Владимир Иванов

Любовь и войны полов

КНИГА – КОНСУЛЬТАЦИЯ

Невидимые законы семейного счастья

«Большинство людей влачит жизнь в тихом отчаяньи».

Г.Торо

Бушующая на Земле эпидемия разводов, свидетельствует, что люди невежественны в вопросах брака и не имеют реального представления о том, что ждёт их в нём. У 60 % их иллюзий хватает на 2 года – где и расположился пик разводов. Остальные присоединяются к неудачникам чуть позже или мучаются всю оставшуюся жизнь. Но даже и те, чьи семьи успешны, часто лишь не демонстрируют свой вал проблем, неизбежных в браке. Большинству и в голову не приходит, что в браке возможны столь сложные отношения – они выросли в уже сложившейся системе семейных отношений и других не знали…

А тут ещё и отношения интимные, которые столь глубоко раскрывают генетику, что сильно изменяют и психологию человека. И обоих травмирует сознание того, что ухаживал он за одним, вступал в брак с другим, а живёт с третьим. Их не предупреждали, что поведение людей в разных психологических средах, совершенно различно. Не знали они, что любое добрачное поведение всегда неискренне по самой своей природе, так как зависит от генетики! Что ни кто не бывает в своей жизни так лжив, как в добрачном поведении, где демонстрирует не себя, а свои представления об идеале, пытаясь соответствовать им хотя бы на этом отрезке своей жизни…

Ничего этого не знают люди, поэтому сталкиваясь с обилием нового и не всегда приятного, попадают в стресс и замыкаются. Так появляются первые очаги непонимания и страха, которые потом могут расти и расширяться…

И уж, тем более, не знали они, что и в новой семье каждый ведёт себя точно так, как вёл в своей – другого поведения он просто и не знает – и ни в чём не подвинется, даже если это будет касаться его отношений с другим.

А тут ещё люди сталкиваются и с главным ужасом неудачных браков: с бушующей в них, тайной Войной Полов. В которой, пустяки, обретают смысл, а казавшееся важным, вдруг, куда-то, исчезает… А ведь большинство семей создаётся по любви! Почему же она столь слаба, что не выдерживает даже того, к чему люди в ней и стремились – к совместному проживанию??!

Во-первых, то, что называют «любовь», как давно замечено, имеет несколько видов. И в быту, религии, постели и литературе – это всё совершенно разные виды любви. А главное, что у каждого духовного разряда людей (кластера) она своя, совершенно отличная от людей других кластеров! У людей существует 7 совершенно разных видов любви!!.

Но почему, всего этого не было известно раньше и что изменилось, если прежде браки были более прочными?!. Изменился сам брак, точнее, метод его создания. Ведь если раньше он был сословным, где выбор пары определяли родители, то исчезновение приданного, упразднило участие и их, и свах. Что и добавило в браки конфликты культурные – прежняя общность культур в них исчезла, уступив общности чувств – эмоциям. А они весьма нестойки…

И, так как большинству не известен ни их кластер, ни при каких условиях он проявляется – то и сталкиваться с культурными и кластерными проблемами люди начинают уже только в своём браке – во время сожительства. Отсюда и и поздние разочарования, и срок – 2года. Ровно столько требуется большинству, чтобы понять суть своей проблемы…

Но браки стали новыми ещё и изнутри – в них радикально изменилась роль его участников и вид их отношений. Если раньше, когда кормильцем был муж, с властью в семье всем было ясней ясного, то экономика изменила и семейные роли. Однако, вскоре выяснилось, что статус отца в семье в воспитании детей много важнее даже статуса экономического. Без отца «неполным» семьям грозит участь стать «неблагополучными» уже и независимо от их обеспеченности. Ведь главное отличие «полных» и «неполных» семей вовсе не в их финансах, а в том, что они создают детей, как совершенно разные психологические продукты, что неизбежно проявляется уже и в их собственных семьях, делая и их существование постоянно балансирующим на грани развода…

Но и это ещё не всё. Оказалось, что без нормальной физиологической роли и чётко очерченных в обществе, гендерных ролей каждого пола, в нём неизбежно возникает «квазиполовая» среда. В которой оба пола деградируют, утрачивая сначала культурные признаки своего пола, потом своё нормальное половое поведение и, наконец, теряют уже и внешние половые признаки. Общество становится нежизнеспособным и погибает, лишённое способности к нормальному воспроизводству…

Новая семья – это всегда и совершенно новое психологическое пространство, которое хотя и строится индивидуально, но по одним и тем же, законам. И в нём, можно, как захотеть остаться и навсегда – почти, как в Раю, так и бежать из него, как из Ада, бросая всё, куда глаза глядят!.. Вот почему то, что считалось до брака мелочью, приобретает смысл, а прежде главное, утрачивает свою ценность. И новая семья… Становиться бессмысленной и исчезает – любовь угасла, не получив продолжения в браке. Не выдержала совместной жизни, на практике показав, что любовь – это одно, а брак – уже совсем другое!..

Как же – ещё и до свадьбы – спрогнозировать свою будущую семью, как новую систему отношений: определить, какой она получится именно у вас? Какова вероятность её распада и что ждёт вас в браке? Как, что, как, как??!

Этому посвящена книга, претендующая – за неимением лучшей – на «Энциклопедию поиска брачной пары, семейной жизни и развода». Она была задумана как помощь на всех этих этапах, неизбежных в жизни каждого: и в выборе его пары, и в создании его семьи, и в воспитании детей, и в интимных вопросах…

Она должна помочь, расширив те знания, которыми пользуется сегодня каждый при создании семьи. Тогда и главная цель её, будет достигнута…

Автор.

ЧАСТЬ I. ВОЙНЫ ЦВЕТОВ

Глава 1. В поисках Пятниц

«Я иду с правильной, я иду с правильной стороны холма!»

Приветствие эскимосов

Человечество ничего не сделало для своих детей! Это изречение я бы сделал лозунгом и носил на демонстрациях, обсуждал бы его в…(только не в Думе), выступал с ним по ТВ, сделал его бы смыслом жизни. Поразительно, как быстро взрослые забывают свои детские проблемы, хотя именно из-за них большинство и вырастает такими закомплексованными, мелочными, желчными, жадными и злобными тварями…

В детстве я рано столкнулся с необходимостью решать самостоятельно проблемы сложной психологической совместимости: семья, школа и улица требовали от меня разного поведения. Совершенно, на мой взгляд, не совместного, друг с другом. Не знаю, существовали ли такие проблемы у других – были ли они, в этом смысле, более пластичными или толстокожими – не ведаю. Но убеждён, что многое тут определялось семьёй. Точнее, воспитанием в ней…

Моя, в мамином лице, требовала от всех нас, всегда и во всём, максимальной честности и искренности, расценивая любую шаткость наших детских жизненных позиций, как слабость, слабость как двоедушие, а двоедушие – как предательство и капитуляцию. Считалось, что это и есть падение, и никаких дел с таким человеком, иметь уже нельзя. В любых обстоятельствах, у тебя должна была быть своя собственная, единственно возможная, линия поведения. Бесхребетность – это не существование! Этот тезис, был, чем-то, вроде прописной семейной истины, которой было необходимо всем, всегда и во всём, придерживаться…

Однако, я находил, что в каждом отдельном случае, даже и у нашей мамы, это жёсткое правило, всё-таки, изменялось. Правда, у неё это называлось «умением вести себя в определённом месте». Целесообразность такой гибкости, я иногда оценивал. Допустим, в узкой компании – на пикниках или охоте, запросто дозволялось то, что было категорически запрещено «на людях» – в гостях или театре. Дома эти нюансы поведения казались мне разумными – было очевидно, что они призваны облегчить вам жизнь, но там я и находился среди родных, которые не требовали от меня превращения в электрочайник…

Но, совсем другое дело, была школа, которая, по моему глубочайшему убеждению, мало чем отличалась, от тех застенков гестапо, что я видел в кино. Фашисты – везде фашисты – в школах учителя мучили детей, примерно, так же, как в кино немцы гноили своих партизан. Заплечных дел мастеров, орудовавших по обе стороны экрана, роднило одно – обе зондеркоманды требовали от своих заключённых бездумности, бесхребетности, полного подчинения и абсолютной безликости. Больше всего, моих штурмбанфюреров раздражала моя полная неспособность превращаться в мебель.

Более жуткого заведения, я не встречал, вплоть, до института, где оказалось не многим лучше. Зато сына своего я отправлял на этот фронт уже основательно подготовленным – ещё в 3-м классе я дал себе клятву, что буду честно предупреждать своего будущего ребёнка обо всём. Я буду его главным консультантом по этой жизни!..

Прежде всего, я объяснил ему, что та детсадовская лафа, где они матюгались, как извозчики, и дрались мебелью, (очень престижный детский сад!) закончилась, и следующие 10 лет своей жизни, ему предстоит провести в дурдоме. То, что его называют «школой», не должно расслаблять – это, всего лишь, русский национальный обычай посильного умолчания. Плохо, конечно, что это время уйдёт даром, так как, те полу-знания, что в тебя там вдолбят, вряд ли где, уже пригодятся, но что необходимо знать, прежде чем переступать порог этого гнилого места?!.

Во-первых, что в учителя идут, только люди малокультурные. В сущности, это интеллектуальные отбросы общества. Те, кто не поступил в МГИМО, МГУ, МВТУ, МИФИ и МАИ. А также, в университеты, мединституты и на юрфаки. И, наконец, не попал даже на биофаки и в политех! Всё это добро дружно валит в пед…

Далее. Все школьные программы неудачны. Дубовы они потому, что их и пишут дураки. Учебники неполны и примитивны, сами занятия тупы – там гонят лишь план, заталкивая в детские головы, никому не нужную, старую информационную кашу. Чего стоит одна идея, что языку может обучать не его носитель?!!

Итак, учителя. В основном это женщины, что означает, что настроение у них, и без того неуравновешенное, подвержено месячным, а поскольку половина из них ещё и старые выдры, то у всех них, климакс. Отчего они особенно непредсказуемы, раздражительны и злы. Учеников они ненавидят уже за то, что они ученики, но ещё больше за ум, так что показаться там умным уже опасно. С ними нельзя спорить, раздражать, а уж, тем более, отвлекать от собственных мыслей, задавая вопросы, потому, что они постоянно думают лишь о том, где что купить, поскольку дома их ждут свои такие же лоботрясы. Если не хуже…

Все они мстительны, зануды и истерички. Скрепя сердце, я открыл сыну страшную тайну, что подавляющее большинство взрослых, вовсе не умны, а некоторые, так и просто, идиоты. Я просил его заранее простить людям их будущую дурь – каждый имеет право на ошибки, независимо от возраста…

Ученики. Эти будут, скорее всего, не лучше. Во всяком случае, в его классе будет, по меньшей мере, 3 откровенных чикотило, которые будут намного здоровее его. И при каждом удобном случае, эти жертвы абортов, будут стараться продемонстрировать свою силу, чтобы испортить ему настроение. Тут необходимы уже крайние меры – неплохо быстро показать нахалу лезвие бритвы, как можно ближе к его глазам или к горлу, а в драке постараться пнуть по голени или яйцам. Ну, и конечно, поскольку ты проигрываешь в физической силе (где отжимания и приседания, о которых я тебе постоянно долбил?!!), то и драться тебе придётся с максимальным напряжением сил и предельным упорством – с о с т е р в е н е н и е м!..

Я показал некоторые приемы драки лёжа, особо обратив внимание первоклассника на правильный захват стопой чужого голеностопа, болевые удержания и пережимы сонной артерии и глазных яблок. Идеально быстро заработать репутацию «психа»– таких боятся и лишний раз не трогают. Я перечислил ему все шоковые точки, которые здесь опускаю, настоятельно посоветовав иметь при себе нож…

Позднее, я снабдил его элегантным вариантом «раскрутки», которую носят в кино, все уважающие себя гангстеры, показав, где храню газовый пистолет. Я дал ему карт-бланш на любые его действия, клятвенно заверив, что заранее нахожу их оправданными: «Делай по ситуации всё, что сочтёшь нужным – в тюрьме за тебя отсижу я! И никогда, ни из-за чего, не переживай – мы всегда сможем нанять тебе репетиторов и домашних учителей. Школа тебе нужна не для знаний. Это «Учебник Жизни» – без неё любое твоё образование будет не полным: надо, Федя!..

В крайнем случае, я всегда смогу её взорвать»…

Сын, зная, что я вылетаю птицей из окон, когда его обижают, не усомнился, ни в одном из моих обещаний. Забегая вперёд, скажу, что и боялся все эти годы, мой ребёнок, лишь одного – как бы я не узнал ненароком, кто и где его обидел…

Я провожал его в престижную – одну из лучших школ России, находившуюся через дорогу, в маткласс, в школу для местной элиты, действительно, приличную, одной из первых. получившую диплом «Школы ХХI века».

Тем не менее, в нескольких случаях, мне пришлось драться самому и даже, демонстрировать ствол. А 2–3 главарям местных банд, я подробно разъяснил, где и как именно, я их при случае, грохну…

Словом, для того, чтобы мой ребёнок не получал в школе не нужных, психотравм, от меня, как любящего родителя, потребовалась некоторая предварительная работа…

Зато, когда лет через 5, я зашёл туда за какой-то справкой, его там все ещё прекрасно помнили, как исключительно вежливого, внимательного и воспитанного юношу. «Ну, ещё бы…» – подумал я, не став объяснять, что у него был лучший в мире консультант по всем школам мира. А воспитателем – абсолютная правда!..

Мой ребёнок заранее знал, куда и зачем его посылают, но знал также и то, что весь его родной дом, со всеми своими ресурсами, придёт к нему на помощь в момент – его спина была мною уже надёжно прикрыта…

Этого моего «заряда», ему хватило до самой его аспирантуры, вплоть до самого его диссера, тему которого, он, по своей обычной дурости, со мною, не согласовал!..

А уж как выбирают себе аспирантов – не мне объяснять. Это, вообще, уже, что-то, запредельное. В аспиранте, его научного руководителя не должно раздражать, абсолютно ни что! Ни голос, ни манеры, ни, тем более, внешность, ни даже биография. Пожалуй, тем более – биография… Где, уже и все его родители не последние люди…

А, уж отбор на кафедру в Москве, где одних академиков больше десятка?! Это уже, как говорят, в футболе, Космос! Полёт на Луну. Бродяга Штирлиц тут отдыхает. Вот куда бы уж, он точно, никогда бы не прошёл – это тебе не в Рейхканцелярии балду пинать… Это тебе не гестапо, и даже не абвер. Там уже всё по-взрослому!..

Разумеется, о таких глупостях, как оценки и опаздания, не было и речи – я знал по опыту, что из застольных бесед дома, он почерпнёт больше, чем во всех школах мира. Так оно и было – главная трагедия его жизни начиналась, когда дом полон гостей, застолье в разгаре, а мать отсылает его спать – как это было мне знакомо! Я боролся с этим как мог!! Пропусков занятий я не замечал, считая, что в школу надо ходить только по желанию, плотно перекусив и хорошо отдохнув – в своём детстве я дал себе клятву, что не позволю будить своего ребёнка по утрам. В его школе за 10 лет я был лишь однажды – когда забыл ключи!..

Но, сразу после этой экскурсии, провёл с домашними беседу, что дитё необходимо освободить от всех домашних обязанностей, переведя на щадящий режим из игр, прогулок и отдыха. За обедом я принялся его тайно смешить, пока его же, из-за стола, и не выгоняли. Это вошло в привычку, и он стал есть, закрываясь от меня рукой…

В его школе оказалось хуже, чем даже в жуткие времена моего ужасного хрущово-брежневского детства! Учителя там орали на детей, как бешеные!!.

Я вспомнил маму, утверждавшую, что «учитель, хотя бы однажды повысивший на ученика, голос, уже не имеет права преподавать!». Слышала бы она там их рёв!..

Меня и заботило совсем другое – мой ребёнок должен всегда чувствовать в своей семье абсолютный тыл – место, где его примут любого и оправдают, чтобы он ни совершил. Это и есть ДОМ – единственное место в мире, где тебя все всегда любят, и где все всегда за тебя. Так готовил я к школе сына, хорошо помня, как мытарили в ней меня – у меня-то, как раз, такого тыла тогда и не было: моя мать выступала против меня. Она была на чужой стороне. Она была преподавателем в той самой школе…

Конкурировать со школой моего детства, в моём представлении, могла только местная живодёрня. Впоследствии, институт несколько расширил мои представления об обществе, в котором меня угораздило родиться. Хотя, и тогда, я уже знал, что живу в концлагере, который располагается в другом концлагере, который… Ну, и так далее…

Короче, я находился в системе правильных, всё более концентрационных лагерей, в которой, любой гауляйтер от педагогики, мог сделать с тобой, что угодно. В школе я всего ещё не знал, хотя о многом и догадывался. Не удивительно, что ненависть ко всем школам и институтам мира, въелась в меня уже и на всю мою жизнь!..

Школа, где меня тогда мучили, тоже считалась образцово-показательной и была у начальства на очень высоком счету, так как, малейшие проявления индивидуальности, искоренялись в ней, уже в самом зародыше. Так, что конечный продукт, этого славного учреждения, являл миру вполне законченного «строителя социализма»: полу-забитого полу-робота. Естественно, что третьим полюсом – как выпускным клапаном всей этой моей невыразимо драматической жизни, оказалась улица – наиболее отпетые соседские мальчишки, особенно привлекавшие меня своей полной распущенностью. Гекльберри Финн, по сравнению с ними, был эталоном благопристойности…

Три этих мира были яростными антагонистами, но мне некому было об этом сказать и, помятуя чёткие мамины наставления, я постоянно искал в них максимально приемлемую для всех трёх, «единую форму поведения». Как, «единственно правильную»…

Лишь много позже я осознал, что детская эта борьба моя, была глубоко естественным инстинктом сохранения самого главного, что есть в каждом – его психической целостности. Мой юный организм противился, как мог, любым формам неискренности, как главным угрозам своего мира внутреннего. Он стремился и хотел быть везде максимально естественным и одинаковым – только самим собой!

Постепенно, я принялся наблюдать, как выходят из этой ситуации другие. Особенно меня удручало, что для большинства людей этой проблемы не существовало и вовсе. Вообще!..

Самыми счастливыми, по моему убеждению, были те, у кого было, хоть какое-то своё – всё равно какое – любимое занятие или увлечение, которому они самозабвенно и предавались. Один день и ночь мастерил, какие-то модели чего-то, другой собирал свои невероятные радиостанции, третий увлекался музыкой и коллекционированием пластинок, четвёртый был повёрнут на спорте, пятый бредил рыбалкой и природой, шестой был неистовым рабом своей собственной всеобъемлющей жадности…

Я понял, что если, хочу быть счастлив, то мне необходимо срочно найти себе, какое-нибудь, собственное любимое дело. Всё равно, какое…

Для начала, я лихорадочно занялся, чуть ли не всем сразу, но того всепоглощающего кайфа, который читался на лицах моих знакомых, почему-то, не испытал. Собственная непригодность к различным хобби, меня порядком подрасстроила, и я стал ещё внимательней наблюдать, что заставляет людей, балдеть от вещей, оставлявших меня равнодушным…

Вторая категория представляла собою, наоборот, наиболее несчастную, на мой взгляд, породу жителей Земли. Эти просто уже не знали, куда себя деть и что им вообще делать со своим свободным временем. Была, правда, ещё и третья, в которой собрались совсем уж, отвратительные типы – в основном, это были дурашливые клоуны и врали, которые или тупо и жестоко дурачились, или дурашливо приставали, мешая жить другим…

Я торопился. Не за горами было время выбора специальности и мне требовалось, как можно быстрее, найти себе «занятие по душе». Я уже понимал, что от того, как я смогу совместить свои увлечения с профессией, и будет зависеть радость и от всей моей жизни. Радость от всего, что мне в ней встретится!..

С другой стороны, выбор профессии, представлялся мне делом трудным и нудным, поскольку моим мечтаниям об архитектуре и археологии, не суждено было сбыться. Да и им, в свою очередь, предшествовал долгий разлад меж землёю и небом: физиком-теоретиком и лётчиком-испытателем…

Оставалось одно – давно проторенная сёстрами и многими другими моими родственниками, прямая тропа во врачи. Во всяком случае, это занятие, хоть как-то, гарантировало мне близость к живым существам, поскольку от всех формул и железяк в мире, на меня тянуло замогильным холодом. К тому же, пользуясь моею доверчивостью, меня иногда надували разные пройдохи. Так, что мой интерес к человеку, был уже, где-то, и сугубо практическим…

Как бы это – мечтал я – так научиться бы разбираться в людях, чтобы распознать человека, ещё до того, как он раскроет свой рот?!!

К тому времени я уже имел некое подобие классификации людей, мало чем, отличавшейся, впрочем, от таковой у остальных – все люди подразделялись в ней на «плохих» и «хороших». Правда, дополнительно, я различал ещё «душевных» и «злых». Первые были, как бы, «тёплыми». Им можно было открыться, и у них были чувство меры и юмор. С ними можно было и подурачиться и не страшно оказаться в сложной ситуации. Им никогда от тебя ничего не было нужно – они всегда больше давали, чем брали…

А вот, вторые действовали уже, на манер, пиявок. Эти присасывались к тебе уже основательно и не отлипали, пока не получали своего, после чего уползали к себе в тину, и ты их больше не видел…

Но был ещё и разряд людей, мотивы которых, казались мне сложными, но прочесть их намерения я был не в состоянии. Так появились «открытые» и «закрытые»…

С первыми можно было быть откровенным, а вот от вторых надо было держаться подальше – эта публика была себе на уме. Но одно я уяснил уже чётко – на каждом всегда остаётся отпечаток его поступков: он не только их генератор, но и носитель. Отпечаток человека, отчётливо сохранялся на всех его вещах, животных, но, особенно, на его жилище. Много позже, уже работая участковым, я всегда поражался, как много говорила о людях их прихожая…

Любопытно, что хотя я и хотел быть «очень умным», интеллект в моей классификации, заметной роли не играл. Или играл… Довольно сложную. Во всяком случае, проявления его различались, так как имели массу градаций.

Наряду с пониманием и мгновенным «усеканием» проблем, существовали ещё сообразительность, смётка в делах и практическая смекалка. Не говоря уже, о чисто житейских, практичности и ловкости. Существовала разница и между профессиональными знаниями и практически навыками. Так как, я часто наблюдал, что даже толковый специалист, не может устроить свою жизнь. Да и вообще, люди с деньгами и дипломами были сплошь несчастливы. Знания часто порождали, как бы, самогипноз – человек, напичканный формулами, уже не мог уразуметь, часто, простых вещей, если они отличались от того, чему его учили…

В самом интеллекте, как способности мгновенно схватывать суть, я различал две части – одна требовала лишь логики и здравого смысла, зато вторая, была, как-то, связана с элементами предвидения, и была сродни какому-то, не очень понятному и трудно определяемому мною, неясному чувству…

Причём, если первая никак не зависела от поступков человека, являясь скорее, технической стороной его мозга – как математические, музыкальные и шахматные таланты, способность к наукам и технике, то вторая была прямо связана с чистотой его слов и дел. Её человек утрачивал сразу, как только начинал лгать или делать подлости. Но и она, как и первая, тоже как-то зависела и от тренировок…

Например, я знал, что по «атмосфере» в комнате, можно довольно точно определить, что в ней происходило, а по переплёту книг – догадаться и вложено ль, в них, что. Некоторые события предупреждали о себе почти незаметными знаками, а счастливому стечению обстоятельств, предшествовали мелкие потери…

Мир казался сложным и первым серьёзным шагом в нём и должно было стать моё образование. Надо было выбирать такое, которое, хоть как-то, развивало бы…

Одновременно, с развитием способностей, я хотел перенять ещё и опыт моих незаурядных – это я уже тогда, отчётливо, понимал – родителей, представлявших пару, стойко переносившую все подарки и злоключения своей неровной судьбы.

В них я наблюдал такое сочетание черт характера, которое потом уже, не встречал ни где. Мне нравилось в них всё, но больше всего, как здорово они умели выбирать себе друзей, которые не бросали бы их в беде. Своих таких у меня, тогда ещё, ещё не было, поэтому мне ничего не оставалось, как дружить с родительскими, особенно же, гостить у них…

Самое время заметить, что оба моих родителя, довольно рано, наполовину осиротели. И, в свои неполные 14 лет, уже были кормильцами своих полу-семей. Это были самые отпетые работоманы, которых я, когда-либо, видел. Они не могли прожить без работы и часа, затихая лишь к вечеру, за грудами своих газет и книг, шурша ими часами за большим столом в гостиной, словно большие усталые мыши…

Начав с подмастерья в паровозном депо и быстро пройдя все ступени до машиниста, отец и на этом, не успокоился и скоро был местным партийным боярином, устроившим семейство в доме из десятка комнат с домработницами и шофёром…

Весной, летом и осенью, он пластался по всему своему району с его сёлами и деревнями, отбывая после уборочной, с мамой в Москву, и далее – в Сочи, Кисловодск или Мухолатку. Иногда они брали с собой и детей…

В доме, хотя он постоянно отсутствовал, перед его именем трепетали. «Папе скажу» приравнивалось к чему-то, немыслимо ужасному, почти запредельному – поднебесному! Для старших детей это, в первую очередь, означало, что их уже не возьмут на семейную забаву № 1 – охоту. Тут не помогали уже никакие мольбы. Даже обещания, что ты будешь есть у костра сало!!!

Наказание считалось невероятно жестоким, поскольку означало лишение целой гаммы захватывающих приключений – на «семейных» охотах стрельба велась из машин, в которых имелись облегчённые винтовки и для детей. Стреляли все. Помногу и сызмальства. Этих навыков требовал сам инструмент наших охот – малокалиберная винтовка. Мелкашка. Других у нас, почти что, и не было…

Я был поздним ребёнком в семье – разница с братом у нас была приличная и многое из замашек прошлого, уже не застал – наш папа был «уже не тот». Но дичь билась десятками и на моей памяти, хотя мы охотились с отцом «скромно» – чаще вдвоём и винтили, в основном, по тетеревам, которых в Сибири называли «косачами». Видимо, за их бардовые косички у висков…

Охоты наши были предельно краткими – уезжая под утро, мы возвращаясь к обеду с десятком тетеревов и тетёрок. Охота «мелкашкой» ювелирна – птица редко подпускает к себе ближе пол-сотни метров. Это вам не охотничье ружьё, где отдача, грохот и дробь летит стаей в пол-метра. Это – охота одной дробиной…

Наверное, ещё и поэтому, стрелялось у нас, невероятно много. Всегда и везде – по любому месту и поводу. Кроме стрельбы на охоте и в дороге – «для разминки» – часто стреляли и прямо дома – во дворе или в саду. А также и на покосах, реке или озёрах. Стреляли всегда и везде и все наши гости обоего пола, на всех наших сборищах, поездках и пикниках…

Часто вставали прямо из-за стола, выходили во двор, стреляли по мишеням, гильзам и спичкам, потом, разгорячённые стрельбой, вновь принимались за еду и питьё, читали стихи и поэмы, спорили, травили анекдоты, выпивали, закусывали и снова стреляли. Стреляли на рыбалках и даже в лесу у моих пионерских лагерей, когда приезжали ко мне в гости. Словом, стреляли у нас везде, много и со вкусом…

Все успешные охоты (других я не помню), всегда заканчивались дополнительной стрельбой ещё и по мишеням и гильзам. При такой практике, хорошо в доме стреляли все, кроме старшей сестры, не бравшей в руки оружия. Отец стрелял великолепно – с нескольких метров он срезал головки у спичек, а брат – тогда ещё, школьник – ходил со своей винтовкой на виду у милиции даже и по городу, тренируясь в стрельбе по оврагам. Но я стрелял лучше – почти, как отец…

Пройдёт с десяток лет, и уже студентом, на Байкале, в горах на Фролихе, я сниму гуся на воде с расстояния в треть километра! И вся наша ватага будет поражена моей фантастической меткостью. Правда, пока они прыгали и орали от радости, восторгались и спускали свой плот, гусь пришёл в себя, и чапая по воде боком, боком, встал на крыло, и таки-ушёл – рана его оказалась не смертельной. Оно и понятно – что этой махине, какие-то, 20 свинцовых грамм? С тех пор, я уже не брал, той своей детской винтовки, в руки…

Птицы и зверя тогда в Сибири было видимо-невидимо и не удивительно, что даже и дети здесь быстро вырастали заядлыми охотниками. Рекорд принадлежал отцу, младшей сестре и брату, в течение нескольких часов, набивших, однажды, легковушку дичи – несколько десятков уток. Домой привезли больше сотни. Они раздавались водителям, родне, прислуге. Это было законом…

Водителей, вообще, всегда и кормили лучше всех. За этим отец особенно следил. Все они, понятно, всегда получали от охот, свою долю. Нечего и говорить, что все водители отца быстро делались, чем-то, вроде членов нашей семьи и любили эти охоты даже больше нас – за добычу, азарт и удовольствие…

Тем более, что в них всегда присутствовал дух непредсказуемости и удальства отца – на охоту могли сорваться в любом составе, в любой момент…

Однажды, мой будущий свояк, тогда ещё студент, заскочил к нам, «на минутку», за какими-то лекциями по общей хирургии. Мне было, почти 5, так что эту охоту я уже хорошо помню. Не успел он оглянуться, как уже сидел на кухне и делал на пулях нарезки «дум-дум», собираясь с нами на коз, а немного погодя, мы уже вихрем мчались куда-то, на Север, чтобы свалиться ночью на голову какой-то сельской свадьбе, где в большом амбаре уже спали на сене вповалку десятки гостей…

Сонный, я тыкался вилкой в какие-то тарелки на большом не убранном столе – наша машина засела в болоте по оси и здесь нас давно не ждали. А к «Победе» посылали трактора…

Но и ночная езда имела свой азарт – на свет фар из кустов часто вылетали шальные зайцы и бежали, дураки, впереди довольно долго – в полосах чужого им света.

Эра чудовищного, совершенно невероятного засилья зверья, птицы и рыбы в Сибири оборвалась мгновенно – всего через пару лет хрущёвской «химизации». Всё в ней исчезло в момент – как сгинуло!..

Да и мне посчастливилось там застать, всего лишь краешек, того фантастически бескрайнего, беспредельного охотничье-рыбацкого счастья!..

Из машин я больше всего любил огромный «трофейный» «додж», стёкла в котором не опускались, а поворачивались, а из трофеев, мне запомнились громадные оленьи рога и медвежьи шкуры. Одна из которых, долго лежала в моей комнате вместо ковра, пока, как-то по весне, не завоняла псиной, и её не вынесли на сеновал, где я, иногда, спал летом, если планировал похождения или рыбалки….

А ещё, лет через 5, вместо того, чтобы окончательно её выбросить, я подарил её в Ленинграде, какой-то пианистке – под её белый рояль – и там долго визжали от восторгов. В том далёком году, в тайге случился неурожай и медведи шли к деревням «на овсы». Положили их тогда, как рассказывал мне папа, под одними только Бирюлюссами, больше двухсот, а клали их, ещё и под Большим и Малым Улуем…

Местные в то лето брали их на «шары», устраивали засады и долбали жаканами и пулями…

Но для отца, вся эта наша пальба, была, конечно, лишь мелочью для забавы детей. По настоящему, они развлекались стрельбой с генералом Редькой – начальником местного авиа-училища. Там уж, они отводили душу, «по полной», в стрельбе из всех имеющихся, в том училище, видов оружия. Начинали с пистолетов. Затем шли винтовки, потом автоматы, за ними пулемёты с трассирующими пулями. Наконец, миномёт. Кончалась забава, видимо, за не имением под рукою, ракет, обычной выпивкой и стрельбой из пушки…

Но оружия и дома хватало – отец несколько раз возглавлял всякие делегации на разные войны и фронты. Пистолетов было, штуки 3, а винтовок и ружей, и того больше. Брат провожал своих девушек с «Парабеллумом» с 8-го класса, ну а я носил его, уже с 6-го. Этот «Парабеллум» папе подарил Куусинен, так, что папа его очень любил…

Оружие, конечно, добавляло нам уверенности в себе, но воспользовался им только брат, да и то, однажды. Как-то, он припозднился и возвращался по ночному Красноярску, в котором редкая ночь обходилась без раздеваний и убийств – в городе тогда, во всю, хороводилась своя «Чёрная кошка». Так, что позднее время, тогда было особенно опасным. Ночная прогулка от Стрелки до вокзала приравнивалось к фронтовому подвигу…

Где-то, на полпути к дому, он получил из подворотни дежурную просьбу «закурить» – обычную бандитскую приставалку. В ответ, он срельнул поверх головы просившего. Больше, насколько мне известно, уже ни кто, ни с какими просьбами, к нему не обращался, куда бы он ни ходил…

Естественно, что и вся наша школа знала, что иногда я прихожу с боевым оружием даже на занятия – а я этого и не скрывал – и кое-кто, трепетал. Жаль, что этого не знали тогда уже и все наши учителя…

Больше всего, меня смешил наш военрук, постоянно предлагавший поменять мой «Парабеллум» на его «Ласточку». Со временем, я дошёл до того, что запросто одалживал пистолет на день-другой с полной обоймой приятелям…

Когда отца положили в больницу, и я оставался дома один, то, одуревая от скуки, я приглашал, иногда, с десяток одноклассников в гости и мы играли в квартире, дворе, саду и сараях, в войну – оружия в доме хватало на всех. Играли мы в неё настоящими – боевыми патронами, лишь высыпая из них порох, потом обедали и слушали музыку…

Мама никак не могла понять, отчего некоторые двери в доме были в странных отметинах. Сегодня я могу уже это признать: за неимением дарта, тренируясь, я бросал в них трёхгранные штыки с наборными перламутровыми ручками, которыми, приходящие мясники, забивали наших свиней…

До сих пор не могу понять, как это мы тогда никого не угрохали – ведь изредка попадались патроны, порох из которых мы, по рассеянности, и не высыпали…

Не менее солидно обставлялись и рыбалки, на которые мы отправлялись за сотни километров, «артелью» – несколько семей на машинах, в самую, что ни на есть, тьму-таракань! Куда-то, далеко-далеко вниз по Чулыму, куда, загодя, забрасывались на грузовиках, провиант, моторки и невода. Снедь же и ящики с напитками, привозились «в подарок» гостями-директорами с местных заводов…

Импровизированные столы накрывались в лагере прямо на траве, и тут тоже начинались долгие трапезы с многочисленными гостями из местных. Рыбы в тех местах много ещё и сейчас, ну, а тогда… И говорить нечего…

Улов делился поровну, но мы брали домой только линей, осетров и стерлядь. Линей довозил я живыми в папиных резиновых сапогах, и они долго потом жили у меня в больших, врытых в саду, деревянных бочках, в которых я им устраивал сказочный подводный мир. Перед тем, как они окончательно попадали на кухню, где их жарили в сметане с зелёным луком и яйцами. Чёрной икры, которую готовили по приезду, случалось до килограмма…

Через много лет, уже на Тихом – под Ванино, я увижу дикое варварство, когда по берегу тянется на километры, серебристая полоса из выпотрошенной и выброшенной, кеты и горбуши. Икру там, браконьеры заготавливали, уже тоннами! И вспомню, такие скромные и аккуратные, наши уютные рыбалки…

Я рос среди взрослых, рано проникаясь их интересами. Всего вокруг меня было через край – и незаурядных людей, и чрезвычайных событий, и тайной информации. Застолья были многочасовыми, а иногда и внесуточными, и являли собой впечатляющую школу жизни – яркую, фантастическую, запоминающуюся. К тому же, все они были непредсказуемыми – в любой момент мог приехать, кто угодно, и тут же, накрывался большой стол в гостиной – таковы были наши порядки.

Много пилось, елось, стрелялось, рассказывалось, декламировалось поэм и стихов, пелось песен, но ещё больше говорилось о политике. Причём вещей, о которых, надо было помалкивать. Везде!..

Второй страстью был спорт. Лёгкой атлетикой занимались почти все. И тут были, даже, свои семейные рекорды: отец в молодости молотил сотку за 11.8, ну а брат, бежал её уже за 10.8. Но первый выступал лишь за округ, а второй – за молодёжную сборную России, хотя и был юниором…

Десятиборец! Зато наш папа был настоящим силачём – он поднимал 8 пудов! Без рук – одними зубами. Мама играла в волейбол и в теннис. Сестра бегала барьеры, играла в волейбол и в шахматы. Одно время, семья в полном составе, гоняла крикет, затем переживала увлечения шахматами, скалолазаньем и настольным теннисом, в который мы с мамой играли и зимой – прямо на большом столе в гостиной!..

Меня поджидал тренер брата, но я выбрал теннис – игру индивидуалистов…

Третьим увлечением были книги – читали помногу, но лидером тут была уже старшая сестра. Книг в доме было порядочно, но всё равно – все они из дома постоянно, куда-то, расходились: к друзьям и знакомым – и уже редко возвращались. Собрания сочинений стояли, почти сплошь, разрозненные. Кто-то подписывался, забывал выкупать, следом шёл другой и брал другое. Ядром библиотеки было всего несколько солидных собраний сочинений «в одном томе». Это была идея Горького, осуществлявшаяся, где-то, ещё с 30-х…

Больше других, мне запомнился тогда «Весь Пушкин» – громадный, в несколько килограммов том, в котором поместился, действительно, уже весь Пушкин, начиная с его лицейских стихов, хулиганских сказок и поэм типа «Гаврилиады», вплоть до писем, рисунков и анекдотов. Там была великолепно написанная (по моему, Вересаевым) биография поэта, богато иллюстрированная картинами, портретами его родственников, современников и гравюрами СПБ, Царского Села и Михайловского тех времён…

Так, что он и существовал там целиком в аромате уже и всей своей эпохи, среди родных, друзей, событий и очень естественно в ней воспринимался. Позднее я прочёл, а потом уже и приобрёл, и все вересаевские раритеты «Пушкин в письмах», «Пушкин в жизни», «Друзья Пушкина», а английский писатель и мой первый издатель, Алекс Флегон, подарил мне ещё и своего «Пушкина без купюр» на русском, в котором заботливо вставил вместо стыдливых многоточий и пропусков поэта, уже и все его лирические матюжки.

(Не исключено, что у меня, вообще, единственный экземпляр этой книги в России, которая была издана в Англии лет с … 30 назад). То есть, у меня, действительно, собран уже «весь Пушкин»!..

И я твёрдо убеждён, что все собрания сочинений надо и издавать только так – всё в одном томе, с биографией, письмами, рисунками, картинами, с фото тех времён и мест – целиком в той эпохе. Потому, что писателя можно понять только в контексте его места в том его обществе, в той его жизни и в том его времени. И, никак иначе…

Четвёртой шла музыка, в виде нескольких сот пластинок, которые собирали родители ещё с 40-х, с американскими фокстротами, аргентинскими танго, ариями из опер, военными маршами и рабоче-крестьянскими песнями. Все у нас пели, но ни кто, ни на чём, кроме деда, и не играл; хотя учились все, но все, всегда и сбегали. Я бежал дважды – первый раз от скрипки, второй от фортепиано. (Пройдут годы, и сын сбежит от виолончели…)

Зато, как ненормальный, я колотил вовсю на ударных в местном джазе и брал целых 7 аккордов на гитаре, которых вполне хватало для любого аккомпанимента: тоника-субдоминанта– доминанта-тоника…

И лишь, живопись, присутствовала в нашем доме тогда, почти условно – сплошь в виде вышивок, копий и литографий. Пройдут годы, и родные не поймут и мою первую вещь, купленную в музее, прямо с выставки. Работу Серёжи Теряева. Его весёлую акварель на куске обоев, на которой всё у него, там, куда-то качалось: окно – в одну сторону, а весёлая девка в нём – совсем в другую. Почти, Шагал…

Он написал её в период своего наивысшего преклонения перед великим Поздеевым, в мастерскую которого, вскоре, затащил и меня. Андрей Геннадьевич показал мне тогда, наверное, с сотню своих холстов. После чего, я – словно в подпитии – выбрался на знакомую с детства, полутёмную улицу Сурикова, которая показалась мне невероятно лучезарным и искрящимся, фантастическим радужным Бродвеем! Вот что делали эти невероятные пронзительные поздеевские цвета!..

К тому времени я уже видел практически все собрания живописи в музеях СССР и кой-какой опыт у меня, уже имелся. Как-то, в Питере, я зарулил на выставку Альтмана в каком-то доме неподалёку от «Астории», где, в основном, были наброски Ленина. После десятка его кривых шаржей, где «одна рука была правая, а другая левая», я с минуту пытался проникнуть в некую запредельную композицию в стене… Ею оказался… Обыкновенный пожарный гидрант!!.

Как врач, я был поражён. Как радикально – оказывается – даже рисунок, может мгновенно изменить физиологию человека! А тут чисто поздеевское многоцветие его разящих тонов!..

Не удивительно, что тогда в Красноярске был культ этих фантастических поздеевских красок – многие местные художники были просто больны ими. Я тоже, было время, погонялся за Поздеевым, но только одного, очень узкого периода – его перехода от соцреализма к идолу Пикассо – в начале 60-х. Я видел 2–3 его работы из этого периода и буквально заболел ими – я искал их везде, но… Безуспешно!..

Позднее, когда «большим художникам» – построили в центре, почти рядом со мной, ещё и дом со студиями, я часто бывал там, заходя иногда и к нему – этой уменьшенной копии, его любимого Пикассо. Его портрет – уже потом – написал мне Ванька Данилов, где гениальный художник был выписан этаким светящимся «ёжиком в тумане»…

Злоупотребляя его добротой, я не раз переворачивал всю его мастерскую, вплоть до залежей старых холстов на антресолях, но так ничего, никогда там, себе и не нашёл!..

«Володя! – увещевал он меня снизу своим писклявым старушечьим голосом, пока я хозяйничал в клубах пыли на его антресолях – давай я тебе, лучше, что-нибудь, подпишу!» Что было абсолютно бесполезно – я никогда не повесил бы картину, которая мне не нравится, будь то, хоть сам Дали…

Да, этого просто и нельзя делать!.. А уж, тем более, вешать дома Поздеева!

Хотя у одного моего знакомого он и висит…

Именно в таком порядке – спорт, литература, музыка и живопись – все эти наши семейные увлечения и будут всегда со мною. Позднее, к ним добавятся лишь лес, горы и море. Но тайной моей страстью был фарфор – у нас в буфете было несколько красивых вещиц из него, которыми нас одаривали наши московские тётки, и я часто любовался ими. Мне и сейчас кажется, что только фарфор и обладает, какой-то, очень тёплой, чисто человеческой, магией…

Общение со сверстниками происходило на задних планах – я слушал взрослые застолья и песни, участвовал в их рыбалках и охотах, их приколах и розыгрышах, часами слушая застольные споры, чтение стихов и поэм, многие из которых, отец знал наизусть ещё со времён самодеятельного театра, в котором, случалось, играл. Старшие ещё помнили, как они выли на весь зал, когда нашего папу убивали у Лавренёва в его «Разломе»…

Я тоже пытался читать взрослые книги, газеты и журналы. Тем более, что наш дом был «клубом в клубе»: кроме друзей родителей, к нам постоянно заходили друзья и одноклассники брата, мои, подруги и кавалеры двух наших невест. Всех их сначала кормили, стараясь потом каждого занять и развлечь – главную радость нам доставляла радость других. Так мы и жили – настежь открытым домом, полном задора, веселья и гостей…

Естественно, что не только мои сверстники, а и учителя, не знали многого из того, о чём разговаривали тогда у нас, даже дети. Иногда я ловил себя на том, что за день получаю впечатлений, быть может, больше, чем другие за год. Я ещё не ходил в школу, а уже знал песни Лещенко, Козина, Вертинского и Утёсова – их приносили откуда-то со стороны, как потом и рок-н-роллы «на-костях» и буги-вуги. Не умел читать, но отличал Маковского от Брюллова, а Репина от Куинджи…

«Венецианского купца» и «Отелло» я прочёл в первом классе – смеха ради, мне их подсунули старшие.

А некоторые поэмы Пушкина и стихи Лермонтова, так и вообще, помнил с детства – отец читал их особенно часто – последний был его любимый поэт. Меня и тянуло к взрослым и их жизни, или наоборот, к более маленьким, а сверстники с их наивными суждениями и дурацкими речами, только раздражали. Мы были детьми разных миров и я, как мог, терпел их за отсутствием лучшего. Отсутствием настоящего друга…

Но, к описываемому мною времени, громадная семья наша, переживала трагедию – она распалась и перестала существовать. Сёстры и брат разъехались на учёбу по разным городам и я остался один. Мы оставили большую квартиру в столичном сибирском городе и переехали в глушь, полную дикарей – нашего отца выбрали там мэром. И теперь, в этом краю домов без горячей воды, мне предстояло искать себе собратьев по разуму. В городке, где домашних телефонов и было-то, всего с 20 номеров. И наш был за № 7. В этой неожиданной ссылке, осталось лишь то немногое, что ещё, как-то, скрашивало нам жизнь – охоты, рыбалки, поездки в гости и за город, спортивные секции, работа в садах и огородах. И книги, книги, книги… Оставалось только надеяться и ждать…

Мама ходила с красными глазами, втихомолку рыдая в каждом углу и её не радовали даже её цветы, большой дом с постройками, папины подарки, его энтузиазм и планы. Бабушка казалась одинокой и всеми покинутой. Да и остальные тоже переживали эту разлуку – даже шофёр Степан Трофимыч. Разлуку, мгновенно уничтожившую нашу семью. Не сильно грустил, как мне кажется, только отец – мама принадлежала ему одному, теперь уже полностью…

Мы почти не собирались вместе, разве что наездами, да и то изредка, и тогда вновь всё оживало и бурлило вокруг, заряжаясь фонтанирующей энергией молодости…

Собирались большие корзины с едой, и мы отправлялись на моторных лодках на наш покос – большой, абсолютно ровный луг, вверх по реке, или ехали на озёра, или шли на пляжи и купальни у дома. Да мало ли что. Но всё это было летом, а осенью дом вновь замолкал и в саду, цветниках и во дворах наметало огромные сугробы. Река замерзала, лес отдалялся и чернел. Зимой оставались только библиотеки, коньки да лыжи, кино, иногда театр, да литературные вечера в гостиной, у большой и круглой, голландской печи.

И не с кем было поделиться даже и мыслями. Это всегда плохо, но хуже вдвойне, когда не можешь поделиться самым сокровенным потому, что не с кем…

Так, что мне ничего не оставалось, как дружить со взрослыми друзьями моих родителей. Особенно, я выделял среди всех, Бекезиных – эта была невероятно интеллигентная, приятная во всех отношениях, почти светская чета, красивых внешне и внутренне, очень милых людей. В своей жизни я видел немало супружеских пар, но никогда не встречал той незаметной, но всегда присутствующей предупредительности, с какой всегда ухаживали, друг за другом, эти, сорокалетние уже, люди.

Глядя на них, вы понимали, что означает слово «такт». Мне они всегда казались счастливыми. Они прожили долгую жизнь – и до самой старости от них всегда исходил тихий свет их взаимной любви. Правда, однажды, мама, как-то, вскользь, заметила, что хозяйка не совсем равнодушна и к нашему папе, но наш папа стоил того…

Кроме всего прочего, у меня были свои причины восторгаться обоими. Во-первых, Иван Палыч, которого папа называл просто, Иваном, был директор ближайшего и самого большого в городе, универмага. И я часто бывал там, покупая игрушки или патроны к своим, пока ещё, игрушечным пистолетам, и иногда заходил в гости и к нему. Больше всего, в его магазине, мне нравился отдел тканей – там была такая приятная прозрачная дама из стекла, двигая которую, можно было наряжать красотку, в любую ткань. Также, там имелось и несколько автоматов, напоминавших особенно дорогое моему сердцу место: Москву, «Детский Мир»…

Почти всегда, Иван Палыч уделял мне внимание, угощая в кабинете чаем с печеньем и лимоном. С ним я был наиболее дружен – мы часто ездили вместе с ним на наши охоты и рыбалки, так, что отношения меж нами были почти приятельские.

Почти, на равных, хотя иногда он и отказывался участвовать в моих совсем уж отчаянных, предприятиях. А вот жена его – Антонина Ивановна, была, мало того, что собою чудо, как хороша, так всегда ещё и бывала – а со мной особенно – очень нежной и ласковой. И я её очень любил. Пожалуй, что, где-то, быть может, что даже и больше, чем маму…

Я и сейчас молюсь за всех них и уверен, что только ласка больше всего и развивает каждого человека. Особенно, его интеллект. Больше того, именно это качество и чувствуют лучше всего, в мужчине, и все остальные женщины. И именно по потребности в ней, и тянутся, и сходятся друг с другом, потом, уже и все люди…

К тому же, она стряпала совершенно умопомрачительные лимонные кексы с орехами. В-третьих, у них был громадный «Телефункен», способный отстроиться от любой глушилки. Так, что на нём, можно было, довольно чисто, слушать джаз, а то и сами вражьи голоса в громадном, растягивавшемся в кровать, зелёном плюшевом кресле…

В-четвёртых, и это главное, жили они не в отдельном доме-острове с постройками, цветниками и садом, как мы, а в самом настоящем старинном купеческом доме, где, кроме них, имелось ещё 7 квартир и жизнь там била ключом. Там, было много разных детей, с которыми я быстро сдружился, придумав местную сногшибательную забаву – драться в темноте коридоров придверными ковриками. Это, доложу я вам, фантастика! С тех пор, я занимался, практически, всеми видами спорта, да и сам повидал немало экзотических. В Японии, например, соревнование (или это была национальная забава?), прыжки голышом с крыш в сугробы – вариант: голышом на велосипеде с мостков в озеро. Как?!.

Неплохо, конечно, но не идёт, ни в какое сравнение с битвой дверными ковриками в абсолютной темноте. Это, вообще, что-то!.. До сих пор вспоминаю с упоением, что и говорить. Это вам не ракетой на кортах махать!..

Понемногу, я подружился со всеми обитателями этого большого дома, и запросто гостил уже и не у папиных друзей, а у их соседей, живя и роясь в их журналах и книгах, где обнаруживал немало интересного. У Бекезиных, я и встретил свою первую родственную душу, которую давно безотчётно искал. Это был племянник хозяйки из Чимкента. У него умерла мать, и он часто гостил у тётки, заменившей ему её. Это был веснушчатый, тихий, немного грустный мальчик, в котором было что-то от Пьеро, стоически выносивший любые мои фантазии. Он беспрекословно соглашался играть во все игры, какие бы я ему ни предлагал, которых я знал десятки.

За его скромность, дружелюбие и всегдашнюю услужливость, я его очень любил. И всегда, когда родители приглашали меня в гости к Бекезиным, интересовался – гостит ли у них Валерик – так звали моего задушевного друга.

Соседские мальчишки мне были не интересны – они были грубы, задиристы и примитивны. Я играл с ними в футбол и теннис, рыбачил, ходил по грибы и ягоды, менялся книгами, дрался, лазил по садам, катался на лодках, выпиливал лобзиком, делал фотографии, ракеты и приёмники, но разговоров по душам у нас не получалось – мы были для этого слишком разными…

Неожиданно, как-то, на катке, я нашёл себе ещё одного друга. Правда, он был старше меня лет на 6–7, но на наших отношениях это никак не отражалось – в них я всегда оставался лидером, и он это признавал. Я видел многое и разное, но никто и никогда не обращался ко мне с такой предупредительностью, нежностью и деликатностью, как он. Я побывал у него в гостях и пригласил к себе, представив родителям. Их такая дружба не то чтобы насторожила, но показалась странной, и они за ней внимательно наблюдали, но она так и осталась для них непонятной. Со временем они поуспокоились, не видя дурного.

Мама, правда, как-то, поинтересовалась, почему он выбрал в приятели меня, на что тот ответил, что ему со мной «безумно интересно», хотя возможно, ответ был не полон. Я догадывался, что этот странный – очень вежливый, мягкий, деликатный и чем-то, притягательный молодой человек, жил лишь одной идеей. Идеей свержения ненавистной ему советской власти. Я не знаю, где и как именно пересеклись его с ней пути, но более духовного, и возвышенного борца с коммунистическим режимом, я в своей жизни, не встречал.

Но почему он выбрал в приятели сына партийного бонзы, так и осталось для меня загадкой. Украсть меня?! Тогда это не практиковалось. Была ли у него какая-то организация или это был фанатик-одиночка, этого я тоже, никогда не узнал, однако, он спокойно и планомерно готовился к моменту, когда режиму «потребуется противопоставить волю и умение каждого»…

Я тоже был не в восторге от советской власти, особенно от её школ, и был не против, освободить народ ещё и от них. Хотя мои планы не простирались столь далеко, ограничиваясь побегом из ужасной страны на собственной подводной лодке, проект которой у меня имелся, и который я периодически обсуждал с преподавателем черчения. Маршрут был также давно известен – конечной его точкой являлся остров Пинос, где ещё с позапрошлых веков меня дожидалось запрятанное там пиратами золото. Я знал, что прятали они его в пушках, жерла которых, заклёпывали. Пару таких пушечек я и рассчитывал там раздобыть…

Теоретической основой его движения, являлась полная библиотека военных приключений. Точнее, героический ряд майоров от Пронина до Вихря, а практическую базу составляли все виды связи и вооружений, которые «когда-нибудь, могли и понадобиться».

Я горжусь, что внёс скромный вклад в дело окончательного разгрома марксизма-ленинизма на просторах нашей Родины. Я пожертвовал на общее дело:

а. свою, абсолютно новую военную рацию в УКВ диапазоне,

б. обойму с 10 патронами от любимого «Парабеллума»,

в. полную обойму от отцовского браунинга,

в. несколько пачек патронов калибра 5.6 мм.,

г. один из своих трёхгранных штыков

Думаю, что это и сыграло, в конце концов, решающую роль – режим держиморд, рухнул! Однако, необходимо признать, что с мужской частью населения этого славного места, мне, всё-таки, не очень везло…

Но, как, всё-таки, интересно устроена эта жизнь! Каким-то, чутьём взрослые ребята часто выбирали поверенным, именно меня, когда речь шла о их сердечных делах. Более опытного консультанта, нельзя было себе просто и представить – так как, я, можно сказать, постоянно, находился в состоянии перманентной влюблённости…

Время, когда я не был влюблён, я считаю напрасно прожитым в своей жизни. Пожалуй, я был влюблён всегда. И всегда со мною была рядом она – моя Принцесса. Впервые это случилось в детском саду, но это был мезальянс – она оказалась старше меня на 14 лет! Классическая роковая любовь – я был ещё в младшей группе, где мы сидели на горшках, а она уже работала там воспитателем. Здесь, видимо, и сыграло роль то, что я рос среди взрослых: меня и тянуло уже к взрослым, созревшим девушкам…

Перед сном (особенно если мама считала, что я простыл, делала мне горчичные ножные ванны и укладывала на стулья спиной к тёплой печи), я воображал в деталях все наши будущие с ней отношения. В основном это были мои самые изысканные и утончённые, интимные нежности и ласки. На практике же, наши отношения ограничивались тем, что только мне позволялось играть новым громадным конструктором, подходить к которому больше никому не разрешали. Мы даже не целовались!..

Следующая моя пассия была также намного старше меня. Она работала пионервожатой в летнем лагере на «Столбах», куда меня сдали в то лето. Она так мило краснела, когда мы спрашивали её, что такое «ягодицы», показывая пальчиком на свой низ спины, что мы спрашивали её об этом не раз. Наконец, во втором классе мне, по настоящему, повезло – меня перевели в другую школу и всё первое полугодие я ни разу не видел свою учительницу – так, до сих пор, и не знаю, кто бы это, мог там быть?! Всё это время я просидел спиной к доске, так как позади меня оказались две очаровательных девчушки…

Быстро расшифровав ситуацию, мама срочно перевела меня к себе, исполнив высказанное мной пожелание, посадить с девочкой, на которую я ей укажу. Однако, моя избранница оказалась столь образцовой, что мне стало с ней скучно. Не исключено, что бедняжка просто боялась ударить в грязь лицом перед сыном обожаемой учительницы…

И только, когда мы уже переехали в глубинку – к папиным папуасам, уже в третьем классе – я и встретил, наконец, свою несравненную красавицу. Это была Мальвина из «Золотого Ключика»! Она жила через дом и иногда оказывала мне мелкие знаки внимания, швыряя в наши ворота половинками кирпичей, когда ей случалось проходить мимо…

Я понял, что достал красавицу всерьёз – этакая зловредная и выпендрюжная, столичная штучка! Её большая ласковая мама относилась ко мне очень нежно и, как могла, старалась сгладить провинциальную невоспитанность дочери, усердно зазывая меня «поиграть» и «на чай». Но окончательно лёд сломан не был, несмотря на то, что однажды мы вместе провели целый день у нашей общей приятельницы в саду, где собирали цветы, плели венки, играли со щенком и слушали чтение вслух.

Но она так отчаянно стеснялась, так краснела, надувая свои губки, что капризничала и воображала, ещё даже и больше обычного. Хотя поводов для встреч хватало – наши братья учились в одном институте. Они вместе хохмили, рыбачили и вообще дружили, но из-за её невоспитанности, отношения с прекрасной дикаркой, никак не вытанцовывались. Она всё время краснела, дёргалась, злилась и надувалась пузырём, хотя и мама её, тоже от меня не отставала…

Но даже и при всей, так сказать, моей всегдашней любвеобильности, грубые проблемы пола меня тогда не интересовали – я удовлетворялся только духовными переживаниями. Тем, что всегда присутствовало в нашей семье – нежным обожанием, чуткой привязанностью и общей деликатностью чувств. Я хотел обожать и быть обожаемым! Но, как раз в то время, я впервые подвергся коллективному ухаживанию. Ни с того, ни с сего, две подружки из 3-го «Б» взяли за правило оставаться со мной после уроков(?!)

Мы довольно мило беседовали, но этим всё и ограничилось – что вместе, что врозь, они были мне абсолютно не интересны – ужасно примитивные. Хотя и чувственные…

Скоро эти встречи прекратились, но я так и не понял, что им, собственно, было от меня нужно. Позднее – класса с пятого – когда я стал получать уже более-менее постоянные предложения и заверения в дружбе (часто, почему-то, без обратного адреса), я, иногда, размышлял о том, что толкает людей на признания в любви, когда они не уверены в ответе. Особенно умных и симпатичных девочек. Хотя, лично мне, всегда больше нравились дуры…

Что любопытно – ко мне всегда тянулись ребята намного старше меня. Причём без малейших претензий на лидерство. Вот именно эти – самые грубые проблемы пола – и волновали тогда одного из моих приятелей, который уже водил мотоцикл отца, носил зимой галстук, а летом соломенную шляпу и ухаживал за девушками с помощью тщательно подобранных букетов цветов, условный язык которых, он хорошо знал.

Он прочёл «Декамерон», «Записки фрейлины», «Луку Мудищева» и массу другой полезной литературы, но так и не знал, как приступить к делу практически. Словом, жизнь вокруг меня бурлила, ещё как, я всё ещё не мог, не то, чтобы выбрать любимое занятие, а даже и найти себе друга по душе, чувствуя себя Робинзоном без Пятницы на обитаемом острове. Но одно я решил, уже определённо – я буду изучать всех этих, таких интересных мне человеков. И, конечно же, буду очень их любить. Во что бы-то, ни стало…

Глава 2. Лаборатория

«Мы смотрели вдаль потому, чтостояли на плечах гигантов!..»

Разумеется, моя любвеобильность и открытость любви, были не столько чертами характера, сколько фирменным знаком нашей семьи. Она была самым мощным генератором, который я когда-либо видел: генератором абсолютной и всепоглощающей, всеобщей – тотальной любви. Она-то, и стала моей первой лабораторией по изучению человеческих судеб, коллизий и отношений. В ней оказались сосредоточенными все виденные мною, когда-либо, семьи. В ней одной, заключался тогда для меня, весь этот огромный, манящий и блистающий мир…

Но, приступая к этой центральной, и обоюдоострой, для меня, теме, я испытываю гигантское затруднение. Где найти понятия, чтобы описать сам способ и нерв того нашего существования? Ибо то, какие мы были, и как жили, не укладывается в привычные представления о семье. Наверное, были и ещё, где-то, такие семьи. Даже, наверняка. Не знаю. Но только наша, наконец, получила и своего певца…

Очень рано я понял, что меня окружают, сплошь, лишь люди незаурядные. Каюсь, причину этого явления я не сразу и осознал – понадобились годы, чтобы уразуметь, что подобных семей нет потому, что и людей таких в природе, больше не существует. Выпуск их прекращён…

Но если я, иногда, и думаю об этом, то лишь, как их не существует – их не существует «уже», или их не существует «ещё»?! И ни о чём, в своей жизни, так не жалею, что не успел всласть насладиться тогда своими родными. Не сразу осмыслил их интеллект, таланты и уникальность. Тогда мне казалось, что и все остальные люди на Земле, точно такие же. Такие же, как и они. Что все люди одинаковы. Наверное, поэтому я всегда так поражался, сталкиваясь с чужой жадностью, мелочностью и хитростью. Они казались мне сродни инфекции – какой-нибудь, бубонной чуме.

Мне представлялось, что такими были лишь злодеи в сказках, да и те очень давно, а в жизни – я был в этом уверен – никто уже и не помнил этих отвратительных человеческих черт…

Да и не я один, застывал тогда в изумлении над тем, что называлось «нашей семьёй». Всех наших знакомых тоже всегда поражало, откуда это мы такие – ни на других, ни, друг на друга, совсем не похожие. Да, все мы были тогда очень и очень разными…

Собственно, и само название-то, «семья», не совсем и подходит к тому нашему сборищу – может быть, даже, что и не подходит вовсе. Я бы назвал её, скорее, человеческой галактикой. Настолько каждый был в ней самостоятелен и сам подобен Солнцу, вокруг которого вращались свои планеты. Так, он был ярок. И каждый в ней, был беспредельно обожаем остальными, и горячо ими любим. Каждым из нас все остальные, втайне восторгались, считая его своей гордостью, сокровищем и уникумом. И было за что…

Впоследствии, я часто думал над тем, как именно, нашей маме удалось создать, столь уникальную и так очаровавшую, тогда всех нас, эту свою невероятную парадигму любовно-семейного существования. Но так, ни до чего и не додумался. Да, и до сих пор, не могу понять, как именно, ей это тогда удалось. Да и одной, ли маме…

Потому, что внешне это была самая обычная иерархическая пирамида, основанием которой являлись мы – четвёрка детей. Считалось, что на нашем уровне существуют свои дисциплина и иерархия, так как формально, здесь главенствовала старшая сестра, человек невероятной начитанности, самодисциплины, проницательности и ума. Она, как и полагалось первенцу, была всем в папу. Всесторонне одарённая, она, как никто из нас, отличалась настойчивостью, старательностью и обязательностью. Вероятно, это и был первый плод маминой педагогики будущего – эталон человека идеального…

У неё был, лишь один, известный мне недостаток – она единственная из всех нас, брала учебники в руки.

Но даже и этого ей казалось мало, и она постоянно канючила, изводя других, что ничего не знает. Её дразнили, над ней потешались. Училась она на одни пятёрки – знания её были абсолютны. Поступая в московский институт, она вызывающе отказалась от четвёрки, настаивая, что знает всё «на отлично». Преподаватель, раздосадованный упорством провинциалки, посадил её рядом, предложив отвечать все вопросы, на которые не ответили другие и уже через час, он был вынужден поставить ей «отлично».

Младшая сестра была красивее и ярче талантами, но только из-за старшей, так часто дрались её поклонники, рыдая потом, на наших же, кухнях.

Иногда мне казалось, что у неё, какое-то, иное зрение – она видела всё, как-то, неуловимо иначе – казалось, скрытую от других, обратную сторону вещей. Было в этом, уже и, что-то, мистическое. Наверное, ещё и поэтому я никогда больше не видел, чтобы ребята так сходили бы, по девчонке с ума…

И только на нашем уровне она признанием не пользовалась, являясь скромным референтом «по связям с родителями». Здесь она была, скорее, фигурой умолчания, чей авторитет уходил, почти, в минус – дурацкие знания и таланты здесь не котировались. Тут необходимы были сверх-качества! Её энергии и скоростей тут явно не хватало, и часто она сама уже находилась в состоянии, близком к неврозу…

В этом пространстве безраздельно царила парочка, с которой «ни у кого не было сладу» – моя стремительная младшая сестра – вылитая мама – и брат. Эти были, примерно, одного возраста, поэтому постоянно и индуцировали друг-друга на всевозможные подвиги, дерзости и проделки. Они, отродясь, не брали учебников в руки, легко успевая в спорте, школе и похождениях. И везде небрежно – «одной левой»!..

Каждый из них был ярким лидером и его окружал свой народ – от преданных друзей и недавних знакомых, до случайных «прилипал». Брать учебники в руки тут считалось делом позорным – уделом дебилов. В крайнем случае, их можно было, лишь бегло просматривать. Этого считалось достаточным. Более чем. Естественно, что и публика эта, делала всё, что кроме них уже не мог ни кто, а потому и конкурировала друг с другом тотально – за всё и во всём. Остальные существовали уже в пространстве этой всеобъемлющей и тотальной, ни на миг, не затихающей, конкуренции…

Сестра, бывшая как называла её мама, «звездой», своими способностями и талантами восхищала многих, ну и он, само собой, старался от неё не отставать. Видя его рвение, она ещё больше его подначивала и задирала, отчего тот, совсем уже лез из кожи вон, во всех их предприятиях. Но именно этот – фантастически быстрый – мгновенный и заводной, стиль этой парочки, наиболее соответствовал и общему стилю семьи – лёгкому, мгновенному, остроумному. На уровне телепатического понимания – почти без слов. Хотя родители наши соображали и делали всё и на ещё больших скоростях…

Но угнаться за сестрой брату было, практически, невозможно. Она великолепно умела всё, чем занимался он – и его «лёгкую», и его скалолазание, его шахматы, и даже, стрельбу. Стреляла не хуже, а в шахматы, так и обыгрывала. Она верховодила всеми мальчишками, легко обыгрывая их во всё, включая футбол. Он переплывал Енисей, без остановок, дважды, но и она плавала, как рыба. Впрочем, как и все мы. А вот он не умел и половины, чего умела она. Она неплохо разбиралась в живописи и очень прилично рисовала, вышивала, кроила и шила, легко выдумывая собственные модели.

Журналы мод ею выписывались, но её вещи были отмечены особым вкусом. Когда пропал её болонка, она намалевала портрет своего Тотошки, с тоски, перед собой. Прямо на стене…

Не мы одни – все восторгались ею. Это было живое переплетение всевозможных талантов, лёгким флером ложившееся вокруг неё и на всё вокруг…

Уже врачом, после её отъезда в Ленинград, я обнаружил несколько томов тщательно подобранных и классифицированных журнальных и газетных вырезок по травам и лекарственным препаратам. Она работала кардиологом в нескольких больницах, много совмещала, дежурила и консультировала как терапевт и рентгенолог; у неё была большая семья, родня и дача. Даже зная её, я был поражён – когда она успевала?!.

Не удивительно, что вокруг обоих, всегда вился рой их друзей, поклонников и ухажёров – сплошь местная «золотая молодёжь». Я бы не знал этого, наверное, если бы, запоздало, меня не просветил бы писатель Виктор Ероховец, учившийся, тогда, в одной с ними школе. Через много лет, он признался мне, что был безумно влюблён, но не смел подойти – в наших девчонок была влюблена тогда вся его школа.

Мы этого не знали, хотя вполне, можно было бы, догадаться и по толпам в доме, тем более, что мама всегда одевала их только по самой последней моде.

Это уже потом, как и все наши, она тоже уехала учиться в столицы…

Отец так и остался для меня сфинксом. Личностью, до конца мною не понятой. Лишь через много лет, уже после того, как его не стало, до меня начали запоздало доходить её истинные масштабы. Из 4 великих театров России, 2 я видел в пике расцвета – БДТ Товстоногова в Ленинграде сезонов 71 и Малый Соломина в Москве сезона 95–96. Последний я считал классическим русским театром и по репертуару, и по труппе.

Понятно, я не видел МХАТ времён Саца и Сулержицкого и игру Станиславского, зато в Ленкоме смотрел «Фигаро» и «Зримую песню», которую, как болтали, ставил тогда сыну сам Гоги. Из «Современника», времён Ефремова и Табакова, куда у меня был, благодаря кузену, бесплатный вход, я обычно уходил минут через 7, а Таганку, за её агитку и насилие над зрителем, я тогда и за театр не считал…

Это к тому, что мне есть с чем сравнивать – весь звёздный репертуар БДТ я знал наизусть. Чего стоили одни «Мещане», в которых тогда играл весь цвет БДТ!..

Но, когда отец начинал читать поэмы… Переживания, которые вы испытывали, не поддаются описанию. Особенно это касалось «Братьев-разбойников», которые невозможно было слушать без слёз. В его чтении отсутствовал малейший налёт патетики. Когда он начинал своим спокойным, немного усталым и печальным голосом «Нас было двое…», то сначала возникала, как бы, обыденность – почти хроника, которая каким-то невероятным образом, вдруг, превращалась в сверх-реальность. И злоключения героев начинали рвать вам душу – впечатление, что всё это происходит прямо на ваших глазах…

В семейные дела он не вникал – находясь в своём поднебесье, лишь милостиво, изредка снисходил. Но все его вмешательства были схождением высших сил. Происходили они редко, но так внушительно, что запоминались навсегда. На моей памяти Зевс-Громовержец к простым смертным не спускался, но всем было памятно ещё и его последнее пришествие. Поскольку малый правящий хурал семьи состоял из женщин всё видевших, соображавших и схватывавших на лету, бедный брат мой не всегда поспевал за их космическими скоростями.

Несколько лет он рос баловнем, на которого обрушивались все их нежности, заботы и ласки и вырос барчуком, которого наши девушки обожали. Естественно, что и вертели им, как хотели. Короче, они его заласкали и затуркали. Он сделался эгоистом и стал жаден. Начал облизывать, а потом прятать пироги, которых выпекалось множество. Прятал он их повсюду, но чаще в баки с бельём и, как белка, забывал. Пироги плесневели, оставляя пятна. Уговоры не действовали и тогда обратились к отцу. Папа велел выгнать брата из дома вон…

Брату было лет 5, но запомнил он всё до гробовой доски и дальше. Семейство собралось во дворе, где домработницы раскрыли створки ворот. Одна сестра трубила в горн, другая била в барабан. Брату сунули котомку, после чего папа взял метлу и выгнал преступника, выродка и отщепенца, в никуда вместе со всеми его пирогами. Вою и слёз было на две улицы, брат каялся и был прощён, но я не помню, чтобы он так уж сильно любил пироги. Зато, уже даже и став взрослым, он все свои многочисленные призы и подарки, всегда привозил родителям, словно боясь их лишится вновь. Он был третьим в семье – «кукушкой», которая «ни в мать, ни в отца». Вот эта-то «кукушка» меня и долбала, где и как только могла. И поколачивала… Злилась, что я занял её место принца-баловня. Его доставал комплекс: с одной стороны, мама не могла нахвалиться моими способностями, с другой младшая сестра постоянно натягивала ему нос, ещё и клича его при этом, то «Курочкин», а то и «братец-кролик»…

Моему красивому брату не повезло по многим причинам. Во-первых, из-за самого его рождения. Не то, чтобы Природа решила на нём отдохнуть, скорее наоборот. Похоже, он был задуман, как гений местного розлива. Во всяком случае, с очень большой башкой. Вот с ней-то, ему и не повезло. В первую очередь. Из-за неё мамины роды им были тяжёлые, что означало, что и у него был отёк мозга сильнее обычного. Во-вторых, он попал прямо под младшую сестру, которую мягкость старшей и любовь отца, превратили, почти, в разбойницу. Отец в ней души не чаял – во всём она была вылитая мать, которую он обожал безмерно. Ей всё прощалось, ей всё покупалось, ею же, всё и у других, отбиралось. Это и был невидимый правитель дома. Но, и не он один, рос под её гипнозом. Во всяком случае, это не мешало нам, как и всем вокруг – постоянно восхищаться и любить её безмерно.

Как бы-то ни было, наши женщины вертели им, как собачьим хвостом, постоянно провоцируя его на подвиги. Наверное, поэтому, в отличие от меня, он и вырос джентльменом, и даже, дамским угодником. Как бы-то ни было, с рождением ещё одного ребёнка с талантами в семье оказался перебор, и он оказался в сложном положении, ненавидя меня в меру всех своих детских сил…

Но и всё прочее, как и его «отлучение от семьи», обставлялось нашими родителями не менее красочно, чего бы оно, ни касалось. От домашних праздников до карнавалов, костюмы к которым изобретались уже коллективно. Впервые увидев киноверсию «Трёх мушкетёров», я был жутко разочарован их нарядами – это были какие-то замухрышки с навозной кучи. Видели бы они, как наряжались мушкетёрами, мой брат и его друзья! Какие были у них, роскошные кружевные воротники и манжеты! От рукавов их тёмных бархатных блуз, нельзя было отвести глаз – они были с длинными прорезями, в которых алели или белели яркие, длинные глубокие врезки. А их шляпы с плюмажами, плащи и ботфорты! Такими костюмами нельзя было не любоваться. Глядя на них, вы не сомневались, что эти красавцы разделают и десятерых!

Когда у меня был костюм пажа, то мои штаны фижмами были из переливающегося тёмно-жёлтого шёлка, а сапоги были так ловко склеены мамой из золотой бумаги, что сходили за настоящие. Глаз не отвести… Надо отдать должное родителям – они оба обладали всевозможными талантами, мгновенно находя неожиданные решения…

Уже даже и свою работу отец довёл до немыслимого совершенства, полностью смешав её с развлечениями, настолько, что никто уже не мог понять, где у него кончается одно и начинается другое. Он любил делать всё быстро и весело, мгновенно находя сложные решения, словно фокусник. Был прирождённым выдумщиком и жизнелюбом во всём, чего бы это ни касалось. Жил сам и давал жить другим. Все двадцать лет, что он просидел в своём секретарском кресле (это при Сталине-то!), район его был всегда впереди. Он выработал идеальный, хотя и вопиюще антисоветский, стиль управления, заключавшийся в том, чтобы не выполнять ни каких директив, исходящих свыше…

Проявлялось это в посевную, когда сверху поступала категорическая указивка: всем сеять! И тогда он начинал мотаться по всему району так, чтобы его не могли бы найти и с собаками – знал, сеять ещё нельзя. Рано! И не сеял… Единственный в крае. Игра в прятки продолжалась до тех пор, пока земля не прогревалась и старики, которых он слушал больше, чем все крайкомы вместе, не давали своё «добро»…

«Прятки» эти были делом опасным: на грани «вышки». Зато осенью, когда остальные сосали лапу, его район был с урожаем, и он получал свои ордена. Через год игра повторялась. Но однажды, его, всё-таки, поймали. Причём, не кто иной, как сам Генпрокурор Вышинский, отсидевший, как тогда говорили, пять лет за пять дней. Вот, он-то, и пригрозил расстрелять папаню прямо в его собственном кабинете. Неизвестно, выполнил бы прокурор своё обещание, если бы вовремя не выяснилось, что по урожаю перед ним один из лучших районов в стране…

Другая особенность стиля отца заключалась в том, что куда бы он ни ехал, всегда всех подвозил. А то и останавливался, выходил из машины, здороваясь со всеми за руку. От стариков до детей. А приезжая, величал всех только по имени-отчеству. Иногда это были мои ровесники! А подвозя, всегда расспрашивал… Так, что когда он куда приезжал, знал ситуацию не хуже местных. Это впечатляло. Совещания проводил в 15 минут в поле, совмещая с обедом. И ехал дальше. Неделями не вылезая из машин, отрезанный от семьи, он нашёл выход и здесь. С 4-х лет, все его дети проводили лето на задних сидениях его машин. А чтобы полюбить эти поездки, им позволялось много стрелять. Так появились эти наши «детские» охоты…

Арестовали его неожиданно, но повод к тому дал он сам. Когда на очередную уборочную, он распределял за чиновниками участки их контроля, то местному начальнику НКВД – почтенному старику-грузину, дал самый дальний, ещё и пошутив, что тот «напрасно взял, такую молодую жену»…

Взяли его ночью. Несколько месяцев чека мелкими граблями прогребала весь его район, пытаясь повесить на отца, который опять заделался машинистом и водил поезда, хоть что-то, требуя через знакомых, его отъезда. Отец уже был, почти что, готов уже и к этому, но мама отрезала, что мы всегда жили и будем жить там, где выросли – у всех на виду! Года через два, эта банда от него отстала, а там уж его восстановили и в должности…

И он вторично слез со своего паровоза, хотя именно тогда он и запомнился мне лучше всего – как он идёт домой в своей старой замасленной куртке с железным ящиком машиниста, в котором для меня всегда есть, что «мне зайчик послал!». Конфеты, ягоды, какие-то нехитрые вкусности или просто наиболее привлекательные остатки его «тормозка»…

Контур его характера обозначился на свадьбе брата, когда подвыпивший шафер небрежно положил ему руку на плечо. После всех своих инфарктов и инсультов, папа давно передвигался с красивой тростью, но шафер улетел вместе со своей рукой. Я впервые видел, чтобы человек трезвел на глазах. Мгновенно поставив невежду на место, папа, так же, мгновенно с ним и помирился, тут же, подав ему руку. Произошло это так быстро, что большинство ничего не заметило, а кто и заметил, не понял – я один стоял рядом. Мгновенно ликвидировал инцидент в зародыше. И приличия были соблюдены, и свадьба не испорчена. На парня было жаль смотреть – его, спортсмена и здоровяка, инвалид раздавил, как муху. В момент…

Я поражён до сих пор – если он так успевал парализованный, то что это было, когда он поднимал коней и разворачивал пушки? Что это было за сочетание ума, скорости и силы?!.

И даже, через много лет, когда я заехал к сестре в Питер депутатом Думы, а она ввернула, «Папа бы тебе показал!», мне сделалось не по себе, словно, здесь появился призрак отца. И встал рядом…

Но нервным центром и главным архитектором нашей «семьи», была мама. Человек невероятной энергии, гигантской трудоспособности, железной воли, гибкого ума и острой наблюдательности. Это был универсальный естествоиспытатель, стилем которого были полная ясность и максимальная скорость. Всю свою жизнь, она была так загружена работой, что постоянно находилась в хроническом цейтноте.

Частенько случалось, что её собирали в школу всей семьёй: одна делала ей причёску, другая застёгивала платье и собирала с неё волосы, один проверял и собирал ей тетради и ещё один искал её портфель. И всё равно, спокойно она проходила лишь первые 50 метров от дома, постепенно ускоряясь на всё более резвый аллюр. Такой – всегда куда-то бегущей, её обычно и запоминали наши соседи. И только во дворе школы она преображалась. Там она была уже само внимание и весёлое спокойствие – здесь её подменяли. Тут она забывала уже обо всём на свете…

Получившая прекрасное педагогическое образование в Томске – этой «столице, бывших белых офицеров» – она отличалась спокойными естественными манерами и талантом направления энергии детей в нужное русло. Незаметно и ненавязчиво. Её уроки были поразительны – там было полное понимание и интерес – время в их абсолютной тишине, летело незаметно. У неё это называлось «правильно организовать работу детей.» Все её воспитанники, резко выделялись среди всех других детей, спокойным, осмысленным взглядом, цельностью и организованностью. У неё всегда хорошо учились все.

Даже дети-цыгане, исчезали лишь тогда, когда их женили – ребята над ними начинали потешаться и они не выдерживали этой, обычной школьной травли. Мы знали их всех и всегда очень болели за них – проверка тетрадей была нашим общесемейным хобби. Родив первенца в 18 и «отбомбившись» мною в 31, она навсегда осталась для своих детей другом. Именно её стараниями и создавалась та, невероятная атмосфера любования всеми и той тотальной любви, в которой и расцветало всё вокруг. Нам казалось, что не только мы, но и все люди вокруг нас, тоже, какие-то особенные, как и всё наше – даже наши сеттер и кот. Пожалуй, что так оно и было. Всё вокруг, как и нас самих, одухотворяли её энергия и любовь, которые она дарила вокруг всем. Но и она являлась, всего лишь, архитектором и идеологом…

Главной же осью нашего быта – его почтовым ящиком, кухаркой, диспетчером, хранителем тайн и очага, была наша бабушка, у которой, в свою очередь, было 3 своих страсти – собаки, папиросы и книги. Приготовив обед и ужин, она считала свою миссию выполненной и располагалась с книгами и куревом, где-нибудь, уже основательно. Но, иногда, бабушка исчезала, являясь существом сезонно-эпизодическим, поскольку постоянно циркулировала между нами и семьёй своего сына, знатного сталевара и Героя Труда, портрет которого немым укором маячил в моей комнате над моей кроватью, и без успехов которого давно уже не обходился, ни один киножурнал в стране.

Родине был нужен его металл, и он его неплохо варил. Бабушку по очереди требовали к себе моя мать и её знаменитый брат телеграммами примерного содержания: «Павел заболел, срочно вышли маму.» В особо сложных случаях, этот дядя прилетал сам…

Другой – со стороны отца – был «московский». У нас было несколько книг, подписанных ему Кагановичем и его большая фотография в компании со Сталиным, подпись под которой, гласила «Рядом с тов. Сталиным орденоносец Иванов». Это же фото, позднее, встречалось мне и в одном из музеев Москвы. Собственно, сам Сталин и выбрал тогда моего дядьку на его роль: первого машиниста метро в стране. Самого Правительственного поезда! Что было записано и в его «Удостоверении № 1». Прямо, какая-то, уже «династия машинистов»!.. Хотя он был инженером, а вовсе и не «машинистом»!.. Но, согласитесь – был вкус у товарища Сталина! Первый машинист метро в стране – Иванов Иван Иванович!.. Хотя, папа, в таких случаях, и говорил, что «Ивановых Иван Ивановичей» в Москве, ровно 22 тысячи. Не знаю, уж, откуда он это знал…

Этот дядька, и был мой псевдо-крестник. У него – незадолго до меня – родился сын и он назвал его Павлом – в честь папы. И когда родился я, то и папа, естественно – в «алаверды», как в ресторане – записал в Иваны и меня. Но, когда он пришёл домой, мои сёстры, услышав лишь имечко нового брата, завыли обо мне в голос, как по покойнику. Особенно старалась старшая. Выли они до тех пор, пока папа не пошёл и не переименовал меня так, как она ему наказала. После этого, у неё проснулись, как я подозреваю, ко мне, уже и материнские чувства. Во всяком случае, она начала таскать меня с собой на все свои свидания и даже в кино, благодаря чему, каких только фильмов я с ней не насмотрелся…

Три этажа нашей семейной пирамиды, имели, таким образом, ещё и внесемейное полу-идеологическое продолжение, поскольку многие наши родственники, в тогдашней советской иерархии, были людьми довольно заметными – об иных были написаны книжки, другие мелькали в киножурналах, третьи – на международных выставках и в музеях. Иногда, они заезжали и к нам, и тогда мы ощущали себя частью, строящегося вокруг нас, этого огромного, такого могучего и прекрасного нового мира. Мира нашего будущего!..

Да и в санаториях, папа часто отдыхал с известными всей стране людьми – настоящими героями – привозя их фотографии и всякие забавные истории о них… Особенно, почему-то, мне запомнились его рассказы о Стаханове и Гризодубовой, с которыми он отдыхал ещё «до войны». Крепко выпив, Стаханов всегда рвался звонить в Кремль, Сталину. Ну, а поддавал он, не редко…

Но в нашем собственном мире, каждый из нас был предельно независим, максимально самостоятелен и предоставлен только самому себе. Существовало лишь два момента, когда каждый обязан был быть дома неукоснительно: обед и ужин. Время их было расписано раз и навсегда, и на моей памяти, до болезни отца – оно не изменялось. Закон гласил, если дома нет хотя бы одного, то за стол не сядет ни кто! И обед, а равно и ужин, будет отменён. Это действовало – к обеду все летели отовсюду, бросая всё!.. Когда я гостил у приятелей, меня поражало, что человек может сесть за стол один. Есть одному… Разве он – собака?!

Второй пункт, обязывал каждого, постоянно извещать о своём местонахождении, всех остальных. Где бы он ни был. Но я не помню закрытых тем. Однажды за обедом мой брат-восьмиклассник с серьёзным видом сообщил, что в последней серии Чита родит от Тарзана. Я не понял, что тут смешного, но родители хохотали громче всех. Им первым сообщалось и обо всех рискованных проделках как своих, так и чужих. И они никогда никого не предали, не подставили и не заложили. Потому, что именно дети, а вовсе и не они, были по настоящему главными в «нашей семье». И кто там кого «воспитывал»… ещё надо бы разобраться…

Родители у нас, были, скорее … соучастниками. И, поскольку дурного, ни в чём, в своих детях они никогда ничего не видели, то и естественная откровенность их всегда царствовала во всём – все были в курсе всех дел всех. Это была не столько «семья», сколько команда, где дети и родители были всегда, во всём, заодно…

Так, что вместо «семьи», у нашей мамы получился прямо-таки, генератор какой-то неведомой энергии, ротором в котором были брат с младшей сестрой. За день они вырабатывали её мегаватты, не давая спуску себе и другим. Роль энергоприёмников выполняли мы с моей старшей сестрой. Родители были некой организующей его частью, Ну, а бабушка – осью, вокруг которой и вертелось всё это с утра до ночи! Неудивительно, что к нам постоянно притекали толпы. Иногда в доме, почти в каждой из его комнат, более или менее чинно, располагалась своя компания – к каждому из четверых кто-нибудь да приходил. Иногда меж компаниями возникали симпатии и тогда образовывалось нечто вроде цветочной почты. И тогда долго ходили с записочками. Это был дом не столько открытых, сколько никогда не закрывающихся дверей. Дом, в котором никогда не умолкал детский смех!..

Неудивительно, что такой образ жизни развивал в нас быстрое, почти мгновенное, но всегда живое и радостное восприятие всего вокруг. Абсолютная искренность с абсолютной уверенностью в абсолютной правильности всего нашего существования и образа жизни. Как и всего этого громадного, такого разумного справедливого мира вокруг нас, частью которого тогда мы были. Это, как я понимаю, и создавало цельность наших детских характеров. Всё происходящее вокруг казалось нам понятным и очень нужным, а наше будущее – манящим и лучезарным. И мы неслись на встречу с ним на всех своих детских парусах!..

Это была не столько семья, сколько мир, время в котором, текло совсем иначе – здесь оно летело с совершенно невероятной скоростью, столь характерной только для самого высшего – почти абсолютного счастья! Да, у каждого из нас было невероятно счастливое и мгновенное ощущение себя в этой невероятно счастливой жизни… И каждый из нас жил так быстро, как только мог, притягивая к себе этой скоростью, ещё и всех вокруг, а я так успевал ещё и события…

Наверное, ещё и поэтому, как я понимаю, все мы, и каждый в отдельности, и обладали, какой-то, особой привлекательностью. Мы были искренни и естественны во всех своих проявлениях, отчего и всем другим было с нами, всегда легко. Быстрое время делало наш мир притягательным для других и всё в нём получалось, как бы, само собой.

Каким-то образом, маме удалось создать образ жизни, поразительно независимый ни от чего происходящего вне нас – ни от денег, ни от проблем, ни даже и от бед. Именно во все наиболее трудные времена, наша цивилизация и отмобилизовывалась к ним полностью, демонстрируя свою фантастическую целостность и приспособляемость. Касалось ли это здоровья отца, болезни близких или обвала безденежья, жили мы всегда одинаково. И когда отец был у кормила власти, и когда его взяла сталинская чека и он находился под следствием, и когда заболел, и когда вновь водил свои поезда, и когда снова вернулся к власти. Странно, но мы были счастливы всегда, а все наши заботы и беды, лишь сильнее нас сплачивали!..

Глава 3. Попытки идентификации

«Люди будут встречать на улицах своих умерших».

Василий Немчин

Но полной безоблачности моего счастья, периодически, что-нибудь, да мешало, если и не угрожало всерьёз. Был ли я мнителен или через чур, критичен, не знаю. Да и общая атмосфера в стране давала себя знать, почти что, во всём…

Очень рано меня начали одолевать ощущения, что я не принадлежу к этой прекрасной семье, так как, чем-то, от всех них, и отличаюсь. Я пытался разобраться, без посторонней помощи, по существу: кто я такой, зачем и откуда появился на свет… Да и почему, собственно? За этим следовала череда не простых открытий. С одной стороны, я очень любил всех моих родных – каждого по своему – и часто бережно и нежно любовался ими. С другой – ещё острее, при этом, чувствовал, что я, как бы, не совсем член этой семьи, так как чем-то от всех них, ещё и отличаюсь. Но… чем?

Именно этого-то, как раз, я никак и не мог взять в толк, и меня это порядком беспокоило. К тому же, иногда появлялось ощущение, что я не столько думаю, сколько, как бы, как вспоминаю, что-то. Вернее, стараюсь вспомнить. Вспомнить… что?

Одно время, памятуя, что, по рассказам мамы, в юности за ней ухаживал какой-то, известный генерал, которому она отказала, предпочтя отца, я стал считать себя его тайным отпрыском. Этот генерал иногда проезжал то на Восток (где раньше занимался своими революционными происками один из моих дедьёв – соратник Артёма, увековеченный в революционном эпосе «Котельщик Ермоленко»), то с Востока…

Раньше мама, периодически, выходила встречать его к поездам, и это было тоже, конечно же, неспроста. Я понял, что вот я-то, и есть, тот самый, его тайный сын, который, горемычный, воспитывается в этой семье! В сущности, ему чужой, вместо того, чтоб сидеть, где-нибудь, в своём детдоме…

Всем чужой, всеми нелюбимый и ему просто из вежливости стесняются открыть травмирующую его правду, которую, конечно же, давно знают все…

Когда советскими газетами овладела шпиономания, я всерьёз подозревал брата в том, что это хитро внедрённый в нашу семью, матёрый немецкий шпион, специально заброшенный в страну ребёнком, чтобы поглубже, так сказать, здесь внедриться и побольше узнать. Семья I-го секретаря райкома партии – это вам не шутки! Прикрытие, лучше не придумаешь… Я стал за ним следить. Худшие мои опасения вскоре подтвердились – слишком многое в его поведении сходилось. Причём неопровержимо. Напряжение достигло апогея, когда мы отправились с ним, с ночевой, на рыбалку поблизости. И даже то, что по дороге мы насобирали банку опарышей, не улучшило мне настроения. Я видел, что он взял папин кортик без ножен и сунул его за пояс. Зачем?! Мой ночной сон сразу прошёл – я понял, что развязка неумолимо приближалась.

Вот здесь, в эту самую тихую летнюю ночь, на берегу такого родного мне Чулыма, всё и свершится. Надо ставить точки над i – сейчас или никогда! Я решил выступить первым – показать, что его планы раскрыты. Разоружить, так сказать, психологически. Я шёл ва-банк:

– Слушай, Юрка – сказал я – а зачем это ты взял папин кортик? Ты, что же это, хочешь меня им здесь и прирезать?!

Он ржал всю ночь. Кончилось тем, что мы проспали утреннюю зарю. В довершение всего, через наш табор проехала, какая-то, заплутавшая телега с сонным мужиком, помяв ещё и папину фляжку – в темноте мы разбили свой лагерь, прямо на лесной дороге…

Жизнь была трудной – неприятностей можно было ждать, откуда угодно. Семья наша была, на редкость, читающей – каждый выписывал себе 3–4 журнала и столько же газет. Я являлся самым дотошным в мире аналитиком Весёлых картинок, Мурзилки, Пионера, Костра, Юного техника, Техники молодёжи и Вокруг Света. Естественно, внимательно я читал и все родительские газеты и журналы. Но особо «Пионерскую правду», изучая её, разве что, только без лупы. Особенно меня занимал в ней отдел «Наш телевизор». Телевидения тогда в нашей глуши ещё не было, принцип его был мне не знаком, тем более, что и в газете он излагался довольно туманно и я бы даже сказал, что и провоцирующе. Обычное сообщение начиналось, примерно, так:

– «Вот и опять мы включаем наш телевизор, наводим его на 6-ю малоустьевскую школу, на класс 4 «А». Ну, и что же мы там видим?! Николай Петров опять скачет по партам!!!»

Мне это сразу не понравилось. Парты – это конечно, ерунда, но при такой технике могло всплыть, что и похуже. Я задумался. А что, собственно, мешает этой самой газете, нацелить свой телевизор на наш туалет в момент, когда я снимаю там штаны?! Да, ничего…

У нас было два туалета – один с маленьким вестибюлем в коридоре возле ванной – домашний, а другой, очень аккуратный и чистый, красивый, как теремок, в саду. На какой из них им взбредёт в голову нацелить сегодня? Ошибка тут грозила обернуться нешуточным позором:

– «Вот и опять, мы включаем наш телевизор, наводим…

Оставалось последнее – обратиться к обычной людской совести. И я выработал план. Теперь каждый раз, зайдя в вестибюль туалета, перед тем, как открыть дверь отделения, где располагался унитаз, я выходил в мировой эфир со своей самой насущной и проникновенной просьбой:

– «Прошу всех граждан страны выключить свои телевизоры! Прошу!!» В эфир я выходил по нескольку раз в день, умоляя телезрителей на все лады…

– Пользоваться туалетом в саду я перестал…

Я был не то, что мнительным – я был сверх-дотошным исследователем, который просто не мог оставить без внимания ни одной мелочи. На десятилетие мои родители решили сделать мне подарок – свозить меня в столицы и к морю. Тем более, что это совпадало с выступлением в Москве и брата. Маршрут был стандартным: Москва – Сочи – Ленинград. Честно сказать к столице, морю, легкоатлетическому матчу СССР-США, и даже выступлениям моего брата, я остался равнодушным. Меня снедал поиск – я мучительно искал мороженое в цветных шариках…

В нашем городе было два гигантских щита. «Госстрах» меня не интересовал, поскольку я и без него уже знал, что живу в «Государстве Страха» – так я его во всяком случае, расшифровывал, а вот второй, меня достал. И основательно. На нём был изображён большой вазон мороженного в виде цветных шариков, залитых клубничным сиропом с шоколадной крошкой. Таких, я ещё не пробовал. Они, должны были быть, особенно вкусны. Потом эти же самые шарики попались мне в «Огоньке», потом в «Работнице», «Смене» и даже в журнале «Советский Союз»!..

Это было уже слишком. Поездка в столицы подвернулась, как нельзя кстати – я решил найти эти самые шарики, во что бы-то, ни стало. Так, я стал экспертом по мороженому. Где и какое, я только ни пробовал, но шарики, как в воду канули. Сейчас мороженного море разливанное, но перед тем черничным пломбиром, который продавался в Историческом проезде, «Баскины-Роббинсы» могут отдыхать. Да, и вообще, я считаю, что их уровень – это, примерно, клубничный пломбир-69, где-нибудь, в Петродворце на «Празднике Фонтанов»: 7 копеек стакан с палочкой…

Как бы-то ни было, цветные шарики в Москве не обнаружились и я начал грести мелкими граблями, уже и по всему Сочи, тщательно изучая, попутно, и всю внешнюю рекламу. Ничего. Отдых был наполовину испорчен. Даже тир, пляжи, Ривьера, цирк, сенсы массового гипноза и засахаренный миндаль, уже не могли меня утешить. В расстроенных чувствах мы зашли с мамой в какое-то уличное кафе-автомат под маркизой. И – О, чудо! – я увидел, наконец, свои заветные, такие цветные шарики! Но как я расстроился, когда подошёл ближе – это было обычное крем-брюле, которое доставали из большого жестяного бидона маленькой поварёшкой. Оказывается, шарики были круглыми только из-за этой дурацкой поварёшки!! Я был разочарован. Уж лучше бы, я и не видел бы, всего этого, вовсе…

Но, чаще всего, меня смущали происходившие со мною состояния «дежа вю». Они были столь часты, что я даже не знал, что мне делать – иногда от этого кружилась голова. Особенно часто они возникали на пикниках – стоило нам лишь приехать на наш «Бежин луг» и расположиться там с едой на траве, как я был уверен, что всё это уже было, было, было!.. Причём, вот точно, так же. Но… когда? Меня иногда даже покачивало – я никак не мог понять, в какой из своих жизней я нахожусь: в этой, той, другой? В какой, именно?

Другим состоянием, также меня довольно часто преследовавшим, был мой периодический выход из тела. Стоило, лишь взять книгу и сесть, где-то, в саду или на крыльце, как я, постепенно, оказывался где-то очень высоко, как бы, под потолком, наблюдая оттуда за происходящим. Каждая страница и даже строка получали отсюда несвойственную им чёткость. Сначала я не знал, что именно так, я и покидаю своё физическое тело – это мне объяснили позже. Состояния эти преследовали меня даже и в институте, уже и в Ленинграде…

Но самым сильным впечатлением моего детства была… Смерть! Как-то так получалось, что я видел её, хотя и сбоку, но в разных ракурсах. Первый раз это был ёрш, которого мне подарили рыбаки на Каче.

Рысью я принёс его домой и, запустив в самую большую банку, отправился добывать ему червей, которые водились в парке, под стеною архива. Но встретил он меня, уже брюхом вверх! Я был потрясён…

Вот, только что, он так славно шевелил всеми своими плавниками, чудесно двигал жабрами и тыкался головкой в стекло. Всё было так здорово и красиво – он был такой живой! И, вот он уже плавает бездыханный, вверх брюхом, холодный и ко всему безучастный! Я принял это, как высшую несправедливость, прорыдав весь день…

До «реформ Никиты» в Красноярске «у частников», было около 10 000 одних коров, а в каждой сарающке, ещё и по подсвинку, а то и по два… В нашем доме их держали почти все. Бабушка тоже захотела себе животное. Хоть, какое-нибудь!..

Наши соседи зарезали борова и свежевали его с паяльной лампой, когда я проходил мимо. Лет с 20, после этого, я не мог слышать запах палёной рогожи – передо мной сразу являлась туша этого борова – белая и блестящая, висевшая вверх хвостом, на каких-то распорках. И меня, тут же, мутило…

Смерть человека, после этого, уже воспринималась менее трагично. В одной деревне, пока папа был, на каком-то, совещании «О вреде алкоголя», местные привели меня в дом, весь пропахший ладаном, где лежал в горбу, какой-то, весь белый, человек. После этого, мне показали икону, сказав, что там «Бог»! Я попросил её разобрать, и мальчик, действительно, всю её разобрал. Там было несколько металлических пластин, из чего я понял, что Бог – это Дух, который появляется в этих пластинах, как заряд в конденсаторах в приёмниках брата…

Но страх смерти не распространялся, почему-то, на все наши охоты и рыбалки, за редким исключением. Однажды, соседский мальчик – мой самый близкий приятель Женька – поймал, прямо под нашим берегом, довольно приличного налима. Он оказался таким живым и скользким, что мне, стало его жаль, и я его выпросил, при условии, что буду держать его в нашей чудесной ванне. Однако, ночью налим уснул, а утром, бабушка, чтобы не расстраивать меня – сразу же приготовила его мне на завтрак…

Но едва, я к нему приступил, как пожаловал этот мой приятель, которому не терпелось проверить условия содержание своего налима в нашей ванной. Возникла тягостная и довольно неприятная для меня, некрасивая сцена – как будто, я и взял его, чтобы съесть!! Мне стыдно до сих пор!..

Кое-как, я отдарился после этого, несмываемого позора, большой красивой книгой про Чиполлино, которой он был тронут. Конфликт был исчерпан…

А, однажды, на охоте, брат подстрелил утку, но наш старый ирландский сеттер Букет, подойдя к воде и попробовав её лапой, посмотрел на него так, что тот разделся и полез в озеро сам. Очевидно, старик, просто побоялся утонуть. Так, что брат приволок эту утку в зубах, не хуже своего спаниеля. Думаю, для того, чтобы Букету стало стыдно. Утка оказалась подранком и он порядочно погонялся за нею по камышам не хуже обычной собаки. У неё оказалось перебитым крыло и всю дорогу до дома, я умолял отца и брата, чтобы они позволили бы мне, выходить эту утку и оставить её у себя. Она, тоже, иногда, мне печально подрякивала…

Они, сжалившись, уже, почти что, и обещали, однако, утром, когда я встал, меня ждали уже одни котлетки! Я ел их, обливаясь слезами – уж очень они были вкусные! Но ещё сложнее обстояло с нашими поросятами, которых, у нас, почему-то, всегда называли «борьками»…

Поскольку, точно так звали и мужа моей сестры, то ещё за неделю до их приезда, меня все предупреждали наперебой, чтобы я, категорически, бы не смел называть их так, пока он будет у нас гостить и начинал тренироваться. Но, почему-то, всегда получалось так, что я «прокалывался» и тогда сестра была уверена, что это я нарочно. Разумеется, нет. Тем более, что он всегда говорил, «что я обязательно буду писать!», хотя и издевался надо мной, что мне не нравился «Мартин Иден». Он считал его у Лондона, «его центральной вещью»…

Поросят, разумеется, забивали, расстреливая, приходящие забойщики, и тогда в доме возникало нечто, вроде вакхического празднества «жареной крови». Поросячью кровь жарили «на всех» в громадных сковородах, а взрослым, так ещё и «под водку». После чего, свиньи исчезали – их отдавали «немцам в коптильню»…

Надо сказать, что наш папа очень уважал немцев, которых вокруг было довольно много – они варили отличное пиво, великолепно коптили мясо, а возле нашего покоса, была ещё и целая немецкая деревня. И брат всегда просил папу приглашать на покос именно немцев, чтобы попрактиковаться в языке. Эти покосы я тоже очень любил – на них мне дозволялось работать на конных граблях!..

Так, что появлялись наши хрюшки вновь, уже только через месяц, в виде окороков, грудинок, сольтизонов и колбас, которые висели рядами в чулане. Куда я любил заходить с большим ножом или даже кортиком, отрезая себе большие тонкие ломти – как это делали все пираты в фильмах…

Но тут, наступало время издеваться уже сестре, которая всегда непременно стыдила нас, что «мы, бессовестно, едим своих друзей»! Что совсем не мешало ей, забирать окорок с грудинкой, ещё и себе домой…

Понемногу, я начинал понимать, что родился в этой славной семье, вовсе не случайно. Я даже уже и припомнил, что моему рождению на Земле предшествовали, какие-то, мои настойчивые просьбы на Небе. Какие? Что-то мне казалось здесь очень лёгким, и что-то такое, очень нужное, я и просился тут совершить. Что именно?! И меня не то, чтобы сюда не пускали, или как-то отговаривали, а просто, как-то, ласково… выжидали.

Я почти, что уже получил отказ и даже уже и повернулся, чтобы уйти. Пошёл. И вдруг…. Или это я совершил, какую-то, ошибку?.. Во всяком случае, я, вдруг, почувствовал, как проваливаюсь сквозь, обычно, такое прочное, облако и… лечу! Я летел вниз!!!

Маленькое отступление: у одного моего приятеля, гребца на каноэ-двойке, забрали в армию его загребного. Вот тут-то он и присмотрел в институте меня. Я показался ему очень похожим (со спины и ночью!), на его тренера – олимпийского чемпиона, болгарина Гарика Ботева. Этого ему показалось вполне достаточным. Он-то и завлёк, своими сладкими посулами, меня, простодушного, на их базу на Крестовском острове, где мне и выдали весло и, какое-то, каноэ.

С детства я грёб лишь на шлюпках и байдарках, в каноэ же, встал впервые. Погрёб день, другой, третий… Я знал, что эта лодка иногда, почему-то, выкидывает гребца в воду, но… как?! Этого я понять не мог и начал экспериментировать с веслом. Как же, это, они вылетают-то? Быть может, так: я случайно нашёл угол, под которым моё весло, как-то, странно, вдруг, куда-то, провалилось, и ощутил, что лечу в Малую Невку. Дело было в октябре. Меня вытащила из воды, проходившая мимо, восьмёрка-академка. Больше я, на Крестовский, уже не ездил…

Мои ощущения на Небе были точно такими же – как будто, я вылетаю из своего каноэ – облака подо мной разверзлись и я летел. Но я не просто летел – я мчался вниз потому, что был лучом!! Но и летел-то я, прямо в какую-то стену – поэтому, мне и пришлось заложить крутой вираж. Делаю поворот, ещё один, другой и… вдруг, чувствую себя туго спелёнутым, в какой-то тесной и душной комнатушке, где мне невыразимо тесно, жарко, и…

Мне плохо, я протестую и не успокаиваюсь, пока мне быстро не суют что-то в рот. Я впиваюсь в материнскую грудь и моментально затихаю…

В дальнейшем, всё острее чувствуя, всё увеличивавшуюся дистанцию меж собой и родными, я часто возвращался к этому своему состоянию «до рождения», пытаясь вспомнить подробно все предшествовавшие моему рождению на Земле, детали, чтобы разгадать их смысл. Для меня это была трагедия разлуки с настоящим домом – тем, который был у меня там – наверху! Я помнил, что только там я и был по-настоящему счастлив – там я творил! А, на Земле, всё это было, здесь, каким-то, грубым, примитивным и, каким-то, разорванным, что ли…

Я видел, что всё здесь делается совсем не так, как у нас – «наверху» – с нежным обожанием к другим и любовью, а так, как это нравится здесь местному их хозяину… Здешний мир представлялся мне угрожающе бездушным. Мало того, что был жутко топорным, так ещё и сами, эти его обитатели… За свою жизнь я встретил всего лишь несколько человек, которые были мне по настоящему, близки и интересны. И потом… Я никак не мог понять причину этого своего необычного рождения:

– я совершил ошибку, сделав (или подумав) что-то не так?

– меня послали сюда, чтобы я что-то здесь выполнил?

– рождением здесь меня наказали?

– это необходимый этап моей эволюции?

Объяснить всё это моим родным, было совершенно невозможно. Я знал, что они, быть может, одни из самых интересных, умных и близких мне людей, здесь, на Земле, но даже и они всё чаще и чаще представлялись мне сначала грубоватыми и не идеальными, а потом уже и вовсе не чуткими, а то и вовсе уж, примитивными.

У всех их был лишь, один недостаток – они никак и ни в чём, не могли меня понять. Не могли и не понимали… Да, собственно, я и сам, не всегда это мог. Этот мир для меня всё больше и больше, становился не приемлем, своим универсальным дикарством. И ещё предательством! Своим постоянным разнообразным скотством. А вскоре, уже и все мои родные, тоже начали разнообразно, чувствовать эту мою инородность, которая, как мне казалось, проявлялась уже, буквально, во всём…

С одной стороны, я чувствовал из-за этого некоторое одиночество и даже разлад с семьёй, с другой – продолжал испытывать острую потребность узнать, наконец, саму цель и смысл своего рождения. Так и жил, ощущая временами, раздвоенность. Почти, как шпион-инопланетянин! Главное, я хорошо помнил, что очень уж просился сюда, сделать тут что-то, что казалось мне исключительно важным, но лёгким. Я на этом сильно настаивал и даже, кого-то, очень настойчиво, в этом и убеждал. В чём именно? В чём?!! Моё отдаление, с моими прекрасными родными, продолжалось, но и родители мне ничем не могли тут помочь, кроме как сообщить, что я «кесаревик» – мать располосовали от грудины и до лобка, чтобы вытащить меня из неё, уже почти мёртвого…Скальпель Моделя прошёл по моему левому боку, оставив на нём вечный след. Он вытер пот со лба и сказал:

– Ну и дела… Чуть не зарезал парня!

Воды давно отошли, матка была сухой и я не дышал. Так, что думаю, что сразу меня не сунули головой в ведро, как лягушку, а откачивали целый час, потому, что мама была женой важной птицы. Специально для неё были выписаны и этот, знаменитый хирург издалека, и прислан самолётом редкий пенициллин. Хотя, врачом, я пришёл к выводу, что там, скорее, была ошибка с наркозом – похоже, передозировка хлороформа. Как бы-то, ни было, я, наконец, ожил. И прошёл почти месяц, прежде чем я вновь, стал умирать…

Глава 4. В лабиринтах людей и чужой памяти

«Люди не стоят того, чтобы беспокоиться об их мнении!»

