Юрий Максудов

Торговая война

Стихи

Родился в 1955 году в Москве. Окончил Московский институт нефтехимической и газовой промышленности имени И. М. Губкина. Работает по специальности. Склонность к литературным занятиям обнаружилась в далекой романтической юности. Юность ушла, увлечение осталось.

Публиковался в «Литературной газете», в альманахах «Российский колокол», «Литературная Республика», а также в других изданиях. Составитель сборника стихов своей матери, Анны Максудовой «Все, что дорого и свято! Ожившие страницы».

Участник делегации МГО на Пражской книжной ярмарке в 2012 году. Принимал участие в цикле ТВ-передач «Новые лица современной литературы». Заочный участник литературного съезда «Творческие люди России» в Чувашской республике (август 2014 г.).

За литературную деятельность награжден медалью «За вклад в подготовку празднования 70-летия Победы в Великой Отечественной войне», медалью имени Адама Мицкевича, памятной медалью «60 лет МГО Союза писателей России», а также дипломом Интернационального Союза писателей «За верность и преданность литературе!» и грамотой МГО Союза писателей России.

Член Интернационального Союза писателей, Союза писателей-переводчиков России.

Ода Ленивке

Люблю я эту улицу

Невесть какой длины,

Стоят всего три дома

По обе стороны,

И носит имя странное,

На всей земле одна,

Ленивка стародавняя,

Прабабушка Кремля.

Анна Максудова

Здравствуй, милая Ленивка,

Здравствуй, мой родимый дом!

Мимоходом на побывку

Заскочил отдать поклон.

После долгого отъезда,

Разбежавшись, на газон

У соседнего подъезда

Опрокинут мной вазон.

Вспомнив местного парнишку

За рулем прожитых лет,

От двора награда шишка —

На запаске свежий след.

Суета – подруга спешки,

Все несется кувырком!

Рассмотреть по жизни вешки

Оставляя на потом.

* * *

Здесь встречались мной рассветы,

Бой курантов перезвон,

Ликовало в красках лето

Из распахнутых окон.

Оживают здесь сюжеты

Неоконченных стихов,

Распускаются букеты

К жизни призванных цветов.

Из небесного лукошка

Сказок, сброшенных драже,

К подоконнику окошка

На четвертом этаже.

Зная аиста привычки,

Навигации основ,

Прилетала стайка птичек

На причал из мира снов.

В ноты сложены страницы

В гимн родимых берегов,

Протянулись вереницей

От языческих богов.

Здесь, влагая в слово силу,

Насыщая молоком,

Пела мама песни сыну

Серебристым голоском.

С неба слоги в виде нимба,

С медом в улей пчел столбом,

Гул хорея с рифмой ямба

Спрятан в тумбе под столом.

Изучая буквы знаки

На коленях у отца,

Слова лики, словно злаки,

Из волшебного ларца!

Солнца блики злата слитки

Бесконечности кольца,

В чувствах слитны мыслей свитки

Вдохновенного творца!

Руки нимфы арфы трели —

Извлекают звук легко,

Парафраз от менестреля:

«Мури-гури рикоко!»

Мир веселых приключений

Собирает детвора,

Помнят игры развлечений

Стены старого двора.

Малолетки, непоседы,

Нам все шишки нипочем!

Крик истошный от соседа

В клумбу брошенным мячом.

Коммунальные квартиры,

Эклектичный колорит.

Как музейные мортиры,

Память детство сторожит.

Гобелены и картины,

Пианиста кабинет.

Сквозь старинные гардины

Слышен звуков менуэт.

А напротив, говорливо,

Чемберленам всем в ответ,

Из гармошки переливы

И с частушками куплет!

Под раскаты рок-н-ролла

Время новых скоростей!

Громом, вырванным из горла,

В хрипе стресса и страстей!

«Барселона», «Барселона»!

На какой же из планет

На парсеках небосклона

Спрятан звездный мой билет?

Незаметно мы взрослели,

Забывая прежний быт,

Запасая груз в портфели

Знаний сколотый гранит.

Бродит в колбе лямды блямба,

Плюмбум, кальций це о три,

Торы, трубы. Форма ромба —

Что на лацкане горит!

Курсом встречного движенья,

Отраженный на плаву,

Свет ученья с продолженьем,

В книге жизни наяву.

Здесь от запахов сирени

Закружилась голова,

Мнемозины глас сирене

В курсах пенья мастерства.

От любовной лиры звуков

Познается мир ясней,

Повстречала мама внуков,

Стало сердцу веселей!

Вновь от детского восторга

В звездном глянце кутерьма!

Вспоминается дорога,

Где египетская тьма.

С неба плавно в воды Нила

Погружается луна.

В черной пасти крокодила,

Видно, спряталась она!

Но безмолвная пустыня

Вдруг становится светлей —

Караванами с плотины

Электрических огней.

Из пейзажного портрета,

Где зимуют журавли,

Слово русского поэта

Освещает корабли!

Заполняя чувством душу,

В строки чистого листа,

Озаряет с мачты сушу

Под созвездием Креста!

Из садов Семирамиды

Бездны граней красота!

Время тает в пирамиды —

Правит балом пустота.

У нее в глазницах иней,

Застит слово пелена,

Лишь искрится берег дивный,

Где родные имена!

Провожает стаю птичью

Незабытый милый кров,

Где без времени различий

Живы память и любовь!

Дождливое

Прохладный сумрак, гаснет день ненастный,

Струится дождь по моему окну,

Тьма не дает ко мне лучу пробраться

И тянет тяжестью ко дну.

В призыве «SOS!» на чудо уповаю,

Но к непогоде рифмы не найду,

Мой крик упорно дождь смывает,

С дождем совсем я, видно, не в ладу!

Но от дождя насквозь не промокают!

Я без зонта по улице пройду,

На дождь по лужам храбро наступая,

Сирени ветку на себя стряхну.

Я громко крикну тем, кто наверху:

– Послушайте, вершители погоды!

Вам скучно, что ли, у себя в раю?

Закройте кран и экономьте воду!

1971 г.

Наде Курченко

Надежда Курченко, бортпроводница, погибла в далеком, теперь уже 1970 году от рук двух выродков. Ей было 19 лет. Терроризм, и тогда мог творить зло безнаказанно.

О чем при жизни ты мечтала, Надя?

О том не скажет хроник свод,

И ни твоя посмертная награда,

А только чистый небосвод.

Быть может, о высоком ты мечтала,

Следя за звездами восход,

И для себя судьбой своей избрала

Летящий в небе самолет.

Девчонка, в жизни многого не знала,

А кто тут знает наперед?

Ты на пути бандитов грудью встала,

Закрыв к пилотам им проход…

Мы о любви слагаем громко песни,

Но как те чувства передать,

Когда в цветенье девушке прелестной

Не жаль полет за жизнь отдать!

Таких людей, как ты, здесь очень мало,

Осталось их наперечет,

Кого душа зовет и сердце манит,

Кого высокое зовет!

Пусть недостойно будет лицемерам

В глаза людей цинично лгать,

Убийц жестоких и презренных

В своих объятьях укрывать!

Твоя душа на небе пребывает,

И продолжается полет!

Надежда никогда не умирает,

Она к бессмертию ведет!

1971 г.

Тридцать лет

В тридцать лет расставанья срок,

Детство уходит с болью.

Температура под сорок,

Захворал вдруг от кори.

В тридцать лет совпаденья рок,

Жизнь в разладе с любовью,

Температура за сорок,

Загибаюсь от горя!

В тридцать лет подвести итог,

Срок недолгий в дорогу,

В древе жизни дрожит листок,

Призывается к Богу!

Растворяется потолок —

Свод в больничной палате,

И подхвачен листок в поток

Над сестричкой в халате.

Распахнулись настежь двери

В мир бездонной пустоты,

За надменное неверье

Тянет камнем с высоты…

К огням заветного причала

Я брел по бездне сотни лет,

Открыть источника начало,

Где смысла жизни скрыт секрет.

Светила на небе сияли,

Роняя равнодушный блеск.

Мне тьма на пятки наступала,

Глотая мой усталый след.

Не утолить в пустыне жажды

Среди безжизненных планет.

Но изыскать мечтает каждый

Оазис сбывшихся надежд!

Пройти свой путь меж; миражами,

Найти целебный тот исток,

Дойти, прильнув губами жадно,

Испить бы мудрости глоток!

Мне вечность милость даровала,

Вдали от пройденных дорог

Увидеть место для привала,

Где сокровенный скрыт исток.

В глубинах космоса укрытый

От жгучих звезд чужих лучей,

Цветком он выглядел раскрытым

Для жизни ищущих людей!

Бутон все рос и раскрывался

И покорял своей красой,

И я, наверно, забывался,

Что приглашен лишь на постой…

Сюда заходят как в бунгало,

Устроив праздности вертеп,

Мозгам забот недоставало,

Себе искать другой ответ.

Я не отстать от тех старался,

Кто ищет жизненных утех,

Дешевой славы добивался,

Завоевать хотел успех!

Но, видно, так теперь совпало,

Что для меня спасенья нет.

Судьба листок тот оторвала,

В компост отправив мой билет.

Усвоив правила устоев,

Не веря в праведность свою,

С самим собою жил я в ссоре,

С самим собой убит в бою!

На миг прозрение вернулось

И развернуло память вспять,

Мне чудо жизни улыбнулось

Не для того, чтоб умирать!

Мы, уходя, не умираем,

Чтоб Богу душеньку отдать,

Мы светом небо наполняем,

Чтоб перед вечностью предстать!

Земля нам в жизни помогает

Сердца любовью наполнять.

Земля людей здесь всех питает,

Земля, родная наша Мать!

Приходит срок, мы покидаем,

Чтоб бездну светом озарять,

Но Мать вовек не забываем,

Чтоб ей сыновний долг отдать!

Когда мой лист Земли коснется,

За Божьей милостью к венцу,

Блажен, кто к матери вернется,

Кто верен в памяти отцу!

Прими к себе, Земля родная!

Будь рада своему листку.

К твоим ногам я припадаю,

В стихах, чтоб вымолвить строку!

Заветной цели достигая,

Порывом чувства на лету,

С любовью наземь опадают

Слова, что никогда не лгут!

Господний путь не отрицают,

И, может, я еще найду,

Что в недрах космоса мерцает,

Свою далекую звезду!

Но если Богом призовется

Войти, как в омут, в пустоту,

Пусть света луч во тьме прольется

На заповедную тропу.

Людей из страхов и смятений

Пальбой мольбы нельзя спасти.

С любовью выйду я из тени,

Чтоб милость Господа просить.

Но если Бог сурово спросит:

– Что привело тебя ко мне? —

Я покажу лишь пару строчек,

Напоминаньем о Земле!

Здесь жизнь всегда сильнее тленья,

Крушит оковы взаперти,

Из рабства пленного забвенья

Дарует к свету нам пройти!

