Евгения Барбуца

ВСЕЛЕННАЯ НЕ ПО РАЗМЕРУ

Посвящается Людмиле Охотниковой, сильной, доброй девушке, которая стала моим первым читателем, комментатором и просто другом

Моим первым воспоминанием был красный цвет. Именно алым горели глаза во тьме. Они были прекрасны в своей ненависти и алчущем голоде. Я никогда не забуду цвет крови, полыхающий в кромешной черноте. Никому не дано забыть свою смерть. Эти глаза были моей смертью.

Должны были стать ею.

Но стали — началом.

— Ина, вставай, — подбежала ко мне Мэла.

— Курсантка Аэро, подняла свою задницу и побежала! — проорал тан Муэл.

Мой ошалевший взгляд метнулся в сторону преподавателя, потом пробежался по синему лицу Мэлы, и лишь потом я удосужилась взглянуть на то, что являлось причиной собственного возлежания в пыли.

Двухметровый сорг несся прямо на нас. До этого тот же самый сорг активно долбил лобастой головой отвесную стену трассы. Додолбился, поздравляю! Я упала.

Вообще-то соргам подобное поведение не свойственно. В доисторические времена обитатели этой планеты использовали животных в качестве боевых единиц, поскольку их массивные тела, покрытые бронированными шкурами, затруднительно пробить, а три рога на морде еще и выделяют яд. Проблема в другом. Сорги в нормальном состоянии бегут по прямой, а не бросаются на стены и курсантов. Они всегда бегут только прямо!

Понимая, что взобраться на стену мы с Мэлой уже не успеваем, я сделала единственное, что пришло в голову. Дернула Мэл за руку на себя, после чего ногами подкинула ее на стену, где она рефлекторно уцепилась за крепления. Впрочем, это неудивительно: шерги всегда отличались быстротой реакции, конечно, если не упоминать о вредном характере.

Чувствуя усиливающуюся дрожь земли и видя, как сорг поднимает вокруг себя огромную тучу пыли, взрывая сухую почву лапами-колоннами, я решила рискнуть.

Кувырок, еще, еще один!

И в спину врезался поток воздуха, смешанного с песком.

Кажется, я жива.

— Отставить прохождение трассы! Открыть пятый отсек! — проорал тан Муэл. — Аэро! Тупая самка сорга!

До тана наконец дошло.

Пятый отсек — это хорошо, это загон для соргов, он как раз на пути животного. Туда зверь и побежит.

Если раньше соргов использовали как оружие в местных конфликтах, то сейчас это живые тренажеры в академии. Взять бы того умника, который такое придумал, да насадить на рога этому тренажеру. Рога, кстати, сочились ядовитой слизью. Не смертельно, конечно, но на сутки парализует. А там, глядишь, умника раздавит собственной многотонной идеей.

— Курсантка Ина Аэро, я искренне надеюсь, что ты сейчас лежишь со сломанной шей, испуская последний дух, — рычал тан Муэл.

И столько надежды звучало в его голосе, столько веры в чудо, что не могла я его разочаровать. Не могла!

В общем, промолчала, устраиваясь поудобнее на земле. Все равно в этом пылевом облаке моих ухищрений никто не увидит.

— Ина, — тихо позвали меня сверху. — Отзовись. Хуже будет.

Я бы ответила, но рот был забит пылью и песком, только и оставалось, что отплевываться и откашливаться.

— Аэро, чтоб тебя космос покарал, ты жива?! — настороженно вопрошал тан.

При всем его желании меня прибить… хоть раз… сейчас он подобной возможности не радовался. А все потому, что количество покалеченных курсантов на его занятиях превышало допустимую по уставу норму. А за это санкции применяют, между прочим. Например, зарплаты лишают… на месяц. И если вспомнить, какие тут зарплаты, то озабоченность тана моим здоровьем можно понять.

— Курсантка, слизней тебе на завтрак, подать признаки жизни!

Этого я уже стерпеть не могла. Завтрак — святое!

— Так точно, тан Муэл, — отозвалась, заметив, что пыль начала оседать.

— Зараза мелкая, покажись! — взревел уважаемый преподаватель.

Вообще-то Муэл мужик нормальный… когда спит зубами к стенке. Не старый еще вояка, вышедший в тираж после повреждения глазного нерва. Если глаза можно заменить имплантатами, то нервы медицина Союзников восстановить не способна. Нет у них подобной технологии. И делиться никто не собирается.

Тана Муэла пригласили в академию консультантом по физической подготовке, основываясь на его заслугах. Судя по всему, заслуги были весомыми, поскольку в академии преподавали лучшие из лучших.

— Курсантка Аэро! — рявкнул тан Муэл над моим ухом.

Вздрогнув, подскочила на ноги и встала по стойке «смирно», преданно глядя в единственный сохранившийся глаз тана.

Вообще со списанием данного экземпляра военные явно опоздали: правая нога, левая рука, нижняя челюсть были заменены механическими протезами. И кто его знает, что там у него с внутренностями. А ведь он человек, пусть и усовершенствованный имплантатами.

— Какого макроса ты забыла под лапами у сорга?!

И что ему на это ответить?

— Разрешите обратиться, тан Муэл? — рухнула рядом Мэла.

— Я надеюсь, у тебя имеется веская причина перебивать меня, Красное Пламя? — ядовито прошипел уважаемый преподаватель.

— Так точно, тан Муэл, — стукнула себя в грудь Мэла.

— Докладывай.

— Заткнись, — зашипела я.

— Здоровье курсантки Ины Аэро в данный момент не соответствует требованиям устава, — сдала меня соседка.

Оставшиеся без дела курсанты обступили нашу троицу неплотным кольцом.

— И какого же бракованного имплантата курсантка Аэро не сообщила мне об этом перед прохождением трассы? — ядовито вопросил тан преподаватель, глядя на меня здоровым глазом.

— Разрешите объясниться? — устало вздохнула я.

— Попробуй.

— У меня нет проблем со здоровьем.

— Аэро! — рявкнул Муэл. — В медотсек. Остальные на трассу, живо!

— Разрешите сопровождать курсантку Аэро? — вклинилась Мэла.

— Разрешаю, — махнул рукой тан Муэл.

Стукнув себя в грудь, я развернулась и зашагала в сторону жилых отсеков, не глядя на окружающих.

— Ина, — догнала меня красноволосая шерга.

— Кто тебя за язык тянул? — накинулась на нее.

— Третий раз за декаду! Третий! Ина, это ненормально, — рыкнула Мэла.

Я пыталась объяснить Мэл, что рык шерга — не самый приятный звук для нервной системы. Особенно — ночью. Особенно — когда я сплю. Но кто меня, мелкую, слушать будет?

— Это еще ни о чем не говорит, — отмахнулась, невольно поморщившись.

— Потеря сознания? — возмутилась Мэла.

На самом деле она права. Отключиться три раза за декаду — это постараться надо. И я проверюсь, обязательно проверюсь, но не в стенах академии. Не сейчас.

— Лучше тебе об этом не распространяться, — посмотрела на соседку исподлобья.

Уже не знаю, что хуже, шерг-враг или шерг-друг.

Я с ностальгией вспоминаю те времена, когда Мэла меня терпеть не могла. Казармы в академии удобствами не отличаются, так же, как и большим количеством комнат. Курсантов здесь селят по несколько тел в комнату. Так вышло, что в момент моего зачисления с Мэл, благодаря ее же усилиям, никто не жил. Только за первые полстандарта у нее три раза горели волосы, а я раза два ломала ребра. И, естественно, все это было по чистой случайности, ибо над доносчиками и ябедами в академии издевались даже преподаватели.

— Ина, куда ты? — окликнула меня соседка по несчастью. Это я про совместное проживание.

— В душ, распорядок дня еще никто не отменял.

— Ты ослушаешься приказа? — округлила глаза Мэла.

— Как и ты, — пожала я плечами.

— В отличие от тебя, я мечтаю отсюда вылететь.

Мэла — дочь главнокомандующего шергского флота. Ее отцу до макроса надоело разгребать дипломатические скандалы с участием его любвеобильной дочурки, и он недолго думая засунул ее в самое закрытое и труднодоступное заведение в галактике.

Данная академия основана Союзом Наемников, у которого врагов больше, чем желающих записаться в друзья, потому попасть сюда нереально трудно. Впрочем, сбежать вообще невозможно. А все потому, что в последнее время у сильных мира сего появилась мода воспитывать себе достойную замену.

Здесь действительно готовят профессионалов своего дела. Например, захотел спонсор первоклассного аналитика — пожалуйста. Захотел убийцу, не знающего себе равных, — за этим тоже просим в Академию Союза Наемников. Нужен спонсору талантливый командир экипажа? Ах, таланта у кандидата нет? Привьем!

Спонсор — это личность, оплачивающая обучение курсанта. Спонсором Мэлы является ее отец. У меня спонсора нет. За что шерга невзлюбила мою особу с большой пылкостью.

Сомневаться в уровне подготовки здесь не приходится.

— В отличие от тебя, я понимаю, что это бесполезно, — хмыкнула я.

— Иди ты к кхарам, — ругнулась Мэл.

Совсем совесть потеряла. Кхаров не существует… официально. По крайней мере, никто из живых кхара не видел. Это логично, если учесть, что кхар — это смерть.

— Не каркай, — нахмурилась, глядя на ясное небо.

— Не думала, что ты веришь в эти сказки, — равнодушно заметила она.

Знала бы ты…

— Муэл верит, — отбрехалась я.

— Кстати, давно хотела спросить. Зачем вообще простому технику занятия с Муэлом? — На меня посмотрели с живым интересом.

Ну, допустим, не простому…

— За тем же, зачем и аналитику, — отмахнулась я. — Такова программа обучения.

— Не скажи. Муэла мой папаша отдельно оплачивает.

Что?! И почему я об этом узнаю спустя два стандарта?!

А я, наивная, еще удивлялась, с чего это вдруг сумма в договоре такая большая?!

— Знаешь что, дорогая соседушка, — процедила в ответ. — Где же твой болтливый язык раньше был?

— То есть… ты не сама программу выбирала? — хищно сощурилась шерга.

Это она пытается узнать, есть ли у меня все-таки спонсор или нет. Ее сомнения понятны, потому как на самостоятельную наемницу я не похожу.

— Метод научного тыка еще никто не отменял, — пожала плечами, уходя.

Душ с утра, между прочим, по уставу положен, как и завтрак. Кстати, о душе. Мало того что он общий, так еще и горячую воду дают только по праздникам. Нет, помещение, конечно, делится на мужской и женский отсеки, но рукав, ведущий к ним, — один.

Академия Союза Наемников — место занятное. Мало того что никто, в том числе и спонсоры, не знает, где находится база академии, так тут, как бонус, и информация о курсантах строго засекречена.

Зачисление происходит на других планетах, способом подписания договора между тщательно проверенным спонсором и одним из преподавателей. После того как на планете наберется группа с необходимым количеством курсантов, их перевозят на корабль, принадлежащий Союзу Наемников. После чего курсантов тщательно проверяют и лишают любых электронных прибамбасов, временами доходило и до замены имплантатов. А дальше корабль Союза растворяется в просторах Вселенной. Координаты планеты, на которой находится академия, знают лишь экипаж того самого корабля и преподаватели.

Обучение на самой базе длится минимум пять стандартов, естественно, срок зависит от трудности выбранной профессии. Академия представляет спонсору отчет об успехах или неудачах подопечного, дабы подтвердить, что курсант по-прежнему жив и даже здоров. Дальше курсанта определяют на тот же корабль и отправляют в филиал. Филиалы, в отличие от базы, не скрывают. Там курсанты получают самостоятельные задания и под наблюдением кураторов их выполняют. Причем задания носят характер вольного заработка, который частично делится между академией и курсантами.

— Новых звезд! — Кто-то преградил мне путь.

Подняла голову и увидела перед собой ту самую причину, по которой мы сдружились с Мэлой.

Рим — ведущий, отдельная каста в академии. Их развивают как лидеров и боевых единиц в равных пропорциях.

В начале моего обучения между Римом и Мэлой протекал бурный роман. А в противовес — между мной и Римом протекал бурный конфликт. Новость о том, что я попала в академию не как нормальные курсанты, разнеслась довольно быстро. Вдобавок к этому отсутствие у меня спонсора развязывало руки всем желающим поиздеваться.

Отсутствие спонсора — не редкость, таких хватает и без меня. Но их трогать опасаются хотя бы потому, что оплатить свое обучение способны лишь наемники, на это обучение заработавшие. То есть опытные, матерые, злые дяденьки и в меньшей степени тетеньки. Мне вот не повезло, я девушка молодая, крупными габаритами не отличающаяся.

Наемников здесь больше, чем кандидатов от спонсоров, но вражды между ними нет, поскольку кандидаты также имеют за плечами немалый боевой опыт. В конце концов, без владения базовыми основами боя в академию даже при всех кредитах Вселенной не попасть.

Так вот, о Риме. Долго он с Мэл не пробыл, нашел очередную пассию. Лично я всегда удивлялась его способности находить новых женщин, да еще при учете того, что этих самых женщин на территории академии ограниченное количество.

С Мэлой у нас все вышло по принципу «против кого дружим, девочки?». Ну а потом я извинилась за сожженную гриву, а она за уже второй раз сломанные ребра. Все правильно, я ведь тоже прощения просила лишь за третий поджог. После этого выяснилось, что Мэла девчонка неплохая, довольно умная, я бы сказала, даже чересчур. Что-то мне подсказывало, что не зря она с тем послом развлекалась, ох не зря. Жаль, что попалась…

— Эй, мелкая, заснула? — заглянул мне в глаза Рим.

Для этого ему пришлось нагнуться, ибо роста в нем хватало. Белобрысый, белокожий, синеглазый клыкастый гуманоид, похожий на человека, с мощным чешуйчатым хвостом в положенном месте. Типичный ксерк.

— Чего тебе? — недружелюбно посмотрела на свою персональную головную боль.

— Узнать хотел, как тренировка? — Его улыбка не отличалась доброжелательностью.

— Твоими стараниями, — буркнула я и в тот момент поняла, что права как никогда. Не просто так взбесился сорг.

— Правильно, — кивнул Рим, внимательно наблюдая за мной. — Не передумала, птичка?

— Нет, — распрямила спину.

Сторонний наблюдатель задался бы вопросом, что понадобилось ксерку из ведущих от простого техника.

Ну хорошо, не совсем простого. Кстати, вот и ответ. Этот самый техник, который не совсем простой и которой не совсем техник, понадобился ведущему по имени Рим.

Полтора стандарта он изводил меня, в придачу подбивал к подобным развлечениям всех, кого можно.

Мало того что спонсора я не имела, так еще и в бортовые техники пошла. Что вообще такое эти бортовые техники? Обслуживающий персонал, и не больше. Нет ничего особенного в настройке аппаратов питания и медицинского оборудования. К бортовому компьютеру бортовых техников, как ни странно, не допускают. Бортовые мозги настраивают сами капитаны или пилоты. Вот механики по начинке, они да, они важнее. Реактор не каждый починить сможет. Но я-то, по официальной версии, бортовой техник, следовательно, особыми талантами не блещу. Вдобавок, словно в насмешку, женская особь самой слабой расы. Тут к людям без имплантатов и прочих усовершенствований не очень хорошо относятся. Их сюда вообще не берут. Я исключение. Вот и Рим лишь полстандарта назад кардинально поменял свое отношение к моей персоне.

Кто меня сдал? Неужели к нему как-то попал мой договор? Абсурд.

— У тебя кончается время, — процедил он.

Вообще-то время кончалось у него, мне еще стандарта три учиться в академии. Если не четыре. Нет, есть, конечно, вариант самостоятельного обучения, но тогда мне придется мотаться по всей Вселенной за кураторами и наставниками, способными развить меня в нужном направлении.

— Я. С тобой. Работать. Не буду. — Зло процедила, понимая, что ему мои возражения до макроса.

— Будешь, — выпрямился он. — Ты ведь без спонсора, значит, обязательств не имеешь. Хочешь, чтобы я загнал тебя в долговую рассрочку?

Долговая рассрочка — это нехорошо. Но я даже представить себе не могла причины, по которой оказалась бы обязанной данному индивиду.

— Попробуй, — самоуверенно пожала плечами.

— Ты нарвалась, птичка, — оскалился он.

— У тебя все? — посмотрела на ксерка.

— А если нет, то что? — Его наглый взгляд прошелся вдоль моего тела.

— Твои проблемы, — обошла его по широкой дуге, благо коридор позволял.

— Ина, — позвал он.

Ну зачем мне это? Не буду оборачиваться, все равно ведь гадость скажет. Не буду, я сказала.

— Что? — Опять треклятое любопытство.

— Понятия не имею, от кого ты тут прячешься, но, если согласишься работать со мной, я смогу тебя защитить.

С каменным лицом отвернулась и пошла куда шла. Главное, не выдать собственного волнения.

Я не могла проколоться! Не могла, и все тут. Или могла?

Пенять на собственное подозрительное поведение глупо, здесь каждый второй такой подозрительный.

Рим скоро выпускается, он набирает группу. Это стандартная практика среди курсантов. Работать проще в группе, причем в группе, которой ты доверяешь.

Это за какие же заказы он собирается браться, если так желает заполучить в команду именно меня?

О моей специфике знало исключительно малое количество преподавателей, сама я способностями не сверкала, значит, все же проболтался кто-то из них. Вот только кто?

Рим угадал, я скрываюсь. И мне совершенно невыгодно покидать застенки академии, тем более с ним. Он не прав, меня никто не сможет защитить. И если он действительно собирает команду для рискованных заданий, значит, появляется шанс попасться. Мне нельзя попадаться. Ни в коем случае.

Стоя под струями ледяной воды, я решила пока отложить проблему с ксерком. Посмотрим, что он предпримет.

В столовом отсеке меня уже поджидала Мэла. Это сине-красное недоразумение поставило перед собой цель меня добить.

— Ина, тан Анис вызывает, — радостно сообщила она.

— Мне сегодня поесть дадут или как? — тяжело вздохнула, с тоской глядя на столы раздачи.

— Между прочим, меня вообще за курьера держат, — парировала Мэл. — Что от тебя понадобилось менталам?

— Я думала, ты мне скажешь, — вопросительно посмотрела на соседку.

В самом деле, зачем преподавателю по управлению парапсихическими способностями понадобился простой техник? К макросу он сдался! Тану Анису нужна именно я, Ина Аэро, не совсем техник.

Вот только по договору об этом никто не должен знать. С чего вдруг тан Анис так подставляется?

— Что сказал?

— Чтобы ты немедленно шла к нему в медитационную.

— Не судьба мне поесть, — погрустнела я.

Пришлось разворачиваться и вопреки ворчащему желудку идти к преподавателю. И раз уж на то пошло… Что этот старый извращенец опять задумал?

Медитационный центр находится в отдельном корпусе, но, несмотря на дальнее расстояние, добралась я довольно быстро.

— Долго, — проворчал высокий худощавый лысый старик с тремя точками на лбу, замотанный в ярко-желтую простыню.

На самом деле это не простыня, а священное одеяние, и название у нее есть, но настолько мудреное, что я даже запоминать не стала.

— Новых звезд, тан Анис, — ударила себя кулаком в грудь. Первое время подобное приветствие казалось нелепым и неуместным, а сейчас ничего, привыкла. Говорят, в давние времена наемники тем самым показывали, что их грудь не защищена, и оружие за пазухой не припрятано.

— Проходи, — кивнул тан Анис.

Как только за мной закрылась дверь зала для медитаций, я быстро убедилась в отсутствии лишних ушей, после чего позволила себе расслабиться.

— Старик, ты нарушаешь правила, — укоризненно посмотрела на ментала.

— Цыц, мелочь, — цыкнул на меня уважаемый преподаватель.

Пришлось заткнуться и расположиться напротив тана.

Вообще-то залом для медитаций служил старый неиспользуемый ангар. Он, конечно, претерпел некоторые изменения, в частности, появились самые что ни на есть настоящие окна. Стены тут и так отличались особой прочностью, разве что пол циновками застелили, в довершение понатыкали где только можно курительных смесей да мудрые изречения нанесли на стены. Посреди всего этого безобразия восседал тан Анис с, как всегда, сонным видом и скрещенными ногами.

— Как скажешь, старик, — пожала плечами и повторила позу тана. — С чего начнем? — полюбопытствовала небрежно.

— Два стандарта прошло, а почтения в тебе как при первой встрече, — поморщился тан Анис. И тут же продолжил: — Сначала по пройденному материалу. Вопросы есть? — Он уставился на меня своими немигающими глазами фиолетового цвета.

— Нет, — вздохнула тяжело. Началась стандартная процедура.

Чему-чему, а традициям тан Анис предпочитал не изменять.

— Ты мне ничего рассказать не хочешь? — так же стандартно спросил он.

Когда мы познакомились, старик задал тот же самый вопрос и был полностью уверен, что глупая девочка поведает о собственных горестях и прочих неприятностях. Тогда я высказала все, что думала по поводу подобной наивности. Так сказала, что старик в припадке гнева пообещал лично приложить руку к моему обучению. Проще говоря, прямо поклялся заучить до смерти.

Стоит признать, слово он держал.

— Нет.

Изо дня в день, из стандарта в стандарт — одна и та же процедура.

— А я вот хочу, — так же тяжело вздохнул он.

Я смотрела на старика и вспоминала нашу первую встречу…

…Больше похожая на оборванку, я бродила по закрытому сектору одной из торговых директорий. А торговая директория означает невероятную роскошь, вплотную соседствующую с такой же невероятной нищетой.

Что я там забыла — история отдельная. Но так случилось, и путь мой лежал мимо одного из малочисленных храмов. На торговых территориях храмов не строят, но и тех, что были до объявления территории торговой, не сносят, ибо грешно. Так вот, о храме — древний, знаменитый, богатый, красивый и, судя по всему, посещаемый.

Шла я себе мимо, никого не трогала, как вдруг послышались крики и возмущенный визг. Я уж было испугалась, что по мою душу, ан нет, это полоумный монах из того самого храма выкатился. Глаза хитрые, старческое лицо светится, как у оскорбленной невинности, а сам так и шарит взглядом по пустой улице. Рядом с храмами всегда пустынно — ты либо внутри совершаешь очистительное подаяние, либо не оскверняешь своей персоной священного места.

— Поможешь — в долгу не останусь, — выдохнул старик, нехорошо качнувшись. — Золотые горы подарю.

Не то что бы я хотела золотых гор, но помочь согласилась. Уж больно вид у старика был измученный. Бледный весь, а губы и вовсе синели на глазах. Стоит ли упоминать о стремительно росшем темном пятне на его одеждах? Вот вам и ярчайший пример долговой рассрочки, которая, как известно, платежом красна.

— Где он?! — орали в храме.

Старик нырнул в ближайшую подворотню и подозрительно быстро затих. Поразительно проворен для раненого.

В тот же миг на улицу высыпала вся храмовая братия.

— Мерья! — рявкнул кто-то из толпы, ткнув в меня пальцем. — Где скрылось отродье в храмовых одеждах?

Ох уж мне эти элитные слои общества! У них логика примитивная, а потому обидная. Зря они меня грязным бродячим отбросом обозвали, я обиделась и, глупо хлопая глазами, указала в противоположную сторону. Это мы умеем, в прошлой жизни научились.

За возмутителем спокойствия послали стражу, что не могло не насторожить. Сами храмовники вместе с малочисленными представителями местной элиты очень быстро скрылись в храме. Ну не любят богатеи ножками бегать. Им проще вызвать по коммуникатору подмогу и ждать результатов в тепле и комфорте.

Смекнув, что дело совсем нечисто, я быстренько слиняла. Как говорится, с глаз долой — с радаров вон.

Старика не нашла, что меня ни капельки не расстроило. На золотые горы я действительно не рассчитывала. В общем, пошла дальше своей дорогой, которая теперь лежала в противоположную от храма сторону. Уйти успела далеко, а шла все больше по не самым благополучным районам. Так бы и брела, если бы в один прекрасный момент меня не схватили за руку.

При общении со мной стоит соблюдать ряд довольно простых правил. Первое — ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не хватать меня за различные части тела. Неизвестный правил не знал, потому очень удивился, когда чуть не схлопотал нож под ребра.

Признаю, сглупила. Нужно было в бедро метить, это дало бы мне необходимые секунды для побега. Но как уже было сказано — я ошиблась, и нож профессионально выбили из моих рук.

— Не кусайся, ребенок, — правую руку заломили за спину. — Я с миром. — Тяжелое дыхание выше моей головы показалось смутно знакомым.

Многострадальную конечность отпустили, после чего я получила возможность узреть перед собой недавнего знакомца.

— Если это ты называешь миром, то я лучше пойду, пока не узнала, что нынче у стариков зовется боевыми действиями, — обиженно растерла травмированное запястье.

Краем глаза отметила неестественную бледность лица и чересчур прямую спину старика.

— Цыц, мелочь, — нахмурился старец, на котором, кстати, больше не было монашеских одежд, как не было и пятна на боку. Первую медицинскую помощь он получить успел. — Говори, чего хочешь.

Я моргнула, потом еще раз моргнула, и моргать бы мне в недоумении еще энное количество времени, если бы не пояснение странного индивида:

— Долговая рассрочка, — тяжело вздохнул он.

Хорошо, что наш разговор проходил в глухой подворотне, у Вселенной на куличках, потому что после его слов я умолкла надолго. Ибо думала.

Наемник. Ну что сказать, попал ты, старче.

Если нашел меня, значит, был как минимум один свидетель произошедшего. Вполне возможно, что старика страховали через наблюдатель или коммуникатор. Этим же можно объяснить своевременную помощь при серьезном ранении. Впрочем, это не важно, факт оставался фактом.

Как я потом узнала, старик моим молчанием был явно озадачен, потому решил выяснить, какие же мыслишки бродят в моей грязной голове. Он оказался менталом, о чем я, естественно, не подозревала, и чтение чужих мыслей для него проблемой не являлось. Об этом я тоже не знала. Так вот, он попытался. Честно попытался. Напрягся, взмок, от усердия морщинами покрылась даже лысина.

Я тем временем тихо радовалась собственному везению. Только наемники свято блюли закон долговой рассрочки. Наемники — люди, свободолюбивые до фанатизма, потому понятие долга как таковое вгоняло их в тоску. Ибо долг подразумевает под собой обязательства, навязанные насильственным образом. Причем не редки случаи, когда подобные обязательства становятся пожизненными, что просто убивает хрупкий и чувствительный внутренний мир самых отмороженных ребят во Вселенной. Проще говоря, у наемников нет понятия «долг», у них долговая рассрочка, то есть определенное время, за которое они выполняют конкретное действие в уплату долга.

Но что-то я не помнила, чтобы наемники страдали благородством. Их беспринципность и прочие черты отпетых негодяев уже вошли в легенды. И дел бы с ними никто не имел, если бы не кодекс, по которому наемники не смели нарушать договор, долговую рассрочку и собственные клятвы. Последние получить у них вообще-то нереально.

Я мило улыбнулась старику, радуясь про себя, что не прошли даром уроки моего учителя по менталитету и политологии Союзных образований.

— Странно, — нахмурился старик. — Ну да ладно. Так сколько хочешь, ребенок?

Он был кардинально не прав, но его можно было понять: нищая бродяжка наверняка потребовала бы денег. Много денег.

— Старик, возьми меня в свой дом, дабы обучить ремеслу, — произнесла я ритуальную фразу, о чем пожалела уже через пять стандартных минут.

У старика сначала задергался глаз, потом щека, а потом и вовсе его одолел кашель. Кто же знал, что он является преподавателем той самой закрытой академии, а все преподаватели обязуются жить на рабочем месте, признавая его родным домом. Я вот точно не знала.

— Мелочь, давай деньгами, а? — сделал он попытку отвертеться.

— Я тебя за язык не тянула, — пожала плечами. — Деньгами и я могу.

Тут старика проняло окончательно, он даже кашлять перестал. Далее его действия показались мне и вовсе не адекватными. Он схватил мня за подбородок и заглянул в глаза. Что наемник там пытался увидеть, мне до сих пор непонятно. Он говорит, что проблеск мысли. В любом случае — бесполезно.

Боялась ли я, что меня убьют? Нет. Честь для наемника святое. Слово дал — слово сдержал, особенно если при этом были свидетели. Вот когда долг отдаст, тогда, может, и убьет.

— Что ж ты за тварька такая невиданная? — нахмурился он.

— Старик, ты решай быстрее, чего дальше делать будем, я замерзла уже, — огрызнулась в ответ.

— Клянусь, ты об этом пожалеешь, — яростно сплюнул он.

И не соврал ведь.

— Да плевать, — зло посмотрела на него.

И, может, мой взгляд, может, еще что-то повлияло на него, но он вдруг успокоился.

— Анис.

— Что?

— Меня зовут тан Анис.

— Как скажешь, старик, — пожала я плечами.

— Мелочь, ты теперь моя ученица. Представься, как полагается. — На меня грозно глянули. Я прониклась, честно.

— Ина.

— Род?

— Ты издеваешься? — фыркнула, разводя руки в стороны и тем самым давая возможность лучше себя рассмотреть.

— Ладно. Разберемся. За мной. — Такого тяжелого вздоха мне слышать еще не доводилось…

— Ина, — настойчиво позвал тан Анис, пытаясь привлечь мое внимание.

— Кхе. Простите, отвлеклась, — покраснела от смущения.

— Я заметил. — С того самого момента он только и делал, что тяжело вздыхал, глядя на меня.

— Я вся внимание, — сделала честные глаза.

— Было бы лучше, если бы ты рассказала мне все, — опять вздохнул Анис. — Два стандарта прошло.

— Достань это из моей головы, — огрызнулась я.

По-детски, но действенно. Старый извращенец не мог туда попасть. Я не давала. Стандарты прошлой жизни — единственное, что я делала хорошо, это прятала мысли. В том числе и от чтецов различных категорий. Учитель был хороший.

Старик очень удивился, когда понял, что не слышит меня. Можно сказать, был поражен. Еще больше он удивился, убедившись в отсутствии экранок.[1]

— Не дерзи дедушке, подкидыш, — наставительно произнес Анис.

Подкидышем он начал звать меня уже на третьи стандартные сутки после нашего знакомства. Впрочем, старым извращенцем я обозвала его примерно в тот же день.

…Как выяснилось, у старика имелась слабость… женщины. Желательно — молоденькие. И да, в храме он выполнял заказ. Какой именно — тайна, покрытая мраком и грифом «секретно». Важно другое.

Старик прожил долгую жизнь. Обычно наемники столько не живут, что в свою очередь многое говорит о старом Анисе. Благородным малым он никогда не был, в его жизни случалось всякое. Но таких проколов еще не случалось. Когда-то давно он попользовался юной прелестницей и, само собой, забыл об этом на следующий день — в отличие от несчастной девушки. И надо ж было такому случиться: эти двое встретились под сводами того самого храма, где старик выполнял элементарнейший заказ. Девушка мужика опознала и подняла крик.

Тут я очень сильно удивилась.

— Старый, ты же ментал, — к тому времени он смыл грим с лица, и моему взору предстали три точки на лбу. Знающие определят в этих синих точках клеймо менталов. — Вскрыл бы мозги в массовом порядке, кто потом докажет, что это именно ты?

— Для нищей оборванки ты слишком много знаешь, Ина, — покачал он головой. — Из тебя вообще плохая актриса. Локти на стол поставь, — указал он на мою ошибку. — С другой стороны, твое варварство повергает в пучины уныния. Кто тебя воспитывал? Ты либо свергнутая дворянка, либо излишне шустрая оборванка.

Я лишь пожала плечами, продолжая активно работать ложкой.

— Ну так что? — напомнила ему.

— Урок номер один. Наемник должен действовать тихо, не привлекая к себе внимания. Урок номер два. Окружающие вообще не должны знать о том, что ты наемник.

— То есть девчонка во время ваших игрищ не узнала, кто ты? — удивилась я.

— Не узнала. До сих пор не знает.

— И храмовники не знают?

— Если у них промелькнет хоть тень подозрений, по всему городу начнутся чистки, — заметил Анис. — А в-третьих, храмы не самое благоприятное поле для работы менталов моего уровня. Рикошетят, знаешь ли.

— Другими словами, ты не выполнил заказ, — сделала я вывод. — Еще и дырку в боку схлопотал.

— Точно, — все так же равнодушно кивнул Анис.

— А когда домой?

— Наглая ты, подкидыш, — возмутился старик.

— Я не подкидыш, — проворчала себе под нос.

— Самый что ни на есть натуральный подкидыш, — усмехнулся он. — Неразумное дитя чужой крови.

«Как точно сказано, — подумала тогда я. — Чужая среди своих».

— Твоя задача это исправить. — Мой взгляд уперся в старого наемника. — И чем скорее, тем лучше.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Весь его вид так и призывал к чистосердечному.

— Нет, — поскучнела я.

Он дураком не был.

— Что ты знаешь об Академии Союза Наемников? — хитро прищурился Анис.

То же самое, что и остальное население Вселенной. То есть практически ничего, кроме, пожалуй, слухов о ее изолированности и засекреченности. А что? Идеально!

— Я согласна, — не раздумывая более, кивнула.

— Кхе, — нахмурился Анис. — Ты даже не выслушаешь?

— Отчего же. С радостью послушаю, особенно ту часть, где будет рассказываться о поступлении.

Тут-то и выяснилось, что бесплатно там не учат.

— Но ты можешь заключить договор, по которому спонсор оплачивает твое обучение, а ты после выпуска отрабатываешь на него пятнадцать стандартов.

— И где я тебе спонсора сейчас найду? — возмутилась искренне.

— Можешь попробовать договориться со мной, — хищно оскалился лысый старикан.

— А жирно тебе не будет, старый? — нахмурилась я.

— Я тебе язык вырву, если не научишься нормально разговаривать, — спокойно сообщил Анис.

— Не вырвешь, — возразила так же спокойно. — Должник как-никак. А насчет денег не волнуйся. У меня остались сбережения на черный день.

— Ты хоть знаешь, сколько это стоит? — не поверил наемник…

— Ина! — рявкнули над моим ухом. — Да что с тобой в последнее время?!

Тан Анис вышел из себя?

— Прости, — тряхнула я бритой головой.

— Сосредоточьтесь, курсантка Ина Аэро! — включил учителя старик.

— Так точно! — по привычке отчеканила я.

— Уже лучше, — довольно улыбнулся он. — Тебе придется покинуть академию.

Повисла мертвая тишина. Так бывает в открытом космосе, где нет ничего, кроме света звезд.

— Что? — не поняла я.

— Совет Союза решил начать проверку академии, если быть точным, то прочесывать будут базу. А поскольку ты настояла на собственном инкогнито, по официальной версии тебя не существует. Сама же знаешь, я тебя сюда впихнул вместо погибшей два года назад курсантки. Медкарта, личное дело, счета — все это оформлено на ее имя. Информация, касающаяся непосредственно тебя, есть только в договоре. Знаешь, что это значит?

— Превышение полномочий, — начала перечислять я, загибая по очереди пальцы. — Мошенничество. Сокрытие важной информации. Пока ничего из ряда вон.

— Это касается меня. А вот тебя либо выгонят… либо начнут копать.

— Старик, даже ты ничего не нарыл. Не думаю, что Совету повезет больше, — пожала плечами.

— Ина, тут даже сорг поймет, что ты скрываешься, — начал тан. Какие все, однако, умные и догадливые. — И если я копал аккуратно, то за Совет отвечать не берусь. Им ничего не стоит послать твои данные во все уголки галактики.

Я задумалась. Прошло три стандарта, а меня так и не нашли. Может, пора расслабиться? Я ведь не сбежала. Я просто ушла, словно меня и не было вовсе. Кто вспомнит обо мне? Только он. Больше ко мне никого не подпускали. Учителя не в счет, он их лично проверял. А остальные… для них я была никем. Знали ли они о моем существовании?

Может, пора уже вылезти из своей раковины?

— Старик, — проникновенно посмотрела на тана. — Скажи честно, что тут затевается?

— Не знаю, подкидыш. Не знаю, — вздохнул он. — Ты хоть в курсе, что проверок до этого не было вообще?

Впервые слышала.

— Твой договор их точно заинтересует, — тем временем продолжил пожилой ментал. — Поверь моему чутью, оно меня еще ни разу не подвело. Просто поверь.

— Как скажешь, — сдалась я. — Но как ты собираешься организовать мой побег?

— Зачем побег? — удивился он. — Я слышал, ты получила предложение от ведущего?

Вот же старый хрыч, все он знает.

— Тан Анис, вы смерти моей желаете? — воскликнула возмущенно.

— Ина, Рим отличный ведущий. Команда у него тоже первоклассная, — устало прикрыл глаза ментал. — И что самое главное, его выпуск единственный в ближайший триместр.

— Мне до выпуска еще учиться и учиться, — сделала я очередную попытку отвертеться.

— По запросу ведущего тебя переведут на самостоятельное обучение. Список кураторов, необходимых персонально тебе, я предоставлю. Не доводи до греха, не толкай на нарушение договора.

Видя решимость на лице старого наемника, я приняла решение.

— То же самое ты сделаешь для Мэлы Красное Пламя.

— Шерга?

— Моя страховка.

— Ее отец просил не выпускать еще полстандарта.

— Это только на время проверки, — заискивающе посмотрела в лицо тану.

— Мелочь… — Он замялся. — Как только представится возможность, проведи диагностику. У тебя энергетический фон сбоит. Я полагаю, потеря сознания на трассе была не единичным случаем?

— Опять в головах курсантов рылся? — покачала я головой.

— Иди уже. Обрадуй Рима, мальчик давно слюну пускает, — хитро улыбнулся старик.

— Тоже мне мальчик, — фыркнула, вспомнив, сколько этому мальчику стандартов.

— Иди уже, — махнул преподаватель рукой. — И… Ина, не лезь на рожон.

— Как скажешь, учитель, — кивнула я. — А ты перестань наконец воровать спортивное белье у курсанток. Они скоро на него охранки вешать начнут.

Что ни говори, а за два стандарта опеки надо мной Анис смирился с моим наличием. Может быть, он даже привык ко мне. Я вот точно привязалась к этому старому извращенцу. Оттого и позволяла себе более личную форму обращения — учитель.

Покидая обитель тана Аниса, я думала лишь об одном. Где бы раздобыть еды? В академии царила жесткая дисциплина, если таковая вообще возможна среди отморозков. В любом случае лишь благодаря поддержанию дисциплины стены академии до сих пор не были по чистой случайности взорваны в ходе разборок между курсантами. А любая дисциплина начинается с соблюдения распорядка дня.

Ну не даст мне никто поесть в неположенный час!

Мой желудок весьма немелодично забурчал, выражая тем самым горестный крик души. О как загнула! Это все из-за недостатка питательных веществ в мозгу.

Отбросив лишние терзания, направилась в учебный корпус. Занятия еще никто не отменял.

Заодно подумаю о своем будущем. Оно у меня нынче беспросветное.

Вернуться на базу академии мне никто уже не позволит, и старик это прекрасно понимает. Или… или у старика есть план. Он связан договором и долговой рассрочкой, а с этим не шутят. Но что-то мне не понравилась эта идея, все его планы для меня обычно не очень хорошо заканчивались.

Взять хотя бы поступление в академию. Нет, естественно, за руку меня никто не тащил, и выбор у меня был. Но идею-то Анис подал. Этого я ему никогда не прощу.

Я до сих пор вспоминаю свой первый день в академии. Его можно охарактеризовать, одним словом — БОЛЬ.

И все. Две недели после этого стерты из памяти заботливым сознанием. Спасибо ему за это.

Жаловаться на жизнь я могу долго, но предпочитаю делать это в гордом одиночестве. Так что перед входом в учебный зал отсекаю лишние мысли.

— Новых звезд, — приветствую присутствующих.

Присутствующий, кстати, здесь один-единственный.

Мой преподаватель бортового программирования… и не только бортового.

— Аэро? — зло прищурился уважаемый тан Сафин.

— Так точно, — расслабленно кивнула я.

— Ты зачем пришла, Аэро? — От подобного вопроса я даже как-то растерялась. — У нас больше нечего взламывать, Аэро, — продолжил тем временем уважаемый тан.

— Но я же нечаянно, — попыталась оправдаться, поняв, что меня до сих пор не простили.

Вообще-то Сафин мужик неплохой. Тоже шерг, кстати, но вот волосы у него скорее коричневые, зато постоянно торчат, придавая опасному вообще-то наемнику нелепый вид.

— Нечаянно я свой первый кар угнал, — повысил голос тан. — А ты ходячее недоразумение.

— Но тан Сафин, — вновь подала голос пристыженная я.

— Аэро, скажи честно, ты сперла новейшие разработки нормов и теперь просто издеваешься надо мной? — с надеждой спросил он.

— Нет, — не смогла солгать я. — Действительно нечаянно получилось.

— Аэро, я твое «нечаянно» слышу уже два стандарта подряд, — рыкнул шерг.

— Подумаешь, — тихо буркнула под нос. — Не в первый же раз.

— Так, курсантка, — шагнул он ко мне. — Ты повторить сможешь?

— Да ни в жизнь, — последовала моя очередь признаваться.

— Аэро, вот ты мне скажи, — меня одарили укоризненным взглядом. Не дождется, от стыда не умирают. Потому что не от чего, — люди все такие или только ты у нас особенная? Мозг обладает неограниченным потенциалом, а что ни человек, то корм для слизня!

Откуда ж я знаю? Я людей-то видела раз, два — и обчелся. Редкость мы нынче. Особенно не модифицированные, как я, например. Человека как вид вообще уже давно пора занести в Космическую декларацию по правам и защите исчезающих рас.

Причем во все государственные образования, начиная от всевозможных Союзов, Федераций, Колониальных доминионов, кончая единственной известной мне Империей. Особенно этой самой Империей, потому как там с охраной людей вообще туго. Самим как-то справляться приходится.

— Тан Сафин, разрешите начать обучение? — спокойно посмотрела на возмущенного мужчину.

Очень давно, еще в прошлой жизни, я разучилась реагировать на столь грубые оскорбления. Чуть позже научилась отвечать. А в академии вот пришлось отучаться, ибо преподаватель всегда прав. Если преподаватель не прав — брось ему вызов, и ты убедишься в правдивости пункта первого. Не выживали после боя с учителями.

— Знаешь, курсантка, я тут подумал, — задумчиво начал он. — Мы с тобой изначально действовали неправильно. Как ты смотришь на совместное подключение к сетке? Например, к системе в кабинете нашего Великого и Ужасного.

— Вы что… — У меня слов не было. — Опять проиграли ему в шагу?!

Моему праведному гневу преподаватель не удивился и даже не возмутился в ответ. Он лишь отвел глаза, стараясь принять как можно более невинный вид.

Дело в том, что тан Сафин имел маленькую такую слабость к азартным играм. В частности, к игре под названием «шагу», причем играл он с Великим и Ужасным всея академии — нашим незабвенным таном ректором. Вообще «тан» — обращение к военным в колониях. У наемников прижилось, поскольку из колоний в Союз прибывает немалое количество беглых.

Но вернемся к нашим бракованным имплантатам. Уважаемый преподаватель каждый раз проигрывался уважаемому ректору в пух и прах. Что заставляло тана Сафина завязать с играми на стандартный месяц. А то и больше, если проигрыш оказывался значительным.

Но случались периоды, когда тан ректор проигрывал, и тогда уже ликовал Сафин. Ставки каждый раз были разные, но всякий раз это было что-то серьезное. И всякий раз проигрыш возвращали руками какого-нибудь студента. Чаще всего моими.

— На этот раз он мухлевал, — как ребенок возмутился шерг.

— На этот раз я к его сетке и близко не подойду, — парировала я. — Он еще после прошлого взлома пароли поменял.

Сетка — это универсальная система управления. Не то чтобы академия была полностью автоматизирована, совсем нет. Но электроники хватало везде, даже в древних зданиях.

— Но он отобрал у меня самое дорогое! — рыкнул тан.

— Знать не желаю, что вы поставили на кон, — яростно выдохнула я.

— Да-да, — рассеянно закивал преподаватель. — Сегодня после отбоя мы снова играем. Кабинет будет свободен, как всегда.

Я подавила тяжкий вздох.

— В таком случае вы позволите мне залезть в ту установку, которую так активно скрываете в седьмом ангаре.

— Аэро! — прорычал уважаемый тан. — Нарываешься.

— Тогда ваша прелесть навсегда останется у ректора, — пожала я плечами.

На самом деле вернуть они требовали лишь одно. Ректор — бутылку настоящего танжирского хаджо, в котором уровень спирта и наркотических примесей по всем показателям зашкаливал, а тан Сафин — странный предмет из неизвестного металла треугольной формы.

— Поверхностный осмотр, — начал торговаться тан.

— Чертежи, — парировала я.

— Разрешу запустить систему.

— Чертежи, — уперлась я рогом.

— Ладно, — сдался преподаватель.

После чего мы быстро разошлись по разным углам, довольные друг другом.

— Знаешь, Аэро, — задумчиво произнес тан Сафин, — с каждым разом твои услуги обходятся мне все дороже.

Ну, или почти довольные.

Оставшееся время мы использовали по назначению — погрузились в процесс обучения. Я любила занятия с таном Сафином по большей части из-за того, что здесь меня не избивали до потери сознания, называя это тренировками.

Распорядок дня в академии был не просто плотным, он вообще не оставлял свободного времени. Как только закончились занятия с Сафином, мне надлежало тут же отправиться на следующее занятие. И так до отбоя. На сон отводилось пять стандартных часов, что по моим меркам невероятно мало. А сегодня мне и этих крох не получить.

Щелкнул передатчик связи в ухе.

— Что у тебя, — выдохнула я, перескакивая через очередное препятствие на пути к столовой. Уж на обед-то я точно успею.

— Нужно увидеться.

— Я почти в отсеке питания.

— Заняла стол, — отчиталась Мэл. — Твою порцию тоже взяла.

— Ты чудо, — обрадовалась я. — Синее.

Уклоняясь от столкновения с очередным курсантом, я на всех парах неслась к еде.

В столовой тут же увидела Мэлу, поскольку девушек в академии было действительно мало, а шерга женского пола так и вовсе одна.

— Рассказывай, — рухнула на пластиковый стул рядом с соседкой.

— Сегодня ночью меня не жди, — мурлыкнула шерга.

Я только кивнула, запихивая в рот большой кусок мяса. Мэла частенько пропадала в компании какого-нибудь красавчика и оставляла меня одну.

— Ина. — Она чуть замялась, прежде чем продолжить.

— У? — Не прекращая жевать, я посмотрела на нее вопросительно.

— Тут слушок нехороший прошел, — отвела она глаза.

— И? — подняла я бровь, запивая пищу самым вкусным напитком на свете.

Не знаю, из чего его готовили, но энергии после него хоть отбавляй.

— Ты же знаешь, что я сейчас с Коно с боевого? — поинтересовалась она.

Коно был наемником без спонсора. Причем классическим наемником. Без дома, без семьи, без уважения к любым законам, кроме кодекса. И, само собой, без тормозов.

— Все знают, — кивнула я.

— Я когда у него была, один разговор мельком услышала. В нем фигурировало твое имя. Что ты сделала силовикам?

Я опешила. Нет, ну нормально, а? Почему, если вдруг мое имя где-то всплывает, так сразу «что ты им сделала»?

— Вообще-то ничего, — осторожно произнесла я.

— Я не слышала всего разговора, — нервно передернула соседка плечами. — Но не советую тебе ходить одной.

Вообще-то я и так одна не хожу. Либо примыкаю к какой-нибудь компании, либо передвигаюсь перебежками на высокой скорости. За годы обучения в академии бегать я научилась действительно хорошо. Впрочем, чаще всего хожу в сопровождении ребят с технического.

— Мэл, — продолжая жевать, посмотрела задумчиво на соседку. — Ты бы хотела выбраться отсюда?

— Чем тебе столовая не угодила? — не поняла Мэла.

— Я про академию.

— Ты издеваешься? — фыркнула шерга.

— Если бы тебе представилась такая возможность, ты бы согласилась не раздумывая? — вопросительно посмотрела на нее.

— Что у тебя на уме? — насторожилась Мэла. — Ина, что ты задумала?

— Расслабься, — улыбнулась я.

Все равно это произойдет не сегодня и даже не завтра.

Оставшийся день я провела, обучаясь по программе своей прямой специализации узкого профиля.

Причем специально задержалась в симуляторе до поздней ночи, хоть тан преподаватель и был против.

Дело в том, что после отбоя из женской казармы выбраться невозможно, дверь открывается только снаружи. И только женщиной. Что ограждает малочисленных курсанток от посягательств на их честь. А посягательств, стоит признать, хватает. Даже несмотря на строгую дисциплину. Не трогают только тех, кто успел найти себе постоянного любовника — таков негласный закон.

Прохладный ночной воздух приятно холодил разгоряченное тело и дрожащие от перенапряжения мышцы. От усталости я буквально валилась с ног, не говоря уже о дикой головной боли. Сегодняшняя тренировка была очень жесткой, но раскисать некогда, мне еще кабинет ректора взламывать.

Я любила ночь, любила темноту, это время суток напоминало о прошлом. Ведь все началось в такой вот непроглядной тьме. Не уверена насчет времени суток, в том месте всегда было темно.

Мысли плавно перетекали с одной темы на другую, под ногами шуршал хрупкий гравий, и система освещения опять сбоила и непрерывно мигала.

Вспомнился разговор со стариком. Нужно будет поговорить с Римом, причем обставить это так, чтобы он ни о чем не догадался. Но это не к спеху, так что время подумать у меня еще есть.

Я как раз поворачивала за очередной ангар, когда мощный и довольно болезненный удар в челюсть откинул меня на прохладный гравий. В глазах потемнело, дыхание сбилось, спину обожгло болью от соприкосновения с землей.

— Действительно легко, — услышала я сквозь шум в ушах.

Инстинктивно сгруппировавшись, пропустила пинок по ребрам. Без единого стона откатилась вбок, о чем тут же пожалела. Еще один пинок, пришедшийся в спину, на короткое мгновение оторвал меня от земли.

Удар. По инерции поскользила дальше, сдирая кожу на кистях рук. Плохо.

Мгновение — и я уже лежала, не шевелясь, пытаясь унять боль в избитом теле.

— Вырубилась? — спросил тот же голос.

Вообще-то подобными методами меня не лишить сознания. Учителя были хорошими, от излишней ранимости избавили еще в нежном возрасте. По сравнению с тем, что было, нынешнее избиение — не слишком удачный массаж. Впрочем, посвящать напавших на меня личностей в подробности моей прошлой жизни я не собиралась.

— Человек, — презрительно сплюнул второй.

Звать на помощь бесполезно, да и не позволят.

— И что дальше? — лениво поинтересовался третий.

— А дальше берем ее и несем подальше от кристаллов наблюдения, — распорядился первый.

— Как договаривались, сначала я, — сообщил тот, который выразил недовольство моей расовой принадлежностью.

Трое, значит. Попала я. Если одного… ну двух еще вынесу… но что с третьим делать? Я всего лишь человек, а кто они — еще вопрос.

— Решил отыграться за прошлый раз? — усмехнулся третий.

Прошлый раз? Точно попала.

Говорила мне Мэла не ходить одной. Предупреждала ведь. Снова рычать будет. Нет, пропускать мимо ушей ее слова я не собиралась и прекрасно понимала, что подобную информацию игнорировать нельзя. Но сегодня был особенный день. Как она себе вообще это представляла? Кого я, по ее мнению, могла взять с собой на дело? Старика Аниса? Или кого-нибудь из курсантов? Смешно. Признаться, нападения я ждала позже.

— Поднимай ее, — последовал короткий приказ. — Только осторожнее.

— Какой ты нежный, — гоготнул кто-то совсем рядом.

«Да-да, поднимай меня», — мысленно приговаривала я, лелея в душе дикую злобу на несправедливость жизни. Чего им стоило напасть на меня после выполнения задания тана Сафина? Ему ж не объяснишь, мол, «простите, тан, я не успела, поскольку расслабилась и получала удовольствие».

— Тупой сорг, не подставляйся. Эта тварь не просто так сама по себе два стандарта ходит.

И кто это у нас такой умный да опытный?

Почувствовав легкое движение воздуха над собой, еле сдержала улыбку на разбитых в кровь губах. И в тот самый момент, когда меня схватили за тренировочный комбинезон, легким движением руки достала из рукава нож. Может, еще не все потеряно.

Он не понял, что произошло, не видел моих открывшихся глаз. Рывок — и нож в его шее. Не страшно, если не вынимать и отнести в медотсек: уже через стандартные сутки он будет здоров. Гариец, чешуйчатая тварь.

Он замер на мгновение, и этого времени мне хватило, чтобы отскочить от выведенного из строя противника. Минус один, осталось еще двое.

Система освещения по-прежнему сбоила, раздражая и без того натянутые нервы неритмичным миганием. Гариец рухнул, не издав ни звука. Нужно будет не забыть вытащить нож. Гарийцу не страшно, у него регенерация отличная, до медотсека дотянет… если двигаться не будет.

— Порву, — рыкнул один из оставшихся уродов.

Я узнала его. Высокий, слишком высокий таринянин с боевого. А я даже имени его не помнила.

— Тебя жизнь ничему не учит? — хрипло поинтересовалась, сплевывая собственную кровь.

Горящие яростью глаза таринянина способны нагнать страх даже на подготовленный разум. Но не на меня. Я помню глаза моей смерти.

— Какого кхара? — рявкнул второй.

— С двумя она не справится. Человек. — С прошлого раза в его голосе презрения не убавилось.

И в следующее мгновение они синхронно шагнули ко мне.

— Ого, — услышала я. — Развлекаемся, девочки?

Все вокруг замерло.

— Это не твое дело, Рим, — подал голос упорный гаденыш.

— Хочешь сказать, он мимо проходил? — спросила у таринянина, не поверив в столь невероятное совпадение.

— Можешь не верить, но я тут ни при чем, — спокойно заметил ксерк.

— Рим, хочешь присоединиться, мы не против, а нет, так иди своей дорогой, — почему-то глядя на меня, сообщил второй.

Рим продолжал стоять, нервируя моих несостоявшихся насильников. Меня он, кстати, тоже нервировал.

— Макрос с ним, — психанул таринянин и шагнул в мою сторону.

— Ина, я, конечно, тут ни при чем, но ты еще можешь попросить меня о помощи, — нахально улыбнулся ксерк, чем заставил остановиться таринянина во второй раз.

И подписать себя на долговую рассрочку?!

— Продолжим, мальчики, — ласково улыбнулась я, нащупав пальцами свое самое верное оружие.

И мы продолжили.

Шаг в сторону. Ошиблась. Сокрушительный удар пришелся в незащищенную грудь. Но я успела поцарапать врага, мне большего и не надо, остальное доделает яд. Но противник об этом еще не знал, потому стремился нанести второй удар. Уклонилась на выдохе, тут же попала в стальной захват второго и спиной ощутила костяные наросты на груди врага. Воздух выдавило из легких, не оставив надежды на новый вдох. Краем глаза заметила чуть пошатывающегося таринянина. Они не видят остро заточенной спицы, смазанной универсальным ядом. У второго кожа — прочная броня, не проткнуть.

Нельзя поддаваться панике, нельзя отвлекаться на боль. Услышав треск собственных ребер, я открыто вытащила спицу и, не глядя, попыталась воткнуть ее в то место, где предположительно у врага находилось лицо. В тот же миг меня выпустили, но руку перехватили и вывернули.

Глухой стон сорвался с губ.

Таринянин улыбался все шире, медленно приближался, он не торопился, прекрасно осознавая, что я проиграла. Сделал очередной шаг, но внезапно бесшумно осел на хрустящий гравий. Яд подействовал.

Воспользовавшись заминкой еще стоявшего на ногах насильника, подняла ногу и отработанным движением пятки ударила в коленную чашечку. Хруст, вой — и я свободна. Мне бы бежать, но Рим до сих пор здесь, наблюдает, скрестив руки на широкой груди.

Подсечка, и я придавила коленом шею несостоявшегося насильника. Всего-то и нужно было надавить чуть сильнее.

— Закончила наконец? — равнодушно поинтересовался ведущий.

— Свали, Рим, — устало попросила я, вытаскивая свой нож из шеи гарийца.

Мне только его нотаций для полноты ощущений не хватало.

— Твоя подготовка никуда не годится, птичка, — проигнорировал мою просьбу ксерк. — Почему не убила?

Как будто я сама не понимала, что победила лишь за счет фактора неожиданности. По крайней мере, двое из троицы от меня подвигов не ожидали. Но самой большой ошибкой было то, что я подставилась под удар, и не один раз. Бей они сильнее, переломали бы мне все кости, а так пострадали только ребра.

Ненавижу драки.

— Потому что живые они будут мучиться сильнее, — выпрямилась в полный рост, невольно сдерживая стон боли.

За два стандарта меня пытались изнасиловать всего десять раз. А все почему? Потому что умею мстить.

— Пятнадцатый сектор, третья дорожка, — четко продиктовала я в наручный коммуникатор, вызывая медпомощь.

— Как всегда, жалеешь? — зло спросил Рим.

— Что тебя не устраивает? — возмутилась я чужому недовольству. — Зная твой мерзкий характер, уверена, ты успел подстраховаться.

— Я их не посылал.

— Конечно нет. Ты здесь звездами любовался, — пропыхтела я, стаскивая одежду с таринянина.

Тяжелый, зараза.

— Да половина боевого знает, что эти кирито тупорылые сегодня собрались поиметь единственную бабу на техническом, — хохотнул Рим. — Не мог я такое зрелище пропустить.

— Кроме тебя, про этот маршрут никто не знал, — покачала я головой. — Ведь только ты знаешь о моих занятиях в этом секторе. Письменно уведомил или устно рассказал?

— Лично им я ничего не говорил, — кивнул ксерк. — Но было у меня предчувствие. Дай, думаю, мою птичку проверю, вдруг кто-то, кроме меня, виды имеет? Смотрю, и правда, обижают. Кто ж знал, что ты у нас такая гордая. Кстати, что ты делаешь?

Я тем временем связывала уже полностью обнаженных парней.

— Я согласна, — вместо объяснения ответила я.

Все что угодно, лишь бы он ушел. Помощи от него никакой, только и может, что на нервы действовать.

— Что? — не понял Рим.

Пожалуй, это действительно удачное время, чтобы сообщить о моем решении.

— Я согласна работать на тебя, — оглядевшись, нашла свою спицу и тут же подошла к моим жертвам.

— В чем подвох? — тут же взял себя в руки Рим.

— Мэла с нами. — Я все-таки нащупала нежный участок кожи у бронированного и тут же воткнула спицу с ядом.

— Птичка, даже ради тебя я ее не возьму, — заявил ксерк.

— Значит, попрошусь к кому-нибудь другому, — кивнула своим мыслям.

Его перекошенное лицо не оставило меня равнодушной. Настроение быстро поползло вверх.

— Хорошо, — процедил ведущий.

— Я сама ей сообщу, — улыбнулась, вытирая оружие.

— И все-таки, зачем это? — не сдавался Рим.

— Яд, — показала спицу. — Не убивает, но отключает сознание, а потом тело начинает невыносимо зудеть.

— А я бы убил, — мимоходом заметил Рим.

Это я знала. Именно поэтому не хотела с ним работать.

Стоило выпрямиться во весь рост, как тело пронзила вспышка боли.

— Кхар, — ругнулась, оседая на землю.

— Дай угадаю, — фыркнул ксерк. — Ребра сломаны? Два с левой стороны.

— Какой внимательный, — процедила сквозь зубы, мечтая об астероидном дожде. Прямо на голову ксерка.

— Я лично займусь твоей подготовкой, — вздохнул Рим, мгновенно оказавшись возле меня. — Пойдем в медотсек.

— Нет, — шарахнулась я от него. — Нужно прибрать здесь, я порядочно крови накапала.

Никаких органических следов — это мое правило вот уже три стандарта. И не потому, что меня по ним можно найти… не совсем поэтому.

— Академия не станет устраивать разборки, — решил успокоить меня Рим.

Академия действительно не станет выяснять причины членовредительства. Дисциплина должна поддерживаться лишь во время обучения. А после отбоя курсантам предоставляется свобода действий, разве что портить казенное имущество категорически запрещается.

— Если не собираешься помогать, свали в сторонку и не мешай, — разозлилась я.

— Не нервничай, птичка, — вздохнул Рим. — Сейчас все уберем.

Ударом ноги он легко отбросил бессознательные тела насильников со своего пути. Только я собиралась достать свой дэпликатор, как точно такой же серебристого цвета цилиндрик появился в руках у ксерка.

— Глаза закрой, — бросил Рим.

Закрыла глаза, но даже сквозь веки увидела свет, испускаемый дэпликатром. Вообще удобная вещичка, своим излучением убивает любые органические следы, на которые только попадет, полностью стерилизуя генетический код. Для живых существ безвреден, ну разве что глаза выжечь может. Дорогая и запрещенная игрушка, единственное назначение которой — заметать следы.

— Пошли давай, — подхватили меня под руку Рим. — Скоро медики подтянутся.

— Аккуратнее, — прошипела сквозь зубы. — Не вещмешок несешь.

— Язык у тебя, — скривился ксерк. — Сейчас придем, я тебя обработаю.

— Нет, — мотнула я головой. — Отведи в медитационную.

— Зачем? — притормозил Рим.

Старик жил рядом со своим тренировочным залом.

— Там помогут, — невнятно ответила я.

Рим промолчал, но жесткой хватки не ослабил и продолжил путь. Я в свою очередь старалась не стонать. Со стороны мы походили на перебравшую парочку.

И как теперь задание Сафина выполнять? Со своими сломанными ребрами в кабинете ректора мне делать точно нечего. Один положительный момент все же имелся — теперь не придется опасаться подстав со стороны Рима. Эта была последней. Своих Рим по мере возможности бережет.

За горькими думами не заметила, как мы подошли к нужному отсеку и встали перед закрытой медитационной.

— Здесь направо, — сообщила я.

И мы повернули. Пройдя совсем немного, вновь уперлись в закрытую дверь.

— Старик, — набрала я код на наручном коммуникаторе. — Помоги. — И тут же отключилась.

— Слухи не врут? — ядовито поинтересовался Рим. — Ты спишь с таном Анисом?

Я в ответ лишь тяжко вздохнула, о чем тут же пожалела — глубокий вдох отозвался в ребрах острой болью.

— Можешь оставить меня здесь, — предприняла я безуспешную попытку отстраниться.

— Не дергайся, птичка, — процедил Рим. — В чем это ты? — Меня явно проигнорировали.

Он смотрел на меня так, будто видел впервые в жизни.

— Где? — не поняла я.

Рим мазнул по моим губам свободной рукой и показал испачканный палец.

— Кровь в первый раз видишь? — весело фыркнула я.

— У людей кровь красная, — нахмурился Рим. — А эта черная.

Кхар! Забыла!

Чуть подавшись вперед, схватила его за руку и слизнула с пальца собственную кровь. Рим замер как вкопанный, и именно в этот момент дверь перед нами отворилась, издав еле слышное шипение.

— Можешь идти, курсант, — хмуро посмотрел на ксерка тан Анис.

Не теряя времени, мое многострадальное тельце сграбастали и втащили в темные недра покоев старика. Дверь с издевательским шипением закрылась прямо перед носом Рима.

— Кирито, тупая кирито! — орал тан Анис.

В такие моменты я искренне радовалась звуконепроницаемости преподавательских спален.

— Какого кхара, Ина?!

— Тан, — вклинилась я в поток непрерывных ругательств. — Меня сегодня лечить будут?

Старик умолк, пораженный моей наглостью.

— Ты… — выдохнул он злобно.

— Сейчас сдохну от боли, — не дала я договорить наемнику и тут же сползла по стеночке.

В покоях старого извращенца всегда царил полумрак, из мебели — лишь кровать, а на стенах — изображения голых женщин. Миленький интерьерчик, мне здесь всегда нравилось.

Мое тело тут же подхватили на руки и водрузили на единственную в комнате кровать. Почувствовав, что с меня начинают срывать учебную форму, я даже глаз приоткрыла.

— Скажи мне, самка сорга, — уже спокойным голосом проворчал наемник, — чему в первую очередь учат наемника в случае боя?

Вопрос был неожиданным и, скажем прямо, неуместным, поскольку самочувствие к мозговой активности не располагало. Но старика я знала хорошо и прекрасно понимала, что лучше ответить.

— Убивать? — предположила, пытаясь справиться с диким головокружением.

— Дура! — рявкнул наемник. — Тупая кирито! Выживать вас учат!

— Точно, — закрыла глаза. — Что-то было такое.

— И как можно выжить в бою с противником сильнее тебя? — продолжал что-то требовать старик.

Одежду с меня уже стащили, и сейчас его холодные пальцы ощупывали мою грудную клетку.

— Никак, — ответила на автомате, цепляясь за ускользающее сознание.

Похоже, мне досталось сильнее, чем я думала.

— Угораздило же задолжать умственно отсталой, — прошипел наемник. — Убегать надо. Убегать и уклоняться. Какого кхара ты все удары на себя приняла?

— Так плохо? — Глаза сами собой закрылись.

— Ребра сломаны. И внутреннее кровотечение… не сильное.

— Не впервой, — сказала я и отрубилась.

Сознание погрузилось в непроглядную тьму. Такую родную и знакомую.

…«Инари».

Нет. Тебя нет.

«Инари, я предупреждал тебя».

Перед моим взором стояли глаза самого красивого в мире цвета.

«Тебе больно, Нари?»

Уже нет.

«Зачем, Инари?»…

— Просыпайся, подкидыш. — Меня бодро хлестали по щекам.

— Старик, убери свои трясущиеся ручонки с моей груди, — прохрипела я.

— Вы посмотрите на нее! — возмутился наемник. — Не успела в себя прийти, и уже чем-то недовольна.

— Долго меня не было? — Глаза слепил неяркий свет кристаллов.

— Нет. — Ментал опустился прямо на пол рядом с кроватью. — Ребра я залечил, кровотечение остановил. Но помимо этого у тебя, как выяснилось, имеется еще один сюрприз.

— Какой? — повернула голову и посмотрела на старого наемника.

— Помнишь, я тебе про энергетический фон говорил? — задумчиво глядел он на меня.

— Ну.

— Ты в курсе, что являешься универсальным инкубатором?

— А-а, — разочарованно протянула я. — И все?

— Нет, Ина, — напрягся старик. — Я помог тебе погрузиться в собственное подсознание. Честно говоря, пытался просто выключить, а оно вон как получилось.

— И? — хрипло спросила я, заметив вину, проскользнувшую в глазах учителя.

— Как только ты отключилась… в общем… я такого не встречал. Аура, да и в целом энергетическая оболочка. Очень похоже на маяк.

— Чтоб ты провалился, старый, — подскочила я на кровати.

Вокруг все кружилось, и голова совсем не хотела думать.

Усилием воли заставила себя опуститься на постель.

— Мелочь, не паникуй, — попытался успокоить меня тан.

— Ты можешь это прекратить? — с надеждой посмотрела на него.

— В твоем случае я ничего не могу, — покачал лысой головой старик. — Но моего вмешательства не требуется, вспышка трансляции была единичной. Кого ты звала, Ина?

Не я. Кровь во мне взывала к бывшему хозяину. Только так я могла объяснить произошедшее.

— Не дай Вселенная тебе узнать, — поморщилась я.

— Не думаю, что зов достиг адресата, — засомневался Анис. — Сама знаешь, планета экранирована. У нас на каждом спутнике по установке утерянных технологий.

Это для вас они утерянные, а вот для бывших владельцев — всего лишь старое барахло. Но не скажешь же об этом сильным и гордым наемникам, иначе в галактике начнется повсеместная паника.

Что-то мне подсказывало, что меня заметили. Причем если он точно меня услышал, то остальные узрели лишь краткую вспышку, как и сказал старый наемник.

И что это нам дает?

Бежать надо.

— Старик, ты можешь ускорить выпуск Рима? — взволнованно обратилась к наемнику.

— Насколько?

— Завтра вечером мы должны быть за пределами этой системы.

— Это кто ж такой страшный тебя ищет? — вырвалось у тана Аниса.

Достал.

— Кхар! — рыкнула я.

— Не хочешь говорить — не надо, зачем сразу ругаться? — обиделся ментал.

— Сделаешь? — нетерпеливо посмотрела на старика.

— Сделаю, — кивнул он. — Но придется доплатить.

И глянул так… хитро. Его можно понять, ведь, когда я поступала в академию, он и подумать не мог, что моя особа способна оплатить обучение самостоятельно. А я вот смогла. В прошлой жизни деньги меня вообще не волновали. У него этого добра было навалом. Вот я и взяла необходимый минимум. Скорее всего, он даже не заметил.

— Переведи с моего счета то, что было оставлено на обучение, — обреченно вздохнула я.

Анис посмотрела на меня как-то странно, после чего молча протянул руку и погладил бедовую головушку по короткому ежику волос. Многое я от него видела. И побои, и язвительность, и грубость, и иронию, и даже жалость, но вот ласка была впервые.

— Знаешь… — начал вдруг он. — Два стандарта я наблюдал за тобой непрерывно. Очень быстро понял — не для тебя этот мир, не наемница ты. Чистая, что ли… Но взгляд иногда бывает… пустой, будто не здесь вовсе. Странная. Словно цветок, выращенный в оранжерее, — повадки, манеры. А в другой раз глянешь, никакой брезгливости в тебе нет. Хоть сама убивать не станешь, но спокойно будешь смотреть своими пустыми глазами, как это делают другие.

Я хмуро взирала на наемника. К чему это он разоткровенничался? С другой стороны — нужно мотать на ус и недочеты в поведении исправлять. В будущем пригодится.

— Послушай старика, подкидыш, — продолжил тем временем наемник. — Не знаю, кто ты и откуда пришла. Но слишком много в тебе странностей. Не замыкайся в себе. Не шарахайся от окружающих. Астероид легко спрятать в астероидном поясе.

— Я запомню, — кивнула в ответ. — Спасибо.

