики: мне была предложена целая система вопросов, весьма неожиданных. Расспрашивал меня мой лечащий доктор не меньше часа о том, люблю ли я репчатый лук, какая мне больше нравится погода и не испытываю ли я настойчивого желания вывести на чистую воду какого-нибудь зарвавшегося мошенника.

Когда Александр Михайлович Арапов стал лечить «по Витулкасу», кроме чемоданчика с диковинными стеклянными штучками, в кабинете появился компьютер, хранивший в себе программу опроса и диагностики, разработанную в гомеопатической академии на островке Аллонис. Современные компьютерные программы помогают гомеопатам определить особенности конституции пациента, его психотип, индивидуальные реакции, наследственную предрасположенность к «любым» недугам. А внимательные доктора, стремясь лечить не болезнь, а конкретного человека, всегда помнят об открытии Ганемана: люди, чувствительные к определенному лекарству, очень похожи. Однако как заключить в память компьютера бесконечное разнообразие человеческой природы? И где же тут место уму, интуиции, опыту самого врача?

Сам Витулкас на примерах своей клинической практики показал, что самая совершенная компьютерная программа – всего лишь хрестоматия, а искусство врача начинается уже «над» и за пределами даже самых лучших систем. На сей раз речь шла о ребенке, к которому пригласили Витулкаса. Мальчик был настолько не-внимательным. что, казалось, вообще не способен совершать никаких действий. Уровень его развития был крайне низким, и врачи не в состоянии были помочь. Конечно, жизнь такого ребенка складывалась неблагополучно.

Традиционные лекарства не могли устранить «ошибку» в развитии ребенка, поскольку не «улавливали» ее в организме и только еще больше его расстраивали. Но зато прекрасно сориентировалась в сложившейся ситуации крупица Витулкаса, на этот раз очень точно подобранная. Мама безнадежно больного мальчика была несказанно удивлена, когда ребенок, принявший полученное от гомеопата лекарство, в один прекрасный день попросил ручку и охотно выполнил школьное задание. Он становился активнее, внимательнее, делал успехи и стал в конце концов даже примерным учеником!

Уровни здоровья

Крупицы Витулкаса похожи на крошки: будто бы раздробили какой- нибудь из известных нам «шариков». Дается таких крох иногда сразу несколько. Но все равно это крупицы одного и того же вещества, и дается оно одноразово. В том и революция Витулкаса! Он глядит в корень: так выбирает крупицу, что она воздействует на первопричину возникших в организме неполадок, и все «наслоившиеся» друг на друга болезни должны в конце концов отступить. И уже многие из тех, что считались в традиционной медицине неизлечимыми, от крупиц Витулкаса излечиваются. А настойчивый доктор подбирает ключик и к остальным: если уж недуги помогли друг другу завладеть организмом, то и самые упорные из них должны отступить, если умело лишить их «поддержки».

При этом, по мнению классических гомеопатов, современному врачу необходимо иметь представление об иерархии уровней организма и понимать, какой из них выше, а стало быть, и важнее: физический, эмоциональный или ментальный. Тогда в процессе лечения все они придут в гармонию, и произойдет то, что мы называем исцелением.

Это я усвоила от своего доктора еще до встречи с Витулкасом. Как и многих врачей, Александра Михайловича Арапова побудили обратиться к гомеопатии противоречия, развившиеся внутри традиционной медицины. В восьмидесяти процентах случаев назначенные лекарства вызывают побочные эффекты (а при гомеопатическом лечении их почти нет). Не только для физического состояния человека, но и для психики губительны воздействия таких печально знаменитых средств, как транквилизаторы, антибиотики, гормональные препараты. В ходе лечения больного этими лекарствами несколько облегчается страдание, но зато, например, ухудшается память, затормаживается мышление. Болезнь «загоняется внутрь» – переходит на другой уровень. И справиться с ней намного труднее. Эти болезни «на уровне психики» средствами традиционной медицины, как правило, не излечиваются, а лишь подавляются.

– Выходит, – сокрушался доктор, – что лечим мы тело, а вредим, оказывая разрушительное действие уже на свойства личности человека.

В США, где наиболее развита традиционная, аллопатическая медицина, едва ли не самый высокий процент психических заболеваний! А Джордж Витулкас добавил к моим познаниям еще и тот факт, что в США, оказывается, меньше всего верят в гомеопатию.

Но Соединенные Штаты – это лишь крайний случай: там наиболее очевидно проявил себя кризис традиционной медицины. И нам в России, считает Витулкас, пора трезвым взглядом оценить состояние своего здоровья и соотнести его упадок с увлечением аллопатией. И тогда-то уж точно ничего больше нам не останется, как призвать к себе поскорей знаменитого греческого доктора со всей его академией!

Но не будем шутить столь легкомысленно, когда речь идет о нашем здоровье. Мало кто может похвастаться им при нынешней жизни, отравленной индустриальной цивилизацией, в том числе и лекарственной «химией», хотя вера в эти привычные средства давно подорвана. В России народ все больше отдает предпочтение медицине нетрадиционной. И конечно, замученные болезнями москвичи спрашивали Витулкаса: какие же он видит перспективы развития гомеопатии у нас в России?

– Да они колоссальные! – со свойственной ему живостью откликнулся доктор.

– Не считаете ли вы, что и здесь, в Москве, пора открыть гомеопатическую академию?

– Было бы неплохо, – ответил гомеопат. – Но от меня это не зависит. Замечу, однако, что в вашей стране интерес к гомеопатии возрастает. Все медицинские учебные заведения вводят ее в свою программу. Студенты получают о ней представление и могут использовать в своей дальнейшей деятельности. И такой путь, на мой взгляд, даже лучше, чем создавать одну специальную школу.

– Цель моего пребывания здесь, – говорил доктор, – состоит не только в том, чтобы показать значение гомеопатии имеющим медицинский диплом, но убедить в ее необходимости и руководителей, тех, кто делает политику в области медицины, а также медицинскую обшественность.

– Недавно я был в Индии, – рассказывал Витулкас, – и на специальном семинаре встретился с врачами- гомеопатами, которых оказалось 2500 человек! Вот как развита в этой стране гомеопатия. Министр здравоохранения Индии вручил мне на этом семинаре золотую медаль, которая называется «Гомеопат тысячелетия».

Совместно с докторами Германии, которая является родиной классической гомеопатии, академия Витулкаса осуществляет большой проект к нему подключились уже гомеопаты многих стран. И число участников растет, они объединяются, занимаясь обменом накопленной информацией: подтверждаются симптомы от препаратов, известных издавна, идет разработка новых препаратов и исследование их новых симптомов. Так что есть надежда, что наконец-то наука – классическая гомеопатия – приведет не только наш организм, но и современного человека в целом с его напряженной психикой в полную гармонию.

Вода не похожа на другие жидкости. Возможно, она обладает памятью!

Николай Николаев

Быть может, в таинственных свойствах воды коренится загадке гомеопатии?

Несколько лет назад исследования воды вызвали целую бурю в медицине. Вполне возможно, заявляли некоторые ученые, вода обладает памятью.

Подобное зая amp;чение льет воду на мельницу гомеопатов. Значит, если молекула лекарства хоть немного побудет рядом с молекулой воды, то последняя запомнит свою соседку: на ней «отпечатается» облик лекарства. В таком случае даже дистиллированная вода будет обладать целебными свойствами, если «запомнит» добавленную в нее капельку медикамента.

«Бессмыслица! Чушь! – возмутилось большинство ученых. – Это все равно, что сказать: зеркало запоминает отражения людей, промелькнувших перед ним. Стоит поскрести любое зеркало в нашем доме, как за пышным цветом нынешнего дня проступят очертания генеалогического древа. Бессмыслица! Чушь!».

Биолог Жак Бенвенисте, особенно рьяно защищавший «память воды», подвергся настоящему остракизму. Его заклеймили как «эзотерика», обвинили в подлоге результатов, лишили спонсорских денег, уволили из лаборатории, а в 1998 году вручили «акгинобелевскую премию», которой отмечают «абсолютно бредовые исследования».

Никого из критиков не волновало, что эта гипотеза давно и успешно зарекомендовала себя в гомеопатии. Однако новые эксперименты показали, что чистая вода, в самом деле, может запоминать действие других веществ и транслировать его.

Профессор биохимии Мадлен Эннис из Queen's University (Белфаст), убедившаяся в этом странном поведении волы на своем опыте, признает: «Я занимаюсь естественными науками и вообще не могу объяснить результаты испытаний». Вместе с коллегами она экспериментировала с пробами воды, в которые добавляли мизерное («гомеопатическое») количество постороннего вещества: его было так мало, что методами химического анализа обнаружить примесь было нельзя. Однако с биологической точки зрения эта – почти дистиллированная – вола действовала так же, как само подмешанное к ней вешество.

Запишите на ваши водофоны!

«Мы столкнулись с эффектом, который ничем нельзя объяснить», – подчеркивает Эннис. Скептически настроенная к гомеопатии, где в ходу как раз такие растворы и препараты, она взялась за проведение опыта, чтобы навсегда отмести эту «лженауку». Теперь же она отказывалась верить результатам, полученным ей самой. Результаты же пока неопровержимы. Волны критики обрушиваются на них, но не могут смыть «это позорное пятно с лица науки». Как вспоминает Эннис: «Мы пытались найти возможную ошибку, но все напрасно».

В эксперименте участвовали четыре лаборатории из Франции, Италии и Бельгии. Координировал их работу профессор Робефруа из Лувенского университета (Бельгия). Участники опыта не знали, в каких пробах воды действительно содержатся примеси, а в каких – лишь их гомеопатические дозы. Ведь растворы разводились сотрудниками других лабораторий.

Каков же результат? Во всех четырех лабораториях пришли к одному и тому же результату: «заряженная» вода, – а как еще прикажете назвать воду, в которой не было химически ощутимых примесей других веществ? – все же действовала. Вопреки тому, что считают химики, биологи и фармакологи! Профессор Эннис уверена в одном: «В ближайшее время все больше медиков займутся серьезными исследованиями в этой области».

Когда волны, вызванные спорами вокруг опытов, улеглись, стало ясно, что зашиканный и зачумленный Жак Бенвенисте вполне может быть причислен когда-нибудь к «революционерам в науке». Впрочем, сам он себя таковым как раз и считает. По его словам, грядут новые, крупные открытия: «Мы обнаружили существование молекулярных сигналов, и это – огромное достижение в области биологии!».

Ведь, по мнению Бенвенисте, вода может не только запоминать и накапливать информацию, но и с помощью усилителя транслировать ее в виде электромагнитных сигналов. «Вода напоминает чистую аудиокассету, на которой можно сделать любую запись», – говорит Бенвенисте.

По его теории, возможно следующее: если растворить в воде таблетку аспирина, то молекулы воды воспримут информацию, содержавшуюся в лекарстве, а потом транслируют ее. Эти сигналы можно усилить; для этого нужен лишь подходящий усилитель. Если подвергнуть пациента действию данных сигналов, то для него это все равно, что принять аспирин. С помощью Интернета и телефона можно передавать эти сигналы на большие расстояния. Фантастика? Выдумка? Биолог Бенвенисте уверяет: «Мы проделали тысячи экспериментов». Согласится ли строгая наука с его выводами?

Интересно, что сказала бы строгая наука лет двести назад, если бы один из физиков, задумчиво разглядывая магнит, неожиданно молвил: «Знаете ли, сударь, если с помошью вот этого куска металла намагнитить тонкую металлическую ленту, то любые слова, произнесенные вами, мной или другими вашими гостями, прилипнут к этой ленте. Стоит когда-нибудь, пусть и через много лет после нашей беседы, поднести ту же ленту к магниту, как в опустевшей комнате вновь послышатся слова – мои и ваши. Будто заговорили два привидения! Сударь, этот металл запомнит все, даже ваше удивленное присвистывание! Вы по- прежнему полагаете, что в моих словах есть выдумка?».

Интересно, а как современник Фарадея объяснил бы таинственную власть телевидения?

Между чумой и эболой

Ал Бухбиндер

«Позор сомневающимся» – таков был лозунг рыцарей ордена Подвязки, и уже из этого следует, что то не было сообщество ученых. Ибо ученые сомневаются всегда и во всем.

Именно сомнение ведет их к исследованиям и к познанию окружающего мира.

По дороге рушатся каноны и опровергаются общепринятые мнения, но при этом делается неизмеримо маленький шаг на пути к Истине.

Ибо в науке даже отрицательный результат считается достижением: отсекается один из возможных ложных путей для поиска.

Статья проиллюстрировано фрагментами картины Питера Брейгеля.

«Триумф смерти», 1562

Очередная теория, опровергающая очередное общепринятое мнение, выдвинута двумя английскими эпидемиологами из Ливерпульского университета – Сьюзен Скотт и ее соавтором Кристофером Дунканом в недавно опубликованной книге под названием «Биология мора». И вот какие интересные веши они там рассказывают под этим скучновато-страшноватым названием.

Речь идет о болезни, которая, подобно лесному пожару, прокатилась по Европе между 1347 и 1351 годами и по сию пору является самой страшной зафиксированной в истории эпидемией. Она погубила по меньшей мере треть тогдашнего европейского населения, более 25 миллионов человек. Заболевшие вначале страдали отболи, лихорадки и нарывов, затем у них распухали лимфатические узлы, и кожа покрывалась пятнами. Под конец появлялась кровавая рвота, и больной умирал в течение трех дней. Выжившие назвали это Великим мором (Great Pestilence). Викторианские ученые прозвали эту эпидемию Черной смертью.

Как полагают большинство специалистов, Черная смерть представляла собой бубонную чуму, Yersinia pestis, бактериальное заболевание крыс, которое переносили блохи, перепрыгивая с крыс на людей.

Сьюзен Скотт выступает с опровержением этой общепринятой картины. В своей книге она показывает, что распространение Черной смерти никак не совместимо с ее трактовкой как бубонной чумы. И если Скотт и Дункан правы, нам стоит хорошенько прислушаться к ним из самых что ни на есть шкурных интересов. Ведь каким бы ни был патоген – возбудитель Черной смерти, опустошавшей Европу несколько раз в течение прошедших двух тысячелетий, этот бич может подняться над человечеством вновь. Если мы сумеем выяснить, что это было в действительности, мы сумеем (возможно) подготовиться к повторению.

Болезнь, которая, подобно лесному пожару, прокатилась по Европе между 1347 и 1351 годами и сегодня остается самой строшной зафиксированной в истории эпидемией. Ученые прозвали эту эпидемию Черной смертью. Сколь ужасна была для людей эта катящаяся на них лавина смерти отражено на картинах Питерс Брейгеля.

Предположение, что Черная смерть была бубонной чумой, принадлежит Александру Ерсину, французскому бактериологу, который в XIX веке разобрался в сложной биологии бубонной чумы. Он нашел в ней признаки, общие с Черной смертью: «бубоны» – темные, болезненные, распухшие лимфатические железы, обычно в подмышках или в паху. Хотя появление бубонных язв характерно и для других болезней, Ерсин идентифицировал Черную смерть с бубонной чумой и даже назвал бактерию-возбудитель Pestis (от Great Pestilence).

Но эта гипотеза страдает серьезными пробелами, говорят Скотт и Дункан.

Во-первых, бубонная чума неразрывно связана с грызунами и живущими на них блохами. Но карта распространения Черной смерти не совпадает с расселением крыс и распространением болезней, ими переносимых. Она галопировала через Альпы и по Северной Европе при температурах, слишком низких для размножения блох, и проносилась от Марселя до Парижа, делая по четыре километра в день, – значительно быстрее, чем могут передвигаться крысы. Более того, тот кочующий вид крыс, который необходим для распространения болезни, вообще не существовал в Средние века в Европе, там жили тогда только черные крысы – домашние и не удаляющиеся от человеческого жилья. Между тем Черная смерть перепрыгивала между городами Франции – на расстояние до 300 километров – всего за несколько дней без промежуточных остановок. А в Исландии крысы вообще не живут, тем не менее и оттуда доходили сообщения о случаях Черной смерти.

В отличие от приведенных повадок Черной смерти, бубонная чума, действительно, распространяется так же, как и крысы, – медленно и спорадически. Так, зарегистрированная в 1907 году вспышка чумы в Индии за 6 месяцев продвинулась всего на двадцать километров. Бубонная чума, достигшая берегов Южной Африки в 1899 году, продвигалась в глубь континента со скоростью всего двадцать километров в год, хотя ей могли помочь уже появившиеся в это время паровозы.

Болезнь, вызвавшая Черную смерть, бушевала в Европе в течение 300 лет, до 1666 года. За это время вспышки болезни наблюдались в самых отдаленных местах континента почти каждый год. Каждые несколько лет эти вспышки порождали эпидемии, которые опустошали остальную Европу. Если бы то была бубонная чума, ее виновниками могли быть лишь грызуны, резистентные к болезни, но тогда ими не могли быть крысы, потому что бактерии чумы убивают их самих наряду со всеми другими европейскими грызунами.

Далее, бубонная чума несравненно менее заразна, чем Черная смерть. В то время как Черная смерть убивала 30 и более процентов людей в районе ее распространения, эпидемия бубонной чумы, вспыхнувшая в XIX веке в Индии, убила «всего» менее 2 процентов населения зараженных городов. А в Африке, Южной Америке и на юго-востоке Соединенных Штатов отдельные случаи заболевания чумой вообще не вызвали массовой эпидемии.

И наконец, еще одну очевидную проблему составляет способ заражения: в отличие от бубонной чумы с ее носителями-грызунами. Черная смерть явно передается непосредственно от человека к человеку. Этот факт удалось обнаружить при изучении английских административных записей за XVI век, когда, по приказу Елизаветы I, были подробно задокументированы все летальные случаи Черной смерти. Эти записи подробно описывают процесс распространения болезни от первого заболевшего к его соседям и родственникам, причем каждый случай отделен от другого инкубационным, скрытым периодом от 20 до 30 дней. Заразившийся узнает о своей болезни не раньше, чем за 5 дней до смерти, когда его сваливает с ног, и за это время успевает заразить окружающих. Европейцы хорошо знали о существовании такого длительного инкубационного периода, и чтобы изолировать возможных распространителей болезни, помещали людей, прибывающих в Европу на кораблях, в карантин на 40 дней. Более того, известен случай, когда в 1665 году жители английского городка Эйам самоотверженно заключили себя в своих стенах. Треть из них умерли, но они не дали болезни достичь других городов. Но если бы переносчиками Черной смерти были крысы, остановить болезнь таким образом никак бы не удалось.

Такова вкратце аргументация Скотт и Дункана. Отношение к ней коллег-специалистов пока что колеблется от вежливого интереса до полного отрицания, со ссылкой на то, что «все знают, что Черная смерть была бубонной чумой». Ох, уж эти «все знают, что…» и «я книгу не читал, но…».

И тут надо перейти к вопросу вопросов: если справедливо утверждение, что Черная смерть не была бубонной чумой, что же это было? Возможный – и зловещий – ответ гласит, что это был вирус. И здесь Скотт и Дункан вызывают свидетелем по делу о Черной смерти совсем, казалось бы, не имеющее к ней отношения вещество – белок, именуемый CCR5 и располагающийся на поверхности определенных белых кровяных клеток, где он играет роль «рецептора» – своего рода «кармана» для захвата или присоединения к клетке определенных молекул из внешней среды. Этот белок существует в двух состояниях – нормальном и мутированном. В нормальном состоянии он действует как рецептор для особых иммунных сигнальных молекул-«хе мок и нов», сигнализирующих иммунной системе о появлении «врага» и тем самым помогающих ей с ним бороться. Но, как оказалось, вирусы СПИДа и миксоматоза (смертельного заболевания кроликов) также способны использовать рецептор CCR5: они внедряются в его «карман» и затем в самую иммунную клетку, убивая ее и лишая организм защиты от заражения.

Напротив, мутантная форма CCR5, как показала в 1998 году группа ученых под руководством Стефена О'Брайена из американского Национального института рака, имеет «карман» несколько иной формы, и потому вирус HIV, возбудитель СПИДа, входит в него труднее. Иными словами, мутантная форма рецептора дает некоторую – впрочем, не очень большую – защиту от вируса (как будто бы желая опровергнуть общепринятый зловещий имидж мутантов).

Какое, однако, отношение все это имеет к Черной смерти? Чтобы ответить на этот вопрос, следует предварительно сказать, что, продолжая исследование этого важного рецептора, ученые обнаружили, что его мутантная («неудобная» для определенных вирусов) форма появилась в Северо-Восточной Европе около 2000 лет назад. К сожалению, мы не можем сейчас вдаваться в вопрос о том, как ученые определяют «возраст» различных белков и генов. Ограничимся лишь результатами. Дальнейшее изучение рецептора CCR5 показало, что примерно 700 лет назад произошло резкое увеличение распространенности его мутантной формы. Если раньше она встречалась у одного европейца на каждые 40 тысяч, то с 700 лет тому назад и ближе к нашему времени – уже у одного на каждые 5! Что могло быть тому причиной? Один из возможных ответов на этот вопрос таков. Представим, что 700 лет назад население Европы подверглось нашествию какого-то вируса, который хорошо усаживался в «карман» нормального рецептора CCR5 и плохо – в «карман» мутантного. Если вирус был очень опасен, то выживали только счастливые обладатели рецептора мутантной формы; гибли в основном носители его нормальной формы. В результате носителей мутантной формы должно было стать много больше, чем до эпидемии.

Мы произнесли решающее слово – «эпидемия». Только массовое вымирание носителей нормальной формы рецептора могло привести к обнаруженному учеными резкому скачку числа носителей его мутантной формы. Но самая массовая эпидемия 700- летней давности – это как раз Черная смерть. По мнению Скотт и Дункана, именно мутация рецептора CCR5 могла помочь ее обладателям выжить во время Черной смерти. Авторы считают, что накопление этих «счастливчиков» до их нынешнего процентного числа происходило на всем протяжении от XIV до XVII веков. Когда оно достигло некоторого количественного рубежа, произошло качественное изменение: поддающихся Черной смерти людей в каждом отдельно взятом месте стало меньше, чем нужно для быстрого распространения эпидемии. И Черная смерть покинула Европу.

Надо сказать, что бактерии бубонной чумы, вызывая болезнь, тоже убивают иммунные клетки. Но лабораторные проверки не дали пока однозначного ответа, защищает мутация указанного рецептора от этих бактерий или нет. В случае же упомянутых выше вирусов факт такой защиты не вызывает сомнения.

И тогда остается последний вопрос: какого же сорта вирус вызывал Черную смерть? Поскольку общим симптомом Черной смерти были тяжелые кровотечения, Скотт и Дункан полагают, что ее возбудителем был «геморрагический (то есть вызывающий кровотечения) филовирус» типа Эболы. Они предлагают для этой эпидемии новое, более подходящее, по их мнению, название – геморрагическая чума.

Некоторые исследователи уже и раньше обвиняли Эболу в древних моровых эпидемиях. Так, в 1996 году была выдвинута гипотеза, что эпидемия чумы в Афинах в 430 году до новой эры, описанная Фукидидом, была вызвана вирусом Эболой, включая характерные изнурительные рвоты и икоту. В то же время многие симптомы этой чумы, а также аналогичной в Константинополе в 540 году новой эры, были сходны с симптомами Черной смерти.

Можно попробовать искать истоки Черной смерти в Африке. Европейцы впервые зарегистрировали это заболевание на Сицилии в 1347 году. Скотт полагает, что она была занесена прибывшими на Сицилию кораблями из Африки. Это предположение тем более правдоподобно, что Африка исторически является родиной и прибежищем большего числа человеческих патогенов, чем любой другой континент. Кроме того, люди, жившие во время эпидемий в Константинополе и Афинах, тоже считали, что болезнь пришла из соседней Африки. В частности, следы константинопольской эпидемии ведут к торговым путям из глубин Центральной Африки. Некоторые другие исследователи тоже убеждены, что и афинская, и константинопольская «чума» была эпидемией той же болезни, что и Черная смерть.

Казалось бы, к однозначному решению загадки могло бы привести исследование остатков ДНК, извлеченных из массовых захоронений жертв эпидемии в Европе. Такие исследования, действительно, были проведены. Ученые из Средиземноморского университета в Марселе в прошлом году изучили ДНК, добытые из трех скелетов, откопанных в могильном рве под городом Монпелье. Они искали в скелетах фрагменты ДНК, специфичные для нескольких известных патогенов – бубонной чумы, антракса и тифа. Было найдено только одно соответствие – патогенам бубонной чумы. Казалось бы, все ясно, все противоречия решены, и следует по-прежнему считать Черную смерть бубонной чумой..

Но не тут-то было. Ведь не исключено, что в те века в Южной Франции были случаи смерти от бубонной чумы, если даже она не была Черной смертью, и что исследователи в Монпелье столкнулись как раз с такими случаями. Не случайно же попытки повторить эти результаты, проделанные позже теми же и другими исследователями, потерпели неудачу. Окончились неудачей и попытки найти ДНК Yersinia в массовых захоронениях в других местах Южной Франции, а также в Лондоне и Копенгагене.

Однако из того факта, что ДНК бактерии бубонной чумы не найдена там-то и там-то, нельзя делать окончательное заключение, что ее там и не было. Искусство восстановления древних ДНК находится еще в зачаточном состоянии. Особенно трудно надежно идентифицировать ДНК патогенов и еше труднее – неустойчивых вирусов, особенно в останках многовековой давности. Патогены распадаются вместе со своими жертвами, и ученые столкнулись с трудностями, даже когда пытались восстановить вирус инфлюэнцы из тел всего столетней давности, причем хранившихся в постоянной мерзлоте. Кроме того, надо еше знать, что именно ишешь. На данный момент нет возможности искать не известный науке «геморрагический вирус».

С другой стороны, ученые не могут и позволить себе откладывать такие поиски в долгий ящик. Их стимулирует пугающая возможность повторения эпидемии Черной смерти в новое время. Сходство и повторяемость катастроф в Афинах, Константинополе и средневековой Европе свидетельствуют о том, что каким бы ни был их возбудитель, он выходит из своего укрытия каждые несколько столетий. И последняя вспышка была самой энергичной и смертоносной. Что будет делать убийца в новое время? Надо постараться найти его до того, как он найдет нас.

Возбудить ось сверхсознания

Внушение, зомбирование, программирование поведения, о которых мы говорили в главной теме прошлого номера, требуют измененных состояний сознания.

Одна из дверей, ведущих туда, – психоактивные вещества, наркотические снадобья. Но далеко не единственная. Движение, дыхание, звук и слово – вот четыре компонента, помогающих изменить обыденную работу мысли, устранить ее постоянный контроль.

Изучение процессов, происходящих при этом в мозге;, ведется в Институте высшей нервной деятельности РАН.

С его сотрудником, доктором биологических наук Ниной Евгеньевной Свидерской встретился наш корреспондент Кирилл Ефремов.

Одилон Редон. «Искушение се. Антония», лист 14, 1896

К.Е.: – Нина Евгеньевна! В нем суть «измененных состояний» сознания?

Н.С.: – При некоторых физиологических состояниях, таких как сон или кома, сознание человека может отключаться целиком. Но бывает, что оно не отключается, а лишь приглушает свою активность, ослабляет привычный контроль за действиями («что можно, а что нельзя») и за потоками информации («что замечать, а что нет»). При этом активизируется подсознание, улавливающее и хранящее массу информации – неосознанной и потому неиспользуемой рассудком. И подсознание получает возможность себя проявить.

К.Е.: – А что при этом происходит в структурах мозга?

Н.С.: – В наших исследованиях мы наблюдали усиление активности некоторых зон коры. Оказывается, в состоянии обычного бодрствования у человека больше возбуждены передние (лобные) области левого полушария и задние – правого. Связь между ними образует своеобразную «когнитивную ось». Но в измененных состояниях сознания картина несколько меняется. Так, при совершении автоматических действий передняя левая область «замолкает». А во время творческой работы становятся активными противоположные области коры полушарий: задняя левая и передняя правая. Мы условно назвали их взаимодействие «осью сверхсознания». Такая же «ось» возникает и при выполнении особых дыхательных упражнений.

К.Е.: – Творческое дыхание? Расскажите об этом подробнее.

Н.С.: – Существуют разные дыхательные методики, оказывающие влияние на нервные процессы. В частности, техника холотропного дыхания. Ее предложил психотерапевт Станислав Гроф – как альтернативу использования ЛСД для достижения измененных состояний сознания. Здесь в течение долгого времени (до нескольких часов) практикуется очень интенсивное дыхание – в ритме музыки. Обязательно под наблюдением врача – ведь могут произойти остановка дыхания, судороги или появиться другие опасные симптомы Сознание при этом претерпевает очень глубокие изменения. Человек переживает так называемые перинатальные матрицы, вспоминая и вновь переживая свое прошлое – вплоть до ощущений, испытанных при рождении на свет.

К.Е.: – Это воспоминание или все- таки иллюзия? Кажется, Набоков иронизировал, рассказывая о психотерапевте, который мог заставить вас вспомнить момент собственного зачатия…

Н.С.: – Это не иллюзия, а именно считывание воспоминаний и даже восстановление целых эмоциональных состояний. Которое, кстати, позволяет избавиться от последствий психологических травм раннего возраста. Есть менее сложная, щадящая дыхательная техника – ребефинг, в которой дыхание частое и поверхностное (выдох толчками).

К.Е.: – Что же при этом происходит в организме ? В восточных духовных учениях все объясняется потоками энергии: праны, ци. А с точки зрения нейробиологии? Предположим, мы отдаем себе команду дышать интенсивнее. Насколько мне известно, это делает корковый центр. Если автоматизм ритмической смены вдоха и выдоха задают ядра в продолговатом мозге, то кора позволяет нам произвольно управлять дыхательными мышцами, особенно когда мы говорим или поем. Кстати, его интенсивная работа оказывает на кору общее тормозящее влияние. А что происходит дальше?

Н.С.: – Дальше, благодаря интенсивному дыханию, в крови изменяется концентрация кислорода и углекислоты, что опосредованно воздействует на особые зоны в боковом гипоталамусе. На энцефалограмме в это время наблюдаются мощные всплески – пароксизмы. По тому, какой характер они имеют, можно обнаружить скрытые патологические процессы. Часто появляются неприятные ощущения, судороги, онемение конечностей. Но если их преодолеть, то у многих людей развивается привыкание, и гипервентиляиия вызывает торможение, успокоение. Одновременно приходит чувство эйфории, галлюцинации, вспышки света «в голове», иллюзия путешествия.

К.Е.: – А почему возникают световые эффекты?

Н.С.: – Как показывает энцефалограмма, возбуждается зрительная (затылочная) кора левого полушария. Именно она отвечает за создание зрительных образов.

К.Е.: – В мистических учениях видения объясняются, например, так: у человека приоткрывается третий глаз, которым он во время «космического путешествия» видит «тело Брахмы» – геометрические тела, мерцающие во тьме, и ослепительную «звезду Абсолюта»… Действительно, ощущения именно такие, причем они сходны у многих практикующих. Можно ли утверждать, что здесь действуют не столько «мистические», сколько одни и те же нервные механизмы?

Н.С.: – Это пока находится вне поля зрения традиционной науки о мозге. Ведь наука получает знания лишь с помощью воспроизводимых методов. А пока они не созданы – нельзя получить и убедительной информации.

К.Е.: – Существует немало попыток подвести материальную базу под то, что происходит при медитации и в иных состояниях сознания. Так, например, утверждают (проводя довольно примитивные анатомические аналогии), что третий глаз – это эпифиз, крохотный вырост промежуточного мозга. Другая точка зрения мне нравится больше: «третий глаз» – это замкнутый контур подкорковых структур, образующих так называемую лимбическую систему. Этакое хрустальное яйцо в центре мозга, острие которого приходится на точку между бровями. Лимбическая система – центр памяти. эмоций, желаний, она управляет вегетативными функциями. А не есть ли это еще и «орган медитации», который возбуждается, когда кора «умолкает»? Который считывает образы, записанные в подсознании (а может быть, и в памяти Вселенной)?

Одилон Редон. «Искушение св. Антония», лист 9,1896

Одилон Редон. «Искушение св. Антония», лист 13,1896

Н.С.: – То, что лимбическая система активно участвует в измененных состояниях сознания, несомненно. Как раз там находятся древние центры, ведущие подсознательную обработку информации.

К.Е.: – А какое воздействие на состояние мозга оказывают ритм дыхания и вообще ритмические раздражения?

Н.С.: – Они вызывают торможение коры, особенно левого полушария. В целом, в мозге постоянно происходит взаимодействие ритмов, как приходящих извне, так и внутренних. При этом работают многие резонансные системы и особые группы клеток – пейсмекеры, генераторы ритма. Так, в передней части большого мозга – в области перегородки – находится пейсмекер, воздействующий на гиппокамп и задающий тэта-ритм (он появляется, когда человек начинает засыпать). Таламус способствует генерации альфа- и гамма-ритмов бодрствующей коры. А медленные ритмы сна задает ретикулярная формация в стволе мозга. Однако никогда нельзя точно утверждать: эта и только эта структура мозга выполняет именно такую функцию.

К.Е.: – Неужели нет убедительных выводов?

Н.С.: – Изучение мозга – одна из сложнейших областей науки. Здесь, наверное, как нигде, проявляется парадокс: чем больше узнаем – тем меньше определенности. По мере изучения структур мозга выявляются все новые функции (порой противоречивые), связи, влияния, новые вещества-регуляторы. Раньше много значения придавали коре мозга -действительно, она активно вмешивается в самые разные нервные процессы. И ее сравнительно легко изучать методами энцефалографии. Но оказалось, что огромное влияние имеют и подкорковые центры – без них не обходятся даже самые «разумные» процессы – речь, мышление. Однако подобраться к ним гораздо труднее – нужны сложные методы томографии и виртуозные операции. Так что расшифровка нейрологических основ сознания – дело будущего.