Пусть мне как страннику зачтется,

Что не роптал я на судьбу,

Так пусть солдат скорей очнется,

Ведь воин должен быть в строю!..

Маршрут на карте не означен

И парашюта нет с собой,

Но, невесомостью подхвачен,

Лечу над утренней Москвой.

Мне солнца луч в лицо забрезжил

Своим теплом, взъерошив прядь,

И будто ангел гладит неясно,

В улыбке скрыв усталый взгляд…

«Дружок, ты ночью сильно бредив

Про лист трепещущий твердил.

Дежурный врач в обход заметил,

Что вдаль собрался ты идти.

Чуть было с койки не свалился,

Тебя успели подхватить,

А ты в блокнотик свой вцепился

И мне рассказывал стихи…»

Лицо я вижу медсестрицы

И вижу крестик на груди,

В руках инъекция со шприцем,

Что собирается ввести.

«Послушай, девица-сестрица,

Ты, верно, ангел во плоти!

Что помогла мне возвратиться,

Чем я сумею отплатить?»

Она нахмурилась сурово:

«Свой долг пред Господом неси! —

И, уколов, задела за живое: —

Не забывай писать стихи!»

* * *

Я снова здесь, опять в больнице,

Под капельницей лежу.

И с чистоты моей страницы

На мир по-новому гляжу…

1985

Я тебя не люблю!

Е. А. М.

Витражами стекло, блики в храме,

Ожиданьем текло время в раме.

Солнце ярко взошло в буднях Яви,

Взглядом глаз обожгло, лик направив,

То, что было, ушло тенью к Нави,

Память предков зачло в мире Прави.

Точной даты число в гулкой дали,

Мое время пришло гнать печали.

Даром так не сдаюсь – злой татарин!

Но тебе улыбнусь, как Гагарин!

Лишь в глаза загляну, все узнаю

И стихией стихов – забросаю!

Пусть они, как цветы, прорастают,

Пусть все люди Земли процветают…

По земле не хожу, а летаю.

Я тебя не люблю…

Обожаю!

Природа

Природа сладко потянулась

В перине снежных зимних грез

И солнцу неясно улыбнулась,

Взмахнув ресничками берез.

Она зажмурилась от света,

Ей, видно, лень еще вставать.

В плену у сна витает где-то,

Заиндевевшая кровать

Из странствий звездного потока,

Миры иные посетив,

Она вернулась издалека,

Неся на Землю позитив.

Но миг протяжной томной неги

Продлить пытается метель

И засыпает ветки снегом,

И вековая дремлет ель,

Природу пледом укрывает,

Скользят по льду в поземке дни.

С ней расставанье отдаляет:

«Еще немножко отдохни!»

Ты не держи, зима седая,

Природу в сонной взаперти

И с жарким солнцем на свиданье

Ее скорее отпусти!

И вот уж луч неугомонный

В постель к Природе поднырнул

И ключ от сердца потаенный

Ей незаметно отомкнул.

И широко ее открылись очи

От волн нахлынувшей реки,

И вот уже набухли почки,

И побежали ручейки…

Как есть, в чем Мать-земля сырая

На свет Природу родила,

Она, красой своей играя,

Творцу гармонию дала!

А луч все глубже проникает,

Ведь для него преграды нет.

Природу лучше понимает,

Кто ей на жизнь откроет свет.

Пусть Солнце страстно припекает,

Теплом растопит холод льдов.

Пусть все в Природе оживает

И будоражит запахом цветов!

И птицы тотчас встрепенулись,

Звеня на сотни голосов:

«Летим домой! Весна вернулась!

Пора высиживать птенцов!»

Восторга Солнце не скрывает!

Как доморощенный эстет,

В шелка Природу одевает

И вдохновенно пишет ей портрет,

В палитре не жалея красок,

Живым узором на холсте

Природу разноцветьем красит

В ее великой простоте!

В потоке вечного движенья,

Без суеты пустых хлопот

С Природой в брачном окруженье

Ведет живое хоровод!

Осень

Осеняет осень

Золотом листву,

Грустно небо в проседь

Вспомнит синеву,

Ранние рассветы,

Аромат садов,

Солнечного света

Красок естество.

Лето в ярком платье,

В кружеве шелков

Дарит всем бесплатно

Запахи цветов.

Ощущенье счастья,

На душе легко!

Как салют на части,

Рвется высоко!

А затем обратно,

К лету под альков,

В жаркие объятья

Пожинать любовь!

Таинством волшебным

Ночь окружена,

В форме совершенной

Суть обнажена!

В океан безбрежный

Чувств погружена,

Ласки примет нежно

Мужнина жена.

Заполняя кубок

Терпкого вина,

Чаша с милых губок

Пьется вся до дна!

Там над брачным ложем,

Над жнивьем стогов,

Осеняет Боже

Жизни торжество!

Праздника раздолье,

Продолжать полет

Манит из гнездовий

Свет далеких звезд!

Также небо вспомнит

Летнюю грозу,

Невзначай обронит

Дождика слезу.

Машут, словно спицы,

Крыльями в пуху,

Улетают птицы

К югу и теплу.

От ветвей деревьев

Им земной поклон.

Ветер, будто веер,

Треплет небосклон.

Кружит птичья стая,

Паузу держа,

С кличем уплывает

Старая межа.

Дирижерским взмахом

Крыльев вожака

Клин с прощальным маршем

Тает в облаках.

К танцу приглашая,

Сделав первый шаг,

Листья опадают

Наземь не спеша.

Тучами покрыто

Занавесью дня,

Солнце скрылось в бликах

В небе сентября.

Пишутся страницы,

Перьями скрипя,

Озаряя лица

В книге Бытия!

Октябрь 1993

Россия-Родина!

Убогая моя!

Ты богом позабытая,

Печальная страна,

Отравленная горечью

Безумия бунтов,

Под небом, рваным клочьями,

Не видно куполов.

Душа твоя, открытая

Полету и любви,

Доныне не отмытая

Слезами от крови.

Страницами истории

Следы не замели,

Границы территории

По контуру земли.

Дорогу через тернии

В мучениях прошла

И чашу всю терпения

По капле испила.

Прости своих губителей,

За подлость их прости!

Чтоб место для обители

Без гнева обрести.

К истокам откровения

Тому указан перст,

Кто с верой во спасение

Готов взойти на крест!

Путь горний к дому Отчему

По силам превозмочь,

Отринь былины черные,

Заблудшаяся дочь!

Вставай скорей, родимая!

Чиста и без грехов,

Восстанешь над руинами

Свободной от оков.

И ангелам-хранителям

Предстанет в небесах

Воскресший Храм Спасителя

В строительных лесах!

И просветлеет облик твой,

И, милость в дар приняв,

Воспрянет пред Голгофою

Спасенная страна!

Совесть прикрыли

Совесть прикрыли,

Как старый райком,

Бабки делили

За дальним бугром.

В ярких обертках

Товар завезли.

В нищих поселках

Шаром покати.

Крохи бросают,

Как уткам в пруду,

Людям в эфире

Несут ерунду:

«Рынок расставит

Здесь все по местам,

Рынок заставит

Шуршать по углам!»

Видно, забыли,

Что править страной

Стократ труднее,

Чем лавкой мясной!

Скорбью изрыта

От боли земля.

Люди от злобы

Страшнее зверья!

Мифы и легенды дремучих дремлян, или

We will show you Kuzya's mother!

(отрывок)

Акулине Платоновне

Послушайте, ребята,

Что вам расскажет дед.

Земля наша богата,

Порядка в ней лишь нет…

А. К. Толстой «История Государства Российского от Гостомысла до Тимашева»

Есть на карте дивно царство —

Заповедные края,

Где кругом полно богатства,

Просто ломится земля!

Раздвигаются границы

Той божественной страны,

Украшают лик столицы

Златоглавые челны.

К горизонту вереницей

Отплывают корабли.

Лучезарный след Жар-птицы

Озаряется вдали.

У людей здесь чисты лица,

За мечтой своей идут.

От беды чтоб защититься,

Слово честное дают…

Для возлюбленной девицы,

Чья краса под стать весне,

За пером небесной птицы

Витязь скачет на коне.

Обещал он возвратиться

И дарами одарить.

Слаще всякого гостинца

Ей с любимым вместе быть!

Отлетело в цвете лето,

Ожиданий плод созрел,

Но блуждает милый где-то,

Знать, за птицей не поспел.

На какой же он планете

Ищет вещее перо?

Или, может, в Интернете

Посчитать решил ворон?

В горнем тереме, в светлице

У окошка Дева ждет,

Ей на месте не сидится,

Будто душу кто-то жмет.

Сердце девичье томится,

Зацепила Деву грусть.

По щеке слеза струится,

От разлуки щемит грудь.

Гущей давит туч рыданий

В чашу грез с нависших бед,

Слаще станет час свиданий,

Чище будет жизни след!

Струны лиры в переливах,

Словно звуки в дымке снов,

Обретение любимых —

В мироздании основ!

Облаков гряды извивы.

Точь этюд, закат лилов,

Над рекой слезливы ивы

Выразительны без слов.

Отражаясь в водных бликах,

Догорает солнца свод,

Одиноко с грустным ликом

Дева юная идет.

Будто тяжесть, ниоткуда,

Нагрузила груды глыб,

И рудой вдоль по сосудам

Потянула, как в обрыв.

Ужас стужи кружит злее,

Дрожью душу бороздит.

Видит Дева в ветвях Змея,

В саже кольца ствол обвит:

«Не страшись меня, девица,

Не спеши отринуть прочь.

Свыше сброшенному принцу

Я прошу в беде помочь!»

Дева чуду изумилась

Цирковых нежданных встреч:

«Кто ты? Как здесь очутился?

Почему ты знаешь речь?»

«Я был первым среди равных,

Кто увидел Божий свет,

Кто в печати знаний тайных

Смысла жизни нес секрет.

На небесной колеснице

Моего отца-царя

Мчал по бездне я Жар-птицу,

Где рождается Заря!

Брызг вослед пути слепящих

По созвездиям снопов,

Вились искр комет летящих

От Творения Столпов!

Шлейф блистательный Возницы —

Взрыв эфира, дрожь шелков!

От сияющей десницы

Раскрывался тьмы альков!

Вздох восторгов междометий

В миллиарды голосов,

Из скрижалевых отметин

До полярных полюсов!

Осыпалась стернь пшеницы,

Разлетаясь по стогам,

Заполняя строк страницы

Вслед раскрывшимся слогам!

Отлетали звезды с тока

В дерн великой пустоты,

Изначального истока,

Реки Млечного пути.

Благодатного потока

Животворная дуга,

Расстилались вдоль востока

Волопасовы луга!

Отворялись хлева двери —

Хлябь небесной высоты!