А.Меньшиков

Золотые слова!.. Хотя, лично я, пришёл к этому довольно поздно – уже в Ленинграде, переступив через себя, а заодно и устои своих родителей. Положение отца! Оно заставляло нас постоянно чутко прислушиваться к любому мнению «всех других». По любому поводу. «Что люди скажут?» было рефреном очень многих, если не почти всех, наших поступков и рассуждений. В значительной степени отравлявших жизнь всем нам. Быть может, ещё и этим объяснялось постоянное стремление нашей мамы к некому идеалу в нашем поведении. Из-за этого, мы не могли позволить себе очень многих вещей – наши родители хотели видеть нас всегда лишь эталоном. Порядочности, в первую очередь. И не только на людях…

Пройдёт время, и я попытаюсь максимально подробно восстановить медицинскую картину своего рождения, совместив её со своими переживаниями вне тела. Почему я несколько раз умирал? Кому это понадобилось? И потом, все эти мои воспоминания… Это мой посмертный опыт или это мой жизненный опыт ещё и до моего рождения? Или это опыт уже совсем из другой моей жизни? Для меня было важно установить, где произошла – я это хорошо чувствовал – ошибка в небесной канцелярии – я попал не в ту семью или, вообще, не в тот мир?.. Лично я склонялся к последнему – уж очень тут, на Земле, всё было для меня невероятно примитивно и грубо. Уныло, тягостно, дискомфортно…

Сегодня, когда весь акт рождения ребёнка прослежен уже шаг за шагом, не только по всем стадиям рождения плода, а даже уже и по всем периодам и даже дням(!) нахождения ребёнка в утробе матери, о нём известно, почти всё. Оказалось, сам механизм родов исключительно важен для формирования психики. Это и есть, в общем-то, грубая запись, где-то, уже, и самой судьбы человека – каждый получает в нём стереотип мышления, чётко соответствующий всем фазам его рождения. Точнее, скорости прохождения по родовым путям матери. Так возник ребёфинг (хотя, правильно, rebеrthing) – психологическое воспроизведение повторных, но уже нормальных родов, которые должны снять травмирующие аберрации родов настоящих, но не очень, нормальных. Но, кроме того, прохождение ребёнка по родовым путям матери, заключает в себе и ещё два исключительно важных для него, акта. Первый – вроде бы, чисто физиологический – сильным сдавливанием его головки в родовых путях матери, у ребёнка отключают его «дородовую» память. Так, человек должен забыть свою предыдущую жизнь или даже и жизни. (На Небе или где?!) Что-то, вроде, наших заводских ОТК…

Второй – вроде бы, чисто моральный, ещё более важен – появляясь на свет из влагалища матери, куда в любовных утехах попала сперма его отца, ребёнок только тут и рождается – уже и по настоящему – «в грехе». Именно так, предельно буквально – самим актом своего рождения – он и берёт на себя все грехи всего своего рода – всех своих пра-пра– пра-родителей: от Адама и Евы до своих родителей…

Получалось, что именно в этом смысле, мне крупно повезло – как «кесаревик» я родился-то, уже и «не в грехе». И даже не «из»… Да и вообще – я не родился – меня извлекли! Причём, насильно… Выходило, что я и не должен был бы, тут родиться и вовсе – недаром врачи так настойчиво предлагали матери доставать меня из неё «по частям»! В этом варианте я бы – как и любое неродившееся, дитя, попадал бы прямиком в мир ангельский(?!)..

Вторично, как я понимаю, я там почти что, уже и оказался, благодаря тому, что у матери отошли воды и сердцебиение плода, почти, не прослушивалось… И опять… Они выдернули меня и оттуда. Итак, я не должен был родиться, по меньшей мере, дважды. Однако, родился… И удивительно точно. Как сказало «светило Модель» маме, что «ещё полгода назад, он не взялся бы за такую операцию, однако, за это время наука шагнула далеко вперёд.» Наука вперёд, а я в жизнь…

Так, что в основном из-за «науки», врачей и родителей. В обход «греха» с сохранением памяти «до»… Во всяком случае, частичной… Предельно точно. Но… зачем? Позднее мне стало известно, что некоторым душам, которым предстояло здесь родиться, позволялось выбирать уже и сами, эти их, «свои» семьи. Что несколько меняло дело…

Значит, и всю эту публику, которая меня здесь окружает, я тоже, вполне мог выбрать и сам? Свою, так сказать, «посадочную площадку»… Значит, она того стоила… Любопытно, что и все мои родные, тоже, со временем, стали ощущать, что я, как бы, не совсем, что ли, и «их». Настолько катастрофически они меня уже не понимали. Причём, уже абсолютно, во всём…

Наша семейная пирамида представляла собой довольно оригинальную конструкцию. На разных этажах её жили не только разные люди, но существовало ещё и своё восприятие жизни, и даже, своё ощущение и времени. И оно, действительно, текло в ней везде иначе…

Быстрее всего оно шуровало на нашем. В основном, благодаря «сладкой парочке», носившейся друг за другом, наподобие очумелых белок, в своём колесе. На родительском, время становилось отчётливо неравномерным – почти рваным: они и уделяли нам, детям, его, лишь урывками. И только возле старшей сестры и бабушки, оно наконец, затихало, почти останавливая свой бег. Возле них мне и было всего спокойнее. Вторым ощущением были исходившие от людей флюиды власти, третьим – опасности. Для меня лично она всегда исходила из одной точки – от моего непредсказуемого братца, роль которого в моей жизни была достаточно сложной. С одной стороны, поскольку он считался «уже большим» и, следовательно, на игрушки претендовать не мог, то он клянчил у мамы, чтобы она купила бы их для меня, после чего уже смело играл сам. Эта его функция оценивалась мною, как безусловно, положительная. Вторая была, скорее положительная, так как, защищая меня на улице, он добровольно принял на себя ещё и обязанности моего «воспитателя», за что ему от мамы иногда крепко и влетало.

Третья его функция была целиком отрицательная, поскольку периодически он разбирал мои игрушки, а собрать их уже не мог. Зато, благодаря ему, я имел доступ ко всем его учебникам, альбомам, готовальням и находился в привилегированном положении в обществе его друзей; что было совсем не плохо…

Позднее, я также часто ходил с ним и на многие его тренировки и выступления. Везде, кроме «Столбов», его свиданий с поклонницами и сплавов на плотах по Мане. Если, конечно, он не уезжал на свои многочисленные соревнования и сборы…

От сестёр на меня исходило влияние, преимущественно, культурное – тут мне давались бумага для рисования, карандаши и краски, показывались вышивки, рисунки, литографии и разные альбомы, читались письма и книги. Они же, чаще всего, водили меня в музеи и на выставки, показывали картины, дарили игрушки и так далее. Их функция была, скорее, культурных бонн. От матери исходила большая любовь, нежность и ласки, а вот от отца…

До сих пор не могу определить точно, весь спектр эмоций, исходивший ко мне от отца. Пожалуй… это была большая забота. Которая, проявлялась чаще и больше вне дома – летом он часто брал меня с собой в поездки по своим районам. Ночевали мы обычно в гостиницах, кабинетах или в доме у какого-нибудь местного главы. Нечего и говорить, что нас там всегда очень неплохо принимали…

Один раз меня, как дорогого гостя, даже уложили в шикарную постель с пышной периной, прямо вместе с милой дочерью гостеприимных хозяев. Разумеется, валетом. Так я впервые оказался в одной постели с женщиной. Ощущения были довольно странные и всё, какие-то, возвышенные. Во мне что-то просыпалось… Всё испортила она сама. Когда утром я вышел вслед за ней на крыльцо, она писила прямо во дворе!! Вот уж действительно – никогда не знаешь, чего ждать от этих деревенских. А ведь между нами, всё так романтически начиналось…

Потом я частенько вспоминал те хозяйские столы, хотя, тогда, ведь, в любой придорожной «чайной» можно было отведать тогда такого!.. Зная мою слабость к ягодам, папа всегда старался мне угодить, заезжая, при случае, на пасеки и ягодники. Само собой, в машине всегда имелось и несколько мелкашек. Останавливался он всегда и у посевов гороха, но это была уже его работа. Тут он всегда смотрел, что, как и где посеяно, сколько сорняков и т. д., а уж пробовал всё, мимо чего бы мы с ним не проезжали – рожь, пшеницу, ячмень, овёс. По-моему, даже гречиху и пшено… Даже лён он всегда внимательно осматривал на предмет его качества и спелости. А по зёрнам в колосе, прикидывал и урожай. Я тоже быстро научился шелушить зёрна из колосьев на ладони и отличать молочную спелость от восковой…

Весной мы обязательно выезжали с ним в дальние рощи пить берёзовый сок. Собственно, это и было у нас началом весны…

Из бабушки я всячески пытался выжать её устное творчество – сказки или, на худой конец, рассказы. Рассказы о прошлом и её молодости. Она была единственной дочерью подрядчика с Черниговщины – откуда-то из Середины Буды. У неё имелось несколько братьев, один из которых – дед Матюша – был видный революционер. Он даже «брал Зимний». Другой был ещё виднее – этот верховодил своей братвой на Дальнем Востоке. Кто-то из них, успевал заниматься ещё и хиромантией. Маме он записал все её трудные годы на всю жизнь вперёд. Так, что когда что-то случалось, мама доставала эту свою бумажку, и действительно, годы там всегда сходились. Он-то и предупредил бабушку, чтобы мать выдали замуж не мешкая – у неё, по его мнению, существовала реальная опасность стать «женщиной лёгкого поведения». Кроме этого, там было и ещё несколько прогнозов. Один из них гласил, например, что мы будем первым поколением (после семи предыдущих), выросшим не полу сиротами (что и случилось в действительности).

А другой, что скоро по Земле пройдёт антихрист и тому, кому он поставит печать на ладонь, жить будет очень хорошо. Моя мама очень этого боялась и решила избежать такой печати, во что бы-то, ни стало. Но когда она рассказала это мне, я лишь указал ей на её партбилет… Но, почему-то, только первый прогноз, произвёл на бабушку сильное впечатление. Такое, что матери было «на всякий случай» запрещено читать любые книги, а уж замуж её выдали просто в пожарном порядке. В 17 – по самому первому зову. За её же бравого комсомольского вожака!..

Вообще, от тех далёких поколений, несмотря на бабушкину гражданскую войну и периодически прокатывавшихся через их деревню чехов в красных галифе, сохранилось довольно много. Мой покойный дед по маме, который ростом был выше Петра I-го ровно на 5 сантиметров – он был талантливой смесью изобретателя и предпринимателя – в Новосибирске у него было своё дело. На лето он вывозил свою семью в деревню, да так и умер, идя по дороге от неё. Он и был тем последним, на ком кончилось наше родовое пророчество. Брат был его точной копией. Во всяком случае, внешне.

Отчего бабушка его сильно любила и всячески ему благоволила, втайне научив ещё и курить. После этого деда, ей осталось несколько породистых собак, которых он дарил бабушке, коробки душистых египетских папирос, которыми её баловал, хотя сам не курил, да библиотека дорогих книг в кожаных переплётах. Да двое детей, да молодая вдова…

Тут-то и грянула, мать её, революция! Египетские папиросы кончились, библиотеку где пожгли, где растащили на самокрутки мужики, дорогих собак сожрали местные псы. Полный комплект. Остались лишь груды чертежей да «плохих» книг – т. е. негодных даже и на «козьи ножки». На них-то, и выжили. Иностранные чертежи оказались на французском батисте. Их отстирывали и обмётывали в дорогие платки. И, поскольку, через деревню постоянно гонялись, то белые за красными, то красные за белыми, то чехи за обоими, то…

Так, что если бабушку хорошенько потормошить, узнать можно было, многое. Но особенно мне нравились её рассказы про молодого красавца-белогвардейца, умиравшего в их госпитале прямо у неё на руках. Согласитесь, это было так красиво… После него остались толстые дневники, которые долго были в семье чем-то вроде вечернего чтения. Больше всего молодого графа угнетало то, что его мать-графиня должна была сама стирать бельё, как какая-нибудь портомойка… Это было ужасно! Хотя, конечно же, там было много и другого – интересного… Некоторые книги этого деда дошли до меня в очень приличном состоянии. Особенно мне запомнились толстые, в веленевых клетчатых переплётах сборники «Наука и Жизнь» начала века и французский и английские автомобильные альбомы. Сделаны они были удивительно. Я ни где и не видел больше таких. Они представляли собой нечто, вроде сдвоенной – на одном перплёте книги, которую можно было раскрывать одновременно в обе стороны. Сверху был нарисован цветной, блистающий лаком, красавец «роллс-ройс».

Когда вы переворачивали первую из стопки страниц слева, то у него открывался капот, а справа – багажник. Ещё страница слева – и снимается его переднее крыло, справа – заднее. И так далее. Короче, раскрывая книжку в обе стороны, вы разбирали и всю машину вплоть до её рамы, а последовательно закрывая, собирали автомобиль вновь. И весь этот автомобиль – со всеми его потрохами – был как у вас, на ладони. Было там и ещё несколько моделей. Я очень любил ими заниматься и до сих пор, никак не могу понять, почему именно так, тне делают сегодня уже и все остальные технические инструкции и учебники? Почему?!.

Очень нравились мне и толстые дорогие книги о разных обитателях животного мира. Великолепные иллюстрации в которых, были дополнительно закрыты сверху ещё и очень нежной папиросной бумагой, по которой были чётко прорисованы контуры всех животных, рыб и птиц, но уже под номерами. Это было также очень удобно…

Таким образом, в семье у меня образовалось нечто вроде собственной культурной плантации, которую я периодически обходил по всем её 4–5 пунктам. И в каждом из них, меня всегда ждало какое-нибудь открытие, сообщение, игра, книга или подарок. Постепенно я освоил и всех наших дамских кавалеров, находя каждому из них, занятие по душе. Обожатель старшей, обычно покупал мне оружие, а младшей делал или рисовал самолёты. Мне кажется, что моя путёвка в жизнь определила и их дальнейшие судьбы: первый стал военным врачём (и, естественно, заядлым охотником), а вот второй закончил лишь МАИ, хотя и с красным дипломом, но был всего лишь директором какого-то НИИ, хотя его и приглашали тогда на работу к «какому-то Королёву».

Понятно, он предпочёл вернуться в Сибирь! И, довольно любопытно рассказывал о своей практике в КБ Туполева. Особенно его поразил случай, когда он чертил что-то на своём кульмане, где в громадном цеху-ангаре их стояли сотни, как вдруг – прямо у него над ухом, этот самый Туполев, вдруг, дико заорал:

– «Сколько раз вам надо ещё говорить, чтобы вы не ставили бы размеры?!!»

Еле его успокоили, указав, что это практикант. Больше всего его поразило, что тот вовсе и не вглядывался в чертежи – просто быстро шёл себе по длинному проходу, меж сотнями кульманов. А вот, поди ж ты – увидел в момент! Что было просто невозможно физически!!.

Зато у него была самая лучшая личная библиотека, из тех, что я видел. Это в советское-то время! А этого добра я перевидал немало потом и в Ленинграде. Лично у меня был свой критерий всех библиотек – я всегда прикидывал, сколько бы книг я из неё выбросил. И, его библиотека, была, хотя и не большой – она занимала всего стеллажей 8–9 в большом зале – но вот из неё я бы и одной не выбросил!..

Но иногда, когда это не совсем вписывалось в мои планы, я вежливо интересовался у них, не собираются ли они к себе домой? Не пора ли, им?! Обычно они очень быстро убегали, но ещё быстрее прибегали к маме наши девушки. Все в слезах и соплях…

Так, что с посадочной площадкой в смысле интеллектульного и прочего земного доразвития, всё было здесь в ажуре… Обычно я совершал свои обходы с какой-нибудь книжкой – мне её читал сначала один, потом другой, потом… Если же к этому ещё и добавить многочисленных гостей и наши поездки к ним, то жить было можно. Вполне. Из папиных друзей мне хорошо запомнились Мартыновичи со своей шикарной машиной – это был знаменитый роскошный сталинский любимец. Уже и не помню – не то ЗИС-110, не то ЗИС-111: там ещё были такие, очень удобные дополнительные откидывающиеся сидения в салоне. А с мамой мы ходили, в основном, к её подруге Элеоноре. У этой самой Элеоноры были тоже всякие очень забавные машинные лабиринты, которые я больше ни где, не видел. Даже в Японии…

Сибирь есть Сибирь. Сюда ссылали, сюда сбегали. Ссыльные, воры, чиновники и местные подкулачники. Причём чёткая граница меж ними отсутствует. Но ведь и Америка возникла из беглых каторжников! Чего-чего, а уж незаурядных людей, здесь всегда хватало. Правда, сейчас Красноярск уже напоминает большое бестолковое стойбище, в котором сцепились две силы. Обе невежественные и ему чуждые – «перекати поле» с Запада и свои «подкулачники из глубинки». Неизвестно, что хуже. А ведь, когда-то, это был действительно, один из культурнейших городов Сибири. «Сибирские Афины»…

Сегодня в это уже трудно поверить. Ларьки, бары-пивнушки, да отстойники для колхозников: «пед», «сельхоз», «техноложка». Знают ли родители в деревнях, чем занимаются их дети в этом «красноярском пивном треугольнике»?! Тротуары стали красивые, вот только приличные люди по ним давно уже не гуляют, а толкается всякий сброд – не то искатели приключений, не то сутенёры, да проститутки…

Но так было не всегда. Лицо города раньше делало не «неизвестно что», а ссыльная интеллигенция Ленинграда. Хотя эпицентр культуры тогда находился, понятно, в Магадане, где даже участковые врачи были с научными степенями. Это вам не нынешние времена, когда… Ага… Так, что, всё здесь тогда было чинно и благородно. Везде царили вежливость и предупредительность. На автобусных остановках люди обязательно спрашивали друг у друга «кто последний?» и только после этого занимали свою очередь.

И, если, человек уже ставил ногу на подножку, а кондуктор говорил ему: «Гражданин, посадка окончена!» – то он сразу убирал свою ногу с подножки!..

Веяние высокой культуры коснулось и нас – из Ленинграда был тренер брата Вергазов и наша соседка Ольга Степановна – «видная троцкистка». Более безобидное и неприспособленное к жизни существо трудно было себе и представить. Это была обычная великовозрастная дуля-гимназистка. Старая дева. Мадмуазель, понятно, были с причудами. В жизни у неё было две страсти: преферанс и суды. По ночам она долбалась, где-то, в свой преферанс, подлетая на мизерах, а днём отсыпалась в судах, чтобы потом, наиподробнейшее, рассказать нам на кухне, кто, где, кого и зачем… Наши дети прозвали её «ЖивГаз» – «Живая Газета». Она эту свою партийную кличку знала и не обижалась. Во всяком случае, не очень. Даже когда, однажды ночью, наш бурундук забежал и в её комнату…

Так, что я получал довольно много разной информации и мои жизненные впечатления должны были как-то подействовать и на мою память, которая, глядишь, и откроется более полно. И вот тогда…Тогда я и вспомню, видимо, цель и смысл своего рождения. Однако ничего такого пока не происходило…

Было заметно, что вектор послушания детей в «семье» уменьшался пропорционально удалённости ребёнка от родителей. Старшая сестра была послушной абсолютно. Хотя, думаю, и была незаслуженно обойдена родительской теплотой, лаской и вниманием. Вторая нежилась в лучах всеобщей любви, папиной особенно, быв, скорее, более хитрой – этой уже многое позволялось, но она всё ещё, была достаточно управляемой. А вот брат, которого все известные мне девушки, ну, просто обожали, уже легко мог настоять на любом своём, даже самом экстравагантном решении, вроде того, чтобы остаться на второй год, потому, что на класс ниже его, училась та, которая… Ну, Ромео…

Ну, а я вообще ни кого уже и не слушался. К тому же, я очень рано начал ощущать себя умнее их всех. Но официально это, так сказать, оформилось, уже «на хуторе», когда нам привезли вторую лодку…

Эта была сделана уже специально под мотор и, в принципе, именно для меня, хотя мне и было тогда лет 12–13. Вода в реке за ночь сильно прибыла и четверо мужиков никак не могли решить, как именно, им надо бы развернуть машину, чтобы выгрузить мою лодку прямо в воду. Раздосадованный их тупостью, я тут же, вмешался и начал, было, деятельно руководить её разгрузкой, как тут вмешался уже и отец, который просто прогнал меня прочь. Но и с обрыва, я с тайным злорадством наблюдал, как они были вынуждены сделать именно так, как только что, приказывал им я. Иначе просто и не получалось. Это произвело на меня сильное впечатление. И я и потом уже долго раздумывал над тем, почему четверо взрослых, неглупых и опытных мужчин, так долго не могли увидеть того, что мгновенно увидел полу-ребёнок? Да и все домашние, хотя и постепенно, тоже стали для меня, как те дети…

Убеждён, это из-за того, что довольно часто я неуловимо ощущал, что знаю нечто такое, чего не знают все они. К тому же, я видел этот мир, как-то неуловимо иначе. Намного более… тонко, что ли… Однако, каким-то непонятным образом, я постоянно оказывался в нём, наоборот, слишком «тяжёл». Настолько, что моё присутствие в нём, уже что-то, заметно меняло. Во всяком случае, всю свою жизнь я только и делал, что попадал в невероятные истории, оказываясь в центре многих, довольно любопытных, событий. Но началось это ещё в школе. Там и дома меня постоянно изводили одним и тем же дурацким вопросом «почему это ни с кем больше никогда не происходит, а всегда только с одним тобой?!»

Да, блин! Я бы и сам очень хотел бы это узнать!!.. Накаркали! Дело здесь было, конечно, было не в интеллекте, а во времени – в самой скорости внутреннего – самого моего «личного» времени. С каждым новым ребёнком в семье оно текло в нас всё быстрее и быстрей, в то время как родительское влияние, наоборот, всё больше слабело и отдалялось. Ну, а во мне, благодаря ли кесаревому рождению, или же близости «стремительной парочки», оно и вовсе уже неслось, как на крыльях. Стремглав! Так, что сделать со мной, хоть что-то, было уже просто не в их силах и власти…

Но, особенно, меня удивляло моё подсознание или может, тело? Периодически кто-то их них, выражаясь языком пилотов, «брал штурвал на себя» – принимая за меня очень важные – определяющие мою судьбу, решения. Этого я никак не мог понять, хотя именно в эти моменты отчётливо и чувствовал, что я не столько иду по этой жизни сам, сколько «кто-то» ведёт меня по ней. Кто?!

Иногда я чувствовал себя буквально в положении водолаза, маршрут и работу которого, чётко контролирует некто сверху. Моё тело (или подсознание?) жило своей собственной, отличной от меня, жизнью и совершало иногда поступки, смысл которых до меня доходил только через много лет. Но именно они и определяли мою судьбу! Весь мой маршрут от «А» до «Б» по этой местности, был кому-то, уже хорошо известен. Получалось, что по всей этой жизни, меня просто вели?..

Глава 5. Слои и оболочки

«И враги человеку домашние его…»

Пройдёт время, и я, с ужасом замечу, что жизнь вокруг меня становится всё более и более уродливой – куда-то начнут, вдруг, исчезать, все умные и красивые люди, а вместо них будет появляться всё больше и больше разнообразно неказистых существ, всех мастей и типов. Странно, но никто не обратит на это внимание и не забьёт тревогу о бедствии планетарного масштаба: тотальном исчезновении красивых людей!! Неужели кончилось уже и их время?!.

Мне повезло – в моём детстве красивых людей было ещё достаточно. Причём, больше всего я встречал их именно в Сибири, и, почему-то, именно в Красноярске – этой российской столице разнообразно красивых девчонок. Жаль, что большинство из них были обычные сибирские простушки. Тип довольно ограниченной, хотя и раскованной, периферийной девушки, мечтающей лишь о выгодном замужестве и обеспеченной жизни. Но, по крайней мере, хотя бы, довольно и симпатичный. Больше, чем там, я встречал их лишь ещё в одном чудном местечке, о котором умолчу. Меньше всего красивых людей я видел в Москве, где повсеместен невыразительный, некрасивый человек, с каким-то тусклым, вечно измятым лицом – некая «помесь вятича с кривичем». Хотя и умеренно начитанного. Где-то, в стороне, стоит СПБ, где довольно много женщин по настоящему, красивых, оригинальных, с неподражаемым столичным шармом…

Не знаю уж, как это получается, только по светским манерам, СПБ всегда был больше столицей, чем Москва, которая, как родилась деревней, так ею и осталось. Вот только сердце каждого русского православного человека, принадлежит, конечно же, всегда ей одной – моей Москве! Самой большой деревне в мире!..

Но первое разделение людей я заметил вовсе и не по внешности, а по интеллекту. Причём, перед самым своим носом – в семье. Но тут оно касалось и души, и поведения. Каким-то образом, всё это оказывалось связанным. Приходилось признавать, что неоднородность возникает уже в семье…

Следующее открытие заключалось в том, что мы живём не в одном, а сразу в нескольких мирах. Они соприкасаются, иногда даже и почти переходят друг в друга, но они разные. Грубо говоря, есть «толстый» – примитивный, в котором живёт большинство, и «тонкий», в который проникают, далеко не все. Хотя никакой сложности, тут, в общем-то, и нет: каждый может при желании жить как в одном, так и в другом – надо лишь изменить свойства своей психики. К примеру, скажем, взять, да и стать «тонким». В принципе, каждый может сконструировать себе свой собственный мир, комбинируя свое окружение, выбором своих друзей. Ведь, только так мы и создаём пока, комфортные пространства своей психики! Потому, что только в таком пространстве и возможно полное раскрытие каждого, как личности…

Получается, что в одной жизни заключено несколько, а у каждого из нас ещё и своя дорожка, свой путь, своя цель рождения. Как узнать себя: кто ты сам?! Тогда поймёшь и что тебе в этой жизни нужно. У каждого человека имеется свой внутренний компас, но чтобы его настроить, его необходимо, хоть как-то, ещё и почувствовать. Но настройка его происходит у каждого по разному. Одним помогают люди, другим книги, третьим обстоятельства. Я всегда предпочитал книги – они здорово помогали найти себя в этом море жизни, среди других людей…

Прошли годы и врачебная практика подтвердила ранние подозрения, что у человека два главных показателя развития – его речь и тяга к чтению. Других нет. С годами появился навык определять навскидку, сколько книг прочёл человек. Примерно, конечно… Вообще-то, это становится ясным уже по его самым первым, всего нескольким фразам. Любопытно, что чтение даёт куда больше культуры, чем образование. И это отражается даже на лицах! Откуда и берёт начало, чисто русское понятие «интеллигентности», как, прежде всего, начитанности. Прежде всего… Убеждён, что интеллигентность появится у любого, кто прочтёт всего … тысяч 10 книг. Число, в общем-то, среднее…

Ещё удивительнее, что когда я делал такой литературный минимум для сына, то понял, что решающее воздействие оказывают, всего лишь, 7-10 писателей. Всего!! Вот только для того, чтобы найти их, нужны сотни. У каждого свой набор. У меня это были англичане и американцы, немцы, а уж потом, и русские. Из которых мне был близок всего десяток. Да, книги поработили меня с колыбели…

С детства я, как маньяк, постоянно кружил по квартире в поисках новых книг, роясь во всех шкафах, этажерках, столах и полках, где попутно находил немало интересного. Вдохновлённый жаждой просвещения и светлым образом юного барабанщика я, хотя и с некоторыми угрызениями совести, не останавливался перед вскрытием даже категорически запретных ящиков в столах и этажерках отца, тщательно подбирая к ним свои ключи. Именно там хранилось оружие, которое я так полюбил. Уверен, что попади я в своё время, в приличные руки, из меня мог бы получиться неплохой взломщик… Во всяком случае, коллекционировать ключи от ящиков письменных и прочих столов, я начал рано, хотя и без меня дома их была приличная связка. Пока что домашних…

Вскоре я научился быстро разбирать и собирать «Парабеллум» и часто с удовольствием занимался этим под танго, фокстрот, арии Олеси и Миколы. Тем более легко – почти как ниндзя – я проникал в педагогическую библиотеку матери к её макаренкам и песталоцци, и в медицинские учебники, атласы и справочники сестёр. Сильное впечатление на меня произвели тогда, помню, учебники гинекологии. Оказывается, женщины могли сидеть, лежать и даже рожать в самых невообразимых, но всегда прекрасных, позах…

Государственные библиотеки меня, к тому времени, давно уже не удовлетворяли, а вот в частных ещё можно было неплохо поживиться, тем более, что у многих наших знакомых, были вполне приличные подборки книг. Тут выручали наши коровы. У нас был сепаратор и маслобойка, делались сыры, сырные массы, твороги, сметаны и ряженки, но молока было, всё равно, хоть залейся, тем более, что лично я, молочного, почти что, ничего и не ел.

Так, что довольно много молока продавалось. Банки с ним обычно ставились в тень дома на заднем дворе, на скамеечку, под огромный розовый куст. Тут-то и устраивал я, обычно, свои засады, смысл которых заключался в том, чтобы войти в доверие к любителям молочка наших зорек и красулек и быть приглашённым сначала в гости, чтобы там уже с упоением и зарыться в чужие закрома…

Обычно, видя моё рвение, чистые руки и бережное отношение, хозяева позволяли мне пользоваться своими книгами регулярно, до полного, так сказать, их переваривания. В особо важных случаях, я привлекал к переговорам маму…

Любовь к чтению была и осталась для меня, пожалуй, самым важным показателем человека. В «нашей семье» она распределялась почти по аномалии – отец, старшая сестра, бабушка, я и муж младшей сестры, читали много и запоем. Причём, трое последних всё подряд и в огромных количествах. Трое же имели склонность к серьёзным писателям и глубокой литературе: отец тяготел к Лескову, сестра к Диккенсу, а я, выросший в обнимку со «всем Пушкиным», не успокоился, пока не открыл для себя Достоевского. Правда, это произошло уже после Лондона, Ремарка, Хемингуэя и Сэлинджера, с героями которых я прочно срастался – так были они мне близки и дороги. И остались. С ними я, практически, и жил, был счастлив и горевал – они и были моей настоящей семьёй, поскольку книги воспринимались мною, вмного ближе, чем любая реальность. В них было больше жизни, чем вокруг – там всё было правдивей, красивей и интересней. Нашему читательскому кругу были присущи анализ и рассудительность…

Другая часть читателей, представленная мамой, младшей сестрой и братом, предпочитала литературу более облегчённую, если не вообще, чисто профессиональную. Что-то, вроде Чехова и О.Генри, которых сильно любил брат. Эти отличались большей буквальностью восприятия и непосредственностью – их решения были более быстры, но часто, и более опрометчивы. Главным для них было происходящее вокруг, которому они отдавались, уже полностью. Забавно, что при большей эмоциональности, им недоставало понимания и чуткости, откуда следовал вывод, что чуткость – это также функция интеллекта. Или интеллект – чуткости?

Каждая читательская группа видела мир по своему – совсем иначе, чем другая. Первая была относительно спокойной и рассудочно-интеллектуальной, зато вторая – избыточно категоричной, импульсивной и даже конфликтной. Первая была более чуткая, вторая более эмоциональная. Я ощущал себя причастным к обеим – первая мне была близка интеллектуально, вторая – эмоционально. Любопытно, что каждые 3–5 лет я чувствовал себя внутренне более близким то к одной, то к другой…

Жизнь подтвердит, что категоричность и конфликтность есть знаки невежества. Это уже и просто, как пересечение в прицеле. Так, что как только обнаружите такое сочетание, держитесь от человека подальше: 9 из 10, что это склочник-скандалист, хотя и идейный, и даже, и начитанный. Книжный ориентир кажется мне, важным и сегодня. Во всяком случае, достаточно ёмким, чтобы его хватило для выбора себе друга по интеллекту, в чём я не раз убеждался. Но, если человек не любит читать, он не будет вам долго и интересен.

Отсутствие тяги к чтению сказывается на развитии сильнее всего, что, в общем-то, и не удивительно: ведь чтение – это общение. Причём, идеальное – с людьми, более развитыми, много умнее и опытней тебя. Люди, у которых отсутствует эта потребность, быстро делаются ограниченными, оставаясь один на один с угрюмой жизнью. В сущности, они беззащитны и время легко превращает их в запутавшихся и озлобленных…

Главным признаком развития души я считал дружбу. Точнее, саму способность дружить. Ведь, дружба внутренне всегда очень противоречива – она разборчива и эгоистична, как и вообще, любая духовная потребность. Ведь мы приглашаем другого участвовать с нами лишь в том, что интересно нам самим. В умении дружить, лучше всего и проявляется зрелость характера. Только дружбой каждый и создаёт, так необходимое ему продолжение своей психики – свою внешнюю психическую оболочку. И люди закомплексованные, с внутренним зажимом, лгуны и эгоисты, создать такую оболочку не смогут – просто не получится. Как не находится массы желающих тупо обслуживать только чужие интересы. Эти и вырождаются в «прилипал». Так, что людей, у которых нет друзей, следует всегда опасаться…

У родителей друзей было не много, но дружить они умели, как никто. Никогда не забуду, как мама, всегда такая живая и подвижная, пришла домой с каким-то каменным, отрешённым лицом. У Бекезиных случилось большое горе – их единственную дочь-студентку засыпало зерном на элеваторе. Милая, милая Эля!..

Маму, как обычно, давно заждалось её большое хозяйство, но на этот раз, она осталась к нему безучастна. Она его просто не заметила – пригласила соседку, а сама быстро ушла, взяв там все хлопоты и работу на себя. Меня поразило, как глубоко, оказывается, можно воспринимать чужое горе. Своё так не принимала… Но и друзья платили им той же, привязанностью – когда отца разбили удары и он лишился всех постов, они их не бросили. Наверное, это и было дружбой. Так же преданно умел дружить и брат, для которого друзья всегда значили больше, чем даже родные. Открытый и импульсивный, он был готов для них на всё. И они его не забывали, хотя тут и случались проколы…

Люди всегда нас окружали – мы были до них очень жадны. Но сначала к подбору своих друзей я относился без должной серьёзности – присматривал больше сообразительных весёльчаков для нескучного времяпровождения и развлечений. Позднее умников для интеллектуальных занятий, и, наконец, друзей для души. В первой категории народу было хоть отбавляй. Были и с умом, и с внешностью. Но совсем уж выдающихся было двое, и обоих звали Славками.

Первый был мой одноклассник. С ним нас сближало многое: мы оба были из семей примерно, одного достатка, довольно избалованы, приличные лентяи и отчаянные весельчаки. Но Славка, к тому же, был ещё и необычайный красавчик – розовощёкий блондин с бархатной кожей и большими синими глазами. Он был красивее, чем все наши девчонки – ваш глаз на Славке всегда отдыхал. Много позже, я нашёл его точный портрет в Благовещенском соборе – над правой иконой у бокового входа написано лицо ангела. Вылитый Славка! Очень подвижный, добрый и покладистый малый, всегда весёлый и добродушный. Все девчонки в классе на Славку, разве что не вешались, но он и пальцем не шевелил – никого не выделял и был мил со всеми.

Но, поскольку, он и лодырничал сверх всякой меры, то и сидел часто по всем предметам в отстающих. Так, что к нему обязательно, кого-нибудь, прикрепляли для «пионерского буксира». И тут все наши отличницы наперебой напрашивались к нему в помощницы. А он и не возражал. Они и готовили за него все уроки. Это была ещё та лафа! Тут я ему, конечно, как и многие, завидовал… Славка был говорун и весельчак, и нам было здорово вместе – мы с ним прекрасно понимали и дополняли друг друга.

Жаль, что дружба наша продлилась не долго – что-то, около года. Потом у него не заладилось с родителями и они куда-то, уехали. Я долго скучал по нему – оставшиеся были совсем не то, а тут ещё и все его зазнобы переключились на меня. Я понимал, что это они с тоски – просто на меня лёг отблеск его необычной красоты…

Но второй Славка был ещё больший красавчик – этот был высокий, классически сложенный «нордический» блондин с хорошо поставленными нордическими же, манерами – уместными и неспешными. Он приезжал в наши палестины (ну, не в сибирскую же, чухлому!) на лето, из своего европейского Тарту, о котором рассказывал много и без устали. Пройдут годы, и Тарту станет первым «иностранным» городом, который я посещу. Потом я объеду уже и весь юг, Восток, Украину и Прибалтику, буду подолгу жить в Ленинграде и в Москве, мне будут нравиться Таллинн и Вильнюс, Львов, Одесса и Киев, но Тарту надолго останется моим любимым городом, в который я буду приезжать не раз. И на автобусе из Ленинграда, и из Таллинна, и приплывать на теплоходе из Гдова. Больше него я буду любить только Москву…

Мне будет нравится в нём всё. И старые, академические дубы в старинном – ещё дерптском, университетском парке, видевшие Пирогова. И узкие аккуратные улочки, выходящие на площадь. И бар-кофейня в танцзале, где можно было оставлять кофе с коньяком без боязни не обнаружить их после отсутствия. И даже уютный ресторан при «Виру», где сигареты подавались на деревянных подносиках, вместе со спичками и пепельницей в кожаных цветных портсигарах. И даже забегаловки для местных работяг, где были такие вкусные, особенно с голодухи, громадные, нежные и сочные, свиные сосиски с тушёной капустой и пивом…

Даже финские мокасины, что я купил в Тарту, я очень любил. Странно, но я никогда не встретил в нём Славки…

Тартусский Славка был неплохим рассказчиком и беседовать с ним, было одно удовольствие, жаль, что гостил он лишь летом. У него был только один дефект – он не всегда вписывался в наши подвижные игры – чего-то ему, там, в них, не хватало. И, что особенно любопытно, что хотя он и был классическим голливудским красавцем, успехом у местных девушек, он, почему-то, абсолютно, не пользовался. Что было загадкой. Тип классической европейской красоты был в Сибири тогда не востребован – его здесь ещё просто не замечали!

Два моих Славки и были, пожалуй, самыми первыми, моими, по настоящему, красивыми друзьями – не родственниками. Да, собственно, я их и не выбирал – они сами пришли в мою жизнь. Но именно их я и запомнил из десятков друзей, навсегда. Высоцкий, безусловно, прав – в идеале, друзья и должны быть красивыми: этим они здорово освещают нам жизнь! Остальные подбирались по интеллекту или увлечениям…

Для последних, я привлекал Петра, сидящего впереди. Надо заметить, что природа поработала здесь на совесть, снабдив его уникальной, большой и почти квадратной, башкой. Но, что до содержания, то всё в ней было в порядке – уравнения и задачки она щёлкала, как орехи. Так, что некоторое своё внешнее уродство, Пётр с лихвой, ею компенсировал. Он оказался кладом, неистощимым на выдумки, касалось ли это самодельных многоступенчатых ракет из пороха, которые мы запускали с ним в громадном парке, или разнообразных игр и шалостей во время скучных уроков. Везде он был смекалист и быстр, что было особенно, кстати, так как быстрое время нашей семьи, оказывало нам дурную услугу. Наше общение с другими людьми из-за него сильно страдало. Мы жили так быстро, что просто уставали ждать ответа на свои вопросы – впечатление, что ты общаешься с заторможенным обитателем подводного мира. Из-за этого, многие люди и были нам просто неинтересны – надоедало ждать, когда же они, наконец, оттают и что-то, там, изрекут. Откликнутся…

Нам подходили лишь те, кто мгновенно всё схватывал. Пётр, отличавшийся молниеносной реакцией, был незаменим, тем более, что благодаря ему, я избавился и ещё от одного комплекса.

Признаюсь – явное отсутствие творческих талантов меня давно угнетало, так как в нашей школе со страшной силой процветала художественная самодеятельность. И почти все люди вокруг меня пели, рисовали, играли на музыкальных инструментах или, на худой конец, крутили сальто-мортале, а я, бездарь, ничего такого не мог и не умел. Только декламация и чтение вслух, но тут меня даже и на радио пробовали. Музыкального слуха, как считали мои преподаватели музыки, у меня отродясь не было, голоса – тем более, а рисовать я мог только цветы и улицы, то есть, дома на них. Но тут мне повезло. Как-то, на урок, вместо обычных аккуратных мелков, кто-то притащил несколько здоровенных кусков мела. Не иначе, как с вновь открытого его месторождения… Один из них попал к Петрухе и он взялся, сразу, что-то из него резать. Тут-то и открылся во мне талант: не успел я опомниться, как в течение одного урока, у меня получилась голова казака в папахе! Это меня вдохновило, и даже уже когда и кончилась вся эта руда и пошёл мел нормальный, я и из него навырезал столько атлантов, венер и кариатид, что их вполне, хватило бы, на маленький пантеончик из мела. Оказывается, я был скульптором!..

Петруха был неистощим на выдумки и наше время с ним летело незаметно, однако, вскоре, и он тоже покинул меня, уехав в Москву – в школу для особо одарённых. И я опять заскучал в своём сером одиночестве…

Из скорости нашего семейного времени возникала главная проблема – как найти интересного человека, с которым можно, было бы, сносно общаться? С другой стороны, приходилось признавать, что существует какая-то особая порода людей, с которыми тебе хорошо и спокойно на душе, когда они просто рядом. Сразу появлялось чувство умиротворения, тепла и уюта. Ты их понимал, и этого было вполне достаточно. Что-то мирило тебя с их любым, пусть даже и не очень широким, кругозором. Но что это было такое, я так до конца и не разобрался. Замечу лишь, что людей, с которыми мне было интересно, я находил без труда, а вот людей, с которыми мне было хорошо и уютно, встречал всего лишь несколько раз в своей жизни, и знаю, помню и слежу за каждым из них. Наверное, это и есть уже, нечто иное – большее, чем даже и дружба. Какое-то, более глубокое проникновение друг в друга…

Один такой мальчик оказался поблизости от меня – они откуда-то переехали и теперь он жил со мной на одной улице. Любопытно, что даже и сейчас, уже обладая большим опытом общения с людьми, я затрудняюсь определить его психику. Пожалуй, абсолютная незлобивость, мягкий юмор и постоянная уместность. Даже порознь эти качества редки, а уж их сочетание…

Он, как и многие мои друзья, был старше меня на несколько лет. Общение с ним было интересным, но даже когда он и просто молчал, это не было тягостным. Я долго наблюдал за отношениями в его семье, но так и не увидел в них ничего особенного. Это была обычная, очень простая семья выходцев из колхоза, где его отец был председателем или чем-то вроде того, а он был вторым ребёнком в семье. После него, я встретил в своей жизни, всего лишь, ещё двоих, таких же. Сейчас я думаю, что это и были люди-ангелы. Одно их присутствие – уже заметно улучшало вам жизнь – в ней, вдруг, появлялась гармония…

Но, хотя все мы были продукты одной семьи, дружбу каждый из нас понимал по своему. Мы с братом стремились расширить свои орбиты до горизонта – у нас были десятки друзей, а знакомых так, наверное, уже и сотни, но нам было мало и этого. Во всяком случае, мне. А вот сёстры, росли как-то, вглубь, что ли – их интересовали только их семьи, их дети и то, что было с ними связано. А вот, подруг вообще не было – кавалеров толпы, а вот подруг…

Соседи, коллеги по работе, да разговоры в несколько фраз. Не более. Ещё больше меня удивляли их взаимоотношения с кавалерами, а позднее, уже и с мужьями – они словно нарочно выбирали себе таких, которыми, могли бы управлять. Старшая, в сущности, из-за пустяка, порвала с достойным человеком, выбрав заведомое парвеню, которого сразу, во-первых, интеллектуально, а потом уже и морально, задавила, а во-вторых, довоспитывала до того, что он от неё, в конце концов, сбежал.

У младшей же, вышло ещё хуже – скорость её общения была такова, что она общалась уже не с сознанием человека, а с его подсознанием. И, поскольку обладала ещё и взрывным, взбалмошным характером, результат не заставил себя ждать – муж её спился прямо на глазах. Бедняге не помогли, ни его высокий интеллект, ни его обеспеченный быт, ни могущественные родители, ни даже и самый престижный тогда столичный ВУЗ, ни все его медали и красные дипломы, ни великолепная библиотека. Ничто не смогло защитить его от неё, и вскоре его не стало…

Меня это удивляло. Ведь обе моих сестры, не только очень любили своих мужей, но и правильно понимали свою роль в семьях. Обе изо всех сил старались быть им нянькой, матерью, любовницей, слугой и ракетой-носилетелем, выводящим бедолаг на их карьерные орбиты. А чем всё кончилось? Семьями без отцов…

Всматриваясь в их отношения с мужьями я пришёл к поразившему меня выводу, что женщины с таким сочетанием внутреннего времени, характера и интеллекта, представляют собой несомненную опасность для своих мужей. Как продукты некой, гораздо более развитой психически, цивилизации. Уж, не поэтому ли и совместная жизнь их, ничем хорошим для их мужей, тогда и не кончилась?!.

Глава 6. «Ангелы», люди и «полу-ангелы»…

«Лучше быть ни с кем, чем быть с кем попало!»

Эту поговорку я рано узнал и считаю её главным правилом жизни… Не сразу, но всё-таки, я понял, что все люди различаются, меж собой, не столько умом и внешностью, сколько какими-то, своими внутренними параметрами. Любого человека можно обозначить уже просто, и как сгусток «чего-то». Как некую субстанцию. Человек – это волна настроений. Почти, радиоволна. И, что любопытно, каждый мог быть счастлив только, среди себе подобных. Только в них он раскрывался, становясь тем, чем был. Наверное, это и было его «счастьем»…

Происходит это потому, что каждый человек всегда вызывает в других, только те эмоции, спектр которых, он излучает сам. Люди с комплексом неполноценности постоянно кого-то высмеивали, злословили и унижали, стеснительные хамили. Весёлые шутили, добрые делали приятное, злые старались вызвать зло в других, завистливые сомневались, жадные расстраивались успехам других. Каждый воспринимал всех вокруг, как свой собственный эмоциональный огород, который он засеял своими собственными эмоциями. Получалось, что в Библии главное было сказано буквально – каждый сеял в других лишь то, что уже было посеяно в нём самом…

Во внешне безликой, серой массе людей, попадались порой и совсем уж, замечательные экземпляры. Пожалуй, только в Сибири ещё и существуют столь поразительные контрасты, когда ум, талант и оригинальность проявляются среди скотства, распущенности и ограниченности. Во всяком случае, нигде больше, я не встречал такого, столь тесного соседства. Даже, уже и в Ленинграде. Именно тут я встретил впервые людей-солнц. Их отличали бесконечная доброта и, какая-то, постоянная заботливость о других. Впечатление, что у них не было ничего своего, и они жили лишь заботами, бедами и печалями других. У них была необычная психика – они не умели не то, чтобы злиться, а даже и раздражаться. И всё понимали. Всё-всё. Всегда. Понятно, что» нормальным» людям, все они казались, немного, «с приветом»…

Этих людей я обозначил, как «ангелов». В своей жизни я встречал их раз 5, ну, может, 6; не больше. «Ангела» легко узнать не раскрывая рта – по чувству той безмятежности и покоя, которое сразу, неслышно окутывает вас в его присутствии. «Ангел» не подвержен настроениям. Когда бы, и о чём бы, вы его ни попросили, он ни в чём вам не откажет, будь он невероятно усталым или, даже, больным…

Люди, в отличие от «ангелов», всегда существуют в плену своих проблем и настроений, которые всегда написаны на их лицах. Всех их, как будто, что-то, постоянно угнетает… Много позже, я понял причину – все люди находятся во власти, каких-то, других сил. Иногда, можно и понять, каких именно – это видно по их языку. Одни примитивны и неприхотливы, как растения, других распирают животные страсти, третьи – рабы своих вещей, четвёртые изнывают от бремени гордости, пятым море по колено и они чихают на всё. Всех «людей» всегда объединяет одно – все они неискренни, жестоки и лживы…

Но были экземпляры и не попадавшие под первые две категории. Эти, как будто, постоянно, что – то, искали. Причём, сначала было даже непонятно и что именно – не то «смысл жизни», не то, себя в ней… Они походили на «полу-ангелов» – нечто среднее между людьми и «ангелами». Впечатление, что они и рождены были тут с какой-то своей целью – что-то такое, они должны были здесь сделать…

Узнать «полу-ангелов» можно было и по рождению. Рождение у них происходило не совсем обычно – то, они были, как и я, «кесаревики», то их заставляли появиться на свет, какие-то невероятные «обстоятельства». Было заметно, что чем тяжелее роды человеком, тем ближе он миру животному…

И, что характерно, почти все «ангелы», были женщины или девушки. У некоторых из них, как я видел по их глазам, была миома. Видимо, как – то она была связана уже и с их переживаниями… Из мужчин, я видел всего 3-х. Двое были врачами, работавшими в одной больнице – в Мурманске, где у нас была врачебная практика. Один был, довольно известный, главный врач. Но известен он был не как врач, а как полиглот и был местной знаменитостью – он знал 19 языков. В его кабинете, везде лежали раскрытые книги, что производило странное впечатление декорации к кино: кому нужны десятки раскрытых книг? Не мог же он работать с десятком словарей сразу! Он и производил впечатление не врача, а какого-то, странного книжного жука… Я невольно позавидовал ему: «Устраиваются же люди в жизни – и хобби есть, и зарплата идёт!» Второй был рентгенолог, который, без вопроса с моей стороны, вдруг, сразу же, почему-то, сказал мне: «Раньше я хотел только детей и лечить, да вот, не вышло. Дети – они, ведь, всегда чистые – совсем не то, что взрослые… С большинством противно и дело-то иметь!.. Грязь одна…»

«Как странно – подумал я – обычно это педиатры всегда под нормальных врачей косят, а тут дипломированный врач педиатром работать хочет, да ещё и от взрослых прячется – впотьмах сидит!..» Только тут у меня, как бы, и «замкнуло», что было общего у всех «ангелов». Все они производили впечатление людей совсем не из этого мира! А, как бы, «заблудившихся в мирах». Было отчётливо видно, что они вовсе не из этого «обезьянника», а из совершенно нормального общества… Вот, только… Как они сюда-то попали?!!

Глава 7. Войны цветов

«Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии. Ибо прежде создан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщён; но жена, прельстившись впала в преступление; впрочем, спасётся через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием».

1-ое Послание Тимофею Св. Апостола Павла, 2,11-15

Из своих жизненных наблюдений я рано сделал вывод, что неограниченная власть мужчины, всегда только укрепляет семью, а вот неограниченная власть или «свобода» женщины, почти всегда, уничтожает и её семью, и её мужчину, и в конце концов, она остаётся всегда одна….

Спросите женщину, что в ней больше всего нравится мужчинам и услышите, что угодно, а спросите мужчину, пожившего в браке, и услышите, всегда одно: П о с л у ш а н и е! С чего бы это? То же самое и в истории, где упадки всех государств отмечались разгулом бабьей «свободы». Первым на это обратил внимание Аристотель, считавший причиной упадка Спарты то, «что женщинам в ней было представлено слишком много прав: они пользовались в ней наследством, приданным и вообще большими вольностями». Могучее это государство было грозой всех, но само не смогло спастись от разгула бабьей дурости и развалилось, прямо у всех на глазах. Гиганта убила «свобода» его женщин. Можно защититься от врага внешнего, но никогда – от врага изнутри…

Цветы и солнце – самые сильные и ранние воспоминания моего детства. Они постоянно сопровождали меня в нём. Цветами всегда окружала себя и всех нас, наша мама – все подоконники нашего дома-острова были заставлены ими в два ряда, а для китайских роз и лимона были сделаны ещё и отдельные тумбы под цвет остальной мебели. Ближе к весне, все они перебирались на зимнюю веранду, две стороны которой, углом выходили в сад. Осенью там сортировали фрукты, весной набиралась сил рассада, а летом наши гости играли на ней в преферанс…

Во внутреннем дворе, прямо под моим окном, благоухал громадный куст чайной розы, цвела белая и лиловая сирень, у палисадника меж двором и садом правильными рядами располагались астры и георгины. И даже хозяйственный и скотный дворики были отделены от сада зелёной стеной вьюнков. Вокруг мамы всегда благоухали десятки цветов, скотина тянулась к ней за версту, в лесу она разговаривала с деревьями. Наверное, ещё и поэтому, я сохранил заботу и любовь к растениям больше, чем даже и к животным. Животное может, в конце концов, убежать или защищаться, а вот растение лишено и этого. Отношение к дереву, кустам и траве, мне кажется, наиболее характеризующем душу и нрав человека. Когда в Севастополе стали выжигать траву и кусты в парке Победы(!), я перестал туда ездить даже на лето. И был совсем уж травмирован, когда увидел, как прямо во дворе, люди ставят свои машины на клумбы и траву меж деревьев, в парке… Город-герой существует среди людей-варваров!..

Человекообразные, живущие в нём, не понимают, что они жгут не мексиканскую акацию, тую или софору, а собственную судьбу. Плюнь на землю – и твоя судьба изменится, а неуважение к памяти предков – это вообще одна из самых коротких дорог в Ад…

Ранним утром, едва проснувшись, я выхожу из своей комнаты, но иду не в гостиную или на кухню, а спускаюсь из прохладных сеней в солнечный, посыпанный мелким песком, двор. По дорожке сада в обрамлении гладиолусов, я иду босиком к большим бочкам, в которых живут мои лини. Вверху заливаются скворцы, в тени сараев дремлет наш заслуженный старик – ирландский сеттер Букет, меж грядок прохаживаются коты, где-то в зарослях помидоров, ползает черепаха Мими: мир вокруг полон жизни и смысла. Меня ждёт чудесный, полный событий день: там, внизу – прямо под обрывом, река и лодка, мальчишки и песок пляжа, прозрачная вода, озёра и лес за рекой…

Вечером, немного усталый, я обязательно поднимусь, на пустой ещё, сеновал и выберусь через его окно на пологую крышу. Отсюда далеко видна излучина и протоки реки с её большими понтонными мостами, парящими лугами, разноголосо мычащим, за рекою, стадом, зелёными лесами и деревнями вдали…

Лучи солнца ещё освещают кроны громадных тополей на улице, но внизу уже сумерки и там происходит приятная вечерняя суета – слышно, как бегают из дома в кладовки и ледник и стук ножей и вилок – это накрывают большой стол в гостиной. Из распахнутых окон веранды в сад падает розовый свет абажура. Откуда периодически доносится приглушённая тарабарщина, вроде «раза на двойной бомбе»…

Я смотрю на чудесный закат вдали, угасающий день внизу, прислушиваюсь к вечерним шорохам вокруг, и отчётливо понимаю, что счастлив: мир так прекрасен и добр ко мне…

Но иногда я просыпаюсь и иду в одних трусиках не в сад, а пересекаю аккуратно посыпанный жёлтым песком двор, напрямик и прыгаю через длинную клумбу с её анютиными глазками, календулой, кашкой и львиным зевом, прямо в малинник, где меня ждёт первый завтрак. Рядом, у стены ледника, притаилась ещё одна фальшивая клумба, на которой ничего не росло, кроме унылых мокриц – вся она попадала в тень сарая. Чтобы скрыть этот дефект, на ней периодически выкладывались из раковин памятные для семьи и страны вензеля и даты, но клумба оставалась укором роскошным маминым цветникам и саду, словно лунный кратер, сверзившийся в дендрарий.

Кончилось это для неё тем, что однажды клумбу ликвидировали, водрузив над ней теннисный стол, что привело к проблемам иного рода. В соседском саду, почти прямо за забором, стояли два улья пчёл, вообразивших наши цветы своей собственностью. И теннисные матчи в этом месте, сразу приобрели, если можно так выразиться, дополнительную остроту – одновременно с приёмом шара надо было ещё успеть отбиться и от нескольких пчёл, что мы с братом, вроде, как бы, и делали. Это всегда, почему-то, раздражало отца, считавшего нашу войну с пчёлами, глупостью – он не уставал замечать, что их у соседа за десять тысяч. Но и мы не сдавались, а брат, так ещё и острил, что счёт пчелиным жертвам уже ушёл за тысячу.

Однако, теннис в окружении пчёл, оказался слишком сильным ощущением даже и для него, и вскоре, он вернулся к своему преферансу, рыбалке, охоте, девушкам и танцам в парке, а стол опять возвратили на улицу…

Но это событие пробудило во мне уважение к пчёлам и интерес к их жизни. Периодически я стал наблюдать, какие из наших цветов в какое время их привлекают больше. Лично мне нравились розы и бессмертник: розы казались мне самыми изысканными и благородными из цветов, а бессмертник привлекал своей рациональностью – уже и засохший, он мало чем отличался от живого. С течением времени, я заметил, однако, что и цветы наши, тоже, не только не очень-то, любят друг-друга, а и незаметно, но довольно жёстко, подчиняют себе других…

Внешне они казались дружными в своей красоте, в то время, как втайне, меж ними, ожесточённо велась своя война. Именно такие отношения, как мне кажется, лучше всего и отражают подлинные отношения людей, между которыми также постоянно идёт своя война. Не на уничтожение, а на подчинение – война цветов. Вот только кончается она так же печально, что и обычная…

Как-то, почти неожиданно для себя, я вдруг заметил, что женщины, выросшие у энергичных матерей, представляют для своих мужей серьёзную опасность – их мужья почти всегда или спивались, или сбегали, или рано умирали. Впервые я обратил внимание на этот феномен в семьях своих сестёр, но долго принимал его за частность, относя к супер-энергетике семьи. Я считал, что первая закомплексовала своего мужа своим интеллектом, а вторая – своей энергетикой. Однако, прошло время, и я заметил, что это явление широко распространено и во всех других, уже и совершенно обычных, семьях…

Сначала это показалось мне слишком невероятным, потом странным, потом страшным. Как бы то ни было, но именно с него я и начал внимательно присматриваться ко всем отношениям в семейных парах и к поведению людей в браке вообще. Вскоре, сомнений не оставалось – некоторые жёны буквально «заедали» своих мужей, как какие-нибудь, голодные паучихи. В животном мире случается, что самка богомола или паука закусывает своим женишком после свадьбы, но чтобы то же, самое, столь откровенно и буднично происходило бы и у людей, казалось мне невероятным. Тем более, что, несмотря на все мои пристальные наблюдения, природа этого явления, оставалась совершенно непонятной. Периодически я искал объяснявший его феномен, и не мог найти. Но для себя отметил, что необъяснимому явлению всегда предшествовали два условия:

– во-первых, все эти жёны воспитывались с семьях с ослабленной ролью отца, но с волевой матерью, а

– во-вторых, по настоящему опасными этих женщин делала их разнообразная неудовлетворённость своими мужьями.

Все они, на них, за что-нибудь, да злились, если не вообще презирали. Тогда я ещё не читал книг Лазарева, (поскольку их ещё и в природе не было), поэтому сильно затруднялся, к какому классу явлений следует отнести данный феномен. Это биология, психология, психо-энергетика или что-то, совсем новое, чего мы ещё не знаем, хотя постоянно с этим и сталкиваемся?..

Лазарев утверждает, что любая злость, презрение в особенности, буквально, уничтожают людей. Очень может быть. Но только и это тоже далеко не полное объяснение гораздо более сложного и масштабного явления. Какого? Биологического или психологического? Куда отнести поедание человека человеком, когда один к другому вообще не притрагивается? К новому – психическому – виду каннибализма? Лишь много позже, я с трудом понял, что и воюют-то между собой, оказывается, вовсе и не сами люди, а лишь их подсознания. Воевали их тела!

Та самая плоть, которую я и назвал позже «големом». Я наблюдал войну одной плоти с другой…

Стоп. Да ведь где-то, и даже совсем недавно, я уже буквально видел эту картинку! Точно такую же… И я вспомнил. В одной из книжек описывался эпизод, как тела людей, вдруг, вышли из под контроля их сознаний, зажив собственной, вызывающе скотской жизнью. Лишь только само их сознание, отлетело от них, как бы, лёгким облачком. Да, но почему тела людей выходили из под контроля их сознаний и в браках?..

Было заметно, что все эти несчастные мужчины постоянно находились в своих парах в цейтноте, ощущая хронический дефицит времени, уважения и энергии. Первоначально, я отнёс это за счёт их проигрыша во времени – внутреннее время их жён текло намного быстрее, чем их. Почему они и выглядели всегда более свежими. Но почему они были столь агрессивными? Ясно было одно – мужчина с такой «подругой» постоянно находится в состоянии постоянной психической задолбанности и приводившей его к хроническому стрессу. Только водка ещё и спасала, как-то, этих бедняг от таких «жён»…

Алкоголь – это очень сильная, быть может, даже одна из самых сильных, защит от психической агрессии других. Значительно замедляя внутреннее время человека, он заметно снижает и остроту его восприятия. После его приёма травмирующие события теряют остроту и уже не кажутся столь трагичными. Почему водка и существует исстари как первое средство в борьбе с действительностью. И почему пьянство, вообще говоря, неискоренимо. Так, что если человек только начал систематически пить горькую, то это уже первый, самый верный признак, что его семейная жизнь представляет для него самую серьёзную угрозу…

Лазарев, безусловно, прав, утверждая, что презрение убивает сильнее ненависти, но очевидно было и то, что все «жёны-убийцы» были намного лучше своих «мужей», подготовлены к совместной жизни. Более энергичные, они не воспринимали их всерьёз, хронически попирая и отводя им роль этаких, семейных снабженцев. Применяемая ими тактика «постоянного и разнообразного озадачивания», уничтожала их мужиков, буквально на глазах.

Это было чисто психическое убийство, доказать которое было почти невозможно. И, всё равно, это – убийство! Самое настоящее убийство самим таким «убийственным» отношением человека к человеку!..

Я был поражён. Неужели, действительно, в мире существует категория женщин, в мужья которым годиться лишь, какой-нибудь, соломенный Страшила или Железный Дровосек? А для обычных мужчин совместная жизнь с ними смертельно опасна. Всегда. При любых условиях. Она противопоказана самим воспитанием «милой жёнушки», которая не умеет, не обучена или просто не хочет – «правильно» обращаться со своим мужем. И заезжает, бедняжку, как лошадь…

Тогда я обратил внимание на другие – уже и «благополучные», семьи – и что же? Оказалось, что и в них – даже уже и в «благополучных», где отношения строились равноправными – женщины тоже выглядели на голову выше мужчин в психической устойчивости. Ну, а уж вне послушания мужьям, они сразу же, превращались в фурий. Требования их становились всё более категоричными и настойчивыми, а затем, и хроническими, превращаясь в душескрёбство и самоедство. И тогда беднягу уже ничего не могло спасти от его водки и могилы…

Вот так, простым, но нигде не описанным и не запрещённым, ни одним законодательством, способом, одними лишь своими бесконечными требованиями, претензиями и капризами, и уничтожали «жёнушки-убийцы» своих мужей. Так и хочется сказать «тихо да мирно». Выходило, что супружеская жизнь для любого мужчины опасна всегда – требования его женщины незаметно становятся бесконечными, приводя беднягу к его хроническому стрессу. Образ неуёмной старухи с корытом списан поэтом с реальности. Это не сказка!..

И чем дольше я наблюдал это явление, тем больше приходил к убеждению, что существует оно как абсолютный закон для любых атеистических пар, наиболее бурно протекая лишь там, где присутствуют слишком уж энергичные дамы из семей со сниженной ролью отца. Вылезало уже несколько причин:

– глубокое разочарование женщины в своей судьбе и своём муже,

– её более быстрое личное время,

– «равноправие» в семье,

– атеизм,

– отсутствие в её прежней семье авторитета отца.

Особенно меня заинтересовало последнее. Но оказалось, что в семьях без отца вызревал несколько иной, но едва не ещё более опасный, хотя внешне и более несчастный, продукт неполной семьи: внешне романтичные, внутренне мужеподобные, ранимые и безжалостные «девушки-одиночки»…

Глава 8. Молчание невинных

«Если бы любовь к ближнему всюду царствовала, то при ней были бы не нужны ни законы, ни судилища, ни истязания, ни наказания. Ибо, если бы все любили и все были любимы, то никто и никому не причинил бы никакой обиды. Не было бы ни убийств, ни раздоров, ни войн, ни возмущений, ни грабежей, ни притеснений, не было бы совершенно никаких злых дел – даже неизвестно было бы и самое имя зла. Дар чудес не может произвести такого добра как любовь. Дар любви больше дара чудес».

Иоанн Златоуст

Дар любви больше дара чудес?! Но, во-первых, какой он, а во-вторых, кто им обладает? Но сначала попробуем приоткрыть завесу над первой загадкой – как поведение человека в браке программируется его семейным воспитанием – как именно, это происходит? Но для этого нам придётся очистить невероятно утончённую, чуткую и возвышенную детскую психику от тех тонн грязи, что набросали на неё больные «психологи» последних столетий…

Когда Христа спросили, кто может унаследовать Царствие Небесное, требующего от человека идеальной чистоты его души, то Господь указал на ребёнка, как на эталон такой чистоты. А вот д-р Фрейд, атеист, наоборот, основательно испачкал этот эталон, приписав ему «врождённую» склонность к преступлениям и извращениям. По Фрейду, ребёнок хотя и мал, но уже «подсознательно» ищет злодеяний: он хотел бы убить отца для того, чтобы сожительствовать с матерью.

Именно это желание, как утверждал Фрейд, и становится главенствующем в жизни каждого – этот неразрешённый конфликт тлеет постоянно в человеке в виде его хронического невроза…

Вообще говоря, никакого противоречия здесь нет, если учесть, что в нашем физическом мире существует две психики и две формы поведения: от Бога и нет. И две науки. В том числе, и атеистическая. Теория в ней лишена морали, как бы, невзначай, но намеренно. Цель любой теории одна – она должна объяснять то, для чего создана. Можешь – хорошо; нет – извини. Свою «теорию» Фрейд создавал специально, чтобы объяснить ею неврозы, вот только сделать этого, она, как раз, и не смогла. Не сделала! Эти больные посещали психоаналитика десятилетиями, даже и тогда, когда те считали результаты такого «лечения», удовлетворительными. Эта «гипотеза» привела к тому, что случаи самоубийств больных, лечившихся у психоаналитиков, (включая самого Фрейда), сделались делом обычным. Не владея гипнозом, Фрейд решил «объяснять» больному его невроз, как проблему «подсознательно» исключительно сексуальную. Для этого и изобрёл теорию и метод: «пансексуализм» и «самоанализ».

В клинике нервных болезней они не прижились потому, что ими нельзя было никого вылечить. И как ни бились фанаты с «анализом» и «секс-толкованием» снов, им так и не удалось объяснить, ни одного сексуального невроза, ни одного сексуального извращения, ни одного заболевания нервной системы. Ничего. Ноль…

Врачи, убедившись в непригодности метода, его выбросили, после чего он и стал куском хлеба для «психоаналитиков» – людей менее щепетильных. А часто и без медицинского образования. Хотя, в сущности, оно там без надобности – аудитория довольно непритязательная. Образованного человека не может удовлетворить столь ужасающе примитивное толкование жизни и снов:

Всё, что в его сне торчит, (а также стоит, свисает или виднеется) есть символ мужского органа, а всё, что полость, (то есть дыра, отверстие, дверь, дом, печь, коробка, ящик, шкатулка и так далее) – женского. Звери, птицы и рыбы – страсти, холмы – груди, леса и кусты – растительность на лобке, любое ритмическое движение от плавания по реке до ходьбы по лестнице – половой акт. И так далее…

Непонятно, правда, как трактовать сам половой акт и половые органы, если таковые приснятся. С другой стороны, только такое «толкование» и позволяет инкриминировать каждому, его «сексуальный невроз», возникший у него, будто бы «в глубоком детстве при знакомстве с родителем противоположного пола». Вот когда, дескать, ему и захотелось впервые убить отца, но… не смог он этого сделать, подавил в себе, поэтому в психике его и возник невротический комплекс. С другой стороны, тогда женщина, получается, тоже должна бы, хотеть отравить и свою мать? Но тогда у мальчиков, выросших без отца, как и у девочек без матери, не должно быть неврозов вообще. А в жизни, наоборот, как раз у них-то, в основном, они и случаются. И, наконец, главное – тогда и сны должны зависеть от уровня половых гормонов, а этого нет – нормальные и кастраты видят одни и те же сны!..

Непонятно, впрочем, почему ещё несмышлёный ребёнок «сдерживает в себе» своё «влечение к матери», как непонятно, почему оно у него вообще возникает – ведь у него и железы-то половые ещё не действуют. Для «объяснения» этого «сдерживания» Фрейд и придумал «табу-мораль». Это у ребёнка-то?! Но тогда непонятно, почему среди первобытных племён и народов, где мораль вообще отсутствует, а сексуальные игры между детьми естественны и на них не обращают внимания, ни у одного народа оно никак не регламентировано? Ведь в мировой истории интимных отношений, любая, сколько-нибудь существенная деталь, хоть как-то, регулирующая интимную жизнь людей, всегда очень жёстко регламентируется. А эта отсутствует. Отсутствует потому, что её нет. Нет в природе. На первом месте у всех племён и народов совсем другие обряды регламентации. Реальные, а не выдуманные. Во-первых, девственности.

– Девственность и отношение к ней стояли и стоят на первом месте в культуре всех народов, всех стран и всех эпох. Только ей во всех культурах и придаётся всегда первостепенное значение. Вот почему ритуал её сохранения (или прерывания), существует у всех, без исключения, народов мира. У всех, и всегда…

– На втором месте стоит инициация – превращение мальчика в мужчину, а девочки – в женщину, Обряд, также имеющийся у всех народов.

– На третьем месте стоит регламентация отношений зятя с тёщей – он так же, имеется у всех народов. Даррелл описывает забавный случай, когда представительный и солидный, могущественный вождь племени, столбом упал за прилавок в магазине, чуть ли не в корыто с патокой, едва лишь туда зашла его тёща, встречаться с которой, он не имел права… И так далее – до малейших деталей: вплоть до отношений меж кумовьями, снохами и т. д.

Но мощь и шарм науки, в том и состоят, что при всей своей абсурдности, теория Фрейда принесла ей и гигантскую пользу. Слов нет – лечась у психоаналитиков, тяжёлые больные проигрывают – они погибают. Остальные же, или просто не получают того, к чему стремятся, или попадают в разряд людей, которым всё равно, как тратить свои деньги – на психоаналитика, казино или напёрсточника…

Но существует ведь ещё и разряд людей, которые остро нуждаются в психоаналитике как в единственной возможности самого общения хоть с кем нибудь. Этим он, безусловно, полезен, так как настраивает их на поиски своего внутреннего конфликта, что полезно всегда. Именно этим и занимаются все религии и культы – поиском и ликвидацией внутренних конфликтов в человеке.

Сегодня, когда появилось поколение, деградирующее от недостатка культуры общения, это особенно важно. Люди деградируют потому, что не могут установить развивающих их отношений с другими! И ныне они распространены уже по всей Земле. Но больше всего их там, где общение между людьми затруднено или нарушено, что оказалось пропорционально «прогрессу»…

То есть, особенно в цитадели индивидуализма – в Америке. Именно там больше всего и людей, деградирующих из-за недостатка общения.

Хотя, впервые опыты по значению общения в правильном развитии человека, ставил ещё Фридрих II Барбаросса:

все дети, за которыми, по его приказу, идеально ухаживали, но не разговаривали, умерли.

Так, что современный человек, остро ощущая свою деградацию, ищет жизненно необходимое ему общение. Причём лихорадочно. Везде!..

Ну, а наука выиграла потому, что во-первых, она выигрывает от любой теории и неизвестно от какой больше – от правильной или неправильной.

Правильная, проходит незамеченной, поскольку, лишь скромно объясняет унылые факты, интересные только специалистам. А вот неправильная, всегда одиозна и вызывает мощную волну критики, затрагивая не столько специалистов, сколько дилетантов. Её критики создают свои контр-школы (которые не появились бы без неправильной теории), а бурные разномнения дилетантов добавляют публике жгучий» общественный интерес».

Так было и на этот раз: все разочаровавшиеся в этой бодяге, сразу создали свои школы и учения, а дилетанты наслаждались самой темой: сексуальная любовь к своей матери? Каково?! Это ново!!.

Напомним, что в описываемое время (ХIХ век) в «развратном» Париже ножки в красном трико, которыми крутили кан-кан девицы, стыдливо именовались «Mouline Ruge»(Красная Мельница), а когда Нижинский (уже в 30-х! ХХ-го) позволил себе лишь обозначить заключительной судорогой оргазм своего фавна, там это всех невероятно шокировало.

А тут круто: любовь к матери! И ведь не просто любовь, а сексуальное её желание! Желание инцеста. Так, или иначе, но проиграли от Фрейда только тяжёлые больные, которых годами лечили «разговорами по системе». Строго говоря, это был грабёж, поскольку час разговоров стоил столько, сколько 4 дня в путней клинике. Конечно, лечение «психоанализом» участило случаи самоубийств тяжёлых больных, что квалифицируется как проф. преступление, зато оно впервые описало, уже и самые тайные потребности. Вот только не человека, а…

В позапрошлом веке, когда ещё ни самолёта, ни автомобиля, ни даже электричества не было, создать модель психики человека было невозможно. Причём в принципе. Базовые представления о человеческой психике появятся ещё только через 100 лет. Должно было произойти ещё не менее пяти технологических революций, прежде чем появятся сами эти понятия. Не существовало ещё представлений о тысячах вещей, известных сегодня каждому невропатологу, (как асимметрия мозговых полушарий, карты мозгового представительства функций, зоны нейрорецепторов, роль нейромедиаторов и т. д., и т. п.)

Но дело-то, ведь, и не в этом: Фрейд шёл на эпатаж сознательно – бедняга оказался в финансовой западне и лихорадочно искал из неё выход. Он был вынужден изобрести такую прикольную «теорию». Его прежние, вполне безобидные научные труды зоолога (исследование половых органов угрей) и гистолога (срезы мозга больных детей), денег, само-собой, не принесли. И он решает переквалифицироваться из биолога и патологоанатома в невропатолога у Шарко, рассчитывая, что неврология позволит ему выбраться из его жуткой нищеты. (Тогда такие фокусы ещё были возможны). Но Шарко лечил гипнозом, а гипноза Фрейд, как раз, и не осилил. Добавим, что он и не мог! Сегодня мы уже знаем, что наркоманам гипноз не подвластен!..

Он в тяжелейшей депрессии: 4 года нищета не позволяет ему создать семью с любимым человеком! Мало того. Все эти годы он лечит свою депрессию кокаином, чьи наркотические свойства пока не известны, зато купить его, уже можно в любой аптеке. Он им необычайно увлечён, постоянно принимая сам и рекламируя повсюду. Именно в этот период, дамы и начинают замечать в его глазах «блеск гения», столь характерный для тяжёлых кокаинистов…

Вконец разбитый психически, измотанный многолетней нищетой, припёртый к стене, кокаинист, изобретает, наконец, уже и «свой метод лечения». Такова реальность…

В основу метода, была положенa, не совсем умная (чтобы не сказать преступная), игривая фраза Шарко относительно одной дамы, больной истерией, что ей, дескать, нужен бы «penis normalis quantum satis»(нормальный член, сколько понадобится). Гнусность остаётся гнусностью даже в устах знаменитости. Вернее, тем более!..

Каждое поколение студентов дурачится, когда изучает латынь, изощряясь в сочинении собственных поговорок типа «fortuna non penis, non recipe in manos» (судьба не член, в руки не возьмёшь). Но ещё в прошлом веке советы типа «penis normalis quantum satis» были в ходу не только у Шарко и других врачей. Врачей с интеллектом студентов…

Вообще говоря, это, ведь, ещё и до сих пор, вопрос: существуют ли неврозы, причиной которых является нарушения сексуальной жизни? Ведь даже и тогда, когда сексуальная подоплёка несомненна, главенствующим всё равно является выпадение личности человека, а не его половой сферы. Сыграло в появлении «пансексуализма» и наблюдение Фреда, что после гипноза больной неосознанно выполняет те установки врача, которые он получил во сне. Ну, а «Комплекс Эдипа» доставался ему и раньше не раз на его экзаменах…

Резвый ум кокаиниста и слепил всё это, в один компилят. Однако, Фрейд создал много большее, чем просто «больную» теорию – он создал уникальный, хотя и чисто теоретический, портрет «вырожденца абсолютного», который невозможно создать иначе, именно потому, что в природе его и не существует…

Именно благодаря воззрениям Фрейда и удалось, наконец, установить, что человек склоняется к «пансексуальности» только тогда, когда его вырождение развивается молниеносными темпами. И наоборот. То есть, и он сам, и его род, избегают вырождения в единственном случае – в «моносексуальности». В интимных отношениях только с одним человеком. И ни с кем больше!..

А то «постоянное половое влечение», которое Фрейд считал «глубоко присущем самой природе» человека, является проявлением, существующей, пока ещё латентно, ненормальности человеческой психики – первым симптом его вырождения.

А в основе сексуального влечения даже и к дальним родственникам, всегда лежит уже и многократный(!!) инцест. Вот почему портрет «человека по Фрейду», чисто теоретический. Влечения, которое Фрейд инкриминировал каждому ребёнку, в природе не существует. Вообще! Так как сексуальное влечение даже к двоюродной сестре уже требует двух(!) инцестов в роду. (Почему в Православии браки между кузенами и запрещены как кровосмешение!)

Так, что теоретически сексуальное влечение к своей матери, у ребёнка возможно лишь при четырёх – пяти(!!) инцестах в его роду, что маловероятно, так как уже после 2-го инцеста появляются сросшиеся пальцы стоп (Сталин, Гитлер) а после 3-го инцеста у потомков кровосмешения появляется уже и хвост – тут эволюция катит не то, чтобы назад, а и вообще – вниз! И, если бы, мог родиться ребёнок после 4-го инцеста, (то есть, с теоретически возможным «либидо» к собственной матери), то у него следовало бы искать уже и копыта – все пальцы его ног должны были бы, срастись, а их ногти слиться. Плюс хвост. Узнаёте?!

Теперь ясно в каком направлении продвигался Фрейд с соратниками? Копыта + хвост!.. Вопросы есть?!.

Что до психики таких существ, то она вообще трудно вообразима. Двойной инцест, например, был в роду Гитлера. Многие его фельдмаршалы, считали его военным гением, по меньшей мере, в нескольких областях: от тактики до военной истории. Возможно, что так оно и было; однако, сегодня уже известно, чем кончилась для мира его «гениальность». Ведь любой человек всегда транслирует на окружающих свою внутреннюю среду как свою личную «психологию».

Внимание: через свою «психологию» каждый транслирует на других всегда только проблемы внутри себя самого! Вот почему «психология» всегда так аморфна и неуловима – это лишь способ трансляции психики, который в каждом отдельном случае свой. Неповторимый. Что означает – держитесь, как можно дальше, всегда от любых больных!..

То есть, и от всех вырожденцев, жуликов, дураков, зануд и «прилипал». Не только общение, а и просто нахождение с ними в одной комнате, уже заметно меняет ваш внутренниий мир в худшую сторону. Вы становитесь хуже, даже когда просто находитесь в одном месте с дурными людьми, а любые отношения с ними тут же приводят к глубокому обмену меж вами, уже и ваших психик. Как психологий!!

Вот почему все больные всегда так сильно льнут именно к здоровым…

Так, что чистота крови немцев не давала покоя Гитлеру вполне естественным образом – в его роду были многократные кровосмешения и его тяжко мучила его собственная кровь. В первую очередь, кровь его самого. Что хорошо видно по дневникам его личных врачей и методам лечения – пиявки, пиявки, пиявки. Одни пиявки. Естественно, что его и беспокоила больше всего «чистота крови» уже и всей нации…

В кокаиновом ли чаду, или как-то иначе, но только Фрейду, каким-то невероятным образом, удалось создать портрет абсолютно законченного вырожденца с копытами и хвостом. Фавна, сатира или… А его ошибка в том, что склонности этого урода, он приписал каждому нормальному человеку. Да, ещё и, ребёнку. Причём, тоже каждому. А колоссальная близость громадного количества «людей искусства» к сатанизму и вырождению, сделала Фрейда фигурой № 1 в мировой психопатологии.

Их восторженный гимн ему и показал, что они приветствуют вырождение, как главный источник своих «способностей». С другой стороны, и сам Фрейд (как, например, для Дали), тоже нашёл для каждого из них свой диагноз: так причина, как бы, ещё и нашла своё следствие. Его теория «пансексуализма», тут, безусловно, сработала…

Но сработала она только среди самих же, его друзей-вырожденцев. Фрейд создал достоверный портрет «Дегенерата Абсолютного», вот только вознёс он его на пьедестал, как «Человека Подлинного». Естественно, что гимн вырождению, созданный врачом-наркоманом, был тут же подхвачен дегенератами всех стран. И это действительно их гимн. Фрейд сделал гигантское по своему значению дело, хотя сам он, его так и не понял…

Не менее важна его заслуга и в том, что он первый разделил психологию на две ветви-антипода: на психологию людей нормальных и психологию дегенератов. Это сделал Фрейд! И стал лидером движения вырождения. Прежде всего, той богемы, которая давно искала возможность воспеть собственное вырождение, как можно, более мощно. Не только в книгах, статуях, картинах и фильмах, а даже и в науке…

Фрейд создал Интернационал вырождения. Любопытно, что именно Австро-Венгрия и стала колыбелью почти всех певцов деградации: Фрейда – в психологии, Гитлера – в политике, Кафки – в литературе. Для полного комплекта ей не хватило лишь Босха с Виктюком. Но ведь, и дорога в Ад ведёт не одного человека, а весь его род, таща за собой уже и всех его потомков. И высшее счастье для него, если, хотя бы его потомки, сумеют выбраться из той пропасти, в которую он их посадил…

Так, что получается, что и болезни людей, тоже служат прогрессу наравне с гениальностью. Благодаря эпилепсии Достоевского (во время эпилептического припадка личное время человека течёт исключительно быстро), русская литература, а с нею и мир, получили писателя, у которого скрупулёзно анализируется каждый миг человеческой психики. Причём, с такой дотошностью и медлительностью, как если бы действие романа разворачивалось под водой – внутреннее время его героев почти останавливается, высвечивая все уголки их психики с мельчайшими нюансами и чередой всех последующих мыслей и чувств.

Нечто подобное произошло и с Фрейдом, который, будучи уже тяжёлым наркоманом, (кроме своего кокаина он выкуривал ещё и до 20 сигар в день), выдумал теорию «пансексуализма». Только благодаря этому и был получен портрет полного, абсолютного врожденца: с хвостом, копытами и так далее… Так атеистическая наука впервые получила то, к чему столь долго и упорно стремилась. Вот только портрет этот получился не объекта исследования, а самого её хозяина!..

А положительный научный баланс был подведён его бывшими учениками, после чего «психология нормы» получила ещё, по меньшей мере, с десяток теорий, не говоря уже о совершенно гениальном Райхе, сделавшем то, что не сумел сделать его друг – он нашёл действительную связь сексуальности с поведением. Ну, или почти нашёл…

И ведь, всё это «психология нормы» получила практически даром – благодаря нескольким граммам кокаина и тому, что один бедняга промучился 4 года без своей жены!..

Да, тут уж поневоле, холмы покажутся, как одному из героев Моэма, большими-пребольшими, огромными-преогромными, желанными женскими грудями!..

Сам того не ведая, Фрейд совершил величайшее открытие; даже два. Во-первых, что сознание человека без связи его с Сознанием Высшим, не только всегда изначально дегенеративно, а и продолжает деградировать, создавая всё новые и новые образы собственной деградации. А, во-вторых, что в мире существует не только два варианта существования – с движением к Вышему Сознанию и от Него, а и два мира – как и две науки и вообще две формы поведения. Одна – у людей нормальных, другая – у вырожденцев. Одни описывают своё сознание лишь в связи с сознанием своего Творца – Бога – как Сознания Высшего, другие же, упорно считают себя вполне «самодостаточными» и «автономными» и автоматом замыкаются на своё собственное подсознание, которое есть… Обманка!..

Так как, оно поневоле замыкается на их настоящего, но тайного «хозяина», который всегда держится в тени. Почему оно в таком варианте и становится анти-сознанием – сознанием не созидающим, а разрушающим. И разрушительным…

Если хотите, то и разрушительно-ирреальным. Потому, что из него – как из ящика Пандоры – может на человека нахлынуть всё, что угодно, в самых тёмных его фантазиях. Всё, что угодно можно найти там, а не только «пансексуальность». Что и принимают часто эти люди за «творчество».

В кокаиновом кураже Фрейд приглашал желающих путешествовать по собственному подсознанию. Посоветуйтесь сначала с психиатром. Думаю, он подробно проинформирует, какой процент «путешественников» уже находится в психдиспансерах. Без вас там вполне обойдутся, уж вы, поверьте…

В любом случае, все родители могут, наконец, успокоиться: никакого сексуального влечения к ним у нормальных детей, конечно же, нет, да и быть не может. По очень многим причинам…

Жаль только, что кое-где, этот гимн вырождению всё ещё треплется – в некоторых «психологических консультациях» его всё ещё, выдают за «норму». Вот, что опасно. Только ради них и пришлось сделать это отступление, прежде чем перейти к реальным законам развития детской психики. Ведь отношение к родителям, а к матери, особенно, уникально потому, что это и есть самое основное – базовое чувство для развития всех последующих эмоций каждого человека. Всех.

Именно в нём формируются все будущие чувства человечка. Вот почему дети, лишённые материнской ласки, всегда так заметно отстают в развитии. Больше их отстают только дети лишённые уже и физического контакта с матерью. Отношение ребёнка к матери формируется не только задолго до его полового созревания, то есть до появления у него полового чувства (откуда вообще, спрашивается, и быть-то «влечению»?), а и вообще до появления им сознания того, что он – уже на «этом свете»!..

Он осознаёт себя как «я», только в руках матери, поэтому для него она и жизнь – это одно и то же…

Отношение к матери формируется у ребёнка задолго до осмысленного восприятия им мира – оно неосознанно. В раннем возрасте он вообще не разделяет себя с матерью – просто не может. Привык считать и ещё очень долго (несколько лет), считает, что он и его мать – это одно и то же существо. (Что биологически так и есть.) И тут он абсолютно прав – у них одна плоть и одно подсознание. И даже, уже и много лет спустя, он всё ещё долго не разделяет понятия «мать» и «я», «мать» и «дом» – его мать для него и есть, и он сам, и его дом.

А у некоторых этот процесс может затянуться, так и вообще на всю их жизнь. Вот почему все гангстеры, так трогательно обожают своих матерей – они всё ещё не разделяют себя с ними. Это, собственно, и есть первый признак позднего умственного развития…

Многократно доказано, что от того, как именно протекает беременность, зависит и психика плода. Но ещё важнее, сам процесс родов, который представляет собой запись алгоритма судьбы, как жизненного поведения. Это и есть первый код вашей судьбы: как протекали ваши роды, таким будет и ритм вашей жизни, полностью совпадающий в вашем поведении со всеми стадиями родов.

И все 4 стадии всегда хорошо просматриваются в поведении каждого. На этом построен ребёфинг, пытающийся изменить «код судьбы» прокручиванием стадий патологических родов как нормальных. (правильнее – ребёзинг, от rebirth – возрождение). В принципе, в ребёнке всегда жива его сверх-память о том, как он жил в утробе своей матери и как он из неё вышел. (А есть и такие, кто помнит свою жизнь и ещё раньше – жизнь до своей жизни в матери.)

Так, что любой ребёнок – это всегда гораздо больше, чем только генетическое продолжение рода. Он не столько продолжение его плоти, сколько продолжение его судьбы. Однако, вернёмся к паре «ребёнок-мать»…

Итак, она – это он. Почему это так он не знает, просто он так это чувствует. И всё. А нормальная плоть никогда не имеет – ну, просто не может иметь – сексуального влечения к себе самой, поскольку для жизни – это не норма. И для того, чтобы началось половое влечение (то есть влечение плоти к плоти) у родственников необходима, как мы это уже видели выше, многократная деградация плоти.

Многочисленные хромосмные аберрации: кровосмешения – инцесты. Один инцест даёт тягу к троюродной сестре, два (как у Гитлера) – к двоюродной. И так далее, вплоть до родных сестёр (Наполеон), а там уже, близко и до родной матери…

Отношение к матери у нормального ребёнка связано с инстинктом противоположным – самосохранения. А это – физиологический антагонист сексуальному. То есть, испытывать их одновременно невозможно – в поведении это анти-реакции – одна подавляет другую. Поэтому, и отношение к родителю, у ребёнка, в принципе, не может иметь никакой «сексуальной» окраски именно с его стороны – любовь к родителю у ребёнка всегда предельно альтруистична. Она проистекает, как раз, из удовлетворения его потребностей в защите, питании, помощи, ласке и одобрении. Постоянное их удовлетворение усиливает, уже и сознательно, его привязанность в сочетании с той, которая была у него до осмысленного восприятия им мира.

Сливаясь вместе, они и образуют его первое сверх-чувство – чувство самой светлой, искренней и чистой, самой непорочной – абсолютной детской любви. Любви к своей матери…

ЧАСТЬ II. РЕАБИЛИТАЦИЯ РЕБЕНКА

Глава 1. Экскурс в «Открытую» психологию

«Посей поступок – пожнёшь привычку,

Посей привычку – пожнёшь характер,

Посей характер – пожнёшь судьбу!»

Психология сродни физике – она исследует внутреннее пространство человека подобно тому, как физика исследует пространство внешнее. Наверное, ещё и поэтому, многие физики испытывают слабость к психологии. Впрочем, ещё совсем недавно мало кто сомневался, что это вообще разные пространства…

Сходство физики и психологии и в том, что первоначально обоими занимались только «верующие» – христиане, какими были и Ньютон, и Лейбниц, и Лаплас. Все они, по выражению одного из них, «обходились без Бога лишь потому, что их физическая картина мира не требовала введения такой величины». Тем более, что первое время, им это, как будто бы, даже и удавалось. Во всяком случае, механика, оптика и электромагнетизм особых проблем не вызвали. Дело не заладилось, когда подошли к основам мироздания – к частицам, полю, пространству-времени. Тут-то и выяснились неприятные для материалистов вещи, приведшие даже к самоубийствам среди физиков. Мало того, что некоторые частицы пришлось наделять «волей», для того чтобы описать их поведение, так ещё и оказалось, что создать единое физическое мировоззрение невозможно. Попробовали ввести эфир, реликтовое излучение, неравномерность времени. И убедились, что цельной атеистической картины мира, нет. В природе её, оказывается, не существует…

В физиологии угар атеизма длился, если и короче, то с не меньшим энтузиазмом. Начало его породил синтез мочевины – простейшего соединения, выводимого с мочой. В позапрошлом веке биологам казалось, что «ещё чуть-чуть» и они синтезируют и всего человека. Сегодня, когда известны уже все 3 миллиарда его генов, задача не только столь же далека, а сделалась и ещё более, далёкой.

Во-первых, некоторым стало, наконец, понятно, что человек – это, не столько, биологическая кукла, сколько спектр сознания, который он излучает и принимает. Иначе говоря, человек – это сложный приёмо-передатчик. Вот, только, ловит он не радиоволны, а и другое Сознание…

Краткое отвлечение. Как-то, я работал с рентген-лаборантом, которая раньше была радистом. И, чтобы не терять времени, она разбила огород, вокруг антенны. И, через какое-то время, научилась слышать свои позывные и распознавать их без всякой аппаратуры – прямо на этом огороде, после чего уже и неслась, во весь опор, к своей рации. Мне она рассказывала об этом, как о чём-то, вполне обыденном, но меня это потрясло. Ничего себе! Человек принимал и расшифровывал радиоволны в своей голове!!!

Значит, что-то же у него там есть такое! Какой-то приёмник, что ли…

Люди вообще, невероятно загадочные существа. В фильмах часто показывают, как они валятся, словно кегли, от одного выстрела. А я консультировал мужика, который выжил в перестрелке, когда в комнате они поочерёдно пускали друг в друга пулю за пулей – полностью всю обойму! Он был охранником в тюрьме и через его комнату, где он пил чай, должна была пройти вереница зэков, у первого, в которой, был пистолет, разоружённого коридорного. И вот, они начали вгонять друг в друга пулю за пулей: сначала стреляет в него этот «зэк» потом стреляет уже он в него. Так и палили – сначала один, потом другой. И все их пули попадали в цель!..

– «И, всё-таки, я его добил!! – сообщил он мне – после чего уже и вся эта цепочка беглых «зэков», так же, тихо, как и пришла, развернулась и вернулась в свои камеры»…

В другой раз я консультировал охотника из Ванавары, на которого по первой пороше, напал в тайге шатун. Он вылетел на него из кустов, как электричка, против ветра, поэтому собаки его не учуяли, а сам он не успел поднять ружьё. Здоровенный медведь, как паровоз, подмял его под себя и пока он жевал ему левую руку, правой охотник, всё-таки, успел вытащить финку из-за голенища и всадить медведю в брюхо!..

Тут очнулись уже и собаки и вцепились медведю в «штаны», но тот руку не отпускал до тех пор, пока его ещё не саданули пару раз ножом в живот. Тут произошла вещь, меня особенно поразившая – наконец, медведь бросил его и стал было уходить, но тут уже сам охотник погнался за ним!! И они снова сцепились в смертельной схватке. Он потом смотрел, что вытоптали они там поляну, радиусом с десяток метров. «И, всё-таки, я его добил!» – с гордостью говорил он мне. На его счастье, вертолёт, который и бывал в Ванаваре не каждую неделю, прилетел именно в этот день. Но там и мужик был под два метра, здоровый, как шкаф!..

А вот папа мне показывал на небольшого мужичонку – как называют, «метр с кепкой» – у которого таких медведей было больше десятка. И брал он их всех, одним ножом, на «шары». Охота эта довольно своеобразна и слышал я о ней только в Сибири. «Шар» – это тряпичный мяч, на который снаружи нашиты десятки разных крючков – и от самоловов, и «якорей» от блёсен…

Медведя поднимают шестом из берлоги, и когда он идёт на охотника, ему и бросают этот «шар». Мишка его мгновенно ловит, а когда в него впиваются крючки, то зверь начинает его уже терзать, забывая обо всём на свете. Тут-то ему и вспарывают брюхо ножом! И, ладно, бы, раз. Ну, может, другой. Но как он брал их так больше десятка??! Какую же волю тут уже надо иметь?!! Но, правда, тут есть уже и своя «защита» – высокая шапка, которую крепко привязывают к голове тесьмой. Ведь, первым делом медведь старается снять человеку скальп лапой – в мгновение все волосы он снимает с черепа с кожей – прямо ему на глаза! А тут шапка!..

А, один раз я видел деда-радиста, который проверял напряжение… только своими пальцами! Поплюёт на них и в клемму! А там сноп искр!!.

– «Ээээ, говорит, да тут уже все 300 вольт будут!» Так и мерил ими – до киловольта!.. Ага..

Но слышать свои позывные уже и совсем уж без рации??!!!

Долгое время я не мог понять, почему, в общем-то, довольно примитивные идеи Фрейда, так потрясли, завоевали и даже, в чём-то, быстро и изменили мир. Ведь, всё это была, в чистом виде, художественная самодеятельность кокаиниста, ни какого отношения к самой науке, не имеющая. Да и высказано всё это было во времена, когда люди жили при свечах и на лошадях ездили. Сама наука занималась тогда совсем другими вещами, а все эти догадки о «подсознании», тем более, о его таком жёсточайшем «императиве», были его личными предположениями. Почему же они оказались не только живучи, но на них даже возникла и своя «наука» – психоанализ?!

Да, Фрейд создал целую систему из своих ярых апологетов, дав им новый способ заработка денег, как новую их профессию. Но решающим тут было, всё-таки, то, что «простой народ» столетиями ждал от «ученых», хоть чего-то, нового в их бесконечном «изучении» мозга. Честно тут поступила лишь академик Бехтерева, которая потратив всю свою жизнь на изучение этого самого мозга, в конце её честно призналась, что, да, всю свою жизнь она этот мозг изучала-изучала, но как он устроен и работает, она так и не поняла.

После чего уже, с лёгким сердцем, и в Бога уверовала. Прекрасный финал для настоящего честного учёного – ведущего нейрофизиолога страны!!!

Что до Фрейда, то его роль, ещё более одиозна. Именно благодаря ему, мы теперь абсолютно точно знаем, что часть людей на Земле руководствуется иррациональными идеями! То есть, переводя на русский, это не совсем уже и люди, а, как бы, это сказать, анти-люди. Наш мозг развивался под действием идей рациональных, то есть, созидательных. А вот мозги «другой породы людей», руководствуются идеями разрушительными. Конкретно для этой земной цивилизации! Согласитесь, что одного этого, уже, не мало. Хотя, таких я встречал ещё и задолго до знакомства с г. Фрейдом, и поэтому, часто и не знал, как на них человеку и реагировать…

Потому, что все они вызывали, какую-то, мгновенную, совершенно не объяснимую, антипатию. Я даже помню, как это произошло впервые. В какой-то чебуречной, на Большом проспекте в Питере, где я взял порцию своего любимого хазани-хоровац. Вдруг, я почувствовал, совершенно непреодолимое отвращение, к человеку в сером плаще. Я никак не мог понять, в чём тут причина – кроме какой-то, забитости, ничем другим, он не выделялся…

И, вдруг… Кто-то оставил недоеденные сосиски, и он тут же подошёл и стал их спокойно есть…

Меня, едва, чуть, там же, и не стошнило… И, уже потом, я весь день думал о случившимся. И, никак не мог понять, почему, вдруг, во мне, поднялась эта мощная волна брезгливости, когда я, ещё ничего и не видел?!!

Второй случай возник прямо во время врачебной практики в Мурманске, когда у меня появилось, вдруг, точно такое же, отвращение, к одному из коллег-ординаторов. Но тут, я уже и насторожился – что же дальше-то будет? И действительно, вечером, когда в общей кампании мы приняли на грудь «за знакомство» и общий разговор, коснулся, почему-то, обуви, он проговорился, что его приятели выбирают её из расчёта «чтобы лучше было пинать»…

Оказалось, «врач» был из кампании, которая… избивала пьяных по подъездам.

Есть документальный фильм, как в Америке по ночам охотятся на людей – всяких опустившихся бедолаг, бомжей и алкоголиков. Их страшно бьют, травят собаками, даже стреляют. Причём, занимаются этим, в основном богатые, вполне респектабельные, люди. Но я не знал, что это «движение», уже существует и в России…

Ещё любопытней то, что эта его «мерзостность» проявлялась и во всём остальном. В то время, как все платили, какие-то, гроши за питание при больнице, он всё это время, воровал там чужие порции, вызывая постоянное недоумение сестры-хозяйки, у которой постоянно «куда-то» исчезала порция всего. Но она никак не могла подумать, что её просто ворует один «будущий врач» из Питера…

Но и я тоже ничего не мог тогда понять. Ладно бы, если бы это был человек из бедной семьи, выросший в нищете. Но это был сын видного учёного! Его отец был директором большого, солидного института…

В третий раз брезгливость возникла, когда в Сочи, возвращаясь с пляжа в свою съёмную хибару, я заметил в соседнем дворе, этакого, как бы, «скользкого» человечка, который, через некоторое время, живо подсел ко мне в ресторане, едва только я набил там рот. Это оказался человек, «нетрадиционной ориентации», которых я потом научился определять уже сразу даже и в толпе. Что-то в них, во всех, там, такое было. Какое-то, как раньше говорили «нестроение» внутри…

Там же, прямо и за столом, он рассказал мне историю знакомства в том же кабаке, в конце которого ему предложили выпить «на брудершафт»… мочи друг-друга. А это-то уже из какой оперы, хотел бы я знать? «Общества невидимых уринотерапевтов»?!.

Иногда чувство возникало столь неопределённым, что я просто не знал, что с ним делать. Оно сигнализировало мне о чём-то, но вот о чём именно?! Этого понять я уже не мог. Так, например, один парень с нашего курса, довольно безобидный, славный и общительный, всегда вызывал во мне, какое-то странное ощущение, своей внутренней неправильности и даже, какой-то, неуловимой, дефективности. Года через 3, он скоротечно умер от рака…

И, действительно, вскоре я заметил уже и на других, что рак – это болезнь, какой-то внутренней неопределённости и какой-то странной неправильности. И потом, уже не раз, замечал это и на людях, на практике в онкодиспансере …

Пока я болтался «по разным япониям», главный врач взял на моё место заведующего отделением, нового врача. По внешности, это был классический немец, откуда-то с Юга, у которого белобрысыми были даже ресницы. У меня, лучший друг моего детства, тоже был немец, поэтому на саму его национальность я тогда внимания не обратил, вот только … он мне показался каким-то, прямо-таки, удушающее, бездуховным. Словно, это был и не человек, вовсе, а какой-то, механизм. Что-то, вроде, «думающей машины»…

И, действительно, через какое-то время, его убил собственный сын, закатав тело отца в асфальт прямо в его гараже…

Эта история, из-за своей вопиющей дикости, вызвала тогда много толков, хотя все подробности её я и не знаю, как никогда и не хотел, их знать… Но мне показалось, что он и пал жертвой той самой бездуховности, которую сам же и сгенерировал уже и в своём собственном сыне…

Позже я узнал, что «людей-сканеров» давно используют спец. службы многих стран в поисках шпионов и террористов в аэропортах и на вокзалах. С такими товарищами я иногда сталкивался и на таможнях на судах и в поездах. И бывал рад, когда был защищён от них своим дипломатическим паспортом… Одного из них, я знал довольно долго. Хотя многим он и казался «с большой придурью» и за спиной, над ним часто подсмеивались…

А иногда возникали вещи и вообще уже, неизвестно, какого разряда. Встретившись с подружкой в Питере, с кем мы чудом не пошли под венец, я был поражён, узнав, что у неё бронхиальная астма. Но не самой болезнью, а тем, что моё отношение к ней, мгновенно изменилось – я вдруг, впервые, начал понимать её абсолютно всю – как не понимал никогда!.. И знай я, это тогда, вся наша жизнь, пошла бы иначе!

К чести учёных, надо признать, что изучения мозга, дело, действительно, невероятно, нудное. Хотя, этот мозг обступило, и штурмует давно, сразу несколько отрядов.

Первый – самый древний и примитивный, режет мозг, красит его срезы и рассматривает их под всеми микроскопами. Которых уже наизобретали штук 5–6, потом их фотографирует и издаёт атласом. Это гистологи. Более нудную публику, лично я, и не встречал. Студентов они заставляют не просто смотреть в микроскопы, так, ещё и зарисовывать всю эту муть в свои альбомы! И, страшно возмущаются, когда рисунки получаются дурацкими. Гневаются, заставляют перерисовывать и не успокаиваются до тех пор, пока те не получаются более-менее удачными. И только после этого, уже всю эту макулатуру, можно сжигать – больше она никогда никому в жизни и не понадобится!..

Разумеется, всё это издевательство, не от хорошей жизни. Если бы, у них, было бы, достаточно фотоаппаратов (телекамер), то вместо бесцельно потраченного времени, можно было бы, изучить в 10 раз больше препаратов на экране или компах, но… Они делают так, как их учили те, которых учили, те, которые …

Короче, как это делали лет 300, тому назад. Поэтому и «работы по изучению мозга», у них, примерно, ещё на столько, же. Как и лекции, на которых 2 часа нудно диктуют (!) студентам то, что читается в 15 минут. Разве у этих кафедр нет множительной техники, чтобы издать весь курс своих лекций ещё и до учебного года?! Чтобы вместо траты золотого времени проводить семинары с теми, кто уже их прочёл?! Всё есть. Мозгов нет. У самих «исследователей». И желания. Потому, что если они не будут заниматься всей этой мутью, то тогда надо будет уже и настоящую работу показывать…

А там недалеко уже и до того, чтобы и ряд никому не нужных дисциплин, заодно, выкинуть, да и вообще, сжать сроки такого «обучения» в …разы. Пришёл студент, получил на каждой кафедре курс её лекций и лабораторных тем, нашёл своё место в лаборатории, да и сдал всю эту дисциплину за неделю. А весь этот институт за год…

Второй отряд – физиологи, которые изучают реакции нервных клеток и отдельных структур. А третий, изучает электрическую активность мозга. То есть, на ближайшие несколько столетий, все эти ребята работой уже загружены. Да, ещё, если и такими темпами…

Теперь понятно, почему в СССР, после 10 тысяч диссертаций по аппендициту, его смертность изменилась всего на 0.1 %?! То есть, никак не изменилась. Это и есть «наука на марше«…Вот почему именно тут, так важны любые новые идеи и методы, не дожидаясь, пока они ещё 1000 лет будут там что-то «изучать». И они есть…

Впервые сама мысль о мозге, как приёмо-передающем устройстве, появилась, когда выяснилось, что носитель нашей наследственности (ДНК) написан многоступенчатым вложенным шифром. До этого было известны лишь две системы, в которых фигурировал вложенный шифр – Библия и десятиричная система исчисления…

Что это означает? Во-первых, что и генетический материал, и сознание человека это, прежде всего, голограммы. А сам человек находится меж двух этих голограмм – своей генетики и Сознания, поочередно «ловя» их сигналы…

И действительно, исследования интеллекта в Америке чётко показали, что группы, состоящие из людей, добившихся в жизни большого успеха, в 1.5 раза лучше угадывают будущее (числа из генератора случайных чисел), чем группы, состоящие из людей добившихся успеха среднего. А те, в свою очередь, в 1.5 раза лучше угадывают числа, чем группы из людей, не добившихся успеха в жизни вообще. Что означает, что интеллект каждого человека зависит не столько от всех его знаний, сколько от его умения, каким-то образом предвидеть будущее. Это первое…

А во-вторых, это означает, что само наше «сознание», вовсе не продукт, как некий флюид, нашего мозга, а совершенно самостоятельно существующий некий «Континуум Всего», к которому все мы можем лишь подключаться…

Более того, к нему могут подключаться и подключаются, и все остальные формы жизни, разница лишь в том, какое «количество Сознания» мы там «захватываем». То есть, с каким количеством Сознания взаимодействует наш мозг…

В-третьих, это означает, что наш мозг работает и как передающий, и как принимающий контур – то есть он и радиостанция, и радиоприёмник. Первое известно давно – ещё с изобретения электроэнцефалографа. Когда, наконец, увидели, что разные структуры мозга излучают и электрические колебания разной частоты. Причём, довольно значительной мощности. Если мощность мозга оценивается примерно в 30 ватт (электрическая лампочка), то как биологическая станция, он будет сильнее аналогичной технической на 1–2 порядка.

По-русски, говоря, наш мозг равен радиостанции от 300 до 3000 ватт, то есть, достаточно мощной. И есть люди, могущие не только передавать свои мысли (что делают абсолютно все), а и читать их. Ну, а уж такие простые сигналы, как эмоции, читать могут вообще абсолютно все.

Спросите любую жену, и она вам скажет, что знает настроение мужа, когда он ещё только подходит к дому или открывает дверь. А некоторые из них, могут знать и уже всё, что с ним случилось за день.

Слов нет, как приёмник и передатчик меж людьми, мозг давно уже используется теми, кто не ленив. Но как он связывает нас с иными формами Сознания?!!

Вообще говоря, людей слышащих разные «голоса», вокруг пруд пруди. Особенно много их в психушках, но есть, и вне. Тем более, что сейчас, когда уже рассекречены работы многих лабораторий и «контор», стало известно, что аппаратура, заставляющая людей «слышать голоса», действительно, испытывалась. Так, что многие, тогда, якобы «больные» люди, слышали вполне реальные, сознательно передаваемые им, голоса! Над ними просто ставили эксперимент спецслужбы СССР. Как, над подопытными мышами…

Но тут интересует совсем другое – могут ли люди, получать сообщения от самого Сознания? Да. В мозгу человека есть структура, «ответственная» именно за связь, именно с Сознанием. Это клетки глии, имеющие собственные частоты в диапазоне от 0.5 до 4 герц. А предполагаемая частота Высшего Сознания и равна, примерно, 1 герц.

То есть, в состоянии сна (или полу-сна), собственная частота клеток глии, может совпадать с частотой Сознания, как это возникает и во всех остальных органах чувств. И, очень похоже, что эта информация, которую мы в тот момент получаем, и сознаётся нами в виде сна. Так мозг получает информацию, (по очереди), из двух миров, своими системами связи: нейронной – в этом, глиальной – в «том».

Вот почему и в Библии, все явления ангелов и происходят во сне. Да и свои откровения все пророки и прорицатели тоже получали или во снах(как Кейси), или в сноподобных состояниях – как Распутин и другие…

Конечно, сон имеет более сложную структуру, так как в нём содержится информация ещё и от внутренних органов, мышц, внешних воздействий, впечатлений за день и одолевающих мыслей. Но только повторяющаяся несколько раз, «медленная фаза» и несёт нам, похоже, жизненно важную информацию, прокручиваясь вторично в «быстрой» уже в виде «сна». Вот почему нарушение этих фаз и вызывает сразу же, психические расстройства. То есть, в мозгу имеется, по меньшей мере, две системы связи. Одна: язык и знания – для связи между собой, а глиальная, только для связи именно с Сознанием.

