А. А. Акмалова, В. М. Капицын, Л. Н. Панкова

Политология. Вопросы и ответы

© А.А. Акмалова, В.М. Капицын, Л.Н. Панкова, 2008

© Оформление. ИД «Юриспруденция», 2008

Введение

Политология в системе учебных дисциплин, которые изучаются студентами-юристами, занимает особое место. Прежде всего это связано с тем, что ее проблематика весьма близка к содержанию ряда общепрофессиональных дисциплин, в рамках которых изучаются юридические науки. Отсюда трудности, которые возникают не только у студентов, но и у преподавателей. Необходимо не только по возможности избежать дублирования учебного материала, но и научить студента разграничивать такие понятия, как «институт», «форма», «процесс» и др., используемые и в политологии, и в юриспруденции. Выявление междисциплинарных связей и их учет предусматривают также знакомство преподавателя политологии с содержанием таких дисциплин, как теория государства и права, конституционное (государственное) право России, конституционное (государственное) право зарубежных стран, история политических и правовых учений и др. Это будет способствовать более рациональному отбору материала, выделению в изучаемых политических явлениях и процессах общего и особенного. Кроме того, поможет разграничить политические отношения и правовые, что облегчит объяснение специфики политического.

В учебном пособии предлагаются наиболее устоявшиеся в политической науке точки зрения на рассматриваемые вопросы, в отдельных случаях приводятся различающиеся трактовки наиболее авторитетных политологов и правоведов на развитие политических институтов и процессов, политического сознания и политической культуры.

При подготовке данного пособия были использованы работы М. Вебера, Р. Даля, М. Дюверже, К. Маркса, Г. Лассуэлла, Н. Лумана, К. Шмитта и других зарубежных авторов, а также труды российских исследователей.

Тема 1

Политическая жизнь и властные отношения

В чем трудность понимания политики?

Многообразие политических явлений создает трудности в определении и понимании сущности политики, мира политического. Представление о сложных общественных отношениях нередко дробится на частные представления и потому сводится к непрофессиональным суждениям и выводам, публицистическим упрощениям. Еще древнегреческий политический деятель Перикл заметил: «Лишь немногие могут творить политику, но судить о ней могут все». Действительно, на обыденном уровне люди видят только внешнюю сторону политических явлений, но не имеют возможности заглянуть в глубину политических отношений. Как правило, их обычно интересует лишь одно из многочисленных проявлений политики, отражающее их частный интерес.

Политика же представляет собой мир сложный и многообразный, в котором отражается богатство жизненного мира и своеобразная «поэтика» политического, его динамика и метаморфозы. С этим связан и неослабевающий интерес многих людей к политике. Весьма распространенным является мнение о ней как о «деле грязном». По мнению же известного политолога Э.Я. Баталова, политика – «слишком человеческое» дело, высвечивающее и воплощающее со всей полнотой и отчетливостью присущие человеку черты: «свет» и «тень», «добро» и «зло», «грязь» и «чистоту». (Баталов Э.Я. Политическое – «слишком человеческое» // Полис. 1995. 5. С. 5). Грани между этими понятиями в политике весьма относительны.

Отражением многообразия политического являются суждения о политике: государственной, партийной, демографической, образовательной, бюджетной, технической, военной, муниципальной, федеральной, правовой и другой политике. Сферой политической при определенных условиях становятся религия и искусство, проблемы рождаемости и абортов, состояния дорог и страхования ответственности гражданского риска автолюбителей, землеотводов и охраны заповедников, воинской службы и уборка мусора, тысячи других проблем. Такой живой интерес к политике, вплоть до дискуссий в очередях и на автобусных остановках, приводит порой к отождествлению политики с миром иррационального, не поддающегося научному объяснению и прогнозированию, как сводка погоды.

Чтобы понять мир политического, сущность политики, необходимо приложить определенные интеллектуальные усилия, выявив базовый критерий, отличающий политику от морали, права, религии, эстетики, экономики и т. п. Только так можно сформулировать дефиницию, исчерпывающую все содержательное богатство политического. Но чтобы понять сложное, необходимо прежде всего рассмотреть его составляющие, выявить так называемые «вторичные» (предварительные) понятия. С этой целью целесообразно проанализировать понятие «политическая жизнь».

Что такое политическая жизнь?

Политическая жизнь – это совокупность повседневных практических, дискретных («дробных») проявлений политического в виде управленческих, жилищно-коммунальных, национально-этнических, территориальных, общественно-организационных, партийных, электоральных форм активности человека, которые характеризуют его отношение к политике и участию в ней. Это наиболее емкое и содержательное понятие в политологии, раскрывающее многочисленные взаимосвязи и метаморфозы политики как специфической сферы общественной и личной жизни человека. В ней следует искать «корни» (начала) многих актов «высокой» политики, осуществляемых государством. Из этих «корней» формируются основные направления политики: социальной, экономической, культурной, информационной или медийной (политики в области СМИ) и др.

В понятии «политическая жизнь» обобщается состояние идейной и политической борьбы классов, социальных слоев и групп, политических элит, взаимоотношений власти и народа, социальной обстановки в конкретном обществе, политической науки, политического управления. Характеристика политической жизни в целом позволяет оценить условия – среду существования политических агентов, реализации их прав и интересов под воздействием социальных, политических, экономических, национальных, культурно-исторических факторов.

Таким образом, понятие «политическая жизнь» обобщает представления о политических явлениях определенного исторического периода, региона мира, страны, нации, сословия, класса о степени их сознательного или стихийного участия (неучастия) в политике.

Вторичные (предварительные) понятия политики

Политическая жизнь соединяет разные элементы и стороны политической деятельности и политического участия. В частности, институциональные и неинституциональные элементы, рациональные и нерациональные действия, господство и подчинение, власть и безвластие. Институциональные элементы политики – это нормы, законы, органы власти, общественные объединения, политические партии и др. Неинституциональные элементы – это политическое сознание, политикоправовая культура, политические идентичности и др. Отсюда можно условно говорить о политике, направленной на формирование институтов (институциональной политике) и политике, влияющей на сферу общественного сознания (например, о политической пропаганде или контрпропаганде).

Политическую жизнь определяют, с одной стороны, основные социальные и политические институциональные структуры власти, ее аппарат и органы, тип политической и партийной систем, политическая организация общества, образ правления, форма государственного устройства и политического режима, состояние общественного порядка. А, с другой стороны, – характер политико-правовой культуры, проявляющейся в жизни и неформально воздействующей на политическую власть через формы общественных объединений, местного самоуправления, состояние общественного порядка, уровень развития гражданского общества, участия или неучастия в общественной жизни. Политическая жизнь не только включает в себя государственную политику, но и составляет среду, которая окружает политическую систему, близко соприкасаясь с ней, влияя на взаимоотношения политических агентов. Она посылает своеобразные импульсы, информацию для выработки политических программ и принятия политических решений. Именно поэтому наряду с понятием «государственная политика» образуются и используются «вторичные» (частичные) понятия, характеризующие политическую жизнь, например, такие, как «политика в сфере религии», «партийная политика», «школьная политика», «коммунальная политика», «информационная политика» и т. д. Но ни одно из этих понятий в отдельности, как и их совокупность, не раскрывают сущности политики (политического), поскольку не рассматривают данные явления и процессы сквозь призму прежде всего властных отношений, как проявление социальной (в т. ч. политической) власти, объединения социальных сил по поводу использования ресурсов такой власти.

Что такое социальная и политическая власть?

Социальная и политическая власть – это понятия, без которых невозможно определить, что же такое политика, понять ее сущность. В силу этого они являются основополагающими в политологии. Среди многочисленных подходов к пониманию власти наиболее распространенной является концепция, основа которой была заложена работами известного немецкого социолога и правоведа М. Вебера. Социальная власть, по его мнению, это «возможность того, что одно лицо внутри социального отношения будет в состоянии осуществить волю, несмотря на сопротивление и независимо от того, на чем такая воля основана». Развивая данный подход, американский политолог Р. Даль вывел формулу понимания социальной власти: субъект Х (группа, организация) обладает властью над неким субъектом Y постольку, поскольку Х тем или иным способом может заставить Y сделать нечто, соответствующее интересам Х, что Y по своей воле не стал бы делать.

Таким образом, социальная власть включает в себя волевое явление, способность «навязать» волю определенного субъекта (субъектов) какому-либо другому субъекту (субъектам). Цель, которая при этом преследуется, – закрепить определенный порядок распределения социальных статусов, которые характеризуются должностями, льготами, привилегиями. Социальную власть нельзя отождествлять с физическим понятием «сила»: она связана (прежде всего, на современном этапе) с согласованной волей, волеизъявлением населения, законом.

Такой подход к трактовке власти позволяет анализировать власть как социальное явление и политическую власть как разновидность социальной власти. Социальная власть как исторический феномен возникла еще в древних обществах. По мере формирования протогосударственных и государственных образований власть приобрела политический характер: властные отношения были перенесены на отношения больших социальных групп и организаций. Возникли государства как результат концентрации социальной власти в руках определенных лиц, родов или кланов, получающих возможность представлять интересы всего общества. Государство при этом осталось относительно самостоятельным политическим институтом, концентрирующим все основные ресурсы власти, в т. ч. монопольное право на законное принуждение в отношении отдельных членов общества и общества в целом.

Концепции политической власти

В современной политической науке существуют разные концепции политической власти. Среди наиболее известных:

а) системная концепция: политическая власть – это систематизирующее отношение, вокруг которого образуется политическая система общества; все остальные элементы и отношения системы непосредственно или опосредованно связаны с ней;

б) бихевиористская концепция (от англ. behavior – поведение), предполагающая психологическое, а в некотором роде и психоаналитическое (фрейдистское) толкование политической власти и государства: политическая власть – это совокупность отношений, обусловленных различиями в психике людей, одни из которых настроены на господство, другие – на подчинение, и воплощенных в соответствующих поведенческих реакциях и ответах;

в) реляционистская концепция (от англ. relation – отношение): политическая власть – это отношения между политическими агентами, в результате которого один из них, влияя на другого определяющим образом, добивается от него соответствующего политического поведения. Определяющее влияние может опираться на: а) дефицитные ресурсы, через которые добиваются лояльного (подчиненного) поведения; б) способы преодоления возможного сопротивления; в) наличие зон влияния на агента;

г) коммуникационный подход, характерный для отдельных сторонников системной концепции (К. Дойч, Н. Луман), в соответствии с которым политическая власть трактуется как средство социального общения (коммуникации), которое позволяет регулировать групповые конфликты и обеспечивать интеграцию общества;

д) институциональный подход связывает политическую власть, прежде всего, с оформлением волеизъявления народа через институты выборов, референдумов, законов, систему органов власти, партий.

Структура политической власти

М.А. Василик и М.С. Вершинин выделяют в структуре власти элементы, которые характерны для политической власти и как сферы, общественной жизни, и как деятельности. Это: источник власти, субъекты и объекты власти, функции, социальная база, основания и ресурсы власти. Власть становится политической именно в свете ассоциаций и диссоциаций социальных сил. В качестве источника политической власти может выступать согласие ассоциации (объединения, общности) по поводу общего интереса, общих целей, превосходство данной ассоциации над другими в силе, в концентрации различных ресурсов на противостоянии другой ассоциации. Источником власти может быть закон, знание, престиж, интерес, тайна, (таинственное, непознанное, секретное), социальный и политический статус, т. к. они вытекают из степени ассоциации социальных сил, концентрации ресурсов и ограничения прав на принятие решений, на информацию.

Субъект политической власти – организация, государство, тот, кто направляет ресурсы ассоциации на решение поставленных задач. Связь источника и субъекта власти характеризует легитимность (нелегитимность) политической власти. Объекты власти – индивиды, общности (классы, сословия, местные сообщества) и организации, на которые направлена воля субъекта. Содержание власти включает в себя общественные отношения политического характера, а именно отношения господства – подчинения, зависимости – автономии, руководства – следования, освоения – отчуждения. Стремление субъекта политической власти к широкой легитимности вынуждает его устанавливать с объектом, волеизъявление которого становится источником власти, более разнообразные отношения. Другими словами, это не только принуждение-подчинение, выраженное в приказе, указе, но и зависимость-автономия, предполагающая более разнообразный учет воли объекта, в т. ч. с помощью конституции, договора.

Функции политической власти включают в себя выработку задач, определяющих целенаправленность деятельности для обеспечения господства, управления, организации, мобилизации. Социальная база – это опора на определенные социальные слои, организации, известных деятелей, обладающих определенным авторитетом, поддержкой масс.

Основания и ресурсы политической власти

Содержание и механизмы власти определяются ее основаниями и ресурсами. Под основаниями власти М.А. Василик и М.С. Вершинин понимают ее базу, источники, на которые опирается властная воля субъекта. Ресурсы власти – реальные и потенциальные средства, используемые для укрепления власти и ее оснований. Это – материальные и организационные средства, позитивные образы и средства духовного воздействия на объект власти, с помощью которых возможно повышение авторитета власти, а также методики и технологии. В соответствии со сферами жизнедеятельности можно выделить следующие основания и ресурсы власти:

1. Экономические основания: господствующая форма собственности, объем валового национального продукта на душу населения, стратегически важные природные ресурсы, золотой запас, степень устойчивости национальной валюты, масштабы внедрения в экономику страны достижений НТР. Им соответствуют экономические ресурсы: инвестиционная и научно-техническая, налоговая и таможенная политика, а также внешнеэкономическая деятельность.

2. Социальные основания: социальные группы и слои, обусловленные общественным строем страны, ее политическими и культурно-историческими традициями, уровнем развития, которые поддерживают власть. Соответствующие социальные ресурсы – возможности изменения статуса социальных групп и слоев, изменений их общественной активности.

3. Юридические основания: совокупность законов, в соответствии с которыми формируется власть и на которые она опирается в практической деятельности. Юридические ресурсы – мероприятия по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики.

4. Административно-силовые основания: совокупность властно-управленческих учреждений, обеспечивающих жизнедеятельность власти, внутреннюю и внешнюю безопасность государства. Соответствующие ресурсы – система подбора кадров, обладающих профессиональными качествами, оснащение властных учреждений техникой; мероприятия по исключению дублирования функций и полномочий, соперничества силовых структур; профилактика коррупции.

5. Духовно-культурные и морально-ценностные основания: система организаций для аккумуляции и сохранения культурного потенциала страны, образования и воспитания новых кадров государственных и муниципальных служащих, система моральных стимулов. Ресурсы – духовные ценности демократии, достоинства человека и патриотизма, гуманитарные знания, а также методы их передачи.

6. Информационные основания: СМИ, системы получения и переработки разведывательной информации, международные и национальные компьютерные сети. Информационные ресурсы – технические и другие негуманитарные профессиональные знания, информация, которая благодаря новейшим системам их обработки, анализа и распространения становятся приоритетной ценностью.

Ресурсы власти можно также разграничить на:

а) организационные – ресурсы, которые направляются на создание оптимальных организационных структур управления, гарантирующих быстрое прохождение приказа до исполнителя и обеспечение надежного контроля;

б) поощрительные – материальные и социальные блага, с помощью которых власть «подкармливает» определенные слои населения и политиков;

в) принудительные – комплекс мер административного воздействия и угрозы санкций при невыполнении приказа;

г) нормативные – средства воздействия на ценностные ориентации и морально-этические нормы объектов власти.

Основные подходы к определению политики

Выяснение содержания такого понятия, как «политическая жизнь общества», помогает уяснить, что понятие «политическая жизнь» шире, чем понятие «политика». Переход от понятия «политическая жизнь» к концентрированному понятию «политическая власть» приближает к определению сущности политических явлений. Сущность какого-либо явления – это основное, главное в его характеристике, то, что часто ускользает от видимого, поддающегося наблюдению, подсчету, но выявляется путем логических обобщений. Сущность политики – это ее наиболее краткая и в то же время емкая характеристика, выявляющая главный признак (критерий).

Определить сущность политики довольно трудно. Поэтому, анализируя политику, часто выделяют важные стороны общественной жизни, связанные с осуществлением политической власти. Например, политику трактуют как:

а) «применение власти» одними субъектами, чтобы заставить других субъектов производить действия, соответствующие интересам первых субъектов (М. Вебер, Р. Даль, М. Дюверже и др.);

б) «ограниченное применение социальной власти», иначе власть становится неограниченной и вырождается в грубую силу, т. е. выходит за пределы политики (Р.И. Гудин, Х.-Д. Клингеман);

в) «осуществление господства» одних групп, представляющих интересы большинства населения, над другими группами, оказавшимися в меньшинстве (в оппозиции); господство реализуется через политическую организацию, называемую государством, осуществляющим контроль за людьми и организациями (К. Маркс, М. Вебер);

г) «способность разрешать конфликты» между классами, сословиями, партиями, общностями, носителями власти (внутренняя политика), между государствами и международными организациями (внешняя, или международная, политика);

д) «распределительную деятельность», т. е. распределение благ (Г. Лассуэлл);

е) «активность» (деятельность, поведение), затрагивающую общественные, групповые и частные интересы значительных групп людей, стремящуюся к эффективному выражению (артикуляции), соединению в программе (агрегированию) и представлению интересов каких-либо значимых общественных сил.

Все эти подходы тем не менее не позволяют до конца определить сущность политического.

К. Шмитт о сущности политики

Сущностное определение политики попытался раскрыть известный германский юрист Карл Шмитт, который внес большой вклад также в развитие политологии. Каждое из определений политики, учитывающее отдельные проявления общественной жизни, раскрывает только один из признаков политики, не позволяя, а порой и затрудняя выявление сущностного, основного. Размышляя об этом, К. Шмитт пришел к выводу, что необходимо найти критерий, объясняющий выделение специфической и характерной именно для политики противоположности (полярности) парных понятий. По его мнению, только такие парные (полярные) понятия, указывая на размещение всех явлений в определенном пространстве между противоположными полюсами, выявляют характер изучаемого явления как экономического, или политического, или религиозного, или этического и т. д. Таким образом, создается возможность для того, чтобы отличить политическое от других сфер. Парными полярными понятиями определяется сущность также экономического (выгода и издержки, рентабельное и нерентабельное), социального (богатство и бедность, общий интерес и частный), этического (добро и зло), эстетического (прекрасное и безобразное), религиозного (рай и ад, греховность и покаяние, спасение и чистилище, святость и мир), научного (истина и ошибочное суждение, пропонент и оппонент).

В качестве критерия для различения политического К. Шмитт выделил пару таких полярных понятий, как «друг» и «враг». Именно эти понятия позволяют понять, каким образом концентрируется власть, кем и против кого она направляется, как усиливается ассоциация (объединение сил) для ведения борьбы против определенных социальных сил. Причем понятие «враг» в политике не понимается как личный враг с отрицательными характеристиками, стремлением к кровной мести и т. п. Речь идет об определенном ассоциированном образовании (объединении социальных сил), цели или действия которых становятся политикой, в той степени, в какой они направлены на завоевание государственной власти, ее существенное ослабление в противовес другим объединяющимся социальным силам.

«Враг» в политике также не должен отождествляться с понятием «военный враг». Определенный народ, партия, регион, государство открыто или нелегально, интенсивно или постепенно действует мирными средствами против другого народа, партии, региона или государства. Такие действия активизируют деятельность по выявлению ресурсов, объединению или согласованию интересов, представлению их как общих, созданию собственных союзов и ослаблению, разрушению чужих союзов, появление других мер с целью противостояния политическому врагу.

Такой взгляд позволил К. Шмитту подойти к пониманию универсальной абстрактной сущности политики, найти определение первичного понятия политики как организационной и регулятивно-контрольной сферы общества, основной в системе других сфер: экономической, идеологической, правовой, культурной, религиозной. Позднее данный подход к определению сущности политического получит подтверждение в работах других социологов, политологов и юристов (Р. Дарендорф, И. Шумпетер, М. Дюверже и др.). Причем Й. Шумпетер попытается провести прямую аналогию между политикой и войной.

Содержание политики

Сущностный признак политики, по мнению К. Шмитта, заключается в признании взаимодействия двух противоположностей – «друга» и «врага». «Политическое не означает никакой собственной предметной области, но только степень интенсивности ассоциации или диссоциации людей, мотивы которых могут быть религиозными, национальными (в этническом или культурном смысле), хозяйственными или мотивами иного рода и в разные периоды они влекут за собой разного рода соединения и объединения». (см. Шмитт К. Понятие политического// Вопросы социологии. 1992. Т. 1. 1. С. 35–67).

Таким образом, К. Шмитт под политикой понимает такое состояние общества, при котором обеспечивается единство многообразия взаимовлияний различных институциональных и неинституциональных, государственных и негосударственных элементов. В этом единстве выделяются узловые содержательные аспекты, характеризующие проявления политической власти. Взаимовлияния эти динамичны, взаимопереходящи, или, как говорят ученые, транзиторны. Различные объединения и разъединения политических сил возникают в результате политизации экономических, социальных, религиозных, национальных, экологических и других вопросов. Причем только тогда, когда возникает социально значимый интерес, связанный с осуществлением политической власти, и возрастает интенсивность взаимодействий, перегруппировка сил, объединение и разъединение.

Приведем пример. В Нижегородской области исчезают народные промыслы. Сами по себе они далеки от политики. Но данная проблема приобретает политический характер, ибо возникает опасность, что навсегда могут быть утеряны секреты васильевской резьбы и литья куликовских колокольцев, конкурировавших в свое время с валдайскими колоколами. На грани ликвидации находится знаменитая Ковернинская фабрика хохломской росписи. Попытки отдельных людей объединить свои усилия в поддержку народных промыслов могут стать составной частью более широкого движения за решение острых проблем провинции, которое неизбежно приобретет политический характер. Такое движение так или иначе обозначит «врага», т. е. определенную силу, препятствующую решению этого вопроса.

Но, конечно, наиболее ярко содержание политики как взаимодействие «врага» и «друга» проявляется в ходе избирательных кампаний и в деятельности депутатских фракций парламента. Наиболее острое противостояние противоположных политических сил, подчас переходящее в вооруженное столкновение, связано с переходными эпохами в жизни общества и государства (Великая Французская буржуазная революция, Октябрьская социалистическая революция и др.). Об этом свидетельствуют факты международной жизни и внешней политики (военные действия против бывшей Югославии и Ирака).

Объединения и разъединения больших групп людей, регионов, народов и государств в такие периоды способны привести к определенным (подчас существенным) изменениям в структуре политической власти, характере политического режима, форме государства, обеспечив приход на тот или иной уровень власти новых лиц и организаций.

Тема 2

Роль и место политики в жизни общества

Свойства политики как особой сферы общества

Сущностью и содержанием политики определяется ее роль и место в жизни общества. Политика как особая сфера и состояние общественной жизни обладает такими специфическими свойствами, как:

тотальность, т. е. распространенность на все сферы общественной жизни, потенциальный охват всех вопросов: от детских пособий, инвалидных колясок до производства трансконтинентальных стратегических ракет и охраны Государственной границы;

транзиторный характер, т. е. способность переводить вопросы различного характера в сферу политического с учетом их реального или потенциального влияния на власть с одновременной трансформацией одного вида власти в другой (так, религиозная или экономическая власть может перейти в социальную и политическую, а политическая власть может стать основой приобретения экономической власти, как, например, показала практика приватизации в России в 1990-е гг.);

проникающая способность (инклюзивность), т. е. возможность безграничного проникновения на различные уровни власти, согласования, обсуждения и принятия решений, а также возможность придать политический характер обсуждению любого, в т. ч. и неполитического вопроса; атрибутивность, т. е. способность взаимодействовать с иными по характеру общественными отношениями и сферами, придавая им политический характер и образуя в результате этого самостоятельные области и отрасли управления, отношений, знаний и форм влияния на общество: политическую экономию, экономическую политику, политическую идеологию, политические технологии, политическую культуру, политическую этику, политическую истину, политическую криминологию и др.; практический (не абстрактный) субъектно-объектный характер, т. е.

способность политики реализоваться там и тогда, где и когда происходит объединение и разъединение социальных и политических сил по поводу социально значимой и (или) социально острой проблемы;

процессуальный характер, т. е. динамичное существование политики в череде довольно гибких правил и процедур политического процесса (избирательного, законодательного, переговорного, договорного, партийно-корпоративного и т. п.);

вероятностный характер информационной базы и алгоритмов решения проблем, поскольку в политике преобладает неполный и условный характер информации, наличие секретных сведений, изменчивость условий, что всегда требует обновления методик и технологий, необходимых для реализации политики.

«Закон сохранения политики»

Специфические свойства политики придают ей удивительную устойчивость и неустранимость, определяют ее возможность и необходимость в любом обществе. Все это позволяет перефразировать известный «закон сохранения» применительно к политике следующим образом: уменьшение проявленности одних существенных признаков политического компенсируется возрастанием проявленности других его признаков в жизни общества. Причем в каждом государстве эти политические проблемы проявляются по-своему. США, оккупировав Афганистан, попытались решить острейшую политическую проблему выращивания опиумного мака путем ее перевода в экономическую плоскость (по аналогии со странами Латинской Америки). Афганцам, выращивающим мак, предложили компенсацию: 350 долларов за каждый гектар земли, перепрофилированный под выращивание других сельскохозяйственных культур, а также на безвозмездной основе семена и удобрения. Но предложенные меры не нашли поддержки у населения – как в силу местных традиций, климатических особенностей, так и специфики политической ситуации. Афганцы, отдельные их племена, никогда не жаловали завоевателей, кто бы это ни был. Кроме того, перевод вопроса в экономическую плоскость не изменил его политической сути, а только доказал неизбежность политизации экономики в создавшихся условиях.

Свойства политического наследуются, воспроизводятся при всех изменениях конкретного содержания экономики, культуры, собственно практической политики. Политика существует в любом обществе, но ее рамки могут сужаться или расширяться в зависимости от таких факторов, как характер режима – авторитарный или демократический, уровень влияния национально-этнических традиций, степень развития местного самоуправления и др.

Свойства политики связаны с процессами социальной и политической идентификации. Идентификация – это соотнесение людьми себя с определенной территорией, коллективами (общностями, организациями), оценка собственного равенства (неравенства) относительно других, соответствие личной биографии, судьбы истории сообщества, страны. Таким образом человек (гражданин, член организации) помогает себе, своей семье, своей социальной группе найти свою нишу, выбрать свое место в системе иерархий, определив характер участия (неучастия) в жизни общества, государства. И это придает участию в политике определенный смысл и континуальность (непрерывность).

При любых изменениях общества и государства, реформах и революциях, политика, серьезно изменяя собственное содержание, направление, характер, функции, акцент на решении отдельных вопросов, тем не менее, как явление сохраняется. Причем, несмотря на то, что она не выражена ни в предметном вещном мире (как экономика), ни в вечных ценностях (как этика или религия). В то же время каждое новое общество, поколение, каждый человек встречается с политикой как с явлением, относительно новым для себя. В силу этого неизбежный характер приобретает политическая социализация, а соответственно система политического просвещения и воспитания. Такая социализация не обходится без передачи исторических обычаев и традиций, опыта участия в разнообразных ассоциациях (объединениях), принятия выработанных предшественниками определенных правил и ценностей.

Эволюция политики свидетельствует о неистребимости ее сущностных свойств. Иногда высказывается мысль, что ослабление суверенитета отдельных государств сокращает пространство политики. Но, во-первых, государства еще долго будут сохранять свой суверенитет, настойчиво отстаивая его отдельные элементы, лишь постепенно заменяя их на отдельные полномочия, предоставляемые нормами международного права. Во-вторых, сохранятся в будущем суверенные государства или уйдут в небытие – это будет тот факт, который хотя и повлияет на проявление политики, но не устранит ее полностью. Существенные признаки политики будут проявлены лишь другими субъектами. Ими могут быть не только отдельные государства, но и их объединения в форме международных союзов (ассоциаций), свободных самоуправляющихся региональных и муниципальных сообществ, общественных объединений, индивидов, связанных между собой системой Интернет и др. Сохранят свою актуальность и вопросы, стимулирующие постоянный процесс объединения и разъединения внутренних и внешних политических сил.

Политическое пространство и время

Политика характеризуется деятельностью политических сил, институтов, проявлением неинституциональных элементов (сознания, мнения, идентичностей). Так, процесс политической ассоциации (диссоциации) субъектов заполняет определенное территориальное пространство в определенный период времени. Это позволяет говорить о пространственном и временном измерении политики. Таким образом, полнее и глубже раскрывается ее роль в жизни общества, выявляется степень ее устойчивости, распространенности (локальности) и долговечности, целесообразность и взаимосвязанность ее целей и перспектив (краткосрочность, среднесрочность, долгосрочность), а также взаимодействие политики и общества.

Политика возникает как общественная сфера, в которой создается соответствующая среда. В этой среде проявляются, усиливаются (артикулируются), распространяются среди разных социальных слоев и политических элит (актуализируются) интересы, формируются и обнародуются взгляды, убеждения, выявляются доминирующие настроения, идеологии. Определяющую роль при этом играют конкретные классы, социальные группы или элиты, руководители влиятельных политических партий или общественно-политических движений, лидеры массовых течений, победившие на выборах или возглавившие революционные события, в результате которых бывшие правящие силы уступают им власть. Устанавливая свое господство, новые правящие субъекты распространяют свою политику на всю территорию государства, заявляя ее как официальную, государственную политику. Наряду с государственной различают, также региональную и местную (муниципальную) политику, политику партий, профсоюзов, СМИ. Таким образом, политика, как и юридический закон, действует не только во времени в пространстве, но также по кругу определенных субъектов. Правда, такое действие регламентируется менее строго, по сравнению с законодательным регулированием.

Политическое пространство наполнено динамичной борьбой общественных сил, соглашениями и конфликтами. Отражая этот динамизм, известные ученые характеризовали содержание политического пространства с помощью таких понятий, как «фигурация (конфигурация) политических сил» (Норберт Элиас), «политические поля», заполняющие социальное пространство (Пьер Бурдье). Пространственное измерение политики возможно, считает П. Бурдье, поскольку необходимо исходить из «социальной топологии». Социальный мир изображается им в виде многомерного пространства, построенного по принципу дифференциации и распределения и сформированного совокупностью проявленных свойств в рассматриваемом универсуме, т. е. свойств, способных придавать его владельцу силу и власть в этом универсуме». Это позволило определить политическое поле как «место, где в конкурентной борьбе между агентами, втянутыми в борьбу, рождается политическая продукция: проблемы, программы, анализы. комментарии, концепции, события».

К позициям Н. Элиаса и П. Бурдье достаточно близок подход К. Шмитта. В политической социологии П. Бурдье пространственные характеристики свойственны также церкви, государству, системе образования, профсоюзам, политическим партиям, т. к. их структура представлена позициями агентов, а также институций – специфической системой объективных связей между различными позициями, находящимися в альянсе или конфликте, в конкуренции или кооперации.

Такие представления о политическом пространстве и политическом времени сближают политологию с политической географией (отраслью географической науки) и создают условия для использования некоторых методов последней, например, при проведении выборов (электоральная география). Временное измерение политики необходимо для характеристики процессов разработки и принятия решений, переговоров, согласования спорных документов, измерения жизненных циклов закона, политической программы, имиджа политического лидера, устойчивости различных политических союзов (ассоциаций).

Структура политики как сферы общества

Рассматривая структуру политики, следует различать политику как сферу общества и как деятельность. Структура политики как сферы общества, т. е. совокупности общественных отношений, выражается в строении политики, сочлененности различных ее элементов и звеньев. При этом выделяются:

1. Форма политики, т. е. ее организационная структура, институциональные «скрепы»: органы государственной власти, партии и т. д., а также правила (нормы, законы), упорядочивающие, регулирующие политическое поведение людей, охраняющие их права и интересы.

2. Содержание политики, которое выражается в ее целях и ценностях, в мотивах и механизмах принятия политических решений, в проблемах, которые она решает.

3. Уровни политики, обозначающие размещение в территориальном и иерархическом плане центров интенсификации объединительных усилий политических сил, концентрации власти, расположение центров принятия решений. Различают: а) низший уровень политики, на котором решаются вопросы местного значения (жилищная проблема, образование, общественный транспорт и др.), а политическая деятельность осуществляется непосредственно как отдельными жителями (местное самоуправление), так и локальными ассоциациями, муниципальными органами и территориальными органами государственной власти; б) регионально-локальный уровень, на котором активно реализуется политика социально-экономического и культурного развития региона преимущественно областными (краевыми, окружными, республиканскими) органами государственной власти; в) национальный (государственный) уровень, занимающий (в силу господствующего положения государства как основного института распределения ресурсов) центральное место как в теории политики, так и в политической практике; г) международный уровень, на котором основными субъектами политической деятельности выступают суверенные государства, союзы (ассоциации) государств, международные организации.

4. Политический процесс, включающий в себя взаимодействия субъектов, регламентированные в процедурах принятия решений, выраженные в согласованиях, консультациях, заключенных соглашениях, борьбе политических сил, конфликтах, компромиссах и др. Как политические можно рассматривать законодательный и избирательный процессы (одновременно выявляя и их правовую природу), а также процессы артикуляции (привлечения внимания) и агрегирования(объединения и отражения в программе) интересов, реализации и защиты прав и свобод человека и гражданина, отдельных слоев населения.