Выпасались в полночь звери

В далях райской красоты,

Подбирали крохи хлеба

Галактической трухи,

И просили милость Неба

За грядущие грехи!

Восходил над кромкой края

Из кромешной темноты

Сокровенный дар Грааля

Агнцу высшей доброты!

Наполнялись Ясли мерой

Веры чистой родники,

Возвышаясь над химерой,

Где сокрыты рудники.

Мчался я быстрее мысли,

Замыкая круг кольца,

Но навстречу грянул выстрел

Из созвездия Стрельца!

Фаэтона с колесницы

Поглотила мгла у рва,

Пав стрелою с горней выси,

Стал подобием червя!

В царство холода и мрака

Сброшен роком с высоты,

Где холопство, пьянки, драки —

Атрибуты маеты!

Там гнетет всех чувство страха

Из-под каменной плиты,

Там монеты звона злата

Заменяют все мечты!

Я с упорством пехотинца

Обогнул весь шар земной,

В дебрях дикого зверинца

Не обрел себе покой!

Вид мой страшен и ужасен,

Долей злою окружен.

Местным жителям опасен,

Вглубь пучины погружен.

Вдоль теченья океана,

В литосфере рудных рек,

В Кракатау на вулкане

Коротал я божий век.

Но из кратера увидел

Лик, склоненный у окна,

Восхитительна и дивна,

Как вечерняя Луна!

Взглядом, свыше снизошедшим,

Озарила мир во мгле,

Ты мечтою вновь воскресшей

Наяву предстала мне!

To – заветное знаменье!

Горной лавой на лету,

В миг сердечного затменья,

Вновь взлетел я в высоту!

Залпом выстрелов из пушки

Из руды сложив волну,

Я на полюсе верхушки

Любовался на Луну.

Небосвод меня приветил,

Здесь знакомые места!

Заискрился хвост кометы

У созвездия Кита!

В мраке бездны постоянства

Мне открылся след пути,

Покорял я даль пространства,

Поскорей тебя найти!

Вознесенный силой страсти,

Чтобы чувства донести,

Позабыл про все напасти,

Только б к милой доползти!

Здесь в сверкающей лазури

Взгляд, чарующий узреть,

В залп карающих орудий

Змею должно умереть.

С жалом чудища из пасти

Пастве вид мой не снести.

Девы лишь доступно власти,

Чтоб рептилию спасти!

Ты способна, словно фея,

Чудо жизни подарить,

Всеми изгнанного Змея

Нежно сердцем полюбить.

Помоги ж скорей, девица,

Жребий горестный избыть,

В человека превратиться

И познанья плод вкусить!»

Змей, как пряжа, облегая,

Деву тянет к тем плодам,

Где в саду Тайнинском рая

Небожителям вход дан.

Там, над озером лебяжьим,

Где ленивый ручеек,

Охраняет зорко стража

Заповедный уголок.

Но для Девы нет запрета,

Ей знаком тут всяк цветок.

Раскрываются букеты,

Слыша звонкий голосок!

Заползая в кос остожья,

Незаметным чтобы стать,

Деве в ушко осторожно

Продолжает Змей шептать:

«Я наследник первый трона

Из династии Богов.

Разметая на нейтроны,

Покараю всех врагов!

Я воздам тебе сторицей,

Долг по-царски отплачу,

Как невесту в колеснице

По Вселенной прокачу.

Гимн Орфея, звон Капеллы,

Триумфатор на века!

Донесет во все пределы,

Что Денницы власть крепка!

В ресторане у Цефея

Церемонии банкет.

Сонм созвездий хор Морфея

С поздравлением побед!

Кориандра стебель листа

В блюде ляжет на боку,

Под бокал вина игриста

С Агнцем сочным в барбекю!

Пусть на этой сытной тризне

В цвет фиалок, в запах ночь,

Испивает чашу жизни

Мной возлюбленная дочь!

Постиженьем воли Божьей,

Страсть безумствами смела!

Нежной пыткой в брачном ложе

Перекрещены тела!

Мириадами скоплений

Озарится Млечный путь,

Бриллиантов украшений

Возложу тебе на грудь!

Слов на ветер не бросаю,

Устремлением горю —

Красотой своей блистая,

Ты затмишь саму Зарю!»

Отстранила Дева Змея,

Словно ленту сбросив с плеч:

«Силу чувств моих имея,

Хочешь выгоду извлечь?

У богов и у героев

По родству дороже честь.

Ты ж польстился на чужое,

Что должно еще расцвесть!

Но себе не изменяю,

Одиночество терплю,

Жениха я ожидаю,

Одного его люблю!»

«Не напрасны ли страданья

Ожиданий тщетных дней?

Твой жених – последний данник,

Прозябать ему на дне!

Мчался он за птицей счастья,

Чтобы к милой принести,

Ныне может без участья

Цепью в клетке потрясти!

Лишь перо небесной птицы

Греет душу по ночам,

Заполняя строк в страницы,

По утраченным мечтам!

Только вряд ли кто отважно

Сможет счастье обрести,

Сквозь преграды не бумажны

Дар любви своей спасти!»

«Заступая грани края,

Через беды перейду,

Пусть ценой потери рая,

Вновь любимого найду!»

Сердце девичье узнает,

Как дорогу распознать,

С древа наземь плод бросает,

Чтоб коварства жертвой стать.

Криком девичьим застыла

В землю сброшена краса.

Горних стражей разбудила

Канцелярий небеса.

Змея ангелы скрутили

И давай его хлестать:

«Как посмел ты, вражья сила,

К Деве чистой приставать?»

От ударов молний гроздья,

Розги сыплются сильней,

Распластованный на гвозди

Отвечает с хрипом Змей:

«Пусть узнает боль пропажи

Светлый райский скучный век,

Пусть оценит мир продажи

Жалкий, злобный человек!»

От деревьев райских веток,

Где небесные сады,

Опадают наземь метко

Знаний спелые плоды.

Разлетаются на части,

Как осколки, не видны,

Погибая без причастья,

Словно камни, холодны.

Там в мундирах при лампасах

Правят грозные цари,

А по тундре и в пампасах

Бьются в шкурах дикари!

От ракетного фугаса

Все хибары снесены,

Знать, товарные запасы

Не для них припасены!

Ведь немало пациентов,

Что мошну смогли набить

И по вкладу на проценты

В банк к Кощею положить.

Там по взгорью над ущельем

Грандиозные дворцы,

А в Кощеевых пещерах

Драгоценные ларцы!

Око Огненного Змея

Те богатства стережет,

Кто присвоить их посмеет,

Беспощадно Змей сожрет!

Заточенная в темницу,

Сердцу чистому верна,

Там прекрасная девица

В одиночестве одна.

У нее тоска в ресницах,

У нее в глазах печаль.

По ночам ей только снится

Заповеданная даль.

Свет полярного сиянья

Озаряет небосвод,

Знак духовного стяжанья

Рать святую призовет!

Помнят древние былины,

Время память сбережет,

Как небесных сил дружины

Созываются в поход.

Слово божье осенило,

Сполох в небе задрожал.

Войско Славы, Власа, Силы

Вседержитель ниспослал.

Отправляются далеко,

Не боятся передряг.

Дует ветер им с востока,

Развевая древний стяг!

Кони мчат по небосклону,

Сроку сорок сороков!

Где заветно скрыто лоно,

Где земной лежит покров!

На охрану свята места,

Сокровенный где исток,

Чтоб никто из лютой мести

Растоптать его не смог!

А в подмогу, небом званый,

Неприятеля круша,

Шел за ними парень Ваня,

Богатырская душа!

Ваня в битвах побеждает,

Сила воину дана!

Власти стати укрепляет,

Славься, милая страна!

Чтоб народы в мире жили,

Не сжигала их война,

Чтоб вражда не ворожила,

Злобы сея семена!

Правят витязи поводья,

Кони рысью держат шаг,

Вдоль пределов Беловодья,

Под созвездием Ковша,

А вослед над Боголесьем,

Благолепием дыша,

Льется песня в Поднебесье:

«Как же, Русь, ты хороша!»

Здесь исконные равнины,

Здесь бескрайние поля,

Здесь иконами хранима

Богом данная земля!

Здесь суровые метели,

Здесь морозная страна,

Но душой здесь не робели —

Вьюга сильным не страшна!

Звонкий Леля звук свирели

Трелью рушит горы льда,

Под апрельский звон капели

Отступают холода!

Здесь кристально реки чисты

Обрамляют берега,

И пронзительно душисты

Заливные здесь луга!

Здесь от Божьей благодати,

Что словами не сказать,

Вознесенными во злате

Куполам вовек сиять!

Здесь от счастья все искрится,

Вновь вокруг весна цветет,

О любви сама Жар-птица

Дивным голосом поет!

Как же сердцу не раскрыться,

Новой жизни дать росток,

Что за радость здесь родиться,

Разделить земной восторг!

Здесь лазоревым агатом

Небо блещет в жемчугах!

Здесь кругом всего богато —

Мед в кисельных берегах!

2000 г.

Из цикла «Опаленные страницы»

Памяти Сергея, Панкстьянова, коллеги и товарища

По жизни шел с открытым сердцем,

Болел за дело всей душой,

Ты говорил открытым текстом,

Звенел надорванной струной!

Ты был всегда за все в ответе,

Ты за своих стоял стеной,

Ты также был всегда приветлив,

Камней не прятал за спиной.

Ты с неподдельным интересом,

Во все вникая с головой,

Не смог утратить чувства детства,

Немного выглядел шпаной.

Сумел создать торговый сектор,

Продажным втихаря не стал,

И в каждый пятничный селектор

Ты красноречием блистал!

С твоей энергией кипучей

Работа спорилась быстрей,

Но ты хотел, чтоб было лучше,

Но ты хотел еще скорей…

Печатью Бога, видно, был отмечен,

Горел, чтоб было всем светлей!

Ушел как жил – с раскрытым сердцем.

Мы о тебе скорбим, Сергей!

* * *

Кто здесь живет с открытым сердцем,

Воспринимая мир душой,

По-настоящему бессмертен,

По-настоящему живой!

2009 г.

«Хромая Лошадь»

В мирное время мы круто живем!

Ценим веселье, и чтоб с огоньком!..

Ужаса кадры пожара в Перми.

Люди погибли, немногих спасли…

«Скорая помощь», спасатели, дым…

Слишком жестока судьба к молодым!

В ярком потоке взлетая легко,

Им бы горящим не стать мотыльком!

Недетский вопрос никак не решим,

Так ли уж просто порой молодым?

Как от удушья, болит голова.

Вновь от бездушья страдает страна.

Кто это сделал, поджог совершив?

Кто, все позволив, о долге забыл?

Кто к нам в упряжке на кляче хромой

Тащит за бабки веселье с бедой?

Кто без оглядки, как жесть, напролом,

В прятки за взятки играет с огнем?