— Вали уже, мелочь, — проворчал старик.

— Про Мэлу не забудь, — нагло улыбнулась, вскакивая с кровати, и потопала к двери.

— Наглая кирито, — возмутился он.

Отвечать, предвкушая реакцию Мэл на новость о досрочном выпуске, я не стала.

Только выйдя из отсека, поняла — светает. Никогда не устану удивляться этому зрелищу. Есть миры, где рассвета вовсе нет, лишь бесконечный свет, высушивающий землю, есть миры, что вовсе не знали света своей звезды. А есть такие, как эта планета. Маленькие, симпатичные и совершенно не приспособленные для жизни более совершенных форм, нежели простейшие. А все потому, что планета является сплошной нестабильной тектонической породой, другими словами — она жидкая. Лишь благодаря утерянным технологиям, невесть почему оставленным на спутниках, на планете из сплошной лавы и магмы образовалась солидная корка твердой, а главное, остывшей земли. Вот на этом острове и базировалась академия наемников.

Светало здесь быстро. Мгла ночи уступала место красноватой дымке рассвета, которую тут же сменял дневной свет звезды. И этот краткий миг, когда весь мир погружается в любимый мною цвет, я конечно же пропустить не могла.

— У тебя сейчас на удивление тупое выражение лица, — прокомментировали сбоку.

Вздрогнув, резко обернулась на звук голоса.

— Что ты здесь делаешь? — нахмурилась, глядя на ксерка.

— Мимо проходил, — оскалился Рим.

— Мимо женской казармы? — Бровь сама собой поползла вверх.

Меня молча проигнорировали и поднялись с явно насиженного места.

— Однако быстро ты поправилась, — не удержался Рим от комментария.

Это был сарказм. Уж ему ли не знать о медицинских техниках старика.

— Уснула ненароком, — поморщилась, вспомнив подробности последних часов.

— Сегодня после отбоя придешь ко мне, — приказал ксерк.

— Зачем? — невольно напряглась я.

— Учить тебя буду, птичка, — нехорошо усмехнулся Рим. — Раз уж сама выжить не стремишься.

— Как скажешь, — пожала плечами, ничем не выдавая тихой радости. Не до обучения ему сегодня будет.

Обошла теперь уже своего ведущего по дуге и проскользнула в казарму. Скоро подъем, нужно успеть переодеться. С Мэлой поговорю за завтраком.

Рысцой пробежала по пустым коридорам, быстрым движением отворила дверь в нашу с ней комнату и растерянно наткнулась на суровый взгляд шерги.

— Знаешь, Ина, — задумчиво произнесла она, — каждый раз, когда ты возвращаешься от старого извращенца, твой вид далек от вида счастливой удовлетворенной женщины. Мне начинает казаться, что тан Анис не такой хороший любовник, как о нем говорили девчонки с аналитического.

Да, Мэла тоже считает меня любовницей старика. Если честно, вся академия считает меня его любовницей. Ну как еще мы могли объяснить его попечительство? А мои периодические отлучки в его отсек? К тому же за последний год меня почти не пытались изнасиловать, как-никак преподавательская собственность здесь уважалась. В основном.

— Хочешь — проверь сама, — ухмыльнулась я.

— Спасибо, но у нас с тобой слишком разные вкусы, — поморщилась шерга.

— Давно вернулась? — поинтересовалась я, присаживаясь на свою кровать.

— Минут за пятнадцать до тебя. Что случилось? — обеспокоенно спросила соседка.

И вот откуда она все знает?

— Сегодня на редкость продуктивная ночка, — нехорошо улыбнулась я. — Неудавшаяся групповушка заставила меня воспылать теплыми чувствами к Риму, ну а после мы вместе отправились признаваться во всем Анису. Но тан не пожелал общаться с ксерком, и тому пришлось удалиться. Подобного я стерпеть не смогла и категорично заявила тану о своих чувствах. Меня выслушали и дозволили Риму любить меня нежною любовью. Теперь я состою в его команде, а ты, моя самая верная и единственная подруга, прилагаешься как приятное дополнение. — Заметив, как поголубело лицо соседки, решила ее добить: — Поздравляю, Мэла Красное Пламя, ты теперь тоже в команде ведущего по имени Рим. И да, кстати, можешь собирать вещи, в самое ближайшее время мы свалим с этой милой и гостеприимной планеты.

— Ты сейчас пошутила? — с угрозой в голосе спросила шерга.

— Честно? — Мои кристально ясные очи смотрели с обидой. — Нет. Я соврала, — услышав вздох облегчения, не преминула добавить: — Но лишь в той части, где говорила о теплых чувствах к Риму. А во всем остальном — наичестнейшая правда.

— Убью, — рыкнула Мэл, силясь сказать еще что-то. — Ина, твои шуточки зашли слишком далеко.

— Ты же сама хотела свалить отсюда поскорее, — обиделась я.

— Точно убью, — констатировала шерга уже спокойнее.

— Тебе какой именно момент из рассказа не понравился больше всего? — уточнила, пятясь к двери.

— Да хотя бы тот, в котором я и Рим упоминаемся в одном предложении! — рявкнула Мэла.

И чего они все на меня орут?

— А фраза «сваливаем из академии» не впечатлила? — разочарованно протянула я.

— Что? — Мэл была в шоке.

— Причем сегодня же, — начала искушать ее, прервав маневр отступления.

— Правда? — с надеждой посмотрели на меня.

— Правда, — выдохнула сокровенное.

— А… КАК?

Понятно. Похоже, на фоне привалившего счастья у Мэл резко снизились мыслительные способности.

— Я же вроде все рассказала, — растерянно развела руками.

— Это больше похоже на дурную шутку.

— Правда — она такая, — сочувствующе кивнула.

— Но… — замялась подруга. — Меня не могут отпустить. Тебе проще, у тебя спонсора нет.

— Ты знаешь правила. Ведущий имеет право выбрать любого. Долговые обязательства члена команды перекидываются на ведущего. Риму просто нужно утвердить состав группы.

— И я вырвусь из этой клетки? — задала Мэла риторический вопрос.

— Ну как тебе сказать, — протянула я. — Поводок останется.

— Плевать, — выдохнула шерга.

— И Рим в командирах больше не пугает? — спустила ее с небес на землю.

— Ради свободы я готова потерпеть его белую рожу, — скривилась она. — Но как тебе это удалось?!

— Просто я очень обаятельная девушка, — на полном серьезе заявила ей.

— Нет, я, конечно, знаю, что люди — раса вымирающая, в чем-то даже экзотическая и… Стоп, — встрепенулась она. — А зачем мы ему?

Вот он, логический вопрос.

— Он недавно признался, что жить без нас не может, — пожала я плечами.

— А… — начала было Мэла, но тут же умолкла, задумавшись о чем-то. Вообще-то думать Мэле нельзя — таково мое скромное мнение. Сразу столько вопросов по существу появляется. — У Рима выпуск через декаду.

— Мэла, — устало простонала я. — Просто собери вещи и не забивай свою умненькую головку ненужными вопросами.

— Если у тебя вновь обострение чувства юмора, клянусь, я тебе этого не прощу, — прошипела шерга.

Вообще-то у нее был повод сомневаться во мне. Я не виновата, что здесь с чувством юмора нормально только у старика.

Прогремевший из динамиков грохот, отдаленно напоминающий потуги на музыку, прервал наш разговор. Подъем.

— Завтрак, — возрадовалась я.

— Спать хочу, — простонала шерга.

Я не ответила — стягивала с себя заляпанную собственной кровью форму. Завтрак ждать не будет. Это же понимала и Мэл.

— Я тебе поражаюсь, — бубнила она. — Вроде мелкая, а жрешь как не в себя. Ты давно на паразитов проверялась?

— Иди ты… к кхарам! — обиделась я. — Нет у меня паразитов.

Натянув чистенькую форму, вышла прочь.

В столовой возле раздачи наблюдалась привычная толкучка. Там-то меня и нагнала шерга.

— Ну, началось, — простонала Мэла, наблюдая, как я распихиваю народ локтями.

— Ина, чтоб тебя гипер разорвал, — рявкнул кто-то над ухом.

— Прости, милый, — продолжала я тяжелую борьбу.

— Народ, пропусти ее, пока она кого-нибудь не сожрала! — послышалось в толпе.

— Пропустите ребенка. — Это повара.

— Народ, какие ставки? — за спиной.

— Четыре.

— Три!

— Ее на прошлом завтраке не было, так что четыре!

Нехорошие они.

Добравшись наконец до стойки раздачи, получила свой поднос. Тяжелый, но я девочка не гордая и сама справлюсь.

— Я выиграл! — рявкнул кто-то рядом. — Четыре!

— Щас проиграешь, — психанула я. — Расступись!

Толпа, не желая быть погребенной под огромным подносом, шарахнулась в стороны.

— Люди столько не едят, — догнала меня синяя зараза.

— Много ты людей видела? — возмутилась я.

— Вообще-то да. Стандарт в колонии провела.

Вот это новость.

— Метаболизм у меня такой, — пробурчала себе под нос, занимая столик. — И вообще, с местными нагрузками вес невозможно набрать.

— С местными нагрузками вполне реально нарастить мышечную массу, — парировала Мэл.

— Так, — строго посмотрела на соседку. — Завидуй молча.

— Ина, — закашлялась шерга. — Это даже не смешно.

Кстати, она права. Если сравнить мой суповой набор и роскошное тело шерги, а у всех шергов с физическими данными проблем нет, то впору пойти и удавиться.

Но я давно отучилась от подобных сравнений. Просто приняла как данность, что любая женщина симпатичнее меня. По крайней мере, так было в далеком прошлом. Нынче же появилась тенденция относительности. Например, относительно фахаши с аналитического я миленькая. А в сравнении с рядом стоящей шергой — я фахаши. И если уж на то пошло, то Мэла ни в какое сравнение не шла с женщинами, окружавшими меня в прошлом. Недотягивала шерга.

От грустных мыслей есть захотелось еще сильнее.

Вот такая я прожорливая, над чем потешается вся академия.

Я буду скучать по этому месту.

— Курсантка Ина Аэро — к тану Сафину! — прогремел динамик.

На мгновение в столовой повисла тишина.

— Пока все не съем, с места не сдвинусь, — прочавкала я.

Курсанты отмерли, но сочувствующих взглядов не отвели.

— Ина, — нервно передернула красивыми плечиками шерга.

Осмелиться проигнорировать приказ тана мог только латентный суицидник.

— Шучу, — вздохнула я, поднимаясь. Но булку внушительных размеров прихватила.

И снова бег. Рукава коридоров сменяли друг друга, я даже булку доесть успела.

— Тан Сафин, по вашему приказу курсантка Аэро прибыла! — долбанула себя в грудь.

На меня хмуро посмотрели.

— Принесла?

— Нет.

Подобного подвоха тан Сафин не ожидал. Выглядел он, кстати, помятым. Опять всю ночь с ректором пил.

— Почему? — рыкнул шерг.

— Проспала, — моргнула я.

— Аэро, — процедил преподаватель. — Никаких тебе чертежей. Чтобы сегодня ночью сделала все в лучшем виде.

— Тан Сафин, я не единственный взломщик в академии, — заметила обиженно.

— Это ты на что намекаешь, курсантка?

Я бы сказала ему, на что намекаю, как-никак ничего он мне уже не сделает, но тут нас прервал механический голос из динамика:

— Курсантка Ина Аэро — к ректору!

— Это форменное издевательство, — пробурчала я.

— И зачем ты понадобилась Великому и Ужасному? — посмотрел на меня тан. Нехорошо так посмотрел.

— Исключать собрался, — честно глянула на шерга.

— Очень смешно, — скривился Сафин. — Хотя возможно.

— Ну, я пошла?

— Иди, — милостиво кивнул он. — Позже договорим.

Наивный.

И вновь галопом помчалась по коридорам. Занятия уже начались, и ни одна живая душа на моем пути не встретилась.

Перед ректорской дверью остановилась, дабы перевести дух, но и этой малости я была лишена. Тут же везде следилок понатыкано. Дверь с шипением отворилась.

— Курсантка Ина Аэро по приказу тана ректора прибыла! — Очередной удар в грудь и широкий шаг к светлому будущему.

Пожалуй, по этому жесту я точно скучать не буду.

В кабинете наблюдалась следующая картина.

Великий и Ужасный — одна штука. Кстати, звали его так исключительно за глаза по причине действительно устрашающей внешности. Шрамов на нем было больше, чем здоровой кожи, да и ростом он отличался. Хорог, они все такие большие, а шрамы у них — показатель доблести. У каждого свое представление о красоте. По правую руку от Великого и Ужасного восседал старик. По левую Муэл. Рядом с Муэлом неизвестный мне индивид. То есть преподаватели в наличии — три штуки. Причем лица у них были одно другого краше и выразительнее. И лишь ректор с Анисом сверкали хитрыми глазами. Перед доблестными танами выстроилась в ряд группа курсантов с напряженными лицами — пять штук. Это если вместе с Мэлой.

Стоило мне переступить порог, как взгляды присутствующих уперлись в мою скромную персону.

— Курсантка Аэро, — заговорил старик. — Довожу до вашего сведения, что ведущий Рим Кас Ному подал заявку на присоединение вас к его группе. Вы подтверждаете его притязания?

Тут мне даже притворяться не пришлось. Я ведь не знала его родового имени. А оно оказалось довольно известным. Дворянским, ибо у ксерков что-то вроде монархии. Конституционной.

— Это такая честь, — похлопала я ресницами. — Подтверждаю.

У троих парней из команды Рима вытянулись лица. Ну да, они откровенно не понимали, на кой макрос их ведущему понадобилась моя скромная персона.

— Курсантка Аэро, встать в строй! — приказал тан Муэл.

И посмотрел на меня так… жалостливо.

В строй встала, желание служить изъявила.

— Курсанты, — поднялся Великий и Ужасный, подавляя авторитетом. — Сегодня утром мною был подписан приказ о вашем досрочном выпуске. — Ректор сделал многозначительную паузу.

Тишина повисла такая, что я услышала, как хрустнула чья-то челюсть совсем рядом. А я стояла рядом с Римом. Кажется, Мэла пошатнулась.

И вот стали мы перед танами живой картиной. У парней лица такие… не описать. Особенно у Рима. У танов во главе с ректором на рожах откровенное ехидство. А я пыталась замаскироваться под курсантов и не выдать ненароком свою солидарность с преподавателями.

Одно печалило — я теперь нищая. Чтобы ректор так веселился? Да только за большие кредиты!

— Все документы уже подписаны, — продолжил ректор. — В связи с успехами в обучении экзаменационные задания вам решили засчитать автоматом.

У меня, кажется, глаз задергался. Ни кредита не оставили, гады. Это ж надо, оплатила экзамены всей группе! Старый извращенец отомстил-таки. Дорвался.

Впрочем, чего не сделаешь ради себя, любимой. Свобода нынче дорого стоит.

— Поздравляю, курсанты, — вещал тем временем Великий и Ужасный. — Сегодняшний день стал новой ступенью в вашей жизни. С этого момента вы выходите на новый уровень обучения. Практика, как известно, самый лучший учитель. Куратором вашей практики назначен тан Дзин. — Тут кивнул неизвестный мне мужчина. — Также курировать вашу группу вызвался и тан Анис. В связи с его заслугами перед академией ему предоставлено это право.

Не то чтобы подобных прецедентов раньше не было, но два куратора на одну группу — по-моему, перебор. С чего вдруг старик решил меня страховать? Или тут что-то другое? Ну да, так мне и признались во всем.

Тут поднялся наш куратор тан Дзин.

— Курсанты, вылет сегодня. Отправляйтесь собирать вещи. Через час ожидаю вас в седьмом ангаре.

— Так точно! — гаркнули мы, дружно вдарив себя в грудь.

И вышли прочь.

А хорошая выучка у команды Рима. В глазах шок и непонимание, а действия все такие же уверенные.

— Рим, — начал было один из группы, стоило двери закрыться за нашими спинами.

— Заткнись, — бросил ксерк. — А ты, — это уже мне, — за мной. Остальные — выполнять приказ куратора.

Ведущий окинул меня злым взглядом, схватив за руку, потянул в неизвестность. Так мы и неслись по коридорам, он — стремительно шагая, а я — как кирито на привязи, семенила следом. Успокоился ведущий только за пределами отсека. Подальше от посторонних глаз.

— Скажи мне, Ина, какого кхара тут происходит? — тихо процедил он, глядя мне в глаза.

— Я задаюсь тем же вопросом, — произнесла растерянно.

— Не ври! — рыкнул он. — Я знаю, что инициатором досрочного выпуска является тан Анис.

— Как он мог? — возмутилась я.

— Ина, — шагнул Рим в мою сторону. Вот тут я испугалась по-настоящему, поскольку его состояние выдавал нервно бьющий по земле белый хвост. — Не играй со мной. Ты думаешь, только у тебя есть покровители среди обучающего состава? Глупая, глупая девочка.

Так вот как он узнал мою специализацию.

— С чего ты решил, что я имею к его решениям какое-либо отношение? — возмутилась я.

— Может, и не имеешь. Хоть какая-то информация у тебя должна быть! — цедил ксерк сквозь зубы.

— Иди к кхару, Рим! — разозлилась я. — Если помнишь, я не пылала желанием работать с тобой.

— Но в конечном итоге согласилась, — произнес он с намеком.

— Ты умеешь уговаривать, — процедила в ответ. — Впрочем, если ты передумал, могу подать прошение об отчислении меня из твоей группы.

— Какие мы обидчивые, — протянул насмешливо Рим. — Поверю тебе на этот раз.

«Вот спасибо, благодетель, дай ноженьки расцелую», — подумала тогда я. А вслух произнесла другое:

— Времени осталось не так уж и много. Ты все сказал?

— Иди, — кивнул он.

А я что? Я пошла.

Шла и шла в растрепанных чувствах. Нужно узнать, кто является покровителем ксерка в академии. Эта сволочь все планы спутала, сдав меня Риму.

Ведущий не тот тип, которого хотелось бы иметь во врагах. Но и в друзья к нему не очень-то хочется. Тут уж вступает в силу правило «двух зол». И, похоже, я выбрала большее.

С такими мыслями я добралась до собственной комнаты.

— Ина! — набросилась на меня Мэла. — Это правда?! Ты не солгала! Мы действительно сегодня улетаем?! Это же потрясающе! Я завтракала, когда меня вызвали к ректору. Думала — все, попала! Прихожу, а там такое! А потом ты! И вот мы улетаем!

Невольно поморщившись от слишком громких воплей шерги, я кивнула. Не верит, бедняжка, в свое счастье. И правильно делает, между прочим.

— Ты вещи собрала? — попыталась увернуться от профессионального захвата соседки, который она называла дружеским объятием.

— Да!

— А я нет, — намекнула тонко.

— Я помогу, — метнулась она к шкафу.

— Спасибо, справлюсь сама, — аккуратно отстранила ее.

— Ина? — присела Мэла на кровать. — Откуда ты узнала про сегодняшний отлет? Ты ведь знала, сама ведь посоветовала собрать вещи.

— Анис сказал, — устало вздохнула я.

— А причины? — насторожилась Мэла.

— А мы с ним расстались, — пожала плечами. — Он решил отомстить и отослать меня подальше. Как говорится, с глаз долой — с радаров вон.

— Так, понятно, — фыркнула шерга. — Правды от тебя не добиться.

— Мэла, — посмотрела на нее серьезно. — Риму не обязательно знать о нашем утреннем разговоре.

— Поняла, — кивнула она.

Дверь нашей комнаты с шипением открылась, и на пороге появился тан Анис.

— На выход, — бросил он Мэле.

Та, опустив голову, скользнула мимо тана преподавателя.

— Надо поговорить. — Это уже мне. Дверь за его спиной медленно закрылась, отрезав мне путь к отступлению.

Какие все сегодня разговорчивые! Поесть не дали, вещи собрать тоже не получается, потому что всем так и хочется побеседовать со мной!

— Надо, — кивнула я. — Ты хоть что-нибудь мне оставил на черный день?

— Счета пусты, — мстительно улыбнулся он.

— Старик, некрасиво лишать девушек честно заработанных денег, — попеняла я.

— Такую сумму можно только украсть, но никак не заработать, — отмахнулся ментал. — Я здесь не по поводу денег.

— Зачем тогда? — удивилась я.

— Глушилку, что я тебе дал, возьми с собой. Подружке своей скажи, чтобы и она аппаратуру здесь не оставляла.

Ну надо же, кто бы мог подумать. Мэла, оказывается, тоже усиленно глушила прослушку нашей комнаты!

— Как скажешь, — пожала плечами.

— И еще, — замялся старик. — Я не смогу постоянно находиться рядом. Так что в филиале буду редко. Но здесь, — он протянул мне наруч со встроенным коммуникатором, — код экстренной связи.

— Старый, а ты зачем в кураторы полез? — решилась спросить я. — Денег у меня больше нет.

— У меня свой интерес, — честно ответил он. Я даже не ожидала.

— Пока я не стала наемницей, ты не можешь мне навредить, — сглотнула нервно.

— Это исследовательский интерес, — поморщился ментал.

— Даже так, — тяжко вздохнула.

— Ина, в коммуникаторе также забиты имена и координаты тех, кто сможет тебя обучать в дальнейшем.

— Разве это не задача тана Дзина?

— Поскольку я инициировал ваш поспешный выпуск, Дзин приставлен к вам в качестве наблюдателя. И лучше тебе держаться от него подальше. Он первая весточка проверки.

— Старик, да ты просто радуешь приятными новостями, — сыронизировала я.

— Подкидыш, прекращай кривляться. Я все это говорю лишь потому, что первую декаду не смогу быть рядом. Связываться со мной только в крайнем случае.

— Поняла, — кивнула серьезно.

— Свободного пути, — вздохнул он и вышел.

Прощаться старик не умел. И потом, когда мы загружались на корабль, я не видела его на плацу среди провожающих.

Провожающих вообще не было.

Шли третьи стандартные сутки полета. Мы развлекались как могли.

А все потому, что в целях безопасности нас заперли в каютах и полностью глушили сигналы извне. Хорошо хоть кормить не забывали. Санитарные отсеки имелись в каждой каюте, что радовало. Как-никак этот корабль предназначался для перевозки курсантов с базы в филиалы. Этакий передвижной временный изолятор. Ни связи, ни хотя бы попытки занять наш досуг.

В первый день собраться всей командой нам удалось лишь раз. В общем отсеке столовой.

— Рим, мы все понимаем, — начал высокий темнокожий парень. Хорог, как и наш ректор. — Присутствие шерги еще можно как-то объяснить, но на кой макрос нам мелкая?

— Мы ж ее не прокормим, — возмутился длинноволосый узколицый оборотень по имени Лай. С ним мы в столовом отсеке еще в академии пересекались.

— Ты с ума сошел? Человек в команде! — высказался третий индивид. Вместо кожи чешуя, зрачки вертикальные, явное наличие второго века. Лицо чуть вытянутое, с витиеватым узором вдоль скул.

— Знакомьтесь, — спокойно начал Рим. — Лай — доктор.

— Ганзо, — кивнул хорог, — отвечаю за вооружение.

— Змей, — скривился чешуйчатый. — Механик и пилот.

— Мэла, — представилась моя соседка. — Аналитик.

А я молчала, игнорируя презрительные взгляды мужской части команды.

— Птичка, — поторопил ведущий.

А я все молчала.

— Она бортовой техник, — ответила за меня Мэл, больно пихнув в бок локтем.

— Вообще-то первый пилот, — поправил Рим.

— Ты шутишь? — Змея заметно перекосило. — Я с ней работать не буду.

— С каких пор? — Мэла одарила меня удивленным взглядом. О моей второй профессии она не знала.

— Это не обсуждается, Змей, — холодно заявил Рим. — Моя птичка лучший пилот, какого мы могли встретить.

— Откуда такая информация? — поинтересовался Лай.

— А я полстандарта назад видел ее тренировочный полет за пределами острова на каре с единственным работающим двигателем и полностью отказавшими системами.

Помню, был такой.

— Откуда ты знаешь, что системы отказали? — напряглась я. В курсе был только тренер.

— Я сам привел их в неисправность, — признался ксерк. — Собирался отомстить за очередную подставу.

Это когда я устроила ему рандеву с парочкой такхшерцев, отличающихся ярой приверженностью к однополой любви, предварительно накачав ксерка наркотой?

— Я чуть не умерла тогда! — рявкнула возмущенно.

— А должна была умереть! — парировал Рим.

Народ взирал на нас в недоверчивом изумлении. И ругаться бы нам дальше, не прерви обоюдных признаний тан Дзин.

Разойдясь по каютам, мы больше не виделись, поскольку выпускать курсантов никто не собирался.

— Ску-у-учно, — протянула Мэла, выгибаясь на своей кровати.

Расселили нас по двое.

— Поспи, — пробурчала я, поворачиваясь на другой бок и пытаясь заснуть.

— Это ты можешь беспрерывно спать и есть, — возмутилась шерга. — А мне нужно двигаться!

Ее раздражительность была мне понятна, как-никак я находилась в той же ситуации.

— Подвигайся, — предложила, надеясь хоть так успокоить звереющую шергу.

— Ты издеваешься?! — вконец взбеленилось синее чудовище.

— Нет, — ответила, поднимаясь.

Поспать мне сегодня уже не дадут.

— Давай хоть спарринг устроим, — предложила Мэла.

— Ты меня на первых минутах уложишь, — поморщилась я. — Побереги силы для Рима и парней.

Меня прервал мерзкий писк, который обычно сопровождает разблокировку дверей. Белая металлическая перегородка отъехала в сторону, и перед нашими глазами предстал тан Дзин.

Тан был человеком, под завязку напичканным имплантатами. О других его модификациях знал, пожалуй, только он, но я не сомневалась в их наличии. Не слишком высокий, не перекачанный, со спокойным и даже холодным взглядом карих глаз, на фоне прочих наемников он выглядел хрупким.

— Новых звезд, — поприветствовал он нас. — Как самочувствие?

Пустой вопрос. Физическое состояние считывали датчики, встроенные в стены каждой каюты.

— Без изменений, тан Дзин, — выпрямилась Мэла, демонстрируя свое тело в выгодном свете. Одета она была лишь в майку и форменные брюки.

— Это хорошо, — протянул тан, не отводя взгляда от роскошных форм шерги. — Это очень хорошо.

Таких взглядов я видела достаточно в прошлой жизни. Похоть. Интересно, понимала ли Мэл, что подобные типы не успокоятся, пока не получат желаемого?

На этого Дзина в моем коммуникаторе оказалось целое досье, составленное стариком.

— Заходим на посадку, — сообщил тан. — Планета Капелион.

И, не прощаясь, вышел.

О, как я была рада этой новости. Все же Мэл в больших количествах просто невыносима.

— Капелион? — задумчиво протянула шерга. — Я здесь бывала пару раз. Дыра.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Бывшая колония. Стандартов сто назад здесь велась добыча ископаемых, но быстро увяла, поскольку перевозка себя не окупала. Край галактики. Инфраструктура не налажена, всего три космопорта на всю планету. Торговля тоже распространения не получила. Население промышляет продажей дешевого топлива для космических кораблей наемников. Ну и еще живут за счет внутреннего рынка натурпродукта. Расовый состав — номлоки. И полная демократия.

Номлоки были самой распространенной расой. Низкорослые, узкоглазые гордые носители двух маленьких рожек на лбу. Пожалуй, от людей они отличались только рожками да строением внутренним органов. А так гуманоиды человеческого типа.

Унылая планетка.

Вскоре мы почувствовали толчок, ознаменовавший посадку. Писк, и разблокированные двери распахнулись. Недолго думая мы с Мэл выползли наружу, неся свой нехитрый скарб. В общем отсеке впервые за трое суток мы встретились с остальной частью команды. Парни радостными не выглядели — в отличие от Мэлы.

На платформе нас встречал акар — это тот же кар, только гражданского типа и многоместный. Мы загрузились дружной толпой. Похоже, экскурсию по городу нам устраивать не собирались.

Народ молчал, каждый думал о своем, а я тем временем любовалась видами, открывшимися из иллюминатора. Виды были так себе, окружающая действительность не радовала зеленью, более-менее приличными постройками тоже осчастливить не пыталась. Сплошь бетонные блоки с прорезями для окон да нищие номлоки, бредущие по своим делам. И, самое противное, свет двух звезд выжигал любые намеки на прохладу за пределами акара с работающим климат-контролем. Три стандарта как я скитаюсь по мирам, три стандарта, как я могу наблюдать рассвет, где только пожелаю. Но отчего тогда сердце сжимает тоска по беспроглядной тьме и прохладе, казалось бы, бесконечной ночи?

— Ина, — шепнула Мэла на ухо. — Я тут подумала, а ты ведь мне вообще ничего о себе не рассказывала.

— Ты СЕЙЧАС об этом хочешь поговорить? — удивилась я.

— Позже, — многозначительно протянула она.

Так получилось, что за все три дня полета мы не затрагивали тему моих скрытых талантов. Я всячески избегала этого, сводя на нет любые попытки Мэл вывести меня на откровенный разговор. Шерга согласно кивала и отступала с задумчивым видом. Похоже, до чего-то она все-таки додумалась.

Что ж, лгать мне не впервой.

Акар остановился у непримечательного пятиэтажного здания. Все постройки, которые я видела, не выше десяти этажей, что говорило о запустении города.

— А вот и ваш новый дом на ближайший стандарт, — возвестил тан Дзин.

Филиал Академии Союза Наемников. Выбитые окна, полное отсутствие технического обеспечения и силовые установки по периметру. Что ж, эта дыра по мне. Вряд ли кому-то придет в голову искать меня здесь, особенно если учесть, что этот кто-то лично прививал мне вкус к роскошной жизни и патологическую любовь к техническим новшествам. О да, в прошлом меня усиленно баловали.

— Фу, — выразила свое мнение Мэла.

— А мне нравится, — не согласилась я.

— В этом филиале помимо нас еще кто-нибудь постоянно проживает? — поинтересовался Рим.

— Еще две группы, — ответил куратор. — Одна сейчас на задании, со второй познакомитесь сегодня.

— Их тоже вы курируете? — встряла я.

— Нет, — последовал емкий ответ. — Обживайтесь. Вернусь завтра, проверю. — Запрыгнув в акар, он скрылся в пыли городских улиц.

Войдя в здание, мы замерли в удивлении. Внутри оказалось хуже, чем снаружи: облупившаяся штукатурка, пыль и явные признаки разгула. Пустые бутылки из-под местной алкогольной продукции являлись тому свидетельством.

— Оп-па, — раздалось откуда-то сверху. — Новенькие. С подарочком. Молодцы, мужики, может, и уживемся.

Посреди комнаты стоял шест, он спускался из дыры в потолке, оттуда же торчала хитрая рожа с явными признаками запоя. Это вместо нормальной лестницы, что ли?

— Мангус, — вдруг заорал наш ведущий. — Какого макроса ты тут устроил?

Сверху рухнуло трезвеющее тело.

— Вот кхар! — ругнулось это самое тело. — Рим? У тебя выпуск через декаду!

— Как видишь, за хорошее поведение отпустили раньше, — хмыкнул ксерк. — Где Мангус?

— На третьем этаже оттягивается, — вставая с пола, простонало тело. — Где ты такую элитную девочку нашел?

Масленые глазки оценивающе прошлись по фигуре Мэлы. Меня он вообще не заметил.

— Эта с нами, — обдал ведущий собеседника холодом.

И правильно сделал, еще чуть-чуть, и Мэла прострелила бы наемнику что-нибудь жизненно важное.

— И пацан? — Тут взгляд переместился на мою персону.

Змей, Лай и Ганзо не вмешивались, скучающими взглядами окидывая помещение. Похоже, тут все друг друга прекрасно знали. Одна я недоуменно хлопала глазами. Даже Мэла встревоженной не выглядела.

— А за нее я лично убью! — Не угроза — обещание.

— Девка? Рим, ты вконец рехнулся?! Я понимаю, шерга, но это — вообще ни в какие ворота.

— Джарвис, заткнись, — разозлился Рим. — Пятый этаж свободен?

— Да, — кивнул Джарвис.

— Мы на размещение, а ты предупреди Мангуса. — И ксерк, закинув сумку в дыру, полез по трубе.

— Какого сорга именно пятый этаж? — возмутилась я. — Поближе, что ли, комнат нет?

— Тебя тренировать будем, птичка, — свесился из отверстия Рим. — Кидай свои манатки.

Сдержав разочарованный стон, поползла вверх по шесту. Пять этажей! После двух стандартов обучения в академии это не та нагрузка, которая способна вывести меня из равновесия. Но что поделаешь, по своей природе я несколько ленивое создание.

На нашем этаже было тихо и на удивление чисто. Одна большая комната в серых тонах и пять дверей, ведущих в спальные отсеки. Пять. А нас шестеро.

— Кому-то придется жить с соседом, — заметила я.

— Я могу приютить нашу синюю красавицу, — ухмыльнулся Змей.

— Жирно будет, — не согласился Лай. — Предлагаю Мэле ночевать с каждым по очереди.

— Предлагаю всем желающим пойти к соргу в задницу, — отбрила шерга.

— Птичка, — включил командира Рим. — Живете с Мэл. Остальные по комнатам. Час на отдых, а после собираемся здесь.

Разочарованный вздох трех мужчин и мое философское спокойствие. Шерга реагировала на удивление равнодушно.

Комнатка нам досталась опрятная, можно сказать, уютная, если бы не парочка следов от плазмы в стене. Более осмотр ничего не показал.

Бросив сумку на кровать, достала из бокового кармана глушилку и совершенно не удивилась, когда Мэла извлекла из своих вещей точно такую же.

При поступлении в академию ввезти какую-либо примочку нереально, а вот вывезти проще простого. На корабле даже досмотра личных вещей не устраивали. Парадокс.

— О чем еще ты умолчала? — начала наконец Мэла.

— А как ты думаешь? Готова выслушать твои предположения, — вздохнула я.

Сейчас главное не сорваться. За всю свою недлинную жизнь я поняла одну простую истину. Лгать не обязательно, достаточно просто дать возможность окружающим придумать собственную версию правды.

— Я прожила с тобой два стандарта, но только сейчас узнаю, что ты пилот, — начала шерга. — Не могу понять, почему ты скрывала этот факт. Тебе ведь известно, что хорошие пилоты очень ценятся. А, судя по всему, ты действительно хороший пилот, иначе этот псих не взял бы тебя в свою команду. Ты не знаешь, но у него пунктик: вся его группа — гении своего дела. Похоже, ты не просто гений, а богиня полетов, он четко обозначил твою ценность. И здесь я исключительно благодаря тебе. Тут возникает вопрос, почему Рим об этом знает, а я нет? Не скрывай ты своих возможностей, могла бы устроиться куда удачнее, чем в команду Рима. В академии талантами не блистала, физическая подготовка позорно низкая, и это несмотря на занятия с Муэлом. Можно, конечно, сделать скидку на особенности физиологии людей, но я знаю, на что способны люди. Вдобавок ты поступила в академию самостоятельно. Откуда у тебя такие деньги? Подозреваю, что они не заработаны честным трудом. С учетом того, что ты так скрываешь свои летные таланты, ты работала либо с пиратами, либо с погонщиками.

Я чуть не задохнулась от нахлынувших чувств. Нет, ну не умница ли? Ай да Мэла! Зря она себя так принижает! Аналитик из нее гениальный, прям под стать нашей команде!

Это ж надо! Я сама бы не додумалась и не сказала бы лучше! И ведь толика истины в ее словах есть. Пиратство или угон кораблей — теряюсь от столь богатого выбора.

— А ты много о себе рассказывала? — тем временем невозмутимо ответила я. — Кроме твоей родословной и скандальной репутации из светских хроник, о тебе больше ничего не известно.

— Ты не спрашивала, — обиженно пробурчала шерга.

— Легко догадаться, что в академии тебя спрятали. Не хочу знать, от кого, влезать в политические дрязги — последнее дело. Но совершенно непонятны причины, по которым ты так стремишься вырваться на волю. Весь этот флер дочки влиятельных родителей — чистой воды развод. И подозреваю, в компашку гениев ты, моя дорогая, впишешься как никто!

— Тебя Вселенная тоже мозгами не обделила, — ухмыльнулась шерга.

Она мне явно льстила. Очень сильно льстила. Уж я-то знала уровень своих мыслительных способностей. Как показала практика, он не так высок, как хотелось бы.

— Мне нечем гордиться, — взгрустнула я. — Думаю, и у тебя были в прошлом моменты, о которых хотелось бы забыть. Остальным не нужно об этом знать.

— Я должна тебе, — понимающе усмехнулась шерга. — Можешь на меня рассчитывать.

— Как насчет Рима? — решилась выпросить еще один бонус, раз она такая добрая сегодня.

— И в мыслях не было, — округлила она глаза. — Конфликты мне и самой не нужны.

Мы понятливо переглянулись.

Все чаще замечаю, что разговоры съедают большую часть времени. Вот и на этот раз, стоило умолкнуть, как встроенные в коммуникатор часы сообщили об общем сборе.

В комнате, которую мы негласно обозначили как место наших сходок, уже сидели знакомый нам Джарвис, мужик с очень помятым лицом и мужская часть нашей команды.

— Мангус, — лениво улыбнулся Рим. — Знакомься. Мэла — мой аналитик, и Ина — моя птичка.

— Давно ты с бабами работать начал? — Хмурое лицо Мангуса не выражало особой радости от нашего знакомства.

— Мангус, — протянул наш ведущий, — мне абсолютно плевать, что у них там между ног. В отличие от тебя, я предпочитаю использовать все таланты моих девочек.

— Мангус, — вдруг заговорила Мэл. — Неужели не простил?

— Рим, отдай мне ее? — оживился наемник.

Ксерк мельком взглянул на меня.

— Прости, друг, не могу. Самому нужна.

— Смотри, — развел руками Мангус. — И с чего вы так рано приперлись?

— Соскучились, — начал раздражаться Рим. — За подробностями к куратору. Что насчет моей просьбы?

— В лучшем виде.

Я продолжала хранить молчание, хотя все отчетливее ощущала голод. Интересно, нас кормить сегодня будут?

И только заметив гробовую тишину, поняла, что произнесла последнюю мысль вслух.

— Точно не прокормим, — простонал Лай.

И Мангус, и Рим обожгли меня яростными взглядами, но ответом не удостоили.

— Где? — продолжил Рим диалог загадок.

— Третий квадрат, — качнул головой Мангус.

— Там столько всего напихано, что придется двигаться вслепую, — подал голос Джарвис.

— Это не проблема, — оскалился Рим, глядя в мою сторону.

Я нервно сглотнула и постаралась успокоиться.

— Команда, — обратился уже ко всем нам ведущий. Не просто Рим, а именно ведущий, командир нашего отряда. — Хочу обсудить с вами одну маленькую, но весьма существенную деталь.

— Какую? — усмехнулась Мэла. — Случаем, не отсутствие ли у нас корабля?

— Точно, — довольно оскалился Рим.

Я чуть воздухом не подавилась, услышав подобную новость.

— Да ну? — вырвалось помимо моей воли.

— Да, птичка. — Ведущий был ласков как никогда. — Но эта проблема легко решается.

— И как? — Нехорошее предчувствие посетило меня.

— Мы возьмем его у нормов.

— Псих, — выразила я личное мнение.

— Когда? — поинтересовался Змей.

— Мангус с нами? — уточнил Ганзо.

— Доля? — оживился Лай.

— Это невозможно, — вздохнула Мэла. Единственная здравомыслящая девушка. Ибо кому, как не мне, знать, что в этой Вселенной нет ничего невозможного.

— Почему же? — проявил любопытство Рим.

— Потому что это территория нормов.

Ее сомнения я полностью разделяла. Нормы — высокоразвитая раса. Их технологии не просто на шаг впереди, они совершенно на другом уровне. Что, кстати, позволяет им строить собственную империю и вести довольно агрессивную политику. Я уж молчу про их нежелание делиться своими технологиями, особенно бесплатно. Нас распылят еще на подлете к границе нормов!

— А почему бы просто не купить? — подала голос, совершенно не надеясь на адекватный ответ.

— Это особенный корабль, — загадочно ответил Рим. — И да, кстати, на подготовку к операции трое суток. Заодно успокоим излишне старательного куратора. Мангусу отходит одна четвертая доля того, что мы прихватим у нормов помимо корабля.

Только сейчас до меня дошло, с кем я связалась.

— Я не согласна, — качнула головой. — Подобный рейд — слишком сложная задача для только что сформированной группы. Это как минимум опасно.

— Вот поэтому нам поможет Мангус со своей командой, — ответил Рим. — Ко всему прочему, опыта нет только у тебя и Мэлы. Лай с Ганзо наемники. До поступления три стандарта работали вместе. Змей бывший военный, его способности сомнений не вызывают. А что касается сработанности команды… для этого у нас есть три дня и еще восемнадцать на корабле Мангуса.

— Кхар, — не сдержалась я.

— А тебя, птичка, это в первую очередь касается, — заявление было многообещающим.

— Рим, — нахмурилась несогласно, — я пилот, а не боец. Чувствуешь разницу?

— Вот это пилот?! — ткнул в меня пальцем Джарвис.

Его демонстративно проигнорировали, лишь Мангус осуждающе посмотрел на ксерка.

— Ты часть моей группы, Ина, — холодно процедил Рим. — Когда прибудет вторая команда? Кстати, кто они? — сменил он гнев на милость.

— Ребята Торина, — выдохнул Мангус.

— И Торин здесь? — задумчиво протянул Рим. — Что ж, неплохо. Надо твоих ребят предупредить об изменениях. Не хочется, чтобы птичке навредили.

— Это вот этой, что ли? — последовал насмешливый кивок в мою сторону. — Я смотрю, твои вкусы кардинально поменялись.

— Вкусы остались прежними, — весело усмехнулся Рим. — Но птичка мне нужна живая и здоровая.

— Понял, — хмыкнул Мангус. — Зря беспокоишься, на это мои ребята не позарятся. Я бы на твоем месте больше за красавицу Мэлу переживал.

— Мэла и сама справится, — отмахнулся ксерк. — Через три часа общий сбор на тренировку.

Настроение упало, следовательно, повысилось чувство голода. А все из-за простой истины, которая дошла до меня только сейчас.

Я конкретно так попала…

С другой стороны… не этого ли я хотела? Не к свободе ли стремилась так рьяно? Жаль только, желанная свобода оказалась иллюзией. Миром правит сила. По крайней мере, той его стороной, на которой живу я. Спокойная, сытая жизнь в центре какого-нибудь союза не для меня. Такое существование расслабляет, и тогда приходят воспоминания, а вспоминать мне нельзя. Сломаюсь.

— А покормить? — посмотрела жалобно на двух командиров.

— Столовый блок на первом этаже, — последовал лаконичный ответ Мангуса.

— Змей, проводи, — скомандовал Рим.

— Куда катится этот мир? — страдальчески протянул Змей. — Собственный командир наградил балластом.

— Мне Мэл хватит, — выпалила я.

— Змей, — дернул хвостом ксерк. — Ты хочешь высказаться?

— Никак нет! — вытянулся по стойке «смирно» механик.

— Тогда свалил быстро в пищеблок, пока она не оголодала! — рявкнул наш ведущий. — Мэл, есть разговор.

Поддавшись накалу страстей, я и сама ускорилась. Спустившись по трубе за считаные секунды, оказалась на первом этаже. Не дожидаясь, пока мне на голову упадет тяжеленная туша, сделала пару шагов в сторону. Вовремя. На то место, где я стояла за мгновение до этого, рухнул Змей.

Бросив в мою сторону разочарованный взгляд, он повернул направо. Молча пошла за ним, надеясь, что Змей знает, куда идет.

— Змей, а вы, смотрю, с местными группами хорошо знакомы. — Надоело мне молчать.

— Пересекались.

— Ты не в курсе, давно Рим на этот корабль нацелился?

Вопрос по существу. Мангуса я не помнила, значит, он выпустился раньше. Можно предположить, что Рим с Мангусом договорились об операции еще до выпуска, с учетом того, что с базы академии не сбежать и не связаться с кем-то извне. А это как минимум стандарта полтора-два назад.

Кто занимался распределением? И знал ли об этом старик?

— Не в курсе.

Разговаривать со мной явно не хотели.

Оказалось, дорогу к пищеблоку он знал.

— Как ты его нашел? — посмотрела на Змея с интересом.

— По запаху, — презрительно скривился тот.

Оглядела чистый, до блеска выдраенный пищеблок: чему тут пахнуть-то? Неожиданно. Уж чего-чего, а чистоты именно здесь я от наемников никак не ожидала, особенно с учетом состояния остальных помещений.

— Спасибо, — радостно улыбнулась Змею.

Не теряя более времени, полезла шарить по морозильным камерам лендора. Лендор — штука в обиходе полезная, ему задай программу, загрузи продукты, и в положенное время вынимай готовое блюдо.

— А ты неплохо смотришься на кухне, — заговорил вдруг Змей.

Кхар! На радостях про чешуйчатого охранника забыла. А он стоял, стенку подпирал, руки на груди скрестил и глазами своими змеиными зыркал.

На его замечание ничего отвечать не стала, ибо лень.

— Может, тебе так и остаться у лендора? Идеальное решение, как считаешь? — Обманчиво мягкий тон, не скрывающий насмешки.

— С этим к Риму, — поморщилась я, отворачиваясь к технике. — С остальными претензиями тоже к нему.

— Чем же ты его взяла? — прошипел он совсем рядом.

Вздрогнув, развернулась и уперлась носом в грудь Змея.

— Тебе чего? — нервно сглотнула я.

— Понять хочу, — продолжал шипеть он. — Никчемная, неумеха, с курса технарей. Слабая и немощная обуза. Для чего ты ему?

— Так он вроде все объяснил. — Отходить было некуда, позади лендор и столы.

— Я неплохой пилот, и уж точно превосхожу тебя как боец. — А узор у него на лице красный. Мой любимый цвет.

— Змей, будь хорошим мальчиком, отодвинься. — Я уперлась в его грудь кулаком.

— Давай подумаем, птич-ч-чка. — Мою просьбу демонстративно проигнорировали. — О тебе мы узнали только сейчас-с-с. В это же время произошел наш преждевременный перевод, от которого очень нехорошо попахивает. Но не в этом суть. С-с-скажи, с-с-с чего вдруг наш Рим воспылал к тебе такой любовью? Я понимаю, Мэла — такую, как она, трудно забыть, не говоря уже о ее врожденных способностях. Но ты… Я-то знаю, как сильно он хотел тебя извести первых полтора стандарта. С-с-с чего такие перемены? Но и это еще не все. Вдруг открывается, что ты пилот. Ты. Пилот. Внезапно.

— Змей, — устало начала я. — Отвали.

Нет, на великую любовь и дружбу со стороны родной команды я, конечно, не рассчитывала. Но подобное поведение уже наглость. Обидно.

— А то что? — Еще шаг, и теперь между нашими телами не осталось свободного пространства. Это раздражало. Чужой запах, подавляющая сила и его шипящий голос. Еще и на кухне. Какая пошлость. — Побежишь жаловаться? Кому?

Его руки легли по обе стороны от меня, уперлись в столешницу.

— Змей, по-хорошему прошу — уйди. Я когда голодная — нервная. С вопросами и разговорами по душам не ко мне. Не нравлюсь? Не мои проблемы!

— Твои, — не унимался он. И с каждым словом его голос звучал все злее. — На первом же деле ты нас подставишь. Или сдохнешь. Не сама, так помогу. Пилотировать и я умею. Просто ты мне не нравишься. Думаю, парни со мной согласятся, слабое звено — верная смерть для всей команды.

И ведь не шутит. Чувствовала его глухое неприятие, граничащее с ненавистью. Просто потому, что я такая слабая, но существую. Потому что я косвенная угроза его собственной жизни. Его инстинкты нашептывали, капая ядом: слабая, уязвимая, бесполезная. Он желал подстраховаться.

Я так понимаю, поесть мне сегодня не удастся…

А он все сильнее прижимал меня к столу и причинял явные неудобства.

Все. Достал.

Меня с детства учили, что бластеры — бластерами, а нож всегда должен быть рядом. В академии, кстати, придерживались того же мнения. Дешево и сердито.

Так вот, о детских привычках. На протяжении долгих стандартов у меня перед глазами был замечательный пример. Он решал проблемы просто и изящно, чему пытался научить и меня.

— Кхар с тобой, ящерица разрисованная, — выдохнула я.

Один нож всегда со мной — приучил все-таки. И этот самый нож в мгновение ока оказался воткнутым по рукоять в когтистую руку Змея.

Нырнула под раненую конечность, выдернула единственное, что прихватила с собой из прошлой жизни, и, не глядя, понеслась к выходу.

Подальше от разъяренного Змея, подальше от опостылевших выяснений отношений, просто подальше отсюда.

Если с каждым членом команды такие разборки устраивать, никаких нервов не хватит.

Рев раненого зверя за спиной придал мне ускорения, а приближающийся топот и вовсе заставил буквально парить над полом. Но Змей был быстрее.

Мысли вихрем крутились в голове, предлагая все новые и новые варианты путей отступления. Единственный способ выжить сейчас — найти Рима раньше, чем Змей меня догонит.

— Стоять! — орал чешуйчатый преследователь.

Это был наш третий круг по захламленному первому этажу. Заодно и с планировкой ознакомились.

— Змей, ты на ящерицу обиделся, что ли? — задыхаясь, пропыхтела я. — Зря. На правду не обижаются.

К тому времени мы нарезали второй круг. Моим преимуществом была маневренность, его — скорость. И выносливость.

После моих слов у разъяренного механика открылось второе дыхание. А у меня в ушах стучала кровь, сердце колотилось где-то в районе желудка, в легких не хватало воздуха. Я буквально почувствовала, когда рука чешуйчатого едва не коснулась меня. Он был так близок, ему не хватило какого-то миллиметра. Но случилось то, что чаще всего со мной случается в такие моменты. Я упала. Добегалась. Ноги начали заплетаться, зацепившись, я рухнула как подкошенная.

Змей не успел сориентироваться и, споткнувшись о меня, рухнул неподалеку. Это было больно. Я о своих ребрах, которые он задел сапогами.

Мне хватило этой короткой заминки, чтобы откатиться к выходу из здания. По шесту взобраться не успею, но на улице есть реальный шанс спрятаться.

— Убью, — простонал поднимающийся Змей.

— Что тут происходит? — раздалось сверху.

Мгновенно вскочила с грязного пола.

Игнорируя шест, к нам спрыгнул Ганзо. Его темные глаза с любопытством взирали на представшую глазам картину.

Нервно оглянулась на поднявшегося Змея и поняла, что сейчас меня будут убивать. Медленно и со вкусом.

— А-а-а… Ты вовремя! Змей порезался! — затараторила я, доверчиво глядя на хорога. — Я ему говорила, не трогай лендор. А он полез! Конечно, куда мне, простому бортовому технику, против гениального механика? А все потому, что ручонки свои сует куда ни попадя! — всплеснула руками, краем глаза отметив, как оторопел герой повествования.

— Порезался, значит? — Напряженный взгляд Ганзо скользнул в сторону Змея.

Почему-то от Ганзо не исходило того неприятия, каким веяло от Змея. Может быть, потому, что хороги не воспринимают женщин всерьез? Они заботятся о своих подругах, всячески оберегают их. А может, потому, что Ганзо плевать?

Нет, я не забыла его удивленный протест на корабле. Но в нем не было глухой злости. Несмотря на отталкивающий внешний вид истинного хорога, у меня создавалось ощущение, что Ганзо можно верить. Интуиция.

— Случайно, — кивнул Змей.

— Пойдем, — бросил мне хорог.

И я пошла. Побежала бы, не будь это подозрительным.

А яростный взгляд Змея прожигал мне спину. И чего так злиться? У него ускоренная регенерация, рана почти затянулась. Вот если мне руку этим ножом пробить, то она без медицинского вмешательства полдня заживать будет.

Но мы пошли не на выход, а вглубь здания. Окольными путями пробрались во внутренний дворик, заросший чахлой травой.

— И как вы тут ориентируетесь? — проворчала тихо.

— Изучил план здания, — просто ответил Ганзо.

Могла бы догадаться.

Внутренний двор поражал не только наличием высыхающей растительности желтого цвета, но и большим размером. У дальней стены — странного вида агрегаты, смутно напоминающие тренажеры, так полюбившиеся Муэлу в академии. Сам двор имел квадратную форму и со всех сторон был окружен стенами здания филиала.

Меня провели к боковой стене, усадили прямо на траву и пристроились рядом.

Сидим. Молчим.

А чего сидим, чего молчим, поди разберись. Я смотрела на небо, Ганзо и вовсе витал в своих мыслях. Легкий ветерок овевал разгоряченное тело. Тихо, спокойно, и никаких чешуйчатых ящериц на горизонте. Даже Рима. Красота.

С одной стороны, мне бы подумать над своим поведением, с другой — поразмышлять над поведением остальных. Но жуткий голод не позволял задуматься над чем-то серьезным.

Похоже, Ганзо тоже не собирался нарушать идиллию. За что я была ему благодарна. А вообще я все больше и больше пылала к нему самыми дружественными чувствами, хотя бы потому, что он появился как нельзя более вовремя.

Пусть молчаливый, с кучей устрашающих шрамов на всех видимых и невидимых поверхностях, угрюмый и вообще хорог, но только по отношению к нему я не чувствовала настороженности. Несмотря на то что хороги — одна из самых грозных рас, способных на звериную жестокость, ему я подсознательно доверяла. И мне абсолютно не хотелось выяснять мотивы его поступков по отношению ко мне. Подозреваю, что не такие уж они гуманные, не совсем же я наивная кирито.

Собственной интуиции меня еще в детстве приучили доверять. Она основана на слабых зачатках эмпатии, так что определенная гарантия имеется.

Так бы и сидеть нам в полной тишине, но мой желудок издал довольно громкую жалобную руладу. В ответ на это Ганзо полез во внутренний карман своей куртки и извлек оттуда нечто большое в герметичной упаковке. Посмотрев на меня задумчиво, бросил это нечто мне на колени. При ближайшем рассмотрении оказалось, что хорог поделился со мной едой.

В этот момент я решила во что бы то ни стало сделаться другом этого хорога. Не то чтобы моя дружба была полезна, но пакостить уж точно не буду.

— Спасибо, — благодарно выдохнула и с жадностью накинулась на мучное изделие.

— Ты в курсе, что у Змея чешуя — универсальная броня? — флегматично спросил Ганзо. — От него даже плазма иногда отскакивает.

Тут я подавилась и зашлась судорожным кашлем.

— Никогда бы не подумала, — просипела, успокоившись. — Он так легко травмируется, — сделала честные глаза.

— Напомни, обо что он там порезался? — В мутных глазах Ганзо проскользнула искорка интереса.

— О лендор, — сглотнула я. — Не совсем уверена, плохо рассмотрела.

— Держи этот лендор при себе. Змей не успокоится. — Ганзо окинул пространство пустым взглядом и умолк. Похоже, он сказал все, что хотел.

Насколько успела изучить его, Ганзо довольно флегматичный парень. Единственный по-настоящему бурный всплеск эмоций он проявил на корабле, когда Рим сообщил, в качестве кого мне предстоит работать.

— Чем я его так не устраиваю? — полюбопытствовала, доедая последний кусочек. — Ведь ты, в отличие от него, не так радикально настроен.

— У него на то свои причины. А я с бабами не воюю.

В этом все хороги. Они с бабами не воюют.

— Это не дает ему права ненавидеть меня и пытаться выжить из команды, — попыталась оправдаться я.

— Ты не наемница, — спокойно заметил Ганзо. — Я знаю всех мало-мальски стоящих ребят. Среди них тебя точно нет, а другие заработать на обучение не способны. Обязательств у тебя тоже нет, иначе Рим не смог бы тебя перетянуть. Откуда взялась, непонятно. Какой ты там пилот — никто, кроме Рима, не знает. Как видишь, у нас есть все основания не доверять тебе.

— Логично, — согласилась я. — Спорим, декады не пройдет, как Змей попросит у меня прощения? — проснулся во мне азарт.

— Мелкая, — вздохнул наемник, — повзрослей.

— Не-э, — протянула я. — Ганзо, я серьезно. Со мной не будет проблем.

Не знаю почему, но хотелось убедить его в собственной правоте, пусть это и выглядело капризом маленького ребенка.

— Если проиграешь — покажешь то, чем пырнула Змея, — лениво ответил хорог.

— Договорились, — кивнула я. — А ты в случае своего проигрыша должен будешь услугу.

— А не слишком ли? — с намеком произнес он.

— Я бы попросила рассказать о причине такой ненависти Змея именно ко мне, но чрезмерным любопытством не страдаю, — надулась я.

— Договорились, — флегматично согласился хорог.

— Кстати, зачем ты меня сюда привел?

— Не нравится? — равнодушно спросил он.

— Нормально, — ответила, полностью сползая на траву.

— Это тренировочная площадка. Скоро остальные подтянутся, — и умолк.

Глядя на чистое небо, я думала, что жизнь — штука непростая. И если смысл этой самой жизни в какой-то момент был утерян, то вполне можно найти новый. Время лечит. Правы древние.

Вскоре появились ребята во главе с Римом. Вид у всех был решительный, разве что Змей гаденько улыбался, да Мэла еле заметно хмурилась. Лай на недовольный вид шерги внимания не обращал и что-то ей нашептывал.

— Расслабляемся? — спросил подошедший Змей.

Ганзо молча поднялся, отряхнул штанины от травинок. Решив последовать его примеру, встала и я. Чешуйчатому так никто и не ответил. Я его гордо проигнорировала, а Ганзо, похоже, было просто лень.

— Сейчас разогрев, а потом разбиваемся по парам, — скомандовал Рим. — Хочу посмотреть на возможности девочек.

Так, понятно. Развлечься он решил, а не возможности проверить. Помнится, совсем недавно уже имел удовольствие посмотреть на меня в действии. Но приказы командира не обсуждаются.

— Лай, ты с Мэл, — начал раздавать указания ведущий. — Змей, ты с птичкой.

Горжусь собой, ни один мускул на моем лице не дрогнул. Зато у чешуйчатой недоящерицы рожа расплылась в счастливой улыбке.

Весь его вид обещал мне невыносимые муки. Оттого время, потраченное на разогрев, стало для меня по-настоящему ценным. Что те пятьдесят кругов рысцой против многозначительного взгляда Змея?

— Чего от тебя хотел Рим? — пропыхтела я, оказавшись рядом с Мэл.

— Перемирие заключить, — поморщилась шерга.

— И как?

— Как ты и просила. Конфликтов не будет.

Услышав все, что хотела, я замедлила бег, позволяя Мэле двигаться в собственном ритме.

Ненавижу Рима. Ненавижу академию. Ненавижу бегать!

— По парам! — прозвучал приказ, и каждый встал напротив своего партнера.

Рим демонстративно скрестил руки на груди.

— Первые Мэл и Лай.

Не успели звуки его голоса стихнуть, как Лай, продолжая весело улыбаться, вдруг отрастил на руках здоровенные когти. Именно ими он попытался рассечь живот шерги, на что та просто прогнулась, не купившись на уловку. Наемник двигался, как и полагается оборотню. Мощно, грациозно и смертоносно. Но шерга не уступала оборотню в быстроте реакции и грациозности движений.

От каждого его удара она уходила с легкостью, заставляя Лая терять терпение.

— Мэл, хватит танцевать вокруг него. Отвечай!

И Мэл отвечала. Удар — блок, уклонилась — прыжок, удар ногой. Но и Лай до этой минуты не отличался серьезностью. Стоило Мэле приблизиться, как он тут же неуловимо менялся. Движения становились не такими неуклюжими, а улыбка пугала спокойствием. Он тоже умел уклоняться, но лучше всего у него получалось атаковать.

Его движения больше походили на заигрывания. Этакие игрища с членовредительством. Он будто стремился поймать шергу, и пару раз ему это почти удалось.

— Все, хватит, — остановил бой ведущий. — Лай, что скажешь?

— Четвертый, — задумчиво почесал подбородок оборотень.

— Я не про размер ее груди сейчас спрашивал, — разозлился Рим.

— Гибкая, достаточно быстрая, — поспешил исправиться Лай. — Удар левой поставлен. Правая чуть отстает. Корпус держит плохо. И удар ногами слабоват.

— Исправляй, — кивнул Рим. — Птичка, Змей, начали.

Заглянув в глаза Змею, я поняла одну простую вещь. С этого спарринга здоровой мне не уйти. Мне вообще не уйти, придется ползти, истекая кровью. И я сделала единственное, что могла в этой ситуации.

Я побежала.

Змей, учуявший мой страх, рванул следом прежде, чем осознал собственные действия.

— Какого кхара вы творите?! — рявкнул взбешенный Рим.

— Тренируемся, — пронеслась я мимо командира.

— Стоять!

Мне не оставили выбора.

Развернувшись, резко рухнула вниз, выпрямив ногу. Движение всем корпусом… но маневр не удался, Змей подпрыгнул, пропуская под собой мою ногу.

Откатилась, пытаясь не попасться под руку чешуйчатого. Но я недооценила его гибкость. Удар, боль в боку — и я лежу на такой мягкой травке.

А дальше началось то, что можно охарактеризовать одним словом — избиение.

Я практически не сопротивлялась, позволяя Змею наносить удары.

— Не сломай ей руки! — не позволил увлечься чешуйчатому Рим.

— А все остальное можно? — с надеждой посмотрел на ведущего Змей.

— Иди к кхару, — простонала я, откатываясь подальше.

В рукаве у меня по-прежнему оставался верный защитник. Мой кинжал.

— Хватит, — наконец сжалился Рим. — Змей?

— А давай сейчас ее убьем, чтобы не мучилась? — предложил тот. — Она безнадежна.

Да иди ты? Правда, что ли?

— Птичка, — задумчиво посмотрел на меня Рим. — Объясни мне, какого сорга ты тут устроила?

Нехорошо получилось. Он же видел, на что я способна.

— Слишком многого от меня хочешь, — поднялась я с земли. — От человека.

— Понятно, — зло ответил Рим. — Змей, как ты просил. Она твоя. Тренируй ее в свое удовольствие. Только не калечь.

— Меня тоже запиши, — вдруг подал голос Ганзо.

От него такой подлости я не ожидала, но, судя по его спокойному лицу, своего решения он менять не собирался. Остальные члены команды тоже. Особенно мужская ее часть.

— Ты серьезно? — буравил взглядом хорога Змей.

— Хм, ну раз ты сам напросился. — Я знала этот тон ведущего. Он был доволен! — Что застыли, как кирито перед новеньким ангаром?! Встать в пары! По новой! Ганзо, давай-ка вспомним старые добрые времена.

И понеслось.

Наблюдать за остальными у меня попросту не было времени. Прекрасно осознавая собственные ошибки, тем не менее я не успевала их исправлять.

Мое избиение продолжалось еще два стандартных часа. Стоит ли говорить о том, в каком состоянии в итоге оказалось мое тело?

Я опять проголодалась. Тело уже просто не могло самостоятельно двигаться по причине дикой боли.

Я этого хотела? Вновь оказаться девочкой для битья среди сильных и могущественных?

Пусть сейчас и позволила Змею выместить на себе злость, лишь бы он успокоился на время. Именно об этом спрашивал Рим, недоумевая, почему я не отвечаю.

Отчего тогда эта обида в груди? Невольно вспомнила прошлое? Так сама виновата.

Для них я была слабым паразитом, живущим по прихоти единственного, кого они не смели осуждать. И сейчас чешуйчатый гаденыш попытался вернуть меня в прошлое?!

Наверное, Змей слишком сильно ударил меня по голове. Чем еще я могла объяснить дальнейшие свои действия? Мыслей в голове точно не было, ни плохих, ни хороших. Одна сплошная боль.

Сама не поняла, как в руке оказался тот самый кинжал. Кулак Змея как раз летел мне в лицо, когда усилием воли я заставила себя уклониться и повторно вогнала кинжал в руку чешуйчатого.

Он зарычал, сдерживая крик и не позволяя остальным увидеть, что произошло. Кинжал из моих рук перекочевал обратно в рукав, в то время как Змей замер, растерянно глядя на свое запястье, по которому стекала красная кровь.

Красная. Как глаза моей несостоявшейся смерти.

Может, от голода, может, от усталости, а может, методичное избиение Змея дало свои плоды, но я отключилась. Опять.

Четвертый обморок. Мэла ворчать будет.

…«Инари».

О нет, нет, нет! Только не снова!

«Я не вижу тебя, Нари. Где ты?» — Растерянность. Так непривычно для него.

«Что, совсем?» — удивилась я.

«Где ты, Нари? Вернись». — Беспокойство. Это тоже непривычно. Слишком богатая для него палитра эмоций.

Ну уж нет! Не для того я сбежала на край Вселенной!

«Я найду тебя!» — Меня опалило жаром.

«Зачем?! — не выдержала я. — Так нравится издеваться надо мной?!»…

— Эй. — Совсем другой голос. — Ина, все хорошо. Не кричи.

Мэл.

Вот бы еще глаза открыть. Жаль, заплыли.

После тренировки меня попытались накачать препаратами, помогающими организму восстановиться. Я отбивалась как могла. И отбилась. Больше Лай ко мне не подходил.

Радовал еще и тот факт, что команды Мангуса в филиале не было. Они отправились в город кутить, вернулись поздно ночью, и мой позор узрели лишь сам Мангус и Джарвис.

Половину ночи я провела в размышлениях. Потеря сознания моему организму не свойственна. Вообще. Намудрили там чего-то, вот и выходит, что отключиться я могу лишь с помощью препаратов или при вмешательстве менталов. Но за последнее время это уже четвертый обморок. Кто бы знал, как я испугалась после первого. Идешь себе, идешь, никого не трогаешь, а тут бац — посреди коридора — словно свет выключили. Раньше такого не случалось. Мой мозг не отключается даже при сильнейшем болевом шоке!

Почему это происходит? Почему именно сейчас? Нужно срочно провериться, но так, чтобы Лай не узнал. Не хочется становиться подопытным сырьем. Спасибо, накушались.

И все же… непонятное состояние собственного организма откровенно напрягало. Я могла выдвинуть множество предположений по этому поводу, но в дрожь бросало одно-единственное. Моя кровь.

Наверное, стоило посоветоваться со стариком. Но я не могла так рисковать. Не сейчас. Еще неизвестно, как он отреагирует, все-таки тан Анис наемник до мозга костей. По всему выходит, справляться придется самой.

Логично. Я ведь этого хотела. Быть самостоятельной. Жить, а не существовать. Забыть о глухой боли в сердце, терзающей душу. Освободиться.

Освободилась? Разгребай, Нари.

Нет.

Ина Аэро.

Нари была слабой. Недостойной.

Несмотря на тяжелые думы, уснула я легко. Утром нас с Мэлой поднял жуткий звук, напоминающий предсмертный крик кирито. Вполне возможно, что так оно и было. Подъем.

Завтрак!

— Утро, — простонала Мэла.

— Проснись и пой! — кряхтя и постанывая, скатилась я с кровати.

Стонала я больше для виду, поскольку действительно серьезных повреждений Змей мне так и не нанес. А все остальное уже успело поджить. Проклятая кровь знала свое дело. Отчего есть хотелось еще сильнее.

— Заткнись и спи, — бросила в меня подушку шерга.

Не попала.

— Завтрак пропускать нельзя, — наставительно произнесла я.

— Тебе лишь бы пожрать, — зло пробурчала подруга.

— Мне можно, — обиделась я. — Вчера был тяжелый день. Перенервничала.

— Кстати, о вчерашнем. — Мэла села в постели. — Почему ты позволила Змею так себя отделать?

— Сама подумай. — Встала с кровати. Чистая одежда висела в шкафу. — Мужик ко мне неровно дышит, к сожалению, не знаю почему. Мы повздорили слегка, он обиделся еще сильнее. Зачем парню держать все в себе? Мало ли до чего додумается, а тут такой шанс отыграться.

Мэл задумчиво разглядывала меня сквозь полуопущенные ресницы. Они, кстати, очень красивые. Тоже красные, как и ее шевелюра, похожая на алое пламя.

— Думаешь, он ограничится лишь презрением и до откровенной ненависти дело не дойдет? Или проверяла?

— Думала, — застегнула молнию на форме.

Но я сорвалась. Проверка выявила гораздо более глубокие проблемы.

— Почему именно к тебе он прицепился? — постучала она своим красивым пальчиком по пухлой нижней губке.

Красавица. Даже такая, взъерошенная после сна.

— Я разберусь, — пожала плечами, подходя к двери.

— Я перед тобой в долгу. — Ее серьезный тон не обрадовал.

— Сказала же. Разберусь. — Вышла из общей спальни.

Сегодняшний мой спуск отличался быстротой и стремительностью.

Представшее моим глазам зрелище удивило. Отсек питания был заполнен до отказа. Толпа здоровых мужиков бодро завтракала.

— Ина, — услышала я за спиной. — Ты проходить собираешься?

— Уже иду, — глянула на Лая.

Под настороженные взгляды как минимум тридцати мужчин я подошла к лендорам.

— Лай? — услышала перешептывания.

— Это группа Рима.

— Я не понял, это баба или пацан? — последовал недоуменный вопрос.

— Грудь видишь?

— Да вроде что-то торчит.

Кхар! Нужно было надеть форменную куртку, но вместо этого я решила обойтись майкой.

— Когда Рим успел прибыть?

Взяла поднос, задала список программе и стала ждать, когда умная машина выдаст мне завтрак.

— Гляди, — опять услышала за спиной.

Пятая порция уместилась на внушительном подносе, и я направилась к единственному пустому столу.

Лай взял свою порцию и последовал за мной.

— Мелкая, мы тебя точно не прокормим, — вздохнул он.

Я его не слушала, ибо активно жевала.

В столовой уже после третьей порции, быстро поглощенной мной, повисла гробовая тишина.

— Деточка, а тебе не много? — нервно спросил кто-то.

— К сожалению, ей мало, — ответил за меня Лай.