Одилон Редон. «Искушение се. Антония», лист 18,1896

Сверхсознанием (кстати, термин заимствован у К.С. Станиславского) называют процессы творчества,, интуитивного поиска. Оно пользуется следами памяти и получает выводы без вмешательства сознания, избежав тем самым его предпочтений, опыта и необходимости оформлять мысли в слова. Сознание лишь оценивает полученный результат, но не процесс работы сверхсознания. Психологи выделяют еще два типа бессознательного – досознание (безусловные рефлексы, врожденные формы и мотивы поведения) и подсознание (реакции, доведенные до автоматизма).

Кролик на сеансе гипноза

Гипноз – не волшебство. Мы сталкиваемся с ним гораздо чаще, чем нам кажется. Например, когда как можно строже говорим своему малышу: «А ну-ка, спать сейчас же!» – и он действительно перестает хихикать и засыпает. А было ли у вас такое (хотя бы в детстве): пока вас занудно отчитывают за какую-то провинность (какую – уже не вспомнить), в голове вдруг темнеет, перед глазами идут пятна, в ушах звон, ноги подгибаются… И – окрик: «О чем ты только думаешь, куда ты уставился?!» Или такое: строгий лектор энергично вещает о своем, непонятном (например, о статистических методах) – и как бы мучительно вы ни сопротивлялись, сознание отключается, веки безвольно падают, из груди вырывается судорожный вздох, а то и всхрап… Перед нами не что иное, как обыденные проявления гипноза.

Подобно сну, гипноз вызывает торможение в коре – но не столь глубокое. Сохраняются возбужденные участки, способные воспринимать внешние сигналы (например, словесные команды) и автоматически передавать их туда, где формируются поведенческие реакции. На практике гипнотические состояния часто вызываются психоактивными веществами и ритмичными действиями, стимулирующими дыхание, – таковы верчения дервишей, песнопения протестантов, пляски шаманов. А если отважиться на более широкие аналогии, то и физические занятия: игры, аэробика, танцы. Вхождение в транс не обходится и без влияния биополя (но это уже отдельная тема).

Макс Клингер. «Похищение Прометея», 1894

Считается, что гипноз – искусство. доступное лишь человеку. Однако возникло оно, как и человек, путем эволюции – и не на пустом месте. Гипнотическое торможение сродни реакции обмирания у животных, которую вызывают ритмичные внешние раздражения либо сильный испуг. Благодаря ей вертлявый щенок блаженно замирает, когда его вылизывает мать а прыгучий кролик цепенеет при виде змеи.

Не лишены животные и способности управлять поведением окружающих – через особые сигналы общения. Рычат, кричат, бьют, кусают. Долго стоят глаза в глаза (или рога к рогам, зубы к зубам). Есть более мирные методы: вылизывать, гладить, перебирать шерсть, делать своеобразный «эротический массаж» – их часто практикуют приматы. Управляется поведение и химическими сигналами, которые воспринимаются на нюх и на вкус. У животных подобная «химия» не только «подавляет личную волю», но и может заставить сменить размеры тела, цвет, потерять способность к размножению и даже пол… Самый яркий пример, вероятно, матка термитов, чьи выделения превращают остальных членов семьи в преданных рабов.

У обезьян «гипноз», где присутствует и вызванное торможение, и навязывание воли, сопровождает многие формы социального поведения. У них, как и у людей, есть гипнотизеры хорошие и плохие, а испытуемые – гипнабельные и не очень. Все зависит от того, какое стремление преобладает в поведении: доминировать или подчиняться. Властный вожак одним движением бровей провоцирует реакцию обмирания у самки-подростка. Точно так же и бородатый доктор с хищным взором (примат высокого ранга!) гипнотизирует «одним щелчком». Но в транс может погрузить и ребенок – если вовлечет вас в усыпляющие ритмы своих монотонных игр.

Еще утверждают, что у человека гипноз и внушение вызываются словом, а у животных – нет. Но так ли это? Коллективное пение гиббонов или вой волков рождает у них своеобразный транс. А если смотреть более широко? Выяснится, что ритмичная вокализация вообще, например писк детеныша, брачное пение птицы или крик обезьяны-ревуна, тормозит у соседних особей некие центры мозга, отвечающие за реакцию бегства, агрессии, страха либо полового возбуждения. Или является ключом, запускающим ту или иную поведенческую стратегию. И «де фа кто» детеныши, вожаки и кавалеры добиваются от окружающих всего, что им нужно. Одними своим воплями.

Лимбическая система: «беречь от зомбирования»

Нейробиологи ее очень уважают. Еще бы – ведь в головном мозге это центр эмоций, средоточие «фибров души». Несколько структур лимбической системы (важнейшие из них – это миндалина, гиппокамп, гипоталамус, поясная извилина) образуют замкнутый контур – круг Пейпеца (по имени известного американского невропатолога). Циркулируя по этому контуру, возбуждение создает длительные эмоциональные состояния и «щекочет нервы», пробегая сквозь центры страха и агрессии, наслаждения и отвращения.

А еще этот контур участвует в процессах кратковременной памяти. Так, благодаря гиппокампу мы запоминаем то, что «важно», а прежде – замечаем «новое», сомневаемся и делаем выбор. Информация, получившая эмоциональную окраску, запоминается не в пример лучше «мертвых фактов», которые в один гиппокамп влетают – в другой вылетают… А при сильных негативных переживаниях наблюдается обратный процесс: стирание следов памяти, амнезия.

Другая функция лимбической системы – управление работой внутренних органов, желез и сосудов. Здесь главенствует гипоталамус. По сравнению с глыбами полушарий он кажется совсем крохотным. Однако нарушение работы центров, сосредоточенных на этом «пятачке», влечет за собой всевозможные недуги: ожирение и бессонницу, диабет и лихорадку, гипертонию и половое бессилие. Еще из гипоталамуса мозг «дирижирует» всей эндокринной системой. Не удивительно, что эмоциональные бури, прокатываясь по лимбической системе, так сказываются на состоянии нашего организма.

А по своей эволюционной природе лимбическая система – это обонятельный мозг. Ее первоначальное предназначение – воспринимать и анализировать химические сигналы. Поэтому ее «химическая кухня» очень богата регуляторами и посредниками и чувствительна к воздействию психоактивных веществ извне.

Для чего вся эта справка? Дело в том, что лимбическую систему в каком-то смысле можно считать «центром зомбирования». В определенном возрасте – в раннем детстве и в подростковом периоде – здесь активно происходит импринтинг, или запечатление образцов для слепого подражания, для запуска автоматических программ поведения. В эти периоды из-за обостренной эмоциональности в памяти больше откладывается не логическая суть событий, а связанные с ними переживания. И ключом, позволяющим вновь включить эти чувства и побуждения – совершенно бессознательно, обычно становится химический сигнал: запах, вкус или одурманивающее вещество. Так, иногда если пахнет хлоркой и краской, какая-то тоска вдруг сожмет сердце, в ушах отзовется детский визг, а язык будто обожжет вкус кефира… Куда это возвратило вашего зомби? Уж не в ясельную ли группу советского детсада?

ВО ВСЕМ МИРЕ

«Самогонный аппарат» в кишечнике

Американские ученые из Балтиморского университета Джона Гопкинса, проведя ряд исследований, пришли к неожиданному выводу: в кишечнике млекопитающих образуется алкоголь, постепенно разрушающий печень.

Исследователи вывели трансгенных мышей, которым был введен ген, вызывающий ожирение. Внешне мутанты отличались от диких сородичей только большей полнотой и повышенным аппетитом. Но была одна загадка. По мере старения толстых мышей их печень становилась такой же больной, как у алкоголиков.

Тогда исследователи попробовали проверить мышей на трезвость, как проверяют водителей. Оказалось, что воздух, выдыхаемый толстыми мышами, содержит в пять раз больше алкоголя, чем воздух, выдыхаемый обычными мышами. Так было открыто, что внутри мутантов работает своего рода самогонный аппарат.

Кишечник толстых мышей переполнен пищей. Она медленно и долго переваривается, что вызывает брожение. При этом бактерии, присутствующие у всех млекопитающих, начинают усиленно размножаться и вырабатывать спирт.

Ученые предупреждают, что те же бродильные процессы могут происходить у людей, особенно страдающих избыточным весом. Хроническое отравление алкоголем «внутреннего» производства с годами обернется тяжелой болезнью.

Белые пятна Антарктиды

Со времен известного полярника Руала Амундсена, первым достигшего Южного полюса, на белом континенте мало что изменилось. До сих пор на его просторах есть места, где не ступала нога человека.

Спустя 91 год после легендарного Амундсена в страну вековых льдов направилась британская военная антарктическая экспедиция. Ее участники поставили перед собой нелегкую задачу: покорить две считавшиеся до сих пор неприступными снеговые вершины – Вапск и Hoegh. Они хотели оказаться первыми там, где до сих пор не рискнул побывать никто из полярников.

Благодаря титаническим усилиям членов экспедиции и хорошим погодным условиям их давняя мечта успешно осуществилась.

Компьютеры настаивают на точности

Одно из основных уравнений, вот уже 60 лет используемое для расчета самолетов, оказалось не совсем точным. Два американских математика – сотрудники Калифорнийского университета в Беркли Александр Чарин и Григорий Баренблат – совместно сделали это сенсационное открытие. Они даже подумывают, не виновата ли обнаруженная погрешность в частом отпадении с корпуса космических челноков-шаттлов теплозащитных плиток, что имело место.

Дело в том, что фундаментальное уравнение никогда не оспаривалось и не проверялось экспериментально. Между тем вычисляемые значения и измеренные в аэродинамической трубе расходятся. Например, турбулентность, или просто завихрение у стенки трубы, выше расчетной- Впрочем, авиаконструкторы никогда не полагаются исключительно на «закон стенки» и всегда добавляют некоторый запас прочности.

Заинтересовавшиеся проблемой математики привлекли для проверки «незыблемого» в течение более полувека уравнения аппарат квантовой теории и механики жидкостей и газов, подтвердив на этот раз расчеты тестами в аэродинамической трубе. Профессор аэронавтики Кенни Брюер из авторитетного Массачусетсского технологического института считает, что открытие ученых не даст немедленных улучшений и пересмотра конструкции самолетов. Однако, по его мнению, несомненно одно: этого уточнения теории настоятельно требуют компьютерные модели и программы. В новом уравнении расчета летательных аппаратов предложено заменить логарифмический закон экспоненциальным.

На юге Африки делят красоту

Согласно новому закону ЮАР, здесь предстоит в скором будущем распределить между заинтересованными сторонами земли, ранее занимаемые заказниками и национальными парками. В министерстве землепользования полагают, что большие доходы в казну государства может принести экологический туризм. Ведь в этой стране, занимающей первое место в мире по добыче золота, платины и алмазов, есть живописная природа, редкая флора и фауна, налаженная сеть туристических маршрутов. Для осуществления этих перспективных планов создается особая форма «контрактных национальных парков», в которых защита ядра первозданной среды возлагается на Совет национальных парков при правительстве, а собственники окружающих участков обязуются соблюдать правила и интересы Совета.

В сбережении природных богатств должны участвовать все племена, проживающие близ территории парков. Среди более чем восьми тысяч заявок на отвод земель есть иск общины Макулеке, притязания которой приходятся на часть крупнейшего в ЮАР Национального парка имени Кругера. Если иск общины будет полностью удовлетворен, то вероятнее всего придется создать совместное предприятие, действующее по линии развития экотуризма Его руководитель возьмет на себя финансовую поддержку и коммерческое ноу-хау всего проекта.

По такой модели на Западном побережье уже действует несколько пилотных структур.

Коварные очки

В последнее время в моде солнцезащитные очки с цветными стеклами – розовыми, зелеными, синими… Однако исследования, проведенные английскими оптиками, показали, что такие очки обладают неожиданными свойствами. Некоторые типы синих очков могут вызывать явления, сходные с дальтонизмом. Их владельцы не замечают яркого красного сигнала светофора. Коричневые и желтые очки блокируют голубой и синий цвета, превращая их как бы в зеленый, а желтый цвет они трансформируют в белый. Зеленые стекла могут блокировать красный цвет, а красные, наоборот, – зеленый. Для автомобилиста, вынужденного ориентироваться на сигналы светофора, это очень опасно.

И еще одна автомобильная неожиданность: если вы въезжаете в туннель в солнцезащитных очках с плотными стеклами, глаз не успевает перестроиться в новых условиях скудного освещения, и некоторое время водитель оказывается дезориентированным, как бывает сразу после ослепления водителя ярким светом фар.

Время в фокусе открытий: Такси по доставке генов

Александр Зайцев

Бактерии размножаются простым делением; при этом генетический материал не перемешивается, как то бывает при сексуальном размножении. Новые генетические комбинации возникают у микроорганизмов лишь путем конъюгации. Так называют процесс, при котором часть генетического материала переносится от одной клетки («мужской») к другой («женской»).

* Вирджиния Уотерс из Калифорнийского университета доказала, что бактерии могут переносить гены в клетки тела животных. Такой трансфер возможен, если бактерия содержит особую плазмиду, которая и помогает доставлять гены.

Открытие это очень важно. Во- первых, оно, возможно, объясняет, почему в ДНК человека есть гены, расположенные в точно такой же последовательности, как у микроорганизмов. Так, при расшифровке генома человека обнаружилось, что в нем имеется 41 ген, присущий бактерии Escherichia coli – кишечной палочке. Очевидно, в нашу ДНК они попали прямиком от этой бактерии.

Во-вторых, бактерии можно использовать как «генетические такси». Так, ту же кишечную палочку можно снабдить каким-то полезным геном, способным избавить от генетического дефекта, а значит, и наследственной болезни. С некоторой долей вероятности этот ген проникнет в клетку слизистой оболочки кишечника. Такой вид генетического трансфера безопаснее, чем другие предлагавшиеся ранее способы.

Кстати, в мире растений уже используют «генетическое такси» – бактерию Agrobacterium tumefaciens. Ее Ti-плазмида помогает перепрограммировать растения.

Геббельс, тебе не быть вожаком стаи!

В 1951 году зоолог из ГДР Гюнтер Темброк основал в Восточном Берлине архив, куда начал собирать голоса птиц и зверей. За полвека работы собрано около 120 тысяч записей голосов 580 видов млекопитающих и 1800 видов птиц. В последние годы Темброк увлекся сравнительным исследованием голосов. Порой это приводит к неожиданным открытиям, которые кто- то назовет пустячными, кто-то – многозначительными.

* Так, знаменитый возглас Геббельса: «Wollt ihr den totalen Krieg?» («Так вы хотите тотальной войны?») своим отрывистым звучанием напоминает не только более длинную тираду Эриха Хонеккера: «Es lebe der 40. Jahrestag der Deutschen Demokratischen Republik!» («Да здравствует сороковая годовщина Германской Демократической Республики!»), но еще – что более интересно – крик возбужденного шимпанзе, который призывает своих сторонников сплотиться ради схватки за более высокое место в иерархии стаи.

Во всех трех случаях сонограмма (запись голоса) имеет характерный вид. Сперва оратор сбивается на крик частотой до 400 Герц. Отдельные звуки выглядят на сонограмме, как сталактиты. Гласные тянутся почти полсекунды.

Танец двух квантовых облаков

В квантовом мире действует странная «телепатия»: разные частицы могут вести себя так, словно это одна и та же частица. Не способные даже обменяться информацией со своими двойниками, они, тем не менее, моментально узнают о любых переменах их свойств и вторят им. Так, можно представить себе эти частицы в виде игральных костей: если бросок одной из костей в Каире принесет «шестерку», то вторая кость, брошенная в ту же секунду на стол в Багдаде, принесет также шесть очков. Эти частицы ведут себя, словно зеркала, отражающие лишь друг друга.

До сих пор удавалось «связать», самое большее, всего четыре атома. Чем больше частиц «сообщаются» друг с другом, тем неустойчивее их связь. Любое внешнее влияние нарушает ее. (Подробнее об опытах по телепортации частиц смотрите «Знание – сила» № 8, 2000 год, тема номера «Телепортация – в кино, в науке, в жизни». Кстати, по сообщению журнала «Bild der Wissenschaft», автор опыта по телепортации фотонов физик Антон Цайлингер из Инсбрукского университета был одним из главных претендентов на Нобелевскую премию по физике за 2001 год.)

* Тем удивительнее опыт, поставленный группой датских ученых во главе с Брианом Юльсгаардом. В течение некоторого времени они удерживали в «связанном» состоянии триллионы (!) атомов.

Вот как проходил опыт. Два небольших стеклянных сосуда, наполненных парами цезия – своего рода атомарными облаками, поместили в мощное магнитное поле и направили на них поляризованный свет. Магнитные моменты атомов и их моменты количества движения, или спины были соответственно ориентированы в этом поле. В каждом из сосудов половина спинов была направлена вверх, а другая – вниз.

Затем на оба стоявших рядом сосуда направили пульсирующий лазерный луч определенной частоты. Взаимодействуя с ним, оба атомарных облака оказались в особом квантомеханическом состоянии: оно явилось наложением двух равноправных состояний. В одном случае большая часть спинов была направлена вверх, в другом – вниз. Спин каждого атомарного облака складывался из множества отдельных спинов, причем неизвестно было, как он и ориентированы. Поэтому вероятность того, что спин атомарного облака будет направлен вверх или вниз, казалась одинаково велика.

Однако всякий раз суммарные направления спинов в обоих сосудах совпадали. Таким образом, атомарные облака пребывали в «связанном» состоянии. Ввиду их огромных размеров для них не играло особой роли, если один из атомов подвергался внешнему воздействию, например, сталкивался со стенкой сосуда. Лишь через половину миллисекунды, когда большая часть атомов успевала подвергнуться внешнему воздействию, «связанное» состояние исчезало.

«Связанные» атомарные облака можно использовать для телепортации квантовых состояний из одной области пространства в другую. Подобные эффекты будут играть важнейшую роль в квантовых компьютерах. Правда, вместо атомарных облаков в них будут использованы электроны в полупроводниковых материалах; спины электронов ориентируют с помощью магнитного поля, а затем направят на них лазерный луч, что и вызовет переход к связанному состоянию. Впрочем, пока неизвестно, удастся ли компьютеру, устроенному по такому принципу, проделать хотя бы несколько сотен операций, прежде чем «связанное» состояние пройдет.

Здесь уместно будет вспомнить, что в 1964 году математик Джон Белл высказал удивительную гипотезу. Вселенная так бесконечно велика, что целые ее области можно рассматривать, как крохотные «квантовые частицы». Эти «частицы» могут быть «связаны» друг с другом. Тогда все, что происходит в одном из уголков Вселенной, например на планете Земля, может в ту же секунду, по законам квантовой физики, повторяться на планете Земля-2, лежащей за миллиарды световых лет от нас. Таинственное Нечто связывает друг с другом и эти планеты, и атомарные облака, и фотоны, и двух искателей удачи, застывших с игральными костями в руках, один – в Каире, другой – в Багдаде. «Это было вышедшее из звезд число… непреложность той единственной суммы, знаменует ли оно… случайность» (Стефан Малларме. «Бросок костей», пер. М. Фрейдкина).

У Везувия есть еще порох в пороховницах!

В течение последних семи лет велось детальное исследование недр Везувия. По его результатам геологи из Неапольского университета во главе с Паоло Касперини наконец обнаружили на глубине восьми километров обширный магматический резервуар. Он напоминает плоскую, но очень вытянутую линзу. Его высота – не более полукилометра, а площадь, занимаемая им, достигает четырехсот квадратных километров.

* По оценкам геологов, здесь скопилось до двухсот кубических километров расплавленной породы. Это примерно в четыре раза больше количества магмы, излившейся из кратера Везувия за последние 40тысяч лет – с тех пор, как начались извержения этого вулкана. Таким образом, запасов магмы хватит Везувию еще на 160 тысяч лет.

Гоминиды в Палестине

Несколько лет назад в десяти километрах к югу от Генисаретского озера были обнаружены каменные орудия и другие артефакты, изготовленные древними людьми.

* Лишь недавно американские ученые датировали эту находку. Они прибегли к палеомагнитному методу, основанному на том, что магнитное поле Земли на протяжении миллионов лет не раз меняло свое направление. Исследовав слои породы, окружавшие находку, и определив, как было ориентировано магнитное поле, ученые пришли к выводу, что возраст предметов – около 1,7-2 миллионов лет. Таким образом, они оказались древнейшими орудиями труда, найденными за пределами Африки. До сих пор антропологи могли лишь предполагать, что, покинув Африку, гоминиды миновали Палестину и расселились в Азии и Европе.

Использованы сообщения «Frankfurter AUgemeine Zeitung», «Nature Genetics», «Nature», «P.M.», «Science», «Spiegel».

Заметки с конференции

Павел Тарасов

А вот такими, по мнению ученых, были его берега несколько тысяч лет назад

Так выглядит озеро Маната, место проведения конференции, сегодня.

Неужели эпоха Возрождения наступила из-за потепления климата?

После трагических сентябрьских событий в США и множества осенних авиакатастроф желающих летать по белу свету сильно поубавилось – обычно шумный зал вылета аэропорта Шереметьево-2 выглядел непривычно пустынно. Но голос диктора объявил о начале регистрации рейса следующего по маршруту Париж – Москва – Токио, я послушно двинулся в сторону регистрационной стойки. «Дьюти-фри» приветливо распахнул свои двери. Кризис в индустрии авиаперевозок немедленно сказался на здешних ценах. «Купите у нас сигареты, алкоголь или икру и получите скидку 7 процентов на все остальные товары» – призывали рекламные плакаты. Литровую бутыль виски можно купить всего за 10 долларов.

Подумалось о том, как непрочно и эфемерно нынешнее мировое устройство, одно локальное событие способно вызвать глобальные экономические и политические потрясения. Что ж тогда говорить о процессах планетарного масштаба – подъеме уровня Мирового океана, потеплении климата, разрушении озонового слоя, загрязнении окружающей среды, наконец? О них в XX веке много писали и говорили. Но столкнуться лицом к лицу в настоящем, это совсем не одно и то же, что писать о будущем.

Впрочем, мне в университете гораздо больше приходится заниматься прошлым. Реконструкциями климата, к примеру, или разглядыванием под микроскопом древней цветочной пыльцы, законсервированной в отложениях озер и болот. Дела эти, с обывательской точки зрения, можно считать абсолютно бесполезными. Но мне так считать почему-то не хочется. А хочется, наоборот, процитировать Н. Карамзина, назвавшего историю зеркалом, отражающим нашу жизнь и деятельность, и священной книгой, на страницах которой можно сыскать и объяснение настоящего, и примеры из будущего. Кстати, международная конференция как раз и называлась «Изменения окружающей среды и их роль в рождении и гибели цивилизаций». Японское правительство выделило средства на то, чтобы собрать в древнем городе Киото нескольких десятков археологов и палеогеографов из разных стран, правда, с условием, чтобы свои взгляды они излагали не только друг другу, но и широкой японской общественности, логично полагая, что народ, исправно выплачивающий налоги в государственный бюджет, имеет право послушать, о чем же думают и говорят представители науки, эти самые бюджетные деньги получающие.

Пять дней, отведенных на конференцию, пролетели быстро. В прошлом остались горячие обсуждения и громкие споры, экскурсия на озеро Бива и бурные аплодисменты слушателей, присутствовавших на публичных лекциях в конференц-зале Международного центра японских исследований. Впереди – десятичасовой перелет до Москвы. Времени не так уж много, чтобы систематизировать услышанное, но вполне достаточно, чтобы просмотреть сделанные записи и «прокрутить» в памяти наиболее интересные выступления.

Изменения климата, которые «потрясли» мир

Сколько же их было в доисторическое время? Резких перемен климата, приведших к серьезным перестройкам жизненного уклада целых народов? «Если взять, к примеру, Ближний Восток и Переднюю Азию, то, как минимум, четыре!» – утверждает Харви Вейс, профессор отдела антропологии Йельского университета из США. Уже за 9000 лет до новой эры климат на планете очень заметно и быстро потеплел. В результате создались весьма благоприятные условия для перехода от охоты и собирательства к производящему, земледельческому хозяйству. В свою очередь, резкое похолодание и иссушение климата, случившееся за 6400 лет до новой эры, вызвало кризис земледелия. Он проявился в запустении многих поселений на территории Леванта и Месопотамии. А в результате именно это способствовало распространению пастушеского хозяйства, связанного с разведением овей и коз.

Примерно в это же время на юге Месопотамии появились примитивные оросительные системы. Около 3200 лет до новой эры палеогеографическими методами фиксируется еще одна фаза потепления климата, длившаяся около ста лет. Многие поселения и сельскохозяйственные земли, расположенные на междуречьях, оказались заброшенными, а в долинах рек, наоборот, начался активный переход населения к орошаемому земледелию.

Наконец, за 2200 лет до новой эры резко сократилось количество атмосферных осадков, приносимых в юго- западную Азию атлантическими циклонами и муссонами с Индийского океана, и как следствие – миграция земледельческого населения в наиболее благоприятные для орошения районы на юге Месопотамии и, конечно, рост численности скотоводческого полукочевого населения в засушливых северных районах.

Климат Земли постоянно меняется, влияя не все компоненты природной системы, не исключая и человеческого сообщества. В теплой и влажной Центральной Японии, там, где сейчас растут

субтропические вечнозеленые леса (фото слева), пейзаж в эпоху великого оледенения 20 тысяч лет назад, был совершенно иным (фото справа)

Холода и засухи привели к свержению монархии в Египте…

Так, по крайней мере, считает египтолог Фекри Хасан из Института археологии в Лондоне. Уже за 3200 лет до новой эры Египет представлял собой единое, сильное государство. Но период благоденствия, длившийся почти тысячу лет, неожиданно закончился, и страна погрузилась в пучину анархии и хаоса. Власть монархов ослабела. Голод охватил всю страну. Повсеместно грабители опустошали поместья, храмы и гробницы.

Традиционная наука, как известно, все объясняет причинами социальными и политическими. Но… палеогеографические данные последнхлет позволяют довольно уверенно говорить – толчком к гибели древнего Египетского царства послужило резкое похолодание климата планетарного масштаба, начавшееся около 2200 лет до новой эры. Следствием этого стаю сокращение атмосферных осадков, выпадающих в экваториальной Африке, а именно они, долгожданные дожди, переполняли Нил, вызывая ежегодные разливы. Теперь, когда на протяжении нескольких десятилетий паводки стали катастрофически низкими, продуктивность сельскохозяйственных земель резко сократилась. Увы! Все связано в природе! Длительные неурожаи вызвали в стране голод, поступления в бюджет сильно ограничились, и возможности монарха и по ликвидации голода, и по защите страны от внешних врагов практически исчезли. Власть центра ослабла настолько, что мятежи и беспорядки привели ее к окончательному падению.

Реставрация монархии выпала на долю наиболее предприимчивых региональных правителей – тех, чьи области меньше пострадали от голода, а следовательно, и от мятежей.

Но вот климат улучшился, «добрые» паводки вернулись на Нил, и стало спокойнее в Египте. В 2020 году до новой эры произошла реконсолидация страны на новой политической платформе. В ее основу были положены государственная поддержка системы ирригационных работ и ответственность монарха перед своими подданными.

Распределение лесов в современной Японии и реконструированные изменения растительности и температуры в районе озера Минете за последние 45 тысяч лет

Даты зацветания сакуры – японской вишни (на фото справа) – фиксируются в Киото на протяжении последних двенадцати веков.

Эта информация также может быть с успехом использована для анализа климатических изменений

… А теплые зимы способствовали заселению Финляндии

Тимо Сааринен, Миа Тиляндер и Матти Саарнисто – исследователи из Геологической службы Финляндии – предложили оригинальный метод опенки зимних температур, используя для этого данные по микрослоистости озерных осадков. У финнов, между прочим, на 5 миллионов населения приходится 188 тысяч озер. Ученым повезло – недостатка в объектах исследования у них нет и быть не может.

В современных условиях на дне водоемов Восточной Финляндии ежегодно отлагается слой осадков, состоящий из светлого и темного прослоев. Пробурив этот «слоеный пирог», ученые установили, что светлый прослой состоит из песчаных и глинистых частиц, сносимых в озеро за время весеннего половодья. Темный же образован преимущественно органическими частицами, оседающими на дно в спокойное время гола. Чем больше снега накопилось зимой и чем дружнее шло его таяние, тем больше мощность минерального прослоя. Именно этот показатель и было решено использовать в качестве индикатора климата прошлого.

И анализы дали ошеломляющие результаты. Оказалось, что в период с 950 по 1200 годы зимы на территории Восточной Финляндии были исключительно мягкими и малоснежными. В озерных отложениях, относящихся к этому времени, «весенних» минеральных прослоев практически нет. А между прочим, это говорит о том, что в тот период на родине Санта-Клауса почти не было снега!

Кстати, период, когда зимы в Финляндии были значительно теплее современных, совпадает с существованием постоянных поселений в Гренландии (986-1500 гг.). К эпохе викингов (800-1025 гг.) относится и появление следов пребывания человека на востоке Финляндии, а первые кладбища появились там лишь в конце этой эпохи. Но уже с 1025 по 1300 годы число захоронений резко возросло.

Все это наводит на мысль, что средневековое потепление климата способствовало освоению Финляндии. И еще. Климат играл гораздо большую роль в миграциях населения на севере Европы, чем считалось до сих пор.

Когда в Японии не было даже риса

Перечитав написанное, ловлю себя на том, что в своих заметках ни словом не обмолвился о Японии. Берусь восполнить этот пробел. И делаю это не только из чувства благодарности за радушный прием и оказанное гостеприимство. Просто в Стране восходящего солнца, которую можно с равным успехом называть Страной цунами, тайфунов, землетрясений и извержении вулканов, на протяжении многих тысячелетий силы природы оказывают на жизнь и деятельность людей настолько всестороннее влияние, что уже перестали восприниматься, как нечто необычное. Для начала – несколько слов о современных природных условиях Японского архипелага. Дуга его, состоящая из четырех больших и 3000 мелких островов, протянулась с севера на юг почти на 2600 километров. Благодаря островному положению и теплому морскому течению Куросио климат Японии довольно мягкий. Правда, на севере и западе морозы и обильные снегопады – отнюдь не редкость, что позволило сперва Саппоро, а потом Нагано стать столицами зимних Олимпийских игр.

Осадков на островах выпадает много, а как известно, сочетание тепла и влаги – оптимальные условия для древесной растительности. И потому лесами даже сейчас покрыто 75 процентов территории. На юге и в центре страны преобладают вечнозеленые субтропические растения, на севере главного острова Хонсю – широколиственные листопадные леса и лишь высоко в горах да на самом северном острове Хоккайдо встречаются милые русскому сердцу елки и березки.

Общее представление о перенаселенности Японии верно лишь отчасти. По традиции большинство жителей тяготеют к довольно узкой прибрежной полосе, удовлетворяющей потребности в рыбе и рисе. Гористые, покрытые лесами внутренние районы популярностью у населения не пользуются.

Еще 18-20 тысяч лет назад Японские острова были частью Евразии, а Японское море было озером. Предполагается, что именно в те далекие времена, когда на севере Европы и Америки громоздились огромные ледниковые шапки, а уровень мирового океана снижался на сто с лишним метров, в Японию пришли люди. Наши расчеты по результатам анализа пыльцы позволили реконструировать изменения климата Центральной Японии за последние 40 тысяч лет, и получилось, что в окрестностях Киото, известного своей хурмой и бамбуковыми рощами, 18-20 тысяч лет назад летние температуры были ниже современных на 7-8 градусов, зимние – на 12-13 градусов, а осадков выпадало на 1000-1200 миллиметров меньше, чем теперь. Остается лишь гадать, как в таких условиях чувствовали себя древние японцы. Впрочем, в Сибири и на Дальнем Востоке, откуда пришли их предки, климат тогда, как и теперь, был гораздо более суровым.

Спросите любого школьника, что едят за обедом японцы? И он не задумываясь ответит: «Рис!». И будет прав. Но так было далеко не всегда. Рис «пришел» в Японию из Китая относительно недавно. А до этого 6 – 6,5 тысяч лет назад – то есть задолго до всего остального мира японцы выращивали гречиху. Сеют ее и сейчас. Только не на равнинах, а в горах, куда теплолюбивому рису не добраться. А вот гречневую кашу японцы не варят. Зерна перемалывают в муку, из которой делают длинную лапшу «соба», и очень любят ее.

Около 6500-5500 лет назад климат Японии был на 2-3 градусов теплее современного. Уровень моря также располагался на более высоких отметках. Теплые прибрежные воды были богаты рыбой и раковинами съедобных моллюсков, и древние жители хорошо питались и неплохо жили. Но… ничто не вечно под луной. Похолодание климата и понижение уровня моря сильно осложнили их существование. Тогда их взоры повернулись к орехам и прочим дарам леса. Именно они становятся существенным элементом местной диеты. Об этом рассказывала Дзюнко Китагава из Киото. Известно, что плоды конского каштана имеют горький вкус, поэтому употребление их в пищу без специальной предварительной обработки невозможно. Но голод, он ведь и в Японии – не тетка.

О том, что жизнь аборигенов в тот период была не очень сладкой, свидетельствует тот факт, что в пищу помимо конского каштана шли даже дубовые желуди. Но интересно, что современные японцы, верные своей традиции хранить традиции, продолжают использовать условно съедобные плоды конского каштана для приготовления кондитерских изделий. И после доклада симпатичной Дзюнко все участники конференции имели возможность их попробовать. Попробовал и я. «Не фонтан», конечно, но есть можно.

Пора заканчивать повествование – всего не напишешь. Количество данных, указывающих на нестабильность климата в историческое и в доисторическое время, растет год от года. Совершенствуя методы анализа и интерпретации, можно не только довольно точно реконструировать климат и условия жизни прошлого, но и переосмыслить имеющиеся факты из истории человеческого общества. И сделать предстоит гораздо больше, чем уже сделано.