Обе они находятся меж собой в конкурирующем состоянии – при сильном развитии одной, ослабевает другая. И наоборот. Но… Как же это подтвердить нам на практике?! Тогда должны быть уже и люди, которые в состоянии сна угадывают будущее, а во-вторых, наличие таких способностей производит впечатление, что они, мягко говоря, не особенно умны в житейском смысле…

И, действительно, люди с точно такими свойствами неоднократно, хотя и не очень часто, рождались…

Самый знаменитый из них – Эдгар Кейси – действительно обладал способностью предсказывать будущее во сне и действительно казался современникам «не совсем умным», отчего те и относились к нему с известной настороженностью. Особенно любопытно, что Кейси угадывал номера в рулетку за сутки до того, как им предстояло выпасть, что означает, что никаких «вероятностных» процессов в нашем мире, нет. Вообще.

То есть, в нём изначально предопределено всё. Мы живём в сценарии! Который – и это специально для нас – лишь устроен так, чтобы нам он казался бы «вероятностным», то есть, абсолютно непредсказуемым. Иначе говоря, вся эта наша «свобода» – это созданная специально для нас, иллюзия…

Обманка! Что, кстати, означает, что Сознанию известно всё, что ещё только должно произойти с каждым из нас. Можно сказать, что там – в Нём Самом, всё это давно уже, как бы, уже и произошло…

Это, то, что касается работы нашего мозга. Но, ведь, есть же ещё и тело – оно-то что?! Тут-то и возникает самое интересное, поскольку тело наше имеет свой собственный диапазон частот, но он совсем иной, чем диапазон мозга. То есть, надо признать, что тело живёт своей собственной, совершенно отдельной от мозга, жизнью!..

Мы ещё не знаем, к чему это может нас привести, но всё равно – не правда ли, это уже меняет очень и очень многое?!!

«Подсознание» в обычной, «классической психологии», как мы это уже видели, неопределённо и иррационально. Вот почему из него, все «исследователи», вроде Фрейда и кампании, и вытаскивают из него – как фокусник, кроликов из цилиндра. Всё, что захотят. Тут, в общем-то, и ума уже не надо, поскольку оно, в принципе, бесконечно и в нём можно найти всё. То есть, вообще всё, что угодно…

Вот почему, во всех мединститутах и существует так называемая «болезнь 3-го курса.» Когда студенты находят у себя симптомы всех тех болезней, которые они, в это время, изучают. Причём всех и почти одновременно. На том же основаны и гадания – что только ни говорили бы человеку, он обязательно найдёт всё это и у себя. Всё, что угодно. Тут нет проблем. Захотел либидо – вытащил либидо. Захотел комплекс Эдипа – пожалте, «Эдипа». Захотел Танатоса… Таскают, короче, что хотят – на то они и фокусники!..

Поэтому, прежде чем определиться с нашим подсознанием, в которое несколько поколений «психологов» уже напустило своих ужастиков, полезно сделать некоторое предварительное рассуждение.

Известно, что тело каждого из нас состоит из плоти его матери и обмена веществ отца. То есть, из двух обменов веществ наших родителей, в которых уже записаны, в свою очередь, и обмены веществ их родителей, а в тех их… Ну, и так далее. Понятно, что в принципе обмен веществ у всех нас разный, даже у братьев и сестёр (почему – отдельный вопрос), но есть люди, у которых даже и обмен веществ, совпадает абсолютно. Это – однояйцевые близнецы, организмы которых происходят из одной яйцеклетки матери.

Уникальные люди – единственные на Земле, которые имеют одинаковый обмен веществ (в нашем случае – одинаковое подсознание). Среди них и выяснились, поразительные вещи. Когда эти близняшки жили вместе и их жизнь совпадала до мелочей, то это никого не удивляло – дескать, они постоянно друг у друга на виду, вот оба и поступают одинаково. Что хотите? Но когда стали рассматривать их жизни, когда те расставались ещё в раннем детстве, то нашли удивительные совпадения. Оказалось, что и не ведая друг о друге, уже даже и разлучённые, близнецы всё равно, проявляли поразительное совпадения буквально всех своих дел.

Совпадали не только их пристрастия, профессии, одежда, внешние данные и характеры жён, дома и транспорт, но даже породы и клички их собак. Но это ещё, так сказать, полу-естестественно. Поразительно, что совпадали даже, и их судьбы. Выстраивалась цепочка: одни гены – одинаковый обмен веществ – одинаковые вкусы – одинаковые пристрастия – направленные на их удовлетворения одинаковые поступки – одинаковые жизненные цели – одинаковые судьбы.»

Итак – наше «подсознание» – это вовсе не «тёмный ящик Пандоры», а прежде всего наша генетика и тот наследственный обмен веществ, который мы унаследовали от всех наших предков – в нём «зашиты» и все наши вкусы, и даже и сама «судьба». Так, что желающему изменить свою жизнь и судьбу можно сказать: «Друг! Измени любую часть в своей цепочке. Даже гены, которые ты унаследовал от родителей, ты можешь изменить и передать своим потомкам лучше, чем получил сам!»

Измени свой обмен веществ изменением своего питания, или измени свои вкусы и пристрастия, или измени свои поступки, или измени свои жизненные цели. Только тогда не только твоя собственная жизнь изменится к лучшему, но изменится к лучшему и жизнь твоих детей. Это и есть самое главное наследство, что ты можешь им оставить – свой обмен веществ, как их характер!»

Но ты можешь и не работать над собой – обжирайся и предавайся разврату, но, в таком случае, уже твои дети и искупят за тебя твои шалости уже своими страданиями. Ведь, как мы увидим ниже, обмен веществ это ещё далеко не всё, что получает наше тело от тел своих предков. Отметим специально – не мы сами, а только наше тело. То есть, то самое наше подсознание, которое исключительно конкретно и которое можно всегда увидеть – вплоть да каждой отдельной его реакции…

Лирическое отступление. Летом, когда наших коров переводили на выпас в луга за рекой – у меня появлялась новая обязанность. Перевозить маму или дояра, на лодке за реку – на утреннюю и вечернюю дойки. В мои планы это не всегда вписывалось, тем более, что это только сначала мне нравилось, но быстро и надоело. Я стал отлынивать сначала от гребли, а потом, уже и от подаренной мне для этого, азартной моторки. Тем более, что в лодку повадились набиваться уже и некоторые наши соседи, которым не хотелось давать дугу по острову и двум мостам. К чести моей матери – что значит бывшая спортсменка! – она быстро научилась грести сама, и как мне кажется, это даже доставляло ей удовольствие…

Но однажды, я был застигнут врасплох, поскольку, не смог вовремя исчезнуть. Разморённый снами и солнышком, я так музыкально зевнул над рекой, что ближайшая корова перестала жевать и уставилась в мою сторону. «Как странно – заметила мама – ты зевнул, совсем как твоя прабабушка».

Об этой своей прабабушке – Меланьи Кузьмовне – я уже был наслышан. Ей не было равных, по части ветчины, которая и изменила судьбу нашего рода. Эта моя прабабка была женой зажиточного кузнеца, то есть, относилась к богатой сельской интеллигенции. И вот, как-то на Страстной, её зашёл проведать их местный батюшка. Прабабка собрала на стол было, постное угощение, но батюшка, вдруг, попросил у неё… ветчинки! Отказать она не посмела, однако после этого долго не могла придти в себя, постоянно вспоминая: батюшка на Страстной ветчинку ел!!!

После того ли случая, или после чего другого, но только моя мама вскоре оставила Веру, лихо ударившись в свою комсомолию…

Но иногда, как бы спохватясь, она вспоминала, что в детстве была «очень религиозная». Благодаря этой ли, минутной слабости сельского священника, или чему другому, но только все мы выросли в домах без икон. И потребовалось ещё несколько десятилетий, прежде чем они снова вернулись, наконец, и в наши дома…

Но то, что мне, вдруг, удалось совершить маленький подвиг – зевнуть как прабабка… Меня это удивило. А однажды, моя старшая сестра, увидев, как я вывернул стопы у картины, заметила, что именно так любил стоять и мой второй дед, которого я знал только по рассказам, уже не застав в живых. Этот дед, городской печник, был, по своему, личностью замечательной. Иногда он делал вещи, поражавшие людей. Причём, как бы, между прочим. Маму он удивил, когда у них пропала корова. Она, конечно, расстроилась, а тут и дед подоспел.

– Что это, ты, Нюрочка, плачешь?

– Да, как же мне не плакать, папаша, когда у нас корову увели!

– Это нечего. Дай-ка, мне карты. Есть они у вас?

Принесла мама ему колоду. Взял он её, да и бросил на стол. Раскрылась та колода, веером…

– Вот и смотри, говорит он…

– Проезжал тут обоз, а ваша бурёнка за последней подводой пошла. Так и дошла за ним до соседней деревни. А там отстала. И сейчас стоит во втором дворе с краю и тебе ждёт. Ей там уже и сена дали…

Пошла мама в ту деревню, а там всё, как дед сказал. Чудеса, да и только! Во, какой был. «Знал бы прикуп, жил бы в Сочи!» А он, вообще, всё насквозь видел!..

Что меня и поразило – как здорово! Оказывается, многие мои предки, так и живут ещё в моём теле – уже и во мне самом! Так, может быть, я не только стою, хожу, сижу и зеваю в точности, как они, а ещё и думаю, точно так же?!

Сколько же их во мне и какие они были? Быть может, и всё моё тело не так уж и моё, если в нём нет ничего от меня самого, а каждый его жест, движение или поза уже делались, и кем-то, из предков? Уж и не оживают ли они в нас, как только мы попадаем в те же условия, в которых жили они?

Тем более, что состояния «дежа вю» не прекращались – странное ощущение, что происходящее с тобой уже случалось раньше. Особенно часто, почему-то, именно на пикниках. Стоило лишь взять корзины с едой и отправиться на моторке купаться на наш «Бежин луг», как я уже знал, что это будет. Эти состояния иногда бывали столь остры, что буквально кружилась голова, и я уже не мог даже и понять в это мгновение, в какой же из своих жизней я теперь нахожусь – в этой или уже в той? В какой?! Как хорошо понимал я тогда китайского мудреца, которому снилось, что он бабочка, а проснувшись, он никак не мог понять кто же он. Мудрец, которому снится, что он бабочка, или бабочка, которой снится, что она мудрец? Вторым состоянием, к которому я также поначалу никак не мог привыкнуть, был периодический выход из тела. Стоило мне лишь сесть где-нибудь в кресле и наклонится над книгой, как я начинал читать эту книгу уже откуда-то из-под потолка…

Не то, чтобы меня эта моя двойственность сильно доставала – просто я никак не мог понять, что именно со мной происходит. И потом – это бывает у всех, это возрастное или… Лишь много позже я пришёл к заключению, что многие из нас живут уже и не в первый раз на Земле. А некоторые «далеко и не во второй». Так появились в моей классификации люди «полу-наполненные», «наполненные» и «полные».

К сожалению, чаще всего попадались «не наполненные». Почти. Стоило человеку лишь открыть рот и уже можно было определить его уровень развития. А иногда было достаточно и взгляда… Любопытным тут было другое: чем выше был его «духовный» уровень развития, тем более чутким и мягким был такой человек. И это не всегда зависело даже и от «глубины его «Веры». В храмах мне, иногда, попадались такие грубияны, каких и на улице редко встретишь…

С другой стороны, я догадывался, что и смущают всегда больше тех, кто уже встал на путь. А кто не встал? В сущности, тот ещё и не родился…

У человека несколько уровней его подсознания – по уровню на каждый пласт предков. Или, если угодно, несколько уровней одного и того же сознания. Первый – его личный, появление которого связано с тем, что оперативная память нашего мозга – уже просто, как компьютера, не очень-то и велика – что-то около 64К – как у самых первых компов. Поэтому, если человек не будет уметь забывать, жизнь его быстро превратиться в кошмар. А во-вторых, он просто не сможет разобраться, что ему надо делать в первую очередь, что во вторую, и так далее. Так, что те действия, которые мы выполняем изо дня в день, постепенно передаются и сознанию тела, которое выполняет их уже «на автомате» в то время, как сами мы думаем совсем о другом. Это, так сказать, наше личное подсознание – память нашего мозга о нашей жизни. Но где-то там, записаны ещё и все жизни всех наших предков. А ещё записаны и все наши предыдущие жизни…

И не всегда можно понять даже в регрессивном гипнозе, какую именно жизнь проживает испытуемый, когда его отправляют на несколько столетий назад… Но и у нашего тела тоже есть своя собственная память. Память его рода и его собственное сознание. Она-то и передаётся через интенсивность наших биохимических реакций – в самом его обмене веществ…

Каждый из нас имеет предков: у наших родителей были свои родители, у тех свои. Родителей двое, бабушек и дедушек четверо, прабабушек и продедушек 8. Легко увидеть, что число предков в каждом поколении, уходя вглубь веков, быстро становится гигантским. Математик сразу заметит, что оно равно 2 в степени n, где n – число поколений предков, вам предшествовавших. И если считать человека за отправную точку, то только в 7-м поколении у него было 128 предков. И это только прямых, не считая ещё близких родственников, то есть, их братьев и сестёр. На 7-м поколении мы пока и остановимся, так как все предания, психогенетика и даже и д-р Тойч, считают, что наследование внешних качеств и судьбы сохраняется до 7-го колена.

Так, что если взять всех предков за 7 колен и их родственников, это и будет род. А 3 первых поколения – мы сами, наши родители, деды и бабки – это и есть «полная» семья. Они составляют наше ближнее генетическое подсознание. Но с ними ли у нас происходит эта генетическая перекличка? Эти самые «дежа вю»? Или это уже не генетическая и не только с ними?..

Ведь наши предки уходят далеко вглубь веков и тысячелетий. Возможно ли, восстановить более глубокие пласты нашего подсознания – нашу древнюю генетическую память? Оказалось, что да. И даже, не очень и трудно. Под гипнозом люди «путешествуют» вглубь себя в века, сообщая в своём гипнотическом сне, где именно они сейчас находятся и что там с ними сейчас (то есть, «тогда») происходит. Благодаря этому становится понятно, собственно, что такое сам гипноз: это отключение верхних пластов сознания. То есть, пластов сознания в каждом из нас… достаточно много. Естественно, что проснувшись, эти люди ничего не помнят, но описание событий, о которых они сообщали в гипнозе, находят в архивах. То, что они описывали, реально было, и люди эти там, действительно, присутствовали. То, что они сообщали под гипнозом, совпадало с архивами, до мелочей. Таким образом, человек связан не только с Сознанием, но и собственным генетическим сознанием своей плоти. Оба этих сознания присутствуют в нас одновременно и, как сказал бы физик, сложно «интерферируют» между собой в нашем организме.

Но с Высшим мы контактируем клетками глии в мозгу, а генетическим – с телом. Две эти голограммы, интерферируя в нас, порождают третью, которая и является нашим личным сознанием. Сознанием человека. И находится оно в… нашей крови, точнее в том органе, который ею управляет – в сердце. Там же, где находится и наша душа?! Таак, а… не одно ли это и тоже?!.

Связываться с Высшим Сознанием частично могут все, но полноценно – только мы, люди. И никто, кроме нас. Из всех живых существ на Земле – только мы! Но этим уникальным свойством, хотя оно и есть только у нас, мы обязаны вовсе не себе, так как и оно не наше. Имеется у нас, но принадлежит не нам, а Сознанию Высшему – это его часть. Точнее, частица. Искра. Оно «записано» на нашем теле, как на биологическом носителе. Подобно музыке, информации и изображению, записывающихся на магнитных носителях: плёнках, дискетах, компакт-дисках. Но, поскольку наш организм всё-таки, не дискета, не плёнка, а носитель более сложный – биологическая голограмма, то и запись Высшего Сознания на нашей генетике также представляет собой голограмму.

На теле записано сразу два вида сознания – генетический и Высший. И, культивируя в себе, тот или иной стиль поведения, мы, резонируем с одним из видов нашего сознания и связываемся с тем или с иным его уровнем. Вот и получается, что каждый человек – это приёмник, по меньшей мере, двух основных программ. Но ведь, могут быть ещё и промежуточные…

Для того, чтобы понять, как именно действует наше собственное сознание (то есть мы сами), представим компьютер. Строго говоря, в мозгу у нас их не один, а два – один обычный, то есть цифровой, а вот второй, аналоговый, но тот мы пока трогать не будем. Итак, включаем дисплей. Его электронно-лучевая трубка даёт напряжение и экран оживает. Всё правильно – так оно и есть. Роль электронно– лучевой трубки в мозгу выполняет ретикулярная формация, а экран – это кора нашего мозга. Но на ней не один, а целых пять экранов – на каждый орган чувств. А сознание наше подобно оперативной памяти компьютера.

Во-первых, оно включается только когда есть «напряжение в сети» – в нашей нервной системе, то есть виртуально, а во-вторых, оно производно от двух других, не принадлежащих нам уровней сознания – Высшего и генетического…

Казалось бы, куда, как всё просто. Но!.. Существует, ведь, ещё и такое понятие, как «раздвоение личности»!! И это не метафора, а реальность, хотя и психиатрическая.

Сегодня, когда работник СМИ уже не рискует быть вызван на дуэль и получить себе пулю в лоб, обвинения в «шизофрении» стали почти обыденностью. Люди так вольно обращаются с такими обвинениями, что специалистов просто жуть берёт…

А ведь конфликты психики и возникают часто от того, что в сознание человека существует не одна, а сразу несколько личностей, постоянно меж собою конфликтующих!..

Рекорд здесь принадлежит Билли Миллигану, задержанному в 1978-м году по подозрению в изнасилованиях. Оказалось, в 23-х летнем парне живёт 24 личности, каждая из которых имеет свой язык, акцент, мимику, способности и характер. Причём, некоторые говорят на языках, которые сам Билли никогда не изучал. Причём, сам Билли (Уилли Стэнли Миллиган), находился в сознании, как склонный к суициду, под контролем и был «усыплён», а вместо него всем распоряжалась «семья»:

1. Артур – образованный англичанин, отвечающий за порядок в «семье».

2. Рейджен Вадасковинич – югославский коммунист, отвечающий за все силовые акции, владеющий карате и стрелковым оружием.

3. Аллен – мелкий жулик и талантливый манипулятор.

4. Денни – испуганный мальчик 14-и лет.

5. Дэвид – который постоянно брал на себя всю боль других…

6. Кристин – 3-х летняя англичанка и всеобщая любимица.

7. Кристофер – её брат.

8. Адалана – поэтесса-лесбиянка 19-и лет.

Полный комплект!..

Остальные 13 «личностей» были объявлены недостойными допуска «к сознанию» за своё асоциальное поведение или иные проступки.

Большую часть времени самого Билли контролировали Артур и Рейджен, выработавшие кодекс поведения для всех остальных. Самого Билли к «его сознанию» они не допускали из-за его постоянных попыток покончить с собой. Поэтому, каждый раз, когда ему это удавалось, он был в шоке, что ещё жив, так как, считал свою последнюю попыткой удачной и по его расчётам, давно должен быть мёртв.

С другой стороны, каждая личность допускалась «к управлению телом» именно в момент, когда он наиболее соответствовал её способностям. Так, например, в тюрьме становился лидером тот, кто умел освобождаться от наручников, а в День Рождения Билли, Кристин испекла ему торт. Правда, всё опять кончилось скандалом, после чего Билли был усыплён ещё на несколько лет…

К суду психиатры попытались слепить все эти личности в одну. С невероятным трудом и многим временем, им это почти удалось, но как только Билли начинал волноваться, все они рассыпались вновь «в семью». К тому же, созданный временный компилятив, терял все свои способности и не мог запомнить уже даже и собственного имени!..

С трудом удалось установить, что насиловала женщин Аделаида, а остальные – поскольку допуск «к сознанию» ей был запрещён, ничего и не знали о её преступлениях…

Тем более, что для того, чтобы поговорить с самим Билли, надо было долго уговаривать Артура, чтобы он его разбудил, обязательно гарантируя, что Билли не дадут возможности совершить очередной суицид»!..

Таков этот случай, давно вошедший во все западные учебники психиатрии. Который даёт некоторое представление о том, проблемы какой сложности происходят в психике людей…

Что особенно важно в период очередного угара «достижения бессмертия», когда проблема запасных органов, наконец, решена стволовыми клетками и 3D-принтерами. У старика Рокфеллера было 6 пересадок новых сердец(!), прежде чем тот, наконец, окачурился. Поэтому уже и целый «ряд учёных» всерьёз озабочен сегодня тем, как переписать все «параметры души», как «главного носителя индивидуальности». Так как, с самим телом и мозгами проблем, у них, уже и не наблюдается…

Что важно знать, чтобы не потерять ориентацию в этом хаосе исследований, экспериментов и мнений?!.

Во-первых, что ни по одному вопросу «в Науке», нет, никогда не было, и никогда и не будет, полного единства мнений. По любому вопросу там всегда существует по меньшей мере, несколько совершенно разных мнений.

Поэтому, сколько бы людям не говорили о деградации самого физического пространства и роста в нём G, всё это бесполезно – какая-то часть людей, всегда будет работать именно над проблемой бессмертия!..

Для нас же, куда важней понять, как именно происходит накопление сознания в человеке и как это отражается на его кругозоре и его жизни…

Для чего нам уже и понадобятся кластеры!..

Глава 2. Кластеры – группы людей с разным уровнем Сознания

«Всем, с милю ростом, покинуть зал!»

«Алиса в Стране Чудес»

Итак, каждый из нас довольно сложный биоробот, который выполняет, одновременно, и программу, заложенную в него Сознанием, и генетическую программу своего «голема». То есть, сознания своего тела. При этом, они, понятно, конкурируют – каждый стремится реализовать, прежде всего, свою собственную. Голему необходимо размножиться, а вот Сознанию…

Об этом ниже, поскольку Его сила, в каждом из нас, различна. И, всё равно – согласитесь, что мы неплохо придуманы? А?! Могут ведь!! Не забыли ещё рученьки-то!..

И всё-таки, мы вовсе не биороботы, пусть даже и сверхсложные, а личности. И даже Личности! Более того – сверх-личности – поскольку можем реконструировать свои генетические программы и перепрограммировать своего «голема», уже и сами. Бог дал своему творению – человеку – уникальную возможность конструировать и реконструировать свою судьбу. Наше сознание может подниматься, как вверх – к сознанию Бога – как к Сознанию Высшему, так и опускаться вниз до самых его глубин. Это… до…?!!

Что до сознания собственно тела, то оно, вообще говоря, особым интеллектом, не блещет. Представление о его возможностях, каждый из нас имел неоднократно, хотя и не знал, что оно перед ним. Это люди – Дауны. Именно они и представляют собой пример, что будет, если запись Высшего Сознания на нашей биологической голограмме, в утробе матери, почему-то, не состоялась. (Намеренно не гружу читателя техникой самого процесса, подробно описанной в других книгах)…

Лишь повторюсь, что запись Высшего Сознания на нашей биологической структуре, осуществляется благодаря свойством самого «физического» пространства: в момент, когда человеческий эмбрион принимает форму додекаэдра – почти шара…

Так вот, у Даунов этой записи, почему-то, не происходит. Почему? Не очень, ещё, понятно. Быть может, для того, чтобы мы, наконец, догадались и о своей природе, и о характере процесса…

Дауны представляют собой чистую биологическую матрицу человека. Как чисто биологический объект, лишь со своим собственным сознанием – сознанием своей плоти. Это и есть чистый «голем» – имеющий сознание только своего тела. На котором, обычно, и записывается часть Высшего Сознания – Сознания Бога. Записывается, но в данном случае, вот, не записалось. Чего-то, там, не получилось. А, может, для того и не записалась, чтобы мы имели бы перед своими глазами, уже и постоянно, этот образец реальных возможностей своей плоти и лучше бы помнили, кто мы такие без Бога, на самом деле. Потому, что Даун – это и есть человек без Сознания Бога. Человек без Бога. Одна плоть. Тело…

Итак, в нас несколько уровней сознания:

– высший, резонирующий с Богом,

– низший, или генетический, (резонирующий кроме генов предков(то есть, с Дауном, ещё и неизвестно с кем и чем), и

– наш собственный, виртуальный, промежуточный, состоящий одновременно из связи с обоими, но обладающий и способностью к саморазвитию

– сознание наших предыдущих воплощений

– сознание всех наших предков

Наш уровень – это возможность постоянно выбирать вектор движения: или вверх – к Богу, или вниз, к… Понятно, куда…

Тут мы и обратим внимание на одну важную, многое в нашей жизни проясняющую, особенность.

Дело в том, что пользуясь низким интеллектом нашей плоти, к ней, в принципе, могут подключаться (кроме сознания другого тела человека) и все другие – более низкие формы сознания, которые также, (вполне возможно?!), и существуют…

Или формы сознания деградирующего. Или неизвестно какого ещё… Вот почему плоть в этом смысле и является, с одной стороны, нашей внешней защитой от агрессий других (в этом мире), от бестелесных форм сознания, а с другой – обладает ещё и свойствами коммутатора, к которому кроме нас, могут подключаться и другие, более низкие уровни сознания. Недурно?! Отсюда, собственно, и появляется большинство «голосов» в этом нашем внутреннем психическом «эфире». Вот откуда, оказывается, и происходят, все эти «не наши» «наши голоса»!..

Сноска из «Краткого курса кухонной физики»: ядро атома в 5 000 раз меньше, его диаметра.

Перевожу на русский: мы состоим из пустоты. Физически мы – это, размазанная в пространстве, электронная пена. То есть, физическую защиту от проникновения в нас сознания более низкого уровня наша плоть сама по себе нам дать не сможет. Её защита – это фикция, иллюзия. Для того, чтобы наша плоть стала защитой реальной, мы должны её подключить к источнику абсолютной защиты. Идеально, к Сознанию Высшему. То есть, пока мы не поставим свою плоть под Его защиту, мы беспомощны и уязвимы. Только тогда мы сможем приручить уже и сознание своей плоти. Свою плоть. Своего Дауна. Иначе вся наша жизнь так и уйдёт на удовлетворение его желаний.

Которые, во-первых, бесконечны. А, во-вторых, ему постоянно, чего-нибудь, да хочется. Попить, поесть, поспать, покурить, погулять, по…по…по… В, среднем, в теле, за сутки, рождается до 10 000 разных ощущений. Удовлетворить их амн, понятно, и невозможно…

Так, что всегда будьте осторожны с «исследованиями» собственной психики. Там две бесконечности – как со знаком плюс, так и со знаком минус. Даже опытные йоги постоянно предупреждают всех, что «путешествия по собственной психике, без проводника и учителя», довольно опасны. Жаль, что их мало слушают. Так, что совсем неудивительно, что д-р Фрейд нашёл там свою генетическую помойку. Ещё легко отделался, так как для атеиста, эти прогулки могут кончиться и много хуже – ведь он там, абсолютно беззащитен. Не защищён своей личной связью с Сознанием. У него она отсутствует – что и понятно – он же «гений»!..

Пророчествуя о грядущем рождении Петра I, Василий Немчин предрёк появление на Руси царя

«обличьем на кота похожего, в котором сатана будет с Богом бороться.»

Это определение довольно точно характеризует и состояние сознания каждого, как и весь путь развития человека: генетическое (семейное, родовое) сознание, в силу низкого развития в нас Сознания Высшего, всё ещё больше связывает нас с животными инстинктами.

А вот частица в нас Сознания Высшего и ощущается нами, как высшие духовные ценности и идеалы. Но в каждом человеке, ни на миг не прекращается, эта, постоянно происходящая внутри него, борьба этих двух его сознаний – Высшего и генетического. Только это и объясняет, почему сознание человека вовсе не аморфно и однородно, а довольно, противоречиво, вплоть до тяжёлой борьбы с собой или, уже и «раздвоения личности»…

Оно двойственно по самой нашей «Природе», почему и крайне антагонистично. Мало того – в каждый момент времени, оно различно, что тоже, понятно: его результирующая – как стрелка весов – показывает силу сторон в их непрекращающемся противоборстве. Мы – это промежуточная голограмма, созданная интерференцией генетического сознания плоти с сознанием Бога. Оно показатель и уровня нашего развития, и чистоты нашей души…

Такова уж общая результирующая личности, как представителя данного рода. В зависимости от деяний предков и самого человека, его сознание или поднимается вверх, или опускается вниз. В прямой зависимости от дел предков. Добро и страдания очищают наше сознание от «грехов», грязи и инстинктов голема, поднимая его вверх, а каждая ложь, подлость или проступок тянут его вниз…

Вот почему во всех религиях (как и в Православии) считается, что посмертно каждый переходит лишь на тот уровень своего духовного существования, в котором застала его смерть. Об этом говорит и Христос в Евангелии:

«В чём застигну, в том и сужу.»

Вот почему все «верующие», так стараются очистить своё сознание от всех своих грязных поступков и злых дел. Но ведь связи существуют и меж людьми. Причём, не только на их сознаваемом, но и на уровне подсознаний, то есть сознаний их големов. Наши големы прекрасно чувствуют друг-друга и на расстоянии. Понаблюдайте за поведением даунов – они, хоть и наивны, но вовсе не чужды прекрасному, тем более, удовольствиям. Что означает, что каждый человек проецирует на окружающих свою психику и големически, то есть, и на уровне своего подсознания, загрязняя или облагораживая и пространство, и чужие тела-големы, тоже…

Всё это было давно известно людям из самой практики, почему и служило первым правилом выбора своего окружения. Его чистоты. Поэтому раньше из каждого «приличного» общества лжец и негодяй немедленно и изгонялся – люди знали, что даже мимолётное общение с человеком «низким», уже пачкает его «низостью» и всех тех, кто с ним общался. Любое общение с мерзавцем, уже ухудшает ваше сознание, даже если вы просто передаёте ему билет в автобусе.

Тем более, когда вы на него смотрите, но особенно, когда он смотрит на вас. Кому неизвестны эти взгляды, после которых хочется (и надо!) быстрей помыться, чтоб только от них очиститься?! И это, вовсе не литературный приём, а реальность. И это действительно, так!

Поэтому и не отвечали даже и на их приветствия. И даже, и не глядели в их сторону… Как это и делали всегда все русские в Париже, встречая Дантеса…

Не богатство, сила, связи и власть, а абсолютная моральная чистота только и была показателем «хорошего» общества. Жулья и преступников там не было…

Тем более, в той России, которая очищала собою, уже и всю остальную среду. В своём государстве и на своих пространствах. История показала, насколько это важно для здоровья народа: как только забывается понятие чести, народ превращается в быдло почти мгновенно – в течение 1–2 поколений. Что это означает?!.

То, что и для развития големов, (то есть тел), также необходима морально чистая среда. А теперь посмотрим вокруг: почему, отсутствует уже даже и само понятие «хорошего общества»?! И тут вовсе не в «экономике» дело. Раньше люди не подбирали даже найденных дорогих вещей, тем более денег. Знали – добра они не принесут. Не брали и денег, заработанных нечестно; на постройку храмов, тем более. «На лихе» заработанное, добра не приносит. На общенародные же храмы, так и вообще, брали лишь «трудовую копейку», не принимая от богачей ничего – почему они долго и строились…

А, теперь, выводы. Поскольку наше сознание виртуально, да ещё и может «подниматься» или «опускаться», то тогда должны бы существовать и разные его уровни уже и как некие моральные слои…

И они, действительно, есть – чётко описываемые уровни сознания, обозначенные здесь, как «кластеры».

Кластер – это уровень сознания или, если угодно, группа людей, сознание которых находится на одном уровне. Но кластер можно определить и как главную цель в жизни человека – как смысл его жизни. Или, как личный способ мышления и существования в данный момент. Каждый кластер имеет присущую, лишь ему, свою цель жизни, которая и есть для него мерило всего. Своя собственная система мер всего вокруг – и людей, и их отношений…

По кластерам различаются не только люди, но и семьи, роды и общества. Даже народы. Именно он и заложен в любом государственном устройстве, сознательно культивируя и людей только одного – только своего кластера. Люди из разных кластеров физически не понимают друг-друга, потому, что в каждом кластере свои понятия обо всём. Абстрактных же понятий вне кластера, не существует. И чем выше абстрактность, тем уже и его, чисто кластерная, специфичность.

И такие слова, как любовь, дружба, свобода, демократия, права человека, равноправие и так далее, понимаются каждым кластером только по своему – строго внутрикластерно!

Люди более высоких кластеров кажутся нам несколько «странными»– неоправданно мягкими и гуманными, а люди через один – так и вовсе, почти «пришельцами». И, наоборот, люди низших кластеров, кажутся нам грубыми и примитивными, а с кластерной разницей больше чем в кластер, уже и почти, как «животные»…

Кластер человека никак не связан с его благополучием или состоянием – скорее, наоборот. Или, скажем так, он связан достаточно сложно для понимания. Межкластерные конфликты, со стороны, тоже, всегда, в общем-то, непонятны. Посторонние никак не могут уяснить себе их природу и понять суть – обе стороны говорят примерно одно, а друг-друга не понимают. И решить, кто из них прав, нет ни какой возможности. Эти конфликты вечны, так как для их ликвидации необходимо, чтобы человек (или люди) радикально изменил своё мышление, что возможно лишь в одном случае – когда меняется его кластер.

Развитие человека и есть его постоянный переход из одного кластера в другой. Кластерная эволюция – это единственно настоящая духовная эволюция человека на Земле. Других нет. То есть, само психическое состояние даже отдельного человека, неизбежно влияет и на мышление большинства. И при постоянной работе над собой (особенно при помощи других), возможно более быстрое повышение своего кластера. Необходимо учесть, что рост своего сознания, человек всегда переживает достаточно сложно. Как кризис, удар, потерю или даже, поражение. Переход из кластера в кластер – это всегда такой мощный скачок сознания, который ощущается им сначала как нечто тяжёлое, непонятное и дотоле никогда им не испытываемое ранее, тотальное изменение его психики. Почти, как, какую-то гигантскую личную трагедию, через которую его «кто-то», буквально, «протаскивает»…

И только через какое-то время, он ощущает произошедшие с ним изменения и замечает, что у него значительно расширился диапазон всех его мыслей и чувств. А своё прежнее состояние оценивает теперь, как более примитивное, наивное, с узким кругозором. Людьми же низших кластеров кластерный переход вообще переживается как пик самого сильного в их жизни острого внутреннего кризиса – буквально на грани жизни и смерти…

Главной особенностью кластерных конфликтов является то, что они никогда не затухают, тем более те, что возникают в семьях. Тут они, наоборот, особенно остры, хронические и исключительно упорные. Если в семье рождается представитель более высокого кластера, чем кластер самой этой семьи, то все остальные члены семьи воспринимают его как «гадкого утёнка», применяя, в зависимости от культуры семьи, к нему насмешки и обструкцию, или, наоборот, большую любовь и уважение. В любом случае, все остальные члены семьи, всегда остро ощущают и признают сам факт такой внутрисемейной инородности. Которая их всегда шокирует или травмирует.

Кластер не поддаётся «воспитанию» как более сложное – врождённое состояние психики, хотя и подлежит развитию. И сколько именно кластеров сможет одолеть каждый человек в своей жизни, зависит только от него самого. (В Православии, например, существует утверждение, что кающийся грешник может стать святым всего за 7 недель Великого Поста, если правильно их проведёт…). Наверное, это и есть те самые – «крайние сроки»…

В каждом кластере есть свои подкластеры: словно, в каждой большой ступеньке ещё и 7 маленьких. Надо лишь иметь ввиду, что кластерные переходы ощущаются всегда как глубокие духовные (в нижних кластерах «душевные»), кризисы. Если присмотреться, то можно увидеть даже и то, как именно «подводят» к ним человека…

В кластере отражено главное – двойственность самой духовной природы человека. Виртуальность и двухэтажность его сознания: плоть крепко связывает нас с нашей генетикой и психологией семьи и рода, притягивая нашу психику к звериным инстинктам, а искра Сознания Высшего, постоянно облагораживает натуру, помогая ей развиваться. Настолько, чтобы слиться с Сознанием Высшим – с Богом.

Сама же Любовь – как качество, достаточно многообразно. Это, в том числе, и способ получение людьми энергии от Сознания Высшего, как ощущение счастья от контакта с Ним. Собственно, отсюда и появляются у человека его энергия и сила, которые он теряет сразу – при утрате любви. Почему и чувствует при этом всегда гигантское опустошение, разбитость и даже никчемность.

Хотя для духовного развития человека, как получение этой энергии, так и кризис после, её потери, необходимы оба. Жизненно. Можно даже сказать, что и сверх-жизненно!..

Смысл общения с нами Сознания Высшего в том и состоит, чтобы помочь каждому из нас максимально улучшить и его генетику, облагородив её улучшением поведения. Поэтому каждый может своими делами компенсировать последствия проступков, которые совершили его предки, их семьи и род. Но одному, подчинить и обуздать своей любовью сущность голема, облагородив весь род, очень трудно. Эта задача исключительной трудности. Тут необходимо немало энергии, так как, само «страдание», есть, как бы, «возвращение удовольствия». Что и происходит, мгновенно, с потерей любви – человек возвращает то удовольствие, что получил, но уже, как отрицательный эквивалент – в страдании. Своеобразный «Закон возвращения любовной энергии»…

Все кластерные превращения всегда хорошо ощущаются самим человеком. Как сказал о себе ещё 1000 лет назад креститель Руси Св. князь Владимир:

«Был я зверем, жил по-скотски, но ты, Господи укротил меня. Слава Тебе!»

В этом смысле Православие – как и любая религия – существует уже и как психотехника – как сакральная форма общения с Сознанием Высшим. Поэтому кластеры и представляются этакими чёткими духовными ступеньками, по которым постепенно поднимается, сознание человека от своего полу-животного состояния к Богу в своей непрерывной борьбе меж влечением к Сознанию Высшему, желаниями голема и ярмом своей генетики, пробегая, последовательно, к своей высшей цели. А теперь попробуем, хоть как-то, описать их, опускаясь, иногда, и до «канцеляризмов»:

– Первый кластер. «Насилия» или «Биологический». Существует как набор самых примитивных навыков для выживания и размножения человека, как биологического вида. Поэтому и в своём поведении люди этого кластера тоже примитивны – они обслуживают лишь биологические потребности своего голема, фактически являясь его рабами. Рабами своей генетики и плоти. У людей, входящих в этот кластер, собственное сознание развито ещё слабо. Они заняты, в основном, проблемами выживания и размножения, поэтому и в их поведении много от животных. Внутренний мир их фиксирован исключительно на их биологических потребностях. Они тяготеют к стадности и не склонны выделять себя из «всех остальных». Индивидуальность у них ещё отсутствует.

Более того – они ненавидят любые её проявления и у других. Это для них и угроза им, как «стаду», и оскорбляющий их, личный вызов, поскольку она пока им недоступна. Не только духовных и этических, но даже и эстетических ценностей у них, пока ещё, практически, нет. Так как, и многих материальных ценностей для них ещё не существует.

Цель жизни одна: выжить самому и дать жизнь потомству. Любовь недоступна. Они воспринимают её чисто физиологически – как инстинкт продолжения рода, как зависимость и привязанность. Жизнь для них – трудный процесс трудного выживания. Смысл жизни прост – выживание, размножение и решение материальных проблем. Главный инструмент при решении проблем – все формы насилия…

– Второй кластер. «Денег» или «Накопителей». Появляется, когда люди 1-го кластера открывают для себя разнообразие окружающего мира. Который начинает существовать в их представлении как очень большой выбор различных материальных ценностей, сильно их привлекающих. Мир ценных вещей и становится для них главным – через обладание ценными вещами они начинают оценивать себя и всех остальных. Весь мир. Главной ценностью этого кластера являются деньги – ими они измеряют всё. Их добыче и накоплению недвижимости, ценных вещей и прочего, они и посвящают жизнь. Любви для них, также, всё ещё пока нет. Но, помимо инстинкта размножения, она для них, уже представляет и вид обладания ценностью – другим человеком. Отсюда чувство собственности по отношению к «любимому», боль его потери и ревность, если он больше не принадлежит. Духовных и этических ценностей для них ещё не существует. Но появляются и бурно развиваются эстетические. Жизнь им представляется как среднее между крысиными гонками, базаром и лотереей. Смысл жизни – накопление денег. Инструмент при решении проблем – все виды насилия, шантаж и подкуп.

– Третий кластер. «Гордыни» или «Карьеристов». Духовные и этические ценности в этом кластере ещё отсутствуют, но эстетические уже бурно развиваются. Люди этого кластера в мире ценных вещей начинают ощущать общество ещё более дифференцированно, особенно остро ощущая уже и себя в нём. Отсюда появляется острая потребность в постоянном повышении своего общественного статуса. Стараются окружать себя не только ценными вещами, но и ценными людьми, придающим ценность и им. Одержимы стремлением занять наиболее престижное положение в обществе. Главное в их жизни – карьера. Ей посвящается жизнь, которая представляется непрестанной борьбой. Любовь для них всё ещё не существует. Помимо инстинкта и ценности она рассматривается как их личное – чисто статусное достижение в жизни. Существует, как наиболее значимый показатель личных достижений. Смысл жизни – карьера. Инструмент при решении конфликтов – все виды насилия, шантаж, подкуп, клевета, сплетни…

– Четвёртый кластер. «Душевные». Развиты уже не только эстетические, но и этические ценности, которым и отдаётся предпочтение. Появляются зачатки духовных. Лишь с этого кластера человек и получает, наконец, качественное изменение своего сознания – он ищет в жизни уже не материальное, а нечто иное, более «успокаивающее», прежде всего его, душу.

Качество жизни этот кластер оценивает не столько по внешней – материальной её стороне, сколько по внутренней – насколько она «душевная». Цель в жизни, этот кластер определяет для себя, как поиск или создание группы людей с родственными им душевными качествами. Главным в жизни является достижение идеальных отношений с окружающими. Идеально – со всеми. Только в этом кластере впервые и появляется, наконец, любовь.

Прежде всего, как потребность отдавать себя другому и служить ему. Её они уже начинают чувствовать и как «энергию свыше», сообщающую им новые способности. Она существует для них, как мощный импульс в развитии сознания. Они открывают её в себе, сначала как главное качество их жизни, затем как наиболее естественное своё состояние, а затем уже и как насущную потребность. И, наконец, как свою жизненную цель. Жизнь они также понимают, как служение другим – более слабым, не имеющим их способности любить. Жизнь для них – как один большой госпиталь. Смысл жизни – любовь и служение другим. Инструмент при решении конфликтов и проблем – разнообразная помощь, услуги и сострадание…

– Пятый кластер. «Творцы». Эстетические и этические ценности развиты значительно, ощущают потребность в развитии духовной сферы. У представителей этого кластера любовь ощущается уже и как их реальная связь с Сознанием Высшим. Она является и главной, развивающей их силой, и инструментом развития способностей. В этом кластере и появляются «гении» – люди, реализующие тот потенциал духовности, который был накоплен поколениями их предков, если не дан от рождения. Ищут в жизни любые проявления Сознания Высшего, как универсальный и всепроникающий всё вокруг них «смысл». Существуют среди высших этических и духовных ценностей, изолируясь от всего, что делает их хуже или затрудняет связь с Сознанием Высшим, культивируя всё, что приближает их к Нему. Жизнь воспринимают, как гигантскую мастерскую. Смысл жизни в улучшении всего вокруг и в их творчестве…

– Шестой кластер. «Герои». Характеризуется появлением наряду с талантами и гениальностью (на которые эти люди уже не обращают внимания), и сверх-способностей в виде телепатии, левитации и тому подобных вещей (на которые обращается ещё меньше внимания). Ищут ещё более тесный контакт их сознания с Сознанием Высшим, что становится насущной их потребностью. Любовь становится в них столь сильной, что и все другие уже начинают чувствовать её и тянуться к ним, даже неосознанно. Само их внимание уже ощущается другими как луч добра, в котором нежится живое. Жизнь понимают как возможность развития. Смысл жизни – духовное саморазвитие, как стремление к совершенству и изменение окружающего мира в лучшую сторону по программе, Сознания Высшего…

– Седьмой кластер. «Святые». Те, кто ещё в своей земной жизни добился в себе победы Сознания Высшего, над сознанием голема. Они не просто установили тесный контакт с Ним, но и очистили свою плоть от всех её животных инстинктов настолько, что сами сделались вместилищем Сознания. Это кластер победителей жизни – тех, кто добился, наконец, победы над инстинктами своего голема и связанных с ним сил. Свет Сознания воссиял в них уже и буквально – они действительно могут светиться уже и физически. Эти люди и творят «чудеса». Жизнь они понимают как испытание. Смысл их жизни – максимально полное слияние с Сознанием Высшим…

Кластеры позволяют понять природу происходящего вокруг и смысл. Так как:

– любовь людей одного кластера всегда отличается от любви людей другого кластера – это абсолютно разные «чувства»;

– люди могут понимать друг друга, только внутри кластера; кластерные границы – это и есть «границы понимания» меж людьми;

– быстро изменить свой кластер можно лишь очень мощными духовными усилиями, или с помощью религии – как повседневной психотехники.

Поскольку, внутри каждого кластера, есть свои 7 ступеней, то происходит развитие как внутрикластерное, так и межкластерное. Наиболее естественно оно происходит тогда, когда и всё общество представляет кластерную пирамиду. (Какой, собственно, и была Россия до революции, а Индия и сейчас является ею, хотя кластеры существуют там, как «касты»).

Если в обществе отсутствует кластерная иерархия, то духовное развитие в нём идёт очень медленно, если не вообще деградирует, так как постоянно тормозится схватками «за выживание». В этом случае к власти в нём приходят низшие кластеры и такое общество деградирует…

Перечисленное выше означает, что брачная пара, составленная из людей разных кластеров, распадается почти неизбежно. Итак, одно из объяснений нестойкости любви и причин всё нарастающей лавины разводов, будем считать, найдена – как кластерная несовместимость людей.

Людей каждого последующего кластера в 10 раз меньше предыдущего – таково само свойство нашего «резонирующего» пространства. На долю 1-го кластера приходится – 90 % всех людей, на долю 2-го – 9 %, на долю 3-го – 0.9 %. И так далее… Откуда и главная проблема: на долю низших кластеров приходится 99.9 % всех людей. Или: 1 святой на миллион полу-животных. Так, что, дерзайте!.. Тем более, что вероятность кластерного брака равна произведению вероятностей. У четвёртого кластера она равна 0.1*0.1=0.01. У пятого 0.0001. Шестого… А, интересно, встречаются ли вообще браки 6-го кластера?!.

Кроме этого, существование человека в координатах «сознание-плоть» создаёт для него возможность сразу нескольких отношений – у каждого из нас имеется три различно развитых уровня связи. Низший – со своим големом и через него с гено-психологией своего рода и сознанием низших уровней. И высший – с Сознанием Высшим. Результирующим меж ними является, условно говоря, уровень горизонтальный – с окружающими людьми. Посредством языка. Первый, хотя и присутствует бессознательно, являясь сущностью голема, тем не менее, все его всегда очень хорошо чувствуют, поскольку через него и идут все отрицательные эмоции – неприязнь, недовольство, недоброжелательство и агрессия. Это и есть знаменитое чувство «спиной» или «кожей»…

Второй все ощущают различно – в зависимости от того, в какой степени ему мешают проявиться пороки рода, что зависит от двух вещей – от кластера рождения и чистоты родового сознания. То есть, от чистоты голема. Сам контакт с Сознанием Высшим, столь эмоционально силён, что все, кто хотя бы раз его ощутил, тут же начинают всячески искать его вновь и культивировать.

Откуда, собственно и пошло само слово «культ» – люди изо всех сил пытаются усилить и упрочить связь с Сознанием, как источником новых, не достижимых ни чем иначе, своих фантастических возможностей и ощущений.

Третий вид связи реализуется каждым повседневно – это наша речь…

Три этих связи и создают три вектора или измерения нашего внутреннего пространства, создавая собой подобие резонатора – нечто вроде ещё одного – самого главного нашего органа чувств, и позволяющего нам проникать во внутренний мир другого человека. Только благодаря этому невидимому, но хорошо каждым ощущаемому органу и возникает меж людьми состояние «эмпатии» – полного, вплоть до нюансов, сопереживания состоянию другого. По которому люди всегда и ищут «родственные им души». Чем оно полнее, тем роднее нам душа: иногда достаточно взгляда, который переворачивает жизнь!.. Эмпатия – это и есть, тот самый «разговор душ», когда состояния внутреннего мира другого познаётся нашим внутренним миром непосредственно. К нему стремятся все, вот только даётся оно, не очень многим. А без него нет и духовного проникновения друг в друга, без которого нет, ни любви, ни дружбы.

Это невидимые, но важные органы «духовных» чувств, отражают связь с 3-мя уровнями: через глию – с высшим, через голем – с низшим, через речь – с другими. Эмпатией идёт поиск «своих» людей, как системой «свой-чужой». Без эмпатии нельзя ни чувствовать друг-друга, ни понять всю гамму отношений меж людьми. И ни любовь, ни дружбу, ни как появляются или усиливаются, сама симпатия и антипатия. И, уж, тем более, нельзя организовать идеальное, то есть, правильное воспитание детей в семье, которое протекает без слов – на одной эмпатии. Слова лишь поясняют. Эмпатия – чувство строго кластерное. Далеко не у всех оно и есть – до него ещё «доразвиться» надо. Им владеет, всего лишь, около 1 % людей. То есть, встречается, она пока, лишь, у каждого сотого.

У других оно в разной стадии развития. Как и все три связи – три измерения внутреннего психического пространства – они тоже имеются в психике далеко не у каждого. Не каждый ещё имеет этот внутренний «резонатор» и может сканировать им психику другого. Эмпатически…

Отсюда и все люди: «душевные» и не очень. У части людей имеется лишь два вектора их внутреннего пространства, а у части он, так и вообще, один. Эти находятся в разной стадии деградации и физически не могут ни сочувствовать, ни сопереживать другому. Не могут. А могут лишь нудить, канючить или страдать, несмотря на все свои дипломы, сбережения и связи. Так, что их можно только пожалеть… Собственно, в духовном смысле они, пока что, не совсем, что ли, ешё и люди. А ведь есть ещё и совсем не люди. Ведь, есть же, ещё и анти-кластеры, где вместо лестницы развития уже совсем другая лестница. Лестница, в деградацию…

Наш «внутренний резонатор» – это и есть, очевидно, то самое наше «внутреннее вместилище», в котором и живёт наша «душа». И каким оно будет, таково будет и общее самочувствие у человека. Каждый из нас сам резонирует себе свою судьбу. Себе и потомству. Почему в христианстве и утверждается, что «спасётся лишь тот, кто впустит в себя Христа».

А это, тем более, трудно – в известном смысле, каждый человек похож на наездника, сидящего на диком вепре – его плоть постоянно атакует его психику своими фантазиями, желаниями, капризами и инстинктами. Но и это ещё пол-беды. Много хуже, что между големами разных людей, постоянно идёт своя война на подсознательном уровне: впечатление, что кто-то невидимый постоянно натравливает людей друг на друга. Плоть на плоть…

Глава 3. Реабилитация ребёнка

«Мы длинной вереницей пойдём

За Синей Птицей!»

Метерлинк

Представление о нескольких уровнях сознания, существенно меняет представления и об этапах развитии психики человека. Того, что и как с ним происходит. Здесь уже и вступает в силу закон «неизбежности деградации»: человек, который не борется с наследственными инстинктами своего голема, неизбежно подпадает под его власть. Становясь сначала проводником, а потом и рабом его желаний. Да, только и одного ли голема?..

Лично я, как родитель, всегда считал, что мои интеллектуальные достижения, как и весь мой жизненный опыт, для моего ребёнка будут уже, вряд ли, полезны – изменились само время и жизнь и они устарели. У него появятся собственные – в чём-то более совершенные и зрелые, чем мои – поэтому свою родительскую задачу я видел в том, чтобы создать ему наименее травмирующую среду и поменьше отсвечивать со своими советами, а уж, тем более, с нравоучениями…

Но для понимания особенностей становления психики ребёнка, родителю необходимо чётко различать разные периоды его отношений с Сознанием Высшим и с генетической памятью его голема. Так как, две эти силы и есть главные стороны конфликта в каждом человеке. Но в разные периоды жизни, их потенциалы разнятся, поэтому и равновесие их тоже зыбкое и непостоянное…

Другая особенность заключается в том, что в разные периоды своей жизни ребёнок использует столь разные инструменты познания мира, что когда он их меняет, даже родителям кажется, что перед ними другой ребёнок. Наконец, поведение ребёнка меняется после прохождения им и тех его критических точек, которые заложены в развитии каждого…

Первый: обычно до 2-3-х лет. Этот период наименее изучен. Ясно лишь, что, Сознание ребёнка в нём полностью Высшее – его голем на него, пока что, не действует – он у него ещё и не развит. Поэтому и ребёнок пока наполнен воспоминаниями лишь того мира, в котором он совсем недавно ещё был и из которогопришёл. (Если, его роды не были избыточно «жёсткими», вызывающими и более сильную компрессию его мозга.)

В этот период ребёнок никак не отождествляет своё тело с собой, относясь к нему, как, к чему-то, абсолютно «чужому», что, в сущности, так и есть. И, лишь временами, он ещё только пытается установить подобие контроля над этой – такой чужой ему – новой чувственной и двигательной сферами тела – как абсолютно нового и абсолютно непривычного для него механизма.

Примерно, как новичку-водителю сначала странно и непривычно управление автомобилем, с которым потом он, уже просто срастается. Язык он ещё знает слабо, так что и общение тоже, пока с ним отсутствует.

В этот период частица его Сознания Высшего многократно сильнее голема, который молчит – тело отстаёт от развития мозга, хотя и мозг тоже ещё развит слабо. Сигналов из памяти голема в сознание дитя не поступает, поэтому нет ни борьбы с ним, ни его влияния, а есть лишь примитивная работа по изучению и освоению управления своего нового – физического тела и новых свойств пространства: ведь там, откуда он пришёл, нет гравитации.

Последнее проявляется в том, что некоторые дети пытаются «по привычке» летать, что легко заметить, стоит лишь поставить ребёнка повыше. Вот почему все дети, так невероятно обожают любые ощущения невесомости в виде покачиваний и подбрасываний – они активируют их «дородовую» память, сильно напоминая им их прежнее состояние – ещё до рождения здесь, когда они могли «летать» и не знали сил тяжести…

Очень может быть, что они, как-то, действуют и на их память о прежней жизни, но точно этого, мы, пока что, не знаем. В этот период, главное, не относится к своему ребёнку, как к «несмышлёнышу», всячески отвлекая или постоянно забавляя его ерундой, вроде погремушек. Необходимо знать, что та связь с Сознанием Высшим, которая у него, всё ещё, очень сильна, должна всячески оберегаться и от домашних, но, особенно, от посторонних.

Которые, в идеале, и вообще, не должны бы, к нему подходить и близко. За исключением родных и людей, предельно чистых. И уж, конечно, нельзя доверять надзор за ребёнком людям старым, тем более, больным!..

Чем дольше у ребёнка будет сохраняться связь с Сознанием, тем лучше он будет ощущать потом и будущее, а следовательно, будет и более «удачлив в жизни»…

В этом периоде очень важно относится к нему (уже!) как к существу гораздо более умному, чем его родители – с должным уважением. Причём, не показным, тем более, с ёрничеством, а абсолютно искренним!..

Двойственность характера у ребёнка отсутствует – нет борьбы сознания с подсознанием плоти. Он находится в полном равновесии и с окружающим его миром, и с самим собой. Мать он продолжает воспринимать так, как воспринимал её ещё и в её матке, и сразу после рождения – и как самоё себя, и как свой дом, который принадлежит ему и только ему одному.

Он ещё не видит никакой разницы между этими двумя понятиями. Она и есть он, она и есть его дом. И он проявляет признаки сильного беспокойства всякий раз, когда, кто-нибудь, встаёт меж ним и матерью, или заслоняет её от него. Это означает для него сейчас самую главную угрозу – блокаду его связи с нею! Его эмпатия пока спит и его связь с нею существует только телепатически, он считывает психическое состояние своей матери до тонкостей, как и его мать, которая знает и чувствует всё, что с ним происходит. Самое страшное для него сейчас – это её испуг. Он многократно страшнее для него, чем даже, испуг собственный.

В конце этого периода его телепатия легко может быть определяема – по угадыванию им масти игральных карт (встаньте у него за спиной и внимательно смотрите на карту, а потом ему в затылок).

Полученные совпадения в десятки, а то и в сотни раз перекроют все вероятности – и по цвету, и по масти, и по рисунку. Понятно, что в случае полного угадывания карты все эти вероятности необходимо перемножить, то есть: 1/2х1/4х1/14(1/9)=1/112(1/72) – в зависимости от размера колоды – 54 или 36 карт. Заканчивается этот период в 3 года самым знаковым для всей его жизни(!) событием.

Так, например, в 3 года Христос оказался в клетке у львов, а Богородица была введена в храм. Однако, каждый сам может вспомнить или восстановить (по рассказам родных), своё собственное знаковое событие, которое произошло с ним в его 3 года. У части людей оно происходит, как встреча с некой «сущностью» пугающей, или, наоборот, приятной. (Нострадамус, Жанна д'Арк, Кейси, Мессинг, Ванга и прочие)…

Итак: в 3 года ребёнок проходит свою первую в своей жизни критическую точку – с ним происходит событие, по которому уже (чаще всего) можно судить и о его будущем…

– Второй: примерно, с 2-3-х до 5-ти. Контакт над телом более– менее установлен (хотя и не полностью – ведь тело-то, тоже ещё растёт). В начале его ребёнок начинает исследовать окружающее его пространство по всё более увеличивающемуся радиусу своих маршрутов от матери, особенно сильно обращая внимание на своё окружение и, особенно, на своих одногодков. У него впервые появляются смутные подозрения, что все люди чем-то отличаются друг от друга, но чем именно, понять он, пока, всё ещё не может, поэтому у него идёт простое накопление информации об этом новом его мире…

Блокада постороннего меж ним и его матерью, воспринимается им уже менее драматично – его негативная реакция становится избирательной – она не распространяется на тех, кого он уже хорошо знает. Но, фактически, второй период начинается с центрального для него события – с открытия им существования противоположного пола(!). Именно это открытие и пробуждает первые активные всплески памяти тела – его голема, которая мгновенно просыпается и начинает сообщать ему отрывочные и туманные, но очень волнующие его сведения о сексуальном опыте, как всех его предков, так и его прошлых жизней.

То есть, жизней его предков по телу, которые он воспринимает ещё, как свои собственные. Волны генетической памяти его голема, в совокупности с остатками его «дородовой» памяти, сообщают его, доселе чисто детскому восприятию мира, вдруг, совершенно непонятный, а часто и невероятный, почти взрослый интеллект, поразительную остроту, наблюдательность и глубину, всегда так поражающие, окружающих и родных.

Но!.. Как только рёбёнок открывает для себя существование противоположного пола, у него впервые возникает и двойственность поведения, в результате чего он утрачивает способность к телепатии и впервые включает свои собственные мозги – у него возникает его первая супер-проблема! Первая серьёзная проблема в его жизни, которую надлежит решить только ему самому, причём, абсолютно без чьей-либо, помощи!

Он не может объяснить себе существование противоположного пола у одного из его родителей. Поэтому весь и уходит в себя, а его слабые мозги впервые начинают работать со всей своей максимальной силой, что сразу полностью, буквально, его преображает …

Это всегда открытие и для его родителей. Они видят, что ребёнок, вдруг, изменился у них на глазах, но не могут понять истинную причину произошедшей с ним метаморфозы, объясняя его «умом», который, в данном случае, тут совершенно ни при чём…

Сообщения, получаемые им из его родовой памяти (то есть из памяти его предков) с «остатками» памяти «дородовой», придают его суждениям, невероятную, для его лет, взрослость. В этот краткий период интерференций его двух сознаний, и начинает формироваться психический фундамент его личности, почему ребёнка в этот период нельзя АБСОЛЮТНО НИ В ЧЁМ ограничивать, тем более «дёргать» любыми замечаниями, понукать наставлениями, и особенно(!), хоть к чему-то его принуждать!!!

Все отношения с ним должны строиться на максимальном к нему уважении, лишь очень мягко переключая его внимание в особо опасных случаях…

В этих – самых первых и самых главных его исследованиях мира, ему необходима лишь полная и абсолютная свобода, в противном случае, он просто не разовьётся полностью, не говоря уже о том, что будет потом и очень упрям…

В этот период с ним должен быть только очень любящий его, предельно спокойный, уравновешенный и очень терпеливый человек, незаметно его страхующий. Моральная чистота людей, находящихся в этот период возле ребёнка, исключительно важна, так как он продолжает считывать сознание и подсознание окружающих его людей, всё ещё пока телепатически – в чём вы всегда можете убедиться на опыте с картами.

В этот период можно существенно улучшить судьбу ребёнка и генетику рода, если найти ему няньку с уравновешенной психикой более высокого кластера, то есть, по-настоящему любящую детей. Именно отсюда и пошел изначально поиск людей с чистой психикой, как идеальных воспитателей. (Сравните воспитание дитя, ограниченного и затурканного случайной, немощной и вечно раздражённой чужой нянькой, или старухой, или же старшим, да ещё и не очень умным братом, которому он всегда обуза)…

В этот период с ним должен быть очень добрый, мягкий и чуткий человек, так как маленький человечек решает невероятно много, исключительно важных для него проблем:

Во-первых, он никак не может понять, откуда и почему к нему идёт к нему этот новый поток, такой интригующей его, невероятной информации,

Во-вторых, он никак не может понять, почему его так исключительно сильно влечёт к себе этот другой пол, будя в нём невероятно сладкие и притягательные, но пока, всё ещё, неясные мечтания и грёзы, так сильно развивающие и будоражащие его детскую фантазию.

В-третьих, он полностью занят самой глобальной своей проблемой: именно в этот период он пытается выработать для себя практическое отношение к разнополости одного из своих родителей, которая вырастает для него в серьёзный конфликт – он просто не знает, как ему теперь следует к этому относится.

Решить это ему пока не удаётся, поэтому он принимает единственный в его положении рабочий вариант – он старается не замечать этого вовсе! Что и придаёт ему и его поведению, в этот период, сразу же двойственное восприятие мира: он хочет изучать мир, но не замечая все не нравящиеся ему факты! В сущности, это единственно верное, в его положении, решение.

Этот двойной стандарт, проявляющийся помимо его воли, и сообщает ему его неожиданное фантазёрство – почти лживость. За что его, ни в коем случае(!), нельзя не только осуждать (а уж, тем более, ещё и наказывать!!). А даже и фиксировать его внимание на его оценках, переводя неловко сказанное им быстро или в шутку, или же соглашаясь с ним, частично(!), как бы невероятно его предположения, не выглядели бы…

Очень важно постоянно вырабатывать в нём уверенность, что он очень верно, быстро и точно всё схватывает. Им надо часто, но очень умело и дозировано (почему – ниже) в о с х и щ а т ь с я!..

Восхищение это должно быть в виде кратких вспышек одобрения, особенно, когда он того заслуживает, категорически не на людях, не долго, и не нудно. Сейчас оно ему особенно необходимо, потому, что начало этого периода, сопровождается его глубокой драмой – открытием, что его мать вовсе не является, оказывается, «его домом»!

Более того, она, и что ещё важней – её внимание и ласки – принадлежат не только ему одному!! Он драматично переживает потерю своей монополии на неё, пытаясь вернуть прежнее, как ему кажется, более ласковое и нежное её отношение, «подыгрывая» под маленького или даже прикидываясь им.

Это – самая настоящая первая его ревность – его первое, по настоящему, взрослое переживание, которое сразу же делает его психику, очень взрослой. Важно успокоить его, показав и доказав (многократно!), что все её чувства к нему ни сколько не изменились, а просто приняли, несколько, иной вид – ведь и он, тоже взрослеет. Так, что и любят его не только не меньше, а и всё больше, больше и больше!

В этот период «потерю» им материнской монополии необходимо компенсировать её ещё большей любовью и вниманием к нему, уже и от всех других членов семьи, которые всячески должны подчёркивать своё к нему расположение. Тем более, что теперь он особенно ревниво наблюдает за тем, как его мать одаривает своими ласками других – он ревнует, но так и не может понять в себе, до конца, природу и качество ещё одного, такого нового для него чувства. В котором, понятно, нет и налёта сексуальности, зато впервые может появиться истеричность.

Которая, ВСЕГДА ЕСТЬ его манифестный протест против потери человеком его прежнего статуса или монополии. Именно с этого переживания и начинается постепенный переход главной «деятельности» его мозга с телепатии на «генопсихологию» рода, но не на эмпатию! Только тут его «интуиция» (что всегда есть форма телепатии!), впервые начинает уступать телеграммам «дежа вю» – сообщениям из его генетической памяти. И его первому практическому опыту реального восприятия других. Можно сказать, что именно так у большинства и происходит их первое знакомство с реальностью…

Хотя и его телепатические способности (особенно если их периодически развивать) могут не только сохраниться, но даже и развиться, хотя это и сообщит ему некоторую «странность» в его поведении: он никуда и никогда не будет торопиться; полное впечатление, будто бы он уже знает о том, что должно произойти. В этот период необходимо сказать ребёнку о существовании Сознания Высшего или Бога. И что он может обратиться к Нему в любой момент с любыми своими, самыми невероятными, просьбами…

– Третий: с 5 до 7 лет. Ребёнок удовлетворяется (созданными им самим) теориями-объяснениями возникновения другого пола и вновь находится в относительном равновесии с окружающим его миром, продолжая развиваться, относительно спокойно. Его внутренний мир пока сбалансирован со внешним множеством его новых теорий, первое место среди которых, занимает появление людей. Он решает, что его родили через рот или просто «каким-то образом, достали» из мамы. На втором месте стоят отношения с противоположным полом, на который он транслирует всегда лишь те отношения, которые он наблюдает в своей семье. Хотя изнутри его преследуют совсем другие – куда более сладкие и манящие его картины!..

Наряду с этим, он активно продолжает своё собственное познание и исследование мира, но уже за пределами своей семьи, все отношения в которой он воспринимает, как универсальную данность – он думает, что именно так устроены и все семьи вокруг и даже, в мире. И, конечно же, в них царят точно такие же отношения, что и в его семье…

Очень важно, чтобы родители не грузили бы его сразу и жёстко «обязанностями», оставляя за ним свободу решений, в любых ситуациях демонстрируя, что он для них важнее любых других дел. Любой работы, школы, как и вообще всего. Всё остальное для них вторично…

Если правильно вы сформировали его чувства и сам масштаб его личности, то у ребёнка в этот период, может появиться уже и эмпатия. Как первый признак правильного воспитания и развития личности. Есть подозрение, что чем меньше дёргать, отвлекать и забавлять ребёнка в первых периодах его развития, тем дольше будут сохранятся у него и эти телепатические его способности…

А, значит, тем более талантливым, развитым и успешным, он вырастет и в своей взрослой жизни. Ему необходимо, как можно детальнее рассказать о морали и Боге, к которому ему можно обращаться лишь с очень чистыми своими просьбами. И обязательно – во все трудные минуты его жизни. Вот только увидеть, что он действительно существует, можно только по исполнению своих самых невероятных, но всегда, чистых желаний. Он должен иметь чёткое представление о том, где и какие именно знания годятся, а где действует только личный опыт…

– Четвёртый: с 7 до 12 лет. Период начала полового созревания – когда вновь начинает активно включаться его родовая память, сообщая ему наиболее запомнившиеся отрывки из жизни его предков. Часто они, как правило, связаны с агрессией или борьбой за жизнь, что сообщает ребёнку повышенную конфликтность и агрессивность в этот период. Тем более, что начинается активная деятельность и его половых желез. Но и его телепатия всё ещё продолжает работать, хотя и отрывками. Этот период заканчивается чаще всего его «инициацией». Что это такое?!

Сегодня мы почти ничего и не знаем об этом. Во всех других культурах, сообщается о встрече ребёнка с некой «сущностью», которая может в дальнейшем или служить ему, или наоборот, подмять человека под себя…

Во всяком случае, очень многие испуги и неврозы, закладываются у детей именно в этом возрасте. Как и многие знаменательные события в жизни, тоже…

Христос, например, в 12 лет уже впервые обстоятельно побеседовал в храме со священниками. У девочек в этот период, обычно, уже устанавливаются регулярно месячные. Почему ветхозаветные евреи и женили своих детей в этом возрасте, а некоторые племена и народы женят их и сейчас. Именно в этом раннем браке сексуальная жизнь человека идеально совпадает с его сексуальном развитием, что создаёт идеальные условия для развития и его психики. В 12–13 лет была выдана замуж и Богородица…

– Пятый: с 12 до 17 лет. Период, когда у ребёнка работают поочерёдно и «остатки» телепатии, и гено-психология. А если он был воспитан правильно, то добавляется ещё и эмпатия. В половом созревании без правильной, то есть, брачной, половой жизни, неизбежно возникает довольно сильный избыток агрессии. Который или деформирует слабую личность, или сглаживается сильной, или развивается, в зависимости от среды, ещё больше.

Тут всё зависит от культуры семьи и культуры среды. В этот период ребёнок особенно сильно начинает «хватать» (часто эмпатически) психику своего окружения – он заимствует у них всё, но в первую очередь, самое для него привлекательное, то есть, самое «плохое». Вот почему в этот период желательно особенно тщательно следить за окружением своего ребёнка.

Тем более важно, чтобы он не попал в зависимость от детей из семей без отцов, чьё поведение изначально дефективно, а часто, и вызывающе конфликтно…В этот период решающей является культура семьи. Если она будет ниже культуры окружающей среды, то ребёнок уйдёт на улицу и ни что не удержит уже его в семье. Но если уровень культуры в семье будет выше, то ребёнок, и оставшись в семье, станет лидером ещё и на улице…

Идеально, если все проблемы этого периода – из которых, значительная часть возникает уже давно вне семьи(!) – компенсируется знаниями, воспитанием и средой. Хотя, этот период протекает и в зависимости от того, как человек перенёс испытание, что было у него в 12 лет, и определяющее его жизнь. В любом случае, физиологически, и психически в 13 лет каждый человек готов к самостоятельной, (семейной и рабочей) жизни. А половая жизнь человека в этот период так и вообще наиболее гармонична, так как идеально совпадает и с его половым развитием. Это и есть наилучший период для гармонии в браке: люди, вступающие в брак в этом возрасте никогда и ни при каких обстоятельствах, уже не расстаются друг с другом. И это уже, на всю жизнь. Настолько крепко они «прилепляются» друг к другу – взаимная пластичность их психики действует тут, как супер-клей…

Но у части детей начало этого возраста вновь характеризуется ещё одной встречей с некой «сущностью», поведение которой уже не всегда предсказуемо. Причём, каждый ребёнок видит её всегда по своему: некоторые в виде гномиков, некоторые в виде эльфов, а некоторые, так даже и играют с ними. (Кейси, Жанна д'Арк) Для одних эти силы добрые, для других – иные, так как иногда пытаются подчинить себе волю и психику ребёнка. И, если только ребёнок ещё не крещён, то у него, в этот момент, может возникнуть и сильный испуг. Отсюда почти все детские тики, заикания, энурезы, неврозы и т. д.

Взрослые же все его настоящие(!) рассказы принимают за детские «фантазии». Взрослые! Запомните: У ДЕТЕЙ НЕ БЫВАЕТ ФАНТАЗИЙ ДЛЯ ОПИСАНИЯ РЕАЛЬНОСТИ! ФАНТАЗИИ У НИХ ВОЗНИКАЮТ ТОЛЬКО ПРИ ИХ ПОПЫТКАХ ОБЪЯСНЕНИЯ ЯВЛЕНИЙ,СВЯЗАННЫХ С ДРУГИМ ПОЛОМ! А это – абсолютно разные вещи!..

Эта «встреча» и есть, собственно, его инициация в мир. Откуда многочисленные и очень серьёзные обряды у всех – без исключения – народов. После этого события у него формируется и его житейская «психология», и свой стиль поведения. Он начинает задумываться о будущем, приблизительно определяя уже и своё место в нём. Так начинает формироваться постоянная – очень личная система его отношений с окружающими. В которой используются уже все три вида связи.

– Седьмой: с 18 до 21. Дальнейшее половое созревание и активное познание мира. В основном через отношения с другими людьми. Которое, идёт практически или на поведенческих штампах его семьи, или почти на одной эмпатии. Он обнаружил у себя этот инструмент познания людей и учится им пользоваться. Дата его совершеннолетия – 21 год – тоже не случайна: только с этого возраста он и включается в «Интернет» Вселенной. В её универсальную причинно-следственную связь, именуемую кое-где «кармой». Только с этого момента он и начинает, по настоящему, отвечать за все свои слова и поступки уже самой своей судьбой.

Так, с 21-го года и появляется на Земле ещё один «взрослый» человек. Но раскрытие его генетики и психики не останавливается, а только продолжается:

– Восьмой: длится с 21-го года до его свадьбы – если им начата регулярная половая жизнь, то просыпается и активно включается вновь его родовая психология. Начало половой жизни(в идеале) должно бы произойти у него только с девственницей и только в церковном браке (и только с благославения брака его родителями и родителями его невесты). Только так сознание людей сохраняет контакт с Сознанием Высшим и не утрачивает его защиту. Если же церковный брак не был заключён, или не было получено благославения от родителей, то и семья эта уже, вряд ли, состоится. Самое лучшее здесь … выждать.

Этот период характерен тем, что подсознание ребёнка переключается с матери (только в этот момент – и никак не раньше!) на его жену (или мужа). Если же этого не происходит, (жена не девственница и она не смогла раскрыть его генетического подсознания), то он ведёт себя с нею как ролевой продукт своей семьи, руководствуясь в своих поступках принципами семейной психологии своего рода.

– Девятый: берёт своё начало через 2–3 года после начала регулярной половой жизни, которая полностью пробуждает его родовую память. С этого момента человек всё более и более руководствуется не индивидуальной психологией и даже не психологией своей семьи, а уже психологией своего рода. Если конечно, в дело не вмешиваются его надгенетические связи…

– Десятый: рождение ребёнка, меняющего все отношения в семье. Семья в этот период как бы создаётся заново (при каждом рождении нового члена заново переустанавливаются все отношения в этой семье).

Следующие критические точки своего развития человек проходит в зрелом возрасте, но там они зависят от уровня его развития. Там он начинает получать ещё более сложные – «личные» и «профессиональные» удары:33,40,55. А после 50-ти наряду с ударами по его психике начинаются удары и по его телу, которые в зависимости от его развития будут направлены или против его сердечно-сосудистой системы или против его мозга. Грубо это можно выразить формулой: «безмозглых» ждут инфаркты, а бессердечных – инсульты». Для более подробных связей болезней и характера можно взять любую кармическую карту, которых сегодня уже множество. Все они достаточно точно отражают связь черт характера с болезнью…

Как видим, несколько раз в своей жизни человек существенно изменяет не только внешний, но и внутренний облик, последовательно используя три совершенно разных своих «психологии» – индивидуальную, психологию своей семьи и психологию своего рода. Что связано и с изменением канала получения им информации – от привычной телепатии он сначала подпадает под слабые позывные своей, пока ещё спящей «генопсихологии», потом он может созреть и до эмпатии, но и от неё он обязательно вернется обратно к своей генопсихологии. Вот почему, именно их «генетической психологии» в анализе поведения людей, всегда так и не хватает:

– 7 принципиально разных психологий, в каждой их которых ещё и 7 своих градаций…

– несколько разных периодов развития, в каждом из которых используются свои инструменты познания мира…

– у каждого переход от индивидуальной к семейной и родовой психологиям происходит по разному в разные периоды его жизни…..

Каждый брак только для того, чтобы не развалиться, должен иметь по меньшей мере четыре общих точки в виде четырёх совместимостей: физической, интеллектуальной, культурной и кластерной. Но если не будет физической, другие уже слабо помогут, так как открытие родовой памяти голема происходит только после установления биологической связи. Открытие родовой психологии, таким образом, происходит уже после первого периода брака – в стабильном периоде семейной жизни. Только тогда лишь и откроется и другому, и ему самому, его истинное – «родовое» лицо. Но и без этого в каждом браке происходит немало совершенно невероятных вещей…

Глава 4. Введение в моносексуальность

«Этому дала, этому дала, этому дала, этому дала, а этому не дала.»

Русский сказка

Ненавижу боль. И всё с ней связанное. Но иногда приходится гладить людей и против шерсти, говоря им не очень-то и приятные вещи. Особенно, когда дело касается их здоровья или, и того серьёзнее – их вырождения. Деградации. Большинству всегда кажется, что это не про них. Что эта самая деградация хулиганит где-то далеко и с другими. И люди всегда поражаются, когда узнают, что они буквально опутаны десятками нитей и каждый их неверный шаг вызывает деградацию если и не их самих, то их семей, детей, внуков, да и всего их рода. И самое неприятное, что связано это с вещами, внешне, как бы, совершенно безобидными…

Во времена моей юности, протекавшей в небольшом сибирском городе, местные пацаны шутили, что в этом городе легче поймать шпиона, чем «целку». Так называли тогда девственниц. Меж парнями, по этому поводу, даже существовало своеобразное соревнование. Самое время заметить, что в каких бы кампаниях я ни бывал, а их были сотни, я ни разу в своей жизни не слышал, чтобы, хоть кто-то, хоть где-то, похвастался бы своими победами в этом. Даже на саму эту тему никто никогда и не выезжал. И я не представляю себе реакцию людей, если бы они услышали нечто подобное. И всё-таки, лично я твёрдо знал, что многих парней буквально распирала их внутренняя гордость, если у него появлялась девственница и он добивался «победы»…

Тогда это нам казалось, этаким достойным сексуальным приключением, почти подвигом. «Сломать целку» считалось высшей пацаньей доблестью. Лишь много позже, уже врачём, я понял, какую смертельную опасность, представляло собой это, внешне безобидное, почти невинное, такое «секс-приключение»… Что делать?..

Именно атеизм «родной советской власти» и породил тогда все эти дикие проблемы, которые Россия не изжила ещё и до сих пор. И даже, ещё и близко не подошла не только к их решению, а даже и к самому их осмыслению…

Сколько в нашем городке тогда было этих самых «целок», не скажу. Чего не знаю, того не ведаю. Но в нашем классе, к его выпуску, всего лишь две-три девушки довольно отчётливо имели интимный добрачный опыт, и все их, в общем-то, хорошо знали – они выделялись среди других более раскованным поведением, более свободной речью и манерами, более капризными вкусами. Им не завидовали и не осуждали, не считая это ни плохим, ни хорошим. Сугубо, их личным делом…

В нынешних классах, насколько известно, соотношение почти обратное: до выпускного бала не тронутыми и не «оттраханными» в подворотнях, добирается, всего лишь, две-три, чудом уцелевших девственницы, умудрившиеся не потерять своей девственности в лагерях, на вечеринках, пьянках, в подъездах, гаражах, дачах, подвалах и на задних сиденьях чужих машин. Точной статистики их по России, к сожалению, до сих пор, нет. Я, правда, попытался узнать у Рамзана Кадырова как с этим вопросом обстоит дело в его ЧР, но из его секретариата мне вежливо ответили, что задавать такой вопрос у них физически невозможно в силу его вопиющей «откровенной бестактности.»

Вот так. Да и потом, какой горец признается в том, будь Вы хоть 1000 раз известным врачём, что он взял замуж уже и «не верную»?!.

Зная все эти мои медицинские взгляды, одна знакомая, как-то, попросила меня объяснить её дочери, почему девушке нельзя до брака «попробовать», подходят ли они с юношей друг к другу в интимной жизни ещё и до свадьбы. Я дал девочке прочесть главу о необходимости установления в браке, меж людьми, в первую очередь, биологической связи. Ребёнок прочёл и заметил: «Да, меня это убедило, но всё это было бы совершенно неясно очень многим моим одноклассницам.»

Тогда я ей объяснил, что у неё с её одноклассницами просто разные судьбы: поскольку она в состоянии это понять, то может и должна завести свою семью нормально, чтобы иметь в ней и нормальное же потомство. А вот её одноклассницы, видимо, пригодны лишь для того, чтобы ими попользовались бы и бросили – похоже, что они и рождены лишь для вырождения. Вырождения их семей и родов…

Попробуем современных девчушек разделить на группы по их «секс-поведению»:

– Первая сравнительно свободно участвует в половой жизни, считая это естественным, очень современным и пока, самым главным признаком своей взрослости. Считая саму свою девственность этакой архаикой, а то и просто атавизмом. Судя по телепередаче «Антисемья», где мужика в маске зал разъярённых баб высмеивал только за то, что он скромно посетовал, что «ему досталась уже не девственница». «Ага! Так ты это ещё и девственницу захотел!?»– потешался над ним этот зал. Было странно видеть, что целый зал столичной телепередачи полностью состоит из одних бл. дей. Где же это они их столько набрали? (Само это слово вовсе не ругательство, как его привычно трактуют, а обычный славянский парафраз блудницы – «блядуница»). Ага…

Так, мало того, что бл. дей, так ещё и таких, которые не просто кичились своим распутством, а и уже открыто надсмехались над самой идеей непорочности невесты. И происходило всё это не в Вальпургиеву ночь на Лысой горе, а днём – в самом центре русской православной столицы, среди великолепия её храмов, церквей и монастырей. Практически, рядом с МГУ. И земля не разверзлась, и не провалился весь этот шабаш прямо к себе в Ад. Пока, во всяком случае… Судя по аудитории совершенно отвязанных (читай современных), дам, среди всех остальных, этих уже порядка 60 %…

– Вторая часть удовлетворяется, как правило, одним-двумя добрачными «опытными» связями, чтобы не выглядеть в глазах подруг, совсем уж белыми воронами и показать свою бывалость, при случае. Этих, относительных девственниц (или относительных шлюх – кому как это нравится) приблизительно, тоже уже около 30 %.

– И лишь третья часть, каким-то невероятным образом, абсолютно точно сознаёт, что в их жизни – чтобы с ними не случилось – должен быть всегда лишь один и только один мужчина! Почему это именно так, они толком не знают и объяснить не могут. Просто знают, что «должен быть только один» и всё. И ведь их никто на это и не настраивал, никто им об этом никогда и не говорил. Но они это …твёрдо знают! Как последний окоп. Вот их-то, настоящих «кровных хранительниц» сбережения своих родов, в нашем обществе осталось приблизительно всего 5–7 %. Как думаете, что это ещё за показатель такой?!

А ведь это – и есть единственный биологический показатель «арийскости» нации: % девственниц вступающих в брак. Других нет. Немецкие расологи были шокированы % девственниц среди русских девушек, сразу же предупредив и Гитлера, что войну у русских выиграть невозможно – русские более арийская нация, чем немцы! Если у самих немцев показатель их «арийскости» был от 75 до 80 %, то у русских девушек он достигал тогда 95–97 %(!) Совершенно невероятного уровня! И ведь, и было-то, всё это, относительно недавно. Кстати, сами немцы никогда и не считали себя «самой арийской нацией», отводя себе 4–5 место в семье «северных» народов Скандинавии – датчан, шведов, норвежцев, англичан. Немцы считали этот показатель единственным показателем вырождения народа. И это, действительно, и есть единственный показатель вырождения нации. Других пока нет…

Сами непорочные девушки императив своей генетической памяти, объяснить не могут; попробуем за них мы. Речь пойдёт… О любви…

«Любовь – как утверждал Фрейд, чувство животное». Что уже характеризует его, как представителя низшего кластера. Ему виднее – ведь у каждого кластера, как мы это уже знаем – она своя. Но, почему-то, никто не спросил его, около 4-х лет жаждавшего своей невесты и написавшего ей, за это время, более 1200(!) ежедневных писем – «Что же ты тогда себя так мучаешь – чего ты именно к ней-то, и прицепился? Найди себе какую-нибудь, клушку, да с нею и забавляйся!».

Нет, все эти годы влюблённый Фрейд трепетно ждал лишь свою избранницу, начиная и заканчивая день с письма к ней. Тут он был не Пушкин, который написал в альбом А.П.Керн» Я помню чудное мгновение…», а себе в дневник «вчера е. ал Керн – бл. дь вавилонская!» Одновременно. Хороший пример того, как даже самый большой талант, вовсе не мешает человеку быть ещё и порядочным скотом. Но, вот что любопытно – Анну Петровну. Керн, что бы она там с ним в постели бы не вытворяла, он этой своей репликой если шибко и не возвысил, то, во всяком случае ничуть и не унизил, а вот себя – раздавил. Во всяком случае, после неё понятно, почему его современники не только не уважали, а и периодически в окна вышвыривали. А всем «пушкинистам» попутно и замечу – уже и как невролог, сексолог, психолог – уж это как вы хотите, но территория постели у мужчины и женщины – это единственная в мире территория, где условия абсолютной свободы любви этих двух, дело лишь их вкусов, их воспитания, манер и привычек. Где нет, и не может быть, ни каких запретов, при взаимном желании! Потому, что любые, вдолбленные кем-то, ограничения и правила, именно там могут принести большой вред обоим. Почему? Поймёте ниже…

Как бы-то ни было, но атеист Фрейд, клеймивший любовь теоретически, сам в жизни относился к ней трепетно и нежно, а вот поэт безудержно и выспренно её воспевавший и трижды исповедавшийся на смертном одре, вёл список совращённых им дам, среди которых были и замужние. Один ждал невесту несколько лет, пошёл ради брака с ней на всемирную мистификацию и должностное преступление, создав секту типа «Аум Синрекё» с тайной инквизицией и бандой истеричек, устраивавших аутодафе каждому отступнику. А второй рисовал на своих страничках сиськи и письки, и даже уже и женившись, и настрогав кучу детишек считал, что женатому человеку вполне доступен публичный дом. Примерно, как, «имеющий повара, ходит и в ресторан.» Такова уж человеческая натура – уж очень она противоречива. Один воспевал «трепетную» любовь, кувыркаясь в чужих постелях, а второй, наоборот, любил как раз «преданно, трепетно и нежно» и т. д., не переставая обзывать собственную любовь «животным» чувством. А заодно и обвинять всех детей в «тайных сексуальных домогательств к матери и желании смерти отца». Фрейд, во всяком случае, тут старался быть честным. В первую очередь, по отношению к собственной диковатой «теории». Он тщательно искал у себя повод для «сексуального желания к своей матушке», лихорадочно пытаясь найти в своём младенчестве момент, когда мог бы видеть её обнажённой. И не успокоился до тех пор, пока не нашёл, что «это вполне могло быть, когда они путешествовали с нею в поезде в младенческом возрасте…» Не правда ли, мило?!.

Но ведь даже уже и животные никогда не испытывают сексуального влечения к другим видам; даже и к очень похожим на них внешне. У собаководов вязка между породами означает конец такому, как представителю своей породы. Почему? Потому, что во всех этих случаях появляется культурно нежизнеспособное потомство. Даже и у животных, высокая сексуальная избирательность существует – заметим – как главное условие существования их вида! А у некоторых из них моногамность сохраняется и вообще на всю жизнь – гибнет один и другой – тут же умирает с тоски. Остаётся лишь выяснить, что более естественно для человека: Ромео и Джульетта или царь Соломон с его тысячью жён и наложниц. Средние цифры, понятно, тут не приемлемы. Вообще-то говоря, моносексуальность это тоже условие для существования человека, как вида. Ну, а рода, уже и тем более. Потому что, как это будет видно ниже, сексуальная свобода (как частота кровосмешений) давно поставила уже на грань исчезновения целые страны и народы. Открытая психология объясняет это – как обострённое чувство сексуального самосохранения (то есть мораль), следующим образом: как подсознательное стремление к сохранению генетической чистоты своего рода. Как сохранение своего рода от его вырождения…

– во-первых, сексуальность – как необходимость продолжения рода, есть потребность и голема в создании нового голема. Поэтому, понятно, принадлежит сознанию не человека, а и его голема. А голем ищет себе всегда только максимально идеального партнёра для наилучшего продолжения своего рода. Как же он его ищет? Ну, во-первых, в своём волновом диапазоне, в во-вторых по оптимальной генетической совместимости – ему необходимо только максимально здоровое потомство. Получается, что любой «нормальный» голем прекрасно знает, что для создания наилучшего потомства ему подходит только тот голем, сочетание с плотью которого даст максимально жизнеспособный род. Как, кстати, и каждая женщина всегда выбирает своего мужчину по единственному признаку – по максимальной активности его иммунной системы! А не по карману, и не по внешности… Что «зашито» в самом «запахе мужчины», от которого женщина, действительно, может вполне «потерять голову»…

Собственно, это и есть то, что называется «чувством породы», которое у аристократов есть, а вот у дворняг – его нет. Почему же, обострённое генетическое обоняние наших големов, так исключительно важно для них? Поясним на примере…

Как мы наблюдали это уже выше, число только прямых предков в каждом из колен равно 2 в степени n. Зачатие первого потомка происходит в промежутке от 15 до 25 лет. Возмём среднее – пусть каждое новое поколение зачинается в 20 лет; то есть, за столетие появляется 5 новых поколений. Что означает, что только у меня одного в 40-м поколении, только прямых моих предков, (не считая их братьев и сестёр – только родителей их родителей) – всего, каких-нибудь, 800 лет тому назад – жило на Земле… Внимание! 1 086 391 622 016 предков. (специально для полуграмотных: 1 триллион 86 миллиардов 391 миллион 622 тысячи 16 человек) Повторяю – это только у меня одного и только в одном моём поколении и только 800 лет назад! Но, кроме меня, на Земле, худо-бедно, имеется и ещё, приблизительно, 5 миллиардов. Ладно, уговорили – делим 5 миллардов на 5 (среднее количество людей в семье) и получается, что по меньшей мере ещё миллиард жителей Земли имеет право на своих предков. То есть, всего 800 лет назад, должно было жить только прямых предков каждого 1 086 391 622 016 000 000 000. Получилось число, которое я лично в состоянии только написать, но уже не произнести. Очевидно-таки, довольно большое, если учесть, что для заселения лишь одних моих родственников, лишь одного моего поколения, лишь 800 лет назад, одной только Солнечной системы будет уже недостаточно, если учесть, что Земля в состоянии прокормить что-то около 7 миллиардов. А, куда же мне, ещё 80-то деть? А триллион? Что, же это, вообще говоря, тут у нас, на Земле происходит?!.

А происходит то, что 800 лет назад на Земле проживало всех родственников всех людей около 1 миллиарда. А это значит, что все люди перемешались между собой 1 086 391 622 016 раз. И что? А то, что все мы находимся по отношению друг к другу всего лишь в 10–20 степени родства, а народы шибко «свободолюбивые», и того меньше. Бунин около 70 лет назад писал, что французы находятся друг к другу в 8-ой степени родства. Значит прошло ещё несколько поколений и сегодня они находятся уже в 4–5 степени родства. А, если учесть, что при 2-ой степени родства, народ полностью исчезает, то через 50 лет французы должны бы исчезнуть полностью. Навсегда. Нам будет их очень не хватать. Нет, это уже вполне серьёзно, что можно даже уже и увидеть…

Есть простой способ получения «лица данного народа». Делают 1000 фотографий его представителей одного пола и, примерно, одного возраста в одном ракурсе. И накладывают все их одна на другую. У русских получается довольно чёткие, симпатические лица и у мужчин, и у женщин. А вот у французов, … такое фото похоже на большой череп с глазницами, вместо глаз…

Да, собственно, они уже и исчезают, и не они одни, а, похоже, уже и целиком, чуть ли, не вся и Европа. Ведь сегодняшняя миграция негроидных и азиатских народов в Европу и означает, собственно, её генетическую агонию – демографическое вытеснение одной нацией, другой, на её же территории. Вот так, спокойно, без войны и исчезают целые народы и страны. С французами всё ясно, очередь за англосаксами. Те уже доплясались и долюбились, и скоро никого из них, уже на Земле и не будет – в другом месте, похоже, дальше плясать будут. Свободная любовь и отсутствие биологической связи в их семьях, фактически, и убили их. Почти. На очереди сегодня уже Северная Америка – «Цитадель Цивилизации.» Так, что весь этот запоздалый блядоход на наших телеэкранах означает лишь одно – стремление деградирующих големов к своему полному и безудержному вырождению, которое присутствует сегодня как это мы уже видели, примерно у 90–95 % населения страны. В «стране победившего дегенератизма»…

Вот теперь мы с вами, как говаривал, Глеб Жиглов, и поговорим: «Вот такой, значит, разговор, у нас теперь с вами, с выродками, будет! Выродитесь вы все скоро – в ы р о д и т е с ь! И детки ваши, и вы сами… Доплясались вы и долюбились… Так что пляшите, уж дальше, доплясывайте, чего уж там, пока пляшется…»

А мы пока сформулируем биологическую основу морали. Мораль – это подсознательное, но неосознанное нежелание человека разрушать внутреннюю генетическую структуру своего рода. Теперь понятно, почему нормальный голем всегда выбирает только такого голема, с кем его генетическое родство наиболее перспективно? Он имеет нормальное «чувство породы», которое ещё не деформировано кровосмешениями. Вот почему такое правильное – и, в общем-то, чисто селекционное родство и присуще только дворянам – големам средних и высших кластеров. И в структуре кластерного общества (то есть сословной), оно принадлежит также только высшим кластерам. Высшим! (читаем, опять: д в о р я н а м!). Отсюда анти-генетический (то есть, сатанинский) смысл всех революций – уничтожение наиболее здорового генофонда каждой нации. В частности, французы бы ещё лет 400–500 никуда бы и не исчезли, если бы, в своё время, они не вырезали бы свои генетически чистые роды – своих дворян. Русским повезло больше – их, наиболее здоровый, генофонд, в основном, рассеялся, творчески оплодотворив Америки и Европу (и, добавим!) генетически их оздоровив и утвердив. Но, к сожалению, англосаксы так же, как и французы – также не способны (в принципе!) создать общество с невырождающейся структурой. Почему и как – об этом подробно в другой книге, а здесь лишь заметим, что кластерная судьба любого общества такова, что люди низших кластеров не вырождаются только в том случае, если в стране существует устойчивая кластерная иерархия. То есть, кластеры – как касты или сословия – как это и было в России «до революции»…

Но, если только разрушить кластерную структуру общества, которая построена по принципу кластерного резонанса, то гибель людей высших кластеров неизбежно приводит к колоссальным жертвам среди людей низших кластеров. Заметим, что на каждый миллион I-го кластера приходится 1 человек 7-го кластера. Что означает, что если убьют 1 человека 7-го кластера, то обрушится и вся его кластерная пирамида, только на подножие которой приходится 1 миллион людей 1-го кластера…

В России «революции» унесли жизни около 44 миллиона человек. В переводе на кластерное отношение это означает, что в России от рук самих русских людей и всех пришлых «революционеров», в стране погибло 44 представителя 7-го кластера, или 440 -6-го, или…

В общем, сколько-то их погибло, почему их кластерные пирамиды сразу и сложились. Как складывались они всегда во все войны и революции…То есть, сгинуло тут ровно столько миллионов, сколько «святых» или «героев» было убито. И все другие народы, что приняли участие в этой внешне революционной, но внутренне всегда в кластерной, бойне, принесли кластерную гибель затем и в свои собственные страны. Как естественное кластерное эхо – и в Прибалтике, и в Польше, и в Венгрии, и в Югославии, и в Чехии, и в Китае, и во всех других странах погибло ровно столько миллионов человек, сколько представители этих стран убили людей высших кластеров в России. (Анастасия и Алексей, похоже, остались, всё же, живы.) Кровь – как мы это уже отмечали – это вид Сознания. Так было, и так всегда будет – таков кластерный закон, который невозможно обойти…

Но вот, что интересно – «Прыжки Сознания» после ужаса гибели невинных детей царской семьи, разлетелись тогда и по всей Европе – в разных углах её в ней появилось сразу несколько «Анастасий» и «Алексеев»! И это были вовсе не «самозванки». Просто люди, действительно, чувствовали себя ими. Точно такое же событие бывало в России и раньше – ещё в 1605 году, когда сознание невинно убиенного царского царевича Дмитрия, также тогда «брызнуло» на многих вокруг. Тогда появилось около десятка лже-Дмитриев. И опять-таки, все они тоже не были лишь «самозванцами»! Это были очень сложные явления – прыжки Сознания Высокого уровня на людей более низких кластеров с ослабленными генетическими связями… Кстати, они не так уже и редки в мировой истории – почти все «самозванцы», не говоря уже о двойниках в психушках. Там ведь приблизительно та же история – случаи разорванности собственного сознания и совмещение его с чужим… А иногда так и вообще полное его замещение. Так, что не исключено, что и эту публику надо не столько лечить, сколько изучать… Однако, от романтики обмена кластерными ударами вернёмся к теме генетического вырождения…

Сказанное означает, что голем нормального (то есть не вырождающегося), человека не реагирует на своё собственное излучение и свои запахи как объекты «сексуальные». Все они для него и означают «свои» в системе его системе генетического опознавания «свой-чужой». Иначе говоря, не только своих родителей, но и всех своих родных, нормальный человек воспринимает только как себя самого и может их видеть голыми сколько угодно – никаких сексуальных чувств к ним у него не только не возникнет, а и не может (физически!)возникнуть. (Так что, напрасно д-р Фрейд тут старался.) Более того, при виде своих родных голыми, существующие сексуальные чувства у человека, наоборот, притупляются. Не могут не притупится. Вот почему у всех нормальных народов в мире и существуют свои собственные общие семейные бани. И они им не страшны – никаких инцестов там никогда и не случается – как должно было бы быть, это «по Фрейду»… Более того – очень похоже, что именно они и снижают, ещё кое-где, и рождаемость, снижая саму сексуальность…

Итак, у нормального человека его сексуальность направлена не на всё, что движется, как у дедушки Фрейда, а только на чужих. А у людей благородных – так и вообще только на «избранных», среди этих чужих. Потому, что эта система нормального биолого-генетического оповещения «свой чужой» очень чутка и у нормального человека действует в радиусе даже его троюродных(!) сестёр и братьев, не говоря уже о кузинах и кузенах. И если у человека появляется сексуальное влечение хотя бы к кузине, то это означает, что в его роду уже существовал по меньшей мере, не один инцест (естественно, что сами люди могли о нём и не знать). Как это и было в родословной Гитлера, где его сексуальную тягу к племяннице обусловили два инцеста его предков…

Так, что сохранение девственности – это вовсе не непонятная девичья «мораль», а генетическое чувство их (нормальных) големов, которое и сообщает девственницам, что все мы – как все живущие долго на Земле – генетически уже настолько перемешены, что находимся на самом краю своего полного генетического вырождения. Которое вот-вот, может уже и наступить, мать вашу! И тогда выживут лишь те семьи, чьи роды остались наиболее чисты генетически. То есть, те, чьи големы ещё обладают нормальным генетическим чутьём. Хотя сами люди его и не могут выразить. Ну, а все остальные, тихо вымрут себе, робко превратившись в разнообразных уродов. Но даже и это, ещё лишь цветочки… Ягодки-то, на Том Свете уже будут…

Так, что любой нормальный человек не только не «пансексуален» по Фрейду, а наоборот – может иметь в своей жизни половую жизнь только с одним (и только с одним!) человеком. И связано это с тем – как это будет показано ниже – что во время полового акта у людей происходит перекрёстная телегония. Сперма мужчин изменяет сознание женщины в сторону мужского, сообщая девушке энергию и качества её мужчины, а кровь девственницы, втираясь в плоть мужчины, изменяет его подсознание, сообщая ему и некоторые уже и женские качества её психики. Происходит уникальнейшее событие, когда их големы получают одно – общее для обоих подсознание. Свой общий психический знаменатель! Отныне их подсознания будут работать уже и телепатически на одной – общей для них, частоте. Вот зачем им так необходима эта самая биологическая связь – её девственность! И, это, во-первых…

Ну, и что – скажете вы – а почему нельзя и раз, и другой, и третий? Особенно мужчине – ведь у него-то уж нет, кажется, пока ещё девственной плевы? Ну, во-первых, как будет показано ниже, это сразу же приводит к слому его обонятельного кода и разрыву энергетической связи между этими людьми. То есть, полноценной семьи между ними уже не будет. Так, что в природе всё устроено гораздо серьёзнее и лучше для людей нормальных, которые без глупостей. У Бога всё намного серьёзнее, чем мы даже это могли бы себе, и вообразить… Но и разговор наш о сексуальности ещё не закончен, а даже, как бы, ещё и не начался…

И уж, конечно, д-ру Фрейду можно простить все его заблуждения только за то, что он вызвал к жизни мощный пласт самых разнообразных исследователей и самых разных исследований человеческой психики и её глубин. Но особенно, что он вызвал к деятельности такого учёного, как Вильгельм Райх. Перед этим именем невозможно не преклонить голову каждому биологу, каждому врачу, и даже каждому творческому человеку! Гениальный Райх, первым из всех людей понял, что главной – базовой реакцией каждого человека является…. Чтобы вы думали? Его оргазм! Эта совершенно фантастическая, гениальная догадка осталась тогда незамеченной лишь потому, что тогда врачи (как и все врачи нынешние), понимали оргазм довольно примитивно – как конечную, всеобщую судорогу тела в любовном экстазе, вроде той, что обозначил гениальный Нижинский одним движением своего фантастического тела в «Отдыхе фавна». И только после открытия лазера, когда уже стали известны такие понятия как «растр» и «голограмма», некоторым стало видно, что именно оргазм и является самой древней – самой первой, несущей всю информацию, реакцией каждого организма. Той самой голограммой, на которой и записывается не только вся эволюция человека, а уже и вообще вся биологическая эволюция – от гидры до обезьяны…

Что принципиально, так как означает, что сексуальность определяет поведение человека неразвитого (вырожденца), а у человека развитого, наоборот – его поведение определяет его сексуальность. Вы посмотрите, что делается! Мы вновь натыкаемся на кластеры!! Только это делает возможным объяснить не только сексуальную жизнь человека и нюансы его сексуального поведения, а и иначе взглянуть, опять-таки, и на воспитание детей и людей. Ведь, характер человека и его оргазм – это одно и то же!..

Глава 5. Где – кто?

«Неверие есть причина гибели человека».

Монах Митрофан

Так, что в понимании психики человека всё необходимо вновь вернуть на своё нормальное место: чувства любого ребёнка к своему родителю с начала и до конца его жизни никогда не имели, не имеют и не могут иметь, ни какого отношения к эротике. Каждый родитель для своего ребёнка, раз и навсегда, абсолютно лишён пола и отношение к своему родителю у ребёнка меняется у него только в диапазоне от абсолютной до относительной его идеализации…

Отношение ребёнка к своему родителю неповторимо. Так, как ребёнок любит его, он не будет больше любить никого и никогда в своей жизни. Имеется в виду и сила чувств, и их спектр – его любовь в этот момент действительно всеобъемлюща и всепоглощающа. Сейчас он и помыслить не может о том, что когда-нибудь, он сможет расстаться с матерью. И действительно, некоторые не смогут расстаться с нею, уже и всю свою жизнь. И даже во время своего переходного возраста – периода полового созревания – отношения меж ним и родителями меняются только в семьях, где родители с детьми или сюсюкали, или напрягали их муштрой. В любом случае, мешали им жить, надоедая и относясь, как «к маленькому». В семьях же, где к ребёнку с самого начала относились с уважением и, как к равному, «трудный возраст» проходит практически незаметно, не только не влияя на его отношения с родителями, но делая их ещё и глубже. То есть, даже уже и полное половое созревание ребёнка, никак не влияет на его отношение к родителям, если они сразу развиваются, как равные. Вот почему так важно уважительное отношение к своему ребёнку с самых пелёнок! Потому, что все остальные варианты ведут к потере контакта с ним сразу же, после его полового созревания…

Родители напрочь лишены для своих детей какой бы-то ни было половой идентификации – для них они навсегда бесполы и никогда, ни при каких обстоятельствах не воспринимаются ими как представители пола. Что же тогда есть? Ведь что-то же имел ввиду Фрейд. Что же ему там померещилось? Почему, даже уже и выяснив, что один из его родителей принадлежит к противоположному полу, ребёнок всячески избегает касаться этой темы даже наедине с собой?! И ведь это его не просто стесняет – это его сильно пугает и мучает, так как он панически боится любой инородности родителя, как и вообще всего, что может стать между ним и его родителем!..

Фрейд очень точно нашёл болевую точку проблем и не его вина, что он неправильно её истолковал. В его время было почти невозможно найти толкование правильное. Ведь даже и сегодня найти его было исключительно трудно. Но ещё труднее, оказалось найти модель происходящего в детской психике. Поскольку даже и невроз это столкновение всего лишь двух противоположных влечений или реакций. А ведь у ребёнка возникает даже и не невроз, а ещё более сложный и многосторонний конфликт разных уровней его сознания. Происходит мощная сшибка сразу нескольких каналов его информации, каждый из которых говорит ему своё. И каждый ребёнок вновь и вновь попадает в эту, запрограммированную самой его судьбой, психологическую ловушку, только потому, что не был готов к этой ситуации заранее, поэтому и не знает кого ему надо бы сейчас слушать…

Подсознательно (то есть на уровне своего голема) он ощущает себя единым целым со своим родителем. Он прекрасно чувствует, что он и его родитель – это одно и то же. А внешние половые признаки родителя говорят ему, что нет! Отсюда первый конфликт – его внутренние ощущения входят в конфликт с внешними. У ребёнка появляется состояние сильнейшего душевного разлада, причины которого понять, он просто не в силах. Он ведь ничего не знал о том, что полов всегда было два – его об этом тут не предупредили! Он просто видит, что кто-то, здесь явно лишний. И боится, что это может быть он! Он не знает, хорошо это или плохо, а просто очень боится, что кто-то будет обязательно лишний! Он или родитель?! Он одновременно боится всего: и лишится из-за этого своего «дома», и потерять одного из своих родителей. Вот почему он всегда так боится даже и думать о том, что один из его родителей может, хоть чем-то, от него отличаться! Поэтому, уже и зная хорошо это его отличие, он упорно старается не замечать его – оно не вписывается во внутреннюю логику его ощущений! Вот когда он начинает… идеализировать своих родителей. В этой абсолютной их идеализации и находится его главная психологическая защита – реальной он создать ещё не может, поэтому и придумывает себе такой барьер безопасности: они не такие, как все! Посильно домысливая и все остальные её составляющие…

Именно это драматическое противоречие и развивает у ребёнка его бурную фантазию, поскольку в дело включается уже и генетическая память голема… Возрастная идеализация родителя распространяется у него даже и на их физиологические отправления. В этот период он убеждён, что его родители – это совсем особые, отличные от всех других, люди, которые не ходят даже в туалет. Все ходят, а они нет. Настолько иначе – абсолютно идеально – они для него устроены. И его половое воспитание в этот период идёт не совсем так, как это представляют себе врачи, тем более «психологи». В этот период в нём участвует не столько он сам, сколько его генетическая память. Точнее генетическая память его предков. Его голем просыпается и дитя в этот момент оказывается сразу между нескольких реалий: внешней ситуации, своего надгенетического подсознания и генетической памяти своего голема. В этот момент в нём и появляется сначала растерянность, а потом и раздвоенность, и даже расстроенность – он не знает, кого ему слушать и кому верить. Физически он не в силах решить этой сверх-проблемы, поэтому он всегда и бежит от неё. И чем тоньше и интеллигентней семья (читай, чем выше кластер ребёнка), тем более болезненным и длительным будет у него этот конфликт. В принципе, он может остаться у него, и вообще, уже и на всю оставшуюся жизнь. Да, он может стать его главным стимулом к творчеству и поиску, а может стать и источником патологии… Здесь истоки и творчества и неудовлетворённости, так как сам конфликт является первым стимулом его к интеллектуальному развитию. В первый раз в своей жизни, ребёнок над чем-то, очень глубоко и очень надолго, задумывается.

Фактически, он впервые – с этого момента, только и начинает думать… Не поэтому ли все дети, не знакомые с этим конфликтом (выросшие у одного родителя одного с ними пола) всегда так отстают и в интеллектуальном развитии по сравнению с детьми из полных семей?!.