— У нее вместо желудка черная дыра? — поинтересовался еще кто-то.

— Это вообще нормально? — выдавил тот же наемник, увидев, как я доедаю пятую порцию.

— Ее не разорвет? — не поверил очередной наблюдатель.

— Меня сейчас стошнит, — простонал еще один голос.

Какие мы нежные.

Сидела, уставившись в одну точку.

— Она зависла? — выдвинул предположение очередной наемник.

— Еда в голову ударила. — Еще один шутник.

— Ина, — не выдержал Лай. — Что с тобой?

— Думаю, брать добавку или подождать до обеда, — задумчиво посмотрела на лендор.

Попутно краем глаза заметила ошарашенные лица наемников. Все молчали.

— Ты всегда столько ешь? — еле слышно спросил Лай.

— Когда нервничаю, — широко улыбнулась я.

— И когда ты нервничаешь?

— Например, когда меня избивают.

На это Лай ничего не ответил.

— Это вообще человек? — спросил кто-то тихо.

— Про ускоренный метаболизм слышали?! — возмутилась я.

— Про метаболизм слышали, а про людей, жрущих, как немертвые, — впервые, — поднялся здоровенный наемник, покрытый костяными наростами.

Мне послышалось или этот смертник сравнил меня с немертвыми? С теми самыми немертвыми, которых считают бичом этой части Вселенной? С теми самыми, которые жрут исключительно теплое, желательно еще дышащее, прямоходящее мясо?!

— Не переживай, — обиделась я. — Тебя я даже в голодный год не трону. Гадостью не питаемся.

— Гурманка, — хмыкнул Лай.

И под гнетущую тишину покинула столовый отсек.

Про метаболизм я не шутила, быстрая регенерация требует таких же быстрых пополнений.

Тренировки должны были начаться после обеда, чем занять себя до этого времени, не знала. Можно было бы сходить в город, осмотреться, можно — попробовать изучить филиал на предмет скрытых устройств слежения. Не то чтобы я сомневалась в их наличии здесь, в конце концов, это филиал академии, скорее надеялась на возможность покопаться в сетке, а заодно и в защите.

Но моим планам не суждено было сбыться. Я встретила Змея.

— Вот тебя-то я и ищу, — хмуро посмотрел он на меня.

Утро не задалось.

— Зачем? — спросила настороженно.

— Пошли, — вцепился он в мое плечо.

Гадая о причинах, по которым я могла понадобиться Змею, не находила ни одной хорошей. Это нервировало.

Рассматривая его широкую спину, вдруг решила, что Змея проще убить, чем приручить. Вот только я кто угодно, но не убийца. Заставить страдать, покалечить — это запросто, но лишить жизни — увольте. Да и спор с Хорогом проигрывать не хотелось.

Тем временем мы с наемником совершили увлекательную прогулку на тренировочную площадку под видом буксировки меня, любимой. Со вчерашнего дня антураж не изменился.

— До тренировки еще половина дня, — попыталась возразить я.

— А мы не тренироваться будем, — нагло ухмыльнулся он. — Устроим допрос с пристрастием.

В этот момент я поняла, что попала. Что бы Змей со мной на этой площадке ни творил, со стороны будет похоже на стандартный тренировочный бой. А сломанные кости можно списать на издержки обучения.

— А может, не надо? — посмотрела жалобно.

— У тебя есть два варианта, — начал он. — Рассказываешь об оружии, которым ранила меня, или узнаешь все оттенки боли.

Это даже не угроза.

— Змей, — начала неуверенно я, — о чем ты?

Продолжая зло ухмыляться, этот псих достал из ножен, прикрепленных к бедру, метательный нож и с размаху ударил себя по здоровой руке.

— Об этом, — показал он погнувшееся лезвие и абсолютно здоровую руку. — Я песчаный дохис, мы неуязвимы для подобного оружия.

Кхар! Могла бы догадаться, что кинжалом заинтересуется не только Ганзо.

Стоп. Дохис? Это те, которые мстительные и злопамятные?

— Ух ты! — открыла я рот. — А в глаз так можешь?

— Убью, — спокойно произнес Змей.

— Значит, не можешь, — погрустнела я, отметив для себя, что глаза у дохисов — уязвимая зона.

Стоит ли говорить о том, что логическим продолжением нашей беседы стала попытка покалечить одну милую девушку человеческой расы? Опытным путем выяснила, что даже погнувшийся нож в руках дохиса становится смертельным оружием. Видел бы меня в тот момент тан Муэл, он бы гордился мной. Так я еще не бегала. Когда бежать было некуда, начала изворачиваться и уклоняться. Думаю, зачет мне был бы обеспечен.

Но мои силы не бесконечны, несмотря на все попытки это исправить, довольно скоро мне надоело убегать от Змея. Ему, кстати, тоже надоело за мной бегать, так что он достал лучевик и начал целиться по ногам. Что логично, поскольку для управления кораблем ноги практически не нужны. Впрочем, это зависит от типа и разработчиков. А то знавала я один звездолет, в котором пилот рук вообще не имел.

Как должен реагировать любой разумный курсант академии на огнестрельную угрозу при отсутствии возможности самозащиты? Он должен попытаться вступить в переговоры.

Я прекрасно понимала, к чему приведут наши со Змеем переговоры, а поскольку самоубийцей себя не считала, сделала то единственное, что пришло в голову.

На ходу перевела наручный коммуникатор в режим громкоговорителя и начала визжать. С чувством, с подвываниями, как настоящая девчонка.

— Насилуют! — провыла я.

Естественно, этот вопль слышал весь квартал. Само собой, наемники не могли оставить без внимания столь пикантный момент. Ни на какой другой вопль о помощи они не среагировали бы, даже на крик о пожаре. Они вообще пальцем о палец не ударят, если нет оповещения от системы безопасности, которая просто обязана быть в этом покинутом цивилизацией филиале.

От неожиданности и резанувшего по ушам слишком громкого звука мой преследователь чуть приотстал. Вру. Он впал в ступор и ошарашенно глядел на меня. Этого времени наемникам хватило, дабы разобраться, что к чему, и высыпать во внутренний дворик.

— Что здесь происходит? — вышел вперед Мангус. — Кто кричал?

На лицах наемников виден был живой интерес, но никак не сочувствие с желанием покарать обидчика.

Честно говоря, сейчас моя идея казалась мне не такой замечательной, как стандартную минуту назад. Но разочаровывать народ нельзя, иначе в следующий раз не придут.

— Вот! — обвиняя, ткнула пальцем в дохиса.

— Что — вот? — не понял Мангус.

— Он ненормальный, — всплеснула я руками, подражая ужимкам невинных дев из колоний.

— Почему? — терпеливо продолжал Мангус, игнорируя хмурые взгляды своих товарищей.

Начала маневр. Медленным шагом, с трагическим выражением лица, дрожащей губкой и стиснутыми ладошками подошла и заглянула в глаза Мангусу. На Змея вообще старалась не смотреть. Страшно!

— «Люблю», — говорит, — судорожно вздохнула я. — Пуще, говорит, жизни люблю! А я ему: «Ты что же это, не по уставу ведь!» А он мне: «Отдайся, — говорит, — прямо на траве — озолочу!» — умолкла, проверяя реакцию на собственный бред.

Змей в прострации, толпа в шоке, Мангус явно не поверил.

— А ты что? — послышался выкрик из толпы.

— А я ему: «Уйди, противный, Риму верность храню!»

— Так он же с Мэл, — растерялся наемник, стоящий рядом с Мангусом.

— Что?! — рявкнула я. — Да как он смеет, неверный! — А сама бочком, бочком через толпу — к двери поближе.

— А не врешь ли ты? — подал голос Джарвис. Его я как-то не заметила. — Ты явно не формат.

— Сам ты не формат, — сплюнула я. — Я, может, не красавица, зато обаятельная! А Змей ваш вообще псих!

А вот и вход в здание. И все бы было хорошо, не наткнись я на Рима. Выражение его лица не обещало мне ничего хорошего.

— Изменщик! — совсем обнаглела я. — Тьфу на тебя!

И гордо прошагала мимо окаменевшего от шока ксерка. У него даже хвост в виде вопросительного знака изогнулся.

Невероятная чушь, но сработало же! Сейчас главное спрятаться до вылета, а там как-нибудь разберусь. И если Лай будет настаивать на обследовании на предмет психического здоровья, все же стоит провериться. Сама от себя подобного не ожидала. С серьезными людьми работаю, а поведение как у ребенка.

Старик говорил, даже зачатки эмпатии могут быть полезны. Нужно просто перестать воспринимать чужие эмоции и начать транслировать свои. Вроде как в стрессовых ситуациях я вполне способна на подобное.

По крайней мере, в прошлой жизни я и не такое могла. Правда, даже при тех моих возможностях против собственного окружения была бессильна. Не зря легенды называют их ужасом Вселенной.

Но я отвлеклась. Может быть, благодаря эмпатии, а может, из-за абсурдности ситуации, но грозные мальчики скушали всю ту чушь, что я успела выдать.

Ладно, повеселились, и хватит. Обидно, конечно, что я не подхожу под «формат» любовницы нашего ведущего, это избавило бы меня от многих проблем. Но мужчины — существа, придерживающиеся исключительно логической линии поведения. А по их логике шерга в команде числилась исключительно как любовница и постельная грелка ксерка. А может, и не числилась, в том плане, что между ними все же был роман. Вполне могли вспомнить старое, если уже не сделали этого. Мэла девушка свободных нравов, да и Рим о воздержании не слышал. В общем, это не мое дело.

Погрузившись в собственные размышления, я активно игнорировала окружающий мир, за что жестоко поплатилась. Глядя себе под ноги, я не заметила, как врезалась во что-то твердое и приятно пахнущее. Подняла голову и увязла в тяжелом взгляде тана Дзина.

— Курсантка, — процедил тот.

— Новых звезд! — стукнула себя в грудь.

Приперся на мою голову! Смутно вспомнился момент, когда куратор обещал залететь на следующий день для проверки.

Еще раз подумав, решила обрадоваться приезду Дзина. Не будут ребята мстить при тане. Не совсем же они ненормальные. Особенно Змей.

Может, воспользоваться моментом?

— Курсантка, вы долго на меня пялиться будете? — Его губы скривились в презрительной гримасе.

— Никак нет, — сделала шаг в сторону, не отводя взгляда от куратора.

Необъяснимый холодок прошелся по спине. Инстинкты не просто вопили, они исходили воплями.

— Тан Дзин, — раздался за спиной знакомый голос.

Вздрогнув, усилием воли подавила желание обернуться к Змею. Я не слышала его шагов. Похоже, он был настроен серьезно, иначе зачем скрывать собственное присутствие? В прошлый раз наемник громко топал, желая напугать меня.

— Мне пора! — широко улыбнулась, обходя куратора по дуге.

Ни в коем случае не ускоряя бега, устремилась к выходу. По крайней мере, в ближайшее время недовольные будут заняты.

Да, я сбежала! Но кто в моей ситуации поступил бы по-другому?

Меня не то чтобы пытались задержать… скажем так — не успели.

Свой коммуникатор сознательно отключила, оставив лишь виртуальную карту.

Я на планете уже два дня, а с городом до сих пор не познакомилась. Может, смогу что-нибудь купить.

Осторожно шагая по незамощенному грунту, все ждала громких окриков и как минимум четвертования. Но улица оказалась малообитаемой, да и погони не было видно.

То ли пронесло, то ли пожалели, в любом случае это к лучшему. Прекрасная возможность отдохнуть. Примерно так я думала, пока не почувствовала за собой слежку. Не заметила, а именно почувствовала. Навык, привитый стариком в академии.

За свою недолгую жизнь я успела многому научиться, в том числе и тому, что случайностей не бывает. Даже старика я встретила потому, что целенаправленно искала наемника. А еще — нет понятия «показалось». Есть понятие «плохо рассмотрела».

Решила осмотреться получше. Пялились на меня все без исключения, похоже, здесь новые лица — настоящее событие. Но того самого взгляда обнаружить не удалось. Что же, всегда есть место для маленькой хитрости.

Резко свернуть за угол, найти естественное укрытие и спрятаться за ним. Единственный минус — естественным укрытием оказалась дурно пахнущая куча мусора. Тот, кто следил за мной, просто обязан заплатить за мои страдания!

— Ина, — ленивый голос Ганзо разнесся по переулку, — выходи.

— Кхаров хорог, — проворчала я, выбираясь из засады. — Какого сорга? Раньше не мог сказать, что это ты?

— Не ругайся, — скривилось шрамированное лицо Ганзо. — Кстати, что ты делала в этой куче дерьма?

Тут я подавилась словами, которые готовы были слететь с языка. Ну не говорить же наемнику, что у меня, на минуточку, мания преследования, развивающаяся на фоне нервного срыва, который я уже стандарта три активно пытаюсь вылечить!

— Мимо проходила, — скопировала интонацию нашего ведущего. — Что ты здесь забыл?

— Приказ Рима — охранять тебя, — спокойно ответил хорог.

— О, — выдала я.

Стояли — молчали. Я смотрела на Ганзо, тот вообще ушел в себя. Грустно вздохнув, поплелась в сторону главной площади, благо карта работала нормально. Мне даже оборачиваться не надо было, чтобы знать, что хорог следует за мной. Достаточно было взглянуть на побледневшие лица встречных номлоков.

Так мы и бродили — я впереди, Ганзо за моей спиной. Весь день. И все-таки от него была польза: обедали мы за его счет. А что? Я теперь нищая.

— Слушай, Ганзо, — прожевав, начала разговор. А то все молча да молча. — А тебя не раздражает необходимость таскаться за мной?

— Нет.

Лаконично и по существу.

— Зачем ты предложил свою кандидатуру в качестве моего тренера? — зашла с другой стороны.

— Тебя нужно обучить, — лениво прожевал он.

— Почему ты возишься со мной?! — не выдержала я. Не станет нормальный мужик терпеть бесконечные прогулки вдоль торговых лавок, коими я сегодня радовала себя и Хорога.

Ганзо долго молчал, смотря в пространство невидящим взглядом. На удивление необычный хорог. Им присущи агрессивность, раздражительность и расчетливость, но никак не убийственное спокойствие с леностью.

— Я знаю, что именно собирается угнать Рим, — вдруг заговорил Ганзо. — И если он считает, что ты способна оторвать это от земли, значит, так оно и есть.

Ну надо же, сколько информации сразу! Вроде на вопрос ответил, а понятнее не стало.

— И что же это за корабль? Тип, класс? — Про производителя и разработчика решила не спрашивать. Корабль будем уводить у нормов, тут и так все ясно.

— Увидишь, — равнодушно ответил он.

— Кхар с вами, — махнула рукой, понимая, что от Ганзо большего не добиться. Все, что хотел, он уже сказал.

В филиал мы вернулись как раз к ужину. Улицы постепенно погружались во тьму, фонари вдоль дорог начинали свою работу, и неуловимый запах ночи окутывал нас тягучей патокой.

К тому времени тан Дзин уже покинул территорию филиала, а большинство наемников разошлись по своим делам. Войдя в здание, мы никого не встретили.

— У нас общий сбор, — заговорил хорог.

Пришлось вновь лезть по шесту на пятый этаж. Стоило переступить порог общей комнаты, и мы тут же оказались окружены нашей командой.

— Почему так долго? — зло спросил Рим.

Ганзо молчал, из чего выходило, что отвечать придется мне.

— Гуляли, — пожала плечами, выискивая свободное место на диване.

— Ты как? — окинула мою особу внимательным взглядом Мэла.

— Что с ней станется? — прошипел Змей насмешливо.

Это что-то новенькое.

— Она тебя не сожрала? — округлил глаза Лай. В глубине его взгляда так и плясали веселые искорки.

— Я ее покормил, — последовал от хорога равнодушный ответ.

Уселась подальше от Змея, но поближе к Мэле, с ней спокойнее.

— По какому поводу собрание? — полюбопытствовала равнодушно.

— Вылет переносится на завтра, — сообщил Рим «радостную» новость.

— Куда торопимся? — нахмурилась настороженно.

— Корабль собираются переправлять. Нам необходимо успеть до того, как прибудет крейсер с силовой поддержкой, — продолжил добивать меня Рим.

Еле сдержалась, чтобы не высказать ведущему все, что о нем думаю. А думала я много, и в основном нецензурно. С каждой минутой задумка Рима казалась мне все безумнее и безумнее. Впрочем, как и сам ксерк.

Я слышала о ребятах Рима. Стоит признать, слухи впечатляли, и если они хоть наполовину правдивы, то парни уникумы в своем роде. Я знала, на что способна шерга. Возможно, она даже превосходила мои ожидания, что вполне естественно. Но я не такая! Сейчас, по крайней мере. Вместе с прошлым я отказалась от силы. В бою с действительно серьезным противником именно я буду самым слабым звеном. Понимает ли это Рим? Само собой, не дурак ведь. Но он готов терпеть мою немощность из-за единственной сильной стороны?

— Как только мы украдем корабль, я с него и шага не сделаю, — заявила я. — Сами с заданиями разбирайтесь.

— Все, что пожелаешь, птичка, — улыбнулся Рим.

Его радостный оскал посеял в моей душе семена сомнений.

— А план есть? — поинтересовалась шерга. Судя по всему, она так же, как и я, находилась в неведении.

— Срезаем путь, экономя время, высаживаемся на планете под видом курьерского челнока, захватываем наш корабль и улепетываем. Информация о его местонахождении достоверная и точная. Снимки покажу на подлете.

И тут я поняла, что нас ждут очень большие проблемы.

Эта его улыбочка, этот его невинный взгляд… и, наконец, самый идиотский план, который я когда-либо слышала. Нет, вру. Мой план побега был еще глупее.

— Что с куратором? — прервал тишину Ганзо. Умеет же он вовремя переключить тему.

— Сегодня улетает обратно в академию, — сообщил Змей. — Обещал не беспокоить примерно месяц.

— Повезло, — ухмыльнулся Лай. — Успеем развлечься.

— Кстати, о развлечениях, — посмотрел на меня Рим.

Мне начинать бояться?

— Птичка, ты ничего не хочешь объяснить? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Нет, — помотала головой.

— И все-таки я настаиваю. — Оскал ксерка стал еще шире.

— Я больше так не буду, — глянула честными глазами на ведущего.

— Поверю тебе на слово.

Зря.

— Вопросы есть? — начал закругляться ксерк.

Мы молчали.

— Отлично. Девочки, с командой Мангуса познакомитесь на корабле. — Поднявшись, он направился в свою комнату.

Мы последовали разумному примеру.

Из-за собрания пропустили ужин, надеюсь, завтрака меня лишить не посмеют.

Но я ошиблась.

Рассвет еще не наступил, как меня разбудила Мэла. Собирались быстро, молча и с хмурыми лицами. Больше походило на побег. Подобные сборы уже были в моей жизни, и ничем хорошим они не заканчивались.

Все попытки заговорить о завтраке прерывались утробным рыком раздраженной шерги.

В общей комнате нас уже ждали парни, такие же серьезные и невыспавшиеся. Наемники народ тренированный, без сна мы можем обходиться трое стандартных суток, но его недостаток значительно сказывается на настроении. И только Ганзо радовал привычным уже равнодушием.

— Стройся! — скомандовал Рим.

Мы выстроились в линию, принимая наиболее устойчивую позицию — с заложенными за спину руками, прямыми спинами и широко поставленными ногами. Так учили в академии, так принято выполнять команду «смирно» в сорока девяти звездных системах.

— Слушать мою команду! — тем временем вещал командир. — С этого момента мы переходим в режим боевой готовности. На корабле Мангуса выполняете его приказы — в случае, если они не угрожают безопасности группы и не противоречат моим. Нарываться на конфликт с кем-либо из его команды запрещено. Птичка, тебя это касается в первую очередь. Мэла, тебя во вторую. Не хочешь стонать под кем-то из них, не выползай из каюты.

Шикарный инструктаж, ничего не скажешь.

— Далее, Змей, Ганзо, на вас тренировка птички, — продолжал Рим. — И не дай вам макрос выпустить ее из виду. Она нужна мне здоровой и невредимой. Вопросы есть?

Ответом ведущему была тишина.

После бодрящей речи командира мы дружненько спустились на первый этаж, где присоединились к команде Мангуса. А после загрузились в акар и отправились на ту самую посадочную площадку, с которой совсем недавно прибыли.

Семнадцать наемников со стороны Мангуса и шестеро с нашей. Слишком мало. Для подобного целого флота не хватит.

На взлетной площадке я впервые увидела корабль Мангуса.

— Призрак? — уважительно протянул Змей, подходя к звездолету.

Штурмовик, версия «Т», легкий, быстрый, достаточно вместительный, а еще явно производства ксерков.

— Выиграл у одного ксерка, — похвастался Мангус, подтверждая мои догадки.

— Что пришлось поменять? — тоскливо вздохнула я. Ксерки не проигрывают свои корабли, исключением являются не подлежащие починке звездолеты.

На меня бросили хмурый взгляд.

— Движок.

— Еще?

— Систему подачи воздуха, — процедил ведущий.

— Легко отделались, — удивилась я. — Вам очень повезло.

— Ина, заткнись, — ласково попросил Рим, глядя на очень злое лицо Мангуса.

Ну вот, как только скажешь правду, они обижаются. А ведь я была серьезна, обычно то, что ксерки проигрывают в азартные игры, впору только выбросить.

Бросив мимолетный взгляд на Змея, поняла, что он думает точно так же.

Наконец мы загрузились на звездолет. Пожалуй, именно в тот момент я осознала, что игры кончились. Пора взрослеть, Ина, вот она, реальность.

Странно. Три стандарта назад мне открыли глаза, заставив посмотреть правде в лицо. Ровно стандарт я искренне сожалела, что не умерла, когда была такая возможность. Бродила по Вселенной, будто в тумане, не думая и не чувствуя. Очнулась… не без посторонней помощи, конечно, но вдруг осознала, что еще жива. Пришлось взять себя в руки и сделать выбор. Я свой выбор сделала, с его последствиями мне еще предстоит столкнуться. Неисповедимы пути Вселенной.

Нас разместили по каютам, пришлось потесниться, как-никак штурмовик не тот корабль, где можно расположиться с удобствами. После обустройства нас представили команде Мангуса. Кое-кто видел меня в столовой филиала и узнал сразу. Остальные удивились странной реакции товарищей, но промолчали. Рима тут знали все, парней тоже, так что в остальном проблем не возникло. Разве что на Мэлу бросали жадные взгляды, но и это быстро прекратилось после того, как наш ведущий показал свой знаменитый оскал.

А дальше потянулись тяжелые часы полета.

Первые сутки — боль. Змей с удовольствием выполнял приказ Рима, тренируя меня в ангаре с особым остервенением. После тренировки он лично отнес меня Лаю на лечение, попутно уронив пару раз.

Вторые сутки — боль. За меня взялся Ганзо. С равнодушным лицом он отделал мою особу так, что я начала проситься к Змею. После чего Ганзо отнес меня Лаю. Не ронял, и на том спасибо. Добили жалостливый взгляд хорога и сочувствующие глаза парней из команды Мангуса.

Третьи сутки — боль. Из-за интенсивных тренировок кормили мало. Это плохо, потому что били меня много, и для восстановления организму требовалось постоянное пополнение питательных веществ.

Четвертые сутки — боль. На тренировку меня тащили, несмотря на все попытки отбиться. Начала тихо звереть. Мэла старалась не подходить ко мне близко.

Пятые сутки — помню плохо. Очнулась в блоке питания, жуя питательную смесь, извлеченную из лендора. Находящиеся в блоке парни Мангуса жались к стене, из которой торчала пара ножей и мои спицы с ядом.

Шестые сутки. Лай изъявил желание провести мое полное обследование. Попытался отобрать у меня еду, за что был покусан. Меня обвинили в плохом поведении и совместили тренировки Змея с обучением у Ганзо. Двойная боль.

Седьмые сутки — помню плохо. Проснулась от диких криков, угроз и попыток выломать железную дверь каюты. Как мне потом объяснили, кто-то взломал систему безопасности и заблокировал все двери в жилом отсеке. Глянув на торчащие из панели внутренней связи провода, поняла, что это была я. Пока ребята взламывали пароли, быстро замела следы своего вмешательства.

Восьмые сутки — боль. Рим догадался, что наемников в собственных каютах заперла я, за что начал тренировать меня лично.

Девятые сутки. Мангус попытался проявить человеколюбие и попросил Рима больше не мучить звереныша. Меня то есть. А все потому, что мои крики и стоны уже невозможно было слушать. Рим посоветовал Мангусу не лезть не в свое дело и передал меня Ганзо. Перед отбоем Мангус прислал ко мне Джарвиса с девятью порциями ужина.

Хочу работать у Мангуса, он хороший.

Десятые сутки — счастье. Мэла пригрозила Риму кастрацией, если тот не оставит меня в покое. Ведущий решил дать мне день отдыха. То ли угрозы шерги подействовали, то ли сам понял, что перегнул палку.

Одиннадцатые сутки. Мы оказались в астероидном шторме, которого просто не могло быть. Он мог появиться лишь на подлете к планете, на которой базировались нормы. Это я знала наверняка, поскольку взломала не только систему безопасности, но и бортовые мозги. Узнать координаты нашей цели не составило труда. Не могли мы нарваться на облако за одиннадцать суток… только если не срезали путь, чтобы сократить время. Вместо ожидаемых восемнадцати дней полета мы могли значительно укоротиться на гиперскорости по измененному направлению.

— Мэл, — жалобно глянула на шергу. — Скажи, что я ошибаюсь и эти идиоты не попрутся сквозь астероидное облако, используя его как прикрытие.

— Они уже это делают, — мрачно сообщила она.

— Это штурмовик, — зачем-то напомнила я.

— Я знаю.

— В астероидном шторме, — уточнила существенное.

— Я знаю.

— Нам конец.

— Я знаю!

«Девочки, приготовиться. Два часа, и мы идем на посадку!» — высветился текст на коммуникаторе.

— Это наиболее логичное решение, — попыталась успокоить меня Мэла. — В это время на планету падает достаточно метеоритов, мы легко сойдем за один из них.

— Уходя, тоже под метеорит маскироваться станем? По-моему, объект, вопреки силе притяжения летящий обратно в космос, будет выглядеть, мягко говоря, подозрительно. А если удастся угнать корабль, под два небесных тела естественного происхождения нам уже не замаскироваться, — проворчала мрачно.

— Думаю, у Рима на этот счет уже есть план, — возразила Мэла.

— Представить боюсь, что родилось в его воспаленном мозгу. Чем больше понимаю, тем хуже мне становится. Если нас не собьет астероидом, то изрешетит система безопасности планеты.

— Они знают, что делают, — отрезала Мэл.

Действительно, нужно больше доверять собственному начальству.

Сосредоточилась, попыталась думать о приятном. Рим не дурак, Мангус тоже. Они опытные, умные сволочи, которые хотят жить. Они не станут рисковать собственной жизнью. Да и наемники не шли бы за ними, будь все иначе.

Нет, не получалось. Мне нужно на капитанский мостик. А лучше в кресло пилота. Я должна видеть происходящее.

Выскочила из каюты и понеслась к капитанскому мостику. В кораблях подобного типа место пилотов находится на пол-яруса ниже уровня мостика. Другими словами, я смогу добраться до приборов, если возникнет такая необходимость.

Каждый был занят своим делом. Кто-то собирал оружие, кто-то просто сидел, кто-то выполнял служебные обязанности. Все наемники были собранны и тихо переговаривались о своем. Как и ожидалось, ведущих я встретила на мостике.

— Что ты тут делаешь? — заметил меня Рим.

— Хочу узнать наконец ваш план, — твердо посмотрела на ведущего.

— Оклемалась, мелкая? — удивился Мангус.

— Как вы собираетесь обходить защиту? — не унималась я. — Я до сих пор не услышала внятного плана. Нельзя просто так взять и приземлиться на базу нормов.

— Вообще-то можно, — насмешливо оскалился ксерк. — Войдем в атмосферу вместе с одним из астероидов. Пошлем аварийный сигнал курьерского фрегата нормов и рухнем им прямо на голову.

Посмотрела на Рима с подозрением. Аварийный сигнал курьеров — секретная информация. Откуда она у него?

— С чего ты взял, что нормы клюнут?

— Они ждут гонца, посланного с линкора сопровождения.

— Ты считаешь, они настолько тупы, что не смогут отличить штурмовик ксерков от собственного фрегата? — поразилась я чужой наглости.

— Во время астероидного шторма вокруг планеты системы наблюдения сбоят, — пояснил Мангус. — Пошлем импульс, и они зависнут на пару минут. Этого времени нам хватит, чтобы приземлиться в нужном месте.

Меня не покидало чувство, будто я упускаю нечто очень важное. Но вот что?

— Если нас не собьют в воздухе, то на земле уж точно прикончат, — озвучила очевидный факт.

— На базе будут лишь инженеры и минимум личного состава, — уверенно заявил Рим.

— С чего вдруг? — посмотрела на ведущих с подозрением.

— Помнишь Торина? — задал риторический вопрос командир. Торина я не помнила, поскольку не имела чести встречать лично, но его довольно часто упоминали в филиале. — Он отвлечет внимание на себя, атаковав силовые установки вдоль границ базы.

План продуман и вполне может сработать. Судя по всему, он разрабатывался давно, настолько были уверены командиры. Настораживало лишь одно — осведомленность ведущих.

Рим из дворянского рода, довольно известного в узких кругах. Где я о нем слышала? Что-то связанное с военными. Нет, не помню. Вполне может быть, что он смог выкупить эту информацию, слухами Вселенная полнится.

— Твоя задача состоит в том, чтобы взломать защиту корабля и вывести его за орбиту планеты, — продолжил ксерк.

— Нормы не станут смотреть, как уводят их корабль, — угрюмо покосилась на приборы пилотов, мельком отмечая профессионализм парней. У них неплохо получалось избегать столкновения. — Нас обстреляют на подлете к стратосфере.

— Если ты сможешь поднять тот корабль, нам уже ничего грозить не будет, — уверенно заявил Рим.

— Ты говорил, у тебя имеется изображение цели? — вспомнила я.

— Вывести, — скомандовал Мангус.

На экранах появилось нечто неясное и размазанное серебристого окраса среди таких же неясных объектов.

Снимок сделан явно с зонда-разведчика, но качество изображения оставляло желать лучшего. Как тут вообще можно что-то понять?

Если подумать и разобрать ситуацию, то все выходило еще хуже, чем казалось с самого начала. Нашей команде действительно нужен корабль, команды в основном добывают транспорт самостоятельно. Обычно звездолеты покупают, реже берут у спонсоров. Но чтобы украсть? Это неразумно, поскольку наемники не пираты и не перегонщики, летать на украденном корабле несколько безумно. Бывший владелец всегда может попытаться вернуть свою собственность с помощью закона или другим способом, но это в любом случае лишний хвост. Не сказала бы, что наемники в чести, но и отбросами их не считают. Конечно же большинство предпочитает нанимать профессионалов, но то же большинство обращается к наемникам в случае, когда дело принимает щекотливый характер. Мы на грани, легко переступаем ее, если этого требует задача. И если уж красть, то так, чтобы не оставлять за собой следов или как минимум живых владельцев.

Но мы собираемся грабить нормов! Это не просто угон, это тщательно спланированная акция!

Тут нас неслабо тряхнуло, и мы прервали разговор. Чем ближе к планете, тем серьезнее опасность столкновения с очередным астероидом. Гравитация планеты и собственное притяжение корабля создают настоящий хаос.

— Еще что-нибудь известно? — продолжила я. — Тип, класс, вид, оснащение?

Должна же я понимать, с чем придется иметь дело. В конце концов, чтобы взломать систему корабля, нужен ключ.

— Абсолютно ничего, — покачал белой головой ксерк. — Именно поэтому я выбрал тебя, не так ли, птичка?

По-моему, Рим сошел с ума.

Здесь явно что-то не так. Он же не настолько глуп, чтобы летать на корабле, за которым будет охотиться добрая половина галактики.

Трясти начало сильнее, что говорило о вхождении в атмосферу. Тут ведущим резко стало не до меня, а экипаж активно забегал по своим делам, создавая суету.

Плюнув, я отправилась в отсек питания. Оставшееся время ела и распихивала запасы по карманам.

Как только начало трясти настолько сильно, что кусок в рот не попадал, я поняла — пора. Держась за стены и всевозможные вертикальные поверхности, проползла к ангару, куда меня с помощью коммуникатора вызвал наш ведущий.

Оказалось, нам надлежало разместиться в шаттлах, которые должны будут доставить максимально близко к цели. Нам — это Змею, Ганзо, Лаю, Риму, Джарвису и еще тройке ребят, имена которых я даже запоминать не стала.

— Видно, я чего-то не поняла, — повернулась к Лаю, застегивая ремни безопасности. — Разве Мангус не собирается сажать свое корыто на поверхность?

Корыто, кстати, нещадно трясло.

— Нет, — услышал меня Рим. — Он сбросит нас, а сам попытается отвлечь внимание.

— Как? — наконец поняла я всю глубину той черной дыры, в которую попала.

— Полетом пьяного пилота, судя по всему, — хохотнул Лай, за что огреб неодобрительный взгляд ведущего.

— Змей, Ганзо, охраняете Ину, — отдал приказ Рим. — Лай, любая ее просьба на тебе.

Глядя на недовольные лица Змея и Лая, начала успокаиваться.

— Где Мэла? — вспомнила я.

— Во втором шаттле, — последовал короткий ответ ксерка.

— Рим, — послышалось из динамиков. — Готов?

— Скидывай, — чуть повысил голос ведущий.

Тут нас начало не просто трясти, мы ощутили все прелести невесомости. Мой желудок совершил кульбит и тут же успокоился. Несмотря на болтанку, мы успели почувствовать жесткий удар, знаменующий приземление. От мощного толчка зубы издали неприятный звук, не говоря уже о странном поскрипывании самого шаттла. Считаные минуты — и вот мы на земле, ремни безопасности тут же отстегнулись. Шаттлом управляла не я, потому не могла увидеть через приборы место, куда мы приземлились. Это нервировало. С тихим шипением отворился люк, и рыжеватый свет ослепил на мгновение.

Чувство нереального посетило сознание. Происходящее больше походило на сон. Ну не бывает в жизни так просто и быстро. Какие-то считаные часы, отчего-то превратившиеся в минуты, а те в секунды, и вот мы уже моргнуть не успели, как оказались в гуще событий.

Стоило посмотреть, как перед глазами предстала древняя картина под названием «не ждали». Про нее мне рассказывал он. Он вообще любил древности. Называл их артефактами и слыл заядлым коллекционером. Я до сих пор пытаюсь понять, кем же являлась для него. Очередной коллекционной игрушкой или все же чем-то иным?

Так вот, о картине. Из проема люка на нас смотрели нормы. Обычные, серокожие, большеглазые, длинноухие, острозубые — нормы. У нескольких из них в руках были лучевики, что говорило об агрессивности намерений.

Замешательство длилось мгновение, а потом начался хаос. Ганзо с равнодушным лицом направил свой лучевик на одного из аборигенов. И нажал на спусковой механизм. Вспышка. Норм упал. Вспышка с правой стороны — Змей пристрелил еще одного. Наемники не растерялись и, распластавшись, поддержали перестрелку. Нормы тоже идиотами не были, так что и в нашу сторону полетели смертоносные лучи.

— Пошли, — схватил меня за руку хорог.

Похоже, это все-таки реальность.

Его хватка была достаточно крепкой, чтобы лишить меня всякого желания попытаться вырваться. Впереди, прикрывая нас, шел Змей, по бокам наемники Мангуса. Позади Лай.

Запах горелой плоти и горящей проводки окутал все вокруг. Перестрелка была недолгой, как-никак встречающих оказалось меньше, чем мы ожидали, плюс сыграл свою роль фактор неожиданности.

Пригибаясь, выбрались из шаттла, чтобы убедиться: больше желающих прикончить нас не наблюдается.

Спасибо за это стоило сказать Мангусу. Лай был прав: при наблюдении за полетом его корабля действительно создавалось впечатление, будто пилот изрядно пьян. Он не только летал, как кирито без головы, но еще и отстреливался, словно слепой сорг.

Повсюду слышались взрывы, крики и звуки сирен.

— А вот и вторая команда действовать начала, — обрадовался Рим.

— Они тоже отвлекают внимание? — хмуро спросила, перепрыгивая через очередное препятствие.

— Типа того, — бросил он мне, глядя в свой коммуникатор.

У него карта — поняла я, ибо шли мы целенаправленно.

Нужный нам ангар был выкрашен в белый цвет, что, на мой взгляд, неразумно. Но это уже дело вкуса. Кругом бетон, ни зелени, ни ярких красок. Серые, как кожа нормов, стены и темные провалы окон.

Над головой свистели выстрелы, из-за чего передвигаться приходилось в полусогнутом состоянии. Наемники без тени сожаления устраняли любого, кто попадался им на пути. Вот за это я их и не любила. Они привыкли убивать и умирать и, как всегда, безрассудно перли напролом.

Казалось, мы бежали вечность, и чувство иррациональности происходящего лишь усиливалось. Серые блоки тянулись бесконечно, я начала раздражаться.

— Нам в этот ангар. — Меня резко дернули вправо и ткнули носом в стену.

— И? — посмотрела на парней непонимающими глазами.

— Взламывай дверь, — бросил Рим.

— Взорви стену, — возмутилась я.

У меня всего один ключ, и тратить его на вскрытие ангара неразумно.

Без лишних слов Змей разместил взрывные устройства на стене, после чего отбежал на приличное расстояние. Мы последовали умному примеру и пригнули головы.

Очередной взрыв разорвал пространство, но взрывов было так много, что бегающие по территории собственной базы нормы просто не обратили на это внимания.

Наемники не стали ждать, когда уляжется пыль, они рванули сквозь образовавшийся проем и утянули меня за собой.

Только оказавшись внутри, я смогла оценить масштабы ангара. Он был невероятно огромным. Вдоль стен мигали тревожные красные лампы. Я могла бы смотреть на них вечно, но меня грубо пихнули в плечо, побуждая идти вперед.

— Да вы с ума сошли! — вырвалось у меня, стоило разглядеть то, что таилось в глубине здания. — Рим, ты собираешься угнать боевой линкор?!

— Угонять будешь ты, мы лишь поможем, — самодовольно заявил ведущий.

Глядя на серебристую поверхность корабля, я судорожно вспоминала, отчего он показался мне таким знакомым?

Линкор был огромным, судя по всему, новейшая разработка нормов.

Как, сорг Риму в задницу, я буду управлять этим монстром?

— Чего застыла? — пихнул меня Змей. — Работай!

Сделала шаг, потом еще, сорвалась на бег.

Здесь тоже были нормы. И опять перестрелка. Рядом рухнул член команды Мангуса. Оглянулась. Его ранили в плечо.

— Лай, — повернулась к оборотню. — Возьми его.

— Лишний груз, — отрезал непреклонный наемник.

— Помнишь, что сказал Рим? — разозлилась я. — Считай, что он нужен мне для работы!

Недобро посмотрев на меня, оборотень рванул назад, чтобы подобрать раненого. Я же бежала вперед, стремясь как можно быстрее попасть к цели.

Рима рядом не было, мы разделились. Не знаю, хорошо это или плохо, но подозреваю, у него помимо корабля имелись еще планы.

— Нам нужен один из нормов, — спохватилась я.

— Зачем? — разозлился моему промедлению Змей.

— Ты такое видел? — кивнула на крейсер.

— Нет.

— И я нет. Судя по всему, это одна из экспериментальных разработок, потому как аналогов я еще не встречала… — сказала и мгновенно умолкла, поняв одну простую вещь.

Я вспомнила, с чем у меня ассоциировалась семья ведущего нашей группы. Рим работал на разведку, как и его отец — глава разведки при короле ксерков. Иначе откуда такая осведомленность, вплоть до мелких деталей? Не мог простой наемник узнать, когда именно корабль соберутся переправлять. Нормы не ожидали нападения, потому что были уверены, что о корабле никто не знает! И карту ему никто в здравом уме не продал бы! Даже я не слышала об этом линкоре, а ведь я взломала не одну базу. Нечаянно, само собой, но все же.

И этот корабль нам в качестве рабочего инструмента не светит, ксерк его либо продаст, либо отдаст разведке для изучения.

Так повелось, что не любят ксерки нормов, а нормы не любят ксерков. И подгадить друг другу — святое дело. Чем сильнее окажется пакость, тем больше у своего народа будет цениться тот, кто эту пакость подложил.

Кхаров Рим со своими родовыми традициями, из-за которых я сейчас рисковала жизнью!

Простая человеческая обида застилала глаза. Это так по-женски — обижаться на тех, кто тебя использует. И по-детски. Почему я до сих пор так остро реагирую? Ну подумаешь, попользуют втемную, не впервой. Может, потому и зацепило, что не впервой?

«Интересно, а парни знали?» — задалась я вопросом. И тут же сама себе ответила: знали. Не могли не знать, не первый день с Римом работают. Вопрос в другом: а только ли наш ведущий на разведочку пашет?

Подобные мысли уже не просто раздражали, они доводили до тихого бешенства.

— Чего застыла? — поторопил меня Змей.

Бросив на него задумчивый взгляд, почесала нос.

— Поймай мне норма, — стараясь перекричать звуки выстрелов, попросила я.

— У меня приказ — не отходить от тебя, — уперся рогом Змей.

Вот же ты ящерица бронированная!

— Ты хочешь, чтобы эта штуковина взлетела? — психанула я. — Тогда. Достань. Мне. Норма. Желательно в синей униформе и с двумя желтыми полосками на груди.

Видела я, где-то здесь бегал такой. Бортовой техник, как и я.

Змей окинул меня долгим взглядом, значения которого я так и не поняла. Молча развернувшись, ринулся на поиски.

Оценив обстановку и услышав очередной взрыв неподалеку, решила осмотреть ангар более внимательно. У нас ограничен лимит времени, да и нормы отстреливались все активнее.

Пригибаясь на всякий случай, попыталась найти сама не знаю что. Что-то мне напоминал это линкор, что-то очень знакомое, но сознание никак не желало выдавать ответ.

Если исходить из того, что данный звездолет является новейшей разработкой самой техничной расы в этой части Вселенной, то вполне логично предположить, что база, на которой он находится, стала и местом его сборки. Я, конечно, не надеялась обнаружить чертежи, но должна же здесь быть хоть какая-то информация.

Так, посмотрим, роботы-сборщики — в наличии. План эвакуации… То, что нужно! На целой, что удивительно, электронной панели ярко высвечивался план здания.

А ангар-то с двойным дном. То есть… в соседнем отсеке можно еще что-нибудь найти. Успею ли я?

— Какого кхара тебя нет на месте?! — прорычал голос Змея из коммуникатора. — Живо назад!

Не успею. Печально.

В стену рядом со мной врезался немаленький заряд плазмы. Упала на холодный пол, перекат, быстрый взгляд в сторону стрелявшего. Пусто. Оглянулась назад. Попал он точно в панель с изображением плана. То есть — целью была не я?

Понимая, что Змей не простит мне задержки, перебежками устремилась к кораблю. Выстрелы и взрывы продолжали раздаваться за стенами ангара, перекликаясь с редкой стрельбой в самом здании. Все же непонятно, почему нормы не позаботились о более сильной охране объекта?

Заметив Змея, перешла на бег.

Чешуйчатый прижимался к обшивке корабля, приставив дуло лучевика к голове норма. Что примечательно, тот был в синей форме с желтыми нашивками. Какая исполнительность, я начала уважать эту ящерицу!

— Где ты была?! — прорычал Змей.

— План эвакуации изучала, — моргнула я.

— Где. Ты. Была, — не поверил он мне.

— Я же сказала, — добавила чуточку раздражения в голос.

— Дура, — сплюнул дохис.

— Сам такой, — обиделась я. — Где ты его нашел? — кивнула в сторону молчаливого норма.

— Он удалял информацию с серверов роботов-сборщиков, — возмущенно сообщил Змей.

— Должность? — обратилась я к норму.

— Пошла к кхарам, тупая эска, — прошипел серокожий ушастик.

Эска — непереводимое оскорбление. Но по смыслу близко к шлюхе, обслуживающей животных.

— А за извращенку ответишь, — психанула я, пнув любителя ругательств под колено.

— Ты его понимаешь? — посмотрели на меня удивленно.

— А ты нет? — не поняла я.

— Они глушат наши адаптеры, — поделился информацией наемник. — Ты не заметила? В правом ухе шипит.

Адаптеры вживляют всем студентам академии, они являются персональными переводчиками.

Глупо, как же глупо я прокололась.

— Балуюсь изучением языков, — сообщила доверительно.

Не говорить же правду — в моем ухе нет никакого адаптера. Я добровольно отказалась от его вживления, потому что в подкорке моего головного мозга уже живет симбионт, позволяющий носителю не беспокоиться о проблемах недопонимания.

Даже если бы я сказала правду, мне здесь никто не поверил бы. Нет в этой части Вселенной таких технологий. Впрочем, вера обошлась бы дороже. Кому приятно стать целью всех, желающих вскрыть твой череп?

— И что он говорит? — поинтересовался Змей.

— Обзывается, — пожаловалась я.

— Как? — В глубине его глаз забрезжило любопытство.

— Я такими словами не ругаюсь, — задрала нос.

— Хорошо, — кивнул наемник, доставая свой нож.

Я же говорила, ножи у всех есть. Правда, используют их чаще не для убийства, а как вспомогательный инструмент. Какое упущение.

Достав оружие, Змей недолго думая всадил его в ногу норма по самую рукоять.

— Долго вы еще? — заговорил коммуникатор голосом Рима. Его вопрос слился с криком нашего пленника.

— А, — довольно протянул Рим. Судя по звукам, доносящимся из коммуникатора, наш ведущий активно отстреливался в процессе бега. — Змей, поактивнее. — И отключился.

— Спрашивай, что хотела, — поторопил меня дохис.

— Ты ведь не хочешь умирать, — обратилась я к норму. — Обещаю тебе жизнь. Я даже обещаю, что ты останешься при всех своих конечностях.

Пленник продолжал молчать, лишь испарина блестела на лбу в свете тревожного сигнала.

— Не хочет говорить, — взгрустнула я.

— Исправим, — провернул нож Змей.

Резкий вскрик слился со звуком очередного взрыва. Я кожей чувствовала, как утекает время.

— Сейчас я прикажу отрезать то, чем вы делаете детей. — Все, я разозлилась.

Норм молчал.

— Змей, кастрируй его, — бросила я.

— Что? — опешил наемник.

А что такое? «Мужчины!» — подняла взгляд к потолку.

Но тормозил наемник недолго и тут же направил лучевик норму в пах. Да, да, почти все гуманоидные расы размножаются одинаково.

— Я скажу! — затрясся норм. — Я техник!

— Контакт налажен, — резюмировала довольно. — Покажи мне вход.

На самом деле я знала, где находится вход, я даже знала, как вскрыть линкор. Но время не терпело, с помощью техника должно было выйти быстрее.

Пройдя чуть дальше, мы подошли к задней части корабля. Норм хромал, истекал серой кровью, но продолжал идти, не желая соприкасаться с лучевиком наемника, упершимся в его спину.

— Тут, — ткнул пальцем в обшивку корабля, указывая на еле заметный стык.

А я надеялась на упрошенный вариант. Чтобы открыть крышку, необходим магнитный ключ, у нас его, естественно, нет, искать его тоже нет времени. Достала свою любимый кинжал и всадила точно в стык, чуть поднажав, заставила крышку отделиться от обшивки. Под защитной преградой оказался обычный рычаг, повернув который, я смогла наконец добраться до панели.

Достав из внутреннего кармана портативное устройство, именуемое в народе «отмычка», подключилась к бортовому компьютеру корабля. Мне не составило труда взломать код линкора, что, кстати, странно, потому как защиты от взлома на нем не стояло.

Раздался резкий звук, больше похожий на скрип металла о стекло, нежели на предупреждающий сигнал, и нашему взору открылся немаленький грузовой люк.

Первым прошел норм. Скорее влетел с помощью мощного пинка Змея. Кому как не механику знать, какие сюрпризы могут ожидать нас на чужом корабле. Корабельную систему безопасности еще никто не отменял.

В своих предположениях я не ошиблась, ибо стоило нашему пленнику коснуться пола, как одна из панелей в боковой стене корабля открылась, явив дуло смутно знакомого оружия. Норм медлить не стал, мгновенно откатился в бок, уходя от смертоносного луча. Это не плазма, потому как стрелять плазмой внутри любого звездолета вредно для здоровья всего живого. Разгерметизация — это вам не шутки. В общем, плазма детям не игрушки. А вот лазер малой мощности вполне себя оправдывает. И затрат меньше, и повреждений.

Как раз под аккомпанемент лазерного оружия и прыгал сейчас норм.

— Красиво скачет, — вырвалось у меня.

На свои слова получила еще один странный взгляд Змея. Честно говоря, достал уже, глазками стреляя. Думай потом, гадай, что такого у него в голове зародилось.

Пленник тем временем, невзирая на раненую ногу, продвигался по грузовому отсеку, выдавая в процессе перемещения невероятные кульбиты. Как выяснилось, прыгал норм в сторону одной из стен, где оказалась панель активации. Нажав одному ему известную комбинацию, дезактивировал бортовое оружие. Вот на такую помощь я и рассчитывала. Мы, бортовые техники, занимаемся обслуживанием бортового оружия, кому как не нам знать его коды доступа. Самой бы мне пришлось туго, взломать бортовое оружие не так-то просто, особенно когда оно пытается тебя убить.

Сползая по стеночке, норм посмотрел в нашу сторону. И столько тоски было в его взгляде, что я невольно прониклась жалостью к этому несчастному. Захотелось его отпустить.

Посмотрев на постное лицо Змея, отбросила прочь крамольные мыслишки. Смутно подозревала, что за подобное меня больно накажут. Убить не убьют, в конце концов, я им нужна, но побить могут. И дохис займется этим с превеликим удовольствием.

Смело шагнула в обезвреженный грузовой отсек.

— Его нужно взять с собой, — кивнула в сторону норма.

Хоть так ему жизнь сохраню. Змей уже понял мою задумку, так же, как понял, что пленник отныне бесполезен. А бесполезных пленников наемники убивают, чтобы не мешались.

— Зачем? — заупрямился дохис.

— Страховка, — пожала плечами.

Молча поставив норма на ватные ноги, наемник последовал за мной вглубь линкора.

Очень быстро мы перешли на бег, поскольку время поджимало все больше. Стоит ли говорить, что раненый норм значительно нас задерживал, из-за чего взгляд Змея, обращенный ко мне, все больше и больше мрачнел?

Не любят меня здесь. Ушла бы от них, да некуда.

До капитанского мостика, а заодно и до рубки управления, то есть законного места пилота, мы добрались без особых происшествий. Пару раз нашу процессию пытались обстрелять бортовые роботы-дроны. Это не страшно, поскольку тут же они были выведены из строя злым дохисом. В принципе я понимала его негодование: если бы в меня попала пара лазерных лучей, я бы не так бесилась. Но по мере нашего продвижения меня все больше одолевали смутные догадки. Неясные предчувствия бередили душу.

С каждым мгновением росло твердое убеждение, что тут что-то не так. Слишком слабая охрана у корабля. Слишком легко взяли пленного. Нет, я, конечно, не сомневалась в способностях наемника, но когда это все проходило настолько гладко?

Еще больше мои подозрения усилились в момент, когда я разобралась в системе управления.

В то время как я шарила по панелям управления, проверяя системы корабля, Змей терся рядом, косо поглядывая то на меня, то на пленника. Норм в свою очередь с интересом наблюдал за моими действиями. С живым таким интересом, можно сказать, с неким недоверием.

Глаза пленника начали расширяться, как только я вышла в меню и просмотрела состояние двигателей. Мои же глаза начали увеличиваться в размерах, когда до меня стало доходить, на что именно похожа система управления новейшей разработки нормов.

— Быть этого не может, — пораженно посмотрела на пленника.

— Какого дагона?.. — вырвалось у норма, стоило ему осознать, что мне понятно больше, чем позволено среднестатистическому наемнику.

— Где прототип? — спросила, подавив дрожь в голосе.

Не верю. Просто не могу поверить. Может, я ошиблась? Может, этот корабль действительно является оригинальной разработкой нормов? Бывает же, что в разных частях Вселенной рождаются одинаковые технологии, за исключением маленьких различий.

— Не понимаю, — дернулось ухо норма.

Никакая это не разработка нормов. Все так, как я и предполагала.

— Понимаешь, — зло зашипела я, позабыв о присутствии Змея.

— Что происходит? — не преминул тот напомнить о себе. — Ты не знаешь, как управлять этим кораблем?

— Знаю, — отмахнулась я, продолжая допрос пленника. — Я знаю, что это, — кивнула на панель управления. — Где прототип? Вам до таких технологий, как мне до президента Торгового Союза.

— Откуда ты знаешь? — отшатнулся пленник.

— Где прототип? — вопросила более спокойно, доставая из ножен свой любимый кинжал.

— Змей, птичка, — заговорил вдруг коммуникатор. — Нас теснят к вашей локации. Очень надеюсь, птичка, что ты знаешь, как завести эту штуку. Будем через две стандартные минуты, — сообщил Рим.

Понимая, что времени уже не осталось, я приняла решение.

Если нормы хотя бы наполовину скопировали технологию прототипа, то управление этим кораблем не вызовет проблем. Набирая одну за другой последовательность кодов, я вбивала параметры и меняла настройки. Подозреваю, подобная поспешность еще аукнется будущему экипажу линкора. Но это уже не мои проблемы.

— Что ты делаешь?! — вдруг заорал пленник. — Ты действительно собралась взлетать?!

— Уйди, — отмахнулась я.

Ударом ноги Змей послал норма на пол — отдыхать.

— Чтобы не мешал, — пояснил дохис, заметив мой хмурый взгляд.

Меня не покидали мысли о прототипе, и с каждым мгновением они становились настойчивее. Стоит ли говорить, что в конечном итоге мне пришлось поддаться им?

— Змей, — позвала я, обернувшись. — Хочешь порулить?

— Шутишь? — округлились у того глаза.

— Нет, — ответила честно.

— А ты?

— Мне нужно кое-что проверить, — ответила уклончиво.

— Нет. — Наемник был категоричен.

— Змей, — продолжила настаивать. — Я быстро, туда и обратно. Обещаю, вернусь раньше, чем вы взлетите. Сейчас сюда направляется Рим с ребятами, на корабле должен быть пилот.

— Нет. — Чешуйчатое лицо выражало последнюю степень недовольства.

— Это важно, — в упор посмотрела на дохиса. — Я буду консультировать тебя по коммуникатору.

— К кхарам твоя важность, у меня приказ, — сплюнул наемник.

Как все сложно-то.

— Мы сможем заработать кучу денег! Перестань упрямиться, это не опасно, — не выдержала я.

— Да чхал я на опасность, ты должна поднять корабль и вывезти нас с этой планеты! — психанул Змей.

Что ж, он в своем репертуаре. Чего еще стоило ожидать от заклятого напарника?

— Я вернусь до отлета! — возмутилась я. — Думаешь, не понимаю, почему Рим сейчас не с нами? Думаешь, не догадываюсь, зачем мы здесь?! Я не подписывалась работать на разведку! Дай мне пять стандартных минут, и обещаю, мы вернемся с большим наваром, чем обещала разведка ксерков.

— А если тебя пристрелят по пути? — начал давать он слабину.

— На всякий случай буду консультировать тебя в процессе, — выдохнула я. — Управлять этим кораблем проще, чем ты думаешь, — заверила его.

И только закончив говорить, поняла, что чего-то не хватает. Осмотревшись по сторонам, заметила отсутствие пленника, зато увидела кровавый след норма. И вел он к выходу.

— Кхар! — рявкнула я. — Держи коммуникатор включенным! — И сама понеслась на выход.

Останавливал ли меня Змей? Нет. Подозреваю, он искренне надеялся, что меня все-таки пристрелят.

Зря надеялся, если честно.

Во-первых, несмотря на мои заверения, он не поднимет корабль без меня. А точнее, без моих своевременных советов. Во-вторых… во-вторых, умирающая, я еще хуже живой и здоровой. А в-третьих, ну разве кто-то способен обидеть столь очаровательное создание, как моя дражайшая особа?

Еле увернувшись от сгустка плазмы, вспомнила, что отчего-то только я все это и получаю. Самое интересное, по ангару бегают считаные единицы, а шума и выстрелов от них как от комплексной системы. И ведь непонятно, от кого отстреливаются, Змей на корабле, я вроде тоже опасности не представляю.

Развлекая себя подобными мыслями, решила сменить способ передвижения, все же ползти в нужную сторону будет безопаснее. Если следовать плану эвакуации, то вскоре на моем пути должна встать дверь. Ползла я уже продолжительное время, поражаясь скорости и прыткости некоторых раненых, которые куда-то пропали. Нет, я, конечно, не надеялась поймать сбежавшего пленника, но должна же была хотя бы увидеть его следы.

— Ина! — раздался голос Змея из коммуникатора.

— М?

— Долго еще?! — раздраженно прошипел дохис.

— А что?

— Противник пытается проникнуть на корабль. Как перенастроить систему безопасности?

— Я ее уже перенастроила, — пробурчала, вставая на ноги.

— Где здесь ручное управление?! Система не справляется! — рявкнул чешуйчатый.

— Там, сбоку, справа, должна быть панелька. Оранжевая такая. Видишь ее?

— Да, — последовал довольный ответ, а я продолжила:

— Вот ее ни в коем случае трогать нельзя. — Поздно, раздался жуткий грохот, и линкор вмиг покрылся голубоватым сиянием, уничтожая все живое и неживое вокруг себя.

Так и знала, они даже силовое поле попытались скопировать. Причем именно скопировать, ибо оригинал, работая на полной мощности, сжег бы к кхарам весь ангар.

— Кирито! — выругался Змей. — Ты раньше не могла сказать?! Это что за оружие массового поражения?

— Силовое поле, а по-простому экран. Позволяет выдержать прямое столкновение с астероидным облаком среднего размера и залп флагманского крейсера, — сообщила я. Но, подумав, добавила: — В теории.

— Ух ты, — восхищенно присвистнул наемник. — Не думал, что в атмосфере возможен запуск экрана. На чем основывается принцип действия? — В голосе Змея слышался явный интерес.

— Потом расскажу, — бросила, упершись в стену.

По идее, здесь должна быть дверь. И где она?..

— Ина, Рим на подходе, как это убрать? — вновь заговорил коммуникатор голосом песчаного дохиса.

— Там рядом должен быть серый овал, — начала было я.

— Нашел, — радостно, словно мальчишка, сообщил Змей.

— Так вот, нужно нажать на выпуклый треугольник рядом с ним… — И вновь взрыв, на этот раз сотрясший все здание.

Это Змей прострелил стену ангара.

— Ина! — взревел коммуникатор. — Я убью тебя!

— Угу, — буркнула я, разглядывая то место, где еще недавно стояла стена.

Сейчас она лежала на полу, открывая моему взору проход в тайный отсек ангара. Судя по всему, это маскировка, причем без единой капли электроники, сплошь доисторическая механика.

— Ина! — не унимался Змей.

— Ну что? — возмутилась я.

— Рим сейчас появится, быстро назад! И объясни уже, как это снять? — бушевал дохис.

— Хорошо, — вздохнула я, делая шаг в таинственное помещение. — Только я тебя прошу, не надо тыкать своими ручонками куда ни попадя.

В процессе разговора я все смелее и смелее шагала по секретной части ангара.

А в том, что она секретная, сомнений не было. Хочешь что-то спрятать, прячь там, где нет электроники. Кибервзлом не грозит, да и ручками наше техногенное сообщество работать не привыкло.

— …да, на все один ключ, — объясняла я. — И не лезь в меню с незнакомыми знаками.

На этом я подавилась словами, поскольку мои самые худшие подозрения оправдались.

Ладони вспотели, спина покрылась мурашками, и глупое сердце дрогнуло.

Этого просто не могло быть.

Как?! Как это вообще возможно?! Они не могли оставить такой экземпляр. Это запрещено законом! По крайней мере, намеренно точно не могли. Да и ненамеренно!

Молча, открывая и закрывая рот, я смотрела на черный, невероятно красивый и такой знакомый образчик гения чужой технологии. Тот самый прототип. Корабль древней расы, покинувшей эту часть Вселенной не одну тысячу стандартов назад.

— Ина, — вывел меня из прострации Рим. — Где ты, за ногу тебя да под сорга?! Почему я не вижу птичку на корабле?!

— Потому что меня на нем нет, — ответила отстраненно. — И, кстати, пилотирует сегодня Змей.

— Что это значит? — напряженно спросил ведущий.

— У меня дела, — отстраненно ответила я.

— Ина, — вмешался Ганзо. — Не дури. Что ты собираешься делать? Уже забыла о нашем споре?

— Ганзо, милый Ганзо, — подошла ближе к кораблю, не опасаясь более ничего. Помещение было покинуто рабочим персоналом при первых звуках тревоги, вряд ли я нарвусь здесь на нежеланных свидетелей. — Ни в коем случае, — заверила хорога.

— Птичка, немедленно возвращайся на корабль. Это приказ! — разозлился ксерк.

Приказ — это плохо. Неподчинение чревато суровым наказанием. Опять меня обижать будут.

— Чей? — язвительно вопросила я. — Твой или разведки? — Но, решив успокоить командира, все же заверила: — Рим, я помню свою задачу. Вывезти вас с этой планеты. И я вывезу.

И тут же, переключившись на прямую связь со Змеем, продолжила:

— Запускай двигатели. — Благо успела объяснить, как это делается. — Я запустила процесс перепрограммирования в языковых настройках, так что уже сейчас основные команды должны быть на всеобщем. Там есть голосовое управление, но оно дефрагментировано, времени собирать нет, так что ручками.

— Ты понимаешь, что творишь? — ядовито спросил дохис. — С основным принципом управления я разобрался, так что, думаю, в тебе мы больше не нуждаемся. Не понимаю, зачем Рим вообще тебя притащил.

— Ну, начнем с того, что без меня ты бы ни в чем не разобрался, — насмешливо заметила я, разглядывая корабль ушедших вблизи. Да, мои худшие догадки подтвердились, это был именно он. Уже изученный и оставленный на растерзание местным естествоиспытателям. — И потом, неужели ты думаешь, что нормы просто так выпустят из своих лап сокровище? Не показалось ли тебе, что все прошло слишком просто? Ты только вдумайся, нормы — и просто. Не звучит, согласись?

Змей не дурак, должен понимать, что нормы подготовили глобальную пакость.

— И что ты предлагаешь? — заинтересовался наемник.

— Просто следуй моим указаниям, — впервые попросила я. — Что бы ни случилось, как бы безумно это ни звучало и как бы невероятно ни выглядело. И еще, Змей, запомни одну вещь, этот линкор — не то, к чему ты привык. Пусть и сделанный руками нормов, пусть с элементами их технологий, но этот корабль не то, что ты думаешь. Уж поверь. Кстати, Мангус с командой уже покинул атмосферу?

— Нет, они ждут нас.

Разумно. Покидать планету вдвоем легче, нежели поодиночке. Вот только та часть меня, что не способна была избавиться от прошлого, вздохнула с сожалением. Если бы Мангус на своем штурмовике попытался покинуть планету, я бы не действовала вслепую.

— Змей, — задумчиво протянула я. — Скажи честно, Мэла ведь не спускалась на поверхность?

Повисла красноречивая пауза. Теперь все встало на свои места. И таинственный разговор шерги с командиром. Скорее всего, именно тогда он сообщил, что это задание разведки. И то, что Мэла не полетела с нами. Ведь у тех, кто имеет спонсора, не принято работать на силовые структуры чужих государств. И, наконец, хмурое выражение лица красноволосой при взгляде на меня. Она не предупредила.

— Не спускалась, — подтвердил дохис.

— Может, оно и к лучшему, что их штурмовик не покидал атмосферу, — вздохнула я. Информация — это, конечно, хорошо, но не ценой жизни Мэл. — Ладно, выводи корабль, тем более что выход ты уже сделал. Кстати, поройся в меню, рядом с пуском должна быть шкала магнитной тяги. Выше зеленого уровня без моей команды не поднимайся.

А сама я наконец открыла истинное сокровище нормов. Честно говоря, его даже не запирали.

— Стоять, — скомандовали за моей спиной.

Медленно обернувшись, увидела недавнего пленника с лучевиком в руке. Ну что за издевательство. Выглядел он все так же паршиво, опирался на какой-то стальной штырь, лицо побледнело еще сильнее, а в глазах горела настоящая злоба. Обидели мальчика.

— И что? Убьешь меня? — усмехнулась я.

— Убью.

— Нет, — покачала головой. — Если бы хотел, убил бы сразу. Не боишься, что придут мои подельники?

— Нет. Я следил за тобой, они остались на корабле. Готовятся к запуску, — кивнул норм. — Зачем ты здесь?

— Хочу забрать его.

— Он мертвый, — покачнувшись, сообщил норм.

Есть такое определение — мертвый корабль. Это значит, что в корабле нет жизни. Просто груда металла и других сплавов, не способных выйти в космос.

— Вы не смогли его запустить? — удивилась я.

Хотя чему тут удивляться? Все вполне логично.

— Нас обманули. Обещали новое оружие, но не объяснили, как с ним работать.

— Ну да, — поморщилась я. — Они такие. Впрочем, с их технологиями всегда непросто. Надеюсь, вы не пыталась его распилить?

— Ты знаешь, что это такое? — последовал кивок за мою спину.

— Знаю. Корабль ушедших каораи. По внешнему виду напоминает звездолет типа «Охотник», командный корабль. Стандартное оснащение… впрочем, оснащение тут может быть любое, он ведь универсал. Одно пилотное место. Девять кают. Двухпалубный. Больше сказать не могу, я еще не общалась с бортовыми мозгами.

По мере того как я говорила, глаза норма расширялись все больше.

— Логично, если ты смогла разобраться в нашей разработке, сделанной по образу и подобию, то вполне можешь знать, как управлять этим. Откуда?

— Я отвечу, но позволь спросить.

— Спрашивай.

— Как к вам попал этот звездолет?

— Нам его передали. Кто — не знаю, секретная информация. Но это точно не археологическая находка, он был в идеальном состоянии, с чертежами в качестве подарка. И нас предупредили о запрете на полную разборку. Пришлось работать через рентстаграм.

Кстати, рентстаграм полезная штука. Просвечивает все, что пожелаешь, и выдает картинку внутреннего устройства. Его древним предком был рентген.

— Чертежи тоже были? — зацепилась я. — На каком языке?

— Частично на всеобщем, частично на древнем коари. Мы не смогли расшифровать коари, но нам хватило того, что было на всеобщем. Твоя очередь.

— Это же легче легкого, — возмутилась я. — Если я разбираюсь в этом, значит, меня кто-то научил.

После того как сузились глаза норма, я поняла, что дразнить его не стоит.

— Кто?

— Каин, — пожала плечами. — Он многому меня научил.

— Как его найти?

Посмотрела на норма удивленно. Он издевается? В такой ситуации пытается разведать новый источник информации?

— Лучше не надо, — сообщила доверительно.

— Вы долго тут болтать будете? — неожиданно за спиной у норма появился Ганзо и приставил к его голове лучевик. — Оружие опусти.

Норм подобного не ожидал, но взгляда не отвел. Так же, как и не опустил оружия, до сих пор направленного в мою сторону.

«Да он же не понимает!» — дошло до меня.

— Опусти оружие, — перевела я.

— Я еще могу убить тебя.

— И умереть.

— Да. Но я хочу попросить.

— О чем? — заинтересовалась я.

— Ты можешь оживить корабль Ушедших? — В его взгляде загорелась ненормальная надежда.

— Конкретно этот — вполне, — кивнула я. За все ручаться не могу, в конце концов, я не гений, но с этим кораблем точно справлюсь.

— Покажи, — выдохнул он.

А я задумалась. Интересный он парень, техник на закрытой базе, даже раненый последовал за мной. И в его взгляде, устремленном на корабль, горел живой огонь жажды знаний. Ну как тут отказать? Больше того, как тут не подгадить?

— О чем вы говорите? — проявил интерес хорог.

— Да так, — отмахнулась я. — Кстати. Какого кхара ты тут делаешь?

Хорог не ответил.

Так, понятно. Рим послал его либо чтобы меня вернуть, либо чтобы меня проконтролировать.

— Опусти лучевик, наш новый друг больше не представляет опасности. Более того, он изъявил желание последовать за нами.

Ганзо ничего не понял, но переспрашивать не стал. Ему было все равно. А норм просто не знал языка, на котором я говорила.

Кстати, с Ганзо я разговаривала на его родном, хораи, что он конечно же подметил, но внимания заострять не стал.

Поскольку проникнуть на корабль не составило для нас труда, мы смело ступили внутрь. Причем бояться систем безопасности смысла не было, норм ведь сказал, что корабль мертв. А это значило, что ни одна система сейчас не работает.

Каждый шаг давался мне с трудом. Каждый вдох отдавался болью в сердце. Воспоминания нахлынули лавиной.

…«Чего ты желаешь, Инари? — Ласковый голос проникал в самую суть меня. — О чем мечтаешь?»

«Я хочу летать. Как ты». — И я смотрела в его глаза, как обычно проваливаясь в их глубину.

«Как я не получится, — усмехнулся он. — Но можно летать и по-другому…»

— Ина, — вернул меня в реальность Ганзо. — Что дальше?

— Скажи Змею, чтобы поднимал линкор в воздух, — откашлявшись, ответила я.

Норм, наблюдавший за каждым моим движением, не мог не заметить кривой гримасы. Но он промолчал, за что я была ему благодарна.

До места пилота мы добрались быстро. Выглядело оно привычно. Удобное кресло с широкими подлокотниками, из которых торчало по заостренной игле, и напротив сплошная панель с углублениями.

Усевшись в кресло, я улыбнулась своим спутникам. А после с размаху опустила ладони на иглы.