Но лице-мэры, слукавя, вильнут:

Примем, мол, меры! – но ответ не дадут…

Явно виновных отправят под суд.

Прочим исправно откаты несут.

Будто бы в хлеве, как овцы, молчим,

После же в гневе друг друга виним!

Тяжкий вопрос вновь себе задаем —

Кто здесь в ответе, куда мы идем?

Скорбь по погибшим в душе сохраним —

В память грядущим, в укор всем живым.

В храмы приходим, молитвы творим,

Верим, что можем грехи отмолить.

«Отче, Всевышний, спаси, сохрани!

Души погибших к себе вознеси!

Ныне живущим еще подскажи,

Как в этой жизни без страха прожить?»

Так в бесконечности круг свой вершим,

Господа молим, а сами грешим!

Жизнь человека

Жизнь человека на свете одна,

Жизнь человеку от Бога дана.

Жизнь человека горит как свеча,

Жизнь человека, как воск, горяча.

Жизнь человека, как факел на миг,

Путь освещает, чтоб вечность постиг.

Пламенем искры струится слеза,

В поисках смысла раскрыты глаза.

Капля за каплей, слеза за слезой,

Душу омоет соленой рекой.

В подлинном виде встают образа,

Тучи раздвинув, влекут небеса!

Бездна Вселенной всех призывает.

Тленного плена память не знает.

Словно ребенка с пеленок берет,

К первоистоку за правдой ведет.

Но, как преграда, Туманность встает.

С кражей в кармане не каждый пройдет.

Рушатся звезды, досель высоки,

Черные дыры их рвут на куски.

Ради наживы прохода здесь нет,

Суть правды жизни не в этом секрет.

Лишь в райских кущах живое растет,

Нежно трепещет, призывно зовет,

И вдохновляет, и силы дает,

И полыхает священным огнем!

Истинным светом звезды играют,

Радостью сердце вновь наполняет!

Жить ради жизни, детей воспитать,

Радость дарить и зверем не стать!

Путь с этим светом ведет на простор,

Пусть наши свечи не бросят в костер!

Годовщина

Время мелькает в мелких осколках,

Калейдоскопом узоров печать.

Солнце в закате, прячась на сопках,

Миру желает свою благодать.

К дому дорога, вечер излета,

Пройденным будням назначенный срок,

Искрами брызги, чувства в почете,

День годовщины отмечен итог.

Годы прожиты, в целом красивы,

Венского вальса летят кружева.

Струнами жилы, музыкой живы

Ноты, не лживы из песен слова!

Помнят и битвы суровые Альпы,

Подвиг солдатский хранит Сен-Готард.

Трели Тироля дрожащие альты

Ветер разносит под звуки петард!

Злоба и зависть

Злоба и зависть света боялись,

Облик уродства несли как напасть.

Злоба и зависть в темени крались,

Сущность шакалью запрятали в пасть.

Злоба и зависть строят загоны,

Кто безоружен, познает ту тать.

Падают звезды, блещут погоны,

Жадность до неба умеет достать.

Честь не имея, злоба и зависть,

Лестью прикрылись и с ложью сплелись.

Злоба и зависть дружбой назвались,

Верной любовью до гроба клялись.

Злоба и зависть в дом мой прокрались,

Яркого света снести не смогли.

Маску сорвали, трусость и слабость

С гневом смешали и дом мой сожгли…

После пожара

Тот воин подвиг совершает,

Кто одолеет силу зла,

Родной предел собой спасает

От разорения дотла!

Мир-Вахид Максудов

Прости, солдат, прости, отец,

Я твой покой не уберег!

Ужом в мой дом заполз подлец,

Его из зависти поджег.

Тот поджигатель верно знал,

Как мне больнее досадить,

Но злобы сил не рассчитал,

Он сам в то пламя угодил.

Себя в испуге затушил,

За шкуру, видно, он дрожал,

Как есть запятнан, наследил

И, не закрывши дверь, сбежал.

Отец! По долгу совести

Умел ты людям помогать.

Тактично и с достоинством,

Ведь ты советский дипломат!

Я слабо верю в чудеса,

Но память предков берегу.

В квартире твой портрет стоял,

В упор глядев в лицо врагу.

Когда пожар мой дом объял,

Незримый круг ты разомкнул,

Огонь тот принял на себя

И в бой из вечности шагнул.

Ты пламя заслонил собой

И, опален моей бедой,

Ты вновь со мной, ты вновь живой!

Отец, защитник мой родной!

Тебя я в детстве потерял,

Семь лет исполнилось едва,

Но лишь сейчас я осознал:

Сильнее смерти дух родства!

Мы звенья из одной цепи,

И эту цепь нельзя разъять!

И никому и никогда

Нельзя давать наш род ронять!

Как мне тебя благодарить,

Что словно Феникс ты возник

И помогаешь дальше жить,

Чтоб я от зла скорей отвык!

Годами старше я тебя,

И голова моя седа,

Но подрастают сыновья,

Течет в их жилах кровь твоя!

Я знаю, чувства не солгут,

Они мужчинами взрастут.

Потомки от корней Максуд

Своих отцов не предадут!

Сквозь толщу лет твои мечты

Пусть будут в них воплощены,

Чтоб от пожара злой вражды

Могли быть все ограждены!

Ведь злоба долго не живет.

В испуге с наступленьем дня

Она сама себя сожжет

При свете Вечного огня!

Настанут лучше времена,

Перемешается зола.

Дадут побеги семена

И зацветет кругом земля!

Омоет чистая волна

Сердца людей, как ото сна,

Ведь в ярких красках жизнь полна,

А Мир ценнее, чем война!

И звуки музыки взлетят

Октавой в высших небесах,

Пусть звезды ярче заблестят

От слов и образов в стихах!

Мы, может, здесь совсем не зря

Счищаем черные тона.

И золотистая заря

Окрасит наши имена!

Светлее цели не найти —

Свою мечту, как крест, нести,

Себя в пространстве обрести

Над бездной Млечного пути!

Мне мать оставила тот крест,

А слово в душу заронил отец…

Их так давно со мной уж нет,

Но слово греет много лет!

Прозой жизни шаг измерен,

Я хлеб свой потом добывал,

В близких людях был уверен,

С кем хлеб насущно разделял,

В притязаниях умерен,

Блеск денег свет не заменил,

Я иным казался беден,

Хоть Бог меня не обделил.

Опыт прежних поколений

Я с ранних лет своих впитал:

Радость чувств и отношений —

Ценнейший в мире капитал!

Не деньги в жизни правят бал!

Злодей же этого не знал,

Вандал, он сам поднес запал,

Чтоб я стихами запылал!

Никого не подрезая…

Никого не подрезая,

В жизни путь свой пролагаю,

Невесомость ощущая,

Небу душу обнажаю.

Волнует вдохновеньем грудь,

Бывает, ночью не заснуть.

Мне, открывая жизни суть,

Распахнут настежь Млечный путь!

Какая сердцу благодать!

Над бездной звезд легко взмывать,

Дыханью космоса внимать

И Землю радостью питать!

Кто помнит, как шагать дерзал

В бескрайних далях без начал

И на пути своем встречал

Тот драгоценнейший кристалл.

И хоть он с виду очень мал,

В нем есть причина всех начал.

Той силой обладает шар,

Что в нем сокрыт священный дар!

Способен шар в себя вмещать,

Кто здесь хотел себя искать.

Он может всех в себя вобрать

И светом жизни награждать!

Велик, кто шар в руках держал,

Но, не срывая, целовал.

Тот мудрость вечную познал

И дальше путь свой продолжал…

Земля искрится и кружит,

Зовет и манит, как магнит.

О чем-то с небом говорит,

И небо ей благоволит.

Благоуханьем трав пьянит,

Прохладой вод своих взбодрит,

Безмолвьем гор заговорит

И песней в поле зазвенит!

Она умеет вдохновлять,

Красоты нежно воспевать,

Свои вершины покорять

И силу духа даровать.

Сама любого покорит,

Она возлюбит и родит,

Она согреет, защитит,

Она за труд вознаградит!

Поможет почву обрести

И необъятное объять.

Умеет к славе вознести

И по заслугам все воздать!

Она готова все принять

И все наречия понять,

Она способна всех прощать.

Не грех за Землю жизнь отдать!

Но если кто здесь зло творит,

Кто долг земной здесь свой забыл,

Клыки звериные растит, —

Тот для Земли уже не мил.

Незваный царь, судья, палач,

Зверь может все за всех решать,

Дома он может поджигать

И людям смертью угрожать.

Не надо в Землю зла сорить!

Земля способна покарать.

И что могла она дарить,

Имеет право отобрать.

И может в дебри завести,

На зверя зверя натравить,

Микробов в клетку занести,

Навек рассудок отравить!

Но если кем-то дорожит,

То лишних слов не говорит,

С любовью небу возвратит,

А память в сердце сохранит.

Бог без проклятий жизнь создал

И Землю людям даровал!

Поет осанну звезд хорал:

Бог совершенство показал!

Ведь так прекрасно жить, творить,

Ночами темными не спать,

Очей с любимых не сводить

И жизнь сначала познавать!

От силы чувств стихи слагать,

Учить шагать, мечтать, дерзать,

Быть может, падать, но вставать

И путь по жизни совершать!

Земля для всех родная мать,

Ее нельзя нам обижать.

Она ведь может зарыдать,

И будет некого спасать!

Чтоб зла не видеть, зла не знать,

На злобу злом не отвечать,

Найти бы слов его простить

И сил его не замечать.

Но зло еще умеет лгать,

Себя в геройство наряжать,

Бывает горько наблюдать,

Что есть кому зло покрывать.

Из года в год, из ряда в ряд

За правду люди здесь стоят

И справедливости хотят.

А им заученно твердят:

«Поймите, не одни вы тут,

У нас дела, и надо ждать,

Когда улики все найдут,

Чтоб доказательства собрать!»

Пойди попробуй разобрать,

Чтоб бесконечно не стоять,

И не сидеть, и не бежать,

Кому и сколько надо ж дать!

Когда жилища людям жгут,

Когда в глаза открыто лгут,

Дела сложив под тяжкий спуд,

Законы здесь уже не чтут!

Когда живые крови ждут,

Отпор кощунству не дают,

За правду мертвые встают

И наступает страшный Суд!

Здесь исправительных работ,

Пожалуй, хватит не на год!

Тогда уже не здесь решать,

Какую долю выбирать —

Кому летать, кому идти,

Кому запятнанным ползти!

Новогодняя свеча

Любовь из сердца выплавляю,

Как новогоднюю свечу,

Под бой курантов зажигаю

И вслух молитву прошепчу:

Большого счастья вам желаю

И ту далекую мечту,

Где в чувствах я еще витаю

И вижу нашу высоту.

