Мой стокгольмский синдром (СИ)

Мой стокгольмский синдром

События, описанные в этой книге, являются художественным вымыслом. Упоминаемые в ней имена и названия – плод воображения автора. Все совпадения с реальными географическими названиями и именами людей случайны.

Посвящается Ричи и ее цинизму, благодаря которым в моей жизни нет уныния. Очень сложно найти человека, не просто поддерживающего, но еще и понимающего и разделяющего идеи. Спасибо, что избавила меня от этих поисков. С пасибо за твои бесценные советы, за видение и чувство персонажей. Знай: я искренне считаю тебя соавтором, хоть ты и отказываешься разрешить мне зафиксировать это официально.

« Ничто не может сравниться с охотой на человека. Тот, кто узнал и полюбил ее, больше не обращает внимания ни на что другое ».

Эрнест Хемингуэй.

~ ПРОЛОГ ~

Задыхаясь, я мчалась по лесу, петляя между деревьями. Сердце бешено колотилось и казалось, что через мгновение оно вырвется наружу, разорвав грудную клетку. Мокрые ветки больно хлестали по щекам, но я не обращала на них внимания и неслась вперед, пробираясь через заросли. Я даже не осознала, что пошел дождь, и трава успела стать мокрой, пока не растянулась, выбежав на просеку. Камера на столбе в центре поляны медленно повернулась в мою сторону. Еще одна, на специальном кране, спустилась вниз, чтобы показать лицо крупным планом. Так и подмывало продемонстрировать невидимому зрителю средний палец, но это могло стоить мне жизни. Не время строить из себя Китнисс Эвердин. Не теряя ценных секунд, я вскочила, и снова кинулась бежать. За три дня, включая сегодняшний, территория была изучена лишь частично, эту часть леса я практически не помнила. Замешкавшись на развилке тропы, я повернула влево. И едва не свалилась в волчью яму. Резко затормозив, я поскользнулась на мокрой земле. И упала, по инерции проехавшись вперед. Расстояния хватило, чтобы ноги перевесили, и меня потянуло в ловушку. Представляя количество заостренных кольев, которое ждет меня внизу, я хваталась за все, что попадало под руку, и повисла на краю, не рухнув вниз. Я попыталась выбраться, упираясь мысками в стенки ямы, но из-за дождя ботинки соскальзывали. Вдалеке раздался чей-то крик, а следом – прервавший его выстрел. Уговаривая себя не нервничать, я снова подтянулась выше, скуля от боли – сломалось два ногтя, а под остальными торчали занозы. Думай позитивно, мысленно убеждала себя я. Выстрел – это охотник, а крик – это смерть. И эта смерть означает, что как минимум еще у одного убийцы дневной лимит исчерпан. Как мало нужно в этой жизни, чтобы стать циником. Всего лишь три дня побегать по лесу от вооруженных извращенцев, мечтающих тебя убить. Еще рывок, и я выбралась из ямы окончательно и упала на спину со вздохом облегчения. Жива. Но улыбку с моих губ тут же стер хруст сломанной ветки – они рядом. Шаги егерей были едва слышны, но я знала: он среди них. Идет за мной. Кожа покрылась мурашками. Я чувствовала его присутствие с первого дня охоты. И вот снова этот концентрированный экстракт опасности и страха…

Преследователей было трое. Они приближались справа, и ничего не оставалось, как углубиться дальше в лес, обогнув яму. Не успев пробежать и пяти метров, я замерла: пуля срезала кусок коры с дерева перед моим лицом. Ясно, значит туда нельзя. Я метнулась влево, но меня снова остановил выстрел. Я видела, что егеря берут меня в кольцо, но продолжала кидаться из стороны в сторону, петляя и кружа. Сегодня меня убивать не собирались. Просто привычно пугали. Круг сжался, и во время очередного пируэта я оказалась слишком близко к одному из егерей. Замахнувшись, он врезал прикладом винтовки по лодыжке, сбивая с ног. Ну, вот и все. Добегалась. Не поднимая глаз, я стояла на коленях и различала два силуэта по бокам. Затылка коснулся холодный металл. Я не видела лиц, но точно знала, кто за моей спиной, и чей пистолет держал меня на прицеле. Джейсон.

- Не двигайся.

Напрасное предупреждение: в его присутствии я боялась даже дышать.

~ 1 ~

Ком земли глухо стукнул по крышке гроба, рассыпаясь в пыль. Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху. Покойся с миром. Этот удар ставит точку в списке моих бед, потому что горя сильнее быть уже не может – мне некого больше хоронить и некого оплакивать. Я не верю в проклятия, только в депрессию, и она мой постоянный спутник. За последние полгода я успела похоронить всех, кто мне дорог. Сначала дядя и брат, и теперь дедушка. Родителей я не знала – они погибли, когда мне было чуть больше года, и все заботы о нас с Димкой взял на себя дед. Бывший подводник был суров, но воспитать умудрился без ремня. Мы и в углу никогда не стояли – авторитет деда не допускал даже мысли о пакостях или капризах. Он всегда был примером как для нас, так и для своего младшего сына, тоже служившего в ВМФ. Не удивительно, что Димка пошел по его стопам, отправившись на Камчатку. Умудрился попасть в один экипаж с дядей… и погиб вместе с ним во время испытаний подводной лодки. Скандал замяли, и в прессу ничего не просочилось, а у деда словно вырвали стержень, и он угас за полгода.

- Дин, - Вика тихо потянула меня за рукав. Она видела, как меня трясет, и попыталась успокоить. – Динка, пойдем.

Она обняла меня и что-то утешающе бормотала, но я не разбирала слов. Я позволила себя увести и очнулась, вернее, относительно пришла в себя, уже в квартире. В той самой, ипотеку за которую помогли погасить компенсационные выплаты государства после смерти дяди и брата. Только ни мне, ни деду квартира была не нужна – он уже не мог, а я не хотела в ней жить. Не хотела, но не высовывала из нее носа, потихоньку подъедая запасы и заливая их огромным количеством чая.

На второй месяц моего добровольного заточения Вика не выдержала. Грядущее замужество перепрограммировало ее мозг на одну единственную мысль: все вокруг должны быть счастливы. Я, естественно, в эту схему не вписывалась. Долгие разговоры о том, что жизнь продолжается, результата не принесли, и подруга разработала новый план.

- У меня через месяц свадьба, уеду к черту на рога, а ты тут одна останешься! – ныла она, старательно убирая все напоминания о родственниках с полок. – Нужно найти тебе парня. Чтобы оберегал.

- Ты мои синяки под глазами видела? – хмыкнула я, упрямо возвращая фотографии и сувениры на место. – Меня не надо оберегать, и так все бояться будут.

Доводы о том, что ни красавицей я не являюсь, ни покладистым характером не обладаю, подругу не убеждали – идея сдать меня на руки будущему мужу прочно засела у Вики в голове. Сначала она перебрала все возможные варианты среди друзей, потом принялась бороздить просторы интернета в поисках кандидата на сайтах знакомств. И лишь когда количество переписок с извращенцами превысило трехзначное число, Вика переключилась на реалити-шоу – решив, что там ненормальных отсеивают еще на этапе собеседования. Преимущество отдавалось программам в стиле «Дом 2» и «Давай поженимся», и лишь в качестве компромисса рассматривался вариант участия в «Последнем герое». Изо дня в день Вика звонила на телевидение и рассылала многочисленные письма, оставляя мои контакты и перевирая данные в анкете: указывая третий размер груди вместо первого или прибавляя пару-тройку, а то и все пять сантиметров к моему среднестатистическому росту. Подруга развела такую бурную деятельность, что о тихой и неприметной жизни можно было только мечтать, а остатки спокойствия я растеряла, когда мне начали звонить многочисленные ассистенты по персоналу и приглашать на шоу.

Я стала чаще выходить из дома, чтобы меня не могли там застать, но подруга внесла в анкеты мой сотовый и ежедневно проверяла с разных номеров, беру ли я трубку. Стоило пропустить пару звонков, и Вика приезжала и принималась пилить, обвиняя в неблагодарности.

- Я стараюсь, ты пускаешь все мои усилия коту под хвост!

До свадьбы оставалось меньше недели, и нужно было всего лишь переждать это время. И чтобы подруга успокоилась, я сделала вид, что сдалась под ее напором, правда, поставив свои условия: шоу я выберу сама и сама заполню анкету.

- Но я прослежу, чтобы ты ее точно отправила! – не сдавалась Вика, войдя во вкус. И принялась закидывать множеством ссылок.

Надо скорее выдать ее замуж, и пусть от чрезмерной заботы страдает Серега.

Чтобы победа не казалась легкой, я специально выбрала проект, на который меня точно не позовут: зарубежное шоу с квестами на выживание в тяжелых природных условиях, где от участников требовалась хорошая физическая подготовка – это точно не про меня. Набрав в поисковике «Золотое руно», я не нашла подробностей о шоу, кроме основного сайта, на котором основное внимание уделялось фотографиям участников предыдущих сезонов и описанию главного приза – изготовленной из золота шкуры барана. Прикинув примерные вес и стоимость выигрышного «руна», я была в шоке от количества нулей, и решила, что мне никогда не пройти кастинг. Судя по контактной информации, шоу снимали в России, где-то под Красноярском. Окончательно убедившись, что это идеальный вариант, я скачала на сайте анкету и принялась ее заполнять.

Д. И. Селина. Возраст: двадцать четыре года. Рост: один метр шестьдесят восемь сантиметров. Цвет глаз: карий. Тип волос: брюнетка. Длина: средняя. Мать: прочерк. Отец: прочерк. Наличие других близких родственников: прочерк.

В целом вопросы были самые обычные, но я старалась всячески принизить свои достоинства, указав отсутствие хобби, начальные знания иностранного языка и слабый уровень физической подготовки. Вопреки ожиданиям анкета прошла первый этап кастинга. Во время телефонного собеседования я также сделала все, чтобы мне отказали: долго соображала над ответами на простейшие вопросы, переспрашивала, смеялась не к месту. Но звезды снова были на стороне Вики – мой уровень английского сочли приемлемым и обещали перезвонить, и сделали это прямо во время свадьбы. Приятный женский голос осведомился, не могу ли я приехать к ним в студию для финального интервью и последующего участия в шоу. От радости Вика не стала кидать букет, а просто сунула его мне в руки.

Надеясь, что мне удастся отправить ее в свадебное путешествие до начала съемок, я изображала подготовку и даже выкатила в коридор пустой чемодан для антуража, но Вика предвидела, что я могу сжульничать, поэтому поменяла билеты, перенеся собственный медовый месяц. Участие в шоу стало неизбежным. Смирившись с мыслью, что придется съездить хотя бы на день, я приступила к сборам.

В аэропорту Вика долго снабжала меня ценными советами, как правильно найти себе мужа, и как убедить его жениться. Устав от ее чрезмерной активности, я уже мечтала спрятаться в самолете, поэтому когда объявили мой рейс, вздохнула с облегчением. Я крепко обняла Вику и Серегу на прощание, несколько раз помахала из-за стекла в зоне досмотра и отправилась к выходу на посадку. Наконец-то меня оставят в покое.

В аэропорту Красноярска в толпе встречающих я быстро нашла усталую девушку с табличкой «Селина» -– прибытие рейсов с участниками растянулось на целые сутки, и она порядком выдохлась, ожидая сменщицу. Я ее прекрасно понимала – в самолете рядом со мной весь полет надрывно плакал младенец, и единственное, о чем я мечтала, это о возможности поспать.

Прямо из аэропорта участников должны были отвезти на интервью. В автобусе мне предложили чай сопровождающие группу девушки с бейджами "ассистент". Я  с благодарностью взяла у одной из них пластиковый стаканчик и откинулась на спинку кресла. Надо бы достать надувную подушку из чемодана, но после перелета совершенно не осталось сил. Прихлебывая чай, я осматривалась. Меня окружали не менее сонные лица, в основном иностранцев, очевидно страдающих от разницы во времени. Глядя на них, я стала зевать чаще, и в итоге меня совсем разморило.

Я открыла глаза, когда за окном проплывали неизвестные деревни и небольшие города. По дороге я то и дело отправляла Вике смс, пока снова не задремала. Второй раз я вывалилась из сна, когда уже совсем стемнело. Автобус сворачивал с шоссе. Нас высадили у отеля без вывески, больше похожего на частный дом. Ноги подгибались от усталости, голова гудела. Оказавшись в номере, я рухнула на кровать. Ужин принесли следом за чемоданом.  Я вырубилась, не успев толком поесть.

Все утро голова была словно ватная. После раннего завтрака, за которым никто не сделал попытки заговорить, ассистенты снова загрузили нашу вялую толпу  автобус и около двух часов везли мимо редких и похожих друг на друга деревень и непроходимых, на первый взгляд, лесов. Пока я равнодушно смотрела в окно, за спиной то и дело слышались щелчки фото камер – иностранцы снимали пейзаж, сопровождая это восторженными комментариями.

Почему интервью решили проводить не в красноярской студии, а в деревенской глуши? Могли бы и сэкономить. Хотя, какое мне дело до расходов организаторов? Если им нравится возить нас по России – пусть катают, это их деньги, в конце концов.

Пока я размышляла, наш автобус свернул с дороги. Названия у деревни, где мы остановились, не было – кто-то оторвал табличку, оставив лишь столбы-подпорки. Нас снова покормили, раздав ланч-боксы прямо в автобусе. Выпив кофе, я почувствовала себя бодрее. И когда нас пригласили на выход, двигалась не как в тумане. Оказавшись вне автобуса, я стала с интересом осматриваться, но ассистенты нас торопили - участников приехало много, и интервью со всеми необходимо было записать сегодня. В центре деревни располагался крытый павильон, заполненный техникой. Внутри мы разделились на группы по алфавиту, и нас распределили по очередям к гримерам и парикмахерам.

Общаться в автобусе не было времени и сил, и теперь народ активно пытался восполнить упущенное. Особенно в этом преуспел один из иностранцев - смуглый и кареглазый, кажется, испанец. Девушек он клеил на ломаном английском, не пропуская ни одной, от участниц до ассистентки осветителя. Судя по тому, как он завилял бедрами, направляясь ко мне, пришла моя очередь.

- Привет. Ты Селина? – улыбнулся он, театрально припадая к руке в попытке ее поцеловать. – Я Диего.

- Селина, - протянув звук «е» пояснила я. – Это не имя, а фамилия.

Но ему было все равно, как меня зовут. Отвесив пару банальных комплиментов и не почувствовав ответного интереса, он сбавил напор. Я не старалась поддержать беседу. Заметив новую цель, Диего удалился. Я закрыла глаза: все-таки дорога выматывает. В уши вливался гул голосов на разных языках. Преимущественно все говорили на английском. Количество иностранцев на территории павильона впечатляло: мексиканцы, нигерийцы, американцы, поляки, немцы, вьетнамцы и знакомый испанец. Уверена, красноярская глубинка никогда не видела столько гостей из дальнего и ближнего зарубежья. Пока народ гримировали и причесывали, я лениво наблюдала, как за нашими спинами монтируют прожектора и переставляют колонки.

- Камеру три – в правый угол! - заорал кто-то в рацию за моей спиной.

Я отшатнулась от неожиданности. Серьезное шоу, судя по оборудованию. Странно, что я ничего не нашла о нем в интернете. От нечего делать, я обошла студию, прислушиваясь к обрывкам бесед из общего гула. По-русски разговаривали пятеро, включая меня: отец и сын из села под Хабаровском, грудастая блондинка из Кишинева и хмурый мужик из Чечни. Все это выяснилось в ходе интервью, а пока я могла лишь уныло стоять в ожидании своей очереди «на преображение». К чему было это высокопарное название, я так и не поняла – по сути ничего нового ни гример, ни парикмахер не изобразили, сделав мне легкий макияж и завив волосы плойкой.

- Мисс Селина? – с ударением на второй слог поинтересовался кто-то, когда мне красили глаза.

Я устало кивнула – бесполезно исправлять, все равно исковеркают в следующий раз. Хоть горшком называйте, как говорится.

- Ваше интервью следующее.

Меня усадили в кресло перед камерой и по второму кругу принялись задавать вопросы из анкеты – возраст, дата и место рождения, количество родственников. Я автоматически отвечала, щурясь от света прожектора.

Наконец, меня отпустили. Послушав пару-тройку следующих за мной интервью, я снова заскучала. И продолжила нарезать круги по павильону. Вокруг меня по-прежнему толпился народ; латиносы наедались у стола с закусками, поляки смотрели новости по телевизору, а испанец продолжал приставать к девушкам. Недолго постояв у экрана, я вернулась в другой конец студии.

Украинка старалась разговаривать только по-английски, всем своим видом давая понять, что общаться с простым народом она не намерена. Но ее сразу выдавали акцент, вульгарный макияж, и обилие русского мата, которым она осыпала гримера, когда ей попытались стереть помаду.

Визг блондинки, хохот латиносов вперемешку с их разговорами с набитым ртом, хмурые лица русских и не менее напряженные лица немцев начинали меня раздражать. Нырнув за кофры от колонок и прокравшись под их прикрытием мимо охранников, я выскользнула из студии незамеченной и с облегчением вздохнула. Стало легче. Осмотревшись, я прошлась по тропинке до ближайшего дома. Павильон посреди деревни выглядел неуместно, как корона на голове бродяги. Покосившиеся избы стояли вокруг как калеки на паперти около благодетельницы, подающей милостыню. Около дома из земли торчала покосившаяся часть сруба колодца; бревна наполовину сгнили, провалившись внутрь, цепь на барабане заржавела, но, судя по невысохшей луже вокруг, им продолжали пользоваться. Раздался скрип калитки, и мимо меня к колодцу медленно проковыляла старуха, бормоча что-то себе под нос.

- Бабуль, водичка вкусная? – поинтересовалась я, делая шаг ближе, на случай, если ей понадобится помощь с ведром.

- Водица как водица, - она подняла на меня глаза и испуганно шарахнулась в сторону.

Отличное начало. Неужели это гримеры перестарались? Не сводя с меня тревожного взгляда, старуха снова приблизилась.

- Уезжай отсюда, красавица, - зашипела она, вцепившись в мою руку. – Бегом беги!

Тут уже отшатнулась я, незаметно проверив браслет. Вроде, на месте. От павильона за мной уже бежали охранники.

- Мисс, вы в порядке? Она вас не напугала? – вежливо поинтересовался один из них на английском.

Его русский коллега был менее тактичен, обложив старуху матом.

- Вот же ведьма! – в сердцах добавил он. – Девушка, у вас ничего не пропало?

Я замотала головой, продемонстрировав целое и невредимое украшение.

~ 2 ~

Вновь оказавшись в павильоне, я не почувствовала облегчения. Все происходящее было каким-то неправильным и ненастоящим. Да еще и эта старуха со своими предостережениями. Выигрыш в шоу значительный, и я понимала, зачем приехали в забытую Богом глушь все эти люди, но меня-то волновали не деньги! Наплевав на роуминг, я позвонила Вике и пожаловалась, какая здесь скука. И вместо ободрений получила внушительное нравоучение, сводившееся к одному: я сама цепляюсь к каждой мелочи, лишь бы не сдерживать обещание. Пока мы разговаривали, отсняли последнее интервью. Нас снова провели к автобусу и пригласили внутрь. Щемящее чувство тоски не отпускало. В довершении у нас забрали мобильные телефоны, пообещав доступ в интернет на площадке после прохождения первого соревнования.

- Такова политика конфиденциальности, извините, - то и дело повторяла одна из ассистенток.

Можно уйти прямо сейчас, подумала я, замирая у первой ступеньки. Но вспомнив гневный голос Вики, я все-таки зашла в салон. Я просто провалю испытание. Тогда никто не сможет упрекнуть меня в трусости, даже я сама.

По дороге меня укачало, сама не заметив как, я задремала, и открыла глаза, когда автобус сильно тряхнуло – мы ехали по целине, приближаясь к лесу. На въезде нас встретили два автоматчика в камуфляже. Народ заметно напрягся, в салоне воцарилась тишина. В тени высоких крон атмосфера стала еще более мрачной. В груди снова защемило от предчувствия беды, но не устраивать же истерику! Нас высадили у входа на территорию игровой зоны – площадки внушительных размеров, поделенной на сектора для разных этапов шоу. Как только выгрузили чемоданы, автобус развернулся и уехал, а все мы растерянно осматривались. По периметру зону опоясывал высокий забор, заканчивающийся сверху колючей проволокой. Защита от диких зверей, тут же пояснили ассистенты самым нервным участникам. Конечно, от медведей, понимающе закивали латиносы. Я закатила глаза. Естественно, от медведей. Огромных и страшных. С балалайками. И в валенках. С бутылками водки в каждой лапе.

Мы вошли на территорию. Ассистенты указывали дорогу. Площадка выглядела не такой уж зловещей: у шлагбаума суетилась съемочная группа, разгружая кофры с оборудованием из кузова пикапа и перебрасываясь шуточками, а чуть поодаль на парковке у коттеджей целовалась влюбленная парочка. Подхватив чемодан, я двинулась за толпой. Перестав обниматься, пара проводила нас заинтересованными взглядами. Пройдя вглубь площадки мимо коттеджей и двух трейлеров, стоящих вплотную друг к другу, мы остановились у длинного деревянного строения. Внутри нас ждала фигуристая брюнетка с ярко подведенными глазами. Широко улыбаясь, она представилась: Сандра – исполнительный продюсер.

Я никогда не была в военной казарме, но представляла ее именно так: помещение без перегородок с двухъярусными кроватями через два метра друг от друга. Хорошо, хоть, туалеты раздельные. Окна были узкими, как бойницы. По словам Сандры это было сделано, чтобы участники не могли подглядывать за оборудованием на площадках и, таким образом, подготовиться к состязаниям лучше соперников. В некоторых местах из стен торчали странные скобы, предназначение которых нам не объяснили. В углах барака на потолке медленно поворачивались камеры. Добро пожаловать в «Дом 2», мысленно фыркнула я.

Правила в очередной раз сообщили очень размыто: испытания индивидуальны, и каждый участник должен продержаться в своем максимально долгое время. По утрам мы будем получать задания, а вечером узнавать результаты. С пожеланиями приятного отдыха Сандра предоставила нас самим себе и, вежливо отшив Диего, удалилась. Народ медленно разбредался по бараку. Кто-то стал играть в карты, кто-то просто болтал, обсуждая планы на выигрыш. Диего рассказывал скабрезные анекдоты, и, кажется, украинка, наконец, ответила ему взаимностью. Интересно, они сексом в туалете займутся или прямо на кровати, прикрывшись простынкой?

Свое спальное место я нашла по табличке «Селина» - фамилия прочно закрепилась в качестве имени. Ну что ж, новая жизнь – новое имя. Игрок Селина выходит на арену. Я прилегла на кровать и обнаружила скобу в бревне на уровне лица. Пальцы машинально коснулись металла. В некоторых местах скоба была покрыта царапинами, словно бревно за нее перетаскивали. Неужели дом так небрежно строили, что поленились выдернуть лишние железки из стен? Спать не хотелось, и, послонявшись между компаниями, но так ни к кому и не присоединившись, я выглянула за дверь. На скрип тут же обернулся охранник. Я дежурно улыбнулась, но он не был расположен к беседе. Плотный бородач сжимал винтовку, словно нам грозило нападение.

- Не выходите, мисс, - на английском с акцентом вежливо предупредил он меня. – Площадки готовят для соревнований, и вы не должны этого видеть. Нарушение правил, - суровее добавил он, когда я не двинулась с места.

Я собиралась кивнуть и убраться в барак, как вдруг глаза охранника округлились, и он вытянулся по стойке «смирно». Я завертела головой, ища причину страха, но не увидела никого, кроме качка в камуфляжных штанах и майке, с ленцой приближающегося к нам. Медленно и вальяжно, как сытый лев в прайде. На самом деле со львом я ему польстила – роскошной гривой он похвастаться не мог, лишь простой стрижкой в стиле американских военных, зато у него были оригинальные выбритые полоски на висках, плавно переходящие в татуировки на шее. Стильно. В его походке было что-то завораживающее и опасное, несмотря на показную расслабленность. Когда я разглядела его глаза, мне стало не по себе: бесцветные и безжизненные, они казались линзами, глазами инопланетного монстра, хищника, кого угодно, но только не человека. Светись они в темноте, я бы так не нервничала.

- Рид, почему игрок вне периметра?

Голос незнакомца оказался еще более зловещим, чем взгляд. Низкий, с хрипотцой, он пробирал до мурашек. Судорожно сглотнув, я попятилась в барак. Почему нас так серьезно охраняют? Допустим, действительно нельзя подглядывать за подготовкой, но оружие то зачем? Мы словно… заключенные.

Никто кроме меня не чувствовал себя пленником. Народ радовался жизни, попивая пиво из привезенных с собой запасов или обжимаясь в уголке. Последнее относилось к Диего и его блондинистой подружке, которую он с придыханием назвал «Снеджана». Латиносы играли в карты, студент с дредами курил травку, а нигерийцы сгрудились в плотное кольцо вокруг самого старшего из них и что-то весело обсуждали. Русские тоже держались обособленно, лишь самый младший из них, все-таки подошел ко мне, не обращая внимания на окрик отца: «Ну куда тебя черти понесли?»

Привет, я Леша, - он застенчиво протянул руку. – А тебя, правда, зовут Селина?

Пришлось еще раз объяснить путаницу с именем и фамилией. Леша в ответ рассказал о себе. Он решил участвовать в шоу, чтобы подтянуть английский, но две единственные носительницы языка были малообщительны. Я покосилась на немцев, все еще державшихся особняком, и пообещала Леше помогать практиковаться. Мы перекидывались дежурными фразами, обсуждая общие темы, когда мимо прошмыгнула Снежана, прижимая руки к декольте. Проследив за ней взглядом, мы обнаружили, что украинке удалось нарушить правила: она осторожно достала мобильный телефон.

- Удобное место, - усмехнулась я, а Леша зарделся.

Изучив экран, Снежана смачно выругалась.

- Нет сети, - пояснила она, пряча сотовый. – Уроды. А ведь обещали, что будет вайфай.

- Они опасаются, что мы сольем информацию до начала шоу, - высказался Леша.

- Скорее боятся, что мы расскажем, в каком свинарнике нас держат.

Немного побродив по бараку, но, так и не поймав сигнал, Снежана смирилась с мыслью, что выложить в социальной сети фото нового парня у нее не получится, и снова ушла целоваться с Диего. На улице стемнело, мы с Лешей пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись каждый к своей кровати. Я долго не могла заснуть, отмахиваясь от комаров, и задремала, только с головой укрывшись одеялом.

Утром нас покормили скромным завтраком – кофе и бутербродами – и собрали возле барака. Вокруг суетилась съемочная группа – один из операторов настраивал камеру, техники раскатывали мотки проводов и проверяли подключение к экрану. Ассистенты переговаривались по рациям.

- Уважаемые участники шоу, - с приторной улыбкой начала Сандра, когда все, наконец, заняли свои места. – Мы рады приветствовать вас на первом этапе.

Послышались жидкие аплодисменты.

- Дайте заставку! – прокричал кото-то из съемочной группы.

Техник принялся колдовать над ноутбуком. Монитор над нашими головами ожил; логотип «Золотое руно», занимавший весь экран, рассыпался на паззлы, сменяясь фотографиями. Взгляд машинально выцепил знакомые лица. Снежана, Диего, Андрей с Алексеем. Латиноамериканскую троицу Альваресов я так и не различала, и Роберто, Хосе и Федерико шли в комплекте. Имена и фамилии нигерийцев были непроизносимыми, и мне запомнилась только Дайе – самая младшая из них. И самая хорошенькая. Правда, молодая полька Лайла с белой кожей и кудрявыми рыжими волосами была, бесспорно, самой красивой девушкой на шоу. Чего не скажешь о ее матери с усталым лицом и тусклым взглядом. А вот и моя фотография на мониторе. Селина Ди – инициалы организаторы сочли фамилией. Пока все разглядывали экран, на площадке перед бараком появились шестеро вооруженных мужчин. Окружив толпу, они замерли.

- Ваше первое и единственное задание… - захлебывалась от радости Сандра. Взяв паузу, она обвела всех торжествующим взглядом и, выдала: – Выжить в охоте!

Народ перестал аплодировать.

- Вы можете передвигаться по всей доступной территории. Вас будут преследовать охотники. Они убивают по одному человеку в день, поэтому прячьтесь лучше.

Все недоуменно переглянулись. Если это шутка, то идиотская. А если это правда… помоги нам, Господи.

- Выживших будут возвращать в локацию для проживания, - Сандра указала на барак. – Время, в течение которого вас будут находить егеря после окончания охоты, считается бонусным. Полчаса – минута форы. Это преимущество вы сможете использовать на следующий день.

- Это… как бы… Голодные игры? – первым нарушил молчание толстый подросток в прыщах. – Так мы под это не подписывались…

- Правильно! – со смешком поддержал его обкуренный парень с дредами. – Да вспыхнет пламя!

Вслед за ними народ загудел. Вьетнамцы заверещали, нигерийцы вновь сгрудились вокруг самого старшего из них, польки, жестикулируя, что-то испуганно объясняли латиносам. Мулат-одиночка с огромными бицепсами, который ни с кем не общался накануне, осторожно отодвинул Диего и испуганно жавшуюся к нему Снежану, и попытался подойти к Сандре, но его оттеснил один из вооруженных парней, тоже темнокожий. Перебросившись с ним парой фраз на непонятном диалекте, мулат отступил. Волнение нарастало. Блондин с татуировками и пугающим взглядом, которого я видела накануне, стоял прямо передо мной. Будто в замедленной съемке я наблюдала, как его рука потянулась к кобуре. Он достал пистолет так спокойно и непринужденно, словно время на часах посмотрел. Даже в лице не изменился.

- Мы не будем участвовать! – вопил толстяк, почувствовав себя лидером. – Не будем! Не бу…

Раздался выстрел, и пуля снесла парню часть лица. Женщины завизжали. Я зажала рот ладонью, пытаясь сдержать рвотный спазм.

- Еще есть желающие высказаться? – осведомился светлоглазый, не опуская пистолет.

Лайла испуганно прижалась к матери. Снежана начала всхлипывать и причитать по-украински. Нигериец заслонил собой жену и детей. Русские дернулись, было, вперед, но егеря их быстро осадили. В повисшей тишине зазвучал помпезный голос Сандры.

- Приветствуем наших охотников! – она сделала приглашающий жест, и на территорию перед бараком вышли вооруженные люди. Возле них кружил второй оператор, снимая на камеру крупные планы.

В этот раз уже никто не аплодировал. Охотников было пятеро. Толстый ковбой с сальным взглядом поглаживал винтовку с оптическим прицелом. Худощавый блондин в одной руке держал пистолет, а во второй сигарету. Кудрявый брюнет с носом с горбинкой поигрывал ножом, перекидывая с ладони на ладонь. Рука самого высокого охотника в компании, похожего на викинга, демонстративно поглаживала ягодицы единственной в группе женщины, стройной и смуглой. Именно эти двое вчера обнимались на парковке. Брюнетка улыбнулась и послала в камеру воздушный поцелуй.

- Добро пожаловать на охоту, - за слащавую улыбку Сандре, наверное, доплачивали. – Мы гарантируем каждому из вас не менее пяти мишеней. Выбрать можно любую, но нельзя поражать больше одной цели в день. Также запрещено выбирать одну мишень на двоих. За нарушение полагается штраф или дисквалификация. За соблюдением правил будут следить наши егеря. Они же будут помогать вам в процессе загона. Во время охоты можно пользоваться любыми видами оружия. Помилования не возбраняются.

На последней фразе охотники расхохотались, а Сандра повернулась к нам:

- Дорогие участники!

- Да пошла ты в задницу! – заорал Леша.

Не обращая на него внимания, Сандра продолжала:

- У вас есть две минуты, чтобы покинуть площадку, а потом начнется преследование. Внимание… марш!

Все еще надеясь, что все происходящее это страшный сон, я рванула в заросли, прикидывая размеры леса и какое расстояние я могу пробежать за две минуты.

Справа от меня тяжело дышали латиносы, продираясь через кустарник, слева бежали польки. Мать то и дело падала, и Лайла помогала ей подняться. Я пару раз споткнулась о корни, торчащие из земли, то темп не сбавляла. Где-то за нашими спинами завыла сирена – две минуты прошли, и охота началась. Услышав первый выстрел, я резко повернула вправо, и чуть не столкнулась с очкариком в клетчатой рубашке.

- Прости…

Не слушая извинений, парень понесся дальше. Я рванула вперед. Через пару сотен метров меня догнал Леша.

- Что за фигня здесь происходит? – прокричал он на бегу.

- Понятия не имею. И очень хочу отсюда выбраться.

Парня окликнул отец, и Леша побежал к нему. Вдвоем они свернули в негустой ельник и вскоре скрылись среди деревьев. Я остановилась, переводя дух. Позади периодически слышались выстрелы и шипение раций – преследователи переговаривались друг с другом. Я сорвалась с места, наугад взяв вправо.

Из барака было видно всего две стены. Обе уходили далеко в заросли, но даже если вся территория огорожена, наверняка хоть где-то в заборе есть дыры. Стоило попытаться их найти.

Шум медленно отдалялся, и я снова замерла. А что если не хватит сил добраться до стены? Я огляделась. Лес в этом месте был не очень густой, но высокие деревья тоже встречались. В детстве брат научил меня на них забираться, и я решила освежить былые навыки. Залезть на ближайшую толстую осину помешали шипы – ими был утыкан весь ствол. У соседней березы обрубили нижние ветви, а до верхних было не дотянуться. Ну не могли же они изуродовать каждое дерево на участке! Я кинулась проверять, и вскоре оставила затею с подъемом – шипы не выдергивались, а деревья без отрубленных ветвей не выдерживали вес тела. Не обнаружив ничего полезного, кроме нескольких камер, я двинулась дальше. Сначала медленно, потом снова переходя на бег.

Выстрелы за спиной стихли окончательно, наверное, я сильно оторвалась от преследователей. Справа от меня мелькнула чья-то фигура, и я испуганно присела, но это оказался уже знакомый очкарик. Меня он не заметил, лишь огляделся и снова нырнул в заросли. Проводив его взглядом, я выпрямилась, и неожиданно увидела перед собой темнокожего егеря. Он выстрелил, и я еле успела растянуться на земле, прячась за кустами. Вторая пуля попала в ствол дерева рядом со мной. Стараясь издавать как можно меньше звуков, я поползла вдоль кустарника, но егерь меня услышал и снова выстрелил. Я резко вскочила, метнулась в другую сторону, и понеслась, ожидая выстрела в спину, но или деревья мешали егерю прицелиться, или он не ставил перед собой цели меня убить. Пробежав несколько сотен метров, я повернула вправо, в надежде найти стену, но вскоре поняла, что заблудилась. Может быть, я сделала ошибку, и стоило вернуться в лагерь, заложив небольшой крюк? В бараке меня точно искать не стали бы. Я снова побежала вперед и остановилась, лишь добежав до стены. Забраться на нее помешала автоматная очередь – с вышек за территорией наблюдала охрана, не давая никому приблизиться. Может быть, стоит дождаться темноты? Я побрела вдоль стены, не углубляясь в лес и подальше от смотровых вышек, но за моими перемещениями наблюдали не только охранники. Слева мелькнула тень. Я вздрогнула и отступила к деревьям, пытаясь спрятаться, но было уже поздно – егерь приближался. Тот самый, опасный, с татуировками. От страха я не могла сделать ни шагу. Да и стоит ли, когда тебя держат на прицеле? Спокойно, не меняясь в лице, блондин подошел ближе. С таким же равнодушием пару часов назад он выстрелил в толстого подростка. Глядя в черный зрачок дула, я затаила дыхание. Блондин сделал еще шаг, и пистолет коснулся моего лба. Я зажмурилась и, представив, как пуля разнесет череп, содрогнулась.

- Только не в голову… - я не узнала собственный едва слышный шепот.

Егерь молчал, а пистолет медленно переместился, холодя щеку и спускаясь к шее. Я удивленно распахнула глаза. Наклонив голову, егерь следил за моей реакцией. Не к месту вспомнилась фраза о том, что если убийца долго смотрит жертве в глаза, то он не сможет ее убить. Стоит проверить. Ну что, кто из нас моргнет первым? Словно принимая вызов, он не отводил взгляда. Меня снова пробрало до мурашек, а блондин медленно опустил пистолет ниже. Теперь ствол упирался ложбинку груди. Я затаила дыхание.

В тот момент, когда мне уже казалось, что он все-таки выстрелит, сработала рация в его кармане:

- Джейсон, ты ее нашел?

- Да, - нехотя сообщил егерь, продолжая держать меня на прицеле.

- Тогда выходи, ты в слепой зоне, - прошелестел динамик. – На сегодня охотники закончили.

Не опуская пистолета, он подтолкнул меня в плечо. Я развернулась и медленно пошла через заросли, подгоняемая тычками в спину.

~ 3 ~

Возле барака прямо на земле сидела обессиленная Лайла. Ее привел егерь в стильной кожаной куртке, и теперь возвышался над ней, ожидая, пока полька поднимется. Ее одежда насквозь промокла и прилипла к телу, но это лишь подчеркивало стройную фигуру.

- Трэнди бой, ты тут корни пустить собрался? – язвительно поинтересовался Джейсон, снова подтолкнув меня вперед. – Или просто ждешь, пока твоя рыжая сдохнет?

Забавная кличка, машинально отметила я. Трэнди бой. Стиляга. Прозвище ему подходило – с аккуратной прической и кожаными перчатками он выглядел в лесу совершенно неуместно. Схватив Лайлу за шиворот, егерь рывком поставил ее на ноги. Справа от меня из зарослей показался один из охотников, самый противный – ковбой. Вслед за ним вышла хромающая Снежана в порванной майке и с размазанным макияжем.

- Эй, ты, с упругой попкой! – толстяк плотоядно наблюдал за Лайлой, а когда она подняла на него заплаканные глаза, послал ей воздушный поцелуй и пообещал, потеребив себя за яйца: - Ты моя следующая.

Лайла затряслась в истерике, и Стиляге пришлось практически втащить ее в барак. Снежану подгонял патлатый егерь в длинном плаще с засаленными рукавами. Такое ощущение, что последний раз он мылся месяц назад, если, конечно, вообще умеет мыться.

- Изгой, ты ее под кустами валял?

- Она не в моем вкусе, - хмыкнул грязноволосый, оценив шутку Джейсона. – Это Стю ее разукрасил.

Услышав свое имя, ковбой довольно заржал.

- Ты ее отпустил, или она сбежала? – Джейсон переводил взгляд со Стю на Снежану, словно пытался представить, как вообще можно было упустить такую примитивную цель.

- Для первого раза мне хватило ее аванса.

- Хочешь, видео подкину? – хохотнул Изгой. – Будешь вспоминать долгими унылыми вечерами.

Ковбой кивнул и снова мерзко захохотал.

- Как тебе удалось? – все еще не понимая, спросила я у Снежаны по-русски.

- Орально, - огрызнулась она.

- Что? – ахнула я, не веря собственным ушам. – Ты ему…

- … отсосала, - фыркнула Снежана. – Называй вещи своими именами.

И, восприняв мое молчание как интерес, заносчиво добавила:

- Ему понравилось, и он меня отпустил. Правда, сказал, что в следующий раз мне придется придумать что-то более оригинальное.

Брезгливость на моем лице взбесила Снежану.

- А ты бы что сделала, праведница хренова? Сдохла бы, но в рот не взяла?

Справедливый упрек. Я понятия не имею, что сделала бы для спасения жизни.

В бараке оказалось, что мы последние – остальных участников уже привели и… приковали к стенам. Так вот для чего нужны скобы! Кровать можно сдвинуть с места или разобрать и избавиться от наручника. А вырвать металл из бревна уже сложнее. Джейсон проверил, плотно ли держится мой новый браслет, провернув его на запястье. На коже остались царапины, но я сдержала стон. Едва за егерями закрылась дверь, я проверила длину цепи – она позволяла свободно перемещаться до туалета. Осмотрев барак, я подсчитала потери. Убили отца Дайе, самого сильного из нигерийцев. Его жена рыдала, обнявшись с дочерью. Сын сидел рядом без единой слезинки в глазах, но с серым от горя лицом. Мулата-одиночку с огромными бицепсами никто не оплакивал. Оставшиеся два латиноса поминали третьего брата, кажется, Хосе. А еще убили вторую польку. Лайла выла, уткнувшись в подушку. Нас стало на пять меньше, считая застреленного Джейсоном толстяка.