Хуже нет, когда кидаешься из одной крайности в другую и пытаешься объяснить ход истории одним лишь действием природных факторов. В прошлом и в настоящем есть много примеров того, как деятельность самого человека кардинальным образом изменяла природные системы. В этом ряду и катастрофическое снижение (на 30 метров) уровня Аральского моря, и уничтожение лесов на острове Пасхи. Вопросов накопилось гораздо больше, чем ответов. «Неужели эпоха Возрождения наступила из-за того, что климат Европы стал теплее и влажнее?» – задумчиво произнес в перерыве одного из заседаний Грегори Поссель, директор музея Пенсильванского университета (США). Постоял, подумал и в сомнении покачал головой.

СУДЬБА ГИПОТЕЗЫ

Вселенная: яркая сцена и темное закулисье

Апрель 2000 года. Международная конференция «Наука третьего тысячелетия». Из выступления ректора МГУ академика В.А. Садовничего:

«В фундаментальной науке эпохальные прорывы, ее развитие практически всегда связаны со снятием тех или иных запретов на границы познания, отказом от тех или иных устоявшихся убеждений…

Рассуждая о «науке третьего тысячелетия», полезно задаться вопросом, какой очередной запрет она снимет?

Ответом на него и станет картина науки будущего.

Невозможное сегодня может оказаться достижимым завтра».

Вряд ли два года назад уважаемый докладчик вкладывал в слово «завтра» буквальный смысл, ведь мы находились лишь на заре восходившего тысячелетия. Однако бурное наступление науки на принятые представления пошло столь широким фронтом и столь бешеным темпом, что не впору ли нам вновь готовиться к кардинальной перестройке освоенного видения мира?

И вот – новое направление прорыва: «темная материя».

Выводы космологов отводят «невидимому веществу» принципиально новую решающую роль в устройстве нашего мироздания…

Плотность потока поступающих экспериментальных данных богатство строящихся на их базе теорий/ зачастую исключающих друг друга, нешуточные страсти в ученой среде вокруг апробации и признания этих теорий – по крайней мере, свидетельство точек роста нарождающегося знания. Вряд ли все происходящее окажется бурей в стакане внутринаучной воды, уж слишком высоки ставки – «на кону» картина мира.

Какой же она видится сегодня? Чего ожидать в ближайшем будущем? Слово – тем, кто держит руку «на пульсе» Вселенной.

Михаил Вартбург

Конец прекрасной эпохи?

18 лет назад профессор Мордехай Мильгром из Института имени Вейцмана в Реховоте (Израиль) предложил революционное решение одной из фундаментальнейших загадок космологии.

Почти два десятилетия это решение существовало в науке на правах гипотезы – соблазнительной, но сомнительной гипотезы. Многие ученые утверждали, что она несостоятельна.

Однако им не удалось опровергнуть ее теоретическим путем.

Но вот недавно появились наконец, такие экспериментальные данные, которые позволили проверить гипотезу Мильгрома на соответствие реальности.

О результатах этой проверки – ниже.

Фундаментальная загадка, о которой упоминалось вначале, связана с движением галактик. Эти огромные звездные скопления демонстрируют явные отклонения от законов движения Ньютона. Впервые это было подмечено в середине 1970-х годов. Поразительная загадка допускала два возможных решения: либо движение исследованных космических объектов действительно не подчиняется закону Ньютона, либо неверны прежние данные о массе галактик.

Первую возможность астрофизики в подавляющем своем большинстве отбросили как слишком экстравагантную и радикальную. Так называемый консенсус свелся к тому, что масса галактик чрезмерно занижена: на самом деле, должна существовать еще какая-то невидимая (не излучаюшая свет) часть галактики, и если учесть эту невидимую массу, то общая сила тяготения, действующая на звезды и газовые облака в наружных частях галактики, будет больше, а потому и ускорение этих звезд и облаков тоже будет больше, как и показывают наблюдения.

Все это вместе казалось тем убедительней, что соответствовало давним, сделанным еще в 1933 году предсказаниям крупного американского астронома Фрица Цвикки. Цвикки первым наблюдал группу галактик, обращающихся друг относительно друга, и оценил, какая сила притяжения должна действовать на каждую из них, чтобы группа не разлеталась. По величине этой силы и наблюдаемым размерам группы он смог вычислить, какая масса содержится в группе. Эта масса оказалась в 20 (!) раз больше массы всех наблюдаемых звезд и газовых облаков во всех галактиках этой группы.

На этом основании Цвикки заключил, что в каждой галактике должно существовать еще какое-то невидимое (он назвал его «темным») вещество, суммарная масса которого в 20 раз больше массы видимых звезд и газа. Но Цвикки был человеком малоприятным – он всех подозревал в плагиате – и к тому же эксцентричным, например, предлагал окружать обсерватории артиллерийскими батареями и стрельбой из орудий увеличивать прозрачность воздуха. Поэтому тогда эта гипотеза была воспринята как еще одна его безумная идея. 45 лет спустя ее вспомнили, чтобы подкрепить астрофизический консенсус.

Тут-то впервые и прозвучал одинокий несогласный голос Мильгрома. Из своего израильского далека он известил астрофизическую общественность о своем особом мнении. По мнению Мильгрома, коллеги напрасно отбросили вторую возможность: движение космических объектов действительно не подчиняется закону Ньютона. Мильгром придирчиво исследовал загадку космических ускорений и пришел к выводу, что завышенное ускорение звезд и облаков в наружных частях галактик можно столь же строго объяснить, предположив, что их движение подчиняется не закону Ньютона, а несколько отличному от него, более общему закону, который включает в себя ньютоновскую динамику как частный случай. Для такого объяснения нужно допустить, что на очень больших расстояниях, как, например, от центра галактики до ее наружных слоев или от одной галактики в группе галактик до другой сила тяготения несколько больше, чем предписывает обычный закон Ньютона, а потому и ускорения находящихся на этих расстояниях тел тоже несколько больше.

В силу этой модификации закона Ньютона гипотеза, или теория профессора Мильгрома и по-русски, и по-английски ныне именуется МОНД, что является сокращением слов «Модифицированная Ньютонова динамика». Она является альтернативной к консенсусу, поскольку позволяет решить загадку космических ускорений, не прибегая к гипотезе темного вещества. По словам Энтони Эджвайра из Института высших исследований в Принстоне (прославленном именами Эйнштейна и Геделя), «это весьма простая и ясная гипотеза, которая отлично согласуется с данными наблюдений и дает замечательные результаты».

Но с точки зрения большинства физиков, МОНД – весьма сомнительная гипотеза или, как выразился бывший королевский астроном Великобритании, известный астрофизик Мартин Риз, «худшая из возможностей», потому что она не укладывается в эйнштейновскую теорию тяготения, которая включает в себя ньютоновскую динамику в ее классическом виде и которая сегодня подтверждена с высочайшей точностью. Принять МОНД – значит отбросить не только Ньютона, но и Эйнштейна, а это уже слишком большая плата. Как выразился тот же Риз, «к гипотезе Мильгрома можно будет обратиться лишь в том случае, если все поиски темного вещества окажутся бесплодными и все иные возможности будут исключены». Действительно, «худшая из возможностей». Не «бест бай», а «ворст бай». Наихудшая покупка. Бедный Мильгром.

Если бы дело обстояло так и только так, не о чем было бы рассказывать. Штука, однако, в том, что за все эти годы астрофизикам так и не удалось (как и опасался Риз) обнаружить те объекты (частицы или тела), которые могли бы составлять пресловутое темное вещество. За два десятилетия прежний консенсус распался надвое: появились лагеря сторонников теории «холодного» темного вещества и сторонников теории «горячего» темного вещества, которые, в свою очередь, распались на тех, кто считает темное вещество состоящим из «особых частиц», «холодных массивных объектов», «белых карликов» и т.д., и т.п. Единственным, что еще скрепляет прежнее единство, остается признание всеми самого факта существования темного вещества да еще тот фундаментальный факт, что это вещество ни в каких его видах и разновидностях – в горячих, холодных, особых или массивных – никем и никогда еще не обнаружено. «Факт» его существования есть пока всего лишь следствие гипотезы, принятой всеми для объяснения наблюдаемых космических ускорений.

Всеми, но не Мильгромом. Его МОНД все это время оставалась на заднем плане, как бы выжидая своего часа. Однако эта теория получила болезненный удар с совершенно неожиданной стороны. Как считают многие, удар почти смертельный. Журнал «Сайенс» даже пошутил по этому поводу: «Кажется, конец света (МОНД – по-французски) действительно наступает». Нанес этот удар не кто иной, как весьма благосклонный к Мильгрому Энтони Эджвайр. Вместе со своими коллегами он провел ряд расчетов, и выводы Эджвайра не оставили никаких сомнений в том, что предсказания МОНД не согласуются с характером движения вещества в скоплениях галактик. «Наши данные резко расходятся с предсказаниями МОНД, – заявил Эджвайр, – поэтому МОНД нельзя считать приемлемой альтернативой темному веществу, во всяком случае в скоплениях галактик».

Мильгром признал, что противоречие его теории и данных Эджвайра реально. Как пишет «Сайенс», на данный момент ситуация выглядит так, что «МОНД успешно объясняет движение вещества в отдельных галактиках, но проваливается при попытках применить ее к скоплениям галактик». Правда, впереди еще одна проверка – по остаточному излучению, и многие астрофизики уже говорят, что она решит судьбу мильгромовской гипотезы раз и навсегда. Сам Мильгром относится к этой возможности вполне стоически. «Как создатель этой теории, я, конечно, хотел бы, чтобы она произвела революцию, – говорит он. – Будет очень печально, если решением действительно окажется темное вещество. Очень печально, но, тем не менее, терпимо».

Темная сторона вселенной

Александр Грудинкин

Окружающий мир долго казался мам удивительно знакомым.

Его слагали камень и металл, воздух и вода. Там, за горизонтом, материальный мир продолжался.

В спектрах далеких звезд ученые с умалением обнаруживали все те же химические элементы, что известны нам на Земле. Словно сосуд, наполненный до краев песчинками, космос был наполнен смесью одних и тех же веществ.

За видимым разнообразием скрывался конгломерат электронов, нейтронов, протонов и других знакомых частиц. Позднее расчеты космологов показали, что это не так. «Большая часть мироздания состоит из материи не известного нам происхождения – темной материи» – таково было общее мнение. Но и оно было перечеркнуто. Сейчас мы лучше понимаем, из чего состоит космос. Этому «из чего» и посвящен наш рассказ.

Шапка-невидимка для целой Вселенной

Год назад в Балтиморе, в стенах Университета Джона Хопкинса прошла знаменательная конференция. Девиз ее звучал так: «Темная Вселенная: материя, энергия и гравитаиия». Словно Палата мер и весов заседала здесь! Ученые пересчитывали содержимое Вселенной, вели ее опись, полагаясь на открытия последних лет.

Для участников форума все мироздание будто составилось из черных и белых шаров. Белые шары – видимые части Вселенной, а именно галактики, звезды, планеты – клали в одну корзину; черные шары – в другую. Эти шары были «непонятно чем» – «белыми пятнами» на карте мироздания. Их становилось все больше. Они уже непрерывно сыпались в корзину, тогда как белые пополняли ее тонкой струйкой. Черных шаров было так много, что они забаллотировали все прежние теории космологов. Под их тяжестью картина мира проваливалась, рушилась в тьму. Разводья темной краски захлестнули мир.

Можно подобрать и другое сравнение. Море огромное, как космос. Фигурки на волнах. Катера, яхты… Из окна гостиницы ты глядишь в бинокль, открывая одно «морское тело» за другим. Они словно парят в пространстве. Темная материя воды окружает их, удерживает в равновесии. Если упразднить эту непонятную стихию, то и пловцы, и лодки, и корабли вмиг провалятся, упадут на десятки и сотни метров вниз. Космос моря сожмется. Именно такой странно сжавшейся уже давно предстала перед учеными Вселенная, если оставить в ней только зримое: любые небесные тела.

За последние годы мы свыклись с мыслью о том, что видимая материя составляет меньшую часть Вселенной. Какими бы громадными ни казались нам звезды и галактики, они – песчинки, брошенные в океан тьмы. И облик этого океана стал проясняться только теперь. По последним данным, Вселенная лишь на четыре процента состоит из видимой нам материи – из барионных частиц.

Все остальное – невидимый и неведомый мир, сказочное «то, не знаю что». Оно не искажает свет и не улавливает потоки частиц, не излучает электромагнитные волны и не отражает их. Безмерная шапка-невидимка накинута на весь окружающий космос, и лишь россыпь звезд, разбросанных вокруг этого таинственного Нечто, выдает его очертания. Мы ощущаем неимоверную тяжесть, исходящую от него. Это Нечто «все важнее для астрономов», заявил американский астрофизик Марио Ливио, руководивший конференцией в Балтиморе.

Это Нечто разрослось на наших глазах. Первые сомнения в том, что все видимое нами и есть космический мир, зародились, когда ученые измерили скорость вращения спиральных галактик. По законам Кеплера, их центральная часть должна была вращаться быстрее периферийной. Это не подтвердилось. Очевидно, галактики были окружены массивными, но невидимыми скоплениями материи.

В восьмидесятые годы во Вселенной были обнаружены обширные скопления галактик. Они тоже не вписывались в привычную теорию. Так, в 1989 году на небе Северного полушария была открыта так называемая Великая стена-скопление галактик размерами 500 х 200 х 15 миллионов световых лет. Она напоминала полосу пены, взбитую на небосводе, и содержала тысячи галактик. Подобные структуры могли возникнуть вскоре после Большого Взрыва лишь потому, что в космосе гораздо больше материи, чем можем заметить мы. Иначе бы их не было и по сей день!

Было время, когда ученые говорили, что «во Вселенной есть невидимое вещество», «немалая часть Вселенной сложена из неизвестной для нас материи», «большая ее часть», «90 процентов»… И вот – последний вывод: % процентов! Читатель, подобно автору, живущий в стандартной двухкомнатной квартире, легко поймет астрономов, если представит себе, что все в его обители вдруг растворилось в воздухе, и лишь какой-то клочок, к примеру любимый «обломовский» диван, он еще может разглядеть.

Мир распался. Теперь его составляли отдельные «чистые сущности» – стихии, не соединяемые друг с другом.

Новая дружба Нестиды и Зевса

Современные космологи, подобно античным философам, разделяют мир на несколько разных стихий.

«Мнения его были таковы. Основ существует четыре – огонь, вода, земля, воздух; а также Дружба, которою они соединяются, и Вражла, которою они разъединяются. Вот его слова:

Зевс лучезарный, и Аидоней, и живящая Гера,

Также слезами текущая в смертных потоках Нестида..,

где Зевсом он называет огонь,

Герой – землю, Аидонеем – воздух и Нестидою – воду.

И он говорит.., что такой распорядок вечен»

(пер. М. Гаспарова).

Так видел мироздание греческий философ Эмпедокл (ок. 490 – 430 годов до новой эры). Эти стихии неизменны, не создаваемы и не разрушаемы, писал он в своем трактате «О природе» (цитируется по книге Диогена Лаэртского «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов»). Они не могут превращаться одна в другую, а могут лишь механически смешиваться друг с другом.

То, влекомое Дружеством, сходится все воедино,

То ненавистной Враждой вновь гонится врозь друг от друга.

Море не превращается в пловцов, черные шары – в белые, и незримое не увидеть воочию; оно воистину недоступно зрению. Его открытие навсегда останется «на кончике пера».

Мир состоит из отдельных стихий. И нет им общей первоосновы! Нам не найти atomos – той неделимой частицы, которая слагает мир зримый и темную материю, поток света и темную энергию. Новая научная картина мира пишется словно по древнему эскизу. В ней, пусть и с поправками, проступают черты, угаданные еще Эмпедоклом. Мир составлен из отдельных стихий, неразрушаемых, но лишь смешиваемых друг с другом.

Немецкие ученые Вольфганг Пристер и Джеймс Овердуин даже соотнесли учение Эмпедокла с выводами современных космологов.

* Земля, «живящая Гера» – это барионная материя (около 4 процентов) в самых разных ее проявлениях: от случайных атомов водорода, снующих в космическом пространстве, до сверхплотных нейтронных звезд.

* Воздух, «Аидоней» – это световое излучение (0,005 процента) и «горячая темная материя» (0,3 процента), состоящая в основном или исключительно из нейтрино.

* Вода, или «текущая в смертных потоках Нестида» – это и есть пресловутая темная материя (около 30 процентов), давно занимающая умы ученых. Теперь ее называют «холодной темной материей». Очевидно, она состоит из не открытых пока элементарных частиц. Им уже подобраны звучные названия: «аксионы», «нейтралино», WIMPs (Weakly Interacting Massive Particles, «слабо взаимодействующие тяжелые частицы»). «Как океан объемлет шар земной», так видимый мир кругом объят темной материей. Подробнее о ее поисках смотрите статью А. Семенова «Астрофизика элементарных частиц»[ * «Знание – сила», 2001, № 4.].

* Большая же часть космоса «охвачена Огнем». Здесь царит «Зевс лучезарный». Это – мир «темной энергии» (почти 66 процентов), открытой недавно косвенным путем. Общая масса этого вида материи должна быть невероятно велика, но поскольку темная энергия разлита по всему мирозданию, ее плотность, как показывают расчеты, не превышает четырех электронвольт на кубический миллиметр. Для сравнения: масса покоя одного электрона равна 511 тысяч электронвольт.

Открытие Огня

Еще в 1917 году, описывая Вселенную, Альберт Эйнштейн ввел в формулу «космологическую константу» – своего рода «антигравитацию». Она уравновешивала действие гравитационных сил, но ее существование удалось доказать лишь в 1998 году.

Космологическая константа и получила теперь наименование «темной энергии». Это определение дал ей в 1998 году Майкл Тернер, астрофизик из Чикагского университета. Вселенная в основном наполнена ей. Планеты, звезды, галактики – это редкие корабли и случайные пловцы, затерянные посреди моря «темной энергии». Поправляя Эмпедокла, скажем: в мире царит Зевс сумеречный.

Открыли эту самую великую и неприметную стихию сразу двумя путями: наблюдая за отдаленными вспышками сверхновых звезд и исследуя космическое фоновое излучение.

Светимость сверхновых звезд определенного типа всегда одинакова. Лишь по мере удаления от них видимая яркость их ослабевает. Однако далекие сверхновые звезды светят слабее, чем требует теория. Эти наблюдения позволили сделать вывод, что Вселенная расширяется все быстрее[* «Знание – сила», 2000, № 1, с. 34.], хотя у критиков остались возражения.

Возможно, нас с этими звездами разделяет неизвестный пока вид космической пыли. Или же миллиарды лет назад их светимость была иной, потому что они содержали меньше тяжелых элементов.

Окончательно сомнения развеяло открытие американского астронома Адама Рисса и его коллег из Space Telescope Science Institute.

Исследуя архивные фотоснимки, сделанные Космическим телескопом имени Хаббла, Рисс обнаружил самую отдаленную из известных нам сверхновых звезд: 1997ff. Расстояние до нее – 10 миллиардов световых лет. Ее светимость точь-в-точь такова, как того требует теория «расширяющейся Вселенной», но иная, нежели допускают гипотезы скептиков.

В ту отдаленную эпоху Вселенная расширялась медленнее, чем теперь. Силы гравитации сдерживали бег видимой материи. «Судя по поведению сверхновой 1997ff, наша Вселенная напоминает обычного автомобилиста: она то тормозит, увидев впереди красный свет, то залихватски мчится, заметив зеленый», – поясняет Рисс.

Роль светофора поочередно выполняли гравитация и антигравитация. Около девяти миллиардов лет назад последняя – то бишь темная энергия – победила. С тех пор Вселенная расширяется все быстрее. Впрочем, это исследование не позволило точно определить содержание темной энергии во Вселенной, хотя и стало ясно, что она преобладает над остальными формами материи.

Параллельно этой работе шли исследования фонового космического излучения. Телескопы «Бумеранг» и «Максима», установленные на аэростатах (смотрите статью Р. Нудельмана «Нечаянное открытие века»[* «Знание – сила», 2001, №11, с. 23.]), доказали, что Вселенная имеет плоскую форму. Телескоп DASI («Degree Angular Scale Interferometer»), размещенный в Антарктиде сотрудниками Чикагского университета и Калифорнийского технологического института, не только подтвердил плоскую форму Вселенной, но и позволил в 2001 году оценить содержание в ней темной энергии.

Итак, две трети мироздания состоят сейчас из темной энергии. Вселенная словно охвачена огнем. Он медленно разгорался, но теперь пылает вовсю. В его темном пламени крупицами пепла разлетаются звезды и галактики. Они летят все дальше, все дальше, отодвигая границы космоса. Как описать этот незримый «пожар» на языке физических формул? Ведь они придуманы давно, когда Вселенная представлялась теоретикам иной.

Когда законы физики запрещают пользоваться компьютером

«Мы живем в странной Вселенной, – заявил Майкл Тернер на конференции в Балтиморе. – Кто ее звал, эту темную энергию?». Она, словно «кость, застрявшая в нашем горле», вторил ему нобелевский лауреат Стивен Уайнберг из Техасского университета. Вина этой непрошеной незнакомки в том, что она не укладывается в традиционные теории физики. Она пришла последней на пир науки. Ее здесь явно не ждали. Все эти теории созданы без нее.

Конечно, используя основные модели физики, можно найти место для темной энергии, но в одной модели она не уместится и в пол царства, в другой – ей с избытком хватит наперстка. Судите сами.

Согласно квантовой теории, вакуум никогда не бывает пустым. В нем непрестанно рождаются и исчезают частицы. Многие ученые полагают, что энергия вакуума и есть темная энергия. Приборы позволяют даже заметить ее и измерить. Я уже упомянул, насколько мала ее плотность. С другой стороны, если обратиться к теории элементарных частиц, то плотность вакуумной энергии должна быть в 10,2 ° (десять в сто двадцатой степени!) раз выше, чем наблюдалось. «Никогда прежде за всю историю физики выводы теории и данные наблюдений не разнились так резко» – подчеркивает Стивен Уайнберг.

В данном случае подводит теория. Если бы она была права и антигравитация в мире, окружающем нас, была так велика, то я ни за что бы не успел дотянуться до клавиши компьютера, собираясь писать эту фразу, ибо за долю секунды, разделившую замысел и исполнение, пространство так стремительно расширилось бы, что я, пожалуй, уже ничего бы не нашел под руками. Да и существовал бы тогда я? Привычный мне мир непременно исчез бы, разлетелся, словно взрываясь и взрываясь каждую секунду.

Итак, две научные теории, давно подтвердившие свою правоту, теперь, соприкоснувшись с темной энергией, тут же невероятно зашкалили. Как приравнять то, что неощутимее электрона, и то, что мощнее любой стихии? Гае истинный портрет нашей незнакомки? Как доктор Лемюэль Гулливер, она чужеродна любой теории, в чье царство попадает, становясь то великаном, то лилипутом. Научный «гардероб» явно не рассчитан на эту запоздавшую гостью. Здесь все скроено и сшито без нее, ей все здесь не по размеру.

И как получилось, что наша незнакомка «проспала» сотворение мира? Это тоже смущает ученых. В первые миллиарды лет динамику становления Вселенной определяли две стихии: барионная и темная материя. «Почему антигравитационное действие темной энергии проявилось лишь в то время, когда стали возникать галактики?» – задавался вопросом Марио Ливио, выступая в Балтиморе.

Оба эти вопроса – «Почему так поздно?» и «Где истинный портрет?» – подводят нас к третьему, главнейшему вопросу; «Кто она?». Каково происхождение темной энергии? Миновать эти вопросы нельзя. Ведь невозможно описать фундаментальные свойства времени, пространства, материи и энергии, игнорируя основной компонент Вселенной.

«Пусть мы не знаем пока, что такое темная энергия, мы убеждены в том, что, изучая ее, поймем, каким образом на ранней стадии Вселенной были взаимосвязаны фундаментальные силы и элементарные частицы, – подчеркивает Майкл Тернер. – Путь к этому пониманию лежит через телескопы, а не через ускорители». Пока же, как показали споры в Балтиморе, физики и астрономы, пытаясь объяснить природу темной энергии, буквально блуждают в потемках.

То, не знаю, что: отражения отражений

Мы уже сказали, что в рамках общей теории относительности можно истолковать темную энергию как антигравитацию. В квантовой теории она готова предстать в обличье вакуумной энергии. Возможно, гравитационное действие почти равно антигравитационному, и потому плотность вакуумной энергии равна микроскопической величине.

Есть и другие объяснения. Американский космолог Александр Виленкин из Tufts University (Медфорд, Массачусетс) предлагает свою гипотезу. Быть может, нет никакой случайности в том, что плотность материи во Вселенной и космологическая константа, то есть темная энергия, – это величины одного порядка. Ведь если бы было иначе, не могли бы возникнуть галактики и где-то в глубине одной из них – по крайней мере, одной из них – не зародилась бы жизнь.

Эта гипотеза побуждает вспомнить «антропный принцип»: мир устроен так гармонично, и все его части так ладно пригнаны друг к другу, что у этого мира не может не быть Творца. В таком случае Бог проделал поистине ювелирную работу, с необычайной точностью подбирая естественные константы. Стоит незначительно изменить любую из них, и Вселенная может превратиться в непригодную для обитания среду.

Чтобы избежать подобного объяснения, продолжает Виленкин, можно предположить следующее: космологическая константа в разных частях космоса принимает различные значения. Только в некоторых районах Вселенной – там, где существуют галактики. – эта константа приняла значение, при котором могла зародиться жизнь. Итак, темная энергия неравномерно распределена в пространстве? Если это так, то незачем веровать в «чудесный случай», «Божественный промысел» и «ювелирную точность», породившие наш обжитой мир.

Есть и другие идеи. В1998 году американские физики Пол Сгейнхардт, Ричард Колдуэлл и Рауль Дэйв предположили, что за темной энергией скрывается неизвестное пока квантовое поле. Оно пронизывает все пространство. «Оно мало напоминает электрическое или магнитное поле и действует как антигравитационная сила». Стейнхардт и коллеги назвали его «квинтэссенцией», вспомнив пятую основу мироздания, придуманную Аристотелем в дополнение к четырем стихиям Эмпедокла: по Аристотелю, «из нее состоят эфирные тела».

В гипотезе Стейнхардта, Колдуэлла и Дейва темная энергия ведет себя, почти как в гипотезе Виленкина. Только не в пространстве она неравномерно распределена, а во времени. В момент возникновения Вселенной плотность темной энергии, в самом деле, была в Ю120 раз выше, чем теперь. Эта идея примиряет разные научные теории, ведущие спор о «незнакомке в чреде космических стихий». Приняв ее, можно не удивляться: «Почему так поздно?».

«Пытаясь объяснить, почему в мироздании содержится так много темной энергии, мы вынуждены предположить, что в момент его возникновения квинтэссенция равнялась строго определенной величине, а это попахивает подтасовкой, – рассуждает Стейнхардт. – Другое дело, если она меняется, взаимодействуя с остальной материей. Тогда она естественным образом может достичь своего нынешнего значения».

Некоторые гипотезы звучат еще радикальнее. Израильский физик М. Мильгром и его нидерландский коллега Б. Сандерс вообще сомневаются в законе всемирного тяготения. Они предложили «модифицированную ньютоновскую динамику», и надо думать, что желающие «подправить старика Ньютона» не переведутся ни на Западе, ни у нас (подробнее об этом – в предыдущей статье).

Жоао Магуэхо из лондонского Imperial College ради новой любимицы физиков готов поступиться даже старой догмой. Он полагает, что на начальной стадии Вселенной скорость света была в миллиард раз выше, чем теперь. Тогда наблюдения за сверхновыми звездами можно истолковать иначе.

Наконец, по мнению Гиа Двали из Нью-Йоркского университета, за темной энергией скрываются… недоступные нам размерности пространства. Так темная энергия соединяется с «теорией струны».

Согласно ей, многие свойства частиц легко объяснимы, если допустить, что мир состоит из… незримо тонких, вибрирующих нитей. От характера колебаний зависит облик частицы – ее масса, заряд, спин. Чтобы истолковать суть элементарных частиц, ученые «спроектировали» одиннадцатимерную Вселенную! Только здесь колебания нитей могут создать в пустоте образы всех известных нам частиц. Всего четыре из одиннадцати измерений явлены нам. Остальные, полагают ученые, «свернуты» так, что на веки вечные ускользнули от наблюдения.

Гиа Двали развивает эту теорию. Хотя в его изложении она напоминает болтовню уфолога, разве что там «не барражируют НЛО с пришельцами и не пролетают ангелы и привидения», она основана на строгом математическом расчете. Итак, возможно, мы все-таки способны проникнуть в мир, по «теории струны» недоступный нам, и можем даже контактировать с ним. Мы обязаны этим гравитации. Она – единственная сила, которой дано преодолеть границы размерностей и воздействовать на микро-микроскопические миры и наоборот.

«Быть может, – рассуждает Двали, – таинственная темная материя порождена теми силами гравитации, что проникают в видимый мир из скрытых от нас измерений. Там, в этих недоступных нам мирах, наши звезды и галактики, в свою очередь, кажутся чем-то вроде темной материи». Что же до «расширения Вселенной» и «темной энергии», то, «возможно, сама гравитация дурачит нас, представая в облике антигравитации». Круг замкнулся, соединив реальность с отражением.

Так, взявшись исследовать открытую недавно темную энергию и начав путешествие там, где о ней еще ничего не знали, мы неожиданно очутились там, где о ней уже ничего не хотят знать. Что ж, остановимся и соберемся с силами для новых странствий по темной стороне Вселенной. В путеводителях недостатка не будет. В ближайшие годы появится еще немало теорий, описывающих природу этого невидимого и неведомого мира, сказочного «того, не знаю, что».

УЧЕНЫЕ ОБСУЖДАЮТ

Петербургский десант

Ирина Прусс

В разговорах о «петербургском десанте» на Кремль есть отзвуки поверья о национальном меньшинстве, захватившем власть в стране. А я столкнулась с настоящим петербургским десантом на одной научной конференции в Москве. Качественный, надо сказать, получился у них десант…

На каждой порядочной научной конференции бывает хоть один сумасшедший (журналисты называют их «чайниками» – говорят, как-то в редакцию явился изобретатель и, решив наглядно объяснить свою идею, встал посреди комнаты, уперся одной рукой в бок, другую, изогнув, поднял над головой и деловито произнес: «Я – чайник». Так с тех пор и пошло). Как они узнают о заседаниях, идущих без особой рекламы, как проникают на них, порой преодолевая нешуточные барьеры, никто никогда не знает, хотя все друг друга спрашивают. Правда, на девятые Лотмановские чтения попасть было легко: вахтеры на проходных Российского 1уманитарного университета (РГГУ) получили указание пускать всех совершенно беспрепятственно.

Старик напал на меня в первом же перерыве, усаженный из почтения к седой бороде, очень, надо сказать, живописной и внушительной, прямо около столика с кофе:

– Откуда, откуда, вы говорите? – зычно ворвался он в разговор. – Знание, говорите, сила? А вы уже печатали о поразительном открытии западных математиков, доподлинно доказавших, что Библию написали на компьютерах?

Итак, сумасшедший нам был обеспечен…

Статья проиллюстрирована работами Пауля Клее

… даже если бы ученым удалось вскрыть черепную коробку и напрямую смотреть, как же человек думает, все равно деепричастий они бы там не обнаружили. Даже хвостика мысли не поймали бы.

Как найти в мозгу деепричастие, или Разоблачение мифа о центрах наших способностей

Семиотика – наука о знаках и знаковых системах – давно стала для гуманитарных наук «всем», как «всем» был для них долгое время в нашей стране марксизм-ленинизм. Впрочем, нет, не вполне так или даже совсем не так. Марксизм-ленинизм предъявлял объяснительные схемы, в наших условиях обязательные для употребления и единственно возможные. Семиотика таких схем не дает, она скорее помогает навести порядок в изобилии фактов и фактиков. Так что правильнее вслед за Татьяной Владимировной Черниговской из Санкт-Петербурга повторить, что семиотика для гуманитарных наук – что-то вроде математики для наук естественных.

В любом случае это пласт знаний чрезвычайно широкого применения. Потому естественно, что Лотмановские чтения посвящены бывают самым разным проблемам из самых разных «углов» гуманитарной сферы; на этот раз их проводили фольклористы (Институт высших гуманитарных исследований, составная часть РГГУ). И столь же естественно, вполне в духе традиций Юрия Михайловича Лотмана и его школы, среди доклаячиков оказывались совсем не фольклористы, а также и люди, казалось бы, весьма от них далекие. Например, та же Татьяна Владимировна Черниговская со своим докладом «Нсйроссмиотика: что изменилось с восьмидесятых годов».

Как признался Сергей Юрьевич Неклюдов, подобного рода доклады «со стороны», не вполне по теме, преследовали цель просветительскую: хорошо бы знать, что происходит в смежных областях, и ученым, которым такая информация «сбоку» могла подарить какой-то неожиданный ход мысли и уж во всяком случае расширяла поле умственной работы, и аспирантам, которые только учились быть учеными и должны были такую широту усвоить как обязательный элемент научной деятельности, и студентам, которых ешс со времен Лотмана принято было приглашать на научные конференции. Я знаю немало выросших теперь уже студентов, в свое время ходивших на лотмановские семинары и даже ездивших на них в Тартуский университет из Москвы и Петербурга (тогда Ленинграда); далеко не все они стали учеными, но на всех лежит какой-то особый отпечаток, так что я даже их узнаю, этих детей знаменитого семинара, по специфическому стилю мышления, всегда необычным подходам к любой теме, излюбленным словечкам и шуткам. Конечно, тартуские семинары «делала» прежде всего личность самого Юрия Михайловича. Но и верность традициям тех семинаров многого стоит.

