Карью Опал

Обладание женщиной (ЛП)

Опал Карью

Серия «Обладание женщиной» #1-6

...

Часть 1. Обольщение. The Seduction

Джессика смотрела в окно на оживленное движение машин и поток людей, затем, сделав последний глоток кофе, опустила пустую кружку на стол. Один мужчина, переходящий улицу по направлению к ней, поймал ее взгляд. Было что-то знакомое в его лице, но она не могла толком разглядеть его, чтобы определить, что именно.

Она вытащила кошелек из сумочки и положила кредитную карту на счет, официантка ушла, забрав пластиковый поднос со стола. Питаться в этом маленьком ресторанчике в квартале от ее отеля было определенно хорошей идеей. Еда здесь была намного дешевле, чем в ресторане отеля, а эта поездка в Филадельфию и так уже превысила ее бюджет. Хотя стоило рискнуть, приехав сюда, на крупную ярмарку вакансий.

Вернулась официантка и забрала ее карту. Пока Джессика ждала ее возвращения, она продолжала наблюдать за мужчинами и женщинами, в деловых костюмах, спешащими куда-то, пытаясь снова поймать взгляд того мужчины.

Она неуверенно провела сзади рукой по волосам, проверяя закручены ли они, и держатся ли зажимом для волос. Обычно она не убирала наверх свои черные длинные волосы, но так они выглядели более профессионально. Так же, как и ее элегантный темно-серый костюм и белая блузка. Это тоже не было ее обычной одеждой, которую она предпочитала, когда работала в компании Салли, своей кузины, где окружающая обстановка позволяла выбирать одежду довольно произвольно, и все, кто работал в офисе, как правило, предпочитали джинсы. Хвала небесам за появление кредитных карт.

Она мельком взглянула на часы, и ее желудок скрутило. Ей уже пора. Официантка вернулась с ее картой, Джессика поставила росчерк и спрятала чек в свой кошелек. Скользнув в пальто, она заметила мужчину снова, на этот раз, покупающего газету в киоске на улице. Она застыла, когда поняла, почему этот мужчина привлек ее внимание.

Это был Шторм.

Этот мужчина в дорогом, сшитом на заказ костюме, со стильной стрижкой на темных коротких волосах, он был полной противоположностью Шторма, которого она знала. У ее Шторма были торчащие в разные стороны волосы и, как правило, удобные джинсы, а также обтягивающие майки, позволяющие демонстрировать свои мускулы и татуировки, и всегда была наготове черная кожаная куртка, чтобы в любой момент запрыгнуть на большой блестящий «харлей». Он был гитаристом в рок-группе ее брата, и он лучше бы умер, чем одел бы деловой костюм.

Она наблюдала, как мужчина в костюме засунул газету под мышку и пошел вниз по улице. У него, определенно, было лицо Шторма. Она забрала сумочку и портфель с рядом стоящего стула и встала. Что здесь делал Шторм? Да, еще и так одетый?

Она не видела его в течение месяца. Ни разу со времени той ночи, когда он ушел от нее.

До этого между ними все было так хорошо. Ее пульс ускорился от воспоминаний. Можно сказать, что это было даже лучше, чем хорошо. Все женщины в городе сходили с ума по нему, но он замечал только ее. Пылающие, невероятно сексуальные глаза. Вспомнив, она чуть не захихикала. Он был таким высоким, сексуальным самцом. Он мог бы иметь любую женщину, которую захотел, но он выбрал ее. Он всегда заставлял ее таять перед ним, каждый раз, когда смотрел на нее, с улыбкой плохого парня и глазами, искрящимися любовью.

Во всяком случае, она думала, что это была любовь, но теперь выяснилось, что она явно ошибалась. Он встал и ушел из ее жизни так же внезапно, как и вошел в нее полгода назад, оставив ее с разбитым сердцем и в одиночестве.

Она задумчиво направилась к двери ресторана и вышла на улицу на прохладный воздух. Небо было пасмурным, и она надеялась, что дождь пройдет, пока она будет на ярмарке вакансий.

Она заметила, что Шторм теперь стоял в толпе людей на пешеходном переходе, ожидающих переключения сигнала светофора. Зажегся зеленый свет, и он шагнул на проезжую часть.

Почему он был здесь, в Филадельфии?

Возможно ли, что он приехал сюда, чтобы найти ее? Может быть, ее мама сказала ему, что она была здесь, и он захотел отыскать ее, чтобы сообщить, что не может жить без нее.

Но, безусловно, мама бы так не сделала.

В любом случае это были мечты, потому что в данный момент он со своей группой должен был колесить по Калифорнии. Но она не могла найти никакой другой причины, почему вдруг Шторм очутился в Филадельфии. И он шел в направлении ее отеля.

Ее сердце переполнилось чувствами от мысли, что он до сих пор любит ее. Она страстно желала оказаться в его объятиях снова. Почувствовать его твердое, мускулистое тело, прижатое к ней, его большие, сильные руки, обившиеся вокруг нее.

О, боже, она его опять упустила. Мечтая о нем каждую ночь и просыпаясь от дрожи, из-за необходимости быть рядом с ним.

Она взглянула на часы. У нее оставалось мало времени, но, возможно, ей следовало потом взять такси, которое смогло бы достаточно быстро доставить ее на ярмарки вакансий. Этот путь — всего лишь небольшой крюк, который не задержит ее надолго. Она поспешила через улицу вслед за мужчиной. Он зашел в «Старбакс». Прекрасно. Она могла подойти и как будто случайно столкнуться с ним. В этом не было ничего ужасного. Ведь совсем недавно двое ее давних друзей случайно столкнулись друг с другом в незнакомом городе.

Она открыла дверь и поспешила внутрь, потом осмотрелась вокруг и увидела его у стойки заказов.

Ее сердце затрепетало. Она знала, что если бы он повернулся и одарил ее своей улыбкой, от которой всегда плавилось ее сердце, и сказал бы, что хочет вернуть ее, она не раздумывая, бросилась бы в его объятия и целовала как сумасшедшая. Потом, вероятно, она бы потащила его назад, в свой гостиничный номер.

Улыбка тронула ее губы. Почему я чувствую себя ребенком? Он действительно был здесь, чтобы попытаться вернуть ее, а из-за чего еще он может быть здесь? И она примет его с распростертыми объятиями.

Она расправила плечи и зашагала в его сторону.

— Шторм, — произнесла она настолько небрежно, как только могла.

Он налил сливки в свой кофе, затем открыл пакетик сахара, полностью игнорируя ее.

Она шагнула ближе, положив руку ему на плечо.

— Шторм.

Он взглянул на нее, и ее сердце остановилось. О, боже, это не Шторм.

Ее щеки покраснели, когда она уставилась на совершенно незнакомого мужчину.

Незнакомец, в точности настолько же привлекательный, как и Шторм. Сквозь нее прошел электрический разряд, когда его пронзительно-голубые глаза приковали ее к месту. Его глаза были темнее, чем у Шторма, но с таким же темно-синим ободком вокруг радужки. И его темные волосы были подстрижены намного короче, чем у Шторма, хотя они также блестели и совпадали по цвету. Фактически, их черты лица были поразительно схожи, вот почему она изначально перепутала этого мужчину со Штормом.

Он изогнул брови.

— Извините? — сказал он глубоким мужским голосом.

— О, э-э... — она судорожно перевела дух. — Я сожалею. Я приняла вас за кое-кого другого.

Он улыбнулся:

— Вы встречаетесь с этим кем-то здесь?

— О, нет. Я из другого города и подумала... вы просто выглядите очень похожим на моего знакомого.

— Вы надеялись увидеть лицо своего друга.

Тепло в его глазах, вежливая светящаяся улыбка всколыхнули что-то глубоко внутри нее. Она представляла этого мужчину, предлагающего ей присоединиться к нему за кофе, затем их разговор... и приглашение на ужин, и за этим последует...

Она сглотнула.

— Эм, я просто хотела поздороваться. Я имею в виду, со Штормом, не с вами, — ох, черт, теперь ее голос звучал грубо.

Ее сердце громко стучало в груди, и все, о чем она могла думать, это поскорее выбраться отсюда. Подальше от этого пристального испытывающего взгляда.

От этого сексуального, потрясающе привлекательного мужчины.

— Не хотите выпить со мной кофе? — предложил он.

Ее охватила паника, когда она поняла, что как ни странно готова согласиться. Неужели она на самом деле хочет, чтобы этот незнакомец подцепил ее?

Она взглянула на часы.

— Извините, мне нужно быть в одном месте. Хм... до свидания, — с этим словами она повернулась и выбежала из магазина с пылающим лицом.

* * *

Дэйн наблюдал, как красивая женщина стремительно выбегает в дверь, словно спасаясь от хищника.

Снаружи сверкнула молния, и начался небольшой дождь, струи воды стекали вниз по оконным стеклам. По утрам он любил ходить в офис пешком, но под таким дождем точно будешь весь мокрый. Он взял свой кофе и сел за один из столиков, затем вытащил сотовый телефон. За окном он увидел прекрасную незнакомку, пытающуюся поймать такси. Он улыбнулся, пока наблюдал за ее робкими попытками. Она даже не сошла с тротуара, и пытается махать несчастной маленькой ручкой в направлении транспорта. Так она никогда не поймает такси.

* * *

Джессика вытянула руку, привлекая внимание проезжающего такси, но оно не остановилось. Будучи из маленького городка, она никогда не пыталась поймать такси, но она видела, как делают другие, и ей казалось, что это просто. Большинство, проехавших за последние несколько минут, ехали с выключенными сигналами на крыше, обозначающими, что они заняты. У одной из машин сигнал светился, но внутри находились пассажиры, возможно, водитель забыл выключить его. Она попыталась поймать другое такси, но его кто-то остановил немного раньше нее. После нескольких неудачных попыток она ощущала себя невидимкой.

Дождь, который начался как мелкий, усиливался. Почему она не подумала захватить зонт? По ее волосам стекала Вода.

Она попыталась остановить еще одно такси и была так рада, когда оно подъехало, она собралась потянуть за дверь, но ее опередила пара, протолкнувшаяся мимо нее и запрыгнувшая внутрь. Она уставилась на них, разинув рот от такой наглости.

Подъехал черный лимузин, и опустилось заднее стекло.

— Я могу вас подвезти? — спросил знакомый мужской голос. Это был мужчина из «Старбакса».

Следует ли ей садиться в лимузин к незнакомцу?

Вода тоненькими струйками стекала по лбу, она вытерла ее.

— Да, спасибо.

* * *

Джессика опустилась на кожаное сиденье рядом с мужчиной, который был очень похож на Шторма. Лимузин плавно влился в поток машин.

— Куда вы направляетесь? — спросил он.

Она вытащила адрес из сумочки и протянула ему.

— Джефф, мы довезем леди до отеля «ДаублТри» на Броуд-Стрит.

— Да, сэр, — ответил шофер, закрыв тонированную стеклянную перегородку.

Этот мужчина в дорогом костюме и с личным шофером должно быть очень богат. Эта мысль немного напугала ее.

Она переместилась в кресле, осознавая, что закапала водой все блестящие кожаные сиденья.

— Еще раз спасибо. Я очень ценю, что вы предложили меня подвезти.

Мужчина рядом с ней усмехнулся:

— Не стоит. Меня зовут Дэйн.

Он протянул руку, и она пожала ее.

— Я — Джессика Лонг.

Когда его пальцы сжались вокруг ее, внутри у нее разлился жар, прежде чем отпустить, он нежно сдавил ее руку. Он был такой большой и мужественный. Ее гормоны пустились в пляс, соблазняя ее наклониться чуть ближе и вдохнуть его мускусный мужской запах.

Он дотянулся до углубления рядом с сиденьем и протянул ей полотенце.

— Дождь сыграл злую шутку с вашими волосами.

Он со щелчком раскрыл зеркало на одной из боковых панелей, и она смогла увидеть свисающие сосульки мокрых волос.

— О, нет. Я выгляжу ужасно.

— Я бы так не сказал, — он улыбнулся.

Она сняла зажим, и волосы упали на плечи. Просушив их полотенцем, достала щетку из сумочки и стала расчесывать по всей длине, теперь они стали слегка влажными и распущенными.

— Ваши волосы выглядят прекрасно.

Она взглянула на его улыбающееся лицо, и ее внутренности затрепетали от теплоты в его взгляде.

— Эм... спасибо. Я думаю, что они хотя бы выглядят более профессионально.

— Я полагаю, вы собираетесь на деловую встречу.

— На самом деле на ярмарку вакансий, — она скрутила волосы в жгут и снова закрепила зажимом. Она взглянула на свое отражение в зеркале и убрала некоторые выбившиеся пряди.

— Вы слишком ограничены в карьерном росте на вашей работе?

— У меня сейчас нет работы, — призналась она. — На самом деле, я безработная уже в течение четырех месяцев, — она взглянула в его лицо, ожидая увидеть осуждение, но он просто ждал, когда она продолжит. — Я приехала из маленького городка, где число рабочих мест ограничено.

— Ну, вы все сделали правильно, приехав в город. Думаю, на ярмарке вакансий будет много возможностей.

Она кивнула, но мысль войти в комнату полную людей, ищущих работу, и работодателей, оценивающих каждого, кто подошел к их стенду, вызвала в ее желудке тошноту.

— Вы не выглядите уверенной, — сказал он.

Она покачала головой:

— Я просто нервничаю, потому что я не пользовалась деловыми связями и не проходила собеседование. Последние шесть лет я работала у своей кузины, Салли, которая была владельцем компании по разработке веб-сайтов. Потом она вышла замуж и переехала в Орегон.

Черт, что-то она разболталась.

— Когда вы разговариваете с потенциальным работодателем, просто помните о трех вещах.

Заинтересованная, она уставилась на него, готовая впитать мудрость его слов.

— Слушать, что говорит другой человек. Отвечать что-то позитивное.

Он сделал паузу, она подсказала:

— А третья вещь?

— Улыбаться. Когда вы улыбаетесь, ваше лицо светится.

Она взглянула смущенно вниз на свои сложенные руки.

— Спасибо, но я сомневаюсь, что от этого будет какой-то результат.

— Будет. Улыбка сделает вас запоминающейся, и это даст вам преимущество. Когда эти люди возвращаются в офисы с кипой резюме и смутно вспоминают те короткие интервью, которые были, они будут более склонны перезвонить тому, кто запомнился и отличается от других, даже если только красиво улыбается.

Она знала, что он просто пытался заставить ее чувствовать себя лучше, но она решила попробовать его рекомендации на практике.

— Это звучит как хороший совет. Спасибо, — улыбнулась она.

Он усмехнулся:

— Я знаю, что вы в это не верите, но поверьте мне. Это сработает.

Лимузин замедлил ход, и Дэйн взглянул в окно.

— Мы уже почти подъехали.

— Спасибо, что подвезли.

Лимузин подъехал к входу, и водитель вышел из машины.

— Еще одна вещь, — он что-то вытащил из кармана и подал ей.

Она взяла, это оказался плоский камень.

— Это камень умиротворения. Держите его в кармане и если начнете волноваться, потрите большим и указательным пальцем. Он поможет успокоить нервы. И он также будет вам напоминать следовать моим советам.

Это был прекрасный бледно-голубой с белыми полосами, плоский и абсолютно гладкий камень. И он был до сих пор теплым из-за того, что лежал в его кармане, близко к телу. Она провела большим пальцем по поверхности. Это было похоже... на утешение.

— Я не могу принять ваш камень.

Он пожал плечами:

— Конечно, можете.

Водитель открыл дверь.

— Ну, хорошо... еще раз, спасибо, — камень исчез в кармане ее пальто.

Водитель раскрыл зонтик, когда она вышла из машины.

Она обернулась, и Дэйн протянул ей портфель.

— Джессика, у вас сегодня все получится. Я уверен, вы найдете хорошую работу.

Она кивнула и отвернулась, шофер закрыл дверь автомобиля и проводил ее до входа в отель. Когда она вошла внутрь, то подумала, что, наверное, ей следовало попросить у него визитку. Это была основа основ обрастания деловыми связями. Боже, она на самом деле была в этом не сильна.

* * *

Джессика расслабилась на мягких подушках в кабинке тихого ресторана, находящегося в шести кварталах от отеля. Она поговорила сегодня с более чем двумя десятками работодателей, и она была опустошена. Она надеялась на хороший тихий ужин, затем вернется в свой номер, чтобы восстановиться перед завтрашним днем. Ей предстоял еще один мучительный день встречи с работодателями, а потом она будет на пути домой.

Ее пальцы поглаживали камень умиротворения в кармане юбки. Она была удивлена, что не протерла в нем дыру. Дэйн был прав, он действительно помогал расслабиться. И она следовала его советам. Слушала, позитивно комментировала и улыбалась. Но она не была уверена, насколько хорошо у нее это получалось. После большинства интервью ей сообщали, что файл с ее резюме будет храниться в течение шести месяцев.

Владея камнем и следуя советам Дэйна, она вспоминала о нем в течение всего дня. Они попрощались этим утром, и она знала, что никогда не увидит его снова, но она надеялась, что может быть случайно, когда-нибудь. Это было приятно, когда он предложил подвезти ее и посоветовал, как добиться успеха на ярмарке вакансий.

Ее палец погладил гладкую поверхность камня. Это был просто камень, но он принадлежал ему. Он носил его с собой. И он отдал его ей, как подарок.

Тепло камня на ее пальцах напомнило ей тепло его руки при рукопожатии. Тогда в его голубых глазах промелькнула искра интереса.

Подошла официантка с вином, которое она заказала. Вместо одного бокала, наполненного вином, который она поставила перед ней, официантка поставила еще один пустой и наполнила его из синей бутылки, оставив ее на столе.

— Извините, произошла ошибка, — сказала Джессика. — Я заказала один бокал домашнего вина.

— Уверяю вас, это гораздо лучший выбор, — раздался знакомый мужской голос, она подняла глаза и увидела Дэйна, стоящего около стола и улыбающегося ей. Она выпрямилась на своем месте, ее сердце пустилось вскачь.

— Как вы меня нашли?

— Я хотел пригласить вас на ужин, поэтому позвонил в ближайшие отели, в районе которых мы встретились сегодня утром и поспрашивал о вас. Когда я нашел ваш отель, вас не было в номере, поэтому я пришел туда, чтобы подкупить консьержа за любую информацию, которую он смог мне предоставить о том, куда вы направились. Он вспомнил, что вы звонили вниз и спрашивали рекомендации, где можно поесть, — он улыбнулся. — И voilà, я здесь.

Она улыбнулась.

— Итак, вы выследили меня, — она не могла поверить, что такой важный мужчина, как Дэйн, предоставляет ей второй шанс.

— Могу я присоединиться к вам?

Его мощное мужское присутствие и убийственно привлекательная улыбка поражали ее. Она сосредоточилась на своем дыхании, пытаясь его восстановить.

— Ну, я не смогу выпить одна целую бутылку вина, и я ненавижу тратиться впустую.

Он сел напротив, и официантка принесла еще один бокал, наполнив и поставив его перед ним.

Он сделал маленький глоток и улыбнулся ей.

— Очень хорошее. Что вы думаете?

Она попробовала вино, и тонкий аромат нежных фруктов затанцевал на ее языке. Мало что зная о вине, она нашла его восхитительным.

— Оно очень приятное. Спасибо.

— Не за что, — он заказал спагетти с морепродуктами и повернулся к Джессике. — Итак, как все прошло? — вытащив из-под тарелки салфетку, он развернул ее и положил на колени.

— Хорошо. Я отдала свое резюме примерно двадцати пяти работодателям. Некоторые просто отвечали на общие вопросы и брали резюме, но около десятка работодателей, действительно, потратили время, чтобы взять у меня интервью.

— Неплохо. И вы последовали моему совету?

Она улыбнулась и кивнула:

— Да, спасибо. Мне это пригодилось.

— Тогда я уверен, что некоторые позвонят.

Она хотела быть такой же уверенной, как и он.

Официантка принесла еду, и она закопалась в своем стейке из лосося. Она была очень голодна, потому что с трудом съела ланч.

— Мне интересно узнать об этом мужчине, за которого вы меня приняли этим утром, — сказал Дэйн. — Он живет в Филадельфии?

— Нет. Прямо сейчас, он, наверное, где-то в Калифорнии.

— Тогда почему вы подумали, что я мог бы быть им?

Она пожала плечами:

— Видимо, пыталась выдать желаемое за действительное.

Он предложил ей корзину с булочками, стоящую на столе, она взяла одну.

— Вы знаете, когда вы в первый раз подошли ко мне в кафе, — сказал он, — я надеялся, что вы использовали предлог, чтобы подцепить меня, — он взял булочку и намазал ее маслом.

— Я бы никогда так не сделала. Когда я поняла, что вы не Шторм, я была так смущена.

Он усмехнулся:

— Могу подтвердить, к слову сказать, ваши щеки стали малиновыми, и вы убежали. А я так надеялся, что у вас было тайное желание сорвать с меня одежду и продолжить свой путь со мной, — глаза его поблескивали от веселья в свете горящих свечей.

— Ну, это было бы правдой лишь в том случае, если бы вы были Штормом, — улыбнулась она.

— Похоже, Шторм очень счастливый мужчина.

Как только он произнес эти слова, своим глубоким, соблазнительным голосом, глядя на нее теплым и благодарным взглядом, ее пульс установил новый рекорд в гонке.

Она сделала небольшой глоток вина. Этот очаровательный, привлекательный мужчина оказывал на нее весьма возбуждающее действие.

Она не относила себя к женщинам, готовым прыгнуть в постель с совершенно незнакомым человеком, но все в нем заставляло ее хотеть сделать именно это.

— Вы сказали, что я внешне очень похож на этого Шторма?

Она внимательно посмотрела на него, принимая во внимание его квадратную челюсть, классический нос и яркие голубые глаза. Двое мужчин, связанные общей классической внешностью и внушительным личным обаянием, но при ближайшем рассмотрении, сходство становилось не таким похожим, как она думала. Если бы она была честна сама с собой, она бы удивилась, насколько ее затянувшиеся чувства к Шторму заставляли в каждом красивом мужчине видеть именно его. Выдавать желаемое за действительное.

— Я не знаю. Вы, кажетесь, немного старше и более зрелым, — она улыбнулась. — Возможно, это из-за костюма.

— Итак, возникает вопрос, вам нравятся мужчины постарше?

Ее улыбка стала шире:

— Ну, я полагаю, да, в этом вопросе я могу быть уверена.

Он медленно потягивал вино и напряженно смотрел на нее.

— Это звучит как вызов... и я принимаю его.

И он не шутил. За обедом он был самым очаровательным мужчиной, с которым она когда-либо была. Он заставил ее почувствовать себя самой красивой и пленительной женщиной в мире. Эффект его сильной мужской личности заставлял ее практически желать его на десерт.

Официантка налила кофе, в то время как Джессика взяла кусочек карамельного крем-брюле.

— Почему бы тебе не рассказать мне немного о Шторме? Вы были поглощены друг другом?

Она сделала глоток кофе, пытаясь утихомирить болезненные воспоминания, вызванные его словами. У нее было искушение сменить тему, она на самом деле не рассказывала никому, насколько болезненным это оказалось для нее, когда Шторм ушел из ее жизни. Возможно, если поговорить с кем-то об этом, то станет легче.

— Да. Мы были влюблены друг в друга. По крайней мере, я была в него влюблена. И думала, что он отвечал на мои чувства, но месяц назад он просто решил уйти из моей жизни.

— Вы все еще любите его?

Она глубоко втянула в себя воздух и сжала губы. Она скучала по нему, каждый день и каждую ночь. Он был потрясающим любовником, ох, и таким нежным, несмотря на то, что имел имидж плохого парня. Она действительно верила, что он отвечает на ее любовь взаимностью. Она чувствовала себя с ним особенной. Но, вероятно, он таким был с каждой женщиной, чутким и внимательным. Очень трудно было не влюбиться.

Как она могла любить его, если он не отвечал на ее любовь?

— Нет, я не люблю его, — даже если это была неправда, она работала в этом направлении. И она сделает это.

— Я рад, потому что я не хотел бы красть тебя у другого мужчины.

Она во все глаза уставилась на него.

— Красть меня?

Он потянулся через стол и взял ее за руку, затем поднес к губам.

— Верно. Когда я заберу тебя к себе.

Ее спина застыла, и она заколебалась. Удивляться было нечему. В течение всего обеда они бесстыдно флиртовали, но все это казалось несущественным. Ведь они просто разделили вместе ужин.

Сейчас все стало слишком реальным.

У нее никогда не было встреч на одну ночь. Ее грудь сжалась при мысли о сексе с незнакомцем. Особенно с этим красивым, решительным, сексуальным незнакомцем. Он был не из ее лиги.

Но его губы, играющие на внешней стороне ее руки, создавали вспышки тепла, которые растекались по всему телу. Он повернул ее руку и прижался губами к ее ладони, она растаяла.

— Я знаю, что вы собираетесь сказать «нет». Но не торопитесь.

Она смотрела в его завораживающие голубые глаза и чувствовала, как ее покидает тревога. Она хотела быть с ним.

Но ей было бы некомфортно идти в его квартиру.

Она убрала свою руку от его соблазняющих губ и покачала головой.

— Я не собираюсь идти к вам.

— Нет? — он приподнял бровь.

— Нет, — улыбнулась она. — Но вы можете прийти ко мне.

* * *

Джессика скользнула ключом-картой в слот и толкнула дверь в свой номер. Она сняла с себя пальто, пока ехала в лифте, и теперь повесила его в гардероб рядом со своим пиджаком. Как только она шагнула внутрь и увидела кровать, которая занимала большую часть комнаты, она почувствовала озноб, хотя в помещении было тепло. В ее груди грохотало сердце, она повернулась лицом к незнакомцу, стоявшему за ее спиной, чтобы сообщить ему, что это было большой ошибкой.

— Ты же не собираешься мне сказать, что передумала? — он стоял слишком близко, и от этого ее чувства кружились в водовороте. Часть ее хотела убежать, но другая часть хотела, чтобы он подошел еще ближе.

Он погладил ее по щеке. Его нежное касание пронеслось по ней слабым откликом. Она внимательно смотрела на него, плененная проницательностью его взгляда. Убедительный. Приглашающий. И слишком многим напоминающий ей Шторма.

Ее сердце сжалось. Она действительно не сможет этого сделать.

— Я сожалею, я не уверена, что нам следует…

Прежде чем она закончила предложение, он заключил ее в объятья и поцеловал, его губы захватили ее с уверенным авторитетом.

Зажав ее в свои большие, сильные руки, он крепко держал ее напротив своей твердой груди, заставляя ее сердце биться быстрее. Его язык скользнул по ее губам, и, не задумываясь, она раскрыла их. Он проскользнул внутрь, нежно исследуя ее, поглаживая.

Когда он наконец оторвался от ее губ, она шагнула назад, пытаясь увеличить расстояние между ними.

— У меня есть теория, — он шагнул к ней, и она сделала еще один шаг назад.

— В чем она заключается? — ее слова вырвались с придыханием.

— Я думаю, причина того, что ты нервничаешь прямо сейчас, потому что испытываешь трудности в поиске работы. Тебе нелегко находиться среди авторитетных личностей.

— Я не думаю, что это так, — но ее слова прозвучали неуверенно, даже для нее самой.

Он сделал еще шаг вперед, а она назад.

Она и не подозревала, что он был таким высоким с широкими плечами. Она почувствовала себя немного испуганной, но он взял ее руку и поднес к губам. Мелкие иголочки затанцевали у нее на коже и стали спускаться вниз от ощущения его губ, нежно ласкающих ее ладонь.

— Я хочу помочь тебе научиться чувствовать себя комфортно с некоторыми авторитетными личностями, берущими на себя ответственность, — он улыбнулся. — На самом деле, я хотел бы показать тебе, что передача контроля другому может быть возбуждающей для двоих... — его губы дернулись и прошлись по внутренней стороне запястья, у нее все задрожало внутри, — и доставляющей удовольствие.

Он сделал еще шаг вперед, и на этот раз она уперлась спиной в стену.

— Итак, я собираюсь взять на себя ответственность, и ты будешь делать именно то, что я скажу.

— Я не думаю, что…

Его рот захватил ее снова, и ее пульс участился. Когда он отстранился от нее, она видела его загадочные голубые глаза, как в тумане.

— Это хорошо. Я не хочу, чтобы ты думала. Я хочу, чтобы ты в точности делала то, что я говорю, — его спокойный тон был успокаивающим и убедительным.

О боже, это было так сексуально.

— Но выбор за тобой, — продолжил он. — Я могу уйти сейчас, или я остаюсь, и мы доиграем до конца.

Она смотрела на него с широко открытыми глазами, зная, что ей не хотелось, чтобы он уходил.

На ее легкий кивок он улыбнулся.

— Отлично, — он сорвал с себя пиджак и отбросил его в сторону, затем взял ее руку и положил ее себе на грудь. — Расстегни мою рубашку.

Она ощущала твердые мускулы под тканью, и у нее было глубокое желание дотронуться до его обнаженного тела. Ее оборона растаяла, и она стала расстегивать пуговицы одну за другой, в горле пересохло, когда она увидела медленно показывающееся загорелое, скульптурное тело.

Она расстегнула последние пуговицы, и он сорвал с себя рубашку, бросив ее на пиджак на пол.

Он снял зажим, который удерживал ее длинные черные волосы. Они упали ей на плечи, и он пропустил пальцы через них, убрав их за ухо. Его прикосновение было таким нежным, что по ее позвоночнику пробежала дрожь.

Подушечки его пальцев заскользили по ее шее, вниз в V-образный вырез, он расстегнул верхнюю пуговку, потом следующую. Ощущение от его пальцев, слегка дотрагивающихся до ее плоти, посылало тепло, растворяющееся в ней.

Ее блузка была полностью распахнута, и прохладный воздух ласкал ее кожу. Он потянул ее с плеч, и она соскользнула с рук. Джессика задержала дыхание и наблюдала, как его восхищенный взгляд замер на кружевах, прикрывающих ее грудь.

Его пальцы сомкнулись вокруг ее головы, и он привлек ее к себе. Когда его губы приблизились, ожидание прожгло ее. Она вдохнула его пряный мужской запах, оставаясь загипнотизированной его неотразимыми голубыми глазами, наполненными желанием.

Ее щеки порозовели, а колени подогнулись. Сначала его губы были уговаривающими, а потом стали требовательными. Он скользнул языком в ее рот, смело исследуя его. Она вздохнула, поглаживая своим языком его, становясь слабой на его горячей, твердой груди.

Он погладил ее по спине, и она поняла, что ее бюстгальтер расстегнут. Он осторожно убрал бретельки с ее плеч. Чашечки бюстгальтера на мгновение прильнули к ее груди, затем упали.

Ее щеки еще больше покраснели, она стояла перед ним почти голая.

Он провел большим пальцем по ее соску, и тот превратился в напряженный бутон. От этих необузданных ощущений по всему телу прошлась дрожь. Он потер другой сосок, и тот стал таким же твердым.

— Сними юбку, — пробормотал он.

Она потянулась назад, расстегнула кнопку, и сдвинула замок молнии вниз. С блеском в глазах он молча наблюдал за ее действиями, она стянула юбку вниз по бедрам, и та упала на пол. Она подобрала ее, мужчина забрал юбку из ее рук и бросил поверх своей одежды.

— Колготки.

Она хотела, чтобы в данный момент на ней были чулки и подвязки, но она понятия не имела, что этот вечер может превратиться в сексуальное свидание. Она отбросила в сторону туфли на высоком каблуке и стянула с себя колготки, бросив их на увеличивающуюся кучу одежды, оставшись перед ним только в крошечных трусиках.

Дэйн ласкал ее грудь, посылая электрические разряды. Ее соски встали торчком, бесстыдно прижимаясь к его ладони.

Затем набросился на нее своим ртом, прижав твердым телом к стене. Сжав одной рукой ее запястья, он поднял над головой ее руки, продолжая поглощать ее губы. Все ее тело вибрировало от него. Ощущение выпирающего члена плотно прижавшегося к ее животу, сорвало с ее губ легкий стон.

Его взгляд приковывал к себе.

— Я думаю, тебе понравится находиться под контролем сильного мужчины.

Свободной рукой он проскользнул вниз по ее руке к животу. Ритм ее сердца ускорился.

— Я... э-э... — ей нравилось, но было неловко в этом признаться.

Его властные пальцы двигались по краю трусиков, потом нырнули под ткань. Она подалась навстречу ему, ее запястья напряглись от его хватки, она сделала вдох и замерла, как только его пальцы заскользили по ее складочкам и нашли влажный вход.

Его темно-синие глаза заблестели:

— Вот и твой ответ.

Она жаждала ощутить скольжение пальцев внутри нее.

Он улыбнулся и вытащил пальцы. Ей еле удалось сдержать стон, желая, чтобы он прикоснулся к ней снова.

Он отпустил ее запястья, а она наблюдала за его выпирающей выпуклостью в брюках. Она опустила руки.

— Нет, держи их.

Его решительные и настойчивые слова отозвались дрожью по всему телу. Даже не задумываясь, она снова подняла руки над головой, как если бы он по-прежнему держал их сам.

Он провел пальцем по поверхности ее кружевных трусиков.

— Очень красиво. Ты хочешь, чтобы я снова дотронулся до тебя здесь?

Она задрожала:

— Да.

Его теплые пальцы были так близко от того места, где она хотела, чтобы он дотронулся до нее. Но он слегка передвигал ими вдоль ткани, потом немного потянул ее вниз. От предвкушение она трепетала.

Он снова остановился, и она подавила стон разочарования.

— Прикоснись ко мне еще, — взмолилась Джессика.

Его улыбка стала шире, и он засунул свои пальцы под трусики и потянул их вниз. Медленно. Его взгляд оставался прикованным к крошечной кружевной материи, которую он спускал ниже по бедрам. Казалось, что ее дыхание стало невероятно громким, когда он продолжал медленно ее обнажать, его глаза потемнели от желания. Ее трусики соскользнули вниз по ногам, на пол.

Он погладил ее живот, затем спустился ниже на аккуратно подстриженные волосы, обрамляющие ее интимную плоть.

— Прекрасно. Мне нравится.

От его слов по ее конечностям разлилось удовольствие. Он подался вперед и лизнул ее киску. Она застонала от охвативших ее сильных чувств. Он скользнул пальцами между ее бедер, поглаживая, в то время как его язык отыскал ее клитор. Он слегка его сжал, вызвав в ней неконтролируемые волны. Его пальцы поглаживали складочки рядом с ее входом, один скользнул внутрь, продолжая движение в ее узком мокром проходе, за ним последовал другой.

Ее голова откинулась на стену. Да, это именно то, чего она хотела.

— Так прекрасно, — его пальцы выскользнули, и Дэйн, раздвинув ее складочки, пристально разглядывал их.

Она смутилась, чувствуя себя неудобно от такого внимания, но все же, по-прежнему, желая его.

Он погладил ее одним пальцем, она выгнулась вперед, желая большего.

— Ты готова сделать все, что я скажу?

—Да, да. Все, что ты хочешь, только не останавливайся.

Его глаза потемнели.

— Скажи мне точно, что ты хочешь, чтобы я сделал.

Стало трудно дышать, и ее сердце гулко заколотилось в груди.

— Я хочу, чтобы ты засунул в меня пальцы. Двигался, пока я не кончу.

Его палец резко вошел в нее, и она втянула воздух, это было неожиданное и безумно приятное ощущение.

Второй палец скользнул внутрь, поглаживая ее. Другой рукой, он раздвинул ее складки, обнажая клитор, подался вперед и лизнул его. Яркие вспышки замелькали внутри нее. Его язык кружил над ее чувствительным бугорком, слегка посасывая.

— О, боже, да.

Она прислонилась спиной к стене, ее руки по-прежнему были над головой, он лизал и сосал ее клитор. В то же время его пальцы двигались внутри нее. Она сжалась вокруг них, увеличивая свое удовольствие.

Его сосание перешло снова в облизывание, и движение его пальцев замедлилось. Девушка подалась вперед, побуждая его продолжить. Он снова стал посасывать ее клитор, одновременно двигаясь пальцами, наращивая темп, затем он снова замедлился.

— О, пожалуйста, не останавливайся, — всхлипнула она.

— Ты согласна делать все, что я захочу, — он взял ее за руку и потянул к кровати, затем сел, расположив ее перед собой. — И прямо сейчас, я хочу это.

Он наклонился вперед, и его губы скользнули по ее соску. Она глубоко со свистом вобрала воздух, его язык погладил вершинку, затем закружил вокруг. Ее сосок почувствовал холод, когда мужчина передвинулся к другому и потянул его в рот, согревая своим кружащим языком. Она ахнула, когда он вобрал полностью сосок, запустив пальцы в его волосы, удерживая его голову напротив своей. Он ласкал языком одну из ее вершин, все глубже затягивая.

Дэйн усадил ее к себе на колени, раздвинув ее ноги так, что они были по обе стороны его бедер, и вернулся снова к другому соску. Ее сердце ухало в груди, и она чувствовала, как все ее внутренности плавятся. Она страстно желала его. Девушка опустила руки на его широкие, крепкие обнаженные плечи.

Она ощущала, как тонкая шерсть брюк трется о ее интимные складки, потом он притянул ее ближе, и выпуклость в его штанах прижалась к ней вплотную.

Он был большим. И увеличивался. Она хотела снять с него брюки и увидеть его член. Взять его в руку.

Она хотела, чтобы он скользил внутри и заполнил ее полностью, и она воспарила бы в оргазме.

Ох, боже, для нее это было плохо.

Она прошлась пальчиками вниз по его груди. Кожа была шелковистой и подтянутой на крупной, хорошо-развитой мускулатуре.

Ее пальцы скользили вниз по вылепленному прессу, когда она добралась до его брюк и начала расстегивать пуговицу, он схватил ее за руку и убрал прочь.

— Я не говорил, что ты можешь раздеть меня.

— Но я хочу увидеть тебя.

Он улыбнулся, взяв ее руку и помещая на выпуклость, затем сжал ее пальцы.

О, боже, он был огромным.

— Скажи, что ты хочешь увидеть мой член.

Она облизнула внезапно пересохшие губы:

— Я хочу увидеть твой член.

Он усмехнулся, в его груди слышался гулкий стук сердца.

— Хорошо. Если бы я сказал тебе пососать его прямо сейчас, ты бы сделала?

Она сжала его снова, наслаждаясь горячим теплом твердого члена в своей руке. Как он выглядит? И как я бы ощущала его в руке? А во рту?

Она кивнула.

— Хорошая девочка.

Дэйн поставил ее на ноги и поднялся, расстегнув пряжку своего элегантного кожаного ремня. Она наблюдала, как он сдвинул вниз молнию, расстегивая брюки и позволяя им упасть на пол. Далее, он засунул большие пальцы под пояс темно-серых боксеров и толкнул их вниз. Ее взгляд был прикован к его выпирающей эрекции. Он стоял твердо и гордо, слегка изогнувшись в сторону его тела. Член был длинный, покрытый толстыми венами, с распухшей головкой.

Она потянулась к нему, но он перехватил ее руку.

— Еще нет.

Девушка быстро перевела свой взгляд от восхитительной эрекции к его лицу.

Он опустился на кровать:

— На колени передо мной.

Она повиновалась, не отрывая взгляда от его большого члена и с нетерпением ожидая следующей команды.

Она на самом деле находила всю ситуацию невероятно возбуждающей. И даже веселой. Ей нравилось вести себя не как обычно, а по-другому. Словно она играла роль. И это было похоже на то, будто она была кем-то еще, совершенно другой.

— Теперь обхвати его рукой и подвигай.

Она потянулась вперед и коснулась его. Кожа была гладкой, как шелк, и горячей. Джессика обхватила его пальцами и подвигала вверх-вниз.

Выпирающий кончик был сейчас пурпурного цвета, и она могла чувствовать пульсацию вен вдоль всего члена. Она хотела наклониться и взять его в рот, но он не дал ей разрешения. Она продолжала двигать им в своей руке, удовольствие возрастало, темп его дыхания стал ускоряться.

— О, да. Хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты пососала его. Я хочу, чтобы ты заставила меня кончить.

Она наклонилась вперед и лизнула кончик. Плоть была гладкой под ее языком. Ей пришлось широко открыть рот, чтобы вместить большую, похожую по размеру на сливу, головку. Как только она взяла его, он наградил ее стоном.

Его пальцы сжали ее волосы в хвост, и он притянул ее голову к себе. Ей понравилось ощущать его член, заполняющий ее рот и скользящий вглубь.

— Хорошо. Возьми как можно глубже, насколько сможешь.

Он был такой большой, что она могла взять только половину. Она хотела взять много, чтобы доставить ему больше удовольствия, поэтому расслабила горло и протолкнула его немного дальше. Он был глубже, чем когда-либо любой другой мужчина.

— Да. Прекрасно.

Она отпрянула, а потом снова приняла его глубоко в себя.

Он стонал, когда она вбирала его и отпускала, сжимая своим ртом. Он вцепился ей в голову, и она почувствовала, как стало увеличиваться напряжение в его теле.

Она гладила его лишенную растительности мошонку, затем зажала ее в ладони. Она ласкала и нежно поглаживала ее, пока продолжала брать и выпускать его член изо рта.

Дыхание мужчины стало прерывистым. Она облизывала и сосала его, сильно сжимая, пока ее рука гладила его яички. Она зажала его другой рукой и двигала ею вдоль по оставшейся части члена, решив ласкать его полностью.

Дернув ее за волосы, он вытащил свой член из ее рта.

— Стоп, — сказал он повелительным тоном.

— Но я думала, что ты хочешь кончить.

— Не спорь. Просто делай, что я тебе говорю. Теперь сядь на край кровати и раздвинь ноги.

Нерешительно глядя на его серьезное лицо, она встала.

— Ну же, — его командный тон заставил ее засуетиться. Она села и развела колени врозь, застыв в ожидании.

Его напряженный пристальный взгляд приковывал к себе, в то время как он приблизился и опустился перед ней на колени. Его пальцы стали ласкать все ее складочки, затем он переместил свой взгляд на ее скользкий от соков вход.

— О, да. Ты полностью готова.

Он наклонился, и его язык стал тереться о ее клитор, она застонала и легла на кровать, ее веки, подергиваясь, закрылись. Пальцы Джессики вплелись в его волнистые волосы, но он передвинулся вверх, слегка целуя ее живот, потом еще выше. Затем она почувствовала, как его губы вобрали в себя сосок. Она прижала его к груди, пока он сладко ласкал его. Ее внутренности затрепетали от предвкушения. Его пальцы нащупали ее клитор и подразнили его, далее проскользнули внутрь. Она сжалась вокруг них.

Язык мужчины вернулся к ее клитору, посылая волны восторга через нее. Он лизал, слегка посасывая.

— О, боже, да.

Удовольствие омывало ее, когда его пальцы двигались, поглаживая внутри. Она застонала, выгибаясь и дрожа, начал назревать оргазм. Затем он вышел, и она охнула.

Она взглянула вверх и увидела, как он раскатывает презерватив на своем члене. Дэйн скользнул, возвышаясь над ней, на кровать, и горячий, твердый член толкнулся в нее. Она ахнула, когда его массивная головка скользнула внутрь. Он стал перемещаться глубже, растягивая ее своим огромным размером, постепенно наполняя ее.

Он замедлился, его большое тело нависало над ней, удерживая свой вес на руках, они оба втянули воздух.

— Ты такой большой. Я с трудом могу поверить, что ты войдешь в меня целиком.

Он усмехнулся и слегка поцеловал ее. Затем продолжил двигаться. Входя медленно и выскальзывая назад, поглаживая ее чувствительный проход.

Наращивая ее удовольствие.

Его твердая плоть скользила вперед и назад, снова и снова, с каждым ударом продвигаясь все дальше. Она схватилась за его широкие, накачанные плечи, выгибаясь навстречу. Мышцами она сжала член, и получила громадное удовольствие от его каменной твердости, которая продолжал двигаться внутри нее, вызывая вихрь чувств.

Неконтролируемые ощущения вибрацией прошлись сквозь нее, и она ахнула, когда он вошел еще глубже.

Мужчина стал двигаться быстрее, у нее участилось дыхание.

— Скажи, когда соберешься кончить, — просипел он ей на ухо.

Она кивнула, не в состоянии отследить даже свое дыхание.

— Я хочу услышать это.

— Я собираюсь... — она застонала, удовольствие набухало в ней. Он толкнулся еще быстрее. — О, боже, я сойду…

— Да. Кончи для меня, детка.

Оргазм взорвался внутри нее.

— Ох... да... я кончаю, — она ахнула, потом издала громкий и протяжный стон.

Он еще вошел еще раз глубоко и жестко, потом резко дернулся и застонал.

Она вцепилась в его плечи, он поднимал ее оргазм на новый уровень. Девушка втянула воздух, продолжая стонать, у нее было чувство, как будто она попала на небеса.

Она медленно вернулась на землю, ощущая тепло его тела. Он перекатился на бок вместе с ней, обернув руку вокруг ее талии, и притянул к себе.

Она положила голову на его твердую грудь, слыша учащенный ритм его сердца. Часть ее хотела проскользнуть в ванную и прийти в себя. Другая часть хотела остаться прямо здесь, в уюте и тепле. Если она выскользнет, он, наверное, подберет одежду и уйдет. Ей не хотелось видеть, как он одевается. Быстро поцелует ее на прощанье и уйдет. И она никогда не увидит его снова.

Вот, что означает одна ночь, верно?

И это то, чего она хотела?

Дэйн погладил ее по волосам. Она чувствовала себя такой сладкой и нежной.

Ее взгляд переместился к часам. Одиннадцать тридцать.

— Ты устала? — спросил он.

— Гм, да. Мне рано вставать.

К сожалению, он, наверное, воспримет это как намек для того, чтобы уйти.

— Конечно, — но вместо того, чтобы схватить свою одежду и быстро одеться, он потянулся к прикроватной лампе и выключил свет, укрыв ее своими объятьями.

Ее голова снова прислонилась к его твердой груди, слыша уверенный стук его сердца, и она решила, что это, в самом деле, ей понравилось. Прижиматься к нему. И слышать его сердцебиение.

Джессика соскучилась по тому, чтобы быть с мужчиной в постели. Прижиматься и ощущать теплоту и уют, чувствовать себя любимой.

Ну, может, не любимой, но чтобы кто-то заботился о тебе.

Ее дыхание замедлилось. Она закрыла глаза и растворилась в тепле его рук.

Он был интересным мужчиной. Властным, но при этом, полностью сосредоточенным на ее удовольствии. Дразнящим и непререкаемым одновременно. Она задумалась, насколько все прошло великолепно. Ей бы никогда не пришло в голову, что она готова подчиняться приказам мужчины, и для нее это стало важным открытием.

В том, что у нее произошло с Дэйном, не было ничего похожего на занятия любовью со Штормом, чьи любовные ласки были более нежными и заботливыми. На самом деле, с удовлетворением подумала она, до сих пор она ни разу и не вспомнила о Шторме. Возможно, она действительно начала исцеляться от него.

* * *

Джессика проснулась и открыла глаза. Было еще темно. Ее обнимала рука мужчины. Она взглянула на него. Хотя она не могла разглядеть его черты в темноте, она вспомнила лицо Дэйна. Такое похожее на Шторма.

Ох уж, эти мужчины! Она не могла поверить, что она на самом деле занималась сексом с мужчиной, которого едва знала. И эти вещи, которые они делали. Как она вела себя, позволяя ему распоряжаться ею. Замешательство и смущение стало пускать свои ростки внутри нее.

Она взглянула на часы на прикроватном столике, пять утра. Теперь, она уже не сможет заснуть, п

оэтому просто проведет следующий час, лежа здесь, изучая его лицо и ожидая, когда он проснется. Это было бы действительно неловко.

Она взглянула на часы еще раз. Ей нужно было около сорока пяти минут, чтобы принять душ и одеться, поправить прическу, сделать макияж, закончить упаковку немногих вещей, которые у нее были, в сумку, собранную на одну ночь. Это означало, что к тому времени, когда она рассчитается и сдаст ключи на стойку регистрации, положит свою сумку в камеру хранения, на время пока она будет на ярмарке вакансий, будет уже шесть, и у нее появится время для неторопливого завтрака, за которым она смогла бы подготовить себя для предстоящего дня.

Ускользнуть именно сейчас — будет означать без хлопот, без заморочек. И он, возможно, был бы также счастлив, избежав неловкого утра и разговоров.

Она устала сегодня, но, в любом случае, она не собиралась больше спать. В это время она может сделать что-то полезное.

Она выскользнула из постели, стараясь не разбудить Дэйна. Когда она вернулась из ванной, одетая и готовая уйти, он все еще спал. Она бросила косметичку и туалетные принадлежности в гору вчерашней одежды и тихо, стараясь не шуметь, закрыла молнию. Схватила ручку и бумагу со стола и написала небольшую записку Дэйну, затем направилась к двери.

* * *

Дэйн проснулся в пустой постели. Он огляделся и увидел записку, лежащую на комоде. Отодвинув в сторону одеяло, он смахнул волосы со лба, затем потянулся и взял ее послание.

Прошлая ночь была восхитительной. Сначала Джессика противилась приказам, но потом, как только они начали, она явно получила удовольствие. Фактически, он сильно перевернул ее представление о себе.

Он усмехнулся. Это было забавно уговаривать ее повиноваться. Ему понравилась бы возможность больше позаниматься с ней, чтобы облегчить ее переход в полноценные отношения Дом-Саба.

Он прочел записку, сообщавшую, что она хотела бы пораньше позавтракать и подготовиться к ярмарке вакансий.

Он фыркнул. Конечно. Она определенно сбежала. Так же, как сбежала из «Старбакса».

Она ушла, заверив его, что заплатила за номер, и все, что он должен сделать — сдать ключ на стойке регистрации, когда будет уходить.

Женщина, которая оставила записку и убежала посреди ночи из своего собственного гостиничного номера определенно имела проблемы. Были ли они связаны с его доминированием, или тянулись от ее бывшего, он не знал.

Но он был готов потратить время, чтобы разобраться во всем этом. Ему лишь нужно найти способ увидеть ее снова.

* * *

Джессика вздохнула, когда села с бумажным стаканчиком кофе. Шум и суета в большом банкетном зале, где проходила ярмарка вакансий, захлестнули ее. Она вертелась в этой рабочей атмосфере, как сумасшедшая, разговаривая с представителями из немногих компаний, которые предложили ей интересные, подходящие для нее позиции, но после интервью она уже не была так уверена, что у нее появятся перспективы занять эти места. Им нужен был специалист с опытом работы, непосредственно связанным с направлением их фирмы, и, казалось, они были не склонны принимать неопытного, но полного энергии сотрудника, потому что, откровенно говоря, с такой ситуацией на рынке труда и не должны были. Здесь было очень много людей с определенным опытом работы, именно тех, которые им и требовались.

Ее же опыт работы был просто слишком общим, ничего конкретного. Она погладила пальцами по гладкому камню в кармане.

— Вы не возражаете, если я посижу с вами?

Джессика подняла взгляд вверх на женский голос. Симпатичная блондинка с распущенными волосами, одетая в сшитый на заказ костюм, основная униформа дня для всех здесь, стояла возле стола с чашкой кофе в руке. Вокруг было несколько пустых столов, но Джессика знала, что она должна использовать любую возможность, чтобы обзавестись деловыми связями.

— Вовсе нет.

Женщина поставила кофе и, присев, положила на стол небольшой клатч. Джессика заметила значок с синей полосой, указывающий, что женщина являлась работодателем.

— Меня зовут Мелани Тейлор, — она протянула руку, и Джессика пожала ее.

— Привет. Я — Джессика Лонг.

Джессика отодвинула свою чашку с кофе, гадая, сколько ей еще предстояло пройти стендов за два часа перед тем, как ярмарка закроется. Хотя, если честно, она бы с удовольствием просто сидела бы здесь и побездельничала до тех пор, пока все это не закончится. Она бы ушла прямо сейчас, если бы не тот факт, что нужно хотя бы оправдать свои расходы на дорогу, чтобы попасть сюда.

— Вы выглядите довольно озадаченной. Поиск работы не ладится? — спросила Мелани.

Джессика бросила взгляд на стойку ее компании.

