Вилль Аннелия

Наследие Эдиара (СИ)

Предисловие

Ночь в лесу Эдиара обладает своим собственным очарованием. Уже не поют птицы, тихо выползают из своих норок маленькие и пушистые келоры, незаметно двигаются хищники с горящими голубыми глазами, выискивая очередную добычу. Еще утром эта часть леса была заполнена людьми и магией. На лошадях разъезжали всадники, привлекая внимание юных девушек, из различных уголков лилась музыка, а соримы – вечные служители леса, аккуратно следили за деревьями и не давали им навредить. Но гуляющим, казалось, было все равно. На большой арене прямо возле деревушки по очереди показывали свои возможности уличные актеры, выбивая порывами ветра огненные шары, создавая из ледяных стен причудливые фигуры и поднимаясь в воздух, паря над восхищенными головами почетных зрителей. Зрители же пили, веселились, кричали и были полны сил и энергии. Никто не знал, что уже вечером вся эта идиллия, весь уклад жизни Эдиара и сами его основы будут жестоко уничтожены. Утром никто об этом даже не подумал, а ночь в лесу всегда была невероятно тихой и спокойной, храня свои тайны и секреты, но только до этого момента. На них напали. В тот самый час, когда юные и голые девушки на глазах у всех ублажали довольных жизнью мужчин, а певчие пели уже полупьяными голосами, и благородные дамы тратили все состояние своих мужей, которые получали удовольствие одно за другим.

Звук погони потревожил вековые деревья у самого начала великого и густого леса. Через несколько минут погоня продвинулась еще глубже, а через час ступила на территории, которые боялись посещать даже коренные жители ближайших деревень. Пятнадцать стражей в блестящих кольчугах и более сотни странных теней преследовали мужчину и женщину, которые бежали изо всех сил, пытаясь спасти самое ценное.

- Быстрее, Шана! Быстрее! Беги! – кричал мужчина, подгоняя свою спутницу.

Дыхание сбилось уже давно, слезы высохли от встречного ветра, стопы были разбиты в кровь, но единственное, что они могли – бежать. И она бежала, выбивалась из сил, слышала за спиной погоню, практически ничего не видела в темноте ночи. Только один раз она повернулась, сбежав с горы, чтобы мысленно попрощаться со своим мужем. Высокий мужчина в огромном черном плаще стоял вдалеке, встречая погоню. Ветер бил прямо в спину, и загонщики чувствовали его запах еще задолго до нападения. Желтая листва облепила одежду и покрылась кровью. Он должен был их задержать, и Шана верила - муж будет бороться до последнего. Но псы оказались практичнее - они не стали связываться с воином в открытом бою, отдав приказ теням. Натянулась тетива, и раздался звук разрываемого летящими стрелами воздуха. Мужчина упал, а погоня даже не замедлилась.

"Еще немного, осталось еще немного, потерпи, мы почти на месте, - задыхаясь от бега, говорила женщина небольшому свертку в руках. - Мы спрячемся, Альтама спасет нас, она не оставит". А "сверток" спал, как любой здоровый трехмесячный ребенок.

- Зачем ты бежишь, женщина? - послышался шум ветра, а деревья наклонили свои ветки, словно следили за ней.

- Альтама? - Шана упала на колени, не веря своему счастью. - Богиня, прошу, защити, сохрани жизнь этому ребенку.

Вокруг женщины и младенца вихрем поднялась осенняя листва, образовав стену, через которую нельзя пробиться, кустарники сплелись между собой, поднимаясь все выше, а деревья накрыли их своими кронами. Из-за них вышла миниатюрная девушка в длинном белом балахоне из-под которого виднелись босые ноги.

- А что ты мне можешь дать за это? - очень нежно спросила Альтама.

Шана не знала, что ответить. В храмах просто просили богов и те выполняли, по крайней мере, так казалось, но что-то просить взамен... Не было такого никогда, да и соримы, которые общались с богами напрямую, никогда о таком не рассказывали. Шана испугалась еще сильнее, потому что кроме богини никакой надежды больше не было.

- У меня есть только моя жизнь, я могу отдать тебе ее, - сказала женщина, а богиня засмеялась, звонко и как-то очень по-детски.

- Зачем мне твоя жизнь, девочка, что я с ней делать буду? - Альтама села на большое поваленное дерево, начала заплетать волосы в золотую косу и думать, а Шана не знала, что делать дальше. Но через несколько минут богиня заговорила сама.

- Вы скучны и неинтересны, - говорила она словно ветер, нежно касаясь лица Шаны, -конечно, и среди вас есть на что посмотреть, но очень редко. Хорошо, - богиня оказалась за спиной, стоявшей на коленях женщины, она пахла цветами и мокрой от дождя дорогой, песком, который поднимается от порывов ветра и утренней свежестью. - Не нужна мне твоя жизнь, и дать ты мне ничего не можешь, но я помогу тебе.

Альтама подошла к Шане, забрала ребенка из рук и долго смотрела, что-то решая.

- Что, младенец, ты будешь жить. А вот это уже что-то интересное, - сказала богиня улыбаясь. - Так вот кого мы решили спасти. Ваше Высочество, я помогу тебе исчезнуть, а дальше ты уже как-нибудь справишься. Я спрячу ребенка, женщина, не переживай, - обратилась Богиня к испуганной Шане.

Женщина облегченно вздохнула и смогла посмотреть в лицо божеству. В это же время пришло осознание, что она просчиталась и исправить уже ничего невозможно. Все произошло слишком быстро. Хрупкая Альтама с нежностью провела рукой по лицу младенца и с невероятной силой свернула ему шею.

Шана кричала, билась в истерике и не понимала, что происходит, богиня подошла к женщине и провела тонкими пальцами по волосам, продолжая держать на руках мертвого ребенка. Все стало невероятно чужим, и женщина начала смотреть на богиню сквозь сон, задыхаясь от слез.

- Все? Успокоилась?

- Ты же говорила, что поможешь, - захлебывалась женщина.

- Я и помогла, ребенок будет жить, только немного позже.

- Но за что? Прошу тебя... - кричала Шана, падая на колени.

- Так надо.

- Но сейчас....

- Сейчас? - жестко перебила ее Альтама, которая уже не была похожа на милую девчушку. У Богини горели синие глаза, а лицо начал искажать злой оскал. Она раздраженно повернулась к женщине, напомнив, насколько мелок для нее человеческий род. Словно в подтверждение этому листва закружилась вокруг Шаны, разрезая ее лицо, а голос Альтамы исказился и стал металлическим, словно мужским. - Сейчас? Да что ты знаешь про сейчас, девочка? Я и есть сейчас! Сейчас я нашла мир и разрушила его, сейчас этот ребенок мертв и сжигает целую деревню, сейчас творится проклятие и сейчас время делится на две части. Сейчас я вижу полностью разрушенный мир и сейчас здесь счастливые лица его жителей. Ты ничего не знаешь о времени, дитя, ты понятия не имеешь, как оно изгибается, а я и есть время. Но ты в одном права, в одном из сейчас нас нет и времени не станет, если ребенок не сделает свой выбор. А теперь беги, Шана, беги! Быстрее!

И Шана побежала, преследуемая только страхом, останавливаясь в деревнях и рассказывая невероятную историю о том, что любимая богиня вовсе не такая, как ее описывают соримы и не вмешивается она в дела людей, и живым помочь она не может. Наследие короны исчезло, а псы уже наступают, что на самом деле священный лес не смог защитить, потому что враг с самого начала был внутри. И Империя пала, уходить бессмысленно.

Через несколько дней в священном лесу можно было увидеть старейшего эльфа, который стоял в белом балахоне у дерева и плакал.

- Прошу тебя, не делай этого, дай уйти хотя бы детям, весь Эдиар - это слишком.

- Мы должны защищать кристаллы, - скрипучим хором отзывались деревья. - Мы ничего не можем сделать, эльф, Эдиар должен быть закрыт, а вы должны выполнить свой договор.

Перед глазами служителя с невероятной скоростью начали вырастать новые деревья. С каждой секундой их становилось все больше, и через несколько минут священный лес превратился в одну сплошную стену, поглотив все живое в себе. Исполины тянулись друг к другу кронами, огромные владения Эдиара отрезало от внешнего мира, и страна погрузилась во тьму. Среди деревьев нетронутым остался один маленький круг, в котором стояла Альтама и держала на руках мертвого ребенка.

- Тебе пора. Помни, все остальное твой выбор и никто не должен делать его за тебя.

Альтама выполнила свое обещание - ребенок растаял в воздухе, и в это же время появился в совершенно другом месте через многие столетия. А там, где они стояли, с невероятной скоростью возвысились новые деревья, полностью закрыв весь Эдиар.

Эта история обрастала новыми слухами и превратилась в непонятную легенду, а затем и вовсе забылась. Единственное напоминание о ней хранилось в старинном свитке на верхней полке третьего ряда королевской библиотеки, куда даже самые любопытные студенты Академии не смогли бы добраться. Наверное, история так и осталась бы нетронутой, если бы ни воля случая и ни юные адепты, которые в очередной раз оказались не в том месте.

Глава 1. В погоне за мехом

Академия расположилась на самом востоке Сивалийского герцогства. Формально земли принадлежали короне и должны были полностью подчиняться Соединенному Танарскому Королевству. Однако герцоги Сивалийские всегда отличались острым умом и, поддавшись западной моде, быстро выстроили Академию магии, собрав под одной крышей не только большое количество адептов Серединной земли, но и редкие фолианты, которые ценились во все времена.

По закону, каждая Академия должна находиться под специальной защитой верховных магов и королю пришлось оставить земли в покое, получая приличные дивиденды от семей адептов и не утруждая себя посещением герцогства. Сивалийские же не страдали от высоких гостей и мирно вели свои дела, хотя в столицу наведывались не единожды и выстроили с монархом самые теплые отношения. Как такое получилось, для всех осталось загадкой. Кто-то говорил, что бездетный герцог когда-то спас королевского сына, после чего ему стали всецело доверять, другие уверены, что хорошие отношения с восточными землями намного выгоднее короне, чем подданство благодаря обилию магов, поэтому монарх не утруждал друзей незапланированными визитами, а затем и его потомки не сильно обращали внимания на эти земли. Хорошие отношения продлились около восьми сотен лет и длятся до сих пор, даже когда земли перешли единственному племяннику герцога Сивалийского. Адепты в это время грызли гранит науки и получали знания, которые должны были значительно облегчить, а может и спасти жизнь.

Новый день, как всегда, начинался с криков, шума в коридоре и постоянного скрипа дверей. Ничего не менялось столетиями, и на эти признаки жизни не выспавшиеся студенты давно перестали обращать внимания.

Утро в этот день отличалось только одним - сегодня в Академию должен прибыть некий весьма влиятельный вельможа для смотра жизни адептов. Нерадивые студенты понимали, что занятия будут сорваны подготовкой, а значит, поспать можно было подольше.

Однако мечтам Хелены о продолжительном сне так и не удалось сбыться - в углу комнаты громко что-то говорил большой черный кот и, судя по бессвязному отрывку, уже давно.

-... и прямо на хвост, понимаешь, прямо на хвост, - очень яро возмущалось животное, расхаживая по маленькой комнате. - Они мне о благородстве что-то говорят, о правилах, а сами прямо на хвост! И кто после этого скажет, что я не прав?

- Что на хвост?- спросила сонным голосом и не отрываясь от подушки, Хелена.

- Что значит что? - пробасил обиженный кот. - Шкаф! Прямо на хвост!

- Какой шкаф? На чей хвост?

- Как это на чей? На мой! - недоумение огромного кота просто чувствовалось в каждом слове. - На мой хвост! Они опустили шкаф прямо на мой хвост! Это просто невообразимо! Я только представился полным именем, обозначил все свои регалии, начал ей рассказывать про свою матушку, а они шкафом! Прямо на хвост! Ты вообще, чем слушаешь?

- Прости, Филя, я только проснулась. Хвост - это хорошо…или плохо, о хвосте потом… хотя вообще неважно, дай поспать.

В комнате повисла напряженная тишина, а кот запрыгнул на большой дубовый стул.

- Подожди, какой шкаф, какой хвост, ты где вообще был? - открыла глаза Хелена, представляя все неприятности, которые могли произойти.

- Как где? Гостей ждал, высокопоставленных, - продолжал возмущаться котяра. - Сидел себе спокойно в главном зале, общался с местной мышью...

- Угрожал.

- Общался, мы пришли к консенсусу, - гордо сообщил Филипп. - Так вот, сижу себеу, мирно общаюсь, никого не трогаю, жду делегацию, чтобы, между прочим, тебе рассказать. А тут они! Магистры Куто и Белани, со своим шкафом! И прямо на хвост! Мне, конечно, больно, я на портьеру, кричу им сверху, что так нельзя, что я Филипп де Гин, твой фамильяр! Портьеры шатаются, я об окно бьюсь... А потом вижу, они прямо на меня летят, магистры эти... и мышь с ними, тоже летит, гадость! Откуда ж я знал, что окно, о которое я бился, так плохо держится! Да если б я знал, я клянусь, я бы имени своего не называл! - уверял Филипп с самыми честными глазами. - В общем, это не они летели, а окно на них, а я на мышь... Всё а дребезги, крику то было, но все хорошо закончилось, на магистрах ни царапины, мышь, правда, заикается, но она и так пищала. Так что не переживай, отделались малой кровью и то моей.

- Филипп де Гин, во имя Альтамы, ты представляешь, что сейчас будет? Да как тебя вообще угораздило? - Начала злиться Хелена, быстро вставая с постели, одеваясь и готовясь к самому худшему. Она наспех расчесала каштановые волосы, собрала их в хвост и побежала умываться. – Делегацию готовились встречать пол года, ты вообще понимаешь, что меня сейчас выгонят к браху из Академии! Ты окно разбил в главном зале! Ты чем думал? – кричала она из уборной, останавливаясь на каждом слове. - Скажи спасибо, что только окно!

-Кх, - подавился кот.

Хелена вышла из ванной только в наспех одетой юбке и с рубахой в руках, ее взгляд перестал быть злым и начал выражать полную обреченность, кот же культурно отвернулся, чтобы не смутить девушку. Хотя он понимал, что в таком состоянии ее уже ничего смутить не сможет.

- Филя, милый, скажи, ты какое окно разбил?

- Я?... Ты только не волнуйся.... Я... В общем.... Черную Розу - ответил кот, тихо пятясь к окну.

-Все, меня не исключат, меня повесят...

Девушка обреченно села на маленький стульчик около входа и смотрела прямо перед собой. Теперь ее меньше всего заботил внешний вид.

"Адептка Хелена Риат! - раздался угрожающий крик в начале коридора жилого корпуса. - Срочно в кабинет ректора!"

-Хелена, прости, - снова начал разговор, пятившийся кот. - Да если б я знал, что эта дура свалится, я бы никогда! Честное слово, никогда бы не сказал, что я твой! Я бы представился фамильяром водника.

- Да тебя там вообще не должно было быть!

- Имею право, я потомственный фамильяр!

"Хелена Риат! Быстро откройте дверь!" - голос секретаря раздался прямо около комнаты. Большие помещения, огромные стены и дубовые двери не пропускали шум и посторонние звуки. Но сейчас голос в секретаря проходил через слои вековых стен замка и эхом раздавался в комнате девушки.

- Все, мне конец...

- Да не переживай, окно заменят.

- Это не окно, это Роза! – закричала Хелена, вскакивая со своего места и надевая верх своей одежды.

- За Розу еще никого не убивали...

- Их еще никогда не разбивали! Да это вообще невозможно было сделать, оно не поддается разрушению, его даже магией не разбить, а ты просто качался!

- Все бывает в первый раз...

"Хелена, откройте дверь!"

- Уже бегу, мадам Дарей!

"Бегите быстрее, у меня нет времени!"

Хелена с мыслями, что все кончено, отодвинула щеколду и потянула на себя массивную дверь. Прямо на пороге стояла главный секретарь Академии, а на ее лице явно читалось, что ничего хорошего девушке не светит.

- Адептка Риат, то, что натворили вы и ваш фамильяр не поддается никакой критике! Быстро к ректору! И возьмите с собой это... существо, - грозно сказала секретарь, указывая взглядом на Филиппа.

- Я потомственный фамильяр, - тихо отозвался из угла возмущенный кот.

- Я не стану с вами что-либо обсуждать, - резко ответила мадам Дарей и, развернувшись, подала знак следовать за ней.

Обычный для студентов поход к ректору превратился в процессию, на которую вышли посмотреть многие адепты. Впереди шла худая и высокая секретарь в строгом коричнево костюме и гулькой на голове. Попадаться мадам Дарей на глаза, когда ее волосы были так натянуты и собраны, никто не решался. За ней в наспех надетой юбке до пола и так и не заправленной рубахе, которая лежала ближе всего, с гордо поднятой головой, но наворачивавшимися слезами, следовала адептка Хелена Риат. Завершал процессию важный и полностью уверенный в себе фамильяр, не забывая подмигивать студентам, которые, несомненно, были в курсе случившегося.

Процессия спустилась по мраморной лестнице, прошла длинный зал статуй и повернула прямо к кабинету ректора. Пока двое людей и один кот следовали по одному из самых красивых залов Академии, Хелена чувствовала на себе осуждающие взгляды живых скульптур. Одна дама, выполненная из бронзы, ярче всех показала свое отношение к происходящему, презрительно махнув веером и отвернувшись. "Стыдно, девушка, стыдно должно быть", - зашипела она, смотря в противоположную сторону.

В кабинет дверь открыла сама главный секретарь и строго проводила взглядом виновников утренних событий. Это помещение было Хеленой давно изучено: около всех стен стояли огромные шкафы с книгами, множество свитков лежало возле окна, а прямо в центре расположился стол ректора и два довольно жестких кресла напротив. О жесткости данной мебели адептка также знала не понаслышке. А вот такое выражение лица у ректора Академии Хелена видела впервые. Мужчина в черной мантии и с седыми волосами грозно возвышался над своим столом и смотрел так, словно хотел зверски убить взглядом присутствующих. Его до безобразия худые руки барабанили по столу, а сам ректор выглядел больным и уставшим.

- Спасибо, мадам Дарей, вы свободны,- раздалось в кабинете, и грозный голос главы Академии совершенно не подходил его болезненному виду. - А вы двое, присаживайтесь.

Присаживаться очень не хотелось, хотелось просто сбежать и не только из кабинета, а покинуть пределы королевства и осесть где-нибудь на юге у отшельников, которые никогда не ведут диалогов с другими землями. Но желание и действительность очень разнятся - от металлического голоса ноги адептки подкосились и она села на край твердого кресла.

- Хелена Риат, - начал спокойно ректор. - Вы долго испытывали мое терпение, но сегодняшний случай заставил меня усомниться в вас окончательно.

- Простите, господин ректор, мы не специально, Филиппу на хвост наступили...

- Не надо преумяушать, - обиженно перебил кот, он расположился около выхода и совершенно не переживал о случившемся. - Мне на хвост поставили цельный шкаф!

- Для меня не имеет значения, как это произошло, - ответил ректор. - Для меня главное, к каким последствиям это привело, а вы эти последствия просчитать не смогли. И не стоит винить фамильяра. Нагадивший котенок не убирает за собой – убирает его хозяин. А вы, как будущий маг и маг от рождения просто обязаны знать и понимать, что может произойти и стараться это предотвратить – это основная задача Ковена.

- Но я не буду…

- Все маги служат Ковену, поэтому не стоит думать, что если вы не будете стражем, то сможете не подчиняться нашим законам.

- Простите, господин ректор, - тихо сказала Хелена. - Это случайность.

- Этот витраж создали горцы девять веков назад, еще до появления Академии, и до вас в ней! - продолжил ректор. - Нам он достался только чудом и то при помощи его создателя Гериолтанома I. Это произведение невозможно оценить, к тому же, это главный символ Академии, если вы еще не забыли этот факт, мисс Риат.

"Нет, меня не убьют, меня сошлют в западные земли или заставят быть приманкой для теней".

- Хелена, посмотрите на меня, - голос ректора стал немного мягче. - Я не знаю, как у вашего фамильяра получилось разрушить то, что разрушить было невозможно, но вы должны помнить, что полностью отвечаете за его действия и несете наказания за его самые суровые проступки. А сегодняшний инцидент не просто проступок, а настоящая трагедия не только для Академии, но и для самих горцев. Из рук Гериолтанома вышел только один витраж, дальше он занимался исключительно статуями и именно этот витраж вы умудрились разбить.

Нервы Хелены сдали окончательно и она позорно разрыдалась.

- Вам бы следовало назначить самое суровое наказание и исключить из Академии после его выполнения, - продолжил ректор, не замечая слез девушки. - Но, насколько я знаю, вам некуда возвращаться, к тому же, за вас вступился весь преподавательский состав, убеждая меня, что на вашем месте мог оказаться каждый, у кого есть кот фамильяр. В связи с этим, вы будете наказаны работами в подвале южной части Академии, катары не справляются, а новые работники прибудут только через неделю. Так что, неделю, с самого утра и до позднего вечера с перерывами на обед и учебу, вы помогаете жителям нашего подземелья, начинаете через два дня. А пока будете помогать мадам Дарей.

Невероятное избавление от смерти и ссылки на секунду поставило Хелену в тупик, но девушка быстро собралась с мыслями, поблагодарила ректора и отправилась к выходу, неся за шкирку возмущавшегося кота.

- И еще, мисс Риат, - остановил ее ректор. - Через два дня Академия встретит делегацию из Сидара и Ковена, и теперь выяснилось, что с ней прибудут два сидарийца – жители соседнего государства, которые станут нашими студентами. Вы знаете их особенности.

- У меня был только один преподаватель эльф. Здесь я с ними не общаюсь… Они живут намного дольше обычных людей, и, кажется, презирают весь человеческий род.

- Да и нет, - сказал ректор. – Они не любят людей лишь потому, что считают их ощущения и чувства слишком поверхностными и ненастоящими. К магам они относятся более благосклонно. В любом случае, их размещение ложится полностью на ваши плечи и если кто-нибудь из них выскажет мне замечание в ваш адрес, вы будете отчислены в этот же день. Вам понятно?

Хелена испуганно остановилась у двери, но решила, что работы в подземельях и угроза отчисления гораздо лучше того, что она сама воображала, собравшись с мыслями, срывающимся голосом ответила: "Да, господин ректор" и быстро отправилась в комнату.

Забежав к себе, Хелена увидела ожидающих ее Мелису и Лифорда. По заплаканному лицу Мелисы и растрепанным платиновым волосам, небрежно забранным в хвост, было видно, что девушка уже давно знает, что произошло. Лифорд пытался ее успокоить, но из-за дальнего родства с катарами, от которых ему достались зеленые глаза, светящиеся при сильных эмоциях, было видно, что он тоже волновался.

- Ты вообще понимаешь, что мы переживали! Что мы теперь будем делать? - начала кричать, вскакивая с кровати Мелиса. - А тебя.... тебя вообще на воротник нужно пустить, кусок безмозглого меха! Ты ее оберегать должен, помогать ей, а вместо этого делаешь все, чтобы ее отчислили.

На нервах адептка запустила в животное первым, что нашла на кровати. Фамильяр, увидев, что в его сторону летит толстая книга, быстро ретировался на стол и жалобно замяукал. Книга вместо кота попала в зеркало и, с осколками и звоном, приземлилась на пол

- Хелена, скажи, тебя отчислили? - схватив Мелису, чтобы не было большего погрома, спросил Лифорд.

- Нет, Лиф, мне повезло, отделалась только работами в подземельях вместе с катарами и размещением двух эльфов.

- Ты будешь работать в закрытой библиотеке?

- Ты будешь размещать эльфов? - раздались одновременно удивленные голоса друзей.

- Так, по вашим возгласам кажется, что меня не наказали, а наградили, - резко ответила Хелена. - Лично я не вижу ничего хорошего в том, что мне придется пахать как лорузу с утра до ночи с перерывами только на еду и учебу. Я там не развлекаться буду, а тяжелые книги таскать, но сначала нужно помочь мадам Дарей, а с эльфами вообще все плохо - если они хоть раз пожалуются, то меня сразу выгонят и даже не спросят, кто прав.

- Тогда тебе придется действительно постараться, потому что угодить им будет очень нелегко, - отозвалась, улыбаясь, Мелиса.

- Это еще почему? - удивилась Хелена. - У нас живут эльфы, они, конечно, высокомерные, но не так уж и сильно придираются ко всему, вы вообще с ними вчера в "Три свиньи" ходили.

- Про "Три свиньи" давай потом поговорим, - перебил ее Лифорд, - а с эльфами тебе явно не повезло. Это не наши, которые ко всему привыкли, эти, мало того что водники, так еще и из самого Сидара едут.

- То, что они из столицы - неважно, - начала радостная Мелиса. - В конце концов, это другие земли, мало ли за какие провинности их к нам сослали и в Академию Ковена не приняли, которая к ним ближе, кстати. А вот то, что они водники - это очень хорошо, Хелена сможет разведать там обстановку и мы ответим им прямо на их территории.

- Мелиса, прекрати, Хелену чуть не выгнали, а если она что-то сделает, то ее точно больше с нами не будет, - сказал Лифорд, облокотившись рукой о стену.

- Правильно, это если она что-то сделает! А она ничего делать не будет, она просто все разведает, а все остальное сделаем мы, - загорелась Мелиса и направилась к выходу.

- Хелена, даже не думай, - резко заметил Лифорд. - Выполняй только то, что тебе поручили, и не вздумай ей помогать.

Его глаза снова начали светиться, и без того достаточно суровое лицо мужчины стало серьезнее, а рука, которой он облокотился на стену напряглась.

- Не переживай Лиф, я точно ничего не буду делать. Идите в главный зал, вам еще делегацию встречать, нужно все приготовить, а я пойду к секретарю, начинать заниматься работой, - сказала Хелена, задумчиво ворочая головой. - А ты не знаешь, куда опять делся этот кот?

- Понятия не имею, - ответил зло Лифорд. - Но если он еще что-то вытворит, клянусь, я сверну ему шею и не посмотрю, что он помогал тебе в детстве. Все меняется - ты выросла, а его пора придушить.

- Вам пора, - ответила Хелена.

- Я оставил тебе бутерброды от завтрака на столе, удачи в библиотеке, - сказал Лифорд и скрылся с Мелиссой за дверью.

Два дня Хелена помогала мадам Дарей разбирать почту, расставлять книги и посылки, с утра до ночи, не видя своих друзей. Она не знала, что происходило в замке, практически перестала общаться со своим фамильяром и потеряла счет времени. На третий день с самого утра Хелену впервые отправили в подземелье к катарам, а весь замок собрался наверху. Встречать делегацию вышел весь преподавательский состав и большая часть студентов. Место встречи гостей было решено не переносить, а на разбитый витраж быстро наложили метаморфоз. Накладывал заклинание сам ректор, поэтому отличить подделку на Розу от оригинала смогли бы только при ближайшем рассмотрении, что в план общения с делегацией никак не входило.

Тем временем, три человека и двенадцать эльфов подходили к порталу в главный зал. Впереди шла мадам Дарей, следом за ней - высокий человек в черном плаще с надвинутым капюшоном и также одетые два эльфа. Остальные шли парами, а замыкал строй высокий эльф с двумя мечами в ножнах, висящими с обеих сторон. В отличие от первых двух прибывших, все остальные шли с непокрытой головой, но туго заплетенными косами, при этом, даже полностью видя каждого гостя, невозможно было точно сказать о его возрасте, статусе или цели визита. Золотое плетение, которое обычно наносили на одежду для официальных приемов, отсутствовало полностью. Яркостью, которая присутствовала при дружеских визитах, темно-серая одежда тоже не отличалась. Зато они были вооружены и, если бы к прибытию гостей не готовились с такой тщательностью, можно было сказать, что в Академии скоро насильственным путем сменится власть.

Пятнадцать визитеров прошли портал, который отделял главный зал от холла, и остановились прямо в центре огромного помещения. За то время пока сидарийцы подходили к ректору, среди адептов воцарилась полная тишина. Рядом с главой Академии расположились четыре преподавателя, а секретарь начала представлять гостей.

- Господин ректор, господа студенты, как вы уже знаете, сегодня к нам прибыли гости из Сидара - первой столицы земель Туремо, академии Ковена и несколько ее студентов. Хочу отметить, что данный визит носит исключительно деловой характер и никак не повлияет на учебную жизнь в Академии.

По залу прошелся еле слышный вздох разочарования.

-В это же время, - немного повысила голос секретарь, - рада вам сообщить, что двое жителей Сидара на время останутся с нами и станут нашими новыми адептами на факультете Ританда. Из-за того, что в этом году у факультета нет мест, где могли бы с комфортом разместиться гости, новые адепты поселятся в красной комнате факультета Золотого Дракона.

Шепот, которым переговаривались студенты, стал значительно сильнее. В первую очередь возмущались адепты огненной стихии, каждый из которых раньше пытался получить красную комнату себе и вовсе не желал отдавать ее приезжим, тем более с чужого факультета. Адепты Ританды тоже не были довольны размещением своих новых сокурсников в чужих стенах. Но возмущенный шепот резко остановила мадам Дарей, сообщив, что это решение ректора и оспариванию оно не подлежит. После чего всем студентам было предложено покинуть зал, а преподавателям и гостям собраться в комнате для обсуждения.

В то время, пока в главном зале проходила долгожданная встреча, Хелена бежала в подземелья к закрытой библиотеке. Когда-то именно с этой части здания началось строительство будущей Академии, а старинные подземелья были заполнены не только магическими книгами и артефактами, но и большим количеством приведений. Наличие последних для девушки было неприятно, но Филипп всегда говорил, что духи ничего не могут сделать живущим в этом мире и душам, которые не могли отправиться к Альтаме стоит только посочувствовать. Постоянно работающие катары также не особо обращали внимания на такое соседство. Двести тридцать лет назад небольшая группа катар пришла в Сивалийское герцогство из Верхнего Гиарда и, с разрешения короля, начала работать в стенах Академии. Представителей одной из старинных и мудрейших рас определили на работу в подземелье с книгами библиотеки, им хотели дать работу с адептами или поставить в главную часть королевской библиотеки, но катары были непреклонны и утверждали, что хотят иметь дело только с рукописями и не общаться, ни с людьми, ни с эльфами. Такое отношение было свойственно всем представителям расы, они никогда не пытались наладить тесных отношений с соседними государствами, но и не участвовали в войнах. Единственное, чем славились катары за пределами своих земель - Гиардским банком, в котором хранились сбережения различных влиятельных особ, и умением хранить секреты, как свои, так и чужие. Почему часть катар пришли в стены Академии, многим было непонятно, но рассказывать что-либо представители расы отказывались категорически, ссылаясь на разрешение короля.

Хелена спустилась по винтовой лестнице вниз и попала в длинный коридор, освещаемый только несколькими факелами. В конце коридора виднелась дверь с причудливым рисунком в виде дракона, который сидел на горе человеческих костей. Дверь со скрипом открылась, и на пороге появился полный и невысокий старик в причудливом балахоне и с блестящими глазами.

- Хелена Риат, - сказал, улыбаясь, катар, причмокивая на каждом слове. - А вы как всегда опаздываете. Но ничего, ничего, дело молодое, это не страшно. Это нам поспешить надо, а вам то что... Эх, успеть бы.

- Добрый день, магистр...

- Грот, я не магистр... называй меня просто по имени, мы все здесь большая семья и не привыкли к другому.

- Добрый день, Грот, - сказала Хелена, отмечая, что недельная работа началась очень позитивно.

- Проходи, Хелена. Чего стоять на пороге, говорят, это радует злых духов... проходи, не стесняйся.

В подземелье адептка готова была увидеть все, что угодно, начиная от огромного неуютного зала с наваленными книгами и заканчивая таким же залом с аккуратными стеллажами и опрятными катарами. Вместо этого за дверью скрывался целый дворец, этажи которого уходили глубоко под землю. В центре был огромный провал, внутри которого сияло что-то нежно-голубым цветом, а вокруг сияния располагались большие золотые стеллажи с бесчисленным множеством книг, которые обследовали катары.

- И это закрытая библиотека? - не выдержав, поинтересовалась Хелена.

- Она не закрыта, это вам не надо сюда ходить. Все, что вам нужно есть и в верхнем зале, - задумался старый Грот. - Да, именно, в верхнем зале. Ну а если что-то не найдете, то мы все передадим. А ты пока располагайся, располагайся... а я чайку сейчас сделаю.

Грот отправился за чайником, а Хелена присела за стол и начала рассматривать рукописи на рабочем месте катара. На столе старика все было завалено свитками и небольшими листами, которым по внешнему виду можно было дать более сотни лет. Часть свитков лежала на полу с пометкой "возврат", еще одна стопка была небрежно собрана на столе, а у левого края лежали аккуратно разложенные единственные три книги: "Лунный календарь Эдиара", "Кристалл Одем" и "По пути белого дракона".

- О, этим книгам более тысячи лет, - вырвал девушку из размышлений мягкий голос катара. - Сами эти книги - легенда, а тому, что в них написано вообще не стоит верить, неправда это все, не надо их и читать.

Хелена собиралась объясниться, что ничего открывать, а тем более читать на столе катара она не будет, но вместо этого задала вопрос, который родился при первом же взгляде на книги: "что такое Эдиар?"

- Это длинная история Хелена, да длинная, может красивая, но не настоящая - начал, присаживаясь за стол Грот. - В этих книгах не написано про сам Эдиар, есть только маленькие упоминания. Вот здесь... смотри... - Грот взял "По пути белого дракона" - Вот здесь написано, что Эдиар - это великая Империя, которая была на месте священного леса. Очень богатая и процветающая Империя, туда стремились попасть все расы, даже мы не были исключением. Правил Империей могущественный владыка, предки которого эту Империю и создали. Ну что? Интересно? Ну тогда слушай дальше... да ты не стесняйся... пей чаек... Так вот, потом что-то случилось, и Империя умерла со всеми ее жителями, со всеми. Где-то здесь встречалось, что император прогневал богиню, и она сначала убила наследника, а потом и уничтожила весь Эдиар. Но не верю я этим книгам, ой не верю.

- А что было потом? - спросила Хелена, доставая собранные Лифом бутерброды.

- Дальше... а что дальше? Больше ничего не было, конец легенды, - ответил Грот.

- Короткая легенда получается и не сходится, в священном лесу тени живут, откуда тени взялись?

- А ты то сама теней видела? - усмехнулся Грот.

- Нет, но нам о них рассказывали еще на втором курсе, когда боевую магию проходили, - стала объяснять Хелена, доедая бутерброды. - Нам говорили, что это раса, которая живет только в священном лесу, способны убить, когда их много. Покой границы с тенями охраняет сам Ковен магов, который и будет набирать среди наших студентов стражей, а тени стражам точно не могут противостоять.

- Да, не много вам рассказывали, - катар начал похлопывать себя по сюртуку, пытаясь что-то-то найти, но все карманы оказались пустыми. – Раса ли это вообще… А знаешь, как тени выглядят?

Хелена ненадолго задумалась. О тенях на самом деле говорили не очень много. Рассказывали в основном, что это просто жители священного леса, которые сами по себе вреда не представляют. Ковен охраняет только границы свои и эльфийского Туремо, земли Верхнего и Нижнего Гиарда, где живут катары, отделены от священного леса морем Эд, которое тени не в силах преодолеть. Опасности большой от теней не исходит, а кроме них в том лесу никто жить не может, поэтому единственная забота Ковена - следить, чтобы тени не пересекали границу с ближайшими поселениями. А вот о том, как выглядят тени, не говорилось ни разу. Возможно, потому что близко их никто не видел, а может из-за того, что в их виде не было ничего необычного, магистры не удостоили адептов разъяснениями, а студентам даже не пришло в голову спросить. Хелена представляла себе тень, как черное облако, которое способно только подпортить настроение или как серый силуэт человека, но после вопроса Грота перестала быть уверена в своей фантазии.

- Не смотри на меня так, - ответил Грот, а улыбка на его лице стала еще шире. - Я не знаю, как они выглядят, хотя... у меня есть мысли на этот счет, но сам я их никогда не видел, а кто видел - не рассказывает. Ну да ладно, хватит о плохом, война - это не женское дело, ты ведь не хочешь стать стражем?

- Конечно, нет, я хочу дом, семью, у стражей этого не бывает.

- Вот и правильно, пустая война для пустых сердец, катары никогда не воевали, у нас сильная армия и об этом знают все, и она до последнего будет защищать земли Гиардов, но к войне мы не стремимся.

Грот задумался, и между собеседниками повисла тишина, которую нарушил сам катар.

- Ну да ладно, поговорили, и хватит. Надо и работу делать. Тебе объяснили, что от тебя требуется?

- Нет, просто отправили сюда до прибытия вашего пополнения.

- Хорошо, - усмешка с лица Грота исчезла, и он начал говорить очень серьезно. - Мы сейчас находимся в желтом отделении, но ты здесь работать не будешь, для тебя есть место в небольшом зале прямо перед входом сюда, пошли, покажу.

Хелена еще раз окинула взглядом просторную библиотеку и отправилась за катаром. Вместе они вышли через дверь с драконом и двинулись по темному коридору. Через пару шагов Грот взял факел и начал идти медленнее, пытаясь найти что-то в стене.

- А, вот ты где, - сказал Грот, поворачиваясь к небольшой двери. По сравнению с входом в желтый зал, эта дверь не была обозначена и больше походила на вход в кладовую. Провернув несколько раз ключ в скважине, и открыв со скрипом дверь, катар вошел в комнату и зажег несколько факелов на стенах. Зал, как и говорил Грот, был небольшим. Беспорядочно расставленные стеллажи стояли полупустыми, а возле них лежали горы книг. В правой стене открывался проход в небольшую комнату, где стоял письменный стол, провалившийся стул и большое количество колб с различными жидкостями на полке в стене.

- Это твое рабочее место, - сказал довольный Грот. - Катарам не интересен этот зал, у нас много дел в желтом, поэтому здесь никто ничего не трогал уже очень много лет. Ты должна за неделю навести в зале порядок, а книги расставить по их назначению. Здесь только справочники, поэтому будет легко. Колбы не трогай... соседи жалуются, что у них мигрень, если колбы открывают, - усмехнулся Грот, - поэтому можешь их просто куда-то убрать.... Да ты и так поймешь, что я тебе все объясняю.... Ладно, иди, работай, если понадобится что, то зови меня, да и так приходи, когда устанешь... чаек попить.

Грот развернулся и, с улыбкой шепча себе что-то под нос, переваливаясь, отправился в свой зал. А Хелена осталась внутри, осматривая фронт работ. Сделать следовало действительно многое, избегать работы ей никто не даст, но Грот не станет заваливать ее новыми поручениями или жаловаться ректору. За работу можно было браться сразу, нерешенным оставался только один вопрос - куда делся фамильяр. Хелена надеялась, что стресса от утреннего происшествия Филиппу хватит на месяц вперед, и он не полезет в еще одну передрягу. Что бы ни говорили о коте, фамильяр всегда пытался сделать как можно лучше для девушки, но у него не всегда это получалось. Хелена надеяться, что ленивый Филипп давно спит в комнате и просто не собирается отрабатывать со своей хозяйкой наказание.

Ректор, два преподавателя и три эльфа собрались в закрытой комнате Академии. Комнатой это помещение все называли по традиции - она была немногим меньше главного зала и также предназначалась для приема делегаций. Основное отличие заключалось в круглом столе, расположенном прямо по центру, камине, который разжигали раз в неделю, и в легких серебристых переливах на стенах - отблески от охранных заклинаний.

- Прошу присаживайтесь, - сказал ректор, указав рукой на стулья с высокими спинками и подходя к противоположному краю стола. - Хочу вам представить. Преподаватели Академии и будущие кураторы прибывших адептов - магистры Белани и Кториус. Магистры, это ваши новые студенты Дарлан Визард, Алавир Маглор, и наш долгожданный гость - лорд Келарис Тхеро.

Все присутствующие раскланялись друг другу с искренними улыбками и обменялись взаимными заверениями, что очень рады этой встрече и, в случае, с лордом Тхеро, надеются, что она не последняя.

- Мистер Визард, мистер Маглор, - начал снова ректор. - Прошу проследовать за вашими кураторами и получить свое расписание. Как вам уже сообщили, в красной комнате вас разместит адептка Риат.

- Спасибо, господин ректор, - со всем уважением ответили молодые люди, и вышли за магистрами.

Когда в комнате остались только лорд и глава Академии, повисла угнетающая тишина, которую первым оборвал эльф.

- Господин ректор, насколько я помню, вы хотели со мной о чем-то поговорить?

- Да, лорд Тхеро, - ответил ректор, смотря прямо на собеседника. - Я хотел узнать, почему двоих эльфов, которые обучались на территории Ковена, отправили в Сивалийскую Академию.

- Мне казалось, что перед нашим приездом вы получили письмо. Ковен постарался описать все как можно более подробно. Сначала мы хотели проверить ваше обучение, но потом решили направить к вам двоих наших учеников.

- Да, лорд Тхеро, и если вы видели это письмо, то помните, что студентов прислали для получения знаний по другим сферам помимо боевой магии.

- Именно так, господин ректор, Ковен признает, что у вас лучшие...

- В прошлом году мы отправили Ковену наших лучших магистров для работы со студентами. Поэтому я полностью уверен, что у вас есть собственные ресурсы.

- Эти студенты пробудут здесь только год.

- Лорд, Тхеро. Я не люблю недосказанностей и имею право знать, что угрожает моим адептам.

- Им ничего не угрожает.

- Хорошо, в таком случае, у меня есть право отказать в обучении новым эльфам...

- Вам никто не даст этого сделать! - зло ответил лорд, повышая голос.

- Это мое полное право, Келарис.

- Эдуард! - лорд вскочил со своего стула, и отошел к окну. - Ты не понимаешь...

В наступившей тишине двое магов смотрели друг на друга со злостью.

- Мы знали, что ты не поверишь, - начал эльф.

- Тогда проще рассказать мне правду.

- Не проще, Эдуард. Но мы в затруднительном положении и о том, что я тебе скажу, никто не должен знать. Оказалось Ковен не способен защитить своих, - продолжил спокойно лорд, скрестив руки на груди. - В поселении Ноэль возле священного леса были жестоко убиты три стража, которые охраняли границу. Их тела нашли местные жители. Потом они обнаружили еще пять тел, но уже своих соплеменников. Вначале мы действительно собирались приехать с проверкой, но после случившегося просто обязаны были взять нескольких учеников.

- Тени?

- Мы, как всегда, не исключаем этот вариант, но склоняемся к восстанию. Как ты понимаешь, Ковен не мог снять стражей с других границ. Даже если отправить им сообщение с тремя крестами, стражи прибудут в западные земли только через месяц, а границы останутся без охраны. Нами было принято решение отправить на территорию Ноэль всех стражей, которые находятся в Академии. Это правильное решение, Эдуард, мы выиграли время и готовы к нападению, но Академия и сам Ковен остались без защиты, а ближе всего к нам вы. Эти двое должны пробыть на землях, которым ничего не угрожает, год. Потом они вернутся на земли Туремо.

- Почему год?

- За несколько месяцев мы вычислим зачинщиков восстания и сможем его подавить, год - это самый большой срок, чтобы навести порядок.

- Какие точные прогнозы, - грустно усмехнулся ректор. - Узнаю тебя, Келарис, а я уже начал думать, что, возглавляя Ковен, ты, наконец, понял, что он не всесилен.

- Слышать такое от мага, за которым мы готовы были идти, очень неприятно.

Это замечание ректор решил оставить без внимания.

- И что вы планируете делать, если это не восстание?

- За несколько месяцев выясним, что именно происходит и уничтожим угрозу. Но, я повторюсь, мы уверены, что это восстание.

- И все должно быть известно только небольшому количеству магов, чтобы Земли не забрали ваши владения, - жестко подвел итог ректор.

- Наши владения Эдуард, наши, как бы ты ни хотел забыть про Ковен, ты - его часть, - заметил эльф. - И да, мы не желаем, чтобы в Академиях и на территории их земель знали, что Ковен остался без защиты. В противном случае, есть вероятность, что вы попадете под власть Соединенного Королевства, Гиарды заберут наши территории себе, а мы потеряем влияние на четырех землях. А это не просто катастрофа - это война.

- Тебе виднее, Келарис, надеюсь, ты все делаешь правильно.

- Другого варианта и быть не может, - сказал лорд и направился к выходу. - Я вынужден покинуть тебя, Эдуард.

- Надеюсь на скорую встречу.

- Надеюсь, что встречу тебя только через год. В противном случае - я не справился, - ответил эльф и вышел из кабинета.

- Ты уже не справляешься, Келарис - прошелся эхом по пустой комнате голос ректора.

Оставшись один, глава Академии начал ходить по залу и размышлять обо всем, что успел узнать за небольшую встречу, иногда он озвучивал мысли вслух, чтобы видеть происходящее со стороны. Новости его не радовали, но, возможно, Келарис был полностью прав, говоря, что это обычный бунт. Для Ноэля восстания - редкость, однако всегда найдется несколько смелых глупцов, которые попытаются создать для всех лучший мир. Если это так, то Ковен быстро справится с угрозой - подавлять восстания ему не впервой. Был еще один вопрос, который не давал спокойствия ректору - кто эти двое, которых срочно привезли на земли Сивалийского герцогства под охраной стражей. Варианты были не из приятных: либо это дети глав Ковена, о которых решили позаботиться, либо один из Сивалийцев - единственный наследник короны Туремо. Второй вариант был катастрофой. Ректор понимал, что Сивалийцы не потерпят на своем наследнике даже царапины. Если по вине студентов что-то произойдет, то Академию уничтожат, а в Ковене полетят головы. Нужно было срочно принять меры для охраны этих двоих, не привлекая внимания остальных адептов. Нерешенных вопросов, которые требуют действий со стороны главы Академии, осталось слишком много, и ректор, не теряя ни минуты, отправился к себе.

Как только глава Академии покинул комнату, в камине вскочила сажа и начала громко ругаться последними словами.

- ...голый брах! Хелена... надо срочно все сказать Хелене, - нервно забегал по камину черный кот, пытаясь аккуратно отряхнуться. - Такое! Тут такое! Она же даже не знает, кого будет размещать, а там восстание! Главное, чтобы глупостей не наделала.... сейчас... сейчас, все отряхнем... Ковен, восстание, главное ничего не забыть.

Кот стряхнул с себя остатки золы и, выпрыгнув в окно, побежал в сторону южной части Академии, где размещалась закрытая библиотека.

Стоило двоим эльфам покинуть кабинет магистров и выйти во двор, как в окнах начали появляться лица любопытных студентов.

- И что ты об этом думаешь, Дарлан? - спросил, просматривая на ходу стопку бумаг, темноволосый эльф.

- Алавир, ты меня удивляешь. Что вообще об этом можно думать? Мы находимся под защитой Ковена и они направили нас в самое спокойное место, - ответил, выискивая что-то взглядом, Дарлан.

- Я должен был остаться там. Особенно, если восстание полностью перейдет на земли Туремо.

- Во-первых, этого не произойдет, а во-вторых, твой долг сейчас быть там, где спокойно и Сивалийское герцогство - это самый лучший вариант.

- Вы с отцом так уверены в себе, но не стоит думать, что противник всегда будет слабее, - зло ответил Алавир, резким движением пряча бумаги под плащ. - Ладно, будь по вашему, мы посидим год в "самом спокойном месте", но ровно через год, я вернусь в Туремо, и, ни ты, ни отец, не сможете этому воспротивиться.

- Хорошо, - не слушая, ответил эльф. - Как он сказал? Направо, потом прямо, потом по тропинке или сначала была тропинка, а потом направо?

- Сначала направо. Знаешь, если мы найдем эту Риат сегодня, то это будет большая удача, - раздраженно ответил Алавир, отмечая, что прямо на них несется огромное черное существо.

-Отойди! Посторонись! Простите, мадам, - шипел кот, сбивая все на своем пути. - Так, так, осталось немного, уже бегу....еще чуть-чуть....держись Хелена, главное не говори с ними без меня!

Кот резко обогнул двух остановившихся эльфов и побежал по тропинке к возвышающейся башне Академии. Сбежав по лестнице в длинный подвал, освещенный факелами, он, не задумываясь, бросился к первой открытой двери. Хелена еще не видела своего фамильяра, но уже отчетливо слышала его громкий крик. А когда огромный кот влетел в открытую дверь и, не вписавшись в поворот, запрыгнул на полку с колбами, по всему залу разнесся звон бьющегося стекла.

- Хелена, там такое, - начал задыхающийся кот, не обращая внимания на звуки. Зато девушка отчетливо слышала, что после звона стены начали гудеть, а через несколько секунд со всех сторон стал доноситься нарастающий рев разных голосов.

"ААААааа, колбыыы, закройте колбы!", "Головаааа, закроооойте!". Звук становился все сильнее, а жидкость из колб ручьем лилась на стол и стекала на пол.

"Головаааа", - кричали призраки со всех сторон.

- Прости, прости, я не хотел, - начал вопить кот.

- Все, Филипп, тебе не жить! - напрягаясь от злости, отчеканила Хелена и проехалась по столу, на котором еще несколько секунд назад было животное, палкой, которой сбивала паутину. Фамильяр перепрыгнул на проваленный стул, упал на пол и, вскочив, побежал прочь из комнаты. Хелена еще пару раз ударила ровно в то место, откуда без оглядки несся кот, а потом размахнулась, поджидая животное у порога. Вместо рассеченного воздуха послышался громкий хлопок и последнее, что увидела Хелена, падая в обморок, - злое лицо эльфа с рассеченной окровавленной скулой, прилипшие к его лицу черные пряди волос и руку с блестящим ножом, который быстро движется к ее горлу.

Если бы ни крики призраков, раздающиеся со стороны малого зала библиотеки, катар так бы и не узнал, что там что-то происходит. Сначала Грот принял низкий гул за обычный шум ветра, но, когда в звуке стало возможно разобрать слова, он быстро поднялся из-за стола и, переваливаясь, поспешил к своей новой помощнице. Картина, которую увидел Грот за дверью, заставила его замереть. Три призрака, выкручиваясь в невообразимых позах, пытались всеми способами указать на помещение в конце коридора. Было видно, что сильная боль доставляла им невероятные мучения. Они пытались порвать себя на части, хватались за голову, были готовы разбиться о стену, но проскальзывали сквозь нее. Только один раз катар видел, как призрак вел себя также. Уже потом, когда фантом смог вернуться к своему нормальному состоянию, он рассказал, что чувствовал, как что-то очень медленно рвет всю его сущность изнутри.

- Что ж такое?... что ж такое? - заворчал про себя Грот, и, быстро переваливаясь с ноги на ногу, побежал дальше. - Нельзя же так, эти мертвые же живые... потерпите... сейчас исправим.. все исправим.

За несколько шагов до малого зала катар заметил свою помощницу. Полностью рассмотреть, что произошло, было невозможно. Хелена лежала на полу, и Грот мог видеть только ее голову в дверном проеме. Тело девушки скрывала глухая стена зала, а катар боялся, что уже не успеет ей помочь.

- Хеленочка.... Да что же это, - взволнованно пробасил он и засеменил еще быстрее.

Грот успел вовремя. Адептка дышала, но была без сознания. Прямо на ней сидел черный кот, шипел, показывал когти, сверкал глазами и не давал подойти двоим эльфам. Эльфы пытались отвлечь животное, но он пристально следил и готов был напасть на любого, кто приблизится к хозяйке.

- Что здесь происходит? - крикнул катар.

- Мы хотим ей помочь, - сказал, убирая нож, эльф с необычными красными волосами. – Обморок, знаете ли, сейчас пройдет.

- Тогда помогите убрать раствор, - затараторил Грот. - Там на столе, уберите все, его не должно остаться ни капли. Надо было раньше это сделать, брах ина хилцум, что же я сразу не подумал.

Эльфы в несколько шагов преодолели расстояние до стола, где были разбиты колбы, и вдвоем подняли небольшой водяной вихрь. В скором времени от раствора не осталось и следа, вихрь стал легким снегом, который плавно падал на пол и таял, после чего испарился. Крики призраков начали стихать, а затем вовсе прекратились.

- Что это было? - спросил Алавир.

- Раствор из листьев плакучей ивы. Он очень хорошо защищает книги, но плакучая ива приносит невероятную боль призракам, - сказал Грот, опускаясь на колени рядом с Хеленой.

- Как я понимаю, вы фамильяр этой девушки? - обратился он спокойным и тихим голосом к испуганному коту. - Прошу вас, мне нужно узнать, все ли с ней в порядке, для этого ее надо перенести хотя бы на стол. Вы разрешите?

Кот, озираясь по сторонам, неохотно слез со своей хозяйки и продолжил пристально следить за катаром.

- Я - Грот - хранитель библиотеки, - обратился катар к эльфам, с легкостью поднимая девушку.

- Алавир Визард, а это Дарлан Маглор, - ответил темноволосый эльф.

- Хорошо, прошу вас, Дарлан, займитесь сейчас своим другом - у него все лицо в крови. В зале есть несколько стульев, можете занять их, надеюсь, они вас устроят.

Пока катар аккуратно укладывал девушку на стол, пытаясь привести ее в чувства, Дарлан начал осматривать рану.

- И что с моим лицом? - с нетерпением спросил Алавир.

- Палка была сломана, так что у тебя разорвана вся щека. Я уберу кровь и залечу рану, но шрам точно останется. Будет больно.

По рукам Дарлана пробежали серебряные линии, а возле пальцев появились искры. По Алавиру же было видно, что сложившаяся ситуация его не заботит. На самом деле, единственным желанием эльфа было быстрее добраться до своей комнаты. Десять дней в пути продолжились довольно отвратительным днем в Академии, а случай в библиотеке только отдалял долгожданный сон.

- Давай быстрее, - сказал Алавир, сжимая кулаки.

- Быстрее нельзя. Ты лучше подумай, что нам теперь делать. Эта девушка пыталась тебя убить.

- Мне кажется, она пыталась убить своего кота, а обо мне она вообще не знала.

- То, что тебе кажется, не имеет значения. Мы ехали сюда, не для того, чтобы тебе в первый же день изуродовали лицо.

- Все настолько плохо?

- Нет, я сделаю все в лучшем виде, но шрам все равно останется, а главное, его увидят ректор и отец.

- Просто прекрасно, - улыбнулся Алавир. - Это значит, что мы вернемся на земли Туремо гораздо раньше, чем я думал.

- Это значит, что еще несколько дней ты будешь молчать о случившемся и не показываться на глаза ректору. Даже я бы не поверил в то, что произошло, - раздраженно ответил Дарлан, убирая руки от лица эльфа. - Всё. Как я и говорил, остался только шрам.

Эльфы встали и направились к комнате, где расположился катар с котом и Хеленой. Девушка медленно приходила в себя, кот испуганно смотрел на свою хозяйку, а катар бегал вокруг адептки со смоченным полотенцем и проводил рукой по ее волосам. Ситуация была неприятной и каждый из присутствующих хотел оставить ее в тайне.

- С ней все будет в порядке? - поинтересовался ради приличия Алавир.

- Да, она уже приходит в себя, - ответил успокоившийся Грот. Для своей помощницы катар сделал все, что было нужно. А про себя отметил, что девушка не просто упала в обморок, а ее оглушили, скорее всего, каким-нибудь заклинанием. Оно не нанесло сильного вреда и действительно очень похоже на обычный обморок. Но эльфы не были похожи на тех, кто станет нападать первым, а значит все случившееся - какая-то очень плохая случайность, вот только какая? Если эльфы или девушка захотят рассказать, то Грот обязательно выслушает, пока же было принято решение ничего не узнавать. Катары не привыкли вмешиваться в чужие конфликты, менять ход событий, было против их правил. Единственное, что Грот не мог оставить без внимания - самих эльфов. Каждая его часть кричала, что они не простые студенты, а значит, самые страшные опасения катаров начинали сбываться, и действовать нужно было намного быстрее.

- Я хотел бы знать, - катар решил подтвердить свои мысли, - почему единственный наследник Туремо прячется в Сивалийской Академии?

Прямой вопрос Грота застал эльфов врасплох. О том, что наследник прибудет в земли Сивалийского герцогства никто, кроме Ковена и короля, не должен был знать. Ковен надежно охраняет свои владения, на чьих бы землях они ни находились, и любая раса, принадлежащая стражам, могла спокойно пересекать границы, зная, что с Ковеном связываться не будут. Осведомленность же катара пугала своими перспективами. Кот понял это сразу и отошел еще глубже в угол, стараясь даже не дышать.

- Не стоит удивляться, адепты, - сказал хранитель в повисшей тишине. - Только человек или слепой мог не заметить, что вы двое не так просты. Но, признаюсь, я так и не смог понять, кто именно из вас наследник.

- Это не имеет значения,- поднимая руку с переливающимися искрами, сказал Алавир. - Я не представляю, как тебе удалось все узнать, но ты уже не сможешь об этом никому рассказать, хранитель.

- Успокойся, Алавир! - вмешался Дарлан. - Это представитель мудрейшей расы, он и так не сможет рассказать - они связаны клятвой.

- Не будь таким наивным, Дарлан. Нет никакой клятвы, и никогда не было. Единственное, что заставляет их молчать - честь своего рода, но когда-нибудь обязательно найдется первый, кто начнет говорить.

- Глупый мальчишка, - повысил голос Грот. - Ты не понимаешь, что несешь! Если кто-нибудь...

- Что происходит? - раздался тихий вопрос.

Пока эльфы и катар спорили, Хелена успела прийти в себя и теперь с настоящим ужасом озиралась по сторонам. Последнее, что она помнила - кровь на лице эльфа. Крови больше не было, но был шрам. Значит, рану успели залечить, успели также убрать колбы и что-то сделать со всем их содержимым, а призраки больше не кричали. И в центре всего этого стоял катар. Сколько же прошло времени?

- Как ты себя чувствуешь? - спросил по-доброму Грот. Именно так спрашивают родители своих детей, за которых сильно волновались. К самой Хелене так еще не обращались - за тех, кто растет в приюте, полностью отвечает королевство, а оно не могло позволить своим воспитанникам волновать учителей. Но Хелена часто слышала эту интонацию в голосе других и мечтала, что когда-нибудь с ней также заговорят. Мечты сбылись, правда, легче от этого не стало.

- Хорошо, - ответила Хелена и невольно улыбнулась. - Спасибо вам, Грот.

- Просто замечательно! Мисс Риат, я Алавир, это Дарлан, нам сказали, что вы должны нас разместить. Прошу вас, в конце концов, выполнить свои обязанности, мы и так потеряли уйму времени.

Темноволосый эльф развернулся и направился к выходу, провожая злым взглядом катара. За ним проследовал Дарлан, на лице которого отражалась полное пренебрежение ко всему происходящему. Катар вздохнул и помог Хелене слезть со стола.

- Ну, раз лучше, тогда беги. Сегодня можешь не приходить. Иди, и завтра смотри сама, как себя чувствовать будешь. Я тебя, конечно, подлечил, но, если это сотрясение, то к вечеру тебе будет плохо.

- Простите меня, Грот. Я не знаю, как это все произошло, - стала извиняться Хелена.

- Что произошло, то произошло, беги быстрее, а у меня дела... срочные.

Девушка поспешила за эльфами. А забытый всеми кот медленно ушел по коридору, стараясь оставаться незаметным. Последним из зала, с путающимися мыслями, выходил катар, он плотно закрыл деверь и еще раз окинул взглядом подземелье. Убедившись, что все разошлись, Грот быстро отправился к своему рабочему месту. Если бы в этот момент в подземелье кто-нибудь вошел, он смог бы отчетливо расслышать громкий и обеспокоенный голос в желтом зале. "Быстрее! Ищите быстрее! У нас больше не осталось времени!"

Семь башен Академии переливались на солнце. Адепты, которые прожили здесь долгое время, перестали замечать окружающую их красоту, но все новые студенты сходились в мнении, что для Академии больше подходит статус замка. Также решили и эльфы, которые следовали в полном молчании вместе с Хеленой. Дарлан отметил для себя наличие рва, бастионы и равелины. Такая защита была понятна на землях Ковена, которые расположились возле границы, но в Сивалийском герцогстве Академия существовала только для изучения бытовой магии и полностью принадлежала герцогу, находясь под формальной защитой. Только некоторые студенты способны были стать стражами, вве же остальные пользовались успехом и спросом в других областях. В это же время он отчетливо помнил, что имение герцога они проезжали и, в отличие от Академии, это был обычный дворец, который не предназначен для обороны. Об этом же думал и Алавир, пытаясь понять, что на самом деле происходит на землях герцога и зачем в Академию перебрались катары, которые не покидают своих Гиардов. Он решил, что в ближайшее время следует отправить послание королю со всеми вопросами. В напряженном молчании студенты дошли до входа в башню Золотого Дракона. Навстречу им выбежала высокая девушка в зеленом облегающем платье.

- Мелиса? - удивилась Хелена.

- Ты ее знаешь? - спросил Дарлан.

- Да, это моя лучшая подруга, - ответила адептка и остановилась. Эльфы тоже замедлили шаг и посмотрели на свою спутницу. - Дарлан, Алавир, у меня к вам просьба. Если есть такая возможность, я хотела бы оставить в тайне все, что произошло в библиотеке.

- Если катар не расскажет, - зло ответил Алавир, повернувшись к девушке. - А, судя по заверениям некоторых, он ничего говорить не собирается, то и нам нет смысла. Но есть одно условие.

Алавир быстро просчитывал варианты, как можно с пользой использовать желание Хелены все скрыть.

- Когда нам понадобится твоя помощь, я скажу, что тебе сделать. Пока же можешь отдыхать. Так что, ты согласна? Решай быстрее.

- Да, но только если это касается только вас, - уверенно ответила Хелена. - К нам бежит Мелиса, она захочет помочь, не отказывайте ей в этом.

- Мне все равно, - ответил Дарлан. - Главное быстрее.