Но здесь имеется и ещё одна, исключительно важная, почти мистическая сторона. Именно в этом конфликте и возникает тот его первый психологический надлом – почти ущерб, которым могут воспользоваться в 12 лет при его инициации другие «сущности». Потому, что именно в этот период и расцветает большинство детских страхов, неврозов и испугов. В любом случае это, безусловно, главное супер-переживание, которое, влияет уже и на всю его жизнь…

Но, лично мне, и здесь, крупно повезло. Во – первых, родители моего приятеля были натуристы и они часто брали нас с собой, когда шли загорать голышём всей семьёй на нашу протоку – в лесопилку, за горами бревён. Там все они раздевались догола, так, что я мог вволю налюбоваться всякими их голыми – волосатыми и безволосыми – писями во всех позах, сколько моей душе было угодно. а в нашем детском саду, были ещё и девочки, которые нам показывали всё их устройство самым подробным образом. Так же, в нашем детсаде, в большом ходу была ещё и такая считалка:

Одинажды один – шёл гражданин!

Одинажды два – шла его жена!

Одинажды три – в комнату вошли!

Одинажды четыре – свет потушили!

Одинажды пять – легли на кровать!

Одинажды шесть – он её за шерсть!

Одинажды семь – он её совсем!

Одинажды восемь – доктора просим!

Одинажды девять – доктор едет!

Одинажды десять – ребёнок лезет!

Рекомендую. Для всех детей. Простенько и со вкусом… Курс детского акушерства в десяти строках! И, даже уже и потом – и в старшей группе, наши девочки, всегда всё показывали мальчикам. Всё-всё! Это было так… захватывающе!! Так бы и смотрел бы «на это» всю жизнь!..

И, всё-таки, понятно, что даже и эта считалка, недостаточно полна. Что значит, хотя бы, «он её совсем»? Душит, что ли?! Рифмы не хватило или что, но, согласитесь, что отсутствуют весьма существенные подробности…

Поэтому, к этому периоду у своего ребёнка, лично я, эту древнюю, как и я сам, считалку, дополнил обыкновенной медицинской прозой, чисто по-эскимосски, подробно сообщив ему, откуда берутся все дети – мужчины и женщины делают их в постелях! Друг на друге!! Для чего, собственно, у обоих и сделаны такие разные писи: «Одна пися вставляется в другую писю!!!» «Пися в писю» и вперёд!..

Не знаю, чем мой ребёнок был поражён больше – простотой объяснения или банальностью самой технологии. Не знаю и как именно он там всё это понял, но наверняка, я сэкономил ему кучу времени и немало нервной энергии. Кстати, на его интеллекте это практически не отразилось…

Половое развитие человека начинается в 5–7 лет, а вот половое воспитание его начинается уже в 3 года. Именно в этот период – с 3-х до 5-ти – ребёнок и открывает для себя ещё один мир. Оказывается, на этой планете существует и ещё один – совершенно отличный от него пол!!! Именно это, так поражающее его открытие, и отражает вдруг, появляющийся в нём пристальный интерес ко всему, связанному с другим полом. Необычность этого интереса в том, что он впервые сильно активирует генетическую память его голема (как генетическую память его рода), пробуждая в нём смутные, но сильно волнующие его воспоминания, поскольку сексуальные переживания и моменты, связанные с опасностью для жизни – это всегда и самые сильные впечатления, доставшиеся ему от предков. Для «над-генетики» важнее ситуации, предметы и люди, а для генетики – другой пол и опасности. Тут у него и возникает двойственность и даже тройственность психики, выражающаяся в выдумках и фантазиях, которые происходят оттого, что воспоминания эти не его собственные, а его голема – чужой плоти, которую ребёнок с самим собой всё ещё полностью не ассоциирует – для него эти воспоминания неизвестно откуда, смутные, возбуждающие, манящие…

Влияние памяти голема на него в этот период столь сильно, что ребёнок в этот период живёт фактически в нескольких мирах – не столько в реальности, сколько в генетической памяти своих предков, поражая окружающих «оригинальными и взрослыми» суждениями. А те наивно восторгаются ими, не понимая, что он не придумывает их сам, а лишь считывает часть того, что хранится в его генетической памяти, которая мгновенно активизировалась, как только извне поступила информация о наличии поблизости противоположного пола. Что означает возможность для голема его главного предназначения – размножения. При первом же известии о близости противоположного пола его голем начинает активную деятельность – трансляцию части памяти рода в сознание ребёнка. Ребёнок в этот период не всегда даже и может сказать, где в этих ощущениях он сам, а где его плоть. И чем меньше ему будут мешать в этом процессе саморазвития его родители, (тем более чужие люди, тем более няньки, тем более старики, тем более старшие дети, которым он всегда мешает и которых он раздражает!), тем больше он успеет считать с неё, тем длительнее продлиться этот его гено-психологический уже период и тем более развитым он вырастет – вот почему к каждому человечку надо уже с пелёнок относится с максимально возможным уважением, предоставляя ему абсолютную свободу, прежде всего в изучении им окружающего его мира. Никаких манежей, загородок, запретов и ограничений – всё это есть тюрьмы…

Но в этот же период может включатся и его надгенетика: он или сам интуитивно ищет цель своего рождения как знак в одной из своих прошлых жизней (жизней своих предков), или ему активно помогают те, кто ищет его реинкарнацию. Как буддийские монахи каждого своего Далай-ламу вот уже несколько столетий. В первую очередь они показывают ребёнку предметы, знакомые ему по его прошлым жизням. Но и без них само его поведение – если его не туркать, не отвлекать и не дёргать (и уж тем более не обращаться с ним как с живой куклой, не подпускать к нему никаких чужих людей вплоть до его крещения и не любоваться им!) – так или иначе активирует его генетическую память и он сам интуитивно ищет какие-то знаки или знакомые его предкам признаки. Буддисты потому и ищут очередную «реинкарнацию» своего Далай-ламы, что хорошо знают, что над-генетическая память активируется сильнее всего в этот период. Опасности и половая жизнь – самые древние, самые глубокие и самые сильные воспоминания генетической памяти, а у над-генетической лица, предметы и ситуации.

Открытие противоположного пола – главный ключ к памяти голема, сильно индуцирующий его родовую память, поэтому ребёнок вновь и вновь и тянется наблюдать именно интимные признаки другого пола. Не потому, что он сексуальный маньяк, а потому, что только они индуцируют у него сейчас считывание памяти его рода. Только поэтому – а вовсе не из-за какой-то ранней «сексуальности» – ребёнок и проявляет такой острый интерес именно к этим признакам. Ему хочется на них смотреть и смотреть. Бесконечно. А, почему – он и сам не знает. Тут-то и происходит ещё одна – уже цивилизаторская сшибка: ребёнка убеждают, что это «нехорошо», «стыдно» и т. д. И в нём появляется ещё один комплекс – ему кажется, что он делает что-то нехорошее, раз это «стыдно». Так, псевдо-культура невежественных людей, и наносит очередной удар по психике человека. Но, ни у одного племени на Земле, нет запреты на детские сексуальные игры, которые как начинаются, так и прекращаются, сами-собой. Поэтому и все дети в таких племенах всегда психически более здоровы, самодостаточны и естественны…

Ведь чем сильнее активируется память голема, тем больше он нуждается в её активации и ищет именно те знаки, которые её активируют. При этом он стремится уже и не только к другому полу, а и к различным видам опасностей – острым предметам, падению с высоты, к огню, воде, движущимся механизмам и так далее – он провоцирует все те ситуации, в которых больше узнаёт о себе как о носителе памяти своих предках. Ему надо узнать о них как можно больше, потому, что чем больше он узнает о них сейчас, тем легче он придёт к смыслу своего рождения, который когда-нибудь, будет ему остро необходим. Вот и получается, что с одной стороны ему необходима максимально полная свобода, а с другой – постоянный контроль за его безопасностью. Идеально, если в этот период с будет поблизости его мать, в крайнем случае очень любящая его сестра. Но уж никак не чужая старуха, которой он в обузу. С самого начала – в самом раннем возрасте – на психику ребёнка оказывает заметное влияние психика всех окружающих его людей – он подключается к ней безотчётно. В этот период его должны окружать только родные. Хотя бы и не самые близкие…

Но даже и в этот период – при всём исключительном интересе к другому полу, ребёнок продолжает отвергать за родителями их половую принадлежность – он боится её как любой чужеродности, отвергая всё, что может стать между ним и его родителем – родитель в его сознании воедино связан с ним инстинктом самосохранения – охраной и питанием – он для него сама его жизнь. И он продолжает – уже и изо всех сил – не замечать принадлежность одного из родителей к противоположному полу. Это очень неприятное открытие и он упорно продолжает не замечать его. Он тормозит это в себе, но не как своё «либидо» (как считал бы г. Фрейд), а как факт своего отличия от родителя. Что и сообщает ему в этот период его большое фантазёрство и даже лживость, за которые его не то что нельзя ругать, (тем более наказывать), а даже и фиксировать на этом его внимание – сейчас это самая главная его психологическая защита, которую ни в коем случае нельзя разрушать…

Почему об этом с такими подробностями? В абсолютной психологической слепоте к полу своих родителей и заключён ключ к пониманию процесса воспитания полового чувства как основе последующего отношения каждого человека к другому полу. Именно любовь к своим родителям и является у каждого из нас его главной эмоциональной основой всех наших последующих отношений и к своему, и к противоположному полу. А закладывается она в самом глубоком детстве. И это чувство – «бесполой любви» к своему родителю – остаётся у каждого человека на всю его жизнь, лишь частично изменяясь после каждого его последующего контакта с другим человеком, встречающимся в его жизни. После контактов с положительными эмоциями оно усиливается, а после отрицательных – уменьшается. Человек натурально или «благодарен» своим родителям за ту правильную картину мира, что они дали ему, или «обижается» на них за своё недовоспитание, проявляющееся в искажении действительности. Он буквально сердится на родителей каждый раз за неправильные данные о мире и людях, которыми они снабдили его…

В любом случае – так, как он относится к своим родителям, точно так же он будет относится в последующем и ко всем остальным людям, встреченным им в его жизни и даже больше – ко всему окружающему его миру. В каждом отдельном случае, он лишь персонифицирует это своё базовое отношение, привязав его к конкретным особенностям нового человека – что-то вроде того, как заполнит вновь старую анкету. Чувство это существует как готовая матрица всех его отношений и является для него (то есть для каждого из нас) главным компасом в поиске и друзей, и брачной пары. Каждый оценивает – не «нравится» ему человек или «не нравится», а подходит ли данный человек под уже существующую в нём матрицу его отношений – его личную систему отношений с другими людьми, или нет. Каждый из нас постоянно примеряет свой внутренний мир ко всем остальным людям вокруг него – проверяет – совпадает ли внутренняя система отношений других с его собственной: да или нет? Если находит, что совпадает, то такого человека он рассматривает как «своего», если нет – как «чужого». И чем больше таких совпадений он обнаруживает в другом, тем более «своим» становится он ему, более родным и близким. При этом в пару себе он ищет всегда только такого, с кем его внутренняя система отношений совпадает наиболее полно – только с таким человеком ему легче всего быть самим собой, а значит и наиболее полно реализовать себя – ему ведь необходимо вступить в основное своё состояние. Состояние эмпатии. А оно достижимо только лишь как состояние – а б с о л ю т н о й е с т е с т в е н н о с т и. Без естественности не включается ни его родовая генетика, ни надгенетические ощущения! Из таких вот – самых близких ему людей – каждый из нас и создаёт себе своё личное окружение в жизни. Так человек ищет себе друзей – свою главную психологическую оболочку. С другой стороны, чем проще и примитивней у человека его внутренняя система взаимоотношений, тем легче ему найти и пару себе.

Отметим первую роль родительской любви – её мощную стартовую энергетику: чем сильнее и уважительней любят ребёнка его родители, тем в большую индивидуальность он вырастает впоследствии…

Глава 6. Одиночкам – одиночество?!

«Одинажды один – шёл гражданин!»

Сдругой стороны, сильная родительская любовь к своему ребёнку, ему же ещё и вредит – ведь, чем сильнее она будет, тем будет уже и сложнее и вся структура его внутренних отношений. И, тем труднее будет его поиск себя, друзей и своей пары, затягивающийся иногда и на десятилетия. А порою человек уже и столь сложен, что для его поисков не хватает и жизни и он остаётся в ней один. И уже навсегда…

Одиночество – вот первый, хотя и косвенный, показатель большой внутренней сложности человека. Эта сложность может быть духовной, интеллектуальной, а может быть и в сочетании, просто и его эмоциональной беспомощностью. А может быть и просто одна лишь эмоциональная беспомощность. В основе последней у всех детей почти всегда лежит одна и та же причина – отсутствие у ребёнка отца.

В этом случае внутренняя драма (то есть взросление) ребёнка, откладывается и растягивается, так как перед глазами нет ревности, как стимула для внутрисемейной конкуренции. Оно или не возникает вовсе, или будет неявным, но отсутствие этой драматургии будет ещё печальней – ребёнок без этого «акта резкого интеллектуального взросления» вырастет не только более инфантильным, но и хронически будет отставать в развитии от своих сверстников. И ничего, если бы только в интеллектуальном, но ведь ещё и в эмоциональном! Наиболее трудна судьба в «семьях без отцов» у девушек. Их эмоциональная беспомощность проявляется в том, что они умеют любить только женщин, но не умеют мужчин – они не знают их эмоций, а потому и боятся. Это незнание и боязнь, скрыты в них глубоко и держатся всю жизнь. Причина их эмоциональной недоразвитости и однополости чувств, заключается в том, что любви к человеку противоположного пола может научить только родитель противоположного пола. И никто больше!..

Вот где сказывается «бесполость» родителей – почему именно она так необходима для гармоничного воспитания ребёнка. И вот почему, у ребёнка нет, никогда не будет и не должно быть никакого «полового влечения» к своему родителю: если бы оно присутствовало, то родитель не смог бы научить своего ребёнка любви к другому полу, как качественно новой эмоции. Ребёнок воспринимал бы её не как новую эмоцию, а просто бы как какую-то около-сексуальную ласку или «типа того»…

К счастью для нас, это вовсе не так, что исключительно важно, так как «Природа» и здесь, припасла для нас, свой секрет. Ведь, если у детей половая окраска их чувств к родителям всегда отсутствует, то у родителей очень нежная, почти незаметная, но именно половая окраска всех их чувств к своим детям, присутствует, наоборот, всегда. Абсолютно всегда! И тоже проявляется везде – и в том, что матери «больше любят мальчиков, а отцы девочек» – что естественно и безусловно, но ещё больше в той неизмеримо большей нежности и ласке, которую мать всегда неосознанно отдаёт больше сыну, а отец – дочери. Связано это с тем, что родители внутренне не то, чтобы стесняются ласкать детей одного с ними пола, а просто они этого в своей жизни никогда не делали и не знают, как это выглядит – ласкать человека одного с ними пола. (Книга, всё-таки, для людей сексуально нормально ориентированных…)

Они просто не могут эмоционально раскрыться в ласке к однополому ребёнку, а полностью «выкладываются» только в ласках ребёнка противоположного пола. Уж она-то, им хорошо известна. Заметим, что для родителя это всегда ещё одна – невероятно приятная возможность дополнительно реализовать себя ещё и в такой – уже и около – сексуальной ласке.

Так сказывается эмоциональная роль пола родителя в судьбе его ребёнка – поскольку у ребёнка отсутствует именно половая окраска его чувств к родителям, то он и эту родительскую (подсознательно, околосексуальную!) ласку, воспринимает сознательно лишь как уж очень нежную (причём сам он даже не может и объяснить почему именно так), качественно новую ласку. Однако – уже и на уровне их големов – происходит (то есть для обоих подсознательное!) обучение именно околосексуальным ласкам другого пола! Это и есть самые первые уроки любви к другому полу. Вот так – своим подсознательно сексуальным отношением к своему ребёнку родитель и закладывает в нём его эмоциональную и тоже подсознательную(!!) основу его отношения к противоположному полу – свою матрицу его гетеросексуальной любви. В его подсознании!..

Так голем передаёт свой опыт другому своему же(!) голему. Будет она – будет и семья у его ребёнка; нет её и его ребёнок не сможет уже любить представителя другого пола. Родитель буквально «учит собой» своего ребёнка – своими эмоциями, нежностями и ласками – примерами и штампами своих отношений с другим полом. Ласки матери очень важны для её сына, но для любой девочки гораздо важнее и нужнее ласки её отца – без них она просто не сможет воспринимать другой пол. Вообще! Мужчина и женщина настолько разные существа эмоционально и поведенчески, что если у ребёнка нет опыта этого эмоционального общения с другим полом с детства (подсознательно сексуального!), то он не сможет воспринимать его, уже и став взрослым. Не сможет любить по одной простой причине – рассудком понять другой пол нельзя. Невозможно. Только эмоционально! Между полами может быть только эмоциональное восприятие и никакое другое – вот почему это всегда будет или ненависть, или любовь. Любовь или Война!

А опыт эмоционального восприятия другого пола закладывается в ребёнке общением и ласками родителя противоположного пола. И никак иначе…

Вот мы и подошли, наконец, к сути всего процесса воспитания: роль каждого родителя в воспитании детей принципиально различна. Ласка и нежность матери развивают и эмоционально обогащают интеллект ребёнка – чем больше он получает от неё нежностей и ласки (Особенно когда она гладит своего ребёнка по спинке – кожа и мозг развиваются из одного эмбрионального листка и стимулируя кожу спины, мы стимулируем мозг.) И наоборот. Почему насилие и останавливает развитие человека. Во-вторых, чем больше получает ребёнок материнской ласки, тем больше он раскрывается эмоционально, ощущая окружающий его мир как «очень добрый». При этом воля и внутреннее время матери передаётся ему практически в масштабе 1:1. Но по своей материнской природе, мать может ребёнку может только давать (что и само по себе не мало), сообщая ему его интеллектуально-волевой старт в жизнь – она, как ракета, осуществляет энергетический посыл своего ребёнка в неё.

Роль же отца в воспитании ребёнка, ещё много более ответственна потому, что она более дифференцированна. Она более важна для его судьбы – только отец, оказывается, может превратить ребёнка в личность. Одним лишь, своим присутствием…

Только отец способен сообщить мощному, но слепому, а потому и примитивному, материнскому импульсу, правильное по силе и времени практическое его приложение. Причём, ни в каких конкретно «воспитательных мероприятиях» эта учёба не заключается – на ребёнка помимо его воли и сознания (как помимо воли и сознания и его родителя), действует сам образ жизни, примеры поведения и стиль мышления его отца. Другого примера перед глазами у него просто нет. Если его отец слаб и ограничен, то вовсе не обязательно будет слаб и ограничен и его ребёнок – он быстро найдёт себе другой – более жизненный пример. Но если его отец силён и незауряден, то (если тут не вмешается мать), то силён и незауряден, будет и он. Эта выдающаяся и передающаяся только одной эмпатией – по принципу психологического резонанса – роль отца, заключается, если можно так выразиться, в «конечной доводке» личности.

В умении ребёнка разнообразно применять свои навыки и интеллект на практике. Без отца у ребёнка мужского пола, будут или вовсе отсутствовать, или будут лишь примитивными и все его практические навыки, хотя эмоциональная сфера существенно и не пострадает. (Его страх перед мужчиной пока не в счёт!) А вот у ребёнка женского пола, наоборот – возникнет эмоциональный дефект психики с сохранением интеллектуальных навыков. И несмотря на любой его «богатый внутренний мир», поведение такого ребёнка будет не эмоционально адекватным, а отстранённым и примитивным. Ему придётся трудно в самостоятельной жизни, когда он должен будет решить главный для себя вопрос: отбросить ли ему все свои «чувства» вообще или же полностью «погрязнуть» в них? Так, дети без отца вырастают внутренне жёсткими – они не умеют пользоваться своими чувствами, поэтому очень скоро начинают считать их просто «слабостью». Их поведение становится всё более, подчёркнуто бездушным и примитивным.

Но и это ещё не всё; примитивизм их поведения порождает ответный примитизм их окружения и среды, а такая жизнь не приносит удовольствия никому. И дети, ощущая свою эмоциональную ущербность, но не зная, как её объяснить, могут начать усиленно заниматься самообразованием, делая это уже в цейтноте развития. Это проявляется в том, что пока такой подросток занимается своим само– и до-воспитанием, его сверстники уходят в своём эмоциональном и интеллектуальном развитии и ещё дальше. Так создаётся хроническое эмоциональное отставание «ребёнка без отца»…

Иногда и опасное, заметим, уже и для окружающих – эти дети, что называется, идут в жизни потом уже и просто не взирая на эмоции других – прямо «по трупам». Такой ребёнок (при наличии у него интеллекта), конечно же, получает навык постоянной работы над собой, что и приводит его, в конце-концов, к значительному интеллектуальному опережению своих сверстников, от которых раньше он отставал. Интеллектуально ребёнок «без отца» может нагнать и обогнать сверстников, а вот эмоциональный пробел воспитания он не закроет уже никогда. Отсюда и большинство «вождей», и «политических лидеров» – интеллектуалы, не останавливающиеся ни перед чем – чужих чувств для них давно уже не существует потому, что раньше они уже разочаровались и в своих собственных…

Только отец может привить ребёнку адекватное восприятие своих способностей и самого себя. Только через абсолютное послушание отцу. Для мальчика это единственная возможность постоянно оценивать свои реальные способности. Только отец может научить детей правильно оценивать и рассчитывать свои силы в каждом отдельном случае. Это качество поможет им в жизни быстро находить и нужные точки применения своей энергии, и правильно оценивать способности других. Вообще умение подчиняться исключительно важно для правильного развития личности. Именно поэтому ему и учат в первую очередь детей во всех привилегированных школах, так как оно означает ещё и умение командовать. Управляемость является первым и самым главным навыком каждого культурного человека. А без отца оно почти невозможно…

Ещё важнее роль отца в том, что он даёт каждому из своих детей возможность оценить в себе мужчину как такового – как объект более сильный и авторитарный, требующий себе подчинения и уважения; в любом случае, безусловного учёта всех своих интересов. Только отец может воспитать в ребёнке – в сыне особенно – умение и необходимость считаться с мнением других, создавая у него и верное представление об ограниченности собственных прав, сил и возможностей. Соответственно реальности и условиям. Только отец может воспитать в детях главные качества, необходимые для жизни – дисциплину, разумность и послушание. Матери их не добиться в принципе – она на это, ни психически, ни, тем более, физически, не способна. Я всегда поражался, видя как быстро и искусно начинают дети «вить верёвки» из бабки, деда и матери в отсутствие отца.

Хватает, буквально, недели его отсутствия, чтобы женщины «давали слабину» в отношениях с ним и тогда ребёнок начинает ловко манипулировать ими, умело спекулируя уже и на самих их чувствах…

Мальчик удивительно скоро начинает не воспринимать свою мать, как лидера, быстро начиная или конфликтовать с ней, если не начнёт сразу «вить верёвки» – он прекрасно знает все её слабые женские места. Такие мальчики, выросшие в «безотцовщине», потом не могут воспринимать уже и других мужчин, как лидеров: они привыкли не воспринимать свою мать и переносят своё невосприятие её, уже и на всех остальных взрослых. Откуда, собственно, и берутся все «трудные дети». Это дети не признающие лидерства взрослых, а потом – после нарастания своего интеллектуального отставания от сверстников – не признающие уже и весь остальной окружающий их мир.

Они создают, как бы, круговую оборону и застывают в ней, раскрываясь лишь в кругу таких же, как и они. Они искренни только с друзьями, но строят они всегда свои отношения подчёркнуто грубо и примитивно. Таков их мир – вырождающихся, полу-насильственных отношений. Очередной мир деградации. Почти улицы. Самое печальное, что своим неприятием взрослых и их мира, они невероятно быстро заражают и всех окружающих их «нормальных» детей, которые не понимают в чём тут дело, и воспринимают эмоциональную дефективность сверстников как их невероятную «смелость» и «независимость». До знакомства с ними они и не знали, что со взрослыми можно вести себя ещё и так – вызывающе грубо и нагло!..

«Дети-разрушители» заражают своим неприятием взрослых своих сверстников как инфекцией, почему в любом развитом обществе все эти «трудные дети», по возможности, очень быстро отделяются и воспитываются отдельно от «нормальных». Если же этого не происходит, то неуправляемыми могут сделаться уже целые коллективы. «Мальчики без отцов» не ощущают и не понимают мужчин, отчасти их побаиваясь, что выражается в их стеснении или хамстве, что в данном случае, одно и то же, неумение выстроить свои отношения нормально.

И, всё-таки, для девочек роль её отца и ещё более важна – отношение девочки к своему отцу определит, в будущем, выбор её супруга и всё её отношение к нему. Отношения меж отцом и дочерью закладывают в девушке отношения ко всем мужчинам на всю её жизнь – своего отца она воспринимает как некий образец «мужчины вообще». Она будет и искать себе в мужья такого же как он, как будет потом пытаться так же и любить его (если образ отца положительный), или будет искать во всём другого, но даже и найдя, будет (спустя некоторое время) относится к нему так же, как относилась к своему отцу (если образ отца отрицательный). И, как бы не развивались отношения между юношей и девушкой, они неизбежно придут в одну точку: она всегда будет относится к нему точно также, как относилась к своему отцу!..

Происходит это оттого, что её отношение к отцу всегда «вылезет», в конечном счёте, в нашем мире непрестанных коллизий и провокаций – если девушка любила своего отца, то несмотря на все размолвки, ссоры и неприятности с любимым, она будет продолжать видеть и в нём, только хорошее. Но если образ отца у неё отрицательный, то их размолвки, ссоры и неприятности послужат для неё давно уже подсознательно ожидаемом ею подтверждением, что «все мужчины одинаковы». И с этого момента она начинает относится к мужу, также, как относилась к своему отцу – со своим мужем девушка всегда и неизбежно восстанавливает те самые эмоциональные отношения, которые существовали у неё и с её отцом. И, как существо более сильное, она приходит в этом случае вновь к женской тактике «выжженных полей» – постоянного психологического давления, приводящего её мужчину к его хроническому стрессу.

Девушка, как бы, «мстит» мужу за пороки своего отца – и «война цветов» – хотя и в несколько ослабленном виде – вновь получает своё незримое продолжение. В каждом из мужчин она автоматически будет искать (и всегда находить), черты своего отца. И чем больше она найдёт их в нём, тем сильнее от него оттолкнётся или сильней к нему притянется. Если образ её отца положителен, то ей будет важно, чтобы её избранник не уступал бы её отцу в своих основных качествах – за это она будет любить его ещё больше…

Если же этого нет, то и полного уважения от неё он тоже уже никогда не получит – он не «дотягивает» до той планки мужских достоинств, которую она считает «нормой», всегда нося с собой все эти «мужские» критерии в образе своего отца. Так, что ещё до вступления в брак, очень полезно сравнить себя с отцом своей девушки – а выдержит ли он это сравнение и в дальнейшем? Если же нет, то его ждёт скрытое презрение (читай стресс и т. д.). Так, что от образа её отца зависит его конкретное семейное счастье. Отец же закладывает в своей дочери и её отношение к мужчинам – собственно половое чувство. Они, правда, об этом ещё оба не догадываются, да и понять это могут лишь после начала её брачной жизни, когда она неожиданно поймает себя на том, что относится к своему любимому также, как к своему отцу. Поэтому, если отца у девушки не было, то такая девушка просто физически не сможет любить своего избранника долго. Это, опять-таки, потому, что «любовь к отцу» и «любовь к матери» психологически совершенно разные чувства, а вовсе не одна и та же абстрактная «любовь».

Она ещё не знает, что мужчина, как существо гораздо более слабое, нуждается не в женском, а только в мужском типе любви, который закладывается как эталон «правильных чувств» к мужчине. Если же отца нет, то дочь сначала начинает любить своего мужчину как мать, а этого он, скорее всего, уже не выдержит. Может, и как своего брата, но это тоже ещё надо посмотреть… Пожалуй, тут может возникнуть, этакая полу-дружба. Не самый худший вид отношений, хотя и не совсем «семейный». Но, что «материнской» любви, во всяком случае, он не выдержит, это совершенно точно. К сожалению, или к счастью, но то, что мы называем «любовью», вовсе не так аморфно как это представляется. Наоборот. Это чувство исключительно конкретно, почему и разнообразно до чрезвычайности…

Вся соль здесь, опять-таки, в том, что мужчина и женщина не только внешне, но и внутренне совершенно разные, чтобы не сказать, противоположные, существа. И любая девушка, выросшая без отца, начинает любить и своего мужчину сначала «как маму» (иначе она просто не умеет), но скоро обнаруживает, что он «не совсем мама»; больше того – любить «как маму» его не получается – от её отношений здесь требуется чего-то совсем-совсем иного. Чего именно она не знает, а самостоятельно понять не может – у неё отсутствует матрица отношений с мужчиной как с таковым, то есть как уже и эмоционально с другим существом – у неё не было отца. А любые трудности и конфликты лишь ускоряют давно запрограммированный её мамой неизбежный разрыв с ним. И вскоре она возвращается назад – к маме, вырастившей и воспитавшей её, но обучившей дочь лишь одному. Своему одиночеству…

Она уяснила для себя, что мужчина – это «вовсе не мама» и что любить его «как маму» нельзя – не получается – природа отношений с ним требует от неё чего-то иного – нового, совершенно для неё неизвестного.

У «одиночки» конфликт её подчинённости «мама или муж?» всегда решается в пользу мамы, а время возвращения к матери определяется лишь её гормональным фоном: если её гормональный фон низок, то она возвращается к матери быстро, с которой будет сидеть уже «до седых волос», если средний – начнёт бегать между ней и мужем в зависимости от колебаний своих гормонов. Ну, а уж если высокий, то сначала попробует научиться жить с ним, а уже потом попытается его использовать и при этом непременно начнёт «есть». Снова «есть»!..

Только уже зная это, и можно понять, почему дочери «одиночек» почти всегда повторяют их судьбу: мать не была послушной мужу, захотев «свободы» и свою «свободу» она получила. Но вдогонку ей – уже и по судьбе – «свободу» получает и её дочь, и дочь её дочери. Род «свободолюбивой» матери вскоре или выйдет муками потомков из замкнутого рокового круга одиночества, посланного ему за её «свободу», или оборвётся – женщины, не способные к послушанию «природе» не нужны. Отсутствие послушания женщины своему мужу и является первым признаком вырождения – женская «гордость» здесь дорогого стоит – здоровья и счастья её роду. Вот почему с древних времён у детей всегда спрашивали только «кто твой отец» – по отцу судя о всём роде; почему до сих пор фамилии, а часто и национальность, передаются только по мужской линии. Люди издавна привыкли к тому, что родов «без отца» не существует – сама неспособность человека к послушанию является первым признаком деградации рода – у детей «свободолюбивых» матерей гораздо меньше шансов создать свою семью. Ну, а воспетая поэтами «женская гордость» – это всего лишь первый, романтически описанный, симптом родовой деградации…

В странах с развитой национальной культурой (Япония, например), дети без отцов вообще не имеют права занимать любые руководящие должности. И, наоборот, во всех общественных пертурбациях, войнах и революциях, «безотцовщина» всегда тут же вылазит смело вперёд – достаточно сравнить биографии революционеров и сегодняшних политических лидеров – везде на вас попрёт одна и та же воинствующая «безотцовщина»! Неумение подчиняться – как и любая другая форма деградации – всегда ищет и находит любые формы протеста. Дефекты своего воспитания. эти люди всегда навязывают другим как свою «незаурядность». Вот так одиночество женщины заставляет её быть всё более и более мужеподобной и с каждым новым поколением одиночества мужеподобные женщины воспитывают всё более и более мужеподобных дочерей…

Очевидная непригодность «сироток» к семейной супружеской жизни в жизни русской (дореволюционной) России была особенно заметна. Собственно, их и замуж-то почти не брали, поскольку последствия такого замужества были известны уже и заранее. Разве что вдовцы… Хотя Православие и существовавшее тогда светское воспитание сильно и смягчали в них все эти их «углы», судьба их почти всегда была известна заранее – монастырь, в приживалки, гувернанткой, домашним учителем или прислугой. Сейчас этот психологический феномен «неполной семьи» приходится заново открывать уже и как «очень распространённое социальное явление». Одиночества «из неполной семьи» сегодня едва ли не больше, чем семей нормальных – общество разваливается уже в самой своей основе – в нём гниёт уже подавляющее большинство семей…

Каждому юноше должно быть заранее известно, что если его девушка выросла в «безотцовщине», то её избранника ждут в браке с ней серьёзные испытания. Первый период их отношений будет характеризоваться её чуткостью и робостью, побороть которые ему будет не просто – часто она даже не будет знать как и о чём следует с ним разговаривать (почему этому и отводилось раньше центральное место в воспитании всех девушек). Эта проблема – общения даёт первую волну «одиночек» – тех, кто не смог установить контакт с мужским полом. Естественно, что сами они объясняют не пробелом воспитания, а тем, что ещё не нашли своего «принца»(!)

Если же лёд недоверия будет-таки сломан и какое-то общение, всё-таки, завяжется, то девушка будет почти постоянно находиться между страхом и скованностью, невольно сковывая и напрягая этим и своего кавалера. Долго это состояние продолжаться не сможет и, в конце-концов, она – уже как «дикарка» примкнёт к первой волне «одиночек»…

Если же она пройдёт, благодаря внешним данным, и этот – уже второй барьер, и всё-таки вступит в брак, то мужчину может ожидать пора расцвета её нежности – она открыла в себя новые измерения чувств и цветёт. Однако, вскоре и тут может наступить развязка: девушка не сможет переключиться на другое, более подходящее для длительной совместной жизни, чувство «отцовской» привязанности – оно отсутствует в её «библиотеке чувств». Она начинает воспринимать своего мужа, в лучшем случае, как хорошего, но всего лишь товарища, часто меняя и своё сексуальное отношение к нему. Семья может реорганизоваться обратно в дружеские отношения, но если и их не примет мужчина, то и такой семье быстро придёт конец.

Характерно, что у всех детей, выросших в «безотцовщине», напрочь отсутствует отношение к миру, как к месту спокойной и размеренной жизни: они воспринимают его более широко и агрессивно – как арену своей борьбы и завоеваний. Часто такие «дети-завоеватели» начинают терзать семью и общество своими неуёмными требованиями, аппетитами и амбициями. Жизнь с ними достаточно трудна, если вообще возможна – в ней напрочь отсутствуют ритм, распорядок, устроенность и чувство дома. Почти всегда эти люди обладают лишь самыми общими навыками общения и живут как в общежитии – любят дружить с соседями и ходить к ним в гости, проводят с ними много времени, часто берут у них в долг и так далее. Эти люди и составляют, как правило, породу неуёмных карьеристов во всех областях жизни – от политики до науки, несмотря на то, что и само общение с ними тоже протекает довольно сложно. У матери-одиночки её «независимость» передаётся (как «трафарет поведения» по Тойчу), эстафетой так, что её дочки повторяют её судьбу до тех пор, пока не меняют свой стиль поведения и не выходят из «рокового круга».

Однако, сделать это с каждым новым поколением им становится всё труднее и трудней – с каждым поколением от женщины требуется всё больше и больше усилий для послушания своему мужу, потому что по генетической памяти своего голема она получает всё больше и больше «свободы» и «независимости». Вот почему и роды «свободолюбивых» жён так недолговечны: в мире абсолютной гармонии приемлемо только послушание, а женская «свобода» рассматривается как хаос и анархия и всегда награждается лишь одним – вырождением. И хорошо, если только семьи и рода…

Глава 7. Розы неврозов

«Рай и Геена приобретаются добровольно… земная жизнь есть приготовление к жизни загробной, или блаженной в раю, или мучительной в Геенне…»

Митрофан

Перевернув всю психологическую, неврологическую и психиатрическую литературу вы не найдёте ни одного сколько-нибудь правдоподобного описания даже сравнительно простых сексуальных отклонений, не говоря уже о сложных…

Взять хотя бы онанизм. Уж сколько чернил и бумаги переведено. И вреден он, и полезен он, и вообще им все поголовно занимаются – на любой вкус. Один раз я читал исследования юношеского онанизма одной немолодой уже, дамы. Подмывало спросить – откуда такие познания – вместе занимались или подглядывали? Оно и понятно, без знания базовой реакции голема – кривой его оргазма – природа его не может быть понята. Поясним на примере. Возьмите наугад любую книгу по сексопатологии и найдите в ней график мужского оргазма. Он вам ничего не напоминает? Если вы музыкант, то скажете сразу – да это же построение любого музыкального произведения, симфонии в частности: график развитие музыкальной темы:

– интригующее начало

– постепенное развитие

– достижение апогея

– резкий обрыв с эффектной точкой в финале

Литератор скажет, что точно так строится и развитие любого литературного произведения. Драматург заметит, что точно также, развивается и сюжетная интрига в любой пьесе. Архитектор (когда-то, я даже читал и такой труд!), напомнит, что в пропорциях мужчины и женщины – как и в любом гармоничном строении, заложены отношения Золотого Сечения. Математик расшифрует её как гармонику, которая может быть представлена рядом чисел…

И все они будут правы. Более того – по графику мужского оргазма строится и каждый поведенческий (то есть, и творческий), акт мужчины. И, поскольку, мужчины в основном и создавали весь этот мир – писали музыку, романы и пьесы, проектировали здания, открывали законы и так далее, то и заложили алгоритм своего поведения (в английском языке есть более точное слово – паттерн – конфигурация) в созданный ими, наш искусственный мир. И, даже когда уличный бард берёт свою гитару, он всё равно строит свои песенки по формуле мужского оргазма: тоника – субдоминанта – домината – тоника.

И, именно эта закономерность, имеет ещё и обратное действие: каждый раз, когда человеку ломают его поведенческий акт запретом или насилием, ему ломают и его оргазм – уже и как его самого! Как его индивидуальность. Ему нарушают основную – самую главную – генеральную реакцию всего его организма – суть сутей его биологической природы. Конечно, один запрет его ещё не сломает, не сломают и два. И три. Даже десять. Не так-то легко сломать то, что строилось тысячелетиями всего его рода (и народа). Но, при частом следовании запретов, неизбежно накапливается такая отрицательная критическая масса, что в нём возникает (и не может не возникнуть!) бурная поведенческая реакция – его защитный физиологический протест. Человек защищает свою индивидуальность – свой оргазм – как вид присущего только ему одному, его поведения!..

Вот мы и подошли к истинной природе онанизма. Это – самая первая защитная реакция человека. Тайный его протест, направленный на срочное восстановление своего оргазма, поскольку тот находится под угрозой. Это всегда его предельно пассивный ответ на насилие, на которое он пока не может ответить иначе. Он осуществляется лишь тогда, когда ребёнок не может выразить свой протест ни словами, ни поступками. Это значит, что попирается сама его природа, его физиология, а его мнения не слушают, а лишь, грубо и тупо заставляют его следовать не приемлемой для него(!) линии поведения. Некоторые считают идеальным (и всё для этого делают), если их ребёнок послушен абсолютно. А я так думаю, что именно это, как раз, наоборот, и таит в себе громадную угрозу для его психики – ребёнок может, в таком случае, просто не знать, что в принципе, он имеет право и не согласиться, если у него есть для этого свои основания. С самого начала ему надо дать возможность высказывать своё мнение по любому касающемуся его поводу, оставляя за ним право на его несогласие, тем более, на аргументацию. Ему надо, прежде всего, всё заранее объяснить, что в каждом отдельном случае он имеет полное право быть не согласным и иметь свою точку зрения! Но в каждом конкретном случае всё будет зависеть от того, какое у него его личное (то есть внутреннее) время. Это решает всё!..

Вариант первый – у вашего ребёнка очень быстрое личное время. Вы и все ваши запреты ему фактически не страшны (как и всех остальных, чьё личное время ниже его собственного). Это закон нашего восприятия – всех, чьё личное время ниже нашего собственного, мы воспринимаем на уровне своего сознания. А всех, чьё личное время быстрее нашего, мы воспринимаем уже на уровне нашего подсознания. Скажем проще – чем быстрее личное время человека, тем труднее обратиться к его подсознанию – то есть убедить его против его желания. И наоборот. Почему все жулики и аферисты всегда и выбирают в свои жертвы только простаков – людей с более медленным, чем у них, личным временем – быстрой речью они легко проникают в подсознание жертвы. Только так они и заставляют её делать то, чему потом она же и удивляется, когда пройдёт время «затуманивания сознания» и она снова вернётся в эту реальность. Так, что если к вам в общественном месте обращается человек очень быстро с какой-либо просьбой, 9 из 10, что это аферист. Никак не реагируйте на его слова, а максимально сконцентрируйте взгляд, направив его сначала в точку на его переносице – прямо меж бровей, а потом посмотрите ему также глубоко в глаза. Он покинет вас немедленно. Особенно этими лёгкими поездными и вокзальными просьбами-афёрами любят заниматься хохлы, поскольку украинский язык фонетически более совершенный, чем русский: он более быстр. Он гораздо легче проникает в чужое подсознание, что формирует уже определённую и национальную психологию…

Ваш ребёнок, скорее всего, быстро перестанет вас слушаться, тем более, что вы ему и не интересны – ваше время течёт слишком медленно для него – ваш стиль жизни и ваш внутренний мир ему не интересны – они для него примитивны. И как только ваши запреты достигнут критической массы, он станет для вас «неуправляемым». Онанизмом он не займётся и сексуальным извращенцем не станет – просто будет отвергать вас безлико, как некую абстрактную форму насилия – то, что ломает его оргазм. Он будет от вас защищаться – дистанцироваться, а вы в этом случае будете от него отдаляться всё дальше и дальше. Вы будете становиться для него всё более и более безликим. Это и есть прямой результат любого лобового «воспитания» насилия…

Вариант второй – ваше личное время более быстрое, чем у вашего ребёнка. Вот теперь вы представляете для него уже реальную угрозу, так как можете им управлять, обращаясь помимо его сознания непосредственно и к его подсознанию. Практически, он уже ваш раб, но хуже всего, что он этого не знает. И, опять-таки, очень плохо, что он даже и подумать не может о том, что имеет право не согласиться с каким-то вашим приказом или доводом, так как всё это происходит для него слишком быстро. Запомните: Без возможности принимать самостоятельные решения, любой человек не развивается! Просто не может. Вы существуете для него слишком быстро – почти мгновенно и ему трудно даже и выработать ответную реакцию на вас. Он не успевает! В этом случае он, конечно же, будет продолжать вести себя послушно, но как только ваши запреты достигнут угрожающей его оргазму критической массы, тут же, займётся онанизмом. Бедняга, так сказать, «вручную» будет восстанавливать то, что вы нарушаете своими запретами, ломая врождённый паттерн его базового поведения – его оргазм. Онанизм его вынужден – так он восстанавливает базовую реакцию своего голема, пострадавшую от вас. Надо сказать, что это сохраняется на всю жизнь – любые сложности и трудности на работе и быту вызывают у активных мужчин потребность в немедленной близости.

Любящие жены это прекрасно знают и лишь чувствуя, это настроение мужа, первыми начинают своими ласками быстро снимать его стресс. Если же этого не произойдёт, что ж – бейте посуду! Лучше разбить сервиз, чем получить инсульт или инфаркт – дешевле во всех отношениях. В крайнем случае, всегда найдётся друг, который вас выслушает и бутылка универсального успокоителя всех времён, стран и народов – самой обыкновенной водки!..

Итак, вы «достали» своего ребёнка на уровне подсознания и он занялся своим спасительным онанизмом. Но вот, вы запрещаете ему эаниматься и «этим рукоблудием», до которого, сами же, его и довели. И, допустим, он прекратил; что тогда? А вот теперь дело двинулось уже в сторону половых извращений, так как вы начали ломать не только поведение ребёнка, (ломая его оргазм), а ещё более глубокую структуру личности – уже само его сексуальное поведение! Да ещё и не даёте ему его восстанавливать! Теперь всё зависит от того в какую форму извращения выльется ваше насилие – в активную или в пассивную. Строго говоря, это зависит от реакции на насилие врождённых свойств его организма, которое определяется соотношением норадреналин/адреналин в его мозгу. Если имеется повышение норадреналина, то его реакция на вас будет развиваться по внешнему типу и из него вырастет садист – человек, которому для достижения своего оргазма будет необходимо каждый раз в постели производить такое же насилие и над своим сексуальным партнёром, которое вы производили в детстве над ним.

Этот образец поведения будет проявляться у него постоянно – в каждом его сексуальном акте. (Естественно, что и поведенческом тоже.) Со стороны может показаться, что ему доставляет большое удовольствие делать другим больно. Вовсе нет – его поведение вынужденно: он вновь и вновь реализует тот паттерн поведения (то есть кривую своего оргазма), который возник у него после деформации его врождённого паттерна вами – его «воспитателем». Можно сказать, что тот горбик, который возник после насилия на кривой его оргазма, будет каждый раз реализовываться теперь уже в каждом его поведенческом акте…

Горбик, но ведь может быть и горб! Более того, всю свою жизнь отныне он будет подсознательно провоцировать те ситуации, в которых бы мог проявить свой новый – уже патологический паттерн своего поведения.

Если же его поведенческая реакция будет протекать с повышением не нор-, а адреналина, то в таком случае его агрессия будет направлена против него самого, то есть его поведение будет развиваться не по садистическому (направленному на других), а по мазохистскому (направленному на себя), типу. Теперь он будет достигать оргазм только при насилии над ним. Такова цена его детского послушания. И в этом случае новый рисунок его оргазма будет проявляться в каждом эпизоде его поведения – он будет также постоянно подсознательно провоцировать ситуации, когда будет получать «свои» дозы насилия. Сразу заметим, что эти поведенческие формы изменения оргазма не имеет никакого отношения к тому, как именно достигается сам оргазм – активным или пассивным способом. Этого коснёмся ниже…

Но мы рассмотрели лишь случаи, когда у ребёнка уже имеется, так сказать, его выпускной клапан – его половые железы развились настолько, что он может компенсировать насилие над собой своим спасительным онанизмом. А если насилие над ним будет происходить до начала активности его половых желез? Здесь в каждом случае запрета на его поведенческий акт, в его мозгу будет возникать как бы перегородка, делающая его кругозор всё более и более ограниченным. Впоследствии это вызовет активное противодействие поступлению в его мозг новой информации – во первых, у него выработается нелюбовь к чтению, а во-вторых возникнет узость кругозора, как стереотип поведения. Опять-таки, охранительная.

И, наконец, о природе неврозов, на которой покоятся гигантские пирамиды людской глупости и лжи. Читаешь и спрашиваешь – какой же ненавистью надо обладать к человеку, чтобы совершенно не понимать природу его реакций во всех её проявлениях. Правильным пониманием невроза можно считать такое, которое позволяет его смоделировать, то есть воспроизвести.

Все неврозы можно разделить на две группы – неврозы количественные и неврозы качественные. Первые связаны с нарушением нормальной работы нейронных структур, а вот вторые, похоже, что уже и глии…

Проще всего воспроизвести неврастению. Для этого достаточно предложить человеку деятельность, которая будет тут же оцениваться; ответы на загадки, например. На каждую отводится достаточно времени, но каждая отгадка будет отмечаться одобрением или наказанием. Так вот, неврастения – как боязнь ошибки – возникает тогда, как только цена проигрыша (или наказания) резко возрастает, а времени на обдумывание будет отводится всё меньше и меньше. В быту или на работе она может возникнуть как страх ошибки в цейтноте. Неврастения это и есть, грубо говоря, страх ошибки, влияющий уже и на жизнь. Теперь, если мы в нашем мысленном опыте, будем уменьшать наказание, уменьшая, однако, и время обдумывания, то неизбежно у человека возникнет состояние усталости – астения, или истощение. Чтобы выйти из этого состояния, ему необходим простой отдых или перемена деятельности, которая действует даже лучше, чем просто отдых. Наконец, если мы будем постоянно ускорять ход нашего эксперимента и начнём менять правила, то рано или поздно мы запутаем человека настолько, что он перестанет понимать смысл происходящего. Это значит, что у него возникло состояние психостении – состояние пограничное для осмысленного восприятия им своей жизни.

Вот неврозы, которые более или менее легко исчезают, когда меняется образ жизни или деятельности, и которые всегда надо иметь в виду, когда речь заходит об особой нежности и чуткости детской психики. Так что вам и решать каким быть вашему ребёнку…

Но больше всего грязи вылито на царицу неврозов – истерию. Оно и понятно – это, если походить строго, совсем и не невроз, потому, что здесь присутствует в первую очередь нарушение не нейрональной, а глиальных структур, что связано уже с кластером. Развитие этого невроза тесно связано с эмпатией; можно сказать, что в основе него лежит серьёзное нарушение эмпатии, в результате острого разочарования, издевательства или конфликта…

Какой только напраслины от Шарко и Фрейда до современных психиатров не возводилось на истерию – и от сексуального, де она голода, и артистка-то она, и вычурная, и…

Такое поверхностное, чтобы не сказать, дурашливое, отношение со стороны врачей, и создало истерии какой-то несерьёзный медицинский имидж – дескать, это так дурью человек мается…

Истерия – болезнь совершенно особая. Она, действительно, представляет для врача значительные трудности в её понимании, так как требует от него уже не только интеллекта, а и душевной чуткости. А с этим, у всех врачей, напряжёнка. Если первое ещё кое-где и попадается, то второе, почти, не найдёшь. Дело в том, что истерия это одна из самых глубоких трагедий на Земле. Это межкластерный конфликт. Вот почему она глубоко двойственна: внутренне – это трагический категорический протест, протекающий в детской, наивной и исключительно беззащитной форме. Именно её беззащитность и вызывает обычно глумление негодяя, сразу превращая, провоцирующих её людей, в садистов. Истерия – это прежде всего, протест. Протест против предательства, против разрушения внутреннего мира этого человека. Но, прежде всего, это протест против изменения его кластерного статуса, против ломки его уже сложившихся отношений…

Истерия – это самая распространённая болезнь на земном шаре, так как истеричен (по своей природе) не только весь женский пол, но истеричны даже и отдельные профессии, куда обычно и тянет истериков: актёры, политики, чиновники и все профессии, связанные с высоким статусом…

Чаще всего истерия – это реакция на издевательство. Скрытое или явное. У ребёнка есть период, когда его истерию могут провоцировать и сами взрослые, сначала открыто восхищаясь его поведением, а потом, когда он привыкает к их одобрению (тем более к восхищению коллективному!) резко отказывают ему в этом. И у ребёнка возникает невроз как «сшибка» в его поведении – то, что раньше доставляло ему такое удовольствие – больше не срабатывает! Не действует!! И его внутренний мир, эмпатически настроенный на одобрение, начинает рушиться. Это состояние мы не поймём, если не будем знать, что такое внимание и почему именно в нём так нуждаются некоторые из нас. Не поняв внимания, не поймём и любви. Дело в том, что наше внимание – это… вид определённой энергии. И часто, довольно значительной…

Лет этак, 5 тому назад я любил наблюдать за игрой наших девчонок-теннисисток. Были у меня там и свои любимицы. И вот, как-то я увидел как наша Лена Дементьева на каком-то турнире в США, (во Флориде, или в Цинциннати), летит как швед под Полтавой. Она уже отдала (1 или 2 – не помню) своих партии и теперь ей остаётся, как говориться, «драться каской». И тут мне пришла в голову шальная мысль – тут часто дают ближний план – значит, я могу рассчитывать и на внушение человеку, даже если он меня и не видит. Расстояние тут значения не имеет, но учитывая, что сигнал идёт с задержкой, мне надо отправлять внушение чуть раньше, а во-вторых, ещё и придать моему внушению большую энергетику, наложив его на свой звуковой импульс. Сказано-сделано. И я начал вовсю помогать Лене, ей вопя – «Эйс!», а её сопернице – «Сеть!», накладывая на энерго-звук. И дело пошло!..

Так мы с Леной вытащили сначала гейм, потом сет, а потом взяли и вторую партию…Не знаю уж, как она, а я так был тогда очень этим доволен, хотя и устал не меньше её. И мне всегда хотелось её спросить, почувствовала ли она тогда, что кто-то взял её игру в свои руки. Был ли у нас с ней какой-то особый контакт тогда или что другое, но больше я таких опытов уже не повторял. Что до других, то пусть они уже сами выигрывают!..

Это я к тому, что энергия внимания довольно-таки, существенна. Она не у всех одинакова, так как прямо и непосредственно зависит от чистоты внутреннего мира человека и его дел, к тому же, некоторые умеют её так сфокусировать (автор знал таких людей) даже в лучик, гуляющий наподобие солнечного зайчика по стенам комнаты в пасмурный день. Что вызывало у всех это наблюдающих полный балдёж. У людей чистых эта энергия светлая, у других – другая. Вообще говоря, все мы её сразу прекрасно чувствуем по одному лишь облику человека, его походке, жестам, но особенно по его взгляду. Вот почему есть люди, взгляды которых нам приятны – они нас ими ласкают, но есть и люди, взгляды которых нам глубоко антипатичны, даже оскорбительны, а то и вовсе омерзительны. Вот почему цари (Пётр I) иногда и убивали всего лишь за взгляд. Как и до него, так и после…

Иногда, после одного взгляда хочется немедленно принять душ – так явно проявляется сила трансляции чужой негативной энергии. Контакта с этим человеком. И это с одним, лишь, его взглядом. Вот почему и все домашние животные – собаки и лошади особенно – так тянуться, льнут и ласкаются к человеку – они эту его энергию прекрасно ощущают, более того – буквально живут ею и могут даже заболеть если любимый хозяин на них рассердиться или просто обидится. Именно эта энергия возрастает квадратично кластеру человека! Вот почему даже дикие, голодные звери ласкались к святым как собаки, когда тех бросали в ямы им на съедение. Вот почему дикий медведь пришёл из леса и служил Серафиму Саровскому, нося отшельнику свои деликатесы вроде сот с мёдом. Энергия, которую имеет одно только внимание людей высших кластеров. Любому зверю оно дороже даже его еды. Даже растения льнут к таким людям. Но особенно бурно им радуются цветы. Мы очень близко подошли к природе любви, но всё ещё, её не коснулись…

Итак, даже наше внимание несёт энергию и… вот… человек его теряет. И его внутренний мир сразу рушится. При истерии человек сталкивается с тем, что люди трагически перестают понимать его на уровне безречевом – его эмпатическое общение, которым он всегда пользовался, вдруг отказало. У него пропал контакт душ – его эмпатия исчезла! Кстати, именно её и требует от любого врача любой больной – в первую очередь «сопереживания» своим страданиям. Уж он-то хорошо знает, что при сопереживании он сообщает другому своё внутренне состояние и сразу чувствует, как сразу же уменьшается и сама его боль. То есть каждый больной, хотя и интуитивно, требует к себе от врача именно этой чужой, но такой живоносной его энергии – его внимания!! Ну, не паразиты ли?!.

Разумеется паразиты, причём самые распространённые – энергетические. И психические. А главное, что ведь уже даже и обижаются, сволочи, если её не получают! Считают, что имеют право уже и на саму психическую энергию здорового человека, только потому, что он врач. Не понимают, что этим они уже убивают другого. (Теперь понятно, почему я оттуда удрал?!) Ведь если врач уделит каждому больному (только за один день) хотя бы незначительную дозу своего внимания, то к концу рабочего дня он будет чувствовать себя как человек, похоронивший сразу двух близких ему людей(!). Я часто встречался с такими любителями «пососать внимание», которых парапсихологи называют» энергетическими вампирами». Они начинают тебе жаловаться мгновенно, как только узнают, что перед ними врач, да ещё и с целой кучей всяких специальностей.

Вот и приходится останавливать таких любителей простым вопросом – «Не хочет ли он, чтобы ему начал жаловаться уже и я?» Пока, что таких охотников не находилось. Берегитесь жалобщиков, а в ответ на любую жалобу тут же обрушивайте на него свои. Никому не стоит нагло грузить своими проблемами всех других!! Жаловаться можно только Богу, но грузить своими проблемами людей – это прежде всего безнравственно, а потом уже и просто жестоко. У всех других – включая врачей – тоже есть своя собственная жизнь…

Итак, при истерии для человека, его жизнь мгновенно превращается в кошмар – бедняга, в момент, оказывается по другую строну понимания от самых близких ему людей и физически ощущает, как он лишается эмпатии – своего главного органа чувств в общении душ! Неожиданно для себя, он оказывается среди абсолютно чужих ему людей – жестоких и чёрствых, до ужаса примитивных! Так, что только зная уже строго внутри-кластерную природу взаимного понимания, и сам его орган, можно, наконец, понять и истерию: это трагедия, протест и бессильная паника человека, неожиданно оказавшегося среди полу-животных, вместо любящих его, нормальных людей. Истерия – это реакция душевного – чисто кластерного(!) несоответствия с окружающей его людской средой. Это смерть старого поведения с зарождением нового, но уже гораздо более примитивного. Истерия – это трагедия осознания своего перехода в более низкий кластер. Это – как изгнание из рая – это анти-Любовь. Но, что же тогда, уже и сама эта Любовь?!.

ЧАСТЬ III. В ПРОСТРАНСТВАХ ЛЮБВИ

Глава 1. «Дом по-японски»

«Три предмета возбуждают в нас любовь: телесная красота, великодушная благотворительность и расположенность к нам друзей»…

Иоанн Златоуст

Лично меня, в школе, больше всего доставал дурацкий вопрос учителей: «Почему это, всегда только с тобой, всё это и происходит? Почему с другими ничего подобного не случается?!!» Не знаю, как сейчас, а тогда они его очень любили. Прямо-таки, обожали…

По уровню идиотизма его превосходит только совет некоторых «врачей», своим больным, «не нервничать». Когда я его слышу, то всегда хочу спросить коллегу, в какой подворотне он купил свой диплом. Человек может не пить, не есть, не курить и даже, какое-то время, и не дышать, он может даже не жить, пустив себе пулю в лоб, вот только, «не нервничать», он не сможет. Причём, ни кто и никогда. Кроме разве что, какого-нибудь, святого или вполне законченного йога. Потому, что «нервность» человека – это и есть сама его жизнь – его непрерывно-трепетное отношение ко всему вокруг. Бедняге легче умереть, чем «не нервничать»!..

Поэтому, когда вы слышите эту смесь глупости и цинизма, знайте, что это есть порог бессилия уже и врачебного. Больше вашему врачу сказать вам уже нечего. Хотя тут много лучше подействует простая словесная формула: «Успокойтесь! Всё будет хорошо!!» Потому, что «успокоиться» человек ещё, как-то, может, а вот, «не нервничать» – нет. Он – как и сам врач – просто не знает, как именно это делается…

Не говоря уже, что могут, ведь, быть и случаи, когда сам такой «совет» может вызвать прыжок давления, пока он будет соображать, как именно ему надо «не нервничать»…

Не говоря уже о том, что у этого, чисто «советского» совета, вообще плохой анамнез – ещё и совсем недавно он был в большом ходу исключительно у продавцов и чиновников. Те тоже постоянно советовали всем «не нервничать», не переставая обвешивать и бездельничать… Так, что «совет» этот вполне может провоцировать стресс, а стресс спровоцировать криз!..

У академика Ланга – специально для таких случаев – стояла на столе стопка тарелок. Подобных «советчиков» он, конечно, «не бил», а бил о стены эти тарелки. Прямо, там – в своём кабинете. Даже и во время планёрок…

Так, что за неимением тарелок, настоятельно рекомендую – не оставлять без активной реакции любой стресс! Или носить с собой, уже и тарелки…

Ведь почти все болезни – от язвы до рака – вовсе «не от нервов», а наоборот – от сдержанности. Этой уродующей, хотя и чисто культурной, угрожающе неправильной, принудительной реакции нашего организма! Что до врачей…

Так или иначе, но эта публика вокруг столь часто мне его задавала, что, я и сам, в конце-концов, задумался. А, правда, почему?! И сам же себе и объяснил, что это потому, что я ведь и живу очень быстро, и то, что случается с другими раз в году, или вообще в жизни, со мной происходит семь раз на дню. Просто я и отношусь к этому много проще…

В классе 8-м, помню, послали меня, как-то, за хлебом. По дороге, завернув к приятелю, и узнав, что он уехал на рыбалку, я решил его, тут же, и догнать. По тогдашним моим понятиям, это было не так, чтобы уж очень и далеко: доехать за пару часов до одной деревни, а там пробежать каких-нибудь, километров 15, по тайге к месту, где река делилась на два рукава. А уж на реке-то я их найду, по любому, даже и ночью…

И к вечеру, я там их уже, действительно, настиг, вот только после ужина вся их кампания засобиралась назад в город – двое из них уже захворали. Было бы верхом глупости тащиться с ними назад, ещё и мне…

И я остался рыбачить в той тайге один, прислушиваясь иногда, не раздастся ли в хрупкой ночной тишине над водой лёгкий шлепок, который рождается в толще вод, когда наживку на янгаре хватает, катящаяся по песчаному дну, стерлядка…

Я прожил там несколько дней, не видя и не слыша людей, но даже и сейчас, мне доставляет большое удовольствие, иногда вспоминать, как я лежу там ночью один, на берегу у костра и смотрю в улетающий к звёздам вертикальный столб искр, поглядывая иногда на круги на воде и чутко вслушиваясь в ночные звуки.

С берега меня обступает любимый лес, рядом струит свои воды река и трепетно взирает бесконечный мир звёзд. Там – наверху, в мерцающей и манящей своей недоступностью, вышине. Я кое-где побывал, и даже, кое-что и видел, но тот ночной костёр, притихшие лес и река, остаются одними из самых нежных и любимых воспоминаний моего, такого далёкого и счастливого, давно ушедшего детства…

И, не откликнись я тогда, на своё внезапное желание немедленно отправиться к другу в тайгу, его бы сейчас у меня и не было. Вот почему, оказывается, со мною всё это тогда и произошло! Прошли годы, прежде чем я и сам, наконец, понял это. Алло, школа! Приём, приём…

Со временем, я и вообще уверился в том, что именно со мной всё это, так и должно происходить. И, даже, именно таким образом. Десятки раз возникали ситуации, когда я, «совершенно случайно», оказывался в самом центре событий, которые, казалось, только и ждали моего появления!..

До сих пор не забыть, как тёплым октябрьским утром 93-го, мы вышли с Андрюхой Архиповым проводить в Англию моего будущего английского издателя Флегона (от дружбы и сотрудничества с которым, меня настоятельно отговаривал Солженицин – это был тот самый человек, от которого он сбежал из Швейцарии в Америку!).

Мы оказались в районе Зоопарка и стали не спеша обходить высотку, надеясь выйти к Дому Кино, но там уже стояли какие-то пикеты и тогда мы тихо пошли по осеннему парку к новому зданию американского посольства…

Но, едва только мы вышли мимо него на Садовое, как на улице – прямо у посольства – вдруг поднялась какая-то стрельба, потом громадные толпы с рёвом прорвали оцепления и вынесли нас прямиком к 5-му подъезду Белого Дома, где кто-то, уже истошно вопил, что Руцкой будет давать пресс-конференцию на 8 этаже, а журналисты с удостоверениями могут заходить с 6-го…

И вот мы уже несёмся во весь опор в кавалькаде из двух десятков, прямо за двумя мужиками с камерами с французского 5-го канала и большой камерой СNN, которая уже тогда давала картинку прямо в Нью-Йорк…

Но у ресторана на 8-м, вдруг, выясняется, что в зал войти не получится, потому, что «баба Клава унесла ключи» и тогда мы подходим вплотную к громадным окнам, выходящим на мэрию…

Именно нас тут только и ждали! Потому, что, сразу же, перед стеклянной стеной мэрии быстро пробегает шальной казак, поливая стену свинцом из автомата, вслед за ним несётся другой, а ещё через какое-то время, генерал Макашёв объявляет о взятии здания прямо с её козырька – впервые с 1905 года, люди снова стреляют друг в друга в Москве! И, снова – на этом же, самом месте!!.

И я, вдруг, оказываюсь в самом центре всей этой кровавой фантасмогории, благодаря цепи, каких-то, «случайных» полу-событий… А потом ещё, и иду в ту разбомбленную, полу-разбитую мэрию, звонить домой и в редакцию, чтобы ещё через два месяца войти в неё уже депутатом Государственной Думы…

Кто прокрутил, вдруг, в момент, передо мною, всё это кино??! Это потом уже, я твёрдо уверовал, что каждого из нас невидимо окружают его «люди-стрелочники». Сами того не желающие, втягивающие нас в такие приключения, в которые сами бы мы никогда и не пустились. Несколько раз, я откликался на разные приглашения, вдруг, куда-то, зачем-то лететь, но, почти всегда, получалось так, что и улетал я туда – куда вовсе и не собирался – совсем один, а все зачинщики оставались дома… Но всегда, все эти, такие неожиданные поездки, дарили мне невероятно захватывающие приключения, меняющие нередко уже и саму жизнь…

Вот так, постепенно, мы и начинаем прозревать, что люди вокруг нас и нужны нам лишь для того, чтобы в один прекрасный день, взяв за руку, ввести нас в такую ситуацию, в которую сами бы мы никогда и не вошли. Просто, не попали бы. Странно ли после всего этого сознавать, что всему хорошему в жизни мы обязаны почти всегда, чему-то, по нашему мнению, неуместному или даже «плохому», произошедшему с нами? Вот так, понемногу, я уже не только сам привык к тому, что «во глубине лесного лога, готово будущее мне, верней залога», а даже уже и жена, отправляя меня в какой-нибудь, «магазин на углу», никогда не была уверена, что мой невинный поход в него обойдётся без приключений. И стоило мне, лишь, где задержаться, как она, уже участливо спрашивала: «Ну, что же у нас там случилось на этот раз?!»…

Но начну я с романтики… Однажды в Японии, со мной произошёл очередной «невероятный случай». Судно, на котором я тогда имел честь работать врачём, после симпатичной килевой качки и долгих препирательств с агентом, пришвартовалось ни к городу, ни к деревне, а к какому-то заводу в Кобэ. Случившееся, было для меня любопытным вдвойне. К тому времени я уже успел позаведовать отделением в больнице местного алюминиевого гиганта, так что, само слово «завод» навечно связалось в моём сознании со столбами вонючего дыма от эскадры труб и лунного пейзажа вокруг с островками чахоточной полыни.

Но тут я ошибся. Ухоженными волейбольными площадками, прудами с золотыми рыбками, сказочными беседками в садах на красивых искусственных холмах с нереально зелёными газонами, японский собрат напоминал скорее элитный санаторий Сочи, чем наше смертоносное предприятие. Но и при этом – как мне пояснили – все проработавшие там, через два года, уходили на пенсию. Не знаю, как сейчас, а тогда Кобэ на всю Юго-Восточную Азию славился своей дешёвой аппаратурой, возможностью торговаться и льготами.

Так, что кампания прогрести граблями местные лавки, возникла мгновенно и вскоре мы уже шагали к мерцающему вдали городу, по каким-то полям для гольфа. Благо, над его крышами призывно маячили полосатые шары-колбасы – японские символы распродаж. На шоссе мы решили не дожидаться автобуса, а тормозить попутки и первый же «нисан» сразу откликнулся на мой призыв и я обратился к изображавшему сдержанное участие японцу, на вполне приличном, на мой взгляд, английском.

В машине народ наш, освоившись, было, уже и загалдел, как хозяин спросил почти, без акцента, по-русски, откуда будем, а услышав, что из Красноярска, едва сам не выпустил руль из рук: «а я там в плену Большой дом строил» – объяснил он. Вот в этом-то самом доме – на углу Дзержинского и Мира, с величественной цифрой «1940» над гулкой аркой, и жил тогда я…

У японцев не бывает событий незначительных. Нечего и говорить, что невероятная эта встреча, показалась моему новому знакомому особенно знаменательной. Во всяком случае, уже на следующий день он навестил меня с огромной – в нашу четверть – бутылью сакэ, и примерно такой же, банкой кофе в гранулах размером с лесной орех. Впрочем, сакэ оказалось бесполезным. Я мог любоваться садом камней и отражением зарождающейся луны в пруду, мне были доступны таинства чайных церемоний, тем более, общей бани-бассейна; тишину японских ресторанов я и сейчас считаю одной из изысканных в мире. Не раз останавливался я и у замшелых синтоистских храмов с их таинственным молчанием.

Скажу больше: я видел Фудзи! – не столько гору, сколько Нечто, меняющее сознание, видевшего её… Словом, хоть я и был уже вроде, как-то и подготовлен, но, всё-таки, оказался ещё недостаточно готов к тому, чтобы сначала подогревать эту мутную бражку, а потом уже и цедить это пойло из квадратных деревянных чашечек. Короче, мы обошлись обыкновенным коньяком. А сакэ я потом отдал в России бригаде грузчиков, вылакавшей всю бутыль, не сходя с места, прямо из горла. Возможно, что им был просто незнаком ещё правильный обряд его употребления. Да, плохо мы ещё знакомы с сакэ…

Зато кофе, мгновенно оценив, я решил не угощать им гостей здесь, а приберечь для дома. И не ошибся. Одной гранулы было достаточно, чтобы волшебный аромат растекался не только по всей квартире, а даже и по всему подъезду. Название его, как музыку, я запомнил тогда на всю жизнь. «Золотая Смесь»! Дважды в своей жизни я пробовал настоящий кофе, а однажды, успел ещё и настоящий чай!..

Из застолий с японскими санитарными врачами я вынес два наблюдения: первое – что японцы обожают свежий и ещё тёплый корабельный хлеб со сливочным маслом, а второе, что нет на свете японца, который бы не приходил в восторг от тарелки нашего борща со сметаной. Что и было вскоре подано во вполне приличную каюту врача. И уже потом – после возлияний, борща и шашлыков, мы развалились с ним на диванах с сигаретами, и он поведал мне, как он строил тот дом, а я доложил ему, как живу в нём сейчас. Коньяк быстро делает людей земляками: его прошлое и моё настоящее быстро сплелись в этой каюте в одно. С этим, таким неожиданным японцем, у меня был уже не только один город, а даже, уже и один и тот же, и дом!..

Сейчас, когда в моей бывшей гостиной размещается какая-то аптека, а престижный некогда дом, своим видом способен вызвать лишь сочувствие, случилось, что как-то, я снова забрёл сюда, чтобы вновь ощутить, жившее здесь некогда и так сильно очаровывающее всех нас, некое новое чувство. Именно здесь и было создано мною тогда, моё самое первое «пространство любви». Я тихо постоял у стеклянной стойки, вдыхая запах корвалола, но чувство, почему-то, не приходило. Очевидно, что и оно уже ушло, а в этих, ещё недавно таких родных мне стенах, бесшумно скользили чужие люди. А ведь оно было так сильно и жило именно здесь, хотя и появилось, почти неожиданно…

Это была большая, запущенная, почти нежилая квартира с несуразно высокими потолками, бестолковыми полутёмными прихожими, громадными перекошенными дверьми и рассыпающимся дубовым паркетом. Она пугала и раздражала, требуя к себе непрестанного внимания и ремонтов, а её чуланы и коридорчики навевали тоску и догадки о тёмном прошлом сталинской коммуналки. Мне понадобилось какое-то время, чтобы понять, что на всей этой сотне квадратных метров, существовала всего лишь одна несущая колонна и всего лишь одна небольшая капитальная стена. Все остальные были в ней лишь временными. Это было первое в мире настоящее жильё-конструктор! Из квартиры, где даже в туалете и ванной имелись громадные окна, можно было – как и из моего детского конструктора – сделать, практически, что угодно. Скажем, ничто не мешало меж прихожей и гостиной установить двойную стеклянную стену, сунув в неё кусок сибирской природы с какими-нибудь бурундуками и птицами, а рядом – на колонне – выскрести эдакую стильную готическую нишу из красного кирпича, «с подтёками», в которую можно поместить икону или картину «в драпри», бросив сверху луч мини-прожектора. А можно бы сделать и вообще чисто «американский» вариант, снеся сразу все стены, а капитальную выскрести до кирпичной кладки, которую отреставрировать Паркет затонировать, а мебель выкрасить в белый цвет. Простор! Кто понимает…

Однако, помимо естественной для каждого врача, работы на его законные 1.5 ставки, в другой больнице я ещё описывал снимки, в третьей – ставил иглы, а в четвёртой консультировал, как невролог. Если добавить, что в педагогическом институте я читал ещё лекции по токсикологии, а в родной больнице хватал все воскресные суточные дежурства, картина будет почти полной. Одно время я умудрялся в этом пробеге по больницам, ещё даже обедать и отдыхать в каком-то крутом профилактории, появляясь дома поздно вечером. Однако, мне удалось, в каком-то экстазе, всё же снести и тут 2–3 стены, впустив свет в царство сумерек. Сменив паркет и отреставрировав столярку, я сделал в образовавшейся кухне-столовой бар для гостей (из которого Жириновский потом и читал местному ТВ анекдоты про себя), а художники превратили наши шторы в расписанные панно. В большом солнечном зале жена повесила свою самую красивую люстру, а я – свои самые любимые картины, она поставила китайские вазы, а я – ковёр из Сакайминато. Мы поставили «Лунную», сели на диван и стали было жить-поживать. Да, не тут-то оно и было…

Если до знакомства с Японией, всей этой судорожной перестройкой дело, скорее всего, бы и закончилось, то теперь я уже точно знал и нечто гораздо большее. И не стремился, как «каждый советский человек» (будем считать, что это не ругательство), натащить в свою берлогу всякого лакированного хлама и прочей дребедени, мало заботясь о главном. О самой атмосфере своего родного жилища…

Япония меня поразила. Не столько машинами, техническими придумками и массой забавных вещей, сколько совсем другим. Какой-то непередаваемой, буквально разлитой в воздухе, её спокойной гармонией и убаюкивающей умиротворённостью. Я никогда не видел там куда-то торопящихся, спешащих людей, тем более несущихся, сломя голову, машин. Стоило вам лишь ступить на проезжую часть в любом месте, как все они мгновенно замирали, а их водители, улыбаясь, жестами призывали вас смелее переходить улицу. Даже в самых неположенных местах!! Вы могли, какое-то время, просто идти себе, гуляя, какой-нибудь, тесной улочкой, пока вдруг, не обнаруживали, что, оказывается, всё это время за вами бесшумно едет какой-то автомобиль, водитель которого не смеет вас потревожить. Во всяком случае, он выглядел невероятно счастливым, когда вы, сторонясь, уступали ему дорогу и награждал вас знаками совершенно неописуемой благодарности. И я убеждён, что не оглянись я тогда и не посторонись, он так и ехал бы за мною, без всяких признаков жизни, до самой Москвы. Так, что не зря я потратил целый год своей жизни на сады из камней, водопады в метро, безлюдные кварталы магазинов, лавчонок и лавок, с заводами-санаториями в этой самой Японии. И если и было нечто, что мне хотелось бы сохранить из «страны священных гор», то это непередаваемый абсолют несравненной Фудзи и ту гармонию, умиротворение и чистоту, которые обволакивают вас, едва вы начинаете, хотя бы немного, принимать в себя родину великого Хокусая…

Именно там, я впервые воочию наблюдал, что принципы моей «открытой психологии» интуитивно известны каждому японцу не одно столетие. Больше того – «классический» японец именно на них, ведь, и строит всю свою жизнь, считая любое зло невероятно прилипчивым, переходчивым и заразным. Убеждён, что ни где в мире, так панически не шарахаются от самой тени и зла. Дом, в котором случилась трагедия, не возьмут даром, а шикарная машина, в которой случилось преступление, может быть свезена на свалку – здесь не возьмут её уже за гроши – чужая беда в Японии никому не нужна! Это и есть синтоизм в действии: уверенность в том, что ауру людей носят и их дома, и даже, и их вещи. Каждый японец синтоист от рождения – он знает, что все окружающие его вещи, а уж игрушки, тем более, тоже живые. Почти что, как он. Поэтому он разговаривает, поощряет и даже и наказывает их, то же, как живых. Другие люди с годами утрачивают эту природную цельность своей психики всего по одной причине: они, рано или поздно, начинают лгать…

Сейчас, когда появилось множество книг и даже руководств по лжи, в них нет главного. Что ложь мгновенно искажает психику человека, деформируя его «внутреннее пространство». Ведь любую, изречённую ложь, мозг воспринимает, как реальность. Но, поскольку она не стыкуется с реальным пространством психики, он и создаёт для неё совсем другое, но уже её собственное пространство. И так – для каждой его лжи. И психическое пространство лжеца начинает неумолимо дробиться, обессиливая его с каждой новой его ложью, и энергетически, и интеллектуально. Наконец, наступает момент, когда человек уже просто не может вернуться в своё настоящее «я», как в своё собственное психическое пространство, заплутав в лабиринтах своих лже-пространств. Пространств собственной лжи. Каждая ложь невидимо уничтожает. Не лгите! Во всяком случае, хотя бы, старайтесь. Лучше уж, сказать пусть и грубо, но прямо, что у вас нет желания отвечать на вопрос. Потому, что каждая ложь незримо уносит и часть психической силы. Не лгите, тогда и вам откроется и станет доступной скрытая сторона природы вещей. Так, как она уже доступна японцам!..

Правда, по этой части у меня тоже имелся кое-какой опыт. К тому времени я уже точно знал, что каждый художник оставляет на холсте и часть себя. Поэтому все картины всегда несут на себе не только следы его психики, но даже и его энергии. Наверное, поэтому именно среди художников, и так много циников и пьяниц: живопись, как и любое творчество, всегда сильно опустошает человека. Причём, творчество делает человека хуже, так как забирает у него всё лучшее! Не так, как поэзия, но всё-таки, достаточно сильно. Вот почему, все творческие люди, всегда так часто и настоятельно прикладываются к бутылке – им жизненно необходимо выкорчевать из себя это своё остаточное негативное состояние – выбежать, выйти, выползти из него. Уйти! Отсюда и обязательные застолья актёров после их спектаклей. Как и всё остальное…

Вот только восприятие любой картины, почему-то, тесно связано, именно с моралью. С моралью художника. Был такой случай. Некоторые художники знали, что я собираю картины и частенько бываю на всех их выставках, а у многих, ещё и в мастерских. Мне они делали скидки, так как я всегда отдавал им их картины на разные вернисажи и выставки – ведь чем лучше художник, тем меньше у него картин в мастерской. Продолжалось это до тех пор, пока мою картину не попробовали купить с очередной выставки уже вторично скауты из «Русского музея». Хорошо, что я вовремя уговорил их и художника написать её копию, а если бы нет?! Любому художнику лестно указать свою работу именно в «Русском»!..

Так или иначе, но некоторые прибегали ко мне и прямо домой, особенно, когда у них «горели шланги». Однажды, ко мне пришёл со своей работой, очень возбуждённый, почти незнакомый мне человек, которому крайне нужны были деньги. Я никогда бы не купил у него такую работу, но тут взял из жалости – авось, кому подарю…

В компе у меня были психотесты, которые я делал для спортсменов и я, тут же, его и протестировал. Они показывали, что он находился на грани преступления! И буквально, уже и на следующий день, он кого-то и ограбил, едва не прибив! Может, с отчаянья, он зашиб бы и меня, не купи я тогда у него картину?! Так или иначе, но все годы, что он провёл в тюрьме, я так и не смог спокойно смотреть на эту его картину, простоявшую, как наказанную, лицом к стене. И почувствовал, что он вышел, лишь когда смог. Любопытно, что со временем, она стала одной из моих самых любимых, постепенно перемещаясь из кабинета в спальню… И, вот что теперь я об этом думаю… А, уж не постригся ли он, тогда, уже и в монахи?!!

Но в Японии всё обстояло намного серьёзнее – я буквально ощущал, как японцы, проникают не только в суть вещей, а и в суть людей – уже даже и в сами их ощущения и мысли. Сначала я даже не совсем понял, что это такое – никогда прежде с этим не сталкивался, даже на сеансах Мессинга, на которых бывал дважды – первый раз ребёнком, второй – студентом – и видел, как разительно изменились за 10 лет, его непонятные силы. И тут тоже, я сначала, было, как бы, уже и напрягся, а потом меня это, почему-то, сильно удивило – вот это да! Да, как же они это делают?! Со своей стороны, и японцы тоже, вдруг, стали разнообразно выделять меня из нашей толпы, оказывая иногда знаки внимания, которые заставляли меня смущаться, а других недоумевать – что бы это они означали?!. Думаю, они пытались дать мне понять, что по своей психике я намного ближе к ним – почти, что «собрат по их разуму»!..

А тут происшествие уже и на самом судне, когда к нам пожаловала делегация местной школы из преподавателей и учеников старших классов. Возглавлял её старичок-директор лет 60-ти. Все они расселись за длинным обеденным столом в «офицерской» кают-кампании, почти по судовой иерархии: во главе стола сели директор школы с капитаном, далее наш I-ый – с его замом, потом наш 2-ой с кем-то из них и так далее. А я примостился не в своём кресле, а в самом конце стола, напротив молодых преподавателей, с которыми сразу начал какой-то трёп, на английском. Через какое-то время, узнав у капитана, кто это я там такой, директор, вдруг, встал и пошёл ко мне. А подойдя, встал прямо напротив меня на расстоянии, чуть больше метра, и застыл в стройке «смирно». Потом, при всеобщей тишине, склонился передо мною в низком поклоне. После чего выпрямился и тем же чётким шагом вернулся на своё место. Чудом я не провалился со стыда сквозь все палубы этого достойного судна! Теперь я просто уже и не знал, как следует мне теперь себя вести – мне было невероятно стыдно, что старик в годах, прилюдно отвешивает глубокий поклон неизвестно чему, тупо развалившемуся в кресле. Если бы меня ещё предупредили, или, хотя бы уж, я сам бы во время понял, что к чему, то безусловно, тоже ответил бы ему поклоном ещё более глубоким и долгим. Но я, как последний баран, продолжал тупо сидеть, абсолютно не понимая, что, собственно, тут происходит. Ну, не замкнуло!! Мне было лишь, очень-очень, стыдно…

Не понимаю я этого и сейчас, что это было, хотя много над этим размышлял. Чему кланялся этот просвещённый японский старик во мне – обыкновенном судовом враче? Что он увидел во мне такого, о чём не знаю я сам?! Нет слов – лестно получать такие знаки внимания, особенно в стране, где даже и последний наш император получил саблей по голове неизвестно за что, но всё же…Что это было? И кому?!.

Нечто похожее в моей жизни, кстати, уже было. Как-то, мне передали привет от одного, в сущности, почти не знакомого мне человека, которого я и видел-то, всего раз в жизни. И сказали: «Сейчас ты этот его привет почувствуешь». И действительно, я вдруг, физически ощутил, волну какого-то необычайного тепла. Довольно приятного. И каждый раз, когда я потом вспоминал этот необычный привет, я вновь ощущал ту же волну, с каждым разом, слабевшую. Но тут, сколько бы я ни вспоминал этот эпизод или над ним ни раздумывал, я не ощущал ничего, кроме глубокого мучительного стыда, что вот, старик-то мне откланялся, а я лишь тупо сидел перед ним. Как бревно! А может он специально так отомстил мне за моё неуважение к старшим, что я там болтал, не обращая на них внимания??! Чтобы я потом бы и мучился из-за этого, всю свою жизнь??! Но иногда я думаю, что, может, и я был в одной из своих прежних жизней, японцем и, что, наверное, именно поэтому так хорошо и понимаю там всё вокруг – природу, людей, обычаи – мне это всё близко. И всегда, когда бывал в Японии, испытывал тихую радость и покой и мне всегда были приятны там все люди и ладе и все вещи вокруг. Всё, кроме детей…

И теперь, когда я вижу японца вне Японии, мне становится жаль его. Ведь он покинул столь привычное ему, состояние гармонии и покоя, чтобы оказаться в жутком мире, похожем на бедлам. Вот почему все японцы вне Японии и выглядят такими одинокими – как рыбы, вытащенные из воды. Но я знаю, что это люди одной из величайших культур в мире. Возможно, что и самой великой из всех нам известных, на Земле…

Так или иначе, но лишь люди, не лгущие и не желающие зла, каким-то образом, направляют свою энергию на предметы и других людей. И тут нет ни загадки, ни мистики – это естественное свойство психики каждого человека. У экстрасенсов есть даже упражнение по измерению этой «силы». Кладут на тарелку груду меди и ищут её руками, закрыв глаза, убирая по монете. Но и любой человек постоянно может пользоваться своей интуицией. Он прекрасно чувствует, входя в чужую квартиру, что именно в ней до его прихода происходило, или просто, когда ищет свои вещи. Вещи тоже накапливают отношение, что видно из истории – откуда и появились все идолы, тотемы и лечебные камни. Любые поступки, преступления же, особенно, отражаются не только на самих людях, но и на их вещах. Но больше – в их взгляде.

Поэтому во всех религиях и культурах, людей и обязывали избегать даже смотреть в сторону «плохих людей», а из аристократической среды всегда изгонялись замеченные во лжи! Так было и во всех слоях русского общества до революции. Строго говоря, негодяю нельзя даже передать билет в автобусе – само его присутствие уже тлетворно влияет на других. Откуда и тюрьмы. Не столько, как наказание, сколько изоляция человека, опасного остальным. И всегда, во всех культурах, каждый и воспринимается как носитель своих дел. Откуда и пошли «знатные» роды. Не воровством и мошной, а благими делами. А если направлять в одно пространство и всю свою любовь?!.

Японцы и воспринимают пространство как живое – что, в сущности, и есть: ведь в физическом смысле наше пространство – это сознание более высокого уровня. Поэтому и любая вещь в нём, тоже, по своему, живая. Другое дело, что с сознанием Высшего уровня в контакт может вступать только человек – только у него есть для этого возможность. Хотя, чисто «физически», оно определяется как конгломерат полей разной частоты, к которым могут «подключаться», в принципе, все. Одни лучше, другие хуже. В сущности, это не так уж, и чтобы сложно: для этого надо лишь не лгать, не строить козни другим, не желать зла и следить за языком. Только и всего. Но всё же, всё это… невероятно трудно. В православной России люди всех сословий быстро отгоняли от себя носителей любого зла – тоже, видимо, знали, что это заразно. И деньги брали лишь от честных, и здоровались только с порядочными. Да и само пространство они тоже по-своему, тестировали.

Это к тому, что дом свой, как выяснилось, чекисты и построили-то на бывшем погосте. То есть, главная проблема нашей квартиры заключалась вовсе не в её косметике или нашем барахле, а в том, что находилась в невидимом глазу спектре. Несколько поколений её жильцов тут не брал мир. А мы были в ней далеко не первыми…

Вместе с дипломом врача и клятвою Гиппократа, я дал себе и другую клятву – не закрывать глаза ни на какие события, как бы они не укладывались в тесные «рамки науки». К тому времени я уже прочёл несколько книжек по наукометрии и знал, что наука – это, в сущности, довольно условный инструмент изучения мира. И бывая в разных местах, всегда находил и посещал местных лекарей, записывая все те рецепты, которыми они со мною делились. И чего я только я там не видел. И каких историй не наслушался…

Сейчас, когда «народных целителей» трое на квартал, это уже немыслимо – никто из них и общаться-то с врачом никогда не будет, не то, что ещё и на вопросы его отвечать. А тогда это было дело совсем другое – всех целителей милиция гоняла, как лошадей, поэтому тогда надо было быть, действительно, уж Целителем с большой буквы, чтобы иметь смелость принимать людей у себя дома. Но и при этом, все они всегда были рады тому, что их нежданный гость оказался вовсе никаким не участковым, поэтому были почти всегда, ещё и довольно разговорчивы. Да, и кто ж его знает, представляюсь-то я врачём, а ну, как на деле я ещё и какой-нибудь там «проверяющий»?! На лбу ж не написано…

Я этим широко пользовался и от Магадана до Львова и от Мурманска до Поти собирал все рецепты. Особенно же на отдыхе – в Крыму, Грузии, Абхазии, Аджарии и на Алтае… И насобирал я их несколько тетрадей. Я прочёл, наверное, десятка 4 разных руководств по травам и траволечению, посещая попутно и все лекции авторов, некоторых из которых неплохо знал лично. Ответственно заявляю: по ним ничего нельзя вылечить. Там почти всегда и описывается-то всего 3–4 действия любой травы. Что-то, вроде «мочегонный– потогонный»… Боялись ли они критиков, или по каким иным причинам, но только кроме банальностей, ничего интересного там никогда не было. В личных беседах они, правда, раскрывались больше и тогда говорили вещи удивительные, особенно, если некоторых из них мне удавалось ещё и малость разозлить, прозрачно намекая, что то, что он пишет, в общем-то, давно всем известные, общие места. Но были и вещи, о которых они, действительно, не могли тогда писать…

Гениальный «мануальный терапевт» Касьян, к которому я приезжал учиться его искусству, советовал давать больному минут за 10–15 до самих процедур рюмку-другую коньяка. Что было необходимо для расслабления глубоких мышц мышечного корсета. Тогда и сама процедура идёт намного легче, и результаты заметно лучше. А на вопрос, «есть ли это и в той его книге, что он мне подписал?», посмотрел на меня, как на идиота – тогда в самом разгаре была горбачёвская кампания «борьбы с алкоголем». А теперь я иногда думаю – а знает ли об этом, хоть кто-нибудь, из тех сотен «костоправов», что практикуют сейчас везде?! И как поступать теперь им? Сначала в рюмочную людей посылать?!. Самые поразительные эффекты я наблюдал у травников, которые книг не писали потому, что и писать не умели. Семейство Лохе в Иркутске (сначала лечил муж-китаец, а потом и его жена), гремело на всю Сибирь. Я видел сбор, которым они вылечили невероятно сложную форму «герпетиформного дерматита Дюринга», который не могли до них излечить все диспансеры и кафедры всех медицинских институтов страны.

Я даже собрал под лупой несколько растений из этого сбора, предварительно измельчённых. Лечение панкреатитов и растворение камней в желчном пузыре крымскими травами я осваивал у травницы около Евпатории, а в Очамчире наблюдал как «Лёня» лечил даже облитерирующий эндартериит – болезнь, убившую Льва Яшина, как и бронхиальную астму, и многие другие, довольно сложные недуги. Зато он не знал секрет лекарства, излечивающего за неделю циррозы и гепатиты, а вот я его знал, получив его в подарок от одного из трёх людей в СССР, которые тогда им владели. Одному из них я вылечил диэнцефальный синдром и он – в благодарность – и подарил мне этот чудесный рецепт. Не говоря уже о том, что мы всей семьёй не раз потом гостили и на его гостеприимной вилле…

Это был один из секретов великой грузинской старухи, умевшей лечить, вообще, всё. Даже и разговаривать с волками! И когда местные волки стали досаждать крестьянам, она расстелила на горе своё пончо, уселась на него и принялась выть по-ихнему. Вскоре все волки в округе собрались вокруг неё на расстоянии вытянутой руки и дружно с ней выли. Возле неё оказался один мой знакомый, который, когда она завыла, не успел и уйти, как собралась вся стая. Так, что ему ничего уже не оставалось, как крепко прижаться к старухе, замереть и закрыть глаза – волки вокруг сидели рядами почти на пончо. Он боялся, что они его там – на этом самом пончо – и сожрут, но обошлось. Старуха им что-то такое провыла, на что волки томно ответили ей, после чего они выстроились в цепочку и ушли. Молча. Навсегда. Больше в этих местах волков никогда не видели…

Глава 2. Дом по-японски. Продолжение…

«Плавать по морю необходимо!»

Древняя Лоция

Но, довольно часто, редкие рецепты я просто покупал. У деда в Гали я купил семейный секрет одной французской семьи лечения эпилепсии. Ею страдал его предок, попавший во Францию с русским экспедиционным корпусом ещё в I-ю мировую. Там в него влюбилась одна француженка, которая его и вылечила. Хотя и обошёлся он мне не дёшево, но ничего, кроме неприятностей, не принёс…

В сущности, сам рецепт довольно прост. Надо, всего лишь, найти яйцо, в котором начинал проклёвываться цыплёнок и сжечь его целиком на сковороде, растерев пепел в порошок, который и давать затем больному. С вареньем. Приехав домой, я быстро соорудил из пенопластового футляра инкубатор, загрузил в него яйца и оповестил знакомых, что ищу больных эпилепсией. Вскоре ко мне обратилась женщина с очаровательной девчушкой. Нужные яйца поспели и всё бы ничего, но на стадии сжигания, они выделяли, ни с чем не сравнимую вонь, которая пробивалась даже сквозь плотно закрытую крышкой, сковороду. И, поскольку зала гостиной, время от времени, перестраивалась мною, то в кабинет и детскую, то обратно, наиболее ответственная часть процесса, обычно, там и протекала – в большой, вечно перестраиваемой, закрытой на замок, зале. К сожалению, временные стены этого строения были из двойного ряда оштукатуренных досок, с большим пространством меж ними, поэтому часть несравненных ароматов, проникая в это пространство, поднимаясь ещё и выше…

Судьбе было угодно, чтобы прямо над нами – через этаж этого славного дома, соседи надумали соорудить себе камин в старом дымоходе. Они его пару раз даже протопили, но потом он им надоел и они стали бросать в него всякий мусор. Часть лекарственной вони и поступала от нас к ним, прямиком из этого самого камина. Сосед этот доводился племянником мужу моей младшей сестры. То есть, мне он был, практически, никто, хотя в детстве мы с ним и дружили, часто играя во дворе в настольный теннис. На его беду, у него была кудрявая блондинистая внешность «мальчика-электроника», из-за которой его и обязали встречать пионерским салютом всех почётных гостей города от Хрущёва и Гагарина до Неру и Кастро. Что окончательно его и добило, превратив пацана из обычной дворовой ябеды в желчное, вечно злобное существо, по кличке «Пузырь»…

В каждом подъезде каждого дома незримо живёт ужас пожара, поэтому конечная стадия моего несложного технологического процесса иногда сопровождалась хлопаньем дверей на всех пяти этажах с беганьем друг к другу «а не горит ли у вас чего?» И, поскольку, единственные, кто никуда не бегал, были мы, то Пузырь быстро нас вычислил и стал вызывать на подмогу уже и милицию, когда чудный лекарственный запах из его камина становился совсем уж, отчётливым. Наряды быстро приезжали к нам, но не чувствуя запаха у нас – в то время, как в закрытой зале, вовсю шкворчали эти самые яйца – плюнули на Пузыря с его жалобами и послали его куда подальше. Им было непонятно, почему какой-то псих с третьего этажа жалуется на запах, в то время, как на втором и четвёртом его не чувствуют. Должен признаться, что отчасти их деморализовал ещё и мой вопрос на эту же тему: «Почему, кроме него, никто никакого запаха у нас не чувствует?!»

Но даже и такой нахал, как я, не мог бесконечно напрягать чуткое обоняние соседей, поэтому я быстро подарил рецепт, инкубатор и весь полученный, в клубах вони, продукт, матери очаровательного ребёнка…

«Жидкий порох» для лечения сухой экземы покупали ещё мои родители для моего красавчика-кузена, который иногда приезжал к нам из Москвы…

Питер Браун (или Питер Брук? – я их всё время путаю), назвал его «самым красивым актёром Европы», когда ставил в «Современнике» свою «Двенадцатую Ночь». Он звал его в Лондон играть всё, что тот хочет, но…

Ведь это было ещё в советское время. И тут он был абсолютно прав: Пашка, названный так в честь папы, был поразительно красив! Особенно, на тех фото, что его часто снимали на пробах. Хотя, на мой взгляд, и был всегда излишне закомплексован на сцене. Видимо, из-за своей рабочей биографии… В театр и кино он проник прямо со своего завода – через «Щуку»! Сыграв гимназиста в дипломном фильме то ли Ефремова, то ли Табакова «Именем Революции». Мне бы его внешность! Вот тогда… Уж, держитесь, тётки!!!

Этот «порох» в последний раз, я варил в больнице Холмска для какой-то блатной подруги местного главврача, поэтому когда там провонял кипящим дёгтем уже весь этаж, никто из всего персонала, даже и носом не повёл…

После многочисленных посещений моей любимой Японии я увлёкся иглотерапией, благо в японских аптеках, если вы покупаете иглы, магниты и им подобное, все схемы и кальки к ним, и даже большие красочные календари, дарят вам уже совершенно бесплатно. Особенно успешным новый метод оказался в лечении хронического простатита – этого бича моряков, лётчиков, чиновников и таксистов, и даже, когда я уже завязал со всеми морями мира, кроме Чёрного, эта публика продолжала исправно летать ко мне на лечение с Дальнего Востока и Кавказа через пол-страны. Иногда, особо трудных местных пациентов, присылали мне и местные врачи, будучи не в силах от них иначе избавиться.

Всё дело в том, что в каждой болезни есть свой «замок» – скрытый от глаз, «вечный конфликт» в нашем сложном организме. Своего рода, ребус. И пока ты его не найдёшь и не разрешишь, с болезнью ты не справишься. И найти его – очень большая проблема… А, уж, разрешить!.. В случае простатита это был сложный капиллярный стаз, причём, ещё и в сложной зависимости и от некоторых других систем организма. Патология невероятно сложная!..

Бывало, осаждали и местные экстрасенсы – у некоторых из них, после игл, вдруг полностью «раскрывались чакры», являя им их новые сверх-способности. Иногда смешные, но больше загадочные…

Особенно мне запомнилось, как у одного из них сразу после игл появились, вдруг, «функции пульта дистанционного управления» так, что какое-то время, он включал свой магнитофон одним лишь своим желанием. Не могу только сказать, как долго у него это продолжалось.

В общем, появилось масса знакомой публики из всех слоёв общества, которая, зная моё пристрастие к «народным целителям», подробно мне о них всё докладывала. Так я узнал и о необычном деде, лечившим сложных больных… водою и молитвою. Это было уже что-то новое… Во всяком случае, такое писали раньше лишь о святых. Я задумался. Что бы это значило??!

К тому времени я уже окончательно дошёл до конечного пункта в развитии каждого врача – как до некой, уже и мистической составляющей этой, гм, гм… профессии. Иногда, читая духовную литературу, отмечаешь, как будто автор идёт по какой-то, одной, общей для всех, дороге. И отмечаешь про себя его знаки: да, так это и у меня там так было… И это тоже… Так и в профессии.

Помимо багажа знаний, нескольких врачебных специальностей, специализаций, опыта и массы «народных» рецептов, в лечении каждого больного есть ещё и нечто, врачу почти недоступное. Правда, до этого надо ещё дойти. Но доходят единицы… Сам институт, в сущности, для уверенной практики, почти ничего и не даёт. В сущности, лишь понимание того, что читаешь. Год интернатуры, и даётся, в сущности, для чтения.

Мне овезло остаться в областном городе одному, жить в гостинице меж клиникой и библиотекой. Потом идёт период, когда врач учится на сложных больных и осваивает смежные специальности, потом собирает «народные рецепты» и методы лечения…

И, наконец, отчётливое понимание того, что каждая болезнь, помимо вполне конкретных нарушений со стороны отдельных органов и систем, содержит ещё и некий мистический компонент – наказание больному за какой-то его проступок или грех. И тут эффект лечения напрямую зависит уже не только от квалификации врача, а и от его кармы. От «морального» его потенциала. Достаточно ли у врача именно этого для излечения данного больного? Бывают сложнейшие случаи, которые удаётся вылечить легко, а бывают и такие, над которыми можно биться всеми возможными тебе методами как рыба об лёд, и ничего, в сущности, и не сделать. И это при одной и той же патологии, которую ты знаешь, как свои пять пальцев, как и того, что большего этот больной не получит уже и ни где в мире. То есть, лечение почти всегда зависит не столько от тяжести диагноза, сколько от грехов больного и «морального» потенциала врача…

Весы, одна из чаш которых может перевесить или не перевесить другую. А ведь существуют ещё и больные, которых, до какого-то определённого времени, вообще никому не вылечить! И больше всего меня интересовала именно эта – уже и мистическая составляющая лечения – где тут подвижка? Пора было решаться и на это знакомство…

Но, для начала, я решил испытать неизвестного мне кудесника. К деду я отправил уникального больного. Этому молодому парню все врачи всех больниц, вот уже несколько лет не могли снять боли тройничного нерва. Для не особо разумеющих суть, трудно найти эквивалент. Это, как если бы, у человека сразу заболели бы все зубы с одной стороны рта. Радикально тут помогает лишь иссечение гассерова узла, но эта операция довольно сложная.

Кстати, первая, на которой я присутствовал студентом на кафедре общей хирургии. Бедняге не могли помочь вот уже несколько лет, и все мыслимые капельницы в стационарах, где он пригоршнями ел анальгетики. Полностью эти боли снимались только наркотиками.

Это был милиционер, поступивший в госпиталь МВД, где я вечерами консультировал, и где у меня было в стационаре десятка полтора коек. При таком «лечении», впереди его неизбежно ждала болезнь крови и поражение печени. Я был вынужден рискнуть – всё равно ни я, ни другие врачи, ничем не могли ему помочь, а ставить свои иглы здесь, я, тем более, не мог – в госпитале был свой штатный иглотерапевт, раздувшийся от собственной значимости, как жаба. Отношения меж нами были и так уже, хуже некуда – после Японии я прекрасно знал, что иглотерапевт, не владеющий диагностикой по пульсам, равен нулю с любыми своими схемами и иглами, если он работает на теле…

Так бездумно колоть можно только в уши, да и то лишь, если точки на них находят специальным прибором, которого у него не было, а у меня их было уже несколько. Так, что я сознательно пошёл на тягчайшее должностное преступление. Ведь, отправив больного «мента» к деду, я продолжал вести его дневник, как если бы, он находился у меня в стационаре! Ничего хорошего мне это не сулило – это было уже, почти, статья УК. Спасало лишь то, что у меня не было их погон – я не был штатным сотрудником этого всесильного госпиталя.

Так, что меня бы они и не посадили, а просто указали на дверь. Но хуже всего, что случилось то, что случилось – мой больной, вдруг… пропал!! Как в воду канул! Он исчез, а мне ничего не оставалось, как продолжать тупо писать лживую его «историю болезни» Каждый день придумывать ему его ежедневный статус по всем его органам и системам. Подлог! И вот теперь то, уже – случись с ним что – меня уж точно подведут под статью – тут меня уже ничего не спасало!..

Он появился спустя неделю. Сияющий и здоровый. Впервые за несколько лет, этот парень не знал боли без лекарств – за неделю дед излечил его почти полностью! Объяснил он ему и причину болей, которую не смогли установить все врачи до него – сторожа клуба. А ведь там были не десятки, а уже сотни врачей. При травме верхней челюсти, у него при заживлении, в рубец попало одно из нервных окончаний тройничного нерва…

Вот к этому-то деду я и собрался за очередной, так сказать, порцией опыта – авось, что нового и ещё узнаю. На необъятных просторах нашей страны я насмотрелся на всякого лечащего люда, но о «деде Илье» следует сказать особо.

Это был ссыльный с Западной Украины, где его, прежде чем сослало НКВД, как «зажиточного», трижды водили на расстрел немцы. Здесь его опередили на 100-ый километр на поселение, дав место сторожа в клубе. От скуки он и наловчился гадать на картах. Это у него неплохо получалось и вскоре завелась клиентура, деньжата, то да сё. Так бы и жил он себе, но только в один прекрасный день, а вернее, ночь, является ему во сне один старичок и говорит:

– Ты, карты-то, Илья, брось. Нехорошо это.

Илья объясняет, что, дескать, жить как-то, надо…Тогда старичок даёт ему такой совет:

– А вот есть у тебя молитвенник. Ты его людям и читай. Больным и здоровым – всем подряд. А как читать и что – увидишь…

Проснулся Илья, сел и задумался – к чему бы это? А тут к нему, как раз, и очередная клиентка пришла на гадание – да ещё и какая! С врождённым птозом обеих век!! Для немедицинской части, тут я поясняю уже особо – сам я, кстати, таких никогда и не видел – веки у неё от рождения не поднимались. И для того, чтобы хоть как-то, глядеть, она их сама поднимала. Пальцами. Да, так постоянно и держала – сколько надо было. Муж её, директор стройтреста, в какие только страны, уже, беднягу ни возил – и в Германию, и в Китай, да вот только толку не было. Местные лекари ей предложили последнее – подшить ей веки. За этим она и пришла к Илье. Погадать – соглашаться ли? Тут-то Илью и осенило:

– А, давай-ка я тебе – говорит – лучше свой молитвенник почитаю!

– Что ж, читай, коли так.

И начал Илья ей читать. Строки, которые надо было ему читать, сами себя показывали – они, как бы, сами светились изнутри. Но в каждой молитве светилось всего несколько строк, поэтому каждый раз складывалась какая-то новая, совершенно другая молитва. Читал он ей, читал, как вдруг, глаза-то у неё, сами собой, и открылись! Она в слёзы, да и он плачет. Еле ушла… А немного спустя, является её муж, закатывает в клубе пир на весь мир, рассказывает собравшимся эту историю, щедро одаривает Илью и объявляет его величайшим лекарем мира. И повалил к Илье народ. Да так, что ни отдыху Илье от него не стало, ни продыху. Несколько десятков облепляли его сараюшку каждый день. Ну, и деньги, конечно. А не деньги, так продукты. И зажил Илья. Дом новый купил, хозяйство. А слава его, как лекаря, всё росла, ширилась, да так до меня и дошла. А старичок этот ещё не раз к Илье во снах являлся. Рассказал, как сделать из магнита от динамика, игл и ножа, нечто вроде лечебного магнитометра, чтобы, значит, то «вредное биополе», что из человека при чтении его молитв выходит, намагниченным ножом бы отсекать. Ещё любопытнее, что во время чтения молитв Илья прозревал прошлое и будущее человека. Что твоя Ванга…

Вот к этому-то Илье я и явился. За передовым, так сказать, опытом…

Должен заметить, что моему появлению у Ильи предшествовали некоторые схожие события и у меня дома. Поскольку мы с женой, по конституции, люди разные, то и спали мы с ней всегда в разных комнатах, а если приходилось и в спальне, то, всё равно, в разных углах: она – под форточкой, а я – как бывший «малярик» – в тепле у батарей. Как говорили пацаны у нас в классе: «Вот так они и жили: спали врозь, а дети были!» Близко к тексту. И вот, как-то, поутру, за завтраком, она сообщает мне следующее:

– Тебе просили передать, чтобы ты больше не говорил, что «Воскресный сон – сбывается только до обеда».

– Это кто же ещё?

– Да вот, приснился мне старичок один…

– И что?

– Просил тебе передать. Так и сказал: «Передай – говорит – своему Иванову, чтобы он больше никогда бы не говорил, что если воскресный сон и сбывается, то только до обеда!».

Ничего себе! И здесь старичок. Опять старичок… И начал, этот самый старичок, сниться ей чуть ли не каждую ночь, да беседовать. Да он вовсе и не старичок оказался, потому, как побрился, да и вообще за собой следить стал. Помолодел, словом. Этого нам, думаю, только ещё и не хватало. Старичка твоего…

Должен заметить, что неожиданные способности Ильи никак на его жизни и на нём самом, практически не отразились. В том смысле, что как выпивал он свои пол-литра водки в день, так и шёл в прежнем графике. Ну, и печень у него была уже тоже, естественно, с барабан. Алкогольный цирроз. Такие больные у меня были в самом начале моей врачебной карьеры. Обычно я назначал им витамины в ударных дозах, сирепар и направлял к хирургу, чтобы тот проткнул им трокаром живот и выпустил бы из него пару ведёр скопившейся там жидкости: Асцит. Если случалось, первое время, они меня – из-за нарушения электролитного баланса – когда и материли, то потом, когда мы его им нормализовывали, жили полнокровной жизнью и радовались. Иногда человека удавалось сдёрнуть буквально со смертного одра. Нечто подобное не помешало бы и Илье. В отношении нового члена нашей семьи, хотя и потустороннего, Илья дал такой совет:

– Пусть на ноги его посмотрит!

Слово в слово я передал его рекомендации по адресу и после очередного сеанса ночной связи, вновь посетил его:

– Посмотрела…

– Ну, и что там у него на ногах?

Теперь уже и я, наконец, начал понимать суть вопроса. По-моему, Илью интересовало, нет ли у ночного знакомого копыт…

– В воде стоит.