Я опустилась на кровать. Моя сумка с документами и чемодан с одеждой исчезли, как и у остальных. Но о вещах я сейчас переживала меньше всего. Мысль о том, что я тоже скоро умру, не покидала ни на минуту. Надо найти силы смириться и успокоиться. Рано или поздно все умирают. И меня от них отличает лишь то, что я точно знаю отпущенный срок. До конца охоты оставалось четыре дня, максимум пять, если охотники будут не слишком удачливы. Вопрос только в том, как умирать? Дать себя убить или сопротивляться до последнего? В прошлой жизни, сидя одна в квартире, я тоже умирала, только медленно. Организаторы шоу просто ускорили процесс.

Неизвестно, куда бы завели меня депрессивные мысли, наверное, я бы и правда подставилась под пулю. Но трое парней у соседних кроватей – очкарик и два его друга: парень с дредами и бородач – развить смирение не дали, с жаром обсуждая обустройство площадки.

- Тут два трейлера со спутниковыми тарелками на крыше, - бурно жестикулировал бородач. – А значит, идет прием сигнала. И камеры чуть ли не на каждом дереве. Уверен, трансляция тоже есть. Не стали бы они снимать все это извращение просто так. Мы сможем передать сообщение, если нам удастся подключиться к их сети.

- Не глупи, Барти, - фыркнул парень с дредами. – Нас и близко не подпустят…

- Не время спорить, Йен, - перебил его очкарик. – Давайте просто сопоставим все имеющиеся факты. И придумаем план действий, пока нас не перебили.

- Но в правилах было сказано, что будет не менее пяти мишеней на каждого охотника, – робко вмешался кудрявый парень, явно не из их компании. – То есть двадцать пять. А нас тридцать. Значит, шанс выжить все-таки есть.

- Ты видишь здесь хоть одного выжившего с прошлой охоты? – отмахнулся от него очкарик. – Или думаешь, что мы первые? Дело явно поставлено на поток. К тому же мы видели их лица. Поверь, нас в живых не оставят. Надо бежать.

- Куда? – фыркнул Йен. – Ты помнишь, сколько нас сюда везли? До ближайшего населенного пункта миль двести! Ты два месяца будешь выбираться.

- Ты хочешь жить или нет? – Барти ткнул его в плечо. – Или после косяка тебе все равно?

- Заткнитесь, - прошипела я, опуская голову, чтобы с четырех углов не было видно, что это говорю именно я. – Тут везде камеры. А, значит, могут быть и микрофоны.

Парни замолчали, а я задумалась. Очкарик во многом прав. Если найти способ задержаться в лесу до темноты, есть шанс перелезть через забор. К тому же, я знаю, чего не знают они – тут есть слепая зона, и не факт, что одна. А, значит, камеры покрывают не всю территорию. Дорога до барака заняла около получаса. Я прикинула примерное расстояние до забора, получилось примерно два километра. Если умножить на ширину, получится большая площадь. И ее не так просто контролировать. Неожиданно для себя, я улыбнулась. Надежда вновь обретала крылья, отстранив мысль о смерти.

- Эй, перестраховщица, - позвал очкарик, не поворачивая ко мне головы. – Побежали завтра в одну сторону, обсудим, кто что видел.

А он сообразительный.

- Хорошо. А здесь больше не разговариваем.

Дверь барака распахнулась от мощного удара ноги, и на пороге появился один из егерей, выглядевший старше остальных, с ехидной ухмылкой. Поверх дырявой футболки без рукавов он нацепил кожаный жилет, местами сильно потертый. Это показушничество, или его действительно комары не кусают? Я за ночь расчесала кожу до красноты, а ему хоть бы что. Не говоря ни слова, егерь вошел внутрь и взял на прицел часть присутствующих. Следом показался Изгой и прошел в дальний конец барака, тоже не опуская винтовки. Народ притих, и только Лайла продолжала всхлипывать. Неужели нас сейчас убьют? Оказалось, просто принесли ланч-боксы с ужином. Два незнакомых охранника сгрудили их прямо на полу под молчаливым контролем Сандры и егерей и под нашими ненавидящими взглядами. Последним втащили пластиковый короб с бутылками воды. Народ потянулся за едой, едва наши тюремщики скрылись. Я тоже подошла, осторожно переступая через чужие цепи.

- Не спеши есть, - прошептал мне очкарик, подавая ланч-бокс и воду. – И не пей.

Я кивнула. Есть в лагере врагов опасно. Не зря же от чая нас всех укачало в автобусе. Очкарик улыбнулся и отошел к своей кровати. А это парень неглуп. Интересно, что он тут вообще делает?

– Я Саймон, – представился он, почувствовав мой пристальный взгляд. И кивнул в сторону друзей:– А это…

- Барти и Йен, я слышала. Я Селина.

Открыв ланч-бокс, я обнаружила там бутерброд с ветчиной, яйцо вкрутую, яблоко и гречневую кашу. Что ж, на местных деликатесах мы точно не растолстеем. Но хоть с голода не умрем, и на том спасибо. Внимательно изучив скорлупу на предмет проколов, я решила рискнуть, и съела яйцо. Саймон осторожно откусил кусок хлеба, а Барти, почти не жуя, проглотил ветчину. Йен с брезгливостью тыкал пластиковой ложкой в кашу.

- Давай ешь, - зашипел на него Саймон. – Нужно же проверить, что здесь может быть напичкано снотворным.

К воде ни один из нас не притронулся. Ближе к ночи разморило лишь Йена, и мы с облегчением доели все, кроме гречки. Воду из-под крана пить не хотелось, и я приберегла яблоко в качестве единственного источника жидкости.

Ночь прошла в кошмарах, но сны я не запомнила. Все утро мы ждали, что за нами придут. Нервозность витала в воздухе. И лишь в обед, когда принесли очередные ланч-боксы, Сандра сообщила, что охота продолжится завтра. Отсрочку каждый воспринял по-разному. Андрей с Лешей, по очереди закрывая друг друга от камер, пытались избавиться от наручников. Третий русский, Егор, оказавшийся бывшим военным, мастерил нож из свинченного в туалете куска трубы. Мать Дайе не вставала с кровати, обреченно глядя в потолок. Сын безуспешно уговаривал ее поесть. Лайла продолжала рыдать и забывалась тяжелым сном лишь после очередного глотка воды. Латиносы еле слышно перешептывались, вспоминая брата. Диего и Снежана не вылезали из туалета, и до нас то и дело доносились их громкие стоны. Воистину страх смерти обостряет примитивные инстинкты.

Я и троица студентов Массачусетского технологического университета проводили время с пользой. Йен курил и заунывно пел похабные песни, а мы под этой шумовой завесой делились ценной информацией. Я рассказала про слепые зоны и места, где видела камеры, а Саймон – про солдат, предположительно русских, охраняющих лагерь с одной из сторон. Картина складывалась удручающаяся – если шоу «крышуют» военные, то проще выбраться из тюрьмы в Гуантанамо, чем из этой красноярской глуши. Опасениями я делиться не стала, надеясь, что американские студенты приняли за солдат простых охранников в камуфляже. Обсудив секреты, мы просто поговорили по душам. Оказалось, парни польстились на выигрыш, чтобы заработать деньги на независимое исследование.

- Неужели вас не будут искать? – недоверчиво спросила я.

Все-таки дядюшка Сэм заботится о своих гражданах, и исчезновение трех американцев на территории России не пройдет незамеченным.

- Однокурсники считают нас фриками, - пожал плечами Йен. – Родных у нас нет.

- А преподаватели? – не сдавалась я.

- Они решат, что мы бросили университет.

Мы немного помолчали.

- Сначала мы хотели отправить одного Саймона, - признался Йен. – Как самого умного. И спортивного, - тут он покраснел, увидев мой скептический взгляд. – Ну… относительно спортивного…

- Но нам предложили участвовать втроем, - перебил его Барти. – И только сейчас мы знаем, почему.

- Потому что так вас точно никто не хватится, - понимающе кивнула я.

Но я-то не фрик! Меня будут искать. Как минимум Вика. Скорее всего, она уже закидала меня смс. И когда я не отвечу, подруга начнет звонить на шоу. Сначала ее будут кормить обещаниями, что я перезвоню после окончания состязаний, прикрываясь политикой конфиденциальности. Потом она захочет приехать, но проследить мой маршрут после аэропорта Красноярска нереально. Если же Вика проявит излишнее рвение и преуспеет в поисках, то ее и Серегу тоже убьют. Ну а их родственники дальше программы «Жди меня» не сунутся. Организаторы шоу все точно просчитали, выбирая людей из небольших городов, преимущественно одиноких и неприметных, и приглашая их целыми семьями. Чувствовать себя одной из них было весьма тоскливо. Но начать рефлексировать мне не дал Йен, попытавшийся на правах друга угостить меня косяком. Я упрямо отнекивалась, а он не унимался и корчил рожи.

- Это лучший антидепрессант, поверь, - сводя глаза, говорил он. – Видишь, как меня расслабило?

От его гримас пробрало даже Лешу, который смеялся, пока на него не прикрикнул отец.

Свет в бараке погасили, и я различала лица парней благодаря зажженному концу самокрутки. Саймон близоруко щурился, Барти улыбался, то и дело хихикая, а Йен уставился в одну точку. Отличная собралась компания – депрессирующая русская и три накурившихся американских фрика.

Йен вырубился прямо на полу, не выпуская косяка из рук. Саймон и Барти, давясь от смеха, протащили его к кровати, но на второй ярус закинуть не смогли.

Когда парни заснули, я закуталась в одеяло и долго сидела на кровати, уставившись в одну точку. Тишину в бараке нарушали лишь жужжание вездесущих комаров, храп кого-то из немцев и тяжелые всхлипы Лайлы. Даже Диего со Снежаной, наконец, заснули, пресытившись друг другом. Слушая ночь, я думала о том, что еще вчера хотела провалить первое состязание, если мне не понравится шоу. И вот теперь, когда я ненавижу, все, что происходит вокруг, единственная моя цель – выиграть. Отыграть еще хотя бы один день у смерти.

Я проснулась, едва в узких окнах барака забрезжил рассвет. Кто знает, вдруг этот день – последний? Нужно жить, используя его каждый миг. Я усмехнулась. Второй день охоты, а я уже стала философом. Слюнявым лириком. Нет, все-таки в депрессии мне было проще.

Я поднялась с кровати и осторожно выглянула в окно. От цвета безоблачного неба наворачивались слезы – оно было неестественно голубым, словно обработанное фильтром. Охранники сгружали с тележки термоса с кофе и завернутые в полиэтилен сэндвичи. Из обрывков разговора я узнала, что охотники вчера неслабо повеселились, обильно приняв на грудь. Особенно преуспел в этом Стю. Надеюсь, головная боль скажется на их меткости. Разговор неожиданно затих – площадку пересекала подружка викинга в обтягивающей майке и спортивных шортах, видимо, возвращаясь с утренней пробежки. Вот уж у кого не было похмелья – Летти выглядела как модель из спортивного рекламного ролика. За рассматриванием стройной охотницы охранников застала Сандра, и после ее окрика они принялись с удвоенным рвением разгружать тележку.

После завтрака, подгоняемые егерями, мы вышли на площадку перед бараком, где нас уже ждали охотники. Признаков похмелья ни у кого не обнаружилось. Ковбой привычно скалился, разглядывая девушек. Я отступила за спину Саймона.

- Эй, Арман, - викинг посмотрел на кудрявого охотника с горбатым носом. – Хочешь пари? Слабо вот ту блондинку… пристрелить?

Снежана вздрогнула, а брюнет поморщился.

- Он у нас по мускулистым парням, – хохотнул Стю, явно успевший похвастаться всем вчерашними успехами.

Вслед за ним рассмеялась подружка викинга. Проигнорировав издевку, Арман осматривал толпу, останавливая взгляд на самых крепких мужчинах, под стать мулату, убитому в первый день. Невысокий блондин достал из пачки сигарету и прикурил.

- Эрик, мы будем охотиться или нет? – выпуская дым, поинтересовался он у викинга.

- Терпение, Фрост, - усмехнулся тот. – Сейчас Летти определится, и можно начинать.

С улыбкой на тонких губах брюнетка изучала потенциальные мишени то на экране с нашими фотографиями, то возвращаясь взглядом к толпе. На меня, кажется, никто не смотрел. Надеюсь, я пока не интересна ни одному из пятерых извращенцев. Но не успела я перевести дух, как народ передо мной расступился, и появился Джейсон. Грубо схватив за предплечье, он потащил меня за собой. От страха подгибались колени. Следом Изгой вытолкнул из толпы визжавшую Снежану.

- У этих двух - по дополнительной минуте, - пояснил он.

Закрыв глаза, я перевела дыхание, но облегчение вмиг сменилось паникой. Черт. Черт. Черт! Мы же договорились бежать вместе с Саймоном. Я бросила на него вопросительный взгляд, и он покачал головой в ответ. Значит, не ждать. Благородно.

В лесу мы разделились: Снежана побежала вперед, а я, наткнувшись на камеру, свернула к стене. Завыла сирена. Нужно было спешить. Примерно через километр выяснилось, что я плохо запомнила дорогу, заблудившись в незнакомом ельнике. Кружа по нему, я пыталась угадать нужное направление, но куда бы ни бежала, стены нигде не было видно. С одной стороны тянулась просека, с другой – ельник обрывался, и начинались заросли кустов. Чтобы не попасть в поле зрения камер, я прошла вдоль кромки деревьев, не выходя на открытое пространство.

Далеко впереди возвышался небольшой холм, и я решила его обойти. Обогнув насыпь, я еле успела пригнуться – прямо передо мной возвышалась фигура Армана. Охотник инстинктивно вскинул пистолет и потянулся за ножом, но на середине пути его рука замерла. Со спины незаметно появился егерь в кожаном жилете и резко толкнул меня прикладом. Я упала на колени.

- Точно эту не хочешь?

Арман покачал головой и начал подниматься по насыпи, а егерь обошел меня, держа на прицеле. Я зажмурилась. Он наклонился и прошипел прямо в ухо:

- Бегом!

Приказ не нужно было повторять дважды. Я вскочила и кинулась через просеку.

- Сатир, - голосом Сандры прохрипела рация за моей спиной. – Кончай дурачиться, и гони ее от стены!

- Не ревнуй, - усмехнулся егерь.

Ответ Сандры я уже не услышала, отбежав на порядочное расстояние. Когда просека и насыпь остались далеко позади, я ненадолго присела, переводя дыхание. Если Сатир с французом меня все-таки догонят, можно не дергаться: Арман меня не тронет - я для него слишком жалкая мишень.

Над головой в кронах шелестел листвой ветер, перекликались птицы; закрыв глаза прислонившись спиной к стволу дерева, я поймала себя на мысли, что наслаждаюсь этими лесными звуками. Возможно, именно природа смогла бы вылечить мою депрессию после смерти родных. Но это было бы в той, прежней жизни. В нынешней для меня существовал только обратный отсчет часов до собственной гибели.

Невдалеке раздался выстрел. Вслед за ним эхо повторило довольный возглас Эрика и веселый смех Летти. Позабыв о красоте природы, я вновь кинулась бежать. Ноги сами несли меня к стене. Перепрыгнув через ручей, я неудачно приземлилась и упала на одно колено. Точно останется синяк, но главное не повредить сустав. Сев на землю, я осторожно согнула и разогнула ногу, ощупала кость, попробовала встать: во всех случаях колено болело, но терпимо.

- Бедняжка, ушиблась, - издевательский смешок Изгоя за моей спиной мигом отвлек меня от мыслей о ноге.

Пока я с ней возилась, то совсем забыла смотреть по сторонам!  Не оборачиваясь, я кинулась обратно через ручей, но подняться после прыжка не смогла - справа и слева от меня в землю вошли две пули. Я сжалась, закрыв голову руками, а егерь со свистом и улюлюканьем продолжил обстрел, не давая мне подняться, и остановил пальбу, только когда перед моими глазами выросла пара военных ботинок. Я устремила взгляд вверх, уже зная, чье лицо увижу. Учитывая мое паталогическое невезение, это мог быть только Джейсон. С другой стороны ручья продолжал хохотать Изгой. Охотников поблизости не было, а значит, смерть снова пополнила свою копилку ежедневной нормой отобранных жизней. Не дожидаясь приказа, я поднялась. Джейсон кивком указал направление, и мы тронулись через лес. Изгой удалился в другую сторону - помогать остальным. Пока мы шагали к бараку, я ловила себя на мысли, что обязательно попробовала бы заговорить с любым другим егерем. Но этот пугал меня больше всех остальных, даже больше, чем охотники. Он не говорил ни слова; я слышала лишь его шаги за своей спиной, и в этом тягостном молчании чувство страха не отступало. Возможно, оно переросло бы в панику, не поскользнись я на замшелом бревне. Взмахнув руками в попытке удержать равновесие, я все-таки растянулась на земле, отбив не только копчик, но и больно ударившись затылком. Первые несколько секунд я даже не могла подняться: в голове шумело, а перед глазами кружили в расплывчатом хороводе густые кроны деревьев. Сбоку надо мной нависла фигура Джейсона. Охнув, я попыталась подняться.

- Не двигайся, - сквозь гул в ушах прозвучал его голос.

Или мне показалось? Проследив за взглядом Джейсона, я замерла, но не из-за приказа, а от страха: из травы на бревно выскользнула... змея. И поползла прямо на меня! Здоровенная гадюка! Хотя, возможно, она была среднестатистических размеров, но страшила не меньше анаконды. Говорят, что можно выжить после ее укуса, но со мной этого не случится – в радиусе ближайших пяти километров вряд ли найдется врач, готовый оказать мне помощь. Извиваясь, гадюка проползла по мху, на мой неподвижный ботинок и поднялась выше, к колену. Я в ужасе распахнула глаза. То ли змее не понравился мой взгляд, то ли я дернулась, и она заметила движение. Гадюка замерла, агрессивно поднимаясь в стойке. Не сводя с нее глаз, боковым зрением я видела медленно наклонявшегося Джейсона. Наслаждается зрелищем? Или хочет удостовериться, что гадюка точно меня укусит? Шея затекла, но я не могла пошевелиться. Голова змеи покачивалась, балансируя в гипнотизирующем танце. Сейчас она сделает выпад, и мое участие в этих играх на выживание закончится. Рывок! К лицу метнулась тень, и я едва успела втянуть воздух. На мгновение мне показалось, что это змея молниеносно кинулась вперед. Но гадюка атаковать все-таки не успела – Джейсон схватил ее за голову, и медленно поднял, рассматривая. Змея извивалась в его кулаке, пытаясь сомкнуть челюсти. Бьющийся в агонии хвост болтался прямо перед моими глазами. Он точно псих… Неужели он задушит ее голыми руками? Но Джейсон лишь отбросил гадюку в сторону. Что это – извращенная форма жалости? Или дань уважения к себе подобному?

- Ты ее… не убил…

Высказав мысли вслух, я осеклась: Джейсон рассматривал меня, словно осознавая тот факт, что я впервые осмелилась заговорить с ним. И я не могла понять – его это разозлило? Или он даже не воспринял мое безрассудство всерьез?

- Змея – совершенный хищник, - коротко бросил он, шагнув ко мне, и рывком поднял за ворот футболки.

Интересная классификация. Я в этой пищевой цепочке явно ниже пресмыкающихся.

- Квадрат два пять, - рация на плече Джейсона ожила. – Крыса в петле. Вы не поверите, как этот жирдяй в ней запутался! Это надо видеть!

Послышался отчетливый смешок.

- Бронкс, не засоряй эфир, - осадил веселившегося Джейсон.

Бронкс, это, скорее всего, тот темнокожий. Типичный представитель гетто.

- Квадрат четыре два, - Джейсон осмотрелся, словно оценивал расстояние. – Сатир, прием.

- Квадрат шесть один.

Перекличка продолжалась.

- Англичанин, прием.

- Я в квадрате три один, - отозвался голос с явным британским акцентом.

- Квадрат четыре два. Перехвати.

- Принято. Десять минут.

Англичанина я не помнила и рассмотрела, только когда он, мурлыча себе под нос, вынырнул из ближайших зарослей со снайперской винтовкой на плече. Среднего роста, темноволосый, с двух- или трехдневной щетиной. С совершенно обыкновенной внешностью и кажущийся неопасным, если не брать в расчет сущую мелочь в виде винтовки, огромного количества магазинов в карманах жилета и пистолет в набедренной кобуре. Джейсон без объяснений скрылся за деревьями. Егерь взял меня на прицел и мотнул головой в сторону лагеря. Потирая все еще болевший затылок, я пошла вперед, не забывая внимательно глядеть под ноги, во избежание новой встречи с гадюкой. Англичанин за моей спиной продолжал напевать неизвестный мотив, а я прокручивала в голове перекличку по рации. Егеря делят зону на квадраты, и их как минимум шесть. Мысленно прикинуть общую площадь не получилось, но я надеялась, что парни смогут это сделать, если я перескажу им диалог. Пока я размышляла, мы пришли. Англичанин втолкнул меня в барак и нацепил наручник, пока я искала знакомые лица. Саймон, Барти и Леша уже сидели на своих кроватях. Последний расплылся в счастливой улыбке, едва меня увидел.

Помахав им в ответ, я первым делом забралась в душ, где долго вымывала комья земли и паутину из волос и сполоснула куртку с футболкой. В наручнике их невозможно было снять до конца, но ходить в грязных я больше не могла – кожа зудела. О запахе я старалась не думать. Кое-как выстирав джинсы, я нацепила их на себя мокрыми. Быстрее высохнут. Вернувшись из душа, я увидела, что уже принесли ужин. И что всех выживших, наконец, собрали.

Считать погибших не хотелось, но это получилось рефлекторно. Ковбой сдержал обещание – Лайла не вернулась. Убили одного из немцев. И здоровяка с бородой, которого утром пристально рассматривал Арман. Кудрявого парня, выдвигавшего предположение, что если мишеней двадцать пять, то кого-то оставят в живых. А еще в бараке не было… Йена.

Мрачный Саймон, скрестив ноги, сидел на полу, опираясь спиной на ножки кровати. Барти полулежал рядом, крутя в руках наполовину пустую бутылку с водой.

- Мне очень жаль, - я опустилась на колени рядом с ними и добавила, отбирая бутылку: - Но это не повод. Или вы хотите завтра весь день быть как сомнамбулы?

~ 4 ~

Мы с Саймоном и Барти лежали поперек кровати, чтобы наши лица закрывал ее второй ярус. Косяк из запасов Йена переходил из рук в руки, но мы не курили, а лишь делали вид. Пусть лучше нас недооценивают. Согнув ноги в коленях, скрываясь от камер, я разложила на бедрах разорванный ланч-бокс со схемой лагеря. Вся моя косметика осталась в сумке, ручек тоже не было, но у Барти нашелся коробок спичек.

- Вот здесь – ручей, - Саймон провел кривую линию обуглившимся концом спички. – Он идет прямо до стены и уходит под нее. Пролезть невозможно – там сетка. И два охранника.

- Смотровые башни здесь и здесь, - я поставила на схеме два крестика. – Нужно выбрать расстояние между ними, дождаться темноты и перелезть через стену.

- Вопрос лишь один, - подытожил Барти. – Где пережидать.

Отметив на картоне все известные ловушки, и приблизительно разбив территорию на квадраты, мы перебрались ближе к окну. В его узкую щель была видна лишь часть площадки. Пока неизвестные охранники несли вахту снаружи, медленно прохаживаясь вдоль барака, мы дежурили у окна изнутри, в надежде узнать что-то новое. Грандиозных открытий слежка не принесла. За весь день мы так и не увидели охотников – они или жили дальше, или предпочитали проводить свободное время в коттеджах. Изгой пару раз покрутился у трейлеров, а после обеда из-под навеса у въезда в лагерь появился Сатир с капканом на плече и скрылся в зарослях – лес снова готовили для охоты.

- Охрана меняется каждые шесть часов, - вечером подвел итоги Барти. – Получается, что как минимум восемь человек следят за нами каждые сутки.

- Интересно, сколько им платят за молчание? – хмыкнул Саймон. – На вид они довольно упитанные. Так что вряд ли недоедают.

- Может быть, их потом убивают как ненужных свидетелей? - пожала плечами я. – Это дешевле.

- А куда девать такое количество тел?

- Возможно, тут есть крематорий? – высказал предположение Барти. – Или холодильная камера.

- Накладно, - не согласился с ним Саймон. – Будет тратиться слишком много электричества.

- Проще топить тела в болоте, - поддержала его я. – В этой полосе их довольно много.

- Завязывайте с теориями, - Барти потянулся за картой. – Давайте определимся с ловушками. Пока мы точно знаем про волчью яму и капканы.

- Здесь есть не только они, - за день Леша проникся нашими шпионскими забавами и присоединился, не смотря на неодобрение отца.

Я торопливо фиксировала в карте все, о чем он рассказывал: и петлю, в которой вчера запутался один из немцев, и сеть вдоль одной из просек, в которую чуть не попала Снежана.

- Следишь за ней? – подмигнула я.

Парень зарделся и потупил взгляд, не зная, что ответить.

- Да ладно, - успокоила я. – Она симпатичная. А ты в сто раз лучше Диего.

Но Леша то ли не нуждался в моем одобрении, то ли его не оценил, и ретировался, пробормотав, что ему нужно поговорить с отцом.

Внеся дополнения в карту, мы спрятали ее в туалете на случай обыска.

На следующий день нас вытолкали из барака, едва рассвело. Небо затянуло тучами, и в лесу казалось еще темнее. Сандра с привычной помпезностью поприветствовала присутствующих, и мы понеслись вперед. А вслед нам несся звук сирены. Саймон и Барти порывались бежать вместе со мной, но на плане оставалось слишком много пробелов, и мы разделились, чтобы их восполнить. Услышав выстрелы, я остановилась и закрутила головой, пытаясь понять направление. Так и не определив сторону, я присела, выжидая. Нет смысла бежать наудачу – можно нарваться на охотника. Это было верное решение, и вскоре я увидела одного из них. Сначала между деревьями мелькнула фигура Стиляги, за ним появился Фрост. Ступая тихо, по-кошачьи, охотник медленно продвигался вперед, жестами подавая егерю какие-то знаки.  Я пригнулась, прячась за остатками пня. Оба пока были достаточно далеко, чтобы меня заметить. Я затаила дыхание, вжимаясь в траву и лишь изредка поднимая голову. Они медленно забирали вправо, подходя ближе, но в мою сторону по-прежнему не смотрели. Наконец, Фрост поднял пистолет и долго прицеливался куда-то в сторону. Я не видела его мишень, но когда он спустил курок, по довольной улыбке я поняла: не промазал.

- С одного  выстрела, - одобрительно кивнул Стиляга.

- А когда было иначе? - самодовольно поинтересовался Фрост, доставая сигарету.

Вместо ответа егерь отсалютовал ему рукой, затянутой в перчатку.

Я дождалась, пока они удалятся в обратном направлении и медленно двинулась за ними – этого от меня точно не ожидают. Но незаметно пробраться в лагерь не удалось: мой план испортила одна из сетей, которой не было на карте.

Задев проволоку, я инстинктивно кинулась в сторону, и не зря – сеть раскрылась в полете, но опутала лишь мои ноги, хотя и довольно сильно их стянув. Извиваясь, я попыталась ее снять. Веревка впивалась в пальцы, но лучше лишиться части кожного покрова, чем жизни. С трудом освободившись, я осмотрелась. Пока меня никто не заметил, но возясь как медведь в буреломе, я, бесспорно, привлекла к себе внимание. Решив не искушать судьбу, я пригнулась и продолжила путь, крадучись.

Боковым взглядом уловив движение, я кинулась за ближайший ствол, и сделала это вовремя – в меня выстрелили. Пришлось снова убегать.

Задыхаясь, я мчалась по лесу, петляя между деревьями. Сердце бешено колотилось и казалось, что через мгновение оно вырвется наружу, разорвав грудную клетку. Мокрые ветки больно хлестали по щекам, но я не обращала на них внимания и неслась вперед, пробираясь через заросли. Я даже не осознала, что пошел дождь, и трава успела стать мокрой, пока не растянулась, выбежав на просеку. Камера на столбе в центре поляны медленно повернулась в мою сторону. Еще одна, на специальном кране, спустилась вниз, чтобы показать лицо крупным планом. Так и подмывало продемонстрировать невидимому зрителю средний палец, но это могло стоить мне жизни. Не время строить из себя Китнисс Эвердин. Не теряя ценных секунд, я вскочила, и снова кинулась бежать. За три дня, включая сегодняшний, территория была изучена лишь частично, эту часть леса я практически не помнила. Замешкавшись на развилке тропы, я повернула влево. И едва не свалилась в волчью яму. Резко затормозив, я поскользнулась на мокрой земле. И упала, по инерции проехавшись вперед. Расстояния хватило, чтобы ноги перевесили, и меня потянуло в ловушку. Представляя количество заостренных кольев, которое ждет меня внизу, я хваталась за все, что попадало под руку, и повисла на краю, не рухнув вниз. Я попыталась выбраться, упираясь мысками в стенки ямы, но из-за дождя ботинки соскальзывали. Вдалеке раздался чей-то крик, а следом – прервавший его выстрел. Уговаривая себя не нервничать, я снова подтянулась выше, скуля от боли – сломалось два ногтя, а под остальными торчали занозы. Думай позитивно, мысленно убеждала себя я. Выстрел – это охотник, а крик – это смерть. И эта смерть означает, что как минимум еще у одного убийцы дневной лимит исчерпан. Как мало нужно в этой жизни, чтобы стать циником. Всего лишь три дня побегать по лесу от вооруженных извращенцев, мечтающих тебя убить. Еще рывок, и я выбралась из ямы окончательно и упала на спину со вздохом облегчения. Жива. Но улыбку с моих губ тут же стер хруст сломанной ветки – они рядом. Шаги егерей были едва слышны, но я знала: он среди них. Идет за мной. Кожа покрылась мурашками. Я чувствовала его присутствие с первого дня охоты. И вот снова этот концентрированный экстракт опасности и страха…

Преследователей было трое. Они приближались справа, и ничего не оставалось, как углубиться дальше в лес, обогнув яму. Не успев пробежать и пяти метров, я замерла: пуля срезала кусок коры с дерева перед моим лицом. Ясно, значит туда нельзя. Я метнулась влево, но меня снова остановил выстрел. Я видела, что егеря берут меня в кольцо, но продолжала кидаться из стороны в сторону, петляя и кружа. Сегодня меня убивать не собирались. Просто привычно пугали. Круг сжался, и во время очередного пируэта я оказалась слишком близко к одному из егерей. Замахнувшись, он врезал прикладом винтовки по лодыжке, сбивая с ног. Ну, вот и все. Добегалась. Не поднимая глаз, я стояла на коленях и различала два силуэта по бокам. Затылка коснулся холодный металл. Я не видела лиц, но точно знала, кто за моей спиной, и чей пистолет держал меня на прицеле. Джейсон.

- Не двигайся.

Напрасное предупреждение: в его присутствии я боялась даже дышать.

Рывком он заставил меня подняться, и подтолкнул к стоящему рядом Изгою. Прихрамывая, я пошла вперед, но не успела пройти и десяти метров, как тот прижал меня к дереву.

- Ты же знаешь, что сделала блондинка, чтобы толстяк ее отпустил? Я тоже могу тебя, опустить, хочешь? – с гадкой улыбкой прошипел он мне в ухо.

Я чувствовала его дыхание, пропитанное табаком, на своем лице. Смешиваясь с потом, оно превращалось в брезгливый коктейль запахов. Сальные волосы касались щеки. Я дернулась в сторону, но Изгой держал крепко.

- Давай, куколка, поработай ртом, - он схватил меня за волосы и попытался поставить на колени.

- Не трогайте меня, - отбиваясь, процедила я сквозь зубы.

- Изгой, - окрикнул его Джейсон. – Теряем время. Еще четверо осталось.

Егерь с досадой отстранился.

- Я займусь тобой вечером, - пообещал он, подталкивая меня в спину.

В барак я практически бежала. Дождь усилился. Струи воды стекали по лицу, застилая глаза; часто моргая, я быстро шла вперед, не пытаясь обойти лужи. Куртка промокла, джинсы можно было выжимать, в ботинках хлюпала вода. Рация Изгоя периодически хрипела за моей спиной, оглашая статистику: в капканы попали двое, а ловушки с петлями остались нетронутыми.

Едва переступив порог барака, я первым делом поискала лицо Саймона, и, найдя, облегченно вздохнула: жив. Изгой приковал меня к стене, не забыв на прощание облапать. Я вырвалась. Саймон поднялся первым, за ним вскочил Леша, но я покачала головой: не связывайтесь.

- Ого, да у тебя здесь защитники, - хохотнул Изгой и замахнулся на Лешу прикладом. Парень испуганно дернулся, а егерь снова заржал: - Слабак.

Закинув винтовку на плечо, Изгой удалился, а я осмотрелась, подсчитывая потери. У нигерийцев была одна: мать Дайе рыдала, уткнувшись в плечо сына.

- Этот хренов извращенец не просто застрелил девчонку, он ее сначала изнасиловал, - поделилась подробностями Снежана. – Вчера Лайла ему не дала, так в этот раз он подстраховался, и сначала прострелил девчонке ноги, чтоб не убежала.

Я едва сдержала рвущийся к горлу ком.

- Зачем ты мне это рассказываешь?

- Думаешь, легко это держать в себе? – истерично всхлипнула Снежана.

- Так ты… это видела?

Меня все-таки стошнило. Я еле успела добежать до туалета. А потом еще долго рыдала под холодным душем, смывая рвоту с волос.

Егеря приводили оставшихся, а я продолжала подводить кровавые итоги. Убили русского – Егора. Все-таки нож ему не помог. И еще одного латиноса – Роберто. Вьетнамскую парочку, изводившую нас верещанием мартышек. И пока не вернулся Барти, но скорее всего, его еще ищут. Мысль о том, что его больше нет, упрямо отгонялась всеми нами.

- Может, он попал в одну из ловушек? – предположила я.

Но эта версия не подтвердилась. Последними в барак привели двух изувеченных капканами немцев – одному отрезало кисть, и он баюкал культю в самодельной перебинтовке из майки. Второму повезло больше – ему лишь частично повредило бедро. В пропитанных кровью джинсах он завалился на кровать. А Барти все не было. Подсчитав оставшееся количество людей, мы поняли, что он все-таки шестой. Неужели кто-то из охотников нарушил правила?

Мы приникли к окнам в надежде услышать обрывки разговоров, но так и не услышали ничего о возможной дисквалификации.

- Может, он все-таки сбежал? - с надеждой выдвинул версию Леша.

Принесли ужин. Я предусмотрительно скрылась в туалете, чтобы не попадаться на глаза Изгою, но он или забыл об угрозе или нашел более выгодный вариант, потому что обо мне даже не вспомнил. Привычно разделив возможно напичканное снотворным содержимое ланч-боксов на составляющие, мы поели, по-прежнему не прикасаясь к бутылкам, предпочитая воду из-под крана.

Остаток дня и весь следующий мы с парнями обсуждали план побега.

- Если Барти смог, то мы тоже сможем, - твердил Леша.

Ему явно понравилась эта идея, а я не стала разубеждать. Надежда – не самый плохой стимул.

- Арман нам не помеха – он выбирает только сильную и выносливую мишень, - тоном знатока заявил Саймон. – Эрик с подружкой охотятся в паре, поэтому нужно бежать в разные стороны и перелезать через стену в разных местах. Наша проблема – Фрост или ковбой. Систему Фроста понять не могу, он больше любит спонтанность, а вот ковбой пока опасен только тебе. Ты последняя красивая девчонка в группе.

- Спасибо, успокоил, - поморщилась я.

Леша робко положил мне руку на плечо.

- Я… мы не дадим тебя в обиду, – запинаясь, пообещал он. И покраснел, когда я улыбнулась в ответ.

- О, сладкая парочка, - хихикнула проходившая мимо Снежана.

Без косметики на лице она оказалась на удивление хорошенькой. А, может быть, дело было в настроении – Снежана заметно повеселела со вчерашнего вечера, воссоединившись с Диего. Ночью они еще вели себя тихо, но с утра активизировали режим постоянного секса с перерывами на время еды. Да и судя по состоянию остальных, снотворным нас пичкали только после охоты и утром следующего дня, потому что под вечер всеобщая вялость исчезала. Народ меньше лежал и больше передвигался. Видимо охотники предпочитали бодрые мишени.

Утром нас вывели из барака, и Сандра с едкой улыбкой сообщила, что попытки бегства с территории будут пресекаться самым жестоким образом. Интересно, как? Два раза убьют? А потом мы увидели Барти, вернее, прозрачный пластиковый пакет с тем, что от него осталось. Кого-то в толпе стошнило. Саймон заорал, и кинулся вперед. Я попыталась его удержать. Егеря выхватили оружие, народ заволновался. Увидев, как Джейсон поднимает пистолет, я изо всех сил ударила Саймона под колено. Он упал на землю.

- Этим ты никому не поможешь! – вцепившись в ворот его футболки, горячо зашептала я, пока через толпу к нам пробирались егеря. – Слышишь? И отомстить ты сможешь, только сбежав отсюда!

Джейсон оттащил меня от бьющегося в истерике Саймона и прицелился. Я зажмурилась, ожидая худшего. Сейчас раздастся выстрел, и моего друга не станет.

- Я готов продолжить.

Неужели этот решительный голос принадлежит фрику из Массачусетса?

Джейсон опустил пистолет. Я поднялась с земли, отряхнула колени, а когда выпрямилась, увидела, как ковбой переводит взгляд со Снежаны на меня, оценивая. По сальной улыбке я поняла, что Стю, наконец, определился, и его выбор был не в мою пользу.

- Внимание… марш!

Эхо от крика Сандры еще не успело затихнуть, а я уже схватила Саймона за руку и потащила за собой в лес. Леша с отцом бежали рядом, но Андрей постепенно отставал.

- Не надо меня опекать, - отбивался Саймон. – Я все могу сам.

Позади раздался громкий щелчок, а вслед за ним – крик, полный боли. Сработал капкан. Я обернулась: Андрей бился в конвульсии, пытаясь освободить ногу. Леша остался помогать отцу, а мы, не останавливаясь, понеслись дальше. Завыла сирена. Началось. Пробежав еще с полкилометра, я остановила Саймона за рукав.

- Пора разделяться, - я кивнула в сторону стены. – Беги.

- Лучше ты! – все еще колебался он. – Ты – девушка.

- Именно. Поэтому у тебя больше шансов выбраться! – я с силой оттолкнула его от себя.

Саймон кинулся в сторону, а я рванула вперед, стараясь бежать, издавая как можно больше шума и отвлекая внимание на себя. Перепрыгивая через пни и ямы, продираясь сквозь кусты, я углублялась в лес, закладывая крюк. Останавливалась, чтобы перевести дыхание, и снова бежала дальше. Бежала, бежала, бежала… пока между стволами не замаячила ковбойская шляпа. Увидев Стю первой, я рыбкой нырнула вперед и затаилась, распластавшись в траве. Он услышал шум и двинулся в мою сторону.

- Джейсон, узнай, в каком она квадрате?

- В этом нет необходимости, - прозвучал за моей спиной знакомый пугающий голос.

Я обернулась. Джейсон возвышался надо мной, целясь точно в голову. Стю подошел и довольно расхохотался:

- На ловца и зверь бежит.

Я поднялась.

- Это ты напрасно, - оскалив зубы в подобие улыбки, он  прикладом ударил меня под колено.

Вскрикнув от боли, я пошатнулась, но устояла. Стю ударил второй раз. Охнув, я рухнула на землю. Стоя перед ним на коленях, я думала, что не разожму губы, даже если он попробует меня удушить.

- Держи ее на прицеле, - приказал ковбой Джейсону и отложил винтовку.

Я не могла до нее дотянуться, но, может, стоило попробовать? Проследив за моим взглядом, Стю со смешком отодвинул оружие ногой. И снова повернулся ко мне.

- Ну, давай! - нетерпеливо пропыхтел он, расстегивая молнию на джинсах.

Вместо ответа я плюнула ему в ширинку.

- Ах ты, сучка! - от пощечины загудело в голове.

Меня повело, и я едва не свалилась на бок. Воспользовавшись замешательством, ковбой попытался силой открыть мне рот, и я впилась зубами в его руку.  Стю завизжал, а я, почувствовав кровь во рту, вгрызлась еще сильнее.

- Оттащи ее! – скулил он, пока я не откинулась назад, разжав зубы.

Ковбой отшатнулся, зажимая рану, но тут же забыл о ней, вскидывая винтовку:

- Ты за это ответишь!

Я испуганно подалась назад. Встать я уже не успевала.

- Не трогай ее! – из-за дерева внезапно выскочил Леша.

Он кинулся прямо на ковбоя. Ну к чему это геройство? От неожиданности Стю выстрелил. Леша замер, словно налетел на невидимую преграду. Замер и рухнул на землю прямо передо мной. На его груди расплывалось красное пятно. Пару раз моргнув, он обмяк. Слезы застилали глаза, но я подползла к нему и взяла за руку.