— Нет, не очень. Каждый работодатель, с которым я говорила, хочет получить специалиста с конкретным опытом работы, которого у меня нет. Я не знаю, как начать заниматься чем-то новым, потому то, чем я занималась раньше настолько общее, что никому по-настоящему неинтересно.

Мелани кивнула:

— Я знаю, что вы имеете в виду. Вы говорили с кем-нибудь в «Ренье»?

На бейджике ниже имени Мелани были слова «Ренье Индастрис», это именно та компания, которую она представляла.

— Да, они были одной из первых компаний, в которую я передала свое резюме, но очередь была такой длиной, что у меня не было возможности ни с кем поговорить. Они выглядят как самое масштабное место работы.

— Мы растущая компания, и у нас баснословные прибыли.

— Это замечательно, — Джессика обнаружила, что невольно улыбается той же пластмассовой улыбкой, которая не сходила с ее лица последние два дня, но она сомневалась в положительном результате, так как слышала, что многие люди, которые отдавали им свое резюме, уже имели опыт работы, не то что у нее.

Она погладила камень в своем кармане.

— Ох, дорогая, — сказала Мелани, — у вас остекленевший взгляд и беспомощная улыбка. На нахмурившийся взгляд Джессики, Мелани тепло улыбнулась:

— Извините, я не критикую. Я вам сочувствую. Я не занимаюсь наймом работников, сегодня я только помогаю на стенде, потому что, как вы видите, у них завал, но я знаю, что для всех приходящих сюда это тяжело. Но это нужно сделать, невзирая на трудности.

— Я без работы уже в течение четырех месяцев. Наверное, мне придется отказаться от моей квартиры и переехать к родителям, — она ненавидела признаваться в этом. Взрослая женщина не должна жить с родителями.

— Ох, бедняжка. У меня была соседка по квартире, которая съехала месяц назад, и я до сих пор никем не смогла заменить ее, так что я немного в затруднении, но я не хотела бы переезжать к маме. Я ее нежно люблю и все такое, но это слишком стеснит меня.

Мелани взглянула на часы.

— Послушайте, мой перерыв почти закончился, пойдемте к стойке со мной. Я подведу вас к Стефани, занимающейся подбором кадров. Вы сможете дать ей новую копию вашего резюме и побеседовать. Она очень хороша в своем деле, — она тепло улыбнулась, — и я замолвлю за вас словечко, — Мелани встала и собрала вещи.

— Спасибо, я, правда, ценю то, что вы для меня делаете, — Джессика поднялась, схватив сумочку и портфель.

— Вы выглядите потрясенной.

— Конечно, мы даже не знаем друг друга. Я не понимаю, почему вы добровольно собираетесь ходатайствовать за меня, — она следовала за Мелани сквозь толпу.

— Вы напоминаете мне себя, когда два года назад я находилась в такой же ситуации, поверьте мне, я знаю очень хорошо, каково это быть безработным.

Они подошли к стенду «Ренье», и Мелани ярко заулыбалась:

— И если вы хотите компанию на обед, приходите позже к стенду.

— Мне бы этого хотелось, но у меня рейс семь, так что я должна, как только здесь все закончится, отправиться в аэропорт.

— Конечно, — Мелани вытащила визитку и протянула ее Джессике. — Ну, если вас пригласят обратно в город на собеседование, или вы решитесь жить здесь, позвоните мне. Я могла бы показать вам все в городе.

Джессика взяла визитку, засунула ее в сумочку и поблагодарила.

Было приятно осознавать, что если бы у нее была возможность переехать сюда, то она бы знала, по крайней мере, уже одного человека.

— А сейчас, давайте найдем Стефани.

* * *

Неделю спустя, вернувшись в свою квартиру в городе Бейкерсфилд, Джессика складывала в кучку свои DVD в картонную коробку, сидя за обеденным столом. В той же коробке должно было остаться место и для ее компакт-дисков. Пачка счетов лежала на столе рядом с коробкой. Еще ни один работодатель не позвонил ей с ярмарки вакансий. Прошло мало времени, но, в любом случае, ей следовало съехать с этой квартиры. Либо она переедет к маме и папе, либо переедет в Филадельфию. Она вздохнула. Первое казалось наиболее вероятным.

Зазвонил телефон, и она пошла в гостиную, чтобы ответить на звонок.

— Пригласите, пожалуйста, Мисс Лонг.

— Я вас слушаю, — сказала Джессика.

— Здравствуйте. Это Стефани Рейнольдс. Я работаю в отделе кадров в «Ренье Индастрис».

Сердце Джессики застучало на повышенной скорости.

— Да, Мисс Рейнольдс. Как поживаете?

— Прекрасно. Я звоню, потому что мы хотели бы, чтобы вы пришли на второе собеседование. Это возможно?

— Эмм, да, конечно, — Джессика записала детали. Когда она повесила трубку, она улыбалась.

Может быть, в конечном итоге она и не переедет к родителям.

* * *

Джессика толкнула стеклянную дверь офисной высотки и прошла через вестибюль, Мелани шла рядом с ней. Стук от их шпилек по мраморному полу вписался в звуки десятков других людей, направляющихся на работу в огромное здание.

Ее охватило волнение при мысли, что она начинает свою принципиально новую работу.

— Отдел кадров на восьмом этаже, — сказала Мелани, когда они шагнули в лифт. — Они оформят тебя, затем проводят до представительского этажа. Если есть какие-то вопросы, не стесняйся звонить мне. Ты записала мой добавочный, верно? —ее глаза сверкали от волнения.

— Да, я записала, — Джессика усмехнулась. — Я думаю, что ты нервничаешь, так же сильно, как и я. — Другие люди толпились в лифте вокруг них, когда Мелани нажала на кнопку восьмого этажа и тридцать шестого.

— Возможно, чуть-чуть, но я знаю, что ты сделаешь все правильно.

Джессика не могла поверить в свою удачу, имея в виду знакомство с Мелани. Именно благодаря Мелани, которая устроила для нее встречу с Стефани Рейнольдс на ярмарке вакансий, она попала на второе собеседование. Компания даже оплатила ее расходы, чтобы она смогла вернуться в Филадельфию. Они поселили ее в отель, и Мелани показала ей город после собеседования. Они так хорошо поладили, что Мелани предложила ее остаться на выходные, чтобы она могла получше узнать город. Они отлично провели время вместе, и когда Джессика получила предложение о работе, Мелани в свою очередь предложила ей спальню своей бывшей соседки по квартире.

Прошедшие четыре недели были вихрем активности и волнения. Она бы солгала сама себе, если бы не признала, что часть этого волнения была связана с тем, что теперь они с Дэйн жили в одном городе, и хотя возможность столкнуться друг с другом на улице была фактически равна нулю, невероятное иногда случалось. Помимо этого ее голова была забита и другими вещами, напрямую связанными с ее эффектной новой работой.

Сейчас она была здесь, и ее сердце учащенно билось от нервного возбуждения.

Двери лифта открылись на восьмом этаже.

— Удачи. Увидимся позже, — сказала Мелани.

Двери закрылись, и Джессика огляделась вокруг, затем направилась к стойке регистрации.

— Здравствуйте. У меня сегодня первый рабочий день. Я должна встретиться с мисс Рейнольдс.

Регистратор была симпатичной молодой блондинкой в белой атласной блузке, с нежной розовой помадой и ослепительной улыбкой.

— Добро пожаловать. Я Джина. Кабинет Стефани второй слева по коридору. Идите вперед.

— Спасибо, — мгновение спустя она постучала в открытую дверь Стефани.

Стефани поболтала с ней немного о преимуществах и политике компании, а затем отправила ее в приемную заполнять кучу форм для расчета зарплаты, страховых выплат, налогов и тому подобного. Часом позже она закончила заполнять последний документ и направилась назад к стойке регистрации, протянув Джине папку с заполненными бумагами.

— Прекрасно. Стефани попросила, чтобы я проводила вас к вашему новому рабочему месту после того, как вы закончите, — Джина встала и повела Джессику к лифту. Бабочки запорхали у нее в животе, когда она осознала, что через несколько минут будет за своим новым рабочим столом и встретится со своим новым боссом.

Поездка в лифте показалась ей слишком быстрой, потому что вдруг двери открылись на нужном этаже. Декор отличался от офиса, где располагался отдел кадров. Собственно, он был на несколько уровней выше. В приемной были роскошные, кожаные, теплых оттенков коричневого стулья, пол был покрыт коврами. На одной из стен панорамные окна открывали потрясающий вид на город внизу.

Джина провела ее через большую приемную. Там было несколько закрытых дверей из красного вишневого дерева.

Мелани сидела за элегантным письменным столом в углу. Она улыбнулась, как только увидела Джессику.

— Привет, Мелани. Он у себя? — спросила Джина.

— Да, входите.

Бабочки в животе Джессики стали более возбужденными. Она будет работать у руководителя высшего звена?

Джина постучала в дверь и глубокий приглушенный голос внутри сказал:

— Войдите.

Джина толкнула дверь и вошла внутрь, Джессика последовала за ней на своих каблуках.

— Мистер Ренье, Джессика Лонг — ваш новый ассистент.

Джессика испытывала благоговейный страх, осматриваясь в роскошном кабинете с книжными полками из красного дерева, кожаными креслами и кажущимися дорогостоящими произведениями искусства на стенах.

— Доброе утро, мисс Лонг.

Этот знакомый голос, взгляд Джессики зацепился за мужчину, сидящего за столом впечатляющего размера, у огромного окна с видом на город. Ее живот скрутило в узел.

Прямо перед ней сидел мужчина, с которым у нее был жаркий секс на одну ночь. Ее щеки покраснели от воспоминаний. О, боже, он не мог быть ее новым боссом.

Часть 2. На следующее утро. The Morning After

— Присаживайтесь, мисс Лонг. Пока все, Джина.

— Да, сэр, — Джина вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

Джессика села в одно из кожаных кресел, стоявших перед столом, ее пульс участился. Дэйн продолжал что-то просматривать на экране компьютера.

Ее рука скользнула в карман и погладила камень умиротворения, который она с недавних пор всегда носила с собой. Теперь постоянно во время стресса она находила и гладила его, чтобы успокоиться.

Кресла были очень удобные, из мягкой и эластичной кожи. Свежий запах его одеколона наполнял ее ноздри, и воспоминания о той ночи проникали в ее разум. Мелкая дрожь прошлась по ее позвоночнику, когда она вспомнила, что была в постели с таким богатым и могущественным мужчиной.

Он был из совершенно другого мира, полной ее противоположностью. Он не только контролировал огромную корпорацию, но и контролировал работу людей. Их жизни.

И все, о чем она могла сейчас думать, о потребности в его глазах, когда она обхватывала своей рукой его массивный член. Ее взгляд скользнул по его губам, и она не могла не вспомнить его язык, ласкающий самые интимные части ее тела.

Ее сердце грохотало в груди. От смущения и... Господи, она хотела все это повторить.

Но теперь он был ее боссом. Он был настолько пугающим в своем дорогом костюме, сидя за своим большим столом в этом высококлассном, представительском кабинете.

Она провела рукой вдоль подлокотника из лайковой кожи, который напомнил ей о... о, боже, она должна перестать думать об... этом.

Он щелкнул компьютерной мышью и перевел на нее пристальный взгляд, ее желудок сжался.

Она не увидела никакой реакции в его глазах. Возможно, он ее не узнал?

Более месяца назад они провели одну ночь, очевидно, он часто делал что-то подобное. Скорее всего, он ее просто не запомнил.

И он даже не вспомнил ее имя, когда компания решила нанять ее? Хотя этот процесс начался только пару недель назад. Или, может быть, отдел кадров до сих пор обрабатывает информацию о ней.

Дэйн приподнял бровь.

— Проблемы?

Она вдруг поняла, что вцепилась в подлокотники и вжалась в кресло.

— Хм, нет. Всего лишь волнение первого дня, сэр.

«Сэр» выскользнуло само. Но все же, как не крути, а он был ее новым боссом.

Его губы расплылись в улыбке.

— Мне нравится, когда ты называешь меня «сэр».

По блеску в его глазах она поняла, что он точно помнил ее.

— Итак, это щекотливая ситуация и странная случайность, — сказала она.

— О, это не случайность. Когда ты рассказала мне о ярмарке вакансий, я дал указание своему персоналу взглянуть на твое резюме. Но к концу субботы его не было у нас на стенде, поэтому я велел своему секретарю, Мелани, разобраться с этой проблемой. Я дал ей задание отыскать тебя и уговорить предоставить на рассмотрение свое резюме в нашу компанию.

Мелани знала об этом?

— Почему ты просто не сказал мне, кто ты такой?

— По-моему это ясно, ты и так боялась меня. Если бы ты узнала, что я являюсь потенциальным работодателем, у нас бы ничего не получилось. Ты бы слишком нервничала рядом со мной.

Ее голова пошла кругом.

— Только не говори мне, что ты нанял меня, потому что хочешь спать со мной? — у нее скрутило живот, как возможное последствие на ситуацию, которую она медленно прокручивала в голове. — Так в тот вечер было что-то вроде собеседования?

Его глаза потемнели, словно грозовые тучи.

— Конечно, нет.

Но она едва слышала его. Она с нетерпением ждала эту работу. Ей была необходима эта работа. Теперь же она узнала, что это был всего лишь простой способ какого-то богатого плейбоя заполучить ее назад, в свою постель.

— Я не уверена, что смогу принять твое предложение о работе.

Ее сердце замерло при мысли, что ей придется снова упаковать все свои вещи и вернуться в Бейкерсфилд. И оплатить расходы. Если она уйдет отсюда, оставшись без работы, ей необходимо будет возместить компании все издержки, связанные с ее переездом.

— Не будь смешной. Конечно, ты продолжишь работать здесь.

Она действительно не хотела возвращаться назад, но как она могла остаться?

Джессика глубоко втянула воздух.

— Я не собираюсь с тобой заниматься сексом в офисе.

— Хорошо. Потому что это было бы в высшей степени неуместно, — его пронзительно голубые глаза поблескивали весельем. — И вопреки твоему мнению, я не принимаю свои деловые решения, основываясь на сексуальном удовольствии. Я нанял тебя, решив, что ты внесешь ценный вклад в мою компанию, — он наклонился вперед. — Это ясно?

Она кивнула, уговаривая себя продолжать дышать под силой его пристального взгляда.

— Да, сэр.

— Хорошо. Сейчас пойди и сделай нам обоим кофе — я предпочитаю с одним куском сахара — а потом мы обсудим твои обязанности.

* * *

Джессика вылетела из кабинета Дэйна и осмотрелась вокруг. Мелани на рабочем месте не было, и вокруг вообще было ни души, поэтому спросить, где можно сделать кофе, было не у кого. Не долго думая, она решила произвести разведку по этажу, пока не нашла небольшую кухню с кофеваркой. Она схватила одну бордовую кружку с подноса на столе и наполнила ее кофе, высыпав один пакетик сахара. Себе кофе она не стала делать потому, что ее сердце и так уже бешено колотилось. От кофеина стало бы только хуже.

Она вошла в его кабинет с кружкой в руке, но он разговаривал по телефону. Он кивнул, когда она поставила кофе перед ним.

— Подожди секунду, — сказал он в трубку, затем закрыл ее рукой и взглянул на нее. — Разговор может затянуться. Мы поговорим позже, я жду тебя после одиннадцати, пока сходи на ранний ланч.

Она кивнула, взяв свою сумочку и портфель, и поспешила к двери.

— Эй, как дела? — Мелани снова была за своим рабочим столом и мельком взглянула на Джессику поверх своего монитора.

— Гм... мистер Ренье сказал, чтобы я сейчас отправилась на ланч. Он занят телефонным разговором, поэтому хочет поговорить со мной позже.

— Ох, я предполагала, что он позовет тебя на ланч сегодня, но теперь мы можем пойти вместе, — Мелани открыла ящик стола и вынула сумочку, затем взглянула на Джессику и заколебалась. — Ты хочешь пойти со мной?

— Конечно, я с удовольствием.

— Ладно. Ты просто выглядишь сомневающейся.

Джессика покачала головой и зашагала к лифту, желая избежать дальнейшей дискуссии о своем душевном состоянии.

— Как пока идут дела? — спросила Мелани, когда двери за ними закрылись.

— Хорошо.

Мелани поджала губы, но двери открылись, и к ним присоединился еще один человек. Они проехали остаток пути в тишине. Когда вышли на улицу, то теплый весенний ветерок бросил несколько свободных прядей Джессике в лицо, она отодвинула их в сторону.

Темно-русые до плеч волосы Мелани развевались вдоль воротника ее серого с голубовато-розоватым отливом костюма. Сегодня на ней была одета светло-бирюзовая с белым принтом блузка, а пиджак подчеркивал ее стройную фигуру. Она была немного ниже Джессики, но каблуки делали их одного роста.

— Я знаю, что ты ограничена в средствах, поэтому мы можем пойти в прекрасную небольшую закусочную за углом, — предложила Мелани.

— Звучит прекрасно.

Она шла с Мелани вниз по кварталу, на светофоре они повернули вправо. Через несколько минут девушки сидели на диванчиках за столиком у окна, в скромной закусочной, где официантка принесла заказанную ими воду со льдом.

— Что-то не так? — спросила Мелани, в ее изумрудно-зеленых глазах читалась забота.

Джессика сжала губы, у нее в животе внутренности по-прежнему скучивало в узел.

— Я не знаю. У меня есть некоторые сомнения по поводу этой работы.

Что она может рассказать Мелани? Возможно, Мелани думает, что она получила работу только лишь потому, что спала с боссом?

— Ты волнуешься, что не сможешь справиться? Я уверена, что сможешь.

— Я не знаю, чего он ожидает от меня. Предполагалось, что мы поговорим об этом, но ему позвонили.

— Если ты беспокоишься о работе на Дэйна Ренье, то не стоит. Ему нравится делать все по-своему, и он даст тебе время, чтобы ты разобралась, что к чему. Он терпеливый и справедливый. Настолько, насколько может быть босс, он — сокровище.

— Я... э-э... встречалась с ним раньше.

Мелани сделала маленький глоток воды.

— Да, я знаю.

Джессика метнула взгляд на свою новую подругу.

— Ты знаешь?

— Эх, он сказал мне. Он взялся утром подвезти тебя до ярмарки вакансий, когда начался дождь. Я подумала, что это было так мило с его стороны. В действительности он попросил меня проверить твое резюме, предполагая, что ты оставила его на нашем стенде, а когда мы его вообще не нашли, он попросил на следующий день пойти на ярмарку вакансий и найти тебя.

— Так, на самом деле, мы встретились не случайно, — сказала Джессика, хотя она уже это и так знала.

— Нет. Я чувствовала себя немного виноватой, потому что не обмолвилась об этом, но мне очень понравилось, что он хотел помочь тебе, и я хотела тоже участвовать в этом. Он сказал, что если я просто объясню ситуацию, то, вероятно, ты почувствуешь себя некомфортно. Это имело смысл, — она внимательно наблюдала за Джессикой, широко открытыми глазами. — Ты не злишься на меня, правда? Я просто хотела помочь.

— Нет, я не злюсь. Мне просто интересно... почему он пошел на такие трудности, чтобы помочь мне?

Мелани нахмурилась.

— Ты же не думаешь, что он пытается трахнуть тебя? Потому что, если бы он захотел это сделать, он бы тебя не нанял. Он просто предлагает возможность заработка, но это не означает спать с ним. И когда я говорю «он», я имею в виду большинство мужчин, не только Дэйна Ренье. А мужчина с фамилией Ренье не стал бы морочить женщине голову и затаскивать в свою постель.

Что-то в тоне Мелани и ее отдаленный возбужденный взгляд привлекают внимание Джессики.

— Ты неравнодушна к мистеру Ренье?

Щеки Мелани слегка окрасились розовым оттенком.

— Ну, не этим мистером Ренье.

Брови Джессики выгнулись дугой.

— Что ты имеешь в виду не этим мистером Ренье?

— Твой босс, Дэйн Ренье, у него есть брат. Рейф. Он работает в другом большом офисе на этаже. Я работаю на них обоих.

— И?..

Мелани пожала плечами, и ее щеки стали еще более глубокого розового оттенка.

— Я всегда была немного сильно увлечена Рейфом Ренье, — она вертела в руках салфетку, которая лежала на столе перед ней. — Но я никогда не буду действовать в этом направлении. Я люблю эту работу, и не хочу все ставить под удар. Служебный роман — это непростое дело, особенно с кем-то, кто управляет компанией, — она снова подняла взгляд на Джессику. — И именно поэтому я знаю, что тебе не стоит беспокоиться о Дэйне Ренье, как о своем боссе. Ни один из братьев никогда не сделает ход в сторону кого-нибудь из своих сотрудников.

Это было правдой? Дэйн Ренье позабавился с ней, и теперь она будет строго соблюдать рамки приличий? Мысли были вдохновляющими, и в то же время... разочаровывали.

* * *

Джессика подняла зазвонивший телефон с рабочего стола.

— Он вернулся, — сказала Мелани с другого конца. — Он хочет, чтобы ты зашла к нему в кабинет.

— Спасибо.

Джессика сохранила документ в компьютере, схватила ручку и блокнот со стола, чтобы делать заметки, попутно приняв деловой вид. Мелани показала ей, где взять канцтовары и дала некоторые материалы для чтения до тех пор, пока Дэйн, то есть мистер Ренье, не сможет поговорить с ней.

Она покинула свой кабинет, который находился напротив кабинета ее босса, и бросила взгляд на Мелани, сидевшую за своим столом в нескольких метрах от ее места.

— Когда он ждет тебя, просто входи, — сказала Мелани.

Джессика открыла дверь кабинета и вошла внутрь. Он поднял глаза от компьютера и встал, затем жестом указал на зону отдыха у одного из больших окон. Перед низким, круглым столом стояли два кресла. В другой части кабинета возвышался высокий стол, окруженный стульями, где он должно быть проводил более встречи в более официальной обстановке, но это место явно было предназначено для более непринужденной беседы.

Она села и положила на стол, в пределах досягаемости, блокнот с ручкой.

— Итак, работа. Тебя наняли для того, чтобы быть моим личным ассистентом, — сказал он.

Он сделал незначительный акцент на слове «личным»? Но после разговора с Мелани, она поняла, что становилась немного помешанной. Почему богатый бизнесмен, такой как Дэйн Ренье, нанял ее только для секса? С его внешностью и уверенными манерами он мог получить любую женщину, которую мог только вообразить, без необходимости предложения работы, или существовало что-то еще, что могло совсем поменять дело. Он сочился мужественностью. Все, что ему нужно было сделать, только улыбнуться, и женщина упадет перед ним на колени.

Она должна узнать. Она имела на это право.

— Как это отличается от того, что делает Мелани? — спросила она.

— Мелани — мой секретарь. Ты мой личный ассистент, поэтому ты будешь делать для меня более личные вещи.

Мурашки танцевали вдоль ее позвоночника, поскольку она вспомнила некоторые очень личные вещи, которые делала для него в ту ночь. Черт побери, она решила избежать неловкости на следующее утро, рано выскользнув из отеля, но теперь неловкость вернулась с удвоенной силой. Ее пристальный взгляд схлестнулся с его, но она контролировала выражение своего лица, которое оставалось нейтральным.

* * *

Этим утром Дэйн был шокирован, узнав, что Джессика на самом деле думала, что он нанял ее только для того, чтобы заниматься с ней сексом. Когда она сказала, что отказывается от работы, потому что это ее беспокоило, он понял, что у них были проблемы, с которыми необходимо разобраться. Но на это не было времени. Он решил, что ей нужно дать немного времени, чтобы успокоиться и подумать, поэтому отослал ее прочь.

Конечно, он бы хотел продолжить физическую связь с ней, но она явно не испытывала комфорта от этого.

Он вздохнул.

— Джессика, кажется, у нас проблема.

— У нас? — Ее глаза слегка расширились.

— Когда я говорю, что тебе нужно сделать для меня какие-то личные вещи, я не имею в виду, что ты должна упасть передо мной на колени и расстегнуть молнию на брюках. — Хотя при мысли, что она стоит перед ним на коленях, и ее пальцы ласкают ткань, прикрывающую его член, он начал набухать. — Я говорю о том… чтобы забрать мои вещи из химчистки, иногда сделать мне кофе, и обеспечивать всем необходимым, когда я провожу встречи.

Ее щеки порозовели, но в остальном выражение ее лица прочитать было невозможно.

— И иногда тебе придется задержаться в нерабочее время. У меня есть проекты за пределами офиса, в которых мне нужна помощь, и это тоже часть твоей работы, в качестве моего ассистента. Я не хочу, чтобы ты дрожала от страха быть соблазненной каждый раз, когда я прошу тебя задержаться, — он приподнял бровь. — Это понятно?

Она кивнула, но он не был уверен, смог убедить ее. Они оба знали, что ей очень нужна эта работа, поэтому несмотря на ее более раннее утверждение, что, возможно, она не согласится на эту должность, он был уверен, что она будет цепляться за нее всеми силами, даже если у нее были сомнения относительно его намерений.

— Джессика, у нас был секс. Он был насыщенный и удивительный. И я хотел бы это повторить. Но этого не случится, если ты не захочешь. Это так, ты полностью контролируешь ситуацию.

Ее взгляд переметнулся на него, затем вниз к блокноту.

— Но во всем остальном, я босс. Ясно?

Она снова кивнула.

Он встал и прошел вперед к своему рабочему столу, затем обернулся.

— Хорошо, теперь иди сюда.

Ее глаза расширились, но она послушно встала и сделала шаг вперед, оставив все же расстояние в шесть футов между ними.

— Продолжай идти, пока я не скажу остановиться.

Она медленно двигалась вперед, сжав руки в кулаки по обеим сторонам своего тела. Он ждал, пока она не оказалась в двух шагах от него, тогда он сказал «стоп». Он возвышался над ней на хороших восемь дюймов, и их тела нарушали свои границы привычного комфорта личного пространства. Он видел, как ее щеки окрашиваются в ярко-розовый оттенок, и она уставилась на его галстук, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

Близость ее тела и сладкий аромат апельсиновых цветов от ее волос заставили его чувства закружиться. Он хотел сжать ее в своих объятиях и заявить права на эти мягкие, розовые губы, почувствовать ее нежную грудь, прижимающуюся снова к его груди.

Но он просто стоял, улыбаясь.

— Видишь. Я не срываю с тебя одежду. Мы можем работать в одном офисе и сидеть бок о бок.

Он хотел дотянуться до ее подбородка и поднять его вверх, чтобы она посмотрела на него, но с той уверенностью, с которой прозвучали его слова, он боялся к ней прикасаться, потому что мог бы не сдержаться.

— Посмотри на меня, Джессика.

Она подняла взгляд. Он увидел возбуждение в ее больших зеленых глазах. И от этого его кровь закипела. Он до боли хотел погладить ее по щеке, расположить ее тело напротив своего и атаковать ее рот.

Вместо этого, он взял себя в руки своей железной воли, запрятав чувства поглубже.

— Мы можем даже близко стоять лицом к лицу, и я не бросаю тебя на диван, чтобы заполучить, — он замолчал, давая ей время осмыслить сказанное. — Ничего не произойдет, если ты не захочешь.

Когда она ничего не ответила, он уточнил:

— Понятно?

— Да, сэр.

О боже, когда она назвала его «сэр» он захотел взять ее под полный контроль и приказать сделать некоторые очень личные вещи.

— Хорошо. Теперь в течение следующей недели или двух ты должна узнать, чем занимается корпорация. Ты будешь работать в тесном сотрудничестве с Мелани. Она знает, чего я ожидаю от тебя, поэтому объяснит тебе обязанности в деталях. Через несколько дней ты должна будешь сопровождать меня на несколько встреч. Я надеюсь, что Мелани уже дала тебе некоторые материалы для чтения.

— Да, сэр.

— Отлично. Это займет тебя на оставшуюся часть дня.

— Да, Мистер Ренье, — она повернулась и направилась к двери.

Его взгляд следил за восхитительно покачивающимися бедрами, пока она двигалась на выход. Когда она взялась за дверную ручку, он окликнул ее:

— Джессика.

Она повернулась к нему лицом.

— Если ты изменишь свое мнение, я буду только рад продолжить начатое той ночью.

Он был уверен, что увидел промелькнувшее возбуждение в ее глазах, прежде чем ее взгляд метнулся прочь от него, она открыла дверь и ускользнула.

Черт побери, зачем он это сказал? Весь смысл этого разговора был успокоить ее, а не приглашать на вечеринку.

Он понял, опустившись за свой рабочий стол, что причина заключалась в том, что он хотел ее. Это очень плохо. Она действительно проникла ему под кожу, несмотря на то, что он уверял себя, что может справиться, сохранив между ними сугубо профессиональные отношения, в конце концов, он должен, при этом быстро поняв, как мучительно трудно будет это сделать.

* * *

Джессика пронеслась в свой кабинет, ее щеки все еще горели от встречи с Дэйном. Когда он приказал встать перед ним, так близко, что она могла почувствовать тепло его тела, она едва могла сдерживать свое дыхание. Ей бы хотелось, чтобы он сжал ее в объятиях и поцеловал. Изнасиловал ее губы и взял ее, бросив на диван.

Он спокойно рассуждал, что может стоять так близко и не срывать с нее одежду, хотя ей очень этого хотелось, но вместо этого он внушил ей глубокое желание осуществить сказанное.

Но она ощущала, что ее реакция на него была всего лишь результатом ее бушующих гормонов. Конечно, она бы не была инициатором секса. Работать рядом с ним, тогда станет слишком сложно.

Она уперлась в руку подбородком и уставилась в окно на город внизу. Девушка может же и помечтать.

Через несколько секунд она вздохнула и открыла одну из толстых папок, которую Мелани дала ей. Она начала читать, знакомясь с организационной структурой «Ренье Индастриз».

В последующие пару дней Джессика проводила время в офисе, читая и обсуждая с Мелани свои обязанности. Большая часть ее работы заключалась в организации расписания Дэйна, в том числе составлять его календарь, чтобы скоординировать его деловые встречи и личное расписание.

Сегодня она должна была начать сопровождать его на совещания, и как только ее полностью проинструктируют, ей предстоит обеспечивать его всей необходимой информацией, держа под рукой все необходимые материалы для встречи, так как он может в любую минуту задать вопрос, а также отслеживать все детали и контролировать возникающие вопросы.

Такой объем работы ее немного испугал, но Мелани заверила, что Дэйн разумно оценивает ее возможности и предоставит ей достаточно времени, чтобы она смогла все узнать.

Зазвонил телефон, она сняла трубку.

— Джессика, зайди ко мне, — сказал Дэйн по телефону.

— Да, сэр, — она поднялась и поспешила в сторону его офиса.

Ее рука скользнула в карман пиджака, погладив плоский камень умиротворения, когда она открыла дверь и вошла в его офис. Вместо того чтобы сидеть на своем рабочем месте, он находился за круглым столом для заседаний с открытым ноутбуком.

Он поднял взгляд, когда она направилась к нему.

— Садись, — он жестом показал на стул рядом с ним. — Я хочу поговорить о повестке дня для дневной встречи.

Она подкатила стул ближе к нему, чтобы могла видеть экран, почувствовав дрожь от воспоминания, когда он заставил ее стоять так близко к нему в другой день, жар притяжения между ними медленно возрастал. Она села, усиленно ощущая его огромное, мужское присутствие рядом. Ее большой палец продолжал поглаживать камень в кармане.

Пока он объяснял тему разговора предстоящей встречи, она пыталась успокоить свою неправильную физическую реакцию на него. Он был ее боссом. Она должна научиться сидеть рядом с ним без желания броситься в его объятия.

Но в нем было столько мужского. Такого сексуального. Возможно, если бы они просто занялись бы сексом еще раз, чтобы избавиться от всего накопившегося желания, это позволило бы им двигаться дальше. Но она знала, что это был всего лишь призыв ее либидо.

— Джессика?

Она уставилась на него и покраснела, когда поняла, что не слышала его слов, витая в облаках.

— Я сожалею, сэр, я пропустила последнее замечание.

* * *

Дэйн проходился по повестке дня, стараясь игнорировать свое поднимающееся возбуждение от ее близости, но в какой-то момент он понял, что ее внимание было не с ним. Ее щеки сильно покраснели, он воспринял эту ее реакцию, как ответ на него.

Очевидно, она так же не могла сконцентрироваться, когда они находились так близко друг от друга, как и он. И даже не помогало то, что она продолжала называть его «сэр». Он не останавливал ее, потому что чувствовал, что это поможет сохранить профессиональную дистанцию между ними, но, черт побери, он от этого возбуждался.

— Ладно, просто прочитай, может у тебя возникнут какие-то вопросы.

Он откинулся в кресле и наблюдал, как она вчитывается в документ на экране.

Он надеялся, что с течением времени эта сильная тяга к ней уменьшится. Он знал, что сможет перебороть ее. С другой стороны, если она когда-нибудь согласится выпустить возбуждение, кипящее между ними, он бы нашел способ удовлетворить его. И если бы они позволили себе это сделать, тогда остальное время, проведенное вместе в офисе, могло бы быть более спокойным.

Но, черт возьми, он хотел захватить ее в свои объятия прямо сейчас и наброситься на ее сладкие губы.

Она перевела взгляд с экрана на него:

— Здесь все понятно, но я перечитаю документы, на которые ты ссылаешься, поэтому буду на связи.

— Хорошо. Мы встретимся здесь в час дня.

Она кивнула и встала, чтобы уйти, выдернув свою руку из кармана, что-то упало на пол. Он наклонился и поднял.

— Это камень, который я дал тебе, когда мы впервые встретились, — сказал он.

Он был еще теплым от близости к ее телу.

— Да. Ты хочешь его забрать?

Он усмехнулся.

— Нет, конечно, нет. Я просто удивлен, что он все еще у тебя.

Он протянул его, и ее нежные пальцы дотронулись до его кожи.

— Я... люблю его. Он очень успокаивает.

Она вернула камень в карман и направилась к двери.

Он не мог перестать улыбаться, осознавая, что она дорожила простым камнем, который он ей дал.

Он первоначально предполагал отдать камень своему брату, потому что голубой кружевной агат — светло-голубой с белыми прожилками — напомнил ему летнее небо в коттедже, где они провели одно лето, еще детьми, и где они прыгали по камням на берегу озера. Они были так близки тем летом, больше, чем когда-либо, наверное, потому что не было никаких других детей вокруг, но какой бы ни была причина, он дорожил этими воспоминаниями. Он бы хотел напомнить Рейфу то время, надеясь, что тогда они смогут разрешить возникшие между ними проблемы и начнут двигаться вперед. К сожалению, Рейф уехал, прежде чем он смог ему отдать камень.

* * *

Джессика почувствовала, что Дэйн вошел в помещение, еще до того, как он что-либо произнес. Они с Мелани сидели в кафе, наслаждаясь кофе и маффинами во время своего обеденного перерыва. Авторитетная аура Дэйна заполнила все пространство, несмотря на то, что комната была очень большой. В это время в помещении еще находилось несколько других сотрудников, взгляды всех присутствующих обратились на него.

— Вот ты где, — он подошел к их столу. — Я боюсь, что мне придется сократить твой перерыв.

Он хотел поговорить с Мелани или с ней? Она пыталась игнорировать трепет возбуждения, который каждый раз скользил вдоль ее позвоночника, когда он приближался.

— Проблема с презентацией? — спросила Мелани.

Этим утром Джессика исполняла основные обязанности Мелани, потому что Дэйн отправил Мелани в отдел маркетинга на несколько часов, чтобы она помогла им быстро подготовить презентацию для этого дня. Джессика знала, что все очень беспокоились по этому поводу, поэтому Мелани может расстроиться, если что-то пошло не так.

— Вовсе нет. Я сказал, что ты проделала отличную работу, как всегда.

Мелани улыбнулась, явно довольная его замечанием.

— Джессика, ты мне нужна наверху.

Она встала и потянулась за пустым подносом, на который собиралась поставить чашку и тарелку с недоеденным маффином.

— Не волнуйся, я уберу, — сказала Мелани.

Джессика схватила сумочку и последовала за Дэйном через двери кафетерия к лифтам. Они шагнули внутрь, и двери за ними закрылись.

Его мужское личное обаяние заполнило все небольшое пространство, и его непосредственная близость вызывала покалывание по всему ее телу.

— Это касается звонка, который ты приняла для меня этим утром от «Бренхарт и Саундерс».

До сих пор все, что она узнала о бизнесе, заключалось в следующем, что «Ренье Индастриз» вело переговоры с «Бренхард и Саундерс» о формах партнерства в разработке более легких и более эффективных батарей для электромобилей, на которых транспортное средство могло ездить гораздо дольше на одном заряде. Это было новое направление «Ренье», и этот проект был очень важен для Дэйна.

— Оказывается, что это будет просто встреча с их правлением, как я думал, а это банкет в честь основателя фирмы. Я должен прибыть в смокинге, и мне нужно, чтобы ты сопровождала меня.

— Я?

— У меня появится возможность получить множество контактов изнутри и поговорить с некоторыми из руководящего персонала команды разработчиков напрямую. Ты сможешь отслеживать контакты и информацию, и делать какие-нибудь заметки, которые мне впоследствии понадобятся.

— Конечно, — ясно, что она будет работать допоздна. Он предупреждал ее, что такое время от времени может происходить. Это не важно, у нее все равно не было никаких планов на этот вечер. — Во сколько?

Поскольку это было официальным мероприятием, ей придется уйти пораньше, чтобы подготовиться, и это значило, что скоро. Она подумала, о своем маленьком черном платье, которое у нее было, его бы украсить. Оно не было длинным или элегантным, но, может быть, Мелани могла одолжить ей какие-нибудь украшения или красивую шаль, чтобы накинуть ее сверху.

— Мой водитель заберет нас отсюда в шесть, — он взглянул на часы. — У нас в запасе два часа.

— Ох, хорошо, я поспешу домой, чтобы переодеться. Возможно, мне следует прийти непосредственно на мероприятие.

— Нет времени. Мне нужно, чтобы ты забрала мой смокинг из химчистки, прежде чем они закроются. Я закажу платье для тебя, — двери лифта открылись, и она поспешила за его быстрыми шагами к нему в офис. — Оно будет здесь к тому времени, как ты вернешься.

— Я не понимаю. Как ты достанешь мне платье?

Он жестом пригласил ее в свой кабинет и закрыл за собой дверь, затем сел за стол для совещаний, за ноутбук, и открыл окно программы.

— Она здесь, Роберто.

Джессика присела и уставилась на привлекательного мужчину с черными волосами и глубокими, карими глазами, смотревшего на нее с экрана.

— Приятно познакомиться с вами, мисс Лонг. Каковы ваши параметры?

— Прошу прощения?

— Я собираюсь подобрать для вас платье, мне нужно знать ваш размер.

— О, восьмой.

Он рассмеялся, пропуская мимо ушей ее слова.

— Если Вы не знаете точных размеров, просто скажите мне ваш размер бюстгальтера. Я не буду рассматривать все облегающее в талии и бедрах, — он держал ручку и маленькую записную книжку в руке. — Итак…?

— Вы хотите знать мой размер бюстгальтера?

Она чувствовала себя очень неуютно рядом с Дэйном, сидящим в кресле. Она не могла не вспомнить, как стояла без лифчика перед ним, и он возбужденным взглядом рассматривал ее обнаженную грудь.

— Гм... 34С.

Ее щеки пылали, пока он записывал данные. Эта ситуация выбивала ее из колеи, сидеть в офисе с двумя мужчинами, обсуждающими размер ее бюстгальтера.

Он также спросил ее размер обуви и предпочтения цветовой гаммы одежды. Она поклялась сама себе, что, если он спросит ее вес, она уйдет.

— Теперь встаньте и повернитесь так, чтобы я мог увидеть вас в камеру.

Она встала, чувствуя себя немного нелепо, и начала поворачиваться.

— Подождите. В первую очередь снимите пиджак. Я хочу получить представление о вашем телосложении.

Она сбросила пиджак и повернулась, затем снова села.

— Хорошо, теперь наклонитесь ближе к камере, — он прищурился, рассматривая ее лицо.

— Хорошая костная структура. Ваши глаза прелестного зеленого оттенка, — он записал еще что-то в свой блокнот и исчез.

Она взглянула на Дэйна.

— Не было бы проще, если бы я сходила домой?

— Роберто — мой персональный консультант по покупкам. Прямо сейчас он находится в одном из самых эксклюзивных магазинов для женщин, который существует в городе. Не волнуйся.

Роберто появился снова.

— У меня есть два платья, я думаю, они прекрасно подойдут, — он поднял одно, бледно-синего цвета, с завышенной талией и лифом, усыпанным сверкающим бисером и блестками. — Все зависит от того, как оно будет сочетаться с вашей кожей. Я не могу сказать точно из-за монитора компьютера. Предполагаю, что безопаснее было бы выбрать вот это, — он приподнял прекрасное черное платье из шелка. Оно выглядело роскошным и элегантным. — Хорошо, по вашему выражению лица я понимаю, что это то, что нужно. Я отправлю их вам прямо сейчас.

* * *

Джессика радостно выбежала на улицу, ей предстояло забрать смокинг Дэйна. Утро было прохладным, и она запахнула плотнее пиджак. Она прошла несколько кварталов до химчистки, оплатила кредитной картой компании, которую ей дал Дэйн, костюм, и быстро вернулась в офис.

Вестибюль был пустым, за исключением сотрудников из службы безопасности за стойкой. Когда она поднялась на представительский этаж, Мелани уже ушла. Вероятно, Дэйн сказал ей, что Джессика задержится допоздна. Она подошла к его кабинету и вошла внутрь. Восхитительное черное платье от Роберто было накинуто на одно из кожаных кресел. Она аккуратно положила на диван смокинг, стараясь не помять, а затем подняла прозрачный пластиковый чехол, закрывающий платье, и провела рукой по шелковистой ткани.

— Ты здесь.

Она повернулась, и ее глаза расширились, увидев практически голого Дэйна в центре кабинета с одним полотенцем на теле. Его густые волосы еще были влажными, а лицо чисто выбрито. Увидев его широкую обнаженную грудь и вдохнув мускусный запах лосьона после бритья, она вспомнила о двух телах переплетенных в объятиях. Она со свистом втянула воздух, не желая подходить к нему. Вспоминать, как их обнаженные тела выгибались вместе, и его сексуальная непоколебимая мужественность и властное отношение заставляли ее желать вещи, которых она никогда не делала раньше.

Он направлялся к ней, и она затаила дыхание. Он собирался заключить ее в объятия? Если он поглотит ее губы с выбивающим дух поцелуем, она не сможет сопротивляться ему. Не тогда, когда она почувствует его грудь под своими руками. Это слишком возбуждающе, она бы не устояла.

Но он прошагал мимо нее к смокингу, лежащему на диване. Он сбросил пластиковый пакет и достал вешалку с белой рубашкой.

— Хорошо. Я не мог вспомнить, отсылал ли я рубашку в химчистку, — он бросил рубашку на спинку дивана и подошел к шкафу рядом со своим столом, извлек пару боксеров и носки.

Затем он уронил свое полотенце. Ее взгляд переместился на его большой, свисающий член, хотя она пыталась отвезти глаза в сторону. О боже, она не могла не вспомнить его большим и твердым. И таким длинным.

Он натянул на себя боксеры, затем сел на стул, чтобы надеть носки.

— Разве ты не собираешься переодеваться? — спросил он.

— Хм... — немного обалдевшая, она схватила платье и огляделась, направившись к двери.

— Куда ты собралась?

— В дамскую комнату.

— У нас нет времени на это.

— Но... я не могу переодеваться здесь.

— Почему бы и нет? Я видел тебя полностью голой. Увидеть маленькое женское белье эка невидаль!

Ее сердце ухнуло.

— Но это нечто важное для меня.

— Хорошо. Воспользуйся моей ванной комнатой, — усмехнулся он.

Конечно. Она понесла платье к открытой двери позади него и проскользнула внутрь.

— Подожди.

Она остановилась и повернулась к нему.

Он взял небольшой мешочек со своего стола и вытащил что-то оттуда, поднял, показывая ей. Черный бюстгальтер без бретелек.

— Роберто прислал. На платье довольно тонкие бретельки.

Джессика уставилась на тонюсенькие бретельки, понимая, что ее нынешний бюстгальтер сюда совершенно не подойдет. Она подошла и протянула руку. Когда он отдавал ей бюстгальтер, его пальцы скользнули по ее коже, вызвав дрожь по всему телу. До сих пор на нем были только боксеры, его превосходная вылепленная грудь была обнажена.

Было бы так легко уступить потребности своего тела и обвести контуры его торса, подчиняясь бурлившему притяжению между ними.

Она сжала пальцы вокруг бюстгальтера.

— Спасибо.

Повернувшись, направилась в ванную, стараясь игнорировать его рельефные перекатывающиеся мышцы, когда он натягивал на себя рубашку.

Она закрыла за собой дверь. Парной воздух сохранил мимолетный аромат его мыла. Девушка повесила платье на крючок на задней стороне двери и выскользнула из пиджака. Когда начала расстегивать пуговицы на своей блузке, она ничего не могла поделать, но перед глазами стоял Дэйн, с упавшим на пол полотенцем, полностью обнаженный и сексуальный.

Блузка соскользнула с ее плеч, и она аккуратно положила ее на столешницу. Она расстегнула молнию на юбке и сбросила ее на пол, только сейчас осознав, что именно сегодня она одела стринги под такую сексуальную обтягивающую юбку, через которую проступали только две тоненькие полоски трусиков. Если бы она переодевалась в той комнате, то он бы точно получил возможность полюбоваться ее голой попкой.

Она расстегнула и резко сняла лифчик, затем надела черный бюстгальтер с низким вырезом, который высоко приподнял ее грудь. Она вспомнила привлекательное, поддразнивающее лицо Дэйна, когда он предложил ей переодеться в своем кабинете.

Не было никаких сомнений, чем это могло закончиться. Она также хорошо понимала, что возбудится в его объятиях.

Кто сказал, что ты не можешь заниматься сексом со своим боссом?

Она шумно втянула воздух. Твой здравый смысл. Вот кто.

Она сдернула тонкий пластиковый пакет, сняла платье с вешалки, беспокоясь чтобы чем-то прикрыться, прежде чем она потеряет остатки своего здравого смысла и откроет дверь, чтобы привлечь его внимание.

Она нырнула в платье, потянула вверх молнию и разгладила ткань.

Ее взгляд упал на шелковистый, струящийся наряд. Он заставлял ее чувствовать себя принцессой. Она стояла перед зеркалом в полный рост. Платье облегало ее фигуру идеально. Глубокий вырез открывал мягкие приподнятые груди, затем ткань льющаяся каскадом уходила в пол. В нем она выглядела нежной, женственной… и сексуальной.

Раздался стук в дверь.

— Входи.

Дверь открылась, появился Дэйн, убийственно красивый в своем смокинге.

Его глаза замерцали, когда он окинул пожирающим взглядом ее сверху донизу.

— Ты выглядишь в этом поразительно.

Он вошел, шагнув к ней. Присутствие его сильной личности рядом заставило ее чувства пошатнуться. Он стоял очень близко, почти вплотную, разглядывая ее в зеркало. В этом было что-то невероятно... интимное.

У нее перехватило дыхание, когда его пальцы прошлись сзади по ее шее, но он просто поправил застежку в верхней части молнии.

— Мне кажется, что твои волосы лучше будут выглядеть распущенными, — он снял заколку с ее затылка, и масса блестящих черных волос упала вниз. Он осторожно уложил их на плечи.

— Прекрасно, — одобрительный блеск в его глазах порадовал ее.

Они замерли, и на мгновение их взгляды встретились в зеркале. Ее сердце громко стучало, она тосковала по нему, желая, чтобы он прикоснулся к ней.

Но он отступил назад.

— Нам действительно пора идти.

Мгновения спустя они спешили к парадной двери здания, к ожидающему их лимузину.

Дэйн не мог отвести взгляд от Джессики, пока они сидели в большом банкетном зале, и мягкий свет от свечей на столе переливался с затемненным светом хрустальных люстр. Официант наполнил их бокалы вином, в то время как они наслаждались супом из омара.

Перед ужином, пока он налаживал деловые связи и знакомства, она следовала за ним попятам, а он заводил беседы с персоналом из отдела развития, отдела маркетинга и другими ведущими специалистами компании «Бренхарт и Саундерс». В течение всего этого времени он ни разу не заметил, чтобы она что-то конспектировала, но когда он спросил у нее о паре моментов, чтобы удостовериться, что верно их запомнил, она тут же предоставила ему всю информацию. Он был уверен, что у нее был блокнот в той маленькой вечерней сумочке от Роберто, которую тот прислал вместе с платьем, но она блестяще сочетала светские манеры на вечере и свой профессионализм незаметного ведения записей.

Он почерпнул много полезной информации за коктейлем, и теперь пришло время расслабиться и наслаждаться вечером. Особенно с такой прекрасной спутницей. Она выглядела абсолютно ошеломляюще в этом платье. Аксессуары, которые предложил Роберто, подчеркивали элегантность. Прекрасный овальный рубин, окруженный бриллиантами, висевший на шее и поблескивающий в свете свечей, а внизу, на ногах, красная подошва черных туфель на шпильке. Даже черная вечерняя сумочка поблескивала.

Но что ему действительно нравилось в этом платье, как оно обтягивало ее грудь, низкий вырез, открывающий ложбинку и приподнимающий восхитительный объем. Он потягивал вино, размышляя, насколько сильно он хотел бы увезти ее отсюда, забрать в свой пентхаус, потом плавно спустить сначала одну тонкую бретельку, затем другую, оголив ее плечи, чтобы открыть еще больше эти соблазнительные груди.

Он вспомнил эти мягкие груди, наполняющие его руки. Ощущение твердых сосков на своем языке. От воспоминаний по его телу пронесся жар. Он хотел увидеть их снова. Дотронуться и ласкать их.

Но это не могло осуществиться.

Официант забрал их пустые пиалы и поставил перед каждым главное блюдо. Два места рядом с Дэйном пустовали, а люди из отдела развития на другой стороне от Джессики разговаривали между собой о каких-то дизайнерских проблемах.

Он повернулся к Джессике.

— Тебе нравится ужин?

Это был восхитительный кусок говядины с жареным картофелем и спаржей.

— Великолепный.

— И ты до сих пор наслаждаешься жизнью в Филадельфии?

— Да, мне очень нравится город. Я скучаю, конечно, по своей семье, но мне нравится делить квартиру с Мелани. Она показала мне все вокруг, и поэтому мне оказалось намного легче переехать в другой город, нежели я ожидала.

— Хорошо.

— Она также учит меня, рассказывая много о компании, но есть одна вещь, о которой я хотела бы узнать.

— И что это?

— Ну, она сказала, что на нашем этаже есть другой представительский кабинет твоего брата, но я никогда не видела его. Она не ничего не рассказывает об этом, но у меня сложилось впечатление, что он переехал куда-то. Если это правда, ты собираешься взять кто-то еще или использовать его кабинет для другой цели?

Он усмехнулся.

— Ты уже ищешь продвижение?

Она выглядела испуганной, затем рассмеялась, когда поняла, что он шутит.

— Нет, конечно, нет. Я просто подумала, что возможно ты не задумывался об этом, и, может быть, я могла бы помочь.

Он потягивал вино.

— Нет, мы сохраним этот кабинет свободным для моего брата. Это неизвестно широкой публике, но мой брат переживает фазу бунтарства, — он наклонил голову. — На самом деле, он находился в этой фазе, когда был еще ребенком, но около года назад, а вернее, через шесть месяцев после того, как наш отец умер, он решил, что ему не нужно следовать этим путем и что он должен найти себе путь сам. Видишь ли, он никогда не хотел быть частью этой компании, я думал, в большей степени, потому что он не ладил с нашим отцом и не хотел быть частью его наследия, а не из-за каких-то реальных размолвок по ведению бизнеса. Ему не нравилось, как отец руководил, и мне кажется, что когда я взял на себя руководство компанией, он подумал, что я слишком похож на нашего отца, и решил восстать против меня. Когда я настаивал, чтобы он занял более активную позицию в нашем бизнесе, он решил уйти совсем.

Она взглянула на него с теплотой и заботой в глазах.

— Ты видел его или разговаривал с ним за последний год?

Он покачал головой.