Норм вскрикнул, пораженный моими действиями, в то время как Ганзо удивленно поднял бровь.

Первые мгновения ничего не происходило, но вот панель напротив засветилась золотистым светом. Все правильно, система должна распознать кровь носителя. Моя ей приглянулась, а значит, мы еще полетаем.

— Вот так запускают корабли каораи, — пояснила я. — А вот так они управляются.

Я подняла израненные руки и опустила их в углубления на светящейся панели. Моя черная кровь начала заполнять своеобразные чаши. Стоило первой капле опуститься на дно, как сквозь стенки чаш начала просачиваться золотистая жидкость. Она медленно стекала на дно, смешиваясь с моей черной кровью, и от того светилась еще сильнее. Я с нетерпением ждала, когда же она наконец доберется до моих пальцев.

— Что это? — Голос норма дрогнул.

— Это душа корабля, — пояснила я. — С ее помощью и происходит управление. Что-то вроде проводника. Эта субстанция улавливает любое мое движение и считывает мои нервные импульсы, посылаемые мозгом. Таким образом, я сейчас напрямую связана с кораблем. Можно, конечно, и по-другому.

Повинуясь моему желанию, на гладкой панели начали проявляться золотистые символы.

— Сенсорное управление, — догадался норм.

— Да, — кивнула я. — Кстати. У вас изначально не было шансов. Запустить корабль можно только особенной кровью.

— Что еще ты знаешь? — В его глазах плескался неподдельный детский восторг.

Вот же научная душа.

— Много. Много больше, чем ты думаешь, — заверила я.

— Оставайся у нас, — вдруг выпалил он. — Мы заплатим. Сколько скажешь заплатим!

— Да ты, верно, шутишь, — округлила я глаза.

Меня же в живых после такого не оставят.

— Но это же невероятно! Древние технологии ушедших, и ты знаешь, как ими управлять!

— Не хочу, — скривилась я. — Мои знания это мои знания. Делиться ими я не собираюсь. Могу научить, но лишь в процессе.

На лице длинноухого отразилась борьба.

— Понятно, — кивнул норм. — Что ж, я узнал все, что хотел.

— И что теперь? — посмотрела на него с интересом.

— Теперь я пойду, — развернулся норм в сторону выхода.

— Нет, — возразила я. — Ты мне понравился. Предлагаю лететь вместе. Поверь, рядом со мной ты узнаешь об этом корабле все, что пожелаешь.

Он посмотрел на меня с такой тоской, что я невольно прониклась.

— Нет.

— Поздно, — погрустнела я.

Сама не понимала, зачем тащила его с собой. Мало мне команды наемников? Мало проблем в жизни? Но его живой интерес к новому и неизученному меня покорил. Когда-то я была такой же.

Поскольку подъемного механизма я так и не увидела, выход пришлось делать самой. Всего-то и надо было прострелить стену.

— Змей, — связалась я с дохисом. — Ты видишь меня на радаре?

— Нет.

Ой, совсем забыла. Тут же по умолчанию стоит система сокрытия.

— А так?

— Это что такое? — опешил наемник.

— Какое?

— Черное.

— Это я, — констатировала довольно. — Скажи Мангусу, чтобы следовал за тобой. Я впереди. Встречаемся во втором квадрате на первом слое.

Ориентируясь по приборам, вывела своего красавца из уже полностью разгромленного помещения.

— Нет! — бросился ко мне норм. — Выпусти меня!

Тут-то Ганзо и приложил его рукоятью лучевика по затылку.

— Чтобы не мешался, — пояснил он.

Наемники, одно слово — наемники…

Вывела своего мальчика в верхние слои атмосферы. Да, именно так, своего и мальчика.

Я не просто так пошла за этим кораблем. Еще не зная, что буду делать, уже тогда понимала — подобные технологии в руках несведущих оставлять нельзя. И пусть мой «Охотник» — это не боевой крейсер типа «Уничтожитель», но однажды тысяча таких вот «Охотников» переломила ход великой битвы.

Но стоило мне увидеть звездолет, стоило ступить на палубу, как застарелая тоска пронзила сердце. Я не смогу уничтожить корабль. Он стал связующим звеном, соединившим меня с прошлым. Несмотря на то что от этого самого прошлого я бежала как от плазменного заряда, глупое сердце не желало принимать доводы разума. Именно оно решило, что «Охотник» станет моим.

Увлекаясь техникой, я с детства впитывала в себя знания, словно губка — жидкость. Но даже я знала не все. Вот и мой «Охотник» представлял собой некую загадку. Это не стандартный звездолет. Начнем с того, что корабли типа «Охотник» не управляются напрямую с помощью экты — золотистой субстанции. Экта существовала лишь в особых кораблях, управлять которыми мне не довелось. Они создавались для высшей знати и преподносились в качестве подарка в день инициации, своеобразного совершеннолетия. Впрочем, об этом лучше не вспоминать.

Сейчас нужно подумать о другом. Каким образом мой мальчик оказался в этой части Вселенной? Я согласна с утверждением норма, что корабль не является археологической находкой. Каораи ушли из этой галактики пару тысяч стандартов назад, а звездолеты данного типа были разработаны чуть позже. И вновь мы возвращаемся к тому, с чего начали. Каким образом мой мальчик оказался у нормов?

Варианта на самом деле два: либо бывший владелец корабля за каким-то макросом поперся в этот конец Вселенной и погиб при этом, либо бывший владелец намеренно передал звездолет кому-то из местных обитателей галактики. А может, и не владелец, потому как я не чувствовала в корабле отголосков предыдущих пилотов. Вообще. Мой мальчик до меня был стерильным. И что это значит?

Все что угодно. Кто поймет этих древних? Но все же. Если корабль был передан намеренно, то это нарушение закона, ибо еще после инцидента с Землей они поклялись не развивать другие расы. Нет, слишком рано делать выводы. У меня недостаточно информации. И как ее собрать? Да очень просто, нужно активнее сотрудничать с наемниками и различными разведывательными службами всех возможных государственных образований. «Что может быть проще?» — иронично усмехнулась я.

— Ина? — Ганзо подошел чуть ближе. В его взгляде, устремленном на мои губы, читалось недоумение.

— Ганзо, приведи, пожалуйста, в чувство нашего нового друга. Сдается мне, он не просто так начал нервничать.

Наклонившись, хорог сдавил раненое бедро остроухого. Поморщившись от стона, наполненного чужой болью, я перевела взгляд на приборы. Змей уже привел свой линкор в готовность, мы ждали штурмовик Мангуса.

— Он очнулся, — скучающим тоном сообщил наемник.

— Рассказывай, — развернувшись вместе с креслом, посмотрела на белое лицо норма.

— Мы все умрем, — обреченно сообщил мой новый знакомый.

Кхар, где мои манеры? Я до сих пор не удосужилась с ним познакомиться.

— Правда, что ли? — округлила я глаза. Издевалась, конечно, но как можно отказать себе в подобном удовольствии? — Как тебя зовут, техник?

— Ши-Рен-Шин, — недоуменно моргнул норм.

Я закашлялась.

— У тебя родители, случаем, древними не увлекались? — отдышавшись, спросила я.

— Дед, он на их технологиях помешан, — настороженно ответил он.

— Сочувствую. — Я была сама искренность. — Можно я тебя буду звать просто Шин? Ну пожа-а-алуйста, — заканючила, как ребенок.

— Это что-то значит? — откровенно напрягся парень.

— Это что-то вроде… формулы… координат, — поморщилась я. — Где твой дед ее раскопал?

— В храме древних. А как переводится?

— Тебе дословно? — уточнила с усмешкой. — Приличные девушки такие слова вслух не произносят. В вашем языке есть другой эквивалент, что-то вроде «пошел ты к макросу», замени макрос на… а знаешь, лучше не заменяй.

Глядя, как розовеют щеки Шина, я улыбнулась. Ну вот, парень расслабился и больше не думает о своей печальной участи смертника.

— Так что там с нашей безвременной кончиной? — сменила тему.

— Система охраны планеты, — более спокойно сообщил норм. — Она впускает всех подряд, но выпускает лишь зарегистрированные суда. Регистрируются они на IT базы.

— И как она работает?

— Я не знаю. Мы видели лишь обломки кораблей, что падали с неба.

Как мило.

— Что-то не так? — вдруг активизировался Ганзо. В последнее время он вообще стал более активным, нежели обычно.

— Мы все умрем, — вздохнула я.

Хорог мудро промолчал.

— Рим, — послала запрос по коммуникатору.

— Да, птичка. — И голос такой… деловой.

— А ты знал, что мы в клетке?

— Мне сказали.

— Когда? — ласково вопросила я.

— Только что, — так же ласково ответил он.

— А этот неведомый докладчик не в курсе, что собой представляет охранная система?

— В общих чертах, — был мне ответ.

— Мы на месте, — сообщил Мангус.

— Так. Понятно, — кивнула я своим мыслям и, погрузив руки в золотистую экту, приказала моему мальчику покинуть атмосферу планеты и включить запись.

Проделала я это настолько быстро, что ни Рим с Мангусом, ни мои пассажиры ничего понять не успели.

Первые стандартные секунды ничего не происходило, но стоило мне проникнуть в опоясывающее планету астероидное облако, как системы тревоги буквально взвыли. Радар начал сбоить уже на второй стандартной секунде. Корабль тряхнуло, резко взяв вправо, я вернулась обратно в атмосферу.

— Ина, какого кхара?! — рявкнул ксерк.

— Это было красиво, — оценил Змей.

— Чтоб я так летал, — вдруг подал голос пилот Мангуса.

— Вы видели? — Само собой, видели, я транслировала запись на их корабли.

— Видели, — устало сообщил наш ведущий.

— Мысли есть?

— Три залпа подряд со всех орудий. — Мангус. — Вдогонку послали еще столько же.

— Стреляют только те, в чью зону поражения ты входила. — Лай.

— Периодичность — пять ударов сердца, — вдруг подала голос Мэла. — Система. Есть разрыв. После пятого удара.

Я слушала и думала. Думала и молчала.

— А если на сверхсветовых? — предложил пилот другой команды.

— Рядом с планетой? — осадил его Мангус.

— Сверхзвуковая? — озвучил мысль ксерк.

— Астероидное поле, — не согласился Змей. — Разобьемся к макросу.

— Ты не прав. Правда, птичка? — зло спросил ведущий. — Ты поэтому сперла еще один корабль?

— Ри-им, — протянула я. — Нам нужно поговорить.

Как можно упустить такой идеальный момент?

— Сейчас? — истинно мужская реакция.

— Сейчас, — перешла на закрытый канал связи.

— Говори, — приказал он.

— Я могу провести вас сквозь охранную систему.

— Я и не сомневался, — самодовольно усмехнулся он.

— Но взамен ты обещаешь не трогать мой корабль.

— Твой корабль, Ина? — угрожающие нотки в его голосе уже давно не пугали. Наслушалась в свое время.

— Я его украла, он мой по кодексу наемников.

— Моей целью был не он. Но что ты будешь делать потом? Сбежишь?

— Ты за кого меня принимаешь? — возмутилась я. — А надо? — поинтересовалась тут же.

— Я знал, что ты разбираешься в технологиях древних. Видел, как ты управляешься с одним из их приборов.

Как все запущено… за мной следили даже ночью! Даже в душе…

— Чтоб ты сдох, — сплюнула я.

— Ты нужна лично мне, ни одна разведка или кто другой тебя не получит, — заявил ксерк. — И мне плевать, веришь ты мне или нет.

Я попала.

— Угу, понятно, — пробурчала в ответ. — Так, на всякий случай. Вытащить из меня знания против моей воли не получится. Я просто выжгу себе мозг.

— Знания — лишь приятное дополнение, — вздохнул Рим.

— Честно говоря, ни макроса не поняла, но ты до сих пор мой ведущий, а я твой пилот. И летать мы будем на моем мальчике.

— Узнаю мою птичку. Так какой у тебя план?

— Сейчас выведу на ваши экраны.

— Эй, — позвал меня Шин.

— Прости, забыла представиться. Зови меня Ина. Что?

— А ты не боишься, что за твоим кораблем начнут охотиться?

— А кто поймет, что это корабль каораи? Ты видел хоть один? Ты бы и этот звездолет по внешним признакам не отличил, если бы тебе не сказали, что это корабль каораи.

Ганзо по-прежнему молчал. Пусть он слышал мои слова, он не продаст меня. Лично я думаю, что ему просто лень, но, возможно, из-за кодекса. С экипажем чужой команды поступай как хочешь, но свою до окончания контракта не подставляй.

Удобно, не правда ли?

А что до норма с необычным именем… он мне понравился. Сильный мальчик. Умненький, но наивный. Ничего, я смогу его воспитать.

Поймав себя на этой мысли, похолодела. Что это? Во мне заговорила кровь или же собственное воспитание проснулось на пару с характером? Я не имею права играть чужими судьбами, не говоря уже о жизнях. В прошлом, возомнив о себе невесть что, я заигралась и забыла свое настоящее место. Почему же сейчас остатки той меня пытаются взять верх? В корабле ли дело или, может, в том, что мне наконец не нужно притворяться?

— Птичка, мне не нравится твой план, — прервал мои мысли наш ведущий.

— А мне нравится, — заявил Змей.

— А мне плевать, — подключился Мангус. — Если нас это спасет, то почему бы не попробовать?

— А никого не смущает, что это придумала баба? — Смотрите-ка, кто подал голос.

— Джарвис, — процедил Мангус. — Заткнись.

Больше помех в виде нелестных комментариев в эфире не было.

— Что ж, — вздохнул Рим. — Начинаем.

А план был, как всегда, прост. С учетом интервалов можно было проскочить одному достаточно маневренному кораблю, моему, например. Но вот в чем загвоздка — линкор нормов не был так же легок на поворотах. Корыто Мангуса, и то превосходило его в маневренности. Хотя чему тут удивляться, штурмовик как-никак, он просто обязан быть таким. Но даже столь юркому кораблику необходим отвод огня. Вот я и стану таким отводом — приманкой.

— Змей, — вышла на общий канал. — Держи прямую связь со мной. Мангус, цепляйся к линкору.

Для штурмовика прикрепиться к другому кораблю труда не составило, на то он и штурмовик.

— Мангус, глуши движок, — четкий ровный голос, не выдающий внутренней дрожи.

Это со стороны могло показаться, что я довольна жизнью и наслаждаюсь ситуацией, а на самом деле мне было очень даже страшно. Я еще никогда не отвечала за столько жизней сразу. И малейшая моя ошибка могла стать фатальной, как-никак, мы тут не в игрушки играли.

— Змей, как только первая полоса утихнет, ты займешь мое место, следом вторая, потом третья. И помни, никакой экранки. Силовое поле запустит цепную реакцию, от нас атома не останется.

— Понял, не дурак, — проворчал он.

Какой обидчивый. Или нервный?

— Ганзо, — посмотрела на хорога. — Там, сбоку, должно быть кресло. Это пульт управления, первое и второе боковые орудия. Управляется легко. Шало… э, очки на голову… джойстики в руки. Правый борт — правая рука, левый борт — левая рука, ну, ты понял. У них вертлявость сто восемьдесят градусов. Мощность сам отрегулируешь. Сейчас тебе в шало, тьфу, в очки отправлю вводные данные.

— Не вижу, — как всегда флегматично заявил хорог.

Ох, точно, совсем забыла, тут же все настраивать надо.

Опустила руки в золотистую жидкость, благо раны не до конца зажили, и погрузилась в душу корабля. Я — это корабль, корабль — это я. Девушки, сидящей в кресле пилота, нет, вместо нее я — сильный, мощный, дикий. Впереди угроза, рядом слабые, странные и неповоротливые, похожие на меня. Они не интересны. Хочу вперед, к звездам, которых не видно из-за сплошной стены камней. Я не люблю камни, они больно жалятся. Но и это не важно. Внутри меня жизнь, горячая, дышащая, будоражащая. Ради нее я существую. Одному из них нужно посадочное место и доступ к орудиям. Без проблем, из своих недр сформирую его специально под жизнь.

Странный живой смотрит с удивлением и бесстрашно садится. Попался, маленькие иголочки впиваются в шею. Он тоже должен стать одним целым со мной. Тьфу, гадость. Невкусная кровь, не насыщенная силой. Живой вздрагивает, но не отстраняется. Он словно прислушивается ко мне. Его руки медленно касаются меня. Не так уж и противно, допуск получен. Орудия заряжены. Языковые настройки изменены. Запрос на информацию? Доступ разрешен. Запрос на перенастройку бортовых орудий. Доступ запрещен. Доступ запрещен.

Понятливый живой, больше не лезет. Ну а теперь можно и полетать.

Сканирую местность. Делим пространство на полосы. Помню задачу — вывести неповоротливого. База данных. Линкор. Три полосы размером с линкор. Я меньше. Значит, впереди. Сканирование первой полосы показало: пять орудий справа, три слева, снизу четыре и сверху пять.

Расчет данных. Синхронный обстрел по три залпа. Перерыв. Расчет скорости. Расчет скорости линкора. Расчет скорости астероидов. Расчет урона. Расчет урона линкора. Траектория движения. Энергетическая волна, посылаю дезинформацию на все орудия противника. Увеличение собственных размеров на их радарах.

Вперед. Прыжок, и я на месте. Первый залп, уклоняюсь влево. Второй залп — вниз. Смена траектории астероидов. Трясет.

— Давай! — командую Змею.

Третий залп — вперед. Спустя мгновение на моем месте линкор.

Времени на расчет уже нет. Первый залп задевает правый бок. Не сильно, но больно. Отстраненно осознаю, что рядом со мной падает тело норма.

«Ганзо, траектория, левый борт», — мгновенно вывожу на шало оружейника.

Стреляю. Ныряю влево, и — второй залп. Системы фонят. Ударной волной отбрасывает чуть дальше.

— Змей!

Третий залп, и я прохожу между тремя лучами. Вместо меня вновь линкор.

Последняя полоса. Десять орудий. Первый залп. Уворачиваюсь. Задний ход. Второй залп — заваливаюсь вбок. Не успеваю. Жалит. Искрю.

«Ганзо, орудия на сто восемьдесят вперед, мишень — два удара перед носом».

Залп, и все равно мы не успеваем. Третья полоса — изменение интервала. Если я проскочу, то линкор увязнет под обстрелом как минимум трех орудий.

Выбрасываю магнитный крюк, цепляю линкор.

— Змей, врубай силовое поле! И двигатели на полную мощность.

С моей подачи должны успеть!

— Ты сама запретила!

— Я сказала: врубай! — И сделала рывок.

«Ганзо, залп!»

Ушла чуть вбок.

Все внутри меня вопило о перегрузке системы.

Датчики движения отмечали ускорение линкора надо мной.

Мне рано было уходить, не задетые его полем орудия продолжали обстрел.

Пора. Взрывная волна сбила все системы ориентировки. Радар перестал работать. Но я видела, потому что я — корабль. Двигатели на полную мощность. Правый бок обожгло болью, меня швырнуло влево. Нужно вперед, и я вырвалась. Сквозь осколки и пыль астероидов, сквозь лучи и взрывную волну вражеской системы охраны.

Было весело.

— Ина!!! — трясли меня за плечо.

Распахнув глаза, узрела Ганзо. Взгляд у него был немного… ошалелый… нет, радостный. Ну как же, до новой игрушки дорвался!

Так вот что такое экта. Подобного я не ожидала. Полное погружение. Вплоть до подключения нервных окончаний. Нужно будет изменить настройки этой части, а то не очень приятно чувствовать обстрел корабля на собственной шкуре.

С трудом вынув руки из золотистой субстанции, с удивлением отметила ее количество и место расположения. Экта поднялась выше запястий.

Она стекала с рук нехотя, не оставляя следов на коже и напоминая тем самым желе, только не липкое.

— Все живы? — раздался в эфире вопрос Рима.

— У нас потерь нет, — сообщил Мангус.

— А поесть у кого-нибудь есть? — под шумок вопросила я.

Меня услышали.

— Знаешь, Ина, — заговорил Лай, — я тебя лично накормлю.

И столько радости было в его голосе, столько счастья, что я ему искренне поверила.

— Мелкая, — прошло по закрытому каналу связи от Змея. — Был не прав, ты оказалась полезной. Но это не значит, что так будет в будущем.

Отключившись, повернулась к Ганзо.

— Ну и кто у нас победитель по жизни? — с насмешкой вопросила у хорога.

— Твой норм, — кивнул наемник.

И правда, остроухий валялся на полу в бессознательном состоянии.

Честно говоря, я и сама была бы не против прилечь рядом. Желудок сводило от голода, а мышцы от усталости.

Мы хорошо поработали вместе с моим мальчиком. У меня самый лучший кораблик во Вселенной. И у него еще много секретов, которых, по идее, не должно быть в командном корабле типа «Охотник». Но мне плевать, я его уже люблю.

И мое счастье ничто не способно затмить. Я будто снова оказалась в прошлом. И вновь я рядом с тем, кому принадлежала моя жизнь. Да чего уж там, с тем, кому принадлежала полностью. Кажется, еще чуть-чуть, и он позовет меня по имени, проникнув в суть меня.

А впрочем, это было давно и неправда.

— Дальнейшие указания, ведущий? — вновь подключилась к общей сети.

— Скидываю координаты. На сверхсветовых в ускоренном режиме. Скоро сюда прибудут крейсера сопровождения нормов.

— Вас поняла.

Легкое движение руки и переход на сенсорное управление. С помощью экты кораблем управляют только в экстренных случаях, когда есть необходимость слияния сознания и бортовых мозгов. В обычном режиме этого не требуется.

Заметив шевеление на полу, с интересом взглянула на Шина.

— У тебя поесть есть? — задала вопрос, как только он открыл глаза.

Нет ничего мучительнее чувства голода. Особенно моего голода. Причем мучительно это не только для меня, окружающие тоже страдают, в основном от резко портящегося у меня характера.

Но я старалась, держалась из последних сил и пугала норма голодным взглядом. С Ганзо подобные штучки не пройдут, ему в обычном-то состоянии все до далекой звезды, а сейчас и подавно. Он вдумчиво изучал те игрушки, которыми обладал мой мальчик. А игрушек хватало, что неудивительно, корабль-то боевой. Если быть точной, то в своем классе — универсал. Не все поймут, не многие оценят, но хорог, судя по ожившим глазам, относился к ценителям. Он то и дело дергал меня на предмет получения доступа к тому или иному оружию. Приходилось объяснять и показывать. И если я в своей сфере считалась настоящей маньячкой летного транспорта, то теперь понимала, почему Ганзо называли гением оружейного дела. Он с легкостью освоился с прибамбасами древней расы. И это при том, что языка он не знал, а информация, выдаваемая мной, вряд ли могла считаться полной и точной. Нет, принцип действия я понимала, но смутно, ибо зачастую игрушки, установленные на моего мальчика, являлись настоящей древностью.

А уже вот в этом заключался настоящий парадокс. «Охотник» — относительно новая разработка. Для каораи сотня-другая стандартов ничто, на редкость долгоживущие сволочи, но вот бортовое оружие в основной своей массе устарело как минимум поколения на два. И даже с учетом этого оно превосходило большинство технологий нашей части Вселенной. Но все же…

Мой «Охотник» оказался сплошным противоречием. Звездолет, который никогда не оснащался эктой, вдруг обзавелся действительно редким и ценным усовершенствованием, но при этом оружейная комплектация выглядела так, будто сюда накидали того, чего не жалко. И чем дальше, тем загадочнее. Мне бы добраться хоть до какого-нибудь источника информации, уж тогда я бы развернулась.

Бросив мимолетный взгляд на Шина, вспомнила первые часы полета.

Стоило норму прийти в себя, как на меня обрушился такой поток брани, какого я в лучшие годы своей жизни не слышала. Причем забавляла больше всего его полная уверенность в том, что посмертие он вынужден делить со мной. Нормы интересная раса, технологично развитые, но в посмертие верят.

Ганзо тираду нашего нового друга выслушал молча, лишь бровь слегка приподнял. Стоило выйти из зоны покрытия планетных глушилок, как заработал его личный субпереводчик. «Уж теперь-то трудностей в общении не будет!» — подумала наивная я.

В общем, я убила уйму времени, доказывая остроухому, что мы живы и даже относительно здоровы. Но стоило этому чуду серокожему успокоиться на тему собственной жизни, как новый приступ бурных эмоций выплеснулся на мою многострадальную голову.

— Ты! — взвыл норм. — Ты зачем меня похитила?!

— Понравился, — ответила я предельно честно.

Стоит ли говорить, что после подобного ответа Шин заткнулся и еще долго нервно на меня косился. Одному Ганзо было все до звезды.

— Ты это, — замялся норм, — в смысле я не того. Не по той части.

— Не по какой? — опешила я.

— Не по девочкам, — вымученно выдавил тот.

— По мальчикам? — Мои глаза округлились сами собой.

Тут с кресла поднялся хорог. Ну да, у них с этим строго — идеология, понимаешь ли, не позволяет.

— У меня любимая есть! — возмущенно рявкнул остроухий.

— Тьфу, — расслабилась я. — И что? У меня тоже.

— Тоже любимая? — теперь в ступор впал Шин.

Тут Ганзо рухнул обратно в кресло.

— Любимый, — уладила я недоразумение. — Ты, кстати, его знаешь, — подмигнула нечего не понимающему норму.

— Да? — нервно дернул тот ухом.

— Ну вот же он, — развела я руками. — Моя прелесть! — Нагнулась и поцеловала панель управления.

Краем уха уловила тихий вздох облегчения со стороны хорога. Что-то он в последнее время стал излишне чувствительным. Впрочем, наемник довольно быстро возвращался к своему нормальному состоянию.

— И что ты со мной делать будешь? — поинтересовался норм.

— Не знаю пока, — призналась честно.

Нет, были, конечно, мечты и планы, но кто ж о таком болтает?

— Ну хочешь, к любимой отправлю? — Правда, ненадолго, но уточнять этого не стала, дабы не травмировать тонкую душевную организацию.

— Нет, — встрепенулся Шин.

— Чего так? — Подобная реакция, мягко говоря, заинтриговала.

— Не твое дело, — буркнул пленник.

— Смотрите, какие мы скрытные, — обиделась я. — Признался бы сразу, что не ждут тебя дома. За что посадили?

— Откуда ты… — начал было норм, но был перебит.

— Потому что это и кирито ясно, — лениво пояснил Ганзо, решив поучаствовать в беседе. — Планета с такой системой безопасности, которая позволяет всем желающим проникнуть в атмосферу, но не позволяет ее покинуть, может быть только тюрьмой. Правда, ваша больше похожа на курорт, — со знанием дела заметил хорог. — Плюс подготовка персонала не соответствует режимному объекту подобного типа.

— Так за что сослали без права на помилование? — Неуемный интерес приглушил чувство голода.

— За любовь к науке, — поморщился Шин, явно давая понять, что дальше развивать эту тему не намерен.

— Ну, раз все так благополучно закончилось, может, признаешься, что в правом кармане твоей формы у тебя спрятан питательный батончик? — посмотрела на норма жалостливо.

— Откуда ты узнала? — в который уже раз поразился тот.

— Унюхала. Ну так как?

— Отдай ей, — ровным тоном попросил Ганзо.

Шин не стал сопротивляться и чуть подрагивающими руками передал мне еду.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и понеслась в пищеблок, дабы поесть как нормальный человек.

Но кто бы мне дал расслабиться наедине с собой и питательным батончиком производства нормов? Они, кстати, лучшие в области продуктов питания типа «сухпаек».

— Что будешь делать с этой ученой деткой? — прервал мое одиночество Ганзо.

Понять, о ком он, было нетрудно.

— Посмотрим, — пожала плечами. — Почему «деткой»?

— Слабак, — коротко пояснил наемник.

— А я так не думаю, — не согласилась с ним. — Он раненый отключил охранку на линкоре, сбежал от нас, проследил за мной, и при этом свалился лишь после удара головой о корабль. Может, ты, Ганзо, от такого и не поморщишься, ну так у тебя подготовка. А у него? Согласись, он интересен.

— По сравнению с тобой — нет.

— Ну вот, — надула я губы. — Не кормят нормально, рисковать жизнью заставляют, обижают как могут, вдобавок допросы устраивают.

— Даже не собирался, — флегматично заявил хорог. — Мне плевать, откуда ты это знаешь. Главное, что знаешь. Свою выгоду я уже поимел. — Это он намекнул на игрушки с моего кораблика. — Рим в своем интересе. Но со Змеем и Лаем будешь разбираться сама.

И всего-то? Что наврать, я придумаю, да даже правду ради разнообразия сказать могу. Все равно никто не поверит. Ну что они мне сделают? Пытать не будут, угрожать тоже нечем, разве что часы тренировок увеличат. Не страшно.

— Кхар с ними, — отмахнулась я, жадно вгрызаясь в питательный батончик. — Нужно раздобыть еды, — заметила, прожевав.

— На корабле Мангуса много запасов, — равнодушно сообщил Ганзо.

— Вот только добраться до них удастся не скоро, — погрустнела я.

Чтобы получить еду, нужно произвести стыковку. А чтобы произвести стыковку, необходимо выйти из сверхсветовой, чего мы себе позволить не можем, ибо торопимся покинуть сектор обитания нормов. В общем, еда мне не светит как минимум стандартные сутки. Ужас.

И чего, спрашивается, мне со всеми не летелось? На кой макрос поперлась за прототипом? Из соображения галактической безопасности? Звучит слишком пафосно. Нет, само собой, корабль ушедших оставлять было нельзя. Не готовы еще местные формы жизни к таким технологиям. Но когда я увидела «Охотника», просто влюбилась. Не смогла по-другому. Что ж, за всякую любовь нужно платить. Мне ли не знать?

— Не грусти, — вдруг заговорил Ганзо. — Потерпи немного.

Бросив на наемника тоскливый взгляд, представила, что со мной будет через стандартные сутки голодания. Пожалела саму себя и полезла в собственный карман за неприкосновенным запасом. Подумав, все же не стала доставать украдкой взятые с кухни крекеры и молча отправилась в ЦУК. Так мы, пилоты, именуем ареал своего обитания, скромно обзывая его Центром Управления Кораблем.

Шина на месте не оказалось. Где он бродит, узнать труда не составило, этот любитель метода научного познания пытался вскрыть люк, ведущий к двигателю. Причем — любыми подручными средствами. Огромная, непонятно откуда взявшаяся железка, судя по всему, показалась норму идеальным орудием для отпирания дверей. Гравитацию ему там, что ли, отключить в назидание? Впрочем, пусть развлекается, все равно без моего позволения ничего у него не получится. Даже не собираюсь задаваться вопросом, что понадобилось ушастому рядом с двигателями.

Заодно проверила местоположение хорога. Этот просто бродил по кораблю, внимательно рассматривая все, что ему казалось интересным. Руками не трогал, за что вызвал во мне прилив нежности к своей персоне. Что ни говори, а из всей команды он мне нравился больше всего. Рядом с ним я себя чувствовала… спокойно.

Решив поведать своим пассажирам об их каютах, включила громкую связь.

— Шин, когда надоест гнуть непонятное нечто в руках, можешь отдохнуть в пятой от входа каюте. Вторая палуба. Двери ломать не нужно, там голосовое управление. А если тебе вдруг понадобится медицинская помощь, то медотсек на первой палубе, через три отсека от моторного. Там тоже голосовое управление.

Вздрогнув, норм выронил самодельный рычаг. Он молодец, сам обработал рану, еще и передвигаться умудрялся свободно. Но нервы у него ни к кхару.

— Ганзо, твоя каюта вторая.

Хорог лишь кивнул.

Ну что ж, теперь можно расслабиться.

— Птичка, — активировался мой коммуникатор. — Меняем курс. Змей выслал координаты.

Посмотрев на координаты, тихо выругалась теми словами, которыми приличные девушки в приличном обществе не ругаются. Наемники направлялись не в филиал академии, как изначально планировалось, а в сектор ксерков. С другой стороны, это ведь я решила, что мы летим домой, мне же никто не сообщал пункта назначения.

Делать нечего, пришлось разворачивать корабль.

Не то чтобы я переживала по поводу узнавания своего корабля, совсем нет. Несведущий не поймет, с чем имеет дело, не побывав внутри. И даже в этом случае местные определяют принадлежность к той или иной технологии по языку тех или иных знаков.

Однажды, в бытность мою курсанткой академии наемников, старик взял меня с собой на выставку древних артефактов каораи. Один ученый археолог выложил свою коллекцию с собственными пояснениями.

Анис долго не мог понять причину моего гомерического хохота. Ну не могла же я ему рассказать, что лотом, обозначенным, как портативное переносное оружие с выгравированными вдоль всего корпуса непонятными символами, переведенными археологом как напутствие удачного боя, является обычный депилятор. Да, древний, да, стилизованный, но всего лишь машинка для удаления волос. Причем не для расы ушедших, а для их питомцев. А символы — элементарная инструкция к применению.

С древними всегда так.

Проще говоря, мне придется лишь поменять язык интерфейса. Везде.

Представив масштаб работы, невольно застонала. Это ведь не просто — поменять лингвистику в настройках, это еще и перепрограммирование внешних панелей. Проверка кают и отсеков питания.

И чуть не забыла про медотсек. На кораблях типа «Охотник» обычно устанавливали саркофаги. Положат в такой саркофаг полутруп, и выползет оттуда живой, а главное, полностью здоровый индивид. Понятия не имею, как они работают, меня в свое время интересовали исключительно летательные аппараты, а не медицинские прибамбасы. Единственное, что помнила, это обязательное наличие особой субстанции, в простонародье обзываемой «гасэ». В переводе — «живучка».

Нужно будет сходить проверить. Но позже. До сектора ксерков еще двое стандартных суток. А пока можно вздремнуть. Прямо тут, в кресле пилота, благо оно удобное и имеет свойство подстраиваться под физические параметры организма.

Но как бы не так…

Словно в насмешку, стоило мне закрыть глаза, тут же замигал сигнал коммуникатора, сообщая о закрытой линии связи.

— Мелкая, — раздался голос старика.

Помяни ментала, он и появится.

— Слушаю тебя, старик, — устало пробормотала я.

— Скажи мне, подкидыш, насколько далеко ты от нашей системы? — вкрадчиво спросил он.

— Достаточно далеко, тан Анис, — ответила настороженно. — Что случилось?

— Видишь ли, какое дело, — начал старик, как обычно, издалека. — На базу академии напали.

Я бы непременно рухнула на пол, если бы уже не сидела.

— Кто?

— Вот тут начинаются чудеса, — хмыкнул старик. — Мы не знаем. Сначала взломали серверы с информацией о курсантах. А потом взвыли наши системы наземного контроля, сообщая о высадке. Знаешь, что самое удивительное?

— Что? — холодея, осведомилась я.

Расслабилась. Глупая кирито! Очень глупая кирито!

— Мы ничего не засекли. Понимаешь, подкидыш? Ничего.

— И зачем ты мне это рассказываешь? — сглотнув, спросила я. — По протоколу это секретная информация.

— Я тут подумал, — протянул уважаемый преподаватель. — Ты уж прости меня, старого, мелочь, но будь добра, расскажи, кто это такой за тобой охотится?

— С чего ты взял, что приходили именно за мной? — возмутилась я.

Сейчас главное — не выдать собственного волнения.

— С того, что именно ты не так давно послала в космос мощный сигнал, — жестко припечатал ментал.

— Не факт, — возмутилась я. — Сам говорил, что ожидаете проверку. Может, это она и есть.

— Была уже проверка, — устало вздохнул наемник. — Прилетали главы Союза. Перерыли всю документацию. Великий и Ужасный еле успел подбить все несостыковки.

— Никто не пострадал? — не выдержала я.

— Только наша гордость и серверы. На моей памяти подобное происходит впервые. Я не смог никого засечь. Понимаешь? Я!

Какой удар по гордости ментала. Привыкшие контролировать все и всюду, они теряются в подобных случаях.

— И все равно, не факт, что прилетали за мной, — упрямо возразила ему.

— Я не первый год под звездами хожу, — усмехнулся старик. — Мне можешь не рассказывать свои байки. Ты только скажи, подобное может повториться?

Задумалась.

— Нет, — твердо заявила ему.

Я не допущу. Это ведь так легко устроить. Нужно всего лишь больше никогда не появляться в академии.

— В общем, я тебя предупредил, подкидыш.

— Спасибо, старик, — прошептала, обрывая связь.

Куда мы там направляемся? К ксеркам? Что ж, с превеликим удовольствием.

Зачем? Зачем он меня ищет?

Мне указали мое место. Подробно объяснили, что для них есть я. Так зачем пытается найти? Решил добавить что-то от себя? Мне хватило ее слов. Она ведь была права. Самое мерзкое — осознавать ее правоту и не иметь возможности ответить. Он сам учил меня, что ответ должен быть равноценным. Вот только на правду нет ответа. И защищаться от правды нет сил.

С нарочитой медлительностью подняла руки вверх и со всей силы опустила на иглы подлокотника. Намеренно травмируя себя, прикрыла глаза, в полной мере ощущая боль в ладонях.

Да, больно. Но лучше такая боль, нежели рвущая душу и сердце.

«Нари, не беги от боли, — говорил он. — Боль — твой главный помощник. Она очищает разум и придает силы…»

Ни кхара она не придает! Путает мысли и заставляет вспоминать!

Вот и сейчас я словно сквозь вату слышала его голос, звучащий из далекого прошлого.

Забыть. Забыться.

И я опустила руки в чаши на приборной панели. Экта, будто чувствуя мое состояние, потянулась к живой плоти, стремясь соединиться со мной и моей проклятой кровью.

Блаженное забытье. Меня нет. Есть бесконечность и далекие звезды.

Не знаю, сколько времени прошло, но из транса мое сознание вырвал Ганзо.

— Ина, — тряс он меня за плечо.

— Мм? — не слишком дружелюбно посмотрела на наемника.

— Змей не смог связаться с тобой, — терпеливо сообщил хорог.

Само собой не смог, я же выключила коммуникатор.

Включила портативное устройство и увидела кучу пропущенных сообщений. Мельком отметила, что прошло как минимум двадцать стандартных часов. Это что же, я половину стандартных суток провалялась в трансе? Нехило меня перекрыло.

— А чего он хотел? — хмуро осведомилась у как всегда невозмутимого хорога.

— Рим скомандовал общий сбор. Стыкуемся.

Просигналила Змею.

— Какого макроса, мелочь? — злобно зашипел дохис. — Думаешь, раз вывела нас разочек из задницы, то теперь тебе все можно?

— Во-первых, из ПОЛНОЙ задницы, — начала я занудствовать. Иногда на меня накатывает. — А во-вторых… достал уже шипеть. Ящерица летающая.

— Кто?! — яростно проскрипел коммуникатор.

— Динозавр, — не выдержала я.

Так хотелось с кем-нибудь поругаться.

— Что такое динозавр? — растерялся Змей.

Ох, ляпнула не подумав. Совсем забыла, что в этой части Вселенной про данную форму жизни мало кто слышал.

Не то чтобы она была редкостью, скорее проблема в терминологии. Это слово пришло с беженцами-землянами и было подхвачено каораи.

— Древние предки рептилий, — кратко пояснила, по возможности стараясь не хамить.

Поздно, Змей успел обидеться.

Так, огрызаясь и переругиваясь, мы произвели стыковку.

— Шин, — устало позвала я по громкой связи. — Ты с нами.

Норм противиться не стал, но кислую рожицу состроил. А куда он денется с космического корабля?

На линкоре нас встречала целая делегация.

Рим, парни из команды Мангуса, Лай и неизвестный мне норм. Ксерк тоже решил спереть себе собственного норма? Меня начинала пугать схожесть наших мыслей.

Змей отсутствовал, поскольку хоть кто-нибудь все-таки должен отслеживать периметр.

— Дед? — оторопело спросил Шин, глядя на второго норма.

Немая сцена. Причем потрясенно молчали все.

— Внук? — не менее удивленно пробормотал дед.

— Оставим церемонии, — недовольно прервала я счастливое воссоединение семьи. — Здесь где-нибудь есть еда?

— Да, — отмер Лай. — Корабль был полностью готов к вылету. Отсек питания загружен под завязку.

Ну наконец-то мне повезло!

— Веди, — хмуро кивнула, игнорируя взгляды окружающих.

— Птичка, ты ничего не хочешь мне сказать? — посмотрел на меня Рим.

Это он на неучтенного норма намекает?

Глянула выразительно на Ганзо. Вроде как он должен был сообщить ведущему о нашем новом друге. В ответ получила равнодушное пожатие плечами.

— Я голодная, — пробурчала себе под нос, обходя по кругу собрание наемников.

Тяжело вздохнув, Рим кивнул Лаю, дабы тот отвел меня в пищеблок.

Как ни странно, вся честная компания поперлась следом. Бросая через плечо настороженные взгляды, я решила, что делиться едой не буду.

А ничего так нормы пищеблок обустроили. Чистенько, уютненько, и дроиды активны. Самой готовить не пришлось. Стоило забить в меню параметры и усесться на место, как дроиды начали стаскивать на стол все, что я заказала. Себе, что ли, этих милашек забрать? На «Охотнике» таких точно нет.

— Дед, но как? — не выдержал напряженного молчания Шин, стоило главным действующим лицам рассесться за моим столом.

— Погоди, — жуя, встряла я. — Это не тот ли дед, который тебя имечком обидел?

— Э… тот, — растерянно кивнул норм.

— Оу, — ухмыльнулась я. — Продолжайте.

— Хватит, — сказал свое веское слово ведущий.

И без того молчавший народ вытянулся по струнке, если такое возможно в положении «сидя». У Шина вообще уши поникли.

Пауза затянулась, а я продолжала жевать. Взгляды обоих нормов были прикованы ко мне и к быстро исчезающей еде.

— Я так понимаю, ты внук уважаемого Кальнера? — начал Рим.

— Да, — кивнул норм настороженно.

— Позволь спросить, как ты тут оказался?

Ножками!

— С ней пришел, — еще один кивок, но уже в мою сторону.

— А к ней ты как попал? — терпеливо выспрашивал наемник.

Эх, жаль, Змея нет, с ним бы было веселее. Особенно с учетом того, кто именно привел ко мне норма.

— Она меня похитила.

— Зачем? — Глаза ксерка округлились от удивления.

— Не знаю, — грустно вздохнул Шин.

Требовательные взгляды присутствующих скрестились на мне. Пусть пялятся на здоровье, моей трапезе это не помешает.

Вкусно, кстати. Пусть продукты не натуральные, но вполне питательные, и аромат от них исходит просто невероятный.

Я так понимаю, не ели только мы с Шином и Ганзо, поскольку остальные остались равнодушными к запахам. И если хорог, не стесняясь, таскал у меня вкусняшки, то Шин напряженно следил за скрывающейся в моем рту пищей.

— Ина? — обратился ко мне Рим.

— Ой, давай не сейчас, — поморщилась я.

— Нет, сейчас, — отрезал ведущий.

— Что? — психанула тут же. — Сейчас ты мне расскажешь суть своего задания? Объяснишь, почему спер ученого, помешанного на технологиях ушедших? Откроешь, наконец, правду о настоящей цели операции?!

— Успокойся, — приказал ксерк.

Да я в принципе спокойна, даже не разозлилась. Против моих проблем тайны командира такая мелочь, что из-за них и расстраиваться не стоит. Злилась я из-за того, что мне мешали нормально поесть. Они не понимали, но регулярное и плотное питание для меня — жизненная необходимость.

— Угу, — продолжила жевать.

— Так зачем ты похитила этого паренька? — уперся Рим.

— Влюбилась, — сделала честные глаза. — Как увидела, так сердце в пятки ушло.

Ведущего перекосило, нормы еле удержались на своих местах, Ганзо продолжал меланхолично таскать с моего подноса еду, а Лай с любопытством переводил взгляд с меня на Шина.

— А он норм, — плаксиво кивнула на Шина, продолжая свое представление. — Значит, враг. А я люблю, мочи нет, расстаться не могу. Дай, думаю, украду жениха, ну, как маджанцы. Правда, они невест прут, откуда только можно, но чем я хуже? — патетически возвела очи к потолку и продолжила невозмутимо поглощать еду.

По мере произнесения моей речи у деда по имени Кальнер, кажется, случился «приступ третьего сердца», у внука в лице Шина просто нервный срыв, у нашего командира лицо кровью наливаться начало, в динамиках корабля вообще какое-то ненормальное хрюканье послышалось. Лай же откровенно веселился, за что заслужил от меня ласковый взгляд. И только хорог оставался равнодушным ко всему. За это ему было даровано два ласковых взгляда.

В наступившей тишине, пока народ переваривал информацию, я наконец закончила трапезу.

— Кстати, Кальнер, вы в каком именно храме внуку имя откопали? — пошла я вразнос.

Настроение было не к кхару. И не только из-за недавних новостей. Даже голод не стал тем фактором, который подвел к черте. Окончательно взбесил меня допрос Рима.

Я знаю, что такое дисциплина. Знаю о жизненной необходимости подчиняться и беспрекословно следовать приказам. Мы команда наемников, и пусть это не военный отряд, но внутренняя организация по сути та же.

Но вот в чем загвоздка: у наемничьих отрядов свой, особенный уклад. Никто не будет работать с ведущим, к которому нет доверия. И если Ганзо, Змей и Лай уже давно с Римом, при этом идут за ним добровольно, то я — это совершенно другая история.

И при этом Рим смеет требовать от меня молчаливого повиновения? Да меня же на каждом шагу разводят вслепую! За кораблем они отправились — как же!

— Впрочем, не важно, — с наигранной веселостью отмахнулась я. — Знающих язык каораи в этой части Вселенной — единицы, так что позор вашему мальчику не грозит.

— Почему? — откашлялся ученый дед.

— Потому что надписи на стенах древних строений не всегда несут сакральный смысл. Иногда это конкретный адрес, по которому посылают нежеланных гостей.

— Ина, прекрати, — грозно прервал меня командир.

Ну все, нарвался.

— Не желаешь слушать бред, Рим? Тогда, может, не стоило делать из меня тупую кирито? — прошипела я.

— Это бунт, птичка? — оскалился ксерк.

Ой, кажется, он завелся.

— Не бросайся громкими словами, — упрямо задрала подбородок. — Чтобы иметь право на бунт, я должна быть членом команды. Но, судя по всему, ты не собирался предоставлять мне такую возможность. Да, Рим?

— Я смотрю, у нас возникло недопонимание, — продолжил скалиться ксерк. Кстати, то еще зрелище. — Пойдем-ка, поговорим.

Вот тут-то я искренне пожалела о своих словах. Но встать пришлось и идти за ведущим, понурив голову, тоже пришлось.

Завел он меня в какую-то каюту, подозреваю, что в его, усадил на одну-единственную кровать и уселся в кресло напротив. Потрясающе, я так понимаю, этот линкор проектировали для знатной персоны. В обычных кораблях обстановка проще, да и каюты меблированы по минимуму.

В общем, сидели, молчали, сверлили меня нехорошим взглядом. То есть ведущий сверлил, а я делала вид, что меня здесь и вовсе нет.

— Так, значит, моя птичка недовольна отсутствием доверия к ней? — начал он первым.

— Нет, — не согласилась я. — Я недовольна тем, что меня тут держат за дуру.

— И в чем же это выражается? — вкрадчиво спросил он, чуть подавшись вперед.

— Тебе все перечислить или назвать основные моменты? — разозлилась я.

— Давай вкратце, — поморщился он.

Помимо лица его недовольство выражал хвост, нервно шуровавший по полу.

— Как скажешь, — протянула насмешливо. — Пожалуй, начнем с утаивания от меня реального заказчика операции.

— Зная тебя, я справедливо предположил, что на разведку ты работать не будешь, — вполне спокойно ответил Рим.

— Все зависит от мотивации и оплаты, — не согласилась я.

— Учту на будущее, — кивнул он. — Что еще тебя не устраивает?

— Утаивание настоящей цели.

— Моя птичка слишком умна, — поморщился ксерк.

— Зачем нужно было лгать мне?

— Это как раз момент мотивации, — усмехнулся наемник. — Тебе ведь самой было интересно взглянуть на корабль нормов. Мне можешь не врать, я видел блеск в твоих глазах.

— Слишком складно говоришь, — провела пятерней по ежику волос. Три стандарта прошло, а я до сих пор не привыкла к коротким волосам. — Зачем нужны были все эти трудности?

— Потому что я не знаю причин, по которым ты согласилась работать на меня. Потому что тобой невозможно управлять. И потому, что это ты. Я наблюдал за тобой два стандарта.

Последнее заявление выбило меня из колеи. По-моему, мне просто заговаривали зубы.

— В любом случае вся эта операция не внушает доверия. Такое чувство, что мы действовали исключительно на свой страх и риск.

Увидела, как скривился Рим, и меня вдруг осенило.

— А был ли заказ? — спросила, прежде чем успела четко сформулировать мысль.

В каюте повисла тягучая тишина.

— Не заказ, — вдруг заговорил ведущий. Голос его звучал хрипло, а на лице не отражалось ни одной эмоции. Но мои слабые зачатки эмпатии улавливали то, что пытался скрыть наемник. Он не хотел говорить правду, но отчего-то переступал через себя. — Происходит что-то странное. Планеты заключают союзы, наблюдается повсеместный рост технологий. Причем технологий необычных. Мой отец… Это было задание, на котором погибли три разведывательные группы. Отец не знает, что я взялся за эту работу. Он даже не знает, что я выпустился раньше времени. Не знал, — поморщившись, уточнил Рим. — Скорее всего, ему уже доложили. Линкор необходим как вещественное доказательство технического прорыва. А ученый — источник информации. Эту операцию я задумал давно и тщательно искал подходящего пилота. И то, что пилотом оказалась ты, не изменило моих намерений. Бандитский налет — это не военный рейд. Принципиальные отличия позволяли мне надеяться на благополучный исход. И я не ошибся.

Вот сидела я тут, слушала его и думала, что удачно попала.

Кстати, действия Рима были понятны и логичны. В случае успешного завершения операции он выполнял невыполнимое задание, а значит, зарабатывал репутацию. Вдобавок получал разведданные, за которыми давно охотился его отец.

Мне даже стало любопытно, какие именно отношения связывают Рима с отцом. Но, успокоив себя тем, что это не мое дело, продолжила разговор:

— Ты знаешь законы наемников. — Голос мой звучал слабо.

А законы гласили, что наемник имеет право отказаться от дела, если не подписывал договора. Я ничего не подписывала.

— Я не позволю тебе уйти. — Его взгляд вдруг стал каким-то мутным и злым.

— Да я вообще-то и не собиралась, — выпалила, шарахнувшись к стене.

Своим заявлением я ввела его в ступор.

— Но это не значит, что я не потребую платы за подставу, — добавила мстительно.

— И какой же? — высокомерно вздернул бровь ксерк.

— Прими в команду норма.

— Нет.

— Ты хорошо подумал?

— Он норм, внук нашей цели, бесполезный чужак. Не наемник. Зачем он тебе?

— Пригодится, — пожала плечами.

— А может, это твое представление — не такая уж и ложь? — зашипел вдруг Рим.

И чего это мы так разозлились?

— Рим, будь серьезнее, — закатила я глаза к потолку. — Он мне нужен. Сама не знаю зачем, но хочу, чтобы было так. Исполни маленькую женскую прихоть. Тебе трудно, что ли? Поверь, он будет нам полезен. Или ты хочешь, чтобы я поступила по кодексу наемников? За такое ведь и договор с ведущим разорвать можно.

— Хорошо, — наконец ответил он, скрипнув зубами.

Отличненько! Теперь осталось обрадовать Шина новостью о новом рабочем месте и как-нибудь сделать так, чтобы он не отказался.

— Но ты будешь отвечать за каждую его ошибку лично передо мной, — не преминул подпортить мне настроение командир. — И стоит ему хоть один раз поставить под угрозу операцию или команду, я лично сверну норму шею.

Ах, эти угрозы в виде обещаний. Рим такой.

— Договорились, — радостно кивнула, уже предвкушая беседу с Шином.

— Не пойму, — продолжил Рим. — Какая ты настоящая? Та равнодушная и отрешенная курсантка или эта живая огрызающаяся и безбашенная наемница?

Ох, льстит ведь, поганец! Намеренно или на этот раз — порыв души?

— Что тебе даст сие знание? — Мне вдруг стало интересно.

— Считай это моей прихотью.

«Врет», — определила моя эмпатия. В нем действительно имелось желание, сильное, я бы даже сказала, неистовое, но его природу, к сожалению, не определить.

— И еще, — все не унимался ксерк. — Больше никаких разборок при посторонних. — Последнее было сказано ледяным тоном.

Я прониклась. Впрочем, зная Рима, могла с уверенностью сказать, что подобная ситуации впредь не повторится. Ведущий он или погулять вышел, в конце-то концов? В общем, командира в своем раскаянии убедила и в осознании собственной неправоты уверила.

Правда, я не уверена, что не выкину нечто подобное при других обстоятельствах. Но наемнику об этом знать не обязательно.

Выяснив все, что хотели, мы вернулись в отсек питания. Сейчас на очереди Шин, а о поступившей от ведущего информации я подумаю в другой раз.

Разбор полетов между мной и ведущим занял не так много времени, как казалось, народ еще не успел расслабиться. Глядя на Шина, я вдруг поняла, что не знаю, как уговорить его остаться со мной. Нет, не так. Как уговорить, как раз знаю, а вот как начать этот разговор, не представляю.

Само собой, подобные беседы не ведутся в присутствии большой компании, как-никак на повестке дня довольно интимный вопрос. Но подозреваю, что мою попытку уединиться с нормом не поймут. В первую очередь сам норм и не поймет.

Стоило нам с ведущим устроиться за столом, мы тут же подверглись обстрелу нескольких пар глаз.

— Все в порядке? — несколько нервно поинтересовался дед Шина.

Не тянет он на похищенного. В отличие от внука, держится свободно.

— С деталями разобрались, — устало потер лицо Рим. — Перейдем к насущным вопросам. — И опять взгляд в мою сторону.

Прекрасно понимая, чего от меня хочет командир, я старательно делала вид, что не замечаю тонких намеков.

— Рим, я против! — вдруг заговорили динамики голосом Змея.

Вот гаденыш. Впрочем, сама виновата. Будучи уверенной, что поведу этот корабль, настроила системы под себя. В том числе и систему слежения. Кто же знал, что в спешке я выведу абсолютно все следящие устройства на экраны пилота? Нет, не так. Кто же знал, что эти следящие устройства имеются и в каютах экипажа?!

— Молчи, динозавр, — шикнула я в коммуникатор.

— Против чего? — активизировался Лай.

— Против норма в нашей команде, — раздалось из динамиков.

— Ну ты дракон, — сплюнула я.

— Кто? — фыркнули динамики.

— Летающая говорящая ящерица. Очень много говорящая. С таким же мерзким характером, — пояснила хмуро.

На меня посмотрели как на умалишенную. Ну и зря. Это они от незнания, а я тех драконов видела. Еще одна малоизвестная форма жизни. До сих пор не пойму, за что их Каин так любит? Вредные, болтливые, чешуйчатые, жрущие все подряд разумные гады. Вылитый Змей. Нужно будет узнать потом, не от драконов ли пошли дохисы?

А то, если верить драконам, они были самой распространенной расой во Вселенной. Правда, вскоре почти вымерли. И только каораи в силу своей прихоти поддерживали популяцию этого вида на своих землях.

— О чем он говорит? — встрепенулся Кальнер.

— Спокойно, дедуля, — подняла я ладони вверх.

— От члена моей команды, — начал Рим, — поступил запрос на вашего внука. Ина требует, чтобы я включил его в состав нашей группы.

Повисла гробовая тишина. Только Змей слал сообщения наемникам на коммуникаторы. И мне в том числе.

«Рим, не вздумай!», «Хватит с нас одной оторвы, беспомощной в бою!», «Я лично пристрелю его при первой же возможности!», «Какого кхара мы все пляшем под дудку ополоумевшей бабы?!»

«Змей, успокойся!» — последовал от ксерка краткий приказ.

И дохис утих. Вот это я понимаю — дисциплина.

— Мы так не договаривались, — всполошился дедуля.

Договаривались?

— А можно поподробнее? — ласково улыбнулась старому норму.

— Я послал запрос правительству ксерков с просьбой о политическом убежище, — был мне ответ.

А дедуля не так прост. Подобный запрос отослать незаметно почти невозможно, но дедуля сумел. Не говоря уже о том, что на просьбу откликнулись. Это кем же надо быть, чтобы ксерки согласились на договор?

— Ваш внук об этом знал? — не растерялась я.

— Нет. Я вообще не подозревал, что он на базе.

— Значит, Шин не попадает под юрисдикцию вашего с ксерками договора, — пожала я плечами.

— Я, между прочим, еще здесь, — вставил свои два кредита младший норм, намекая на нашу невоспитанность.

— Ты мой трофей, — припечатала я. — По закону наемников я имею все права на тебя.

— Это законы пиратов, — встрял дедуля.

— Шин, подумай сам, о тебе речи в договоре не велось. Ты же знаешь ксерков, могут возникнуть проблемы. Уж мелкие проволочки точно будут.

— Я попал на базу, разыскивая деда, — уперся норм.

— Я понимаю, — кивнула мягко. И добила: — Уважаемый Кальнер теперь вне опасности. И, судя по всему, возвращаться на родину не собирается. Тебе туда дорога также заказана. Что ты будешь делать в чужом мире, среди чужой расы? Вспомни наш разговор. Я знаю, чего ты по-настоящему желаешь. Со мной ты это обретешь. Неужели ты откажешься от ЗНАНИЙ?

Перемену в его глазах заметила не только я.

— Ши-Рен-Шин? — напрягся дед.

— Я согласен.

А все проще, чем я думала.

— Рим, наше мнение учитывается? — холодно осведомился обычно веселый Лай.

— Я не против, — как всегда равнодушно сообщил Ганзо.

Набрав шергу на коммуникаторе, я включила громкую связь.

— Мэл, детка, я тут симпатичного мальчика подобрала. Решила тебя предупредить, как-никак в одном отряде. Ты не против, если он станет членом нашей команды? — И посмотрела на Лая в упор.

— Н-нет, — последовал осторожный ответ.

Я бы удивилась, будь по-другому. Чувство вины — великая вещь.

— Итого: двое — «против», трое — «за», — констатировал Рим.

— Ты сам-то понимаешь, что сейчас происходит? — не унимался оборотень.

— Поверь мне, Лай, никто лучше меня этого не понимает, — сказал Рим и очень нехорошо улыбнулся в мою сторону.

Ну да, ну да, я тоже думаю, что ведущий слишком легко согласился на мой маленький шантаж.

По-хорошему — уходить мне от них надо. Но куда я без денег и знаний об этой части Вселенной? За три стандарта невозможно изучить все, что необходимо для выживания в этом уголке космоса. Наемники мне нужны. Они станут моей опорой и защитой на то время, пока я не обрету уверенность в собственных силах. Плюс стабильный заработок и питание за счет нанимателя. И самое главное — постоянная смена дислокации. «В виляющую мишень труднее попасть», — говорил старый Анис.

— Будь по-твоему, — вздохнул единственный член команды с чувством юмора.

— Да ладно тебе, Лай, — фыркнула я. — Издеваться над двоими намного веселее, чем надо мной одной. И потом, где ты еще видел человека, сумевшего заставить норма работать на своих врагов? Все как в анекдоте!

Его можно было понять, ведь в первую очередь он наемник. Даже я осознавала, что для уже укомплектованной и сработавшейся группы необученный довесок станет обузой. Говоря про укомплектованную группу, я имела в виду Рима, Лая, Змея и Ганзо. И если меня с Мэлой они еще согласны были потерпеть, то норм оказался последней каплей. Теперь, когда новеньких стало не просто двое, а трое, что значит треть команды, с нами начнут наконец считаться.

Все как учил Хан — тактик Каина.

— Ина, — покачал оборотень головой. — У тебя извращенное чувство юмора.

— Но позвольте, — не унимался дедуля-норм. — Я против. Ши-Рен-Шин, нам нужно серьезно поговорить. Ксерки предоставили мне убежище, предоставят и тебе! Ты моя единственная семья, не губи свою жизнь! Не связывайся с наемниками!

— При всем уважении, Кальнер, эти наемники вас спасли, — обиделась я.

— Ши-Рен-Шин, — продолжал дедуля. — Женщинам нельзя верить! Чего бы ни пообещала тебе эта особа…

— Дед, — прервал пламенную речь своего родственника внук. — Я свой путь выбрал. И прошу тебя, зови меня — Шин.

Оу, а мой новый друг, оказывается, умеет включать мужика. Вполне возможно, я не ошиблась, и с ним будет действительно весело.

— Отлично, — ухмыльнулся Рим. — С насущными проблемами разобрались. Теперь переходим к текущим делам. Уже в следующие стандартные сутки мы прибудем на ближайшую базу моего отца. Там я передам линкор и ученого Кальнера соответствующим должностным лицам. Лай, Змей, Мэла идут со мной. Птичка, с корабля ни на шаг. Внук Кальнера с тобой. Как только мы разберемся с этим заданием, устроим ему посвящение.

— А мне вы посвящения не устраивали, — надула я губки.

— Устраивали, — уверено кивнул ведущий. — Лично об этом позаботился.

Он, случаем, не о своих ли подлянках сейчас упомянул? Если так, то не завидую я норму.

Впрочем, норм, судя по бледности его лица, тоже подумал о чем-то нехорошем.

— Ты повзрослел, мальчик, — вздохнул дед Шина.

Ой, вот только давайте без этих умильно-пафосных заявлений, И не то чтобы я была такой прожженной циничной гадиной, просто меня одолела элементарная зависть. Зависть к тем любви и заботе, которые светились во взгляде старого норма, обращенном на внука. Невольно начала задумываться, а любили ли меня те, кого я считала близкими? Или же все было очередным обманом, созданным по его приказу?

— Уже давно, дед, — прервал мои нерадостные мысли Шин.

— Рим, — как всегда неожиданно заговорил Ганзо. — Дал бы мне норма для осмотра этой посудины. Вполне возможно, мы сможем что-нибудь здесь позаимствовать.

— Хорошо, — подумав, согласился ксерк. — Было задание доставить корабль, а не оружие на его борту. Сначала консультируешься с достопочтимым Кальнером, на всякий случай. А после можешь взять все, что будет нам полезно. Остальное — без изменений. Всем все понятно? — В мою дражайшую особу уперли жесткий начальственный взгляд.

— Так точно, командир! — отчеканила я.

А чего тут непонятного? Ганзо подал действительно хорошую идею, как-никак именно нормы считаются самой технологично развитой расой этой части Вселенной. И само собой, их оружие будет передовым. Так же стало ясно, что Мангуса и его команду пред очи своего отца наш командир брать не собирается. Думаю, это планировалось с самого начала. Видимо, те, с кем Рим подписывал контракт о поддержке, не знали о парочке дополнительных отрядов. В конце концов, именно наш ведущий играл во всем этом деле решающую роль.

Так же понятно, почему не взяли с собой меня и норма. Все же Рим не просто так зовется ведущим, он прекрасно осознает, что у меня отсутствует какое-либо желание светиться перед разведкой. Это помимо множества других обстоятельств. Шина, кстати, вообще пока никуда выпускать не будут. Все-таки он еще не член нашей команды в полном смысле этого слова. Ганзо же оставили с нами за няньку. А я и рада. Хорог мне нравится — он хороший.

Непонятно одно. Почему Рим взял с собой Мэл. Она в своих кругах довольно известная личность. Я так понимаю, спонсор шерги не знает о ее досрочном выпуске. По крайней мере, не знал до нашего удачного рейда в сектор нормов. Скорее всего, сейчас он уже в курсе ее перевода. И что-то мне подсказывает, что данная личность не обрадуется нарушению собственных планов. Чувствую, ждут нас кары вселенские.

Не на это ли я рассчитывала, вынуждая ведущего взять Мэлу? Трудно сказать. Само собой, я знала, что, перетянув шергу в свою команду, Рим вызовет конфликт интересов — как политических, так и расовых. Что в свою очередь может позволить мне встать в позу и соскочить с поводка ксерка. Но это было до того, как меня оставили без денег и с хвостом за спиной. Вдобавок, словно в насмешку, начали происходить странные события, о которых я узнавала только сейчас. Нормы просили убежища у ксерков, обнаруживались корабли Ушедших, да и вообще, судя по заявлению разведки, в местных политических кругах началось подозрительное шевеление.

Но что ни говори, а Рим хороший ведущий. Он принял Мэлу и тем самым привязал меня. Он даже норма принял в расчете на то, что теперь уж я точно не сбегу. И если норма никто обратно требовать не будет, то с шергой подобное не прокатит.

Неужели ксерк решил просить помощи у своего влиятельного родича? А ведь силен. Вот этим своим качеством ведущие и отличаются от подавляющего большинства. Презрев собственную гордость и прочие чувства, они зачастую принимают верное решение. Например, воспользоваться любым доступным средством для сохранения команды.

Что ж, ксерки между собой сами разберутся, а я свою выгоду уже поимела. Сейчас у меня другие задачи. И жизнь другая. Я теперь Ина Аэро, наемница, гений полетов, умница, красавица, обаяшка и просто скромная особа. Которая, кстати, опять проголодалась.

— Опять?! — раздался дружный возглас удивления, как только я взяла еще три порции еды.

— У нас впереди куча дел, на еду времени не будет, так что советую и вам подкрепиться, — невозмутимо пояснила я.

— Ина, — задумчиво посмотрел на меня Лай. — Ты совсем недавно умяла огромное количество продуктов, как готовых, так и полусырых. Либо у тебя вместо желудка черная дыра, либо, как у ионийцев, их четыре. Я, конечно, слышал байки о тебе и твоем нечеловеческом аппетите и сам видел пару раз, как ты ешь, но это ведь невозможно. Чисто физиологически не-воз-мож-но.

— Паразиты? — посмотрел на Лая Шин.

Вот серокожий остроух, уже влился в компанию. По крайней мере, с Мэлой точно споется.

— Нету во мне паразитов, — возмутилась, продолжая жевать.

Просто я сама являюсь паразитом. Мерзким, гадким паразитом.

— И все же я настаиваю на твоем обследовании, — заявил оборотень.

Только сейчас заметила — чувство юмора у Лая отключается в тот момент, когда включается режим доктора.

— Нет. — Я была категорична.

— Ну хотя бы кровь сдай, — продолжал он настаивать.

— Нет.

— Ина.

— Лай, оставь ее, — прервал наш спор командир.

Послав Риму благодарный взгляд, я запихнула в рот очередной питательный батончик и запила безвкусным напитком из термопакета. Нельзя терять время, пора собрать немобходимое количество еды и перенести ее на моего «Охотника». С этой целью я покинула блок питания и направилась исследовать отсек запасников. «Если еда есть на кухне, значит, она поступает туда из кладовой», — говорил один мой знакомый. Остановить мою жующую персону никто не пытался.

И все же этот корабль значительно отличался от «Охотника». Начать стоит, пожалуй, с того, что мой корабль произвели на свет каораи, а вот этот линкор — нормы. А они себе не изменяют. Пусть по образу и подобию чужой технологии, но все же этот звездолет — творение нормов. Это нашло отражение во всем. Судя по всему, от каораи тут только движки, а вот все остальное — жуткая смесь, начиная с системы управления. Нет, само собой разумеется, нормы не поняли принципа управления «Охотника», поскольку не смогли его запустить. Но у них ведь были чертежи! Эти ушастые технологи от макроса и тут умудрились сотворить тихий ужас. Бортовой мозг впихнули в одну-единственную каюту, в одно большое и неуклюжее устройство — типичный нормовский прием. У каораи корабль и есть сплошной бортовой мозг. А интерфейс? У нормов систематизация данных такая же странная, как и их вера в собственное превосходство над другими расами. А больше всего меня бесит расположение кают и других отсеков. Только нормы ставят отсек запасника в конец корабля!

И я бы не была так раздражена этим несущественным моментом, если бы не Змей. Эта чешуйчатая, узорчатая и просто наглая морда решила развлечься за мой счет. Он блокировал все двери на моем пути. Само собой, их пришлось взламывать, а это довольно долгий процесс, с учетом того, что из подручных средств у меня практически ничего с собой не было.

За увлекательным процессом взламывания сетки новейшей разработки нормов меня и застал Рим.

— Птичка, — позвал он.

— Мм? — отозвалась я, держа во рту провод.

— На чем ты сидишь? — вкрадчиво спросил ксерк.

Нахмурившись, я все же обернулась к ведущему. Потрясающий по своей бессмысленности вопрос.

— На полу, — выплюнув провод, все-таки ответила я.

— Не делай вид, что не понимаешь, — отчитал он.

— Не задавай глупых вопросов, — возмутилась я.

— Мощнейшее чувство голода, невероятно быстрый метаболизм и черная кровь наконец. Так на чем ты сидишь, птичка?

— Ах, ты об этом, — расслабилась я. — Не употребляю.

Не наркотики сделали меня такой. Но то, из-за чего я стала паразитом, было хуже рукотворной отравы.

— Как давно? — не отставал ведущий.

Вообще-то я и наркота — вещи диаметрально противоположные. Наркота на меня не действует. Большая ее часть.

— Стандарта три с половиной, — все же ответила я чистую правду. Именно столько я жила обычной жизнью. Если ее можно так назвать. — Лай выдвинул теорию?

— Это мое предположение. Так что это было? — нахмурился Рим.

— Тоже хочешь попробовать? — Моя усмешка выдала больше, чем я готова была сказать.

— Хочу убедиться, что ты соскочила. Так что это? Морейский порошок? Нет, он, конечно, меняет цвет крови, но на зеленый. Дым хораи? Хороги просто с ума по нему сходят, и он повышает аппетит. С другой стороны, кровь остается прежней, — размышлял ксерк вслух, пристально наблюдая за моей реакцией. — Получается, не он.

Ну что ты будешь с ним делать?