С Мелиссой они встретились прямо возле ворот башни Академии. Девушка была безумно рада и светилась от счастья. Она начала рассказывать про историю факультета, жизнь адептов, описала самые короткие пути к комнатам и даже готова была заменить Хелену и помочь им освоиться в самом замке и тавернах вокруг него. От помощи эльфы отказались, но заверили, что про таверны обязательно подумают. Пока они поднимались по мраморной лестнице на третий этаж, из комнат под разными предлогами начали выглядывать студенты. Эльфов такое внимание раздражало, Хелена также была не в восторге, зато Мелиса просто светилась от радости и шла рядом с Хеленой с гордо поднятой головой. Пройдя еще один пролет, девушки свернули направо, указывая дорогу к красной комнате.

Только открыв дверь этого помещения, можно было понять, почему сюда так стремились попасть все адепты. Единственная комната на всем этаже была полностью готова для встречи гостей. Само помещение делилось на три части: две просторные комнаты и центральный зал, где стояло несколько кресел и стол. На полу лежали такие же ковры, как в главном зале, вся мебель была выполнена из дуба, а на стенах висели картины давно минувших сражений.

- Такие комнаты на всех факультетах? – присвистнув, поинтересовался Дарлан у Хелены, при этом он выглядел очень недовольным.

- По одной на каждом, - ответила девушка.

- Тогда почему нас поселили на территории вашего?

- Неделю назад студенты вашей стихии устроили небольшой потоп, в общем, половина жилых помещений теперь непригодна для жизни и с помощью магии этого решить нельзя, приходится все делать вручную.

- Понятно, а здесь нас ожидает пожар, - усмехнулся Алавир.

- Нет, - серьезно ответила Хелена, - огонь - редкая стихия, поэтому в здании мало студентов, и они все аккуратно обращаются со своим даром.

- Я пошутил, мисс Риат.

- Сегодня я не понимаю шуток, - ответила Хелена, глядя прямо на Алавира. Она осознавала, что эльф не имеет никакого отношения к тому, что произошло, но реагировать как-то по-другому была уже не в состоянии.

- Давайте не будем ссориться, - быстро нашлась Мелиса. - Я думаю, у вас сегодня был такой же сложный день, как и у нас, поэтому предлагаю отдохнуть.

- Вы абсолютно правы, дорогая Мелиса, - улыбнулся темноволосый эльф.

- Алавир, если вам что-нибудь понадобится, то я живу прямо под вами, на третьем этаже, - ответила, немного смущаясь, Мелиса и вышла за дверь, уводя за собой Хелену.

- И что это было? - поинтересовался осуждающе Дарлан, разбирая свои вещи.

- Ничего, я ей явно понравился, так почему бы не сделать девушке приятно? И ты же сам слышал, она живет прямо под нами, а это просто судьба!

- Не надо с ними играть, Алавир. Это не девушки из Ноэля, а возможные стражи, которые, между прочим, будут охранять и земли Туремо. И зачем нас только здесь поселили? Самое глупое решение, которое я только видел.

- Иди спать Дарлан, только твоих нотаций под конец дня не хватало. Я просто шутил и если ты помнишь, меня сегодня ранили, так что имею право, - засмеялся Алавир и отправился к себе. – И наслаждайся обстановкой! В Академии Ковена такого отродясь не было!

В это же время, этажом ниже, Хелена и Мелиса сидели за столом своей комнаты. Хелена пыталась поесть, а Мелиса не могла успокоиться и старалась узнать как можно больше о новых студентах. Тому, что Хелена, проведя половину дня вместе с эльфами, так ничего о них не узнала, Мелиса не верила. Ее интересовало все: о чем они говорили, что делали, что рассказывали, но больше всего ее интересовал Алавир, которого она успела посчитать практически идеальным "если бы не шрам на левой щеке". Когда Мелиса начала представлять различные героические ситуации, в которых он мог так пострадать, Хелена подавилась чаем и, ссылаясь на сильную усталость, отправилась к себе.

Запад земель Туремо. Поселение Ноэль.

Возле самой границы со священным лесом находилось только несколько жилых домов. Фермеры вели свое хозяйство, не обращая внимания на все рассказы о землях на границе. В эту ночь все было так же, как и много ночей до нее. Мужчина отправил Камиту со свечным фонарем закрыть на ночь ворота, а сам пошел отдыхать. Сначала тишину нарушил звонкий лай собаки во дворе, который быстро подхватили животные ближайших домов. Сразу за ним раздался громкий крик Камиты. Мужчина выбежал на улицу в одних брэ и увидел кричащую жену возле лежащего на земле тела. В это же время ко двору подбежали четыре стража в черных плащах с большим красным фениксом на спине. Один из них оттащил кричащую женщину в сторону, а двое других с хозяином двора начали переворачивать тело. Убитым оказался юный житель приграничных земель, человек, которому на вид нельзя было дать больше шестнадцати, но у мальчика были вырваны глаза и сердце. Фермер кинулся успокаивать жену, а стражи начали осматривать убитого. Рука одного из служителей Ковена вспыхнула красным, но искры быстро погасли.

- Еще один. Это какой-то ритуал? - тихо спросил один из стражей.

- Даже если и так, то я его не знаю, - ответил другой. - Что скажешь Валиард?

- Я не знаю, - ответил в недоумении страж. - Глаза и сердце ему вырвали руками, без помощи магии, это точно. Но для чего, я даже представить не могу.

- Мы должны его забрать, - поднялся страж, зажигая в руке еще одну искру. - Валиард, скачи, оповести лорда Кастола, а мы пока привезем мальчишку.

Валиард быстро запрыгнул на лошадь и помчался галопом с неприятными новостями.

Сивалийская Академиия. Соединенное королевство Танар

- Грот! Грот! - раздался голос со второго уровня библиотеки. Молодой катар бежал по ступенькам и нес в руках старинную книгу. - Я нашел ее, нашел!

Грот, переваливаясь, подбежал катару и выхватил книгу из рук. Всего несколько страниц, сделанные из отбеленной шкуры и сшитые толстой нитью, первую из которых украшала аккуратная надпись "Седьмой правитель Империи". Книга содержала в себе краткое описание жизни здравствующего императора, восхваляла его подвиги и выражала гордость народа за своего владыку. Все это катар уже читал. "И то есть Великая Империя Эдиар! Пред ней склоняется мир". Такими словами начинались и заканчивались все упоминания об империи. Но упоминаний было мало, более чем за двести лет катарам удалось найти лишь десять описаний, которые не давали никакой информации, кроме величия Империи и ее Владыки. Все отобранные книги были перечитаны множество раз, а упоминания заучены, и катар начал сам верить написанному, пока ему не попалась "По пути белого дракона". В ней была только строчка про закат империи, но этого хватило, чтобы вновь поселить сомнения и вопросы о том, как же все-таки был уничтожен Эдиар.

Грот аккуратно положил книгу на стол и начал внимательно изучать.

- Нет... нет... это все было... было, - шептал Грот, перелистывая страницы. Внезапно он остановился и стал вчитываться в каждое слово, водя пухлым пальцем по строчкам. Видимо летописец решил особенно угодить императору, и описал не только его величие, но и вспомнил про правящую семью. Из нескольких строчек катар узнал, что у императора было трое детей, старший из которых готовился перенять власть, а младший ребенок только родился. Отдельно восхвалялся средний сын императора, которому присягнули на верность сто двадцать стражей. "Единые и лучшие сыны Великой Империи Эдиар, сто двадцать стражей незнающие страха и истинно преданные Владыке. И первым среди них стал сын Императора, и Император сказал, что будет так навеки".

- Есть что-нибудь? - спросил сидевший рядом катар.

- Не знаю, Кипо. Про падение Империи, кристаллы или теней ничего не написано, но сказано... вот здесь... что у императора были дети и главный отряд. Если империя воевала, то это должно быть в книгах корон, но в них нет ни слова о войнах.

- Простые солдаты, которых за что-то прославили?

- Возможно... возможно, - ответил Грот и снова взялся за чтение. – Но руководил ими сам сын императора.

Очередной день ректора начался неудачно. От Ковена пришло письмо, что глава Академии должен усилить подготовку студентов в боевой магии, а к лету приедут сами лорды выбирать стражей, при этом количество студентов, которые готовы пройти дальнейшую подготовку, должно быть намного больше, ничего хорошего такая активность Ковена не сулила. Ночью у ректора было две встречи. Первая состоялась со старинным другом, который готов был обеспечить незаметную охрану прибывшим эльфам - и это единственное, что радовало. Ко второй встрече он готовился особенно тщательно, выбирая место и время, незаметно покидая стены замка. Разведка главы Академии была небольшой, но все необходимые сведения он получал своевременно. И теперь, встречаясь в таверне на самой границе Сивалийского герцогства с одним из магов, ректор смог узнать, что несколько семей троллей вышли из своих владений и должны прибыть в герцогство уже через четыре дня. Они были похожи на торговцев, несли с собой обычные баулы с товаром, но с ними шел воин клана Паниши.

Ректор задумался. Уклад жизни троллей отличался от всех: они жили в горах, после долгих споров и множества убийств убрали со своей территории академию Ковена, жили кланами и постоянно строили мосты. Также сильно, как свои горы, тролли любили только деньги и человеческих женщин, поэтому их приход в Сивалийское герцогство обещал не только множество интересного товара, но и большое количество жалоб от людей.

- Они точно идут на территорию герцогства или могут следовать в Танар?

- Нет, они направляются прямо к вам, мессир, - ответил человек, допивая горячее вино.

- Ты знаешь, зачем с ними воин?

- Точно - нет, но они остановились на постой в одном дворе и говорили о Гериолтаноме.

- Только этого мне не хватало, - задумался ректор.

- Вы знаете, что это значит?

- Увы, да. Фамильяр студентки разбил Розу.

- Ай молодец, - засмеялся собеседник, вытирая рукавом длинную бороду. - Не знаю как сейчас, но раньше каждый из студентов считал своим долгом попробовать ее разбить, даже у меня не получилось, а фамильяр сумел. Ай молодец, молодец!

- Хватит смеяться, Лейт, - прервал его ректор, сдерживая улыбку. - С троллями уже ничего сделать нельзя, будем готовиться к их визиту. Что на западе?

- Что-то странное, мессир, - улыбка быстро исчезла с лица Лейта. - Было похоже на восстание, но против Ковена или короны Туремо непонятно. Ковен скрывает все даже от эльфов, фермеров купили, чтобы они ничего не сказали, да они и не думали бежать к королю - Ковен Ноэлю ближе. Стражи продолжают работать, они никогда головы не теряют.

- Есть что-то необычное?

- Был один труп, который везли в плащах стражей, потом его сожгли, но это было давно. Больше ничего.

- А что корона?

- Неизвестно, но король приблизил к себе нескольких эльфов. Думаю, это личная охрана. Наследника не видно, не уверен, но слышал, что от восстания его охраняет сам Ковен, говорят, его отец слишком сильно переживает за сына, всех поднял для того, чтобы его защитить.

- Хорошо, Лейт, спасибо тебе, мой друг.

- Не стоит, мессир, мне нужно куда-нибудь отправиться?

- Пока нет, отдохни пару дней, но не выезжай за пределы Танара, ты мне можешь скоро понадобиться.

Ректор вложил в руку Лейта небольшой мешочек с монетами, закутался в плащ и отправился обратно в замок. Дорога занимала три часа, но даже этих трех часов ему казалось мало, чтобы спокойно обдумать все, что произошло за последнее время. Многое не сходилось, и не было понятно, чего следует ожидать. Скоро должна наступить зима и в академию будет трудно добраться, а вместе с этим новости будут доходить слишком поздно, что ректора совершенно не устраивало. То, что в стенах академии находится наследник - сомнения не было. И Эдуард про себя отметил, что Ковен, все же сработал грамотно и даже его собственные люди не узнали, куда перевозят эльфа.

А утром начался новый рабочий день, прибавив забот. На столе Эдуард нашел записку от мадам Дарей, которая возмущалась поведением адептов воды. Оказалось, студенты новички тоже решили провести эксперимент и утопили одну из статуй, как вернуть все на место они не знали и золотой воин, сильно возмущаясь, находился в воде с полуночи и до прихода магистров. Следующим пунктом говорилось, что призраки в подвале жаловались на головные боли, но что именно произошло, они вспомнить не могут. Господин Грот объяснил, что он был вынужден протереть книгу раствором. Адепты земли устроили драку прямо в большом зале, не было слышно только студентов четвертой стихии, но и они обязательно, что-то сделают, в этом ректор не сомневался.

- Хелена... мяяя... Хелена... ты проснулась? - шептал в темноте угла кот.

- Я не хочу тебя видеть, - ответила Хелена, глядя в потолок. - Пошел вон!

- Хелена, мне нужно тебе кое-что рассказать, я не успел в библиотеке, но это очень важно, - не унимался кот, взволнованно расхаживая по кругу. Он ждал какого-то ответа, но его не последовало. - Один из этих эльфов наследник, я так и не узнал кто, но будь осторожна.

Хелена резко вскочила с кровати и подбежала к фамильяру.

- Откуда ты знаешь? Кто из них?

- Я подслушал разговор ректора, оказывается на их землях какое-то восстание и наследника перевезли сюда, но об этом никто не должен знать. И я не знаю, кто точно, но мне кажется, что это Алавир.

- Нужно срочно сказать Мелисе.

Девушка уже направилась к выходу из комнаты, но проход ей преградил большой кот. Его шерсть стояла дыбом, на лапах выступили когти, а ухо кровоточило.

- Ты никуда не пойдешь! Я тебе сказал, об этом никто не должен знать!

Хелена первый раз видела кота в таком состоянии. От Филиппа можно было ожидать всего, но он всегда оставался домашним любимцем, который часто плохо себя ведет. Каким кот был раньше, девушка не знала, он сам нашел ее еще маленькой, когда Хелена жила в приюте. Она выносила ему суп, оставшийся от обедов, а он приходил вечером ее греть. Их знакомство переросло в крепкую дружбу, а потом Филипп перебрался вместе с девушкой в Академию.

- Филя, что с тобой?

- Неважно. Ты меня поняла?

- Филипп, ты не понимаешь, Мелиса хотела сегодня встретиться с Алавиром.

- Это ее проблемы, скажи ей, что он плохой эльф или придумай что-нибудь, но сама делай вид, что ничего не знаешь. И я не уверен точно, что это Алавир. Хорошо?

- Да, я что-нибудь придумаю, - сказала Хелена и направилась в комнату подруги. Комната оказалась пуста. По разбросанной на кровати и стульях одежде было видно, что Мелиса тщательно собиралась.

- Уже ушлау, да? - мурлыкая, терся о ногу кот, словно ничего не случилось.

- И что теперь делать?

- А ничегоу, да не переживай ты, не убьет же она его, погуляют, поцелуются и разойдутся. Вы девушки все такие, все мысли о вещах и принцах, а о том, что работать надо ты и забыла. Скажи спасибо, что сейчас выходные и тебе учиться не приходится, может и катар тебя отпустит.

Первая столица Сидар. Королевство Туремо.

Королевская семья считалась среди эльфов священной. Приказы короля исполнялись беспрекословно, но Ковен сумел прочно закрепиться на этих землях. Еще отец нынешнего короля заключил с Ковеном союз, в котором стражи обязались защищать границы и корону, а Туремо давал им возможность набирать среди эльфов магов. Стражи ценились всегда, сильные и смелые воины, которые способны сами принимать решение в любой ситуации, они до последнего были верны своему слову и делу. Эльфы приняли Ковен с радостью, не прошло и сотни лет, как стражи стали охранять самого короля, а Ковен принимать решения.

В небольшой комнате замка всегда обсуждались важные вопросы, она была самым защищенным помещением, но и самым незаметным. На стене висела карта, а напротив нее стояли двое мужчин и вели долгий диалог.

- Ваше Величество, мы не уверены, что что-то можно сделать.

- Ноэль восстал против нас или Ковена?

- Это неизвестно, есть вероятность, что они просто хотят отделиться. В Ноэле живут и люди, поэтому такое возможно, но даже стражи не знают, что происходит на самом деле.

- Ковен взял на себя слишком много власти, это пора прекратить, Себиан.

- Да, Ваше Величество, но ваш народ может быть против.

- Мой народ будет считать так, как считает знать. А знать мы уговорим. Но у Ковена и там есть влияния, я в очень затруднительном положении, Себиан. Для чего отец заключил этот союз?

- Он заботился о благе королевства.

- Он заботился о своем благе, старый дурак! С приходом Ковена мы перестали решать многие проблемы, и значительно пополнили казну, но мы утратили полную власть, Себиан, а это самое страшное – утратить власть.

Король сел за стол и опустил голову. В этот момент он выглядел очень уставшим и загнанным в угол.

- Готов ли ты умереть ради короны, Себиан? Нет, стой, не отвечай. Скажи, готов ли ты совершить нечто ужасное, чтобы спасти Туремо от Ковена?

- Да Ваше Величество.

- Тогда слушай и обязательно исправь меня, если я буду неправ в чем-то, твое слово может оградить меня от самой большой ошибки.

Себиан молчал, ему не в первый раз приходилось выполнять грязную работу и свою верность не Туремо, а именно королю он доказал. Но сейчас было видно, что король сам хочет ошибиться и с радостью примет все, что скажет его верный подданный.

- Мы можем пожертвовать Ноэлем и полностью отдать его Ковену, мы потеряем немного, но сможем вернуть Туремо короне. Мой народ рад, что его защищает Ковен, но верен он и предан только моей семье, поэтому готов отказаться от первого, чтобы не потерять второе. Я бы разошелся с миром и сохранил то, что есть. Вот только проблема в том, что они не разойдутся. Слишком большое влияние у них здесь, слишком много сил собрано на этих землях и, что самое главное, средств. Без боя они не уйдут, а вступить в бой нам не с чем – все наши войны – это и есть Ковен.

Себиан начинал понимать, о чем говорит король, и теперь ловил каждое слово, чтобы попытаться вразумить правителя.

- Единственный наследник Сидара сейчас находится в Сивалийской Академии, его охраняют от восстания и сегодня это главная задача Ковена, они ее выполняют, но и поддерживают отношения с Аринкором.

- Все знают, что Ковен налаживает тесные отношения со второй столицей, только для того чтобы не потерять еще одну линию наследования, - попытался возразить Себиан.

- Нет, Себиан, если наследника убьют, а Аринкор заявит о своем праве, то все будут знать только то, что Ковен все время выстраивал с ними хорошие отношения. О том, что мы все еще пытаемся сохранить власть и не дать Ковену полностью решать, знают все.

Король замолчал и долго рассматривал причудливый орнамент на столе.

- Ты должен убить наследника, Себиан.

- Мой король, вы просите меня убить вашего сына...

- Да, Себиан, моя жена уже носит под сердцем еще одного ребенка, поэтому Сидар останется править. А я - отец моего народа и если ради его спасения мне придется убить всю свою семью и себя - я сделаю это. Прошу тебя, Себиан, прошу как друг, если я не прав или можно найти другой способ, то скажи мне прямо сейчас, скажи все, что ты думаешь. Но если другого способа сохранить свободу моему народу нет, то просто сделай то, что должен.

- Можно устроить покушение?

- Увы, нет. Если будет покушение, то Ковен станет его расследовать. Но если… если он умрет, то Ковен сам себя загонит в ловушку, полностью приняв сторону Аринкора. Тогда мы и заявим о новом наследнике и обвиним Ковен и вторую столицу в заговоре. Но у нас есть только несколько месяцев.

- Мой король, твоя любовь к нам безгранична. Я сделаю все, что необходимо.

Себиан поднялся и вышел из комнаты. Он не смог ничего возразить, очень сильно хотел, но не смог, смерть наследника была единственной возможностью избавить эльфов от влияния Ковена и не развязать войну, где Туремо не победить. Себиан готов был сделать то, что приказал король. А в маленькой комнате король упал на колени и сквозь слезы начал молить сына о прощении.

Глава 2. Осенний бал

Мелиса в очередной раз готовилась к встрече с Алавиром. Они решили сбежать от всех в просторный холл за библиотекой, а в выбранную часть здания вело только два длинных коридора, предназначенных для торжественного входа в главный зал. Студенты холл не посещали, значительно сокращая себе путь из факультетов по узким лестницам. Те, кто проучился в Академии не первый год, понимали, что их ставят к новоприбывшим, чтобы показать самые короткие пути в замке, больше похожем на лабиринт. Хелена же постоянно ссылалась на работу с катарами, поэтому обязанность проводника взяла на себя Мелиса. Но из двоих эльфов ознакомиться с окрестностями и самим замком согласился только Алавир.

Когда все дороги были изучены, а истории рассказаны, Мелиса поняла, что не желает расставаться с эльфом и возвращаться к себе, где придется сидеть в одиночестве. Хелена все время после учебы проводила в подвале с книгами. Лифорд, как только подруга пропала в библиотеке, прекратил заглядывать в комнаты девушек, а остальные студенты были слишком заняты своими делами, чтобы заметить ту, кто с ними никогда не пытался общаться. Эльф стал прекрасным спутником и собеседником, и Мелиса была уверена, что он считает также о ней. Но все новые встречи терпели неудачи.

Они договорились встретиться в таверне, но объявился Дарлан, и о Мелисе забыли. Эльф продолжал пить и общаться со всеми кроме нее, а его друг посоветовал не связываться с теми, кто на сотню лет старше и для людей практически бессмертен. Это же сказала и Хелена, когда Мелиса расстроенная вернулась в башню академии. Еще одну встречу испортила уже подруга, уводя ее от эльфа через несколько минут общения. Неприятной стала причина расставания - из-за работы в библиотеке Хелена не смогла присутствовать на одном из занятий, и ей срочно нужно было узнать, как заставить огонь силы растаять в воздухе. Объяснения заняли несколько минут, но, когда Мелиса вернулась к аллее, Алавира уже не было. Еще несколько встреч испортил кот, который с очень важным видом приходил в "Три свиньи", заказывал себе рыбу и пену от эля, устраивал скандал и требовал отнести его к хозяйке. Алавира он боялся, зато под ногами Мелисы путался постоянно, и она начинала думать, что подруга хорошо осведомлена о вольном поведении своего любимца. Странно вел себя и Лифорд. Открытых попыток помешать Мелисе он не делал, но постоянно попадался на глаза и предлагал прогуляться с ним. Мелиса знала, что полукатар любит ее, они были вместе и где-то в глубине души она сама его любила. Она даже собиралась представить его семье, но появился Алавир, и все стало неважно.

Сбежать туда, где их не смогут найти - была не ее идея. Но девушка полностью поддерживала своего спутника. Она бежала по длинным лестницам и узкому коридору, пытаясь не опоздать. Уже подбегая к холлу, окруженному картинами и статуями, она услышала звук легких шагов эльфа и остановилась отдышаться. Вся уверенность, которая была до этого момента, исчезла и появились мысли, что этот побег - всего лишь детская шалость, которая может очень плохо закончиться. Вспомнились предостережения Хелены и гневные взгляды Дарлана, показалось, что кот прячется за колонной напротив, и кто-то следит за ними из темного угла коридора. Но наваждение прошло, как только раздался голос, уже ставший родным.

- Мелиса?

- Да, - ответила девушка и вошла в холл. При тусклом свете ламп она выглядела особенно прекрасно и по-детски наивно. Для эльфа достаточно было сделать несколько шагов, чтобы преодолеть расстояние между ними и Мелиса почувствовала прикосновение к своей руке.

- Иди ко мне, влюбленный ребенок, - нежно прошептал эльф и провел рукой по закрытой платьем спине.

А Мелиса впервые по-настоящему испугалась. Перед ней стоял не ее сокурсник, а настоящий маг и будущий страж, эльф, который, казалось, не способен на нежные чувства. В тусклом свете он был для Мелисы героем невероятного сна, а то, что девушка не знала, зачем он здесь появился, почему сторонится остальных и откуда шрам на его лице, придавало ее герою невероятную загадочность. И она боялась, что сон развеется, а она вернется реальность, в которой ей уже не хотелось быть.

Но эльф не растаял в воздухе и не ушел, он придвинул ее ближе и очень тихо прошептал прямо на ухо что-то про дверь, которую нашел в холле. Мелиса потерялась в словах, теплом дыхании и готова была пойти куда угодно. Девушка не могла представить, что такое возможно. К двадцати годам она только раз поцеловалась, но этот опыт в темном дворе Академии не шел ни в какие сравнения даже с простым шепотом эльфа. Его рука начала скользить по волосам, и он едва заметно поцеловал ее шею. Легким касанием Алавир направил девушку к бывшей жилой комнате и закрыл за ними дверь.

Эльф проснулся с первыми лучами солнца от тяжести на теле и боли в затекшей руке. Мелиса еще спала, крепко обняв эльфа и даже сквозь сон не желая его отпускать. Вокруг девушки хаотично вспыхивали небольшие красные искры, а она сама, просыпаясь, пыталась как можно плотнее придвинуться к своему мужчине.

- Пора уходить, - довольно громко сказал Алавир.

- Уже? - с улыбкой спросила девушка, открывая глаза. - Давай еще немного полежим.

- Мелиса, уже утро и я не хочу, чтобы нас нашли вместе, постарайся быстро одеться!

Эльф собирал с пола разбросанную одежду, и Мелиса с довольным видом начала искать свои вещи.

Они вышли вместе и направились к факультету огня. В комнатах все еще спали студенты, коридоры башни были пустынны, а на лестнице в гордом молчании стояли статуи, которые проводили двоих адептов неодобрительным взглядом. Возле статуй им нужно было расстаться. Мелиса ждала, но эльф только с вопросом взглянул на девушку.

- Алавир, - не выдержала Мелиса и, поцеловав своего спутника, прошептала, - я тебя люблю.

- Не говори глупостей, девочка, - улыбнулся эльф. - Что ты будешь говорить, если я обманываю тебя?

- Мне все равно, моего чувства ничего не изменит.

- Мы оба понимаем, что это только слова. Запомни, ребенок, если ты хочешь выразить свои чувства, то выражать их словами - самое последнее, что ты можешь сделать.

Он обнял девушку и по-дружески поцеловал. Уже поднимаясь по лестнице, эльф остановился и обернулся к уходящей Мелисе.

- Я знаю, что в праздник осени у вас в Академии проходит бал, хочешь пойти на него со мной.

- Конечно, - широко улыбнулась девушка и побежала к себе.

К красной комнате Алавир подходил довольным, но стоило распахнуть дверь и хорошее настроение сразу исчезло. Прямо напротив двери на мягком кресле сидел Дарлан, а возле него расположился фамильяр Хелены.

- Что он здесь делает? - эльф с большим трудом смог пересилить желание не входить в помещение.

- Я сам позвал его.

Незаданный вопрос повис в воздухе, но Дарлан спокойно продолжил, не обращая внимания на эльфа.

- Когда ты пропал сегодня ночью, я готов был поднять всю академию. Но стоило спуститься на этаж ниже, как на меня налетела наша с тобой хорошая знакомая, которая также разыскивала свою подругу. После этого довольно просто понять с кем ты и чем занимаешься, но это не делает возможным узнать где!

- Дарлан, успокойся.

- Нет, Алавир. Я говорил тебе, что это не девушки из Ноэля. И скажи спасибо этому коту, который прибежал и рассказал, где ты находишься. Я бы нашел вас, Алавир, и ты сам знаешь, что могло случиться.

- Что еще рассказал этот кот?

- Для этого я и привел его сюда.

- Притащил, - поправил кот. - И угрожал.

- Рассказывай!

- Хорошо, хорошо, не надо на меня кричать, я вообще-то потомственный фамильяр.

Кот понял, что его слова не произвели на эльфов должного впечатления, и продолжил без особого энтузиазма.

- Я не следил за Алавиром, я должен был встретить Хелену из библиотеки, но тут ее подруга. Вся цветастая, веселая и бежит, чуть не подпрыгивает. Вообще-то в первый раз ее такой видел. Мне стало интересно, что случилось, а она, оказалось, к тебе бежит. Так я сразу и ушел.

- И это все? - Алавир не верил ни единому слову.

- В общем-то, да, но кроме меня в холле было еще два человека. Точнее один человек, а второй похож на эльфа, но там было темно и я даже описать не могу, только по запаху. Потом я ушел.

- Это все? - спросил эльф, поднимая животное.

- Ай, ай, нет, не все... я не сразу ушел.... - кричал кот, разбивая лапами воздух. - Потом у вас там... любовь... и один из них это увидел и сразу куда-то исчез. Второй попробовал открыть дверь, но не получилось, здесь на всех дверях специальные заклинания, которые даже ректор снять не может, в Академии вообще невозможно нормально колдовать. Вот и у него не получилось. Потом что-то в коридоре хлопнуло, я на секунду отвернулся, а никого уже нет. Вы спите, а мне еще хозяйке объяснять все. Я в комнату к ней и побежал, а там Дарлан с Хеленой разговаривает и на меня оба странно смотрят, а затем вообще сюда притащили.

- Отпусти его, Алавир, он рассказал все, что знает.

Кот приземлился лапами на пол, выглядел очень обиженно, но гордо поднимал голову и смотрел прямо в глаза Алавиру. А эльф сел на свободное кресло и начал о чем-то думать.

- Он знает кто мы, - в наступившей тишине слова Алавира прозвучали для фамильяра как приговор. - В библиотеке катар говорил при нем, я не знаю, где ты прятался, животное, но я уверен, что ты все знаешь.

Отпираться было бессмысленно, если он ничего не знал до этого момента, то после слов Алавира, судьба кота должна была решиться одним махом. К такому Филипп был готов и даже придумал пламенную речь и клятву на случай, если у эльфов возникнет желание его убить. Но Алавир не спешил действовать.

- Катар, теперь ты, кто еще знает, Филипп де Гин?

Гордое имя фамильяра прозвучало как оскорбление, а злое выражение лица и голубые линии, пробежавшие по рукам эльфа, пугали. Но Филипп решил не показывать своего страха. Пусть убивают, пусть мучают, главное, чтобы до Хелены не добрались. Он оберегал ее столько лет не для того, чтобы эльфы убили девушку прямо в стенах самого защищенного замка. Кот молчал, зная, что соврать у него не получится.

- Можешь не говорить... Я уверен, твоя хозяйка знает столько же, сколько и ты.

- Оставь его в покое, - вмешался в разговор Дарлан. - Если это он сказал тем двоим, то рассказал бы и про магию на дверях, не появился бы возле вас с Мелиссой в комнате, и, тем более, не рассказал бы обо всем мне. Он защищает хозяйку - это понятно. Но мне нужно знать, откуда про нас узнали эти двое. Филипп, ты знаешь, кто из нас наследник?

На вопрос кот ответил не задумываясь. Он не был уверен до конца, но, следя за Мелисой и Алавиром, смог заметить, как эльф нервничает, старается сбежать от всех и постоянно что-то обдумывает. Охрана наследника не могла так себя вести.

- Я рад, что ты так серьезно подошел к присмотру за своей хозяйкой, - сказал, смотря на кота Дарлан. - А теперь слушай меня очень внимательно. Пока мы не уедем с территории Академии, ты станешь тенью наследника, будешь следить за каждым, кто находится рядом с ним и если тебе даже покажется, что ты увидел что-то необычное, ты сразу бежишь ко мне. Ты меня понял?

- Да. - Ответил кот, пытаясь отойти к двери. Около выхода лапа фамильяра коснулась чего-то твердого, и за его спиной раздался громкий звук. Дарлан попытался спасти падающую статую, а Алавир разместился удобнее в кресле. Треск и звуки удара раздались слишком быстро, и испуганному коту оставалось только наблюдать, как в центр комнаты, подпрыгивая, катится отбитая голова дракона и разваливается на мелкие части.

- Хорош охранник. Дарлан, если меня не достанут наемники, то совершенно случайно убьет это нелепое порождение бездны.

- А что сразу я? - возмутился фамильяр, жалобно глядя на рухнувшую статую. - Я не специально, оно само!

- Именно так он и скажет на моей могиле, братец.

- Братец?

- Замолчите оба! - грозно сказал Дарлан, поднимая за ухо обломок головы дракона. - Кот ее только коснулся. Думаю, она плохо стояла - но это уже не имеет значения. Все, что мы говорили, остается в силе. Понятно?

Филипп и Алавир смотрели на эльфа с неодобрением, но возражать не стали. Кот гордо направился к выходу из красной комнаты, а Алавир в полном молчании в свои покои, оставляя Дарлана одного с разбитой статуей.

Несколько часов назад Хелена видела, как Мелиса зашла в свою комнату счастливая и очень уставшая. Перед занятиями было не самое подходящее время для разговора, но он должен состояться. Мысли не давали уснуть, и все это время Хелена лежала на своей кровати, ждала фамильяра и пыталась понять, стоит ли рассказывать, что один из эльфов наследник. Филипп вернулся, когда в коридоре стали слышны голоса других адептов. Было необходимо встать и собираться на занятия, но решение так и не пришло. И Хелена наблюдала, как фамильяр тихо входит в комнату и, остановившись на пороге, смотрит на нее.

- Что они сказали?

- Да так, ничего особенного, хотят заставить меня следить, чтобы наследника не убили.

Голос фамильяра был совершенно безразличным ко всему происходящему, а сам он внимательно следил за летающей возле его носа мошкой. Но к любимому месту возле окна фамильяр не пошел, а всем весом упал прямо у порога и удовлетворенно закрыл глаза.

- Филипп... - девушка отвлекла кота от его мыслей и заставила посмотреть на нее. - Что они могут сделать? Почему ты так не хочешь, чтобы я рассказала Мелисе, и сам не отказался охранять эльфа?

- А кто тебе сказал, что я не хочу, очень даже хочу всем рассказать! - покосился одним глазом на девушку кот. - У меня мечта такая - побыстрее с Альтамой встретиться. Если с наследником что-то случится, то отвечать будут те, кто всегда рядом, а рядом с ним только мы... ну и твоя подруга, та еще брахина дочка, надо сказать. А чем больше обитателей академии знает, тем больше вероятность, что с наследником что-нибудь случится.

- А если все рассказать ректору?

- Если ректор еще не знает, то это не великий Эдуард Фамитье. Но я уверен, что он знал все с самого начала.

- Тогда почему не охраняет?

- Охраняет, Хелена, конечно охраняет. И теперь я, кажется, понимаю, как именноооуу тебя наказали.

- Как?

- Ты только не переживай раньше времени, но если наследника убьют, то король Туремо захочет отомстить тому, по чьей вине это произошло. Ты сирота, за тебя не платят. Ковен содержит только прирожденных магов, которые останутся при нем - рожденных с магией в крови очень мало, но ты всегда говорила, что не будешь стражем. Пойми Хелена, нас не жалко, мы - бесполезный материал, который вдруг удачно пригодился стражам.

Филипп нежился на ковре и всем видом показывал, что ему все это безразлично. Но от слов фамильяра девушка почувствовало настоящую боль. На мгновение, внутри нее прошелся острый нож. Но боль быстро ушла, оставляя только обиду и желание сбежать подальше от всего, что она узнала за столь короткое время.

- Ой, да не переживай ты так, они скоро уедут, мы останемся, ты будешь травки варить каким-нибудь богатеньким семьям, а потом в Гиарды поедем или в сам Сидар нагрянем, все будет хорошоу, - Филипп спрыгнул с кровати.

- А что будет с Мелисой?

- Да ничего с ней не станется? - ответил, теперь уже расхаживая по комнате, кот. - Наследник уедет, она поплачет немного и начнет опять шутить над младшими водниками. Это же она не дала новичкам нормально статуи из воды вытащить?

- Да.

- Вот дальше и будет развлекаться. Все люди знают, что эльфы не способны их полюбить. И подруга твоя об этом знает, но ничего, первая любовь быстро проходит.

- ... первая любовь быстро проходит, - говорил Алавир эльфу, собирая вещи. - Для нее это будет приключением, которое запомнится на всю ее короткую жизнь. Я делаю приятно человеку, ты должен мной гордиться, Дарлан.

- Ты это делаешь, чтобы разозлить меня.

Дарлан стоял в проходе комнаты Алавира, скрестив руки на груди, и внимательно следил за действиями друга. Алавир так и не захотел объяснять, зачем он сбежал ночью с этой девчонкой и эльф был очень зол, не представляя, что делать дальше.

- Ты никогда не думал о других. Да ты вообще никогда не думал! Тебе же все равно, единственное, чего ты желаешь всем своим маленьким умом - это война, но даже не знаешь, что это такое на самом деле. Ты истинный сын своего отца, Алавир.

- Как ты смеешь... - сквозь зубы прошипел Алавир, хватая друга за горло. - Это ты всегда был при короне, пока я гнил от тоски в Ковене, любимый сын правителя - бастард, который сильнее наследника. Как ты вообще смеешь мне что-то говорить? Я не хочу войны, Дарлан, но если на земле Туремо восстание, то я должен быть там, а меня заперли здесь! Ты понимаешь? Здесь - в этих стенах. Зачем ты поехал за мной в Ноэль? Зачем? Отец решил пожертвовать единственным сыном, которого любит, чтобы сохранить власть? Передай ему, что он может быть спокоен, я смогу о себе позаботиться и Сидар останется править!

- Я сам хотел защитить тебя, не только как моего будущего правителя, но и как моего брата! И если ты думаешь, что при короне мне жилось очень легко, то ты сильно ошибаешься. Правитель не утруждал нас визитами также как и тебя, но он король и только потом отец, пойми это Алавир.

Эльф убрал руку и вернулся к вещам.

- Прости, Дарлан, я знаю.

Занятия в Академии начинались рано, но адепты всегда успевали собраться. Теперь же, после письма Ковена, студенты с радостью вспоминали былые деньки, и все время пытались сказаться больными. Сивалийская Академия никогда не отличалась своими стражами - в лучшем случае из всех студентов выбирали только трех человек, которые готовы посвятить свою жизнь служению Ковену. Для стражей были открыты все дороги и дома, но становились ими единицы. Постоянная жизнь, охраняя других, заботясь о спокойствии земель королевств, поддержание мира и обязанность умереть за свое дело - на это было способно мало эльфов и еще меньше людей. Но если и находились желающие, рожденных магов среди них почти не оказывалось. Сейчас же Ковену нужны были стражи и их собирались готовить не только из адептов, которые владели силой с самого рождения, но и среди тех, кто как-то получил свой дар. Адептов заставляли с помощью магии двигать предметы, скрывать себя, накладывать смертельные заклинания и даже изменять свою внешность. Но для всего этого требовалось время, а стражи не могли его себе позволить и адептов учили бою на всех видах оружия, и даже пытались заставить использовать для этого свою магию.

Получилось только у Алавира и Дарлана, которых с самого детства этому обучали. Смотреть на то, что может сделать маг в бою, было захватывающе страшно. Сначала все руки покрывались линиями в цвет стихии, потом вокруг ладоней появлялись искры, а после этого маг мог спокойно оторвать одной рукой человеческую голову, и все длилось не более нескольких секунд. Когда магистры показали адептам это в первый раз, студенты так и не смогли понять, что именно случилось - они видели огромную куклу в человеческий рост, еле заметная вспышка - и части куклы уже валяются вокруг мага.

Студентам было страшно, а новички захотели домой. Но через несколько дней все свыклись с происходящим и просто усталыми тенями ходили по коридорам.

Когда по Академии пронесся слух, что в Сивалийское герцогство вошли тролли, адепты были уже не в состоянии радоваться и с горечью размышляли, что же выбрать: ярмарку или еду и сон? Но на настроение студентов повлиял праздник осени. За два дня до начала бала весь замок стал преображаться. Панно в главном зале, где была показана старинная битва с эльфами, сменили на изображение веселой девушки с ягненком в осеннем лесу, витражи стали ярче и начали пропускать больше света, внутри замка на каменной кладке появились знамена девяти герцогств Соединенного Королевства, а во внутреннем дворе Академии заработал золотой фонтан - творение лучшего мастера Танара. В небе над башнями парили миражи стихий: студентов огня встречал золотой дракон, адепты Ританды видели резвящегося морского конька, вокруг башни воздушной стихии летала огромная по своим размерам птица, а адептов земли охраняло вековое дерево, которое постоянно стремилось вверх и распалось в воздухе на миллионы желтых листьев. Праздник осени радовал не только студентов Академии, но и жителей самого Сивалийского герцогства, а музыка, которая ночью доносилась с самых окраин, заставляла всех адептов с замиранием ждать будущего бала и стремиться в первых рядах попасть на ярмарку, чтобы быть во всем великолепии в этот день.

Ярмарка каждый год поражала своим разнообразием. Традиционным местом для ее проведения выбирали территорию Сивалийского герцогства, и пять дней здесь царил полный хаос, неразбериха, крики, смешение запахов, голосов и звуков музыки. Каждый житель Туремо старался попасть сюда: одни везли свой товар, другие пытались что-то выменять, а третьи - найти для себя различные диковинки. Но вместе с простыми жителями обязательно приходили воры, наемники, калеки, которые старались выпросить милостыню, дети из приютов короны, чтобы незаметно стащить с вертела кусок жареного барана. Каждый обычный житель, зашедший на ярмарку, начинал чувствовать беззаботность и раскрепощенность. Знатные женщины, забыв о приличии, искали платья и украшения, мужчины смотрели мечи и кольчуги, крестьяне пытались найти самые дешевые вещи, а дети сразу бежали к огромным качелям в виде солнца. Казалось, царившему счастью нет конца также как и огромным рядам с товарами. Но среди этого разнообразия и общего веселья были немногие, кого заботило совершенно другое.

Ректор Академии, как и всегда, готов был организовать охрану ярмарки, но Академия не могла справиться сама, а стражей никогда не посылали на праздник осени. Во все времена приходили небольшие, но обученные отряды девяти герцогств и обеспечивали охрану своих людей. В этот же раз, два герцогства прислали только нескольких человек вместо подготовленных солдат. Но даже эти люди занимались тем, что всюду следовали за послами. Сами герцоги Антонио Фолаций и Эдгар Адарийский решили не посещать бал, говоря, что на их границах бесчинствуют эльфы, а Ковен ничего не желает делать. Их послы выражали заинтересованность в разговоре с ректором после празднования, но были озабочены, что разговор дойдет до лордов слишком поздно и большая часть их земель просто достанется эльфам. Ректор всеми силами пытался заверить послов, что Ковен узнает обо всем вовремя, но они продолжали настаивать на личной беседе, без присутствия других представителей Соединенного Королевства. О чем могла пойти речь, ректор догадывался и теперь, бродя между торговых рядов, пытался понять, как же следует ответить на самые страшные требования.

Мелиса забежала в красную комнату, когда эльф еще спал. Она тихо подобралась к постели Алавира и наклонилась, чтобы поцеловать. Вместо радостного пробуждения, девушка почувствовала твердую руку, уверенно сжимающую ей горло.

- Тише... тише. Это только я, - с хрипом проговорила адептка, пытаясь разжать пальцы эльфа.

Алавир смотрел затуманенным взглядом, но быстро понял, кто перед ним и убрал свою руку с горла девушки. А испуганная Мелиса пыталась отодвинуться подальше, пока эльф вставал с постели и одевался.

- И зачем ты пришла сюда в такое время? - спросил эльф, натягивая рубашку.

Страх, перед любимым, быстро исчезает, и ответ Мелисы получился довольно бодрым и веселым, когда она стала рассказывать про последний день перед балом, про сегодняшний турнир и огромное желание посетить ярмарку с теми, кого она так сильно любит. Алавир смотрел на нее с непониманием и даже осуждением, но желание хоть как-то вырваться из постоянного однообразия взяло верх.

- Кто пойдет? - эльф пытался показать свою искреннюю заинтересованность. Получалось плохо, но Мелисе было достаточно и этого.

- Я, Хелена, Дарлан обещал пойти, если ты будешь, Филиппу там тоже что-то нужно. Пойдем, Алавир, будет весело.

- В последнем сомневаюсь, а где Дарлан?

- Общается о чем-то с Филиппом у Хелены в комнате. Знаешь, - начала Мелиса, вставая с постели и подбегая к эльфу. - Мне кажется, что теперь нашим друзьям будет не так скучно, когда мы вместе. У Хелены, конечно, есть Лифорд и я, но он стал очень редко появляться, а я всегда занята. Зато сейчас, когда рядом с ней Дарлан, я думаю, им некогда будет скучать.

Эльф замер, глядя на девушку. После ее слов Алавир впервые почувствовал - все должно быть совсем по-другому и то, что происходит, не может являться правильным. А вместе с этим пришло желание скорее забрать Дарлана от Хелены и больше никогда не связываться с людьми. Он так и не понял, почему мысль, что его брат, почти королевской крови, и Хелена сейчас вместе была настолько противна.

- Неужели Дарлан думал также? - сказал тихо эльф.

- Что?

- Ничего, неважно. Пойдем, ярмарка - так ярмарка, я тебе что-нибудь куплю.

Алавир схватил девушку под локоть и быстрым шагом направился к выходу. По лестнице они практически бежали, а дверь в комнату Хелены Алавир распахнул со всей силы, застав врасплох троих ее обитателей.

- Аккуратнее нельзя было заходить? - сказал Дарлан, с укором глядя на брата.

Когда распахнулась дверь, он сидел на столе Хелены и о чем-то разговаривал с девушкой, которая устроилась на стуле напротив. Один лишь кот остался безучастным, продолжая лежать возле большого окна и смотреть на пробегающих мимо студентов.

- Вы, кажется, собирались куда-то идти? Пойдемте. Долго еще ждать?

- Мы только тебя ждали, Алавир. Не стоит горячиться, все уже давно готовы, - ответила Хелена и, взяв с собой большую тряпичную сумку, направилась к выходу, уводя за руку подругу. За ними вальяжно проследовал кот, а Дарлан остановился прямо возле брата.

- Не порти всем настроение. Мы здесь пол часа сидели, чтобы Мелиса могла тебя разбудить.

- Так вы здесь сидели из-за Мелисы?

- Да, а ты что подумал?

- Глупости, - ответил Алавир, улыбаясь. - Кажется, я слишком устал просто сидеть и ждать. Пойдем, посмотрим, как выглядит их праздник осени. И да, прошу тебя, не забывай, что ты тоже сын нашего отца.

Дарлан не понял, к чему предназначалась последняя реплика, но останавливать Алавира и ждать объяснений он не собирался.

Праздник не разочаровал. Как только пятерка покинула стены замка и оказалась на территории торговых рядов, их встретила резкая смесь из разнообразных запахов и шума. Девушки решили подыскать себе наряды, и отправились прямиком к столам и скамьям с переливающимися платьями и различными украшениями. Радость от увиденного и общее веселье передалось эльфам, и они с энтузиазмом пошли за своими спутницами. Кот же сказал, что похода с девушками по ярмарке ему хватило за пять предыдущих лет и теперь, он готов даже лишиться хвоста, но не смотреть, как они примеряют наряды. Удерживать фамильяра никто не решился, и он, полностью довольный собой, отправился выпрашивать у местных рыбаков остатки их улова.

А девушки мерили платья и громко обсуждали, как они будут входить в зал на этом балу. Приятным сюрпризом стали небольшие кулоны, которые братья подарили Мелисе и Хелене, как они сказали, в знак признательности и радости от знакомства. Сначала кулон купил Алавир, а Хелена общалась с Дарланом возле лавки, но увидев, как девушка посмотрела на безделушку, он попросил дать еще один такой же. За это время они успели лучше узнать друг друга и если бы не огромная пропасть, которая их разделала, Дарлан мог бы сказать, что Хелена стала его другом. А вот Мелису он так и не смог принять. Девушка раздражала его своей настойчивостью, глупостью и вызывала только жалость. Хотя для человека она была довольно хорошим экземпляром не только по внешности, но и по остальным своим качествам.

"Кто станет лучшим?" - послышался громкий голос на центральной площади, который приковывал к себе все внимание. "Подходи, если не трус, покажи, на что способен!...". "А вот и первый!" - громко прокричал мужчина и его голос утонул в одобрительном гуле толпы. Те, кто еще не успел подойти на площадь, поспешили расплатиться за свои покупки. Одна тучная женщина в сарафане, вытирая руки в рыбе о подол, пыталась растолкать стоявших рядом людей, чтобы пробиться в первые ряды, но дорогу ей преградил огромный кот и позвал к себе эльфов с девушками.

За деревянным ограждением, которое было расставлено вокруг огромного настила с опилками, стояли двое молодых людей. По внешнему виду они больше походили на крестьян, но со своими деревянными палками они управлялись очень умело. Мужчина в коричневом балахоне и с огромным животом прокричал, что турнир начался и именно здесь решится, кто самый сильный воин в Сивалии.

- Это и есть ваш знаменитый турнир? - спросил Алавир, опираясь на деревянное ограждение и пытаясь перекричать толпу.

- Это только начало, - прокричала Хелена в ответ. - Они всегда так начинаются, воины никогда не выходят первыми, а дают возможность почувствовать вкус победы даже самым слабым.

- Невероятная глупость, - парировал стоявший рядом Дарлан. - Чтобы почувствовать вкус победы нужно победить сильного противника, а не сражаться со слабыми.

- Поэтому наши войны и не участвуют с самого начала, - вмешался в разговор кот. - Пока здесь неинтересно, пойдем за элем сходим, я, как видишь, один принести его не смогу.

- Хелена, у тебя самый отвратительный фамильяр, которого я только видел, - улыбнулся Дарлан девушке и отправился за животным.

- И зачем ты меня звал? - спросил эльф, как только они вышли из толпы людей.

- За элем.

- Кот, я ведь могу и разозлиться... рассказывай.

- Хорошоу, хорошоу, зачем так нервничать? Просто, за нами тут следят, опять двое.

- Они вместе?

- Откуда ж я знаю, я их домой не провожал... но вообще, мне кажется, что нет.

- Когда ты заметил?

- А вот когда за рыбой пошел, тогда и заметил. Двое с разных сторон за вами очень внимательно наблюдали и шли туда, куда и вы. Правда, потом я их спугнул.

- Знаешь, Филипп, а из тебя вышел бы замечательный подданный Туремо, например, на службе у меня. Подумай об этом.

- Мне приятно, - заурчал кот. – Но я слишком ленив для вашей активной разведки. А как я понимаю, именно ты ее будущий глава.

- Ладно, рассказывай дальше, как у тебя получилось их спугнуть?

- Да что тут, - замялся кот. - Оно так... само как-то... я за рыбой, телега перевернулась, хозяин закричал, они и скрылись.

- Не понял....

"Стой, скотина! Ах ты брахин сын, стой, не уйдешь!" Кричал мужчина огромных размеров, несясь прямо на кота и эльфа. Из-за больших размеров и обильных ругательств ему сразу уступали дорогу, и встреча с разгневанным рыбаком становилась неотвратимой.

- Беги, Дарлан, это он! - закричал кот, пытаясь прорваться сквозь толпу.

- Я благородный эльф, адепт Академии Ковена, я и с места не сдвинусь.

Тем временем рыбак уже успел поравняться в Дарланом, а вокруг них стала собираться толпа.

- Так это твое животное? - гнев мужчины был виден сразу, единственное, что останавливало его от удара - произнесенные слова про Академию.

- А что он сделал? - гордо спросил эльф, скрещивая руки на груди.

- Он испортил мой товар! Этот гад испортил рыбы на пятьсот золотых монет.

Эльф был готов ко всяким пакостям Хелениного любимца, но пятьсот золотых - это слишком, с такой разведки проще шкуру спустить.

- Я спрашиваю, это твое животное?

- Первый раз вижу, - соврал эльф и, развернувшись, исчез в толпе.

Рыбак готов был ринуться за ним, но испорченного товара дракой с эльфом не вернуть, а то, что хозяин кота из Академии - это гарантировало оплату всех неприятностей. Притом хозяин животного был не только магом, уж это рыбак заметил сразу, понимая, что перед ним далеко не мальчишка. Мужчина решил не искать виновных, а отправиться прямиком к ректору и рассказать ему все, что произошло. Благо, глава Академии был известен всем как исключительной честности человек, который отвечает за своих студентов.

К своим Дарлан вернулся в довольно злом состоянии, но эль все-таки принес. Кот пытался спрятаться за Хелену, ожидая всего чего угодно, а девушка, увлеченная боем, не замечала, что происходит вокруг.

- Я с тобой еще поговорю, животное. - Прошептал Дарлан, глядя прямо на кота.

- Что у вас произошло? - спросила растерянно Мелиса.

- Ничего особенного, сама скоро узнаешь.

Казалось, что еще больше испортить настроение эльфу никто не мог. Но за дело взялся Алавир, который начал активно что-то обсуждать с Хеленой. Из-за гула толпы невозможно было расслышать, о чем они говорят, а Мелиса, стоявшая рядом, выглядела потерянной и явно не знала, как вмешаться в разговор. Заметив Дарлана, они немедленно взяли свои кружки с элем, а Алавир отметил, что с напитком можно было и поторопиться. Одного этого хватило бы, чтобы Дарлан развернулся и, забрав с собой брата, направился в Академию, но не давала покоя еще одна вещь - он явно чувствовал на себе взгляды, только не мог точно понять, кто и откуда смотрит.

"Кто следующий?" - кричал человек в балахоне.

На арену выходили бойцы сильнее, толпа начинала кричать, а того, кто наблюдает за ними так и не удалось обнаружить. Удар, падение, на арену выходит новый боец уже в доспехах и с мечом, толпа ликует все сильнее, Хелена что-то кричит участникам, Мелиса держит за руку Алавира и даже кот вышел из своего укрытия. Только Алавир заметил, как Дарлан пытается найти кого-то в толпе и только он почувствовал на себе этот же взгляд.

"Кто следующий?"

"Я". Желания выходить на арену не было, но Дарлан понимал, что другой возможности увидеть, кто за ними следит, не будет. Единственное место, где видно сразу всех - это большой и свободный круг в центре площади, куда направлены тысячи взглядов. Толпа провожала нового бойца громким гулом и улюлюканьем. Против него был сын мясника - мальчик, умеющий обращаться с ножом, но не с мечом. Возможно, этот человек смог поступить к кому-то на службу, но сражаться он не умел, несмотря на то, что выстоял целых два боя. Сигнал к началу был дан и Дарлан выхватил свой меч. Действия мальчишка были предсказуемы и очень медленными, поэтому эльф с легкостью отбивал все удары и успевал смотреть на собравшихся зрителей. Он мог победить сразу, не прилагая усилий, но пока неизвестно, кто за ними следит, менять противника не было смысла. В толпе мелькнула черная накидка, но лицо того, кто находился под ней, скрывал капюшон. "А вот и первый", - подумал Дарлан и почувствовал, как по его руке скользнуло холодное острие меча. Промедление могло окончиться поражением, а второй так и не был найден. Дарлан, под восторженные крики, сделал несколько шагов и сбил с ног своего противника, поднося к его горлу меч.

Победа была засчитана, и все ждали, что будет дальше. Больше из толпы никто не решался пробовать свои силы, понимая, что турнир переходит в руки воинов. На арену пытался попасть кто-то из солдат Танара, но он был жестоко остановлен единственным троллем, который находился в толпе.

- Этот ушастый тебе не по зубам, - сказал тихо тролль, отодвигая человека вместе с деревянным ограждением, но даже этот тихий голос звучал как сильнейший рык, который заставил толпу умолкнуть на несколько секунд. - Я следующий, пишите.

- Это воин Паниши, - сказал Алавир девушкам. - Видите белые полоски на его руках? Это количество битв, которые он выиграл.

Пока тролль пробирался на центр арены, девушки насчитали около пятнадцати полос, но сбились, как только тролль развернулся к ним спиной.

В руке воина появился пернач и, раздался сигнал к бою, он бросился в стону своего противника. От первого удара эльф уклонился, и оружие разбило деревянное ограждение под испуганный возглас зрителей. Несмотря на свой вес и большой рост, тролль двигался очень быстро, и Дарлану оставалось только уходить от ударов, не причиняя троллю никакого вреда. Один раз он попытался обойти своего противника, но вместо этого получил сильный удар по руке, в которой был меч. Если бы тролль хотел убить эльфа, он смог бы это сделать без особого труда, но воин словно за что-то наказывал своего противника раз за разом нанося больные удары, ломающие кости, но не угрожающие жизни. Однако последний удар пришелся древкой по голове эльфа и, уже валяясь на опилках, Дарлан слышал, как какой-то старик кричал, чтобы остановили бой, и бежал ему на помощь.

- А вот и второй, - сказал Дарлан, глядя на лицо старика, которое исчезает в полной темноте.

Толпа расступилась, давая возможность старику пробраться к эльфу. Подбежали и остальные спутники, пытаясь помочь отнести Дарлана в замок. Кто-то любезно предоставил тележку и даже готов был сопровождать. От сопровождения решили отказаться, но тело погрузили на телегу и, клятвенно пообещав оставить имущество в целости и сохранности возле конюшен, оправились в Академию. Толпа провожала повозку радостными криками, а тролля решили незамедлительно признать лучшим воином турнира, потому что желающих оспорить его силу так и не нашлось.

Когда телега с эльфом въехала в ворота Академии, смотреть, что случилось, выбежали почти все студенты и многие из магистров. В их числе был и ректор, который, удостоверившись, что эльф живой, дал старику знак следовать за ним. Стены Академии опустели сразу же, как только телега появилась во дворе замка и по дороге в кабинет они встретили только двух адептов. Те очень спешили к выходу, чтобы успеть посмотреть на поражение их сокурсника.

Дверь в кабинет открыла мадам Дарей, которая вежливо поздоровалась и незамедлительно удалилась по своим делам. А ректор указал мужчине на твердый стул возле своего рабочего места.

- Садитесь, Виан. И рассказывайте, что случилось.

- Спасибо, мессир. Мальчишка зачем-то решил выступить в турнире, но против него вышел тролль. А вы сами знаете, что даже не все стражи смогут без магии справиться с троллем, особенно если тот из клана Паниши. Но это был просто турнирный бой и то, что произошло - обычная случайность. Но, мессир, я должен вам сказать, что я не справился. Мальчишка понял, что я за ним слежу.

- Почему вы так решили?

- Когда я подбежал к нему, он сказал что-то про второго, и было видно, что именно меня он и искал.

- А кто первый?

- Я не знаю, мессир. У меня было впечатление, что есть кто-то еще, и я собирался сегодня вечером вам доложить. Но в Академии всегда рядом кто-то есть, а студенты сами следят друг за другом.

Дверь в кабинет снова открылась и на пороге появилась мадам Дарей. По ее недовольному виду сразу можно было сказать, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

- Простите, господин ректор, к вам рыбак прямиком с ярмарки, говорит, что его дело не ждет.

- И чего он хочет?

- Денег. Он хочет, чтобы ему возместили убытки, которые нанес кот одного из студентов нашей Академии, говорят, на пятьсот золотых.

- Господин ректор, если вы не возражаете, я вернусь к своим обязанностям. - Сказал, Виан, вставая с кресла. Ректор утвердительно кивнул и старик, поклонившись, вышел из комнаты, оставив секретаря и главу Академии наедине. Что произошло на ярмарке, он знал, но следить следовало только за эльфами, поэтому за все остальное он не переживал. Были вопросы намного важнее и один из них - найти этого "первого", который тоже зачем-то следил за наследником. Виан поправил камзол, выпрямился и уверенным шагом отправился в "Три свиньи".

А тем временем в кабинете ректора рыбак во всех подробностях описывал свой тяжкий труд, нелегкую жизнь, отсутствие денег и ужасную встречу с животным из Академии. При этом он был полностью уверен, что кот - настоящее порождение бездны или еще хуже - выходец из священного леса, который одним махом уничтожил весь его годовой труд на целых семьсот золотых.

- Пятьсот, - поправил ректор, уставший от долгого рассказа.

- Простите?

- Пятьсот золотых, мне передали, что он испортил ваш товар на пятьсот золотых монет. Или вы хотите сказать, что я вру?

- Нет, что вы, я не хотел этого говорить, - ответил рыбак, низко кланяясь и пытаясь выдавить из себя улыбку, но, увидев взгляд ректора, сразу осекся. - Я неправильно выражаюсь, господин, я хотел сказать, что даже так не подумал. Старый стал, память уже не та, простите меня, ошибся.

- Может вы ошиблись еще на двести монет?

Глаза рыбака сразу округлились, а улыбка исчезла с лица.

- Что вы, господин, Альтама с вами, да как можно? На сто максимум.

- Что ж, на сто, так на сто. У меня нет времени торговаться, поэтому выйдите из кабинета и скажите мадам Дарей, что я разрешил выдать четыреста золотых. Надеюсь, я вас больше не увижу.

- Спасибо, господин, спасибо, я не забуду вашей щедрости. Это единственный наш заработок, спасибо.

Рыбак, кланяясь, вышел из кабинета и за дверью послышались тяжелые шаги главного секретаря. Ректор был уверен, что свое возмущение она выражала только резкими и грубыми движениями, когда брала ключ от хранилища и когда, вернувшись через некоторое время, отдавала рыбаку четыре мешочка с подсчитанной сотней золотых в каждом.

После того, как довольный рыбак ушел, а разговоры во дворе Академии начали стихать, на пороге кабинета появились двое нерадивых жителей замка, которых привела лично мадам Дарей. Кот опустил уши и жалобно смотрел в глаза Эдуарду Фамитье, а рядом с ним стояла Хелена, упорно рассматривая свою обувь.

- Хелена Риат, ваш фамильяр снова нанес вред Академии, вы знаете, что он сделал на этот раз?

- Нет, господин ректор, простите.

- Он уничтожил товар рыбака на четыреста золотых. Вы представляете, какие это деньги?

- Большие, господин ректор.

Слезы предательски потекли из глаз, и Хелена стала мысленно представлять, куда она отправится после позорного изгнания из Академии.

- Да, мисс Риат, это годовой заработок рыбака или пол года вашей учебы. - Ректор сел за стол и взял небольшой лист бумаги. - Это последний год вашего обучения, Хелена, а весь урон, который причинил Академии ваш фамильяр невозможно сосчитать, и я бы знал, что с вами делать, будь вы новоиспеченным магом. Но магия в вашей крови, вы с ней родились, а таких очень мало и Ковен готов платить любые деньги за каждого из них, но только если вы становитесь стражами. Отдавать столько монет за тех, кто собирается просто варить травки, никто не станет.