Наверное, труднее ответить, зачем этот доклад нужен был самой Татьяне Владимировне – блестящему лектору, много выступавшему перед аудиторией специалистов и студентов у нас и в других странах. Наверное, тут и все та же верность традициям, и надежда услышать что-нибудь новое, неожиданное…

Так вот, с восьмидесятых годов, когда нейросемиотикой занимались такие зубры, как Лотман, Якобсон, Кома Иванов, в науке этой изменилось очень многое. Базовый постулат этой «гуманитарной математики» гласил: один из показателей эволюции живых существ – нарастание многозначности знаковых систем, ими используемых. Самое многозначное существо природы – homo sapiens. Вальтер Кох, опираясь на этот постулат, выдвинул две теории, в принципе уподобляющие филогенез онтогенезу: сильно огрубляя, можно сказать, что человек в своем развитии – в своей личной эволюции – как бы повторяет все этапы пути, проделанного живой природой от инфузории-туфельки или споры простейших растений до нас с вами. Теории пользуются громадной популярностью, и им посвящен огромный пласт современных исследований.

В пятидесятые годы Якобсон прочел знаменательную лекцию о функциях двух полушарий головного мозга человека, давшую направление множеству исследований на долгие годы вперед и в конечном итоге определившую все, что на этот счет говорят учебники и как мы с вами, непрофессионалы, представляем себе карту мозга. А в те еще годы этой темой страшно увлекся Юрий Михайлович. Он говорил, что полушария головного мозга – это как разные люди принципиально разной ментальности, которые постоянно вступают в диалог друг с другом, и только в этом диалоге рождастся интеллектуальный продукт, иначе он просто не может появиться.

Массу экспериментальных доказательств получила с тех пор эта гипотеза. А дальше стали искать, какие именно структуры мозга вовлечены в какие интеллектуальные операции и чего они там делают. Оборудование становилось все тоньше и сложнее, вроде бы можно наблюдать чуть ли не весь процесс мышления, и эти наблюдения или ложатся в основу все новых мифов, или вносят все новую сумятицу в представления о работе мозга.

Беда в том, что даже если бы ученым удалось вскрыть черепную коробку и напрямую смотреть, как же человек думает, все равно деепричастий они бы там не обнаружили. Даже хвостика мысли не поймали бы. Как идет картографирование мозга? В тот момент, когда в вашем мозгу происходит то-то и то-то, приборы регистрируют возбуждение в таких- то и таких-то точках физического субстрата мозга. «А, так вот чем эта точка занимается» – радостно кричат исследователи и наносят на карту очередное открытие. Но одновременность- опасная штука. Когда вы подсчитывали убытки семейного бюджета, у вас в это же время чесалась левая пятка, вы поймали в поле зрения сына, ковыряющего в носу над задачником, и уловили непередаваемый запах жареного мяса из кухни. Ну, и от чего именно эта самая точка в мозгу возбудилась?

Чем дальше шли эксперименты и чем более изощренными они становились благодаря новейшему оборудованию, тем чаше с горечью убеждались, что попали в ловушку, самими исследователями и расставленную: надеялись на то, что ответы принесет дальнейшее развитие техники экспериментов. теперь этой техники, самой тонкой и изысканной, самой разнообразной – сколько хочешь, а ответов все нет и нет.

В конце концов, похоже, вся картография мозга полетела: все лежит везде. Мало того, что мозг проявляет невероятную способность к компенсации недостающего, утраченного и какие-то его участки всегда готовы выполнять ранее совершенно не свойственные ему функции, – это уже давно знали. Неправильной оказались не данные прежних экспериментов, проведенных на еще примитивном оборудовании, а их интерпретация. Потому что важно не что где в мозгу находится, а что человек с этим делает.

Ну, вот простейший пример: музыка – это же по части правого полушария, верно? Восприятие музыки не связано с построением логических структур (функция левого полушария), это целостное, эмоциональное, образное восприятие (то есть функция правого полушария). Но музыканты, которые все это волшебство создают и исполняют, относятся к музыке в значительной степени технично; они каждый звук разлагают, они добиваются тончайших обертонов сознательно и целенаправленно. И когда они этим заняты, у них активнее оказывается именно левое полушарие. То же самое с художниками, профессионализм которых обязательно включает умение сознательно использовать химические и физические свойства цвета, разлагать его на составляющие и добиваться нового качества изображения в значительной степени чисто техническими приемами.

Так что со времен отцов-основателей изменилось многое: появилась фантастическая техника, позволяющая проводить тончайшие наблюдения и эксперименты; сложилось, вобрало в себя множество исследований, а теперь вот рассыпалось в прах целое направление нейросемиотики – попытки картографировать мозг с точной, однозначной локализацией отдельных функций мозга.

Но главные идеи отцов-основателей, по сути, не были пересмотрены. Да, полушария мозга – это разные ментальности, и в общем, в нормальной ситуации, когда нет необходимости одной стороне брать на себя несвойственные ей функции другой, левое полушарие отвечает за порядок, за синтаксические конструкции и математическую бесспорность, логическую непротиворечивость. Если представить себе человека с одним левым полушарием мозга, он сможет говорить много, гладко, красиво, только одного в его речах не будет – смысла.

Вот за смысл-то как раз и отвечает правое полушарие.

… рассыпалось в прах целое направление нейросемиотики – попытки картографировать мозг с точной, однозначной локализацией отдельных функций мозга.

Значимая пустота

Конечно, доклад никакого отношения к фольклору не имел, разве что фиксировал переход целого пласта прежде научных представлений в область мифологии. Но сам поиск носителей смысловых и организующих эти смыслы структур, субстрат означаемого, означающего и их сложные отношения друг с другом – занятие сугубо семиотическое. Именно поэтому можно сказать, что любой исследователь, чем бы он ни занимался, как только начинает задумываться над связями и расщеплениями своих понятий и конструкций, так сразу начинает заниматься семиотикой.

Смыслы – тайные и явные – ищут все. И потому многие норовят объявить свою науку «самой семиотической из несемиотических» – я повторяю формулировку Иосифа Зислина, психиатра из Иерусалима, о своей психиатрии. Врачебная практика заставила его задуматься над тем, какие именно символы психического заболевания используют симулянты, пытаясь выдать себя за больных, то есть какие внешние знаки болезни оказываются достаточными, чтобы ввести в заблуждение даже специалиста. Оказывается, формула подобного симулянтства дана еще в Ветхом Завете: библейский Давид, выдавая себя за идиота, изменил лицо свое, чертил на дверях и пускал слюну по бороде своей.

А если действительно больной человек, не подозревая о своей болезни, начинает ее симулировать? А если – синдром Мюнхгаузена – человек симулирует не для получения конкретной или вообще какой-нибудь выгоды, а бескорыстно, из чистой любви к искусству?

Врач Зислин утверждает, что такую симуляцию практически невозможно разоблачить. И действительно: какому здоровому человеку придет в голову строить из себя идиота просто так, из любви к искусству?

Известная нашим читателям и вообще читающей публике великолепной книгой о молодежных субкультурах Татьяна Борисовна Щепанская (тоже из Санкт-Петербурга) на материале гораздо менее экзотическом, чем психиатрия, продемонстрировала нам, что в любой профессии, помимо определенного набора знаний и умений, есть еще «нечто» неназываемое, чем, однако, необходимо овладеть, чтобы стать настоящим профессионалом.

Каждая профессия создает свою субкультуру со своим языком, своими обрядами, ритуалами и традициями. Как ни странно, эти субкультуры массовых профессий изучены гораздо меньше, чем маргинальные, каких- нибудь «люберов» или «панков».

– Есть реалии, – говорит она, – которые выглядят как знаковые, но сопротивляются интерпретации. Это своего рода «семиотическая пустота».

С этим парадоксом мы сталкиваемся постоянно, разговаривая с музыкантами и уличными продавцами, шоферами и артистами: всегда есть нечто, о чем они говорят с важной многозначительностью, никогда не объясняя, что имеют в виду. Не объясняя или потому, что сам феномен не поддается словам, или потому, что объяснять его субкультура запрещает.

Спросите любого поп-музыканта, что такое «драйв». Вам ответят, что именно он отделяет настоящего музыканта от несостоявшегося, но не смогут сказать, что это такое.

Таксист скажет вам о «чутье», которое позволяет настоящему профессионалу сразу отличить нормального пассажира от «кидалы» или опасного отморозка.

Уличные торговцы – о «легкой руке», необходимой для удачной коммерции.

Бизнесмен – о «деловой хватке». Врачи и спасатели – об «интуиции».

Учителя – о «силе» («Я только начала, но сразу почувствовала, что эта сила у меня есть, что я мету управлять классом»).

Артисты – об умении «владеть залом» и еще об «энергетике», которая исходит от них и из зала и которой они с залом обмениваются.

Щепанская собрала довольно много таких вот «семиотических пустот», знаменующих самое ядро профессионализма, и принялась их анализировать. Она обратила внимание, что все это неназываемое так или иначе связано со стратегиями общения, с коммуникацией. Есть стратегии центробежные, направленные на улавливание сигналов извне, – и тогда это «деловая хватка», «чутье», «зов поля». Есть слова-барьсры, определяющие центростремительную стратегию.

Эти коммуникативные стратегии, по мнению Щепанской, есть в конечном счете способ взаимодействия социального института (в данном случае – профессионального) с обществом. А обозначать такие стратегии словами, как она полагает, субкультура запрещает, чтобы избежать определенности, автоматически придаваемой словом, и сохранить в неприкосновенности поле для постоянного поиска новых и новых каналов и способов взаимодействия.

Поскольку в аудитории находился представитель одной из массовых профессий, врач Зислин, да еще и специализирующийся на том, чтобы называть словами неназываемое, он туг же попытался это проделать:

– Хороший врач отличается от плохого способностью видеть сразу сто двадцать признаков болезни и в случае необходимости самому мелкому из них придать очень высокий статус. На этом построена известная байка о Боткине: мать с ребенком опоздала к нему на прием на полчаса, чего он терпеть не мог, и он их выгнал, несмотря на все слезы и объяснения. Но уходя от них вверх по лестнице, он обернулся и сказал матери: кстати, у вашего мальчика искривление позвоночника, надо сделать то-то и то-то. Как потом оказалось, это и было самое главное в болезни ребенка, на что другие врачи как-то не обратили внимания.

Наверное, другие врачи сформулируют это по-своему. И наверняка они опять скажут об интуиции, которую нельзя объяснить и которая делала Боткина гениальным врачом.

Эти неназываемые качества и умения сродни народным заговорам, которыми питаются фольклористы и в которых самые простые предметы и действия обретают таинственный смысл, при «правильном» с собой обращении могут помочь, а при «неправильном» непременно навредят.

… Новая волна увлечения религией (далеко не всегда принимающая форму невежественного миссионерства) зародилась в городе и идет из центра в провинцию, из городов – в деревни.

Опасная книга

«Чайник», разумеется, напал на одного из фольклористов, потом на другого – именно они, изучающие народное христианство с яркими и неотменимыми вкраплениями языческих поверий и ритуалов, выкинули ему красную тряпку. Александр Панченко (петербуржец) рассказывал о практике самозванства, о том, какими приемами в русском срсднсвековьс работали «пиарщики» претендента на престол, привлекая на свою сторону народ. Очень часто они повторяли разделение функций библейского косноязычного Моисея и его брата, передававшего людям содержание его невнятной речи. Средневековые самозванцы, как докладывали о том царские чиновники, водили за собой по городам и весям некую «девку», выдавая за Богородицу, которая их поддерживает, и «переводили» ее вскрики и невнят ные бормотания пораженным слушателям. И, разумеется, ни один толковый, «пиарщик» не обходился тогда без заговоров.

Роль красной тряпки сыграло, похоже, само слово «заговор». Старик тут же закричал о подлинном христианстве и о том, что вместо богопротивных заговоров надо бы получше изучать Библию. Наверное, именно для того, чтобы сказать это, он и пришел на конференцию – само ес название предупреждало о том, что соберутся фольклористы и обсуждать будут именно народную устную традицию со всеми ее жанрами и смыслами, христианскими и не очень.

Чайник – он и есть чайник. Люди вежливые дали высказаться, потом постарались купировать. Самое любопытное началось дальше.

Живописного старика поддержала интеллигентного вида дама, совсем не сумасшедшая. Пеклась она о том же: о нравственной безопасности самих ученых и их слушателей.

– Заговоры не только противоречат христианству и прямо осуждены Библией, они опасны, они могут нанести прямой вред. Не зря же в народе говорили: девушка, не вызывай жениха на святки, спугнешь.

Любопытна была и вежливая уступчивость докладчика – он предложил называть заговоры «заговорной поэзией» и тем самым инцидент исчерпать.

Такое впечатление, что подобные сцены в высоких научных собраниях происходили уже не раз. Страстные религиозные неофиты проникают туда с миссией немедленного обращения образованных, но заблудших ученых и наставления их на путь истинный.

Ученые сопротивляются довольно вяло, и это естественно – в отличие от миссионеров, они прекрасно понимают, что диалог невозможен, потому что разговор идет на принципиально разных языках и потому что с ними никто не собирается разговаривать, их хотят поучать и научать. Но если бессмысленно разговаривать, что же остается? Вежливо уклониться.

Симптоматично, что сражения за веру ведутся исключительно на городских подмостках: на научных конференциях и литературных обсуждениях, в фойе театров и кинотеатров, в городском транспорте. Новая волна увлечения религией (далеко не всегда принимающая форму невежественного миссионерства) зародилась в городе и идет из центра в провинцию, из городов – в деревни. Идет, но еще не дошла. О чем и свидетельствовал доклад Екатерины Мельниковой (из Санкт-Петербурга) «Устные рассказы о Библии», записанные сю в деревнях.

Как выяснилось, Книга книг есть в редкой деревенской семье, что вполне понятно, она и далеко не во всякой городской, а недавно вовсе была под запретом. Интереснее другое: обладание ею не повышает статуса владельца. На вопросы, какая она, Библия, какой ее представляет себе собеседник, деревенские люди начинают с внешних свойств книги, ими же и кончают; чаще всего ограничиваются тем, что книга «очень толстая», иногда к этому прибавляют кожаную обложку и позолоченные буквы.

А вообще Библия не одна, их много, и все разные. «Одна вот читала, рассказывала, а другой старик читал, он совсем другое рассказывал. Значит, они разные Библии читали». Вообше- то читать ее невозможно – потому что «я неграмотная», потому что «слишком толстая, некогда», потому, наконец, что читать сс опасно: «Один такой всю Библию прочитал, а как кончил, так у него голова затряслась и с тех пор трясется»; или еще так: «Кто эту книгу прочтет, тот 5 процентов ума лишится». Но то, что в Библии написано, все сбывается. Библия – ранняя книга, написана ранними людьми, которые здесь вот раньше жили; да, конечно, русскими.

Библию наверняка и раньше немногие в деревне знали и читали, да и представления о ней были, наверное, столь же экзотичны. А все-таки, кажется, почтения к Книге книг у сельских жителей поубавилось за годы, заменившие священника на парторга и проповедь на газетную передовицу. Во всяком случае, многие социологические исследования единодушно показывают, что людей, признающих себя атеистами, среди сельских жителей больше, чем среди горожан, что религиозность здесь осталась признаком пожилой женщины, признаком «отсталости».

– Я хотел бы услышать, что говорят о Библии не деревенские бабы, а интеллектуалы, например, туг, у вас, в РГГУ, – подал голос старик. – Знаете ли вы, например…

Последовала история о компьютерщиках первых веков нашего тысячелетия; на этот раз ему ответили скупо и суховато, и он, как ни странно, унялся.

Знаки и смыслы

Разумеется, выступали на девятых Лотмановских чтениях и посланцы Тарту, и москвичи, были доклады из Воронежа, и в конце концов из тридцати пяти заявленных докладов петербургскими были только одиннадцать, и все-таки впечатление «петербургского десанта» осталось. Может быть, потому, что доклады их кучно расположились в одном – втором – дне чтений, а в первом и третьем были сильно разбавлены. А может, при всем различии тем они несли в себе какую- то особую интонацию, какое-то спокойное, неторопливое достоинство.

И еще стремление пробиться через знак – к смыслу. Впрочем, это я уже не о петербуржцах, это я о семиотиках, детях и внуках Юрия Михайловича Лотмана, где бы они – в Москве, Воронеже, Неаполе или Иерусалиме – и в какой бы области науки ни занимались этим увлекательнейшим делом: извлечением смысла из знаков.

Говорит «молчаливое большинство»

Подведены итоги третьего Всероссийского конкурса исторических исследовательских работ старшеклассников, проводимого ежегодно историко-просветительским и правозащитным обществом «Мемориал», Советом по краеведению Российской академии образования и Центром устной истории Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ).

Председатель Оргкомитета конкурса Ирина Щербакова благодарит спонсоров, среди которых на этот раз есть и отечественный (вверху)

От профессионала высокого классо – историка Сергея Мироненко – профессионалу будущему (стр.67, вверху).

Журнал «Знание – сила» награждает учителей, руководивших работой конкурсантов, и их школы (стр.67, справа).

Как и в прошлом году, зал Театра Образцова был полон. Пришли устроители и организаторы. Пришли поздравители – известные правозащитники (поскольку именно они оказались особенно заинтересованными в возрождении и сохранении памяти о давнем и недавнем прошлом страны – о событиях подлинных, а не об их очередной конъюнктурной интерпретации), историки (говорят, они уже всерьез в своих научных работах ссылаются на работы старшеклассников, изданные по материалам первого и второго конкурсов; архивные и семейные документы, найденные старшеклассниками, стали для историков открытием), краеведы, учителя, журналисты. И конечно, сами конкурсанты-победители, приехавшие на праздник подведения итогов и вручения наград (компьютеры, видеомагнитофоны и видеоплееры, современные фотоаппараты – спасибо, спасибо спонсорам!) со всей страны.

Это не преувеличение, что со всей страны: вся карта России за малым изъятием утыкана точками, откуда пришли работы – 2643 работы из 915 населенных пунктов. Еще интереснее, из каких именно населенных пунктов: крупные города – 24 процента, средние и малые города – 39, мелкие населенные пункты – 37 процентов. То есть подавляющее большинство исследований было проведено в селах, небольших поселках, маленьких городах, где живет обычно молчаливое большинство, чей голос звучит на всю страну так редко…

«Мы черпаем маленькой ложечкой из неиссякаемого источника» – сказала председатель Оргкомитета конкурса Ирина Лазаревна Щербакова; поразительно, что ощущение это крепнет от одного конкурса к другому, не замутняясь рутиной повторяемости тем, источников и самих участников. Многие из этих участников впервые оказались в Москве именно благодаря этой своей победе на конкурсе.

Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов задал юной аудитории странный вопрос: «Вы когда целуетесь – глаза закрываете?» и продолжил неожиданную свою метафору:

– Память состоит из любви и открытых глаз. Без любви нет памяти; память «с закрытыми глазами» – лицемерие. Об этом еще Чаадаев сказал: я не могу любить родину на коленях и с закрытыми глазами. Сегодня нам опять предлагают делать именно это: любить с закрытыми глазами, строить мостики между прекрасным и чудовищным в нашей истории, убеждая себя, что вообше-то это одно и то же. Вы – наша надежда на то, что подобная операция не получится.

В число победивших вошли исследования об истории храмов и борьбы с религией в тридцатые годы в Екатеринбурге; история фольсификации в одном из «дел» 1937 года, по которому проходил рязанский студент, обвиненный в контрреволюционных высказываниях (работа из г. Шайка Рязанской области); о школьных учителях и подлинном, а не декларативном, отношении к ним советской власти; о межэтнических отношениях в период самых тяжких испытаний: евреи, поляки и белорусы в годы немецкой оккупации; удмурты и русские во время коллективизации – и так далее, и так далее…

Каждый старшеклассник, предпринявший подобное исследование, входил в соприкосновение с историей – чаще всего историей своей собственной семьи (несколько работ так и называлось: «Моя семья» или «История моей ссмьи»), своей деревни или города. Тем самым каждый как бы расширял рамки своей жизни, включая в них опыт предков. Так что каждый оказывался в выигрыше – и победитель, и просто автор одной из двух с лишним тысяч работ (а всего в архивах «Мемориала» их затри конкурса накопилось болсс шести тысяч).

Тс же, кто организовал и возглавил эту работу: устроители конкурса, учителя, члены жюри и т.д., – это миссионеры, чья деятельность послужит импульсом для пробуждения памяти общества о себе самом.

Журнал «Знание – сила» вручил собственные награды – полугодовую подписку на наш журнал – трем учителям, осуществлявшим научное руководство работами победителей, и их школам.

Юлий Шкроб

Так работал Челомей

Февральским вечером 1956 года кончался один из первых моих рабочих дней в недавно организованном ОКБ-52 МАП.

Я был, по порядку поступления, 62-й сотрудник, начиная с первого – профессора Владимира Николаевича Челомея. Его я еще не видел. Фирма занимала несколько комнат на авиамоторном заводе в подмосковном Тушине. «Кабинет» главного конструктора – в нем с трудом умещались маленький письменный стол и два стула – отделялся от комнаты, где работал я, шкафом. Это не удивляло: вся наша тогдашняя жизнь протекала в тесноте. Скажем, чтобы пройти к моему столу, надо было поднять с мест четверых. Это еще хорошо: столы были не у всех. Так теперь никто работать не станет, но тогда мы себе не представляли иного.

В тот вечер я отрабатывал административный трехчасовой отпуск. Рядом то же делаа Виктор Л., у него система упорно не вязалась. Это его раздражало. Потому он машинально напевал: «Челомей, Челомей, не гоняй голубей…». Я на это внимание не обращал – в ответственном расчете (у прочнистов в авиастроении других не бывает) была «неуловимая» грубая ошибка. Казалось бы – чего проще, просуммировать несколько десятков чисел! Но как длина крокодила – от хвоста к носу и от носа к хвосту – сумма получалась разная. Расчет упорно не сходился. А он позарез нужен завтра утром! Не мог я не выполнить первое на новой работе задание! Я все сильнее нервничал, и потому не видел то, на что смотрел: глупый брех.

– Хм, – раздалось за шкафом.

Витя, ничего со стола не убрав (грубейшее нарушение правил внутреннего распорядка), шапку в охапку и – бегом. Мне следовало сделать то же, но – не сообразил.

– Это вы, – прозвучал хорошо поставленный бархатный баритон, – что вы здесь так поздно делаете?

Перед моим столом стоял статный джентльмен средних лет в модном, отлично сшитом и тщательно отглаженном костюме, белоснежной сорочке, ярком галстуке.

– Уравновешиваю фюзеляж, – еще не осознав, что разговариваю с шефом, нетерпеливо отрезал я.

– Это интересно, – игнорируя неуместный тон, заметил он, – и как же вы это делаете?

В который раз я начал все сначала. Но – снова конфуз!

– Где же она, проклятая ошибка?!

– Вот же, – не задумываясь, указал идеально ухоженной рукой мой собеседник. Действительно, я упорно прибавлял не 200 килограммов, как надо, а 2000. Против этого нелепого, часто случающегося у всех расчетчиков ляпа есть одно безотказное средство: сходить в курилку, послушать треп, полюбоваться девушками.

– Сколько вам осталось отрабатывать? – довольный своей маленькой удачей, спросил шеф. – Если управитесь минут за 25, подвезу до метро.

В пути он жадно слушал (мало, кто умел так «разговаривать») мои рассказы о том, где и как учился, как работал на самолетостроительных заводах в Омске, Москве, в МАИ параллельное учебой, в Тбилиси.

– Правильно, – заметил он, – учиться надо по утрам, а работать вечерами. Пора давно прекратить эту халтуру – вечернее образование. Обязательно скажу Никите Сергеичу.

Только закрывая дверцу машины, я понял: он считал меня исполнителем глупой песенки. Вскоре я забыл этот пустячный эпизод. Зря. Много лет спустя, сильно на меня рассердившись, В.Н. проворчал: «Лучше бы частушки пели…».

– Какие частушки? – опешил я.

– Известные, про голубей…

Но вернемся в 1956 год. Тогда вышло постановление ЦК КПСС и СМ СССР о разработке под руководством Челомея крылатых ракет нового поколения для ВМФ. До того фирма – сначала всего семь человек – существовала только для авторского надзора за производством и эксплуатацией самолета-снаряда 10X – аналога трофейного «Фау-I». Подпольно, «между делом», разрабатывался проект принципиально нового оружия.

Три стадии проектирования и серьезнейшие НИР были выполнены до легализации темы! Уголовное преступление по статьям «нецелевое использование ассигнований», «превышение должностных полномочий», «злоупотребление служебным положением» и еще с полдесятка. На Шлет без права переписки потянет. Постановление позволило развернуть работы, но не избавило от угрозы суда. А «растраты» были немалые: многомиллионные теоретические и экспериментальные исследования в ЦАГИ, проектирование и изготовление агрегатов ракеты на ильюшинском заводе, их испытания в лабораториях МАИ и прочее. Это я услышал в первый час нашего знакомства. То ли доверие, как любовь, с первого взгляда, то ли основанная на телефонном праве уверенность в своей неуязвимости. Возможно, и то, и другое. Нарушения ведь были секретом только для тех, кто не хотел их видеть, зная, что высшему начальству они нужны.

Главное в том постановлении – о создании опытного предприятия (завод и лаборатории) и о кооперации: сотни заводов, НИИ, вузов привлекались к участию в грандиозных проектах. «Весь Военно-морской флот будет подвешен под наши ракеты» – заявил В.Н. на партхозактиве строящегося предприятия. Ошибся мало: сегодня челомеевские системы составляют примерно 80 процентов вооружения ВМФ РФ. Но тогда это казалось несбыточной мечтой: на площадке Реутовского мехзавода – метровый слой проржавевших за много лет железных обрезков, двухэтажный дом полуразрушен, оборудование годится только на металлолом. Здесь создавать авиационную технику?! Безумие.

Всего через месяц – 8 марта – здесь, в отремонтированном доме, чествовали наших милых, в большинстве юных сотрудниц. Торжество еще не начиналось, а мелодии Шопена, Огинского, Верди в мастерском исполнении доносились из роскошного по тем временам конструкторского зала на достроенном только что третьем этаже.

– Откуда, – удивился я, – здесь такой пианист?

– Ты что, – возразил кто-то из «старослужащих», – это шеф.

Не случайно много лет спустя в последний путь наглухо засекреченного конструктора провожали не только военные, ученые, производственники, но и знаменитые художники, звезды театра и кино.

Парадокс: при определенных условиях (при совпадении собственной и возбуждающей частоты) положение маятника вверх так же устойчиво, как и положение вниз

Год 1957. В лучезарный весенний день с ясного неба грянул гром. На испытаниях опытного образца нашей крылатки случилось ЧП. Погиб драгоценный макет автопилота, уникальный прибор!

Шеф бушевал. Потом слегка остыл и спросил:

– Почему нет расчета?

– Это расчету не поддается, – глупо-нахально ответил я.

– Серьезно? – притворно удивился шеф. – А если поступить так…

Он без раздумий, запинок, помарок написал на классной доске алгоритм расчета так подробно, что оставалось только подставить цифры и аккуратно подсчитать. Ответ я знал! Как хотелось провалиться под землю… Следовало списать с доски, но коварный экзаменатор будто бы машинально вытер ее. Ему было интересно, умею ли я рассчитывать то, что «не поддается расчету».

Я умел, но не знал, что Челомей конструктор совсем иного сорта, чем все, встречавшиеся мне раньше: крупный специалист в самых сложных областях современной механики – теории нелинейных колебаний, устойчивости движения, регулирования и процессов управления. Он не просто знал теорию, а глубоко ее понимал, потому свободно ею владел. Он ясно мыслил, потому ясно излагал сложнейшие проблемы отличным русским языком потомственного интеллигента. Говорят, на его лекции в МВТУ ходили все студенты, аспиранты, преподаватели.

«Главным коньком» Челомея было, конечно, практическое применение теории, но и в самые отвлеченные теоретические проблемы вторгаться не упускал случая.

Тогда еще совеем молодой ктн из уравнений движения усмотрел: могут существовать условия, при которых положение маятника вертикально вверх так же устойчиво, как и вертикально вниз. Иными словами, если маятник в таком положении чуть отклонить и освободить, он не свалится вниз, а вернется в положение вертикально вверх. Кандидат опубликовал решение, доложил его на ряде научных собраний, выслушал похвалы за ясность и изящество решения. И единодушную оценку: практически бесполезно. Вскоре все об этом достижении забыли, в том числе – автор. Вспомнил при драматических обстоятельствах много лет спустя: ракета в полете быстро и опасно раскачивалась. Теоретически «лечение» просто – надо изменить регулировку автопилота. Как это сделать практически, оказалось неясно: применяемый обычно метод «тыка» – наугад – слишком долго (в разгар госиспытаний) не давал результата.

Шеф подошел к проблеме с другого – теоретического – конца: указал на сходство уравнений, описывающих движение маятника и системы «ракета-автопилот». Логика простая: если похожи уравнения, должны существовать условия, при которых колебания этой системы затухают. Исходя из этой на первый взгляд дикой аналогии, такие условия нашли довольно быстро. Но никто из специалистов в это не поверил: невозможно представить себе торчащий вверх маятник! В.Н. спорить не стал – приказал срочно изготовить демонстрационный прибор: маятник установить на вибростол. Из решения задачи известно: если основание вибрирует с частотой, равной собственной – резонансной – маятника, то положение вверх устойчиво. Чтобы маятник «свалить», его надо отклонить на большой угол заметным усилием.

«Чудо» демонстрировалось на совещании ведущих специалистов ЦАГИ, институтов АН СССР и др. Они не скрывали изумления. Одно дело знать теоретически, иное – увидеть то, что из житейского опыта не может быть. Прибор тиражировали для МВТУ, МФТИ, потом для других вузов.

А автопилот быстро перенастроили парадоксальным, как казалось, методом. Действительно, подавить колебания, вводя искусственно колебания в автопилот?! Ракеты «юмор не поняли» – раскачиваться перестали. Воистину, нет ничего практичнее хорошей теории.

Двигаясь по траектории 3, искривленной случайными воздействиями, ракета уйдет далеко от цели. Так же, как в случае маятника, согласование динамических характеристик автопилота и ракеты выводит ее на нормальную траекторию 4

Не успели утихнуть «страсти по автопилоту», новый скандал: ракета вылетела из пускового контейнера кувырком и, изуродованная ударами о его стенки, упала поблизости. Разгонная ступень, что выталкивает ракету из пускового контейнера, это две пороховые ракеты, соединенные траверсой наподобие буквы «П», в середине которой – упор для ракеты, а по бокам – опоры, скользящие по рельсам, проложенным внутри пускового контейнера. В просторечьи это сооружение именуется «стартовик», официально – «стартовый агрегат». Этот агрегат рядом с изуродованным контейнером лежал… целенький!

Старт крылатой ракеты в наземном варианте

– Ясно, – сказал шеф, – рассчитывать надо не на прочность, а на жесткость.

В пожарном порядке сделали чертежи, также – расчет на прочность и – особенно тщательно – на жесткость. В горячке я не заметил «маленькую» подробность: на общем виде, вопреки закону, обязывающему утверждать только согласованные со всеми службами документы, красовалось: «Утверждаю В. Челомей». Выявился целый ряд слабых мест. Я выдал рекомендации по усилению. Не говоря ни слова, конструкторы принялись корректировать чертежи. Они заметили, что мои замечания направлены не только на усиление, но и на упрощение конструкции (чем она проще, тем проше и, следовательно, точнее расчет).

Потянулись длинные, особенно обидные сверхурочные – Москва принимала гостей Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Маленькая форточка в железном занавесе. Заглянуть в нее не удалось как следует. Через несколько дней, когда я мысленно уже был где-то на стадионе или в театре, меня позвали к шефу.

– Рвет и мечет, – предупредила секретарь, – выступай поосторожнее!

– Слушайте, – не скрывая гнева, выкрикнул шеф, – я утверждаю чертежи, а вы приказываете их кардинально переработать! Я так работать не мо 17!

Я остолбенел: приказывать я никому ничего права не имел, сказать шефу, что он не прав, – тоже. Казалось. я уже вылетел за ворота.

– Что тут разбираться, – в один голос попытались меня спасти замы шефа Лифшиц и Пузрин, – объявить ему выговор и дело с концом. Ничего ведь не сломалось, слава богу.

– Нет, – успокаиваясь, возразил В.Н., – замечания серьезные и, кажется, в основном правильные. Сколько стартовиков заказано в производстве?

– Пять.

– Делайте три по его, – королевский жест в мою сторону, – и два по утвержденной схеме. По одному каждого вида испытать по одной программе на жесткость и прочность до разрушения. А вы навеки лишитесь моего доверия, если расчеты не подтвердятся!

Удивительно быстро сделали стартовики и могучую испытательную машину. К упору следовало приложить силу 230 тонн! «Конфликт кошки с мышкой» стал азартной игрой «Шкроб против Челомея», вроде тотализатора на скачках. Весь коллектив потешался. Только мне было не до смеха.

Мало кто из руководителей, особенно тогдашних, мог принять такое решение – в ходу были волевые. О «соревновании умов» с подчиненным не могло быть и мысли. Такую вольность мог допустить только человек, уверенный в своих знаниях и в своей репутации. Это был не единичный случай: если были веские аргументы, с генеральным можно было спорить всегда.

Но все же…

– Ты меня извини, – по секрету сказал конструктор стартовика Козицкий, – я втихаря все твои замечания в челомеевский вариант внес от греха подальше. Так что и он выдержит. Самолюбие шефа не ущемим, и дорогой агрегат выбрасывать не придется.