— Я понятия не имею, где он и что делает, но он всегда хотел путешествовать, так что, вероятно, он совершает пешую прогулку вокруг Азии.

— Ты беспокоишься о нем?

Он беспокоился, но он не хотел признаваться в этом.

— Он может сам о себе позаботиться. Он может жить вполне комфортно, на то, что заработал в этой компании и на щедрое наследство от отца, причем долгое время.

— Ты скучаешь по нему?

Типично женский вопрос.

— Я не скучаю по его угрюмости или по постоянному неодобрению моих методов.

Она кивнула.

— Другими словами, ты бы не признался бы в этом, если бы даже скучал, — она доела последний кусок говядины и отложила вилку. — Определенно ты сохраняешь его кабинет, надеясь, что он вернется. Вопрос в том, что ты будешь делать, когда он вернется? Ты выслушаешь его идеи и попытаешься включить их в планы компании?

— Ты не думаешь, что превышаешь свои полномочия? — спросил он суровым голосом.

Она поджала губы и выглядела совершенно обиженной.

— Я сожалею, сэр. Вы правы. Это не мое дело.

Мгновенно в его глазах появилась теплота. Похоже, что связь между ними выходит за рамки отношений «начальник-подчиненный». Вполне возможно, они не могут воздействовать на сексуальное влечение, возникшее между ними, но он не хотел лишиться ее близости, которая появилась за ужином.

Она всего лишь пыталась помочь, но он тоже не привык, чтобы кто-то совал свой нос в его семейные дела. С другой стороны он не сумел сохранить хорошие отношения со своим братом, и он, в самом деле, хотел вернуть его назад.

— Прости. Я не привык открыто говорить о моих семейных отношениях. Мне не следовало накидываться на тебя.

Дэйн не стал ей рассказывать, что именно сделка с «Бренхарт и Саундерс» была тем, что Рейф хотел бы для них заполучить.

Ее глаза выражали понимание, и она положила свою руку на его. Тотчас он ощутил разряд, опаливший это место. Она почувствовала то же самое, он понял по ее глазам, когда она убрала руку прочь, взявшись за ножку бокала и поднеся его к губам. Он не мог ничего сделать, ему оставалось только наблюдать, как она пригубила искрящуюся рубиновую жидкость. Ее губы заблестели, когда она провела языком по ним, и ему захотелось наклониться вперед и попробовать их на вкус. Просунуть свой язык внутрь ее шелковистого теплого рта и целовать, пока она не растает в его объятиях.

Пришел официант и собрал тарелки, заменив их бокалами для мартини, наполненными шоколадным муссом.

— Иногда помогает поговорить о проблемах, — сказала Джессика. — Почему бы тебе не рассказать мне историю о тебе и твоем брате, как вы росли? Как случилось, что ты остался один?

Он улыбнулся.

— Ну, когда мне исполнилось восемь лет, Рейфу было шесть, и он решил, что хочет сам сделать мне подарок на день рождения. В таких случаях, наши родители всегда приветствовали, чтобы мы дарили друг другу подарки, но Рейф твердо хотел организовать свой собственный подарок. Такой, который он бы захотел получить сам. Так что на мой день рождения он вручил мне небольшую коробочку, которую сам завернул в бумагу. Она была вся в лентах и не все края были завернуты, но он очень гордился своим достижением. Когда я открыл ее, внутри были золотые часы. Такие же, как и у отца, он знал, что они всегда приводили меня в восхищение.

— Откуда он взял золотые часы?

— В том-то все и дело. Это были часы отца. В том возрасте, Рейф не очень понимал, что такое собственность. Он просто знал, что я любил на них смотреть, а папа носил их нечасто, поскольку у него были еще и другие, так что на утро моего дня рождения Рейф поднялся в гардеробную отца, завернул их в коробочку и подарил мне.

Она улыбнулась, ее зеленые глаза блестели в мягком свете свечей.

— Классно!

Она была права. Даже в восемь лет Дэйна тронула щедрость брата и желание сделать его счастливым. Он ненавидел тот факт, что его отец видел только ребенка, которому необходимо было преподать урок о праве собственности, и поэтому ударил Рейфа ремнем. Их мать не встала на его защиту, потому что она никогда не могла пойти наперекор отцу.

— Но хватит обо мне. Давай покопаемся в твоем прошлом, приступим?

— Что ты хочешь знать?

— Почему бы тебе не рассказать мне о твоем бывшем. Ты сказала, что он невероятно красив? — сказал он с усмешкой.

Она рассмеялась.

— Да, он самоуверен и привлекателен, как ты. Но во всех других отношениях, он — полная противоположность.

— Как это?

— Например, я никогда не могла представить его в деловом костюме. Он ездит по Бейкерсфилд, маленькому городу, в котором я выросла, на большом «харлее», носит рваные джинсы и кожаную куртку. Высокий, широкоплечий, с рельефной мускулатурой, — она улыбнулась. — Согласна, в этом он похож на тебя, но его бицепсы покрыты татуировками, и еще руки, плечи и спина. И он играет на гитаре в рок-группе.

— И что, такой парень тебе нравится? Музыкант, находящийся в свободном плаванье?

— Не совсем. Он просто... — она пожала плечами. — Я не знаю...

— Ты увлечена им?

— Да, думаю, именно так.

— Так почему ты решила, что он тебя любит?

— Я этого не говорила.

— Ты нет, но твои глаза сказали мне это.

Она глубоко втянула в себя воздух.

— Он всегда смотрел на меня так, будто я была для него особенной, и хотя другие девушки в городе подкатывали к нему, он, казалось, интересовался только мной.

— Это я могу понять.

Она неуверенно посмотрела на него.

— Спасибо. Знаешь, в этом вы тоже похожи. Он тоже очень обаятелен.

Дэйн удивился, как этот байкер-гитарист смог просто бросить ее, как вчерашний мусор. Похоже, некоторые парни просто не понимали ценность, которую имели.

— Но я считаю, что он действительно убедил меня, что влюблен... — ее взгляд метнулся к нему. — Несомненно, ты прав, я думаю, это было… когда он сделал эту татуировку.

— Только не говори мне, что он сделал тату твоего имени на груди?

— Нет, это было на плече, и не мое имя. На самом деле, было очень мило. Видишь ли, в моей комнате была фотография в рамке древесницы[1], которую он всегда считал странным выбором. Но с тех пор как я была еще ребенком, я всегда была перфекционистом. Как-то учитель дал нам список из десяти бабочек и мотыльков, которых мы должны были нарисовать для научного проекта. Я хотела их взять из специальной книги в школьной библиотеке, но там было только пять экземпляров, и каждый находился на руках. К тому времени, когда я получила копию книги, до сдачи работы оставалось всего лишь несколько дней, и картинка древесницы была вырвана. Я нарисовала все оставшиеся и была вся в слезах, потому что не знала, где мне взять десятую фотографию.

Следующим вечером моя мама появилась с картинкой, которая мне была необходима. Она ушла после обеда с работы и поехала в большую библиотеку в Гарнесвилле, нашла нужную книгу, сделала копию страницы и принесла ее домой. Я получила «отлично» за проект, а картинка стала символом того, сколько мама сделала, чтобы поддержать меня, и она всегда будет в этом отношении со мной. Когда Шторм сделал татуировку древесницы, я сдуру подумала, что он этим говорил мне, что он тоже всегда будет со мной.

Девушка смотрела на свой бокал вина, и грусть в ее глазах разрывала сердце Дэйна. Как может парень быть таким черствым?

Она пожала плечами.

— Теперь я понимаю, что, возможно, для него это был просто своего рода знаком отличия. Как метка на его кровати, показывающая очередное завоевание.

— Знаешь, похоже, тебе лучше без него.

Ее губы слегка скривились.

— Люди постоянно твердят мне это.

Подошел официант и убрал десертные тарелки и кофейные чашки. Зазвучала музыка, и несколько пар закружились на танцполе.

— Пойдем, потанцуем, — предложил он.

Она взглянула на него.

— В самом деле? Но я думала, мы здесь по делу.

— Это не означает, что мы не можем расслабиться и прекрасно провести время.

Она поднялась с немного скептическим взглядом, и он привел ее на танцпол. Он понял свою ошибку, как только заключил ее в свои объятия. Он слишком хорошо изучил ее мягкое, теплое тело, находящееся рядом с ним. Ему не терпелось прижать ее ближе, почувствовать ее грудь, вжатую в него, завладеть ее полными губами, похитить ее нежный рот.

Ему пришлось сконцентрировать свое внимание, не допуская, чтобы его тело заметно отвердело. Он имел достаточно самообладания, но почему он сам все себе усложняет? Насколько он хотел эту женщину, настолько она дала понять, что не хочет иметь с ним интимных отношений.

Как только песня закончилась, он вывел ее с танцпола.

— Я думаю, что это время мы называем ночью.

* * *

Джессика не совсем не поняла, что произошло. Во-первых, Дэйн вывел ее на танцпол и притянул к себе, тем самым увеличив круговорот ее гормонов, но как только закончилась песня, он потащил ее забрать их пальто, и, прежде чем она успела что-либо осознать, они были уже в лимузине, направляющемся домой.

По крайней мере она предполагала, что он довезет ее до квартиры. Наверное, он получил неправильный намек от нее, и подумал, что она хочет вернуться на его территорию. Они разговаривали о слишком личных вещах и когда были на танцполе, он, наверное, увидел желание в ее глазах.

Она ничего не могла поделать. Он был сексуальный, приятный в обхождении мужчина. Сильный и мужественный. Очаровательный. И когда он хотел быть, а большую часть времени он таким и был, властным. В некотором отношении, это заставляло ее хотеть поддаться его власти. Сегодня вечером она увидела его мягкую сторону, но власть и сила, которое в нем присутствовали, она находила убийственно сексуальными.

Она мельком взглянула на улицы, которые они проезжали, и даже ее отрывочных знаний о Филадельфии хватило, чтобы понять, что они направлялись из города, но она знала, что он жил прямо в центре города, очень близко от того места, где она впервые увидела его.

Во время они практически не разговаривали, но когда остановились перед ее домом, и она повернулась к двери, он положил свою ладонь на ее руку.

— Джессика, я наслаждался нашим вечером, проведенным вместе. Было приятно поговорить о Рейфе. О том, что было очень давно.

Она улыбнулась.

— Я тоже получила удовольствие от вечера.

Затем ее взгляд поймал его, и она замерла, завороженная, когда он наклонился к ней. Сначала его губы слегка скользнули по ее, потом он углубил поцелуй. Она ничего не могла поделать. Она таяла от него. Его руки обвились вокруг нее, прижимая крепче к своему телу. Его убеждающие губы со страстью передвигались по ее губам, наполняя томлением.

Она хотела его. Она знала это. Она всегда знала это.

Но они не могли.

Казалось, он почувствовал ее смятение и отпустил. Она смотрела в его напряженные голубые глаза, переполненные желанием.

— У меня... э-э... есть соседку по квартире, — пролепетала она. Но, конечно, он это уже знал.

Он улыбнулся и провел одним пальцем по ее щеке, посылая дрожь по всему телу.

— Джессика, если бы я захотел, чтобы ты была в моей постели в этот вечер, ты бы уже была там.

Он махнул водителю, мужчина выскочил из машины и открыл ей дверцу. Дэйн последовал за ней, провожая ее до входа в квартиру. Он подождал, пока она открыла дверь, затем взял ее руку и поцеловал, его губы слегка касались ее кожи, вызывая у нее непередаваемые ощущения.

— Просто запомни. Если ты когда-нибудь изменишь свое мнение и захочешь получить нечто большее, чем просто отношения начальника и подчиненной, тебе стоит сказать лишь одно слово.

На этих словах, придержав дверь, пока она заходила внутрь, он развернулся в направлении своего черного лимузина. Она смотрела, как он уезжает, желая отбросить свою осмотрительность и вновь оказаться в его машине.

* * *

Почему он так сказал?

Джессика лежала в постели, уставившись в потолок. Когда она впервые узнала, что Дайн владелец «Ренье Индастриз», то решила, что между ними не будет никаких отношений. Они работали вместе. Он был ее боссом.

Но совсем другое дело — провести вместе вечер, узнав личные моменты из жизни друг друга, и освободиться от деловой показухи, которую она использовала, чтобы оградить себя от его сильного магнетизма. Он был не только бизнесменом. У него был брат, по которому он тосковал. Она заметила всплеск эмоций в его глазах, когда он говорил о Рейфе, хотя он и пытался их скрыть. Все это делало его более человечным в ее глазах. Мужчиной, обладающим чувствами. Уязвимым.

Она закрыла глаза и постаралась забыть тот поцелуй в лимузине. Она была уверена, что он хотел прийти сюда и взять ее так же, как он взял ее тогда, однажды ночью, когда они оказались вместе. Несмотря на ее неубедительный протест, она бы хотела, чтобы он именно так и сделал.

Она закрыла глаза и попыталась заснуть, продолжая беспокойно метаться и ворочаться, память все время возвращала воспоминания о той ночи, которую она провела с Дэйном. Она изнывала от желания к нему. Когда она, наконец, заснула, то ее настигли сны, в которых переплетались их обнаженные тела. Где его сильные руки плавно двигались по ее коже, где его накачанное тело подмяло ее под себя на кровати, и он толкался в нее снова и снова. Она проснулась, обливаясь потом, простыни скрутились вокруг ног, стремясь облегчить ее тоску.

Она мылась в душе, оттирая кожу мочалкой и задаваясь вопросом, как она переживет этот день. Теперь она была не в состоянии игнорировать пробудившуюся сильную страсть между ними.

Она высушила полотенцем волосы, сделала макияж и оделась. За завтраком Мелани поинтересовалась, как прошел вечер, и Джессика рассказала ей некоторые подробности о мероприятии и появившихся контактах Дэйна, но ничего не сказала о танце или, не дай бог, поцелуе. Она знала, что это прозвучало довольно сухо, но вскоре разговор перетек к последним модным тенденциям лаков для ногтей, своеобразной страсти Мелани. Она сидела во всевозможных блогах и, как правило, становилась несколько одержимой, когда дело касалось ее ногтей.

Когда они, наконец, прибыли на работу, Джессика поняла, что немного нервничает, так как ей предстояло снова увидеть Дэйна.

Она ничего не могла с этим поделать, и как только она добралась до своего рабочего стола, то увидела записку, написанную его характерным почерком, с просьбой зайти к нему в кабинет.

* * *

Джессика постучала в дверь кабинета, не дожидаясь ответа, открыла ее и вошла внутрь. Он сидел в одном из кресел у окна, а не за своим рабочим столом, как обычно, просматривая электронную почту.

— Ты хотел меня видеть?

— Присоединяйся, — он указал на кресло напротив, отделенное от него небольшим низким столиком.

Она пересекла кабинет и села, пытаясь не встречаться с ним взглядом.

— Кофе? — спросил он.

Она заметила на столе термос с кофе и две чашки, одна уже была наполнена дымящимся черным кофе.

— Нет. Спасибо.

Он откинулся в кресле:

— Я хотел поговорить с тобой о прошлом вечере.

— Я сделала все правильно? У меня есть все контакты и информации, которую ты получил. Сегодня утром я введу все в компьютер.

— Ты сработала прекрасно. Это не то, о чем я хотел с тобой поговорить.

Ее взгляд плавно перешел к нему, затем метнулся прочь от его пристального внимания.

— Я говорю о поцелуе. Я переживал, что это может вызвать некоторое напряжение между нами. И я вижу, что так оно и есть.

— Нет, все в порядке. Я не вижу проблемы. Мы просто забудем о нем.

— Ты сможешь?

Ее взгляд переместился снова на него.

— Я... э-э...

— Потому что я не смогу.

Она моргнула.

— Я не говорю, что это должно повлиять на нашу работу. И я до сих пор уважаю твое решение избегать интимных отношений между нами, — он наклонился вперед, его жесткие голубые глаза буравили ее. — Если это по-прежнему то, что ты хочешь.

— Я... конечно, по-прежнему этого хочу.

— Ты уверена? — он поднял бровь.

Она кивнула.

Он продолжал сверлить ее испытывающим взглядом, ее живот скрутило. Почему это так трудно?

— Все в порядке, — он поднялся.

Нехотя, она встала тоже. Она медленно повернулась и направилась к двери.

Им следует вернуться к первоначальному варианту. Босс и ассистент. Она всегда находила способ игнорировать свои буйствующие гормоны, которые преследуют ее каждый раз, когда она находится рядом с ним. Или думает о нем. Или слышит его имя.

Ее действия замедлились по мере того, как она приближалась к двери. Она остановилась и обернулась.

— Дэйн... я имею в виду, мистер Ренье, я...

— Что, Джессика?

— Нет, ничего. Простите, — она направилась к двери снова.

— Джессика, вернись!

По его команде, она повернулась и пошла назад, очутившись перед его столом, за которым он теперь сидел.

— Что ты собиралась сказать?

Она не была уверена точно, просто это...

— Я не знаю точно, чего я хочу.

Он встал и направился в ее сторону, не сводя с нее взгляда.

Когда он приблизился, ее тело затрепетало. Возбуждение прошло через нее.

Кончиками пальцев он провел по ее щеке, его прикосновения были еле уловимыми, по-прежнему удерживая в плену своего взгляда.

— Чего же ты хочешь? — спросил он.

Глядя в его глубокие глаза, она с трудом могла здраво мыслить и говорить.

— Я... — о, боже, что она делает, — хочу… — она пыталась остановиться... понимая, что это была плохая идея... но она не могла помочь сама себе, — тебя.

Последнее слово — возлагающее ответственность и не дающее путей к отступлению — было произнесено хриплым шепотом. Улыбка осветила все его лицо, и он приподнял ее подбородок. Голубые глаза светились таким желанием, как и его лицо, приближающееся к ней. Ее веки задрожали и прикрылись, когда их губы встретились.

Сначала поцелуй был нежным, но когда их языки встретились, страсть ярко вспыхнула между ними.

Он притянул ее ближе к своему телу, прижимая ее набухшую грудь к своей твердой груди.

— Я хочу тебя, — произнес он. — Я предлагаю взять отгул и провести его в моей спальне.

— Нет, это не совсем хорошая идея, — она призвала все свою силу воли, чтобы немного оторваться от него, но он продолжал удерживать ее в своих объятиях.

— А я думаю, это отличная идея, — он улыбнулся и в этот раз поцеловал, легко касаясь ее губ. — Но, если хочешь, я приглашаю тебя сегодня вечером на ужин, свечи и вино в изысканном ресторане с потрясающим видом на город. Затем мы поедем ко мне, — он поправил галстук. — Но я сразу предупреждаю тебя, я намерен перенести ужин на более раннее время.

Она покачала головой, ее глаза широко раскрылись.

— Нет.

Почему она паниковала? Она хотела быть с ним. Прямо сейчас она с трудом сдерживалась, чтобы не сорвать с него одежду.

— Ты дважды отказалась поехать ко мне. Чего ты хочешь, Джессика? — его глаза блестели. — Кажется, у тебя возникли проблемы, которые крутятся в твоем мозгу.

— Это просто немного сложно. Я просто только недавно вышла из романтических отношений, и я не готова на что-то подобное снова. Но я бы солгала, если бы сказала, что я не нахожу тебя... чрезвычайно возбуждающим. Поэтому, если мы собираемся сделать это, я хочу, чтобы у нас были отношения, основанные чисто на физическом контакте.

— Согласен. Итак, никаких романтических пристрастий, которые требуют каких-то отношений, — он приподнял брови.

— Но я не хотела бы, чтобы наши отношения смешивались с работой. И предпочитаю, чтобы никто не знал о них, — кивнула она.

Дэйн снова захватил ее в свои объятия и притянул к себе.

— Все в порядке. Я согласен с этими условиями.

Когда его губы захватили ее, у нее в груди гулко заколотилось сердце.

— Поскольку ты настаиваешь, что наша любовная связь не должна смешиваться с деловыми отношениями, то в половину одиннадцатого мы должны быть на встрече.

— Ох, — она глубоко вздохнула. Ее тело страстно стремилось к нему, и она тосковала по его контролю, по приказам, чтобы угодить ему.

Впрочем, понятно, что придется подождать. Они должны выйти через пятнадцать минут.

— Я пойду собирать вещи.

Но, когда она попыталась выскользнуть из его рук, он просто обхватил ее сильнее.

— Я не сказал, что ты можешь уже уйти.

Из-за этого властного тона ее нервные окончания затрепетали.

— Но ты сказал…

— Я сказал, что мало времени, поэтому тебе лучше поторопиться.

Ее глаза стали огромными.

— Я хочу, чтобы ты трахнула меня. Прямо сейчас, — сказал он, прижавшись к ее уху, его увеличившийся член упирался ей в живот. — Прямо здесь, в кабинете. Стены звуконепроницаемые, поэтому никто не услышит, когда я заставлю тебя кричать.

— Это не просьба, — произнес он, заметив ее нерешительность.

Он снова захватил ее рот требовательным, страстным поцелуем. Его язык хозяйничал внутри ее рта, колени ослабели.

— Трахни меня, — сказал он мягко в ее губы.

Его командный тон всколыхнул что-то глубоко внутри нее настолько, что она уже была не в состоянии контролировать себя.

— Да, сэр, — сказала она срывающимся голосом, ее руки дрожали от желания взять его член.

Она расстегнула ему брюки и потянулась внутрь. О, боже, он был твердым, как камень. Освободив его, она внимательно посмотрела на большой, с набухшей член, испытывая страстное желание взять его в свой рот. Она начала наклоняться вниз, но он остановил ее, положив руку на плечо.

— Это не та часть, которую я хочу трахнуть. Раздвинь свои ноги.

Она подняла юбку и раздвинула ноги.

Его пальцы прошлись по ее длинным волосам.

— Очень хорошо, — пробормотал он, когда его другая рука скользнула внутрь ее колготок, резко сдернув их и сдвинув трусики в сторону. Он надавил жесткой головкой на ее влажные складки, и медленно вошел в ее скользкий вход.

Она почти задыхалась, когда его массивный член скользнул внутрь, заполнив ее так глубоко. Он был полностью погружен во влагу, схватив ее за бедра и крепко прижав к себе, заставляя поворачиваться, пока она не откинулась спиной на стол. Его губы прижимались к ее виску.

О, боже, она не верила, что находилась в офисе генерального директора, зафиксированная между ним и его рабочим столом, в то время как его член пронзал ее. Если бы кто-нибудь вошел...

Но они не посмели бы. Никто не войдет в кабинет Дэйна Ренье без его разрешения.

Тем не менее, если бы кто-нибудь постучал, а Дэйн помедлил бы с ответом…

— Не думай, — его дыхание прошлось по ее уху. — Просто трахай меня.

Он крепко держал ее за бедра и направлял движения взад-вперед. Его член, значительно увеличившийся в обхвате, выскользнул, лаская ее проход, пока они перемещались по столу.

Он засунул руки под ее попку, крепко поддерживая ее. Его длинный член толкнулся еще глубже, он приподнял ее ноги. Она обернула ноги вокруг него, и он усадил ее на стол. Он отступил назад, потом толкнулся в нее с мощным напором, заполняя внутри каждый дюйм своим членом.

— О, боже, — всхлипнула она. Удовольствие возрастало в ней, пока он наполнял ее тело. Ее беспорядочное дыхание походило на всхлипы. Она уткнулась носом в его свежевыбритую шею, наслаждаясь ароматом одеколона.

Он прижал свою руку к ее пояснице и вонзился глубже. Она с трудом вдохнула воздух, все ее тело вибрировало. Он вошел глубоко снова, и она вцепилась в его плечи, чувствуя радостное ощущение танца, наполняющее ее.

Только, когда она начала парить над краем, он перестал двигаться.

— Пожалуйста, не останавливайся, — всхлипнула она.

— Ты хочешь, чтобы я продолжал трахать тебя? После того как ты так столько дразнила и мучила меня с тех пор, как сюда попала. Я думаю, мне следует заставить тебя потерпеть.

Она не могла представить того, что он бы остановился. Она была уже так близко. Она хотела его так сильно. Она практически заплакала, когда почувствовала, что он полностью вышел из нее.

— Да, пожалуйста, сэр. Продолжайте трахать меня.

Довольная улыбка распространилась по его лицу, и он схватил ее за бедра и жестко толкнулся. Ее внутренности медленно расплавились. Мурашки затанцевали на ее коже.

— Я перенесу твое наказание на другое время, — сказал он, устремляя свой член глубоко внутрь нее, направляя ее удовольствие на новый уровень. — Тебе повезло, что твоя сладкая маленькая киска чувствует себя так хорошо, в противном случае, я без зазрения совести оставил бы ее неудовлетворенной, изнывающей от желания.

Он продолжал вбиваться в нее, создавая движения, закручивания по спирали, и она снова застонала, когда волна удовольствия прокатилась по всему ее телу.

Он стал входить быстрее и глубже.

— Ох, бл*ть, — выдавил он из себя.

Она почувствовала горячую жидкость, извергающуюся внутри нее. Ахнув, она резко упала на край стола прямо вместе с ним. Он продолжал наполнять ее, Джессика качалась и взлетала на волнах, ее стоны заполнили весь кабинет.

Потихоньку оргазм сходил на нет, а она чувствовала себя так, будто оторвалась от земли. Ее голова упиралась в лацкан пиджака, биение его сердца было слышно рядом с ее ухом. Ее пульс постепенно пришел в норму, и она осознала всю полноту неуместной ситуации. Она находилась здесь, сидя на его рабочем столе, с задранной кверху юбкой, и с огромным членом внутри себя.

Подергивание. О, боже, он становился твердым снова.

— Ну, если такое ожидает меня в кабинете, — сказал он. — Я могу принять решение никогда не ходить домой.

* * *

Джессика сидела в лимузине, рядом с Дэйном, пока они добирались до его места встречи с Дэном Йоханссоном, старшим партнером архитектурной фирмы. Ренье подумывал нанять архитектора, который смог бы спроектировать новый производственный комплекс, предполагающийся построить на окраине города. В то время пока они ехали, она просматривала записи и уже сообразила, какие вопросы могут его заинтересовать, и на которые он захотел бы получить ответы в ходе встречи.

Во время совещания она делала пометки, периодически предоставляя Дэйну информацию, когда тот просил. Но в основном она пыталась из последних сил не думать о том, что произошло в его кабинете этим утром.

Она не жалела. Ни капельки. И, несмотря на то, что какая-то ее часть сопротивлялась его сексуальному доминированию, оно ей нравилось все больше и больше, чем могла себе представить. Поэтому сейчас ей просто необходимо было выяснить, как ей привыкнуть к их новым отношениям.

Дэйн встал и пожал руку мистеру Йоханссону.

— Благодарю вас. Если у меня в будущем возникнут какие-нибудь вопросы, то мой ассистент вернется к вам.

Джессика встала и последовала за ним из офиса, в лимузин, опустившись рядом с ним на сидение. Водитель выехал на проезжую часть.

— Все прошло хорошо. Может, ты сведешь всю информацию воедино для нашего планового отдела за день?

— Да, сэр.

Он улыбнулся.

— Знаешь, это сводит меня с ума, когда ты называешь меня «сэр».

Ее взгляд метнулся к нему.

— Мне перестать?

— Ни в коем случае. Мне нравится.

Она улыбнулась.

— А я не могу называть тебя Дэйном?

— Нет. Безусловно, сэр. Или мистер Ренье.

— Даже, когда мы... — ее щеки зарумянились, — занимаемся сексом?

— Особенно, когда мы занимаемся сексом.

У нее это, определенно, займет некоторое время, чтобы привыкнуть. Каждый раз, когда она в офисе будет называть его «сэр», трепет волнения будет пульсировать по ее телу.

Теперь посещение его кабинета будет для нее означать совершенно новый опыт, начавшийся с сегодняшнего утра.

* * *

Когда Джессика вернулась в офис, Мелани уже ушла на обед, прошедшая встреча затянулась по времени. У Дэйна была назначена встреча за ланчем, и она с облегчением вздохнула, что перед ней не стоял выбор обеда с ним. Их связь основывалась на работе и сексе. Ничего больше.

Она схватила сэндвич в продуктовом магазине неподалеку и съела за своим рабочим столом. На самом деле, она была рада не видеть Мелани сегодня. Ее новый секрет, скорее всего, отражался у нее на лице. По дороге домой, на автобусе, она не чувствовала бы себя так неловко, потому что это место не способствовало задушевной беседе. Они обычно обсуждали темы, не связанные с работой, вроде планов на выходные, нового парня Мелани, с которым она встречалась, или недорогие модные бутики, которые Джессике предстояло посетить.

Когда они вернулись домой, Мелани обнаружила, что ее новейший лак для ногтей, купленный онлайн, прибыл, и она ушла забирать заказ, чтобы поохать и поахать над ним, а затем попробовать сделать новый маникюр с эффектом деграде[2], предварительно порассуждав, с чего следует начать. Джессике всегда нравились все интересные цвета и текстурированные лаки, которые находила Мелани, и она даже попыталась сделать дизайнерский маникюр. Она знала, что Мелани придет и посмотрит ее результаты позже вечером. Но сейчас она с облегчением была предоставлена сама себе с собственными мыслями.

После того как переоделась в джинсы, она вернулась обратно в гостиную, заметив, что на автоответчике мигает лампочка, и нажала кнопку, чтобы прослушать сообщение.

— Джессика, милая? Это мама, — Джессика улыбнулась. Мама всегда чувствовала, когда она пыталась совладать сама с собой. — Я полагаю, что тебя еще нет дома. Ты можешь позвонить мне прямо сейчас? Ну, не прямо сейчас, я имею в виду, что ничего чрезвычайного и ничего, связанного со спешкой, не произошло, просто позвони, как сможешь.

Джессика набрала номер телефона и ее мать сняла трубку.

— Привет, мам. Я получила твое сообщение.

— Ох, милая, привет. Так приятно слышать твой голос. Мы скучаем по тебе, ты знаешь.

Джессика улыбнулась.

— Я знаю, мама. Я тоже скучаю по тебе и папе.

Они поболтали несколько минут о папе и о том, как продвигается работа, и о мамином последнем проекте по квилтингу[3]. Но что-то в тоне ее матери, казалось, не так.

— Что-то не так, мама? Ты, кажешься, расстроенной. Вы с папой в порядке?

— О, нет, милая. У нас все нормально. Я просто знаю, что у тебя все хорошо на новой работе, и голос у тебя такой счастливый. Я не хочу расстраивать тебя.

Она опустилась в кресло.

— Ну, слишком поздно. Теперь ты действительно меня беспокоишь. Проблемы со здоровьем?

— Ох, нет, ничего подобного. Милая, я знаю, как ты страдала, когда Шторм ушел от тебя, чтобы поехать в турне. Я знаю, что ты была влюблена в него, а он разбил твое сердце. Но он пришел ко мне и... он сказал, что хочет поговорить с тобой, — ее мать заколебалась. — Джесс, я думаю, что он все еще любит тебя. Он хочет найти тебя.

— Ох, мама, ты же не дала ему мой номер?

— Конечно, нет. Я бы так не сделала, но...

Джессика стиснула зубы от колебаний своей матери.

— К сожалению, твой папа дал.

Желудок Джессики сжался.

— И, дорогая, я точно уверена, что Шторм уже в пути.

Часть 3. Прекрасный Шторм. Perfect Storm

Джессика крепко зажала телефонную трубку, другая ее рука сжалась в кулак.

Черт побери! Она излечилась от Шторма, или, по крайней мере, дошла до точки, где каждый раз от мыслей о нем у нее внутри не появлялась боль. И в большей степени потому, что Дэйн стал более значимым отвлечением.

Ее рука скользнула в карман джинсов, и она погладила плоский камень, его подарок.

Но Дэйн был больше, чем просто отвлечение. Он, даже не зная ее, помог, дал совет и вселил уверенность в себя. Он дал ей работу.

— Мама, папа дал ему еще и мой адрес? Или сообщил ему, где я работаю?

— Нет, я так не думаю. Ну... возможно.

— Ох, мама, — Джессика закрыла лицо ладонью. — Зачем он это сделал?

— Милая, ты же знаешь, что он очень любит Шторма и хотел бы видеть его в качестве зятя. Я уверена, он подумал, что ты была бы счастлива встретиться с ним. Он просто хочет, чтобы вы были счастливы. И я тоже.

— Я знаю, мама.

— Ты знаешь, мне было просто любопытно. Что в этом такого плохого, если он найдет тебя?

Ее мать всегда любила Шторма. Ну, конечно, она тоже. Мама хотела, чтобы она была счастлива, но она никогда не будет так счастлива, как тогда со Штормом.

Когда она еще думала, что он любил ее.

Он все еще любил ее? Даже не смотря на все, что он сделал, от этой мысли ее сердце бешено забилось.

Но мама сказала, что она подумала, что Шторм все еще любил ее. С ее стороны можно так легко выдать желаемое за действительное. Когда Шторм ушел от нее, она чувствовала, что ее мать испытывает почти столько же боли, сколько было и у нее. Потому что мамы всегда были со своими детьми. Они хотели их защитить и сделать все правильно. Ее мать отдала бы все, чтобы сделать еще раз все так, как надо, чтобы Джессика была бы счастлива.

Так что мама, наверное, видела только то, что хотела видеть. Шторм, скорее всего, не хотел приезжать сюда для того, чтобы найти ее. Похоже, единственная причина, по которой Шторм хотел поговорить с ней, заключалась в том, что он что-то у нее оставил и хотел это вернуть. Например, она вспомнила, как нашла копию одного из демо-дисков выступления его группы. Она вспомнила, как заметила простой белый диск, с надписью черным маркером, лежащий на ее комоде. Там была песня, которую он написал для нее. Она бы слушала ее снова и снова, это была единственная связь с ним и любовью, которую они разделили. Она вспомнила, как он играл ее обнаженный перед ней. Они оба лежали, сплетенные на постели после занятий любовью, когда он встал, достал свою гитару и начал играть песню, звучащую так душераздирающе, что у нее на глазах выступили слезы. Но реальность ударила по ней тем, что он ушел от нее и их любви, и она засунула свою любовь подальше в ящик комода, как и любой сон, которому никогда не суждено было сбыться.

Вероятно, он хотел только получить обратно этот компакт-диск.

— Я в самом деле не хочу его видеть. У меня здесь новая жизнь.

— Я знаю, но ... ты уверена? Потому что, если он хочет тебя вернуть, то, возможно, ты смогла бы разрешить эту проблему.

— Даже если он хочет меня вернуть, в чем я сомневаюсь, я не хочу к нему назад.

— Но если ты все еще его любишь...

— Я справлюсь с этим. Мама, пожалуйста, не беспокойся обо мне. Я могу сама о себе позаботиться.

Мама вздохнула.

— Я знаю это, конфетка. И ты знаешь, я сделаю все что угодно, чтобы было лучше для тебя. Я очень сожалею об этом.

Джессика улыбнулась.

— Все будет хорошо, мама. Я знаю, что сердце отца наполнено благими намерениями, — она держала телефон обеими руками, желая, чтобы мама была здесь, прямо сейчас, и она смогла бы ее обнять. — Я люблю тебя. И я скучаю по тебе.

— Я тоже, милая.

Через несколько минут, после того как она повесила трубку, в гостиную вошла Мелани.

— Звонила твоя мама?

Джессика кивнула.

— Эй, все в порядке? — беспокойство в голосе Мелани резко отвлекло Джессику от ее мыслей.

Она пожала плечами:

— Мама сказала, что мой бывший вернулся в Бейкерсфилд и попросил у нее мой номер.

Брови Мелани вопросительно поднялись.

— И...?

Джессика рассказала ей о Шторме, и как сильно она любила его. Как он оставил ее, и как тяжело ей было забыть его. И до сих пор ей было тяжело.

— Мой отец дал его.

Брови Мелани еще больше поднялись.

— Он дал ему и твой адрес?

— Слава богу, нет, но теперь я буду как на иголках ожидать его звонка, — она обняла колени и внимательно посмотрела на Мелани. — Я люблю своего отца, но иногда он просто ставит меня в тупик.

Мелани кивнула, задумчиво вглядываясь в ее лицо.

— Он дал наш домашний номер или твой сотовый?

— Не могу сказать точно. Наверное, мой сотовый.

Мелани улыбнулась.

— Ладно, если это наш домашний номер, мы можем просто отсортировать звонки. На случай, если это твой мобильный номер. Сначала мы добавим приложение для блокировки любых звонков или сообщений, которые он пошлет тебе, а неизвестные номера будут переключаться прямо на голосовую почту. Тогда мы забудем о его существовании. Ты в курсе, что у меня новый лак для ногтей? Давай я покрашу тебе ногти этим превосходным новым цветом, я думаю, он тебе понравится, и добавлю немного блеска, а потом мы пройдемся по городу?

Поджав губы, Мелани держала бутылочку бордового лака для ногтей в одной руке, и золотые блестки, наносимые верхним слоем, из-за которых ее восторг будет обеспечен на следующие несколько недель, в другой, затем наклонила и повертела их вперед-назад.

— Пошли. Ты знаешь, что ты хочешь.

Джессика усмехнулась. Она любила украшать свой маникюр цветными лаками Мелани, и ей бы понравилось покрытие золотыми блестками.

— Ладно. Годится, — рассмеялась она.

Десять минут спустя Мелани закончила покрывать ногти Джессики бордовым лаком, и она сидела на диване, потягивая вино и ожидая, пока высохнет лак.

— Ты знаешь, полагаю, чтобы облегчить твои страдания прямо сейчас, тебе следует найти горячего парня и потрахаться.

Джессика не смогла удержаться от смеха.

— Я думаю, ты абсолютно права.

Она просто не рассказывала своей подруге, что она уже нашла горячего парня, но ей придется ждать до понедельника — в офисе — чтобы потрахаться. Снова.

* * *

Утром в понедельник, Джессика сидела у рабочего стола Мелани с ноутбуком на коленях, она спрашивала о различных дочерних компаниях, находящихся под управлением «Ренье Индастриз».

Открылись двери лифта, и вышел Дэйн. Тут же к Джессике пришло осознание, что это он, но она продолжила записывать последний ответ Мелани.

— Доброе утро, Мелани, Джессика. Я надеюсь, вы хорошо провели выходные.

— Прекрасно, благодарю вас, мистер Ренье, — ответила Мелани, когда он проходил мимо ее стола, в шаге от Джессики.

Его взгляд упал на нее, и тепло омыло ее тело.

— Да, замечательно, — сказала она.

Обычно он перебрасывался парой ничего не значаших слов, затем продолжал путь в свой кабинет, так что это был единственное время для быстрого реагирования, прежде чем он уйдет, но Мелани вдруг резко вскочила.

— А вы, мистер Ренье? — спросила Мелани.

— Прекрасно. Немного неформального общения, много работал. Как обычно.

Джессика поинтересовалась про себя, включало ли общение женщин. Удивилась возникшей мысли, которая, казалось, подозрительно напоминала ревность, и пожурила себя.

— Джессика, как только вы закончите здесь, присоединяйтесь ко мне в моем кабинете.

Она закрыла ноутбук.

— Я думаю, что мы уже закончили. Я просто задавала Мелани некоторые вопросы, касающиеся инфраструктуры компании.

Он кивнул и продолжил путь в свой кабинет, оставив дверь открытой. Она встала.

— Я собираюсь принести ему кофе. Хочешь? — спросила она Мелани.

— Конечно, спасибо.

Джессика оставила свои вещи на рабочем столе Мелани, пока делала три кофе, затем поставила один на стол Мелани, взяла свой блокнот с ручкой и направилась в кабинет Дэйна.

Она поставила кружки на рабочий стол Дэйна, затем вернулась, закрыть дверь.

Он потягивал кофе.

— Спасибо, — он поднял кружку и двинулся к гостиной зоне у окна. Она села напротив.

— Я хотел бы поговорить о прошлой пятнице. У тебя были выходные, чтобы подумать об этом, и я лишь хочу убедиться, что ты до сих пор в порядке из-за того, что произошло между нами.

Он, что предлагал ей шанс вернуть их отношения только к бизнесу.

— Да. Я в порядке.

В порядке? Теперь последуют накаляющие докрасна обсуждения того, что они делали. Способ показать свой энтузиазм.

Его голубые глаза смотрели на нее, оценивая ее выражение.

— И никаких сожалений?

Она покачала головой.

— Нет.

— Хорошо, — он наклонился к ней и улыбнулся. — В результате нашего нового соглашения я буду периодически вносить новые правила или давать тебе задания более личного характера, — он приподнял бровь. — Понятно?

— Да, мистер Ренье.

Его улыбка стала шире, обнажив свои ровные белые зубы.

— Очень хорошо. Теперь иди сюда.

Она встала, внутри нее все задрожало от предвкушения. Все выходные она жаждала его прикосновений. Мечтая об их переплетенных телах, его внушительной эрекции, скользящей в нее. Мелани попыталась познакомить ее с другом в пятницу вечером, но она отказалась, даже несмотря на то, что желала мужчину до безумия. Проблема была в том, что единственный мужчина, который доставлял ей удовольствие, был Дэйн.

Она шагнула вперед к нему, интересно, он будет ласкать ее грудь. Или попросит раздеться перед ним. Или встать на колени перед ним и расстегнуть молнию на его брюках, и запустить руку внутрь...

— Развернись! — приказал он.

Как только она повернулась спиной к нему, он провел рукой вдоль ее бедра, затем по ее попке. Его пальцы нащупали и потянули за эластичную ткань ее трусов через юбку.

— Ты носишь колготки или чулки?

— Колготки, — сказала она.

— Повернись назад.

Она повернулась к нему лицом, и его взгляд упал на ее промежность. Она чувствовала разливающееся тепло внутри нее.

— С этого момента я хочу, чтобы ты, находясь на работе, носила пояс с подвязками и чулки. И вместо этих трусиков, ты будешь носить стринги. Над подвязками, а не под ними.

Так их будет легче снимать, оставляя чулки.

Ее влагалище сжалось. Боже, она хотела, чтобы он дотронулся до нее.

— Да, сэр. Мне следует пойти домой во время ланча и переодеться?

Он хмыкнул.

— Нет, это можно сделать завтра.

Он поднялся, его тело оказалось совсем близко к ней. Если она наклонит голову вперед, то ее грудь коснется его груди. Она смотрела на него, надеясь, что он поцелует ее. Этот блеск в его глазах, она была уверена, что он поцелует, и приподняла подбородок в ожидании.

Он наклонился чуть ближе, сверкнув глазами.

— Пора вернуться к работе.

Удивленная, она затаила дыхание и сделала шаг назад.

— Да, сэр.

Она взяла свой блокнот с ручкой с его рабочего стола, а затем направилась к двери. Когда она добралась до своего собственного кабинета, опустилась на стул и вдохнула воздух. Черт, теперь она все горела и была возбуждена, не видя выхода из данной ситуации.

Она вспомнила, что она забыла у него в кабинете свою кружку. Она могла вернуться и забрать ее, и, пока будет там, дать ему понять, что хочет его. Но если она так сделает, то ничего не добьется. Дэйн получал удовольствие от контроля. И, когда они займутся любовью снова, это будет его идея, не ее.

Почему-то, все это делало ее еще более возбужденной.

* * *

Когда подошло время ланча, Джессика сказала Мелани, что не сможет с ней поесть, потому что ей необходимо выполнить поручения, и направилась к маленькому магазину нижнего белья за углом. Когда она вернулась, на ней были сексуальный, темно-красный пояс с подвязками, чулки, и очень крошечные соответствующие стринги под юбкой. Она также надела такого же цвета бюстгальтер, и даже купила новые туфли ему в тон. Очень сексуальные шпильки.

— Разве ты не боишься упасть на этих шпильках и сломать себе шею, — поддразнила ее Мелани, когда она вошла в офис.

Джессика усмехнулась.

— Я не могла устоять перед ними. Они такие красивые.

— Они очень красивые. И они, конечно, добавляют стиль к твоему черному костюму. Мелани оторвала взгляд от обуви.

— Они не в твоем обычном стиле, — она улыбнулась. — Когда женщина покупает сексуальные туфли, я задаюсь вопросом, есть ли мужчина, которого она надеется пленить. Кто-нибудь, кого я знаю?

Джессика почувствовала, что ее щеки покраснели.

— Нет. Они мне просто понравились.

— Ладно, я не думала тебя смущать. Но ты очень понравилась Джерроду в пятницу, а тебя, похоже, он не заинтересовал. Я никогда не думала, что возможно это потому, что у тебя уже на уме кто-то есть.

Джессика чуть ли не бегом направилась к своему столу. Она не хотела, чтобы Мелани догадалась, что она хочет привлечь внимание Дэйна.

* * *

Дэйн вернулся в офис около трех часов. У него сегодня не было встреч, на которые нужно было брать Джессику, и он был этому рад. В это утро ему пришлось себя обуздать, потому что после прикосновения к ее сексуальной круглой попке, когда она подняла задиристый маленький подбородок, явно ожидая, что он ее поцелует, на него обрушилось желание. Он бы хотел заключить ее в свои объятия и ворваться в этот сладкий маленький ротик, потом содрать с нее одежду и трахать в течение нескольких часов.

Но он не хотел подавлять ее постоянным сексом, и если он позволил бы себе иметь ее в любое время, когда он чувствует желание, то так бы и получилось. Он бы трахал ее без передышки.

Он сел за стол и открыл свой почтовый ящик. Джессика уже пометила сорок сообщений, как «обработанных», и отметила небольшое количество тех, которые требовали его личного внимания.

От его открытой двери послышался стук, он поднял взгляд вверх и увидел Джессику, стоящую в дверях. Он сразу же заметил сексуальные шпильки, которые были на ней.

— Входи.

Она закрыла за собой дверь, а он наблюдал, как восхитительно покачиваются ее бедра, пока она подходила к его столу. Эти туфли были новыми, не те, что на ней были в это утро, и, если он правильно догадался, а он готов был заключить пари, что на ней появились и кое-какие другие новые вещи.

— Я вижу, ты прошлась по магазинам.

Она взглянула вниз, на свои ноги.

— Да, — она посмотрела на него с сомнением. — Они нормальные? Я имею в виду, ты не думаешь, что они слишком... э-э…

— Сексуальны для офиса?

Должно быть, кто-то уже подкалывал ее насчет них, потому что с ними на самом деле все было в порядке. Они были сверхсексуальными — как и любые высокие шпильки, поскольку они подчеркивали женскую попку — но Джина в отделе кадров носила еще более вызывающую обувь, чем эти.

Но он понимал, что Джессика купила эти туфли исключительно для того, чтобы соблазнить его, и он не собирался позволить ей так легко сорваться с крючка.

Дэйн встал и обошел вокруг стола.

— Подойди сюда. Позволь мне посмотреть на них поближе.

Она подошла к нему, потом остановилась. Из-за туфлей она была выше, поэтому сейчас макушка ее головы была на одном уровне с его глазами.

— Повернись, чтобы я мог увидеть каблук.

Она повернулась. Каблуки были тонкими и высокими. Безусловно, очень сексуальными. Но его взгляд задержался на ее попке. Приподнятая и выступающая из-за ее изменившейся осанки, она казалась даже более упругой и круглой, чем обычно. Его руки зачесались погладить ее соблазнительный зад.

Он наклонился ближе и прошептал ей на ухо:

— Ты пытаешься соблазнить меня?

— Нет, сэр.

Но улыбка в ее голосе, сказала ему правду.

— Ты купила что-нибудь еще, пока была на ланче?

— Да, сэр.

Он не мог оторвать свой взгляд от ее тела. С трудом различимая выпуклость от линии ее трусиков, казалось, пропала. В паху закололо, когда он понял, что ткань юбки прикрывает ее голую попку. И скорее всего ее ноги покрывали чулки, вместо колготок, оставляя полоски голых бедер, на несколько дюймов ниже трусиков.

Он положил руку ей на бедра, потом медленно передвинул ее на ягодицы. Его член стал набухать.

— Что ты купила? — когда она начала, запинаясь отвечать, он произнес: — Забудь!

Он приподнял ее задницу и сжал, затем нагнулся и поднял ее юбку. Когда он просунул руку, его пальцы нащупали подвязку, а затем голое тело. Погладив изгиб ее восхитительной, обнаженной плоти, он услышал ее прерывистое дыхание.

— Очень хорошо. Позволь мне посмотреть твои новые покупки.

Он заставил себя сделать шаг назад и внимательно наблюдал, как она расстегнула молнию на юбке, опуская ее по бедрам и позволяя упасть на пол.

Ее белая блузка прикрывала бедра, но полоса голой плоти над чулками была видна, и красные кружевные подвязки полностью подходили к ее туфлям. Прежде чем он отдал команду, она расстегнула свою блузку и распахнула ее.

— Бюстгальтер тоже новый, — пояснила она, когда уронила белый шелковый предмет одежды на пол.

Он уставился на ее грудь, которая была более приподнята в сексуальном кружевном бюстгальтере, ее белые холмики выпирали поверх чашек. Затем его взгляд упал на ее трусики, обрамленные подвязками и чулками. Это была крошечная полоска ткани, которая чуть-чуть прикрывала ее киску.

Она повернулась, открывая взору полностью оголенную попку, и нагнулась, чтобы поднять блузку с юбкой. Когда она наклонилась, ее попка качнулась в воздухе, и он с трудом смог остановить себя, чтобы не прислониться к ней и резко не войти в нее изнывающим членом.

Затем она выпрямилась и положила одежду на гостевой стул.

— Иди сюда, — зарычал он, расстегивая молнию на своих брюках.

Он прижал ее к себе и крепко поцеловал. Его язык ворвался в нее, рука скользнула вниз по ее шелковистому, плоскому животу, вниз к ее трусикам. Он подчинил ее рот снова, убирая в сторону лоскут ткани от ее промежности. Головка члена ощущала тепло ее плоти, он толкнулся вперед, и ее влажное тепло окружило его. Она была полностью для него готова.

— О, боже, мне так хорошо внутри тебя.

Положив ей руку на спину, он потянул ее к себе, входя все глубже.

От ее стона его член завибрировал. Она схватилась за его плечи, удерживая себя.

Он вышел и вонзился снова. Это было похоже на рай внутри ее тугого, горячего входа. Он хотел быть глубже, поэтому поднял ее на руки и двинулся к стене. Когда она обхватила его бедра своими ногами и сжала мышцы внутри, он застонал. Он прислонил ее к стене и вошел еще глубже.

— О, да.

Он целовал ее длинную, элегантную шею, наклонился и поцеловал набухшие груди. По-прежнему, находясь глубоко внутри нее, он отодвинул одну чашечку, приоткрывая набухший сосок. Он лизнул его, затем вобрал в рот. Она застонала снова, когда он стал дразнить жесткий бутон своим языком, затем сосать.

Его тело нуждалось в освобождении, поэтому он начал двигаться внутри нее снова, толкаясь взад-вперед. Он выпустил ее сосок, чтобы уделить максимум внимания требованиям своего тела. И ее. Ей нравился его рот на своей груди, но ее хныканье сказало ему, что ей нужно больше. Он вонзал свой член в нее снова и снова, с каждым разом жестко припечатывая ее к стене.

Ее дыхание участилось, и она застонала, прижавшись к нему.

— Ты близко? — прошептал он ей на ухо. Он знал ответ, но ему нравилось слышать ее признания.

— Да, сэр.

Черт. Он вошел еще глубже, вдавливая ее в стену.

— Ты знаешь, что я хочу услышать.

Он вышел, затем медленно скользнул вперед, мучая ее.

— Да, мистер Ренье, — ее задыхающийся голос довел его кровь до кипения.

Он двигался в ней, сохраняя глубину. Все быстрее и быстрее.

Она втянула воздух, потом захныкала.

— Ох, сэр... — выдохнула она и застыла. — Я... собираюсь... — ее слова прозвучали между толчками.

Она запрокинула голову.

— Кончаю, — она громко закричала.

Его член запульсировал, он почувствовал огненную жидкость, изливающуюся потоком из него, когда он извергался в ее горячее, сладкое тело.

Они оба глотали воздух, пока он удерживал ее, прижатой к стене.

Наконец, он медленно отступил назад, заботясь, чтобы она устойчиво стояла на ногах. Он улыбнулся, заправляя несколько прядей, выбившихся из ее заколки.

— Возможно, в следующий раз, нам следует выяснить, как поработать над небольшой прелюдией.