— Рим, — спокойно посмотрела ему в глаза, для чего пришлось задрать голову. Видя, что мне неудобно, он в свою очередь присел на корточки рядом. — Я не знаю, чем меня пичкали. Экспериментальный образец, насколько понимаю. Я была молода и глупа, хотелось новых ощущений. Получила, спасибо, больше не надо. Я полностью избавилась от зависимости. Остались лишь побочные проявления, но и они не критичны.

Если это вообще можно было назвать зависимостью. Хотя… зависимостью это и было. По крайней мере, с моей стороны.

— Кто с тобой это сделал? — Его глаза сузились, выдавая тихую ярость, переполнявшую командира.

Вру. Не глаза открыли его внутреннее состояние, а моя внезапно активировавшаяся эмпатия.

— Ты о чем? — Его вопрос заставил меня растеряться.

— Кто тебя подсадил?

Вот упрямый. Все ему расскажи. А мне сейчас абсолютно не хотелось врать. У меня вообще не было желания говорить на эту тему. И все потому, что я не сидела на наркотиках и жертвой вовсе не являлась. Во всяком случае, не в том смысле, который вкладывал в это ксерк.

— Ина, — поторопил Рим.

А действительно, кем или чем он был для меня?

Всем.

И моим личным наркотиком в том числе.

Но ксерку нужно ответить так, чтобы вопросов по данному поводу больше не последовало.

— В какой-то тусовке предложили попробовать. Рим, у меня нет желания вспоминать об этом. Я не зависимая и не сорвусь при случае. Вещество, которое мне давали, особенное. Его не достать. И после него не тянет на другую дурь. Веришь — нет, но после такого вообще на дурь не тянет.

Стандартная история. Юная и глупая дева в поисках острых ощущений подсаживается на наркотики. Подобных историй бесчисленное множество, что делает их скучными и даже обыденными. Вот то, что пресловутой деве удалось завязать, переводит нашу историю в категорию более интересных случаев. Но и подобным никого не удивишь.

Вот и Рим не удивился. Молча выслушал, одарил пристальным взглядом, словно пытался разглядеть мою душу, а потом так же молча уселся на пол и кивнул своим мыслям.

Чувствую, придется придумывать себе правдоподобную легенду. Неплохо было бы подкрепить ее документально или свидетелей предоставить в нужный момент, но за неимением лучшего сойдут и голословные заявления. Главное — потом не забыть, что и кому я врала.

Вот тут как раз возникла маленькая загвоздка. В силу моих малых знаний я не способна придумать действительно правдоподобную легенду. Само собой, в академии наемников я изучала местные расы, их менталитет и прочую полезную информацию. Много училась сама, часто помогал тан Анис. Но этого недостаточно, мне не хватит знаний для тонких деталей, на которых как раз и ловятся.

О, придумала! Загружу-ка я этим старика! Пусть голову ломает, у него лучше выйдет, в конце концов, он, в отличие от меня, коренной житель этой части Вселенной.

— Змей, — раздраженно прошипела в коммуникатор. — Кончай дурью маяться. — Увлекшись размышлениями, я забыла про ведущего.

После чего последовали и вовсе странные события. Рим протянул руку и осторожно погладил меня по голове. Свою белую, когтистую руку. Ласково потрепал мой неровный ежик.

— Тебе пошли бы длинные волосы, — улыбнулся он, а потом встал и удалился.

Я так и сидела на полу с круглыми от удивления глазами и отвисшей челюстью. В довершение всего дверь передо мной отъехала в сторону с тихим писком.

Может, не зря он у меня про наркотики выспрашивал? Может, сам на чем-то сидит? Либо так, либо помешательство. Как еще объяснить странное поведение ксерка?

Все, сегодня же звоню старику.

Так, тихонько пыхтя себе под нос, я добралась до пищевых запасов. Судя по количеству продуктов, этот корабль собирались перегонять довольно далеко. Причем экипаж должен был быть полным. Слава технологиям, о сохранности продуктов можно не беспокоиться. О, чего тут только не было — мясо, зелень и даже немного фруктов. Недолго поразмышляв, я нашла робота-уборщика. Перепрограммировав, заставила его под завязку нагрузиться мясом, после чего отправила на свой корабль.

Мясо — это очень хорошо. Натуральное мясо — просто замечательно. Мясо с кровью — восхитительно! И пусть это не совсем то, что необходимо моему организму на самом деле, но и так сойдет.

Радостно напевая себе под нос старинную мелодию, я потихоньку перетаскивала продукты с линкора на свой корабль.

— А тебе не много, мелкая? — послышался насмешливый голос Змея из коммуникатора.

— Вместо того чтобы насмехаться, лучше бы помог, — пропыхтела я. — Ксеркам еда не понадобится, а нам, между прочим, очень даже да.

— Зачем таскать пищу с одного трофея на другой? — Насмешка никуда не исчезла.

— Рим не отдаст второй корабль. Он мой.

— В смысле?

— В прямом. Кодекс наемников и все такое. Сам знаешь. Корабль мой, а я пилот Рима. Теперь у нашей команды помимо всего прочего еще и собственный транспорт имеется. Как видишь, не так уж я и бесполезна.

— Это не отменяет твоей беспомощности в прямом бою, — упрямо заявил дохис.

Ну точно ведь с драконами родня. Те свои ошибки тоже признавать не любят.

— Змей, я пилот, а не боец, запомни эту простую истину. А пилот почти всегда остается на корабле. Мне просто не нужно вступать в бой, у меня другие задачи. Смирись уже.

После моей пламенной речи повисла тишина. Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг заговорила:

— За что ты меня ненавидишь? Что я тебе сделала? — услышав в ответ многозначительный хмык, уточнила: — То, что произошло в тот раз, было самообороной. Свое отношение ко мне ты показал раньше. Так в чем кроется причина твоей ненависти?

— А нет никакой ненависти, — откликнулся наемник. — Одно презрение. Я без понятия, каким образом ты околдовала Рима, но со мной этот трюк не пройдет. Вы, люди, всегда были слабейшими. Эта ваша черта с толикой компенсируется внутренней гнилью. Жадные, изворотливые, вам нельзя доверять. Особенно ярко ваша гадкая натура проявляется в женщинах.

— Потрясающе, — невежливо перебила пламенную речь Змея. — Еще один образчик расовой нетерпимости. Погоди, а чем тебя женщины обидели? К Мэле ты ничего подобного не испытываешь.

Ляпнула и только потом осознала, что именно. Тут-то я и начала молиться, чтобы наемник не заметил маленькой оговорки. И он не заметил. Спасибо, великие звезды!

— Мэл, в отличие от тебя, нормальная, — последовал запальчивый ответ.

— А я, значит, нет?!

— Нет! Ты человеческая самка! — И таким тоном это было сказано… таким… оскорбительным.

— Знаешь что, Змей, — психанула я. — Если тебя одна баба обидела, это не значит, что остальные такие же! Так что пошел ты!

И отключила коммуникатор.

Достали.

Решив расслабиться, я отправилась на поиски Шина. Пора ему постигать премудрости древних технологий.

Чтобы найти норма, пришлось изрядно повозиться и побродить по линкору. Но старания были вознаграждены, и норма я обнаружила сидящим в гордом одиночестве в одной из кают.

— Шин? — тихо позвала я. Каюта была открыта, что существенно помогло мне в поисках. — Скучаешь?

— Размышляю, — педантично уточнил норм.

— О чем? — вошла я в каюту без разрешения.

— О будущем, — растерянно посмотрел он на меня. Уши его чуть подрагивали, выдавая хозяина с головой.

— И что с ним? — заинтересовалась я.

— Я всю жизнь прожил, зная, что будет завтра. С самого детства знал, что пойду в науку. Выучился, получил жилье, устроился на работу, встретил хорошую девушку. И только когда деда забрали, во мне что-то сломалось. Зачем-то нарушил закон, устроил все так, чтобы меня отправили на ту же базу, куда упрятали деда. А потом ты. И вот я на одном корабле с наемниками, ведущим у которых является ксерк. Да за такое не то что смертная казнь, тут пожизненные пытки полагаются.

— Ты… несчастен? — печально посмотрела на норма.

— Нет, — растерянно ответил тот после недолгой паузы. — В том-то все и дело, что я абсолютно счастлив. Мне страшно, Ина, мне до дрожи в коленках страшно. Но я счастлив.

Не ошиблась я в парне. На меня чем-то похож.

— Я рада, — улыбнулась ему. — А знаешь, почему ты счастлив?

— Почему? — Он нервно облизнулся.

— Ты свободен, — на полном серьезе ответила я. — Волен выбирать собственный путь. Но, могу поспорить, еще счастливее тебя может сделать близкое знакомство с действующими технологиями ушедших.

Взяв норма за руку, я потянула его за собой к выходу.

Я действительно хотела с ним подружиться. Мне так надоело скитаться по Вселенной в одиночку. Если я смогу завоевать его, то, вполне возможно, он станет мне верным спутником и другом. Ах, мечты-мечты.

Подведем итоги минувших суток. Итак, что мы имеем?

Норм оказался полезным приобретением. Он схватывал информацию на лету, был въедлив и любопытен. Вопросы задавал по существу, а точнее, касающиеся исключительно технической части. Мою особу старался лишний раз не раздражать, а потому не забрасывал меня просьбами указать первоисточник.

Скорее всего, на норма произвела впечатление угроза отдать его Ганзо в том случае, если он достанет меня вопросом, откуда я все это знаю. Как-никак их первая встреча оставила след в душе Шина. Впрочем, как и встреча со Змеем.

Вскоре после того как я перетаскала необходимое количество запасов на наш корабль, Рим скомандовал произвести отстыковку и перейти в межзвездный режим на энели. Это даже не скорость света, это намного больше. Энели — это движение в подпространстве, позволяющее сократить время, затрачиваемое на неопределенный промежуток пути. Гиперскорость в квадрате. Корабли, способные на энели, столь ценны, что на деньги, вырученные от продажи одного такого звездолета, можно купить маленькую солнечную систему. Если продавца раньше не прирежет наемный убийца.

А все потому, что есть существенная разница между движением в гиперпространстве и в подпространстве. В первом случае действует целый ряд законов, ограничивающих движение. Скорость увеличивается, это да, но только если движешься по прямой. Корабли, способные на гиперскорость, создают вокруг себя некое искаженное пространство, которое позволяет избегать столкновения с объектами относительно небольшой массы. А если на пути корабля вдруг окажется звезда? В этом случае энели с возможностью перехода в подпространство, где вообще ничего нет, намного привлекательнее.

Знания об энели остались местным от Ушедших. И, само собой, мой корабль как их прямое наследие обладал этой удивительной возможностью. Логичным оказалось то, что угнанный нами линкор также имел движки-энели.

Все, что создавали древние, было сделано по их собственному образу и подобию. Способность их кораблей передвигаться в подпространстве тоже не с неба упала.

Так вот, об энели. Стоило Змею понять, каким сокровищем, пусть и немного бракованным, он управляет, как наемник тут же доложил об этом ведущему.

Слава звездам, Риму хватило мозгов не испытывать судьбу и не переходить на энели. Не без моих доводов, конечно, ибо мальчики остаются мальчиками в любом возрасте. И стоит ли говорить об их любви к крутым игрушкам? Радует, что наш ведущий, несмотря ни на что, еще способен здраво мыслить. Во-первых, корабль Мангуса, следовавший за нами, на подобный скачок не был способен. Во-вторых, не стоит ксеркам знать, что мой «Охотник» также обладает возможностями технологий Ушедших.

Так что до нужного нам сектора шли в гиперпространстве. Все, как планировали ранее.

— Птичка! Стоп, машина! — скомандовал Рим.

Приказ я выполнила, но была слегка озадачена. Приборы не показали в этом квадрате ни одной жилой планеты. Лишь… корабль. Огромный, мощный корабль, оказавшийся передвижной базой ксерков.

— Крейсер, — раздался благоговейный шепот рядом. — «Зан-таи 1–5», из нового поколения.

«Несокрушимый», — перевела я.

С интересом посмотрела на Шина. Он стоял чуть позади от моего кресла и восхищенно пялился на изображение базы ксерков.

— Откуда знаешь? — Про этот крейсер даже я не слышала.

— Они же наши враги. Естественно, мы в курсе разработок друг друга.

— Ну да, конкуренция на рынке сбыта оружия. И как я сама не догадалась?

— И откуда в тебе столько цинизма, — вздохнул парень.

Еще раз взглянув на корабль, напоминающий своей формой трапецию, я завистливо вздохнула. Таким я точно не управляла. А хотелось!

В это время к нам подъехал робот-помощник с ценным грузом в держателе.

— Опять крекеры? — вздохнул Шин. — Ты же пять минут назад целую упаковку умяла.

В последнее время пристрастилась к данному пищевому продукту. Питательно, вкусно и с собой можно взять в большом количестве. Как раз то, что можно жевать постоянно.

Наш незамысловатый разговор прервал сигнал коммуникатора. Меня вызывала шерга.

— Ина. — Она нервничала, оттого часто путалась и запиналась. — Мы почти на базе, там наши коммуникаторы будут глушиться. Сигналы с корабля уже обрублены. Я не знаю, что случится дальше, но хотела сказать… прости, Ина. Прости, что промолчала тогда. Если для меня все закончится хорошо и отец Рима возьмет на себя переговоры с моим отцом, я обязательно все тебе расскажу.

Выдав этот сумбурный монолог, Мэла отключилась, не дав мне и слова вставить.

— Вот же стерва, — ругнулась я. — Теперь сиди тут, переживай за нее.

— О чем она? — удивился серокожий.

Забыла отключить громкую связь, в результате Шин стал свидетелем общения с шергой. На секунду я задумалась, а стоит ли посвящать остроухого в тонкости наших взаимоотношений? И решила, что стоит. Если я хочу, чтобы он стал полноправным членом команды, то рано или поздно это придется сделать. Не говоря уже о том, что он и сам в скором времени во всем разберется. На удивление наблюдательный мальчик.

— Видишь ли, Шин, — начала я, развернувшись к нему всем корпусом. — Мэла у нас дочь высокопоставленного лица. Если точнее, то она наследница командующего флотом шергов. Он же отправил дочурку учиться в академию наемников, откуда она благополучно свалила под благовидным предлогом, о чем папочке, естественно, не сообщила. А теперь подумай, дорогой друг, как отреагирует Красное Пламя, узнав о такой подставе со стороны дочери. И после задайся вопросом, кто в этой части Вселенной способен, скажем так, уговорить грозного шерга поменять свои планы в отношении любимого и неповторимого ребенка?

— И кто? — растерянно моргнул мой единственный слушатель.

— Кхар, ты ведь не в курсе, — воодушевилась я. — Наш ведущий также не обделен хорошей наследственностью. Рим у нас — родной сынуля начальника разведки ксерков. А зная ксерков, ты должен понять, что эта должность в их роду наследственная. Это у нормов нынче популярна демократия с оттенком военного режима, а ксерки с шергами отличаются лишь формами монархии.

— Знаешь, Ина, — посмотрел на меня ушастик задумчиво. — Мне вдруг резко захотелось обратно.

Я же говорила — умный мальчик. Смог понять, чем грозит команде подобный состав.

— Не ври, — возмутилась я. — Чего-чего, а обратно тебе точно не хочется. Спать — да, крекеры у меня отобрать — тоже да, а вот обратно тебя теперь и под дулом лучевика не затащишь.

— Ты про крекеры откуда узнала? — напрягся он. — Мысли читаешь?

Расслабилась я. Решила, если Змей не заметил, никто не заметит? Неудобная это штука — эмпатия. Особенно бесконтрольная.

— Упаси макрос, — подняла руки вверх. — У тебя на лбу написана степень твоего раздражения. Я логично предположила, что от источника раздражающих звуков, а в нашем случае хруста, разумное существо пожелает избавиться. Рефлексы, — пожала плечами.

— А еще у тебя странная манера речи, — не отставал он. — Постоянно сбиваешься с наемничьего сленга на грамотный язык, словно сама ты из благородных. Твои родители, случаем, никаких важных должностей не занимают?

«Да у моего норма есть чувство юмора!» — обрадовалась было я. Но, видя, что он всерьез ожидает ответа, тут же поникла.

— Нет. — Тяжелый вздох вырвался помимо моей воли. Сколько раз себе напоминала — надо связаться со стариком на тему собственной биографии! Сиди теперь, судорожно думай. — Мой отец… шахтер, а мать… медработник.

И, увидев медленно округляющиеся глаза норма, я поняла, что ляпнула что-то не то.

— И где вы жили?

— На одной маленькой планете Человеческого Союза, — брякнула первое, что пришло на ум.

— Ты хоть в курсе, сколько получают шахтеры на землях Человеческого Союза? — недоуменно спросил норм.

— А что? — тут же напряглась я.

— А то, что это самая низкооплачиваемая профессия, у людей — рабский труд. Туда идут маргиналы. Представь теперь, какие у них семьи. Работникам медицинской сферы обслуживания, кстати, одной из наиболее оплачиваемых, браки с шахтерами запрещены.

Кхар! Ну откуда мне было знать такие тонкости! В этой части Вселенной кхарова туча разумных видов, запомнить хотя бы основную информацию о них за три стандарта нереально!

— А я про брак не говорила! — возмутилась тут же. — У них любовь была. Великая. Я родилась — любовь закончилась. В итоге я осталась с… — дайте, звезды, памяти, с кем там детей у людей оставляют? — С мамой!

— Ну конечно, — неверяще протянул Шин.

— По-моему, пришло время повторить счет на каораи.

Я решила, что было бы забавно обучить норма древнему языку. И начали мы с исчислений. Ушастый держался неплохо, за два стандартных часа он запомнил достаточно, чтобы удивить меня. Я-то знала, как сложно изучить язык каораи без ментальных техник внушения.

— А может, не надо? — попятился норм.

— Надо, Шин, надо, — кивнула я для убедительности.

— Что-то у меня рана разболелась. — Скривившись, он схватился за левую ногу. Очень натурально, между прочим, если забыть о том, что ранен он был в правую.

— Шин, радость моя, если ты помнишь, я лично проверяла еще вчера, все у тебя зажило!

— Ну тогда я пойду, помогу Ганзо, — не сдался сероухий.

— Не мешай ему, он капает слюной на систему охраны.

— Чего? — Норм даже замер от неожиданности.

— Пытается разобрать одну из атакующих установок, — пояснила я.

— А… — Помолчав, он все же выдал: — Ну, тогда я пойду тебе за крекерами схожу, а то эта партия кончается.

И смылся, гад такой!

Спрашивается, и почему он так избегает обучения? Все потому, что методы этого самого обучения у меня от древних. Те информации в головы пихают много, с избытком, можно сказать, а при плохой усвояемости трамбуют болезненными ощущениями. Эти ненормальные искренне верят, что знания, смешанные с разумной долей боли, осядут в сознании навечно.

Их понять можно, особенно вспомнив, сколько живут каораи. За такое количество прожитых стандартов забудешь, как мать родная выглядит. Впрочем, и строение мозга у них другое. Они-то, может, и не забудут ничего, но прекрасно понимают, что их знания другим расам просто так в головы не вольешь. В общем, изгалялась я над Шин-Ренчиком как могла. Попутно успевала умиляться, ведь он до безобразия милый, когда не строит из себя взрослого, умудренного жизнью ученого мужа.

Глянув на приборную панель, мазнула взглядом по пустым чашам и тихо вздохнула. Я давно не погружалась в экту, ибо ситуация того не требовала. Ведь после активации кораблем можно легко и просто управлять и через сенсорную панель.

С другой стороны, меня раздирали противоречивые чувства. Стоит признать: ранить себя каждый раз, пронзая ладони штырями, не самое приятное ощущение. А я не мазохистка, чтобы терпеть такую боль каждый раз. Но стоит вспомнить то передаваемое эктой чувство покоя, словно ты наконец-то оказалась дома, и болезненность процедуры уходит на второй план.

Еще раз вздохнув, я решила не маяться дурью и переключиться на более актуальные дела. Например, неплохо было бы проверить еще разок маскировку.

Мой корабль универсал. Он и боец, и защитник в равной степени, следовательно, способы маскировки у него на уровне. Нет, само собой, если сравнивать с кораблем — крепостью ксерков, мой мальчик и рядом не стоял. После залпа хотя бы пяти орудий той крепости от нас и мокрого места не останется, да и наши залпы их щитам не так страшны. Тут большую роль играет разница в весовых категориях.

Но моего «Охотника» еще ведь найти надо!

Так, посмотрим. Показатели в норме. Исходящие сигналы прекращены. Поступающие отражаются. Все как и должно быть. Прикидываемся пеньком. Тьфу! Астероидом.

Чем можно заняться пилоту в те моменты, когда не нужно управлять кораблем? Он ведь и без меня в невесомости повисит, причем успешно. Так вот, о свободном времени. Пилот может СПАТЬ!

Спать долго, с наслаждением и в полной расслабленности. Чего, как известно, ни на каком кресле не сделаешь. Даже на самом удобном, подстраивающемся под параметры твоего тела. В итоге я пошла в каюту.

Выбрала себе каютку посимпатичнее, легла на кровать и уснула. А ведь до последнего ждала какого-нибудь подвоха. Потому что по закону подлости, действующему на всех разумных существ во Вселенной, непременно должна была сработать тревога. Или на коммуникатор вдруг поступил бы сигнал бедствия от всех членов команды, вместе взятых. Или на месте расположения моего корабля обязательно зародилась бы черная звезда. В общем, схема понятна и без дальнейших пояснений.

Каково же было мое удивление, когда, проснувшись, я поняла, что проспала пять стандартных часов. Это же неслыханная роскошь!

И мне даже сны не снились! Впрочем, они мне последние три стандарта и так не снились. Есть парочка специальных ментальных техник, которые под силу даже такой слабой и неопытной человеческой девчонке, как я.

Нельзя мне сны видеть. Я бы с ума сошла за три стандарта. Но иногда обращение к техникам приходится прекращать. Долгое их применение, кстати, тоже лишает разума. Меру знать надо.

Довольная и почти счастливая, я отправилась в отсек питания. Для полного счастья не хватало только плотно подкрепиться. Не то чтобы я была особо голодна, но подстраховаться не мешало.

Так я и вошла в столовый отсек, весело напевая незатейливую мелодию себе под нос. Там меня и встретили бледно-серый норм и на редкость подвижный хорог. Ганзо играл с ножом, подбрасывая его вверх и ловя двумя пальцами.

— Ну наконец-то! — воскликнул Шин, стоило ему меня заметить.

Уже тогда мне нужно было напрячься.

— Всем привет! — улыбнулась я, не желая расставаться с хорошим настроением.

— Где ты была? — продолжал наводить панику Шин-Рен.

— Спала.

— Мы вызывали тебя по коммуникатору, — сообщил норм.

— Я его отключила.

— Мы пытались обыскать каюты, но они были заперты! — не унимался остроухий.

— Само собой, ведь я их заблокировала, — пожала плечами. Нет, пожалуй, есть я все же не буду. Весь аппетит испортил ушастый.

— И зачем ты это сделала? — меланхолично поинтересовался Ганзо. Ему было просто любопытно.

— Превентивный удар по закону подлости, — отмахнулась от него. — А чего мы такие нервные?

— Они еще не вернулись, — ответил Ганзо.

— Ну, так Рим с папашей вроде встретиться собирался, думаю, это надолго, — не согласилась с их паникой.

— Нет, — лениво мотнул лысой головой хорог. — Они друг друга спокойно выносить способны не больше трех стандартных часов.

— Волнуешься, Ганзо? — улыбнулась ему.

— Нет, предупреждаю, — пожал тот плечами. — Когда Рим с отцом окончательно разругается, твоему кораблю может достаться.

— Это еще почему? — опередил меня Шин.

— Рим обычно сваливает раньше, чем они успеют договорить. За что отец каждый раз его отлавливает. — Хорог продолжал игры с ножом.

— Они так всегда? — опешила я.

— Для них это нормально. Там своя драма. Спрашивай у Рима.

— Ну а мой корабль тут при чем? — не поняла я.

В собственной маскировке я была уверена.

— Рим прибудет сюда.

— Ты! — разъяренно шипя, ткнула в Ганзо пальцем. — Ты дал этому белолицему координаты!

— Он наш ведущий, — оборвал меня хорог.

— А, — растерялась я. — Ну да, ты прав, — почесав нос, недоуменно махнула рукой. Чего это на меня нашло? Торможу со сна? — Не пальнет же его папочка по нам.

— Пошлет штурмовиков.

— А у нас неучтенный норм, — бросила мимолетный взгляд на Шина, — и корабль, на борт которого впускать посторонних нельзя. Я ведь еще не закончила внешние изменения.

Этим занимались роботы-помощники, но руководила-то ими я. Под внешними изменениями подразумевалась маскировка расписных стен корабля. Я уже говорила про отличительные знаки.

— Может, не так все и плохо, — решила успокоить ребят. — Сигнала еще не поступало, так что волноваться пока рано.

— Вообще-то поступал, — устало вздохнул Ганзо.

— А?

— На мой коммуникатор, — пояснил хорог.

— Там же сигналы глушатся? — вставил свои два кредита Шин.

— Дешка, — всего одно слово, объясняющее многое. — Ваша разработка.

Дешка — маленький чип, встроенный в коммуникатор и позволяющий переговорному устройству преодолеть любые помехи.

Шикарно, теперь нас точно найдут!

— Да он издевается, — всплеснула я руками. — Если они не смогли остановить или расшифровать сигнал, то отследить его точно успели!

— А вот теперь переходим к плохим новостям, — грустно вздохнул Шин.

На мой взгляд, общение с Ганзо, пока я спала, не пошло парню на пользу. Для него вышесказанное теперь не являлось плохими новостями.

— Ну? — пробурчала настороженно.

— В нашем квадрате уже пол стандартных часа рыщут разведчики. Тоже, кстати, новейшая разработка. Но пока не видят.

— И что это значит? — вопросительно посмотрела на Ганзо. Как-никак он с ксерками больше общался.

— Очень скоро на борт прибудет Рим.

И словно в подтверждение слов хорога по кораблю разнесся сигнал предупреждения. На большой скорости к нам приближался челнок.

Они бы еще капсулу сперли!

Побежала к своему рабочему месту, попутно судорожно соображая, что же делать.

Ситуация на данный момент была такова, что в силу ряда причин мы сидели в полной заднице, уж простите за грубость. Начать пояснения стоило с развернутого рассказа об особенности маскировочного полога на моем корабле. Но времени, как всегда, не хватает, потому буду краткой.

Маскировочное поле, оно же зеркальный полог, оно же «невидимка», — один из самых надежных способов защиты. Корабль нельзя увидеть ни на радарах, ни глазами. Разве что инфракрасным сенсором, но его редко используют. Неудобно — жуть. Но все это счастье способно работать лишь при определенных условиях. Во-первых: основные системы корабля, например, жизнеобеспечения, переводятся в автономный режим. Потому-то и были заблокированы двери в каюты. Все остальные двери открыты настежь, а в каюты — заблокированы. Все потому, что открывать их нужно вручную, через специальную панель рядом, о чем ни Ганзо, ни Шин не догадались. Во-вторых: двигатели не должны работать. Вообще. Совсем. И в-третьих… ну, это просто. Нужно, чтобы на неработающий, буквально болтающийся на просторах невесомости корабль никто не наткнулся. Мы же невидимые. Смешно, правда?

А поскольку мы невидимые, то и Рим со своей капсулой ни в какие ворота не влезет. Я имею в виду, не попадет в ангар. Потому что невозможно попасть в то, чего не видишь. Хотя вру… можно, но для этого нужно быть как минимум Каином, Авелем, стервой Аянэ, ну и… мной.

Забыть!

Вспомнила, что до сих пор не включила коммуникатор. Стоило это сделать, как он тут же яростно замигал, сообщая о срочном вызове.

— Ина, сорга тебе в постель! — орал коммуникатор голосом Змея. — Шевели задницей, самка кирито! Где ты, зараза такая, я ни макроса не вижу!

— Птичка, будь хорошей девочкой. — Рим был предельно ласков. Как тут не насторожиться? — Покажи личико! Снимай маскировку, моя маленькая, мы уже на подлете.

Мелькнула позорная мысль — свалить.

Да ну, бред. Я еще из наемников нормальной команды не создала! Кем я буду, если сбегу в такой момент?

— Э… — замялась на мгновение. — Меня щас стошнит, — ответила на реплику ведущего.

— Жрать надо меньше, — рыкнул Змей вместо Рима.

И чего он такой злой? С другой стороны, с чего вдруг командир такой ласковый? Я не поняла, кто там в итоге с главным ксерком поругался-то?

— Радость моя, — продолжал Рим. — Так что там по нашему запросу?

Тут два варианта, либо он издевается, либо… либо это крайняя степень его бешенства. В таком случае мне стоит прекратить дурачиться.

— Сообщите ваши координаты, скорость приближения к указанным Ганзо координатам и количество преследователей, — произнесла я стандартную формулу.

— А самой посмотреть?! — вклинился Змей.

— Мои системы отключены. Рядом замечены вражеские объекты, если обнаружить себя слишком рано, может быть нанесен урон кораблю.

— Они и так знают твои координаты!

Но они не видят меня. И пока не могут найти.

— Змей, — не меняя тона, скомандовал ведущий.

Стоит ли говорить, что после этого ящерица летающая стала покладистой и тут же выдала мне все требуемые данные? Значит, догадка моя верна и Рим сейчас в великом гневе.

Так, что тут у нас? Угу… Угу…

— Докладываю, — сделав расчеты, сообщила я. — Время вашего прибытия я рассчитала. С учетом того, что на снятие маскировки также требуется определенное количество времени, предлагаю следующий план действий. Я корректирую ваш полет, выполняя роль штурмана. Для того, чтобы четко синхронизировать наши со Змеем действия, я буду вести отсчет вслух. По моим прикидкам, мы должны уложиться в десять тактов.

— Одобрено. Выполнять, — скомандовал ведущий.

— Змей, — начала я. — Вправо на три минуты. Раз.

Запускаю двигатели.

— Готово.

Просыпаются системы корабля. Медленно, но и наши еще далеко.

— Ускорение на один. Два.

— Готово.

Снимаю полог. Словно чешуйки, с поверхности корабля стали пропадать зеркалки.

Искажение в пространстве заметили разведчики.

— Вижу тебя, птичка, — чему-то обрадовался Змей.

— Три, — прокомментировала я.

Начала постепенно разворачивать корабль.

— Вижу вас, Змей. Четыре.

Действительно увидела. На галодисплее и радарах.

Корабль на позиции, но разведчики, будь они неладны, не дремали. Радовало лишь одно: разведчики дальше, чем наши.

— Пять, Змей, сбрасывай скорость! Открываю ангар.

Ангар открылся. Но тут на мой корабль на общей частоте поступил запрос на опознание. Разведчики.

— Шесть.

Отклонила сигнал на опознание.

Снова стала следить за Змеем. Идет уверенно. Так. Та-а-а-ак… Стоп.

— Змей, почему отклонение от курса?

— Где? — послышалось недоуменное.

Ох ты ж, косорукая ящерица! Кто его вообще за управление посадил?

— Вправо на одну минуту. Семь.

— Зачем? И так не промахнусь, — не согласился дохис.

— Я сказала: вправо на одну минуту, ящерица ты драконистая! В том же духе ты своей внешней левой турбиной мне ангарный щиток поцарапаешь.

В тот же миг пришло еще одно сообщение. Запрос на прямую связь.

— Принять, — скомандовала я.

— Запрос от ксеркского военного космического флота. Вы находитесь в пространстве, принадлежащем Кайсирии. — Это ксеркское космическое королевство так называется. Забавные они. — Ваши опознавательные коды!

Хм… А у меня их нет. Кхар!

Нет, будь они у меня, я в любом случае не сказала бы, но это другое. Коды… это как право доступа, право на полет.

Пришлось назвать коды корабля Мангуса.

— Змей, восемь.

— Неверная информация. Эти коды уже активировал другой корабль пять стандартных часов назад. Вы нарушили ксеркскую государственную границу.

Из головы вылетело, что Мангус свалил.

— Повторяю запрос на опознавательный код, — потребовал неизвестный мне ксерк. — В противном случае буду вынужден принять меры.

Пошли угрозы. По слухам, однажды, когда в подобной ситуации ксерки угрожали неудачникам-контрабандистам принятием мер, все закончилось полным исчезновением и контрабандистов, и их корабля.

— Да сколько влезет! — психанула я. — Змей, десять!

— Так девяти еще не было!

— Начхать!

— Понял тебя, мелкая.

Челнок наемников вписался в мой ангар. Закрыла шлюзы. Активация гравитации.

Плавный переход на звуковую. От базы ксерков начали поступать запросы на прямую связь с командиром.

А я что? А я их Риму перенаправила. Все! И линию для себя выделила, само собой. Так, на всякий случай. Но пока наш ведущий запросы базы стойко игнорировал.

Перешла на световую.

Ксерки потребовали остановиться и сдаться.

Мы отошли достаточно далеко, чтобы я смогла уйти в гиперпрыжок.

Ксерки совсем обнаглели и перешли на общую частоту.

— Рима Кас Ному вызывает Каэло Кас Ному!

«Отрезай его и прыгай!» — скомандовал ведущий по внутренней линии.

— Рим, на этот раз мы договорим! — успевает рявкнуть представительный такой ксерк, прежде чем мы уходим в прыжок.

И стоило мне расслабиться, как сенсоры взвыли. По следу нашего прыжка пошла их база! БАЗА! Эта махина!

— Птичка? — предельно ласково вопросил Рим.

— Рим, тут такое дело, — замялась я. — Ваша база у нас на хвосте.

— Быстро на энели!

— До них дойдет, — попыталась я возразить.

— Я сказал, быстро!

Приказ ведущего не обсуждается, он выполняется в тот же миг.

Как это у наемников говорится? Спалились мы, короче.

Но догнать нас уже никто не мог.

Обмякнув в кресле пилота, я вспомнила все ругательные слова, какие только знала. Устало потерев переносицу пальцами, все же потянулась к панели управления. Перевела внутренние визоры в активный режим, отслеживая тем самым передвижение команды.

Рим, Лай, Змей, Мэла бодро шагали по коридору. Вскоре к ним присоединились Шин с Ганзо. А мне вдруг так есть захотелось. Сил терпеть не было. Впрочем, из энели мы выйдем лишь через стандартный час.

Понаблюдав за дружной толпой наемников, поняла, что они направляются в столовый отсек. Без меня! Совсем охамели!

В общем, я приложила все усилия, чтобы оказаться там раньше их всех. И мне это почти удалось. Мы появились в столовке одновременно с разных сторон.

— Так ты была не здесь? — удивился Змей.

— А что?

— Они поспорили, — устало сообщила Мэл. — Что ты будешь ждать нас здесь.

— Неправильно, — вставил Лай. — Мы поспорили, что ты будешь здесь, но ждать точно не станешь.

— О-о, — понятливо протянула я.

— Кому-нибудь еще интересны подробности нашего рейда? — процедил ведущий.

— А чего он такой злой-то? — обратилась я шепотом к Змею. К тому моменту мы дружно расселись за общим столом.

— Старший Кас Ному его опять припахал по полной, — позлорадствовал дохис.

— В каком смысле? — озвучила я мучивший нас с нормой вопрос.

— У нас еще парочка заданий от разведки. Плюс встреча с бывшей женой, а нынче мачехой.

— Рим, ты был женат? — опешила я.

— Змей, заткнись.

— Кстати, а Змей-то чего такой злой был?

— Мало того что тебя на связи нет, так ксерки вдруг вспомнили, что он у них по базе данных в розыске. Уже стандартов двадцать, кстати, — весело сообщил Лай.

— Заткнись, — огрызнулся Змей.

— Что с результатами? — вдруг заговорил Ганзо.

Этот хорог всегда говорит неожиданно, потому что никто от него этого не ожидает.

— Если не вдаваться в подробности, то Мэла остается с нами, — начал отдуваться за всех Лай. — Про парочку заданий от разведки вы уже знаете. Нам выплатили неплохой куш. Правда, ксерков очень интересовали подробности операции. Они затребовали по рапорту от каждого.

Я похолодела.

— Ина, — заговорила Мэла. — Наемники не пишут рапорты для разведки.

— Я убью тебя, Лай, — прошипела я.

— Да ладно, я же пошутил. Но видок у тебя был презабавный.

Это что-то новенькое. Раньше Лай старался меня не задевать.

— Один-ноль, — оскалилась я.

И то ли Лай впечатлительный, то ли я переборщила, но улыбка с лица оборотня пропала в тот же миг.

— Подводя итоги, можно сказать, мы легко отделались, — тяжело вздохнул Рим.

— Неплохо заработали. — В противовес ведущему наш чешуйчатый механик был умиротворен.

— И даже развлеклись, — подвел черту Лай.

— К ксеркам я больше ни ногой, — поморщилась Мэла.

— Почему? — робко спросил Шин.

Тут шерга и обратила на него свой благосклонный взор. До этого момента они ни разу не пересекались, но и сейчас она была словно в прострации: блуждающий взгляд, отсутствующее выражение лица. И стоило ей более пристально всмотреться в норма, как глазки заблестели, щечки посинели еще больше, и тут же кинулась поправлять красные волосы.

— Нудные, — неопределенно махнула Мэла рукой.

Мы с Ганзо молча переглянулись и тихо вздохнули. Не знаю, о чем думал хорог, а вот меня посетило странное чувство счастья. Не стало больше того одиночества, что снедало меня три последних стандарта.

И вновь накатило чувство свободы. Это немного необычно, поскольку я находилась в стесненных обстоятельствах. Работала на ведущего, которого избегала всеми силами, имела дело с неприятными личностями, и вообще — я в бегах. Но, несмотря на это, мне дышалось легко.

Все потому, что я наконец освободилась от него?

Нет. Я освободилась сама от себя. Не он довлел надо мной все эти стандарты. И даже не постоянная война с высочайшим окружением. Всего лишь я и мое глупое сердце.

— Ина, — прервала мои размышления Мэла, наклонившись к моему уху. — Это тот самый норм? — И бросила многозначительный взгляд в сторону Шина.

Я, воспитанная в лучших традициях высокого дома, я, получившая образование, достойное величайших дипломатов… забыла о манерах! На миг я представила, как бьются в истерике мои учителя этикета. И все как рукой сняло. Честное слово!

Нет больше Нари! Нe-ту! Умерла она тогда! Зато родилась Ина, наемница с сомнительным прошлым, бывшая наркоманка, зато отличный пилот. Ох, чего я там еще про себя наговорила?

Так вот, об этикете.

— Народ, — обратилась я ко всем сразу. — Позвольте представить вам нашего нового друга и соратника по общему психозу! Пришло время сделать это по всем правилам и официально. Шин — наш техник, очень способный парень.

Я широко улыбалась, наблюдая за реакцией окружающих.

Мэл мило улыбалась норму, Змей злобно скалился, Ганзо все было до звезд, Лай глядел на происходящее с несвойственной ему тоской, а Рим смотрел только на меня. Понятия не имею, чего он хотел там увидеть, но явно все было напрасно. И только сам Шин мужественно распрямил грудь, достойно отвечая на чужие взгляды. Я ж говорю, способный мальчик.

— Шин, в свою очередь хочу познакомить тебя с ребятами. Змей, симпатяга с узором на лице, тот самый, который тебе ногу прострелил, он у нас механик. Причем не из последних, — доверительно сообщила я. — Уже глядя на него, можно догадаться, что к чему.

А Шин-Рен, оказывается, мужчина! Одарить Змея ТАКИМ взглядом сможет не каждый. Да и выдержать не менее грозный зырк дохиса слабонервному не под силу.

— Ганзо, — продолжила я, кивнув в сторону хорога. — Гений оружия. Впрочем, с ним ты успел пообщаться и все понять.

Ганзо для норма интереса не представлял. А зря, ведь Ганзо такой милый.

— В случае ранения или травмы, а их ты будешь получать часто, — злорадствовала я, — тебе нужно идти к Лаю. Его талант медика не знает равных. Он у нас весельчак и большой любитель женщин.

— Вообще-то любимец, — поправил меня наемник.

— С учетом того, что ты оборотень, — усмехнулась я, — да, любимец. В последнее время очень модно заводить экзотических домашних любимцев.

Лай закашлялся от возмущения. Остальные с трудом сдерживали улыбки.

— Один-один, — фыркнул оборотень.

— И, наконец, мы добрались до самой очаровательной, самой красивой и умной девушки нашей команды. Мэла — аналитик и боец.

— Тебе бы пиар-агентом работать, — фыркнула шерга, умело сымитировав смущение.

— Но самый главный среди нас конечно же Рим. Ведущий. Ты знаешь, что это значит?

— Командир, — кивнул норм. — Управленческие способности на высшем уровне. Логика на первом месте, сильный характер. Ведущие — идеальные бойцы и непревзойденные лидеры. О них не знает лишь слабоумный.

— Вот и отлично! — обрадовалась я.

— Ты себя не представила! — хитро заметил Лай.

— Сама сказала, «по всем правилам», — хмыкнул Рим.

— Но это же против этикета, — издевательски протянул Змей. — Предлагаю это сделать нам. И я, пожалуй, начну. Ина Аэро — вредная, заносчивая, раздражающая человеческая выскочка.

Я закатила глаза к потолку, ожидая следующего вердикта.

— Ненасытная в буквальном смысле слова, полная тайн и неожиданностей курсантка Академии Союза Наемников, — подхватил Лай.

— Лучший пилот из всех, кого я знал, — продолжил Рим. — Красивая, смелая, умная…

— Хватит, — хлопнула я по столу ладонью.

Рим головой ударился? Или на него так общение с отцом повлияло? К слову, ошалелым взглядом ведущего наградили Лай и Змей. Мэл лишь загадочно улыбалась, Ганзо, по-моему, по жизни все было фиолетово, а Шин так и не проникся ситуацией.

— Предлагаю отпраздновать завершение нашей первой совместной операции! — громче, чем следовало, возвестил оборотень.

— Поддерживаю, — откашлялся Змей. — Предлагаю завалиться в ближайший бар.

И почему мне эта идея не понравилась?

Может быть, от того, что раньше я никогда не участвовала в попойках? Это не значит, что у меня нет опыта потребления алкоголя. Иногда мы с Каином пропускали по бокалу-другому. А те периоды, когда я в бессилии пыталась найти забвение в бутылке, и вспоминать не стоит.

— Так, может, на базе филиала и погуляем? — робко предложила я.

— Не-э-э, — категорично отрезал Лай. — Это не то. Там Мангус и Таро вернулись. А нам нужно место уединенное. Только для нас. Знаю я один такой бар.

Мне сообщили координаты и велели следовать заданному маршруту.

Рим, Змей и Мэла выглядели уставшими, судя по всему, им досталось больше всего. Но вот оборотень был, как обычно, бодр и весел. Посему решили, что самые замученные отправятся по своим каютам, а Лай пожелал ознакомиться с кораблем.

В последний момент мне удалось подловить Змея.

— Чего тебе, мелкая? — хмуро посмотрел он на меня.

— Ты знаешь, что это за корабль? — издалека начала я.

— Да уж, догадался, — хмыкнул он. — К чему ты клонишь?

— Я… — Последовала неловкая пауза. — Я не механик.

— Ближе к делу, мелочь.

— Вряд ли ты когда-либо работал с таким, — неопределенно развела руками, подбирая нужные слова.

— Ты хочешь, чтобы я стал механиком этого корабля? — подтолкнул он меня.

— Да.

— И где, позволь спросить, я должен научиться обращению с неизвестными мне технологиями?

— Я тебя научу, — радостно сообщила ему. И, увидев скептическую рожу дохиса, тут же продолжила: — Твоя обучаемость на высшем уровне, ты же легко разобрался с управлением линкора! Все, что знаю об этом корабле, я передам тебе, а дальше уже сам.

— Хорошо, — вздохнул Змей. На том и разошлись.

Ганзо продолжал медитировать над найденным здесь оружием, норм следовал за мной, словно тень, а Лай отправился изучать медицинский отсек.

Просмотрев еще раз координаты, выданные мне Лаем, я поняла, что кабак, к которому мы направляемся, находится еще дальше, нежели филиал академии. Стоило представить, в какую дыру мы летим, настроение опускалось до минимума. А тут еще и Лай со своими вопросами.

— Мелкая, а что это такое? А это? Погоди, кажется, понял. Ого! Потрясающе! Удивительно! Ну надо же! — И так далее в том же духе.

Но были и положительные моменты. Например, в несусветную даль, в которую нас всех послал оборотень, мы должны были долететь всего за каких-то пять стандартных часов, а не за восемнадцать стандартных дней. Энели — великая вещь.

Правда, выйти из прыжка мне все-таки пришлось. Я же собиралась послать старому Анису сообщение.

«Старик, мне нужна достоверная легенда. С учетом того, что я бывшая наркоманка, а родители у меня шахтер и медработник».

«Чего ты там наплела, подкидыш?!» — пришел немедленный ответ.

«Я не виновата в их буйной фантазии», — обиженно ответила, завершая разговор.

Вот теперь можно и снова в прыжок.

Обернувшись, чтобы взглянуть на Шина, увидела его сладко спящим в соседнем кресле.

Поняв, что рядом со мной теперь постоянно будет ошиваться кто-нибудь из команды, я установила кресла на мостике, совсем рядом от кресла пилота. Весьма предусмотрительно, с учетом того, что уже через два стандартных часа к нам с нормом присоединился Рим.

Он просто пришел и молча сел рядом, бросив рассеянный взгляд на спящего Шин-Рена.

— Ты потрясающая девушка, — выдал наконец он после продолжительного молчания.

— Я в курсе, — без ложной скромности согласилась моя особа.

Тягостное молчание вновь повисло между нами.

Не то чтобы это доставляло мне дискомфорт, в такие игры я могу играть бесконечно, благо опыт имеется. Но и Рим не простачок. Он всем своим видом показывал, как тяжело ему дается этот разговор.

— Хочешь уговорить меня на дело от разведки ксерков? — посмотрела на него в упор.

Сейчас я была не в том настроении, чтобы играть в игры с ведущим.

— Да.

— Что за задания?

— Кое-что забрать и доставить по адресу.

— И?

— Побывать на одном мероприятии, ничего сложного или опасного. — Его уверенность была железной.

— Хорошо, — просто согласилась я.

— Что? — растерялся командир. Он был настроен на долгий и тяжелый спор.

— Я говорю, что согласна. В конце концов, мы одна команда и своих не бросаем, да, командир? — подтвердила свои слова задорной улыбкой.

На это ему нечего было сказать. По крайней мере, я так думала.

— Я согласился на эти задания потому, что вторым пунктом значится аукцион. — Меня эта информация не заинтересовала. — Необычный аукцион. Там спускают с молотка артефакты Ушедших. Может быть, ты присмотришь себе что-нибудь?

А платить ксерк будет? Судя по выражению его лица — да, будет.

— А кредитов у тебя хватит? — съязвила я.

— Для тебя хоть на целую звездную систему.

Меня посетило настойчивое желание стереть самодовольное выражение с его лица.

— Потрясающе, — протянула я, скрывая легкое раздражение за лучистой улыбкой. — Красивый, умный, богатый, из хорошей семьи, с шикарными перспективами, чего ж от тебя жена к твоему отцу ушла?

Удар ниже пояса. Вся его игривость слетела в тот же миг. Меня ударила ментальная волна глухой обиды, это была даже не тоска или застарелая боль, а именно обида. Словно ему в душу плюнули.

— Я… — Мне стало невыносимо стыдно за свои слова. — Прости, Рим. Прости.

— Нас поженили, как только она достигла совершеннолетия. Я к тому времени уже вовсю увлекся семейным делом, — начал рассказывать ксерк. — Породистая, как и я, нереально красивая. Нельзя сказать, что я ее любил. Нет. Она вообще мне не нравилась. Капризная, стервозная, молодая. Не то чтобы она была совсем уж плохой, но в ней не было тех качеств, которые привлекают меня. Наш брак не задался с самого начала. Понятия не имею, каким образом она умудрилась окрутить отца, но… Я люблю свою мать. Таких женщин, как она, — одна на миллиард, но он ее бросил. И ради кого? Ради пустышки. Он не просто бросил мою мать, он с ней развелся. Ты знаешь, что означает для наших женщин развод? Особенно для дворянок.

— Затворничество и позор, — припомнила я лекцию по видовым отношениям.

— Да, — согласился Рим. — Мой отец обрек на это мою мать.

— Подожди, но ведь ты тоже развелся, — нахмурилась я.

— А он аннулировал наш брак. Детей-то у нас не было.

— Ты ненавидишь его за это?

— Нет, — спокойно ответил ведущий. — Раньше я с ним рядом находиться не мог, так бесила его счастливая рожа. Мне обидно за мать, она ведь ни в чем не виновата. Но потом… Однажды я понял, что ради женщины действительно можно пойти на любое безумство. Вот только женщина должна быть этого достойна. А моя бывшая жена… как была пустышкой, так ею и осталась.

— То, что ты не видишь в ней достоинств, не значит, что их нет, — пожала я плечами.

Это не было попыткой защитить неизвестную мне ксерку, просто поддерживала разговор. Мне требовалось время, чтобы защитить себя от эмоций ведущего.

— Уж поверь мне, я объективен, — фыркнул мой собеседник.

— Как скажешь, — пожала плечами. — Ты поэтому подался в наемники?

— Нет конечно. Я взрослый разумный мужчина, а подобные решения не принимаются спонтанно под влиянием эмоций. Как бы я ни бесился из-за несправедливости, совершенной отцом, наших деловых отношений это касаться не должно. Я уже давно не в том возрасте, чтобы делать такие глупости, и те события произошли задолго до того, как я поступил в академию.

«Веду-у-у-у-у-ущий», — мысленно скривилась я.

Именно эти его слова заставили меня вспомнить. Вспомнить причину, по которой я оказалась здесь. Мое решение явно не было взвешенным. Именно эмоции стали ключевым фактором. Эмоции и смертельная усталость. Я так устала.

Наверное, что-то все же отразилось на моем лице, поскольку Рим спросил обеспокоенно:

— Что с тобой? Выглядишь не очень.

— А совсем недавно говорил, что я самая потрясающая девушка во Вселенной.

— Одно другому не мешает, — пожал он плечами.

— Немного устала, — неуверенно оглянулась на приборную доску.

— Змей может тебя заменить.

— Нет, я еще его не обучила. В следующий раз. — Тут всхрапнул норм. Нет, серьезно. Он еще и причмокнул во сне. — Поможешь мальчику?

— Ладно, отдыхай, — кивнул Рим.

Вот что мне в нем нравилось — он всегда знал, когда стоит оставить меня в покое.

Как-то раз дали нам, техникам, задание — сконструировать и собрать собственного дроида, персонального помощника с индивидуальной матрицей и функцией самообучения. Я три стандартных месяца билась. В тяжких муках рожала идею. В еще более тяжких муках убивалась над программированием. А в результате очередная стычка с Римом — и полное уничтожение моего дроида. Сказать, что я была зла, значит не сказать ничего. В тот момент я всерьез подумывала убить ксерка. Уж не знаю как, но наемник это понял и на глаза мне два стандартных месяца не попадался. Вообще. Я имею в виду, что не смогла его найти. А я искала.

В итоге к истечению срока сдачи работы я вдруг обнаружила у себя на рабочем месте дроида с чертежами и характеристикам. На чертежах стояли мое имя и номер персонального задания.

В общем, Рим, несмотря на всю наглость и упертость, присущие только ему, рамки знал.

Вот и сейчас он разбудил легким пинком Шина и погнал того в кают-отсек.

Я же решила, что теперь можно расслабиться. А как расслабляются пилоты на рабочем месте? Кто как, если честно, а я вот люблю почитать. Передо мной развернулась проекция книги. Глядя на этот фолиант, я вдруг вспомнила шикарнейшую библиотеку, принадлежащую ему. В ней были собраны тысячи и тысячи различных томов. Причем из настоящей бумаги в том числе! Я даже видела пару древних книг с самой Земли! Правда, в руки взять побоялась, потому как этим книжкам была не одна тысяча стандартов, не дай звезды, развалились бы, как бы я потом перед ним оправдывалась? Именно он приучил меня к чтению. Причем пристрастил к человеческой литературе.

«Ты должна знать историю своей расы». — Его голос, как всегда, проникал в самую душу.

«Но ведь я не полноценный человек и создавалась для иных целей», — возразила тогда я.

«Изначально ты была именно человеком, несмотря ни на что», — улыбнулся он.

«Мне противна мысль о том, что я имею с ними что-то общее. Ненавижу людей. Их жестокость и безразличие мне претят».

«В том есть наша вина», — констатировал он общеизвестный факт.

«Вашу расу я тоже ненавижу. Но не тебя. Ты был первым, кого я увидела отчетливо и осознанно. Ты дал мне знания. Ты подарил мне жизнь».

«Знаешь, бывают моменты… когда я искренне сожалею, что не являюсь твоим создателем. Дополнил, усовершенствовал, но не создал. Тот, кто это сделал, был в некотором роде гением. Но твои слова будят во мне злобу. Не это я хочу от тебя услышать…»

— Ина, — ворвалась в мои воспоминания Мэла.

Да что ж такое, а? Не мостик управления, а проходной космопорт какой-то!

— Ты плохо выглядишь, — заметила подруга обеспокоенно.

После этих слов меня посетило стойкое желание всадить в нее нож.

— Мэл, все в порядке, — выдала свою самую широкую улыбку.

— Не скалься на меня, — дернула плечиком синекожая красавица.

— Не беси меня, — парировала я.

— Прости, — пошла та на попятную. — Можно я побуду с тобой?

Прислушавшись к себе, почувствовала волну тоски, исходящую от шерги. Все понятно, еще одна с душевной травмой. Причем эта тоска была мне знакома, не раз и не два я ощущала ее рядом с Мэлой.

— Давай почитаем? — неожиданно предложила я.

— Давай, — улыбнулась она. — Что?

— Любовный роман, — добавила я нотку интриги.

— Фу, — фыркнула шерга.

— Ничего ты не понимаешь, — возмутилась я. — Это же так прекрасно, когда юная прелестница влюбляется в знойного красавца-богача. А если он еще и благородного происхождения, так вообще космос! Она вся такая невинная, а он весь такой брутальный! Она вся такая красивая, а он способен собирать звездолет одной рукой и расстреливать врагов другой! Она вся горит, но стесняется, а он почему-то это терпит.

— Да-да, — подхватила Мэла. — При этом она обязательно должна быть скромной сироткой. То так его пошлет, то этак огреет, а он обязательно от этого млеет. И непременно никакого секса до свадьбы.

Мы хихикали уже в голос.

— Так тебе про кого? Про красавца-капитана, красавца-политика, красавца — владельца галактической корпорации или красавца благородных кровей? Учти, у меня тут еще и император где-то завалялся.

— Давай про владельца корпорации, — мечтательно вздохнула шерга.

— Тебе какую расу? — развернулась к проекции.

— Шерги. А ты про кого читаешь?

— Оборотни.

— Фу, там же сплошные извращения и никакого сюжета! — скривилась наемница.

— Кто бы говорил! У вас же что ни героиня, то непременно страдалица и обладательница целого гарема мужиков, которых не пользует, — пожала плечами.

— Зато у оборотней все друг друга пользуют, не отрываясь для пищи и сна, — фыркнула шерга. — Не ожидала от ненавистницы мужского пола таких пристрастий.

— А? — опешила я.

— Ой, — спохватилась эта зараза. — Прости. Просто… я ведь с тобой два стандарта под одной крышей прожила, и ни разу за все это время от тебя сексом не разило. Возбуждением — да, но не сексом. Даже когда ты от тана Аниса возвращалась.

— Ох уж этот ваш супернюх, — вздохнула я.

— Не только в запахе дело, — мотнула она головой. — Ты от парней шарахаешься, это невооруженным глазом видно. А ведь у нас такие красавчики водятся, при взгляде на которых даже я из штанов выпрыгиваю. Тут на ум приходит три варианта. Либо ты по женскому полу, либо фригидна, либо невинна. Тебя женщины точно не привлекают — проверено. Фригидность также исключаем — на чувство возбуждения ты способна. Может быть, тебя обидел кто, но сама ведь знаешь, последствия изнасилования лечатся, как физические, так и психологические, при нынешних-то технологиях. Остается последний вариант. Ты просто не пробовала, поэтому не знаешь, от чего отказываешься.

— Мэл, — тяжело вздохнула я. — Ну что за бред? И все это мне выдает один из лучших аналитиков потока. Мы еще даже не начали читать, а ты вдруг стала рассуждать, как герои пресловутого чтива.

По мне, так Мэла вообще была немного не в себе после посещения базы ксерков.

— Ина, — игриво начала она. — Тогда мои догадки верны, и норма ты взяла для себя?

— Я тебя умоляю. — Из моих уст вырвался невольный стон. — Тебе понравился Шин-Ренчик, и ты решила прозондировать почву? Можешь забрать себе.

— Тебя действительно никто из ребят не привлекает? — удивилась она.

— А должны?

— Если бы ты выбрала одного, тебе было бы намного проще, — подмигнула наемница.

— Мэл, я вот сейчас понять не могу, ты на что намекаешь? — очень тихо спросила я.

— Как будто сама не знаешь! — возмутилась она.

— Читай лучше свой роман, а парней и меня оставь в покое. У меня нет желания ложиться под каждого встречного-поперечного. А что касается парней, то ни у одного из них я не вызываю ничего, похожего на симпатию.

— Поняла, — вдруг щелкнула она пальцами. — Ты просто в этом деле ни макроса не шаришь.

— В каком деле? — запуталась я.

— Вот попали парни, — сочувственно вздохнула Мэла. — Ладно, пусть сами разбираются. В общем, не обращай внимания, — примирительно улыбнулась она. — Что, говоришь, стоит почитать?

Я лишь закатила глаза к потолку.

Перекинула требуемое шерге на коммуникатор и погрузилась в чтение сама. Точнее, попыталась. Я была бы совсем уж конченой дурой, если бы не задумалась над словами Мэл. А так не хотелось, кто бы знал. Серьезно, вот на кой макрос мне заморачиваться ее намеками и их мотивами? Своих проблем хватает. Но довольно ворчать, пора включать мозг.

Суть разговора сводилась к банальному совету «выбери себе мужика». Да к какому совету? Меня прямым текстом послали. И толсто так намекнули на наличие желающих. Или нет? Ничего не понимаю.

Нет, зачем мне любовник из команды, понять можно. Своеобразный покровитель и защитник от издевательств Змея и нападок Рима. Все же, насколько знаю, на женщин своих товарищей «наезд», как говорят у наемников, запрещен.

Тогда кого она имела в виду? Змея отметаем сразу, всем известно, как сильно я ему не нравлюсь. С Римом у нас с самого начала отношения не задались. Да и спит он с Мэлой, правда, очень редко. И, надеюсь, они не узнают, что я взломала визоры слежения на корабле Мангуса в самый последний стандартный день. Я же, по идее, невменяемая была и на подобное не способна. Я вообще человек хороший и плохих поступков, как, например, слежение за товарищами, не совершаю.

В общем, остаются Ганзо и Лай. Ну… Ганзо — это Ганзо. В итоге все сводится к Лаю. А что? Логично. Оборотень, а их, скажем так, немного свободный взгляд на отношения известен всем. Да и как любовники они не знают себе равных — по слухам.

Но красноволосая не стала бы подходить ко мне с такими намеками, не имей они под собой основы в виде симпатии кого-то из парней… Это что получается, Лай был бы не прочь провести со мной ночку? Да ну, бред! Хотя… Зная психологию оборотней… они в принципе не против провести ночку хоть с кем угодно. А тут я, в связях подобного рода не замеченная. Логично. Тогда почему я сама этого не увидела?

Да ну все к соргу в задницу! В любом случае ни с кем из них спать не буду! Я все сказала!

А может, я ошибаюсь, и в намеках шерги ничего конкретного нет? Не ради этого разговора она пришла, и уж точно не для того, чтобы читать. Иначе она ушла бы сразу, но она до сих пор сидит, пыхтит и делает вид, что усиленно читает.

Вспомнив наш разговор, я поняла, что он был ненамеренным. Бывают такие беседы, которые ведутся под влиянием момента. А если учесть эмоциональное состояние Мэл на тот момент, можно догадаться, что она была готова на все, лишь бы отвлечься от своих тяжелых мыслей.

Может, прямо у нее спросить? Угу, так она мне и ответит. Да пошло все к кхару, буду я еще мучиться из-за чужих переживаний. У меня вон роман интересный, да и по адресу прибудем через стандартные полчаса.

Наивная. Стоило мне расслабиться, как Мэла заговорила.

— Ин, прости. Зря я про мужиков ляпнула. Просто я привыкла к определенным стандартам, а ты в них никак не вписываешься. Это твое дело, как и с кем, и что бы я себе там ни думала, но не должна была говорить. Я вообще-то не просто так пришла. Обещала ведь, что объясню, почему промолчала. Рим попросил. Да ты и сама поняла. Вот только у него на меня есть рычаг давления. Он мне кое-что пообещал. Я понимаю, что обязана тебе нынешней свободой, но его предложение невозможно было отклонить.

Так она извиниться пришла? Точнее, оправдаться в моих глазах. И всего-то? А я уже себе надумала кхар знает чего! Вот же шерга синяя!

— Забудь, — отмахнулась я. — Лучше предупреди ребят. Сейчас выйдем из прыжка.

Постояв у меня над душой еще пару минут, она все же ушла. А я выкинула все ее слова из головы.

Планета, к которой мы подлетели, выглядела еще более запущенной, чем та, на которой находился наш филиал. Желтая, безжизненная, и, по моим данным, не пригодная для жизни.

Закралось смутное подозрение, что Лай ошибся.

— Лай, — вызвала его по коммуникатору. — Ты уверен, что нам именно сюда? — И отослала ему картинку.

— Нет, — ответил он. — Нам на спутник, что рядом. Ты не с той стороны подлетела.

И стоило мне направить корабль к спутнику планеты, как я поняла, что данное место довольно популярно. Множество кораблей сновало туда-сюда, садясь и взлетая с поверхности спутника.

Присмотревшись, увидела, что кораблики принадлежат существам непростым. И самыми безобидными из них являлись корабли без обозначений.

Корабли любого флота имеют свои особенности, это могут быть знаки принадлежности одному производителю, как у нормов, цветовая гамма, как у ксерков, либо же любые другие обозначения на обшивке. Чаще всего это название. Но есть и другая категория космического транспорта.

Например: контрабандисты. Когда у них нет товара, корабли выкрашены в черный. А когда есть, то поди пойми, кто они такие. Наемники летают на чем придется. Мы как-то тоже стараемся не афишировать, кто мы. Но есть среди разношерстной братии особенные. Пираты.

У этих на обшивке обязательно изображены отрезанные или оторванные части тел. Не важно, чьи, не важно, в каком состоянии разложения, но должны быть. И в силу графических технологий иногда эти части тел выглядят до жути реалистично. Весьма популярны изображения голов.

Так вот, могу сказать с уверенностью, пиратов здесь хватало.

— Лай, — позвала я.

— Мелкая, не нервничай, там все свои.

И я пошла на посадку.

— Притон, — озвучил мои мысли Шин. Не стой я рядом с ним, и не услышала бы.

— А сегодня здесь оживленно, — весело заметил Лай.

— К Арни, — скомандовал Рим.

— А потом к Якне, — довольно потер руки Змей.

— Ина, сделай лицо попроще, — посоветовала шепотом Мэл.

Ганзо, как всегда, промолчал.

Ну что можно сказать? А за меня все Шин-Рен сказал. И добавить как-то нечего.

Во-первых, здесь стояла ночь, поскольку спутник находился с той стороны, где сейчас не было солнца. Во-вторых, местные посадочные площадки мне понравились. Это, конечно, не оборудованный космопорт, но и так неплохо. Места хватало, и что порадовало, на стоянках не было разброда и шатаний. Я имею в виду, парковался народ с понятием, никто никого не подпирал. А когда увидела систему, контролирующую посадку, поняла почему. Она была полностью механизированной. Нарушителя просто расстреливали, а потом приезжали роботы-уборщики и быстро грузили останки корабля. Миленько. Угона можно было не бояться, корабль у меня умный, подпускает к себе только зарегистрированный экипаж. Остальные его просто не смогут вскрыть. Управлять же «Охотником» после активации мог лишь тот, кому я это позволила.

У «Охотника» имелся собственный кар. Когда я спросила у Шина, почему его не изъяли в ходе изучения, тот ответил, что не смогли отодрать. Они вообще решили, что это часть корабля.

В общем, добраться до места мы смогли без проблем.

Заведение, к которому мы направились, так и называлось: «У Арни». И выглядело оно, прямо скажем, посредственно. Правда, на входе потребовали сдать оружие, после чего тщательно обыскали и сканировали.

Бар как бар, забитый под завязку, шумный и задымленный, несмотря на всевозможные очистительные системы. Свободный столик нашей команде показал робот-администратор. А вот меню было не электронным, а пластиковым. И разносчицами работали не роботы, а номлачки.

Наш заказ принесли быстро.

— Ну что, за первое успешное задание? — поднял свою кружку ведущий.

Признаться, в подобное заведение я попала впервые. Если, конечно, не упоминать те случаи, когда я была вынуждена сопровождать Каина. Но тогда я была маленькой и мало что запомнила.

Мы выпили. Горло обожгло прохладной горечью. Вообще-то у каждой расы есть свой алкогольный напиток, и не на всех спиртосодержащие напитки действуют опьяняюще. Кто-то пьянеет от настоя определенной травы, которая для другого — что вода. Кто-то, наоборот, восприимчив ко всему подряд, например, люди. Но есть универсальные напитки, действующие на всех благодаря своему уникальному химическому составу. Тот самый хаджо, который ставил ректор нашей академии наемников в качестве ставки в азартных играх, как раз является таким универсальным напитком.

И именно сегодня наш ведущий расщедрился на хаджо, весьма дорогой продукт. А мне и Шин-Рену так и вовсе подливали больше всех. С чего бы такое расточительство?

— Ребят, выпивка превосходная, — улыбнулась заискивающе. — Но, может, меня кто-нибудь наконец покормит? Лай, помнится, ты обещал.

— И кто меня за язык тянул? — погрустнел наемник.

— Исключительное чувство благодарности за спасение твоей задницы, — парировала я.

— Заказывай, — вздохнул оборотень. — Оплачу, раз обещал. Хорошо хоть у меня в этом заведении приличная скидка.

Ну, я и заказала. И себе, и ребятам. А пока ждали заказ, выпили еще.

Разговор как-то не вязался. И если Лай пытался шутить и постоянно всем подливал, то Рим со Змеем общались между собой. Мэла активно соблазняла смущенного Шин-Рена, а Ганзо лениво потягивал хаджо, рассматривая посетителей. Стоит ли говорить, что я заскучала?

Все изменилось, когда принесли первую порцию блюд.

Вместе с разносчицами к нам подошел огромный тавириец. Для справки, представители этой расы выглядят как… ну, как огромные волосатые приматы. Про их хитрый характер ходят легенды. Данный представитель малочисленной расы был белого цвета, имел внушительное пузо и шел босиком. Правда, то, что у нормальных людей считается ногами, у тавирийцев является дополнительной парой рук.

— Лай, Рим, Змей, Ганзо! — воскликнул тавириец, раскинув лапы в стороны. — Какая встреча!

Несмотря на стоящий в зале шум, в нашу сторону обернулись посетители, сидящие за соседними столиками.

— Арни! — Улыбка оборотня стала еще шире.

Я так понимаю, нас навестил сам владелец заведения.

— Что ж вы не предупредили, что появитесь сегодня? — попенял Арни. — Я бы подготовил нечто особенное.

— Лучше не надо, — хмыкнул Рим.

— А я гляжу, кто-то заказ на целый взвод сделал, думаю, дай посмотрю кто. А все те же лица! Да не одни, а в компании прелестных дам. Так, где остальные? — Тавириец картинно покрутил своей косматой головой, делая вид, будто ищет упомянутый взвод.

— Вот она сидит, — кивнул в мою сторону Лай.

— Что? — не понял Арни.

— Знакомься, Ина, член команды, ест как целый взвод, — сдал меня с потрохами дохис.

— Змей, ты никогда шутить не умел, — покачал головой владелец заведения.

— Поверь нам, — качнул головой Рим.

— Вечно вы издеваетесь над старым Арни, — замахал тавириец лапами в сторону парней. — В этого ребенка и четверть заказанного не влезет. Столько стандартов прошло с нашей последней встречи, а вы не меняетесь. Где пропадали, ребята?

— То тут, то там, — пожал плечами ведущий. — Ты же знаешь.

— Что да, то да, — шумно вздохнул гигант. — Что ж, развлекайтесь, сегодня в программе прекрасные номера.

— Непременно, — кивнул Рим.

Арни же отправился дальше по своим делам.

— Так, значит, вы четверо работали вместе еще до поступления в академию? — принялась я за еду.

— Не то чтобы работали, — поморщился Рим. — Скорее парочка совместных дел.

— Ганзо, Змей и я состояли в одной команде наемников до того, как попали в академию, — пояснил Лай. — А Рим нас иногда нанимал.

В этот момент в зале померк свет, сгустился интимный полумрак, а неподалеку от нас из пола начала подниматься сцена. Свет софитов был обращен на продолговатую площадку, украшенную двумя шестами и ниспадающей непонятно откуда тканью алого цвета. Стриптиз? Банальщина.

Но я ошиблась. Рассеянный свет прожекторов наконец устремился в центр сцены, где уже стояла девушка потрясающей внешности. Шикарная фигура в эротичном полупрозрачном наряде, аккуратные кошачьи ушки и покачивающийся из стороны в сторону хвост. Оборотница. Причем во второй ипостаси. И стоило ей запеть, как гвалт в зале, полном разношерстного народа, тут же стих. Потрясающий голос. Он манил за собой, обещая вселенское наслаждение, он предупреждал о затаившейся опасности, он был просто нереально прекрасен. Не сразу до меня дошло, что пела оборотница не одна. Голос был двойной, и буквально через секунду из-за ее спины вышла точная ее копия.