Структура политики как деятельности

Содержательной характеристикой политического процесса является структура политики как деятельности, направленной на ассоциацию сторонников и диссоциацию противников. Как правило, достаточно ярко это проявляется в период избирательных кампаний. Проанализируем деятельность одной из наиболее крупных политических сил на современном этапе – «Единой России» – накануне избирательной кампании по выборам депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ (осенью 2003 г.) и во время этой кампании. «Единая Россия» как политическая партия образовалась путем ассоциации (объединения) под эгидой партии «Единство» не только союзников из депутатских фракций «Регионы России» и «Народный депутат», но и бывших противников из движений «Отечество» и «Вся Россия». Кроме того, использовав помимо организационного членства институт сторонников партии, она сумела использовать в период выборов авторитет, влияние и другие ресурсы федеральных министров, более 30 губернаторов, президентов республик и других должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления, отдельных руководителей хозяйствующих субъектов, предпринимателей, представителей научной и творческой элиты. Было создано молодежное движение под руководством «Единой России» («Идущие вместе»).

В то же время руководство партии «Единая Россия» приложило значительные усилия, чтобы диссоциировать (разобщить) народно-патриотические силы, ослабив тем самым основного противника – КПРФ. Ее ослаблению также способствовало участие в выборах таких партий и избирательных объединений, как, например, «Партия пенсионеров» – «Партия социальной справедливости», ЛДПР, «Партия жизни» – «Партия справедливости», «Русь святая», «Евразийская партия», «Родина» и др.

Таким образом, как показывает анализ избирательной кампании «Единая Россия», структура политики как деятельности включает в себя такие элементы, как цель, средства, решения, результаты, последствия и т. д.

Цель выступает как образ определенного результата, вытекающего из реально оцененных возможностей субъекта. Политическая цель всегда связана с задачами ассоциации сторонников и диссоциации противостоящих социальных и политических сил.

Средства – это ресурсы, подготовленные непосредственно для применения в политической борьбе. Мощнейшим средством является агитация на общероссийских и региональных каналах ТВ, наглядная агитация в общественных местах, требующая больших финансовых средств. Цели и средства соотносятся между собой и выражаются в политической программе.

Решения – это согласованные при тех или иных обстоятельствах практические установки, которые определяются руководящим органом или руководителем (должностным лицом, лидером) по поводу форм и характера деятельности отдельного ассоциированного субъекта в конкретной обстановке. Принятие решения зависит от компетентности руководящего органа объединения (политического лидера). Политические решения, как правило, являются результатом коллективных (коллегиальных) усилий либо единоличной воли, подчас с участием в его подготовке экспертов. Коллегиальные органы несут преимущественно коллективную ответственность за принятые решения. Единоличные решения предполагают персональную ответственность руководителя.

Политический результат – это реально достигнутое состояние в соотношении социальных сил, ассоциации (объединения) реальных и потенциальных друзей, союзников и разъединения (диссоциации, нейтрализации) реальных и потенциальных врагов (противников). Успех политической деятельности определяется сравнением цели и результата с учетом затраченных средств. К результатам весьма близки по смыслу последствия, но, в отличие от первых, они проявляются постепенно, через определенное время. Последствия можно условно назвать скрытыми (нераскрывшимися) результатами. Однако надо учитывать, что последствия – это не просто результат, а то, что возникает как взаимодействие результата с новыми условиями.

Изучая структуру политики как деятельности необходимо учитывать значительное влияние на нее идеологии – системы ценностей и ценностных ориентаций, соотнесенных с политическими интересами действующих субъектов политики.

Политика как теоретическая и практическая деятельность

Место и роль политики в обществе определяется, прежде всего, ее активностью, продуманностью, обоснованностью, обеспеченностью ресурсами. Для того чтобы выявить наличие или отсутствие данных характеристик, необходимо рассмотреть политику как деятельность, т. е. политическую деятельность, которая может быть теоретической и предметно-практической. Обе формы существования политики, идеальная и предметно-практическая, объективируются, т. е. принимают конкретный характер, и в таком виде реализуются и воспринимаются обществом.

Объективация (проявление) политики совершается двояко: а) в виде идей, теорий, убеждений, намерений, надежд (в различных явлениях сознания) и б) материально, в осязаемой предметной форме. Материализация политики достигается созданием соответствующих инструментов и средств: выборности, назначений, социальной политики, органов и учреждений власти, коммуникации, в том числе в аудиовизуальной форме, воспринимаемой субъектами, – лозунгах, методиках информации и агитации через СМИ, воздействии кинематографа, театра, литературы, опубликовании данных социологических исследований.

Теоретическая политическая деятельность способствует выработки знания, которое используется для политического господства или, наоборот, для освобождения от этого господства, помогает формулировать цели, разрабатывать программы, принимать законы, вооружать этим знанием политиков. Теоретическая деятельность необходима для формирования экспертных знаний, политического мышления, разработке методики включения в политику творческих начал (образов искусства, интуиции, благоприятных эмоциональных состояний и т. д.) и рационального начала – здравого, «холодного» рассудка. Сочетание творчества и рассудка является основой выработки оптимальной политической стратегии и тактики.

Теоретическая деятельность – идеальная форма бытия политики. Но политика не существует без реального проявления, т. е. политической практики: управленческой деятельности, организации власти, реализации политических решений, принятия законов, манифестов, воззваний, подбора и расстановки кадров, их подготовки и т. д. В материальном своем проявлении политика выступает как практическая деятельность со всеми присущими ей особенностями: разделением полномочий, общественной эффективностью (или неэффективностью), социальной ответственностью, с высокой вероятностью непредвиденных последствий и двойственных результатов, дискуссионностью решений, разнообразием методов, поисками ресурсов и т. д.

Рациональное и иррациональное в политике

Политизация жизни во всем ее многообразии способствует проникновению в профессиональную политику чувств, эмоциональной напряженности и драматизма.

Рациональное (ratio – разум, рассудок) в политике означает контроль разума над чувствами, рассудка – над импульсами, институтами, следование общепринятым полезным правилам.

Политический процесс изначально (в силу участия в нем человека) не может быть исключительно рациональным, что особенно характерно для российской политики. Рациональные начала неизбежно сочетаются с иррациональными элементами: эмоциями, страстями, иллюзиями, верой, коллективной завистью, другими иррациональными реакциями больших групп, где любое «рацио» преломляется через психологическое состояние масс. Иррациональные, неконтролируемые сознанием процессы возникают в политике и вносят свои коррективы в ее осуществление, оказывая пользу или нанося вред. Избежать их не удается ни в каком случае.

Однако, значительная подверженность иррациональной стихии нежелательна для любой политической деятельности. Поэтому при организации и осуществлении любого политического действия возникает двоякая задача: с одной стороны, необходимо включить эмоциональный фактор в политическую борьбу, чтобы достучаться через чувства до осознания интересов значительного числа людей (лозунг «голосуйте сердцем!»); с другой стороны, желательно сдержать наиболее сильные всплески иррационального, сократить число неосознанных решений и действий, максимально сократив влияние стихии неосмысленного, случайного.

Взаимодействие в политике рационального и иррационального является питательной основой для дискуссий по поводу того, к чему ближе стоят политика, а вместе с ней и политология: к науке или к искусству. Приоритет искусству отдают такие исследователи, как П. Бергер, П. Медауар, Ф.М. Корнфорд. Действительно, включая в себя, наряду с рациональным и интеллектуальным, также интуитивные, подсознательные, чувственные начала, политика сближается с искусством. Бывает трудно объяснить популярность некоторых политиков, которые опираются на политическую харизму и политическую веру (доверие), умение привлекать внимание, увлекать, внушать доверие, даже безотчетную веру. С этой точки зрения интересен феномен, например, В.В. Жириновского, лидера Либерально-демократической партии России, который предпочитает шокировать граждан неординарными высказываниями, действиями.

В политике могут реализоваться определенные сценарии, действовать политические режиссеры, акторы (актеры), создаваться образы (имиджи), играться политические роли. Политику, участвующему, например, в избирательной кампании, полезно умение применять отдельные актерские приемы. В его команде, как правило, работает имиджеолог, специалист по созданию и поддержанию имиджа (положительно воспринимаемого избирателями актуального образа). Сценарное воплощение отдельных политических проектов, наличие актеров и наблюдателей (сопереживающих зрителей, слушателей) сближает политику с искусством. Роль элемента искусства в политике предопределяется вероятностным характером политического процесса (неполнотой информации об исходных условиях, возможностью появления непредвиденных факторов, неопределенностью конечных результатов, неконтролируемыми переменными). В то же время политика, а вместе с ней и политология, сохраняют признаки рационального, научного. Примером рационального в политике может служить рациональное (легальное) лидерство американских или европейских политиков, рационализм В.В. Путина в противоположность иррационализму Б.Н. Ельцина.

Эффективность политики

Важной характеристикой политики является ее эффективность. Эффективность, часто рассматриваемая в политике в соотношении с ее легитимностью, прежде всего, характеризует состояние власти. Эффективность и легитимность нередко входят в противоречие. Чтобы решить определенную задачу, необходимо не только время, но и определенные ресурсы, программа. Хотя ограниченность времени требует немедленного выполнения задачи. Возникает и проблема соблюдения определенных долговременных процедур, преодоления определенного сопротивления, чтобы приобрести ресурсы и обеспечить определенную поддержку. Чтобы решить поставленную политическую задачу, необходимо ассоциировать сторонников и нейтрализовать противников. Демократичное общество предполагает согласование интересов, обеспечение поддержки большинства в определенных органах: парламенте, правительстве или даже в правящей партии.

Политик, как правило, не может «платить любую цену» за решение политической задачи. И это осложняет достижение эффективности политики и осуществление эффективной власти, хотя и укрепляет ее легитимность. Но нередко бывает, что предпочтение, отданное легитимным процедурам, впоследствии облегчает и ускоряет решение задачи. Политик, правящие политические силы постоянно находятся в поиске оптимального баланса между эффективностью и легитимностью в политике. Противоречие эффективности и легитимности в политике институционализируется и как противоречие между исполнительной и законодательной властью. В силу своей природы исполнительная власть всегда стремится к быстрому и прямому решению сформулированных задач, исполнению законов с применением минимальных ресурсов. Законодательная власть, наоборот, предполагает всесторонне обсуждение, согласование разнообразных интересов, дискуссии по спорным и противоречивым вопросам. К. Шмитт в связи с этим сделал вывод о противоречии между дицизионизмом (disigion – решение) и нормативизмом. Первый характеризуется принятием решения в короткие сроки с последующим несением ответственности, второй – обсуждением, дискуссиями, согласованием различных мнений, при которых связь между теми, кто принимает решение, и теми, кто несет ответственность, размывается. С этим связана неприязнь К. Шмитта к демократии.

В реальной политике эффективность и легитимность часто переплетаются. Эффективный политик стремится создать обстановку, обеспечивающую достижение в кратчайшие сроки поддержки масс для реализации намеченных политических задач. В зависимости от средств, которые он использует, устанавливается соотношение между эффективностью и легитимностью. Если он игнорирует легитимные средства, то эффективность и легитимность приходят в острое противоречие, которое затрагивает сферы права и морали. Н. Луман, известный социолог политики и права, в связи с этим считает, что политика подчиняется несколько другим правилам игры, чем мораль. Эти правила ближе к правилам в праве, но тем не менее политика не может игнорировать мораль. Однако в политике должны быть свои правила, которым необходимо по возможности придать официальный, «прозрачный» характер. Оптимальным выходом из данной ситуации могло бы стать правило, что политик должен, применяя даже нелегитимные средства, обосновывать их использование с помощью легитимных процедур. В частности, известно непосредственное обращение президента Франции к народу в рамках процедуры плебисцита с просьбой о поддержке его политики. Поддержка избирателей стала основой для принятия президентом решения, которое не могло бы быть принятым ни парламентом, ни правительством Франции. Хотя подобные методы легитимации политики не являются решением всех проблем. Следует вспомнить о дискреционных (дискреции – действия по собственному усмотрению) решениях, когда ответственный политик применяет меры, не предусмотренные законом, но востребованные ситуацией, добиваясь наибольшей эффективности политических действий. В этом случае только время может определить, выявив реальные результаты и последствия, насколько был оправдан выход за пределы легитимных правил, процедур, средств.

Проблемы эффективности и легитимности, дицизионизма и нормативизма необходимо рассматривать одновременно с вопросами разделения власти, политического (государственного) режима, типа политического господства. Политика всегда предполагает включение в той или иной степени определенных механизмов волеизъявления населения, согласования интересов, идеологического обоснования власти. Эти проблемы и вопросы являлись актуальными для России (СССР) в прошлом, их злободневность очевидна и для современной политической жизни.

Конкретные формы проявления политики

Политика имеет множество конкретных форм проявления. Можно говорить о политике государственной, партийной, профсоюзной, публичной и внутриорганизационной. В государственной политике выделяются внутренняя и внешняя политика. Внутренняя политика – совокупность направлений деятельности органов государственной власти в экономической, демографической, социально-культурной, правовой, уголовно-исполнительной, информационной и других сферах жизнедеятельности общества. В этих сферах государство использует широкий набор средств, направленных на закрепление или изменение существующих отношений путем согласования интересов, объединения сторонников проводимого курса.

Государство как институт в разных странах с различной степенью активности участвует в управлении экономикой, сохранении или реформировании отношений собственности, применяя налоговые рычаги и осуществляя таможенную, валютную, эмиссионную политику. Для обеспечения общественной поддержки властвующая элита влияет на создание общественных статусов. Используя различные способы (экономические, пропагандистско-идеологические или репрессивные), государство поддерживает порядок, регулирует занятость, стимулируя создание рабочих мест; основывает систему социального воспитания, общего и специального образования, здравоохранения, физкультуры и спорта.

Для поддержания правопорядка организуется розыскная и следственная, судебная и пенитенциарная системы, система работы адаптации и реадаптации лиц с девиантным поведением и т. д. Основой внутренней политики является соотношение господствующих в обществе классов и других общественных групп, определяющее приоритетность целей, выбор методов и средств, степень удовлетворенности промежуточными результатами внутриполитического развития.

Внешняя политика включает в себя стратегию и тактику государства в отношениях с другими государствами и межгосударственными объединениями. Выделяют внешнеэкономическую политику, внешнюю культурную политику, в том числе поддержание связей с соотечественниками за рубежом, внешнюю военную политику. Внешняя политика как бы делится по секторам в зависимости от ориентации на те или иные регионы мира и международные организации: европейская политика, политика в отношении США, Юго-Восточной Азии, прежде всего Китая, Японии, политика в отношении стран Латинской Америки, Африки, Ближнего Востока. В отношении международных организаций выделяются политика в ООН, в Совете Европы, в отношении НАТО, Европейского Союза. В основе внешней политики лежит создание союзов государств, которые способствуют изоляции недружественных стран и созданию выгодного положения на мировой арене.

Внутренняя и внешняя политика тесно связаны между собой, поскольку и та, и другая, в конце концов, должны быть направлены на поддержание целостности государства, стабильности положения различных классов и слоев общества, связь поколений, реализацию общих интересов.

Современная политика невозможна без хорошо разработанной стратегии и тактики, которые бы отражали исторические запросы и текущие интересы общества. В стратегии заложены долгосрочные цели и задачи, направленные на диссоциацию сил внутри страны и на международной арене. Тактика в зависимости от конкретных условий текущего момента корректирует данные направления, реализуя оперативно-тактические задачи.

Социальное, гуманистическое, культурное, идеологическое содержание политики так же многообразно, как и ее отдельные формы. Они сменяются с каждым поворотом истории, но их принципиальная структура неизменна. Она построена как оппозиция «друг – враг», объединяющая исходя из этого различные социальные и политические силы.

Социальные функции политики

Политика, как любая другая сфера жизни общества или деятельность, выполняет определенные функции. Функция – это внешнее проявление свойств какого-либо объекта, способствующее поддержанию определенной системы отношений. Следовательно, функции политики можно рассматривать как основные направления познания ею реальности и практического ее воздействия на общественные отношения. С другой стороны, если к анализу политики подходить с позиции «друг – враг» (К. Шмитт), она представляет собой важнейшее направление воздействия со стороны институционализированной власти – государства на общество, имеющее целью смягчение противоречий между данными двумя противоположностями. С учетом сказанного можно выделить следующие функции политики:

1) обеспечение целостности и стабильности общества как сложной социальной системы, интегрирующей в общество различные слои населения;

2) регулирование социальных процессов и управление ими;

3) выражение социально значимых интересов всех групп и слоев общества в программах, законодательстве, направлениях политики;

4) распределение прав на доступ к материальным благам и ценностям в обществе;

5) политическая социализация личности;

6) мобилизация населения на решение определенных задач.

За политикой закреплены функции согласования общих и частных интересов, осуществления господства и поддержания порядка, реализации общезначимых целей и руководства людьми, регулирования ресурсов и управления общественными делами.

Таким образом, во-первых, политика – это сфера общественной жизни, включающая в себя один из видов активности объединяющихся или разъединяющихся социальных субъектов, характеризующий особый тип общественных отношений. Политика предстает элементом целостной структуры общества (наряду с экономической, духовной, социальной сферой). Во-вторых, политика выступает как реализация права на практическое различение и обозначение определенной сферы жизнедеятельности общества. В-третьих, для формирования политической сферы необходимы введение определенных правил и создание системы органов, т. е. институционализация политики, способная обеспечить ассоциацию или диссоциацию социальных сил. В силу этого содержание политики включает в себя институционализацию, т. е. формирование политических правил и институтов с определенными функциями и задачами, прежде всего для реализации общих интересов и достижения целей. В связи с этим, в-четвертых, политика рассматривается как обеспечение необходимого способа совокупной деятельности управляющих, вид специфической управленческой деятельности по ассоциации друзей (союзников) и диссоциации врагов (противников). В-пятых, политика – это также интерпретация (представление публике) такого управленческого поведения для объединения и разъединения как желаемого (ожидаемого, востребованного, успешного) и представления другой деятельности (оппозиционной, альтернативной) как не желаемой, опасной, неэффективной. В-шестых, политика рассматривается как направленная коммуникация, перенесение смыслов, обмен смыслами, значениями, символами, которые преследуют конкретные цели – объединение политических «друзей» и ослабление политического «врага».

Тема 3

Объект, предмет, методы и функции политологии

Объект политологии

Объект (то, на что направлено исследование или изучение) политической науки – политика во всем многообразии ее проявлений. У политической науки есть свой объект изучения. Различные стороны общественной жизни становятся частью политического мира и объекта политологии, если они вовлекаются в орбиту интересов больших общественных групп, которые находятся в процессе объединения и разъединения, интенсификации своих связей. Такая неполитическая сфера всегда в той или иной степени социально напряжена, чревата социальными конфликтами, решением острых социальных проблем. Поэтому в подобных сферах создается обстановка, когда отдельные вопросы начинают активно обсуждаться в обществе, вызывают повышенный интерес политических деятелей, отдельных социальных общностей (классов, слоев, финансовых групп, должностных лиц, органов власти). Данные политические субъекты для более эффективного осуществления власти или усиления воздействия на нее включают в поле своего зрения наиболее актуальные политические вопросы. Одновременно они стремятся объединиться, чтобы стать сильнее, расширить свою социальную базу, ослабить своих противников.

Таким образом, влияние и на неполитическую сферу жизни общества, к которому стремятся разнообразные политические силы, становится объектом политики. Любая сфера общества, ее отдельные элементы могут быть объектами политики, если они оказываются в центре внимания тех или иных социальных сил, государственных и общественных деятелей и способствуют привлечению сторонников данных сил. Объектом политики может быть как деятельность Президента, парламента, политических партий, так и деятельность профсоюзов, союзов местных сообществ, СМИ, церкви, детских и благотворительных фондов, мощных хозяйствующих субъектов, а также вопросы пенсионного обеспечения граждан, экологии, прав и свобод человека и гражданина, войны и мира, благоустройства городов, создания рабочих мест и т. д.

Предмет политологии

Предмет политологии включает в себя: а) изучаемый объект во всем его многообразии и б) систему терминов и понятий, отражающих особенности и закономерности возникновения и функционирования такого объекта. Наука и учебная дисциплина «политология» отражают данный объект не только чувственно, но и с помощью логических инструментов: терминов, понятий, суждений, умозаключений, аналогий, приемов аргументации и других инструментов. Поэтому исследуемый объект, отраженный в категориях и понятиях, отличается от реального, существующего в политической практике. Объект политологии как учебной дисциплины обществоведческого цикла – область общественных отношений. Изучаются эти отношения с помощью специфической системы терминов и понятий, характерных именно для данной дисциплины. Каждая дисциплина берет в качестве объекта изучения определенную сферу общественных отношений, а также вырабатывает собственную систему понятий (понятийный аппарат).

Отдельное понятие – это своеобразный «сгусток» («сухой остаток») обработанной учеными и практиками информации, открывающей доступ к знанию об определенном политическом отношении. Понятия аккумулируют знания о многообразных явлениях общественной жизни. По аналогии с действием компьютерных программ термины можно представить в качестве паролей, открывающих «файлы» в общественной памяти с заключенной в них информацией об общественных отношениях, а понятия – собственно «файлами». Понятие – логическая форма мышления, в которую облекается мысль для обобщения и выделения содержания предметов. Понятиям даются определения, позволяющие выделить самые существенные признаки в содержании данного объекта (явления). Помимо наиболее общего понятия (категории) «политика», политология использует понятия «политическая система», «политический процесс», «субъект политики», «политический интерес», «политическое отношение», «политический институт», «политическая норма», «политическая культура», «политическое лидерство» и др.

Каждое из понятий предполагает выявление характерных признаков явления, в которых с необходимостью проявляются властные веления определенных групп или согласование воли различных сил, элит и лидеров, стремящихся к участию в управлении, к осуществлению власти.

Предмет политологии. Политология – это учебная дисциплина, изучающая с помощью собственного понятийного аппарата политику как состояние и сферу жизнедеятельности общества, в которой возникают объединения людей, зависимые от власти и влияющие на властные отношения, политическую организацию общества, политические институты и нормы.

Основные уровни и направления политических исследований

Политологию можно условно разграничить, выделив теоретическую и эмпирическую. Первая направлена на изучение природы и закономерностей политического, выработку категориально-понятийного аппарата. Вторая – на выработку практических методик исследования политической жизни и получение конкретных результатов.

Можно также провести деление политологии на фундаментальную и прикладную, которые также дополняют и обогащают друг друга. Фундаментальное направление исследует основы политики, ценности, которые положены в фундамент политического осмысления мира. Прикладные исследования имеют прагматическую цель применения достижений политической науки для оказания влияния на текущую политику и ее изменение, достижение реального политического эффекта. Прикладная политология исследует основные субъекты политических событий, их иерархию, классы и внутриклассовые образования, партии, толпу и политическую аудиторию, социальные, этнические и религиозные группы, роль участников политических событий в принятии политических решений и их реализации. В частности, в настоящее время актуально изучение политических технологий: выработка и принятие политических решений; проведение избирательной кампании; имиджмейкерство; прогнозирование политических рисков; политическая реклама и т. д.

В современной политологии определились следующие направления в исследовании природы и сущности политической жизни: социологическое направление, опирающееся на теоретико-методологическое осмысление природы и сущности политики, политических явлений и процессов; нормативно-институциональное направление, основанное на сравнительном анализе политических, конституционных норм и институтов, а также партийных и избирательных систем; эмпирико-аналитическое направление, основанное на анализе данных наблюдения и эксперимента, результатов социологических исследований.

Политология и юриспруденция

Политология и юриспруденция, являясь разными научными направлениями, достаточно часто имеют одни и те же объекты исследования, используют общие методы. Это отражается и в широком понятии права, выделяющем такие составляющие, как догма права, политика права, история права. В силу этого оказались безуспешными поиски «чистого права», осуществляемые Г. Кельзеном, его стремление освободить понятие права от истории и политики. В противном случае из сферы юридической науки необходимо было бы исключить избирательные системы и процесс, законодательный процесс, деятельность парламента, референдумы и другие проблемы. С другой стороны, политика неизбежно включает в себя нормативное начало (прежде всего, на современном этапе), которое предохраняет ее от перерождения в политический произвол господствующих политических сил. Демократическая (цивилизованная) политика предполагает согласование интересов и его закрепление (с помощью определенных норм) во властном решении, придание ему статуса властного полномочия. Последнее требует уже применения нормы права.

Общим и для права, изучаемого юриспруденцией, и для политики, изучаемой политологией, выступают волевые явления, акты волеизъявления уполномоченных субъектов. Право регулирует, закрепляя либо ограничивая волевые веления, закрепляет волю источника власти (народа), регулирует и охраняет делегирование и разграничение властных полномочий, что утверждается в законах, обычаях, договорах. Политика же непосредственно включается в процессы формулирования воли, реализации и распределения полномочий, определения (согласования) того, кто осуществляет властную волю. Политика – это и борьба за власть, за влияние на эту власть. Развивается такое направление в рамках криминологии, как «политическая криминология», изучающая преступления, объектом которых является осуществление власти.

И политология, и юриспруденция изучают такой политический институт, как государство и его органы. Еще К. Шмитт писал: «Понятие государства предполагает понятие политического». В США юристы и политологи, продолжая традицию Ж.-Ж. Руссо, используют термин «политическое право», изучая деятельность юристов, участвующих в проведении избирательных кампаний, обосновывающих с точки зрения права конкретные политические решения, разрешающих споры между органами государственной власти.

В значительной степени о совпадении объектов изучения у политологов и юристов можно говорить в отношении истории политических и правовых учений. Политические и правовые учения подчас весьма сложно отделить друг от друга. Закономерно, что известные мыслители изучали одновременно и политику, и право (работы Г.В.Ф. Гегеля, И. Канта, Л. Штейна, Б. Чичерина, М. Ковалевского, Н. Макиавелли, Ж.Ж. Руссо, Т. Пейна, Т. Джефферсона и др.). Серьезный вклад в изучение политики внесли юристы, в том числе и российские (С.А. Авакьян, А.С. Автономов, Г.В. Атаманчук, А.В. Колесников, В.Д. Корельский, В.Е. Гулиев, С.А. Комаров, А.И. Ковлер, В.П. Казимирчук, В.Н. Кудрявцев, В.В. Лапаева, И.И. Лукашук, Г.В. Мальцев, М.Н. Марченко, А.В. Малько, Н.И. Матузов, В.В. Смирнов, Г.Х. Шахназаров и др.). Широкое признание получили учебники и учебные пособия по политологии, подготовленные юристами или с участием юристов.

Столь же активный интерес проявляют исследователи и к проблеме различения политологии и юриспруденции. Одним из первых к изучению этой проблемы обратился Г. Гроций. К. Шмитт изучал особенное в юриспруденции и политологии в связи с различением институционализма и нормативизма (как начала позитивного права) и дицизионизма (как начала политологии). Если институционализм объединяет юридическое и политическое, то нормативизм и дицизионизм характеризуют различия права и политики. «Если чистый нормативист мыслит безличными нормами, а дицизионист личным решением реализует подлинное право правильно осознанной политической ситуации, то институциональное правовое мышление развертывается в надличностных учреждениях и формах» (К. Шмитт).

Обратимся к понятию дискреции или дискреционного полномочия. Дискреция – это способность и возможность собственного усмотрения при отсутствии четкого правила (нормы) и при необходимости принятия не терпящего отлагательства ответственного решения. Дискреция необходима и для таких неполитических должностных лиц, как судьи, работники правоохранительных органов, но чаще она реализуется в деятельности политических деятелей: глав государств, министров, депутатов. Наличие дискреции – показатель выхода из сферы права в сферу политики, не регулируемой нормами или же регулируемой, но нечетко. Право стремится оставить меньше места для дискреции, но жизнь настолько богата, что это не удается.

Как исторически складывались методы политической науки?

Методы (от греч. methodos – «путь исследования») – это подходы к предмету исследования, с помощью которых становится возможным раскрытие сути и содержания предмета, применение логических форм мышления. Методы политических исследований складывались исторически в зависимости от состояния обществоведения в целом и политической мысли, в частности. Можно провести периодизацию, отражающую доминирование тех или иных методов политических исследований. Эти методы менялись по мере обогащения предмета политических исследований и с развитием в целом общественных и других наук.

Наиболее ранний период – классический или идеалистический (до конца XVIII в.) – период накопления знаний о политике, он совпадает с господством философии как общей методологической основы всех наук об обществе, а также с развитием естествознания. Доминируют преимущественно дедуктивный, логико-философский, морально-аксеологический, органицистский подходы к исследованию форм правления, типов правителей, поведения подданных. Знания о политике еще развивались в русле философии, этики, логики.

Институционалистский период (начало XIX – начало XX вв.) отличался тем, что ведущие позиции занял нормативно-институциональный метод, изучение норм и институтов (законов, органов власти, организаций), а также историко-сравнительный метод. Правоведы внесли решающий вклад в становление этого метода, прочно внедрив изучение форм государства как основное направление. Формализм в политологии внес немало полезных новаций.

Бихевиористский период (англ. behaviour – поведение) период (1920–1960) характерен использованием подходов психологии и активным внедрением количественных методов. Этот период называли еще «поведенческой революцией», сделав основным изучение поведения. Тогда, по выражению Р.И. Гудина и Х.-Д. Клингемана, бихевиористы «стремились покончить с формализмом в политике: с политическими институтами, организационными схемами, конституционными мифами и юридическими фикциями – как с чистейшей воды мошенничеством». (См. в кн.: Политическая наука: новые направления. М.: Вече, 1999. С. 37).

Период «рационального выбора» (1970 – примерно 1980). Нельзя сказать, что развитие бихевиоризма в политологии заменило полностью методы, господствующие ранее. Шла упорная борьба. Стала доминировать концепция «рационального выбора», сводящая все к закону экономии, материальных интересов, ориентации политических субъектов на соотношение выгод и издержек. Политэкономические методы усилили методики количественного анализа.

Современный период (конец XX – начало XXI вв.). Ряд ученых продолжает, несмотря на атаки бихевиористов и сторонников рационального выбора, использовать аксиологический и институциональные методы. Параллельно развивается метод рационального выбора, бихевиоризм. Усилилась тенденция сближения, взаимопроникновения этих методов. Это привело к взаимообогащению методологических школ и направлений, возникновению постбихевиоризма и неоинституционализма, которые восприняли лучшие достижения друг друга. В дальнейшем, видимо, продолжится движение к интеграции, хотя особенности этих школ будут сохраняться.

Проблема собственного метода в современной политологии

В 80-е гг. возрождается институционализм, но в новом обличии. Поэтому в этом периоде говорят о «новом институционализме». В то же время бихевиоризм также предстает в новом обличье – постбихевиористском. Современный период характеризуется сочетанием традиционных и новых методов. Названные выше методы не отменяют друг друга, а применяются в сочетании. Основными по-прежнему являются «традиционалистское» направление, исповедующее качественные методы классической и институциональной политологии, и «постбихевиористское» направление, ратующее за приоритет «точных», эмпирических и количественных методов.

По мере становления политической науки стали говорить об определении ее собственного метода. В этом отношении по-прежнему существуют трудности. Так, Р.И. Гудин, Х.-Д. Клингеман пишут: «Хотя…политическая наука обладает целым рядом полезных приемов, применяющихся исследователями, работающими в большинстве ее субдисциплин, … данная отрасль знания не обладает собственной единой методологией, как некоторые другие научные дисциплины, и тем более не пытается определять стоящие перед ней задачи исходя из собственной методологии». Тем не менее можно говорить, что теоретическая политология находится на пути выработки своего метода и методологии. Справедливо предположить, что это будет комплексный метод, способный синтезировать многие отраслевые методы, исходя из положения К. Шмитта о политическом как о своеобразном состоянии и стратегии диссоциации сторонников и ассоциации противников. Парадигма такого метода вырисовывается в постбихевиоризме и неоинституционализме, которые соединили наиболее ценные аксиологические, институционалистские, поведенческие положения, теорию рационального выбора, достижения геополитики и прогностики, прикладные инновационные методы.

Комплекс методологических подходов в политологии

Каждая наука вырабатывает в процессе познания своего предмета собственный метод и методологию. Методология – теоретическое обоснование используемых в науке методов познания действительности. Общей методологической основой политической науки, как и многих других наук, выступает философия – развитая форма мировоззрения на основе рационального объяснения мира и человека, сформировавшая основные принципы и методы объяснения закономерностей общества и научные категории. Философия систематизирует также общенаучные методы, необходимые и для общественных, и для естественных наук. Политология должна творчески использовать принципы и категории философии с учетом специфики своего предмета.

Метод политологии находится еще в процессе выработки и будет отличаться, по всей видимости, комплексностью. Чтобы характеризовать становление этого метода, необходимо коротко остановиться на его составных частях, которые будут соединяться в комплексе. Комплексный подход предполагает, что для теоретических и прикладных исследований в политологии необходимо использовать общенаучные принципы, частно-научные подходы, эмпирические методы и методики, характерные для разных областей обществоведения, создавая на этой базе свой метод политической науки как самостоятельной области знания. При этом политология будет включать в сферу своего изучения и некоторые пограничные с другими дисциплинами теоретические и практические области (социологии, юриспруденции, психологии, культурологии, экономической теории, математики). В целом принципы и методы, включаемые в комплекс методологии политической теории, можно условно разделить на такие группы:

общенаучные принципы: принципы диалектической логики, принцип системности, принцип сравнения и другие;

формально-логические принципы мышления; формирующийся частно-научный метод политической науки;

отраслевые методы в субдисциплинах политологии (теория политических институтов, теория политического процесса, теория политических ценностей, политические технологии и др.);

вспомогательные методы и методики исследования.