Чистоту эксперимента нарушил, но худой мир лучше доброй ссоры, а самолюбие вещь непредсказуемо опасная. Да и экономия государственных средств невредна.

Макет ракетоплана – предшественника «Бурана»

Как уже сказано, тогда мы проектировали крылатую ракету, запускаемую с подводной лодки. Забегая вперед на десятки лет, отметим: и она, и ее «потомки» – многочисленные модификации и развития – на вооружении ВМФ РФ и некоторых других государств. Их часто можно видеть в телерепортажах об учениях и боевых действиях.

Некоторые конструктивные новшества, казавшиеся многим специалистам бредом, придали кораблю-носителю серьезные тактические преимущества, в частности, скрытность – основу живучести. Далось это нелегко – пришлось решать целый букет проблем практически во всех областях инженерного искусства. Потребовалось участие практически всех научно-инженерных структур СССР. Это удалось – все знали, что Челомей пользуется неограниченным доверием Н.С. Хрущева (о чем он заявил на митинге по случаю награждения фирмы и сотрудников) и высоким авторитетом в научных кругах. Природу личных связей с Хрущевым не знаю. Разных слухов ходит много. Например, на днях – не слышал начало, потому не знаю, кто именно выступал по радио с «разоблачением»: Челомей-де пользовался поддержкой Н.С. Хрущева потому, что на фирме работал бездарный, но любимый сын премьера. Сам Челомей – бестолочь, без поддержки Хрущева ничего бы не сделал. Да и то, что сделал, никогда бы на вооружение не приняли бы без блата – неважная была техника.

Здесь все – ложь. Сергей Никитич (теперь – американский профессор, доктор технических наук, член многих зарубежных и российских научных обществ) пришел на фирму, когда она, со всей гигантской кооперацией и портфелем заказов на много лет вперед, в основном сформировалась. Никогда особым положением не пользовался, работал продуктивно, инициативно, не нарушая никаких правил. Дружил с некоторыми сотрудниками, со всеми был корректен.

Такую же поддержку, как Челомей, имели многие его конкуренты. Мы никогда не были монополистами – каждую тему на конкурсных началах разрабатывало несколько фирм. Первую нашу крылатку по одному техзаданию проектировали и строили мы и Бериев. Похожие – Ильюшин, Туполев, Орлов, Березняк, Надирадзе.

На первые стрельбы в Североморске мы с Бериевым вышли одновременно. Сразу выяснилось преимущество челомеевской конструкции: старт нашей ракеты безлюдный. Лодка всплывает, ни один люк не открывается, никто наружу не выходит. За считанные секунды пусковой контейнер автоматически переводится в положение «старт», ракета стартует, контейнер переводится в походное положение, лодка погружается. Вся операция – считанные минуты. Дымный след стартовика еще не рассеялся, а на поверхности моря – ничего.

Научно-исследовательский аппарат «Алмаз». Модификация этого аппарата стала частью космической станции «Мир»

Крылатая ракета ОБК Челомей на стенде, не в полетном положении: стартовик отделился, крылья раскрыты

Бериевскую систему, так же, как американские аналоги, готовят матросы: вручную открывают ворота ангара, выкатывают из него ракету на пусковом устройстве, переводят сложенные, как у бабочки, крылья в полетное положение, соединяют электроразъемы, что-то проверяют – минут 35 лихорадочной работы. Потом по очереди прыгают в люк, его задраивают – еще минут 10, наконец, старт и погружение. Итого – более получаса подлодка-носитель под наблюдением недремлющего противника. Вряд ли уцелеет.

Цели поразили. Мы – первым выстрелом, Бериев – третьим. По всем тактико-техническим характеристикам наша машина оказалась лучше. Какие тут протекции подействуют? Бессильны они там, где оценки – в числах, а не в чувствах «нравится – не нравится».

На месте капустного поля и болота, как на дрожжах, росли внушительные корпуса большого завода и лабораторий, уникальных не только в СССР. На вибростенде, например, – таких тогда во всем мире было пять штук – можно испытывать ракету высотой 40 метров. Недаром теперь с этой фирмой тесно сотрудничают НАСА и другие нехилые фирмы.

Рядом с предприятием вырос так же быстро целый город со всем, что нужно для нормальной жизни: дворцом культуры, поликлиниками, школами, магазинами. Люди, мечтавшие о койке в общежитии, получили квартиры. Не единицы-любимчики, как было принято недавно, а тысячи трудящихся. Сложился необычный коллектив, в котором почти половина рабочих -дипломированные специалисты, а большинство – файн-механики наивысшего класса. Почти вся молодежь учится в вечерних техникумах, институтах, аспирантурах. Культура неделима – не может человек, живущий в трущобе, утопающий в грязи по пути на работу, создавать высокие технологии.

Конечно, не все нуждающиеся получили жилье вовремя – слишком быстро выросла организация: от семи человек в 1955 году до 12000 в 1966. Этот рост происходил в значительной мере за счет присоединения родственных предприятий – ОКБ Мясищева, Лавочкина, ЗиХа, «Вымпела» и других. Ежегодно приходили молодые специалисты из ведущих вузов. Выявилась еще одна черта В.Н.: он не боялся, как многие руководители, сильных помощников. Впрочем, он, кажется, вообше ничего не боялся, например – сидеть рядом с опальным академиком А.Д. Сахаровым на общих собраниях АН СССР и даже поддерживать его предложения, например – о разделении АН на традиционную, для ученых-теоретиков, и новую – для главных конструкторов и директоров.

Но вот странность.

Ракета Челомея на старте

Подлинная забота о людях и уважение к трудящимся (все блага для коллектива приходилось выбивать) сочетались с садистским, презрительным отношением к ближайшим, высокооплачиваемым помощникам Он с видимым удовольствием унижал их, доводя нередко до сердечного приступа. Выучил на старости лет ненормативную лексику. В его устах она звучала особенно омерзительно. Слышали это безобразие немногие. «За те деньги, что мы получаем, можно послушать и не такое», утешали они друг друга.

Одна за другой принимались на вооружение наши крылатки. Разные по размерам, назначению, характеристикам, они стали основным оружием и малых катеров, и гигантских авианесущих крейсеров. Ими же был вооружен печальной памяти «Курск». А в проектный отдел широким фронтом пришел космос. Уже в конце пятидесятых годов прорабатывались инициативные проекты систем, еще вчера упоминавшихся только в научно-фантастических романах. Среди них: ракетоплан – прародитель «Бурана», в том числе – пассажирского, и в значительной мере предвестник «Шаттла», начатого проектированием чуть позже. Долгоживущая космическая станция (многие части «Мира» заимствованы из этого проекта). Морской старт. Межпланетные корабли «Луна», «Марс», «Венера», геофизические ракеты и ИСЗ, научно-исследовательские космические станции «Алмаз», «Протон» (многие тайны мироздания можно раскрыть только наблюдениями из космоса). Мощная, невиданной точности ракета-носитель «Протон», пилотируемые корабли «Салют» (другие корабли, иного назначения, другой конструкции, но почему-то под тем же именем, построены фирмой «Энергия» под руководством С.П. Королева). Список можно продолжать: теперь разрабатывался не один проект, как в тушинские времена, а одновременно – десятки.

Вспоминается обсуждение проекта «Салюта».

– Мы, – сказал космонавт Комаров, – хотим летать, а не состариться, пока вы отработаете сверхнадежный космический аппарат по своей многолетней программе. «Салют» и так раз в сто надежнее автобуса!

– Вы правы, – ответил Челомей,

– кое-что достигнуто, но не стоит ссылаться на теорию вероятностей – она приложима только к массовым явлениям. У нас же случай иной: полетит один Комаров. Надо, чтобы эта операция прошла благополучно. Надеяться на это можно, только полностью выполнив нашу программу!

Полковник Комаров погиб при испытаниях корабля фирмы «Энергия», наземная отработка которого, по челомеевским нормам, была недостаточна.

Был среди космических проектов один, вызывавший особенно много споров, – маневрирующий на орбите ИСЗ. Теоретически просто: почти, как играть на рояле, – нажимать вовремя нужные клавиши. Еще в тридцатых годах нацистский конструктор Зенгер показал: традиционными средствами эта задача не решается. Предложил схему конструкции – она, как подтвердилось впоследствии, обеспечивала выполнение задачи, без решения которой невозможны были бы ни посещения ИСЗ, ни строительство станций типа «Мир», ни многие другие достижения, привычные теперь.

Зенгера в свое время дружно осмеяли: его решение приведено во многих учебниках для вузов в главе «Курьезы». Челомей раньше других понял: схема Зенгера – единственно пригодная.

Первые обсуждения на советском научно-техническом Олимпе вызвали бурю. Все были против непомерно сложной конструктивной схемы. Еще бы: вместо одного – много двигателей, работа которых должна быть четко увязана. Переубедить удалось не всех. Пришлось прибегнуть к помощи Н.С. Хрущева – постановление было подписано, несмотря на множество авторитетных возражений. Увы, через несколько лет после ряда успешных испытаний кооперация изменилась: головным разработчиком системы стало ОКБ «Алмаз» – Савин.

Но тему удушить было уже невозможно: весь мир видел маневры «Полета». Угроза Хрущева сбить муху в космосе воспринималась как небольшое преувеличение возможностей советских космических войск. Уже в седьмом пуске задача была решена полностью. Множество удачных пусков потомков «Полета» убедило специалистов в преимуществах наших методов управления ИСЗ. Они положены в основу систем управления советскими, российскими, американскими космическими кораблями, маневрирующими на орбите.

Важнейшее и самое любимое дело было – подготовка кадров. Всех уровней. В тесной связи с производством.

– Лучше один раз увидеть, чем десять тысяч раз услышать, – неустанно повторял Челомей. Почти одновременно с предприятием был создан единый комплекс ПТУ-техникум-филиал (теперь факультет) МВТУ-аспирантура-курсы послевузовской подготовки. Ученый совет получил право принимать кандидатские и докторские диссертации. Сам В.Н. никогда не прерывал преподавание в МВТУ. Многое сделал для организации там специализированных кафедр и факультета. В ряде ведущих вузов организованы проблемные лаборатории, через которые туда поступило оборудование такое, какого без нас они бы вовек не увидели.

В конце 1984 года шеф позвал меня.

– • Надо очень быстро – не более пяти дней – сделать две заявки на изобретения.

– Но эта работа у профессионала- поверенного заняла бы не менее трех месяцев! За двойную плату.

– Это тем, кто не знает существа дела и не имеет задела патентных исследований. У вас он, наверное, есть.

Эта была правда: я и сам подавал немало заявок, и для товарищей их разрабатывал. Архив был неплох, но его надо было освежить.

– Я, – продолжал В.Н., – не могу объяснить, почему заявки нужны именно сейчас, но, поверьте, это не каприз зарвавшегося вельможи, а единственный выход из тупика.

Предельно ясно, коротко, последовательно он изложил сущность заявляемых решений. Так можно говорить только о результатах детальной проектной проработки.

– Кто соавторы? – спросил я.

– Только вы.

– Не могу – вы изложили существо достаточно полно. Если других нет, вы единственный законный автор.

– Покривите душой раз в жизни, тем более, что, уверен, придумаете что-нибудь оригинальное.

Шеф оказался прав: моего задела патентной информации хватило. В срок пришел подписывать документы с одним автором – авось, передумал или забыл о соавторстве.

Шеф произнес с трагическими качаловскими нотками: «Я попросил вас о небольшом одолжении. Неужели вам так трудно удовлетворить просьбу, пусть даже вздорную, старого человека?! Не ожидал, особенно – от вас!».

Он положил под язык валидол, прочитал внимательно документы, не сделал ни одного замечания. Но три листа надо было перепечатать. Пока это делали в машбюро, шефа позвали «наверх». Он уехал. Если бы знать, что навсегда…

Вечером того же дня он попал под собственный автомобиль. Перелом ноги – неопасная, не очень тяжелая травма. Но на этот раз он изменил своему правилу – лег в кремлевку, где обычно не лечился, а прятался от докучливых бюрократов. Вскоре там умер. Много слухов ходило об ошибках врачей – трудно себе представить летальный исход после простого перелома у практически здорового человека! Говорят, умер, как жил, – энергично разговаривая по телефону. На полуслове.

История последних его изобретений – возможно, самых значительных – трагична: они похоронены в архиве предприятия, хотя могли бы, вероятно, стать основой существенного повышения обороноспособности СССР и мощным средством понуждения всех стран к снижению уровня стратегических вооружений.

Правда, сам Челомей считал своей главной заслугой издание справочника «Вибрации в технике. В 6 томах. Москва, Машгиз. 1968 г.».

Энциклопедический справочник, бесспорно, хорош. Но создание первоклассных научно-технических предприятий, уникальных творческих коллективов, принципиально новых направлений в развитии ряда отраслей техники, на мой взгляд, весомее. Впрочем, стоит ли взвешивать – он совершил все, что мог, пусть другие сделают больше и лучше. Если смогут.

САМЫЙ, САМАЯ, САМОЕ

САМЫЙ БОЛЬШОЙ в мире эллинг, в котором в скором времени будут конструировать дирижабли, появился в шестидесяти километрах к югу от Берлина. Его масштабы поражают воображение – все вокруг кажется игрушечным. Людей можно сравнить с муравьями, а качающиеся на ветру сосны – с бонсай. Здесь мог бы легко поместиться Кельнский собор или берлинский центр «Сони». Длина этого сооружения – 360, ширина – 210 и высота – 107 метров. Здесь работают 120 специалистов из пятнадцати стран. Ворота цеха занимают треть площади внешней поверхности и похожи на лепестки цветка, каждый из которых весит 1100 тонн. «Лепестки» по очереди раскрываются, оставляя 200-метровую щель для приема дирижаблей.

САМУЮ НЕОБЫЧНУЮ благотворительную акцию собирается провести индийский факир Мартин Макамали в помощь жертвам землетрясения в штате Гуджарат. Он решил устроить шоу: просидеть десять дней в яме вместе с ядовитыми змеями и скорпионами, питаясь только водой и змеиным ядом. (Обучаясь своему ремеслу, Макамали уже принимал разные яды.) Все деньги, вырученные от акции, будут перечислены пострадавшим от землетрясения.

САМЫЕ ЧИСТЫЕ пляжи в мире, по мнению Европейской комиссии, – в Греции. Комиссия исследовала 1690 пунктов в прибрежных местностях стран Евросоюза и пришла к выводу, что греки лучше всех забоятся о чистоте своих побережий. На втором месте находится Италия, далее – Ирландия, Португалия, Швеция и Хорватия.

САМЫЕ ГРЯЗНЫЕ ПЛЯЖИ - в Соединенном Королевстве, Бельгии, Франции и Испании.

САМАЯ СТАРАЯ хоккейная клюшка выставлена на аукцион в Канаде. Клюшка, которой исполнилось 150 лет, изготовлена известным мастером Александром Руте рфордом. Владелец клюшки, дальний потомок Рутерфорда, оценил ее в два миллиона долларов.

САМОЕ БОЛЬШОЕ количество денег после смерти «зарабатывает» Элвис Пресли. К такому выводу пришел журнал «Forbes», известный своими рейтингами самых богатых людей мира. На этот раз «Forbes» решил посчитать «доходы» уже умерших звезд. Оказалось, что Элвис Пресли «заработал» за 2001 год 35 миллионов долларов. Из них 15 миллионов было выручено на продаже билетов в его дом-музей в Мемфисе. Второе место разделили Джон Леннон и автор комиксов Чарльз Шулыд. Они «собрали» по 20 миллионов. Единственная дама в этом списке – Мэрилин Монро – на предпоследнем, 12-м месте с четырьмя миллионами долларов.

САМУЮ «ДЬЯВОЛЬСКУЮ» дорогу в США решили переименовать. По трассе «666» в штате Нью-Джерси местные жители боятся ездить и избегают смотреть на «сатанинские» указатели. Однако полиция меняет номер шоссе не из суеверных соображений, а потому, что с обочин все время крадут дорожные указатели.

САМЫЙ НЕОБЫЧНЫЙ Интернет-магазин открыл англичанин Алек Кемп. На сайте «Сафари жуков» можно купить яйца редких насекомых. Кроме того, там размещены статьи об экзотических насекомых и советы по уходу за ними. Алек изучает редких насекомых уже девять лет и теперь решил поделиться своими наблюдениями. По его словам, он создал магазин насекомых не ради обогащения, а для того, чтобы рассказать о своем увлечении миру.

САМЫЙ БОГОБОЯЗНЕННЫЙ блюститель порядка – сотрудник дорожной полиции из польского города Глогов, являющийся одновременно священником. Отец Петр не выписывает штрафы нарушителям, а просит их прочитать молитву. Вместо квитанции водители получают иконку святого Кристофера, покровителя путешествующих. Коллеги-полицейские считают, что методы отца Петра не менее эффективны, чем традиционные штрафы.

САМЫЙ БОЛЬШОЙ портрет «нарисовал» австралиец Петер Андерсен. Изображение ковбоя площадью 5,5 квадратных километров расположено в тысяче километров к западу от Сиднея. Для создания портрета Петер использовал только мотыгу и трактор, а на всю работу ушло четыре месяца. Теперь Петер планирует зарегистрировать свое «полотно» как самое большое произведение искусства в мире. Полюбоваться картиной, правда, можно только с вертолета.

САМОЕ ДОРОГОЕ такси – в Лондоне. По данным газеты «The Times», 15-километровая поездка на такси по Лондону в светлое время суток стоит 13 евро, а ночью – 15 евро. Такси в Европе – вообще дорогое удовольствие: в Берлине и Брюсселе цены немногим ниже лондонских. В Париже таксисты за те же 15 километров берут 7,5 евро днем и 9 евро ночью. А самые низкие в Европе цены на такси – в Испании. В Барселоне до 20.00 проехать 15 километров стоит 6 евро, а после 20.00 – около 7 евро.

Вид с Лубянки

Александр Голубев

В конце 2001 года вышли первые три тома (в пяти книгах) десятитомника «Совершенно секретно: Лубянка – Сталину о положении в стране».

Скажем без преувеличения: это частное событие стало поистине сенсацией.

Правда, тираж издания слишком мал (всего одна тысяча экземпляров), а цена, наоборот, слишком велика, чтобы сделать книги доступными для большинства читателей. Но главное – вышли.

В пяти синих книгах (1-й и 4-й тома в двух частях каждый и 2-й том), охватывающих 1922-1924 и 1926 годы, читатель найдет полную подборку (насколько они вообще сохранились в архиве ФСБ) ежемесячных обзоров ОГПУ о политическом и социально-экономическом положении в стране и большую часть приложений к ним.Уникальность данного издания именно в этих словах – полная подборка; все предыдущие публикации охватывали лишь небольшую часть подобных материалов, причем многие документы включались в них не полностью, а фрагментарно.

В последние годы многие засекреченные ранее архивные фонды открылись для историков. Сначала в периодике, потом и в научных работах появилось множество новых (полностью, в отрывках или в пересказе) документов, которые позволили воссоздать намного более достоверную картину исторической реальности.

И конечно, самое интересное во всем этом – разнообразные материалы, отражающие процессы в массовом сознании: слухи, настроения, опасения рядовых граждан Страны Советов и просто страхи за свою жизнь и жизнь своих близких. Уже есть многочисленные публикации подобных документов, вышли и первые монографии, написанные на основе разнообразных «сводок о настроениях», которые готовились ОГПУ, советскими и партийными органами.

Но большая часть этих публикаций, даже самых фундаментальных, таких, например, как многотомники «Советская деревня глазами ВЧК- ОГПУ-НКВД» и «Трагедия советской деревни», оставалась почти незамеченной читателем. Это и неудивительно, потому что предназначались они главным образом для специалистов, издавались небольшими тиражами, да и стоили недешево.

И вот, наконец, «Совершенно секретно: Лубянка – Сталину о положении в стране». Издание необходимое, долгожданное и уникальное. Об этом и пойдет речь. Но прежде попробуем взглянуть на страну, на сложную, двойную ее жизнь (одно – рапортуем, другое – знаем, думаем) и на систему политического контроля 20-30-х годов тоже со своими «национальными» особен ностя ми.

«Страна, полная слез, полная недовольства, вражды, ссоры, а класс торжествует и доносит сводку со всех уголков СССР в штаб – в Москву – все хорошо» (из письма в «Крестьянскую газету», лето 1928 года).

Упрек в письме справедлив лишь отчасти. Наряду с явно приукрашенной информацией существовала и другая, предназначенная для узкого круга.

Советский политический режим, называемый тоталитарным, как и другие подобные режимы, отличался двумя особенностями. Авторитарные и тоталитарные режимы возникают в результате массовых движений и способны в течение какого-то (иногда весьма длительного) времени создавать себе массовую поддержку, мобилизуя общество или значительную его часть во имя единой, тотальной цели, имеющей общенациональное значение. Но при этом режим стремился контролировать не только действия, но даже эмоции и мысли населения как в политической, так и в частной сфере.

В отличие от традиционных диктатур, тоталитарные режимы отнюдь не намерены держать массы «подальше от политики», напротив, прилагаются значительные усилия для их политизации в соответствующем духе. Стремление оставаться вне политики -«аполитичность», по соответствующей терминологии, – порой рассматривается как проявление скрытой нелояльности, и это для человека плохо, опасно.

И первая, и вторая особенности такого режима предопределили особую необходимость отслеживать всеми возможными способами общественные настроения. Вот для этого-то буквально с первых лет советской власти и создавалась разветвленная всеобъемлющая система политического контроля.

В 1921 году был создан Информационный отдел ОГПУ, материалы для него представляли и другие отделы, например особый, секретный, контрразведывательный, восточный. В 1931 Информационный отдел вошел в состав секретно-политического отдела, а в годы войны его функции выполняло Третье управление НКВД СССР.

Таким образом, уже с 20-х годов для советского политического руководства готовились еженедельные и даже ежедневные сводки о настроениях в губерниях, объемные сводки «О политическом состоянии и экономическом расслоении деревни», о низовом советском аппарате. А верхушкой этой огромной пирамиды были ежемесячные обзоры политико-экономического состояния СССР в масштабах всей страны.

С середины 30-х годов подготовка таких обзоров прекратилась, их заменили спецсводки или спецсообшения. Их обычно готовили по какому-либо случаю: выступление Сталина, решения партийного съезда, заключение международного договора, политический процесс или выборы. И составлялись они по традиционной схеме: вначале вывод о массовой поддержке того или иного решения, дальше – примеры «негативных», «враждебных», «фашистских» или «пораженческих» высказываний, причем часто в этот разряд попадали жалобы на цены, снабжение, уровень жизни в целом или осторожные (и вполне обоснованные) сомнения в результативности каких-то решений или в справедливости советской пропаганды.

Как же собиралась эта информация? Существовал весьма многочисленный аппарат осведомителей. В каждом государственном, общественном, кооперативном и частном учреждении создавались так называемые бюро содействия ГПУ, члены которых должны были систематически записывать информацию о всякого рода явлениях антисоветского характера и периодически представлять ее в ГПУ. До сих пор все сведения об агентурной сети ОГПУ остаются засекреченными, но вот интересный факт: осенью 1941 года часть этой сети была переведена на нелегальное положение на случай, если немцы займут города и области. Эта часть составила по Москве 553 человека и по области 676 человек.

А в самые первые годы советской власти существовала система перлюстрации, которая постоянно совершенствовалась и расширялась. Материалы, полученные с ее помощью, регулярно представлялись высшему руководству страны, эта практика была заведена еще В.И. Лениным. Если в 1918-1920 годах цензоры выписывали лишь по несколько наиболее характерных фраз, то в 1924-1925 годах, отмечает современный исследователь, «письма копировались достаточно подробно: переписывалось все, что представляло интерес для информации о политических настроениях населения. Амплитуда выписок была широкой: условия повседневной жизни, обстановка в учебных заведениях, на предприятиях и в учреждениях, деревнях и воинских частях, сообщения о происшествиях и преступлениях, отношение к властям и их деятельности, суждения об образовании, культуре, религии и политике. Советская власть очень хотела знать подлинные настроения, мысли и чувства народных масс, не ограничиваясь тем, что высказывалось на собраниях, и материалами официальной печати».

Особый размах система перлюстрации получила накануне и в годы Второй мировой войны, только за ноябрь 1941 военная цензура Москвы и Московской области проверила 5132374 письма (то есть 100 процентов всех писем, отправленных на фронт и с фронта), причем было конфисковано 6912 писем, частично вычеркнут текст в 56808 письмах.

«Отношение крестьян к слухам о войне, проникшим в деревню не через нашу прессу, а извращенными обывательщиной и антисоветскими группами (на Украине – бывшими врангелевцами и петлюровцами, на Юго- Востоке и Кавказе – офицерством, духовенством и прочими), следует признать для большинства губерний отрицательным. Более спокойно и благожелательно к советской власти отнеслись в данном случае только немногие губернии, более промышленные, где произведена была соответствующая агиткампания. Наоборот, в ряде других губерний обозначается тенденция среди более состоятельных групп крестьянства: в случае войны использовать ее для выступления против советской власти» (апрель-май 1923 года).

Вторым важнейшим каналом получения информации о настроении общества (помимо органов безопасности) были сводки и обзоры партийных органов: отделов ЦК; докладные записки инспекторов ЦК; информационные материалы, поступившие из регионов; перечни вопросов, заданных в ходе собраний или лекций; стенограммы собраний; сводки писем.

Уже в апреле 1919 года по решению VIII съезда РКП(б) для сбора и анализа информации, поступавшей от местных парторганизаций, был создан Информационный отдел ЦК.

Чуть позже, в сентябре, был образован отдел особой информации Совнаркома, ВЦИК и ЦК РКП (б) при РОСТА (Российское телеграфное агентство), который собирал сведения об отношении населения к советской власти, используя, помимо РОСТА, материалы ВЧК и другие.

В конце 1920 года информационный отдел был преобразован в подотдел Организационно-инструкторского отдела. Но в апреле 1924, в период борьбы с «новым курсом» Л.Д- Троцкого, он был воссоздан, как говорилось в решениях XIII партконференции, для лучшей постановки «информации о деятельности ЦК и внутрипартийной жизни вообще». В 1939 году он уже в виде сектора вошел в только что созданное и печально знаменитое Управление пропаганды и агитации.

Обкомы и горкомы получали материалы из райкомов партии, которые имели своих информаторов. В этой роли выступали секретари первичных парторганизаций и так называемые нештатные информаторы, которые работали «на общественных началах», по зову сердца.

Доносительство с самых первых лет советской власти стало неотъемлемой частью жизни. Это культивировалось, насаждалось, за это можно было что-то получить, иногда очень солидный куш – квартиру, прописку хорошую зарплату, расположение начальства. На крупном предприятии таких информаторов могло быть несколько; причем они, как правило, давали сведения не только о деятельности парторганизаций, но и о высказываниях, услышанных в частных разговорах, сообщали даже о слухах, сплетнях. Партийными информаторами выступали и сотрудники спецотделов, а иногда и нештатные сотрудники органов безопасности. Но и этого было мало.

Обзоры и сводки о настроениях готовили Главное политическое управление РККА и ВМФ, а также органы ВЛКСМ, ВЦСПС, государственные органы, в частности прокуратура, и так далее.

Аппарат Верховного Совета СССР, в том числе секретариат председателя Президиума Верховного Совета М.И. Калинина, составлял обзоры поступивших жалоб. Обзоры поступивших писем представляли редакции крупнейших газет.

Если в США уже в 1935 году, в Великобритании в 1937, во Франции в 1939 начали работу институты Гэллапа, проводившие риулярные опросы общественного мнения, давая тем самым довольно объективную, а главное – динамичную и открытую картину в том числе и по вопросам внешней политики, то в СССР ничего подобного не было, потому что главным недостатком советского доносительства было отсутствие каких-то статистических данных, закрытость, засекреченность. В отличие от грамотных социологических опросов, советские информационные материалы не позволяли представить удельный вес тех или иных настроений в обществе.

«Освобождение Тихона внесло в жизнь церкви большое оживление. Оно заставило обновленцев с ВЦС во главе усилить свою деятельность ввиду опасения возвращения Тихона к власти. Факт освобождения Тихона и раскаяние его перед советской властью привел в тупик черносотенное духовенство и монархические круги как в России, так и за границей. Начинают распространяться слухи, что Тихона заставши подписать раскаяние силой, что он сошел сума.

В силу этого «патриаршая» деятельность дальше Донского монастыря пока не распространяется».

Июнь 1923 года

«Антисоветской деятельности среди старой профессуры по-прежнему не наблюдается, хотя искренне лояльных к советской власти среди них – единицы. Стремление их повлиять на студенческие массы, обычно более или менее реакционные слои старших курсов, посредством организации различных кружков парализуется всегда вузовскими ячейками. В Татреспублике к таковым организациям относятся кружки любителей природы и физико- математический. Такие кружки организованы и в Крымском университете в Симферополе. В Вологодском и Костромском госуниверситетах преобладает реакционная профессура, находящая поддержку в преобладающем мелкобуржуазном составе студенчества.

В Томском госуниверситете ведется хорошо замаскированная антисоветская работа профессуры, в большинстве связанная в прошлом с контрреволюцией. Во время приезда в Томск тов. Луначарского отдельные профессора в ответ на призыв к работе с советской властью указывали на затруднения, чинимые советскими органами, высы/1- ку студентов, разделение студенчества на пролетарское и буржуазное и на необходимость аполитичности высшей школы».

Июль – сентябрь 1923 года

«В Кубано- Черноморской области ликвидирована монархическая организация «Освобождение Дона, Кубани и Терека», возглавлявшаяся генералом Ананьевым. Арестовано и привлечено в качестве обвиняемых 49 человек. Выявлены монархические группировки в Витебском округе Белоруссии, Северо-Двинской губы и Саратове. Группы имеют связи с зарубежными монархическими организациями Николая Николаевича и состоят из членов правых антисоветских партий, бывших офицеров и другого враждебного к советской власти элемента. Средства борьбы, применяемые этими группами, – экономический и политический шпионаж, использование религиозных общин для антисоветской агитации, рассылка воззваний по почте, распространение слухов о предстоящей интервенции».

Апрель 1924 года

«…Вытеснение частного торговца. Прекращение кредитования частной торговли и снижение цен создали значительные затруднения для частной торговли, особенно мелкой. В целом ряде губерний отмечалось массовое закрытие торговцами предприятий и сдача патентов. В Москве отмечено сокращение на Сухаревском рынке числа палатников-мануфактуристов на 50 процентов. В Ставропольской губ., Московской губ. и на Урале ликвидировал свои предприятия ряд крупных торговцев. Ликвидация частных торговых предприятий отмечена была в апреле и мае по Тульской, Владимирской, Курской, Архангельской, Актюбинской губерниям, Кубано-Черноморской и Чеченской, и Вотской областям, Горской республике, Киркраю [Киргизский край. – Авт.] и ряду других губерний.

Сопротивление частного рынка. Вытесняемый госкооперативной торговлей из своих позиций частный капитал все же проявляет значительную устойчивость. В этом отношении особенно обращает на себя внимание наблюдаемая в некоторых центральных губерниях тенденция к объединению частных торговцев с целью конкуренции с госкооперативной торговлей. Создание таких объединений отмечено в Туле, Казани, Ярославской губ. В Воронежской губ. и Владимирской наблюдается концентрация частной торговли за счет ликвидации мелких предприятий.

Весьма прочно положение частной торговли на окраинах Союза (Сибирь, Туркестан, отчасти Дальний Восток). В Томской губ. и Татреспублике имеются крупные торговцы, имеющие своих представителей в Москве, откуда они по первому требованию получают нужные товары».

Июнь 1924 года

«Почти повсеместно наблюдается усиление роста религиозных настроений в деревне, принимающих особенно сильные формы в неурожайных районах. Весьма характерно в этом отношении массовое появление «чудес» (в июле отмечено по губерниям Воронежской, Псковской, Брянской, Волынской, Пензенской, Харьковской, Саратовской и др.) в виде обновления икон, «исцеляющих источников» и т.п. В Подольской губ. крестьяне одного села откапывали трупы и молились им о ниспослании дождя. В Немреспублике [Республике немцев Поволжья. – Авт.] усиление религиозных настроений среди секты «братья молитвы» приняло форму сумасшествия. В Донецкой и Рязанской губерниях имели место серьезные эксцессы на почве закрытия церквей. Повсюду духовенство использует эти настроения, организуя большие крестные ходы и усиливая антисоветскую агитацию (Курская, Рязанская, Тамбовская и украинские губернии)».

Июль 1924года

«За отчетный месяц наблюдается некоторое ухудшение в продовольственном снабжении частей. Во всех частях выдается полусырой хлеб нередко с примесью суррогатов и песку. В Особой кавбригаде МВО [* MBO, Л ВО, СКВО – соответственно. Московский, Ленишрадский, Северо-Кавказский военные округа] хлеб выдавался со стеклом. Обычным является плохое приготовление пищи. В 9 полку УВО в супе найдены черви. Отмечены два случая отказа от пищи (ЛЮ и Туркфронт) и один случай объявления угрозы голодовки (Туркфронт). Непитателъность и однообразие пищи вызывают в некоторых частях желудочные заболевания (СКВО)…

…Среди комсостава в силу плохих материальных условий усиливается стремление покинуть ряды армии, растет пьянство, отчужденность между комсоставом из бывших офицеров и краскомов остается. Последние нередко подпадают под влияние бывшего офицерства и усваивают офицерские замашки».

Июль 1924 года

«После проведенной чистки вузов среди вычищенных наблюдается брожение, выливающееся в создание группировок и распространение слухов о поддержке из-за границы русскому студенчеству. ОГПУ ликвидированы три таких группировки в Москве, Ярославле и Крыму».

Июль 1924 года

«Усиление роли кулачества. Экономическое усиление кулака и наряду с этим прогрессирующее разорение бедняка обусловливают усиление политической роли кулака в деревне.