– Ага. Так-так…

И, поскольку печень Илью периодически всё-таки, доставала, то он, наконец, решился ехать ко мне на лечение, тем более, что к тому времени, я его подружке, иглами её бронхиальную астму, не плохо, вроде бы, подлечил. Стояло лето, жена с сыном были где-то на отдыхе, и я разместил Илью прямо в спальне. Практически, на месте её кровати. Для полноты, так сказать, контакта с потусторонним собеседником. После ужина Илья расположился в спальне и уснул. А ночью он начал умирать. Мне это сразу не понравилась. Честно сказать, я был просто в ужасе. Я к нему ещё и иглой не притронулся, а он уже, вон как… Что же я людям, теперь-то, скажу? Хорошо Илью вылечили, доктор? Однако, утром, едва очухавшись, Илья был даже бодрее обычного, а мой ночной ужас объяснил по-своему:

– Приходил тут ночью, ко мне человек один…

– И, что??!

– Душить, значит. Душил, да не додушил. Ну, ничего, в эту ночь я о нём всё узнаю…

И ведь узнал же! Оказалось, что на этом месте раньше был погост, окружавший самый большой в Азии знаменитый красноярский собор, построенный по проекту Тона. Того самого, что создал и собор Христа-Спасителя в Москве. Но много раньше, лет с 200 назад, в Енисее выловили утопленника, но не отпели – не узнали его имени. Вот он-то и беспокоил уже много лет, всех жителей нашей квартиры…

Возникала, прямо-таки, космическая система уравнений: как создать японское умиротворение в бывшем доме НКВД, построенном пленными японцами на месте бывшего погоста, в квартире над могилой не отпетого утопленника?!! Ничего себе, задачка…Неудивительно, что людей тут никогда и мир не брал… Правда, в этом месте мнения экспертов расходились. Одни утверждали, что виной всему специфика строительства, другие – что аура тружеников «застенков Пиночета», третьи обвиняли во всём не отпетого беднягу. Правда, с последним Илья обещал разобраться. И действительно, с этой стороны у нас проблем уже не было – больше он никому не снился. А когда знакомый священник ещё и освятил наше жилище, то и атмосфера в нём стала, как бы, создаваться заново, кристаллизуя, всё хорошее, что мы вкладывали в него своими трудами и отношением. И всё, что я тут строгал и пилил, строил и делал, теперь её, видимо, и усиливало. Вскоре нам полюбилось сидеть в гостиной, любуясь картинами, беседуя или принимая гостей. Постепенно и все наши гости тоже её почувствовали – какую-то особенность, часто прося разрешение просто посидеть в зале, наверное, мечтая о чём-то, своём. Нашим друзьям, да и просто знакомым, полюбилось бывать у нас и они часто заскакивали к нам уже и днём, просто мимоходом, пробегая по своим делам. А атмосфера в ней всё облагораживалась, постепенно создавая какое-то своеобразное, но очень комфортное пространство.

Первыми её почувствовали мои знакомые-больные, которым полюбилось сидеть именно здесь, со своими иглами в ушах, прислушиваясь не то к флюидам уюта, живописи и тихой музыке этого места, не то, к собственным ощущениям. И в этом нашем большом светлом зале постепенно и начала складываться та самая атмосфера спокойствия и умиротворения, которая так поражала меня в Японии. Именно здесь я и понял, чего добивается каждый из нас в своих бурных буднях земной жизни. Человек всегда пытается создать в ней свой собственный, глубоко личный, оазис своей психики – пространство свой любви…

И, хотя, не все из нас и отдают ещё себе в этом отчёт, но все пытаются сделать всегда именно это. Только у одних оно получается, а у других нет. Одни легко и быстро достигают своего оазиса счастья, зато другие десятилетиями уродуются в его устройстве. А иные и вовсе ищут его уже всю свою жизнь…

Часто сталкиваясь с чужой бедой, я иногда думал об этом, пока не заметил, что сами люди и создают себе, в сущности, все свои проблемы в этой жизни, совершая мелкие и почти не заметные, но страшные по своим последствиям, поступки, и закрывающие им надолго пути к их счастью. Но подавляющему большинству, всё равно, ничего нельзя объяснить – так уж они устроены. Особенно, когда речь заходит об их «свободе». Невозможно втолковать, что их призрачная «свобода», чаще всего лишь коварная обманка, в то время, как настоящая реальность подчинена жесточайшим, но невидимым законам, за малейшее нарушение которых, и следует неотвратимая расплата. Даже врачу необходимы десятилетия чтобы понять, как именно поведение матери влияет на судьбу и здоровье её детей, а отца – на их профессию, семью и судьбу. И почему здоровье, счастье и поведение подчиняются одним законам, спрятанным от людских глаз, а внешний мир постоянно провоцирует людей на всевозможное их нарушение. Да и что, в таком случае, сама эта «любовь» – это вечно воспеваемое чувство? Если каждый желающий даже и в её объятиях обязан знать, что красивые дети рождаются только у влюблённых, как и здоровые – у порядочных. О самой любви мне тогда, в сущности, было мало что и известно – сильная ли это эмоция, тяга или же страсть. И только. Просто, в своём доме я всё любил делать сам и всегда всё делал с любовью от первого до последнего гвоздя. И оказалось, что это моё чувство вовсе не пропадает, не растворяется и не исчезает, а как бы, конденсируется в вещах и в самой атмосфере дома, создавая некую ауру жилья. Вот эту-то гармонию любви и заботы, возможно, усиленную картинами, панно и музыкой, и чувствовали тогда люди. Постепенно усиливаясь, она достигла того, что меняла уже и ауру людей, преображая их, буквально, за какие-то, минуты…

Но воочию её увидел лишь один наш йогнутый знакомый, долго и настырно просившийся переночевать в нашем зале. Наконец, мы не выдержали и уступили. Ночью он долго концентрировался и медитировал, лёжа на низком диване. Наконец, это случилось. В изумлении, он увидел, как высокий потолок залы вдруг приподнялся и быстро ушёл куда-то вертикально вверх. Он исчез, но вместо холодного синего сибирского неба, он увидел, вдруг, над собой невероятно яркий, весь переливающийся и уходящий, куда-то, ввысь, купол цвета расплавленного золота. И душа его воспарила…

Но я так никогда и не узнал, понял ли он, что это и был цвет моей самой сильной любви!

Глава 3. В поисках определений

«Возлюби ближнего своего, как самого себя…»

«Христос дал заповедь: любите друг друга, но одной этой заповеди совершенно недостаточно. Эта заповедь, как всякая другая заповедь, сама собой ничего создать не может, если у человека нет сил для её осуществления. И если бы, христианство ограничивалось только одним учением о любви, оно было бы бесполезно, потому, что в человеческой природе, искажённой грехом, нет сил для проведения в жизнь этого учения».

Архимандрит Иларион

Между двумя этими высказываниями 2 тысячи лет. По смыслу они противоположны, хотя первое это заповедь Христа, а второе признание его последователя. Но, если Христос призывал всех «возлюбить», значит была тогда у людей такая способность? Что же это за способность, если сегодня о ней сами христиане говорят уже как о исчезнувшей?..

Как никто из курильщиков не может объяснить, почему он курит, так никто из влюблённых не может и объяснить, почему он любит. Курит – и всё, любит – и всё. На этом сходство любви с наркоманией не заканчивается, а лишь начинается – в основе обоих влечений лежит возбуждение нервных центров более древних, чем речевые, поэтому и лежащих более глубоко.

Вот почему любые слова в обоих случаях бессильны – не могут они «достать» эти ощущения. Словами мы можем выразить только возбуждения нервных центров, более поздних, чем речевые. Вот и не удалось никому за все тысячелетия выразить свою любовь исчерпывающе полно или хотя бы сформулировать её как чувство. И не удастся. Никогда. Хотя и невооружённым глазом видно, что любовь существует, конечно же, и как чувство. С другой стороны, её сложно выразить ещё потому, что в любви встречается не какое-то одно, а целая гамма из многих чувств, часто противоположных, потому и доводящих некоторых до состояния невменяемости. Недаром у англичан «влюбиться до беспамятства» означает то же, что и «впасть в детство».

Но если пристально вглядеться, можно различить, что любовь состоит, по меньшей мере, из нескольких устремлений. Прежде всего, это невероятная, обострённая чуткость к другому и возникающая вследствие этого общая деликатность чувств. Это требует интеллекта, без которого всё превращается в нудную и примитивную навязчивость. И, конечно же, стремление к красоте и совершенству, как ощущение прекрасного. Любовь – это потребность отдавать себя человеку. Любовь есть предложение себя. Сложный, что и говорить, конгломерат чувств, сильно развивающий любящего. Громкий призыв к идеалу – ведь любить могут только люди совершенные. Неспособность к любви и означает деградацию…

Но обычному человеку эти тонкости не заметны, тем более, что любовь его иногда приобретает и характер невроза, где имеется сшибка очень сильных, но противоположных поведенческих реакций: «хочу, но нельзя», «очень хочу, но не могу», «очень, очень, но…». Что и вызывает бессильную, постоянную мозговую жвачку. Одни и те же события осмысливаются и переосмысливаются мозгом до бесконечности – до тех пор пока сама энергия этого циклического процесса не иссякнет, утратив болевой порог. Собственно, это и есть неврастения. Хотя и довольно сладкая своей мучительностью. Но… как она возникает и почему?

В одном из руководств по культурологи, мне, как-то, попалась статья психолога о любви. Как странно, подумалось, человек без знания нервной системы берётся рассуждать о её состоянии. Но почему бы ему тогда не порассуждать бы уже и об обонятельной памяти, о чувстве собственности и о гормональном фоне?! Понятно почему – он ничего в них не смыслит. Но смело рассуждает «о любви», не подозревая, что все они в ней присутствуют, являясь составляющими этой главной фантастической способности человека. Это ведь только внешне, кажется, что любовь есть тяга к чему-то или кому-то, которая поглощает человека полностью, превращаясь в сверх-тягу, порождающую сверх-желания и сверх-чувства. Состояние психики, близкое к острой наркомании; почти к психозу. Что же происходит в ней с нами и как нам поймать момент, когда безобидное вроде бы, чувство взаимной симпатии, вдруг превращается почти в навязчивое состояние? И вновь, мусолится дремучим психологом его идол Фрейд, заповедавший, что «любовь есть чувство животное». Как частность, бедняга прав: ведь это всегда проекция своей психики на предмет воздыханий.

То есть, если любит животное, то и любовь у него животная; а если скотина, то любовь у неё скотская. Ну, а если человек, то и любовь у него человеческая: то есть влечение нежное и возвышенное. Возвышающее и предмет воздыханий, и его самого над серой действительностью…

Но любовь не просто «сверх-чувство», хотя и вызывает в нас новое физиологическое «состояние». Любовь существует ещё и как главный (хотя для некоторых и оккультный) вид связи сознания человека с Сознанием Высшим. Любовь – вот главное состояние, в котором необходимо постоянно пребывать каждому христианину. Только любовь может связать человека с Богом, почему она и существует как центральное понятие в христианстве – в ней обязан находится каждый, избравший Христа своим личным Спасителем. Верующему дан наказ такой, что определённей не бывает:

«возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим и всею крепостию твоею – вот первая заповедь! Вторая подобна ей – возлюби ближнего своего как самого себя. Инойбольшей сих заповеди нет».

Евангелие от Марка, 12–30,31

В этих простых словах альфа и омега христианства – сам смысл учения Христа: «возлюби Бога и ближнего». И спасёшься. То есть христианство – учение, прежде всего, о Любви. К Богу и ближнему. Христос призывал к ней и только к ней…

Он ведь ничего не говорил о том, чтобы ему денно и нощно поклоны бить и свечи ставить; даже о молитве отозвался довольно сдержанно, указав, что в многословии удел язычников. Сказано яснее некуда: «Возлюби Бога и ближнего». Более того, сказал, что именно по любви друг к другу, люди и будут узнавать христиан. И поначалу так оно и было. У первых христиан их Любовь была столь сильным объединяющим их чувством, что они обобщали уже и своё имущество, чтобы быть вместе неразлучно. Но это в прошлом. Сегодня же остались только внешние признаки той Веры – свечи да обряды, а вот само чувство, куда-то, исчезло. Сегодня едва ли не максимальный подвиг для христианина – это подарить на Пасху незнакомому человеку в храме крашеные яйца. Кстати, старинный русский обычай. Предел любви – милостыня в несколько рублей. И то, как Св. Николай подкинул в бедный двор денег, чтобы девицы на панель бы не шли, рассматривается уже как совершенно невероятный подвиг…

Честно сказать, я и видел-то в своей жизни всего лишь одного христианина; вернее слышал, а вернее, читал. Иоанн Кронштадский. Вот уж кто, действительно, физически не мог пройти мимо каждого нищего, голодного и раздетого. Поэтому и сидел часто без гроша и домой босой приходил – сапоги по дороге из храма людям отдавал. Вот это и есть христианство – неспособность пройти мимо чужого горя. Ну, а если уж смог, то значит, ты ещё и не христианин…

И ведь те люди не от избытка – последнее с себя отдавали. А сегодняшние «христиане» и поклоны бьют, и свечи ставят, и иконы целуют, и молятся много. Очень много всего этого они делают – всё, что угодно, кроме того, о чём Христос просил. Причём, настоятельно – неоднократно и особо. На всё готовы, только не на Любовь, только не на её, родимую. Уж, лучше поклоны, свечи, молитвы; ещё поклоны, ещё свечи, ещё молитвы; и ещё, и ещё – без любви, зато помногу. Сотни поклонов, тысячи свечей, миллионы молитв. Усилий, что и говорить, много, да вот только некоторые, почему-то, не только до любви не доходят, а ещё злее, наоборот, становятся. То есть несёт бедолаг, почему-то, в противоположную от Любви сторону. Именно Любовь у них-то и не получается – не дано, значит. Не могут! Вот и «возлюби» тут…

Да и как «возлюбить» по просьбе, напутствию или приказу? Так возненавидеть лишь можно, а вот любить… не получается. Требуют от людей чего-то, на что большинство, похоже, уже и физически не способно. Остался один обряд – оболочка от прежней Веры… Отсюда и вопрос: а Любовь христианская это то же самое, что любовь-чувство и любовь-состояние, или же это совсем какая-то иная – особая Любовь? Сами христиане существование настоящей любви между язычниками, по словам Св. Марка, отвергают:

«Когда увидишь двух грешников, имеющих любовь друг к другу, то знай, что они друг другу помогают в самоугодии.»

Вот оно как. То есть без веры в Бога – это вообще «самоугодие». Но даже и оно у некоторых, хотя бы, как и «самоугодие», всё равно, не получается. Как здесь определить если не физиологически, то хотя бы, физически: где любовь-чувство, где – состояние, а где идеальная – христианская Любовь? Как узнать, где что?

В Евангелии я нашёл лишь один эпизод, наиболее полно отражающий божественную психику Христа. Не чудеса, не исцеления и не пророчества, а совсем вроде бы обычная, почти проходная сцена. Когда Он пришёл воскресить умершего Лазаря и увидев плачущих иудеев, заплакал вместе с ними. Эпизод поразительный! Почему плакали иудеи понятно – им было жаль мёртвого. Но ведь Христос-то прекрасно знал, что через 5 минут Лазарь будет жив и их печаль смениться ликованием и радостью. Знал. И всё-таки, плакал вместе с ними! Господь плакал не о Лазаре. Он плакал потому, что плакали они – что было плохо им!! Можно ли представить себе натуру более чуткую и впечатлительную, готовую сопереживать любому, даже самому поправимому горю, если рядом скорбит хотя бы одна душа? Наверное, для этого надо быть уже Богом…

Но также тут, как мне кажется, существует и одна, в том числе, и христианская, тонкость. Многие верующие почему-то упорно считают, что Христос призывал их «возлюбить» всех, хотя Он сказал ясней ясного – «ближнего»! При этом самому «ближнему» им же было дано чёткое определение – это лишь тот, кто не бросил тебя в беде! Все бросили, а этот нет. Всё. Вот он и есть тебе «ближний». И от тебя больше ничего не требуется – найди себе своего «ближнего» и «возлюби». Но сначала найди Бога и возлюби Его потому, что, в противном случае, из твоей любви ничего хорошего не выйдет. Она деформируется, выродится и исчезнет… Желающие могут попробовать. Итак, дело за малым – найти себе «ближнего». Нет ничего легче – для этого достаточно лишь попасть даже не в беду, а в какую-нибудь переделку. Дальше всё произойдёт само-собой – все «друзья» быстро смоются и вы останетесь один! А вы боялись…

И те, кто не бросил вас в беде и есть самые близкие вам люди на Земле. Во всех абсолютно смыслах. Это и есть самое необходимое каждому из нас его личное окружение – внешнее продолжение его психики. Они ближе всех – и «друзей», и даже родственников… Остаётся, правда, вопрос – а чего прилипали-то тогда все эти «друзья»? И почему исчезли, как нечистая сила, при одном лишь намёке на несчастье «друга»?!

Люди разнообразно нуждаются друг в друге: ведь в одиночку ни одному человеку невозможно раскрыть ни свою генетику, ни психику. Даже грубо биологически – как продолжателю рода. Но Любовь, как некая (подсознательная?) связь с человеком, ещё сложней и многообразней – через любимого мы воспринимаем мир вокруг себя ещё раз – дополнительно. Видим его глазами и чувствуем его чувствами. Как-то, но это получается… Причём, для нас, даже и не важно, как именно. Важен результат. И чем естественней и свободней мы с ним себя ощущаем, тем он нам роднее и ближе – тем больше мы ощущаем его частью себя. Недаром о любви говорят как о самом сильном из всех возможных «родствах душ». То есть, по идее, у каждого человека должна бы быть на Земле его абсолютно идеальная половина. Её и должна помочь найти Любовь. Для того и дана… Осталось выяснить, как её сыскать или вычислить. Вот только сложность подбора пары возрастает квадратично количеству качеств, то есть сложности самого человека. Шибко большая, короче…

Не исключено, что со временем появятся и таблицы вроде менделеевской «Всеобщей Классификации Людей», а пока что, заметим, что каждый человек тот же атом. То есть, для идеального продолжения своего рода, каждый нуждается в такой же психике как у него, но с противоположным знаком. Зато любовная энергетика пары отразится на потомстве 1:1. Откуда и замечено, что красивые дети родятся только от большой Любви, а здоровые лишь у порядочных. Тот же Байрон был увечным красавцем: его мать была страстно влюблена в его отца (первое условие красоты), но её род нёс родовое проклятие за свои преступления – отсюда хромота поэта. Отсюда и вообще все людские пороки и уродства…

Ещё древние заметили, что в разное время у одних и тех же людей любовь проявляется в разных чувствах. От скотства до романтически-возвышенного. Они различали несколько её градаций:

– обыкновенное половое влечение – «эрос»,

– чувство дружеское или семейное – «филиа»,

– чувство возвышенное – «агапе»,

Первое – это, грубо говоря, «на горшок и в постель», второе – каждодневное, третье, скорее поклонение совершенству. Но сегодня, мы уже различаем Любовь и ещё более тонко – уже и как вид предлагаемых нам отношений:

– как наша потребность быть хоть чем-то полезным любимому,

– как наша претензия на него, как на собственность

– как наша монополия на право обладания им.

В принципе, это почти те же самые градации – от поклонения, до использования по назначению, однако, здесь уже просматривается особенность, отличающая собственно «Любовь». Как потребность слияния с объектом своей любви. Потребность полной идентификации себя с ним. Итак, как ни крути, а любовь это наша потребность к «слиянию». Ещё бы узнать к какому – слияний тоже ведь несколько. Физическому, психическому, духовному, интеллектуальному, генетическому или… над-генетическому? То есть, насколько Любовь – это чувство нашей психики, а насколько нашего голема, «учуявшего» свою наиболее оптимальную генетическую комбинацию и насколько нашего «рождения свыше»? К какому такому слиянию оно нас призывает? В идеале к тотальному: слиться, чтобы не разливаться… Но на то он и идеал, что не у всех он есть. Не получается. В основном потому, что инструкции отсутствуют. Не правда ли странно? К любому телевизору и печке прилагается целая груда бумаг, а вот к самому нужному устройству – к родному человечку – инструкция отсутствует!..

Тем более, что разница в виде предлагаемых другому любовных отношений имеет и педагогическое происхождение (вспомним как она закладывалась в детстве). Это раз. Во-вторых, она лучше всего характеризуют нас как личность, показывая уровень зрелости. Так что «Любовь» протекает по разному у разных психологических типов: зрелого и незрелого. Тем более, что выше мы уже обнаружили, что на самом деле существует на одна, а по меньшей мере 7 разных видов «любви»:

в первом кластере (90 % людей) её нет вообще – у них она присутствует лишь как животный инстинкт – как тяга к приятному размножению,

во втором кластере (9 % людей) к этому инстинкту размножения примешивается ещё и чувство собственности,

в третьем (0.9 %) к двум этим чувствам добавляется ещё и гордость обладанием объектом своей любви как личным достижением,

Любовь как самостоятельное чувство появляется только в четвёртом – у 0.09 % людей. У одного из 1000! И оказывается, что это… желание служить другому!! Только теперь, наконец, и становятся понятны слова Христа ученикам, что старшим из них будет тот, кто будет служить остальным… То есть тот, кто больше полюбит остальных…

Итак, существует два разных – во всём противоположных состояния: Любовь «дающая» – сообщающая вам то душевное тепло и заботу, которыми нас нежно и ласково одаряют, и любовь «берущая», порождающая тягостное и скованное ощущение себя, как чьей-то собственности. Почти предмета. Хотя, если разобраться, в любой любви присутствует и то и другое, лишь в разных пропорциях. Тут же и отметим, что первое чувство присуще только зрелой личности. Оно формируется только в инграммных семьях, а второе незрелое, присущее голему, которое зарождается в эксграммных. Подробней об этих семьях и этих чувствах ниже, а пока просто усвоим, что и семьи наши, тоже, оказывается, принципиально различаются на «зрелые» и «незрелые». Отсюда и их продукция…

Остановимся на том, что Любовь существует у каждого из нас, как его главная потребность кого-нибудь да любить. Как потребность с кем-нибудь слиться. И означает единственную для нас возможность сообщать «любимому» человечку нашу энергию. То есть, каждый из нас должен развиться до своего нормального состояния – состояния постоянной Любви. Это и есть главная задача нашей жизни. В космосе кроме солнц есть ещё чёрные дыры, роль которых противоположна солнцам: они не излучают свет и тепло, а его захватывают. Так и люди – одни излучают Любовь и добро, а другие их только захватывают…

Собственно, Любовь и должна бы превратить человека в некое психическое Солнце… Если же этого нет, то… он или не совсем человек, или… у него невроз и он жертва своего внутреннего конфликта. Или его энергетика имеет другой знак. Тогда этот человек и начинает судорожно и очумело грести под себя всё вокруг. Так он компенсирует свою неспособность к Любви – любовью к самому себе. Его психика как паращют: она не раскрылась, а зациклилась на нём самом. Получился не человек– Солнце, а человек-чёрная дыра. Грубо говоря, дефективный психически. Вообще говоря, он серьёзно… почти болен. А внешне это проявляется, всего лишь, как некая универсальная жадность ко всему, что он видит. Так, что развивая у ребёнка жадность или постоянно фиксируя его внимание на его интересах – «всё для него, да для него» – вы лишаете его главного удовольствия в жизни: способности любить, как способности отдавать. Жадные на любовь не способны – бедняги не могут давать! Не умеют. Отсюда и «прилипалы» – люди неспособные к психологической самодостаточности. Им необходимо к кому-нибудь прилипнуть, чтобы тихо сосать из человека его самостоятельность, энергетику, время и деньги… Всё подряд…

Вот почему, Любовь – как потребность, отдавать энергию, рождается далеко не в каждом из нас, а лишь в некоторых, да и то и не сразу, а постепенно. Как бы, незаметно. Но отдавая свою энергию в Любви к другому, не получаем ли и мы от Бога совсем другую?!.

У всех этих «любовей» есть и ещё одна черта, напрямую связанная со способностью каждого человека, чем-нибудь, восторгаться и «любоваться». Чем-нибудь. Всё равно чем. Безразлично чем, но, в первую очередь, конечно же, приятным и красивым. Любовь пропорциональна в каждом из нас этой нашей тяге к прекрасному и к его способностям воспринимать различные его образы и формы. Любуясь вещью, животным, тем более человеком, мы уже самим своим любованием подсознательно сообщаем ему часть нашей психической энергии. А ею человек всегда наделяет вокруг себя и всё вокруг – людей, вещи, даже животных, его окружающих. Наделяет своей энергией, как своей «аурой». Так, что любуясь и любя, мы улучшаем и облагораживаем мир вокруг, транслируя на вещи, животных и людей своё доброе к ним отношение. Свою психическую энергию. И этим своим чувством мы вполне можем действовать на них даже физически и на расстоянии. Этой уникальной способностью – своей психикой улучшать вокруг себя мир – обладает из всего живого на Земле, один лишь человек. Только он. Он один…

Так, что если у вас появляется устойчивая привычка постоянно, или хотя бы, часто, «любоваться» чем-то или кем-то, знайте, что через некоторое время у вас возникнет и подсознательное влечение к этому человеку или к вещи, как к источнику вашего наслаждения. Но вы этого не знаете и раздражаете свои центры удовольствия всё больше и больше, приближаясь всё ближе и ближе в своей психике к источнику вашего любования. Вот так и создаётся каждым, его личное психическое пространство – Пространство его Любви – постоянной трансляцией своей психики на окружение из любимых ему вещей и людей, которыми он постоянно любуется. При этом каждый может так «накачать» своего любимого человечка своей Любовью – как мощной энергией – что у того возникнет новое состояние психики и он начинает буквально «летать на крыльях». Почти физически. А возможно и обратное – разлюбить и забрать у него свою Любовь, так, что он, вновь, превратиться в то, чем был до расцвета ваших чувств. Вроде спущенного шарика…

Но иногда мы увлекаемся самим процессом своего «любования» настолько, что впадаем в самогипноз – уверяем себя, что «влюбились» и начинаем подсознательно всё чаще и чаще отождествлять себя с предметом своей любви. Себя с ним. Строго говоря, это самое настоящее энергетическое преступление – «без его на то разрешения» чувствовать себя с ним одним существом. А разрешал ли он нам это или вообще кто-нибудь? Вот так – незаметно и просто – наше» любование» перерастает в насущную психологическую потребность – мы бы хотели поменяться с ним уже и частью своего «я»: какие-то свои качества отдать ему, а какие-то, и позаимствовать. Так возникает вторая стадия нашей любви – потребность в «обмене» частью себя и своей психологии – следствие нашего подсознательного «слияния» с ним. Хотя нам всё ещё кажется, что нам лишь хочется «позаимствовать» у него качества, которых недостаёт нам самим. Этот процесс также сначала протекает как полу-осознанное любование – обмен тем, что мы ценим в людях. Почему, собственно, любящие люди, муж и жена, особенно – всегда становятся похожи друг на друга. У людей, живущих долго вместе, возникает не только общая среда, но и новая – общая орбита их психики – эти люди достаточно глубоко проникли в психику друг-друга, частично уже и обменявшись ею…

И вот теперь, если возникшая в нас потребность «обмена» не находит взаимности и ответа, любовь может стать «больной», меняя знак и становясь сродни подсознательной тяги к мучениям. Хотя, это возникает не столько из-за самого влечения, сколько из-за того, что большинство людей страдает, той или иной, формой алекситимии, Представляющей, неразрешённый в их раннем детстве, конфликт, как хронический подсознательный страх, длительно тлеющий в человеке в виде глубоко сидящего, хронического невроза. Что и сообщает таким людям ауру внешней, как бы, хрупкости, чувствительности, острой ранимости и возвышенности чувств, что воспринимается другими как особая, редко встречающаяся, утончённая чуткость. Люди с разными формами алекситимии, особенно сильно притягиваются друг к другу – как разнозаряженные атомы. В этом случае, «обмен» психологиями идёт ещё более интенсивно, и можно сказать, что и более утончённо, почти изысканно. Такое состояние может длиться достаточно долго, а может оказаться и нестабильным и тогда один из партнёров выходит из него, делая другого «несчастным». Оставшийся в паре не всегда знает, что он точно так же, как и первый, может «забрать» у него своё чувство назад…

Зато, в случае взаимности, возникает Любовь идеальная – глубочайшее психическое проникновение друг в друга, удовлетворяющее обоюдную потребность в полном – психическом и физическом слиянии. Но «идеальной» Любовь становится лишь тогда, когда у людей обнаруживается общий знаменатель жизни – общее мировоззрение, занятие, увлечение или цель жизни. Но, такое состояние возникает исключительно редко – ведь оно возможно только при кластерном соответствии людей. Но чем более развит человек, тем сильнее стремится он к этому идеальному состоянию. И тем сильнее невозможность получить его, и расценивается им, как главная несостоятельность его брака…

Тем более, что именно Любовь – как главный дар человеку «свыше» – постоянно и испытывается. И чем «идеальнее» пара, тем чаще и жёстче перед ней ставится выбор: ваша Любовь – или…? И только при фанатически неизменной и постоянной верности своей Любви, людям и удаётся сохранить её. Но зато и усилия эти, всегда окупаются, потому, что такая любовь есть сильнейшая психическая энергия в мире. И каждая, стремящаяся к совершенству человеческая душа, уже естественным образом находится в её чудесном резонансе, в который она вовлекает и души всех других людей…

Но идеальная любовь – это не только проникновение в психику друг друга, а и уже за уровни их сознаний и подсознаний – в генетику самих их родов. Люди подсознательно стремятся к ней потому, что только в идеальной Любви они и получают, наконец, возможность выйти на новый уровень восприятия и способностей. Только у любящего возникает качественно иной уровень сознания. И снова становится понятным призыв Христа к Любви – он означает повышение уровня нашего сознания до Сознания Бога – «Я сказал вам – вы Боги». Любовь… Это и чувство, и состояние, и вид связи, и энергия. Только в ней человек может приблизиться к Богу, другому и к самому себе!..

Глава 4. М. и Ж. – антисущества или части целого?

«Между ними и мужчинами существует влечение тел, но лишь очень редко влечение умов, души, характеров».

Шанфор.

Ну, наконец-то! Уфф… Теперь уже и научно доказано, что мужчина и женщина – это абсолютно разные, а поведенчески, так даже и противоположные, существа. А уж эмоционально это просто антисущества – до такой степени они противоположны друг-другу. Во всём. И с этим уже ничего нельзя поделать – так уж распорядилась с психикой полов сама «мать-природа». Оно и понятно. Организм женщины создан для вынашивания нового «голема», и в нём, в отличие от мужского, для этого создана многократная поддержка и защита её собственному голему, как производителю других големов.

По-русски говоря, это значит, что подсознание любой женщины многократно сильнее подсознания любого мужчины и, в случае конфликта с ним на уровне подсознаний, женщина выйдет победителем. Всегда. Любая. Любая нормальная. Собственно, каждая нормальная женщина это прекрасно знает и чувствует, рассматривая своего мужчину, как этакого большого ребёнка – многие его затеи и начинания, представляются ей, глубоко детскими и наивными. Что также естественно, поскольку мужчина живёт и творит, в основном, в мире своих планов и дел, а на половину, и в мечтаниях. То есть, в бескрайнем полёте своих фантазий. Фантазий своего сознания. А вот женщина, со всеми своими постоянными заботами, обеими ногами стоит на земле, хотя и живёт в основном в мире своего подсознания – своих собственных повседневных чувств и ощущений…

Если бы они были бы противоположны в чём-то одном, то это можно было бы как-то учесть, разрулить и скомпенсировать, но эта противоположность носит всеобщий, универсальный характер, разнообразно проявляясь абсолютно во всём. И в их поведении, и в их эмоциях, и в самом восприятии ими мира. В целях, планах, общении, воспитании детей и так далее. Между ними может быть только или абсолютное подчинение одного другому, или опасное «равноправие» – хронически тлеющий конфликт в разной стадии своего тления, но всегда ведущий лишь к взрыву и разрыву. Да, уж это так – между ними возможны только или любовь, или война. Причём, «равноправие» в любой области, а не только в семье, уже означает для мужчины скрытую угрозу, а затем и рабство, а потом уже и вовсе его вытеснение или уничтожение. Почему так? Потому, что внутренне эти существа отличаются друг от друга ещё больше, чем внешне, а «голем» женщины всегда заряжен ещё и на агрессию…

Установлено, что даже в условиях абсолютно одинаково воспитания, мужчина и женщина по физиологии своего мозга отличаются друг от друга настолько, что им исключительно трудно (если вообще возможно) даже нейтрально общаться между собой. Многое в восприятии ими событий происходит, как бы, наоборот. Например, если они вместе смотрят один фильм, то и видят в нём разное: мужчина следит за сюжетом и за событиями, а женщина – за взаимоотношениями людей, их нюансами, переживаниями и чувствами героев. В паре долгое молчание успокаивает мужчину, но настораживает и даже пугает женщину. Но и разговор для них тоже труден – мужчина всегда ищет для него тему, а в нём смысл, для женщины же, их вообще не существует – она говорит просто потому, что у неё хорошее настроение или, наоборот, она взволнована и у неё потребность выговорится, или потому, что так ей легче думать. Мужчине этот подход создаёт трудности – он всегда ищет во всём смысл, которого в её разговоре или нет, или он постоянно теряется. Мужчина напрягается, не понимая, что слушает не столько информацию, сколько пение птицы – разговор для неё не столько цель, сколько форма дружбы и самовыражения – это её главная потребность. Сам по себе он говорит не «о чём-то», а лишь о том, что у неё всё в порядке и хорошее настроение. Если она и выскажет ему свою проблему, то только лишь для того, чтобы снять с себя стресс и услышать сочувствие, но мужчина этого не понимает и тут же принимается мучительно искать совет, который ей не нужен – выход она найдёт сама. Решать проблему вместе им тем более невозможно – мужчине для серьёзного обдумывания необходимо уединение, женщине же, наоборот, желателен более тесный контакт. И чем тщательнее и длительнее происходит обдумывание, тем больше замыкается в себе мужчина и больше советуется и льнёт ко всем женщина. При исключительно важной проблеме мужчина, в конце-концов, обязательно начнёт разговаривать уже и сам с собой, а женщина надоест всем вокруг. Эмоционально их общение представляет для них серьёзную взаимную сложность: когда говорит мужчина, то его необходимо слушать молча, а если женщина – то желательно также говорить, причём можно и одновременно. Такой разговор для мужчины хуже любой работы – в нём он постоянно заряжен на поиск решения, а для женщины это отдых – так она снимает свой стресс. При этом она обожает слушать и тут же давать свои советы, которые мужчина ненавидит принимать именно от женщин. Оказание помощи другому они тоже понимают по разному – мужчина видит её в совете и в материальной поддержке, а женщина – в нежности и в утешении.

Природа наградила мужчину стратегическим мышлением как взглядом в даль, снабдив женщину тактическим – обустраивающую свою жизнь главным образом вокруг себя. Это проявляется разнообразно и буквально – мужчина лучше читает карту, различает детали и имеет пространственное мышление, а у женщины лучше развито периферическое зрение и она лучше различает цвета. Почему мужчина часто и не обращает внимания на детали обстановки вокруг, в то время как женщина немедленно начинает наводить уют. И это тоже ставит их в неравное положение – в то время как он живёт преимущественно в своих мыслях, она в конкретной квартире и её бытовых условиях. Но и тут он – уже и физически – также находится в её власти, потому, что в создаваемых ею условиях живёт его тело. И это ещё не всё. Сознание женщины гораздо более тесно связано с её плотью – более подвержено влиянию её голема – со своим гормональным циклом она вдвойне в его власти. Голем женщины, уже и как физическая энергия её плоти неизмеримо сильней мужского – у неё он заряжен мощной энергией её гормонов и сильнее связан с Землёй и всем земным. И в то время как мужчина стремится к максимальной осмысленности своих действий – как к максимальному раскрепощению своего сознания, женщина стремится к своему раскрепощению как к максимально подсознательному. Вот почему они так сложно и многообразно конкурируют меж собой – их конкуренция осуществляется перекрёстно одновременно на нескольких уровнях – и на уровне их сознаний, и на уровне их подсознаний, каждое из которых также имеет свои уровни. Эти два многомерных «кубика Рубика» объективно никогда и ни в чём не могут совпасть даже приблизительно, не то что абсолютно. Поэтому меж ними и невозможны нейтральные отношения, лишь вечный выбор: любовь и преклонение, абсолютное подчинение другому или война. Причём если война, то она всегда ведёт её на уничтожение другого, хотя себе формулирует её лишь как «подчинение» – ведь сознание людей не понимает конечных целей своих големов. Мужчину от женщины принципиально отличает то, что женщина живёт в проблемах субъективной реальности, в своих ощущениях, но среди мужа и детей, в то время как её муж прописан преимущественно в своих делах, планах, мечтах и мыслях, а в семье – лишь чаще, чем в других местах, проявляется его бренное тело. Так они и живут – в разных психологических и даже физических измерениях…

Подсознание мужчины получает поддержку от подсознания женщины только в двух случаях: когда она его очень любит или подчиняется безоговорочно. Во всех остальных его сознание остаётся наедине с двумя големами – своим и супруги. А это уже тяжко – он уже и так находится, как будет показано ниже, под двойным гнётом. Но и это не всё. Часто сознание его жены, в свою очередь, полностью подчинено сознанию её матери и тогда сознание одного мужчины противостоит уже трём големам – своему, жены, да ещё и тёщиному. Вот почему у любого мужчины так развита потребность периодически уединяться даже от любимой им дамы сердца ну, а уж от сварливой жены… Проблема заключается и в том, что любая семья, как и вообще любая система, может стабильно развиваться лишь при одном центре управления. Два её быстро разваливают, раскаляя и все остальные отношения между супругами. Нетрудно заметить, почему продолжительное «общение» быстро ведёт мужчину к его стрессу – в нём накапливается психологическая усталость от энергии его подруги. Собственно, женщина тоже от такого общения устаёт, но здесь их конфликт развивается ещё более быстрыми темпами: в стрессе мужчине необходимо уединение, а у женщины, наоборот, возрастает потребность всё «хорошенько обсудить». И чем хуже настроение у обоих, тем больше нуждается в одиночестве мужчина и тем больше в обществе женщина. Наконец, конфликт доходит до сильных эмоций, которые так любит женщина – они её успокаивают и так ненавидит мужчина – они его обессиливают и злят. Но конфликт этим не исчерпан (поскольку он находится не вне их, а в них самих), а переходит в следующую – ещё более бурную стадию, где мужчина уже нуждается в своей водке и сексе, а женщина в своих слезах и шоколаде. Финал истории предопределён природой полов: стресс заканчивается слезами женщины и агрессией мужчины, после которого один может попасть в каталажку, а другой к психиатру. Повторюсь – это предельно жесткий сюжет, все стадии которого не зависят от людей – они персонажи пьесы, где все мизансцены давно расписаны самой природой их полов. Раньше этот конфликт решался мгновенно – угрожающим рыком и звонкой оплеухой, но в обыденной жизни, где за спиной жён незримо маячит УК и полиция, это уже не всегда возможно, поэтому и путь у современного мужчины другой – друзья, водка, охота-рыбалка, хобби и домино во дворе. А иначе – язва и ранняя гипертония с визитами к кардиологу. Природа наделила мужской пол силой и рассудком как компенсацию в его изначальной, постоянной и универсальной подчинённости своему главному хозяину – женщине. Объективно – она его сильней и он её слуга, но как только это происходит, семье и обществу где это случалось, приходит конец. Поэтому им остаётся одно – любить или воевать, воевать и воевать!..

Ведь даже обычная, внешне безоблачная повседневная жизнь в услових полного достатка при «равенстве полов» для них не может быть мирной: газета за завтраком – естественная потребность для одного и уже оскорбление для другой; один воспринимает хождение по магазинам как развлечение, другой – как испытание нервов; одного они утомляют, другую оживляют и успокаивают. Один любит точность, другая её подсознательно избегает. Им и нужно друг от друга совсем разных вещей: ему – признание ею его трудов, с её благодарностью и её радостью от его успехов, а ей – слова о его чувствах к ней, постоянные знаки его любви и мелочи – подарки в этом постоянном обряде ухаживания. Наконец, они расстаются – ему надоело её хроническое недовольство и неудовлетворённость его достижениями, а ей всё это было и ненужно – просто она осталась с ним эмоционально неудовлетворённой. Остаётся последний окоп – постель, в котором он платит браком за секс, а она – сексом за брак. Можно объяснить многое, если учесть, что существа эти столь разнятся потому, что у мужчин центры речи находятся только в одном полушарии, а у женщин в двух. У мужчин работает преимущественно правое полушарие, у женщин – левое. Дескать, поэтому у мужчины и развито пространственное мышление, которое почти всегда отсутствует у женщин. Зато и он не обладает их боковым зрением и их способностью различать цвета. Но всё это лишь разнообразные физиологические знаки их разнообразной несхожести. Несхожести всего во всём.

Совместное проживание, при равноправии тем более, для мужчин уже и физически опасно. Мало того, что женская психика сама по себе действует на мужчин универсально разъедающе, так у них ещё и мозг организован так, что в среднем работает на 3 % эффективнее, чем у мужчины. Женщина – это всегда очень приятно и очень опасно. И любое психологическое противостояние между женщиной и мужчиной – это противостояние резиновой «неваляшки» со стеклянной игрушкой – неваляшке не будет ничего, а вот стекляшка рано или поздно сломается: психика женщины во много раз пластичней и выносливей мужской. Равноправие медленно убивает мужчин в самой обычной, предельно «нормальной» семье. Но один он стареет ещё быстрее. Вопрос – где находится эта самая «золотая середина»??!

Главный сила «голема» женщины – это гормоны, они делают подсознание каждой женщины во много раз более сильным её сознания. С определённого момента. Психика женщины, в отличие от психики мужчины, развивается в два противоположных этапа: «до» и «после» – девушка и женщина. До потери ею своей девственности её сознание находится в таком же отношении к своему подсознанию, что и у мужчины, и в принципе, может быть и сильнее своего подсознания, но только «до» – до того момента, когда лишение её девственности приводит в действие тот гормональный ураган плоти, после которого её голем, наконец, просыпается и становится полным властелином её сознания. И если она в этот момент не находится в абсолютном послушании своему мужу, то семья её становится неуправляемой – стихийной. То есть, она конечно же, управляется силами, лежащими вне сознания этих людей Связано это с тем, что во время лишения девственности двое людей действительно становятся биологически «одной плотью» – происходит объединение их подсознаний. Именно в момент своего лишения девственности женщина полностью порабощает подсознание мужчины своим, хотя каждый из них получает часть подсознания другого. Просто у женщины оно сильнее.

И взнуздать ей их одной – без посторонней помощи – не под силу. Мало того, что с этого момента каждая женщина сама становится рабом своей плоти, так она ещё и берёт при этом в плен и плоть «своего» мужчины. А это действительно самый настоящий плен – ослушаться «своей» девственницы мужчина не способен физически. Только в случае, если женщина абсолютно подчиняется мужчине, происходит двойное, уже взаимное подчинение их друг-другу: он ей подчиняется на уровне подсознания, а она ему – на уровне своего сознания. При этом и только при одном этом условии и может возникнуть новое энергетическое образование – семья как двойное поведенческое и энергетическое кольцо: монада. Эта новая психо-энергетическая оболочка и есть среда для нормального развития их будущего ребёнка. Но если у женщины отсутствует послушание мужчине, то её мужчина попадает уже в двойное рабство – и на уровне своего подсознания, и на уровне сознания. Фактическим «руководителем» такой семьи становится уже не сознание мужчины, а голем женщины, который уничтожает мужчину как своего соперника. Ни о какой энергетической оболочке для их будущего ребёнка вопрос уже не стоит – происходит или рабство, или уничтожение более «слабого» мужа. Слабого потому, что он не смог добиться полного подчинения свой жены. Его сознанию недостало сил противостоять двум големам – собственному и жены. Сама же жена ничего поделать не может даже с собственным – он полностью руководит ею.

Вот почему во всех религиях мира женщина и считается связанной с «низкими силами», и стоит много ниже мужчины, как существо более низкое по своему духовному развитию. Объективно каждая женщина действительно всегда «менее развита» по сравнению с любым мужчиной – у неё меньше асимметрия полушарий и она труднее находит общие закономерности – первый показатель интеллекта. Её сознание всегда находится в рабстве у её голема и победить его она может только в случае полного подчинения своего сознания мужчине. Если же она изначально к этому неспособна, то поработив его на подсознательном уровне, она не даёт ему возможности компенсировать себя и на уровне сознания. И он – в двойном ярме чужой психики – неизбежно сталкивается с дополнительными конфликтами. Ведь при подсознательной зависимости от женщины стресс у «её» мужчины возникает всё чаще и быстрей. Причём наибольшей опасности тут подвергаются мужчины младшего и примерно равного возраста. Можно сказать, что среди мужчин существует «группа риска» со следующими признаками:

– в супружеской паре существует обряд «кровной клятвы» – подчинение мужа своей жене на уровне подсознаний,

– в семье нет решающего слова мужчины; существуют «демократические» отношения,

– существует неудовлетворённость женщины своим мужем,

– пара примерно одинакового возраста,

– личное время женщины течёт быстрее времени её мужа.

Если в паре нет биологического родства, то у мужчины ещё остаются какие-то шансы, но если они состоят между собой уже и в биологическом родстве, а в семье «демократия» (то есть матриархат), то у мужчины их практически нет. Девственность его жены будет ему очень дорого стоить. Перед каждым язычником, таким образом, всегда выбор – или девственность жены и здоровое потомство, но опасность ранней смерти, или свобода от её кровной клятвы в верности ему и менее приспособленное к жизни потомство, но зато и возможность пожить подольше. Выбор этот никогда, понятно, не происходит – процесс порабощения протекает для мужчины всегда легко и неосознанно – он происходит на уровне его подсознания и ему даже и … приятен.

Но женщины, в отличие от мужчин, всегда его хорошо чувствуют, почему, собственно, всегда и ощущают себя «умнее» мужчин. А вот мужчины если и ощущают вред от него, то лишь как накопление в них какой-то непонятной психологической усталости от общения с дамой (отчего, собственно, и тянутся к своей бутылке). Но иногда эта психологическая усталость накапливается в них настолько, что ищет выход в бурной мужской агрессии – пьянке и в драке. Так как сознательно мужчина всегда противится этому психическому порабощению и пытается остановить процесс сначала чисто физически – пустить голему-обидчику кровь, но поскольку он его ещё одновременно и побаивается, то сначала ищет для выхода своих эмоций кого-нибудь другого. На улице, например, или на работе. Водка – это, его так сказать, первый – пассивный и примитивный барьер обороны. Несколько позже такой подсознательно угнетаемый мужчина переходит на алкоголь уже хронически – как бы смиряясь с тем, что его жена более сильное существо чем он сам, страдая и комплексуя по этому поводу, но стараясь лишь организовать процесс своего пожирания так, чтобы он протекал с наименьшим ущербом для его травмированной психики. Но иногда его голем всё-таки не выдерживает рассуждений сознания и, как только власть сознания над ним слабеет, сразу пытается пустить голему-агрессору кровь. Так голем мужчины защищается от агрессии голема женщины как угрозы физического уничтожения. С чего же начинается этот полу-мистический процесс порабощения мужчины?

Глава 5. Похищение мужчин

«Посему оставит человек отца и мать свою и прилепится к жене своей, и будут два одной плотью, так что они уже не двое, но одна плоть».

Евангелие от Матфея; 19, 5

Представьте себе, приезжаете вы в какую-нибудь страну и наблюдаете такую картину: время от времени к парням подскакивают девицы, всаживают в них шприц, преображаются в монстров и утаскивают бедняг с собой. А на вопрос, что делается, вам поясняют, что, ничего особенного – брачный сезон в разгаре: девушки женихов выбирают, да замуж выходят. Диковато? Но ведь именно так и заключаются все браки на Земле. Браки, а не случки…

Новое время – это не столько новые песни, сколько новые преступления. «Клофелинщицы», например. Знакомится человек в ресторане с девушкой и приглашает барышню в гости. Та соглашается и приходит – то да сё, а между ухаживаниями бросает хозяину в рюмку таблетку клофелина. Тот отключается, а как приходит в себя, гостьи не обнаруживает; а с ней и денег. Как вам? На самом деле, ничего нового в этом нет – многие так и женились – пришли в себя, а у них уже и дитё, и кольцо на пальце. Да… Клофелинщицы, что ни говори, всё-таки благородны – скромные, нетребовательные девушки, забирают себе только деньги да барахло. Другое дело девственница: эта тащит к себе мужика уже со всеми его потрохами – родственниками, работой и всем прочим. Чем не монстр?! Многие и недоумевают – женился, вроде бы, на симпатичной девочке, а живу с крокодилом. В чём тут дело? Женщину, как и мужчину, всегда портит одно – абсолютная власть. Именно она её и развращает, растормаживая и все остальные, в ней, пороки. Абсолютная власть над «её мужчиной».

Но, почему бы уже тогда не вспомнить и начало ухаживания? Классическая картина: идёт себе громила-верзила с этаким ягнёнком в юбочке, хихикающим по любому поводу, и лихорадочно соображает: «…Куда бы мне её? Домой нельзя…» Да. Но это, так сказать, внешняя мыслеформа – вид снаружи. На самом же деле, это беспощадный монстр в личине «ребёнка в юбчонке», хладнокровно просчитывает: «Скалься-скалься… Где бы мне этого козла завалить, чтобы ему прививку сделать? От свободы и независимости?..»

Не многие же догадываются, что когда мужчина лишает девушку её девственности, то сам он при этом получает от неё в свою плоть инъекцию сверхнаркотика, после чего, спустя некоторое время, и становится уже полным её рабом. Так что, пожалте: за рога да в стойло! Любопытно, что несмотря на то, что процесс этот протекает тысячи и тысячи лет, никто о нём никогда, почему-то, так даже и не заикнулся. Никто и никогда. Никогда и нигде. Даже в страшном сне, даже в сказках. Во всяком случае, мне лично, что-то не попадалось про Красную Шляпочку, которая бы малолетнего Серого Волка сначала бы к сожительству склонила, а потом за его Волчонка алименты вытребовала, ну а уж потом, бы уже и охотников кликнула, и шкурку мужа выгодно пристроила…

Начало интимной жизни у девушки связано с запоминающимся для неё событием – лишением своей девственности. Сегодня существуют разные мнения по этому поводу – зачем это «Природе» было нужно – но, в целом, большинство сходится во мнении, что это не иначе, как «какой-то атавизм» – не нужный, а даже, как бы уже, и мешающий. Ещё бы узнать, кому?.. Такая «точка зрения» во многом способствовала тому упадку нравов и беспорядку в интимной жизни, а зачастую и просто скотству, которые наблюдаются сегодня уже едва ли не повсеместно. Как-то забыли, что в природе «не нужных вещей», не бывает. Даже, и в мелочах. А уж девственная плева – далеко не мелочь – она жизненно необходима каждой девушке, которая хочет выйти замуж! Потому, что это и есть её единственная стрела Амура, которой она может навеки поразить и привязать к себе любого, встреченного в своей жизни, мужчину!! Любого, но … одного!!! Девственная плева выполняет функцию одноразового шприца, впрыскивающего насыщенную активными веществами кровь девственницы в организм понравившегося ей мужчины. Вернее, втирающего…

В медицинских деталях во время первого полового акта меж раскинутых ног девушки происходит буквально следующее чудесное превращение: в слизистую головки полового члена мужчины, во время его физических усилий по разрыву её девственной плевы, втирается кровь «его» девственницы. Защитная смегма (смазка) головки члена нейтрализуется в кислой среде влагалища и кровь из её девственной плевы, насыщенная женскими половыми гормонами и прогестероном, втирается в плоть мужчины сквозь нежный эндотелий головки его члена. Кровь и гормоны женщины даже в микродозах (чем меньше доза, тем сильнее реакция – принцип гомеопатии), попадая в мужской организм, вызывают у мужчины в течение короткого времени перестройку его организма. Но, в первую очередь, всех его психических реакций: прогестерон действует на его психику, как мощное седативное средство. Коктейль из прогестерона с гормонами действует намного мощнее, чем даже самые сильные наркотики – он действует сверх-наркотически! И действие его длится годами, если не десятилетиями, хотя средний период тут, примерно, 7 лет…

Вскоре после того, как «голем» мужчины, получил этот свой сверхнаркотический удар, в подсознании мужчины (т е. в сознании его голема) происходят такие изменения, после которых он становится фактически рабом «голема» женщины, только и думающего, как бы лучше её ублажить. Меж ними устанавливается связь полной подчинённости его голема. Так происходит жёсткая привязка подсознания мужчины к подсознанию «его» женщины. Или, если угодно, объединение их подсознаний под началом женского. «Две плоти становятся одной», не образно, а натурально – биологически. С этого момента двое людей и начинают ощущать друг-друга как одно-единое существо, кем они по факту и стали. Но этот процесс обоюден: сперма мужчины так же меняет и сознание женщины, действуя как некий психологический камертон-резонатор, для понимания ею его психики. Иногда это действие настолько сильно, что женщина начинает даже отождествлять себя с ним. Так возникает объединение не только их подсознаний, но и их сознаний; после чего, они представляют собой уже одно – единое существо и должны принадлежать друг-другу. Только друг-другу и никому больше, так как если они расстанутся, то будут по настоящему уже никому и не нужны…

Собственно, из-за этой угрозы объединения подсознаний, которое мужчины так и не осознали, как своё главное психологическое ярмо, у мужчин и возник защитный контр-обряд – обрезание их крайней плоти…

Вспомним, кто дал его? И кому? Моисей. Правоверным иудеям. Презервативов не существовало, а мужчин необходимо было защитить от пленения их психики чужой плотью. Обрезанием крайней плоти, закрывающей головку полового члена. Там плоть – срывается, а тут – обрезается! Внешняя схожесть эти двух операций, как бы, подчёркивает, что одна является следствием другой – последняя защищает мужчину от первой. Защитила целый народ, который был избран для того, чтобы его сознание было максимально свободно от влияния сознания женщин, которое, как мы это уже видели…

«Природа» придумала одноразовый шприц для усмирения мужчин, снабдив им женщину, но Бог сжалился над избранными своими и дал им метод избежать прививки рабства. Так появилось обрезание. Вторая процедура нейтрализовала первую – кровь девственницы в головку «обрезанного» уже не проникает; втирается, но… не проникает. Не может проникнуть – лишённая прежней защиты, слизистая головки мужчины достаточно огрубела и стала, практически, уже кожей. Так, что напрасно креститель Руси Св. кн. Владимир назвал обрезание у иудеев «мерзостью».

Не соглашусь я в этом вопросе с князем уже и как невропатолог, психолог и дермато-венеролог! Не прав тут, ты княже!!. Да и как можно назвать «мерзостью» то, что явилось заветом меж Богом и несколькими поколениями иудеев?! Вопрос «обрезания» много серьёзней и глубже, чем кажется на первый взгляд, и дело здесь даже не в диссертациях, доказывающих, что онкологические заболевания члена, как и аденома простаты, у «обрезанных», встречаются реже. Вопрос обрезания – это вопрос защиты психики мужчины. Единственного вида защиты его голема от порабощения его големом женщины. Но в чём иная организация психики у «обрезанных»?!.

Если участок тела покрыть вазелином и накрыть его сверху гипсовой повязкой, то сама невозможность почесать такой участок кожи будет постоянно усиливать желание почесать. Нечто похожее происходит и с головкой полового члена мужчины, когда та закрыта его крайней плотью. Покрытая смазкой, нежная слизистая головки недостижима ни для каких внешних раздражений. Специфика же нервных окончаний головки такова, что они переводят отсутствие раздражений в рассеянные мечтания «почесать» закрытый участок – то, что и называется «блудом». Пользуясь медицинской терминологией можно сказать, что на головке «необрезанного» образуется очаг постоянного подпорогового (то есть неосознаваемого им), раздражения. Именно эта «подпороговость» и создаёт очаг раздражения в мозгу, но уже как очаг «блуда» в подкорке мозга мужчины. Вот почему всегда и во всём, в поведении каждого «необрезанного» постоянно неизбежно присутствуют его «блудные» мысли. Обрезание – как удаление кожи крайней плоти, закрывающей головку члена, превращает её в участок обыкновенной, открытой всем раздражениям кожи, которая уже не формирует очаг «блуда» в мозгу. Грубо говоря, «обрезанный» – это мужчина, лишённый источника своих блудных мыслей. Вот зачем понадобилось обрезание, и вот почему оно, действительно, было заветом меж Богом и его людьми. Несколько поколений «обрезанных» – это несколько поколений мужчин, лишённых «блудных мыслей», защищённых от рабства чужой плоти – чужого голема и связанных с ними сил. При этом, надо отметить, что постоянное раздражение головки стимулирует одновременно и кору надпочечников, усиливая защитные силы организма и активность правого полушария человека, то есть все виды деятельности, требующие анализа. Можно выразится в том смысле, что «обрезанный»:

– это мужчина с сексуально разгруженной психикой, не подверженный попаданию своего голема в рабство к женскому,

– но с максимально улучшенной адаптацией и повышенными аналитическими способностями.

Одно плохо – при постоянном обрезании в нескольких поколениях, в роду «обрезанных» неизбежно будет накапливаться и эмоциональная ограниченность, граничащая с жестокостью. Возникает вопрос: что хуже – попадать в рабство к подсознанию женщины или постоянно эмоционально ограничивать свой род?! Православие предлагает другой путь: вступать в контакт с женщиной только при условии её полного и абсолютного подчинения её мужчине. Возникает своеобразный тупик развития для вырождающихся и «сексуально озабоченных»: православным обрезание ни к чему, так как у них «война цветов» отсутствует, а борьба с собственной похотью, как постоянное усмирение своей плоти, им даже и необходима. А у «обрезанных» блуд отсутствует, но вместо него на них надвигается эмоциональная ограниченность, с перспективой эмоциональной ограниченности, нарушающей способность к эмпатии…

Так, что наиболее подверженными «сексуальной озабоченности» при рабстве подсознания, остаются, опять-таки, язычники. Как бы то ни было, физиология лишения девственности такова, что подсознание женщины берёт при этом в плен подсознание мужчины, а обрезания, что оно защищает мужское подсознание от попадания в рабство к женскому, снимая и «блуд».

Но у обоих первый акт любви вызывает глубокие изменения в их психике – между ними происходит её неполный обмен: каждый усваивает стиль поведения другого и… их роли меняются! Вскоре после обмена сознаний позиция каждого к своему партнёру меняет знак – происходит сексуальная инверсия их психики. В паре эти изменения приводят к тому, что люди меняются ролью лидера. И, если это событие происходит до брака, то пара неизбежно распадается – за счёт взрыва энергии у дамы. Та видит мир «после» уже в совершенно новом свете и разочаровывается в партнёре. У мужчины же, все изменения его психики, более пластичны. Он становится более мягким, но заторможенным, в то время как с его женщиной происходят противоположные изменения – она, наоборот, становится всё более активной, и даже, и агрессивной.

Во-первых, в ней просыпается ощущение её абсолютной власти над «её мужчиной». Ощущение, превращающее её в хозяина, если не вообще, в повелителя…

Если «до» раздражения нежной слизистой влагалища девушки от него не поступало раздражений в кору её мозга, образуя аналогичную доминанту «девственности», проявляющуюся в её стеснительности, робости и скованности, придавая притягательную нескладность и всей её пластике, то «после» нарушения девственной плевы, её слизистая становится мощным очагом возбуждения в коре головного мозга. В женщину вошёл «блуд» в виде потребности время от времени снимать поток раздражений со слизистой своего влагалища его «почёсыванием». Из девичьего состояния пассивности, она переходит в состояние женщины с резко повышенной активностью – под действием мужских половых гормонов в ней также происходит сексуальная инверсия её психики. А невозможность снять быстро поток этих раздражений, заставляет её уже и сердиться – почему воздержание и делает (в отличие от девушки) любую женщину более грубой, и даже злой, заметно портя её характер: ягнёнок превращается в монстра.

Но более подробно, последствия этих интригующих событий описаны в последующих главах. Констатируем одно – физиологическое «падение» девственницы в женщину с получением полной власти над «её» мужчиной, заложено в ней от рождения «Природой». Это происходит неизбежно с началом каждой интимной жизни с девственницей; хотя мужчина и может от него, как мы видели, уцелеть. Собственно, почему этот обряд и являлся центральным событием у всех народов.

Он – единственный сопровождается инверсией психики, когда роль лидера – довольно неожиданно для обоих, переходит от мужчины к женщине. Если это событие происходит в условиях патриархата, то пара существует в равновесном психическом состоянии, если же событие случается при «демократии», то ягнята превращаются в монстров. Эти обладают уже всей властью в любой «дем-семье». Приручение мужчины состоялось, причём этому событию рады оба. Пока…

Глава 6. Мужчина в глухой обороне

«Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому, что муж есть глава жены как Христос есть глава Церкви, и он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям да во всём.»

Послание к ефесянам Св. Апостола Павла, 5, 22

Очень скоро после того, как состоялся обряд подчинения подсознания мужчины подсознанию «его» женщины, в их отношениях возникает тройной «крен власти» в её сторону: биологический, поведенческий и эмоциональный. И психическое равновесие может быть возвращено в норму теперь в паре только обратным процессом, но уже на уровне их сознаний – полным и абсолютным подчинением жены своему мужу. Но почему же обязательно «полным и абсолютным»?!

Чтобы это понять, надо учесть как именно обстоит дело с контактами мужчины и женщины на уровне их сознаний – то есть в общении между ними. У большинства мужчин тест Пиз (на половое мышление) ниже 0, а у большинства женщин – выше 300. Это означает, что и по организации своего мышления, мужчина и женщина столь разные существа, что между ними – в силу уже и половых особенностей мышления каждого – существует зона абсолютного непонимания. Их сознания различны – они «от природы» не просто разделены, а и довольно далеко друг от друга разведены. К счастью, сегодня о таком щепетильном предмете, как психическая несовместимость полов можно говорить почти открыто – во всяком случае, без прежней боязни прослыть домостроем, невежей или женоненавистником. Всем – даже отпетым суфражисткам и отвязанным феминисткам – должно быть понятно, что разница тут вовсе не в «культуре» и совсем не в «воспитании чувств.» Дело здесь обстоит, если можно так выразиться, гораздо хуже…

В любом нормальном обществе, в самой его структуре, самой «Природой», всегда заложен некоторый избыток женщин – что-то, около 15 % из них никогда никакого потомства (и в браке), иметь не будут. Не будут, потому, что они его и не должны иметь. Потому и не будут. Это, в основном, те самые дамы, которые становятся потом хроническими театральными завсегдатаями, отчаянными проферансистками и борцами «за равные права». Брак для них не только не обязателен – он вреден для их потомства и опасен для их мужей. Их задача искать всю жизнь своих несуществующих «принцев»– так как они не имеют представления ни о самих мужчинах, ни тем более, о послушании им. Все мужчины им представляются довольно грубыми, полудикими животными. Что-то типа йеху: потная грубая мерзость и только…

Следующая проблема заключается в том, что примерно до 30 % мужчин к браку также не расположены. Они любят покой, которого в браке нет. То есть вне брака остаётся уже 45 % женщин. Почти половина. Из тех 70 % мужчин, что вступят в брак, половина разочаруется и разведётся, не найдя в нём того, что им нужно – самореализации. Итак, 75 % процентов женщин проживут(фактически), без мужчин. В нормальный брак попадёт лишь 1 из 3. Посмотрим внимательно вокруг. Цифры сходятся. Но и это ещё не всё. Остаётся главный вопрос. Сколько же в нём, хоть и немного бы, счастливы? Теперь понятно, на каком фоне разворачивается «эмансипация»?..

В контексте этих цифр любая эмансипация (как воинствующее бабье антипослушание), всегда увеличивает (в любом обществе) ещё больше процент «лишних» дам – кривая роста женского одиночества совпадает с кривой эмансипации, что также понятно. Эмансипированная женщина мужчине без надобности. Заметим, это вполне разумно, так как именно она для него и всего опасней. То есть, сама по себе эмансипация опасна не для мужчин, а для тех женщин, которые находятся на границе процесса. То есть для тех, кто как раз хотел (и мог бы) выйти замуж. И обязательно вышел бы при других настроениях в обществе, зацикленном «на равноправии» женщин. Почему, собственно, все нормальные женщины интуитивно, так люто ненавидят и презирают всех «эмансипе». Та же реакция на визг, что и у рыбаков: там распугивают рыбу, тут – мужей. Правильный отлов мужика под вой и улюлюканье феминисток особенно труден – и без того трусоватый, он становится в этот период особенно пуглив и может залечь холостяком. Как и любой зверь во время столь шумной на него охоты. Но и эмансипированные тоже – отдадим им должное – тоже ненавидят, как могут, нормальных. У них, кстати, куда больше для этого оснований – больной всегда ненавидит здорового уже за одно его здоровье: ему противно сознание того, что где-то существует здоровая жизнь. Причём, что самое похабное – без него! А он её лишён. Женщины также делятся – как и мужчины – в этом вопросе на два противоположных лагеря.

И это при том, что даже ведь и нормальная женщина примерно так же опасна для мужчины как граната. Да простится мне это сравнение! Которую сняли с предохранителя. Сразу же, после лишения её девственности, в её организме происходит гормональный взрыв, который освобождает от пут сознание её голема, меняя её отношение к окружающему почти на 180 градусов. Вчерашний ребёнок неудержимо превращается в монстра, сдержать которого могут теперь уже только его абсолютное послушание или очень большая любовь. Если же этого нет – берегитесь и разбегайтесь. Мужу в этом случае можно дать лишь один совет – начинать интимную жизнь с женой-девственницей через 2–4 месяца после свадьбы – когда между супругами уже установится стереотип её послушания и подчинённости мужу во всех отношениях. Перевоспитать можно только девственницу; женщина этому не только не поддаётся, а и наоборот – сама любого перевоспитает. Так, что прежде чем завоёвывать женщину, физически, необходимо завоевать её сердце, иначе физическая победа обернётся поражением – в браке быстро последует её «откат назад».

Физической близости должно предшествовать если уж и не полное и абсолютное послушание жены, то хотя бы, безусловный авторитет её мужа; если же нет и того, то их физическая близость закончится для него печально. Тем более, что на практике, близость эта происходит часто в авральном порядке – почти «не отходя от загса», если не задолго и «до». Поэтому и хронический стресс у мужей возникает быстро и быстро достигает своего пика, когда «непокорённые» жёны окончательно перестают их слушаться, любить и уважать. Кажется необычным, но проверено многократно – мужчина, живущий с женщиной, которая его не любит и не уважает – чахнет, блекнет и спивается на глазах. Особенно бурно этот процесс проявляется, когда у его жены ещё и более высокое личное время, чем у него. Тогда мужчину буквально на глазах уничтожает неуважение его жены. Отсюда и «большая продолжительность жизни» у женщин…

А ведь каждая(!) женщина всегда(!!) остро жаждет от мужчины именно своего абсолютного покорения – она жаждет и хочет подчинения ему, но так и не дождавшись, разочарованная, порабощает его сама, не зная, что для него это наиболее опасно – он и так уже подчинён и порабощён ею – её подсознанием. Так, слабого мужчину «добивает» или «пожирает» его собственная жена в его собственном доме. «Природой» между полами предусмотрены только любовь или подчинение, но никак не «равноправие». И, уж, тем более, не длительное совместное проживание с ним. Страшный патриархат, увы, всего лишь, миф. Существует только «патриархат» – частичная защитная изолированность мужчин от женщин в некоторых сферах их деятельности.

Этот «патриархат», как и раздельное проживание, и раздельное воспитание полов, далеко не случайны, а найдены людьми на практике, как необходимое для выживания их народов, средство. Мужчинам издревле было остро необходимо нейтрализовать громадную опасность для их пола, которая заложена в природе женщин. И говорит это вовсе не о «темноте», «дикости» или отсутствии «цивилизованности», а лишь о том, что факт этот известен с давних пор, и всегда учитывался всеми народами и племенами. А те, кто его не учитывал, давно исчезли. Как Спарта. Или скоро исчезнут. Как Франция. И как Европа. Так что «патриархат» не пережиток, а совсем наоборот – остро необходимая форма защиты мужчины от могущества всесильной женщины.

В связи с чем, сразу вспоминаются и русские терема. В последнее время с русской старины пластами отваливается то, что ещё недавно считалось признаками вопиющей «дикости русских». Теперь, наоборот, именно они признаются как зёрна «народной мудрости». Сегодня уже и психологи признают, что борода, оказывается, вызывает к себе расположение человека и способствует большей его откровенности, а врачи рекомендуют не только послеобеденный сон, а и периодический отдых по 20–30 минут, в течение дня, для сохранения работоспособности. О русской бане и говорить нечего – сегодня она на первом месте по своей «полезности и лечебности». Русская национальная кухня по обилию в ней жидких блюд и способам приготовления, является самой здоровой в мире – наиболее щадящей для желудка, печени и поджелудочной железы. Плюс берёзовый веник. А, теперь вот, ещё, и терема…

И жёсткий «патриархат», и раздельное проживание, и раздельное воспитание, как и раздельное образование полов – как и все последующие раздельные времяпровождения людей исключительно среди своего пола (вплоть до закрытых мужских клубов), это вовсе не выдумки от скуки, а вынужденные формы защиты мужчин от самого присутствия «опасных» для них женщин. Более того – в каждой религии существует не одна, а несколько степеней защиты от женского произвола. Мощных траншей и бастионов защиты бедных мужчин от коварных женщин.

Православие, с его внутренним послушанием – это, в общем-то, довольно мягкая, чтобы не сказать, нежная форма такой защиты – не столько даже мужчины, сколько женщины. От самой себя. А вот в других конфессиях, созданы многократные, буквально эшелонированные железобетонные редуты сплошной мужской обороны, причём последний рубеж там защищает уже сама смерть: умерщвление непокорных женщин происходит там на месте. Как это делалось и в Древнем Риме, где у женщин даже и имён-то (до этрусков) не было – как у скота, а сегодня на том же Востоке и Кавказе. Кстати, древние римляне, как и древне греки, именовавшие женщин приблизительно как «приспособление для секса», и имели право тут же – прямо на месте – и убить жену, застигнутую в прелюбодеянии…

Первый барьер такой обороны внешне довольно безобидный – раздельное проживание. На Востоке, в Африке и Азии – как и сейчас на Кавказе, а раньше и в России – женщины всегда жили и живут отдельно от мужчин – исключительно на своей, женской половине дома. Наши предки знали, что женщины, представляют в этой жизни не только наибольшее удовольствие для мужчин, но и наибольшую опасность и селили их (как и мудрые кавказские народы), в изолированных башнях-теремах…

А вот второй барьер, уже религиозный и у каждой религии он свой. В Православии отношения между мужчиной и женщиной регламентированы наименее жёстко, хотя и предельно ясно словами самого Христа: «Жена да убоится мужа.» – в православной семье женщине отводится абсолютно подчинённое положение мужу. Только так православная женщина и может спастись – через мужа, в полном послушании ему. В Православии позиция женщины ниже мужской даже и внешне – в православных храмах женщины и стоять должны только отдельно от мужчин: мужчины справа, женщины слева. И к кресту, и к иконе подходить в последнюю очередь – после мужчин. В католичестве же дистанция между женщиной и мужчиной регламентируется ещё строже: здесь вводится уже целебат – католический священник не имеет права жениться. В самой западной культуре заявки на равенство со стороны женщин всегда вызывали немедленное отторжение, если не сказать насмешки и презрение великих:

– «Они созданы для того, чтобы входить в сношения с нашими слабостями и с нашим сумасбродством» – Шанфор.

Он же даёт определение влечению полов на уровне их подсознаний

– «Между полами часто существует влечение тел, но очень редко умов, души и характеров.»

– «Женщины не имеют пристрастия ни к какому искусству, не понимают в искусстве и не имеют никакого дарования» – вторит Руссо,

– «С большим основанием их можно было бы назвать неэстетичным и неизящным полом.» – дополняет Шопенгауэр.

– Хуан Уарте в своём сочинении «Исследование способностей к наукам» отрицает у женщин вообще все высшие способности. (Как бы косвенные суждения о близости женской психики к сознанию голема.)

– Интеллект женщин оценил по достоинству, лишь Ницше, предупредив, заодно, и чем кончится их равноправие: «Интеллект женщины характеризуется полнейшим самообладанием, присутствием духа, использованием всех выгод. Женщина хочет стать самостоятельной и для этого она начинает просвещать мужчину относительно» женщины самой по себе» – вот что является одним из самых пагубных успехов в деле всеобщего обезображивания Европы. «Пророчество страшное, но верное: именно обезображивания, как мы увидим ниже.»

Православие исходит из самой глубокой – если кому-то угодно, то и на уровне их «биополей» – скрытой антипатии, заключённой в самой физиологии полов. Это формулируется как то, что женщина может спастись только будучи девственной, или полностью передав ответственность за свою судьбу мужу.

«Его она должна слушаться как Господа» – утверждает апостол Павел – «как муж Господа».

Спасение жены возможно только в случае её полного и абсолютного послушания – полного подчинения ею своего сознания сознанию мужчины. Только в этом случае происходит и двойное взаимное энергетическое подчинение людей друг-другу в браке, в результате чего из них и возникает принципиально новое существо, а энергетически и новое образование, необходимое для создания ими абсолютно нормального потомства: причём сразу в нескольких планах. В физическом, оно имеет два тела физических с одним общим сознанием и одним общим подсознанием. Один подчиняется другому на уровне сознания, в то время как другой подчиняется ему на уровне подсознания. Только так может появится, идеальная, абсолютно гармоничная энергетическая колыбель для рождения и воспитания будущего потомства. Православие предельно «демократично»: с одной стороны оно многократно защищает человека от вырождения, с другой – не запрещает вырождаться всем, чьё сознание не связано с Высшим Сознанием. С Богом.

Как не возникнуть впечатлению, что для того, чтобы получить идеальное потомство каждому человеку надлежит выдержать в этой жизни многократный экзамен? Быть православным, создать православный брак и в этом браке установить православные же отношения – полное подчинение жены-девственницы своему мужу. А все остальные – уличные, «свободные», языческие и иные варианты – неизбежно при этом вырождаются. Сначала психологически – через своё поведение, а затем уже и биологически – через наследственность. Ну и что теперь?..

И ведь все эти средства предельно мягки, если не сказать, деликатны. Куда более строгие меры по отношению к женщине существуют на Востоке – мало того, что там женщина обязана постоянно закрывать от посторонних своё лицо, так мужчине там делается ещё и обрезание крайней плоти – как ещё один вид защиты от неё. Смысл последнего обряда нельзя понять без учёта смысла самого кровного родства – попадание подсознания мужчины в рабство к подсознанию женщины в процессе лишения её девственности в результате смешения кровей. Обрезание, собственно, как описано выше и делается чтобы избежать проникновения крови женщины в тело мужчины: лишённая своего покрова и охраняющей её смазки, слизистая головки мужского члена быстро утолщается и перестаёт пропускать женскую кровь в плоть мужчины – кровавая клятва становится невозможной, а с ней и последующее пленение его подсознания. Кроме этого, понижение чувствительности головки сообщает определённую дополнительную «тупость» и психике мужчины, делая его менее восприимчивым к проявлению женских чар и «капризов». Постоянное раздражение открытой головки после обрезания делает мужчину более мужчиной – более правополушарным, более сконцентрированном на своих ощущениях и более реактивным. «Обрезанный» более независим во всех своих переживаниях, но менее эмпатичен. Но даже и при этом он защищён от женщины ещё раз: восточному мужчине достаточно просто сказать своей жене «уйди», чтобы она исчезла из дома навсегда. Единственный случай, когда ему надо что-то повторять дважды…

Но даже и этого азиатам мало. Там вводится абсолютное – под страхом смерти – послушание женщины. И чем меньше народ, тем жёстче это требование безусловного повиновения, за нарушение которого отступницу убивают на месте. Их можно понять: эти народы мгновенно исчезнут, как только мужчина в них подпадёт под власть женщины. Потому, что мужчина сохраняет своё здоровье только в «патриархате» – во всех остальных случаях он быстро теряет свои мужские качества. Но это в Азии. А как выглядит женский вопрос по ту сторону океана?

Глава 7. Любовь в поясах верности

«Видение грешниками райского блаженства и его обитателей увеличивает страдания грешников: к мучениям Ада присоединяются угрызения совести от видения Славы праведников.»

Митрофан

В нашей маме погиб великий хирург, первооткрыватель и исследователь. Какой-нибудь Амундсен или Гумбольдт. Вернее, не столько погиб, сколько не раскрылся. И мир потерял одного из самых лучших и дотошных своих исследователей. Если бы вы знали, как мне жаль вас, люди…

Поэтому у мамы был бзик на музеи. И куда бы нас с ней не заносило, я не помню, чтобы она пропустила хотя бы один. Так, что во всех наших с ней городах, я лучше всего запомнил музеи. Прошла уйма времени, и в Сочи уже давно нет тех домов, где мы с ней останавливались – возле ресторана «Горка». Нет давно уже и самой прежней «Горки» с её пышной ротондой в стиле социалистического классицизма, с томной тенью огромных веранд под большими маркизами, степенностью вышколенных официантов, подававших вам блюда на маленьких блестящих металлических подносиках. Нет тира, где я утопил десятки эскадр и сбил сотни эскадрилий. На пляжах не продают больше моих любимых сочных сосисок в горячем бульоне, закрученных в большие стеклянные банки, нет на рынке громадных помидоров по 8 копеек за килограмм, нет моей любимой домашней сметаны в маленьких баночках и миндаля в сахаре. А самое главное: нет мороженого в цветных шариках!!!

Но кое-что, там ещё осталось: большие плетёные короба, в которых всегда привозил фрукты папа, лакированнные рапаны, самшитовые трости, тёмные очки и войлочные панамы, автобусы на Учан-су, дендрарий и музей Айвазовского…

Не знаю, правда, сохранился ли там ещё дом-музей Островского, но я был и там. В целом, я нахожу, что Сочи стал более провинциальным и я бы даже сказал, что и убогим – ничто в нём не напоминает той прежней помпезной роскоши моего далёкого советского детства!..

Но Сочи, в этом отношении, был город ещё не из самых страшных – труднее всего приходилось в Москве, где было три музея на квартал. Тут уже приходилось приобщаться к местной культуре по полной программе. Начинали обычно с центра – Мавзолей, Исторический, Политехнический, Ленина, собор Василия Блаженного, Третьяковка… Далее со всеми остановками. И вот, как-то, в одной из башен Василия Блаженного, где был тогда чуть ли не музей атеизма, вверху – на каких-то лесах, я и обнаружил кривые и ржавые, Пояса Верности. Видать, ими уже порядком попользовались.

Меня они заинтриговали, в основном, потому, что уж больно походили на капканы. Я правда, не совсем понял, как эти капканы ставятся и на какого зверя. И уж не помню точно, кто именно давал мне тогда пояснения, но наверняка это была не мама, которая считала, что существуют вещи, беседовать о которых «бестактно».

Сюда относилось довольно много тем, в частности деньги, говорить о которых было «крайне бестактно» и ситуации, когда можно было поставить человека в неловкое положение. Это называлось «быть бестактным вдвойне»…

Так или иначе, но ребёнком я рос начитанным и уже знал о существовании таких предметов в рыцарские времена, однако эти меня поразили своим примитивизмом – вроде железных лямок с замком и дырками. Больше всего меня интересовало, как дамы умудрялись в них писить и какать. Я пытался представить себе эту процедуру и не мог. Ещё меня интересовало, что будет, если рыцарь потеряет в битве ключ? Что тогда? Слесаря вызывать? Второе касалось размеров. Из тех девочек с которыми я был знаком, включая мою Мальвину, они вряд ли бы кому подошли, ну разве что на ногу. У меня сложилось впечатление, что их и делали для детей…

Так, что когда я узнал о добрачных обычаях бедуинов, они показались мне более гуманными. Арабы сшивали большие половые губы девочек ещё в младенческом возрасте, оставляя лишь небольшое отверстие для мочи и месячных. И когда куколку выдавали замуж, то сразу же, после свадьбы, муж расшивал невесту, получая товар, так сказать, «в фирменной упаковке». Но не все народы столь ревниво блюли свою девственность и столь ответственно к ней относились…

Фрейд, видимо, так никогда и не узнал, что имел массу своих идейных сторонников. Целый народ. Даже континент. Аборигены Австралии вели себя в точном указании с его учением, давно считая влагалище девственницы натурально «зубатым». Как и когда это у них повелось, неизвестно, однако местные мужчины от труда дефлорации напрочь отказались, предоставив это мероприятие старухам и шаманам. Кстати, от этого не так давно отказались и шведы и теперь бедные шведки, которым не терпится разрешиться от их постылой невинности, вынуждены покупать шампанское с цветами, чтобы встречать в портах корабли, полные матросов – авось кто-нибудь из мореманов, клюнет с голодухи, и на девственницу.

Хотя, в принципе, думаю, хватило бы одного сухогруза с Ванино, чтобы решить проблемы Швеции на несколько лет в обе стороны. Во всяком случае, когда наш героический ролкер «Иван Скуридин» простоял у пассажирского причала Находки всего лишь 6 часов, то триппер команде я лечил почти месяц – у половины нашего экипажа там текло, как из крана. Как знать, может маршрут Стокгольм-Ванино ещё и успеет стать «Круизом Века»!..

Поскольку, к симпатичным шведкам я уже очень давно – ещё и со студенческих лет – испытываю особую, хотя и безотчётную, симпатию, то мне хочется предостеречь заодно и шведов: поглядите-ка, ребятки, внимательно на аборигенов – на их безобразные рты, развесистые уши и сплюснутые носы. На их кривые ноги, рахитичные тела с деформациями скелета. Приглядитесь повнимательней – перед вами точный портрет «Шведа Будущего»! Можете, конечно, позаимствовать обряды дефлорации и у пигмеев или у некоторых племён экваториальной Африке – какая вам разница – эффект будет тот же.

Поздравляю, вам вполне, «по члену», стать такими же, симпатягами. Собственно, таким народам как арабы, масаи, наши кавказцы и все прочие, кто ещё сохранил культ девственности своих невест, не передоверив мужскую работу, случайным людям, и делать-то для своего мирового господства уже ничего не надо. А надо лишь просто сидеть и ждать, когда кончится вся эта около-сексуальная канитель и они останутся на этой планете одни. Они, да ещё православные. А все остальные к тому времени исчезнут с лица Замли, выродившись в уродов.

Нормальные люди, сохраняться к тому времени, только в странах, где ещё сохранилось целомудрие и в географическом поясе мужской верности своему долгу…

Что за прелесть наше TV – самая большая помойка в мире! Как-то я поставил эксперимент: заставил себя смотреть всё мало-мальски интересное – сколько надо времени человеку, чтобы ящик обрыдл ему окончательно? Для начала стал подчёркивать наиболее привлекательные. Подчёркивание стремительно сокращалось, пока через пару месяцев не исчезло совсем. Всё. Бобик сдох…

Не исключено, что у меня просто дефективное мировоззрение – ведь я был знаком с «ихним» ТV задолго до падения совдепии. Наше, конечно, топорное, зато наглое. Ещё те знатоки. Один призывает к абортам, другая кичится распутством, третья учит молодь жить, «как она». Что-то вроде клуба, где растрёпанные тётки время от времени изрекают нечто. Не понимая, что они смешны. Но они учат…

Хотя, конечно же, девушек в России из хороших семей учили всегда. В программе Смольного было практически всё, что нужно для жизни и сегодня – от умения вести беседу на французском, до экономики домашнего хозяйства. От танцев, спорта и логики до лечения и преподавания. Смолянки, кстати, и получали дипломы домашних учителей. Чему же учат эти? Свободе и независимости… Одна видит её в том, что её, выгоняли, как лошадь, из десятка школ. Другая, что давала каждому встречному, третья своим, каким-то особым, лишь ей присущим, «мышлением»…

Вот, только во всех иностранных престижных школах и колледжах учат, почему-то, «не свободе и независимости», а наоборот – умению слушать и подчиняться. Причём везде: от Англии до Японии. Как и раньше в России. С чего бы это? Дело в том, что эти качества не только основные признаки культурного человека, но и базовые для правильного развития личности. Поэтому их в первую очередь и прививают детям из привилегированных семей. Там хорошо знают, что без них человек не разовьётся в личность, не создаст семьи и не сделает карьеры. А дикари, те действительно, как раз и распознаются по своей неуёмной «любви к свободе». Они, да ещё бесноватые…

Собственно, это игра терминов: то, что называется «свободой» у одних, другие называют распущенностью. Во всём цивилизованном мире «свобода» существует как первая форма социальной защиты – «свободный» человек никогда не войдёт в существующую там систему отношений – просто не сможет. Вот почему там «свобода» прививается искусственно всем низам: пока те поймут, что это ловушка, уже и жизнь пройдёт. Их участь – труд лишь физический…

Прежде, в России, в самом православном браке, изначально уже существовала всё необходимое для гармонии семейных отношений. Смольный лишь гранил бриллианты, придавая окончательный блеск тому, что и так уже блистало духовно. Откуда и браки блестящих гвардейских офицерах на безграмотных крестьянках. Да и сегодня формула образования православной девушки осталась практически неизменной: Ф.-Т.-Ф. – французский – теннис – фортепиано…

Французский идеально организует женскую психику, своей совершенной фонетикой, теннис – фигуру и пластику движений, фортепиано – музыку и внутренний мир. Как вариант – гимнастика: не везде же ещё есть корты… В женской натуре изначально существует такой избыток творческой энергии, что он неизбежно выплеснется на мир вокруг. И если она будет не развита образованием, то он выйдет в виде болтовни, сплетен, придирок и свар. И потом, она всё равно, нет-нет, да и будет пытаться играть на своём муже. Уж лучше, пусть будет инструмент. Музыкальный, предпочтительней…

Но без Православия никакое образование не работает. И не заработает потому, что воспитать любого можно лишь послушанием. А его может дать только Православие. Только оно одно способно дать больше послушания, чем самый жестокий, варварский и безудержный диктат. Потому, что организовать психику человека можно только изнутри и никогда снаружи.

Послушание… Сегодня само это слово воспринимается уже как вызов или подвиг. Не то кликушество, не то монашеский постриг. Большинство не понимает о чём речь – это ещё куда?! Как-то, постепенно, исчезло послушание сначала в семье, потом в учреждениях, а затем и в обществе. Даже в армии оно испарилось. Собственно та же кабала, только ещё более тяжёлая – от собственных страстей. При абсолютной свободе человек быстро становится несчастен. Он не знает, что ему теперь делать со своей «свободой». В мире без послушания, где теоретически «можно всё», человек делается рабом своих желаний. И мир, вдруг, оказывается, исключительно тяжёл для него, как для человека без послушания…

А вот мировая культура представляет собой жёсткую пирамиду именно послушания: Бог, царь, начальник, отец, муж. Собственно, послушанием она и создана – только оно позволяет царю, начальнику, отцу и мужуЮ создавать управляемые, то есть годные к развитию, пространства. Которые и возможны только при послушании. Полном и абсолютном! И оказалось, что послушание – это не просто некий культурный признак, а и первая психическая потребность каждого человека; женщины, в первую очередь. Настолько глубокая, что без неё не только общество и семья, но и сама женщина начинает стремительно деградировать. Причём, даже и внешне..

Глава 8. Превращение красавицы в саламандру

«Большинство американских женщин, то есть верующие женщины из среднего класса, с помощью многотысячны демонстраций блокировали внесение в конституцию поправки об уравнивании прав мужчин и женщин. Не мужчины, а именно женщины дали болезненного пинка освобождённым» феминисткам».

М.Вислоцкая

Утверждение довольно категоричное. Стоит заметить, что благодаря известной «европеизации» нашего ТВ, у некоторых, очень уж простых наших зрителей, «цивилизованность Запада» вызывает млеенье и даже восторг. И в полиции де, служат там люди в очках и при слуховых аппаратах, и дела свои они делают всегда скопом – мужчины и женщины, чёрные и белые. И вокруг всё создано для инвалидов в колясках – и транспорт, и жилище, да и сами здания. Красота…

Здорово, что и говорить, особенно если учесть, что у просвещённых европейцев и американцев это вызывает, как видно из их специальной литературы, тихий ужас. Особенно, если учесть, что уже несколько веков наша цивилизация только тем и занята, что спасает тех, кто раньше умирал. Слов нет, это первая функция любой культуры, но, как и всё вокруг, это имеет ещё и свою обратную сторону в виде увеличения различных аллергий, лекарственных реакций и неизбежности новых болезней…

Рост врождённых уродств, статистика даунов и резкое повышение разнообразных нарушений обмена веществ, показывает, что все эти шибко «просвещённые нации», давно находятся в опасной близости к входу в свои воронки деградации.

Как-то мне довелось наблюдать на ТВ встречу с теми американскими парнями, что дежурят в ракетных комплексах. Воля ваша, но одного из них в СССР не взяли бы даже в МВД. По медицинским показаниям.

Так, что сами по себе, «свобода и демократия» тоже могут представлять опасность уже даже и для самой государственной пирамиды – абсолютно здоровых людей для неё, там уже давно явно недостаточно.

Что видно, кстати, не только по их отбору в ракетчики – как-то я смотрел рекламный фильм про то, что эта элита у них там такая-растакая и нашёл, что у некоторых из этих хвалёных специалистов, признаки неуверенности проявляются уже и в довольно простых ситуациях – даже когда они просто сидят за столом.

Так, что впору им создавать систему не столько технического контроля техники, а и чисто психологического – для отбора.

Кстати, у нас с американцами, абсолютно разные системы психологического и физического отбора во все сферы – начиная от МВД, где в советское время отсев был до 75 %, не говоря у об армии. Тем более, об авиации, где у нас отбор жесточайший, а у них – довольно-таки, мягкий…

Вот почему среди врачей, кстати, и существует, мнение, что само по себе снижение «критериев выживаемости» ставит общество перед неизбежным появлением новых болезней – иммунитет-то снижается…

Поэтому активно поощряется правительством US эмиграция не только образованных, а уже и просто здоровых людей. А все данные по психическим отклонениям и уродствам во всём «цивилизованном мире», давным-давно засекречены.

Хотя, если бы, лозунг формулировался бы: «Даёшь эмансипацию через деградацию!» – это не многих бы и остановило – не все понимают, что постоянное требование уравниловки всех и во всём, также ведёт к деградации…

Новичку, поначалу, может показаться, что «в Западном мире» всё обратно Востоку – там постоянно нарастает движение самого оголтелого феминизма – наступление женщин на их «независимость от мужчин» идёт по всему фронту: тут и «тотальное равенство всех прав», всех профессий и всех видов спорта, и всех административных и политических должностей, и так далее…

Эмансипированные женщины США быстрыми темпами «завоёвывают» мир – в Америке до 45 % современных фирм принадлежит женщинам. На самом же деле в Америке – как и во всём мире – повсюду идёт постоянная борьба «нормальных» с «феминистками». Между теми, кто хочет выйти замуж и теми, кто им в этом активно мешает. Да, и что получает взамен нормального мужа «феминизированная» женщина? А взамен, эта боевая дама, получает тусклого, феминизированного, вялого, инертного и маложивущего, от такого «общения», мужчину. Который находится со своей женой в состоянии хронического не то прессинга, не то стресса, но выпустить пар так, как это заложено в нём природой – то есть задать ей трёпку или взбучку, уже не может: милиция, полиция, общественное мнение и всё такое прочее.

Его хронически нереализованный стресс неизбежно переходит в алкоголизм, язву, импотенцию или в сердечно-сосудистое заболевание. Чаще всего, ИБС. Но ещё больше, хотя это почти нигде прямо и не отмечается, начинает страдать от «равноправия» уже и сама, ещё в недавнем прошлом милая, хрупкая и симпатичная женщина, вырождаясь в этакого «коня с яйцами»…

И это бы ещё ничего, но и на этом «Природа» не останавливается – это, так сказать, ещё цветочки. Мало того, что феминизм формирует из слабой и хрупкой некий внесексуальный и мужеподобный суетливый и воинственный тип, который не нужен ни мужчине, ни ей самой, так как для него он опасен, да и себе особой радости не приносит.

Этот оголтелый «феминизм» часто и уводит милых женщин далеко в сторону от брака – ведь мужчинам нравятся существа только слабые – причём, заметно слабее их! И это не трусость и не блажь, а самое обыкновенное чувство обычного самосохранения – они для них наиболее безопасны…

Любопытно другое. Что «полная свобода» и здесь – как и везде – так же наглядно отражается и на внешности самой эмансипированной женщины: бедняжка начинает деградировать. В первую очередь страдает главное в её внешности – лицо. Это у писателей «зеркало души» – глаза, врачу же, известно, что «зеркало души» – это губы. По губам каждого можно смело писать характеристику, а у женщины – так и всю её сексуальную жизнь. И первый признак деградации также хорошо известен с древних времён – вульгарные «вывороченные» губы и большой «лягушачий» рот…

Правда, в древности первыми это заметили вовсе не врачи, а сначала художники. А уж потом и философы. А уж потом… Этот самый «большой рот» был быстро замечен, но долгое время воспринимался лишь как главный признак «низкого» происхождения. Но теперь, мы-то уже знаем, что это такая же стигма деградации, как приросшие мочки ушей, неправильный прикус, выраженная асимметрия лица или незаращение дужек позвонков…

Лишь позднее выяснилось, что это, действительно, один из самых первых признаков «низости», прямо указывающий на вырождение. Но, сегодня это, всё ещё воспринимается всеми, только как признак вульгарности. По которому, каждый сам может проследить последствия эмансипации в США. По самой внешности американских кинозвёзд и телеведущих, рот которых в последние 30–40 лет медленно, но неотвратимо, ползёт к их ушам…

Вообще-то, для американского кино 30-х, после пышных кинодив, было характерно увлечение инфантильными женщинами. Женщинами-подростками. Но только в 70-х эта женская «кино-мальчуковость» оформилось в самостоятельный стиль «унисекс». Сегодня уже внешность и многих телеведущих вызывает не то сочувствие, не то жалость к обильным признакам вульгарности, которая поэтому и сделалась повсеместно модной. Хотя и не мной первым замечено, что если недостаток превращается обществом в достоинство, то это уже признак деградации самого общества…

Хотя, и не исключено, что, как и во французском кино, это просто отражает сложные маршруты актрис по режиссёрским постелям. Наверное, при желании можно даже и рассчитать скорость процесса превращения кинозвезды в саламандру. Ещё интересней, что сам признак деградации вдруг сделался существенной частью американского представления о красоте лица. Понятно, что проще изменить стандарты, чем лица…

Хотя, классический размер нормального рта известен с древности – углы губ не должны выходить за перпендикуляры, опущенные из центра зрачка…

Академик Ландау, который был известен не только как гениальный математик, но и как выдающийся «блядун» своего времни, хорошо знавший толк в разных тётках, чётко различал, среди себе подобных, два направления – «физиономистов» и «фигуристов». То есть, тех, кто отдаёт предпочтение лицу или же фигуре дамы. И тут – как и в физике – он был абсолютно, прав. Потому, что если лицо отражает, почти всегда, генетику личную, то вот фигура – уже генетику рода. И тут, изменения дамских фигур, просто вопиют…

Их тазы сжались, усохли и уменьшились, а плечи расправились. Грудь потребовала силиконовых вкладышей, губы – ботекса…

Дело в том, что мимические мышцы лица таковы, что любые её искусственные «улучшения», почти всегда, непредсказуемы. Настолько, что тут не всегда поможет даже и самая высокая квалификация пластического хирурга. Ведь в движении губ участвует 16(!) групп мимических мышц. И, с возрастом, это будет, всегда, лишь ещё и заметнее…

Так, что похоже, что «Дракон эмансипации» изменяет современную женщину, если так можно выразиться, одновременно с двух сторон – сверху и снизу она всё больше и больше становится похожей на саламандру: её рот медленно ползёт к её ушам, косвенно отражая и процесс «внизу», где также происходит инволюция половых органов в направлении внешнего гермафродитизма. Отсюда и рост людей, ощущающих себя носителями «чужого» пола…

«Тёмному» обществу раздельного воспитания полов, демократия противопоставляет своё – общество экзальтированных гермафродитов. Проблема «демократии» не в политике, проблема «демократии» в генетике: потому, что именно тут у такой стратегии нет будущего. Кроме, понятно, деградации…

Во всех опытах, любые животные, лишённые внутривидового отбора, вырождаются в уродов уже через несколько поколений. Ещё сравнительно недавно Джек Лондон замечал, что признаком культурного вырождения на Севере было сожительство пришлого англосакса с местной «скво». Однако, если индейцев не добьют окончательно наркотики и водка, то они прекрасно выживут, поскольку их половая культура чётко соблюдает культ девственности. Тут их можно сравнить с арабами – «пояс девственности» проходит и по Америке! Как знать, может, именно поэтому в Америке и появились мормоны – как единственная общность, поставившая барьер местному вырождению?!.

Однако, вернёмся к кинодивам, которые переживают очень симпатичный процесс, который может привести к утрате эмансипированной части женщин своих вторичных половых признаков. Что, в общем-то, характерно и для наиболее рьяных борцов «за равенство» – в их внешности встречается всё меньше и меньше классических женских черт – быстро сузился и стал плоским их таз, зато раздались плечи. Увяла и куда-то исчезла грудь, потребовав силикона уже в юности. Махрово расцвела юношеская пластика лица…

Даже подтяжки и те, заметно помолодели. После десятков пластических вмешательств, появилось даже новое понятие – «пластическая косметика» и «пластический макияж». Перестройкой лица занимаются годами, почти непрерывно меняя цвет кожи, глаз, формы ушей и носа, силикон поднялся до губ и залез в щёки… Жаль лишь, что некому сказать, что эта яростная борьба с мимической мускулатурой лица, бесполезна. Люди просто придут к тому, что у них появится такое выражение лица, которое уже абсолютно ничего не выражает. Уже просто, безликая маска. За что боролись…

«Свобода» наиболее губительна именно для женского пола. Она делает его вырождение более заметным, а самих женщин – всё менее и менее привлекательными. Повышая, и без того, высокий % невостребованных женщин. Отсюда, собственно, и мода в англоязычных странах на славянских жён как женщин, в которых ещё осталось, хоть что-то, женское. Одна рассказывала, что её американский муж заплакал и стал целовать ей руки, когда она ему … сварила картошку! Вот до чего довели бедных мужиков в Америке!

Это, тебе не у нас, где: «Попробовала бы она, только не сварить чего!» Хотя, это, конечно, и юмор…

Главной особенностью русской женщины, по моему мнению, что она относится к своему мужчине, как к ребёнку. Она ему и жена, и мать, и подруга, и любовница, и нянька, верный советчик и защитник… Русский семейный мужчина – а я это категорически утверждаю – ею избалован невероятно!.. Происходит это потому, что каждая нормальная женщина в России – и не только русская – ощущает себя многократно сильнее любого мужчины. Причём, это уже с пелёнок – независимо от возраста. Особенно потешно это выглядит, когда со взрослым мужиком начинает разговаривать, как взрослая, девчушка уже и 5–7 лет…

Наверное, ещё и поэтому, иностранец испытывает совершенно новые ощущения в браке с русской. Хотя от самих этих девчонок я не раз слышал, что: «Да, разве я пошла бы за него, если бы меня, хоть кто-то, здесь бы поманил??!»

Для них живое общение остаётся важнее любой экзотики и денег. А у нас этого… Сколько хочешь!..

Вот, поэтому, собственно, в России и нет движений, борющихся за «равенство полов» – каждая гормонально нормальная женщина и без того всегда ощущает себя гораздо сильнее любого мужчины. Зато в ней приветствуется любой намёк обеспечивать невест женихами. Вот уж что в ней всегда приветствуется, так приветствуется…

Откуда и берёт своё начало чисто национальная, глубоко русская забота как «жалостливость» к своему мужу, но уж никак не «борьба» с ним. «Борьба» начинается, когда женщина чувствует, что в чём-то утрачивает свою женственность, как свою власть над мужчиной. Естественно, не орать же, об этом, на весь мир. Отсюда и «борьба»…

Если присмотреться к самой «борьбе», то нетрудно заметить, что почти все «борцы за равноправие» представляют унисекс под мальчишку – то есть, уже имеют снижение нормального гормонального фона. Лишённые гормонального влияния на мужчину, эти женщины считают и других такими же, как и они, «обделёнными», что и сообщает им энтузиазм, но не приносит популярности именно среди женщин. Большинство которых, вполне удовлетворяется семьями и своими рычагами воздействия на мужчину. Поэтому они и не рвутся ни к штанге, ни в банк, ни в Думу…

Им вполне достаточно своих – чисто женских проблем, которые требуют, чтобы к ним относились серьёзно, а не пускали бы их на самотёк, если хочется иметь здоровое, умное и образованное потомство. Поэтому в России пока встречается только «импорт феминизма» – сочетание унисекса с «иноземностью», когда у наиболее рьяных наших феминисток, отсутствует само понимание русской национальной ментальности именно в вопросах пола, традиционно и исторически основанной на Православии.

У Иры Хакамады мама армянка, папа – японец, хотя своим избирателям она представлялась, «русской», что и послужило первым разбирательством в Мандатной Комиссии VI Государственной Думы, членом которой я был. Заявителями ей это ставилось в вину, как грубый «обман избирателей» с требование лишения её депутатского мандата. Помимо чисто политических ухищрений, тут, отчасти, сыграло и то, что даже и войдя в «демократическую обойму», ментально она оставаясь «иноземцем» в самом понимании национальных традиций России. Хотя определять свою национальность – это право каждого самому определять свою принадлежность к свой национальной культуре. Не говоря уже о том, что большая часть русской культуры создана русскими, не являющимися русскими по крови.

Тем более, что то, что Ирина продукт именно русской культуры, очевидно. Но … при маленькой сноске – не русской, а именно московской культуры. А это уже, как говорится…

К тому же, многих сильно раздражало, что фанаты постоянно называли её «красивой», в то время как от русского идеала красоты, она, конечно, была и далека бесконечно. Всё это наложилось, поэтому на выборах ей частенько подбрасывали вопросы, типа: «Почему вы не боретесь «за равноправие полов» в своей родной Японии или Армении, а выбрали чуждую вам, генетически, Россию?!»

Или: «Как вы берётесь навести порядок в политике и стране, если не сумели сделать этого в трёх своих браках?!!» То есть, мелкие «укусы злости», вполне обычные для предвыборных дебатов, как и вопросы с подковырками. И это – ещё более-менее «цивилизованные»!..

Ира, в данном случае, оказалась тут в фокусе, и как наиболее удачный пример классического «борца за равные права» – в ней одной, «Природа», словно специально, сфокусировала всё наиболее характерные черты присущее именно этому движению. Тут и безотцовщина, и неудачные браки, и стиль «унисекс», и отсутствие генетических русских корней: полный «правозащитный» букет. Поэтому она и стала сама «живым фронтом» – и неким идеалом, как живой витриной современного феминизма в России – и тем, во что могут превратиться русские красавицы «при демократии»…

Мне хорошо знакомы порядки и отношение мужчин к женщинам в Японии – гарантирую, там она не только бы никогда не стала бы министром, но не посмела бы в местной политике и рта открыть: там она была бы всегда человеком 2-го сорта. В Японии женщина – в нашем понимании – это довольно забитое и изначально бесправное существо. В России же, она успешно себя реализовала в бизнесе, в администрации, в политике». Всесторонне и полностью…

Казалось бы, ей ли бы и не рассыпаться бы, теперь перед страной в благодарностях? Но я помню, как в Думе, они вдвоём с Катюшей Лаховой только пеняли России, что та не Норвегия!.. Ну, не Норвегия она, и всё тут! Не Норвегия! И что?!. Вам это помешало попасть в Думу??!

Что до Иры, то, ещё и до Думы, услышав, как она, в «ящике», объявила православным, что «у них в голове мало серого вещества», я в ужасе воскликнул: «Что же она делает??! У неё ведь Даун родится!!!»

Этими своими словами она перешла некую черту. Скажи она их где в кампании, застолье или кому на ухо, ещё как знать, но бухнуть такое по телеку на всю православную страну?!! Для меня в тот же момент стало ясно, что её ждёт Даун: Сознание на её ребёнке уже не запишется!..

Что и случилось, лет через 5–7, когда бедняга получила, буквально в руки, свой, вызывающе конкретный, «плод необдуманных слов»…

И ведь это даже и не наказание – это, скорее уж, призыв задуматься…

И, хотя это и частность, многим «защитницам равных прав», похоже, безразлично, что как только желанный матриархат будет достигнут, общество погрузится в деградацию…

И, в этом смысле, все «поборники равных прав» косвенно являются и «борцами за свободу деградации», поскольку у «Природы» совсем другие «законы»…

Ведь мужчины и женщины строят не только абсолютно разные семьи, но и абсолютно разные и общества: это – общества-антагонисты!..

Но, если «мужское» общество, безусловно, и связывает, в чём-то, всегда женщину, то «женское», мужчину уже просто уничтожает…

В смысле же гормонального баланса, у эндокринологов есть основания полагать, что эмансипация пропагандируется и осуществляется почти всегда скрытыми (то есть негормональными), гермафродитами!..

Но пока это увлекательное занятие ещё только набирает силу в России, и тут, мало того, что мужчины потихоньку вымирают, так ещё и сами женщины в этом своём «свободном поиске и развитии» неизбежно приходят к двум естественным конечным состояниям: садистки или мазохистки.

Хотя, их «третье состояние» для мужчин ещё более опасно (условно назовём его Х-состояние) – то, за которое в средние века их и сжигали на кострах, чтобы «они» не разбивали бы «старые добрые семьи»…

Понимайте, как хотите, хотя очевидно, что это могли делать только девственницы, которых и «покоряли» отцы этих самых «добрых семей», сами садясь «на их иглу». Сегодня, пожалуй, и мы признаем, что на мужчин тогда действовали действительно «некие силы» – их големы неизбежно попадали в плен девственниц-одиночек…

На заре моей врачебной практики меня неоднократно уверяли «народные лекари», что мужчина, попавший в плен к Х-девице может вырваться из её тенёт, только натурально – пустив ей кровь. «Иначе ему вообще конец – так скрутит, что и жизни не будет рад, если и выживет!». Приглядитесь повнимательней к некоторым жертвам «несчастной любви» – да, уж и любовь ли это?

Недаром часть людей уверена, что любовь – вид болезни. И они, действительно, находились в крайне болезненном состоянии, выйти из которого правильно не смогли или не сумели. На самом же деле, здесь также существует защитный механизм природы: Х-девицами, становятся только девушки, выросшие без отца и не знающие как надо правильно строить свои отношения с мужчиной. Они отдаются ему легко, но так же легко его и бросают.

Им, собственно, ничего от него и не надо. Как не надо им ничего делать и для того, чтобы мужчина по ним «сох» или «сходил с ума». Для этого ей надо лишь отдать ему свою девственность. И он будет «её». Ну, а уж, потом, когда он становится ей действительно не нужен (что и происходит всегда у девушек-одиночек), бедняга ещё больше начинает изнывать и сохнуть с тоски по ней. И чем больше он ей не нужен, тем больше изнывает. Природа как бы говорит ему – не тронь, чудак, сироту – тебе плохо будет! Нельзя обижать того, кто уже обижен родителями…

Воспитание без отца, как и сиротство – первое наказание рода за грех – появление в нём «свободолюбивой» матери. Хотя, внешне, это лишь следствие её представлений о своей «свободе». Ведь для её дочери-одиночки, возникают ещё более жёсткие условия, для ещё большей провокации её «гордости», и её история вновь повторяется, уже и в другом поколении. Эта «поэма одиночества» будет повторяться в этом роду до тех пор, пока, наконец, кто-то из них не совершит свой подвиг и не вырвется из пут этой постылой «свободы». Почему раньше «сиротки» и уходили всегда в монастырь – уже тогда люди знали, что родительские грехи надо замаливать детям.

Но пока народец играет в вечную драму «Кармен» – романтическое превращения достойного мужа в её жалкого раба, когда ему попадается девственница. Хотя в этом месте и Мериме уже не совсем точен – гулящая «девушка» мужчине не опасна, если не владеет совсем уж неземными приёмами своего искусства – ведь она давно использовала свою единственную возможность. Последствия женской «свободы» отражаются на потомстве и с другой стороны.