Теоретикопознавательные функции политологии

Функции политологии можно классифицировать следующим образом: теоретические и политико-практические. К теоретическим отнесем гносеологическую и критическую.

1. Гносеологическая (познавательная) функция, направленная на более полное, творческое отражение и конкретное познание политической реальности, раскрытие присущих ей объективных связей, тенденций и противоречий, создание соответствующих образов.

2. Критическая функция — проверка политических идей и практических действий. Осуществляется двумя путями: 1) фальсификация гипотез, обнаружение ошибок и неверных положений, экспериментальные испытания (пробные выборы, условные (временные) назначения и анализ приемов принятия решения); 2) построение теорий соответствующих политических объектов, предполагающее знание закономерных изменений; объяснение, позволяющее судить о будущих состояниях и предвидеть их;г) создание собственной методологии, начиная с эмпирических количественных и качественных конкретных исследований, системных методов, моделирования, построения сценариев вероятного будущего до использования таких специальных методов, как анализ вероятностных процессов, теории игр, пространственных представлений, отношений объекта и его окружения (среды), например, при анализе систем различных порядков (самоуправления микрорайона в городском управлении, города – в области и т. д.).

В рамках этих функций совершается движение научного политического знания от эмпирического материала к его обобщению в теорию и гипотезу развития. При этом применяется ряд последовательных исследовательских операций: отбор данных, их систематизация и классификация, определение системных свойств объекта (например, политической партии), зависимых и независимых переменных этой системы, ее структуры, ближайшего окружения (совокупности партийных систем) и более общего (политических отношений страны), анализ сопутствующих проблем (лидерства и его типов) и т. д. вплоть до построения теории конкретной политической системы.

Политикопрактические функции политологии

Политология обращена и непосредственно к процессам политической жизни, производит специфическую «продукцию»: идеи, готовые к воплощению в жизнь, проекты, методики, прогнозы, организационную работу, сопровождение процессов переговоров, улаживание конфликтов, принятие решений. К политико-практическим функциям отнесем: функции рационализации политической жизни; политической социализации, прогностическую, служебную (инструментальную – обслуживания политической практики).

1. Функция рационализации политической жизни: изучение объективных закономерностей, тенденций и противоречий политической системы обосновывает необходимость одних действий, бесполезность и вредность других, разработку оптимальных моделей политических структур.

2. Функция политической социализации: воспитание гражданственности, политической культуры населения; знание научных основ политики позволяет правильно оценить соотношение общечеловеческих, государственных, групповых и личных интересов.

3. Прогностическая функция: прогноз политического развития той или иной страны на данном историческом этапе, представляющий альтернативные сценарии будущих процессов.

4. Инструментальные функции: а) нормативная функция, т. е. определение норм политической деятельности, политических процедур (выборов, создания организаций); б) функция планирования политических действий; в) организационная функция – разработка рекомендаций для организации политических учреждений, отношений, переговорных процессов, партий и т. п.

Тема 4

История политических учений

Периодизация истории политических учений

История возникновения и развития теоретических знаний о политике, власти, государстве разделена на несколько основных этапов, в которых исторический процесс находит свое концентрированное идейное и логико-понятийное выражение. В основание периодизации положена концентрация важнейших политических событий и наиболее влиятельных идей и учений, серьезнейшие переломы в ассоциации (диссоциации) сторонников и противников коренных перемен на международной арене и во внутренней жизни государств. Наращивание и углубление знаний о политике, совершенствование форм теоретического познания играло существенную роль в качестве одной из важных теоретических предпосылок развития современной политической науки. С определенной степенью условности выделяют следующие периоды:

– политическая мысль Древнего мира – зародилась около 5 тыс. лет назад;

– политическая мысль Средневековья (V в. – начало XVII в.);

– политическая учения эпохи Возрождения и Реформации (XIV–XVI вв.);

– политическая учения эпохи буржуазных революций и свободной конкуренции (конец XVI – середина XIX вв.);

– политические учения эпохи империализма, войн и социалистических революций (вторая половина XIX – первая половина XX вв.);

– политические идеи послевоенной эпохи (1945 г. – конец восьмидесятых годов XX в.);

– политические идеи современной эпохи (начало 90-x гг. XX в. – настоящее время).

Политическая мысль Древнего мира

Зарождались государства, и появлялись первые идеи о сущности государственной власти. Объяснение восходило к мифологии, объявлявшей земные порядки частью космического целого. В древнекитайском мифе единственной связью с небесными силами выступает император. В Египте, Вавилоне, Индии боги считались источником власти правителя и вершителями земных дел, что чрезвычайно возвышало жреческое сословие. По древнегреческой мифологии боги – первоначальные непосредственные правители и законодатели. У древних евреев духовным главой и царем (законодателем, исполнительной властью и судьей) является единый Бог, заключивший договор с еврейским народом.

С древним буддизмом, появившимся в Индии, связаны первые попытки демифологизации власти и политики (нет идеи Бога как первоисточника закона). Давалась установка на индивидуальный путь спасения и достижения состояния высшей просветленности, поскольку дела человеческие зависят и от собственных усилий людей. В произведении «Артхашастра» индийского государственного деятеля Каутильи выведены рационально-прагматические представления о правителе, требования к его личности и деятельности, за что много веков спустя Каутилью назовут индийским Макиавелли. Рационализм свойствен и первым религиозно-философским и этико-политическим системам Китая: учению Конфуция, даосизму (основоположник Лао-цзы), моизму (основоположник Мо-цзы), легизму (основоположник Шан Ян). В них обосновывается патриархальная концепция общества, роль традиций как нормативных регуляторов, кодекс государственной и частной морали и другое.

В период ранней античности происходит переход от мифа к логосу, философскому объяснению политики. Греки стараются смягчить идею судьбы как предопределенности жизненного пути. У греков политическая жизнь (жизнь полиса) становится формой рациональности. Рационализация проявляется уже в произведениях Гомера и Гесиода. У истоков философского подхода к пониманию сущности государства и права стояли Пифагор, Гераклит. Сократ и софисты вычленили этико-политические проблемы в отдельную область знания. Платон и Аристотель – в Древней Греции, Тит Лукреций Кар, Полибий, Цицерон – в Древнем Риме выработали первые классификации форм государственной власти. В античности и в эпоху эллинизма были заложены основы понятий о политике («политика», «право», «мораль», «власть», «республика», «гражданин», «правильные и неправильные формы правления», «империя» и др.). В древнеримской провинции возникло христианство, сначала как идеология социального протеста, затем как учение, получившее поддержку римских императоров. Римские императоры, в частности Константин, увидели в христианстве учение, обеспечивающее доверие власти, ее авторитет в глазах верующих.

Политическая мысль Средневековья

Политическая мысль Средневековья находилась под сильным влиянием христианства, с его принципами человеколюбия, благотворительности, смирения и оправдания власти. Оно выступало как религия, идеология, ортодоксальная догма, претендующая на научное объяснение мира. Христианство исходило из идеи единства, универсума, одушевленного Единым Духом: христианство как «священная империя» охватывало весь мир, все человечество, в том числе и сами церковь и государство, все известные и неизвестные территории. Идеология христианства на раннем этапе своего развития носила эсхатологический характер, предвещала приход Страшного суда, мессии, в результате чего определится, кто достоин спасения, а кто – нет. В посланиях апостола Павла выдвигается положение о том, что политическая власть происходит от Бога, следовательно, повиноваться цезарям необходимо по совести, а не только из страха наказания. Христианство стало государственной религией.

Идейному обоснованию и популяризации христианства способствовал особенно Аврелий Августин (354 430), давший одно из первых учений, отличающихся от языческих концепций. Августин, используя идейно-политическое наследие античности, преодолел господство цикличного круговорота, показал, что история общества имеет начало, смысл и завершение. Смысл истории – в христианизации всего человечества. Известен первый в истории политологический трактат Иоанна Солсберийского «Polikraticus» (XI в.), в котором начинает выделяться сфера политического как область деятельности монарха, распространяющего свою власть на определенную территорию и подданных, живущих на данной территории.

Христианские религиозные догматы были предметом борьбы между первосвященниками (римскими папами) и первыми средневековыми монархами из дома Гогенштауфенов. Произошла так называемая грегорианская революция в христианском учении (XI в.), когда государство без освящения Папой Римским объявлялось творением греха и дьявола. Объектом борьбы было право освящать власть правителей: или источник такого освящения прямо связан с Богом, Христом (непосредственное божественное происхождение светской власти), либо на пути освящения власти стоит посредник в лице Папы Римского. Монархам не раз приходилось целовать туфлю Папы Римского, пока они не добились автономии светской власти. В соответствии с такой борьбой развивались политико-правовые идеи. Так, независимость светской власти отстаивали знаменитый Данте, философ У. Оккам и другие мыслители. Параллельно эволюционизировало знаменитое философское противостояние номиналистов и реалистов.

Борьба способствовала подъему политической мысли. Позднее распространяются идеи Фомы Аквинского (трактат «О государевом правлении»): обоснование законности государственной власти, классификация законов общества как иерархической системы, идея гармонии разума и веры, право подданных на восстание против правителя, но под руководством церкви. Не менее важны политические идеи Марсилио Падуанского (книга «Защитник мира») об отделении церкви от государства, о народе как источнике власти, об обязательности законов для всех, о разделении в ласти на законодательную и исполнительную, праве народа на борьбу против угнетения.

Политические учения эпохи Возрождения и Реформации

Со второй половины XIV в. католическое мировоззрение столкнулось с мощным идейным противником, которым стало течение гуманизма. Последний противопоставил веру в могущество разума и опыта, в творческие силы человека. Гуманизм известен как идеология Возрождения, т. к. в нем использованы идеи античного мира. Наряду с такой идейной светской оппозицией критика церковных учреждений велась и в лоне самого католицизма под знаменем учений Реформации. Реформация – это совокупность религиозных движений Европы по преобразованию догматов и демократизации церкви в соответствии с положениями раннего христианства (Лютер, Кальвин, Цвингли, Мюнцер).

Мыслитель эпохи Возрождения Никколо Макиавелли (1469–1527) в своем труде («Государь», 1513) обосновал сущность политики. Политика – это наука, основанная на опыте, а не догмат христианской морали. Изучение политики государств в Италии и других государств Европы позволило Макиавелли заложить основы сравнительного политического анализа и поставить злободневный вопрос: что определяет успех правителя и могущество государства? Он подвергает анализу политическое поведение через призму основополагающей категории «власть» и приходит к выводу, что основная задача государственного управления состоит в обеспечении, поддержании и расширении власти. Макиавелли был горячим поборником объединения Италии, раздираемой междоусобицами и другими государствами. Поэтому он выступал за сильную централизованную власть, применяющую все методы, чтобы освободить и объединить итальянцев в едином государстве.

Выдающимся вкладом в политическую науку был также труд Жана Бодена («Шесть книг о государстве», 1576) с его идеями абсолютного, постоянного, единого, неделимого, непрерывного, безусловного суверенитета. Иоганн Альтузиус написал трактат «Упорядоченная методологическая политика» (1603 г.) об универсуме монархически управляемого светского христианского государства. Все это показывает, что большинство политических мыслителей того времени выступали за единое централизованное государство с сильной властью, отражая потребности установления абсолютной монархии. Абсолютная монархия – государство, утвердившееся в период, когда экономические силы буржуазии еще не могли победить, а уравновешивали политическое положение и привилегии дворянства. Такое равновесие позволило укрепить монархическую власть в Англии, Франции, Испании, германских государствах. Но нарушение этого равновесия и приход к политической власти представителей буржуазных кругов уже стали актуальными.

Политические учения эпохи буржуазных революций и первоначального накопления капитала (конец XVI в. – середина XIX в.)

Политические учения этого периода завершают развитие идей о секуляризации (высвобождение из-под догм религии) власти и общественных отношений. В этот период стал актуален вопрос о практической организации государственной власти, пределах этой власти, естественных правах. Новый, восходящий класс – буржуазия – формировал свою идеологию, используя учения Возрождения и Реформации. Усиливается влияние идеи «естественных прав» человека (быть свободными в убеждениях и действиях, распоряжаться собственностью, являться равными друг другу, иметь гарантии от произвола и другие права). Акцент на естественном праве постепенно вытеснял идею Бога как учредителя государственной власти и дополнял концепцию «общественного договора». Обобщался опыт сословно-представительных учреждений (английского парламента, Генеральных Штатов во Франции, кортесов в Испании). Радикально менялся взгляд на источник публичной власти в государстве, т. к. появлялись идеи и учения о народном суверенитете (Ж.-Ж. Руссо), а также об институциональном суверене – лице или собрании лиц, имеющем право на неотвратимую санкцию по отношению к подданным (Т. Гоббса).

Т. Гоббс – знаменитый политический философ, с поразительной проницательностью давший образ государства (Левиафана), которое вобрало в себя все страсти людей, для того чтобы погасить их разнонаправленность и конфликтность и установить порядок, основанный на авторитете. Левиафан – имя мифического морского чудища, упоминаемого в библейской книге Иова. Знаменитая книга Т. Гоббса для того и озаглавлена этим именем, чтобы сделать наглядным и очеловеченным образ государства. Государство у него выступает как «искусственный человек», перенявший все страсти множества людей – «сынов гордости» и в лице правителя ставший ограничителем человеческих страстей и гарантом порядка. В политической жизни этому образу соответствовала абсолютная монархия.

Но, если этот правитель, а не Бог и не абстрактная империя, являются подлинным субъектом государственного суверенитета, то необходимо решать вопрос о практической организации власти такого правителя, чему посвящают свои труды Дж. Локк, Ш. Монтескье, Ф. Вольтер. Разделение властей как раз тот искомый политический механизм, который заменяет абсолютную монархию. Шарль Луи Монтескье (1689–1755) разрабатывал теорию разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную. Франсуа Вольтер, поборник свободы слова, равенства граждан перед законом, пропорционального имуществу налогообложения излагает принципы конституционной монархии, а затем становится сторонником республиканской формы правления.

Развитие капитализма, с его апологией частной собственности, свободной конкуренции и частной инициативы, требовало создания новой политической и правовой системы. Возникает либерализм – направление политической мысли, фундамент которого заложен трудами А. Смита, И. Канта, Б. Констана, И. Бентама, Г. Спенсера, Д.С. Милля, А. де Токвиля, А. Гумбольда, Т. Пейна, Дж. Вашингтона, Э. Мэдисона. Либерализм усвоил кантовскую идею нравственно свободной личности, не зависимой от насилия со стороны других и в то же время несущей бремя моральной ответственности. А. де Токвиль (1805–1859) исследовал исторический генезис и перспективы демократии, искал общественное устройство, помогающее выжить в жестоком мире. Его книга «Демократия в Америке» (30-е гг. XIX в.) открывает в обществе США нравственные принципы для перестройки этого мира – его демократическое начало, влияющее на политическую жизнь, практическое разделение власти, деятельность партий, местное самоуправление, общины, добровольные ассоциации. Токвиль отмечает значение сравнения для политического исследования: «Разум, не имеющий почвы для сравнений, пребывает в растерянности».

Возникает и направление политической мысли, озабоченной негативными проявлениями первоначального накопления, ростом социальной поляризации (Ж. Мелье, Г. Мабли, Г. Бабеф, Т. Мор, Т. Кампанелла, А. Сен-Симон, Р. Оуэн, Ш. Фурье и др.). Эти мыслители искали путь нейтрализации пороков капитализма; их учение получит название утопического социализма.

Политические учения эпохи империализма, войн и социалистических революций (вторая половина XIX в. – первая половина XX в.)

Во второй половине XIX в. политическая мысль сделает шаг вперед к созданию уже подлинно научных произведений о политике. Один из недостатков прежних теорий был в том, что политическое отождествлялось с учением о государстве, этическими и историческими экскурсами в правление различных государей. Преодолению этого недостатка способствовала идейно-политическая борьба между либерализмом, консерватизмом, а затем и социализмом.

В политической области продолжает развиваться либерализм, основывающийся на признании конституционализма, прав человека, свободы выбора занятий, слова, печати, свободы конкуренции. Поэтому свобода индивида и его социальная ответственность неразрывны. Идеям либерализма противостоял консерватизм, с идеей сохранения исторически сформировавшихся форм общественной жизни, ее морально-правовых институционализированных и неинституционализированных оснований (религии, брака, семьи, собственности, авторитета, правления, сословного управления). Консерватизм начинает усиливаться в периоды исторических поворотов, когда общественное сознание, сосредотачиваясь на прошлом, идеализирует его, сравнивая с настоящим. В консерватизме всегда оставалось здоровое зерно традиционализма, призывающего сохранять все хорошее, что можно сохранить от прошлого, что придает устойчивость и стабильность, особенность того или иного народа.

На базе утопического социализма, а также на философском и политическом учении Г.В.Ф. Гегеля и Л. Фейербаха, на основе идей классовой борьбы Гизо и Тьерри, экономических идей А. Смита, Д. Рикардо сформировался марксизм. В учении К. Маркса и Ф. Энгельса разработана политическая теория борьбы за власть трудящихся, в которой гегемоном становится пролетариат. Социализм вместе с либерализмом и капитализмом стали основными политическими теориями второй половины XIX–XX вв., на базе которых сформировались соответствующие авторитетные идеологии. Идеи социализма, в том числе в марксистской форме, оказались очень притягательны, проявившись в революциях 1848 и 1871 гг. во Франции, в России в 1905 и 1917 гг., в Германии в 1918 г., в Мексике в 1910 г., в восточноевропейских странах в 1945–1948 гг., в Китае, Вьетнаме, на Кубе и в некоторых других странах. В марксизме роль политического учения играл исторический материализм. В европейских странах и США развивались различные течения западного марксизма, развивавшие идеи А. Грамши, что проявилось в учении венгерского ученого Д. Лукача.

Либеральные идеи ориентировали на исследование демократии и различных демократических процедур, а также тех механизмов, которые мешали демократии. Бурная политическая жизнь, характерная особенно для США, стимулировала политические исследования, профессионализацию политологии. Практика голосования, развитие политической публицистики в США давала обширный и интересный материал для обобщения. Американские политологи живо откликались на требования времени, исследуя причины и механизмы злоупотреблений на выборах, проведение корпоративных экономических интересов через такие центры принятия решений, как правительство и парламент. Изучались группы интересов, или давления (лоббисты), неформальные центры принятия решений (теневые кабинеты). В значительной степени это наряду с интеграцией идей и достижений российских, германских, австрийских и других европейских ученых, эмигрировавших в США в 20–30-е гг. предопределяло передовые позиции американских исследователей. Центр развития политической науки переместился из Европы в США, где особенно важную роль сыграл Чарльз Мерриам (1874–1953) – основатель бихевиористского направления в политологии.

Школа, созданная им в Чикагском университете в 20–40-х гг. XX в., сумела поддержать стратегию междисциплинарных исследований применением количественных измерений в политологии. Книга Мерриама «Современное состояние политической науки» отличалась языком, который характеризовал новый уровень – уровень практической и прикладной политологии. Ч. Мерриам пробовал себя в роли кандидата в мэры крупного города Чикаго, занимался политической пропагандой, создавал центр по финансированию прикладных политических исследований сначала при департаменте образования Чикаго и Чикагском университете, затем на уровне США. Он вместе с Г. Госнеллом применил методы контрольного квотирования для изучения установок 6 тыс. чикагских избирателей во время выборов мэра Чикаго в 1923 г., и президентских выборов в США в 1948 г. Его последователь Гарольд Лассуэлл (Лассвелл, 1902–1979) в возрасте от 20 до 40 лет успел опубликовать 6 новаторских книг, используя метод Мерриама и применяя подход политической психологии. В монографии «Технология пропаганды в мировой войне» (1927) он ввел в научный оборот метод использования массовой коммуникаци. Ученый издает также монографии «Психопатология и политика» (1930), «Мировая политика и личная незащищенность» (1935), «Политика: что, где, когда и как получает» (1936), «Мировая революционная пропаганда: чикагское исследование» (1939). Он работал в министерстве юстиции во время Второй мировой войны, изучая пропаганду противника. Чикагская школа политологии заложила традиции действительно прикладного научного подхода к политическим процессам и системам. Особенно интенсивно это было использовано во Второй мировой войне.

Политические идеи послевоенной эпохи (1945 – конец 80 х гг. XX в.)

В послевоенный период в политической науке произошли кардинальные сдвиги. «Холодная война» ожесточила идеологическую борьбу между капиталистическим и социалистическим блоками. Помимо чистых научно-исследовательских интересов, довлели и интересы идеологии. Либерализм в различных его вариациях стал идейной основой, влиявшей на направления политических исследований. В США ему придавали антикоммунистическую направленность. Многие политологические исследования, особенно в области пропаганды, пришлись «ко двору». Щедро финансировались многочисленные советологические центры, изучавшие социалистические страны. Со своей стороны, СССР и другие социалистические страны вели идеологическую борьбу с западными советологами в рамках политической экономии, философии исторического материализма, теории научного коммунизма. Коммунистические и рабочие партии капиталистических стран проводили исследования в области социальных наук (особенно в Италии, Франции, ФРГ). Довольно популярными стали, особенно в 60–80-е гг., также последователи западного марксизма, которые искали пути демократизации социализма или «третьего пути» (Н. Пулантзас, Л. Альтюссер, Ж.-С. Сартр, Г. Маркузе, М. Мерло-Понти, У. Аутвейт, Р. Бхаскар и др.). Идеи социализма развивались также идеологами социал-демократических партий Европы, где работали специальные исследовательские институты и фонды.

В США важную роль продолжал играть Г. Лассуэлл, возглавивший так называемую «поведенческую революцию». Значительную роль сыграл также глава школы политического реализма в международных отношениях Ганс Моргентау (1904–1980). Возросло число центров прикладной политики, проводились опросы, наблюдения, статистическая обработка материала, особенно по ведению пропаганды, лидерству в малых группах и т. д. Исследования политического поведения стимулировались фондами Карнеги, Рокфеллера, Форда. На этом этапе идет так называемая «поведенческая революция», т. е. изучение политического поведения на основе «бихевиоризма». Д. Истон вслед за Г. Лассуэлом развил принципы бихевиоризма, соединив его с системным методом, применил в политологии термины, характеризующие систему («вход», «выход», «спрос», «поддержка», «среда», «обратная связь» и пр.). Это позволило продвинуться к точности измерений политического поведения. Повысился интерес к политической роли социальных групп, в том числе групп интересов (Д. Труман, Э. Лизерсон), социальных институтов. Развивался анализ политических систем. Бихевиоризм внедрялся в изучение поведения избирателей и общественного мнения, политического лидерства, политической социализации и культуры, политического выбора, организации, групповых политических интересов и др. Одним из наиболее значимых был коллективный труд американских политологов под руководством Э. Кемпбелла «Американский избиратель» (1960).

С 50-х гг. началось также изучение развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки. Постепенно расширялись политические знания за счет применения данных истории, антропологии и этнологии, исторической социологии, изучения незападных политических систем. Выявлялись антропологические, психологические и психоаналитические теории культуры и личности, что поощрялось Комитетом по вопросам политического поведения при Исследовательском Совете общественных наук (США). К. Дейч в своей книге «Нерв управления» (1963), используя язык кибернетики, углубил системный анализ за счет коммуникационного анализа политических институтов, ввел понятия «автономия», «память», «загрузка», «рецепторы», «коммуникация», «селективный отбор информации» и пр. Другой комитет данного Совета (Комитет по сравнительной политологии) играл руководящую роль в развитии и совершенствовании региональных и компаративных исследований. Разработаны новые методы анализа в трудах «Политика развивающихся регионов» (1960) под ред. Г. Алмонда и Дж. Коулмана, «Компаративная политика Г. Алмонда и Г. Пауэлла (1966); «Модели государственного управления» (1962) под ред. Г. Экстейна и Д. Аптера. Особенно стоит упомянуть труд Г. Алмонда и С. Вербы о политической культуре «Гражданская культура» (1963). Сравнительный анализ систем позволил изучать любую структуру (метрополии, государства – члены федераций, группы давления, профсоюзы, церковь, систему международной политики, промышленные предприятия и т. д.). В дифференцированном целом взаимосвязанных компонентов эти структуры выполняли функции политической системы.

Американская политология была в лидерах, выдвигая новаторские методологические подходы нового институционализма, рационального выбора. Знаменательны книги «Политический человек» С. Липсета (1960), «Ответственный электорат: рациональность в президентских выборах» В. Ки (1966), «Политика и рынок» С. Линдблома (1977). Значительными событиями в политической науке был выход таких книг, как «Полиархия» Р. Даля (1973), «теория справедливости Дж. Роулса (1971), «Социальные корни диктатуры и демократии» под ред. В. Мура (1966), 8-томного труда «Политическая наука. Основные направления» Ф. Гринстайна и Н. Полсби (1975). Выдающуюся роль в подготовке ученых-политологов и совершенствовании научных исследований сыграл Институт социальных исследований при Мичиганском университете, особенно исследования электоральных процессов.

Но в 70–80-х гг. европейские политологи начали наверстывать упущенное. Помимо работ немецкого социолога и политолога Р. Дарендорфа, исследовавшего конфликты, выходят труды «Политическая наука в ФРГ» и «Сравнение в политической науке» К. фон Бойме (1986 и 1988), «Политическая наука Италии» Л. Грациано. В Германии вышло 3-томное издание «Политическая наука» под ред. Х.-Д. Клингемана (1987–1990), исследования М. Каазе о политической коммуникации. В Австрии в течение нескольких лет выходило 5-томное политико-правовое исследование Ф. Эрмакоры о правах человека.

Политические идеи современной эпохи (с 90-х гг. XX в.) и основные политические школы

Становление политологии – следствие естественного интереса людей к природе власти и политики, потребности общества в познании формирования и функционирования властных отношений. Все более сложные политические и социальные отношения в обществе, в соседних странах, в мире, рост населения, развитие многообразия в материальном производстве, духовной жизни, национальных и межгосударственных отношениях требовали внимания и объяснения, научных исследований и выводов для регулирования государственно-властных воздействий. Мир становился все более динамичным, что отразилось в разветвлении объектов политического анализа, дифференциации отраслей политического знания, обогащения методов политического исследования.

Конец 80-х и начало 90-х гг. дало новый материал и новые политические изыскания для проверки и переосмысления политических теорий и идеологий. Перестройка в СССР и странах Восточной Европы, устойчивое реформационное развитие в Китае, распад СССР, реформы в России и на постсоветском пространстве, кризисные явления на Западе потребовали новых исследований. При этом возник своеобразный ренессанс либерализма в результате его распространения в России и Восточной Европе. Ослабление социализма привело к тому, что его роль в противостоянии либерализму заняли теории консерватизма в виде различных центристских концепций. Этому способствовали неудачи либеральных реформ в России и постсоветских государствах.

Одним из позитивных моментов этого периода стало следование принципам плюрализма и сравнительного анализа различных идеологий и методологий. Это способствовало совместным исследованиям западных и российских политологов, включение политологов России в работу разных исследовательских центров, выделение грантов, перевод литературы на русский язык. Примером совместных исследований является, например, международное исследование политических культур (В. Рукавишников, Л. Халман, П. Эстер), проведенное Институтом социально-политических исследований РАН и Тилбургским университетом (Нидерланды) при поддержке нескольких зарубежных центров. Совместное исследование также проводится по изучению политических идентификаций Санкт-Петербургским Европейским университетом и Американским советом научных обществ.

В России политическая наука перестраивалась на новых, чаще всего чисто прагматических, основаниях, вытекающих из потребностей практики. Это имело и позитивные, и негативные стороны. Возникший ценностный вакуум заполнялся то либеральными, то консервативными идеями, то ценностно-нейтральным объективизмом. Сложность изучаемых процессов обусловила жесткие требования к развитию политических знаний, выделению специализированных дисциплин и исследовательских направлений. Начала складываться политология как вузовская специальность, в том числе в таких известных университетах, как МГУ, МГСУ, Высшая школа экономики, МГИМО. В России к заметным достижениям политологии можно отнести, например, исследования А.С. Панарина, посвященные глобальным процессам («Искушение глобализмом»), политическому прогнозированию («Глобальное политическое прогнозирование и политическая нестабильность»), роли разных цивилизаций в мировом процессе («Православная цивилизация и стратегическая нестабильность»). Фундаментальным характером отличается также 8-томная серия «Теоретическая политология: мир России и Россия в мире» под ред. В.В. Ильина, А.С. Панарина В.И. Коваленко. Серьезный вклад в развитие теоретической политологии и подготовку учебников внесли в 90-е гг. К.С. Гаджиев («Политическая наука», «Политическая философия», «Политология»), Б.И. Краснов («Общая прикладная политология» – ред.), В.П. Пугачев, В.И. Коваленко и др. В области политической психологии успешно работали Е.Б. Шестопал, И.Г. Дубов, Д.В. Ольшанский, Л.Я. Гозман, В.Ф. Петренко. В области ценностного и институционального направления можно отметить работы А.М. Салмина, А.Б. Зубова, С.П. Перегудова и др.

Свой вклад в политическую науку внесли ученые на всех континентах. Развивались функции политики, в частности, функции урегулирования на научной основе конфликтов, расширения государственного вмешательства в регулирование жизни общества и участия граждан и их объединений в формировании власти, роли средств массовой информации; возрастающей политической ответственности власти за судьбы своей страны; глобализации политики. Параллельно и вместе с практикой шло совершенствование науки и учебной дисциплины. В западной политологии сохраняются современные политические школы (направления) институционализма, постбихевиоризма, политэкономии (рационального выбора), сравнительной политологии, ценностного направления. В исследовании международных отношений, наряду с неореализмом, структурализмом, ментализмом, актуальны и прежние направления. Обозначилось сближение всех этих направлений и школ. Серьезным событием в 90-х гг. стал выход книги «Политическая наука: новые направления» (1996), переведенной на русский язык и изданной в России (1999) под ред. Р. Гудина, Х.-Д. Клингемана и Е.Б. Шестопал. Среди исследователей политического поведения проявилось сближение психологических, политэкономических (рационального выбора) концепций, например, у С. Попкина (США, 1991), а также в коллективной монографии «Экономические подходы к демократии» под ред. К. Монро (1991). Развивая свой системный анализ с применением бихевиоризма и концепции рационального выбора, Д. Истон публикует работу «Анализ политической структуры» (1991). Развитие теории сравнительных исследований продолжено М. Доганом, Д. Пеласси «Как сравнивать нации» (1990), А. Хайденхаймером, Г. Хекло, С. Адамсом «Сравнение публичной политики» (1990), С. Хантингтоном «Третья волна: демократизация в XX столетии» (1991). Концепция неоинституционализма, по которой политические институты рассматриваются с учетом отношения к ним граждан, а также особенностей национального и регионального менталитета, развивают А. Лейпхарт («Электоральные системы и партийные системы», 1994), Р. Патнем («Сделать демократию работающей», (1993), К. Кребил («Информация и легислативная организация», 1991). Идеологии также привлекают внимание ученых, например, исследованию ценностей либерализма посвящена монография Дж. Роулса «Политический либерализм» (1993).

Взаимообогащение неоинституционалистских, постбихевиористских, ценностно-ориентированных концепций, концепций рационального выбора (политэкономических), а также математических методов обещает дать новый толчок развитию политологии, приближению ее к дисциплинам с развитым понятийным аппаратом и комплексным научным методом.

Истоки российской политической традиции

К истокам политической традиции относятся идеи, ценности и политическая практика. Из ценностных оснований следует выделить отличные от западных ценностей ориентации на правду, сохранение православной веры, независимости и народной воли, коллективного действия, принятие патерналистского образа государства. В одном из ранних источников – «Слове о законе и благодати» Иллариона европейскому нормативно-правовому началу противопоставляется действие по благодати (правде). В то же время единство государства соотносилось с сильной княжеской властью, благословляемой церковью. Особенно в «Русской правде» и в «Слове о полку Игореве» (XI–XIII вв.) сильно выражен призыв к единению во имя совместного отпора кочевникам. Идеология централизованной власти, подчеркивающей роль русского государства среди мировых держав, нашла свое отражение в «Послании о Мономаховом венце» Спиридона Саввы, в «Сказании о князьях Владимирских», в теории «Москва – третий Рим» Филофея. Процесс формирования и утверждения абсолютизма получил отражение в трактате «Политика» Ю. Крижанича (1616–1683), концепции просвещенного абсолютизма императрицы Екатерины II.

Демократическая традиция заложена уже в «Новгородской летописи» (1136), где при сопоставлении значения власти веча (народного собрания) и власти князя первенство отдается власти вече. В России живучим долгое время оставалось вечевое коллективное начало (совет, собрание). Демократическое начало было выражено А.Н. Радищевым, И. Пестелем, К.Ф. Рылеевым и другими декабристами, в политической мысли революционного демократизма (Н.Чернышевский, А. Герцен, М. Бакунин, П. Лавров, Н. Михайловский и др.), а также в либеральной теории государства и права (С. Муромцев, М. Ковалевский, Б. Чичерин и другие).