Ректор еще раз просмотрел написанное на листке и положил его на стол перед Хеленой. Большими черными буквами был выведен стандартный договор о работе стражем после окончания Академии.

- Мне жаль, мисс Риат, я помню, что вы мечтали о доме и семье, но на вас потрачено слишком много средств и сил, и вам придется все отработать. Ковен готов учить одаренных студентов, но оплачивать все, что натворили они и их питомцы никто не собирается. Подписывайте мисс Риат, я больше не могу утаивать все ваши выходки.

- Господин ректор.

Слезы не давали говорить нормально, да и что именно говорить Хелена не знала, но она не хотела становиться стражем, шесть лет упорно избегая этой судьбы, идя наперекор главе Академии и пробираясь сквозь выходки своего фамильяра. Но ответить было нужно, а подходящие слова не желали приходить на ум.

- Не плачьте, Хелена, - ректор подошел к девушке и попытался ее успокоить. - Все будет хорошо.

- Господин ректор, но стражи... они... они перестают быть собой.

- Не повторяйте глупостей, мисс Риат, то, что говорят о стражах, это не всегда правда, они лучшие, но продолжают оставаться людьми, эльфами - не важно. У них рождаются свои принципы, своя честь, свое понимание, поэтому о них говорят столько плохого, Хелена.

- Но я не хочу отказываться от всего, от друзей, от дома.

- Вы же ничего не знаете, Хелена. На стражей возложена большая ответственность, многие до сих пор не способны поверить, что стражи не отказываются от всего, но готовы пожертвовать всем ради нашего мира. А это разные вещи, Хелена. Подписывайте, прошу вас, я ничего не смогу сделать.

Адептка дрожащей рукой взялась за перо и поставила свою подпись под подписью ректора и какого-то лорда из Ковена.

- Все будет хорошо, мисс Риат. А теперь, вы же понимаете, что я не могу просто так вас отпустить. Все-таки ваш фамильяр совершил проступок и вам придется за него отвечать. Мне пришлось прибегнуть к крайним мерам мисс Риат и я вынужден не пустить вас завтра на осенний бал. Вместо этого вы с самого утра отправитесь в библиотеку и отработаете весь день до захода солнца. Дверь и окна будут запечатаны, как только вы войдете, поэтому возьмите с собой еду. И еще, ваш фамильяр отработает наказание вместе с вами. В конце концов, это из-за него вам приходится работать в библиотеке. А теперь, прошу вас, утрите слезы и идите к себе, завтра у вас будет долгий день.

Из кабинета ректора Хелена выбежала вся в слезах, но с головой эмоции захлестнули девушку только после того, как она вбежала в свою комнату. Она кричала на кота, в пустоту, на саму себя. Филипп забился в самый дальний угол и боялся пошевелиться, а в стену летела посуда, украшения, статуэтки.

- Да что с тобой не так?! Ты обещал защищать меня! В приюте ты говорил, что все мои мечты сбудутся, что я больше никогда не почувствую боли, предательства, несправедливости, что мы вместе все преодолеем! - Кричала Хелена. - Ты... ты... да как ты мог? Ты говорил, что после Академии у меня будет прекрасная жизнь, а вместо этого я должна стать стражем и все потому что ты не можешь хоть что-то нормально сделать! Я ненавижу тебя, я не хочу тебя больше видеть!

- Хелена, милая, что случилось?

Девушка не заметила, как дверь в ее комнату распахнулась и на пороге возникла Мелиса. Подруга не стала дожидаться ответа, а подбежала к Хелене и крепко обняла ее, пытаясь успокоить.

- Меня заставили стать стражем… – она вытерла слезы и села за стол, пытаясь больше не давать волю своим чувствам. – Понимаешь, нет выбора. Я думала, что я смогу чего-то достичь, но вместо жизни, о которой я мечтала, у меня будет жизнь, где придется отказаться от всех ради их безопасности.

- Успокойся, успокойся, все не так плохо, - говорила Мелиса, усаживая девушку на кровать. - Сейчас у нас из каждого хотят сделать стража, может, мы вообще поедем вместе.

- Не говори глупостей, даже если ты сама захочешь, твои родители не дадут этого сделать - дочь барона не может быть стражем.

- Давай тогда сбежим. И твоего кота захватим, он тебя любит, Хелена. И Алавира с собой возьмем, он мне тоже говорил, что никогда стражем не станет.

Мысль о том, что Мелиса так и не знает всю правду про эльфов, заставила Хелену взять себя в руки.

- Скажи, а что ты думаешь про Алавира?

- Что думаю? Хеленочка, я его безумно люблю и готова ради него на все! Не имеет значения, что он эльф, он молчит о своей семье или говорит, что ему нельзя рассказывать. Но я открою тебе тайну - мне кажется, что он безродный, который родился с магией, также как и ты, только он стесняется этого и так себя ведет. Но в этом нет ничего страшного. Я уверена, что отец примет мою любовь, и у него появится титул. Алавир сначала будет отказываться, но я знаю, что в глубине души он рад стать бароном.

После слов Мелисы в углу чем-то подавился кот.

- Я должна сказать тебе кое-что важное, - начала Хелена. - Дело в том, ты только не расстраивайся...

- Но она не придет на завтрашний бал! - Закричал Филипп, выходя из своего укрытия.

- Как? Почему?

- Ее наказали из-за меня работами в библиотеке. Но ты не волнуйся, мы будем там вместе, и Хелена не заскучает. А теперь иди, собирайся, а я буду вымаливать прощение у своей хозяйки.

Кот очень ловко выпроводил девушку из комнаты и лапой закрыл дверь.

- Почему ты не дал мне сказать?

- Ой, Хелена, я тебя прошу. Что изменится? Пусть будет счастлива, а там может и эльф ее к себе решит забрать. До конца учебы еще много времени и все может случиться. Да и о таких вещах не мы должны говорить. Ты занимайся делами, а пойду, посмотрю, что там с Дарланом.

- Подожди, у меня какой-то его медальон. Я подняла на арене, отнесешь?

- Сама передашь, когда придешь к нему, я ходить с украшениями по Академии не собираюсь, - сказал кот и вышел из комнаты.

Хелена успела успокоиться, но оставлять все как есть не желала. Сама того не замечая, Мелиса рассказала про лучший выход, который можно было придумать - сбежать из замка. Сейчас это сделать невозможно, но после бала, когда все гости станут разъезжаться по своим городам и землям, ничего не стоит присоединиться к повозке и выдать себя за служанку или дочь торговца. До побега осталось два дня, Филипп, конечно, будет против, но не бросит ее одну. Даже наказание в библиотеке пойдет на пользу - они целый день смогут в тишине и спокойствии обсуждать с фамильяром план побега. Но Хелена понимала, что сначала план нужно подготовить, а чтобы сбежать, следует знать все возможные выходы из замка, по которым будут выходить гости бала. Девушка решила не терять времени и спешно выскочила из комнаты, желая найти самые удобные места для побега.

Все жильцы замка были настолько увлечены приготовлениями к балу, что Хелене не составило труда проверить большую часть нужных ей помещений Академии. Казалось, даже статуи, которые призваны охранять порядок и постоянно следить за жильцами своих факультетов, напрочь забыли обязанности и тихо перешептывались об украшениях замка на нынешний праздник. А разговаривать действительно было о чем: потолок сделали из черного мрамора, на стенах двигались в одной большой картине события прошлых лет королевств, на столах уже стояли кубки из чистейшего золота для магистров и почетных гостей и тончайшего стекла для студентов, на пол замка наложили иллюзию и создавалось впечатление, что Академия парит где-то высоко над герцогством. Возможно, герцога Сивалийского такая возвышенность и тревожила, однако его мнения магистры не спрашивали.

Но Хелена знала, что ей нужно торопиться - до вечера оставалось три часа, а выходы, на которые она так сильно надеялась, все не удавалось изучить. Всего две двери, возле одной из них обязательно должны стоять несколько повозок, груженые бочками с вином. Из окна своей комнаты она видела, как телеги следовали с окраин в Академию. Повозки всегда подвозили к одному из выходов замка, обычно незаметному, но самому близкому к кухне. В обычные дни груженые телеги сразу опустошали, а кучеров отправляли назад, но во время праздников все бочки с вином старались завозить в небольшой дворик вместе с телегой, освобождая место на кухне для других продуктов. Хелена надеялась, что такая повозка, наспех укрытая большим количеством шкур, стоит сейчас возле одного из выходов Академии. Но до дверей так и не удавалось добраться, сначала все портили повара, которые бегали из стороны в сторону с криками, что ничего не успевают. После чего от безысходности ими было решено позвать магистров, чтобы перенести неподъемные бочки с вином, которые незаметными движениями подняли их в воздух и направили в сторону кухни. Крики кухарок и недовольное перешептывание преподавателей, казалось, никогда не кончится, но не прошло и часа, как все успокоилось, а девушке удалось добраться до выхода и даже подойти к опустевшей телеге. Как только адептка подняла несколько шкур, возле двери снова послышался странный шум. Хелена спряталась в больших зарослях кустарника возле входа, вспоминая свой первый год обучения, а из-за угла в этот момент появились двое мужчин.

Они были одеты в коричневые походные балахоны, а на пальце каждого сверкали большие печатки с эмблемами герцогских служб. Девушка не могла точно рассмотреть, какой герб был выгравирован на кольцах, но сами драгоценности говорили, что пришедшие - не последние люди на своих землях.

- Завтра, как и договаривались, - сказал мужчина, подводя своего собеседника к кустам и внимательно осматриваясь.

- Я не об этом вас прошу, я прошу обеспечить нам возможность бежать, - шепотом отозвался второй.

- Прекрати панику, он выполнит все наши условия. И даже не вздумай сейчас что-то делать. Сходи выпей, возьми себе женщин, почувствуй вкус праздника и главное - помалкивай.

- Он никогда на это не согласится, меня послали сюда только напомнить о долге, чтобы он сказал о нас Ковену, но вы же! Вы хотите взять в плен наследника, это просто невообразимо.

- Запомни раз и навсегда, от тех, кто собирается мне помешать, я сразу избавляюсь. Ты еще жив, потому что нужен мне завтра, а мы с Антонио едины в трагедии, но я предупреждаю, если ты хоть рот откроешь против, - в тусклом свете Хелена смогла увидеть отблеск острого клинка. - Тебе больше нечем будет разговаривать. Это понятно?

- Да.

- Вот и молодец, до завтра развлекайся.

- Я не буду против, но мне нужно знать, что случится, если Фомитье откажется.

Мужчина с ножом уже успел отойти на несколько шагов, намереваясь отправиться в замок, но вопрос заставил его повернуться и с презрением посмотреть на собеседника.

- Ты дурак, Гасан, дураком родился - дураком издохнешь, молись Альтаме, чтобы не в сточной канаве.

В темноте повисло тяжелое молчание, и Хелена задержала дыхание, испугавшись, что ее могут услышать.

- Если до сих пор так и не понял, то уже не поймешь, так что слушай меня, тупица, наследник Туремо и так у них в заложниках, только выгоду от этого получает один Ковен, а содержим его мы. Пусть теперь эти магические твари раскошелятся, иначе не будет больше Академии в Сивалии, уж это я постараюсь устроить.

Мужчина развернулся и скрылся за стеной замка, через несколько минут вслед за ним отправился Гасан, а Хелена еще четверть часа стояла в зарослях кустарника, опасаясь, что представители герцогств вернуться. Имя Гасан она слышала - это был доверенный Антонио Фолация, могущественного герцога, земли которого разместились на западе Танарского королевства, прямо на границе с эльфийскими владениями. Кем мог быть второй мужчина, Хелена не знала, но смогла предположить, что он как-то связан с Адарийским герцогством - еще одними землями, граничившими с эльфами. Собравшись с духом, девушка вышла из своего укрытия и, не оглядываясь, побежала в башню факультета. Пробежав несколько лестничных пролетов, Хелена остановилась отдышаться и подумать, что же делать дальше. Она решила не отступать от намеченного плана и никому не рассказывать о том, что услышала в темном дворе Академии. Все, что нужно было ей знать для своего побега, она узнала, оставалось только придумать, как выпустить кота из запечатанной комнаты библиотеки, чтобы он смог подготовить телегу к их раннему отбытию.

Уже проходя мимо комнаты Мелисы, она услышала радостный голос девушки, которая что-то напевала, готовясь к завтрашнему балу. Хелена подумала, что кот, скорее всего, был прав, держа подругу в неведении и поддерживая ее надежду на счастье. С уверенностью никто не может сказать, чем закончатся эти странные отношения, но не стоит убивать светлые чувства жестокой правдой, которую кто-то случайно узнал.

Алавир расхаживал по комнате. Из больничного крыла Дарлана сразу отправили в свои покои и сказали не двигаться в ближайшее время. Микстура, сращивающая кости, действует быстро, но при движении могло быть очень больно. Оказалось, ничего опасного для жизни не было - всего лишь несколько сломанных костей. Сестра, которая оказывала первую помощь и приводила эльфа в чувства, говорила, что к ней поступали адепты и с гораздо худшими травмами, а некоторые вообще были на грани смерти. Поэтому она быстро выписала микстуру, которую следовало принимать четыре раз в день, и пообещала, что через два дня от переломов не останется и следа.

Теперь Дарлан лежал на большой постели, рассказывая все, что видел на ярмарке, а Алавир расхаживал по комнате и внимательно слушал, пытаясь понять, что же происходит. Мысли все не хотели складываться в единую картину. С одной стороны, его смерти могли желать люди, чтобы развязать войну с эльфами. Раньше Алавиру всегда казалось, что для начала бойни достаточно только щелчка пальцев, но с людьми все обстояло по-другому. За время, проведенное на землях Ковена, он понял, что лорды готовы вбивать мир в эту землю, не только добрым словом, но огромным количеством трупов. Он мог с уверенностью сказать, что на землях Соединенного Королевства именно Ковен решает, развязать войну или нет, потому что девять герцогов не бывают едины в своем решении, а Ковен всегда готов поддержать выгодную ему сторону, создавая приоритет силы и, впоследствии, голосов. Возможно ли, что кто-то из герцогов решил пойти против Ковена и сделать шаг, который точно развяжет войну? Алавир считал, что это возможно, но кто именно из герцогов способен на такой шаг и, главное, что он хочет от этого получить? Алавир остановился возле постели брата и налил себе воды, отмечая, что графин уже почти пустой.

- Как ты думаешь, может написать отцу?

- Зачем? - голос Дарлана был осипшим от микстуры, и эльфу приходилось напрягать связки, чтобы его услышали, что вызывало дикую боль. Однако Дарлан не собирался показывать своего состояния.

- Думаю, он сможет выявить герцога, которому выгодна моя смерть и защитить нас или вернуть в Туремо.

Дарлан улыбнулся.

- Ты не замечаешь иронию, братец? Сначала ты пытаешься всеми силами вернуться в Туремо, чтобы участвовать в подавлении восстания, даже девочке угрожаешь, а теперь хочешь бежать туда, чтобы спасти свою шкуру. Мне показалось или ты взрослеешь?

- Мне показалось или от микстуры у тебя совершенно помутился разум? Ответь на один простой вопрос, мне написать отцу?

- О да, мне хорошо, особенно, когда не двигаюсь. А про письмо сам думай. Мне кажется, что если за тобой устроена такая слежка, то птицу точно перехватят, как и гонца, а других способов у нас нет, только если воспользоваться кристаллом, но это необходимо делать за пределами Академии и, думаю, даже за пределами Сивалийского герцогства, а я туда сейчас не дойду, поэтому подожди два дня. И дай мне уже поспать.

Алавир хотел было возразить, но доводы брата было сложно оспорить. Он еще немного походил по комнате, посмотрел на засыпающего Дарлана и направился к себе.

- Доброй ночи, Дарлан, - сказал Алавир, но ответа не последовало.

Ночь перед праздником для ректора была невыносимой - каждый год он не мог спокойно уснуть из-за постоянных криков, сильного шума и жалоб магистров, которые, казалось, были уверены, что ректор не имеет права на сон. Эта же ночь омрачалась еще и тем, что из замка не было возможности выехать, а узнать, что удалось выяснить Лейту, требовалось незамедлительно и лично. Эдуард не доверял почте и мог положиться только на своих людей - проверенных временем старых наемников, которые некогда жили вместе с ним на землях отшельников и всячески ему помогали. Эти люди и стали самой надежной и единственной опорой для ректора, когда он вернулся в Ковен и занял высокий пост в Сивалийской Академии. Несколько человек, которые делили с ним хлеб в бедности, не захотели выходить из тени, но никогда не отказывались от золотых монет в знак дружбы, признательности и оплаты за выполненное дело. Лейт был одним из таких людей. Когда-то он был адептом Академии и даже хотел стать стражем. На него возлагали большие надежды как на человека, рожденного с магией, но в один день что-то изменилось, Лейт исчез, и Эдуарду удалось увидеть его еще раз только через двадцать лет на землях отшельников, среди профессиональных наемников и убийц. Что произошло с магом, сам он не рассказывал, и Фомитье решил не бередить старые раны, притом, что ему самому было от чего бежать и о чем молчать до конца своей жизни. В эту ночь Лейт собирался ждать встречи с ректором в небольшом доме возле трактира "Три свиньи". На земли Академии он прибыл за несколько дней под видом торговца пряностями и должен был выяснить точно, для чего в герцогство вошел воин троллей. А после событий на ярмарке, Эдуард Фомитье жаждал узнать, что же нужно войну Паниши от его адептов, как никогда раньше.

В Академии начали стихать разговоры возмущенных магистров, и ректор подумал, что самое время отправиться в старый дом, где его уже давно ждут. Проходя мимо трактира, он смог увидеть нескольких студентов, которые распивали эль и во всю глотку орали песни, не предназначенные для невинных ушей. Рядом с ними, в окружении куртизанок, сидел полупьяный Гасан и с силой сжимал увесистую грудь одной из женщин, пытаясь подпевать студентам песню, слова которой он слышал впервые, за соседним столиком разместились тролли, которые не упускали из виду местных женщин и жадно следили за монетами мелких баронов. Ректор в очередной раз подумал, что "Три свиньи" - это самое лучшее название для такого заведения, только "три" можно было убрать. Он поправил плащ и быстро пошел дальше, стараясь не попадать под свет фонарей на площади. Проходить мимо бывших торговых рядов было противно и неуютно. Все вокруг напоминало о прошедшей ярмарке: торговцы спешили оставить часть заработанных денег в ближайших трактирах, не думая убирать за собой стухший товар, в тех же трактирах покупатели радовались своим покупкам, иногда продавая приобретенное за несколько бутылок вина или пива, какой-то толстый пьяный человек валялся посреди площади, рядом с ним испражнялся его друг или просто первый встречный, а прямо под фонарем мелкий барон задирал юбки смеющейся крестьянке. Ректор в очередной раз поморщился, размышляя о том, что красивое и чистое место, каждый уголок которого приводили в порядок очень долгое время лучшие магистры Академии, и которое готово было сравниться по своей красоте с главными дворами королевств, смогли за несколько дней превратить в сточную канаву люди, которые не умеют даже правильно разговаривать.

Прямо навстречу двигался какой-то мужчина, его голова была покрыта капюшоном, а из-за тени невозможно было рассмотреть лица. Мужчина задел ректора плечом, но быстро извинился и пошел дальше. Эдуард отметил, что мужчина был совершенно трезв и куда-то очень сильно спешил. Но это заинтересовало ректора меньше, чем очень знакомый голос прохожего. Он обернулся, но мужчины уже и след простыл, а его голос продолжал не давать покоя до самой хижины. Только оказавшись на пороге покосившегося дома, Фомитье смог немного отпустить свои мысли о незнакомце. Здесь его ждал старый друг, теплое вино и, он сильно надеялся, информация о войне Паниши.

- Здравствуй, Лейт, - сказал ректор, усаживаясь за приготовленный стол.

- Мессир.

- Как мало иногда нужно, чтобы снова почувствовать себя человеком - только вино и люди, на которых можно положиться.

- Я рад, что вы продолжаете доверять мне даже после того, как вернулись в Ковен, но я вынужден вас разочаровать. Простите, мессир, но вверенное мне дело я так и не смог выполнить. Я не выяснил для чего здесь находится воин - он словом не обмолвился даже со своими.

Ректор сделал большой глоток из кубка и с глухим ударом поставил его назад на деревянный стол.

- Я ожидал чего-то подобного. У меня другой вопрос, что произошло на ярмарке? Он хотел убить эльфа?

- Нет, мессир, если бы хотел, то у него была возможность это сделать. Знаете, сначала я сам пожелал избить этого проходимца. Так издеваться над бедным необученным мальчиком. Эльфы обычно не допускают повода говорить о них плохо, а выходить на арену против человека, да еще какого-то крестьянина - да они скорее с Альтамой свидятся, чем так себя опозорят. Они же людей за чернь считают и это всех без исключения, даже высшего сословия, что говорить о простом народе. Только стражи и наемники вызывают у них снисходительность.

- Так ты считаешь, что эльф просто развлекался и воин решил преподать ему урок?

- Я так думал, мессир, но только поначалу. Жизнь научила не только смотреть, но и видеть, мальчишка явно кого-то искал. Он точно смотрел в толпу не чтобы покрасоваться перед ней.

- Хорошо, но что воин? Я не верю, что он этого не видел?

- Я тоже, мессир, думаю здесь что-то другое. Может личная вражда и представился повод, они могли видеть друг друга и раньше, думаю, это возможно узнать только у самого воина или случайно.

- Побольше бы таких случайностей, Лейт, после которых нам будет хоть что-то известно.

- Звучит как тост.

- Что ж, раз ты так хочешь, давай выпьем за это.

Эдуард и Лейт одним глотком выпили налитое вино и ректор начал собираться назад в Академию, оставив на столе две золотых монеты.

- Мессир, - сказал мужчина, поглаживая свою бороду. - Вы можете мне сказать, что собираетесь делать дальше с троллем.

- Как только закончится праздник, если он не покинет герцогство вместе со своими торговцами, я вызову его к себе.

- А сейчас?

- Только следить. Он имеет полное право охранять свой народ, а Ковен уважает чужие права.

- Уж не сомневаюсь, - рассмеялся Лейт и налил себе еще вина, когда ректор скрылся в темноте за дверью небольшого жилища.

В Академию ректор возвращался далеко за полночь, полностью погруженный в свои мысли. До начала торжества оставалось всего несколько часов, после бала должен был состояться неприятный разговор с представителями двух герцогств, еще необходимо было решить вопрос с воином и усилить контроль за эльфами. Про себя ректор был рад, что тролль покалечил Дарлана - в комнату студентов без их приглашения не могли зайти даже магистры Академии, только ректор. Если же в комнате что-то произойдет, то двери сами откроются, а о случившемся быстро доложат статуи, охраняющие факультет. А вот за Алавиром следовало приглядывать особенно тщательно. Уже ложась в холодную постель, ректор вдруг вспомнил, кому именно принадлежит этот голос. Сон как рукой сняло. Тасторий младший - сын знаменитого на землях отшельников вора, который решил не идти по стопам отца и стал наемником. Ректор помнил его как маленького тощего мальчишку, который не чувствовал страха и готов был убить кого угодно за пару медяков. Кажется, мальчик вырос и теперь ему нужна добыча покрупнее, раз он приехал на праздник Осени в Сивалийское герцогство.

Не теряя ни минуты, Эдуард вызвал к себе мадам Дарей и поручил разбудить стражу и собрать ее в главном зале. Его приказ был исполнен быстро и уже через пол часа ректор мог наблюдать наспех одетую и сонную охрану замка, магистров и бывших адептов, которые успели стать стражами.

- Завтра я собираюсь усилить охрану замка, - начал Эдуард тоном, который не терпит возражений, расхаживая среди собравшихся в своей походной одежде. - До нас дошли сведения, что на праздник прибыли наемники. Мы знаем, что всякий сброд стекается сюда постоянно, но в этот раз на наших землях объявились обученные люди. Скажу честно, пока нам не удалось выяснить, за кем именно охотятся прибывшие и сколько их, но мы должны усилить охрану замка, особенно во время праздника, когда здесь будут герцоги.

Все смотрели на ректора, ожидая разъяснений, но их не последовало, вместо этого Эдуард в воздухе белыми линиями нарисовал план замка, начал расставлять охрану и совещаться с магистрами, где должны быть созданы охранные ловушки. Больше всего внимания уделяли главному залу, где должна проходить торжественная часть. После этого шли входы и выходы в сам замок. Большое количество охраны было расставлено по периметру возле стены и въезда на территорию, также несколько ловушек поставили у входа в факультеты, а двух стражей было решено отправить на кухню, чтобы контролировать приготовление каждого блюда.

Несколько часов магистры выискивали все пропущенные пути и лазейки в замок на карте, после чего отправились лично проверить указанные места. Когда из зала вышел последний страж, ректор стал еще раз пристально изучать план. К концу беседы он светился различными цветами, которые указывали на размещение охраны, заклинаний и ловушек, но Эдуард продолжал думать, что что-то упускает, хотя так и не мог понять, что именно. Сначала он хотел задействовать в охране своих людей, но позже передумал. Ректор знал, что они согласятся, однако после того, как покажутся на территории замка во время праздника, больше не смогут оставаться в тени.

- Эдуард, прошу вас, идите отдыхать.

Тихий голос мадам Дарей вызвал у ректора улыбку.

- Да, да, уже иду.

- Пойдемте ректор, - сказала мадам Дарей, беря Эдуарда Фомитье под руку. - Пойдемте, вам принимать гостей через несколько часов, а вы сутки на ногах.

- Не переживайте так, я смогу выспаться.

- О, Эдуард, - улыбнулась главный секретарь. - Я не сомневаюсь, что вы можете многое, но остановить время, чтобы хорошо отдохнуть, это даже вам не под силу.

- Знаете, - улыбнулся, ректор, беря ее руку, - я где-то читал, что есть один кристалл, который останавливает время. Как вы думаете, может нам удастся его раздобыть и мы, наконец, отдохнем.

- Эдуард, думаю, если вам в руки попадет такой кристалл, вы совершенно забудете про сон, потому что вам будет гораздо проще найти ответы на все ваши вопросы, пока другие стоят столбами.

- Дорогая Навата, порой мне кажется, что вы знаете меня даже лучше чем я сам.

- Господин ректор, вы забываете, насколько бывают коварны женщины, особенно если это касается кого-то, кто для них дорог.

- Спасибо, вам, мадам Дарей, только на нашу дружбу мне и остается надеяться, когда вокруг творится такой беспорядок.

Секретарь улыбнулась и повела ректора к его покоям.

Запад земель Туремо. Поседение Ноэль.

"Дорогу лорду!" - кричали в Ноэле. Глава Ковена лорд Келарис Тхеро въезжал на территорию лагеря в эльфийском поселении. Несколько дней пути сильно измотали лорда, и он из последних сил держался в седле, но вести в главном замке о том, что в Ноэле происходят непонятные обряды, заставили лорда снова отправиться в путь.

Ноэль встретил главу стражей недоброжелательно, местные жители с жестокостью смотрели на лорда, когда ему пришлось проехать по самому центру поселения. Что-то не давало покоя. Сначала Келарису показалось, что от усталости он видит все в ином свете, но когда до лагеря оставалось несколько минут езды, он понял, что так сильно обеспокоило его в центре поселения - там совершенно не было детей. Обычно, во время работы самые младшие жители Ноэля бегали вокруг родителей или их обучали местные старики, но в этот раз лорд не встретил ни одного ребенка. Хотя взрослого населения в Ноэле не убавилось.

Как только Келарис спешился, к нему подбежал обеспокоенный лорд Кастол, который сообщил о необходимости срочного разговора. Лорд Тхеро передал вожжи и отправился за стражем.

Лагерь был разбит на самой границе Ноэля со священным лесом, с одной стороны виднелись небольшие дома, где дымились печи и, скорее всего, готовили вкусную домашнюю еду. Но стоило повернуть голову и можно было рассмотреть вековые деревья, которые стоят настолько плотно к друг другу, что даже ребенок не сможет протиснуться между ними. А в центре расположилось около двадцати палаток и пять шатров. К одному из таких шатров, обложенному щитами и украшенному изображением феникса и направились два лорда.

В шатре было душно из-за большого количество соломы, которую осенью не жалели и обильно раскладывали в своих временных жилищах. По центру шатра стоял стол, где были разложены бумаги, свитки и письма, рядом со столом стояли несколько стульев, на один из которых лорд Тхеро сразу сел.

- Принести вам воды, лорд Тхеро?

- Лучше бы вы принесли мне еды, Варат.

- Непременно, - сказал лорд Кастол и крикнул нескольких стражей, чтобы он принесли лорду поесть. На столе сразу появилась жареная птица и вареная смесь из нескольких круп, которые активно использовали стражи в походах и на охране границ.

- Теперь я хочу знать, что здесь произошло за время моего отсутствия, - сказал Келарис, отрывая зубами кусок мяса с ноги птицы.

- Лорд Тхеро, право, мы не знаем, что здесь происходит также, как не знали этого до вашего отъезда. Но новые обстоятельства заставили нас усомниться в том, что это восстание.

- Какие же? Труп с вырванным сердцем и глазами?

- Несколько трупов, лорд, несколько. И все они дети местных крестьян людей и торговцев эльфов. Стражей, которые сейчас охраняют границы, больше не трогали. Возможно, из-за того, что мы усилили охрану и теперь со стражами справиться намного сложнее.

- Тени выходили?

- Нет, лорд, слава Альтаме, новые стражи их не видели. Надеюсь, что и не увидят еще долгое время - те, кого нам удалось быстро собрать, не готовы к встрече с тенями.

Лорд Тхеро задумался. С одной стороны он знал, что тени способны обратить в бегство стражей, которые только вышли из стен Академий, а терять в такое время свой авторитет было равносильно самоубийству, с другой же стороны - если тени не выходили, то это точно восстание, но против кого?

- Варат, а что вы сами думаете про эти убийства?

- Лорд, за это время я просмотрел множество свитков и книг, успел съездить в Ковен и вернуться обратно, я готов положить свою голову на то, что это делает какой-то маг, возможно несколько магов, но зачем они это делают, мне так и не удалось выяснить. Поймите меня лорд, ничего не происходит, им просто вырывают глаза и сердце без помощи магии, но больше ничего не происходит.

- Что вы имеете ввиду?

- Ничего не меняется, лорд, никаких следов, никаких изменений в магии, никаких изменений в жизни корон, никаких угроз нынешней власти, никаких представителей из народа, которые вдруг начали верить или служить кому-то другому. Вообще ничего. Понимаете, лорд, вообще ничего не изменилось, есть только обезображенные трупы и все.

- Возможно ли, что это один сумасшедший, который даже не знает для чего это делает?

- Это логично, - ответил лорд, задумчиво глядя на карту Ноэля и окрестных земель. - Тогда что прикажете делать?

- Сколько сейчас жителей в поселении и куда делись все дети?

- В подвалах пока все работают.

- И вы позволяете это делать? - скривился лорд Тхеро.

- А что нам остается? Нам удалось уговорить жителей, что скоро мы справимся с угрозой. А то вы бы увидели большое количество детей, который бегут за пределы Ноэля вместе со своими родителями. Так мы сдерживаем слухи.

Келарис встал из-за стола и подошел к большой карте земель, которая висела на стене. Он долго всматривался в нее и проводил пальцами по линиям границ, после чего начал тихо говорить.

- Сколько сейчас в поселении жителей?

- Около семи тысяч.

- Хорошо, а сколько стражей вы смогли сюда привести?

- Всего нам удалось снять со своих мест триста обученных стражей, все остальные на охране других границ. Зато мы задействовали две роты наших солдат: одна уже здесь, другая - готова выйти в любой момент. Мы были полностью готовы к восстанию.

- Это я вижу, а вот одного психа вам выловить так и не удалось, - повысил голос Келарис и ударил кулаком по столу. - Найдите мне его! Я даю вам на все одну неделю. И чтобы даже слуха не было о том, что у нас здесь сердца вырезают! Восстание мне нравится больше.

- Для этого придется закрыть границы.

- Так закройте, если придется! Для чего вам солдаты были нужны, чтобы баб голых по подворотням тискать и количество детей в Ноэле увеличивать? У нас поселение на границе со священным лесом, лорд Кастол, и здесь людям глаза и сердца вырывают, если понадобиться мы можем здесь все дотла выжечь, вместе с жителями, а вы мне говорите, что границы закрыть придется. Пошел вон!

- Слушаюсь, мессир.

Лорд вышел из шатра и направился к стражам отдавать приказания. До конца дня все въезды и выезды в Ноэле были закрыты, а само поселение перешло полностью под руководство Ковена. Такое решение не тревожило эльфов Туремо - если Ковен принимает меры и закрывает какие-то земли на границе со священным лесом, то всем оставалось только молиться Альтаме, что бы проблемы границы не затронули других жителей и Ковен разобрался с ними своими силами.

Соединенное королевство Танар. Сивалийская Академия

Еще до восхода солнца Хелена и Филипп собрали себе еду и отправились в подземелья Академии. Несмотря на цель визита, катар был очень рад вновь видеть своих гостей и надеялся, что в следующий раз Хелена заглянет к старику с более благородной целью, чем отбывание наказания.

Девушка и кот зашли в небольшое помещение, которое для Хелены уже успело стать родным, и сразу направились к столу, выкладывать все собранное. Катар пожелал удачи и закрыл дверь. Выход из зала библиотеки загорелся линиями разных цветов и теперь служил только одной цели - не давать весь день возможности выйти из помещения. Филипп безразлично развалился на полу под столом, тихо поедая один из заготовленных бутербродов, а Хелена со злостью посмотрела на своего фамильяра и отправилась к книжным полкам. Молчание длилась около полутора часов, после чего кот все-таки не выдержал и пошел тереться о ноги своей хозяйки.

- Хеленочка, ну прости меня, я не специально.

- Иди ты к браху, я не хочу с тобой разговаривать.

- Хорошо, давай я выполню любую твою просьбу, и ты меня простишь.

Хелена посмотрела на своего кота с нескрываемым любопытством.

- Так прямо и любую?

- Все, что ты захочешь.

- Подготовь нам все для побега.

Казалось, что кусок колбасы, которую усердно дожевывал кот, застрял у него в горле.

- Нет, нет и нет, - начал фамильяр. - Во-первых - мы не выйдем, во-вторых - нас найдут и в-третьих, как ты думаешь я смогу отсюда выбраться?

- О последнем можешь не волноваться, я давно приметила здесь маленькое окошко под потолком, человек там явно не пролезет, а ты - запросто. На него даже заклинание не накладывали.

Кот покосился на небольшое отверстие, которое Хелена обозвала окном и ужаснулся. А хозяйка продолжала рассказывать план побега и описывать все, что произошло ночью. После длинного рассказа кот пришел к выводу, что девушка в чем-то права, и возможно у них даже есть небольшой шанс сбежать. Для важности он начал ходить вокруг Хелены, делая вид, что обдумывает ее предложение, но, видя молящие глаза, быстро согласился.

- Ладно, но пеняй на себя. Что мне делать надо?

- Я тебя подсажу, а ты выйдешь через окно.

- Хорошоу, - сказал кот без особого энтузиазма.

Через некоторое время Хелена уже стояла на неустойчивой конструкции из стульев и пыталась протолкнуть кота в отверстие.

- Кажется, что-то зацепилось, - зло шептал кот.

- Это не зацепилось, это твой живот, есть надо меньше.

- Попрошу, я потомственный....

- Да замолчи ты и помогай.

Совместные усилия не прошли даром - еще несколько толчков и фамильяр оказался по другую сторону стены.

Праздник Осени начался для жителей замка веселым шумом, шуршащими платьями и прибытием запряженных карет с семью герцогами. Герцогов сразу проводили в их покои, принесли еды и вина и сообщили, что ждут в главном зале через час.

Магистры активно проводили последние приготовления, проверяли стражу и охранные заклинания, а также встречали всех прибывших в замок.

- Мадам Кати, у вас замечательное зеленое платье, оно так идет под цвет вашего лица, - слышалось в одной части замка.

- .... что вы, что вы у нас и в мыслях не было убивать этих услуг, их велели высечь, а они попытались сбежать.... - говорили в другой стороне.

- ... мы слышали, что Антонио Фолаций и Эдгар Адарийский направили сюда только своих представителей, вы не знаете, что с ними произошло? - спрашивал кто-то у одного из герцогов, который уже появился в зале.

- Мы тоже сожалеем, но дела на землях требуют внимания, особенно, если эти земли находятся рядом с эльфийскими.

Шум в зале заставил новых студентов из-за статуй разглядывать прибывших в замок. Правилами было указано, что адепты присоединятся к гостям только в бальном зале, пока же будет проходить встреча с герцогами и своеобразный обмен любезностями с другими гостями. Раньше это время использовали, чтобы рассказать о жизни на своих землях, поделиться опасениями и вместе найти какой-нибудь выход. Сейчас же герцоги не готовы были обсуждать свои проблемы при баронах, а благородные дамы явно скучали при политических диалогах, и первые часы, когда в одном зале собирались все высшие сословия, стали данью традиции.

Пока в главный зал прибывали гости, Мелиса решила забежать за эльфом. Наученная горьким опытом, девушка вошла в покои Алавира, громко стуча и с порога заявляя о своем приходе. Но ее труды оказались напрасны - Алавира в комнате не было. У Дарлана также не удалось узнать, куда отправился эльф, но он посоветовал начать поиски со двора замка, потому что в залы до бала Алавир точно не хотел идти. Мелиса уже собиралась выйти из комнаты, как Дарлан остановил ее просьбой напомнить Алавиру о вчерашнем разговоре и сказать, что последний способ был утерян, скорее всего, во время боя на арене. Девушка не поняла ничего из сказанного, но заверила, что обязательно передаст, как только найдет своего эльфа.

Долго искать не пришлось. Алавир действительно был во дворе замка, и Мелиса собиралась подбежать к нему, но быстро заметила стройную эльфийку в серебряном платье и с кувшином вина. Они стояли вдвоем в небольшом закутке замка, там, где их присутствие никто не заметил бы, они о чем-то разговаривали и смеялись, а на глаза Мелисы навернулись слезы. Девушка попыталась себя убедить, что двое просто старые знакомые или это его родственница. Они действительно были чем-то похожи: оба с яркой внешностью и превосходством в глаза, они, если бросали взгляд на окружающих, то не выделяя никого, проскальзывая по лицам, словно их и не существует. Когда Алавир начал очень внимательно и сосредоточенно слушать все, что говорит красавица, Мелиса не выдержала и подбежала к ним. Эльфийка посмотрела на девушку с удивлением, она явно намеревалась что-то сказать, но ее быстро перебил Алавир.

- Мелиса? Что ты здесь делаешь?

- Я... я, - слова не хотели приходить на ум, сказать правду не позволяла гордость, а о чем соврать она не знала, поэтому быстро проговорила первое, что пришло в голову. - Меня попросил Дарлан. Он хотел, чтобы ты знал, что то, о чем вы говорили в прошлый раз....

- Стой, стой, прости Олоннэ, мы отойдем на пару минут.

- Хорошо, надеюсь, мы сможем продолжить нашу беседу, - улыбнулась эльфийка.

- Непременно, - ответил Алавир и отвел Мелису в сторону. - Ты думаешь, о чем и когда говоришь? Если Дарлан велел мне что-то передать, то это только мне, а не всему двору. Ты понимаешь это?

- Да, - гордо ответила Мелиса. - Кто она?

- Кто?

- Эльфийка.

- Она подданная Туремо, у вас, если ты не заметила, эльфов не так много, да и те, кто есть, слишком давно не появлялись на родине. А мне приятно узнать, что происходит на нашей земле.

Мелиса почувствовала себя очень глупо, и решила, что больше никогда не станет подозревать в чем-либо своего эльфа. Но сердце не переставало сильно биться, и девушка готова была в эту минуту провалиться сквозь землю, только гордость удерживала ее на месте и с невозмутимым видом.

- Так что хотел Дарлан? - вырвал Мелису из размышлений строгий голос эльфа.

- Он хотел тебе передать, что какой-то последний способ, о котором вы говорили вчера, был утерян на арене. Что это значит, Алавир?

- Только то, что мне придется вернуться на площадь, - сказал эльф, поправляя плащ. - Иди в замок, готовься к балу. Я за тобой зайду.

- Конечно, наверное, намного интереснее общаться с этой.... этой... - не сдержалась Мелиса.

- Замолчи! - Алавир больно схватил девушку за руку. - Я не обязан отчитываться тебе в том, что делаю. Но если ты так хочешь знать, то я иду на площадь, а не развлекаюсь. Быстро пошла в замок и чтобы я тебя здесь не видел.

- Оставь ее!

Мелиса и Алавир не увидели, как во время беседы к ним приблизился Лифорд. Теперь он смотрел на эльфа с угрозой и готов был защитить свою подругу.

- Лиф, - обрадовалась Мелиса, забыв о разговоре. - Где ты пропадал столько времени, я тебя так давно не видела.

- У меня были дела. А теперь я вынужден вмешаться, - сообщил Лифорд, продолжая смотреть на эльфа.- Пойдем, я проведу тебя в твои комнаты.

Лифорд взял Мелису под руку и повел в замок, оставляя эльфа одного. Алавир был даже рад, что его внимание не будут отвлекать в ближайшие несколько часов. А потом, когда начнется бал, можно будет уйти, ссылаясь на плохое самочувствие Дарлана. Оглянувшись по сторонам, эльф взял кусок хлеба из телеги с продуктами и направился к воротам Академии, но около ворот его остановил кот, который внимательно следил за всем происходящим во дворе.

Филипп смотрел на Алавира, расхаживая вокруг, чем сильно раздражал эльфа и рисковал своей шкурой.

- Зачем ты так с ней?

- Как?

- Жестоко, - сказал кот, запрыгивая на телегу с тканями возле ворот.

- Жестоко? - удивился эльф. - Вовсе нет, наоборот, с другой бы я вообще не разговаривал, а с ней на бал собираюсь, или ты этого не заметил?

- Заметил, но, может, для нее было бы намногоу лучше, если бы ты с ней вообще не разговаривал, а так она уже готова рассказать о тебе отцу и даже просить для тебя титул барона.

Филипп впервые увидел, как наследник засмеялся, он улыбался, усмехался, но теперь облокотился на телегу и просто смеялся.

- Это не смешно, Алавир, ты уедешь, а она останется.

- Хорошо, я что-нибудь придумаю, - сказал эльф, пытаясь себя сдержать. - Давай поговорим о другом. Ты когда за нами следил, не видел, Дарлан ничего на арене не терял?

- Если ты про побрякушку, то она у Хелены, - сказал кот, почесывая себе за ухом.

- А Хелена где?

- Уже в библиотеке, она наказана, поэтому с самого утра там отрабатывает.

- А ты?

- А мне пришлось выйти, у нас дела, - поморщился кот.

Алавир посмотрел на кота, еще раз попытался сдержать улыбку и развернулся в сторону замка. Толпа все нарастала, а эльфийка исчезла из виду. Кот же оглянулся по сторонам и начал незаметно стаскивать еду с телеги и переносить ее в небольшой дворик, про который рассказала Хелена. От каждого прыжка телега скрипела и кот пытался приложить все усилия, чтобы его не поймал – утро обещало быть долгим. Что-то не давало покоя Филиппу, что-то, что он видел или чувствовал, когда они с девушкой спускались в библиотеку. Идя за хозяйкой по длинной винтовой лестнице, которая практически не освещалась, он что-то слышал, но тогда не придал этому значения. Встряхнув головой, фамильяр отогнал от себя нехорошие мысли и, схватив зубами огромную убитую курицу, бросился подальше от ворот замка.

Лифорд привел Мелису в большой холл Академии, где они могли спокойно поговорить. Но разговор долго не хотел входить в нужное русло. Мелиса с восхищением рассказывала другу обо всем, что с ней произошло, восхваляя эльфов и говоря, что сразу же после бала напишет письмо отцу, а на каникулах их познакомит.

- Ты слишком добра, - сказал Лифорд после очередного восхищенного вздоха девушки. - И слишком наивна. О вас уже говорят по всему замку.

- Не обращай внимания, они просто мне завидуют.

- Нет, Мелиса, им тебя жаль. Все знают, что эти двое уедут, и ты больше никогда с ними не встретишься. Не стоит принимать за действительность свои фантазии - жизнь никогда не преподносит радостных сюрпризов, а счастливчикам придется дорого заплатить.

- Ты меня пугаешь, - улыбнулась Мелиса. - Кажется, твоя учеба не идет тебе на пользу, ты стал каким-то... жестким. Все будет хорошо, Лиф. Я безумно счастлива и своего счастья никому не отдам. Если ты думаешь, что я не буду биться за свою любовь, то ты сильно ошибаешься.

- Мелиса, - Лифорд потер рукой глаза и продолжил, подбирая каждое слово. - Это не любовь... не перебивай меня... но даже если и так, то ты никогда не думала, почему они здесь? Почему кот начал бегать у них на побегушках, почему Хелена не показывает свой характер, даже если ей что-то не нравится. Они не настолько просты, как кажутся, но ты этого почему-то не желаешь видеть.

- Не повторяй глупостей. Вы все словно сговорились. Они приехали вместе с делегацией, как лучшие студенты Академии на землях Ковена, чтобы обучиться бытовой магии у нас.

- И они обучаются? Или вместо этого принимают активное участие в работе по превращению наших студентов в стражей?

- Все! Хватит! Я не желаю этого слышать!

- А послушай вот еще что, твой эльф слишком хорошо общается с другими и отбрасывает тебя как собачку. Может ты для него и есть зверюшка, которую завели ради скуки?

- Замолчи! Ты все время где-то пропадал и ничего не знаешь! Сегодня на балу ты увидишь, что у нас все хорошо, а все, что ты говоришь - ложь!

Лифорд притянул Мелису к себе и обнял, стараясь успокоить. Сначала девушка пыталась оттолкнуть друга, но потом начала тихо всхлипывать на его плече.

- Ну, полно, полно, успокойся. Надеюсь, все так, как ты говоришь, и я буду долго просить у тебя прощения. Хватит, Мелиса, скоро бал, иди, собирайся ради своего эльфа, я буду рядом.

Алавир шел по пустынному коридору библиотеки. Катары никогда не любили людских праздников, но в празднике Осени находили что-то родное, да и поприветствовать герцогов было определенной данью традиции, которую они всегда уважали. В результате, коридоры и отделения библиотеки остались пустыми. Только в самом низу желтого зала работали несколько представителей народа, которые не могли оставить своих мест.

После шума площади, дворов Академии и помещений замка, тишина библиотеки успокаивала эльфа и дарила свое умиротворение. Он специально замедлил шаг, прислушиваясь к тихим скрипам и шорохам и полностью погружаясь в свои мысли. Теперь стало понятно, почему катары редко выходили из предоставленного им подземелья. Первый и единственный визит эльфов в это царство тишины был омрачен дикими криками призраков, но если бы Алавир знал, насколько здесь бывает тихо, то стал бы частым гостем. Он сделал еще несколько шагов и вдруг отметил, что шорохи изменились - вместо легких поскрипываний и отголосков происходящего наверху, шум становился ближе. Но расслышать что-либо все еще было очень сложно. Эльф остановился и начал прислушиваться, медленно поворачиваясь.

Ничего не происходило, шум стих, а пространство в коридоре и среди колонн было пустым. Легкий скрип раздался в стороне желтого зала, но эльф решил, что это катары, которые остались на своих местах. Встряхнув головой, он сделал несколько быстрых шагов вперед и поздно заметил, как что-то острое прошлось по его плечу. Уже падая, Алавир увидел руку с ножом, но успел увернуться. Нож принадлежал человеку, и в этом Алавир был уверен, но человеку незнакомому. Оружие в руках мужчины предназначено для тихого убийства, и ему удалось бы его совершить, если бы на месте эльфа находился кто-нибудь из людей, которые не способны расслышать отдаленные шорохи. Теперь же от ножа было мало толку, но эльф не сомневался, что серая накидка скрывает меч, в то время, как у Алавира не было ничего, чем бы он смог защитить себя. Оставалась лишь магия, но в стенах Академии без присмотра магистров ее использовать нельзя - отдача от нормального заклинания, которое способно нанести какие-то травмы, била настолько сильно, что сваливала бы с ног любого из стражей, не говоря уже о простых студентах, которые уделяли больше внимания бытовому колдовству. Трюк с оглушением, который он сам применил, здесь не смог бы получиться – это бытовая магия и на эльфа она бы не подействовала так, как на неопытную девушку.

Нож с неприятным звуком прошелся по стене рядом с рукой эльфа. На этот раз быстро увернуться не получилось и белый рукав начал покрываться пятнами крови. Эльф схватил мужчину за запястье, со всей силы ударяя рукой о стену - от очередного удара нож полетел в сторону, но человек не собирался сдаваться. Где-то наверху послышались тихие звуки начинающегося торжества, промелькнули мысли, что помощи точно ждать неоткуда и, как ни странно, это придало Алавиру сил. Сначала мужчина пытался вырвать свою руку, но когда это не помогло, он начал бить по телу эльфа везде, где мог дотянуться, добавляя силу своим ударам. В горле почувствовался вкус крови, глаза начинали плохо видеть, а колонны стали двоиться, но убийца, а то, что его хотят именно убить, у Алавари не было сомнений, явно был самоучкой, который не имел дела со стражами. Его удары были сильными, но им не хватало точности, а большинство действий - лишними. У себя он был лучшим и выполнял самые сложные поручения, но сейчас он слишком поздно заметил, как оружие из-под накидки исчезло и теперь отдавало металлическим блеском в руках эльфа. Одно мгновение и острая боль в животе заставила разжать руки. Эльф и не надеялся на такую удачу - плащ человека скрывал не длинный и громоздкий меч, а острый стилет, до которого так и не смог дотянуться противник.

Теперь, схватившись за бок, убийца пытался оттолкнуть от себя эльфа, но вместо этого чувствовал, как металл входит все глубже в его тело. Он пытался душить Алавира, но эльф с силой ударил своего противника о дверь в противоположной стене и они вместе полетели в открывшийся проход. Борьба могла продолжиться и на полу, если бы ни громкий стук закрывшейся двери и не Хелена, которая сильно ударила мужчину по голове сломанной палкой.

Эльф вылез из-под обмякшего тела, встал, прижимая к себе окровавленную руку, и покосился на грозное оружие девушки.

- Это та самая палка?

- Ага, - ответила адептка, боясь пошевелиться.

- Спасибо, что не меня, - пытался отдышаться Алавир.

- Я убила его?

- Этим ты его даже покалечить не смогла бы.

- А что теперь будет? - Хелена выглядела так, что вполне могла сойти за призрака - несколько прядей коричневых волос падали на лицо, руки тряслись, а с лица ушла вся краска, оставив только серый цвет.

- Он еще живой,- сказал эльф, тяжело дыша и пытаясь оттащить мужчину в комнату с мебелью. - Он еще живой... мне нужно узнать, а ты уходи отсюда.

- Я не могу.

- Что значит, не можешь?

- Двери, они откроются только ближе к ночи.

- Но я же вошел.

- Войти можно, выйти нельзя,- сказала Хелена, опуская оружие и берясь за ноги лежащего на полу мужчины.

- А если тебя кто-нибудь выпустит?

- Никто не станет так рисковать.

Алавир с недовольством посмотрел на девушку, но не прекращал оттаскивать тело. Вместе им удалось посадить мужчину на стул. Стилет торчал в боку убийцы, чем еще больше пугал Хелену. Вторая комнатка, в и без того маленьком помещении, была совсем крошечной и темной. А трое присутствовавших заполнили собой все пространство.

- Не стой на месте, - сказал Алавир, отходя к столу и разрывая рубашку.

- А что мне делать?

- Заткни ему раны и приведи в сознание, пока я буду перевязывать себе руку. Вас что, не обучали, что нужно делать?

- Я никогда не хотела стать стражем.

Теперь эльф смотрел на девушку с удивлением.

- А кем ты хотела стать?

- Травницей.

- Тогда тем более, ты должна знать, что нужно делать.

Хелена оторвала большой кусок ткани от одежды мужчины и начала перевязывать ему рану. Неумелыми движениями и следуя по наитию, девушке удалось добиться того, что рана не так сильно кровоточила. В это время эльф уже закончил заниматься собой и подошел к сидевшему на стуле. По его рукам пробежали тонкие сини линии, а ладонями он схватил голову убийцы.

- Что ты делаешь?

- Не мешай. Я привожу его в чувства.

- Он захлебнется.

- Я сказал нет! Не можешь смотреть - выйди.

Хелена осталась, а мужчина постепенно приходил в себя. Но вместе с сознанием к нему возвращалась боль, все его мышцы напряглись, а руки с силой сжались в кулак.

- Хватит, - простонал он.

- Ты меня видишь?

- Да, - ответил мужчина, пытаясь сфокусировать взгляд.

Алавир грубо повернул его лицо в свою сторону, чем вызвал еще один стон.

- Ты меня помнишь?

- Да, - еле слышно ответил мужчина.

- Зачем ты хотел меня убить?

Но человек не отвечал, его голова постоянно опускалась вниз, а руки начали расслабляться. Алавир схватил мужчину за палец и потянул вверх, кости громко хрустнули и в комнате одновременно раздались два вскрика: испуганный - Хелены и крик боли мужчины.

- Зачем ты хотел меня убить?

- Я работал, - сказал, заикаясь от боли, человек.

- Кто тебе заплатил?

Ответом был тихий стон, в котором хрустнул еще один палец. Мужчина снова закричал, Хелена бросилась к Алавиру.

- Что ты делаешь?! Оставь его!

- Уйди, - со злостью ответил эльф. - Он пытался меня убить, и я имею полное право знать почему.

Девушка опустилась на холодный пол и с ужасом продолжала смотреть на происходящее.

- Кто тебе заплатил?

- Я не знаю, кто он, он просто дал мне монеты и указал на тебя, - стойкостью или верностью человек не отличался.

- Где?

- На ярмарке.

- Как он выглядел?

- Я не знаю!

Хрустнул еще один палец, снова раздался крик, а стилет зашел глубже.

- Он эльф.... это был эльф....

На минуту Алавир задумался и к расспросам вернулся не так уверенно.

- Какие монеты он тебе дал? - рука эльфа снова потянулась к стилету, а другая начала выдавливать глаз.

- З..з..золотые....

- Чьей чеканки?

- Туремо, - отвечал человек, продолжая испытывать сильнейшую боль.

Эльф отошел от мужчины и сел на пол рядом с Хеленой, продолжая в упор смотреть на неудавшегося убийцу. Желание подтвердить свои догадки пропало сразу, но узнать все было просто необходимо. Впервые Алавир пожалел, что рядом нет Дарлана, который смог бы закончить начатое дело. Эльф ждал, а мужчина продолжал корчиться от боли.

- Ты наемник с земель отшельников - это сразу видно, - немного успокоившись, сказал Алавир. - Ты бы не стал просто так приезжать сюда и браться за первое задание. Ты должен знать, кого ты убиваешь и зачем. Зачем ты хотел убить меня?

Блуждающий взгляд человека на мгновение остановился на эльфе, но боль заставила снова закрыть глаза.

- Скажи зачем, и я отпущу тебя.

Мужчина криво усмехнулся, боль пронизывала все тело, но постепенно отступала.

- Ты? Ты не отпустишь, но я тебе скажу... - мужчина подавился слюной, смешанной с кровью, и еле слышно продолжил. - Если ты умрешь, то Туремо сможет убрать Ковен.

- А тебе какое дело до Туремо?

- Мне? Никакого, - взгляд мужчины остановился на своей руке со сломанными пальцами. - Но ты забыл... у нас нет правителя, а чем дальше эта тварь от наших земель - тем лучше для моей семьи. Я не за вас, я против Ковена… Передай Себиану, что я отдал свой долг.

В комнате повисла напряженная тишина, которую нарушил смех эльфа, сначала тихий, потом все громче и громче, Алавир смеялся, оттирая кровь с рук.

- Не тем сыном, Хелена. Я знал, что он пожертвует сыном, но я думал не на того сына.

- Я… я не понимаю, - неуверенно ответила девушка.

Смех прекратился также резко, как и начался. Одним движением Алавир вскочил с пола и подошел к мужчине.

- Я всегда выполняю свои обещания, - сказал эльф, выдергивая стилет из тела человека. - Я отпускаю тебя.

Острый клинок плавно вошел в шею, не встречая на своем пути серьезных препятствий, а мужчина захрипел, начал давиться кровью и через несколько секунд скончался. Хелена успела только закрыть глаза и теперь молилась Альтаме, чтобы это все быстрее закончилось. Она слышала шаги приближающегося эльфа и, почувствовав возле своей руки холод металла, испугалось еще сильнее. Но боли не было, и девушка открыла глаза. Вместо оружия, которое она себе представляла, ее руки касалась металлическая фляга, которую предлагал Алавир.

- Это вино?

- Крепче, но сейчас подойдет, - он сел рядом, дал ей флягу и старался не смотреть на труп.

Сколько времени они провели на одном месте в крови и полном молчании, никто точно сказать не мог, но полная фляга опустела, а в комнате стали еще сильнее слышны отдаленные звуки музыки - начался осенний бал.

- Что ты собираешься делать? - спросила Хелена слегка захмелевшим голосом.

- Еще не знаю. Возможно, придется иметь дело с вашим ректором.

- А это ты зря, ты у них в плену.

Алавир повернулся к шатающейся девушке.

- Не надо на меня так смотреть... я сама слышала... ты у них как этот, забыла слово, в общем, чтобы ваши земли контролировать и вам условия выставлять. Там два герцога уже хотят, чтобы с твоей помощью Ковен с чем-то на их землях разобрался.

- И что за герцоги?

- Фолаций и Адарийский.

- Мне кажется, что сама судьба хочет, чтобы я остался в живых. Нужно выбираться отсюда, - Алавир встал и протянул девушке руку, однако Хелена отказалась вставать.

- Но как?

- Не знаю. Ты сиди здесь, а я поищу что-нибудь в ваших справочниках.

Алавир быстро отправился в зал со стеллажами, оставив Хелену на полу, но теперь девушка сама встала и увязалась следом за ним, сказав, что с трупом она не останется. Эльф знал, к нормальному состоянию Хелена вернется очень скоро, и жалел, что нет еще одной фляги, чтобы не успокаивать и не слушать ее истерики. Но в поисках книги, где хоть что-то говорилось о заклинаниях, которые способны открыть запечатанную дверь, прошел час. Слез, которые так не хотел видеть Алавир, не было, однако сильно чувствовался страх, несмотря на то, что Хелена пыталась его скрыть.

- Алавир, - решилась девушка. - Я хотела спросить. Что будет со мной?

Вопрос поставил эльфа в тупик. Он не думал, что делать с Хеленой, надеялся, что она сама сможет разобраться в ситуации и сделает необходимые для нее шаги.

- Я хотела сказать, что я собиралась бежать из замка завтра утром, скоро должен вернуться Филипп и если ты собираешься меня убить...

- Убить? - удивился эльф.

- Да, то...

- Я не собираюсь больше никого убивать. Ты можешь быть спокойна - я вообще не собираюсь никого больше убивать. Но раз ты хотела бежать, то тебе придется провести нас с Дарланом к выходу и, возможно, какой-то путь нам следует проделать вместе.

Хелена смогла взять себя в руки и начать рассказывать эльфу свой план побега. Он не возражал, не делал замечаний, а внимательно слушал, продолжая перебирать стопки книг. Когда Хелена перешла в своем рассказе к повозкам, с полок упала потрепанная страница из старой книги. Алавир собирался положить на место, но его остановил едва заметный на бумаге серебряный оттиск феникса, расправившего крылья. Эльф начал вчитываться в текст.

- Что там? - с интересом спросила Мелиса и подошла ближе.

- Не знаю, но у нас точно такой феникс в тронном зале, прямо на полу. Мне всегда казалось, что он как-то связан со стражами, но их феникс другой, а такой же я встретил сейчас в первый раз.

- Что там написано?

- Про какой-то Эдиар. Что это вообще?

- Уничтоженная империя на месте священного леса.

- Что-то припоминаю, я, кажется, слышал эту легенду от одной из старух в Туремо. Но уже не вспомню о чем она.

Хелена начала пересказывать все, что про Империю ей рассказал катар, когда они проводили вечера в библиотеке. Но информации было слишком мало, и рассказать что-то похожее на правду не получалось. Все выглядело как старая, забытая всеми легенда, которая кого-то от чего-то предостерегала.

Эльф слушал внимательно, но с явным недоверием. Единственное, что его заинтересовало - как легенда связана с красивым тронным залом во дворце правителей Туремо. Когда Хелена закончила, он снова прочитал написанное на листке, но уже вслух.

"Но не смогут они долго сдерживать Великую Империю Эдиар, и черные лепестки закроют собой белый камень, и лишится последний из видевших своих глаз, и увидит правитель перст отца своего на ушедших битвах, и возродится Империя, принося новый мир. Но удержать ее смогут только четыре руки".

- И что это может значить? – заинтересованно спросила Хелена.

- Не имею ни малейшего понятия. Это точно не первая страница, где-то должно быть начало.

Они повернулись к стеллажу с книгами и начали вместе искать оторванные страницы с фениксом. Но ни на полках, ни в самих книгах, ни под ними не было ничего, что могло даже отдаленно напоминать серебряный оттиск.

- Здесь слишком много стеллажей, а страницы вообще могут быть в другом зале, - сказала разочарованно Хелена. – Можно было спросить у катара.

- Мы с ним больше не встретимся, а своего феникса я вижу в первый раз. Знаешь, хотелось бы найти еще хоть что-то. Особенно, если ваша легенда связана с моей семьей.