— О чем эта песня? — нахмурился Шин.

Точно, я же забыла вживить ему универсальный переводчик, как у наемников. Да и где бы я его сейчас достала? Возьму на заметку, что еще и коммуникатор для норма было бы неплохо приобрести.

— Это древняя легенда, — пояснил Лай. — О том, как Кхар пришел в наш мир и как сражались наши воины.

— Кхаров не существует, — задрал нос норм.

— Шин, если ты их не видел, это не значит, что их нет, — отчитала я остроухого.

— Не обращай на нее внимания, Шин, — прильнула к плечу норма Мэл. — Ина у нас верит в подобную чепуху.

На слова шерги я просто не стала обращать внимания. Зато была удостоена внимательных взглядов со стороны Ганзо и Лая.

Забывшись под влиянием мелодии, я то и дело опрокидывала в себя хаджо.

Не время для воспоминаний, совсем не время. Но слишком часто ко мне наяву приходят призраки прошлого. Слишком часто подводит собственная память. Пора снимать технику, блокирующую сновидения.

— Красиво, — подвел итог Шин.

— Это да, — вздохнула я. — Но все же против див им далеко.

— Где ты див повидать успела? — удивился Рим.

Дивы — это не раса. Это одаренные голосом.

— Да встречала стандарта три назад. Случайно столкнулись. Она как раз одному высокопоставленному уроду чирикала, — отмахнулась я.

— Насыщенная у тебя жизнь, как я погляжу, — улыбнулся Лай. — Встречаешься с дивами, разбираешься в технологии Ушедших, еще и летаешь как богиня.

Оборотни были особенно религиозны. И пусть единого бога во Вселенной не существовало, зато бесчисленное множество других имелось всегда. У наемничьей братии сравнение с богами означало лишь одно. Признание таланта.

— Тише ты, — шикнула я, нервно оглядываясь.

— Откуда ж ты такая взялась? — не унимался оборотень.

— От мамы с папой, — посмотрела на наемника исподлобья.

— А мама с папой у нас кто? — встрял Змей.

— Люди, — ответила я, не забывая подливать товарищам.

— Рассмешила, — хохотнул Лай.

Я беспомощно посмотрела на Рима, но тот молчал.

— Папа шахтер, очень маму полюбил. Та отбиться не смогла, в итоге родилась я. Доволен?

Сама же вознесла благодарственную речь старику. Успел Анис скинуть мне мою биографию. А я успела ее изучить, и все это за десять стандартных минут до посадки.

— Где ж ты тогда научилась обращаться с технологиями? — не унимался оборотень.

Ну вот, его терпение лопнуло. А ведь Рим меня предупреждал.

— А давай выпьем? — попыталась я перевести тему.

Мы выпили.

— Не уходи от разговора, — ухмыльнулся Змей.

Вот же ящерица узорчатая.

— Да ученый один обучил, — на чистом глазу ответила я.

— Хороший дядька был. А давайте еще по одной?

Мы опять выпили.

— И как тебя занесло в наемницы? — подался вперед дохис.

— Связалась с плохой компанией, — пожала плечами. — Предлагаю тост. За случайности!

Была у меня тайная мыслишка споить всех к кхару.

— Мелкая, по-моему, тебе хватит, — заметил Змей.

— Ты о чем? — не поняла я.

— О выпитой в одиночку бутылке хаджо.

— А, — махнула я рукой. — Меня им не пронять. Слишком слабый.

— Что? — послышался дружный возглас. Воздержался лишь Ганзо.

— Врешь ведь, — не поверил Змей.

— Спорим? — азартно протянула ему руку.

Не знаю, что на меня нашло, но головой тогда я точно не думала.

Змей протянутую руку пожал, кровожадно при этом скалясь.

— Пьем, пока кто-нибудь не сползет под стол. Напитки могут быть разными.

— Договорились.

— Ина, ты что творишь? — зашипела Мэла.

— Змей, не дури, — забеспокоился Рим.

— Если я выиграю, то ты проводишь со мной ночь.

После этих слов за нашим столиком повисло гробовое молчание. В шоке была даже я. Вот чего-чего, а подобного от него я точно не ожидала. Это новый способ издевательства?

— Идет, — легко согласилась я. — А если я выиграю, то ты прекратишь издеваться надо мной. Даже во время тренировок.

— Идет, — тут же кивнул дохис.

— Вы что творите? — зашипел Рим.

А мы, довольные друг другом, сделали заказ.

И понеслось.

После первых трех бутылок какого-то жуткого пойла мы все еще сидели. Уточню, каждый из нас выпил по три бутылки. Так вот, мы все еще сидели и были трезвы, во что отказывались верить наши товарищи. После еще двух бутылок мы сидели, а вокруг нас начал собираться народ. Кто-то из толпы предложил сменить пойло на что-то запредельное, причем за свой счет. По вкусу оно напоминало ядерную смесь, которая светилась в полумраке заведения. Наша команда пребывала в тихом шоке. Все, кроме Рима, тот был в бешенстве, но не менее тихом. На нас делали ставки.

Выпив по бутылке этого явно запрещенного химического состава, мы, по словам окружающих, должны были скончаться. Но случилось неслыханное. Змей вырубился с открытыми глазами, а я была трезва, как и три стандартных часа до этого.

— Да быть того не может! — бушевала толпа. — Чтобы дохис не смог перепить человека!

— Не просто человека! — гудели с другой стороны. — Девку!

Вот кхар, до кого-то дошло. Унюхали, что ли?

— Не просто девку! Мелкую девку! Это подстроено, верните мои деньги!

— Если кто-то не верит, может занять место проигравшего! — громко провозгласила я.

— Ина, сорга тебе в задницу! — уже зарычал Рим. — Прекрати.

Но возбужденные завсегдатаи заведения оттащили бессознательную тушу дохиса. Его место занял здоровенный детина. Оборотень.

Он вырубился уже после первой бутылки.

Мэла старалась меня вразумить. Рим пытался угрожать. Лай собирал выигрыш, а Ганзо молча хмурил брови. И только Шин искал хоть какое-то оружие.

После оборотня был номлок. Продержался до трех бутылок.

Далее ко мне подсел хорог. Ну что я могу сказать… Хороги пить умеют, но со мной им не тягаться. После пяти бутылок свалился и он.

— Мелкая, как ты это делаешь? — раздался возглас из толпы. Шок окружающих достиг апогея. Даже музыка давно перестала разливаться по залу.

Я лишь поморщилась, чувствуя, как все выпитое просится наружу. Природа звала.

— Моя очередь! — ревела не одна глотка.

— Хватит, — возмутилась я. — В меня уже не лезет.

— Я не ослышался? — впал в ступор Лай. — Она действительно это сказала? Она сказала — хватит?

Толпа тем временем шумела все больше.

— Заткнулись все! — рявкнул знакомый голос.

Это Змей пришел в себя. Быстро же он очухался. Ничего удивительного, это же дохис.

Лицо злое, за голову держится, словно она у него на части раскалывается.

— Проиграл, — констатировал он факт, глядя на меня и в вакуум пьяного хорога, валяющегося напротив. — Какого кхара, мелкая?

— Пить надо уметь, — пожала плечами и встала.

Ну не объяснять же им, что моя проклятая кровь не позволит мне опьянеть? Нет, это возможно, но не на этом краю Вселенной.

— Ты куда? — поинтересовался не совсем трезвый дохис, в то время как я разрезала молчаливую толпу пузом.

— Угадай с трех раз, — фыркнула весело.

— Тавин, посмотри на эту мелкую внимательнее. Она тебе никого не напоминает? — услышала я. — Только волос был длинный.

— Тавин, я тебе отвечаю, это она у нас корабль угнала тогда! — ревел уже другой голос.

И тут я поняла, что до туалета мне добраться не судьба.

— Эй, — позвал кто-то.

Меня нет, я невидимка. Маленькая невидимая пылинка.

— Я сказал, стоять! — схватили меня за руку. — Это ведь ты сперла мой корабль и бросила его на задрипанной планетке у чаатанцев!

Медленно обернулась, краем глаза заметив окруживших меня личностей. Личности имели явно недобрые намерения по отношению к моей особе.

Всматриваясь в лицо захватчика моей конечности, я судорожно припоминала, где могла его видеть. А когда вспомнила, не смогла сдержать стон разочарования.

— Это ты про ту развалюху модели «D», типа «Штурмовик доисторический»? — И, увидев, как звереет на глазах амареец, попыталась освободить любимую конечность. Амарейцы были зелеными и отличались способностью брать энергию прямо от света звезды. — Так вы сами виноваты, — пожала плечами. — Вы же пытались продать меня в рабство.

Это ж надо было так попасть! Из миллионов планет и миллиардов спутников мы выбрали именно этот пиратский притон. Из бесчисленного количества разумных существ судьба столкнула меня именно с теми, кому я успела напакостить. Где справедливость?!

От разочарования и нестерпимого желания попасть в дамскую комнату я в сердцах пнула пирата, удерживающего в плену мою руку.

И вроде бы пнула-то не сильно, но этот бугай улетел к ближайшей стене. Что за… Законы гравитации резко перестали работать?

Растерянно подняла голову чуть выше и заметила непередаваемую картину. Вместо пиратов меня теперь окружали широкие спины Ганзо, Змея и Рима. И в полет давешнего пирата отправил кто-то из ребят.

— Лично урою того, кто ее тронет. — Рык Рима звучал внушительно.

— В крови захлебнетесь, — тихо, но не менее убедительно прошипел Змей.

— Порву, — всего одно слово от Ганзо, но даже я прониклась.

— Мы слов на ветер не бросаем, — перестал улыбаться Лай. Он был в гуще толпы, но стоило ему открыть рот, как живая масса тут же отхлынула от оборотня, словно произошла утечка в реакторе. — Вы нас знаете.

И как-то народа стало меньше в помещении. Не спорю, ряды противника значительно уменьшились, но остались самые упорные, и их было немало.

Не знаю, сколько еще длилось бы молчаливое противостояние, если бы у одного сдвинутого на всю голову норма не сорвало крышу. О звезды, и зачем только я подобрала этого контуженого?

А все было так. У стены зашевелилась живая куча, бывшая до потери сознания пиратом. Шин-Рен, стоявший неподалеку, этот звук услышал. Признаюсь честно, я не следила за ним с самого начала, ибо не до того было, но, услышав оглушительный стук ломающейся мебели, тут же обернулась. Шин разбил о многострадальную голову Тавина стул. А может, наоборот, судить не берусь, но факт остается фактом, все действующие лица тут же обернулись на звук и узрели норма с металлической ножкой стула в руках.

Уж не знаю, где в это время была шерга, но Змей, Рим, Ганзо и Лай, не сговариваясь, похватали ближайшие предметы мебели в руки и начали калечить близстоящих. В это время кто-то прыткий схватил меня за ногу и резко дернул вниз. Естественно, я упала на грязный пол. И столкнулась с Мэлой нос к носу.

— Ты что делаешь? — закричала она мне на ухо, ибо в ходе драки поднялся невероятный гвалт. — Ползи отсюда!

— А ты?

— А я помогу нашим. Давно хотела размяться. — И она встала в полный рост.

Впервые видела шергу в бою. Это было красиво, и не просто красиво, а смертельно. Плавные текучие движения, словно танец, что обрывал чужие страдания. Или жизнь, тут кому как повезет.

В общем, я поползла. А что такого? Меня до сих пор природа звала.

В процессе столкнулась с сидящим на полу Арни, схватившимся за голову и подвывающим в голос.

— Достали! Как ни придут, вечно у них все не слава звездам! — возмущался хозяин кабака. — Я из-за них разорюсь!

Утешать волосатика не стала, у меня другие цели. До которых, кстати, я успешно добралась.

Вот оно, счастье!

Теперь все, нужно пойти помочь ребятам отстоять меня. А как это может сделать пилот? Правильно! Грамотно подогнать кар и вовремя свалить с командой на борту.

Прекрасно зная, что в подобных заведениях имеется черный ход, я направилась к нему. Меня абсолютно не волновало, что кто-то может обратить на меня внимание, потому как никто бы этого не сделал. Все были заняты, и до маленькой меня никому не было дела. Даже как-то жалко себя стало.

Но вся печаль развеялась, стоило мне попасть на стоянку каров.

— Я влюбилась, — прошептала, глядя на чей-то кар.

Он был красным. И двухместным. И это была одна из новейших разработок нормов. Вот в чем в чем, а в карах ушастые толк знали. Конкретно этот кар был гоночным. Ну разве я могла пройти мимо такой прелести?

Как порядочный пилот уверяю — нет. Я нашла наш кар, активировала его, задала параметры на автопилот и пошла взламывать красную прелесть. Что, кстати, заняло не так много времени, как я думала.

Наш кар я запрограммировала следовать за моим новым красным приобретением, и именно такой колонной из двух каров мы появились в стенах бара. Каюсь, я протаранила кабак. Но только двери!

Грохот стоял оглушающий, еще и пыль поднялась. Я же послала на коммуникаторы команды сообщение.

«Сваливаем. И Шина не забудьте».

Мои наемники успели до того, как улеглась пыль в помещении. Но свидетели нашего отступления все же были.

— Мой бар! — раздался в ночи вой тавирийца.

— Мой кар! — Крик боли разлетелся эхом по далеко не тихим улочкам города пиратов.

— Ты сперла кар Тавина? — деловито поинтересовался Рим из коммуникатора.

— Вообще-то не его, — обиделась я. — Он принадлежит какому-то Доржу.

Дружный стон парней был мне ответом.

— Дорж — отец Тавина и глава местного пиратского клана! — рявкнул Змей.

— Не отдам! — рявкнула в ответ, прибавив скорости. Нас преследовали.

— На корабле разберетесь, — оборвал наш спор Рим.

У нас была фора. Пока преследователи отошли от шока, пока активировали свои кары, прошло достаточно времени. Достаточно для меня. Пираты не были тормозами, и их замешательство длилось всего несколько секунд. Но этих жалких секунд мне хватило. Именно поэтому противник не смог нас догнать.

Я не стала устраивать показательные гонки и просто направила транспорт к «Охотнику». Судорожно набирая на панели номер стоянки и опознавательный код, я надеялась, что система охраны не зависнет.

Не знаю, везение то было или еще что, но сквозь блокпост мы прошли без проблем. Сигнал на корабль я послала намного раньше, с кара «Охотника», так что корабль ждал лишь моей голосовой команды. Благо я успела подключить собственный коммуникатор к системе управления звездолетом.

На корабль наша неуемная компания попала через ангар, где уже стоял челнок ксерков. «А мы потихоньку обживаемся», — промелькнула мысль.

Пираты, сообразив, что мы уже на корабле начали наконец нас обстреливать. Понятия не имею, почему они не сделали этого раньше, но расстраиваться из-за отсутствия своевременной атаки не стала.

Эти уникумы даже предприняли попытку приблизиться к моему мальчику! Наивные. После мощного обстрела системы охраны звуки выстрелов за бортом раздаваться перестали. И не побоялись же они палить на стоянке!

Задыхаясь, я в короткие сроки добралась до мостика и кресла пилота. А это, между прочим, через все судно рысцой. Стоит ли напоминать, что мой «Охотник» далеко не маленький челнок?

Мы опережали местных завсегдатаев, но радоваться было еще рано. Да, мы взлетели, да, миновали атмосферу спутника, но стоило мне взглянуть на приборы, как самые грязные ругательства вмиг всплыли в памяти.

Спутник выглядел как растревоженный улей. За нами следовало как минимум три десятка разномастных кораблей.

Ко мне присоединилась вся наша честная компания. Народ ржал и тихо переругивался, находясь в счастливом неведении.

— Птичка, — обратился ко мне Рим. — Обстановка по периметру?

Тратить время на слова я не стала, просто вынесла изображение с приборов на большой галовизор.

— Твою же задницу под сорга, — вполне себе трезво выдал Змей.

— Мою нельзя, — ответила я кощунственно.

— А придется, если ты от них не уйдешь! — отрезал ведущий.

— А еще можно отдать стыреный кар, — выдал робкую идею Шин.

— Нельзя! — разозлилась я.

Наше препирательство прервал сигнал тревоги. Со стороны брюха корабля на нас надвигался… флот ксерков.

— День не задался, — констатировал Рим.

— Какого кхара? — резко осип Змей.

А я гнала как могла. Мало того что нас обстреливали пираты, так еще и ксерки нарисовались, словно в дурном сне.

И ведь в гипер рядом с планетой не уйдешь.

— У меня только один вопрос, — спокойным тоном начала я. — Как белорожие нас выследили?

— Я бы попросил не выражаться в адрес моих сородичей, — усмехнулся Рим. — Но сейчас меня интересует тот же вопрос.

— Отследили по гиперследу? — выдал идею Лай.

— Мы на энели, его след они отследить не в состоянии, — вернула я его с небес на грешную землю.

— А челнок, на котором мы сбежали? Мог там стоять стандартный маячок? — вдруг спросила Мэл.

И тут мы осознали, какие мы идиоты. На ВСЕХ челноках военного типа стоят маячки!

— Змей, — скомандовал Рим. — Берешь норма.

— Шина, — встрял задетый подобным обращением норм.

— Берешь ушастого, и в ангар, — исправился ведущий.

— И с моего нового кара тоже! — не отрываясь от приборов, попросила я.

— Ты уверена, что его не придется отдавать? — вернулся к старой теме Шин-Рен.

— У пиратов красть — благодарное дело, — выдал мудрую мысль Ганзо.

— Запомни, ушастый, — вздохнул командир. — Поскольку ты теперь один из нас… Между наемниками и пиратами всегда существовал нейтралитет, но это никогда не мешало нам гадить друг другу.

— Понял, — кивнул Шин.

И техник с механиком покинули мостик.

— Сколько осталось до точки схода? — поинтересовался ведущий.

— Меньше пяти стандартных минут на той же скорости, — рапортовала я. — Это с пиратами. А с подчиненными твоего папочки восемь.

— Много говоришь, женщина, — рыкнул ксерк, расстроившись при упоминании папули.

Что поделаешь, патриархальный строй ксерков — притча во языцех. Спасибо хоть гаремов не разводят. А если Рим на папаню похож, то удивляться их странным отношениям не стоит. Ксерки — что с них взять? Потребительское отношение к женщинам и с детского возраста взращивание собственного эго в мальчиках. И все это счастье у дворян гипертрофировано.

— Не рычи на меня, — процедила сквозь зубы. — Я тебе не жена. Лучше скажи, есть тут поблизости туманность какая-нибудь? Мусорное облако? В идеале — астероидное поле?

— Есть. Сейчас сброшу координаты, — кивнул Рим. — Что ты задумала?

— Ничего, — невинно посмотрела на командира. — Мы только немного поиграем.

Каин любил такие игры. Во время войны он частенько прибегал к этому маневру. Сначала я смотрела, а потом он начал усаживать меня на место пилота. Правда, зорко следил и контролировал мои действия. Он всегда все контролировал.

Рассчитав путь до выданных координат, я тихо взвыла. Не успеваем.

— Все будет нормально, Ина. Здесь все свои, Ина, — злобно кривляясь, передразнила я парней.

— Внимание, экипажу корабля «Охотник»! — включила громкую связь. — Прошу всех схватиться за что-нибудь, привинченное к полу!

Для Мэлы, Ганзо и ведущего на мостике уже давно были установлены кресла с ремнями безопасности. Куда они благоразумно уселись.

Мы находились достаточно далеко для гиперпрыжка от планеты и ее спутника. И я прыгнула.

— И почему ты не сделала этого раньше? — спросил Лай.

— А вот почему, — вывела показатели приборов на галовизор.

А там весь флот ксерков, пришедший за нами, и половина пиратов, преследующих нас.

Вообще-то с флотом я погорячилась. Кораблей двадцать от силы. Но что это были за корабли! Ксеркские штурмовики на гипердвижках, наверняка и вооружены под завязку. Для маленькой меня и этого хватит.

И все же гипердвижкам с энели не сравниться. Пока ксерки нас догоняли, мы вон как порезвиться успели.

Но и пираты не лыком шиты.

— Я не могу понять, — задумалась я. — Пираты не могут не заметить ксерков, почему же продолжают нас преследовать?

— Их территория, — «обрадовал» меня Ганзо.

— А ксерки почему на пиратов не нападают?

— Для штурмовиков пираты не угроза, — пояснил Рим.

В этот момент мы резко вышли из прыжка.

— Вот за что я тебя люблю, Ина, так это за умение водить, — тихо вздохнула шерга.

— Шикарно! — успела порадоваться я, оглядывая летающий вокруг нас космический мусор.

Останки кораблей, астероиды, отходы жизнедеятельности, все это вселяло в меня надежду.

— Помойка, — констатировала Мэла.

— Птичка, — обратился ко мне ведущий. — Ребята закончили обезвреживание маяков. Разрешаю полную свободу действий.

Я лишь улыбнулась, направляя корабль к наиболее крупному скоплению мусора.

Еле-еле успела подготовить все, как из гипера вышли сначала пираты, а за ними отстающие ксерки. Причем на этот раз с разных сторон.

Нас они не видели.

— Что тут происходит? — ворвался на мостик Змей, таща на буксире Шина.

Я промолчала, не отвлекаясь от интересного занятия — заманивания противника в расставленные сети.

— Сядьте, — приказал Рим, кивком белой головы указав на два свободных кресла. Он, Мэла и Ганзо неотрывно следили за галопроекцией, которая показывала наемникам происходящее за пределами нашего корабля.

Итак. Меня пока не засекли. Несомненно, это плюс. Расстановка сил не в мою пользу — бесспорный минус. Тактике боя в подобных условиях я обучалась не на симуляторе — значительный перевес в мою сторону.

То и дело всплывающие воспоминания о войне по-настоящему бесили. Так пусть пожалеют об этом те, кто заставил меня вспомнить!

Чем меня так привлекла куча мусора? Элементарно. Поисковые системы в таких условиях абсолютно бесполезны. Пилотам приходится двигаться, что называется, на ощупь. А точнее, полагаясь лишь на собственные глаза и всего пару приборов.

Тут же электромагнитное поле даже знаменитую абордажную сеть глушит! Сеточка, кстати, тоже изобретение нормов. Ею стреляют в корабль, а после попадания она намертво пристает к обшивке, приводя в негодное состояние электронику и систему наблюдения. Чаще всего используется пиратами. И блюстителями космического порядка — патрулями. Но это я, к примеру. И так понятно, что место — лучше не придумаешь. Оно уравнивает силы пиратов и ксерков между собой — находясь в одинаково паршивом состоянии, приходится полагаться лишь на мастерство пилотов.

До поры я сидела тихо, даже основные двигатели вырубила, передвигаясь лишь на малых. Но как только поняла, что ксерки подобрались к нам достаточно близко, послала по округе мощнейший энергоимпульс.

Лай схватился за уши и сполз с кресла на пол. М-да… совсем забыла — оборотни восприимчивы к подобным штукам. Как, впрочем, и оставшиеся в живых приборы противника.

— Ганзо, — обернулась к хорогу. — Залп из всех орудий по тем, кто больше всех не нравится.

Наемник сориентировался быстро, пересел на место оружейника и надел шало. Ему дай волю, так он бы всех здесь перебил. Но это не входило в мои планы.

Мечась между кораблями пиратов и ксерков, я успешно скрывалась в мусоре. Они так и не поняли, кто начал стрелять первым.

— Разделяй и властвуй, — процитировала я древнее человеческое выражение. Каин его особенно любил.

Светопреставление началось знатное. Благодаря точным попаданиям хорога противник потерял всякую осторожность и начал отстреливаться, абсолютно не скрываясь. Приплюсуем к этому еще мусорный антураж и получим полную картину. Ксерки и пираты занялись друг другом, а маленькая я направилась к выходу их мусорного облака.

Космос не линеен. Тут нет верха и низа, права и лева — все зависит только от твоей точки положения. Здесь можно двигаться хоть вкривь, хоть вкось, хоть влево, хоть вправо, а при наличии фантазии и задом наперед. Тут вся соль в твоем корабле и его возможностях. Мой «Охотник» субъективностью не страдал. Поэтому сейчас мы тихо-мирно улепетывали от сражающихся над нашими головами преследователей.

Как только мусора не стало, я прыгнула в гипер, а потом и в энели.

— Где ты этому научилась? — задумчиво осведомился Рим.

— Чему? — не поняла я.

— Это боевой тактический прием, — уперся в меня тяжелый взгляд ксерка.

Все время, пока я развлекалась, он молчал.

А я что? Я округлила глазки, похлопала ресничками и выдала сакраментальное:

— Правда? Я и не знала. Прочла о подобном в одной из научных статей на просторах ИП.

ИП — это вещь. По-простому — Информационное Поле: кажется, у древних землян был доисторический аналог… не помню точно… вроде информационная сеть.

— И чего только не найдешь в ИП! — понимающе улыбнулся Змей. — Иногда прямо радость берет от того, что доступ к нему есть не везде.

— А вот и зря, — обиделась я за ИП. — Там, между прочим, очень полезные вещи найти можно.

— Только это все платное и зачастую в закрытом доступе, — оборвала меня шерга.

— Все понятно, — покачал белогривой головой Рим. — С этим разобрались. Ты мне лучше другое скажи. А куда мы, собственно, летим?

— А я знаю? — ответила я.

— Птичка, — зашипел вдруг Рим, копируя Змея. — Ты хочешь сказать, что прыгнула в энели, не задав координат?! — под конец шипение перешло в рык.

Побледнели все. Даже хорог, отличавшийся черным окрасом.

Их понять можно, ибо подобные прыжки обычно заканчиваются плачевно. Или где-нибудь на краю неизученной Вселенной, или в непосредственной близости от какой-нибудь звезды, я бы сказала, сжигающей близости. Или вообще в центре черной дыры.

— Шучу, — мстительно улыбнулась я.

А нечего было меня в пиратский притон тащить!

— Ина, — дружный стон облегчения и раздражения разорвал напряженную тишину.

— У меня автоматом выставлены конечные координаты Капелиона, нашего филиала, — пояснила я нервной команде.

— Еще раз так пошутишь, отдам тебя Змею на тренировку, — процедил Рим.

— Да на здоровье. — И наглая ухмылка расцвела на моем лице.

— Ты забыл? — пристыженно вздохнул дохис. — Я ей проиграл.

— А вот если бы не спорил, не лишился бы своего любимого развлечения! — сдали нервы у нашего ведущего. — Какого сорга ты вообще этот спор затеял? Трахнуть некого было? Члены команды неприкосновенны! Все запомнили? — но, бросив взгляд на шергу, тут же поправился: — Если только сама не попросит.

Вот это я понимаю — командир. Кажется, я начинаю проникаться теплыми чувствами к нашему ведущему.

— Так что с координатами? — уточнила у него.

А вся соль в том, что, находясь в энели, нельзя ввести координаты. Поменять можно, а ввести с нуля нельзя. Потому что есть возможность элементарно не успеть. Непроизвольный выход из прыжка может случиться раньше, чем пилот введет конечные координаты.

— Меняй, — отдал приказ ведущий. — Пока вы со Змеем развлекались, я взял у Арни заказ.

— Что за заказ? — деловито поинтересовался Змей.

А мне было интересно другое. Когда он успел?

— Доставка товара, — равнодушно пояснил Рим.

— Просто товара? — уточнила Мэла.

— Дорогого товара, — поморщился ведущий.

— А это законно? — вставил свои два кредита Шин.

— Шин, — посмотрела на норма укоризненно. — Девяносто из ста процентов наших заказов незаконны. Мы же наемники.

— Так куда летим? — поинтересовался Лай.

— К78775778, — выдал командир название планеты. — Думаю, на энели мы управимся до того, как Мангус доберется до Капелиона.

И он был прав. В отличие от нас, Мангус шел на простом гипере.

— Координаты ввела. Ближайшие три стандартных часа изменений в курсе не предвиделось. — Перевела систему управления в режим автопилота, стандартная процедура.

— Три часа свободного времени, как думаешь, куда она ринется сначала? В столовку или в ангар? — на грани слышимости спросил Лай у Змея.

— Ангар, — протянул руку дохис.

— Столовка, — ударил в ответ оборотень.

Я же подняла взгляд к потолку. Подозвав робота-помощника, ввела указания. Сопровождаемая пристальными взглядами команды, встала с кресла и сладко потянулась.

Сомнений в ближайшем будущем лично у меня не было. Ангар! И только он!

Ну разве могла я надолго оставить в одиночестве мою красную прелесть? Разве позволила бы мне любопытная натура оставить в покое элиту гоночной технологической мысли нормов? На оба вопроса — однозначное нет! У меня буквально руки чесались от желания изучить это чудо.

— Я выиграл, — хмыкнул Змей.

— Вот же стерва, — фыркнул Лай, заметив робота-помощника, тащившего на себе огромный поднос со снедью.

— Шин, — позвала я. — Поможешь?

Норм быстро оглянулся на команду наемников и, кивнув, направился за мной.

Три стандартных часа мы с Шином копались в каре.

— Ина, — обратился ко мне норм. — Тебе нравится жизнь наемницы? — Он сидел на корточках чуть поодаль от меня и ковырялся в движке.

Оторвавшись от изучения программной матрицы кара, удивленно посмотрела на ушастого.

— Шин-Рен, с чего вдруг этот вопрос?

— Ты не очень похожа на наемницу, — слегка смущенно ответил он, не прекращая своего занятия. — Кстати, почему Шин-Рен? Разве ты не нарекла меня Шином?

— Шин-Рен означает путь, — пожала плечами. — Тебе очень подходит. А Шин просто сокращение.

— Ты не ответила на вопрос, — качнул он головой, переводя на меня взгляд умных глазюк.

Въедливый какой. Не простой мальчик и далеко не глупый. Я уже говорила, что он мне нравится?

— Жизнь наемницы, говоришь? — задумалась я. — Не знаю. Но эту жизнь я выбрала сама. Как выбрал ее и ты.

— Ты вынудила меня присоединиться к вам, — возразил парень, отводя взгляд.

— Я лишь вытащила тебя из клетки и предложила иную судьбу. Соглашаться или нет, ты решал сам.

— Да. Но сейчас мне кажется, что я не смогу стать наемником. У нас, нормов, прежде всего чтится закон. Наемники же стоят вне закона и правил.

— Шин, — вздохнула я, мазнув взглядом по наполовину разобранному красному кару. Похоже, закончить мне сегодня уже не удастся. — Ты ошибаешься. Закон, правила — все это рамки, ограничения той клетки, из которой ты сбежал. Ты изначально близок наемникам по духу. Возможно, даже больше, чем я. — Горькая усмешка скользнула по моим губам. — Это именно ты последовал за дедом на планету-тюрьму. Разве для этого тебе не пришлось нарушить закон? Это именно ты огрел пирата в кабаке, начав тем самым массовую драку.

— А что мне оставалось делать? У него был гант, — обиженно засопел норм, возобновив ковыряние в движке.

И почему я не удивлена? Ведь, несмотря на обыск, мой нож остался при мне, почему бы и другим не припрятать что-нибудь? Гант, так же как и кинжалы, оружие специфическое. И тем и другим нужно уметь пользоваться. И если кинжалы созданы для ближнего боя, то гант для дальнего. В отличие от тех же бластеров и лучевиков, гант меньше по размерам и стреляет металлом. Есть расы, которых подобный выстрел даже не поцарапает, а есть те, которых можно убить одним выстрелом. Меня, например.

— Я же говорю, — довольно улыбнулась. — Даже в подобной ситуации ты повел себя как наемник. Пройдет время, и ты окончательно избавишься от условностей. Так что расслабься и получай удовольствие.

— Знаешь, Ина, — замер он, пристально глядя на меня. — Несмотря на то что ты иногда бываешь несносной, иногда вообще жуткой, а порой просто ненормальной, ты на удивление легко меня понимаешь.

Моя довольная улыбка вмиг стала нервной.

— И как я успел заметить, — продолжил норм, не отводя взгляда, — ты так же легко улавливаешь настроения остальных членов команды. А твоя способность играть на чужих эмоциях, когда тебе это выгодно, вызывает восхищение. Невольно закрадывается подозрение, а не читаешь ли ты мысли?

Чересчур умный мальчик.

— И когда ты только успел все это заметить? — выдохнула я.

— В первую очередь прочувствовал на себе. Ты всегда знаешь, что сказать, чтобы успокоить и подбодрить меня. Или чтобы побудить принять нужное тебе решение. — Это уже булыжник в мое поле. — Таким талантом обладают два типа существ. Те, у кого громадный опыт управления за плечами, но это не про тебя. Слишком молода, да и явных лидерских качеств не проявляешь, иначе не смогла бы работать с Римом и Змеем. Или… менталы.

А ведь он даже не представляет, насколько близок и одновременно далек от реального положения дел. Бывает же такое.

Что мне даст откровенность с нормой? И чем она обернется впоследствии? Рискнуть или не стоит?

Впрочем, я же не обязана рассказывать Шину всю правду? В любом случае рано или поздно до него дойдет, что, даже зная эмоции других, управлять ими сможет не каждый. А в результате чего я достигла таких успехов, не столь важно.

— Поймал, — скучающим тоном констатировала факт. Руки вновь начали порхать над матрицей кара. — Но ты ошибся. Я не ментал. Эмпат. Слабенький. И дар мой, как вы его называете, работает с перебоями.

От неожиданности Шин-Ренчик приземлился на пятую точку. Я уловила лишь сильную волну удивления, но так и не поняла, чем она была вызвана. Моей ли откровенностью или тем, что его догадки подтвердились.

— Правда? — Вот тут на пятую точку чуть не приземлилась я. В его глазах было столько радости и надежды на чудо. Подобное я видела лишь у детей. — Я никогда не видел менталов. И эмпатов ни разу! А правда, что эмпаты не способны отличить чужие эмоции от своих и им приходится долго учиться это делать? А вы способны отличить ложь от истины?

— Стоп, — подняла я руки ладонями вперед. — Неправда. Способны. Не тарахти. Поскольку я довольно слаба в этой сфере, не всегда могу различить ложь. Если быть точной, то могу в редких исключительных случаях.

— Жаль, — сник норм.

— Чего расстроился?

— Я вдруг подумал, что ты могла бы помочь мне. Моя невеста… она написала мне письмо, где сообщила о разрыве. Сказала, что не любит больше. Но я-то знаю, она не такая! У нее отец тот еще ублюдок, с него станется заставить ее написать что угодно.

Я с чувством приложила ладонь к лицу.

— Ты не думал, что она могла обманывать тебя, говоря о своих чувствах ранее? — начала осторожно.

— Ты ее не знаешь, — разгорячился Шин. — Она чистая девочка. Да она даже когда пирожные с кухни таскала, всегда потом шла каяться. Эстэ не способна на коварство. Да и если быть честным, она не способна продумывать свои действия вперед, не говоря уже о действиях кого-то другого.

— Так чего конкретно ты от меня хочешь? — устало подперла подбородок.

— Я хочу, чтобы ты проверила ее, — выдавил он из себя.

— Угу, — выдала я.

Мужчины. Мало того что он ее чуть ли не за слабоумную держит, так еще и проверить решил. Значит, подозрения все-таки имеются, и мой новый друг не так слепо влюблен, как могло показаться.

— Шин, — вздохнула я. — Не уверена, что мы появимся в секторе нормов в ближайшее время. Особенно после того, что мы там натворили.

— А она не в секторе нормов, — выдало чудо влюбленное. — Она в составе исследовательской группы занимается изучении аномалии черных дыр.

И тут мне натурально стало плохо. Черные дыры! Я зареклась и близко к ним подлетать! Здесь еще не знают, что представляют из себя черные дыры, и лишь поэтому раз за разом посылают исследовательские группы в наивном желании понять природу аномалии. Тоже мне аномалия, скорее уж закономерность. Страшная такая закономерность.

И, судя по выражению лица норма, мне предлагалось между делом слетать к этой гадости на непосредственно близкое расстояние.

— Шин-Ренчик, — ласково посмотрела на парня. — Да ты издеваешься.

— О чем ты? — не понял норм.

Само собой, не понял. Они тут все ни сорга не понимают.

— О своем. О женском. — Тяжелый вздох вырвался из груди.

— Так как? Мы сможем туда слетать? — нетерпеливо поерзал парень.

— Шин, наш ведущий Рим, а не я.

— Но если ты попросишь, он не откажет. — Норм всем сердцем верил в это.

Мне только и оставалось, что закатить очи к потолку в который уже раз за этот стандартный день.

— Посмотрим, — не стала я ничего обещать.

Но Шину хватило и этого. Он быстро успокоился и перестал фонить тревогой на весь ангар. А он не маленький, стоит заметить.

— Ина, я тут подумал, — вновь заговорил ушастый, чем заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Я искренне верила, что разговор закончен и мы продолжим изучение красной прелести. — А не практиковали ли Ушедшие установку маячков?

О чем думает этот парень?! Нет, не так. КАК думает этот парень?!

— Объясни.

— Ну вот смотри, ксерки смогли нас найти потому, что на их челноке был установлен маячок. На каре пиратов тоже было установлено отслеживающее устройство. Кстати, потом можешь взглянуть, мы со Змеем их скрутили и положили в отсек хранения. Практика отслеживания военных кораблей, и не только военных, известна давно. И мне вдруг стало интересно, а вдруг и у нас подобное устройство установлено? Корабль ведь в идеальном состоянии.

— Не установлено, — разбила догадки норма в пух и прах. А жаль, теории у него интересные, хоть и имеют странный нелогичный базис. — Первым делом я проверила наличие всевозможных следилок.

— А жаль, — искренне расстроился Шин.

— Время, — глянула я на коммуникатор.

Пора было выходить из энели. Как не хотелось мне покидать красную прелесть! Но обязанности пилота никто не отменял.

— А обязательно было запираться? — чуть смущенно посмотрел на меня Шин.

— Не люблю, когда меня отвлекают, — пояснила я.

Я просто уверена, что поглядеть на чудо-машинку пришли бы все. Кому понравится, что у него над душой все время кто-нибудь маячит? Мне точно нет. А зная команду, я решила перестраховаться.

И не прогадала. Стоило двери отвориться, как перед нашими с нормом очами предстал ведущий собственной персоной.

— Птичка, — посмотрел он на меня раздраженно, — есть разговор.

Жалобно оглянулась на Шина, но поняла, что помощи от него не дождешься. Пришлось следовать за командиром.

Привел меня ксерк, как ни странно, к моему же рабочему месту.

— Кто ты, птичка? — ядовито вопросило начальство.

— В смысле? — растерялась я.

— Твоя должность, наемница? — обратился он ко мне по уставу.

«Попала», — поняла я.

— Пилот корабля «Охотник», ведущий! — отрапортовала я.

— Неверный ответ, — зло сощурился Рим. — Ты МОЙ пилот. Член МОЕЙ команды. И подчиняешься непосредственно МНЕ.

Я начала понимать, к чему он клонит. И даже попыталась устыдиться.

— А теперь скажи мне, птичка, какого кхара ты без моего позволения заблокировала доступ к ангару? — довольно холодно осведомился наемник.

Ситуация. Стоим, смотрим друг на друга. Он выжидающе, я слегка растерянно.

Если подумать, рано или поздно это должно было случиться. Мотивы Рима мне понятны. Он ведущий, и он не потерпит неповиновения в команде. Так и должно быть, ведь мы наемники, и от дисциплины многое зависит, в том числе наши жизни. Это логично, поскольку во время операций каждый член команды должен четко выполнять свою задачу, строго подчиняясь приказам ведущего. Особенно если хочет жить. И плох тот ведущий, в команде которого дисциплина отсутствует. Мы же не сброд вроде пиратов, а обученные, натасканные специалисты. Пусть у каждого своя специализация, но данный факт не отменяет профессионализма выпускников Академии Союза Наемников.

И, похоже, Рим как ведущий посчитал мое поведение недопустимым. В чем-то я даже с ним согласилась, поскольку порой действительно проявляла излишнюю инициативу, полагаясь лишь на свои решения. В команде может быть только один ведущий. И Рим прав: как пилот корабля я не имею полномочий лишать членов команды доступа к чему-либо. Пусть даже этот пилот является владельцем корабля, сути дела данный факт не меняет. В иерархии группы я пилот — винтик машины под названием «команда наемников». Ну… в идеале, конечно. В реальности же я никогда не смогу подчиниться ведущему в полной мере, сколько бы стычек у нас ни произошло. И как бы командир ни пытался меня сломать, ситуацию он не изменит. Впрочем, подобных попыток ранее со стороны командира не наблюдалось. Сейчас я не имею в виду период нашей вражды. Как ведущий Рим превосходен. На мой взгляд. Конечно, знавала я и лучших управленцев, но там подобные таланты были заложены в генах, да и опыт сказывался.

Растеряться меня заставило другое. Почему сейчас? Было столько поводов поставить меня на место раньше, так почему именно сейчас? Последняя капля в чаше терпения Рима?

— Виновата, ведущий! — ударила себя кулаком в грудь. Честное слово — рефлекторно вышло.

— Чем вы там занимались? — Тон ксерка так и не потеплел.

Тут я вообще перестала что-либо понимать.

— Изучали угнанный у пиратов кар.

— Теперь это так называется? — рыкнул ксерк.

— Рим. — Мне надоело играть в покорную девочку. — Я признаю, что была не права, перекрыв команде доступ к одному из отсеков корабля. Подобное больше не повторится. Но твои намеки для меня непонятны. Ну закрылась я, чтобы мне не мешали, не каждый день имеешь возможность покопаться в подобном каре. Но это не тот проступок, за который стоит карать. Не я одна правила нарушаю.

— Но только ты у нас пилот. И как ты знаешь, пилот не имеет права покидать свое место во время работы.

Есть такое. Вот только это касается тех, кто управляет обычными кораблями. «Охотник» же корабль чрезвычайно умный и имеет функцию автопилота. О чем я вроде как сообщила команде. И уж в режиме энели нам точно ничего не грозит. Разве что встреча с кораблем, находящимся в том же режиме, но возможность подобного в процентном соотношении практически равна нулю. Это все равно что встретить корабль древних. Уж Рим-то должен это понимать. Все эти мысли я пыталась передать взглядом, но успеха не добилась.

— Мне не по себе, когда ты надолго покидаешь кресло пилота. А твоя выходка с блокировкой входа усугубила ситуацию. Тебе не приходило в голову, что, пока ты развлекаешься, может произойти все что угодно? Пусть я разрешил тебе кратковременный отдых, но во время полета пилот должен быть доступен для членов команды всегда.

Все, устыдил. Потупив глазки, я тихо сопела.

— В наказание будешь у меня на виду пять стандартных суток. А твой норм получает пять нарядов.

— Рим, — хохотнула я, — о чем ты? «Охотнику» не нужен круглосуточный надсмотр. Это не стандартный корабль. А поскольку он еще не эксплуатировался в достаточной мере, никакие работы на нем пока вести не надо.

— Это пока. Довольно скоро ты поменяешь свое мнение, — злобненько усмехнулся ведущий.

И только спустя стандартный час я поняла, что именно имел в виду наемник.

— Рим, нет! — зарычала я.

— Да, птичка! Да! — наступал на меня ксерк.

— Ты не посмеешь! — шаг назад.

— Я в своем праве, — усмехнулся он, цитируя меня же.

— Да кто ты такой, чтобы требовать от меня подобного?!

— Твой ведущий!

— Ты еще хозяином назовись! — запальчиво бросила я.

— Неплохая идея. — Еще один шаг ко мне.

— Облезни, ксерк, это место уже занято! — В приступе ярости я не понимала, что несу.

— Ого, — остановился ведущий. — И кто же у нас такой экстремал, чтобы с тобой связываться?

— Кхар! — рявкнула я. — Рим, да как тебе только в голову пришло взять этот заказ?! Это же кофы! Они же только и умеют, что жрать и гадить, жрать и гадить, Рим! Ты хоть представляешь, что они с ангаром сделают?!

— Ну, во-первых, там не только кофы будут. А во-вторых, твоему норму как раз недавно пяток нарядов назначили, — откровенно издевался ксерк.

— Чтоб ты подавился, — сплюнула я.

— Птичка, тебе не идет грубость. Кстати, короткая стрижка тоже. Не хочешь отрастить гриву, как у Мэл?

— Иди к кхару, Рим, — процедила я.

— Открывай ангар, — препирательства ему надоели.

— Рим, ну пожалуйста, давай откажемся от этого заказа? Мой корабль еще не готов к такому потрясению. Да, макрос побери, Рим, это благородный, совершенный гений технической мысли каораи, а не скотоперевозчик!

— Птичка, прекрати истерить, — отрезал ксерк.

И я подчинилась. Открыла ангар моего «Охотника» лишь для того, чтобы его осквернило кхарово стадо коф! Пусть их мясо и считается деликатесом у некоторых рас, да чего там, пусть я сама не прочь попробовать стейк из кофы, но эти твари реально гадят слишком много! И выглядят, кстати, не лучше. Пятнистая, серо-буро-малинового цвета шерсть клочками торчит по всему туловищу. При этом шесть кривых лап постоянно месят под собой то, что непрерывно вываливается из обоих отверстий. А два невероятно больших глаза на непропорционально большой голове не говорят ни о каком зачатке разума. И вот этот ужас сейчас пытались загнать на мой корабль. Прости меня, «Охотник»!

Не выдержав накала эмоций, я сорвалась со своего рабочего места и помчалась вслед за ушедшим ведущим. Я не могу наблюдать за надругательством над моим кораблем через галовизоры, пойду сама погрузку проконтролирую.

Еще на подходе к ангару почувствовала смрад коф, но это не остановило мою трепетную особу. Миновав Змея, который морщился, но руководил установкой загонов, пробегая мимо Лая, который тыкал длинной острой палкой в проходящих коф, я догнала вредного ксерка. Тот находился за пределами корабля и о чем-то разговаривал с эвтэрианцами.

Эвтэрианцы раса красивая, если, конечно, закрыть глаза на их идею фикс. Эти перламутрового окраса гуманоиды все поголовно были охотниками. Что-то вроде религии. Причем охотничьими угодьями для них являлась вся Вселенная, а добычей — все живое. В основном они охотились на редких животных, но некоторые фанатики не брезговали и разумными представителями вселенского многообразия. Не трогали они лишь тех, с кем торговали, и еще немертвых. Это и понятно, немертвых никто не трогал, тут, не ровен час, сам добычей станешь.

Но стоило мне подбежать к Риму и его перламутровому собеседнику, как взор мой обратился к оружию, которое держал эвтэрианец.

До сих пор не понимаю, каким образом удержалась на ногах. Это был мак-бад — оружие Ушедших. Пусть оно и вышло из обращения в последнюю войну, поскольку показало свою неэффективность против новых разработок, но оно никак не могло попасть к эвтэрианцам.

— Птичка, что ты тут делаешь? — Тон ведущего был спокоен, но тут не вовремя активизировалась моя эмпатия. И она говорила мне, что командир раздражен.

— Мимо проходила, — растерянно брякнула я. В последнее время со мной это часто случалось.

— Вот и иди дальше, — доброжелательно послал меня ксерк.

За нашей почти дружеской беседой внимательно наблюдал эвтэрианец.

— Ты завел себе зверюшку, Рим? — медленно проговорил эвтэрианец.

На его слова я не отреагировала, поскольку до сих пор пребывала в состоянии шока. Множество мыслей роилось в моей голове, и ни одна из них не могла сформироваться во внятное предложение. И лишь одна-единственная плавала на поверхности сознания. Откуда. Здесь. Это?

— Это мой пилот, — поморщился ксерк.

Судя по их общению, они друг друга знали давно.

— И правда, — задумчиво протянул эвтэрианец, внимательно рассматривая ведущего. — Как интересно.

— Это, — ткнула я пальцем в мак-бад. — Откуда это у вас?

— Ина, уйди, — процедил Рим.

— Нравится? — На меня в упор смотрели синие, без белков глаза.

И стоило этим глазам встретиться с моими широко распахнутыми очами, как случилось нечто странное. Меня словно прикладом по голове огрели. Мотнув головой, я начала удивленно озираться. И тут же моя эмпатия активировалась второй раз за последний стандартный час.

Рим излучал явное беспокойство, а вот эвтэрианец был сильно удивлен.

— Нет, — произнесла я вдруг. Не иначе, мне действительно в лоб чем-то зарядили. Как еще я могла объяснить собственную болтливость? — Если заземлить конечности, то выстрелы этого, — тычок в мак-бад, — не смертельны.

— Разбираешься в оружии? — вкрадчиво поинтересовался синеглазый. — Или в убийствах?

И вновь в глазах потемнело. Да что такое?! Голову мне, что ли, на этой жаркой планетке напекло? Духота и влажность, похоже, делали свое дело.

Мало того что затащили в очередную глушь, в каких-то джунглях приземлиться заставили, от Рима выговор ни за что получила, так еще и мой корабль сейчас оскверняют мерзкие тварюшки! И этого мало, у меня, похоже, еще и лучевой удар! Ненавижу!

Я дошла до той точки кипения, когда еще чуть-чуть, и начинаешь мечтать о массовых убийствах. Мгновенная вспышка ярости, и на секунду мне показалось, будто я проломила лбом стену. Толстую такую, крепкую, но отчего-то невидимую.

Пусть я и была занята собственными ощущениями, но заметила, что перламутровый слегка покачнулся. Похоже, не одной мне местная звезда подлянку устроила. От этой мысли сразу стало легче.

— Как… интересно… — с трудом произнес эвтэрианец, в упор разглядывая меня. — А разбирается ли маленькая Калима в охоте?

Странно, мой персональный универсальный переводчик не смог подобрать аналог слову «Калима». Мне даже слегка интересно стало, чем же таким он меня обозвал? Богатая у мужика фантазия на обидные прозвища. Вот только мне не до мелочных обид. Вокруг творилось что-то непонятное. Сначала корабль, теперь оружие, и все это в разных частях этого края Вселенной. К чему бы?

— Нет, Мадир, — прервал наши гляделки Рим. — В охоте она не разбирается. Она вообще сейчас уходит обратно на корабль. Ты меня слышала, Ина?

Наконец до меня дошло, что ведущий изрядно нервничает. Но… я не могла уйти, не выяснив самого главного.

— Да, конечно, — быстро кивнула. — Как только выясню, где можно раздобыть подобное оружие, сразу уйду.

— Зачем оно тебе? — вдруг улыбнулся Мадир. Ого, какой оскал! Таким зубкам позавидует любой плотоядный хищник. — Оно ведь тебе не понравилось.

— Хочу узнать, может, у поставщика будет что-нибудь более интересное, — пожала плечами.

И только эвтэрианец открыл рот, как позади меня раздался холодящий душу рев.

Мгновенно развернувшись, я увидела, как восемь эвтэрианцев тащат на корабль двух андан. Именно рев этих белых кошек размером с кар я и услышала. По четыре синеглазика-охотника на каждую.

И тут до меня дошло.

— Рим, — на пятках развернулась к ведущему. — Кофы ведь не являются нашим товаром? Они для андан? Еда?

— Птичка, это просто товар.

— Да в черной дыре я видела такой товар! — психанула я и, развернувшись, потопала к кораблю.

Это уже перебор. Все могу понять, многое принять, но перевозить в собственном ангаре двух монстров, которые не только интерьер попортить могут, я не подписывалась!

Мне срочно нужно поговорить с кем-нибудь разумным. Ганзо, мне нужен Ганзо.

И то ли судьба у меня такая, то ли одно из проклятий, насланных на мою персону в прошлом, сработало, но однозначно удача развернулась ко мне задом. Одна из андан оборвала тросы, которыми ее пытались удержать эвтэрианцы, и, совершив невероятный по своей мощи и красоте прыжок, оказалась рядом со мной.

Казалось бы, время остановилось. Я кожей чувствовала взгляды окружающих, так же, как ощущала эмоции анданы. Жажда крови — вот что обуревало животным в этот момент. Ненависть, страх и затмевающая разум жажда убийства.

Она взмахнула лапой, и только звезды знают, чего мне стоило увернуться от смертельно опасных когтей. Но все же я была недостаточно проворной, и правую щеку обожгло болью.

В голове огненным бичом вспыхнула одна-единственная мысль. Эта тварь ударила меня по лицу. Ударила. Меня. По лицу.

Пощечина — самое унизительное наказание, какое может получить Высокая Госпожа. Все, кто хоть раз посмел поднять на меня руку, умирали в муках. ОН не прощал никого, кто смел коснуться моего лица.

И тут какая-то драная кошатина вздумала размахивать своими грязными когтями перед моим носом?!

Меня накрыло. Так бывает: кажется, что ты уже на пределе, что тихое бешенство заполняет твой разум. Но нет, есть еще место для действительно последней капли. И только после нее тебя накрывает дикая ярость.

Не помню, как в моей руке оказался верный кинжал. Понятия не имею, почему рванула вперед, стараясь достать облезлую кошку, но в итоге в себя я приходила на земле. Сверху лежали Рим и какой-то эвтэрианец и мешали нормально дышать. Рим возлежал справа, а перламутровый слева, и оба пытались впечатать мое немощное тело в земную поверхность. Чуть повернув голову, увидела андану, прижатую к земле специальными крюками. Причем ее окружало много перламутровых симпатяшек.

«Быстрые они!» — промелькнула мысль.

— Слезьте с меня, — прохрипела, тщетно пытаясь сделать вдох.

— Маленькая Калима, нельзя портить товар, — поцокал языком стоявший неподалеку Мадир.

Я же боролась с двумя тяжелыми мужскими телами. Мои усилия возымели успех. Довольно быстро с меня скатился Рим, в процессе спихнул перламутрового и тут же помог принять вертикальное положение моей многострадальной персоне. Кстати, откуда взялся этот синеокий? Вроде бы он был в той четверке, что упустила андану? Мысленно прокрутив сцену перед глазами еще раз, я уважительно посмотрела на эвтэрианца. Вот это я понимаю быстрота реакции! Да и Рим еще раз доказал, что ксерков не за красивые глаза в галактике уважают. Даже как-то стыдно стало за свои заторможенные рефлексы. Кинжал мгновенно убрала обратно.

— Она первая начала, — обиженно заявила я, проводя по лицу.

И лишь увидев, как Мадир проследил взглядом за моим жестом, вспомнила, что в последнее время питалась более чем хорошо. А это значит, что нормализовавшаяся регенерация делала свое дело. Щека зудела, подтверждая мои догадки, через пятнадцать стандартных минут уже ничего не будет напоминать о происшествии.

От пристального взгляда Мадира меня закрыл Рим.

— Ина, больше повторять не буду, — процедил он. — Быстро на корабль. И только попробуй ослушаться, всю оставшуюся жизнь будешь в моей постели грелкой работать.

Не то чтобы его слова меня задели, но вот уставший, какой-то отчаянный тон заставил бежать, не оглядываясь.

Все то время, пока грузили андан, а это не так уж и много, я не выходила дальше мостика. И пусть мне так и не удалось узнать, где перламутровые достали оружие древних, честно признаюсь, встречаться с ними желания не возникало. Было в них что-то неправильное, нечто настораживающее. Наверное, мне просто не нравится перламутр.

Дабы убедиться, что я выполняю его приказ надлежащим образом, ведущий приставил ко мне шергу, оторвав ее от участия в погрузке товара. Чему, кстати, она была очень даже рада.

Мэла не являлась свидетельницей инцидента, но получила от ведущего четкие указания. Меня дальше мостика не выпускать и на вопросы не отвечать.

— Ина, что ты натворить успела? — обеспокоенно спросила шерга.

— С товаром повздорила, — скривилась я.

— С кофу, что ли?! — опешила наемница.

— Угу. Почти.

В данный момент мне ни с кем не хотелось говорить. В душе росло беспокойство и осознание совершенной ошибки. Другими словами, я чувствовала подлянку, но не понимала, в чем она заключается. Нет ничего страшного в том, что я показала эвтэрианцам свою осведомленность в оружии древних. Мало ли чудес во Вселенной, уж не меньше, чем специалистов по технологиям Ушедших. Да и технологии те, как я погляжу, перестали быть редкостью. Вот тут-то у меня происходил разрыв шаблона, ибо я абсолютно ничего не понимала.

Судя по всему, я излишне глубоко погрузилась в свои мысли, поскольку не заметила прихода Змея. Он буквально влетел на мостик, сверкая злым взглядом.

— Что ты сделала?! — с ходу зашипел дохис.

Вот его мне как раз не хватало.

— Ты хочешь узнать о чем-то конкретном? — равнодушно задрала бровь.

И ведь понимала, что не в том я положении, чтобы огрызаться.

— Ина, — процедил он. — Давай ты сейчас выключишь тупую кирито и попытаешься мне объяснить, с чего вдруг Мадир предложил за тебя Риму довольно высокую цену.

— Зачем? — брякнула я.

— Вот и я хочу понять, зачем?

— Змей, — начала было я, но на коммуникатор поступил сигнал вызова.

— Птичка, погрузка закончена, все члены команды на борту. Поднимай корабль, потом прыгай в энели.

— Приняла.

— Общий сбор в центральном отсеке после прыжка.

— Приняла, — повторила я.

Центральный отсек на «Охотнике» был чем-то вроде каюты отдыха. Зачем нужно объявлять общий сбор? Решил устроить показательную порку с элементами порицания?

— Значит, ему удалось, — потер подбородок Змей. — Мэла, есть дело. Пошли.

Шерга молча поднялась, подарила мне сочувствующий взгляд и ушла вслед за дохисом.

Глубоко в душе начало шевелиться чувство вины. Несмотря ни на что, я не имела права терять над собой контроль. Уж не знаю, что могло привлечь внимание перламутровых к моей персоне, но сомневаюсь, что для меня это хорошо закончится. Может, я оскорбила их своей выходкой?

Как же меня раздражает отсутствие информации! Всего три стандарта, три безумных стандарта! За такой короткий промежуток времени невозможно выучить все. Я, словно новорожденный младенец, совершаю наиглупейшие ошибки.

Что я знаю об эвтэрианцах, помимо их внешних особенностей и маниакального охотничьего инстинкта? Ничего.

И чем дольше я размышляла, тем тоскливее мне становилось. Оттого и представать перед очами ведущего не хотелось. Настроение, и так не отличавшееся радужными тонами, окончательно скатилось ниже некуда.

— Ина, мы тебя долго ждать будем? — выдал коммуникатор послание командира.

И правда, чего это я? Мы давно покинули атмосферу планеты и только что совершили прыжок в энели.

Подавив тяжелый вздох, поднялась и отправилась в центральный отсек. Там уже собралась вся команда, тихо переговаривающаяся между собой. Рим стоял у стены, подпирая ее плечом.

— Садись, — кивнул ведущий на свободное кресло напротив команды, и тут же начал: — Ну что, дорогая моя команда, у меня для вас ряд новостей. Начну, пожалуй, с хорошей. Этот заказ я взял у Арни, и после выходки одного излишне активного пилота, — последовали понимающие усмешки в мою сторону, — он стал для нас бесплатным. Но не стоит отчаиваться, я изначально не возлагал на это задание больших надежд, связанных с улучшением нашего материального благополучия. Истинной целью была информация. Все мы знаем, что назревает нечто глобальное. Обострение политических конфликтов, перегруппировка сил и новое оружие, появившееся на рынке. Переговорив с Арни, я выяснил довольно интересный факт. В последнее время, словно из воздуха, то тут, то там появляются вещи, созданные Ушедшими. Самое невероятное заключается в том, что они не являются археологическими находками или затерянными артефактами. Это действующее, активное, превосходящее все наши ожидания оружие. По словам того же Арни, эвтэрианцы являются далеко не последним звеном в цепочке распространения технологий. Для тех, кто не в курсе… — Последовал еще один взгляд на меня. Но что порадовало, Шину тоже досталось. — Мадир — один из десяти верховных вождей. Раз уж мы давно знакомы, я рассчитывал получить от него достоверную информацию. Стоит заметить, поначалу все шло по плану. Этих кошек Мадир передавал самолично, поскольку как раз он их и поймал, так что в этом плане нам даже повезло. Но дальше…

И горящий взгляд ксерка уперся в мою скромно жмущуюся к креслу персону.

— Скажи, птичка, — ядовито продолжил он, — а ты знала, что эвтэрианцы по большей части эмпаты?

Это шутка?

— Быть того не может, — возмутилась я. — Они ведь охотники, это же несовместимо!

— Объясняю для малообразованных. Они получают удовольствие, преследуя жертву. Ее страх, который они чуют, ее цветущие буйным цветом эмоции подстегивают охотничий инстинкт эвтэрианцев, заставляя их преследовать жертву до конца. Природа у них такая. Утешает лишь одно: эмпатов у них не так уж и много, а действительно сильных эмпатов вообще единицы.

Я идиотка.

Трагизм ситуации наконец начал до меня доходить. Солнечный удар, значит?

— Так скажи мне, птичка, долго ли ты собиралась скрывать от нас свою маленькую тайну? — навис он надо мной.

— Не понимаю, о чем ты. — Осипший голос не слушался.

— Хватит! — рявкнул ведущий. Команда молчала, растерянно глядя на меня, и лишь у Шин-Рена нервно дергались уши, выдавая его с головой. — Да, ты повела себя вызывающе, твоих необдуманных действий хватило, чтобы вызвать у эвтэрианца интерес. К женщинам у них своеобразное отношение, но и тогда верховный вождь не предложил бы за тебя выкуп. Я все понять не мог, с чего вдруг ты потеряла осторожность? Да и Мадир неожиданно начал страдать человеколюбием. И только когда он предложил за тебя цену, как за хороший такой корабль, до меня дошло.

— Эмпатки у них считаются настоящим сокровищем, — выдавил из себя ошарашенный Змей.

Лай выругался сквозь зубы, Ганзо молча пожал плечами, Шин выглядел поникшим, а Мэл и вовсе поразила меня отсутствием удивления.

— Я бы не назвала мои способности эмпатией. Иногда я ощущаю чужие эмоции, но это происходит в исключительных случаях, — пожала плечами, глядя в пространство над головами команды. — Но мне любопытно другое. Если все обстоит так, как ты говоришь, то почему они отпустили нас?

— Я смог убедить Мадира в том, что это наилучший вариант развития событий. По нашему с ним договору, пока мы выполняем этот заказ, нас никто преследовать не будет. Но стоит нам сгрузить товар с борта, как на тебя начнется охота. Самая что ни на есть настоящая охота эвтэрианцев. И мой тебе совет, не пересекайся больше с Мадиром.

Я потрясенно молчала.

— А знаешь ли ты, моя маленькая птичка, что означает Калима? — решил добить меня Рим. И, не дождавшись от меня какой-либо реакции, продолжил: — Если переводить на доступные всем понятия, то Избранница. Как думаешь, чьей Избранницей он тебя видит?

И пока ведущий толкал свою разоблачительную речь, я размышляла на тему собственных способностей. Три стандарта прошло, срок не такой уж и большой, но за это время мои способности регрессировали. Более не подпитываемые извне, они просто угасали. И лишь эмпатия, предрасположенность к которой записана у меня в генном коде, напоминала о прошлом. Но и она была настолько слаба, что почти не доставляла беспокойства. И надо же было такому случиться, я умудрилась отличиться именно в этой малости. Кстати…

— А зачем я понадобилась Мадиру? — Брови сами собой сошлись у переносицы. — Я понимаю, еще эвтэрианки, размножение и все такое, но люди ведь совершенно другой вид.

— Она издевается? — обернулся Рим к команде в поисках ответа.

— Нет, — спокойно ответил Ганзо. — Она просто ничего не знает об эвтэрианцах.

— Видишь ли, Ина, — почесал затылок Лай. — Не все эвтэрианцы эмпаты, но все они охотники по своей природе. Это не только образ жизни, но и религия. — Я кивнула, соглашаясь с его словами. Нечто подобное я помнила из лекции по расам. — Так вот, они верят, что те из них, кто наделен даром, должен встретить такую же одаренную. Э… для… Мэла, давай лучше ты? — жалобно посмотрел на шергу оборотень.

— Почему сразу я? — возмутилась наемница.

— Тебя будут трахать, обмениваться какой-то вашей энергией и становиться сильнее, — психанул Змей. — Причем всю оставшуюся жизнь.

— И все? — уточнила я.

— Это по официальной версии, что там на самом деле происходит, никому доподлинно не известно, — печально добавил Шин-Рен.

До боли знакомо, но в то же время так примитивно. Низший уровень, скорее всего, начальная стадия развития… Но зачатки способностей налицо. Эволюция? Или добровольно выбранный путь? Неисповедимы пути Вселенной.

— А ты, я смотрю, не против? — зло оскалился Рим.

— Против, — поспешила заверить начальника. — Просто не могу понять, с чего вы вдруг так всполошились?

— Вот ты самка кирито, — простонал Лай. — Мы команда! Плевать на других, но мы одна группа.

Ого… угу… зря я о них плохо думала.

— Мадир тебя не получит, — уверенно улыбнулся Рим.

— Зубы сломает, — фыркнул Змей.

— Подавится, — кивнул Ганзо.

— Отравится, — скептически глядя на меня, констатировал Лай.

И только Мэла с Шином протянули в один голос:

— Не догонит.

В груди вдруг что-то дрогнуло. Мощнейшее чувство благодарности разлилось в душе, грозя пролиться слезами умиления. Какие же они все-таки наивные.

— Эвтэрианцы, и Мадир в частности, не стоят внимания, — легкомысленно отмахнулась я. — Они лишь форма жизни, которая только что переступила через порог примитивности. Им далеко… — тут я осеклась, запретив себе вспоминать. Не время. — А есть что поесть?

Дружный стон команды должен был разбудить во мне зачатки совести.

— Все сытые, да? — взгрустнула я. — Рим, ну скажи им. Ой, нет, лучше мне скажи, что там с оружием древних?

— Ну ты и… — процедил Змей.

— Кто? — с вызовом посмотрела на него.

— Ина, — ответил за дохиса Лай. — Ина — это Ина. Что в академии, что с нами.

Мне даже приятно стало. Во время учебы я практически ни с кем не общалась, и на остальных курсантов обращала внимание поскольку-постольку. Само собой, игнорировать существование некоторых не получалось в силу их знаменитости в наемничьих кругах. Но пока ко мне не цеплялись, было как-то все равно. И естественно, из-за нашего конфликта с Римом я кое-что слышала о его ближайшем окружении, в которое входили Ганзо, Змей и Лай. А то, что такие внушительные личности, как они, знали обо мне, не могло не льстить. Правда, все портило понимание того, что моя персона была популярна исключительно из-за эксцентричности и своеобразности. Кому понравится репутация величайшей обжоры в академии? Меня же за глаза кроме как мелкой проглоткой не называли. И только Рим проявил оригинальность, дав мне другое прозвище. Правда, и пользовался им только он.

Так что небрежно брошенные оборотнем слова меня не удивили. Этого ярого любителя всегда интересовало все забавное. И я в том числе.

— Мы либо болтаем, либо наконец пытаемся разобраться в происходящем, — раздраженно бросила я. Голод постепенно набирал силу, чем погружал мою чувствительную персону в уныние. — Я есть хочу.

Змей, Рим и Мэла укоризненно на меня посмотрели. Лай фыркнул, а Шин еле заметно дернул ухом.

— Держи. — Ганзо откуда-то вытащил упаковку полюбившихся мне крекеров.

— О, ты самый лучший мужчина во Вселенной! — подскочила я со своего места. Теперь все взоры были обращены к хорогу.

Я решила не разочаровывать народ и, вырвав у наемника еду, бросилась к нему на шею. Тот мне не препятствовал, но и попыток ответить на жаркие объятия не предпринял. Как сидел, лениво развалившись на диванчике, так и остался сидеть, терпеливо ожидая, пока мне не надоест его тискать.

— Ина, прекрати ломать комедию, — приказал ведущий.

— Как скажешь, — отцепилась я от бедного Хорога.

И стоило мне сесть на свое место, атмосфера тут же изменилась.

— Возможно, уже все, присутствующие здесь, поняли, что к чему, но я все же проведу краткий ликбез. — И опять язвительный взгляд в мою сторону. — В последнее время в политических кругах наблюдается активное шевеление. Заключаются союзы, ведется активная разработка нового оружия, периодически случаются межрасовые конфликты…

Я понимала, о чем говорит Рим. Кое-что рассказывал старый извращенец, кое-что я узнала сама, взламывая серверы преподавателей.

Дело в том, что в этой части Вселенной наиболее развитые представители разумных предпочитали селиться не на одной планете и даже не в одной звездной системе, а в целом ряде таких систем. Космос безграничен, по крайней мере, еще никому не удалось доказать обратное, и населяет его такое же безграничное количество живых существ. Не буду называть число видов этой части Вселенной, но цифра впечатляющая. Вот только выживают лишь агрессивные и наиболее развитые представители вселенской жизни. Прогресс толкает расы на освоение звездных систем, что приводит к развитию технологий, а после и к освоению соседних галактик. И вот, оглянуться не успеешь, а под контролем тех же нормов уже половина галактики. Другая половина принадлежит ксеркам. А есть еще малочисленный, но довольно вредный человеческий союз, который не трогают лишь по причине его малочисленности. Вымирающий вид как-никак. Шучу. На самом деле люди являются в некотором роде наследниками малой толики знаний Ушедших.

Некоторые расы заселяют галактики в силу своей многочисленности. Репродуктивная способность таких видов поражает. Номлоки, например. Вроде ничем не выделяются и техническим прогрессом не озадачены, но гляди ж ты, одна из самых распространенных рас в этой галактике, и даже начала расселяться в соседнюю.

Большинство планет не пригодны для жизни, но это не означает, что они не отвечают интересам той или иной расы. Добычу полезных ископаемых еще никто не отменял. Не говоря уже о тех звездных системах, которым не повезло соответствовать отборочным критериям развитых видов. А если на планете обнаруживается разумная жизнь? Тут два варианта: либо полное исчезновение, либо система майората. Выживают сильнейшие. Сколько рас было стерто, сколько видов утеряно!

Но даже при таком прогрессивном развитии освоение космического пространства и богатств ведется очень медленно. А все потому, что на силу находится еще большая сила. Например: немертвые.