…На фоне развивающегося экономического и политического расслоения деревни и усиления антисоветского кулачества проведение тех или иных мероприятий советской власти нередко принимает совершенно извращенные формы. Часто мероприятия эти, направленные в пользу бедняков, используются против бедноты и в пользу кулачества. Этому в немалой степени содействует неудовлетворительность низового советского аппарата, находящегося под влиянием кулачества». Октябрь 1924 года

«…несмотря на внутренние противоречия среди основных слоев деревни, кулачеству все же удается создавать единый антисоветский фронт крестьянства против советской власти, который с каждым месяцем заметно все больше и больше расширяется». Февраль 1925 года

И все-таки вполне вероятно, что советское политическое руководство имело более или менее адекватную картину спектра настроений в обществе; при этом важнейшим условием достоверности информации являлся ее комплексный характер – перепроверка данных одних материалов другими. Контроль над общественным мнением позволял влиять в нужном направлении, манипулировать им. Кроме того, такая всеобъятная система сбора информации обеспечивала полный контроль над всеми уровнями и разновидностями властных структур.

Но вот что интересно: существование этой системы ни для кого не было тайной, и это, безусловно, влияло на людей, на их общественные настроения. Люди боялись, они таились и старались откровенно не высказываться ни на собраниях, ни в письмах, ни даже в частных разговорах, и постепенно эта привычка к умолчанию становилась почти инстинктивной, выполняя роль своеобразной «внутренней цензуры»: «опасные» или противоречащие официальным выводы и оценки исключались уже на подсознательном уровне. И все-таки люди «проговаривались», они открывались тому, кого считали своим, увы! И горько платили за это.

Среди прочих информационных материалов, подготовленных ОГПУ, в 20-е годы ежемесячные обзоры занимали особое место. Начальник Информационного отдела Г.Н. Прокофьев (впоследствии начальник Главного управления рабоче-крестьянской милиции, заместитель наркома внутренних дел. комиссар госбезопасности первого ранга, расстрелянный в августе 1937 года) писал, что ежемесячные обзоры «содержат в себе все важнейшее, что выявлено органами ОГПУ за это время…»

Структура обзоров соответствовала социальной структуре Советской России: в начале – материалы о положении, заработке, настроениях рабочих, перечислялись крупнейшие забастовки, затем обычно помещался большой раздел по крестьянству, материалы о настроениях в Красной армии, в национальных регионах, иногда, скорее как исключение, об интеллигенции. Зато почти всегда включались разделы о деятельности антисоветских партий и группировок (меньшевики, правые и левые эсеры, монархисты, об активности эмиграции, о ситуации среди духовенства).

Обзоры рассылались в местные органы ОГПУ для сведения и руководства, и высшему руководству страны – в Совнарком, ЦК ВКП(б), ВЦСПС, Реввоенсовет, прокуратуру, основные наркоматы.

Некоторые факты, приведенные в документе, словно сошли со страниц приключенческой литературы советских времен о славных подвигах чекистов. В марте 1925 года сообщалось о раскрытии в Москве тайной организации «Орден русских фашистов», которая «группировалась из литераторов, имевших за собой контрреволюционное и уголовное прошлое, в том числе ряд явных дегенератов, кокаинистов и опиеманов».

А рядом – сообщения об общественной деятельности, показавшейся подозрительной: «Наблюдается рост общественной и политической активности интеллигенции, стремящейся в Советы, профсоюзы и другие общественные организации. В связи с международным положением Союза, пробуждение политической активности усиливается ожиданием политического НЭПа и выливается в форме различных общественных организаций и кружков, представляющих, по существу, замкнутые кастовые объединения. Внешне лояльные, такие общества являются попыткой самоорганизации в целях давления на соваппарат и профсоюзы».

А в октябре вдруг появляются сообщения о том, что среди частных торговцев стала заметна тенденция к объединению, в частности, рыночный комитет Красноярска разослал запрос о желательности созыва Сибирского и Всесоюзного съездов частных торговцев.

И снова – забастовки, аварии, сверхурочные, задержки заработной платы, выборы в сельские советы… Словом, вся жизнь огромной страны (в первую очередь, конечно, явления с точки зрения власти негативные) проходит перед читателем.

«Анализ глубинных процессов, происходящих в различных социальных слоях, и обзор деятельности антисоветских партий обнаруживают неуклонный рост мелкобуржуазной стихии как в городе, так и в деревне с явно выраженными враждебными нам политическими тенденциями 1925 год.

Подводя итоги, видишь – с учетом всей исторической перспективы, – что общество в целом переживало тяжелейший процесс приспособления к новой власти, новому укладу жизни, пытаясь в свою очередь как-то приспособить его «под себя». Многоцветье взглядов, позиций, надежд и разочарований, страшный пресс повседневности, надежды на лучшее и опасения худшего – все это делает далекие уже двадцатые годы гораздо более близкими нам и понятными.

Читатель, интересующийся историей, равно как и специалист, занимающийся данным периодом, получили в руки первоклассный источник. Документы снабжены археографическим и историческим введениями, развернутым комментарием, в том числе именным, географическим указателем и указателем предприятий. И все это – благодаря огромному труду группы сотрудников и руководства Института российской истории РАН, их американских и финских коллег, работников архива ФСБ.

В ГЛУБЬ ВРЕМЕН

Крестовый поход против Европы

Александр Голяндин

«Осада Тулузы», Каменный барельеф из церкви в Каркассоне. XIII век

«Чертенок, играющий на скрипке». Скульптура из Амьенского собора. XIII век

Начало XIII века было ознаменовано многолетней войной на юге Франции. Долгое время там хозяйничали катары – безобидные еретики.

Однако римский папа почувствовал, что их вольнодумство грозит его власти. Тогда он призвал всех послушных ему христиан покарать сих отступников от веры. К этому времени Западная Европа уже более ста лет вела религиозные войны: с иноверцами – арабами на Ближнем Востоке и маврами в Испании, с инаковеру ющи-ми – византийцами. Теперь настало время истребить любое неверие в своем стане.

Сцены из цикла романов о короле Артуре. по французской рукописи 1286 года.

Война против катаров, по сути своей почти единоверных и единородных северным французам, стала апофеозом жестокости. Под знаком католического креста пришлые рыцари убивали всех встреченных ими людей, будь то катары или правоверные. «Господь разберется в их душах! Не нам их судить» – таково было обшее мнение новых крестителей «огнем и мечом». Повинуясь мнению, ставшему приговором, ревнители веры казнили без разбора и рассуждения.

Четыре кровавых крестовых похода (1209 – 1244) испепелили цветущий Лангедок, страну средневековых трубадуров, и изменили карту Европы. К середине XIV века, писал русский историк Л. Карсавин, «высокая материальная и духовная культура страны была уничтожена».

Все же сеньоры те на войне

погибли – граф де Монфор

и эн Гильем Баусский, и прочие все,

кто крестовый поход снаряжал…

Ж. де Нострдам. Жизнеописания трубадуров

Важнейшие города и крепости Южной Франции, населенные катароми (отмечены точками)

Влюбленные. Франция, XIV век

И откроется им путь тоски…

Ужас сковал узревших эту картину. Обитатели замка Кабарет столпились на крепостной стене, всматриваясь вниз, в долину. К воротам замка устало брела сотня людей. Их строй вытянулся в длинную цепь. Еле волоча ноги, они шли, держась один за другого. Каждый боялся, что его рука отпустит плечо идущего впереди, ибо, потеряв на ощупь спутника, сбился бы с пути. В полной тьме шли они среди бела дня, ибо были слепцами: им всем выкололи глаза.

Этого триумфа казалось мало победителям: у всех людей были отсечены носы и отрезаны верхние губы. Их безглазые лица застыли в безобразной ухмылке. Только одному из них, поводырю, оставлен был глаз, чтобы он мог увести толпу увечных из крепости Брам и в назидание показать их раны жителям Кабарета.

Брам же был выжжен дотла благородными рыцарями. Подобно охотникам, ловящим косуль и оленей, те рыцари, не зная жалости, охотились на людей. Теперь славные сеньоры, напившись крови из чаши победы, прогнали добычу, затравленных и изуродованных людей, к горе Кабаретской. Пусть, поглядывая на уродцев, дрожат живущие на этой горе. «Скоро придет и их час!» – напоминали решительные защитники веры. Скоро, скоро откроются ворота замка Кабарет, и падет еще одно укрепление еретиков.

Случилось это в 1210 году, в начале апреля. Вот уже год, как в Лангедоке шла война, и ей суждено было идти еще десятки лет. И не было той войны страшнее и печальнее по злодействам, разве что позднейший набег монголов на Русь и Польшу сравнился с ней. Но монголы, что библейские Гог и Магог, были дикой ордой. Эту же орду убийц наслал на Францию наместник Бога на Земле – папа Иннокентий III. И сказал он, что это хорошо.

Крестовые походы стерли с политической карты Европы страну, где начиналось Возрождение, – Лангедок, или графство Тулузское. Более того, именно эти события очень скоро побудили власть учредить инквизицию. Всякое сомнение в догматах веры стало в западном мире смертельно опасным.

В историю происшедшее вошло под названием «Альбигойские войны», по имени города Альби, откуда распространялась ересь. В этих войнах за веру доблестные рыцари-крестоносцы – «львиные сердца» Европы – нашли себе противника более удобного, чем магометане, отвоевавшие у них Иерусалим. Этим противником были крестьяне, горожане, купцы – мирные жители южных областей Франции, тоже верившие в «Господа нашего, Иисуса Христа», пусть вера их и отличалась от принятой в других странах. Старались они следовать строгим аскетическим законам и оттого были истреблены «истинными христианами)», сворой охочих до вина и жратвы распутников, пришедших с севера. И шли эти воины и в поход «во славу Бога»! Но особенно чтимый ими бог звался «золотым Тельцом». Из нищей Северной Франции, заросшей лесами и изнывавшей в раздорах между Капетингами и Плантагенетами, между сторонниками англичан и французов, они стремились на поживу в богатый и сытный Лангедок, край солнца и виноградников.

Два войска сошлись. Воин похож на воина, кок одно капля воды на другую. Разделяет их лишь одно – смертельная вражда. Им предстоит битво. Миниатюро из рукописной хроники XIII века

Была та вера обретаема всякой страной…

Еретики-катары давно стали «бельмом в глазу» римских пап. Все больше людей увлекала их вера. Сторонники ее встречались уже в Северной Франции и Фландрии, на берегах Рейна и Дуная, в Ломбардии, во Флоренции, Вероне, Венеции, даже в Риме. Больше же всего их было в Лангедоке.

Впервые учение, близкое катарам, было замечено в Европе в середине X века. В далекой, окраинной стране Болгарии жил в то время поп Богомил. Лишь по хулам противников знаем мы его проповеди. Слова же его всколыхнули всю страну. Ведь Богомил рассказал людям то, что долго скрывали от них.

Спокон веку льются кровь и слезы, и никто не объясняет, почему так беспомощен Бог. Люди книжные и попы боятся говорить, что есть два Бога: один из них добрый, другой злой. Есть Господь и есть Люцифер, оба они равны по силам. Бог сотворил душу, Люцифер -тело. Душа ищет небо, тело – грязь. Душа молится, тело мотовствует. Душа – голубь, тело – свинья.

Богомил звал людей покаяться и отринуть все, что связано с телом. Когда-то Ш. Бодлер описывал свое видение: «Мне повстречалась толпа бредущих куда-то вдаль согбенных странников. И на спине каждый ташил огромную химеру» (перевод А. Ревича). Если поверить Богомилу, каждый из нас – путешественник, который тащит свое тело, слепленное Сатаной. Поэтому, пока мы живем, мы должны всячески измываться над своим телом, ибо оно нечистое и каждой частью своей напоминает Сатану.

Сторонники этого попа, они так и звались – богомилы, носили одежду черных цветов, точно монахи. Пища их была самой скромной, от мяса и вина они отказались. Брак был по возможности запрещен. Их жизнь можно было бы назвать медленным самоубийством.

Рыцарь в бою со львом. Изображение на печати

Посвящение в рыцари

И, тем не менее, учение богомилов было понятно и потому популярно. Многие крестьяне увлеклись им. Возможно, богомилы так и остались бы местной сектой, чем-то вроде наших скопцов, но в 1018 году Болгарское царство было завоевано Византией. Теперь богомильство распространилось уже в греческих областях империи и в Константинополе. В XII веке оно уже – в соседних странах: в Македонии, Боснии, Сербии, Далмации, и проникает далеко на запад – в Италию, Францию, Германию. Появились их первые церкви, пока разрозненные.

В 1167 году из Греции в Ломбардию пришел паломник по имени Никита, принеся и сюда богомильство. А в Милане, в Орлеане, во Фландрии еще раньше, как эпидемии, вспыхивали увлечения богомильством. Теперь же словно прорвалась плотина.

Иллюстрация Гюстава Доре к «Божественной комедии» Данте

Никита, вовсю раздувавший свет новой веры, увлекал все новых сторонников. И вскоре в Сен-Феликc-де-Карамане, неподалеку от Тулузы, состоялся собор последователей богомилов – катаров.

Это сильно уязвило католическую церковь. В ее теле стал растекаться яд, от которого одна за другой отмирали целые общины. Укол схизматика был нанесен прямо в центр христианского учения, в идею о всемогущем Господе. После ожесточенных философских диспутов – настоящих войн за веру, протекавших в ранние века христианства, – победила именно эта идея. Ее яростно отстаивал один из отцов церкви – блаженный Августин. И тогда дуалисты были посрамлены, так как оскорбляли весь христианский мир, говоря, что Дьявол так же силен, как и Бог.

Нет, в основе мира лежало доброе начало. Мир не был изначально расколот на добро и зло. Катары же, последователи богомилов, взяли другой, расколотый надвое камень и возвели на нем свою церковь. И назвали ее тоже христианской. Но двум разным церквям нельзя было ужиться на одном пространстве веры. Они сошлись, и встреча была «испепеляющей».

Каждый из них не был похож на каждого из других…

Уже не сотни, а сотни тысяч людей уверовали в учение людей, называемых Bougres (от слова «болгары»), Piphles, Patareni, Gazari, Cathari. Особенно много их было в Лангедоке. На улицах местных городов часто можно было увидеть людей, облаченных в широкие одежды и сильно отличающихся от остальных. Это – «perfecti», «совершенные». Их считают святыми. Перед ними спешат склониться «credentes» – «верующие», прося их благословения.

Католики удивленно взирают на эти сцены. Своим попам так не кланяются! И понятно, почему. Кто ж не знает, как живут священники? Катаются, как сыр в масле, одной рукой служат Богу, другой – мамоне.

Их слова давно разошлись с делами. Между клиром и паствой давно пролегла трещина, ставшая пропастью. Ее-то катары и замостили своими делами. Они действительно вели спокойную, аскетичную жизнь, стараясь не допускать излишеств. И слова их с делами не расходились, как и у первых христиан.

«Сие золото мира есть гноение души» – гласил известный девиз катарской секты. Для ее членов мир был лишь тенью невидимого и эхом неслышимого. Подлинная жизнь велась по ту сторону здешнего мира, там, где были владения Бога света.

Вот почему катары с особой ревностью соблюдали свои заповеди. Их вела по жизни мысль сбросить наконец грешную оболочку и обрести царство Духа.

Подобно богомилам, катары проповедовали безбрачие, вегетарианский образ жизни и не терпели насилие, особенно войну. Мужчины и женщины были д ля них равноправны.

Орудие казни Иисуса – крест – они не почитали, считая эту традицию «глупой».

Интересно, что проповедь катаров имела большой успех среди людей богатых и знатных. Оно стало модным. Многие хотели «быть немножко» катарами. Почти как в нынешнем вертепе роскоши – Голливуде – очень популярен в чем-то близкий катарам буддизм, а несколько десятилетий назад среди западных интеллектуалов считалось модным «быть немножко» социалистами.

Оставаясь в чистоте, катары подрывали привычный церковный порядок. Они грозили опрокинуть здание, построенное и занимаемое римскими папами, как некогда была опрокинута башня в Вавилоне, а что «Рим – это второй Вавилон», об этом критики папской курии говорили столетиями.

Придет он, вновь вращая кормило мира…

Теряя паству, церковь теряла власть. В 1198 году очередным римским папой стал Иннокентий III (1198 – 1216), великий воитель и самодержец церковный, принцепс среди христиан и папа среди монархов. По сути своей он был не только главным иерархом церковным, но и главным феодалом светским, постепенно подчинившим себе всю Европу. Он готов был сразиться с любым королем и императором и одержать над ним победу. Он женит французского короля и разводит короля испанского, он отлучает английского короля от церкви и отрывает Италию от Священной Римской империи. Наконец, он разоряет Византийскую империю, устремив туда крестовый поход рыцарей. Разве мог этот тиран клира и паствы позволить, чтобы совсем недалеко от Рима жили вольнодумцы?

Одной из первых мер, принятых Иннокентием, стало смещение церковных руководителей в Лангедоке. Однако это ни к чему не привело.

Иннокентий III все больше склоняется к тому, чтобы косой своей кары срезать росток, чуждый церкви: «Этих еретиков надо истребить!».

В борьбе с катарами папа решил опереться на династию Капетингов, правивших окрестностями Парижа и Орлеана, предложив бедному, но воинственному французскому королю Филиппу-Августу (ПВО – 1222) истребить секту, а в награду получить графство Тулузское. По традиции владетель Парижа считался королем Франции, но еще в начале XII века сей «король» напоминал обычного помешика, переезжавшего из одного поместья в другое, соседнее; всего же поместий было несколько. При случае король был готов ограбить купцов, как разбойник с большой дороги. Большая часть Франции – в силу династических уз – принадлежала английским монархам. Бургундия, Фландрия, Шампань, Бретань, Лангедок были почти самостоятельными державами. Конечно, Филипп-Ав1уст обрадовался в душе, узнав о папском подарке, но распорядиться им он бы не смог и потому отклонил предложение.

Прошло четыре года. Уже Византийская империя пала, сменившись Латинской империей, а катары все так же были тверды в своей вере. Иннокентий возмущался и волновался, не зная, кого из соседних монархов склонить к походу против катаров. Помог случай.

В январе 1208 года легат Петр Кастельно был убит пажом графа Раймона VI Тулузского (1194 – 1222). Незадолго до смерти он обратился к графу, прося выдать катаров, укрытых в его городе, но граф отказался. За что и поплатился. Его обвинили в убийстве легата. Река истории перелилась из одного русла в другое.

И был славный рыцарь убит французами, и никто тогда не спасся…

Папы «поставлены Господом над народами и царствами, чтобы вырывать, разрушать, созидать и насаждать», – писал Иннокентий III. Теперь было время разрушать. Он вновь пишет к французскому королю Филиппу-Августу и объявляет священный крестовый поход против врагов «Господа нашего Иисуса Христа». На этот раз король поддержал его, хотя и не стал во главе похода.

Весной 1209 года войско крестоносцев перешло Рону и двинулось в сторону Лангедока. Командовал им Симон де Монфор, мелкий дворянин, коему уже пришлось бывать в крестовом походе. Отправились, как писал Жан де Нострдам, «дабы вредить графу Тулузскому». Солдатам же были отпущены все грехи и обещаны добычи богатые и скорые.

Первым на пути французских «опричников» лежал крупный город Безье, где жили свыше двухсот катарских «перфектов». После недолгой осады последовал штурм. Еше перед началом его зашел разговор о том, как отличить католика от катара. Вот тогда и прозвучал знаменитый ответ, задавший тон всей войне. Ответ аббата Арнольда: «Бейте их всех, ибо Господь познает своих».

Разыгралась чудовищная бойня, после чего папский любимец Арнольд доносил своему покровителю: «И город Безье был взят, причем наши не оказали пощады ни сану, ни возрасту, ни полу, и пало от меча почти 20 тысяч человек. Велико было избиение врагов, разграблен и сожжен был весь город – чудесное свидетельство о страшной Божьей каре». По сообщению Ж. Ле 1оффа, только в городской церкви было истреблено 7 тысяч укрывшихся там людей. Чем не нашествие монголов на мирный европейский город? Так начался беспощадный поход во имя креста и Христа. Все люди окрестных мест бежали в Тулузу.

Крестоносцы были близки к триумфу. Но вдруг король Арагона Педро II (1196 – 1213) выступил на стороне своего зятя, графа Раймона Тулузского. Была на то своя подоплека.

Король Педро давно мечтал о великом приморском королевстве, что протянется от Сарагосы до Ниццы и охватит Арагон, Каталонию, Лангедок и Прованс. Мечта вполне реальная.

Эти области имели много общего. Их жители легко могли объясниться друг с другом, близкой была и культура этих стран. Здесь зародилась куртуазная поэзия – поэзия трубадуров- Ее корни восходили, кстати, к искусству соседней исламской Испании. Здесь любили свободу, мыслили вольно, были терпимы к вере, знали толк в выгоде, Здесь процветали ремесла и торговля. Сама земля приносила богатство, а море – барыш. И вполне могла появиться страна Окситания, как мыслилось Педро.

Матримониальная политика Педро Арагонского тоже способствовала объединению. Сам он стал зятем графа Раймона, породнив свою семью с Лангедоком, а его брат Санчо стал графом Прованса. И вот теперь все планы грозила нарушить свора северян-французов, пришедшая в чужие им земли. Король решил прекратить разорение своей будущей вотчины и отправился разбить захватчиков.

Но… в сентябре 1213 года в решающей битве близ Мюре король Педро был разбит и пал в бою. «И из тысячи бывших с ним рыцарей ни один не спасся». Мечта об Окситании закатилась навсегда.

Прошлую радость не поют в новых песнях…

Теперь никто не мог помешать французам уничтожить Лангедок. По всему Лангедоку ловили местный люд, как зайцев, и не слушая, что они верещат, сжигали на костре. Или подвергали пыткам. Или увечили, топили, душили, кололи, насиловали. Пусть мужчины, как рыцари, пали в сражениях, оставалось еще много «говорящей скотины», которую устал бы резать и бывалый мясник. Надо было прикончить стариков, детей, женщин – всех, кто наплодился в этом богатом крае.

Когда-то Иоанн Златоуст называл «неизгладимым преступлением» любой смертный приговор, теперь любая милость стала страшным грехом.

Иннокентий торжествовал. На Четвертом соборе в 1215 году он решил ввести в церкви особое учреждение, которое занималось бы розыском еретиков, судило бы и наказывало их. Так появилась инквизиция. Поначалу она была отдана на откуп ордену доминиканцев – последователям Доминика Гусмана, который еще недавно проповедовал «апостольски простую» жизнь.

В 1244 году пал последний оплот катаров – крепость Монсегюр, лежавшая в предгорьях Пиренеев. Здесь укрылись 225 «перфектов». От них потребовали в течение двух недель отречься от своей веры или погибнуть в огне. По истечении этого срока они вышли из крепости, спустились в долину и добровольно взошли на костер.

Последние катары Лангедока удалились в Ломбривские пещеры. Там они жили со своими женами и детьми. В 1330 году их убежище было найдено. Инквизитор Жак Фурнье приказал замуровать их заживо. Пять лет спустя он взошел на папский престол под именем Бенедикта XII…

В Италии катары прятались в горах Пьемонта. Однако в 1412 году выследили и их, и они тоже были убиты.

К тому времени полномочия инквизиции неимоверно выросли. Ее следователи доказали, что могут выслеживать и преследовать всюду. Так в европейской политической культуре укоренилось искусство тайного сыска и расправы с инакомыслящими.

Что же скромный лоскуток земли вокруг Парижа и Орлеана? В конце концов, борьбу с разгромленными катарами возглавил французский король. Он и пожал плоды победы. В 1229 году часть огромного графства Тулузского досталась Франции. После этого королевский домен стал стремительно расти: все соседние земли постепенно переходили под власть парижских королей. Так рождалась великая европейская держава.

Что касается главных персонажей этой истории, по образу и подобию которой в Европе истребляли людей еще не одно столетие, то участь их была вовсе не так хороша и победоносна, как они того хотели.

По словам Жана де Нострдама, «все, кто крестовый поход снаряжал», погибли. Среди них и граф Симон де Монфор, чья смерть описана в строках «Песни об альбигойском крестовом походе».

А некоторые катары все же уцелели. Много их жило на Балканах, в частности в Боснии. И хотя злесь в 1234 году было предано смертной казни множество еретиков, но секта их сохранилась до середины XV века, до прихода турок. Мусульманам было безразлично, каких доктрин и догматов придерживаются их христианские подданные, лишь бы не затевали смуту. В этой спокойной обстановке секта катаров умерла сама собой. Многие ее члены добровольно перешли в ислам. Среди мусульман-боснийцев, участников недавней Балканской войны, были и потомки катаров – людей, которым задолго до Лютера и Кальвина едва не удалось реформировать католическую церковь.

«В Провансе., в Кро

и в Монпелье – резня.

А рыцари – как стая воронья.

Бесстыднее разбойника-

ублюдка».

Пейре Визаль, провансальский трубадур (пер. В. Дынник)

Само слово «катар» – происходит оно от греческого слова «чистые» – впервые упоминается в 2163 году. Сами катары так себя не называли. Вослед Иисусу; сказавшему: «Я есмь пастырь добрый» (Иоанн 10, 11), звали они себя «bon hommes», «людьми добрыми». Кстати, некоторые исследователи полагают, что имя это, «катары», легшее на них клеймом, появилось в Южной Германии, и происходит оно от средненемецкого слова «ketter» («кот»). В Бонне и Кельне так звали, например, магов и волхвов, ибо считали, что ради козней своих они молятся… котам. От одного из этих слов – считается, что от слова «катар», – происходит и немецкое «ketzer», «еретик». Торжество римской курии венчает правление папы Иннокентия III(1198 – 1216). Фактически он превратился в самого могущественного монарха Европы. Его вассалами признают себя короли арагонский и португальский, царь болгарский, английский король Иоанн Безземельный. В зависимости от него пребывают Швеция, Дания, Польша. Через своих помощников он правит Сицилийским королевством. Он помыкает королями Франции и Леона. Организует крестовые походы в Лангедок и Византию. Распоряжается делами Священной Римской империи, и по его настоянию престол императора передают юному Фридриху Штауфену (впоследствии по иронии судьбы Фридрих II станет заклятым врагом папской курии). Наконец, в 1200 году Иннокентий III надевает тиару – корону, ставшую знаком высшей светской власти.

КНИЖНЫЙ МАГАЗИН

Коллаборационисты: палачи и жертвы

Борис Соколов

Семиряга М. И. Коллаборационизм: природа, типология и проявления в годы Второй мировой войны.

М.: РОССПЭН, 2000. 863 с. 2000экз.

Последняя книга М.И. Семиряги стала итогом его многолетних исследований такого сложного феномена Второй мировой войны, как коллаборационизм. Это – первая работа в нашей стране, где он рассмотрен столь подробно и на весьма обширном, часто архивном материале.

Автор дает широкую картину коллаборационистских проявлений во всех странах Европы, подвергшихся германской оккупации. Он выделяет «бытовое» и «военно-политическое» сотрудничество с врагом, проводя между ними принципиальное различие: «Вынужденное сотрудничество на бытовом уровне не причиняло вреда коренным интересам родины, а иногда даже смягчало тяготы оккупации. Но коллаборационизм также мог быть осознанным актом со стороны отдельных граждан, государственных и общественных деятелей и социальных групп, которые служили интересам противника».

Следует иметь в виду, однако, что даже те, кто служил в коллаборационистских военных и полицейских формированиях, часто делали это не по убеждениям, а чтобы выжить.

Семиряга полагает, что «задача историков состоит в том, чтобы расставить все на свои места: подлинные коллаборационисты должны быть наказаны, а те тысячи и миллионы граждан, которые вынуждены были ради выживания сотрудничать с оккупантами на бытовом уровне, – ограждены от позорных ярлыков «предателей»».

Боюсь, что в реальной жизни «расставить все на свои места» невозможно.

Кем считать, например, Романа Шухевича, командира батальона «Нахтигаль», который вместе с вермахтом освобождал Львов от советских войск, потом вместе с немцами боролся с советскими партизанами в Белоруссии, а с конца 1942 года возглавил Украинскую Повстанческую армию, сражавшуюся против тех же немцев, а с 1944 года – также против вернувшейся на Западную Украину Красной армии?

Кем считать жителей Прибалтики или Северного Кавказа, боровшихся с Советами еще до прихода немецких войск и естественным образом увидевших в армии Гитлера своих освободителей? Кого они, интересно, предавали?

Вероятно, выход здесь только в том, чтобы посмотреть на деятельность каждого коллаборациониста с точки зрения того, совершал ли он сам лично военные преступления или преступления против человечества или нет.

Семиряга не уходит от этих сложных вопросов. Он показывает, что советский режим повинен в столь же тяжких преступлениях против населения, как и нацисты. Он абсолютно прав, когда утверждает, что именно советские репрессии стали важнейшим стимулом к коллаборационизму с немцами для местного населения.

Мысль автора о том, что «коллаборационизм – понятие политизированное, и его невозможно употреблять, не становясь на позиции той или иной воюющей стороны», выглядит абсолютно верной. Однако признание Семиряги, что он в своей книге «однозначно на стороне тех прогрессивных антифашистских сил, которые с оружием в руках сражались против фашизма, а не тех, кто под предлогом псевдопатриотизма становился на сторону противника», отражает лишь намерение историка, но неприменимо к реальным обстоятельствам Второй мировой войны. С западными союзниками и ориентировавшимися на них силами Сопротивления все вроде бы ясно. Они сражались за демократию против диктатуры.

Хотя и здесь есть случаи, не поддающиеся однозначной оценке. Как быть, например, с четниками Драже Михайловича: в противостоянии коммунистическим партизанам Тито они встали на путь сотрудничества с итальянскими и немецкими оккупантами (в книге об этом рассказывается довольно подробно).

А уж когда речь идет о Советском Союзе и ориентировавшихся на Сталина европейских компартиях, слова о «прогрессивных антифашистских силах» звучат форменным издевательством. Ведь схватка Сталина и Гитлера слишком напоминает схватку двух бандитов – главарей соперничающих преступных группировок.

Сторонникам Советского Союза на оккупированных территориях приходилось разделять и ответственность за совершенные им преступления, соучаствовать в убийствах тех же поляков или жителей Прибалтики, Украины и Белоруссии, отказывавшихся помогать партизанам. Точно так же коллаборационистам приходилось соучаствовать, и нередко с большим энтузиазмом, в преступлениях нацистов, будь то «окончательное решение еврейского вопроса» или казни заложников. И далеко не все коллаборационисты шли на службу к немцам из шкурнических соображений. Хорошим примером здесь является история «самоуправляющегося округа Локоть», созданного инженерами Б. В. Каминским и К. П. Воскобойником. В справке Орловского штаба партизанского движения, составленной в конце 1942 года, о них сообщалось следующее: «Каминский Б.В. – инженер спиртовой промышленности, участник контрреволюционной чаяновской группы, отбывший несколько лет в концлагерях НКВД в г. Шадринске. Был правой рукой такого же допровца (узника дома предварительного заключения. – Б.С.) – некоего Воскобойника» (РГАСПИ, ф. 625, on. 1, д. 44, л. 134). Следовательно, руководители Локотской республики по взглядам были близки к видному ученому-аграрнику и своеобразному теоретику «крестьянского социализма» А.В. Чаянову, арестованному в 1930 году по делу мифической «Трудовой Крестьянской Партии». Это не помешало Каминскому (Воскобойник в начале 1942 года был убит партизанами) объявить о создании Русской Национал-социалистической рабочей партии, полностью солидаризоваться с геноцидом евреев. Признавая идейную основу коллаборационизма Каминского и ряда других давних и убежденных противников Советской власти, не следует закрывать глаза на совершенные ими преступления.

Реальный, но не осознаваемый выбор для народов СССР был в годы войны лишь в том, чтобы сменить одну диктатуру на другую, некоторым казавшуюся менее жестокой. В этом отношении характерен пример некоторых северокавказских этнических и социальных групп, искренне приветствовавших Гитлера и немцев как освободителей от векового российско-советского и большевистского ига.

Не надо забывать, что Российская империя была колониальной державой. Многие ее народы ощущали себя такими же угнетенными и бесправными, как и народы английских и французских колоний в Азии и Африке. Народы Кавказа и Средней Азии, видя в Советской власти наследницу империи, не прекращали борьбу и в 20-е, и в 30-е годы, в основном под исламскими и сепаратистскими лозунгами. Закономерно, что германские войска некоторые кавказские горцы встретили как своих освободителей. Справедливости ради необходимо заметить, что о преступлениях Гитлера те же карачаевцы или балкарцы, преподнесшие Гитлеру золотую сбрую, не имели ни малейшего понятия.

Издававшаяся в Берлине газета северокавказских коллаборационистов «Газават» выходила под лозунгом «Аллах над нами – Hitler с нами». Этот лозунг отражал реальные чувства многих представителей кавказских народов. Аналогичным образом в Италии и Франции партизаны-коммунисты боролись и умирали с именем Сталина на устах, не ведая о его преступлениях.