Хелена всегда считала, что нельзя излишне интересоваться чужой жизнью, тем более, если это жизнь не простого человека, а наследника короны, но сейчас не могла сдержать своего любопытства. Она долго собиралась с мыслями, но все-таки решилась спросить у эльфа, что же он будет делать со всем, о чем узнал. Девушка ожидала резких слов или молчания, но эльф заговорил спокойно и уверенно, наверное, за время, проведенное в той комнате, он сумел принять окончательное решение и теперь не боялся его озвучить.

- Мне придется вернуться в Сидар. Я не стану тебе говорить, что именно я буду делать в Сидаре, но ты должна знать, до Адарийского герцогства ты поедешь вместе с нами. Дальше – делай, что хочешь. Я не стану тебя держать или убивать, но и общаться ни с кем по дороге до Адарии ты не сможешь. После пересечения границ я тебя отпущу.

Мысленно, девушка выругалась и попыталась придумать еще вопросы, благодаря которым смогла бы получить нужную информацию.

В соседней комнате послышался легкий скрип и громкий хлопок. Эльф сразу схватился за стилет, а Хелена попыталась отойти вглубь библиотеки. Она уже приготовилась увидеть в дверях ожившего мужчину со сломанными пальцами и проткнутым горлом, но вместо высокого человека на пороге появилось низкое и мохнатое существо.

- Филипп?

- У тебя там труп в соседней комнате, - зеленые глаза кота сузились при взгляде на Алавира. - И эльф с книгами. Развлекаетесь, значит? И все без меня.

- Филипп, милый, как же я рада тебя видеть! – Хелена подбежала к коту и попыталась обнять своего фамильяра. А эльф убрал на место стилет. Уже повернувшись к книгам, он заговорил с котом безразличным голосом.

- Сейчас ты должен выйти и открыть нам дверь.

- Я не могу, - ответил Филипп, с интересом рассматривая эльфа.

- Почему?

- Я также наказан, как и Хелена. Дверь может открыть только кто-то другой.

- Тогда позови Дарлана.

Фамильяр сделал несколько кругов вокруг своей хозяйки, обдумывая приказ и решая, стоит ли его выполнять, но увидел раздраженного эльфа и отправился к окну. Чтобы выйти, коту была необходима помощь, однако Хелена наотрез отказалась заходить в комнату, где лежал мертвый мужчина. В результате, помощь Филиппу легла на плечи Алавира.

Через несколько минут после усердных кряхтений кота, пытающегося в очередной раз пролезть в небольшое отверстие под потолком, эльф появился в проходе. Рана снова начала кровоточить и Алавир пытался самостоятельно ее перевязать. В другой бы ситуации Хелена обязательно помогла, но сейчас еще слишком живы были воспоминания о мучениях человека и ее страх перед неизбежной судьбой.

- Надо искать быстрее, скоро придет Дарлан. Уходить будем в темноте. – Эльф оторвал взгляд от своей раны и внимательно посмотрел на девушку. Хелене казалось, что взгляд наследника хуже пытки, в отличие от трупа, она понятия не имеет, что ждет ее в дальнейшем и как именно Алавир освободит ее.

Алавир заметил ее смятение, но виду не подал и продолжил, как ни в чем не бывало.

- Странный у тебя кот, что-то с ним явно не так.

- Просто он слишком долго защищал меня в детстве, теперь может и отдохнуть.

- Мне говорили, что ты из приюта, но, насколько я помню устройство ваших земель, король и герцоги полностью обеспечивают сирот. От чего же тебя защищало это чудовище?

Хелена невольно улыбнулась и, сама того не замечая, начала рассказывать эльфу про настоящую жизнь в домах для детей, которые принадлежат Соединенному Королевству.

Дома действительно находились на полном обеспечении герцогов и короны, а ответственность за приюты несли управляющие и воспитатели, которые там же работали. Обычная похлебка и кусок хлеба на неделю закаляли с детства, каждый раз, с помощью воспитателей, убеждая маленькие организмы, что не еда главное в жизни. Некоторые не выдерживали и их вывозили ночью на специальных повозках куда-то, откуда они не возвращались. «Ушедших» могло быть больше, но дети по непонятным причинам полностью подтверждали слова своих воспитателей и жили, несмотря на скудную еду и постоянный холод.

Раз в году в приюте появлялся поверенный герцога, который привозил определенную сумму денег на содержание сирот. О том, что поверенный должен приехать, дети понимали без всяких слов. В комнатах и классах исчезала вонь, окна оказывались чисто вымыты неповоротливыми воспитателями, а крысы убиты проворными воспитанниками. За день до приезда поверенного детям выдавалась чистая рубашка и штаны, о размерах одежды никто не думал, поэтому воспитанникам самим приходилось выбирать себе одежду и очень аккуратно подшивать, чтобы не испортить ткань, в таких делах драки не бывали редкостью, но именно благодаря им Хелена быстро узнала о своей магии. Тогда она спалила волосы старшей воспитаннице, девушка побоялась устроить скандал, но захотела отомстить. Однако ее месть быстро сошла на нет, и через несколько дней начала обходить Хелену стороной. В это же время во дворе девушка встретила Филиппа, который пообещал защищать ее за часть еды и посоветовал не рассказывать о своих умениях, пока не придет время. Но «время» все не приходило, а жизнь в приюте не становилась другой. На каждого ребенка приходилось две пары штанов, две сорочки и две пары обуви – на зиму и лето. К этому набору прилагался плащ, который моментально изнашивался, но был самым оберегаемым предметом и, из-за постоянной сырости, использовался ночью в любое время года как второе одеяло. Но один раз в год воспитанники все-таки видели другую жизнь, когда все блестело, сияло, а на ужин им подавали жареную птицу. Поверенный смотрел на устройство дома, умилялся чистым и вымытым детям и писал доклад герцогу, в котором точно указывал количество обуви, плащей и сирот. Иногда, за отдельную плату, поверенный воскрешал на бумаге еще несколько душ, на воспитание которых также нужны были деньги. После чего он уезжал и не возвращался до следующего года.

Нужно сказать, что человек герцога всегда со слезами на глазах покидал приют, клятвенно обещая, что поможет всем, чем сможет. Плакала управляющая, которая хотела поехать с ним, смахивали слезу воспитатели, которым не удалось «воскресить» больше десяти маленьких проходимцев, плакали и дети, понимая, что жареную птицу они увидят только через год.

Что дальше происходило с поверенными герцога, Хелена никогда бы не узнала, если бы не Мелиса, отец которой был бароном и занимался перепиской герцогов и короля. Оказалось, что поверенные передавали герцогам все документы, а те увеличивали количество еды и одежды на детей до потраченной ранее суммы, вписывая еще с десяток душ, которым обязательно требовалась дополнительная еда и одежда. После этого письма отправлялись во дворец в Эвит и доставлялись лично в руки помощникам короля. Те увеличивали сумму на приюты и высылали герцогам часть денег. Из этих денег треть возвращалась назад к королю в виде налогов, которые становились больше ровно через пять дней после прибытия денег в герцогские хранилища. Еще треть денег отправляли в сами приюты, где их умело расходовали управляющие и воспитатели. Нужно сказать, что управляющие менялись с завидным постоянством, и каждый новый проклинал старого за отсутствие обычных удобств, обвиняя в воровстве. Однако люди быстро привыкают. Так и новые управляющие привыкали к приюту и уже через несколько визитов поверенных не замечали вони, грязи и были уверены, что дети настолько прекрасно питаются, что количество еды можно снизить.

Алавир слушал девушку очень внимательно. Он мысленно пытался представить себе, что же на самом деле происходит в Танаре. Ему было непонятно, куда смотрит король и почему герцоги обрели столько силы, зато стало ясно, по каким причинам Ковен открыто не встревает в политику Соединенного Королевства также как в Туремо.

Хелена продолжала рассказывать о своей встрече с Филиппом, приезде в Академию, о том, как в одно мгновение ее мечту уничтожили, заочно сделав стражем, и как теперь ей придется бежать. Алавир машинально перебирал листки манускриптов и пытался найти еще одного феникса, а Хелена сидела на одном из стульев возле выхода из зала, продолжая вспоминать все, что произошло за ее короткую жизнь. Было слышно, как наверху громко играет музыка, передвигаются статуи и уже начали создавать невероятные фейерверки, которые причудливыми формами летали вокруг академии и с громких хлопком разрывались на множество огней в темнеющем небе. Праздник, на который девушка раньше мечтала пойти, теперь стал совершенно неважным и единственное, чего она ждала, – возвращения кота вместе с Дарланом.

Праздник Осени начался для Мелисы с ожидания. Красивое бежевое платье, которое специально к балу прислал ей отец, было досконально рассмотрено и раскритиковано перед зеркалом. Когда же все было собрано, уложено и накрашено, Мелиса не могла найти себе места в предвкушении встречи с Алавиром. Она слышала торжественную речь, которую произносил ректор, сквозь открытое окно до нее доходили отголоски речи герцогов, а также смех студентов и оживленные беседы прибывших гостей. Бал должен был начаться с минуты на минуту, а эльф все еще не появлялся.

Мелиса начала расхаживать по комнате и вспоминать, где именно они договорились с эльфом о встрече. Когда в дверь постучали, Мелиса уже не могла себя контролировать. С радостью трясущимися руками она открыла дверь, но вместо эльфа увидела на пороге Лифорда. Он злился.

- Не пришел?

- Наверное, я что-то перепутала, - неуверенно ответила Мелиса, забыв пригласить гостя к себе. – Я подожду еще.

- Мелиса, пойдем, сегодня праздник и не надо его себе портить.

Лифорд взял девушку за руку и повел по длинному коридору, минуя статуи и колонны. Когда они появились в портале главного зала, праздник был в самом разгаре. Люди, катары, даже несколько эльфов пили вино, оживленно разговаривали, спорили и танцевали. Великолепие зала поражало, но еще больше поразили Мелису приглашенные гости. Все из высших сословий, которые старались блистать не только своим умом, но и богатыми платьями и костюмами. Шелк, порча, яркие краски на тканях, золотые нити, драгоценные камни на руках, шеях, одежде, в волосах. Вокруг все переливалось и блестело, и среди этого блеска Мелиса пыталась отыскать своего эльфа, но его нигде не было.

- Не расстраивайся, надеюсь, он появится и все тебе объяснит, - сказал Лифорд, увлекая девушку в танец.

- Дарлан! – резко сказала Мелиса, с радостью смотря на своего друга. – Я знаю, сейчас он помогает Дарлану. Его ранили во время турнира.

Лифорд всеми силами старался не показать своего отношения к сказанному.

- Его не так ранили, чтобы держать за руку. Но, пусть будет по-твоему, ты права и твой эльф настолько преданный друг, что будет сидеть с Дарланом всю ночь.

- Ты столько пропадал и столько пропустил, ты не можешь знать, какой он.

- Я был занят и скажу тебе по секрету, - Лифорд наклонился к уху Мелисы, и начал с улыбкой шептать, - я пытался получить разрешение вернуться домой.

- У тебя получилось?

- Они мне предложили один вариант, но я должен подумать. И ты тоже подумай, на самом ли деле этот эльф достоин тебя.

- Он очень хороший, Лиф, тебе стоит узнать его лучше, и ты сам это увидишь. Я придумала, если он не появится, то нужно взять что-нибудь вкусное для них обоих и отнести в красную комнату. Ты не против?

- Я подожду вас здесь, Мелиса. Чего я точно не собираюсь делать, так это носить эльфам еду.

Мелиса хотела что-то ответить, но музыка стихла, и слово взял один из лордов Ковена.

- Дорогие наши друзья. Ректор, магистры, адепты и гости Академии. Сегодня мы в очередной раз собрались на Праздник Осени, отдав дань нашей традиции, вспоминая прошедшие времена, и встречая друг друга перед долгой зимой. Сегодня я в очередной раз хотел бы вам напомнить о том, насколько важно быть вместе, насколько необходимо сплотиться и следовать одной цели. Не только благодаря Ковену сегодня нет войн и голода, но и благодаря вам самим. Мы вместе выполняем важное и правильное дело – охраняем наши земли, границы и жителей наших королевств. Сегодня все находится под нашим контролем, и мы способны обеспечить не только наше спокойствие сегодня, но и наше процветание в будущем…

- Мне говорили, что Ковен начал набирать себе стражей из всех студентов, а не только рожденных, - прозвучал еле слышный женский шепот в толпе. – Вы не знаете почему?

- Наверное, слишком много детей, которым некуда пойти, - вторил другой голос.

- И почему благородные должны учиться с этими?

- Говорят, для Ковена все равны...

- Я слышал, что король Туремо хочет избавиться от них

- А кто тогда их защитит?

- Баронесса, а от кого их надо защищать?

- От жителей…

- Вы о подданных?

- Да, у этой черни ничего святого, крестьяне даже не знают, кто их барон, не удивлюсь, если и имя короля они не сразу узнают.

- Дорогая, не позорь меня. У эльфов нет черни.

- Как нет, а кто тогда работает на полях?

- Я не интересовался этим, милая. Сделай вид, что ты говорила о другом.

- О, простите мою рассеянность, барон Картом, я думала, что мы о людях.

- Я так сразу и подумал, мадам….

-… Мы прекрасно помним прошлое, и будем нести это знание в будущее, оставляя нашим потомкам то наследие, которое спасет наш мир от грязи, лжи и кровопролития. Давайте же поднимем эти кубки за нас – единственных, кто не потерялся в этом мире и точно знает, куда следует вести своих людей! За нас, верные друзья, ведь на наших плечах лежит тяжелый груз ответственности за этот мир. За нас!

- Может он еще уточнит точный маршрут, куда мы их всех поведем?

- Думаю, лорд говорит о тесном мире с Туремо или с троллями, их здесь слишком много собралось…

Кубки были подняты, вино полилось рекой, послышался звук фейерверков, и снова зазвучала музыка. Мелиса не могла дождаться окончания речи. Аккуратно, чтобы никого не задеть и не быть пойманной, она взяла несколько сладостей со стола и практически бегом отправилась в сторону факультета огня. Уже на лестнице ее остановили два охранника, но, увидев знаки факультета, уступили дорогу. Лестничные пролеты девушка пробежала на одном дыхании, под голоса статуй, которые советовали ей быть осторожнее и смотреть, куда бежит. Одна из статуй даже попыталась прочитать Мелисе лекцию о том, что бегать по лестницам академии не просто опасно, но и некрасиво, но адептка услышала только невнятные слова, которые дама с важным видом говорила ей вслед. На третьем этаже Мелиса остановилась, чтобы отдохнуть и поправить платье, примятое во время бега и танцев. Но из-за угла показалась стройная фигура эльфийки, которую девушка встретила утром возле Алавира. В своем платье она выглядела изумительно и Мелиса невольно стала злиться.

- А, и ты здесь, - сказала эльфийка, смотря с снисхождением на девушку. На шее у нее висел небольшой амулет со знаком воды, который переливался в тусклом свете. «Значит, водница, - подумала Мелиса, - из новеньких».

- И зачем ты хотела к ним зайти?

Адептка растерялась от такой наглости эльфийки.

- Я, я, мы с Алавиром…

Эльфийка засмеялась, но даже ее смех выходил женственным и милым.

- Желаю удачи, но если тебе интересно, то в красной комнате никого нет.

- Как нет? А где они тогда?

- Для меня это такой же секрет, милая, только я по этому поводу плакать не собираюсь. Зато могу дать хороший совет – не трогай его напрасно, если хочешь побыть еще какое-то время рядом. Ты слишком назойлива, хотя, я вижу, ты очень добра.

Эльфийка еще раз окинула девушку взглядом и неспешно начала спускаться по лестнице. Желание скинуть водницу со ступенек Мелиса подавила сразу и побежала проверять сказанное. Дверь на самом деле оказалась закрыта, и на стук никто не отвечал. Адептка еще несколько минут постояла, прислушиваясь и решая, что же делать дальше. Эльфийка вызвала неприятные чувства, ревность не давала покоя, слова Лифорда постоянно прокручивались в голове, и Мелиса побежала вниз по лестнице собираясь попасть в боковой двор академии, где ее никто не сможет найти.

- Какого браха ему вообще понадобилось в это подземелье? - говорил Дарлан, стискивая зубы все сильнее от невыносимой боли. Они почти спустились в библиотеку, но дикая боль не давала двигаться быстро, а каждая ступенька казалась лезвием.

- Амулет там твой, у Хелены.

- А человек?

- Я же говорю, не знаю, - отвечал кот, подгоняя своего спутника.

Общими усилиями они добрались до двери небольшого зала, не встретив по дороге ни одного охранника.

- Что теперь?

- Просто открой дверь и держи, чтобы все могли выйти.

Дарлан надавил на дверь, чувствуя каждую трещину грубого дерева, но та поддалась. Хелена вскочила со стула и бросилась к выходу, однако Алавир остановил ее одним движением, указывая на труп в соседней комнате.

- Мы что, будем с ним что-то делать?

- Конечно, а ты что думала? Ты хочешь, чтобы тебя не только за побег, но и за убийство разыскивали?

Хелена в красках представила себе все, что может случиться, оставь они тело в библиотеке и, проклиная кота, эльфов и неудавшегося убийцу, направилась за Алавиром. Вместе они вынесли тело в темный коридор и укутали в большой плащ. Алавир еще только раз вернулся, чтобы смыть всю кровь с пола и стульев и забрать листок с фениксом.

- Мне бы хотелось услышать объяснения, - сказал Дарлан, держась рукой за ребро и пытаясь унять боль.

- Нет никаких объяснений, отец захотел убить меня, чтобы навсегда убрать Ковен с наших земель. А вот ты, кстати, можешь не переживать, твое убийство у них даже в планы не входило.

- Мы еще поговорим об этом. Что теперь?

- В Адарию.

- С ними? - Дарлан покосился на кота и Хелену.

- Я больше никого не убью, так что, да.

Алавир поднял укутанного в плащ мужчину под руки, пытаясь делать вид, будто рядом идет живой человек.

- Омерзительно, - сказал Дарлан и остановился от резкой боли, - ты сейчас похож на наемника, а не наследника.

- Оно и к лучшему, - отозвался Алавир, поправляя тело.

Впереди аккуратно следовал кот, высматривая охрану, магистров и гостей Академии, за ним двигался наследник, неся человека, а следом, поддерживая Дарлана, шла Хелена. Покинуть коридор библиотеки не составило труда. Но узкое и темное пространство быстро закончилось, представляя взору всех собравшихся огромное число ступенек винтовой лестницы, однако самое сложное было еще впереди. Они вышли из крыла библиотеки прямо возле бокового выхода из замка. Здесь не было столько народа, но гости все равно не пропускали это место. Здесь стены украшали нетронутые и вековые картины мастеров, на полу были выложены яркие узоры, а свет отражался от огромных окон и создавал различные иллюзии. Это было идеальное место для отдыха или уединения молодых пар. Хелена в последний раз смотрела на все великолепие замка и осознавала всю иронию судьбы. Не так она хотела попрощаться со своим домом. Возможно, быстро, с надеждой вернуться, или, наоборот, долго обнимаясь со своими друзьями и уходя в новую жизнь. Но никак не под покровом ночи, помогая спрятать труп. Добраться до бокового выхода мешали несколько людей охраны и одна повариха.

Недолго думая кот побежал вперед к ближайшей статуе. Пока бронзовая женщина стояла отвернувшись, Филипп со всей силы ее толкнул. Коту повезло, статуя оказалась крупных размеров, и потащила за собой постамент, на котором стояла, невероятно сильно размахивая руками. Стража бросилась помогать бронзовой женщине, повариха охнула, а эльфы и девушка быстро пробежали до выхода из замка, минуя указанные котом ловушки. Когда стража оказалась на своих местах, о том, что из замка выбежали четверо, ничего не говорило.

Двор Академии встретил беглецов спокойствием и прохладным ветром. Телега, еще утром подготовленная для побега и запряженная лучшей лошадью, ждала своего часа. Труп мужчины Алавир положил сбоку, накрыв кожей, и заверив Хелену, что избавится от него возле ярмарки, где на них никто не сможет подумать.

Следующим в повозку забрался Дарлан, который тщетно пытался унять вновь нарастающую боль. Алавир собирался подсадить Хелену, но его повязка слетела с руки и девушка могла отчетливо видеть глубокую рану. Она потянулась к эльфу, чтобы перевязать руку, а совсем рядом послышался треск ветки.

- Хелена? Алавир? – Мелиса не могла понять увиденное. Ее эльф и лучшая подруга стоят вместе, ночью во дворе Академии. Снова всплыли слова Лифорда, вспомнилась эльфийка, Хелена, которая говорила, что не стоит быть с Алавиром.

- Так значит Хелена? Я думала, что мы друзья, я думала, а ты… - по щекам адептки текли слезы.

- Мелиса я тебе сейчас все объясню! – сказала Хелена, направляясь к девушке.

- Не надо, слышишь, мне больше не нужна твоя ложь. А ты? Значит, я для вас просто комнатное животное, с которым интересно провести время?

- Послушай, успокойся, все не так, - сказал Алавир.

- Я вижу как! Не надо меня успокаивать! Я верила вам! Верила вам всем! А вы!

Яркая вспышка огня вырвалась из рук Мелисы в одно время с разлетающимися искрами фейерверка. Хелена так и не поняла, что издало такой оглушительный звук, но, не долетев до своей цели, огонь вернулся к хозяйке и ударил ее в сердце. Красные линии прошлись внутри девушки, и бездыханное тело Мелисы упало на холодную землю. Почему-то в этот момент Хелена вспомнила, как магистры учили адептов не только отражать удары, но и направлять их назад, как хозяева стихий учились поглощать свои порождения, как Мелиса смеялась, когда небольшой огонек, вернувшись назад, обжег ей руку и с какой легкостью Дарлан отражал все удары адептов.

Хелена закричала и бросилась к своей подруге, но раскатом грома прошелся еще один взрыв над Академией. Из повозки выпрыгнул кот, Алавир закрыл рот девушке рукой и затянул ее в телегу, после чего держать Хелену начал Дарлан, а наследник погнал лошадь прочь с территории замка.

Лифорд видел какие-то тени во дворе Академии, но рассмотреть, кто именно стоит возле повозки все не удавалось. Лишь в огненной вспышке он увидел изогнувшееся красное тело Мелисы. Напротив нее стояла Хелена, которую держал один из эльфов, а второй прислонился к повозке, но сразу встал. Что именно произошло, Лифорд мог только догадываться. Но он отчетливо видел чужую стихию на руках эльфа, и насколько тому стало больно от использованной магии. Понимание, что случилось непоправимое, пришло сразу, но когда он выбежал во двор, было уже слишком поздно. Он позвал стражей, те побежали за магистрами и через какое-то время тело девушки доставили в ее комнату. Но Лифорд уже не видел этого. Когда к Мелисе спешил ректор, адепт стоял в библиотеке возле катара, который усердно перебирал книги.

- Я согласен, - сказал Лифорд, пытаясь скрыть свои чувства, но его глаза периодически светились ярким красным цветом.

- Ты уверен? – катар оторвался от книг и внимательно рассмотрел юношу.

- Да, Кипо. Я сделаю все, что нужно.

- Хорошо, только есть одно условие.

- Какое?

- Грот ни о чем не должен знать. Он стар и не способен принимать такие решения, но мы его любим и уважаем, поэтому не станем расстраивать. Хорошо?

- Да.

- Вот и молодец, - ответил Кипо. – А теперь иди к себе, ректору и магистрам скажешь, что ничего не видел. Хотя, мне кажется, виновного найдут очень быстро.

Глава 3. Изгнание

Повозка двигалась в темноте, наскакивая на камни и подпрыгивая от неровной дороги. Беглецы сумели без проблем преодолеть ворота замка, оставалось добраться незамеченными до границы Сивалийского герцогства. Управляя лошадью, Алавир слышал, как за спиной всхлипывала девушка, и шипел Дарлан, когда телега подпрыгивала в очередной раз. Отъехав на большое расстояние от замка, эльф смог разглядеть, как на стене зажигаются огни, разбивая своим светом темноту и оповещая жителей земель, что в Академии произошло нечто плохое. Но погоня еще не была слышна, а значит, время было. Повозка летела по неровной дороге, подпрыгивая на ухабах и задевая низкие ветки деревьев. Она шумела, но не это было самое страшное. Посмотреть на огни выходили местные жители, и удачно начавшийся побег мог закончиться в подземельях Академии. В том, что в замке есть специальное место для заключенных, Алавир не сомневался. Также он был уверен, что отец будет сильно рад такому исходу и сможет спокойно изгнать Ковен с территории своих земель. Непонятным оставалось, как же Сидар собирается удержать власть, когда Аринкор заявит о своих правах. Но вариантов было множество, и эльф всеми силами пытался придумать тот, который выберет король.

Повозка свернула к лесу и, проехав глубже в чащу, остановилась.

- Доставай его, - сказал Алавир, спрыгнув с телеги.

Двое эльфов аккуратно достали труп мужчины и отнесли к дереву возле дороги. В праздник Осени вопросов о том, откуда в герцогстве убийцы, возникнуть не должно. Алавир еще раз обыскал мужчину, забирая мешочек с деньгами, бумаги и снимая с трупа ценные вещи. Дарлан смотрел на это действо с разочарованием, но когда эльф достал из кармана маленький медальон с изображением искры, который носила Мелиса, и положил его между трупом и плащом, чтобы можно было заметить, только переворачивая человека, Дарлан искренне удивился.

- Ты уверен, что тебя все эти годы охраняли, а не учили убивать? – спросил Дарлан, рассматривая труп.

- Я ни в чем не уверен, и хотел бы забыть все, что здесь произошло.

- Не стоит, полезный навык для будущего короля. Иногда просто необходимо знать, куда прятать трупы.

- Я больше никого не убью, - Алавир накинул свой плащ и направился к телеге, - по крайней мере, я точно не хочу этого делать.

В темноте чащи никто не заметил, как рядом оказался кот. Его тихий голос заставил эльфов схватиться за оружие, но они смогли быстро разобраться, кто находится рядом.

- Что с Хеленой? – спросил Дарлан.

- Она немного успокоилась, - ответил кот, подходя к мертвому мужчине, - как я понимаю, телегу нам придется оставить здесь?

- Даже не представляю, как это возможно, - ответил Алавир. – Дарлан не в состоянии вести лошадь…

- Мне уже лучше.

- … если разговаривать с твоей хозяйкой, мы точно никуда не уедем, а если останемся здесь, то не уедим уже никогда.

- Я знаю одно место, только до него придется идти часа два, - сказал кот, присаживаясь на осеннюю листву. – Там впереди есть небольшая гора, в ней можно пересидеть какое-то время. Нужно только не оставлять следов, а в чащу никто не сунется.

- Ты забыл о магистрах, они будут нас искать. Если понадобится, то ради него и лес, и болото пройдут вдоль и поперек, - возразил Дарлан.

- Ничего я не забыл. Ночью ничего проходить не будут. Да и не видел никто, что вы сбежали. Алавира на празднике вообще не было, все думали, что он с тобой. Ты в красной комнате больной валяешься, Хелена и я наказаны в библиотеке. Так что до глубокой ночи никто о нас даже не подумает, будут довольствоваться трупом, который найдут. А утром мы уже будем далеко.

- Интересно и каким же образом? – поинтересовался Дарлан.

- Ты отправишься вперед с Хеленой, а мы с Алавиром быстро приведем лошадей. Дорогу тебе я покажу, главное, не сворачивай. Там и встретимся.

- И ты даже знаешь, где можно взять лошадь?

- Конечно, - ответил кот, гордо поднимая хвост. – Нескольких лошадей.

- Хорошо, показывай свою дорогу и сам разговаривай с хозяйкой, - сказал Дарлан, возвращаясь к телеге. – Кот! Мое предложение еще в силе, и Хелена будет под присмотром. Серьезную работу тебе, конечно, никто не доверит, но рыскать по Сидару для тебя в самый раз.

Кот с интересом посмотрел на Дарлана, но, так ничего не ответив, полез в телегу к Хелене.

Время пока фамильяр уговаривал и успокаивал девушку, для эльфов казалось вечностью. Алавир прислушивался к звукам погони, но в окрестностях ничего не было слышно. Куда направилась телега, местные жители не видели, поэтому ее поиски для охраны затянутся, но их все равно найдут. Нужно было торопиться. Казалось, это помнили все кроме Хелены. Она наотрез отказывалась двигаться дальше, заявляя, что виновата в смерти подруги и готова понести за это наказание. Кот так и не смог уговорить, и к нему на помощь пришел Алавир. Они отошли от всех на несколько минут, а когда вернулись, девушка вытирала слезы и готова была идти куда угодно. Дарлан искренне удивился, но так ничего не сказал. Он взял собранные мешки, радуясь, что боль начинает отступать, и отправился вместе с девушкой по указанной дороге. А кот с наследником, не теряя времени, побежали в сторону домов, которые расположились на самой окраине леса. Уже подбегая к забору, они услышали приближающихся всадников.

- Значит, есть время?! Да? – сказал Алавир, прячась между зарослей кустарника.

Кот испуганно посмотрел на эльфа и также скрылся в темноте.

- Это охрана, они найдут труп и отвезут его в Академию, они не будут больше никого искать, - оправдывался фамильяр. – А вообще, что я? Сразу надо было понимать, что если в Академии найдут труп, то ректор сразу поинтересуется своим новым питомцем, а уж потом и теми, кто за ним приглядывает. Я вас подбодрить хотел.

- Сиди тихо!

Пятеро всадников не спеша двигались по дороге, пытаясь рассмотреть следы. Единственное, что дарило им свет – несколько факелов, но даже с их помощью было сложно разглядеть что-либо в темноте. Они не надеялись сами отыскать убийцу, их основной целью было найти следы и указать направление стражам, которые прибудут в ближайшее время. Через кристаллы им передали приказ, так и не объяснив, что произошло. Только несколько слов: груженая повозка, мужчина, - все равно, что искать иглу в стоге сена.

Пока всадники осматривали окрестности, Филипп и Алавир тихо приближались к домам, прячась между деревьев и пытаясь не шуметь. Выезжать они планировали по другой дороге, но если быстро не найти лошадей, то надежды на удачный побег не останется.

Впереди показалось небольшое строение, внутри которого маячил огонек. Огражденный со всех сторон большим, но покосившимся от времени забором, двор был неухоженным, покрытым густой травой, на которой тусклыми пятнами лежали собранные осенние листья. Кот уже собирался подбежать к дому, однако услышал чьи-то шаги и спрятался вместе с эльфом за гнилым ограждением.

- Что там? – спросил Алавир.

- Ходит кто-то.

- А лошади где?

- На заднем дворе в стойле, нам даже дом обходить не придется, но если эти скотины ржать начнут, то я бы не хотел оказаться рядом с их хозяином?

- Ты его знаешь?

- Немного, он мне хвост собирался отрезать, - обиженно сказал кот.

- Я даже знать не хочу за что, - ответил эльф, усаживаясь на сырую землю и ожидая пока стихнет шум шагов, и прекратятся доносящиеся из дома разговоры. В темноте время идет слишком медленно, вот и сейчас, прошло всего несколько минут с того момента, как эльф начал наблюдать за окнами дома, но терпение уже подходило к концу с постоянным предчувствием приближающейся погони. Эльф начал следить за котом, но тот настораживал еще больше, потому как выглядел спокойным и упорно смотрел в одну точку.

- Что ты ей сказал? – поинтересовался кот, обратив внимание на беспокойство эльфа.

- Это не имеет значения, она пошла, потому что теперь у нее есть цель.

- И какая же?

- Выжить.

Даже в темноте по морде кота можно было понять, что он ждет продолжения. Но продолжения не последовало, и кот задал вопрос прямо.

- И кого ты натравил на мою хозяйку?

- Нет никого конкретного.

Кот явно был удивлен.

- Люди странные существа. Они готовы долго желать своей смерти, но стоит им почувствовать опасность своему существованию, как сразу пытаются выжить. На самом деле какая-то неслыханная глупость. Я всего лишь рассказал, что с ней сделает Ковен, когда найдет…. очень красноречиво.

В доме погас свет, и весь двор погрузился в темноту. Было слышно легкое поскрипывание дверей от ветра и звуки живности рядом с домом. Медлить было нельзя – с минуты на минуту на дороге появятся стражи и тогда вывести лошадей станет невозможно.

Кот ловко перелез через забор и побежал к стойлу, а Алавир остался ждать на другой стороне. Через какое-то время фамильяр появился с двумя черными лошадьми, которые шли уверенно и очень тихо. Эльф в очередной раз отметил правоту Дарлана, который хотел сделать из кота своего посыльного и решил не упускать животное из виду.

Филипп же аккуратно вывел животных за пределы территории и отдал поводья эльфу.

- Все фамильяры так могут? – спросил Алавир, вскакивая на лошадь и усаживая кота в мешок.

- Нет, я долго тренировался.

- Сколько же тебе лет?

Но ответа эльф не услышал. В начале дороги раздался шум, и он направил кобыл галопом по окольной тропе. Что происходило дальше, Алавир не знал, но мог предположить, что магистры захотят сами осмотреть труп, а стражи окрестности. Когда станет понятно, что юную баронессу убил мужчина, его тело будет перевезено в Академию для обезглавливания, а в самом замке настанет черная неделя в память о своей ученице. Ректор обнаружит пропажу своих студентов довольно быстро, если уже не обнаружил, что вероятнее всего, но уже ничего не сможет сделать. Обычная охрана на герцогской дороге не станет противостоять беглецам из Академии, а стражи их не догонят, по крайней мере, на границе Сивалийского герцогства. «Жаль девочку, - подумал эльф и со злостью пришпорил лошадь».

Они нагнали уставших Дарлана и Хелену через час. Заблудиться в глухом лесу было проще простого, и Алавир всю дорогу надеялся на милость Альтамы и опыт своего брата. Иногда кот выглядывал из мешка, прислушивался, шевелил усами, и говорил, где точно необходимо свернуть. Когда беглецы встретились, на территории Сивалийского герцогства была глубокая ночь. До границы оставалось несколько часов езды, которые путники проехали в полном молчании. С обычной дороги, по которой ездят повозки с продуктами и следуют земледельцы, было решено свернуть и границу между двумя герцогствами четверке пришлось преодолевать по глухому болоту.

Студентов Академии развели по своим комнатам и несколько раз пересчитали. Стоило ректору узнать о трагедии и взглянуть на тело Мелисы, как в мыслях зародились самые худшие подозрения. Без промедления он с двумя магистрами направился к красной комнате, желая только одного - не увидеть трупов. Охрана передала главе Академии, что с территории замка выезжала груженая тележка, которой управлял мужчина. Стража думала, что это кто-то из торговцев, которые спешат домой или стремятся попасть на праздник на главной площади, где, казалось, собрались все жители герцогства, разжигая костры и обмениваясь своими поздравлениями.

Ректор отдал приказ магистром срочно искать убийцу и поспешил с помощниками на третий этаж башни огня. Закрытая дверь быстро поддалась главе Академии и настежь распахнулась, но внутри никого не оказалось. Ректор пересмотрел разбросанные вещи, еще раз окинул помещение и крикнул своим помощникам быстро осмотреть подземелье библиотеки.

Когда магистры и Эдуард Фамитье спустились к катарам, жители подземелья уже собрались возле входа в золотой зал.

- Что здесь происходит? – грозно спросил ректор.

- Это вы нам объясните, - вышел вперед Грот в золотистой тунике. – У нас здесь кровь, а по всему малому залу разбросаны книги. Где девочка?

Ректор задумался.

- Грот, прошу вас, пройдемте ко мне в кабинет.

Грот сидел на большом кресле и ждал объяснений тому, что произошло. За окном кабинета ректора раскатами грома звучали фейерверки, слышался людской смех, и доносились не стихающие звуки музыки. О том, что в замке произошло нечто ужасное, уже ничего не говорило, только стражи и охрана бесшумно двигалась по территории герцогства, следуя каждый своей цели.

Катар внимательно осмотрел кабинет и начал рассматривать ректора. Фигура главы Академии не потеряла своего внушительного вида, но его движения, отличающиеся уверенностью и плавностью, стали прерывистыми, ректор явно не знал, куда деть свои руки и нашел единственный выход - сесть за стол. Все происходило очень быстро, однако старый катар смог разглядеть все, что ему было необходимо. По дороге в кабинет ректора задержал охранник, который отвел его в сторону и передал какую-то вещь. Катар услышал последние несколько слов, о мужчине, которого скоро привезут, после чего охрана скрылась за колоннами зала.

- О чем вы хотели поговорить со мной, господин ректор?

- Хелена и ее фамильяр пропали. Но это было бы пол беды, если бы с ними не пропали еще двое адептов нашей академии.

- Наследник и его охрана?

Ректор с удивлением посмотрел на катара, но быстро вспомнил, что старик не настолько прост, как могло показаться при первом взгляде.

- Уважаемый Грот, я ценю ваши знания и ваш ум, поэтому скажу вам честно. Да, пропал наследник. И даже вы не могли бы меня убедить в том, что трое моих студентов, которые общаются между собой, сбежали по отдельности, прихватив фамильяра и убив юную баронессу, которая знала их намного ближе, чем хотелось бы ее отцу.

- Я и не собираюсь, господин ректор. Бедная девушка, мне действительно ее жаль, но не хотите ли вы сказать, что это наследник ее убил?

Эдуард начал внимательно рассматривать лежащее на столе перо.

- Нет, Грот. Никто, ни вы, ни я, не станем даже пытаться утверждать, что Мелису убил кто-то из сбежавших. Как мне сообщили, убийцу уже нашли, при нем был медальон девушки, который воры просто не смогли обнаружить.

- Его убили?

- Да.

- Я не сомневался.

- Никто не сомневался.

- Так что же вы хотите от меня?

- Грот, я не настолько глуп, как хотелось бы моим врагам и тем более моим адептам. Я прекрасно знаю, что произошло и понимаю, что мужчина пытался убить наследника. Когда в замке бал, он полон охраны, стражей и магистров, кто-то пробирается в библиотеку и нападает на эльфа. Скажите, каким умом нужно обладать, чтобы сидеть здесь столько времени, поджидая наследника и благоприятного момента для его убийства?

- Я стар, но еще не выжил из ума, - твердо ответил Грот, смотря прямо в глаза ректору. - Эдуард, ты действительно думаешь, что катары хотят посчитаться с эльфами? Или мы хотим, чтобы Академии Сивалии пришлось туго? Нас не интересуют ваша грызня, ректор, она нам противна, да я выйти не могу из подвала, потому что не хочу видеть ваши лица - мертвые маски, которые пытаются натянуть на себя подобие жизни. Да у вас ничего святого нет, Танаром правят нищие, у которых в закромах миллионы золотых монет, ваш король еще мальчик. А ты обвиняешь меня в том, что мы решили развязать войну? Да вы сами себя сожрете и Ковен сгниет также, как сгнил Танар. Зачем устраивать войну тому, кто сам себя уничтожает? Мы можем подождать.

- И помочь, когда придет время.

- Катары не впускали убийцу, Эдуард. Не перекладывай на нас свои ошибки.

- Возможно, но я не знаю наверняка, прошу вас подробно объяснить свое пребывание здесь или удалиться домой.

- Мы уезжаем, господин ректор, - нарочито вежливо ответил Грот, низко кланяясь и выходя из кабинета.

Эдуард видел, как катар семенил по лужайке, стараясь быстрее добраться до своего крыла академии. Мысли ректора были спутанными, и он никак не мог найти правильного решения. Сам Грот не виноват в случившемся, это точно, однако, когда на твою территорию приходит убийца, нет желания оставлять у себя союзников, от которых не знаешь чего ожидать. Насколько правильно сделал ректор, убрав с территории катаров и нарушив без видимых причин прямое разрешение короля, Эдуард не знал. Также, как и не знал чего ожидать теперь, когда его оплот спокойствия от Ковена, короны и внешних неприятностей рухнул из-за двоих молодых эльфов.

В кабинет вошла мадам Дарей. Последний раз, когда она видела Эдуарда Фомитье таким злым, был в их далекой молодости. Тогда ректор ушел из Ковена, после разговора с простой женщиной из соседнего герцогства. У молодого, но одного из самых сильных магов, была возможность встать во главе Ковена и вести за собой своих друзей и соратников. Все ждали от Эдуарда этого шага, а он сбежал, и долгое время о нем не было ничего слышно. Вот и теперь мадам Дарей боялась, что произойдет нечто подобное, несмотря на то, что Фомитье неоднократно говорил о своем побеге, как об ошибке, которая больше не повторится.

- Навата! Может быть, ты мне сможешь объяснить, каким образом около сотни лет катары провели в нашем замке и мы понятия не имеем, что они здесь делали?

Секретарь подошла к главе Академии и положила на его плечо свою ладонь.

- Им дал разрешение король.

- Какой король? На что разрешение? Когда им выдавался этот несчастный свиток, они заезжали сюда вместе с частью библиотеки, чтобы ее разобрать и выбрать самые ценные фолианты. На это нужно было потратить сотню лет? Или они ждали, когда сменится власть? Так если людские короли и сменяют друг друга настолько быстро, то я не намерен умирать в ближайшее время и забывать про поставленные вопросы.

- Господин ректор, прошу вас успокоиться, к вам пришли...

На пороге возникли двое поверенных герцогов. Один из них шатался в полупьяном состоянии и пытался держаться за дверную ручку, казалось, что второго поверенного данная ситуация ничуть не смутила. Он уверенно вышел вперед и представился.

- Клавдий Адарийский, - произнес мужчина.

Пьяный Гасан с удивлением посмотрел на своего спутника и сел на стул.

- Значит брат, - ничуть не удивился ректор.

- Да, и мы требуем остановить кровопролитие на территории наших земель.

Ректор поднялся из-за стола и уверенно направился к своей библиотеке.

- Кто вам сказал, что вы имеете права что-то требовать у Ковена?

- Ковен гарантировал нам свободу и жизнь без войны, но оказалось, что без войны будут только те земли, которые выгодны вам. Нас это не устраивает, мы требуем прекратить кровопролитие.

Эдуард достал одну из карт и начал внимательно ее изучать, проводя пальцами по указанным границам.

- Насколько я вижу, вы сами зашли на земли эльфов и теперь хотите, чтобы мы заставили жителей Туремо их отдать без крови? Вы можете даже не требовать этого от Ковена.

- А мы и не требуем этого от Ковена, мы требуем от вас, - ответил Клавдий. - Именно нам вы должны быть благодарны, что еще живы. И что Она все еще жива, а если вы помните, то она живет как раз на тех территориях.

Ректор с презрением посмотрел на своих просителей.

- Что вы хотите, чтобы я сделал?

- Ничего особенного, вы должны обменять наследника на наш мир.

Эдуард улыбнулся, чего не ожидал никто в кабинете. То напряжение, которое царило в нем исчезло, и каждый понял это по-своему.

- Хорошо, Клавдий. Езжайте и скажите своим, что мы обменяем наследника на ваш мир, я лично буду разговаривать с эльфами.

Клавдий еще немного постоял в кабинете, после чего забрал Гасана и отправился к выходу. Мадам Дарей непонимающе смотрела на ректора, но он, ничего не объясняя, накинул шерстяной плащ и вышел из своего кабинета.

Прошло немного времени, и ректор стоял на пороге покосившегося дома, в котором мало кто мог заметить жизнь. Лейт неохотно открывал дверь, но когда увидел на пороге старого друга, забеспокоился и, озираясь по сторонам, впустил его внутрь.

- Мессир, что случилось?

- Мне нужна твоя помощь.

- Конечно, Эдуард. Но я могу узнать, в чем дело?

- Да, - сказал ректор, проходя в небольшую комнату. - Двоим людям я пообещал то, чего не должен был. Они выехали из Академии не так давно и один из них пьян. Мне необходимо, чтобы мое обещание осталось с ними навсегда.

Лейт налил себе вина.

- Простите меня, мессир, но почему вы дали им обещание?

- Мой отказ они бы не приняли, а настоящее положение дел никому пока знать не нужно. К тому же, если уничтожить их не получится, то они приедут домой с хорошими новостями.

Лейт одним глотком опустошил кубок и стал усердно вытирать бороду. Убивать для ректора ему было не впервой. Обычно глава Академии не прибегал к таким мерам, и Лейт знал, что, то малое количество людей, которых он убил, заслужили этого. Ректор начал рассказывать подробности и описывать двоих, которым уготован смертный приговор. Они должны были двигаться не спеша и быть легкой добычей для наемника.

- После этого ты сразу возьмешься за другое задание, здесь тебе понадобятся верные люди, расходы на них я возмещу. Ты должен найти двоих эльфов и девчонку с котом. Тихо, живыми и невредимыми, когда найдешь, вызовешь меня. Возьми кристалл. Главное не привлекай к себе внимания и сразу сообщи мне, что с ними происходит. Возможно, тебе придется доставить их назад в замок.

Запомнив все указания ректора, и решая для себя, какой путь лучше выбрать, Лейт взял кристалл и вышел во двор. Подготовка лошади к долгой поездке не заняла много времени, они уже стояли запряженными и только ждали нового задания, и наемник не сомневался, что догонит двоих посланников очень быстро.

Все получилось именно так, как Лейт себе представлял. Два человека на лошадях спокойно двигались к территории границы. Когда они услышали на дороге цокот копыт, то даже не придали этому значения. Первым быстро и безболезненно умер пьяный. Он не сильно сопротивлялся и не пытался бежать, в отличие от второго. В кольце на пальце Лейт смог рассмотреть символику Адарийского герцогства, которое некогда славилось своими войнами и хорошей охраной границы. Лейт нанес несколько ударов, отсекая кисть и заставляя человека истекать кровью. Еще один удар пришелся в плечо поверенного, а холодный нож мужчина почувствовал на своей шее, после чего отправился к Альтаме.

Лейт собрал все ценные вещи, сразу выкинув некоторые из них, которые могли вывести на его след, оставил кольца и отправился в дальнейший путь. Найти в темноте большого герцогства, куда могли отправиться беглецы, было трудной задачей, с которой не справится отряд могущественный отряд стражей, но которую с легкостью решат его люди на соседних землях.

Ночной лес герцогства преподносил путникам свои сюрпризы: дорогу приходилось угадывать, деревья неожиданно появлялись из темноты, а когда лес закончился, лошади начали вязнуть в болоте. Сначала Хелена хотела зажечь небольшой огонек, чтобы хоть как-то осветить путь, но эльфы сразу остановили ее, заявив, что так они не смогут увидеть приближающуюся опасность. Однако девушке продолжало казаться, что в такой мгле опасность может исходить только от самого леса. Когда на небе появилось зарево рассвета, а болото постепенно уменьшалось, Хелена смогла вздохнуть с облегчением - самая трудная часть пути была пройдена. Впереди для нее была неизвестность, но она манила теплой постелью, вкусной едой и беспамятством, по крайней мере, на несколько часов. То, что удалось пережить за один вечер, Хелена пыталась забыть всеми силами, но близость Алавира, который ехал на коне вместе с ней, не давала этого сделать

- Адарийское герцогство, - сказал радостно кот. - Еще немного и мы выйдем к городу. Где будем останавливаться?

Эльфы напряглись, было видно, что вопросом об остановке и отдыхе они сами задавались не единожды, но так и не смогли найти на него ответ. Гордость не позволяла прямо говорить о своем промахе, но вопрос был действительно важным для всех.

- Что ты можешь предложить? - раздался голос Алавира.

- Я? - кот не придал значения пренебрежительному тону наследника. - Прямо рядом с городом есть таверна. Там можно задержаться на какое-то времяуу, но не слишком уж долго.

-Веди, - сказал Дарлан, и направил лошадь галопом.

К таверне они прибыли, когда день уже полностью вступил в свои права. Небольшое здание, стояло на самом отшибе, чтобы не привлекать внимания охраны и жен, но быть видным всем, кто его ищет. Покосившаяся вывеска гласила, что заведение с названием «Белый бык» - лучшее место в округе. По виду же вывески и самой таверны можно было сказать, что это место сильно облюбовано местными крестьянами и не бывает открыто раньше сумерек.

Эльфы спешились и подошли к таверне. Дарлан уже занес руку, чтобы постучать по деревянной двери и вызвать хозяина, но Алавир одним движением остановил его, указывая на Хелену.

- Давай ты договоришься.

- Почему я? – удивилась девушка.

- Сироты вызывают жалость в любом государстве. Если у тебя не было семьи и дома, в глазах всех, ты несчастна, даже если ты самый счастливый человек во всем Танаре. В общем, тебе нужна помощь и ты ее получишь. К тому же ты девушка. А насчет нас, я не уверен. Так что иди и зови хозяина.

Хелена подошла к двери таверны и постучала. Долгое время никто не открывал, и девушка уже начала думать, что хозяева здесь не живут, но за стеной раздались громкие и медленные шаги, а дверь со скрипом распахнулась.

- Что надо? – на пороге стоял человек под два метра ростом. По его виду можно было понять, что Хелена подняла мужчину с постели и теперь он очень недоволен.

- Отдохнуть с дороги, если можно.

- Я вас не знаю! Пошли прочь.

- Мы из Сивалии, - раздался сзади голос эльфа.

Мужчина окинул взглядом всех путников и еще раз внимательно посмотрел на девушку.

- Ага, особенно ушастые. Нет, - сказал он и начал закрывать дверь.

- Мы у вас не задержимся, - попыталась остановить его Хелена. – Я из приюта и знаю цену времени.

- Значит знаешь. Один золотой и входите.

Девушка потянулась за кошельком, но внезапно раздался голос Алавира.

- Несколько медных монет и мы сможем здесь отдохнуть, а за серебряный ты сам нам еду принесешь.

Мужчина еще раз посмотрел на эльфов, но уже с большим уважением.

- Пять серебряных за все, но чтобы завтра утром вас здесь уже не было. Мне проблемы не нужны. И носа не высовывайте вечером.

- Хорошо, - сказал Алавир, входя с таверну.

- Натуральный грабеж, - ворчал кот.

Хозяин показал им одну свободную комнату на втором этаже здания. Казалось, что остальные тоже свободны, но мужчина категорически отказался открывать еще одну, заявляя, что ночью ему понадобятся все помещения и он и так делает им большое одолжение.

- Это что, бордель? – спросила Хелена, когда они остались одни.

- Чего ты боишься? Они тебя не съедят, - ответил Алавир, улыбаясь. – Иди спать.

Время до вечера пролетело незаметно. Хелена спала, кот лежал вместе с ней и краем уха слушал, о чем разговаривают эльфы, а Алавир обсуждал с Дарланом к кому лучше обратиться. Спорить не пришлось, с самого начала они решили, что Эдгар Адарийский не только ближе, но и намного решительнее своего соседа, теперь же решался вопрос, что ему можно предложить и на что именно рассчитывать. Люди никогда не вызывали доверия у эльфов, особенно, если вопросы касались политики. Но даже при всем своем желании, единственное, что может сделать Эдгар – вернуть их назад в Академию и ждать милости от Ковена. Если Алавир правильно помнил герцога, то тот милости ждать не станет, когда в его руки сама пришла такая удача.

- Мы отдадим ему часть земель, которую он желает получить. Приемлемую для нас и очень желанную для него.

- И что ты планируешь за это получить? - спросил Дарлан, внимательно изучая карту и грамоты, которые удалось вынести из библиотеки.

- Обещание военной поддержки. Что ты думаешь?

- Это возможно.

Внизу раздались голоса и начала звучать музыка, которая разбудила Хелену. Дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась полная женщина небольшого роста с длинными кучерявыми волосами и в грязном переднике.

- Я принесла вам поесть, - сказала она, выставляя на стол тарелки, в которых плавала каша.

- Это что?

- Еда, если хотите другую, то надо спуститься вниз и заплатить за нее. Смотрите сами. Я уношу?

- Да, - сказал Алавир, даже не пытаясь заглянуть в тарелки.

- А я бы поела, - девушка смотрела на наследника жалобным взглядом.

- Мы бы все поели. Придется идти вниз, - сказал Дарлан.

Они боялись, что внизу таверны будут привлекать к себе внимание, но когда четверка начала спускаться по крутой лестнице, никто даже не взглянул в их сторону.

Дарлан выбрал свободный стол в самом углу зала и незамедлительно направился к нему, попросив приготовить им мясо и подать эль. Все та же женщина принесла напитки и сразу взяла положенные монеты. Когда эль путников начинал подходить к концу, на столе появилась запеченная птица и несколько тарелок с принесенной им ранее кашей. Народ в зале неизменно хмелел, начинал кричать и высказывать свое мнение по любому поводу. Крестьян, как думала Хелена, в таверне было не так много. В основном здание заполнили торговцы, девки и несколько мелких баронов. Здесь не должно было произойти ничего необычного, но оно произошло.

Алавира привлек пьяный разговор одного из баронов за соседним столиком. Он старался найти деньги, чтобы уехать как можно дальше, потому что «грядет ужасное». В чем именно заключалось это ужасное, Алавир так и не понял, однако ему показалось, что сам барон также точно не знает, что имеет в виду. Глядя на Алавира, к словам барона начали прислушиваться и остальные. Кот пододвинулся поближе. Хелена, казалось, перестала дышать, а Дарлан очень медленно пил эль, чтобы не вызвать подозрений. Со стороны казалось, что сидящим за столом просто не о чем общаться друг с другом.

- … я ей и говорю, доча, так а чего ж ты испугалась? А она мне говорит, что столько слышала про ето окно и только начала учиться, а оно хлоп, и разбилось – вдребезги – плохая примета. Представляешь, и так все красочно рассказала, говорит: «представляешь, па, словно черные лепестки упали и закрыли собой белый камень», так и говорит, она у меня за красивым словом в карман не лезет, грамоте обученная, не то, что мать. Я спрашиваю, какие лепестки? Какой камень? А она мне объясняет, что окно то у них роза называется и лепестки у нее черные, а пол из белого камня. А роза когда летела, ее лепестки этот камень и накрыли. Да с кем не бывает, да только роза эта была вечная, и взять ее ничем нельзя было. Точно тебе говорю «грядет что-то ужасное», так что ты по счету плати, а мне за дочей ехать.

Хелена подавилась элем и попыталась уйти, забрав своего фамильяра. Но ее остановил суровый голос Дарлана.

- Стоять! И что ты об этом знаешь?

- Да в том-то и дело, что ничего. Ее Филя нечаянно разбил. И «черные лепестки на белый камень» - да это может быть все, что угодно.

- Филипп?

- Пойдемте наверх, я вам все расскажу.

Под веселые и пьяные возгласы толпы Хелена с фамильяром и двумя эльфами отправились назад в приготовленную комнату. В маленьком помещении кот в очередной раз пересказывал историю, добавляя при каждом удобном случае свое возмущение. Алавир расхаживал по комнате, задавая все новые вопросы, на которые не получал внятного ответа, а Дарлан внимательно рассматривал животное. Само по себе событие мало что значило. Оно бы так и осталось незначительном, даже гордое название стекляшки не могло придать ему такое значение, как короткое упоминание в старинном свитке. Их прервал громкий стук в дверь, за которой стоял хозяин таверны. Он решительно вошел вовнутрь, со злостью рассматривая своих постояльцев.

- Я вас просил не ходить вниз? – сказал хозяин, сжимая кулаки.

- Если бы еда была нормальной, нам бы не пришлось спускаться, - Дарлан встал в полный рост и потянулся за мечом.

- Я могу узнать, какие проблемы? – спросил Алавир, останавливая брата.

- За вами следил какой-то старик. Мне не нужна охрана, если в таверне появятся воины, я потеряю слишком много денег и свою репутацию, щенок ушастый, это тебе понятно? – зло говорил мужчина. – Я знать не хочу, кто вы, но чтобы вас здесь больше не было! Выметайтесь!

Дарлан резко одернул свою руку и начал собирать свои вещи.

- Даю вам пол часа, - сказал хозяин и громко захлопнул дверь.

Хелена смотрела на сборы эльфов с грустью и усталостью. Очередную ночь в дороге она не переживет, по крайней мере, ей так казалось. Всплыли воспоминания об Академии и Мелисе, и она начала думать, что зря не согласилась стать стражем – так жизнь намного проще, чем в бегах.

- И что теперь? – неуверенно спросила она.

- Мы идем к герцогу, вы с нами, - сказал Алавир, закидывая на плечо дорожный мешок.

Из таверны они выходили через дверь для поваров, а на улице снова наступала ночь, которую разрывал лай собак и смех пьяных постояльцев двора. Погони или стражей слышно не было, и беглецы быстро забрали лошадей и отправились ко двору Эдгара Адарийского.

Всю ночь катары собирали свои вещи и внимательно просматривали полки с книгами. Привычный быт нарушали приставленные магистры, которые следили за каждым движением. Выходить решено было рано утром, а если быть точным, то решил так именно ректор, который, хоть и был непреклонен внешне, но всю ночь думал о правильности своего поступка. Катар, обучающихся а академии, было решено не трогать, но комнаты семерых адептов полностью обыскали, вытряхнув все из шкафов, столов и учебников. Интересовали амулеты, защита, оружие, однако магистры не нашли даже подобие опасных вещей. Студенты были в ужасе, переживали, но на вопросы о том, что случись и что будет дальше, получали однозначный ответ - если магистры ничего не найдут, то адепты смогут спокойно продолжить свое обучение. Все катары считали это унижением, особенно после того, как магистры на самом деле ничего не нашли. Стал вопрос по комнате одного из студентов, находившегося в башне, - Лифорда. Катары не принимали к себе детей метисов и только при большом уважении, желании или необходимости вступали в разговоры с другими расами. Если кто-нибудь из людей решит заговорить с катаром на улице или что-то спросить у такого незнакомца, то, скорее всего, они просто пройдут мимо и даже не заметят того, кто обращался. Но студентам Академии повезло. Здесь катары были в гостях и среди равных, как они сами говорили, но равными считали себе только ректора и нескольких магистров.

В сторону Гиардов катары отправились на рассвете, еще до того момента, как в Академии начали просыпаться ее студенты. Несколько десятков катар спокойно прощались со стенами, которые принимали их столько времени и отправлялись в путь. Ректор следил за процессией из окна своего кабинета. Он так и не пошел к себе в комнату и теперь мог видеть как тихо, без слез, торжественности или горечи завершается целая эпоха дружественных отношений между Гиардами и людьми. Никто не высказывал эмоций, никто не устраивал долгих прощаний, просто несколько катар в сопровождении охраны и магистров – единственная дань уважения - отправились в путь к себе, в дом, который уже и не помнят.

- Вы не могли сделать иначе, я уверена, Грот понимает это.

- А, это вы, Навата, - ректор не ожидал, что в такое время в его кабинете может находиться кто-то еще. - Я знаю, Грот поймет, но поймут ли остальные? Говорят, катары мудрейшие из всех, они склонны к анализу и логике, и мне бы не хотелось иметь таких противников. Но и чтобы заслужить союз с ними нужно очень сильно стараться. Мы старались, но уж лучше так.

- Мы можем быть уверены в тех, кто остался?

- Нет, но они все рожденные, поэтому стражи, их уже нельзя назвать катарами.

- А что с тем мальчиком?

Ректор непонимающе посмотрел на секретаря.

- Другом покойной. Он видел что-нибудь?

- Он говорит, что нет...

- Вы ему не верите?

- Почему же, верю… хочу верить, но если он видел то, что произошло и не говорит об этом, значит, он знает, кто именно убил.

Ректор еще раз взглянул на процессию за окном и сел за свой стол перебирать бумаги.

- Навата, скажите, когда прибудет барон, проститься со своей дочерью?

- Думаю, сегодня-завтра.

-Хорошо, оставим ему тело убийцы для обезглавливания и еще, насколько я знаю, тролли уже ушли, воин отправился с ними?

- Нет, господин ректор, - ответила мадам Дарей. - Вечером он хотел с вами встретиться.

- Этим вечером?

- Да, господин ректор, но он не сказал по какому поводу, точнее, он сказал только, что это слишком важно, чтобы передавать через секретарей.

- Спасибо, Навата, а теперь я попрошу вас оставить меня одного, мне необходимо отдохнуть.

- Конечно, - сказала секретарь и закрыла за собой дверь.

За стеной начал слышаться шум от собирающихся студентов. На день у ректора было намечено множество планов, но самое важно для Академии начиналось с самого утра – прощание с адептом, который умер в ее стенах.

После пышного праздника замок слишком резко погрузился в серость и темноту. Умом студенты понимали, что в их жизни произошла трагедия, но никак не могли унять себя и свой нрав – им хотелось продолжать веселье, но магистрами это было запрещено. Ректор уже давно привык к серым стенам без убранства, и смотрел на них, как на продолжение своей жизни, но нынешний мрак свалился на него неожиданно оттуда, откуда невозможно было и предположить. Все изменилось в один день, и ум Эдуарда занимала одна единственная мысль: что именно он сделал не так? Навата за несколько дней успела множество раз повторить, что все, что происходит – чистая случайность, но в случайности ректор не верил, также как не верил в благие намерения катаров, простой интерес троллей и правду от стражей. Хотя со стражами было проще – во все, что они говорят, они верили сами и беспрекословно, но слишком недалекими стали лорды, почувствовав свою власть, слишком много ответственности взвалили на свои плечи, веря в свое единство и непобедимость.

Ректор взял с полки книгу времен Академии и в очередной раз начал читать про ее создание, про библиотеку и про приход катар. Тот, кто писал этот экземпляр был очень доскональным человеком, описывая каждую мелочь, которая происходила в стенах замка. В глаза бросилась одна фраза, которую ректор уже неоднократно видел, но не придавал ей значения. «От помощи катары отказались, закрывшись в нижней части замка. Ректор пытался узнать, как долго они будут работать, но катары ответили, что будут трудиться здесь до того, как найдут все». Ректор начал вспоминать свой приход в Академию и годы, когда он был адептом. Книги в библиотеках действительно были разложены идеально и просмотрены не единожды, однако то, что катары искали, они так и не смогли найти. «Библиотека быстро становилась удобной и точной, книги по истории были на первом этаже, фолианты и свитки с указами и решениями можно найти рядом с историей, потому что ее они и составляют, по магии в Академию привезли слишком мало книг, но и им нашлось свое место: магия воды, стояла рядом с магией воздуха в правом крыле, огонь и земля были слева – как башни академии. На столе у катар лежали несколько старых книг с фениксом и кристаллами, их катары держали отдельно и еще решали куда положить».