По крайней мере, здесь их именно так называют. Высший уровень опасности. Приоритетные действия при столкновении — самоубийство. Потому что попасть к немертвым страшнее, чем умереть. От них нельзя убежать и нельзя скрыться. Они проклятие для Вселенной. Немертвые — это не раса, это состояние. Немертвым может стать любой, не важно, номлок ты, ксерк, норм, человек или какое-то другое разумное существо. Ключевое слово здесь «разумное». Все, чего они желают, — жрать. Все, что они несут, — смерть и разрушение. Здесь не знают, откуда приходят немертвые, не знают, куда движутся на своих обветшалых кораблях, не знают, почему они сбиваются в стаи и кто ими управляет. Ничего. Последний большой наплыв немертвых был довольно давно, но память о тех событиях до сих пор жива. Тогда расы объединились и смогли отбить волну агрессии, но даже сейчас периодически поступают сообщения о кораблях немертвых, бороздящих эту часть Вселенной.

Они отнюдь не бессмертные, если постараться, то их вполне можно убить. Боятся этих тварей по другой причине. Они как вирус, зараза, которая обращает любого в себе подобного.

Но немертвые не самая страшная бяка во Вселенной. Первое место по праву достается кхарам. Вот тут информации действительно мало. Все, что о них известно, так это то, что кхарам даже немертвые не страшны. И, в отличие от немертвых, от кхаров еще никто живым не уходил. Не знаю, правда ли, но в этой части Вселенной о них ходят именно такие легенды. Не осталось долгожителей, которые смогли бы припомнить внешность кхара, но хроники сообщают всем желающим количество убитых одним злым кхаром. Одним ОЧЕНЬ злым кхаром. Что-то около ста тринадцати звездных систем. И это он только мимо проходил.

Врут вообще-то, тогда было уничтожено всего девяносто три звездные системы на границе с неосвоенным пространством. Есть здесь такое понятие — неосвоенное пространство, или, по-простому, пустая зона. Пустой она зовется, потому как на звездных картах ее нет. Туда не летают исследователи, а если и летают, то не возвращаются. Оттуда редко что приходит, а если приходит, то явно не с добрыми намерениями. В общем, ничего приятного. В пустую зону даже пираты стараются без надобности не соваться.

В общем, кхаров здесь запомнили надолго, не говоря уже об исторических хрониках. И посещал кхар эту часть Вселенной, по официальным хроникам, всего триста стандартов назад. Вообще-то не так уж много времени прошло, но память разумных существ стерла те страшные события. Все потому, что выживших не осталось, а свидетели не принадлежали к долгоживущим расам. Вот такие вот легенды ходят по просторам обитаемых галактик этой части Вселенной.

— …в целом все как обычно, — продолжал тем временем командир. — Вот только на этот раз отличия все же есть. С поразительной частотой начали всплывать технологии Ушедших, на базе которых и происходит разработка новых кораблей, а также странные партии оружия древних. Если припомнить ряд действительно жестких конфликтов, прокатившихся между государственными союзами, наличие подобного оружия начинает пугать.

— Причин для войны нет, — покачала головой шерга. — Сырья хватает, перенаселения галактик пока тоже не наблюдается. Из пустой зоны уже давно никто не появлялся. Разве что…

— А что там по поводу оживления вокруг технологии гипердвигателей? — задал правильный вопрос Змей.

Дело в том, что гипердвижки работают на черной материи, создавать которую способны лишь оставленные каораи установки. И тот, кто является обладателем этой технологии, автоматически становится монополистом в создании межгалактических кораблей. Ну, не совсем монополистом, скорее одним из… но стоит признать, конкуренция в этом деле действительно мала.

— Конфликт обострился, — поморщился Рим.

Похоже, страсти накалились не по-детски. Расами, обладающими технологией гипердвижков, являлись ксерки, шерги, нормы и люди. Остальные лишь мечтали о подобном могуществе. Кому-то мечтать надоедало, и тогда в дело вступал промышленный шпионаж, который обычно заканчивался ничем. В итоге обделенным такой расклад надоел, и они, собравшись в могучую кучку, начали требовать раскрытия технологий. Периодически дело доходило до мелких стычек. И, похоже, ребята сейчас намекали на то, что стычки эти в скором будущем перерастут в нечто большее.

— Но это еще не все, — подал голос молчаливый норм. — Энели. Вот что действительно на слуху у общества. У нас поговаривают о том, чтобы начать осваивать пустые зоны, поскольку заканчиваются запасы месторождений кристаллов для энели. Не говоря уже о том, что очень скоро союзы малоразвитых начнут требовать раскрытия и технологий энели. Сейчас их останавливает лишь отсутствие информации по сырью.

— Накал страстей налицо, — констатировала я. — У меня лишь один вопрос. Откуда взялись технологии Ушедших?

— Вот тут начинается самое интересное, — кивнул командир. — По галактикам неожиданно распространились слухи о новых технологиях, на деле оказавшихся наследием древних. Но никто ничего не знает. Информация о твоем корабле настолько засекречена, что даже по документам не проходит. Я поспрашивал у Арни, как-никак он один из крупнейших торговцев информацией, и он направил меня к эвтэрианцам. И вот, когда я уже почти выяснил кое-что очень занимательное, появилась наша птичка, — Рим бросил на меня злой взгляд, — и втянула нас в кучу проблем и неприятностей.

— Да-да, я плохая девочка, — отмахнулась нетерпеливо. — Что ты узнал?

— Да, собственно, ничего конкретного, — последовал укоризненный взгляд. — Откуда взялось оружие, Мадир не знает, его распространением среди эвтэрианцев занимается другой верховный вождь. Но кое-что занимательное он все же рассказал. Эвтэрианцы не так давно совершили рейд в пустую зону. Если точнее, несколько рейдов.

— А если еще точнее? — фыркнул Лай.

— Они вплотную начали заниматься изучением пустой зоны без ведома галактических союзов.

— Думаешь, они что-то там нашли? — насторожился Змей.

— Вполне может быть, — дернул Рим хвостом.

Слова протеста вертелись на языке, но усилием воли я подавила неуместный порыв. Это я знаю, что каораи не могли оставить «Охотника» или мак-бад. ТАКОЕ даже в спешке не забудешь. Это я знаю про закон, принятый после инцидента с Землей. Но как сказать обо всем этом наемникам? Без информации они пойдут по ложному следу, и тогда правды не видать.

А нужна ли мне та правда? Я отказалась от собственного имени, от прошлого, от себя. Тогда зачем стремиться к тому, что может быть связано с прошлой жизнью?

И что с того? Да, я отказалась от всего, но это ли было моей целью? Ведь пытаясь вытравить из себя все напоминания о том, кто был моей сутью, мое «я» никуда не делось. Нельзя перестать быть тем, кем являешься.

И кто же я? «Подаренная судьбой» — так называл меня тот, кто не признавал судьбу в принципе. Тот еще юморист. А если серьезно? Теперь я наемница. Никто по сравнению с сильными мира сего. Вот только знания мои от этого никуда не исчезли, и в нужных руках эти знания могут стать мощным оружием. Оттого и страшно становится, что я могу представить последствия распространения технологий расы Ушедших. Ведь знания, в отличие от силы, налагают ответственность. Потому нет ничего страшнее силы без знания.

И что теперь, делиться информацией направо-налево? «А вы не хотите узнать тайны Ушедших?» — так и вижу себя на ближайшем космопорте, пристающей к прохожим. Самой мерзко от собственного бессилия.

Даже если я объясню всю масштабность той задницы сорга, в какую мы сейчас устремились, мне никто не поверит. Но если поверит, где гарантия, что эта информация будет использована во благо, а не для личной выгоды?

Нет, я могла бы рассказать кое-что команде, но они существа не того уровня, чтобы влиять на ситуацию в полной мере. А если так, то зачем лишний раз волновать тонкую душевную организацию суровых наемников?

Если только для собственного спокойствия.

— А может быть, и нет, — подала я голос. Сомнения, терзавшие меня, вылились в быстрый поток размышлений, заставивший сделать выбор за считаные стандартные секунды.

— О чем ты? — прищурился Рим.

— Сам подумай, — пожала плечами. — За тысячи стандартов никто так и не смог обнаружить что-то грандиозное, так с чего вдруг это должно было произойти в пустой зоне? Я это к тому, что древние когда-то жили именно в этой части Вселенной, но после того как они ушли, не так уж много осталось после них.

— Но что-то все же осталось, — не согласился ведущий.

— Да, — кивнула я. — Но что? Технология энели, которую и воспроизвести-то могут единицы. Кое-какие установки, которые стараются не трогать без надобности, пока те спокойно работают? И заметь, все оставленные технологии не несут разрушительного характера. Не спорю, есть и более опасные вещицы, но они единичны.

— К чему ты клонишь? — прервал мои рассуждения Змей.

— К тому, что, уходя, каораи не оставили ничего типа большой партии тех милых штукенций, которые оказались в умелых лапках эвтэрианцев.

— Это лишь предположения, — возразил Лай.

— Хорошо, — вздохнула я. — Не хотела говорить, но однажды ученый, обучавший меня, рассказал о Законе. В молодости он любил изучать храмы древних. В основном один.

— Мародерствовал на археологических раскопках, — адаптировал мои слова Шин.

— Не важно, — отмахнулась от слов норма. — Так вот, забрел он в один храм, где встретил упоминание о Законе. Среди прочего там была одна очень интересная фраза о том, что Закон запрещал древним оставлять знания и технологии.

— Но если ты говоришь правду, — задумался ведущий, — то подобное открытие должно было произвести фурор в космической общественности.

— Может быть. Вот только храм тот вскоре почему-то взорвали, а мой учитель еле унес ноги. Кстати, прожил он после этого не так уж и много.

— Складно поешь, птичка, — вздохнул Рим.

— Говорю то, что знаю, — пожала плечами. — Не стоит списывать все на пустую зону. Может, попробуем еще поспрашивать?

— Может быть, — согласился ведущий.

— Ты уже поспрашивала, — выдала Мэла. — Что делать будем?

— Заказ нужно выполнить. — Командир был категоричен.

— А еще нужно постараться унести одну очень симпатичную попку от загребущих рук Мадира, — выдал оборотень.

— Да, не повезло твоей попе, Лай, — огрызнулась я.

— Мне до тебя далеко, — открестился наемник.

— Заткнулись, — приказал Рим. И мы заткнулись.

— Мэла, ты у нас аналитик, что скажешь? — продолжил ведущий.

— Найти корабль, выгрузить товар и отправить с ним кого-нибудь из наших.

— Ты андану выгружать собралась? — хмыкнул Змей.

— А перекинуть на кого-нибудь это задание? — неуверенно предложил Шин.

— Была предоплата, — качнул головой Рим, — которую я отправил Арни в счет ущерба.

— А если Ину высадить в тихом укромном месте, а самим выполнить задание? — предложила Мэла.

— А кораблем ты управлять будешь? — нахмурился ведущий.

— Рим, насколько хорошо ты знаешь планету, на которую мы летим? Что она собой представляет? — задумалась я.

— Высокотехнологическая, товар везем для частной коллекции одного богача. У него личная посадочная площадка.

— Туда эвтэрианцы не сунутся. — Змей провел пальцем по узору на лице.

Я невольно залюбовалась его жестом, а память подкинула образ совсем другого узора и совершенно другого лица.

Да что такое, а? Это начинало пугать. Внезапные потери сознания, образы наяву… пора снимать технику, блокирующую сновидения!

— Скорее всего, они будут подстерегать нас на орбите, — предположил Рим.

— Как можно ближе к зоне взлета, — припечатал дохис.

Дело в том, что частные площадки тем и неудобны, что где сел, там и взлетел. Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Прыжок на месте — да хоть запрыгайся. Пространство над площадкой принадлежит владельцу и огораживается своеобразным галополем. Оно безвредно, но имеет цветовое разграничение, а все остальное пространство находится исключительно в ведении правительства планеты. Это все равно, что подниматься по прозрачной трубе — в конце нас легко поймают.

Что ж, посмотрим.

— Не проблема, — пожала плечами.

— Хочешь сказать, ты знаешь, как выбраться из этого дерьма? — не поверил Змей.

— Нет ничего проще, — отмахнулась я. — В конце концов, перед вами лучший пилот в истории!

— Ну, поведай нам тогда, как ты собралась скрыться от лучших в истории охотников в практически замкнутом пространстве? — развел руками Змей.

— Профессиональная тайна, — задрала я подбородок.

Я себе не враг. Боюсь, узнав о моей задумке, они меня к креслу пилота и вовсе не подпустят.

— Не смешно, птичка, — поддержал механика ведущий.

— Похоже, что я шучу? — высокомерно посмотрела на Рима.

— Ладно. Увидим, — мстительно глянул он на меня.

Я поморщилась, но промолчала. Сами виноваты.

В этот миг до нас донесся рев анданы.

— Чего это она? — нахмурился Змей.

— Есть, наверное, хочет, — предположил Лай.

— Там целое стадо коф! — напомнил дохис.

— А может, ей скучно? — не унимался оборотень.

— А может, вы пойдете и заткнете эту облезлую кошку? — не выдержала я.

— Шин, — махнул головой ведущий.

Я заметила, что после посиделок у пиратов к Шин-Рену начали обращаться по имени. Вот только подкалывать и издеваться не перестали.

— Нет, — твердо заявил Шин, отказываясь выполнять приказ ксерка.

— Выкину.

— Сейчас я вас обоих выкину! — разозлилась я. — Хоть на голове танцуйте, но успокойте андану! Я на свое рабочее место, чего и остальным советую. Обращаться ко мне исключительно по делу, кого не устраивает, остаток пути проведет в ангаре с кошками.

— Мелкая, а ты горячая штучка, оказывается, — оглядел меня масленым взором оборотень. — Не думал, что меня будет заводить твой командный тон.

— Гр-р-р, — все, что мне удалось выдавить из себя.

Поскольку терпение мое не было бесконечным, я поспешила на мостик, от греха подальше.

Замечательно! Змей успокоился… вроде бы… зато Лай активизировался. Юморист. Шутить надо мной вздумал. Что ж, вызов принят. И это даже хорошо, что он не видит моей плотоядной улыбочки.

Не знаю, что делала команда оставшееся время, а я честно дрыхла. И лишь сигнал будильника вернул меня из небытия. Я опять забыла снять технику, блокирующую сновидения.

— Внимание, экипажу корабля «Охотник»! — включила громкую связь. — Начинаю процедуру выхода из прыжка. Во избежание травм и прочих увечий убедительная просьба держаться за привинченные к полу предметы.

— И нравится тебе церемонии разводить, — выдала через коммуникатор Мэла. — Все и так знают, что, когда ты пилотируешь, мы даже толчка не чувствуем.

Какие мы уверенные. Мне стало приятно от такой веры в мои таланты.

А буквально через пару минут на мостике появилась вся команда наемников в полном составе. Деловито расселись по креслам, но пристегиваться не стали.

Из прыжка вышли, и через некоторое время перед нашими глазами предстала планета-гигант. Насладиться зрелищем нам удалось, поскольку я открыла панели передней части корабля, защищающие прозрачный, но более хрупкий металл. До этого я летала, ориентируясь исключительно на показания приборов и изображения, посылаемые на галовизор с внешних следящих устройств.

— Великие звезды, — присвистнул Лай.

Узнай народ, что я сознательно отказывалась открывать защитную панель, меня не поняли бы. Пусть прозрачный металл и не обладал той прочностью, что остальная обшивка корабля, но и он был способен выдержать прямое столкновение с относительно небольшим астероидом. Зато какие виды сразу открылись, прямо глаз радовался!

— А чего раньше так не делала? — не унимался оборотень.

Я проигнорировала вопрос. Устала бы объяснять, что виды из этого окошка-переростка не всегда прекрасны. Им еще предстоит почувствовать это на собственном опыте.

Послав опознавательный код, получила разрешение на посадку. Кстати, насчет кода. Наш корабль еще не имел официального статуса и номера, следовательно, пользовались мы единичным паролем. Его дает заказчик, это что-то вроде одноразового ключа.

Площадка, на которую садились, была выше всяких похвал. Огромная, хорошо обслуживаемая и автоматизированная.

Нас уже ждали. Группа номлоков во главе с маленьким сморщенным морийцем. Морийцев до этого момента я не встречала, но слышала о них на лекциях. Их можно было характеризовать одним словом — торговцы. Всегда вежливые, хорошо образованные, они не имели собственной планеты или звездной системы. Они не имели своего государства и предпочитали селиться там, где законы предусматривали мультирасовый состав граждан. Именно поэтому в секторе, подвластном нормам, нельзя было встретить морийца. Там вообще никого, кроме нормов, нельзя было встретить. Скучно жили ребята.

Внешность морийца оказалась не менее удивительной. Те же две руки, две ноги, одна голова. Вот только на голове — ни носа, ни рта, ни волос, ни ушей. Один-единственный глаз посреди лица.

— Ты долго на него пялиться будешь? — зашипел Рим. — Открывай шлюз и ангар.

Пришлось подчиниться. Анданы должны были быть в клетке. Под своеобразным куполом, в черте которого находились и загоны с кофами. Я даже представить боялась, что натворил там этот импровизированный зверинец.

Ганзо и Змей тут же отправились в ангар. Рим как ведущий пошел на встречу с морийцем, Мэла, Шин и Лай изъявили желание понаблюдать за выгрузкой со стороны, но за пределами корабля. Мне ничего не оставалось, как последовать их примеру. Вот только для начала я решила проверить ангар.

И лучше бы я этого не делала. Начну с того, что вопреки моим ожиданиям драные кошки не буйствовали, препятствуя тем самым извлечению собственных туш из моего корабля. Они нагло ДРЫХЛИ, нажравшись до выпирающих боков! Благодаря этому шустрые номлоки могли погрузить мощные тела на специальные погрузочные платформы. И судя по тому, что белошерстные тварюшки никак не отреагировали на подобную наглость, их сон имел неестественное происхождение.

Похоже, коф накачали какой-то дрянью, отчего анданы и заснули. Весьма логично, будь я на месте эвтэрианцев, поступила бы точно так же. Теперь стало понятно, почему выбор пал именно на коф. Некоторые хищники способны учуять запах химического препарата, даже если он находится в живом теле. Но кофы весьма специфично пахнут, так что, чем бы их ни накачали, собственная вонь все перебивала.

Но в шок меня повергла не чужая изобретательность, а жуткий…

Стоило мне увидеть разбросанные тут и там внутренности коф, как задергался правый глаз. После того как я узрела испражнения зверинца, размазанные по полу моего корабля, у меня пропал дар речи. А узрев следы когтей на стене, я и вовсе чуть не лишилась чувств. От ярости.

Я ведь просила Рима отказаться. Я ведь умоляла не осквернять мой кораблик!

Какой придурок додумался усилить купол, сократив его поверхность благодаря совмещению со стеной?! Это чьи же кривые лапки я сейчас буду с наслаждением отрывать?!

Глаз дергался, тело била крупная дрожь, руки то и дело сжимались и разжимались в бессильной ярости. Так я и предстала перед ведущим и морийцем. И все, что я смогла в тот момент, это отвесить традиционный у морийцев поклон и выразительно размахивать руками, ибо речь так и не восстановилась. А все потому, что мое воспитание не позволяло озвучить те слова, что вертелись на языке.

— Ина? — нахмурился Рим, заметив меня. — Чего ты хочешь? Я тебя не понимаю, — сказал он в ответ на мой выразительный тычок в сторону распахнутого ангара и потрясания кулаком неизвестно кому.

А вот внимательно следивший за мной морийец, похоже, понял, поскольку начал махать руками в ответ.

— Гатен Вармадиш выражает свое сочувствие в связи с издержками перевозки, — заговорил вдруг стоявший рядом номлок.

Я увидела в Гатене Вармадише и номлоке понимание, и теперь к жестам, вопреки тихим протестам командира, прибавилось еще и надрывное мычание. На что вновь получила ответ от принимающей стороны в виде очередной партии жестов. Честно признаюсь, я так ничего и не поняла.

— Гатен Вармадиш предлагает свою помощь в ликвидации вашей проблемы. — Судя по всему, говоривший номлок был переводчиком. — Он предоставит вам необходимое время на этой посадочной площадке, оборудование и персонал для устранения ущерба.

Тут мой пыл слегка поостыл, потому как терпеть посторонних на своем корабле я не собиралась. И уже по привычке молча замотала головой, ткнув пальцем в стоявших в отдалении Ганзо со Змеем. Гатен Вармадиш понятливо кивнул, потом моргнул своим глазом и поклонился, показывая тем самым, что обсуждение моей проблемы закончено.

Не обращая внимания на тихое шипение ведущего, я направилась в сторону упомянутых наемников.

— Ну, как выгрузка? — улыбнулась им.

— Да уже закончили, — не глядя на меня, ответил Змей.

Он что-то увлеченно просматривал в галопроекции, которую выводил наручный коммуникатор.

— Это хорошо, — удовлетворенно кивнула я.

Ганзо вперил в меня долгий взгляд. Похоже, мой тон не был столь беззаботным, как мне хотелось бы изобразить.

— Знаешь морийский? — тихо спросил Ганзо.

— Нет, — совершенно честно ответила я.

— Но ты только что с ним говорила, — бросил подозрительный взгляд в мою сторону Змей.

— Случайно вышло. Кто ж знал, что он меня поймет? — махнула я рукой. Стоило догадаться, что этот вид общается языком жестов.

Наемники продолжили заниматься своими делами, так и не дождавшись от меня внятного объяснения. Змей ковырялся в галопроекции, а Ганзо с философским видом рассматривал небо.

Я же тем временем отправила оставшейся части команды сообщение по коммуникатору с требованием срочно появиться у входа в ангар.

А пока писала, размышляла о том, как решить проблему с преследователями. Мою бедовую головушку посетила неожиданная мысль. И почему раньше об этом не подумала? Почему я вообще не подумала, а поддалась общему настроению?

— Ребят, — начала я. — Я прикинула. Мы же на энели шли, так какого макроса нам переживать по поводу эвтэрианцев? Они просто не успеют нас перехватить.

— То есть ты не в курсе, что корабли вождей все на энели? — уставился на меня дохис. — Ты ж не какому-то заштатному пирату дорогу перешла, тобой верховный вождь охотников заинтересовался.

Ну откуда я могла знать?

— Слушай, мелкая, — продолжил Змей. — Я еще мог смириться с твоей беспомощностью в бою, в конце концов, ты действительно ас пилотирования. Но терпеть твою тупость выше моих сил.

— Это не тупость, а отсутствие знаний, ящерица, — огрызнулась я.

— Такие вещи любой ребенок знает! Это элементарщина! — разозлился дальний родственник драконов.

— Опять ругаетесь? — подошел к нам Лай.

— Змей, не надоело к Ине цепляться? — За оборотнем шла Мэла.

— Ты звала? — приблизился Шин.

— Звала, — кивнула я и обернулась. Судя по всему, Рим уже заканчивал беседу.

Тем временем к нам подъехал открытый кар с оборудованием.

— Это что? — недоуменно уставился на него Змей.

— Это… — Я подошла к технике, активировала робота-уборщика. Затем достала… лопату. Обычную такую лопату, коими пользовались во все времена. — Это инструмент.

— Я вижу, что это инструмент, — зашипел Змей. — Зачем он здесь?

— За надом! — дала я волю тщательно сдерживаемым чувствам. — Сейчас мы все дружно будем генералить ангар нашего корабля.

— Ты головой не ударилась, нет? — взглянул на меня ящер узорчатый с подозрением.

— Нет. С морийцем я уже обо всем договорилась. Он предоставил все необходимое. Эта площадка в нашем распоряжении на неопределенный срок.

— Ина, а уборщиков этот добродетель предоставить не пожелал? — брезгливо заглянула в кар шерга.

— Пожелал, — кивнула ей. — Но я отказалась. В следующий раз будете думать, прежде чем соглашаться на подобные заказы.

— Что здесь происходит? — неслышно подкрался наш ведущий.

— Уборка, — бодро отрапортовала я.

— Какая, к макросу, уборка? — возмутился Рим. — Нам лететь пора!

— Слава звездам! — облегченно вздохнул Змей. — Рим, успокаивай ее побыстрее, и полетели.

— А мы никуда не полетим, — сложила я руки на груди. — Пока вы не ликвидируете все, что натворил ваш товар, я и близко к креслу пилота не подойду.

— Ина.

— Не рычи на меня, — ткнула лопатой в сторону ксерка. — Я ведь просила. По-хорошему просила! Либо вы сейчас убираете весь тот навоз, либо я подробно объясню, за что меня так не любили в академии.

О, какими горящими взглядами пытались прожечь мою трепетную персону. Какими грязными словами бросались сквозь зубы. Молчали лишь Ганзо и Шин-Рен. Первый отнесся к происходящему с философским спокойствием, второй прекрасно понимал, что в противном случае его заставили бы убирать одного.

Это было эпично. Понятия не имею, что чувствовали хорог и норм, но остальная часть команды была изрядно зла. Причем брезгливость в процессе выказали только Мэла и Рим, остальные хоть и ругались сквозь зубы нехорошими словами, но делали. Конечно, не без помощи роботов-уборщиков, которые каждый раз глохли, но мы все же справились.

— Вот здесь еще водой сполосни, — дала я указания Змею.

— Я тут уже пять раз помыл! — рявкнул дохис.

— Значит, плохо помыл, — парировала я.

— А по-моему, ты просто придираешься, — подошел к нам Лай.

— Я сейчас пойду, проверю твой квадрат, — намекнула оборотню. Тот оказался достаточно понятливым и тут же скрылся от моего придирчивого взгляда.

— Мы уже третий раз ангар натрием обработали, ты долго будешь издеваться? — тихо озверел ведущий.

— Пока запах не выветрится.

— Да какой, к кхарам, запах?! — сорвался командир.

— Мерзкий, — мигом ответила я.

— Да нет здесь уже никакого запаха! — начала впадать в истерику Мэла. — Мы больше четырех стандартных часов этот соргов ангар чистим! У меня мозоли появились! Ты представляешь? У меня! К нам уже морийец два раза подходил, просил поспешить!

Тут по закрытой связи мне на коммуникатор пришло сообщение от Ганзо: «Тянешь время. Зачем?»

Похоже, лаконичность — его основная черта.

«Морально готовлюсь», — честно призналась я.

«К чему?»

«Скоро сам увидишь».

— Все! — хлопнула я в ладоши. — Всем спасибо, все свободны. И запомните: чистота — залог здоровья.

— Я ее сейчас убью, — шагнул ко мне Змей. И металлическая труба мокшего устройства подозрительно согнулась в его руках.

— Отставить, — спокойно приказал Рим. — Я первый.

— Взлет через три стандартные минуты, — попятилась я. А потом развернулась и побежала.

За мной никто не ринулся, и я вздохнула с облегчением. Но радовалась рано, стоило занять кресло пилота и активировать корабль, как на мостике появилась вся команда в полном составе. Злые, раздраженные, с ярко выраженным желанием отомстить и покарать меня, нехорошую.

Быстро послала на базу код отправления, предупредив систему о том, что собираюсь покинуть поверхность гостеприимной планеты. Наемники же молча уселись на свои места и выжидающе уставились на меня.

Продолжала стойко игнорировать укоризненные взгляды.

— Птичка, доложить обстановку, — не выдержал напряженного молчания ведущий.

— Получено разрешение покинуть планету.

— Выведи на центральную галопроекцию показания приборов навигации и внешнего радара.

Кхаров ксерк!

Но приказ есть приказ.

Корабль тем временем покинул нижний слой атмосферы. Особенность планеты-гиганта заключается в усиленной гравитации, что несколько замедляет скорость взлета. А на сверхсветовую можно выйти лишь во внешнем круге атмосферы. Но мне и первого уровня световой хватит. Пока.

— Э… Рим, — нервно сглотнул Змей. — А что это прямо по курсу?

— Похоже, эвтэрианский корабль, — обреченно выдал ведущий.

— Не успели, — выдохнула Мэла.

— Мы бы в любом случае не успели, — резко погрустнел Шин. Нравится мне этот парень, что ни замечание — то очевидный факт.

— И что делать будем? — осведомился Лай.

— Вернуться назад и попросить другой коридор? — предложила Мэла.

— Да кто ж нам его даст? Мы здесь в качестве контрабандистов вообще-то, — осадил шергу Змей. — На полградуса сдвинемся, и нам конец.

В этот момент прозвучал сигнал, предупреждающий о входящем на общих волнах сообщении.

— Включай, — бросил Рим.

Я включила. Сама же начала отсчет расстояния до эвтэрианского корабля.

Тысяча.

— Рим, — на центральной галопроекции появилась довольная рожа Мадира. — Рад нашей встрече. Надеюсь, сделка прошла удачно.

— Мадир. — Взгляд ксерка был напряжен.

Это уже наглость. Вроде как охотятся на меня, так с чего вдруг переговоры ведут с Римом?

— Сделка завершена, отсрочки больше нет, — перестал улыбаться перламутровый. — Отдай эмпатку.

Девятьсот.

— А со мной кто-нибудь соблаговолит поговорить?! — возмутилась я.

— Рим, давай не будем усугублять ситуацию. Решить дело миром всегда приятнее, нежели кровью, — проигнорировал меня Мадир, чем изрядно разозлил.

Я взмахнула рукой, и связь с эвтэрианским кораблем прервалась.

— Ина, — вопросительно глянул на меня ведущий.

— Я нечаянно, — сделала честные глаза.

Восемьсот.

— Попали, — озвучил общую мысль Шин.

— Мелкая сказала, что легко уйдет от эвтэрианцев, — напомнил оборотень.

— А мы обещали посмотреть, — кивнул Рим. — Птичка, открой панели. Единственное, в чем я тебе доверяю полностью, это в пилотировании.

Скрипнув зубами, я подчинилась. Нашему взору предстал космос и… огромный корабль эвтэрианцев. Быстро приближающийся корабль эвтэрианцев. Слишком быстро приближающийся.

Семьсот.

— Ина, — дернул хвостом Рим. — Сбавь обороты, не успеешь ведь остановиться.

В ответ я нажала пару знаков на сенсорной панели, вследствие чего «Охотник» ускорился. Семьсот пятьдесят.

— Я нечаянно, — на этот раз даже взгляд кристально чистым делать не стала.

В тот же миг поступил еще один сигнал связи.

— Включай, — отдал команду Рим. — И сбавь наконец скорость.

— Слушаю тебя, Мадир, — чуть скривился ксерк.

Я продолжала отсчет. Шестьсот. И ведь встали, сорговы дети, так, что мимо не проскочишь. Ни влево, ни вправо, ни в какую-либо другую сторону. Мы в пространственной трубе, а на конце нас ждут охотники.

Стоит заметить, что команда за разговором ведущего и вождя не следила. Взгляды наемников были устремлены к огромному прямоугольному иллюминатору. Пятьсот.

— Мне кажется или мы ускорились? — выдал Лай.

— Не кажется, — сквозь зубы процедил Ганзо.

— И-и-и-и-на-а, — позвал Змей.

— Рим, сбрасывай скорость, — услышала я голос Мадира. Нервный такой голосок.

Четыреста.

— Ина, кончай дурить, — обернулся ко мне ведущий.

— Мадир, — обратилась к вождю. — Тебе дорога жизнь? Я вот уже три стандарта пытаюсь решить для себя этот вопрос.

— Кто-нибудь, уберите эту ненормальную от управления! — попытался вскочить на ноги Змей.

Его примеру последовал Лай. Они вдвоем ринулись ко мне, стремясь то ли придушить, то ли убрать мои руки с панели управления. Но им помешали непонятно откуда взявшиеся ремни безопасности. Есть такая функция — автоматическая фиксация тела в аварийной ситуации. Ну, или по решению пилота. Чем не аварийная ситуация?

— Маленькая Калима, это плохая шутка, — вещал тем временам Мадир. Весь его вид говорил о том, что он не воспринимает меня всерьез.

— Триста, — выдала я.

И все прекрасно поняли, что я имела в виду. Поскольку корабль охотников с каждой стандартной секундой становился все крупнее.

— Ина, это приказ. — Хвост ксерка метался по полу, выдавая волнение.

— Ина, если мы сдохнем, я тебя не прощу! — взвизгнула Мэла.

Системы корабля надрывались от предупреждающих сигналов.

— Ты блефуешь, Калима, — менее уверено произнес вождь.

— Ты прав, Мадир, я эмпатка, — обратилась непосредственно к вождю, старательно не замечая криков и ругательств за своей спиной. — Я чую их страх. Жаль, что ты не можешь этого чувствовать, кое-кто тут даже готов меня убить. Но я не остановлюсь. Впрочем, это патетика. Я пилотирую большую часть своей жизни. Знаешь, что такое «один на вылет» на языке пилотов? Сто.

Судя по всему, Мадир знал, поскольку в тот же миг пропал с галопроекции, а его корабль резко активировал сверхсветовую.

Мы разминулись, едва не задев друг друга. И стоило мне миновать орбиту планеты, как я прыгнула в гипер.

— А что такое «один на вылет»? — в полной тишине поинтересовался Шин.

— Это когда два долбанутых пилота прут друг на друга на максимальной скорости, — процедил Змей, пристально глядя на меня. — Выигрывает тот, кто остался жив.

— Вообще-то выигрывает тот, кто не свернул, — поправила я дохиса. — Но вы рано расслабились, Мадир прыгнул за нами.

— Когда это тебя останавливало, — фыркнула Мэла.

— Отрывайся от него, — приказал Рим. — А потом мы с тобой поговорим.

Чувствую, меня будут бить.

В расстроенных чувствах перешла на энели. Сбросить погоню не так уж и трудно, если уметь. Это в гипере легко поймать остаточный след, энели же совсем другое дело. Прыгнуть по следу энели сможет не каждый. Особенно если корабль уже находится в гиперпрыжке. Вот и пилот Мадира не смог. А все потому, что практики у них до этого, похоже, не было.

Не сразу до меня дошло, что на мостике стоит неестественная тишина. Оглянулась на команду и поняла, что их взоры устремлены к моему личному «окну» в космос.

Да, понимаю, зрелище не для слабонервных. Клубящаяся тьма, разрезаемая всполохами золотого и сиреневого, это и есть подпространство. Я терпеть не могу этот вид, слишком уж сильно он напоминает черную дыру. А вот гиперпространство я, напротив, очень даже люблю. Голубое сияние, уходящее в бесконечность и окружающее корабль, в отличие от энели, не затягивает разум в неизвестность.

Когда-то давно проводились эксперименты над живыми в области влияния энели на психику. Достоверно известно, что, если долго смотреть в подпространство энели, можно увидеть нечто, что заставляет лишиться разума. Вот только сумасшедшей команды мне здесь не хватало. Поэтому я закрыла «окно» без малейших сожалений.

— Что это было? — Голос ведущего чуть осип.

— Подпространство, — пожала плечами. — Лучше не повторять подобный опыт созерцания. Вредно для разума.

— Меня тошнит, — простонал Шин.

— Красиво, — выдал Ганзо.

— Доложить обстановку, — взял себя в руки Рим.

— Курс на Капелион, — отчиталась я перед ведущим. — Менять?

— Нет. Сколько времени займет?

— Два стандартных часа.

— Хорошо. Как раз успеем.

— Что? — насторожилась я.

— Намылить тебе шею, — поднялся на ноги Рим.

— В каком смысле? — вжалась я в кресло.

— В переносном, — оскалился ксерк.

— Не надо мне шею мылить, — подняла руки в протестующем жесте. — Маленьких обижать нельзя, это все знают! Зме-э-эй! — позвала я. — Мы же друзья, скажи ему!

— Какой я тебе друг? Нет, мелкая. — Вслед за ведущим с кресла встал и дохис. — Я второй на очереди.

— А я третья, — вскочила Мэла.

— И ты туда же?! — действительно расстроилась я. — За что?

— За то, что посмела подвергнуть команду опасности! — рявкнул Рим.

— Не было никакой опасности! — возмущенно воскликнула я. — Мадир убрал корабль.

— А если бы не убрал?! — Недоверие, отчаянное непонимание, злость и обида обрушились на меня волной. Опять эмпатия не вовремя активировалась.

— Он же не псих, так рисковать, — выдала растерявшаяся я. И только потом поняла, что ляпнула что-то не то. После того как увидела опустившиеся в бессилии руки командира. — Ребят, да ладно вам! — попыталась я спасти ситуацию. — У меня все под контролем. Все сворачивают в подобной ситуации! Всегда!

Я говорила чуть нервно, размахивая руками, совершенно не смущаясь круглых глаз наемников. Они смотрели на меня с немой оторопью и осуждением.

— Это был необоснованный риск, — оборвал меня Рим. — Мадир мог отдать приказ на уничтожение нашего корабля. Что бы ты тогда делала?!

— Рим, ну как ты не понимаешь! — всплеснула я руками, поднявшись с кресла. — Не стал бы он в нас стрелять. В конце концов, за тобой стоит семья! При свидетелях точно не стал бы! — намекнула на планету-гиганта.

Моя запальчивая речь была прервана наглым образом. Решительным шагом ко мне подошел Ганзо, схватив мое тщедушное тельце за талию, уселся в кресло. Поле чего перекинул меня поперек колена, и… и первый удар, обрушившийся на мою многострадальную пятую точку, был неожиданным.

Так наказывать меня имел право только один мужчина во Вселенной! Стоило этой мысли появиться в моей голове, как я тут же запретила себе вспоминать. Лучше подумаю о чем-нибудь другом, не менее важном.

Их гнев справедлив, их возмущение оправданно, и я действительно заслужила наказание за свою выходку. Не сказала бы, что не было другого выхода, но этот показался наиболее легким. Пусть далеко не безопасным, но быстрым и действенным. Я нашла самое простое решение, и нашла давно, вместо того, чтобы исключить риск.

Я просто решила выпендриться. Себя показать и других посмотреть. Показала. И посмотрела. Эвтэрианцы не психи, как о них говорят, но упорные ребята.

Второй шлепок обрушился на попу так же неотвратимо, как и первый. Я больше не могла думать связно. Лавина эмоций затопила сознание, сметая на своем пути все преграды. И как-то сама собой отключилась техника блокировки сновидений.

Я привыкла к вседозволенности. Он никому не позволял даже ругать меня. Но однажды я заигралась. Помню это так четко, будто все происходило вчера. Он порол меня всего два раза. Первый раз еще во время войны, когда я угнала, чтобы покататься, военный штурмовик и попала под обстрел противника. Меня отшлепали, противника потом долго пытали. Это мне по секрету Хан рассказал. За нападение на детей еще и не так карают.

Второй раз… второй раз он вытащил накачавшуюся какой-то дрянью меня из-под несчастного вояки. Меня в очередной раз отшлепали, а вояку… казнили. На месте.

— Эй, она что, плачет? — услышала я сквозь череду картинок.

А я все вспоминала и вспоминала и уже не могла разобрать, где реальность, а где рвущие душу потоки памяти. Единственное, что я успела почувствовать перед тем, как окончательно отключиться, это тепло чьей-то широкой груди. Я рефлекторно прижалась к этому теплу, ища защиты от прошлого и от себя самой.

Иногда меня посещает ощущение, будто я, влекомая грузом собственных ошибок, падаю в пропасть. Иду ко дну, но этого дна не достигаю. И тогда, словно гонимая невиданной силой, поддаюсь сумасшедшему настроению и намеренно приближаю собственный конец. Не важно, как, совершая ли ошибки, рискуя ли впустую, я лишь набираю обороты в своем безумном желании достичь наконец пугающего дна.

Пока меня кто-нибудь не остановит.

Первым, что я почувствовала, когда очнулась, было тепло. Такое живительное и необходимое тепло. Почти родное, почти знакомое. Открыв глаза, увидела широкую грудь, обтянутую мягкой тканью куртки. Весьма мокрой тканью. Подняла голову и встретилась с обеспокоенным взглядом Ганзо. Так странно видеть эмоции на лице хорога.

Очень медленно он поднял руку, и его широкая ладонь легла на мою голову, ероша короткий ежик волос. Стоило ему зашевелиться, как я поняла, что до сих пор сжимаю его куртку в стиснутых пальцах. Механически разжала пальцы, выпуская ткань, и неловко улыбнулась наемнику.

— Прости, — прошептала смущенно. Я сама не понимала, за что извиняюсь, что уж говорить о Ганзо. Но он лишь крепче прижал меня к себе. Так меня мог прижимать к своей груди отец, если бы он у меня был. Такое тепло мог бы дарить брат, если бы он был. И такое тепло когда-то дарил тот, кого я старалась забыть. Когда-то давно, в далеком-далеком детстве, пока я не повзрослела и сама все не испортила.

— Птичка, — позвал Рим.

Поразительно, как долго я смогла игнорировать напряженные взгляды, сверлящие мою спину.

Глубокий вздох, и я словно нырнула в воду:

— Что? — обернулась к команде. Это не так-то просто сделать, когда тебя удерживают крепкие руки хорога.

Повисла гнетущая тишина. На душе у меня было муторно. О ребятах старалась не думать, не дай звезды, включится эмпатия, мне и своих эмоций с головой хватает.

Боль от воспоминаний, стыд от публичной порки и отвращение к себе от осознания собственной неправоты.

Опять заигралась. Забыла, что за спиной теперь нет грозной и могущественной силы, по прихоти своей дозволяющей оставаться ребенком.

Сорвалась. Три стандарта терпела, а тут сорвалась. Тоже мне, взрослая матерая наемница. Истеричка — вот я кто.

— Ты бы отпустила Ганзо, он в таком положении стандартный час просидел, — предложил Рим.

Так вот сколько времени я в отключке провалялась.

— Не хочу, — уткнулась носом в грудь хорога. Такая же широкая, такая же теплая.

И совершенно не важно, что он отшлепал меня. Больно не было, только обидно. Хотя нет, вру. Как раз то, что он меня отшлепал, очень даже важно.

— А я говорил, давно нужно было психическое обследование провести, — вякнул Лай.

— Я тебе сам психическое обследование проведу, — неожиданно рыкнул Ганзо. — Все с ней нормально.

— Ганзо, я в первую очередь врач. И как врач заявляю, что нервная система у нашей летуньи расшатана, а состояние психического здоровья и вовсе не понятно. Не может наемница себя так вести и уж точно не впадет в истерику после обыкновенной порки. Да это даже поркой назвать нельзя! Мы все проходили одну подготовку, всех одинаково ломали, и уровень стрессоустойчивости у каждого соответствующий. Подобные истерики с нашей подготовкой уместны после пыток у ксерков или встречи с немертвыми. Она не оранжерейный цветок! — Лай включил доктора.

— Допустим, ты прав, — оторвалась я от груди Ганзо, но с коленей не слезла. — Допустим, только допустим, что по некоторым причинам я была не совсем уравновешенна и принимала не совсем здравые решения…

— В этом твоя ошибка, птичка, — бесцеремонно прервал меня Рим. — Кто мы, по-твоему? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Мы в первую очередь команда. Во вторую — команда наемников. А это значит, что каждый из нас несет свою долю ответственности. Есть ведущий, он несет ответственность за всю команду, он принимает решения. За ошибку любого члена команды на себя берет вину именно он. Мы, наемники, по определению не можем быть бездушными винтиками, мы делим между собой ответственность, вину и опасность. Так какого макроса ты берешь все на себя? Ты хоть поняла, за что тебя выпороли?

— Я подвергла вас необоснованному риску, — заученно пробубнила я.

— Вот ведь кирито, — вздохнул Змей, перенимая эстафету. — Тебя наказали не за опасность, а за то, что заставила нас поверить в то, что ты действительно готова умереть.

— За «один навылет», — выдал Ганзо. Сегодня он был непривычно разговорчивым.

— Мужчины, — простонала Мэла. — Да кто ж так объясняет! С женщинами нужно быть проще! Ина, во-первых, больше никаких гонок наподобие «один на вылет» вне рабочих моментов! Это особенно бесит Рима. Во-вторых, в следующий раз, когда решишь провернуть нечто подобное, — предупреждай. Ганзо нервничает, когда чего-то не понимает и не знает. В-третьих, ты не могла бы советоваться, прежде чем что-то решать? Эта твоя черта бесит всех! Мы, знаешь ли, тут тоже не просто так сидим, и мозги у нас варят не хуже некоторых. Ты не одна работаешь!

— Простите, — поморщилась я. — В последнее время я была излишне эмоциональна и подвержена перепадам настроения.

— Может, тебе мужика надо? — весело ухмыльнулся оборотень. — А что? Я готов. Ты только скажи «да».

Достал.

— А давай, — согласилась неожиданно. — Прямо сейчас!

— Э… я так сразу и не готов вовсе, — замялся оборотень.

— Лай, успокойся, она тебя поймала, — засмеялся Змей. — Мелкая, не обижайся, но ты не в его вкусе. Пошлить он любит, над такими, как ты, подшучивать любит, а вот девочек, похожих на мальчиков, да еще и выглядящих как дети, он не любит.

— Какая жалость, — процедила я. — Обломалась мне жаркая ночь с оборотнем.

— Маленькая еще, — назидательно погрозил пальцем Ганзо.

Я чуть с его колен не скатилась.

— Да ты хоть знаешь, сколько мне стандартов?! — взвилась я.

— Хватит, — улыбнулся Рим. — Беспокойное создание. Сначала выяснилось, что ты эмпатка, затем вполне достоверно сыграла ненормальную самоубийцу, потом и вовсе сознание потеряла, одно беспокойство от тебя.

— Нервный срыв налицо, — мстительно сообщил наш бортовой доктор. — Вполне возможно, ее состояние связано с неустойчивостью эмпатического дара.

— Да хоть бы и так, — обиделась я. — Я три стандарта не позволяла себе расслабиться. И хватит меня носом в мой дар тыкать! Эмпатия, эмпатия, ни макроса она не работает, когда надо! Считай, нет ее. Так что можете не переживать, вас я не сканировала, — солгала намеренно.

Кому же нравится сознавать, что о твоих истинных чувствах знает кто-то, помимо тебя? Ребятам не нравилось. В любом случае не такую уж и неправду я сказала.

— И вообще, — продолжила чуть тише. — Вы правы, мы команда. А я ваш пилот. Пусть на земле от меня мало толку, но космос — моя вотчина. И вам придется полностью доверять мне в этом вопросе. Рим, ты же сам сказал, что оставляешь полеты на меня.

— Сказал, — кивнул ведущий. — Я не отказываюсь от своих слов. Ты действительно богиня полетов. Но, птичка, сумасшедшие боги мне в команде не нужны.

Это он меня так запугать пытается? Вполне логичный шаг. Забыл ты, ведущий, что я хоть и птичка, но вольная. И с вами по своей воле и прихоти. Но отчего-то моя прихоть сейчас молчит в испуге. Не хочу от них уходить.

Воистину отрезвляющая порка. И мозги прочистили, и приоритеты расставили, и кое-что из прошлого вспомнили. Хотя я прекрасно прожила бы и без последнего.

— Я не исправлюсь, Рим, — спокойно покачала головой. — Но могу пообещать, что буду предупреждать вас, когда вновь решу совершить сумасбродство.

— Неисправима, — вздохнул ведущий.

— Вот такую неисправимую ты хотел в пилоты. И заметь, ты меня получил, — пожала плечами. — Время выхода из прыжка.

Ганзо аккуратно спустил меня с колен и встал сам. Команда, обступившая нас в тот момент, дружно шагнула к своим местам, и только норм задержался чуть дольше. Все это время он молчал, внимательно прислушиваясь к разговору.

— Ина, — тихо позвал он. — Так кто такой Каин?

— Откуда ты?.. — Мой голос дрогнул.

— Ты говорила на языке Ушедших. И звала Каина, — выдало это ушастое чудо.

Научила языку на свою голову.

— Забудь, — нервно дернула плечом.

Я же не послала повторный сигнал?

Если учесть, что подобные выходки моя кровь проделывает лишь в ситуации, критичной для моего здоровья, то не могла. Я же не была при смерти, подумаешь, легкая истерика, с кем не бывает.

С другой стороны, с чего я так разволновалась? Ну позвала вслух по имени. Это еще ничего не значит.

Громкий звук бурчащего желудка прервал мои мысли и окончательно развеял напряженность среди членов команды.

— Держи, — протянул Ганзо пачку крекеров.

Я уже говорила, что люблю этого хорога?

Никогда не устану повторять это.

Ставшие привычными манипуляции — и мы выходим из прыжка. Еще чуть-чуть, и сможем увидеть Капелион. Скорее всего, Мангус с командой уже вернулись.

А еще мне интересно, как Рим собрался оформлять мой корабль? Что ж, он ведущий, пусть и решает эту проблему, главное, чтобы корабль оставался в моей собственности. Кстати, если он соберется регистрировать корабль, то нужно ли регистрироваться мне?

Никогда раньше не задавалась вопросом, может ли несуществующий человек обладать частной собственностью?

— Под чьим кодом садиться будем? — обернулась к Риму.

— Под моим личным, — выдал он.

Забила под диктовку и отослала набор знаков. Планета уже была видна невооруженным глазом. Я даже панели открыла, чтобы полюбоваться на нее. Вскоре получили подтверждение от диспетчера филиала.

Впервые садилась на эту планету в качестве пилота. Диспетчером оказался живой представитель расы номлоков, а не механический искусственный разум, к какому я уже успела привыкнуть.

Посадка на планету заняла не больше пятнадцати стандартных минут. Сама не знаю, куда так торопилась, но очень хотелось поскорее оказаться на твердой земле. А еще больше — в теплой воде. В космических кораблях обычно не предусматривается такая услуга, как горячая ванна. Обходимся сухим душем. Никакого удовольствия.

Корабль Мангуса уже стоял на посадочной площадке, подтверждая мои догадки. Стоило посадить «Охотника», как к нам тут же подкатил акар. В отличие от меня команда на землю спускалась в приподнятом настроении и довольно бодро грузилась на акар.

— Ина, ты идешь? — позвала Мэла, заметив мою заминку на трапе.

— Нет, — покачала головой. — Я на красной прелести за вами следом.

— Как хочешь.

А я рванула обратно на корабль, потом в ангар и вскоре уже вылетала из ангара на красном трофейном каре пиратов. Оставалось щелкнуть по внешней панели управления и заблокировать корабль.

Догнать ребят проблемы не составило, потому, поравнявшись, помахала им ручкой. Сквозь слегка затемненное стекло заметила хмурое лицо Шин-Ренчика.

Волнуется парень. Еще бы, как-никак он добровольно отправляется в обитель порока и насилия — филиал академии наемников. Зря.

Многие не понимают, что собой представляет Союз Наемников. Первое, что стоит усвоить, — это не государственное образование. Второе — наемником может стать любой желающий.

Союз Наемников больше похож на организацию, этакий клуб по интересам для смертельно опасных мальчиков и реже девочек. Так что никто не будет против нового члена клуба. Единственное, о чем действительно стоит беспокоиться, это о том, как Шина примут курсанты. Он, конечно, теперь член нашей команды, но не выпускник академии. И ведь помочь ему не смогу, сама я пока не в авторитете.

Ладно, разберемся. А пока можно побалдеть на красной прелести.

Что ни говори, а нормы гении. До древних им, конечно, далеко, но и на таком уровне кары у серолицых неплохие. Управление плавное, движки мощные, и самое главное — разгон до сверхзвуковой меньше чем за одну и три сотых стандартной секунды.

А какие жаркие взгляды бросают мимо пролетающие или мимо проходящие малочисленные жители этой захудалой планетки! Как же приятны эти ласкающие, жадные, завистливые и просто любопытные взгляды обывателей для пылкого сердца скромного пилота!

Долго наслаждаться управлением вершиной технической мысли не получилось — мы довольно быстро прибыли к зданию филиала. Само собой, кар я припарковала на территории филиала. Ни одному отмороженному угонщику не придет в голову красть у наемников.

Шумной компанией ребята выгрузились из своего акра. Откуда в них столько сил?

Мы не сразу заметили неладное.

— А здесь всегда было так чисто? — насторожился Лай.

Моргнув пару раз, я уставилась на довольно опрятное помещение. А куда делся мусор? Не то чтобы я по нему скучала, но интересно же.

— Тихо, — насторожился Змей.

— Пол вибрирует, — выдал Ганзо.

— Что-то не так? — еще больше нахмурился Шин-Рен.

— Ганзо — два верхних этажа, — вполголоса скомандовал Рим. — Змей — два нижних. Лай — площадка. Мэла — первый этаж.

Четверо наемников в мгновение ока исчезли из нашего поля зрения. Сам Рим остался со мной и нормом. Охранять.

Это даже немного оскорбительно, не настолько уж мы с Шином беспомощные создания, чтобы бояться оставить нас одних.

И если шерга довольно быстро вернулась, отрицательно качая головой, то Ганзо и Змея пришлось немного подождать. Но и они ничего не нашли.

— Лай еще не вернулся? — обеспокоился Змей.

— Пошли за ним. — Рим направился в сторону тренировочной площадки.

Мы крались, как нас учили. Шин даже дышать начал через раз. Я честно прониклась моментом и вытащила нож из голенища сапога.

Чем ближе мы приближались к тренировочной площадке, тем ощутимей дрожала земля. У входа мы замерли в нерешительности, осторожно выглядывая за неплотно прикрытую дверь.

И что мы там увидели?

Огромная толпа здоровых наемников стройными рядами бегала по кругу. А невысокий худой старик в желтых одеждах погонял их хлыстом.

— Старик? — выбежала на залитую желтыми лучами площадку.

— Вернулась! — обернулся он. — Подкидыш, а чего это у тебя глазки красненькие?

— Ты что здесь делаешь? — нагло проигнорировала его вопрос.

— Курсантка Аэро, как ты обращаешься к тану?! — вдруг рявкнул он, заставив меня рефлекторно вытянуться по стойке «смирно». — Где радость от встречи?! Где повизгивания и жаркие объятия с поцелуями?!

— А жирно тебе не будет? — тихо возмутилась, стойко перенося любопытные взгляды бегающих наемников. Взгляды собственной команды тоже пришлось терпеть.

— Далеких звезд, тан Анис, — вяло поприветствовали старика подошедшие ребята. Шин-Рен промолчал, поскольку понятия не имел о происходящем.

— Шин, — позвала я. — Знакомься, это тан Анис, один из преподавателей академии наемников. Тан Анис, это новый член нашей команды.

— А ты, мальчик, на возраст не смотри, — выдал старый наемник. — Угадал. Слишком громко думаешь, — поморщился ментал.

Было забавно наблюдать за бледнеющим нормом.

— Все в порядке, Шин, — поспешила я успокоить парня. — Для него это нормально. И в голову тебе он не полезет. Старик, — обратилась к учителю, — что здесь творится?

— Бардак, — прикрыл глаза ментал.

— А? — не поняла я.

— Прилетаю я, значит, в ваш филиал, а меня мало того что никто не встречает, так еще и порядок навести не удосужились. — Тан послал злобный взгляд бегающим наемникам.

Как же я могла забыть? Старый наемник грозился навестить меня по случаю. Навестил.

— Так это воспитательные меры? — весело хмыкнул Лай.

— Это, — ткнул хлыстом в сторону несчастных старик, — физическая подготовка. Воспитательные меры были раньше.

— Давно развлекаешься? — деловито осведомилась я.

— Стандартные сутки, — поделился учитель своей радостью.

— Есть хочу, — тоскливо вздохнула я.

— Вольно! — во всю мощь легких провозгласил уважаемый тан, развернувшись к взмокшим наемникам. — Рассредоточиться по территории, и чтобы я никого не видел ближайшую пару часов. Твоих ребят это тоже касается, Рим. — Анис был беспощаден. — Пойдем, подкидыш. Разговор есть. Заодно и подкрепимся.

Когда это я отказывалась от предложения поесть? Вот и сейчас не стала и молча проследовала за таном в здание филиала.

Прохлада и запах чистоты тут же окутали нас. Кто бы мог подумать, что у чистоты есть запах? Оказывается, есть: аромат свежести и легкости. И никаких куч мусора вдоль коридора.

— Не думала, что ты такой поборник чистоты, — заметила я, мимоходом оглядывая чистые коридоры здания.

— А я и не поборник, — отозвался старый наемник. — Но даже я не позволяю себе подобного лежбища коф. Расслабились мальчики.

Мы наконец добрались до столовой. Как и сказал старик, на глаза нам никто не попался. Парней можно понять, уж кому, как не мне, знать вредный характер старого извращенца! Правда, и эти мысли меня покинули, стоило увидеть лендор и набор продуктов рядом.

— Расслабились, — кивнула на автомате.

Сама же стала споро орудовать прибором, старательно давясь слюной.

— И ты вконец обнаглела, — проворчал тан.

Раздался сигнал, сообщающий о готовности пищи. Да здравствуют технологии!

— И я вконец обнаг… Что?! — Я даже про еду забыла.

— То! — поднял палец кверху старик. — Ничего мне сказать не хочешь?

Анис себе не изменил и задал традиционный вопрос.

— Да вроде не очень, — нахмурилась непонимающе.

— А придется, — вздохнул он.

— Старик, не порти аппетит, — капризно скривилась я.

— Ина, — печально вздохнул он. — Это уже не шутки… Подожди. — И он встал из-за стола, за которым мы успели расположиться. Не успела я задать вопрос, как старик громогласно провозгласил: — Курсанты Змей, Рим, Джарвис и Мангус, кому из вас, тупых кирито, непонятно определение «ментал»?! Еще раз приблизитесь к блоку питания, сделаю идиотами! И да, Змей, прослушка не работает потому, что я заранее установил глушилку!

Невдалеке послышался глухой стук. Не понимаю я ребят. Зачем так рисковать и раздражать старика? Если информация будет интересной, я и так с ними поделюсь.

— На чем мы остановились? — вернулся старый тан за стол.

Я не теряла даром времени и уже умяла половину своей порции.

— На пюрешечке, — пожала плечами, уплетая за обе щеки пюре из неизвестного мне овоща.

— Ох, подкидыш, подкидыш, — покачал старик головой. — Вроде и девка ничего, но, когда вижу, СКОЛЬКО ты жрешь, весь страстный порыв уходит.

— Старик! — посмотрела на него укоризненно.

— А теперь серьезно. — Старый наемник резко поменялся в лице. — Что ты знаешь о политической ситуации в галактиках?

— Немного, — поморщилась я. — Общественные брожения по поводу гипердвигателей и энели. Непонятное шевеление, о котором мне вообще ничего не известно.

— А о распространении технологий древних ты что-нибудь слышала? — прищурился тан.

— Видела, — ответила вынужденно.

— Будет война. — Взгляд старого наемника вдруг сделался невероятно тоскливым.

— Старик, — обеспокоенно позвала я. — Да с чего ты вообще взял? Ну подумаешь, особо ретивые получили древние игрушки, зачем сразу панику наводить?

— А затем, мелкая, что брожения эти, как ты их называешь, искусственно вызванные, — горько усмехнулся ментал.

— Стой. — Я даже есть перестала от неожиданности. — С чего ты взял?

— Проверка, которая к нам наведалась недавно, была санкционирована не просто так. Наша верхушка собралась формировать армию. Ты можешь себе это представить? Армия из наемников.

— Смертники, — выдохнула я. — Но зачем? Какой резон вмешиваться в чужой конфликт? Вы не государство. У вас даже своей нормальной планеты нет!

— Видишь ли, подкидыш, мы точно знаем, что кто-то активно толкает в массы оружие древних. Причем делает это в поистине промышленных масштабах. И технологии не одного определенного вида. Иногда это действительно оружие, иногда защитные установки, иногда вообще нечто непонятное. Наша разведка донесла, что те, кто уже получил такие подарочки, включаются в конфликт, завязанный на энели и гипердвижках.

Знаю я ту разведку. Поскольку Союз Наемников — это организация необычная, то и разведка у нее своеобразная. Это даже не структура в общем понятии данного слова. Наемники, прошедшие обучение в академии, никогда не навредят этому учебному заведению сознательно. А если они узнают информацию, напрямую касающуюся академии, то тут же передадут ее Союзу. Даже если спонсор или наниматель против.

Так что нет никаких оснований не доверять словам старика.

— Союзу тоже предложили технологию? — посмотрела на старого наемника в упор.

Позабытая еда медленно остывала на столе.

— Нет, — зло усмехнулся он. — Нас всячески ограждают от какой-либо информации вообще. Если бы не преданность наших выпускников, мы бы стали передовым мясом. Мы же на все готовы за деньги, — сплюнул старый наемник.

— Но вы ведь можете не вмешиваться. Останьтесь в стороне.

— Да кто нам даст?! — не сдержал эмоций старик. — Нас начнут нанимать. Молодежь рванет обязательно. Потом пойдут те, у кого имеются долговые рассрочки. А потом война разрастется настолько, что достигнет самого крайнего уголка. А ты знаешь, где наши прячут свои семьи.

Я знала. На самых необжитых планетах. Там, где никакая власть не сможет найти. Край обжитых галактик.

— Хорошо, — нервно повела я плечами. — Зачем ты мне это рассказываешь?

— Когда я сообщил тебе об официально не зафиксированном вторжении, я солгал. Вторжений было два.

Кажется, у меня в ушах разорвалась акустическая мина. Так бывает. Ты слышишь тихое шуршание лендора, злую и немного нервную речь учителя, шуршание одежды, но внезапно наступает тишина. И ты не слышишь ничего, кроме шума собственной крови.

— Как два? — выдавила я.

— Интервал — стандартные сутки. — Внимательный и цепкий взгляд тана следил за каждым моим движением. — После первого нападения, как только все более-менее улеглось, я тут же связался с тобой. Но вскоре случился второй инцидент. На этот раз все было жестче. Очередной взлом ВСЕХ серверов. И это после того, как наши лучшие технари переустановили систему. Наземные системы опять в истерике, но показать ничего не смогли. А потом, подкидыш, кто-то вырубил одного из преподавателей. Мы его нашли спустя два стандартных часа. Без сознания, еле живого. Я просканировал на предмет воспоминаний и знаешь, что обнаружил?

Может, если бы я была не так потрясена, легко догадалась бы сама, но мне было не до того.

— Нет, — облизала пересохшие губы.

— Взлом памяти, — просто ответил старик.

Ничего не понимаю.

Если он уже посещал академию, то зачем вернулся?

А затем, что во второй раз в академию прибыл не тот, кто был там в первый раз. Об этом говорил повторный взлом серверов.

Да что происходит, кхар всех задери?!

— Тан выжил? — Легкая хрипотца выдала меня с головой.

— Выжил, — кивнул старик. — А теперь скажи мне, девочка, кто это был?

— Понятия не имею, — насторожилась я.

— Не ври, — попросил он. — Мне нужно это знать.

— Тебе? — прищурилась я.

— Нам, — поправился наемник. — Если ты знаешь тех, кто это сделал, прошу, расскажи. А еще лучше — сведи нас с ними. Нам нужна любая помощь. А тот, кто легко проник на самую защищенную и скрытую планету в объединенных галактиках, определенно способен нам помочь.

Вот смотрела я на него и думала. Взрослый ведь дядька, старый даже, а наивный, что тот ребенок. Ну с чего он взял, что они станут кому-то помогать?

— Я не знаю, кто это был, — как можно более убедительно ответила я. — Сам подумай, где малолетняя девчонка вроде меня смогла бы завести знакомства с подобными монстрами?

Меня окинули долгим тускнеющим взглядом.

— Прости, подкидыш. — Его губы искривила странная улыбка. — Стар я уже, устал. Свое пожил, так что бояться смысла нет.

Его взгляд мне не понравился. Тоска в нем была непривычная.

— О чем ты? — нахмурилась я.

— Обычный треп, — улыбнулся он. — С возрастом становлюсь сентиментальным, и при виде молодой девушки в голову лезет различный бред.

И его рука легла мне на коленку.

— Пальцы сломаю, старый, — процедила сквозь зубы.

— Всегда знал, что ты любишь пожестче. — Похабная ухмылка стала и вовсе невыносимой.

— Кхар тебе в задницу, — сплюнула я.

— Эй, эй, — поднял он руки кверху в безоружном жесте, — вот не надо такими словами бросаться. Знаешь же, что не люблю, когда ты так ругаешься.

— Угу.

— Ладно, — поднялся он. — Пошел я.

— Куда? — опешила я.

— Задание у меня. — Вновь странная улыбка. — К тебе залетел проведать. Проводишь старика до ворот?

Я молча поднялась вслед за ним. Странный у нас вышел разговор.

— Кстати, — опомнился он. — Чуть не забыл. Как у вас дела с куратором?

— Да вроде ничего, — пожала плечами, следуя за наемником по коридорам. — Мы его со дня прибытия больше не видели.

— У него заказ был. Скоро должен вернуться. Ты с ним поосторожнее. Мутный он, — вздохнул ментал.

— Как скажешь, старик, — вновь пожала плечами.

— А ты серьезно насчет норма? — обернулся он ко мне.

— Думаешь, из него выйдет плохой наемник?

— У него психотип исследователя, в крайнем случае — авантюриста, но никак не наемника, — выдал учитель.

— Старый, ты ж с ним меньше половины стандартной минуты не пообщался, когда успел? — изумилась я.

— Дурное дело нехитрое, — выдал этот индивид, пропуская меня вперед.

Мы покинули здание филиала и вышли к парковке, где помимо моего кара стоял акар, принадлежащий филиалу.

— Рад, что у тебя сложились хорошие отношения с командой. Это то, что тебе нужно. Честно, не ожидал, что ты сможешь прижиться в группе Рима.

— И в их головах порыться успел? — поразилась я.

— Нет, — хохотнул он, чуть щурясь, прикрывая глаза от ярких дневных лучей. — Всего лишь прочел эмоциональный фон. Береги себя, подкидыш. — Внезапные объятия застали меня врасплох.

— И ты себя, — обняла старого тана в ответ.

— Ах ты старый извращенец! — взвизгнула я, почувствовав смачный шлепок на правой ягодице.

От моего пинка он увернулся, весело гогоча. Для старика он был слишком подвижен.

— Не скучай без меня, подкидыш! — крикнул, заскакивая в акар.

Он улетел, оставив меня в растрепанных чувствах. Из меня будто воздух вышибли.

Что-то было не так.

Да все в этой кхаровой Вселенной не так!

Обернулась и натолкнулась на любопытные взгляды наемников.

Гордо задрав голову, повернулась обратно к зданию филиала. Честно говоря, я жутко устала. От новостей, одна хуже другой, от постоянных взглядов, один любопытнее другого, и от непрерывных размышлений. И в результате головокружение.

Надоело!

Спать хочу. Так бывает после нервного перенапряжения. По моему скромному мнению, я не просто перенапряглась, я чуть не надорвалась.

И как-то все равно было, что наемники дружно расступались, давая мне дорогу.

— Ина, — окликнул меня Рим.

— Потом, — отмахнулась я, неуверенно шагая по коридору.

Два вторжения. Два. Кто второй? Или первый? Кто?

Почему старик был так печален? Необычно для него.

Война.

— Ты плохо выглядишь, — появился рядом Змей.

Снова война. И на этот раз не моя.

— Ты, как всегда, тактичен, — пробурчала скорее по привычке.

Старик не ошибается. А значит, это снова начнется.

А вот наконец и труба. Может, ну ее, лягу прямо здесь?

Беспомощно обернулась на наемников. Заметив мой взгляд, из толпы вышел Ганзо, плавно шагнул ко мне и закинул себе на плечо.

Ну и пусть я болтаюсь вниз головой, пусть наблюдаю за подъемом остальной части команды, зато сама на пятый этаж не лезу.

— Мне кажется, когда при рождении судьба раздавала каждому плюшки, меня конкретно так надули, — невнятно пробурчала я.

— Что такое «плюшки»? — спросил Шин, глядя вниз, на ползущих следом.

— Человеческая еда, кажется, — отозвался Лай.

— Ты голодна? — задрала голову Мэл.

— Я так устала, — вырвался судорожный вдох.

И наконец мы достигли родного этажа.

— О чем был разговор? — Ганзо еще не успел поставить меня на пол, как я была атакована вопросами ведущего.

— Рим, — раздался звонкий голос шерги.

Она молча подошла ко мне, взяла за руку и повела в нашу комнату, где с нашего отлета ничего не изменилось.

— Ложись, — подвела меня к кровати.

— Знаешь, кажется, старый хрыч пытался воздействовать на меня ментально, — выдала я.

Я и так была на пределе, мне не хватало лишь капли. И пусть любое ментальное воздействие на мой мозг равнодушно игнорируется, в этот раз вышло немного иначе. Слетевшая техника сна, стресс и попытка Аниса воздействовать на меня. Глупый старик, знал ведь, что бесполезно. Его безрезультатная попытка и стала той каплей. Обидно.

— Зачем? — укрыла меня Мэла одеялом.

— Чтобы узнать правду, конечно. — Язык уже заплетался.

— О чем? — Ее теплая рука легла на ежик моих волос.

— О проклятии миров. Глупый, глупый старик. Он не знает, о чем просит. Люди просили о том же, и что с ними стало?

— Что?

— Они превратились в тварей, — выдохнула с ненавистью.

— Но ты тоже человек, — сказала Мэла чуть удивленно.

— Нет. Я не человек, — обиженно пробурчала, заворачиваясь плотнее в одеяло.

— И кто ты? — тихо засмеялась синекожая девушка.

— Гомункул.

— Кто?

— Нет. Уже давно нет. Он завершил меня. Айра.

А потом я куда-то падала.

И мне было так хорошо, так тепло и радостно, что когда я открыла глаза и увидела знакомый до боли зал, даже не удивилась.

…Алый купол, золотые с алыми и черными письменами стены, пол из черного кристалла с золотыми узорами на нем. И по тому полу кружились в прекраснейшем танце пары в роскошных одеждах, отдаваясь музыке, льющейся из самых настоящих инструментов.

А по бокам вдоль стен стояли черные с золотым колонны, и полотнища дорогих тканей свисали с них.

В начале прекрасного зала на возвышении стоял трон. Ненужный атрибут прошлого, на удивление удобный пережиток старых обычаев.

«Инари», — позвал он.

Казалось, кровь быстрее заструилась по жилам в ответ на властный и вкрадчивый голос.

«Да?» — подняла лицо.