- Зачем? – всхлипывала я, обнимая поникшее тело мальчишки. – Глупый…

Почему, дав обещание, он не смог его не сдержать? Чертов юношеский максимализм. И безрассудство. Подросток оказался храбрее окружавших меня взрослых.

- Теперь твоя очередь, сучка, - прохрипел ковбой. Винтовка дрожала в руках, мешая прицелиться.

- Второе убийство за день, - равнодушно напомнил Джейсон.

- Да мне насрать, хоть десятое! – разошелся Стю, потирая укушенную руку. – Или ты думаешь, что мне есть дело до ваших гребаных правил? Если захочу, я прикрою вашу лавочку к чертям!

- Ты меня слышал.

- Слышал. А теперь слушай меня, сосунок, - ковбой снова поморщился. – Я уложил свою первую мишень, когда ты еще слово «патрон» выговаривать не научился! Или ты думаешь, что если тебя приставили тут присматривать за всем, ты можешь диктовать мне свои условия? Засунь их себе в задницу! Я пристрелю эту девку, а если ты вздумаешь мне помешать, я пристрелю и тебя!

Он вскинул винтовку, целясь в Джейсона.

- И можешь не пугать меня правилами. В конце концов, я имею право на компенсацию – сучка меня укусила.

Восприняв равнодушный взгляд егеря как молчаливое согласие, Стю развернулся ко мне. Я все еще стояла на коленях, держа за руку Лешу, умершего за меня. Зажмурившись, я инстинктивно сжалась, и когда прозвучал выстрел, вздрогнула, но не почувствовала боли. Вместо этого раздался отчаянный вопль Стю. Я удивленно открыла глаза: выронив винтовку, ковбой оседал на землю, держась за простреленное бедро. Шляпа слетела с его головы. Без нее он выглядел обыденным и неприметным.

- В качестве предупреждения, - пояснил Джейсон, не опуская пистолета. – Но если его недостаточно, я убью тебя.

- Кишка тонка! – самоуверенно прошипел Стю, хватаясь за винтовку. – Я – клиент, и ты не посмеешь! А вот я могу себе позволить убрать тебя!

Руки ковбоя тряслись. Джейсон дождался, когда он прицелится, и выстрелил еще раз. Пуля вошла в глаз Стю через оптический прицел винтовки. Тело ковбоя рухнуло на землю. Разжав ладонь и выпустив руку Леши, я начала отползать назад. На моих глазах только что убили охотника. Понимая, что при таком раскладе жить мне осталось недолго, я продолжала ползти, пока не уперлась спиной в ствол дерева. Не обращая внимания на мою попытку бегства, Джейсон переступил через тело ковбоя и остановился прямо передо мной, устремив взгляд вверх, где над нашими головами была закреплена камера. Джейсон смотрел в нее, ничего не говоря, пока красный мигающий огонек не погас, а потом перевел взгляд на меня. Пистолет коснулся моего лба. Я зажмурилась. Как назло, ни одна молитва не приходила на память, я мысленно твердила: это конец. Сейчас все закончится. И когда я мысленно попрощалась с жизнью, услышала низкий голос Джейсона:

- Поднимайся.

~ 5 ~

Удивленно распахнув глаза, я обнаружила, что егерь не собирается меня убивать. По крайней мере, пока. Поднявшись с земли, и снова встретившись взглядом с его бесцветными глазами, я инстинктивно обхватила себя ладонями.

- Два раза повторять не буду, - предупредил Джейсон, засунув пистолет за пояс. – Толстяка нужно перетащить вон к той березе.

Указав направление, он поднял винтовку и шляпу Стю и пошел вперед. Схватив ковбоя за ноги, я потащила его следом, медленно пересекая поляну. Пиджак на трупе задрался и то и дело меня тормозил, цепляясь за корни деревьев и валяющиеся на земле ветви. Я порядком выдохлась, когда дотащила Стю до нужного места. Джейсон за это время успел расчистить под березой площадку размером около двух квадратных метров. Сухие ветви, которые он сдвинул в сторону, раньше прикрывали торчащую из земли небольшую скобу. Потянув за нее, и, как мне показалось, выворачивая следом кусок дерна, Джейсон откинул в сторону присыпанную листвой крышку. Под ней оказался неглубокий бункер, похожий на врытый в землю контейнер для перевозки.

- Закидывай его туда, - приказал он.

Еле дотащив тушу Стю, я столкнула ее вниз.

- Теперь залезай сама.

- Что?

- У тебя пять секунд, чтобы решить, живая ты туда ляжешь или с пулей во лбу.

Даже за пистолетом тянуться не стал. На трясущихся ногах я спустилась в металлический гроб и легла. Разрядив винтовку, Джейсон кинул ее на труп вслед за шляпой.

- Издашь хоть звук – сдохнешь, - на прощание пообещал он и опустил крышку.

В навалившейся темноте, я слышала, как он вновь присыпает бункер ветками. Потом звуки затихли. Часто дыша, я пыталась считать до ста, но сбилась и перешла на десятки. Спокойствия это не прибавило. У меня нет клаустрофобии, но лежать в абсолютной темноте рядом с мертвым телом было очень страшно. Я кожей ощущала, как стены начинают сдвигаться и забирают воздух. Временами мне казалось, что Стю все еще жив, и вот-вот схватится за винтовку. Минуты тянулись, тишина давила, и я чувствовала, что перестаю существовать, сжимаясь под тяжестью ожидания.

Только один раз над моей головой раздались чьи-то шаги. Надежда выбраться на свет воскресла, но, едва я услышала голос их обладателя, то внутренне сжалась. Если этот человек меня обнаружит – оживший ковбой покажется мне подарком небес.

- Ты слышал? – хмыкнул ничего не подозревающий Изгой. – Стю дисквалифицировали – пристрелил и пацана, и девку.

- Так почему штраф не заплатил? – удивился его собеседник. – Он же хотел же закончить с блондинкой.

- Видимо, она была не настолько хороша, чтобы деньги из-за нее терять, - заржал Изгой. – Поэтому он и уехал.

Второй голос я так и не узнала.

Егеря ушли, а я переваривала услышанное. Джейсон сказал всем, что меня убил ковбой. Официально я мертва. И он мог не раз устранить меня, как ненужного свидетеля… так почему же этого не сделал? Тешить себя иллюзиями, что он в меня влюблен, я не стала. Вряд ли моей участи можно позавидовать, учитывая, от кого зависит моя жизнь. К тому же не факт, что он уже не избавился от меня, похоронив живьем в центре леса. Пока я размышляла, ветви над головой зашуршали, и крышка поднялась. Увидев силуэт Джейсона на фоне темнеющего неба, я села. И пока размышляла, можно ли выбраться или нет, прозвучал первый приказ:

- Раздень его.

Преодолев брезгливость, я сняла с ковбоя сапоги. С одеждой пришлось повозиться – Стю и при жизни был малоподвижным. С треском ткани я стянула с него пиджак, еле ворочая неподъемную тушу, а от рубашки и вовсе оторвала рукава. Засунув обрывки в протянутый мне рюкзак, я устало плюхнулась на холодный пол. Джейсон молча наблюдал за моими манипуляциями. Переведя дыхание, я снова встала и, пиная жирное тело ковбоя, и подставляя под него колени, я кое-как закончила с джинсами.

- Теперь срезай, - Джейсон кинул мне нечто среднее между садовым секатором и ножницами.

- Что? – едва их не выронив, ахнула я.

- Срежь ему  пальцы.

Господи, меня сейчас стошнит.

- Одной фаланги хватит, - пояснил Джейсон, когда увидел, что я никак не решу, какую часть пальца вставлять между заточенными краями ножниц.

Руки не слушались, палец Стю все время выскальзывал из острых тисков, но я упрямо давила на рукоять, пока не раздался тихий хруст – кость все-таки сломалась. Оставалось повторить это еще девять раз. Я не знаю, что было страшнее: осознавать все эти дни, что над тобой висит дамоклов меч смерти или понимать, что существует некто, пугающий сильнее ее. Слышать выстрелы за спиной или хруст ломающихся костей. На третьем пальце я намяла мозоль на ладони, а на седьмом поцарапала кожу до крови. Изо всех сил сдерживая рвотный порыв, я отрезала последний мизинец. Убрав обрубки в пакет, Джейсон взял винтовку. Все. Вот теперь он точно меня убьет.

Вместо этого Джейсон замахнулся и с силой опустил приклад на голову Стю. Он удара изувеченная рука сползла с дряблого живота ковбоя и глухо стукнула по полу бункера. Я заткнула уши и зажмурилась. Не хочу слышать этот звук. И не хочу видеть, как он превращает череп в месиво. Но я все равно ощущала каждый удар. А страшнее всего было прозвучавшее во внезапно наступившей тишине:

- Теперь зубы.

Вздрагивая от беззвучных рыданий, я опустилась на колени и принялась по одному доставать зубы Стю, выуживая из обломков челюстей. Пальцы тряслись, к горлу снова подкатил ком. Джейсон меня не торопил, но мне казалось, что если я остановлюсь, то следующий удар прикладом придется на мою голову. Один раз меня все-таки вырвало. Вытерев губы тыльной стороной ладони и давясь от слез, я продолжила собирать зубы Стю, а закончив, ссыпала их в пакет и вопросительно посмотрела на егеря. Он кинул мне пленку.

- Заворачивай.

После всего произошедшего, это было наименьшим из зол. Я подчинилась и долго подминала пленку под тело Стю. Когда я закончила, Джейсон кивком велел мне выбраться. Крышку бункера он закрыл сам, проверил, плотно ли она прилегает, и немного присыпал листьями. Что дальше? Он доведет меня до места, куда они сгружают трупы и там пристрелит? Не говоря ни слова, Джейсон вытащил из кармана балаклаву. Я также молча ее натянула. Следующей я надела протянутую мне куртку, на вид кого-то из охранников. Завершала экипировку чья-то бейсболка.

Солнце, тем временем, почти село, и лес погружался во тьму. Джейсон кивнул головой, чтобы я шла за ним, и двинулся одному ему известным маршрутом. Содрогаясь от мысли, как в этих сумерках мы сможем обойти ловушки, я осторожно ступала следом. И успокоилась только когда увидела, как Джейсон прикладывает к глазам прибор ночного видения.

Мы вышли из зарослей не у барака, а у дальнего из трейлеров, вход в который не просматривался из окон коттеджей и от въезда в лагерь. На лестнице Джейсон пропустил меня вперед. На дрожащих ногах я поднялась по ступенькам.

Оказавшись внутри, я сняла бейсболку и балаклаву и осмотрелась. Перегородка разделяла пространство трейлера на две части. В первой вдоль стены тянулся стеллаж, заполненный промаркированными коробками, а в углу на столе стоял ноутбук. Вторую скрывала дверь с электронным замком. Набрав код, который я не запомнила, Джейсон зашел внутрь и втянул меня за собой. Вспыхнула лампа на потолке; во втором отсеке находилась кровать и еще одна дверь, без замка. Возможно, там был душ, а может быть, и холодильник, наличие которого подозревал Барти. Не просто же так, Джейсон принес с собой отрезанные конечности Стю.

За дверью обнаружился только компактный санузел. Кинув пакет с обрубками в ведро со льдом, стоявшее в раковине, Джейсон вернулся в спальню. На вопрос, зачем я ему нужна, было лишь два возможных варианта ответа: или убьет с особой жестокостью и расчленит. Или изнасилует.

- Вы… меня застрелите? – на всякий случай уточнила я.

Глупый вопрос – он мог это сделать уже раза четыре. Хотя, какая мне теперь разница?

- Ты уже мертва, - напомнил он, и добавил, все также равнодушно: - Раздевайся.

Значит, второе.

- Послушайте, у меня есть квартира, - не могу же я не поторговаться за собственную жизнь. Вдруг проблему банально решат деньги? – После ее продажи у меня будет около сотни тысяч долларов. Клянусь, никто и никогда не узнает, что я здесь была…

Я осеклась, когда в лоб уперся ствол пистолета.

- Никогда. Не заставляй. Меня. Повторять. Дважды.

Трясущимися руками я принялась снимать одежду охранника, а за ней свою куртку и майку, оставляя грудь без прикрытия. Джейсон медленно опустил оружие, засунул за пояс брюк и стянул с себя футболку. Интересно, я смогу дотянуться до пистолета, прежде чем он сломает мне шею? Рывком расстегнув ремень, я чуть приспустила джинсы.

- Не так быстро, - предостерег он.

- Может, еще и под музыку станцевать? – огрызнулась я.

Вместо ответа Джейсон схватил меня за волосы и уложил лицом в простыню. Взвизгнув, я попыталась вырваться, но мои жалкие потуги были абсолютно бесполезны. Значит, вот так это будет – он отымеет меня во всех позах, и начнет с самой унизительной, размазывая лицом по кровати. Я продолжала всхлипывать и упираться, но с таким же успехом можно было пробить стену трейлера лбом. Джейсон стянул мои джинсы до колен и снова навалился сверху.

- Обещаю: такой я тебе не понравлюсь! – выкрикнула я в запале фразу из какого-то дешевого романа или сериала, и… он остановился.

Давление ослабло – Джейсон поднялся. И я поняла – это конец. Довыделывалась. Сейчас он просто меня пристрелит.

- Показывай.

Я удивленно обернулась.

- Показывай, как мне должно понравиться.

Он это серьезно?

Стянув и отбросив джинсы, я сделала пару шагов к нему – даже бровью не повел. Фигура у него безупречная: ни намека на брюшко, сплошной рельеф. Если бы такой мужчина подошел ко мне в баре или клубе, или просто познакомился на улице, я была бы в восторге. И, наверное, даже дала бы на первом свидании. Но его глаза…И дело не в цвете, они просто были пусты, словно их обладатель не знает о простейших эмоциях. В них не было даже любопытства. Зачем ты вообще позволил мне встать? Нервными движениями я расстегнула ремень на его брюках, стараясь не дотрагиваться до пистолета, и подняла глаза. Взгляд снова ничего не выражал, и я поняла, что он просто так развлекается. Проверяет на прочность мою нервную систему – что еще я сделаю, чтобы выжить. И ведь знает, что я все равно отсюда никогда не выйду. Я уже мертва. Не выдержав, я опустила глаза.

- Делай, что хочешь.

И развернулась к нему спиной. Хотел сзади? Получай. Меня даже не трясло, я просто стояла, как истукан.

Звук расстегивающейся молнии заставил закрыть глаза.

Почему ты выбрал меня? Обыкновенное лицо, среднестатистическая фигура, никаких особенных достоинств… Додумать я не успела, потому что в следующее мгновение он за волосы развернул меня к себе и завалил на спину.

Ощущая тяжесть его тела, я не отбивалась. Чем сильнее зверь дергается в капкане, тем ему больнее. Лучше переждать. Заметная перемена моего поведения Джейсона не волновала. Разорвав мои трусики, чтобы не возиться, он отбросил их в сторону. Да, ты крутой, ты очень крутой парень, я поняла. Давай, сделай это со мной, к черту прелюдии. Интересно, если я изображу фригидность, он оставит меня в покое? Или наоборот лучше имитировать оргазм? Но бревном в постели мне быть не суждено – его член был просто огромным. Я поняла это, когда он резко вошел в меня. Поняла и задохнулась от боли. И, кажется, заорала. Мощными толчками Джейсон вонзался в меня, и с каждым разом боль нарастала. Господи, сделай так, чтобы он поскорее кончил. Не придумав ничего лучшего, я впилась ногтями в его спину, но, оказывается, в наших ролевых играх трогать можно было только ему: Джейсон начал меня душить, и ослабил хватку, только когда я оставила в покое его спину в попытке освободить горло. Еле-еле мне удалось расслабить мышцы внизу живота, и боль стала не такой сильной. Пожалуйста! Пожалуйста, не делай это так резко! Дай мне время… Я даже не понимала, мысли это или крик. Хотя, даже если я кричала, это мне не помогло бы – Джейсон не знает русского. Но темп он все-таки сбавил. Неужели понял? Или смаковал ощущения? Ему стало легче двигаться во мне, а я смогла вздохнуть спокойно. Но ненадолго – стоило мне окончательно расслабиться, он вогнал в меня член на полную длину. Отбиваться не было возможности – его руки припечатали мои запястья к простыне. Нависая сверху, он наблюдал за мной и не останавливался. С каждым вскриком в моей груди оставалось все меньше воздуха. В глазах темнело, и единственное, что я видела перед собой – татуировку на его шее. И сделала последнее, что могла – яростно укусила. Впилась намертво. И, кажется, зарычала, почувствовав кровь на языке. Джейсон на мгновение напрягся, и… кончил. Я разжала зубы и получила пощечину. Но эту боль я легко пережила, главное – он больше не был во мне. И больше не удерживал мои руки.

Тяжело дыша, я встретилась с ним взглядом, машинально облизала окровавленные губы и запоздало поняла, что Джейсон может воспринять это как провокацию. Мои колени все еще упирались в его грудь, спина затекла, но я боялась выпрямить ноги или повернуться, чтобы лишний раз не касаться его тела. Не говоря ни слова, Джейсон медленно поднялся с кровати и застегнул брюки. Резким движением я села, притянула к груди простыню и попыталась в нее завернуться. В контрасте с чистой тканью моя кожа казалась еще грязнее. А в сочетании с кровавыми разводами на руках, разбитой губой и взъерошенными волосами, я выглядела, наверное, как вокзальная бродяжка.

Потирая след от укуса на шее, Джейсон наблюдал за моими манипуляциями с простыней и кивнул в сторону душа в ответ на мой вопросительный взгляд. Я бегом кинулась за перегородку, пока он не передумал. Душевой кабины как таковой не было, только металлический поддон, закрытый шторой. Я юркнула туда, и всхлипнула, поворачивая вентиль. Кожа саднила, но плакала я от отчаяния. Мне никогда не выбраться из лагеря. Мне даже из трейлера не выйти. Стоя под струями и яростно стирая с себя чужой запах, я захлебывалась слезами, которые тут же смывала вода. В спутанных волосах торчали кусочки листьев; я с силой выдергивала их, не чувствуя боли. Слив медленно забивался, под ногами образовалась грязная лужа, но я не обращала на нее внимания, и рыдала, прислонившись лбом к стене.

Почувствовав спиной сквозняк, я обернулась. Полностью обнаженный Джейсон стоял за моей спиной и наблюдал. Злая шутка судьбы: божественно красивое тело, но дьявольское наполнение. Я попятилась, прикрываясь шторой, а он шагнул ко мне. Опять? Ну почему он такой ненасытный? Я даже толком не помылась. Джейсон выдернул из моих рук прозрачную преграду, разделяющую нас.

- Не надо, - я выставила перед собой ладони, но он смял это сопротивление, наступая.

Мои соски коснулись его груди. Я вжалась в стену. Пожалуйста, не сейчас! Джейсон согнул мою ногу в колене, потянув ее вверх, и я снова почувствовала его член в себе. Как же больно! Открыв рот в беззвучном крике, я попыталась его оттолкнуть, но чем сильнее билась, тем напористее становились его движения. Я даже укусить его не могла – не хватало воздуха, весь кислород ушел в хрипы. Поднявшись на мыске, чтобы хоть на пару сантиметров увеличить расстояние между нами, я упиралась локтями в его грудь. Стремилась вверх, но он нагонял меня сильными толчками. Я словно разрывалась пополам каждый раз, когда его член с нажимом входил в меня. Окружающий мир перестал существовать, оставив лишь саднящую боль. Исчезли шум воды, трение наших тел, и лишь мои едва слышные стоны иногда прорывались в сознание. А потом шею резанул укус. Я закричала. Не разжимая зубов, Джейсон кончил.

- Пожалуйста… - простонала я.

Да! Да, я поняла! Я больше не буду кусаться. Только отпусти! Освободив шею, Джейсон еще какое-то время прижимал меня к стене, не выходя из меня. Пусть так, лишь бы не двигался. Отвернув лицо в сторону и закусив губу, я ждала, когда он меня отпустит. Но Джейсон не спешил и отстранился только после того, как я на него посмотрела. Чего он добивается? Хочет убедиться, что я запомнила урок? Зажав кровоточащую рану на шее, я снова отвела взгляд.

Джейсон вышел. Дверь за ним закрылась, и я опустилась на колени. Меня снова трясло от рыданий. Смешиваясь с грязной водой, мои слезы и кровь исчезали в сливе поддона. Не знаю, сколько я так простояла, но подушечки пальцев успели сморщиться. Собравшись с силами, я вышла из душа и, стараясь не смотреть на пакет в ведре со льдом, осторожно приоткрыла дверь в спальню – Джейсона в комнате не было. Кое-как завернувшись в простыню, я замерла у стены, не в силах заставить себя даже присесть на кровать.

Безумно хотелось есть. Запищал кодовый замок, и дверь распахнулась, впуская Джейсона в спальню. Сглотнув, я посмотрела на бутылку воды в его руке. Наверняка там снотворное. Но именно о нем я сейчас мечтаю. Что угодно, лишь бы забыться. Джейсон протянул мне бутылку. Дразнит? Или принципиально хочет, чтобы я подошла сама? Мог бы уже понять, что после всего, что он со мной делал, слово «гордость» не входит в мой лексикон. Кутаясь в сползающую простыню, я приблизилась к нему и взяла воду.

Джейсон стянул футболку. Я отшатнулась в страхе, но насиловать меня в третий раз он не планировал – просто собирался спать. Пока он раздевался, я открыла бутылку и с наслаждением ее опустошила. Допив последний глоток, я опустилась прямо на жесткое ковровое покрытие и обхватила колени ладонями. В кровать я не лягу, даже если Джейсон меня ударит. Но он и не настаивал, молча наблюдая за мной. Снотворное быстро подействовало на голодный желудок. Прислонившись спиной к стене, я закрыла глаза, чувствуя, как наступает равнодушное отупение.

~ 6 ~

Я медленно открыла глаза, фокусируя взгляд на светлой стене. Не сразу вспомнив, где нахожусь, я с трудом села и обнаружила, что лежу на кровати. На ее углу стоял бумажный пропитавшийся маслом пакет, а поодаль лежала бутылка с водой – Джейсон все-таки вспомнил, что мне нужно что-то есть. Достав из пакета сэндвич, я вяло жевала его и осматривалась, машинально фиксируя перемены. Рюкзак с одеждой Стю исчез. Мои джинсы и куртка тоже. Майку и разорванные трусики я обнаружила возле стоявших в углу ботинок. Такая избирательность Джейсона меня позабавила, но смешок вышел угрюмый. Я встала, кутаясь в простыню, и, покачиваясь, подошла к двери. Она, естественно, оказалась заперта. Электронное табло кодового замка едва заметно светилось. Присев рядом, я попыталась определить по отпечаткам на кнопках – какими из них пользовались чаще, но безуспешно. Что ж, моя новая тюрьма была больше вчерашнего бункера, но на нервы давила не намного слабее.

Словно в тумане я продолжала исследовать комнату. Заглянув под кровать, и не обнаружив там ничего, кроме слоя пыли, я переместилась в санузел. Ужаснувшись собственному отражению, я отвернулась от зеркала. Пакета с пальцами и зубами Стю в ведре уже не было; лед растаял, превратившись в мутную воду. Вылив ее в раковину, я перевернула ведро и, забравшись на него, принялась ощупывать навесной потолок и вентиляционную решетку. Последнюю мне даже удалось приподнять, но это мало помогло – диаметр трубы, которую она скрывала, не превышал и двадцати сантиметров. Разочарованно спустившись вниз, я покачнулась – чувствовалось действие снотворного. Умывшись холодной водой, я вернулась в спальню, держась за стену. Ломота в теле не уходила, и я прилегла на кровать. Если засну – так тому и быть. Все равно здесь больше нечего делать.

Во второй раз я открыла глаза, уловив движение воздуха перед собой. Джейсон, обнаженный по пояс, стоял ко мне спиной и переодевался. Часть стены перед ним оказалась створкой шкафа; на полках аккуратными стопками лежала одежда, а на нижнем ярусе выстроились в ряд ботинки. Пользуясь случаем, я рассматривала Джейсона, и с ужасом поймала себя на мысли, что оцениваю его. Не трясусь от ненависти, не вспоминаю болезненные подробности ночи, а с любопытством изучаю: татуировки на шее, следы от моих ногтей на его мощной спине. Когда царапины скрылись под темной тканью футболки, Джейсон почувствовал мой пристальный взгляд и обернулся. Я притворилась спящей, продолжая наблюдать за ним из-под полуопущенных ресниц. Проверив бутылку с водой, к которой я не притронулась, Джейсон отвинтил крышку и сделал глоток. Отлично. Дневная порция воды мне неопасна.

Оставив бутылку на кровати, Джейсон вышел, предусмотрительно закрыв собой замок, пока набирал код. Ничего, у меня еще будет время его выяснить. У меня теперь тьма свободного времени. Осталось только понять, как его использовать и не удавиться от безысходности и скуки. Я выпила воду, доела остатки завтрака из пакета – яблоко и шоколадку. Изучила содержимое шкафа, лениво перебирая футболки и брюки. Порылась в карманах двух одинаковых курток, заглянула в корзину с грязной одеждой и даже перетрясла каждый ботинок – вдруг в них случайно завалялось что-то полезное? Напоследок изучила нижнее белье и носки, сложенные в отдельном ящике. Судя по ассортименту, Джейсон предпочитает американские марки одежды. Не найдя оружия или того, что могло бы послужить в этом качестве, я разочарованно задвинула створку и переместилась в санузел. Осторожно простучав стены, я присела у раковины и подергала сливную трубу - безрезультатно. Ни оторвать ее часть, ни свинтить кусок я не смогла. Даже пластиковый карниз, на котором висела штора, был бесполезен – его, конечно, можно сломать, но нечем заточить скол. Поддев обшивку нагревателя над душем, я едва не сломала ноготь – металлический корпус был плотно запаян, и оторвать часть каркаса можно было бы только вчерашними ножницами, которые так удачно сделали труп Стю безымянным. Закончила исследование санузла я на шкафчике под раковиной, где не нашла никакой бытовой химии за исключением двух тюбиков – с шампунем и с гелем для душа. На отдельной полке лежал кусок мыла. Джейсон мог бы хоть веревку рядом положить – и смотрелось бы живописно, и я бы видела некую альтернативу бесцельному хождению по комнате. От нечего делать я вернулась к шкафу, подобрала с пола свою майку и постирала ее. Залезла в душ почти на час. И еще час лежала на кровати, пялясь в потолок. Джейсону меня даже убивать не придется – я сделаю это сама, если и следующий день будет похож на этот.

Устав от бесполезного лежания, я принялась кругами ходить по комнате, не менее бесцельно. Я не знала, который час, и какое время суток. И уже была готова начать биться головой о стену, но запищал кодовый замок. Я едва успела растянуться на кровати и сделать вид, что все еще сплю. Джейсон вошел в комнату, и, пока я гадала, распознал ли он мое притворство, поставил на край матраса ланч-бокс и положил рядом бутылку с водой. Ясно, пришло время ужина. Может быть, стоит, «проснуться»? Джейсон начал снимать куртку, и я уже почти решилась открыть глаза, как вдруг заработала рация.

- Джейсон, прием, - голос Сатира был на удивление серьезен. – Порезана сеть в квадрате шесть четыре. Скорее всего, кто-то из крысенышей обзавелся ножом.

- Так обыщите барак.

Джейсон вышел, в этот раз забыв заслонить собой замок. Два-девять-семь-девять. Я знаю код! Выждав несколько минут, я вскочила с кровати и кинулась, было, к двери, но запуталась в простыне. Да, эта экипировка мне только помешает. Распахнув створку шкафа, я выцепила одну из футболок Джейсона и спешно натянула на себя. Она доходила мне до середины бедра. Что ж, в таком «платье» можно обойтись и без трусов. Собравшись с силами, я подошла к двери и, набрав заветные цифры, осторожно ее приоткрыла. За ней никого не было, и вздохнула с облегчением. Выйти из трейлера у меня не хватило смелости, хоть на входной двери и не было замка, в отличие от спальни. Первым делом я кинулась к ноутбуку. Он оказался запаролен. Я закружила по комнате, в надежде найти что-то полезное. Напротив входа была третья дверь, на которой тоже светилась сенсорная панель замка, но единственный код, который я знала, не подошел. Претерпев неудачу, я метнулась к стеллажам. Маркировка на коробках оказалась датами, причем довольно старыми – до 2008 года. Если это архив, то все логично – более позднюю информацию они хранят на других носителях. Наугад я стянула с полки одну из коробок. В ней лежали компакт диски, распечатки спутниковых карт и прошитые папки с непонятными кодировками. Д. Андрада. «Снафф-мен». А-6. С-4. Э. Норманн. «Норм». Н-2. С-12. Некоторые фамилии были отмечены красным текстовыделителем. Возможно, я нашла данные по охотникам, только мне они вряд ли помогут. Закинув документы обратно и поставив коробку на место, я взялась за следующую. И снова – те же снимки со спутника, диски и списки с непонятными кодами. Посмотрев еще пару коробок, я оставила затею с поиском в них нужной информации. А раз изучение архива ничего не дало, оставалось снова засесть за ноутбук. Я попыталась подобрать пароль. Руно. Арго. Аргонавты. Моя фантазия иссякла на третьем варианте.

Сжав виски ладонями, я попыталась сконцентрироваться. Ноутбук бесполезен. Диски мне тоже не посмотреть. Может быть, хотя бы распечатки из какой-нибудь коробки прихватить? Изучу на досуге. Я поднялась, но не успела сделать и шага, как открылась входная дверь. Не придумав ничего лучшего, я юркнула под стол.

На пороге показались знакомые ботинки – их братьев-близнецов я несколько часов назад пристально изучала в шкафу. Я полагала, что они прошествуют мимо, но голос их владельца развеял мои мечты.

- Если ты надеешься, что успела стать прозрачной, то зря.

Покраснев от досады и стыда, я выбралась из-под стола. И пробормотала, оправдываясь:

- Я ничего не сделала… Он запаролен…

- Я в курсе.

Джейсон потянулся к ремню. Все как всегда – меня снова ждет изнасилование.

- Только не надо меня опять… - договорить я не успела – он рывком вытащил ремень, даже не пытаясь расстегнуть брюки. И шагнул ко мне.

А вот это уже что-то новенькое. Он же не будет…

Описав дугу, полоска дубленой кожи опустилась на мои ноги. Я взвизгнула от боли. Джейсон замахнулся снова. Я рванулась в сторону. Ремень хлестанул по спине. Споткнувшись, я упала на колени.

- Не надо! - взвизгнула я, прикрывая лицо руками. – Джейсон, пожалуйста!

Я даже не осознала, что впервые назвала его по имени. Удары прекратились, но лишь на мгновение – Джейсон вводил код. Я попыталась отползти. Схватив за шиворот, Джейсон поднял меня с пола и впихнул в спальню. С такой силой, что я не удержалась на ногах. Он снова замахнулся. Со свистом рассекая воздух, ремень опустился на ногу, которую я не успела поджать. Снова и снова он оставлял длинные рубцы на моей коже. Скорчившись на полу, я старалась прикрываться руками, и им доставались самые болезненные удары. Я и представить себе не могла, что меня спасет Сандра.

- Джейсон, Сатир, прием, - зашипела рация. – Камера шесть в квадрате пять два опять барахлит – там что-то с четкостью. И на главную антенну сигнал со спутника второй час идет с перебоями.

Рука с ремнем замерла. А потом опустилась, но уже медленно. Джейсон взялся за рацию.

- Сатир, прием. Возьми кого-нибудь из ремонтников, и проверьте камеру. Квадрат пять два.

- Принято.

Джейсон ушел, а я еще долго скулила, не вставая с пола. Тело ныло, кожа на руках сильно саднила, и я все-таки поплелась в душ, чтобы постоять под холодными струями. Когда немного попустило, я вернулась в спальню. Бутылка воды по-прежнему лежала на кровати. В надежде, что там снова есть снотворное, я мигом ее опустошила, но вода оказалась нормальной. Есть не хотелось, но из любопытства я заглянула в ланч-бокс. Там была пара бутербродов, апельсин, батончик мюсли и пластиковая баночка с какой-то густой жидкостью. Открыв ее, я рефлекторно сглотнула слюну, почувствовав вкуснейший запах супа. Уже больше недели я не ела горячее. Зачерпнув суп ложкой, я застонала от разочарования – конечно, он успел остыть, пока я играла в шпионов. Идиотка, нужно было поесть сразу. Но даже проглотив суп холодным, я мурчала от удовольствия. Да, это явно не из пайка для барака. Следом отправился апельсин, а бутерброды и мюсли, я, пожалуй, оставлю на завтра. Если только сегодня ночью Джейсон меня не убьет.

Я долго не решалась лечь, но Джейсон все не появлялся. Надеясь, что антенна отнимет много времени, я все-таки устроилась на самом краю кровати, притянув колени к груди, и забылась тяжелым сном. Разбудило меня горячее прикосновение обнаженного тела: бедра Джейсона прижимались к моим ягодицам. Я попыталась вскочить, но он навалился сверху. Я с силой сжала ноги, но бесполезно – он вклинился коленом между бедрами, разводя их.

- Нет! – закричала я в подушку.

Ненавижу анальный секс. Продолжая яростно вырываться, я дергалась под ним, и слегка успокоилась, только когда поняла, что Джейсон предпочитает классический вариант. Приподняв мои бедра, он с нажимом вошел в меня. Я закусила губу, но не смогла сдержать стон от нового толчка. И от каждого последующего. Сегодня Джейсон не кончал особенно долго. Не смог завестись быстро? Или наслаждался процессом? Он потянул меня за волосы, чтобы я выгнулась назад. Застонав, я подчинилась. Господи, я сделаю что угодно, лишь бы он перестал двигаться во мне. Но он не останавливался. Толчки становились глубже, а столкновения наших бедер сильнее. Часто дыша, я приподнялась на локтях и с облегчением поняла, что боль начала отступать. Или я к ней уже привыкла? Внизу живота накатила судорога. И жар. Почувствовав мучительно-сладкий спазм, я изогнулась. Кончики пальцев на ногах онемели. Черт... да у меня оргазм! Неужели я настолько возбудилась? Джейсон это понял и сжал ладонями мои бедра. Это такая поощрительная ласка? Кончив, он вдавил меня в простыню, наваливаясь сверху всем телом и не давая пошевелиться. Его дыхание, выравниваясь, щекотало мою шею. Я чувствовала, как его живот касается моей спины, усиливая давление на каждом вдохе. Он на мне всю ночь лежать собирается?

- Ты... тяжелый... - недовольно выдохнула я, пытаясь пошевелиться.

- Привыкай.

От его шепота кожа покрылась мурашками. Простая констатация факта: ты будешь делать так, как я хочу.

Половина ночи прошла в раздумьях: как выбраться из лагеря? План нацепить одежду Джейсона, выйти в ней из трейлера и угнать с парковки чью-нибудь машину, я отмела сразу. Для осуществления этой гениальнейшей миссии не хватало ключей. К тому же местная охрана на идиотов явно не тянула. Другая идея – убить Джейсона и устроить в архиве поджог в качестве отвлекающего маневра – была более выполнима. По крайней мере, ее вторая часть, с пожаром. Что же касается первой… Я медленно повернула голову, стараясь разглядеть в темноте лицо мужчины, ставшего владельцем моей жизни. Ровно дыша, Джейсон спал. Интересно, он действительно не боится, что я могу его убить? Проверить это на практике я не рискнула, хотя искушение было велико: пистолет лежал где-то рядом – Джейсон никогда ходит без оружия. Сон сморил меня примерно на середине плана, когда я мысленно свалила бумаги со стеллажей в кучу, но так и не придумала, где взять зажигалку.

Утром мне было хуже, чем с похмелья: синяки и ссадины ныли, а в висках пульсировали глухие удары. Монотонно и ритмично. Открыв глаза, я поняла, что шум – не плод моего воображения: сотрясалась дверь. Не сильно, но ощутимо. Не было похоже, чтобы ее выбивали, но я подошла ближе – проверить. И услышала, как за перегородкой громко вскрикнула женщина:

- Джонни… Да!

Неужели Джейсон… и Сандра? И в спальню он ее не притащил, потому что кровать занята?

- А другого места ты найти не могла? – услышала я между стонами знакомый голос с британским акцентом.

Все-таки не Джейсон, а Англичанин.

- Здесь нет камер, - промурлыкала Сандра. – Или хочешь, чтобы Сатир тебя пристрелил?

Послышался довольный смешок, а потом дверь снова содрогнулась, но стук заглушил громкий стон:

- Джонни!

- Сатир так плох? – не успокаивался Англичанин. – Раз уж ты прибежала ко мне за полчаса до охоты.

- Просто я по тебе соскучилась.

Она еще что-то возбужденно шептала, но я не разбирала слов. Слыша их стоны, я чувствовала себя извращенкой, но не могла себя заставить отойти от двери. Вскоре все стихло.

- Расходимся, - бросил Англичанин в наступившей тишине, и громко протопал в сторону выхода.

- Подожди, - задержала его Сандра. Шаги остановились. – Тебе лучше уйти через второй трейлер. Нас не должны видеть вместе.

- Если бы я помнил хренов код.

Судьба в кои-то веки решила быть ко мне благосклонной. Давай же! Скажи ему этот проклятый код вслух! Но Сандра произнесла его едва слышно. Черт. Я почти поверила, что мне повезло.

- Два-семь-шесть-один? – переспросил Англичанин.

Спасибо тебе, Джонни. Пожалуй, я не буду рассказывать Сатиру про вашу интрижку.

Дождавшись, пока влюбленная парочка покинет трейлер, я прошмыгнула в комнату. По словам Англичанина до начала охоты полчаса, значит егеря сейчас возле барака. Набрав код на второй панели, я распахнула дверь и обнаружила за ней коридор, соединяющий трейлеры. Прокравшись по нему, я замерла, прислушиваясь. Ни звука. Передо мной была еще одна дверь, но уже без замка. Осторожно ее приоткрыв, я заглянула в образовавшуюся щель: никого. В ближнем ко мне отсеке находились стойка с серверами, в дальнем – несколько больших мониторов, на которые передавалось изображение с камер, компьютер и незнакомое мне оборудование, используемое, судя по всему, для записи и монтажа. Вдоль стены тянулось множество проводов, на тумбочке возле стола заряжались аккумуляторы для раций.

Первым делом я кинулась к мониторам. Большинство камер показывали лес, но одна выдавала знакомую картинку: поредевшую толпу перед бараком. Картинка была сильно удалена, но я разглядела светлую макушку Снежаны. А она живучая. Я улыбнулась, и тут же разочарованно застонала, увидев в толпе еще одно знакомое лицо – Саймона. Ему все-таки не удалось сбежать. Сигнала к началу охоты все не было, и я решила, что успею изучить содержимое трейлера. Стараясь не задевать кнопки, я приподнимала распечатки, которыми был завален стол. Затем порылась в ящиках стола в поисках металлической скрепки, булавки или кем-нибудь забытой зажигалки – всего, что может оказаться полезным, но к концу обыска удалось обзавестись лишь ручкой и канцелярским ножом. Напоследок я прошлась вдоль серверов, борясь с искушением выдернуть провода. Когда заревела сирена, я была уже в коридоре, и никем не замеченная вернулась в спальню, прихватив со стеллажа содержимое одной из коробок.

Спрятав сокровища под кровать и переведя дух, я потянулась, наконец, к ланч-боксу, наличие которого проигнорировала, проснувшись. Чем сегодня порадует местный повар? Снова сэндвичи, пара вафель, яблоко, пакет апельсинового сока. И… йогурт. Я облизнулась. Как же я соскучилась по молочным продуктам! Сегодня у меня праздник – отмечаю улов. Усевшись прямо на пол и прислонившись спиной к перегородке, чтобы слышать все, что происходит в соседней комнате, я распечатала стаканчик. Позади периодически хлопала дверь, и раздавались чьи-то шаги, а я сидела с блаженной улыбкой и с наслаждением ела йогурт. Маленькая радость заложника.

Покончив с завтраком, я вновь занялась планированием побега. Разложив перед собой распечатки в хронологическом порядке, я сразу отодвинула дублирующие друг друга листы в сторону и по памяти воспроизвела схему лагеря на обороте одного из них.

Если я отсюда выберусь, записи помогут мне прикрыть эту чертову лавочку. Только вот что именно копировать? Координаты некоторых точек были указаны с точностью до секунды, но они мне ничего не дадут - переписывать бесполезно, их слишком много. А унести все с собой я не смогу. Оставив идею с фиксированием координат, я углубилась в изучение спутниковых снимков. Местность на каждом из них была разной. Если снимали территорию охоты, то получается, что в 2008 году шоу было мобильным. Городов на картах не было, по расположению рек местность тоже не опознать - слишком малы. Но пару фотографий я все-таки отложила, вдруг пригодятся.