Мы, суть свою не постигая,

Бредем подобно миражу,

Своих вершин чуть достигая,

Несемся вниз по виражу.

Нам, как еврей на богомолье,

Качаясь в трепете святом,

Седая ель вослед на взгорье

В такт отбивает свой поклон.

Чего от жизни ожидаем?

Мы ненавидим, любим, лжем,

Свой путь быстрее обретаем,

Когда в падении живем,

Но для того, чтобы подняться

К своим вершинам вновь и вновь,

Пожалуй, лучше притворяться

И предавать свою любовь.

Свой путь умело рассекая

И не жалея ни о чем,

Мы незаметно забываем,

Зачем мы здесь, зачем живем…

Я вас отнюдь не забываю

И вас по-прежнему люблю!

Но если стужа донимает,

То хладный взор перетерплю.

Себе я душу обжигаю,

Но вам дорогу освещу.

Я вовсе вас не прогоняю,

Лишь просто выход поищу…

2009–2010 г. г.

Мужчина

У мужчины слезы редко

Проступают с глаз наружу,

У мужчины слезы едко

Очищают солью душу.

У мужчины слово метко

Зашифровано стихами,

У мужчины слово крепко

С жизнью связано делами.

У мужчины чувства в клетке

Под секретными замками.

Часовые бродят стрелки

Караульными кругами.

Отмеряет шагом гулким,

Маршем строгим по стене,

Время шторма для прогулок

С неповязанным кашне.

Треплет ветер лопасть шарфа

Как пропеллер в вышине.

Не упасть бы в пропасть фаршем,

Не запачкать бы шинель!

Час за часом в вечность канет

Даль затерянных времен.

Память дымкой не затянет

Череду родных имен!

В бездне звездного потока

Раскрывается сезам.

Лечит душу от ожога,

Как целительный бальзам!

День Победы

Памяти моей тети, Ольги Ивановны Зуевой, военного фотокорреспондента.

Погибла 27 февраля 1945 года в бою близ города Черск (Польша).

Ей было 24 года.

«Портрет сестры» Рисунок Анны Максудовой (Зуевой), 1935 г.

Под гулкий залп победного салюта

Встают живыми в памяти моей,

Кто приближал заветную минуту,

Но не дожил до светлых мирных дней.

Они в атаку первыми вставали,

Чтоб за собой товарищей вести,

И за Победу жизнь свою отдали,

Чтоб мы могли свободу обрести.

Веселой трелью жизнь твоя звенела,

В кругу друзей любила помечтать.

Ты громче всех смеялась, звонко пела,

Актрисой ты тогда хотела стать.

Однако слишком рано повзрослела,

В семнадцать лет, похоронив отца,

Опорой младшим сестрам стать сумела,

Живым примером став им до конца.

Когда война жизнь в клочья разорвала,

Тебе не надо было выбирать.

Ты добровольно для себя избрала,

Какую роль тебе на ней сыграть.

Не Мельпомене, Родине служила.

И роль твоя настолько велика,

Что сколько б поколений ни сменилось,

Она блистать останется в веках!

Статистом в жизни стать не захотела

И поступить иначе не смогла.

Своею смертью смерть преодолела,

Но жизнь потомкам сберегла!

Пусть в светлый праздник на пути к Победе

Очистить души сможем мы от зла,

Ведь в ожиданье счастья и в надежде

Полны твои лучистые глаза!

Во взгляде этом чистом, сокровенном

Я вдохновенье для себя найду,

Сквозь толщу мирных лет и лет военных

Как откровенье от тебя приму.

С тобой бессмертным духом мы едины,

С тобой сквозь время мы в одном строю,

С тобой родством навек неразделимы,

С тобой непобедимы мы в бою!

Год Кота

Светлане Мамоновой

Под Новый год мохнатый Кот

Ступает по Земле неслышно.

Он распустил пушистый хвост

И заметает снегом крыши.

Он украшает в серебро

Дороги, лес, автомобили,

Гирлянды тока проводов

Пока на время отключили.

И много тех, кто в Новый год

Дровами печки затопили.

Вновь по старинке дым идет

Из труб до звезд печным кадилом.

Усталый дворник снег скребет,

В подвале притаились мыши.

У храма крестится народ,

И подаянье просит нищий.

А снег идет, идет, идет,

В снежинках все вокруг клубится.

Ах, как бы Дедушка Мороз

В лесу своем не заблудился!

А Новый год, как режиссер,

Кота торопит сценариста:

«Поменьше снега, сцен и ссор!

Добавьте света и артистов!»

Но почему-то снег опять идет,

На землю хлопьями ложится.

А от починки проводов

Электрик Васин матерится:

«Весь до костей совсем промерз,

Не гнутся, на хрен, больше пальцы.

Я снежной шубой тут оброс!

Вот, блин, куда глядит начальство!»

И хмуро Васин глянул ввысь,

Тут пассатижи подвернулись,

Концы с концами заплелись,

И провода вновь натянулись.

А хитрый Кот глядит в окно,

Раскрасив инеем усища.

Детишки водят хоровод,

И глазки их подарков ищут:

«Пусть Новый год придет к нам, дом

Пусть новым светом озарится,

И пусть мечтается о чем,

То обязательно случится!»

В игрушках елочка блестит,

С шарами свет огней играет.

Он словно деткам говорит,

Что праздник этот нескончаем!

А детвора уже в окне,

Кричит Морозу на прощанье:

«Спасибо, Дедушка, тебе,

Что исполняешь ты желанья!»

Мешок поправив на спине,

В тулупе снегом опоясан,

Пойдет домой к своей семье

Довольный и счастливый Васин.

Наполнен воздух волшебством

И ожиданьем сказки светлой, чистой,

Что в Новый год и в Рождество

К нам в дверь с улыбкой постучится.

Ах, как же сердцу хорошо,

Что мы живем на белом свете!

И каждый день, что проживем,

Пусть будет так же светел!

И только знает мудрый Кот,

Что на Земле должно случиться,

Но он не скажет наперед,

А только тихо замурлычет.

О недалеких «звезд» житья

Мелькают пестрые страницы,

Про ворох модного белья,

И кто намерен разводиться.

Но песню Кот свою споет

Про дивно царство и Жар-птицу,

И про царя и слуг его,

И про прекрасную девицу,

И про снежинки, про любовь,

Про то, что людям вечно снится,

И про весну, что вновь и вновь

В сердца настойчиво стучится,

И про утерянный покров,

От зла навек чтоб защититься,

И про высокий чувств полет,

Что никогда не завершится!

И при параде всех планет

Кот незаметно удалится,

Но он оставит в душах свет,

А песня будет долго длиться!

Полет Гагарина

(воспоминание из детства)

Серебрится висок,

Время след оставляет.

Пятьдесят лет прошло,

Как вчера вспоминаю:

Раскаленный песок,

Асуанские скалы,

Экскаватор с ковшом,

И «хамсин» изнуряет.

Был дошкольным мальцом,

Нас в Египет позвали,

Мы плотину с отцом

Воздвигать помогали.

А вдали, далеко,

Сторона где родная,

Покрывала снегов

Не спеша ниспадают.

Первоцветный росток

Толщу льда пробивает.

Показался листок,

Что весну призывает.

Стайка женщин с мостков,

Про житье рассуждая,

Из корзинок белье

В полынье полоскает.

В небе шлейф облаков

Строем вдруг проплывает,

Может, это намек,

Кто грядущее знает?

А на старте «Восток»

Зажиганье включает.

Новой эры цветок

Свой бутон раскрывает.

От вершин полюсов

Шапки сдвинулись набок,

Растопив небосвод,

Проплывает корабль.

Совершая виток,

Землю всю озаряет.

Как лавровый венок

На чело возлагает.

Устремленный в полет,

По летам юный парень.

Это первый пилот,

Это Юрий Гагарин!

Сын великой страны,

К звездам путь приоткрывшей,

Он достиг высоты,

Сразу всех покорившей!

В миллиард голосов

Мир тогда вдруг взорвался!

А Гагарин с полос

Нам в ответ улыбался!

То был радости взрыв

На счастливой планете,

Люди, взрослость забыв,

Ликовали как дети!

Оттого, что меня

Как Гагарина звали —

С громким криком «Ура!»

Всем поселком качали!

Мне казалось тогда,

Что от счастья летаю,

Невесомости шар

До сих пор ощущаю.

Не забыть тот восторг

И счастливые лица!

Ведь такое могло

Не напрасно случиться!

Это время застал,

Я судьбе благодарен,

Людям путь указал

В космос Юрий Гагарин!

Дивеево

В вершинах мироздания,

Стремясь до благ достать,

По корысти желания

Вниз камнем бы не пасть!

Как грешные создания,

В себе заблуждены,

По миражам в скитаниях

Бредем, поражены.

Где взять плодов познания,

Что нам припасены,

Где радость осознания,

Что души спасены?

Раскидистое дерево

Виднеется вдали,

Стоит село Дивеево —

Жемчужина Земли!

Великий дар прозрения

Святой здесь приобрел.

И в светлый путь к спасению

Идущих вслед повел.

То место очищения

Души от тяжких мук,

Но помнит разрушения

От грязных страшных рук.

Здесь веры откровения

Омоют родники,

Здесь мощи сокровенные

Опять обретены!

Здесь знаки возрождения

Отчетливо видны,

Здесь Спас Преображения

Поднялся из руин!

Здесь ангел в вознесении

Сподобит всех объять,

Под сводом в песнопении

Здесь Божья благодать!

Здесь истинность служения

В молитве до зари,

Даруй, Господь, терпения,

Спаси и сохрани!

Нижегородское раздолье

Вдаль по матушке по Волге,

Где широкая вода,

Со времен княгини Ольги

Шли торговые суда,

Но в засаде, не журнально,

В духе Джека-Воробья,

Поджидали кровожадны

Стеньки Разина друзья

И на Стрежень выплывали

Разудалые челны,

И за борт, как сельдь, бросались

Иноземные княжны…

Миновало люто время,

Будем верить, навсегда.

И пришло иное племя,

Населило города.

От торговли и ремесел

Оживились города,

Под ударом крепких весел

Вновь запенилась вода!..

Капитан семейного корабля

Сергею Смирнову

Ты рожден не робким мечтателем

В том краю у крутых берегов,

На земле отважных спасателей,

Отстоявших страну от врагов.

Для дочурок ты любящий папа,

Неясный муж; для милой жены,

Ты на зависть иному сатрапу

Обладатель персидской княжны!

Ты уже удостоен награды

Быть надежной опорой семье!

На манер благородных пиратов,

Устремлен ты навстречу судьбе.

Тридцать три – всего лишь начало,

Предвкушенье большого пути,

Провести свой корабль от причала

По маршруту, что сам прочертил.

В тридцать три можно стать капитаном

И шампанским свой борт окропить,

В тридцать три можно быть за штурвалом,

Чтоб корабль свой по жизни водить.