Замечено, что в условиях моральной несвободы у мужчины резко ухудшается потомство – ущемление его достоинства отрицательно влияет, в первую очередь, на его репродуктивную функцию. Известно, что у всех евреев в их гетто, во время гонений, резко падала потенция. Тем более, что при матриархате и женщины не набирают, а теряют свою красоту, что немедленно отражается и на их потомстве.

Что особенно хорошо заметно по Москве. Похоже, что именно матриархат и является последней стадией любого общества – мужчины в нём способны только на такое же несостоятельное потомство. Так, как и здесь здоровье одного пола, напрямую зависит от здоровья другого!..

Так, что остаётся, или «патриархат», который существует у всех горских и восточных народов, или Православие, в котором вечным огнём горят слова Христа: «Жена да убоится мужа!». В русской культуре это сочетание дало свой – третий – чисто русский национальный путь, о котором пойдёт речь уже в другой книге.

Признаем же, все, наконец, что любая женщина всегда сильней любого мужчины во всех своих главных отношениях – и в психическом, и в чувственном. И в смысле интуиции. И открытую конкуренцию с ней долго ни один мужчина одного с ней возраста, выдержать не способен – мужчина невероятно силён, но он пригоден лишь к схваткам на спринтерские дистанции…

А за «равноправие» женщина начинает бороться лишь только тогда, когда не чувствует в себе этой своей невероятной женской силы – что её и пугает. И тогда она и начинает на том же, бедном мужике, возмещать уже и своё собственное гормональное бессилие…

Абсолютная «свободная» женщина для мужа абсолютно опасна, но ещё более опасна она для себя самой – сама её свобода уже делает её, никому не нужной. Для мужчины выход один – или искать женщину, которая ему подчиняется полностью, или искать женщину с более слабым големом – более молодую. Тем более, как замечено, что «гении», кроме того, что вырастают в больших инграммных семьях, всегда имеют намного более юную, и чем отец, мать.

Существует даже некое идеальное требование к родителям, кроме собственно инграммной семьи: кроме того, что мать должна быть умной женщиной, она должна быть ещё и намного младше своего мужа, которого она должна сильно любить и которому должна абсолютно подчиняться. Наверное, ещё и поэтому, у нас так редки эти самые, и «гении»…

Женщина, для своего правильного развития – как любой ребёнок и взрослый, нуждается прежде всего в осознании того, что она всегда защищена, но в подчинении. И, лишь не ощущая, от своего эмансипированного мужика, своей защиты, она и отказывает ему уже и в её подчинении. И её гормональные силы развивают её психику настолько, что она представляет опасность уже и для себя. Вот почему на Востоке с давних пор, ни одна женщина не может находится вне зоны своего абсолютного послушания мужчине. Там не существует даже понятия «независимых ни от кого женщин». Там ещё и в законах Мену уже было сказано, что:

«в детстве женщина должна зависеть от своего отца, в зрелом возрасте от мужа, а по его смерти от сыновей. Если же нет сыновей, то она должна зависеть от ближайшего родственника мужа, а если нет и такового, то от родственников отца. Если же нет и таких, то она должна зависеть от князя. Женщина никогда не должна даже домогаться независимости.»

Можно добавить, что это скорее констатация закона жизни – женщина без мужчины всегда несчастна, хотя, в язычестве, она и добивается всегда только его порабощения. Вот почему даже у древних греков, чья культура и была взята, позднее, человечеством за образец, женщина называлось sexus sequior – в вольном переводе «устройство для любви». А муж там должен был убить жену, застигнутую в прелюбодеянии. Аристотель утверждал, что Спарта выродилась из-за введения «равноправия». Но у русских перед глазами свой пример – Европа, США и своё ТВ, где привлекательность женщин для мужчин падает пропорционально их эмансипированности…

Мне симпатичны Судан и Швеция, хотя я там никогда и не был. Из того, что я знаю о Судане и того, что наблюдал в жизни суданского землячества сам, психология суданцев держится на двух национальных китах: жесточайшем «патриархате» и предельно дружеских отношениях людей меж собой. Все они, вели себя всегда, как одна большая родня. И я всегда с завистью наблюдал братские отношения суданских студентов, среди которых было много друзей – в них было больше тепла, чем во всех виденных мною, «русских» семьях. Шаг в сторону, и рядом, в той же Африке племенной матриархат порождает совершенно другой тип мужчины – вялый, ленивый, безвольный и инертный. В нём почти не осталось ничего человеческого, не говоря уже о «чисто мужском» начале. Интересно, что точно такой же, но уже чисто психологический «патриархат» существует, по моему мнению, и в северной Швеции, несмотря на лень части шведов по части дефлорации…

И, наконец, ещё одна деликатная тема – неспроста и грехопадение произошло через Еву – сознание её голема неизмеримо мощнее мужского. Женщина вне христианства (в силу чисто половых особенностей своей психики), находится много ближе мужчины, и к силам Земли – силам мощным и тёмным. В средние века вся Европа была в кострах – жгли ведьм; а вот на Руси поступали гуманней – здесь их за это просто лупили, как лупят, впрочем, и до сих пор. Некоторым это представляется варварством. Очень может быть. Но это лучше серийных убийств молодых женщин маньяками в Америке и Англии, в основе которых лежат, точно такие же, только уже неконтролируемые мотивы, возращения к патриархату. Так, что пока русские мужики в деревнях решают, как и их предки, что лучше уж пусть будет «невежество», чем могильный крест в 50 лет. У «свободы» – как антипода христианского послушания и разрушения общества – есть только один верный показатель: количество в стране одиноких женщин. Французы считают, что «женщину можно ударить лишь цветком», хотя русский мужик традиционно предпочитает узду или оглоблю. О правильности «воспитания» надо судить со стороны: весь мир гоняется за русскими девками, да и то лишь за теми, кто является продуктом традиционного воспитания, в то время как «эмансипированные» спросом не пользуются. Так, что можно, наверное, иногда ударить и цветком, не ставя условия, что это должна быть роза…

ЧАСТЬ IV. ДВОЕ ВЕЗДЕ

Глава 1. Девственность, как «инграмма «Счастья

«Понятие о женской чести есть общее мнение, что девушка не принадлежала ни одному мужчине, а женщина принадлежала лишь лишь одному, с нею обвенчанному».

Томазиус

Это определение известного христианского юриста следует понимать так, что женщина в обществе существует лишь в четырёх ипостасях: девственница, жена, вдова и проститутка. Собственно, потому христианством и утверждается, что спастись сама, в своей непорочности, может лишь дева, а вот жена – уже только через мужа – через полное послушание ему. Что значит «спастись»? В нашем случае, это не попасть в воронку вырождения…

Утверждение в наше время, почти, издевательское. К браку сейчас существует столь облегчённое отношение, что владельцы породистых собак с большей требовательностью подходят к случке своего кобеля, чем иные граждане к браку. Логично, если учесть, что за публика просвещает молодёжь с экранов. Общество на территории России считает своим идеалом давно уже не девственницу, а удачливую проститутку, которая смогла «устроить свою жизнь». Быть проституткой (валютной тем более) ещё недавно считалось престижным, даже реклама некоторых фирм, строится в образе неугомонной шлюшки. Делай, что хочешь, лишь бы «волосы всегда были свежими»…

Правда, опросы школьниц, показывают, что в глазах нынешнего поколения проституция поблекла и утратила прежнюю привлекательность. Хотя она и даёт всплеск в студенчестве, когда некоторые девушки вынуждены выходить по ночам к шоссе на заработки. Иногда вдоль ночных дорог стоят уже и целые общежития. В значительной степени, это потому, что многие девушки относятся к началу своей интимной жизни как к безопасному опыту. Напрасно. Это не только определит их судьбу, качество жизни и здоровье, но судьбу и здоровье и их потомков.

Когда эта книга была уже написана, мне попался фильм, в котором православный священник не смог ответить на вопрос зала: «А, почему, собственно, девушке нельзя жить половой жизнью до брака?» В сходное положение попадали и некоторые авторы зарубежных руководств по психологии. Попробуем ответить за них: всё зависит от того как вы относитесь к своей жизни, будущей семье и потомству. (О душе пока помолчим). Если вам они безразличны – живите, как и с кем хотите – хоть с кобелём на псарне – как говорится, «на любителя»…

Но если вы желаете быть счастливы, иметь семью, а в ней любящего человека, здоровое потомство, то знайте, что ваша девственность является главным условием в осуществлении этого плана. Без девственности вы навсегда останетесь для своего мужа чужой. Вообще говоря, здесь больше, чем где-либо, поведение девушки отражает склонность её рода к деградации и утрата девушкой девственности до брака является фактическим началом его вырождения…

Вот почему на Востоке и на Кавказе за это девушку всегда настигает смерть – там сам этот акт, справедливо считается началом «гибели всего рода». Как послушание жены влияет на генетический отбор, показано выше: «свободолюбивые и независимые» безжалостно отсеиваются центрифугой жизни от нормальной семьи и их роды вырождаются.

Как-то, мне попалась анкета одной из фирм, занимающейся сводничеством. Как обычно, она была ориентирована на выявление общности интересов. В то время, я как раз, писал психотесты на компьютере и область их применения меня интересовала. Сам брак тогда, как и все остальные врачи и психологи, я рассматривал лишь как оптимальную степень психологической совместимости и считал, что идеальную пару можно найти только с помощью компьютера.

Что вытекало из самой теории вероятности: в среднем, человек за жизнь знакомится с 500-ми людьми, из которых, примерно половина, противоположного пола. Из этих 250 на его возраст приходится от 1/2 до 1/3, то есть, примерно, 80-150 человек. Но, по перекрёстным гороскопам, различается до 600 (4х12х12) разных психотипов, то есть, даже и примитивно, для поиска своей половины, каждому необходимо знакомств ровно в десять раз больше. Что означает, что для создания семьи, человек должен быть сверх-общительным, да ещё и с развитым интеллектом!..

Ведь в самом создании семьи тоже заложен принцип естественного отбора – чем умнее человек, тем легче ему, должно быть, найти себе идеального партнёра для создания своего идеального потомства. Замечу, что это был чисто психологический, то есть стандартно атеистический подход. Тогда я ещё не знал, что Православие существует и как универсальная защита, обеспечивающая охрану личности и браку. Тогда мне было ясно одно: при чисто «психологическом» подходе, идеальная пара недостижима даже теоретически – число психотипов увеличивается в геометрической прогрессии к рассматриваемым качествам личности – точнее 2 в степени n, где n – количество качеств характера…

Правда, в отличие от фирм-сводниц, я считал, что идеального партнёра надо искать вовсе не культурных, а только в эмоциональных точках: гораздо важнее выявлять у людей их склонность к общей эмоции; к радости, например. Ведь именно в ней, все незнакомые люди легче всего и находят общее меж собой. Весёлому человеку всё всегда легче – и жить, и работать, и знакомиться. Легче ему и семью создать – он притягивает к себе других, уже одной только своей весёлостью.

И наоборот, чем нелюдимей и мрачнее тип, тем большие сложности возникают у него и в общении. Просмотрев доступные монографии по психологии брака, я, как и всегда, не нашёл ответов на свои вопросы и тогда стал уже искать какие из психологических характеристик, могли бы здесь быть, гарантировано, полезны. Ведь брак является центральным событием в жизни человека – от успеха в нём на 85 % зависит ощущение всей жизни: на неврозы из-за конфликтов в личной жизни приходится 9 из 10 случаев неврастении.

Это уникальное заболевание – единственное, которое может возникнуть из-за недостатка информации. Если человеку исчерпывающе объяснить суть его проблемы, то к решению её, он постепенно придёт и сам…

Отправной точкой здесь должно было быть понимание – с чего в его случае начался взаимный интерес друг к другу, от чего он зависел, и как развивался. Замечено, что люди похожие, легче и нравятся друг-другу, что, так же, понятно: глядя на себя в зеркало, каждый человек ежедневно внушает себе, что он, по меньшей мере, не урод и тем самым, уже расположен к схожей с ним, внешности. Поиск пар по фотографиям вполне можно использовать и в поиске на компьютере. Гороскопы тут тоже верны, но очень уж упрощены и недостаточны…

Но, именно в этом месте «судьба» и делит всех людей на два разных лагеря: православные понимают свой брак, скорее, как испытание и лишь стараются строго выполнять в нём свои правила семейного общежития, а вот атеисты сразу начинают свою «погоню за счастьем». Вот, они-то, и погружаются в пучину сложностей отношений меж двумя людьми. И попадают в… тёмный лес. Потому, что в разные периоды этих отношений вступает несколько разных сил – от «притяжения биополей» и» духовного родства» до гормональных; и от психических до наивысших…

Так возникло убеждение, что не только Любовь является в них «сверх-силой», но и её продолжение: правильный брак всегда порождает и новую энергетическую форму. На что и требуется разрешение уже и Высшего Сознания. Венчание (или какой другой обряд), и сообщает паре защиту от распада до того как включатся мощные, разрывающие их союз, центробежные силы. Оно, как бы, блокирует мощные силы «анти-любви», которые, без венчания, неизбежно разрушают любой – даже и самый прочный, союз…

Ведь даже уже и самая первая симпатия меж людьми далеко не случайна – она уже определена их «биоэнергетической» (за неимением лучшего слова), общностью. На самом же деле, это чувство ещё более сложно: в него входит и биологическое чувство голема, (что этот партнёр годится ему для создания потомства), и кластерная общность и лаже над-генетическая констелляция. Даже и доктор Тойч, к которому я отношусь довольно критически, назвал это одним – Общим Внутренним Направлением. (ОВН). Пусть, так…

Пожалуй, это и есть первый, наиболее чуткий, хотя и не всегда осознаваемый самими людьми, некий вид связи меж ними. И на этом – самом первом этапе – уровень их культуры (на который всегда так напирают все брачные агентства), абсолютно не играет никакой роли. В этот период им важнее совсем другое – их одинаковое эмоциональное восприятие событий – их эмоциональная общность. В которой, кстати, присутствует и скорость восприятия человека – как его, некое личное – «внутреннее» время!..

От него и зависит, какой будет энергетика в будущей паре: человек с более быстрым временем, всегда будет отдавать свою энергию человеку с временем, более медленным. Но если разница в личном времени значительна, то длительный союз в паре вряд ли и сложится – в ней никогда не возникнет главное условие прочности любой пары – взаимно интересное общение. Одному из них рано или поздно надоест постоянно «ждать» другого. А, для того, чтобы у людей возник взаимный интерес, меж ними должна обязательно существовать острая потребность общения!..

Но даже и полная гармония в добрачных отношениях, ещё вовсе не гарантирует семейного счастья, поскольку любые добрачные отношения и сам брак – вещи абсолютно разные. И эмоционально, и поведенчески. Зато испортить брак и судьбу добрачные отношения, очень даже могут. Поведение в них может сделать счастливым любой брак только в случае, если не будет допущена одна-единственная фатальная ошибка. Если же она случится, то не только, не состоится сам брак, но и судьбы обоих людей будут испорчены. Женская абсолютно, мужская, вроде бы, относительно…

Развитие отношений меж полами проходит несколько фаз, и каждая, имеет свои стадии и критические точки. И, если только, люди неправильно их проходят, то и их отношения застревают в этой фазе и дальше не развиваются. Отсюда и неполноценные семьи, дающие неполноценных людей…

Если говорить о создании нормальной психики ребёнка, то тут различимы два вида семей – зрелые (инграммные) и незрелые (эксграммные). Первые крепки внутренне, так как между людьми, в них образуется до 7-ми видов связей. Поэтому они стабильны и гармоничны. Вторые же, постоянно балансируют на грани самораспада, так как пара в них реализует всего 2–3 вида связей. Эти строятся почти исключительно на ролевых отношениях и культурной общности. Тут возникает уже не семья, а её суррогат, лишь частично компенсирующий хронический конфликт, который был заложен людьми ещё в их добрачных отношениях.

Выходцы из последних, всегда имеют некий внутренний надлом, если не явный комплекс неполноценности, а то и психическую патологию. Первые семьи воспитывают таких же счастливых детей, как и они сами, вторые – таких же, как их родители. Вышедшие из них незрелые, в психологическом отношении, люди, ищут недополученную ими в детстве ласку, потом уже всю оставшуюся жизнь. Но закладывается основа любой семьи в добрачных отношениях – именно от них зависит, сколько и каких связей будет иметь их брак. Разобраться в этом не сложно – все добрачные отношения развиваются по одной и той же, схеме…

Как обычно, всё начинается с того, что кто-то где-то обращает внимание на некую привлекательную, для него, особу. И вот тут, как заметил Гельвеций:

«Уровень ума, необходимого, чтобы нам понравиться, есть точная мера нашего ума…»

Первое внимание уже отражает определённую и культурную, и иную общность (и, если угодно, то и общность биополей), и может быстро перерасти во взаимный интерес, если между людьми возникает устойчивое общение, (для чего, собственно, им и необходимы совпадение личного времени и эмоциональная общность). В принципе, это самое «личное время» на первой стадии может быть, конечно, и разным, но тогда человек с более медленным временем, будет воспринимать другого как более энергичного, что также стимулирует интерес к нему, особенно на первой стадии их знакомства.

Под эмоциональной общностью имеется в виду, конечно, вовсе не эстетические вкусы, а просто одинаковое отношение к событиям. И, чем больше таких совпадений в паре, тем больше у неё будет «общего», и тем привлекательней будут друг другу, эти двое. На первых порах, эта их, чисто эмоциональная общность, и создаёт у них ощущение некой «духовной» близости. Если же, при этом у них совпадает ещё и порог их восприятия (то есть «чуткость»), то общение меж ними быстро получает и необходимую психологическую глубину, что порождает первое увлекательное «проникновение» друг в друга. Что-то вроде путешествия в неведомое…

Так, что и на самой первой стадии знакомства, между людьми возникает несколько связей их биополей – энергетическая и информационная. Первая врождённая, а вторая зависит от воспитания – умения человека общаться. Между ними возникла взаимная симпатия, хотя сами они об этом пока не знают – они её ещё не почувствовали…

Если возникшее общение взаимно интересно, часто, и длится достаточно долго, то оно может перерасти в потребность общения и тогда, эта возникшая связь, укрепляется. Но потребность может оказаться и недостаточно стойкой, и тогда эти отношения ограничиваются взаимной симпатией. Но, если общение частое, а потребность в нём растёт, то по достижении некого критического уровня, люди начинают уже и взаимно стимулировать не только психологические, но и гормональные сферы друг-друга, что и формирует у них начало их «брачного», добрачного поведения.

Отношения людей из области биофизики и психологии вступают в свою самую сильную – в гормональную фазу: люди начинают друг-друга подсознательно «троллить» и «возбуждать» – тут в дело вступают уже и их големы. Итак, добрачные отношения людей приходят к своей главной фазе – фазе «брачного» поведения…

Как и все представители животного мира, люди в этот гормональный период изо всех сил стараются подать себя с самой наилучшей стороны, что как раз и чревато в дальнейшем: истинное лицо человека может оказаться столь далёким от демонстрируемого им ранее, что вызовет глубокое разочарование другого потом – оказывается, его обманули! Да и сам человек, в своём неуёмном желании добиться пары, может выбрать себе нечто совсем уж неподходящее, именно из-за этой, своей неестественности. Так, что чем больше естественности в отношениях меж людьми, тем полнее они в них раскрываются, тем это лучше и для их будущего.

Вот почему, все отношения, возникшие на работе, в турпоходах или иных сходных, но обычных ситуациях, всегда более искренни, а потому и более крепки: люди в них наблюдают друг-друга в самых естественных условиях, в которых налёт «брачности» неуместен. В любом случае, во время своего брачного поведения, человек никогда не предстанет перед другим в истинном свете на все свои 100 %, так как и сам находится в двойном гормональном гипнозе – в своём собственном и от гормонов другого.

Тут надо, уже заранее приготовиться к тому, что отношения в браке будут совсем иными. Но, конечно же, всегда можно представить отношение человека к себе и косвенно – проследив, как он относится к другим. Особенно полезно здесь быть чутким к мелочам: в главном он будет, пусть даже и неосознанно, лгать, а вот на мелочи, его уже не хватит. Так или иначе, но если за время брачного поведения, взаимная потребность не исчезает, а крепнет, то переходит в свою наиболее опасную для них стадию – «первых добрачных ласк»…

Именно эти первые, робкие, а потому и исключительно нежные ласки, и придают брачному поведению людей, тот флёр романтики, который несёт столько грёз поэтам, радости влюблённым и проблем родителям. Добрачные ласки столь завлекающе притягательны, что почти «неудержимо» приводят к интимным отношениям в паре до брака, что и является здесь самой главной опасностью для обеих сторон.

Потому, что как только это волнующее событие произойдёт, пара неизбежно распадётся. Мистика? Не только…

Многие западные психологи всерьёз считают, что «каждый мужчина стремится заполучить девственницу только потому, что не выносит критики». Причина столь примитивного подхода, кроется в самой привычке – во многих западных странах, давно практикуется «отсроченный брак». Там люди живут в супружестве без регистрации по многу лет, всё ещё, как бы, присматриваясь и примериваясь, друг к другу. Такой подход порядком изуродовал западное общество изнутри, породив несколько поколений всё менее эмоционально полноценных людей, ввергая человека в эмоциональную замкнутость и ограниченность.

А с ними уже и до воронки деградации недалеко. Такое сожительство отрицательно сказывается и на эмоциональном здоровье людей. Как пророчествовал Василий Немчин:

«И города их заселятся бездушными обезьянами.»

Очень похоже, что пророчество это и начало уже сбываться – жители современных городов – хотя бы и частично, и Москвы, и Санкт-Петербурга – в большинстве своём, уже и не могут эмоционально глубоко сопереживать ближнему – у многих из них просто уже и отсутствует сама такая эмоция.

Это и есть начало деградации – первыми всегда выпадают именно эмоции сопереживания. Значит, этот человек уже утратил свою главную способность познания людей – способность к эмпатии! Что, кстати, немедленно отражается и на интеллекте, и даже и на внешности людей – в их поведении вы замечаете, как бы, всё меньше и меньше осмысленности. Они превращаются в подобие людей-биороботов. И происходит это довольно быстро – всего лишь за одно поколение. То есть, буквально на глазах!..

Недаром в психиатрии только нормальная эмоция и является критерием нормы – других просто нет: любые тесты на интеллект могут абсолютно не страдать. Отметим главное – вырождение любого общества, начинается с неумения людей сопереживать друг-другу. Почему такое общество, в конце-концов, и распадается – люди постепенно становятся в нём абсолютно чужими друг-другу. Так, что ограниченный и унылый взгляд «западников» на девственность не только безнравственен, а и генетически страшен, в первую очередь, для самих этих народов. Но стал он возможен, лишь из-за незнания почти незаметных, но очень важных вещей.

К сожалению, невежеству почти всегда присуща воинственность – эти люди привыкли считать себя много умнее любой «Природы»…

Роль девственности в здоровьи семьи и рода нельзя понять без сознания плоти. Ведь наш мозг является, всего лишь, неким резонатором, периодически подключающим наше сознание к Сознанию Высшему. Промежуточным же между двумя этими уровнями сознания – а, в чём-то, и носителем обоих – является кровь. В ней присутствуют всё: и нейромедиаторы, и тканевые гормоны, и сами гормоны.

Кровь – главный носитель нашего – человеческого сознания тела. Почему с глубокой древности и существуют разные обряды кровных клятв, и почему сердце – как главный распределитель крови – считалось всегда ответственным и за появление, и за утрату чувств, а печень – как её хранилище – и за характер человека. Родство – это ведь и есть общность крови, которое заключено и в обряде кровной клятвы. Вот почему в Библии всегда различаются отдельно Дух, отдельно плоть и отдельно кровь. И только слова самого Христа определяют суть сутей, всех отношений меж мужчиной и женщиной:

«прилепится к жене своей, и будут два одной плотью, так что они уже не двое, но одна плоть.» Евангелие от Матфея; 19, 5

Как и многие до меня, раньше я воспринимал эти строки только в переносном смысле – как аллегорический символ появления новой семьи; оказалось, что и здесь – как и вообще всё в Библии, сам смысл многогранен, то есть, и буквален. В момент лишения девственности происходит втирание крови женщины в плоть мужчины. И только поэтому, два разных человека, становятся на уровне своего подсознания, действительно, «одной плотью»!

В нашем мире нет места случайностям – каждая деталь его имеет свой смысл и своё значение…

Такова роль девственности у женщины и крайней плоти у мужчины. Влагалище девушки и головка мужского члена – это особые участки их тел. Они лишены кожи и внутренняя среда организма отделена в них от внешней лишь тончайшим – толщиной всего в одну клетку(!) слоем – эндотелием. Этот слой столь тонок, что легко проходим для любых веществ и поэтому влагалище девушки и защищёно тонким кислотным слоем, а крайняя плоть мужчины – смазкой, имеющей щелочную основу.

В момент лишения девственности эти смазки взаимно уничтожают друг-друга и две плоти, при трении друг о друга, в момент высочайшего эмоционального напряжения и боли: женщина втирает свою кровь уже и натурально, в саму плоть мужчины, а мужчина насыщает её плоть, мужскими гормонами и спермой (200 000 сперматозоидов за один акт)! В её тканях его сперматозоиды поглощаются её фагоцитами и тоже становятся частью её тела, сразу же, резко меняя, и весь её гормональный фон!..

Всё. Именно с этого момента сознание их «плотей» кардинально меняется – каждая получает свой супер-гормональный удар от плоти другого. Но, если мужчина получает его сильнее всего на уровне своего подсознания, то женщина, именно на уровне сознания. И психика женщины становится более «мужской», а психика мужчины, наоборот – более «женской»…

Кроме того, в организме женщины происходят и ещё две очень важные вещи – сперматозоды мужчины меняют её голем таким образом, что наиболее важные признаки его плоти остаются в ней уже навсегда. Это состояние было замечено сначала на лошадях и получило название «телегонии». Одновременно с этим, сперма мужчины задаёт ещё и некий психологический камертон сознанию женщины, которое отныне становится невидимо связанным, как бы, резонансом, с его сознанием…

Эта связь может длиться вечно, но всегда лишь до тех пор, пока в её влагалище не попадёт сперма другого мужчины.

Но эта главная настройка её сознания происходит, всего лишь, однажды в жизни каждой женщины, когда сознание девственницы «переходит» от связи с Сознанием Высшим к связи с сознанием вполне конкретного мужчины. Отсюда и эта фантастическая разница между девой и женщиной, когда невыразимо духовное неземное существо прямо в постели, мгновенно, превращается, уже во вполне земное…

Лазарев описывает довольно любопытный, и, как он полагает сам, вполне реальный случай, когда некая девственница, обладавшая до любви с мужчиной левитацией, разбилась при попытке вспорхнуть со скалы после своей первой брачной ночи, когда она – от переполнявшего её восторга – захотела привычно с неё, слететь… Дева обладает сверхъестественными способностями в силу своей абсолютной непорочности, но сознание женщины мгновенно теряет и их, и саму непорочность. Зато женщина и получает теперь свою абсолютную власть уже и над подсознанием «её собственного» мужчины. Так, между девушкой и мужчиной происходит заключение их «кровного родства». Отныне подсознание их едино и они – это абсолютно «одно существо». И… вот только под её началом. Он у неё «на привязи» – «он прилепился» к ней!..

Эти слова можно считать конкретным и исчерпывающим, «определением жены»: женой может быть только женщина, к которой мужчина «прилепился»! Ну, а не «прилепился», так, извини… Чувство единства плоти возникает только один раз в её жизни. Клятва заключается меж этими двумя в момент их самого сильного эмоционального состояния за всю их жизнь. Естественно, что такое выдающееся событие, сразу же заносится и в генетическую память всего их рода!..

Несмотря на то, что люди опошлили, изгадили и извратили вокруг всё, что было можно, и даже нельзя, следует сказать определённо: самое первое, сокровенное касание друг-друга участками своей обнажённой плоти, есть касание людей своими душами. Касание, которое остаётся в их памяти, теперь уже на всю их жизнь. Следующее чувство, подобное ему, они переживут уже лишь при рождении их ребёнка.

Именно для вынашивания их потомства, Природа и создаёт из подсознания родителей мощную энергетическую «люльку» для сознания их ребёнка – на уровне подсознания они одно существо – и физически, и телепатически они прекрасно чувствуют друг-друга. Но ведущая роль на уровне их подсознаний всегда принадлежит женщине. Безраздельно…

Мужчина её раб: отныне все желания её плоти для него – закон. И женщина, и мужчина, это хорошо знают, всегда саму эту связь хорошо и глубоко чувствуя. Но, хотя ведущая роль в паре и принадлежит женщине, установить такую связь она может лишь раз в своей жизни и только с одним мужчиной. А вот мужчины могут устанавливать её многократно; и здесь, сильнее всего, работает последняя; почему, собственно, мужей всегда и «уводят» лишь девственницы. Эта, почти мистическая связь и определяет отныне все отношения в их паре…

Вот почему с ролью девственности в жизни девушки всё гораздо сложнее, чем это представляют себе все люди: она создаёт в браке самую сильную – уже чисто биологическую связь, замыкая все виды существующих между ними двумя связей, в единую – резонансную. Вот почему девственность так необходима обоим – без неё не образуется и самой, этой мощной резонансной связи. А без неё любой брак или вскоре разваливается, или становится хронически неустойчивым, постоянно балансируя на грани развода.

Так, что каждый мужчина ищет «свою» девственницу вовсе не из боязни критики, а только потому, что только она одна и пригодна ему для центрального – «мистического» события в его жизни – стать в мгновение, и женским повелителем, и её рабом. Одновременно. Но чувство это вовсе не его одного – оно является главной биологической сутью и его голема. Оно глубоко заложено в генетике его плоти: без него у него не откроется и генетическая память его рода. А без открытия родовой генетической памяти, он не примет «всерьёз» уже и сам брак, какие бы чувства у него не были при этом к своей невесте…

Это – чисто биологическая аксиома: без девственности невесты все остальные составляющие любого брака будут для мужчины всегда неполны – сама его плоть будет продолжать «спать». Без крови девственницы все остальные виды связей, возникающие между ним и его женщиной, уже не замкнуться в резонансную. Без которой не включится и генетическая память его рода, что для него, также, означает деградацию, которая проявляется как его хроническая неудовлетворённость. И уже во всём…

Девственность девушки в биологии мужчины играет роль его личной «инграммы счастья» во всех последующих с ней отношениях: она программирует не только развитие всех отношений меж ними, как и их последующую семью, но и судьбы обоих. А также здоровье и судьбы и их детей. Интуитивно это понимают оба, но соблазн «радостей жизни» бывает, для некоторых, слишком велик, а тут ещё к связи на уровне их подсознаний, подключаются уже и другие силы – их тела вступают в свои отношения независимо от их сознаний – тут за дело принимаются уже и гормоны. А гормональный «разговор» своих тел они уже не могут контролировать. Почти. Ведь он идёт на уровне их подсознаний!..

Глава 2. Мистика девственности

«Иисус, восклонившись и не видя никого, кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители? Никто не осудил тебя? Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши».

Евангелие от Иоанна 8, 10 – 11

Мистика… Её хватает везде, где заходит речь о видах сознания. Ведь все они всегда невидимы. Тем более, когда происходит процесс подчинения подсознания мужчины «его» женщине. Это меняет многое, но прежде всего, всю энергетику меж ними…

Все связи между ними соединяются в одну – резонансную. Хотя для него это событие и происходит почти незамеченным, но «инъекция» девственной плевы открывает родовую память его голема и в нём просыпается и идёт трансляция памяти его рода. Оба сразу расцветают, но сразу же и отвлекаются… В этом и заключается «мистическое» значение девственности для мужчины – только она одна способна открыть в нём, как ключом-шифром память его рода. Знаменательное событие это в мужской психике протекает исключительно сильно, но своеобразно…

Лишение девушки её девственности, акт в жизни мужчины едва ли не более важный, чем даже в жизни самой девушки – для него это и есть, собственно, её главное объяснение ему в любви, поскольку его голем ни каким словам, никогда и не верит. В этом ему необходимо убедиться только на опыте – перестройкой подсознания. К чему он, собственно, всю жизнь и стремится – получить, наконец, этот мощный заряд из смеси прогестерона и женских гормонов…

А «мистическое» значение этот акт имеет для него потому, что получив свой сверх-наркотический удар, он просыпается уже и как носитель биологической памяти своего рода. А вот с другой – он эмоционально успокаивается под сильным седативным действием прогестерона, попадая в состояние, почти нирваны. Такова сила этого сверх-наркотика…

Наконец-то, он нашёл свою гавань в этой жизни! Да, он нашёл своё биологическое место в этой жизни – первый из трёх замков их брака, уже сработал. Теперь им осталось лишь реализовать остальные. Причём ей – в первую очередь биологическую, а ему – в первую очередь, кластерную. Но «кровная клятва» создаёт биологическую связь в два этапа – в скрытом сверх-наркотическом и явном психологическом. Но и они не единственные…

Два этих сверх-события в их жизни происходят под аккомпанемент третьего – не только самого сильного, но и самого душистого. Помимо психологической и гормональной связи между любимыми происходит ещё одна «привязка» – его обоняния к чарующему букету её запахов…

Обратите внимание на девушек вокруг, и вы сразу заметите одну особенность – вокруг одних постоянно вьётся рой ухажёров, а вот другие почему-то, мало кого интересуют. С чего бы это? Объясняем: первые – это цветущие девственницы. Ну, а вторые, своё уж, извините, отцвели…

Первые вполне натурально цветут, поэтому и нужны всем мужчинам, а со вторых уже и сорвали их цвет…

Восточные поэты недаром сравнивали женщину с прекрасным цветком. Нет более точного сравнения и в смысле физиологии: девственница мгновенно узнаётся мужчиной не только осознанно – по неповторимой пластике её движений, но и подсознательно – по неповторимости её атмосферы. От неё, как от цветущей розы, исходит пьянящий мужчин мощный гормональный аромат. Утончённым восточным поэтам само влагалище девственницы представлялось изысканным бутоном прекрасного цветка. И, что интересно, это действительно так!..

Каждая девственница исторгает лишь свой, присущий только ей, буквально одуряющий мужчин, нежный гормональный аромат. Только в этот период, в организме девушки вырабатываются те же ароматические гормоны, что и в бутоне цветущей розы. Они настолько сильны, что мужчины не просто «теряют головы» – у взявшего её за руку даже без желания с его стороны, может тут же произойти непроизвольное семяизвержение. Такова сила этого аромата, действующего помимо воли и сознания мужчин на глубокие структуры их обонятельного мозга, а через них – и на их половые железы. Но и женщина в этот период, также очень восприимчива к гормональному запаху мужчин, которые, так же, индивидуальны и неповторимы. Вот, только, и «слышит» она в нём, совершенно другое. В запахе каждого мужчины его аромат «говорит» только об одном – о силе его иммунной системы! И, среди сотни запахов, её окружающих, девушка всегда идёт на тот, в котором сила иммунной системы у мужчины – максимальная! Она ищет максимально жизнеспособного отца для своего потомства. Можно сказать, что оба ищут друг-друга даже и по букетам своих запахов…

И в момент лишения девственности – сильнейшего эмоционального напряжения обоих, их обоюдная гормонально-обонятельная информация запишется навечно в глубоких структурах мозга каждого. Всё. Центральное событие встречи их подсознаний произошло. Как ни коряво это звучит, но стыковка на первом уровне произошла – их тела и мозги уже нашли друг друга. Меж ними установлена, внимание: первая связь их подсознаний. И на уровне их плоти, и самых глубоких структур мозга. Которые появились задолго до речевых центров. Вот и воспой тут Любовь!

Кем для этого надо быть? Те же самые феромоны, что и у насекомых. Вот откуда идёт язык плоти. Если, и не ещё дальше…

Как бы то ни было, отныне их гормональная память создаёт между ними ещё одну связь. Для их интимных отношений, самую главную. Она действует меж ними уже как некий, узнаваемый лишь одними ими, их общий обонятельный код. Значительно, заметим, увеличивающий потенцию мужчины и желание женщины. Отныне он может держаться у них очень долго – всю жизнь, но лишь до первой «измены» одного из них, когда аромат другого партнёра сломает его, а с ним и всё прежнее его сложившееся сексуальное поведение. Вот так, лишение девственности и создаёт в паре ещё одну связь – главную для их интимной жизни…

Итак, за время знакомства между мужчиной и женщиной возникает несколько связей: на уровне биополей – энергетическая, в общении – информационная. Интимная жизнь с девственницей формирует гормональную и обонятельную, а сверх-наркотическая инъекция девственницы создаёт уже и резонанс их подсознаний. Если при этом женщина подчиняет мужчине ещё и своё сознание, то комбинация всех существующих между ними связей становится настолько сильна, что качественно меняет энергетику обоих, переводя их общее сознание, (а с ним и сознание каждого из них) на новый – более высокий уровень!..

Так у влюблённых и возникает более высокий уровень их сознания, поэтому они и начинают буквально «летать на крыльях». И всё-то у них, в это время, спорится. В это время у них меняется даже уже и само восприятие мира – таковы уж возможности этого нового уровня. Естественно, что резонанс подсознаний возникает только при наличии между ними и всех остальных видов связей. Связь подсознаний сообщает им возможность нового – сверхглубокого ощущения друг-друга – до болевых ощущений и родовых схваток у мужа, когда рожает его жена, а сознаний – до чтения мыслей друг-друга на расстоянии…

Впоследствии – уже в семье – к ним прибавятся ещё и культурная, и кластерная связи, а потом и связь опосредованная – через их детей, но комбинированная связь их сознаний и подсознаний – как их общая резонансная связь – останется для них главной навсегда.

И наоборот – её отсутствие делает и все остальные связи временными и нестойкими. Лишь она в состоянии стабилизировать все, которые без неё или неустойчивы и слабы, или не возникают вовсе. Вот почему именно без этой связи не будет не только полноценной семьи, но и полноценного потомства. Полноценная семья всегда зарождается, пользуясь терминологией С. Лазарева, на «полевом уровне». А можно сказать, что и раньше – в жизни их родителей и в воспитании их детей. Почему, собственно, это событие и является вершиной единства двух людей и апофеозом их любви. Всё. С этого момента – если оно произошло без церковного обряда – пара начинает неудержимо распадаться, а её половинки буквально растаскиваются в стороны другими мощными силами…

Пара вступает в самый сложный период своих отношений потому, что именно в этот момент в ней происходит сексуальная инверсия их психики. Вот почему вне брака распад пары абсолютно неизбежен – если только тут же, вскоре, не произошло уже и рождение ребёнка, то уже ничто не удержит этих людей вместе. Остаётся лишь отметить это как ещё один закон: пара испытывается на слабость и разрыв: сразу за силами любви, включаются мощные силы и анти-любви. Причём, протекает это, внешне, до ужаса банально…

После покорения девственницы и получения от неё своего сверх-наркотического удара, каждый мужчина необычайно горд – он чувствует себя выполнившим ту историческую миссию, ради которой он, собственно, и был рождён – он нашёл ту единственную, предназначенную ему судьбой, женщину. Один подвиг в своей жизни он уже совершил – нашёл, добился и взял её! Главная биологическая цель его жизни достигнута. Для его генетики свершилось центральное событие всех их отношений – клятва девушки своей кровью, раскрыла его генетическую память!!!

К тому же, он удовлетворён и морально – она ждала лишь его, принадлежит только ему и будет верна ему, чтобы уже с ним, не случилось. Теперь он «знает» – так было всегда. Поэтому он убеждён, что отныне они принадлежат друг другу, навеки. Навсегда. Естественно, он и не подозревает, что в самом этом событии, заключён и иной смысл – отдаваясь ему в слабости, она превращает в раба его, но и её психика тут же, резко меняется…

Но мужчина всего этого ещё не знает, а лишь чувствует, что вот только теперь, он и начинает, наконец, ощущать свою любимую, как физическую часть самого себя и готов отдать за неё жизнь. В скобках заметим, что в это время, в его организме уже началась перестройка его плоти – его подсознания. Он считает, что им заложен фундамент всех их дальнейших отношений, на котором отныне и будет создан их брак.

Только с этого момента мужчина и чувствует себя, наконец, по настоящему, обручённым со своей любимой. Вот почему каждому мужчине нужна только девственница – только она способна сообщить ему чувство рождения его личной семьи. Чувство, которое отныне он будет тщательно беречь вплоть до её предательства (чего бы оно ни касалось)…

Мужчина в состоянии простить любимой женщине всё, что угодно, кроме предательства в интимной жизни – на это он физически не способен. И вовсе не потому, что его собственность на самку глубоко зашита в его подсознании. Здесь вопрос глубже – в запуске генетической памяти его рода, а это серьёзней чем всё остальное – чем даже он сам. Это уже закон № 1 всего мужского пола: ни один мужчина не способен простить женщине её «предательство» в интимной жизни – ведь его голем не открывается!! А мужчина ощущает это как главную свою свсобственную неполноценность. И если он только видит, что у женщины он не первый, то отвергнет уже любую её «любовь» автоматически – в его глазах она уже не имеет никакой ценности…

С другой стороны, он прекрасно чувствует, что клятва девушки своей кровью чревата и для него самого. Сам по себе, этот акт слияния их подсознаний естественным образом, уже означает для него рождение его личной семьи, но жизнью современного общества он извращен – разорван на два враждебных события – собственно интимную жизнь и её фиксацию в загсе…

Первое происходит мгновенно, а вот для второго «ждут условий», поэтому и потеря девушки своей девственности, сегодня совсем не означает появления у неё семьи: как раз, наоборот – не означает вовсе. Общество так извратило саму физиологию людей, а сами люди так пренебрегают законами самозащиты, что центральное событие их жизни превращается – без церковного обряда – в собачью случку. И этот союз, распадается…

Главное событие для девушки в её жизни приводит вовсе не к детям и счастью в семье, а к разрыву всех отношений, психотравме, испорченной жизни и неполноценному потомству. Полного счастья с другим, она уже не получит, не говоря уж о том, что не каждой из них, удастся создать с другим, пусть даже, и сожительство.

Что, в общем, вполне естественно: человек не создан «для счастья как птица для полёта». Это утверждение всего лишь злая насмешка, искалечившая миллионы душ потому, что Счастье – это самый дорогой товар в жизни и за него надо очень сильно побороться. Что до счастья в семье, то это вообще дано от рождения не каждому – его, тем более, надо суметь заслужить.

Хотя, сам по себе, избыток одиночек вполне естественен в столь сложном процессе слияния душ – далеко не каждая из них, и годится для создания семьи. Мудрость «природы» в том и состоит, чтобы максимально ограничить от продолжения рода всё слабое и неподготовленное – родители с травмированной психикой, создадут и исковерканную семью, из которой выйдут, в свою очередь, и исковерканные дети…

Ещё в глубокой древности, люди заметили, что без «разрешения высших сил» ни одному союзу людей счастья не видать. Так появилась свадьба – обряд оккультного бракосочетания. Сначала как языческий, а потом уже и как церковный обряд, который должен обязательно предварять собой лишение девственности.

Со временем, (как это обыкновенно и случается у людей), обряд разросся до немыслимой бутафории и своей громоздкостью стал наводить ужас на хлипких мужчин. И их радость, сразу же, превратилась в наказание. Сегодня людям вновь демонстрируют: без разрешения свыше, ваш брак несовершенен! Имеются вполне современные – физиологические объяснения происходящей с ними сексуальной инверсией их психики.

После начала интимной жизни происходит переворот в отношении к себе, партнёру и миру. Проблема в том, что у каждого пола она идёт с разным знаком. Так между людьми постепенно и разверзается пропасть. Пропасть непонимания друг друга…

Лишение девственности неузнаваемо преображает женщину – мужские гормоны избавляют её от стеснительности, сознания собственной неполноценности и страха. Сразу, после приручения ею «своего мужчины», в её организме неудержимой лавиной происходят мощные гормональные перемены: цветение розы прекращается, уступая бурному развитию завязи – её организм расценил это событие как попытку оплодотворения и быстро готовится к последующему циклу – к развитию и вынашиванию плода.

Изменения в ней происходят в течение нескольких последующих месяцев и даже лет, но самые первые, столь бурные, что мужчина может не узнать любимой уже через месяц, а то и раньше: исчез прежний чарующий его аромат, её хрупкость уступила место гибкости, робость – силе. Его подруга столь быстро становится мощной и самостоятельной, что воспринимается им уже, почти, как другой человек, что, собственно, и есть – психика его женщины в это время меняется полностью.

Внутреннее изменение придаёт и восприятию окружающего её мира новые краски – с её глаз будто сошла пелена и даже давно знакомые вещи, она уже видит теперь совсем в ином свете. В природе эти силы даются ей для вынашивания плода и более чуткого отношения к первенцу, если же его нет, то эта мощная энергия переходит на её отношения с мужем, на которого она начинает частично проецировать уже и свой материнский инстинкт…

Но если беременности нет достаточно долго, то постепенно у её голема развивается неудовлетворённость мужем, которая начинает выливаться в раздражение – физиологически ему(ей) давно положено быть беременной! Её голем рассматривает отсутствие появления зародыша нового голема, как очевидную непригодность данного мужчины. И при отсутствии послушания своему мужчине, у женщины вскоре неизбежно происходит его переоценка. Своего, прежде столь любимого мужчину, она начинает видеть теперь уже совсем в ином, и очень невыгодном для него свете – она им разнообразно неудовлетворенна. Одновременно, возросшая её активность ожидает всплеска чувств и от него, в то время как психика её мужчины, если можно так выразиться, дрейфует совсем в другом направлении…

Дело в том, что и мужчина её, в общем-то, тоже уже совсем другой. Момент лишения девственности – это и есть для него, собственно, бракосочетание, а все последующие мероприятия в загсе представляются ему лишь пустой (и часто довольно пугающей) формальностью – в общем-то, вроде как уже и ненужной констатацией того, что их судьбы переплелись. Ведь, его брак уже состоялся – он получил свою «наркозависимость» от девственницы, и находится в эйфории, носящей характер лёгкой прострации. Так уж это заложено в «Природе» от того удара прогестероном, что он получил.

В живой природе его прострация необходима для того, чтобы самка после оплодотворения смогла, в случае потребности, сожрать уже и самого самца, что и происходит, до сих пор, у некоторых видов. У остальных же, это осталось в виде остаточной – психологической «сонной» реакции самца, в которую он впадает сразу же после «свадьбы» с девственницей. Прострация его длительна. Она может продолжаться дни, недели, месяцы, а порой и … Но, не всю же, его жизнь. У мужчины, в сочетании с его абсолютной подчинённостью «своей» женщине, она формирует бережное, даже подчёркнуто робкое, отношение к любимой. Умиротворённый и уверенный, что их брак, собственно, уже как бы, и состоялся, мужчина убеждён, что речь идёт лишь о пустых формальностях и пребывает в своей эйфории, забывая на время даже и свои прежние чувства к женщине – они у него в этот период заметно притупляются…

Происходит это конечно, не столько из-за его природной тупости, а потому, что эйфория мужчины, прежде всего, и заключается в его полном и абсолютном спокойствии, в котором вообще нет ни каких чувств. Женщина же, наоборот, ожидает от мужчины именно взрыва его деятельности и ждёт от него бурных эмоций, которых у него как раз нет, и быть не может (опять-таки, заметим, что именно ею он и введён в прострацию). В этот период его спокойствие для неё – это вид самого возмутительного и преступного к ней и к своим семейным обязанностям, равнодушия.

Она жаждет от мужчины всплеска бурных эмоций – поскольку так реагирует сама, но именно их-то, как раз у него и нет, и она сильно в этот момент в нём разочаровывается. Разочарование её достигает того, что она оставляет его, решив для себя, что ей «не повезло с мужиком»– он ей достался какой-то, уж очень «малохольный, чёрствый и бездушный».

Она не может понять, куда это, вдруг, улетучилась его обычная активность, забота, внимательность и нежность в момент, когда она больше всего в них нуждается. Ведь в самой женщине бурно происходят гормональные изменения, которые в отсутствие ребёнка развивают её самое и которые она ощущает как новую долгожданную самостоятельность – она чувствует в себе новые могучие силы.

Они открывают перед ней, новые возможности, и ей кажется, что настоящая её жизнь только сейчас и начинается. Всё прежде знакомое, кажется ей теперь незначительным и мелким (включая её друга) – настолько быстро происходит переоценка прежних ценностей. Она чувствует себя сильной и способной на многое. При этом она не понимает, что спокойствие её мужчины это вовсе не индивидуальная его реакция, а общеполовая – все мужчины в момент своей «наркозависимости от девственности» реагируют только так и никак иначе – иначе они просто не могут.

Но она этого не знает, а наблюдает спокойного мужчину в период когда, по её мнению, он должен бы проявлять свою максимальную активность – как она сама. В этот момент она и решает, что он «плохой» – туповатый, бездушный, толком не могущий обеспечить её и семью и вся её энергия направляется не на ребёнка – поскольку его нет, а на саморазвитие и поиски более «достойного»…

Она только ещё начинает жить и хочет узнать мир вокруг полнее, не понимая, что этим делает фатальный для обоих шаг – оставляет «своего» – единственного прирученного ею в этом мире мужчину. И других у неё уже не будет – просто не может быть. В этом заключаются главные последствия перекрёстной инверсии их психики: до лишения девственности «её» мужчина был лидером, так как был более активен, а «его» девушка более пассивной.

Но после лишения её девственности они меняются лидерством в паре – более активной становится она, а он, наоборот, предельно пассивным. И, если они находятся вне брака, то и нормальный союз им уже не сохранить. Они расходятся. При этом, она расстаётся с ним в полной иллюзии, что ей также легко удастся приручить уже и любого другого мужчину; не зная, что возможность «приручить» даётся женщине от рождения всего лишь раз. Один раз. И свой, она уже использовала…

150 лет тому назад была открыта телегония – оказалось, что плоть женщины «помнит» сперму каждого из её мужчин, но лучше и полнее всего – первого. Настолько, что и первые дети будут больше похожи не на «законных», а на того, кто первым скрепил союз с ней её кровью. Отсюда нетерпимость всех народов и всех религий к блудницам, как к тем, с кого начинается деградация рода и исчезновение народа. При этом, каждой женщине не мешает помнить, что те ласка и нежность, которые она получила в период своего цветения – её первого гормонального удара, она не получит уже больше ни от кого, и никогда в своей жизни.

Они неповторимы, ибо слизистая её влагалища уже «закрылась» и аромат её розы исчез – период первой любви ушёл для неё безвозвратно, канув в вечность. Женщины не подозревают, что в колчане «стрел Амура» у них была всего лишь одна разящая стрела – только для «него» – «её» единственного! «Её» единственного мужчины во всём этом громадном, холодном и таким чужом, мире. Тем более, что и быстрое подчинение своего первого мужчины большинство относит только за счёт своего «обаяния» и «чар», наивно считая, что и все последующие, будут также легко, подпадать под их влияние.

Бедняги не знают, что всё будет уже, только наоборот – все последующие мужчины способны её лишь презирать. Но женщина хочет вновь повторить уже недостижимое для неё, отныне, новое «волшебное» овладение мужчиной. Повторять и повторять вновь – ей кажется, что и нужно-то всего для этого, лишь найти «кого-нибудь, получше». Все последующие её друзья смогут, конечно, доставить и получить с ней и удовлетворение, но у них оно всегда будет связано, в их подсознании, с брезгливостью и презрением к ней – мужчина подсознательно стремится к «генетическому родству» со своей любимой, а не получив его, сразу же теряет и интерес к ней…

Самому себе он объясняет это тем, что она уже побывала в чужих постелях и несёт отпечаток вторичности. Отныне для всех мужчин, (кроме своего первого и единственного), она всегда будет, чем-то, вроде презерватива, однажды уже, кем-то использованного. Женщины этого не знают и пытаются вновь и вновь повторять свой первый сексуальный опыт. Не столько из-за него самого, сколько чтобы вновь ощутить ту невероятную нежность этих первых своих ласк, не подозревая, что вместо этого их ждёт пустота, отстранённость и скрытое презрение. А зачастую и явное. Хуже всего, что уже даже и став матерями, такие женщины не могут понять этих чувств и у своего ребёнка – не только потому, что чужая любовь нам всегда кажется «странной»…

Растоптав её в себе, они нуждаются в том, чтобы подсознательно топтать её уже и в других. Это реакция самозащиты. Им страшно признаться себе, что их любовь прошла мимо, поэтому они стараются растоптать и уничтожить эту любовь в других. Так они разрушают первое чувство и в своём ребёнке – в своём понимании «удачной для него пары» – быстро забывая, что «первая любовь» нежна и хрупка. И даётся она женщине лишь однажды. А разбитая, не реанимируется уже ни физиологически и ни эмоционально… Так, что лишение девственности всегда будет самым главным – центральным событием всех отношений, круто меняющим жизнь обоих.

Вот почему так бесконечно важно для них происходит ли оно в браке или «до». Совершенное после бракосочетания оно столь радикально меняет психику обоих, что перечёркивает сразу и весь прежний их опыт, что и позволяет им строить свою семью во всём по-своему. По-новому. Но если же оно происходит «до», то наоборот, опять-таки, столь глубоко и противоположно изменяет их психику, что они перестают понимать друг друга и расстаются, глубоко взаимно разочарованные. Мужчина и женщина всегда ждут друг от друга разных вещей: она ждёт от мужчины бурного расцвета его чувств с заботой о потомстве, а он ждёт от неё поступков, говорящих, что она ценит его как личность и понимает его, включая и это его состояние. В этот момент они рассчитывают на взаимное понимание друг друга, по которому каждый судит о «чуткости» другого.

Их расставание произойдёт, но с этого момента всю свою жизнь они оба будут подсознательно искать возможность «породниться» вновь, как единственную возможность вновь испытать те, свои самые первые «волшебные» ощущения в сочетании с недополученной ими тогда эмоцией – с той «чуткостью», которую оба так жаждали тогда получить. Она – от своего первого мужчины, а он – от неё. Увы…

Она не знает, что иного поведения в природе нет – так не бывает и не должно быть. Её мужчина «проснется» позже, а пока он всё ещё продолжает упиваться тем, что совершил. Но женщина отправляется в свой новый поход длинною в жизнь – всю свою жизнь она будет теперь искать несуществующее в природе сочетание, «недополученное» ею в её первом сексуальном опыте. Что делать, она твёрдо решила его найти.

Этот поход за недополученной эмоцией – от мужчины к мужчине, может показаться наивным, но он глубоко заложен в её психике – её организм очень нуждается в ребёнке, а она – в заботе и в чуткости. Но именно в этот момент он иначе и не может. Недаром во все времена во всех племенах лишение девственности считалось событием оккультным (чем оно собственно и является) и сопровождалось оккультными же обрядами. Единственный выход сохранить свою пару – венчание и быстрая беременность. Как говорят в сибирской глубинке: «Пощупал – женись!»

В этой кризисной точке человеческих отношений, особенно заметно, как охраняет человека его послушание. Как защищает его церковный обряд и как разрушает его жизнь и семью «лжесвобода». Недаром, жизнь православных и заключается в их постоянном и универсальном Послушании – Богу, родителям, мужу – что надёжно и защищает их судьбы. Православный человек никогда не пойдёт на добрачные отношения. (Исключение – Греция, где крестьяне не играют свадеб до беременности невесты из боязни взять бездетную).

Но даже если у него и случится такой поступок, то человек смирится, переждёт и придёт, всё-таки, к правильному решению. Ну, а атеист, с первым же ощущением пьянящей «свободы» вновь отправляется в поход за своей несуществующей эмоцией – на поиски своего мифического «чуткого» человека. Женщина не знает, что чуткость не является у мужчин чертой характера, а это такая же эмоция, как и все остальные. Но, что же, делать? Ей нужен лишь только очень «чуткий» мужчина. В результате своих поисков она, скорее всего, получит, как урок, уже максимально «нечуткого», а заодно и его презрение вместо ожидаемой нежности. Впереди её ждёт лишь более-менее длинная череда всё более коротких и всё более разочаровывающих её романов, пока она, наконец, не придёт к выводу, что дело это пустое – «все мужчины одинаковы» и вновь вспомнит первого.

Ей понадобятся годы, чтобы уразуметь истину на собственном опыте. Породы особо «чутких» людей не существует – в этом отношении все люди одинаковы. «Чуткость» человека зависит лишь от его кластера и его общей культуры, но этого она не знает. Печальней всего, что это открытие её не успокоит, а сделает лишь более несчастной – опустошённой и циничной…

Мужчина также не понимает своей женщины – умиротворённый и обласканный ею, он ждёт от неё и дальше последствий произошедшего, лишь в её одобрении. Её знаках, к нему внимания, большей привязанности и бурных изъявлениях её любви, а вместо этого замечает, что его женщина наоборот – всё больше, как бы, охладевает к нему и вообще не спешит с прежними нежностями, признаниями в любви и покорности.

В нём взыгрывает гордость – ему не оказали должного внимания – и он, убеждённый, что «его» женщина от него никуда не денется (уж он-то хорошо знает, что каждому мужчине нужна только девственница!) занимает, в свою очередь, более выжидательную позицию. Он желает строить свою семью надолго, поэтому не намерен «потакать» женщине в её первых же в их совместной жизни, «капризах» – он опасается, что это может сделаться правилом и сильно отравит их совместную жизнь.

Женщину же это ещё более оскорбляет и она ещё больше замыкается в себе, больше отдаляясь от него. Мужчина ещё больше разочаровывается и также отдаляется. И так далее… И вскоре, с целью как-то компенсировать их свежую душевную травму, оба вновь отправляются на поиски новых избранников. Не в силах понять половые особенности мышления друг друга, они всё дальше и дальше расходятся, считая, что им обоим просто «не повезло». Пара распадается, но все их переживания остаются навсегда в их психике. На всю жизнь. Потому, что вскоре начинается обратный – очень мучительный для обоих распад их общего «биополя», когда оба вдруг обнаруживают, что очень болезненно переживают распад пары.

Вот так – всегда очень тяжело – и происходит возврат человека в своё прежнее энергетическое состояние, в котором он был до образования общего. Насколько человеку было приятно образовывать общее «биополе» с другим, настолько мучительно будет с ним, и расставаться. Закон «сохранения счастья». Сколько радости получили вы от близости с любимым человеком, столько горя хлебнёте при расставании с ним. Ведь количество полученных во время ваших ласк эндорфинов всегда строго пропорционально силе и последующей за этим «ломке». Так, что лишение девственности до брака не только не усиливает отношения, как после него (хотя часто именно это ожидается обоими), а наоборот – неизбежно разрывает их полностью…

Выход один – найти браку защиту свыше: защитив его связью с Всшим Сознанием – венчанием. Силам «анти-любви» можно противопоставить только высшие силы, что и необходимо бы сделать. Как бы то ни было, но именно во время нежного периода цветения и первых добрачных ласк каждая из сторон впервые начинает обдумывать для себя возможность брака. В скобках заметим, что разнеженная ласками, каждая сторона рассматривает брак как решение своих личных проблем, невольно программируя себя на то, что и весь брак будет состоять лишь из одних ласк, заботы и нежности. В этой стадии брак представляется обоим как способ повышения жизненного комфорта. Итак, брак заключен и начинается, наконец, совместная жизнь…

С этого момента их дальнейшую жизнь вновь определяет её «инграмма счастья» – если жена досталась мужу девственной, то дав «клятву», супруги рассматривают все отношения в своей семье как качественно новый, никогда прежде не существовавший в их жизни, вид отношений, на который не распространяется прежний опыт. Оба принимают брак как свою главную поддержку и защиту в жизни и не обращают внимания уже ни на кого – ни на чужие слова, ни на поступки – отныне они главные друг для друга в жизни.

Но если мужчина обнаружил, что его подруга не девственна, то вместо ожидаемой к ней симпатии, у него возникают другие чувства – тайное презрение и брезгливость. Он, конечно же, никогда их не выскажет, но его брак с этого момента испорчен для него навсегда – он начался для него с обмана. Его жена для него чужая – он не смог заключить с ней родства!

С этого момента он не уважает свою жену и о мужской верности не может здесь быть и речи – себе он объясняет, что будучи неверной, она не имеет права требовать верности и от него. И вскоре вновь отправится на свои поиски – даже в браке мужчина продолжает искать «свою» девственницу. Союз подсознаний уже невозможен – нет в нём его главной связующей силы – резонансной связи, определяющей и взаимное поведение, и половое влечение друг к другу.

Нет мощной – тройной внутренней силы, скрепляющей брак и крепкой семьи уже не будет. Тут может появится, лишь ролевой суррогат – семья как сосуществование обоих в своих прежних семейных ролях, которая принесёт им некоторое успокоение, но почти никогда – семейное счастье. Но неполноценность семьи всегда скажется и на здоровье, и на судьбе будущего ребёнка…

Глава 3. Ваш брак: фальшивый или полноценный?

«Презирающий мудрость и наставления несчастен, надежда его суетна, а труды бесплодны».

Премудрость Соломона; 3-11

Две семьи из трёх разрушаются. Происходит это событие, довольно быстро – треть рушится уже в течение первых 2-х лет, у остальных брачная агония растягивается на срок от 3-х до 5-и. Статистика разводов напоминает медленно растущую эпидемию – в ней наблюдается постоянный рост. С чего бы это? С другой стороны, трудно сказать, хорошо это или плохо, если мы не знаем, с чем столкнулись. Это люди что-то не так делают, или уже и сам институт брака выродился и стал им не нужен?!.

В любом случае, вряд ли они создают свои семьи, лишь для того, чтобы потом быстренько их разрушить. Значит, не получают они чего-то, что хотели. Чего-то, того-то. Но, и опять-таки, если они не могут это получить, то они или не умеют, или они просто не обнаружили того, к чему так стремились в своём браке? Конечно, всегда присутствуют и браки фальшивые изначально – женщине захотелось срочно родить ребёнка или же, вообще, «лишь бы выйти».

В нашем институте были ребята, которые откровенно «подженивались» на срок учёбы – до распределения. Видимо, из каких-то своих – «экономических» – соображений. Конечно, пересекаются многие интересы, но большинство всё-таки, создаёт семьи вовсе не за тем, чтобы, через год-другой, забрать своё барахло и разбежаться. То есть, наверняка, имеются и какие-то, ещё закономерности. О них, надо сказать, догадываются, во всяком случае, ищут, для чего и создают всякие научные и околонаучные учреждения. «Ищут пожарные, ищет милиция»…

Институт семейных отношений в Лос-Аламосе, тоже ищет и давно. Во всяком случае, он располагает причины разводов среди американцев в следующем порядке:

1. Сексуальные дисгармонии.

2. Различия во мнениях, как проводить свободное время.

3. Финасовые трудности.

4. Физические, психические или эмоциональные отклонения.

Несмотря на явную экстравагантность п.2 для России, можно сделать вывод, что главными причинами брачной «нестыковки» для Америки является физическая и культурная несовместимость людей. На том и остановимся, добавив к ним несовместимость свою – «духовную», то есть кластерную…

В РФ всё намного проще – тут разводы подчёркнуто социальны: алкоголь и наркотики – 41 %, отсутствие собственного жилья – 26 %, вмешательство родственников – 14 %, невозможность завести детей – 8 %, раздельное проживание – 7 %…

Правда, 35 % не разводятся из-за детей, ещё 30 % – из-за сложностей в разделе имущества, 22 % – из-за финансовой зависимости от другого, а ещё 18 % – развод просто не дают!.. Вопрос: сколько браков осталось, если бы не было бы и этих причин, мешающих разводу??! В районе…. 5–6 %!!!

Именно эта статистика и указывает, что в России почти не существует ещё тех культурных (и кластерных!) проблем, которые являются главными в разводах в Америке!..

Но… Как же получается, что после любви и нежных отношений у людей довольно быстро возникает взаимное разочарование и антипатия? Или это, всё-таки, непонимание? И почему это всегда проявляется уже в браке – а раньше-то? Что же тогда связывало этих людей раньше – неужели «любовь»?.. Самое время заметить, что каждый человек создаёт вокруг себя определённое «биополе», в котором можно или нежиться, или сносно существовать, или бежать от него, куда глаза глядят…

Столкнувшись с «ложью» жены, её мужчина если не географически, то эмоционально, тут же, возвращается в свою прежнюю семью: его брак для него уже кончился – он в нём жестоко обманулся. Его можно понять – ему достался товар 2-го сорта – не способный к заключению с ним главного – резонансной связи и кровного родства, стремление к которому заложено в его генетике…

В таком браке люди остаются, в общем-то, уже навсегда чужими. Более того, – психологически, муж, тут же, «уходит» от неверной жены, поведенчески возвращаясь в свой родной дом – он начинает вести себя так, как будто бы он снова один и никакой жены у него и нет. Для себя он решает, что он вовсе и не женат, а свой развод он оформит, просто, чуть позже – в первый же, подходящий момент…

Жена, ощутив странную перемену, во вчера ещё нежном муже, но не понимая её причин, обижается и тоже замыкается в себе. Вот так – с невозможности заключить кровное родство, как основу своих внутренних отношений, и возникает главная драматургия каждого фальшивого брака: люди в нём начинают удовлетворяться отношениями чисто внешними – формальными, психологически возвращаясь к тем своим прежним ролям, которые были у них, прежде, в их родных семьях.

С этого момента, каждая из сторон, в фальшивом браке начинает проецировать на другую лишь свою семейную роль – ту, в которой она была в родной семье и которую наблюдала во взаимоотношениях родителей. Это отстранение происходит автоматически – каждый человек естественный продукт и продолжение всех отношений своей семьи – из них он вырос и других не знает…

«Перевоспитать» его невозможно – его поведение – это проекция на ситуацию не столько его самого, сколько его рода. Сам он физически не может перестроиться на другой уклад жизни – он его не знает. Удержать супругов вместе в отсутствие биологической, кровной и гормональной связей, может теперь только их культурная и кластерная общность – в образе и укладе жизни, в культурных запросах, хобби и т. д. – то есть, на то, на что обычно и напирают все брачные свахи-агентства…

Женщина проецирует на мужа те отношения, которые она наблюдала у себя дома – у своей матери по отношению к её отцу, а мужчина относится к ней так, как относился дома его отец к его матери. И ни перевоспитать, ни переделать эти роли теперь, без их родства – «кровной клятвы» и резонансной связи, им уже не удастся. Если жена из семьи «подкаблучника», то мужу придётся и в своей семье отстаивать перед ней свой авторитет (и, как сказано выше, бедняге грозит «поедание»).

Зато, если жена из семьи папаши-самодура, то мужу крупно повезло – его будут любить так преданно, горячо и самозабвенно, что он может и не оценить всей глубины столь фанатических чувств к нему и, скорее всего, сам, вскоре, начнёт помыкать завидной супругой.

В любом случае, идеально, если в семье супруги был непререкаемый авторитет отца – тогда мужчину остаётся, лишь поздравить с тем, что ему достался идеальный партнёр. Уравновешенный, преданный и надёжный, он не подведёт его и не предаст, в критический момент. Отныне он может смело пускаться с ним в самые рискованные авантюры – тыл ему будет всегда обеспечен.

Что и говорить – жениху полезно внимательно понаблюдать за истинными отношениями в семье потенциальной супруги, что также нелегко – к жениху в её доме всегда будет применяться особое «гостевое» поведение, при котором истинное положение вещей будет проявляться уже только в деталях – в отдельных репликах и, более-менее, напряжённых взглядах…

Мужчины! Наблюдайте внимательно за будущей тёщей – такой станет со временем и ваша жена. И за её отношением к своему мужу – так будет относится к вам и ваша жена. Женщины! Ну, и так далее…

Следующий вариант – в семье вашей невесты, отца нет вообще; есть брат. Что ж, и это не плохо: проследите за её отношением к нему – точно такие, же, ждут и вас. Если он старше её, она будет видеть в муже неабсолютного лидера – защитника и наставника, хотя эпизодически и будет действовать исподтишка– критиковать по мелочам и ябедничать на него тёще.

Если же он младше, да к тому же она его ещё и воспитывала, то мужа ждёт много тёплой заботы, но пусть он не удивляется, если к нему периодически будут относиться, как бы, свысока и пропускать некоторые его советы и просьбы мимо ушей.

Наконец, психологически крайний, хотя и довольно распространённый случай – будущая супруга выросла в семье без отца и брата. В этом случае муж получает в приданое всю её биографию с доставкой на дом, плюс всю сумму разнообразнейших её комплексов. Если девушка не видела своего отца, не помнит его, и в её доме не было мужчин, то она просто не будет знать, как надо строить свои отношения с мужчиной. Он для неё белое пятно и супруга будет проецировать на него, частично, своё отношение к матери, а частично, отношение своей матери к мужчинам вообще.

И берегитесь, если тёща была в обиде на всех мужчин – вас опять ждёт особо каннибальский вариант «поедания». Если же, отец оставил дочь ребёнком в возрасте 4–5 лет, и она смутно помнит его ласки, то у вашей жены наверняка имеется обострённое чувство «брошенной»: она очень чутка и ранима. Настолько, что малейшее непонятное для неё действие супруга будет истолковано ею как доказательство того, что её разлюбили и собираются оставить. Её комплекс самозащиты будет упреждать мнимую реакцию мужа и она будет пытаться «оставить его первой». При малейшем подозрении на охлаждение его чувств, она будет обвинять его в излишней холодности к ней, даже если для этого нет причин…

Если же, её мать выходила впоследствии замуж, (особенно, когда та была ещё ребёнком), то в ней существует ещё и комплекс ревности – всех мужчин она изначально воспринимает со скрытой агрессией – как потенциальных любовников своей матери и разлучников с её нежностью. И чем больше браков было у её матери, тем выше будет уровень этой агрессивности. Отнеситесь к этому внимательно – во всём этом вам предстоит жить.

Но если вы берёте в жёны человека в браке уже состоявшего, то к вам будут применены не семейные отношения из её родной семьи, а её отношение к прежнему мужу, на которое уже спроецировались все прежние семейные роли обеих семей. То есть, опять-таки, неплохо, если прежний муж её был самодур или кухонный деспот: вот случай, когда чем хуже было ей – тем лучше будет вам.

Считайте, что вы уже достаточно подготовлены и теперь самостоятельно сможете замечать, как во всех современных семьях постоянно идёт это молчаливое, но ожесточённое навязывание друг другу ролей своих прежних семей. Помни, женщина, что мужчина упорно ищет в семье идеал из мыльной оперы: «Хозяйку на кухне, королеву в гостиной и шлюху в постели.»

Вышесказанное в равной степени относится и к мужу: если это маменькин сынок, то и жена пронянчится с ним всю жизнь, но он этого никогда не то, что не оценит, а даже и не заметит. Но всегда будет в бесконечной претензии в ответ на все её муки и доброту. Зато всё уважение свёкра к свекрови в полной мере достанется ей по наследству, как и его постоянная забота и внимание. Можно посочувствовать женщине, если она нашла мужа в семье, где её мать, выполняла роль подённой рабочей. Бедняжка. Завоевать его расположение уже невозможно – он никогда не оценит ни её забот о нём, ни её надрывного домашнего труда.

Всё это он просто никогда не заметит. Приглядитесь, женщины, внимательней к роли матери в семье будущего супруга – вам уготовлена её роль. Нетрудно догадаться, что когда люди сталкиваются в своём браке со всеми этими проблемами, то всегда удивляются, куда это вдруг, ушло всё хорошее, что совсем недавно было у них в избытке. Туда, куда уходит детство…

И всегда особенно расстраивает, что пропал, полный нежной чуткости и милых прозвищ, прежний канал их общения. Что также естественно – в каждом браке при совместной жизни новые каналы общения мужа и жены формируются несколько раз в их жизни, меняясь приблизительно раз в 3–5 лет. И каждый новый канал общения, может уходить всё дальше и дальше от существовавшего в период брачного поведения. Времени первых ласк и бурного цветения розы. А может и наоборот.

Куда подевались ласка, нежность, предупредительность и почему, вдруг, исчезли цветы? В новом доминируют уже не прежние ласковые словечки и прозвища брачного поведения, а часто довольно примитивные и грубые штампы прежних семей. Но иногда люди сохраняют брачный канал общения навсегда – перед такими надо стать на колени – это показатель абсолютной любви людей абсолютной культуры.

К сожалению, чаще наоборот – постепенно прежние влюблённые разговаривают всё меньше и меньше, а порой и вовсе перестают общаться – между ними рвётся и уже не возникает их прежняя информационная связь.

И если в такой – чисто ролевой семье – появляется ребёнок, то женщина с жадностью отдаёт ему всё своё тепло, которое она не смогла отдать мужу. Происходит исключительно важное событие, но – как и все прочие, никак не описанное в литературе по «психологии» брака – женщина, реализуя себя, начинает строить свои отношения с ребёнком особо – как «семью в семье». Это ещё более отдаляет от неё мужа, усугубляя и внутрисемейный раскол – считая жену «чужой», муж переносит часть своего отношения к ней на ребёнка, относясь и к собственному ребёнку, почти как к чужому.

Возникает функциональная «безотцовщина» – при наличии в семье отца ребёнок растёт обделённым его вниманием. Одновременно с этим в такой семье происходит ещё один перекос отношений – муж начинает испытывать к ребёнку вместе со сложными отцовскими чувствами и настоящую ревность: жена отдаёт тому больше тепла, чем ему. Такая семья уже таит для ребёнка, растущего в ней, большие проблемы – по нему прошла психологическая граница меж супругами. В психологии такие семьи получили название дисфункциональных, то есть, закладывающих психологический перекос в сознании ребёнка.

Подрастая и тонко ощущая внутренний разлад в семье, ребёнок не может понять его истинных причин и теряется в догадках, почему вместо монолита, в ней существует треугольник. Очень часто, кстати, такой треугольник мать создаёт искусственно, страхуясь на случай развода или заранее планируя моральную поддержку ребёнка во время возможных конфликтов с мужем. В такой семье, рано или поздно, ребёнок начинает считает себя, главной причиной конфликта. Первая его реакция почти стандартна – он ощущает себя чужим и думает, что он приёмыш; замыкается и становится упрям. Если теперь его упрямство пойдёт по поведенческому типу, то он может стать «трудным» подростком.

Дисфункциональные семьи, по наблюдению ведущих семейных психологов и дают весь детский аутизм, алекситимию, психастению и другие «семейные» патологии – так внутренне больные семьи дают и внутренне больных детей. В любом случае, у такого ребёнка начинают развиваться проблемы с общением, что скажется и на его судьбе – его шансы остаться в жизни одиноким увеличиваются вдвое. Сказывается это быстро – у него мало друзей, он скрытен, немногословен и его трудно разговорить. Часто именно так и протекает алекситимия.

Но ещё большее значение для счастливой совместной жизни, чем даже и все семейные роли, имеет её «основная семейная эмоция» – та привычная волна общего настроения, в которой протекает большая часть времени существования семьи. Именно её необходимо распознать каждому в первую очередь – она придёт вслед за вашей избранницей (избранником), и в ваш дом. Приглядитесь к ней внимательно – весёлое ли это, с шутками и розыгрышами, существование, нудное ли и скаредное скопидомство, угрюмая забитость или измождённая опустошенность перед тяготами жизни. А может и просто эмоциональная тупость?!.

В любом случае, ваш избранник есть её главный носитель, и он будет теперь проецировать её на вас непрестанно. В этих живительных или губительных лучах будет отныне проходить ваша, как и вообще вся совместная жизнь. В первую очередь, здесь надо опасаться эмоциональной глухоты и, конечно, лучше вообще держаться от таких людей подальше, хотя они и производят впечатление внешне, вроде бы, спокойных и даже, как бы, задумчивых. На всякий случай запомните: чем быстрее ваш избранник рождает своё эмоциональное отношение к происходящему, тем вам будет с ним легче – что означает, что и его личное время достаточно быстро (чем быстрей – тем лучше).

В принципе, люди и тянутся всегда к таким – тем, у кого наиболее быстро течёт их личное время – человек постоянно пытается ускорить своё личное время даже и через общение с другими. Именно это и является для него, собственно, эмоцией радости и счастья. В горестных печалях и тягостных раздумьях личное время человека замедляется, если не почти останавливается и, наоборот – в радости оно летит как на крыльях. Чем медленнее его личное время, тем тягостнее жизнь человека, но если оно останавливается вообще, это тем более плохо: он попадает как бы в одно и то же время и начинает постоянно жевать одну и ту же мысленную жвачку. Это и есть невроз – мозг ищет и не может найти выхода – ему просто не хватает для этого нужной информации. Да и где ему её взять?!.

Но и это ещё не всё – в браке люди, наконец, расслабляются и становятся сами собой, что часто и есть самое отвратительное, хотя поначалу означает всего лишь, что их мышление, наконец, становится более подверженным половому различию. Они и не подозревают, что мужчина и женщина существа столь разные, по своему мироощущению и миропониманию, что даже в одинаковые слова вкладывают противоположный смысл. Только известных уже различий около сотни – они по разному воспринимают мир, пространство, друг-друга, по разному мыслят.

Даже органы их чувств и их мозг работают у них по разному. Несколько десятилетий Россия была изолирована от клинической психологии и лишь сейчас это отставание довольно быстро ликвидируется: от издания Д.Карнеги в США нас отделяло 75 лет, от В.Райха – 67, от В. Сатир – 55, от Тойча – 11, а от А. и Б.Пиз – всего 3 года. Это благодатное для России «отставание» людей, в области их наиболее интимных отношений, стоит всех отставаний в экономике, поскольку благодаря им, русские и сохранили наиболее ценное – эмоциональную непосредственность, что для здоровья потомства намного важней!..

Тем не менее, большинству практически неизвестно, что мужчина и женщина могут удовлетворительно(!) понимать друг-друга только в случае, если в их психологическом тесте на половое мышление (см. А. и Б.Пиз «Язык взаимоотношений мужчина-женщина») имеется переходная – общая зона. То есть условия, что у мужчины этот тест будет выше 170, у женщины ниже 170. Если же этого нет, то обычное – логическое восприятие друг друга, уже невозможно и оно уступает место дежурному набору житейских штампов, что, конечно же, сразу обедняет и нивелирует жизнь, делая её почти лишённой смысла. Так, что вы запросто можете попасть в положение, когда будете пытаться создать семью с инопланетянином – существуют пары, которые просто не могут понять друг-друга – уже и физически…

Чем большую разницу даёт супругам тест, тем больше пропасть непонимания друг друга и тем большей культуры требуется от них в семейном общении. Если же и этого нет, то люди начинают просто жить вместе на одной площади, словно на разных планетах – почти не замечая друг друга. Они ощущают, что прежняя любовь, куда-то, испарилась и удивляются – куда же, она подевалась? Пример тут у всех на виду – «история любви ХХ века»: принца Чарльза и принцессы Дианы, выросшими психологическими «вечными детьми» и не готовых не только к браку, а и просто к совместной жизни. А ведь у них всё могло бы наладиться – для этого были условия.

И окажись возле них грамотный психолог, помогший неврастенической Диане избавиться от снедающих её комплексов, а Чарльзу дать возможность почувствовать себя более разносторонним т взрослым мужчиной то, и…

Как знать, может быть, они и вписались бы в свои новые семейные роли, и, возможно, со временем, даже были бы, и счастливы(!) В случае, если бы они могли создать меж собой канал общения, без которого их брак был обречён. Ведь каждый предлагал другому только ту роль, на которую другой был изначально неспособен – Диане был нужен, скорее, отец, а Чарльзу – «свой в доску», товарищ. Ну, и чем всё это кончилось? Кстати, хороший пример того, как такой брак отражается и на их детях…

Глава 4. Семья, как симфония власти

«Всем женщинам интимных связей избегать с мужчинами, впустившими в себя мысль разрушения, чтоб вновь и вновь её б не возрождать!».

В.Мигдэ

В общем случае, можно заметить, что тактика поведения человека, зависит от количества «центров власти» в его семье в детстве, и их иерархии. В семьях с одним родителем, двумя и многодетных число их различно и иерархия их и создаёт «педагогический ряд» семьи. То есть, воспитывают ребёнка не одни же только его родители, а и вообще всё происходящее вокруг него в семье…

Свобода поведения ребёнка зависит от количества этих центров и их качества – насколько жёстко они функционируют по отношению к нему. Психика детей у «одиноких матерей», почти полностью зависит от стиля и образа жизни их матери, и, во вторую очередь, от наличия у неё родственников – будет ли это режим «наседки», «кукушки» или «богемы»…

В первом варианте дети растут в атмосфере перманентного ожидания матери. В семье существует практически бесконфликтная, но довольно однообразная среда полного ей послушания «тебе сказали – сделай». Для детей таких матерей-одиночек характерно непререкаемое послушание с постоянной ориентировкой на мнение родителя с заметным ограничением самостоятельности и творческих способностей; отсюда и частое отставание таких детей в развитии. Если же требования матери избыточно жестки – особенно в отношении девочек – то это очень быстро (и незаметно!) приводит к возникновению алекситимии, течение которой ухудшается пропорционально повышению требований к ребёнку…

Суровая мать-одиночка, в этом случае, натурально выполняет роль «наседки» – её дети изучают окружающую их жизнь по всё более увеличивающемуся радиусу расстояния с «наседкой», не теряя при этом полностью, контакта с ней. Для девушек от «наседок» – уже и взрослых – мнение их матерей учитывается в первую очередь. У них ориентация «на свою маму» сохраняется очень долго – иногда, и навсегда. В браке она может превратиться в фетиш, глубоко травмирующий и удручающий её мужа. Отсюда, собственно, и берёт своё начало одиозный образ тёщи как «Фаты-Морганы» – смерти с косой – для любого брака…

Что означает, что её мама-одиночка «очень желает своей дочурке счастья». Один лишь нюанс: она и желает его всегда «по своему». И тут 100 %, что тёща-одиночка не успокоится до тех пор, пока не сделает, точно такой же одиночкой, уже и свою дочь. Происходит это, опять-таки, подсознательно. Браки с птенцами от «наседок» нестойки – эти девушки к житейским трудностям и конфликтам практически не подготовлены – они их боятся и избегают, как избегали раньше конфликтов с матерью – как и вообще всего, что может их вызвать, не умея правильно ни разрешать, не переносить их.

К тому же, они просто не умеют любить мужчину и выросшие в бесконфликтной среде полного послушания, склонны толковать любой конфликт сразу только как окончательный разрыв…

Стиль «кукушки». В этом варианте воспитание ребёнка почти полностью зависит от того, к кому чаще всего его подкидывает мать. В любом случае, такой ребёнок вырастает заметно обделённый материнской лаской с явным комплексом одиночества, ценящий ласку и доброе отношение к нему, и чутко откликающийся на любую доброту. Он имеет тягу к созданию своей семьи, но не знает, как её надо создавать; он боится и ищет простых решений. А» простые» решения в жизни оказываются наиболее сложными.

При «богеме» понятие семьи отсутствует, как таковое, и ребёнок похож на бродяжку. В любом из этих вариантов, с каждым новым поколением «одиноких мам», в их детях нарастает отчуждённость и отстранённость от реальной жизни. С каждым поколением им становится всё труднее себя выразить – труднее пробить коросту непонимания и инородности между ними и окружающими…

При двух родителях ребёнок вырастает в системе их отношений как в неком диполе власти, ориентируясь периодически на одного из родителей, как лидера в данном вопросе. И здесь, опять-таки, всё будет также определяться ролью отца в семье. При жёстко авторитарном отце, поведение каждого ребёнка будет зависеть от того, как он добивается его симпатий: любимчики будут ею злоупотреблять, становясь всё более нахальными, а тяготеющие к матери, будут чувствовать себя обделёнными отцовской лаской и держаться от него на дистанции; у этих, наоборот, будет развиваться робость.

При примерно, равном «расстоянии» между родителями, развитие детей протекает наиболее гармонично – в них быстро формируется чувство «взрослости» и снисходительности к слабостям родителей. Дети в таких семьях лучше подготовлены и к жизни, и к конфликтам в ней, стараясь максимально быстро их ликвидировать, обходить или разрешать. Лучше других они готовы и к браку, стараясь сразу установить такие же равноправные отношения и со своим партнёром.

Наконец, при ослабленной роли отца в семье, девочки вырастают с чувством непререкаемого «женского» лидерства, превращаясь в «поедателей мужей». И здесь очень часто судьбу им портит, опять-таки, мать, которая, выряжаясь языком актёров, «тянет одеяло на себя». Она не понимает, что обкрадывает этим своего ребёнка, прежде всего интеллектуально, делая его, тем больше инфантильным, чем ближе она к нему и чем дальше от ребёнка позиция его отца.

Не понимает, что попуская своему самолюбию (злобе, недомыслию или иной цели), она ухудшает не только кругозор, но и судьбу своего ребёнка, делая его менее развитым и приспособленным к жизни. Более изнеженным и инфантильным. И, наоборот, чем дальше будет ребёнок от матери, тем более чёрствым и грубым он будет, хотя и более самостоятельным. В идеале, ребёнок должен всегда ориентироваться на отца как на самую высшую инстанцию. Сила воздействия родителя на ребёнка пропорциональна его авторитету в семье…

Наилучшим вариантом для развития является семья многодетная – многополярная пирамида власти, где существует наиболее сложная иерархия отношений сразу с несколькими центрами. Структура её максимально приближается к структуре общества. Дети из многодетных семей наилучшим образом приспосабливаются к любым обстоятельствам в этой сложной переменчивой жизни. Заметим, что по «однобокости» семейного воспитания возможны разные варианты семьи:

– Оба представители неполных семей. Семья в нормальном понимании отсутствует – это, скорее, уже вариант общежития – место совместных ночлегов, еды, времяпровождения и прочего. Стойкость такой семье сообщают дети. Чем их больше, тем прочнее сооружение, хотя родители могут находить себе предмет увлечения и вне. Семьи эти, как это ни покажется странным, довольно прочны – супруги не знают, чего они лишены, поэтому, нет у них и претензий друг к другу – они просто не знают, что можно жить ещё и, как-то, иначе. Дети таких семей больше ориентируются на улицу – в них уже присутствует её закваска…

– Из неполной семьи муж. Дом полон друзей и гостей, сам он постоянно пропадает вне дома – у него куча кампаний и увлечений. На семью не всегда хватает времени. Семья держится до тех пор, пока этот праздник не надоест жене. Дети в таких семьях льнут к матери, хотя и отца они уважают. Из них вырастают его продолжатели – дети, обделённые чувством семьи и заботой отца…

– Из неполной семьи жена. Здесь всё зависит от культуры мужа, его такта и возраста жены – чем она моложе, тем более оптимистичный прогноз и больше надежд на её перевоспитание. Иначе она вся уходит в карьеру. Единственный настоящий дом для неё – это её работа, там она живёт и там она чувствует себя лучше всего; дома же она от неё отдыхает, превращая детей в обслугу. Если жена не реализует себя в работе и карьере, то «ест» мужа; иногда успевает и нескольких. Длительность существования таких семей короче прочих и они более всего опасны для мужчин. Дети в них идут по стопам матери, привыкая с ранних лет к режиму общежития, как единственно нормальному. Хорошие работники и карьеристы, часто лишённые высоких душевных качеств.

– Собственно, семья, существует, как это нетрудно заметить, лишь в случае, если и муж, и жена выросли в полных семьях, но и в этом варианте их отношения будут определяться ролью их отцов в их семьях, что и сообщает массу оттенков и нюансов каждой семье. А главное, всё будет зависеть от силы их любви – если между ними существует биологическая связь, то и любовь их всё выдержит. И только в православных семьях, автор не нашёл столь жёсткой зависимости от их состава и ролей родителей – эти крепки всегда, ибо люди в них объединены общей психологией и живут только в церковном браке, в котором действует правило абсолютного послушания всех членов семьи главе семейства.

В таких семьях, как правило, существует атмосфера взаимного уважения и послушания всех – и жены, и детей – отцу. Как не прийти к выводу, что вне Православия – как повседневного и абсолютного Послушания – мужья всегда будут атакованы своими жёнами? Ведь только послушание и организует психику человека «изнутри», но и оноЮ возможно лишь тогда, когда является собственным мировоззрением человека, а не его «культурной» манерой поведения, лишь ускоряющей процесс полового противостояния…

Разница тут только в том, что в одних парах он идёт уничтожающе быстро, а в других – растягивается на десятилетия. Но, в принципе, неизбежно идёт везде, поскольку быстро выясняется, что психологически любая женщина всегда намного сильней любого мужчины. Разумный выход, даже теоретически, может быть тут один – быть православным и женится на православной. Вопрос: насколько читателю придётся по вкусу этот уже и, как бы, «медицинский» совет?!.

Глава 5. Периоды изменений

«Можно представить себе человека, любимого всеми и любящего всех. Такой человек всегда будет жить и на земле как на небе, наслаждаясь всегдашним миром. Будучи таковым, он будет подобен Ангелу. Вот каков человек, питающий в себе Любовь!».

Иоанн Златоуст

Вот мы и пришли к условию появления в человеке его главной способности – любить: она появляется лишь у наиболее гармонично развитого человека. А это, в свою очередь, происходит лишь в случае, если между его родителями были установлены все 7 видов связей. Очень похоже, что остальным это чувство необходимо доставать каким-то иным образом, так что очень может быть, что и вымаливать «за себя и за того парня». То есть за своих родителей, конечно…

Полнота любви, как полнота чувства тоже напрямую зависит от числа связей – чем их больше, тем она более насыщенна обертонами и волнующа – цветёт полнее, а значит и более полно заставляет ощущать и мир вокруг. Это чувство может быть столь глубоко, что полностью изменит весь чувственный мир человека, и даже жизнь. Так, что любовь это всегда и нечто большее – что-то, что находится пока «на» или даже за гранью нашего понимания – состояние, когда два человека образуют собой – своей энергетикой – не только энергетическую «люльку» для своего потомства, но и новый уровень своего сознания. Именно поэтому на это и требуется разрешение Высшего Сознания.

Благодаря своему новому уровню, люди в любви и получают себе новые способности и силы. Любовь – это не только чувство, возникающее между двумя людьми, но и возможность подключения своего сознания к Сознанию Высшему…

Что это за сила физически, мы особенно здесь разбираться не будем, а просто назовём её «Силой Любви». Именно ощущения прилива этой силы и сообщает человеку непередаваемое ощущение переполняющего его счастья, которым, как ему кажется, его одаривает близкий человек, что отчасти верно. И наоборот, когда его любовь вдруг исчезает, он сразу это остро чувствует, как будто лишается вдруг чего-то такого, что, собственно, и делало его счастливым. Вот почему так волнует пламенный призыв Христа – «возлюбить друг-друга» – каждый может почувствовать сам, что только любовь и есть единственное из всех чувств и единственное состояние из всех мыслимых состояний, способных приблизить наше сознание к Сознанию Высшему, сообщая нам от Него все Его знания и энергию. Ни одно другое чувство не может приблизить наше – очень человеческое сознание к Сознанию Высшему, частью которого, кстати, является и наше собственное; почему мы к Нему и стремимся. Человек рвётся домой – его настоящий дом там – далеко за облаками…

Любовь многие ощущают лишь как музыку тела, возникающую в слиянии и резонансе чувств, в гармонии их душ. Хотя, в основе её лежит сначала гармония душ, а потом уже и чувств. А потом уже и тел. Уникальность её в том, что она позволяет каждому переживать Рай и Ад уже здесь, на Земле: Рай – это когда он ощущает свою любовь как своё наивысшее счастье и прилив невероятных сил в себе. А Ад – когда он чувствует, что его любовь не состоялась и он становится несчастлив оттого, что ощущает, как этих сил лишается…

Не все сознают, что любовь, как чувство, почти не зависит от самого объекта любви: любовь – это преходящее «чувство» у незрелой личности, но любовь – это и основная потребность зрелой. Вот почему она характеризует больше того, кто любит, а не кого. Способность любить – это второй, (после Веры), показатель духовной зрелости человека.

Любовь несовместна с малейшей хитростью и ложью, так как является их эмоциональным антиподом: любовь – это потребность в максимально полном и искреннем раскрытии всех своих чувств. А те, кто хитрят и лгут, на такую искренность физически не способны. Поэтому часто и говорят, что любовь есть Бог, потому, что Бог – это Истина, а любить может лишь тот, кто ей служит или к ней тянется. Любовь – это присутствие Бога…

Вот почему лживая натура любить не в состоянии – ложь это предательство себя и бегство от себя же. Ложь – это страх себя. Это путь из света сознания в ночь других сил. Неискренняя натура может лишь как-то пытаться откликаться на проявления к ней чуткости, нежности и ласки как бездомная дворняжка. Но не любить…

И тут мы вновь сталкиваемся с мощной невидимой энергией человека, проявляющейся в личном времени: если человек нуждается в том, чтобы «брать», то ему нужен партнёр с большей, чем у него энергией, то есть, с более быстрым личным временем, если же наоборот – то и наоборот. Очень часто сталкиваются люди, у которых, у обоих потребность брать (как, те же, Чарльз и Диана), или оба хотят «отдавать» и тут тоже начинается чисто «энергетическое» непонимание. Кому-то из них придётся уменьшить своё время – как бы чуть «задремать». Отсюда закон, что устойчивые пары образуются лишь из энергетически противоположных людей: один должен преимущественно брать, другой отдавать. Именно эта – уже и энергетическая нужда в любимом человеке и ощущается нами как потребность своего слияния с ним…

Вот почему для каждого из нас в этом мире обязательно существует некий абсолютно «идеальный» для него в этом смысле человек, с которым он составляет наиболее устойчивое новое энергетическое образование. Но как найти его, если число психологических типов превышает сотни, а среднестатистический человек знакомится за свою жизнь с 500–600 людьми, из которых половина приходится на противоположный пол, а из этой половину лишь треть попадает в его возрастную группу?!

А значит, что каждый выбирает всего лишь из сотни кандидатур, а это очень и очень немного. Тогда как для поиска идеальной пары человеку необходимо перебрать не меньше 1000 кандидатур. К тому же, несовпадение по кластеру и общей культуре делает невозможным и общее мироощущение, что и воспринимается людьми как «несчастная» любовь…

Кластерное же несовпадение ощущается особенно часто – по незнанию – как культурная несостоятельность пары, хотя собственно «культура», тут как раз, и не при чём. Общая культура (то есть, опять-таки, внутрисемейная) определяет лишь общую организацию нашей жизни и зависит от благосостояния семьи. Культура человека тем выше, чем полнее он реализует себя в любых условиях. Так, что если вас «разлюбили» до брака, это лишний повод для радости – вы не связали свою жизнь с психологически несоответствующим вам человеком, которая была бы для вас, скорее всего, тяжела.

Этот человек оказался не способен на глубокие чувства именно по отношению к вам, и вы никогда бы не почувствовали с ним всю глубину и радость семейного счастья. К тому же, он просто слаб – не выдержал испытания – ведь каждая любовь вновь и вновь постоянно испытывается. У вас постоянно пытаются её отобрать, постоянно предлагая выбор между любовью и чем-то ещё – деньгами, интересной работой, увлечением и так далее. «Какие-то силы» постоянно испытывают её на разрыв. И это испытание длится вечно – ежедневно, если не сказать ежечасно, почему лишь немногие и проходят его до конца.

К тому же, настоящая любовь невозможна без уважения. И если теряется уважение к человеку, то уходит и любовь к нему… Но есть и обратная сторона любви – уже и как потребности. Потому, что «любовь» как чувство – это всегда и в чём-то нереализованная потребность. То есть, это всегда, прежде всего, потребность в ком-то. Чаще всего, человек низших кластеров (99.9 %) не может даже и определить чьё в нём чувство: его – как энергетическая потребность слияния душ с объектом воздыханий или это гормональный голос его голема, когда проявляется только половое влечение…

До революции – во времена существования в России сословного, то есть почти кластерного общества, когда сословия практически соответствовали кластерам, браки возникали не только легче, но были и бесконечно более прочными. Во-первых, свахи составляли пары только внутри кластеров и межкластерных конфликтов в таких браках не возникало. А поскольку они выбирали пары ещё и равной обеспеченности, то и культурных проблем в таких браках не возникало также. Было заранее известно, что люди принадлежат одному и тому же кругу, то есть у них примерно один кругозор и один образ жизни.

Культурные проблемы в браках тогда возникали редко – лишь на стыках сословий. Да и то чаще всего не в жизни, а в романах да пьесах. Остаётся добавить, что это были браки в основном между людьми православными и уж, конечно, все они были только церковными. Остаётся подвести черту: эти браки были крепки потому, что в них присутствовало все виды соответствий – кластерное, культурное, биологическое. А Православие связью с Высшим Сознанием обеспечивало им ещё условия и для любви абсолютной. Да, конечно, в таком браке оставалось лишь одно – наслаждаться семейным счастьем, что тогда люди и делали…

Но совсем другое дело наше – зачумлённое и вымученное время, когда понятие культурная общность, если и не исчезла совсем, то сузилась настолько, что у «народа» процесс собственно ухаживания начинается в непосредственной близости от их постелей. Чуть ли не с одного лишь первого гормонального влечения: то ли гон, как у лосей, то ли течка, как у сучки. Со скотства, короче… В любом случае, с влечения физического, и только через год-два у этих людей аукается если и не кластер, то эхо родовой психологии – постепенно, с драками, воплями и скрипом их мозгов до них доходит, что они не соответствуют друг другу ни по культуре, ни по кластеру. Они этого не понимают – просто даже и не знают ни понятий, ни слов таких, но остро чувствуют, что вот, не интересно им друг с другом. Ну, вот «не живётся» им и всё, а уж кластер это или культура – поди пойми их, слов они напридумывали! Интеллигенция… И это при том, что претензии к партнёру возникают только со 2-го кластера – в 1-м их вообще нет. Но в любом – пусть даже и в самом примитивном браке, всё равно можно различить и разные виды любви, как его периоды.

Период эроса – чисто гормональный и в случае, если в нём присутствует кровное «родство» и аромат «розы», у мужчины формируется под воздействием всего букета запахов его любимой его «обонятельный код». Привести его в максимальное половое возбуждение может только его любимая женщина – её запах и ничто больше – на её индивидуальный аромат настроена его половая сфера. Человек – как лебедь – по природе однолюб и обонятельный код для него есть его личный сексуальный камертон, на который он только и откликается.

На этом, строго индивидуальном, в каждом случае, коде, у мужчины и формируется всё его сексуальное поведение – только аромат «его» женщины максимально увеличивает его потенцию. К тому времени, когда аромат «розы» исчезает полностью, у мужчины уже вырабатывается устойчивое сексуальное поведение, привязанное к остальному спектру запахов любимой. Это сексуальное поведение будет держаться у него теперь до тех пор, пока он ей не «изменит» – не услышит в своём любовном акте с другой её аромат, который и сломает его прежнее сексуальное поведение. Как здесь не залюбоваться мудрым достоинством природы даже в самой, казалось бы, «низкой» физиологии человека?

По своей природе он однолюб и потому лишь самым преданным и честным дано счастье насладится счастьем своей семьи во всей её полноте. Полное впечатление, что само семейное счастье даётся только людям чистым, как высшая земная награда за их честность и преданность. Вот почему правильно воспитанные люди в своих интимных отношениях всегда откликаются лишь друг на друга, в принципе отрицая любой адюльтер. Как видим, собственно сексуальное поведение в каждой паре исключительно хрупко и если кто-то из двоих неосторожно сломает его, то и у другого тут же может пропасть к нему «любовь», которая у мужчины очень тесно связана с сексом. Так, что берегите это чувство как зеницу ока – оно так же невозвратимо, как и аромат «розы» – тесно привязано к нему, так как сложилось под его дыханием. Период эроса у супругов длится до рождения их ребёнка.

Сейчас гинекологи, наконец, пришли к пониманию того, что женщине желательно рожать стоя или сидя на корточках – нужно, чтобы и ребёнок участвовал в родах своим весом. А психологи, пришли к пониманию того, что мужу необходимо принимать участие в родах жены и быть с ней вместе в одной палате и впоследствии – ему надо дать почувствовать, как достаётся им их ребёнок.

В этом акте осталось поставить последнюю точку: принимать ребёнка из чрева матери должен тот же человек, что его и зачал. В этом также свой, опять-таки, очень глубокий – почти мистический смысл: семя из утробы матери обязательно должны принять руки того, кто дал его ей. В идеале, мужчина должен бы лично участвовать в родах так, как он это делал всегда раньше: буквально перегрызть пуповину своими зубами, перевязать её и помочь жене освободиться от последа. Этим событием и заканчивается меж ними эрос и их отношения вступают в новый возраст и качество – филиа.

Вот когда в полной степени и проявляются все душевные качества супругов – насколько они могут быть друг для друга взаимной опорой и защитой. Именно этот период созвучен с представлениям о семейном счастье и счастливых часах со своим ребёнком. Он длится с некоторыми перерывами (и всплесками эроса), до самого климакса, пока не наступает пора агапе. Этот осенний возраст, как бы, кристаллизует все их совместно прожитые годы – если они были прожиты честно и правильно, то между ними возникает удивительно возвышенное отношение друг к другу. Таковы три возраста «правильной» любви. Пример того, что только взаимная честность и приносит спокойствие нашим душам…

Сложность же сексуальному поведению человека придаёт не «психология влечения», а совсем другое – то, что и мужчина, и женщина могут получать оргазм как активным, так и пассивным способом. Связано это с тем, что их половые органы имеют каждый (дая) две эрогенные зоны, чувствительность которых зависит от соотношения мужских и женских половых гормонов – и те и другие, есть в организме и у мужчины, и у женщины. Разнится только их соотношение, которое и определяет сексуальное поведение в каждом случае. При высоком уровне мужского полового гормона наибольшей чувствительностью у мужчины обладает головка полового члена, а при снижении его эта эрогенная зона начинает перемещаться от головки к простате. Точно такой же процесс происходит и в организме женщины, где её эрогенная зона при повышении мужских половых гормонов перемещается от входа во влагалище к клитору.

Такова природа «внешнего» – чисто гормонального гомосексуализма, которая уже объяснялась (в «Н.Г.») В до-гормональную эпоху появление наивных, громоздких и в общем-то, глупых, измышлений возможно и было, как-то, оправданно, но как рассуждать о них врачу всерьёз сейчас, после открытия гормонов? Особенность психологических – то есть поведенческих, сексуальных притязаний человека связана с тем, что внутриутробная закладка половых органов происходит раньше формирования в мозгу полового поведения, которое зависит и от отношения половых гормонов в организме матери, и от нейрогормонов, метаболизм которых она может изменять своим желанием.

Отсюда и появляются все несовпадения между уже заложенными половыми органами будущего человечка и его половым поведением. Все трансвеститы, геи, педерасты, лесбиянки и поборницы «равных с мужчинами прав» – это люди с перепутанным половым поведением – «внутренние гомосексуалисты»: между ног у них один орган, в мозгу другой. Бедняги мучаются всю жизнь между панелью и политикой: себя они изменить не могут (во всяком случае до последнего времени), поэтому требуют, чтобы изменился мир, а свою гормональную перепутанность выдают за «незаурядность»…

«Творчеству», чаще всего, сопутствует именно такая половая диссоциация, так как развитие интеллекта у мужчин, неизбежно сопровождается повышением показателя их полового поведения (тест Пиз), а у женщин наоборот – творчество делает их всё более мужеподобными. (О политике помолчим). В этом процессе мужчины становятся всё более и более терпимы к другим, что, собственно, и отличает стиль поведения интеллигента от «привычно примитивного» мужского.

В то время как женщины – наоборот, становятся всё более и более нетерпимы – творчество как поведение, приближает кривую их оргазма к мужской. Так, что если у мужчины уже имеется гормональная предрасположенность, то у него может измениться и направленность его полового поведения.

В запрограммированной тупости мужчины после подчинения его в браке заложен большой смысл. Смысл его прострации, в период, когда «его» женщина должна уже быть беременна, он должен превратиться в её абсолютно (максимально) безмозглого раба, слепо выполняющего любые её желания. Поскольку, и они, могут быть для него действительно странны – вроде потребности в скорлупе яиц или даже в штукатурке для своей беременной жены, когда её плоду не хватает кальция… Критичность нормального человека при беременности жены тут становится обузой – в токсикозе у неё резко повышается капризность и появляются «странные» желания…

Он впадает, в описанную выше, прострацию, как наименее травмирующее своё состояние, сразу же после лишения им её девственности. Во время своей беременности жена-девственница может делать со своим мужем, вообще всё, что угодно, а вот женщина не получит уже от него заботы – он не впал от неё в свой наркоз. Не выполнено главное условие, при котором она должна быть беременной, а он превратиться в её слугу. Но эта его «тупость» связана только с ней – с момента своего с ней «породнения» он подсознательно подстраивает под неё и своё личное время, признавая в ней лидера.

Но женщины, не подозревая о его «сверх-управляемости», именно в этот период, не только не пользуются этим, а и наоборот – часто даже и обижаются на него за ими же, ндуцированную тупость, и оставляют его из-за неё…

Женщины, вы бросаете единственное своё сокровище в жизни, всегда в тот момент, когда он на все 100 % ваш, только ваш и ничей больше. Но влюблённые всегда глупеют одновременно – у них происходит перекрёстное изменение сознания – и от гормонов, действующих наркотически, и от изменения уровня их сознаний…

Глава 6. Проектирование семьи

«Могучие силы свернуло в миры, и чудной, прекрасной повеяло жизнью!».

В.Брюсов

Но, вернёмся к браку. Допустим, что для себя вы уже решили, что вас в общем-то, вполне устраивают предлагаемые вам семейные роли и отношения в семье вашего потенциального супруга. Самое время посмотреть приучен ли он (она) к труду – не придётся ли вам вскоре самому готовить и убирать, а жене полдня воевать за то, чтобы был вбит, наконец, гвоздь или вынесено мусорное ведро. Представим себе, что и с этим всё в порядке. Осталось последнее, но самое главное – посмотреть какими внутренними правилами руководствуется ваш друг или подруга. Берегитесь, если они избыточно жестки – с вас будут требовать того же и никогда не простят вам даже малейшей провинности. Присмотритесь хорошенько – уж не готовите ли вы себе концлагерь вместо домашнего очага? Лучше не входить, чем бежать…

Но вот, наконец, брак заключён и, вроде бы, можно начать и жить, но тут, как раз, выясняется, что прежний канал общения, сложившийся ещё в период брачного ухаживания, для обычной жизни, совершенно не пригоден. Созданный в добрачных ласках и гормональной ауре, под аромат цветущей «розы», он выглядит, по меньшей мере, неуместно, среди всех этих кастрюль, пелёнок и прочей, довольно тусклой обыденности.

Супругам приходится создавать новый, от которого, будет зависеть в их жизни, на сей раз, многое. Только сейчас и заходит речь, наконец, о действительных уровнях их «культуры» – в новом канале особо значимы теперь будут две позиции: одна прежняя – эмоциональная общность взглядов (уже реальная, которая, после прохождения гормонального наркоза, может и измениться) и новая – уровень развития их личностей.

Вот когда начинает лишь – впервые (!) сказываться и культурный уровень людей, и их кластеры. Первое очень важно для женщины – как приёмы в её новом канале общения, второе для мужчины – как его действительная система ценностей. И если, в этот момент, он увидит в своей жене личность, не уступающую или превосходящую его в духовном развитии, то он проникается к жене уважением и внутренне «прощает» ей, наконец, отсутствие у неё девственности.

Только при этом условии, и только сейчас, он ещё сможет признать за ней право на такой поступок, если нет – с ещё большим ожесточением возвращается к роли «возвращенца» в прежнюю – родительскую семью. Сейчас, в создании нового канала общения, главную роль играют кругозор и моральные качества супругов, которые, в этот момент, могут подействовать, как объединяюще, так и разъединяюще…

Однако, и теперь, даже после удовлетворительного ответа и на этот вопрос, супруги только подходят ещё к самому главному в своей жизни – стратегическому вопросу своей семьи: какую семью им предстоит строить? В литературе я не нашёл такого подхода, поэтому сам даю и определение этим двум видам семей: «инграммные» и «эксграммные». По-русски говоря, воспитывающие людей счастливых и не очень. И здесь снова – как и для отдельно взятой личности – вновь напрашивается тот же, совершенно однозначный вывод: чем она счастливей, тем быстрее течёт время в такой семье, а чем быстрее течёт в ней, её внутреннее время, тем быстрее течёт это личное время и в её детях. Если внутреннее время семьи выше «уличного», то дети в ней будут воспринимать такую семью как более интересную, чем саму улицу и интересы улицы будут для них безразличны или вторичны.