* * *

В ночь на пятницу Джессика сидела на диване и читала журнал, когда Мелани влетела в комнату в новом платье, которое она купила во время ланча. Они заметили его в витрине магазина, когда шли в минимаркет, где собирались поесть. Мелани хотела его купить, поэтому Джессика предложила зайти в магазин по дороге обратно в офис. Мелани влюбилась в него, как только примерила.

— Это платье, действительно, отлично смотрится на тебе, — сказала Джессика. С яркими всполохами цвета и сверкающей отделкой оно сильно отличалось от той консервативной одежды, которую она носила в офисе.

Мелани просияла.

— Спасибо тебе. Я чувствую себя на миллион долларов, — она надела пальто и взяла свою сумочку. — Ты уверена, что не хочешь присоединиться к нам?

— Нет, я и правда не хочу на вечеринку сегодня вечером.

— Ты знаешь, Джеррод будет там. Ты ему очень понравилась, и ты знаешь это. Я думала, что ты будешь хоть немного заинтересована.

Джеррод был высоким, привлекательным, интересным собеседником, но он не был Дэйном.

— Он отличный парень, но я не хочу начинать романтические отношения прямо сейчас.

— Я знаю, это слишком скоро, но это не значит, что ты не можешь уйти с парнем. Даже переспать с ним. Особенно переспать с ним. Я думаю, это сделает твой окружающий мир лучше.

— Не волнуйся, у меня все хорошо.

— Ты кажешься довольно расслабленной для той, кто не имел секса несколько месяцев, — Мелани поджала губы. — В самом деле, может быть, даже слишком расслабленной, — она присела на диван рядом со мной. — Если бы я не знала тебя так хорошо, я бы подумала, что ты с кем-то встречаешься.

— Я сказала тебе, я не хочу…

— Романтических сложностей. Я знаю. Но это не значит, что ты не получаешь что-то еще, — ее глаза прищурились. — Это кто-то на работе?

— Мелани... — но она почувствовала, как ее покраснели щеки.

— Потому что это плохая идея. Очень-очень плохая идея. Скажи мне, что это не так.

Джессика попыталась произнести ложь, но она не смогла заставить свой рот повиноваться. Поэтому она промолчала.

— О, дорогая, нет. Кто это? — затем она замахала руками. — Нет, я не хочу знать. Это происходит, когда ты выполняешь поручения во время ланча?

Было три раза, когда Джессика не пошла на ланч с Мелани. Один раз, потому что Мелани была занята, второй — потому что Джессику отправили по банковским поручениям, и последний — когда она ушла покупать пояс с подвязками и туфли. Ее щеки уже пылали.

— Ладно, это не мое дело. Я просто думаю, что это действительно плохая идея связываться с кем-то на работе. И если мистер Ренье узнает, он, вероятно, будет в ярости. Ты помнишь, я говорила, что была немного увлечена братом мистера Ренье, Рейфом?

Джессика кивнула.

— Ну, это было больше, чем увлечена. Я вроде как влюбилась в него, — Мелани помахала пальцем на Джессику. — И что осталось между нами.

Джессика кивнула.

— Ну да.

— Но я никогда не предпринимала никаких действий по отношению к нему, хотя каждый день мне хотелось броситься на него и сорвать с него одежду.

— Мелани...

— Я знаю, я сказала, что это не мое дело, — она нахмурилась. — И я не осуждаю. Трахаться — это отличная идея. Я просто не хочу видеть, как ты попадешь в трудную ситуацию. Если парень занимает должность выше, нежели ты, это может привести к разного рода неприятностям, которые плохо кончатся. И давай называть вещи своими именами, для тебя это будет конец. Особенно, если между вами только секс.

— Спасибо, Мелани. Я буду иметь это в виду.

— Ладно. Это все, поговорим об этом потом.

— Мел, я сожалею о тебе и твоем боссе.

Мелани кивнула.

— И это убивает меня, что он ушел. До того как он ушел, хотя я знала, что мы никогда не будем вместе, но, по крайней мере, я видела его каждый день.

Мелани перевела взгляд своих широких зеленых глаз на Джессику, и ее изумила глубина боли и ранимости.

— Я так сильно скучаю по нему.

Джессика кивнула, сжав губы.

— Вот, что я тебе скажу. Если ты подождешь несколько минут, я сбегаю и переоденусь.

Улыбка осветила лицо Мелани, отгоняя печаль.

— Прекрасно. Я подожду тебя здесь.

* * *

В тот вечер слова Мелани не шли из головы Джессики.

«И давай называть вещи своими именами, для тебя это будет конец. Особенно, если между вами только секс».

Конечно, она была права. Это будет конец. И что произойдет с ее работой?

Но все, что она знала о Дэйне, говорило ей, что он сделает по отношению к ней все правильно. Он обеспечит ей какую-нибудь новую работу в компании, она была уверена в этом. Люди меняли работу все время. Она не рассчитывает оставаться в этом положении всегда, хотя ей нравится работать на Дэйна. И она будет скучать по работе с Мелани, если случится что-то подобное.

Но все это было нескоро. Она только начала эти отношения с Дэйном и собиралась насладиться ими, пока они длились.

Она и наслаждалась ими. Каждый день они занимались сексом в его кабинете, и это всегда было быстро и яростно. Они еще так и не дошли до прелюдии, потому что, когда начинали, всегда в момент настолько страстно воспламенялись. Он был таким чертовски сексуальным. И было что-то в том, что они находились в офисе. Она была уверена, что они будут пробовать еще и другие сценарии. Но прямо сейчас отношения были новыми и интенсивными. Возможно, они никогда не перестанут быть возбуждающими с Дэйном. Но она запомнила надолго, как они занимались любовью и получали удовольствие в тот первый раз.

Из-за нахлынувших воспоминаний, ее тело страстно возжелало его.

Что бы ни произошло в будущем, но время, проведенное с Дэйном, безусловно, стоит того.

* * *

Джессика села за столик в небольшом кафе. Они с Дэйном находились на встрече, на окраине города, до позднего утра, и на другой, проехав через весь город, в час дня, поэтому он предложил им сходить на ланч.

Это был первый раз, когда он взял ее на ланч и, по сути, в первый раз они были вместе в неформальной обстановке, исключая официальный ужин, когда она сопровождала его. Ощущалась небольшая неловкость, когда она наблюдала за ним над своим стаканом с водой, пока он просматривал сообщения на телефоне. Следует ли ей проверить свой почтовый ящик, пока они ожидали ланч?

Она открыла сумочку, которая лежала на стуле рядом с ней и вытащила планшет.

— Ты же не собираешься работать? — спросил он, сунув телефон в карман пиджака.

— Ну, я не уверена.

— Отдохни. Это обеденное время.

Официантка прибыла с корзинкой свежеиспеченного хлеба и приняла заказ. Она порекомендовала Дэйну для начала попробовать суп. Официантка вернулась через несколько минут с двумя дымящимися пиалами.

Джессика попробовала его на вкус и бросила взгляд на Дэйна.

— Это лучший суп из моллюсков, который я когда-либо ела.

Он улыбнулся.

— Иначе я бы не предложил пойти в это место.

Она склонила голову и улыбнулась. Он был прав. Все, что он советовал ей делать, срабатывало превосходно. Ее палец потирал камень в кармане пиджака.

— Ты знаешь, я очень ценю твои советы, которые ты мне дал, когда мы впервые встретились. Они, действительно, помогли стать мне более уверенной, особенно, когда я была на ярмарке вакансий.

Она вытащила светло-голубой камень из кармана и положила его на стол.

— Я по-прежнему ношу камень с собой, который ты мне дал.

Он небрежно поднял его и рассмотрел.

— И я никогда не благодарила тебя за то, что ты нанял меня, — продолжила она.

— Ты отлично работаешь, — он погладил камень большим пальцем. — Ты знаешь, изначально я купил его для своего брата, Рейфа. Наша мать рассказывала нам о кристаллах и картах Таро, и других безумных вещах, когда мы были детьми. Наш отец думал, что все это фигня, и это не сильно меня интересовало, но Рейф был очарован всеми мамиными необычными идеями. Когда папа умер, и проблем стало еще больше между мной и Рейфом, я купил этот камень для него, чтобы показать, что я уважаю его убеждения, даже если они отличаются от моих.

— Это действительно прекрасно.

Он положил камень обратно на стол перед ней.

— Но он ушел, прежде чем я успел его отдать ему.

Она подумала, что возможно он хотел сохранить этот камень, как напоминание о брате, но, скорее всего, это было слишком болезненным.

Пытаясь поднять настроение, она улыбнулась.

— Так ты сказал мне, что никогда не верил в те слова, которые говорил о камне?

— Наоборот. Это очень успокаивает, когда поглаживаешь его. И он успокаивает твои нервы. Верно?

— Точно.

— Это не значит, что я верю, будто камень имеет целебную силу.

Она положила камень обратно в карман, когда официантка забрала их пиалы и поставила тарелку с пастой перед ней и со стейком перед Дэйном.

— Ты сказал, что после смерти отца проблем между тобой и братом стало еще больше, — она знала, что ступила на зыбкую почву, но она очень хотела узнать больше об этом мужчине. — Какого рода проблемы у вас были?

— Типичные — между братьями.

Она накрутила на вилку длинные феттучини.

— Прости, я не хочу выпытывать.

Долгое мгновение он мрачно смотрел на нее, потом вздохнул.

— Знаешь что? На днях мы говорили об этом, и мне понравилось, так почему бы и нет? Позволь мне рассказать тебе случай, который и изменил наши отношения.

Он откинулся в кресле.

— Примерно за две недели до своего выпускного вечера, Рейф прогуливал уроки, проводя время с девушкой, которую он хотел пригласить на выпускной бал. Его поймал отец, который больше всего ценил трудолюбие и чувство ответственности, и, естественно, отругал брата, а затем посадил его под домашний арест на месяц.

— Включая и выпускной вечер? — спросила она.

Он кивнул.

— Я на время вернулся из колледжа домой. Я попытался изменить мнение отца, но он не уступил. К тому времени, в отношениях Рейфа с отцом была уже огромная пропасть, и если бы Рейф пропустил такое знаменательное событие в жизни каждого человека, он бы навсегда обиделся на папу. Поэтому я решил помочь. Я знал, что если я предложу Рейфу улизнуть на выпускной вечер, он отклонит мой план. Я во многом поддерживал отца, поэтому мой брат не доверял моему мнению. Он обвинял меня в попытке все контролировать и делать противоположное тому, что я на самом деле хотел.

— Так что ты сделал?

— Я уговорил лучшего друга Рейфа сказать ему, чтобы он сбежал из дома на выпускной вечер, а я бы встретился с ним внизу на улице. У меня был один из служащих, готовый прикрыть Рейфа, если наш папа решит пойти искать его, и я договорился, чтобы заберу девушку Рейфа и доставлю ее на выпускной.

— Разве не было бы проще просто Рейфу и его другу забрать ее?

— Проще, и умнее, как выяснилось. Но часть меня хотела ему доказать, что он может на меня положиться.

Она улыбнулась.

— Я могу понять, — она могла только представить, как Дэйн светился от гордости, когда доставил девушку Рейфу. Но результат этой истории заключался в том, как возникла трещина в отношениях между братьями.

— Так что же пошло не так?

— Девушка Рейфа — я даже не помню ее имя — это именно то, что пошло не так. Несколько лет раньше, в старшей школе, я встречался с ее сестрой, а она, как оказалось, была влюблена в меня. Она выдавала желаемое за действительное и убедила себя, что я отвечал на ее чувства и встречался с ее сестрой для того, чтобы соединиться с ней.

— Итак, она поцеловала тебя, и именно в этот момент появился твой брат.

— Это был не просто поцелуй, она штурмовала меня всем своим телом. Когда Рейф прибыл, ее руки сплелись вокруг меня, а ее язык прошел уже полпути вниз по моей шее.

Джессика не могла удержаться, чтобы не рассмеяться над его описанием.

— Конечно, Рейф не думал, что я был не виновен, а его девушка настаивала именно на том, что я сделал первый шаг.

— Полагаю, твой брат обвинил тебя в краже подруги. Это так несправедливо.

— Верно, но, если честно, наши проблемы были намного глубже, чем только этот инцидент, иначе бы Рейф поверил мне.

Он маленькими глотками выпил воды, и взглянул на почти пустую тарелку Джессики.

— Я с тобой поделился многим о своем прошлом. Теперь твоя очередь.

— Ладно, — она доела последний кусок и отодвинула тарелку в сторону. Поскольку Дэйн большую часть рассказывал, его тарелка была все еще полная. — Ты поделился со мной своими болезненными воспоминаниями, поэтому я тоже поделюсь одним. Я уже рассказывала тебе о своем бывшем парне Шторме.

— Музыканте.

Она кивнула.

— Мы жили вместе в течение почти пяти месяцев, — вспоминая его большое, голое, покрытое татуировками тело, растянувшееся рядом с ней в постели, она почувствовала мурашки, пробежавшие по коже. Это было захватывающе быть рядом с кем-то таким, как он. И было так опустошающе, когда он уехал.

— В один прекрасный день, я вернулась домой с работы, он сидел на диване, ожидая меня. Сказал, что собирается на гастроли в Калифорнию с группой. На вопрос, когда он вернется, он пожал плечами и ответил, не уверен, что вообще вернется, потому что планирует поколесить на машине и направиться в одно место, которое находится слишком далеко. Конечно, я была шокирована. Все, что он потом сказал, так это: «Эй, ты знаешь, что это было просто случайно. Но, может быть, я вернусь и ты будешь все еще свободна, мы смогли бы снова соединиться».

Боль всколыхнулась в ее животе.

— Затем он взял свой рюкзак и вышел.

Дэйн покачал головой:

— По моему мнению парень говорит, как абсолютный кретин.

Она уставилась в окно, на улицу.

— Эх, думаю, да, — она взглянула на него. — Но дело в том, что раньше Шторм никогда не казался кретином. Он всегда был заботливым и внимательным. И поэтому я была так уверена, что он любил меня так же сильно, как и я его. Вот почему все это полностью ошеломило меня.

Дэйн накрыл своей рукой ее руку, и даже с мыслями о Шторме, заполнявшими ее голову, присутствие Дэйна вызвало мурашки по всему ее телу.

— Я сожалею, что с тобой это случилось. Ты заслуживаешь лучшего.

Она выбросила болезненные воспоминания и улыбнулась.

— Ну, теперь мне уже лучше. У меня есть отличная работа, — ее улыбка стала шире. — И эти интересные отношения с тобой.

— Раз ты завела разговор о наших интересных отношениях... помнишь, я сказал тебе, что иногда буду устанавливать новые правила или поручать тебе выполнение специальных задач?

От его слов она стала сильнее осознавать, что атласная подкладка юбки касается ее голого зада, и что одна из подвязок поднялась, вжавшись в ее бедро.

— Да, я помню.

— Ну, у меня есть на уме одна задачка.

* * *

Джессика не могла поверить, что она делает это. Она подождала, пока Мелани была вдалеке от своего рабочего стола, проникла в офис Дэйна и теперь стояла перед его столом, ожидая.

У него через несколько минут назначена встреча с мистером Лейном из отдела кадров о новых льготах для сотрудников. Дверь в кабинет была открыта, и она слышала, как прозвенел звонок лифта, когда он остановился и двери открылись. Мелани поприветствовала мистера Лейна и сообщила ему, что Дэйн будет с минуты на минуту.

Вчера на ланче Дэйн поставил перед ней задачу сделать что-то, что смогло бы его удивить и возбудить. Она быстро взглянула на часы. Он должен был вернуться к двум часам, то есть в любую секунду. Она услышала, как двери лифта снова открылись, и Мелани встретила Дэйна.

Это послужило ей сигналом. Она нырнула под его рабочий стол. Услышала, как Дэйн разговаривает с мистером Лейном, в то время как они приближались, его голос становился громче. Когда они вошли в кабинет, ее сердце бешено колотилось.

Она не хотела испугать Дэйна, когда он вытащит свой стул, потому что тогда ее присутствие будет обнаружено мистером Лейном, поэтому она отправила ему сообщение с текстом, что она готова. Он получал смс-ки только от Мелани и от нее, а они отправляли только срочные сообщения, поэтому она знала точно, что он прочтет его, как только оно придет. Она услышала характерный сигнал его телефона, это значило, что он получил сообщение.

— Садись, Джерри.

Через секунду он шагнул к столу и вытащил свой стул. Он уронил лист бумаги и наклонился, чтобы поднять, потом обнаружил ее, его изогнутые брови вопросительно взлетели вверх. Она улыбалась.

Ее текст сообщал, что она находилась под его рабочим столом, и что это было частью ее сюрприза. Если бы он выбрал прекратить все это сейчас же, он мог бы быстро сократить выступление мистера Лейна, потом приказать ей убраться. Возможно, он прогонит ее в свою личную ванную комнату переждать встречу, если она не сможет прокрасться мимо Мелани.

* * *

Дэйн сел в кресло напротив Джерри Лейна, хорошо осознавая, что Джессика находится в согнутом положении на полу перед ним, укрывшись под столом. Джерри понятия не имел, что происходит.

Ее мягкая рука поглаживала его промежность, пока Дэйн открывал папку, которую она оставила на его столе для этой встречи. Его член набух от ее поглаживаний через ткань брюк. Он взглянул на отчет, лежащий перед ним, в котором содержались заключительные рекомендации Джерри. Было трудно сконцентрироваться с ее нежной маленькой ручкой, скользящей по его жесткой плоти, ее пальцы обернулись вокруг него, насколько могли, поскольку он был по-прежнему прикрыт одеждой.

Когда Джерри начал обсуждать первый пункт своего доклада, Дэйн ощутил, как ее пальцы заскользили вниз по всей длине, открывая молнию. Джерри рассказывал о преимуществах увеличения числа больничных дней, разрешенных сотрудникам, Дэйн застыл от ощущения пальцев Джессики, скользящих внутрь его брюк и обхвативших его член.

Он медленно вздохнул, когда она вытащила его член на поверхность. Он задал Джерри вопрос о том, сколько больничных дней он рекомендует для каждого сотрудника в год, и отличается ли их количество от стажа, хотя он смутно вспомнил, что видел ответ в докладе.

Было трудно сконцентрироваться с мягкими пальцами, крепко сжимающими и поглаживающими его длину.

Джерри ответил, и он кивнул, но так и не понял, что тот сказал. Затем он почувствовал влажность на головке своего члена, когда ее теплый язык лизнул его.

Ох, черт, он чувствовал себя хорошо. Ее губы сомкнулись вокруг него, и она взяла его в рот.

— Что-то не так? — спросил Джерри.

Взгляд Дэйна переметнулся к Джерри, который смотрел на него заинтересованными серыми глазами. Черт, неужели он издал звук, или же он просто выглядит ошеломленным?

— Прости, просто немного отвлекся, — проклятье, он, на самом деле, в основном отвлекался, потому что Джессика ласкала языком по всей его головке. Он побарабанил пальцами по столу, делая вид, что изучает отчет. Джессика отпрянула от его жесткой плоти на минуту, чтобы вздохнуть.

— Пожалуйста, продолжай, — сказал он Джерри, но Джессика, казалось, восприняла его слова как команду и снова обхватила его член губами.

Джерри перешел к следующему пункту, и Дэйн собрал всю свою волю, пытаясь оставаться спокойным, в то время как Джессика скользила языком по его члену, вобрав его глубоко в теплый рот. Она выпустила и снова глубоко его вобрала. Его живот сжался от сдерживаемого желания застонать от изысканного удовольствия. Она начала сосать, и он с шумом выпустил воздух. Он поднял взгляд на Джерри.

Что должен подумать мужчина, сидящий здесь, напротив Дэйна, с руками, сжатыми в кулаки, и, наверное, красным лицом?

Он кашлянул.

— Извини, возможно, я что-то не то съел на ланч.

Ее теплый рот двигался вверх-вниз по его члену, лаская языком. Он поерзал на стуле.

— Может быть, я должен взять один из тех дней по болезни, о которых мы говорили.

— Вы хотите перенести нашу встречу на другое время? — спросил Джерри.

Автоматической реакцией Дэйна было сказать «нет» — он сможет проконтролировать свой ответ на ее восхитительные прикосновения, но подушечки ее пальцев слегка дотронулись до его яиц, и она продолжила сосать, он кивнул, чувствуя, что полностью себя потерял.

— Хорошая идея. Договорись с Мелани на выходе, чтобы определиться со временем на завтра.

Джессика продолжала ласкать мошонку, обхватив рукой его член, поглаживая и посасывая его набухший кончик.

Джерри кивнул.

— Я могу для вас что-нибудь сделать?

— Что? — взгляд Дэйна переместился от сжатого кулака к Джерри, стоящего перед его столом.

— О, нет. Спасибо.

Он стиснул зубы, пока мужчина пересекал весь длинный кабинет, наконец, открыл дверь и вышел. Как только дверь за ним закрылась, Дэйн резко откинулся на спинку стула. Его глаза были закрыты, Джессика продолжала в определенном ритме двигать рукой вверх-вниз по его члену. Его пах болел, испытывая необходимость освободиться, но еще не пришло время.

Он схватил ее за запястья и откатился на стуле назад, потянув ее вперед, в свои объятия. Его член выпал из ее рта, и его обдало холодным воздухом. Мужчина захватил ее губы, и его язык погрузился в ее рот.

— Что, черт возьми, ты делала, сбивая меня с толку? — он улыбнулся. — Я должен наказать тебя прямо сейчас. — Он приподнял ее голову и потянул к себе снова, чтобы подчинить ее рот.

Как только он отпустил ее, она встала и направилась к окну позади его стола. Она подняла юбку и наклонилась вперед, положив руки на подоконник и оголив ему свою идеальную попку. Его кабинет находился достаточно высоко, чтобы никто не увидел ее из другого здания, но прямо сейчас, даже если бы кто-то и мог, его это совершенно не волновало.

Он погладил ее гладкую, круглую попку, потом отступил назад и шлепнул. Ее кожа стала слабого розового цвета. Он шлепнул снова, и из нее вырвался небольшой вздох, он хотел продолжить шлепать ее, но его член мучительно болел.

— Если бы я не был так чертовски близко к концу, я хотел бы продолжить эту игру. Ты оказалась очень плохой девочкой.

— Да, сэр.

Он смотрел на ее восхитительную попку, провел по ней большим пальцем, затем потянул стринги вниз и раздвинул плоть, открыв ее оголенные складочки, поблескивающие в свете.

— Я был очень терпелив с тобой, но я не могу допускать вещи такого рода. Мне нужно преподать тебе урок.

Он надавил своей жесткой головкой и скользнул в отверстие, намереваясь двигаться в ней медленно, но как только он начал входить в ее горячую, влажную плоть, он не смог сдержать свои намерения. Он ухватил ее за бедра и врезался вперед, пока не наполнил ее до конца.

Дэйн дернулся внутри нее, и она застонала. Он не смог удержаться, чтобы не ударить еще раз по ее прелестной заднице, жестко толкнувшись в нее.

— Тебе нравится?

— Да, сэр, — от нужды в ее голосе его гормоны устремились вверх.

— Мы не можем допускать этого, — сказал он, его голос вибрировал, и тогда он поддался искушению и шлепнул ее по заднице еще раз.

В кармане просигналил его сотовый, но будь он проклят, если начнет читать смс прямо сейчас. Что бы там ни было, Мелани в состоянии справиться с этим.

Он отступил назад и набросился на нее снова. Ее гладкий проход, такой горячий и мокрый, захватил его член в крепкие объятья. Она сжала свои интимные мышцы вокруг него, и он застонал от восхитительного ощущения.

Он отступил назад и толкнулся в нее, войдя глубже. Потом толкнулся снова. Она застонала.

Двери в его кабинет открылись.

— Прошу прощения, мистер Раенье, — сказала Мелани, — мистер Лейн был обеспокоен, поэтому я подумала, что должна...

Джессика застыла перед ним. Дэйн даже не взглянул на Мелани, которая колебалась, пытаясь сообразить, что происходит.

— О, мой бог, извините.

Он услышал, как закрылась дверь за ее спиной.

Дэйн чувствовал, что Джессика начала отодвигаться, но он с усилием сжал ее бедра.

— Оставайся на месте, — он толкнулся снова, проникая глубже. Он протянул руку, нашел ее клитор и подразнил его кончиками пальцев.

— Тебе нравится? — спросил он.

Она застонала и толкнулась ему навстречу.

— О, да, сэр.

Он был так близко, но он хотел, чтобы она кончила первой. Он ласкал ее клитор с удвоенной силой, пока она не начала задыхаться. Он двигался по спирали внутри нее, потом начал толкаться равномерными ударами. Она застонала, когда он наполнял ее снова и снова. Она сжалась вокруг него, и он почувствовал, как напряглось ее тело. Потом она ахнула и начала стонать.

Наблюдая за ее отражением в окне, он смог увидеть выражение эйфории на ее лице, она тянулась к небесам. Он входил глубоко, спазмы, прокатывающиеся через нее, массировали его член до тех пор, пока его пах не напрягся и он не выстрелил внутрь устойчивой струей жидкости, посылая удовольствие. Экстаз поглотил его, затем он рухнул напротив ее согнутого тела, крепко прижав к себе.

Наконец, по-прежнему глотая воздух, он поставил ее на ноги, продолжая держать в своих руках.

— Это было невероятно, но, думаю, мне придется быть несколько осторожным в будущем, перед тем как ставить перед тобой задачи.

Он широко улыбнулся, когда она повернулась к нему лицом и неуверенно посмотрела на него, как будто боялась, что сделала что-то неправильно. Он поцеловал ее, лаская нежные, сладкие губы.

— Не беспокойся. Это было прекрасно, — он уткнулся носом в ее шею. — На самом деле, мне понравился твой креатив.

— Как насчет... — ее щеки стали насыщенно-красного цвета. — Мелани, она заходила.

— Я знаю. Не волнуйся. Она не могла видеть тебя. Мое тело закрывало ей весь вид. Возможно, она даже не сможет сказать, была ли здесь женщина.

— Ты реально думаешь, что она решит, будто ты был в одиночестве?

Он ничего не мог с собой поделать, улыбнувшись только от одной мысли, что, возможно, Мелани подумает, будто бы он мастурбировал перед окном. Но Джессика издавала звуки, и Мелани, несомненно, слышала их.

— Нет. Но нет никаких доказательств, при которых она сможет утверждать, что это была ты.

— И что ты ей скажешь об этом?

Он улыбнулся.

— Абсолютно ничего. И спрашивать она не будет.

* * *

Джессика сидела на диване в кабинете Дэйна, когда он вышел в приемную, чтобы отправить Мелани по делам. Она не представляла, как он мог встретиться с ней лицом к лицу спустя несколько секунд после того, как она засекла его в кабинете, занимающимся сексом. Но Дэйн не просто так контролировал все, поэтому никто не смел задавать ему вопросов. Особенно его персонал.

Мгновение спустя он появился снова.

— Путь свободен, — сказал он.

Она встала и разгладила юбку, затем направилась к двери. Она выглянула, чтобы убедиться, что никого нет, Мелани уже находилась за пределами офиса, и поэтому она быстро прошествовала к себе в кабинет. Прежде чем она опустилась на стул, просигналил ее сотовый. Она вытащила его из кармана, села за стол и проверила дисплей.

Мелани: Мне необходимо выпить кофе. Хочешь присоединиться ко мне в лобби? Джессика глубоко вдохнула, затем начала вводить ответ.

Джессика: Не откажусь. Сейчас спущусь вниз.

Она достала свою сумочку из ящика и пошла к лифту. Мелани ждала ее в холле. Сегодня был теплый день, так что необходимости в пальто не было.

Она заставила свои губы расплыться в улыбке и помахала рукой, когда направлялась к подруге.

— Ты решила понежиться на солнце?

Мелани просто кивнула.

— Я хочу выйти на свежий воздух. Пошли в «Старбакс»?

— Конечно, — она последовала за Мелани через стеклянную дверь, и они прошли два квартала до «Старбакса», куда часто ходили после обеда.

После того, как купили свой кофе, они сели за столик у окна. Желудок Джессики скрутило в узел. Она не была уверена, стоит ли ей что-либо говорить, или, что еще хуже, что Мелани собиралась сказать ей. Поняла ли Мелани, что она была той женщиной в кабинете Дэйна? Будет ли она с ней вступать в конфронтацию по поводу этого?

Мелани уставилась на свою чашку с кофе, и тревога, отразившаяся на ее лице, сообщила Джессике, что Мелани было так же не неловко, как и ей.

— Хм... случилось что-то? — спросила Джессика, наконец, нарушая молчание.

Мелани взглянула на нее, потом перевела взгляд обратно на свою чашку и кивнула.

Она ждала, молчание затягивалось.

— Ты хочешь рассказать мне об этом?

— Да, но... нет.

— Нет? — нервы Джессики были на пределе. Ох, черт, она должна знать.

— Я имею в виду... мне не следует.

Не следует?

— Почему?

— Это... о мистере Ренье.

Волна облегчения омыла ее.

— И о ком-то еще, — продолжила Мелани.

Она напряглась.

— О ком?

Мелани покачала головой.

— Я не знаю. Все, что я знаю, я вошла в его кабинет... — она крепко сжала руки в кулаки. — Ох, черт, мне действительно не следует рассказывать тебе. Он доверяет мне. Но... ты его помощник. Тебе следует знать, на что ты можешь наткнуться.

— Пожалуйста, просто скажи мне. Я обещаю, это не пойдет дальше.

Мелани кивнула.

— Хорошо, — она глубоко втянула в себя воздух. — Он встречался с мистером Лэйном из отдела кадров, — она взглянула на Джессику, словно ища поддержки, после чего смогла продолжить.

— Да.

— Ну, мистер Лейн покинул офис мистера Ренье примерно через пятнадцать минут, сказав, что встреча переносится. Сообщил, что мистер Ренье почувствовал себя плохо. После того, как он ушел, я отослала мистеру Ренье сообщение, поинтересовавшись, не нуждается ли он в чем-либо, но он не ответил, — она наклонилась вперед. — Он всегда отвечает, поэтому я заволновалась. А вдруг он действительно был болен? Что, если он упал в обморок или что-то еще? Я знала, что он там был один — по крайней мере, я так думала — и я нарушила элементарные правила, и вошла в его кабинет, — она уставилась на Джессику испуганными глазами. — Я просто беспокоилась о нем.

— И все-таки он не был там один?

— Точно. Он был с женщиной, и... — она наклонилась ближе и понизила голос, — они занимались этим.

Джессика закусила нижнюю губу.

— О, боже. Ты видела, кто это был?

Мелани покачала головой.

— Нет, все, что я видела, это часть ее зада, но я уверена, что это кто-то, кто работает в компании.

Облегчение нахлынуло на Джессику.

— Бедняжка. Должно быть это было очень неловко.

— Так и есть. Вот почему мне нужно было уйти из офиса. Я даже не уверена, смогу ли посмотреть ему в лицо, — ее руки сжались в кулаки, а накрашенные розовые ногти впились в плоть. — Ох, черт, мне так жаль, что я зашла в его кабинет. Он так разозлиться из-за этого, — она уставилась на Джессику. — Как ты думаешь, он уволит меня?

— О, нет, Мелани. Я уверена, что он не поступит так. Тебе не кажется, что ему точно так же неловко, как и тебе?

Она уставилась на Джессику в изумлении.

— В самом деле? Ты видела этого мужчину. И ты реально думаешь, что его способно хоть что-то смутить? — она покачала головой, играя пальцами с пластиковой крышкой на своем кофе. — Нет, мгновением позже он вышел спокойным, пожалуй, как ты, и послал меня с поручением, не сомневаюсь, чтобы эта шлюха смогла выскользнуть из его кабинета.

Желудок Джессики сжался.

— Ты считаешь, это справедливо называть ее шлюхой?

Голова Мелани дернулась, и она прищурила глаза, затем они у нее расширились.

— О, боже мой, это же была не ты?

Джессика отвела взгляд в сторону от своей подруги. О, черт. Почему она не могла держать рот на замке?

— Это была ты? — подкалывала ее подруга.

И дело не в том, насколько сильно она желала сделать все по-другому, она не могла солгать Мелани. Но она была не в состоянии произнести ни единого слова. Она просто смотрела на подругу с виноватым видом.

— О, Джессика. Это реально очень плохо.

— Я знаю. Ты уже сказала мне, что думаешь об офисных связях, — она не могла заставить себя сказать «служебных романах», потому что это не было тем, чем они занимались с Дэйном.

— Но мистер Ренье? Ох, Джессика.

— Мелани, послушай, это не то же самое, как у тебя было с Рейфом. Я не влюблена в него. И я дала ему понять, что я не хочу ничего больше, помимо физических отношений.

Мелани покачала головой.

— Я не могу поверить, что он согласился на это. Заниматься сексом с кем-то, кто работает на него. Это очень плохая идея.

Она взяла в руки свою чашку кофе.

— Ну, в первый раз, когда это произошло, я не работала на него.

Мелани вскинула голову, уставившись в широко открытые глаза Джессики.

— Что?

— Ты помнишь, он подвез меня, когда я направлялась на ярмарку вакансий?

— Не говори мне, что вы занимались сексом в его лимузине.

— Нет, мы оказались вместе на ужине в тот вечер и понравились друг другу. Из чего последовало, что мы направились ко мне в комнату вместе, — она пожала плечами. — Прежде у меня никогда не было случайных связей, но он очень меня привлек собой.

— Таким образом, для тебя должно быть был полный шок, когда ты обнаружила, что он твой босс.

Она вспомнила те минуты — колотящееся сердце, сжавшийся желудок — когда она впервые вошла в кабинет своего нового босса и увидела Дэйна, сидящего там.

— Самый сильный шок в моей жизни. Я почти уволилась.

— Твои инстинкты были правы, но, — Мелани прикусила губу, — я рада, что ты не уволилась, — она покачала головой. — Так это было с тех пор, как ты сюда попала?

— Нет, — она очень не хотела, чтобы Мелани так думала. — Когда я сказала ему, что не могу работать на него... потому что, видишь ли, я беспокоилась, что он нанял меня для секса, понимаешь? — и она не хотела, чтобы Мелани думала, что это так и есть. — Он сказал, что хотел бы, чтобы я здесь работала, и у нас могут быть исключительно деловые отношения, если я так захочу.

Огорчение во взгляде Мелани немного поблекло.

— Я надеюсь, что ты не переживаешь из-за того, что ты не заслуживаешь этой работы, или что ты была нанята из-за ошибочных мотивов. У тебя высокая квалификация для этой должности, и ты великолепно выполняешь свою работу.

— Спасибо тебе. Это очень много значит для меня.

— Очевидно, соглашение между вами пошло прахом, — улыбка расплылась по всему лицу Мелани. — Итак, он был так хорош, что вы двое с трудом протянули пару недель?

— Ну, он отличается превосходством во всем, что делает.

Мелани рассмеялась. Он начала хихикать, но потом смех перерос в полноценный, во весь голос.

— Я не могу поверить, что там видела твою задницу. С мистером Ренье! Так неловко!

Джессика не удержалась и тоже рассмеялась.

— Ну, я рада, что это была ты, а не кто-то еще, кто вошел бы и увидел мой зад. И тебе не стоит беспокоиться о Дэйне ... я имею в виду мистере Ренье ... о разговоре с тобой по поводу того, что ты зашла в его кабинет. Когда я спросила его об этом, он сказал, что не собирается ничего говорить.

Мелани улыбнулась.

— Ну, я думаю, есть некоторые преимущества быть подругой девушки босса.

— Нет, я не его девушка. Я не хочу романтических отношений. Между нами просто физиология, — она почувствовала себя некомфортно, озвучивая это кому-то вслух.

— Ну, ты взрослая женщина, и можешь принимать свои собственные решения. Я просто надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

Джессика грустно улыбнулась своей новой подруге.

— Я тоже надеюсь.

* * *

Джессика взглянула на пустой стол Мелани, когда она направлялась в сторону открытой двери кабинета Дэйна. Мелани и не должна была находиться в офисе, поскольку была отправлена по поручению босса. Она проскользнула в кабинет Дэйна, неся стопку папок. Дэйн был на позднем ланче, и она хотела убедиться, что у него имеется вся необходимая информацию для ознакомления днем.

Она положила папки на стол, затем повернулась к деревянному шкафу, стоявшему позади стола. Она была уверена, что именно здесь видела на прошлой неделе некоторые полезные справочные материалы, касающиеся дизайна электрических батарей для автомобиля. Она присела на корточки, открыв нижний ящик, и начала просматривать имеющуюся документацию.

— Здравствуйте, простите, мисс.

Ее сердце замерло от знакомого мужского голоса. Она оглянулась и чуть не рухнула при виде Шторма, стоявшего в дверях, во всей красе. Вместо потертых джинсов и футболки, которые он обычно носил, на нем был сшитый на заказ костюм, а его обычно торчащие во все стороны волосы были зачесаны назад и приглажены.

Когда она поднялась, ее сердце заколотилось в груди.

— Что ты здесь делаешь?

О, боже, как он узнал, где она работает?

— Джесс? — он пересек огромный кабинет, и, прежде чем она успела отреагировать, притянул ее в свои объятия. — Я не могу поверить, что ты здесь.

Она знала, что должна отстраниться, но осознание его сильных, знакомых рук вокруг себя, вогнало ее в ступор. Она скучала по нему так сильно, а сейчас ей было так хорошо.

Его губы нашли ее, и она растаяла.

Она не могла поверить, что опять была в объятиях Шторма. А она так сильно по нему скучала.

Тянулась к нему.

Так одиноко ей было без него.

Но, черт побери, этот подонок ушел от нее, не произнеся ни слова раскаяния.

Она надавила руками на его грудь, пока он не выпустил ее. Он смотрел на нее сверху вниз, и его небесно-голубые глаза поблескивали от счастья.

— Почему ты здесь? — спросила она.

— Я надеялся найти тебя. Я не могу поверить в свою удачу, что нашел тебя так быстро. Что ты здесь делаешь?

— Я работаю в «Ренье Индастриз». Я личный ассистент мистера Ренье.

Он улыбнулся.

— Ты шутишь, — затем его улыбка исчезла. — Но ты не знаешь... — он не договорил.

— Не знаю что?

Он покачал головой:

— Это сейчас не важно. Все, что имеет значение, это то, что я нашел тебя, — он захватил ее губы, и ее сердце снова замерло от запутавшихся эмоций, закружившихся внутри нее.

Она должна была быть счастлива, что он оказался здесь, и верить, что они могли бы восстановить то, что потеряли... но она не могла. Он причинил ей слишком много боли. Как она могла доверять ему снова?

И что будет с ее отношениями с Дэйном? Она не хотела, чтобы они закончились из-за того, что тогда Шторм решил, что отношения сошли на нет, и, похоже, он не захочет быть привязанным снова.

Она толкнула его в грудь. Он отпустил ее губы, но его руки продолжали крепко ее держать.

— Отпусти меня, — произнесла она, сквозь стиснутые зубы.

— Я предлагаю вам сделать то, что требует леди.

Ее взгляд метнулся к дверному проему, где стоял Дэйн, скрестив руки на груди. Она побледнела. Только этого ей и не хватало. Ее босс и любовник застукал ее в своем кабинете в объятиях бывшего любовника.

Шторм убрал от нее руки и обернулся.

— Привет, Дэйн.

Взгляд Дэйна резко переместился на лицо Шторма, и его глаза расширились от удивления.

— Рейф?

Оцепенение сковало ее, когда она услышала имя, которым Дэйн назвал Шторма, но она не совсем понимала, что это означало. Она переводила взгляд от одного мужчины к другому.

Растерянность и озабоченность, появившиеся от объятий Шторма, сменились шоком, и дрожь промчалась вниз по позвоночнику.

Этого не могло быть.

Она ошиблась, когда первый раз увидела Дэйна и приняла его за Шторма. Но теперь, видя их бок о бок... она втянула воздух. Их внешность действительно была очень похожа, особенно, когда Шторм был одет в дорогой костюм, и его темные волосы были зачесаны назад.

Ее охватило потрясение.

— О, боже, — прошептала она. С широко распахнутыми от потрясения глазами, она повернулась к Шторму. — Ты — Рейф Ренье!

Часть 4. Оправданная ложь. True Lies

Джессика выбежала из кабинета, открылись двери лифта, и она понеслась в их сторону с бешено колотящимся сердцем, стараясь не смотреть на Мелани, выходящую из лифта.

— Джессика?

Но она просто влетела в небольшое пространство, усиленно нажимая на кнопку «закрытия дверей», надеясь уйти от неизбежных вопросов Мелани, которая тут же развернулась на месте и проскользнула обратно в лифт, прежде чем двери закрылись.

Джессика смахнула случайную слезинку, скатившуюся из глаз, надеясь, что ее подруга ничего не заметит. Это была слезинка гнева? Боли? Или просто результат ее повышенной эмоциональности после пережитого шока?

— Джессика, что случилось?

Ее сжавшееся горло и стиснутая челюсть болели от напряжения. Она покачала головой, не желая, чтобы Мелани следовала за ней.

— Что-то случилось между тобой и мистером Ренье?

Мистер Ренье. Мистер Рейф Ренье.

— Можно сказать и так.

— Ох, Джессика, я боялась, что это случится.

Голова Джессики дернулась в сторону Мелани.

— Ты боялась? — Но как Мелани стало известно о...

— Роман с боссом обязательно вызовет осложнения, — продолжила Мелани.

Джессика встретила заинтересованный взгляд своей подруги. Конечно, она думает, что это связано с ее сексуальными отношениями с Дэйном.

— Это не касается Дэйна и меня.

Замешательство отразилось на лице Мелани.

— Но ты сказала…

Она покачала головой.

— Речь идет о Шторме.

— О том парне, который разбил твое сердце?

Джессика кивнула.

— Он здесь.

— В Филадельфии?

— Здесь, в здании. Он зашел именно в тот момент, когда я находилась в кабинете Дэйна и подбирала папки, которые могли ему понадобиться в течение дня.

Мелани нахмурилась.

— Но почему твой бывший парень пришел в кабинет мистера Ренье? Откуда он знал, что ты можешь быть здесь?

— В том то и дело. Он не знал. Видишь ли…

Она остановилась, замерев. Глядя в широко открытые зеленые глаза Мелани, она вдруг вспомнила, что Мелани говорила ей, что была влюблена в своего второго босса, и...

О, боже, как она могла сказать Мелани, что Рейф, мужчина, которого она любила, был влюблен в нее, в Джессику?

К счастью, она была спасена звонком лифта, сообщавшим об остановке, двери открылись.

— Мелани, я иду домой. Я беру больничный или день за свой счет. Меня это не волнует. Мне просто нужно выбраться отсюда, — и она выбежала из лифта, оставив Мелани в замешательстве.

* * *

Дэйн скрестил руки на груди и уставился на брата. Он был сильно взволнован из-за того, что тот вернулся, и множество всевозможных вопросов штурмовали его мозг, но это было ничто по сравнению с урегулированием одного первостепенного вопроса.

— Какое я должен найти оправдание, не устраивая с тобой драку, тому, что ты дал волю рукам с моим ассистентом?

— Я не давал волю рукам.

— Я пришел сюда и обнаружил ее в твоих объятиях, а потом она унеслась отсюда явно расстроенная.

Это не было похоже на Рейфа, он всегда относился к женщинам с уважением и, безусловно, не приударял ни за одной из своих сотрудниц, не говоря уже о том, чтобы активно пытаться соблазнить ее. Но его брат уехал почти год назад. Дэйн понятия не имел, насколько он мог измениться.

— Мы с Джесс знакомы. За прошедший год я провел восемь месяцев в городе Бейкерсфилд. Мы там познакомились и встречались.

Понимание ударило Дэйну прямо в лицо.

— Ты был гитаристом в кожаной куртке и на мотоцикле?

Брови Рейфа выгнулись.

— Она рассказала тебе обо мне?

Дэйн наклонил голову.

— Эх, ну, ты разбил ей сердце.

Черт побери. Его брат был влюблен в женщину, с которой у Дэйна была безудержная любовная связь. И она была влюблена в него. А, может, она до сих пор была…

Но Рейф тогда ушел, очень глубоко ее обидев.

Точно также он поступил и по отношению к Дэйну.

Рейф опустился на стул.

— Я знаю. Это была самая глупая вещь, которую я когда-либо делал.

— Это о многом говорит, учитывая, что ты променял благосостояние, чтобы стать рок-музыкантом.

— Черт побери, Дэйн. Ты говоришь прямо как папа.

Дэйн вздохнул.

— Точно. Прости.

Какого черта он делал? Рейф вернулся, давая Дэйну шанс наладить их отношения и двигаться дальше. Он должен следить за своими словами.

— Мистер Ренье? — Мелани вошла в офис, и Дэйн только тогда понял, что Джессика, когда в спешке выбегала, оставила дверь открытой. — Я хотела сказать вам…

Ее глаза расширились, когда взгляд метнулся к Рейфу.

— Мистер Ренье, вы вернулись.

Рейф улыбнулся, обнажая прямые, белые зубы, за лечение которых их отец заплатил ортодонтам тысячи.

— Мелани, ты назвала Рейфа моим именем.

Хотя сотрудники все называли Дэйна мистер Ренье, но поскольку он любил поддерживать дисциплину в офисе на надлежащем уровне, сотрудники, которые непосредственно работали с Рейфом, называли его по имени. Это позволяло упростить взаимодействие, когда они оба присутствовали на встречах с Мелани, и она не называла их обеих мистером Ренье.

Она кивнула.

— Рейф, — тихо произнесла она.

Нежность в ее глазах, когда она внимательно смотрела на Рейфа, ударила Дэйна в живот. Как может мужчина смотреть на нее и не понимать, что она испытывает к нему чувства? Иногда его брат был полным идиотом.

Она повернулась к Дэйну.

— Мистер Ренье, я просто хотела, чтобы вы знали, что Джессика плохо себя почувствовала и ушла. Ваша встреча, назначенная здесь на два часа, начнется через несколько минут. Хотели бы вы, чтобы кто-то заменил меня на моем рабочем месте, чтобы я могла взять на себя обязанности Джессики во время встречи?

Дэйн взглянул на часы.

— Иди на свою встречу, Дэйн, — сказал Рейф. — Мы с тобой можем пересечься позже. Я просто зашел, чтобы ты знал, что я вернулся, и теперь я направляюсь в свои апартаменты. Я надеюсь, что ты не продал их без меня?

— Там все так же, как ты их оставил. Скажи за это спасибо Мелани. Мне пришлось договориться, чтобы там поддерживали чистоту, пока тебя не было. Она даже кого-то наняла, чтобы приходили и поливали твои растения.

В то время пока Дэйн жил в апартаментах, в отеле «Ритц-Карлтон», где ему не приходилось беспокоиться о каком-либо содержании или приготовлении пищи, Рейф купил квартиру-пентхаус.

Рейф повернулся к Мелани и улыбнулся.

— Спасибо.

Бедная женщина едва не растеклась лужицей у его ног от очаровательной улыбки Рейфа. Его брат-идиот, похоже, действительно был слеп, не замечая того эффекта, который он оказывал на нее.

Дэйн подошел к своему столу и просмотрел небольшие кучки папок, которые, должно быть, Джессика принесла сюда.

— Похоже, у меня есть все, что нужно, Мелани. Я могу обойтись и без Джессики.

Мелани кивнула.

— Да, мистер Ренье.

Она повернулась и вышла из кабинета.

— Ты свободен сегодня вечером? — спросил Рейф.

— Я должен уточнить, — сказал Дэйн. — У меня встреча за ужином, поэтому встретимся у меня дома в восемь. Мы будем пить.

Рейф улыбнулся.

— Я с нетерпением жду этого.

Прежде чем Рейф повернулся, чтобы уйти прочь, Дэйн увидел в его глазах надежду.

Может быть, у них еще в самом деле есть надежда.

* * *

Двери лифта открылись на представительском этаже, и Мелани вышла.

— Эй, вот ты и здесь.

Она осмотрелась, пока не заметила Рейфа, сидевшего в одном из кресел у огромного окна. Он встал и направился в ее сторону. Ее сердце трепетало с каждым шагом, пока он приближался.

— Я думал, что мы могли бы выпить кофе, прежде чем я вернусь в свой пентхаус.

— Мне бы очень хотелось, но мне не следует снова оставлять свое рабочее место.

— Не беспокойся. Я все устроил, кое-кто придет отвечать на телефонные звонки вместо тебя.

Она улыбнулась.

— Ой, спасибо вам, — черт, ее голос звучал, как одурманенный. Она глубоко втянула в воздух, пытаясь убедить себя, оставаться спокойной и собранной.

Спустя несколько минут они сидели за хорошим столиком у окна, в кафе через несколько зданий от офиса. Они заказали два кофе, и официантка принесла их в больших красочных кружках.

Мелани не могла поверить, что сидит за столиком напротив Рейфа. Ее сердце заколотилось, когда она бросила взгляд на его черный льняной костюм в паре с черной футболкой, вероятно, сделанной из египетского хлопка. Она страстно желала протянуть руку и погладить мягкую, высшего качества ткань, представляя ощущения от его твердой, мускулистой груди под своими пальцами.

Это не соответствовало его обычному элегантному деловому стилю, и он только всегда высмеивал желание его отца выглядеть соответствующим этому стилю. Он сместил границы, приходя в офис в относительно повседневной одежде, и нельзя было сказать, что он совсем не соответствовал или открыто возражал против делового стиля, который установил Дэйн.

Его темные волосы были длиннее, чем он носил обычно, зачесанные назад, и она заметила небольшой бриллиантик у него в ухе. Он выглядел совершенно новым плохим парнем, который заставил ее сердце затрепетать.

— Без вас здесь было слишком однообразно и монотонно, — сказала она.

Он перевел взгляд своих небесно-голубых глаз на нее и улыбнулся, напрочь лишив ее дыхания.

— Я тоже по тебе скучал, Мелани. Особенно по твоим безумным ногтям, — он взглянул на ее пальцы, обернутые вокруг чашки с кофе. — Но я вижу, ты немного изменила тон. Наверное, Дэйн настоял на этом. Он сделал тебе выговор и сказал использовать для офиса более консервативные тона?

Она взглянула на свои ногти. Они были покрыты двумя блестящими хромированными лаками, переливающимися от персика к золоту при солнечном свете, проникающем из окна, но при офисном освещении в основном был виден только цвет персика. Это было так давно, когда она использовала экстравагантные оттенки на работе, когда Рейф был здесь, он, как правило, поощрял ее, и она использовала смелые варианты, богатую сине-зеленую роспись, блестящий пурпурный или черный с ослепительно зеленым, и небесно-голубые синие блестки.

Когда она была моложе, ее родители подавили ее творческое начало, настаивая заниматься более практичными курсами в колледже, нежели искусством. Она знала, они хотели, чтобы в дальнейшем она смогла найти себе стабильную, безопасную работу, но это не заставило ее отказаться от увлечения цветом и дизайном. Но Рейф призывал ее быть самой собой. Именно это ей понравилось в нем с самого начала.

— Он никогда ничего не говорил, — сказала она, — но я время от времени замечала его неодобрительные взгляды, которые он бросал на мои руки, поэтому, я, в конечном счете, сдалась, перейдя на бледные, более нейтральные цвета.

Так что ее ногти так же, как и ее жизнь, просто стали более серыми, после того как ушел Рейф.

Он покачал головой.

— Для Дэйна это в порядке вещей. Очень плохо, что ты уступила.

Она немного выпрямилась на своем стуле.

— Вам легко, так говорить. Вы его брат. Вам не приходится беспокоиться о вашей работе.

— Правда, — он потягивал кофе. — И я не осуждаю. Я просто ненавижу наблюдать, как он устанавливает строгий контроль над каждым. Мне всегда нравилось, как ты самовыражалась, — он снова улыбнулся, посылая дрожь по ее телу. — Я восхищался этим в тебе.

— Ну, возможно, теперь, когда вы вернулись, я снова начну использовать свой безумный стиль.

Дрожь волнения промчалась через ее тело, и она поняла, что, возможно, дело было вовсе не в безумном лаке для ногтей. Теперь, когда она снова была рядом с Рейфом... она почувствовала страстное желание, оказаться в его объятиях и впиться в его губы... и может быть, ей следует дать ему понять, что она испытывает к нему.