Для многих северокавказских народов вспыхнувшая с новой силой после начала войны партизанская борьба стала естественным продолжением восстания 1930 года, жестоко подавленного советскими войсками. «Газа ват» публиковал очерки истории сопротивления Советам на Кавказе. Так, в номере от 11 августа 1943 года в передовице «Мы отомстим!» некто Гобашев задавал товарищам по борьбе риторический вопрос: «Не нам ли мстить, когда наш родной Кавказ за годы большевистской ежовщины похоронил в тюрьмах НКВД 46000 лучших своих сынов, наших братьев и отцов». И там же отмечалось: «В июне 1941 года в горах Кавказа прозвучала радостная весть: Германия начала войну против большевиков, Германия протягивает руку братской помощи угнетаемым большевиками народам Восточной Европы. Опустели аулы Карачая. Сотни, тысячи карачаевцев ушли в горы и там под руководством Кады Байрамукова организовали повстанческие отряды. Крупнейший из этих отрядов, непосредственно руководимый Кады, вскоре вырос до 400 человек. Далее, когда фронт был еще далеко, карачаевцы-повстанцы уже вели мужественную борьбу против большевиков, которым приходилось держать в Карачае многочисленные гарнизоны. Когда же фронт приблизился к горам Кавказа, действия руководимых Кады Байрамуковым повстанцев настолько активизировались, что они смогли отрезать для красных все пути отступления, в частности, Клухорский перевал, через который несколько тысяч красных пытались уйти в Сванетию. Сотни убитых комиссаров (не во исполнение преступного гитлеровского приказа о ликвидации комиссаров, а из-за искренней ненависти к ним местного населения. – Б.С.), тысячи пленных красноармейцев, большие отары отбитого у отступающих большевиков скота, огромное количество воинского снаряжения и оружия – таковы были трофеи повстанцев. При активной помощи карачаевцев германские войска заняли Карачай обходным движением без единого выстрела. По тропинкам, известным только сынам гор, вошли германские солдаты-освободители в аулы». Подобные примеры мы находим у карачаевцев и балкарцев, татар Крыма и калмыков, чеченцев и ингушей. Точно так же сотрудничали с Германией, Италией и Японией многие арабские и индийские националисты, после достижения независимости почитавшиеся как герои национально-освободительной борьбы.

Семиряга развеивает миф о коллаборационизме Украинской Повстанческой армии, справедливо отмечая, что «руководство ОУН и УПА недвусмысленно осудило тех украинцев, которые действительно сотрудничали с гитлеровским оккупантами». Он приводит многочисленные факты борьбы ОУН как с советскими войсками и партизанами, так и с германской армией и полицией, и доказывает, что программные установки ОУН носили в целом социалистический характер.

Следует подчеркнуть, что в подпольных изданиях ОУН периода германской оккупации, в отличие от публикаций РОА и РОНА, нет даже намека на антисемитизм, равно как нет и русофобии.

Отмечу, что, на мой взгляд, термин «коллаборационизм» в равной степени применим как к той части населения, что сотрудничала с немцами и их союзниками (например, поданным штаба группы армий «Центр» вермахта, весной 1942 года во вспомогательных, санитарных и иных тыловых частях группы служили около 900 тысяч советских граждан), так и к тем жителям Литвы, Латвии, Эстонии, Бессарабии, Западной Украины, Западной Белоруссии, а после 1944 года – Польши, Восточной Германии и других стран Восточной Европы, которые сотрудничали с СССР Ведь, по сути, они ничем не отличались от сотрудничавших с немцами русских и калмыков, татар и чеченцев и тех же украинцев и эстонцев, латышей и белорусов.

Семиряга рисует впечатляющие картины расправ над коллаборационистами в конце войны и в первые послевоенные месяцы. При этом он опирается на книгу германского историка В. Брокдорфа «Коллаборационизм или сопротивление» (1968). Некоторые цифры оттуда вызывают большие сомнения. Трудно поверить, например, что в Италии партизаны в ходе послевоенных самосудов уничтожили от 200 до 300 тысяч фашистов.

Можно согласиться с основным выводом Семиряги: «Экономические трудности, политическая нестабильность и нарушение моральных устоев в обществе привели к тому, что часть населения искала защиту у агрессивных фашистских режимов Германии и Италии». Надо только добавить, что другая часть населения искала защиты у коммунистического Советского Союза.

ЭКСПЕДИЦИИ ПОИСКИ И НАХОДКИ

Село Озерко и его обитатели

А.Трофимов

Разумеется, в Озерке никакого озерка нет.

И, тем не менее, летом 2001 года группа фольклорной экспедиции РГГУ во главе с ее бессменным руководителем Андреем Борисовичем Морозом туда отправилась. Речка или озеро, конечно, не основное требование, предъявляемое к деревне, куда мы направляемся, но летом, когда температура на Русском Севере держится около 30, водоем очень желателен.

Но ничего не поделаешь – мы поехали. От здания сельской администрации села Архангело, в котором мы работали в 1995 году, нас сопровождала заместитель председателя сельсовета По ее словам, она «на Озерке» никогда не была, но село хорошее. Магазин есть, если что-то будет надо – скажите, туда привезут.

Шесть километров, и мы в нашем селе. Заведующая клубом, в котором мы поселились, Таня, сказала, что молодежь здесь веселая, не отстанут. В общем-то это ничего не значит, как раз наоборот, когда предупреждают, тогда ничего страшною не случается. Но мало ли. Гости могут изводить мужской состав экспедиции требованиями познакомить их с девушками, предложениями выпить с ними или заманчивыми коммерческими предложениями, типа «я тебе дам бочку (настоящую, деревенскую бочку!), а ты мне-деньги на водку». Такого рода разговоры на любую из перечисленных тем длятся иногда не по одному часу и жутко выматывают.

Мы стали обустраиваться. Девушки обошли почти всю деревню, благо она оказалась действительно не очень большая, принесли кастрюли, ведра и сковородки, кое-где договорились о том, что придут завтра опрашивать. Нашли «фермера», который продавал молоко.

До речки Шолтомы (или Шолтомки, как ее здесь называют) идти два километра. Сопровождаемые детьми, сходили на речку, искупались. Глубина – в одном месте по грудь, но не более того. Но дети уверяют, что здесь водится рыба. Странно.

Ближе к вечеру раздался стук в дверь. Ну, думаем, начинается. Разговоры с местной молодежью – занятие долгое, нудное и утомительное. Обычно обсуждаются темы «почему девушки не выходят» и «хватит вам писать, чего вы себе выходной не устроите». Выхожу. В отдалении стоит группа молодежи, на крыльце – парень, смотрит исподлобья, но не мрачно, а стесняясь. Вежливо говорит: «Вы в клубе живете, а у нас в нем дискотеки бывают. Можно, мы здесь в розетку магнитофон включим, и здесь, на улице устроим дискотеку? Мы не очень громко». Потом так же вежливо было спрошено разрешение у нашего начальника. Естественно, можно. Когда началась «дискотека», сначала все-таки было громко, но потом мы попросили сделать потише, и – что вы думаете – сделали.

В какой-то момент я вышел на крыльцо покурить. Какой-то мужик (как нам рассказали потом, телемастер, телевизоры, которые он чинил, можно смотреть, только поставив набок), налив в рюмку водку из пластиковой бутылки, предложил моему давешнему собеседнику, которого зовут Ваня. Тот отказался со словами: «Не, я сегодня не пью, завтра на работу» – такое и в городе редко увидишь. Теперь предлагать выпить стали мне. «Нет, спасибо, я не хочу». – Ваня: «Слушай, а вы что, вообще не пьете?»

– «Вообще пьем». – «А почему ваши, когда в дома заходили за кастрюлями, руки на груди домиком складывали и кланялись? У вас что – секта?».

Как только нас не обзывали: туристами, фольклорным ансамблем, курсантами, экскурсантами, «которые фигню (то есть народную мудрость) собирают», нас встречали фразой «сказки, легенды, тосты?», спрашивали документы, но чтобы обозвать сектой – такого не было.

Ладно, у нас тоже завтра работа. Разобрали программы – анкеты, по которым ведется опрос. С 1995 года их количество увеличилось на семь штук, добавились программы «Народное православие», «Народная Библия», «Детский фольклор», «Народная педагогика», «Застолье». Многие программы тщательно переработаны:

– старые предназначались для работы в Полесье, а традиция Русского Севера отличается от традиции русско-украинско-белорусского пограничья. Но темы остались прежними: календарные обряды, семейные обряды, скотоводство, медицина, животный и растительный мир и т.д. При раздаче больше всего прений вызвала программа «Детский фольклор». Имеется в виду анкета для опроса информантов от 5 до 15 лет, в ней есть дразнилки, переделки песен и стихов, детские гадания, анекдоты и т. п. Программа прекрасная – материала полно, потому что дети приходят табунами и требуют, чтобы их записали на диктофон, а потом дали послушать. Но это-то и плохо. Дня через три репертуар иссякает, а дети не уходят. Им скучно. А тут приехали взрослые, которым все интересно. Для того чтобы работать с этой программой, надо любить детей, как Ленин или хотя бы как Лев Толстой. Есть в экспедиции такая уникальная девушка, Маша Гаврилова, которая и написала эту программу, но она поехать не смогла. Всем пришлось уговаривать другую.

В Москве постоянно приходится отвечать на вопросы такого типа: «Вот вы ездите по два раза в год в одно и то же место, а зачем? Вы там уже все знаете, да и до вас все уже давно записали, да и вообще – что сейчас можно записать нового?». Да, действительно, записать что-то совсем новое очень сложно. Да, в общем-то это не так интересно. Интересно – вскрывать целый пласт, состоящий из множества мелких и крупных составных частей, который и назвается традиционной (или народной) культурой. Имеется в виду система восприятия мира, мировоззрение, если хотите. Можно, изучив все описания русского свадебного обряда XIX- начала XX веков, составить себе представление о свадебном обряде и, исходя из этого, что-то сказать о традиционной культуре. Можно изучить этнографические описания губерний, уездов, деревень (хотя таких почти нет) того же времени – но сразу будет заметно, что о чем-то исследователь не пишет, и тому бывают разные причины, а что-то переписывает от себя. Мы же в каждом селе по несколько раз задаем порядка 700 одних и тех же вопросов (естественно, не одному информанту). Это, во-первых, дает достаточно полную картину представлений, верований, обычаев, существующих в данном селе. Во-вторых, важную роль играет статистика – если что-то рассказано только один раз, а прочие свидетельства это не подтверждают, такой факт можно принимать во внимание очень осторожно- Человек мог это услышать от кого угодно или даже прочитать в газете. Кроме того, такой метод сбора материала позволяет проводить картографирование фактов традиционной культуры, что дает очень интересный научный материал, но это долгий разговор, который нужно подтверждать многими примерами. Ну и, наконец, заниматься фольклором очень сложно, ни разу не побывав в фольклорной экспедиции. Даже не обязательно опрашивать по той теме, которой ты занимаешься, хотя это желательно. Главное – «пощупать руками традицию». И я знаю мало людей, которые бы не захотели поехать второй раз.

Утром все разошлись по информантам. Я и руководитель экспедиции А. Б. Мороз просидели полдня у двух сестер, которые знали очень много всего, но иногда друг друга перебивали. От них мы узнали, почему село так называется: в поле рядом каждую весну разливается большая лужа, которую называют озерком. Рассказали нам и про то, что в двух километрах отсюда было село, где сейчас никого нет, а раньше там устраивалась ярмарка. Это называлось «ездить к Спасу», ярмарка была 19 августа. С каким-то детским выражением лица эти семидесятилетние бабушки вспоминали, как они детьми собирали там фантики от «конфектов», которые там валялись. Неудобство заключалось в одном: внешне они были совсем разные, а вот голоса оказались похожи, поэтому расписывать кассеты было очень тяжело. Но справились.

Потом мы встретили Ваню, который ковырялся с мотоциклом, и на нашу просьбу рассказать, кто где в деревне живет, кивнув на свою машину, сказал: «Давайте отвезу». В результате этой мотоциклетной экскурсии мы получили исчерпывающую характеристику всех жителей деревни. К сожалению, их в ней не слишком много.

Когда к вечеру все собрались дома (то есть в клубе), оказалось, что урожай материалов обещает быть очень качественным. Все информанты местные, все помнят, хорошо рассказывают. Девушка, занимавшаяся детским фольклором, записала три кассеты (два дня сидеть не разгибаясь – расписывать на бумагу), кроме того, выяснила, что дети (особенным энтузиазмом отличались две девочки – Лена и Ира) написали на бумаге список наших имен с особыми приметами, чтобы всегда обращаться к нам по имени. Скучно им одним, бедным, а тут цирк приехал! Очень сложно им объяснять, что мы не цирк, и все заняты.

Довольно скоро мы узнали, что в Озерке жила бабушка Поладья, которая лечила людей и к которой приезжали даже из других районов. Она умерла несколько лет назад, а знание свое передала сыну – дяде Вите и соседке – тете Кате. Тетя Катя скрывать того, что лечит уши, зубы и нарывы, не стала, даже рассказала заговоры – «вы молодые, вам можно». Удалось записать на камеру, как она лечит нарыв. А вот дядя Витя постоянно от нас убегал. Увидит, пошутит как-нибудь, позовет в баню и уходит – на сенокос, к корове или еще куда-нибудь. В предпоследний день он наконец честно сказал, что все знает, но рассказывать ничего не будет, потому что «слова» (заговоры) должны остаться в семье. Ничего не поделаешь.

Что касается прочих информантов, то очень скоро новые кончились, и мы ходили по несколько раз к одним и тем же. В результате в этой экспедиции мы, сначала не собираясь так делать, собрали материал по принципу «повторных записей»: несмотря на то, что мы честно предупреждали друг друга, о чем не надо спрашивать тетю Шуру или тетю Надю, они все равно рассказывали свои любимые истории. Так, от тети Шуры записано три варианта рассказа про то, как она искала корову, а от тети Нади – как у Богородицы родился Христос от «Афанасия, который около нее отирался». Сам по себе такой метод собирания материала довольно интересен с самых разных точек зрения. В первую очередь, на основе таких записей можно изучать проблему механизмов «фольклорной памяти». Будет ли повтор рассказа через день идентичен первой записи? В чем будут различия, что добавится или что убавится? Чаще всего рассказ повторяется почти слово в слово, во всяком случае, они одинаково построены. Это совсем не говорит о том, что человек запоминает конкретный случай из своей жизни наизусть. Просто существуют «законы жанра», скажем, описания поиска коровы, по которым и строится рассказ. Потому довольно часто такие рассказы, записанные даже в разных селах, очень похожи друг на друга. Эти законы хорошо изучены на примере различных стихотворных жанров, особенно сербского и других эпосов, а про прозаические еше не все известно. Но про то, что традиционное сознание устроено не совсем для нас обычным образом, говорит такой пример, правда, скорее на ассоциативную память. Довольно часто, когда разговариваешь даже с информантом, который давно живет в городе, в деревню приезжает на лето, про русалку узнал у Пушкина, и спрашиваешь его про лешего, он вдруг начинает рассказывать, как он заблудился и долго ходил по лесу, пока, наконец, случайно не вышел на дорогу. «Ну, а леший?» – спрашиваете вы. «А что леший? Не знаю никакого лешего». На уровне сознания он как бы и не сопоставляет лешего и этот эпизод из своей жизни. Но ассоциация его выдает.

Была записана версия того, почему Озерко стоит не на реке. По мне нию нашего информанта, его основали беглые преступники, а в те времена их искали по рекам и дорогам. Вот они и основали деревню между рекой и дорогой. Не могу сказать с уверенностью. но, похоже, это анархическое начало сказывается и сейчас: услугами ЗАГСа жители этого села пользовались мало, и несколько наших информанток прожили с мужьями по несколько десятков лет. так с ними и не расписавшись.

Недалеко от села Архангела, у деревни Колотовка, есть пещера, в которой, по словам информантов, была старообрядческая молельня, которую мы не смогли найти в 1995 году. Сейчас она расчищена силами Каргопольского историко-культурного музея-заповедника, нас туда возили, в ней на стенах действительно сохранились короткие молитвы. История ее довольно странна: ее засыпали в XX веке, чтобы в ней не собирались верующие, а кроме того, выяснилось, что в XIX веке ее тоже засыпали, притом по той же самой причине. В опубликованном списке ходивших туда «староверов» множество знакомых фамилий. Но дело в другом: естественно, на вопрос про пещеру нам про нее обычно и рассказывали, пока кто-то не сказал, что совсем в другой стороне, в 20 километрах от Озерка на север, тоже есть пешера, в которой вырезаны из камня крест и камень. Надо сказать, что мы добрались до деревни, ближайшей к этой пещере, в ней живет одна женщина, остальные уехали. Она сказала, что сейчас пещеру уже не найти: обвалилась. Наверное, надо подождать еше пять лет, тогда и ее расчистят.

Относились в деревне к нам очень хорошо, по-моему, на это повлияло и то, что у нас ночевали несколько ночей двое детей, Лена и Саша, родители которых в это время запили.

Каждый вечер у нас на крыльце и под окнами собиралась молодежь. С этим ничего поделать нельзя – экспедиция, как я уже говорил, в каждой деревне притягивает к себе внимание. Кроме того, как потом рассказал кто- то из информантов, на том месте, где стоит наш клуб, раньше был утоптанный пустырь, который назывался «на деревне». Здесь собирались люди на праздники, бывали и драки «один конец деревни на другой». Правда, в городе такие столкновения случаются из-за непримиримой вражды между районами, в селах дело обстояло иначе. Драки, с одной стороны, были поводом показать «молодецкую удаль», с другой, были частью праздника и являлись как бы календарным обрядом, который повышает плодородие, и, соответственно, благосостояние деревни. Одна из бабушек даже сказала: «Сейчас иначе дерутся, вот ничего в полях и не растет».

Так мы и жили в центре деревни – и географическом, и в центре внимания ее жителей.

Не обошлось и без довольно комичного инцидента. Андрей Борисович опрашивал нашу соседку. Зашла молодая девушка и тоже стала отвечать на вопросы. Через некоторое время появился ее муж. Под его взглядом дымились лавки, микрофон в руке собирателя раскалился. Посмотрев тем же взглядом на Андрея Борисовича, он, забрав жену, удалился. На следующий день он, изрядно пьяный, пришел в баню, где мы парились, и невольному (и ничего не подозревающему) Дон Жуану в плавках пришлось вести долгую и нудную беседу про то, зачем и почему опрашивали его жену, которую он любит и никому не отдаст. Пошатываясь и пообещав держать ухо востро, он наконец удалился. По агентурным данным, полученным от его брата, на следующее утро он ничего не помнил. И хорошо.

С остальными молодыми людьми отношения были прекрасными. Своей ненавязчивостью они завоевали наших девушек, которые с удовольствием катались на мотоциклах («мотоциках», как говорила тетя Шура) и на пастушьей лошади. Это, конечно, отвлекало их от работы, но зато мужской части экспедиции не приходилось беседовать с пьяными ухажерами. Наши же ребята за все время только два раза пришли немного выпив (именно выпив, а не напившись). Потом выяснилось, в чем дело: этот колхоз – единственный, где за работу платят, а за пьянство выгоняют. Поэтому работой и, соответственно, жизнью ребята в общем-то довольны, и ежедневно напиваться им совершенно не хочется.

Это исключительно редкий случай даже для нас, исколесивших много деревень. Столько раз я видел своих ровесников, которые запоем пили все две недели, пока мы жили в их селе. А что еще делать – работы нет. а если и есть, то денег за нее не платят. В город бы податься, да там меня никто не ждет. А пить бросишь – еще на что- нибудь «подсядешь». Бессмысленные беседы с такими отнимают кучу времени и сил. Все-таки страшно: мало ли, что ему в голову придет. А тут совсем иначе. И это просто прекрасно. Ребята из Озерка даже в город не особенно хотят – они всем довольны. И как-то понимают они, что у каждого свое дело: у них сенокос – мы круглые сутки в наушниках сидим, кассеты расписываем, а времени у нас мало, и поэтому нас не надо отвлекать. Но если кто-то вышел – с удовольствием поговорят, пошутят, расскажут что-нибудь.

А меня сводили на ночную рыбалку. Я даже поймал рыбу. Кроме того, Кирилл и Витя научили меня ловить «на кишку», рассказали, как «ходить с лучом». Когда стало темно, разожгли костер, заварили чай. Ребята, увидев, что я взял диктофон, спросили: «У тебя какие программы?» – и рассказали несколько весьма увлекательных историй про домового (в жанре «былички»). Кириллу и Вите по 15 лет, оба они в деревню приезжают только на лето, а так живут в городах – один в Северодвинске, другой в Архангельске. Оба четко представляют себе свое будущее. Витя собирается поступать «в Рыбку» (вуз в Архангельске) на экономический факультет, а Кирилл учиться не любит, но ему нравится спорт, он хочет пойти в ПТУ, в это же время получить черный пояс по каратэ и открыть свою секцию. Более всего меня удивила определенность их планов: в их годы для меня и многих моих друзей будущее было очень смутно.

Когда уже к концу экспедиции я поймал за вечер девять щучек, один из молодых людей спросил: «Ты что, заговор на рыбу знаешь?» – собиратель с информантом, хоть и в шутку, поменялись местами.

Но наступили последние дни. Кассеты расписаны, карточки разложены.

В день отъезда (Ильин день) начальник на велосипеде отправился в село, в котором мы работали в 1999 году. Там есть часовня Ильи-пророка, в которой отмечается этот праздник, кроме того, в селе появился священник, а еще хотелось зайти к любимой информантке. Когда мы там работали, за часовню шла война не на жизнь, а на смерть между двумя бабушками – одна была хранительницей часовни, а другая хотела занять ее должность. Потоки компромата лились с обеих сторон. Теперь, как рассказал, вернувшись, Андрей Борисович, все иначе. Обе соблюдают нейтралитет. Они дружат против священника. Основные претензии: он все в церкви служит, а не у нас, а еще «я ему даю молитвы, говорю: «Читай», а он не читает». Молитвы эти из газеты «Радонеж». Эта вражда со священником совершенно не нова. Раньше случалось, что из-за недовольства прихода ему приходилось переходить в другое место. Ведь не каждый согласится, например, класть в церкви летучую мышь, чтобы потом с ее помощью выводили клопов.

А любимая бабушка Андрея Борисовича сильно сдала. Плохо слышит, хуже стала память, хлеб не печет, а покупает, думает на зиму перебраться в Архангельск к сыну. Грустно.

По нашему клубу ходили дети, выпрашивавшие «что-нибудь на память». Все ручки и блокноты были раздарены. Нас провожать вышли все. Одна бабушка даже плакала. Когда автобус тронулся, дети, очевидно давно готовившиеся, грянули «Ох, Мороз, Мороз…»

По дороге я вышел из автобуса в селе, где мы работали в 1998 году, что бы зайти в гости к моей любимой информантке. Надежда Александровна и ее многочисленная семья покорили всех, кто у них был, своим радушием, уважением к нашему занятию и знанием фантастического количества высококлассного материала, несмотря на то, что уже давно живут в Мурманске. И тем, что в ее рассказах не было слова «сглаз». Когда про него рассказывают, то всегда со злобой – на соседку, на свекровь, на кого угодно. А тут этого не было. А кроме того, они удивительно знают всех своих родственников. Ваня, 18-летний внук Надежды Александровны, знал, как зовут крестную мать своей прабабушки. А события одной из быличек, записанной от них, происходили примерно в 40-е годы XIX века.

И я увидел ту же картину, что и Андрей Борисович. Прошло четыре года, Надежде Александровне уже 85 лет. Плохо видит, хуже ходит. Ее сын Костя (программист Мурманского порта), говорит, что она и помнит уже меньше. Но все так же радушна: меня напоили чаем. Поздравив меня с рождением дочери, она рассказала несколько заговоров против детской бессонницы, подарила сушеной малины.

И тут я окончательно понял, какая еще, кроме научной, цель нашей работы. Очень грустно видеть состарившихся людей, которых видел более молодыми, здоровыми. Грустно видеть забитые досками дома информантов. Но благодаря нам сохраняется их голос, их память. Рассказанные ими тексты, их имена и фамилии постоянно оказываются «на страницах печати». Они не исчезают без следа.

И мы им нужны так же, как и они нам. Благодаря им мы узнаем немного чужой для нас мир, а благодаря нам о них узнает наш мир.

Даже о дяде Вите Суханове, сыне знахарки Поладьи, вы узнали, хоть он и не сказал ни слова.

МОЗАИКА

Флейта на троих

В китайском городе Ханчжоу мастером музыкальных инструментов Чан Дунмином при содействии флейтиста Дзян Гоцзи была изготовлена флейта. Да какая! Во-первых, она сделана из бамбука, а во-вторых, ее длина 3,2 метра! На ней могут играть сразу три человека. И ведь играют!

Бороды не помогли

Не увенчалась успехом акция протеста 16 канадских полицейских, которые, требуя повышения зарплаты на 5 процентов, отрастили запрещенные уставом бороды. Президент Полицейской ассоциации Калгари Эд Кениг даже не подумал прибавить жалованье мятежникам, а просто-напросто отстранил их от службы за неподобающий внешний вид. Поразмыслив, те сбрили «крамолькую» растительность и с понедельника покорно вышли охранять покой канадских граждан за прежнеюю зарплату.

Большая стирка

Трехмесячный котенок провел 20 минут в работающей стиральной машине, прежде чем хозяйка вытащила его оттуда. Удивительно, что после стирки при температуре около 70 градусов котенок остался жив.

Это произошло в доме датчанки Бьянки Мартен в Копенгагене. Извлеченный из белья котенок был синим от удушья и весь дрожал. Бьянка объяснила журналистам, что сразу услышала крик Сильвестра (так зовут котенка), но никак не могла открыть машину. Перепуганная женщина отвезла Сильвестра в ветеринарную клинику. После курса лечения Сильвестр вернулся домой – и первым делом снова залез в стиральную машину.

Стены есть нельзя

У входа в галерею, где выставлены работы британской художницы Ани Галасио, висит объявление: «Стены есть нельзя». Эта экстравагантная дама использовала 63 килограмма шоколада, которым покрыла стены залов галереи. Трогать шоколадные стены или даже только лизать их также запрещено. Художница предлагает любому желающему точно так же подсластить стены его дома. Правда, при этом придется выложить от пяти до семи тысяч долларов.

Ох, уж этот Нерон!

На недавно состоявшемся в Риме семинаре историков, изучающих период Римской империи, было неопровержимо установлено, что Нерон был не только тираном, убийцей и поджигателем, но также и мошенником в государственном масштабе. Судя по документам, которые рассматривались на семинаре, именно он уменьшил размеры монет и принялся чеканить их в самопроизвольных количествах. Более того, нечистый на руку владыка систематически девальвировал валюту Рима, да еще тайно снизил содержание золота в монетах на семь процентов!

Лучший друг-взломщик

Рон и Патриция Хэнкок из Новой Зеландии считают другом семьи взломщика – беглого заключенного. Как-то он забрался к ним в дом, пообедал, принял душ, помыл посуду и починил телевизор. Дождавшись хозяев, подружился с ними и теперь навещает их регулярно.

ПОНЕМНОГУ О МНОГОМ

Рогоз

Голос свирели

У топкого берега озера, иногда и на краю болота возвышается стройная заросль тонких растений с черными бархатными шишками и линейными, как у злаков, листьями. Это растение называют камышом, а иногда тростником. На самом деле, это ни то, ни другое – это рогоз. Корневище рогоза достигает 60 сантиметров длины и 2,5 сантиметра ширины. В сухом корневище содержится 46 процентов крахмала, 11 процентов сахара и до 24 процентов белковых веществ. Из него можно приготовить питательную муку, печь хлеб и даже бисквиты.

Для приготовления муки надо нарезать корневища на ломтики в 0,5 – 1 сантиметр и сушить в печке до тех пор, пока они не будут разламываться с сухим треском. Затем измельчить в ступке или кофемолке.

Поджаренные кусочки корневища можно употреблять как кофе. Отваренные молодые побеги рогоза очень нежны и напоминают спаржу.

Вместе с рогозом на болотах и по берегам рек растет тростник. Молодые корневища достигают длины в 2,5 метра. Они нежны и сладки; их едят сырыми, печеными и вареными. В сырых корневищах тростника 5 процентов сахара. Из них делают муку и кофе так же, как из рогоза.

Тростник

Корневища тростника достают граблями или баграми иногда с глубины одного метра. Собирать их следует весной до цветения, в начале лета или поздно осенью. Цветет тростник в июне- июле. Многие старинные грустные песни и сказки говорят о том, как из срезанного тростника делали дудочку- свирель. Неожиданно она начинала петь голосом человека, который был похоронен в том месте, где вырос тростник.

Загадочные знаки

Исследование недавней археологической находки – красных знаков, оставленных на камне неизвестной цивилизацией Центральной Азии 4 тысячи лет назад, – чем дальше, тем дает больше вопросов, нежели ответов.

Спустя три месяца после того как американским ученым Фредериком Хибертом было объявлено о возможном открытии ранее неизвестной письменности, газета «Нью-Йорк тайме» продолжала следить за развитием научных дискуссий вокруг небольшого каменного объекта с тремя-четырьмя загадочными символами. С самого начала предполагалось, что это печати – торговые клейма цивилизации, существовавшей за 2300 лет до Рождества Христова на территории современного Туркменистана, а также части Узбекистана и Афганистана. Ее многочисленные свидетельства в виде осколков глиняных изделий, украшений из бронзы и следов земледельческой и скотоводческой деятельности получили совокупное название Бактрииско-Маргианского археологического комплекса. Сложности с осмыслением нового элемента этой исчезнувшей культуры – ее возможной письменности – возникли, когда к исследованиям найденного неподалеку от Ашхабада, в местечке Анау, камушка подключились специалисты по древнекитайской письменности. Красным значкам на нем с самого начала приписывалось сходство с прообразами иероглифов. Но в таком случае получается, что эта письменность возникла по меньшей мере за тысячу лет до какой бы то ни было китайской письменности! И, тем не менее, независимые исследования, проведенные двумя экспертами – докторами Куи Ксигу из Пекинского университета и Виктором Мэйром из Пенсильванского, – указывают на то, что древние знаки очень похожи на письмена династии Западная Хань, а это период относительно недавний – от 206 года до новой эры до 9 года после Рождества Христова.

Есть также мнение о том, что объект вообще не отсюда и из другого времени. Возможно, он оказался в Анау гораздо позже формирования Бактрийско-Маргианского комплекса: его могли обронить купцы на Великом Шелковом пути – торговой магистрали, связывающей Китай, Центральную Азию и Средиземноморье, установившейся именно во времена династии Хань. Один из нанесенных на камень значков напоминает угловатую восьмерку или галстук- бабочку – это мотив, встречающийся во многих культурах. Доктор Мэйр недавно встречался со своим китайским коллегой, и они пытались переводить загадочные знаки – получилось то ли обозначение самого зерна, то ли его количества. Археологи, однако, не сомневаются в датировке камня: это культурный слой четырехтысячелетней давности – именно Бактрийско-Маргианский комплекс, изучение которого, естественно, без новоявленной письменности имеет долгую историю. 116 лет назад его обнаружил археолог-любитель генерал Комаров, в 1904-м профессиональные раскопки начал Рафаэль Пумпелли из Института Карнеги, в советское время с начала 80-х годов в Анау работал доктор исторических наук Виктор Сарианиди из Института археологии РАН. В последние годы к русским ученым присоединились американцы.

Островок удовольствия в океане житейских забот

Более 130 лет назад венский профессор Эммануил Герман предложил миру образец корреспонденции нового рода – так называемое открытое письмо. Вряд ли он подозревал, что его детище станет действенным средством рекламы и к тому же будет доставлять истинное удовольствие многим людям в разных странах.

На рубеже XIX – XX веков наибольшим спросом в Европе пользовались великолепные швейцарские открытки, отличавшиеся особым изяществом. Они были настолько хороши, что содержатель одной из гостиниц в Лозанне оклеил ими сплошь стены трех комнат. В Германии иллюстрированное открытое письмо с оплаченной почтовой пошлиной приносило из года в год немалый доход не только издателям, посредникам и продавцам, но и казне. Ко дню рождения Бисмарка немцы неизменно выпускали новые открытки с его изречениями и «политическими намеками». В Японии были широко распространены «упрощенные» открытки для солдат с готовым текстом («Я жив, здоров; адрес не сообщаю потому, что не знаю, где буду находиться завтра…» и т.д.). Отправителю такого письма оставалось только поставить подпись и приложить личную деревянную печать. Весьма оригинальные открытки придумали итальянцы. Весь фокус заключался в использовании красок, меняющих цвет в зависимости от погодных условий. На одном из таких открытых «писем-барометров» была изображена дама с зонтиком. В преддверии дождя цвет зонтика менялся с голубого на красный.

За короткое время новый вид почтовых отправлений приобрел в Европе не меньшую, если не большую популярность, чем введенная в обращение почти на тридцать лет раньше почтовая марка. Известно, например, что в 1901 году парижский коллекционер доктор Гембо выставил на всеобщее обозрение собранную им богатую коллекцию – около 150 тысяч самых разных открытых писем, включая открытки с портретами папы Льва XIII, составленными из наиболее выдающихся папских изречений. Последние были набраны мельчайшим типографским шрифтом.

В России открытое письмо появилось в начале 1872 года. Этнографические, художественные, портретные, благотворительные, рекламные, экономические, сатирические, юмористические, пасхальные и рождественские отечественные открытки – все они были по-своему хороши и интересны. Открытку у нас полюбили быстро, и не только в столичных городах. В провинции тогда выходили специальные журналы: «Открытое письмо» (Умань), «Открытка» (Калуга), «Коллекционер марок и открытых писем» (Ярославль). Через контору журнала «Открытка» желающие могли записаться в члены Общества собирателей открытых писем. Оно было основано в 1897 году под покровительством его королевского величества эрцгерцога Евгения Австрийского. Этот всемирный союз назывался «Космополит». В конце XIX века он объединял более 6,5 тысяч человек.

Заканчивая краткий экскурс в не столь отдаленные времена увлечения открытыми письмами, стоит упомянуть об идее «кругосветного путешествия по подписке». В 1898 году одна дрезденская издательская фирма предложила желающим оформить подписку на получение коллекции из ста открытых писем, отправленных из всех стран земного шара и оплаченных самыми редкими почтовыми марками. О судьбе этого интереснейшего почина, к сожалению, ничего не известно. Но какова сама идея!