Консервативное начало выражалось в идеологии дворянства, например, у Н.М. Карамзина (1766–1826), в частности, в «Записке о древней и новой России» (1811), а также в «Истории государства Российского», а позднее – у мыслителей митрополита Филарета (Дроздова), К.Н. Леонтьева.

Характерные черты российской политической мысли: 1) сочетание излишней теоретизированности и тенденции к отрыву от реальной действительности; 2) преимущественный анализ этических проблем политики; 3) умозрительный характер концепций обновления политической системы в России. В России традиционно была распространена социально-религиозная мысль. На рубеже XIX–XX вв. стали развиваться идеи софиологии и космизма, идеи «метафизики всеединства» и христианской нравственности, «мистической этики» и этики «осмысленной жизни» (В. Соловьев, С. Булгаков, Н. Лосский, М. Тареев, С. Франк, Л. Толстой, Ф. Достоевский, С. и Е. Трубецкие, Л. Шестов и др.).

Социокультурные основания и историческая динамика российской политической традиции

Понятие традиции. Для социокультурных (региональных, национальных, этнических, исторических) оснований российской политической традиции характерны особенности. Традиции – важный составной элемент функционирования политических систем. Традиции – составная, а иногда определяющая часть особенностей политики того или иного государства, они являются влиятельным фактором выработки и осуществления политических решений. Столкновение рациональности с традициями нередко оканчивается победой традиции или выхолащиванием политических решений. Недооценка и игнорирование наличия, реального влияния и веса традиций приводит политических деятелей к изоляции от населения. Переоценка роли традиций, которая нередко бывает результатом незнания механизмов их появления и развития, толкает политиков и партии к пассивности. Это также может стать фактором, тормозящим осуществление политики и ведущим к поражению. Во-первых, традиции по своей сущности отражают глубинную тенденцию общественно-политических систем и подсистем к некоторой устойчивости и самосохранению. Во-вторых, в современных условиях, когда возникают и обостряются глобальные проблемы, каждый гражданин должен овладеть всеми общечеловеческими ценностями, многие из которых приобрели форму традиции или передаются традициями. В.В. Ильин выделил особенности социокультурных оснований российской политической традиции.

Вера и доверие в политике. Россияне в своем большинстве – люди веры и доверия, а не рационального знания или выбора. Вера и доверие есть необходимый эмоциональный элемент и фактор политических действий, их восприятия обществом и отдельным человеком, один из основных источников политического (общественного) мнения. Без веры и доверия нельзя провести ни одно политическое действие, например, провести избирательную кампанию. В целом вера и доверие могут определять политическую атмосферу государства. Эти начала и противостоят рациональному знанию и выбору (расчету) и в то же время дополняют все рациональные, поддающиеся объяснению и определению процессы, теоретические и практические знания, включая их институционализированные формы (институты, учреждения, нормы) и неинституционализированные формы (идеалы, теории, цели). Чем значительнее роль веры и доверия в политике, тем более она субъективируется. Необходимость веры и доверия продиктована тем, что вера скрепляет отношения между субъектами власти, обеспечивает добровольное самопринуждение к повиновению, исполнению долга и т. п. С верой связано и стремление к решению вопросов по справедливости.

Гуманистические основы политики. Для россиян – это одна из особенностей восприятия реальности, связанного с понятиями доброты, красоты, человеколюбия, миролюбия. Само понятие включает два взаимосвязанных аспекта: 1) отражение политической деятельности и идеологии конкретных интересов, потребностей, стремлений живых людей 2) «человеческое измерение» межгосударственных, межнациональных, межпартийных интересов, учитывающее непосредственное воздействие последних на положение и судьбы конкретных людей. Но в российской традиции это далеко не всегда было связано с соответствующими гарантиями со стороны власти, в отношении ценности человеческой жизни.

Патернализм (от лат. pater – отец) – доктрина о взаимоотношениях государственной власти и подданных, а также деятельность с позиций «отеческой заботы» по отношению к слоям и группам, менее защищенным социально и экономически. Соотносится с этатизмом, т. е. значительным вмешательством государства во всей общественной системе. В России на протяжении многих столетий гражданское общество развивалось под жестким контролем государства, что способствовало усилению роли бюрократии, клиентелизма (стремления быть под патронажем государства, отдельного его института или какого-либо лица, преимущественного использования элитами неформальных связей), ориентации гражданина на социальное восхождение не за счет личного трудового вклада, а вследствие занятия более высокой позиции в государственной иерархии, «выключенности» широких народных масс из повседневного политического процесса, ограниченности сферы публичной политики, массовой политической инертности, отсутствию цивилизованных (договорных, корректных) форм взаимоотношений между «верхами» и «низами», их правовому нигилизму.

Раскол российской культуры на два начала (две основные политические субкультуры), которая воспроизводится начиная с Петра I и до сих пор: культуру европеизированных верхов, в многом искусственную и противостоящую национальным традициям, и патриархальную культуру низов. Исторически возникает постоянный конфликт этих субкультур как западнической и почвеннической, радикальной и патриархально-консервативной, анархической и этатистской.

Последовательная смена реформ и контрреформ. Чем серьезнее попытка реформ, тем вероятнее возможность контрреформ. За преобразованиями Петра I следует консервативная политика его преемников, за реформами просвещенного абсолютизма Екатерины II – полицейский режим Павла, после конституционных проектов Александра I наступает николаевская реакция. Реформа 1861 г. завершилась новым, весьма продолжительным периодом контрреформ, поставившим страну на грань катастрофы. Можно насчитать около 13 таких смен.

Инфляция политических ценностей – тенденция к развитию такого политического сознания, когда люди начинают отвергать политические формы, потому что они агрессивно вторгаются в гражданскую жизнь. Где слишком много политики – там нет нормальной и продуктивной жизни, нет общественного благосостояния. Инфляция политических ценностей чаще всего развивается в условиях длящегося социально-экономического благополучия, разумной балансировки всех составляющих социума – когда политические ценности утрачивают проблемную остроту, отступают в общий ряд ценностей, не «подавляя» их. Возможна и инфляция из-за распространения недоверия, неверия, заканчивающегося нигилизмом. Но если одни политические ценности исчезают, то другие интенсифицируются. Так, инфляция демократических ценностей в начале 2000-х гг. сопровождалась ростом национализма.

Укоренненость геополитической широты и простора России в сознании и подсознании россиян, которая исторически предполагала централизм, политически обеспечивающий суверенитет. Ослабление централизма в период перестройки и в 90-е гг. привело к политической и хозяйственной дезинтеграции, хаосу.

Тема 5

Гражданское общество и политика

Понятие гражданского общества

Гегель отмечал, что «гражданское общество есть дифференциация, которая выступает между семьей и государством». Социолог политики Д. Кола (Франция) также назвал это понятие «дифференциальным».

При характеристике гражданского общества отмечают, как правило, определенный уровень политической культуры, который и дает возможность поддерживать автономию общественных образований, не позволяя обществу сливаться с государством и превращаться в тоталитарное общество, где государство полностью охватывает общество и мало чем от него отличается. В связи с этим Г.Г. Дилигенский отметил, что гражданское общество – совокупность социальных отношений и институтов, функционирующих независимо от политической власти и способных на нее воздействовать, общество автономных индивидов и автономных социальных субъектов (акторов).

Следует, однако, отдавать отчет, что помимо автономии гражданское общество тесно связано с государством, сотрудничает с ним. Политическая (нередко говорят «гражданская») культура, в западном ее понимании, означает широкое участие граждан в управлении государством, в выборах и референдумах, их гражданскую ответственность, выражающуюся, например, в соответствующей общественной работе присяжными заседателями, активности в качестве членов общественных объединений и политических партий.

Но «гражданское общество» – это, прежде всего, абстрактная концепция. В реальности довольно сложно соотнести ее содержание с реальными политическими процессами и институтами. На практике реализация идеи гражданского общества более или менее полно прошла только в США и Канаде. Это объясняется особыми условиями заселения малонаселенных территорий мигрантами из Европы, прежде всего, из стран с распространением протестантской религии. При таком становлении обществ определяющую роль играла не интеграция с помощью государственной власти, а индивидуальная и групповая активность, самостоятельность индивидуальных и местных коллективных субъектов.

Истоки концепции «гражданского общества»

Термин «гражданское общество» был впервые употреблен в Европе. Как считает Д. Кола, это выражение появилось при переводе древнегреческого сочетания слов koinonia politike, в его латинском варианте (societas civilis), в одном из текстов соратника М. Лютера немецкого мыслителя Меланхтона. В Англии этот термин появляется в 1594 г. Он восходит к идее полиса Аристотеля, гражданского общества Цицерона и идее естественного права. Как в жизни древних греков, так и у древнегреческих мыслителей политическое охватывало все важнейшие сферы жизни общества: семью, религию, устройство армии и военную стратегию, образование, художественную культуру и т. д. Политическое и гражданское, государство и общество у греков как бы совпадало, что и отразилось в концепции полиса, в частности у Аристотеля. У него «гражданское общество» и «политическое общество» не различаются. Такое общество противопоставляется семье, а также этносу (народу), как более низкой форме организации, характерной для варваров.

У Августина Блаженного в его труде «Град Божий» присутствует термин civitas, подчеркивающий разделение на земной град и государство, с одной стороны, и град Божий и церковь – с другой. Церковь как бы курирует гражданское общество. У Гоббса гражданское общество становится выходом из естественного состояния, спасения от войны «всех против всех» и построения сильной политической власти. Для Гегеля гражданское общество – сфера, где люди удовлетворяют свои частные интересы и потребности. Причем это невозможно без государства: без него общество просто бы деградировало. К. Маркс, наоборот, отдает приоритет гражданскому обществу перед государством. В недрах гражданского общества происходит дифференциация, приводящая к возникновению государства, к борьбе классов за это государство, а затем – к постепенному отмиранию государства после победы диктатуры пролетариата.

Происхождение и становление гражданского общества

При отыскании практических моделей, объясняющих происхождение гражданского общества, следует учитывать следующие моменты: 1) существуют исторические структуры, служащие прообразом гражданского общества; 2) становление гражданского общества соотносится с формированием нового государства XVII–XIX вв.; 3) существует специфика становления гражданского общества в разных странах; 4) гражданское общество с теми чертами, которые политологи и социологи считают существенными, возникло и развивалось в основном как европейское и североамериканское явление, при этом в Европе оно реализовалось не так полно, как в США и Канаде; 5) это не говорит априори о том, что в восточных обществах отсутствует гражданское общество: его развитие замедлено и своеобразно в связи с сильным влиянием традиционных социальных структур и государства.

Говоря об исторических прототипах, следует отметить устройство древнегреческого полиса, а затем республики у древних римлян. М.А. Василик и М.С. Вершинин кроме этого отмечают также традиции эпохи Возрождения и Нового времени. Это – европейско-средиземноморская традиция с опытом гражданского общества в итальянских городах-республиках эпохи Возрождения. В частности, Макиавелли указывает на ценности гражданского общества: мир и безопасность граждан; наслаждение своим имуществом; право каждого иметь и отстаивать свои убеждения. Следует учесть и континентально-европейскую традицию вольных городов, особенно северогерманских торговых городов и их союзов, например Ганзейского союза. Города имели свои уставы, суды, самоуправление. Значительным влиянием пользовались гильдии (цехи) – одна из форм городской ассоциации ремесленников и торговцев, защищавшая граждан и оказывавшая влияние на управление городом. Значимы также и исторические структуры в духе либеральной англо-американской традиции свободы и собственности как естественного права при минимизации роли государства как необходимого зла. Здесь сильна была автономия динамичных гражданских ассоциаций, в чем сыграла важную роль миграция в Северную Америку, в том числе миграция кальвинистов, методистов, мормонов.

На наш взгляд, следовало бы добавить и опыт структур Средневековья, выраженный, например, в противостоянии церкви и светской власти, а также в борьбе городов с феодалами, в которую вмешивались монархи. Церковь сначала способствовала автономии верующих от пасторского государства; затем Реформация и протестантизм способствовали развитию автономии верующих от централизованной церкви, в том числе огосударствленной церкви, как в Англии.

Но, конечно, решающим было развитие капитализма, с его протестантской этикой и конкуренцией. Оно породило условия как для подлинной материализации гражданского общества, так и для правового государства. Оно ускорило и динамизировало в значительной степени формирование самостоятельных ассоциаций: купеческих гильдий, кооперативов, профсоюзов, политических партий и т. д., которые защищали групповые и индивидуальные интересы, права и свободы граждан.

Гражданское общество и государственная власть

Взаимоотношения государства и гражданского общества осуществляются через множество связей. В политологическом плане эти отношения можно выразить в разных вариациях: а) тождество государства и общества, как полис у Платона, карликовые государства Европы – Андорра, Монако, Ватикан; б) совпадение, наложение (идентичность) государства и гражданского общества в периоды стабильности и разрыв в периоды политических кризисов (тоталитарные и посттоталитарные общества); в) автономия и сотрудничество гражданского общества и государства (США, страны Европы). В политико-социологическом плане гражданскому обществу отводится роль посредника: а) между семьей и государством (А. Смит, Гегель); б) между государственной властью и естественным безвластным состоянием (Т. Гоббс, Ж.-Ж. Руссо). Воздействие государства на гражданское общество оценивается как регулятивное, например у Гегеля. Гражданское общество, по Гегелю, возникает позднее, чем государство, и благодаря государству, т. к. имеет перед собой его как образец противоположности.

Автономия гражданского общества от государства не отменяет их взаимосвязи, а наоборот, способствует взаимоконтролю и взаимоограничению государственных и негосударственных структур. Так стимулируется движение к правовому государству, согласующему свою деятельность с законом, и ответственному обществу, учитывающему объективные потребности государства. Таким образом, речь идет о конструктивном сотрудничестве. Одна из важнейших задач гражданского общества – добиться, чтобы государство не вторгалось в частную жизнь граждан, а наоборот, охраняло ее. Сфера личной жизни должна быть табу для любого политического властного вмешательства, за исключением случаев, когда закон допускает это в целях охраны безопасности. Но даже в этом случае должны охраняться определенные личные права. Степень воплощения этого императива в реалиях публичной жизни – важный показатель существования гражданского общества.

Динамика гражданского общества

Природа гражданского общества закладывает в него непрерывное движение. Если государство стремится заложить стабильность и прочность, то гражданское общество постоянно изменяется, совершенствуется. Оно не признает границ государства как закрытых от других обществ. Такое движение отражается и на государстве, заставляя последнее изменяться и совершенствоваться. Формируются и распускаются общественные объединения, партии, сменяются поколения. В этом процессе формируется и политика, отвечающая его смыслу и целям изменений, способствуя более упорядоченным, менее конфликтным отношениям в обществе. Идеалом такого развития является установление гармонии трех трудно уживающихся составляющих: прав и свобод человека и гражданина, динамичности и относительной автономии общества, стабильности государства.

Доминирование любой из этих трех составляющих разрушает гармонию. Доминирование государства угрожает диктатом с нарушением политических и гражданских прав, жестким контролем деятельности гражданских ассоциаций и политических партий. Об этом свидетельствует опыт тоталитарных и авторитарных государств. Такое общество теряет динамику, а вместе с этим – и способности самостоятельно регулировать значительную часть конфликтов. Теряется и способность воздействовать на государство, стимулировать стремление последнего становиться правовым, уважать гражданские и политические права человека.

При всем этом динамика гражданского общества не должна выходить за определенные пределы, так как это ведет к дестабилизации государства. Это чревато превращением в фикцию большинства гарантий, которые поддерживаются именно сбалансированностью власти государства, динамики гражданских ассоциаций и прав человека. Пример Грузии конца 90-х гг., и особенно начала 2000-х гг., очень характерен именно разбалансированностью общества и государства. Создание гражданского общества – результат не столько стихии, сколько долгих целенаправленных общественных преобразований.

Строение гражданского общества

Гражданское общество строится из ассоциаций граждан, которые помогают им реализовать свои интересы, защищать права, участвовать в политической жизни. Так, структурными элементами гражданского общества являются:

в экономической сфере – негосударственные хозяйствующие субъекты разной организационно-правовой формы: общества с ограниченной ответственностью, акционерные общества, в том числе народные предприятия, объединения предприятий, финансово-промышленные группы, производственные и сельскохозяйственные кооперативы, потребительские общества, общественные объединения предпринимателей (ассоциации и союзы), индивидуальные предприниматели (без образования юридического лица), некоммерческие партнерства, автономные некоммерческие организации и др.;

в социальной сфере – семьи, сельские общины, местные сообщества, жилищные кооперативы, сообщества собственников жилья (кондоминиумы), органы общественного самоуправления по месту жительства, органы самоуправления в трудовых коллективах, объединения по интересам, экологические движения, общества садоводов и огородников, дачные кооперативы;

в общественно-политической сфере – общественные объединения прямой политической ориентации и частичной политической направленности разной организационно-правовой формы: политические партии, общественные объединения (организации, движения, учреждения, органы общественной самодеятельности, ассоциации) в виде молодежных и женских движений, лоббистских объединений, профессиональных союзов, инициативных групп и объединений избирателей, правозащитных организаций;

в духовной сфере – негосударственные средства массовой информации, религиозные объединения, творческие союзы (писателей, композиторов, архитекторов, кинематографистов и др.), культурно-национальные общества и автономии.

Особенности гражданского общества

Гражданское общество имеет признаки, отличающие его от других образований: от государства, церкви, общественного объединения, традиционной общины, местного сообщества. Среди особенных признаков гражданского общества выделяются:

1) его комплексность, переплетенность хозяйственно-экономических, организационно-политических, профессиональных, социально-демографических, культурно-национальных отношений;

2) децентрализованный характер: попытки создавать централизованные органы, формирующие гражданские объединения в масштабах общества, обычно не удаются (в России, например, не состоялось создание Гражданского союза и органа при нем после работы Гражданского Форума в 2002 г.);

3) динамизм, подвижность различных ассоциаций при свободе их возникновения, ликвидации, деления, перегруппировки, переориентации;

4) относительная автономия от государства, необходимая для реализации демократических и самоуправленческих функций общества, осуществления социального контроля за деятельностью органов государственной власти;

5) включенность структур гражданского общества в государственную политику (выборы, референдумы, обращения граждан и ассоциаций в органы государственной власти, участие в объединениях и политических партиях);

6) демократизм, который определяется самостоятельностью и самодеятельным характером гражданских ассоциаций;

7) взаимодействие с государством;

8) зависимость структур от образа жизни людей, генетическая и функциональная связь с материальной жизнью общества, техникой, производством, знанием.

Функции гражданского общества

Воспроизводство ценностей, обычаев, норм, позволяющих осуществлять комфортное общежитие;

формирование и поддержание среды, в которой формируется активный социальный тип гражданина;

поддержание моральных устоев общества: порядочности, честности, гуманности, достоинства человека;

обеспечение формирования разнообразных форм собственности, многоукладной рыночной экономики;

регулирование взаимоотношений частных лиц, групп, организаций с помощью обычаев и норм гражданского права, разрешение конфликтов, что помогает вырабатывать общую политику в интересах всего общества; поддержание негосударственных механизмов охраны и защиты достоинства и прав человека, контроль за государственными механизмами охраны прав человека;

осуществление широкого самоуправления во всех сферах и на всех уровнях общественной жизни;

сочетание социальных симметрий и асимметрий в структурах гражданского общества: формальное равенство перед законом и судом сочетается с имущественным и другим статусным неравенством, что позволяет поддерживать диалектику юридической и социальной справедливости, стабильности и подвижности;

создание форм демократического оппонирования и демократической конструктивной оппозиции.

Особенности становления гражданского общества в России

Исторически сложилось, что в России государство выполняло «пасторскую» миссию, опекая общество, устанавливая за ним строгий контроль. Во времена Петра в систему государства была включена даже церковь. В начале XX в. бурно идет формирование легальных политических партий, складывается парламентаризм. Начало этого процесса было осложнено участием России в Первой мировой войне, двумя революциями, а затем прервано большевизацией государственной власти. В советское время гражданское общество находилось под идейным руководством и организационно-кадровым контролем коммунистической партии. В самой партии сильная централизация в значительной мере угнетала партийную демократию. В конце 80-х – начале 90 гг. XX в. произошло резкое ослабление контроля КПСС за первичными и республиканскими партийными организациями, комсомолом, профсоюзами, творческими союзами другими общественными объединениями. Это сопровождалось значительным подъемом стихийной митинговой активности, образованию различных новых и политизации существовавших общественно-политических объединений и привело к разрушению политической системы и государственного управления. Возник разрыв между государством и гражданским обществом, который не мог быть быстро преодолен.

Начало 90-х гг. прошло под знаком умножения общественно-политических объединений, участия их в выборах. Но оправдались и предупреждения Р. Дарендорфа о двух опасностях: «Первая – новоиспеченные демократии начнут свой путь с актов мести тем, кто ответствен за тиранию, и вторая – судебная власть окажется добычей политических сил». Увлеченные этим правящие круги забыли о главном. Продолжалось ослабление государственного управления, падение роли государства в регулировании экономики и других сфер (приватизация, дерегулирование с помощью законов). Однако, в условиях слабого государства, новое гражданское общество не смогло взять на себя значительную часть саморегулирующих функций. Разрыв между государством и обществом создал вакуум власти, в который пришли не общественные объединения, а организованные преступные группировки, альянсы коррумпированных чиновников и криминальных финансовых групп. Открытость общества пошла не на пользу общественным объединениям: прозрачность границ и множество неконтролируемых финансовых потоков создали питательную среду для транснациональных групп, паразитирующих на общественном богатстве России. В итоге перестройка и реформы 90-х гг. привели к ослаблению не только государства, но и гражданского общества. Посредниками между трудом и активностью граждан на выборах стало не гражданское общество, а мощные лоббисты и олигархические кланы. Именно их представители стали осуществлять контроль за государством, заняв прочные позиции в депутатском корпусе на всех уровнях, в общественных объединениях и партиях, в правительстве и министерствах, в Администрации Президента России, в органах государственной власти субъектов РФ и местного самоуправлении.

В результате не сложилась нормальная партийная система, ослабели профсоюзные объединения, возрос абсентеизм избирателей, децентрализация управления обернулась атомизацией гражданского общества (каждый за себя). Трагизм положения российского общества в том, что, когда оно взялось за укоренение гражданственности, прав и свобод человека, в мировой политике стала приближаться к доминированию глобализация. А последняя как раз разобщает общество и государство, ориентирует индивидуальные и групповые интересы на глобальные уровни. В сочетании со слабостью политического опыта это снизило созидательные потенции гражданских ассоциаций. Отсутствуют влиятельные молодежные движения и студенческие ассоциации. Возникли серьезные трудности в воспроизводстве новых гражданских идеалов, национально-государственных, партийно-политических идентичностей, усилились сепаратизм и национализм. Гражданское общество в России испытало сильные напряжения в культурно-национальной сфере, угрожавшие распадом федеративных отношений. Но, несмотря на все эти негативные тенденции, а также на усиление авторитарных импульсов в начале 2000-х годов, гражданское общество сыграло и продолжает играть все-таки важную роль в обновлении политической жизни страны.

Гражданское общество и права человека

Гражданское общество имеет выходы во все сферы, активно включается в политическую жизнь. Это обусловливает то, что оно способствует осознанию потребностей и интересов, формирования механизмов их реализации. Интересы людей и их ассоциаций нередко осознаются как включенные в социальный статус человека и гражданина. Другими словами, они осознаются как сочетание интереса с достоинством человека, его социальной и политико-правовой идентичностью, т. е. равным или неравным положением в той или иной общности. Такая политико-правовая идентичность представляется (репрезентируется) и воспроизводится в форме прав человека и гражданина, сочетания свобод и ограничений.

В зависимости от включения человека в ассоциации эти права могут классифицироваться. Они представляются как естественно-антропологические, проявляемые в семье, местной общине, по месту проживания, во взаимоотношении с природной окружающей средой, как ощущение здоровья (нездоровья), наличия крыши над головой и т. п. Отсюда право на жизнь, на охрану здоровья, экологические права, права инвалидов, а также права мертвого человека, право на пользование донорскими органами. Это также права духовно-культурные, выражающие достоинство человека как мыслящего существа, включенного в сферу ценностей мировой и национальной культуры, духовных традиций этноса. Это право на информацию, доступ к культурным ценностям, на образование, сохранение национальной культуры и языка, участие в национально-культурных образованиях, свобода совести и вероисповедания, свобода слова, свобода печати, распространения информации. Это также права агентно-профессиональные, реализующиеся как возможности человека производить блага, выступающие как товары и услуги, потребляемые другими людьми. Это – право на труд, право на адекватную оплату труда, свобода от рабского и принудительного труда, право на профессиональное обучение и переобучение, повышение квалификации, на распоряжение собственностью, охрану труда.

Для реализации всех этих прав люди создают гражданские ассоциации. Для естественно-антропологических прав – различные семейные, соседские, муниципальные общности, сообщества собственников жилья (кондоминиумы), экологические сообщества, общества огородников и садоводов, дачные кооперативы и др. Для реализации духовно-культурных прав создаются творческие союзы, культурные фонды, научные сообщества, религиозные объединения. Агентно-профессиональные права реализуются в первую очередь через создание хозяйствующих субъектов, а также с помощью профсоюзов. Такие ассоциации позволяют, с одной стороны, поддерживать достоинство человека, с другой – включать его в политическую жизнь, во взаимодействие с государством, политическими партиями.

Тема 6

Властно-институциональные аспекты политики

Понятия «социальный институт» и «политический институт»

Понятия «институты» и «институционализация» трактуются по-разному в разные времена и с точки зрения разных наук. Существует широкое социологическое понятие социального института, данное Э. Дюркгеймом: «совокупность действий или идей, которые индивиды обнаруживают перед собой и которые в той или иной степени им навязаны» (см. Анотология мировой политической мысли: В 5 т. М.: Мысль, 1997. Т. 2. С. 644). Французский юрист и политолог Морис Дюверже дает определение понятия института как «совокупности идей, верований, обычаев, составляющих упорядоченное и организованное целое (например, брак, семья, выборы, правительство, собственность и т. д.). Затем он проводит экскурс в историю понятия «политический институт». Так, в XIX в. противопоставлялись термин «институт» и термин «конституция». Институты порождены традицией, историей, нравами, привычками, а конституция – вторжение воли, нацеленной на придание власти рациональной и крепкой организации. Либералы требовали конституции, консерваторы утверждали верховенство институтов, рассматриваемых как «естественные» над конституциями, полагаемыми как «искусственные». Консерваторы (в основном люди, обладающие дворянскими титулами и привилегиями) противились реформам, ущемляющим их интересы. Либералы видели в конституции официальный документ, опрокидывающий установленные институты и утверждающий рациональную политическую структуру, свободную от сословных предрассудков и приближающую людей к равенству. Так, термины «конституция» и «конституционное право» получили новаторское звучание, а термин «политические институты» имел консервативный оттенок: установить конституцию означало в каком-то смысле совершить революцию посредством права. С тех пор многое изменилось. Если в XIX в. конституции требовали либеральные и левые партии, то сейчас, наоборот, консервативные и правые партии чаще выступают за конституцию и против ее изменения. Сейчас понятие «политические институты» отражает реальную конкретную дифференциацию и организацию общества с помощью функционального обособления и нормативного закрепления относительно самостоятельных однородных сфер деятельности. Оно близко к определению английского социолога Э. Гидденса: социальный институт – единство нормы и ресурса, т. е. это – организованные действия или идеи, оформленные с помощью правил (норм).

«Политический институт» в юриспруденции и политологии

Это понятие используются как в юриспруденции, так и в политологии. Но необходимо учитывать различие. В теории права употребляется понятие «институт права», трактуемый как совокупность однородных норм права, регулирующих отдельный вид общественных отношений. М. Дюверже показывает современное различие юридического и политологического понимания института. Он говорит в какой-то степени о противостоянии факта и права. В политологии акцент делается на реальной и конкретной организации обществ, а в юриспруденции – на юридическом установлении, которое пытаются приложить к такой организации. Юридическое установление, закон, Конституция как институты являются не выражением реального, а попыткой упорядочения реального, которая никогда не будет полностью удачной. В то же время право рассматривают как единство догмы права, истории права и политики права. Чтобы не запутывать анализ, отметим, что для юриспруденции, в частности для конституционного права, криминологии и некоторых других ее отраслей, политика права – это все же скорее фон, позволяющий оценивать эффективность норм права, а не объект и предмет. Политология, в отличие от юриспруденции, изучает не только те политические институты, которые регламентированы правом, но и те, которые правом не урегулированы, полностью или частично ускользают от правового регулирования. Ведь даже такие институты, как президентура, правительство, парламент, партии, профсоюзы, частично ускользают из-под этого регулирования, не говоря уже об общественных объединениях, предпринимательстве, банках, группах давления. Ученый настаивает и на том, что даже те политические институты, которые регламентированы правом – установлены Конституцией и законами, должны подвергаться политико-правовому анализу для определения, в какой мере они функционируют в соответствии с правом, а в какой ускользают от него, т. е. определять их «действительное значение, опираясь на факты, а не ограничиваться анализом теоретической важности, которую им придают юридические тексты». Политическому анализу могут быть подвержены и такие институты как суды, казначейства, прокуратура и другие неполитические органы власти и учреждения.

Итак, в политологии понятие «институт» применяется для обозначения разного рода упорядоченных и формализованных политических отношений.

Структура и классификация политических институтов

В структуре политического института Б.И. Краснов выделяет следующие внутренние компоненты: 1) статус людей в политической сферах деятельности и политических отношений; 2) совокупность ролей, которые выполняют люди, ассоциированные в рамках данного института; 3) политические нормы, функционирующие в форме обычаев, традиций законов, принципов; политические учреждения с организованной структурой, управлением. В соответствии с этим предлагаются основания классификации политических институтов по: а) степени организованности; б) вертикальной и горизонтальной дифференциации; в) видам деятельности; г) функции политических институтов (регулятивная, закрепление и воспроизводство политических отношений, включение людей в политическую деятельность и политические отношения). По форме организации можно классифицировать, выделив общественно-политические движения, политические организации, политические партии, органы государственной власти. По вертикальной дифференциации можно проводить множество делений среди разных организаций и движений как деление на саму политическую организацию или движение в целом и на институты руководящих и исполнительных органов (собрания, комитеты, правления, президиумы, советы, политбюро) и должностных лиц (председателей, генеральных секретарей, секретарей, исполнительных директоров). Так же можно классифицировать дифференциацию по иерархическому признаку: институты, обладающие политическими признаками, например в системе исполнительной власти, такие министерства, как: иностранных дел, по делам печати, телерадиовещания и информации, труда и социального развития и др. Пример горизонтальной дифференциации дает разделение власти на системы институтов законодательной, исполнительной, судебной, контрольной власти. Или классификацию общественных объединений по организационно-правовым формам: общественное движение, общественная организация, орган общественной самодеятельности, фонд, учреждение, ассоциация (союз), религиозное объединение, политическая партия.

Наиболее важные политические институты – государство в лице органов государственной власти: институты президента, парламента, правительства и некоторых министерств, выполняющих политические функции, избирательные системы и избирательные комиссии, политические партии и общественно-политические движения, объединения предпринимателей и профсоюзы (группы давления), правовые системы и суды, средства массовой информации. Все эти институты следует с определенной степенью условности разделить на собственно политические, которые активно включаются в политическую власть, и косвенно политические, т. е. неполитические по своей основной функции, но участвующие в политическом процессе или влияющие в той или иной степени на него. К первым относятся институты: президентства, правительства, политических партий и движений, органов безопасности. Ко вторым – институты вооруженных сил, СМИ, церкви и религиозных объединений, судов, групп давления, местного самоуправления.

Институционализация политической власти

Институционализация в политологии – превращение какого-либо политического явления, действий, идей, традиций, верований в правило поведения, организованное учреждение, формализованный, упорядоченный процесс с определенной структурой отношений, иерархией власти различных уровней и другими признаками организации. За пределами институционализации всегда остаются неинституционализированные элементы общественной жизни: политические идеи, сознание, политическая культура, политические идентичности. Уровень институционализации политики свидетельствует о характере политической системы общества, развитии общества в целом. Институционализация политической жизни связана, в первую очередь, с оформлением политической власти: государства, его органов и структуры, общественно-политических движений и партий. Одновременно происходит становление соответствующих политических представлений, превращающихся в институт политических норм.

Институционализация политической власти – механизм, обеспечивающий организацию совместной политической деятельности людей, предполагает формирование определенных организаций и методов, т. е. практических средств, с помощью которых, говоря словами М. Дюверже, «власть заставляет себя уважать». В понятии политической власти воплощены единство и взаимообусловленность двух основных категорий политологии – власти и политики. Власть – центральное, организационное и регулятивно-контрольное начало политики; одна из важнейших и наиболее древних проблем политического знания, литературного и изобразительного творчества, проблема культуры общества и конкретной жизни человека. Политическая власть – это одна из разновидностей власти. В политической власти центральный ее стержень – государственная власть, как наиболее организованная, централизованная. Ее отличают:

монополия на легальное и легитимное использование силы и других средств господства в пределах страны;

верховенство государственной власти в вопросах, касающихся общенародных интересов, по отношению ко всем другим политическим силам;

обязательность ее решений для всего общества и, соответственно, для всех других институтов власти;

моноцентричность в принятии решений, несмотря на возможную разветвленность центральной власти;

публичность – всеобщность и безличность, что означает обращение ко всем гражданам от имени всего общества с помощью права (закона);

многообразие ресурсов;

суверенитет как правомочие на представление интереса народа (территории) в международных отношениях и на господство в пределах территории государства.