В тридцать три нет отсчета к возврату,

Тридцать три – это возраст Христа!

Не за тридцать монет от Пилата

Открывается в небе мечта!

Разбивается в щепы предвзятость

Об убогость обыденных дней.

Уступите дорогу фрегату,

Что за целью стремится своей!

Путь Поэта

Александру Гриценко

Устремленным искателям сути

Предстоит судьба нелегка,

Их сквозь штормы обыденной жути

Магеллановы ждут облака.

На далеком тревожном распутье,

Где по курсу разверзнется тьма,

Вдруг какая-то чернь взбаламутит,

Выгребая ошметки дерьма.

Зацепившись на мачте по рее,

Попытается встать у руля.

В мраке вихри зловонные веют

Под закрашенный флаг корабля.

Из фальшивых рифмованных строчек

Компроматов настрочит тома,

В мелководье на рифы наскочит

И утонет, сошедши с ума.

Но пирату поэт не товарищ —

Править к черному полюсу дна,

Загребая из углей пожарищ

Головешкой до Судного дня.

Океана безмерное время

Отражает небес синева,

Где поэтов великое племя

Добывает живые слова!

Дракона год

Часов полночный перезвон

Направит время стрелок к цели,

И вздрогнет древний небосвод

Между созвездий двух Медведиц.

Вниз с неба спустится Дракон,

Слегка задев макушку ели.

По старым сказкам он знаком,

Нас им пугали с колыбели.

Он на Земле жил в мезозой,

В доисторическую эру,

Тогда здесь климат был иной,

А звезды – ближе к атмосфере.

Был горд Дракон, что он большой,

Мог испускать огонь из пасти.

Решил, что должен шар земной

Покорен быть драконьей власти.

И миллионы лет подряд

Дракон на свете куролесил,

Пока Геракл его до пят

Своим мечом отгеркулесил…

Но наш Дракон, он не таков,

Он знает новые манеры.

Стряхнет снежок, нажмет звонок,

Непринужденно влезет в двери.

С порога скажет: «Всем привет!»

Дыхнув в очаг, мечту согреет.

А от свечей зажжется свет,

Что мрак ночи лучом развеет.

Среди заснеженных планет

Гирляндой ленты небосклона,

В потоке лет Дракону вслед

Мерцают звезды благосклонно.

Из тьмы веков тот путь далек.

Движеньем стрелок отраженный,

Зовет и манит огонек,

Дракона год в душе зажженный.

Пражская считалочка

(впечатления от книжной ярмарки)

Вышел месяц из тумана,

Вынул ножик из кармана,

Нес трофей, как знак почета,

Кончик носа звездочета.

Но в отместку Тихо Браге

Нарисует на бумаге

Горизонты звездной хляби

Под прицелом астролябий.

Сбросит небо с коромыслом

В реку русла короб мыслей.

Ищет Любуша Пшемысла,

Чье зерно наполнит смыслом.

Бессознательное свыше,

Зацепился Фрейд за крышу,

А под Кафкой еле дышит,

Туша страхов, бездной сшитых.

Для защиты духом слабых

Швейка трубки шуток запах

Сила жизни в славе храбрых,

Факел Гуса держит Палах.

Власть молитвы в храме Вита —

Камни чувствами увиты.

Знаний тайных створ гранита

Зданий в кружеве сокрыты.

В древней Праге веют флаги,

Книги горы, город ярок,

Карлов мост над Влтавой влаги

Веско вписан сводом арок.

Кружки пива дружно пили,

Надя Гейлова водила,

Ретушь ратуш, верхи шпили,

В башню время заточило.

В рыжих крышах черепицы

Солнце тушит свеч огарок.

И тепло, чтоб сохраниться,

Шлет поэтам стих в подарок!

История болезни

Историю своей болезни

В страницу книги запишу,

И под сердечное затменье

Себе диагноз выношу:

Я так давно тобой болею,

Я так давно тебя люблю!

При имени твоем краснею,

От взгляда твоего горю!

Ночей не сплю, сержусь, ругаюсь,

Уединения ищу,

Своими чувствами терзаюсь,

Но о пощаде не прошу!

Порой, как лев, рычу, кусаюсь,

Порой добычу рвать хочу,

Порою вдаль бежать бросаюсь,

Но в тесной клетке я мечусь!

Сквозь время рамки раздвигая,

В сердечной смуте скрыта суть,

Той клетки прутья разрываю,

Чтоб лишь в глаза тебе взглянуть!

Быть может, старость наступает,

Хотя ее совсем не жду,

Седины мудрость добавляет,

Стихами душу я лечу!

Я так давно тобой болею,

Я так давно тебя люблю!

С тобой душой я молодею,

Когда ты рядом, я творю!

Вновь дух свободы обретаю,

Вновь свежий воздух я ловлю!

И вновь сказать тебе пытаюсь,

Что я давно тебя люблю!

Без постороннего совета

В бездонной мгле не пропаду,

В зените солнечного лета

Я за любовью вслед иду!

Пройду по городским аллеям,

Лекарств в аптеке не куплю.

Я так давно тобой болею,

Я так давно тебя люблю!

Листок из домовой книги

Надежде Михайловне Крайновой к 90-летию

Фотография девчушки,

Взгляд внимателен и строг,

Куковала ей кукушка,

Отмеряя жизни срок…

Фронтового дочь героя,

Что из Первой мировой,

Сколько крови, боли, горя

Повстречалось на Второй?

Сколько тягот и лишений

В доле выпало лихой,

Лишь душа в огне сражений

Оставалась молодой!

Было молодости просто

Лет прожитых не считать,

Чтоб когда-то, в девяносто,

Урожай свой пожинать.

От рассвета до заката

Жить – не поле перейти,

Прокопать его лопатой

Да детей чтоб накормить.

Быль семейного преданья

Всходы дали сквозь года,

На руках воспоминанья

От крестьянского труда.

Да теплом еще согрета

От родного очага

Келья скромная поэта,

Что корнями дорога.

В светлый возраст, в девяносто,

Отлетают беды вдаль.

Заслужила от потомства

Знака мудрости медаль!

Тетя Надя, с юбилеем!

С Верой долгих, чистых лет!

От Надежды мир светлее,

А в Любви забвенья нет!

2012 г.

По пушкинским местам

Иосифу Теодоровичу Будылину и всем, хранителям Слова Поэта

К обители Поэта,

Словесности столпа,

Приходит по билетам

Ценителей толпа.

Закована в кавычки

«Народная тропа»,

Буклетов из страничек

Размерена стопа.

Под рамки и багеты

Исписаны листы,

Развешаны портреты —

Музейные холсты.

В рабочем кабинете

След росчерка пера,

На ножках табурета

Ушедшая пора.

От мамушки Арины

Из ветхой старины

Воспетые былины

Про праведные сны,

Про подвиги и битвы,

Про храбрых удальцов,

Про стойкость и молитвы,

Про добрых мудрецов,

Про невидаль земную

В заморском далеке,

Про рыбку золотую

И бедном рыбаке,

Про злобную царицу,

Семи богатырях,

Про спящую девицу

С невинностью в устах,

Про дуб уединенный

И цепи, что на нем,

Про путь неизреченный,

Что не отдать внаем.

Внимает ум пытливый

У пылкого птенца,

Поднявшись горделиво

Из Царского Сельца.

Витая с колыбели

Из детских светлых снов,

Разносит ветер трели

Ловца созвучий слов!

Заброшен невод в волны

В надежде на живца,

Вельможи недовольны

Проказами певца.

Направят из столицы

По ссылке налегке

На южные границы

В рубежном далеке.

Там витязей дружины

В державу на дозор

Выводит из пучины

Сам дядька Черномор.

Давнишние преданья,

Дела минувших дней,

Проходят испытанья

Правдивостью своей.

Там берег в синем море,

Где Воронцов-старик

Дворец у лукоморья

Блистательный воздвиг.

Задиристый повеса,

Поэт попался в сеть!

Судачит вся Одесса:

«Так, в этом что-то есть!»

Он вместо оправданья,

За честь свою раним,

Оставил пожеланье

Любимой быть другим.

Графини, точь гусыни,

Лепечут всякий вздор,

Их чинные мужчины

Красны как помидор.

На площади Сенатской

Созреет термидор,

И вольности бунтарской

Подпишут приговор.

Он узникам томимым,

Что были прежде с ним,

Как факел негасимый,

Зажжет свободы гимн!

Поэта путь в пустыню

Направлен ныне взор,

Под крылья Серафима,

Где дремлет Святогор.

Над дымкой звездной пыли

Возвышенный шатер,

Руслану и Людмиле

Послушен Черномор.

Речь экскурсовода,

Точь новая глава,

И тают в здешних водах

Знакомые слова.

В усадьбах барских судеб —

Быт рабского труда,

От гнева не остудит

Вид старого пруда.

Грабителей нажива

Сгорела вся дотла.

Латают книгу жизни

Хранители тепла.

Руками их согреты

Листаемы поля

И гением поэта

Воспетая земля!

Скамейка у аллеи,

Где витая лоза,

И в лике из камеи

Лучистые глаза!

Здесь чудное мгновенье

У вечности в гостях,

С восторгом вдохновенья,

С любовью на устах!

Но в лире сокровенной

Таится глубина,

Под тяжестью Вселенной

В себе погребена.

От мамушки Арины

Сказаний с древних пор

Хранят покой вершины

Святых заветных гор…

Летели лет метели,

Минуло двадцать лет.

В отстроенном отеле

Продолженный сюжет.

В деревне, что Бугрово,

Горит уюта свет,

Закаты здесь багровы

И радостен рассвет!

Для милой Акулины

Раздвинулся «Кордон»,

И кустики малины

Смешали явь и сон

Здесь живо все и ново,

Здесь Гейченко – гигант,

Художника Быстрова

Расцвеченный талант.

Здесь сам возница Пушкин!

Творцов стихов толпа.

К Поэту на опушке

Проложена тропа!

От Бога дар имея

Глаголом жечь сердца,

Доныне слово греет

Искусного творца!

В стихии нет гордыни,

Что рвется на простор.

Словесности святыни

Слагается узор!

Пушкинские Горы, 1993, 2013 г. г.

Торговая война

Когда благому просвещенью

Отдвинем более границ,

(Со временем, по расчисленью

Философических таблиц,

Лет чрез пятьсот) дороги, верно,

У нас изменятся безмерно:

Шоссе Россию здесь и тут,

Соединив, пересекут.

Мосты чугунные чрез воды

Шагнут широкою дугой,

Раздвинем, горы, под водой

Пророем, дерзостные своды,

И заведет крещеный мир

На каждой станции трактир…

A. C. Пушкин, «Евгений Онегин»

Рекламных гладь проспектов,

Слоганами постов,

Очерчен силуэтов,

Культурный слой пластов.