Из них вырастут уравновешенные и организованные, быстро обучающиеся и адаптирующиеся, так называемые «домашние» дети, которые быстро найдут своё место в обществе и станут в будущем такими же счастливыми и взрослыми. Если же, время семьи будет течь медленнее уличного, то и дети из неё неизбежно уйдут туда, где будет для них интереснее – на улицу, к друзьям и в компании – куда глаза глядят. Интерес – это самый главный компас для каждого нормального ребёнка. Так, что и перед каждым родителем неизбежно встаёт один и тот же выбор: или он будет интересен своему ребёнку, или он его, неизбежно, потеряет.

Что произойдёт сразу же, после того как он потеряет в его глазах свой авторитет. Ребёнок, сильнее, чем любой взрослый человек, всегда тяготеет к более быстрому течению событий – как к более интересному для него времяпровождению. Отсюда и деление всех семей на семьи с «быстрым» и «медленным» временем – инграммные и эксграммные. Но, отметим сразу: «инграммную» семью возможно создать только в случае, если между людьми существуют все виды связей, то есть полное проникновение в сознание и подсознание друг друга. Это важно, так как в инграммной семье люди понимают друг друга без слов, что возможно только в случае их «кровного» родства!..

Формально инграммную семью можно охарактеризовать, как имеющую следующие признаки:

– она строится на кровном родстве супругов – «кровной клятве» и взаимной верности,

– супруги в ней имеют между собой все виды связи,

– в семье существует непререкаемая авторитарная роль отца,

– за каждым её членом семьи закреплены постоянные обязанности,

– всеми членами семьи поддерживается некий внутренний её распорядок,

– почти все дела дома делаются сообща,

– существует понятие «семейного очага» и имеется его «хранитель»,

– семья стоит выше любых дел, работ и увлечений,

– члены семьи избегают всего, что неприятно одному из её членов,

– исключено употребление грубых, тем более бранных, слов,

– время в этой семье идёт быстрее, чем вне её.

Естественно, что и детям, атмосфера такой семьи, будет ближе и привлекательней, любой улицы с её соблазнами. Здесь им не только лучше и интересней, но здесь они всегда чувствуют и свою защиту – здесь всегда поймут любые их поступки. Каждого человека в ней любят и ценят не за то, что он такой-то, а просто за то, что он уже есть. Естественно, что и во всех своих поступках, все члены такой семьи, всегда руководствуются принципами, прежде всего, своей внутрисемейной культуры. Что и воспитывает в ней «домашних» детей в отличие от «уличных».

«Домашние дети» вырастают только в семьях, имеющих внутрисемейную культуру выше культуры общества, то есть духовно и интеллектуально, самодостаточных.

В прежнем – русском обществе – всегда существовал, очень нужный для его нормального развития, сословный институт свах, хорошо знавших не только самих людей, а и их семьи. Так, что уже при сватовстве, учитывались происхождение, достаток, манеры, стиль и образ жизни каждой семьи. Откуда, собственно, и пошло понятие «чести семьи», которую представляли вышедшие из неё дети. В инграммной семье дети всегда являются «главными»: родители в них знают, что если сами они не наркоманы, преступники, алкоголики и воры, а люди со здоровой генетикой, то и род их развивается, а не деградирует. А потому и их потомство, обязательно, должно быть, умнее своих родителей! Именно это обстоятельство и учитывается ими в первую очередь во всех отношениях к своим детям – они оставляет за детьми право быть умнее себя…

А им быть не старшими менторами, а равными, но советчиками и консультантами. Они больше учатся у своих детей, чем учат их, не забывая лишь прививать им определённые культурные навыки вроде любви к музыке, литературе, спорту и так далее. В таких семьях мягко происходит и смена поколений – родители с самого начала, готовят своих детей к моменту, когда те станут им, в свою очередь, родителями. Используется любая возможность, чтобы дети быстрее бы почувствовали себя самостоятельными, а потом и взрослыми. Только в инграммных семьях возможно появление, уникальной для каждой семьи, её собственнной культуры отношений, которую и называют «семейным счастьем».

В таких семьях быстро возникает психологическое проникновение в мир другого, когда без слов, угадываются и его мысли, и желания. Такая атмосфера помогает раскрывать в человеке личность. У всех творческих людей одна биография – все они вышли из инграммных семей. Только инграмма семейного счастья создаёт человека с высоким личным временем. Как и последствия всех родительских ошибок, всегда неизбежно всплывают в судьбах их детей.

Да и люди всегда чувствуют саму энергетику здоровой семьи и тянутся к выходцам из таких семей – только возле счастливых людей мы и можем почувствовать радость жизни. Над счастливой семьёй всегда, как бы, сияет радуга – в ней реализованы все 7 связей между двумя людьми. Гармония семейных отношений впишет в психику каждого ребёнку свою инграмму (внутреннюю запись) как код его личного счастья, который он и будет носить с собой, уже всю свою жизнь…

Глава 7. Неполная семья как источник разводов

«Женщина, отдавшаяся одному, никогда

Не сможет полностью отдаться и другому, ибо

Её будущее зависит от того, чтобы она

Принадлежала только Единственному.

Мужчина должен стремиться к удовлетворению

Малейших желании Единственной, чтобы сделать

Её счастливой…»

Фихте

Эксграммную семью можно определить как не имеющую признаков инграммной. Как правило, в ней отсутствуют главное счастливой семьи: полная искренность и естественность всех её отношений, взаимная чуткость и абсолютное доверие. Потому, что недоверие имеет свойство постоянно накапливаться с годами – от события к событию. В такой семье, как правило, нет «родства» родителей – не было «кровной» клятвы меж ними. Или же, нет авторитета отца. И, глядь, уже и самой семьи-то, почти что, уже и нет!..

Сначала, правда, всего лишь, как благоприятной, для всех, её атмосферы. Что сразу проявляется и в упорядоченности её жизни – всё в ней начинает идти, как бы, само собой – от случая к случаю. Вот уже и за членами такой семьи не закреплены и все их семейные обязанности, а вот нет в ней уже и единого, общего для всех порядка. Исчезло понятие «очага», а значит, нет тут уже и его «хранителей». А, значит, и хранить-то тут, уже стало, и нечего…

Такая семья, самим образом своей жизни, напоминает, скорее, уже вариант рабочего общежития – место для общей еды, времяпровождения и ночлега. Война за выживание, делает все семейные ценности здесь, как бы, вторичными – на первом месте в ней стоят не чувства и личность, а борьба за кусок хлеба. Естественно, что это сразу же, отражается и на отношении к каждому; но первыми, страдают всегда дети. И уже никакой устойчивой к внешним воздействиям внутрисемейной культуры создать такая семья не сможет. И, дети, чувствуя эту её неспособность, ищут свои интересы только вне её – в кампаниях и на улице…

Невозможность такой семьи быть привлекательной для ребёнка, превращает его сначала в «уличного», а потом уже и в «трудного» подростка: не имея своего – семейного мировоззрения, эти дети легко подпадают под влияние других или пытаются избавиться от комплекса неполноценности через насилие над другими.

Обобщая оба варианта, можно утверждать, что любая семья существует, как бы, в двух формах: «активной», способной создавать самодостаточную внутрисемейную культуру с высоким временем, производящую психологически зрелые личности, и «пассивной», не способной к созданию самостоятельной культуры, а потому и выпускающей в жизнь людей слабо подготовленных. Так, что дать счастье другому, как и быть счастливым самому, в состоянии лишь выходец из инграммной семьи.

Остальные же, просто часто даже и не знают, чего они, собственно, лишены и что им надо, было бы, создавать. Поэтому будут, скорее всего, просто блуждать в поисках своего недополученного счастья, как в поиске своей недополученной ласки. Но, что характерно – им уже, почему-то, всегда всего будет мало. Эта ненасытность, усвоенная ими в детстве, не только останется навсегда, но постепенно становится и главной – доминирующей чертой их характера. Механизм, создающий всех несчастных – «скупых рыцарей», скупердяев, жадин и куркулей всех калибров. Привыкшие находить свои радости вне семьи, они по инерции ищут вне себя уже и себя самоё – своё собственное счастье, не понимая, что прежде, оно должно быть в них самих. Но там лишь пустота, неудовлетворённость и ожидание… чужих ласк. Эти люди не в состоянии дать счастье другому – постоянно ощущая свою неполноценность, они вынуждены лишь всё время брать, брать и брать…

Что заметно, уже т в первом общении. Потому, что главное, наиболее характеризующее интеллект человека – это его способность к общению. Развитие языка довольно точно отражает общий уровень развития, одновременно свидетельствуя и о внешней, и о внутренней речи. Но ещё более важно в развитии человека – куда больше, чем развитие его языка, его система ценностей – на какое место в отношениях с людьми он ставит себя сам.

Здесь-то и начинаются проблемы у детей, выросших без отцов и братьев – часто они вообще плохо представляют себе, как надо правильно общаться; особенно со старшими и, особенно, с мужчинами. А если у человека нарушено общение, это уже кандидат на одиночество, что также оправданно: чем менее общителен человек, тем быстрее накапливаются при совместной жизни с ним разные недоразумения – как и все его недосказанности и недомолвки, могущие иметь другое прочтение другими.

Семья для ребёнка существует, прежде всего, как некое поле разнообразных отношений, в полярно заряженном диполе власти: «мать-отец». Именно в этом поле всех отношений меж ними и происходит самовоспитание их детей – дети всегда принимают в жизни максимально откровенно всё, что угодно, как правила некой игры, но две вещи они воспринимают всегда только интуитивно: половые особенности психики родителя и школу послушания при отце. Последнюю, вообще в несколько этапов: сначала физического, затем интеллектуального и, наконец, морального. Что значит интуитивно? Это означает, что их, в принципе, нельзя никак «воспитать» – они воспитываются только самой реальностью – своей повседневной жизнью. Вот почему, это в них или есть, или нет…

Если атмосфера семьи нормальная, то ребёнок сначала учится понимать состояние другого человека – как язык чужих чувств – без слов, быстро осваивая азы такта и основы чуткости. Иногда, условно, периоды его воспитания, родители пытаются разделить определённой формой своего поведения. По восточной поговорке: «ребёнок до 5-ти лет царь, с 5-ти до 15-ти слуга, а после – друг». Частенько мамаша причитает, что «уж лучше бы вообще не было отца, чем такой». Нет большей ошибки! Пусть он будет уж лучше последний пьяница, или уж, даже, первый наркоман, чем ребёнок будет совсем «без него». Тем более, что за любого человека, надо всегда, ведь, ещё и побороться. Тем более, что ещё и неизвестно, что окажет решающее воздействие на психику вашего ребёнка. Особенно, если он увидит, что порок не несёт в себе ничего хорошего, а мать и при этом, старается помочь его отцу, то… Ну, и какие же выводы он для себя сделает?

Любому ребёнку отец остро необходим для правильного воспитания его психики: каждый мальчик физически нуждается в ощущении некой, хотя бы, и чисто фигуральной, стоящей над ним силы, в подчинении другому – более сильному (не скажем, умному)…

Без этого он обязательно вырастает «неуправляемым», отчего больше всего будет страдать сам, мучаясь «своей волей». При любой матери (о бабушке помолчим), мальчик без отца выйдет, из под её женского контроля, превратившись в тирана. А впоследствии, будет и вообще отвергать над собой всякую власть. Став взрослым, он уже не сможет правильно – без ущерба для своего собственного достоинства – строить отношения с другими мужчинами, не предваряя общение неким обрядом.

Это будет или заискивание, или наоборот, хамство и грубость, скрывающие его беспомощность. Девочки же, лишённые отцовской ласки, «внутренне» остаются навсегда неласковыми. Но, при этом, они ещё и боятся мужчин, не зная, чего им ждать от них – им, ведь, не знакомы особенности мужской психологии. Они не могут полюбить мужчину даже и теоретически – он навсегда остаётся для них «неизвестным существом». Мистером Х…

Такие дети всегда скрытны и с трудом устанавливают контакты с новыми людьми – они остро ощущают неполноценность своей семьи, как свою собственную, и завидуют всем своим «нормальным» сверстникам, что и создаёт им дополнительные переживания. Часто именно эта зависть и выливается во внешне «беспричинные» драки. Психологические ниши «безотцовщины» сказываются сначала пробелами в их общении и в развитии, позже – в их адаптации в жизни, а ещё позже – в их собственной семье и в воспитании своих детей. И психологическая несостоятельность людей передаётся в этих семьях, как эстафета…

Из этих же семей выходит и большая часть девушек, получивших свой первый сексуальный опыт до брака, и оставленных потом своими кавалерами. По разным причинам внешне, по сути, по одной – бедняжки не смогли выстроить отношения с мужчиной. Впоследствии, они начинают понимать и саму «любовь», всего лишь, как поиск новых ласк, но лишённые девственности, не имеют возможности создания нормальной семьи, повторяя «карму» матери-одиночки. В отчаянных поисках ласки и счастья они начинают, что называется, «ходить по рукам» от одного «любимого» к другому, никому не нужные и втайне презираемые.

Ищут счастье, которое было утрачено их родителями. Но счастье возможно только в инграммной семье, ключ от которой обменяла их мать на свою «свободу». Мамочка погуляла… Прогуляв заодно и счастье своих детей. Теперь же их участь – случайные половые связи с повторения пути в матери-одиночки: трогательно и бережно пестовать своего домашнего тирана. Или одиночку. Продолжателя «рока одиночества» рода…

То, что девочки-сиротки не в состоянии создать нормальную семью, было известно в России давно, почему, собственно к ним и существовало особое отношение. Это заключалось в том, что, во-первых, их брали к себе в семьи родственники с тем, чтобы они могли хотя бы со стороны наблюдать, как устроена нормальная семья и все отношения в ней. В случае отсутствие родственников, девушки могли наблюдать за бытом семьи, работая прислугой, гувернанткой или домашней учительницей. Ну, и конечно же, всегда присутствовал вариант монашества. Сейчас девушкам из неполных семей хуже – они слишком поздно понимают, что семья – это не столько любовь и ласки, сколько новый вид отношений меж мужчиной и женщиной – сплав, скорее уж, из участия, понимания и взаимопомощи, чем «любви».

Но трансформировать в себе материнскую любовь, превратив её в любовь к мужчине, они не могут – этих знаний уже не сможет им дать, ни одна мать в мире. Она даст им лишь свою ласку, часто без меры, не понимая, что её ласка – без чувств и знаний отца – её щедрая материнская ласка – им лишь, ещё более вредна. Ведь каждый – даже и самый маленький ребёнок, вовсе не кукла, хотя и очень похож на неё, а наблюдательный и неутомимый исследователь чужой психики…

Интуитивно, любое дитя безошибочно находит в психологии своих родителей, (матерей в первую очередь), наиболее уязвимые точки, а найдя, начинает жёстко и беззастенчиво на них давить – спекулировать на чувствах. При этом его «капризы» являются, в чистом виде, опытами над ней и другими домашними – как много и какими методами, он может добиваться от них того, что ему нужно. И, что совсем уж для него плохо, по родителям и членам своей семьи, он составляет себе общее мнение и о всех других, формируя в семье свою личную «матрицу поведения» – свой набор спекулятивных приёмов. Чем больше семья и чем сложнее её структура, тем сложнее в ней и поведение всех её членов – в первую очередь его родителей.

Но, тем и более подготовленным вырастет в ней, ребёнок к жизни. Но, как только он установит, что его родители и семья, не представляют для него, уже ни какого интереса, то в этом доме, его уже ничего не удержит. Такие дети ищут слабости своих родителей и в окружающих, но убедившись, что окружающие руководствуются по отношении к ним совсем другими принципами, чувствуют себя беспомощными, не понимая, что они не виноваты – не по своей вине они не получили в своей семье необходимого воспитания.

После чего им и приходится заниматься своим до– воспитанием, уже самостоятельно. Но особенную сложность, представляет воспитание детей вообще без отцов и, опять-таки, это девушки…

Лишённые любви и ласки отца, девушки из таких семей часто превращаются в холодных и расчётливых «ловцов мужей»– «киномеханниц», крутящих парням кино «про любовь». Обычно это трёхсерийный боевик, в первой серии которого идёт разнузданное восхищение и восхваление достоинств жертвы, с завлекающими и завораживающими его, знаками внимания и ласками. Это продолжается, пока жертва развесив уши, окончательно не размякает, и не приведётся в почти сомнамбулическое состояние. После чего делаются несколько пробных попыток охлаждения – проверка насколько прочно ею заглочена наживка.

После чего следует вторая серия под названием» Ты меня обидел сильно – я в тебе разочаровалась». После чего «брошенная(ый)» начинают ныть с тоски по утраченным им ласкам, пытаясь загладить несуществующую вину.

Хорошенько помучив – главное тут не перемучить, милые девушки приступают к третьей серии «Примирение», проходящей под диктовку уже только их условий. Эта кинолента приехала в город из деревни и имеет успех в основном у деревенской и около-деревенской публики. Но она скрывает главный дефект «киномеханниц» – отсутствие в них необходимых для нормальных отношений душевных качеств. «Кино» – как правило, хобби или забава молодых садисток с детскими искалеченными душами. Интеллигенция в своём кругу с ними практически не сталкивается. Любое «кино» легко распознать сразу – для чего необходимо помнить, что по настоящему, любящий человек, не может обидеться, в принципе. Играя же «в любовь», человек в состоянии испортить жизнь другому, но ещё больше он портит её и себе…

Глава 8. Развод под микроскопом

«Скромнице не следует пренебрегать чистоплотностью, а любящей мужа проявлениями нежности, ведь суровость делает отталкивающей даже целомудрие женщины, равно как и неопрятность – её простоту».

Метродор

С разводами ясно – все семьи рушатся потому, что в них нет тройного замка – кластерного, культурного и биологического. А без них брак невозможен…

Раньше – в православной России – первые два условия всегда обеспечивались самой сословной структурой общества. Браки заключались, практически, исключительно внутри сословий, которые представляли, фактически, кластеры. То есть, почти все браки в царской России были уже кластерными. А поскольку они составлялись ещё и по имущественному цензу, то и культурные штампы у людей в них тоже почти совпадали. А третье условие обеспечивало уже само Православие. Так, та абсолютная Империя – русское национальное государство – и создавало все условия для возникновения в себе идеальной семьи и её потомства. Да, вот только семья эта, оказалась неспособной защитить это своё государство. Вот и получили сначала винегрет власти, а потом и воронку вырождения…

Сегодня люди заново открывают для себя друг друга и вновь учатся строить свои семьи, открывая законы браков предков. Хотя, часто и в самом начале брачных отношений, у людей появляется, вдруг, взаимная неприязнь. В основном, потому, что люди не доверяя себе, строят свои интимные отношения часто «по книжному», «по киношному», «по телевизионному». Тем более, что появилось море разливанное такой разгульной и сладкой порнухи. Что и говорить, не унылая, уже это совдепия, когда отношения двух в постели, были покрыты мраком, так, что не было и известно, что они там и чего. Зато сейчас любой школьник может посмотреть «10 маленьких девственниц» или другое, не менее познавательное, кино, где три дяди любят одну тётю, причём одновременно…

На практическое же занятие мальчики могут заказать себе по телефону тётю, которая всё на себе покажет, объяснит, да ещё приласкает и научит. Говорю «к счастью» без издевательства, потому, что именно обилие порнофильмов (в котором я лично вижу меньше вреда, чем пользы), и позволило понять, что именно противоестественно происходит в самом интимном акте. Тут телекамеры не только давно уже влезли в большие срамные губы, а уже и до матки доползли.

Лично я жду в этом захватывающем жанре лишь одного – когда телекамерой будет снабжён уже и сперматозоид. И мы, наконец, увидим весь путь его захватывающего путешествия из яичек до встречи с любимой яйцеклеткой где-нибудь неподалёку от уютной маточной трубы. Убеждён, что мы обязательно увидим это во всех ракурсах и подробностях, как в долгоиграющем сериале. Осталось лишь немного подождать…

У нормального человека все современные «руководства» по сексологии вызывают чувство естественного отвращения – словно и писались они роботом для роботов. Что, кстати, не исключено. Это правдоподобно выглядит и многое объясняет. Поражает вопиюще бездушное описание самого акта любви, как некоего сугубо механического процесса. Как лучше положить (поставить, посадить) партнёршу и как ей получше «сунуть» («двинуть», «повернуть» и «вынуть»), чтобы «всем хорошо было». Скотство?! Не только…

При получении диплома невролога, когда каждому из врачей было предложен был выбор из нескольких тем, я выбрал «сексуальные неврозы и извращения» как и всегда, рассчитывая, что надо бы получше, изучить именно то, с чем я, наверняка, не только никогда не столкнусь, а и близко, заниматься не буду. И как, всегда, ошибся. Упоминаю об этом к тому, что даже уже и знающему, казалось бы, все тонкости половой сферы, со всех сторон, и то необходимо немало времени, чтобы понять, что именно противоестественно в этом кино-сексе? То, что вызывает фригидность у женщин и аденому простаты у мужчин?

Вопрос, довольно, сложен – даже поверхностное его рассмотрение заставляет учитывать массу обстоятельств. Дело в том, что половой орган существует не сам по себе, а выполняет роль, своеобразного камертона – своего рода настройщика коры головного мозга.

И для того чтобы это понять, необходимо вернуться на несколько миллионов лет назад – прямо к появлению первых биологических форм нашей жизни – к вирусам. Почему именно к ним? Потому, что все мы живём в трёхмерном мире, то есть в мире, где есть только три оси симметрии. И как только они будут реализованы, жизнь на нашей земле прекратиться. Вирус и представляет собой такой вот 20-гранник, который ещё имеет все три оси симметрии. Грубо говоря, мы можем его разрезать, три раза и все его 8 частей, будут симметричными.

А вот человека можно «разрезать» только 1 раз – у него всего одна ось симметрии – две он, в своём развитии, уже использовал. Но ведь, должна же быть, и промежуточная форма жизни между вирусом и человеком, которая бы имела 2 оси симметрии. И, действительно, такая форма есть – дождевой червяк, например. Но… а нельзя ли найти, кое-что, более симпатичное? Вот, например, у моего профессионального предка – доктора Айболита, было одно очень полезное животное – Тяни-Толкай. Это, так сказать, лошадь с двух сторон – с той части, где у обычных лошадей круп, у неё тоже голова. Очень удобно – в любой момент можно скакать в любом направлении, да и отсутствует само понятие тыла, как «опасности со спины».

Оказалось, что и это существо, тоже, не такое уж и мифическое: действительно были диплодоки (так называемые «двудумы»), у которых имелся не один головной мозг, а два; второй располагался на уровне таза. И мозг постоянно получал некую предварительную информацию о том, что у него за спиной, что и обеспечивало ему спокойствие…

Вот мы и подошли к глубинному смыслу взаимоотношений слизистой половых органов человека с состоянием коры его головного мозга. Очень похоже, что именно поток импульсов в крестцовое нервное сплетение и формирует основное функциональное состояние и головного мозга. То есть, можно сказать, что наша «чуткость»– это состояние слизистой нашей половой сферы. Переходим к главному…

На каждый квадратный миллиметр поверхности слизистой приходиться около 1000 нервных окончаний. Это значит, что от того, сколько их будет задействовано в половом акте, будет зависеть и состояние нашей психики. Представим себе, что перед нами классический киногерой, считающий верхом мужественности то, что он удовлетворяет свою подругу на манер этакого парового поршня с умопомрачительной скоростью. Что это значит? Это значит, что при такой скорости на его слизистой будет успевать реагировать всего лишь 10–20 % рецепторов и точно такое количество рецепторов будет задействовано и у его партнёрши.

В результате чего у нашего киногероя будет наступать интеллектуальное отупление и прогрессирующая сексуальная неудовлетворённость (причины которой он никогда не сможет понять, даже если вдруг и задумается). У его же партнёрши, также будет развиваться сексуальная неудовлетворённость, так как и у неё в этом порочном акте, тоже будет задействовано, всего лишь, 10–20 % рецепторов. Не в силах понять причину своей сексуальной неудовлетворённости, он будет всё более и более повышать скорость своей половой работы, что будет ещё больше сужать их рецепторную зону, снижая и секс-качество их «любви». В этом сюжете её фригидность и его аденома запрограммированы. Это, так сказать, общая предварительная установка, а теперь вернёмся к нашим оргазмам…

В каждом руководстве «по сексологии» вы найдёте вопиющее противоречие, которое, однако, ни один автор так и не понял. Если вы, сравните длительность мужского и женского оргазмов, то обнаружите странную вещь – женский оргазм по времени вдвое продолжительней, чем мужской! Ну, и что? А то, что все эти авторы, предлагают проводить-то любовную прелюдию не мужчине, а женщине!! И… что?! А то, что любовная прелюдия (по-русски, говоря, самые нежные, изысанные и интимные ласки), сокращают оргазм именно у того, кто ласкает. Теперь понятно?!.

Это значит, что чем больше ласкает не женщина мужчину, а мужчина женщину, тем более неудовлетворительный акт она сама и получит. Именно она. Причём, опять-таки, с отсроченными, но заведомо неприятными, именно для неё, последствиями. Женщина и только женщина должна воспламенять своими ласками мужчину, а уж только потом уже и сам мужчина…

Вот как. Половой акт без любви – это самый верный шаг в сторону быстрой импотенции и аденомы; так что дерзайте. А всё, о чём писано во всех этих «руководствах» (что кусать и куда лизать), забудьте. Всё, что доставляет вашей любимой удовольствие – прекрасно; здесь задача одна – угадывать её (его) самые потаённые желания без слов. Сначала угадывать, потом предугадывать, а потом уже и пред-пред-угадывать… Так же, как всё, что вы делаете с человеком без любви – хотя бы это был и поцелуй через промокашку – уже скотство. Вот вам и единственное правило всех интимных отношений: с любимым человеком прекрасно всегда всё, об остальном не заботьтесь – ваши тела это сделают без вас сами – поверьте – уж что-что, а это ваши големы и без вас умеют…

Итак, внешне отношения людей в любом браке проходят через одни и те же критические точки – лишение девственности, начало совместной жизни, рождение ребёнка, организация жизни в семье – выводы делайте сами, сравнив «дворовый» брак с венчанием в храме. Одних «чувств» здесь мало – их необходимо ещё скрепить церковной клятвой, которая и сообщает супружескому сознанию и подсознанию одинаковое понимание семейного долга. Видимо, только церковный брак и может быть и гарантией, и основой семейного счастья. Только он есть основание любой семьи – всё остальное самоуничтожается…

Легко заметить, что атеист всегда находится в этом режиме перманентного самоуничтожения: он не может полностью ни раскрыть себя, ни правильно организовать свою психику, ни нормально выстроить отношения с другими. Почти не в состоянии он и создать счастливую семью, получить нормальное потомство и правильно его воспитать. В своей погоне за удовольствиями мнимыми, люди лишают себя лучших и наиболее утончённых истинных удовольствий этой жизни – удовольствий души и сердца. А, «жизнь» всё более и более запутывает их в паутине своих забот, заставляя лгать и хитрить. Ведь ничто так не разъедает семьи, как ложь, жадность, лень и неряшливость, хотя и это тоже не просто абстрактные «отрицательные качества», а чёткие показатели дефекта личности:

– ложь, (как и хитрость – скрытая ложь) воспринимается как признак недоразвитости общей,

– жадность, как скрытый комплекс неполноценности – признак недоразвитости психологической,

– лень, как признак недоразвитости интеллектуальной,

– неряшливость, как признак недоразвитости культурной.

Попытки «перевоспитания» партнёра всегда кончаются тем, что «перевоспитанный» быстро теряет интерес к своему «воспитателю»: он нравился ему в его прежней – ещё до перевоспитания, системе координат. Что до мужчин, то применительно к их идеалу причины развода можно сформулировать резиново-откровенно: «Королева на кухне, шлюха в гостиной и хозяйка в постели – хочет даст, а хочет – нет.» У женщин и у мужчин любовь и интимные отношения окрашены в противоположные эмоциональные оттенки: для мужчины его любовь приемлема лишь в оболочке из секса, в то время как для женщины сам секс приемлем лишь в оболочке из любви.

К сожалению, во всех иностранных руководствах по сексологии понятие любви давно отсутствует, там существует лишь секс, причём в наихудшем его понимании – как набор неких поз и техник движений в постели: пособие биороботов для дебильных биороботов. Такими руководствами тоже, конечно, можно воспользоваться при связи с инопланетянкой, если она вам уж окончательна противна, в условном разделе «запуск холодного двигателя»…

Не удивительно, что многие женщины после чтения таких руководств, считают мужчин чем-то вроде вибратора с мозгами (или без мозгов, или без вибратора, или без того и другого). На самом же деле мужчина – это действительно «мозги с вибратором» – секс для мужчины это возможность в первую очередь быстро снять свой стресс (на втором месте стоит, опять-таки, водка). Но любящая жена, мгновенно ощутив взвинченное состояние мужа, тут же начинает ласкать его, интуитивно чувствуя, что это сейчас именно то, что ему больше всего и нужно.

При этом, для любой женщины, её брачное ложе всегда остаётся местом, где она надеется заново пережить весь свой роман, хотя каждый раз и по новому – обыденность здесь её сильно угнетает. Конечно же, на неё тоже действует уровень тестостерона в крови мужчины, но ещё больше её возбуждает внутренняя предрасположенность мужчины к нежности и ласкам, которую все женщины угадывают мгновенно и безошибочно.

Почему в природе и существует тип мужчины, который всегда пользуется успехом у дам. Не столько потому, что они «бабники», сколько сами женщины тянутся к ним – ведь каждой нужно, в первую очередь, понимание, во вторую, понимание, а в третьих, понимание и нежность. Ни одна женщина, никогда не захочет, чтобы её супружеское ложе превращалось бы в место совместных «мероприятий». Здесь гармония наступает только в случае, если оба супруга имеют примерно одинаковый уровень фантазий, почему над каждым супружеским ложем и надо бы повесить изречение Метродора…

Закрывая тему можно добавить, что если мужчина полностью перестал получать в своём браке сексуальное удовлетворение, то 9 из 10, что он вскоре начнёт «гулять на стороне», хотя, конечно, кроме поведения женщины существуют ещё и анатомические особенности строения их тел, мешающие получить мужчине полное удовлетворение. Однако, мужчина может всегда избежать их, так как они буквально написаны на женском лице (как и вся сексуальная жизнь женщины).

Мужчина и «открывает», и «портит» в браке женщину своим «сексом»: если он напряжённо работает и часто попадает в стрессы, то у его избранницы есть все шансы стать фригидной. С другой стороны, если у него всё «о кей», а он забывает про нежность и ласку к ней, то это может превратить его жену в то ненасытное существо, про которое советский классик А.М.Горький как-то сказал со своим неподражаемым волжским оканьем: «Сунули, да не вынули.» Выводы, опять-таки, делайте сами…

Ещё интереснее, что собственно секс (в отличие от любви) в браке, как раз, не абсолютен. Гораздо важнее, что в браке мужчина и женщина постоянно нуждаются во взаимных утешениях друг друга. Тут на первый план и выступает, насколько муж может быть для своей жены отцом, а она ему матерью. Именно эти моменты, а вовсе не «секс», и цементируют семью. Отсюда традиционной образ русской жены как «жалейницы» своего муженька: пусть не всегда и поймёт, зато всегда пожалеет.

И, как красиво сказала Сафо: «Брачующие должны служить друг-другу!» Жене важно знать, что она женится не только на муже, а и на его работе, а мужу полезно знать, что он женится не только на своей жене, но и на всей её семье. Вот так – вчетвером – им и предстоит идти впредь по этой жизни.

В русской (дореволюционной) России, где сословия отражали кластеры, браки были фантастически устойчивы – они складывались «изнутри»: в основе лежала общность сословная (то есть кластерная или духовная), следом шла общность по интересу (то есть интеллектуальная), потом имущественная,(то есть культурная) и наконец, чувственная (эмоциональная). Порядок мог быть в тех или иных случаях и различен, важно другое – физическая близость тогда между людьми в браке возникала уже после замыкания всех более сложных связей – духовной, культурной, интеллектуальной и эмоциональной. И уж, конечно, и после высшего разрешения на брак – венчания.

Но после крушения русского государства, все сословия были уничтожены и строительство семьи стало происходить в обратном порядке – начиная с самой примитивной физической связи (то есть, с обнюхивания). Как следствие, к более высоким уровням взаимного соответствия люди стали подходить много позже: к интеллектуальному – приблизительно через год-два, к культурному через 2–3, а к кластерному и того позже. Уж не поэтому ли и Василий Немчин пророчествовал, что» лицо поколения будет собачьим». Не из-за случек ли, и обнюхивания?!.

В результате все семьи, (не православные) оказались в сплошной полосе из критических зон – не успеют люди решить одно несоответствие, как на них уже надвигается другое. Так они и живут – то несоответствие интеллектуальное, то культурное, то кластерное. Может показаться, что это всё проблемы интеллигенции, что не совсем так. Вообще-то, этот процесс говорит лишь о том, что с повышением уровня жизни и культуры демократическому обществу неизбежно придётся сделать себе харакири – в нём будет распадаться 100 % семей. Господа, демократы! Нам будет вас очень не хватать!..

Анализируя причины множества разводов, нельзя не прийти к исключительно простому, хотя и предельно неврологическому выводу: причиной развода является достижение одной из сторон своего «предела терпения» – суммы полученных от другой отрицательных эмоций. По достижении этого предела, сторону нельзя удержать в браке уже ни какими силами. Н и к а к и м и. В связи с чем и даю свой главный совет всем, независимо от их влюблённости, зрелости, возраста, глупости и опыта: если вам дорог человек, с которым вы живёте или собираетесь жить, никогда не заставляйте его нервничать; наоборот – в первую очередь научитесь быстро снимать с него стрессы, успокаивать, лелеять и нежить.

Запомните – все его отрицательные эмоции связанные с каждым человеком (в том числе и с вами), фиксируются в его памяти, и, по достижении его «предела терпения» никакие силы и никакая «любовь» его уже не удержат. Запомните: н и – к а– к и е! Так, что никогда не испытывайте «на прочность» чужую любовь – она не только не беспредельна, а и наоборот – её предел всегда чётко отмерен. И он вовсе не так и велик, как вам иногда кажется. Хотите продлить своё нахождение с любимым? Тогда постоянно делайте всё, что доставляет ему радость. И чем чаще, оригинальней и с большим вкусом вы будете всё это проделывать, тем быстрее, сильнее и крепче он к вам, родной, привяжется и прикипит…

Но тут существует уже и другая опасность – нельзя делать это постоянно и «через силу», так как это, опять-таки, может привести к тому, что отрицательная эмоция к нему (если не вообще антипатия) появится уже и у вас на него. Я не устаю повторять женщинам, что мужчина это всегда собака, которая пойдёт за каждой, кто её прикормит и приласкает, а женщина – это кошка, которая прильнёт к каждому, кто её похвалит и погладит. Помните, что ваше счастье – в ваших речах и в ваших руках!..

Итак, получается нечто вроде теста на семейное счастье:

1. Существует ли в вашем браке «кровное родство»?

2. Сколько видов связи существует в вашей семье?

3. Церковный ли ваш брак – было ли у вас венчание?

4. Инграммный ли ваш брак?

5. Устраивает ли всех в вашей семье её «основная эмоция»?

6. Существует в вашей семье устойчивый канал общения?

7. В семье равновесие ролей или в ней идёт «ролевая война»?

8. Есть ли взаимное уважение и знаете ли вы «порог» другого?

9. Являетесь вы родителями друг-другу, а дети родителями вам?

10. Существует ли в вашей семье ваша внутрисемейная культура?

11. Являются ли старшими в вашей семье дети?

Задумайтесь над этими вопросами и попробуйте сами ответить на них. И тут же поймёте, получилась ли у вас в жизни ваша семья, счастливы ли в ней вы, ваша жена и дети, и что вам необходимо для создания вашего счастья. В любом случае, всегда помните, что человек человеку дробь, в числителе у которой те радости, что он приносит другому, а в знаменателе – проблемы и горести, которые с ним связаны.

Всё это не обязательно знать, опять-таки, лишь людям православным – они и без этого, руководствуются этими правилами в своей жизни просто потому, что пользуются в своём постоянном послушании родителям опытом своих предыдущих поколений, в то время как все прочие, признают лишь свой личный. Вольному – воля. Православие – это ведь не просто «религия» и психотехника, а ещё и жёсткий внутривидовой отбор: только православные люди в церковном браке могут достичь семейного счастья. Все остальные будут неизбежно отсеяны и развеяны мощной центрифугой жизни в разные стороны или задолго до брака, или на подходе к нему, или в нём самом. А одиночки к нему даже и не подойдут.

Как врач с опытом, утверждаю, что атеисты рискуют получить неполноценное потомство во всех отношениях – в физическом, интеллектуальном, духовном. А потом уже это потомство, создаст такие же неполноценные семьи, из которых вновь выйдут ещё более неполноценные люди, которые, в конце концов, могут уже и окончательно выродятся. Уж не про это ли и сказал тогда Христос: «Каждое дерево, которое насадил не Отец Мой Небесный, искоренится».

Счастливый брак без замыкания всех связей на уровне Высшего Сознания, вряд ли, возможен. Православие, с зародившейся в нём русской национальной культурой, было и остаётся единственным приемлемым для русских, духовным образом жизни. Единственным, потому, что не только спасает душу и охраняет семейное счастье, но и защищает русских, уже и как народ. И, что самое интересное, практически не ограничивает человека ни в чём, кроме соблюдения им высших законов: оставаться всегда чистым человеком, имеющим связь с Высшим Сознанием – с Богом!..

Только через эту связь человек и может получить наиболее полное и естественное, раскрытие себя, уже и как личности. Сводом своих самых простых правил, Православие обеспечивает человеку покой в его семье, почему, собственно, все православные семьи всегда и инграммны. Так же, как эксграммны и все атеистические. Вот почему и носителями национальной психологии, могут быть исключительно инграммные семьи. Можно сказать, что это, как бы, маленькие разнонаправленные вихри – инграммная семья засасывает всё вокруг в себя за счёт своего более быстрого времени, создавая уже свою собственную культуру, которая имеет внутренне время выше окружающей среды. А вот эксграммная, всю свою энергию тратит лишь на прокорм, заведомо создавая в себе культуру ниже внешней – уличной, куда и уходят один за другим её члены…

Первая формирует систему с очень высоким внутренним временем рождающую энергичных и самодостаточных людей-творцов, способных наделять своей любовью всех окружающих и весь мир, во второй время течёт медленнее, чем даже на улице, куда, в поисках интереса и уходят её члены, деформированные, с трудом находящие себя впоследствии и в жизни. Психологам разных школ часто трудно договориться, но все они едины в одном – интеллект каждого человека пропорционален ласке, полученной им в его детстве…

Основоположник «психогенетики» доктор физики Тойч, считал, что каждый человек в своей жизни, решает те самые задачи, которые не смогли решить до него его предки. Так, что каждый представитель этого рода будет повторять их вновь и вновь до тех пор, пока кто-нибудь из них не решит эту «задачу рода» и не вырвет его, наконец, из своего порочного круга где, как и у Льюиса Кэррола всегда пятница и время пить чай.

Очень хотелось бы с этим физиком и согласится, если бы не одно «но»: что именно понимать под «проблемой» или «ошибкой»?! Всё дело тут в том, что часто то, что мы считали «ошибкой», и ведёт нас по жизни, открывая двери, казалось бы, уж совсем в глухих стенах. «Ошибка» может быть тем, что и надо было бы сделать в идеале, просто у человека не хватило на это ума…

Да, дети эксграммных семей, будут вновь и вновь повторять «ошибки» своих родителей, но это то, что прямо сказывается на качестве их семейной жизни: матери-одиночки будут воспитывать дочерей, которым также предстоит стать матерями-одиночками. И это до тех пор, пока они не поймут, что надо не гонятся за мнимой лаской по жизни, а строить свою семью изнутри. Изнутри себя – послушанием и упорством. Физик Тойч разработал даже свою методику «Идеал» позволяющую, вроде бы, человеку вырваться, наконец, из порочного круга своих предков, хотя у русских имеется куда более мощный и надёжный метод, проверенный на их поколениях за 1000 лет – и это, опять-таки, Православие.

Потому, что в Православии всех описанных выше проблем просто не существует (в научном эксперименте показано, что молитвы реставрирует гены – взять, хотя бы, и «Русский Дом» № 6 за 99 г., № 1 за 2000 г.) – в нём исключены фальшивые внутрисемейные связи и ролевые войны. Все «функции» жены определены в нём раз и навсегда – всегда быть послушной своему мужу и следовать за ним по его пути, куда бы ни забросила его судьба…

Как жена жестоко гонимого протопопа Аввакума во время их бесчисленных тяжёлых и унизительных бедствий, в холод и в голод, хороня своих детей, как-то не выдержала и осмелилась спросить его: «А скоро ли будет конец всем этим нашим страданиям?» и услышав в ответ «До самой смерти!» покорно ответила: «Ну, что же, хорошо.» И это типичный пример «классической» русской женщины, безропотно следующей за своим мужем, чего бы ей это ни стоило. Он был общим для всех русских, независимо от их сословной разницы.

«Ну, что же, хорошо.» – говорили царицы, дворянки, лица духовных званий и простой люд», следуя за суженными по их тяжкой стезе.

Многие ли атеисты смогли бы повторить то, что считается простой и естественной обязанностью каждой православной женщины – быть верной своему мужу до гробовой доски? Когда юная Волконская, вскоре после родов, поспешила за своим мужем в Сибирь, то первое, что сделал этот полу-ребёнок – это, встав на колени, поцеловал его кандалы и изувеченные руки мужа. Та русская аристократия молила царя лишь об одном – разрешить им жить в тюрьмах с мужьями и была счастлива, когда им позволяли сидеть на земле и просто смотреть на окна их камер…

Наши же, атеистические семьи часто озабочены лишь нудной погоней за деньгами, раздираемые семейными войнами за главенство в них. А ведь семейная жизнь и без того каждые три-пять лет подвергается серьёзным испытаниям, проходя критические точки в любых отношениях, неизбежно возникающих. Главное в том, что православные и атеистические семьи воспитывают совершенно разных детей: в первой ждут своего молитвенника, заступника и спасителя, а во-вторых, своего человечка готовят к войне за место в ней, если не вообще более-менее устроенного прожигателя жизни. Отсюда и результаты. Недаром в Ватикане как напоминание стоит бюст с надписью:

«Большинство людей злы!»

Шопенгауэр воспел одиночество, заметив, что «все наши беды проистекают только от неумения быть одинокими», но в жизни одиночество всегда отражает ещё и психологическую неполноценность человека или его неумение. Чаще всего, как неумение общаться – найти себе в жизни пару. Можно сказать, что одиночество само по себе, и есть начало деградации в поведении, ибо ещё древние заметили, что «каждая глупость вредит себе сама». Собственно, и сегодня одинокий человек в Японии не может занимать ни какой руководящей должности – японцы справедливо считают, что тот, кто не может создать семью, не сможет создать уже и ничего, а тот, кто не может навести порядок в своей семье, не наведёт порядка ни где…

Вопрос о семье затронут в контексте русской культуры не случайно – все крепкие роды и национальные общины – как и все национально монолитные нации – строятся и строились не только на национальных общинах, но и на инграммных семьях: вот почему у всех национально сплочённых народов, так исключительно развит прежде всего культ их семьи. Они знают уже и из опыта, что только инграммные семьи могут быть носителями и продуцентами устойчивой национальной культуры – только в них вырастают полноценные люди. Как и все, выросшие в атмосфере взаимопонимания, они самодостаточны и у них быстрое личное время. Ведь они выросли в семьях без лишних семейных проблем, и уж, конечно, же без постоянных внутрисемейных трений в виде скандалов, разборок и склок. Эти люди и будут в полной мере обладать в жизни и способностью любить, и воспитывать своё потомство. Это, кстати, давно заметили и националисты других стран, вроде того же Фихте…

Эрзац инграммной семьи может возникнуть у атеистов, но уже только при очень высоком материальном достатке. Почему, собственно все представители национально крепких народов, всегда так упорно ищут (и всегда находят) только высокооплачиваемую работу. Потому, что инграммная семья, если она строится не на Православии, требует серьёзных средств, и роскошь инграммной семьи может позволить себе, уже только очень обеспеченный атеист. Но, даже и в этом случае, он создаст всего лишь её суррогат без полноценной – уже и внутренней системы отношений. Атеизм разбил русское общество почти на атомы, уничтожив практически все русские инграммные семьи – почему сейчас практически и нет семей-носителей русской национальной культуры. Но, уничтожив инграммную семью, атеизм подписал смертный приговор и себе, поскольку носителем любой идеологии может быть, опять-таки, лишь инграммная семья.

Ещё один повод заметить, что русская национальная культура, традиционно стоит только на Православии и от него физически неотъемлема – она им создана, уже и как своей прото-культурой. И исчезнет она тоже, лишь с последней инграммной семьёй. Вот почему ни партии, ни учения и не течения, а лишь Православие является и воспитателем, и носителем самой этой «русскости»…

Вот и получается, что и «национальная политика» – это всегда политика, направленная на увеличение числа инграммных семей, потому, что развитие и любой нации идёт только через её инграммные семьи. И реальное состояние страны характеризует не столько экономика, «культура» или армия, сколько процент в ней её инграммных семей…

ЧАСТЬ V. КОДЫ СЧАСТЬЯ

Глава 1. Технологии поисков

«Счастье – состояние, которого никогда нет: оно или уже было или его ещё ждут…»

Наблюдение

В жизни мне ярко запомнился год, когда школа стала для меня желанным домом, учителя – ангелами, а одноклассники – милыми, надёжными и преданными друзьями. Это был год полного, абсолютного, безмерного школьного счастья. Почти нирваны. Никогда ещё у меня в жизни так легко не получалось абсолютно всё. В тот год у меня с самого начала, всё, как-то, заладилось. С нуля: с самого Первого сентября. Здесь, думаю, и сыграло, наконец, то, что день моего рождения приходится на Бородинскую битву. Все подарки на этот раз, что называется, выстрелили!..

Я пришёл в школу ухоженный, с огромным букетом маминых несравненных цветов и в великолепном настроении. Родители подарили мне элегантный польский костюм из серого твида с искрой и модные туфли, а брат красивый пуловер и изящную немецкую папку. Но главное, что сестра и её муж, подарили мне счастливую ручку! Это была совершенно особая ручка – она была волшебной – она писала сама! Очень ровным, мягким и изящным стилем. С ней было невероятно легко – ваш мозг всегда отдыхал! Я потом долго хранил дневник за тот год. В нём была всего лишь одна «тройка»! Целый год школьного счастья прошёл у меня в волшебном сне, благодаря этой ручке. Она была очень красивой, но особенно мне нравился её оригинальный зажим в виде стрелы. Таких я не видел. И только став взрослым, я нашёл любимицу в каком-то каталоге в Думе. Это был «Паркер»!..

Кто из нас знает, что ему надо для счастья? Тем более, что большинство понимает его довольно примитивно – или, как лёгкую и безбедную жизнь, или как здоровенную кучу денег, или как возможность всегда делать, что хочется. Да так и живут, пока не заезжают в такой тупик, из которого, уже и выбраться-то, сложно. Тут-то, и начинается «ломка»…

Кто скажет, что нужно для счастья? Деньги?! «Паркер»?!! Или оно также предсказуемо, как в том детском бильярде, где шарик может выпасть от 1000 до «зиро»??! Хотя, чтобы отгадать число в этом пределе, надо задать себе, лишь 10 вопросов. Любопытно, что и жизнь наша, тоже, в общем-то, зависит примерно от такого же числа – успех в ней определяют всего несколько решений:

– семья, в которой ты родился и места, где вырос,

– круг твоих друзей

– образование,

– брак,

– работа,

– и снова друзья.

Некоторые бы ещё упомянули «обстоятельства», но на то они и существуют, чтобы быть у всех. Итак, жизнь человека определяют в сущности, всего лишь несколько принимаемых им решений. Это внешне. Ну, а что, если жизнь человека определяют совсем другие вещи? Скрытые и невидимые:

– как он родился – как шёл по родовым путям своей матери,

– как его воспитывали – кто и как,

– как он перенёс свой первый интеллектуальный конфликт с 3 до 5,

– в каком окружении он рос,

– как прошла его инициация в 12 лет,

– какой невроз у него сформировался,

– какой возник брак,

– под какую «силу» он встал.

Что получилось?

Человек – как инструмент, на котором может зазвучать или не зазвучать определённая мелодия?! Но брак присутствует в обоих списках. Не в нём ли впервые и начинает сказываться, наши представления о мире? Не все ведь, ещё догадываются, что каждый живёт лишь в себе самом. В своём собственном психическом пространстве. И всё, что его интересует – это как лучше ему его обустроить. Развить. Человека всегда интересует только он сам! Как же ему развить свою психику? И тут, опять-таки, наблюдается две разных технологии…

Одни, без связи с Высшим Сознанием (назовём их плоскатиками), воспринимают этот мир только по горизонтали. Как арену борьбы. Свой успех в нём они определяют образованием, связями, удачей, деньгами и ловкостью: там квакнул, тут успел, туда добежал. Они-то, в основном, везде во всё так энергично и вникают, везде толкаются и бегают. Эти разделяются на сильных – «драчунов» и слабых – «прилипал». Но есть и другие, которые начинают смутно догадываться, что происходящее зависит не столько от их возможностей и энергии, сколько от некоего высшего плана, в который они могут вписаться или нет…

Эти начинают понимать, что их и окружают не случайные люди, а всегда такие же, как и они сами. И, что все они, друг другу взаимно и разнообразно, для чего-то, нужны… Из этой категории возникает третья, которая начинает понимать, что и мир этот, в общем, не совсем, чтобы совсем уж, настоящий. Слишком многие вещи в нём очень сложно – непредсказуемо и разнообразно, рикошетируют. Он, словно специально, создан так, чтобы люди в нём, никогда бы не получали бы, именно того, чего им сильней всего хочется. И, наконец, последнее прозрение, когда начинаешь осваивать его по вертикали.

Что тебя могут мигом «выдернуть» из одного людского пласта и перенести в другой. И вся твоя жизнь тут, как бы, начинается снова…

И вот, тогда-то ты и учишься искусству, узнавать важные для тебя, события. А потом опять понимаешь, что и здесь тебя просто ведут. Из класса в класс, как приготовишку… За руку! И тебе опять хочется, чтобы тебе подарили «Паркер»! Но в нашей жизни счастья хоть залейся – целых 7 разных счастий – как 7 разных дорог к нему…

В детстве мне нравился фильм «300 ударов» – я находил много общего между собой и героем – французким подростком. Странно, но когда я вырос, то заметил, что в жизни каждого человека, все получаемые им удары, строго запрограммированы. Каждый получает их строго пропорционально своей тупости, эгоизму и толстокожести…

Первый удар мы получаем в раннем детстве – при отделении нас от матери.

Второй – когда понимаем, что не имеем на неё монополии.

Третий – когда узнаём, что кроме нас существует ещё один пол. Наше детство заканчивается в 12 лет инициацией, но удары продолжаются.

В 17 мы узнаём себя, а в 21 включаемся в межгалактический «Интернет» абсолютной ответственности за все свои поступки. Затем следует ещё один удар, но это уже чисто воспитательный – в нём ежедневно испытываются наши представления о жизни, людях и о себе. Это – наш брак. Почему его не все и проходят – у них он не зрел, так же, как и они сами…

Но испытания и на этом, не заканчиваются, а только ещё начинаются. Следующее испытание «судьбой»: у кого всегда его «хата с краю» начинаются проблемы в семьях, или со здоровьем. Им говорят почти открытым текстом – не умеете заботиться о других – учитесь на себе!

Следующее уже для жестокосердных – они получают свои ИБС. Затем идут жестоковыйные – эти подписались на инсульты. Вы не раз встречали их на улице. Вот когда только некоторые из них и начинают понимать, что в мире нет, не только ни одного случайного события, но даже и ни одного случайного заболевания и случая. Даже царапины…

Так, что вся эта наша жизнь – это вовсе не радостное движение навстречу некому «прекрасному будущему». А, скорее уж, получение запрограммированных ударов в движении, которое и называется «жизнью».

Но, тогда, что же и ищет, каждый, среди всех этих заранее расставленных ему ловушек, капканов, подарков и обвалов судьбы? Кто-то, так и вообще ничего, кто-то – деньги, а кто-то – «славу»…

Но есть и такие, которые ищут лишь одного – того, в чём они только и могут по настоящему, раскрыться. Эти всегда ищут свою – близкую и родную им культурную – строго кластерную среду. А поскольку её нет никогда и ни где, в готовом виде, то им и приходится создавать её самим…

И тогда счастье принимает уже совсем другой вид – как мечта дурачков. Почти глупое состояние, в котором ты только теряешь время, вместо того, чтобы энергично двигаться к поставленной цели. Той, ради которой ты и родился. Что же? Желание Счастья – это тоже вид деградации человека? Теперь понятно, поэтому люди в своём счастье всегда так быстро и заметно глупеют…

Да и как найти его в браке, если ты не знаешь толком, что тебе в нём нужно? Потому, что не знаешь какого сорта и ты сам. Если ты человек из толпы, то тебе потребны утехи физические. Но ведь брак твой не сложится без её девственности. Если же интеллектуал, то без своего уровня общения, тебя замучают в браке культурные штампы. Если же тяготеешь к духовному развитию, то тебе нужна рядом личность цельная и целеустремлённая. Такая же, как и ты сам…

В мире существует, как бы, две разных культуры создания семьи: одна сложная, с бесконечным числом находок, проб и ошибок, а другая простая, в которой всё давным-давно ясно, известно, решено и расписано. Откуда и рождаются две системы убеждений, два стиля жизни и два рода семей. Первые заняты постоянными поисками любви и счастья, а вторые воспринимают этот мир как данность и своё в ней, испытание…

Глава 2. Любовь, как запретный код счастья

«Дар любви выше дара чудес…»

Иоанн Златоуст

У Марселя Марсо была одна пантомима. Его герой, исследуя пространство вокруг, обнаруживает себя в клетке. Перебирая невидимую стену руками, он находит, наконец, выход и радостный, выбирается наружу. Он очень рад, однако, вскоре оказывается, что он попал всего лишь в ещё большую клетку. И всё повторяется снова… Невероятно точное сравнение для понимания жизни вообще. Как только мы думаем, что мы знаем о ней всё, она, тут же, преподносит нам очередной сюрприз. Вот и сейчас, нам кажется, что мы знаем о семье уже всё. Или почти всё…

На многих товарах ставят штрих-код, который считывается сканнерами в универсамах. Вполне возможно, что такой же код скоро можно будет ставить на людях и их семьях. Во всяком случае, для этого не меньше оснований. Человек не может развиваться нормально без семьи – у него есть особенность, делающая его особо «общественным» существом: он раскрывает своё внутреннее многовекторное пространство полностью, лишь в пространстве других людей.

Частично он реализует эту потребность самораскрытия уже в дружбе, но наиболее полно, она происходит только в его семье. Во всяком случае, должна бы… Вот почему создание счастливой семьи для каждого из нас и важнее всего на свете – она на 85 % формирует наше ощущение всей жизни. Показатель средний: у женщин он приближается к 100, у мужчин снижается до 50 и ниже.

Но, у каждого, это центральное событие, всей его жизни, происходит неповторимо индивидуально. Вот почему, передать свой опыт создания семьи, как и использовать чужой, здесь нельзя. Невозможно. Не получится…

Все знают статистику разводов и всё-таки каждый, вступая в свой брак, всерьёз рассчитает, что именно у него он окажется, абсолютно стойким. В этот момент, ему кажется, что его чувство к другому будет вечным и бесконечным – человек в своём угаре всё ещё не понимает, что оно зависит не столько от него, сколько уже от другого…

Как ни странно, но именно часто сталкиваясь с неповторимостью и многообразием чужой психики, я и пришёл, наконец, к убеждению, что для каждого из нас, в «Природе», обязательно должен существовать ещё и свой, «идеальный», абсолютно подходящий ему психологически, человек, которого надо, только уметь найти. Проблема, на мой взгляд, заключалась лишь в правильном методе такого «предбрачного», поиска.

Ищут люди не правильно! Ведь все ищут «своего человечка» интуитивно, а во-вторых, из довольно-таки ограниченного круга лиц, в время как найти свой идеал можно лишь из максимально большого числа лиц. Но… как и где?!.

И вот, занимаясь как-то психологией спортсменов, я решил таблицы их психологической совместимости использовать и для подбора и супружеских пар. Однако, тогда из этой затеи ничего не вышло – спортивная совместимость оказалась для семьи непригодной. Тем не менее, я периодически возвращался к самой идее, пробуя разные, подворачивающиеся под руку, методы…

Смешно сказать, но тогда это казалось мне исключительно важным для «счастья всего человечества». Прошло чуть более десяти лет, и вот, где-то, в 2000 году и появились-таки таблицы, позволяющие провести уже и такой поиск. Летом 2001 года они, наконец, попали ко мне, и часа через два, загадка «идеального брака» была решена – ключ поиска идеала каждого был найден!..

Для создания идеальной семьи я выбрал один из принципов своей же «открытой психологии», утверждающий, что гармоничное пространство внутреннего мира человека всегда трёхмерно. Этим, собственно, и обусловливается полифония и «многомерность» его существования: все свои внутренние вектора мы постоянно проецируем в своём поведении на всех других – во вне. Что и позволяет, любой брак представить, прежде всего, как некую комбинацию из двух личных пространств, которые создают (или не создают) новое психологическое пространство уже для обоих – пространство их семьи.

Если оно будет вырождающимся, то и счастья людям в нём не видать. А если не вырождающимся, то само будет генерировать в этих людях и их радость…

Тут-то и выяснилась уникальность создания счастливой семьи – при таком подходе их новое пространство (семьи) может быть не вырождающимся только в одном случае: когда каждая пара одноимённых векторов создаёт также не вырождающееся пространство. По-русски говоря, будет взаимно перпендикулярной…

Что уже, есть проблема. Хотя и совсем другая…Ведь гармоничное (то есть 3-х векторное пространство) – как это показано в других книгах, существует далеко не у всех: у большинства оно двух-, если не вообще одно-векторное. Зато и главная причина эпидемии разводов становится очевидной – большинство людей в своём браке, просто не могут «раскрыться»: их новое «брачное» пространство оказывается для них уродливо-деградирующим – оно их не только не развивает, а и наоборот – постоянно угнетает и тяготит. То есть, медленно, энергетически убивает.

Потому и созданная ими семья, оказывается нежизнеспособной – не могут они в ней не то, чтобы жить, а и даже длительно находится вместе: люди психологически постоянно «давят» друг на друга.

Примериваясь друг к другу так и эдак, годами и десятилетиями, они убеждаются в этом на опыте и расстаются, так ничего и не поняв, горько сожалея лишь о своей «загубленной жизни» и о потерянном времени; зато и сильно на другого обиженные. Но что делать, если вместо генератора любви, бедняги создали себе, лишь генератор своих страданий? Но выход, будем надеяться, уже найден…

Теоретически проблема осмысленного брачного поиска (назовём его основным), своей «идеальной пары», довольно проста. Так как, циклы активности сознания голема, человека и Высшего Сознания вот уже лет 100 как известны, хотя и совсем под другим названием: «биоритмами» – циклами физической активности в 23 дня (плоть), эмоциональным в 28 (кровь) и интеллектуальным в 33(мозг). Можно сказать, что желаниями своего тела мы привязаны к Земле, чувствами к Луне, а мыслями к Солнцу, и для поиска наилучшей брачной конфигурации, нам необходимо лишь создать общий график всех этих циклов, переведя его в некие условные значки…

И сразу же получается донельзя печальная картинка: каждому человечку на Земле из всех существующих 21252 «энергетических» комбинаций, идепо д о р о ж е к о м уально подходят лишь 8. То есть, при произвольном выборе полностью в нормальных (то есть «в идеальных») отношениях, может находиться только одна семья из 2656! Что, примерно, всего, около 0.004 % всех семей. Допустим, выбор наш не так уж и произволен – ведь каждый в поиске другого, всё-таки, руководствуется какими-то своими критериями, однако и при этом вероятность заключения у него «нормального» брака, остаётся исключительно низка…

Ситуация настораживающая, так как получается, что идеальная сексуальная совместимость существует лишь в 4 % семей. Идеальное «чувство локтя» в 3.5 %. А идеальное понимание вообще в 3 %! Сочетания же их встречаются, понятно, так и ещё реже, да при этом ещё и неизвестно, так ли уж, действительно, они хороши – ведь гармония в одном, лишь сильнее оттеняет дисгармонию в других:

– сочетание сексуальной гармонии с хорошим чувством друг друга (при этом отсутствие взаимного понимания приводит к конфликтам) – существует в 0.15 % семей,

– сочетание сексуальной гармонии с взаимопониманием (но здесь существует эмоциональная глухость друг друга, создаёт ощущение постоянной «незаполненности» семейной жизни и внутренней пустоты) – существует в 0.13 % семей,

– сочетание хорошего ощущения и понимания друг друга (в отсутствие сексуальной гармонии между ними) – существует в 0.11 % семей.

Сегодня в России каждые 2 из 3-х браков распадаются, что – уже зная об исключительно низкой вероятности произвольного попадания в семейное счастье, и не удивительно. Удивительно другое – почему же распадается так мало семей??! Ведь, если даже и частичное семейное счастье (то есть совпадение только 2-х векторов из 3-х), возможно всего лишь в 0.4 % всех семей, а совпадание по одному из них в 10.5 %, то счастливы «на 66 %» всего 3 брака из 1000 и ещё 105 из 1000 счастливы «на 33 %». То есть в той или иной форме «счастливы» не более 11 % семей: всего лишь 1 из 9. Абсолютно же счастливых браков при произвольном поиске в природе не существует. Не правда ли, мило?!.

В связи с чем, вопрос этот, нам придётся, несколько, изменить. Почему распадается только 66.6 % браков, а не все 89 %? Что удерживает вместе ещё 22.4 %? Ответ, как говорили раньше в Малой Ивановке, мы найдём в первой же, подворотне. Любая замужняя женщина вам доходчиво объяснит, что если бы «она не закрывала глаза на поведение мужа и высказывала бы своё мнение ему по каждому поводу, то никакой бы семьи у них давно бы, уже бы и не было!» А её муж, также охотно поведает вам, что «хотя вдвоём быть всё-таки и лучше, чем одному, да и дети у нас, потом уже, но всё-таки…»

Словом, так или иначе, в каждой семье мы обнаружим более или менее благополучный «дом взаимной терпимости»: от лёгкой уступчивости до отчётливого зубовного скрежета. А если, мы ещё и внимательнее к ним присмотримся, то увидим, что многие семьи так и вообще фиктивны – люди или просто не могут развестись потому, что не могут разъехаться или… годами живут в разлуке. В любом случае, и эти – «состоящие в браке» люди, не столько наслаждаются семьёй, сколько терпят и уступают друг-другу, постоянно идя на всевозможные компромиссы…

Отсюда и потребность частых расставаний и взаимного бегства «на отдых» друг от друга к приятелям, в хобби или в адюльтер. Ну, и когда же им, собственно, жить?! Как развиваться, если вся их энергия уходит на постоянное сдерживание другого и отстаивание своих прав? Получается, что без осмысленного поиска, люди физически не могут найти себе не только сколько-нибудь «идеально совместимую пару», а и просто добиться хотя бы 2/3 своей семейной совместимости. На чём мы поначалу и сосредоточились…

Для поиска этих «66 % семейного счастья» решено было использовать только два первых вектора, пренебрегая интеллектуальным; почему – ниже. «Брак наугад» не может быть счастливым даже приблизительно, потому, что для каждого человека в году существует лишь один-два дня, в которые и рождается подходящий ему (всего лишь на 66 %!) человек. Лично я не поленился и нашёл-таки «своего» – подходящего мне на 2/3 человечка. Признаюсь, ощущение от общения было незабываемым – время, казалось, остановилось – ведь ты нашёл, почти, самого себя. Случилось невозможное: кометы встретились! Особенно впечатляюще взаимопонимание – понимаем друг друга без слов! Фантастика. Но…

Само это состояние немного неполно – оно длиться лишь в определённые дни нашего второго – несовпадающего «эмоционального» вектора, хотя и полученных за время совместного общения, впечатлений, хватает надолго: появляется состояние абсолютной осмысленности и максимальной насыщенности жизни. Наконец-то, ты чувствуешь, что живёшь, а живёшь, как летишь – будто за спиной расправились крылья. И ты их, почти, ощущаешь. Так вот, что такое, оказывается, это семейное счастье – состояние, когда люди дышат друг другом!

Какой же полной может быть семейная жизнь, если всё происходящее за стенами квартиры, тебя перестаёт интересовать абсолютно?! И это, лишь при частичной совместимости! Что же произойдёт, если свести вместе людей, совпадающих на все 100 %? Но… А не впадут ли эти люди от этого своего «абсолютного» общения в состояние близкое к наркотическому, которое почти было уже надвинулось и на меня?

И не произойдёт ли с ними, что-нибудь, уже и похуже – вроде, какой-нибудь, психологической аннигиляции? И не канут ли две этих личности в океане абсолютного и безмерного взаимного обожания, навеки утонув в нём, для всех остальных?!

Кто скажет – что в действительности скрывается за этой «вековой мечтой человечества», сулящей каждому Робинзону по его Пятнице? Ведь и открытие ядерного деления тоже сулило, поначалу, самые радужные перспективы, а чем всё кончилось?!!

Тут-то и возникает главный вопрос: почему это «Природа» так надёжно позаботилась о том, чтобы люди испытывали бы это уникальное, завораживающее их, состояние семейного счастья, как можно реже? И, потом, кто это сделал: Бог или…? Или это вид особой – психологической, то есть, уже абсолютной наркомании от общения, в которой людям будет абсолютно наплевать уже на всё и вся, вокруг??!

Не превратит ли это чувство «абсолютного семейного счастья» человека в этакое подобие хронического лунатика? Оно опасно для нас, или мы просто ещё его не «заслужили»? Уж не есть ли это уже и тот самый Рай, «который – как сказал Господь в Евангелии – находится в каждом из нас»?

Но тогда, получается, что сама невозможность взаимного поиска друг-друга и есть «изгнание из Рая»? Ведь ближайший День Рождения абсолютно идеального человека находится для мужчины «вниз» от его рождения на 5 лет 10 месяцев, а следующий, такой же счастливый день в этом направлении наступает ещё через 4 года. Что это значит? То, что идеально человек может быть счастлив (пол мы здесь пока опускаем) с человеком старше себя на 5 или 9 лет – если ещё найдёт, конечно, родившегося в эти свои «счастливые» дни. Ну, а младше? А вот для поиска младше себя, мужчине придётся подняться «вверх» на 34 года! Не близко. Но здесь и «игра стоит свеч» – очень похоже, что только идеальные пары и дают и идеальное потомство.

История знает результат потомства от брака идеальной пары – великий Конфуций, разница между родителями которого достигала 60(!) лет. А вот следующего рекорда, не получилось, хотя 66-летний Чарли Чаплин и нашёл себе, наконец, 18-летнюю дочь драматурга О'Нила.

Здесь, не в обиду ему, будь сказано, «на детях гения Природа отдыхает», хотя как минимум одна из его детей – Джеральдина – и неплохая актриса, судя по фильму Кончаловского «Одиссей». Тем не менее – они были счастливы!!! Во всяком случае, среди сотен показателей рождения гения исследователями достоверно найден лишь один: большая разница в возрасте между его родителями.

Любопытно, что и в обозримой истории тоже найдётся всего лишь один промежуток, когда в обществе широко практиковались браки с разницей в 15 и более лет – в среде русской аристократии начала ХIХ века…

Очень похоже, что именно эти браки и дали русскому обществу ту плеяду исключительно талантливых людей, создавших некогда то, что и называется сегодня «русской культурой». И, всё-таки, случайно ли, что, несмотря на весь громадный культурный опыт человечества, к браку у людей все ещё осталось пещерное отношение? Невольно задаёшься мыслью – от чего же спасает нас наше невежество и чего лишает?..

Сегодня люди, не только не представляют себе всей сложности будущих брачных отношений, а и вообще не готовы к любым формам совместной жизни – ведь по своему воспитанию, подавляющее большинство из них – это люди-одиночки. Да и потом, это лишь внешне обе стороны подходят к своему браку одинаково, а фактически – с принципиально разными проблемами. Мужчина и женщина не просто разные, а эмоционально, интеллектуально и поведенчески, это анти-существа. И общее у них в этот момент, всегда лишь, одно: генетика говорит обоим, что их пришло время… Стоп, да ведь она, и говорит-то им разное…

Мужчина, которому уже порядком надоело быть одному, ищет себе максимально интересную среду общения – идеального друга, с кем бы он смог как можно более полно раскрыть себя, чтобы острее ощутить жизнь. А что ищет женщина?.. А вот она «просто» наилучших условий для устройства своего гнезда. Оно и понятно: в браке мужчина получает от 70 % до 90 % эмоций от своей жены, от первого ребёнка лишь 20–30 %, в то время как у женщины это не просто наоборот – все мужчины мира не в состоянии дать ей того, что даёт женщине рождённый ею ребёнок. Так, что женщина реализует себя не столько в самом браке, сколько дальше – в рождении своего ребёнка – это для неё и есть настоящая цель брака. Скажем иначе – мужчина ищет себе всегда абсолютно подходящего ему во всём человека, а вот женщина…

Дело в том, что женщина вообще ничего такого и не ищет. Женщина любит не столько человека – она влюблена в сам институт брака! Выйти замуж и родить – это и есть главная цель всей её жизни. Можно сказать, что психология этого создания изначально узко матримониальна и раскрывается одной строкой из дневника Кафки:

«Эта девица, только потому, что она шла под руку со своим кавалером, спокойно оглядывала всё округ».

Вот оно, это абсолютное, железное её правило – женщина, чтобы «быть спокойной» должна идти по жизни только «под руку со своим кавалером.» Она с детства играла в «устройство своего гнездышка» и, наконец, доигралась: вот-вот её игра оживёт! Женщина панически страшится своего одиночества, как порочащего её клейма неполноценности. Ведь каждая считала себя рождённой, именно для семьи и брака. Страх потерять его никогда от неё не уходит, проявляясь лишь по разному в разное время: сначала это «как бы не остаться одной», когда все её подруги «выскочат замуж», потом родить, а потом…

У неё всё давно расписано на годы, в то время как условия для реализации этих планов, становятся всё более и более неблагоприятными: во-первых, (и она это хорошо знает) примерно на 15 % женщин мужчин просто не хватит, так что все девушки никогда замуж и не выйдут: каждая 7-ая уже рождена одиночкой. А тут ещё и найти подходящего становится всё трудней: мужики пьют, колются, попадают в тюрьму, их убивают на войне, у них нет денег для создания семьи, они лентяи, неудачники, неучи и лодыри…

Наконец, их «уводят», а то эти сволочи и просто, куда-то, сбегают…

Короче, мужчина – это ещё тот типчик, поэтому каждая женщина внутренне готова, в принципе, пойти за любым «приличным человеком», лишь бы «ей не век одной вековать». Она очень нервничает, поскольку находится в цейтноте: природой ей отведено «на всё-про всё» 3–4 года, а следом уже наступает на пятки, целая орава, ещё более молодых, всё более наглых агрессивных нахалок, готовых выскочить и бежать за её мужиком, чуть ли не прямо уже и из своей коляски – прямо с соской во рту!!.

В передаче «Я – самка» (или как оно там), одно такое 12-летнее дитя, развязно развалясь перед публикой, и упиваясь вниманием, невозмутимо разглагольствовало в эфир:

«Пусть он будет толстый и лысый, лишь бы он был богат и у него была 5-комнатная квартира!..»

Вот так. Да, именно таким было жизненное кредо этого ещё полу-ребёнка: К а к б ы е й п о д о р о ж е к о м у п р о д а т ь с я!. Самое позорное из всего этого, что зал и ведущая, слушая эти страшные признания в младенческой проституции, так и не сказали ей: «милая деточка, очень многие из нас, взрослых тёть, считают так же, но помалкивают, чтобы не потерять своего лица!»

Нет – о н и е й х л о п а л и!!!

Впечатление, что там и сидели одни проститутки, а сама передача шла прямиком из местного публичного дома. Возможно, что так оно и было. Поистине в стране ублюдков, ублюдочны уже сами представления о счастье!..

Остановитесь. Не уродуйте и не калечьте бездумно своих детей – в этом нет никакой необходимости – ни одной девушке в мире для того, чтобы выйти замуж нет никакой необходимости торговать собой или ложиться под первого встречного. Читательницы книги уже знают о себе главное: Бог дал каждой женщине возможность взять себе любого мужчину!..

А пока остановимся, хотя бы и поверхностно, на брачной психологии мужчины. Наш мужчина тут всегда энтузиаст-романтик – оно и понятно – ему ж не рожать. Поэтому он всегда и ищет свою главную самореализацию не столько в семье, сколько вне её – в творчестве, работе, спорте, хобби, любимом деле. Охоте, лошадях и рыбалке, наконец! Семья – это для него в первую очередь надёжный тыл, его оазис и отдых. Который, правда, ему ещё надо суметь устроить. И если психологически женщине, в принципе, всё равно за кого идти – ей действительно «лишь бы выйти», то для мужчины – это вопрос всей его жизни. И такой, что принципиальней не бывает, поскольку он и ищет себе не просто «тёлку» с которой будет спать и «перепихиваться», а собрата по разуму – существо, которое станет ему верным другом, ангелом-хранителем, слугой и матерью. Дон Кихот ищет своего верного Санчо Пансу!

Но в этом (уже почти противостоянии) их биологические силы неравны – женщина, как производитель плоти (то есть сознания голема), всегда биологически намного сильнее любого мужчины и в случае любого конфликта поле боя всегда остаётся за нею – она всегда возьмёт над ним верх.

Мужчина это интуитивно хорошо чувствует, почему и не спешит всегда завязывать свои «брачные узы» – как бы они не переместились бы потом уже и на его шею! Во-первых, мужчина интуитивно ищет себе материнский психотип – ему надо, чтобы и жена бы возилась и ухаживала за ним так же, как это делала его мать. (Ишь, чего захотел, сволочь!!?) Хотя, он и чувствует, что всё это её такое нежное и внимательное ухаживание и есть самый розовый период их отношений – другого уже не будет. Он лишь, пытается выяснить для себя – насколько оно у неё искреннее? И как скоро, все эти её вопросительные, такие просящие, и такие милые интонации, уступят вскоре место уже её жёстокому императиву?!.

А после рождения ребёнка этот режим, ведь, и ещё более ужесточится: шаг в сторону – побег, прыжок на месте… Но, тут он уже, вроде как бы и волен уходить на все четыре – бери шинель, иди домой. Вдогонку пожизненный «ицык с гвоздями» – его алименты. Что и говорить, даже с учётом родов, быть женщиной пока несравненно лучше, да и всё наше «законодательство» написано, пока, тоже под неё. При этом в нём всегда остаётся ещё жив и дерзкий романтик, каким он остаётся до конца своих дней. А вот женщина, всегда только жёсткий практик – психологически она всегда не одна…

Наилучший вид отношений, устраивающих мужчину – это вид взаимно тесной и интересной, но всегда относительно независимой, культурно-сексуальной дружбы. И для себя он тут прав – именно в таких отношениях лучше и полнее всего раскрывается его романтическая ранимая натура. Но женщина тут особенно на страже – она всегда собственник и в этом вопросе её не устраивает любая неопределённость «её большого ребёнка» – ей нужна прочная крыша над головой, очаг и уверенность в завтрашнем дне: её будущему детёнышу необходима максимальная надёжность. Такими выходят стороны на «заранее подготовленные позиции» в готовности № 1…

Но полная гамма всех возникающих в браке их отношений невероятно сложна, так как на этой, основной – чисто «энергетической» базе – между ними в семье складывается и возникает, как мы уже видели, более 7 видов новых связей, образующихся практически постоянно меж ними в их браке.

Так что условия для «счастливого брака» становятся всё более и более… не то чтобы жёсткими, а всё более и более что ли… интеллектуальными – они требуют от людей всё большей и большей общей культуры. А, вот её, как раз-то, и нет. Они ведь не знают, что всегда плывут только против течения – что счастливый брак возможен только лишь в невырождающемся психологическом пространстве. Если же его нет, то люди ничего и не выстроят – тут, как бы их самих, вскоре бы, не придавило. С другой стороны, если оно даже и есть, то и тогда строительство их семьи ещё только начинается…

Глава 3. Брак, как компенсация

«Хорошее дело браком не назовут!..»

Мудрость холостяков

И так, во всяком случае, одно мы установили уже абсолютно точно – в счастливый брак 9 людям из 10, попасть практически невозможно. Уфф. Можно бы, уже, и отдышаться… Вот почему, все эти связи в браке и носят такой мощный, связующий двух этих людей, характер – их задача – компенсировать бедным людям отсутствие в нём счастья! На горшок – и в постель!.. За рога – да в стойло!!. Ну, и как не пройтись после этого, по ним бы, и опять?..

Первая – произвольная от «энергетической» – основа их отношений возникает между ними довольно быстро. Практически мгновенно: едва ли, и не с первого взгляда. Именно она и есть главный фундамент их семьи – на ней возникают все последующие их отношения. И если её нет – то и не возникают. То есть не возникнут. Никогда. Это обусловлено тем, что даже уже и у любящих, вроде бы людей, результирующая их сознаний может находится в разных противофазах. Собственно, именно эту результирующую – уже, как «характер» – и описывают все расхожие, хотя и довольно примитивные, гороскопы. Но она ещё пока не очень сильна…

Следующая, которая, должна бы, возникнуть естественным образом из «энергетической» – это информационнная. Но она требует уже и культуры, так как рождается уже как «пространство их языка» – как канал их общения. В идеале, люди в браке должны быть постоянно интересны друг другу – без чего им «не о чём говорить». А если с человеком «не об чём говорить», то и общая жизнь с ним становится из-за постоянных недосказанностей постепенно всё более трудной, если, потом, и вообще возможной. Но если нет «энергетической», то и информационная им не нужна: для того чтобы канал «их» информации был наиболее устойчив у обоих должно быть примерно одинаковое восприятие происходящего и примерно одинаковая скорость восприятия. А её нет.

То есть, тут не спасает даже и приблизительно одинаковое внутреннее время. Общение здесь не получается не потому, что их внутренние скорости сильно отличаются, а просто потому, что они друг другу не интересны. Так или иначе, но правильный подбор, сразу идеально закрывает как минимум 3 связи: энергетическую, информационную, и эмоциональную. А эта уже и посильнее будет…

Вроде б, можно уже и жить, тем более, что центральной связью между двумя людьми, объединяющими все остальные связи меж ними в одну-единую – «резонансную» – является, всё-таки, связь биологическая. Которая возникает в момент начала интимных отношений меж ними. Только после этого два человека и создают, наконец, свою новую – уже общую для обоих, новую энергетическую систему, начиная воспринимать друг друга, как части единого целого, находящегося уже и на новом уровне их сознания – уже общего у них. Да, это и есть главный дамский абордажный крюк!

Вот, оказывается, зачем «Природа» дала женщине её суперкомпенсатор – в случае отсутствия подходящего «идеального» мужчины, она в состоянии приручить к себе любого. Любого! Всесторонне учтя сложность поимки желательного для женщины мужчины, она дала ей фантастический, уникальный «карт-бланш»: любая женщина покорит себе любого мужчину, но лишь один раз в своей жизни: того, кому отдаст себя в первый раз. Вот почему это событие происходит всего лишь один раз в её жизни. Один раз. Один лишь раз. Девушка выбирает себе мужчину, всего лишь, один раз в своей жизни. Зато любого. Это ли не круто!?.

Но и эта биологическая связь, несмотря на всю свою мощную силу, валящая с ног любого мужчину, тоже не вечна – она держится, как правило, лишь около 7-ми лет. За это время женщина должна успеть сама создать такой вид отношений, который бы удержал «её» мужчину когда их биологическая связь, наконец, ослабеет, если не исчезнет совсем. «Природа» как бы, говорит ей:» Ну вот, милочка, на 7 лет я отдаю его тебе в твою полную и абсолютную власть! Ну, а уж дальше – извини – живи с ним, как знаешь». Заметим, что 7 лет – это то время, за которое её малыш успеет дорасти до самостоятельности. Но… целых семь!!!

Однако, и здесь бедняжку поджидает очередная опасность: само осознание этой своей – практически абсолютной власти над «своим» мужчиной, для неё не менее опасно. Для правильного психологического равновесия в семье, лидерство сознаний должно быть отдано ею, как раз, наоборот, ему – «её» мужчине. В браке жена должна подчиниться ему абсолютно и безоговорочно – п о л н о с т ь ю. С точки зрения открытой психологии все отношения в любой паре с миром вне её должны строиться исключительно через мужчину, чей голем намного слабее. Да и теория управления утверждает, что любая семья может существовать только при одном лишь, в ней центре власти. Если же её подчинения мужу (как подчинение своего сознания) не происходит то, во-первых, мужчина сразу попадает под двойной психологический от неё гнёт. —

После лишения её девственности, он уже и так находится в плену подсознания «своей» женщины, а если же, тут будет ещё плен и его сознания, то это двойное рабство начнёт его уже угнетать. И, если он слаб, то он может тогда просто уже и «сломаться». Если же он силён, то наоборот – бунт его неизбежен, как переходящий в бурю, конфликт их сознаний. Который всегда неизбежно переходит уже и во вражду их подсознаний. А тогда голем женщины начинает уничтожать голем мужчины уже и биологически. И если мужчина тут быстро не исчезнет, то… Что означает сама эта статистика большей продолжительности жизни у женщин?!

Вот почему уже и в браке многие женщины находятся, как бы, под наркозом уже и от себя самой – легко покорившие своего мужа, они приписывают лёгкость своей победы над ним лишь внешности и начинают отчаянно кокетничать и со другими, вызывая у недоумение, жалость или даже насмешку…

Следующая связь, возникающая между людьми в их браке появляется вскоре вслед за энергетической и биологической. Это культурная. Причём, эта и ещё крепче, поскольку она ежедневная – то есть, самая, что ни на есть, бытовая. Ежедневная. Уже на автопилотах. Она проявляется в общности штампов их поведения, что возможно только в случае выхода обоих из семей примерно одинакового достатка. И почти вплотную к культурной примыкает и следующая за ней – ролевая…

Эта заключается в том, что мужчина всегда относится к своей подруге так, как относился его отец к своей матери; а его жена всегда так, как относилась её мать (и она сама!) к её отцу. И, если кто-то из них вырос в неполной семье, то между супругами вскоре возникает психологический пробел в их отношениях – некое «белое пятно» чувств: выходец из неполной семьи через некоторое время не будет знать, как ему относится к другому, когда кончится его «любовь». Более того – он подсознательно начнёт строить вновь свою прежнюю – «неполную» семью – другой-то ведь он, просто не знает…

Ну, и наконец, главное для всех мужчин: постоянно тянушийся к абсолютной искренности своих отношений, как к своему максимальному самораскрытию, мужчина всегда стремится создать идеальную для себя пару только внутри своего кластера. Опять кластеры!?. Во всяком случае, только с этого момента и происходит его максимальное и психофизическое слияние с подругой – уже и на уровне их биополей. Такие, объединённые единой энергетикой влюблённые, начинают исключительно тонко чувствовать друг друга на любом расстоянии, часто легко и читая все мысли другого совсем без слов.

Вообще говоря, это всегда лучше чувствует тот, кто «сильнее» любит, хотя сама телепатия не является здесь каким-то феноменом, а лишь вполне естественное – нормальное состояние человека, которое проявляется не у всех лишь из-за неправильной организации их образа жизни, как неверной организации их психики. Почему и возникает только в редкие моменты её оптимального состояния. Итак, мы опять вернулись к центральной роли духовной – кластерной связи. Складывается впечатление, что именно это – наибольшее духовное слияние и должно лежать в основе каждой семьи, как главное условие создания и наилучшего потомства. Но у этого состояния есть свои законы, которые нельзя нарушать…

Как бы-то ни было, после заключения брака между людьми, продолжают и далее образовываться всё новые и новые связи, которые образуют своего рода кокон, поскольку никогда нельзя сказать, где кончается одна и начинается другая. Сила их постоянно растёт:

– энергетическая

– информационная,

– эмоциональная,

– биологическая,

– ролевая,

– культурная

– кластерная.

Всё. Энергетический кокон будущему ребёнку готов. При появлении же его между супругами возникает ещё одна, также ещё более их связывающая – трансперсональная связь. Проходящая, буквально, через их ребёнка. И являющаяся – как было показано в предыдущих главах – плацдармом для бесчисленных взаимных спекуляций, нещадно травмирующих психику ребёнка. Вот почему именно в этот период совместной жизни, очень важно, чтобы у них были одни и те же поведенческие – культурные штампы – без этого они могут начать «терять» друга-друга, постоянно всё более запутываясь в постоянно усложняющемся мире их отношений. А если же их психологическое пространство ещё и деградирующее, то между ними неизбежно возникает хаос и деградация и всех остальных их отношений. Особенно, если меж ними нет культурной связи, являющейся эрзацем никогда и не существовавшего меж ними, собственно интеллектуального понимания. Самая же главная для мужчины – кластерная – проявляется полностью лишь через 2 года – на неё, собственно, и приходится пик всех разводов. И, всё-таки, почему же не все браки распадаются?!.

Ну, во-первых, для примитивного – первого кластера, где цель жизни в простом выживании, семья существует как форма более лёгкой борьбы за существование. Здесь браки устойчивей всего – тяготы жизни просто не дают людям возможности и времени вникать во все эти брачные «тонкости». В низших же – во втором и третьем кластере, чья жизненная цель деньги или карьера, также обычно длительно существует семейное единство, как единство их жизненных целей. Здесь разводы происходят в момент, когда люди добиваются финансового благополучия. Когда начинают, наконец, «жить для души» заново открывая для себя партнёра – действительно, вновь. Тут-то и обнаруживается, что он им уже и не совсем «подходит». Вообще-то, наиболее подвержен разводам (можно сказать даже, что брак здесь редкость) именно третий кластер, чья жизненная цель – карьера. И, всё-таки, наиболее сложно семейные отношения складываются и развиваются в средних кластерах – четвёртом и пятом, чья жизненная цель – это любовь и творчество.

Высшие кластеры мы тут вообще не рассматриваем, тем более, что в высших кластерах и браков-то почти, что и нет. Да, и чем выше кластер, тем меньше его процент в обществе, и тем труднее заключается в нём кластерный брак…

Но есть ещё один слой общества, брак которого защищён уже независимо от их кластера. Тут имеются в виду «верующие» – православные или люди иных конфессий, чей брак защищён самим обрядом, как прямым покровительством Высшего Сознания. Этим брак становится абсолютен, поскольку абсолютно он и «зарегистрирован». Если внимательно присмотреться, то получается, что любая нормальная семья невозможна без трёх обязательных условий:

– девственности невесты – как условия возникновения биологической связи – основы всех отношений и нормальности семьи,

– полного послушания жены своему супругу, без которого в семье неизбежна «война полов»,

– брачного церковного обряда – этой универсальной регулирующей всех отношений на уровне Высшего Сознания.

Но ведь, это и есть главные условия каждого как православного, так и вообще религиозного брака. То есть, в жизни не распадаются только самые примитивные браки – у низших кластеров и высшие – религиозные. Всё же остальное существует только как форма более или менее длительного сожительства, не только не раскрывающего полностью человека, а и всячески препятствующие ему в этом…

Получается, что только принципы религиозного брака и являются абсолютной защитой для всех наших энергетически несостоятельных пар. Выше мы убедились, что только такие браки вокруг и существуют.

Первое условие полной биологической привязки мужчины на срок до 7-ми лет, а второе и третье, выполняют роль, компенсатора самой энергетической (поведенческой) несостоятельности брака – с чего мы и начали главу. Не в силах найти своё счастье сам, человек делегирует его устройство Сознанию Высшему, заранее соглашаясь с Его волей.

Хотим мы того или нет, но семья, как единое целое, существует только при условии абсолютного послушания одного человека другому – жены мужу: без этого она неизбежно разваливается. «Свобода» и здесь приводит лишь к появлению максимально «свободного» потомства, устремлённого к своей деградации.

Пришло ли время осмысленного устройства семей – от взаимных мук к взаимному развитию? Развиваться и дышать или постоянно воевать и взаимно гасить друг друга?

Мир двух разумных и правильно воспитанных людей, может быть, как бесконечно им привлекательным, так и бесконечно отталкивающим, особенно если это не столько люди, сколько говорящие тела… Так, что будем считать, что хотя штрих-код на семьях пока ещё и не стоит, но нами он уже обнаружен. В любом случае «правильная семья» – это всегда самое надёжное наше убежище. Хотя каждый получает её вовсе не для того, чтобы быть в ней счастливым, а лишь для своего дальнейшего воспитания. Она такая, чтобы он, чтобы она, чтобы они…

Глава 4. Алекситимия – невидимые атаки зла

«Шаман борется с духом… Если победит шаман, то дух подчинится ему и шаман будет добрым, но если победит дух, то шаман будет подчиняться ему и станет злым».

Фарли Моуэтт» Люди оленьего края»

Счастлив тот, чья страна детства сохранилась до глубоких дней его. Я лично счастлив. Место, где я впервые осознал себя, сохранилось почти полностью. Это Стрелка на Енисее в Красноярске. Оно постоянно у всех на виду, хотя от прежнего её облика уже ничего и не осталось. Или почти ничего…

Одиноко стоит в асфальте Архив. А раньше его окружал парк, в котором я так любил играть. Этот парк исчез. Пышный травяной газон его давно уничтожен – он глухо заасфальтирован, а от громадных его тополей остались лишь такие же серые, громадные пни. Детсад, где я впервые познал любовь к женщине, тоже исчез в никуда…

Но вот, что интересно – идеологическая, если можно, так выразиться, география этого места, сохранилась практически неизменной: на том месте, где стоял первый каменный храм города – Воскресенский Собор – тоже стоит храм. Но уже Искусств. И если внимательно приглядеться, то на боковой его стене можно различить белые развод – это вечный контур храма разрушенного. Его разрушители не знали, что однажды построенный и освящённый, любой храм уже вечен – его нельзя уничтожить. Невозможно. Там идёт нескончаемая служба о всех нас – живых и мёртвых, страшных грешниках и светлых праведниках. Обо всех…

Не изменилась и география места, «не очень, чтобы очень» – как там был винзавод, из которого местные умельцы проводили винопроводы прямо на свои кухни, так он, в сущности, и остался – теперь там музей Ленина и лавка парапсихологической литературы. А на месте бревенчатого барака моего детсада стоит большой дом, с «Лавкой Художника», где совсем недавно и я иногда покупал тут кое-какие картины, и где теперь раскинулся небольшой сквер…

В прошлом на этой площади много чего происходило. Во-первых, на самой Стрелке тогда была громадная лесопилка с горами брёвен, а близь неё – кладбище. Как и вокруг всех 26 православных храмов города. В истории России, мне лично, известно лишь две фигуры, особо ненавидевших кладбища.

Первый – Аракчеев, разорявший и переносивший их, так как они всегда мешали его новым проектам – абсолютно прямым дорогам и улицам.

Второй – Аракчеев коллективный – большевики, которые уничтожали их, где и как могли. Почему-то, у них была ненависть именно к кладбищам – ведь там лежало прошлое. А прошлое они люто ненавидели, потому, что прошлое – это всегда чья-то память.

В те времена существовала даже «норма» в 25 лет, после которого кладбища можно было, якобы, превращать уже и в парки. И превращали. В парки да танцплощадки. На костях. Вот только, почему-то, на этих танцплощадках никто не танцевал. Не хотели люди плясать на гробах!..

На этом самом старом кладбище было два знаменитых захоронения – командора Резанова и предка Уинстона Черчилля. С могилами предков Черчилля место моего жительства пересеклось даже уже и в Крыму – Под Балаклавой – у Альмы, есть похожий памятник. На большом поле лёг, под русской картечью, цвет британской конницы Их Величеств…

А вот командор имеет ко мне более близкое отношение. То есть, довольно близкое. Когда это кладбище уже превратили наполовину в лесопилку, несколько памятников на нём, всё-таки, ещё возвышались, но один был и вовсе – не могильный камень, а склеп-памятник, больше похожий на громадную русскую печь: гроб в него засовывали в канал посередине…

А над тем местом, где у покойника находилось в гробу лицо, был сделан вертикальный – наподобие печной трубы – широкий туннель вверх. Словно для того, чтобы и мёртвый он мог бы смотреть в Небеса и молиться Богу…

Почему было совершено это отступление от христианского обряда и тело не было предано земле?! Думаю, решающим было тут ожидание воли его родственников и начальства – как ни как, камергер. А вдруг они захотят перевести его тело и предать земле в самой столице? Не из-за этого ли, и произошли тогда эти полу-похороны, полу-консервация? Имевшие, для меня лично, самые прямые последствия…

Местная публика была здесь довольно лихая – старобазарцев в городе побаивались даже Николаевка, Кача и Кронштадт…

И вот, как-то, местные удальцы разграбили и сам этот памятник на могиле Командора. Думаю, что кто-то их, всё-таки, подговорил. Отбив кувалдой розетку спереди, они вытащили его гроб, вскрыли его и обнаружили там тело со шпагой. Я был ещё мал и всех подробностей не помню. Помню лишь, что тело его, было, почти, не тронуто тленом…

Тогда меня больше привлекал сам склеп. Своей функциональностью – туда можно было забраться и… Я ведь и представления не имел, что именно там и стоял этот гроб. В ответ на мои настойчивые расспросы об этом сооружении, мой братец, который тогда уже, был порядочным обалдуем, чтобы отвязаться от меня, ответствовал, что это «танк». И я полез в склеп – прямо в тот проём, где стоял гроб…

Тогда я ещё был предельно искренним и верил ему во всём. Мне и в голову не приходило, что людям свойственно лгать, а брату, так и особенно. Но когда я залез в «танк» – то очень расстроился – я никак не мог понять как он ездит: ведь, во-первых, он весь кирпичный, а во-вторых, и без колёс!! Весь день я мучился, соображая, как могут ездить в бою кирпичные танки без колёс. А ночью начались кошмары – я не мог выбраться из этого «танка» – мне было тесно и…

Довольно долго, я не связывал их со своим лазаньем в склепе, но потом задумался и стал вспоминать детали – как же, это всё происходило. Это была, как бы, борьба с некой сущностью, которая происходила не то со мной, не то во вне. И кто мне теперь скажет, кто я? Сын своих родителей или… реинкарнация командора Рязанова?

Внешне – вроде бы, сын. Но…а не произошел ли тогда у нас с ним обмен сознаний? А может я и был его реинкарнацией, ещё и до рождения, а туда полез, лишь затем, чтобы занять положение, которое было у него последним на Земле? Как знать – может быть, это и должно было стать, тем самым – над-генетическим кодом, который должен был открыть моё подсознание и мою надгенетическую связь?! Я принялся вспоминать все свои «дежа вю» – что там было, вспомнив, заодно, уже и, как тибетцы ищут реинкарнацию своего далай-ламы – всегда только по его вещам.

Но, кроме его склепа на Старом Базаре у нас с Резановым совпадало и без того, поразительно много точек – Петербург, где я учился неподалёку от его Военно-морского корпуса, Москва, где я был… почти, сенатором… Да и в Кронштадте, я тоже побывал. У него первая жена из Иркутска? И у меня мой первый опыт, оттуда же. До Пскова, я, правда, чуть-чуть не добрался – застыл вблизи на линии Чудское озеро, Тарту, Гдов…

Но, главное, что у нас совпадало с ним и восточное направление – Япония и Дальний Восток, где я тоже бывал неоднократно. Да и все эти мои плавания по морям…

Я задумался – чего это меня туда всё время-то носило?! Тем более, что и я ведь, тоже планирую своё кругосветное путешествие…

Мысленно я посмотрел на глобус – да, пожалуй, в той части света меня больше всего привлекают именно Канада и Калифорния. Правда, к испанкам я равнодушен. С другой стороны, к 15-и летним… Я опять задумался…

Языки… Он знал немецкий. Но именно немецкий, меня, как раз, никогда и не привлекал – мой любимый язык – французский. Стоп. А чего это несколько лет назад я вдруг ни с того, ни с сего купил учебник именно испанского языка и даже прочёл на нём несколько книг? Его любовь… А не отсюда ли – после его склепа – быть может, и эта моя ранняя любвеобильность? А вовсе не из-за моей семьи. Я ознакомился подробней с его письмами и биографией. Его «дружок» Крузенштерн поразительно мне кого-то напоминал. Определённо где-то в своей жизни я уже видел это лицо, причём, довольно близко… Но больше всего мне нравилось, что Резанов был святым – тело его в течение ещё 2-х недель было нетленно! А над его памятником просвирница Воскресенского Собора и через 10 лет видела горевшую свечу – знак лишь очень благочестивой жизни. Да, это не я…

Я снова изучил портрет Консепсьон, вертя его, так и этак – тщетно прислушиваясь к голосу своей души. Эта открытая шея, глаза, взгляд. Нет, это всё не моё. Ничего. Хотя, что-то…

Интересно, почему у нас до сих пор нет скорой помощи, заблудившимся в собственной генетике? И потом, раз уж дело так пошло, то встречу ли я (а, может быть, и уже встретил?) свою Мария де ля Консепсьон Марцелла де Аргуэльо? И где?! Или, быть может, нам – как Летучим Голландцам Любви – суждено вечно блуждать по чужим жизням, в вечных поисках друг друга? Но тут дело было ведь не столько в любви – их брак был бы и политическим союзом двух стран, вполне могущим изменить всю историю Америки, а с нею – и всего нашего сегодняшнего мира. Я ещё раз внимательно изучил её портрет – Мария де ла Консепсьон Марцелла де Аргуэльо… Надо бы получше запомнить это лицо, имя и взгляд. Я, стал ещё более, внимателен…

Мир, в котором мы живём, невероятно сложен. Мало того, так, он ещё и очень запутан. Словно нарочно так … перепутан…

Мы уже столько узнали о здоровой семье, что руки, буквально, так и чешутся, взять бы её, да построить.

Остаётся, правда, лишь один вопрос – а что делать тем, кому не повезло родиться в правильной семье? Ну, не повезло людям. Что тогда? Оказывается, эта жизнь устроена таким образом, что пользу в ней можно извлекать из всего – даже и из неправильностей!..

В жизни, все связи, которые возникают меж людьми, психологически травмированными, могут быть и супер-глубокими – в несколько раз более глубокими, чем все те, которые возникают меж людьми «нормальными». Это – связи-коды, которые возникают только у людей со своеобразной психологической задолженностью – связи меж людьми, страдающими алекситимией…

У каждого человека в его жизни – чаще всего в самом раннем детстве, а потом уже и годков, около 12, происходят некие события, определяющие развитие всех его мыслей и чувств, а через них – и всю его жизнь. Эти события-то, и являются своеобразными ключами к пониманию психики каждого человека…

Приходилось ли вам когда-нибудь жить с зомби? Уверен, что да, хотя сами вы об этом не подозревали; просто вам встречались люди, которых вы определяли для себя как несколько «закрытых», «нелюдимых» и «странных». Ведь большинство из нас представляет себе зомби довольно примитивно – в виде человека, запрограммированного какой-то сущностью или, как похожее на человека, существо. Запрограммированного? Верно… Можно сказать, что и «какой-то сущностью», да… Но это может оказаться и каждый из нас – каждого из нас в детстве эта самая «сущность» пыталась запрограммировать. Страхом. И с некоторыми, ей это неплохо удалось – до сих пор заикаются, дёргаются тиком или одержимы другими страхами – с каждым в его детстве обязательно происходит некое событие, оставляющее глубокий след в детской психике.

И от того, как каждый сумел его превозмочь, и зависит, в значительной степени, и вся его последующая жизнь. Но с каждым из людей обязательно в его жизни случается этот своеобразный обряд – его инициации страхом. И от того, как он его превозмог, и зависит, будет ли он в жизни светить, источая любовь, бояться, источая страх или кусать всех подряд, источая зло. Не из первых ли, и вырастают эти дающие «творцы», из вторых – все перепуганные «берущие», как и из третьих, все «злюки-разрушители»?..

Несколько лет и я прожил бок о бок с очаровательным зомби. С ним было, в общем, мне очень не плохо, если бы не одно обстоятельство – он был почти постоянно чем-то угнетён, весь в себе, невероятно чувствителен и робок. И все эти годы я пытался поставить ему диагноз, перелопачивая груды медицинской и психологической литературы. Но всё это было бесполезно. Разгадка, как всегда, нашлась внешне случайно – в одном из руководств по психологии семьи. Это была алекситимия! Неврологи и психологи часто довольно невнятно говорят, что «последствия перенесённых в детстве психических травм ребёнка, могут впоследствии повлиять и на его жизнь».

А вот практика показывает, что через обряд, этой обязательной «инициации страхом», проходит каждый человек в своей жизни – его буквально протаскивают через него! Только после него в травмированном страхом пространстве его души и может поселяться то самое «нечто» – как некая неясная сущность, изгонять которую мог только Христос и его ученики. Почему и глухие слышали, и слепые прозревали…

Случись сейчас такое, и вновь и заикания бы прекратились, и дети бы по ночам мочиться перестали, и все тики бы, исчезли. Что время от времени, как, вроде бы, и происходит. Но заикания и тики, хотя бы, говорят, что в человеке как бы, что-то есть, но как без них распознать таящийся в нём страх? Как узнать, что на него это «сделано»?..

Что так человеку смещают его внутреннее время и его память? И не играет ли здесь, главное значение, именно тот конфликт, в его самом раннем, почти забытом им детстве, когда он пытался решить свою «сверх-проблему»? Проблему появления другого пола. Вот где аукнулась ему его первая психологическая незащищённость, и где пышно расцвёл вновь – казалось бы, уже забытый им, конфликт. Возможно, что именно он и стал его ахиллесовой пятой – его самым незащищённым местом…

Тут мы сделаем небольшое отступление и перенесёмся прямо на север Канады – к моим друзьям эскимосам, а точнее, прямиком к их шаманам. Обряд посвящения юноши в шамана, детально описанный моим любимым писателем Фарли Моуэттом у эскимосов, давно существует у всех народов мира. Примерно такие же описания, касаются и шаманов в Конго, Полинезии и Азии. И все они – от Аляски до Туамоту – делают всегда одно и то же: отправляются после многодневного поста в лес, джунгли или тундру сразится с «духом», где каждому из них предстоит с ним тяжелая борьба. Победит – будет им командовать; проиграет – подпадёт под его власть сам и будет служить ему. Нечто, очень похожее, происходит и в жизни каждого человека. После чего он и начинает тоже служить. Без обряда крещения…

Многие годы я пытался понять состояние этого человека и найти причину, чтобы вывести его из него этот, глубоко засевший в нём, страх. Сложность была тут, как раз, в том, что это абсолютно распространённое заболевание, практически не известно врачам, поскольку им занимаются только клинические психологи; более того психологи, специализирующиеся на семейной патологии…

Алекситимия (буквально – отсутствие слов и эмоций) заключается в утрате человеком полноценного восприятия собственных чувств – в невозможности их полностью выразить и передать. Человек, как бы, теряет себя в себе – начинает бояться себя, утрачивая уверенность в своих силах. Это вызывает у него, с одной стороны, постоянное недовольство собой, с другой – скрытый страх, что и приводит к обеднению у него воображения и желаний, а с ними и способности мечтать и фантазировать.

Часто он делается неспособным даже помнить свои сны и строить планы; мышление и речь его бедны и носят только конкретно-бытовой характер…

В основе этого заболевания лежит сильный испуг или стресс, который может быть закреплён потом хронической стрессовой ситуацией и в семье. Этот стресс, а, если угодно, м страх, бывает, иногда, столь сильным, что вызывает изменения и на слизистой оболочке его желудка вплоть до эрозивного (и даже язвенного) гастродуоденита.

Хроническая же стрессовая ситуация, почти всегда возникает в семье, тогда, когда к ребёнку предъявляются избыточно жёсткие требования. Происходит эмоциональное «связывание» ребёнка – он, чувствует себя ещё более маленьким и беззащитным – «инфантилизируется» и его развитие останавливается, то есть, с этого момента, он хронически отстаёт. Девушка в 28 лет может обладать интеллектом 15-летней девочки…

В дальнейшем, у такого человека развивается «заземлённость» – неспособность к творчеству, планам и фантазиям. Гастродуоденит вызывает хроническое малокровие (анемию) и общее недоразвитие организма, включая инфантилизм матки и её придатков. Если это заболевание вовремя не распознать и своевременно не вылечить, то развитие его приводит к психопатизации личности или даже к конкретной психической патологии, к болезням лёгких и язвенно-эрозивному гастриту.

Внутреннее время такого человека, как бы, останавливается – все события он проживает несколько раз – сначала и потом. Из-за своего постоянного внутреннего страха, ему тяжело «врубиться» в любую ситуацию быстро и сразу – он её боится настолько, что часто почти не воспринимает происходящее, всячески защищаясь и даже отталкиваясь от неё – лишь бы она поскорее прошла (как и его прошлый страх)…

И только, когда она, наконец, и проходит, он начинает, запоздало, соображать, что надо было сделать там-то, и сказать то-то…

Он винит себя в тупости и «тугодумстве» и начинает готовиться к ситуации следующей, но и в следующей, всё опять повторяется, точно так же – он вновь её боится и опять сильно хочет, чтобы она поскорее бы закончилась. Иногда человек пытается с этим бороться иначе – искусственно «убыстряя себя», в результате чего у него компенсаторно формируется искусственный «быстрый стиль» – он всё старается делать максимально легко и быстро – как бы на бегу, особенно ни над чем не задумываясь и ни во что особенно и не вникая.

В этой «слепой» деятельности у него, почти, отсутствуют, собственно, переживания – он, как бы, постоянно бежит от них. Человек бежит по жизни, почти как водомерка по воде – ничего не затрагивая и ни во что не вникая. Но и в этой форме поведения до него лишь через день-два – доходит истинный смысл произошедшего.

Людям он представляется лёгким, в то время как сам-то знает, что медленно воспринимает всё; объясняя тем, что он «тугодум». На самом же деле, в нём постоянно тлеет его хронически невротическое состояние, которое подсознательно проигрывается и не даёт стать ему самим собой. Больше того – приводит его ко всё большему и большему раздвоению личности – внешне он чуткий, мягкий, добрый и очень раним, в то время как внутри он жестокий, злой и довольно циничный – состояние, в общем-то, больше характерное для шизофрении. То есть, человек в этом болезненном состоянии, часто движется и ко своему второму – ещё более серьёзному заболеванию; почему и необходимо его вывести из него, во что бы-то, ни стало…

Вывести из этого состояния человека можно несколькими способами – или постепенно вживлять его в детскую среду, чтобы он прочувствовал свою психику по сравнению с детской и проникся бы непосредственностью чужих детских реакций, так сказать, «терапия детьми» – самим детским сознанием, возвращая его эмоционально в точку «до» его испуга. Или «вычитывать» человека, что в советское время делалось бабками, хотя, конечно же, этим должны заниматься иеромонахи в храмах (с благославления епископа). Лечение же у «профессионального» клинического психолога почти всегда примитивно и, в общем-то, представляется малоэффективным, как и вся эта наша, «современная психология», вообще…

Характерной чертой именно этого заболевания является невозможность человека говорить «своим голосом» – он утрачивает «базовую частоту своего голоса». Его голос утрачивает индивидуальность, становясь слабым и невыразительным. Такие люди, часто даже не могут громко заплакать – «по бабьи» – в голос. А, если им это только удаётся (чаще всего, после какого-нибудь дополнительного стресса), то из сознания человека вылетает, наконец, его эта «эмоциональная пробка» и он вновь становится самим собой.

Откуда, собственно и проистекает, эта защитная и охранительная для психики, реакция женского плача.