Возможно, как и Джессика, она могла бы позволить себе рискнуть и испытать то, о чем могла только мечтать.

— Тебе идет. Я очень рекомендую, — он улыбнулся. — И не беспокойся о неодобрительных взглядах Дэйна. Мы просто проигнорируем их.

Ее глаза удивленно расширились. Он читал ее мысли? Он имел в виду он и она?..

Но это была всего лишь его очаровательная, хотя и обескураживающая улыбка. В его притягательных голубых глазах не было ничего, что выдавало бы его интерес к ней, как к женщине.

Ничего такого. Но и с ней, казалось бы, было то же самое. Она не искала приключений.

Она не похожа на Джессику, которая целиком окунулась в свои отношения с мистером Ренье. Не похожа на Рейфа, который ушел от своей прекрасной жизни год назад в поисках счастья.

— Почему вы вернулись? — спросила она.

Он наклонил голову.

— Почему? Разве ты не хотела, чтобы я вернулся? — подразнил он.

— Нет, мне просто интересно. Вы говорили мне, что хотите прожить жизнь, идя своим путем. Без правил вашего отца. Или вашего брата. Что изменилось?

Он пожал плечами.

— Я ушел и осуществил свою мечту. Колесил по новым дорогам на мотоцикле. Присоединился к рок-группе. Играл перед восторженной толпой, — он посмотрел на нее. — Я обрел полную свободу.

Его и так уже потрясающая сексуальность взлетела на новый уровень. Она задрожала мелкой дрожью при мысли, что на нем была одета черная кожаная куртка, и он перекидывает ногу на большой черный мотоцикл, а она садится за ним и обхватывает своими руками его мускулистый торс. Она затаила дыхание, все еще ожидая ответа на вопрос.

— Но?..

Его брови удивленно изогнулись.

— Почему ты думаешь, что есть «но»? Почему ты просто не думаешь, что я сделал это, и теперь пришло время вернуться к моей прежней жизни?

Она пожала плечами.

— Зачем? Вам никогда не нравилось работать в большой компании, похожей на эту. У вас достаточно денег, чтобы жить своей жизнью, не испытывая финансовых проблем. Зачем вы вернулись?

Он улыбнулся.

— Ты поверишь мне, если я скажу, что я вернулся, потому что скучал по тебе?

Ее внутренности задрожали, безумно желая, чтобы это было правдой. Но она знала, что это не так.

Она покачала головой.

— Простите, нет. Я думаю, вы вернулись из-за того, что соскучились по своему брату и хотели бы разобраться в ситуации.

Она надеялась на это и была рада, что принимала в этом участие. Она знала, что мистер Ренье ощущал отсутствие своего брата, и она хотела бы увидеть их вместе, выяснившими свои размолвки. Она хотела видеть Рейфа счастливым.

И она действительно надеялась, что он собирается остаться.

— Вы знаете, я не хочу держать кота в мешке, он многое поменял здесь. Улучшив. Я действительно думаю, что ему вас не хватало, но он пытается развивать компанию в том направлении, которое вы бы одобрили.

Рейф фыркнул.

— Я поверю, когда увижу сам.

Она кивнула.

— Ладно, так почему вы вернулись тогда?

Он глубоко вздохнул.

— Это напрямую связано с женщиной.

— Да? — ее сердце екнуло. Может это?..

Он наклонился вперед, прожигая ее горящим взглядом.

— Я знаю, ты не поверишь, но...

— Что? — спросила она, затаив дыхание.

— Эта женщина — Джессика.

Ее плечи застыли.

— Джессика? — она покачала головой в неверии. — Но... вы только что встретили ее, — как только она произнесла эти слова, то поняла, что это не правда.

— То-то же. Я познакомился с ней во время моих путешествий. Полное безумие, верно? Я жил в этом маленьком городке…

— Бейкерсфилд?

Он посмотрел на нее удивленно.

— Точно. Ты знаешь, что Джессика оттуда?

Она кивнула.

— Мы соседи по квартире. Мы знаем друг друга довольно неплохо.

— Ну, я встретил ее в Бейкерсфилде и влюбился в нее.

Она задержала дыхание.

— О, бог мой, ты — Шторм.

Черт побери, как так может повезти одной женщине? У Джессики был роман с обеими убийственно неотразимыми братьями Ренье.

— Она рассказывала тебе обо мне. Это хороший знак.

— Она сказала мне, что вы разбили ее сердце.

— Я знаю. И я собираюсь поговорить с ней об этом. Сделать все правильно, — его длинные, мужественные пальцы плотно сжались вокруг ярко-оранжевой кружки, с желтым и белым рисунком, стоявшей перед ним. — Когда я ушел от нее, только тогда я понял, что полный осел, и отбросил самое лучшее, что когда-либо происходило со мной. Потом я попытался связаться с ней, но она уехала. Она пропала без следа. Когда я понял, что потерял ее, внутри у меня умерло, — его пристальный взгляд приковывал ее. — Я узнал, что она переехала в Филадельфию, но понятия не имел куда. Итак, я вернулся домой. Отчасти в надежде, что смогу ее найти, но также из-за того, что мне необходимо быть вокруг людей, которые знают меня и заботятся обо мне. Даже если один из этих людей — брат, с которым я не ладил. Он — моя семья, а это то, что мне необходимо.

Она бы удивилась, если бы он считал ее одной из тех, кто заботится о нем. Она была всего лишь его секретарем, даже в то время, когда работала на него, они не стремились к сближению.

Потом улыбка прогнала печаль из его глаз.

— Как глупо получилось — я вернулся домой, и она оказалась прямо здесь, — он посмотрел на нее сияющими глазами. — Это должно быть судьба, верно?

Мелани улыбнулась натянутой улыбкой, желая всем сердцем, чтобы он испытывал к ней те же чувства, которые, очевидно, испытывал к Джессике.

Она продолжала улыбаться, приклеенной улыбкой, хотя ей хотелось плакать. Она радостно кивнула.

— Вы правы. Это должно быть судьба.

* * *

Когда Рейф шагнул в гостиную Дэйна, он заметил, как удивленно изогнулись брови у брата, когда тот увидел на Рейфе выцветшие голубые джинсы и футболку. Или это из-за татуировок на руках? Ну, черт, он не собирался ходить все время в костюме.

— Проблемы? — спросил он, как только вошел в роскошную гостиную и развалился на диване.

— Татуировки на самом деле не то, что можно ожидать от руководителя такой крупной компании, как «Ренье Индастриз».

Рейф пожал плечами.

— Может быть, мне не нравится сама суть того, что ожидают люди.

Бровь Дайэна поднялась снова.

— Может быть?

— Ты действительно собираешься быть таким же, как был отец?

Дэйн поставил напиток перед Рейфом, затем опустился в кресло лицом к нему.

— Конечно, нет. Ты знаешь, я не папа. И я никогда не соглашался с тем, как он обращался с тобой.

— Но ты не останавливал его, — как только эти слова вырвались изо рта, Рейф пожалел о них. Он подался вперед, сложив руки в извиняющемся жесте. — Прости. Ты все равно бы тогда не смог исправить многие вещи. Мне следовало стать мужчиной много лет назад.

— Как ты мог? Он имел всю власть. Даже если бы ты попытался уйти из семьи, он бы не допустил.

Рейф рассмеялся без тени юмора.

— Верно. Может, он и не хотел меня, как сына, но он не позволил бы миру увидеть его провал, как отца.

Дэйн покрутил свой стакан, позвякивая кубиками льда из стороны в сторону. Он был явно не в состоянии опровергнуть слова брата.

— Ну, сейчас его уже нет, и я хочу, чтобы ты был здесь, — он, не отрываясь смотрел на Рейфа. — Не потому, что я буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь, а потому, что ты мой брат и ты очень важен для меня.

Рейф просто кивнул, но его сердце забилось сильнее от признания брата. Дэйн всегда был строгим старшим братом, а Рейф всегда старался получить его одобрение. И дружбу. Но Дэйн всегда стремился получить одобрение отца и пытался заставить Рейфа приспособиться к линии поведения отца. Теперь Рейф понял, что Дэйн только лишь пытался сделать их отношения проще для всех, но тогда Рейф был моложе, и в его понимании это выглядело как предательство.

После почти года отсутствия у него теперь было больше перспектив, и он понял, что его брат по-своему всегда будет присматривать за ним.

— Ну, я здесь, и теперь я хотел бы вернуться в компанию, если ты не против.

Дэйн широко улыбнулся.

— Это лучше, чем хорошо. На оставшуюся часть недели у меня запланирована поездка в Чикаго, но мы можем встретиться, когда я вернусь, и посмотреть, какие функции ты хотел бы на себя взять. На этой неделе Мелани может в вести тебя в курс дела обо всех изменениях, которые произошли.

Он наблюдал, как Дэйн снова крутил свой бокал.

— Я знаю этот взгляд, — сказал Рейф. — Что у тебя на уме?

— Этот вопрос касается тебя и Джессики. Мне просто интересно, каковы твои намерения.

— Мои намерения? Ты говоришь, как ее отец.

— Он спрашивал тебя об этом тоже?

Рейф усмехнулся.

— Не такими словами, но то, как он смотрел на меня... я сомневаюсь, что он хотел, чтобы его дочь влюбилась в татуированного музыканта.

Вот почему это потрясло его так сильно, когда ее отец раскололся, как орех, сообщив, куда она ушла.

Дэйн тоже усмехнулся.

— Интересно, каково бы было его отношение, если бы он узнал, что ты миллиардер, владеющий предприятием.

Рейф пожал плечами.

— Это, вероятно, ничего бы не изменило. Он явно любит свою дочь и желает ей счастья. Вот почему он не дал мне пинка под зад, когда мы были вместе. Потому что она была счастлива.

Рейф хотел бы, чтобы его собственный отец испытывал к нему такую же любовь. Он поставил свой стакан на стол.

— И я намерен убедить ее, что она снова будет счастлива.

* * *

Джессика взглянула вверх, как только почувствовала его присутствие. Не Дэйна. Шторма. Или, скорее, Рейфа. Черт, она никогда не привыкнет к мысли о нем, как о Рейфе Ренье.

Она вспомнила, как ее брат рассказывал ей, как Шторм получил это имя, когда он играл на гитаре, он словно брал аудиторию штурмом. Ему так хорошо подходило это прозвище, что она просто не могла его даже представить с любым другим именем.

Она в упор смотрела на него, стоящего в ее дверном проеме, одетого в дорогой костюм, и еще больше похожего на Дэйна, чем она когда-либо могла себе представить, ее сердце замерло.

Он был Штормом, с ласковыми глазами и изящными изогнутыми губами, он наблюдал за ней, но он уже казался чужим.

— Что? — наконец спросила она, казалось, он был решительно настроен, просто стоять там.

— Я хотел бы поговорить с тобой.

Она толкнула выдвижную клавиатуру под стол, и откинулась в своем кресле.

— Хорошо, начинай.

Он скрестил руки на груди.

— Не здесь. Мой офис больше подойдет для частного разговора.

Она нахмурилась.

— А что, если я не хочу быть где-то с глазу на глаз с тобой?

Он сжал губы.

— Ты же понимаешь, я твой босс, правда?

Она нахмурилась.

— На самом деле, Дэйн — мой босс.

Он поднял брови.

— Дэйн? Ты называешь его по имени?

Черт, ей не следовало делать так.

— Нет, я зову его мистер Ренье, но его первое имя Дэйн, и это единственный способ различать вас двоих.

Он отвлеченно посмотрел на нее, затем продолжил.

— Дэйн и я, собственники компании, так что я тоже квалифицирую себя твоим боссом, даже если ты не подчиняешься непосредственно мне.

Она смотрела на него вызывающе.

— Мисс Лонг, я хочу, чтобы вы были в моем кабинете сейчас же.

Его слова вызвали дрожь внутри нее ... тревожности, но и волнения. Он был больше похож на Дэйна, чем она предполагала, особенно, когда он использовал свой командирский тон босса.

Она заставила себя подняться на ноги, и последовала за ним в его кабинет. Когда он закрыл за собой дверь, она почувствовала, дрожь другого характера, пробежавшуюся по ее телу. Не та дрожь, которая возникла у нее вчера в офисе Дэйна от их короткого взаимодействия, она не была с ним наедине с того времени, как он ушел от нее. Но она мечтала о нем. И страстно желала быть с ним.

Но он разбил ей сердце, и она не хотела повторения такой боли снова. Это была не единственная причина, он солгал ей, кем он был.

Он шагнул к ней, и как только она почувствовала его руку на своем плече, она быстро сделала шаг вперед, ее сердце пустилось вскачь. Она потянулась за камнем в свой карман и погладила его.

Он направился к своему столу, затем повернулся к ней лицом.

— Джесс, нам нужно о многом поговорить. Я знаю, ты, вероятно, не хочешь делать это здесь, в офисе, поэтому я хотел бы пригласить к себе домой на ужин сегодня вечером. Мы смогли бы обсудить то, что произошло, и я отвечу на все твои вопросы.

— Я не могу. У тебя уже была возможность, и ты разбил мне сердце. Ты не можешь просто кружиться вокруг меня и рассчитывать на продолжение с того места, где мы остановились.

— Джесс, я умоляю. Дай мне шанс, — он потянулся к ней и погладил ее волосы у уха. Нежное касание вызвали мурашки по всему ее телу, и опасное желание прижаться к его руке. Прижаться к его ладони, потом дотронуться своими губами до его кожи. — Я совершил самую большую ошибку в своей жизни. Сейчас позволь мне провести остаток дней, исправляя это. Я готов быть мужчиной, который заслуживает тебя.

Как будто чувствуя ее капитуляцию, он шагнул к ней ближе и наклонился. Он собирался поцеловать ее. И она хотела этого. Снова почувствовать его губы на своих. Его твердое тело плотно прижавшееся к ее.

Дверь открылась.

— Джессика, мы должны идти. Нас ждет самолет, и мы должны успеть на него.

Она дернулась назад от Шторма, ее взгляд метнулся к Дэйну.

— Да, Мистер Ренье.

Она почувствовала себя виноватой, будучи пойманной, почти целующейся со Штормом. Хотя Дэйн знал об их прошлом, и ее отношения с Дэйном были только сексуальными. Тем не менее, она была с ним, и неважно, насколько несерьезны были эти отношения, она ощущала себя так, словно почти изменила ему.

Шторм очень внимательным пристальным взглядом посмотрел на нее и ее покрасневшие щеки. Затем он взглянул на Дэйна.

— Что-то происходит между вами двумя?

— Прямо сейчас, происходит то, что мне необходим, мой ассистент, чтобы сопровождать меня в аэропорт. Я собираюсь в Чикаго, чтобы закрыть сделку, ты бы знал об этом, если бы был здесь, где ты и должен быть.

— Она будет сопровождать тебя только до аэропорта, или в Чикаго?

— В Чикаго, конечно.

— И у вас раздельные номера? — Глаза Шторма пылали гневом.

— Не твое собачье дело, — возразил Дэйн.

— Да, раздельные номера, — огрызнулась Джессика, развернулась и вышла из офиса.

* * *

Джессика сидела рядом с Дэйном в его частном самолете, когда он выруливал по взлетной полосе и взлетал. Белые с металлическим оттенком кожаные кресла были очень удобными, и она откинулась назад, когда стали набирать высоту.

— Итак, ты хочешь поговорить о вас с Рейфом? — спросил Дэйн.

Она поджала губы и пожала плечами.

— Я не знаю, что сказать. Для меня было шоком выяснить, что он не тот, за кого себя выдавал, и о ком я думала, и еще то, что он твой брат... — она взглянула на него, — очень неловко.

— Это мягко сказано, — он выглянул в окно и спросил небрежным тоном:

— Ты хотела бы продолжить с ним, с того места, где вы остановились?

— Где мы остановились, он ушел от меня.

— Но он сейчас вернулся. Когда я встретил тебя, было ясно, ты все еще влюблена в него.

Она покачала головой.

— Я была влюблена в Шторма. Я не знаю, кто такой Рейф. А Шторм разбил мне сердце.

Дэйн кивнул, выражение его лица не выражало ничего.

Как только самолет начал полет на заданной высоте, стюард принес им ланч и предложил на выбор напитки. Когда они прилетели в Чикаго, то прямиком отправились на первую встречу с клиентом. Дэйн сказал ей, что вероятно, понадобится несколько дней, чтобы проработать все детали договора, прежде чем они смогут закрыть сделку.

Это был не очень длительный перелет, она быстро поела, осознавая мощное присутствие Дэйна рядом с ней. Стюард убрал их посуду и налил им кофе. Дэйн заполнил время разговором об их предстоящей встрече.

Как только стюард исчез, она взглянула на профиль Дэйна, когда он уставился на свой планшет, перечитывая ее некоторые заметки для предстоящей встречи. Если бы Шторм не вернулся в ее жизнь, она и Дэйн, скорее всего, не просто сидели бы здесь. Они были высоко в воздухе в роскошном частном самолете. Было бы приятно воспользоваться этой интересной ситуацией.

Она внимательно смотрела на его привлекательный профиль и представляла, как он снимет ее ремень безопасности и опустит ее на пол, поглаживая ее промежность. Она могла представить себе, как его член быстро увеличивается в размере. Он решает наказать ее или приказывает ей расстегнуть его молнию, затем довести его до оргазма?

Он взглянул в ее сторону, заметив, что она уставилась на него.

Она улыбнулась.

— Вы хотите, чтобы я сделала для вас, что-нибудь еще, мистер Ренье?

— Нет. Просто отдохни, пока мы не доберемся туда, — произнес он с бесстрастным выражением. — День будет напряженным.

Он просто сосредоточился на важной предстоящей встрече, или же у него возникли проблемы из-за того, что она была любовницей его брата?

Ей нужно поговорить с ним об этом, но прежде чем она смогла подобрать слова, чтобы начать, пилот объявил, что они приближаются к Чикаго, и им следует пристегнуть ремни безопасности.

Она решила поднять этот вопрос позднее.

Время после обеда пронеслось в вихре встреч, затем последовал ужин с ключевыми игроками «Bright Lights», компании, которая делала исследования в области технологий охраны окружающей среды.

К тому времени, когда день закончился, она и Дэйн шли по коридору отеля в свои номера, она еле волочила ноги.

— Постарайся хорошо выспаться, — сказал Дэйн, когда они достигли ее двери, и он продолжил свой путь к своему номеру по соседству.

— Но…

— Спокойной ночи, — сказал он, открывая дверь, и скрылся внутри.

Она вздохнула и шагнула внутрь. Их багаж уже был доставлен в их номера и ее кровать уже разобрана и была ох, такой привлекательной.

Даже более привлекательной была мысль скользнуть в постель Дэйна, голой и готовой для него.

Но она знала, глубоко внутри себя, что она действительно пыталась отвлечься от мыслей о Шторме, и что его возвращение значило именно для нее. Как оно меняло существующие вещи?

Она по-прежнему была влюблена в него?

* * *

Рейф пытался работать, но он поймал себя на том, что просто уставился на документ на экране, один из многих, собранных Мелани для него и обобщающих, что происходило с Ренье Индастриз в его отсутствие.

Мысли о Джессики продолжали пробиваться через все усилия, которые он предпринимал, чтобы сосредоточиться на работе. Она отсутствовала один день и ее не будет в офисе до понедельника. Не то чтобы он ждал увидеть ее в офисе. Он полетит в Чикаго прямо сейчас, если он не думает, что направление его действий может вызвать больше проблем, нежели привести к их решению.

Черт побери, он точно не понимал, придумал ли он, что что-то происходит между Джессикой и его братом. Когда она назвала Дэйна по имени, а не мистер Ренье, как Дэйна называли все его сотрудники, это поразило его. Она утверждала, что назвала брата по имени, чтобы различать его и Дэйна, но у него были свои сомнения. Затем ее щеки вспыхнули, когда Дэйн вошел в офис, как если бы она попалась на измене с ним.

Он отодвинул свой стул, встал и прошелся по офису. Скорее всего, он слишком много начитался про разные инциденты. Проснулись старые страхи. У него не было существенных доказательств, что Дэйн отбивал Джессику у него. Его губы сжались. Может быть, пришло время отпустить прошлое и начать двигаться дальше.

* * *

Джессика ходила по небольшому бутику, в поисках необычного лака для ногтей для Мелани, но трудно было найти что-то, чего у ее подруге уже не было. Она рассматривала флакон голубого лака с золотыми и пурпурными блестками, о которой клерк рассказывал, что это был абсолютно новый бренд, но Мелани, как правило, имела склонность многое заказывать через интернет и часто до того, как это поступало в продажу в магазины.

Наконец, она решилась на известный бренд, помня, что Мелани вряд ли позволяла себе дорогие бренды. Он стоил всего лишь пятнадцать долларов, но для заядлого коллекционера, как Мелани, эта сумма за флакон лака у нее быстро нашлась бы.

Ее телефон зазвенел, сообщив о полученной смс-ки, она вытащила и прочитала текст:

Ты должна вернуться к четырем.

Это был второй день поездки, их встречи начались рано и продолжились весь день. После ланча, Дэйн предоставил ей перерыв, предложив пойти посмотреть город, в то время, пока он один на один встречался с президентом «Bright Lights».

Она нашла один, он находился выше и в самом конце рядов лаков, и соответствовал ее ценовому диапазону, превосходно мерцающий лиловый, приобретя его, Джессика направилась назад в офис клиента.

Когда она вошла в офис, Дэйн широко улыбнулся, сообщив, что «все прошло хорошо».

Затем они встретились с топ-менеджерами, и Дэйн развеял некоторые их опасения, но казалось, это была всего лишь формальность. После этого, президент компании пригласил их присоединиться, в шикарном ресторане, к нему и некоторым сотрудникам его команды за шампанским и закусками.

Джессика позволила себе лишь один бокал. Это все-таки деловая встреча, и она хотела, чтобы ее ум оставался острым. Примерно через полтора часа, бизнесмены, извинившись, стали расходиться, и вскоре она осталась наедине с Дэйном.

Он налил ей еще один бокал шампанского.

— Есть повод, это отметить. Я работаю над покупкой этой компании уже шесть месяцев.

— Поздравляю, — сказала она, поднимая свой бокал.

Он чокнулся своим бокалом с ее, и они выпили.

— Ты непосредственно принимала участие, для того, чтобы это произошло, поэтому поздравляю тебя тоже.

Она озорно улыбнулась, почувствовав тепло от пузыриков шампанского, которое разлилось по телу.

— Итак, могу ли я получить вознаграждение за свои старания?

Он приподнял брови, продолжая сидеть, откинувшись в кресле.

— Ты выпрашиваешь бонус?

— Я думаю, что да, но я не имею в виду деньги, — она скинула с себя туфли и с дерзновением, она не знала. обладала ли им, скользнула ногой вперед до его ботинка, затем медленно стала подниматься вверх по его ноге. Когда ее пальцы заскользили по внутренней поверхности его бедра, он кашлянул.

— Это весьма неуместно, — сказал он.

— Я думаю, что ты иногда пользуешься неуместным.

Он остановил ее ступни своими руками, но она все равно протиснулась, найдя его промежность, и погладила, почувствовав, как его член сразу же затвердел. Дрожь от ощущения его твердеющего члена, рябью пробежалась по ее телу.

— Джессика, ты имеешь дело с тем фактом, что Рейф вернулся в твою жизнь. Ты была влюблена в него и может, до сих пор так и есть. Тебе нужно определиться, прежде чем мы сможем продолжить то, что происходит между нами.

— Почему? То, что происходит между нами, это секс, помнишь? — она прижала свою ступню к его эрегированному члену, страстно желая взять его в руки, он взял ее за другую лодыжку и сжал их. Его взгляд был полон страдания.

— Мистер Ренье, вы не очень-то хорошо выглядите. Я думаю, нам следует пройти в ваш номер.

Она убрала свои ноги, она и так его долго мучила своими настойчивыми поглаживаниями.

Огонь горел в его глазах, но не такого рода взгляд она надеялась увидеть.

— Тебе необходимо суровое наказание, мисс Лонг, — прорычал он на одном дыхании.

Его грозные слова совсем лишили ее мужества.

— Да, сэр.

— Встань и подай мне пиджак, — хотя он говорил тихо, в его голосе вибрировали стальные нотки.

Она встала и схватила пиджак, накинутый на спинку соседнего стула, и передала ему. Он был необходим, чтобы скрыть эрекцию, которая слишком выпирала, когда он поднялся.

Он поднялся и выхватил у нее из рук пиджак, надев, прикрыв себя спереди, пока они шли. С трудом сдерживая ярость, исходившую от него.

При подъеме вверх в лифте находились люди, она следовала за ним по коридору к его номеру.

Он воткнул свою ключ-карту в слот, и открыл дверь.

— Заходи, — приказал он.

Она протиснулась через дверной проем, сдерживая свое дыхание. Она никогда не видела его таким сердитым, и она призадумалась, что он намеревался сделать. Воздух вокруг нее, казалось, вибрировал от его непререкаемой непосредственной близости.

И дрожь от предвкушения затанцевала по ее позвоночнику.

Несмотря на то, что она нервничала, ее глаза удивленно распахнулись от открывшегося вида в его номере. Ее номер был хорошим, но этот был впечатляющим и великолепным. Огромным. С открытыми и светлыми окнами от пола до потолка с видом на город. И в воздухе витал сладковатый аромат свежих цветов, стоявших на столе.

— О, как красиво.

— Никогда не обращал внимания, — огрызнулся он. — Иди сюда.

Видя неистовое выражение в его глазах, она задалась вопросом, не зашла ли она слишком далеко. С опаской, она направилась к нему. Он схватил ее за плечи и развернул, схватил за руку и грубо потащил ее через комнату. Он собирался ее вышвырнуть?

Но она оказалась лицом к окну, перегнувшаяся через спинку дивана. Ее руки распластались на ткани, удерживая себя, она почувствовала, как рука Дэйна шлепнула ее по ягодицам.

— Ах, — воскликнула она удивленно.

— Ты была очень плохой девочкой. Теперь ты получишь свое наказание.

— Да, сэр.

Ощущение его руки, шлепающей ее, по одетым в одежду, ягодицам было захватывающим, но не до конца.

Потом она почувствовала, как ее юбка задралась. Его рука скользнула вверх по ее спине к бедрам, и остановилась на ее голой попке. Она по-прежнему каждый день носила подвязки и стринги, выполняя его указания. Почувствовав его теплую руку на своей коже, которая посылала жар, проходящий через нее.

Другой рукой он нашел кнопку на юбке и открыл молнию. Юбка соскользнула на пол, предлагая полностью ее голый зад. Он шлепнул ее снова, потом еще раз. Ее кожа горела. Он шлепнул снова, и она застонала.

Она почувствовала, как его руки обвились вокруг, и он крутанул ее, повернув к себе лицом, его губы накрыли ее. Его язык погрузился в ее рот, полностью атакуя, она растаяла от его натиска.

Затем он оторвался от нее.

— Черт, Джессика, я пытался быть чутким к тому факту, что тебе требуется время. Я знаю, ты, возможно, захочешь прекратить наши отношения. Я не хотел об этом упоминать, поскольку думал, что это будет просто давить на тебя.

Она приложила ладонь к его промежности, погладив по всей длине его член и сжала.

— Тогда я буду давить на тебя.

— Черт побери, женщина, — он отступил назад, чтобы она не могла дотянуться, его горящий взгляд опалял ее.

Его громкий, резкий вздох наполнил комнату, и она не была уверена, стоит ли тут стоять или пора спасаться бегством по направлению к своей комнате, пока он приходил в себя.

Он глубоко вдохнул полной грудью, и его тело расслабилось, он вновь обрел полный контроль. Но огонь в его глазах остался.

— Раздевайся. Сейчас, — скомандовал он.

Ее глаза расширились от удивления, но она усердно старалась скрыть улыбку, пока расстегивала блузку и та соскользнула с ее плеч. Когда она потянулась за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер, он остановил ее.

— Позвольте мне, — он шагнул вперед, и она развернулась. Его пальцы слегка порхали по ее коже, посылая электрические разряды к ее нервным окончаниям, застежка на бюстгальтере ослабела. Он снял каждую бретельку с ее плеч.

— Развернись.

Она повернулась к нему лицом, он потянулся к кружевному бюстгальтеру, убрав его, и опустил свой горячий поглощающий взгляд на ее обнаженную грудь. Сразу же, ее соски сжались. Он прикрыл ее груди ладонями и приподнял, лаская их. Она вздохнула, чувствуя его большие руки, накрывшие ее.

Затем он отступил на шаг назад, и она сбросила свои стринги.

— Остальное может остаться, — сказал он, она стояла только в чулках с подвязками, и в черных лакированных лодочках на высоком каблуке. — Сейчас, — он расстегнул свои брюки и вытащил большой набухший член, требующий внимания, — ты добилась этого. И я думаю, что тебе следует поиметь с ним дело.

Она шагнула по направлению к нему.

— Да, мистер Ренье, — она полностью обхватила рукой бархатную, мягкую кожу вокруг твердого, как камень, стержня, и сжала.

Он положил ей руку на голову и слегка нажал, показывая, чтобы она опустилась на колени. Стильный ковер был мягким, пока она стояла перед ним. Она подвигала рукой несколько раз, затем взяла его кончик в рот и облизала. Он застонал, когда она обхватила его губами и вобрала в рот его большую головку. Она лизнула и немного пососала, затем втянула его глубже. Он накрутил на пальцы ее волосы и толкнулся еще глубже, направляя ее голову вперед и назад.

— Ох, черт, — он напрягся, и горячая струя жидкости хлынула ей в рот.

Она продолжала сосать, пока поток не остановился, поражаясь, как быстро ее действия принесли ему освобождение.

Сейчас он отошлет ее прочь? Не то, чтобы он раньше оставлял ее неудовлетворенной, но на этот раз, она действительно игнорировала его желания и больше того, манипулировала им.

Но он схватил ее за плечи и прижал спиной к полу у своих ног. Она очутилась на спине, а его руки переместились под ее бедра и приподняли ее таз.

— Я не обещал тебе прелюдию, — его рот накрыл ее, и она застонала.

Он лизал всю длину ее скользкой щели, просунув язык внутрь. Теплая волна прошла через нее, когда она почувствовала, и его пальцы, скользящие в нее. Затем его язык нашел ее клитор. Дикий ураган ощущений пронесся по ее телу, пока он лизал и ласкал ее.

— О, мистер Ренье, это так хорошо, — ее пальцы скользили по его волосам, она прижала его голову к своей киске, когда он сосал ее клитор. Волны удовольствия подымались в ней, она застонала, он вел ее к экстазу.

Она выгнулась к нему, и очередная волна подняла ее до небес.

Когда она, наконец, рухнула на пол, он поднял ее на руки и отнес в свою спальню, положив на большую кровать. Она наблюдала за ним, срывающим свою одежду, мягко скользнув к ней на кровать, и она почувствовала, его горячий, жесткий член входящий в нее.

— Боже, я хочу тебя трахнуть грязно, — он бросился вперед, наполняя ее своей огромной эрекцией.

— О, да, — она вцепилась в его плечи, наслаждаясь теплом его жесткого члена внутри себя. — Пожалуйста, трахните меня, мистер Ренье. Заставьте меня кончить.

Он застонал и вонзился в нее. Снова и снова. Его большой член поглаживал ее всей своей длиной, каждый раз, когда он выходил, а затем проталкивался вперед снова. Она ахнула, как только он загнал его еще глубже. Ее дыхание участилось.

Он уткнулся носом в ее шею.

— Ты уже близко?

Она кивнула, зная, что он любил ее спрашивать, ожидая ее ответа.

— Да, сэр. Я, — она ловила ртом воздух, от очередного его глубокого точка, — очень ... эх ... близко.

Он прикусил ей мочку уха, подталкивая ее все ближе и ближе к точке невозврата, затем прошептал ей на ухо:

— Скажи мне, когда ты кончишь. И используй мое имя. Назови меня Дэйн.

Затем он снова толкнулся глубже, и его палец нашел ее клитор.

— Ох, я кончаю, — удовольствие затопило ее чувства. — Дэйн. Ты. Заставил. Меня. — Она застонала. — Кончить!

Он загнал глубоко, и она почувствовала, как горячая жидкость изверглась внутри нее.

Он продолжал толкаться, продлевая ее удовольствие еще больше. Ее оргазм продолжался снова и снова, он стал делать закручивающиеся движения по спирали внутри ее, она задыхалась.

— О, Дэйн, — она ахнула и крепче обхватила его руками. — О, да. — Она почти потеряла сознание от того восхитительного наслаждения, которое он ей дарил.

Наконец, когда все закончилось, она со свистом втянула воздух, и оперлась о кровать.

— Боже мой, это было, — она убрала волосы со своего лица, — поразительно.

Его губы нашли ее, и ее удивил страстный поцелуй. Его язык проник глубоко, пока его руки ласкали ее лицо. Он перекатился на ее сторону, и привлек к своему телу. Ее голова лежала на его мускулистой груди, а под ее ухом стучало его сердце.

Она устала, и выпила чуть-чуть больше, чем положено шампанского, и, безусловно, не хотела думать, что бы это все значило, уткнувшись в него носом, позволив себе расслабиться, пока вскоре не провалилась в сон.

* * *

Дэйн проснулся и моментально понял, что у него возникли проблемы. Лицо Джессики прижималось к его груди, ее мягкое дыхание ласкало кожу, тепло ее обнаженного тела прижатого к нему, действовали на него, как афродизиак.

Черт побери, он не мог влюбиться в женщину, которую любил его брат. Это был полный идиотизм. Это разрушило бы все, что он предпринял, чтобы смести барьеры в отношениях с Рейфом.

Он мог молниеносно сказать, когда она проснулась ... и застыла в его объятиях.

— Доброе утро, Джессика, — его губы скользнули по ее макушке.

— Доброе утро, мистер Ренье.

* * *

Рука Дэйна обвилась вокруг талии Джессики, и она чувствовала себя плотно прижатой, взглянув на Дэйна Ренье, который сверху наблюдал за ней, и он накрывал ее своим огромным мужским телом.

— Не мистер Ренье. Зови меня Дэйн, — потемневшие синие глаза просверливали ее насквозь своим взглядом, требуя согласия.

У нее перехватило дыхание, и она кивнула.

— Дэйн, — сказала она на выдохе.

Его губы скользнули по ее губам. Уговаривая. Пока, ее сердце то замирало, то пускалось вскачь, она тянулась к его всеобъемлющей нежности. Его язык устремился в ее рот, как только она приоткрыла его, приглашая. Желая жадно поглотить его своим любовным сильным натиском.

Он углубил свой поцелуй, и ее руки притянув его ближе, обвились вокруг его тела, желая устранить любое расстояние, желая впитать его своим телом. Ее потребность в нем возросла настолько сильно, что у нее мелькнула мысль, что она может умереть от боли в сердце.

Но вдруг исчезло ощущение его губ, и она захотела запротестовать, но он целовал ее вдоль щеки, и уткнулся носом во впадинку у основания шеи, посылая покалывания радости, заполнившие ее.

Он отпустил ее и внимательно стал разглядывать ее тело. Ее груди набухли и соски вытянулись. Он улыбнулся и прошелся пальцами вниз между грудями, потом сжал один, превращая его в пику. Когда он настолько нежно прикоснулся к ней, она выдохнула. Он наклонился вперед и лизнул жесткую горошинку, затем осторожно взял ее в рот и слегка потянул. От изысканности его прикосновений, ей захотелось заплакать. Его язык закружил над ее грудью, и она выгнулась вперед, стремясь еще ближе быть к нему. Испытывая необходимость полностью обладать им.

— Ох, Дэйн. Ты необходим мне.

Он отдернул голову и его прожигающий взгляд темно-синих глаз встретились с ее глазами. Она смогла прочесть в них всю глубину страстного желания, которое прежде она никогда не видела.

— Ты необходима мне тоже, — пробормотал он.

Его рука гладила ее живот по направлению к своему набухшему, каменной жесткости члену, она почувствовала, как он вдавливается в нее. Она развела ноги шире. Его завораживающий взгляд полностью взял ее в плен, пока он медленно входил. Его энергичный член, такой большой и жесткий, наполнил ее изящно, медленно, плавно продвигаясь вперед. Ее тело, приветствуя, открылось для него.

Как только он полностью заполнил ее, она прижалась к нему совсем вплотную, почти задыхаясь и хватая ртом воздух.

Эти ощущения были прекрасными. Было так возбуждающе, наивысшее эротическое занятие любовью, которым они обычно наслаждались. Это было более глубоким и душераздирающим. Оставляя ее уязвимой и открытой.

Все еще продолжая держать ее в плену своим взглядом, он начал двигаться, его большой член отступал, потом медленно вкручивался вперед снова. Заполняя ее своей объемной, твердой длиной. Наполняя ее наслаждением, которое грозилось затопить. Она чувствовала слезы на своих глазах.

Она ничего не говорила, но она знала, что в ее глазах видна обнаженная ее душа. О Боже, она любила этого мужчину. Он должен увидеть это.

Она застонала, и ее веки затрепетав, закрылись, как только он скользнул еще глубже. Она сжалась вокруг него, он немного подался назад, а затем снова толкнулся внутрь. Все ее тело гудело от вибрирующего удовольствия.

— Дэйн, да, — она крепко обняла его, когда он начал входить в нее чуть-чуть быстрее, но все равно мучительно медленно, нежели ей хотелось. Как только он начал наращивать темп, ее удовольствие превратилось в наслаждение. Затем блаженные ощущения завибрировали в ее теле.

Она втянула воздух, зависнув на краю.

— Дэйн, я собираюсь…

Но его губы накрыли ее, останавливая слова, он толкнулся снова, доводя ее до экстаза. Она застонала ему в рот, и это было похоже, словно он заглотнул ее наслаждение, дернувшись, завибрировав внутри нее, стон его собственного освобождения, вырвался у него из груди.

Но он продолжал входить в нее, ускоряя темп, теперь только, управляя и поднимая все выше ее наслаждение. Продлевая ее оргазм, пока она не потерялась во времени. С чувством восхищения, она поднималась на волнах ощущений, задыхаясь и стоная, пока реальность не исчезла совсем.

* * *

Дэйн уставился на лежащее ничком тело Джессики под ним. Женщина потеряла сознание в его руках. Он слышал о таком, но никогда раньше у него такого не было.

Его член все еще был глубоко внутри нее, и ему так хотелось остаться там, вплотную прижатым к ней, но это казалось не совсем правильным. Он отодвинулся, его член выскользнул из ее теплого и комфортного тела, сев на кровати рядом с ней, он погладил ее по щеке.

— Джессика, с тобой все в порядке?

Ее веки задрожали, открылись, и она посмотрела на него. О, Боже, теплота в этих глазах, которая была сейчас и была в течение их сумасшедших занятий любовью, сказала ему больше, чем он хотел знать. Больше, чем мог позволить.

Эти ее открытые, выразительные зеленые глаза излучали любовь. Любовь, от которой он почувствовал жжение в собственной груди.

Любовь он не мог себе позволить.

* * *

Как только Джессика проснулась, она почувствовала, отсутствие Дэйна. После их трогательных занятий любовью этим ранним утром, когда она упала в обморок, не меньше, Дэйн укрыл ее своими руками, пока она не уснула снова, как в уютном, защитном коконе.

Ее живот сжался при мысли о том, что произошло между ними. Может быть, Дэйн был влюблен в нее? Она была влюблена в него? Но этого не должно было случиться. Она же хотела только физических отношений. Без обязательств. Чтобы не было никаких чувств.

После того, как Шторм бросил ее, она не была готова так скоро окунуться в новые отношения. И, О Боже, ей все еще придется бороться со Штормом, когда она вернется домой. Он, казалось, хотел начать с того этапа, где они остановились, и она просто не могла полностью проигнорировать его. Как он будет реагировать, когда узнает, что она увлечена Дэйном?

Она оттолкнула в сторону одеяло и встала, приняла душ и насухо вытерла полотенцем волосы. Расчесав их, она одела махровый халат, предоставленный отелем, и вышла из спальни в другую комнату номера люкса. Дэйн сидел за столом, читая газету, термос с кофе находился перед ним.

Хотя она не могла увидеть его лицо, при виде его ее сердце заколотилось. Может быть, она и не хотела в него влюбляться, но это утро было ошеломляющим. Она чувствовала себя, как он холил и лелеял ее, и любил.... Возможно, в конце концов, в этом не было ничего плохо.

— Доброе утро, Дэйн.

Он опустил газету, и сложив ее, положил на стол.

— Что произошло, что ты не называешь меня мистер Ренье?

Она улыбнулась.

— Да, мистер Ренье.

Она смотрела на него, вспоминая тепло его рук, обхватывающих ее, страсть его поцелуя этим утром, и она еле сдерживалась, чтобы не броситься в его объятия.

Он сидел безукоризненно одетый в костюм и галстук, а на ней был только махровый халат и ничего под ним. Она могла просто распахнуть халат и предстать перед ним, и он без сомнения, прикажет ей встать на колени, и позаботиться о своей естественной реакции организма.

Она подошла и положила ему руку на плечо, испытывая необходимость прикоснуться к нему.

— Может быть, мы должны говорить о том, что произошло этим утро, — отважилась она.

Он уставился на нее ничего не выражающим и без эмоциональным взглядом. Так он смотрел на своего подчиненного. Фактически, с суровым блеском в глазах, как если бы она раздражала его.

Она убрала свою руку и обогнула стол, пытаясь успокоить свое дыхание, пока садилась за стол напротив него.

Он пожал плечами.

— Не о чем говорить.

Она посмотрела на него поверх термоса, наливая кофе в свою чашку.

— То, что произошло этим утром, было совсем другим, нежели, когда мы занимались этим раньше. Это было ... я не знаю ... чувственнее. Я думаю, мы должны поговорить о том, как поменялись наши отношения.

Он наклонился вперед.

— Джессика, я твой босс. Ты — мой помощник. У нас есть сексуальные отношения, но это секс без обязательств, который каждый из нас может прекратить в любой момент, когда мы пожелаем. Что еще тут обсуждать?

Ее сердце замерло от холода, звучавшего в его словах.

— К сожалению, существующий выбор представляется для тебя слишком размытым, но позволь мне напомнить тебе, что ты изначально предлагала. Это только физические отношения, — его взгляд скользнул вниз по ее телу и задержался на поясе на ее талии. —Если ты хочешь сбросить эту одежду и трахнуться прямо сейчас, я счастлив сделать одолжение, но не нужно ничего больше в этом выискивать, чем участие в сексуальном освобождении.

Ее рука потянулась к переду ее халату, и она остановила сама себя, чтобы еще плотнее затянуть его.

Он взглянул на часы.

— По сути, у нас мало времени. Иди в свою комнату и собирай вещи, потом встретишь меня здесь. У тебя есть двадцать минут.

— Собирать вещи? Но я думала, что мы будем здесь до конца недели?

Юристы Дэйна летели сегодня, чтобы присоединиться к ним, пока они дорабатывали детали переговоров по контракту.

— Я остаюсь. Ты возвращаешься в офис. Я договорился о шофере, который отвезет тебя в аэропорт, потом кто-то встретит тебя на другом конце.

* * *

Джессика поднялась на борт частного самолета, и тяжело опустилась на сверкающее мягкое кожаное сиденье. Стюард помог ей обосноваться, укладывая ее портфель и сумку в нишу, проинструктировав ее пристегнуться после того, как пилот объявил, что готов к взлету.

Она проводила полет, глядя в планшет, пытаясь просмотреть список задач на неделю и определить, как провести остаток дня, когда она вернется в офис, но голова ее болела от напряжения. Она знала, что отложила в сторону эту проблему, однако, мысль о том, что Дэйн отверг ее, сокрушала.

— Хотите что-нибудь выпить? — спросил дружелюбный молодой стюард.

Она ответила на его теплую улыбку.

— Это заманчиво, но я должна вернуться в офис, когда мы приземлимся.

— Это не останавливает большинство наших пассажиров, — его улыбка стала шире.

— Но большинство из них руководители.

— Правда, я думаю, им не приходиться беспокоиться о своих боссах, поскольку они сами и есть боссы.

Она нахмурилась от воспоминаний о своем боссе, и как он отверг ее.

— Вы знаете, бокал вина, наверное, не повредит, и возможно он сможет помочь от головной боли.

— Откуда вы знаете? — она пристально посмотрела на молодого человека и поняла, что он был довольно привлекательным. И он явно флиртовал с ней.

Он пожал плечами.

— Вы, кажетесь, напряженной и вы потираете свои виски.

— Ну, возможно, я сразу же после возникших проблем, и если у вас есть обезболивающее, я с удовольствием приму.

— Конечно, — он исчез на мгновение, а затем вернулся с двумя капсулами в маленькой чашечке со стаканом воды.

Она приняла таблетки и провела следующий час, болтая с ним. Ее головная боль уменьшилась, и его разговор помог, время пролетело незаметно. Когда они, наконец, приземлились, она с улыбкой попрощалась, направляясь по асфальту к терминалу. Оказавшись внутри, она оглянулась, задаваясь вопросом, где искать ее водителя.

— С возвращением.

Она вздрогнула при звуке голоса Шторма за своей спиной. Она обернулась и увидела его улыбающееся лицо. Она не была уверена, что когда-нибудь привыкнет видеть его в сшитом на заказ костюме, а не в рваных джинсах и майках, как раньше.

Он взял ее портфель, она пожала ему руку и быстро убрала обратно. Ей пришлось напомнить себе, что это был не Шторм, которого она знала. Это был Рейф Ренье.

— Сюда, — он вывел ее через переполненный терминал аэропорта, а затем на улицу, к ожидающему лимузину.

— Тебя Дэйн послал, чтобы забрать меня?

Его брови вопросительно изогнулись. Черт, она опять назвала его брата по имени. Что с ней случилось?

Она опустилась на уютное сиденье, и Рейф сел рядом. Лимузин двинулся в траффик аэропорта.

— Полет прошел хорошо? — спросил Рейф.

— Прекрасно, — она взглянула в окно, глядя на солнечный свет, который отражался от машин, едущих рядом с ними, ее большой палец скользнул к камню спокойствия в ее кармане.

Она догадывалась, что он хотел бы воспользоваться этой возможностью, и обсудить прошлое и объяснить почему он ушел, он уже пытался, перед тем, как она отправилась в Чикаго, но она не хотела, чтобы он делал это прямо сейчас.

— Я хотел бы поговорить с тобой о чем-то важном, — сказал он.

— Пожалуйста, не сейчас, — ответила она, продолжая смотреть в окно. Но ее голос предательски дрогнул.

— Джесс, что случилось?

Его нежная рука легла ей на плечо, и это совсем выбило ее из колеи. Навернулись на глазах слезы, и она попыталась сморгнуть их, но ничего не получилось.

— Я так сожалею, дорогая. Я знаю, что я подвел тебя, когда ушел…

Она отмахнулась от него.

— Это не так. Это...

Он приподнял ее подбородок и повернул лицо к себе. Когда он увидел две маленькие слезинки, которые бежали вниз по щеке, его лицо застыло в беспокойном участии.

— Дэйн сделал что-то? Дэйн обидел тебя?

Она покачала головой.

— Нет. Это просто была действительно изнуряющая поездка, вот и все. Просто очень изнуряющая.

Ее горло сжалось, и она не смогла больше ничего сказать. И она даже не знала, что ей ответить даже, если бы смогла. Что Дэйн сделал, в любом случае? Напомнил ей, что на самом деле представляли собой их отношения. Она была его сотрудником, и они действительно разделяли только чисто физические отношения. Именно этого она и хотела, когда говорила.

Но теперь... что она хотела?

— Иди сюда, — Рейф окутал ее своими руками, удерживая.

Она положила голову на его широкую грудь, и успокоение от его рук убаюкивали ее.

Она знала, что не следует принимать успокоение от него. Он был ее экс-любовником. Мужчиной, который разбил ее сердце. Но, несмотря на это, он был хорошим мужчиной, и сейчас она нуждалась именно в этом.

Он погладил ее волосы, и она закрыла глаза, тепло и защищенность его тела, покачивающееся движение автомобиля, успокаивали ее.

Она почувствовала его губы на своем лбу.

— Джесс, мы прибыли.

Она открыла глаза и поняла, что задремала. Сознательно, она отодвинулась подальше от него. Водитель открыл ей дверь, и она вышла из лимузина, а затем огляделась в незнакомой обстановке.

— Это не офис.

— Это правда, — Рейф прижал свою руку к ее маленькой, которую она тут же убрала, и повел к стеклянной двери, возвышающегося здания перед ними.

Ох, черт, он рассчитывал на нее, что она будет сопровождать его на встречу с клиентом? Он тоже был ее боссом, и все еще продолжался рабочий день. Швейцар открыл им дверь, и, как только она шагнула внутрь, она поняла, что это была резиденция. И весьма роскошная.

Фойе было светлым и просторным, с кожаными диванами и креслами, формирующими зону отдыха. Свет заполнял пространство, отражаясь металлическим блеском от кремовых мраморных стен и пола. Одна секция стены была покрыта уложенным сланцем, красиво контрастируя с блестящими поверхностями. Потолки были белые с металлическим отливом, с пересекающимися балками, которые придавали архитектурный стиль деталям, и высокие цветочные композиции, стоявшие на верху низких шкафов, вставленных в ниши вдоль мраморной стены.

— Где мы? — спросила она, когда Рейф повел ее к лифту.

— Это мой дом.

Ее грудь сжалась, и если бы дверь еще не закрылись, она бы рванулся вперед.

— Ты хочешь сказать, что ты владелец здания?

— Я имею в виду, это то место, где я живу.

Она покачала головой.

— Рейф, я…

Он нежно сжал ее плечи.

— Джесс, я просто хочу поговорить с тобой, и этот разговор, я хочу иметь не в офисе, —он приподнял ее подбородок вверх. — Хорошо?

Она посмотрела на его напряженные, голубые глаза и сжатые губы, затем кивнула.

Двери лифта открылись, они прошли по небольшому холлу, и он открыл элегантную из красного дерева дверь. Она ступила в светлые, просторные апартаменты пентхауса. Темные деревянные полы отражали солнечный свет каскадом струящийся из огромных окон. Его мебель была из бежевой кожи и темного дерева. Яркие акценты красного, оранжевого и желтого тонкими всполохами проходили по всей гостиной, в виде подушек, репродукций и живых растений, добавляя тепло и блики в пространство.

— Ты здесь живешь? — Это пространство было огромным и прекрасным, и явно дорогим.

Она не могла представить себе Шторма, которого она знала, бродящего здесь, в его джинсах и потертой кожаной куртке, бросающего свой рюкзак на пол в подъезде, и отдыхающего в одном из удобных кресел. Перед тем, как он к ней переехал в Бейкерсфилде, он делил небольшую квартирку с другим парнем из группы. В его комнате был только матрас на полу, на кухне у них был карточный столик и складные стулья, и подержанный диван с журнальным столиком в гостиной.

— Я купил его три года назад, но я не был дома больше года, — он пожал плечами. — Но, эх, это дом.

Она кивнула.

— Почему ты ушел? Приехал в Бейкерсфилд, я имею в виду, — она вспомнила, Дэйн рассказывал ей, что их отношения всегда были напряженными после случая с женщиной, но она хотела сама услышать интерпретацию Шторма. — Почему никому не осталось все это?

Он пожал плечами.

— Вопрос, почему я не ушел раньше. Мой отец был человек контроля. Он контролировал всех и все вокруг, и я ненавидел это. Но именно поэтому я не ушел, — он прошелся по комнате. — Он запрограммировал меня делать, как мне было сказано. Жить той жизнью, как мне было сказано жить. Следовать чьим-то мечтам. И если я пытался противостоять ему... — его руки сжались в кулаки, челюсть стала напряженной. — Когда я был ребенком, он бил меня, заставляя подчиняться. Когда я стал старше, он угрожал мне и в других отношениях.

Шок накрыл ее из-за его признания.

— Это ужасно.

Как мог отец быть таким жестоким?

Он сел на кожаный диван перед большим камином, и она опустилась рядом с ним.

— После того, как он умер, я понял, что могу не делать этого больше. Теперь не было причин, по которым я не мог быть тем, кем я хотел стать.

— И ты ушел, и стал Штормом.

Он кивнул.