Ректор взял книгу и направился в кабинет мадам Дарей. От громкого стука, распахнувшейся двери секретарь вздрогнула и уже собиралась рассказать ректору о том, как нельзя пугать своих работников, но Эдуард остановил ее одним движением руки.

- Навата, что здесь искали катары?

- Ценные книги, и разбирали старые…

- Нет, они искали здесь что-то. Ты слышала про книги с кристаллами?

- Нет.

- Отправляйтесь в библиотеку, найдите мне все, что осталось от катар, особенно смотрите на кристаллы и просмотрите списки, которые они успели составить.

- Но моя работа?

- Я освобождаю вас от нее, это важнее. Делали же катары здесь что-то столько времени и я хочу знать, что именно. Всю вашу работу я сделаю сам, и прошу вас все внимательно просмотреть.

Ректор вышел из кабинета секретаря также быстро, как здесь появился. А мадам Дарей привела в порядок свои документы, подробно написала, что должна была сделать в этот день и отправилась выполнять просьбу главы Академии.

Запад земель Туремо. Поседение Ноэль.

Поселение было закрыто уже неделю. Желающих выехать с территории Ноэля не пускали солдаты Ковена, а стражи проверяли все дома с утра до ночи. Ночь же в Ноэле становилась светлее дня: над поселением кружили огни, в каждом дворе было приказано поддерживать костер, лагерь Ковена, дорога и несколько домов, в которых поселили всех детей Ноэля, находились в кругах света. Никто не смог бы незамеченным пройти по улице или забраться в чей-то дом, что и требовалось лорду Кастолу. Келарис Тхеро смотрел на все, что происходит с гордостью, не сомневаясь, что его подопечные смогут быстро отыскать убийцу. По поселению поползли слухи, что лорды ищут одного сумасшедшего, и каждый старался не спорить, не выделяться, а спокойно заниматься своими делами, не привлекая к себе внимания. Но, несмотря на это, за два дня стражи уже схватили десятерых жителей Ноэля из людей и троих эльфов. Мужчин под крики их жен выводили из домов, маги делали воздушную петлю на их руках и вели к лагерю.

Некоторым повезло – их отпустили сразу, других оставили в небольшом доме с солдатами. Некоторые семьи пытались сбежать, но их отлавливали и вели прямо к лордам. Стражи из защитников в течение нескольких дней превратились в строжайший меч правосудия. Эльфам, катарам, людям, которые были одеты в черные плащи с большой эмблемой золотого феникса, старались не попадаться на глаза. С окраин прошли слухи, что посланника людей, который подошел к закрытой границе, убили не задумываясь. Правда потом, на границе говорили, человек был пьяным и не являлся посланником, а убила его жена, однако почему – неизвестно.

В любом случае, стражей начали бояться, а после их появления в доме людям приходилось отпаивать себя настойками и раскладывать по местам разбросанные вещи.

Этой ночью Лорд Тхеро в очередной раз обходил поселение. Завидя его, крестьяне пытались быстрее закрыть дома, а загулявшие эльфы уходили в темноту. Лорд внимательно смотрел по сторонам, отмечая каждое движение и приглядываясь к силуэтам, которые мелькали на фоне костров и огней. Улицы не были людными, но жители Ноэля не спали нормально уже несколько дней – всюду была расставлена стража из людей Ковена и проверенных жителей поселения. Мужчины охотно решили защищать свои владения от чужаков, потому что не хотели иметь дело со стражами в своем собственном доме или дворе. В целом все получилось так, как планировал Келарис. С одной стороны был Ковен, который присматривает за людьми и эльфами, с другой – сами люди, которые следят за своими домами. Так убийцу, если он вновь появится, заметят очень быстро и сразу же схватят те же крестьяне, потому что рассердить Ковен теперь они бояться больше, чем попасться в руки какому-то сумасшедшему.

- Лорд Тхеро! – по узкой дороге в свете огней быстро шел один из стражей. – Лорд, вам бумага из лагеря, лорд Кастол велел передать лично в руки.

Страж отдал наспех запечатанную бумагу Келарису и стал дожидаться, пока тот прочтет и даст свой ответ. В соседних домах начал гаснуть свет, а огни над дорогой засветились еще сильнее. Тем временем лорд внимательно прочитал несколько строчек письма, перечитал еще раз и посмотрел на стража.

- Ты знаешь, что здесь написано?

- Нет, мессир. Я не имею права вскрывать личную переписку.

- Хорошо, возвращайся к лорду Кастолу и скажи, что я сейчас буду. – Келарис немного задумался. – Хотя нет, я прямо сейчас отправлюсь к лорду, ты пойдешь со мной. И смотри в оба.

Лорд Тхеро повернулся и уже собирался пойти в сторону лагеря, как его привлек силуэт, стоявший на пути в нескольких десятках шагов.

- Это что, ребенок? – по голосу лорда можно было понять, что он рассердился не на шутку.

- Я не знаю, лорд, все дети должны быть в доме, - начал оправдываться страж.- Я немедленно его верну.

Одним движением лорд остановил мага и направил огни к ребенку. Вместе с ними Келарис стал сам двигаться в его направлении. Уже через несколько шагов стало понятно, что перед магами стоит местный мальчишка лет четырнадцати. Но в отличие от своих сверстников и других жителей Ноэля он не убегал и не хотел спрятаться. В свете круживших огней его лицо стало белого цвета, а сам ребенок дрожал, то ли от страха, то ли от холода.

- Как тебя зовут, мальчик? - как можно мягче сказал лорд.

- Патрик, ваше преосвященство, - заикаясь, ответил ребенок, выдавливая из себя каждое слово.

- Что ты делаешь здесь в такое время? Ты разве не знаешь, что дети должны быть в доме?

- Я не знаю, лорд…. я…. я…. я не помню, - ребенок смотрел прямо в глаза Келарису, но его взгляд был пустым и безжизненным.

- Лорд, позвольте, я заберу его, - в темноте голос стража зазвучал слишком воинственно, но мальчик не обратил на него никакого внимания. Лорд еще раз оглядел ребенка и кивнул стражу. Однако, как только мужчина сделал несколько шагов в сторону мальчишки, тот зашатался, упал на колени и закашлялся кровью.

Маги подбежали к ребенку, пытаясь положить его на спину и оказать первую помощь, но они не смогли найти никаких повреждений. А тем временем ребенок уже начинал задыхаться от собственной крови. Келарис возвращал его дыхание всеми возможными способами, за несколько минут вспоминая все, что успел узнать за последние годы. Они влили в мальчика противоядие, которое носил с собой каждый служитель Ковена, но и это не помогло. Если бы не лорд мальчик бы уже давно задохнулся, но сейчас он начинал кричать от боли. Причину боли маги также не могли понять. А кровь стала идти из глаз, и на крик из домов начали выходить люди. Патрик закричал еще раз, но уже намного сильнее и до боли сжал руку лорда. Сразу после этого маги смогли отчетливо услышать, как с бешеной скоростью забилось его сердце и, вырвавшись из груди, исчезло. То же самое произошло с глазами Патрика, но уже после его смерти. На руках лорда лежал очередной окровавленный труп, только теперь Келарис даже не представлял, что делать дальше.

- Что это было, лорд? – спросил страж, вытирая руки о землю.

Лорд внимательно посмотрел на ребенка, после чего перевел взгляд на мага.

- Как тебя зовут?

- Нича, мессир.

- Заверни мальчика в свой плащ, - начал приходить в себя лорд Тхеро. – Мы привезем его в лагерь и уже там решим, что делать дальше. И еще, с этого момента ты будешь в моей охране. Пока только мы видели, как все произошло, пусть так и останется. Об этом должен знать только Ковен. Заворачивай!

Лорд встал с земли и оглядел людей, которые вышли из своих домов, но продолжали держаться на большом расстоянии.

- Что вы стали?! – закричал лорд. – Его отравили, и мы найдем, кто это сделал!

Люди начали переглядываться между собой. Казалось, они готовы разойтись по домам, но из толпы раздался один голос, поддерживаемый одобрительным возгласом остальных.

- Мы хотим знать, кто это!

- Да, кого отравили? – прокричало сразу несколько человек

- И за что! – раздался голос какой-то старухи.

Келарис Тхеро не спеша осмотрел толпу, которая с каждой минутой становилась все больше. К желающим узнать, кого отравили, добавились недовольные с вилами и ножами. Теперь его движения были плавными и размеренными. Он напоминал крадущегося хищника, который в любой момент способен не только отбить нападение, но и напасть сам.

- Отравили мальчишку, - отчеканил лорд. – Патрика. И мы узнаем, кто это сделал!

В толпе закричала какая-то женщина и попыталась подбежать к трупу, который уже лежал завернутым в плащ. За женщиной побежал мужчина.

- Останови их! – скомандовал Келарис.

Перед людьми возникла невидимая но толстая воздушная стена.

«Как же так, вы же должны были охранять их!» – мужчина начал уводить мать Патрика назад в толпу. В отличие от женщины, ему было понятно, что к ребенку их теперь не пропустят, но он сам отомстит за своего сына, даже если Ковен не сможет найти виновного.

Толпа расступилась, давая проход безутешной матери, но не разошлась. А Келарис прошел стену и вышел вперед.

- Я понимаю вас! Понимаю всех вас! Мы также будем скорбеть по Патрику, как и его родители. Мы пытались его спасти, вы сами видели, как мы пытались! Но у нас не было правильного лекарства. Поэтому прошу вас, дайте нам уйти и убийца будет найден, а Патрик похоронен не только по всем традициям, но и как герой, который отдал свою жизнь во благо Ноэлю! Вы знаете, что мы можем применить силу и пройти, но нам не нужны бессмысленные жертвы, они сейчас никому не нужны!

Люди смотрели с той же жестокостью, но теперь не двигались и не желали нападать на магов. Лорд подумал, что это самое подходящее время, чтобы уйти, пока толпа не изменила своего мнения или по глупости не решила, что сможет справиться с двумя вооруженными стражами, один из которых лорд.

Келарис махнул рукой стражу, тот уже держал на руках сверток, и готов был направиться в сторону лагеря.

Путь маги проделали в полном молчании. Только один раз они заговорили о случившемся, и разговор не получился долгим или содержательным.

- Нужно было дать ему задохнуться, - сказал лорд Тхеро, вторя своим мыслям.

- Вы не знали, что так будет, это было похоже на… - верное слово не хотело приходить на ум.

- На что это было похоже, Нича? На что? – лорд с горечью посмотрел на молчавшего стража. – Вот видишь, ты не знаешь. И я не знаю. Это не было похоже ни на что.

Огни полетели вперед, освещая путь и разбивая сгустившиеся сумерки, самые сильные, которые бывают прямо перед рассветом.

- По крайней мере, мы узнали, что остальные, когда умирали, не мучились, - снова сказал лорд. А страж уже понял, что фразы Келариса не требуют ответа.

Соединенное королевство Танар. Сивалийская Академия

До вечера Эдуард не находил себе места. Слишком много забот для одного дня, теперь же он выполнял не только свою работу, но и полностью взял на себя работу секретаря. Разобравшись с бумагами, наказав нескольких студентов, переговорив с магистрами и узнав все, что можно было о воинах троллей, ректор взялся за прощальную церемонию. С Мелисой прощались в главном зале, где собрались все жители Академии. Разговоров было много. Те, кто знал девушку, удивлялись, куда делась ее подруга и эльфы, другие же просто пытались передать друг другу все слухи о смерти адептки.

А юная баронесса лежала на камне, полностью исписанном старинными письменами и рунами, на ее голове сверкала тонкая диадема, а тело было укрыто длинной красной материей, которая стелилась по полу. Пышная церемонию никто не хотел делать, но это была традиция для Ковена и его адептов. Правда, студентов в стенах академий в последний раз убивали лет триста назад, и, чтобы восстановить все традиции, ректору пришлось перелистать множество книг, но все равно обратиться за помощью к мадам Дарей.

Церемония длилась долго. Сначала дань своей студентке отдавали магистры и глава Академии, потом – друзья. Однако из друзей подойти к Мелисе смог только Лифорд, который принес ей небольшой желтый цветок в знак любви, дружбы и своей скорби.

Церемония закончилась ближе к вечеру. Двое магистров были отправлены встретить барона, двери зала наглухо запечатал сам ректор, а студенты снова зажили своей жизнью. Только Лифорд попросил у ректора разрешения уехать, которое, после небольшого разговора, сразу получил.

Теперь Эдуард готовился к встрече с троллем. О чем хотел поговорить воин Паниши, ректор догадывался, но так и не смог придумать, что же воин будет требовать. Однако тролль не заставил себя ждать. Ровно в заявленное время дверь кабинета ректора открылась и на порог появился воин, внешне ничем не выделявшийся от остальных, и пытаясь спрятать свои белые полосы. На его выбритой по бокам голове красовался длинный хвост – теперь единственный знак отличия.

- Ректор, - сказал тролль, хриплым голосом, и прямиком направился к креслу.

- Я не знаю вашего имени, - ответил ректор.

- Тхаралал, - быстро проговорил воин. – Для меня непонятны все ваши церемонии и приветствии, поэтому я хочу сразу рассказать, зачем я здесь.

- Для меня они также непонятны, - улыбнулся ректор. – Я вас внимательно слушаю.

- Сразу скажу, мне жаль. У вас в доме произошло горе, и я сочувствую ему. Но горя будет еще больше – разбилась роза.

- Спасибо вам, Тхаралал. И мы знаем насколько она была ценной. Ее по недоразумению разбил кот нашей адептки, и мы готовы все возместить, чего бы нам это не стоило.

Ректора перебил громкий смех тролля. Он уже приготовился принять любое предложение от воина и даже обменять некоторые ценные вещи Академии, но этот смех заставил его задуматься о настоящей ценности розы.

- Разбил? – отсмеявшись, спросил тролль, выговаривая каждое слово. – Розу нельзя разбить. Она не сокровище, а охрана и уничтожается сама, когда заканчивается ее время. Если бы мой народ хотел торговаться с вами за разбитую розу, то искусных торговцев у нас больше, чем у эльфов. Мне нужно узнать, что изменилось.

- Подождите, - ректор встал со своего места. – Что значит охрана? И тогда откуда вы узнали, что роза разбита.

- Старейшим сообщил Гериолтаном.

- Он мертв.

- Они увидели его, и, я вижу, он оказался прав.

- Хорошо, допустим. Но от чего она должна охранять и почему ее сделали тролли и привезли к нам?

Воин огляделся по сторонам, попросил налить воды и начал рассказывать, все, что знал сам.

Знал он немного, но на первое время и его знаний должно было хватить. Оказалось, что роза сделана Гериолтаномом не просто так, а по наставлению старейшин и с их помощью. Те старейшины пришли к троллям еще в начале объединения их земель – девять веков назад, и, как говорил сам Гериолтаном, только ждали подходящего часа. Теперь старейшинами начали называть всех троллей, которые входят в совет. Но начало этому положили неизвестные существа, которые пришли из-за гор. Народ, который никогда не пускал на свои земли чужаков, принял стариков настороженно. Они сразу выделялись среди остальных и казались уродцами: низкий человеческий рост, белая кожа и волосы смотрелись странно на фоне серых жителей гор с большими руками и выпирающей челюстью, и, казалось, что любой ребенок троллей может с легкостью переломать чужакам кости.

По своему виду они были похожи на людей, только одеты в длинные и очень легкие балахоны. Народ думал, что жара и холод им безразличны. Тогда тролли пытались узнать, как такого можно достичь, но пришедшие сказали, что скоро их сила иссякнет вместе с остальной. Они были не многословны, но при этом очень вежливо и охотно разговаривали со всеми. Сначала тролли думали, что они люди - отшельники, но и на тех землях о них ничего не слышали. А потом они смогли окончательно убедиться, что путники совершенно иные существа, когда те нашли мастера, которого искали с момента прихода. И мастером оказался Гериолтаном. Тогда еще ребенок, но уже проявляющий себя. Старейшины взялись его обучать искусству, и показали свою магию, которая была намного ближе к эльфийской и намного сильнее магии троллей.

В свое время ректор слышал про разделение, но до сих пор не было ни одного упоминания о том, что магия людей, троллей и эльфов чем-то отличалась друг от друга. А Тхаралал продолжал.

Он рассказал, что как только старейшины проявили свою силу, к ним начали приходить многое за помощью, потом начали спрашивать советов, а быстро доверили решать семейные дела. Так и появился совет. Он не имел никакой власти, как не имеет и сейчас, но пользовался большим уважением среди троллей.

Однако не прошло и пяти лет, как один из старейшин скончался, через несколько лун за ним ушло еще двое, оставшиеся четверо начали все свое время посвящать Гериолтаному, а когда умерли и они, Гериолтаном взялся за дело. Оказалось, что старейшинам не хватило времени, чтобы обучить его окончательно и искусник начал сам постигать то, что ему было неизвестно. Он делал прекрасные статуи, которые превосходили другие творения троллей, создавал мечи, которые не уступали эльфийским, но не это он пытался создать.

Скала, где он работал, превратилась в плавильню, но работа мастера продолжалась день и ночь. В таком жаре не могли находиться даже тролли: камни у входа раскалились добела, из входа в гору шел дым. Но, как и старейшины, Гериолтаном перестал чувствовать жар и, наконец, создал то, что так было необходимо путникам - розу. Чистейшее стекло черного цвета аккуратно ложилось в золотой обод и оживало.

Когда тролли увидели розу, ее хотели оставить как главное сокровище, но Гериолтаном сказал, что это оружие против зла и оно должно быть на своем месте. Роза зачаровывала, ее пытались заполучить многие. Катары предложили за нее столько золота, что не только Гериолтаном, но и вся его семья до пятого колена могла не утруждать себя работой и продолжать жить как эльфийские короли. Но Гериолтаном отказался, сказав, что Гиарды никогда не получат ее, так завещали странники и он исполнит их волю. Место, предназначенное для розы, было одно - строящийся замок в Сивалийском герцогстве.

Его строил Ковен, который тогда только укреплял свои владения, обучал магов различным знаниям и больше был похож на кучку сумасшедших, которые учат на собственные средства всех одаренных детей. Для Ковена это была великая радость, и они настолько уверились в своей нужности, что магистром даже в голову не пришло выяснить, почему Гериолтаном проявил неслыханную щедрость и как на самом деле ценна эта вещь.

Ректор внимательно слушал Тхара и старался и его не перебивать. Было слышно, что собеседник провел на землях корон ни один год и мог спокойно изъясняться на эфако - общем языке, который тролли, хоть и знали, но не жаловали.

- Признаюсь, все, что вы мне рассказали, довольно необычно и даже больше, оно странно, - начал Эдуард после того, как тролль закончил свой рассказ. - Но таких историй много, даже слишком. На каждую старинную вещь можно найти что-то подобное. И я был уверен, что нечто похожее обязательно найдется и у розы, но я так и не понял, чего тролли хотят от Академии?

- Я вам говорил, - сказал тролль также спокойно, как и раньше, но уже с большим напором на каждое слово. - Я говорил, но я повторю. Роза только охрана, выполнена красиво, но охрана. Нам нужно знать, что изменилось и сделать с этим что-то.

- Хорошо, от чего охраняет роза?

- Никто не знает точно, - сказал тролль, немного подумав. - Старейшины так и не успели сказать Гериолтаному, а он знал только то, что от нее зависит жизнь всего. Мы думаем, она защищает всех от священного леса, но никто не знает, может она просто защищает Академию, но мы не знаем, что точно.

Возражать не было повода, оставалось только слушать воина Паниши и узнавать то, что раньше казалось невозможным. Ректор думал о том, что же изменилось, но так и не мог точно определить, на что могла повлиять роза. Слишком много важных вещей произошло за последнее время: наследники, восстание, попытка Ковена сохранить свою власть. Но роза разбилась после восстания, возможно, она сдерживала последние попытки, а может она не имеет к этому отношения, в любом случае нельзя было просто проигнорировать тролля и сидеть на месте.

- И что вы хотите от нас? - спросил ректор.

- Мы хотим знать, что произошло после того, как разбилась роза, и если ничего не произошло, то мы знаем вас как достойного человека из всех вас и говорим вам, что готовы выступить вместе, как вы говорите: «плечом к плечу». В любой момент. Мои воины ждут и готовы ко всему, я же останусь в Танаре и хочу знать все, что будет происходить.

- А если мы откажем?

- Тогда вы самый глупый человек из всех, если сами отказываетесь от армии, которая будет бороться за вас.

Эдуард поправил свою мантию и потер глаза, обдумывая все сказанное. Отказываться было глупо, но посвящать троллей в дела, которые касались только Ковена или Академии было еще глупее. Словно прочитав его мысли тролль, с не присущей ему легкостью сказал.

- Нам нужно знать, что произойдет или происходит, остальное - вы, Ковен, люди, эльфы и тем более катары - нам неинтересны. Мы не вмешивались в ваши дела раньше и не станем этого делать сейчас.

- И как я могу быть в этом уверен?

- Никак, вам придется верить или не верить нам, мы все равно будем готовы, но когда вам понадобиться помощь не станем вам помогать, я думал, люди всегда были рады союзам, даже временным… Ректор, - продолжил тролль через долгую паузу. – У нас есть мастера, торговцы и войны. Я – воин и много говорил с разными жителями, но наш разговор для меня самый долгий и трудный. Поэтому, когда придет время, мы будем охранять себя, но мы хотим встретить врага еще в самом начале его пути и сразу нанести удар всеми землями, а не бороться поодиночке. Решать вам и Ковену, а меня ждут мои воины. Кахтех рехепс, ректор.

Несмотря на свой огромный рост и большую массу, тролль с легкостью поднялся с неудобного кресла и вышел за дверь. В это же время открылась дверь в соседнюю комнату, спрятанная за большим полотном, на пороге появился Виан.

- Ты все слышал?

- Да, мессир.

- Тогда знаешь, что делать.

Дверь закрылась, а ректор еще немного посидел за столом, размышляя над случившимся, после чего отправился к портрету своего предшественника. Одним движением руки величественный профиль бывшего главы Академии был отодвинут в сторону, а из небольшого ящика досталась бутылка отменного напитка троллей.

- Тролли значит, ну что ж, попробуем какие вы на вкус.

Ректор открыл бутылку и налил себе бордовой жидкости, один запах которой мог привести непривыкшего человека в состояние забвения. Но как только глава Академии сделал один глоток, на пороге совсем не вовремя появилась мадам Дарей со свитком в руках.

- А, Навата, - сказал ректор, мимолетно обратив на нее взгляд. – Чудные дела творятся, Навата, чудные. Тролли вот, готовятся к войне и как испуганные крысы решили вступить с нами в союз. Кто бы думал, что именно они начнут собирать всех вместе? Такого еще не было. Наследник вот сбежал, прихватив с собой своего брата и будущего стража, адептку убили прямо в Академии, Ковен молчит, а мне угрожали два безумных герцога. Мне! Вы представляете, Навата! Да я здесь их мог убить одним движением, а они мне угрожать вздумали!

Мадам Дарей застыла на пороге как изваяние, даже бронзовые статуи в залах Академии проявляли жизни больше, чем она сейчас. Секретарь хотела что-то возразить, но ректор, который все это время упорно смотрел в подарочный кубок, как-то странно улыбнулся.

- А знаете, что самое ужасное, моя дорогая? Я пытался уйти, но мне не дали тогда и не дают сейчас. Что мне делать, мадам Дарей, может вы знаете ответ на этот вопрос?

Секретарь вспомнила, зачем она приходила, и подошла к столу главы Академии.

- Господин ректор, - начала она уверенным тоном. – Я прошу вас. Не знаю, что произошло, но возьмите себя в руки. И если вам так сильно хочется мне рассказать, то рассказывайте, но держите себя в руках.

Ректор пересказал ей все, что произошло в стенах его кабинета, а также поделился опасениями, судя по которым, все ведет к тому, что на самом деле в Ноэле не восстание, а борьба теней, и каждое новое происшествие в стенах замка и на территории земель – очередное тому доказательство. И пока все земли еще спокойно спят, надеясь на Ковен, тролли уже начали готовиться к войне, но идут их войны не в Ковен и не к границам, а засели здесь, под обеспечением Академии, а именно Эдуарда Фомитье.

Ректор решил не рассказывать секретарю про убийство послов двух герцогств, но рассказал, что отправил своих людей следить за беглецами, особенно выделяя слово «пока».

- Эдуард, и чего вы от них ожидаете? – спросила мадам Дарей.

- Всего чего угодно. Надеюсь, они не наделают глупостей, но пока мне нужно узнать, кто именно так сильно желал наследнику смерти, что готов был восстать против Ковена. У меня есть одно предположение, но если это так, то мне очень жаль наследника, и я не хотел бы пропустить нужный момент, чтобы помочь ему. Что ж, здесь еще много вопросов, что вы нашли? Зачем-то же вы сюда приходили.

- Да, - секретарь аккуратно достала свиток и разложила его на столе. – Здесь я нашла некоторые записи катар. Они не самые полные, но это пока единственное, что я сама смогла найти. Если бы вы дали мне людей: магистров или адептов…

- Это исключено.

- Ладно. Так вот, судя по записям, катары действительно не просто перебирали книги и искали важные и ценные, а искали определенные книги и свитки. Все выглядит так, словно они отбирали самые древние фолианты и определяли их ценность и важность для нас. В целом, так оно и было, но вместе с этим они пытались обнаружить книги древних про кристаллы и павшую империю.

- Эдиар?

- Да, но как вы догадались?

- В моих стенах… прямо под моим носом… Это старинная легенда, которая никому не была интересна. Мне про нее рассказывала одна женщина…

- Она? – Навата сама испугалась своих слов и надеялась, что ректор не заметит, как секретарь встревает в то, что ее не касается. Но ректор заметил, однако не придал этому особого значения.

- Да, она. Она рассказала мне эту легенду, и, честно признаюсь, ничего необычного в ней не было. Про священный лес рассказывали вещи и хуже, эта отличалась только отсутствием священного леса.

- И почему ей могли так заинтересоваться катары?

Ректор задумался.

- Насколько я помню, там было вмешательство Альтамы, которая спасла только одного человека в империи. И, кажется, лес закрылся, чтобы что-то спасти. Но от кого и почему я не знаю.

Ректору не понравилось, что уже второй раз за один день все разговоры сводились к священному лесу. Он чувствовал, что происходит что-то, чего он пока не может понять. Однако самое страшное ректор видел не в этом, а в том, что ни у кого нет точных знаний, по крайней мере, тролли, катары и Ковен ими не обладают, люди вообще не видят дальше своего носа, а те, кто видит, уже давно собраны в Ковене. Остаются эльфы, но они твердо уверены в восстании на своей земле.

- Навата, как вы думаете, может ли наш мир настолько сойти сума, что жители разных его концов начинают резко верить в одну легенду?

- Вообще возможно, но только если этот мир думает общим разумом. А у нас такого разума нет… Или есть?

- Или есть…

Ректор быстро схватил свиток, который принесла секретарь, и сам отправился в библиотеку.

Соединенное королевство Танар. Герцогство Адарийское.

Беглецы прибыли на земли герцогского замка в полдень. Они не жаждали встречи, а наоборот, надеялись, что пройти к воротам удастся незамеченными. Несмотря на это, все понимали, что разговора с охраной около ворот замка избежать невозможно. Но то, что они увидели, поразило всех без исключения. Дворы, дома и поля были пусты, а стены замка покрывали знамена и черная материя.

- Что происходит? - спросила Хелена.

Алавир не удостоил девушку ответом, а только молча поправил волосы и едва заметным движением отправил своего брата посмотреть. Дарлан пришпорил коня и отправился к воротам замка, однако вернулся он очень быстро и с дурными новостями.

- У них траур. В замок никого не пускают пока герцог не попрощается со своим братом, - сказал эльф, пытаясь придумать, что можно делать дальше. Алавир же решил не терять времени даром и снова попытаться попасть к владельцу земель.

К воротам подъезжали все вместе. Алавир ехал на лошади впереди а за ним, держась на почтительном расстоянии, следовали Дарлан и Хелана.

- Я тебе что сказал! - прокричал стражник со стены замка. - Пошли вон отсюда, попрошайки! У хозяина траур, всякую мразь пускать не велено!

Алавир не сдвинулся с места, только грозно посмотрел на стражника и откинул капюшон, чтобы все увидели его эльфийское происхождение.

- Ты, - прокричал Алавир, не отрывая взгляда от побелевшего мужчины. - Сейчас ты пойдешь и доложишь своему старшему, что прибыл великий лорд Ковена, чтобы заключить мир и выполнить условия. Если договор не будет принят, то Адарийское герцогство будет уничтожено еще до восхода солнца!

- Ты с ума сошел? - прошипел Дарлан, когда стражник растеряв всю гордость, достоинство и забыв про флагшток кинулся со всех ног догладывать о визите.

- Мир мы в любом случае собирались заключать, а ворота они откроют, можешь не переживать.

- Да, а еще они могут просто взять нас в плен, потребовать подтверждения, что перед ними лорд или что-нибудь еще, мы же не знаем, как они хотели вас пленить, может они сейчас поймут, кто мы, схватят и будут пытать, - встряла Хелена. - И мир можно сразу заключить и условий другой стороны принимать не надо. Об этом ваше высочество не подумало?

- Ты уверена, что не хочешь стать стражем? - спросил Алавир, не поворачивая головы. - Методы их ты уже хорошо изучила. Но это не стражи, это люди, они не способны самостоятельно на такие поступки и решения.

Хелена только покачала головой. Она неоднократно слышала, что эльфы считают людей примитивными и глупыми, в основном из-за небольшого срока жизни, за который они, по мнению "высшей расы", не могут ничего осознать или прочувствовать. Однако она никогда не сталкивалась с таким открытым призрением. В Академии и люди, и эльфы были равны, а магистров уважали вне зависимости от их происхождения и рода. Сейчас же она начинала понимать, что кот был прав, когда говорил, что стражи всегда будут в почете, даже если среди них есть самые омерзительные и недалекие существа.

Путники уже начинали терять терпение, когда ворота распахнулись и на встречу к ним выехал сам герцог в сопровождении солдат и одного мага.

- Маг? - искренне удивился Дарлан, смотря, как небольшое войско медленно приближается к ним, - откуда в герцогстве маг?

- Среди людей есть вольные маги, обычно с приобретенным даром, но приобретенным уже слишком поздно, чтобы попасть в академию, - ответил кот, выглядывая из мешка. - Они дешево обходятся герцогам, говорят, даже король не брезгует иметь с ними дело.

Тем временем герцог приблизился на достаточное расстояние, чтобы хорошо слышать все, о чем будут говорить эльфы, но чтобы успеть приготовиться к удару. Сбежать было некуда. Вокруг замка стоял лес, а где не было леса, плотно устроились дома и дворы, где в полной тишине был еще сильнее слышен лай собак.

- Мне сказали, что ты хочешь принять мои условия! - прокричал герцог. Он был одет в черный бархат, который носили во время траура, на голове переливалась серебром корона, а его лицо выражало полное безразличие ко всему происходящему и совершенную безысходность. Несмотря на это он держал спину прямо, его взгляд был направлен на наследника, а руки крепко сжимали поводья, готовые в любой момент заставить лошадь двигаться. Видя герцога, который был готов сам сжечь свою землю вместе с ее людьми, Алавир начал сомневаться в правильности своего решения.

- Думаю, это нужно обсудить внутри, а не кричать на все герцогство. Ты не хочешь пригласить путников войти?

Герцогский конь не желал стоять на месте, но его хозяин не отводил взгляда.

В полном молчании за стеной замка начал слышаться гул людских голосов. Разговоры все нарастали, однако герцог не спешил давать ответ, продолжая наблюдать за наследником и его свитой. Хелене показалось, что перед тем, как герцог снова заговорил, прошла целая вечность. Его голос не дрожал, он держался уверенно и сильно, и невольно Хелена почувствовала невероятную гордость за свой народ, это было впервые, и девушка не могла понять, что же именно побудило в ней такие чувства.

- Что ж, проходи. Кто бы ни был, – сказал герцог. – Вас встретят, вечером я прощусь с братом и встречусь с вами, и только тогда мы будем говорить.

Эдгар развернул свою лошадь и галопом направил ее в замок, минуя стражей и охрану ворот. В полном молчании и под пристальные взгляды людей, ворота прошли и путники, опустив головы и накинув на них капюшоны. Из-за толпы им пришлось спешиться и вести медленно вести за собой лошадей. Кот спрятался в мешке на плече Хелены и старался миновать охрану незамеченным.

За стенами замка их встретил огромный двор, палатки и множество людей – местных жителей, которые прошли проститься с братом своего герцога. Стена находилась на большом расстоянии от самого замка, пряча за собой целый небольшой город со своими улицами, домами в несколько этажей, трактирами и даже парком.

- Ничего себе, - не выдержала Хелена, пытаясь рассмотреть все на своем пути, но подгоняемая охраной. – Здесь что, еще одна стена?

- Да, - сказал Дарлан. – Никогда раньше такого не встречал, это очень старая эльфийская постройка, когда не только правящая семья, но и ближайший город были окружены защитной стеной, точнее несколькими стенами.

- Так значит, это герцогство принадлежит эльфам?

- Так считается, - ответил Алавир, пытаясь предупредить все рассказы брата. – Мы так считаем, они считают по-другому. Раньше мы хотели забрать то, что принадлежит нам по праву, но теперь только охраняем свою границу, которую постоянно нарушают.

- Но эльфов видели на территории герцогства.

- Не говори того, чего не знаешь – резко оборвал ее Алавир. – Если наши границы не совпадают, то Адария должна быть рада, что они не прошли по ее центру.

Хелена решила промолчать, притом она видела, что наследник был сильно озабочен. Второй эльф также не отличался хорошим настроением, и Хелена думала о том, на какой же все-таки прием они рассчитывали в герцогстве, и уж не решили ли эльфы, что люди настолько примитивны, что сразу сдадутся и выполнят все условия только от одних угроз. Она откровенно испугалась своим мыслям, когда вспомнила, как наследника неоднократно называли мальчишкой. Возможно, он действительно не знает, что делать. Она думала, что, по крайней мере, его отец не стал нападать на герцогство, а тихо ведет небольшую битву за границы, не принимая в ней участия, король Танара не нарушает своих обязательств, а только дает ограниченную власть герцогам, лорды Ковена не требуют чего-либо от земель, хотя упорно насаждают свои правила, и только они вчетвером пришли прямо в руки к врагу и будут открыто диктовать свои условия. Из своих мыслей девушку вырвал кот, который высунулся из сумки и начал незаметно звать хозяйку.

- О чем задумалась?

- Не знаю, нам эльфы кажутся такими умными и… опытными. Но сейчас я вижу, что Алавир понятия не имеет, что делать. Может, они уже мертвы, и я должна буду умереть вместе с ними?

- А ты им веришь?

- Нет.

Герцогская охрана подтолкнула девушку вперед и та чуть не упала, споткнувшись о небольшой камень на мостовой.

- Аккуратней! За каждую царапину на ней будете лично отвечать перед Ковеном! – сказал Алавир, всего на минуту обернувшись и не замедляя шага.

- Мои поздравления, госпожа, - кот важно задрал голову, а на его морде можно было заметить легкую ухмылку. – Теперь вы под защитой эльфов, не каждый человек такого достоин, я бы даже сказал, еще никто не удостаивался такой чести. Очень интересно.

- Замолчи, - Хелена шепотом оборвала размышления кота, и к входу в сам замок они подошли в полном молчании.

Строение пугало своим величием, а Хелена невольно задумалась, что эльфы все-таки правы. Как бы она ни любила людей, но верить в то, что это построено их руками может только глупец. Казалось, шпили замка разрезали собой небо, на окнах красовались необыкновенные витражи, а камни постройки настолько сильно прилегали друг к другу и настолько идеально подходили, что даже самые мелкие обитатели гор не смогли бы забраться по этой стене.

- И как вы смогли отдать такую красоту? – удивление Хелены казалось безграничным.

- Это долгая история, - ответил Дарлан. – Но могу точно тебе сказать, что не в войне.

Стража распахнула двери, и перед четверкой возник огромный портал, который вел в первый зал замка. Величие этого места было во всем, но люди не так хорошо за ним ухаживали, чтобы оно смогло сохранить свой первозданный облик. Проходя по длинному коридору, каждый шаг отражался глухим эхом от больших сводов и стен. Однако пыль, грязь и подтеки все-таки делали свое дело. Орнамент на стенах был едва различим, краски поблекли, а части стен в некоторых местах просто развалились. Кот также внимательно наблюдал сквозь маленькую дырочку в мешке, только он, в отличие от своей хозяйки, смотрел не на местные красоты, а на лазейки, благодаря которым можно было бы сбежать из замка. Он заметил несколько: прохудившаяся стена с одной стороны, но хозяйка бы в эту щель не пролезла, несколько дверей из помещений, странное углубление возле главной стены, где стояли несколько охранников. В целом возможность сбежать была. Сразу понятно, что, несмотря на воинственность герцога, пленных или воинов здесь держать не приходилось, однако нужно было еще заглянуть в подземелья, если они останутся надолго.

От созерцания замка Хелену отвлек вид эльфов. За это утро она уже слышала, что думает Алавир о людях, сейчас же смогла увидеть все его отношение, которое сквозило в жестах, взгляде и походке. Наследник словно находился в своем доме и чувствовал себя здесь хозяином, чьи слуги не смогли подготовиться к его приезду. Что удивило девушку еще больше – Дарлан вел себя также, отчаянно пытаясь скрыть свою неприязнь.

Внезапно к охране присоединились еще восемь человек, которые стали по двум сторонам, а гостеприимство больше начало походить на конвой. Хелена занервничала, но по виду эльфов нельзя было сказать, что они заметили какие-либо изменений. Кот последовал тому же примеру. Несколько минут все двигались по коридору в напряженной тишине, но, миновав еще один портал, провожатый склонился перед визитерами и жестом показал следовать в зал. Обычная вежливость от слуг к которой так все привыкли сыграла злую шутку, охрана замка исчезла, а двери за гостями захлопнулись.

- Что случилось? – выкрикнула Хелена, подбежав к двери в попытке ее открыть.

- Это странно, но ты оказалась права, - сказал Алавир, окидывая взглядом помещение.

Дарлан отодвинул девушку от двери и начал пробовать открыть проход с помощью магии, но ничего не получалось. Он расходовал свои силы очень аккуратно, словно ожидая чего-то, и на второй попытке пробиться его остановил громкий крик Алавира: «Все в центр!».

Дарлан схватил Хелену за рукав и резким движением потянул к месту, где стоял его брат. Кота также не пришлось ожидать, он одним махом перепрыгнул большую часть зала и оказался рядом со всеми. Не успели его лапы коснуться гранитного пола, как в стенах раздался звон и треск, а вокруг гостей Адарии опустились ржавые железные прутья высотой больше человека и с причудливым узором. Пространства оставалось еще много, а верх своеобразной клетки ни чем не был закрыт, поэтому, при желании, из нее мог вылезти даже ребенок.

- И зачем мы оказались в этом круге? – спросила Хелена, искренне не понимая, для чего они все побежали в центр и сами привели себя в эту западню.

- Подожди, - сказал Дарлан. – Сейчас узнаешь.

В стенах в очередной раз послышался треск, но уже более отчетливый и устрашающий. Девушка явно слышала, что звенели проржавевшие цепи, которые временами где-то заклинивало. В этот же момент пол вокруг клетки начал уходить вниз, образуя одну большую пропасть.

- А не дурно, - улыбнулся Алавир, чем вызвал только раздражение у Хелены.

- Что не дурно? – прокричала девушка, стараясь, чтобы ее услышали сквозь шум. – Вы что с ума здесь все сошли? Что происходит? Что это?

- Тюрьма, - спокойно ответил Дарлан.

- Как? – продолжала недоумевать Хелена. – Не в подземелье, а в центре замка?

- При желании, тюрьму можно устроить где угодно. А места для развлечений как никакие подходят под камеры пыток, - ответил Алавир, раскладывая свой плащ на холодном полу и стараясь на нем устроиться.

- Я не понимаю.

- Это эльфийский замок, однозначно, - сказал Алавир, усаживаясь. – В этой бездне бушует стихия. Иногда вода, иногда огонь, бывает, что рождается ураган и только один раз за все время мы могли наблюдать, как зарождается жизнь. Невероятное зрелище, и не каждому дано его увидеть, только самым почетным гостям. Но стихия в руках людей умерла, и теперь пол просто скрывает очень глубокую яму, идеальная тюрьма, сбежать просто невозможно.

Хелена нервно огляделась по сторонам.

- До вечера у нас много времени, - продолжил Алавир. – Располагайся. Здесь удивительный потолок – его еще не успели испортить.

- Не дотянулись, - усмехнулся Дарлан, разглядывая своды.

Сам зал можно было пересечь за полсотни шагов, но, когда решетка поднялась, сделать можно было не больше десяти. Ходить по кругу рядом с пропастью Хелене совершенно не хотелось, поэтому она решила последовать примеру эльфов и села на пол, взяв на руки своего кота.

- Действительно красиво, - сказала девушка, поднимая голову и разглядывая настоящее произведение искусства.

Соединенное королевство Танар. Сивалийская Академия.

День приближался к концу, а ректор все не покидал стены библиотеки. Уже несколько часов мадам Дарей пыталась безуспешно выяснить, что же все-таки так сильно хочет найти глава Академии, но ни одна ее попытка не увенчалась успехом. Ректора словно подменили. Магистров, которые приходили к нему, выполняя свои обязанности, он сразу отсылал, стражам, которые сообщили о прибытии барона и начале церемонии, глава Академии только сказал передать самые искренние соболезнования отцу и попросить простить его отсутствие, а перед кухаркой, которая хотела рассказать о проблеме, просто захлопнулась дверь.

- Господин ректор, - секретарь закрыла собой очередную стопку книг, за которую хотел приняться глава Академии. – При всем уважении, либо вы мне сейчас скажете, что происходит, либо мне придется написать в Ковен.

- Навата, прошу вас, успокойтесь.

Ректор не открывался от книг, но все же продолжал разговаривать со своим секретарем.

- Вы сами сказали, что все не могут одновременно поверить в одну легенду. По крайней мере, что-то будет отличаться. Но основа. Она должна быть одинаковой, понимаете?

- Если честно, то не очень.

- Империя вместо леса. Это есть во всех рассказах, кто бы ни говорил: эльфы, тролли, катары. Она и есть основа, которая соединяет. Но и это не главное.

- А что же?

- То, что всех объединяет сейчас – Ковен.

- Ковен? Господин ректор, вы меня совсем запутали, причем здесь Ковен?

- В том то и дело, что он здесь совершенно не причем. Он хранитель знаний, которые так сильно нужны всем остальным.

- Простите, но вы меня пугаете, то, что вы говорите и так всем известно.

- Да, но мы всегда считали, что мы храним историю и защищаем мир, но если мы прячем ее. Вспомните, дорогая, Ковен создали все вместе, все народы, только сейчас оказалось, что здесь больше людей. Сами того не подозревая мы спрятали главные наши знания – для чего мы есть, поэтому у всех есть только небольшие отголоски и если воин Паниши прав, то от нас будут требовать то, что мы обязаны знать. Мы сами загнали себя в тупик, хотя у нас есть все, что необходимо. Поэтому-то катары и пришли сюда, они не знали точно, они не маги, но чувствовали это.

Секретарь отстранилась от ректора, решая, что ей делать дальше, и нужна ли главе Академии помощь.

- Мадам Дарей. Ковен был создан пятью лордами – поверенными пятерых народов.

- И вы хотите сказать, что тот самый общий разум и есть Ковен.

- Нет, что вы, - Я говорю, что Ковен сейчас творит только от своего имени. Но тогда…. именно тогда это было единственное и самое главное общее дело.

- То есть катары не там искали.

- Наконец-то Навата, я уже начинал думать, что вас нужно заново обучать. Они искали кусочки одной легенды из разных уголков, чтобы собрать одну непонятную и противоречивую, вместо того, чтобы искать, кто эту легенду создал.

Секретарь покачала головой.

- Эдуард, легенды не создаются так просто.

- Да, поэтому у всех народов они разные, иногда похожие, но все равно разные. А здесь четыре народа одинаково говорят об одном месте. И единственный их совместное творение защищает именно его.

- Но тогда почему катары не подумали о Ковене, когда находились прямо внутри?

- Это общая трагедия, мадам Дарей. Для того чтобы что-то увидеть, нужно смотреть на все одинаково. Невозможно заметить драгоценный камень в сточной канаве, отворачиваясь от нее.

Секретарь отошла от стола, решив не мешать ректору делать свое дело. А глава Академии снова взялся за книги. Навата уже подходила к дверям, как вдруг остановилась и о чем-то задумалась.

- Господин ректор, - нерешительно сказала она, берясь за железную ручку.

- Да, - Эдуард не отрывался от чтения.

- А вы тоже не там ищите.

- То есть? - удивление на лице ректора заставило мадам Дарей улыбнуться.

- Здесь нет ничего про Ковен – катары постарались. Все наши книги и записи лордов находятся в малом зале, где еще работала мисс Риат.

Ректор отложил список в сторону.

- Забавное совпадение, - произнесла секретарь и вышла за дверь.

Соединенное королевство Танар. Адарийское герцогство.

Сколько прошло времени в заключении никто не знал. Но спина девушки начала сильно болеть, а ноги затекли. Она попыталась лечь, однако стало еще хуже. Филипп старался как мог помочь своей хозяйке, но и его усилия оказались тщетными, а обстановка становилась невыносимой. Про себя Хелена радовалась, что Алавир и Дарлан делают вид, будто все происходящее им совершенно безразлично. Она знала, что это не так, но гораздо приятнее было рядом с собой видеть спокойные лица. Их уверенность передавалась ей и помогала не пасть духом.

Несмотря на то, что окон в комнате не было, а свет шел только от нескольких лампад, наступившая не улице темнота ощущалась. Голоса стали отчетливее, исчез привычный гул в коридорах замка, а в наступившей тишине стало сильнее слышаться дыхание.

- Вы спите? – спросила полушепотом в пустоту Хелена.

- Можно и так сказать, - ответил уставшим голосом Алавир. – Неизвестно, когда еще будет такая возможность.

- Ты бы тоже поспала, - послышался голос Дарлана. – Скоро придет герцог, тогда точно не до сна будет. А люди слишком слабые, чтобы выносить столько времени бодрствуя.

- Герцог? – удивилась Хелена.

- А что, ты думала, великого лорда Ковена здесь будут держат до конца его долгой жизни без еды, воды и других нужд? Это открытый конфликт.

- Но они просили Ковен.

- Ковен может позволить конфликтовать, герцогство нет. Чему тебя вообще учили?

Словно в подтверждение слов эльфа, двери распахнулись, и в небольшой полоске света появился герцог Адарийский. Он выглядел также как и утром: та же одежда, тот же настрой и та же гордость в каждом взгляде и движении. Хелена подумала, что он вполне может конкурировать с эльфами и является прекрасным представителем своей расы. Если бы все были такими, или хотя бы выглядели так, то мало кто смог бы назвать людей жалкими и никчемными. Герцог мог быть кем угодно, но он точно не был жалок, даже в своем горе.

Хелена смотрела на то, как мужчина обходит зал по небольшой полосе пола и внимательно следит за каждым движением своих пленников. Он не боялся, не пытался загнать их в угол или заставить что-то сделать, он просто точно оценивал свои силы.

- Вы не лорды Ковена.

- Нет, - Алавир встал. – Перед тобой единственный наследник Туремо, принц Сивалии. Кажется, ты хотел меня пленить? Будем считать, что у тебя получилось.

- Мне нравится сегодняшний вечер, - рассмеялся герцог. – Мой брат все же добился своего, пусть наградит его Альтама за его труды. И зачем вы пришли сюда?

-Да будет тебе известно, Эдгар, что мы также не хотим войны между нашими землями, и даже готовы пожертвовать их спорную часть людям. Конечно, не просто так. Мы можем все обсудить!

Герцог внимательно осмотрел Алавира и спокойно вышел из зала. К удивлению Хелены, эльф остался стоять на месте и даже не шевельнулся. Она смогла наблюдать эту картину около часа, после чего дверь зала снова открыл вернувшийся Эдгар.

- Я согласен на мир, - произнес герцог, остановившись возле панно с воином, и замолчав.

- Тогда почему мы все еще в клетке? – сказал Алавир.

- У меня есть условия, очень простые, но важные. Да и вы, я думаю, не из страха продолжения резни хотите заключить договор.

Теперь прямо за его спиной расположился Дарлан, поднявшийся со своего места. А Хелена поняла, что с этого момента разговор будет на равных – наследник как-то смог принять своего собеседника человека.

- Так и чего же вы хотите, господин Эдгар? – спросил темноволосый эльф со

свойственной ему издевкой. Однако герцог никак не отреагировал на обращение и начал, словно бы и не услышал окончания вопроса.

- Ваше Высочество, - это было уже второе упоминание титула наследника за один день, и эльф отметил про себя, что такое упоминание еще ничего хорошего не приносило. – В первую очередь я хочу знать вашу просьбу, если я не смогу выполнить ее, то и дальнейшие разговоры не имеют смысла.

Герцог сделал несколько шагов в сторону, чтобы лучше видеть лицо эльфа.

- Я думаю, в противном случае вы просто останетесь здесь. Так что просите аккуратно.

- Мы не просим, - резко ответил Алавир.

- Приказывать вы тоже не можете, я же предлагаю взаимный обмен и обмен на моих условиях. Насколько я понял, ваш отец даже не знает о том, что вы здесь.

- Это не имеет значения, наш уговор, если мы сможем договориться, будет исполнен.

- Тогда я вас слушаю.

Алавир раздумывал недолго. Хелена не знала, что так повлияло на эльфа. Возможно, клетка, а может тон самого герцога, но ответа не пришлось ждать.

- Нам нужны послы от ваших земель высшего ранга.

Герцог был явно удивлен таким заявлением. Он старался скрыть, что просьба эльфа его заинтриговала, но получилось плохо.

- И зачем вам мои послы? – не выдержал Эдгар, когда пауза затянулась.

- Нам нужен закрытый путь в Сидар, чтобы никто не смог узнать или проследить за нами. Посольство должно отправиться к королю в ближайшее время. Главное, чтобы оно было неприкосновенно. Когда мы сможем дойти до Сидара, я поговорю с отцом, и на границах станет мирно.

Герцог долго смотрел на Алавира, пытаясь понять, насколько серьезно то, что он только что сказал. Но не найдя причин считать это шуткой, о чем-то сильно задумался. Хелене показалось, что еще ничего в своей жизни, так напряженно прислушиваясь к дыханию, она не ждала сильнее, чем ответа герцога. Даже решение об ее наказаниях или зачислении давалось легче, хотя там она точно знала, что может быть дальше. Здесь же она не была уверена, доживет ли до следующего утра. Наконец герцог заговорил, но голос его казался теперь слишком напряженным.

- Этого мало, - сказал Эдгар, взвешивая каждое слово.

- И чего же герцог Адарийский хочет больше, чем мир, за который вы столько боролись и даже готовы были взять меня в заложники?

- И даже взяли в заложники, - поправил наследника Дарлан.

- Голову Фолация и его земли, - по тону герцога создавалось впечатление, что Эдгар потребовал от эльфов выкуп в несколько золотых, а не законные земли герцога и его убийство в придачу.

Теперь настал черед удивляться Алавиру, а Дарлан же с ужасом посмотрел на своего брата.

- Герцог, вы понимаете, о чем просите? – вмешался в разговор Дарлан, хотя все правила запрещали кому-либо встревать в разговор двух высокопоставленных особ без их на то разрешения. Но этого герцог также не заметил или просто сделал вид. – Как мы должны это сделать? Мы говорили о прекращении конфликтов, а не о начале войны.

- Я думаю, герцог знает точно, чего он хочет, и мир в эти планы не входит, -

движением руки Алавир показал брату его место. – Я прав Эдгар, вы хотите, чтобы мы захватили Фолацию и отдали ее вам?

Герцог переменился в лице. Хелена отметила, что теперь от ее восхищения ничего не осталась. По своему незнанию она приняла того герцога за великого человека, сейчас же она видела в глазах совершенно другое. Величие не исчезло, но человек, стоявший перед ними, был сумасшедший, полностью одержимый какой-то идеей.

- Слишком грубо, ваше Высочество, слишком грубо, - герцог явно не пытался что-либо скрывать или отказываться от своих слов. – Я хочу справедливости. Фолаций имеет такое же право на эти земли, как и мои рабы. Эти земли принадлежат мне по праву!

- Тогда почему вы не заявите о своем праве королю? - спросил Алавир.

Герцог оценивающе посмотрел на своего оппонента.

- Прадед нашего короля решил сделать подарок своей любовнице и отдал небольшой кусок земель. Наших земель. Говорят, она была очень рада, вот только унаследовать ее дети мало что могли – шлюха никогда не станет полноправной владелицей. А вот проигравшийся молодой барон вполне может за одну ночь забытого счастья начать управлять герцогством. Особенно, если женщина, которая ему такое право даст, уже одной ногой в могиле.

Из всех присутствующих только Хелена невольно выдала свое отвращение к происходившему много времени назад.

- Это все, конечно, печально. И вы имеете полное право требовать справедливости, - сказал Алавир. – Но причем здесь мы? Я спрошу еще раз, герцог Адарийский хочет, чтобы мы начали войну с людьми из-за клочка земель?

- Нет, герцогу Адарийскому будет достаточно, если Фолаций нечаянно упадет на охоте, вы даже не будете знать, когда это случилось, а эльфы не станут претендовать на его земли, и признают их присоединение к герцогству Адарийскому.

- Вам не кажется, что это слишком большие требования за обычное сопровождение.

- Ваше Высочество, возможно, люди глупы и наивны, но не стоит считать такими каждого. Я не знаю, с какими именно землями у вас вышел конфликт, но вы требуете у меня не сопровождение, а армию, которая будет вас охранять. Кому-то вы слишком сильно надоели, но для меня нет разницы, кто это. Вам дадут послов и доставят прямо на порог к вашему отцу в целости и невредимости. Надеюсь, он будет рад видеть своего сына в полном здравии и обеспечит безопасность тому, кто это устроил. Вы, я знаю, единственный наследник, так что это совсем маленькая услуга за вашу жизнь и процветание Сидара.

- Мне нужно подумать, - ответил Алавир. – Дайте мне два часа.

- Хорошо, - Эдгар направился к выходу. Уже выйдя за дверь, он хлопнул несколько раз, и было слышно, как грубый голос требует кому-то принести еды. Хелена искренне надеялась, что этот кто-то – они.

- Что здесь думать? – набросился на брата с вопросами Дарлан. – Мы не в том положении, чтобы еще войну начинать. Или ты этого Фолация сам решил убить. Вся эта идея просто воздух. Малейшая информация и нас любые земли спокойно смогут убить.

- Я тебе уже говорил, я никого не хочу убивать и не собираюсь этого делать.

Дарлан хотел еще что-то сказать, но не найдя слов, отошел к противоположному краю клетки и начал осматривать решетку, трогая ее руками, проверяя на прочность и пытаясь успокоиться. Но спокойствие не приходило. Рядом зияла черная дыра, факелы и лампады начали немного меркнуть, а каменный пол становился все холоднее. Почему-то в этот момент Дарлана больше всего раздражало небольшое пятно грязи на его плаще. Почему именно оно, он так и не понял, но он чувствовал, что сейчас готов на многое и если не возьмет себя в руки, то дело закончится бедой.

Алавир же излучал спокойствие и уверенность. Он снова сел на то место, где и был раньше. Откинул голову на прутья и мирно разглядывал идеальный потолок – единственное, что за много лет настолько сильно напоминало дом. Кот посоветовал Хелене последовать примеру наследника и просто ждать, чем они и занялись.

- Хорошо, - Дарлану удалось взять себя в руки, и с невероятным трудом он решил просто поговорить с братом. – Алавир, мне многое безразлично и многое я готов просто стерпеть, но я должен знать, что ты собираешься делать. Даже если начнется война, я буду на твоей стороне, но я должен знать, что ты задумал. Я твоя охрана и я не имею права тебя потерять.

Слова Дарлана не возымели должного успеха, наследник поначалу даже не подал вида, что услышал своего брата. Но спустя некоторое время он все-таки заговорил, и то, как он начал говорить, Хелене не понравилось. В его голосе чувствовался холод и безразличие.

- Значит охранять. Мне казалось, ты говорил, что отец не посылал тебя.

- Не посылал, я и без этого охраняю тебя всю твою жизнь. Поэтому дай мне нормально выполнять свою работу и хватит действовать за моей спиной, я должен знать, что ты затеял.

- Я не буду убивать! Вместо меня это сделают другие. Это единственный способ спасти себя и вывести нас из этих земель. Мой отец поможет нам, а если ты против, то можешь остаться здесь и гнить в этой тюрьме, вспоминая о доме. Герцог получит свои земли, а для его уверенности я могу оставить ему в заложниках тебя и эту недоучку, которая трясется как осиновый лист.

- О чем ты говоришь? Я только хочу знать, что ты задумал? Я знаю только один вариант, зачем ты можешь вернуться в Сидар, и я против него.

- У тебя есть другой план? Я выслушаю его с радостью, ты имеешь полное право остановить меня и высказать свое мнение…

- Ты все еще наивно считаешь, что мы равны? - спросил Дарлан с искренним удивлением. – Так знай же, нет, мы не равны и равными никогда не будем.

- Замолчите! – встрял в разговор, грозно шипя, кот. Все это время он был рядом со своей хозяйкой, но теперь вышел и встал между двух эльфов. – Прекратите этот концерт! Он вас не слышит! Да и если бы услышал, я думаю, не рискнул бы подкупать или переманивать на свою сторону кого-то из нас. Может, только Хелену, прости, но точно не Дарлана. А вы сейчас поубиваете друг друга.

- О чем ты говоришь? – возмутился Алавир.

Кот важно сел, активно виляя хвостом в разные стороны, и стал протяжно говорить.

- Он выронил не тот кристаууулллл, умники! Он для того, чтобы мы не убежали.

Филипп начал лизать свою лапу, внимательно наблюдая за реакцией эльфов. Когда браться поняли, что ошиблись, никто из них не стал признавать свою вину или что-то объяснять. Только наследник недовольно посмотрел на Дарлана.

- Так ты на самом деле так считаешь?

- Почему же? Нет.

- Мне показалось…

- Тебе показалось, Алавир. Я не знаю, почему тебя это так съедает и что с тобой происходит, но ты должен быть уверен во мне.

- Хорошо, - сказал Алавир и снова сел на свое место.

Через некоторое время огромные двери в зал со скрипом распахнулись, а на пороге появилась прислуга с подносами. В стенах затрещало и после трека и скрежета каменный пол начал возвращаться на свое место, медленно, но без остановок закрывая глубокую дыру. Когда пол стал сплошным, послышался более близкий звон, и цепи в стенах подняли узорчатую решетку.

Слуги герцога разошлись залу. Некоторые ставили на стол мясо, вино и какие-то странные подливы, которые отдавали резким, но приятным ароматом. Другие зажигали факелы и открывали двери в другие комнаты. Хелена сразу поняла, что они находились не в большом зале, а в неком подобии холла, только намного большего размера, когда прямо за открывшимися дверями находились комнаты. Их было более десяти, но слуги открыли только три – по одной на каждого гостя. Кота не замечали, и Филипп сразу сделал вид, что очень недоволен. Когда ни слуги, ни спутники не обратили на это внимания, кот задрал хвост и важно отправился с самые большие покои. Хелена пошла за ним, а Алавир и Дарлан разошлись по оставшимся спальням – остаток ночи все хотели провести в теплой постели, нисколько не смущаясь того, что постель предоставляют враги.

Ближе к утру, когда солнце еще не освещает границы королевств, но все его жители готовятся к усердной работе, двери в холл снова распахнулись, и на пороге появилось несколько женщин с большим количеством разнообразной одежды. Ее аккуратно выкладывали на свободный стол и пытались найти что-то более-менее чистое и с меньшим количеством дырок. Несмотря на серый цвет и впечатление, что вещи отобрали у местных попрошаек, груда не сильно выделялась из общего фона дворца, словно и на эти вещи когда-то засматривались, но их времена уже давно прошли.

Ловкими движениями тучная дама в чепчике, съехавшим на правый бок, и в сером переднике, который когда-то был белого цвета, перебирала одежду, раскладывая ее по трем кучам и скидывая на пол то, что считала неподходящим. Со стороны было довольно интересно наблюдать за ее неуловимыми движениями. Увидев ее сидящей, никто и никогда не смог бы предположить, что она способна так двигаться, сейчас же невозможно было даже подумать, что она способна остановиться. «Словно мышка»,- подумал вышедший на шум Филипп и подошел поближе – прямо за спину служанке. Его неимоверно завораживали столь быстрые и в это же время неожиданные движения. Становилось интересно, что в следующий раз возьмет эта женщина, и в какую сторону уплывут ее пышные формы. Кот позволил себе расслабиться, продолжая наблюдать и раскачиваясь в такт движениям. Его настолько увлек процесс, что он, сам того не замечая, слегка коснулся лапой бедра служанки. От легкого прикосновения женщина подскочила на месте и, не долго думая, со всей силы толкнула кота ногой. Филипп даже не успел крикнуть «Мяу!», как оказался впечатанным в стену. В глазах все помутнело, и язык упорно не подчинялся своему хозяину, даже когда тот попытался прикрикнуть на нерадивую служанку.

А женщина быстро пришла в себя и направилась прямо к фамильяру. Теперь кот видел лишь неумолимо приближающуюся тушу, которая со злостью смотрит на свою добычу. Что-то внутри говорило срочно убегать, но лапы не слушались, а помутившийся рассудок еще не пришел в себя окончательно.

- А это еще что такое? – возмущалась служанка. – Тебя сюда кто впустил? А ну пошел отсюда! Брысь, тебе сказали!