Изыскан стиль поэтов,

Что жили до сих пор,

Дуэльных пистолетов

Изгибами узор.

Кровавых многоточий

За честь не кончен спор.

До мелочей отточен

Былому приговор.

Закатаны манжеты

Над кучей прайс-листов,

Слагаются сюжеты

Оплаченных счетов.

От залпов маркитантов

Пусть полнится мошна,

Идет под бой курантов

Торговая война!

Открытая витрина

Похожа на блиндаж,

Из полок магазина

Стреляет хит продаж;!

Картечью к Черной речке

Месье Дюшес спешит,

Поэта в звонкой речи

Усилить аппетит!

Раздвинуты границы

Пегаса-скакуна,

Записано в страницы,

Что наша жизнь ценна!

Маячат вереницей

Дороги, города,

На байках устремиться

В счастливые года.

Грядущих лет летящих

Не поле перейти,

От встречных фар слепящих

Не сбиться бы с пути.

Важна еще заправка

В маршруте, где привал,

Где пистолет для бака

Осечку б не давал.

И здесь опять везенье,

Кому неведом штиль.

Заехав в заведенье,

Украсить в новый стиль.

Потраченные силы,

Не почернел PR,

Здесь продавщицы милы

И выложен товар.

Чтоб люди оценили

За плату по трудам.

Купили, закусили,

И дальше по делам…

Год Змея

Под Новый год учесть итог

Приучит жестко бизнес,

Из сказок снов баланса строк

Страничкой в книге жизни.

Дракона свод законов строг,

В дороге зуб завел на Змея,

Чтоб за рулем никто не смог

Залить за ворот зелья.

Лошадка мохноногая

Везет красу из леса,

К асфальту экономная,

Быстрее «мерседеса».

Не нарубить бы много дров,

Обильно для сугрева,

В огнях сверкающих дворцов

Семьи не стыло б древо.

А с неба яркая звезда

Сошла к верхушке ели

И не страшны уж холода

Под скорбный вой метели.

В гирлянде лентами огней

От света елочка искрится.

Но притаился в ветвях Змей,

Он там с комфортом поселился!

Дракон, упитанный шалун,

Подпрыгнул до макушки,

Но меж; шарами, полных лун,

Висит теперь в игрушках.

Под бой курантов перезвон

Видна звезда на шпиле,

А магазин от промо-зон

Отмечен в новом стиле!

Чтоб распознать небесный ход

И смыслов назначенье.

Суметь прочесть товара код

И ценность примененья.

Успех продаж довольно прост —

Товар всегда в движении.

От пользы свойств идет он в рост,

В утере – к понижению!

Закон маркетинга порой

Быть может злою шуткой,

Кто был вчера еще «звездой»,

Хромою станет «уткой».

Запаян вечности поток,

Чтоб жизнь не уколола.

Доступен свежести глоток:

«Все будет Кокко-Колла!»

Пусть годность Новый год продлит

От порчи в кольцах Змея,

Тот обретет, чем дорожит,

И станет чуть мудрее…

Заезжая на заправку

Дорожного покрытия

Асфальта долгий путь

В маршруте для водителя —

Возможность отдохнуть.

На сайте по локатору

Сканирован маршрут

До точки навигатора,

Радушен где приют.

В дизайне созидателя

Творца рука легка.

Заправка для искателя

Видна издалека.

Строительного шпателя

Сокрыты кромки швов,

Диоды нити штапеля

Наряднее шелков!

Мелодий синтезатора

Из радио волна,

На баки струй дозатора

Настроена «Струна».

В тропе для покупателя

Горит зеленый свет.

Коллегам и приятелям

Сердечный шлет привет!

Осенняя распродажа

Осень ценит точность знаний,

Спелость сочности плода,

Обнаженный контур зданий,

Вид деревьев у пруда.

Отлетает листик с липы

Плавно, томно, не спеша,

Украшая логотипы,

Лавром золота шурша.

Ветром треплет в небе тучи

Лета бабьего метла,

В чине нимба света лучик

Греет бликом купола.

Носят чувства ясность мысли,

В ясли таинством волхва,

С веток сосен смыслы свисли,

Хвойной мудрости слова.

Ветхой книги строк страницы,

Пылью ставшая пора,

В файлах прошлых лет хранится

След гусиного пера.

Грезит Феникс возродиться

С оперением орла,

Отишачив во столице,

У заезжего осла.

Видит важность птицы VIPa,

В такт с учтивостью ужа,

Услаждает психотипы

Красноречием пажа.

В распродаже век для тела,

Линий инея тона,

Тонет в пене свежесть геля,

Голой истины цена.

Из обоза леди в блузе

С блюдом подана к столу,

Рвали в клочья струны блюза

Зубы зверя на балу.

Ночью лунной тля из мрака,

Красок, краденных во сне,

По уценке съев из брака,

Тихо спряталась на дне.

В тучах скрыты гроздья груза

Осознания греха.

Лили слезы струи шлюза

В кляксы вымысла стиха.

Красок яркий свет багрянец

Из пейзажного холста

Смоет дождик фальши глянец

Мышкой джойстика хвоста…

Год Лошади

Прогноз погоды из газет

Заменит доступ Интернета,

Зимы капризности секрет

Завис в закладках без ответа.

От взрывов бомб под тяжкий рок

Год уходящий был помечен,

Горячих линий гневных строк

Из книги жалобной отметин.

Год Змея свернутым кольцом,

Сменяя кадры киноленты,

Под елью к зрителю лицом,

Воздаст для граждан комплименты.

От монитора плоский свет

Отброшен тенью на планшете,

Из дымки были прошлых лет

Лошадка едет по планете.

Уже пришел к нам Новый год,

Успешной ценностью измерен,

Пегаса зреет спелый плод,

Парнас озимыми засеян!

Скользит по небу табуном,

Борозд созвездий путь рассеян.

Пусть седоку везет с конем,

Когда дороги выбор сделан!

Ускорен временем наш век.

Из детской песенки знакомой,

Прибавит «мерин» хода бег

Взамен лошадки мохноногой.

Но вновь раздастся стук подков,

Подарков в срок пришла доставка.

Есть повод пожелать обнов,

Любви, здоровья и достатка!

Прекрасной нежной половине

Горячих линий карты мира,

Великой генлерной войны,

Амура стрелы в струнах лиры

Летят посланцами Весны!

Колес резины зимней шины

Шипов в шоссе оставлен след.

Спешат мужчины в магазины

Для милых дам купить букет

Прекрасной неясной половине

Несут бутонов цвет в листве,

Природа с Женщиной едина

В ее великом естестве!

Дорогой вечного движенья

Весна ступает не спеша,

От вдохновенья и свершенья

Теплом наполнена душа!

Господин Великий Новгород

Елене Мониной

Древнее время незримо и плавно,

Волхова воды питает исток,

Новгород вольный, великий и славный,

В хрониках Руси – заветный листок!

С нотой хвалебной под гимны Бояна,

С песней былинной из гуслей Садко.

След кораблей, отходящих с Буяна,

С небом сливаясь, восходит легко!

Рюрика князем в землю Гардарики

Сына Умилы призвал Гостомысл,

В гербовой вязи знаний геральдики

Таинства власти скрывается смысл.

В русле равнины глубокие реки,

Медом и воском жемчужных брегов,

Солнце-Владимир с варягов путь в греки

Сбросил с обрыва дремучих богов.

В жертвенной тризне гвоздями в запястья,

К небу взывают с мольбою уста,

Страждущих души к престолу распятья

С верой великой в живого Христа!

В Киеве трона наделы владений,

Служба вдруг стала кровавой враждой,

Между усобиц – печать поколений,

Брата на брата, плененных Ордой!

Новгород в целях гораздо смиренней,

Дрязг византийства Царьграда далек,

Труд дара рук ремесла драгоценней,

Гарь разорений ему невдомек!

Жаждущих славы на поле сражений,

Жданой горы пораженья урок,

Город поставит князей в услуженье

Без снисхожденья в отмеренный срок.

Зов колокольный соборного вече,

В спешке решений не рубит сплеча,

Клином пришедший с мечом издалече,

Враг чужеземный погиб от меча!

Алчно на Город в забрало глазея,

Желчью исходят злодей и глупец,

Цену товарам купцов из Ганзеи

Знает прожженный торговец-делец!

Залежей кладов руды из Урала

Промысел бойко ведет удалец,

Сканью узоры от плавки металла

Тонко выводит умелец-кузнец.

Сила светила от крыл Серафима,

Твердости духа уступит гранит.

Другу Даниле поклон от Онфима

Доброе слово тепло сохранит.

Милостью божьей на храме Софии

Символом мира воссел на кресте,

Ныне живущим под небом России,

Слогом глагола донес в бересте!

Бронзой разбросан в озерах Валдая

Звон колокольцев, ласкающий слух.

В здравии добром умом обладая,

Уши имеющий, будет не глух!

Год Козы

Ваяет неба нимб создатель

Созвездий праведной рукой,

Но время – тайный покупатель,

Крадет у вечности покой.

Так, точно, вор и поджигатель,

Подкравшись тенью по земле,

Чужому счастью подражатель,

Уносит звезды в черной мгле.

Летит по кругу резвый всадник

За призом в гоночном аду,

Ему успеть на званый праздник,

Меняя маски на ходу.

Уходит год под грозный цокот,

В огнях пылающий проспект,

И сын ошибок прошлых – опыт —

Хранит печальный свой конспект.

В ребре адамова замеса

Замешан бой добра и зла,

Завис вопрос в узлах прогресса:

– Кто здесь в ответе за козла?

В системе знаний, свыше данной,

Полезно помнить о лозе,

Извлечь урок из схватки бранной,

Добыв с конем баян козе.

Рекордов баррель показатель

Ведет на ринге бой с собой,

Питает смыслами писатель

Путь, предназначенный судьбой.

Снежинок в воздухе круженье,

Горит узором искры след

В борьбе могучего движенья

Для достижения побед!

Свет пожелания терпенья,

Любви, и веры, и надежд!

Над мрачной лживостью внушенья

Речей воинственных невежд.

Дано поэтам озаренье

Стреножить время строк уздой,

Воздав дарами поздравленья

В ночь под Рождественской звездой!

Пробуждение

Акулине Платоновне

Под занавес поземкой

Завьюжила зима,

В мозги морозцем звонко

Прозрением ума.

У Снежной королевы,

Что в замке изо льда,

Сосулек сжаты нервы,

И правят холода.

Узоров кружев стужи,

Сезонная игра,

Уронит солнце в лужи

Старинного двора.

Под музыку капели,

Под трели птичьих стай,

Уносит стон метели,

Зимы в дремучий край!

Поправив пряди локон,

В пути из царства сна,

Откроет ставни окон

Красавица-весна!

Снят балахон Снегурки

С улыбкой на лице,

Фарфоровой фигуркой

Блистает на крыльце!