— Когда я был ребенком, у моего друга была гитара, и он научил меня нескольким аккордам. Я попросил отца, можно ли мне взять уроки игры на гитаре, и когда он сказал «Нет», я придумал предлог, чтобы оставаться после школы и брать уроки в любом случае. Но когда моя преподавательница по гитаре столкнулась с моими родителями и сказала им, что у меня талант, мой отец нашел то место, где я прятал мою гитару, и чуть не разбил ею мне о голову. К счастью, у меня хорошая реакция, и он разбил стену вместо моей головы. Видишь, он не хотел мне давать что-то обыденное, как музыка, которая, по его мнению, только мешала грандиозным планам, которые он имел на меня и Дэйна в управлении Ренье Индастриз. Даже простые уроки игры на гитаре шли в противовес его тщательно продуманным планам.

— Я так понимаю, ты учился сам.

— Я придумал способ. Я не мог позволить ему украсть все, что имело значение для меня, — он вздохнул. — Но я привел тебя сюда не для того, чтобы говорить о моем детстве.

Она кивнула.

— Я знаю.

Он хотел сказать ей, почему он разбил ей сердце.

— Джесс, я сожалею о том, что произошло. Я жил своей мечтой и первый раз в жизни, оказавшись свободным. Никто за это не отвечает, только я сам.

— А ты думаешь, я забрала бы у тебя эту свободу? — Она не могла сдерживать свой голос.

— Нет, это все ни так, — он повернулся к ней и взял ее маленькую руку. — Когда я осознал, как много ты для меня значишь… — Его пристальный взгляд поймал ее, и удержал. — Когда я понял, что ты, может быть, начинаешь чувствовать то же самое ко мне... — Он покачал головой и мягко сжал ее руку. — Я понял, что я не могу продолжать жить во лжи. Кто-то поранится, и я не хочу, чтобы это была ты.

Она убрала свою руку прочь.

— Но я сделал больно. Я думал, ты любила меня, но когда ты ушла и поступила так, как будто между нами ничего не было... это разбивает мое сердце.

Он провел рукой по ее волосам.

— Черт побери, я знаю. Я просто подумал, что позже было бы намного хуже.

— Почему ты просто не сказать мне, кто ты?

— Признаться, что я лгал тебе? Что я был кем-то совершенно другим? — он покачал головой. — Я мог бы это сделать, только лишь в том случае, если бы я был полностью готов принять наши отношения и двигаться дальше. Но это означало бы решить, кем я хотел быть на самом деле: Штормом или Рейфом. Если я хотел, строить будущее с тобой, Рейф, кажется, мне лучшим выбором.

— Почему?

—Ты действительно представляешь себя желающей присоединиться ко мне и колесить по дорогам? Путешествуя из города в город. Живя жизнью жены музыканта. Или мне путешествовать, а ты будешь оставаться дома?

— Но ты не покидал меня, пока вы ездили с группой.

— И тебе не нравилось это.

— Потому что я не знала, вернулся бы ты.

— И это не всегда будет оправданием? Колесить по дорогам в течение нескольких месяцев подряд, для тебя не всегда будет захватывающим? — Он взял ее за руку снова. — В общем, я хотел бы предложить тебе больше стабильности, чем то, что у меня было. Но, я не готов быть Рейфом снова. Я не знаю, хотел ли я когда-нибудь быть вообще Рейфом.

— Поэтому ты сбежишь от меня снова.

— Нет. Мне просто было необходимо, получить время, чтобы поколесить по дорогам. Чтобы увидеть, на что это похоже. И я не думаю, что было бы справедливо, держать тебя на крючке.

— Ты говоришь, что заботился обо мне, и был готов потерять меня.

— Потому что я действительно думал, что это было бы лучше для тебя. Я не думаю, что ты должна быть обременена парнем, который не знал, что он хотел, или даже, кем он хотел стать. Ты заслуживаешь лучшего, чем то, кем я был, и если я сам не мог разгрести мое дерьмо, то я не заслуживал тебя.

— Поскольку ты вернулся сюда, я предполагаю, что ты решил все же быть Рейфом, — сказала она.

Он вздохнул.

— Я не долго был без тебя, прежде чем понял, что какую бы я жизнь не выбрал, я хочу, чтобы ты была в ней. Вот почему я вернулся в Бейкерсфилд. Я собирался рассказать тебе всю мою историю и убедить тебя, что у нас есть совместное будущее. Когда твоя мать сказала мне, что ты уехала, и что не хочешь меня больше видеть, я понял, что потерял тебя. В этот момент мой мир вокруг меня рухнул.

— Мама сказала мне, что мой отец дал тебе мой номер, но ты не воспользовался им.

— Я знал, что ты была в Фили (сокращ. Филадельфия), и я решил сначала вернуться домой и начать мою жизнь снова вместе с братом, потом найти тебя, — он улыбнулся. — Я не знал, что ты была здесь в ожидании меня.

— Так кем ты хочешь быть?

— Я хочу быть тем, кто может сделать тебя счастливой, — его большой палец погладил ее руку, и она вздрогнула. — Будь то Шторм или Рейф, я буду счастлив, если ты будешь со мной.

Ее сердце забилось сильнее, от теплоты и страсти в его небесно-голубых глазах.

— Вот почему... — он соскользнул с дивана и встал на одно колено, затем поцеловал ее руку. — Я хочу спросить тебя о чем-то очень важном.

Она покачала головой. Это не могло произойти. Он полез в карман и вытащил что-то. Она поняла, что это была ярко-синего цвета бархатная коробочка, которую он открыл, в ней лежало потрясающее кольцо с бриллиантом, в форме бабочки. Или моли.

— Ты выйдешь за меня замуж?

Часть 5. В ловушке. Entagle

Джессика уставилась на него. Ее сердце сжалось. Часть ее хотела упасть в его объятия и сказать ему «да, да, да!». Но разумная, вменяемая часть ее вспыхнула гневом.

— Ты издеваешься надо мной? — она бросилась вперед и закружила по комнате. — Я даже не знаю, кто ты. Ты действительно ожидаешь, что я выйду замуж за совершенно незнакомого мне человека?

Он встал и закрыл коробочку с кольцом, выглядя при этом совершенно упавшим духом. Она понимала, что это жестоко, отвергать его, но... это было полным сумасшествием с его стороны — поставить ее в такое положение, как это. Он ее бросил, затем вернулся в ее жизнь, и через две секунды после объяснения, почему он уехал... сделал предложение о браке!

И это кольцо. Это было красивое и дорогое, и точно подчеркивало разницу между Штормом и Рейфом. Шторм никогда бы не смог себе позволить что-то подобное, в то время как Рейф даже не взглянет на ценник, каким бы дорогим оно ни было.

Разозленная, она отвернулась от него и шагнула к окну, принимая успокоение в захватывающем виде города, расстилающегося внизу.

Потом она почувствовала его руки на своих плечах.

— Ты же знаешь меня, Джесс. Я тот же мужчина, которого ты полюбила.

— Я не влюблялась, — сказала она, и резко развернулась, но, как только она оказалась к нему лицом, он стиснул ее в своих объятиях и взял в плен ее губы. Мягкое давление его языка на ее губах, заставило ее разжать их, и у нее вырвался вздох изумления. Страсть его поцелуя затопила ее, и она растаяла. О, боже, в его объятиях было так хорошо: тепло, и она чувствовала себя защищенной и любимой.

Но ничто из этого не было правдой.

Она напряглась и надавила на его плечи, чтобы отодвинуться от него. Скрипя сердцем, он убрал руки.

— Джесс, пожалуйста. Я люблю тебя.

— Но я тебя не люблю.

Он заглянул вглубь ее глаз, читая все ее секреты.

— Я не верю.

Она обошла вокруг него, не в силах больше выносить его близость.

— Неужели это происходит со мной, — спросил он, — или ты увлеклась кем-то еще?

Ее глаза сузились.

— Почему ты думаешь, что я увлеклась кем-то еще?

Его губы сжались.

— Ты продолжаешь называть Дэйна по имени.

— Я уже сказала тебе…

— И я получаю определенные флюиды от вас двоих. Между вами что-то происходит?

Она с шумом вздохнула, затем прошлась по комнате, требуя освобождения своей сдерживаемой энергии. Может, ей действительно рассказать ему о Дэйне? Это было не его дело, но она не хотела лгать.

Хотя, если она расскажет ему, это, несомненно, вызовет проблемы между братьями.

— Между нами есть кое-что, но это не романтические отношения.

Злость вспыхнула в его небесно-голубых глазах.

— Тогда что это?

Она подняла голову и встретила его суровый взгляд. У нее не было причин стесняться. То, что она была связана с Дэйном, было вполне обоснованно. Они были просто двумя взрослыми людьми по обоюдному согласию вступившие в чисто сексуальные отношения.

— Это всего лишь физические отношения. Ничего более.

Может быть, ей стоило позволить ему думать, что у нее были более глубокие отношения с Дэйном. Тогда было бы легче держать его на расстоянии.

Проблема была в том, что теперь он сообщил ей о своих намерениях, и она не была уверена, хочет ли держать его всегда на расстоянии.

— Так, вы двое занимаетесь сексом, — его руки сжались в кулаки.

— Послушай, я знаю, что у тебя и Дэйна были раньше проблемы из-за женщины, и я не хочу быть причиной больших конфликтов между вами.

У него заходили желваки, и челюсть подрагивала от напряжения, и он сказал:

— Ну, кажется, над этим ты не имеешь никакого контроля.

Она шагнула в его сторону.

— Пожалуйста, не позволяй этому встать между вами двумя.

Но его ничего не выражающее выражение лица сообщило ей, что вся эта ситуация, уже открыла ящик Пандоры между братьями. Черт побери, почему она не держала рот на замке. Ей не нужно было лгать, но она могла просто хранить молчание.

— Рейф, твой брат…

— Я не хочу слышать о моем брате прямо сейчас, особенно от женщины, которой я только что сделал предложение, и которая турнула меня из-за него.

Злость вспыхнула в ней снова.

— Это не справедливо. Это не связано с Дэйном. Я только встретилась с ним, когда ты ушел и разбил мое сердце.

Его глаза сузились.

— Если я разбил твое сердце, это разве не означает, что ты была в меня влюблена.

Ее грудь сжалась. Она вздохнула, глядя на этого практически незнакомого мужчину в его дорогом, сшитом на заказ костюме, и дизайнерским шелковым галстуком.

— Я была влюблена в Шторма, но его не существует.

— К черту это! Я — тот, кем всегда и был, — он стянул пиджак и бросил его через всю комнату. — Не позволю этому костюму сбить тебя с толку.

Ее глаза удивленно округлились, когда он ослабил свой галстук, затем дернул с усилием, открывая пуговицы на рубашке, обнажая свою широкую мускулистую грудь. Быстрым рывком он стянул рубашку через голову вместе с галстуком, и бросил их в сторону. Она ничего не могла поделать, ей оставалось только с тоской смотреть на его идеальную грудь с шестью кубиками пресса. Татуировки украшали его руки и плечи. Он сделал еще несколько новых, пока колесил по дорогам.

Затем ее взгляд упал на татуировку мотылька на его левом плече, рядом с его сердцем.

Он проследил за ее взглядом, и указал на нее.

— Я имел в виду это, Джесс. Я сделал ее, чтобы сказать тебе, что ты всегда будешь здесь для меня, и это правда, — он указал на сердце.

Он шагнул к ней, и она увидела теплоту и искренность в его небесно-голубых глазах. И в этих глазах она смогла увидеть жар любви. Ее сердце бешено заколотилось, и она почувствовала головокружение.

Этот мужчина сделал к ней шаг, его голая мускулистая грудь, покрытая татуировками ... это был Шторм. Это был мужчина, которого она любила. Он ушел от нее и разбил ее сердце, но теперь вернулся. И он по-прежнему любил ее.

О, боже, вся любовь, которую она чувствовала к нему... и спрятала так глубоко внутри себя... прорвалась.

Должно быть, он почувствовал ее капитуляцию, потому что шагнул ближе и притянул в свои объятия, его губы поймали ее в сети, и она поняла, что пропала.

Подавляющая страсть его поцелуя сломала последнюю ее защиту. Слезы хлынули из ее глаз, когда она прижалась к нему.

— Я была шокирована, когда ты ушел.

Он смотрел на нее сверху вниз.

— Мне так жаль, детка, — он вытер ее слезы мягкими подушечками пальцев. — Когда я колесил по дорогам и делал то, что хотел всю свою жизнь, единственное, о чем я мог думать, была ты, — он дотронулся мягко губами до ее век. — И каким же я был идиотом, когда оставил тебя. Я знал, что должен был все исправить. Найти тебя и все объяснить, и убедить, что у нас есть совместное будущее.

Его губы снова оставили на ее губах, сладкий, нежный поцелуй.

— Когда я ушел год назад от своей жизни, я знал, что что-то искал, — он приподнял ее подбородок вверх. — Я просто не понимал, что это была ты.

Теплота в его глазах и пылкое желание наполнили ее радостью. Шторм вернулся, и она была в его объятиях и любила его. Она погладила его по щеке, любя, чувствуя слегка его шероховатость под своими пальцами. Такой мускулистый. Такой Шторм.

— О, боже, я так скучала по тебе, — прошептала она.

Мир покачнулся, когда он поднял ее на руки и понес через комнату в спальню. Он поставил ее на ноги, отступил на шаг назад, расстегнул кнопку на штанах и потянул вниз молнию. Она смотрела, затаив дыхание, как он сбрасывал брюки на пол, затем боксеры, обнажая свой длинный, жесткий, и «ах-такой-знакомый» член.

Он подошел к ней, великолепный в своей неприкрытой наготе, и она потянулась к его мощному члену, стремясь почувствовать его снова. На вкус. Но он схватил ее руку и прижал к губам. Нежно водя своими губами по ее ладони, заставляя ее внутренности трепетать.

— Нет, любимая. Сначала ты.

Он уткнулся носом в ее шею, потом она почувствовала, как его пальцы расстегнули ее верхнюю пуговку. Он раздвинул ворот, потом перешел к следующей, затем к следующей. Он пристальным взглядом смотрел на ее грудь, и жар в его глазах становился полыхающим, по мере того как он продолжал расстегивать ее блузку, раздвигая ее края и улыбаясь.

— Прекрасная.

Она пожала плечами, сняла с себя пиджак, который упал на пол, он стянул ее блузку с плеч. Та, развиваясь, приземлилась на пиджак. Она потянулась назад и расстегнула юбку. Он улыбнулся, сдвигая юбку медленно вниз по ее бедрам, и она тоже упала на пол.

Его улыбка расплылась во все лицо, когда он уставился на ее подвязки.

— Очень сексуально.

Чувство вины охватило ее, поскольку она носила пояс с подвязками, потому что так приказал Дэйн, но Шторм, казалось, оказавшись в нынешней ситуации, подумал также. А раз он подумал об этом, то он точно понял, что она носила пояс с подвязками исключительно для Дэйна.

Он приподнял ее, усадив на край кровати, и опустился на колени перед ней. Ощущение подушечек его пальцев, слегка дотрагивающихся до ее ног, пока он снимал с нее лодочки, посылало дрожь по всему телу.

Потом он взял ее голову в ладони и приник к ее губам в глубоком, страстном поцелуе. Его губы были такими теплыми и такими знакомыми для нее, что ее сердце забилось быстрее. Она перебирала пальцами его темные волосы, короткие, не такие, как прежде, пока его рот задерживался на ее, а язык пробирался вглубь. Когда он, наконец, отпустил ее губы, она глубоко вздохнула.

Его руки скользнули вниз по ее плечам. Он наклонился вперед и прижался носом к ее шее. Она стала дышать медленнее, пока его рот продолжал путь вниз, ощущая, как его губы ласкают ее набухшие груди. Его руки легко и плавно скользили по ее ребрам, но она жаждала его, и ей хотелось стянуть вниз чашечки бюстгальтера, предоставив ему набухшие соски. Словно читая ее мысли, он потянулся, найдя крючки и расстегнув их. Освободив ее от упругого бюстгальтера, он снял предмет кружевной одежды.

Откинулся назад, глядя на ее обнаженную грудь, с глубоким восхищением в глазах. Соски жесткие, стоявшие вверх, как если бы они просили дотронуться до них, умоляя его. И он прикоснулся, сначала слегка лаская ее набухшие, ноющие груди, потом благоговейно провел кончиками пальцев по ее соскам.

— Я скучал по твоей красивой груди.

Она втянула носом воздух, когда он слегка погладил ее жесткие соски.

Он улыбнулся.

— Я тосковал потому, как ты реагируешь на мои прикосновения.

Он наклонился вперед, и его рот накрыл один сосок. Она схватила его голову, притягивая еще сильнее к себе, когда язык омывал ее чувствительный бугорок, посасывая, и она поняла, что изнемогает от удовольствия.

Он продолжал сосать, она застонала, чувствуя трепет во всем теле.

— Ох, Шторм, я скучала по тебе.

Он вперил в нее взгляд, его глаза пылали от глубоких эмоций.

— Ты не представляешь, как много значит для меня то, что ты сказала.

Нагнувшись, он стал сосать еще сильнее, заставляя ее кровь закипать. Он положил ее на кровать, лаская ее груди, поглаживая и сжимая, пока он упивался и посасывал ее соски. Она выгнулась ему навстречу. Внутри нее зарождалось глубокое страстное желание.

Она взяла его руку и провела ее по низу своего живота.

— Пожалуйста, Шторм. Ты необходим мне.

Он усмехнулся и убрал руку, просто любуясь ею. Потом засунул пальцы под эластичные стринги и скользнул вниз. Его пристальный взгляд был прикован к ее выбритым складочкам, когда он стянул с нее тонкую полоску атласа и кружев.

Она раздвинула ноги, он наклонился, ее внутренности задрожали от предвкушения. При первом же прикосновении его губ по чувствительной внутренней части бедра, она выгнулась, но он просто поддразнивал ее, слегка целуя, затем поднимался выше, пропуская ее умирающую от желания, горячую плоть, ее сердцевину. Он погрузил свой язык внутрь ее складочек и закружил. Затем медленно... мучительно медленно... стал передвигаться вниз, приближаясь к ее изнывающему от возбуждения входу.

Когда его рот, наконец, коснулся ее интимной плоти, она застонала. Он лизнул ее по всей длине, его язык заскользил по скользким складкам. Она намотала его волосы на пальцы, прижимая его голову ближе к себе. Его смешок отозвался во всем ее теле.

Шторм нашел ее клитор, его язык слегка толкнулся в него и закружил вокруг. Тепло, излучаемое от одной этой точки, распространялось все шире и шире по всему телу, превращаясь в ощущение полного удовольствия. Ее голова упала на кровать, пальцы ослабили хватку в его волосах, она рассеянно гладила голову, позволяя его экспертному вниманию уносить ее прочь.

Пальцы Шторма нашли ее отверстие и скользнули внутрь. Один, потом два, продвигаясь внутри нее, пока его язык ласкал ее чувствительный бутон. Она сжимала их внутри себя, вынуждая его продвигаться, затягивая их все глубже. Они толкались взад-вперед, пока его язык дразнил ее клитор.

— Да. Я уже так близко.

Он снова усмехнулся, и стал усиленно сосать, волна удовольствия прокатилась через нее.

— Ох, Шторм, — застонала она. — Ты заставляешь меня кончить.

— Ммм. Мне нравится это слышать, — его язык закружил вокруг ее бутона, а пальцы продолжали двигаться в определенном ритме.

Она ахнула, и резко провалилась, словно в яму, наполненную одним только наслаждением. Он продолжал ласкать и лизать, пока она дрейфовала на волне блаженства.

Когда она вернулась и восстановила свое дыхание, он улыбнулся, убирая волосы с ее лица, и присел на кровать рядом. Она приняла вертикальное положение, села и положила руки на его твердую грудь, поглаживая жесткую стену мышц, еле дотрагиваясь пальчиками до татуировки в виде мотылька на плече, и обведя ее по контуру.

Он взял ее на руки и нежно поцеловал. Она ощутила свои соки на своих губах. Теперь она очень хотела попробовать его. Ее пальцы прошлись вниз по твердой груди, его выпирающим кубикам, к жесткому члену, прижавшемуся к ее животу. Она обернула пальцы вокруг, почувствовав словно горячий мрамор в своей руке, и ее внутренности сжались от желания.

Она поцеловала его в шею, затем губами стала передвигаться вниз по его груди, лизнув жесткий, выпирающий сосок, продолжила путешествие к своей цели. Соскользнув с кровати, опустилась на колени, на густой, мягкий ковер, встав перед ним. Она вытащила член, восхищаясь его длиной и впечатляющим размером.

Наклонилась вперед и лизнула головку, кружа языком по ней, затем скользнула вниз к основанию. Она отклонила голову назад и втянула ртом длину его горячей, темно-красной плоти. Он дернулся в ее руке, по бокам проступили вены, несшие жизнь.

Она соскользнула вниз и продолжила движение к основанию его голых яиц, лизнув их.

— Ох, малышка. Ты знаешь, как я люблю это.

Она улыбнулась, она знала. Она знала, что могла свести его с ума, обращая особое внимание на его шары, поэтому он всегда брил их, чтобы воодушевить ее. Она втянула один в рот и нежно прижала языком.

Она выпустила его, потом взяла в рот другой, проделывая то же самое. Его дыхание стало учащенным от поднимавшегося возбуждения. Она гладила большой член рукой, скользя губами вверх по всей длине. Достигнув кончика, она приняла головку в рот, потом весь член до основания, ей пришлось напрячь челюсти, чтобы вместить такой размер.

Его пальцы вцепились в ее волосы, когда она толкнулась вперед, принимая его в себя так глубоко, насколько была способна. Она сжала его, затем отступила назад. Снова заглатывая. Она продолжала двигаться вперед-назад, и вскоре его руки начали ритмично направлять ее, в предпочтительном для него темпе. Его дыхание участилось, и она поняла, что он совсем близко. Она хотела доставить ему неимоверное наслаждение, продолжая ласкать его яйца одной рукой, а другой — поглаживая по всей длине.

— О, да, детка, — он рванулся вперед, и горячая жидкость изверглась в ее рот.

Она продолжала сосать, пока он не кончил окончательно, потом лизнула в последний раз, прежде чем выпустить опустошенный член.

Он схватил ее в свои объятия и поцеловал, проникнув языком в ее рот. Она пососала его, отчаянно желая большего, страстно желая ощутить этого мужчину внутри себя.

Он встал, взяв ее за руку, и опустился в кресло, стоящее рядом с кроватью. Развернул ее спиной к себе и усадил на колени. Он стиснул сильные, покрытые татуировками руки вокруг ее талии и крепко прижал, почти вплотную к своей каменной груди.

— Ты помнишь празднование наших четырех месяцев? Когда ты хотела сделать что-то, чтобы этот вечер стал незабываемым?

Конечно, она помнила и рассмеялась, пока его руки гладили ее ребра и груди. Она уселась на его член и плавно двигалась, поглаживая его своей гладкой киской.

— Тебе же нравится, когда твоя собственная стриптизерша танцует приватный танец? — спросила она, вспоминая момент, который превратил его в абсолютно дикого мужчину.

Он застонал.

— Да уж, я помню.

Она повращала бедрами, чувствуя, как его член твердеет под ней. Откинувшись на него, позволила его эрекции встать вверх перед ней, она схватила его обеими руками и любовно погладила. Она оставила его жесткий каменный член перед собой и покачала попкой вверх и вниз. Он погладил ее чувствительную киску, возбуждение задрожало внутри нее, испытывая безумную жажду ощутить его внутри, ласкающим ее интимные вход.

Он дразнил ее жесткие соски кончиками пальцев, уткнувшись в шею, посылая танцующие покалывания вдоль ее позвоночника.

— Малышка, от того, как ты это делаешь, я чувствую себя так хорошо, — прошептал он ей на ухо. — Ты заставляешь становиться меня таким жестким.

— Я знаю, большой парень, — именно так, дразнясь, она назвала его в тот вечер. — И я все мокрая для тебя, — поглаживая, она сжала член в руках. — Мне необходим он так сильно, — прошептала она хрипатым голосом.

Вдруг он поставил ее на ноги, сделав два шага в сторону кровати, затем наклонил над постелью. Прохладная ткань задела ее соски, когда она упала на жесткий матрац. Она повернула голову в сторону его руки, расставляющей ее ноги шире. Его член прижался к ее мокрым складочкам, и вспышка возбуждения промчалась через нее. Большая головка толкнулась в них, затем медленно, аккуратно скользнула внутрь.

Она глубоко втянула в себя воздух.

— Ах, да. Такое невероятное ощущение.

Его эрекция ласкала ее отверстие, продвигаясь все глубже, и она стонала от радостных чувств, вызванных его вторжением.

Когда он был полностью внутри, он наклонился над ней, его грудь прижалась к ее спине, и уткнулся ей в шею.

— Я хотел бы быть внутри тебя снова, как можно дольше, — прошептал он ей на ухо.

Его руки плавно прошлись вдоль ее ребер, и она задрожала.

— Я так сильно скучала по этому, — прошептала она.

Она сжала его, он отступил назад, потом скользнул вперед опять, она застонала от изысканного удовольствия. Он отступил назад, потом опять вошел глубоко.

— Это так хорошо, — но она хотела больше, она хотела его еще глубже.

Его руки проскользнули под ее тело и приподняли грудь, пока он вколачивался в нее снова и снова.

Она втянула воздух оттого, что он вонзился еще глубже.

— Ох, Шторм, да, — вспышка наслаждения родилась внутри нее.

Он сжал ее грудь сильнее, поскольку его темп убыстрялся, входя глубже, лаская и управляя ее удовольствием, поднимая ее все выше и выше.

— Боже... я... тосковала... по тебе... так... сильно, — она задыхалась, наслаждение в полную силу расцвело в ней.

Он погрузился глубоко в свой следующий толчок, и она тяжело задышала, ее стон превратился в гортанный звук, когда он стал двигаться все сильнее и сильнее, заполняя ее своим невероятно толстым членом.

— Я тоже по тебе скучал, малышка, — его губы ласкали ее висок. — Ты даже не представляешь как сильно.

Протянув руку, он нашел ее клитор и слегка погладил.

Как только он дотронулся, она воспарила к краю, издав громкий и долгий стон.

Он целовал ее шею.

— Боже, как я люблю слышать эти звуки, когда ты кончаешь.

Ее мозг взорвался от состояния эйфорического блаженства, отголоски наслаждения каскадом проходили через нее.

Он вонзался снова и снова, пока она продолжала стонать в экстазе. Потом его тело резко содрогнулось, и у него вырвался стон, он крепко прижал ее к себе. Сквозь туман увеличивающегося восторга, она чувствовала, как его горячее семя извергается глубоко внутрь.

Казалось, что они вдвоем парили в воздухе несколько долгих мгновений, соединившись телами в изысканном блаженстве. Он рухнул сверху на нее, хватая ртом воздух.

Через несколько секунд, перевернулся на спину, крепко держа ее в своих объятиях и прижимая к себе, она оказалась сверху, затуманенным взором уставилась в потолок, пока они переводили дыхание.

— Я мог бы заснуть прямо здесь, — пробормотал он довольным, насытившимся голосом.

— Ммм, — она повернула голову в сторону и уткнулась носом в его шею. — Прямо подо мной хороший, удобный матрас. — В действительности, его накаченное тело состояло все из крепких мышц, но ее это нисколько не беспокоило. Он был таким теплым, и в его обвитых вокруг нее руках, она чувствовала себя полностью защищенной.

Он усмехнулся, перекатившись на бок и уложив ее рядом на кровать. Откинул одеяло, положил ее на мягкие серые простыни и устроился у нее за спиной. Подушка была такой мягкой, а его прижимающееся к спине тело было сильным и твердым, его руки обвивались вокруг нее, и из-за этого она чувствовала себя настолько тепло и уютно, что стала проваливаться в сон.

* * *

Джессика проснулась и обнаружила, что в постели она лежит в одиночестве, комфортного каменного тела Шторма рядом как не бывало. Пошатываясь, она приняла сидячее положение, удивляясь, а что если потрясающее вчерашнее занятие любовью со Штормом был просто сном, как и многие сны, которые посещали ее в течение последних месяцев.

Но сейчас она находилась в его спальне, в роскошной спальне, в кровати королевских размеров с шелковыми мягкими серыми простынями, в окружении мебели из цельного тикового дерева и огромным окном, открывающим вид на город — в очень дорогом пентхаусе.

Но где был сам Шторм?

Аромат свежесваренного кофе послужил ответом на ее вопрос. Он, вероятно, был на кухне, готовя на скорую руку свои чудесные блинчики с черникой, или, скорее всего, его фирменное блюдо омлет «кусочек от всего», как он его называл.

Через огромное окно сияло солнце. Она встала и, завернувшись в простыню, подошла к окну, чтобы взглянуть на простирающийся сверху великолепный вид города. Потрясающе.

Еще раз окинула взглядом комнату, пытаясь найти, чем бы прикрыться, и увидела на стуле белую рубашку Шторма. Он скинул ее в гостиной, но сейчас она лежала рядом с ее костюмом и блузкой на кресле рядом с кроватью. Она схватила его рубашку и потянула, окружив себя его ароматом, словно он сам очутился рядом.

Она обняла себя руками, представив, будто это он. Но зачем фантазировать, если она может просто вбежать на кухню и увидеть его живьем? Она застегнула пару пуговиц и направилась из спальни в гостиную. Повернув, медленно вошла на кухню, увидев Шторма, стоящего у плиты и одетого только в боксеры, на его вылепленное совершенное тело.

Такая картина мужского совершенства была достойна созерцания.

— Доброе утро, — она подошла к нему и прошлась пальцами по его спине, почувствовав стальные мышцы. Она очертила подушечками пальцев причудливый этнический узор тату, окольцовывающий один бицепс.

Он перевернул четыре кусочка светло-коричневых французских тостов, готовящихся в сковородке, и повернулся к ней. Его руки обвились вокруг нее, и он поцеловал, заставив ее как можно сильнее отклониться назад, его губы двигались по ее со страстным голодом, и она проскользнула своим языком к нему в рот, почувствовав привкус кофе. Когда он вернул ее в исходное положение, она затаила дыхание.

— Доброе утро и тебе тоже, — он усмехнулся. — Вчера вечером было что-то потрясающее, — он осмотрел сверху вниз ее тело. — Моя рубашка очень подходит тебе.

— Спасибо, — она подошла к кофеварке и налила себе чашечку. — Могу я помочь тебе с завтраком?

— Нет, просто садись, и я принесу, уже все готово.

Она села за светлый кухонный островок и сделала маленький глоток кофе. Он положил столовые приборы, салфетки и сироп. Даже свежие цветы уже стояли на столе.

Поставив перед ней тарелку, опустился на стул. Она вдохнула сладкий аромат и начала есть. Ох, боже, она скучала по его замечательной готовке. Потягивая кофе, она заметила в стороне бархатную коробочку с кольцом на столе, ее грудь сжалась.

Шторм нахмурившись посмотрел на презент. Он взял ее и отнес к противоположной стороне кухонной столешницы, засунув в ящик.

— Извини.

Следующие несколько минут они ели в тишине, потом Шторм положил вилку и взглянул на нее.

— Итак, я просто должен спросить. Выходит, что тебе не нравится кольцо? Или оно слишком экстравагантное?

— Кольцо прекрасное. Просто это означает, что ты прыгнул на меня со своим предложением слишком быстро.

Он выгнул брови.

— Слишком быстро? Значит, это просто вопрос времени?

— Эм... я... — О, боже, что она могла сказать? — Шторм, я действительно не хочу испытывать давление.

Он поднял руки.

— Хорошо, я понял. Я думал, что после прошлой ночи... — он пожал плечами, умолкая.

Она поджала губы, не желая думать об этом прямо сейчас. Они провели потрясающую ночь вместе.

— Я просто хочу двигаться постепенно. Без обещаний.

Он нахмурился.

— Это из-за Дэйна?

Она отложила вилку и уставилась на него, ее желудок сжался.

— Я, действительно, не хочу выяснять это прямо сейчас, — она оттолкнула стул и встала, но он схватил ее за руку.

— Нет, Джесс, не уходи. Прости. Мы что-нибудь придумаем и решим, как нам быть. Хорошо?

Она вздохнула и присела.

— Ладно.

Он взглянул на часы.

— На самом деле, мне придется поторопиться. Шофер заберет меня через двадцать минут.

— Поедешь в офис? — она взглянула на часы на стене, было уже почти восемь. — Лучше я пойду собираться.

— Хорошо, но если ты хочешь, прийти чуть позже, то без проблем. Просто у меня встреча в девять, и я не могу ее пропустить. Я могу отправить обратно шофера за тобой, чтобы он привез тебя позже.

— О, нет, я не хочу опаздывать.

Он улыбнулся.

— Ты забыла, я — босс.

И она, на самом деле, забыла. Но сейчас он напомнил ей, что он был боссом. Мужчина, которого она знала, как Шторм, просто тогда играл роль.

— Прости, — сказала она, — но я буду чувствовать себя некомфортно, если приду позже. Я должна быть там в девять, — она вытерла рот салфеткой и встала. — Мне нужно принять душ. Тебе необходимо пойти первым?

— Здесь две душевые кабины. Идти вперед и используй тот, который в спальне.

Она кивнула и ушла, вбежав в ванную, и приняла самый быстрый душ в своей жизни. Натянула свежую одежду из своего чемодана и нанесла макияж за рекордные сроки. Перед входной дверью она появилась всего на пару минут позже.

Он улыбнулся.

— Ты выглядишь прекрасно.

— Спасибо, — она пригладила свои еще по-прежнему слегка влажные, зачесанные волосы, надеясь, что они не рассыплются, хотя она по любому бы удержала их на месте с молниеносной скоростью.

Он возвышался перед ней в сшитом на заказ, темно-сером, как древесный уголь, костюме с покрытым каким-то рисунком синим галстуком, соответствующим цвету его глаз. Он был так похож на Дэйна: прекрасно одетый, богатый бизнесмен. Он приблизился к ней, обнял и поцеловал. Она ничего не могла поделать, но застыла в его объятиях, и он отпустил ее, сделав шаг назад. Возможно, это была связано с его непривычной одеждой, или просто тот факт, что она была все еще в процессе узнавания его новой личности, но это ощущалось, как чуждое и непонятное, не подходящее ему.

— Нам пора идти, — он открыл дверь и жестом предложил ей выйти.

* * *

Сердцебиение Джессики соответствовало миганию проезжающих этажей, пока лифт поднимал ее и Рейфа в кабинеты руководства. Двери лифта открылись, и Рейф вышел впереди нее.

— Рейф. Доброе утро, — при виде его глаза Мелани загорелись.

— Доброе утро, Мелани. Когда мистер Гинес придет, скажи ему, пусть сразу же проходит ко мне.

— Конечно, — Мелани заметила ее. — Джессика, — ее улыбка увяла, и глаза потеряли свой блеск.

Прибыть одновременно с Рейфом — это была, скорее всего, самая глупая идея. И вероятно Рейф подумал об этом, когда предложил ей немного опоздать? Никто бы и не подумал ничего, если бы она послушалась его, потому что она только что вернулась из Чикаго.

Рейф взглянул на них перед входом в свой кабинет и заметил выражение ее лица. Он улыбнулся.

— Не волнуйся, Джесс. Мелани знает все о нас. Я рассказал ей нашу историю.

Ее взгляд быстро стрельнул в Мелани, и она не была уверена, показалось ей или нет обвинение в глазах подруги. Ее пальцы нащупали камень спокойствия в своем кармане и погладили гладкую поверхность.

Она хотела отвести Мелани в сторону, чтобы поговорить с ней. Она не хотела потерять ее дружбу. Ей хотелось сделать как-нибудь все правильно.

— Джесс, так как Дэйн все еще в отъезде, почему бы тебе не присоединиться ко мне на встрече. Ты могла бы сделать заметки и показать ему, когда он вернется.

— Конечно, мистер Ренье.

Он усмехнулся.

— Не называй меня мистер Ренье. Мелани называет меня по имени. Надеюсь, ты будешь тоже.

— Да... Рейф, — ей даже не приходило в голову называть его Шторм, так что видно этот мужчина был никем.

Но имя Рейфа никак не сходило с ее языка, и оно так неловко для него звучало. Он строго взглянул на нее, и его взгляд приковал ее к месту.

Она быстро направилась в свой кабинет и оставила свои вещи, схватила блокнот и ручку. Она подняла взгляд и увидела Мелани, стоявшую в дверях.

— Вот файл для встречи, — выражение ее лица было холодным, а голос безразличным.

— Спасибо, Мелани, — она прошла через комнату и взяла файл. — Послушай, я…

— Ты должна быть там. Он ждет тебя.

Джессика поджала губы и кивнула.

* * *

Стиль ведения встречи Рейфа был совсем другим, чем у Дэйна. Он был более приветливым, чуть дружелюбнее, и задавал много вопросов, в отличие от стиля Дэйна «без излишеств, исключительно по протоколу», но также, как и его брат, он был чрезвычайно самоуверенным и все подвергал контролю.

После встречи он сказал ей, что она проделала отличную работу, хотя все, что она делала — это не маячила перед ними и делала заметки. После этого она вышла из его кабинета, оставив его заниматься делами.

Она вернулась в свой кабинет и положила в папку свои записи, затем подошла к рабочему столу Мелани.

— Мелани, вот, я возвращаю папку с записями.

Мелани была секретарем Рейфа, и этот файл ему мог еще пригодиться. Мелани просто кивнула и продолжила печатать.

Джессика глубоко вдохнула.

— Мы можем выпить вместе кофе? Я бы очень хотела поговорить.

Пальцы Мелани застыли над клавиатурой, и она перевела взгляд на Джессику, ее глаза искрились гневом.

— Мелани, ты моя подруга, и я хочу, чтобы ты и осталась ею. Пожалуйста, мы можем поговорить об этом.

Мелани пожала плечами, затем кивнула.

— Думаю, я могла бы выпить чашечку кофе, — она схватила телефон и позвонила кому-то, чтобы прислали секретаря отвечать на входящие звонки, достала сумочку из ящика рабочего стола и поднялась.

Они направились к лифту и Мелани сказала:

— Сегодня хороший день. Почему бы нам не спуститься во двор?

Спустя несколько минут они вышли через дверь вестибюля на теплый утренний воздух, взяли кофе в кафе на углу и спустились по ступенькам во двор, находящийся рядом с их офисом, где опустились на одну из скамеек, перед которой стояли огромные горшки с яркими цветами.

Джессика повернулась к Мелани.

— Я действительно сожалею, что все так вышло. Что же Рейф рассказал тебе о нас?

Мелани пожала плечами.

— Что он встретил тебя в Бейкерсфилде, так я узнала, что он твой бывший, — она поймала пристальный взгляд Джессики. — И он мужчина, который разбил твое сердце.

— Это правда. И теперь он вернулся.

— И ты спала с ним прошлой ночью.

У Джессики тут же стало виноватое выражение лица.

Мелани продолжила:

— Я делала приготовления, чтобы ты вернулась домой из своей поездки, и я знала, что Рейф решил забрать тебя в аэропорту. Ты не вернулась на квартиру прошлой ночью, и вы оба появились здесь вместе.

— Мелани, я знаю, что у тебя есть чувства к нему. Я никогда бы не связалась с ним первой, если бы…

— Я знаю, — Мелани опустила голову вниз и уставилась на свою чашку. — Ты была увлечена им еще задолго до того, как встретила меня. Я понимаю это. Прости, это просто тяжело, вот и все. Ты одна из моих лучших друзей, и ты спишь с мужчиной, которого я так долго хотела. Это просто не совсем справедливо, — она наклонила голову в сторону. — Ты же помнишь ту часть, когда он разбил твое сердце, верно?

Джессика сжала губы.

— Как я могу забыть?

Джессика кивнула и к ее удивлению Мелани улыбнулась.

— Ты знаешь, что на самом деле несправедливо?

— Что? — спросила Джессика.

— Что у тебя не только один, но двое мужчин Ренье, которые тебя хотят. Я бы убила за одного Рейфа. Так что с мистером Ренье? Я имею в виду Дэйна.

Джессика вздохнула.

— Все довольно ясно, он хочет закончить наши отношения. Он не хочет, чтобы наши отношения испортили его отношения с братом.

Мелани кивнула.

— Он уступил Рейфу. Он поменяет способы ведения бизнеса, которые Рейф предложил в прошлом, — она вертела в руках крышку на чашке с кофе. — Так ты собираешься вернуться к Рейфу?

Джессика глубоко вздохнула, обдумывая, что, наверное, она должна рассказать Мелани о вчерашнем. Затем окончательно решила, что секреты будут представлять только угрозу их дружбе.

— На самом деле, Рейф сделал мне предложение.

Пальцы Мелани крепче сжали чашку.

— Ох, понятно, — она взглянула на левую руку Джессики. — Ты сдерживаешься, не одевая кольцо до тех пор, пока не поговоришь с Дэйном?

Джессика покачала головой.

— Я не приняла предложение.

Глаза ее подруги округлились.

— Что? Ты с ума сошла? Как ты могла отказать Рейфу? Он красивый, добрый, сексуальный, богатый, и... я говорила сексуальный?

Джессика усмехнулась.

— Итак, теперь ты пытаешься уговорить меня выйти за него замуж? Я думала, ты хотела его себе.

— Да, это было бы здорово. Но давай смотреть правде в глаза, он — мой босс, и это абсолютно очевидно, что он просто не видит меня в другом качестве. Я не собираюсь пересекать черту, позоря сама себя, и рисковать моей работой из-за парня, который даже не замечает меня. У тебя все по-другому. Ты встретилась с ним раньше, до того как стала работать в этой компании. То же самое с мистером Ренье. Хотя я признаю, что на самом деле действительно не совсем понимаю, что у тебя происходит с мистером Ренье. Просто лишь чистый секс, я имею в виду. Но ты жила с Рейфом, ты влюблена в него.

— Да, я влюблена в него, — словно эхо повторила Джессика.

— Ты говоришь это не очень убедительно.

— Я знаю. Я просто... запуталась. Рейф не такой, как Шторм. Шторм был свободный духом парень, который играл на гитаре в местной рок-группе. Рейф — изысканный, богатый воротила бизнеса.

— Но он и есть все тот же парень.

Джессика отодвинула свою чашку с кофе.

— Я не уверена, что это так и есть. Даже, если это и так, мне придется привыкнуть к различиям. Узнавать его снова и снова.

Мелани накрыла руку Джессики своей.

— Независимо от различий, это того стоит, чтобы не обращать на них внимание. Рейф замечательный парень. Не позволяй ему ускользнуть.

Джессика покачала головой.

— Как ты это делаешь? Я здесь с мужчиной, которого ты хочешь, но ты принимаешь все как должное, и на самом деле пытаешься уговорить меня выйти за него замуж.

Мелани прикусила губу.

— Я бы солгала, если бы сказала, что я не ревную. Но ясно же, что он не хочет меня, и… — она посмотрела на Джессику, — когда Рейф рассказал мне о вас двоих... когда он посмотрел на меня своими великолепными голубыми глазами, когда он говорил о том, что вы двое были... я видела, что он влюблен в тебя, — она вздохнула, ее зеленые глаза затуманились. — Я просто хочу видеть его счастливым, — она похлопала Джессику по руке. — И тебя тоже.

Джессика сжала пальцы Мелани.

— Ты хороший друг, Мелани. Мне и Рейфу. Спасибо.

Мелани кивнула.

— Точно. А теперь расскажи мне о кольце. Оно великолепно?

Джессика улыбнулась.

— Да. Оно потрясающее, в форме мотылька, ограненного бриллиантами.

— О, мой бог, этот мужчина такой романтик.

* * *

Этим вечером, Джессика отклонила предложение Рейфа присоединиться к нему за ужином, сказав, что ей нужно немного побыть одной. Она попросила его не торопить ее. Даже когда Мелани пригласила ее пойти с друзьями, она отказалась. Ей просто было необходимо провести тихий пятничный вечер дома.

Она расслаблялась на диване, просматривая старые комедии по телевизору, когда зазвонил телефон.

— Джессика, это Дэйн. Можешь ли ты встретиться со мной, чтобы выпить?

Ее сердце громко загромыхало в груди. Она знала, что сегодня весь день он находился на встречах в Чикаго, и скорее всего, он только что вернулся из аэропорта.

Она не хотела разбираться со всем этим прямо сейчас, но как она могла отказать своему боссу?

— Хм... но уже поздно. Возможно, я возьму такси и…

— Я внизу, в лимузине.

Черт!

— Я не совсем одета, чтобы выходить.

— Я уверен, что ты выглядишь отлично. Джессика, мне действительно нужно поговорить с тобой.

Она вздохнула.

— Хорошо.

Но это оказалось не просто, идти на необходимую встречу с мужчиной, который носил дорогие костюмы и ездил в лимузине, в то время как на ней была надеты джинсы и футболка. Он может командовать в офисе, в конце в концов, но сейчас она решила по-другому.

— Но если я встречусь с тобой, то я переоденусь сначала.

— Согласен. Все, что хочешь. Я буду ждать.

Она повесила трубку и направилась к себе в спальню, удивляясь, что такой жесткий мужчина, как мистер Дэйн Ренье согласился на ее требование, пусть и маленькое.

Через несколько минут она ехала вниз на лифте, одетая в простое черное платье, с золотым медальоном на шее и на высоких каблуках. Она накинула черный свитер, поскольку весенние вечера все еще были прохладными.

Выйдя на улицу, первое, что она увидела, был длинный черный лимузин, припаркованный перед ее домом. Дэйн стоял рядом с ним, выглядя убийственно привлекательным в своем обычном, сшитым на заказ, костюме, сейчас — светло-сером.

— Джессика. Вот и ты, — он открыл дверь и подождал, пока она заберется в машину, потом сел рядом.

Тепло его тела, и его сильное, доминирующее присутствие, выбивали ее из равновесия. Даже если она и спала с его братом менее чем двадцать четыре часа назад, она могла легко упасть в руки Дэйна и заняться с ним горячим, потным сексом прямо сейчас. Ее влечение к этому мужчине было очень сильным.

— Как прошел перелет из Чикаго? — спросила она, надеясь, что обычный разговор ни о чем, позволит ее желанию сойти на нет.

— Хорошо, — сухо сказал он.

Она нахмурилась, удивляясь, он что злился на нее?

Мрачная мысль пришла ей в голову. Может он вызвал ее, чтобы сообщить об увольнении?

Конечно, ее присутствие в офисе в нынешней ситуации было бы совсем неловким, но... она очень не хотела потерять эту работу.

Она могла понять, почему он хотел от нее избавиться. Опять же, ее постоянное присутствие ухудшало бы его отношения с братом. И после прошлой ночи, которую она провела вместе с Рейфом, отношения бы стали слишком сложными, между ними тоже.

— Ты собираешься меня уволить? — спросила она, ее пальцы начали поглаживать гладкий камень в кармане свитера.

Его брови поползли вверх.

— Конечно, нет. Почему ты так думаешь?

Она, поджала губы.

— Ну, ты, похоже, не очень доволен мной. Ты отправил меня домой в середине деловой поездки. И мое присутствие теперь, когда вернулся твой брат, на самом деле не способствуют комфортной рабочей атмосфере, — не только для Дэйна, но и для Рейфа и Мелани тоже. — И, — она уставилась на свои руки — тебе, кажется, довольно неудобно рядом со мной после того, что произошло между нами в Чикаго.

— А почему, ты веришь, что в Чикаго что-то произошло?

Ее взгляд метнулся к нему.

— Ты показал мне.

Она верила, что он показал реальные чувства к ней, и она определенно чувствовала что-то глубокое к нему. Может быть, даже... любовь. Но будь она проклята, если признается в этом первая.

Но его неподвижный пристальный взгляд не говорил ей ничего.

Лимузин подъехал к входу в отель «Ритц-Карлтон» и остановился.

— Должен ли я оставить багаж у консьержа, мистер Ренье? — спросил водитель, — или отправить его сейчас?

— У консьержа. Я позвоню позже.

Швейцар поспешил вперед и открыл дверь автомобиля с ее стороны. Она оторвала свой взгляд от него и вышла из автомобиля, затем Дэйн.

— Добрый вечер, мистер Ренье, — сказал швейцар.

— Добрый вечер, Андре.

Андре открыл им дверь, и она шагнула в просторный холл из стекла и мрамора с огромной красной ковровой дорожкой, лежащей на более темных мраморных плитках, кругом были высокие растения и зона отдыха с белоснежной кожаной мебелью. Дэйн повел ее к лифту, и они шагнули внутрь.

— Почему ты не отправил свой багаж? — спросила она. — Разве ты не поедешь домой?

— Это и есть дом. В отеле «Ритц-Карлтон» есть частные резиденции и также гостиничные номера. Я считаю это удобным.

— Я думаю, ты не беспокоишься о найме сотрудников, чтобы готовить и убирать.

— Точно, — сказал он, когда двери лифта открылись.

Они шли по коридору, и он остановился у первой деревянной двери и открыл ее. Она шагнула в огромнейшие апартаменты, намного больше, чем у Рейфа. Она увидела огни города через большие, во всю стену окна.

— Cюда, — он жестом указал на диван и кресла, стоящие перед окном.

Она села в мягкое кресло, лицом к дивану.

— Я заранее заказал графин белого вина «Сангрия», который уже принесли. Если ты хочешь что-то другое, то я могу заказать.

— Нет, все в порядке, спасибо.

Он подошел к столу, стоящему вдоль стены, где стоял охлажденный графин и два бокала на высокий ножке, наполнив их обоих, протянул ей один и опустился напротив, на диван.

— Мы говорили о том, что произошло в Чикаго, — Дэйн потягивал вино, потом поставил бокал на овальный стеклянный кофейный столик, расположившийся перед ними.

— Да, говорили, — она сидела, плотно сжав губы, ожидая его следующего шага.

— Джессика, я сожалею, что раньше времени отослал тебя домой. Я пожалел об этом, как только так поступил.

Ее брови непроизвольно выгнулись.

— Почему?

— Потому что я скучал по тебе. Потому что я хотел, чтобы ты была со мной, — он вздохнул и встретился с ней взглядом. — Потому что что-то особенное произошло в ту ночь, и это адски испугало меня. Даже если бы я не узнал, что Рейф был тем мужчиной, в которого ты была влюблена, все это было слишком трудным. Ты сказала, что единственное, что ты хочешь, были физические отношения, и я согласился с этим. Но с возвращением Рейфа… — он пожал плечами. — Я не хотел, чтобы между нами опять встала женщина, поэтому я отправил тебя раньше времени домой, зная, что посылаю тебя к Рейфу.

Она крепко сжала свой бокал. Для нее все это было уже понятно, но это была не единственная причина, из-за которой Дэйн вызвал ее сегодня, она была уверена в этом, поэтому у нее возникал вопрос, к чему он клонит? Может, он просто хотел официально ей заявить, что они больше не будут любовниками?

— Но после того, как ты улетела, — продолжал он, — я понял, что слишком сильно забочусь о счастье своего брата.. — он смотрел на нее очень серьезно. — Мое — тоже слишком важно.

У нее сжало грудь.

— Итак, мне нужно задать тебе вопрос.

Она смотрела на него, напоминая себе, что нужно не забывать дышать.

— Ты любишь Рейфа?

Она поставила свой бокал и встала пройтись по комнате.

— Это совсем не простой вопрос.

— Но он есть, и я хочу получить ответ.

Она взглянула на него.

— Я любила Шторма.

— Шторм и Рейф один и тот же человек.

— Это не совсем так. Шторм был вольным гитаристом с тату и на мотоцикле, теперь он носит деловой костюм и помогает управлять крупной корпорацией. Я чувствую, что мужчины, в которого я была влюблена, на самом деле не существует, и я до сих пор пытаюсь разобраться в его новой версии, и пытаюсь подогнать все, что я знала о нем.

— Я уверен, что ты приспособишься к изменениям. Он по-прежнему может играть на гитаре, и я уверен, что его татуировки никуда не делись, — он встал и шагнул к ней. — Ты знаешь, что просто обманываешь сама себя, если думаешь, что разница в образе жизни сделает его другим человеком. Рейф всегда был вольным. По крайней мере, настолько, насколько разрешал наш отец. Вот почему он бросил все это, — рн обвел рукой комнату. — Сердцем, я уверен в этом, он остался точно таким же мужчиной, с которым ты встретилась и знала, как Шторма. На самом деле, ты, скорее всего, знаешь настоящего Рейфа, причем лучше, чем кто-либо и когда-либо, потому что именно с тобой он был тем, кем действительно хотел быть всю свою сознательную жизнь.