В любом случае, этому человеку необходимо стараться вспомнить в деталях всю травмировавшую его ситуацию, разобрать её по мгновениям и просить прощения у всех, кто в ней был и за них самих. На этом, собственно, и основано самоизлечение как таковое – человек должен заново научиться любить себя, ласкать, баловать и лелеять…

Собственно, сам этот внутренний конфликт и сообщает таким людям известный психологический надлом, воспринимаемый другими как особую обострённость чувств, сильно притягивая к ним людей с точно такой же как и у них, «трещинкой». Эти люди интуитивно всегда хорошо чувствуют и ищут друг друга в потребности максимально тесной эмоциональной общности и глубокого единства. Но такая раздвоенность души и опасна, так как часто притягивает к себе и силы «тёмные»; почему такой человек часто и становится, как бы, «приносящим несчастье»…

Он становится, своего рода, энергетической «чёрной дырой». Возле него не растут цветы, но зато с ним всегда «спокойно на душе» – у большинства он забирает, так возбуждающую их, «лишнюю» энергию.

В поисках эмоционального обмена, такие люди образуют особенно устойчивые пары с энергичными людьми. Происходит частичный обмен глубинных психологий, что естественно у людей, которые долго живут или просто находятся вместе. Что хорошо видно по журналистам, работающим в других странах – все они внешне, вскоре становятся похожими на жителей этих стран…

«Чёрная дыра» – это, конечно, крайний случай, но те или иные признаки алекситимии встречаются практически у каждого – в жизни каждого человека вы почти всегда найдёте сильный испуг или какой-то, другой, травмирующий его конфликт, тлеющий в его сознании годами, если не десятилетиями. И часто достаточно провокации, чтобы он перерос в нечто большее. Собственно, в этом и заключается громадная польза «бесед по душам» (то есть самоанализа, как такового) – только так осуществляется вывод «затаившегося» в вашем сознании застарелого конфликта в зону вашего естественного внимания…

Но едва лишь я понял и попытался изменить состояние человека, выведя его из его собственного психического кокона, как нас мгновенно и со страшной силой разметало в разные стороны. И я понял, что мне, как бы, и сказали: «Это не твоё дело. Это снимать ещё нельзя, его время ещё не пришло…» И я понял ипринял, что даже и всё «плохое» происходит с нами тоже, с каким-то очень большим смыслом. Конечно же, часто замечаешь, что много людей вокруг ходит с тем же самым, но уже знаешь, что просто, это «так надо». Видимо, и их время, тоже, «ещё не пришло»…

Глава 5. Поиск мужа или выбор невесты?

«Бог говорит с нами нежным шёпотом Любви, а когда мы не слышим его, обращается тихим голосом совести. Но когда мы не слышим и его, Он вещает нам в рупор страданий!»

К. Гилберт

И так, всё вышесказанное, подводит нас к тому, что отношения в любом браке супер– сложны, ещё и потому, что многократно противоречивы. Мужчина жаждет обращаться с женой, как с дочерью, хотя сам подсознательно ожидает, что она будет относиться к нему, как его мать. Это так, сказать, естественный, хотя и редко достижимый, идеал любых брачных отношений…

А собственно, почему редко? В истории России был период, когда жизнь людей была зримо разделена на две части – первая протекала среди людей своего пола на службе «царю и отечеству», а вторая в почёте и славе былых свершений, в кругу родной семьи с юной женой, годящейся герою, скорее в дочери, или даже, и внучки.

Любопытно, что это и есть, тот самый, единственный случай, когда семейный «кубик Рубика» идеально совпадает и отец передаёт мужу своё дитя, как бы, из рук в руки. Не правда ли, это очень привлекательно и романтично?!.

В любом случае, требования к невесте для русского человека можно сформулировать в одном предложении: это должна быть очень молодая, православная девственница, по возможности, из многодетной семьи с сильной, в ней, ролью отца. Любые отхождения от этой схемы, уже чреваты…

И, всё-таки, когда девушке лучше всего вступать в брак? Вообще-то это ответ простой – сама природа даёт здесь исчерпывающие рекомендации – начало у этой девочки месячных.

Но, человек, естественно, и здесь поставил свои рекорды: рожали уже и 8-ми, и 7-ми летки; и чуть ли не в 4–5 лет. Но естественный срок оптимального брака колеблется всё-таки в пределах от 12 до 15 лет. Но, именно в этом месте, это – совершенно дурацкое, «современное общество», опять поставило перед человеком свою надуманную «проблему»!..

Физиологически человек созревает в 11–14 лет, а социально (диплом, квартира и прочее) годам к 25-30-и. И целых 10–15 лет, девушка, физиологически давно уж готовая к браку, мается со своим, в общем-то, никому уже и не нужным, полу-образованием…

Не нужным, потому, что для её будущей семьи, ей будет потребно совсем другое – то, что раньше и получали все «смолянки» в Питере. Умение вести себя в обществе и небольшой кампании, логику, ритмику, танцы, музыкальное образование, языки, педагогику, экономику домашнего хозяйства, литературу, умение вести беседу на любую тему, спорт, рисование, рукоделие, фельдшерские курсы и диплом домашнего учителя. Не много. Но и не мало…

Особенно, если мы возьмём это наше «современное» «образование». Мать его…

Все современные дипломы для семьи абсолютно не пригодны – не то, что прошлые – эти лишь разбивают её, закабаляя женщину уже и окончательно. Собственно, их можно бы и возобновить, казалось бы, и уже давно, почти полностью, добавив сюда лишь компьютер, да Интернет, вождение авто, да современное делопроизводство. Отсюда – от этой вопиющей бестолковости «современного женского образования» и берёт своё начало, сама неприкаянность современных девиц – они не готовы вообще ни к какой жизни. А уж, тем более, к жизни в семье…

Вот и остаётся им лишь ранняя беспорядочная половая жизнь, неудачный брак, неполная семья, а потом уже и неполноценное потомство с его одиночеством. Сплошные перекосы! Их психика проходит в одиночестве период их молочно-восковой спелости от 12 до 15, когда любая девушка войдёт органично в жизнь любого мужчины. Её психика ещё пластична и она заполняет его психику как… пуансон матрицу. То есть, она уже полностью дополняет его. Но и её избранник уже должен быть стержнем – сложившимся и опытным мужем.

Да, собственно, именно такого, ведь, она всегда, и ищет… Итак, он ей приходится отцом, она ему дочерью (и матерью!), а ребёнка своего он воспитывает уже как… внука?

Идеальный психологически и сексуально такой брак становится идеальным уже и для воспитания детей! Итак, разница в 34 года была у нас, вовсе не случайной! И брак с 12-летней, тоже… Пока психика девушки ещё не сформировалась полностью – пока она ещё не стала «самостоятельной» – ограниченной и ригидной…

Вот почему у цыган исстари и женят детей только ровно в 11, да в 12 лет. И семьи у них крепкие, и здоровье – «поленом не убьёшь», а уж плодятся, так и вообще, как… И точно такие же законы брака и у мусульман, которые сегодня так уверенно и гордо шествуют по миру, вытирая ноги о всю эту «западную цивилизацию». Их цивилизация, получается, намного круче! И не поэтому ли и загибается уже и всё это «западное общество», запутавшись именно в проблемах роли мужчин и женщин в своём обществе?!. Со всей этой своей «цивилизацией»?!

В которой не столько уже и живут, сколько маются. Поэтому наполовину уже они и сгнили. Вот почему каждый второй из современных людей и страдает той или иной формой описанного выше полу-заболевания. Алекситимией. Да и почему, собственно, наивный юноша должен выбирать себе спутницу, если в браке гораздо важнее именно девичья любовь?!.

Любопытно, что у очень многих народов мира существует обряд выбора своей пары именно невестой, а вовсе и не женихом! И, опять – таки, раньше в России и выбора-то никакого не было – даже и у аристократов. Родители только и решали, кто за кого пойдёт. Поэтому и порода русских от их селекции только улучшалась и улучшалась…

Кто не забивал себе, в детстве, голову писаниями Майн-Рида, Фенимора Купера, Карла Мая и прочей подобной литературой? Страшно подумать, но все эти жуткие выдумки о индейцах принимаются, ведь и сегодня, ещё многими за правду. Да, собственно, я бы и сам продолжал так думать, если бы мне в руки не попалась совершенно очаровательная книжка В.Шмидта «Моя жизнь среди индейцев», доставившая незабываемое удовольствие.

Только благодаря ему, я открыл для себя в индейцах народ, невероятно мне близкий – исключительно чуткий, впечатляюще понятливый и утончённый. Народ, по сравнению с которым, это англосаксы выглядят дикими варварами, кровавыми убийцами и неотёсанными дикарями. Ведь, это именно они, а вовсе и не индейцы, и снимали с трупов скальпы – им за них тогда неплохо платили. Как и они, а вовсе и не индейцы, творили и все другие, свои фантастические зверства…

Автор, сам англосакс, был так покорён, столкнувшись с невероятной культурой и запредельной чуткостью индейцев, их тактом и взаимовыручкой, что считал годы, проведённые среди них, лучшими годами в своей жизни. И с большой тоской и болью расставался с этим, так полюбившимся ему, народом. Да, любой индеец способен сутками загонять оленя бегом и шагом до полного изнеможения любого животного – тут его физические возможности беспредельны, но он не задумываясь, так же пожертвует ради соплеменника и своей жизнью.

С трогательною любовью, автор описывает мудрые индейские обычаи и обряды, но, особенно тот, где индейские девушки выказывают свою расположенность мужчине или юноше, делая ему подарок. Эти знаки девичьего внимания исстари существовали и у славян, а у словаков, так девушки и до сих пор, преподносят избранным юношам, связанные ими перчатки, носки и свитера. Сколько мудрости в этом, их нехитром обряде – потому, что именно женщина и должна указать мужчине свою расположенность; так как именно её любовь в браке, намного важнее его…

Ум женщины всегда проявляется лишь в одном – в умении найти и удержать своего единственного, предназначавшегося ей мужчину. Шерон Стоун. Красавица, миллионерша, кинозвезда. IQ=156, то есть вдвое выше, чем у среднего мужчины. Что же делает эта умница-красавица, как только зарабатывает достаточно денег, чтобы устроить свою жизнь так, как ей это нравиться? Она ищет своего мужчину, а найдя, начинает за ним напропалую ухаживать, пока, наконец, и не женит на себе…

Далее следует самая трогательная забота о его здоровье, вплоть до её добровольных самоограничений, когда врачи что-то запрещают ему. Её жизнь становится посвящённой семье, ему и дому потому, что Шерон и сама выросла в нормальной семье. Поэтому, для неё норма и есть самая естественная потребность. Но актриса лишена возможности иметь детей, поэтому и семья для неё, тоже уже лишена каких-то очень тёплых интимных тонов и красок.

Кто-нибудь, когда-нибудь, скажет сколько стоит женское счастье, материнство и ласки вашего ребёнка? Сколько?!.

Идеальная разница меж мужем и женой в 34 года, найденная по таблицам и так ошарашивающая вначале, оказывается не случайной. Эта самая разница даётся и в Библии – в самом важном для людей браке. Это разница меж возрастом Богородицы и Иосифом-обручником. Это и есть очередная подсказка нам, людям. Думайте, что хотите, но она не может быть случайной. Это и есть один из кодов вашего счастья…

Что до счастья в браке, то очень может быть, что оно видимо, и возможно лишь тогда, когда брак подбирают родители: нейтральные отношения очень часто счастливо срастаются навсегда, в то время как брак по любви становится неустойчивым – сильные чувства, могут ведь и пройти, если люди становятся друг-другу неинтересными…

Глава 6. Стрелочники…

«Любите обижающих вас…»

Этот наказ Христа очень долго казался мне, физически, невыполнимым – почти издевательством. Или юродством. Ничего себе – думал я – тут и родных-то любить не всегда получается, а уж «обижающих нас»… Нет, это не для меня – мне это невозможно. Однако, шло время и я, вдруг, заметил поразившую меня вещь – оказывается, что всему в своей жизни хорошему, я обязан внешне «плохому» – почти ужасному. Да, уж это так. Появилось ощущение, что тебя, как глупое дитя, иногда просто берут за руку и протаскивают через такую ситуацию, в которую сам ты, вряд ли когда бы уже и вошёл – настолько она казалась тебе опасной и нежелательной. Как сквозь стену…

Однажды, по ящику, какой-то чудак, брякнул, что японцы не страдают аденомой простаты лишь потому, что едят рыбу фугу. Я не выдержал и захохотал. Это, примерно, тоже самое, как сказать, что эскимосы не страдают от солнечных ожогов потому, что питаются икрой, а французы не страдают от морозов, потому, что любят улиток. Во всяком случае, из той же оперы.

Хохотал, хохотал, да и перестал. Подумал – хорошо же, это ржать мне, знающему уже Японию, да и простатит – но что делать тем, которые или не были в Японии или не знают что это такое? Им-то, каково?! А ну, как все наши простатики кинутся сразу же, в эту самую Японию? И что же они там обнаружат? А правда – что?!! А обнаружат они там, что на всю эту Японию не так уж много и поваров, которым разрешено готовить эту самую фугу. Она столь ядовита, что и готовится по особой лицензии, которой обладают в Японии, всего лишь, какие-нибудь 10–15 человек. Уж очень она опасна. У человека, её попробовавшего, медленно развивается… столбняк.

От смертельного он отличается тем, что не парализует лишь лёгкие и сердце – саму гладкую мускулатуру. Состояние, что и говорить, супер-балдёжное – ни рукой, ни ногой не двинуть, да и вообще неизвестно – оживёшь или окачуришься? Это, так сказать, отступление первое. Второе – это то, что удовольствие это довольно дорогое (улитки + чёрная икра будет намного дешевле) – не напробуешься! А вот простатит в Японии, действительно, встречается намного реже. Но только, и не один ведь, простатит. Хотя и в моей биографии простатит тоже оказался тесно связан с Японией…

В любом руководство по этой болезни мужчин № 1, можно прочесть, что это следствие переохлаждений, сидячей работы, разных злоупотреблений и плохо залеченого триппера. Я мог бы и просто сказать, что всё это, не совсем так, а мог бы и объяснить. Дело в том, что в институте я про это заболевание вообще ничего не знал. Просто не слышал. Не знал, даже и когда проработал целый год интерном в одном весёлом диспансере. Не знал, и когда работал невропатологом, и даже когда уже и заведовал отделением. Не знал, потому, что не сталкивался…

И только на флоте я увидел массу этих больных. И удивился – все они были хрониками. Рискуя навлечь гнев коллег, выскажу личную точку зрения: хронических больных нет – есть лишь бессилие врачей. Не надо обладать особым интеллектом, чтобы понять, что раз людей не могут вылечить, значит, их и лечат неправильно. Поэтому я сразу и отверг все те методы, которыми обычно лечат урологи. Рассуждал, примерно так: раз воспаление хроническое, значит в этом органе хронический капиллярный стаз; чем его сбить?!.

Я выбрал мази и иглы. Забегая вперёд, скажу, что ту иглотерапию, что делается у нас на теле, после Японии и Кореи, я категорически отвергаю. Она связана с энергетикой голема, трогать которую иглами не владея пульсо-диагностикой, считаю неудачным экспериментом над больным. На Востоке это аксиома – без определения состояния меридианов по пульсу, до человека иглой там никто и не дотрагивается. Ему просто никогда и не позволят этого сделать!..

О пульсодиагностике. Она описывает, как различать 266 пульсов в их 12 точках – 6 поверхностных, 6 глубоких, 7 цветов, 5 наполнений, столько же «приходов» и «отходов» + «острые» и «тупые»… и так далее. Времени у меня хватало, больных тоже, однако мне потребовалось почти 2 года для того, чтобы научиться, хотя бы, примерно, определять энергию меридианов. Но даже уже и зная все точки и даже пульсы, я никогда не притронусь к больному иглой. Во всяком случае, к его конечностям и к телу…

Без пульсодиагностики это абсолютно бессмысленно – ведь энергетика тела меняется каждые полчаса и если у вас нет над ней контроля… Без пульсов для игл годятся только зоны рефлекторные – уши, ладони и стопы. Тут уж, коли сколько твоей душе угодно, без боязни причинить вред. Если уж людям уши отрезали и они от этого не помирали, то уж, наверное, не убьёт их и твой укол в них. Более того – именно при всех хронических воспалениях, считаю аурикуло-иглотерапию, практически, незаменимой. Не понимаю, почему ею не пользуются у нас уже и все врачи. Там и ума-то не надо – а схем полно…

Так или иначе, но успех мне сопутствовал. Я быстро вылечил несколько человек, стаж болезни которых исчислялся годами. Которые, тут же, принялись, вновь пить, курить, куролесить и ходить по бабам. Да так, что во всемирном братстве хронических простатиков, обо мне сразу же пошла молва, как о новом чудо-лекаре. И даже, когда я уже и расстался, со всеми синими морями, ко мне упорно продолжали летать на лечение всё новые и новые больные. Иногда в гостиницах они занимали сразу несколько номеров. Я процветал. И начал считать себя лучшим в мире специалистом именно по этой патологии. И был этим невероятно горд…

Но, однажды, случилось так, что ко мне попали люди, которым я не смог помочь, как ни бился, причём сразу трое. И я сразу же, поскромнел, свернул всю свою громкую практику, сел и задумался. На добрый десяток лет. Вплоть до создания «открытой психологиии» и знакомства с трудами Тойча и Лазарева, я так и не мог понять, в чём же, тут, собственно, было дело…

Во-первых, почему я не смог вылечить именно этих людей?!

А, во-вторых – почему я тогда так успешно лечил всех до них?!!

Мне понадобился добрый десяток лет, чтобы понять здесь суть. Зато теперь я, так сказать, вполне владею предметом…

Главная сложность заключалась в том, что я столкнулся с несколькими процессами одновременно: с големическим и кармическим. Первый в общем-то, оказался прост: он, а вовсе и не триппер, холод и сидячая работа, и являлся истинной причиной появления у людей и их аденомы, и их хронического простатита. Причина его была фантастически банальна, хотя меня она потрясла – это была половая жизнь с нелюбимым человеком!!

Как я ни был готов к тому открытию, но оказался шокирован.

Впервые (наконец-то!) я столкнулся с тем, что «открытая психология» смогла объяснить довольно сложную клиническую патологию. Как я и предполагал, причина оказалось в ущербном половом акте. Дело в том, что у мужчин простата играет двойную роль – она работает и, как мышца, и, как железа внутренней секреции. Как мышцы её сила зависит напрямую от половых гормонов и простогландинов, а как железы – от состояния высших нервных центров. То есть, самих эмоций к партнёру. И, в случае скотского отношения – скажем, как говорят в казармах, «лишь бы вдуть» – её ко-гормоны (простагландины) почти не вырабатываются. И вся нагрузка падает на неё только как на мышцу. А это уже, строго. Раз, другой, третий…

Заболевание неизбежно, как только мужчина начинает регулярно жить половой жизнью с человеком, к которому у него нет любви. Или её уже вытеснила война их полов. Потому, что в отсутствие любви – уже и как эмоции – простата сразу теряет свою функцию эндокринной железы и работает уже только как мышца, что и приводит её к быстрому истощению (простатит), компенсаторной гиперплазии (аденома), и к….

Это и есть брак без любви (и ласки): сначала простатит, потом аденома, а уж потом?!.

Но раз это развивается у мужчин, то точно такой же ряд, не может не развиваться и с другой стороны – уже и у самих женщин. То есть, у женщины живущей в таком браке, также должны развиваться фригидность и аднексит – воспаление придатков. А кроме того, потом уже и миома?! И потом, раз её мужчина с нею недостаточно ласков, то и у неё неизбежно должно развиваться ещё и заболевание её груди – сначала мастопатия, а потом..?!.

А Япония, здесь оказалась, лишь при том, что именно в ней все эти, сугубо парные (!) патологии, присущие для всего шарика, много ниже, а то и вовсе отсутствуют. ВЕДЬ В СТРАНЕ ЯПОНИЯ НИКОГДА НЕ БЫЛО ВОЙНЫ ПОЛОВ! Вот почему, а вовсе не из-за какой-то там рыбы. Хотя бы и фугу. Вот чем ценна японка! Вообще говоря, положение женщин в Японии, не самый больной мой вопрос. Японки – не мой профиль…

Однажды, когда отпетый политархитектор России № 1 – Андрей Архипов – известный, как наш российский «эпатьё» – уж и не помню, где и по какому поводу, ляпнул, что у японок бывает нередко и по 6 сосков, я чуть не упал. Андрюха, как всегда, был максимально наукообразен. В данном случае, он ссылался на некую «Занимательную физиологию», которая, как и многое другое, существовала лишь в его воображении. И, как всегда, прокололся – его подвело незнание. Незнание Японии…

Потому, что любой побывавший в Японии, прекрасно знает, что у японцев их национальная баня всегда общая – в небольшом, квадратном деревянном бассейне плещутся, обычно, двое – он и она. В чём одет он, я честно говоря, уже и не помню, зато помню всё, что касается её, поскольку из всей одежды у неё лишь довольно скромный платочек, которым если она там, что-то иногда и прикрывает, то пересчитать все её соски всё равно, всегда можно…

И каждый желающий может это делать круглосуточно: баня там идёт постоянно по одному из многих национальных телеканалов…

Так, что со всей ответственностью заявляю: грудей у них ровно столько, сколько им и полагается быть, и все они на своих местах. Но и при этом японки, меня лично, как-то не особенно возбуждают: все они мало того, что плоские, так ещё рахитичные и кривоногие. Обязательно в очках, с неправильным прикусом и с большими кривыми зубами. Фигура их…

Их одежда даже и шьётся совсем по другим лекалам, которые не подходят к европейкам. Экспортный же образ японки невероятно фальшив: практически, это кукла с выбеленным мелом лицом, по которому потом прорисовываются уже брови, губы и т. д. Затем её пеленуют в 7– 10 метров кимоно, причём под её «ле кю», там подкладывается небольшая подушечка, а сам свёрток водружается на маленькие скамеечки-сабо, отчего шаг её сразу превращается в шажок, а сама она в предмет изысканности. Но, что с ней при этом делать, я уже и ума не приложу…

Ну, разве что, на сямисене поиграть? Да… За всё время своего пребывания в Японии, а я был там раз 10 от 2 недель до месяца, и не видел ни одной, не то что бы, красавицы, а и просто более-менее нормальной тётки…

Впрочем, один раз, мне всё же, повстречалась одна, довольно симпатичная девчушка, кланявшаяся всем, выходящим из универмага в Ниигате. Но раунда советско-японской дружбы, у нас тогда не получилось – она не переставала кланяться каждой ступеньке, даже когда эскалатор был пуст. Я понял, что в Японии совсем иными стали уже и сами представления о женской красоте. Бедное дитя…

Хотя, как сказать…Внешность ведь не самая сильная их сторона – японки берут другим – своим абсолютным, почти собачьим послушанием. Переживаешь совершенно неземные ощущения, когда ты спрашиваешь её о том «как мне пройти», а она… вдруг, хватает твоё барахло и бежит впереди тебя, показывая дорогу. Полное впечатление, что едешь на рикше.

Отношение к японской женщине подчёркнуто, я бы сказал, дискриминационное. Я долго не мог привыкнуть к вокзальным туалетам, поскольку через зал, где стояли мужские писсуары, шёл проход, ещё и в кабинки для женщин…

Многие уличные туалеты, впрочем, так и вообще сделаны в стиле «мини» – высота их редко превышает метр с небольшим. Также я нередко наблюдал и картинки, когда отцы семейств весело мочились прямо на радиаторы своих машин, а их подружки приветливо улыбались им из-за ветровых стёкол. Был день, по шоссе двигался сплошной поток машин, но я не заметил и тени смущения, хоть с чьей-то стороны. Короче, для того чтобы почувствовать себя хозяином жизни, мужчине просто необходимо съездить в Японию. Уверяю – она того стоит!!.

Ведь это, чуть ли не единственное место на Земле, где нет, да и никогда не было, этой ужасной Войны Полов! Потому, что каждая японка, как мне объяснили, обучена всем невероятным ласкам, фантастического ублажения своего мужа…

Карма же больных и проявляется в том, что каждый из них обречён на свой простатит – болеть до тех пор, пока… Как думаете?!.

О тех трёх. Чем лечит врач? Ни за что не отгадаете – своей кармой! Знаю, у меня довольно высокий кластер, хотя и не 7-ой. Так, что я пока могу лечить только простых смертных. Ну, а тем грешникам требовался святой: один был полудикий спортсмен – садист-одиночка, садистки сношавший свою жену во все её физиологические отверстия, другой – славный контрабандист, а третий – мент, потрошивший пьяниц в поездах. А все болезни людей – это всегда обратная сторона их грехов – тут у людей возникают уже и сугубо кармические проблемы. Не удивительно, что я и не смог тогда вылечить всю эту троицу – любой врач может вылечить лишь людей не намного грязнее его самого. У меня же, просто недостало для этого контингента «уровня своей кармы» (или, читай, кластера)…

Тем более, что (как я сильно подозреваю) у врача с больным может происходить, ведь, даже и обмен кармы… Почему только, обо всём этом, никто никогда не пишет??! Во всяком случае, теперь вы знаете точно, что вас ждёт. Всех тех, кто ложиться в постель с нелюбимым человеком…

Глава7. Семьи-фантомы или опосредованное воспитание?

Первый ребёнок – последняя игрушка, первый внук – это первый ребёнок…

Современное признание

Фантом. В медицине он означает ощущение от несуществующего. Чаще всего от ампутированной конечности. Раньше, а возможно, что и сейчас, чтобы не травмировать психику больного, после ампутации на место отсутствующей конечности клали проволочный каркас. И он чувствуя её, да ещё и «видя», успокаивался. Сам же фантом, поначалу объясняли раздражением перерезанных нервных окончаний. Но тут подоспел эффект Кирлиан. Оказалось, что и отрезанная часть листа продолжает присутствовать в полях высокой частоты, как реально существующая…

С эффектом фантома-семьи я столкнулся довольно неожиданно. Случайно, открылась очередная «невероятная вещь». Оказалось, что в семьях, где отец не ушёл и не сбежал, а умер или погиб, его роль каким-то чудесным образом «как-то» замещается. Не могу сказать, как именно, но почему-то, все дети-сироты или полу-сироты, всегда получали, какое-то невидимое, но вполне ощутимое, мощное психологическое подкрепление. Как будто бы, их отец, невидимо с ними присутствовал… Мистика, конечно, но… с чем это связано? Только ли с одной мистикой? Может, что и все семьи тоже существуют в каких-то полях очень высокой частоты? А может быть, уже и очень высокой?!.

Вторая особенность семейного воспитания, заключается в том, что самыми худшими воспитателями для своих детей являются… их родители. Тем более, работающие. По очень многим причинам. Прежде всего, из-за своей вечной спешки. Отсюда их двойственное, чтобы не сказать, задёрганное, восприятие их детьми. В идеале мать, конечно же, не должна работать вообще, уделяя время только семье и детям. Но, это только в идеале. Да и где этот самый идеал сегодня выдерживается? В каком проценте семей? Описание абсолютно правильного воспитания в литературе я не нашёл. Ни в одной книге…

Во-первых, идеально если ребёнок и существует в идеальном пространстве, в котором он не стеснён, ни манежами, ни перегородками, ни запретами – это, тем более. В пространстве абсолютной психологической раскрепощённости и полной телесной свободы. В идеальном пространстве для не травматического включения его родовой генетики. Во-вторых, чтобы отсутствие чужих големов (особенно самого мощного – материнского), не угнетало бы, уже и его собственный, а значит, чтобы и трансляция его собственной генетической памяти, шла бы без перебоев. Предельно спокойно и наиболее полно. Наиболее естественным образом. Чтобы – с одной стороны – он максимально долго находился бы в таком состоянии, чтобы его переход к генопсихологии не был бы для него столь травматичен…

Чтобы у ребёнка не возникало бы глубокого внутреннего конфликта, связанного с появлением противоположного пола, И, наконец, самое главное, чтобы его бы не дёргали своими советами и запретами его тупые «воспитатели», особенно папаша. Тут-то, мы и подходим к самому главному своему педагогическому открытию: оказывается, что ребёнка не могут воспитывать, именно его родители! Во всяком случае полноценно… А кто же? Ни за что не отгадаете! Только дедки да бабки. Только они….

Во-первых, они для ребёнка разнообразно неопасны. Големического влияния от них почти нет, поэтому он и не воспринимает их, как реальную, тем более абсолютную власть. Они для него, как бы, немного уже и чужие: не полностью чужие, но и свои, не полностью. Поскольку, их големическое влияние на него, уже опосредовано, а давление их големов на него ничтожно…

В-втретьих, их время течёт для него наиболее благоприятно – они никуда не спешат, поэтому и он, может спокойно в них «встраиваться».

В-четвёртых, только у них из всей семьи и есть реальный педагогический опыт.

В-пятых, только такое воспитание – «через поколение» и создаёт у него защиту от любых дефектов его семьи. И её неполнота ему уже не грозит.

В-шестых, им это тоже всегда очень не трудно и приятно.

Это настолько идеальный вид воспитания, что даже один старик в состоянии воспитать ангела, так как даже его немощность (а точнее, именно она), и будет стимулировать максимальную заботливость ребёнка по отношению к нему, своему «родителю»… Вот почему, наиболее сладкий плод – это дети, воспитанные бабушками и дедушками. Их души открыты и они надолго остаются детьми. Красавиц воспитывают бабушки, а не мамаши!..

Глава 8. Оазисы счастья

«Я поля влюблённым постелю!..»

Высоцкий

Давным-давно, в одном прекрасном городе, встретились двое – он и она. Они вместе учились в одном университете; даже в одной группе. Они были очень похожи – оба чистые и очень чуткие. И, конечно же, они сразу же, потянулись друг к другу. Медленно, словно боясь ошибиться. Они не верили, что это возможно, что это может, наконец, произойти. Они не знали, что на этой планете любое счастье запрещено. Категорически. Тем более в любви…

Однако, оба они уже оказались в неком ирреальном пространстве, где возможно всё – а сам внешний мир здесь присутствовал лишь бледной тенью той реальности, происходящей в их душах. Сердца их замерли от ожидания счастья, казавшегося неизбежным. Но и тёмные силы, вокруг, не дремали…

Шло обычное занятие, но сегодня ей что-то не работалось – не слушалось и не писалось – в её душе происходило нечто, чего она сама никак не могла понять, но в чём ей было необходимо разобраться. Она чувствовала, что её счастье очень близко… Он рядом, но почему-то, уже уходит. И она опустила свою прекрасную голову и посмотрела своими глазами на него, как будто хотела насмотреться ими на всю свою оставшуюся жизнь. Его сердце дрогнуло, и он… тоже положил свою голову на стол. Оба положили свои головы на столы, как на плаху, глядя глубоко-глубоко, в глаза друг друга…

Они что-то чувствовали, хотя и не понимали, что именно. Но что-то же должно было произойти! Возможно, что так бы оно и было, потому, что именно в этот миг их души вдруг встретились, и они снова … узнали друг-друга. Миг превратился в вечность и вдруг… ворота Рая раскрылись для них и они вновь ощутили себя там – сердца их нежил абсолютный покой и они … познали блаженство. Они не знали, что на Земле это категорически запрещено!..

Очень многие люди не замечают реальную жизнь вокруг – они ужасающе примитивны и зациклены лишь на строительстве собственного «счастья», не понимая, что, во-первых, здесь оно абсолютно невозможно, а во-вторых, оно будет у них не такое, как они хотят, ну, и в-третьих, что его им может устроить только сам Бог. Но они не знали и этого; они видели только друг-друга и уже чувствовали себя в своём Раю. Это чувство, так переполнило их, что они вдруг принялись шалить – прямо на этом занятии. Да, собственно, для них уже ничего и не существовало. Они расшалились так, что кругом все начали удивляться – чего это они вдруг? Это же, не к добру!..

Но они уже знали – что вновь нашли друг-друга – совсем в других жизнях, в другом городе, в другой стране, но всё-таки, они нашли… Но везде, где лишь только пахнет счастьем, на Земле появляется «смотритель». «Смотритель Бездны». Был он и тут в виде женщины-«вамп» – классической жгучей брюнетки, которой стало очень плохо от этой кошмарной близости к ней этого, такого чужого, счастья. Тем более, что это излучало такую энергию, что многим вокруг тоже стало не по себе. И, конечно же, ей сразу захотелось его украсть – этот живой источник такой громадной и такой чужой любви. И брюнетка пошла к экстрасенсам, магам и колдунам. И они навели порчу: она, в друг, заболела, а он потерял свою память. На долгие-долгие годы…

Везде, где лишь только пахнет счастьем, есть свой «смотритель». Мой вам совет – найдите, вычислите его и всегда держитесь подальше от его, а не то он быстро найдёт способ, обокрасть и вас. Украсть ваше запрещённое счастье. Наверное, есть ещё и такое исскуство. Вот почему и говорят, что счастье «переходчиво»…

Так-то, оно так, да вот только само по себе, оно никогда не переходит, хотя и похоже на большой солнечный зайчик. Который тоже воруют. Ведь его и можно лишь украсть тем, кто не умеет сам создавать его, а умеет лишь красть. Красть всё, что плохо лежит…

Любое общество, современных пожирателей чужого счастья, устроено, почти так же, как и сам человек. У человека есть скелет – в обществе его роль выполняет система принуждения и насилия, состоящая из чиновников, преступников и карательных органов. Все эти люди заняты одним делом, поэтому и удивляться не приходится, что психологически они очень близки друг другу. Этот общественный скелет организован в виде жёсткой государственной пирамиды – собственно государства. Как и любой паразит, государство считает себя пупом земли и пьёт кровь своих граждан, накачивая мышцы для борьбы с другими такими же государствами…

Так люди тратят массу энергии, средств, времени и здоровья на то, что им совершенно не нужно и лишь отравляет им жизнь. Им и всем другим… Но по уровню организации, государство ещё довольно примитивно – грубо говоря, это всегда чиновничья пирамида, которая, в принципе, не может бороться с явлениями, порождаемыми «сетью» – негосударственными образованиями, религиозными течениями и другими сообществами, вроде того же терроризма, организованной преступностью и так далее, производя в ответ лишь свои собственные – такие же формы насилия.

Создание нормальной семьи возможно только в нормальном обществе. А единственно возможная форма нормальной организации общества, при которой и «овцы сыты и волки целы» – кластерная. Только она способна создать кластерную идиллию:

1-ый кластер – всегда нуждается в постоянной заботе всех других – в обеспечении себя работой и нормальных условий жизни,

2-ой – собственники, которые обязаны обеспечить работой весь 1-ый кластер,

3-ой – чиновники, контролирующие 2-ой кластер, то есть, собственников

4-ый – высшие чиновники, которые определяют стратегию государства и контролируют 3-ый кластер – чиновников

5-ый – наука и искусство

6-ой – духовенство

7-ой – Высшая власть

Только в таком варианте – в кластерной пирамиде общества и возможно создание счастливых семей. Что же это означает? По моему личному мнению, это определённо означает восстановление монархии в России…Потому, что уже и исторически, только сословная монархия в состоянии обеспечить все условия для создания нормальной семьи.

В то время, как интеллект – как «разум» общества – организуется уже более сложно, так как сосредоточен не в каком-то одном общественном слое или структуре, а сразу в 5-ти слоях. Каждый, из которых, характерен тем, как он может, генерировать и усваивать новые идеи. Носители интеллекта образуют довольно устойчивую равновесную систему, очень похожую на кислотно-щелочной буфер, действующий в крови человека. Там, тоже могут, происходит изменения, связанные с перемещениями «мозгов».

Но ещё более сложно устроена собственно нервная ткань общества – его духовная жизнь, без которой любая государственная пирамида, как и интеллект людей, всегда слепа и глуха. Здесь духовная структура общества, может быть, и связана, и не связана с государственной структурой и с носителями интеллекта. Она представляет собой иерархию кластеров: низшие равняются на средних, средние – на высших.

Чтобы понять её роль надо б учесть, что кластерные взаимодействия происходят в резонансе. Поэтому людей каждого последующего кластера в 10 раз и меньше предыдущего. На первый приходится, примерно, 90 % людей, на второй 9 %, на третий 0.9 % и так далее. И, если только общество, не организовано в виде «поющей» структуры, позволяющей звучать его кластерному резонансу, оно неизбежно деградирует.

Люди перестают развиваться в нём и вырождаются. Симфонии из общества не получается – оно не «поёт»! А такое общество всегда гибнет и всем его гражданам приходит неизбежный конец. Мы задуманы как общая гармония на всех уровнях и гармония одной семьи никогда не зазвучит, пока не возникнет гармония всего общества..

Какой же должна быть система кластерного резонанса, чтобы общество не вырождалось? Ну, во-первых, коль скоро понимание между кластерами отсутствует, оно должно строиться на принципах абсолютного послушания низших кластеров средним, а средних высшим. А главное, оно должно принять такую форму, чтобы все три формы её внутренней организации – насилия, интеллекта и кластера совпали в одно – единую государственную структуру. Известна лишь единственная форма кластерного устройства – абсолютная наследственная монархия.

Единственная, из известных, «сберегающая весь народ», форма. Других нет. Есть, правда и противоположная ей форма – демократии и самоуправления. На самом же деле, это привлекательная иллюзия простаков для поглощения их хищниками – никакого самоуправления в «Природе» нет, да и быть не может, а есть система управления людьми из низших кластеров, что и приводит всегда к деградации уже и всего такого общества. Ведь в «Природе» нейтральных истин нет, есть только кластерные. Что означает, что люди, находящиеся у власти, при демократии, в принципе, не способны принимать оптимальные решения. Ни одного. Потому, что любое решение всегда задевает, хоть чьи-то, интересы, что и делает, невозможность его принятия любым коллективом, потому, что любой коллектив всегда стремится к соглашению, в развитие требует часто, наоборот – самых радикальных решений.

Поэтому, чтобы люди, в любом сообществе, бы не говорили, не планировали и не делали, это будет всегда неверным. Но даже и этого они никогда не поймут, поэтому и остановятся лишь тогда, когда общество, управляемое ими, достигнет своего полного – уже и генетического, хаоса, как последней стадии своего существования. А место сгнившего общества займут его более здоровые соседи…

Так, что любителям «свободы» надо бы успеть налюбоваться тем расцветом демократии, который взошёл ныне над Европой – именно так красиво и привлекательно и выглядит его конечная стадия – стадия генетической деградации. Отсюда и бурная миграция африканских и азиатских народов – и это вовсе не «культурные» демографические процессы – это реальный закат народов Европы, которые «доразвивались» уже и до своего вырождения.

Очевидно, что тут должны включиться уже какие-то иные механизмы самосохрания… Но тогда мы, наверняка, увидим, как по всей Европе последует вал восстановления абсолютных монархий – во Франции и в России, видимо, опять-таки, в первую очередь…

Россия – уникальная страна. За что Бог так наградил русских, трудно сказать, но они, похоже, действительно, обладают единственным языком в мире, способным создавать не вырождающиеся психические пространства. Этим свойством не обладает, кроме русского, ни один язык в мире, кроме санскрита, то есть, самого русского. Ни один. Супер-креативный язык творцов и по количеству в нём степеней его внутренней свободы, и по своему стимулирующему воздействию уже и на кору головного мозга.

И кем бы, и как бы, не изображали бы русских, очевидно, что русские обладают сегодня наибольшим духовным потенциалом развития в мире, полученным ещё в кластерном состоянии. И то, что сегодня называется «цивилизацией», никакого отношения к настоящей цивилизации не имеет.

Главной унлью эволюции человека является вовсе не создание «высокого уровня жизни», а лишь оптимальная организация своей само-эволюции. Потому, что этот механизм саморазвития имеет ещё, ведь, и коррозию вырождения, которая пожирает человека с каждой его ложью, неискренностью, кривлянием, воровством и насилием. Да, внешне Россия идёт через череду кровавых кризисов, жертв и всевозможных катастроф, но на самом деле в ней с гигантской скоростью развивается её прежний исторический процесс – поиск своего кластерного развития.

Причём скорость его такова, что новые психические свойства могут появится у людей уже и в ближайшее время – может быть, даже уже и в следующем поколении, для этого им надо лишь правильно организовать свою жизнь.

Торопитесь найти ваше «родное вам» окружение, как свою реальную защиту в жизни, пока вас не нашли все ваши «разлучники и разлучницы». Присмотритесь внимательно – почти всегда, это ваши самые близкие «друзья». Молитесь за них – ведь именно, благодаря им, ваша жизнь, хотя и приняла характер некого рикошета, но тем самым, они взяли на себя и часть вины за ваши грехи…

Оглянитесь на жизнь – именно благодаря им вы и получили возможность своего максимального развития. Это лишь внешне, этот мир «максимально не справедлив». На самом же деле, он сверх-справедлив – каждый в нём получает лишь то, чего он достоин и что необходимо ему, для его развития. То есть, в каждой точке нашего существования мы имеем абсолютно всё для своего счастья. Вопрос тут один: как его суметь увидеть и научиться им пользоваться?..

Глава 9. В цепях генетики, или, всё-таки, «кармы»?

«У меня такое неприятное чувство, что вы правы…»

Каждый из нас, хоть раз в жизни, да делал кому-нибудь, доброе дело. Пусть, даже и случайно… За что, практически, тут же, и получал. И недоумевал… Большинство, конечно, злилось, выходило из себя, сразу же, создавая и своё жизненное кредо – «каждое добро наказуемо!» Но, конечно, были и чудаки, которые задумывались над природой самого этого явления…

Оно становится более понятным, как только мы посмотрим на свою собственную жизнь. Странным образом в ней оказывается, что всему хорошему в ней мы обязаны только всему… плохому! «Плохому», конечно, в нашем понимании, и на тот момент. Мы бы ни за что так не сделали и не поступили, но… нас берут, как детей, за руку и протаскивают через ситуацию, весьма болезненную, но поразительным образом, и спасающую. Спасительную… Как-то, но это с нами нередко происходит…

В браке, ещё проще. Достаточно лишь знать, что первый ребёнок всегда тянет «карму» отца, второй – матери, а третий – «ни в мать, ни в отца, а в заезжего молодца!». Дальше всё повторяется, но уже через поколение – там идут уже кармы дедов… И многое тут, становится, чуть более, ясным. Конкретно с вашим избранником. Посмотрите на его семью – несмотря на все ваши и свои усилия и обстоятельства, он повторит судьбу своего «кармического» предка до точки. До точки ваших с ним отношений…

Конечно, при желании, можно рассмотреть тогда судьбу уже и самого этого предка – чью «карму» тянет он – какого предка? И чью, в свою очередь, тянет, уже и тот предок…

Примерно, так и раскручиваются, кармические цепи родов. Если цепь будет раскручена правильно, то она обязательно упрётся в какой-то родовой грех, если не вообще преступление. Если поверить физику Тойчу. В Православии такое тоже случается. Тут «карма», тоже случается, будет тяготеть над родом, пока его грех, не будет, наконец, найден и отмолен. Только тогда «карма» и прекратиться.

Если же люди останутся глухи к своей судьбе и будут продолжать своё бездушие, то и психическое пространство их рода также начнёт стремительно сокращаться. Это пространство также многомерно и имеет свои вектора: удача – благополучие – здоровье.

Первой вас покидает удача, затем забарахлят финансы, потом начнутся проблемы со здоровьем. Вас начнут ставить во всё более и более трудное положение с тем, чтобы вы лучше бы лучше понимали проблемы других и относились бы к ним с большей чуткостью и бережностью. Если же вы и тогда не одумаетесь, то тогда начнёт сыпаться уже не только удача и благополучие, а и болезни и травмы. Господь говорит ясней некуда:

«Послушных буду пасти плетьми шелковыми, а непослушных – плетьми железными.»

Если же вы и тогда будете твердолобы, то начнёт сыпаться уже и генетика всего вашего рода: сначала прирастут мочки ушей, потом нарушится прикус, наконец, появятся проблемы с речью…. Но и это лишь начало – далее могут начаться уже и наследственные болезни, нарушения обмена веществ, пороки сердца. И, наконец, уродства. Чтобы зло этого рода стало видно уже и всем другим…

Наши предки совсем иначе относились к браку своих детей, чем мы – предельно чутко и бережно. Сами выбирали попутчиков в этой жизни. Причём у русских отношение к браку было особое. Роднились не люди – роднились роды. Что далеко не одно и то же. Роднились те, кто хотел быть ещё ближе – быть родственниками, отчего и новые семьи эти, сразу же и оказывались в среде многочисленных доброжелателей. И кроме собственных чувств, постоянно ощущали любовь и усилия своих близких по обустройству их счастья, потому, что счастье от такого родства было всеобщим…

Что до «кармы», то каюсь – я прочёл всего Лазарева и нашёл многие его суждения дельными, но карму я воспринимаю, всё-таки, несколько иначе. И вот почему. Как-то, в очередной раз, пыхтя, что мне не вернули деньги, кинули заёмщики, подвели «друзья», надули с книгами и так далее, я повстречал одну бойкую даму, которая жаловалась мне не на свою жизнь, а на здоровье детей. И тут у меня и сложилась, наконец, полная картина того, что в действительности происходит. А происходит в ней вот что.

За каждый свой невозвращённый долг, за каждую свою украденную копейку, человек, тут же, расплачивается. И, чем бы, вы думали??! Своим счастьем! У каждого его, видимо, не мало, но оно конечно… И вот, его счастье кончилось. И тогда он, … Правильно, начинает расплачиваться своим здоровьем! Ног вот кончилось и оно… и тогда он… начинает расплачиваться счастьем… своих детей! Потом, внуков, правнуков… Человек продает всё своё потомство…

Это и есть «карма» – некий запас «добра», который существует в каждом роду, как актив всех добрых дел всего этого. Тут, тебе и «счастье», тут тебе и «здоровье«…Наливай и пей!.. Вот почему, раньше русские купцы по всем сёлам ездили и платили за то, чтобы их ругали…

Поздно, но всё-таки, я заметил, что так, как человек получал любовь в семье, так он получает её потом уже, и всю свою жизнь. В нашей семье старшая сестра, несмотря на то, что была почти идеалом, родительскую любовь, почти не получала. Папа, поскольку она была на него очень похожа, относился к ней без особого энтузиазма, а мамина доставалась младшей сестре, бывшей младше старшей на 2 года. Ухажёров у неё было больше всех и дело между ними доходило до драк не раз, но и в браке она была ею обделена, пока не появились дети…

Младшая же сестра, мало того, что пользовалась безраздельно папиной любовью, так ещё и мама ею постоянно восторгалась, как и все вокруг. Её кавалеров долго не останавливали ни её брак, ни даже и трое её детей, о чём они, время от времени, ставили её в известность. Но, большую часть любви и успехов, она добивалась своим интеллектом, энергией и всевозможными хитростями, за что и получила от мужа кличку «лиса», которая к ней мгновенно прилипла. Но, что любопытно, все её дети, всегда её больше побаивались, чем любили…

Брат, бывший баловнем до моего рождения, перестав быть центром любви и внимания, принялся выпрашивать любовь, почти, как дворняжка, и хотя был (и остался) очень красив, и всегда имел поклонниц тьму-тьмущую, но пользы большой из этого не извлёк, а так и продолжал любовь к себе, чуть ли, и не выпрашивать. Зато все дети в нём, души не чаяли…

Мама моя, хотя и не отличалась большой ласковостью, но мои тяжкие роды, болезни и постоянные угрозы моей драгоценной жизни, буквально, заставили её, пролить на меня целые океаны совершенно неземной нежности, за что все остальные дети её сильно ревновали, а меня тихо ненавидели. Особенно в этом выделялся брат, звавший меня за это «гадким утёнком», постоянно с наслаждением, шипевший свою кличку мне вслед…

Из-за перенесённой в детстве малярии меня часто били страшные ночные ознобы, поэтому я имел привилегию спать с мамой, когда мне хочется. Просыпаясь ночью, весь мокрый от пота и страшного колотуна, я обычно выскакивал в коридор и мчался стремглав сначала в гостиную, а затем и в родительскую спальню. Там я заворачивал влево и на полной скорости нырял к ней под одеяло, чтобы мама меня, скорее бы, согрела.

Не знаю, какое это производило впечатление, но она всегда меня согревала очень нежно и ласково. Иногда, она, правда, почему-то, гостила, и на папиной кровати…

Это я ещё понимал: папина кровать была очень большая и шикарная и когда я болел, мне тоже позволялось спать на ней, но иногда папа гостил уже и у мамы и на её кровати. Что было мне совсем уж, непонятным – а он-то, что тут делает? Бегал я этим маршрутом лет до 12-и. Тут я с ним особенно не церемонился и, поскольку малярия давала мне явный приоритет спать с мамой, то и кричал ему, почти, как извозчику: «а ну, подвинься!» – и нырял, весь мокрый и дрожащий, между мамой и ним…

– А, когда женишься, с женой вместе будете прибегать? – только и интересовался, ехидно он, в таких случаях…

Как давно это было…

В той, уютной и маленькой, но такой заводной, весёлой и привлекательной, нашей семейной Галактике. Галактике взрослых и детей…

Но, очень похоже, что кроме «кармы» и генетики, существует и ещё нечто, что объединяет людей в некие новые конгломераты, как в гигантские высокоактивные молекулы-констелляции, которыми только и можно ещё добиться, хоть как-то, поставленной в этой жизни, цели…

ЧАСТЬ VI. «НАДГЕНЕТИКА»

Глава 1. В системах изменений

«Весь мир – театр, все люди в нём актёры».

Шекспир

Сам Шекспир вкладывал совсем иной смысл в эти слова и парень очень бы удивился, узнав, насколько он был прав. Впрочем, ещё подростком я прочёл версию одного видного литературоведа, и с тех пор, как и он, считаю, что писал это всё, вовсе не сам этот купец, а скорее всего, граф Рютланд, у которого в студенчестве было точно такое же прозвище – «Потрясатель копья».

Для некоторых, было бы, откровением узнать, насколько, по разному, воспринимается мир людьми разных профессий. Врачами, например, как этакая, некая громадная больница, в которой только и есть, что больные. Только одни в ней, уже вполне реально, а другие, пока, ещё потенциально. Парикмахерами же и портными, тоже, наверное, примерно, как мир их клиентов, и только физиками он воспринимается так, как он есть – как некий гигантский, но очень жёсткий, сценарий…

Если угодно, как пьеса, сюжет которой, самому автору, понятно, хорошо известен. И даже все мизансцены в нём, так же, тщательно им уже и прописаны. Физикам легче – сама их профессия предполагает интеллект и рациональное мышление. Им давно известно, что процессы делятся на стохастические – то есть, не предсказуемые в принципе, и сценарии, каждый эпизод в которых, тщательно расписан.

И, если хоть одно событие, может быть, хоть кем-то, хоть как-то, предсказано, это уже сценарий. Со всеми вытекающими…

Теперь понятно… Но… что это меняет? Ведь раз так, то это получается уже, просто, школа какая-то… Или система отбора…А раз школа, то в ней должны быть и классы. А раз классы, то …

То, что каждый из нас рождается на Земле многократно, известно давно. Как и термин для этого – «реинкарнация». То есть, очередное воплощение на Земле. Есть даже и люди, которые очень не плохо, почему-то, даже и помнят некоторые свои предыдущие тут, воплощения. Особенно, если они что-то не успели сделать в своей прошлой жизни. Ходят, смотрят те места, где раньше жили, встречаются с родственниками и потомками. Очень много уже появилось таких описаний. Самых разных. Иногда жалостливых, иногда потешных.

У буддистов давно есть даже сам обряд поиска очередного воплощения своего Далай-ламы, по которому они начинают его искать, сразу же, после его очередной кончины среди родившихся детей. И всегда-то, они его находят. Обычно, по любимым игрушкам…

Считается, что каждый должен тут пройти, что-то, около 255 воплощений. Причём, пробегает он их, как по 12 знакам Зодиака, так ещё и 12 годам восточного календаря, так и по своим социальным ролям – «богач-бедняк»… Ну, и так далее. Причём, каждый – ещё и до своего рождения, выбирает себе, не только свою очередную семью, родителей и т. д., но даже и свою личную конкретную задачу, для выполнения которой он тут рождается…

Причём любопытно, что в каждом таком своём воплощении он путешествует, в очередной раз по этой жизни, примерно, с одним и тем же своим оставом, где меняются лишь время от времени, роли его окружения…

Да, Далай-ламе, конечно, здорово повезло, но как другим определиться с поиском «своих» из этой команды? Которую, я и назвал «констелляцией». Созвездием. Другим-то, что тут делать-то?!.

А может, как раз, ничего тут делать, особенно, и не надо?!Сидеть себе, да ждать…

И то сказать: «А, «стрелочники»-то тогда на что??!»

Но самое главное – и самое интересное – что это качество нашего мира, почти не изучено. Как это ни странно. Это то, что мы резонируем лишь на знаки, людей и события, которые, каким-то, чудесным образом, всегда, как бы, резонируют лишь с тем, что уже есть в нас самих…

Происходит это не всегда осознанно и мы, лишь с течением времени замечаем, что в нас было такого, что притянуло к нам именно это событие, а не другое. И только тогда и задумываемся над этим…

С другой стороны, для того, чтобы и в нас самих что-то тоже «зазвучало», нужны определённые внешние условия. Я был просто поражён тем, как много я не только узнал в этой самой Японии, но и как на очень многие вещи в своей жизни, стал, после неё, смотреть, уже совершенно, иначе. Это был, прямо-таки, какой-то совершенно неведомый мне, учебник жизни. Поразительно, что иногда и во мне самом происходили какие-то невероятные перемены, которые я сразу ощущал, хотя, и не сразу их понимал…

Хорошо помню, как проснувшись, однажды, одним солнечным летним утром, наскоро одевшись, сразу же после завтрака, я решил подняться на самую верхнюю палубу и посмотреть в какую-нибудь, судовую оптику на гигантскую статую не то Будды, не то Христа, которая, судя по карте, была, примерно в десятке километров отсюда. Судно стояло у стенки, под какой-то своей, не то разгрузкой, не то погрузкой и в большой ходовой рубке никого не было, если не считать пары биноклей, по моим сегодняшним представлениям, довольно средних…

Сегодня уже у меня на даче оптика в несколько раз более мощная, в которую я иногда прямо из лоджии, или даже и из кухни, разглядываю проходящие мимо лайнеры и корабли, или даже суда на рейде, или выстроившуюся в линию, сотню яхт в регате, или на какого-нибудь, особенно безумного сёрфингиста, пересекающего в дикий ветер всю нашу бухту от мыса до яхт-клуба и обратно. Или просто смотрю на пляж, пытаясь по количеству народа определить уже и температуру воды в море…

Как бы-то, ни было, но покрутив их так и сяк, я вышел на крыло рубки, где на турели стояла уже какая-то, более серьёзная оптика с двумя окулярами, крутить которую и наклонять, благодаря турели, можно было уже, как заблагорассудится. Что было удобно. Как она уж там называлась, я понятия и до сих пор, не имею, хотя и по званию, я – морской офицер.

Но, если вспомнить, как одного моего знакомого тётки на проходной не пускали в порт с его фотоаппаратом, входить с которыми, в порт категорически запрещалось. Пока он, не гавкнул на них «Дескать, дуры, это и не фотоаппарат вовсе, а астролябия!». После чего, его уже не останавливали, даже если он шёл с трамвайным билетом…

Так, что вполне возможно, что эта самая «астролябия», а то и «буссоль», там тогда и была. Во всяком случае, никаких других, подходящих случаю, названий, я просто, уже и не знаю. Но, что это был не секстант, ручаюсь…

Как бы – то ни было, покрутив эту штуку туда-сюда, и вдоволь налюбовавшись громадной статуей с раскинутыми в стороны руками, я решил покрутить её уже и вокруг её оси – авось, увижу что и ещё необычного. Развернув устройство в сторону, где по моим представлениям, должен находиться Токио, вместо ожидаемых зданий, я разглядел лишь, какую-то гигантскую, абсолютно идеальную кривую, уходившую куда-то вверх – прямо в облака…

Это было довольно необычно и я стал вертеть этой штукой тогда уже и во все другие стороны, пытаясь понять, что же такое, я там увидел. И, через какой-то промежуток, я увидел ещё одну – точно такую же, идеальную кривую, тоже уходившую, куда-то, в эту японскую заоблачную высь…

Только тут до меня, наконец, дошло, что я вижу нечто совершенно необычное и потрясающее. И, только оторвавшись от окуляров, я был совершенно раздавлен и потрясён. Прямо передо мной, возвышалась совершенно гигантская, невероятно громадная гора, с вершиной и сторонами абсолютно правильной геометрической формы, в нижней части которой располагался – словно в насмешку, лишь довольно тонкий слой облаков…

Не берусь пересказывать свои ощущения, замечу лишь, что каким-то, невероятным образом, я вдруг, почувствовал, что сознание моё в этот миг необъяснимо изменилось.

До того, как увидеть Фудзияму, я был одним человеком, а после того, как увидел её, стал совсем другим. Как это случилось, я так и не понял, но понял лишь, что это произошло в действительности. Я ощущал себя совсем иным человеком!..

Как ни странно, но и два последующих моих сильных впечатления, тоже были связаны с горами. Однажды, один случайный знакомый, привёз меня в горное поместье одного грузинского князя, в которое наша бедная «Нива» едва заползла, так высоко в горах оно было. На краю двора, размером с пару футбольных полей, возвышалось нечто вроде полу-замка в три этажа, крытое доисторической черепицей, невероятно толстой и тяжёлой…

На первом «этаже» этого строения были врыты в землю с десяток гигантских кувшинов для вина, размером в полтора-два человеческих роста, горла которых заметно выпирали из глинобитного пола. Пользоваться которыми, мог вполне бы, и сам Полифем, если бы он сюда добрался…

Все три больших залы в этом цокольном этаже, отапливались тремя же громадными каминами – по одному на залу, имевшими одно – общее, громадное основание. На втором этаже, располагались следующие 3 довольно больших комнаты, которые вновь отапливались такими же, большими 3-мя каминами, находившимися прямо над нижними, а на третьем этаже всё это повторялось – по камину в зале.

То есть, вся отопительная система этого «замка», в сущности, заключалась в некоем одном мега-камине, состоящим из 9 каминов мал-мала-меньше, поскольку само строение также имело форму усечённого конуса.

Это странное творение раннего сюрреализма, порождало не менее странное ожидание, что сейчас тут доложен появиться великан, Кот в Сапогах или, на худой конец, Мальчик с Пальчик…

По границам двора, если таковые, где и были, росло множество груш, яблонь, персиков, инжира, грецкого ореха и прочих подобных деревьев, создававших подобие не столько сада, сколько чащи порядочного леса. Так как из них, время от времени, высовывались то коровья морда, то лошадиный круп, коза, овца, или ещё какая хозяйская живность, там же, видимо и пасшаяся…

Остаётся добавить, что вся эта картина была там, прямо-таки, до тошноты, какой-то, идиллической. Особенно забавляло, что когда хозяина кто спрашивал сколько у него коров (лошадей, коз, овец, гусей и т. д.), он отвечал одно: «не знаю». Возможно, что так оно и было…

Всё тут было забавным. И сам этот громадный «двор», с первозданными животными первого Рая, бродившие вокруг, и «замок», на каждом этаже которого можно было ходить из комнаты в комнату вкруг гигантского мега-камина… И его невероятная черепица с громадными кувшинами внизу…

Но самым фантастическим, среди всего этого средневекового, великолепия, оставался вид на море, открывавшийся с этой невероятной высоты у самой стены возвышавшихся отвесных скал, через гряды скал пониже и дальше – совсем уже низких… Я провёл там день. Мы искали там клад, который спрятал ещё в позапрошлом веке предок-князь, очевидно, неплохо, пограбивший турок на очередной войне…

Пару пудов золота он уже успел пристроить где-то в скалах, как его сразу – по пути домой – укусила змея.

И он, богатей из богатеев, вернулся домой умирать, практически утратив и речь, и подвижность. И смог, напоследок, лишь выдавить из себя «Оро!»(золото!) и кое-как, приподнять одну руку вверх. Обеспечив несколько поколений своих потомков, вместо денег, увлекательным хобби по поискам своего клада. После чего тут и начался психоз на целые 150 лет. Они перевернули и перерыли вокруг всё. На десять рядов прошерстив всю округу миноискателями, но, понятно, ничего не нашли. А теперь им хотелось, чтобы в «замке» переночевал бы я и поведал им, где же находится этот самый клад. Но и без всякого сна, я им сразу сказал, что в доме и строениях, этого клада нет – он спрятан высоко в горах. Причём в месте, которое отлично видно только из окон хозяйской спальни!..

Сам я никакого интереса к этому кладу, понятно, не испытывал, поскольку стал видным специалистом по всем кладам, ещё в своём далёком детстве, когда планировал поиски своего, давно заждавшегося меня, на славном острове Пинос. Во-первых, мне и тогда уже было хорошо известно, что все клады в мире живут своей собственной жизнью, немедленно – сразу же – убивая своего родителя, как потом и каждого. До той поры пока ему можно будет открыться, потому, что у каждого из них есть свой срок, раньше которого он никогда, никому не откроется…

Как и то, что любой клад может открыться только на благое дело, после данного ему обета. Да и то далеко не каждому…

А уж, такая груда золота, тем более. Учитывая, как лихо она пришила своего хозяина, лишив его мгновенно и языка, и жестов. От такого вообще лучше держаться подальше даже и родственникам. Недаром, в Индии все змеи и считаются хранителями кладов… Что я им и посоветовал. Но тот вид на море!..

Ради него одного стоило пилить в эти неведомые миру горы, где-то, меж Гали и Кутаиси. Незабываемо гордые, древние и прекрасные…

А с ещё одним видом, мне, так и просто повезло. Но этот уже и видели многие. Как-то раз, я решил смотаться из Крыма на Кавказ, чтобы поближе рассмотреть угол, который я хуже всего знал на всём побережье от Крыма до Геленджика, который, когда-то был местом постоянного отдыха семьи сестры…

Допилив, кое-как, на своём микроавтобусе из Севастополя до Кавказа, мы обнаружили, что в последний раз в «неньке», нас заправили топливом пополам с водой, отчего двигатель бедного «Хёндзо» постиг коклюш – он не мог прочихаться теперь, уже всю дорогу. Потому назад мы возвращались по асфальтовому серпантину у самого берега…

Шёл лёгкий дождь, поэтому мы, то возносились сквозь тучи к лучам осеннего Солнца, то вновь спускались сквозь сизые облака, в серую морось. Это было так весело!..

Но, у въезда в долину к судакской крепости, вид был столь впечатляющ и поразителен, что мы решили тут и позавтракать, чтобы вволю налюбоваться им…

Ничего более красивого, во всей нашей стране, я нигде не видел, хотя и объездил её, почти всю. Но сегодня его уже знают все – гениальный Бортко поставил в своей ленте кресты с распятиями именно у въезда в эту долину. Хоть, я частенько и матерю его, за то, что он пинает балду в Думе, где клоунов и без него хватает…

Господь Бог дал тебе великий, редчайший талант провидца, а ты его в Думе на сопли размазываешь!.. Увы тебе…

Поразительно, как много нам открывает в себе красота, где бы мы, ни сталкивались бы, с нею. И как сильно она воспитывает!..Несколько раз я советовал в Нете этот маршрут всем страждущим – по прибрежной дороге от Феодосии до Алушты. И наоборот. И всегда все были мне за него невероятно признательны. Ни кого и ни когда, он ещё, не оставил равнодушным…

Глава 2. Самоанализ по… Резанову?

«Соединённые любовью на Земле не разлучаются и за гробом…»

Митрофан

А, ведь этой книги запросто могло бы и не быть. Не должно было быть её. А уж этой-то главы, и тем более. В других городах другим человеком писалась совсем другая книга. Но… меня, вдруг, взяли за руку, привели и посадили писать именно эту, хотя, куда больше, меня интересовала сама русская цивилизация. Далеко, ведь не все ещё, понимают, что русские – не столько этнос, сколько креативный культурный пласт, постоянно создающий, не своё узко национальное государство, как все остальные народы, а свою Цивилизацию…

Так как они обладают всеми цивилизационными признаками. Вера, генетика и язык в данном случае создали нацию, в которой големические связи настолько ослаблены, что русские легче и быстрее других, переходят и к кластерной структуре общества, форсируя и свой генетический отбор, и духовное развитие. Сам наш язык таков, что голем, почти и не тянет вниз – к сугубо плотским влеченьям и прихотям. Ну, или тянет не так уж и сильно. Что лучше, опять-таки, заметно со стороны…

Святой Серафим (Роуз) утверждал, что «весь мир должен завидовал русским уже только потому, что они русские!»

Так появилась «Любовь…» Книжка о семье и о Войнах Полов и об играх людских подсознаний. Но… Зачем конкретно и для кого она написана – кто скажет?!.

И, тут, вдруг, и произошло самое интересное – стало, вдруг, раскрываться уже и моё собственное подсознание: я начал вспоминать и вспомнил всю свою жизнь во всех её деталях – детство, семью и как местные ребята разбивали кувалдой памятник-склеп Резанова, как вытащили оттуда гроб, открыли, схватили шпагу и бегали с ней по всему этому кладбищу-лесопилке… Но… Зачем? Почему?!

С какой стати и я тогда… вдруг… Ну, да ведь и не сам же я и вышел на эту тему – выходит, что и меня заставили… То есть, я должен был что-то вспомнить и что-то сделать. Но… Что?..

И вновь, я раскрываю письма командора и смотрю на портреты всего его окружения. Капитан Крузенштерн… В историю вошёл, как довольно бравый мореплаватель. Хотя … по виду, сущий болван. Да, этого заподозрить в интеллекте трудновато. Человек, принесший России море утрат и проблем, а друзьям и окружению – бездну вреда. Видный государственный преступник и интриган, испортивший Рязанову немало крови, который постоянно интриговал и натравливал на него людей, организовывая и все его оскорбления. Его – государственного посланника – самими нижними чинами! Практически, жестокую, продуманную травлю…

Его решающая роль во всех неуспехов резановских предприятий, сегодня уже очевидна – и его продуманный бунт, и его постоянная зависть, его злопыхательство, интриги и подсиживание… Тут и просматривается его стиль – стиль завистливого выскочки. Выскочка! Выскочка…выскочка… Кого-то этот адмирал мне определённо напоминает. Этот словно полуоткрытый, как бы, слюнявый рот… У кого-то же, я уже видел?!! Определённо, где-то, я его уже видел. И даже очень близко…

Проходит несколько дней и память подсказывает ответ. Ну, конечно же, как же я до этого сразу-то не догадался?! А не Жириновский ли это?!. Похож… Невероятно!!.

Рассматриваю внимательно портрет Тилезиуса. Посадка головы несколько неестественна, да и поза его, как бы, деревянная.

Чувствуется, что именно так и просил его сидеть художник. Позировать. И позировал он, судя по всему, этому художнику довольно долго… Виллевальде. Откуда-то я очень хорошо знаю эту фамилию, которая как капли воды уже часто и непонятно билась в моём мозгу. Виллевальде – деревенский лес? Стиль Крамского. Стоп. Да, уж и не Костылев ли?!.

Два человека, с которыми мне, по судьбе, было угодно пересечься и которые всегда всё понимали, буквально, с полуслова. И их ко мне в дом… просто, как, какой-то силой, затянуло!.. Двое людей, каждого из которых, я считал тогда, безусловно, гением. Но… Одного-то «светлым», другого, пожалуй, скорее, «тёмным»…

Володя Костылев – это безусловно, великий гений физики, как и Вова Жириновский – по своему, яркий политический гений, появившийся, как «чёртик из табакерки», вернее, спустившейся, со своего деревенского чердака…

Сразу же, вспоминаю, как не расставались мы с Костылевым, неделями и месяцами в моей кухне-баре, с разговорами о метрике пространства, его чудесных свойствах, и как именно, происходит запись Сознания на эмбрионе человека, самим Пространством-Сознанием. Оригинальными идеями и мыслями, постоянно индуцируя друг друга на поиски новых идей и открытий. Физик-теоретик и врач-кибернетик!.. Как давно это было… И, как недавно…

Интересно, что и «начинающий политик Жириновский» тоже всегда любил сидеть именно там, когда заезжал ко мне. Там его снимало местное ТВ, в том же кухонном баре он травил свои байки, читая народу анекдоты про себя….

Да, и вообще, он любил сидеть там чаще всего, пристально следя за новостями в телевизоре. Даже когда его приглашали перейти в гостиную, он всегда огрызался, прося оставить его именно здесь. На кухне…

Почему-то, только его одного отпугивала, всегда манящая других, небесная аура зала…

Или это потому, что этот зал был освящен?! Недаром, мои духовные крестники, заклинали не иметь с ним ни каких дел…

Знаю, не одни православные, а и многие, его очень не любят, считая кто шекспировским «Шейлоком», а кто и вовсе, пушкинским «жидом-фактором», спекулирующим на «русской теме» и набивающим на ней мошну. Особенно противно это слышать от членов его фракции…Тогда, кто такие же вы сами, если едите из его рук??!

Хотя, как политическая фигура, он, конечно же, намного сложнее и круче. И, если уж, ему суждено властвовать, то, как поёт Окуджава, «навластвуется всласть», кем бы он ни был. Конечно, это яркий пример, что именно воспитание, а вовсе, не ум и даже не образование, окончально формируют личность…

С другой стороны, люди всегда наивно ищут «Правителя Идеального». Чтобы он и внешне, значит, и чтобы и вообще…

Но… У вас же был уже абсолютно идеальный правитель – Николай II. Его убили. А другой «идеальный» – Горбачёв, идеально развалил самую мощную державу мира!..

Сталин тоже, начинал, как бандит, а ведь построил же, самое справедливое (как многие были уверене!), государство в мире. «Одного», как говаривал, Шульгин, лишь, «не сделал» – не объявил себя русским царём, да сыну Васе трон свой не отдал. Эх, Вася, Вася!..

Итак, Жириновский – у нас за Крузенштерна, а Костылев – будет Тилезиус??!

Что интересно!.. Снова смотрю на портрет жены Тилезиуса. Да и эту самочку, я тоже, откуда-то знаю – уж не жена ли это моего «помощника» из «девятки»? Мы познакомились с ними в Болгарии… Но… что же всё это значит?!!

– Тизелиус-Костылев.

В прошлой жизни это был художник-естествоиспытатель. В этой – гениальный физик, единственный, заложивший фундамент физики будущего. Его метрика пространства легла краеугольным камнем в современное понимание мира, которое полностью разовьётся, быть может, ещё лишь через 50-100 лет. Я был счастлив, что встретился с ним – он открыл мне глаза на физическую сторону Сознания. Да собственно, без его метрики было бы и до сих пор, неясно, как именно происходит запись Высшего Сознания на матрице голема. Он передал её, словно эстафету, и вскоре ушёл. Его уже давно нет, среди нас…

– Крузенштерн– Жириновский.

В прошлой жизни именно интриги этого негодяя, «флотовода-царедворца» и привели к тому, что Резанов лишился своих двух вооружённых судов, которые позарез были нужны России именно на Аляске! Русских там уже вырезали фортами – янки быстро вооружали против них поголовно всё местное население. Прибытие же двух вооружённых пушками судов, изменило бы эту ситуацию там, мгновенно и коренным образом. Собственно, именно для этого, они и были закуплены «Русско-Американской компанией» и были вооружены на её средства. Это были её суда, созданные ею специально для удержания Аляски, которые у неё украл подлец Крузенштерн в самый острый и столь необходимый момент, предательски уведя корабли зоны боевых действий!

Именно интриги этого проходимца поломали тогда всю русскую политику на Аляске!! Он совершил своё, никому не нужное, совершенно идиотское кругосветное путешествие ценою… потери Россиею целой Аляски!.. В самый критический, её очередной исторический момент, в России появляется очередной идиот, резко ослабляя её в самом нужном месте!..

Так, может быть, его повторное здесь рождение – реинкарнация, как там её не назови, как раз – и вызвано тем, что теперь он хочет уже исправить все эти ошибки своей прежней мерзкой жизни, и теперь уже вернуть России, эту самую Аляску?!.

Недаром, и Жириновский, одно время, особенно часто возвращался именно к этой теме. Теме возвращения Аляски России…

– Резанов.

Человек, оказавшийся абсолютно не способным к мероприятиям такого масштаба. Проваливший все, данные ему поручения исключительной государственной важности:

– не установил торговых отношений с Японией,

– не привёл столь нужные России военные суда на Аляску,

– не выполнил поручений Александра I по ревизии Камчатки и организации там нормальной жизни,

– не навёл порядок на острове Кадьяк,

– не нормализовал и не организовал жизнь и на самой Аляске.

Не выполнил ни одну, из всех возложенных на него, многочисленных государственных, торговых, юридических и даже и духовных миссий. Ничего. Ноль. В быту отвратителен – с людьми неоправданно жесток, груб и тщеславен. Карьерист и дурак. Настолько неотёсан, что повсеместно вызывал глубокое отвращение у всех, наблюдавших его…

С другой стороны, может быть, только так и можно было тогда выполнять столь сложные и деликатные миссии?!. Из которых, кстати, он так ни одной и не выполнил…

Но… Чем примитивней и грубее общество, тем более сентиментальные легенды оно любит складывать. Как выпускной клапан собственной мерзости – да, любить мы всё ещё не можем, но вовсе не потому, что мы скоты, а потому, что чувство это, уж больно, сложное – не всем доступное. Но есть, есть примеры любви и неземной… Что тут скажешь?!. Плюнешь, да промолчишь…

Причём вдвойне – и по нутру, и по образу мыслей. Его любовь… Вот почему гора и родила мышь: помолвку с дочерью местного смотрителя… крааля. Это всё, на что оказался способен этот бездарь – совратить ребёнка… Хоть как-то заменить отсутствие, столь нужной здесь, боевой эскадры…

Конечно, главный виновник всей этой дорогостоящей и бездарной авантюры вовсе не все эти глупые и бездарные люди, а сам царь. Александр I, бездарность которого, в выборе исполнителей столь серьёзного дела, и привела важное государственное предприятие к его краху. На ответственное серьёзное государственное дело отправить двух дураков-карьеристов, один из которых был хотя и жестоким, но трусом и рохлей, а второй – оказался негодяем и злым интриганом.

Да, ещё и на одном судне, да ещё и с двусмысленностями в инструкциях…

Не удивительно, что и он сам, в конце концов, как с кровью пришёл, так с кровью и ушёл, отрёкшись от жезла власти, живя дальше (и под Красноярском!), под видом «старца» Феодора Кузьмича. Его романтические воззрения, такие возвышенные, не могли быть положены в основу государства, поэтому и принесли России, лишь её первые «революционные» реки крови. Не говоря уже о том, что это он взял в состав Империи и Грузию с её 50 тысячами, недорезанных турками грузин, чем обрёк Россию на её многолетние и бессмысленные все «кавказские войны», кое-как, лишь только сейчас ещё, и недавно закончившиеся. Причём, опять – таки, взял её, и совсем в других размерах, когда все остальные народы Кавказа вступали в Империю от неё отдельно …

Россию, как Империю, создавал его брат – Николай. Я несколько раз был в местах проживания царственного святого – и в Белом Яру, и на Красном Заводе – все они были неподалеку от нашего хутора. Уверен, что примерно даже знаю и место, где он там жил – я всегда его хорошо чувствовал, когда проходил мимо него ещё школьником – только там ещё и чувствуется, какая-то, особая благодать. Хотя известно, что его не раз видели и в Красноярске, возле старого собора…

Внешне царь тогда почти не изменился и многие, бывшие в столице, его легко узнавали. Бывало, чуть в обморок не падали, когда видели его босым, да ещё в одной холщовой рубахе в 35-градусный мороз с бородой до пупа. Вот когда он мог делать уже всё, что угодно – ведь он уже стал святым. Седьмой кластер!..

А был ли он тогда и у склепа Рязанова?! Как знать, может быть, он его-то, там и навещал? И там его тоже тогда мучила его царственная совесть?!.

Хотя, с другой стороны, он ведь ни в чём конкретно, и не виноват – такое уж воспитание получил. Может быть, к тому времени, он уже и понял, что вся эта важнейшая, для России, экспедиция была провалена из-за неправильного подбора людей. И, из-за излишней мягкости, его неумелого руководства…

Конечно, заключись тогда этот резановский, столь романтичный, брак, и он сразу бы, изменял бы уже и расстановку сил на Северо-Западе американского континента. Этот, пусть даже и чисто семейный, но русско-испанский союз, в самом критическом месте мира, наверняка, привёл бы тогда к тому, что США не начали бы и войну с Испанией. И Калифорния бы, осталась тогда испанской, а Аляска бы, русской…

Не исключено, что именно из-за этого, янки и заторопились с войной против Испании. Тоже боялись, что Калифорния от них уплывёт… Ещё бы. Тогда изменилась бы уже и вся география, и даже и история, всего мира. Да и мы бы жили сегодня уже совсем в другом государстве и мире.

Но… история всегда есть лишь то, что она есть. Значит, таков уж, тот «некий сценарий», раз по нему, и было нужно, чтобы всё там пошло именно так…

А, значит, и не мог он, никогда бы и доскакать тогда до своего Санкт-Петербурга. Не мог не только физически, а уже и исторически… А уж как он ушёл – это теперь не имеет значения. Или и его «убрали»?!

Во всяком случае, падение с лошади редко приводит к той травме головы, что оказалась у него. И, якобы, и явилась причиною его смерти. Мировой истории подобные факты не известны. О смерти «из-за падения с лощади». Такие факты. Кто-то был постоянно у него в сопровождении… Кого-то могли подкупить, поручив и убрать при случае?!. Да…Этого брака не могло тогда быть и по очень многим причинам…

И опять же, портрет Консепсион. Писал, не профессионал. Скорее, странствующий самоучка – грамотный, хорошо набивший на портретах, свою руку ремесленник, знающий главное – опорные точки любого портрета. Все они здесь присутствуют – раскрытые плечи, шея, глаза, волосы и поворот головы. Рука у него уже устоялась – видно по быстро – в два приёма – раскрытому декольте. Писал за деньги, торопился – фон не прописан. Платье и роза бутафорские…

Они понадобились ему, чтобы раскрыть ей плечи; к тому же, роза снимает напряжение с лица, создавая подцентр, разгружающий внимание зрителя. Хорошо, что хоть «бриллиантов» не нацепил. Лицо у девы простое. Подбородок несколько тяжеловат для женщины, к тому же, он чуть заметно ушёл вперёд – неправильный прикус? Нос простой, почти славянский, даже с глубоким седлом. В общем-то, всё тут без затей. Почти, Гойя… Собственно, художник для того и раскрыл ей пошире глаза, чтобы отвлечь внимание от простоты лица – тогда и вообще, смотреть было бы не на что!..

Фирменный стиль Ильи Глазунова, за который он и получил, среди художников, свою кличку «Окулист». Тоже любитель раскрывать глаза у своих натур. Даже брежневские свинячьи глазки он расширил до…, ну, а уж у Долорес… Итак, глаза. Естественно, большие, дал брови и ресницы «от Ланком», на щёку бросив тень, а на глаза поволоку. Возник некий флёр, как будто ей в глаза закапали пилокарпин. Шею вытянул, по меньшей мере, вдвое: при такой шее рост у неё должен быть под 180. Не меньше…

Так, что реальных пропорций, тут, пожалуй, что и не осталось. Во всяком случае, настоящих. Волосы распустил, пустив ленту, чтобы копна не производила впечатление беспорядка. Общий уровень всей этой «писанины» – даже не Невский: максимум – Арбат. Ну, и что же тут, у нас, настоящее? Во всяком случае, глаза, шея, волосы и платье вряд ли. Жила в хлеву… Влюбился, говоришь? И крепко? В 15 лет… М-да, и я бы съел ферзя… При каких обстоятельствах я мог бы в неё влюбиться?..

Дитя, которое осталось верным свалившейся на неё скоротечной «любви на всю жизнь». Хотя, наверное, это было уже и не таким и трудным. После избалованного петербургского аристократа глядеть всю жизнь на эти… уж слишком простые лица? Ах, увольте! Но на что-то же, она надеялась и что-то же, знала. Надеялась, что всё-таки, вернётся? А знала, что после смерти они вновь будут вместе?! Потому и отвергала всех и вся – ждала смерти, как встречи с возлюбленным…

Она приятна, слов нет, хотя он этот брак и заключал лишь из соображений, преимущественно, государственных. Собственно, а что в том плохого? Почему бы и нет – приятное с полезным, после сплошной полосы неудач от Петербурга до Японии. Наивное, нежное, привлекательное дитя, настежь распахнутое любви и жизни. На кого же она тут похожа? Такой тип лица я что-то и не встречал. Верчу портрет так и этак. Больше всего напоминает… Проклову, но та тяжеловата… В целом портрет следует признать очаровательным. Да. Определённо где-то я видел уже этот подбородок и этот, чуть удлинённый, овал лица…

Но при чём тут, собственно, я? Если я – это, действительно, реинкарнация Рязанова, то моё рождение, уж тем более, не спроста. Значит, и у меня была в нём чёткая цель, если мне позволили её реализовать. Найти… что? Или кого? Или совершить что? Найти потерянную любовь свою, совершить кругосветное путешествие, улучшить контакт с Америкой, с…? То, что над памятником иногда горела свеча, лишь указывало, что захоронение совершено не по-христиански. В русской истории свечи всегда указывали на не захороненные тела праведников – как оно, собственно, здесь и было…

А, может быть, из-за этого и возникла эта реинкарнация?! Бывает ли так? А если таких захоронений было много, то не из-за этого ли и произошла тогда уже и вся эта «революция»? И эти прыжки сознаний… Как иначе могли произвести столь массовые перезахоронения? В Красноярске было 26 храмов и вокруг каждого было своё кладбище. Весь Центральный район стоит сегодня на этих кладбищах, вернее на их костях. И что? Мало генетики – так ещё и кости все поперемешали, переворошили, перезахоронили. Для чего? Чтобы на могилах не выли или похороны были не по-христиански? Для чего?!.

Глава 3. В поисках своего подсознания

«Всяк неверующий уже осужден…».

Каждый человек знает, куда он может обратится в трудных ситуациях – к друзьям, приятелям, могущественным знакомым. Они помогут. Или, наоборот, сидит себе и не знает куда сунуться. Мне проще – я всегда знаю к кому обратиться – к самому Высшему Сознанию. К Богу…

Хотя и не сразу, но я всё-таки понял, что в этом мире создать нечто своё без Его помощи невозможно – у тебя постоянно всё крадут. Прямо из под рук. У меня лично украли уже не одного любимого человека, аспирантуру, должность, карьеру, славу и целую кучу денег… Разумеется, я знал всех, кто якобы делал мне эти… мелкие пакости. Кто крал… С этим надо было что-то решать. И я срочно создал в мозгу сводную таблицу жулья. В осадок выпадало две особенности – все они были нехристи, да ещё и с быстрым внутренним временем. Говорила мне мама…

Любопытно, что подавляющее большинство воров, я привлекал к себе сам – я их жалел и всячески старался пригреть и облагодетельствовать. Облагодетельствовал… Два вывода: первый, что жалеть можно, вот только много помогать уже опасно – Господь дал ему такую судьбу для исправления, а ты её меняешь. Ты делаешь ему хуже, и тебя наказывают! Может быть, переключиться на пакости?!Дешевле будет!..

Второе – да и действуют-то они, вовсе и не они сами, а «кто-то» через них. Конечно, будь я атеистом, я бы давно уже стёр бы их в порошок и забыл, но тут я прекрасно знаю, что всё, что они мне делают, мне во благо – то есть, вообще, абсолютно, всё. Надо только всегда постараться понять, почему именно мне и зачем мне это?.. Ну, и рлмолиться, конечно…

Признаюсь: меня слишком часто травмировало, что моё личное – внутреннее ощущение и восприятие Бога всегда отличалось от того, что я получал в разных храмах. Да и в разных храмах, люди получают разное. Когда-то, очень давно, моя кузина-художница взяла меня на монашескую службу в Свято-Данилов монастырь, что идёт там в 5 утра. Служба произвела на меня такое впечатление, что вскоре я и сам начал постоянно искать храм, в котором бы мои личные ощущения совпадали бы с храмовыми, как это случилось тогда – в Даниловом, с монахами…

В Москве я перебрал много храмов, пока не остановился на Донском, Спасе и нашем «семейном» – в Рождествено. В Севастополе любил все три Собора, но семья больше тяготела к Покрову (как и в Красноярске), а я к Военно-морскому – с могилами четырёх великих русских адмиралов, выложенных крестом в его нижнем приделе. Но особенно я любил Николаевский – тот, что в виде гигантского надгробья расположен на самом холме, посреди братского кладбища защитников Севастополя. Жаль, до него долго добираться, даже на машине. В Красноярске ходил во все, но особую тягу имел к Благовещенскому, возле которого ещё ребёнком, играл, учился и рос…

Так, что любая ситуация нам всегда на пользу, вот только каждый ищет такую, которая быстрее всего раскрыла бы его настоящее подсознание – цель его рождения. Что надо для этого делать – кто скажет?! Лично я этого не знал и действовал всегда по обстоятельствам…

Похоже, что при каких-то определённых условиях, генетические связи человека ослабевают настолько, что включаются уже и связи «надгенетические». Вероятно, что именно для этого, в каждом роду и появляется человек с сознанием, которое уже однажды было на этой Земле. Как, некий «гид». Все мои родные очень быстро стали для меня, почти детьми. Причём, детьми довольно наивными и неразумными. Так, в моей классификации, появились люди, давно уже мною обозначенные как «глубокие» и «поверхностные». Первые уже жили, а вторые ещё только пришли в этот мир. Возможно, что и впервые…

И это было, как помощь, только одному этому роду или, всего лишь, какой-то одной его семье? Или всему народу, а семья – это только удобная – энергетическая люлька или стартовая площадка для более развитого сознания?! Отсюда и высокое время семьи, и её любвеобильная атмосфера…

Как стартовая площадка или первая ступень, которая выводит нас на орбиту? Куда? Как это узнать и что надо для этого делать? Какие кнопки нажимать на пульте управления и где он?..

Решено – я буду входить во всё более тесный контакт с Высшим Сознанием, где должны быть и моё подсознание и моё предназначение. Быть может, что там оно, наконец, для меня и раскроется. Что до цели рождения… Как знать, может быть, она и заключалась как раз в том, что я должен был написать эту книгу? Книгу про «Любовь и Войны Полов»?.. И мне сразу стало, вдруг, действительно, как-то легче. Ну, или почти легко…

Глава 4. Жизнь в трёх мирах

«Я иду с правильной – я иду с правильной стороны холма!»

Приветствие эскимосов

Наша мама всё делала правильно, и, всё-таки, она ошиблась. Она готовила нас к новой, прекрасной и созидательной жизни в мире, который представлялся ей новой реальностью. Всю жизнь они строили с отцом своё новое общество для новых людей. Но мощное строительство это оказалось лишь очередной химерой. Потому, что, во-первых, новых людей, когда они, действительно, появились, просто не узнали уже и сами власти, начав с ними яростную борьбу, а, во-вторых, потому, что лихорадочное это строительство, шло у них без Бога…

Но сына своего, хотя сам рос в доме без икон, я предупредил сразу, что Бог есть, потому, что дошёл до Него сам. Главная трудность тут в том, что Его сложно обнаружить, так как нельзя ни понять, ни вычислить. К Нему можно только обращаться. И только по тому, как начнут, вдруг, исполняться твои самые невероятные мечты и желания, и с тобою начнёт происходить нечто невероятное, ты и догадаешься, что Он есть и тебя услышал. Единственное, что тебе для этого необходимо, это твоё чистое, любящее, сердце…

Не я первый понял, что жизнь в этом мире предельно фальшива, а сам этот «мир», всего лишь, качественный мираж. Кино, мать твою! Да ещё и хуже, чем просто мираж – ведь он при этом, ещё и постоянно, деградирует. Оттого и тяготеет всегда к всё более худшим и худшим разнообразным проявлениям человеческой натуры, в то время, как сам же, их на это, всё время и подталкивает. Ясно, что это никак не может быть настоящей жизнью. Скорее уж, это какая-то «анти-жизнь», специально созданная для непрестанного и всесторонннего испытания человека на его прочность. Постоянная проверка на духовную и иную слабость с приманкой в виде «счастья»…

Для этого, собственно, и создана, вся эта, почти полная иллюзия реальности, чтобы люди истошно верили бы в неё, как в единственную реальность, всё полнее и полнее раскрывая свою истинную сущность. И наилучшую, и наихудшую…

А раз так, то и все цели этого мира, вроде «поиска счастья», так же иллюзорны, как и он сам. В этом зазеркалье не может быть настоящего счастья, а есть лишь постоянно маячащий, зовущий и исчезающий его фантом. Его мираж. Мираж миража…

Но, если бы мы, действительно, всегда получали лишь то, что просим, то по словам апостола, и имели бы всегда «камень вместо хлеба и змею вместо рыбы». Поэтому и своего «человечка» мы получаем всегда не столько такого, каким мы его хотим и просим, а такого, который, быстрее других вытащит на Свет Божий все наши скрытые достоинства, тайные намерения, мечты и недостатки…

Слов нет, все мы испытываем иногда эти чарующие, но такие редкие и такие пронзительные мгновения истинного, своего наивысшего счастья, но их у нас тут же… крадут. Кто? Кто-то… Каждый раз, по разному, но всегда одинаково. И нам ничего не остаётся как… Молиться за тех, кто сделал это, вопреки нашей воле – ведь они нас спасли. Потому, что если бы это сделали мы, то и ответственность тогда за это уже лежала бы на нас. Но это сделали они, скажем же, им спасибо. Им…

Я вошёл в эту жизнь с чётким намерением найти в ней именно своего – моего единственного человека, но нашёл в ней гораздо большее – свою душу и самого себя. И, уж совсем, неожиданно, я нашёл в ней, ещё и Бога. И теперь, когда меня спрашивают об общем плане жизни, я всегда говорю: сначала попробуй найти Бога, потом попробуй установить с Ним контакт, а затем уже и начните своё пусть медленное, но постоянное движение к Нему. И только после этого, Вы наёдете в ней и смысл, и цель, и свою собственную душу…

Потому, что только тогда ты и можешь быть уверен, что у тебя её уже не украдут, когда получишь Его защиту. А без этого ты обречён постоянно быть обворованным. Быть может, где-то глубоко в нашем сознании, в этой, окружающей нас псевдореальности, субреальности и реальности Высшей, и трудно найти единую линию поведения, но можно. Тут, всё зависит лишь от того, в каком из трёх миров вы хотели бы здесь жить…

Американским детям 5–6 лет предлагали на выбор – съесть одно пирожное немедленно или два через 20 минут. Большинство, конечно, съело его немедленно, но были и такие, которые дотерпели-таки, до конца. До своего большого Счастья. Они закрывали лица руками, чтобы не видеть счастья других, они пели песни, они плакали и кричали, они вопили! Но они и терпели. И они дотерпели. Наша жизнь, в сущности, точно такой же опыт. И если бы, он длился бы 20 минут, или хотя бы, день, то спаслись бы, наверное, все – хотя перетерпеть и день, вряд ли, достало бы, у всех воли. Но этот опыт длиться гораздо дольше – иногда и 100 лет. А 100 лет постоянного поиска своего счастья – это уже, очень много. И даже, слишком… Поэтому, многим уже и не верится, что оно где-то, ещё есть. А верится уже совсем в другое – что его здесь нет, да и быть не может. И, всё-таки, они его ищут, ищут и ищут…

Наша мама считала, что прежде всего, надо быть честным и искренним, и тогда всё остальное в твоей жизни, тебе обязательно приложится. Лишь честным и искренним. И этого будет вполне достаточно. Ну, и работящим, конечно… Она готовила из нас неких идеальных людей, для некоего её идеального общества будущего. Но, малость, не учла, что без Бога его невозможно построить, как и вообще, ни какое. И она – со всеми её талантами – оказалась лишь наивным лакировщиком этой жестокой действительности…

Это её общество не только не было идеальным, а его не было и вообще, потому, что оно, как раз, и не было реальностью. Поэтому мы, хотя и могли бы жить в нём, и даже пытались, но так и не смогли…

Всегда полезно знать, что главное происходит вовсе не где-то снаружи. Главное всегда происходит внутри вас! Наш внутренний мир для нас, как и всех вокруг, во много раз важнее любого самого прекрасного «мира внешнего». Будьте же всегда абсолютно цельными, искренними и естественными, где бы и с кем бы, вы не находились. Потому, что в мире внешнем, происходит всегда лишь то, что способствует вашему личному развитию. Людям только кажется, что они живут вместе – каждый из них идёт в этой жизни по своей, предназначенной только для него, дороге. Поэтому прежде всего, и научитесь слушать себя самоё. Это и есть, самое первое условие…

Второе, похоже. Абсолютный запрет на предательство себя по отношению к себе. Это означает, что любая ложь, гнусность и пошлость, для вас, не приемлемы. Отойдите от них, даже если в этом участвует большинство. Даже если в этом участвуют все. Пусть все в этом участвуют. Все, кроме вас. Каждый делает для других то, что явится потом подарком для него самого…

Третье, похоже. Не бросайтесь собой – лучше быть ни с кем, чем быть с кем попало – я знал многих людей, которых этот, такой простой компас, привёл к большому настоящему счастью…

Никогда не стесняйтесь себя и не бойтесь быть собой в любых условиях, как бы это ни казалось вам, или кому-то ещё, смешным или наивным. Всегда помните, что вы ничем не хуже других, но и все другие вокруг вас, тоже обладают вашими же сверх-способностями, поэтому избегайте даже мысленно укорять, а уж, тем более, судить и осуждать других. Они такие, какими им надлежит быть, какими их создал сам Господь.

Внешние события всегда текут очень медленно, внутренние же – стремительно, почти мгновенно; всегда старайтесь найти и уловить свой собственный внутренний ритм – он сделается максимальным, когда вы станете предельно искренни. Вы просто не будете думать о 90 % всего того, что так занимало вас раньше – вы будете успевать хватать только самую суть вещей…

И самое главное – стремитесь всегда окружать себя только чистыми, чуткими, честными и искренними людьми. Только тогда жизнь и начнёт доставлять вам удовольствие в каждом своём мгновении. Иначе Николай Резанов и Мария де ля Консепсион Маруэлла де Аргуэльо никогда не встретятся.

Попробуйте же… И только за нашу семью я спокоен. Мне кажется, что генератор нашей мамы дал каждому из нас заряд любви такой невероятной, фантастической мощности, что все мы непременно должны встретиться где-то вновь. Где-нибудь, когда-нибудь. Может, что и на небесах….

Глава 5. Третья цивилизация?

«Что есть то, зная что, мы будем знать всё?..»

За всё время существования человечества было лишь две духовных цивилизации. Первая – у ветхозаветных евреев, вторая – у новозаветных русских…

С первыми всё, в общем-то, ясно. Они были избраны как самый последний народ на Земле. Всеми угнетаемый и попираемый…

Да, иначе и быть не могло – таков уж сам промысел Божий, что сила Его и в чужой слабости происходит. Их главная задача заключалась в том, чтобы очистить свою генетику настолько, чтобы мог появиться абсолютно чистый от всех грехов, голем, пригодный для наиболее полной – абсолютной на нём записи Сознания Высшего. Как Рождения уже и самого Бога…

Так, делал из них Господь, народ свой первый. Вся система правил Ветхого Завета – это достижение и сохранение максимальной генетической чистоты. Десять заповедей – это моральная метрика не вырождения…

Для превращения последнего народа в первый и появления из него человека абсолютного, древним евреям понадобилось чуть более нескольких столетий и около 50 поколений. Но нам они многое и оставили….

Тут и правила выбора невесты, и вступление её в брак в 12 лет и оптимальную возрастную его разницу, и много чего ещё. В свете наших педагогических воззрений, это означает, что жену муж воспитывает как дочь, а детей – как внуков. Только в этом случае, его семья и попадает в некую идеальную генетическую, големическую, психологическую и все другие размерности. Семья, в которой рождаются люди абсолютные…

Русские, явились в общем-то, продолжателями той же самой духовной цивилизации, но они пошли дальше – стали строить уже и свою жизнь, и всё своё государство, не по национальному (то есть генетическому), а по культурному – уже и квази-кластерному типу. «Квази» потому, что тогда не было ещё и самого понятия «кластера». Но к очень многим положениям семьи идеальной, они подошли вплотную. В основном, благодаря тому, что у них отсутствовало современное понятие… Любви. Ведь, все их браки совершались вовсе не по любви! Они были частью того тотального генетического отбора, который тогда существовал в России на нескольких уровнях. Где брак только по выбору родителей, и был одним из них…

Но вот, какое дело: те браки совершались не по любви, а люди в них, почему-то, сильно любили друг-друга. И именно тогда, когда все браки совершались по родительскому благославению, Любовь и была им, как бы, уже в подарок!..

Вот мы и подошли, похоже, к секрету того духовно– интеллектульного пика, в котором находилась Россия к началу ХХ века – почти 1000 лет в стране осуществлялась осмысленная генетическая политика в области браков, а в последние 300 лет, так уже и кластерная! В этом и есть главное отличие любви христианской от любви языческой: страсть обязательно пройдёт, а вот культурное чувство, останется…

Русские задали новую, но и ещё более жёсткую – уже и моральную метрику, на всё своё общество – в результате чего в течение 1000 лет генетика человека значительно и улучшилась. Настолько, что даже последние 30 лет разнообразной разнузданности, её в общем-то, не поколебали…

Так была создана, практически, кластерная организация общества, позволившая создать, наконец, и брак идеальный, в котором присутствовали уже все виды связи. Все, кроме идеальной возрастной разницы древних евреев, хотя они и шли уже в этом направлении…

Уже было принято и узаконено и раздельное воспитание, и образование полов, позволяющее сохранить взаимный половой интерес на протяжении всей жизни человека…

Уже было введено разделение жизни мужчины на два этапа, первый из которых, проходил в кругу друзей на службе Отечеству, а второй – после выхода в отставку – в семейном кругу, среди тех же, друзей. Так, что наиболее отличившиеся граждане, имели и лучшую возможность для большего потомства…

Образование и образ жизни девушек был подчинён их подготовке к семейной жизни. Быть может, впервые и была тогда осознана и понята роль музыки в семье: что женщина, владеющая музыкальным инструментом, играет всегда на нём, а не на муже. Возможно, что именно так она и удовлетворяет врождённую тягу к гармонии вокруг себя…

То русское общество было ориентировано на идеальную семейную политику – как оно было и едино в ориентации на общие – внутрисемейные ценности…

Раскрытие способностей человека протекало в России тогда столь благоприятно, что сама такая возможность, полного раскрытия личности, и привлекала сюда народы и нации, поскольку структура общества была не узко национальной, а культурной – то есть, общечеловеческой, основываясь, всего на двух принципах:

– креативном языке

– системе естественных человеческих отношений…

Давным-давно нет русских, которые её создали. Давным-давно нет уже и тех, кого она воспитала. Давно уже нет и её самой. Но все те принципы, по которым она может быть ещё восстановлена, остались. Те самые, при которых она может быть восстановлена вновь. Как единственная, наиболее оптимальная система человеческих отношений. Не вырождающаяся. Что нужно для этого? Восстановить все те условия, в которых существовала тогда «та» Россия:

– восстановить правильное пространство правильного русского языка, восстановив всю его традиционную орфографию (ё, ъ, i) и все прежние правила их чтения и написания,

– восстановить традиционное русское мировосприятие как старый русский календарь, привязанный всегда к Пасхалиям,

– восстановить в церковных службах поминание монархов,

– восстановить традиционно русское раздельное воспитание и образование полов по адаптированным к современности программам гимназий, реальных и коммерческих училищ, как и прежнего Смольного института…

Это и будет теми первыми камнями в фундамент той прежней – духовной русской цивилизации – как нового цикла полноценного развития человека. Цикла будущего. Цикла Третьей Цивилизации. Которая должна начинаться не с опостылевших всем «бирж», «энергетик», «техник» и «экономик», а с устройства самой нашей семьи. С обыкновенной, нормальной, но уже такой редкой. С самой обычной, нормальной семьи. В нашей России…

Глава 6. Контуры Рая?

«Жизнь коротка, путь ученья долог, миг удачи краток, разум слаб, опыт ненадёжен…»

Марк Аврелий

За время своей краткой и скромной «политической деятельности», я столкнулся с совершенно новой для себя проблемой. Проблемой правильного поедания вредных деликатесов…

Конечно, это были не улитки, трюфеля, устрицы, рыба фугу и даже не фуа-гра. Не пармская ветчина и не испанский окорок… Но, куда бы мы ни приезжали, нас всегда старались чем-нибудь, да угостить. Естественно, местными деликатесами. И, поскольку Россия не Франция, то и круг их был, в общем, довольно однообразен: икра, балык, копчёные колбаски, ещё какая-нибудь копчушка, икра, изредка жюльён….

Сплошные, короче, удары по печени и поджелудочной. Тем более, без наших, таких здоровых, борщей, супов-пюре, окрошек, расстегаев, котлет да каши… Плюс алкоголь «qwantum satis»…

Но ещё хуже приходилось в посольствах, где на тебя обрушивались уже и все их национальные приправы. И, хотя раньше я и тяготел к грузинской кухне, до корейцев им, в этом смысле, ещё далеко. Пробовал голодать, но, как назло, все мои «голодания» заканчивались почему-то, всегда банкетами. Так, что волей-неволей, мне пришлось прекратить все эти обжорки, просто сбедав от них. Слаб я, там оказался. Слаб…

Потому, что это была не традиционная русская кухня, которую я считаю нашим национальным образцом в сохранении здоровья пищеварения…

У древних римлян такой проблемы не было. Для этого у них существовали «вомитарии». По-русски… как бы это правильно перевести… «облегчители». К чему это я?! Строго говоря, в мире есть всего только одна, единственная проблема. Это проблема «правильных наслаждений». Не все ещё знают, что самая страшная болезнь для человека – это «болезнь миллиардера». Состояние, когда он может позволить себе абсолютно всё, что только его душе угодно. Это и есть самые тяжёлые состояния психики, вывести из которых человека, практически, невозможно. Ничто в жизни уже не доставляет ему удовольствие.

Поэтому впереди его ждут уже только извращения или преступления, а потом уже и пуля в висок. Вот почему все миллиардеры, прекрасно об этом информированные, и ведут столь скромный образ жизни, когда на завтрак идёт лишь несладкий кофе с овсянкой, а на обед – обезжиренный бульон с чахлой гренкой. Жизнь тут идёт уже на полных тормозах…

Но и каждому из нас, тоже хочется иногда, чтобы кто-то бы сказал нам: «Остановись, потерпи, дай себе передышку. Дай восстановиться своему организму и тогда ты будешь вновь и вновь получать от него такое же удовольствие!»

Или:» Ну, потерпи, выйди же из круга своих развлечений и задумайся над самим смыслом этой жизни и многих в ней вещей!»

Или, же: «Оставь же шумное веселье, уединись и подумай о том, правильно ли ты живёшь!» Или… Ага…

Но, ведь собственно, Православие и есть, та самая система жизни, которая постоянно тихо и говорит тебе: «Остановись, помысли!!!»

И ты делаешь остановку… После чего жизнь вокруг тебя вновь расцветает тысячью красок и ты снова начинаешь получать удовольствие от самых простых, обычных вещей, которые вряд ли когда либо получит даже изнеженный гурман или отпетый жизнелюб…

Это, примерно, то же, как парфюмеры нюхают кофе, изготовители шоколада пьют уксус, а сомелье – воду…

Но главное, что при всём этом ты не перестаёшь оставаться человеком по отношению к другим, которые – как и ты, следуют путём интеллектуальным, который другим представляется «духовным»…

И даже твои отношения с самым близким человеком, постепенно становятся идеальными, а семья расцветает всё новыми и новыми красками. И ты начинаешь понимать, что эта жизнь действительно бесконечна, если жить в ней правильно – не только лишь для себя, а и для других. И, в первую очередь, для других…

Ранним утром в открытые окна веранды с солнечного моря врывается чуть влажный утренний воздух, напоенный одуряющими ароматами акаций, софоры и туи. Да, и бухта уже тоже уже проснулась, а вернее, и не спала – в бесчисленных барах и дансингах этой маленькой Капа-Кабаны, всю ночь, да ещё и сейчас, кто-то истошно любит кого-то. Хотя, это уже, вовсе, не тот полунощный угар скоротечной и бурной любви новых севастопольских отдыхающих…

Уже слышно, как и волны, накатывают одна за другой, на гальку всё ещё пока пустынного, ближнего пляжа. И над красной черепицей белых домов, и над серыми жерлами синих кораблей, и над роскошной зеленью парка внизу, воздух постепенно наполняется утренним золотисто-жёлтым, тёплым и ласковым светом…

Как сложен мир, как трудно найти в нём себя, не то, что ещё и свою «половину». Я долго смотрю туда, где синева моря, почти сливается с голубизной неба и тогда мне кажется, что я знаю ответы на всё. А волны поют и поют свою песню, приветствуя новый радостный день.

И я чувствую, как ласковый воздух из далёких херсонских степей, нежно расправляет мои лёгкие. Я вздыхаю его всё глубже; ещё и ещё. Как это, оказывается, здорово и хорошо. Что эта жизнь продолжается…

А волны всё шумят и шумят. Тоже, наверное, радуются, что достигли, наконец, нашего весёлого берега. Они шли сюда очень долго, они пришли издалека, оттуда, где, и я это знаю абсолютно точно, всегда-всегда, весело играют дельфины…

Ленинград – Москва – Севастополь

Консультация продолжается…

Буду благодарен за отзывы, как и что кому помогло то, что здесь изложено. А также и всё то, что люди думают по тому или иному поводу, как и всякие случаи из их жизни, с этим связанные. Особенно, если они хотят знать моё мнение или совет по своей ситуации или случаю. И, если даже, я и не успею ответить им письмом по э/почте, обязательно отвечу на их случай в следующем выпуске книги. Разумеется, анонимно – по инициалам или ещё как. Для чего и будет отдельный почтовый ящик [битая ссылка] iwanowvp@gmail.com. Удачи всем!

Автор…

Content

Владимир Иванов
Любовь и войны полов
КНИГА – КОНСУЛЬТАЦИЯ

Невидимые законы семейного счастья

ЧАСТЬ I. ВОЙНЫ ЦВЕТОВ

Глава 1. В поисках Пятниц

Глава 2. Лаборатория

Глава 3. Попытки идентификации

Глава 4. В лабиринтах людей и чужой памяти

Глава 5. Слои и оболочки

Глава 6. «Ангелы», люди и «полу-ангелы»…

Глава 7. Войны цветов

Глава 8. Молчание невинных

ЧАСТЬ II. РЕАБИЛИТАЦИЯ РЕБЕНКА

Глава 1. Экскурс в «Открытую» психологию

Глава 2. Кластеры – группы людей с разным уровнем Сознания

Глава 3. Реабилитация ребёнка

Глава 4. Введение в моносексуальность

Глава 5. Где – кто?

Глава 6. Одиночкам – одиночество?!

Глава 7. Розы неврозов

ЧАСТЬ III. В ПРОСТРАНСТВАХ ЛЮБВИ

Глава 1. «Дом по-японски»

Глава 2. Дом по-японски. Продолжение…

Глава 3. В поисках определений

Глава 4. М. и Ж. – антисущества или части целого?

Глава 5. Похищение мужчин

Глава 6. Мужчина в глухой обороне

Глава 7. Любовь в поясах верности

Глава 8. Превращение красавицы в саламандру

ЧАСТЬ IV. ДВОЕ ВЕЗДЕ

Глава 1. Девственность, как «инграмма «Счастья

Глава 2. Мистика девственности

Глава 3. Ваш брак: фальшивый или полноценный?

Глава 4. Семья, как симфония власти

Глава 5. Периоды изменений

Глава 6. Проектирование семьи

Глава 7. Неполная семья как источник разводов

Глава 8. Развод под микроскопом

ЧАСТЬ V. КОДЫ СЧАСТЬЯ

Глава 1. Технологии поисков

Глава 2. Любовь, как запретный код счастья

Глава 3. Брак, как компенсация

Глава 4. Алекситимия – невидимые атаки зла

Глава 5. Поиск мужа или выбор невесты?

Глава 6. Стрелочники…

Глава7. Семьи-фантомы или опосредованное воспитание?

Глава 8. Оазисы счастья

Глава 9. В цепях генетики, или, всё-таки, «кармы»?

ЧАСТЬ VI. «НАДГЕНЕТИКА»

Глава 1. В системах изменений

Глава 2. Самоанализ по… Резанову?

Глава 3. В поисках своего подсознания

Глава 4. Жизнь в трёх мирах

Глава 5. Третья цивилизация?

Глава 6. Контуры Рая?

Консультация продолжается…