Я привычно сидела у него в ногах на алой мягчайшей подушечке.

«Что тебя печалит?»

Я не видела лица за черной с золотыми узорами маской. Древняя бесстрастная маска из фарфора — очередное наследие далекого прошлого, призванное укрыть его лицо от жадных взглядов приближенных. Сколько таких непроницаемых масок находилось в специально выделенной комнате, обозначенной как личная сокровищница?

«Грех печалиться в такую минуту, — тихо ответила ему. — Разве смею я омрачать твой праздник грехом?»

И сотни глаз были устремлены на нас в этот миг. Жадных, завистливых, любопытных, ожидающих.

«Опять уходишь от ответа». — Его пальцы коснулись моего подбородка, поднимая лицо выше, смазывая традиционный белый грим.

Тяжелые волосы, убранные в высокую прическу, оттягивали голову назад.

«Словоблудишь», — услышала усмешку в его голосе.

«Госпожа Атари обратилась ко мне с высочайшей просьбой о встрече с тобой. Ночью. В твоих покоях», — как можно равнодушнее сообщила я.

«Нари, мне режет слух подобное обращение к заштатной уне из уст Высокой Госпожи. Ты долго привыкаешь к своему статусу».

Он бросил эти слова равнодушно, но они отозвались во мне глухой горечью. Я не просила такого положения.

«Что мне ответить заштатной уне Атаре?» — зло хмыкнула, не меняя выражения лица.

«Ты слишком юна для подобных вопросов». — И пусть его лицо скрывала маска, я знала, что сейчас оно выражает истинное равнодушие.

Слишком юна. А кто меня такой сделал?! Кто заточил меня в этом теле на долгие стандарты?!

Сердце заходилось в немой боли, разрываясь от желания доказать ему, что я уже выросла. Что мои желания давно отличаются от прихотей ребенка.

Я отказывалась верить, что он, мудрый, могущественный и сильный, не знающий себе равных, не замечает моих взглядов. Как может всевидящий не видеть того, что у него под носом?..

Вот на этой невыразительной ноте я и проснулась. Стоит ли упоминать, в каком настроении?

О, в этот момент я чувствовала себя настоящим драконом. Тем самым, который из-за плохого настроения может спалить своим дыханием парочку деревень.

Сколько бы я ни просила этих тварей, так и не смогла выпросить горловые кристаллы, из-за которых у них образуется искра. Самое страшное в драконах — это их отрыжка. Жрут много, причем рацион не сбалансирован, потому и отрыжка систематическая. Огненная такая. И только звезды знают, что у них творится в желудках, там такой запас огнеопасного желудочного сока и различных взрывоопасных газов, что некоторые шахты позавидуют.

Мои пространные рассуждения о вреднейшем виде во Вселенной — первый признак скверного расположения духа.

Ненавижу свои сновидения. Это ладно, если мне вот такая вот гадость, как сегодня, приснится, а если нечто хорошее? Опасно. Если что-то хорошее вспомню, то могу его позвать. Добровольно. Во сне.

Хочу технику блокировки сна, и плевать на психическое состояние.

Повалявшись на кровати еще чуть-чуть, усилием воли заставила себя подняться. Ярко светила звезда, нагревая стены здания. Тихо жужжала вентиляция, принося чистый воздух. Противно хрустели кости моего измученного организма, сопротивляясь легкой утренней зарядке.

Сколько же я спала?

Переоделась в более легкий вариант формы, покинула личные апартаменты.

Общее собрание команды в центральной комнате попыталась нагло проигнорировать.

Как будто мне это кто-нибудь позволит.

Ребята вели неспешную, еле слышную беседу, но стоило мне войти, как тут же умолкли и покосились в мою сторону.

— Наконец-то проснулась, — выдал ворчливо Змей.

Забыла упомянуть, что в моменты плохого настроения спросонья меня бесит абсолютно все. Бодрые рожи наемников, яркий свет, голос Змея и прочие мелкие, но досадные неприятности.

Говорить не хотелось, но, понимая, что ребята не виноваты, решила подать признаки понимания. Молча кивнула в ответ.

— Присоединишься? — сделал приглашающий жест рукой Рим.

Так же молча прошла и села на указанное ведущим кресло.

— Выглядишь неважно. — Мою персону внимательно осмотрел бортовой врач.

Кивнула, заранее соглашаясь с любыми замечаниями наемников, лишь бы в покое оставили. Может, не стоило из комнаты выходить? Ну, провалялась бы без дела какое-то время, это не смертельно. Но ужасно скучно.

— Ты проспала ровно сутки, — чуть подалась вперед Мэла, заглядывая мне в лицо.

Она имела в виду местный аналог суток, поскольку планета маленькая, то и оборот ее вокруг звезды занимает меньше времени. Десять-одиннадцать стандартных часов. Не хило меня разморило.

Кхаров старик, умудрился все-таки достать меня.

— Мы совещаемся по поводу нового задания, — выдал Рим.

«Какого еще задания?!» — читалось на моем лице.

— От разведки ксерков, — поспешил договорить ведущий. — Мы с тобой говорили о них, если ты помнишь.

Я помнила.

— Угу, — выдала я впервые с момента пробуждения.

— Вылетаем сегодня вечером, — продолжил ведущий. — Обычная курьерская доставка. На этот раз никаких коф. Координаты выдам на корабле.

Я кивнула в знак согласия.

— Как ты себя чувствуешь? — сменил тему Рим.

— Как жертва немертвых, — нервно дернула я плечом.

— Что с тобой сделал тан Анис? — спросил Змей.

— Ничего. Мы мило поговорили и разошлись, если вы помните, — съязвила я.

Зря. Ребята не виноваты в моем дурном расположении духа.

— О чем был разговор? — полюбопытствовал Рим.

Кинула вопросительный взгляд на шергу. Неужто не рассказала? Та в ответ отрицательно покачала головой.

— О разном, — скучающим тоном начала я. — О делах, об общественных настроениях, о войне.

— Повтори, — подался вперед Рим.

— А то ты не знал, — повела плечами, пытаясь сбросить напряжение. — Подозреваю, твой отец пытался выловить тебя не просто так. Расы готовятся к войне. Нам тоже начинать?

— Что именно тебе сказал тан? — настаивал ведущий.

И тут мой желудок выдал такую руладу, по сравнению с которой рев дракона — ласковое мурлыкание. Я чуть поморщилась от неприятных ощущений.

— А давайте позавтракаем наконец? — выдал умную мысль Шин-Рен, нервно косясь на меня.

Народ дружно согласился. Даже Рим возражать не стал.

Всей гурьбой спустились на первый этаж и направились к вожделенному помещению с едой.

— Рим, — окликнул ведущего спешивший куда-то Мангус. — Хорошо, что тебя встретил. Там ребята интересуются, чей это красавец на парковке укрылся. Не знаешь? А то они вокруг него круги наворачивают, а подойти не могут.

И тут до меня дошло — красавец на парковке был только один.

Не меняя темпа, развернулась и молча пошла к выходу.

— Ина, — попытался остановить меня ксерк.

— Ну, все, сейчас она их сожрет, — посочувствовал наемникам Лай.

— Точно, — недовольно буркнул Змей, соглашаясь с оборотнем.

— Ина, не смей калечить парней, — догнала меня Мэла. — По крайней мере, оставь в живых самых симпатичных.

Ганзо и Шин молча плелись следом за честной компанией, думая о чем-то своем.

А я была по-прежнему зла. И тот факт, что кто-то наглый посмел крутиться возле моей красной прелести, вопреки всему радовал злую меня. Ну не с командой же мне ругаться в самом-то деле? Они, если что, и отшлепать могут ради профилактики.

— Так это ее кар? — увязался за нами Мангус.

К тому времени я уже покинула здание филиала и направлялась к парковке, которую окружила приличная толпа мужиков.

Представшая взору картина могла бы заставить меня умилиться, не будь я с утра такой злой.

Трое наемников обступили мой кар почти вплотную. Один задумчиво чесал лысый череп, другой дергал себя за щупальцеобразный отросток на подбородке, благо там целый пук рос, третий ковырял мой кар чем-то электронным.

Подивившись чужой наглости, попыталась протиснуться сквозь толпу. Надо сказать, получилось у меня не с первого раза. То ли мой помятый лик, то ли мешковатая одежонка виноваты, но у наемников я ничего, кроме желания проигнорировать надоедливое насекомое, не вызвала. По крайней мере, так было сначала.

— А что это вы тут делаете? — шепотом спросила у близстоящих.

На меня бросили мимолетный взгляд и попытались проигнорировать. Гомон стоял не то чтобы громкий, но переговаривались парни активно. Шутки, подколки, предположения, язвительные замечания и ни одного совестливого возражения по поводу причинения вреда чужой собственности.

— Я говорю, что за собрание, мальчики? — повторила чуть раздраженно.

— Народ, это ж пилот Рима. Ну, та самая, я вам рассказывал про последнее задание, — взволнованно сообщил щуплый парнишка.

Лицо вроде знакомое, а кто он, не помнила, что в принципе нормально, ибо личности, не представляющие для меня интереса, недостойны лишнего внимания.

Все, кто слышал негромкое замечание парнишки, тут же умолкли и обернулись ко мне, давая возможность пройти сквозь свои сплоченные ряды.

— Ну как, парни, получается? — излишне бодро поинтересовалась я у занятой моим каром троицы.

Они даже не заметили, как притихла толпа, настолько были увлечены.

— Не очень, — не оборачиваясь, ответил тот, который непосредственно взламывал мою прелесть.

— А параметры какие задавал?

— Да стандартные, как тестовый вариант. — Двое его товарищей соизволили обратить на меня внимание.

— И на чем застрял?

— На голосовой активации. Зараза, вроде язык знакомый, а комбинацию правильную подобрать ни один ключ не может. Кто ж в наше время делает голосовой замок?

— А давай я попробую?

Наконец наемник одарил меня своим вниманием. Я же тянуть время не стала, и как рявкнула:

— Красная прелесть! Активация восьмого протокола! Несанкционированная попытка взлома!

— Конец, — успел простонать за моей спиной Шин.

И взломщика, который до сих пор имел наглость прикасаться к моему кару, ударил неслабый разряд электричества.

— Это что за… — не договорил Змей.

— Это мы установили, — сознался норм. — Охранная система — наша с ней совместная разработка.

— Хм, на чем генератор заряда работает? — заинтересовался механик в лице дохиса.

— Еще есть желающие? — вышла вперед, демонстративно обошла замершую парочку, которая помогала неудачливому взломщику.

— Красная прелесть. Дезактивация протокола номер восемь. Активация протокола номер один.

Самого взломщика брезгливо отпихнула ножкой от кара. Кар искрить перестал, я не преминула его оседлать. Благо сейчас он был без защитного купола, этакий открытый прогулочный вариант.

— А разве это не игрушка Тавина? — раздался робкий вопрос.

— Да вроде нет. Отца его, — такой же робкий ответ.

— Твою же сверхновую, — дошло до Мангуса.

— Слышь, — справились со своей растерянностью двое оставшихся взломщиков, — мелкая, а откуда у тебя кар барона пиратов?

— Подарили, — честно посмотрела на наемников, замечая, как моя команда все ближе и ближе подбирается, отгораживая мою особу от толпы.

— А нам подарить не хочешь? — не унимался наглый наемник, тот, со щупальцами на подбородке.

— А в глаз? — радостно оскалилась я.

— Не доросла еще, — так же оскалился наемник.

— Торин, — вышел вперед Мангус. — Она своя.

Так вот он какой. Странно даже, в одной операции участвовали, в одном здании живем, а увидела его только сейчас. Ведущий третьей команды наемников, проживающей на территории данного филиала.

— Не, — помотала головой. — Я чужая.

Но не успела договорить, как Ганзо нагло воткнул мне в рот огромный такой батончик вкуснятинки. Я даже не заметила, когда он успел подобраться так близко.

«Ах так, значит?!» — подумала возмущенная я.

Потом смачно сглотнула слюну и… начала активно жевать.

Ну ладно, уговорили. Пусть живут. Вкуснятинка на этот раз интересовала меня больше, чем заслуженная кара наглых наемников.

В общем, сидела, жевала, смотрела большими глазами на наемников и, что немаловажно, молчала.

Довольно кивнув, Ганзо погладил меня по короткостриженой голове.

— Так что это за чудо? — глянул в мою сторону Торин.

— Мой пилот, — ответил Рим.

— На детей переквалифицировался, Рим? — гаденько усмехнулся ведущий чужой команды.

— Сам ты ребенок! — прочавкала я. — Мне знаешь сколько стандартов?

— И сколько? — наклонил голову бородатый.

Тут я поняла, что сморозила что-то не то, и косые взгляды команды становились все настороженнее.

— Много, — выдала я и съела последний кусочек батончика.

— Она пилот, Торин, — перехватил инициативу Рим. — Член моей команды.

— Но Мэла по-прежнему с тобой, — последовал обвиняющий взгляд.

Ого! Да тут налицо отвергнутый мужчинка!

— Мэла мой аналитик, — спокойно отозвался Рим. — Тебя что-то не устраивает?

— Что, обломала тебя прекрасная шерга? — вставила я свои два кредита.

За что получила еще один батончик от Ганзо. Причем сопроводил он это таким взглядом, что стало сразу понятно: больше вкусняшек не будет. Мой печальный вздох был подкреплен тихим бурчанием живота.

— Ребят, давайте забудем старые обиды и пойдем поедим, — заговорил Лай. — Не хочу быть сожранным этой мелочью.

— Мы еще не договорились насчет кара, — осадил оборотня Торин.

— Кар принадлежит моему пилоту. — Рим был непреклонен. — О чем тут можно говорить?

— Я его хочу, — выдал чужой ведущий. — Как насчет сделки? Несправедливо, что все самое лучшее достается только тебе, Рим.

— Не продается, — чавкнула я.

— А если подумать?

Я подумала. Потом еще подумала. Потом у меня кончился батончик.

— Обломись, — поерзала я, прерывая напряженную паузу.

— Грубишь, человек, — процедил чужой ведущий. Торин начинал по-настоящему злиться.

Еще бы. Какая-то мелочь смеет разговаривать с ним в подобном тоне. Нехорошо.

Мне уже не хотелось убивать, но по-прежнему хотелось есть. Не так сильно, как в начале, но все же.

— Не трогай мою команду, Торин, — встрял Рим. — Мы на одной стороне.

Щупальцебородого подобный расклад не устраивал. Ему явно хотелось высказаться, но при таком количестве свидетелей он этого сделать не мог. А какие взгляды он бросал в сторону нашей шерги! Той в свою очередь было все нипочем.

— Тебе ведь не кар нужен, — миролюбиво начала я. — Забрав его, ты уешь только меня, Риму плевать, если честно. Не обижай маленького пилота, который может стать тебе другом. Бабы — дело приходящее и уходящее, а деловое партнерство, оно ведь долгосрочно.

На лице Торина отобразилась борьба между сущностью ведущего и обычной обидой отвергнутого мужика. Ведущий победил.

— Какой интересный у вас пилот, — усмехнулся Торин.

— Ага, — весело кивнула я. — Давай погоняем?

— Никаких гонок, — тут же отозвался ксерк.

— Ну почему же, — улыбнулся Торин. — Я только за. А ставкой будет кар.

— Какой скучный, — погрустнела я. — Никакой оригинальности. Я понимаю еще, жаркая ночь в моих объятиях, но кар — так предсказуемо, если честно.

Торина заметно передернуло.

— Ну уж нет, никогда не был извращенцем, — выдал чужой ведущий.

Теперь передернуло Змея и Рима.

— Тогда в другой раз, — улыбнулась я. — А пока можешь подумать над другими ставками. — И, не меняя тона, предложила: — Может, пойдем уже поедим?

Спрыгнув с кара под взглядами толпы наемников, я вдруг остановилась:

— Еще раз увижу, что кто-то вертится вокруг моей прелести, лично в землю закатаю.

И меня не остановит то, что я физически не смогу самостоятельно уработать здоровенных мужиков. Закатать ведь можно разными способами. Сбить каром, например.

То ли мои мысли проявились у меня на лице, то ли я вслух это пробормотала, но наемники прониклись.

Гордо задрав подбородок, прошла к зданию филиала, не забыв активировать защиту кара. За мной последовала Мэла, равнодушно игнорируя жадные взгляды доброй половины наемников, в том числе и жаркий взор Торина.

Восхищаюсь этой девушкой. Красивая, умная и стервозная — одним словом, та самая гремучая смесь, от которой у мужиков все подшипники срывает. При этом она прекрасно это знает.

— Ина? — насторожилась шерга. — Ты странно на меня смотришь.

Мы как раз миновали коридор и подходили к блоку питания.

— Завидую, — ответила я. — Ты очень красивая.

— Ты могла бы быть такой же, если бы хоть чуть-чуть за собой ухаживала, — непонимающе посмотрела она на меня.

— Мне нельзя, — поморщилась я.

— В каком смысле? — широко распахнула свои очи шерга.

Я сегодня явно била рекорды по количеству вопиюще правдивых заявлений.

— Некогда, — отмахнулась небрежно. — Лучше скажи, что у тебя с этим Торином было?

— Откуда знаешь? — посмотрела на меня с интересом Мэл. — Опять эмпатила?

— Слюни, которыми на тебя капает Торин, можно и без эмпатии увидеть, — проворчала я.

— Это еще до твоего поступления было, — чуть дернула она плечиком. — Между Торином и Римом я выбрала Рима.

И все, что ли? А где страдашки? Где метания главной героини этой истории? Рассказ шерги был так же сух, как и смесь, которую я сейчас засыпала в лендор. Разве так должна выглядеть любовная история? И любовная ли?

Несмотря ни на что, Мэла не отличалась добродетелью и поборницей нравов не была. А вот расчетливостью — очень даже да.

— Что такое Айра? — прозвучал на периферии сознания вопрос.

— Подаренная Судьбой, — перевела рассеянно.

— А гомункул?

— Что? — дошло до меня наконец.

Резко развернувшись, уперла тяжелый взгляд в сидящую за столом шергу. Эта синяя зараза невинно хлопала глазами и водила пальчиком по поверхности столешницы.

Значит, мне не приснилось, и я действительно вчера наболтала лишнего. Усилием воли подавила в себе порыв воровато осмотреться по сторонам в поисках невольных свидетелей. Успокаивало лишь одно — наемники по-прежнему не приближались к блоку питания.

И что теперь делать? Уходить в несознанку не вариант. Включить режим дурочки тоже не получится, Мэла не та шерга, с которой подобное прокатит.

— Давай договоримся, — понизила голос. — Ты забываешь о том, что я тебе наболтала. А я не спрашиваю, почему ты периодически рыдаешь в подушку по ночам.

— Как давно ты?.. — Ее голос прервался.

— Как давно что? Как давно ты рыдаешь или как давно я об этом знаю? — Насмешка в моем голосе ее покоробила.

— Ты же спала!

— Угу, — переключила внимание на приготовленную пищу.

— Договорились, — выдохнула она.

Похоже, я задела ее за живое. Ничего, это не страшно. Мы с ней похожи. Разница лишь в том, что свою тоску она изливает в подушку, а я… а я гоняю.

Само собой, мне интересно, о ком так воет шерга по ночам, в конце концов, я женщина, и любопытство мне присуще. Но моя позиция по этому поводу проста: наблюдай и делай выводы.

Шерга, похоже, придерживалась тех же принципов. Оттого и отступила сейчас.

Мы обе приступили к завтраку, когда в столовый блок ввалилась толпа парней. Шин был среди наемников.

В последнее время замечала, что норм держится поближе к Ганзо. Правильно делает. В отличие от остальной части команды, хорог самый терпимый, а его воспитательные таланты я вообще прочувствовала на себе.

За наш с Мэлой столик подсела вся наша команда, а следом Мангус и Торин.

— Скучали, девочки? — выдал Торин, присаживаясь рядом с шергой.

Место в непосредственной близости от меня заняли ведущий и Змей. Ганзо и Шин-Рен расположились справа от Мэлы, а Лай уселся между Торином и Мангусом.

— Не успели, — раздраженно ответила Мэла.

Синекожая явно была расстроена результатами нашего разговора. Страшно представить, на какую мозоль я наступила. Благо она не догадывалась, каких размеров МОЯ мозоль.

Торин слова шерги проигнорировал и удивленно уставился на меня.

— Рим, то, что эта мелочь столько жрет, нормально? — перевел наемник чуть ошалелый взгляд на нашего ведущего.

— Нормально, — кивнул ксерк.

— Знал бы ты, сколько она пьет, — поддакнул Лай.

— Слушай, Лай, — разозлилась я. — Завидуй молча. Ну ем я много, и что? Каждый раз по этому поводу иронизировать надо?

— Само собой, — округлил тот глаза. — Я как врач просто не могу пропустить такую редкую видовую аномалию.

— Лай, заткнись, — осадил оборотня Змей.

Моей благодарности не было предела. Посмотрела на дохиса тепло и ласково. Тот порыва не оценил и закашлялся.

— Рим, ты вроде как сегодня улетаешь? — задумался Мангус. — Куда?

Задавать подобные вопросы могли лишь проверенные союзники или друзья. Место назначения не всегда является тайной, но обычно его не разглашают без надобности. В отличие от сути заказа. Ее раскрывают лишь команде-партнеру.

— В сектор шергов, — пожал плечами ведущий.

— Случаем, не через туманность полетите?

— Скорее всего, — согласился Рим.

— Закиньте Джарвиса по адресу. Как раз по вашему маршруту.

— Без проблем, — отозвался Рим, мазнув по мне взглядом.

Я не против. Почему бы не помочь? Тем более что маскировка знаков каораи внутри корабля благодаря роботам-помощникам прошла успешно.

— Кстати, — хмыкнул Мангус. — Твои пополнения в команде с каждым разом все страннее. Ладно мелочь, пилот она и правда отличный, но зачем тебе норм?

И мы дружно посмотрели на молчаливого Шина.

— А он специалист по технологиям древних, — выдала я вместо ведущего.

Шин-Рен промолчал, но послал мне ошарашенный взгляд, который по мере понимания всей той бяки, что я ему подстроила, наполнялся возмущением.

А самое приятное, что меня никто не пытался устыдить за ложь.

— Да? — удивился Мангус.

— И где ты только находишь такие таланты? — удивился Торин.

— Везет, — буркнул ведущий, бросив на меня исподлобья укоризненный взгляд.

Больше за столом ничего важного не обсуждалось. И вскоре с завтраком было покончено. Ведущие других команд покинули нас довольно быстро, за ними последовали и их группы.

— На тренировку, — скомандовал нам ксерк.

Мои мозг и тело были против такого издевательства и судорожно искали способ избежать пыток.

— Рим, — обратилась я к ведущему. — Пока мы не вылетели, я бы хотела преподать Змею и Шин-Рену вводный курс по работе с нашим кораблем.

— Сейчас? — уточнил командир.

— Да, — кивнула утвердительно. — Это займет какое-то время.

— Змей, норм, выдвигаетесь за птичкой к посадочной площадке, — выдал очередной приказ ведущий.

Ни Шин, ни Змей возмущаться не стали. Шин-Рен так же, как я, был рад откосить от тяжелых тренировок. И пусть он еще не присутствовал ни на одной, но отчего-то уже их боялся. Змей же, в свою очередь, помнил наш разговор по поводу обучения.

Если молва не врет и дохис окажется действительно гениальным механиком, мы совместными усилиями сможем наконец разобраться с движками корабля, принцип действия которых я знала лишь в общих чертах.

Вот только ухмылка самого Змея меня изрядно напрягла. Несколько стандартных часов кряду почти наедине с чешуйчатой ящерицей? О звезды, дайте терпения.

Мы довольно быстро покинули территорию филиала. Парни на акаре, я на красной прелести. До корабля добрались без приключений.

Подождав, пока наемники приблизятся, начала вводную лекцию:

— Честно говоря, я давно собиралась познакомить вас с кораблем поближе, — сделала глубокий вдох. — Начнем с того, что попасть на корабль могут лишь те, у кого есть доступ. У нашей команды он полный. Ваши лица, голоса и ДНК-данные уже в памяти «Охотника». Вам достаточно открыть вот эту панель, — показала наглядно, — набрать стандартный код или озвучить его устно. Корабль считывает ваши параметры и решает: впускать вас или нет.

С тихим шелестом отворился люк.

— Вопросы? — посмотрела на парней.

— Когда ты успела собрать ДНК? — осведомился Змей.

— Не я, — поправила его. — Корабль. «Охотник» — уникальный звездолет, чуть позже я объясню вам его особенности.

Мы вошли внутрь и сразу проследовали на мостик.

— Шин, — обернулась я к норму. — У тебя персональная задача. Ты уже приступил к изучению языка, но этого недостаточно. Мне необходимо, чтобы ты владел языком как можно лучше. Конечно, моего уровня ты в силу ряда причин не достигнешь, но читать и понимать на древнем должен сносно. Впрочем, как и говорить. Это будет начальным этапом твоего обучения. Дальше мы с тобой займемся изучением интерфейса панелей управления внутренних систем корабля. В том числе и навигации.

Усаживая его в кресло и выводя галопроекцию, я продолжала объяснять:

— Каждый день ты должен проводить у этой проекции около двух стандартных часов. На проекцию будет выводиться определенное число знаков и транскрипция на твоем родном языке. Ты должен запомнить как можно больше. Я лично буду проверять тебя, — запустила программу.

Посмотрела на норма и поняла, что кое-что я все же упустила.

«Рим, Шину нужен личный коммуникатор», — вывела сообщение ведущему.

— Ну а я тебе зачем? — посмотрел на меня Змей.

— А с тобой разговор будет отдельный, — прошла мимо него. — Ты механик, и поэтому мы начнем с движков.

Он молча последовал за мной вглубь корабля.

— Обучать тебя языку сейчас нет времени, — заговорила я. — В целом это не так важно, особенно с учетом обучения Шин-Рена. Он в будущем станет твоим личным переводчиком. И если с пилотированием все более-менее понятно, я поменяла языковую базу системы управления, то с начинкой самого корабля не все так просто.

Мы спускались на нижние уровни, к самому сердцу звездолета, погружаясь все глубже в переплетения металла.

Передо мной стояла трудная задача: объяснить принцип работы того, о чем я имела смутное понятие. Нет, я, конечно, знала кое-что, но этого было явно недостаточно. Одна надежда на инструкции, коих в памяти корабля нашлось великое множество.

— Змей, ты же в курсе, как работает двигатель на черной материи? — обернулась к нему перед дверью, ведущей в святая святых.

— Да, — просто ответил он, и я отворила заветную дверь, заставив ее отъехать вбок.

Познания дохиса не были для меня новостью, потому как хороший механик просто обязан знать устройство гипердвижков.

— А энели?

Перед нашим взором предстала огромная установка гипердвигателя. Генератор черной материи.

— Тоже, — кивнул дохис.

В соседнем помещении находились кристаллы энели, но с ними позже. Для начала генератор.

— Хорошо, — кивнула своим мыслям, — мне не придется объяснять тебе базовые понятия. Тогда мы сразу перейдем к экте.

— Чему? — непонимающе нахмурился Змей.

— Экта, — повторила с улыбкой. — Душа корабля. А если научным языком, то симбионт. Органический вид полуразумной жизни, используемый каораи в качестве бортовых мозгов своих кораблей. Стоит заметить, что экту прививают далеко не всем кораблям.

— Подожди-подожди, — моргнул всеми веками дохис. — Что значит «органический вид полуразумной жизни»?

Я глубоко вздохнула, осознавая, что сейчас придется говорить правду.

— Древние специализировались на симбиозе биологических видов и технологий, — пожала плечами. — Так что первое, что тебе стоит понять, — этот корабль разумен настолько, насколько разумна экта. Второе — при первой активации корабля происходит слияние сознания корабля и пилота. В нашем случае меня. И только после этого кораблем сможет управлять кто-то другой. Причем управление будет производиться стандартно, через панель управления. Слияние с эктой возможно лишь при одном условии. У тебя этого условия нет, так что не будем на нем зацикливаться.

Змей стоял, широко расставив ноги, заложив руки за спину, и смотрел на меня очень внимательно.

— Передвигается экта внутри металла. Это возможно благодаря особому молекулярному составу данного сплава. Опять же, данного сплава ваши технологии еще не знают. Таким образом, утечка экты невозможна априори, поскольку у нее нет определенных систем передвижения. Контролировать ее также не представляется возможным. Экта есть во всем. Поэтому в случае повреждения двигателей стоит быть осторожным. Чуть позже я скину тебе на коммуникатор схемы и свои пояснения к ним.

В процессе пояснения я указывала на места возможного скопления экты, а он слушал меня, все больше хмурясь.

— Врешь ты все, — выдал вдруг Змей.

Я от удивления забыла закрыть рот.

— Когда? — справилась с собой.

— Впервые вижу, чтобы кто-либо столько знал о технологии Ушедших, — выдал он вполне логичную мысль. — Никакой ученый тебя не обучал. По крайней мере, один ученый не может столько знать в принципе.

— И всего-то? — как можно легкомысленнее фыркнула я. — Не отвлекайся на несущественные мелочи.

— Это еще не все, — возразил дохис, шагнув ко мне. — Сажи-ка, милая, с чего вдруг ты решила нас обучить? Почему вдруг подпускаешь к своему сокровищу?

— Глупый вопрос. — Сделала шаг назад. — Я не механик. В случае аварии я не смогу разорваться и заниматься ремонтом параллельно с пилотированием или настройкой сбоящих внутренних систем.

— Не то. — Еще один шаг. — Что насчет обоснования обучения меня пилотированию?

— Да легко, — возмутилась я. — Эвтэрианцев помнишь? А пиратов? Но ведь у нас еще не было действительно серьезных заданий. На корабле должен находиться запасной пилот — на случай непредвиденной ситуации. Не говоря уже о том, что я не железная и иногда устаю.

— Красиво поешь, — цикнул он.

— Да-да, — отмахнулась я. — Пошли в отсек энели. И вообще, я же у тебя не спрашиваю, где ты мог иметь дело с движками энели. Если с гипером еще можно понять, то подобные технологии не так-то легко встретить.

И я заскользила по направлению к соседнему отсеку.

— Стой! — схватил меня за руку Змей. — Ты либо ненормальная, либо бессмертная, — заявил он. — Ничего не смущает?

Я поморщилась, осознавая его правоту. Людям и им подобным опасно находиться рядом с гипердвижками. Генератор черной материи даже в пассивном состоянии выдает такую дозу излучения, что мозг закипает уже на первой стандартной минуте. В буквальном смысле этого слова. Про энели вообще лучше молчать. Так вышло, что излучение кристаллов энели приводит к разрыву человеческой селезенки. Причем тоже в буквальном смысле слова. И если с селезенкой еще как-то можно выкрутиться, сославшись на возможность заменить данный орган искусственным, то с мозгом большие проблемы. В отличие от других органов человека, мозг еще не научились заменять или пересаживать.

— Ненормальная бессмертная, — на полном серьезе ответила механику и вырвала из захвата свою конечность.

— Я серьезно! — полетело мне вдогонку.

— Я тоже!

Змей решил от меня не отставать. Он догнал меня на подходе к кристаллам. И вновь схватил за руку. Я смотрю, у кого-то выработалась дурная привычка.

— Ина, ты в курсе, что довольно сильно отличаешься от людей?

— И много ты людей видел? — удивилась я.

— Достаточно, — весомо заявил Змей.

— И что? — дернула лапкой, но безрезультатно.

Его захват становился все ощутимее. Почти болезненное прикосновение тем не менее агрессивным не было. Большой палец его руки вдруг начал медленно поглаживать мое запястье. Дохис в свою очередь, будто не замечая того, что творит его конечность, продолжил:

— Однажды я уже пострадал от предательства человеческой женщины. Второй раз подобную ошибку не совершу. — Не отпуская моей руки, он сделал еще один шаг, неотвратимо приближаясь ко мне. — Ты мне все расскажешь.

Его взгляд мне не понравился. К чему столько эмоций? В нем не было привычной злобы, но недоверие, напряженность и настороженность присутствовали в полной мере. А еще непонятная решимость. И, как всегда, в нужный момент эмпатия молчала.

Он задавал правильные вопросы, я же, в свою очередь, совсем не готова была открыть правду. Тем более Змею. Дать необходимую информацию о технологиях? Пожалуйста! Поведать кое-какие факты из жизни Ушедших? Легко! Рассказать о себе, тем самым воскресив прошлое? Угу, уже бегу.

Как же отвлечь его от этих мыслей?

— Нечто подобное я предполагала, — покивала задумчиво. — Но видишь ли, мне плевать на твой печальный жизненный опыт. В конце концов, я собралась обучить тебя управлению этим кораблем. Только подумай, — сделала маленький шажок к нему, подняла лицо вверх. Какой же он высокий! — Ты будешь способен управлять самым лучшим кораблем в этой части Вселенной.

— На что ты намекаешь? — сделал он последний шаг и склонил голову ко мне.

Теперь мы стояли практически вплотную друг к другу. Жар его кожи почти опалял меня. Похоже, моя теория о его родстве с драконами имела под собой реальную основу. Те ящерицы тоже теплокровные.

— Почему же намекаю? — усмехнулась я, чувствуя, как наше дыхание смешивается. — Говорю прямо. Когда почувствуешь неладное, сможешь спасти команду «Охотника». И мне при этом присутствовать не обязательно.

Его узкие зрачки подрагивали, то вытягиваясь в ниточку, то расширяясь. Завораживающее зрелище.

Чешуйки вокруг глаз переливались в неровном корабельном свете.

— Предлагаешь бросить тебя при первом же удобном случае? — тихо спросил он, опаляя меня жаром дыхания.

Глядя в его глаза, я почувствовала легкое головокружение.

— Нет, — выдохнула. — Подставы от тебя я не ожидаю, мы же команда. Но если со мной что-то случится или ты получишь подтверждение моего предательства…

Мое дыхание участилось, и невольно я почувствовала его запах. Запах мужчины. Настоящего, живого, зрелого мужчины, находящегося в непозволительной близости от меня. Как же давно это было…

— И после этого тебе не обязательно рассказывать о себе. — Мне показалось или его лицо ближе, чем было полсекунды назад? Теперь я могла разглядеть мельчайшие чешуйки на его скулах и бровях. Змей в свою очередь не сводил взгляда с моих губ.

Все мое тело непроизвольно покрылось мурашками.

— Да.

— Как же ты заблуждаешься, наивная маленькая человеческая девочка, — прошептал он, — думая, что я отпущу тебя, не избавившись от наваждения!

И его губы поглотили мои, терзая горячую плоть. Стоило его раздвоенному языку встретиться с моим, как низ живота пронзило невероятно сладкое чувство. Тепло его тела проникало в меня сквозь ткань наших одежд, заставляя выгибаться ему навстречу.

Мои колени внезапно подогнулись, но сильные руки не дали упасть. Я так хотела вновь почувствовать этот жар, эту сладкую негу. Опять потеряться в страсти, как когда-то на прохладных простынях того, кто владел мною полностью.

И словно в насмешку перед моими закрытыми глазами предстало другое лицо. Другие глаза смотрели на меня с холодной понимающей улыбкой, которая медленно перерастала в горящий животной страстью взгляд. Такой родной, такой желанный.

Холодок осознания пробежался по позвоночнику, сметая наваждение.

Это не мое желание и не мои эмоции. Я ведь не думала о Змее как о мужчине всерьез. Точнее, я не думала о нем как о потенциальном любовнике. Это идиотская ЭМПАТИЯ!

Я вообще ни о ком другом думать не могла! И стоило этой мысли сформироваться в моей голове, как руки сами с силой отпихнули разошедшегося наемника.

Он тяжело дышал, смотрел на меня мутными глазами. Подозреваю, что я выглядела не лучше.

Еще не осознавая до конца ситуацию, он вновь шагнул ко мне, заставив тем самым шарахнуться в сторону.

— Знаешь, Змей, — дрожащим голосом сказала я, — перепихон в моторном отсеке не является пределом моих мечтаний. Меня сейчас вообще не это интересует, в отличие от еды. Так что ты можешь остаться и продолжить в одиночку, а я пойду. Не смущайся, все мы взрослые, я все пойму.

И с совершенно безумным видом я двинулась на выход. Змей остался стоять в моторном отсеке, хлопая глазами.

Я буквально почувствовала, как схлынуло возбуждение, стоило ему осознать сказанное мной.

— Убью, — услышала я и прибавила шагу.

А после вовсе сорвалась на бег.

Мне хотелось убежать как можно дальше, как можно быстрее. От Змея, от себя и от тех чувств, что заставил испытать дохис. Но больше всего мне хотелось убежать от воспоминаний, которые вновь заполонили истерзанное сознание.

Гадко, как же гадко и мерзко мне было сейчас. Противоречивые желания рвали душу и выворачивали ее наизнанку. Я то порывалась извиниться перед Змеем, то мечтала поскорее добраться до душа и смыть с себя следы его прикосновений. Но я бежала, не слыша ничего, кроме шума собственной крови в ушах.

Да, мне хотелось убежать. А вместо этого я замерла посреди мостика управления, глядя на Шин-Рена. Он обернулся на звук шагов.

— Что случилось? Ты белая. — Норм смотрел на меня ничего не понимающими глазами и взволнованно дергал ушами.

— Шин, — нервно оглянулась за спину, — выйди.

Слава звездам, мой голос не дрогнул.

— Но… — силился он что-то сказать.

— Выйди! — сдерживаясь из последних сил, повысила голос. Довольно близко послышался топот чьих-то ног. Не нужно было быть провидицей, чтобы понять, чьих именно.

Парнишка мигом соскочил с кресла и рванул на выход. Я в свою очередь уже стояла у кресла пилота, блокируя дверь, ведущую на мостик.

— Ина! — послышался глухой удар о металл.

Успела в последний момент.

Только сейчас заметила, как дрожат руки. Подняла подрагивающую ладонь к глазам, а потом поднесла ее к губам. С силой провела рукой по ним, пытаясь стереть воспоминания.

Голова раскалывалась от внезапно начавшейся боли.

Да что же это? Что со мной не так?!

Я словно воочию узрела сцену из прошлого.

…«Ты моя Нари, — шептал он. — Моя Айра».

«Я знаю, — смотрела на него без тени улыбки. — Я твоя награда».

«Да, награда. И наказание».

«Я сделала что-то не так?» — испуганно заглянула в его глаза, чувствуя, что тону в них.

«Нет. — Он крепче прижал меня к себе. — Ты просто еще маленькая».

«Но я не виновата, что так долго расту», — бросила обиженный взгляд исподлобья.

«Я знаю, Нари. — После ласкового поцелуя в лоб сердце пропустило удар. — Но быстрее нельзя. Судьба проверяет меня на прочность».

«Будто ей было мало стандартов во тьме», — совсем не по-детски усмехнулась я.

— Ина, открой, — прервал мои воспоминания Змей. Он был зол.

Откуда эта картинка перед глазами? Раньше я не помнила этого разговора.

Или помнила, но старалась забыть? Я так старалась все забыть, но всякий раз болезненные воспоминания проникали в мою кровь.

Точно! Кровь во всем виновата!

— Ина, что ты делаешь? — менее уверенно позвал дохис. — Открой, слышишь? Я уже не злюсь.

Взгляд лихорадочно метался по мостику в поисках непонятно чего. Но вдруг он наткнулся на кресло пилота и чаши на панели управления.

— Ина, давай поговорим. — Теперь голос наемника звучал взволнованно.

— Змей, прекрати долбиться в дверь, она ни в чем не виновата, — ответила я наконец. — Я не открою, так что можешь уходить. Скажи Риму, чтобы связался со мной перед вылетом.

А сама села в кресло и занесла ладони над штырями. Короткий вдох для храбрости — и опустила руки. Это больно. Но боль отрезвляет. Все равно не понимаю, почему каораи не придумали менее болезненный способ? Кому вообще может нравиться протыкать собственную плоть острыми палками?

Я понимаю, древние, они вообще странные. У них свои отношения с болью, но почему я должна мучиться?

Мысли мелькали быстро, так же, как и широкий спектр эмоций. С глухим стоном стянула конечности со штырей и капнула черной кровью в чаши. Да, больно, но сердце болит сильнее.

Золотистая экта быстрыми ручейками просачивалась через стенки чаш, словно чувствуя мое нетерпение, призывая опустить израненные ладони. Раны быстро затянутся, но экта уже попадет в мою кровь, стремясь слиться с ней и сделать меня частью себя, частью корабля.

Я никогда об этом не задумывалась, но она теплая. Действительно теплая.

«Чего ты желаешь?»

«Заснуть без сновидений».

И мое желание исполнилось. Долгожданная тьма накрыла сознание.

Казалось бы, всего мгновение назад я опускала веки на уставшие глаза и тут же их распахнула. Сказать, что я отдохнула, значит пойти против истины. Тело ломило от неудобной позы, затекшие мышцы покалывало. Сознание с трудом пробиралось сквозь тьму. Усилием воли стряхнула с себя сонливость и окончательно открыла глаза.

Глянув на левую руку, поняла, что меня разбудил сигнал коммуникатора. Недавно я установила тактильный сигнал вместо звукового. Это значит, что, если я долгое время не буду отвечать на входящие вызовы, мой коммуникатор будет бить меня слабенькими, но ощутимыми разрядами тока.

Стоило потянуться правой рукой к значку галопроекции, как до меня дошло, что правая рука как раз плохо слушается. Перевела взгляд и увидела, что конечность по локоть покрыта эктой.

Легкое движение кистью, и золотистая жидкость скатилась с руки крупными каплями, которые тут же осели на дно чаши.

Наконец освободившись от экты, приняла входящий вызов.

— Ина! — раздался в тишине мостика голос командира.

— Мм? — хрипло вопросила я.

— Где тебя носит, птичка? — возмущению ведущего не было предела. — Нам вылетать через половину стандартного часа!

— А Змей тебя не предупредил? — удивилась я.

— Змей тоже пропал. В филиал вернулся один норм. Я отправился тебя проверить, но ни тебя, ни корабля, ни Змея не нашел. Куда ты полетела, птичка?

Судорожный вздох, быстрый взгляд на приборы. С меня тут же слетели остатки сонливости. Планету я не покидала.

— Тестовые полеты в атмосфере, — рапортовала бодро.

— Предупреждай в следующий раз, — недовольно буркнул ксерк. — Возвращайся. — И он отключился.

— Какого кхара творится? — прикрыла ладонью глаза.

Поспала, называется.

Взяв себя в руки, начала просматривать записи бортового самописца. Судя по нему, я заснула мгновенно, Змей в это время активно долбил дверь, ведущую на мостик. Прошло немного времени, дохису надоело заниматься бесполезным занятием, и он раздобыл где-то металлическую палку непонятного происхождения. Этим огрызком он снова начал терзать несчастную дверь, издавая при этом душераздирающие звуки. Я в этот момент непроизвольно нахмурилась во сне. Ну а мгновение спустя корабль резко взмыл вверх и вперед.

Просматривая запись, я искренне посочувствовала Змею. А все дело в том, что при посадке на планету у корабля автоматически отключается система гравитационной поддержки, поскольку начинает работать гравитация планеты. Несложно представить, что творилось с механиком, который резко потерял привычную опору под ногами.

Вид дохиса, летающего от стены к стене, напомнил о его прозвище.

В итоге сейчас Змей лежал в проходе за дверью без сознания. Оно и понятно, особенно если присмотреться к вмятинам на стенах. Воистину непробиваемый дохис. Бедный мой кораблик! Эта ящерица точно механик? Вреда от него больше, чем пользы.

Вздохнув поглубже, набрала координаты посадочной площадки. Занесло нас не так уж и далеко, но сели мы крайне неудачно. В поле. Открытое пространство, не имеющее никакой противовоздушной защиты.

Если раньше я любила такие места, частенько любовалась открытым небом, то после войны старалась их избегать. Звезды знают, что может обрушиться на тебя с такого чистого и ясного неба в один прекрасный день.

Полет обратно на сверхзвуковой скорости не занял много времени. Единственное, что доставляло неудобство, это рефлексия. Снова и снова я гнала от себя мысли о случившемся.

Терпеть не могу самокопание. Вспоминать да обмусоливать события и собственную реакцию на них абсолютно не хотелось. Поэтому отложука я этот процесс на потом, а пока пришло время приземлить корабль.

На площадке было пусто, значит, ребята еще не подошли. По крайней мере, у меня имелось время, чтобы перетащить Змея в каюту. Не оставлять же его валяться в проходе, народ не поймет. Еще меньше мне хотелось объясняться с ведущим.

Покинула кресло пилота, подошла к выходу и открыла дверь. Все оказалось еще хуже, чем я думала. Палка, которой Змей пытался ковырять дверь, оказалась причудливо изогнута. Сам дохис лежал на спине, его правая рука была неестественно вывернута.

Присев рядом с бессознательным телом, ощупала его на предмет переломов. Осмотр показал, что пациент не пострадал, если, конечно, не считать внушительной шишки на голове. Снова глянула на вмятины на панелях и решила, что это несущественная мелочь.

На повестке дня стоял вопрос поважнее. Как я буду тащить эту чешуйчатую тушу? Я ж вешу сорок два килограмма, это по меркам людей. По стандартным единицам измерения цифра вообще смешная.

Впрочем, я постоянно забываю, что уже не человек. Сомневаюсь, что вообще когда-то им была. И силенок в моем тщедушном тельце не в пример больше, чем у обычной среднестатистической особи. Скажем так, мои возможности чуть ниже возможностей взрослого мужчины человеческого вида, накачанного мышечными имплантатами под завязку. И пусть по сравнению с тем же Змеем я слаба, как обычный кар по сравнению с моим звездолетом, дотащить его, пожалуй, смогу.

Засучив рукава, обхватила наемника за пояс. Неудобно. Перехватила его руку и закинула себе на плечи.

Поправочка. Я была когда-то сильной.

Поднатужившись, все же подняла тело Змея. И тут же рухнула, погребенная им. Как-то не учла его размеры.

Выбравшись из-под дохиса, глянула на него раздраженно, плюнула и, схватив его за руку, потащила волоком. Я пыхтела, сопела, потела, но упорно тащила безвольное тело. Тело в свою очередь билось различными своими частями обо все выступающие углы и бортики, не говоря уже о ступеньках и прочих мелких препятствиях. Короче, всячески пыталось помешать своей транспортировке.

Тут-то меня и осенило. А с чего это вдруг я надрываюсь, когда вместо меня таким же образом может развлекаться робот-помощник? Тем более вон он, маячит невдалеке.

Подозвала железку, задала установку на перемещение члена экипажа в его каюту и с чистой совестью пошла обратно на мостик.

Похоже, мое физическое состояние постепенно меняется. Регресс? Это потому, что я далеко от него? Он ведь больше не контролирует мою физиологию…

А может, я просто старею? Рано или поздно это должно было произойти. Знала же, что так будет, когда уходила.

Вот только совсем не думала о том, что у меня возникнут проблемы с мужчинами. И не проблемы даже, а так, легкое недопонимание. Не до них мне сейчас. Вообще.

Легкий издевательский смешок разорвал тишину. С удивлением поняла, что смеюсь я сама. Над собой.

Сколько можно себя обманывать? На этот раз я не смогу закрыть глаза на истерику, случившуюся из-за обычного поцелуя. Плевать на то, что эмпатия выходит из-под контроля. Плевать, что желание было не мое…

Вру. Опять лгу сама себе. Да, я чувствовала возбуждение Змея, но с каких это пор чужие эмоции стали восприниматься мной как собственные? Возбуждение наемника лишь подтолкнуло меня.

«Скажи правду, Нари, — подумала я, — ты хотела его».

Хотела. Только не его. Я ли не женщина? Я ли не слабое создание? Мне ли не нужен для разрядки мужчина?

По всему выходит, что нужен. Вот только у меня вечно все не как у людей. И моя недавняя истерика это доказала. Кстати, с ними пора завязывать. Я про истерики. Это ненормально.

Мою реакцию на действия Змея можно объяснить простым шоком. И тем, что память о другом мужчине меня до сих пор не отпустила.

Себе-то я могу в этом признаться.

Впору обозвать себя истеричкой и пойти сдаться Лаю. Сомневаюсь, что мой случай излечим, но попытаться-то стоит.

Впрочем, с чего вдруг я так разволновалась? Не в первый раз меня целуют, и уж точно не в первый хотят поиметь. А то, что я была не против, не преступление. Теперь уж точно нет. И вся проблема в моей голове.

Дохис меня удивил, это да. Уж от кого, от кого, а от него подобного я не ожидала, потому и реакция была необдуманной. Ляпнула первое, что в голову пришло, лишь бы охладить его и своей пыл заодно. Но с ним можно будет разобраться позже.

Беспокойство должно вызывать другое. Мой корабль без моего прямого приказа покинул место своей стоянки. Самовольно.

Я точно помню, что до того, как уснула, подобных приказов не отдавала. И судя по записям бортовых самописцев, спала я крепко. Настолько крепко, что не услышала стуков Змея и не почувствовала прикрепления ремней безопасности на своем кресле.

С каких это пор корабли проявляют инициативу? Надо бы проверить бортовую электронику.

Поймала себя на том, что уже три стандартные минуты рассматриваю вмятины у входа. Как я это ребятам объяснять буду?

Мыслительный процесс прервал входящий сигнал коммуникатора.

— Птичка, открой ангар, будем загружать продовольствие, — скомандовал ведущий.

Мое настроение значительно улучшилось. Продовольствие — это пожалуйста!

Погрузка длилась недолго, и вскоре команда отправилась на мостик.

— Птичка, — заговорил коммуникатор голосом Рима. — Змей не объявлялся?

— Объявлялся, — отвечала я. — Спит в каюте.

Повисла долгая пауза. Я подождала. Потом еще подождала. За это время они уже должны были появиться на мостике.

Ждать мне надоело, и я решила поискать команду. Нажав пару знаков на приборной панели, выяснила, что команда находится в непосредственной близости от мостика.

С кряхтением выбравшись со своего места, направилась к выходу.

Только дверь отворилась, как моему взору предстала следующая картина: Рим с Ганзо сидели на корточках и внимательно рассматривали вмятины на полу. Лай и Шин изучали вмятины на стенах. Мэла хмурила брови, глядя на заинтересованных мужчин.

— Ребят? — неуверенно позвала я их.

— Это что? — ткнул Рим в ближайшую выемку.

— Вмятина, — пожала плечами.

Так я им и рассказала. Во-первых, товарищей по команде начальнику закладывать не принято. Во-вторых, мои разборки со Змеем — это мои разборки. И в-третьих, я помню приказ ведущего. Лишние скандалы по этому поводу мне не нужны.

— От чего? — округлил глаза Лай.

— От чего-то твердого, — с тем же равнодушным выражением лица ответила я.

— Да что ты говоришь? — издевательски протянул Лай.

— Сама в шоке, — кивнула для убедительности.

— Птичка, — интонация ведущего неуловимо изменилась.

Бросила быстрый взгляд на Шин-Рена. Он хоть и не был свидетелем сцены, но мое состояние видел и вполне мог столкнуться со Змеем на выходе. Но тот молчал и спокойно смотрел на меня. Судя по всему, он не доложил, иначе народ примчался бы раньше.

— Я повздорила с роботом-помощником, — развела руками, — и вот.

— А Змей в это время спал в каюте? — то ли спросила, то ли констатировала Мэла.

— Ну почему же, — глянула на нее укоризненно. — Он героически спасал робота от моего праведного гнева, после чего они оба удалились отдыхать.

— Да? — Пристальный взгляд Рима почти заставил меня устыдиться собственной кривой лжи. — Ну что ж, раз команда в сборе и продовольствие загружено, предлагаю начать работать. Птичка, на место. Лай, проверь Змея. Ганзо, разбираешь оружие. — Тут я вытаращила глаза, поскольку оружия на моем корабле почти не было. И если Рим о нем заговорил, значит, его завезли вместе с продовольствием. — Норм, помогаешь Ганзо, все равно не вижу, куда тебя еще можно пристроить. Мэла, на мостик.

Растерянно поглядела на командира, судорожно соображая, как предотвратить встречу бортового медика со Змеем. Судя по ответному взгляду ведущего — никак.

Нет, я не боялась, что дохис поведает оборотню о нашем маленьком происшествии, поскольку приказ Рима был предельно ясен. Никакого интима между членами команды без обоюдного согласия. Не могу сказать, что я была так уж согласна, Змей должен был это понимать. Впрочем, не думаю, что он уже пришел в себя, судя по вмятинам, приложило его нехило. Но наш механик принадлежит к удивительно крепкой расе, так что все может быть.

В любом случае, исход меня явно не порадует. Если Змей до сих пор в отключке, медику ничего не стоит провести осмотр и выяснить причины. Если нет, то подозреваю, его версия собственного сна будет значительно отличаться от моей. А несоответствие в показаниях уже скажет о многом.

— Птичка, на мостик и взлетаем, — ласково подтолкнул меня Рим.

Моргнув, я молча прошла на свое рабочее место.

Не собираюсь терзать себя пустыми сомнениям, уж лучше решать проблемы по мере их поступления.

— Постой, а Джарвис? — вспомнила я.

— Ребятам поступил срочный заказ, — отмахнулся ведущий.

Мэла и Рим уселись за моей спиной на свои места, что я расценила как отмашку.

— Экипаж звездолета «Охотник», — включила громкую связь. — Мы покидаем атмосферу планеты, просьба держаться за прикрепленные к полу предметы…

— Да-да, — прервала меня Мэла. — Традиции — наше все.

— Вообще-то по уставу межгалактических и межзвездных перелетов данная процедура техники безопасности прописана отдельно, — обиженно буркнула я. — Скажите спасибо, что я не прошу вас каждый раз не использовать на борту корабля плазменное и лазерное оружие.

— Спасибо, что не держишь нас за конченых идиотов, — съязвила шерга.

Оно и понятно, ведь даже идиот не додумается подвергать свою жизнь ТАКОЙ опасности. Лазеру или плазме ничего не стоит пробить обшивку. Насчет «Охотника», правда, не уверена, тут сплав странный. В мою бытность такого не использовали. Впрочем, в мою бытность кораблям каораи требовалось нечто помощнее плазменного оружия, дабы в них можно было пробить дыру. Но даже пираты этой части Вселенной в рейдах использовали огнестрельное или холодное оружие. И не только его. Уж чего-чего, а прибамбасов типа «космическое транспортное средство», пригодных для боя в стесненных условиях, придумано до макроса много.

Глянула на координаты, высланные мне по коммуникатору ведущим, и чуть не выругалась вслух. Путь наш лежал на самый край соседней галактики, в кромешное захолустье, находящееся на границе пустой зоны и обжитых миров.

— Рим, — позвала я задумчиво. — Ты ведь объяснишь мне, что мы забыли в этой дыре?

— Обязательно. — Я спиной почувствовала зубастую улыбку ксерка. — Как только команда окажется в полном составе.

Стоило Риму замолчать, до меня донесся звук шагов. Вскоре на мостике появились Лай со Змеем.

Не удержавшись, я все же обернулась и тут же об этом пожалела. Вид Змея удручал. Не то чтобы на нем были видны синяки, вовсе нет. Под чешуей вообще без специальных приборов невозможно увидеть гематомы. Но общий вид… чуть прихрамывающий на правую ногу, с напряженной осанкой и злющими глазами, Змей не мог скрыть скованности движений.

Лай же, напротив, был излишне весел.

— Нет, народ, вы только подумайте, этот умник с лестницы упал! — выдал оборотень, стоило ему ступить на мостик.

— До или после успокоения взбесившегося робота-помощника? — Хвост ксерка изогнулся как знак вопроса.

Меня давно интересовало, как он умудряется сидеть в обыкновенном кресле с таким большим и мощным хвостом? Судя по расслабленной позе — с удобством. Жаль, подобные вопросы считаются нетактичными в приличном обществе. А в неприличном вообще глупыми.

Тем временем я усиленно моргала, подавая Змею сигнал. Это дело заметил Лай, поскольку, как и дохис, стоял лицом к панели управления, которая находилась за Римом и Мэлой, в данный момент наблюдавшими за вновь пришедшими.

— Ина, тебе плохо? — спросил этот… этот… Как жаль, что мое воспитание не позволяет ругаться по-настоящему плохими словами.

И ведь тон вопроса был с этакой издевкой. Моргать я мгновенно перестала и послала оборотню лучезарную улыбку.

— Очень, — серьезно кивнула я. — И пока не поем, лучше не станет. Никто с собой еды не прихватил? — Кристально чистый взгляд голодной анаданы прошелся по команде.

— Сейчас Ганзо подойдет, заодно и еды тебе принесет, — быстро отозвался Рим.

— Скорей бы, — капризно протянула я.

Про Змея все забыли, лишь Лай хитро на меня поглядывал. Плевать! Пытать нас не будут, а остальное не важно.

Расслабившись, я принялась прокладывать курс.

— Птичка, расчетное время прибытия? — осведомился Рим.

— Стандартные сутки на энели, — выдала результат.

— Хорошо, — одобрил ведущий.

И я осуществила прыжок. На этот раз решила отклониться от правил и не читать лекцию по безопасности.

На коммуникатор пришло сообщение.

«Почему у меня все тело болит, будто на меня кар роняли… раз десять?»

Естественно, это был Змей.

«А что ты помнишь?» — ответила ему.

«Что ты попыталась меня угробить с помощью жуткой перегрузки во время полета», — пришел немедленный ответ.

Даже так? Я задумалась.

Корабли Ушедших тем и хороши, что в них в большинстве случаев не ощущаешь перегрузок и давления. Не зря же они почти все на энели. Вот если подобный корабль попадет в черную дыру, где давление такое, что даже вакуум сжижается, тогда да, перегрузку почувствуют все. Если дожить успеют. Но при исправных системах и сверхзвуковой скорости в атмосфере подобного просто не могло быть. По всему выходит, моя теория полностью себя подтвердила. В коридоре, где находился Змей, гравитационная система была полностью отключена. А если посмотреть диаграмму полета, то можно было увидеть центрифугу. То есть корабль вертелся, что тот барабан, словно пытался ввинтиться в пространство.

Лично я в таких условиях непременно сломала бы себе шею, так что остается только восхититься непробиваемостью головы дохиса. Которому, кстати, и после нехило досталось. Впору искренне посочувствовать страдальцу.

«Бывает», — отослала запоздалый ответ наемнику.

Вскоре вернулись Ганзо с Шином. И притащили внушительный поднос с провиантом.

Я не очень люблю есть на рабочем месте… вру. Я очень люблю есть, точнее, я вынуждена это дело любить, и поэтому мне фиолетово, где данный процесс происходит. Так что, не смущаясь присутствующей в полном составе команды, я активно наяривала свежие фрукты и овощи неизвестного происхождения. Что, кстати, никакого опасения не вызывало, ибо моя кровь переваривала даже некоторые яды. Было бы неплохо и мяса перехватить, как-никак белки и креатинин одни из основных строительных материалов моего организма, но это не к спеху.

Пока Шин-Рен передавал мне поднос, заметила у него на запястье такой же коммуникатор, как у нас. Теперь он полноправный член команды.

— Раз группа в сборе, обрисую задание для тех, кто не в курсе, — поднялся со своего кресла Рим.

По коммуникатору он послал мне информацию, которую потребовалось вывести на галопроекцию. Опустила проекцию пониже и вывела данные.

Перед нами отобразилась сначала галактика в виде спирали потрясающей красоты, далее звездная система и изображение планеты. Рядом с планетой выскочило окошечко с информацией о ней. Не технологичная. Единственная пригодная для жизни в пяти ближайших звездных системах планета, и та с искусственной атмосферой.

Последняя фраза навела меня на неприятную мысль. Технологией создания искусственной атмосферы владеют люди — это одно из наследий древних, что досталось им в прошлом. По всему выходит, что данная планетка либо принадлежит людям, либо находится под их протекторатом. Что странно, ибо слишком уж она далека от человеческого сектора.

Ко всему прочему, отсутствие технологически развитых поселений. Совсем не свойственно людям. Не то чтобы планета была дикой, парочка поселений в несколько тысяч особей имелась, причем с населением самым разным, и человеческим в том числе. Это при их-то нелюбви к сотрудничеству с другими расами?

Не сказала бы, что люди такие уж расисты, дело в другом. Просто они считают себя избранными, поскольку именно человеческую расу каораи обласкали своим пристальным вниманием. Глупые людишки не хотели понять одну простую вещь. Человек для древних был равноценен лабораторной крысе. Это если совсем уж упростить.

Не хотелось бы иметь дело с людьми. Они — прямое напоминание о прошлом. О моем грехе.

Тряхнув головой, продолжила внимать командиру.

— Наша задача заключается в перехвате товара, — начал Рим. — Садимся вот здесь, — ведущий цветом выделил квадрат с координатами. — Планета не технологичная, так что с этим проблем не должно быть. Корабль маскируем и выдвигаемся в следующий квадрат. Координаты уже сброшены на ваши коммуникаторы.

— А на чем выдвигаемся? — нахмурилась я, поскольку точно помнила, что вместимость красного кара и ксеркского шаттла не так уж и велика. К тому же что это за товар, до сих пор непонятно. Мало ли каких размеров он будет.

— Не переживай, птичка, в ангаре стоит достойный тебя транспорт, — улыбнулся Рим и тут же продолжил: — Обычно товар имеет седьмую ступень защиты.

Лай присвистнул, Змей поморщился, Ганзо, как всегда, промолчал. Мэла помрачнела, а Шин-Рен вопросительно посмотрел на меня.

— Это когда в охране маленькая армия, — шепотом ответила ему. — В прямом смысле. Военные.

Вытянувшееся лицо норма надо было видеть.

— Но в ближайшие пять стандартных суток товар будет под защитой пятой ступени, — попытался обнадежить нас ведущий.

Честно скажу, вышло у него не очень.

— Утешил, — озвучила мои мысли шерга.

— А это что значит? — поинтересовался Шин.

— Это когда те же военные, но в меньшем количестве, с поддержкой из парочки МД, — весело выдал Лай.

— МД не будет, — уверенно заявил Рим.

— А кто в охране? — осведомился Змей.

— Люди.

— Чтобы у людей не было Механического Доспеха? — впервые заговорил хорог.

— У этой группы недавно вышла крупная стычка с пиратами, — пояснил ведущий. — Они лишились как легких, так и тяжелых МД. Наша цель периодически появляется на этой планете, как раз в этот период уровень защиты снижается. Захват цели нужно произвести по возможности тихо и быстро. Цель приоритетна.

— Хорошо бы подробный план местности, — вздохнул Змей.

— Пока работаем с тем, что есть, — отрезал ведущий. — Официально планета числится как экспериментальный аграрный сектор. Вот здесь, — на карте выделились красным две зоны, — база, на которой обычно находится цель. Каждый день в одно и то же время цель перемещается сюда, — вторая красная зона, — по данным разведки, там находится исследовательский центр. Изучают влияние местной среды на искусственную мутацию злаковых. И база, и исследовательский центр имеют защиту шестой ступени. Наша задача захватить цель на данном промежутке дороги.

Цель перемещается? Значит, она довольно мобильная и, скорее всего, небольшого размера.

— А что за цель? — озвучил мой вопрос Шин-Рен.

— Тело, — просто ответил Рим, а затем пояснил: — Человеческое тело.

Обычно телом наемники называют живой объект. То есть… нам предстоит похитить человека?

Глаза Шин-Рена непроизвольно расширились, в то время как на лицах остальных членов команды никаких изменений не наблюдалось.

— Но как же так? — растерянно произнес норм.

У него на лбу большими знаками было написано его неодобрение и порицание.

— Это наша работа, Шин, — оборвала его я. — На этой работе мы будем похищать, убивать, обманывать и воровать. Привыкай, ты теперь член нашей команды.

Жестко, не спорю, но пусть смирится сейчас, а то потом, не дайте звезды, запорет нам все дело своими неуместными моральными терзаниями.

— Ина, но ведь ты сама подобные методы не одобряла, поэтому и не хотела присоединяться ни к какой группе в Академии Союза, — заметила шерга удивленно.

— Я их не одобряла потому, что они несут с собой нешуточные последствия в виде угрозы моей жизни. Надо ли говорить, что свою шкурку я люблю, а она отвечает мне взаимностью? Но раз уж вышло так, что другого выбора у меня нет, почему я должна страдать от внезапных приступов угрызений совести? — Я говорила чистую правду. — Вдобавок не люблю убивать. Очень не люблю, — бросила прямой взгляд в сторону ведущего.

Тот мой намек понял, в знак чего кивнул белой головой.

— Обыкновенная стерва, — фыркнул Лай. — А какой белой и пушистой прикидывалась все два стандарта.

— Угу, — отмахнулась я. — Мне другое интересно: как я понимаю, заказчиком на этот раз является ксеркская разведка. Зачем ксеркам человек?

Обычно наемники не интересуются подобными подробностями. Обычно. Заказы от крупных государственных структур под понятие «обычно» явно не подходили. После подобных заказов от вольных наемников, как правило, избавлялись. Ушлые ребята в процессе выполнения задания умудрялись нарыть достаточно компромата на заказчика, чем и обеспечивали себе безопасность.

— У наших с человеческой федерацией конфликт, — поморщился Рим. — Человек нужен в качестве политического заложника.

— Понятно, — выдохнула я печально.

Времена разные, расы разные, а приемы одни и те же. Война или малейший намек на нее расставляют все по своим местам.

— Запасной план есть? — поинтересовалась Мэл.

— Есть, — кивнул ведущий. — Но он тебе не понравится. Так что работаем по максимуму. Очень надеюсь, до запасного плана не дойдет. А сейчас — боевой порядок. Мы будем работать с дорогой. Местность открытая, прерия. С маскировкой возникнут проблемы. Засаду устроим здесь. — Синим выделился небольшой участок на карте. Надо заметить, карта была ужасного качества. — Поскольку объект в высшей степени приоритетен, никаких черных пульсовиков. — Командир бросил прямой взгляд в сторону хорога. По-моему, Ганзо расстроился. — Засядешь здесь. Змей и Лай здесь. — Тычок в карту. — Мэла и я в этой стороне. — Очередной тычок. — Птичка, твоя задача — транспорт. Маскировка и готовность. На месте разберешься, куда его приткнуть.

Я кивнула.

— А я? — робко напомнил о себе Шин.

— Кхар, — выругался Рим, скептически оглядев норма. В этот момент включилась моя эмпатия, и я явственно почувствовала желание ксерка избавиться от обузы.

Послала ведущему холодный взгляд и отрицательно покачала головой.

— Ты страхуешь птичку. Все, у нас чуть меньше стандартных суток на отдых, — дал отбой командир.

После слов ведущего команда разбрелась по своим делам. Ганзо направился к своим игрушкам, Лай в медицинский отсек, а Змей в свою каюту на отдых. Похоже, он еще испытывал некоторый дискомфорт. Мэла ушла с Римом, тихо о чем-то переговариваясь. И только Шин остался рядом, молча разглядывая приборную консоль, по которой порхали мои пальчики.

Потушив основное освещение, оставила любимый полумрак.

— Ина, — наконец заговорил норм, — тебе действительно все равно?

Он пытался понять, что же мной двигало. Бедный мальчик, до сих пор не раскусил мою истинную сущность. Впрочем, его можно понять, я сама уже не знала, кто я есть. Но все же, несмотря на то, что Шин-Рен был жертвой моего эгоизма, он продолжал выделять меня среди остальных. Причем отчего-то именно мне приписывались добрые и светлые качества.

— Если это касается людей, то более чем, — пожала плечами.

— Но почему?! — с недоумением спросил остроухий норм.

— Расовая несовместимость, — поморщилась я, понимая, что проваливаюсь в воспоминания.

…Очередная перевалочная база подполья. Я очень устала и буквально засыпала на ходу. Совет длился уже больше восьми стандартных часов. Но, несмотря на физическое истощение, продолжала держаться лишь на силе воли. Чтобы расходовать меньше энергии, я закрыла глаза и максимально расслабилась на таком удобном кресле. Понятие комфорта у меня своеобразное. Главное, что бы он был рядом, а что происходит с окружающей средой, не так уж важно.

«Ребенку не место на войне, — говорили ему. — Тем более ваша Айра из человеческого рода».

Кажется, я все же задремала, потому как не могла понять, почему вдруг разговор зашел обо мне.

«Поверь, мой старый друг, — последовала насмешливая улыбка, — моя Айра намного крепче любого из людей».

«В вас говорит кровь, — позволил себе не согласиться упертый собеседник. — Это нормально после процедуры обряда. Но, прислушавшись к голосу разума, вы поймете, что должны укрыть ее в безопасном месте».

«Я никому ничего не должен». — Знакомый тон абсолютного превосходства.

Даже сейчас, свергнутый, преданный, он оставался тем, кем был рожден.

«Я забылся», — склонил голову собеседник.

«Свою Айру я отпущу от себя, лишь когда она сама этого пожелает. Ты желаешь этого, Нари?» — В меня уперся прожигающий душу взгляд самых красивых глаз во Вселенной.

Но… этого же не было… Все было не так!

Во рту пересохло, а тело ощутило всю тяжесть гравитации.

«Ты до сих пор желаешь этого, моя Нари? — Холод в голосе и огонь в глазах, несочетаемая суть того, за кого была готова умереть. — Кого же в итоге ты предашь?»

Вздрогнув всем телом, открыла глаза. Полумрак, тишина, и никого рядом. Похоже, я все-таки отключилась.

Сердце бешено колотилось, прерывистое дыхание иссушило губы, а по лбу стекала капелька пота. Я отчетливо осознала, что на этот раз нас не ждет ничего хорошего.

Но я не развернула корабль в угоду собственным страхам. И не потому, что боялась наказания ведущего. Нет.

Я стала наемницей, добилась свободы и душевного спокойствия. А впереди меня ждали приключения и бесконечная Вселенная. Я сама выбрала эту жизнь и пройду этот путь до конца.

Примечания

1

Экранка — имплантат, защищающий сознание носителя от чтецов.

Content

Евгения Барбуца
ВСЕЛЕННАЯ НЕ ПО РАЗМЕРУ

Примечания