— Итак, ты говоришь, что если я не люблю его, как Рейфа, то я никогда по-настоящему не любила и Шторма.

Он пожал плечами.

— Я не говорил этого. Может быть, ты любишь его, но по-прежнему убегаешь в испуге. Он ушел от тебя однажды, и возможно, сделает это опять, ты боишься новой боли. Именно поэтому ты настояла, чтобы между нами были исключительно отношения, основанные на физическом влечении. Теперь это понятно.

О, боже. Она не разобралась в чувствах к Рейфу, но если она скажет об этом Дэйну, то он может неотступно следовать за ней. Часть ее мечтала об этом, но другая часть ее была до смерти напугана. Она ничего не чувствовала, полный сумбур по поводу двоих мужчин.

— Рейф сделал предложение, — выпалила она.

Его взгляд метнулся к ее левой руке.

— Ты приняла?

Она сложила руки вместе, сознательно выставляя свой свободный безымянный палец.

— Нет, — у него появилась улыбка, и она тут же добавила: — Он накинулся на меня слишком быстро. Мне нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Мне нужно время, чтобы…

Но он направился к ней, быстро сокращая расстояние между ними, и заключил в свои объятия. Ее слова замерли на губах, потому что он еще крепче сжал ее в своих руках, страстно целуя, пока она не ослабла.

Кто-то открыл и закрыл входную дверь, она дернулась назад, и ее взгляд устремился к незваному гостю.

— Рейф, какого черта ты здесь делаешь? — потребовал Дэйн ответа.

Нахмурившись, Рейф сделал несколько шагов в их сторону, его взгляд перемещался от разрумянившихся щек Джессики к напряженному взгляду Дэйна.

— Я попросил Андре дать мне знать, когда ты приедешь, потому что хочу поговорить. Есть некоторые вопросы, с которыми мы должны разобраться. Когда он сообщил, что с тобой была молодая женщина, похожая по описанию на Джесс, я решил, что лучше поспешить.

Его обвиняющий взгляд упал на Джессику, и ее спина застыла.

— Она сказала тебе, что я сделал предложение? — спросил Рейф.

— Да, — ответил Дэйн. — Она также сказала мне, что отклонила его.

Ее живот так скрутило, они говорили о ней, словно ее вообще не было рядом.

— И она сказала тебе, что после этого мы провели ночь вместе.

С удивлением Дэйн обратил к ней свой взгляд.

И тут она отдалась гневу, который прорывался через нее с такой силой, что ей пришлось даже сжать кулаки.

— Это верно. Я спала с вами обоими. Эта ситуация для меня очень запутанная и эмоциональная, и я пытаюсь ее разрешить, как могу. Но я не лгала о том, что говорила вам, и я не согласна взять на себя обязательства по поводу одного из вас, — она уперла руки в бока. — И, может быть, мне даже это нравится. По крайней мере, это не похоже на то, что вы владеете мной. И возможно, я буду продолжать спать с вами обоими, — она пристально посмотрела на них. — Если одного из вас это не устраивает, то он может мне просто сказать.

Джессика развернулась на каблуках и направилась в сторону лифта, оставив их с отвисшей челюстью. Она несколько раз ткнула на кнопку вызова, пока они молча ошеломленно наблюдали за ней. Наконец двери за ней закрылись, и она обессиленно прислонилась к стене лифта, пока он спускался вниз.

* * *

Раздался стук в дверь, Джессика отложила журнал, который читала и направилась к входу. Вчера с Мелани они засиделась допоздна, и сегодня она решила провести тихий воскресный день дома, пока Мелани ходила по магазинам.

Она приоткрыла дверь, и ее сердце екнуло, когда увидела Рейфа. Он предстал в образе Шторма, душераздирающий красавец в джинсах и кожаной куртке.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она. Спасибо небесам, что Мелани здесь не было. Все это выглядело бы еще более неловко.

— Я могу войти? — спросил он.

— Эм... да, конечно, — она шагнула в сторону, давая ему войти.

Он пожал плечами, снял куртку и повесил ее на вешалку. Его черная футболка плотно обтягивала широкую грудь, оголяя татуировки, которые спускались по его бицепсам вниз, с трудом она оторвала свой взгляд от его огромного, сильного тела.

— Хочешь что-нибудь? У меня есть кофе.

— Нет, благодарю, — он опустился на диван, именно на то место, где она сидела.

Она села в кресло.

— После твоего ухода из апартаментов Дэйна в пятницу вечером, — произнес он, — я подумал, что тебе нужно дать временя, чтобы остыть, поэтому я переждал до сегодняшнего дня.

Она кивнула.

— Я думаю, что я немного переборщила.

Он наклонился вперед, положив руки на колени.

— Все нормально. Ты имела полное право расстраиваться. Мы с Дэйном вели себя, как дети, которые борются за игрушку.

Ее пальцы невольно сжались в кулаки.

— Я не хочу быть причиной раздора между вами. Я знаю, Дэйн ужасно скучал по тебе, когда ты ушел. Он пытается что-то изменить в компании, чтобы ты гордился им. Он внедряет проект, связанный с технологиями охраны окружающей среды, он пересматривает программы по льготам сотрудников, связанных с больничными листами, и…

— Я знаю. Мелани просветила меня обо всех новшествах. Дэйн действительно воплотил несколько выдающихся идей, и я рад увидеть их. Но это не устраняет проблему между нами тремя.

Он потянулся и взял ее за руку. Как только его пальцы дотронулись до ее кожи, она почувствовала вихрь искр, пробежавших по руке.

— Джесс, я люблю тебя. И если ты испытываешь какие-то чувства к Дэйну, то возникает напряжение между ним и мной, хочешь ты этого или нет, и с этим мы уже ничего не сможем сделать.

— Я знаю. Но я не хочу, чтобы ты его обвинял. Чтобы не получилось так, как с выпускным балом…

Брови Рейфа поползли вверх.

— Он рассказал тебе об этом?

Она кивнула.

— Это было раньше, мы тогда еще не знали, что ты и Шторм одно лицо. Мы просто хотели узнать друг друга. Я рассказывала ему о своем бывшем, то есть о тебе, а он рассказал мне о своем брате.

— Почему ты рассказывала ему обо мне?

Она взглянула на него.

— На самом деле, ты был той причиной, почему мы встретились. Я завтракала в ресторане, прежде чем отправиться на ярмарку вакансий, и заметила его на улице. Первое, что пришло мне в голову, что это ты.

— Ты подошла к нему?

Она улыбнулась.

— Я последовала за ним в «Старбакс» и подошла к нему, потом ужасно смутилась, как только осознала свою ошибку.

— И он воспользовался этим предлогом, чтобы закадрить тебя?

— Нет, я вышла, но шел дождь, и он увидел меня, пытающуюся поймать такси, и предложил подвезти.

— Так он стал рыцарем в сияющих доспехах.

— Ну, он подвез меня на ярмарку вакансий, и дал несколько полезных советов по пути, — она вытащила камень спокойствия из кармана. — Он также дал мне вот это. Он помог мне оставаться спокойной и сосредоточенной, пока я занималась поиском работы. Я была немного дезориентирована изо всех этих стрессов, но его советы мне очень помогли.

Он взял камень из ее рук и в упор уставился на него.

— У моего брата был камень спокойствия? В это трудно поверить.

Она кивнула.

— Он носил его в кармане, — она пристально посмотрела на камень, наблюдая за его пальцем, поглаживающим гладкую поверхность. — На самом деле, он сообщил мне, что купил его для тебя, но не успел тебе отдать, потому что, ты ушел. Он сказал, что этим камнем он хотел показать, что уважает твои убеждения и взгляды, хотя они и отличаются от его.

— Действительно? — он посмотрел на камень с еще большим интересом.

— Я думаю, что ты должен забрать его себе.

Он взглянул на нее.

— Ты уверена?

— Конечно. Я думаю, что это важный жест с его стороны, — она пожала плечами. — И я всегда могу получить другой.

— Спасибо, — он опустил камень в карман джинсов. — Итак, что ты рассказывала ему обо мне?

Она взглянула вниз на свои руки.

— Я рассказала ему о том, как ты ушел, и как я была шокирована, — боль по-прежнему отдавалась в ее сердце.

— Он, наверное, подумал, что я полный кретин.

Она промолчала.

— Хорошо. Я был мудаком. Я никогда не должен был уходить. Но тогда это было лучшее, что я мог сделать, — он взял ее руку в свою. — Ты знаешь, я никогда не предполагал лгать тебе, я просто был тем, кем хотел быть, оставив мою старую жизнь позади. Но когда я встретил тебя, то тот, кем я был, был ложью, а я не хотел обманывать тебя.

У нее все внутри болело.

— Ты мог бы сказать мне правду.

Он кивнул.

— Я знаю, я совершил несколько очень крупных ошибок и полностью извратил отношения между нами, — его челюсть напряглась. — Я понимаю это сейчас и осознаю, как сильно ты необходима мне в моей жизни.

Он встал и подошел к куртке на вешалке и потянулся в карман, затем вернулся с небольшой подарочной коробочкой, протянув ее на ладони.

Она посмотрела на него с опаской, пока брала.

— Я надеюсь, это не еще одно кольцо.

Он усмехнулся.

— Господи, нет. Я усвоил тот урок. Когда... — он запнулся, взгляд его сфокусировался на ней, и он опять стал серьезным. — Если ты, наконец, согласишься и скажешь «да», мы пойдем выбирать кольцо вместе.

У нее в горле образовался комок. Она хотела сказать ему, что кольцо в виде мотылька было идеальным, таким прекрасным в своем исполнении, но его ослепительная красота и высокая цена подчеркивали разницу между Штормом, которого она думала, что очень хорошо знала, и Рейфом. Но она полюбила это кольцо и все, что он о нем говорил.

Он указал в сторону коробочки с подарком, которую она по-прежнему держала в руке.

— Я хотел подарить тебе что-нибудь особенное, но на этот раз простое. Открой.

Она сняла тонкую, связывающую ленту и простой бантик, развернула подарочную упаковку и обнаружила маленькую коробочку. Открыв ее, среди розовой, блестящей бумаги, лежала бутылочка лака для ногтей. Она взяла маленький цилиндрический флакон в руки — белый с небольшими черными крапинками.

— Посмотри, название, — он указал на сторону флакона, где мелкими золотыми буквами было написано «Leopard Moth» (с англ. мотылек — прим.пер.)

Она улыбнулась ему.

— Ты шутишь, как тебе удалось найти это?

Он пожал плечами.

— Мне немного помогла Мелани.

Ну, конечно. Фактически, Мелани сделала все сама ... возможно, это означало, что ее подруга действительно была согласна с тем, чтобы они с Рейфом были вместе.

— Очень красиво. Похоже, на дизайнерский бренд.

— Вовсе нет. Это можно купить в аптеке.

Она уставилась на название фирмы, “Accessorize”, которое не могла вспомнить.

— Я никогда не видела такой марки, но поверь, я достаточно ходила с Мелани по магазинам, чтобы знать их все.

Он смущенно улыбнулся.

— Хорошо. Аптека находится в Англии, но это просто недорогой флакон лака для ногтей, как они это называют. Мелани увидела его на одном из блогов, которые она постоянно посещает, и подумала, что это было бы идеальным подарком для тебя.

— И, вероятно, она обошлась тебе в десять раз дороже из-за доставки.

— Прямо пропорционально. Ничего страшного, — он сжал ее руку в своей. — Это просто подарок, Джесс. Пожалуйста, не отвергай его. Даже с доставкой это гораздо дешевле, чем кольцо.

Она улыбнулась.

— Такое стоит иметь, не так ли?

— И если ты почувствуешь себя от этого лучше, я также купил Мелани всю коллекцию этих пятнистых лаков в благодарность за ее снисходительное отношение к моей болтовне о любви, выслушивая ее точку зрения, поэтому ты увидишь, что твой флакон из той же коллекции, что и ее подарок.

Она засмеялась и с восхищением посмотрела на лак.

— Я полюбила его. Это было очень заботливо с твоей стороны. Спасибо.

Он был таким милым, подарив Мелани несколько лаков. Она явно была бы в восторге от экзотических лаков для ногтей, но получить их от Рейфа означало, что она будет ценить их еще больше. И Джессика почувствовала себя гораздо лучше, зная, что Рейф посвятил Мелани в то, как развивались их отношения. Джессика по-прежнему была обеспокоена болью причиненной подруге, но увидела, что она и Рейф продолжили по-дружески общаться друг с другом, это было хорошим знаком, говорившим, что Мелани готова двигаться дальше.

Она пожала ему руку, они молча стояли и смотрели друг на друга.

— Я лучше пойду, — сказал он, но не двинулся с места, чтобы уйти.

Она шагнула ближе и положила руки ему на плечи, придвинув свои губы к его, приглашая. Он накинулся на нее в страстном поцелуе. Она таяла в его сильных руках, наслаждаясь теплом его большого, сильного тела. Его язык затанцевал с ее, и гормоны усилили свое движение по ее телу. Он сжал ее бедра, и вплотную придвинул ее к себе. Жесткая выпуклость вжалась ей в живот, она отпрянула.

— Рейф, я не могу, — она не хотела оказаться с ним в ее постели. Не здесь. Было бы неудобно, и совершенно несправедливо по отношению к Мелани, если она будет красться из своей спальни с Рейфом тихо следующим за ней.

Он кивнул.

— Я знаю. Я не хочу давить на тебя, — он убрал ее волосы за ухо. — Ты не хотела бы поужинать?

— Нет. Не сегодня вечером, — она знала, что ужин закончится их совместной постелью, а ей по-прежнему нужно было сначала разобраться в сложившейся ситуации.

— Хорошо, — Рейф направился к выходу, натягивая кожаную куртку, он застыл на месте. — Джесс, я знаю, что тебе нужно время, и я готов ждать, но...

Между ними повисла тишина, у нее сжалось сердце.

— Но что?

— Мне нужно знать. Что ты испытываешь к моему брату?

— О-о, Рейф, — что она могла сказать ему, если даже сама не могла четко ответить на этот вопрос?

— Ты сказала, что ваши отношения основывались только на физической связи, но на тебя это не похоже. Я не могу представить себе, чтобы ты отдавалась мужчине, не испытывая к нему никаких чувств, — он взял ее руку и прижал к губам. Сладость от его прикосновения вызвало танцующие покалывания на ее коже.

— Я не буду спрашивать, любишь ли ты его, но ты же испытываешь к нему чувства?

Она быстро отвела свой взгляд.

— Я никогда не думала, что такое может случиться. Я просто хотела исключительно секса, а не чувств, так как хотела просто забыть ту боль, которую я испытала после твоего ухода.

— Ах, черт.

— Я переехала из маленького городка в большой город, здесь все для меня было новым и необычным, и немного ошеломляющим. Твой брат помог мне почувствовать, чтобы я стала частью существования здесь.

Он схватил ее за руку.

— Просто скажи мне. Есть ли у нас шанс с тобой?

Она вздохнула и прямо посмотрела в его небесно-голубые глаза.

— Я не знаю, что сказать. Я действительно не знаю, что чувствую к обоим из вас прямо сейчас. Но я точно уверена, что вы оба очень важны для меня, — она нахмурилась. — Похоже, что я не в состоянии выбрать.

Он резко притянул ее к себе, и его губы пожирали ее, с такой силой сжав ее в своих руках, что она с трудом могла вздохнуть. Его язык погрузился в ее рот, сладко лаская, руки блуждали по ее телу, губы, исследовали ее самые интимные места, посылая волны возбуждения через нее. Если это продолжится, то она поспешно утащит его к себе в спальню.

Но вдруг внезапно он отпустил ее и повернулся к двери. После того, как дверь за ним захлопнулась, она еще несколько минут простояла не в состоянии сдвинуться с места, тупо уставившись на закрытую дверь и пытаясь восстановить дыхание.

О, Господи, как же она справится со всем этим завтра в офисе?

* * *

Следующие несколько дней на работе были не такими плохими, как она опасалась. У нее фактически не было времени, чтобы находиться с Дэйном наедине, но когда это происходило, стиль их общения был исключительно деловым. Большую часть времени Рейф находился на встречах вне офиса.

Отношения между ней и Мелани пришли в норму. Когда Мелани появилась дома в воскресенье вечером, Джессика показала ей лак для ногтей, подаренный Рейфом, и поблагодарила Мелани за помощь. Мелани обняла ее и настояла на том, что Джессике необходимо сразу же покрасить ногти новым лаком.

Она взглянула на трендовые белые с черными крапинками ногти и улыбнулась. Вечером Мелани настояла, сделать ей маникюр с черными кончиками на ногтях, которые, в паре с белым лаком с черными крапинками ее ногти приобрели стильный, дизайнерский вид. Она даже добавила перламутровый акцент на каждом кончике. Было забавно, что Мелани сделала такой драматический образ для Джессики, потому что в офисе она носит исключительно светлые, нейтральные тона.

План Мелани по поводу одежды Джессики заключался в контрастных, ярких цветах модной одежды, которую она носила в свободное время. И в офисе она хотела соответствовать своему статусу. Правила для нее были очень важны.

Джессика вспомнила, какой она была перед тем, как встретила Шторма, гораздо более скованной, но ее теплые отношения с сорви-голова музыкантом что-то высвободили, освободили внутри нее, и она надеялась, что когда-нибудь Мелани тоже научиться раскрепощаться. Жизнь слишком коротка, чтобы играть по чужим правилам.

— Фантазийный маникюр. Мелани сделала?

Она подняла взгляд по направлению голоса Дэйна и кивнула. Он выглядел впечатляюще стоя там, в ее дверном проеме. Его сшитый на заказ цвета мокрого асфальта костюм подчеркивал его широкие плечи, и тень от его квадратной челюсти усиливала его естественную мужественность.

— Вам что-нибудь нужно от меня? — спросила она.

Его губы расплылись в улыбке, и он шагнул в ее кабинет.

— Слишком мягко сказано.

Ее глаза расширились от неожиданного сексуального подтекста, прозвучавшего в этой фразе. Ее тело тут же стало гореть, стоило ей подумать о нем, вызывающим в свой кабинет, закрывающим дверь и приказывающим полностью раздеться.

Не было никакого сомнения в том, что последние несколько ночей, которые она провела в одиночестве в своей постели, после постоянного внимания двух сексуальных мужчин, оставивших ее на время, сделали ее немного разгоряченной и беспокойной. Она не хотела ничего так сильно, как ворваться в его кабинет, и чтобы он приказывал ей своим глубоким голосом делать грязные, сексуальные вещи, и почувствовать его твердое тело, удовлетворяющее ее безумное желание в нем.

О, господи, ну почему Шторм оказался братом Дэйна? И почему он вдруг вернулся и сделал все таким сложным.

— Не волнуйся, я не собираюсь предлагать заняться чем-то прямо сейчас. Но я бы хотел, чтобы ты пришла ко мне домой после работы. Нам нужно поговорить.

* * *

Джессика вышла из лимузина и направилась к входу в отель «Ритц-Карлтон», швейцар предусмотрительно открыл перед ней дверь.

— Мистер Ренье спустится вниз через минуту. Вы можете подождать его в холле, — он жестом указал на белые с металлическим отливом кожаный диван и кресла, и квадратный, из светлого дерева журнальный столик.

— Нет необходимости. Я здесь, — Дэйн, улыбаясь, направлялся навстречу к ней.

Она последовала за ним к лифту, и вскоре они уже входили в его апартаменты. Она пересекла роскошную гостиную, следуя к дивану. Он налил бокал белого вина и подал ей, затем сел напротив.

— Так ты сказал, нам нужно поговорить, — начала она, держа за высокую ножку бокал.

Она не знала, как он намерен решить проблему между ними тремя, но он относился к тем людям, которые всегда могут решить любую проблему, и всегда способны найти выход. Видно, у него уже были какие-то идеи на уме.

— Верно. Нынешнее положение невыносимо. Я не хочу состязаться за тебя, особенно с моим братом.

Это означало, что он отказывается от нее? Но его взгляд медленно скользил вниз по ее телу, и она испытывала дрожь от его собственнического взгляда.

— Мы должны найти способ, удовлетворить всех заинтересованных в этом вопросе.

От его жаркого взгляда у нее в голове замелькали образы, как она оказывается в его объятиях.

— И как мы это сделаем? — спросила она.

— Ты сказала на днях, что ни один из нас не владеет тобой.

Она нахмурилась, задаваясь вопросом, куда он клонит.

— Да.

— Это не совсем верно.

Удивленно, она выгнула брови.

— Что ты имеешь в виду?

Он подошел к роскошному кожаному креслу и столу из вишневого дерева, повернулся к ней лицом и сел.

— Подойди сюда.

Он произнес это таким повелительным тоном, что она сразу же встала, поставила бокал на столик и направилась к нему.

— Встань передо мной.

Она остановилась в трех футах от него, пронзительным взглядом он прошелся по всему ее телу, посылая тепло, скользящее по ее коже.

— Если я прикажу тебе сделать что-то, ты сделаешь это, правильно?

На его обычный требовательный тон, она кивнула.

— Да, сэр.

— Таким образом, я твой мастер, — он улыбнулся. — Поэтому я владею тобой.

— Это не правда, я…

— Молчи.

Она вздрогнула. Если бы он захотел, то имел бы полный контроль над ней. Она знала, что это так, и он знал об этом.

Было бы страшно подумать, если бы она не смогла доверять ему так сильно, как делала, но в действительности он всегда доставлял ей удовольствие первой, поэтому это действительно был крутой поворот. Волна желания нахлынула на нее, и она страстно хотела, чтобы он приказал ей встать перед ним на колени и расстегнуть молнию на его брюках, приказать ей достать его большой, налитой член, доказательство того, что он настолько хорошо разрулил ситуацию для себя, как и для нее.

— Теперь расстегни свою блузку и подойди на шаг ближе.

— Да, мистер Ренье, — она быстро расстегнула пуговицы и шагнула в его сторону.

Он раздвинул ее блузку в стороны и его взор устремился на кружевной бюстгальтер. Его палец погладил набухшую грудь, и покалывания пробежались по ее коже.

—Теперь я хочу, чтобы ты пошла в спальню и надела это.

Он достал черную сумку из-за своего стола и вынул оттуда тонкий черный кожаный ремешок с серебряными шипами. Он поднял его вверх, и она поняла, что это был на самом деле ремень с серебряными цепочками, свисающими с него. И он абсолютно ничего не будет прикрывать. Он протянул его ей, а затем вытащил пару обрезков черной кожи из сумки.

— Одень эти тоже.

Она взяла их. Черный кожаный лифчик и слишком маленькие трусики. Она пошла в спальню, чувствуя, как тело трепещет от предвкушения. Всего лишь с помощью одной команды Дэйн сумел перейти от обсуждения к сексуальному свиданию. Ей следует подумать о Рейфе и остановить все это прямо сейчас, но она не хотела ничего останавливать. Она хотела быть с Дэйном, чувствовать его руки на своем теле. Она хотела дотронуться до него, наблюдать, как он кончает, зная, это она доставила ему столько удовольствия, воплотив его желание.

Она быстро скинула одежду и сняла бюстгальтер и трусики, затем закрепила ремни на своем теле, которые окружали ее груди, цепочки каскадными линиями спускались вниз до верхней части ее живота. Она повернулась спиной к зеркалу и взглянула на свое отражение, спина по-прежнему была голой.

Она направилась назад в гостиную, ощущая кожей теплый любящий взгляд Дэйна, внимательно следящий за ней, пока она приближалась к нему.

— К колонне, — он указал пальцем в сторону столовой.

Там были две архитектурные колонны, стоящие в огромном пространстве между гостиной и столовой. Каждая колонна была обернута вокруг двумя кожаными ремнями, с прикрепленными цепями. Он застегнул кожаные наручники вокруг каждого ее запястья, затем закрепил цепь из одной колонны в кольцо на одном завязанном запястье с карабином. Затем он взял ее другую руку и потянул в сторону, закрепляя ее другой наручник в той же манере к другой колонне.

Он сделал то же самое с ее лодыжками, раздвигая ее ноги врозь и привязывая цепями.

Он отступил назад и улыбнулся, восхищаясь своей работой. Она стояла растянутая и распятая перед ним, и ее киска болела от желания. Вскоре он прикоснется к ней, и как только он это сделает, она загорится от пожирающего ее огня.

— Была еще одна вещь, которую ты сказала в тот вечер. Помнишь?

Трудно было сосредоточиться, когда он скользил по ее телу вверх-вниз своим страстным, взглядом голубых глаз.

— Я не уверена.

— Ты сказала, что, возможно, ты бы продолжила спать с нами двумя с Рейфом и со мной. Ты это имела в виду?

О, боже.

— Я не знаю. Я сказала это только лишь потому, что была зла. И я не хочу выбирать между вами двумя.

Он подошел к ней сзади и остановился почти вплотную. Она могла чувствовать его тепло за своей спиной и его дыхание на своем ухе.

— Скажи мне. Ты не находишь это возбуждающим, если мы оба, Рейфа и я, будем заниматься любовью с тобой одновременно?

Она не совсем поняла значение одновременно, но его слова вызвали заманчивые соблазняющие образы Дэйна и Рейфа, ласкающих ее тело. Их руки скользящие по ее обнаженному телу, их губы ласкающие интимные места.

Ее дыхание участилось.

Его щека со щетиной дотронулась до ее виска, и она вздрогнула.

— Итак, — пробормотал он тихо ей на ухо, его дыхание колыхало ее волосы, ласкающие щеку, — вопрос, если бы у тебя была возможность... — его губы скользнули по ее шее, и она с трудом вздохнула, — ... согласилась бы ты заняться сексом с нами двумя одновременно?

— Это сумасшествие. Рейф никогда не согласится.

— Но Шторм согласится, — при звуке голоса Рейфа, она метнула свой взгляд через комнату туда, где стоял Рейф и пристально наблюдал за ней с совершенно нечитаемым взглядом.

Часть 6. Навсегда. Forever

Джессика задержала дыхание, когда уставилась на Шторма облокотившегося о дверной проем и потрясающе сексуального в джинсах и футболке, обтягивающей его широкую грудь, из-под рукавов которой виднелись татуировки. Он действительно присутствовал здесь для секса втроем с ней и Дэйном? Или просто Шторм зашел к ним, и она толком не расслышала его слов.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, затаив дыхание, напряженно осознавая свой откровенный кожаный наряд, и сильное тело Дэйна, находящееся слишком близко позади нее.

Шторм оттолкнулся от дверной рамы и шагнул ей навстречу.

— Я думал, что ясно выразился.

Глубокий, резкий тон Дэйна вызвал дрожь вдоль ее позвоночника.

— Я здесь, чтобы претворить в жизнь твои самые сокровенные фантазии.

О, боже. Образы из прошлого вихрем закружились в ее голове.

Она однажды сказала ему, что он и был ее сбывшейся фантазией — крутой рок-музыкант, кумир для диких авантюр. И тогда он спросил, какие еще у нее есть фантазии. Он мог воплотить в ее жизнь другие, даже еще более интересные сексуальные приключения. После долгих увещеваний она, наконец-то, призналась, что ее самая сокровенная фантазия заняться сексом втроем с двумя мужчинами. Но она тут же сказала ему, что ей никогда не придет на ум осуществить это в реальной жизни. В тот же вечер он настоял, чтобы они поиграли в ролевые игры. Он завязал ей глаза и предложил представить, что это другой мужчина дотрагивается до нее. Он даже использовал вибратор, чтобы она почувствовала двойное проникновение.

Это было одно из самых сильных сексуальных переживаний в ее жизни.

Но могла ли она сейчас, в реальности совершить это с Дэйном и Штормом?

— Почему ты хочешь это сделать? — спросила она.

Он подошел к ней вплотную и погладил по щеке.

— Потому, детка, что я хочу доказать тебе, что я действительно и есть тот авантюрист, крутой рок-музыкант, в которого ты влюбилась. Ты спросила меня как-то, действительно ли я никогда не отказываюсь от вызова.

— И ты сказал, только однажды, — и они оба догадались, что он имел в виду ее фантазии, потому что он никогда не разделит ее с другим мужчиной.

— И ты ответила, что никогда на самом деле не воплотишь в жизнь свою фантазию, — ответил он. — Но все изменилось. Поскольку ты уже спишь с нами двумя, — он пожал плечами, — почему бы не пройти весь путь до конца?

Он пытался доказать, что он являлся все тем же мужчиной, которого она полюбила. Мало того, он хотел быть тем мужчиной, которым она хотела, чтобы он был.

— Рейф, ты не должен делать этого, чтобы доказать…

Он приподнял ее груди, и провел по обтянутым кожей соскам, воруя ее дыхание из легких. Затем наклонился прямо к ее уху.

— Признайся, детка. Ты хочешь сделать это.

Руки Дэйна поглаживали ее голую задницу, потом его палец скользнул вдоль мягкой кожи промежности ее стрингов.

Она изнывала изнутри, так сильно желая их обоих своей киской, напрягшейся от боли.

Ее взгляд приковали небесно-голубые глаза Шторма, и она глубоко вдохнула.

— Дэйн, зачем ты это делаешь? — спросила она.

Его рука обвилась вокруг ее талии, и он притянул ее к себе. Жесткая выпуклость в его штанах вдавилась ей в спину.

— Помимо того, что я полностью готов? — он уткнулся носом в ее шею. — Я думаю, Рейфу следует увидеть, насколько тебе нравится доминирование в постели. Плюс идея понаблюдать, как ты кончаешь, пока другой мужчина трахает тебя, для меня слишком возбуждающая.

— Даже если это Рейф? — она не могла остановить дрожь в своем голосе от тех образов, которые вызывали его слова.

— Так как мой брат тоже влюблен в тебя, то он несомненно является наилучшим вариатом. Нет никого, с кем бы я хотел разделить тебя.

— Я не знаю, что сказать.

Дэйн обхватил ее грудь, приподнимая, затем сжал пальцами набухшие болезненные соски.

— Не говори ничего. Просто делай так, как я скажу.

Затем Дэйн разорвал кожаный бюстгальтер, и застежка спереди раскрылась с громким, трескающимся звуком. Глаза Шторма тут же потемнели, уставившись на ее обнаженную грудь, на ее набухшие соски, выпирающие вперед. Дэйн легко разорвал бретельки и отшвырнул бюстгальтер в сторону.

Шторм накрыл ее груди обеими руками и стал ласкать их, ее внутренности трепетали от желания.

Дэйн сорвал кожаные стринги, оставив ее обнаженной за исключением ремней, которыми она была привязана.

— Рейф, полижи ее киску.

Шторм наклонил голову и лизнул ее сосок, затем присел перед ней на корточки. Ее ноги были широко разведены, удерживаемые цепочкой скрепляющей ее лодыжки и запястья, и тянувшимися к колоннам. Его пальцы слегка пробежались до низа ее живота, затем остановились на выбритом пахе. Шторм наклонился вперед, и она застонала, когда его язык коснулся ее гладкой плоти. Он лизнул ее киску по всей длине.

— Не слишком сильно, — Дэйн руками обхватил ее грудь и слегка сжал. — Мы же не хотим, чтобы она кончила слишком быстро.

Шторм лизнул еще раз и усмехнулся.

— Я уверен, мы сможем заставить ее кончить не один раз.

Дэйн рассмеялся.

— Конечно, но давай подержим ее в стимуле.

Дэйн отстегнул цепи от ее запястий, а Шторм освободил лодыжки.

— Принеси Рейфу и мне пива из бара-холодильника, — скомандовал Дэйн.

На трясущихся ногах она направилась назад на кухню, открыла бар-холодильник, затем вытащила две бутылки импортного пива, налила в высокие бокалы, в то время как Шторм опустился на диван, а Дэйн обосновался в кресле напротив него.

Она протянула бокал сначала Дэйну, затем Шторму. Его жаркий взгляд остановился на ее обнаженном теле.

— Джессика, встань на колени перед Рейфом.

Услышав команду, она тут же опустилась на колени.

— Расстегни его брюки и вытащи член, затем погладь его.

Она потянула вниз молнию его брюк, ощущая выпирающий стержень под своими пальцами, затем расстегнула пуговицу, засунула руку внутрь, сжала его напряженную горячую плоть, извлекая наружу. Вены пульсировали на его покрасневшем, набухшем члене. Она погладила его рукой по всей длине, наслаждаясь теплом, и таким жестким, словно железным, а на ощупь таким шелковистым.

Она продолжала гладить, желая почувствовать его своим ртом. Он прикрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновениями.

— Теперь доставь ему удовольствие своим сладким одаренным ртом.

Она наклонилась и прикоснулась губами к его кончику, затем прижала язык к горячей плоти и покружила, дегустируя выступившие соленые капельки. Она толкнулась вниз глубже, заполняя им рот, затем отпустила, пока ее рука продолжала гладить его по всей длине.

Он запустил пальцы в ее волосы, она взяла ртом член еще глубже, затем отстранила голову назад.

— Возьми член полностью в рот и ласкай ему яйца.

Она расслабила горло и скользнула насколько могла как можно глубже, в то время как рука скользнула под его яйца, уместив их нежно в свою ладонь, она пыталась вобрать весь член полностью.

Джессика отстранилась назад, потом Шторм направлял ее голову вперед-назад, она старалась следовать его ритму.

— Малышка, это так хорошо, — пробормотал он.

Его член вбивался в ее рот, и она чувствовала, как его тело напрягается. Она выпустила его изо рта, продолжая держать в руке.

Повернула голову в сторону Дэйна.

— Могу я заставить его кончить?

Дэйн коротко кивнул.

Она развернулась назад к Шторму, заметив его хмурый взгляд, и взяла его член целиком в рот снова. Она начала двигаться в определенном ритме вверх-вниз, сжимая и посасывая, его глаза закрылись, и он застонал.

Она стимулировала его яйца, он напрягся, а затем выстрелил горячей жидкостью ей в рот. Но она продолжала сжимать рукой и сосать, пока он не отдал ей все до последней капли, подняв голову и отстранившись, она облизала губы.

Он простер свои руки к ней.

— Черт побери, малышка, иди сюда.

Ее взгляд метнулся к Дэйну, который молча кивнул, и она упала в руки Шторма, крепко ее обнявшего, поглаживая обнаженную спину.

— А теперь иди сюда, Джессика, — скомандовал Дэйн.

Сразу же она отстранилась от Шторма и поднялась на ноги, направляясь к Дэйну.

— Соси мой член, пока он не будет твердым, как камень.

Она опустилась на колени, понимая, что Шторм напряженно наблюдает за ней, расстегнула брюки старшего брата и вынула эрегированный член.

— Он уже каменный, сэр.

Он схватил ее за плечи и разложил ее на своих коленях, ее лицо приземлилось на подушку, а попка приподнялась вверх.

— Не комментируй мои команды.

Его рука приземлилась на ее голую задницу с громким шлепком, сопровождающийся жгучей болью, в том месте, по которому он ударил. Он ударил еще раз. Возбуждение захватывало ее.

Ее взгляд сместился на Шторма, который, казалось, еле сдерживал себя, чтобы не прийти ей на помощь.

— Мой брат, похоже, обеспокоен увиденным, поэтому скажи, насколько тебе нравится такое обращение.

— Да, сэр. Мне очень нравится, сэр. Пожалуйста, накажите меня еще раз.

Он шлепнул ее снова, и от этого шлепка она немного передвинулась на его коленях, ее киска была насквозь мокрой от желания.

— Скажи, насколько сильно это тебя заводит.

— Хорошо, мистер Ренье. Это делает меня мокрой от желания.

— И что ты должна сделать сейчас.

— Я хочу оседлать ваш член, и чтобы вы заставили меня кончить.

Он сильнее шлепнул ее по заднице снова.

— Мне казалось, ты хотела, чтобы я еще больше тебя наказал.

— Да, конечно. Пожалуйста, отшлепайте мою задницу еще.

Он ударил ее снова и ее щеки разрумянились от удовольствия.

Дэйн развернул ее спиной к себе в сидячем положении на своих коленях, его жесткий член застыл напротив ее скользких складочек.

— Тебе действительно это нравится, Джесс? — с беспокойством спросил Шторм.

Ее щеки еще больше покраснели от его вопроса.

— Да, — робко ответила она.

Дэйн в это время шептал ей на ухо наставления.

Она молча повиновалась, тиская и поглаживая свою грудь, спросив Шторма:

— Почему бы тебе не раздеться? — затем более низким голосом произнесла: — Я хочу увидеть тебя голым.

Не произнеся ни слова, Шторм поднялся и начал снимать свою одежду. Она наблюдала в предвкушении, когда он схватил край своей футболки и потянул ее через голову, обнажив, словно вылепленную грудь, потом спустил джинсы и боксеры на пол, переступив через них. Вид его мускулистого, татуированного торса вызвал дрожь в ее теле, и ее внутренности непроизвольно сжались при виде его огромного члена, уже стоявшего в полной своей эрекции снова.

— Встань и ублажи Шторма, — сказал Дэйн.

Она поднялась и двинулась в сторону младшего брата, пробежав руками по его груди. Он захватил ее в свои объятия, соединив с ней губы. Почувствовав свою мягкую грудь, прижавшуюся к его крепкой обнаженной груди, ее колени подкосились. Шторм стал удерживать ее еще крепче своими сильными руками, пока его язык нежно исследовал ее рот.

— Джессика, повернись ко мне, — выдавал инструкции Дэйн.

Она оторвалась от губ Шторма, и казалось, что его небесно-голубой взгляд предлагал ей оспорить указание старшего брата, но она нашла силы выбраться из его объятий и повернулась лицом к Дэйну. Теперь он стоял, представ красивым, обнаженным скульптурным телом перед ней, и его ярко-красная головка члена выступала прямо вверх.

— Наклонись на спинку кресла.

Она подошла к стоящему креслу и оперлась на него, открывая широко ноги в ожидании.

Она почувствовала, что Дэйн подошел к ней сзади, и его жесткая эрекция несколько раз погладила ее мокрую щель. Она затаила дыхание, когда его член встал напротив ее входа, потом он медленно вошел, растягивая своей головкой внутренности, и тут же вынул, затем скользнул поглубже. Потом опять.

В этот раз она чувствовала, как его напряженная эрекция медленно входит в нее, продвигаясь вперед и растягивая ее узкий проход, позволяя жесткому члену скользить. Очень медленно. Она заставила себя расслабиться, пока он продвигался все глубже, пытаясь подтолкнуть свое тело к нему, чтобы позволить входить еще легче.

Его член теперь был полностью внутри нее, и он толкнулся еще глубже. Когда он был полностью в ней, то обернул руки вокруг ее талии и крепко сжал. Он развернул их тела, присев на высокий табурет, который возможно принес ранее с кухни, приподняв широко разведенные ноги, пока ее колени не уперлись в его бедра.

Ощущение от его огромного члена, наполняющего ее изнутри, было невероятным. Она уперлась взглядом в Шторма, который следил за ними, его член своим размером привлекал к себе внимание, и она жаждала ощутить его внутри себя тоже.

— Сейчас самое время исполнить ее фантазии, Рейф.

Обеспокоенное выражение лица Шторма казалось конфликтовало с похотливым блеском в его глазах. Он шагнул к ней, двигая рукой по своему члену, потом вошел в ее проход и начал двигаться вперед. Она стала ловить ртом воздух, почувствовав его огромную эрекцию, вдалбливающуюся в нее.

— Тебе так нравится? — почти жестко потребовал ответа Шторм.

Настолько сильные ощущения заставляли ее чувства вихриться, будучи зажатой между двумя горячими мускулистыми телами, и наполняемая двумя огромными членами. Ощущение было настолько странным, интригующим и очень диким.

— О, да, сэр.

Глаза Шторма потемнели еще больше, взяв ее лицо в свои ладони, он поцеловал, его язык вторгся в нее с такой силой и властью. Он раскрыл ее губы с яростным желанием, и схватил за бедра, толкаясь вперед, в тот же момент, когда член Дэйна двигался все глубже.

Она вскрикивала из-за сильного удовольствия, заполняющих ее так глубоко обоих членов.

Дэйн намотал ее волосы вокруг кулака и притянул голову к себе на плечо.

— Тебе нравится чувствовать наши члены внутри себя?

— О, боже, да, мистер Ренье.

— Ты слышал ее, брат. Трахай жестче.

Шторм толкнулся вперед, и она всхлипнула. Дикость чувств проходилась рябью по ее нервным окончаниям. Двое мужчин нашли ритм своих движений, Шторм двигался вперед, Дэйн толкался вверх. Ее руки обхватили Шторма, зацепившись за него, в тот момент, когда волна наслаждения прокатилась по всему телу, поднимая ее все выше и выше с каждым толчком их тел.

— О, да, — после произнесенных трепетных слов, она захныкала, потому что все ее тело продолжала бить дрожь.

Оба члена почти одновременно глубоко вогнались снова, и она закричала:

— Пожалуйста ... о, боже, я уже кончаю.

Наслаждение спиралью закручивалось в ней, и она содрогнулась, чувствуя накатывающую слабость освобождения. Несомненно, она скоро взорвется от экстаза.

Пальцы Шторма пробежались по ее лицу, и ее веки приоткрылись, его губы нежно коснулись ее щеки.

— Кончи для меня, детка, — пробормотал он.

Его член заполнил ее, двигаясь в едином ритме с Дэйном, и ничем не сдерживаемое наслаждение взорвалось, выплескиваясь наружу. Она застонала, когда ее тело взорвалось чистотой ощущений от экстаза, вибрирующего через все ее существо.

— Да, именно так, — пальцы Шторма скользили по ее щеке в тот момент, когда он вогнал свой член в нее и вышел.

Ее стоны перешли в возгласы восторга.

Дэйн вздохнул и выгнулся, удерживая свою эрекцию глубоко внутри нее, прежде чем испустить свою горячую сперму, наполняющую ее. Потом мощное тело Шторма дернулось вперед, и его член за пульсировал внутри, а затем извергся. Она сжала его своими мышцами, и его горячая жидкость затопила ее внутренности. Его рот захватил ее губы, пока тело продолжало содрогаться, прижавшись к ней.

Наконец, Рейф оторвавшись, уставился в ее лицо темным пристальным взглядом.

— Это соответствовало твоей фантазии?

Она улыбнулась.

— Полностью растворилось в оргазме.

* * *

Джессика проснулась в темноте, провела рукой по сильной спине, к которой она прислонялась. Дэйн. После невероятного сексуального приключения, когда она разделила их обеих — Дэйна и Шторма, они втроем рухнули на кровать Дэйна и провалились в сон. Она перевернулась на спину и потянулась к Шторму... но его там не было.

Приподняла голову и огляделась, его не было в спальне. Она соскользнула с кровати и подошла к комоду, рядом с которым Дэйн побросал их одежду. Она нашла одну из его рубашек, застегнула несколько пуговиц, ей нравилось ощущение тонкого шелка на своей коже, открыла дверь спальни и спустилась в холл.

Кругом было темно, не горело ни одной лампочки, но в лунном свете прекрасно вырисовывался силуэт Шторм, сидящего в гостиной на диване и попивающего спиртное. Он был в своих выцветших джинсах, но без рубашки. Она включила настольную лампу, и он посмотрел на нее.

— Привет, — сказала она тихо.

Он просто кивнул. Она села в кресло и наклонилась к нему.

— Что произошло?

Он покачал головой, пожав плечами, и еще немного отпил из бокала. Она пересела рядом с ним на диван и взяла его за руку.

— Скажи мне, — мягко, но настойчиво попросила она.

Его синие глаза взглянули на нее, и она могла заметить смятение, мучившее его.

— Это действительно то, что тебе нравится? — требовательно спросил Рейф. — Получать распоряжения?

Она пожала плечами, пытаясь не относиться слишком серьезно к его вопросу.

— Да, сексуально подчиняться сильному мужчине. Но это всего лишь роль, как игра.

— Роль? — переспросил он, вскочив на ноги, удерживая бокал в своей руке. — А что насчет наказания? Не кажется тебе, что это достаточно реально, — он остановился и осушил свой бокал, потом его взгляд пронзил ее насквозь. — Тебе нравится испытывать боль?

— Нет, не совсем. Когда Дэйн шлепает меня, это не так болезненно, как кажется, даже больше стимулирует, чем чувствуется боль. Моя кожа начинает покалывать и становится более чувствительной. Затем он гладит ее, и... я не знаю. Это просто очень возбуждающе.

Его глаза сузились.

— Значит, тебе бы понравилось, если бы я доминировал над тобой?

Ее сердце взволнованно затрепетало, она кивнула.

Он поставил бокал на столик и шагнул к ней, схватил ее за плечи, заставив подняться на ноги. Его губы коснулись ее жестким, требовательным поцелуем, рука крепко обернулась вокруг ее талии, и он притянул ее тело к своему, когда напал на ее рот своим языком. Она почувствовала вкус виски. Ее дыхание стало затрудненным из-за волнения, промчавшегося через нее.

Затем он отстранился.

— Снимай свою чертову одежду, — потребовал он.

Она замешкалась с верхней пуговицей, но, наконец, у нее получилось вытянуть ее из петельки, потом вскрикнула от неожиданности, когда Шторм нетерпеливо рванул, раскрывая рубашку, стягивая с ее плеч, и уставился на ее голые груди, соски сразу же встали вверх.

— Ты так чертовски прекрасна, — он схватил ее за плечи и развернул, направляя в сторону дивана. — И мне срочно нужно тебя трахнуть.

Он толкнул ее вперед на спинку дивана, и она ухватилась за обивку, чтобы как-то удерживать себя, слыша звук, расстегиваемой молнии, и его джинсы глухо упали на пол.

— Я собираюсь трахнуть тебя жестко. Каким образом мне следует руководить? Трахая?

Очевидно он выпил немного больше, чем ей показалось сначала, но его большой член был жестким и готовым войти в нее, прижимаясь между ее бедер, поглаживая ее скользящие складочки.

— Ты чертовски мокрая, так что очевидно, что тебя это действительно заводит, — он прижал член к ее входу, и она ахнула, когда Шторм жестко и глубоко вошел в нее.

— Черт, ты в порядке? — спросил он.

— Да, — заверила она, сжимая его внутренними мышцами влагалища. — Мне нравится чувствовать тебя внутри себя.

— Да? Поведай мне, нравится ли тебе чувствовать себя рабыней.

Он вышел и толкнулся опять.

— Да, мистер Ренье. Прошу вас, трахайте меня жестко.

Он отстранился и шлепнул ее по заднице.

— Не смей называть меня мистер Ренье, — он резко вошел в нее, затем отступил назад и опять шлепнул. — Поняла?

— Да, сэр.

Он толкался глубоко вперед и шлепал и так все время, его удары были сильнее, чем у Дэйна, и очень скоро ее задница уже вся горела.

Он вошел в быстрый и сильный ритм, и с каждым новым толчком шлепал по разным сторонам ее красной попки. Ее зад уже горел от боли, но ее удовольствие разрасталось, пока его член впечатывался в нее. Она сжимала его мышцами, и он, застонав, вздрогнул в тот момент, когда его член взорвался внутри нее струей горячей спермы.

Его руки сомкнулись вокруг ее талии, он прислонился к ее спине, прижимая вплотную к себе, она чувствовала запах виски от его дыхания, когда он уткнулся лицом в ее волосы.

Наконец, он выскользнул из нее и замер.

— Ах, черт побери, — его подушечки пальцев нежно гладили ее болезненную раскрасневшуюся задницу. — Я мудак. Посмотри, что я сделал.

Она обернулась и, увидев его страдальческое выражение лица, погладила по щеке.

— Нет, милый, все хорошо. Мне понравилось.

— Твоя попка темно-красного цвета, однозначно я причинил тебе боль, — настаивал он.

Это было немного больнее, чем ей бы хотелось, но для нее это не имело никакого значения, потому что ей все равно понравилось.

— Все в порядке, — она еще раз пробежалась пальчиками по его шероховатой, покрытой щетиной щеке и улыбнулась. — Это было очень возбуждающе.

Он притянул ее к себе и поцеловал, на этот раз нежно исследуя языком ее рот, она ответила ему таким же легким движением своих губ.

— Ох, черт побери, Джесс. Я никогда не хочу снова причинять тебе боль, — и в его глазах она смогла прочитать, что он имел в виду не только порку.

Она убрала его взъерошенные волосы прикрывающие глаза.

— Я знаю, милый, — она дотронулась до его шеи легким поцелуем. — Я знаю.

Он снова поцеловал ее со страстью.

— Я люблю тебя, Джесс.

— Я тоже, — она вздохнула и уютно устроилась в его объятиях, чувствуя себя сонной и полностью обессиленной, улыбнулась и взяла за руку.

— Вернемся в постель, поспи со мной.

Он последовал за ней в спальню и, пристроившись на кровати позади нее, положил свою руку ей на талию. К счастью, Дэйн продолжал все еще спать.

* * *

Дэйн тихо лежал в кровати, когда Джессика привела Рейфа в комнату, и они затем быстро забрались в постель позади него. Он надеялся, что она не заметила его учащенного сердцебиения.

Дэйн видел все, что происходило в гостиной. Он услышал, как Джессика покинула спальню, и когда оглянулся, увидел, что Рейфа тоже не было поблизости. Он молча последовал за ней в гостиную, и как раз вовремя, потому что она пыталась объяснить Рейфу, что же произошло между ними тремя. Дэйн наблюдал за ними из тени холла, не желая мешать. Конечно, ему следовало бы вернуться назад в спальню, но он очень хотел знать, какие чувства испытывал Рейф относительно доминирования, и особенно наказания.

История Рейфа, связанная с побоями их отца, до конца не позволяла Дэйну понять, действительно ли это была хорошая идея или не стоило шлепать Джессику перед ним. Он надеялся, что это позволит помочь Рейфу уйти от его собственных травм.

От вида, как его брат сидит на диване, и при этом он явно немного перебрал, его сердце ухнуло вниз, полагая, что он оказал медвежью услугу, но Джессика мастерски справилась с ситуацией, поощряя его своей любовью. Когда Рейф фактически жестко шлепал Джессику, Дэйн вынужден был еле сдерживаться, чтобы не отправиться спасать ее. Но он был также уверен, что, если бы она сказала Рейфу остановиться, он бы моментально подчинился, поэтому Дэйн продолжал молча наблюдать, пустив ситуацию на самотек.

Он точно знал, что такие удары были очень болезненными, но она стоически их пережила. Потом Рейф принес извинения, и они нежно поцеловались. У Дэйна защемило сердце от воспоминаний, потому что Рейф любил Джессику, что было и так ясно.

Дэйн тоже любил Джессику и, как правило, он не разрешил бы ничему встать на пути обладания ею, но также было понятно, что Джессика любила Рейфа. И ей было хорошо с ним. Находясь рядом с ней, Дэйн очень надеялся, что его брат наконец-то сможет простить жестокое обращение их отца и, возможно, даже сможет вернуться к тому прежнему замечательному человеку, которым он был.

Черт побери, он чувствовал своим сердцем, что Рейф и Джессика должны быть вместе.

* * *

Дэйн проснулся с Джессикой, плотно прижавшейся своей голой теплой и восхитительно мягкой грудью к его спине. Его пах напрягся, и если он пролежит здесь еще пару минут, то поднимет ее и проскользнет своим возродившимся членом в нее.

Он не хотел этого делать. Сейчас ему необходимо быть на расстоянии от нее, как можно дальше, чтобы иметь время подумать.

Он выскользнул с кровати, стараясь не разбудить. Бросил мимолетный взгляд на постель, Рейфа уже не было.

Умно. Ни один из них не хотел встречаться лицом к лицу друг с другом в это утро.

Дэйн схватил одежду и направился в гостиную, чтобы принять душ и одеться, не разбудив при этом Джессику. Пятнадцать минут спустя он оставил записку на кухонном столе и направился вниз в вестибюль отеля. Лимузин ждал его, когда он вышел на улицу.

Пока водитель преодолевал утреннее движение транспорта, мысли Дэйна обратились к Джессике, и его сердце сжималось от одной только мысли потерять ее. Первоначально Джессика сказала Дэйну, что не хотела романтических отношений из-за той боли, которую она испытала при разрыве ранее, так как Рейф причинил ей слишком много страданий, когда оставил ее. Именно поэтому она не решалась принять предложение Рейфа о замужестве, когда он вернулся, и даже начать новые романтические отношения с ним.