Из будней монотонных

Пробудятся мечты,

А в завязи бутонов

Распустятся цветы.

Идет по жизни сцены

И властвует легко,

Дары ее бесценны

Возносят высоко!

В узорах лист цветенья,

Не ведая цены,

Напишет поздравленье

Для женщины-Весны!

Сталинград

Памяти Василия Петровича Шенгурова, моего первого трудового наставника, фронтовика, участника Сталинградской битвы

У излучин в затонах

Рукава глубоки.

Держат сушу в ладонях

Две могучих реки.

Здесь от Волги до Дона

Сокровенная степь,

Небеса здесь бездонны,

Здесь великая твердь!

Из легенд и фольклора

Силу слово полнит.

Первозданная флора

Манит словно магнит!

Мчатся резвые кони,

Веет в поле ковыль,

Здесь противника воин

Вызывает «на вы».

Но то поле родное,

А чужим не понять,

Как сумели герои

Сталинград отстоять!

Здесь над схваткой жестокой

Встала Родина-Мать,

Обернулась к востоку —

Нам нельзя отступать!

Кровью скреплен гранит

В марше поступи дат,

Память храбрость хранит

Тех героев-солдат!

Волгоградским коллегам и друзьям

Семену Моисеевичу Глозману,

Дмитрию Чурсину,

Геннадию Тарасенко,

Рае Хамитповой,

Наталье Кандыбиной,

Сергею Осипову,

Федору Михайлову

Покоряют просторы

Те, кто духом сильны.

Шли к последнему морю

Славной степи сыны.

Здесь сшивались шелками

От разрывов и ям

Караваны шатрами

По ковровым полям.

Нитей трубы из стали

По горячим следам

Из руин вырастали

Вслед грядущим годам.

Караваны-сараи

Ныне также важны,

И заправками стали

На дорогах страны.

По делам проезжая

Чередой мирных дней,

Здесь друзей вновь встречаем

В перекрестьях огней.

Теплотой расстоянья

Покрывая своей,

Новых встреч ожиданья —

Приезжайте скорей!

Альберту Михайловичу Галустову

Нефтянику, Наставнику и Другу

Вы возмужали очень рано,

Когда по сводкам из Москвы

Тревожный голос Левитана

Вам возвестил о днях войны.

Вы свой характер закаляли

С военных тех далеких лет,

К преодоленью приучали

И к достижению побед.

Огромный опыт за плечами

И «Знак Почета» на груди.

Работы сделано немало,

И сколько дел ждет впереди!

Вы многим людям помогали

Дорогу в жизни обрести

И потому заслуженно снискали

Знак уваженья и любви!

Куда б судьба ни заводила,

Вы, как джигит, всегда в седле!

В Баку, в Альметьевске, в Сибири

И здесь, конечно же, в Москве.

Вы здесь стоите у истока,

Что всем энергию дает.

Как говорится на Востоке:

«Пусть тот исток всегда живет!»

Вас ветераном называют,

Но молода у Вас душа,

И потому так часто приглашают,

Где Ваша помощь им нужна.

И пусть, Вам молодость внимая,

Познает мудрости секрет!

Пусть Ваш талант, не иссякая,

Искрится много-много лет!

Разговор с нефтяником о поэзии

Поэзия

– вся! —

езда в незнаемое.

Поэзия – та же добыча радия.

В грамм добыча,

в год труды.

Изводишь единого слова ради

Тысячи тонн

словесной руды.

Владимир Маяковский, «Разговор с фининспектором о поэзии»

Поэзия – тот же

труд нефтяника,

Земля от шагов

в движении.

За годы пути —

минуты праздника

в фонтане

месторождения!

Станок буровой —

удел избранника,

тайгой характер

измеренный!

В краю медвежьем —

на вахте страннику

тепло изыскать

доверено!

Профессии ритм —

не брызг шампанского,

в огранке стиха

сверкающей,

Дух предков под хрип

коня шаманского —

явленье нефти

стекающей!

В гармонии строй

зарифмованных строк

по форме Земля —

округлена,

Разрывом пластов,

точно кесарев шов,

порода насквозь

пробурена.

От цельности слов

раствором цемента

прочна связь времен

и ажурна.

Колонн обсадных

основ постамента

возводит смена

дежурная.

Венчает чело

руками грубыми

лавровый венок

заслуженный.

Задвижки напор

стальными трубами,

гул жизни несет

разбуженный.

Здесь Музы сыны

на сцене Вселенной

находят стихи

сокровенны,

И голос Земли

для звездных скоплений

звучит о любви

вдохновенно!

Джону Маккейну, сенатору и самолету

Я недаром вздрогнул.

Не загробный вздор.

В порт, горящий,

как расплавленное лето,

Разворачивался, и входил

Товарищ «Теодор Нетте…»

Владимир Маяковский

Россия – это бензоколонка, которая притворяется страной

Джон Сидней Маккейн

Хмурится природа,

веют холода.

Бурится порода

с доблестью труда.

Из глубин наружу

в скважине ствола,

побеждает стужу

жидкостью тепла.

Углеводородам —

тонны на-гора,

с маршем труб к заводу,

дальше в путь пора.

По тарелкам фракций,

возгоняет взвесь,

с нефтебаз для станций

отгружает в вес.

Штопором посадки

зашипел портвейн.

К керосинной лавке

подоспел Маккейн.

Шлет стране-заправке

праздничный привет,

Джону для затравки

должно дать ответ.

За окном лунища

тянет след кровав

в мирные жилища,

жизни свет прервав,

Пепелища в углях,

бомбовый налет,

помнишь, Джонни,

в джунглях

ты был самолет!

Сбитый во Вьетнаме

залпом ПВО,

оказаться в яме

стало каково?

В штабе гарнизона

по тревоге клич.

в штате Аризона —

ястребиный спич.

Из словес пометом

сброшенный фугас,

бреющим полетом

грозный дан приказ!

Знает брокер трюки —

акций сланцев бум!

Сбросит бюргер брюки —

санкций наобум!

Баксы против БРИКСа —

исподволь, тайком,

всучат Лиле чипсы

фронтовым пайком.

В корысти коррупции

признают откат,

языком презумпций

объявляют мат.

Сложены в пакгауз

нетто-лет трудов.

Места нет для кляуз

лондонских судов.

Сбитый аэробус,

в небе стон и крик!

Повернулся глобус,

съехал материк

Из европ, америк,

зверский лай и рык.

В стойке от истерик

замер Белый Клык.

В школе жизни парты,

прозвенел звонок!

Ас не знает карты,

неучу урок!

Бледный бедный летчик,

сядь на самокат,

повернулся счетчик

к западу закат,

Кланам Маков долга

дорог чести щит,

строем рифмы слога

вечность защитит.

Маяковский вздрогнул

и нажал курок.

В закулисье лопнул

денежный мешок!

Мартовское

Лидии Павловне Жаровой

Земля – печальная планета,

Покрыта саваном снегов,

Лежит под властью пистолета

У Черноречья берегов,

Зимы финальная примета,

К зениту солнца курс начать,

Над строчкой павшего поэта

Из точек выстрелов печать.

Метель, надев сугробов панцирь,

Броней сковала слово льдом.

Летят создателя посланцы

Разрушить склепа скорбный дом.

В пейзаже нового убранства

Палитра красок талых вод,

Объемом свежести пространства

Наполнит кубок небосвод!

Теперь из кризиса завалы,

И баррель рухнуть может вновь.

Пусть знают жадные менялы,

Что правит женская любовь!

Строкой по улице Садовой

Судьба поэта вдаль зовет,

В страницах книги жизни новой

Он на дуэли не падет!

2015 г.

Египетские ворота

Африки границы

Сдвинул Ганнибал,

Рима колесницы

Мчат на пьедестал.

Пирамид молчанье,

Нил Неве родней.

Рифмы окончанье

В суффиксах корней.

В пелене раздумий

Правил фараон,

Саркофаги мумий

Вскрыл Наполеон,

Уравненье с Иксом

Бродит между парт,

Пострелять по Сфинксу

Вздумал Бонапарт.

Варварам незнанье,

Тренинг для мозгов,

Учит в назиданье,

Розгами снегов.

Древнего Египта

Виден створ ворот,

Шрифтом манускрипта

Пишется исход.

Надписи истерты,

Из песка слова,

Правит в царстве мертвых

Пёсья голова.

Зов пустынной лиры,

Слышен гул веков,

С ладаном и миррой

Смешан лязг оков.

Прошагав полмира

От жрецов бичей.

К северной Пальмире

В белизну ночей.

Блеск дворцовых зданий

Царского сельца,

Ценят цели знаний

Русского певца!

Загремели пушки,

Заклубился дым.

Ай да славный Пушкин,

Ай да сукин сын!

Поэты – это дети

В потемках по планете

Блуждают до зари

Премудрые ацтеки,

А также дикари.

На входе у аптеки

Качнулись фонари,

Поэты – это дети,

Но больше – бунтари!

В тиши библиотеки,

Где Ирия сады,

С обрыва сбросят реки

Словесности воды.

Слова из нитей сети

Сплетая в словари,

Подбросит в небо ветер,

Где кружат сизари.

Из выстрелов хлопушек,

Стихами конфетти,

С верховьев гор макушек,

Что мимо не пройти!

Быть может, снова к дому

Тебя направит даль,

Продаст таблетку брома

Провизор Борменталь.

И вновь откроешь веки,

Держась за Пустоту,

Дождей потоки реки

Измерив высоту.

По свету в эстафете

Неси во все концы,

Поэты – это дети,

Но больше мудрецы!

2015 г.

Content

Юрий Максудов
Торговая война
Стихи

Ода Ленивке

Дождливое

Наде Курченко

Тридцать лет

Я тебя не люблю!

Природа

Осень

Октябрь 1993

Совесть прикрыли

Мифы и легенды дремучих дремлян, или We will show you Kuzya's mother! (отрывок)

Из цикла «Опаленные страницы»

«Хромая Лошадь»

Жизнь человека

Годовщина

Злоба и зависть

После пожара

Никого не подрезая…

Новогодняя свеча

Мужчина

День Победы

Год Кота

Полет Гагарина (воспоминание из детства)

Дивеево

Нижегородское раздолье

Капитан семейного корабля

Путь Поэта

Дракона год

Пражская считалочка (впечатления от книжной ярмарки)

История болезни

Листок из домовой книги

По пушкинским местам

Торговая война

Год Змея

Заезжая на заправку

Осенняя распродажа

Год Лошади

Прекрасной нежной половине

Господин Великий Новгород

Год Козы

Пробуждение

Сталинград

Волгоградским коллегам и друзьям

Альберту Михайловичу Галустову

Разговор с нефтяником о поэзии

Джону Маккейну, сенатору и самолету

Мартовское

Египетские ворота

Поэты – это дети