Легитимность институционализации политической власти

Власть характеризуется набором методов и приемов институционализации. Важно, чтобы ее институционализация была легитимной. Важнейшей характеристикой политической власти в плане правильности методов ее институционализации является ее легитимность (от лат. lex – закон > франц. legitim – согласный с законами, правомерный), т. е. общепризнаность власти, доверие к ней, к проводимой ее органами и должностными лицами политике. Следует отличать данную политикоправовую характеристику институционализации власти от чисто юридической характеристики – легальности. Легальность означает, что власть институционализируется и гарантируется строго в соответствии с законом (о наследовании престола, об избрании парламента, президента и т. д.).

М. Вебер выводил из своей концепции политического господства три основных типа легитимной институционализации власти:

1. Традиционный: институционализация обусловлена традициями («святым обычаем»), нравами, привычками, верой в священность и нерушимость издревле сложившихся норм. Традиционная институционализация господства может быть геронтократической (власть старейшин), потестарной (власть вождя племени), патримониальной (власть монарха); распространена в большей мере в странах Африки, в некоторых арабских странах, где сохраняется еще частичная власть племенных вождей.

2. Харизматический (от греч. – божественный дар): институционализация господства основана на вере в необычные способности лидеров, дарованные им природными силами, Богом и возвышающие его над всеми; возникает, как правило, в условиях общественного кризиса, когда теряется вера в устоявшиеся порядки и правила (Иран).

3. Легальный (рационально-бюрократический): институционализация власти основывается на признании установленных юридических норм, регулирующих отношения управления и подчинения (США, ФРГ, Франция).

М. Вебер исходил из «чистых типов» легитимации, учитывая, что в жизни такие типы проявляются в определенном смешении друг с другом, взаимодополнении. На превалирование того или иного типа легитимации влияет существующий режим. Любая власть стремится к легитимации – институционализации на основе процедур широкого общественного признания. С этой целью используют: а) социально-психологические механизмы, основывающиеся на психологических свойствах групп и больших масс и формирующие у них соответственно веру в «справедливость» существующего порядка и принципы распределения ценностей; б) политическое участие; в) политическую социализацию, в процессе которой происходит приобщение индивида к существующим ценностям, опыту, нормам. Большую роль играют также такие средства, как изменения законодательства и механизма государственного управления, использование традиций населения при проведении политики, реализация легальных мер предосторожности против возможного «кризиса легитимности».

Делегитимация — утрата доверия к власти, общественного кредита, причинами которой могут стать противоречия между универсальными ценностями, господствующими в обществе, и эгоистическими интересами властвующей элиты; противоречие между идеей демократии и социально-политической практикой; отсутствие механизмов по защите интересов народных масс; нарастание бюрократизации и коррумпированности; национализм, этнический сепаратизм в многонациональных государствах; потеря правящей элитой веры в свою власть, возникновение внутри ее острых социальных противоречий, столкновение разных ветвей власти. Показателями являются: уровень принуждения, применяемого для проведения политики в жизнь; наличие попыток свержения правительства или лидера; сила проявления гражданского неповиновения; результаты выборов, референдумов, массовость демонстраций и др.

Выделяются три политические формы легитимности власти:

1) идеологическая: когда власть признается обоснованной в силу внутренней убежденности или веры в правильность тех идеологических ценностей, которые ею провозглашены;

2) структурная: правомочность власти вытекает из уверенности в законности и ценности установленных структур и норм, регулирующих политические отношения;

3) персональная: одобрение конкретного властвующего лица.

Функции политической власти

К функциям политической власти относятся: формирование политической системы общества;

организация политической жизни и политических отношений, которые включают отношения между государством и обществом, общественными группами, классами, ассоциациями, политическими институтами, аппаратами и органами государственного управления, партиями, гражданами и т. д.;

управление делами общества и государства на разных уровнях;

руководство органами власти и политическими, а также неполитическими процессами;

контроль политических и иных отношений.

В процессе реализации данных функций формируется определенная форма правления в государстве, форма его устройства, политический (государственный) режим.

Классификация политической власти

Классификация политической власти отталкивается прежде всего от форм институционализации. Она берет начало еще от древнегреческих и эллинистических мыслителей Платона, Аристотеля, Полибия. В качестве оснований они брали количество центров властвования и правильные или неправильные методы правления. Отсюда – деление на правильно институционализированные формы: монархию, аристократию, демократию (политию) и неправильно институционализированные

– деспотию (тиранию), олигархию, демократию, переходящую в охлократию. Современная научная классификация политической власти предусматривает использование различных оснований:

– степень приближения к центру государственной институционализации – правительственная, областная, районная, городская и т. п.;

– субъект властного господства – сословная, классовая, партийная, народная, президентская, парламентская и пр.;

– количественный признак – единоличная (монократическая), олигархическая (власть сплоченной группы), полиархическая (множественная власть ряда институтов или лиц);

– форма правления – монархическая (неограниченная, конституционная и дуалистическая монархия), республиканская (президентская, парламентская, смешанная – полупрезидентская или полупарламентская);

– политический режим – демократическая, авторитарная, тоталитарная;

– социальный тип – родоплеменная протогосударственная, рабовладельческая, феодальная, буржуазная, социалистическая;

– функции – исполнительная, законодательная, судебная, контрольная;

– область и объем прерогатив – государственная, имеющая легитимную монополию на правоустановление, правоприменение, в том числе принуждение, обеспечиваемую политическими институтами (парламентом, правительством, судебными органами, правоохранительными органами), разветвленной юридической базой; общественная власть партийных структур, общественных организаций, независимых средств массовой информации, общественного мнения;

– сфера политики – внутриполитическая и внешнеполитическая, международная власть всемирных (ООН, ЮНЕСКО) и региональных организаций, союзов, блоков стран и интегрированных государственных сообществ (Совет Европы, Европейский Союз, СНГ, Организация Американских Государств).

– уровень властвования – а) макровласть – система высших органов власти, осуществляющая управление наиболее важными внутренними процессами жизни общества и внешней политикой государства; б) власть среднего или промежуточного уровня (мезовласть), образованная аппаратами, бюрократией разных рангов, в том числе в территориальных органах центральных (федеральных) ведомств и власти субъектов федерации; в) микроуровень власти – от власти местного самоуправления, которое непосредственно связывает институциональную власть с неинституциональной (общественными организациями, движениями, группировками) и с населением, политическая власть – с неполитической, и локальная власть в общественных объединениях и союзах, охватывающая непосредственное политическое общение граждан, малых групп и составляющая политическую жизнь общества в целом;

– публичность – власть официальная и теневая, которая может осуществляться в виде: а) скрытого, невидимого правления, осуществляющегося на основе передачи высшими государственными органами своих властных полномочий по принятию и осуществлению политический решений лицам и институтам, не обладающим для этого официальными полномочиями; б) деятельности различного рода ассоциаций, возникающих либо на базе политических структур, либо параллельно с ними, имеющих нелегальный характер и способных оказывать доминирующее влияние на принятие политических решений, осуществление контроля за их реализацией и других властных функций в различных частях политического пространства.

Тема 7

Политические системы и политические режимы

Понятие политической системы

Комплексным политическим суперинститутом является политическая система общества, которая соединяет связями множество других институтов. Разработка теории политической системы придала политологии новое качество, позволила систематизировать знания о различных институтах, показать связь между ними, выявить новые признаки политической жизни. В древности и Средневековье делались подходы к политике как организму (Платон, Иоанн Солсберийский). В XX в. толчком к разработке этой проблемы явились труды об общей теории систем А.А. Богданова и Л. фон Берталанфи, а затем теории Т. Парсонса и Д. Истона. Американский социолог Т. Парсонс показал, что назначение политической системы – обеспечение интеграции, выработка и реализация общих целей. Политолог Д. Истон (США) рассмотрел ее как саморегулирующийся и развивающийся организм, обладающий способностями реагировать на вызовы извне. Следует помнить и о вкладе К. Шмитта в разработку понятия политического авторитета. Если исходить из такого подхода, то политическая система – это целостная и упорядоченная совокупность политических институтов, отношений, процессов, принципов политической организации общества, политических, социальных, юридических, идеологических, культурных норм, политических традиций общества. Она включает организацию политической власти, отношения между обществом и государством, характеризует протекание политических процессов, включающих институционализацию власти, состояние политической деятельности, уровень политического творчества в обществе, характер политического участия, неинституциональных политических отношений. Политическая система связана со своим окружением: неполитическими системами в обществе и системой международной. В свою очередь, по отношению к обществу как к системе политическая жизнь выступает как часть, подсистема. Это – одна из подсистем общества, взаимодействующая с другими ее подсистемами: социальной, экономической, идеологической, этической, правовой, культурной.

Структура политической системы

В структуре политической системы выделяются подсистемы, включающие в себя разнообразные компоненты, каждый из которых имеет свою собственную структуру, формы внутренней и внешней организации и способы выражения. В политической системе больше всего уделялось внимания политическим институтам. Но она включает много подсистем:

– институциональную – совокупность политических институтов: центральное место занимают органы государства; важная роль отводится политическим партиям; выделяются различные косвенно политические общественные объединения, профсоюзы, творческие союзы, СМИ и др.

– функциональную – совокупность ролей и функций, осуществляемых как отдельными политическими институтами, так и их группами (формы и направления политической деятельности, способы и методы осуществления власти, средства воздействия на общественную жизнь и др.);

– нормативно-регулятивную – совокупность политико-правовых норм и других регуляторов взаимосвязей между субъектами политической системы (Конституция, законы, обычаи, традиции, политические принципы и нормы, взгляды и др.);

– коммуникативную – совокупность разнообразных отношений между субъектами политической системы по поводу власти, ее завоевания, организации и использования, которые могут иметь различные формы (принуждение, конфликт или сотрудничество, консенсус) и социальную направленность (упрочение существующей политической системы, оппозиция);

– идеологическую – совокупность политических идей, теорий, концепций (политическое сознание, политическая и правовая культура, политическая социализация), в которых отражаются политические отношения и интересы.

Интегратором таких подсистем является напряженность, борьба различных сил, которая в той или иной степени всегда характерна для каждой из перечисленных подсистем и политической системы в целом. Ассоциация и диссоциация, идущая в политической жизни, заставляет систему поддерживать и обновлять свои структурные связи, реагировать на вызовы, адаптироваться, чтобы поддержать стабильность и целостность.

Основные подходы к политической системе

В политологии сформировались два основных подхода к анализу политической системы общества:

1) системно-институциональный подход с заимствованием некоторых методов бихевиоризма. У Д. Истона политическая жизнь рассматривается как открытая система, подверженная постоянному воздействию остальных систем общества, вынужденная вырабатывать механизмы, способные реагировать на возмущающие воздействия и тем самым адаптироваться к изменяющимся условиям. Эта адаптация включает в себя трансформацию внутренней структуры и даже изменение фундаментальных целей. Такой саморегулирующийся и саморазвивающийся организм (своеобразный «черный ящик») имеет «входы» и «выходы», через которые извне поступают импульсы в форме требований, а также в виде решений и политических действий, которые обусловлены способом реагирования данной системы на окружающую среду и косвенно – на внутренние процессы. Так, политическая система распределяет материальные и духовные ценности, убеждая своих граждан принять это распределение как обязательное, и на этой основе предотвращает конфликты и напряженность между членами общества;

2) функциональный подход. Наиболее разработан он у Г. Алмонда, который придает особое значение политической культуре в системе взаимодействия различных форм политического поведения субъектов. Эта система имеет два уровня – институциональный (политические институты) и ориентационный (политическая культура). Вырабатывается совокупность политических позиций и способов реагирования на определенные политические ситуации с учетом множественности интересов. Политическая система развивает популярные убеждения, взгляды и даже мифы, создает символы и лозунги, манипулирует ими для поддержания и усиления необходимой легитимности и эффективности власти. Политическая культура в этой системе должна поддерживать баланс между властью и ответственностью, пассивностью и активностью, причем гражданская культура, доминирующая в англосаксонском регионе, выполняет эту функцию наиболее успешно, создавая для политической системы возможности приспосабливаться к активным действиям граждан.

Функции политической системы

При изучении функций политической системы обычно привлекает внимание классификация Г. Алмонда как одна из наиболее разработанных. Он разделяет функции на две базовых группы: 1) функции «ввода» и 2) функции «вывода». Четыре функции «ввода»: а) политическая социализация и привлечение к участию; б) артикуляция интересов; в) агрегирование интересов; г) политическая коммуникация. Три функции «вывода»: а) разработка норм; б) применение норм; в) контроль за соблюдением норм. Функции «ввода» осуществляются в основном негосударственными институтами, а функции «ввода», наоборот, государственными.

Обобщение других классификаций (из них наиболее разработаны классификации Д. Истона и Дж. Пауэлла) позволяет выделить следующие функции:

внесистемные (политическое представительство, целеполагание, интеграция, регуляция, коммуникация) и внутрисистемные (координирующие, воспитательные и инициативные);

политического целеполагания (определение целей, задач, программ деятельности), мобилизации ресурсов, интеграции общества, регулирования режима социально-политической деятельности, распределения ценностей, легитимации;

регуляционные, экстракционные (мобилизационные), дистрибутивные (распределительные) и реактивные (Д. Истон, Дж. Пауэлл и др.);

Тенденции развития политических систем

Эти тенденции определяются пространственно-временными факторами. Политическое пространство общества имеет два измерения – территориальное и функциональное, определяемое сферой действия, как ее, так и ее составных частей, на разных уровнях политической организации общества. Время, в котором находятся политические системы, характеризуется как процесс изменения, развития или деградации политических отношений и институтов, включающий ряд закономерностей. Исходя из этого оцениваются тенденции развития политических систем:

а) концентрация и деконцентрация власти, ее централизация и децентрализация; усложнение систем и ее подсистем (появление и умножение партий, развитие ассоциаций и т. п.);

б) формализация системы, ее юридическое оформление; расширение политического участия (включение новых членов общества в политическую жизнь);

в) гармонизация гражданских и политических отношений; демократизация отношений власти и народа (переход от командно-приказных деспотических и конфликтных отношений к договорным конституционным и консенсусным);

г) развитие конституционного процесса и системы суверенитетов; формирование в структуре политической системы массовых процессов (крупных политических мобилизаций в поддержку общественных преобразований или против них и т. д.);

д) разрастание аппаратов управления, органов принуждения, армии, пропагандистских, образовательных, воспитательных учреждений, осуществляющих политическую социализацию и пр.);

е) развитие ассоциативных форм политической жизни (различных групп единомышленников, союзов, народных движений, фронтов и т. п.).

Классификации политических систем

Классификация политических систем зависит от подхода исследователя:

1. Марксистский подход: абсолютизация классового фактора в функционировании и развитии политической системы обусловливает выделение рабовладельческой, феодальной, буржуазной и социалистической политических систем.

2. М. Вебер, исходя из форм и способов функционирования политических систем, типов ее легитимации, определяемых во многом социальным характером эпохи, уровнем развития гражданского общества, ожиданиями и требованиями масс, способами обоснования власти, способностями элиты, подразделял их на традиционные, харизматические и рациональные.

3. Французский социолог Ж. Блондель разделил политические системы по содержанию и формам правления на: а) либеральные; б) радикально-авторитарные, или коммунистические (равенство социальных благ и пренебрежение к либеральным средствам их достижения); в) традиционные (неравномерное распределение материальных и социальных благ, власть олигархии, консерватизм); г) популистские (стремление к равенству, авторитарные методы и средства управления); д) авторитарно-консервативные (сохранение сложившегося неравенства «жесткими» средствами).

4. Г. Алмонд, учитывая особенности социокультурной среды и различия в политической культуре, выделяет: а) англо-американскую политическую систему (гомогенная и плюралистическая политическая культура; четкая организованность, высокая стабильность, рациональность, развитость функций и распределение власти между различными ее элементами, бюрократизированность, антиэтатизм, эгалитаризм, секуляризованность и индивидуализм); б) континентально-европейскую (фрагментарная, с сосуществованием старых и новых культур, множеством субкультур со своими ценностями, поведенческими нормами, стереотипами, иногда не совместимыми друг с другом; сильное влияние этатизма и элементов авторитарности); в) доиндустриальные и частично-индустриальные системы (смешанная политическая культура, в которой сосуществуют традиционные институты ценности, нормы и ориентации и атрибуты западной политической системы (парламент, бюрократия и др.), которые постепенно разрушают считавшиеся священными обычаи, традиции, связи; атмосфера неустойчивости, которая порождает поиск харизматического лидера с неотчетливым разделением властей, ограничением свободы, применением насилия); г) политические системы тоталитарного типа (принудительный тип политической активности, власть бюрократии и контролируемой ею, как правило, одной партии, отсутствие возможностей для реализации частного интереса и создания добровольных объединений).

Понятие политического режима

При определении понятия «политический режим» политологи и юристы испытывает определенные затруднения. Можно выделить здесь подход французского юриста и политолога М. Дюверже, который рассматривал политический режим как совокупность политических институтов («политические режимы – это созвездия, звездами в которых являются политические институты»). М. Дюверже прав в том смысле, что он учитывал реальную динамику институтов, а не только их нормативное (конституционное) оформление. На практике взаимодействие столь различных институтов, как государство, партии, общественные объединения, СМИ, группы давления заставляет вырабатывать со стороны государства и господствующих групп соответствующие методы господства и управления по отношению к обществу.

Известный политолог В.П. Бутенко определяет политический режим как совокупность приемов, способов и методов осуществления политической власти, определяемую в первую очередь социальной природой общественной силы, стоящей у власти, а также расстановкой других сил в обществе. Такой же трактовки придерживаются специалисты в области теории государства и права. В целом необходимо исходить из того, что государство является главным мотором, устанавливающим этот режим, но оно должно в той или иной степени учитывать интенсивность ассоциаций и диссоциаций политических сил в обществе и корректировать методы и приемы политического управления и руководства. Другими словами, понятие «политический режим» учитывает не только наличие закона (позитивного права), но и отношение различных сил к этому закону; не только декларации, но реальное положение дел; не только юридическую конституцию, но, как говорят, фактическую (политическую) конституцию. Это – главная составляющая в формировании и поддержании политического режима.

Типология политических режимов

Различие существующих политических режимов определяется соотношением сил в обществе, формальным и реальным распределением власти, сутью и объемом предоставляемых гражданам прав, свобод и гарантий, широтой участия граждан в управлении, возможностями общественно-политического контроля со стороны общественных объединений и граждан за органами государственной власти, наличием легальной оппозиции. Политический режим ставит задачу выработки таких методов, чтобы процессы ассоциации и диссоциации в обществе не выходили из под контроля властей, а интенсивность участия и политической борьбы не превышала допустимого уровня.

Наиболее распространено деление политических режимов на демократию, тоталитаризм и авторитаризм (о чем речь пойдет ниже). Кроме того, следуя типологии институционализации господства у М. Вебера, различают режимы традиционные, харизматические и легально-рациональные. Такая классификация упускает из виду многие другие основания, но дает представление о генезисе режима и формах институционализации власти. Существует также деление по такому основанию, как реализация гражданских и политических свобод: либеральные и диктаторские режимы. Среди последних можно выделить относительно мягкий диктаторский режим (А. Пиночета в Чили), жесткий (И.В. Сталина в СССР) и особо жесткий (режим геноцида Пол Пота в Камбодже). Выделяют также, исходя из административно-правового основания, такие состояния политического режима, как нормальное, чрезвычайное и военное правление. Это разделение заслуживает внимания, т. к. в условиях чрезвычайного и военного правления ограничиваются гражданские и политические права, существенно изменяется управление, ограничивается местное самоуправление.

Введен в научный оборот и термин «полиархия» (от греч. poli – «много» и archе – «власть»). Он близок к определению понятия демократического режима, но учитывает, что само название «демократия» вводит в заблуждение, т. к. весь народ не может осуществлять власть. Американский политолог Р.А. Даль характеризует полиархию как относительно новый режим демократии, как бы приспособившейся к современным реалиям.

Для изучения отдельных периодов истории, в том числе и России, принято использовать понятие бонапартизма (по имени императора Наполеона Бонапарта III) – разновидности военно-политического или бюрократического режима, проводящего политику лавирования между наиболее сильными классами. Этот режим вводится в условиях очень интенсивной ассоциации и диссоциации политических сил и формирования двух или нескольких противостоящих центров притяжения социальных сил. Режим бонапартизма использует такое противостояние, возносясь на гребне неустойчивости. Для него характерны следующие признаки: контроль бюрократии над государственным аппаратом, опора на армию (или использование ее в качестве политической силы), демагогические заявления о быстром и безболезненном решении социально-классовых проблем, элементы популизма, т. к. массы, желающие «твердой руки» и «порядка», до определенного момента поддерживают режим. Признаки бонапартизма были присущи политике О. Бисмарка, П.А. Столыпина, И.В. Сталина, Б.Н. Ельцина. В частности, режим Б.Н. Ельцина был одним из самых демагогических в истории России. Причем в качестве основного политического термина выступал термин «демократия». Что же такое демократия на самом деле?

Что такое «демократия» и «полиархия»?

Демократия (от греч. demos – «народ» плюс krattin – «властвование») – очень многозначный и широкоупотребимый термин. Афинский государственный деятель V в. до н. э. Перикл говорил: «Называется этот строй демократическим, потому что он зиждется не на меньшинстве граждан, а на большинстве их. По отношению к частным интересам законы наши предоставляют равноправие для всех».

Применительно к нашему времени содержание понятия «демократия» несколько изменилось. Возникли различные теории: индивидуалистической (либеральной), плюралистической (групповой) и коллективной (тоталитарной, монистической, идентитарной, социалистической), элитистской (власть элит) и эгалитарной, партисипативной (демократии широкого участия в управлении) и представительной (репрезентативной) демократии. Разные подходы к определению демократии объясняются тем, что ее признаки применяются для характеристики разнопорядковых, разноуровневых феноменов: а) политической системы и политического режима в противопоставлении авторитарному и тоталитарному режиму; б) принципа управления и формы устройства любой организации, где есть периодическая выборность органов, решение вопросов по большинству, равноправие членов; в) набора базовых ценностей и принципов равенства, свободы, толерантности, уважения прав человека и прав меньшинств, широкое участие граждан в управлении; г) движений и организаций, выступающих за политику, реализующую такой идеал.

Дж. Нейсбит обозначил такой мегатренд (политическую тенденцию) как переход от представительной демократии к партисипативной, при которой люди все более широко участвуют в принятии решений, которые касаются их. Он даже заявил о «смерти» представительной демократии и двухпартийной системы. А как обстоит дело с реальным воплощением идеальных признаков? Учитывая, что такой идеал в принципе недостижим, а необходимо изучать реальные политические режимы и политические системы, американские политологи Даль и Линдблом возродили и ввели в науку термин «полиархия», встречавшийся в древности и внесенный в оксфордский словарь еще в 1909 г. Как пишет Р.А. Даль, их «интересовало различие между двумя иногда смешивающимися употреблениями термина «демократия»: один – для описания цели или идеала, возможно даже недостижимого в реальности, другой – для описания отличительных характеристик действующих политических систем, называемых в современном мире демократическими или демократиями». Даль отмечает: «Прежде всего, полиархия может быть рассмотрена как специфический тип режима для управления современным государством – режима с характеристиками, которые определенно отличают его от всех других режимов, существовавших до XIX в., а также от большинства современных режимов, установившихся в нациях-государствах». Наиболее важный отличительный признак полиархии – то, что «власть и авторитет в общественных делах распределены среди плюралистического множества организаций и ассоциаций, которые в известной мере автономны не только в отношении друг к другу, но и во многих случаях в отношении управленческой деятельности государства».

Демократический политический режим

Понятие демократического режима тем не менее остается распространенным. Полиархию можно рассматривать как результат развития демократического режима. Для политического режима стремление к демократическому идеалу должно приобретать определенность в организационных, институционально-правовых принципах и формах: принцип «разделения властей»; признание всего спектра прав и свобод граждан, а также реальных гарантий реализации, охраны и защиты этих прав; признание решающей роли большинства при учете интересов меньшинства; политический плюрализм; наличие легально действующей политической оппозиции; представительные органы власти, формируются на основе всеобщих выборов; всеобщее избирательное право; местное самоуправление; публичность, открытость государственной власти на всех уровнях; гарантированный доступ различных социальных групп к политическим институтам; контроль представительных органов власти за деятельностью правительства; согласие большинства общества относительно политических норм и процедур.

Для формирования и сохранения демократии необходимы определенные условия: высокий уровень стабильного экономического развития, наличие толерантности в обществе, уважения прав политического меньшинства; согласие общества относительно таких базовых ценностей, как: права человека, право собственности, уважение чести и достоинства личности и т. п.; ориентация значительной части населения на политическое участие, в том числе в форме выборов.

Таким образом, демократический режим предусматривает создание системы гарантий (политических, культурных, правовых, экономических, идеологических) и реализацию следующих универсальных демократических требований: а) избрание народом законодательной власти; б) формирование выборных органов на всех уровнях власти, включая и местное самоуправление; в) всеобщее и равное избирательное право; г) свободное голосование; д) альтернативный выбор, исключающий голосование списком; е) выборы должны совершаться на всех уровнях большинством голосов, хотя значение этого большинства может определяться различным образом; ж) решение большинства ограничивает права меньшинства; з) орган власти должен пользоваться доверием других органов власти; и) отношения общества и выборных органов власти должны быть взаимными и симметричными, с гарантированной законом и реакциями избирателей ответственностью делегированных им носителей власти; общественным контролем; к) действенные механизмы предотвращения и изживания конфликтов на всех социальных и политических уровнях и т. д.

Демократия имеет свои недостатки (в частности, потенциальное скатывание к анархии, беспорядку), которые, как считает Р.А. Даль, могут быть преодолены в полиархии. Для ряда стран возникает проблема квотного представительства различных групп населения. Голландский политолог Й. Лейпхарт считает, что недостатки, связанные с непредставленностью различных групп населения в органах власти, могут компенсироваться в системе сообщественной (консоциальной) демократии. В ней пропорциональная и мажоритарная избирательные системы дополняются квотной системой.

Авторитаризм

Один из важнейших признаков демократии – идейный и политический плюрализм. Его наличие или отсутствие – наиболее важный критерий различия демократии и авторитаризма. Поэтому Р.А. Даль различал авторитаризм и полиархию именно по развитию и масштабам организационного плюрализма и автономности партий, общественных объединений. Авторитаризм (лат. – власть, влияние) – политический режим, характеризующийся не столько монополией на государственную власть одной группировки (партии) или одного лица, сколько отсутствием или значительным ограничением организаций, которые могут влиять на распределение власти, критику, выражение мнений, отличающихся от официальных. Отличительные признаки авторитарного режима: централизация власти; подавление воли, прав и свобод человека и гражданина, общества в целом; полный или частичный запрет на деятельность оппозиции; административно командный метод руководства; использование силовых структур для удержания власти, безусловное повиновение.

В истории авторитарные черты проявлялись в режимах древних тираний, деспотий и олигархий, абсолютных монархий периода Средневековья и Нового времени, фашистских диктатурах и др. В современном мире авторитарные режимы наиболее распространены в странах Азии, Африки, Ближнего и Среднего Востока. Довольно распространен военный авторитаризм, особенно в Латинской Америке и Африке. Авторитаризм устанавливается нередко в результате государственных переворотов. Политологи и юристы выделяют следующие основные причины и предпосылки установления и воспроизводства авторитаризма:

– ориентация на традиционные и харизматические типы институционализации господства, неразвитость легально-рациональной институционализации;

– клиентельные отношения в социальной структуре развивающихся обществ: отношение «чиновник – проситель» воспроизводит традиционную систему ценностей, поддерживающей роль «дара» (подарка) как основы связей;

– доминирование патриархального и подданнического типов политической культуры, отсутствие ориентации населения на активное воздействие на политическую систему и, соответственно, несформированность гражданского общества;

– существенное влияние религиозных норм (прежде всего, ислама, буддизма, конфуцианства, в определенной степени православия) на политические ориентации населения;

– экономическая отсталость;

– высокая степень конфликтности определенных социальных сил, кланов, племен, классов, сословий и возникновение политического кризиса.

Исходя из структуры правящего блока и целей проводимой политики, выделяют следующие типы авторитарных режимов:

1. Военные: возникают в основном в результате государственных переворотов и захвата власти военными (страны Африки, Латинской Америки), когда широкий размах приобретает репрессивная деятельность армии, полиции, спецслужб против оппозиционных сил, которые могут загоняться в подполье. Но далеко не всегда удается обеспечить экономическую эффективность, мобилизовать массы на решение социальных проблем, добиться поддержки сформированных органов власти. Среди военных режимов выделяются преторианские. Социальной предпосылкой установления такого режима выступает «преторианское сообщество» – группа лиц, которая не довольна существующими легитимными правилами игры, не дающими возможность данной группе влиять на власть в такой степени, которая бы соответствовала их потенциальной силе. Преторианцы обостряют конфликт, чтобы перераспределить ресурсы власти и по-новому институционализировать ее легитимность. В то же время возникают и военно-демократические режимы, которые ставят целью борьбу против коррупции господствующих слоев общества, устанавливают порядок, а затем передают легитимным путем власть «гражданским» лицам.

2. Национально-патриотические: опираются на различные патриотические слои, в том числе на группы настроенных патриотически военных и национально-патриотической буржуазии, заинтересованной в развитии отечественного производства. Возникают в результате военного поражения или как ответ на угрозу государственному суверенитету, самостоятельности и целостности государства, потери им позиций в международных отношениях, утраты стабильности и управляемости. На место идеологии могут выдвигаться некоторые националистические идеи, причем далеко не всегда безобидные. Возникают некоторые ограничения свободы оппозиционных сил. Но развиваться могут эти режимы по-разному. Один путь – обострение отношений с соседями, притязания на их приграничные области, установление диктатуры внутри страны, переход к идейному тоталитаризму (нацистская Германия, Ирак при Хусейне). Другой путь – самостоятельное развитие, становление экономики и стабильного политического положения на благо большинства населения (элементы такого развития были в режимах Г. Алиева в Азейбарджане, А. Лукашенко – в Белоруссии, И.Б. Тито – в Югославии, Мухаммада – в Малайзии).

3. Олигархические, основанные, как правило, на гегемонии блока бюрократии и компрадорских группировок промышленников и финансистов, которые приватизируют наиболее выгодные предприятия и целые отрасли, ориентируясь на зарубежные и международные центры (в Африке – Камерун, Нигерия, в Азии – Филиппины при Маркосе (1972–1985), Россия при Б.Н. Ельцине и некоторые другие постсоветские государства). Формируются квазипредставительные органы власти, не имеющие массовой поддержки и легитимности, власть ориентируется на экспорт сырьевых ресурсов и развитие добывающих отраслей, что приводит к застою национального производства. Социальным результатом такой политики становится резкая социальная дифференциация общества.

Тоталитаризм

Авторитаризм борется против политического (организационного) плюрализма, но он, как правило, не старается жестко контролировать экономическую сферу, сферу образования, науки. И этим он отличается от тоталитарного режима. Например, режим И.Б. Тито в Югославии нельзя назвать полностью тоталитарным, скорее он авторитарный, т. к. в экономике при господстве одной партии допускалась множественность форм собственности, рыночные отношения. Тоталитаризм (от лат. total – «весь», «целый», «полный») – режим, при котором государство стремится к целостному (тотальному) контролю за жизнью всего общества и каждой личности в отдельности. Он стремится к огосударствлению всех сторон жизни, подчинению их одной идеологии. Причем корни тоталитаризма коренятся, как ни парадоксально, в идее народного суверенитета и монистической демократии, идеях Ж.-Ж. Руссо. Известный политолог А.М. Салмин отмечал, что последний (XX) век прошел под знаком проявления не лучших сторон демократии, когда народ одобрял и легитимировал довольно жесткие, недемократические режимы. Разгадка этого парадокса была дана в свое время К. Шмиттом, который опирался на учение испанского философа Д. Кортеса. Отмечено, что разобщенность сил (плюрализм), дискуссионность демократии оборачивается ее слабостью в тот момент, когда требуется решительность, единство. Тогда народ может выбрать единство и сплоченность под одной объединяющей идеей.

Впервые термин «тоталитаризм» был использован в 1925 г. лидером итальянских фашистов Б. Муссолини для характеристики созданного им режима. В 1929 г. газета «Таймс» употребила этот термин в отношении режима, сложившегося в СССР. После Второй мировой войны стало общепринятым обозначать как тоталитарные режимы, существовавшие в фашистской Германии, СССР в период правления И.В. Сталина, в других странах «победившего социализма». В 1956 г. американские политологи К. Фридрих и З. Бжезинский сформулировали основные признаки тоталитарного режима. Выделим наиболее характерные.

1. Официальная идеология носит холистский, монистический характер, должна обязательно признаваться и разделяться всеми членами общества, полностью отрицает предыдущую ей легитимацию. Она и призвана сплотить граждан для построения нового общества как высшей ступени развития истории. Этой идеологии подчинены мораль, экономическая эффективность, социальные отношения, политические и даже правовые нормы.