Не добившись нужного эффекта, служанка подняла кота за шкирки и понесла к выходу. Фамильяр готов был начать говорить, но пережатое горло не давало ему этого сделать. А попытка оттолкнуться лапами и поцарапать женщину, закончилась не сильным, но очень обидным ударом по ушам. Тем временем замок, который сначала казался огромным, стал сильно уменьшаться в размерах. Кот предположил, что они так быстро добрались до выхода, потому что служанка знала простые ходы и всеми способами сокращала свой путь. Вместо нужных слов получалось только «кхря-кхря», на которое женщина не обращала никакого внимания.

Дойдя до конца помещения, по запаху очень напоминающее место для конюхов, служанка со скрипом распахнула небольшую деревянную дверь и запустила кота в ближайшие кусты. «Я тебе дам, по хозяйскому дому бегать! Ходуть тут, житья нет, нет мышей жрать, так нет…. – женщина уже шептала себе под нос. – Ахара, почему не накормила котов, Ахара, почему не вытерла грязь…. Ахара всю жизнь убирает, за троих работу делает, да кто ж это увидит, вот не будет здесь Ахары, тогда герцог увидит, как Ахара работает».

Дверь закрылась с сильным скрипом и стуком, который был для кота как разорвавшаяся нить к его возвращению.

Из кустов фамильяр вышел, уже полностью придя в себя, и со злостью смотря на дверь. «Старая ключница», - выругался кот и увидел рядом грязную маленькую девочку, которая во все еще не проснувшиеся глаза наблюдала странную картину.

- Что интересно? – кот повернул голову и слегка прищурился. – Да, я разговариваю. А ты что, никогда не видела говорящих котов?

- Пасел вон, скотина, мысей ловить! - прокричал ребенок тоненьким голосочком, замахиваясь на животное рукой.

- Будущее во всей его красе, - сказал фамильяр и, развернувшись, направился искать себе вход в замок.

Глава 4. Видящий

Проходя мимо открывающихся лавок, кот ловил взглядом блики от фонарей и факелов в руках идущих стражей. Они пробивали темноту, но в это же время дарили странные очертания, которые могли напугать одинокого прохожего.

Лавочники постепенно собирались, надеясь, что сегодня они смогут больше продать, заняв самое лучшее место. Тележки, наполненные грузом, с сильным грохотом двигались по мостовой. Слышались крики, брань и возмущение торговцев, которым не повезло и их вчерашний товар, который они надеялись сегодня продать, оказался стухшим. На выкинутые отходы сразу набегала непонятно откуда возникнувшая ребятня. Они копались в груде мусора, пытаясь отыскать что-нибудь съедобное. А мимо них проходили другие люди, неуверенной походкой прогуливались бароны, пытаясь всеми способами добраться до дома. Это днем они будут властителями, которые станут отправлять ни с чем из своего дома простой люд, а сейчас любой лавочник, который предложит карету и выпивку – лучший друг. Проезжали по темным улицам и стражники, а где-то даже пробежала герцогская охрана. Казалось, уже никто и не помнит, что несколько часов назад хоронили брата герцога и второго хозяина этих земель – еще один повод выложить больше товара для продажи заполонившим город людям.

Кот точно знал, куда ему нужно попасть – в самом начале улицы должен быть небольшой ход в подземелье замка. Он заприметил его еще в самом начале дня, но не придал этому значения. Сейчас же фамильяр сам неимоверно радовался своей наблюдательности. Он в любом случае хотел посетить герцогские подвалы. Еще в Сивалийском герцогстве многие говорили, что именно там надежно спрятаны лучшие сокровища королевства, которые герцог каждый раз любовно обходит. Какие именно никто не знал, но по слухам, среди этих сокровищ герцог проводит больше всего времени и никому никогда их не продаст.

Мимо проехала очередная повозка, заставив Филиппа вернуться из размышлений. Фамильяр прислушался, пошевелил усами и побежал по каменной дороге, ловко прячась в темноте лавок и минуя ранних прохожих. Из окна кто-то выплеснул на дорогу зловонную темно-зеленую жидкость из ночного горшка, чуть не попав в Филиппа, но кот сумел вовремя увернуться, проклиная хозяев, служанку, герцогство и все человечество в целом.

Путь до дворцовой стены кот прошел быстро, но возле стены возникла новая проблема: около небольшого лаза, на который он так надеялся, стояла герцогская стража.

- Вот брахин сын, - выругался Филипп. - И что эти отродья здесь забыли?

А двое стражников, совершенно не замечая бродившее рядом животное, пытались удобнее устроиться возле стены, чтобы еще немного подремать.

Кот услышал легкий храп двух мужчин, когда уже перестал надеяться на свое везение и начал задумываться о новом плане. Он решил не искушать судьбу и не ждать, что будет дальше, а действовать быстро и решительно. Бесшумными движениями он вплотную подошел к стене и, прижимаясь к холодному камню, добрался до лаза. Было похоже, что когда-то здесь находилась дверь – еще остались следы недавней кладки и вмятины от огромных колец. Дверь заделать смогли, однако решетку в мостовой пришлось оставить. Филипп плохо знал устройство эльфийских замков, но некоторые вещи в них просто нельзя было переделать. Кот считал, что у них вообще ничего нельзя менять, потому что все было связано. С первого взгляда могло показаться, что это должно стать слабой стороной: потеряешь одну стену – потеряешь весь замок. Позже оказалось, что замок сам способен защитить как себя, так и своих жителей благодаря стихиям, которые его населяли. Такое строение надежно защищало замок в случае неожиданного нападения и сохраняло стихии в спокойствии и равновесии. Но люди могли переделать все и Адарийское герцогство тому доказательство.

Кот дошел до решетки и заглянул внутрь. Внизу было сухо, но очень странно воняло. С надежной на лучшее, фамильяр аккуратно спрыгнул в темный подвал, коснувшись лапами чего-то липкого. Липкое быстро убежало в сторону, оставив кота одного. Все было, как он и предполагал: помещение вело только в одну сторону, постепенно расширяясь и увеличиваясь. Уже через несколько шагов человек любого роста смог бы пройти по нему не сгибаясь, правда, не пройдя и десяток шагов, он бы неминуемо попался в смертельную ловушку в виде огромной ямы, полностью уставленной острыми пиками. Простой человек никогда бы не смог заметить эту хитрость – ловушка была древней, но все еще аккуратно скрыта. Маги самоучки обязательно бы увидели яму, но на самом краю или летя вниз. Стражам должно было повести больше - они бы почувствовали магию сразу, а саму ловушку увидели, подойдя к ней вплотную. Но для фамильяра ловушка светилась ярким светом, и была заметна еще с самого входа в тоннель.

- Значит, господин геррррцог, нас вы в своих подземельях не ждете, хоррошоу, - усмехнулся кот и подошел к самому краю и обходя смертельное место стороной.

Филипп еще немного постоял, рассматривая острие пик, вильнул хвостом и отправился дальше. Постепенно тоннель начал поворачивать. Стены стали более грубыми, в них начали встречаться корни деревьев, и фамильяр понял, что находится под главным садом дворца. Значит, уже скоро он окажется прямо под стеной, а дальше несколько шагов и скрытые комнаты замка. Фамильяр предвкушал легкую добычу, но ему все не давала покоя одна мысль: этот подвал, комнаты, ловушки – они были старыми и больше похожими на эльфийские, а не человеческие. Такие подвалы не могли стать сокровищницей герцога. И действительно, никаких серьезных препятствий для кота в этом тоннеле не находилось. Еще несколько ловушек он преодолел довольно легко, где-то перепрыгнув, где-то наклонившись. Ловушки были хитрыми, такие не смогли бы придумать люди. Убедиться в этом окончательно он смог через несколько минут, когда тишину подземелья разрезали громкие шаги огромного глиняного голема.

Откуда это существо могло взяться в подвалах замка, было непонятно, но прямо перед глазами кота от стены отделился глиняный человек, выискивая нарушителя. Фамильяр знал, что големы не отличаются умом, зато способны преследовать свою цель до последнего ее вздоха и никто не смог бы его остановить. Теперь главным стало не попадаться на глаза глиняному человеку. Фамильяр рысью оббежал существо и, не останавливаясь, двинулся в единственную возможную сторону. Кот бежал в темноту, а за ним вспыхивали факелы, освещая дорогу преследователю.

Через несколько мгновений коту стало понятно, что стена замка закончилась. Теперь он был где-то возле главного зала, если не прямо под ним. А впереди виднелась массивная старая дверь. От выхода на поверхность фамильяра отделяло несколько плавных и бесшумных шагов, и он решительно двинулся вперед, уже с сомнением думая о сокровищнице.

Вход в единственную комнату в подземелье был выполнен из цельного дерева без намека на ручку. Кот приблизился и надавил на нее всем своим телом, но ничего не произошло. Он надавил еще раз – дверь даже не скрипнула. Мыслей, что делать дальше, было не так много, и фамильяр отошел от двери, чтобы видеть ее целиком.

Некоторое время он просто сидел и пристально рассматривал дерево и стену. Где-то наверху начинали просыпаться жители замка, но здесь внизу все оставалось также тихо пустынно и тускло. Если бы ни два факела, которые постоянно горят с помощью магии...

-Факелы! - в голове Филиппа возникла новая идея. Он снова приблизился к двери, в очередной раз навалился на нее всем свои телом, и, не сильно расстроившись результатом, начал карабкаться вверх к факелам на стене. Преодолеть расстояние в человеческий рост не составляло труда, проблемой стало дотянуться до заветного металла. Одно усилие, второе, и вот кот уже висит на одной лапе, упорно пытаясь удержаться на железном орнаменте. Факел поддавался тяжело, но начал наклоняться в сторону. Лапа соскальзывала. Филипп смог бы выдержать еще немного, если бы ни резкий толчок с которым железное древко застопорилось. Лапа сорвалась, и кот с сильным шумом приземлился на пол. Он сморщился, отряхнулся от поднявшегося песка и решил не оставлять своих попыток. Уже добравшись середины двери, фамильяр понял, что шум так и не прекратился. Обернувшись, он увидел, что прямо по проходу несется огромный голем, которого, казалось, удалось обхитрить. Голлем бил кулаками по стенам и был не просто зол, а находился в настоящей ярости, готовясь был убить любого, кто станет на его пути.

Кот спрыгнул с двери, пытаясь быстро решить, куда бежать. Но выхода не было, а голема мог остановить только его хозяин.

Глиняный человек приближался, все больше и больше сокращая расстояние и секунды до неминуемой гибели. Шерсть фамильяра стала дыбом и единственное, что он сумел придумать - проскочить у существа под ногами. Кот успел вовремя. В одно мгновение он оказался за спиной монстра, а тот со всего размаху врезался в стену, оставляя за собой мокрое место.

"Глина к глине", - сказал фамильяр, оглядываясь по сторонам. Однако он знал - медлить было нельзя. Очень скоро голем снова соберется и будет защищать свои владения. А тем временем от места, в которое врезался монстр начала двигаться трещина, которая разрасталась и могла обернуться трагедией, если ее вовремя не остановить. Трещина по стене, передвинулась на потолок, снова сползла на стену и подошла вплотную к железному факелу. Внутри что-то щелкнуло, и факел полетел вниз, а дверь немного приоткрылась.

- Так тоже хорошо, - сказал Филипп и просочился в щелку с видом победителя.

Внутри ждало разочарование. Несколько сундуков, которые уже давно поросли паутиной, пара драгоценных камней, которые можно было продать за несколько сотен золотых монет, четыре статуи из золота и одна из них дракон. Точно такой же, как был в комнате эльфов в академии.

- А вот это уже интересно, - сказал Филипп, рассматривая статую, сказывались старые замашки, когда Хелена еще жила в приюте. – Посмотрим, что вам здесь не нужно, вам одной монеткой не убудет, а нам пригодится мяяяуррр…

Этого дракона практически ничего не отличало, только вместо глаз были вставлены старинные золотые монеты, которые могли стоить очень дорого. Фамильяр еще раз обошел дракона и направился к другим сокровищам.

Большая комната была полностью заполнена всяким хламом. Несколько платьев, несколько стульев, сломанная мебель, осколки разбитых витражей и небольшая дверка, которая, как думал фамильяр, вела в герцогские покои или охранную комнату. Кот подошел к двери и прислушался. Ничего не происходило. Где-то вдалеке были слышны легкие шаги, но комната за дверью явно была не жилая.

-Значит не к герцогу, - сказал кот и снова услышал шум прямо за своей спиной.

Он обернулся и глаза, прекрасно видевшие в темноте, смогли сразу различить очертания встающего голема. Кот пошевелил усами и отошел в дальний угол. Надежда, что голем его не заметит, таяла на глазах. Два резких движения, неживой взгляд прошелся по комнате и кот уже попался в новую ловушку. Филипп быстро понял, что просто убежать не получится, и перепрыгнул в другую часть комнаты, где были статуи. Голем погнался за животным, переворачивая все на своем пути, приближающаяся глина не различала дороги, но мелкие препятствия, которые попадались, нисколько не мешали двигаться дальше. Голем быстро добрался до сундуков, минул кристаллы и уверенно приближался к месту, где сидел кот. Фамильяр запрыгнул на огромный свернутый палас, и с него с криком слетел прямо на спину голема. Глина начала переворачиваться, но кот был быстрее. Он спрыгнул на пол и толкнул в сторону монстра одну статую. Та разбилась о твердое тело на мелкие кусочки и разлетелась по комнате.

- И здесь врут, - подумал кот, взглянув на осколок, который должен быть золотом. Голем отряхнулся и, сбивая белую пыль, развернулся в сторону нарушителя. Филипп еще раз прыгнул, и теперь на голема полетела статуя какого-то старика, окатив монстра новыми осколками разбившегося материала. Кот чертыхнулся и начал раскачивать золотого дракона. Нехотя статуя поддалась усилиям фамильяра и с сильным звоном упала на глиняного человека, размазав его по каменному полу.

- Хоть эта нормальная, - сказал кот и отряхнулся. А рядом со статуей поблескивали две монеты, которые еще мгновение назад были глазами.

Шум не остался незамеченным. За стеной начали слышаться голоса и топот ног. Старая дверь поддалась не сразу, и фамильяр решил, что нельзя упускать момент. Он схватил зубами монеты и, как только проход с треском открылся, кот выскочил из пыльной завесы и помчался к своей хозяйке, сбивая стражников и других жителей замка, которые оказались на его пути.

Когда он забежал в комнату девушки, то увидел, что в ней собрались эльфы, помощник герцога и плачущая служанка. Оказалось, отсутствие Филиппа заметили сразу, Ахара указа место, куда выкинула фамильяра, но его уже и след простыл. Хелена хотела отправиться к герцогу, однако Дарлан смог ее уговорить подождать некоторое время и общаться с помощником властителя Адарии. Когда фамильяр влетел в комнату, Хелена уже не находила себе места.

Эльфы были как всегда спокойны, но подозрений было много, начиная с того, что Ахара вовсе не служанка и все, что произошло – спектакль для гостей. Помощник же герцога Ралкон уверял, что Ахара непомерно глупа и живет здесь с самого своего рождения, не выезжая даже за пределы Адарии, не говоря уже о других землях. Только после длительных заверений, эльфы согласились и решили просто ждать.

Кот предусмотрительно выплюнул монеты у входа, чем сразу же дал о себе знать. Хелена бросилась к фамильяру, Алавир грозно посмотрел в его сторону, Ралкон выдохнул, а Ахара утерла слезы.

- Вот и хорошо, - сказал Ралкон, направляясь к служанке. - Я от лица герцога приношу свои извинения за случившееся. А для того, чтобы вы были уверены в нашем договоре и понимали, что герцог относится к вам, как к своим дорогим гостям, виновные будут наказаны по всей строгости.

Хелена промолчала, она хорошо знала, чем могло обернуться такое обращение с гостями для слуг, но слишком сильны были воспоминания и переживания. За самого Филиппа, если бы его просто выгнали из замка, Хелена не волновалась - он всегда мог за себя постоять. Но эльфы внесли страх перед каким-то неизвестным врагом. Врагами здесь были все, и если нужно для чего-то изувечить животное или убить кого-то из гостей, то это обязательно сделали бы.

Ахара испуганно посмотрела на своего господина, но не посмела ничего сказать.

- Вы можете присутствовать при наказании, - продолжил Ралкон и склонялся перед эльфами. - Оно будет по нашим законам, но если вы решите, что наказание слишком мягкое, то сможете в любой момент обсудить это с герцогом.

Алавир поблагодарил помощника и сообщил, что они обязательно придут, но наследник и его спутники не хотели бы, чтобы кто-то из посторонних узнал о том, что они в замке. Хватит и того, что об этом знает одна из слуг, а значит, будут знать все остальные.

- Конечно, конечно, - быстро протараторил Ралкон с очень смущенным видом. - Господин герцог предусмотрел и это, как раз когда произошло это... Кхм... Этот неприятный случай, вам готовили одежду. Простую, как для слуг. И поверьте, они умеют держать язык за зубами.

Было видно, как Ахара испуганно пятится к выходу.

- Мы благодарны вам за все и не отказываемся от нашего договора.

Ралкон раскланялся. Когда он повернулся к Ахаре, его лицо сильно переменилось. В нем больше не осталось ни капли доброты или уступчивости, напротив, была одна злость и желание закончить со всем побыстрее. Ахара сразу поняла, что ее может ожидать, и испуганно зарыдала.

-Господин, господин, прошу вас, - молила женщина. - Господин, откуда же я знать-то могла? Вы же сами мне сказали следить за порядком. Да мы же здесь котов говорящих отродясь не видали. Да я же всю жизнь здесь. Я же герцога, пусть живет он вечно и бед не знает, и детишек делает, на руках носила.

- Увести, - скомандовал Ралкон двоим стражникам, не обращая внимания на рыдания служанки.

- Аааааа, что же теперь будет, - служанка продолжала плакать, когда стражники схватили ее под руки и потащили из комнаты. - Да что же вы делаете! Они же не знают ничего. Кто же теперь заботиться будет, внученька моя!

От увиденного Хелена пришла в ужас. Она готова была ринуться к помощнику или к самому герцогу и умолять пощадить бедную женщину, которая на самом деле ни в чем не виновата. И она бы непременно это сделала, если бы ее не остановил Дарлан, преграждая дорогу.

Когда Ралкон и стража покинули комнату, Хелена не выдержала.

- Что вы делаете? - закричала она. - Как так можно? Вы понимаете, что с ней сделают, а ведь она действительно не виновата! Филипп, скажи же им!

Филипп молчал. Он понимал намного больше хозяйки. Вместо него заговорил Дарлан.

- Послушай меня и прекрати! - прикрикнул он на девушку. - Если ты не понимаешь, что происходит, то лучше не вмешивайся.

- А что происходит?

- Наше мнение здесь не имеет никакого значения. За действия слуг отвечают господа. Они приносят нам извинения, и мы должны эти извинения принять, раз кто-то решил здесь договариваться с герцогом.

- Я прошу ее помиловать, - не унималась Хелена.

- Этого не будет, - сказал Алавир. - Герцог говорит, что не допустит у себя ошибок, мы же тем более не станем их допускать.

- Но она не виновата!

- А кто виноват? Все, разговор окончен, - сказал Алавир. - Ее счел виновной герцог, явно показывая нам, что наше мнение учитывается, только если нам покажется мало этого наказания. Боюсь, что даже если его и будет мало, то нас все равно не послушают. Собирайся. Мы должны будем присутствовать.

- Я не могу, - ответила Хелена.

- Тогда оставалась бы в Академии, - сказал Алавир, направляясь к выходу. - Здесь ты должна.

Дарлан последовал за своим братом, и дверь за ними захлопнулась.

-Я не понимаю их, Филипп. Кто они?

Фамильяр посмотрел на хозяйку с сожалением.

- Они добрые, но только к своим, но на службе у корон нет добрых или злых, есть только правильные и неправильные решения.

Кот еще немного походил кругами по комнате и улегся на самое мягкое место ковра.

- Давай я рассказу тебе, что я видел, это намного интересней.

Хелена согласилась и кот начал рассказывать про лаз, голема и свои приключения в подвале замка. Он рассказывал как веселую историю, и через некоторое время девушка слушала его, больше не отвлекаясь на свои мысли. Когда кот дошел до конца своего рассказа, в комнату снова вошел Ралкон с двумя стражниками.

- Взять, - скомандовал он уже знакомым тоном. Стражники схватили кота и взяли под руки Хелену. Девушка непонимающе озиралась по сторонам и начала звать на помощь.

- Что здесь происходит? Мы лица Туремо и Ковена!- в комнату ворвался Алавир и откинул стражей ледяным ветром.

- Простите, - сказал Ралкон, наблюдая как стражники медленно приходят в себя, а Хелена прячется за спину наследника. - У нас к вам нет никаких претензий. Все претензии к этому животному и его хозяйке.

- Эти двое с нами, поэтому, если у вас есть какие-либо вопросы к ним, то вы должны их озвучить и нам.

Ралкон задумался, потом приказал отпустить кота и подошел к наследнику.

- Если вы желаете, прошу проследовать с нами.

Ралкон жестом склонил голову и указал наследнику следовать за стражниками. В проходе их встретил Дарлан, направившись сзади процессии.

До зала герцога они дошли в гордом молчании, эльфы выглядели напряженно, Хелена вовсе не понимала, что происходит и только кот, с присущим ему безразличием, оглядывался по сторонам и рассматривал огромные колонны новых залов. Миновав два помещения, Ралкон открыл дверь и пропустил гостей вперед. Герцог уже восседал на своем месте и внимательно смотрел на входящих. Если бы ни огромный трон, на котором он восседал и ни герцогская печатка на безымянном пальце, отличить этого статного человека в черных одеяниях от стража было бы трудно.

Увидев вошедших, герцог встал и быстро направился в их сторону.

- Ваше Высочество, вы считаете, что мои вопросы к этому фамильяру и его хозяйке, стоят вашего внимания? – герцог задал вопрос, приближаясь к своим гостям.

- Если герцог считает это важным, то мы просто обязаны почтить его присутствием, - Алавир отвечал недовольно и строго, смотря прямо на хозяина замка. - Но я бы хотел знать, что произошло, что за моими спутниками направили стражников?

Герцог махнул рукой охране и те незамедлительно вышли за дверь. Когда в комнате из чужих остался только Ралкон, герцог начал объяснять.

- Мы с уважением относимся к гостям. Любой, кто окажет неуважение, будет наказан, и в этом вы сегодня сами убедитесь, но и мы требуем ответить тем же. Ваш фамильяр, юная мисс, разбил ценную статую.

- Вас обманули, герцог, они были не из золота, - сказал фамильяр, выйдя вперед.

- Все кроме одной, - ответил герцог, смотря в глаза животному.

- Ваше Высочество, я ничего не сделал этой статуе, клянусь вам, - не найдя понимания с герцогом, кот повернулся к Алавиру и посмотрел на него самым честным взглядом.

- Герцог, я хотел бы знать, насколько сильно он испортил статую, - Алавир не выдавал своего гнева, но внутри готов был убить фамильяра лично и серьезно раздумывал, как можно это сделать когда никого не будет рядом.

- Насколько сильно? Очень сильно, ваше высочество. Эта статуя нам дорога как память о былых временах, а ваше животное оторвало ей глаза. Во-первых, я прошу их вернуть на место.

-Филипп де Гин - потомственный фамильяр, - Алавир начал усердно вспоминать все о коте. - Он прекрасно показал себя в Академии, обладает замечательными навыками и является членом королевской делегации, подчиняясь только мне и делая все с моего разрешения.

Лицо герцога скривилось, эльфы всегда были рады использовать свое положение, говоря много красивых слов, намного проще было бы говорить с девушкой и котом наедине.

-... Я уверен, - продолжил Алавир. - Филипп де Гин, и в мыслях не хотел навредить имуществу замка и герцогу лично. Если он и повредил статую, то сделал хорошее дело, не оставив все как есть, а принеся ее части с собой. Хочу заметить, что Филипп не по своей вине попал в такие обстоятельства. И прошу это учесть при наказании ваших слуг.

С самого начала разговора герцог понял, что наследник будет говорить только о вине Ахары.

- Хорошо, - сказал он, садясь на трон. - Отдайте мне глаза видящего. У нас к нам нет претензий.

- Видящего?

- Ваше Высочество, - начал Ралкон. – Эта статуя из чистейшего золота была подарена нашему старому правителю, члену великой семьи много веков назад народом с севера в знак радости, что Адария перешла в руки великому человеку.

- Если она настолько важна для вас, то почему вы держите ее в подземелье, о котором сами забыли, а не у всех на виду? - встряла в разговор Хелена.

Наследник внимательно наблюдал за герцогом и Ралконом. Сейчас ответ был неважен – он все равно окажется ложью. Было важно, о чем и как соврет правитель или его помощник.

- Это не ваше дело, юная леди, - вежливо сказал Ракон, смотря прямо в глаза гостье. – Но если вам так хочется это знать, то эта статуя подарок бывшему правителю, увы, теперь его нет рядом с нами, и мы все скорбим об этой утрате.

- Хороша же скорбь. Запереть такую красоту в самом низу…

- Простите нашу спутницу, господин Ралкон, - быстро сказал наследник, пока девушка не успела наговорить лишнего. – Мы понимаем, насколько она вам важна и Филипп немедленно вернет ее части. А теперь мы хотели бы вернуться в свои покои. Вы ничего не имеете против?

Герцог обвел взглядом собравшихся и что-то прошептал Ралкону на ухо. После чего помощник, рассыпаясь в любезностях и извинениях, отвел гостей назад, не забыв напомнить о наказании, которое непременно будет осуществлено в ближайшее время. В свои комнаты все вернулись очень быстро и в плохом настроении. Аудиенцию нельзя было назвать удачной, а то, что следовало за ней, тем более не могло обрадовать. Монеты были благополучно отданы помощнику с заверениями, что больше такого не повторится, и Ралкон в окружении стражи отправился обратно к герцогу. Тем временем Алавир достал листок, который нашел в библиотеке Академии и еще раз вчитался. Однако ни он, ни Дарлан вместе с Хеленой и котом так и не смогли понять, чего следует ожидать и что же имелось в виду. Нужно было собираться. Самое неприятное зрелище, о котором Хелена не хотела даже думать, должно скоро наступить. «Ничего, - уговаривала себя адептка. – Все закончится, и мы двинемся дальше, забыв об этих неприятностях». Кот заметил, что теперь его хозяйка не хотела повернуть назад и не спрашивала, что будет дальше. Он надеялся, что она не сдалась, просто ее разум захватило предвкушение различных приключений и желание узнать, что-то новое, даже рискуя жизнью. Для него она теперь больше походила на мага.

Тем временем в одном из залов герцог схватил за шею своего помощника, требуя ответов на вопросы. Помощник только извинялся и молчал, его идея себя не оправдала и, пожертвовав одной из лучших слуг, он так ничего не смог узнать. Ралкона ждало наказание, и оно обязательно будет исполнено, если помощник не сможет себя показать.

- Герцог, прошу вас, - хрипел он. – Я немедленно выясню, от чего они бегут…

Запад земель Туремо. Поселение Ноэль.

Уже несколько часов два лорда и пять верховных стражей сидели за одним столом и спорили о происходившем. После смерти мальчика они обошли лагерь еще раз, расспросили детей, поговорили с их охраной – о том, где был погибший Патрик, и как ему удалось сбежать, никто не знал. Лорд Тхеро отдал приказ еще раз проверить границы с лесом. К вечеру стало понятно, что границы оставались нетронутыми. Тогда стражи начали проверять всех жителей Ноэля, но и среди них не оказалось никого, кто бы мог совершить подобное. Только отец мальчика решил утопить свое горе в настойках жены, но его быстро отправили под стражу. Ноэль был опечатан. Как огромный сундук с кучей замков, которые ни один вор не сможет открыть. И все-таки здесь снова произошло убийство.

Лорда Тхеро не отпускала мысль, что он что-то пропустил, не заметил, что он прошел мимо чего-то важного. И даже теперь, сидя за столом и слушая вопросы и ответы, предположения, рассказы и домыслы, он продолжал вспоминать, что же он мог так опрометчиво упустить. Он начал ловить слова стражников, и неожиданно понял, что никто не говорил, какими были убитые люди.

- Что о них говорят в поселении? – Лорд перебил спор двух стражников, но даже не заметил этого.

- Простите?

- Варат, я спрашиваю, что говорили об этих людях в селении? Кем они были? Какими были? Все что угодно.

Варат задумался, вспоминая все, о чем ему рассказывали стражи и сами жители Ноэля.

- Ничего особенного Лорд. Трое из убитых – дети, один – старик отшельник, была еще одна женщина, ее считали немного сумасшедшей.

- Почему?

- Говорят, она верила всем. К ней один раз пришли какие-то путники, забрали у нее кольцо с камнем, что от мужа осталось, а она узнала об этом, так еще им монет в дорогу дала и хлеба завернула. Сказала, что она уже старая, ей ничего не надо. А если их судьба воровать заставила, то Альтама точно про них забыла и, может, хоть так она их душам сможет помочь.

- Действительно, странная женщина. А что отшельник?

- Жил на самой границе, хотел когда-то стать монахом, - сказал Нича.

- Чьим?

- Альтамы, ваше преосвященство. Еще раньше хотел стать служителем Ковена.

- Он маг?

- Нет, Лорд, всего лишь человек, поэтому и не смог попасть к нам.

- А почему не пошел в монашество?

- Говорят, разочаровался, - засмеялся Нича. – Он посетил катар и увидел, что ни монахи служат Альтаме, а Великая Мать служит им, набивая их кошельки. Отслужив там несколько десятков лет, он не вынес такого позора и ушел жить отшельником.

- Зачем же сразу быть отшельником? – удивился один из стражей.

- Тебе не понять, - засмеялся другой. – Ты бы вместе с монахами сидел и ждал золота с неба. А нормальный человек после такого людям в глаза смотреть не смог…

- Что ты сказал? – Лорд Тхеро резко вскочил из-за стола в сторону стража.

- Простите, Лорд, я не думал, это была шутка, - начал оправдываться страж. – Я только хотел…

- Повтори последнее, что ты сказал!

- Нормальный человек после такого людям в глаза смотреть не смог, господин Лорд, - повторил мужчина.

- Вот оно! – Лорд Тхеро отпил из своей кружки и быстро подошел к столу. – А дети? Тоже не самые обычные? Да, Лорд Кастол?

- Нет, Келарис, вижу, к чему ты клонишь, но вынужден тебя разочаровать. Дети самые обычные. Умные, веселые, добрые, еще не успевшие себя показать, ничем странным не отличаются.

Лорд Тхеро со злостью отбросил кружку в сторону. Глина разбилась, и в этот же момент на улице послышались крики, а на пороге появился один из солдат, напуганный и не знающий, что ему делать. Лорды и стражи кинулись на помощь зовущим, но они не успели, – из лагеря уже доставали окровавленные тела детей. Все происходило слишком быстро. Детей невозможно было спасти, а убитых в этот день насчитали три десятка. Лорды стояли перед лагерем, в оцеплении и чувствовали, что они совершенно бессильны. Еще недавно Келарис Тхеро никому не готов был признаться в собственном поражении, он даже мысли не допускал, что кто-то может стать сильнее Ковена или перехитрить его. Но действительность сыграла злую шутку. Без нормального сна и хорошей еды он несколько дней перебирал все варианты, искал и узнавал новые вещи. И вот сейчас, когда ему казалось, что он подобрался к убийце очень близко, в самом защищенном месте, на глазах у всех произошла новая расправа. Келарис молча смотрел на детей, которых все выносили из лагеря, видел кричащие лица редких жителей Ноэля, которые были рядом, слышал приказ сжигать все, к чему прикасались мертвые, видел как два мага одной большой волной уничтожают бывший лагерь, и ничего не мог сделать. Стражи снова принялись за дело: искать, смотреть, спрашивать. Начали хватать людей, которые находились поблизости, осмотрели каждый клочок земель Ноэля, но снова никого не удалось найти. Место, в котором держали детей, теперь превратилось в один большой лагерь смерти. Трупы было решено не хоронить сразу. Скрывать случившееся теперь стало невозможным, и Лорд Тхеро отдал единственный приказ, который считал правильным: «Убивать любого, кто решит покинуть поселение».

Вести с границ пришли только под утро вместе с гонцом, которого отправили передать приказ. Если, смотря на работу своих подопечных, Лорд Тхеро думал, что хуже быть уже не может, то вернувшийся всадник его убедил в обратном. К странным смертям добавились странные новости с западных границ. Оказалось, на самой границе со священным лесом поднялся непонятный и еле различимый шум. Сначала никто не мог понять, что происходит. Долгое время все думали, что это из-за сильного ветра просто шумит лес, поэтому не обращали внимания. И только потом пришло понимание, что этот лес не может шуметь и сквозь него не способен пробиться ветер.

После новости всадника Лорд Кастол обессилено сел на стул, а Келарис направился к карте. Огонь уже давно погас, но запах дыма витал в воздухе и заставлял голову лорда разрывать на части. Он приказал гонцу ждать, но как только тот вышел из палатки, в нее ворвался другой страж.

- Лорды, население взбунтовалось! Они хотят знать, кто погиб и увезти выживших, они готовы лишиться своих жизней ради этого.

Келарис отметил, что страж был очень молод, скорее всего, из вновь прибывших. Он боялся, и это сразу бросалось в глаза, но он стойко держался и готов был во всем подчиняться. «Не сбежит, вот только станет ли убивать? Может, только ради собственной шкуры», - подумал Лорд Тхеро.

- Лорды, мы все ждем вашего приказа. Часть людей уже стала пытаться прорваться через границу.

- Сколько умерло? – спросил Келарис, обращаясь к Варату.

- Более тридцати.

- Значит, осталось еще три таких же лагеря, - Келарис подошел к стражу. – Мальчик мой, мы заботимся о мире на этой земле. Мы единственные, кто может защитить все земли от этой угрозы. Никто не должен отсюда выйти, ведь с обычным человеком эти земли может покинуть и тот, кто сделал это. Этот человек сумасшедший и нам нужно его остановить.

- Что нам делать Лорд?

- Отдайте им оставшихся детей, но не дайте выйти за границы Ноэля.

- Они нападают на нас, Лорд Тхеро.

Келарис грозно посмотрел стражу прямо в глаза.

- А что ты будешь делать с врагом, который пытается тебя убить? Запомни, если даже тебе жаль их, то они не пожалеют тебя! Остановите бунт! Попробуйте успокоить, если не получится, то разгоните по домам силой, если и это не поможет, то каждый мятежник признается виновным на месте и должен быть убит! Ты все понял?

- Да, Лорд!

- Тогда иди и передай остальным.

Страж вышел, а Варат с ужасом посмотрел на своего друга.

- Когда ты таким стал?

- Я всегда таким был, Лорд Кастол. Если вы не помните, то мы должны защищать мир на этих землях, и я следую своему обещания. Нас готовили к этому, и так получилось, что именно на наш век выпало все, к чему нас готовили. А теперь прости, но мне надо написать несколько писем.

Келарис скинул все бумаги со стола и начал писать два письма. Одно предназначалось Ковену, другое должно было попасть в Сивалийскую Академию. И именно на второе письмо лорд возлагал все свои надежды.

Соединенное королевство Танар. Адарийское герцогство

Наказание было назначено на полдень. Ближе к этому времени в комнаты вновь зашла стража герцога. Они попросили гостей собраться и проследовать за ними к одному из залов. Ждать никого не пришлось, но Хелене казалось, что только она из всех собравшихся чувствует вину. К назначенному времени все прибыли в зал. Яркий свет лился из окон, но из-за витражей красного цвета он превращался в лужи крови на полу. Или девушке так просто казалось. Она была уверена, что в любой другой день с радостью и восхищением смотрела бы на то, как переливаются блики света и играют тени. Сейчас же все казалось слишком мрачным и страшным. Почему герцог выбрал этот зал, она узнала потом, когда все заговорили. Сильнейшее эхо и стены, которые увеличивали звук. Эльфы сразу поняли, что именно здесь раньше играл оркестр, а звуки музыки отсюда разносились по всему дворцу.

Собравшихся было мало. Помимо эльфов, кота и девушки, в зале находились герцог, Ралкон и несколько стражников, а также охрана, которая их привела и Ахара, стоявшая в центре вся в слезах. Прямо перед ней был расположен огромный каменный стол с двумя ручками и ремнями. Герцог приказал закрыть двери и начал оглашать приговор. Хелена старалась не слушать, но она не смогла пропустить последнюю фразу: «Сто двадцать ударов». Ахара взвыла.

- Нет, - закричала девушка, сама не понимая, что делает.

- Хелена, прекрати,- прошептал Алавир.

- В чем дело? Вы считаете, что я должен наказать ее строже? – недовольно спросил герцог.

- Нет, герцог, прошу вас, она не выдержит, никто не может выдержать!

- И что вы мне предлагаете, дорогая гостья? Я пригласил вас на развлечение, но вы решили сделать из этого трагедию? – теперь Эдгар Адарийский стоял прямо напротив Хелены и был искренне удивлен. – Вы хотите, чтобы я сжалился над той, кто выгнал моих гостей из моего дома, по чьей вине разбилась старинная реликвия, которая дорога моему народу, кто поставил под угрозу ваше здесь существование, и по чьей вине нам теперь приходится усмирять голема? В подвалах погибло два моих человека, а за разрушение последнего видящего вообще должна быть назначена смертная казнь.

- Но вы только что приговорили ее к смерти…

- Хелена, не надо, - сказал Дарлан, уводя девушку в сторону.

- Почему же, - герцог продолжал улыбаться. – Я согласен с милой адепткой Ковена и в знак своего к вам уважения я даже дам вам выбор.

Хелена недоверчиво посмотрела на герцога, но в ней поселилась надежда. Она не заметила, как Алавир изменился в лице.

- Только потому, что вы мой гость, я буду считать это наивностью и дам вам вершить правосудие. Либо эта женщина виновна во всем мною сказанном, либо нет. Но тогда, дорогая Хелена, получается, что это ваш кот тайно ночью вышел из замка, чтобы исследовать мои подвалы, уничтожить реликвию, и натравить на нас голема. И только счастливая случайность помогла раскрыть шпиона в моем замке. Шпиона ждет смерть. Так что, Хелена, виновна эта женщина или виновен ваш кот.

Хелена застыла, не веря в происходящее, ее руки затряслись, а слова не желали выходить из горла.

- Так кто виновен?

- Эта женщина, - прошептала Хелена.

Дарлан отодвинул стражника и подошел к девушке.

– Герцог, у нас была договоренность. И мы признательны вам, что вы оберегаете нас и готовы в любой момент наказать виновного, даже если это ваши собственные люди. Простите, герцог, мисс Риат только вышла из Академии и еще не понимает многих вещей. Я бы попросил Ралкона увести ее, если вы не будете против. Ей не стоит смотреть этот спектакль.

- Конечно, я сам противник того, чтобы девушки смотрели на казни. Ну а мы с вами развлечемся. Ралкон, уведите!

Дверь захлопнулась, скрывая за собой две фигуры. А в зале послышался крик и глухие удары. То время, пока девушка вместе с первым помощником герцога шла к своей комнате, она думала, что же можно было сделать. С одной стороны Хелена понимала, что герцог полностью прав. Кто-то из слуг чуть не погубил одного из высокопоставленных гостей, из-за него умерло два человека, и была разбита ценная вещь. Герцог выказал им свое уважение, и если бы она услышала эту историю от кого-то в Академии, то сама бы поддержала все, что произошло. Но сегодня она не слушала историю, а была ее частью. Дойдя до своей комнаты, Хелена наглухо закрыла дверь и попыталась заплакать. Но слезы, которые готовы были сорваться потоком перед герцогом в зале, исчезли. Она спасла своего фамильяра, так что теперь смерть служанки не имела значения.

Соединенное королевство Танар. Сивалийская Академия.

Третий день ректор уклонялся от своих обязанностей в Академии и просматривал книги, письма, фолианты, манускрипты – все, что было в маленькой комнатке, где работала Хелена Риан. Кровь уже давно убрали, и о том, что здесь произошло убийство, больше ничего не говорило. Ректор был в бешенстве. Он нашел многое, что могло бы пролить свет на разные загадки, но нужное так и не было найдено. Очередной бессмысленный день подходил к концу, вызывая чувство тревоги и бессилия. Неожиданно из очередной книги выпала половина листа, отмеченного по краям неизвестными символами.

«…держащих, да увидят они свое разрушение, и создадут новый мир. Для их решения остановится время, летящее неизменно. И если примут они правую сторону, то не останется в мире больше зла, разрывающего их душу на части, не будет боли и разочарования – настанет вечный мир, покой и будет это наградой для избранных. Но если выберут они левую сторону – лучшие из мира погибнут, будут разорваны в клочья чистейшие и великие, и зло продолжит свое существование».

- Эдуард, - Навата появилась в комнате неожиданно, пытаясь пробраться через груды наваленных бумаг к ректору. – Вам письмо. От Ковена.

Ректор взял бумагу, на которой красовалась большая печать стражей, повертел в руках и отдал назад мадам Дарей.

- Прочтите, Навата.

Красная печать разломилась с глухим треском, и маленькие ее части полетели на пол. Навата просмотрела текст.

- Это от лорда Тхеро. Лично.

- Читайте.

«Эдуард, я не хотел к тебе обращаться, но видимо пришло твое время. Больше не получится сидеть и тихо наблюдать с востока за тем, что здесь происходит. С восстанием и смертями мы справимся сами, но есть то, что пугает меня больше, чем смерть – лес шумит. Мне нужны твои люди, которые отправятся к лесу и узнают, что происходит лучше магов Ковена. Я не стану называть их имена, но ты знаешь, кого нужно прислать.

Великий Лорд Ковена. Мессир Келарис Тхеро».

- Именно так, «Великий Лорд…».

- Ему что-нибудь ответить, господин ректор?

- Ответь ему, что он не получит ни моих людей, ни моих магов, ни моих студентов!

- Эдуард…

- Ничего не отвечай, напиши два письма с разрешением на въезд. И помоги мне здесь, до вечера у нас еще есть время. И вот еще, прочитай.

Навата взяла разорванный лист и начала читать. Ректор же вышел из помещения и прошел вглубь коридора к золотой комнате, где его никто не смог бы увидеть. Осмотревшись по сторонам, он достал из мешочка два кристалла и повертел их в руках. Два одинаковых маленьких камня в полной темноте ярко светились зеленым светом, и ректор разломал один из них пополам. Темнота растворилась, и он оказался в небольшом помещении, заполненном людьми. Это место было похоже на «Три свиньи», только намного больше и с комнатами на втором этаже. Среди толпы он заметил лицо старинного друга, который сидел за столом, общаясь о чем-то с одним из посетителей и приглаживая свою бороду. Ректор быстрым шагом направился в его сторону и, перехватив взгляд, еле заметным жестом приказал следовать за ним. Не теряя времени Лейт извинился перед своим собеседником и вышел на улицу за ректором. Днем возле трактира было не так много людей, как вечером, но им все равно пришлось искать место, где можно скрыться от посторонних глаз. Для этого идеально подошла оставленная около городской стены телега, за которой было еще много места.

- Чем обязан, мессир?

- Что тебе уже удалось узнать?

- Беглецы въехали сюда под видом лордов Ковена. Пока все в Адарии так и считают, кто их видел, конечно. А вот другим просто безразлична жизнь хозяев и их гостей.

- И что они здесь хотят найти?

- Я еще не смог узнать, мессир, но послы Адарии готовятся к отъезду, мне кажется, что это связано. Мне нужно еще два дня, чтобы вернуть их.

- Что ты собираешься сделать?

- Вчера я узнал, что послы поедут Сидар, разбираться со своей границей. Это не может быть простым совпадением. И я уверен, что ушастые и девушка поедут с ними, а там по дороге уже всякое может случиться. Не волнуйтесь, они будут у вас через два дня в целости и сохранности.

- Не стоит их недооценивать.

- Что вы, мессир, никогда.

- Хорошо, тогда сделай все тихо и быстро, ты мне будешь нужен на границе.

- На той самой?

- Да… Лес шумит.

Лейт задумался, смотря на изможденное лицо ректора.

- Так может я сразу туда? Это важнее…

- Я ценю тебя, Лейт, но сейчас ты мне нужен здесь, - сказал Эдуард и растаял в воздухе.

Яркий день сменился темнотой подвала, а ректор обессилено прислонился к стене. Такое общение забирало много сил, но это был самый простой способ связаться со своими подручными. Следующим был камень Виана. Эдуард покрутил его в руках, и с усилием надавил на центр кристалла. Камень лопнул, но темнота так и не отступила. Ректор огляделся по сторонам. Он точно не был в коридоре подземелья, но куда привел камень, он не знал. Немного постояв, Эдуард зажег маленький огонек, который осветил помещение. Комната была небольшой, но уютной, окон не было, зато было несколько свечей на столе, которые сразу воспламенились. За стеной послышался скрип и в комнату вошел Виан, держа в руках небольшую женскую фигурку.

- Мессир? – он искренне удивился, увидев главу Академии у себя в гостях. Виан поставил статую на стол и предложил ректору присесть. – Что вы здесь делаете?

- Друг мой, у меня нет времени на простую болтовню. Мне бы хотелось узнать, что ты смог выяснить.

- Хорошо. Тхаралал был честен с вами, и вся история, которую он рассказал – правда. Но мне захотелось узнать больше. Вы знаете, где находитесь? – ректор молчал. – Это жилище Гериолтанома. В скале. Здесь много различных интересных вещей. Но самое интересное, что он вел записи своих изделий и вел их очень странным магическим способом. Чтобы подобрать к ним ключ мне пришлось долго трудиться. Я и сейчас над этим работаю. И главное – не шуметь. Вокруг ходит очень много троллей.

Ректор внимательно слушал Виана, рассматривая помещение.

- Так и что же ты выяснил?

- Практически все его работы не представляют для нас ценности. Да, они выполнены великолепно и стоят невероятно дорого, но только три из них сделаны с небольшим изъяном… по-другому.

- Роза?

- Да. Первая – это Роза, но вы и сами это уже знали. Вторая, точнее вторые работы – это коллекция драконов. Их было сделано всего пять и каждый отличается. Судя по записям Гериолтанома, они были разбросаны по миру в разных его частях, с пересечением в центре. Он называл их видящими, только видеть они ничего не могут – у них нет глаз. По крайней мере, так у него написано «лишатся или лишились», там невозможно понять – сложный язык и слова абсолютно одинаковые, так что, что он имел в виду, мы уже никогда не узнаем.

- А третья работа?

- Панно. Или картина… здесь тоже не совсем понятно. Язык очень сложный.

- И что она изображает?

- В том и проблема, простую битву. Он даже не указал какую, обычное сражение, одно или несколько.

- Если статуи я знаю, то картина может быть где угодно. В каждом замке изображены битвы. Где-нибудь есть указание, что их сделал Гериолтаном?

- Я искал, мессир, нет. Нет даже упоминаний, что над работой трудились тролли.

- Что ж. спасибо тебе Виан, ты хорошо потрудился, будем считать, что здесь ты закончил. Но у меня к тебе есть еще одно поручение.

- К вашим услугам.

- Ты должен поехать в Ноэль. Поселение закрыто, но они будут тебя ждать.

- Мессир?

- Прости, друг, сейчас ты должен сделать именно это. Твоя личность останется в тайне, и приедешь ты как посыльный из Академии с личным посланием Великому Лорду.

- Что я должен буду сделать? – ректор всегда знал, что может положиться на своих людей, даже если им придется для задания раскрыть себя. Вот и на этот раз Виан не подвел. Он знал, чем грозит ему поездка к Ковену в руки, но всецело доверял единственному, кого считал Великим Лордом.

- Лес шумит. Поэтому действуй по обстоятельствам. И спасибо тебе, - ректор выкинул кристалл и исчез из жилища Гериолтанома. За ним сразу погасли свечи, и помещение окунулось в темноту.

Не теряя ни минуты, Эдуард направился к коморке с книгами, где Навата в очередной раз перечитывала отданный ей листок. Она пыталась найти его вторую часть, но все было безуспешно.

- Ректор, и что вы думаете об этом? – спросила она, как только Эдуард вошел в комнату.

- Еще не знаю, но сейчас у нас есть дела важнее. Подготовьте письма к отъезду моих людей: один из них поедет сегодня, второй через два дня. И мне нужен Гриф, срочно.

- Гриф, господин ректор, я не ослышалась?

- Да. Время не ждет! Пойдемте за мной.

Груды бумаг и книг остались лежать на полу так, как их положил ректор, а комната была наглухо запечатана, чтобы ни один житель Академии не смог сюда зайти. Никто из студентов или магистров не стал бы посещать старинные залы библиотеки, но ректор волновался не напрасно. Тенью от стены отделилась фигура в длинном балахоне и подошла к дверям. Заклинания не могли их открыть, но тому, кто стоял в темноте коридора, это было и не нужно. Он достал маленький футляр, в котором было спрятано зеркальце, и засунул его в небольшую щель в стене. Зеркало заискрилось и превратилось в жидкость, которая едва заметно проскользнула сквозь камни. Человек закрыл футляр и быстрым шагом направился прочь из Академии.

Если бы обитатели замка знали, сколько в нем спрятано странного и неизвестного, они бы вели себя более осторожно, но даже ректор не знал всего. А тем временем Навата спустилась вниз в крыле адептов воздуха, и пошла по длинной галерее, освещаемой вечными огнями. «Коридор смертников» - кто дал такое название этому месту, она не знала, но именно оно как нельзя лучше подходило для описания всего, что здесь находилось. На высоких стенах были запечатлены портреты старых королей и королев Танара, Туремо, Гиардов и множество других, неизвестных ей лиц. Каждый ее шаг отдавался эхом, отчего Навате становилось немного жутко. А портреты сменили статуи, которые провожали ее суровым взглядом и поражали своим величием. Но статуи закончились и теперь перед секретарем стояли чучела различных животных на лапы и крылья которых было накинуто воздушное лассо. Она шла вперед уверенно, подгоняемая неприятным ощущением, словно в этот момент кто-то смотрит на нее сзади и готовится атаковать. Еще пара шагов, и секретарь оказалась возле огромного грифа, связанного, как и все остальные, и покрывшегося вековой пылью.

Она подняла грифа в воздух, и уже собралась покинуть это место, как что-то вспомнила, оглянулась и, схватив большой кусок материи, которой была накрыта одна из статуй, накинула ее на грифа. Статуя открыла глаза и осуждающе посмотрела прямо на Навату. Но мадам Дерей гордо прошла мимо нее, ведя за собой старинное чучело.

К большой радости путь к кабинету ректора ничего не омрачило. От одного только вида главного секретаря адепты поворачивали в другую сторону, освобождая ей коридор. Пришлось помучаться со входом в кабинет – отчего-то гриф не желал пролазить в двери, несмотря на то, что места для него оставалось еще много. Но на помощь вовремя пришел ректор Академии, накинув еще одно лассо, и с усилием протащив животное. Теперь они стояли втроем в закрытом кабинете и смотрели друг на друга. В том, что гриф внимательно смотрит на своих спасителей, у Наваты не было никаких сомнений.

- Эдуард, может не стоит?

Но ректор не слушал. Одним движением руки он снял лассо с крыльев, а когда вековая пыль осела на полу, ректор достал из своего стола небольшой футляр с ярко-красной жидкостью. Он наклонил футляр так, что только одна капля упала на клюв птицы. Но даже эта капля сделала многое. Гриф неожиданно задвигал глазами, попытался повернуть голову, разинул клюв и заорал так, что в кабинете разбились стекла. Навата с криком закрыла себе уши, а ректор схватил птицу за клюв и начал сжимать его. Он не сомневался, что под окнами уже начали собираться адепты.

- Навата! Закройте окна!

Женщина незамедлительно подняла осколки в воздух и поставила их на место. Гриф еще раз попытался вырваться, пошевелил головой, но ничего не получилось.

- Все! Хватит!

Гриф внимательно посмотрел на ректора и наклонил голову вправо. А Эдуард стал отпускать его клюв. Плавно и под пристальным взглядом птицы он отошел на несколько шагов назад и стал ждать. Ждать пришлось недолго, птица поняла, что ее крылья все еще не двигаются и громко прокричала : «Еще!»

- Нет! Сначала я!

- Ееещееее!

- Что охраняют вещи, созданные Гериолтаномом?

Гриф внимательно посмотрел на ректора, отрыл было клюв, но вместо ответа вырвалось очередное «еще».

- Мы ничего не добьемся, Эдуард, дай ему еще!

- Значит, будем ждать, сурово сказал ректор и сел на свое кресло, смотря птице прямо в глаза.

Первая столица Сидар. Королевство Туремо.

Вся в пене лошадь упала прямо около дверей замка. С нее свалился Себиан, но, быстро отряхнувшись, и не теряя ни минуты, побежал к королю с докладом. Встречи он опасался, но теперь сделать ничего было нельзя. Он пробежал по ступенькам, громко стуча каблуками, затем по длинному коридору, через галерею и прямо в покои Его Величества.

- Пропустите! Я к королю!

Дверь распахнулась, и Себиан увидел старого монарха за столом.

- Ваше Величество, у меня новости.

Все находившиеся в комнате люди и эльфы незамедлительно вышли, а Себиан налил себе воды.

- Из Адарии едут послы, Ваше Величество, для обсуждения спорного вопроса о земле.

- Это не новость, Себиан. Ты не первый, кто мне это доложил.

- А новость в том, Ваше Величество, что вместе с ними едут Алавир и Дарлан.

Себиан был величественным, подстать королевской семье. Красив, умен от рождения, и воспитан в самых лучших традициях. На него возлагали большие надежды, но за его благодаря своему он добился намного большего, поступив на службу королевской семье. Его жизнь обещала быть безбедной и увлекательной, а ворох возможностей открывался в ближайшем будущем. Но, отказавшись от других вариантов, он стал приближенным, поверенным и главным шпионом королевства. Благодаря своему статусу он был вхож в любой дом, как в Туремо, так и за его пределами. Благодаря своим талантам и связям, он получал всю необходимую информацию незамедлительно. Он был одним из лучших любовников, но, несмотря на все, умел легко скрываться и оставаться в тени при необходимости. Жизнь, намного длиннее, чем у обычных людей, дарила ему огромный опыт, которым могли похвастаться только маги. Себиан как и раньше оставался верен королю, но сейчас думал о том, как бы его жизнь могла измениться, если бы он не принял это предложения и держался подальше от королевской семьи.

- Что это значит? – спросил король, не теряя самообладания. – Они знают?

- Мой человек мертв, уже давно, его нашли в Сивалии, но мне понадобилось время, чтобы на него взглянуть. Возможно, нам всем грозит беда.

- Возможно это и к лучшему, Себиан. Мой сын остался жив благодаря Альтаме, мои мольбы были не напрасны, она остановила меня от ошибки и оставила мои руки чистыми. А мы, в отличие от остальных, ближе всего к ней и не будем еще раз испытывать ее терпение.

- Что вы намерены делать, Ваше Величество?

- Раз так решила судьба, то мы примем его назад и будем радоваться всей семьей его возвращению.

- Хочу также сказать, что за ними следит один… человек. Он точно маг, но не страж. Другой маг отдает ему приказы. Я видел, как он выходил из таверны и, спрятавшись за телегой, разговаривал сам с собой, словно там есть кто-то еще.

- Кристаллы?

- Думаю, да.

Король задумался.

- Еще не все потеряно, Ваше Величество. Мы можем осуществить ваш план, теперь я сделаю все сам – лично.

- Что ты имеешь в виду?

- Я видел этого мага. Он умен, готов к бою, но я сделаю так, что он лично убьет вашего сына.

- К чему мне теперь смерть Алавира, я не уверен, что, после того, что произошло, Ковен открыто поддержит Аринкор. И неизвестно, кто его поддерживает, и, главное, кто знает об этом. Смерть Алавира не принесет нам результата. Никакая смерть теперь не принесет результата. Не стоит гневать Альтаму.

- Я понимаю это, поэтому говорю про другого сына.

- Дарлана?

- Да.

- Нет, - король поднялся со своего кресла. – Никогда!

- Простите, Ваше Величество. Я могу идти?

- Да. И подготовь все к приезду моих детей. Честь и достоинство – вот наше основное отличие от Танара. И ум, который способен вовремя понять, когда нужно отступить. Мы не должны это потерять.

Соединенное королевство Танар. Адарийское герцогство

Все, чего так боялась Хелена, сбылось. Несколько дней назад она сидела вместе с Филиппом в своей новой спальне и слышала крик Ахары так, словно ее казнили прямо за стеной. На это герцог и рассчитывал, женщину били в самом большом помещении замка, откуда звук разлетался в каждый угол. Было ли это назиданием для слуг? Хелена сомневалась. Уж слишком просто они отнеслись к тому, что происходит, видно, не в первый раз так жестоко редеют их ряды.

На десятом ударе крик женщины начал стихать и больше напоминал стон, еще два удара и Хелена ее вовсе перестала слышать. А после очередных семи ударов стихло уже все.

- Долго держалась, - сказал Филипп и запрыгнул на кресло. А Хелена не могла вымолвить и слова. Странное чувство охватило сознание. С одной стороны ей было жалко женщину, но с другой она вовсе не была против ее гибели, глядя на своего кота. В этот момент что-то изменилось в ней самой, и кот это почувствовал. Он подошел к своей хозяйке и начал тереться о ноги.

- Переживауешь? – спросил он, поглаживая ее своим хвостом.

- Не настолько как хотела бы.

- Это хорошоуу….

- Мы не можем переживать обо всех сразу, кто-то нам важен больше, ради кого-то мы даже готовы уничтожить мир, поэтому привыкай. Ты маг, страж, смертей на твоем веку будет еще много.

Тогда Хелена ничего не ответила коту, но прошло два дня, и она готова была сказать многое. Страх утих, плен больше стал походить на гостеприимство, эльфы практически не заходили к ней, только пару раз вызывали к себе фамильяра, и теперь Хелена готова была вновь винить во всем своего кота. Тем временем Ралкон принес герцогу два извещения. В первом были приятные новости – эльфы ждали их послов. Во втором говорилось, что Антонио Фолаций также скорбит о смерти брата герцога, но недоволен смертью своего посла и гостеприимством Эдгара Адарийского, который уже неделю принимает у себя служителей Ковена и даже не сообщил об этом ему. Герцог смял письмо и выкинул его в камин, но все же попросил Ралкона отправить кого-нибудь к соседу и с обещаниями, что все договоренности будут непременно исполнены и благодаря его стараниям на землях двух герцогств настанет мир.

В этот день завтрак гостям принесли намного раньше обычного, когда солнце только подарило первые лучи герцогству. А вместе со слугами в комнату вошел Дарлан.

- Уже проснулась? – сказал он, присаживаясь на кресло рядом и отодвигая сонного фамильяра. – Сегодня мы уезжаем, наши договоренности остаются в силе. Ты продолжишь путь с нами?

Хелена молчала. Она не знала, куда могла бы сейчас отправиться, но слишком живо было воспоминание о последней ночи в Академии, пытках и двух убийствах, пусть даже для защиты.

- Она едет, - фамильяр тщетно пытался устроиться в занятом кресле, но бросил свои попытки и сел на полу прямо напротив эльфа.

- Я еще не решила.

- А что решать? Здесь идти некуда, да и неизвестно, что будет, когдааау тебя найдет Ковен. А там наследничек подберет хорошее место. Я прав?

- Мы постараемся, - неуверенно ответил Дарлан. – Я не думаю, что Ковен или Академия будут обвинять нас в убийствах, а вот о Хелене придется позаботиться.

- Она едет. Можешь идти, - сказал кот.

- Филипп, не мог бы ты выйти на минуту?

Фамильяр был удивлен, но суровый взгляд Дарлана заставил его покинуть помещение. В оправдание кота можно сказать, что он не потерял свою гордость и выходил нарочито медленно, оглядываясь по сторонам, и всеми силами выказывая свое недовольство. Когда кот вышел, Дарлан встал с кресла и подошел к двери, резко открыв ее. Филипп наблюдал в маленькую щелку над полом и сидел в неудобной позе с растопыренными ушами, явно недовольный своему обнаружению.

- Я сказал тебе уйти.

Кот фыркнул, развернулся и направился вниз по лестнице.

- Хелена. Я хотел объяснить случившееся в Академии…

- Не стоит. Я не понимаю, не прощаю, но сейчас вынуждена быть с вами, поэтому оставь. Там слишком многое произошло.

Дарлан некоторое время молчал, но отступать не собирался. Он ходил по комнате, и было видно, что слова даются ему с трудом, а девушка держалась из последних сил, чтобы не заплакать.

- Я знаю, что это невозможно понять, но ты сама делала такой же выбор.

- Не сравнивай. Здесь не было выбора, Ахара была виновата, а то, что произошло с Филиппом потом – случайность. Он пытался вернуться ко мне.

- А мы пытались вернуться домой. Я не хотел ее убивать. И я знаю, что ты сейчас не поймешь, но может быть потом, когда-нибудь. Ей вернулось то, что она сама сделала, если бы ее заклинание достигло Алавира или меня, то мы были бы мертвы и еще… Я не знал, стоит ли тебе это говорить, но раз ты будешь жить в Туремо. Даже если недолго, и будешь с нами, мне бы хотелось, чтобы ты не чувствовала такой ненависти к нам и этому месту.

Дарлан замолчал, словно подбирая слова, и теперь Хелена смотрела на него в ожидании.

- Я спасал не Алавира, я спасал тебя. Она не хотела убивать его. Не знаю, наверно, даже в том состоянии она смогла решить, кто для нее важнее. Но вас людей окунает в злость с головой и она никак не смогла бы себя сдержать. Возможно, она не хотела применять такую сильную магию, возможно, она пыталась напугать или показать свои эмоции, может, сделать больно так же, как было больно ей. Но получилось то, что получилось.