После прошлой ночи Дэйн боялся, что она может воспользоваться своими отношениями с ним, избегая продвижения вперед в отношениях с Рейфом.

Лимузин остановился возле здания, и он вошел внутрь, поднимаясь на свой административный этаж в переполненном лифте. Когда двери наконец-то открылись, он удивился, заметив Мелани, сидящую за столом, для нее было еще слишком рано находиться в офисе.

— Доброе утро, Мелани, — сказал он, проходя мимо ее стола.

— Доброе утро, мистер Ренье.

Он вошел в кабинет и закрыл дверь, включил компьютер, намереваясь поработать, чтобы занять свой ум. Он только успел открыть свой почтовый ящик, когда послышался стук в дверь. Нахмурился, Мелани никогда не позволяла себе беспокоить его, когда он закрывал дверь.

— Войдите, — сказал он.

Дверь открылась, и Мелани заглянула внутрь.

— Я очень извиняюсь, что беспокою вас, мистер Ренье, но... — она заколебалась, собираясь с духом. — Могу ли я поговорить с вами пару минут?

Он взглянул на часы на экране своего компьютера, у него оставался ровно час до первого заседания.

— Конечно, заходи.

Она закрыла дверь и вошла, явно нервничая, садясь на гостевой стул напротив его стола.

— Я знаю, что вы не захотите это слышать, но...

* * *

Джессика проснулась от яркого солнца, коснувшегося ее лица. Она что-то промурлыкала себе под нос, не желая открывать глаза, по-прежнему захваченная сексуальными образами прошлой ночи опьяняющего развлечения. Ее тело было настолько чувствительным и хорошо использованным, но горячая спираль закручивалась внутри нее от воспоминаний, как с ней занимались любовью два безумно сексуальных брата прошлой ночью.

Она открыла глаза, ожидая увидеть Дэйна, лежащего рядом, но место было пустым. Она перевернулась, Шторм тоже покинул ее.

Посмотрела на часы, черт, уже начало десятого, она явно опаздывала на работу.

Поэтому моментально вскочила с постели и понеслась в душ. Двадцать минут спустя она быстро направилась на кухню, почувствовав аромат кофе, который ее несказанно порадовал. В кофеварке находился приготовленный свежесваренный кофе, поэтому она налила себе чашку и заметила записку на длинном высоком кухонном столе, уселась на одну из табуреток и, попивая кофе, стала читать.

Записка сообщала, что когда она будет готова, лимузин будет ждать ее внизу. Она поняла, что она от Дэйна.

Она понимала, что ей стоило поторапливаться, потому что она уже существенно опаздывала, но, если честно, она также прекрасно знала, что Дэйн не злился на нее. Она положила подбородок на руку, уставившись на записку, раздумывая о том, что проснулась в теплой, уютной постели, и находясь все еще под радостным впечатлением от авантюры, произошедшей прошлой ночью, сейчас сидя перед этой холодной гранитной столешницей, и вглядываясь в записку от одного из мужчин, который убежал от нее, она почувствовала неприятный холодок, ползущий по ее позвоночнику.

Понимая, что прошлой ночью она явно находилась за пределами всего, что она когда-либо испытывала ранее с кем-либо, произошедшее для нее было слишком опьяняющим и потрясающе эротичным, но кроме того и являлось табу. Двое мужчин, не говоря о двух братьях, занимавшихся одновременно с ней любовью, если учесть, что у каждого из этих братьев была своя история.

Что бы она подумала в этой ситуации?

Ну, в том-то и дело, она просто не будет думать об этом.

Ее щеки стали розоветь. Оба мужчины покинули ее этим утром... что они думают о ней?

Однако они отчетливо согласились на авантюру, вероятно, чтобы осуществить ее фантазии. Очевидно при ярком свете дня они не хотели сталкиваться с результатами своих деяний, потому что не испытывали радости от этого. Иначе они остались бы поблизости, чтобы попытаться получить еще больше удовольствия? По крайней мере, именно так это всегда происходило в ее фантазиях.

Дурачка. Похоже, эти двое мужчин, вероятно, даже не хотят смотреть в лицо друг другу.

Ну, получается, что она создала уже себе и им неприятный комплекс и чувствует себя некомфортно в данной ситуации, что еще хуже.

Она вздохнула и допила кофе, потом позвонила, сказав водителю лимузина, что будет готова через пять минут.

Буквально через пару минут, она заставила себя успокоиться и встретиться лицом к лицом с тем, что ее могло ожидать в офисе.

* * *

Дверь лифта открылась, и Джессика вышла, ожидая увидеть Мелани, сидящей за своим столом, но той нигде не было видно. Наверное, она понеслась выполнять срочную работу для Дэйна, и вернется с минуты на минуту, но телефон на ее столе просто разрывался, поэтому Джессика ринулись к нему.

Она набросала записку на маленьком клочке бумаги для Мелани, пока разговаривала по телефону, затем повесила трубку, взглянула на закрытую дверь кабинета Дэйна. Рейф уже тоже был здесь?

Если ей повезет, то возможно они оба будут слишком заняты сегодня и не столкнутся с ней. Скорее всего, они даже будут избегать ее, чтобы дать ей немного времени примириться со случившимся. Или, по крайней мере, муки того, что они оставили ее этим утро немного сойдут на нет.

Двери офиса Дэйна открылись. Везение явно сегодня было не на ее стороне.

Она с трудом подняла глаза и увидела Мелани, выходящей из кабинета, которая выглядела... расстроенной.

Мелани направилась к своему столу, не замечая Джессику. Ее щеки явно порозовели, и она вытерла одной рукой щеку, и Джессика вдруг поняла, что Мелани смахнула слезу. Она вскочила на ноги и бросилась к подруге.

— Мелани, что с тобой?

Мелани посмотрела на нее в полном изумлении, как будто только что заметила.

— Я... — она попыталась вздохнуть и отрицательно покачала головой. — Я... — ее голос дрожал, и слезы ручьями хлынули из ее глаз. — Я здесь больше не работаю.

— Что? — шокировано спросила Джессика.

Мелани схватила свою сумочку и поспешила в сторону лифта, Джессика следовала за ней по пятам, Мелани ударила на кнопке вызова лифта «вниз».

— Что случилось? Тебя уволили? — спросила Джессика.

Мелани покачала головой.

Двери лифта открылись, и Мелани рванула внутрь. Джессика попыталась последовать за ней, но Мелани отрицательно покачала головой.

— Нет, Джессика. Я не хочу обсуждать это прямо сейчас.

Джессика отступила назад и молча наблюдала, как закрываются двери перед ее носом. Что вообще произошло? Мелани была самым лучшим секретарем у Дэйна, о котором можно было только мечтать.

Она вздернула подбородок и уставилась на еще открытые двери кабинета Дэйна, после того как Мелани поспешно вышла оттуда. Она развернулась и прошествовала в его кабинет, он поднял глаза, как только она вошла.

— Мелани просто сказала мне, что больше не работает здесь.

Его губы сжались.

— Это правда.

— Ты что, уволил ее? — потребовала она ответа.

Он помолчал, пристально разглядывая ее, затем спокойно ответил:

— Да.

Ее руки сжались в кулаки, но она втянула воздух, пытаясь успокоить бушующий поток адреналина.

— Почему?

Он покачал головой.

— Это касается только меня, Мелани и отдела кадров.

Она нахмурилась, гнев начал закипать в ней.

— Как ты мог уволить ее? Это неправильно.

Он вздохнул.

— Успокойся, Джессика.

Она подошла к его столу, ее сердце стучало так громко.

— Не говори мне успокойся.

— Тогда сядь.

Она села, автоматически соглашаясь с этим его отвратительным властным тоном.

Он встал, подошел к ней и присел на край стола.

— Ты, возможно, забыла, что это бизнес. Иногда людей увольняют.

— Не Мелани. Это лишено всякого смысла.

— Только потому что ты не знаешь полностью всей истории, но я не собираюсь рассказывать ее тебе, — он вздохнул. — Послушай, Джессика. Похоже, что наша договоренность стерла грань между нашими деловыми и личными отношениями, и не только это, она порождает ненужные сложности. С Рейфом и с Мелани.

— Очевидно, именно последнее ты и разрешил таким путем, — сказала она сквозь стиснутые зубы.

Он приподнял бровь и кивнул.

— И я намерен разрешить первое из вышеуказанных, — он поднялся. — Наше соглашение заканчивается с этой минуты. Начиная с этого момента и впредь ты будешь моим личным помощником. Вот и все. Если ты предпочитаешь не работать непосредственно на меня, то можешь взять на себя роль Мелани, как секретаря Рейфа. Или стать его личным помощником. Я уверен, он был бы счастлив перебраться на другой этаж, если бы ты захотела быть подальше от меня.

Шок от потрясения колотил ее тело, ноги словно приросли к полу, и она уставилась на него.

— О, мой бог. Ты уволил Мелани, чтобы освободить позицию для меня? Ты от меня устал, поэтому хочешь сбагрить меня на другую работу? — она уперлась руками в бедра. — Или это идея Рейфа?

Раздражение вспыхнуло в его глазах.

— Нет. Рейф не имеет представления об этом.

— Прекрасно. Ты хочешь убрать меня отсюда. Я ухожу, — она развернулась и пулей вылетела из кабинета.

Ее живот скрутило с такой силой, она направилась прямиком к лифту, и резко ударила по кнопке «вниз», но не могла справиться с ожиданием, поэтому направилась к лестнице.

Ее сердце забилось гораздо чаще, когда она осознала, что только что просто уволилась с работы.

Но худшее было то, что Дэйн просто закончил их отношения. Она была уверена в глубине души, что у него были веские причины для увольнения Мелани, хотя она не могла представить какие. Он просто не стал ничего объяснять. Ведь даже если он не мог сказать почему, чтобы сохранить конфиденциальность решения Мелани, то хотя бы мог намекнуть, что на самом деле не хотел делать этого.

Но он ничего не сказал. Она никогда не сможет доверять мужчине, в которого она влюбилась, из-за того, что он может быть таким бесчувственным, уволив Мелани и затем, списывая Джессику, как будто она для него ничего не значила.

Она попыталась сдержать всхлипывания, вырывающиеся наружу. Несмотря ни на что, понимая всю окончательность этого момента, и то, что ее отношения с Дэйном были окончательно и бесповоротно позади, все это вызывало душевную боль.

* * *

Рейф запустил руку в свои волосы, пока смотрел на городской вид сверху из окна своих апартаментов. Произошедший секс втроем с Дэйном и Джесс теперь казался совсем безумной затеей, но он был в отчаянии, изыскивая способ вернуть ее, поэтому тогда это казалось самым оптимальным вариантом.

Конечно, идея поглотила его. Она всегда его возбуждала, но он не думал, что она зайдет так далеко, даже сказав слишком много. И он прошел слишком долгий путь, чтобы побороть свою ревность к другому мужчине, дотрагивающемуся до нее. Но когда они все оказались в существующей ситуации, при которой она уже спит с Дэйном, и казалось, не собиралась заканчивать свои с ним отношения, несмотря на то, что Рейф сделал ей предложение, он понял, что должен был сделать что-то кардинально радикальное. Он был настолько уверен, что сравнив из двоих, находящихся бок о бок друг с другом, она поймет своим сердцем, что предназначенный ей мужчина это Рейф, которого она любила.

Наблюдая за жестким наказанием Дэйна, он поймал себя на мысли, что оно безмерно его возбудило. До такой степени, что когда она пришла поговорить с ним среди ночи в гостиную, он взял на себя контроль и действительно бил ее. Его руки сжались в кулаки. Он был настоящим чертовым ублюдком, подвергшимся разбушевавшимся гормонам и не испытывавшим никакого сострадания. Вплоть до того, что если бы она подбадривала его, он увлекся бы на всю катушку. Ее кожа, ставшая пунцово-красной, привела его в чувство и вернула назад к реальности. Как он мог позволить себе причинить ей такую боль?

Его сотовый телефон зажужжал, и он вытащил его из кармана.

— Здесь мисс Джессика, она хотела бы увидеть вас, мистер Ренье. Мне разрешить ей пройти?

Черт. Он не хотел встречаться с ней лицом к лицу прямо сейчас.

— Да, Бенджамин, пусть поднимается.

Он прошел в спальню и выхватил футболку из комода, на нем были одеты изношенные и потертые в некоторых местах джинсы, которые были очень удобными, и он знал, она привыкла его видеть одетым именно таким образом. На самом деле, она предпочла такую его одежду более дорогой соответствующей семейному статусу, которую он обычно стал носить теперь. Позиционируя себя, как Рейф Ренье, в то время как Шторм носил все, что, черт возьми, хотелось и ему было далеко наплевать на чужое мнение.

Послышался стук в дверь, поэтому он направился в холл и открыл ее.

Вид Джесс, стоящей там, ее красивое лицо, выражающее расстройство и слишком напряженное, было похоже на удар под дых.

Она расстроилась из-за того, что он ушел сегодня утром? Или это было связано с ночной доминирующей сессией?

— Входи.

Она последовала за ним в гостиную, опустившись на диван.

— Что случилось, Джесс?

Она пристально посмотрела на него, и он увидел промелькнувшее смятение в ее глазах.

— Я уволилась с работы.

Он нахмурился.

— Но мне казалось, тебе нравится работать с Дэйном, — Ах, черт. — Это из-за прошлой ночи? Или наша… шальная проделка сделала невозможным твое пребывание в офисе?

— Нет. Ничего подобного. Это потому, что... — она втянула через нос воздух. — Дэйн уволил Мелани.

Словно удар электрического тока потряс его тело.

— Что? Почему?

Она отрицательно покачала головой.

— Я не знаю, он не говорит.

Рейф был согласен с ним, потому что причину, по которой увольняли работника, не разглашалась, учитывая конфиденциальность. Но какие основания имел Дэйн для увольнения Мелани? Она была первоклассным исключительным секретарем.

— Не волнуйся, я поговорю с ним. Я уверен, что нам удастся во всем этом разобраться.

— Я не уверена, все так запуталось, — она сложила руки на коленях. — Я надеюсь, что ты сможешь вернуть Мелани на работу, но меня.... — она отрицательно покачала головой. — Я не думаю, что получу работу назад.

— Почему? Что происходит, Джесс?

— Я просто... — она вздохнула. — Я не могу поверить, что Дэйн согласится на это. Когда я столкнулась с ним, он сообщил, что между нами двумя все кончено, потому что наши физические отношения влияют на бизнес.

Она и Дэйн расстались? Он понимал, что должен обрадоваться этому, но почему-то радости не было. Наверное, глубоко внутри себя он понимал, что она сильно любит Дэйна. Даже, когда взял на себя контроль над ней в спальне, и когда он смотрел на нее, в его глазах была нежность. Рейф не сомневался, что его брат влюблен в эту женщину.

Он положил свою руку на ее.

— Джесс, прости.

Она покачала головой.

— Нет, все нормально. Лучше сейчас узнать, что он бессердечный ублюдок, — она пыталась дышать, чтобы остановить вырывающиеся рыдания. — И что я не больше для него, чем просто «давалка».

Рейф погладил ее по щеке.

— Я уверен, что это не так.

— Я не хочу говорить о Дэйне сейчас, — она взяла его за руку. — Я думаю, мы должны поговорить о прошлой ночи. Поскольку ты ушел, прежде чем я проснулась сегодня утром, полагаю, у тебя есть проблемы с тем, что произошло. Ты приревновал меня к Дэйну? Или... — она посмотрела на него вопросительно, — ты осуждаешь меня за то, что я наслаждалась доминированием и наказанием?

Ее слова были похожи на удар в низ живота.

— Я не осуждаю тебя. Это просто, то... — Черт побери. Он вскочил ноги и остановился. — Это заставило меня почувствовать чертовски некомфортно, — он повернулся к ней лицом. — Мой отец был настоящей задницей. Он был не просто авторитарным, он был жестоким, бил меня регулярно.

Ее глаза расширились.

— О, мой бог. Это ужасно.

Он кивнул, но продолжал вышагивать по комнате.

— Не для Дэйна. Дэйн больше походил на сына старика, которого он хотел видеть, — он пожал плечами. — Возможно, у него были какие-то отцовские чувства, но на втором сыне они никак не проявлялись или их просто не хватило. Дэйн мог бы возглавить бизнес, а я... — он снова пожал плечами. — Он решил, что на мне должен затрачивать просто больше усилий. Если бы он смог найти способ отправить меня в интернат без того, чтобы это отразилось на репутации его семьи, скорее всего, он бы сделал это, не задумываясь. Вместо этого, он удерживал меня чуть ли не под домашним арестом и давал понять, что мне лучше не позорить семью, будучи Ренье. Мне лучше принять существующую линию и стать надлежащим партнером в семейном бизнесе.

— Прости меня, Рейф, — она встала и обняла его.

Он наслаждался теплотой ее объятий. Она всегда заставляла его чувствовать себя любимым, таким, чего он действительно никогда не имел прежде. Он понял это, именно поэтому и сбежал от их отношений, отправившись в турне, потому что это напугало его. И именно поэтому он вернулся обратно, потому что ему не хватало ее.

Она подняла свои губы к его и поцеловала, ее рот был таким мягким и манящим. Он почувствовал, как подушечки ее пальцев заскользили под его футболкой и прошлись по коже его пресса. Она потянула майку вверх, и его тело моментально напряглось от интимности ее обещаний, но он схватил ее за руки, останавливая.

— Нет, я не могу, — сказал он.

Она пристально удивленно посмотрела на него.

— Почему нет?

— Потому что. Это нечестно по отношению к тебе.

— Что ты имеешь в виду?

Он отстранился от ее теплого, призывающего тела.

— Я не могу, потому что знаю, что у нас нет никакого будущего. Я был неправ. Мы не предназначены быть вместе.

— Потому что мне нравится доминирование?

— Это одна из причин. Дэйн сможет дать тебе то, что ты хочешь в этой области, но я не смогу.

— Рейф, это не имеет значения, — она попыталась прикоснуться к нему снова, но он сделал шаг назад, чтобы она не смогла до него дотянуться.

— Это имеет значение. Я не могу разрешить себе открыть эту дверь. Мой папа любил распускать руки и... — он пожал плечами. — Я не пойду по этому пути. Дэйн все контролирует по жизни, но я... Я не доверяю сам себе, тому, что может случиться непредвиденное.

Она покачала головой.

— Нет. Ты бы никогда не зашел слишком далеко.

— Ты думаешь, мой отец задавался вопросом: «Ах, собираюсь ли я избить моего сына сегодня»? Или ты думаешь, что он просто терял контроль и делал это? — он шагнул ей навстречу, и ее глаза расширились. С тем гневом, который шел от него, она видимо ощущала себя напуганной. — Типа того, что я сделал вчера вечером.

— Нет, тебе нужно было просто…

— Напиться? Мой отец часто был пьян, когда избивал меня.

— Я думаю, что твой отец был монстром, но я знаю, что ты не такой. Ты никогда не хотел причинить мне боль.

Он поджал губы.

— Ну, в этом ты не права. Потому что то, что я собираюсь сделать, будет, наверное, совсем не больно.

Она пристально смотрела на него глазами полными шока.

— Потому что прямо сейчас я говорю тебе, что это конец. Я понял, что я на самом деле не люблю тебя, — он расхаживал взад и вперед по комнате. — У меня не было привязанности или любви в моей жизни, и когда от тебя исходило так много любви, — он пожал плечами, — я привязался к этому. Потом, когда я потерял твою любовь, то понял, что не смогу жить без нее, — он приложил ладонь к своей груди. — Она заполнила пустоту глубоко внутри меня, вот здесь. Но я понял теперь, что на самом деле эта была не любовь. Давай посмотрим правде в глаза. Никто из нас достаточно не знал друг друга, ты знала лишь малую часть из того, кто я есть на самом деле. И я понятия не имел, что тебе нравится доминирование в спальне. И не говори мне, что это неважно для тебя, потому что я знаю, что это так. Но это делает нас... несовместимыми, — он вздохнул. — Я не хочу причинять тебе боль, как в прошлый раз, но, если не принять меры сейчас, потом нам будет еще больнее, когда мы наконец-то оба поймем, что просто не подходим друг другу.

Он взял ее за руку, и его сердце разрывалось от слез, льющихся из ее глаз.

— Кроме того, я знаю, что ты любишь Дэйна.

Гнев вспыхнул в ее глазах, и она попыталась освободить руку.

— Нет, я не люблю, — она пристально смотрела на него. — Если ты хочешь просто порвать со мной, то по крайней мере будь мужчиной и не пытайся все представить так, будто ты делаешь мне одолжение. Ты не любишь меня. Я поняла.

Она повернулась и шагнула в сторону выхода.

— Джесс, подожди.

Но она исчезла за дверью. Черт, все это выглядело не очень хорошо.

* * *

Джессика прошла через вестибюль, швейцар открыл дверь на улицу.

— Мисс Лонг, — сказал он, когда она вышла из здания, — мистер Ренье позвонил мне и попросил отвезти вас на его лимузине, который уже ждет вас вон там.

Она посмотрела, куда он указывал, и увидела уже знакомый длинный черный автомобиль. У нее заняло всего пять минут, чтобы добраться сюда. Это тот же шофер, ожидающий звонка от одного из братьев Ренье?

Водитель открыл дверцу, она колебалась всего лишь мгновение, прежде чем забралась внутрь.

— Домой, пожалуйста, — сказала она.

Он знал адрес. Она расположилась на комфортабельном сиденье, пока автомобиль двигался через пробки, и у нее текли слезы по щекам. Сегодня ее отвергли сразу два мужчины, оба в прошлом говорили о своей любви, и у нее теперь нет работы. Ее ближайшая подруга отдалилась от нее, и вся ее жизнь рушится у нее на глазах.

Когда они подъехали к своему дому, водитель открыл ей дверь, затем поспешил открыть дверь в здание.

— Спасибо, — сказала она, понимая, что ее щеки залиты слезами.

Он кивнул.

— Пожалуйста, мисс Лонг.

Теплота его сострадательной улыбки немного повысила ей настроение, она направилась к лифту. Она тихо всхлипывала, пока поднималась наверх, пытаясь восстановить свое душевное равновесие. Мелани рано ушла сегодня, и сейчас самое время попытаться расспросить свою подругу, чтобы она могла ей как-то помочь, особенно не погружая ее в собственные проблемы.

Она открыла дверь квартиры, будучи не уверенной, что ожидает ее по ту сторону. И конечно этого она никак не ожидала увидеть. Мелани сидела на диване, а на столике перед ней были выложены лаки для ногтей, в основном ярких, флуоресцентных цветов. Ее ногти были частично покрашены тремя вертикальными полосками разного цвета, и она собиралась поменять кисть, чтобы добавить ярко-оранжевую полоску на каждый ноготь.

В фоновом режиме, слегка приглушенно, пела Пинк «Просто дай мне повод», и фраза «не так уж плохо, как кажется» эхом вибрировала в их маленькой уютной квартирке, и это хоть немного повысило ей настроение.

Мелани подняла глаза вверх.

— О, привет, что-то ты рано.

Джессика не хотела говорить, что она уволилась. Пока нет.

— Я решила тебя проведать.

На столе рядом с Мелани стоял высокий стакан с колой и открытая коробка.

— Пончики, Мелани?

Мелани схватила один и помахала им перед Джессикой.

— Не осуждай меня.

— Судить тебя? — она подошла к коробке и схватила один, покрытый шоколадной глазурью. — Я хочу присоединиться к тебе.

Мелани засмеялась и положила откусанный пончик на стол, продолжая рисовать полоски на ногтях. Джессика откусила кусочек, наслаждаясь богатым шоколадным вкусом. Затем она тихо стала подпевать песне, «ничто не сломано, просто согнулось, и научиться любить снова». Эти слова прекрасно соответствовали ее нынешней ситуации.

— Этот маникюр какой-то завораживающий, — сказала Джессика, когда Мелани добавила приковывающие взгляд желтые полосы на ногти.

Мелани усмехнулась.

— Он еще не закончен, — она взяла бутылку черного лака и стала катать ее между ладонями. Мелани когда-то сказала ей, что тряска лака может вызвать пузыри, так что лучше «встряхивать» его таким образом. — Теперь я собираюсь положить черные трещинки сверху. Я думаю, это будет выглядеть немного драматично, — она кивнула в сторону выстроившихся бутылочек лаков. — Возьми какие-нибудь лаки и сделай себе так же.

— Не-а, — Джессика поудобнее уселась на диване с пончиком в руке. — Я собираюсь просто отдохнуть.

Мелани уже покрасила черным лаком четыре ногтя, и слабые трещинки уже стали проявляться на некоторых из них.

— Итак, Мелани, что произошло сегодня утром? Почему Дэйн уволил тебя?

Мелани осмотрела ногти, которые только что закончила красить и занялась другой рукой.

— Я имею в виду, что у него нет никаких оснований увольнять тебя, — продолжила Джессика, — поэтому мы имеем право побороться с этим.

Мелани нахмурилась, и Джессика впервые задалась вопросом, а что, если она была неправа. И Мелани что-то сделала? Все иногда совершают ошибки, но Джессика не могла понять, что такого могла сделать Мелани, чтобы заслужить увольнение.

— Я не хочу с этим бороться.

— Я знаю, что было бы неловко возвращаться непосредственно к Дэйну, — сказала Джессика, — но «Ренье Индастриз» огромная компания. Я уверена, они могли бы найти для тебя что-нибудь другое, и тебе бы не пришлось работать непосредственно под его руководством.

Мелани вздохнула и сделала последний мазок лака, затем надела колпачки на бутылочки.

— Дэйн уже предлагал. Я ответила отказом.

— Что? Я не понимаю.

Мелани поудобнее уселась на диване.

— Сегодня утром я пошла в офис Дэйна с единственной целью, чтобы уйти с работы.

— Почему ты захотела уйти? — как только вопрос слетел с ее языка, Джессика пожалела и захотела взять его обратно. Вероятнее всего это касалось исключительно ее отношений с Рейфом.

Мелани нахмурилась.

— Ты знаешь, я правда не завидую тому факту, что ты и Рейф влюблены друг в друга, но... — она опустила глаза на свои руки, — на это больно смотреть. Я рада за тебя и все такое, и когда ты выйдешь замуж, я все еще хочу быть твоей подругой, но... — она посмотрела на Джессику снова. — Я всегда надеялась, что Рейф в конце концов заметит меня и, что мы смогли бы как-то преодолеть эти отношения босс-секретарь и... я не знаю... но я надеялась, что моя мечта, когда-нибудь сбудется. Но теперь я точно знаю, что этого никогда не произойдет, и я не хочу путаться под ногами и наблюдать, как моя мечта разрывается в клочья.

Джессика приложила свою руку к сердцу.

— Прости меня, Мелани. Я знала…

— Пожалуйста, не извиняйся, — Мелани улыбнулась. — Я не говорила, что это разумно, и я не виню тебя ни в чем. Вообще-то, я даже не думала скрывать такие безумные чувства, но когда увидела, что ты покорила сердце Рейфа, и у меня не осталось не единого шанса, я поняла, что моя безотчетная надежда останавливает меня от того, чтобы двигаться вперед по жизни.

— Как это все соотносится с тем, что Дэйн тебя уволил?

— Оказывается, он знал о моих чувствах к Рейфу. Ты сказала ему?

— Нет, я никогда бы этого не сделала.

Мелани кивнула.

— В любом случае мы оба знали, что бы я ни сказала Рейфу о причине своего ухода, он бы сделал все, уговаривая меня остаться. Он бы, наверное, сделал бы самое лучше предложение в другом месте, которое я когда-либо могла бы получить, и я оказалась бы в неловком положении. Дэйн предложил, что он просто скажет Рейфу, что просто сократил меня. Меня это не совсем устраивает, ты же знаешь, это бы вызвало и без того огромные проблемы между ними, но... черт побери, я была так расстроена, и все было настолько сложным, и поэтому Дэйн предложил мне не беспокоиться об этом, и просто отправиться домой, и мы остановились на этом. Но я знаю, не могу позволить ему поступить так, потому что это повлечет за собой слишком много проблем. Мне просто придется придумать что-то еще.

Джессика прикусила губу.

— Слишком поздно.

Мелани уставилась на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Я уже сказала Рейфу. Я поругалась с Дэйном, придя к нему сразу после тебя, спрашивая, уволил ли он тебя, он сказал, что да. Тогда я пошла к Рейфу, надеясь, что он сможет как-то вернуть тебя назад.

Ее глаза расширились.

— О, нет. Я позвоню и поговорю с ним, все исправлю. Но что я ему скажу?

Джессика покачала головой.

— Нет, это не твоя вина, это я устроила разнос. Я поговорю с Рейфом об этом и думаю, смогу все исправить, — она пристально посмотрела на подругу. — Мне нужно спросить тебя кое о чем. Если Рейф и я не будем вместе, что-то изменится?

— Нет. Я просто вернусь назад, где была с самого начала, до того, как стала страстно желать важную персону, которою не могу получить. Мне действительно нужно двигаться вперед.

Джессика кивнула, встала и направилась в сторону двери, но потом замешкалась и обернулась.

— Мелани, знаю, ты не хочешь этого слышать, но мне очень жаль, что я причинила тебе душевную боль, и хотя, вероятно, это ничего не изменит, но я просто хочу, чтобы ты знала, мы с Рейфом расстались.

Мелани застыла с открытым ртом.

— Правда? Но он был так влюблен в тебя. Это никак не связано с сексом втроем?

Щеки Джессики порозовели.

— Ты знала об этом?

— Я не должна была, но дверь Рейфа была приоткрыта, когда они разговаривали об этом вчера днем, и слышала достаточно, чтобы понять, что они планировали. Мне также пришло в голову, что мистер Ренье доминирует над тобой в спальне, — она улыбнулась. — Ты знаешь, иногда мне очень хотелось бы оказаться на твоем месте. Два горячих парня, разделяющих тебя, делают несказанно сексуальные вещи. Мне хотелось бы этого.

— Да, но Рейфу не нравятся вещи, связанные с доминированием и наказанием. Он не чувствует себя вполне комфортно с ними.

Мелани кивнула.

— Так вот почему он разорвал отношения?

— Эта часть неприемлема для него, но он также понял, что никогда не был на самом деле влюблен в меня. Я думаю, он просто хотел, чтобы его кто-то любил, и я подвернулась под руку, ему необходимо чувствовать, что он кому-то нужен больше всего. И мне кажется, что на данный момент он находится немного в замешательстве и должен сам разобраться в своей жизни, прежде чем сможет действительно соединиться с кем-то еще.

— Прости, Джессика. Я знаю, это, наверное, больно. Но, по крайней мере, теперь ты можешь сосредоточиться на ваших отношениях с мистером Ренье. Может быть, это перерастет в нечто более глубокое.

Джессика покачала головой.

— Боюсь, что нет. Дэйн тоже порвал со мной.

— О, мой бог, девочка. Твой день даже хуже, чем у меня. Иди сюда. Мы сделаем тебе маникюр.

* * *

Джессика стояла перед дверью апартаментов Рейфа уже второй раз за сегодняшний день, у нее в животе порхали бабочки. Он открыл дверь, наклонив голову, улыбнулся, показывая свои ровные белые зубы в сияющей улыбке, которой всегда удавалось растопить ее сердце.

— Я вижу, ты решила простить меня, — он выглядел исключительно по-мужски, в своих джинсах, с обнаженной грудью, его волосы были влажными. Может он плавал в бассейне или принимал поздний утренний душ, она не знала.

Она последовала за ним в гостиную и села.

— Я рад, что ты вернулась. Я не хотел все оставлять так, — он похлопал по татуировке мотылька на плече. — Я хочу, чтобы ты поняла, что это все-таки что-то значит для меня. Я всегда буду там с тобой. Я знаю, ты сейчас злишься на Дэйна, и, честно говоря, я тоже, но я постараюсь разобраться с этим беспорядком, связанным с Мелани.

— Я не злюсь на него.

Его брови взлетели кверху.

— Не злишься? Что изменилось?

— У меня состоялся долгий разговор с Мелани. Оказывается, Дэйн не увольнял ее. Ну, не совсем увольнял.

Он нахмурился.

— Что значит не совсем?

Она наклонилась вперед.

— Ладно, выслушай меня, и все, что я скажу, просто прими это. Без вопросов. Ты доверяешь мне, верно?

— Конечно, я доверяю тебе.

— Тогда сможешь сделать, как я тебя прошу?

Он уставился на нее на мгновение, затем кивнул.

— Давай.

— Мелани ушла сама.

— Зачем?

— Никаких вопросов, помнишь? И я имею в виду не лезь к Мелани или Дэйну. Понял?

— Но почему?

— Это уже вопрос, — увидев его поджатые губы, она продолжала, — но я отвечу на него. Потому что Мелани не хочет, чтобы ты уговаривал ее остаться. Вот почему. Она хотела уйти, но не хотела встречаться с тобой, потому что ты попытаешься уговорить ее остаться. Она пошла к Дэйну и сказала, что готова взять удар на себя, чтобы сообщить тебе, что он ее уволил.

— Все это потому, что Мелани хотела уйти, но она не хотела сказать мне почему?

— Просто уважай ее личную жизнь, ладно?

Он нахмурился.

— Я думал, что Мелани была счастлива работать со мной. Может, я сделал или сказал что-то, что ее расстроило?

— Вижу, ты все еще задаешь вопросы, — но она улыбнулась и наклонилась вперед. — Но я скажу тебе, она любила работать с тобой. Просто прими то, что для нее настало время двигаться дальше.

Он откинулся на спинку дивана и вздохнул.

— Ладно. Я буду скучать по ней, — он взглянул в ее сторону. — Так как насчет тебя? Не пора ли тебе тоже двигаться дальше? Могу я попытаться отговорить тебя?

Она уволилась с работы, думая, что Дэйн несправедливо уволил Мелани. Джессика откинулась назад, скрестив руки перед собой.

— Я не уверена, захочет ли Дэйн взять меня обратно.

Стук в дверь испугал ее, она вздрогнула и обернулась.

— Что, черт возьми, происходит? — Рейф встал и подошел к компьютеру на столе, набрав что-то на клавиатуре. Появилось изображение коридора перед входной дверью. — Это Дэйн.

* * *

Дэйн забарабанил в дверь снова и продолжал стучать. Он проскочил мимо портье, который был занят другими жильцами, и помчался на верх. Сначала он направился к Джессике, но Мелани сказала ему, что она пошла сюда. Конечно, что еще он мог ожидать?

Дверь открылась.

— Какого черта ты делаешь? — потребовал ответа Рейф, но Дэйн оттолкнул его, внимательно разглядывая комнату в поисках Джессики.

Затем он увидел ее и его сердце екнуло. Проклятье, но эта женщина целиком и полностью окутала его своими чарами.

— Джессика, мне надо с тобой поговорить.

— Эм... ты хочешь, чтобы я ушел? — спросил Рейф, закрывая дверь.

— Да, но лучше останься, — он метнул на Рейфа взгляд. — Мне нужно кое-что прояснить с тобой тоже, и ты не будешь счастлив от того, что я скажу, — у Дэйна свело живот, понимая, что его слова вобьют огромный клин между ним и Рейфом, но возможно со временем Рейф простит его.

— Что случилось, Дэйн? — спросила Джессика, глядя на него своими большими, зелеными глазами, наполненными беспокойством.

— Это касается тебя, — он нахмурился. — Черт побери, я не собираюсь принимать твою отставку. Я не хочу тебя терять, — его руки сжались в кулаки. — Эта неразбериха с Мелани, я... — он взглянул на Рейфа и сжал губы.

— Все хорошо, — ответила Джессика. — Я говорила с ней. Она сообщила мне, что действительно хотела уйти, — когда его взгляд тревожно переметнулся на Рейфа, она добавила она, — и я объяснила Рейфу, что он должен уважать ее личную жизнь и не спрашивать ее о причинах.

Рейф кивнул, и Дэйн вновь посмотрел на нее.

— Джессика, я знаю, что ты любишь Рейфа, и он любит тебя. И я должен просто уйти, оставив вас двоих наслаждаться вашим счастьем вместе, но... — он шагнул к ней и схватил ее за плечи, от его прикосновений моментально дрожь прошлась по ее телу. — Я не могу, потому что я тоже люблю тебя.

От его пылких слов ее глаза расширились.

— Если ты скажешь мне, что выбрала Рейфа, я все пойму, но я должен был сказать тебе о том, что чувствую.

Он притянул ее в свои объятия и завладел ее губами, двигая своим языком внутри и поглаживая ее со всепоглощающим чувством собственичества. Она вцепилась в его плечи и таяла от него.

Когда он наконец отстранился, посмотрела на него и улыбнулась.

— Ох, Дэйн, — она погладила его по щеке, ее зеленые глаза светились. — Я тоже тебя люблю.

Поначалу он был сбит с толку, потом радость хлынула через него, его губы приподнялись и расплылись в улыбке.

— Правда? А как насчет Рейфа?

— Так ты, наконец, вспомнил обо мне? — сказал Рейф невозмутимым тоном, скрестив руки на груди.

Дэйн нехотя отодвинулся от нее. Черт, теперь ему предстояло объясняться со своим братом, почему он украл его женщину. Опять.

— Рейф, прости. Ты мой брат и ты очень важен для меня, но я должен был выложить Джессике все факты.

— Мой брат весь в этом, факты и логика.

Джессика нахмурилась.

— Рейф, почему ты споришь? Мы уже договорились, между нами все кончено.

Услышав эти слова, сердце Дэйна ухнуло в груди.

— Ты оставил ее?

Рейф усмехнулся.

— Потому что мы братья, Джесс. И это именно то, что делают братья, — он подошел к Дэйну и протянул ему руку. — Я полагаю, что ты скоро будешь моей невесткой, поэтому должна привыкать к этому.

Дэйн покачал головой.

— Ты издеваешься надо мной?

Рейф пожал плечами.

— Как я сказал, это то, что делают братья.

Наполненный энтузиазмом, Дэйн схватил Джессику снова и сжал ее в своих объятиях. Ее губы, такие мягкие соединились с его, заставляя его кровь закипать. Боже, он хотел ее, и он не мог отделаться от мысли, что еще один раунд секса втроем позволил бы соединить их, и это бы позволило ему разрешить проблемы со своим вечно раздражающим младшим братом.

Но сначала...

Он взял Джессику за руку и повел ее к дивану, потянул галстук и начал расстегивать рубашку, она увлеченно наблюдала за открывшимся телом.

— Вы двое хотите, чтобы я ушел? — спросил Рейф.

Дэйн усмехнулся.

— Ты действительно хочешь сбежать, не так ли?

Глаза Джессики расширились, когда она увидела сердце, нарисованное на его груди, и слова любви к ней, написанные внутри него. Она протянула руку и кончиками пальцев очертила контур сердца.

— Ты сделал татуировку?

— Она временная. Мелани нарисовала. Но если хочешь, я сделаю постоянную, чтобы показать, как сильно я тебя люблю.

Она засмеялась.

— Дэйн, тебе не нужно быть похожим на Рейфа, чтобы я могла любить тебя, — она погладила его по щеке. — Я люблю тебя таким, какой ты есть.

Он встал перед ней на колени и вытащил небольшую коробочку из кармана, затем протянул и открыл ее. Она уставилась на большое кольцо с бриллиантом, красовавшееся на черном бархате, и ее глаза расширились от удивления. Когда она внимательно посмотрела на него, то он увидел слезы, наворачивающиеся на ее глазах, а он приготовился к отказу, в котором был полностью уверен.

— Ох, Дэйн, — ее голос сорвался, и она вытерла слезинку. — Оно такое красивое.

— На самом деле ты должен сначала спросить ее, — прошептал Рейф.

Черт, он вел себя как полный идиот. Эта женщина так сильно вводила его в ступор.

— Джессика, ты выйдешь за меня? — спросил Дэйн.

Ее лицо осветилось яркой улыбкой, и она кивнула, утирая другую слезу, затем обняла за шею и крепко прижалась к нему. Она нашла его губы, и ее страстный поцелуй заставил его сердце воспарить.

Он оторвался от нее и вынул кольцо из коробочки, взял ее руку и надел его на палец. Чувство собственничества и удовольствия, что она наконец-то стала его, разрасталось внутри. Он наклонился для еще одного поцелуя, их губы соединились, рты со страстью поглощали друг друга.

Рейф встал и направился к двери.

— Я думаю, мне стоит оставить вас вдвоем.

— Сядь, брат, — приказал Дэйн. — Ты поможешь нам отпраздновать.

— Что конкретно ты имеешь в виду? — спросил Рейф.

Дэйн посмотрел в глаза Джессики и вопросительно приподнял брови, она поняла его, улыбнулась и кивнула.

— Ну, сначала я думаю, Джессике следует извиниться за то, что сбежала. Разве ты не согласна, Джессика?

Она встала и склонила голову.

— Да, мистер Ренье. Приношу свои извинения, что я убежала. Пожалуйста, прости меня.

— Хорошо. Теперь снимай блузку и юбку.

— Да, сэр.

Она стала расстегивать пуговицы, медленно обнажая черный, кружевной бюстгальтер под блузкой. Его сердце заколотилось сильнее по мере того, как она открывала все больше кожи. Затем она медленно сняла блузку с плеч, уронив на пол. Далее она уронила свою юбку, остановив его взгляд на ее черных кружевных стрингах и поясе с темными чулками с подвязками, заставив его пульс пуститься вскачь.

— Иди сюда, Джессика, — скомандовал он. — Ложись на мои колени.

Его член напрягся, когда она направилась к нему. Она опустилась перед ним, положив руки на его бедра, и перегнулась через его колени. Он не мог отвести взгляд от ее восхитительной, голой задницы.

Он шлепнул ее, оставляя красный след.

— Благодарю вас, сэр, — сказала она.

Член Дэйн увеличивался все больше.

— Рейф, разве ты не хочешь почувствовать на ощупь насколько мягкая, круглая попка? Она теплая и покраснела. Просто так и просится, чтобы ты дотронулся до нее.

Рейф усмехнулся.

— Нет, брат, я оставляю наказание тебе.

Дэйн отвел назад руку и ударил ее снова.

— О, благодарю вас, сэр. Еще, пожалуйста.

От последующего шлепка, кожа покраснела и стала темно-красной. Его пальцы заскользили по шелковистой коже, успокаивая.

— Еще, сэр?

— Нет, — он провел рукой по ее круглой попке. — На колени передо мной.

Она повиновалась, опускаясь на пол перед ним.

— Сейчас вытащи мой член и соси его.

Она скользнула руками вверх по его бедрам, посылая дрожь по всему его телу, затем открыла пуговицу и потянула молнию вниз. Его член раздувался еще больше, чувствуя ее прикосновения, даже через ткань, затем ее пальцы скользнули внутрь и обхватили горячую, твердую плоть. Она вытащила его и смотрела на восставший член с такой жаждой, что он увеличился еще больше.

— Ваш член такой огромный, сэр.

— Соси, — скомандовал он.

Ее нежный язычок закружил на его головке, затем ее губы взяли его внутрь, и он содрогнулся от желания. Она сползла немного вниз, потом обратно поднялась вверх, заглатывая его еще глубже. Ее пальцы нашли его яйца, и она аккуратно сжала их.

Черт, он не продержится долго на том темпе, который она взяла.

— Я думаю, что Рейф заслуживает извинений тоже, поскольку ты сбежала с работы из компании, которая принадлежит и ему тоже, — он бросил взгляд в сторону Рейфа, который не мог оторвать глаз от рта Джессики, скользящего по члену Дэйна. — Рейф иди сюда и вытаскивай свой член.

Рейф подошел, сел рядом с Дэйном и вытащил член.

— Соси нам обоим, — скомандовал Дэйн.

Ее губы отпустили плоть Дэйна, и она повернула голову в сторону Рейфа. Прохладный воздух, дотронувшийся до его члена немного успокоил его, давая ему некоторую передышку. Но пока он наблюдал за ней, ласкающей член Рейфа, и особенно когда она брала его в рот, желание освободиться возрастало в нем снова.

— Возьми его полностью, — командовал Дэйн. — Я хочу, чтобы его член находился глубоко у тебя в горле.

Она стала двигаться вперед и назад, беря его еще глубже с каждым разом, пока весь член Рейфа не исчез внутри ее рта.

Все тело Дэйна изнывало от желания, он так сильно хотел очутиться внутри нее.

— Не выпускай его из своего рта и встань.

Она поднялась на прямые ноги, наклонившись вперед, и теперь ее голая задница выпирала вверх. Он погладил ее круглую попку, затем скользнул пальцем под стринги и прошелся вдоль складочек, которые были скользкими от влаги. Он толкнулся внутрь ее прохода, ощущая горячий, влажный бархат.

Ему было необходимо быть внутри нее.

Он встал позади нее, потом засунул пальцы под верхнюю часть стрингов и потянул ее вниз, прижимаясь своим членом к ее входу и полностью отвечая настоятельной потребности своего тела, толкнулся вперед, с наслаждением его эрекция погрузилась глубоко в ее бархатные глубины.

— Заставь его кончить, — потребовал Дэйн, оставаясь глубоко внутри нее, чувствуя, что, если он будет двигаться, то извергнется.

Она двигалась вверх-вниз по эрекции Рейфа, тот застыл, и Дэйн понял, что он готов взорваться в любой момент. Дэйн вышел и снова толкнулся вперед. Джессика пробормотала что-то, Рейф застонал, все его тело стало содрогаться от экстаза. Дэйн толкнулся снова. Джессика начала стонать, оставив его член, и упираясь головой в живот Рейфа.

Удовольствие разрасталось внутри него, и через два быстрых толчка он извергся внутрь нее. Она закричала от оргазма, и он продолжал входить в нее, пытаясь продлить ее оргазм, как можно дольше. Он двигался вперед-назад, пока ее крики медленно не перешли в стоны, затем, наконец, она затихла и прислонилась к Рейфу.

Он глубокого вдохнул, выйдя из ее теплого прохода.

Она повернулась к нему, и он погладил ее соски сквозь кружево бюстгальтера.

— Пожалуйста, сэр. Я хочу еще.

Он задержал дыхание.

— Больше трахаться или больше наказания?

Она улыбнулась.

— И того и другого.

Ее желание тут же заставило его кровь направиться к паху снова.

— Тащи свою задницу в спальню, — потребовал он, затем махнул рукой Рейфу следовать за ними.

Она понеслась в спальню, он сказал Рейфу сесть на кровать.

— Джессика, я хочу, чтобы ты сделала его жестким снова, а затем приняла его член в свою задницу.

— Да, мистер Ренье, — она сняла с себя лифчик и погладила соски, затем встала перед Рейфом и обхватила руками его полуэрегированный член. Она опустилась вниз, разведя ноги над его бедрами, и стала ласкать свои складочки его головкой. Она ущипнула себя за один сосок, пока дразнила его член своей гладкой плотью.

Через мгновение его член исчез внутри нее, и она медленно задвигалась вверх-вниз. Дэйн с трудом ждал, желая опять почувствовать ее теплое отверстие окружающее его.

Она встала и повернулась к Рейфу спиной, опускаясь на него и медленно принимая теперь уже полностью эрегированный член в свою задницу.

— Черт, это выглядит так возбуждающе. Каково его чувствовать?

— Он большой и твердый в моей заднице, сэр. Растягивает меня.

— Рейф, продвигайся глубже на кровать.

Рейф обхватил ее вокруг талии и стал передвигаться дальше по кровати, перетаскивая Джессику с собой, пока только его ступни не стали свисать с края кровати. Дэйн навис над ними и наконец прижал изнывающий член к ее влажному отверстию.

— Я собираюсь трахнуть тебя, а наши члены будут внутри тебя.

— О, да, сэр. Пожалуйста.

На ее слова, произнесенные дрожащим голосом, огонь внутри него запылал еще сильнее.

Он толкнулся вперед, наслаждаясь теплом ее скользкого прохода вокруг его члена. И осознание, что член Рейфа находится внутри нее, привело к выбросу адреналина в его кровь. Он вышел и толкнулся снова, она застонала. Он начал двигаться глубоко и быстро. Рейф застонал, ощущая ее напрягшееся тело от толчков Дэйна.

— Ах, да. Это так хорошо, — воскликнула она.

— Я хочу, чтобы ты кончила с нас обоими, находящимися внутри тебя.

— Да. Пожалуйста, заставить меня кончить.

Он стал толкаться глубже и жестче.

— Я... — простонала она, втягивая воздух.

Он продолжал двигаться снова и снова.

— Кончаю, — она запрокинула голову назад и застонала.

Рейф застонал под ней, и Дэйн почувствовал вырывающийся оргазм, он взорвался внутри нее с громким стоном, заполняя ее своей горячей спермой.

— О, да, — она всхлипнула, ее руки, цеплялись за его плечи.

Ее оргазм угасал, и она смогла глубоко вдохнуть. Она была такой красивой в своем состоянии полного блаженства. Он не мог сопротивляться и его губы моментально нашли ее, и их рты соединились. Его язык закружил внутри ее рта, пока он продолжал двигаться внутри нее, удерживая ее оргазм. Он ускорил свои движения, и она взорвалась следующим оргазмом. Ее губы ускользнули от него, хватая воздух, а он продолжал двигаться, унося ее в другую кульминацию, ее лицо светилось от наслаждения.

Когда она расслабилась, он притянул ее к своему телу и перевернулся на спину, увлекая ее за собой. Она положила голову на его грудь и вздохнула. Рейф поцеловал ее в щеку и выскользнул из постели. Она отдернула рубашку Дэйна и погладила его грудь.

Дверь закрылась, и Дэйн понял, что Рейфу, наконец, удалось ускользнуть.

Теперь он был наедине с женщиной, которую любил, и ее обнаженное тело было плотно прижато к его. Он хотел1 поглотить ее и обладать целиком и полностью.

Он снял с себя рубашку и брюки, она улыбнулась, он снял с себя боксеры, затем прилег на кровать, и она раскрыла ему объятия. Он навис над ней, несмотря на то, что она только что опустошила его полностью, но каким-то образом его член ожил, скользнув в ее гладкие складочки.

Она улыбнулась, кончиками пальцев очертив форму сердца татуировки, нарисованной Мелани.

— Скажи мне снова, что любишь меня, — ее глаза светились, пока она пристально смотрела на него.

— Конечно, я люблю тебя, — затем он вставил свой ноющий член в нее.

Слезы навернулись у нее на глазах, когда он толкнулся.

— Я тоже тебя люблю, — она застонала, сжимая вокруг него мышцы. Она вцепилась в его плечи, а он смотрел прямо в глаза, которые с каждым его толчком загорались все ярче, поскольку красивый, сильный оргазм расцветал в ней. У нее перехватило дыхание, потом она застонала в своем освобождении.

Она дергалась и дрожала под ним, и для него было полной неожиданностью, что его оргазм нахлынул на него почти одновременно.

Он рухнул на нее, потом перекатился, притянув к своему телу, понимая, что он никогда ее не отпустит. Радость наполняла его от осознания, что Джессика принадлежала ему, была его. Навсегда.

Хотя он и Рейф казались разорванными своими отношениями с Джессикой всего лишь несколько дней назад, теперь же между ним и Рейфом не было никакого раскола, он завоевал женщину своей мечты. Жизнь теперь никогда не будет прежней.

Он крепко прижимал ее к своему телу, вдыхая небесный аромат и понимая, что никогда не разрешит ей уйти.

Примечания

1

Древесница – крупная ночная бабочка

2

Деграде – плавный переход от одного цвета или оттенка в другой.

3

Квилтинг — процесс изготовления лоскутного изделия – лицевая сторона полотна обычно выполняется в технике лоскутного шитья, обратная сторона может оставаться одноцветной или также быть набранной из лоскутков разного цвета. При этом стежки, соединяющие обе стороны полотна, создают причудливый выпуклый рисунок.

Content

Карью Опал Обладание женщиной (ЛП)

Опал Карью Серия «Обладание женщиной» #1-6

Часть 1. Обольщение. The Seduction

Часть 2. На следующее утро. The Morning After

Часть 3. Прекрасный Шторм. Perfect Storm

Часть 4. Оправданная ложь. True Lies

Часть 5. В ловушке. Entagle

Часть 6. Навсегда. Forever

Примечания