2. Преобладание идеологической легитимации политической власти, чему способствует монополия на власть одной массовой партии, строящейся по централизованному признаку, нередко возглавляемой харизматическим лидером (Сталин – в России, Ким Ир Сен и его сын Ким Чен Ир – в Корее, Мао Цзедун – в Китае, имам Хомейни – в Иране, М. Кадаффи – в Ливии, Фидель Кастро Рус – на Кубе). Партия практически сращивается с государством, выполняя его функции.

3. Высокий статус служб безопасности, которые, однако, не выходят из-под власти господствующей партии.

4. Партийный контроль над средствами массовой информации, доминирование государственных СМИ, жесткая цензура любой информации в прессе, на радио, телевидении, в кино, литературе.

5. Жесткий идеологический и кадровый контроль над вооруженными силами.

6. Централизованное управление экономикой, подавляющий объем государственной собственности и планирования, система бюрократической иерархии, отбор и назначение руководящих кадров под идеологическим контролем.

Принято выделять две разновидности тоталитаризма – идеологически разработанный, интернационалистский (его также называют «левым»), сформировавшийся в социалистических странах (СССР, страны Восточной Европы, Китай, Северная Корея, Вьетнам, Куба) и националистически ориентированный, основанный на теориях социального дарвинизма и шовинизма («правый» – фашистская Италия и нацистская Германия). Германо-американский социолог Г. Маркузе определил новую разновидность «мягкого» манипуляционного тоталитаризма, «скрытого под личиной плюралистической демократии», формирующего ложные потребности, делающего человека неспособным противостоять гнету.

Тоталитаризм, как правило, является формой развития авторитаризма. Поэтому довольно распространено мнение, что, переход от тоталитаризма к демократии может быть успешным только через авторитарный режим (в России – А. Мигранян, И. Клямкин). Отличия и сходства данных двух режимов заключаются в следующем:

– тоталитаризм предусматривает единую и обязательную для всех идеологию, а авторитаризм допускает ограниченный идейный плюрализм; репрессии применяются только против активных противников режима, но довольно жестко (в Аргентине при авторитарном режиме активных членов профсоюзов сбрасывали с самолетов в океан);

– при тоталитаризме контролируются все сферы общественной жизни, а для авторитаризма характерна намеренная деполитизация масс, их довольно слабая политическая информированность;

– при тоталитаризме носителем власти является одна партия, которая пронизывает весь государственный аппарат, общественные объединения и производственные структуры, а при авторитаризме высшей ценностью является государство как средоточие властных функций (идея государства как надклассового верховного арбитра);

– в период становления тоталитаризма разрушаются традиционная социальная структура, социальные связи («классы превращаются в массы»), а авторитарные режимы предпочитают сохранять их.

Электоральная система: понятие

Институционализация легитимной власти, как правило, исходит из принципа народного суверенитета. Народ, согласно демократической традиции, является носителем суверенитета и единственным источником власти. А формами выражения народовластия становятся референдумы и выборы. Чтобы институционализировать легитимацию власти на выборах, необходима система институтов и процедур, которую называют избирательной, или электоральной, системой.

Электоральная система (от англ. elect – избирать, термин «избирательная система» имеет больше юридический оттенок) – это порядок организации, проведения и определения результатов выборов представительных и других органов, а также ряда должностных лиц в соответствии с национальным законодательством. Понятие «система» здесь применяется довольно условно, поскольку, по существу, синтезируется совокупность элементов политической системы и политического процесса, устойчивости и изменчивости. Электорат – это круг граждан, пользующихся избирательными правами. Основными элементами структуры электоральной (избирательной) системы являются:

1) политико-правовая объективная составляющая, включающая совокупность юридических норм, регулирующих участие граждан в выборах, организацию и проведение последних, взаимоотношения между избирателями и выборными органами или должностными лицами, а также порядок отзыва выбранных представителей, не оправдавших доверия избирателей;

2) политико-правовая субъективная составляющая, опирающаяся на нормы, закрепляющие: а) активное избирательное право; б) пассивное избирательное право, – и включающая в себя осознание этих прав как ценностей, оценку реального избирательного процесса, выработку установки (готовность идти на выборы, выбирать из кандидатов или голосовать по привычке и т. д.);

3) избирательные процедуры, или избирательный процесс, – организационно-правовой и организационно-практический компонент, включающий как общие правила (создание избирательных комиссий и избирательных округов, порядок агитации, составления списков избирателей, определения результатов выборов и др.), так и частные, обусловленные: а) видом выборов – президентские, губернаторские, парламентские, в представительные и исполнительные органы местного самоуправления; общенациональные и региональные; очередные, внеочередные, дополнительные; б) принципами участия в выборах – всеобщие и ограниченные (цензовые); равные и неравные; прямые и косвенные (многостепенные); с тайным и с открытым голосованием.

Основные разновидности избирательных систем

Политологи и юристы стараются разработать и внедрить такие избирательные системы, которые более всего соответствовали бы характеру политической системы, политической культуры, правовой системы конкретного общества. Известен классический, многократно переиздаваемый и переведенный на многие языки труд английских исследователей Э. Лейкмана и Дж. Ламберта «Исследование мажоритарной и избирательной систем», где они обосновывают необходимость реформы избирательной системы в Англии. Это множество факторов, в том числе характер избирательного права и совокупность избирательных процедур определяют тип избирательной системы. Выделяют два основных универсальных типа: пропорциональная и мажоритарная системы.

Пропорциональная система – порядок организации выборов и определения результатов голосования, при котором мандаты распределяются четко пропорционально числу поданных голосов. Для поименного распределения мандатов еще до выборов подготавливаются, проверяются избирательной комиссией, утверждаются и публикуются списки кандидатов от партий и избирательных блоков. К распределению мандатов допускаются только те политические партии, списки которых получили свыше определенного установленного процента голосов избирателей (свыше 1, 5, 3, 5 7 % голосов от количества проголосовавших). Этот, так называемый заградительный, барьер призван воспрепятствовать чрезмерной дробности политических сил в парламенте. Различают две разновидности пропорциональной системы: а) избиратели голосуют за политические партии в масштабах всей страны (федеральный или национальный округ): отдельные избирательные округа не выделяются в избирательных бюллетенях, а служат только организационной основой выборов; б) депутатские мандаты распределяются с учетом влияния партий в отдельных избирательных округах. Так, в ФРГ, в традиционном блоке консервативных партий ХДС/ХСС есть договор, что в земле Бавария кандидатов на земельные и федеральные выборы выставляет только ХСС, а в остальных землях – только ХДС.

Мажоритарная (фр. magorite – «большинство», лат. major – «больший») система и порядок организации выборов и определения результатов голосования, при котором в каждом избирательном округе выставляются кандидатуры, которые не повторяются в других округах. Избранным в округе считается кандидат (или список кандидатов), набравший предусмотренное законом большинство голосов: а) абсолютное большинство – более половины всех голосов (50 % + один голос и более), типичное для стран с двухпартийной системой; б) относительное большинство – больше голосов, чем у любого из соперников; распространено в условиях как двух-, так и многопартийных систем; в) квалифицированное большинство (применяется редко).

В некоторых странах, например, в России на выборах президента и губернаторов, во Франции – на выборах президента установлена мажоритарная система выборов с двумя турами голосования. При такой системе ко второму туру допускаются первые два кандидата, собравшие наибольшее число голосов. Как правило, мажоритарная избирательная система с одним туром голосования способствует установлению двухпартийности, пропорциональная – многопартийности, а мажоритарная с двумя турами голосования – объединению партий в коалиции.

Наряду с двумя основными применяется также смешанная, мажоритарно-пропорциональная избирательная система. В ФРГ половина состава бундестага избирается на основе мажоритарной системы в один тур, а другая – на основе пропорциональной системы; аналогичный порядок был заимствован для избрания депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ.

Дальнейшее развитие электоральных систем связано с демократизацией как избирательного права (в частности, право избирать и быть избранными предоставляется не только гражданам данной страны, но и иностранным, например, на муниципальных выборах в ряде европейских стран, а также в России при условии заключения соответствующих договоров), так и избирательного процесса (например, предоставление квот для отдельных категорий избирателей и др.).

Тема 8

Политические партии и другие негосударственные политические институты

Политические партии: понятие, структура и функции

Политическая партия — (от лат. part – «часть») – организованная группа единомышленников, деятельность которой направлена на завоевание политической власти либо на участие в ее осуществлении. Изучением политических партий занимается партология, у истоков которой стояли Дж. Брайс, М.Я. Острогорский и Р. Михельс. Основоположником общей теории политических партий считается французский ученый М. Дюверже.

Среди исследователей нет единого мнения по поводу причин возникновения партий: Т. Гоббс считал их результатом воплощения естественного для человека духа противоречия, Макиавелли и Моска – реализацией «политического», а Юм, Михельс и Дюверже – «партийного» в человеке, К. Маркс исходил из социально-классового деления общества. Но большинство признает, что политическая партия как институт прошла определенные исторические этапы в своем развитии:

1) аристократические котерии (кружки), которые впервые возникли в Древней Греции и Риме, получили развитие в Средние века как политические группировки («партии»), среди них – партия гвельфов и партия гиббелинов;

2) политические клубы, отличавшиеся большей организованностью, устойчивыми идеологическими связями и более широкими масштабами деятельности (в 1830-е гг. в Англии «Чарльтон Клаб» тори и «Реформ Клаб» виги, Клуб кордельеров периода Великой Французской революции);

3) массовые партии, которые отличались стремлением привлечь как можно большее число членов, использованием разнообразных методов политической борьбы, а также большой активностью, и не только в процессе избирательной кампании. Первой массовой политической партией стала либеральная партия (виги) (Англия, 1861 г.), которая, как и консервативная партия (тори), прошла все три этапа развития. Важное значение на этом этапе имело вовлечение в политическую жизнь третьего сословия, распространение всеобщего избирательного права и становление институтов представительной демократии.

Большинство современных партий создаются электорально-парламентским путем (группа депутатов парламента формирует комитеты поддержки на уровне отдельных территорий, которые впоследствии объединяются в политическую партию) либо на основе организационного слияния различных групп интересов и общественных организаций (профсоюзов, философских обществ, религиозных групп, промышленных и финансовых группировок, нелегальных организаций и др.). Подчас оба способа сочетаются.

Политическую партию отличают четыре конституирующих ее элемента:

1) идеология;

2) организация (институт), т. е. относительно продолжительное по времени объединение людей;

3) цель – завоевание и осуществление власти;

4) стремление обеспечить себе поддержку народа – вплоть до членства или активного членства (активисты) в ней (американский политолог Дж. Ла Паломбара).

Структура политической партии включает три уровня:

1) блок избирателей, сочувствующих – массовая база партии, декларирующая приверженность программе и тактике партии и обеспечивающая ее поддержкой во время избирательной кампании;

2) партийная организация (рядовые члены партии, партийный актив);

3) кадровый состав партии, ее руководители (партийная бюрократия), профессионально занимающиеся партийной деятельностью (в правящей партии – депутаты и должностные лица в системе государственной власти и местного самоуправления: президенты, губернаторы, мэры и др., в оппозиционной партии – депутатская оппозиция, члены теневых кабинетов и др.).

Политическая партия вырабатывает и осуществляет, как правило, определенную политическую программу, реализуя функции

а) внутренние:

определение целей политического развития, выработка политического курса и создание идеологических доктрин;

партийное строительство (принятие новых членов, их обучение и др.);

пополнение партийной кассы (путем сбора членских взносов, предпринимательской деятельности и др.);

б) внешние:

распространение партийной программы и идеологии;

борьба за государственную власть и участие в ее осуществлении;

реализация партийной программы на законодательном и исполнительном уровнях;

артикуляция и агрегирование интересов населения;

политическая социализация и мобилизация населения (особенно в ходе предвыборных кампаний);

рекрутирование политической элиты;

социальная интеграция;

формирование общественного мнения и др.

Типологизация и классификация политических партий

В современном мире действует множество политических партий. Около 180 политических общественных объединений и политических партий – в России. Среди наиболее крупных и влиятельных – Лейбористская и Консервативная в Великобритании, ХДС и ХСС в ФРГ и др. Их многочисленность и разнообразие обусловливают необходимость для анализа выделения основных типов, т. е. системы существенных признаков политической партии, в которых выражаются ее генезис, социальная природа, идейная основа, главная социально-ролевая функция, особенности внутреннего устройства и основные методы деятельности. Рассмотрим критерии классификации политических партий:

1. С учетом социальной опоры выделяются партии, представляющие интересы: а) классов (буржуазные, рабочие, крестьянские и др.); б) социальных слоев и групп (интеллигенции, молодежи и др.); в) нескольких классов и социальных групп (национально-освободительные, экологические и др.).

2. По способам взаимодействия с собственной социальной опорой различают: а) авангардные (партия как передовой отряд народа); б) парламентские (народ для партии – это избиратели, которые регулярно поддерживают ее в ходе выборов); в) лейбористские (членство в партии обусловлено членством в профсоюзе).

3. Идеологический облик разграничивает: а) идейно-политические (консервативные, стремящиеся сохранить существующий строй, допуская лишь самые необходимые изменения; реформистские; ориентирующиеся на значительные преобразования существующего строя; революционные, отвергающие существующий строй и ставящие своей целью его замену другим; реакционные, ориентирующиеся на частичный или полный возврат к прежнему строю); б) прагматические, или т. н. избирательные, партии (созданные только для победы в парламентских, президентских выборах и др.) и патронажные (ориентирующиеся только на практическую целесообразность действий, с ярко выраженным доминированием личности в партии).

4. По принципам организации, основаниям и условиям приобретения партийного членства различают: а) кадровые партии, объединяющие небольшое число профессиональных политиков; б) массовые партии, ориентирующиеся на максимально большое число членов с целью их мобилизации в избирательной кампании, независимо от идеологической ориентации (европейские партии консервативной ориентации); в) партии, строящиеся на четких, формально закрепленных принципах членства (устав, формы и условия вступления в партию, партийная дисциплина и т. д.); г) партии, в которых отсутствует институт официального членства, а принадлежность к партии выражается, например, посредством голосования за ее кандидатов на выборах (М. Дюверже).

5. Различают партии с сильной структурой (внутренняя дисциплина предписывает подчиняться директивам парламентской группы, например, Консервативная партия Великобритании) или слабой (члены партии – депутаты располагают свободой голосования, например, Демократическая и Республиканская партии США).

6. По месту, занимаемому ими в системе государственной власти, в обществе в целом, различают партии: а) легальные и нелегальные; б) партии-лидеры и партии-аутсайдеры; в) партии, правящие монопольно; правящие совместно (участие в правительстве и в различных органах управления в качестве партнера других партий, ведущей силы правительственной коалиции или монопольно правящей) и оппозиционные (в пер. с лат. – противопоставление), представляющие собой политическое меньшинство, противостоящее политическому большинству, курсу проводимой политики, целям и методам осуществления государственной власти.

Оппозиция является реализацией принципа политического плюрализма, в свою очередь, классифицируется на: а) системную, которая разделяет основные ценности, принципы и цели политической системы, однако расходится с правящей элитой в оценке приоритетов вырабатываемой политики и методах ее осуществления, и внесистемную, ставящую под сомнение основополагающие политические ценности, принципы существующей политической системы, призывают к радикальному изменению политического режима; б) радикальную, умеренную и лояльную – по степени интенсивности различий между господствующим и оппозиционным мнением; в) конструктивную и деструктивную – по целям деятельности; г) парламентскую, как правило, выступающую против курса, проводимого правительством, и стремящуюся отправить его в отставку, ограничивая свою деятельность стенами парламента и парламентскими процедурами (иногда такая оппозиция имеет официальный статус, например, в Великобритании это «официальная оппозиция Ее Величества», ее лидер номинально утверждается главой государства и получает жалованье из государственной казны, право на получение регулярной информации от правительства и официальной документации, право обращения в конституционные суды, что также предусмотрено Конституцией РФ), и внепарламентскую, осуществляющую свою деятельность в форме митингов, демонстраций, пикетов, других протестных форм.

Партийная система

Партийная система – это механизм взаимодействия и соперничества партий в борьбе за власть и ее осуществление. В зависимости от количества партий, наличия или отсутствия доминирующей партии или коалиции, уровня соревновательности между партиями выделяются:

1) однопартийные системы, в строгом смысле этого слова, при которых монопольно правящая партия представляет собой часть государственного аппарата и исключается существование других партий (в бывшем СССР, а также сохраняется на Кубе, в КНДР, Вьетнаме, Лаосе, Малави);

2) фактически однопартийные (но формально многопартийные) системы, в которых наряду с монопольно правящей партией допускается деятельность других партий, признающих руководящую роль партии-гегемона (бывшие социалистические страны Восточной Европы до 1989–1990 гг., современная КНР, где наряду с правящей Коммунистической партией действуют Революционный комитет Гоминьдана, Крестьянско-демократическая партия и другие, входящие в единый «народно-демократический фронт»);

3) двухпартийные системы, в которых ключевые позиции политической жизни заняты двумя политическими партиями, которые периодически сменяют друг друга у руля государственной власти: а) классический вариант действует в США – Демократическая и Республиканская партии и в Великобритании – Лейбористская и Консервативная партии, за которые голосует до 90 % избирателей; б) система «двух с половиной партий» (Канада, Австрия, Австралия и др.): наряду с двумя основными партиями существует третья, поддержка которой одной из основных партий оказывает решающее влияние на исход избирательной кампании (ФРГ);

4) многопартийные системы фиксированного законом числа партий, при которых осуществляют легальную деятельность, в том числе и оппозиционную, устойчивые коалиции двух или более партий (Индонезия, Нигерия);

5) многопартийные системы плюралистической ориентации, в которых действуют три и более партий, самостоятельно либо в составе избирательных блоков, участвующих в парламентских выборах, по результатам которых формируется правительственная коалиция Франция.

Примерно в двух десятках стран (Бутан, Оман, Катар, Саудовская Аравия и др.) политические партии отсутствуют, поскольку официально запрещены.

Политические партии и партийная система в России

Первые политические партии в России появились в конце XIX – начале XX вв. (Российская социал-демократическая рабочая партия, Партия социалистов-революционеров). Манифест 17 октября 1905 г. даровал населению гражданские свободы, в том числе свободу союзов (что подразумевало и свободу создания политических партий).

В установлении Советской власти наряду с РСДРП (большевиков) большую роль сыграла Партия левых эсеров. В ноябре 1917 г. была запрещена деятельность кадетов и октябристов, а к 1922 г. – и остальных, что привело к оформлению однопартийной системы. Проявления политического плюрализма существовали в основном в форме диссидентского движения (1960–1970-е гг.).

В конце 1980-х гг. началось восстановление многопартийной системы в форме «неформальных» организаций и групп (1986–1989), «платформы» внутри КПСС и др. В ходе избирательных кампаний были созданы разнообразные клубы, кружки, группы – пропартийные образования, которые позднее институционализировались. Необходимые условия для возрождения многопартийности были созданы отменой ст. 6 Конституции СССР (март 1990 г.) и принятием в октябре 1990 г. Закона об общественных объединениях. Возрождение многопартийности в начальный период происходило преимущественно на волне отрицания, эмоций, либо товарищеских связей, иногда вокруг популярных лидеров. Следствием явилось складывание многопартийности, отличающейся дробным, конфликтным и неустойчивым характером.

В 1993 г. в Конституции РФ была закреплена многопартийность (ст. 13, ч. 2), что означает не только возможность существования ряда партий с различными программами (идеологический плюрализм, ст. 13, ч. 1), но и равноправие всех созданных и действующих в соответствии с законом партий. Согласно ст. 30 Конституции РФ политические партии создаются свободно, без каких-либо разрешений, на учредительном съезде или конференции партии. Конституционные положения получили развитие в Федеральном законе «Об общественных объединениях» (апрель 1995 г.), а позднее – в Федеральном законе «О политических партиях». Членство в партии добровольно и никто не может быть принужден к вступлению в нее или лишен возможности выхода из нее. Свобода вступления в политическую партию ограничена законом для некоторых должностных лиц (судей, военнослужащих). Запрещены создание и деятельность партий, цели и действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности российской государственности, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, национальной, религиозной розни. Действующим законодательством не допускается создание и деятельность организационных структур политических партий в органах государственной власти (кроме представительных), в государственных учреждениях и на предприятиях, в вооруженных силах, органах госбезопасности и правоохранительных органах.

Дальнейший импульс развитию политических партий был дан выборами в российский парламент (1993, 1995, 1999, 2003 гг.) и президентскими выборами (1996, 2000 гг.). В результате выборов 1993 г. по партийным спискам в парламент прошли восемь партий и блоков (ЛДПР, «Выбор России», КПРФ, Аграрная партия, «Женщины России», «Яблоко», ПРЕС, ДПР). В ходе выборов 1995 г. победившими партиями стали КПРФ, ЛДПР, движение «Наш Дом – Россия» и блок «Яблоко». По итогам выборов 1999 г. в Государственной Думе представлены: КПРФ (24,29 % голосов избирателей), межрегиональное движение «Единство» (23,32 %), блок «Отечество – Вся Россия» (ОВР) (13,33 %), избирательный блок «Союз правых сил» (СПС) (8,52 %), «Блок Жириновского» (5,98 %), «Яблоко» (5,93 %). В выборах в 2003 г. принимали участие 23 партии и избирательных объединения, 4 из которых – «Единая Россия», ЛДПР, КПРФ, «Родина» – набрали необходимое количество голосов (5 %) и сформировали четвертый состав ГД РФ.

Большая часть современных партий в России сформировалась путем объединения вокруг личностей с более или менее выраженными качествами лидера (В. Жириновский, А. Чубайс, С. Глазьев), носят элитарный характер и преимущественно активизируют свою деятельность в период избирательных кампаний и участвуют в работе Государственной Думы Федерального Собрания РФ. Исключением является Коммунистическая партия РФ, являющаяся преемником КПСС.

Основными факторами, препятствующими развитию многопартийности в современной России, являются:

1) слабая дифференциация и недостаточное осознание на политическом уровне интересов отдельных социальных групп;

2) отсутствие последовательной государственной политики, нацеленной на формирование дееспособных партий, и отлаженной законодательной базы;

3) регионализм российской политики;

4) фактическое отсутствие исторической традиции политической борьбы, организованной по партийному признаку;

5) неразвитость политической культуры; и др.

Общественнополитические движения и организации

Наряду с политическими партиями в политической жизни общества участвуют общественно-политические движения и организации – объединения людей, которые, решая определенные задачи на основе сотрудничества в рамках таких объединений, оказывают влияние на деятельность политических акторов.

Такие движения и организации весьма многочисленны. Важную роль в истории сыграло антивоенное движение. На современном этапе активно развиваются альтернативные движения. Заметную роль в осуществлении политики играют группы интересов. Наряду с ними следует назвать профессиональные союзы, которые защищают материальные, экономические интересы наемных работников. Некоторые профсоюзы являются основой политических партий и контролируют их действия. (Вступившие в Лейбористскую партию Великобритании напрямую, минуя профсоюзы, составляют всего лишь 15 % ее состава).

Значительное политическое влияние в развитых странах имеют союзы предпринимателей: Британская конфедерация промышленности, Национальный совет французских предпринимателей и т. п. В РФ подобными организациям являются Научно-промышленный союз, Ассоциация директоров предприятий и др. Они влияют на решения о финансировании, капиталовложениях, предоставлении налоговых льгот и т. п. Серьезное политическое значение имеет потребительское движение. Развитые формы и высокую эффективность этого движения можно отметить в Швеции, Германии, Австрии и других странах.

Особый тип политических организаций – клубы. Современные клубы объединяют лиц, негативно относящихся к партиям и стремящихся выработать новые идейно-политические позиции.

Антивоенное движение

Антивоенные движения – это совокупность добровольных групп коллективного действия и индивидов, которые сознательно связывают свою деятельность с выступлениями против военной опасности, милитаризма, конкретной войны или некоторых ее аспектов, против использования насилия. Для них характерны постоянство и неоднородность состава участников, разнообразие форм проявления (индивидуальные акции, действия групп, движений и организаций, выступления политических партий, профсоюзов и т. п.) и потоков (организованные и стихийные, партийные и профсоюзные, собственно антивоенное, включая религиозный и светский пацифизм).

Первые пацифистские общества возникли в 20–30-е гг. XIX в., позднее они разделяются на пацифистское и социалистическое течения. Значительный вклад в развитие антимилитаристского движения внесли Брюссельский (1891 г.) и Цюрихский (1893 г.) конгрессы Второго Интернационала, выдвинувшего целый ряд талантливых теоретиков и организаторов (французский социалист Жан Жорес, В.И. Ленин, Р. Люксембург) и провозгласившего, что в случае войны международный пролетариат выступит за устранение капиталистического строя, порождающего войны. Чрезвычайный Базельский конгресс (1912 г.) опубликовал антивоенный манифест, который определил надвигающуюся войну как преступление. Для межвоенного периода характерно как проведение массовых акций (митингов, демонстраций), расширение антивоенных движений, его дробление на организации, тяготевшие к тем или иным политическим партиям, религиозным течениям. Во второй половине 30-х гг. проходят международные встречи и конгрессы антифашистского и антивоенного характера, но подлинного согласования целей и действий достичь не удалось.

В ходе Второй мировой войны антивоенное движение консолидируется на демократической антифашистской основе, ставшей в послевоенный период базой массового движения сторонников мира. Важным этапом его формирования были Конгресс деятелей культуры в защиту мира (Вроцлав, август 1948 г.) и 1 Всемирный конгресс сторонников мира (Париж – Прага, апрель 1949 г.), принявший Манифест в защиту мира. На 2 Всемирном конгрессе в Варшаве (1950 г.) учреждается Всемирный Совет Мира (ВСМ), который организует кампанию по подписанию Стокгольмского воззвания, квалифицировавшего атомную войну как преступление против человечества.

В 50-е гг. возникает Пагуошское движение. Во второй половине 50-х гг. создаются массовые антиядерные организации или их коалиции: британские Кампания за ядерное разоружение (Си-Эн-Ди) (1958 г.) и коалиция «Комитет ста» (1957–1962 гг.), западногерманский комитет «Борьба против атомной смерти» (1958 г.) и движение пасхальных маршей (1960 г.), итальянский Совет борьбы за мир (1962 г.), Группа действий против шведской атомной бомбы (1958–1960 гг.) и сменивший ее Поход против ядерного оружия (1961–1964 гг.). Вкладом в развитие антивоенного движения в 50-е и 60-е гг. стали выступления против колониальных войн.

Вторая половина XX в. ознаменовалась подлинным всплеском, потоком массовых движений, захлестнувших практически все страны мира. Их называют новыми социальными, альтернативными и т. п. движениями, желая такой характеристикой показать их специфику. Их особенности связаны с массовостью, разнообразием форм, рождающихся в результате социального творчества, политизацией, использованием парламентских и внепарламентских действий.

Современные движения порождают новые формы жизни, обновляют старые политические институты. Важной особенностью современных движений является массовость. В Дании членами партий является 12 % населения, а альтернативных организаций – 36 %. Участие женщин ФРГ в гражданских инициативах в три раза превышает их членство в существующих партиях.

Альтернативные движения

Альтернативные движения – новые общественные движения, стремящиеся найти оригинальные решения глобальных и некоторых других актуальных проблем, отличные от подходов, предлагаемых традиционными социальными организациями (партиями и профсоюзами). Активность альтернативистов прежде всего направлена на решение проблем экологии, войны и мира, качества жизни и т. п. Поэтому наиболее развитыми в теоретическом и практическом плане являются движения экологические, антивоенные, за новые стили жизни.

Альтернативные движения возникли, прежде всего, в западноевропейских странах в 70-х гг. XX в., в первую очередь, во Франции и ФРГ. Позже они появились практически во всех странах Западной Европы, в США, Канаде, Японии, Австралии, Новой Зеландии и других государствах. В последние годы – возникли в странах Восточной Европы и бывшего СССР (особенно движения экологического и пацифистского направлений).

Причинами его появления и быстрого распространения в разных странах являются: нерешенность и усугубление многих актуальных проблем (экологии, гонки вооружений и милитаризации большой группы стран, региональных конфликтов, ухудшения качества жизни и т. п.), кризис доверия к государственным структурам и традиционным политическим партиям и профсоюзам, расширение сфер для проявления социальной активности на местах, обусловленное увеличением количества управленческих задач и связанных с ними информационных и других коммуникаций.

Они разнородны не только по проблематике, но и по социальному составу. По демографическому составу:

– включают представителей старших поколений;

– в значительной степени являются молодежными, т. е. процент участия молодежи в них выше, чем в традиционных общественных организациях;

– большую роль в них играют женщины, которые предпочитают альтернативные другим общественным движениям.

Активность альтернативистов приобрела различные организационные формы – от неформальных движений до партийной и парламентской деятельности. Наиболее организованными и развитыми в теоретическом и практическом планах являются:

– экологические течения, которые создали во многих странах свои партии «зеленых», вышли за национальные рамки и создали международные организации (например, «Гринпис» и др.), единую фракцию в Европарламенте, активно развили международные контакты с представителями аналогичных организаций и иных политических движений.

– массовые движения за мир, против гонки вооружений и т. п.

– движения в защиту гражданских прав, в ряде стран принимающие форму протеста против «запретов на профессии» (отказа принять на работу по идеологическим соображениям),

– течения в поддержку развивающихся стран и национально-освободительных движений.

– «гражданские инициативы», которые борются за удовлетворение каких-либо конкретных требований и претворяют в жизнь определенные проекты.

– организации сторонников альтернативного образа жизни: общины и коммуны, альтернативные предприятия и т. п.

– региональные течения, пытающиеся сохранить свою культурную и социально-политическую самобытность, ряд организаций женского движения.

Таким образом, участников альтернативного движения объединяет критическое отношение ко многим явлениям современного общества, вплоть до протеста против господствующего там социального строя и переход на «третий путь» развития, противопоставляемого как капитализму, так и социализму.

Наиболее известные теоретики альтернативного движения на Западе – И. Иллич, А. Горц, Т. Эберман, Р. Трамперт, Э. Дамман, Й. Штрассер, К. Амери, К. Траубе, Й. Хубер, Й. Хирш, К. Оффе, П. Кельта, Т. Эберт и др. Среди отечественных исследователей альтернативного движения можно назвать В.Ц. Худавердяна, Л.Н. Вдовиченко, В.Д. Гранова, В.Г. Васина, Б.С. Орлова, Я.Г. Фогелера и др.

Группы интересов

Группы интересов – это различные союзы, ассоциации, объединения граждан, не ставящие своей задачей овладение властью, но тем или иным образом влияющие на нее. Они определяются как негосударственные и непартийные объединения, воздействующие на власть. Создаются такие группы для:

– обеспечения принятия наиболее благоприятных и выгодных для себя решений;

– артикулирования своих интересов, т. е. для преобразования социальных эмоций и ожиданий, чувств неудовлетворенности или солидарности граждан в определенные политические требования;

– агрегирования интересов, т. е. их упорядочения, согласования, иерархизации по приоритетности и выработке общегрупповых целей;

– доведения до органов власти и других политических институтов сведений о состоянии той проблемы, в решении которой нуждается группа интересов;

– участия в процессе формирования политических элит, властных структур общества.

Основные типы групп интересов классифицируются в зависимости от следующих критериев:

– исходя из сферы деятельности – это организованные интересы в экономической сфере и в сфере труда (предпринимательские объединения, например, Российский союз промышленников и предпринимателей – РСПП, потребительские союзы и др.); в социальной сфере (объединения защиты социальных прав – профсоюзы, группы самопомощи и др.), сфере досуга и отдыха (спортивные союзы и т. д.), сфере религии, науки и культуры (научные ассоциации и т. д.), общественно-политической сфере (правозащитные объединения, экологические, к примеру московская группа Хельсинкского движения, Международная амнистия), разоруженческие объединения (например, Пагуашское движение, «Мемориал»).

– с учетом широкого социокультурного контекста – это группы по обычаю, институциональные группы (базируются на формальных организациях внутри государственного аппарата; их влияние связано с непосредственной близостью к процессу принятия решений. Они наблюдаются повсеместно, но в разных формах); группы защиты (наиболее распространены и влиятельны в странах зрелой демократии профсоюзы и предпринимательские ассоциации, отстаивающие интересы своих сторонников). Группы поддержки – экономические движения, антивоенные организации, ассоциации «за» или «против» чего-либо – стремятся к достижению четко определенных целей.

Лоббизм

Целенаправленное воздействие групп интересов на органы власти с целью реализации специфических интересов получило название лоббизма. Слово «лобби» (в пер. с англ. – кулуары) первоначально применялось для обозначения проходов или крытых галерей в монастырях, а в 1640-х гг. так назывался вестибюль и два коридора в здании Палаты общин британского парламента, куда депутаты уходили голосовать и где они могли встретиться с заинтересованными лицами, которые не допускались на пленарные заседания. Лоббистские организации, первоначально возникшие в США, распространились затем по другим странам. Закон о регулировании лоббизма был принят в США в 1946 г., однако конституционным лоббизм стал только через восемь лет. В Великобритании их называют парламентскими агентами.