- Значит, я должна быть тебе благодарна за то, что жива? – спросила Хелена, смотря прямо на эльфа. Он молчал. – Так вот, не будет этого! Никогда! Это вы все сделали, это он играл с моей подругой! Это он хладнокровно пытал того человека! Это он поддержал приговор Ахаре! По вашей вине я здесь! Филипп сделал много неприятностей, и меня много раз наказывали, но это не идет не в какие сравнения с тем, что произошло, когда я узнала вас!

Хелена кричала, а слезы ручьем лились из глаз. Дарлан схватил девушку и прижал к себе.

- Прекрати, скоро все закончится… все будет хорошо.

Сколько они так стояли, Дарлан не знал, но как только Хелена начала успокаиваться, дверь с сильным стуком открылась, и на пороге появился наследник вместе с котом. Алавир с интересом посмотрел на своего брата, затем с презрением на Хелену.

- Мы выезжаем через час. Будьте готовы! – грохот закрывшейся двери прокатился по замку.

- Готовься. И не делай глупостей.

Глава 5. Кровь минувших сражений

Запад земель Туремо. Поселение Ноэль

- Лорды! Лорды! Они рвутся к границе! – в шатер вбежал один из стражей. Его благородная одежда стала похожа на тряпку и была вся в пыли. На руке виднелась кровоточащая рана, которую он безрезультатно пытался зажать, видимо времени, чтобы ее залечить, страж не нашел. Двое лордов встали из-за стола, однако Келарис словно не заметил вошедшего.

- Как это случилось? – спросил один из лордов. – Вы отдали им детей?

- Да, ваше преподобие, но ночью неожиданно для всех умерло еще трое детей и двое взрослых. Они считают, что Ковен не справляется и пытаются сбежать из Ноэля. Лорды, прошу вас, что нам делать? – прокричал страж.

- Убивать, - безразлично ответил лорд Тхеро.

- Мессир!

Теперь настал черед подниматься Верховному Лорду. Он встал в полный рост и грозно посмотрел на прибывшего. «Новичок, - подумал Келарис. – Сопляк, он же и мухи убить не сможет».

- Ты слышал приказ? Всех, кто ослушался – убивать, - встрял в разговор Варат.

Страж испуганно смотрел по сторонам, ища поддержки. Но никто не смел противиться приказу Верховного Лорда и, более того, не выказал даже внешне своего недовольства решением. Неожиданно для всех в шатер вбежал еще один страж. Он был намного опытнее и с готовностью исполнял любые приказы, но по нему можно было понять, что он также напуган. Нича суетился и готов был прервать любую беседу, что было против правил Ковена, но времена изменились.

- Мессир, мы потеряли девять стражей, - обратился страж сразу к своему господину, избегая порядка общения. - Десять новичков.

- Как это случилось? – теперь лорд Тхеро был удивлен. Стражей могли убить даже жители какой-нибудь деревни, в особенности новичков, но сразу девять смертей во время защиты границы, когда все наготове и знают, что делать, защищая друг друга – это казалось лорду очень странным.

- Мессир, они умерли не защищая границы, они умерли также, как дети Ноэля.

Келарис задумался, но никто не смог бы сказать, что именно он чувствует в этот момент.

- Заверните их тела и отнесите в лагерь. Они должны быть похоронены с почестями, когда мы вернемся домой.

- А что делать с теми, кто умер ночью, лорд?

- Сожгите их тела, сжигайте все тела, которые останутся после этого…, - лорд так и не договорил, когда в шатер вошел солдат из легиона Короны.

- Мессир, там человек от господина Эдуарда Фомитье, с посланием. Требует, чтобы его пропустили через границу.

- Пропустить.

Солдат исчез, за ним ушел Нича и напуганный страж. У лорда возникло странное предчувствие, словно искалеченное тело именно этого мальчика, которого только выпустили из Академии, после Ноэля увезут домой завернутое в его же черный плащ с огромным фениксом на спине – символом защиты, доблести и вечной жизни.

Соединенное королевство Танар. Адарийское герцогство.

Сборы проходили быстро. О том, что послов герцогства готова принять королевская семья, стало известно только ближе к обеду. Вести из Сидара принесла птица и теперь вся Адария знала, что скоро на их землях настанет мир. Жизнь в герцогстве кипела: торговцы вновь старались выставить свои лучшие товары, женщины примеряли новые платья, мужчины рассказывали друг другу великолепные истории о том, как они защитили бы границы герцогства, если бы эльфы еще хоть раз попытались сюда прорваться. В замке также царила суматоха. То, что в рядах послов едут эльфы, знали только несколько слуг, которых пропускали на верхние этажи замка для обслуживания гостей. Но слухи распространяются быстро и даже Ралкон не смог их остановить. Пришлось пустить новый слух, что в замке гостили двое эльфов, которые уполномочены говорить от имени главы Сидара. И именно они сказали о том, что король готов заключить перемирие.

Хелена смотрела на весь этот ажиотаж с сожалением. Она не доверяла Алавиру, но не могла найти истинную причину возвращения домой. Девушка ходила по комнате в смятении, отсчитывая минуты до своего отъезда.

- Что ходим? – спросил кот, потягиваясь на постели так, словно теперь его совершенно не заботил переезд.

- Мы неправильно делаем, - сказала Хелена. – Не нужно нам уезжать.

- Прееекращаууу эту панику, все будет хорошоу, нам обязательно надо ехать.

- Знаю.

- Или у тебя есть другие варианты? – заинтересованно спросил Филипп.

- Нет, но мы могли бы попытаться сбежать здесь, скрыться на время в лесах Адарии или вообще отправиться на земли отшельников.

- Нет! Это даже не обсуждается.

За дверью послышались голоса, и одна из служанок вошла в комнату.

- Госпожа готова? – спросила она, стоя возле двери и испуганно смотря на фамильяра.

- Еще нет, - ответила Хелена.

- Полностью готова, - сказал кот, спрыгнув с постели.

Видно было, что служанка засмущалась и не знала, что ей делать дальше.

- Да, я готова, - сказала Хелена, накидывая на голову капюшон.

Служанка поклонилась и попросила идти за ней. Они проследовали вслед за слугами вниз и остановились около большого витража. Помещение было небольшим, но свет из окна не мог полностью его осветить. Здесь они должны были ждать все вместе, однако эльфов еще не было. К удивлению Хелены вместо эльфов подошел сам хозяин замка. Он смотрел прямо на Хелену, не обращая никакого внимания на ее животного, затем сделал несколько шагов к девушке и стал настолько близка, что она могла слышать его дыхание.

- Хелена, - начал он тихим голосом и взял девушку за руку. – Я долго искал причину вашего бегства и до меня все-таки дошли слухи о смертях в Академии.

Хелена только опустила глаза. Герцог был красив и умен, но она помнила его жестокость, и этот разговор не предвещал ничего хорошего.

- Простите, я не знаю, о чем вы говорите. Где мои спутники?

- Они скоро придут, не переживайте, но пока мне хотелось поговорить с вами. Хелена, я предлагаю вам защиту. Я смог укрыть вас всех, смогу и защитить вас одну. Мне только нужно знать, но если вы соврете мне…

- Я не нуждаюсь в защите.

- Нуждаетесь, и ваши спутники забудут про вас, как только прибудут домой. Поэтому мне нужно знать планы наследника.

- Я не знаю его планов.

- Не стоит меня обманывать, я поеду с вами и точно знаю, что смогу вас там защитить, они не посмеют сделать что-нибудь с подданным Танара, но с вами…

- Простите меня, герцог, но я действительно не знаю, чего хочет добиться наследник. К тому же я не доверяю и вам. Мне жаль, но я ничем не могу помочь.

Хелена одернула свою руку и как раз вовремя – в помещение вошли эльфы. Герфог поправил дорожный камзол и направился к другому выходу.

- Прошу следовать за мной, - сказал он, не поворачивая головы.

Они шли долго, петляя в комнатах и иногда подземельях замка. Никто бы не смог найти дорогу назад и порой Хелене казалось, что герцог сам заблудился. Но Эдгар Адирийский шел уверенно, проходя все новые помещения, пока впереди не показался свет. Они вышли на конный двор, где уже были запряжены лошади и стояли кареты.

- Это послы? – спросила Хелена, глядя, как двое толстяков пытались взобраться по ступенькам.

- Нет. Это мы, - уверенно ответил герцог. – Наши лошади рядом.

О том, что рядом стояли кареты герцога, никто не мог подумать. Лошади были грязными, а то, в чем им нужно было ехать, больше походило на груженые мехом повозки.

- Вы смеетесь? – спросил Алавир, разглядывая эту картину.

- Я не смею, Ваше Высочество, - ответил герцог. – Если вы хотите доехать до дома в целости и сохранности, то предлагаю вам следовать моему плану.

Долго уговаривать не пришлось. Эльфы запрыгнули в крытую повозку, от которой сильно пахло навозом, Дарлан подал руку Хелене, а кот с разбега запрыгнул на самую мягкую подстилку. Последним забирался герцог. Его ловким движением мог позавидовать любой, он устроился рядом с наследником, прямо напротив Хелены и приказал: «Трогай!».

Две лошади дернулись и проследовали к воротам. Первую карету встречали с почестями, ей кричали вслед и бросали цветы. Три других, которые выехали немного позже с территории замка, никто не заметил. Они двигались быстро, и было похоже, что внутри кто-то из вельмож старается успеть к ужину. Но Лейт не сомневался ни минуты, и следом за ними от ворот отъехал всадник. Он двигался намного легче и быстрее остальных, несмотря на то, что был всего с одной лошадью. Догнать наследника он планировал в лесу Адарии, не заезжая на земли Туремо.

Соединенное королевство Танар. Сивалийская Академия.

Эдуард был бессилен перед проклятым грифом, но не сдавался. Он дал птице еще, потом еще и так несколько дней, но ответов не мог получить. Он знал, что нужно грифу на самом деле и всеми возможными способами старался этого избежать.

- Ответь, что охраняют эти предметы? Какое отношение они имеют к священному лесу? – не сдавался ректор.

- Дай мне то, что я хочу, и я отвечу на один твой вопрос, - отвечала наглая птица.

- Эдуард, может быть, дать ему, чего он хочет?

- Навата, вы знаете, что это?

- Да, господин ректор, но если вам настолько необходимы эти ответы, то лучше дать ему, чего он хочет.

- Это можете быть и вы, милая.

- Что ж, если от этого будет польза, то я не против.

Гриф посмотрел на секретаря, и Навата готова была поклясться, что он усмехнулся. Ректор прошел по комнате, заглянул в несколько книг, достал себе настойку троллей, но, посмотрев на нее, поставил назад, и подошел к грифу.

- Хорошо, я отпускаю тебя. Один раз во благо и спасение.

- Спасибо, я этого не забуду, - сказал гриф и взвился в воздух. Его огромные крылья заполнили практически всю комнату, он сделал два круга и под крик секретаря полетел прямо в потолок – большой свод, украшенный росписями и лепнинами. Казалось, еще немного и гриф врежется, потеряв свое равновесие, но только клюв птицы коснулся лепнины, она исчезла.

- И это все? – спросила Навата.

- Это не все, но и не вы, что меня радует.

Союз Гиардов. Верхний Гиард

Кипо всячески старался помочь своему учителю разложить книги и переписать полученные сведения. Грот семенил по маленькому подвальчику, неся в руках свечу и в очередной раз просматривая манускрипты.

- Что же так, да что ж такое, - тихо бормотал он.

- Что-то не так, учитель?

- Забыли, многое забыли, многое не сделали, а времени уже и нет.

- Учитель, прошу вас, скажите, что происходит? - спросил Кипо, пытаясь успеть за стариком.

- Оставили все в таком беспорядке, ничего полезного не нашли. А ученики, как же они теперь там все смогут разобрать? – сетовал Грот.

- Вы о ком-то конкретном? Прошу вас учитель, присядьте.

Грот подошел к столу, и устало сел в кресло.

- Учитель, что вас так волнует? Та ученица?

- Да, Кипо, она хорошая девочка, хоть и человек, вот только попала к плохим. Не надо было ее оставлять. А что случилось с ее подругой, так вообще страшно вспомнить.

- Напишите ей, - сказал Кипо, пододвигаю учителю лист бумаги.

- И то верно, спасибо тебе, а я бы так все и переживал.

Грот уселся поудобнее и начал писать, он переписывал несколько раз, мял бумагу и начинал все заново. Пока учитель был занят, Кипо вышел из комнаты и попытался связаться со своим шпионом в замке. Но ничего не получилось – Лифорд словно сквозь землю провалился.

- Кипо, прошу тебя! – послышалось из комнаты, и катар тут же направился к своему учителю. – Я написал тут, это немного, даже не письмо, но ты отошли его, пожалуйста.

Грот протянул сложенную бумагу своему ученику, но неожиданно схватился за бок.

- Что с вами, учитель?

- Ничего-ничего, все в порядке, - пытался спокойно говорить Грот, но боль в боку только усиливалась, словно кто-то выгрызал его. – Мне нужно… - продолжил он, уже задыхаясь. – Мне нужно… воды… дай мне воды.

Катар быстро налил воды в кружку и поднес ее своему учителю. Грот выпил, но легче ему не становилось. Если бы кто-то мог видеть осужденных на вечное скитание призраков, то непременно бы увидел страшную картину, как огромный гриф отрывает по огромному куску из бока катара. Невидимая кровь лилась ручьем, оставляя ее обладателя без сил. Тело Грота с каждым приближением клюва становилось холоднее, а силы, струящиеся голубыми линиями, пил гриф, наслаждаясь их вкусом. От боли по круглому лицу Грота потекли слезы, он готов был кричать от боли, но не мог этого сделать.

- Учитель! – вскричал Кипо. – Я позову кого-нибудь! Прошу вас!

Грот оседал в кресле на руках у своего ученика. Его рука тряслась, и он едва не уронил письмо, но вовремя вложил его в руку Кипо.

- Поздно, - сказал он через силу. – Я.. я не могу… Кипо, мальчик мой… прошу тебя продолжить мою работу… и … они будут испытывать тебя… не впускай зло в свою душу… Альтама с тобой.

Грот быстро задышал, затем его голова откинулась назад, и он уже невидящими глазами смотрел прямо на своего ученика. Последний вздох в долгой жизни катара был сделан. Теперь его будут помнить как великого учителя, который всю свою жизнь боролся со злом. Не с тем, о котором пишут в книгах и на которого идут войной, а с тем, которое каждый день пытается захватить сердце любого живущего. Его битва была выиграна.

- Учитель! Учитель! Грот! Прошу вас! Грот!!!

Соединенное королевство Танар. Сивалийская Академия.

Гриф вернулся вечером так же, как и улетел. Ректор не покидал своего места и Навата, несмотря на свои дела, оставалась рядом с ним. Гриф сел на ветку, которую специально для его чучела привезли из леса Туремо, и сложил крылья.

- Кто?

- Старик, хороший был старик, очень добрый, но уже пожил свое. Ты же помнишь, мне молодые не так интересны. Альтама о нем позаботиться.

- После тебя не попадают к Альтаме – они навечно прокляты, - сказал ректор, разглядывая птицу. – Кто он?

- Он мешал.

- Кто он?

- Это и есть твой вопрос? – усмехнулся гриф.

- Нет, - ответил Эдуард и налил себе настойку троллей. Он был расстроен, но сделанного не вернешь. Неприятный запах заполнил все помещение и Навата невольно отвернулась. – Что охраняют предметы Гериолтанома? И я хочу получить полный ответ, иначе ты больше никогда не будешь свободен.

Владыки Империи скрывали под масками лица свои от врагов.

Сынов положили в могилы сырые на землях своих от воров.

У них было золото, магия, женщины,

Но злоба засела в их дом.

С тщеславием, завистью, жаждой и грезами

Стала борьба их врагом, - начал декламировать гриф.

- Он разговаривает стихами, - удивилась Навата.

- Это странно, - ответил ректор. – За бесчисленные убийства его казнили, а великий ум было решено не уничтожать, но ответы на вопросы могут быть любыми. Не скажу, что у него очень хорошо получается в стихах.

- Если не нравится, могу и не продолжать, - обиженно сказал гриф.

- Ты обязан, - резко ответил Эдуард. - Но не в стихах.

Гриф откашлялся и продолжил.

- Была давно на западе, где сейчас лес, империя. Она была очень великой, говорили, что там женщины были словно богини, а деньги находились у всех. Империя просто купалась в золоте благодаря ее правителям, которые где-то его доставали. Один из них отправил за море своего второго сына. И все бы хорошо, да вот сынок вернулся не с золотом, а со злобой. Уж не знаю, что там на самом деле произошло, но он всех своих убил и решил один править. Но что-то у него там не получилось, говорят, с самой Альтамой. И вот результат: лес, тени, закрытое пространство. А служители Альтамы этот лес решили охранять, от сынка этого или все остальные земли от леса, тут я уже не знаю. В общем, я тогда совсем маленький был, когда они пришли, да и, как я понимаю, кроме меня больше никого не осталось, так что вам повезло, что меня казнили.

- Рассказывай дальше, - угрожающим голосом сказал ректор.

- А я и рассказываю. Нашли они мастера, посчитали его лучшим или просто решили, что больше никого не успеют найти, научили его всему, что сами знали, и заставили построить эти охранные предметы.

- Заставили? – удивилась Навата.

- А с чего бы ему хотеть это делать? Он троллем был, они делать что-то для других не любят. Только вот говорили, что он очень изменился – посинел весь. Первой он построил розу – первый круг, самый слабый – охрана самого наследника этой империи. Она должна была держать его в спячке до скончания веков, убить его, по какой-то причине, было просто невозможно. Дальше уже сильнее – драконы. Они должны были охранять его войска, которые способны на многое. Его войны были лучшие в империи, и поэтому за ними следило сразу десять глаз драконов со всех уголков. Ну и последнее его творение – панно, очень красивое, где изображены битвы прошлого, там среди остальных была спрятана и битва Эдиара. Она словно застряла во времени и навсегда там сохранена, но как только битва почувствует вкус крови, она продолжится.

- Где находится панно? – ректор вскочил со своего кресла.

- Э нет, я ответил на вопрос. Еще один вопрос – еще одна жертва.

- Навата, вспоминайте, где есть такие картины.

- Эдуард, они везде!

- А где запечатлена самая странная или большая битва.

- Везде, Эдуард! Во всех землях, на всех стенах, в каждом королевском зале! Мы не найдем ее так, это гадание.

- Не найдете, если бы ее было так просто найти, то уже давно открыли бы Эдиар, - сказал гриф, и Навата вновь была уверена, что он улыбнулся. – А мне не нужны молодые, я не люблю глупость.

Граница земель Туремо и Адарийского герцогства

Дорога была сложной. То тут, то там попадались кочки, камни и лужи. Повозку трясло, а Хелена безумно хотела есть. Уже давно настала ночь, на небе появилась полная луна, птицы перестали петь, зато начали слышаться мягкие и легкие шаги каких-то диких зверей. Холод пробирался под одежду и даже накидки и мех не спасали от него, все-таки ночи здесь были намного холоднее. В этот момент она готова была сдаться. На милость герцога или даже Академии, лишь бы все закончилась. Она смотрела на герцога, на эльфов, на кота, никто не казался уставшим. Наоборот, они были уверены в лучшем исходе, чего нельзя сказать о Хелене. Единственный, кто сейчас немного волновался это герцог. Он выглядел также величественно, как и раньше, но едва заметно загибал свои пальцы в такт скрипу колеса, словно что-то высчитывая. Она понимала герцога как никого, но воспоминания о его жестокости не давали покоя. Не покидала Хелену еще одна мысль, что все собравшиеся здесь совершили убийство, возможно, не первое и точно не последнее. Только Филипп мирно сидел и смотрел перед собой – единственное существо, которому она доверяла, и которое не было способно на убийство так же, как и она.

- А вы, герцог, опасный человек, - сказал кот, растягивая слова и открывая один глаз.

Герцог с удивлением посмотрел на фамильяра.

- Ты решил поговорить обо мне?

- Дорога длинная, а мы с самых ваших земель только и делаем, что молчим, - кот потянулся у ног Хелены и встал, - почему бы нам не поговорить о вас?

- Не стоит себя утруждать, - ответил герцог. Хелена смотрела на этого человека с тревогой – теперь Эдгар был недоволен.

- И хочу заметить, что вы все еще на моих землях, - сказал он после короткой паузы.

В словах герцога была истина. Они еще не проехали границу земель, но именно на эту территорию и посягали эльфы. Такой ответ Эдгара казался излишней самоуверенностью, которую Хелена не одобряла, понимая, что в Сидаре помощи им ждать не от кого. Возможно, герцог надеялся на свою охрану, которая сейчас почему-то явно отставала.

-Позвольте узнать, - это уже Дарлан решил продолжить разговор, - ваши притязания на земли соседа понятны, но откуда взялась такая ненависть к нему? Насколько я знаю, Антонио относится к вам как к брату.

- Поверьте, я отношусь к нему также. Но традиции намного важнее. В нашем мире есть определенные правила, которым должны следовать все, даже короли. А совет сегодня ничего не может сделать.

- Ковен?

- Ковен тоже не всесилен, как бы вы, маги, это не отрицали. Теперь приходится делать все самому – единственное правильное решение, чтобы сохранить свое достоинство.

- Вы собираетесь убить ради расширения земель, - встряла в разговор Хелена. – Разве это достойно?

Герцог улыбнулся. Странная у него была улыбка – словно оскал или это Хелене так казалось из-за темноты, которая разбивалась только маленьким огоньком ее самого простого и незаметного заклинания.

- Вы очень милая девушка, - сказал герцог, смотря прямо на нее, - и очень наивная. Если вы останетесь такой и дальше, то это будет просто глупость. Пока же, в силу возраста, вам позволено. Но поверьте, ради земель, денег и власти все убивают друг друга. Убивают сотнями, тысячами, дети убивают своих отцов, отцы – детей, братья идут друг на друга, правители земель тайно посылают своих шпионов и наемников, чтобы сохранить власть. Если в вашей Академии вам говорят, что только благодаря Ковену держится мир, то это не так. В нашем мире уже давно идет война, но пока тихая и незаметная. Посмотрите, как изменились герцогства, как изменились территории корон. Это все произошло не из-за большой любви друг к другу. И в отличие от вас я не живу в оплоте спокойствия, а нахожусь в самом центре одного из сражений.

- Но это можно прекратить, - не унималась Хелена.

- Если вы расскажете мне как, - засмеялся Эдгар, - то я сделаю вас своей женой, а нам двоим будет принадлежать весь мир. Вы видели бедность, моя дорогая? Если вам вообще знакомо это слово.

- Она выросла в приюте, - ответил за Хелену Алавир, продолжая смотреть на дорогу.

- Тогда я не могу понять, откуда взялась ваша наивность. Когда я получил свои земли, у нас не было ничего. Мои люди голодали, они умирали каждый день от истощения и болезней. Ни совет, ни Ковен не были готовы дать мне денег, чтобы поднять владения. Они спокойно ждали, когда мы все вымрем, и им перейдет то, что у меня есть. А все от того, что мои доходы находились на землях Антонио и он не захотел их отдавать. Но, как видите, мы выжили. На улицах Адарии больше нет умирающих от голода, только нищие, которые приходят с других земель. Так что, для того, чтобы убивать и вести войну не обязательно бегать с мечом наперевес и рубить всех своих противников на части. Достаточно тихо сидеть в своем уголке и не приходить на помощь нуждающимся, поверьте, от голода и холода умирает столько же, сколько и от битв, а добавьте к ним тех, кого судят за кражи, чтобы прокормить свою семью.

- Если вы так сильно переживали за своих людей, - сказал Алавир, не переводя взгляда на герцога, - то могли отдать свои земли тем, кто способен их поднять, а не спасать свою власть.

- Какое интересное замечание от наследника короны. Не могу поверить, что вы бы отдали власть Аринкору, если бы вторая столица смогла поднять Туремо. Нет, вы бы бились за вашу власть до последнего, убивая любого, кто может принести победу.

- Я бы не стал убивать того, кто мне как брат, - у Хелены и Дарлана создалось впечатление, что наследник перестал говорить об Адарии, но герцог не мог этого знать.

- Если бы это принесло пользу вашему народу, то вы убили бы своего брата, отца, мать и всех своих детей. Я не сказал, что вы бы сделали это с легкостью и не корили бы себя всю свою оставшуюся жизнь, в вашем случае неимоверно долгую, но так устроен наш мир. Мы ответственны за тех, кто нам служит, и настоящий правитель должен уметь пожертвовать ради них всем. Мы как повстанцы, должны отказаться от своей любви, своей семьи и быть преданы только своему делу, понимая, что в любой момент могут все отобрать, если мы знаем, как будет лучше нашим людям, то с самого начала должны быть готовы к смертям и потерям. Единственное, что нас отличает – у нас есть больше возможностей…

- Тихо! – резко оборвал его речь Дарлан.

- Если вам не нравится то, что я говорю…

- Герцог! Помолчите! Что-то произошло.

Неожиданно повозка дернулась, лошади заржали, а герцог схватился за меч. Движение остановилось. Вокруг было тихо. По шороху листвы можно было бы определить приближающегося врага, но даже его не было слышно. Эльфы подались вперед, а их руки начали светиться синими линиями, кот навострил уши, а Хелена вжалась в спинку своего сиденья и надвинула на себя мех. Тишина окутала повозку, и казалось, что этой ночью они остались одни на ухабистой дороге.

- Что произошло? – спросила Хелена из своего маленького укрытия.

- Не знаю, но что-то не так, - ответил шепотом Дарлан.

- Вы же маг огня, - зло проговорил герцог, не смотря на Хелену. – Так может не стоит прятаться под мехом, когда творится непонятно что.

- Оставь ее, - тихо сказал Алавир. – Она девушка и только учится.

- Я бы предпочел смерть девушки смерти наследника.

Неожиданно послышался скрежет, лошадь топнула нагой и тяжело выдохнула, а на землю с грохотом упало тело извозчика. Хелена вскрикнула, но быстро взяла себя в руки. В том, что мужчина мертв ни у кого не было ни малейшего сомнения – между лоскутами ткани, которые укрывали повозку, было видно, как бездыханное тело лежало в луже, а из-под него вытекала кровь, смешиваясь с грязной водой. И Хелена пыталась понять, как они могли все вместе упустить этот момент. Герцог отодвинул ткань, перекрывающую выход, быстро спрыгнул на землю, не выпуская свой меч из рук, и огляделся по сторонам. Никого не было видно. Тогда Эдгар подбежал к телу кучера и попытался его перевернуть. Мужчина лежал на боку, а из его груди торчала стрела с красными перьями.

- Его убили, - сказал герцог, подбежавшим эльфам. – Быстро в повозку, мы двигаемся дальше!

В это же время послышался скрип колес, и на дороге появились еще две кареты - подоспела охрана. Несколько воинов Адарии спрыгнули со своих повозок и подбежали к герцогу, пытаясь действовать как можно быстрее. Один из них заглянул к Хелене, удостоверившись, что с ней все хорошо.

- Ахат, ты ко мне, Мар, будешь вместо кучера, - сказал быстро герцог и побежал назад к остальным. Для того чтобы занять свои места не потребовалось много времени. Слаженные действия всех давали надежду, что из этой ситуации они смогут выпутаться. Мар быстро запрыгнул на место кучера и взял в руки поводья, пытаясь сдвинуть с места лошадей, несколько ударов большим и толстым прутом помогли животным быстрее решить, что нужно делать.

Ахат сидел неуверенно и постоянно ворочался по сторонам. Нельзя было сказать, что ему страшно, но невидимый враг его совершенно не устраивал, как и остальных. Они двинулись дальше, но не успели лошади сделать и несколько шагов, как в лесу что-то завыло, а дорога теперь осветилась. Это напугало лошадей, они рванули в сторону, небольшой лоскут ткани оторвался от верха повозки, зацепившись о ветку, и Дарлан смог отчетливо увидеть, как на путников надвигался белый огонь. Ощущение магии пришло сразу, как и понимание того, что эта магия слишком сильна и с ней невозможно что-либо сделать.

- Быстрее! Прыгайте! – его крик был слышен всем. Герцог выпрыгнул первым, рядом с ним на землю приземлились Алавир и Ахат, еще через секунду рядом оказался кот, а Хелену вытолкнул из повозки Дарлан, падая вместе с ней. Они успели вовремя, белый огонь прошел через повозку, полностью сжигая все на своем пути. От лошадей осталось только по половине туловища, остальной скелет плавился и сильно вонял. Охране повезло меньше, их повозки воспламенились мгновенно и никто не успел спастись, кроме одной лошади. Мар перебежал дорогу и присоединился к своему господину.

Все снова стихло, и в этой тишине послышался сильнейший шум ветра, он поднимал листву, ломал деревья. Ветер закрутился вокруг путников и взял их в кольцо, которое постепенно уменьшалось. Здесь меч герцога был бессилен и за дело принялись эльфы. Их руки снова засветились, а из-под земли начали бить источники, образуя стены, которые не мог пройти даже ветер. Препятствие было огромным и на это требовалось большое количество сил, но ветер не стихал. Наоборот, он стал усиливаться, а дыхание всех в этом кругу превратилось в пар. Еще немного и водные стены стали льдом, которые крошились от каждого удара.

- Вода, воздух, еще и огонь! Сколько их там? – закричал Алавир, пытаясь удержать стену, сквозь нарастающий шум его крик был еле различим. А стена ломалась, крошилась и падала огромными ледяными глыбами на всех, кто находился внутри круга. Мар закричал от боли и все увидели, как рука человека отлетела в сторону, а сам он теперь истекал кровью. Хелена отбежала подальше и сама того не замечая прижалась к герцогу. Герцог не был рад такому союзу, но паники ему сейчас хотелось меньше всего и он, как мог, старался защитить всех, кто находится в кругу от летящих осколков. В круге лежало три поваленных дерева, которые стали замечательным укрытием.

- Прекращай! – герцог пытался перекричать шум ветра и скрежет льда, укрывая Хелену своим телом за деревом и защищая рукой голову от осколков. – Мы все здесь умрем! Убирайте стены!

- Уже невозможно! Их держит кто-то другой!

- Хелена! – закричал Алавир. – Хелена! Растопи лед!

Хелена только сильнее сжала рукав герцога. Герцог схватил ее вторую руку и посмотрел прямо в глаза.

- Сделай то, что он говорит! Сделай, если хочешь жить!

Фамильяр подбежал к своей хозяйке.

- Давай, вызови свой огонь!

Хелена подняла руки, и кончики пальцев засветились белым. Она тщетно пыталась вызвать свою стихию, но ничего не получалось, вместо огня неожиданно подул легкий ветерок, сорвавшись с кончиков пальцев, но этого никто не заметил. Герцог бросился помогать рушить созданные эльфами стены, но они не поддавались.

На дороге появился человек. Он шел один. Его глаза светились, руки горели синими линиями, волосы поднимались вверх от сильного ветра.

- Ученики академии должны последовать за мной! – сказал Лейт и его голос эхом разнесся по всему лесу. – Остальные могут быть свободны и не пострадают.

Стена рухнула под сильным ветром, но и ветер начал стихать, словно давая возможность всем в круге уйти. Герцог снова схватился за меч, а Дарлан опустил руки, удерживая в каждой ладони небольшой шарик воды.

- Это не даст ему подойти, - тихо сказал Дарлан своему брату.

- Ты уверен?

- Нет, если это все делает один человек, то точно нет, но это даст нам немного времени.

- Я повторю, ученики должны вернуться в стены Академии, остальные могут уйти.

- Этого не будет! – крикнул герцог, выходя вперед. – Моему народу нужен мир и я буду бороться за него до последнего! Так что можешь попытаться нас остановить!

Запад земель Туремо. Поселение Ноэль.

Виан в очередной раз проходил тонкую полоску света, которая отделяла священный лес от остальных земель. Он подходил к деревьям, которые стояли настолько плотно друг к другу, что казались одной огромной скалой. Их ветки не двигались, и в этом Виан не сомневался. Несколько теней показались из-за глухой деревянной стены, но сразу спрятались обратно. Но что-то его насторожило. Одна тень, испугавшись, перепутала стороны и побежала к поселению, но вовремя остановилась и вернулась назад, укрывшись за глухой стеной леса. К теням Виан привык, несмотря на то, что первая их встреча была ужасающей. Во многом он даже винил это место за все его беды и несчастья. Он не был ребенком Ноэля, но проводил здесь раньше много времени, встретив одну из местных девушек. Тогда он был слишком молод, но уже обладал большой силой. Уже потом выяснилось, что он такой не один – их не так много, но достаточно, чтобы перевернуть этот мир. Виан сначала не придавал этому значения, но судьба сыграла с ним злую шутку. Когда он увидел милую девушку, рядом со своими слугами, то сразу понял, что влюблен. Она была невероятно красива, по крайней мере, для него. Другие не видели в ней этого очарования и не хотели замечать ее достоинств. Она был серой мышкой в своем доме с тщетной надеждой матушки выдать ее замуж. Он старался ездить к ней как можно чаще, когда еще учился в Академии и даже собирался забрать ее с собой и представить Ковену. Виан был желанным гостем в их доме, прекрасный молодой человек, маг, который не только безумно влюблен в их дочь, но и способен обеспечить ее будущее. Но ничего не вышло. Тогда все было просто, все знали, кто будет новым Великим Лордом и кто окажется рядом с ним. Эдуард был немногим старше, но уже смог добиться успеха и оправдать надежды всех своих учителей. Его готовили к новому правлению, с утра до ночи стараясь вложить в его голову правила Ковена. Но чем больше Эдуард узнавал, тем больше разочаровывался. Он смог собрать рядом с собой таких же магов, среди которых были не только люди, но и эльфы, обладающие незаурядными способностями. Почетное место одного из лордов Ковена ждало и Виана с самого детства. И он метался среди двух огней, стараясь внести в Ковен новые правила, установленные Эдуардом. Возможно, все бы получилось, но неожиданно Эдуард пропал, а следом за ним ушел Лейт и всех их, включая Виана и еще нескольких человек, объявили вне закона за помощь беглецам и отступникам. Уже потом Виан узнал, что по дороге к своему дому Эдуард встретил девушку. Что между ними произошло, никто точно не знал. Но в своих кругах говорили, что она предсказала будущему Великому Лорду смерть и смерть всех земель, как только он отдаст Ковену лучшее. Что именно было лучшим так и осталось загадкой. Уже потом, в одной из бесед со своими людьми Эдуард признался, что с его помощью на землях будет править жажда мщения, злоба и ненависть. Тогда же Виан напрасно пытался доказать, что в числе стражей сможет принести большую пользу, и напрасно показал всем на что они способны. Наличие сразу всех стихий посчитали опасным и странным явлением, которое случилось только с ними и больше не повторится. А Эдуард и Лейт были доказательством того, что все стихии не будут следовать традициям. Тогда Виан совершил роковую ошибку. Он мог долго служить на благо Ковена и когда-нибудь стал бы одним из лордов, но он устроил бунт. Поднял всех, кого смог и собирался сменить власть. Лорды только уверились в своей правоте. Они искали его слабость, любую, чтобы можно было остановить этот мятеж. И нашли в небольшом поселении Ноэль, рядом с лесом, в благородной и законопослушной семье. Эти люди даже мысли не допускали о том, что Ковен в чем-то неправ. Они исправно платили все, что были обязаны, ухаживали за другими, помогали бедным и любили своих слуг. Но Ковен нашел слабое место отступника, и ему было все равно, насколько это хорошая семья, насколько благовоспитанны ее дочери и как они помогают другим. Тогда он первый раз увидел теней. В тот самый момент, когда лорды Ковена прибыли на земли Ноэля. Он решил, что стражи прибыли за ним, и направился к лесу. Из глухого леса показался какой-то толстый старик. Точнее, сначала именно так и виделось, но когда Виан подошел ближе, оказалось, что старик в шикарной одежде, с золотыми украшениями, перстнями, в накинутом расшитом и подпоясанном балахоне мертв. И в этом не было никаких сомнений. Его живот был вспорот, а на расшитых одеждах виднелись пятна крови. Когда Виан подошел поближе, то оказалось, что лицо старика покрыли огромные язвы, из которых сочился гной, его глаза распухли, а своими руками он пытался придерживать внутренности, выпадавшие из огромной дыры в животе. Виан решил, что старику необходима помощь, но когда он подбежал поближе, старик закричал нечеловеческим голосом и скрылся в лесу, пройдя сквозь его глухую стену. Еще один крик послышался уже в селении, и на сей раз Виан со страхом думал, что же могло произойти. Когда он прибежал в деревню, то семья была убита, а любимую отвезли в замок Ковена под пристальным присмотром стражей. Тогда он поклялся отомстить. И вот теперь вместо мести он шел по границе леса с землями, стараясь найти что-нибудь во благо ненавистных ему служителей.

Лес был глух. Из-за его стены показалась миниатюрная женщина, у которой были отрезаны веки, губы и пальцы. Она пошевелила вываливающимся языком и посмотрела прямо на гостя. Вслед за ней вышел мужчина, держа в руках свой отрезанный член. Виан отвернулся, пытаясь не смотреть на открывшуюся ему картину. Неожиданно прямо напротив того места, где он стоял, послышался глухой стук. Звук шел с другой стороны стены. Виан прислушался, стук только усиливался. Отдаленно были слышны странные голоса, которые и речью невозможно назвать. Виан прислонился к вековому дереву, но стену сотряс неимоверной силы удар, затем еще один и еще. Звук все нарастал, а ударов становилось все больше и с каждым разом они набирали силу. Создавалось впечатление, что с другой стороны стены пытаются пробиться с помощью тарана. Он сделал несколько шагов, там было то же самое. Еще несколько шагов – ничего не изменилась. Тогда шпион побежал, он бежал быстро и как можно дальше, прямо рядом с высокой стеной, пытаясь не выходить из последней полосы света, которая лилась неизвестно откуда. Он резко остановился, но в этот же момент лес сотряс новый удар. Тогда он, не задумываясь, начал карабкаться по отвесной стене леса, цепляясь руками и ногами за выпуклые каменные ветки. Лес был слишком высоким и ему потребовались неимоверные усилия и много времени, чтобы добраться до самого его верха. Выше веток становилось все больше, и путь казался легче. Виан поддерживал себя силой воздуха, бившего в спину, но старался не тратить силу на магию, которая будет нужна, чтобы спуститься. Он добрался до самого верха, совершенно выбившись из сил, но густые ветви закрывали обзор и не дали бы спуститься внутрь запретного мета. Тогда Виан незамедлительно схватил кристалл, висевший на его шеи, и раздавил, оказавшись прямо в кабинете ректора, его тело должен был опустить на землю поток воздуха, мягко и безболезненно. По крайней мере, он на это рассчитывал.

Соединенное королевство Танар. Сивалийская Академия.

- Мессир, - Виан появился в кабинете неожиданно для всех. Даже гриф расправил свои крылья и что-то крикнул. – Они пытаются прорваться.

- Тени? – сказал ректор, не теряя самообладания.

- Нет, мессир, тени выходят, как и раньше. Только, кажется, теперь им стало интересно. И есть еще одно. Я не уверен, но одна тень смогла выйти за границу.

- Как именно это произошло?

- Это был старик, он испугался меня и пытался убежать, заступив за границу. Но не это главное, мессир, я отчетливо слышу сильные удары о вековые деревья. Словно кто-то таранит стену, и так везде, мессир, по всей стене. Боюсь, она не выдержит.

- Значит, кто-то уже почти открыл последний замок, - встрял в разговор гриф и усмехнулся.

Виан посмотрел на птицу, затем на ректора, но решил ничего не говорить. Здесь был конфликт, и, по мнению Виана, именно гриф сегодня правил балом. Молчание длилось недолго, и его прекратила Навата.

- Господин ректор, нам необходимо узнать, где это панно и остановить того, кто попытается открыть замок.

- Мессир, возможно, у нас еще есть время, - попытался отговорить его Виан, понимая, к чему ведет секретарь. - Удары сильны, но стена намного сильнее. Пока она сможет продержаться.

- Эдуард, прошу тебя, лучше не останавливать то, что внутри, а остановить того, кто снаружи. Если кто-то уже открывает замок, то у нас нет времени.

- Да, Эдуард, послушай умную женщину. Я же ем только тех, кто и так умрет в самое ближайшее время. Тебе нужны ответы, а мне пища, да и что может сделать ваш род, находясь при смерти. Через несколько минут моя жертва и сама умрет. Несколько минут ничего не решат, - сказал ехидно гриф.

- Мессир, прошу вас, его жертвы всегда не случайны. Да, они умрут, но они еще смогут сделать что-нибудь за эти несколько минут.

- Конечно, они успеют сделать великие дела, - оборвал его гриф с ехидством. – Они умрут через несколько минут, смотри, уже несколько моих возможных жертв покинуло этот мир. Долго еще будем ждать? А тем временем замок откроют.

- Виан, - сказал ректор, повернувшись к своему шпиону. – Спасибо тебе за работу, но я должен это сделать.

Ректор снял воздушную петлю с шеи грифа.

- На благо и во имя спасения.

Граница земель Туремо и Адарийского герцогства

Лейт сделал несколько шагов вперед, и сильный поток воздуха выбил меч из рук герцога. Воздушная волна закружилась вокруг него и не давала нормально дышать, Герцог пытался хватать воздух ртом, но ничего не получалось. Эдгар задыхался и Дарлан сжал руки, пытаясь поднять очередную волну из-под земли. Неожиданно поток ветра стих, а Лейт отвлекся. Он закричал, схватился за свой бок, а его лицо начало синеть.

- Пошла вон, проклятая птица! – кричал он, пытаясь отогнать от себя никому невидимое существо. Но гриф не оставлял своих попыток, он кружил над своей жертвой и выхватывал один кусок его плоти за другим. Лейт поднял стену воды, земля затряслась, небольшие огни белого цвета летали вокруг него, подгоняемые потоками воздуха, но ничего не менялось. Лейт кричал и бил кого-то, он выхватил меч, начав рассекать им воздух, замахиваясь каждый раз, когда гриф подлетал ближе. Он попал по птице только один раз, и та с криком отступила, однако сражение не закончилось. Гриф набросился на свою жертву с еще большей силой, он раздирал тело Лейта на куски, выпивал из него все соки и быстро уклонялся от теперь уже неуверенных ударов. Сил становилось все меньше, и теперь Лейт держал меч двумя руками, а белые огни начали гаснуть. Для всех Лейт бился с чем-то, что нельзя было увидеть, но в том, что это была битва, сомнений не возникало. Крик раздирал темноту леса, в воздух поднимались листья, ветер рвал их на части, но с каждым разом все меньше и меньше. Гриф уничтожал свою добычу, наслаждаясь каждым моментом. Землю снова затрясло, и Хелена упала, споткнувшись о поваленное дерево. Еще один удар и тело Лейта оказалось на земле, теперь он мог только закрываться руками, уже не издавая ни звука. Все стояли как зачарованные, пытаясь рассмотреть, чем закончится это сражение. Все снова стихло. Эльфы и герцог стояли в непонимании происходящего. Их грозный враг неожиданно для всех лежал мертвым в огромной груде опавшей листвы. Ничего не говорило о том, что его убили, только посиневшее тело могло смутить того, кто его найдет.

- Что это было? – спросил герцог, приближаясь к телу Лейта и осматривая его.

- Не знаю, но что бы это ни было, оно нас спасло, - сказал Алавир, проверяя карманы трупа.

Они огляделись по сторонам, но больше в лесу ничего не было слышно. Существо, которое убило их противника ушло. Ахат помог всем забраться в повозку и сам сел на оставшееся место, после чего Мар привел последнюю лошадь и запряг ее. Вечером следующего дня наследник уже должен был попасть в Сидар. Но до этого момента им предстоял еще долгий путь.

Соединенное королевство Танар. Сивалийская Академия.

Гриф явился в кабинет ректора только рано утром. Все его ждали с нетерпением, даже Виан не стал уходить, оставив свое спящее тело около священного леса. За тело он не волновался, но не прекращая думал о новой жертве грифа. Об этом думал и ректор, безрезультатно пытаясь задремать в кресле. Он не спал уже несколько дней, но сон так и не пожелал приходить. Навата ходила по кабинету из угла в угол, каждый раз поправляя что-нибудь. В другой бы ситуации ректор уже давно попросил женщину удалиться, но сейчас он знал – это единственное, что успокаивает секретаря. Она даже села за письма, но неожиданно вскрикнула от свиста над своей головой.

Гриф влетел в комнату и покружил над всеми присутствующими. Он довольно сел на свою ветку и сложил крылья. Сила разливалась по его телу приятным теплом, и теперь он чувствовал себя живым. Ректор внимательно наблюдал за птицей, не сказав ни слова. Гриф устало откашлялся и нашел для себя самое удобное место, готовясь к тому, что его снова сделают чучелом. Свою часть договора гриф выполнит самостоятельно, в этом ректор не сомневался. Он расскажет, где находится последний замок и даже не попытается что-либо утаить. Так и произошло.

- Что ж, теперь можно и поговорить, - гордо сказал гриф, расправляя крылья. – Я наелся.

- Кто это был? – спросил ректор.

- Это и есть твой вопрос? – гриф демонстративно повернул шею и сделал вид, что начинает отвечать.

- Нет, мой вопрос остается прежним. Где находится панно? Где последний замок Гериолтанома?

- Ах, этот вопрос. Я думал, вопрос будет дальновиднее. Что если ты не успеешь, и замок откроют до тебя? Что тогда будет? Захочешь дать мне еще одну жертву?

- Просто ответь на вопрос, - ректор был на пределе, он готов был убить птицу незамедлительно, но внешне это никак не проявлялось. Ректор так и не встал со своего кресла, не поднял голову, не смотрел на грифа, он хладнокровно ждал своего ответа.

- Пойми, Эдуард, я действительно хочу помочь, - гриф всеми силами пытался показать свою озабоченность. – Я сделал то, что должен был, ты сделал то, что должен был – мы выполнили свое предназначение, теперь можно и подумать о будущем. Вдруг замок уже открыли? Подумай, Эдуард, рассуждай. Я слышал, что ты был способным учеником Академии, а я был способным учеником своего господина, к тому же долго живу.

- Твое существование нельзя назвать жизнью, - зло ответил Виан.

- А твое? Милый мальчик, который всегда хотел оказаться на правильной стороне, но волей судьбы был загнан в ловушку, неудавшийся любовник. Интересно, ты ее все еще не забыл?

- Отвечай на вопрос!

Гриф прошелся по ветке, посмотрел на Навату и Виана, еще раз взглянул на ректора и обреченно опустил голову.

- Хорошо. Раз ты так хочешь, нельзя перечить традициям, я бы лично вообще с тобой поговорил, я же столько могу рассказать, вот только статуи это не оценят. Зачем придумывать такую глупость, как ответы, вопросы, жертвы, обязательства…

- Отвечай.

- Панно находится в Сидаре, - сказал гриф и отвернулся, сев к спиной ко всем собравшимся.

Ректор встал со своего кресла и обошел стол по кругу.

- Где в Сидаре?

- Это еще один вопрос?

- Нет, ты дал не полный ответ, поэтому отвечай.

Гриф повернул голову, но так и не развернулся на ветке.

- Оно в замке Сидара. В главном зале. Это роспись на потолке. Она огромна и в самом ее центре Гериолтаном умудрился спрятать битву Эдиара. Там работали эльфы, замечательные мастера и они бы никогда не признали, что на самом деле работу за них выполнял тролль – слишком тщеславны, а Гериолтаному это и надо было. Поэтому о последней его работе никто не знал.

- Почему ты уверен, что это она? – ректор надеялся на что-то и Виан это сразу понял, так же как и гриф.

- Я помогал мастеру. Я же говорю, я тогда был молод и надеялся на лучшее, хотел стать фамильяром и защищать мага, а рядом был только один маг и он же мастер. Великим был, хоть и троллем. Я сам ему тогда помогал.

Эдуард молча подошел к своему столу, достал из него маленький мешочек, оттуда вынул последний кристалл Лейта и его спящее тело опустилось на кресло. Навата и Виан остались с грифом наедине. Затянувшееся молчание прервала Навата. Она обратилась к грифу так, словно разговор и не прекращался.

- За что ты здесь?

Гриф удивленно пошевелил лапами и развернулся на своей ветке.

- За бесчисленные убийства, - сказал он, словно сожалея о случившемся. – На самом деле я убил своего хозяина и тех стариков.

- Зачем?

- Они закрыли Эдиар, а я считал, что Эдиар должен жить.

- С чего ты это взял? – сказал разозленный Виан, подходя к грифу. – Ты видел его обитателей? Ты видел теней? И по-твоему они должны жить?

- Они – нет. Но Эдиар жил бы другим, создав новый мир. Его наследник смог бы это сделать, если бы его не заперли внутри.

- Что же там есть такого, что ты собирался жить в этом новом мире? – спросил Виан.

- О, там есть многое, магия там течет ручьями, мир дышит полной грудью. Они рассказывали о бесчисленных богатствах, но самое главное – новый Эдиар, который собирался создать наследник, когда его остановили. Я бы хотел там жить, вот только я бы не смог. Сейчас трудно поверить, но я думал обо всех остальных.

- Ты можешь рассказать о нем? – спросил Виан.

- Могу, - ответил гриф после недолгого раздумья. – Но не стану. Даже если мне предложат еще одну жертву.

Граница земель Туремо и Адарийского герцогства.

Ректор сразу понял, где оказался. И он бы не потревожил Лейта, если бы не обстоятельства. Сейчас где-то должно быть небольшое сражение с логичным исходом, но в лесу не было слышно ни звука. Под ногами Эдуарда ломались сухие ветки, а лес тихо жил своей собственной мирной жизнью. Глава Академии зажег небольшой огонек, который пролетел по всему лесу и остановился около поваленного дерева. Именно туда и направился Эдуард. Через несколько шагов он уже мог отчетливо различить лежавшее в листве тело, а подойдя еще ближе, он понял, что это тело Лейта. Некогда великий страж, которому было под силу все, о чем его просили, лежал теперь мертвым и посиневшим среди поваленных деревьев, огромных ледяных осколков и разрытой почвы. Эдуард наклонился к своему шпиону и провел рукой по волосам. Волосы его стража были мокрыми и грязными, а вокруг уже начинали собираться дикие животные. Ректор не мог оставить в лесу тело своего друга на растерзание различным тварям, но в своем состоянии он мало на что был способен. Он приподнял голову Лейта, она казалась невероятно тяжелой, и сел рядом на землю, смотря прямо в открытые и невидящие глаза.

- Альтама не примет тебя, мой друг, - тихо прошептал он. – После того, что я сделал, она и меня не примет. Прости меня, если сможешь. Земля сохранит твое тело, и ты станешь навеки принадлежать этому лесу.

Ректор встал и отошел от Лейта, затем он снова сел на землю и, положив ладони рядом с собой, начал тихо нашептывать. От его слов в земле около головы Лейта образовалась небольшая трещина, которая с каждой секундой все увеличивалась и шла прямо под тело. Еще несколько мгновений и тело провалилось под землю, а трещина захлопнулась за ним. Но ректор не переставал шептать. И вот уже на месте убитого возник небольшой росток, который стремился вверх и расширялся. Через несколько минут он стал небольшим деревцем, еще минута и дерево устремилось вверх, и уже было неотличимо от остальных. Ректор встал с земли и осмотрелся по сторонам. Все, что он мог сделать для своего друга, было сделано, но оставалось еще слишком много нерешенных вопросов и проблем. Эдуард вышел на дорогу и посмотрел на следы недавнего сражения, отметив про себя, что Лейт действовал неосторожно и мог убить наследника. Две телеги продолжали плавиться, рядом с ними лежали тела людей и мертвые лошади. Но чего-то не хватало. След от одной повозки продолжился и вел прямо к границе с Туремо. «Значит, выжили и сбежали», - подумал ректор, возвращаясь назад.

Соединенное королевство Танар. Сивалийская Академия.

Эдуард открыл глаза и, вскочив со своего места, подбежал к грифу. Одним быстрым движением он взял птицу за шею и резко повернул. Гриф тяжело задышал, но не мог умереть. Навата бросилась оттаскивать Эдуарда.

- Господин ректор, что вы делаете?! Так нельзя.

- Прочь! – закричал ректор, сжимая птицу с боков там, где находились крылья. – Все прочь! Он убил Лейта! Уничтожил последнюю возможность добраться до Сидара быстрее! Кого еще он убил?

Навата снова готова была поклясться, что гриф усмехнулся сквозь боль. Руки ректора сильно сжали крылья, тело грифа затряслось, по нему прокатилось красное сияние, вспыхивая голубыми огоньками, – гриф загорелся.

- Он не может умереть! – прокричала Навата, пытаясь отодвинуть ректора от птицы, но она не могла дотронуться до его рук.

- Я знаю, - безжалостно сказал ректор, и отпустил. Гриф продолжал гореть. Ему было больно, но все закончилось еще до того, как ректор смог вымолвить хоть слово. Огонь погас, и обгоревшее тело грифа снова покрылось опереньем.

– Навата, - сказал ректор, снова берясь за грифа. - Пошлите лучших из моих оставшихся стражей в Сидар, прикажите им охранять главный зал, во что бы то ни стало, другая часть должна найти беглецов из Академии и силой вернуть их сюда!

Навата выбежала из комнаты.

- Я могу помочь, - сказал Виан.

- Нет, возвращайся и немедленно покинь Ноэль. Скажи по дороге стражам, чтобы они усилили охрану границы. Расскажи все, что произошло, скажи, что последняя стена может в любой момент рухнуть и пусть те, кто готовы сражаться, готовятся сражаться до последнего, не выпуская врага.

Через час с территории замка выезжали все стражи и магистры Академии. Ученики наблюдали за происходящим с интересом. Они никогда не видели в своих преподавателях суровых воинов Ковена и никогда бы не подумали, что они огромной черной тучей с блестящими знаками отличия могли галопом нестись из Академии. Их лошади перепрыгивали препятствия, попавшиеся на пути люди – обычные жители герцогства – с криками разбегались в стороны, а магистры все быстрее отдалялись от замка. Для жителей Академии это был самый радостный день – они остались практически единственными жителями этого места.

Королевство Туремо, небольшое поселение возле границы.

Утро встретило путников страшным холодом. Несколько раз за время поездки Ахат и Мар сменяли друг друга. Все устали, а лошадь нужно было поменять и для этого идеально подходило небольшое селение возле границы, где разместился постоялый двор – единственный на ближайшие несколько часов езды.

- Остановимся здесь, - сказал герцог, стуча кучеру. – Мы не сможем ехать дальше на этом животном. Да и всем нужно поесть. Это хорошее место?

- Довольно, - ответил Дарлан. – Я слышал о хозяине этого двора, он не будет задавать лишних вопросов.

- Значит, решено, отдыхать будем здесь.

Эдгар толкнул Хелену несмотря на недовольные взгляды Дарлана, отчего девушка открыла глаза и испуганно посмотрела на герцога.

- Просыпайся, здесь сможем поесть, - сказал он, вставая и направляясь к выходу.

- А как же погоня?

- От одной погони нас кто-то избавил, - ответил Алавир, помогая девушке собрать в одну кучу все шкуры. – А если есть другая, то на этой лошади мы все равно от нее не оторвемся. Лучше сейчас потерять немного времени, чем потом понять, что сбежать невозможно.

Дарлан помог девушке слезть с повозки, а кот дожидался внизу. Когда все оказались на земле, Мар отвел лошадь в стойло, где ее сразу принял один из конюхов – человек, что очень удивило Хелену. Охранников было решено оставить в этом небольшом здании.

- Мы в Туремо? – спросила она у своего фамильяра, когда эльфы и герцог втроем отправились к дому хозяина двора.

- Да, но людей здесь больше. Эльфы здесь не работают. Здесь постоялый двор человека, который исправно платит за возможность устроить комфорт для высшей расы. Ну пойдем, чего ты стала, как вкопанная, так никуда не успеем.

Хелена одернула подол своего платья, который теперь был весь в грязи, и побежала за котом. Они зашли в большой дом, где размещались гости, но внутри никого не было.

- Есть кто-нибудь? – прокричал Алавир.

На его крик из кухни вышла полная женщина в переднике и оглядела гостей. Увиденное ей не понравилось: грязные и уставшие гости создавали не лучшее впечатление, и даже присутствие эльфов в потрепанных одеждах не могло убедить ее быть учтивой.

- Что надо? – недовольно спросила она.

- Три комнаты, - незамедлительно ответил Алавир.

- Трех нет, есть одна.

Женщина смотрела на них вызывающе, и готова была выкинуть в любую секунду. В этот момент по лестнице спустился мужчина, выглядевший ухоженно и немного заискивающе.

- Кто это, милая? – просил он, завидя гостей.

- Постояльцы. Хотят снять три комнаты.

- Ты сказала, что трех нет, есть только одна?

- Только что, а они все равно стоят. Чего вы стоите? Будете брать.

- Простите, но мне показалось, что здесь кроме нас никого нет, - сказал Дарлан, подходя ближе.

- Мы ждем важных гостей, - с гордостью ответила женщина.

- И можем мы узнать, что это за гости? – спросил герцог.

- Послы Сидара и Адарии. Они остановятся у нас в лучших номерах, а все остальные будут заняты их вещами. Так что свободна только одна комната. Будете брать? – с презрением сказала женщина.

Хелена только улыбнулась, когда услышала, как герцог многозначительно выругался. Алавир и Дарлан тоже были в некотором замешательстве, но наследник быстро пришел в себя.

- Давайте одну.

- Три золотых.

- Сколько? – тут уже не выдержал герцог. – Да вы вообще в своем уме?

- Вы будете рядом с вельможами. А судя по вам, - хозяйка снова осмотрела своих гостей, - такое счастье у вас не часто бывает.

- Госпожа, у нас есть только двадцать серебряных монет, - сказала Хелена просящим тоном, вспоминая свое детство в приюте. – Что скажут господа, если увидят, что прямо перед вашим домом ночует кто-то? Что подумают гости о вашей доброте?

Хозяйка зло посмотрела на девушку, покопалась в каком-то ящике и с презрением кинула на стол ключ.

- Давайте деньги.

Двадцать серебряных монет незамедлительно легли на стол, а недовольный герцог взял ключ от комнаты. Оказалось, что хозяйка вовсе не жаловала новых гостей – комната оказалась в подвале, была сырой и больше походила на небольшую коморку. В ней стояло две кровати, а посередине разместился ничем не накрытый стол.

- И как мы здесь разместимся? – спросила Хелена, оглядывая временное жилище.

- Устраивайтесь, - недовольно сказал герцог, - я прогуляюсь.

- Но как же вы?

- Я не устал, к тому же я бы хотел посмотреть на тех, кто приедет.

- Герцог, вы понимаете, что нам нельзя показываться им на глаза? – озабоченно спросил Дарлан.

- Я не дурак, как бы вам этого не хотелось, - ответил герцог, выходя из комнаты.

- Я тоже, пожалуй, пройдусь, - сказал Алавир, оставляя небольшой мешок с вещами под столом. – Отдыхайте, нам еще долго ехать, через час поменяемся.

Дарлан смотрел на своего брата с непониманием. Возможно, Алавир хотел поговорить с герцогом наедине, но, что ему казалось более вероятным, он решил оставить вдвоем Хелену и Дарлана, что, несомненно, было лишним. Однако Дарлан ничего не сказал, а лишь насладился моментом, ложась на свою постель, сильная усталость давала о себе знать, и он быстро провалился в сон, все-таки он использовал намного больше сил во время битвы со странным магом, чем его брат. О том, кто же повстречался у них на пути, он решил подумать позже. Его примеру последовала Хелена, которая уснула, как только ее голова коснулась подушки, а фамильяр устроился в ногах.

Когда Алавир поднялся в небольшое помещение рядом с кухней, где расположилось множество столов, то не сразу сумел найти герцога. Эдгар сидел за ширмой отделявшей большой зал.

- Что вы здесь делаете?

- Жду свою еду, - безразлично ответил герцог, мельком взглянув на наследника.

Алавир осмотрелся по сторонам, вокруг никого не было, и только хозяйка постоялого двора где-то в глубине кухни кричала на какую-то девушку.

- Почему не там?

- Там нельзя – это места для послов.

Эльф отодвинул стул с сел за стол к герцогу. Хозяйка подошла через пятнадцать минут и неучтиво спросила, чего желают ее гости. Гости заказали себе несколько порций еды и уже готовы были расплатиться, как неожиданно для всех дверь с грохотом распахнулась, а какой-то мальчонка закричал на весь дом: «Приехали!». Женщина заторопилась и, скидывая по дороге передник, побежала на кухню. Через несколько минут у входа было слышно, как множество людей зашли в дом и с какой искренней радостью их здесь встречают.

- Мы не дождемся еды, - недовольно сказал Алавир.

- Мы дождались послов. Это очень плохо. Они должны были ехать другим путем, - сказал герцог, рассматривая свой небольшой нож, который всегда носил с собой и теперь собирался использовать для мяса. – Если они ехали по той же дороге, то должны были видеть, что осталось от нас.

- И что это значит?

- Не знаю. Но все в этих каретах - бароны. Некоторые из них безденежные, другие просто задолжали мне огромные суммы. Сейчас и узнаем, что они решили.

Гости громко смеялись, а несколько мальчиков относили их вещи.

- Хозяйка! – прокричал один из них. – Подавай еды! И побольше! И вина! Смотри не жалей и не разбавляй!

- Сию минуту, господин, - послышался учтивый голос женщины.

Герцог смотрел на происходящее с отвращением. Он злился и из последних сил держался, чтобы не покинуть своего укрытия. Эльф же напротив, выглядел довольным и веселым.

- Это, как я понимаю, вы, герцог? – сказал он, улыбаясь.

- Не стоит так радоваться, - ответил Эдгар, - то пьяное ничтожество, орущее во все горло рядом со мной, – вы.

- Они сразу поймут, что это не эльф, - недовольно ответил наследник.

- Вы считаете, что мои маги ни на что не способны? Хочу вас разочаровать, Алавир, они создали замечательную и, что самое главное, надежную иллюзию.

- Но напали на нас, а не на них, не стоит об этом забывать. Поэтому прогоните своих колдунов, как бы они себя ни называли.