Разобравшись с распечатками, я принялась сводить воедино все, что знала: записала название сайта, адреса электронной почты, на которые я отсылала анкету, запомнившиеся названия населенных пунктов, через которые нас провозили, имена и прозвища охотников и егерей. Отдельно набросала список жертв - всех, кого смогла вспомнить.

На этом идеи закончились, и я решила пополнить их новыми материалами для изучения. Сандра сказала, что камер в комнате нет, а значит, я могу хозяйничать здесь в свое удовольствие. Свалив в коробку непригодившиеся распечатки, я достала новые с соседней полки. И снова юркнула в спальню. Не перепутать бы к концу дня, откуда что взяла.

Мои бумаги с пометками можно будет вечером спрятать в архиве – им все равно не пользуются. А если и найдут, то не поймут, что там написано – я вела записи на русском.

Бегло просмотрев новую порцию распечаток, я выдернула из папки один лист с фамилиями и приобщила к стопке «своих» документов.

Для плана побега не хватало списка необходимых вещей. Мне нужна зажигалка, чтобы устроить пожар. Ключи, чтобы угнать машину. На въезде всегда дежурят два охранника, но сами ворота в виде шлагбаума, в темноте через них легко перебраться. Или сбить бампером, если мне повезет с ключами. Их можно стащить у кого-нибудь из охотников – они же приезжают на своих машинах. В суматохе с пожаром проверить все коттеджи я не успею, но если влезть в ближайший к въезду, то шанс есть. Сколько сложностей... Благо, хоть разжиться одеждой не проблема – у Джейсона целый шкаф, вряд ли он заметит исчезновение футболки и брюк.

Если верить Йену, примерное расстояние до ближайшего населенного пункта – двести миль, то есть более трехсот километров. Значит, мне понадобится много воды. И хороший запас еды. Надо начать ее откладывать. А хранить – в тех же коробках в архиве.

Сегодня пятый день охоты. Возможно, последний, если охотникам хватит обещанных им «не менее пяти» мишеней. У меня остается мало времени до того, как машины будут на парковке. Бежать надо сегодня ночью или завтра.

Приняв решение, всегда становится легче, и, определившись со сроками побега, я почувствовала себя свободнее. Словно цепи сняла. Душевный подъем придал смелости, и я решила еще раз заглянуть в монтажную. Выходить пришлось в два захода: сначала я открыла дверь в коридор между трейлерами, подперла компакт диском со стола, затем вернулась в спальню и долго прислушивалась. Не услышав ничего подозрительного, я прошмыгнула к монтажной и медленно повернула ручку.

Джейсон сидел ко мне спиной, не сводя глаз с мониторов. Бумаг на столе уже не было, только рация и аккумулятор. Судя по экранам, охота была в самом разгаре – на одном в нижнем квадрате мелькнул Фрост, а в двух верхних транслировалась съемка с двух ракурсов. Летти стреляла… в Снежану. Я нервно закусила губу. Вот тебе и живучая. Сглазила. Переведя взгляд на второй экран, я увидела Армана, сжимавшего окровавленный нож. Потом камера выхватила крупный план бьющегося в конвульсиях немца. Я зажала рот ладонью, сдерживая рвущийся крик.

Вместо меня молчание нарушила рация:

- Команда один вызывает Ясона! – пробасил кто-то по-русски. – В квадрате один три у нас прорыв периметра. Повторяю: прорыв периметра!

Передача прервалась, и в эфире прозвучал знакомый голос:

- Сатир вызывает команды один и два. Перехватить и ликвидировать.

Я испуганно отшатнулась и лишь спустя несколько секунд осознала, что Сатир тоже говорил по-русски.

Снова прильнув к щели, я следила за каждым движением Джейсона. Он вывел на монитор изображение с одной камеры вместо четырех, и на экране появился… Саймон. Ему удалось! Он перерезал сеть в месте, где ручей уходил под стену, и теперь пролезал под ней. Охранники в камуфляже бежали вдоль насыпи и стреляли ему вслед. Их форма действительно смахивала на российскую. Получается, шоу все-таки находится под патронажем военных. Мне точно отсюда не выбраться. А вот у Саймона появился шанс.

- Третья и четвертая башня, прием, - Сатир продолжал оповещение. – Открыть огонь на поражение.

- Третья башня вызывает четвертую. Вы его видите?

- Третья, ответ отрицательный.

Поднимаясь со стула, Джейсон взялся за рацию.

- Запустите дрон, - он проверил и положил в карман запасной магазин для пистолета и отдал следующий приказ: - Сандра, я в монтажной, прием. Смени меня.

Я ретировалась.

В спальне я снова уселась на полу, прислонившись спиной к перегородке, и разложила бумаги, но от возбуждения никак не могла сосредоточиться. Саймон сможет. Он доберется до ближайшего города и свяжется с консулом. А под давлением американцев даже военные не смогут скрывать правду. Особенно, если подключится пресса. Я перекладывала листки с места на место, чувствуя, что упускаю еще что-то – мешала мысль, засевшая глубоко в подсознании. Я что-то уловила… но никак не могла понять, что. Странное ощущение наступило, когда сработала рация… Сатир обращался к какому-то Ясону. Ясон, Ясон… Черт! На латинице это «Yason» или… «Jason». Джейсон. Получается, он тоже знает русский. Я отодвинула бумаги – если он их обнаружит, мне не помогут мои шифровки. И покраснела, осознав, что Джейсон понимал все, что я кричала во время секса.

Но о стыде следовало забыть – у меня другие цели. Нужно как можно больше информации на охотников. Не рискнув вырывать много листов из папок, я переписывала данные от руки и увлеклась, забыв о времени. Послышались шаги в комнате за перегородкой. Спиной я ощутила присутствие Джейсона. И уже вскакивая, я поняла, что не успеваю спрятать свои наброски в коробках архива! А под кроватью, они будут видны. Не придумав ничего лучшего, с кипой бумаг я кинулась в санузел. Заперла дверь, включила воду и продолжила метаться – куда же их спрятать?

За моей спиной Джейсон дернул за ручку.

- Открой, – голос звучал равнодушно, но я уже умела различать его настроение. Как минимум зол. А если я продержу его за дверью еще минуту, будет разъярен.

- Я… я в душе!

Запихнув бумаги в шкафчик под раковиной, я рывком стянула футболку и забралась под струи воды. Дверь содрогнулась от удара. Черт! Так он ее выбьет.

Выскочив из-под душа, я еле успела завернуться в полотенце. Со второго удара Джейсон высадил дверь. Я попятилась.

- Извини… я мылась, - бормотала я, отступая к раковине.

Он приблизился, практически вдавливая меня в стену.

- Не надо, - взмолилась я, чувствуя, как его руки распахивают на мне полотенце. – Я сидеть не могу…

Джейсон не слушал, подсаживая меня на бортик раковины. Я взвизгнула, пытаясь удержать равновесие, и вцепилась в его плечи. Одной рукой он схватил меня за волосы, сжал прядь в кулак и потянул назад.

- Джейсон, мне больно! – колотила я его по плечам.

Он рванул еще сильнее, и я запрокинула голову назад, открыв рот в беззвучном крике. Его лицо нависало над моим. Джейсон посмотрел в мои глаза.

- Ты, ведь, это любишь, - прошептал он.

- Катись к черту, - прошипела я, зная, что он прав. И вчерашний оргазм – тому доказательство.

- Поцелуй меня.

Новый эксперимент с прелюдией? Черта с два. Я плотно сжала губы. Тогда Джейсон снова потянул меня за волосы. Я застонала, но свои позиции не сдала.

- Открой рот, - приказал он.

Я только промычала в ответ.

- Я сказал: открой рот.

Его рука скользнула между моих бедер. Я выгнулась, застонав, и в это момент, он поцеловал меня, если так можно было назвать попытку разорвать мой рот губами. Я кусалась в ответ, чувствуя, что начинаю заводиться. Джейсон уже давно не держал меня, я сама вцепилась в его плечи и обхватила его ноги бедрами. Он сорвал с меня сползающее полотенце, а я принялась трясущимися руками расстегивать пряжку ремня и стягивать с него брюки. Его пальцы трогали мои вчерашние ссадины, причиняя боль, заставляя меня царапать его спину в ответ. Маленькая месть жертвы, но его это еще больше раззадоривало. Джейсон припечатал меня спиной к зеркалу над раковиной, оцарапав кожу, но я этого не замечала. Спустив брюки до колен, он снова рванул меня к себе.

- Джейсон, - выдохнула я, почувствовав его в себе. – Джейсон…

Бешеный ритм, с которым он входил в меня, заставлял задыхаться. Я перестала даже стонать, слыша лишь его прерывистое дыхание. Джейсон приподнял мои колени выше, и я, закусив губу, выгнулась назад. Все повторялось заново: боль вперемешку с чувством безумного удовольствия. Как же я ненавидела себя за это.

~ 7 ~

Совершенно невыспавшаяся, я сидела на кровати и запивала круассан яблочным соком из пакетика, пока Джейсон мылся. Всю ночь я изображала саму покладистость, лишь бы ему не пришло в голову проверить шкафчик под раковиной. После секса в ванной, мы повторили в спальне на полу, и еще дважды на кровати. Больше всего я опасалась выдохнуться раньше него и не успеть перепрятать документы, пока он спит, но получилось еще проще: Джейсон ушел за завтраком и отправился в душ, только после того, как принес мне очередной пакет. За время его отсутствия я успела выскочить в архив и закинуть бумаги в коробку.

Шум воды прекратился, но я даже бровью не повела. Равнодушно наблюдая, как Джейсон выходит из ванной в одном полотенце, я слизнула крем с пальцев и потянулась за новым круассаном. Джейсон поравнялся с кроватью и, схватив меня за лодыжки, притянул к себе.

- Можно я хотя бы доем? – с досадой воскликнула я, не выпуская из рук пакетик с соком.

- У тебя на это весь день.

Вот и возражай после таких аргументов. Я со стоном разочарования отложила сок и приподнялась на локтях. Джейсон сбросил полотенце и привычно подмял меня под себя. Сейчас он меня точно умотает, и я не смогу заниматься побегом, по меньшей мере, до обеда.

- Джейсон, это Сандра, прием. Главная антенна вышла из строя.

- А я говорил, что пора ее менять, - следом хмыкнул Сатир.

Обожаю эту рацию. Джейсон отстранился, а я с невинной улыбкой развела руками – мол, не моя вина. И, перекатившись в сторону, снова взялась за круассан. Черт! Я же… флиртую. Надо с этим завязывать. Не оценив мой игривый порыв, Джейсон из вредности забрал яблоко.

- Эй, это мое! – возмущенно дернулась я.

- Ошибаешься. Все здесь – мое.

Спасибо, что напомнил. Демонстративно обидевшись, я отправилась в ванную, а когда вернулась в спальню, Джейсона в ней уже не было. Я не спеша доела, оставив в запасе лишь бутылку воды и сэндвич. Если не повезет с ключами, бежать придется налегке – много все равно не унесу. Сыто зевнув, я вытянулась на кровати. Нет, я буду не спать, только немного полежу с закрытыми глазами.

Проснулась я лишь спустя несколько часов. Отругав себя за безответственность, я снова принялась ворошить архив. В одной из коробок я наткнулась на нечто интересное: снимки со спутника были сделаны над пустыней. Пустынь у нас не так уж много. Приглядевшись, я заметила пометку, сделанную карандашом – тонкую линию, проведенную пунктиром. И подписи с двух сторон: Невада и Юта. Да это же граница между штатами! «Золотое руно» оказалось шоу международного масштаба. Этот снимок мне точно пригодится, я отложила его к стопке «своих» документов. Открытие придавало сил – чем больше стран удастся вовлечь в скандал, тем больше шансов найти всех создателей этого адского аттракциона. Нестерпимо захотелось убежать прямо сейчас, но выходить из трейлера было равносильно самоубийству – антенна установлена на крыше, и, по меньшей мере, два человека занимались ее починкой. Я продолжала перелопачивать архив, и пришла к интересному выводу: до апреля 2008 года шоу проводилось не в России – на всех снимках была территория США. И лишь с июня местность изменилась. Изучив содержимое половины коробок на стеллаже, я устало потерла виски ладонями. И поняла, что проголодалась. Весь день Джейсон провозился с антенной, забыв принести обед, и я малодушно уничтожила запасы для побега.

Ближе к вечеру в комнате за перегородкой то и дело слышались чьи-то голоса: Джейсон и Сатир обсуждали подключение резервной антенны и покупку новой, а Сандра доказывала им, что завтра последний день охоты, и нельзя запороть трансляцию. Я так и не смогла убрать документы и, подняв матрас, засунула листы и папки под него. Горничной здесь не бывает, а Джейсону будет некогда заниматься простыней, уж это я могу обеспечить. Но мне не пришлось – его не было всю ночь. Я поняла это, проснувшись под утро и обнаружив его рядом уже спящим.

Когда я снова открыла глаза, Джейсона рядом не было. Получается, что он спал всего пару часов. Но про завтрак для меня не забыл – пакет стоял на углу кровати. Выцепив из него сэндвич, я по привычке прильнула ухом к перегородке. И сделала это не зря – в соседней комнате кто-то был. Звуки шагов сопровождались шуршанием бумаги. Я внутренне сжалась: неужели мое вмешательство в архив обнаружено?

- Ты уверен, что он не у себя? – послышался приглушенный голос, показавшийся знакомым.

- Джейсон у барака, - шикнул в ответ Изгой. – Поторапливайся.

А вот это уже интересно – они что-то искали. Но явно не мои записи.

- С чего ты взял, что он будет держать токен в старом архиве?

Я нахмурилась, пытаясь узнать голос – я его точно слышала раньше. Бронкс? Кажется, он.

- Скорее всего, он держит его в спальне, - Изгой чем-то громыхнул. – Но тут все равно надо проверить.

- А если не найдем? Взломаем дверь?

- Пока рано. Но завтра все разъедутся, и тогда можно.

- Надо уходить, до охоты полчаса, - торопил Бронкс.

Шаги вскоре стихли, а я продолжала размышлять. Завтра машин уже не будет. Бежать надо сегодня – это последний шанс. Зажигалку я так и не нашла, значит обойдемся без пожара. Как только начнется охота, надо бежать к коттеджам. Только сначала нужно хотя бы бегло проверить оставшиеся коробки. Вытащив из-под матраса папки, я вернула их в архив и принялась шарить по полкам. Шумно рылась в листах, но пока не находила ничего интересного. Звука открывающейся двери я не услышала, поэтому голос Джейсона прозвучал для меня громче выстрела:

- Я в прошлый раз недостаточно наглядно дал понять, что тебе нечего делать в этой комнате?

- Клянусь, я могу все объяснить! – я попятилась в сторону от стеллажа.

Пока он вводил код, я метнулась к выходу из трейлера. На середине пути Джейсон перехватил меня за талию и втащил в спальню.

- Я услышала шум.

Джейсон оттолкнул меня к стене.

- Это был Изгой и еще кто-то, кажется, Бронкс, - тараторила я, отступая. Чем больше я успею объяснить, тем меньше вероятность снова быть избитой. – Они что-то искали в архиве. И они не хотели, чтобы ты об этом знал.

Джейсон схватил меня за горло и впечатал спиной в стену.

- Они говорили, что возможно ты держишь это «что-то» в спальне. И они собираются взломать дверь завтра, когда все разъедутся.

Пальцы на горле сжались сильнее.

- Джейсон, ну к чему мне это выдумывать? – взмолилась я, не пытаясь вырваться. – Я же знаю, чем рискую.

- Не уверен.

- Токен! – наконец, вспомнила я. – Они искали токен!

Давление на горло ослабло.

- С этого момента поподробнее.

Я вздохнула с облегчением и принялась пересказывать услышанное. Джейсон молчал, не сводя с меня взгляда. А я смотрела в его глаза, забывая даже моргать. Если он мне не поверит, то прошлые удары ремнем покажутся мне легким массажем.

- Ты не объяснила главное.

- Я же все тебе рассказала, - пробормотала я, прокручивая в голове возможные промахи. Неужели он видел листы с моими записями?

- А сама что ты делала в архиве?

- Мне просто было интересно, что они там искали… - закусив губу, я внутренне сжалась, соображая, какой бы еще аргумент пустить в ход. Так и не придумав, жалобно всхлипнула: – Только не надо меня снова бить…

- Джейсон, прием, - голос Сатира прозвучал очень кстати. – До старта пять минут, где ты ходишь?

Слава Богу, скоро все закончится. Едва зазвучит сирена, я сбегу. Опустившись на краешек кровати, я наблюдала за тем, как Джейсон вводит код. На мгновение мне показалось, что он нервничает – дверь открылась не сразу, и Джейсон принялся снова нажимать на кнопки сенсорной панели. И лишь когда он вышел, я заподозрила неладное. Джейсон не умеет нервничать. Я подбежала к замку, вводя четыре заветные цифры. Панель озарилась красным. Я набрала их снова – тот же эффект. Этот сукин сын сменил код! Я снова взаперти. Мой вопль отчаяния заглушила сирена. Я упала на колени. Мне не сбежать. И вся надежда теперь лишь на Саймона.

Я долго плакала. Сначала с громкими всхлипами, потом тихо подвывая. Когда отчаяние вытеснила безысходность, я поднялась с пола и рухнула на кровать. Снова нужно начинать с нуля. Только где взять силы? Даже если я узнаю новый код, охотники к этому времени покинут лагерь. Они уедут, их сменят другие… Я рывком села. Будет новая охота. И новые машины на парковке. Ну а пока я буду ждать эту новую возможность сбежать – изучу все дополнительные варианты. Для начала попробую использовать все, что уже раздобыла. Я достала из-под матраса канцелярский нож и попробовала отвинтить им петли двери или поддеть их. Металл не поддавался. Я проверила пол, подняв ковровое покрытие в поисках люка. Сняла вентиляционную решетку и попробовала сдвинуть трубу. Простучала заднюю стенку шкафа. Не рискнула только прорезать перегородку, чтобы не сломать единственное подобие оружия, пусть и жалкое.

Вернувшийся вечером Джейсон застал меня совершенно в другом расположении духа: мурлыча себе под нос, я вытирала только что вымытые волосы свежим полотенцем. Над нагревателем оказалась небольшая ниша, куда прекрасно помещался канцелярский нож, а бумаги я засунула под ковер. Джейсон оценивающе посмотрел на собственную футболку, которая оголяла одно мое плечо.

- Я… постираю, - испуганно пробормотала я, проследив за его взглядом.

- Оставь себе.

Это снисходительно разрешение или подарок? Если он еще и суп мне принес, я, пожалуй, буду очень сговорчивой сегодня ночью. Но вслух я, естественно, острить не решилась.

- Спасибо…

Разговор получился совершенно идиотский, но повисшую паузу очень удачно нарушила моя любимая рация.

- Команда два вызывает Ясона, - протараторил кто-то по-русски. – Мы его взяли.

Я изменилась в лице, а сердце ухнуло куда-то вниз. Саймон…

- Как далеко? – спросил Джейсон, тоже по-русски.

- На двадцать километров успел отойти.

Меня затрясло. Не говоря больше ни слова, Джейсон вышел, поставив ланч-бокс на кровать. Вспомнив, что сделали с Барти, я кинулась в ванную. Меня вырвало. Сидя на полу и отплевываясь, я не могла понять, что душит меня сильнее – слезы или подкативший к горлу очередной ком. Тошнота прекратилась нескоро. Я медленно поднялась, продолжая давиться рыданиями. На автомате вернулась в спальню. Все мои недавние слезы не передавали и десятой части той боли, которую я испытывала сейчас. Я выла в подушку, практически срываясь на крик. Джейсон вернулся поздно ночью, когда я успела выплакаться до головной боли. Я искала на его одежде малейшие признаки того, что именно он убил Саймона – брызги или пятна крови, но не находила. Хотя, это не показатель – Джейсон мог стрелять издалека. Увидев мое опухшее от слез лицо, он ничего не сказал; медленно подошел ближе и разделся.

- Пожалуйста, не сейчас, - прошептала я по-русски, поджимая ноги и стискивая их ладонями.

Джейсон притянул меня к себе за лодыжки, точно так же, как прошлым утром, когда нам помешали.

- Не надо, - всхлипнула я, когда он надавил на один из моих синяков. – Ты делаешь мне больно!

Я дернулась, но он уже стянул с меня футболку и навалился сверху.

- Перестань, - застонала я ему в рот, чувствуя, как Джейсон начинает двигаться во мне, ускоряя ритм.

Он не останавливался. Самое страшное, что я опять возбуждалась сама того не желая. Стоило его члену оказаться во мне, я теряла голову. Может быть, это какая-то сексуальная патология? Я должна ненавидеть Джейсона, и я, обычно, это и делаю, то только не когда он вдавливает меня в матрас весом своего тела. И не когда он ритмично входит в меня резкими, почти вбивающими движениями. Не когда твердеют мои соски, если он касается их своей грудью. И не когда я кончаю под ним, осознавая всю извращенность нашей связи.

- Да! - глухой предательский стон сорвался с моих губ, когда Джейсон, наконец, замер.

Замер, но окатываться на свою половину кровати не спешил. Он продлевает удовольствие, осязая, как я зависима? Или… ему действительно нравится, когда я лежу под ним?

Едва Джейсон дал мне возможность отодвинуться, я свернулась калачиком, ожидая, когда его дыхание выровняется, и он уснет. Это случилось, и я попыталась встать, мечтая только об одном – добраться до душа и в одиночестве оплакать Саймона и свою слабость. Стоило мне сесть, как рука Джейсона схватила меня за волосы и потянула к себе.

- Я… просто хотела в ванную, - прошептала я, рухнув на подушки.

- Утром сходишь, - отрезал он, обхватывая меня за талию.

Моя спина прижималась к его груди, а его подбородок упирался мне в шею. Горячее дыхание щекотало мою кожу; я попыталась отстраниться, и тогда рука скользнула ниже. Я дернулась, но он лишь крепче притянул меня к себе.

- Джейсон, - простонала я, чувствуя, как его пальцы вновь скользят по внутренней поверхности бедра. – Пожалуйста, не надо.

Его дыхание стало прерывистым.

- Раздвинь.

Приказы не обсуждаются, но я буду сопротивляться.

- Нет, - пискнула я, сжав колени, и тут же почувствовала в себе его палец.

Застонав, я выгнулась назад. Страх и удовольствие. Я слышала, что они вызывают схожие эмоции, но теперь все чаще убеждалась, что они могут эволюционировать до единого целого. Я все еще боялась Джейсона до чертиков. Но так же сильно хотела его. И я не могу сказать, какое из чувств доминировало. И доминировало ли вообще.

- Скажи это.

От звука его низкого голоса волоски на теле встали дыбом. Что же ты со мной делаешь?

- Скажи, что ты этого хочешь.

- Хочу, - я задохнулась от стыда.

И снова его яростные толчки доводили меня до исступления, и спальня наполнялась моими стонами и вскриками. И снова в глубине живота появлялось тепло, сменявшееся судорогой оргазма. И снова, кончив, я ненавидела себя.

Я не помню, когда заснула: меня просто вырубило, потому что Джейсон неутомим. Надеюсь, этого не случилось во время секса, хотя, такое невозможно в принципе.

Проснувшись, я, как обычно, не застала его рядом. Вчерашний ланч-бокс сменил новый пакет с завтраком. И я снова вспомнила, что они поймали Самсона. Есть не хотелось; я попыталась спрятаться в спасительном забытьи сна, но он отказывался принимать меня. О планировании побега в таком состоянии можно было и не думать: я мечтала лишь о дозе снотворного. Я не знала, какое сейчас время дня, и только по пакету с едой решила, что обед еще не наступил.

Охотники, наверное, уже разъехались. Или вот-вот собираются. Я думала об этом как-то равнодушно, продолжая лежать на кровати.

За дверью периодически раздавались чьи-то шаги, срабатывала рация, а один или два раза даже прожужжало сверло. Я воспринимала все эти звуки автоматически, так и не найдя в себе сил подняться.

Джейсон приходил лишь однажды, чтобы принести новый пакет с едой. Я притворилась спящей. Он некоторое время наблюдал за мной, но будить не стал. Что творится в голове у этого непостижимого человека, каждый раз, когда он возвращается сюда и видит меня в его святая святых, личном пространстве? Досадует ли? Или, наоборот, перестает чувствовать нечто, отдаленно напоминающее одиночество? Почему он выбрал меня - воплощение слабости? Ведь ему не нужно никому доказывать свое превосходство - он непробиваем. И безупречен во всем, за исключением человечности. Может быть, я просто нужна ему как напоминание о том, что он тоже человек? А, возможно, я была вариантом на одну ночь, но неожиданно оказалась хороша в постели. Наверное, я себе льщу. И Джейсон избавится от меня, как только пресытится. Мне нужно убежать отсюда, пока этого не случилось. Встать и снова заняться планом побега.

Но поднять меня смогла лишь мысль о супе. И даже стыдно не было,  что я докатилась до примитива и стала думать желудком. К тому же суп того стоил: горячим он был еще вкуснее.  Я наслаждалась каждой ложкой.

Доев все, что было в пакете, я довольно потянулась. И на временной волне позитива отправилась в душ, откуда вышла и вовсе в приподнятом настроении. Нацепив первую попавшуюся в шкафу рубашку, я растянулась на кровати. Я выясню новый код и сбегу отсюда. Даже, если на это уйдет неделя или месяц. Но столько времени не понадобилось - за стеной неожиданно раздался выстрел, и сенсорный экран погас. Дверь выбили несколькими ударами, сломав вместе с ней часть перегородки между трейлерами.

Я вскочила, мысленно матеря свою нерасторопность и понимая, что не успею добежать до канцелярского ножа. Да он мне и не поможет. В проеме появился Изгой, а вслед за ним в спальню ввалился Бронкс. Меньше всего на свете, они ожидали здесь кого-нибудь увидеть. Бронкс машинально шагнул назад, но, разглядев, что я неопасна, принялся скалиться.

- Смотри-ка, сучку он приберег для себя, - хмыкнул Изгой. – А с друзьями надо делиться.

Под одобрительный смешок Бронкса он двинулся ко мне. Я кинулась в ванную, зная, что не успею. Изгой догнал меня и, схватив за талию, завалил на кровать. Рубашка задралась, обнажая ягодицы.

- Я знаю, где токен! – выпалила я. Блефовать, так блефовать.

Изгой замер, и я смогла вырваться.

- И если вы меня не тронете, я покажу, - пробормотала я, отползая к подушкам и запахивая рубашку.

Но Изгой уже увидел, что на мне нет трусов.

- Ты покажешь, - плотоядно улыбаясь, сообщил он, хватая меня за ноги и притягивая к себе. – Только позже.

Бронкс подошел к кровати, на ходу расстегивая ширинку и приспуская джинсы:

- Ты сзади или спереди?

Господи, да все, что делал со мной Джейсон, сейчас покажется мне нежным сексом в медовый месяц. Ну почему я спрятала нож так далеко?

- Держи ее! – скомандовал Изгой.

Бронкс сжал мои лодыжки и развел ноги стороны.

- Нет! – я вырывалась, рискуя вывихнуть связки.

- Широко открой рот, сучка, - хмыкнул Изгой.

И поднялся, чтобы расстегнуть брюки. За его спиной словно из ниоткуда возник Джейсон, но Изгой почувствовал движение и выхватил пистолет первым.

- Ты же сказал, что ковбой ее пристрелил, - держа Джейсона на прицеле, язвительно бросил он. – Убил и уехал. Но раз она цела, значит, что дисквалификации не было. Тогда почему толстяк исчез?

Ответа не последовало, но Изгой в нем не нуждался, развивая свою теорию:

- Я знаю, кто из ребят зачищал площадку в тот день, и легко могу узнать количество убранных тел. И место, где их закопали. Туша Стю среди них, верно?

Услышав гипотезу, я снова заерзала в надежде, что сейчас всем будет не до меня. Напрасно – руки Бронкса по-прежнему сжимали лодыжки. Я не успокоилась, и он отпустил одну ногу, но лишь для того, чтобы вытащить пистолет и приставить к моему лбу. Джейсон молчал. Замерев, я ждала, когда же он, наконец, разъярится или хотя бы выругается. Вместо этого он умудрился взбесить Изгоя, равнодушно выдав:

- Токена здесь нет.

- Думаешь, что я теперь умою руки? - раздраженно выплюнул Изгой. – Хрена с два! Джей, мы втроем были у истоков. Мы начинали вместе. А теперь вы с Сатиром сливаете меня. У вас все бабки.

Я не сводила глаз с лица Бронкса, ожидая, когда он отвернется. Но он даже не смотрел на Изгоя, который продолжал распаляться.

- Я долго ждал. Но теперь все изменится. Ты сам отдашь мне токен. Иначе все узнают, что ты убил ковбоя.

Джейсон молчал.

- А с сучкой что? – поинтересовался Бронкс, по-прежнему не оборачиваясь и не отводя от меня пистолет.

Но я Изгоя уже не интересовала.

- Где токен? – рявкнул он.

- Ты не сделаешь перевод, компьютер запаролен.

- Значит, ты скажешь мне пароль.

Дуло все еще касалось моего лба, когда я решилась действовать. Какая же я женщина, если будучи почти обнаженной, не смогу соблазнить практически готового к сексу мужчину? Мне нужно всего лишь отвлечь его внимание от пистолета. Я опустила глаза, рассматривая его член.

- Ого, - прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал восторженно.

Бронкс похвалу оценил и довольно усмехнулся, отводя пистолет.

- А я еще никогда… с темнокожими… - с тем же воодушевлением сообщила я. И, прищурив глаз, игриво спросила: - Не разочаруешь меня?

Но Бронкс разочаровал, отложив пистолет так, чтобы я не могла до него дотянуться. И принялся приспускать джинсы.

- Смотри-ка, Джей, сучка тебя кинула, - хохотнул Изгой, даже не взглянув на меня.

А я так надеялась, что он обернется, и Джейсон успеет за это время перехватить у него пистолет, но Изгой был слишком одержим желанием обогатиться.

- Где токен? – повторил он.

А Бронкс тем временем, пыхтя, навалился сверху. Он уже был возбужден, и я почти смирилась с тем, что мне придется перетерпеть, но когда он согнул ногу, упираясь коленом в матрас, я увидела еще один пистолет в кобуре на лодыжке. Решение пришло мгновенно, я даже не раздумывала. Резко подавшись вперед, чтобы его член соскользнул по моему животу, я горячо зашептала ему в ухо какую-то пошлость и вытащила пистолет. Я никогда раньше не держала оружие в руках, о предохранителе знала лишь из кинофильмов. Наугад нащупав пальцем непонятный затвор, я передвинула его в сторону и приставила пистолет к груди Бронкса. Не убью, так напугаю, подумала я, нажимая курок. Бронкс даже не понял, что произошло, когда я выстрелила ему чуть левее солнечного сплетения. Изгой обернулся на звук, чтобы увидеть, как я отталкиваю от себя окровавленное тело его друга и прицеливаюсь в него самого. Джейсону хватило этой заминки, чтобы выхватить у Изгоя пистолет, а вот я не смогла остановить нажимающий на курок палец и снова выстрелила. Невооруженного Изгоя откинуло к дверце шкафа, и он завалился на пол, оставляя кровавый след на белой краске. Не опуская дрожащую руку, я переместилась к стене и прицелилась в Джейсона.

Вот он – момент расплаты. Один выстрел сделает меня свободной. Одно нажатие пальца. Я смогу! Сейчас, только соберусь с силами. Джейсон молча смотрел на меня, и я не могла отвести взгляд от его бесцветных глаз. Это правда: чем дольше смотреть на жертву, тем сложнее ее убить. Моя решимость таяла с каждой секундой. Джейсон медленно двинулся ко мне и остановился, когда пистолет уперся ему в грудь. Он действительно думал, что я не выстрелю? Или знал это? А, может быть, он просто хотел усыпить мою бдительность и отобрать оружие? Давай же! Выхвати его у меня, и избавь от необходимости делать выбор между слабостью и превращением в зверя! Слезы застилали глаза. Я трусиха. И я сдалась.

Протянув пистолет Джейсону, я сползла по стене, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Я только что убила двоих людей. Не в попытке самозащиты, а осознанно. И сделала это для спасения жизни человека, который меня истязал, а его самого убить не смогла. Сжавшись в комок и всхлипывая куда-то в колени, я проклинала себя. И все попытки оправдаться были лишь жалким отрицанием факта моей ничтожности. Я не выбирала наименьшее из двух зол, когда нажимала курок. Да, убей егеря Джейсона, меня бы тоже не пощадили, но я застрелила их не поэтому. Я просто деградировала. Как существо, живущее только потому, что это позволил хозяин. Джейсон опустился на колени рядом со мной. Привычный рывок за волосы развернул мое лицо к нему.

- Теперь я такая же, как ты, - прошептала я между рыданиями. – Я больше не человек…

Он не дал мне договорить. Да я и знала, что он не даст мне рассуждать о праведности и смертных грехах. И подсознательно ждала. Пощечины. Или просто удара. Вместо этого Джейсон меня поцеловал. Впился в мои губы. Напористо, но не жестоко. Страстно. Если бы я знала, что он умеет так целоваться, то, наверное, влюбилась бы. Но это была всего лишь зависимость. Стокгольмский синдром. Нездоровое влечение, порожденное страхом. Иначе нельзя объяснить причину, по которой я ответила на его поцелуй. Так же яростно и неистово. Я обнимала его за шею, гладила спину; мне, наконец, можно было прикасаться к нему. Не царапать в ответ на боль, а ласкать. Это было так ново и непривычно: чувствовать пальцами упругость его тела. Не переставая меня целовать, он разорвал на мне рубашку и отбросил в сторону, где лежали тела. Белая ткань частично накрыла все еще удивленное лицо Изгоя. Моя босая нога практически касалась руки Бронкса, но не надолго: расстегнув брюки, Джейсон обхватил меня под коленями и снова притянул к себе. Обвив его ногами, я подалась вперед и застонала, предвкушая момент. Давай же. Я не могу ждать. Я не хочу ждать! И он вошел в меня. Привычно резко. И привычно жестко. Задыхаясь от толчков, я двигала бедрами ему в такт. Пожалуйста, не останавливайся. Если ты это сделаешь, я умру. Кажется, я снова думала вслух. Толчки усиливались, и я стонала все громче. Выгибаясь и откидываясь назад. Прижимаясь к нему бедрами. Вздохи переходили в животное рычание, но я не могла и не хотела контролировать себя. Примитивные инстинкты взяли верх. Зверь во мне ожил, а человек этому не противился. Я могла поклясться, что Джейсон почувствовал эту перемену, потому что такого секса у нас с ним не было никогда. Я слышала это по его дыханию и стонам. И чувствовала по его движениям. По каплям пота, покрывавшим спину. И знала: ему тоже давно не было так хорошо.

- Джейсон, - едва слышно выдохнула я, когда он кончил.

Не выпуская меня из кольца рук, он отстранился, изучая мое лицо. Словно визуально проверял почувствованные перемены. А я осторожно дотронулась до его щеки. Только не оттолкни меня сейчас. Мне нужно знать, что ты действительно можешь это чувствовать. И можешь целовать меня. Или это было в состоянии аффекта? Я подалась вперед. Мои губы осторожно коснулись его губ, приоткрываясь. Для него это было в новинку, но он меня не остановил. Его язык скользнул в мой рот, касаясь моего все так же напористо, но не жестоко. Он не был нежным, и не умел им быть, но теперь и не кусал меня, терзая. Когда я оторвалась от него, Джейсон вопросительно приподнял бровь, ожидая ответа – к чему был мой порыв, но я смогла лишь улыбнуться. Продолжая обнимать его за шею, я обвела комнату счастливым взглядом, и… наткнулась на два забытых тела.

- А с ними что теперь делать?

Джейсон пожал плечами:

- Расчленить будет быстрее всего.

- Господи, ну зачем я спросила? – взмолилась я и, отстранившись, испуганно уточнила: - Мне же не придется и им пальцы отрезать?

И впервые услышала его смех.

~ 8 ~

Пока Джейсон с Сатиром что-то обсуждали за перегородкой, я колдовала над одеждой, натянув очередную футболку и сооружая подобие юбки из полотенца. На убитых я сталась не смотреть. Из обрывков разговора выяснилось, что утром Джейсон установил две дополнительные камеры: в архиве и коридоре между трейлерами. Вот почему я слышала звук дрели. Изображение транслировалось не на экраны в монтажную, а на дополнительный пульт у Сатира в коттедже, откуда Джейсон и следил за происходящим. Я в очередной раз поразилась уровню их технического оснащения и ужаснулась размаху шоу. Деньги тут крутились немалые, не зря Изгой так рвался заполучить их часть.

- Так это она их уложила? – присвистнул Сатир, заглядывая в комнату и переводя оценивающий взгляд с двух лежащих тел на меня. И добавил, усмехнувшись: – А я думал, она только орать умеет: О, Джейсон!

Я зарделась. Интонация моих стонов была передана максимально точно.

- Можно мне какие-нибудь джинсы? – попросила я Джейсона, когда он зашел следом.

- А ты планируешь выйти отсюда? – его тон, как обычно, не терпел возражений.

- Не могу же я сидеть рядом с трупами, - пробормотала я.

- Раньше тебя это не пугало. К тому же их скоро здесь не будет.

- Джейсон! – взмолилась я. – Позволь мне выйти!

- Ты же не хочешь, чтобы ребята на нее пялились, пока будут чинить дверь? - Сатир неожиданно встал на мою сторону, но тут же пошел на попятную, увидев брошенный Джейсоном взгляд: - С другой стороны – ты всегда можешь запереть ее в ванной.

- Можно я хотя бы в архиве побуду? – продолжала торговаться я.

Я тебе жизнь спасла, между прочим. Неужели так сложно пойти на уступку? Этот аргумент я приберегла на крайний случай.

- Пусть в монтажке посидит, - предложил Сатир. – Я глаз с нее не спущу.

- Только найди ей какие-нибудь джинсы.

Взвизгнув, я запрыгала от радости, на третьем прыжке потеряв полотенце; и пока куталась в него заново, Сатир спешно удалился, пробормотав что-то об одежде Сандры. Джейсон не сводил с меня взгляда.

- Это… случайно, - сжалась я, испугавшись, что он передумает.

И на всякий случай ретировалась в ванную.

Остаток дня, пока Джейсон избавлялся от тел, мы с Сатиром проверяли записи с камер наблюдения, чтобы убрать все свидетельства о том, что Изгой с Бронксом вообще подходили к трейлеру. Я сидела в кресле, сложив ноги по-турецки, и периодически тыкала в монитор, увидев знакомую фигуру, а Сатир тщательно изучал запись, решая, оставить ее или нет. В соседнем трейлере два плечистых парня чинили перегородку и меняли развороченную дверь. На мое счастье на складе в лагере не осталось запасных сенсорных панелей, и как минимум два или три дня электронный замок не восстановят. Не факт, что все это время мне дадут свободно передвигаться по территории, но я хотя бы не буду заперта в четырех стенах.

- А я все гадала, кто тогда выключил камеру? – улыбнулась я, наблюдая, как Сатир стирает очередную запись.

В ответ он лишь хмыкнул. Сатир в принципе не был разговорчивым, и все мои попытки вывести его на откровенность, он пресекал язвительными замечаниями.

- А вы, правда, начинали втроем? – не унималась с расспросами я. – И давно?

- Послушай, тощий цыпленок, если ты хочешь, чтобы я тебя пристрелил – просто попроси. Не обязательно идти окольными путями.

Я насупилась, подтягивая сползающие джинсы – одежда Сандры оказалась мне великовата.

Пару раз Сатир выходил. Первый – чтобы принести нам ужин, на который я радостно набросилась, едва ланч-бокс оказался в моих руках; второй – чтобы позвонить. Его отсутствие я каждый раз использовала с толком: изучила несколько папок на столе, и стащила рацию с подзарядки, пропажу которой Сатир обнаружил очень быстро и отобрал, несмотря на все мои возражения. Имена и фамилии в папках мне ничего не давали, но я все равно постаралась их запомнить: К.Дж.Туччи, А. Пауэлл «Олдмен», Д.С. Варго «Полковник». Запишу в свои бумаги, когда вернусь в спальню. После звонка Сатир запер спутниковый телефон в ящике стола, на который я то и дело бросала тоскливые взгляды. В ответ на это Сатир провел большим пальцем по шее, изображая порез. Красноречиво, ничего не скажешь.

С камерами мы закончили ближе к ночи, и Сатир с радостью выгнал меня в спальню.