Как явление политическое, лоббизм тесно связан с функционированием групп интересов и возможностями их влияния на органы власти. Степень его распространения зависит от таких факторов, как уровень развития плюрализма, степень институционализации политического участия, характер политических партий. Методами лоббистской деятельности являются: выступления на слушаниях в комитетах и комиссиях парламента; разработка законопроектов и привлечение к выработке нормативных документов экспертов; личные встречи, контакты, переговоры; использование специальных методов для формирования общественного мнения; организация кампании «давления с мест» (многочисленные письма и программы от избирателей, поступающие в адрес депутатов); подготовка и широкое распространение результатов научных (прежде всего, социологических) исследований; организация целенаправленных действий «своих людей» внутри органов власти; финансирование избирательных кампаний; прямой подкуп должностных лиц. По методам деятельности лоббизм можно подразделить на легальный и нелегальный. Легальный лоббизм не нарушает существующих в обществе законов, нелегальный – добивается принятия необходимых и наиболее благоприятных решений в обход закона (например, путем подкупа должностных лиц). Довольно часто в сознании людей лоббизм отождествляется с коррупцией, поэтому отношение к нему в странах различное. Во Франции лоббистская деятельность считается незаконной, в Индии – приравнена к коррупции, в США и Канаде она регулируется законом о лоббизме, в ФРГ – несколькими законодательными актами, в России разработан соответствующий законопроект.

Существуют два подхода к лоббизму. Сторонники первого (запретительного) приравнивают лоббизм к криминальной деятельности и стремятся к его ликвидации. Сторонники второго (регулятивно-правового) подхода разделяют легальные и нелегальные методы лоббизма и стремятся ограничить лоббистскую деятельность правовыми рамками, исключить из политической практики коррупцию. Второй подход более продуктивен, так как сохраняет «каналы» связи между обществом и властью, вводит в цивилизованные рамки систему функционального представительства интересов.

К лоббистским организациям относятся многие юридические фирмы, различные консультативные бюро и агентства по связям с общественностью. Основным источником их кадров являются профессиональные адвокаты, специалисты в области рекламы, бывшие депутаты и чиновники.

Корпоративизм

Специфической формой представительства групповых интересов, наряду с лоббизмом, является корпоративизм. Термин корпорация (в пер. с лат. – «тело») возник в период Средневековья. Корпорациями назывались сословно-профессиональные организации цехового типа, защищавшие и отстаивавшие интересы своих членов. Организации этого типа являлись своего рода «переходным звеном» между общинным типом общества и гражданским обществом. Вхождение индивида в ту или иную корпорацию определяло возможности профессиональной деятельности и защиты социальных интересов; вне корпорации социальная жизнь становилась невозможной.

«Ренессанс» корпоративных организаций приходится на период раннеиндустриального развития. Для маргинализированных масс корпорация была едва ли не единственной социально приемлемой формой организации. В современной науке под корпорацией понимается институционализированная замкнутая группа, монопольно распоряжающаяся определенными ресурсами, выполняющая определенные хозяйственные, административные, военные или политические функции и одновременно отстаивающая и защищающая специфические коллективные интересы. Корпорация – это строго иерархизированная система, в которой реальная власть принадлежит небольшим элитным группировкам, а внутрикорпоративные отношения базируются на принципе лояльности и личной преданности рядовых членов руководству.

Основанная на корпоративных принципах система представительства интересов получила название корпоративизм. Американский политолог Ф. Шмиттер определил корпоративизм как «ограниченное число принудительных, иерархически ранжированных и функционально дифференцированных групп интересов», которые «монополизируют представительство соответствующих сфер общественной жизни перед государством в обмен на контроль последнего за отбором их лидеров и его участие в определении их состава и формировании их требований». К специфическим чертам корпоративизма относятся: участие в политической жизни организаций, а не отдельных индивидов; рост влияния профессиональных представителей специфических интересов в ущерб интересам граждан; привилегированное положение некоторых ассоциаций и их влияние на принятие решений; замена конкуренции интересов их монополией в определенных сферах.

Длительное время корпоративизм рассматривался как явление, враждебное демократии. Политические изменения, начавшиеся в некоторых странах Западной Европы в середине 1970-х гг., заставили политологов по-новому оценить данный феномен политической жизни. Была выдвинута концепция о формировании неокорпоративизма, вписывающегося в плюралистическую модель демократии. Согласно данной концепции, неокорпоративизм – это демократическая система представительства и согласования интересов различными фирмами, ассоциациями и организациями; система согласования интересов трех субъектов – государства, предпринимателей и наемных работников; навязывание государством остальным участникам «переговорного» процесса своих приоритетов и ценностей, выводимых из общенациональных интересов; система межкорпоративного взаимодействия, члены которой несут взаимные обязательства по выполнению взаимных соглашений.

Наиболее сильно неокорпоративистские тенденции проявились в странах, где работали мощные социал-демократические партии и достигалось культурное и языковое единство.

Тема 9

Политические элиты и политическое лидерство

Понятие политических элит

Термин «элита» (от лат. elit – лучший, отборный, избранный) с XVII в. стал употребляться для наименования избранных слоев людей, прежде всего высшей знати. Но только с конца XIX в. получил распространение в общественных науках, а в XX в. стал широко использоваться в социологии и политологии как центральное понятие элитарных теорий, утверждающих, что необходимыми составными частями любой социальной структуры является высший, привилегированный слой или слои, осуществляющие функции управления, развития науки и культуры (т. е. творческие функции), и остальная масса населения (выполняющая нетворческие, репродуктивные функции).

Определение элиты в западной социологии и политологии неоднозначно; К ней относят людей, получивших наивысший индекс в области их деятельности (Парето); наиболее активные в политическом отношении люди, ориентированные на власть, организованное меньшинство общества, правящий класс (Моска); люди, пользующиеся в обществе наибольшим престижем, статусом, богатством; люди, обладающие интеллектуальным или моральным превосходством над массой, наивысшим чувством ответственности (Ортега-и-Гассет); люди, обладающие позициями власти (Этциони), формальной властью в организациях и институтах, определяющих социальную жизнь (Дай); «боговдохновленные» личности, обладающие харизмой (Фройнд); творческое меньшинство общества в противоположность нетворческому большинству (Тойнби); меньшинство, осуществляющее наиболее важные функции в обществе, имеющие наибольшее влияние (Келлер); сравнительно небольшие группы, состоящие из лиц, занимающих ведущее положение в политической, экономической, культурной жизни общества (соответственно политическая, экономическая, культурная элита), как считают сторонники теории элитного плюрализма; наиболее квалифицированные специалисты, менеджеры и высшие служащие в системе бюрократического управления (сторонники технологического детерминизма); ведущие представители любых социальных групп – профессиональных, этнических, локальных (элиты летчиков, шахматистов или даже воров – Боден). В любом случае, дихотомия элита-масса необходимое проявление методологического принципа анализа социальной структуры. Используется термин «субэлита», а также «контрэлита» (для обозначения лидеров оппозиционных движений, главным образом социальных низов).

Формирование теории элит

Теория элиты – это совокупность социально-политических концепций, утверждающих, что необходимыми составными частями любой социальной структуры являются высшие, привилегированные слои, меньшинство, господствующее над остальным населением. Политическая элита обычно трактуется как немногочисленная, достаточно самостоятельная, высшая, относительно привилегированная группа (или совокупность групп), в большей или меньшей степени обладающая выдающимися психологическими, социальными и политическими качествами и непосредственно участвующая в принятии и осуществлении решений, связанных с использованием государственной власти или воздействием на нее.

В античной философии элитарное мировоззрение было наиболее полно сформулировано Платоном. Он решительно выступал против допущения демоса (народа) к управлению государством, называл его «толпой», враждебной мудрости. Платон сопрягал добродетель, мужество и ум как высшие достоинства людей с принадлежностью к аристократии, которая знает, как управлять государством. Внесли свой вклад Н. Макиавелли, Ф. Ницше, и О. Шопенгауэр. Облик целостной системы взглядов элитизм обрел в первой половине XX в. в работах В. Парето, Г. Моска и Р. Михельса. Парето (1848–1923), итальянский социолог, исходит из того, что миром во все времена правило и должно править избранное, наделенное особыми психологическими и социальными качествами меньшинство – элита. Главный тезис Парето заключается в том, что люди чрезвычайно отличаются друг от друга по уму, талантам, трудолюбию, честолюбию, духовному богатству. Совокупность индивидов, которые отличаются результативностью, достигают высоких показателей в той или иной сфере деятельности, и составляет элиту. Она делится на правящую, прямо или опосредованно (но эффективно) участвующих в управлении, и неправящую (контрэлиту) – людей, обладающих характерными для элиты психологическими качествами, но не имеющих доступа к руководящим функциям в силу своего социального статуса и различного рода барьеров. В своем известном труде «Подъем и падение элит» он писал: «История человечества – это история постоянной смены элит; одни возвышаются, другие приходят в упадок».

Моска (1858–1941), итальянский социолог, доказывает неизбежное деление любого общества на две неравные по социальному положению и роли группы: класс управляющих и класс управляемых. Правящий класс фактически оправдывает свою власть, опираясь на некоторые универсальные моральные принципы. Моска анализирует проблему формирования (рекрутирования) политической элиты и ее специфических качеств. Важнейшим критерием формирования правящего класса является способность к управлению другими людьми, т. е. организаторские способности, а также материальное, моральное и интеллектуальное превосходство. Политическая элита постепенно меняется, в ее развитии прослеживаются две тенденции: аристократическая и демократическая. Первая из них проявляется в стремлении правящего класса стать наследственным, если не юридически, то фактически. Преобладание аристократической тенденции ведет к «закрытию и кристализации» элиты, ее вырождению. Вторая выражается в обновлении политической элиты за счет наиболее способных к управлению и активных представителей низших слоев.

Михельс (1876–1936), немецкий ученый, внес крупный вклад в развитие теории политических элит. В его работах получил дальнейшее развитие организационный подход Моска. Власть элиты, по мнению Михельса, зависит от ее организованности. Сама организация общества требует элитарности и закономерно воспроизводит ее. В обществе действует «железный закон олигархии», суть которого состоит в том, что создание крупных организаций неизбежно ведет к олигархизации и формированию элиты, так как руководство ими не может осуществляться всеми членами организации или одним ее членом. Происходит выделение руководящего ядра и аппарата, которые постепенно, но неизбежно выходят из-под контроля рядовых членов, отрываются от них и подчиняют политику собственным интересам руководства, заботятся прежде всего о сохранении своего привилегированного положения. Михельс указывает на три главных условия, способствующие олигархизации. Первое – узкая специализация в управлении, которая препятствует контролю за управляющими. По мере расширения организации специализация углубляется, управление усложняется. Второе – политическая индифферентность, панический страх, тяга к сильной власти, чувство благодарности вождю и другие психологические свойства масс. Третье условие олигархизации – харизматические качества вождя, его способность навязывать свою волю подвластным.

Системы рекрутирования элит

В политологии выделяются две основные системы рекрутирования элиты. Система гильдий. Отличительными чертами системы гильдий являются: 1) закрытость, отбор претендентов на высокие посты в основном из рядов самой элиты медленный, эволюционный путь наверх; 2) высокая степень институционализации процесса отбора, наличие многочисленных институциональных фильтров – формальных требований для занятия должностей (возраст, пол, партийность и др.); 3) небольшой, относительно закрытый круг селектората (людей, осуществляющих отбор кадров); 4) тенденция к воспроизводству уже существующего типа лидерства. Номенклатурная система рекрутирования политической элиты – один из наиболее типичных вариантов гильдий, который характеризуется отсутствием конкурентной борьбы, излишней идеологизацией, политизацией и непотизацией (доминированием родственных связей),

Антрепренерская система характеризуется: 1) открытостью, широкими возможностями для представителей различных социальных групп претендовать на место в элите; 2) небольшим числом институциональных фильтров; 3) широким кругом селектората; 4) высокой конкурентностью отбора и первостепенной значимостью индивидуальных качеств претендента.

У каждой системы отбора есть свои плюсы и минусы. Если антрепренерская система в большей степени приспособлена к динамизму современной жизни, то система гильдий склонна к бюрократизации, консерватизму; первая отличается высокой степенью риска, вторая – большей уравновешенностью при принятии решений, меньшей вероятностью внутреннего конфликта, стремлением к консенсусу и преемственности.

Понятие политического лидерства

В современной политологии политическое лидерство рассматривается под разными углами зрения: постоянное приоритетное влияние определенного лица на все общество, организацию или группу; управленческий статус, социальная позиция, связанная с принятием властных решений, руководящая должность; вид политического предпринимательства на политическом рынке, при котором политические предприниматели в конкурентной борьбе обменивают свои программы решения общественных задач на руководящие должности; специфика политического предпринимательства состоит в персонализации «политического товара», его отождествлении с личностью потенциального лидера, а также в рекламировании этого «товара» как «общего блага».

В общественной жизни лидерство принято выделять практически в каждом виде деятельности. Термин «лидерство» имеет два значения:

1) индивид, обладающий наиболее ярко выраженными качествами, благодаря которым его деятельность оказывается наиболее продуктивной; влияние такого лидера основано на психологическом феномене отраженной субъективности (т. е. идеальном представлении других членов группы); 2) лицо, за которым данное сообщество признает право на принятие решений, наиболее значимых с точки зрения группового интереса. Авторитет этого лидера основан на способности сплачивать, объединять других для достижения групповой цели. Такое лицо, независимо от стиля лидерства (авторитарного или демократического), регулирует взаимоотношения в группе, отстаивает ее ценности в межгрупповом общении, влияет на формирование внутригрупповых ценностей и в некоторых случаях символизирует их.

Уровни лидерства

В политике по характеру и масштабу деятельности различают лидеров трех уровней:

1. Лидер малой группы, лидер партии или организации, лидер среди лиц, обладающих наибольшей властью в данном объединении. Лидер формируется на основе его личных качеств, оцениваемых группой непосредственно в процессе совместной деятельности и общения. Для первого характерны организаторские способности, предприимчивость, прагматизм; для второго – умение решать сложные задачи, находить нестандартные решения, выполнять функции «мозгового центра» группы; ему присущи психологическая комфортность, коммуникабельность, умение снимать напряженность внутри группы.

2. Лидер общественного движения (организации, партии) – лицо, с которым конкретные социальные слои (группы) ассоциируют возможность удовлетворения своих интересов (необязательно адекватно осознаваемых). Воздействует на общественное мнение как в силу этичных качеств, так и благодаря тому, что поддерживающая его часть группы находится в состоянии ожидания, особом явлении массового сознания – потребности в лидере; она авансирует лидера определенной степенью доверия и политической поддержки. Чем менее определены цели и задачи общественного движения, тем более значима деятельность такого лидера.

3. Лидер третьего уровня – политик, действующий в системе властных отношений, в которой политическое лидерство представлено в виде социального института. Личностные характеристики, как правило, не оказывают решающего влияния. Деятельность политика определяется внешними регулятивами, присущими конкретной политической культуре (механизмом политического лидерства).

Функции лидерства

Важнейшими функциями политического лидерства являются:

1) определение и формулирование интересов социальных групп, целей социальной и политической деятельности; 2) выявление способов и методов реализации интересов и достижения целей (программная функция); 3) процесс выработки и принятия политических решений (управленческая функция); 4) мобилизация масс на достижение политических целей, распределение социальных ролей и функций в обществе, инициирование обновлений и социальных инноваций (мобилизационная функция); 5) интеграция общества, объединение масс. Лидер призван обеспечивать национальное единство в масштабах сообщества, которым он руководит, или государства в целом (интегративная функция); 6) коммуникация власти и масс, т. е. организация связи между обществом и властью, пропаганда целесообразности и правильности принимаемых властных решений; 7) легитимация власти.

В качестве специфического социального института лидер обнаруживает себя по мере реализации следующих функций:

1) интегративной – интеграция интересов слоев населения в конкретной политической программе, в идеале предусматривающей удовлетворение притязаний каждой группы населения (но не за счет ущемления прав и интересов другой). Хотя на практике такое положение едва ли достижимо, тем не менее данная установка в деятельности политика является необходимым уровнем лидерства; 2) координационной – корреляция деятельности трех властных институтов (парламента, суда, администрации) с принятой в обществе системой аксиологических регулятивов, с общественным мнением; 3) прагматической – превращение целей и задач, стоящих перед обществом и формирующихся в идеологии, в конкретные программы действия.

В зависимости от формализованности функций, их содержания и характера решаемых задач в механизме лидерства выделяются три блока элементов. Первый составляют государственный аппарат управления и система представительства с соответствующими регулятивами и распределением функций между различными органами власти. Второй блок составляющих механизма политического лидерства представляет собой систему неюридических регулятивов деятельности политика (устав общественной организации, партии, религиозные предписания и т. п.); он формируется под воздействием интересов социального слоя, на который в первую очередь опираются политики. Совокупность детерминант лидерства в третьем блоке определяется существом связи двух составляющих: между лидером (и «ведомым» им слоем) и множеством остальных потенциальных субъектов политического действия.

В механизме лидерства правовая регламентация деятельности политика связана с инструментами юридического контроля за принятием решений, их использованием, осуществлением обратной связи «политик – общество». Чем более развита легальная сфера неюридического воздействия (речь не идет о мафиозно-корпоративных способах) на лидера, его сторонников, тем более развит механизм лидерства, тем в большей степени оно становится специфическим социальным институтом.

Личность лидера

Рассмотрение личности политического лидера предполагает анализ его представлений о себе самом, или его Я-концепции; мотивов и потребностей, влияющих на политическое поведение; системы важнейших политических убеждений; принятия стиля политических решений; стиля межличностных отношений; устойчивость к стрессу; биографии; эволюции политической деятельности.

Относительно природы лидерства существует несколько теорий. Теория черт (Э. Богардус) природу лидерства объясняет выдающимися качествами отдельных личностей. Основными чертами, присущими лидеру, называют ум, твердую волю, целеустремленность, организаторские способности и компетентность. По теории черт, психологические аспекты взаимодействия лидера и групп проявляются, например, в участии женщин в политике с их тонкой внутренней организацией. Или, например, политический взгляд, курс обусловливается темпераментом, складом характера человека и другими субъективными моментами. Так, считается, что холерики склонны к авторитаризму, сангвиники – к оппортунизму, флегматики преисполнены уважения к демократическим свободам и индифферентны к политической борьбе и т. д.

Ситуационная концепция (Р. Стогдилл, Т. Хилтон) объясняет рождение политического лидера с того момента, когда его первый общественный опыт, помноженный на неординарные способности, позволит ему сделать смелые умозаключения: «Я знаю суть проблем, вставших перед нами, вижу пути их решения. То, что я предлагаю, воспринимается и поддерживается окружающими людьми, и я могу возглавить их в стремлении к достижению ожидаемых результатов». Но подстегивающим обстоятельством (условием, средой) для проявления лидера выступает ситуация.

Теория конституентов (Ф. Стэнфорд) рассматривает лидерство как особое отношение между лидером и конституентами (активистами, последователями и избирателями, поддерживающими данного лидера и оказывающими на него влияние). Лидер является выразителем интересов своих последователей. Настроения, интересы, потребности разных социальных групп есть императив для властных решений лидера. Он ориентируется на группы и старается выполнить их требования. Если последователи лидера – авторитарно или, напротив, демократично настроенные люди, лидер в любом случае будет подстраиваться под них, обеспечивая поддержку своей деятельности. Сторонники этой теории считают влияние ведомых на лидера негативным. Последователи превращают лидера в марионетку, действующую по их указаниям. Анализ характеристик последователей включает в себя рассмотрение их: 1) потребностно-мотивационной сферы; 2) эмоциональной сферы; 3) процессов познания и восприятия; 4) типологических особенностей последователей, т. е. национального характера, архетипов, ориентаций, установок; 5) социально-психологических особенностей; 6) представлений, ценностей, идеологии, самооценки общества, прототипов политического лидера, системы убеждений; 7) структурных особенностей, существующих в среде последователей, в. т.ч их организации; 8) поведение последователей, включающее обратную связь и самостоятельную активность.

Есть и психологическая интерпретация лидерства: в основе общественной жизни лежит человеческая психика, которой и объясняются все поступки людей. Наиболее широкое распространение получила фрейдистская трактовка лидерства – потребность в авторитете живет в «массовом» человеке как выражение тоски по отцу. Великие лидеры стараются использовать эту потребность, чтобы вести за собой массы. Механизм принятия ведомыми сильного лидера таков: ребенок, живущий под гнетом отца-тирана, защищает себя, развив механизм повиновения. Жизнь взрослого человека продолжает определяться защитным механизмом, человек получает удовлетворение, подчиняясь начальнику, политическому лидеру, становясь конформистом, винтиком бюрократической машины.

Типология лидерства

Есть типология, разработанная на основе типологии господства М. Вебера. Он выделял три типа лидерства: традиционное лидерство – право на лидерство, принадлежность к элите, вера в святость традиций (характерно для «доиндустриального общества»); харизматическое лидерство – вера в способность вождя, его исключительность, культ личности; рационально-легальное лидерство, основанное на вере в законность существующего порядка, бюрократическое лидерство. В последние десятилетия в политической науке возрождается интерес к концепции харизмы. Стимулом к этому стали реальные процессы: рост влияния религии в разных странах мира, религиозный экстремизм, переход от тоталитаризма (авторитаризма) к демократии в странах Восточной Европы и СССР. А.М. Гантер (США) выделяет шесть основных характеристик, присущих харизматическому лидеру: 1) «обмен энергией» или умение воздействовать на людей эмоционально, способность заряжать энергией окружающих; 2) «завораживающая внешность», или образ, вызывающий симпатию у масс; 3) «хорошие риторические способности и некоторый артистизм», или выдающиеся коммуникативные способности, искусство и дар увлекать своими выступлениями большие аудитории; 4) «положительное восприятие восхищения своей персоной», или состояние психологического комфорта при повышенном внимании и восхищении со стороны общества; 5) «независимость характера», проявляющаяся в способности полагаться только на себя; 6) «достойная и уверенная манера держаться», или имидж сильного человека, способного добиваться великих целей.

Р. Зиллер (США) предлагает типологию личности политических лидеров на основе исследования и самооценки и сложности Я-концепции (аспекты Я-концепции: образ Я, самооценка и социальная ориентация лидера): «аполитичные» политики – деятели с высокой самооценкой и высокой сложностью Я-концепции, которые ассимилируют новую информацию, касающуюся их, без угрозы для их Я-концепции. При этом для их реактивности существуют серьезные ограничения; они чувствуют себя оторванными от других и поэтому с трудом реагируют на поведение своих последователей или населения государства в целом; «прагматики» – лидеры с низкой самооценкой и высокой сложностью Я-концепции, реагирующие на широкий круг социальных стимулов; они прислушиваются к мнениям других людей и модифицируют свое политическое поведение на основе обратной связи; «идеологи» – лидеры с высокой самооценкой и низкой сложностью Я-концепции, не реагирующие на мнения других; их познавательные процессы и поведение очень жестки, а самооценка чрезвычайно стабильна; «недетерминированные» – деятели с низкой самооценкой и низкой сложностью Я-концепции, которые интенсивно реагируют на узкий круг социальных стимулов.

М. Херманн (США) предположила, что на политическое лидерство могут оказать влияние: основные политические убеждения лидера; политический стиль лидера; мотивы, которыми он руководствуется; реакция лидера на давление и стресс; то, каким образом лидер впервые оказался в положении руководителя; предшествующий политический опыт лидера; политический климат, в котором политический лидер начинал свою деятельность. Херманн выделяет четыре подхода в определении лидерства и дает свою типологию лидеров: «знаменосца», «коммивояжера», «марионетку», «пожарника». У «знаменосца» есть идеал, ради которого он стремится изменить политическую систему. Лидер определяет цели и указывает направления деятельности своим последователям, дает им обещания и увлекает за собой. Яркими представителями такого типа лидерства были В.И. Ленин, Мартин Лютер Кинг, Хомейни. Характерной чертой лидера-«коммивояжера» является способность убеждать, благодаря которой он «продает» своим сторонникам своим идеи и вовлекает их в осуществление этих идей. Данный тип лидерства предполагает тщательное отслеживание потребностей людей и помощь в их удовлетворении. В лидере-«марионетке» видят служителя, выразителя интересов своих приверженцев. Лидером руководят и придают ему силу его сторонники. Лидер – агент группы, отражающий ее цели и работающий от ее имени. И, наконец, лидер-«пожарник», который ориентируется на самые актуальные, жгучие общественные проблемы, насущные требования момента. Действительность создает спрос – лидер дает ответ. В реальной политической практике большинство лидеров выступают и в роли «знаменосцев», и в ролях «коммивояжера», «марионетки», «пожарника».

В последние годы в политико-психологических исследованиях получает распространение классификация лидеров по стилю поведения. Выделяют пять таких стилей: параноидальный, демонстративный, компульсивный, депрессивный, шизоидальный. Параноидальному стилю поведения соответствует тип политического лидера, которому свойственны недоверие к окружающим, подозрительность, сверхчувствительность к скрытым угрозам и мотивам, постоянная жажда власти и контроля над другими людьми. Такой лидер видит мир в черно-белых тонах, а людей подразделяет на «друзей» и «врагов». Демонстративный стиль характерен для политических лидеров, которых условно можно назвать «артистами». Они любят внешние эффекты, хотят нравиться публике, привлекать к себе внимание. Компульсивный стиль поведения политического лидера отличается стремлением делать все наилучшим образом, независимо от обстоятельств. Такой лидер постоянно озабочен, мелочен, чересчур пунктуален, педантично соблюдает все инструкции и правила. Лидер такого типа в чем-то похож на школьного отличника. Политический лидер, которому свойствен депрессивный тип поведения, не способен самостоятельно играть ведущую роль и поэтому пытается примкнуть к тому, кто реально может «делать иолитику». Шизоидальный стиль лидерства, напротив, предполагает лидера-одиночку. Он предпочитает не присоединяться ни к какому политическому движению и остается сторонним наблюдателем, не связанным с какой-либо политической ответственностью. Однако подобный стиль лидерства не может не носить временного характера, поскольку противоречит самой природе этого явления. Лидер-одиночка, вовлеченный в реальную политическую жизнь, будет вынужден менять свой стиль на один из перечисленных выше.

Также есть традиционное выделение трех стилей лидерства: авторитарный, демократический и невмешивающийся. Для авторитарного стиля лидерства характерен упор на жесткие распоряжения, угрозы, директивы, лидер четко обозначает цель, намечает комплекс мер по ее достижению, распределяет роли, требует безусловного повиновения и исполнения поставленной цели. Позиция члена группы, его мнения и инициативы в случае расхождения с установками лидера жестко подавляются. Основной метод воздействия на подчиненных – санкции или угроза их применения, поощрения и вознаграждения – крайне редки. Оценки результатов предельно субъективны. С точки зрения социального пространства, лидер находится как бы над группой. Демократическому стилю соответствует иной подход лидера к организации взаимодействия внутри группы. Для успешного достижения целей поощряется активность и инициативность членов группы. Усилия лидеров сосредоточены на координации ролевого поведения, а также межгруппового взаимодействия. В арсенале методов доминируют поощрения, вознаграждения, похвала, поддержка. Лидер с демократическим стилем охотнее использует методы манипулирования, нежели методы прямого насилия и давления, принимая решение, лидер стремится взвесить и учесть все точки зрения, в том числе и те, которые противоречат его собственным установкам. Лица, придерживающиеся невмешивающегося стиля лидерства, редко проявляют стремление к какой-либо деятельности. Их позиция – положение стороннего наблюдателя, внимательно следящего за происходящим, но не выражающего своего отношения к событиям или мнениям. «Невмешивающиеся» лидеры всячески стараются избегать роли арбитра, судьи, некоего посредника в урегулировании конфликтов. При малейшей возможности они охотно уступают или передают функции по разрешению конфликтов своим заместителям.

Тема 10

Политические процессы и политические отношения. политические конфликты

Понятие политического процесса

Политический процесс – это совокупность действий различных институционализированных и неинституционализированных субъектов, рассматриваемая как их участие в реализации специфических функций в сфере политики. Эти действия осуществляются в рамках существующей политической системы общества и обусловливаются ее формированием и функционированием. Политический процесс – одно из основных понятий политологии, отражающее динамизм политической сферы. Это объемное понятие, в рамках которого рассматривается политическое участие, политическое поведение, в том числе электоральное поведение избирателя, политические решения, политическое управление, политические конфликты, политическая борьба, политическое развитие, политическая модернизация и другие явления. Через понятие политического процесса осознается политическая стабильность и нестабильность, политический кризис, реформа и революция.

Для политического процесса характерны: а) включенность общественно-политических объединений и других элементов политической системы в ассоциацию или диссоциацию политических сил вокруг вопроса, выходящего в сферу политической власти; б) наличие противостояния (оппозиции); другими – словами, такие субъекты включаются в процесс объединения сторонников и разъединения противников, в зависимости от того, на какой стороне находится этот субъект; в) определенный уровень участия различных официальных и неофициальных субъектов политики, без которого сам процесс может вырождаться просто в административное управление.

Разновидности политических процессов

Политические процессы можно классифицировать по разным основаниям. В зависимости от охватываемого политического пространства и уровня влияния на политическую власть различают: 1) федеральные, 2) региональные и 3) муниципальные. По глубине проникновения этого процесса в сознание различных социальных слоев и основательности политической проблематики выделяют: 1) базовые (основные) политические процессы; 2) периферийные политические процессы, характеризующие динамику формирования и развития отдельных политических институтов (партий, ассоциаций, групп интересов и т. д.). Причем последние не оказывают существенного влияния на поведение власти. В зависимости от широты охвата разных слоев населения можно различать массовые и локальные процессы. В зависимости от количества и политического веса субъектов выделяют: 1) макромасштабный; 2) среднемасштабный; 3) микромасштабный процессы.

Политические процессы различаются по продолжительности. Более или менее продолжительные процессы складываются из многих взаимосвязанных и переходящих друг в друга конкретных процессов. В таких случаях длительный политический процесс делится на этапы (периоды). Так, национально-освободительный процесс в странах Азии, Африки и Латинской Америки охватил более столетия. Сейчас почти не осталось колоний. Выделяются периоды национально-освободительного процесса. Поэтому можно говорить о длительных, среднесрочных и краткосрочных политических процессах.

Политические процессы разделяются также на явные, протекающие открыто, и латентные, проходящие в относительно скрытой (латентной) форме. Политический процесс типизируется также в зависимости от его юридической институционализированности (предметно-нормативной определенности) на избирательный (электоральный) – выборы в органы государственной власти и местного самоуправления, законотворческий — подготовка законопроектов и внесение их в парламент, обсуждение и принятие их, парламентский — борьба фракций и депутатских групп по поводу вопросов, от которых зависит реализация политических программ и вес политических партий. Институционализированные взаимодействия идут и в других сферах, например, процесс федерализации, т. е. становление федеративных отношений, который в России имеет особое значение. Правда, этот процесс не может быть так юридически регламентирован, как, например, законодательный. Если говорить о формировании оппозиции в какой-либо стране, то этот процесс в значительной степени институционализирован в странах с двухпартийной системой, особенно в Великобритании и США. В Великобритании даже есть официальное понятие «оппозиция Ее Королевского Величества».

Классификация политических процессов помогает субъектам политики ориентироваться и вырабатывать соответствующую стратегию и тактику ассоциации своих сторонников и диссоциации противников.

Структура, содержание, организация и стадии политического процесса

Содержание политического процесса включает в себя различные взаимосвязанные и взаимодействующие акты теоретической и политико-практической деятельности, борьбы субъектов политики: разработка какой-либо концепции, начиная с исходной идеи и кончая развитой теорией (например, демократизация политических отношений); формирование общественного мнения о кандидатах на выборы, создание новых структур управления, политические дебаты, применение той или иной тактики политической борьбы против того или иного противника и т. д. Содержание зависит от политического пространства, в котором проходит политический процесс, а соответственно, и от типа процесса.

Структура политического процесса включает субъект процесса (реальную власть или ее носителя, которому власть делегирована); объект, который должен быть создан или достигнут как цель процесса; средства, методы, ресурсы, исполнителей процесса, которые связывают субъект и объект-цель. Ресурсами политического процесса могут служить его идеальные и материальные основы: наука, знание, технические и финансовые средства, настроения масс, участников процесса, их идеология, состояние общественного окружения и другие факторы.

Организация политического процесса начинается с замысла, идеи процесса, разработки его теории либо концепции, которую затем субъект процесса (власть, лидер и т. п.) должен преобразовать в теорию. Ее разработка включает целеполагание, выбор цели, ее идеализацию, ее формирование в наиболее полной, ясной форме, отвечающей идее или концепции процесса. В соответствии с нею и с замыслом намечаются задачи политического процесса, возглавляющего его субъекта и исполнителей; выбираются средства, ресурсы, методы политического процесса и определяются его пространственные и временные характеристики (темпы, сроки исполнения, масштабы процесса – территория или область деятельности, число участников, их состав и пр.). Полнота и завершенность предварительного этапа во многом предопределяют успех самого процесса. Отсутствие концепции привело к неудаче множество политических процессов. Исход политического процесса зависит от совокупности независимых (объективных по отношению к нему) переменных (наличия ресурсов; благоприятных или неблагоприятных условий, или, иначе говоря, от внешнего окружения, от вмешательства неожиданных, случайных факторов и т. д.) и зависимых, заключенных в самом политическом процессе – избранных средств, методов, исполнителей и отношений между ними. Большая часть независимых переменных может и должна быть учтена в проекте политического процесса, как и зависимых, однако именно эта, вторая, группа факторов более всего способна нарушить процесс.