- Возможно, этот маг следил за нами с самого начала пути. К тому же хорошо, что это оказались мы. Бароны бы рассказали, как сами одолели нападавшего, а мне бы пришлось их за это наградить, - герцог оторвался от разглядывания своего ножа и посмотрел на наследника. – И не стоит считать, что если вы не видите на магах знаки Ковена, то они намного хуже вас.

- Я так не считаю, герцог, многие бытовые…

- Боевые, - резко прервал его Эдгар.

- Простите.

- Они рождены с магией и обучены сражаться.

- Тогда как они попали к вам? – искренне удивился наследник.

Герцог немного помолчал и оценивающе посмотрел на будущего правителя Туремо.

- Многое вам не расскажут в Академии, и эти знания вы точно никогда не сможете найти в книгах, да и я не вижу смысла вам что-либо говорить. Я не привык льстить и выходить в свет со всеми остальными, но раз мы стали такими хорошими попутчиками и смогли найти выгоду друг в друге, то открою вам небольшую тайну. Я слушаю тех, от кого все отвернулись, помогаю тем, кто приходит ко мне и многие стали мне хорошими друзьями.

- А вы не настолько просты как кажитесь.

Алавир усмехнулся, а вместе с ним и герцог. Еды они так и не дождались, зато могли отчетливо слышать все, о чем говорили «послы». А говорили бороны много, и, казалось, без умолку, прерываясь только на еду, которая проваливалась в их желудки, как в бездонную бочку. Сначала они обсуждали свои семьи, затем детей, нехватку денег и проблемы с поставками, от чего герцог только поморщился. Через, казалось, несколько часов еда была подана «послам», настала очередь сидевших за ширмой. К этому моменту в маленький зал подошла Хелена, которая только проснулась, а рядом с ней крутился кот, быстро запрыгнув на свободное место.

- А где Дарлан? – спросил наследник.

- Он еще спит, - отозвалась Хелена, отодвигая для себя стул.

Дарлан поднялся ко всем как раз вовремя, хозяйка дома уже принесла им еды.

- Выглядит свежей, - удивился герцог.

- Сначала заплатите, - важно сказала хозяйка, нависая над Хеленой. Герцог отдал деньги за еду, и женщина при них пересчитала все монеты еще раз.

- Все верно? – спросил с улыбкой Дарлан. – Может, что-то не додали?

Женщина только с презрением посмотрела на эльфа, еще раз взглянула на его одежду и, развернувшись, пошла на кухню прямо напротив маленькой комнатки. Посетители большого зала становились с каждой минутой все пьянее, а их разговоры теперь перешли на сплетни и слухи.

- А видели, что стало с каретой герцога? – спросил один из баронов шепотом. – На его месте могли быть мы.

- Я лично рад, что все так произошло, - отозвалось с другой стороны стола. – Ко мне проверяющие должны были приехать, а у меня ничего не сходится…

- И на много не сходится?

- Да на целый дом, - засмеялся кто-то. – Ты видел, какой он дом своей любовнице построил – поместье, самое настоящее. А прислуги больше, чем у герцога.

- Он же еще не успел в замке ничего сделать, только вернулся из Ковена, - сказал кто-то.

Герцог внимательно слушал все, что говорят его поданные.

- Что вы с ними сделаете, герцог? - спросила тихо Хелена.

- Ничего.

- Но они же вас обворовывают.

- Если мы будем убивать каждого вора из-за чьего-то мнения, то на землях не останется жителей. Если докажут, что он вор – его накажут, пока же я ничего не буду делать.

- А вы слышали, - начал один из «послов», икая, - из Академии сегодня выехали все магистры.

- Чего так? – удивленно спросил второй.

- Да, говорят, ректор совсем с ума сошел…

Все прислушались, а кот подошел ближе к ширме.

- … он закрылся в своем кабинете с секретарем…

Все собравшиеся засмеялись.

- … что вы ржете как лошади! И с птицей!

Хохот стал еще сильнее, что очень не понравилось всем за маленьким столом возле ширмы.

- … Да подождите вы. Говорят, они там нашли что-то. Мол, уже что-то уничтожено и скоро будет большая война. Еще и в Ноэле что-то странное. Про какой-то замок говорили последний, который надо охранять иначе Лес выпустит всех своих зверей.

Неожиданно настала тишина, казалось, что любое движение сейчас вызовет огромное количество шума. Хелена старалась не дышать.

- А кто тебе вообще это рассказал? – спросил один из «послов», нарушив тишину.

- Да девка та, с которой он проснулся сегодня в деревне по дороге.

- Да она то откуда знает, если они только сегодня выехали?

- Да что ты баб не знаешь что ли? – сказал кто-то и засмеялся. – На одном конце земель скажут – на другом эхом разнесется, они ж хуже магов – ведьмы!

- Дааа, - многозначительно произнес другой. – Моя именно такая.

- Твоя еле задом ворочает и орет на всю округу!

По залу снова прокатилась волна смеха.

- Это за нами? – спросила Хелена, отодвинув свою тарелку.

- Скорее всего, - ответил Алавир.

Герцог задумался, повертел в руках чистую ложку, которой даже не притронулся к еде и посмотрел на всех присутствующих.

- Нет, не за нами, - неожиданно сказал герцог, смотря прямо на Алавира. – Вы мне не рассказали самого главного. Как ваш побег связан со священным лесом?

За столом воцарилась тишина, несмотря на крики в другом зале, здесь обстановка с каждой секундой накалялась до предела.

- Я знаю про убийства, знаю, что вы в этом замешаны и даже готов предоставить свое слово, чтобы защитить. Пусть не вас, а только эту девчонку. Но что вы сделали с лесом?

- Мы ничего, просто… - начала Хелена, но ее быстро остановил Дарлан.

- Ничего, а то, что произошло, вас не касается, - сказал он.

- Щенки! – вспылил герцог, сурово глядя на всех собравшихся. – То, что происходит в лесу, касается всех.

- Он прав, - неожиданно для всех подал голос, молчавший все это время, кот. – Но проблема в том, герцог, что мы сами ничего не знаем. Совершенно ничего и к лесу не имеем никакого отношения. Мы бежали от убийств и посягательств на Его Высочество. Все остальное нам неизвестно.

Эдгар внимательно посмотрел на кота, немного подождал, но больше никто ничего не стал говорить.

- Выезжаем. Скоро здесь будут магистры, а нам это не надо.

Он поднялся из-за стола, оттолкнул хозяйку, которая налетела на него, пытаясь быстрее прибежать к послам, и направился в маленькую комнатку в подвале.

- Почему вы ему не рассказал, что мы знаем? – удивленно спросила Хелена.

- Это ничего не могло изменить, - ответил Алавир и отправился за герцогом. После чего все покинули стол и начали собираться в дорогу.

В дорогу собирались быстро, пытаясь ничего не упустить. У хозяина удалось купить двух лошадей, за которых попросили вдвое больше их стоимости, но времени на торг не было, и теперь запряженная повозка стояла возле ворот. Герцог уже выходил из здания, как неожиданно наткнулся на одного из баронов, который вышел освежиться.

- Герцог? – удивлению барона не было предела, он мгновение стоял не шевелившись, после чего кинулся к нему в ноги. Герцог схватил барона и поднял, взяв за грудки.

- Молчи, дурак, - сказал он зло, смотря прямо в глаза своему слуге. – Я не знаю, как вы здесь оказались и куда отправитесь дальше, но, поверь, а Адарию вам всем лучше не возвращаться. И Сидар для вас закрыт.

Герцог откинул барона в сторону. Барон упал, он попытался подняться, но выпитое брало свое и мужчина больше уже не смог встать.

Повозка въехала на территорию Сидара поздно вечером, когда многие его жители уже спали. Как и предполагалось, город встретил прибывших безразлично и холодно. Никто не знал о возвращении наследника, а охрана только проверила повозку. Они знали, что в Туремо должны прибыть послы, но никто не ожидал увидеть послов такими. Даже двое эльфов не смутили охрану, которая посчитала их за нарушителей границы герцогства. За такие провинности здесь не ждало никакого наказания, чему очень удивился герцог. Он недовольно сидел в повозке и разглядывал новый город, где еще никогда не бывал. Город был действительно красив. Шпили башен разрезали небеса, улицы были чистыми, и даже в темноте все было видно благодаря живым потокам магии. Милые животные играли на траве возле одного из домов, что привлекло внимание Хелены и позабавило ее кота. А Алавир и Дарлан просто наслаждались дорогой домой и завершением их мучения. В Сидаре никто не посмеет тронуть наследника или бастарда, а что делать дальше они решат потом.

Повозка подъехала к одной из лавок, в которой продавались самые красивые украшения Сидара, и остановилась. Здесь было тихо, но на прибывших лошадей начали оглядываться местные жители. Эльфы вышли первыми, и взгляды в их сторону сразу прекратились. Через некоторое время за ними с повозки слезли герцог и фамильяр, а Ахат помог спуститься Хелене, в то время как Мар уже стоял за спиной своего господина.

- Как здесь красиво, - восхищенно сказала девушка, рассматривая в темноте великолепие домов. – Просто невероятно.

- Да, мы знаем толк в красоте, - гордо сказал Дарлан.

Пока Хелена наслаждалась красотой, Мар отвез повозку в сторону и достал из нее все вещи. Еще несколько минут ушло на то, чтобы собрать их и отвести лошадь в стойло. Пока охрана завершала все приготовления, герцог решил осмотреться. Увиденное ему нравилось, и он был рад оказаться в таком месте, отдавая должное эльфам и понимая, насколько здесь ценят красоту. В Соединенном королевстве все это уже давно пришло бы в упадок – есть, за что считать людей глупыми существами, которые не ценят ничего, живя слишком мало. Все необходимое было сделано и путники устало направились к замку Сидара.

Они быстро прошли по мосту большой ров, в котором что-то плавало, животное светилось в темноте и, судя по его размерам, могло съесть любого, просто проглотив, затем обошли стену и попали в новый небольшой город. Герцог был удивлен тем, что их никто не останавливает, однако его удивление ушло, когда выяснилось, что вся охрана была впереди. Двор замка отделяли большие резные ворота, за которыми стояло несколько слуг. То, что они были людьми, удивило уже Хелену, но она не стала спрашивать у эльфов подробности, тем более, что Алавир, так же как и Дарлан, были возбуждены предстоящей встречей с правителем и отцом. Сам замок только внешне был таким, благодаря своим стенам, внутри же можно было найти выход к нескольким зданиям и огромному саду.

- Нельзя, - строго сказал один человек из охраны. – Резиденция Сидара закрыта для посещения ночью. И закрыта вообще. Возвращайтесь летом, когда хозяев не будет дома.

Алавир снял капюшон и подошел ближе к человеку из охраны.

- Ты узнаешь своего правителя? – сказал он с презрением. – Открывай.

Человек посмотрел на Алавира, затем на его спутников, подвинулся ближе к лицу наследника и быстро засуетился, снимая замок.

- Простите, Ваше Высочество, - испуганно затараторил он, пытаясь кланяться. – Нас не предупредили, что вы приедете так и в такое время. Мы ждали вас в ближайшее время завтра.

Эльф ничего не ответил, больше он даже не взглянул на своего слугу, зато быстрым шагом направился к дому. За ним, не отставая, шли все остальные.

Двор был прекрасен. Хелена не видела раньше ничего подобного. Огромные деревья, сплетаясь ветвями, образовывали странные и непонятные, но ухоженные замысловатые узоры. Дорога была выложена маленькими камешками, каждый из которых переливались от света огоньков в фонарях. Кусты были подстрижены настолько ровно, что ни один листик не выбивался из замысла их художника. По-другому назвать того, кто это сделал, Хелена просто не могла. Они шли в сопровождении слуг, которые, несомненно, были рады прибывшим гостям. Они смогли быстро добраться до главного входа в замок, а здесь их уже ждали другие слуги. Как слуге удалось предупредить остальных о приезде одного из хозяев, было непонятно, но многое из того, что делают слуги, кажется невероятным даже стражам. Двери распахнулись, и перед путниками открылся один из проходов замка. Хелену поражало убранство Академии, но в сравнении с этим Академия была маленьким домиком в глухой деревне. Весь замок словно переливался, от стекол и зеркал отражались тихие блики свечей и магических огней, у входа росли два дерева, которые сплетались своими корнями, а их ветки уходили к небу – именно таким был потолок центрального входа. Огромный свод, который сменял свой цвет. И не благодаря магии, а из-за хорошей работы мастеров, которые его создавали. Порталы, отделявшие залы, были выполнены из чистейшего золота, сплетенного тонкими кружевами в странные орнаменты, витражи поражали своим количеством, а на окнах весели портьеры из бархата, с золотыми и серебряными вышивками.

- Его Величество ждет всех в главной зале, - учтиво сказал один из слуг. О том, что эльф слуга можно было догадаться, только когда он лично так представится. Ничего не выдавало в нем простого происхождения. – Мне приказать что-нибудь принести?

- Нет, нам нужно поговорить, - слова Алавира эхом разнеслись по замку.

- Собери охрану во дворе, - добавил он уже шепотом, когда скидывал свой плащ на руки слуги. Тот только кивнул в ответ.

Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж, где расположился главный зал замка. Король уже сидел на троне и ждал своих гостей. Алавир прошел к центру и поклонился правителю, также сделали и остальные. Легкий жест руки короля говорил о том, что церемония может быть окончена. Он встал с трона и подошел к своему сыну.

- Я рад, что ты вернулся, - сказал он так, словно за этими словами ничего не скрывалось, и в стенах Академии на его сына не было покушения.

- Я тоже рад, - вторил своему королю наследник.

- Ваше Величество, - сказал герцог, понимая, что радушное приветствие отца и сына подошло к концу, - я приехал, чтобы заключить мир между нашими землями. И как знак вашей милости хотел бы получить гарантии, которые были обещаны вашим сыном.

- Чего именно вы хотите? – спросил король.

- Мне нужно, чтобы вашим указом все посягательства на мои земли незамедлительно прекратились.

Эльф немного подумал, затем подошел к герцогу.

- Сейчас ночь. А ночью я ничего не решаю, поэтому дождитесь утра. Вам, как нашему гостю, выделят прекрасные покои. Если хотите, вы можете посмотреть замок.

- Благодарю, Ваше Величество, - сказал Эдгар и вышел вслед за слугами.

- Теперь вы, - сказал правитель, глядя на Хелену и ее фамильяра. – Люди Ковена всегда почетные гости в Сидаре. В любое время дня и ночи. Для вас также будет выделено прекрасное место с видом на наш сад. Вы любите украшения?

- Да, - с недоверием сказала Хелена.

– Тогда утром к вам придет одна из фрейлин королевы, она подберет для вас прекрасный наряд и лучшие украшения. Мне хотелось бы представить двору своих гостей.

Еще один слуга поклонился девушке и попросил следовать за ним. В большом зале остался только король со своими сыновьями.

Двое эльфов смотрели на отца с нескрываемым недоверием и не двигались с места, они ждали, каждый чего-то своего. Правитель огляделся по сторонам, после чего сел на кресло около стены. Большой зал не был предназначен для разговоров троих. В нем было слишком много места, и каждый из присутствовавших чувствовал себя здесь неуютно, в том числе и сам король. Правитель сложил руки и задумался.

- Вы все знаете, - это было скорее утверждение, чем вопрос и каждый знал, к чему оно относится.

- Да, - холодно ответил Алавир, ожидая продолжения и оправданий. Но оправданий не было, не было и продолжения беседы. Правитель встал со своего места и подошел к двери, пройдя по огромному залу, громко стуча каблуками. Уже возле выхода он обернулся на своих детей, хотел что-то сказать, но, передумав, вышел.

- Что это значит? – удивился Дарлан.

- Он не считает, что неправ, - ответил Алавир, выходя вместе с братом из тронного зала. Аудиенция у короля на этом была окончена.

Двое эльфов шли в свои комнаты, минуя коридоры, знакомые им с детства. Слишком давно здесь было хорошо и уютно, теперь это место было холодным, словно не хотело принимать выросших и уже чужих хозяев. Они прошли галерею и остановились возле старой библиотеки, в которой их обучали с самого детства. Здесь они сделали свои первые шаги, сказали первые слова и стали родными. Дарлан открыл дверь, и мягкий свет залил небольшой коридор. За столом библиотеки сидела женщина, читая книгу. Она была просто одета, но ее красота поразила бы любого.

- Здравствуйте, королева, - сказал Дарлан, входя в библиотеку, а следом за ним в помещение зашел Алавир.

Женщина, не веря своим глазам, смотрела на вошедших. Но не прошло и нескольких секунд, как она откинула книгу в сторону и подбежала к эльфам.

- Мальчики мои! – прокричала она, стараясь обнять сразу двоих и никого не обидеть. – Почему мне никто не сказал? Как же вы?

Она целовала каждого, обнимала, осматривая, словно боясь увидеть что-то, опасаясь самого страшного. Затем она провела рукой по лицу Алавира, одернув ее из-за шрама, но вновь дотронулась, мягко проведя по нему своим тонким пальцем.

- Что случилось? – проговорила она озабочено.

- Ничего, глупость, - сказал Алавир, улыбаясь этой встрече.

- Его тяжело ранила девушка, - сказал Дарлан.

Королева сначала удивилась и испугалась, но уже через мгновение улыбалась, смотря на своего сына.

- Она эльфийка?

- Нет, - ответил Дарлан, поддерживая настроение своей мачехи. – Маг, но ты сама сможешь ее завтра увидеть.

- Мой брат шутит, - серьезно сказал Алавир. – И я не понимаю, чем заслужил такое. Девушку ты сможешь увидеть завтра. И да, она меня ранила, но по недоразумению. На этом все.

- Тогда почему она здесь? – тихо спросила королева, не переставая улыбаться и разглядывать своих мальчиков. Дарлан не был ее родным сыном, но никто не смог бы этого сказать, порой даже сам эльф забывал о своем происхождении, и сейчас ему меньше всего хотелось расстраивать эту любящую женщину.

- Она наш друг и решила посмотреть Сидар, - уверенно сказал он, стараясь успокоить эльфийку. Он опустил глаза и увидел, что легкое платье на самом деле не простой удобный наряд – оно скрывает уже довольно большой живот женщины.

- Ты ждешь ребенка? – спросил он с недоверием.

Она улыбнулась еще больше.

- Да, хотела вам написать, но ваш отец не разрешил.

Алавир отдернулся, немного отошел и снова посмотрел на свою мать.

- Так вот почему он хотел это сделать! – сказал он и быстрым шагом вышел, хлопнув за собой дверью.

- Дарлан, что случилось? - королева был взволнована, и надеялась получить ответы. – Мальчик мой, прошу тебя. Скажи мне, что случилось. Я смогу помочь, я многое могу, ты же знаешь. Расскажи мне, что произошло.

Дарлан прошел вглубь библиотеки. Впервые он не понимал, что ему делать. Ответ Алавира он знал, но также знал, что теперь не будет как раньше и, возможно, только королева сможет примерить двоих воюющих правителей.

- Прошу тебя, присядь. Я не знаю, с чего следует начать и нужно ли вообще это делать, - эльфийка села за стол, ловя каждое слово своего сына. – Отец… Отец пытался убить Алавира, - быстро проговорил Дарлан, не жалая растягивать объяснения.

- Нет, мальчик мой, этого просто не может быть. Это невозможно, - сказала она, пытаясь улыбаться.

- Послушай меня… - начал Дарлан садясь рядом с мачехой.

Он рассказал ей все, что произошло, все, что имело отношение к ее сыну и могло ему навредить. Многое он не стал пересказывать, некоторое моменты просто опустил. Также не сказал о смерти адептки и о том, как они избавились от тела. Но главное он рассказал, и главным было то, что король подослал в Академию своего наемника, чтобы убить наследника. Женщина смотрела перед собой и слезы лились из ее глаз. Она аккуратно вытерла их и поцеловала своего сына.

- Спасибо тебе, что был все время рядом. Я придумаю что-нибудь, но уже не смогу залечить его сердце, - она встала с кресла и вышла из библиотеки, оставив Дарлана одного. Он пробыл здесь недолго, вспомнил, как играл здесь ребенком, как был наказан вместе со всеми строгим воспитателем, а Алавира испугались трогать из-за титула и его постоянно плохого настроения, как прятался и искал спрятанный клад. Настала ночь и Дарлан также как и все отправился в свою комнату.

Утро встретило Хелену яркими нарядами, слугами и фрейлиной королевы. Фрейлиной оказалась белокурая эльфийка, которая бегала вокруг девушки, недовольно отзываясь о ее волосах, нарядах и манерах. Несмотря на то, что манеры она еще не успела увидеть, но уже была уверена, что Хелена ничего не знает и не умеет и только статус мага придавал ей некоторый вес в глазах фрейлины.

- Золотой, - говорила она, разбирая наряды. – Нет, золотой тебе не подойдет. Серебряный, нет, не то. Вот попробуй надеть это прекрасное платье нежно-голубого цвета, единственное, что тебя сможет украсить. Так, теперь волосы, сейчас к тебе придут девушки и сделают прическу. И даже не вздумай ее трогать. Ходить нужно аккуратно. Теперь о твоих манерах и правилах этого дома. Перед королевской семьей кланяться, к королю не обращаться вообще, к королеве – в особом случае. Можешь поговорить с наследником, но называть ты его должна только Ваше Высочество. Говорить учтиво. Глаза опускать. Ты сейчас спустишься на завтрак, здороваешься со всеми тихо и ненавязчиво.

- А как обращаться к Дарлану?

- Также. Он часть королевской семьи и сын короля от… - она помолчала, пытаясь найти нужное слово, - первого брака. Тот брак был незаконен, а его жена умерла при родах. Поэтому Его Высочество не считается полноправным наследником, но сможет вступить во власть при самых крайних обстоятельствах.

- Крайних обстоятельствах?

- Если кроме него не останется никого, ни в Сидаре, ни в Аринкоре. Что просто невозможно. Слушай дальше…

Она говорила долго и много, от чего Хелена начала уставать. А Филипп только посмеивался над своей хозяйкой и лениво ходил по комнате. К завтраку они спустились вовремя, даже раньше, чем следовало. За столом еще не было Дарлана и герцога. Она поприветствовала всех как учила фрейлина, чем только вызвала легкую ухмылку Алавира, но приветливую улыбку его матери. Завтрак с королевской семьей – было невероятной честью и мало кто, мог этим похвастаться. Но сейчас, скорее, семья думала о безопасности прибывших и своей, поэтому девушку пригласили за стол.

- Так это и есть наша милая девушка, которая так ранила моего сына? – спросила королева, и улыбнулась Хелене еще раз, мельком взглянув на своего супруга. Она, конечно, была бы против такого союза, но только сейчас она не видела в Хелене той, кто мог бы привлечь ее детей. А девушка только покраснела.

- Она защищалась, - уверенно ответил кот, отвергнув сразу все поклоны и реверансы.

Королева удивилась.

- Прошу тебя, не стоит, - сказал Алавир, пытаясь не смотреть на отца, тот посмотрел на наглого кота, затем на Хелену и становился с каждой секундой все серьезней. Алавир хотел, чтобы отец ничего не говорил, но именно ради этого они сегодня собрались все вместе за столом, и король сразу дал о себе знать.

- Насколько я понимаю, она знает обо всем.

Королева замолчала и опустила глаза, а Алавир с ненавистью посмотрел на правителя.

- Хелена, - сказал король, смотря прямо на девушку, - я хочу, чтобы вы молчали о том, что случилось в Академии, и никто никогда не смог бы этого узнать.

- Ты собираешься ее убить? – спросил он, и Хелена застыла, крепко сжимая вилку.

- Какая глупость, - рассмеялся правитель.

- Почему же? Я думаю, ты привык.

- Прошу вас, - попыталась успокоить всех эльфийка, но у нее ничего не вышло.

- Зачем ты приехал?

- Я вернулся домой.

- Твой дом теперь Ковен и так будет, пока я не умру, а жить я собираюсь еще очень долго.

- Ты хочешь, чтобы я уехал?

- Да, и чем раньше это случится, тем лучше для всех. Сейчас я не хочу опасаться. А этой девушке, раз она тебе так дорога, я дам многое, - король снова посмотрел на Хелену. – Но если она начнет требовать…

- Прошу вас! – повысила тон королева.

В комнату вошел Дарлан, а за ним показался герцог. Он быстро всех поприветствовал, но остался стоять у порога.

- Герцог, я рад, что вы пришли, - сказал король, вставая с места. – Пойдемте ко мне в кабинет, обсудим наши проблемы.

За столом повисла тишина.

- Итак, что у нас сегодня? – весело спросил Дарлан, разглядывая стол, а Алавир резко встал и направился к выходу, под вздох своей матери. – Пойди за ним, - сказал Дарлан королеве, и та незамедлительно вышла за своим сыном.

- Что с нами будет? – спросила Хелена. Она больше не хотела ничего, в отличие от своего кота. Он самым наглым образом цеплял на коготь со стола все, что плохо лежало, и с диким ревом сгрызал это все на полу.

- Ничего. Все образуется.

- Я не уверена.

- А чего ты ждала, Хелена? – сказал Дарлан, перестав есть. – Что он встретит отца и сразу простит его. Или что все поверят в твою честность и подумают, что мы привезли тебя сюда, потому что спасали от Ковена, а не чтобы ты молчала? Что тебе не станут платить, и ты не сможешь стать здесь одной из придворных? Так нет, мы обещали тебе защиту после того, что произошло, и тебя защитят. А может ты думала, что король будет извиняться? Так, а за что ему извиняться? И как это вообще можно представить. Надеюсь, ты не ждала от него слов: «прости меня мой сын за то, что я специально подослал к тебе наемника и очень сильно желал тебя убить. Это все не со зла, а ради нашего спасения».

- Конечно, нет, - сказала Хелена, выходя из-за стола. – Но я и не ждала денег за свое молчание и титула, и этого разговора. Я даже не думала говорить…

- Это пока…

Хелена была в недоумении.

- Прости, я верю тебе, сам не знаю, что на меня нашло. Здесь все происходит именно так. Пойдем, я покажу тебе сад. И я должен сказать, что сегодня ты невероятно красива.

Дарлан отставил свою еду, посмотрел на кота, но тот категорически отказался покидать место с таким количеством мяса, и вывел девушку за дверь.

- Сегодня замок будет полон слухами, - сказал он, улыбаясь. – Мне многое можно, но я из королевской семьи, поэтому за тем, с кем я появляюсь, следят особенно тщательно. Твое появление не оставят незамеченным и уже вечером тебя будет ненавидеть женская часть Сидара. Ты готова к этому.

- Нет, - ответила Хелена, отходя от Дарлана.

- Правильно, никто к этому не готов, но это все равно случится. Маглор здесь запретная фамилия, зато Визард стараются примерить на себя слишком многие. Я уже привык.

Они вышли в сад, где, казалось, собрался весь двор. Многие прогуливались парами, кто-то сидел на скамейке, кто-то общался и только краем глаза смотрел на вышедших.

- Почему здесь так много…

- Знатных эльфов? – предупредил ее вопрос Дарлан. – Находиться в этом саду - честь. Тем более, рядом стоит множество зданий, где они решают свои вопросы. Да и мы здесь не живем, здесь мы только зимой и только по особым обстоятельствам.

Они гуляли вдвоем по огромному парку, который отделялся от замка только небольшими воротами, поражающими своей красотой. Хелена удивлялась всему, что видела вокруг, но больше всего ее поражал сам Дарлан. Он смог точно решить, когда для них не будет места в его доме и спокойно дожидаться результатов. Такая выдержка была настоящим даром для любого стража и будущего шпиона, которым он, без сомнения, и должен стать.

Граница Земель Туремо и Адарийского герцогства.

Лошади не уставая несли своих всадников. Была ли тому причиной магия, или это специальная порода, никто точно не смог бы сказать. Все, кто видел надвигающихся стражей, спасались бегством, уводя свои семьи, словно от бури. Они летели как ветер – огромная черная туча, которая закрывала собой всю дорогу. Теперь их боялись, боялись так, как никогда раньше и виной тому было полное безразличие к тем, кто встанет на их пути. Окажись на дороге ребенок или женщина, они бы раздавили их, даже не пытаясь остановиться. Магистры неслись во всю прыть, только раз они сбили шаг лошадей, когда впереди показались обгоревшие телеги. Свою магию магистры узнали сразу, и не теряя времени, двинулись дальше. Лишь несколько из них остановились, чтобы убедиться, что среди погибших нет кого-нибудь из Академии.

За день они смогли проделать путь, на который всем требовалось минимум три дня и уже вечером они оказались около постоялого двора. Здесь им пришлось разделиться. Несколько стражей отправились узнавать об учениках Ковена, а остальные той же черной тучей двинулись в Сидар.

Хозяйка постоялого двора выбежала навстречу стражам, пытаясь задобрить их. Но магистры были непреклонны и жестоки. Они спрашивали о людях и эльфах, девчонке с котом. Тогда женщина рассказала им все, что знала, подгоняемая страхом, и желая побыстрее отделаться от незваных гостей.

Магистры обследовали дом, но нашли только несколько человек.

- Кто это? – спросил один страж, подходя к хозяйке.

- Послы, ваше преосвященство, Адарии и Туремо. Герцог и эльфы.

- Тебя обманули, - сказал он женщине, выходя из дома. – Это бароны, которые стали такими с помощью магии. Думаю, они давно безденежны и ты ничего не сможешь с них взять.

Хозяйка с ужасом посмотрела на служителя Ковена, и с криками побежала домой, а магистры запрыгнули на лошадей и направились дальше по следам беглецов. Они были похожи на собак, которые выслеживают по запаху свою добычу и теперь запах вел их в Сидар.

Запад земель Туремо. Поселение Ноэль.

Шум из леса теперь разносился в разные стороны, отголоском грома долетая до лагеря Ковена. Сначала все так и посчитали, но небо было чистым и ничего не предвещало грозы. Из-за суматохи, царившей этой ночью, никто не придал посторонним звукам значения, даже лорды не обращали ни на что внимания – не хватало рук, чтобы залечить все раны, которые смогли нанести молодым стражам разъяренные жители Ноэля. Из стражей никто не погиб, жителям же Ноэля повезло меньше. Трупы большинства из них теперь лежали на дороге, а оставшиеся в живых прятались в своих домах. О том, что Ноэль уже мертв, говорило многое. Об этом кричали лужи, в которых вода стала красного цвета, дома, сожженные магией стражей, витавшие в воздухе запахи гари и крови и, самое главное, воины Ковена, разъяренные, почувствовавшие свою власть и теперь желающие только убивать. Великий Лорд смотрел на все происходящее и не хотел верить своим глазам. Недавно это место жило полной жизнь, сейчас же... Стражи сменяли друг друга на границе каждые несколько часов, теперь они ходили по улицам, быстро подавляя любые волнения, разбивали группы людей, преследовали тех, кто пытался скрыться. Они олицетворяли весь ужас, который знал Ноэль, даже страшные смерти стали теперь давно забытыми неприятностями, о которых уже потом напишет какой-нибудь романтик или летописец.

В лагерь, где царила суматоха, а лорды, стражи и солдаты разбирали свои вещи, разносили еду, лечили раны и отдыхали, лежа прямо на земле, вбежал Нича, он сразу забежал в главный шатер и обратился к лорду Тхеро, который готов был в любую минуту упасть от усталости.

- Мессир, люди прячут тела своих родственников, мы не можем осмотреть трупы.

- У нас больше нет стражей, - сказал лорд, не отрываясь от карты и пытаясь найти способ укрепить границу и изменить ситуацию. – Обходитесь теми, кто есть. Пока нет новостей от человека Академии, мы ничего не станем делать.

- У меня есть новости о самом этот человеке, - быстро сказал Нича, подходя к столу. – Он спит.

- Что значит спит? – Великий Лорд был недоволен и для того чтобы это заметить, достаточно было только мельком взглянуть на выражение лица мага. – Где?

- Около леса. Вокруг него кольцо воздуха, а сам он лежит в странной позе. Но он точно спит, в этом нет никакого сомнения.

- Брахин сын! – закричал Келарис, бросая свое занятие и выбегая из шатра. – Ты мне приехал служить, а не докладывать все этому старому неудачнику.

Лорд кричал в пустоту, но на его крики оборачивались все обитатели лагеря. Он быстро двигался мимо походных палаток, шатров, кострищ и валяющихся на земле воинов Ковена и солдат короны, ругая все на своем пути. За ним бежал Нича, пытаясь выяснить, что делать дальше.

- Мессир, - говорил он, едва успевая за лордом. – Мессир, что произошло? Я могу чем-то помочь? Что делать с телами? Вы так и не ответили!

- Бери, кого сможешь, попытайся осмотреть всех, - сказал лорд, не останавливаясь. – Потом я скажу, что делать.

Нича развернулся и отправился назад в лагерь. Позади было слышно, как он собирал свободных и уставших стражей, убивая их последнюю надежду отдохнуть. Лорд же уверенно шел вперед, прямо к священному лесу, к тому месту, где должен был работать шпион Эдуарда. Густая и высокая трава мешала двигаться быстро, но Келарис был зол и бесцеремонно срезал траву резкими и острыми потоками ветра. Впереди он увидел небольшой силуэт, движущийся в его сторону. Сначала казалось, что человек стоит на месте и его шатает в разные стороны, но затем у лорда исчезли все сомнения. Прямо в его сторону бежал Виан, падая, шатаясь, неуверенно, но все же бежал. Они встретились на небольшой тропе, уже далеко от лагеря. Великий Лорд схватил задыхающегося мага и со злостью, ударив по лицу, швырнул на землю.

- Ты, тварь! Ты здесь, чтобы помогать мне, а не бежать докладывать все, что узнал Эдуарду! Ты подчиняешься мне! – кричал лорд Тхеро, сдерживая себя, чтобы не ударить еще раз.

Виан только вытер кровь с разбитой губы, но даже не попытался подняться.

- Келарис, неужели ты действительно думаешь, что я тебе служу? – засмеялся Виан, сидя на земле. – Ты предал нас тогда, придашь и сейчас. Я помогаю тебе и только. Требуй служения от своих стражей, а меня не смей трогать.

Лорд Тхеро посмотрел по сторонам, он сделал несколько шагов в одну сторону, затем в другую, после чего быстро подошел к Виану и подал ему руку, помогая подняться. Виан встал, но схватился за ногу, из которой торчал небольшой кусок обломанной ветки.

- Не успел залечить, решил не тратить время, а сделать все уже в лагере, - оправдывался он, поддерживая больную ногу.

- Садись на землю и начинай рассказывать, я сделаю что-нибудь с твоей ногой.

- Сделай так, чтобы она у меня была, - ответил с недоверием Виан, но не стал спорить с лордом.

- Так что тебе удалось выяснить? – спросил Тхеро, дотрагиваясь до ветки, торчавшей из ноги шпиона.

- Слышишь этот звук? – Виан обратил внимание Великого Лорда на раздающийся шум. – Так вот, это не просто гром где-то в отдалении. Это внутри великого леса что-то пытается сломать его стену.

- Этого просто не может быть…

- А чего ты ждал? К тому же, я уверен, что все эти смерти из-за великого леса, а твое желание подавить восстание, ни к чему не привело, ты только потерял время из-за своей самоуверенности. Убийцы здесь нет, ты зря закрыл границы, теперь всех жителей Ноэля нужно уводить и как можно скорее.

Лорд сильнее потянул за ветку и достал ее под стон Виана.

- Что сказал Эдуард? – спросил он.

- Оказалось, что лес сдерживали магией все эти годы и об этом никто не знал, кроме первых магов Ковена. Два заклинания из трех уже разрушены, осталось одно, - Виан зашипел, когда лорд начал залечивать его рану. – Чтобы узнать какое, Эдуард использовал грифа…

- Ему не разрешали…

- Выбора у него не было, он узнал, что последняя защита находится в Сидаре, в главном зале замка. Он уже направил туда всех магистров.

- Ему нельзя этого делать.

- От Академии ближе до Сидара, чем от Ковена, к тому же у вас нет свободных стражей. Мы бы потеряли время.

Рана затягивалась, и Великий Лорд встал с земли.

- Кто погиб? - спросил он.

- Лейт, - ответил Виан, снова пытаясь подняться. – Ты не знал, но он вернулся несколько лет назад. Он погиб так, как всегда хотел.

- Он хотел погибнуть, пытаясь отбиться от злосчастной птицы?

- Нет, он хотел погибнуть ради нашего мира и именно так и случилось.

Келарис не был согласен со словами шпиона, но закончил этот разговор, он развернулся и быстрым шагом направился к лагерю.

- Что ты будешь делать? – прокричал вслед Виан.

- Бороться, - ответил лорд, даже не обернувшись. – А ты уезжай, думаю, именно так сказал тебе Эдуард.

- Я останусь, - крикнул Виан, но ответа не последовало. Нога продолжала болеть, и двигаться было невозможно, ничего не оставалось, как снова сесть на землю и ждать.

Союз Гиардов. Верхний Гиард.

Кипо ходил по комнате не находя себе места. Уже был полдень, а вестей от Лифорда все еще не было. Он ждал, надеялся и боялся, что полукровка решил отвергнуть его предложение. Но все мысли сводились к тому, что Лифорду больше некуда идти, и только в Гиардах он сможет найти для себя место.

Раздался стук, который эхом прокатился по комнате и заставил катара замереть.

- Войдите.

- Вам письмо, - сказал вошедший катар. Кипо видел его и раньше, когда учитель показывал ему свой дом. Тогда Грот был полон сил, а отсутствие примечательной внешности с лихвой окупалось незаурядным умом, трудолюбием и чистосердечием. Он одинаково хорошо относился ко всем и любил всех своих учеников, но особенно выделял Кипо, считая, что у него будет великое будущее. Так и получилось, только в отличие от Грота, Кипо знал, чего он хочет больше всего и где на самом деле место людей и эльфов с их постоянной грызней, шатким миров и угрозой для всех. Катар подошел к слуге и взял письмо. На нем не было написано от кого, но точно значилось, кому надо доставить.

- Как оно пришло?

- С птицей, учитель.

«Учитель» - это слово коробило слух. Учитель для него был один, и теперь он мертв, а он ученик, который до сих пор не знает, как ему лучше поступить.

- Спасибо, - сказал катар и закрыл дверь.

Он быстро развернул письмо и начал читать. Обещания жизни в Гиардах явно пошли Лифорду на пользу. Он подробно описывал все, что произошло в Академии, стараясь не упустить никакой мелочи. Зеркало в библиотеке не смогло ничего найти, зато показало, все, что читала Навата, и делал ректор. Оказалось, что воспользоваться им же в кабинете ректора невозможно, но и без того понятно, что у них произошло. Лифорд описал все, что смог узнать, все слухи и даже домыслы студентов, рассказал про грифа, про поспешный отъезд всех магистров и присутствие в кабинете ректора кого-то, кого он не смог увидеть и кто исчез, как только Эдуард покинул помещение. Лифорд даже сумел выяснить, куда именно отправились магистры, но зачем, осталось для него загадкой, в отличие от Кипо.

- Так вот ты, оказывается, где, - произнес вслух катар, читая последние строчки письма. – Ну ничего, если тебя не откроют сейчас, то мы откроем потом.

Он быстро подошел к камину, который горел весь день, несмотря на довольно теплую погоду, и кинул в него письмо, запомнив перед этим каждую строчку. В комнату зашел еще один катар, отвлекая Кипо от своих мыслей, и сел на большое кресло около стола. Его одежда и манеры сильно отличались от остальных и больше походили на человеческие. Катары не признавали оружие в обычной жизни и не любили воинов, Ковен и все, что могло нарушить стабильность, привнести хаос в размеренную жизнь и, что страшнее всего, сильно ударить по катарским банкам. Этот же был воином, никогда не расставался со своим мечом и надежно спрятанной коллекцией ножей, он ходил быстро, готов был спорить, открыто высказывал свое мнение и много путешествовал, постоянно общаясь с представителями различных земель. В целом, он совершенно не походил на остальных, и о его принадлежности к катарам говорила только внешность, которая включала в себя возможность менять цвет глаз и абсолютно белые волосы при смуглой коже.

- Зачем ты явился? – зло спросил Кипо, желая побыстрее выгнать незваного гостя.

- А ты, я смотрю, весь в своих грязных делишках, так?

- Тебя ничего из моих дел не касается. Уходи.

- Дело в том, - ответил гость, - что я не могу уйти. Ты готов навлечь на нас беду, а это всегда плохо, а что плохо, то не в наших правилах. И Грот это знал как никто другой.

- Не тебе говорить о правилах, порождение браха, ты сам их ежедневно нарушаешь.

Гость только засмеялся и налил себе вина.

- Мой дорогой Кипо, ты сам не знаешь, о чем говоришь.

- Я еще раз спрашиваю, зачем ты пришел?

- Отдай мне письмо, которое дал тебе Грот, это все, что мне нужно.

- Какое письмо? - удивился Кипо, совершенно забыв о том, что обещал своему учителю перед смертью. Он испуганно быстрыми движениями ощупал свои карманы и нашел в одном из них скомканный лист бумаги, который так и не успел отправить. – Как ты… зачем оно тебе?

- Я просто знаю, что с ним нужно сделать, - улыбнулся катар и, вырвав из рук у озадаченного Кипо бумагу, покинул это место.

Первая столица Сидар. Королевство Туремо.

Хелена и Дарлан ходили по аллеям парка уже ни один час. Сначала она чувствовала небольшую неловкость от того, что все вокруг на них смотрят, оценивают ее и что-то шепчут за спиной. Дарлан рассказывал ей о жизни здесь, о том, как устроено королевство и какое место предназначено ему. Он говорил много и отвлекал ее от собственных мыслей, которые уводили все дальше и дальше. Они шли вместе, словно пара и это не могло ускользнуть от острых глаз местных особ. Но очень скоро Хелена позабыла обо всех, когда они вышли к амфитеатру в саду. Звуки музыки и нежного женского пения слышались еще задолго до того, как они смогли увидеть это место. Они очень долго шли по большой аллее, затем свернули на едва видную тропинку, прошли несколько неработающих и заросших фонтанов в той части парка, где никого не было, создавалось впечатление, что они ходят по кругу, возможно, так оно и было, но вскоре они вышли к необыкновенному строению, которое показалось Хелене самым прекрасным амфитеатром. Нельзя было сказать, что она видела хоть один, но все же представляла их себе когда-то, и как именно он должен выглядеть амфитеатр, решила для себя еще давно. Но этот был в миллионы раз лучше ее воображения и за то, что она смогла увидеть, она была бесконечно благодарна Дарлану. Он также был доволен своей компанией и возможностью снова вернуться домой, несмотря на все, что в этот момент происходило в замке.

- Это просто невероятно, - восторженно произнесла Хелена.

- Знаю.

Женщина закончила петь, музыка стихла, а все присутствующие начали аплодировать.

- Ваше Высочество, - раздалось неожиданно за их спинами. Дарлан быстро повернулся. Там стояло несколько эльфов, среди которых одна девушка особенно выделялась своей красотой и богатым платьем. Она смотрела вызывающе, но в это же время ничего нельзя было сказать о ее чувствах. – Может, вы представите нам свою спутницу?

- Аннабель, я рад встречи с вами, - сказал он, целуя ей руку. В этот момент Хелена впервые почувствовала какую-то неприязнь, но быстро одернула себя от странных мыслей и неожиданной ревности. Дарлан же приветствовал всех остальных. – Прошу познакомиться, наша гостья –Хелена Риант – воспитанница Академии.

- Маг?

- Практически, - сказал Дарлан, подводя Хелену ближе. – Но подающая большие надежды.

Хелена скромно улыбнулась, вспоминая свою оплошность в лесу, среди всех магий, когда не смогла вызвать даже маленький огонек, чтобы разрушить ледяную стену, вместо этого подул только какой-то непонятный ветер. Возможно, все присутствующие тогда не заметили этого, хотя, несомненно, бастард замечает все.

- Вы знаете, что произошло с Ноэлем?

- До меня доходили слухи, что его закрыли.

- Да, но королевская семья должна знать, по какой причине, к тому же вы были в Академии, а она принадлежит Ковену.

- Моя дорогая, я не могу вам сказать, что происходит в Ноэле или Ковене. Они охраняют границу с лесом, а Ноэль находится прямо на этой границе, поэтому полностью во власти Ковена, несмотря на то, что и принадлежит нам.

- Может, тогда вы скажете, что происходит у вас в замке, раз такие далекие земли вам неизвестны? – спросила девушка, даже не смотря в сторону Хелены.

- Не могу, но, как я понимаю, вы можете.

- Приехал кто-то из Академии, говорят, что много магистров…

- Когда это случилось? – взволнованно спросил Дарлан.

- Пару минут назад, ко мне прибежала служанка. Вы же сами знаете, насколько любопытны люди, - только теперь Хелена удостоилась ее взгляда и совершенна не была этому рада.

- Милая Аннабель, но ведь это вы у меня спрашиваете, что там происходит, - ответил Дарлан самым милым тоном. – А теперь прошу нас извинить, нам нужно вернуться.

- Конечно.

Они отошли от эльфов и как можно быстрее направились в замок. Дарлан вел Хелену самыми короткими путями, и иногда они были практически непроходимы, красивое платье цеплялось за ветки и не давало двигаться быстро, а туфли то и дело утопали в мягкой земле.

- Дарлан, постой, я не могу так быстро, - прокричала Хелена, когда они бежали по одной из троп. Она остановилась и постаралась отдышаться, эльф же с нетерпением ждал. – Что они со мной сделают?

Дарлан был удивлен и подошел к Хелене ближе, присев, чтобы видеть ее лицо.

- Ты действительно все еще думаешь, что они приехали за тобой или из-за смерти твоей подруги? - Хелена непонимающе посмотрела на бастарда. – Я понимаю, ее смерть – это очень скорбное обстоятельство, но мы сделали все, чтобы им было кого обвинить. И никто, даже ее отец, не посмеет явиться в Туремо, к королевской семье, обвиняя их гостей и, тем более, детей в убийстве. Я думал, что ты понимаешь это.

- Тогда зачем они здесь?

- Не знаю. Вернуть нас назад они сейчас не смогут, возможность уже была, и они ее упустили. Поэтому у меня только одно предположение - они прибыли, потому что что-то случилось в лесу, как и говорил герцог.

Дарлан схватил девушку за руку, и они вместе побежали дальше, минуя длинные красивые аллеи, подстриженные кустарники, фонтаны, сбивая на своем пути эльфов и людей, которые гуляли или работали в парке. Красота уже не радовала Хелену. Она не прекращала думать о том, что сказал Дарлан, теперь чувствуя свою незначительность в этом мире. Такое же чувство было у нее в приюте, но тогда Филипп помог ей от него избавиться, заставив пойти в Академию. И вот теперь все вернулось на свои места.

Они вбежали на территорию замка, когда слуги уже закрывали все ворота. Такого раньше не было, да и не могло быть.

- Что произошло? – спросил Дарлан, подбежав к камергеру, который пытался успокоить какую-то даму.

- Они хотят захватить замок, - ответил тот. – Ваше Высочество, если нужно будет сражаться, то я готов.

- Думаю, до этого не дойдет.

Дарлан быстро побежал вверх по лестнице, совершенно забыв о Хелене. Она же старалась не отставать, чтобы не остаться одной. Практически вмести они забежали в кабинет короля, где теперь сидел только кот. Герцога нигде не было видно, видимо, проблемы эльфов его волновали меньше всего или он просто не желал показываться перед стражами Ковена, пусть те и были магистрами Академии.

- Почему ты здесь? Что произошло? – спросил Дарлан у фамильяра.

- Стражи засели в главном зале, - ответил кот и спрыгнул с кресла правителя, на котором так удобно разместился. – Охраняют.

- Что именно?

- Главный зал.

- От кого?

- Не знаю, но до приезда ректора. Это все, что удалось выяснить. Думаю, ты сможешь узнать у них все сам, где их найти, ты знаешь.

Дарлан вышел из кабинета и направился в главный зал замка.

Тем временем король был в бешенстве, и расхаживал по библиотеке. За его движениями следила жена, а Алавир старался не встречаться с отцом взглядом, но ситуация не оставляла выбора. Вся охрана замка была теперь возле главного зала, но никто не решался устроить кровопролитие внутри. К тому же охрана подоспела не вовремя, один или два воина эльфов не могли остановить стражей Ковена, а те, кто мог, сами ему подчинялись.

- Теперь Ковен устанавливает свои порядки не только в Ноэле, но и здесь, - произнес король так, словно готов лично разорвать всех стражей. – Купили всех. Мой собственный замок, мои владения, королевскую семью охраняет Ковен, какие-то люди, которые могут в любой момент сделать с нами все, что пожелают. Мы никогда ничего не забываем, пусть знают это!

- Ты винишь в этом меня? – спросил Алавир, чем вызвал только недоуменный взгляд своего отца. – Если бы я умер, то была бы возможность убрать Ковен с наших границ, ведь так?

- Прекрати.

- Отчего же? Это был хороший план, только ты не учел, что я постараюсь выжить. А где же твой верный шпион, отец? Что на этот раз он готовит?

- Прекрати! Этого мы и опасались и да, чтобы этого не произошло, я готов был пожертвовать тобой, но ты знаешь мои чувства!

Королева встала со своего кресла и быстрым шагом отошла к книгам. Внезапно в библиотеку ворвался Себиан.

- Выше Величество, - сказал эльф прямо с порога, минуя все правила приличия. – Дарлан направился в главный зал!

- Что ему там надо?

- Я не знаю, возможно, он сам пытается выяснить, что произошло.

Король быстро вышел из библиотеки, а за ним вышел Себиан и Алавир. Они прошли к главному залу, не замечая вопросов солдат, где уже собралась охрана, но она не могла прорваться из-за стоявших у входа магов. Придворных в замке уже не было, их попросил удалиться сам король после разговора со стражами. Именно он пожелал, чтобы все, что произойдет, никто не знал. Теперь в замке остались только самые преданные солдаты Себиана, готовые выполнить любой приказ и молчать о нем до конца своей жизни.

- Где мой сын? – спросил разъяренно король.

- Он внутри, Ваше Высочество, - ответил один из стражей. – Вы можете сами зайти и убедиться, что с ним все в порядке.

Алавир, не дожидаясь решения отца, распахнул двери и вошел вовнутрь. Магистры ходили по залу, а один из них разговаривал с Дарланом. Он отвлекся от разговора и поклонился Его Величеству и наследнику, подходя к ним.

- Мы же просили вас, - сказал магистр, - дождитесь господина Эдуарда Фомитье. До нас дошли сведения, что пока здесь опасно находиться. Прошу вас, не следует рисковать своей жизнью, кто-то может оказаться вашим врагом.

Король был зол, но только молча направился к выходу, сопровождаемый своим верным слугой – Себианом.

- Это все из-за того, что ты не смог выполнить простое поручение!- произнес правитель, двигаясь быстро, уверенно и почти дойдя до центра зала. Он сказал это тихо, и никто из тех, кто находился рядом, не понял его слов. Лишь один эльф, смог расслышать и понять все. Он весь, каждая его частица кричала о несправедливости, о том, что отец не способен сам что-то сделать и во всех своих ошибках винит других. Он предал все, что отличало его народ от людей. И даже сейчас, он не радовался сыну, а винил других в том, что тот не умер. Это было последней каплей, которая разрушила его спокойствие, так хранимое и поддерживаемое весь путь. Он ехал в Сидар только с одной целью, и этой целью была месть. Здесь он из последних сил пытался сдержать себя, но теперь видел, что только его брат в этом доме долгожданный гость, он же – всего лишь возможность сохранить власть, которую так и не удалось спасти.

Все произошло слишком быстро. Никто ничего не ожидал и не был готов к тому, что огромный столб воды, с невероятной силой возникнет из ниоткуда и кинет так и не дошедшего до выхода правителя к ногам наследника. Вокруг послышались крики, начали приближаться магические шары, почувствовался свист ветра, пол под ногами задрожал, но Алавир с легкостью мешал всему до него добраться, его силу теперь питала ненависть к своей семье и к себе, горечь и дикая обида, раздирающая душу. Послышался крик Хелены возле двери, который на секунду отвлек его, этого было достаточно, чтобы что-то острое зацепило спину и разорвало кожу в клочья. Отец лежал прямо у ног и не мог пошевелиться.

- Прости, - еле слышно произнес он.

- Я прощаю, - ответил Алавир, видя перед собой лицо только своего правителя. Никто не заметил, как окровавленная рука наследника схватила небольшой стилет, тот самый, который он сумел отнять у человека Себиана в подвале Академии. Стилет блеснул от яркого света свечи и с легкостью вонзился в грудь короля. Правитель упал на холодный пол прямо в центре зала, в тот самый момент, когда охрана замка смогла прорваться вовнутрь, а магистры схватили наследника. Затуманенным взглядом от потери такого количества силы он видел, как кто-то держит Дарлана, как Хелена бежит к нему, как Себиан и магистры пытаются спасти правителя.

Уже падая, он увидел, как тонкие струи крови растекались по рисунку пола. Они поднялись вверх и взлетели прямо к огромному своду, на котором были изображены все битвы минувшего. Панно засияло ярким светом, и через мгновение вся комната стала необычайно белой. Никто не видел друг друга, были слышны только голоса, странные звуки битвы, повсюду мерещились воины в серебристых доспехах, рубящие всех, кто попадется на их пути, лица матерей, которые кричали над трупами своих детей и странная песня девушки, словно сама Альтама пела колыбельную. Она нежно дотронулась до лица кричащего Алавира. «Все будет хорошо, все будет хорошо», - повторяла она словно в бреду, и ее голос был сильно похож на голос Хелены.

Запад земель Туремо. Поселение Ноэль

Лорды открыли границы и теперь пытались выгнать людей из их убежищ. Многие были настолько запуганы, что вовсе не желали выходить. Спешки не было, но была паника. Если земли границы необходимо расчистить, то желательно сделать это до того, как что-нибудь выйдет из леса. Раздался ужасный грохот, от которого задрожала земля. Когда Виан появился в лагере вместе с ним вбежал один из стражей, испуганный и не знающий к кому обратиться.

- Лорды, там люди, они все изувечены! Я не знаю, откуда они! Их много! Очень много!

- Поднимайся, глупец, - закричал лорд Тхеро, - это и есть тени, от которых вы всех охраняете.

Страж был в ужасе. Но честно пытался справиться со своим страхом.

- Что нам делать мессир? Они идут в Ноэль.

- Сами тени не страшны, - ответил вместо Великого Лорда лорд Кастол, передавая солдатам оружие, собирая карты и раздавая другие указания. – Только если соберутся вместе.

- Я бы опасался других, тех, кто был заперт в лесу, – сказал Виан, стоя у порога, чем привлек на себя внимание всех. Его одежда теперь была порвана, он сам был в пыли и хромал.

- Что с тобой произошло? – спросил Келарис, оглядывая шпиона Эдуарда.

- Я встретил всадника…

- Всадника? – удивился лорд Кастол.

- Да, всадника. Мне повезло, что он был один и не собирался бороться, насколько я понимаю, он только смотрел, что здесь происходит. Для других.

- Других? – снова спросил лорд Кастол.

- Лорд, вы будете повторять каждое мое слово или станете задавать вопросы? – ответил Виан, выказывая всю свою нелюбовь к Ковену.

- Он был сильнее тебя? – спросил лорд Тхеро, не обращая внимания на тон Виана.

- Не знаю, я даже не пытался его одолеть, я решил сбежать, - честно признался Виан, лорд Кастол только поднял бровь, а молодой страж недовольно сморщился, совершенно не понимая такого поведения. – В противном случае, я бы мог умереть и не смог бы вас предупредить, а это важнее, чем смерть одного воина, когда там их может быть сотни. Лорд Тхеро, мне нужно с вами поговорить.

- Говори, - невозмутимо ответил Келарис.

- Наедине.

Они вышли из шатра, несмотря на недовольные взгляды всех, кто находился внутри и готовился к сражению неизвестно с кем.

- Что ты хотел мне сказать? – спросил лорд, всем своим видом показывая, что у него совершенно нет времени. – Я рад, что ты остался со мной.

- Я не с тобой. Я защищаю мир, в котором живу. Когда я решу, что я должен уйти, я уйду. В отличие от твоих собак я способен не только на героические поступки. Но я позвал тебя не для того, чтобы слушать дифирамбы. Тот воин, которого я видел, а в том, что это был настоящий воин, а не какая-то мерзкая тень, я уверен, он обладал абсолютной магией.

Лорд Тхеро задумался.

- Ты уверен?

- Келарис, я не говорю о том, в чем не уверен. И поверь, я узнаю абсолютную магию сразу, из-за нее, из-за собрания всех этих стихий мы и пострадали. И ты не исключение, несмотря на то, что смог стать Великим Лордом. Это точно абсолютная магия, такая же как у тебя, меня, Лейта, Эдуарда и остальных наших. Только она…

- Что она?

- Не могу это объяснить, он только просматривал и изучал место, куда попал. Но я отчетливо видел и понимал… она не только абсолютна, она совмещена и прекрасна.

- Я не понимаю тебя.

- Я не знаю, как это объяснить. Он был не просто магом. Он и был всеми своими стихиями. Я сам видел, собственными глазами. Он не тратил сил на магию, ему не нужно было поднимать ее в себе, она просто лилась, била через него, а он только указывал ей направление.

- То, что ты сказал – невероятно и очень, очень плохо.

- Как есть, Келарис.

- Уезжай, мы будем сражаться.

- Я уеду, но только после того, как сам увижу их.

Келарис уже направился к шатру, как рядом вдалеке послышались крики перепуганных жителей Ноэля. Стражи видели, как прямо на них движется целый легион воинов. Их серебристые доспехи блестели от последних лучей уходящего солнца. В лагере послышались крики, все стражи были готовы сражаться, а за новичками пристально следили лорды. Началась суматоха. Солдаты схватились за оружие, маги ставили стены, которые только могли и как можно дальше, прямо на пути легиона. Но лошади несли всадников сквозь смертоносные ловушки, которые должны были их сжечь, раздавить, утопить, хотя бы лошадей, однако они не замедлились и уверенно приближались к намеченной цели.

Воины прорвали первую оборону слишком быстро, они возникли перед солдатами короны ровным строем, их лошади не замедляя шага, перепрыгивали через головы людей, а всадники резали, сжигали, кололи и навсегда уничтожали сотни верных поданных этих земель.

Следующим на их пути был лагерь со стражами Ковена. И только здесь они немного замедлились, словно отдавая должное такой же силе. Одна их часть ворвалась в лагерь. Этому месту не было видно конца, но и здесь всадники боролись, словно желали уничтожить всех.

Один из них быстро спрыгнул со своей лошади, которая была намного больше обычных, ее грива развивалась от поднявшегося ветра. Он забежал в шатер и вытащил от туда одного из лордов. Маг земли сопротивлялся, он делал ловушки, ветки рядом стоящих деревьев с дикой силой били всадника по спине, рукам, ногам и голове, но тот только отмахивался от них, держа одной рукой лорда за горло.

- Кто ваш правитель? – зарычал всадник.

- Лорд Тхеро, - испуганно закричал маг.

- Где он? – голос всадника отдавался дрожанием в каждой части тела лорда.

- Возле оруженосцев, я отведу! Я отведу!

- Не стоит себя утруждать, - грозно сказал всадник и, свернул лорду шею. – Стоооооояяяяяять!- зарычал он так, что весь Ноэль смог его услышать. Битва сразу же остановилась, всадники остановили нападение. – Мне нужен Лорд Тхеро!

Келарис показался прямо перед всадником, весь в крови.

- Я лорд Тхеро!

- У меня есть для тебя неприятные новости, лорд! Вы все умрете!- сказал он и вонзил меч в тело мага.

Виан смотрел на Ноэль с холма, и поле битвы расстилалось под ним как на ладони. В голову лезли странные мысли, и думал он не о лордах или всадниках, и не о том, что будет делать дальше – это он знал и так. Он запоминал Ноэль, каждую его дорогу отражал в своей памяти, словно потом, когда это все закончится, он хотел написать его, запечатлеть как единственный, кто сможет создать картину этой битвы, он назвал бы ее «дети Ноэля». А поселение горело, кричало и утопало в крови. Виан видел, как многие пытались сбежать. Бежали люди, но и среди них он видел стражей, которые теперь были бессильны. К своему сожалению Виан знал, что Келарис будет там до самого конца, и будет похоронен на этой земле среди других таких же.

- Прощай, друг, - сказал Виан, и повернул свою лошадь на дорогу в сторону Аринкора.

Первая столица Сидар. Королевство Туремо.

Наследник очнулся вместе с Хеленой и за ними уже начала подниматься охрана и магистры. Сколько прошло времени, никто не знал, но странное чувство опустошенности не давало покоя. Среди пустоты и тишины замка послышались глухие шаги. Кто-то быстро поднимался по лестнице, и вошел в главный зал. Один из стражей резко встал на ноги, пытаясь выдворить вошедшего, но пошатнулся и едва удержался на ногах, им оказался воин Туремо, верный Себиану эльф. Он быстро оценил обстановку, увидел, что правителя нигде нет, и направился прямо к наследнику. Ему нужно отдать должное, увидев картину из валяющихся на полу стражей, которые только приходят в себя, он и глазом не моргнул, словно именно этого и ожидал.

- Ваше Высочество…

- Величество, - ответил Алавир, с трудом поднимаясь даже на одно колено. Тела его отца действительно не было рядом, но он точно понимал, что все случившееся не могло быть сном.

Эльф еще раз оглянулся по сторонам, закрыл глаза, тяжело вздохнул, но послание не могло ждать.

- Мне жаль… Ваше Величество, - продолжил он, но голос предательски не хотел слушаться. – Священный лес расступился, из леса выехало войско, Ковен сжег Ноэль.

- Что это значит?

Теперь на эльфа смотрели все, каждый из присутствующих в зале ловил его слова.

- Началась война, - объявил эльф страшный приговор.

Content

Вилль Аннелия Наследие Эдиара (СИ)