- Закройся изнутри и не вздумай высовываться, - предупредил он, показывая на задвижку на новой двери.

- Но… Джейсон… - робко возразила я.

- Он сегодня не вернется.

Отлично. Вот только меня Джейсон забыл об этом предупредить.

- Увижу вне комнаты – вкачу снотворного, - пообещал Сатир на прощание и добавил с ехидным смешком: – Джейсон разрешил, можешь не становиться в позу.

- Что еще он тебе разрешил? – заносчиво поинтересовалась я, прежде чем захлопнуть дверь перед его носом.

- Пристрелить, если попытаешься сбежать. Так что не искушай!

Вот и поговорили.

В спальне уже не осталось следов крови ни на дверце шкафа, ни на простыни; часть коврового покрытия была срезана, и пятна под ним тоже исчезли. Я с ужасом вспомнила о своих бумагах. Поменяй Джейсон все ковровое покрытие, мой побег закончился бы, не начавшись. Записи были на месте. Дополнив их фамилиями из папок, я в целях предосторожности засунула их под матрас.

Спала я плохо, то и дело просыпаясь, и всякий раз обнаруживая, что Джейсона рядом нет. Утром я первым делом высунулась из комнаты. Архив был пуст, монтажная тоже. Подергав ручку запертого ящика, я попыталась его взломать и добраться до телефона, но мое внимание привлекло происходящее на экране: на парковку перед коттеджами въезжали три внедорожника. Из первого появился Джейсон, из второго вышел седовласый мужчина с бородой и, прихрамывая, направился к багажнику. Из последней машины выпрыгнула стройная блондинка. Въезд и парковка лучше всего просматривались от двери монтажной, и я осторожно ее приоткрыла, благо у двух уцелевших в трейлере замков оказались одинаковые коды. Блондинка кивнула седовласому и подошла к Джейсону. Фигурой она напоминала подругу Эрика – такая же спортивная и подтянутая, а размером груди и вовсе превосходила Летти. Джейсон что-то сказал, махнув рукой в сторону коттеджей, а блондинка широко улыбнулась и… бесцеремонно его поцеловала.

- Соскучился? – долетел до меня ее смех.

Задохнувшись от возмущения, я едва не выскочила из трейлера. Что она себе позволяет? Но окончательно меня добила реакция Джейсона – положив руку на талию блондинки, он продолжал ей что-то рассказывать. И он ей… улыбался! Чувствуя себя полной идиоткой, я прислонилась лбом к косяку двери. Мне нужно было бежать этой ночью, пока не починили замок. И пока Джейсон отсутствовал в лагере. Теперь шанс упущен, и мне придется разбираться с новыми проблемами. Блондинка что-то шептала Джейсону на ухо, а я вернулась в спальню зализывать раны.

Проведя в ванной вдвое дольше обычного, я обнаружила, что Джейсон уже приходил: на кровати стоял ланч-бокс с завтраком и большой полиэтиленовый пакет. Я заглянула внутрь и не сдержала удивленный возглас: там лежала новая одежда. Высыпав содержимое пакета прямо на кровать, я принялась изучать ассортимент: пара джинсов, кофта, майка, футболка и три комплекта нижнего белья. С размерами бюстгальтеров Джейсон промахнулся, а остальное было впору. Последней я извлекла на свет косметичку. Господи, наконец-то! Зубная щетка, расческа, маникюрный набор, эпилятор…

- Это намек? – вслух возмутилась я. И, проведя ладонью по отросшим волоскам на ноге, вздохнула: - Пожалуй, это даже руководство к действию.

Я приводила себя в порядок до самого обеда, и к концу всех косметических процедур, меня можно было снимать в рекламном ролике. Вот только оценить мои труды так никому и не пришлось – Джейсон больше не возвращался. А когда вместо него очередной ланч-бокс принес Сатир, я запаниковала. Периодически заглядывая в монтажную, я надеялась застать там Джейсона, но вместо этого смогла увидеть лишь приезд еще двух охотников – качка в военной форме и щетинистого латиноса с в татуировках. К вечеру моя нервная система была взвинчена до предела. Сложив подарки в пакет, я демонстративно задвинула его в шкаф, и в одной футболке провалялась на кровати до наступления ночи. Джейсон так и не появился.

Утром мне было страшно смотреться в зеркало – даже после смерти деда у меня не было таких синяков под глазами. Умывшись, я привычно поплелась в монтажную, не надеясь увидеть Джейсона, но он там был – сидел у мониторов, а перед ним… на коленях стояла блондинка.

- Сатир сказал, что у тебя новая подружка, - мурлыкала она, поглаживала его ладонями по бедрам. – Можно я ее денечек по лесу погоняю?

- Я подумаю.

- Пожалуйста, - блондинка хищно улыбнулась, расстегивая ремень Джейсона. – Обещаю ее не убивать.

Она переключилась на брюки. Меня затрясло от ярости. Дайте лучше я эту крашеную стерву денечек по лесу погоняю. Там есть прекрасная волчья яма, как раз для нее.

- И мы поохотимся вместе, Джейс. Как в старые добрые времена.

Блондинка склонилась лицом к его паху.

Господи, нет! Я не хочу это видеть… Мысленно застонав, я не смогла отвести глаз. Джейсон медленно погрузил пальцы в каскад ее светлых волос, сжал ладонь в кулак. И потянул ее за волосы. Отстранившись, блондинка недоуменно приподняла бровь.

- Кьяра, сначала тебе нужно кое-что увидеть, - Джейсон кивнул в сторону монитора.

На экране у коттеджей парковался очередной внедорожник – приехал последний охотник. Высокий, суровый, с лысиной. Упакованный в дорогое пальто.

- Психопат? – ахнула Кьяра, вскакивая. – Что ж ты раньше не сказал?

Она выбежала из трейлера и через мгновение повисла у лысого на шее. Не успев прийти в себя, я мысленно переваривала увиденное. Так с кем она спит?

Джейсон застегнул брюки.

- Понравилось зрелище? - он даже не обернулся, но знал, что я стою за дверью.

Я кинулась прочь, понимая, что если Джейсон застанет меня в комнате, а не в коридоре, то еще можно будет все отрицать. Я не успела – в четыре шага преодолев расстояние между нами, он припечатал меня к стене, слегка придушив.

- Я не услышал ответа.

- А должно было понравиться? – прохрипела я.

Джейсон ослабил хватку.

- Видимо да, учитывая, сколько времени ты провела под дверью.

- Мне просто было интересно, что еще она выкинет.

- А, может быть, ты просто хочешь ее заменить?

- Черта с два!

- Проверим, - Джейсон отпустил мое горло.

Почувствовав свободу, я рванулась в сторону, но он схватил меня за волосы и припечатал лицом к стене.

- Нет! – взвизгнула я, чувствуя, как его рука задирает мою футболку.

И продолжала вырываться, зная: уступать нельзя. Если он хочется трахаться, пусть догонит свою блондинку. Его ладонь сжала грудь, пропустив сосок между пальцами. Суррогат ласки – наша единственная прелюдия. Но и от нее моя кожа покрылась мурашками, а дыхание стало сбивчивым. Джейсон коленом раздвинул мои ноги. Я застонала. И ведь он знает, что подчинил меня окончательно. Одной рукой он сжимал мою грудь, а второй расстегивал брюки. Я прижалась к нему ягодицами и почувствовала, как он возбужден. Интересно, это я его завела? Или Кьяра? Он взял меня сзади, резко вонзаясь, а я выгнулась, чтобы его член вошел полностью. Джейсон снова потянул меня за волосы, а толчки стали яростнее. Да, сделай это еще жестче! Сделай так, чтобы я завтра не могла сидеть! Неужели это кричу я? Как он умудрился сделать меня такой? Тогда, в наш первый раз, я умоляла Бога, чтобы Джейсон оставил меня в покое, а теперь я не хотела, чтобы он кончал. Но он пока и не собирался, распаляясь от моих криков, и слегка прикусывая мою шею. Я знала: ему это нравилось. Но самое страшное, что это нравилось и мне. Я стонала под ним, выгибаясь, как податливая самка. Часто дыша, он то замедлял темп, вонзаясь глубже, то возвращался к быстрым и неглубоким толчкам. И каждый раз, чувствуя его член в себе, с каждым его движением, я не могла сдерживать стоны. Он отпустил мои волосы и сжал вторую грудь. Закусив губу, я подалась назад, чувствуя, что кончаю. Ноги подгибались, тело дрожало. Джейсон кончил в меня практически одновременно. Опасаясь, что он меня отпустит, я сильнее уперлась ладонями в стену, чтобы не упасть. Но он лишь за волосы развернул мое лицо к себе. Я знала: поцелуя не будет. Он и так исчерпал лимит ласк. Мы молча смотрели друг на друга, пока не выровнялось дыхание.

- А почему блондинку не попросил? – я вспомнила, наконец, что обижена. – Она бы прекрасно тебя обслужила.

Насмешливая улыбка тронула его губы, прежде чем он отпустил мои волосы.

- Еще попрошу, - Джейсон застегнул брюки и ушел обратно в монтажную.

Я же отправилась в спальню, где снова вытащила с полки пакет с одеждой. Не нужно было мне пренебрегать ей. Окажись я в джинсах, Джейсон не добился бы желаемого так быстро. Облачившись в обновки, я собрала волосы в хвост, и снова пошла в монтажную. Мрачный Сатир стоял за столом и рылся в коробке с дисками в конвертах.

- Можно я тут посижу? – робко начала я. – Мешаться не буду…

- Держи, - Сатир протянул мне коробку. – Разложи по датам и не отсвечивай.

Я устроилась на полу возле одного из серверов и принялась сортировать конверты. Я почти закончила, когда запищал кодовый замок. С надеждой подняв глаза, я разочарованно вздохнула: это был не Джейсон – на пороге стоял высокий кудрявый брюнет в спортивной куртке, надетой поверх гавайской рубашки.

- Спасибо, что так быстро, - кивнул ему Сатир.

- Да ты меня своим звонком из Тайланда вытащил.

- Ничего, съездишь зимой, когда площадку законсервируем. Там заодно и сезон дождей закончится.

Я вся обратилась в слух. Зимой охоты нет? Тогда что же будет со мной?

- Это кто? – кудрявый зашел, наконец, в трейлер и заметил за стойкой меня.

Ответить Сатир не успел – замок снова запищал.

- Изгой с Бронксом совсем оборзели, - с порога начал очередной незнакомец. В отличие от предыдущего он не мог похвастаться густой шевелюрой, но лысина ему определенно шла. – Я из-за их отпуска мотоцикл доделать не успел.

- Механик, не ной, - кудрявый закатил глаза.

Видимо позавчера Сатир звонил со спутникового телефона именно этим двоим – новым егерям на замену Изгою с Бронксом.

- Это кто? – последовал второй кивок в мою сторону за последние пять минут.

Давай, Сатир, скажи им. А я послушаю. Заодно хоть статус свой узнаю.

- Твоя что ли? - не дождавшись ответа, продолжил лысый.

- Упаси Бог, меня Сандра порешит, - отмахнулся Сатир.

- Не поминай всуе… - начал, было, кудрявый.

- Священник, не сейчас, - лысый поморщился. – Оставь свои проповеди для тайских массажисток.

- Ты закончила с дисками? – рявкнул Сатир, заметив, что я вовсю слушаю их беседу, вместо того, чтобы выполнять его задание. – Тогда сгинь.

Поднявшись с пола с разочарованным выражением лица, я протянула ему коробку.

- Брысь, я сказал!

До того, как за мной закрылась дверь, я снова услышала вопрос Механика:

- Так чья она?

- Джея, - нехотя ответил Сатир.

- Здесь же Кьяра, - хохотнул Священник. – Только что видел ее на парковке.

- Психопат тоже здесь, - пояснил Сатир.

Замок защелкнулся, но подслушивать дальше я не стала и, чертыхаясь, пошла в спальню. Да уж, высокие у них отношения. Джейсон спит с Кьярой, Кьяра – с Психопатом, а Сандра – с Сатиром и Англичанином. Любовь по кругу. Одна большая счастливая шведская семья.

Спальня оказалась занята – те же парни, что позавчера чинили дверь, теперь меняли ковровое покрытие. Вовремя я перепрятала записи. От нечего делать я уселась за стол в архиве, обдумывая услышанное. Зимой площадку законсервируют. Охоты не будет, егеря разъедутся. А что ждет меня? Хотя… с чего я вообще взяла, что доживу до зимы? И почему я не сбежала раньше, когда Джейсон уезжал? Почему я даже сейчас не могу выйти из этого проклятого трейлера, ведь дверь не заперта? Что меня удерживает: страх быть пойманной или предвкушение секса? Неужели я настолько зависима? Я поднялась. Черт с ними, с бумагами. Надо уходить прямо сейчас, пока я еще слышу остатки разума. Я двинулась к двери. Медленно и с опаской. Поворачивать ручку было страшно, а оказаться на ступеньках и вспомнить, как поднималась по ним впервые, еще страшнее. Я входила в трейлер иным человеком, сейчас от него осталась лишь тень. Я долго не могла спуститься, наслаждаясь запахом и звуками леса и цветом неба над головой. Сердце сжалось в тоске: как я вообще могла смириться с участью узницы и не сопротивляться заточению? Жужжание комаров отвлекло меня от размышлений. Отмахиваясь от назойливых насекомых, я спустилась по ступеням и обошла трейлеры, стараясь не попасть в поле зрения камеры над дверью в монтажную.

Внедорожники охотников по-прежнему стояли на парковке, но вламываться в коттеджи в поисках ключей было бы равносильно самоубийству. Придется уходить пешком. Я двинулась вперед, стараясь держаться поближе к деревьям. Преодолев половину пути до шлагбаума, я остановилась, осторожно осматриваясь: не увидел ли меня кто-нибудь, но начало побега складывалось удачно. Я продолжила движение, но замерла на первом же шаге: приехали новые участники. Не в силах двинуться с места, я с ужасом наблюдала, как шумная толпа высаживается из автобуса и ждет, пока выгрузят их чемоданы. Среди людей царила атмосфера веселья, не обращая внимания на мрачную стену и охранников, они разбивались на группы и с явным энтузиазмом что-то обсуждали. Мое сердце разрывалось на части – с одной стороны, я могу их предупредить, я и должна это сделать, но тогда мне не покинуть лагерь, а с другой – именно эта толпа сейчас являлась отвлекающим фактором, который поможет мне сбежать. Пока моя совесть боролась с инстинктом самосохранения, закончилась выгрузка чемоданов. Последние пассажиры потянулись к выходу. У меня внутри все похолодело, когда они показались из автобуса – это были дети! Сволочи-организаторы привезли детей в эту мясорубку! Самому старшему из них не было и двенадцати. Мальчишки принялись с визгом носиться вокруг чемоданов, а их матери, измотанные дорогой, вяло пытались их утихомирить. Инстинкт самосохранения заткнулся, и я кинулась, было, вперед, но меня остановила крепкая рука, стальной хваткой сжавшая мою шею сзади.

- Еще один шаг – и я тебе ее сломаю.

Джейсон развернул меня, закрывая спиной от толпы.

- Там… там же дети! – всхлипнула я.

- Иди вперед, - он подтолкнул меня к трейлеру, не убирая руку с шеи.

- Джейсон, ради всего святого! Это же дети!

Меня трясло. Он не единственный зверь здесь. Они все животные – и охотники, и егеря, и те, кто смотрит это шоу для извращенцев.

- Джейс, это она? - знакомый томный голос заставил меня вздрогнуть – от коттеджей приближалась Кьяра.

Она была не одна, а в компании Психопата, который вблизи показался еще более мрачным. Не убирая руки с талии Кьяры, он кивнул Джейсону в знак приветствия. Я не могла понять, почему к нему привязалось такое странное прозвище, пока не увидела его взгляд: не просто пустой, а пронизывающий и дикий. По сравнению с ним глаза Джейсона казались полными жизни.

- Как тебя зовут? – Кьяра рассматривала меня с интересом.

Я вскинула подбородок и с вызовом на нее посмотрела.

- Она немая, - во избежание дальнейших вопросов ответил за меня Джейсон.

- Как это удобно, - усмехнулся Психопат.

Улыбка не смягчила его лица, сделав из сурового устрашающим.

- На что это ты намекаешь? – Кьяра шутливо ткнула его локтем в бок, но упрек был проигнорирован.

- Спасибо, что помог с таможней, - Психопат снова повернулся к Джейсону. – Не думал, что успею к началу. Знал бы, что русские прицепятся к лицензии – провез винтовку как дипломатическую почту.

Так вот почему Джейсон вчера уехал!

- Без проблем. Русских легко сделать сговорчивыми. Главное – знать: кому и сколько.

С этим не поспоришь – меня он тоже убедил быстро. И бесплатно.

Кьяра по-прежнему не сводила с меня заинтересованного взгляда:

- Джейс, если передумаешь, помни: я с удовольствием выберу ее в качестве мишени.

От язвительного ответа меня удержали только сильные пальцы, предупреждающе сжавшие мою шею. Перекинувшись с Джейсоном парой фраз, Психопат и Кьяра удалились сторону барака – рассмотреть приехавших.

- Детей приготовили для него? – обреченно спросила я.

Джейсон молча вел меня к трейлеру.

- Как после всего этого ты можешь спокойно спать?

Не отвечая, он втащил меня вверх по ступенькам. В спальне почти закончили с ковром: новое покрытие уже уложили, а обрезки старого выносили к стеллажам в архив. Не дожидаясь, пока спальня опустеет, Джейсон втолкнул меня внутрь и протащил в ванную. Сейчас он снова меня изобьет, равнодушно подумала я. Вместо этого Джейсон достал из кармана наручники и, накинув мне один браслет на запястье, защелкнул второй на трубе над раковиной. И вышел, по-прежнему не говоря ни слова. Хлопнула входная дверь.

Я дернула рукой, проверяя, насколько крепки цепочка и труба, но обе отрываться не спешили. Попробовала стянуть браслет, но наручник сидел плотно. Попыталась дотянуться до тайника с канцелярским ножом, но и эта затея с треском провалилась – обогреватель был слишком далеко. Длины наручников хватало только, чтобы я могла сесть на унитаз. Ругая свою неосмотрительность – косметичка с ножницами осталась в спальне – я опустилась на стульчак. В животе ныло – то ли от страха, то ли от голода. Сжав виски ладонями, я пыталась придумать, что делать дальше, но ни одна идея на ум не приходила, даже сама бредовая. По десятому кругу изучив содержимое шкафчика, и намылив запястье шампунем, я все равно не смогла снять наручник. Боль в животе усиливалась, переходя в длительные спазмы. Чертыхнувшись, я проверила трусы – так и есть, начались месячные. Сняв джинсы, чтобы не испачкать, я повесила их на крюк возле раковины, а полотенце приспособила вместо прокладки. За этим занятием меня застал Джейсон.

- Можно мне ваты… или бинт? – попросила я, сгорая от стыда, когда он появился на пороге ванной.

- Ты пыталась самоубиться вчерашним набором, но неудачно? – Джейсон рассматривал кровь на моих бедрах.

- Пожалуйста, - продолжила унижаться я. – Я не смогу неделю пользоваться полотенцем…

- То есть это сейчас основная проблема? – Джейсон подошел ко мне вплотную. – И к другим темам ты возвращаться не будешь?

Я мысленно досчитала до десяти, чтобы не заорать. Какой-же он все-таки зверь. Ну что ж, разговор начал он сам, поэтому не грех еще раз высказать все, что накипело.

- Джейсон, они – дети! И это бесчеловечно…

- Ты не сможешь их спасти, - отрезал он. – Просто смирись с этим.

Поставил перед фактом. Как и всегда. Только вот черта с два я смирюсь! Я и так слишком долго терпела.

- Смогу, - упрямо возразила я. – Пусти меня к ним! И я это сде…

Увидев в его руке пистолет, я осеклась. И встала. Не умирать же, сидя на унитазе. Джейсон поднес пистолет к моей шее. Сглотнув, я не сводила с него взгляда. Пусть эти глаза будут последним, что я увижу. Он надавил на курок, но выстрела не последовало. Вместо этого я почувствовала укол – пистолет оказался шприцем. Я провалилась в темноту, успев подумать о том, как это странно: убивать меня инъекцией вместо того, чтобы просто застрелить.

~ 9 ~

Я очнулась уже в бараке, на своей бывшей кровати, прикованная к стене. С трудом приподнявшись, я села. На мне не было ничего, кроме футболки, а бедра прикрывало наброшенное полотенце. Ботинки стояли рядом с кроватью, кофта, джинсы и трусы лежали в изголовье. В ушах шумело, но слух постепенно возвращался. Меня это событие не радовало – в сознание врывались звуки, от которых сжималось сердце: плач и стоны. Сильнее всех убивалась молодая женщина, причитая на незнакомом языке, вторая, с ребенком на руках, пыталась ее успокоить. На соседней кровати миниатюрная тайка или филиппинка обрывками простыни перевязывала кровоточащую лодыжку старику – отцу или старшему брату. От каждого прикосновения мужчина вскрикивал. Заткнув уши ладонями, я снова откинулась на подушку. Первый день новой охоты закончился и своей болезненной какофонией выталкивал из недр памяти воспоминания о другой охоте, и о других людях, жизни которых тоже прервали в угоду извращенцам. Леша, Саймон, Барти, Йен, Снежана, Лайла, Дайе… Мысль о каждом из них вызывала тоскливое чувство безысходности.

Спазм в животе заставил меня подняться и кое-как дойти до туалета. Люди расступались и отводили глаза. Неужели я настолько страшно выгляжу? Душ облегчения не принес, но я хотя бы смыла кровь с ног. Разорвав часть простыни на тонкие полосы и заменив ими испорченное полотенце, я стала чувствовать себя менее грязной. Пусть это не самые лучшие прокладки, но хотя бы что-то.

Когда я в очередной раз вышла из туалета, на меня случайно наткнулся один из уцелевших мальчишек.

- Раду! – грозно рявкнула на него мать, и оттащила в сторону.

Господи, да что со мной не так? И почему вы все шарахаетесь в сторону как черт от ладана?

- Извините, - пробормотала я по-английски. – Я не хотела его напугать.

Женщина попятилась, уводя за собой сына.

- Вы меня не понимаете? – продолжала я, переходя на русский.

Ответа не последовало. Я подошла к всхлипывающей тайке, державшей старика за руку. Его лоб покрылся испариной, лицо посерело.

- Давайте я помогу… У вас есть что-нибудь, куда можно налить воды?

Тайка испуганно заверещала, отмахиваясь от меня свободной рукой.

- Меня кто-нибудь понимает? – я обвела барак озадаченным взглядом.

Люди молчали. Я не могла их за это винить – доверять незнакомке не было ни единой причины. Но сейчас мне очень нужны союзники, поэтому я снова попыталась разбить лед.

- Меня зовут Селина, и я участвовала в предыдущей охоте. Я знаю схему леса, и где находятся основные ловушки. Я покажу их…

Договорить мне не дал стук открывшейся двери – принесли ужин. С поднятыми винтовками Стиляга и Священник разошлись по разным концам барака. Увидев их, народ забился по углам или замер на кроватях. Пока заносили ланч-боксы и воду, я не сводила глаз со стоящего рядом Священника, но он даже не посмотрел в мою сторону. Вашу мать! Вы сговорились? То, что Джейсон снова притащил меня в барак, не делает меня мебелью! Пока я негодовала, разгрузка закончилась. Егеря и охранники молча удалились.

- В воде снотворное, будьте осторожны, - я снова подала голос, когда окружающие робко потянулись за едой. – И в каше.

Со мной по-прежнему не разговаривали, но пару раз я поймала заинтересованные взгляды. Прогресс есть, нужно продолжать.

- Завтра охоты не будет, и есть возможность подготовиться. Попробовать сделать оружие – свинтив часть трубы в туалете или обрезать бутылки под острым углом. Убить этим пластиком сложно, но можно хотя бы ранить.

Все больше людей смотрело на меня, но никто, пока, не произнес ни слова.

- В лесу расставлены капканы, старайтесь передвигаться по проложенным тропам. Еще там есть петли, сети и волчья яма…

- Можешь не усердствовать, нам запретили разговаривать с тобой. Если, конечно, мы не хотим сдохнуть раньше времени.

Я не увидела, кто это сказал, но с плеч словно сняли тяжелый груз: я не прокаженная, их просто запугали.

- Но здесь нет микрофонов! – воскликнула я, пытаясь найти глазами неизвестного собеседника. – Только камеры. Никто не узнает, что вы говорите со мной. Просто не смотрите в мою сторону…

- Как тебе удалось выжить?

Это был уже другой голос, и я вздохнула с облегчением: я все-таки до них достучалась.

- Меня… меня забрали с площадки за два дня до окончания охоты.

- Почему? – женщина с ребенком на руках не сводила с меня тревожного взгляда.

В моем ответе она ждала спасения. Но что я могла ей ответить?

- Почему тебя не убили? – повторила она.

Потому что зверь решил сделать меня своей игрушкой.

- Потому что ты шлюха?

Вопрос был больнее, чем пощечина, но я молчала. Наступившая тишина давила. От меня все еще ждали ответа.

- Я хочу вам помочь… - наконец, пробормотала я. – Рассказать, как здесь все устроено. Посоветовать…

- Если ты не знаешь, как отсюда выбраться, то все свои советы можешь засунуть… - женщина витиевато выругалась на смеси английского и какого-то неизвестного языка. – Подстилка, - с презрением добавила она, сплюнув на пол.

Праведница хренова! Неожиданно для себя я разозлилась. А ведь еще недавно я точно так же смотрела на Снежану. Можно подумать, что мне дали право выбирать! Хотя, выбор есть всегда, и когда я поднялась по ступеням трейлера, я его сделала. Нельзя обижаться на правду. Я – шлюха. Только я променяла тело и волю не на деньги, а на возможность еще немного пожить.

Меня больше ни о чем не спрашивали. Но я упрямо говорила: про ловушки, охрану на башнях, камеры, деление леса на квадраты, рации, егерей… Меня распирало от количества информации, которую я хотела успеть передать. Я предупреждала, упрашивала, советовала. Но все мои пламенные пассажи разбивались о стену равнодушия. Люди понимали, что я не могу ответить на главный вопрос: как отсюда выбраться живыми? Я рассказала обо всем, кроме бункера. Это будет моим последним козырем – там можно спрятать детей.

Ближе к ночи я выдохлась, да и остальные тоже устали – и от меня, и от давящего отчаяния. Народ засыпал: кто-то сам, а кто-то благодаря снотворному. Свою бутылку я отдала тайке, чтобы она напоила старика. Ворочаясь, я слышала, как он тяжело дышит, а она успокаивающе что-то ему шепчет, иногда всхлипывая.

Утром я проснулась одной из последних. Вокруг меня уже царила суета, сопровождаемая позвякиванием цепей: разбирали ланч-боксы с завтраком. Гадая, как я могла проспать приход егерей и охраны, я поднялась. Мысль о том, был ли среди них Джейсон, я старательно отгоняла. К окну, тем не менее, походила довольно часто, но ни разу его не увидела. Погода портилась: облака сгущались, моросил дождь, и к обеду перерос в ливень. В бараке стало прохладно. Матеря мешающийся наручник, я натянула один рукав кофты, а второй просто накинула на плечо. И с ногами забралась на кровать. Живот ныл, есть не хотелось. Вопросов мне по-прежнему не задавали, а заново повторять попытку обзавестись единомышленниками я не хотела.

Теперь моей целью были только дети – пятеро мальчишек. Один из них, Кристоф, вчера лишился брата и теперь не отходил от плачущей матери ни на шаг. Второй – столкнувшийся со мной Раду – возился на полу с пустыми пластиковыми бутылками, гоняя их, как машинки. Игрушки периодически отбирали Михай и Влад – два его старших брата. Троица спорила на непонятном мне языке, похожем то ли на польский, то ли на румынский. Имя пятого ребенка я пока не успела узнать – он был самым молчаливым и спокойным, не давая матери даже повода себя окликнуть. Это она вчера назвала меня шлюхой. За весь день мне не удалось полноценно пообщаться ни с одним из этой пятерки – едва я подходила, матери меня отгоняли. На контакт шел только Раду, но он не понимал ни слова из того, что я говорила. Когда принесли ужин, я воспользовалась недолгим отсутствием матери пятого мальчика и попыталась его расспросить, но Янош оказался неразговорчивым, и ничего кроме имени я выяснить не смогла. Действовать через матерей тоже не получалось – они или игнорировали меня, или сознательно провоцировали конфликт. Засыпая под шум непрекращающегося дождя, я с содроганием думала о том, что завтра мне придется сделать выбор: мне не дано спасти всех, и нужно будет определиться – за кем из детей бежать и кого вести к бункеру.

От истеричного вопля сердце сжалось в тисках страха. Я распахнула глаза. Озираясь, люди вскакивали с кроватей. Кричала тайка, испуганно указывая куда-то вглубь барака. Уже рассвело; из-за туч было темнее, чем обычно, но даже в этом полумраке я разглядела неестественно изогнувшийся силуэт, прислонившийся к одной из кроватей. Повесилась мать Кристофа, намотав на шею цепь от наручника, предварительно пропустив ее через спинку верхнего яруса кровати. От крика мальчишка проснулся и затрясся, увидев мертвое тело. Я кинулась к нему, но мать Яноша оказалась быстрее.

- Не подходи, - зашипела она, уводя ребенка.

На шум сбежалась охрана. Пока они сообщали о случившемся по рации, и пока до барака добежали егеря, тело продолжало висеть. Никто не сделал попытки даже прикрыть его. Кристоф с ужасом смотрел на перекошенное лицо матери.

- Да снимите же ее! – не выдержала я.

Царапая пальцы о цепь, я пыталась размотать затянутую петлю. В дверях появились егеря, народ привычно отступил к стенам. Мои глаза были полны слез, но я не могла их вытереть, продолжая яростно дергать цепь. Сатиру еле удалось меня оттащить. Механик прошел вглубь барака. Он ни в кого не целился, но людям было достаточно видеть пистолет в его руках – никто не шелохнулся.

- Сатир! – рыдала я. – Заберите ее отсюда! Здесь ее сын!

- Сядь на свое место.

- Пожалуйста, - умоляла я, пока он тащил меня к кровати. – Хоть сейчас будьте людьми…

В дверях появился Англичанин и, достав из кармана ключ от наручника, прошел вперед. Я с облегчением закрыла глаза.

- Скоро начало? – спросила я у Сатира шепотом, когда тело вынесли и егеря потянулись на выход.

Он покачал головой.

- Сегодня охоты не будет, - и пояснил, увидев мое недоумение. – Слишком сильный дождь.

Получив день отсрочки, я бросила все силы, чтобы заполучить Кристофа. В том, что спасти нужно именно его, я больше не сомневалась. Но мать Яноша пресекала все мои попытки.

- Вы ему никто, - заносчиво бросила я, когда мне в очередной раз не удалось поговорить с ребенком.

- Ты ему никто, - осадила она меня. – А я – его тетя.

Тогда я сбавила обороты.

- Я знаю, где можно спрятаться. Просто разрешите мне помочь вам…

Женщина брезгливо поморщилась, но до ответа снизошла.

- Если ты действительно хочешь помочь, попроси своих… любовников нас отпустить, - она не сводила с меня сурового взгляда, пока я не отступила.

Меня захлестнула волна ненависти. Никого не интересуют мои благие намерения. Для этих людей в бараке я навсегда останусь чужой. Подстилкой тех, кто их убивает.

- Вы приехали сюда добровольно, - раздраженно выпалила я. – И сами привезли с собой детей. Не нужно делать из меня исчадье ада – это вам захотелось легких денег.

- Легких? – взвилась женщина. – Мы приехали сюда работать! Продали все, чтобы купить билеты и оплатить визы…

Ее голос сорвался. Я пристыженно вернулась к своей кровати. Тяжелый ком в груди не давал вздохнуть. Я больше ни с кем не разговаривала, размышляя, что делать завтра. В глубине души мне хотелось надеяться, что Джейсон передумает и заберет меня из барака до охоты, и что все это он затеял лишь для того, чтобы преподать мне урок. Но тот факт, что за три дня Джейсон ни разу здесь не появился, наводил на тоскливые мысли – он решил от меня избавиться. Закрыв глаза, я восстанавливала в памяти план площадки, вспоминая местонахождение бункера. Если не получится отвоевать Кристофа у тетки, мне придется спрятаться в нем одной. Не доставлять же удовольствие Кьяре. Пусть ищет себе другую мишень. Когда в бараке отключили свет, я подошла к окну. Отсюда был виден только вход в монтажную. Представив, что Джейсон сейчас сидит за мониторами, я перевела взгляд в угол, где висела одна из камер. Интересно, есть ли в ней режим ночного видения? Видит ли он меня? Думает ли он обо мне? Засыпая, я не могла выкинуть эту мысль из головы.

Утром из барака меня вывели последней. Наручник снимал Механик. Не решившись с ним заговорить, я поплелась следом и поежилась, оказавшись на открытом пространстве. Засунув руки в карманы кофты, я подняла глаза к небу. Тучи все еще висели над лесом, но дождя уже не было. Только прохладный ветер и лужи напоминали о вчерашней непогоде. Егеря взяли нас в кольцо, привычно не опуская винтовок. Отыскав Джейсона взглядом, я закусила губу: он не обращал на меня внимания, даже лица не повернул. Пока столпившийся у барака народ испуганно озирался по сторонам, охотники нас изучали, перебрасываясь шутками и комментируя выбор друг друга. Седовласый, которого все называли Олдмен, казалось, смотрел поверх голов. Латинос – по прозвищу Снафф-мен – скалился, а качок, похожий на военного – Полковник – наоборот, внимательно всматривался в лица. Психопат переводил взгляд от одного ребенка к другому. Только не Кристоф, мысленно умоляла я. Разглядев в толпе меня, Кьяра восторженно ахнула:

- Ты все-таки передумал?

- Ты же хотела ее погонять, - пожал плечами Джейсон, по-прежнему не взглянув в мою сторону.

- Спасибо, - игриво улыбнулась Кьяра и предупредила вмиг посерьезневшим голосом: – Парни, сучка моя.

В животе шевельнулся холодок страха. А вдруг, если я и найду бункер, Джейсон приведет к нему Кьяру? Но времени паниковать не было: прозвучала команда, и все кинулись в заросли. Мать Яноша схватила обоих мальчишек за руки и потащила за собой. Я побежала следом. Кристоф то и дело оборачивался. На развилке тропы я их догнала и еле успела оттащить мать Яноша от присыпанного ветвями капкана. Отшатнувшись, женщина на миг выпустила из рук детские ладошки.

- Идемте со мной! - поманила я замерших мальчишек.

Они не двигались.

- Не трогай моих детей! – взвилась мать Яноша, отталкивая меня.

- Вы не понимаете, что их могут убить? – не менее яростно выпалила я в ее гневное лицо.

Мой голос заглушил звук сирены. Кристоф испуганно припустил в сторону, я кинулась за ним.

- Подожди! Я помогу…

Поймав мальчишку за ворот куртки, я попыталась поднять его на руки.

- Пусти! – взвизгнул он, пытаясь вырваться. – Я не пойду с тобой! Мама говорила, что ты – шлюха!

От удивления я разжала пальцы. Кристоф подбежал к тете, и они втроем скрылись в зарослях. Опешив, я проводила их взглядом. Неужели для этих людей принципы настолько важнее жизни? Звук выстрела за спиной мигом прервал мои философские размышления, и я понеслась вперед, вспоминая, в какую сторону убегала мать Раду. С одним ребенком не получилось, но сдаться раньше времени и не попробовать спасти остальных я не могла. Дожди порядком размыли землю, и я то и дело поскальзывалась. Один раз даже упала, испачкав заднюю часть новых джинсов, но тут же вскочила, и, не отряхивая грязи, кинулась дальше. Мать Раду я нашла практически сразу – бежать с тремя маленькими детьми было очень неудобно. Она то и дело оборачивалась, проверяя, все ли на месте.

- Подождите! – я помахала ей рукой.

Заслонив собой мальчишек, она развернулась ко мне. Раду со смешком выглянул из-за ее спины – решил, что я ними играю.

- Я знаю, где можно спрятаться, - начала, было я. – Идемте…

- Нет! - зашипела женщина, хватая с земли толстую ветку и прикрываясь ей. – Не ходи за нами.

- Но…

- Уходи! – она снова замахнулась.

От бессилия я упала на колени, а женщина побежала дальше, с шиканьем подгоняя веселящихся детей. Джейсон предупреждал, что мне их не спасти, и оказался прав. Я сделала все, что могла. И теперь мне оставалось или самой спрятаться в бункере, или подставиться под выстрел Кьяры. Я выбрала первое и закружила по лесу в поисках чертового гроба, который вопреки здравому смыслу второй раз должен был стать моим убежищем.

Оставшись одна, я неожиданно поняла, что уже успела забыть, каково это – быть мишенью. Последний раз на меня охотились десять дней назад, а, казалось, что прошло больше месяца. Я успела растерять сосредоточенность и сноровку – и поскальзываться стала чаще, и с большим трудом определяла наличие на пути ловушек. Но самое страшное – я не могла вспомнить, в какой части леса находится бункер. Я поворачивала, как мне казалось, в нужную сторону, но натыкалась на ельник вместо ручья, или бежала к стене, но выходила на просеку. Смятение, охватившее меня, понемногу перерастало в панику. Не знаю, сколько раз я попадала в поле зрения камер – за ними я не следила – но выстрелы за моей спиной звучали с неотступной периодичностью, хоть ни одного егеря или охотника я пока не увидела. Наконец, когда я практически смирилась с участью встретиться лицом к лицу с Кьярой, неожиданно для себя выскочила на знакомую поляну.

Обойдя позади дерево с камерой, я подошла к березе, под которой все еще были свалены ветви, скрывающие ручку. На мгновение мне показалось, что я чувствую трупный запах, но я отогнала от себя глупый страх – не будет же Джейсон оставлять мертвое тело в бункере так надолго. Я отгребла часть листьев в сторону и потянула за скобу. Крышка приподнялась, открывая во всех смыслах тошнотворное зрелище, скрытое внутри: начавший гнить труп Стю, завернутый пленку. Задохнувшись от хлынувшего запаха, я разжала пальцы и отшатнулась. Крышка захлопнулась, похоронив под собой надежду переждать охоту. Я осмотрелась, собираясь с мыслями и решая: искать другое убежище или закрыть лицо чем-нибудь из одежды и спуститься в бункер. Вздохнув и еле сдерживая рвотный позыв, я зажала нос рукавом и снова взялась за скобу. На Стю я старалась не смотреть. За два дня на полу образовались лужи, но второй слой пленки частично их перекрывал. Я недоуменно приподняла бровь: раньше ее не было. В углу валялся странный предмет, похожий на противогаз или маску пожарного. Придерживая крышку, я осторожно спустилась и подняла находку, оказавшуюся респиратором с массивными фильтрами. Примерив его, я улыбнулась: Джейсон знал, что я найду это место. Знал и подготовил, чтобы я могла переждать охоту. Стекло закрывало лицо, а респиратор плотно прилегал к коже. Через него запах все еще чувствовался, но не так ощутимо, как через рукав. Я опустила крышку, стараясь не раскидать листья, которыми она была присыпана, предварительно подтянув через небольшую щель несколько массивных веток, чтобы они скрыли скобу, как только бункер закроется. О результате я могла лишь догадываться. Вытянувшись на холодном полу, я закрыла глаза. Как и в прошлый раз время тянулось слишком медленно. И пусть стены больше не давили на меня, и Стю не пугал, а лишь раздражал своим мерзким запахом, ждать все равно было очень тяжело. Я не боялась Кьяры; меня страшила лишь мысль, что Джейсон в назидание может продержать меня взаперти до следующего утра. Я приподнялась на локтях, вытянула руку и дотронулась до крышки бункера. Забери меня отсюда. Пожалуйста! Довольно скоро я замерзла – вода местами протекла поверх пленки. Джинсы, и без того отсыревшие во время бега по лесу, промокли окончательно. Кофта от холода не спасала. Дрожа и стискивая зубы, я лежала и ждала, когда скрывающий свет прямоугольник поднимется, и я увижу лицо Джейсона. Прислушивалась в отчаянии, но звука шагов все не было.

Крышка взметнулась вверх так неожиданно, что я вздрогнула. Джейсон склонился над бункером, внимательно меня изучая.

- Не вижу ни одного спасенного ребенка, - с сарказмом заметил он, когда я села.

Не ответив, я вылезла из бункера и стянула респиратор. Свежий воздух не заменит ни один фильтр. Хотя, в тот момент мне казалось, что запах Стю будет преследовать меня всегда. Отдышавшись, я осторожно взглянула на Джейсона. Он закрывал бункер и на меня не смотрел.