СКЕПТИК

Белые боги белых пятен истории

Александр Волков

Я не могу не признать, что мне

свойственна склонность к

романтике, и потому хочу верить

гипотезе Хэпгуда. но недостаток

данных вынуждает меня к

осторожности.

Р. Рамсей. «Открытия, которых никогда не было»

Мифы индейцев Древней Америки повествуют о «белых богах», которые прибыли из-за моря и научили людей культуре. Кто они были?

Можно ли найти их следы? Археологические работы ведутся в разных уголках планеты, и ничто не указывает на то, что где-то могла существовать великая цивилизация, еще не известная нам.

Лишь одна часть света обойдена вниманием ученых.

Это…

Адмирал Рейс делает открытие

Мерное течение Истории было нарушено в 1929 году Именно тогда обнаружилось, что у «реки жизни» могло быть иное русло, оставленное ей тысячи лет назад. Следы забытого русла приметили архивисты, работавшие в одной из старинных стамбульских библиотек.

В каталоге была упомянута морская карта, вычерченная несколько столетий назад. Карту описали, но не удостоили внимания, хотя линии на ее пожелтевшем листе приоткрывали странный феномен.

Прошло еще тридцать лет. Странный феномен бросился в глаза внимательному читателю. Им был профессор истории из Keene College в Нью-Гэмпшире Чарльз Хэпгуд. Именно он сделал сенсационное открытие.

Перед историком лежала старинная карта. Когда-то ей пользовался турецкий адмирал Пири Рейс. Для 1513 года карта была вычерчена чудесным образом. На ней виднелось все атлантическое побережье Южной Америки, переданное очень точно. А еще… Нижнюю часть карты окаймлял Южный материк – Антарктида, открытая русскими мореплавателями М. Лазаревым и Ф. Беллинсгаузеном лишь в 1820 году. Контуры на карте повторяли очертания ее подлинной береговой линии. Как будто картограф Пири Рейса мог знать, как выглядела Антарктида до ее последнего оледенения, случившегося около шести тысяч лет назад!

Лишь одно разумное объяснение мог дать ученый. Подобно скрипторам средневековых монастырей, доносившим до потомков слова Аристотеля или Платона, этот картограф был мастером каллиграфии, умевшим точно скопировать попавшим к нему документ. Адмирал Рейс жил в Стамбуле, а вернее, в Константинополе, где с античных времен хранились, переписывались и передавались книги – летописи многих прожитых жизней и разгаданных и неразгаданных тайн.

Очевидно, в архиве византийских императоров имелись секретные карты, скрываемые от арабов и латинян. Карты свозили в столицу из самых отдаленных провинций. Прежде они могли храниться веками в Финикии, Карфагене или Египте. Обладателем такой карты мог стать адмирал Рейс, невольный наследник древних флотоводцев.

Этот вывод логичен. Но, полноте, кто шесть тысяч лет назад знал Антарктиду? Если нам невероятными кажутся плавания финикийцев – лучших мореходов древности – к берегам Америки, то кого мы направим исследовать акваторию Антарктики за три тысячи лет до них? Кто нанесет на карту значки далеких земель при общей неграмотности, царившей в неолите? Кто рассчитает широту и отметит долготу? Кто разберется в лоции звездного неба? Эта находка была сродни сотрясению земли, грозившему опрокинуть привычные исторические построения. И тогда тенью забытых предков на горизонте прошлого мелькнул призрак одной исчезнувшей цивилизации.

Эта культура, огражденная океаном от варварских племен, как Китай своей стеной, развивалась, пока перемена климата не лишила ее корней. Спасаясь от льдов, люди плыли на север, чтобы исчезнуть в волнах. Лишь немногие добрались до суши. Отныне, помня о катастрофе, наследники этой культуры селились в самых жарких странах, среди пустынь и степей – в Египте, Междуречье, Америке, – где навстречу им никогда не двинется лед.

Но были ли эти беглецы? Из каких звеньев сплетено прошлое человечества? Не зияют ли там пустоты, выточенные как раз по мерке «белых богов»?

В пору Великих географических открытий многие экспедиции плыли навстречу «ведомому». Ведь еще античные географы были убеждены, что Европу, Азию и Африку удерживает в равновесии обширная Южная Земля (в нашем представлении – Антарктида). На картах эпохи Возрождения изображают эту Южную Землю

Меты хронологии

Двенадцать – четырнадцать тысяч лет назад, когда ледниковый период закончился, люди научились выдалбливать стволы деревьев и мастерить каноэ, в которых пускались на ловлю рыбы.

Потом они стали распахивать землю, возделывать растения, приручать животных. В моду вошла строгая геометрия: появились первые прямоугольные дома, в них имелись несколько комнат, пол, настенные украшения. Возникли хорошо спланированные поселения, среди которых выделяется, например, Чатал-Гуюк в Анатолии, один из древнейших городов мира… Но нет и намека на то, что вскоре появятся развитые государственные системы, законодательства, бюрократический аппарат, обширные армии, письменность, наука и изящные искусства.

Все меняется около 3000 года до новой эры. Сразу в нескольких районах планеты, лежавших на морском побережье, зарождаются первые цивилизации – в Шумере, Египте, Мохенджо-Даро, – будто семена их были принесены морем.

«Есть историки и есть баснописцы. Их пути никогда не сойдутся. Мистер Хэпгуд, к сожалению, пошел путем, не подобающим коллегам по цеху», – таким было общее мнение. Если бы оно окончательно победило, растаяла бы и карта Рейса, как кусочек льда. Однако неподобающие открытия совершались и после мистера Хэпгуда, отбившегося от коллег.

Несколько лет назад в волосах некоторых египетских мумий были обнаружены следы… кокаина. Немыслимо! Кокаиновые кусты растут лишь в Южной Америке. Как же кокаин мог попасть в Страну фараонов задолго до плавания Колумба?

Так выглядит Антарктида

Явление Тютчева народам

Как известно, Сфинкс был высечен из скалы в пору правления фараона Хефрена из IV династии, в XXVI веке до новой эры. Однако в 1991 году группа американских геологов заронила сомнения в этом факте. Исследуя трещины в пьедестале, на котором восседает Сфинкс, они заявили, что камень мог так растрескаться лишь во влажном климате. В последний раз климат в Египте был влажным около 12 тысяч лет назад. Неужели Сфинкс или хотя бы его пьедестал на тысячи лет старше, чем считалось? Если мы сумеем доказать, что первая цивилизация на Земле возникла гораздо раньше, это открытие полностью переменит наши взгляды на историю, как теория Эйнштейна переменила физику.

Жизнь скотоводов и земледельцев – населения Египта в начале 111 тысячелетия – легко вообразить: поля, стада, семена, разливы Нила – непрерывная череда забот. Что за блажь осенила этих людей возводить циклопические постройки? Почему аборигены Австралии или бушмены Африки, как и большинство других народов, никогда не пришли к этой абсурдной идее?

Архитектура «большого стиля» не могла возникнуть из ничего. Не бывает, чтобы сегодня «они строили лачуги, а завтра небоскребы». Знания накапливаются постепенно. Открытия делаются своевременно. Кочевники- бедуины не имеют нужды изобретать паровоз. Крестьяне не озабочены законами зодчества. «В сыртах не встретишь Геликона, на льдинах лавр не расцветет, у чукчей нет Анакреона, к зырянам Тютчев не придет» – писал А Фет, иронизируя над теми, кто считает, что цивилизация может зародиться на пустом месте.

История показывает обратное. Сокровища культуры, накопленные неким народом, распыляются среди его соседей, усваиваются захватчиками, теряются без счета, но передаются, передаются от греков римлянам, от римлян варварам… И лишь египтяне, как фокусники, извлекают из клочка нильской земли все тайны науки, культуры и государственного строительства!

Теперь перенесемся на другую сторону Атлантического океана – в Южную Америку. Странности преследуют нас и здесь.

Какие часы строили мегантропы?

В Боливийских Андах, близ озера Титикака, на высоте 4000 метров лежит деревушка, населенная индейцами. Здешние места унылы и неприглядны. Но впервые попав сюда, конкистадоры замерли в ужасе. Кажется, что здесь жили великаны – кругом каменные блоки и тщательно отшлифованные колонны. В ответ на расспросы индейцы молчаливо качали головой. Нет, это построили не инки.

Пол века назад французский космолог Сора предположил, что здесь жили «мегантропы» (исполины) ростом от четырех до пяти метров. Их высокий рост объяснялся мутациями под действием космических лучей. Но он ошибся. Это сделали обычные люди.

Когда-то здесь высился один из крупнейших городов Древней Америки – Тиауанако. Его название означает «Город, избранный богами». Самый известный памятник города – Солнечные ворота. Они обращены на восток, и всякий раз в день весеннего солнцестояния прямо посреди ворот показывается восходящее Солнце. Ворота можно назвать громадными солнечными часами. Когда же их «завели»?

По мнению историков, это случилось около 300 – 800 годов новой эры. Сам город возник, вероятно, около 200 года до новой эры. Солнечные ворота окаймлены двумя боковыми стенами. Резонно было предположить, что их приметные точки тоже могли бы что-то значить в древнем календаре, например, отмечать день летнего или зимнего солнцестояния. Однако ожидания напрасны. Если Солнечные ворота были древней обсерваторией, то их зодчие не сумели точно расставить стены. Чем объяснить ошибку? Но странно говорить об ошибках людей, которые подгоняли многотонные блоки так, что постройки кажутся монолитными.

В 1995 году шотландский журналист и социолог Грэхем Хэнкок выпустил культовую книгу «Следы богов» (она разошлась тиражом более 10 миллионов экземпляров). В ней он предложил свое объяснение этому факту.

Что если храм в Тиауанако был построен гораздо раньше, чем мы полагаем? Или его возводили по планам, начертанным в доисторическую эпоху? Ведь 7500 лет назад, как подсчитали астрономы, боковые стены Солнечных ворот точно указывали положение Солнца в день летнего и зимнего солнцестояний.

Теперь белые боги Антарктиды выглядят так

11 тысяч лет назад древние охотники и собиратели поклонялись своим богам.

В местечке Гёбенли-тепе но юго-востоке современной Турции начались раскопки уникального святилища, созданного в ту далекую эпоху. До сих поручение не предполагали, что «примитивные» жители каменного века могли строить такие здания. Комнаты, достигавшие в поперечнике 15 метров, украшены искусными рельефами и скульптурами животных. Его стены сложены из монолитов, весивших не одну тонну. Храм построен за 6 тысяч лет до пирамид. Очевидно, он играл важную роль в погребальном культе.

На фотографии: одна из 25 здешних стел. Отчетливо видно изображение лисы.

Значит, где-то почти десять тысяч лет назад существовала развитая цивилизация. Она достигла высокого технического уровня. Но по какой-то причине ее представителям пришлось покинуть родину. Уцелевшие беглецы передали свои знания первобытным жителям Египта и Америки. Даже многие ученые согласны, что единый исток питал обе эти культуры, потому так похожи иногда реалии жизни древних египтян и американцев. Таинственный талант их древних инженеров и скульпторов смущает. Их «ученические» работы могут быть названы «шедеврами». В последующие тысячелетия египтяне не сумели возвести ничего подобного. Их творческая мощь явно иссякла, будто пересох источник, питавший ее!

Исследователи перебирают, словно четки, звенья распавшейся цепи. Вот древняя карта… Вот мифы и легенды, но их персонажи приплывают из-за моря; они умеют строить города и корабли, они обучают письму и искусству…

Утерянные звенья свиваются в цепь. Под напором непонятных фактов река Истории – в отдельных, странных гипотезах – переливается в иное русло. До сих пор цивилизация, едва зародившись в пустынях Египта или дебрях Америки, тут же распускалась пышным цветом. Еще не выросло растение, а уже красовался цветок. Теперь получалось: оно долго росло и зрело вдали от известных нам очагов культуры.

Театр подо льдом, персонажи в Египте

Несколько десятилетий назад Эрих Деникен заявил, что на планете можно найти следы иноземных цивилизаций.

Несколько лет назад Грэхем Хэнкок повторил вывод Деникена. «Памятники древних культур» – это крупицы рассеянной иной цивилизации. Она накапливала их тысячи лет, пребывая в изоляции от первобытных племен. Океан был стеной, защищавшей «колыбель культуры» от варварства. Однако Океан оказался еще и страной забвения: после своей гибели первая земная цивилизация была полностью забыта.

И это понятно. Если бы в 1491 году Евразия и Северная Африка были затоплены океаном, то потомкам индейцев трудно было бы поверить, что на месте Северо-Восточного океана лежал особый мир, где строили храмы и театры, где поклонялись единому Богу, где знали буквенное письмо и измеряли расстояние до Солнца.

Едва ли не первым искателем забытой культуры стал Чарльз Хэпгуд. Вплоть до своей смерти в 1982 году он пытался понять, где была родина мореходов, нанесших на карту точные очертания Антарктиды. Наконец, он пришел к выводу: их родиной был Ледяной континент, ничейная земля человечества.

Пятнадцать тысяч лет назад эта часть света еще не была покрыта льдом, да и лежала она вовсе не там, где мы привыкли видеть ее на карте, а почти на три тысячи километров севернее, в районе сороковых – пятидесятых широт. Здесь были умеренный климат и пышная растительность. Здесь был своего рода Эдем – прародина нашей культуры.

Около 12500 лет назад произошла катастрофа. Внезапно земная кора сдвинулась. Этот сдвиг был таким мощным, что Антарктида, будто игрушка, скатилась по земному шару и «застряла» в окрестности Южного полюса. Все это сопровождалось землетрясениями, наводнениями, резким похолоданием. Города и деревни, пирамиды и каменные скульптуры покрылись льдом. Антарктическая цивилизация погибла. Возможно, ее достижения хранятся под километровой толщей льда – в вечном музее Земли.

Выжившие «антаркты» покидали родину и плыли на север. Они-то и передали свои знания многим племенам, жившим в прибрежных странах.

История «антарктов» запечатлелась в коллективной памяти многих первобытных народов: в мифах живут всемогущие боги, похожие на людей (впоследствии такой же след в сознании дикарей оставят европейцы). Складываются мифы и о Потопе, уничтожающем целый мир.

Сражение с призраком Антарктиды

Грэхем Хэнкок был убежденным сторонником идей Хэпгуда. В своей книге «Следы богов» он популярно живописал его теорию «бегства из Антарктиды». Но большинство историков считают все это за пределами науки, ибо нет никаких материальных доводов в пользу «антарктической цивилизации».

Сфинкс выглядит намного старше потому, что около 2300 года до новой эры в Египте выпадали небольшие дожди, и дождевая вода вымывала соли из верхних, мягких слоев известняка; потом они оседали на камне и кристалл изовывались. Попадая в поры камня, они распирали их. Так возникали трещины. Они-то и позволяли датировать памятник совсем иным тысячелетием.

А кокаин в мумиях? В Африке встречаются тысячи видов растений, чей химический состав совсем не изучен. Возможно, некоторые из них содержат микроскопическую дозу кокаина. Почему египтяне не могли применять их при мумифицировании умерших?

А как быть с картой Пири Рейса? Уж ее подлинность нельзя отрицать? Нет, зато можно оспорить интерпретацию. Вот что отмечает археолог Ник Торп из King Alfred’s College: «Если мысленно мы уберем с Антарктического континента лед, то очертания материка будут не такими, как до оледенения. Под тяжестью льда земная кора заметно спрессовалась; контуры береговой линии изменились». Если на карте Пири Рейса некий материк напоминает современную Антарктиду, то это не означает, что во времена «антарктов» он тоже выглядел так. Кроме того, Хэпгуд пояснил, что Антарктида лежала на тысячи километров севернее, а эту идею не подкрепляют никакие карты.

Доверие к карте Пири Рейса вызвано тем, что на ней с поразительной точностью изображено Средиземное море. Здесь сказалась традиция античных и византийских картографов. И вот эта «энциклопедия морей и земель» неожиданно сообщает, что в районе Южного полюса лежит еще одна часть света, для нас похожая на Антарктиду. С таким же доверием читатели БСЭ или «Британники» отнеслись бы к появлению на страницах этих почтенных томов статей об Укбаре или Тлёне [* В рассказе Х.Л Борхеса «Тлен, Укбар, Орбиус Терциус» на страницах «некой пиратски изданной энциклопедии» обнаруживается «краткое описание вымышленной страны» – фальсификация, которая вводит читателей в заблуждение.]. Однако для современников Пири Рейса в появлении на карте неведомой Южной земли не было ничего удивительного.

Задолго до открытия Антарктиды средневековые географы были уверены в существовании на ее месте материка. Само представление о равновесии в природе, столь важное для античной науки, убеждало, что в недоступных пока районах планеты имеются обширные участки суши, иначе мир опрокинется. Поэтому не только карта Пири Рейса, но и многие другие изображают Южную землю – в нашем понимании «Антарктиду». Подробный их обзор приведен в книге американского географа Р. Рамсея «Открытия, которых никогда не было».

Наконец, ученые не подтверждают главный аргумент Хэпгуда: стремительный сдвиг земной коры, якобы приведший к перемещению Антарктиды на три тысячи километров. Эта идея не согласуется с общепринятой теорией – глобальной тектоникой плит. Да, континенты дрейфуют, но они не мчатся по океанам, как глиссеры.

У геологов нет фактов, доказывающих, что около 12 500 лет назад Земля пережила крупную катастрофу. Легенды о Потопе, популярные в Старом Свете, – вовсе не отголосок бед, поразивших Антарктиду. Как полагают, в основе многих легенд – подлинные события, разыгравшиеся именно в Европе, когда воды Средиземного моря затопили Босфорский перешеек и хлынули в сторону Черного, и обширная низменность, прилегавшая к нему, скрылась пол водой.

Впрочем, сторонники модных гипотез отвечают ученым взаимностью. «Мы имеем дело с почти патологическим стремлением специалистов пресечь любые попытки обсудить таинственные исторические феномены» – оправдывает фиаско в ученых баталиях Грэхем Хэнкок.

Конца спорам не видно, разве что удастся прорубить ледяной панцирь Антарктиды и достать оттуда клинописный учебник по строительству пирамид и башен…

По большому счету, думаю, не так уж и важен вопрос, существовала ли неизвестная цивилизация или нет. Важно другое. Наша история – это череда сменяющих друг друга культур. Историк Арнольд Тойнби к концу своей жизни насчитывал, например, 37 цивилизаций, возникших на нашей планете.

Они, как люди, покинувшие нас навсегда. Мы помним их имена: северная андская, эгейская. эламская, урартская; мы храним оставленные ими вещи; мы восстанавливаем их судьбу по крупицам – по обрывкам «семейных легенд» да по пуговицам, бусам и черепкам посуды. Но сколько всего безвозвратно утрачено! Мы оглядываемся назад, но река времени приносит лишь обрывки давних мыслей – тусклые блики чужих озарений.

Не в этом ли причина интереса к тайнам прошлого? «Храм упал, а руин его потомок языка не разгадал» (Е. Баратынский). Нам страстно хочется понять каждое слово, оброненное предками. Тысячи забот снедают нас. Мы пытаемся найти выход, но кажемся себе карликами, стоящими на плечах гигантов. Словно завороженные, глядим на них – нашу единственную опору – и силимся понять: какую мудрость обрели они, знавшие те же проблемы? Какой выход нашли? Что успели сказать, а мы не сумели расслышать? Мы глядим на их призрак, рожденный нашим полузнанием и мечтами. Мы ищем ответ, а перебираем лишь бусы, пуговицы, черепки да скудные строки еще неутраченных текстов. И нас извечно посещает мечта о том, что где-то на планете – не на исхоженных тропах Греции, не на ископанной земле Палестины – еще хранятся величайшие тайны человечества. Клад осталось найти.

Эту мечту о знаниях, которые нам предстоит обрести, как нельзя лучше питает теория Хэпгуда – Хэнкока. Скованная во льдах ждет своего часа вся мудрость земная – исток великих цивилизаций.

Возле станции «Восток» впору вбить колышек с табличкой «Хранить вечно» – если не наследие древних «антарктов», то хотя бы мечту о нем!

Тибет всему голова

«Люди предыдущей цивилизации… могли легко переносить в пространстве огромные каменные блоки, строить из них пирамиды и другие каменные монументы… Сила, с помощью которой были построены пирамиды, – это направленная сила, но ненаправленная сила – это разрушающая сила… Египетская цивилизация, наиболее долго и мирно сосуществовавшая с атлантами острова Платона и смешивавшаяся с ними, стала обладать многими тайными знаниями и технологиями атлантов… Африканский исток происхождения человечества… погиб 11 тысяч лет назад.., и превалирующим на земном шаре оказался тибетский исток (что также подтверждается офтальмогеометрическими исследованиями)».

Справочник о строительстве пирамид в России популярен не менее, чем на Западе. Его раскупают охотнее, чем «Советы домашнему мастеру». В 2001 году книга, которую мы цитировали, была одной из самых продаваемых в Москве в разделе… «Научная литература». Коммерческому успеху обязывает и тираж: 50 тысяч экземпляров. До Хэнкока еще далеко, но ведь не об его опусе речь.

В России сложилась давняя, со времен Е. Блаватской, традиция рассказывать «Историю государства Лемурийского». Вот и Эрнст Мулдашев в своей книге «От кого мы произошли?» описывает события вымышленной страны так увлеченно, что рядовой читатель не догадается, что держит в руках фантастическую повесть, стилизованную под жанр «научной прозы». Все выстроено правильно и умело: интервью переплетены с фрагментами репортажей; «известные» научные факты чередуются с «последними новостями».

Вот только Наука отождествляется лишь с откровениями мадам Блаватской, чью репутацию ее адепты уже сто лет безуспешно отмывают от клейма «Елена Блаватская – самая остроумная и интересная обманщица в мире», а новости заимствованы из забытых оккультных писателей. Завороженно, «третьим глазом» взирает на происходящее в Лемурии читатель.

«…Дневной свет больно ударил в глаза». Чтение закончилось. «А вдруг я слишком гипертрофированно воспринял психоэнергетическое воздействие?» Пожалуй, нет. Околонаучная мистика ничем не хуже и не лучше научной фантастики, лишь бы автор был логичен, а рассказ его интересен. Это всего лишь жанр, к которому надо относиться как к жанру беллетристики, но не смешивать его с обыкновенной наукой. История исхода людей из Тибета или Антарктиды может быть изложена так же увлекательно, как библейская история исхода из Египта, вот только подзаголовок смущает: «Результаты научной экспедиции». Вообще-то наукой зовется что-то другое.

P.S. «Откройте профессиональную работу – скопление цифр, графиков, уклончивых формулировок. Никакой истины в первой инстанции, никаких захватывающих откровений» – пишет К. Ефремов в статье «Сенсация! Найден предок человека…» («Знание – сила», 2001, N° 6). Эту статью мы и порекомендуем тому, кто, узнав о новых «научных откровениях», спешит понять, чей побег пора привить к нашему генеалогическому древу, – антарктов, атлантов или лемурийцев. Быть может, там он найдет ответ…

В Москве, на ВВЦ

В июле 2003 года не только москвичей, но и жителей многих стран мира ожидает уникальное по своим масштабам и значимости событие – Международная выставка молодежных научно-технических проектов ЭКСПО – Наука.

Выставка привлечет к участию молодежь из более чем ста стран мира, расширит международные контакты, объединит молодых людей разных национальностей, разрабатывающих совместные проекты в сфере науки и культуры.

Разумеется, каждая из стран-участниц готовится к этому международному событию и проводит национальные отборочные смотры и конкурсы. Для нас – это Всероссийская выставка научно-технического творчества молодежи, которая состоится 4 – 7 июля этого года. На ней будут представлены научные и технические проекты учащихся школ, колледжей, лицеев, студентов вузов, молодых ученые а также первые успехи в научном познании ребятишек из детских научных клубов.

Этот смотр творческих возможностей молодых интеллектуалов посвящен 35- летнему юбилею движения НИМ, которое дало нам видных работников науки, культуры, общественных деятелей.

Научные направления молодежного творчества охватывают естественные, инженерные, социально-гуманитарные и экономические науки, а представлено оно будет в виде моделей, макетов, приборов, планшетов, опытов-иллюстраций и компьютерных программ. Участниками выставки могут стать также научно-технические издания, средства массовой информации, научные музеи, авторы и разработчики предметной среды в развитии интеллектуального досуга.

Но выставка НИМ – это не только возможность обнародовать свои проекты или продемонстрировать свое увлечение наукой. Во время проведения семинаров, крутых столов, встреч можно будет обменяться мнениями и идеями. Кто знает, может быть, именно здесь будут найдены новые пути решения мировых проблем в области науки и техники.

Календарь ЗС: июль

200 лет назад, 5 июля 1802 года, в Смоленской губернии, в семье секунд- майора екатерининских времен (и предводителя дворянства после 1812 года) родился прославленный флотоводец, адмирал Павел Степанович Нахимов, участник кругосветного плавания 1812-1825 годов под командованием М.П. Лазарева, герой Наваринского (1827) и Синопского (1853) сражений (1827). В 1854-1855 годах во время Крымской войны, будучи руководителем героической обороны Севастополя, Нахимов был смертельно ранен на передовой, кода в подзорную трубу осматривал неприятельские позиции. Пуля ударила в лицо, пробила череп и вышла из затылка. Адмирал беззвучно упал на землю, как подкошенный. Он умер спустя два дня после ранения. Выходя на передовую, он единственный из командиров не соглашался снимать с мундира золотые адмиральские эполеты, которые, сверкая на солнце, превращали его в прекрасную мишень для стрелков противника…

25 лет назад, 7 июля 1977 года США испытали свою первую нейтронную бомбу, в минимальной степени разрушающую материальные ценности, но зато подчистую убивающую все живое мощным проникающим излучением.

175 лет назад, 8 июля 1727 года в ходе русско-персидской войны 1826- 1828 годов русские войска заняли город- крепость Нахичевань. По Туркманчайскому миру 1828 года Нахичеванское ханство было присоединено к России.

125 лет назад, 9 июля 1877 года, в солнечный понедельник начался первый теннисный турнир в лондонском пригороде Уимблдон. Играли только мужчины и только в одиночном разряде. Было заявлено 22 участника. Первым победителем стал Спенсер Уильям Гор, уроженец Уимблдона. По окончании финального матча Гор заявил: «Теннис – очень сложная игра, и я не уверен, сможет т она стать действительно популярной».

С тех пор Уимблдонские турниры проводятся ежегодно – только в период с 1940 по 1945 годы британцам было не до тенниса.

100 лет назад, 14 июля 1902 года, в Москве учрежден «Банкирский дом братьев Рябушинских» с основным капиталом один миллион пятьдесят тысяч рублей. Первыми его товарищами-совладельцами были заявлены шесть (из восьми) братьев Рябушинских. К1912 году дом Рябушинских увеличил свой основной капитал до пяти миллионов рублей (текущие счета и вклады достигли суммы почти девятнадцать миллионов рублей) и к началу Первой мировой войны уже прочно занимал третью позицию в рейтинге крупнейших московских коммерческих банков.

350 лет назад, 15 июля 1652 года, английский король Карл II подписал хартию, провозгласившую создание «Лондонского королевского общества для дальнейшего развития, посредством опытов, наук о природе и полезных искусств». В дальнейшем эта процветающая и поньше научная корпорация стала именоваться просто «Лондонским королевским обществом».

150 лет назад, 16 июля 1852 года, Л.Н. Толстой отправил с Северного Кавказа, где служил в армии, в Петербург редактору «Современника» Н.А. Некрасову повесть «Детство», ставшую его первым опубликованным произведением.

50 лет назад, 18 июля 1952 года, в Москве завершился продолжавшийся более двух месяцев закрытый суд над группой из 14 видных представителей еврейской творческой интеллигенции, связанных с работой Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) и обвиненных в шпионаже в пользу различных иностранных держав и международного сионизма. Все подсудимые, кроме академика Л.С. Штерн (осуждена на три с половиной года тюрьмы и пятилетнюю ссылку), были приговорены к смертной казни и через месяц расстреляны. В1955 году Военная коллегия Верховного Суда СССР признала, что «вышла ошибка».

50 лет назад, 20 июля 1952 года, в поселке Абезь (Коми АССР), в лагерном стационаре для безнадежных, умер историк-медиевист, философ, религиозный мыслитель и один из знаменитых идеологов евразийства Лев Платонович Карсавин (р.1882). В 1922 года профессор Петербургского университета Карсавин в числе большой группы неугодных большевикам представителей научной и творческой интеллигенции был выслан из России с запретом под угрозой расстрела возвращаться на родину. С 1928 года Карсавин преподавал историю и работал над своими научными трудами в Литве. В 1949 в Вильнюсе он был арестован чекистами.

50 лет назад, 23 июля 1952 года, ночью группой египетских военных из тайной организации «Свободные офицеры», которыми командовал ее лидер полковник Гамаль Абдель Насер, был совершен государственный переворот. Военные захватили власть в Каире и в течение нескольких часов установили контроль над всей страной. В апреле 1954 года главой египетского правительства стал национальный герой страны (Герой Советского Союза) Гамаль Абдель Насер.

600 лет назад, 28 июля 1402 года, в одном из крупнейших сражений Средневековья, битве при Анкире (впоследствии Ангора, Анкара) войско «железного хромца» Тимура (Тамерлана) нанесло сокрушительное поражение армии турецкого султана Баязида 1 по прозвищу «Йиллырдым», что значит «Молниеносный». Больше половины султанской рати погибло, а сам султан в железной клетке был доставлен в ставку победителя, ще вскоре умер.

25 лет назад, 28 июля 1977 года, ночью в Свердловске (ныне Екатеринбург) был стерт с лица земли дом инженера Николая Ипатьева, в подвале которого в июле 1918 года большевиками были расстреляны Николай II и царская семья.

225 лет назад, 31 июля 1777 года, воспитанный на идеях французских просветителей 20-летний аристократ маркиз Мари Жозеф Поль Лафайет, прибывший в Северную Америку помогать американцам в их войне за независимость от Англии, был назначен генерал-майором французского добровольческого корпуса. Возвратившись на родину в ореоле бесстрашного героя освободительной борьбы, маркиз Лафайет принял деятельное участие в начальном периоде Великой Французской революции. В июле 1789 после взятия восставшим народом Бастилии он был назначен главнокомандующим революционной Национальной гвардии Парижа. И именно маркизу Лафайету принадлежит первый вариант знаменитой «Декларации прав человека и гражданина». Когда вождями революции стали экстремисты – якобинцы, он превратился в их непримиримого врага.

Календарь подготовил Борис Яселов

МОЗАИКА

Запомнится на всю жизнь

Вокруг жениха и невесты полыхал огонь. Вуаль на молодой была сделана из огнестойкого материала. Вся церемония бракосочетания заняла 5 минут 40 секунд. Невеста торопливо выкрикнула «да», и молодожены сломя голову бросились из объятого пламенем здания. Оно рухнуло прямо у них за спиной. Такую церемонию задумал для своей свадьбы пожарный Вид Гриффит. По его просьбе на полигоне американского города Джексонвилля было выстроено специальное деревянное здание, которое его коллеги в положенное время запалили.

По замыслу Гриффита, огненная церемония должна была запомниться на всю жизнь. Во всяком случае, мама невесты этот день уж точно не забудет. Пока шла огненная свадьба, она места себе не находила от волнения, и успокоилась лишь тогда, когда увидела, как дочка стремглав бежит прочь от свадебного пожарища.

Лысых прибавилось

Не так давно в канадском городе Квебеке состоялась грандиозная акция под лозунгом «Стань лысым!». Все началось с того, что диджей местной радиостанции предложил 5 тысяч долларов тому, кто на глазах у изумленной публики расстанется со своей шевелюрой. Шутка удалась – более пятисот человек ринулись в импровизированную парикмахерскую, устроенную в большом супермаркете. Мужчины и женщины всех возрастов погнались за легким заработком. Бедные цирюльники никак не ожидали такого ажиотажа – пол был усыпан волосами всех цветов и оттенков. Однако сама идея оказалась настолько захватывающей, что в конце концов о деньгах никто и не вспомнил. Просто повеселились, выпили по бутылке пива и разошлись по домам.

На вкус и на цвет – товарища нет

Весь день Рсщжер Ковелл и его брат Аллан, живущие на Аляске в районе Бристольского залива, «охотились» за редким кадром живой природы. Возможно, Роджер немного переусердствовал и решил прилечь отдохнуть. Вот тут-то i одна из местных лисиц и решила попробовать на вкус… его ботинок. А редкий кадр достался Аллану. Но почему именно ботинок привлек лисицу? Вполне вероятно, что ей понравился запах и вкус кожи, из которой он был сделан.

О ТОМ, что происходит с климатом Земли читайте в следующем номере статью Н. Шполянской

Content

Знание-сила, 2002 №6 (900)

Химия и жизнь: опасные связи

Слово молодых: «Мы хотим жить в здоровой среде»

Новый взгляд на три давно известных сюжета

Такая разная медицина

Что бы это значило?

Могущественная крупица

Вода не похожа на другие жидкости. Возможно, она обладает памятью!

Между чумой и эболой

Возбудить ось сверхсознания

ВО ВСЕМ МИРЕ

Время в фокусе открытий: Такси по доставке генов

Заметки с конференции

Вселенная: яркая сцена и темное закулисье

Конец прекрасной эпохи?

Темная сторона вселенной

Петербургский десант

Говорит «молчаливое большинство»

Так работал Челомей

САМЫЙ, САМАЯ, САМОЕ

Вид с Лубянки

Крестовый поход против Европы

Коллаборационисты: палачи и жертвы

Село Озерко и его обитатели

МОЗАИКА

ПОНЕМНОГУ О МНОГОМ

Белые боги белых пятен истории

Тибет всему голова

В Москве, на ВВЦ

Календарь ЗС: июль

МОЗАИКА