- Ты был прав, - с досадой признала я. – Ты это хотел услышать?

Джейсон не отреагировал, продолжая маскировать крышку ветками.

- Это была идиотская идея. И я не могу их спасти, - мой приступ самобичевания продолжался. – Тем более, если они этого сами не хотят.

Джейсон, наконец, взглянул на меня, но в его глазах не было ничего, кроме равнодушия.

- Спасибо за респиратор, - прошептала я, чувствуя, что внутри у меня все сжимается от страха.

Он действительно потерял ко мне интерес. Лучше бы Кьяра меня пристрелила. Все еще надеясь, я осторожно его обняла.

- Пожалуйста… скажи, хоть что-нибудь…

- Тебе нужно помыться, - с подобием улыбки сообщил Джейсон, не спеша меня отталкивать. – Ты воняешь.

На обратном пути я была готова перепрыгивать через капканы, хоть меня и продолжало слегка лихорадить то ли от холода, то ли от недавнего страха потери. Я бы и через волчью яму сиганула, подвернись такая возможность. Джейсон, не оборачиваясь, шел впереди, и только когда из-за деревьев показался трейлер, остановился. По инерции сделав несколько шагов, я его опередила.

- А куда это ты направилась? - поинтересовался он, стерев улыбку с моего лица. – Барак в другой стороне.

- Джейсон! – взмолилась я. – Ты же не…

И осеклась, понимая, что он не простил. Вот почему он не стал долго держать меня в бункере – с ролью тюрьмы прекрасно справится менее замкнутое пространство. Обреченно я отправилась к бараку, но меня удержала рука, сжавшая шею сзади.

- Всегда помни, насколько он близко, - прошептал Джейсон мне на ухо и потянул за собой.

Как он это со мной делает? Только я была близка к истерике от горя и обиды, и вот уже снова вырастают крылья, а радостное сердце рвется из груди.

На ступенях трейлера нас поджидал Сатир – вместо выхода через монтажную он почему-то воспользовался архивным.

- Что-то срочное? – спросил у него Джейсон.

- Сначала я думал, что да, но теперь понимаю, что все терпит до завтра, - хмыкнул Сатир, задержав взгляд на моем довольном лице.

- Может, тогда уже уберешься с дороги?

Сатир с грохотом спустился по ступенькам, не забыв пожелать спокойной ночи и язвительно хмыкнуть по поводу своей же шутки. В архиве Джейсона задержал Механик, а я прошмыгнула в спальню и кинулась в душ, на ходу стягивая пахнущую одежду. Надеюсь, я смогу отстирать этот мерзкий запах. Но сначала нужно было смыть его с тела. Лихорадочно втирая шампунь в волосы и кожу, я смывала пену и намыливалась заново. На третьем или четвертом круге я поняла, что зловоние больше присутствует в моей памяти, нежели на теле, и оставила тюбик в покое. Замочив одежду в раковине, я щедро залила ее гелем для душа.

Я вышла из ванной, когда Джейсон появился на пороге спальни. Закутавшись в полотенце, я смотрела, как он раздевается, но ложиться в кровать не спешила.

- У меня… еще не закончились… - стыдливо пояснила я в ответ на его вопросительный взгляд. – Я простыню испачкаю.

Он отобрал у меня полотенце и, схватив за талию, потащил в ванную. Я смеялась, как заведенная, а оказавшись под душем, завизжала: Джейсон случайно или с умыслом врубил ледяную воду.

- Не надо! Пожалуйста! Мне хватило холодной лужи в бункере!

Кожа вмиг покрылась мурашками. Я прижалась спиной к стене. Джейсон отрегулировал напор и шагнул ко мне. Ощущая исходящее от него тепло, я провела пальцем по его груди. Горячие ладони сжали мои бедра и рывком подняли. Не упасть бы, мелькнула мысль, но Джейсон держал крепко. Я обвила сильный торс ногами, скрестив их за его спиной. Прижавшись к нему животом, я почувствовала, как напряглись мышцы его пресса. Наши лица были на одном уровне, но впервые я улыбалась, видя устремленный на меня взгляд.

- Соскучился? - стараясь скопировать интонацию Кьяры, поинтересовалась я, и в этот момент Джейсон стремительным движением ворвался в меня. Остаток фразы поглотил мой довольный стон. Я повела бедрами навстречу новому рывку, готовая принимать его член снова и снова.

- Джейсон, пожалуйста! - бессвязно шептала я. – Вот так... Да!

Как же я ждала этого! Момента, когда можно снова чувствовать его стальную хватку и прижиматься к его груди. Ловить ртом его частое дыхание. Стонать и вскрикивать от каждого его движения во мне. Струйки воды стекали по нашим яростно прижимающимся и трущимся телам, делая прикосновения еще более осязаемыми. Продолжая сжимать мои бедра, Джейсон грубо и порывисто вонзался в меня, а я закусывала губы от наслаждения. Прерывисто дыша, в такт его энергичным движениям, я то стискивала его плечи, подаваясь вперед, то откидываясь назад. И снова рвалась навстречу. Определенно воздержание обостряет чувствительность.

- Как же... хорошо... – дрожа, простонала я, едва Джейсон кончил.

Он прижал меня к стене, не отпуская. Я встретилась с ним взглядом и снова улыбнулась.

~ 10 ~

- Извини, - хрипло пробормотала я, когда Джейсон рывком сел на кровати, после моего очередного приступа кашля.

Резь в горле усилилась, а ломота в теле стала невыносимой: казалось, я чувствую каждую свою косточку. Еще пару часов назад я думала, что меня разморило после душа, но лихорадка перешла в озноб, а потом меня снова кинуло в жар. Меня трясло, но я упрямо не вставала с кровати, боясь разбудить Джейсона. Я чувствовала, что заболеваю, и надеялась дождаться утра, но планы испортил кашель.

- Давай… я в бараке переночую?

- Лучше сразу в бункере, - бросил он, зажигая свет и внимательно меня рассматривая.

Я встала следом за ним, намереваясь дойти до ванной и согреться под душем. И покачнулась - ноги не слушались.

- Может быть… нужно таблетку? – я едва не сползла по стене.

Джейсон меня подхватил и силой усадил на кровать. Меня колотил озноб, а перед глазами все плыло. Сжав виски ладонями, я попыталась сосредоточиться. Джейсон открыл шкаф.

- Надевай, - он кинул мне одну из своих футболок.

Я принялась ее натягивать, со второго раза попав в рукава, а Джейсон замер, размышляя: моя одежда все еще мокла в раковине. Он оделся сам, достал с полки плотное одеяло и набросил его на меня. Я попыталась встать.

- И куда ты собралась?

Я удивленно на него посмотрела. К чему было меня одевать и закутывать, если не нужно никуда идти?

- Ложись, - вместо объяснения бросил Джейсон, потянувшись за курткой.

И вышел, оставив меня в недоумении. Может быть, он просто пошел за таблетками? Хотя, вряд ли тут есть лекарства, а в больницу меня никто не повезет. Господи, неужели я умру от обыкновенной простуды? Меня колотил озноб, я кое-как замоталась в одеяло и прилегла. Заснуть не удалось: ломота в теле не проходила, и начался жар. Кожа стала липкой от пота. Сердце колотилось как бешенное. Тяжело дыша, я сжалась в комок, мечтая лишь перетерпеть приступ внезапной тахикардии. Обидно будет не дожить до зимы не потому, что надоела Джейсону, а из-за слабого иммунитета. Шмыгнув носом, я вытерла его кончиком одеяла. До полотенца все равно не дойду. Дверь распахнулась – вернулся Джейсон. Он был не один: следом за ним в спальню вошел высокий поджарый блондин, чем-то смахивающий на Изгоя – тоже лохматый, только его патлы были частично собраны в хвост. Кожаная куртка скрывала футболку с каким-то аляповатым принтом, а на брюках красовалась нашивка с группой и резусом крови. Лучшего места для нее он, видимо не нашел. Не дожидаясь приглашения, лохматый подошел к кровати и присел рядом. В руках он держал спортивную сумку. Под заинтересованным взглядом я попыталась сесть, но не смогла.

- Ты ее всю ночь… пытал? – смешок в голосе незнакомца напомнил мне тон Сатира.

- Паталог, мне нужен диагноз, - не оценил шутку Джейсон. – А не очередной всплеск остроумия.

Пугающее начало. На врача лохматый был похож меньше всего. Когда он попытался потрогать мой лоб, я инстинктивно отодвинулась, но его это не остановило. Проверив температуру, он нахмурился.

- Вскрытие делать будете? – хрипло поинтересовалась я.

- Живых не вскрываю, - хохотнул Паталог, порывшись в сумке и извлекая из нее блистерную упаковку с таблетками. – Сначала надо отравить.

Я отпрянула, а он снова рассмеялся и бросил упаковку Джейсону. Тот поймал ее на лету, покрутил между пальцами и вопросительно приподнял бровь.

- Тебе – иммуностимулятор, - пояснил ему Паталог. – Принимай по две таблетки, дней пять… или лучше неделю.

Упаковка с таблетками полетела обратно в сумку.

- Мое дело – предупредить, - пожал плечами Паталог и добавил, кивнув в мою сторону: – Ты бы ее… не общал три-четыре дня, а то сам заразишься.

- Насколько все серьезно?

- В город ей не надо, если ты об этом. А вот с собой я бы ее забрал.

Не успев возмутиться, я закашлялась. Я не хочу, чтобы меня никуда забирали! Тем более, чтобы это делал непонятный врач с сомнительным прозвищем. Паталог прислушался к моим хрипам и снова нахмурился.

- И я буду на этом настаивать.

Кивнув, Джейсон сделал шаг ко мне и поднял с кровати прямо в одеяле.

- А это обязательно? – слабо запротестовала я.

- Лазарет или барак, - равнодушно озвучил варианты Джейсон. – Разрешаю выбрать.

- Лазарет, - еле слышно пробормотала я и снова закашлялась.

Над лесом медленно начинался рассвет: небо светлело, поглощая в себе еще недавно бывшие яркими звезды. Джейсон нес меня вдоль коттеджей, не говоря ни слова идущему впереди Паталогу. В этой части лагеря я никогда не была, и заинтересованно глядела по сторонам, насколько это позволяло одеяло, скрывающее меня с головой. За коттеджами начиналась зона для обслуживающего персонала: тянулись длинные бараки, похожие на тот, что я знала, только с более широкими окнами и с двумя этажами вместо одного, и подсобные помещения. Представив количество людей, которое обслуживает шоу, я в очередной раз поежилась: здесь были задействованы не просто большие деньги, а огромные суммы. Ради них можно забыть о принципах и поставить убийства на поток.

Один из бараков заканчивался одноэтажной пристройкой с характерным красным крестом над входом, к ней мы и свернули. Паталог открыл дверь, и Джейсон занес меня внутрь. Прямо у двери стояли носилки, чуть дальше – стол, заваленный упаковками с одноразовыми шприцами и пачками бинтов. Видимо, заправляющий здесь Паталог имел о порядке весьма смутное представление. За перегородкой, отделяющей большую часть пристройки, находились четыре кровати, пара тумбочек и шкаф. Завершал обстановку холодильник с прозрачной дверцей, набитый упаковками с ампулами и пузырьками.

Джейсон уложил меня на ближайшую кровать и ушел, не оборачиваясь, а Паталог высыпал содержимое сумки на соседнюю и принялся выуживать нужные таблетки из хрустящей кучи.

- Приступим, - подмигнул мне он. – Как ты хочешь умереть? Быстро или медленно?

- Вариант «пожить» не рассматривается в принципе? – прохрипела я.

Вместо ответа Паталог надорвал упаковку с порошком, растворил его в стакане с водой и протянул мне. Не споря, я судорожно проглотила лекарство, наблюдая, как на тумбочке у кровати появляются новые таблетки, градусник, чашка, электрический чайник и коробка с травяным чаем. Последней Паталог пристроил рядом бутылочку с микстурой. Интересно, у него хоть медицинское образование есть? Поставив пустой стакан на краешек тумбочки, я свернулась калачиком, продолжая кутаться в одеяло.

- Туалет – там, - Паталог махнул в сторону противоположной от входа стены. – Босиком не ходишь, пьешь как можно больше жидкости, измеряешь температуру и сбиваешь порошком, только если она будет выше, чем 38,5. Антибиотик – в таблетках – принимаешь два раза в день, а микстуру от кашля не чаще пяти. Препараты друг с другом не мешаешь, интервал выдерживаешь не менее трех часов. Вопросы?

- Я не могу… не босиком, - не усвоив и половину из потока информации, вздохнула я.

Паталог почесал щетинистый подбородок, озадаченно разглядывая мои голые ноги: возвращаться в трейлер за ботинками горе-пациентки ему явно не хотелось.

- Ладно, - он  открыл шкаф, достал оттуда резиновые шлепки огромного размера и оставил их у кровати. - Носи их бережно, Золушка.

- Ваши лыжи? - я бесцеремонно рассматривала новую обувь, пытаясь прикинуть, сколько шагов смогу в ней сделать до того, как потеряю.

- А ты из брезгливых? - усмехнулся он. - Не бойся, я часто моюсь.

- Да просто неудобно, что забираю... - неожиданно стушевалась я. Нашла повод цепляться.

- За неделю я и соскучиться по ним не успею.

Если этим Паталог хотел меня утешить, то ему не удалось. Но, судя по тону, он просто издевался.

- Неделю? - ахнула я.

Черт. Я не планировала валяться в лазарете так долго.

- Сильное чувство разлуке не сломить, - продолжал глумиться Паталог. - Заодно проверишь, как быстро по тебе соскучится твой парень.

- Он мне не... - я осеклась, с досадой закусив губу.

Мой статус непонятен мне самой, как я могу объяснить его другому человеку? Тем более тому, кого я знаю не больше часа. Паталог заинтересованно изогнул бровь и принялся оценивающе меня рассматривать. Он явно гадал, кем я себя считаю, и делал собственные прогнозы на мой счет. Не спеша облегчать ему задачу, я отвернулась, проигнорировав немой вопрос во взгляде. Паталог не стал настаивать. Он многозначительно хмыкнул и вышел из пристройки, не забыв перед этим наполнить чайник водой. Я забралась под одеяло, лежавшее на кровати, расстелив свое сверху. Порошок начинал действовать: меня почти не трясло, а приступы кашля случались все реже. Вирус давал мне передышку, грех было не воспользоваться. Я закрыла глаза и провалилась в сонную полудрему.

Из забытья меня выдернул гул под окнами: тихий и монотонный, временами перерастающий в назойливое завывание. Чертыхнувшись, я села и приоткрыла жалюзи. Прямо за лазаретом находилось еще одно подсобное строение, нечто среднее между гаражом и автомастерской. В открытую дверь я видела работающий точильный станок и периодически возникающую рядом фигуру Механика, который занимался шлифовкой непонятной мне запчасти. Со стоном я накрыла голову подушкой.

Крепко уснуть опять не удалось: мое легкое беспамятство нарушил Паталог, но я быстро его простила, потому что он принес суп. Поесть, правда, разрешил не сразу, а только после того, как я выпила чашку горячего липового чая. Сытое тепло разлилось по телу, вытесняя ломоту; меня разморило и снова потянуло в сон.

В чередовании легкой дремоты и лихорадочных пробуждений прошел весь день. Я так и не увидела Джейсона во время этих коротких проблесков сознания, а вот Паталог заходил довольно часто: измерял температуру и насильно заставлял пить. Не могу сказать, что его усилия пропали даром: я чувствовала себя лучше, а к утру, обильно пропотев за ночь, я даже попыталась пройтись по лазарету – вдоль окон и к столу в прихожей. Обычно мой маршрут занимал лишь путь от кровати до туалета. Паталог пресек эту попытку разгуляться и угрозами отобрать шлепки и лишить супа снова загнал под одеяло.

- Завтра опять свалишься, - возражал он в ответ на все мои доводы, что я чувствую себя лучше.

А когда я начала жаловаться, что мне скучно лежать, принес кипу старых медицинских журналов.

- Ты, и правда, врач? – изумленно воскликнула я, рассматривая каталог с лекарствами и оборудованием.

Вместо ответа где-то вдалеке с надрывом завыла сирена. Я вздрогнула, роняя журнал.

- Что ты забыл в этом аду? – прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы: скоро еще пять человек лишатся жизни.

Паталог нахмурился.

- Ты в Ираке не была, вот там – ад, - бросил он и ретировался во избежание новых вопросов.

Такая реакция заставила всерьез задуматься. Отправиться в Ирак по доброй воле могли лишь военные, журналисты, врачи гуманитарных организаций и туристы-экстремалы. Паталог, хоть и претендовал на звание служителя Гиппократа, внешне не подходил ни под одну из этих категорий. Логическая цепочка провисала, требуя подкреплений фактами, и я занялась их поиском, устроив в лазарете обыск: проверила шкаф, тумбочки, стол в прихожей и даже заглянула под кровати. Единственной и бесполезной находкой стал выглаженный медицинский халат, сиротливо висевший в шкафу. Судя по лохматым островкам пыли на плечах, им давно не пользовались. Прошлое Паталога скрывал не менее плотный слой.

- Кто же ты такой? – разочарованно пробормотала я, обыскав карманы халата, но не найдя там ничего кроме забытой упаковки от бинта. – И что тебя здесь держит, если ты действительно врач?

Я не собиралась сдаваться, и когда Паталог принес обед, принялась приставать с вопросами в попытке вывести на откровенность и в надежде на новую подсказку.

- Как твое настоящее имя?

- Его я говорю только любовницам, - Паталог с ехидной улыбкой поставил ланч-бокс на тумбочку.

Он думал, что я струшу или застесняюсь и отстану, но просчитался.

- Я сегодня немного не в форме, - я театрально высморкалась в салфетку. – Может, сначала скажешь, а потом закрепим обязательства?

- Извини, сначала аванс.

Снабдив меня каплями для носа, Паталог ушел. Но меня уже было не остановить. Дождавшись следующего визита, я снова кинулась в новую атаку.

- Симпатичные «кроксы», - задумчиво начала я, покачивая ногами и поигрывая висящими на них шлепками. – Сделано в США. Дома покупал?

- Подарили, - Паталог залил кипятком очередной пакетик с липой.

- А давно? – уцепилась за повод я. – В смысле, когда у тебя день рождения?

- Хочешь поздравить?

- Мечтаю, - кивнула я. – Только не знаю, что на открытке написать. Дорогому… Джо? Нику? Биллу? Или, может быть, Стивену?

- Калигуле, - отрезал Паталог, сунув мне в руки горячую чашку.

Он ушел раздраженным, а я задумалась. Я вовсе не собиралась его злить, но сознательно провоцировала, правда, не зная зачем. Будет большой ошибкой нажить врага, к тому же Паталог был единственным, кто со мной разговаривал. Не ставил перед фактом, как Джейсон. И не отмахивался, как Сатир. А именно общался, пусть и неохотно. Мне нужен такой друг. Только в попытке его завести я перегнула палку. Проанализировав ошибки, к новой встрече я сменила тактику.

- Прости, что достаю, - начала я, едва Паталог переступил порог лазарета. – Я здесь меньше месяца, но нервы уже не к черту…

- Антидепрессантов не держим, извини, - он покрутил в руках градусник и неожиданно перешел на заговорщицкий шепот: – Но по доброте душевной могу накапать хлороформа.

Я рассмеялась. Паталог улыбнулся, доливая в чайник воды. Напряженность в общении снова исчезла, и чашку я принимала уже с привычной улыбкой.

- Если хочешь, я больше ни слова не скажу, - механически гоняя ложкой пакетик с чаем, пообещала я. – Если, конечно, тебе самому не захочется поболтать.

- Почему женщины такие разговорчивые?

- Ну, знаешь, ты тоже не молчун.

- Не испытывай мое терпение и пей, - Паталог шутливо пригрозил мне пальцем.

Изобразив на лице обреченность, я сделала глоток.

- Я пристала с именем, потому что не могу обращаться к тебе как все остальные… - пояснила я, снова взявшись за ложку. – Это… мрачное прозвище.

- Какое есть, - он пожал плечами. – Но ты можешь называть меня, как угодно.

- Доктор Зло? Доктор Кто? Или доктор Хаус? – все еще улыбаясь, я пригубила чай.

- Сойдет. Главное – не «доктор Дик».

Чуть не подавившись, я расхохоталась, расплескав на одеяло половину содержимого чашки. Мы просто обязаны сойтись – с таким другом не соскучишься. Пока Паталог шуршал на столе в прихожей упаковками со шприцами, я выскользнула из-под одеяла и дошла до туалета, по очереди теряя шлепки. Ближайшее окно выходило на соседний барак, где трое широкоплечих парней в камуфляже разгружали пикап с мешками, набитыми грязным бельем.

- Тут даже прачечная есть? – в очередной раз поразилась я обустройству лагеря – организаторы не жалели денег для удобств персонала.

- А ты думала, мы ждем, пока грязь сама отвалится? – усмехнулся из-за перегородки Паталог. – Здесь одних скважин штук пять.

Наблюдая за разгрузкой, я поежилась. Надеюсь, Джейсон сегодня не планирует стирку. Иначе под матрасом его ждет интересная находка. Когда вернусь в трейлер, нужно будет найти менее опасный тайник.

Пока я размышляла у окна, Паталог ушел. Пользуясь свободой, я не стала пить чай и антибиотик, и ходила по лазарету, пока не замерзли ноги. С сожалением вспоминая мокнущие в раковине джинсы, я снова юркнула под одеяло. К вечеру подскочила температура – расплата за беспечную прогулку. Растворив в стакане пакетик порошка, я залила в себя лекарство и задремала. Ночью меня то и дело кидало в жар, и преследовали бредовые сны: сначала как Паталог, с опаской оборачиваясь, зачем-то вскрывает часть пола, а потом, как прячет в образовавшуюся яму невесть откуда взявшийся шуршащий снег.

Утром меня разбудил рев мотора – Механик выгнал мотоцикл из гаража и не без удовольствия поворачивал ручку газа, наслаждаясь звуком. Понимая, что под такой аккомпанемент уснуть не удастся, я заварила себе чай и с ненавистью уставилась в окно. Убивать взглядом у меня получалось плохо – звук не затихал. Шумно прихлебывая, я сделала несколько глотков и потянулась за антибиотиком. Довольно экспериментов, буду лечиться, как и прописано. Вскрыв ногтем блистер, я выцепила таблетку, но не удержала ее между пальцами – выскользнув, она укатилась под шкаф. Чертыхнувшись, я вылезла из-под одеяла. Можно было, конечно, взять еще одну, но почему-то стало стыдно разбрасываться лекарствами – вдруг потом из-за меня кому-то их не хватит. На ощупь пошарив под шкафом, я не нашла таблетку. Вместо этого пальцы наткнулись на уголок бумажного листа, торчавший из щели в полу. Машинально потянув его к себе, я лишь оторвала часть – находка застряла между досками. Озадаченно покрутив обрывок в руках, я снова заглянула под шкаф и постучала по полу. Одна из досок прилегала неплотно, и качалась при каждом ударе.

- Так это… был не сон? – пробормотала я, пытаясь повторить манипуляции Паталога.

Поддев доску ногтем и осторожно приподняв, я пошарила под ней. Снег из сна оказался стопкой бумаги. Ни на миг не задумываясь о последствиях, я извлекла листы на свет. Первая же запись повергла меня в шок – под ксерокопией водительского удостоверения штата Нью-Мексико на имя Лесли Прайса беглым и размашистым почерком была сделана пометка: «Сатир». Но я бы и без подсказки узнала фотографию. Судя по дате рождения, ему было тридцать два года; место проживания – Пенсильвания авеню, Розуэлл. Дрожащими руками я отложила лист, и углубилась в изучение записей на следующих: Александра Райс, «Сандра», двадцать восемь лет, место проживания – Бирмингем, штат Алабама. Проходила стационарное лечение в частной психиатрической клинике, штат Сан-Диего. Джонатан Руперт Холт, «Англичанин», тридцать один год, место проживания – Форест Роу, Восточный Сассекс, Великобритания. Проходил стационарное лечение в частной психиатрической клинике, штат Сан-Диего.

- Так вот, где они познакомились, - бормотала я, перекладывая листы.

Меня трясло, но я не могла оторваться от находки, продолжая читать. Абстрактное зло обретало лица и имена. Рэндалл Мэттью Купер, «Трэнди бой». Возраст – тридцать лет, место проживания – Луисвилл, штат Кентукки. Тревор Харрис, «Изгой», тридцать два года, место проживания – Парамп, штат Невада. Тайлер Дьюк, «Бронкс», двадцать девять лет, место проживания – Нью-Йорк, штат Нью-Йорк.

Я по-прежнему стояла на коленях у тайника, но ни замерзшие от холодного пола ноги, ни страх быть застигнутой врасплох, не могли заставить меня подняться. Я судорожно перелистывала записи в поисках самой главной анкеты, но никаких данных о Джейсоне так и не нашла. Зато обнаружила список охотников – более сорока фамилий – без фотографий, но с указанием дат проведения охот. Самая первая была в мае. Площадку законсервируют к зиме, получается, что она задействована не более чем на пять или шесть месяцев в году. Тридцать человек за одну охоту… в сумме это почти четыреста жизней! Простонав, я принялась складывать листы в аккуратную стопку. Сейчас их необходимо снова спрятать, но я обязательно должна снять копии! Не знаю как… но мне нужны эти записи!

- Зря ты во все это полезла.

Я вздрогнула от неожиданности.

- Ты понимаешь, что после своей находки живая ты отсюда не выйдешь? – бесшумно приблизившийся Паталог склонился надо мной. В его голосе слышалось сожаление.

Не спеша убегать или прятаться, я расплылась в улыбке:

- Даже если я пообещаю пополнить твою коллекцию?

~ 11 ~

Мне действительно было, что предложить в обмен на жизнь и помощь в побеге, но Паталог некоторое время размышлял. Последним аргументом стали коды замков в монтажную – я сдала их, не раздумывая – и обещание принести диски с архивными записями. Судьба неожиданно подарила мне союзника. Надежда выбраться из лагеря вновь окрепла, а зависимость от Джейсона отошла на второй план – чем дольше я его не видела, тем менее осязаемой становилась болезненная связь.

Весь день мы с Паталогом обменивались данными, и я чувствовала себя действительно нужной, когда в моем потоке информация встречалось что-то, о чем он еще не знал. А знал он много: и количество привлеченного персонала для обслуживания, и алгоритм пополнения ресурсов для охоты, и механизм уничтожения улик. Я так и не смогла выпытать причину, по которой велся шпионаж, лишь предположила вслух, что Паталог работает на иностранное издательство и собирает материал для скандальной статьи, а он это не оспаривал. Такая избирательная откровенность заставила и меня утаить два обстоятельства: смерти Стю, Изгоя и Бронкса и мое непосредственное в них участие.

Паззл «Золотое руно», наконец, сложился в практически цельную картину, которая ужасала своей простотой и жестокостью. В 2008 году, отделившись от созданного в США аттракциона для извращенцев, «Золотое руно» переместилось на более удобную площадку, где за несколько лет успешно раскрутилось до формата шоу, затмив американского «прародителя». Его названия Паталог или не знал, или не хотел говорить, как не сказал и о причинах раскола. Я не настаивала – вполне хватало того, чем он поделился. Шоу процветало. Непрерывный поток участников гарантировался суммой возможного выигрыша. Вторым каналом привлечения людей были объявления о работе без специального образования, на которое в основном откликались жительницы восточной Европы и Средней Азии. Вакансии подразумевали возможность взять с собой детей или пожилых родственников, и люди охотно приезжали, чтобы хоть немного заработать. Обе схемы ни разу не давали сбоя. Свидетелей не оставалось – в конце каждой охоты уцелевших ликвидировали, а тела убитых сжигали. Обслуживающий площадку персонал нанимали преимущественно из бывших военных, не посвящая в специфику шоу, но и выяснив ее, лишних вопросов все равно никто не задавал – за работу хорошо платили. От осознания продажности окружавших меня людей и от собственной ничтожности меня трясло.

- Нет, я все-таки не понимаю, как можно так отлаженно заметать следы и ни разу не попасть в поле зрения властей? - возмутилась я. – Ведь есть, к примеру, налоги или коммунальные расходы, которые должны платить неизвестно куда пропавшие люди… Тот факт, что у нас отобрали документы, не делает нас невидимками! Мы прилетели в Красноярск, о чем есть подтверждение в виде билетов. Почему же никто не сделал попытку…

- Ваши паспорта развозят по разным городам России, - перебил меня Паталог. – И продают на черном рынке, чтобы здесь вас никто не искал. Юридически вы продолжаете существовать. Совершаете покупки, перемещаетесь по стране. Ведете обычную жизнь. И единственные, кто может вас разыскивать – это банки. Как неплательщиков по кредитам.

- Но раньше мы существовали не только на бумаге! – я не сдавалась, хватаясь за любую зацепку. – У многих есть квартиры или машины…

Паталог снисходительно посмотрел на меня.

- Вашей собственностью, если таковая имеется, занимается отдельное подразделение, - пояснил он. – Имущество распродается по фальшивым генеральным доверенностям, а деньги вкладываются в шоу.

- Но есть же свидетели, которые нас видели, - все еще пыталась возражать я. – Во время съемок в студии и перевозок…

Паталог покачал головой:

- Любая проверка обнаружит лишь записи интервью и анкеты, сопровождаемые комментариями, что вы не прошли кастинг. Это же подтвердят последние сигналы ваших сотовых телефонов, которые смогут запеленговать не дальше района, где проводилась съемка.

- Так вот почему заранее отобрали мобильники, несмотря на то, что тут нет связи! – наконец, поняла я: наши следы окончательно обрывались в безымянной деревне, где старуха напророчила мне беду.

- Не только за этим, - добавил Паталог. – С телефонов вывешивают посты в социальных сетях – у тех, у кого есть в них профили – или рассылают смс по адресной книге. Суть текста всегда одна: «не прошел кастинг, возвращаюсь домой». Поэтому здесь вас никто не будет искать.

Я не задавалась вопросом, как Паталог все выяснил, продолжая с содроганием анализировать поступающую информацию. Главным принципом шоу была секретность: охотников приглашали только по рекомендации. Принцип набора егерей был еще строже. Паталог не знал всех подробностей, но случайно обмолвился, что не прошел первый из этапов и смог остаться в лагере лишь качестве врача.

- Ты пытался внедриться как егерь? - я закусила губу, размышляя, как смягчить следующий вопрос, но так придумала: - И ты бы стал... убивать?

- Я знаю, как сделать это быстро и не слишком болезненно, - с обидой и вполне резонно заметил он. - К тому же в лазарете много не выяснишь.

- Теперь у тебя есть лазутчик в монтажной, - я улыбнулась, чтобы сгладить собственный упрек. – Рассказывай, что нужно достать?

Для начала Паталог планировал разжиться дисками с записями охоты и снять с них копии.

- Не забудь: нужны исходники записи - до монтажа, - то и дело повторял он. - Смонтированный вариант слишком изрезан и идет в эфир с музыкальной подложкой и наложением графики. Опытный адвокат сможет выдать его за постановочную сцену из фильма. А вот если на записи будет убийство, снятое с нескольких камер и ракурсов...

- ... то охотник не отвертится, - закончила я за него и усмехнулась. - У меня простуда, а не склероз. Я с первого раза запомнила.

Помимо обещания поделиться копиями анкет, Паталог набросал схему лагеря, территория которого оказалась в четыре раза больше, чем представляли мы с Саймоном, рисуя обгорелой спичкой на ланч-боксе. Я ответно поделилась планом игровой зоны с подробным списком ловушек и перечислила содержимое старых архивных коробок в трейлере. Основной интерес у Паталога вызвали диски. Я пообещала принести несколько для подробного изучения.

Мы то и дело прерывались – то на обед, то на очередной прием таблеток: Паталог оказался дотошным врачом и не забывал о моем лечении, несмотря на более важное занятие. Пользуясь случаем, я снова попыталась его разговорить, но о себе он рассказывал неохотно – удалось лишь выяснить, что поездка в Ирак была в 2003 году в рамках миссии «Врачи без границ», где Паталог услышал об американском шоу впервые, познакомившись с одним из охотников. Данное обстоятельство меня озадачило – получалось, что не журналистское расследование являлось его целью. Пока я гадала, зачем врачу понадобилось внедряться в не самую безопасную организацию, и по какой причине он так и не назвал свое имя, Паталог удалился в столовую за ужином. Записи мы предусмотрительно спрятали в тайник под шкафом. Схема лагеря лежала там же, но я ее практически выучила наизусть и некоторое время постояла у окон, совмещая в памяти местонахождение зданий на плане и на местности: двухэтажные казармы охранников, прачечную, склад, с пристроенным к нему гаражом.

Жизнь лагеря за окнами шла привычным чередом: Механик возился с мотоциклом, к пикапу выносили мешки с чистым бельем, а у входа в столовую охранники травили анекдоты и заигрывали с пухлой блондинкой, отсутствие талии у которой с лихвой компенсировалось роскошным бюстом. Если именно этот колоритный образец модели Рубенса готовит вкусный суп, ставший моим любимым, то достоинств у нее уже как минимум два. Толстушка заливисто смеялась над шутками, но резко потупила взгляд, стоило в поле ее зрения появиться Стиляге. Егерь театрально отсалютовал ей рукой, затянутой в перчатку, и блондинка расцвела в улыбке.

- Вот позер, - тихонько фыркнула я.

- Подсматриваешь? - Паталог умел подбираться бесшумно.

Вздрогнув, я обернулась:

- Изучаю обстановку.

- Тогда лучше займись слежкой за Механиком – о нем практически нет данных.

- Хочешь, чтобы я вышла из лазарета в одной футболке и попросила его покатать меня на мотоцикле? – съязвила я, скрестив руки на груди.

Тоже мне, нашелся указчик.

- Отличная идея, - кивнул Паталог, игнорируя сарказм в моем голосе. – После этого тебя, правда, пристрелит Джейсон.

- После чего ее нужно пристрелить? – в двери появилась Сандра и, поигрывая рацией, подошла ближе.

Я испуганно отскочила от окна и юркнула под одеяло. Паталог расхохотался и, протянув мне ланч-бокс, театрально распахнул объятия Сандре.

- Радость моя, ты добьешь пациентку до того, как я это сделаю сам. Чем обязан?

В ответ она протянула ему рацию.

- Когда ты заведешь привычку забирать ее с подзарядки?

- Когда Сатир перестанет жмотиться и оставит здесь один из блоков питания, мне и вовсе не придется уносить ее из лазарета, - Паталог взял рацию, ненадолго задержав руку Сандры в своей.

- Помечтай, - она убрала за ухо прядь волос.

Кокетничает, мысленно улыбнулась я и попыталась посмотреть на Паталога другими глазами. Искры не проскочило: он был совершенно обыкновенным и не похожим на… Джейсона. Неожиданное сравнение заставило меня поежиться. Почему я вообще о нем вспомнила? Помотав головой, отгоняя тревожные мысли, я снова принялась наблюдать за игриво настроенной парочкой.

- Спишь с ней? – не удержалась я от издевки, едва за Сандрой закрылась дверь. – И за это она сливает тебе информацию?

- Считаешь, что я настолько хорош? – со смешком парировал Паталог. – Благодарю, польщен.

Я расхохоталась, а он продолжал веселиться и наигранно меня утешать:

- Не ревнуй, могу и тебя осчастливить. Не лезть же тебе в монтажку без аванса.

Мы долго шутливо пикировались, обсуждая его возможных любовниц, но из этой импровизированной словесной схватки я вышла с твердым убеждением, что Паталог черпает информацию как-то иначе. Женщины – материал ненадежный и болтливый. Убедившись, что я выпила таблетку, мой бдительный врач, наконец, меня оставил. С головой накрывшись одеялом, я подводила итоги прошедшего дня и составляла план действий на следующий. Паталог грозился продержать меня в лазарете целую неделю, но мы оба знали, что лучше не затягивать. Я чувствовала себя гораздо лучше: кашель ушел, температура не поднималась выше нормы. Завтра я поставлю Паталога перед фактом: пора возвращаться в трейлер. От насморка еще никто не умирал, а антибиотики можно пить не только в лазарете. Зная одержимость Паталога идеей заполучить диски, я не сомневалась - он меня отпустит. Надежда выбраться из лагеря была крепка, как никогда, и я заснула, пребывая в уверенности, что скоро об охоте мне будут напоминать лишь редкие ночные кошмары.

Разбудил меня звук, от которого кожа вмиг покрылась мурашками - выла сирена. Я застонала, зажав уши ладонями, и уткнулась в подушку. От вчерашнего бодрого настроя не осталось и следа.

- Сегодня они рановато, - из-за перегородки появился Паталог с прозрачным пакетом, набитым одноразовыми шприцами.

Он все-таки решил разобрать беспорядок в прихожей.

- Ты тоже, - я села, свесив ноги с кровати. - Не спалось?

Сирена затихла.

- Я всегда встаю рано, - Паталог неопределенно пожал плечами и засунул пакет в шкаф.

За окном едва рассвело. Представив, как измотанные и невыспавшиеся обитатели барака, спотыкаясь и падая, бегут в утренних сумерках по лесу, я поежилась.

Паталог привычно протянул мне градусник и заварил липовый чай. Если я и ждала удобный момент, чтобы обсудить уход, он наступил, но я почему-то тянула. Надеюсь, не из-за того, что мне спокойнее в лазарете. Без Джейсона я могла быть собой. Шутить, улыбаться, да просто разговаривать, в конце концов! Ужаснувшись собственной слабости, я решительно отодвинула чашку. Нельзя прятаться от страхов всю жизнь - так ее может не хватить на действительно ценные вещи. Мысленно сформулировав все аргументы, я попыталась, было, их озвучить, но мне помешала рация.

- Паталог, прием, - серьезный голос Сатира глухо прозвучал в полупустом лазарете. - Ты мне нужен у входа в квадрат три один. С носилками.

Я испуганно вскочила с кровати:

- Такое раньше случалось?

- Не суетись, - отмахнулся Паталог, скручивая носилки на каркас и взваливая на плечо. - Кого-то из егерей зацепило. Пострадай охотник - Сандра бы уже истерила с вызовом транспорта в город.

Паталог ушел, а я принялась нервно нарезать круги по лазарету и выглядывать в окна, чувствуя, как внизу живота появляется холодок страха: вдруг Джейсон ранен? Проклиная собственное непостоянство, я присела на уголок кровати. Еще несколько минут назад я не хотела возвращаться в трейлер к Джейсону. А теперь переживала, что он мог пострадать.

Дверь лазарета распахнулась: Сатир открыл ее пинком, втаскивая за собой носилки. Я кинулась к перегородке, в напряжении кусая губы,  и вздохнула с облегчением: ранили Священника. Смачно матерясь, он делал попытки сесть. Паталог его удерживал. Вместе с Сатиром они переложили Священника с носилок на соседнюю кровать. Пока я рассматривала рваную рану на бедре егеря, Паталог натянул хирургические перчатки и кинул упаковку мне:

- Ты тоже надень, поможешь, если что.

- Медсестру себе завел? - хохотнул Сатир, пока я дрожащими пальцами доставала перчатки.

- Артерия не задета, это хорошо, - игнорируя издевку, продолжал Паталог.

Он взял одноразовый шприц из пакета в шкафу и, пошарив в холодильнике, вытащил небольшой пузырек. Пока он прокалывал крышку, я пыталась восстановить в памяти свои мизерные познания в медицине:

- Нужна... иголка?

- И нить, - кивнул Паталог, указывая на пластиковый раздвижной контейнер на шкафу: - Все там, доставай.

Он подошел к Священнику, но тот удержал протянутую к нему руку со шприцем:

- Не вздумай меня вырубить!

- Это обезболивающее, параноик! – выругался Паталог, высвобождая запястье.

Пока он делал укол и обрабатывал рану, я крутилась рядом, подавая по его команде то ножницы, то бутылку со спиртом. Насмешливые взгляды Сатира, которые он то и дело бросал на мои голые ноги, я сознательно игнорировала.

- Как его угораздило? – поинтересовался Паталог, пока его пациент то и дело пытался подняться и мешал срезать с себя разорванные джинсы.

- Две крысы отличились, - Сатир поморщился и нехотя продолжил: – Сделали заточки и на Олдмена кинулись. Священник еле успел его закрыть.

- И где они только их достали? – присвистнул Паталог, доставая из контейнера лоток, бросая в него иглу и щедро плеснув на нее спиртом.

Я распечатала упаковку с нитью.

- Кусок трубы свинтили в туалете, - раздраженно хмыкнул Сатир. – Снова! Говорил же: надо пластиковую поставить или гибкий шланг.

Я наклонила голову, пряча улыбку: мои призывы к действию все-таки не прошли даром. Пока Паталог накладывал швы, Священник, на которого уже подействовало обезболивающее, отвлекся, наконец, от собственной раны и тоже стал пялиться на мои ноги. Я ретировалась к шкафу и накинула халат. За моей спиной Сатир продолжал делиться подробностями стычки. Охоту приостановили, поэтому уходить он не спешил. Священник иногда вклинивался в рассказ, снабжая его ядреными матерными комментариями, от которых мои щеки то и дело краснели.

- Как Олдмен? – поинтересовался Паталог, делая очередной стежок. – Не сильно разнервничался на старости лет?

- Он бывший военный, - фыркнул Сатир. – И не такое видел. Ему даже понравилось – обещал проставиться.

Когда охоту возобновили, и Сатир, наконец, удалился, я обошла кровать и осторожно посмотрела на сброшенные возле нее куртку Священника и обрезки джинсов. Проследив за моим взглядом, Паталог кивнул и продолжил зашивать рану. Священник был слишком занят собой, комментируя каждое движение иглы, и не думал оборачиваться. Я медленно присела и потянулась к его одежде. В куртке нашлась лишь пачка сигарет, а с джинсами повезло чуть больше – в заднем кармане обнаружился смятый посадочный талон «Тайских авиалиний» на рейс из Бангкока. Негусто, но хотя бы что-то. Привет, Шейн Ферроуз. Будем знакомы. Решив, что Священник точно не хватится талона, я спрятала его под подушку. Паталог, боковым зрением наблюдавший за моими манипуляциями, едва заметно улыбнулся.

- Готово, - подытожил он, перерезая нить. – Можешь снова топать в лес.

Священник придирчиво рассматривал шов.

- А джинсы заштопаешь? – хмыкнул он, наконец.

Паталог усмехнулся и помог ему подняться. Увидев обрезки, Священник смачно выругался, но с собой их все-таки забрал. Штаны ему принес кто-то из охраны.

- Сможешь пробить имя и фамилию? – спросила я, когда мы снова остались вдвоем.

Паталог покрутил в руках посадочный талон:

- Постараюсь.

Решив, что момент подходящий, я попросила одежду и для себя – не возвращаться же мне в трейлер в халате и футболке. Паталог не стал меня отговаривать, снабдив на прощание старыми тренировочными штанами и пачками таблеток.

- Путь к свободе начинается, - улыбнулся он, распахивая дверь лазарета, и добавил тише: - Когда достанешь диски, скажи Джейсону, что у тебя закончились антибиотики, и он вызовет меня.

Подтягивая сползающие штаны и теряя шлепки, я спустилась по ступеням. Охота, видимо, еще не закончилась – по дороге в трейлер мне встретилась лишь пара охранников. В архиве никого не было, и в спальне тоже. Мои чистые джинсы лежали на кровати – видимо, они все-таки побывали в прачечной. С трясущимися руками я кинулась проверять записи под матрасом. Они оказались на месте. Вздохнув с облегчением, я перепрятала их под ковер.

Я не знала, когда вернется Джейсон, но к этому моменту я должна быть во всеоружии. Нужно смыть с себя запахи лазарета, привести в порядок волосы, да и эпилятором воспользоваться не грех. Стянув штаны и футболку, я закинула их в корзину для грязного белья и, достав из шкафа косметичку, отправилась в душ, где провела больше часа. Закончив с приготовлениями, я ненадолго прилегла, и не заметила, как задремала. Разбудил меня тихий щелчок – закрылась дверь в ванную. Следом включился душ. Я вскочила, приглаживая волосы. Все должно пройти идеально. Приспустив футболку и оголив плечо, я села на кровати, приняв соблазнительную позу. Пока я ждала, одна нога порядком затекла. Придется потерпеть – красота требует жертв, а желание сбежать тем более. Джейсон вышел из ванной в одном полотенце и оценивающе на меня посмотрел. На мгновение мелькнула мысль, что он может быть не в настроении. Если это и так, все равно необходимо затащить его в постель.

- Как ты хочешь? - прошептала я, не сводя с него взгляда.

Сегодня я должна быть не просто покладистой. Я обязана его вымотать, чтобы попасть в монтажную без свидетелей. Он сбросил полотенце и подошел вплотную к кровати. Я сняла футболку.

- Подними ноги.

Я послушно вытянула их вверх. Джейсон опустился на колени, проводя ладонями вниз, от щиколоток к ягодицам. Кожа снова гладкая, да. И ты еще не видел, что я сделала с зоной бикини. Моя попытка обвить его бедрами успехом не увенчалась: он снова перехватил меня за щиколотки и вернул мои ноги к себе на плечи.

Я закусила губу. Черт. Будет глубоко. И это... хорошо. Малая часть меня еще помнила о дисках, но основная предвкушала секс. Джейсон сжал мои бедра и толкнулся вперед, и я вскрикнула, чувствуя, как его член входит в меня. А потом снова. И снова. Агрессивно, напористо, яростно. Я прижималась к Джейсону бедрами, выгибаясь и умоляя: не останавливайся. Впивалась ногтями в простыню и судорожно ее сминала. Его заводили мои стоны, он двигался резче и жестче. Мой идеальный любовник. Мой зверь. Мой хищник. Что будет, когда ты мной пресытишься? Чувствуя приближение оргазма, я закусила губу.

- Да! - выдохнула я, поджимая немеющие пальцы на ногах.

Я выгнулась, а Джейсон подался вперед, кончая. Он больше не держал мои бедра. Я медленно согнула ноги и развела их, проводя пальцами по его бицепсам. Господи, наверное, это выглядит так непристойно... Но мне нравится его трогать. Резко подавшись вперед, я села. Наши лица были почти на одном уровне.  Я не сводила взгляда с его губ: безумно хотелось его поцеловать. Но он этого не любит.  Я потянулась к его шее и осторожно провела языком по татуировке, обводя место зажившего укуса. Джейсон потянул меня за волосы, отстраняя от себя:

- Что Паталог тебе вколол?

~ 12 ~

Я открыла глаза и мысленно застонала, вспомнив, что план измотать Джейсона был провален с позором: я недооценила его выносливость. И не рассчитала собственных сил. Я лежала на его половине кровати, уткнувшись в подушку. Джейсон спал рядом, перекинув руку через мою талию и прижимая к матрасу. Интересно, смогу ли я встать, не разбудив его? Но подняться не было ни сил, ни желания: я слишком устала за ночь. Вчера я позволила ему все, но даже этого не хватило, чтобы он заснул первым. Уже под утро, изнемогая, я принялась умолять его ненадолго прерваться, но Джейсон уступил не сразу.

Я осторожно сдвинула его руку в сторону, но ладонь тут же вернулась обратно и переместилась на мои ягодицы.

- Джейсон! – взмолилась я. – Давай еще чуть-чуть поспим.

- То есть завтракать ты не хочешь? – не открывая глаз, поинтересовался он.

Мысль о еде взбодрила.

- А ты принесешь мне йогурт? – я потянулась как довольная кошка, пока Джейсон перекатывался на спину. – Или опять сделать тебе минет, чтобы убедить?

- Думаешь, вчера именно это помогло?

- Только после него ты согласился хоть немного поспать.

Усмехнувшись, он сел на кровати, а я невольно поежилась, осознав, что впервые за шестнадцать дней мы проснулись вместе. И испугалась, потому что мне это понравилось.

Пока я мылась, Джейсон ушел. Ожидая его возвращения, я спешно натянула джинсы и футболку, решив, чем больше на мне будет одежды, тем меньше шансов снова оказаться в постели: у меня были иные планы на сегодняшний день. Но завтрак я получила даже без аванса - Джейсон был слишком занят обсуждением новых сенсорных панелей для замка и сроками закупки и установки труб в бараке. Я заглянула в пакет. Помимо привычных сэндвичей и фруктов в нем оказалось сразу два йогурта. С трудом удержавшись, чтобы не сострить по этому поводу, я распечатала первый пластиковый стаканчик, но Джейсон уже не видел моей довольной улыбки: не прекращая переговоров по рации, он вышел из спальни.

Завтрак прошел в размышлениях: после истории с токеном в архиве по-прежнему стояла камера, и достать диски из коробок было проблематично. Трансляция шла в коттедж к Сатиру, и я не представляла ни где он находится, ни как отключить камеру, поэтому решила начать с кражи дисков из монтажной. За время моего отсутствия код на замке не сменили, и я без труда попала в коридор между трейлерами. По привычке осторожно приоткрыв дверь, я обнаружила за ней Сатира с невозмутимым выражением лица монтирующего записи. Паталог был прав: в эфир попадали не самые жестокие моменты.

- Привет, - робко начала я. - Можно тебе чем-нибудь помочь?

- В лазарете не срослось, и тебя выгнали  из медсестер? - хохотнул Сатир, не отрываясь от экрана.

- Пожалуйста! - заныла я, видя, что он готов уступить. - Мне выть от скуки хочется...

- Не боишься, что заставлю мыть полы?

- Скажи, где взять тряпку? - с готовностью отчеканила я.

- Ты и в постели такая покладистая? - с ехидной ухмылкой Сатир распечатал новую упаковку с дисками и вставил один в дисковод. - Тогда понятно, почему Джейсон не высыпается.

Мои щеки вспыхнули. Он все-таки устает благодаря мне.

- Что ты здесь забыла?

От знакомого голоса за спиной я зарделась еще сильнее: Джейсон явно слышал последнюю фразу Сатира.

- Ты не запрещал мне выходить, - пробормотала я, оборачиваясь. - И я подумала, что могу быть полезной...

Судя по выражению лица, Джейсон был не в восторге от идеи.

- Ты привяжи ее к кровати, - хмыкнул Сатир, с интересом наблюдая за нами. - Тогда уж точно под ногами путаться не будет.

- Лучше дайте мне какое-нибудь задание, - насупилась я, скрестив руки на груди. – И я отстану.

- Джей, пошли ее в прачечную, - продолжал подначивать Сатир. – Пусть займется женской работой.

- Да хоть посуду мыть отправьте, - я равнодушно пожала плечами, всем своим видом демонстрируя максимальную сговорчивость.

Будет обидно потерять день в прачечной, но отпираться нельзя, иначе меня заподозрят в корыстных мотивах. От принятия решения Джейсона отвлекла рация, и он ушел к складам, оставив меня под контролем Сатира. Тот обреченно махнул рукой и весь день гонял меня по лагерю с мелкими поручениями: я то относила рации охране, то распутывала шнуры от зарядных устройств. Посплетничать с новыми знакомыми не получилось: особой разговорчивостью здесь никто не страдал, люди прекрасно понимали, что им платят за молчание. До дисков я тоже не добралась – Сатир и присоединившаяся к нему Сандра не отходили от экранов. Смирившись, что сегодня удобного случая пошарить в монтажной уже не будет, я впервые с нетерпением ждала начала завтрашней охоты.

В очередной раз пробегая через архив, я заметила, что на двери в спальню снова появился кодовый замок: моя самодеятельность настолько не понравилась Джейсону, что он ускорил процесс ремонта. Я снова буду стеснена в передвижениях. Чертыхнувшись, я поспешила прочь и изображала бурную деятельность, пока Сатир, исчерпавший фантазию с заданиями, не прогнал меня из монтажной. Не имея повода выйти из трейлера и возможности попасть в спальню, я устроилась на полу у двери и просидела там до возвращения Джейсона.

- Снова станешь меня запирать? – я медленно поднялась, не сводя с него тревожного взгляда.

Вместо ответа Джейсон набрал код, чтобы я его видела, и, положив ладонь на мои ягодицы, подтолкнул внутрь. Что это – новая степень доверия? Или он просто не хотел тратить время на мое нытье перед сексом? Пока я размышляла, на какие виды благодарности он за это рассчитывает, Джейсон включил свет, и меня кинуло в дрожь: из-под ковра торчал небольшой кусок бумаги. Неужели вчера я была настолько неаккуратной, пряча записи? Я могла поклясться, что утром листы лежали иначе. Не давая Джейсону возможности повернуться к стене, я шагнула к нему. Он не должен увидеть этот чертов кусок бумаги! Он должен видеть только меня. Голую, естественно. Повернувшись к нему лицом, я стянула футболку.

- Пойдем в душ? – я обняла его и прижалась грудью.

Джинсы по дороге в ванную можно снять и кинуть на ковер, прикрывая торчащие бумаги. Главное, чтобы Джейсон продолжал смотреть на меня.

- Пойдем, - прошептала я, расстегивая его ремень и молнию на брюках. – Я очень-очень грязная.

До ванной мы не добрались, но сбросить джинсы в нужном месте у меня получилось. Там же Джейсон уложил на пол и меня, едва я избавилась от трусов. Я даже не успела снять с него футболку. Почувствовав член в себе, я вскрикнула: было жестче, чем обычно. Джейсон не входил в меня, а всаживался. Его агрессивный напор можно было бы принять за жестокость, не помни я наш первый раз. Тогда я кричала от боли, сейчас же просто постанывала. Новое ковровое покрытие царапало мою спину при каждом движении Джейсона, но гори подо мной пол, я бы не сделала попытки встать с него. Выгнувшись, я приподняла ягодицы, чтобы хоть немного уменьшить болезненное трение, но Джейсон сжал мои бедра, снова и снова вгоняя член на полную длину и не давая пошевелиться. За что он наказывает меня сегодня? Закусив губу, я тихонько скулила, чувствуя, что все равно завожусь, пусть и медленнее, чем всегда. Но когда я только распалилась, Джейсон кончил, оставив меня неудовлетворенной.  Я разочарованно застонала, но звук был больше похож на недовольное рычание. Подняться мне не удалось – Джейсон удержал.

- Очень-очень грязная? - сквозь зубы процедил он, сжав мои волосы в кулак.

Так вот что его завело. Пока он не сводил с меня взгляда, я судорожно подбирала слова.

- Я буду любой, какой ты захочешь, только... - тяжело сказать это вслух, но я сказала. - Только дай мне кончить.

Он отпустил мои волосы.

- Джейсон, это Сатир, прием, - ожила на полу сброшенная с курткой рация. - Русские приехали.

Чертыхнувшись, я встала. Джейсон поднялся следом. Кусая губы, я отвернулась, чтобы не видеть, как он уходит. Пусть проваливает к чертям, а я спокойно перепрячу бумаги.

Оставшись одна, я, крадучись, подошла к двери и прислушалась. Когда шаги стихли, я кинулась доставать документы. Тайник под ковром становился опасным. Нужно завтра же передать записи Паталогу, пусть лучше хранятся у него. Свернув бумаги трубочкой, я засунула их за шкафчик под раковиной.

Я несколько раз порывалась воспользоваться неожиданной возможностью, чтобы наведаться в монтажную, но за дверью то и дело слышались чьи-то шаги.  Из обрывков разговора Сандры и Сатира я поняла, что приехавшие русские военные пробудут в лагере до утра. Шум и возня не прекращались полночи: то и дело хлопали двери, а один раз даже были выстрелы, сопровождаемые свистом и веселыми криками. Я испугалась, что охоту начали раньше времени, но сирену не включали.

В попытке дождаться, когда все стихнет, я едва не заснула у двери и нехотя перебралась на кровать. Там меня и сморил сон. Разбудила меня то ли нависшая тень - я не выключала свет - то ли движение воздуха. Я обернулась - у кровати стоял обнаженный Джейсон.

Я попыталась сесть, но он сжал мою шею сзади и резким движением уложил лицом в подушки. Чувствуя, как Джейсон наваливается сверху, я инстинктивно дернулась вперед, приподнимаясь на ладонях. Я чувствовала исходящую от него ярость. Что я опять сделала не так? Если бы он все-таки увидел документы, то я бы сейчас лежала не под ним, а возле Стю. С новым приобретением в виде пули в голове. Но Джейсон меня не убивал. В чем же тогда я ошиблась? Он взял меня все так же жестко, как и несколько часов назад на полу. Я всхлипнула в простыню. Он вонзился снова. И снова это было больно. Джейсон все еще сжимал мою шею, но она и саднящая после ковра спина беспокоили меня меньше всего. Его рука удерживала меня, не давая приподняться или хотя бы выгнуться навстречу ритмичным движениям. Часто дыша, мы сталкивались бедрами. Что же мне сделать, чтобы Джейсон не злился? Я беззвучно плакала, до крови закусывая губы. Еще один такой раз я не вынесу.

- Джейсон, пожалуйста! - взмолилась я, наконец. - Я... я больше не могу. Позволь мне...

Позволить что? Расслабиться? Или хотя бы выпрямиться? Я не знала, о чем просить.

- Что мне сделать, чтобы было как раньше? - едва слышно прошептала я.

Джейсон отпустил мою шею. Я не смогла сдержать стон и выгнулась назад. Его ладони накрыли округлые полушария моей груди, пропустив соски между пальцами.

- Сожми их, - умоляла я.

Джейсон замедлил темп; боль отступала, и я податливо повела бедрами, ловя новый ритм. Я прижималась к нему спиной, довольно постанывая и выдыхая его имя.

Он отпустил мою грудь, чтобы привычным жестом собрать мои волосы в кулак. Я приготовилась откинуться назад, но вместо этого он наклонил мою голову вперед, обнажая шею. Спина все еще саднила и, наверное, даже покраснела. Я ждала легкого укуса, но вместо этого Джейсон провел языком по моей шее. Меня затрясло.

- Я сейчас кончу, - прошептала я. - Пожалуйста, сделай это еще раз.

Он повторил движение. Я даже застонать не смогла – воздух закончился. Наверное, это извращение – испытывать ярчайшие оргазмы с человеком, который тебя не любит. Которого ты безумно боишься, но секса с которым жаждешь до дрожи.

Уже под утро, когда Джейсон заснул, я прислушивалась к его дыханию и гадала: чувствует ли он хотя бы половину того, что ощущаю я? Не сожалеет ли он о своем решении вытащить меня из шоу? Нужна ли я ему чуть больше, чем просто расслабляющее средство на ночь? И была ли до меня другая девушка, терзавшая себя такими же вопросами?

Это странно, что я раньше никогда не задумывалась о своих предшественницах. Я знала лишь о Кьяре, но с ней было иначе – ее жизнь не зависела от решения Джейсона. Будь у него постоянная любовница, она давно наведалась бы в трейлер и закатила истерику; раз этого не случилось, выходит он не встречался ни с кем из обслуживающего персонала. Размышления заводили меня в опасное русло депрессии, но я не могла остановиться. Первая охота началась в мае, вряд ли за три с лишним месяца у Джейсона не было секса. Особенно, учитывая его ненасытность. Так как это было? Он выбирал одну из участниц и приводил в трейлер? А потом убивал? Или среди охотников всегда была женщина, с которой он спал? А я стала временным вариантом из-за приезда Летти? Но он не убил меня, когда появилась Кьяра. Я поежилась: почему именно сейчас в голову полезли тревожные мысли? Мне было гораздо спокойнее, пока планировала побег, не задаваясь вопросами. Я не лезла в прошлое Джейсона и терпеливо принимала настоящее, потому что знала: это временно. Что изменилось? Зачем я пытаюсь угадать, как он жил до меня? Неужели я хочу… увидеть себя и в его будущем?

Меня разбудил звук сирены – беспокойный сон сменился не менее болезненным пробуждением. Заткнув уши, я сосредоточилась на мысли о том, что мне нужно попасть в монтажную, пока большинство егерей занято. Не притронувшись к пакету с завтраком, я спешно оделась и выглянула за дверь. В архиве было пусто, но красный огонек на камере в углу продолжал светиться, напоминая о своем немом присутствии. В монтажной мне тоже не повезло - за мониторами сидела Сандра. В отличие от Сатира с ней точно не договоришься. Я даже не попыталась зайти - к чему терять время на споры - и вернулась в спальню. Придется еще немного подождать или найти способ выключить камеру в архиве. Мои познания в области систем видеонаблюдения были весьма скудными. С одной стороны, можно перерезать провод, с другой - забрызгать или заклеить чем-нибудь объектив. После осуществления любого из этих планов жить мне останется совсем немного.

Устав слоняться по спальне, я снова вышла в архив, не забыв прихватить пакет с завтраком. Устроившись на полу, я медленно ела сэндвич, периодически поглядывая на камеру и размышляя, как же ее незаметно отключить. Не к месту вспомнилось, как неделю назад я смотрела на другую камеру - в бараке - гадая, видит ли меня Джейсон. Тогда, в ночи, мне было также тоскливо, как сейчас, при свете дня...

От внезапно осенившей догадки я даже перестала жевать: в архиве никогда не выключали свет - без него тут можно шею сломать. А, значит, Джейсону не было смысла ставить камеру с режимом ночного видения.  Для меня это было бы выходом - отключить освещение проще, чем лезть с резаком к проводу. Вот только основной вопрос по-прежнему оставался без ответа: как это сделать незаметно?

Раздраженно отмахнувшись от комара, я снова посмотрела на камеру, словно надеялась найти на ней решение. Настырное насекомое продолжало кружить перед моим лицом, и неожиданно навело на мысль, как выключить свет, не вызывая подозрений.

Отложив сэндвич, я с минуту гонялась по архиву за несуществующим комаром, делая вид, что пытаюсь его прихлопнуть и, отдавая себе отчет, что выгляжу со стороны полной идиоткой. Поравнявшись с выключателем, я сделала выпад, приложившись к нему ладонью. Свет погас. Я протянула руку к ближайшей коробке на стеллаже и принялась шарить под крышкой. Нащупав диски, я рывком вытащила их и, засунув за пояс джинсов, прикрыла футболкой. Переведя дыхание, я включила свет и снова завертела головой в поисках комара. Мои усилия пойдут прахом, если догадка окажется неверна, и в камере все-таки есть режим ночного видения. Но сейчас не время раздумывать об этом.

Я вышла из трейлера и быстрым шагом отправилась в лазарет. Увидев меня, Паталог отложил коробку с медицинскими нитками, в которой он безуспешно пытался навести порядок.

- Уже? - удивленно воскликнул он.

- Пока только из архива, - пояснила я, протягивая диски. - С монтажной сложнее, там сейчас Сандра. Но до вечера я еще раз попробую.

- Постарайся достать их до конца этой охоты, - попросил Паталог. - Есть шанс прикрыть шоу раньше, чем планировалось.

Я радостно кивнула. Неужели этот ад скоро закончится? Не забыв выдать мне пачку таблеток для оправдания причины визита, Паталог распахнул дверь лазарета.

- Дежавю, - улыбнулась я, спускаясь по ступенькам.

В архиве я столкнулась с Сандрой.

- Куда это ты ходила? - ехидно поинтересовалась она, забирая со стола ноутбук.

Вот стерва, мысленно выругалась я. Лучше бы за охотой следила.

- Антибиотики закончились, - я достала из кармана таблетки и повертела у Сандры перед носом.

Недоверчиво хмыкнув, она отправилась по коридору в монтажную.

- Тебе помощь не нужна? - крикнула я ей вслед, не особо надеясь на успех.

Как я и ожидала, Сандра от меня отмахнулась:

- Обойдусь.

Оставалось ждать удобного случая, когда монтажная останется без присмотра. Я периодически наведывалась в коридор и заглядывала в приоткрытую дверь. Сандра то отвечала по рации, проверяя по квадратам местонахождение мишеней, то вносила изменение в файл на ноутбуке, издалека похожий на список с фамилиями и пометками, как данные на распечатках в старом архиве. Охота заканчивалась: на связь выходили только Сатир и Стиляга, сопровождающие Олдмена и Снафф-мена. Старик все еще не выбрал жертву, а латинос сознательно гонял по лесу истерящую от страха тайку. Не в силах наблюдать за происходящим, я то и дело выходила из коридора в архив.

Паталог просил достать диски до конца охоты, и сегодня был ее пятый день. И, возможно, шестого не будет. Я перебирала в голове все не вызывающие подозрений поводы для посещения монтажной, и подсознание  ни разу не послало тревожный сигнал. Мне нужно было задаться другим вопросом: что изменилось за два дня и почему диски вдруг понадобились так срочно? Несмотря на мою подозрительность, эта спешка не вызвала ни одной беспокойной мысли. Я была слишком воодушевлена надеждой.

Новая возможность заглянуть в монтажную представилась только после окончания охоты, когда Сандру сменил Сатир. Он был в плохом настроении и прогнал меня, едва я появилась на пороге. Я успела увидеть на мониторе, как к бараку подтягиваются егеря с уцелевшими жертвами. Мысленно выругавшись, я отступила: времени достать диски уже не оставалось. Решив, что до возвращения Джейсона нужно успеть передать Паталогу хотя бы бумаги, я кинулась в спальню.

Дрожащими руками я правильно набрала код лишь со второй попытки и, не закрывая дверь, метнулась в ванную. Присев на корточки, я пошарила в тайнике. Какого черта? Ногти соскользнули по голой стене. Не нащупав свернутые в трубочку листы, я испуганно заглянула под шкафчик: неужели они выпали? Но документов не увидела. Еще раз проверив тайник, ладонь не нашла ничего кроме пыли. Наплевав на осторожность, я рывком отодвинула шкафчик, и у меня внутри все похолодело – бумаг под раковиной не было! Меня трясло, как в лихорадке. Я точно помнила, как перекладывала записи. Не могла же я машинально вернуть их под ковер! Но все равно проверила и его, и даже подняла матрас на кровати. Тщетно – бумаги не нашлись. Сжав виски ладонями, я опустилась на колени.

- Господи, помоги мне…

Исчезни документы из тайника в архиве, можно было бы подозревать кого угодно. Но в спальню заходит только Джейсон. Только он мог обнаружить записи. И он сделал это не сегодня, а вчера – только так можно объяснить перепад его настроения и торчащие из-под ковра бумаги. Джейсон проверял меня. И я эту проверку провалила. Мне конец.

- Ты их искала?

Я медленно поднялась с колен и обернулась, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Джейсон стоял в дверях и держал в руке мои записи.

Я расскажу тебе все, только дай мне эту возможность. Это не то, чем кажется. Пожалуйста, поверь мне. Я никогда бы не использовала эти бумаги тебе во вред. Я перебрала тысячу вариантов фраз, но ни один не подходил, чтобы убедить Джейсона в моей невиновности.

Я попалась с поличным. И единственный способ скрыть правду – похоронить ее под плотным слоем лжи. Наглой и циничной. Снабдив маленькой затравкой из реальных фактов, чтобы Джейсон мне поверил. Самое страшное, что мне сейчас придется выбирать: умереть или выдать Паталога. Ответить самой себе на вопрос: смог ли зверь, лишь однажды вырвавшийся наружу, изменить меня настолько, чтобы я пошла по трупам? Хотелось надеяться, что я осталась человеком. Но жить хотелось сильнее. К тому же можно попробовать выкрутиться, не называя имен.

Джейсон все еще ждал ответа, не приближаясь. Внешне расслабленный, с привычно равнодушным взглядом, но я чувствовала, что он взбешен.

- Да, - кивнула я, наконец. – И если бы ты подождал еще один день, я сама отдала бы их тебе.

Не зря же говорят, что лучшая защита – нападение. Осмелев от собственной наглости, я продолжала, придав голосу обиженный тон:

- И не только их.

Моя дерзость впечатлила и Джейсона: он двинулся ко мне, не спеша доставать пистолет. Таким обманчиво спокойным он пугал меня еще сильнее, но я преодолела искушение попятиться к стене. И, вопреки ожиданиям, не получила пощечину: Джейсон ждал, что еще я выдам в запале. Что ж, пару минут жизни я выиграла. Продолжим.

- И ты можешь сейчас избить меня или придушить, - я вошла во вкус. – Хочешь, я даже волосы подниму, чтобы тебе было удобнее?

Собрав пряди в пучок, я оголила шею. И откуда только во мне взялась эта псевдо-храбрость? Джейсон сделал еще один шаг, подходя вплотную. Я не отводила глаз и не моргала. Эту дуэль взглядов я не проиграю.

- Я прошу об одном: сначала выслушай.

- Что еще ты передала Паталогу, помимо дисков?

Только он может так виртуозно выбить почву из-под ног. Едва я придумала план – в нем уже нет необходимости. Джейсон знает не просто о существовании крота, а даже его личность. И пусть это отчасти облегчит мою совесть – не я сдала Паталога – мне все равно было не по себе. Нужно срочно придумывать новую тактику. Я отпустила волосы, чтобы не дразнить Джейсона.

- Только диски, - прошептала я, не узнав собственный внезапно охрипший голос. – А эти документы были мне нужны в обмен на другие бумаги.

Прости меня, Паталог. Я все-таки перестала быть человеком. Если тебя это утешит, то я уже чувствую себя умершей. Джейсон все еще не делал попытки меня убить, и мне нужен был последний аргумент, чтобы вернуть хотя бы крохи его доверия.

- Ты же видишь, что я выбрала самые старые и ненужные документы…

Я осеклась, когда Джейсон демонстративно достал из кармана конверты с дисками – с размазанными кровавыми брызгами на еще недавно белой поверхности – и небрежно бросил на кровать. Бумаги отправились следом. Вид крови меня отрезвил. Неужели Паталог мертв? Очередная язвительная шутка судьбы: его убили до того, как я приняла циничное решение распорядиться чужой жизнью… Вообразила себя достойным соперником Джейсону, хотя ничего не изменилось: он по-прежнему может стереть меня в порошок. Я опустила голову, ожидая его решения. Рука Джейсона сжала мои волосы так, что из глаз брызнули слезы. Резким движением он развернул мое лицо. Наши взгляды снова встретились. С таким же страхом я смотрела в его глаза, когда Джейсон делал мне инъекцию.

- Я задам один вопрос; солжешь – сдохнешь, - спокойным голосом предупредил он. – На кого ты работаешь?

Я не знала, что ответить. И это был мой смертный приговор.

~ 13 ~

В подвале под гаражом, большую часть времени служившем смотровой ямой, было темно - уходя, Джейсон плотно закрыл люк над лестницей. Я сидела на грязном полу, прикованная к зацементированной скобе и с содроганием ждала, когда тонкая полоска света в месте щели снова станет прямоугольником. Как только это случится, у стены слева выступят из темноты контуры заваленного инструментами верстака, а в углу справа покажется длинный металлический стол с пристегнутыми к ножкам наручниками, стоящий на расстеленной пленке. Наверняка именно здесь умерли Барти и Саймон. Здесь же умру я.

Сверху послышались шаги, и я инстинктивно сжалась: начинается обратный отсчет оставшихся минут моей жизни. Люк распахнулся, вместе со светом впуская вниз сразу троих: Джейсон и Сатир приволокли не держащегося на ногах Паталога в окровавленных джинсах, который стонал при каждом их шаге. Он все-таки был жив!

- А ты не мог ему колени здесь прострелить? - раздраженно бросил Сатир, даже не посмотрев в мою сторону.

Он ткнул локтем в выключатель, и под потолком вспыхнула единственная мутная лампочка. Джейсон проигнорировал издевку, взваливая стонущую ношу на стол и приковывая наручниками. Сатир порылся на верстаке и, найдя на нем скотч, закрепил ноги Паталога.

- Не жмет? - ухмыльнулся он.

Паталог показал ему средний палец.

- Джей, не подашь болторез? Кое у кого слишком много лишних отростков, надо бы остричь.

Таким я Сатира никогда не видела. Но Джейсон, с равнодушным выражением лица приматывающий скотчем голову Паталога к столу, выглядел еще более зловещим. Меня колотило от страха. Когда эта парочка примется за меня, я и минуты не протяну.

Браться за Паталога они не спешили, обсуждая итоги дня и выбирая на верстаке инструменты, от вида которых у меня засосало под ложечкой. В подвале было все, начиная от небольших ножей, похожих на скальпели, и заканчивая пилой.

Джейсон нехотя комментировал вопросы о сегодняшней слежке за мной, Сатир рассказывал подробности про охоту: Полковник неожиданно решил остаться на шестой день, присоединившись к Олдмену и Стафф-мену, а Кьяра и Психопат уже уехали. Последний заплатил штраф за двойное убийство.

- Он бы и тройную сумму слил, - Сатир повертел в руках резак, похожий на мачете и отложил, поморщившись - не подойдет. - Но в этот раз всего шесть пацанов привезли. Надо активнее Тайланд разрабатывать, там их пачками на юге продают.

- Священник продолжит зимой, - Джейсон достал из коробки электрошокер и убрал в задний карман брюк.

От их спокойного тона моя кожа покрылась мурашками. Такого цинизма и равнодушия я еще не встречала. Наши военные, заткнувшие прессе рот после смерти брата и дяди - невинные младенцы по сравнению с этой парочкой у верстака. Моя участь не просто незавидна, она плачевна. И тот факт, что планы обсуждались в нашем присутствии, это подтверждал, окончательно похоронив надежду  договориться - мы с Паталогом не жильцы.

Меня трясло в ознобе, но я старалась сидеть тихо, как мышь. Даже дышала реже.

- Руки или ноги? - Сатир повертел в руках болторез. - Или сразу пальцы?

- Лодыжки, как всегда, - Джейсон, перебрал инструменты и, наконец, остановил выбор на большом молоте.

Господи... неужели они раздробят Паталогу ноги?

Сатир кивнул и поднял с пола небольшой брусок. Закрепив его у Паталога между щиколотками, он сделал приглашающий жест. Джейсон усмехнулся и подошел к столу.

- У нас есть два варианта диалога, - он склонился и посмотрел Паталогу в глаза. - Быстрый и менее болезненный, или долгий и насыщенный. Выбрать можешь сам.

- Да пошел ты, - Паталог демонстративно сплюнул.

Джейсон хищно улыбнулся. Второй раз за последние две минуты. Обычно он не делает этого так часто.

Сатир еще раз проверил, крепко ли зажат брусок, и кивнул. Джейсон обошел стол и замахнулся. Я знала, что нужно зажмуриться, но не смогла. Молот ударил по лодыжке сбоку, с хрустом сворачивая Паталогу стопу. Его крик, казалось, оглушил меня. Заткнув уши, я забилась в угол, трясясь от беззвучных рыданий. Господи, умоляю: пусть Джейсон убьет меня сразу!

Когда Паталог перестал кричать, допрос продолжился.

- Попробуем еще раз: на кого ты работаешь, Стэнли? - Джейсон лениво покручивал рукоять молота.

Так вот, как его зовут. Хотя, зачем мне теперь это знать? Все равно повода назвать его по имени уже не будет.

Паталог упрямо молчал, игнорируя вопрос.

- Да что с ним церемониться? – потерявший терпение Сатир вернулся к верстаку и взял с него болторез. - Держу пари: уже на втором пальце он будет сговорчивее.

- Подожди, сначала я симметрию наведу, - Джейсон размахнулся и ударил снова, ломая Паталогу вторую лодыжку. Тот снова заорал, топя в крике хохот Сатира, оценившего шутку. Уткнувшись лицом в колени, я молилась. Постепенно крик затихал, переходя в долгий стон. Когда я вновь подняла заплаканное лицо, встретилась взглядом с Джейсоном. В его бесцветных глазах было столько ненависти, что я внутренне сжалась и отползла еще дальше в угол, насколько позволяла длина цепи наручника.

- Будет только больнее, - предупредил Сатир, зажимая мизинец на руке Паталога между лезвиями. - Лучше сразу скажи: кто тебя нанял и зачем?

Паталог стиснул зубы, но едва ручки болтореза сомкнулись, раздался новый крик. Палец отлетел к стене,  кровь брызнула на пленку. Меня едва не стошнило. Сдержав рвотный спазм, я закусила губу и тихо заскулила. Может быть, когда начнут кромсать меня, мне повезет, и я умру от болевого шока? Или попробовать задержать дыхание и не дождаться начала собственных пыток? Но убить себя я малодушно не смогла, хоть и попыталась. За время моего эксперимента болторезом воспользовались еще четыре раза, лишив Паталога практически половины кисти.

- Ускорим процесс, - не дожидаясь окончания стонов, Джейсон поднял с пола баллон с насадкой. – Какую прожарку предпочитаешь: слабую или сильную?

Паталог судорожно дернулся, но Сатир крепко держал его руку, с которой капала кровь. Джейсон надавил на клапан, и из насадки хлынула струя пламени. Я зажмурилась: видеть, как газовая горелка приближается к остаткам пальцев, было выше моих сил.

- Последний шанс, - равнодушно предупредил Джейсон. – Отвечай: зачем тебя наняли?

- Вы крадете чужих клиентов!

Я удивленно распахнула глаза: Паталог заговорил.

- Понятно, - Сатир отпустил его руку. - "Следопытов" до сих пор раздирает от жадности. Неужели в Америке не хватает денег, и вы суетесь на нашу территорию?

Гадая, кто такие следопыты, я вся обратилась в слух.

- Это вы пытаетесь прибрать к рукам наши прибыли, - сквозь зубы процедил Паталог.

- Они не ваши, раз их не смогли удержать, - резонно заметил Джейсон, не опуская горелку. – Ни один охотник не приходит в "Руно" против своей воли. А вот "Следопыты", воруя записи, пытаются шантажом заставить людей вернуться.

Поняв, наконец, что речь идет об американском аналоге шоу, я закрыла глаза, ужасаясь собственной наивности. Добро оказалось встречным злом. Ни на какое издательство Паталог не работал, ему нужны были диски только для того, чтобы разорить одних убийц в пользу других. А я ему в этом помогала.

- Мы оба знаем, что это больше, чем просто охота, и какие деньги стоят на кону, - раздраженно бросил Паталог. И снова заорал – Джейсон все-таки применил горелку.

Я больше не вздрагивала от воплей, лишь заткнула нос, чтобы не чувствовать запах паленого мяса. Сейчас мне нужно было абстрагироваться от зверской и тошнотворной обстановки и подумать. Проанализировать все, что я узнавала между криками. От того, насколько хорошо я это сделаю, зависит моя жизнь. Когда я поняла, кому пыталась помочь, за нее все-таки хочется поторговаться. Умереть я была готова лишь во имя справедливости, а не ради наживы конкурентов "Золотого руна".

Паталог корчился от боли, срывая голос, а вопроса про анкеты все не было. Значит, Джейсон о них не знает, и можно воспользоваться этой информацией, когда придет мой черед лежать на столе. Второй монеткой в копилке ценных сведений стало осознание факта, что Паталог не зря просил диски до конца этой охоты. Я, наконец, зацепилась вниманием за спешку. Все было так просто - ответ лежал на поверхности!

Мои размышления прервал очередной нечеловеческий вопль, сопровождаемый жужжанием дрели. В пытках Джейсон был более изощренным, чем в сексе.

- Суки! - взвыл Паталог. - Вы же понимаете, что я не знаю имен!

Я усмехнулась: а вот тут ты покривил душой, Стэнли. Джейсон разделял мое мнение, снова включая дрель и погружая сверло в простреленное колено Паталога. Тот заорал.

Насвистывая, Сатир подошел к верстаку и взял с него ножовку. Крик неожиданно оборвался, сменяясь хрипами: Паталог извивался, задыхаясь. Неужели не выдержало сердце?

- Вот говнюк, - Сатир положил на место не пригодившуюся пилу. - Даже сдохнуть вовремя не может.

Джейсон выключил дрель.

- Откачивать будем? - Сатир подошел к столу, наблюдая за судорогами, пока те не затихли и дергающееся тело Паталога не обмякло.

- Больше он все равно ничего не скажет, - махнул рукой Джейсон и перевел взгляд на меня.

Сатир понимающе кивнул и направился к лестнице:

- Принесу мешок, надо освободить место.

Я снова затряслась как в лихорадке и едва не окликнула Сатира. Как же мне было страшно оставаться один на один с Джейсоном! Он медленно подошел ко мне, достал из кармана электрошокер и присел на корточки. Я вжалась в стену.

- Как ты там говорила: я подниму волосы,  чтобы тебе было удобнее?  - припомнил он мою недавнюю браваду. – Приступай.

- Джейсон, пожалуйста... - трясущимися руками я собрала пряди в хвост, оголяя шею. - Не надо! Я и так все расскажу!

Господи, как же я его боюсь! Мне нужно сказать что угодно, любую ложь, лишь бы отвлечь его мысли от пыток.

- Паталог работает не один! – выпалила я, не сводя глаз с электрошокера.

Это могло оказаться и правдой - ведь как-то он получал информацию, значит, в лагере у него есть сообщник.

- Я не знаю, кто ему помогает, но он собирает... - я запнулась, взглянув на мертвое тело на столе. - Он собирал данные на егерей. В анкетах все: ксерокопии водительских прав, адреса проживания... Там даже есть сведения, что Англичанин и Сандра лечились в одной психушке! Я хотела выменять копии этих анкет на документы из трейлера и показать тебе…

Джейсон все еще слушал и даже перестал поигрывать электрошокером.

- Но больше всего Паталогу были нужны диски. И они почему-то понадобились срочно, до конца этой охоты,  - я продолжала заливать его потоком сознания. – Значит, именно сейчас здесь есть кто-то, кому Паталог мог их передать! Это может быть один из охотников! Раз Психопат и Кьяра уехали, остается всего три варианта.

Меня по-прежнему не останавливали.

- Паталог говорил, что познакомился с кем-то из охотников в Ираке! – на ходу соображала я. – Военных двое - Олдмен и Полковник. Старик не подходит по возрасту... К тому же Сатир говорил, что Полковник неожиданно решил задержаться! Все сходится! Господи, да просто проверьте камеры - с кем встречался Паталог в ближайшие дни, и...

- С тобой, - перебил меня Джейсон - мои выводы ему не понравились. - Ты или слишком умная, или в сговоре с ним. И теперь, когда запахло жареным, ты готова слить сообщника. И, возможно, потащить невиновного следом.

Это «возможно» вселяло надежду. Если он не категоричен, значит, рассматривает обе версии. А по одной из них я все-таки невиновна.

- Ты убьешь меня, потому что я умею думать? - противореча себе, ляпнула я первое, что пришло в голову.

Джейсон усмехнулся. То ли оценил мое однобокое чувство юмора, то ли представил момент моей смерти.

- Ты говорила про анкеты. – Он снова смотрел на меня, не моргая. – Где они?

Это мой последний козырь. Придется сдать и его. Я так надеялась, что если выживу, смогу припрятать часть анкет и потом воспользоваться ими. Не судьба.

- В тайнике в лазарете. Я покажу.

Подойдет любой предлог, чтобы попытаться выбраться отсюда.

- Где именно?

Я обреченно опустила голову. Джейсон не выпустит меня из подвала, даже временно.

- Под шкафом... Там не закреплена одна доска. Документы под ней.

Удара током не последовало. Может быть, еще есть шанс, умоляя, убедить его в своей невиновности? Я подняла заплаканное лицо:

- Джейсон, клянусь! Я ни на кого не работаю. Подумай сам: будь я шпионом, стали бы меня посылать сюда как мишень? Что я могла выяснить, сидя в бараке? Откуда вообще мне было знать, что меня не убьют во время охоты? Ты сам меня выбрал… И я до сих пор не знаю, почему...

Я осеклась – это опасная тема. Если я не хочу его злить, лучше не обсуждать причины, как и то, что я спасла ему жизнь.

- Я оказалась на шоу случайно! – всхлипнула я. – Поверь мне.

Он поднес электрошокер к моей шее. Холодный металл коснулся кожи. Я зажмурилась, чувствуя, как по лицу вновь текут слезы.

- Я просто хотела раздобыть эти анкеты и показать тебе!

- Ты пытаешься убедить, что действовала в моих интересах? – равнодушие в голосе Джейсона, наконец, исчезло, сменяясь неприкрытой иронией.

Снова нужно было придумать похожую на правду ложь и поверить в нее.

- Я просто...  хотела быть полезной.

- Почему?

Он не оставит меня в покое, пока я не скажу что-то действительно важное. Или хотя бы сбивающее с толку.

- Потому что я люблю тебя!

Джейсон нажал кнопку электрошокера.

Мои крики заглушили сухой треск; но в тот момент я вообще не слышала собственного голоса – меня заполнило чувство боли, тело сотрясалось от спазмов. Вскоре я перестала ощущать и их, не осознавая больше, кто я и где нахожусь. Меня затянуло темную в воронку обморока.

~ 14 ~

Открыв глаза, я непонимающим взглядом уставилась на мутную лампочку под потолком. Неужели я уже на столе? Так и есть: спина ощущала холод металла. Я попыталась сесть, но не смогла: руки были прикованы наручниками, а ноги примотаны скотчем. Знакомая картина. Лишь голову, пока не тронули, и я могла свободно поворачивать шею.

От недавнего присутствия Паталога остались лишь следы крови на пленке. Надолго же меня вырубило. В подвале больше никого не было, но я знала, что это ненадолго. И когда в прямоугольнике света появился знакомый силуэт, я инстинктивно вжалась в стол: по ступеням спускался Джейсон. Надеюсь, он проверил лазарет и нашел анкеты.

- Тайник пуст, - выражение лица Джейсона не предвещало ничего хорошего.

Новый гвоздь в крышку моего гроба. Хотя, судя по их методике получать ответы, его забьют не в крышку, а в мое колено. Или запястье.

Перед лицом снова появился электрошокер.

- Джейсон подожди! – испуганно дернулась я, не дожидаясь удара током. – Если анкет нет, значит, Паталог успел встретиться с Полковником и передать их. Умоляю... Проверьте записи с камер! Проверьте коттедж Полковника!

Мою тираду прервал сухой треск. Я завизжала еще до того, как Джейсон поднес электрошокер к моему бедру и приложил на пару секунд. По телу прошла волна боли, я извивалась в судорогах, но сознание потерять не успела.

- В следующий раз будет больнее, - пообещал Джейсон, когда я перестала кричать. – Что еще ты должна была передать помимо дисков?

- Документы, которые ты видел, - всхлипнула я. – Но только в обмен на копии анкет. Я и диски сначала красть не собиралась…

Новый удар электрошокером не дал мне договорить. Я билась на столе, задыхаясь от разрывающей меня боли, с ужасом осознавая, что истеричный голос, который я слышу – мой собственный.

- Тебе обязательно, чтобы я созналась? – между рыданиями выдавила я, не дожидаясь нового вопроса. – Я сознаюсь в чем угодно... Только не надо больше...

- Ты перепрятала анкеты?

- Когда я могла успеть это сделать? - меня душили слезы. - Проверьте камеры, пожалуйста!

Довод не был услышан, и очередной удар током скрутил меня от спазмов. Вопль вырвал из легких остатки воздуха. Еще несколько таких подходов, и я охрипну.

- У меня нет этих анкет! - заорала я, когда Джейсон опустил электрошокер. - Но ты упрямо не хочешь проверить там, где они могут быть!

Я говорила, не останавливаясь. Рассказывала, как случайно обнаружила тайник, какие именно диски просил Паталог, чьи анкеты он успел собрать; не забыла и про списки с датами проведения охот и фамилиями охотников.

- Это все, что я знаю, - хрипло прошептала я - голос все-таки сорвался. - Как знаю и то, что ты мне по-прежнему не веришь. Только мне больше нечего тебе сказать. Клянусь.

Джейсон поднес электрошокер к моей шее. Снова будет больно. Господи, помоги мне это вынести.

- Пожалуйста, проверьте камеры... - едва слышно прошептала я. - И коттедж Полковника... Дай мне шанс доказать, что я честна с тобой.

Палец Джейсона снова нажал на кнопку. Сознание растворилось в крике.

Второй обморок длился меньше предыдущего – то ли иммунитет выработался, то ли Джейсон не планировал в этот раз надолго оставлять меня в бессознательном состоянии. Открыв глаза, я апатично подумала, что запах озона больше никогда не будет напоминать мне о грозе. При условии, что я выживу.

Я пришла в себя до того, как Джейсон вышел из подвала – он как раз поднимался по лестнице. Его фигура практически скрылась в проеме, но я успела услышать, как по рации вышел на связь Сатир. Он проверил коттедж Полковника, и не нашел там документов. Теперь мне точно конец.

Стараясь не думать, что будет со мной после возвращения Джейсона, я попыталась сообразить, где в мои расчеты закралась ошибка. Паталог не мог передать анкеты русским, случайно нагрянувшим вчера ночью. В этом случае он не торопил бы меня с дисками. Новых приезжих в лагере тоже не было. По крайней мере, я о них не знала – по рациям это не обсуждалось, да и на парковке машин не прибавилось. Возможно, я ошиблась с кандидатурой «связного», но Снафф-мен не производил впечатление солдата, воевавшего в Ираке.

Нервный ход моих умозаключений был прерван появлением силуэта на ступеньках. От страха я не могла дышать – сейчас Джейсон убьет меня. Но едва свет лампы осветил лицо спускающегося, я удивленно распахнула рот. Прихрамывая, ко мне приближался Олдмен! Я все-таки ошиблась и рано списала старика со счетов. Он умен, раз сумел не просто найти эту чертову камеру пыток, но еще и подгадать время так, чтобы не застать здесь Джейсона. Интересно, он уже знает про Паталога?

Чтобы выбраться из подвала, мне сейчас понадобится любой союзник, поэтому придется заискивать и демонстрировать максимальную готовность помочь.

- Вы опоздали, - пробормотала я, сдавленным голосом. – Они убили его…

Старик поравнялся со столом.

- Где диски?

Оказывается, Паталог не сильно его волновал. Но тот факт, что Олдмен знал о моем существовании, давал возможность не тратить время на церемонии. Я даже могу надеяться на помощь в обмен на диски – мы оба извлечем пользу из моей свободы.

- Я передала их Стэнли! – дернувшись вперед, насколько позволила длина наручников, затараторила я, не давая ему возможности возразить. – Они в тайнике, я покажу. Только освободите меня! Ключ на верстаке.

- Где находится тайник?

Второй раз этот прием со мной не пройдет. К тому же старик – не Джейсон, и у него нет электрошокера.

- Где? – Олдмен достал пистолет и приставил к моему лбу.

Довод был более чем убедителен, но сейчас я не сдамся.

- Умоляю! Джейсон вот-вот вернется, - я зажмурилась, чтобы не видеть маячившее перед глазами дуло. Вслепую не так страшно торговаться. – Если он застанет вас здесь, мы оба умрем.

Не думаю, что Олдмен испугался, скорее, просто не хотел тратить времени на спор. Он взял с верстака ключ и отстегнул наручники. Я сорвала скотч с ног и поднялась со стола.

- Не вздумай сбежать, - старик держал меня на прицеле.

- И в мыслях не было, - кивнула я. – Вы нравитесь мне больше, чем предыдущие собеседники.

Олдмен настойчиво подтолкнул меня к ступеням.

По пути в лазарет я старалась попасть в поле зрения всех ближайших камер. И молилась, чтобы Джейсон меня увидел.

Небо над деревьями уже посветлело – Паталога пытали всю ночь. Обогнув пристройку, мы с Олдменом оказались у двери под красным крестом. Оказавшись внутри, я замерла, увидев засохшие пятна крови и смазанные отпечатки ботинок перед столом у входа. И поежилась, представив, как Джейсон простреливает Паталогу колени.

- Показывай, где диски, - торопил Олдмен, нервно озираясь.

Я шагнула за ширму, надеясь, что незакрепленная доска окажется на привычном месте, и у старика не будет причин убить меня сразу. Педантичность Джейсона проявилась и здесь – тайник был закрыт.

- Ну? - Олдмен не дал мне потянуть время, ткнув в бок пистолетом.

Опустившись на колени перед шкафом, я осторожно поддела доску пальцем, проклиная привычку Джейсона возникать рядом, когда меньше всего этого ждешь. А теперь, когда он действительно нужен, вероятность его появления равно к нулю. Пошарив в углублении, я испуганно обернулась. Олдмен нервно постукивал ногой по полу.

- Их нет! – ахнула я, придав голосу неподдельное удивление. – Тайник успели обыскать до нас!

Я понимала, что от моих актерских способностей зависит дальнейшее развитие событий и старалась играть как можно убедительнее. Усилия оказались напрасными – Олдмен не купился, прицеливаясь.

- Тогда ты мне больше не нужна.

- Подождите! – отшатнувшись, я выставила ладони перед собой. – Я знаю коды замков в трейлере, и смогу достать другие диски! Прямо сейчас!

Судя по выражению лица старика, мой пыл его не убедил. Но выстрела все еще не было.

- Стэнли мне верил, - с упреком бросила я.

- Ошибаешься! – раздраженно буркнул Олдмен, но пистолет все-таки опустил. – Он знал тебя всего два дня, и не особо доверял.

Вот это новость! А я считала его другом.

- Так вам нужны диски или нет? – я поднялась с колен. – Если да, пойдемте в трейлер.

Надеюсь, хотя бы там нас увидит Джейсон. Не таскать же мне старика за собой по всему лагерю!

- Я вижу тебя впервые, - Олдмен поморщился.  – Ты на меня не работаешь, так почему я должен верить обещанием девчонки, которую чуть не пустили в расход?

- Если проблема доверия только в этом – наймите меня, - нагло вскидывая подбородок, заявила я.

Старик все еще размышлял.

- Послушайте, там огромный архив, - не унималась я. – Охоты ведутся с мая, но я видела данные и за другие годы. Представьте себе размер клиентской базы, которую смогут использовать «Следопыты»!

Пусть актриса я неважная, зато искуситель из меня вышел отменный. Олдмен поднял пистолет и качнул дулом в сторону выхода: поторапливайся. Довольно улыбнувшись, я шагнула вперед. Еще одна отсрочка длиной в пятнадцать минут выторгована у старухи с косой. Уже начинаю привыкать жить урывками.

Едва я поравнялась со стариком, из-за перегородки появился Джейсон. Вынырнул бесшумно, как тень. Интересно, сколько он там находился и что успел услышать? Его пистолет был направлен практически мне в лоб. Чертово дежавю. Сколько раз это уже было?

От неожиданности я замерла, поднимая руки, а идущий следом Олдмен, не растерявшись, схватил меня за шею и притянул к себе, прикрывшись как щитом. Глупее поступка нельзя было придумать – Джейсон убьет нас, не моргнув.

- Стэнли говорил, что ты с ней спишь, - старик прижал дуло к моему виску. – Брось пистолет, и девчонка не пострадает.

Неужели он слепой, и не видит, что Джейсон готов пристрелить меня сам?

- Вы переоцениваете мою значимость, - горько усмехнулась я. – Да он первый меня убьет!

- Сомневаюсь, - упрямо процедил Олдмен сквозь зубы.

Джейсон не опускал пистолета, и я заметила, что дуло все-таки слегка смещено в сторону – он целился не в меня. Неужели мой кредит доверия восстановлен? Или мне предназначается вторая пуля?

- Вы запустили руку в чужие деньги, - прервал мои размышления Олдмен. - У нас это называют кражей.

Он сильнее сдавил мою шею, заставляя слегка запрокинуть голову - так было менее болезненно ощущать давление его пальцев.

- С каких это пор конкуренция стала преступлением? - губы Джейсона искривились в подобии улыбки. – А кража – ваш профиль. Как и шантаж.

- Только с тех пор, как вы стали использовать нашу базу данных! - гневно перебил его Олдмен. - "Следопыты" готовы делиться клиентами только при условии, что "Руно" оплатит издержки от недополученной прибыли!

- А платить ответную комиссию за участие наших охотников они согласны? - продолжал дразнить его Джейсон.

- Мы не воруем клиентов! - голос Олдмена сорвался на крик.

Пока они пикировались, я не сводила взгляда с Джейсона. Он был спокоен и собран, как всегда; в отличие от старика, который начал психовать, если судить по нервному тону. Расстояние между нами было минимально, но Джейсон не спешил стрелять. Вытянутая рука с пистолетом ни разу не дрогнула в напряжении. Он уже давно мог убить и меня, и Олдмена, но продолжал вести ни к чему не приводящую беседу. Теплившаяся в душе искра глупой надежды разгоралась с новой силой. Вдруг Олдмен все-таки прав, и Джейсон не хотел рисковать мной? Я попыталась отогнать эти мысли, но не смогла. Господи, почему сейчас, перед лицом смерти, меня волнует, дорога ли я Джейсону? Неужели я не лгала, когда говорила, что люблю его? Сердце тоскливо сжалось: это не может быть правдой, зависимость не перерастает в привязанность! Я сумасшедшая, раз смогла предположить такое. Ненормальная. Как и он.

- Мы никогда не договоримся, - старик раздраженно сжал мою шею. Я поморщилась от боли, но не вскрикнула.

Губы Джейсона сжались в тонкую линию. Я поняла: он сейчас выстрелит. Олдмен это тоже почувствовал и толкнул меня в спину, закрываясь от пули. Я по инерции сделала шаг вперед. Два встречных выстрела грохнули одновременно.

Шею сбоку обожгло словно огнем. Я думала, что пуля лишь слегка меня зацепила, но кровь хлынула струей. Так вот как бывает на самом деле, когда задета артерия. Если Олдмен и целился мне в голову, он не слишком сильно промазал. Судорожно втянув воздух, я упала на колени. Джейсон успел подхватить меня, до того, как я окончательно растянулась на полу.

- Селина, не закрывай глаза! - прорычал он, рывком поднимая ворот моей футболки и зажимая им рану.

- Ты знаешь мое имя, - я улыбнулась, чувствуя, как сознание ускользает.

Я успела услышать, как Джейсон по рации вызывает Сатира в лазарет, и провалилась в темноту. Не самая плохая смерть. По крайней мере, рядом был человек, которого я любила.

Говорят, смерть начинается с полета через длинный тоннель к свету. Наверное, этот путь проходят святые, а я – грешница, поэтому стремилась в темноту. Она затягивала меня в черную воронку, пульсирующую всполохами пятен, и отбирая остатки воздуха. Я задыхалась, то переставая дышать, то снова запуская легкие. В ушах звучало эхо незнакомых голосов. Так странно чувствовать хоть что-то, будучи мертвой. Неужели, это и есть ад – полная потеря себя в облаке мрака? Вспышки становились ярче, а шум в ушах усиливался. Меня трясло, вырывая из состояния уютного оцепенения. Не надо, пусть все останется, как есть. Мне нравится это головокружительное скольжение в никуда. Но голоса не давали мне насладиться спокойствием, назойливо проникая в мозг. Звуки складывались в слова, пока в сознание не прорвалось настойчивое: проснись!

- Ты слышишь меня, спящая красавица? Просыпайся!

Поморщившись, я открыла глаза, все еще не понимая, зачем меня разбудили. Над моим лицом склонился рыжеволосый ангел. Каким-то чудодейственным способом я все-таки не попала в ад. Хотя, рай оказался подозрительно похожим на лазарет, а белое одеяние ангела стало медицинским халатом, когда я, наконец, сфокусировала взгляд.

- Я… жива? – разочарованно спросила я у ангела.

Она расхохоталась в ответ.

- Впервые вижу человека, которого это так сильно расстроило.

Мне было лень отвечать: сказывалась слабость во всем теле. Шея ныла; я попыталась потрогать рану, но рука замерла, едва я разглядела катетер – он торчал чуть выше запястья, частично скрытый бинтом. Что еще со мной сделали?

- Постарайтесь без резких движений, могут разойтись швы, - предупредила врач, видя, как я вращаю головой.

- Мне… сделали операцию?

Она кивнула.

- А как вы здесь оказались? – все еще не понимала я.

Слишком удачно все складывалось. С моим коэффициентом везения это невозможно.

- Как и остальные медики: прилетела, - таким снисходительным тоном обычно разговаривают с маленькими детьми.

- Шутите? – обиделась я.

И услышала шум лопастей – где-то поблизости был вертолет. Откуда он взялся? Может быть, происходящее мне снится? Или в аду принято сначала обнадеживать души грешников? Пока я размышляла, врач сделала мне укол, и новый вопрос я задать не успела. Меня разморило, и я провалилась в сон.

Меня разбудила хлопнувшая входная дверь. Приоткрыв глаза, я увидела, как из-за перегородки появился Стиляга. Рыжеволосая стояла к нему спиной, переставляя пузырьки на полке холодильника. Стремительным шагом он приближался к ней. То ли от слабости, то ли от действия лекарств, я осознавала все как-то заторможено, и не успела предупредить – егерь слишком быстро схватил ее за талию. И, развернув к себе лицом… поцеловал. Страстно и эффектно, как это делают в фильмах. Я опешила. А когда рыжеволосая обвила его шею руками, я впала в ступор: вокруг меня творится что-то странное. Не издав ни звука, я продолжала наблюдать за ними из-под опущенных ресниц.

- Привет, - прошептала женщина, когда Стиляга, наконец, от нее оторвался.

- Когда ты уже согласишься здесь работать? – с тоской спросил он, заправив ей за ухо выбившуюся из пучка рыжую прядь. – Хоть до конца этого года останься.

- Перестань, - отмахнулась врач. – Я даже вещи не взяла, нас подняли по тревоге.

- Оставайся, - мягко настаивал Стиляга, не выпуская ее из кольца рук.

- Рэнди, ты же знаешь: я так не могу, - ее голос неожиданно стал серьезным. – И лучше буду жить с тобой пять месяцев в году, точно зная при этом, что меня никто не убьет.

- Не сгущай краски, - он погладил ее по щеке. - Ты все видишь слишком мрачно.

- Мрачно? Тогда скажи мне, где Стэнли? - боль в ее голосе звучала искренне.

Она знает, что здесь происходит. Знает, но не вмешивается. И не хочет жить с грузом на совести, даже если ради этого приходится надолго расставаться с любимым.

- Уволился, - Стиляга равнодушно пожал плечами и отвел глаза.

- Не смеши меня. Отсюда никто не уходит сам.

Стиляга не дал ей договорить и снова поцеловал.

- Не думай об этом, рыж, - успокаивал он. - Площадку скоро законсервирвируют. Поедем в отпуск.

- Береги себя, пожалуйста, - пряча слезы, она уткнулась лбом в его грудь.

- Но ты останешься хотя бы до приезда нового врача? - с надеждой спросил он.

Рыжеволосая кивнула.

Пока они шептались, я размышляла над ее словами: отсюда никто не уходит сам. А я готова остаться добровольно, лишь бы было предложено. Меньше чем за месяц в лагере я успела сойти с ума, раз всерьез думаю об этом. А ведь каких-то двадцать шесть дней назад я была другим человеком.

- Кто она? - рыжеволосая кивнула в мою сторону.

Хороший вопрос. Хоть кто-нибудь здесь может ответить на него правильно?

- Да так... просто, - неуверенно пробормотал Стиляга. - А это важно?

- Рэнди, из-за простых пациентов наши не поднимают в воздух вертушку с медиками.

Я едва удержалась, чтобы не вскрикнуть: она не шутила, когда говорила, что прилетела сюда. И мне не почудился шум вертолета. Неужели это было сделано ради меня?

Хлопнула дверь, и из-за ширмы показался улыбающийся Сатир.

- Таша! - сграбастав рыжеволосую в объятия, он закружил ее, игнорируя недовольный взгляд Стиляги.

- Лесли, прекрати! - смеясь, отбивалась она. - Или ты хочешь, чтобы мой муж тебе врезал?

Едва Сатир ее отпустил, Таша снова обняла Стилягу за талию.

- Когда ты уже, наконец, переедешь сюда и разобьешь сердце всем, кто увивается вокруг Трэнди?

- Вы и без меня прекрасно справляетесь, - улыбнулась Таша. - По крайней мере, повязки накладывать умеете.

Она кивнула в мою сторону, а я не успела зажмуриться. Увидев это, Таша принялась выгонять мужчин из лазарета:

- Она пришла в себя, и нужно сделать укол! А вы тут проходной двор устроили!

Уже за ширмой Сатир сострил что-то про импланты, и его первым выставили за дверь. Со Стилягой Таша прощалась дольше, целуясь и перешептываясь. Подойдя, к кровати, она склонилась надо мной. Между бровей залегла морщинка: Таша явно гадала, что я успела услышать.

- Как вы себя чувствуете? – спросила она, наконец.

Я пробормотала что-то невнятное, пока она набирала шприц. Как часто ей приходится спасать жизнь людям и не задаваться вопросом – кто они? Вернее, не иметь возможности открыто спросить у них об этом. Догадывается ли она, что я жертва? И, наоборот, думает, что я опасна, как и все, кто окружает ее мужа? И как она справляется с этим? Я размышляла, пока не подействовало лекарство. Все это время Таша молча стояла рядом.

После укола я утром проспала сирену, а может быть, охоты и вовсе не было. Я открыла глаза, когда Таша ставила капельницу. Безумно хотелось встать, но мне было позволено лишь сесть, да и то на время завтрака. Все мои попытки подняться Таша уверенно пресекала: иногда уговорами, иногда уколами. Уверена, она просто перестраховывалась, не зная, кто я, и не решаясь рисковать.

День тянулся невыносимо долго, и я с радостью проваливалась в сон, понимая, что так он пройдет быстрее. В очередной раз проснувшись, я уговорила снять мешающийся катетер, заверяя, что капельница мне больше не понадобится.

- И кто из нас врач? – усмехнулась Таша, но запястье все-таки освободила.

За окнами начало темнеть. Если охота и была сегодня, то теперь закончилась. Завернувшись в простыню, я попробовала пройтись по лазарету, и сделала это весьма бодро. И поняла, что не могу заставить себя снова лечь в кровать. Я должна увидеть Джейсона.

Мои джинсы лежали на соседней кровати, а футболку, видимо, выбросили. Видя, что меня не удержать, Таша принесла свитер с высоким воротником, но пластырь на шее все равно был виден. Я махнула рукой – внешний вид сейчас меня мало волновал. Перед тем, как дать мне одежду, Таша шантажом выбила обещание каждый день приходить на осмотр.

Я спустилась по ступеням. Солнце садилось, погружая лес в темноту. В таком же мраке неведения находилась и я. С одной стороны, хотелось бежать вперед в надежде, что я нужна Джейсону. С другой – если я ошиблась, спешка сделает мне еще больнее. Обхватив плечи ладонями, я медленно шла вперед. Стиляга и Таша, Сатир и Сандра – их отношения нельзя назвать обычными. Но они вместе. Они находят время друг для друга. Может быть, и Джейсон сможет впустить меня в свою жизнь. Ведь по какой-то причине он не дал мне умереть. Размышляя, я дошла до трейлера и остановилась. Скорее всего, Джейсон в монтажной, но лучше я зайду со стороны архива и сначала загляну в спальню. Там я буду чувствовать себя спокойнее. Собравшись с силами, я снова двинулась вперед. Поднимаясь по ступеням, я чувствовала, что мне еще никогда не было так страшно. Вдруг ничего не изменилось, и я лишь придумала себе сказку с красивым финалом?

До спальни я не дошла: Джейсон сидел за столом в архиве, пристально изучая что-то на экране ноутбука. Увидев меня, он откинулся на спинку стула, но ничего не сказал. Наши взгляды встретились: один полный надежды, а второй привычно равнодушный. Сглотнув, я прислонилась спиной к двери, не в силах двинуться ни вперед, ни назад. Я смотрела на него, не находя слов. Что я могу спросить? Теперь ты мне веришь? Ты вызвал вертолет, чтобы спасти мою жизнь? Позволь, я останусь? Все это прозвучало бы слишком глупо.

Есть вопросы, которые остаются без ответа. И есть вопросы, которые и вовсе не нужно задавать. Я смотрела в глаза Джейсона и понимала, что это как раз тот самый случай.

~ ЭПИЛОГ ~

Если на Земле и существует ад, то он в Тайланде. Иначе нельзя объяснить это нескончаемое пекло и днем, и ночью. Даже тень не спасает. Для привыкшего к морозам организма понятие зима здесь весьма условное. Я не смогла смириться с жарой даже через месяц пребывания в Бангкоке – не помогали ни влажные салфетки, ни баллончики с термальной водой, которые я повсюду носила с собой. Едва я выходила из поля действия кондиционера, кожа становилась липкой от пота. Звуки и запахи на улицах раздражали не меньше: тайскую еду оценят лишь любители экзотики, а некоторые ее блюда или отдельные фрукты лучше никогда не видеть и не пробовать. Любовь к Тайланду не проснулась, даже когда я открыла для себя грандиозную архитектуру храмов – яркие впечатления от золотых шпилей и статуй Будды стирались толпами снующих вкруг туристов.

Стало легче, когда мы переехали к морю. Смог суетливого города и его назойливый шум остались в прошлом, в воздухе появилась свежесть, и по утрам я с наслаждением заходила в мягкие волны прибоя. Безликий номер в отеле-башне сменился на двухкомнатное бунгало в зарослях кокосовых пальм, с уютными плетеными креслами на светлой террасе и гамаком у входа. Джейсон мог часами не вылезать из него, углубившись в планшет, и переписываясь по электронной почте с красноярским офисом, изучая анкеты приглашенных охотников и делая пометки в файлах. Иногда он делал это вслух, перебрасываясь комментариями с Сатиром, проводившем время с таким же планшетом на террасе домика-близнеца, отделенного от нашего узкой тропинкой. Чаще всего в их беседу успевала вклиниться Сандра. Мы с ней недолюбливали друг друга, но за долгое время свыклись с необходимостью иногда разговаривать и постепенно втянулись в процесс.

Периодически она вытаскивала меня на местные шоу или в магазины; я соглашалась отчасти из вежливости, но чаще всего от скуки – приоритетом Джейсона всегда была работа. Да я и не ждала, что он, вдруг, положит к моим ногам весь мир. Вернувшись из лазарета в трейлер, я сделала свой выбор, зная: Джейсон не изменится, но я люблю его таким, какой он есть. И в нашей совместной жизни оставалось лишь придумать, чем занять себя в свободное время. С этим успешно справлялась Сандра, которой, как я подозреваю, тоже часто приходилось скучать: Сатир был таким же трудоголиком, как и Джейсон. Пока мужчины работали, наш ежедневный женский досуг не отличался разнообразием и включал в себя походы на пляж, купание и редкие вылазки в город.

Свой третий месяц в Тайланде я отметила татуировкой. Увидев змею, обвившую мою щиколотку, Джейсон едва заметно улыбнулся, одобряя выбор. На людях он вел себя иначе; закрытость исчезала, уступая место компанейской общительности, но я знала, насколько наиграна эта веселость. Я долго привыкала к его новому стилю, наблюдая, как он рассказывает забавные истории потенциальным спонсорам, располагая к себе. Или непринужденно обсуждает с заискивающей официанткой то или иное блюдо в ресторане, кивая и широко улыбаясь. Возможно, я бы даже ревновала, не держи он при этом свою ладонь на моем колене. В бунгало Джейсон становился прежним: серьезным, собранным и закрытым. Но я не лезла к нему в душу, как и не поднимала единственную запретную тему: все, что касалось охоты, я сознательно игнорировала. Не придумывала Джейсону оправданий, но и не принимала то, чем он живет, равнодушно закрывая глаза. Просто запрещала себе думать об этом. И только случайно взглянув на календарь, я с тоской вспоминала, сколько дней остается до возвращения в Россию, и что меня там ожидает.

Лишь однажды мне пришлось поучаствовать в подготовке, и пусть косвенно, я все равно не люблю об этом вспоминать. Во время поездки по побережью Джейсон случайно встретил знакомого и пригласил его на встречу; по разговору я поняла, что австриец интересуется охотой. На ужин он пришел с женой – тоже русской – изнывающей от скуки и нехватки внимания бывшей москвичкой. Мы с ней немного поболтали, быстро найдя общие темы, а вот у Джейсона разговор не клеился – Лена постоянно отвлекала мужа, то интересуясь его мнением относительно выбранных блюд, то спрашивая о планах на ближайшие дни. Австриец дергался, раздражаясь все сильнее. Я видела, что и Джейсон начинает заводиться, и нехотя переключила внимание Лены на себя. Получив заинтересованного слушателя, она неустанно жаловалась на местную кухню и неудачный шоппинг.

- Сапфиры не дешевле, чем в Бангкоке! А я так надеялась….

- Здесь лучше покупать рубины, - я пожала плечами. - Поблизости есть шахта, и цены в магазинах ниже, чем в Паттайе.

- Доминик, - встрепенулась Лена. – Мы ненадолго вас оставим.

Осмотревшись и увидев поблизости ювелирный магазин, она поднялась из-за стола. Я взглянула на Джейсона, спрашивая разрешения. Кивнув, он незаметно протянул мне кредитку.

- Как долго? – едва слышно прошептала я ему на ухо, забирая карточку.

- Полчаса.

Но в магазине мы провели в два раза больше времени – Лена не могла определиться с выбором, от радости собрав около себя сразу трех продавцов. Я терпеливо ждала, пока она примерит все, что ей понравилось, одобрительно кивая каждой покупке, но так легко отделаться не получилось – кольцо пришлось купить и себе.

- Я выбрала одно из самых простых, иначе она не отставала с вопросами, - я смущенно продемонстрировала Джейсону коробочку. – Не знаю, можно ли вернуть...

- Оставь, - отмахнулся он.

Триста долларов были для него смешной ценой по сравнению с грядущей прибылью – шоу заполучило нового охотника. В отсутствии жены австриец, наконец, расслабился, и дал согласие. Маленьким изумрудом я оплатила членский взнос за место в аду. Я решила никогда не снимать кольцо, чтобы всегда служило напоминанием: теперь и на моей совести как минимум пять жизней.

Еще находясь в лагере, я упросила Джейсона дать мне возможность выйти с Викой на связь, чтобы меня никто не искал, и теперь она присылала длинные письма, рассказывая, что соскучилась и часто звала в гости. На мою историю про дорожную аварию и долгое лечение в красноярской глуши, она купилась с облегчением – ей хватило осознания факта, что я жива. Я выдумала работу за границей; подруга поверила и в эту ложь, а когда я намекнула, что мои поездки связаны с тайным романом, Вика и вовсе впала в эйфорию, присылая мне ссылки на лучшие, по ее мнению, свадебные платья. Время от времени я звонила ей по скайпу в присутствии Джейсона, все чаще осознавая, что мне не нужно это общение. Я просто успокаивала совесть.

За неделю до окончания тайских виз, Джейсон с Сатиром стали все чаще поднимать вопрос о переезде, выбирая между Филиппинами и Камбоджой. В Тайланд я въезжала по поддельному американскому паспорту, трясясь от страха, но, не встретив препятствий при пересечении границы, упокоилась и не вникала в дальнейшие планы – если предлагаются именно эти варианты, значит, Джейсон уверен, что мой паспорт для них подходит. Священник, отделившийся после Бангкока и изучавший рынок на юге Тайланда, настаивал на Камбодже, а Сатиру нравилась идея с Филиппинами. Сандра, которую никто не спрашивал, предлагала Индонезию. Пока они взвешивали все за и против, я тихо сатанела, представляя переезд из одного пекла в другое. Но ради интереса все-таки изучила достопримечательности стран. Камбоджа влекла меня сильнее, и если Джейсон спросит мое мнение, я назову ее. Споры не утихали несколько дней, и окончательный выбор решили сделать сегодня за ужином.

- Пойдем в ресторан или снова Золушку к плите поставим? – Сандра совсем обнаглела, с тех пор, как я от скуки принялась готовить.

Сатир по обыкновению оценил остроту смешком, а Джейсон ее даже не услышал, изучая электронную почту. Пока он отвечал на письма, мы выбрали поездку в ресторан. Вернее, выбирать не пришлось – я просто послала Сандру, объяснив, куда она может засунуть свои шуточки.

В арендованный внедорожник все уселись в привычном облачении: Джейсон – в нелепых шортах и подаренной мной футболке с надписью: «Хорошие парни попадают в рай, плохие – в Паттайю», Сатир – в не менее смешной гавайской рубашке и хлопковых штанах, Сандра – в мини платье, а я нацепила первый попавшийся сарафан. Все равно придется его стирать после возвращения.

Под вечер жара спадала, и усиливался аромат цветов. Втягивая в себя их сладкий запах, я шла за Джейсоном по узкой улочке, огибая зазывающих в массажные салоны таек. Сандра то и дело тыкала Сатира кулаком в плечо, когда он начинал заинтересованно рассматривать проституток, сидевших в близлежащих барах. В любимом ресторане, где нас уже узнавали, мы выбрали самый угловой столик, закрытый от улицы бамбуковым забором. Официантка радостно засеменила к нам, едва увидела Джейсона. Я нервно усмехнулась, заметив ее игривую улыбку, и с показным равнодушием углубилась в изучение меню. Раздраженно постукивая ногой, я перелистывала знакомые страницы с фотографиями блюд, но как только рука Джейсона легла на мое бедро, я расслабилась. Тайка может заигрывать с ним, сколько угодно, ей все равно ничего не светит. А ведь Джейсону нравится меня дразнить, неожиданно поняла я. И снова улыбнулась.

Пока я листала меню, Джейсон выбрал острый суп на кокосовом молоке и рисовую лапшу с мясным ассорти. Сандра, заказавшая салат, упрямо доказывала Сатиру, что выбранный им бульон не кислый, а сладкий. Не вмешиваясь в спор, я ткнула пальцем в фотографию риса с креветками и коктейль, который подавали в ананасе.

Ужин прошел в беспокойной атмосфере: пока Джейсон и Сатир обсуждали дату и страну для переезда, Сандра трещала как заведенная, то ругая местную кухню, то язвительно комментируя платье и макияж трансвестита, сидевшего за соседним столиком. Под конец ужина я была готова надеть ей на голову миску с рисом, лишь бы она заткнулась. Мысленно уговаривая себя не связываться, я потягивала из трубочки коктейль и кивала, соглашаясь со всем, что говорила Сандра. Наверное, всему виной жара – лишая возможности нормально дышать, она выматывает и истощает нервную систему.

Я успокоилась лишь на обратном пути, оказавшись в салоне автомобиля и включив кондиционер.

- Чертово пекло! - в спальне я первым делом сбросила липкий от пота сарафан.

Джейсон закрыл дверь и за талию притянул меня к себе.

- Можно сначала в душ? - я капризно надула губы. - Я грязная…

- Чище ты сейчас не станешь, - пообещал Джейсон, опрокидывая меня на кровать.

Если он не избавится от этой привычки рвать на мне трусы, местные магазины обогатятся.

- Ненавижу эту одежду, - я стянула с него нелепую футболку,  оцарапав спину, и принялась за шорты.

Отбросив их в сторону, я кончиками пальцев провела по плечам Джейсона. Его ладонь сжала мою грудь. Я выгнулась, со стоном прижимаясь к нему, и робко поцеловала. Он неохотно ответил. Когда-нибудь я приучу его делать это чаще. Как и к другим ласкам.

Игнорируя прелюдии, Джейсон прижал меня к простыни. Я попыталась подняться, но он снова подмял меня под себя.

- Пожалуйста, - с жаром упрашивала я, кусая его за мочку уха. – Хочу быть сверху... Разреши мне.

Он редко соглашается, но сегодня уступил, перекатываясь на спину. Я оседлала его бедра. И, не удержавшись от искушения, провела пальцем по его груди.

- У тебя совершенное тело, - прошептала я, склонившись над ним.

Мой язык медленно двинулся по татуировке на его шее, спускаясь ниже. Я чувствовала, как напрягается его член,  но не спешила снять это возбуждение, прокладывая дорожку поцелуев от солнечного сплетения к животу.

- Селина, - в голосе Джейсона звучало предупреждение. - Не испытывай мое терпение.

От осознания, что он теперь называет меня по имени, я вздрогнула и нехотя отстранилась. Джейсон сжал мои бедра, заставляя их опустить, и я уступила, принимая его член в себя и начиная двигаться: сначала медленно скользя, потом ускоряясь, и, наконец, яростно насаживаясь. Его руки сжимали мои ягодицы, контролируя темп.

В духоте ночи ветер слегка качнул штору, но прохладнее не стало: нам было слишком жарко. Я неистово двигала бедрами вперед и назад, то привставая, то садясь. Часто дыша, я наслаждалась ритмом. Мои влажные ладони упирались в мокрую от пота грудь Джейсона. Он приподнял свои бедра, чтобы член входил в меня глубже, и я вскрикнула, запрокинув голову. Внизу живота разливалось приятное тепло, но Джейсон не дал мне кончить, повалив на бок, а затем на спину и снова оказываясь сверху.

- Нет, - возмущенно прорычала я, чувствуя, как приближающийся, было, оргазм словно смазывается, и жалобно всхлипнула. - Джейсон, ну пожалуйста...

Закончить я не успела - его член резко вонзился в меня, проникая глубже, чем когда я была сверху.

- Еще, - требовательно застонала я, приподнимая бедра в такт его движениям.

Руки, соскользнув с шеи Джейсона,  сжали простыню. Его ладонь припечатала мое запястье к ткани, накрыв чуть выше кольца. Последнее время он делал это довольно часто, словно сам тактильно привыкал к мысли, что я всегда буду рядом. А, может быть, ему просто нравилось осознавать мое добровольное согласие с нынешним статусом.

- Да!

Свой оргазм я все-таки получила, пусть и оказавшись снизу.

- Пойдешь со мной в душ? - прошептала я, когда Джейсон тоже кончил.

- А ты не будешь орать, если снова увидишь таракана? - усмехнулся он, легко кусая меня за подбородок.

- Буду, - пообещала я. - Но не от этого.

Джейсон поднялся с кровати и рывком взвалил меня на плечо. Я взвизгнула и расхохоталась.

Сатир как-то сказал, что они с Сандрой слышат мои крики через стену. Учитывая, что окошко нашей ванной выходит на их бунгало, этой ночью нашим соседям снова не удастся выспаться. С другой стороны, их здесь никто не держит. Пусть переезжают.

© Copyright: Unknown Girl, 2015

Content

Мой стокгольмский синдром (СИ)