Стадии политического процесса:

– формирование органов политической системы – институционализация;

– воспроизведение компонентов и признаков политической системы в процессе ее функционирования;

– принятие и исполнение политических решений;

– контроль за функционированием и направлением развития политической системы.

Политическое отношение в политическом процессе

Политическое отношение – понятие, отражающее соединение волевых компонентов во взаимодействиях разных субъектов, включенных в политическую систему, участвующих в политическом процессе. Политическое отношение может быть институционализированным; в таком случае оно, как правило, включено с помощью правовых норм в политическую систему общества. А может быть и неинституционализированным, когда оно складывается между субъектами политики вопреки установившимся правилам. Эта возможность неинституционализированного проявления политического отношения отличает его от правового отношения. Последнее складывается на основе какого-либо источника права, чаще всего нормы права или положения договора. Тем не менее, вступив в политическое отношение без опоры на установленную норму (правило), субъекты начинают «на ходу» создавать такое правило. Так, субъектам политики приходится нередко, в отличие от субъектов права, выходить за рамки институционализированных отношений, действовать по своему усмотрению (дискреция).

Отраженное в динамике политического процесса политическое отношение выглядит как взаимодействие в рамках определенных правил субъектов политики и власти. Нагляднее всего такое отношение представляется, например, как встреча и ведение переговоров между официальными делегациями государств, партиями, главами государств, политическими партиями и движениями. Но официальные встречи и переговоры субъектов политики – это только один из видов политических отношений. Есть множество разновидностей политических отношений. Они различаются по субъектам, вступающим в отношение, по целям и задачам вступающих и поддерживающих их, по длительности и институционализированности, по характеру предыдущей стадии отношений между этими субъектами (политическое противостояние, политический союз, военные действия, включенность в различные политические или даже военные блоки). Это все должно учитываться при вступлении в политические отношения и поддержании их. Учитывается изменение обстановки как контекст политического отношения.

Отличие политического отношения от правоотношения

Но важно всегда видеть отличие политического отношения от военного противоборства, с одной стороны, и от правоотношения и морального отношения – с другой. Если в правоотношении существует сильная институциональная регламентация всех действий, благодаря которым в его содержании жестко связаны права и обязанности субъектов, то содержанием политического отношения выступают интересы сторон при относительной гибкости правил игры. Политическое отношение – это только рамки игры, которые могут расширяться или сужаться, в зависимости от силы сторон. К тому же и стороны в правоотношении серьезно различаются от субъектов в политическом отношении. Если такие различия не учтены, это приводит к определенным иллюзиям регламентированности действий и предсказуемости намерений других субъектов политического отношения. Другой важный момент различия обусловлен ролью веры в политике. На это обратил внимание М. Вебер, отметивший, что политика невозможна без служения делу и соответствующей веры в необходимость защиты интересов той общности, которая стоит за политиком – народа, нации, партии и т. п. Это также отличает право от политики, но отнюдь не отождествляет политику с этикой. М. Вебер показал, что эти сферы по-разному соотносят цели и средства, по-разному оценивают насилие как средство достижения целей.

В плане смешения права, политики и этики показательны иллюзии, поразившие руководителей СССР в конце 80-х гг., а также руководство России в начале 90-х гг. Переход от отношений холодной войны, которые в то время были довольно институционализированы, к отношениям нового характера, сыграл злую шутку с М.С. Горбачевым, Э.А. Шеварднадзе, а затем с – Б.Н. Ельциным, Г.Э. Бурбулисом, М.А. Козыревым. Они вдруг воспылали неограниченным доверием ко вчерашним противникам по «холодной войне», пошли на беспрецедентные, неоправданные уступки. В результате СССР, а затем и Россия понесли огромные потери без каких-либо взаимных уступок. Эти потери были не менее масштабными, чем потери Германии и Японии, проигравших вторую мировую войну. К данным фактам имеет прямое отношение высказывание М. Вебера: «Вместо того, чтобы заботиться о том, что касается политика – о будущем и ответственности перед ним, этика занимается политически стерильными в силу своей неразрешимости вопросами вины в прошлом… Кроме того, в данном случае упускается из виду неизбежная фальсификация всей проблемы весьма материальными интересами: заинтересованностью победителя в наибольшем выигрыше – моральном и материальном – надеждами побежденного выторговать себе преимущества признаниями вины».

Другими словами, политические отношения между бывшими противниками были приравнены к отношениям друзей, которые институционализированы наподобие правоотношений или моральных отношений. В реальности этого не могло быть, особенно в отношениях с США, которые максимально использовали ситуацию, чтобы поставить СССР и Россию в положение «врагов», потерпевших сокрушительное поражение. Этим объясняется стремительный вывод советских войск из стран Восточной Европы в неподготовленные места, потеря огромных материальных ценностей и оборудованных баз, на которые пришли войсковые части стран НАТО. Это выразилось и в цепи кабальных договоров, например, соглашений по разделу продукции «Сахалин – 1», «Сахалин – 2» и прочих.

Структура политического отношения

Вступление в политическое отношение предполагает учет ее структуры и динамики. Динамизм политического процесса, втискиваемого в узкие рамки отношению, предъявляет повышенные требования к выработке условий взаимодействия, к определению цели, задач, последующему анализу результативности взаимодействия в зависимости от задач. При этом политический характер отношения определяется тем, происходят ли объединение (ассоциация) сторонников, завоевание новых позиций в политическом пространстве, разобщение (диссоциация) в стане противников. Отношение предполагает обмен мнениями, сближение и расхождение позиций, выяснение взглядов. Сторонники обмениваются ресурсами (влиянием, информацией, знаниями, в том числе секретными и т. п.), осуществляют передачу волевых побуждений от одного субъекта (первого, или активного) другому (второму, или пассивному).

Определение структуры политического отношения должно учитывать напряжение и конфликты между сторонами отношений. Нейтрализация их необходима для устранения ущерба субъектам политики. Эти отношения обоюдны: не существует жестко определенной однонаправленности. Многостороннее отношение определяется всей совокупностью включенных в него ресурсов субъектов. Политическое отношение не только объединяет или сближает стороны таких отношений, но и дифференцирует их. Динамика и многослойность политических отношений отражена в теории полиархии Р. Даля. Он обусловливает эффективность политической системы, предполагает обеспечение взаимной безопасности политических групп, конкурирующих в борьбе за власть; формирование сильной исполнительной власти, зависящей от демократических институтов; создание интегративной партийной системы; появление представительных местных правительств.

Динамика политических отношений объяснима их потенциальной социальной напряженностью. Политические отношения играют в обществе не менее значительную роль, чем социальные и экономические. Но, в отличие от последних, политические отношения более напряженны. К. Шмитт даже характеризовал их как определяющие – в силу значения социальной ассоциации и диссоциации. И это не случайно, поскольку они характеризуют тип общественной организации, отношения эксплуатации, господства и подчинения либо сотрудничества, взаимодействия и политического единства. Содержание политических отношений выражает взаимодействие государства и общества, власти и народа (функциональную политическую дифференциацию), классов, групп и слоев общества (структурную ассоциацию и диссоциацию в обществе), а также внутригрупповое, межгрупповое и межиндивидуальное общение. В них отражается степень демократизации общественного процесса, обеспечения политических свобод, доступности информации и контактов, а также уровень политической культуры общества и ее характер.

Структурно политическое отношение включает в себя субъекты, их интересы, технологии, и правило, скрепляющее взаимодействие и служащее отправной точкой в достижении возможного соглашения. В силу динамизма политических процессов, политические отношения труднее структурировать, чем, например, экономические, правовые, социальные. В структуру политического отношения включаются проявления потенциальных и реальных конфликтов. Конфликтное отношение предполагает выявление сторонников и противников компромисса или консенсуса, а отсюда – реальные возможности соглашения, основанные на взаимопонимании и единодушии сторон. Все они охватываются типом договорных отношений. Договорность как принцип политической организации общества – одна из универсальных, всеобщих форм политического отношения, которая необходима для того, чтобы в необходимой степени нейтрализовать политическую динамику.

Что такое политический конфликт?

Динамизм политическим процессам и отношениям придается наличием потенциальных и реальных конфликтов. Конфликт (от лат. coflict – «столкновение») – противодействие двух или более разнонаправленных сил с целью реализации их противоположных интересов. В качестве субъектов политического конфликта выступают индивиды, малые и большие группы, формально организованные в политические, экономические структуры и т. п. объединения, а также возникшие на неформальной основе, в виде политизированных социальных движений, экономических и политических групп давления, криминальных групп, осознающих и преследующих определенные цели.

Политический конфликт возникает в результате нарастания ассоциации сторонников и диссоциации противников. Идея К. Шмитта о проявлении ассоциации и диссоциации в политической жизни находит развитие в конфликтологии известного немецкого политолога и социолога Р. Даррендорфа, который отмечал: «…Социальные конфликты вырастают из структур общества, являющихся союзами господства и имеющих тенденцию к постоянно кристаллизуемым столкновениям между организованными сторонами». Он отметил два важнейших признака конфликта: интенсивность и насильственность. Разнонаправленные волеизъявления в условиях ассоциации и диссоциации приводят к столкновению противоположных или противоречащих интересов личностей, групп, социальных структур. То, что сама политика неизбежно порождает соответствующие конфликты, подтверждает и Й. Шумпетер:

«…Первая и главная цель любой политической партии – подавить других, чтобы получить власть или остаться у власти…Поскольку политики стреляют словами, а не пулями и поскольку эти слова неизбежно связаны с обсуждаемыми проблемами, ситуация не всегда бывает такой же ясной, как на войне. Но победа над противником тем не менее является сутью обеих игр».

Обладание государственной властью, влияние на устройство ее институтов, на политический статус социальных групп, ценности и символы, являющиеся выражением политической власти, – все это составляет объект и предмет политических конфликтов. Автор теории «конфликтной модели общества» Л. Козер понимал под социальным конфликтом «борьбу за ценности и претензии на определенный статус, власть и ресурсы, борьбу, в которой целями противников являются нейтрализация, нанесение ущерба или уничтожение соперника». Политический конфликт может выражаться и как столкновение в борьбе за обладание знанием, информацией, первенство в теории, претендующей или реально влияющей на расстановку политических приоритетов. Поэтому он выступает и как конфронтация идей, теорий, школ, но за ними может скрываться борьба за монопольное господство внутри определенных сфер деятельности и извлечение выгод. Другими словами, в политическом конфликте идет борьба одних субъектов с другими за влияние в системе политических отношений, цель борьбы – добиться реального участия в принятии общезначимых решений, распоряжения ресурсами, утверждения монополии своих интересов и признания их общественно необходимыми.

Теории конфликтов в политологии

Конфликт как социальное явление впервые был исследован А. Смитом, который писал о делении общества на классы, об экономическом соперничестве. Гегель создал учение о противоречиях и борьбе противоположностей, о накоплении богатства и возникновения привязанного к труду класса.

Возникло несколько школ, направлений и разделов научных дисциплин, изучающих конфликты, и даже такое направление, как конфликтология. Можно выделить структурно-функционалистское направление, разрабатываемое социологами Э. Дюркгеймом, Т. Парсонсом, Н. Смелзером. Они уделяли основное внимание проблеме стабильности, искал подходы к равновесной системе, не всегда реально учитывая специфику политических конфликтов. Направление, где проблематика конфликта занимает доминирующее место в объяснении политических процессов и социальных изменений восходит еще к теориям Н. Макиавелли, Т. Гоббса, А. Смита, Г.Ф.В. Гегеля, К. Маркса, М. Вебера, К. Шмитта, продолжается Л. Козером, Р. Даррендорфом, а в изучении международной политики – Х. Буллом. Н. Смелзер выделил среди этих ученых также конфликтологическое направление в оценке государства. В СССР и России политические конфликты изучались А.Г. Здравомысловым, Г. Соотлой, В.Н. Шубкиным и др.

Видный американский специалист по общей теории систем Кеннет Боулдинг пытался преодолеть противоречия двух подходов, создать универсальную модель разрешения конфликта, с разработанным формализованным аппаратом, чтобы она могла быть применима в каждом отдельном случае. По мнению К. Боулдинга, конфликт – это ситуация, в которой стороны осознают несовместимость своих позиций и каждая сторона стремится занять позицию, не совместимую с желаниями, интересами другой стороны. В то же время конфликты функциональны, т. к. являются видом взаимодейстия, их можно преодолевать или, по крайней мере, ограничивать.

А.Г. Здравомыслов обобщил постулаты теорий политических конфликтов: 1) политический конфликт есть постоянно действующая форма борьбы за власть в данном конкретном обществе; 2) политическая власть – институционально оформленная возможность определять и контролировать массовые формы поведения людей – отсюда разделение на господствующие слои и подчиненные социальные группы; 3) стремление к власти определяется тем, что власть – мощный источник мотивации и сфера личностного самоутверждения; 4) способ развертывания политического конфликта во многом определяется функциональным разделением обязанностей и полномочий внутри господствующего класса; 5) борьба за власть облекается в идеологические формы, опорными компонентами идеологических конструкций выступают понятия общего блага или блага народа, интересов общества, свобода личности, борьба против угнетения и эксплуатации и другие ценности; 6) в борьбе за политическую власть применяют на практике различные формы обмана и насилия, для чего разрабатываются аргументы оправдания, в частности, аргумент, что насилие выступает средством для достижения ценностей более высокого порядка.

Основы классификации конфликтов

Существует несколько классификаций конфликтов. Обратимся, прежде всего, к классификации К. Боулдинга, т. к. она исходит из его общей теории конфликтов, которые он делит по такому основанию, как уровень организованности сторон, на три большие группы: а) конфликты на уровне индивидуумов, б) групп и в) организаций. Такой формальный классификатор – организационные уровни – дает тем не менее довольно разветвленную и полезную для применения на практике типологию. Боулдинг выделяет: конфликты между индивидуумами; пограничные конфликты между изолированными в пространстве группами; экологические конфликты между пересекающимися в пространстве группами; конфликты между гомогенными организациями (например, государствами); конфликты между гетерогенными организациями (например, между государством и церковью); конфликты между индивидуумом и группой (например, в семье); конфликты между индивидуумом и организацией (например, между гражданином и государством); конфликты между группой и организацией.

Многие авторы теории конфликтов классифицируют конфликты согласно их интегрирующему (ассоциирующему) или дезинтегрирующему (диссоциирующему) характеру. В общей теории конфликтов А. Раппопорта выделяются три главных типа, исходя из глубины и остроты противостояния: 1) война: бескомпромиссная борьба до победного конца и применение любых, в том числе насильственных, средств; 2) игра: разрешение конфликта на основе действий по заранее определенным правилам; результат – получение выигравшим существенных, но не жизненно важных преимуществ; 3) спор: используются только мирные средства; цель – достижение согласия с другой стороной. Р. Даррендорф, применяя в качестве основных критериев (переменных конфликта) различение степени насильственности и интенсивности, идет именно по этому пути. Переменная насильственности относится к формам проявления конфликта, помогает выявлять средства, которые выбирают борющиеся стороны, чтобы отстоять свои интересы. Здесь он приводит своеобразную шкалу насильственности и «пункты» на ней (виды конфликта в зависимости от проявления насилия). На одном полюсе у Р. Даррендорфа «пункты»: война, гражданская война, вообще вооруженная борьба с угрозой для жизни участников, на другом – беседа, дискуссия, переговоры в соответствии с правилами вежливости, с открытой аргументацией. Между этими полюсами – большое количество насильственных форм столкновения между группами – забастовка, конкуренция, ожесточенно проходящие дебаты, драка, попытка взаимного обмана, угроза, ультиматум и т. п. Международные отношения послевоенного времени дают многочисленные примеры для дифференциации насильственности конфликтов: от «духа Женевы» через «холодную войну» по поводу Берлина – до «горячей войны» в Корее.

Переменную интенсивности Р. Даррендорф относит к степени участия пострадавших в конфликте. Чем больше значения придают участники столкновению, чем выше вес победы и поражения, тем оно интенсивнее. Ученый характеризует конфликт в футбольном клубе, который может проходить бурно и насильственно, но который по интенсивности не сравнивать с конфликтом между профсоюзами (вопрос уровня зарплаты) и предпринимателями или конфликты между Востоком и Западом (вопрос выживания).

Типологии конфликтов

Исходя из разных оснований, различают разные типы конфликтов. По проявленности – открытые и латентные конфликты; по скорости – скоротечные и долговременные, по ценностям, как источнику деятельности – когнитивные и мотивационные. Когнитивные конфликты отражают противоположные или противоречивые точки зрения на события, факты, протекают в форме дискуссий, споров, диспутов, полемики. Если по отношению к одной из сторон конфликта не применяется насилие, дискуссия ведется цивилизованно, то обычно конфликты не переходят в мотивационные, в основе которых лежат столкновения коренных интересов сторон. Мотивационные уже совсем не обязательно предполагают выяснение позиций и дискуссии, так как у сторон уже сформировались убеждения, установки. В зависимости от уровня антагонизма между конфликтующими сторонами выделяют радикальные конфликты, если общий интерес отсутствует или не проявлен, и частичные конфликты, когда, несмотря на столкновение, стороны имеют какой-либо общий интерес и проявили его.

Р. Даль подразделяет конфликты на: биполярные (двусторонние) и мультиполярные (многосторонние) – в зависимости от числа противостоящих участников конфликта; коммулятивные и перекрещивающиеся – в зависимости от сходства и различия состава участников конфликта; конфликты поляризирующие и сегментирующие – в зависимости от степени или уровня антагонизма участников. Поляризация – это глубокий раскол общества на две противоположные группы, а сегментация – дробление общества на ряд слоев и групп с различными интересами и ценностями, конфликтующими между собой, но при этом стабильность общества гарантирована системой уступок, переговоров, консультаций.

В зависимости от однородности и стабильности общества различают три основных типа политических конфликтов. Конфликты интересов преобладают в экономически развитых, стабильных государствах; протекают они в форме «торга» по поводу «дележа экономического пирога» (борьба вокруг размеров налогов, объема социального обеспечения и т. д.); наиболее легко поддается урегулированию, так как здесь всегда можно найти компромиссное решение. Конфликты ценностей характерны для развивающихся государств с неустойчивым государственным строем; требуют значительных усилий для урегулирования, поскольку компромисс по поводу таких ценностей, как «свобода», «равенство», «терпимость» труднодостижим. Конфликты идентификации преобладают в обществах, где субъект отождествляет себя с определенной группой (этнической, религиозной, языковой), а не с обществом (государством) в целом.

В зависимости от состава участников политический конфликт может быть: межгосударственным (субъекты – государства и их коалиции), государственным (субъекты – ветви власти, политические партии и т. д.), региональным (субъекты – региональные политические силы), местным, внутриполитическим и внешнеполитическим. Внутриполитические конфликты разделяют на позиционные и оппозиционные. Субъекты первых – политические институты, осуществляющие власть и руководство в рамках данной системы, но занимающие различные позиции. Например, органы и занятые в них группы людей, представляющие разные ветви государственной власти, институты федеральной власти и субъектов федерации. Предмет таких конфликтов – отдельные элементы политической системы, не соответствующие в полной мере интересам и целям системы. Цели административной реформы – сократить количество функций министерств и ведомств – отвечают интересам общества, но встречают сопротивление этих ведомств.

Сторонами оппозиционных внутриполитических конфликтов выступают: а) властвующие элиты, выражающие их интересы партии, государственные институты и лидеры; б) организации, представляющие подвластные массы и политически активные группы, выступающие против существующих порядков. Предмет конфликта здесь – система государственной власти, существующий режим. Конечный итог его конфликта – смена политического режима или системы. Такие конфликты называют радикальными. Радикальные конфликты вовлекают в сферу противоборства большинство политических институтов и значительные массы населения. В частичных конфликтах участвуют лишь некоторые институты и группы, части элит, соперничающие партии, заинтересованные в разрешении (или усугублении) конкретных проблем реформирования политических отношений и институтов.

Внутриполитические конфликты подразделяются также на легитимные и нелегитимные. Для нелегитимных внутриполитических конфликтов характерно противоречие с законом: целью одного из субъектов может быть захват власти в государстве или смена политической системы, вплоть до разрушения территориальной целостности государства. Легитимные внутриполитические конфликты проходят без нарушения действующих норм права. Легитимные конфликты часто могут быть институционализированными, т. к. регулируемы нормами права, предполагают специальные органы, комиссии, другие механизмы разрешения конфликта. Так, большинство забастовок, других трудовых конфликтов предполагает нормативно регулируемые переговоры и соглашения. Вотум недоверия правительству со стороны парламента в ряде государств является легитимным институтом для конфликта законодательной и исполнительной властей.

Источники социальных конфликтов

Каждый тип политического конфликта обусловлен своими собственными источниками. Необходимо выяснить, что такое источник политического конфликта. Понятно, что источник имеет связь с самими конфликтом, он как бы его «корень». Но необходимо также уяснить различие между источником и условием. Источник лежит в плоскости причинно-следственных связей, а условие – в плоскости связи «условие – обусловленное». Чтобы возникло пересечение этих плоскостей, необходим определенный фактор, он-то и становится источником. В то же время источник не должен отождествляться с причиной конфликта. Источник, являясь основой возникновения причин конфликта, может быть отделен от самого конфликта, как следствия, опосредующими промежуточными звеньями. Причина – конкретный факт – непосредственно связан со своим следствием (конфликтом).

Так, противоречие между политическим обществом как целостной системой и неравенством включенных в нее индивидов и групп, выраженным в иерархии политических статусов, – источник политического конфликта. Но необходимо условие (фактор), который бы сделал это противоречие действительно политизированным, вызвал бы к жизни причины, переводящие конфликт из потенциального в реальный. Таким условием могла бы стать радикализация профсоюзов и усиление их давления на правительство, экономящее на реализации социальных программ. В качестве непосредственной причины могла быть задержка заработной платы на значительном числе производств. Так, основным источником политического конфликта в обществе является его расслоение, разделение на социальные и национальные группы, слои, классы. Марксисты выделяют еще более глубокий источник – основное противоречие между производительными силами и производственными отношениями. Источником такого радикального конфликта являются противоречия между коренными политическими интересами и основными ценностями крупных социальных групп. Но, как правильно отмечали Б. Рассел, И. Хирш, Р. Даррендорф, Н. Пулантзас, произошли значительные изменения, приведшие к плюрализации и диверсификации конфликтов, что «задает» другие противоречия, приводящие к борьбе между социальными слоями, группами, классами, противостоянию между поколениями (в семьях, организациях), борьбе между этническими группами в обществе; противоборству различных религиозных общин, также носителей различных традиционных ценностей и «модернистов». Источники такого частичного конфликта – противоречия временных, не основных интересов и ценностей субъектов политики.

Структура и содержание политического конфликта

Источник – только один из элементов конфликта. Источник отличает структуру политического конфликта от структуры политического отношения. Конфликт имеет своих субъектов (как минимум, два противодействующих субъекта: индивиды, группы, классы, представители разных культур), объект и предмет, их интересы, цели, позиции, требования. В отличие от политического отношения, конфликт менее поддается институционализации, поскольку он нередко и возникает потому, что не все явления и интересы поддаются регулированию. Поэтому в его структуре нет правил, они могут появиться только в процессе его регулирования и разрешения. Субъекты в конфликте могут иметь четко выверенные цели и позиции, а соответственно, – требования, тогда легче выработать правило регулирования и разрешить конфликт. Если конфликт удается ввести в режим отработанных процедур, то он получает такой элемент структуры, как переговоры (процессуальную форму). Объект конфликта – определенное благо, статусная позиция. Как правило, объект соединяется с определенными мотивациями, обоснованиями, оправданиями, своеобразной микроидеологией. Так объект превращается в предмет политического конфликта. Предмет конфликта тесно связан с позициями, целями, требованиями. Позиции в политическом конфликте могут варьироваться. Скажем, позиция политической конкуренции (при невозможности одновременного выполнения одной и той же ролевой функции, например, борьба партий за образ защитника справдливости. Или позиция господства-подчинения (при оспаривании мест в структуре иерархии власти, вследствие чего субъекты, в случае проигрыша, вынуждены играть заведомо незначительную роль (такова ситуация в Государственной Думе в России после выборов 7 декабря 2003 г.). Возможна и позиция устранения противника, как позиция президента США в борьбе против С. Милошевича и С. Хусейна.

Для описания того или иного конфликта необходимо знать не только его структуру, но и содержание. Содержание раскрывает все богатство характеристик субъектов и ситуации. Наиболее подходящим здесь считается ситуационный анализ. Он предполагает подробный анализ характеристик конфликтующих сторон, источников и обстоятельств политического конфликта. Чтобы вести переговоры, выступать в качестве конфликтолога, нужна полная характеристика субъектов: их ценности и мотивации, цели, интеллектуальные, психологические и социальные ресурсы для ведения переговоров, включая концепцию стратегии и тактики, множественность их идентичностей. Изучаются взаимодействия конфликтующих субъектов: отношение друг к другу, взаимные стереотипы и ожидания, степень полярности их взглядов по шкале градации «сторонник – противник», «заслуживает доверия – не заслуживает доверия»); источник, пространство и природа конфликта (границы, жесткость, мотивационная ценность, периодичность и т. п.). Исследуется социальная среда, в которой возник конфликт (учреждения, ограничители, правила и другие институциональные формы).

Динамика конфликта

Конфликт обладают динамикой, возникающей из конфликтных ситуаций, в ходе которых происходит осознание потенциальными участниками противоборства возникших противоречий. Динамика во многом зависит от социальной среды, в которой возник конфликт, наличия заинтересованных субъектов за границами конфликта (их отношение к конфликтующим сторонам и друг к другу, их заинтересованность в тех или иных результатах конфликта). Динамика определяется и применяемыми конфликтующими сторонами стратегиями и тактикой (оценивание преимуществ, недостатков и субъективных возможностей, попытки одной из сторон оказать влияние на представление другой стороны). Стратегии и тактику можно оценивать по таким измерениям, как легитимность – нелегитимность, по использованию позитивных и негативных стимулов (обещаний и поощрений или угроз наказания, свободы выбора или принуждения, уровня доверия, типов мотиваций и т. д.).

Возможен и постконфликтный синдром, характеризующийся напряженностью в отношениях конфликтовавших субъектов. Важна оценка результатов конфликта для его участников и других субъектов, заинтересованных в том или ином исходе. Результаты оцениваются исходя из выгод или потерь, связанных с непосредственным предметом конфликта, внутренних изменений у конфликтующих сторон, долгосрочных перспектив взаимоотношений между участниками конфликта, репутации участников конфликта. Результатом может быть потеря, восстановление, утверждение позитивной индивидуальной или групповой идентичности, устранение противоречий в структуре множественных идентичностей или, наоборот, усиление этих противоречий. Постконфликтный синдром при обострении отношений может оказаться началом повторного политического конфликта на других уровнях и с новым составом участников, даже по иным причинам. Исходы конфликтов могут быть сгруппированы по признаку завершенности их разрешения (полностью или частично разрешенные), по характеру результата, достигнутого взаимодействием сторон («успешные», «компромиссные», как «выход из конфликта» и как «поражение»). К исходам типа компромисса и выхода из конфликта может подтолкнуть предвидимый результат к признанию сторонами его неразрешимости. К последней оценке близка ситуация в Молдавии, между Кишиневом и Тирасполем, а также между Грузией и Абхазией, Азербайджаном и Нагорным Карабахом.

Динамика конфликта обусловливает необходимо определенного контроля над ситуацией и предполагает ряд специальных процедур, таких как взаимный и оперативный обмен достоверной информацией об интересах, намерениях и очередных шагах сторон, участвующих в конфликте; сознательное взаимное воздержание от применения силы или угрозы применения силы, способных придать характер неуправляемости конфликтной ситуации; объявление взаимного моратория на действия, обостряющие конфликт; подключение арбитров, беспристрастный подход которых к конфликту гарантирован, а их рекомендации принимаются за основу компромиссных действий; использование существующих или принятие новых правовых норм, административных и иных процедур, способствующих сближению позиций сторон, втянувшихся в конфликт; создание и поддержание атмосферы делового партнерства, а затем и доверительных отношений как предпосылок исчерпания текущего конфликта и предотвращения аналогичных конфликтов в будущем.

Стадии протекания конфликтов

Политологи выделяют стадии протекания социального конфликта. Б.И. Краснов, в зависимости от процесса обострения конфликта, выделяет шесть стадий. В.А. Василик, М.С. Вершинин рассматривают три стадиии: 1) предконфликтную; 2) непосредственно конфликтную; 3) стадию разрешения конфликта. Р. Даррендорф также обосновывает три этапа, обращая внимание на развертывание конфликта и изменение форм организации.

Для первого этапа (предконфликтной стадии) характерно осознание неудовлетворенности занимаемой в определенной иерархии или вообще в политическом пространстве позиции. Другими словами, наличие объекта, обладание которым (или достижение) которого связано с фрустрацией потребностей субъектов, втягиваемых в политический конфликт. В отношении такого объекта политического конфликта К. Боулдинг настойчиво подчеркивает субъективную характеристику: наличие «символических политических образов» – политического престижа, уважения личности, оценки идентичности. Конфликтующие стороны оценивают свои ресурсы. К таким ресурсам относятся материальные ценности, информация, власть, престиж и т. п. П. Бурдье важным ресурсом считает символический капитал. В то же время происходит консолидация сил противоборствующих сторон, поиск сторонников и оформление групп, участвующих в конфликте. Р. Даррендорф считает важным моментом выявление каузального (причинного) фона. На основе существенных в каждом случае структурных признаков выделяются «два агрегата социальных позиций», «обе стороны фронта конфликта». Но эти агрегаты Даррендорф называет «квазигруппами», еще не осознавшими до конца латентные интересы.

Второй этап (непосредственно конфликтная стадия) характеризуется, по мнению Р. Даррендорфа, непосредственной кристаллизацией, т. е. осознанием латентных интересов, организации квазигруппы в фактические группировки. Каждый социальный конфликт стремится к явному выражению вовне, манифестации существующих латентных интересов. Р. Даррендорф отмечает роль условий в проявлении конфликта. М.А. Василик и М.С. Вершинин отмечают значение для перехода ко второму этапу наличия инцидента, т. е. факта социальных действий, направленных на изменение поведения соперников. Действия, составляющие инцидент, могут иметь как открытый, так и скрытый характер. Весьма характерным моментом на этапе непосредственно конфликта является наличие критической точки, при достижении которой конфликтные взаимодействия между противоборствующими сторонами достигают максимальной силы и остроты. После прохождения критической точки число конфликтных взаимодействий, их острота и сила резко снижаются и дальше конфликт идет по нисходящей к своему разрешению или же к новому всплеску сил противостояния.

Третий этап (разрешение конфликта), с точки зрения Р. Даррендорфа, характеризуется «очевидной идентичностью сторон». М.А. Василик и М.С. Вершинин отмечают внешний признак разрешения конфликта – завершение инцидента, означающий, что между конфликтующими сторонами прекращается конфликтное взаимодействие. Разрешение социального конфликта возможно лишь при изменении конфликтной ситуации. Это изменение может принимать разные формы. Но наиболее эффективным изменением конкретной ситуации, позволяющим погасить конфликт, считается устранение причины конфликта. Возможно также разрешение социального конфликта путем изменения требований одной из сторон: соперник идет на уступки и изменяет цели своего поведения в конфликте. Социальный конфликт может быть также разрешен в результате истощения ресурсов сторон или вмешательства третьей силы, создающей перевес одной из сторон, и, наконец, в результате полного устранения соперника.

Но, видимо, следует выделять и четвертую стадию, т. к. за исходом конфликтов часто следует постконфликтный синдром, характеризуемый напряженностью в отношениях ранее конфликтовавших сторон, продолжающимся несовпадением оценок и мнений относительно объекта завершившейся конфронтации.

Политические конфликты и политические кризисы

Конфликты характеризуются ситуацией напряженности в отношениях субъектов. Напряженность в отношениях субъектов может достигать кризисного состояния. В политике в силу динамизма этой сферы нередко возникают такие состояния, которые называют политическими кризисами. Они, как правило, затрагивают государство – центральный компонент политической системы. Политический кризис – это состояние резкого усиления в отношениях напряженности, вызывающей сбои в функционировании политической системы общества, обнаруживающей неспособность политического режима действовать прежними методами. Происходит углубление и обострение социальных конфликтов, переход их в состояние политических. Выделяется центральный политический конфликт, своеобразная «ось противостояния». В типологии политических кризисов называют обычно внешнеполитические кризисы, обусловленные международными конфликтами, и внутриполитические кризисы. К внутриполитическим относят:

Правительственный кризис, возникающий в силу потери функциональности этого коллегиального органа, заметного ослабления авторитета правительства. Наиболее частые причины: а) раскол среди членов правительства в отношении решения наиболее важных вопросов; в таких случаях перестают нормально функционировать министерства и другие исполнительные органы; б) правительство в странах с парламентским правлением теряет опору в представительном законодательном органе (парламенте); парламент может отказать ему в поддержке (вотум недоверия) и инициировать таким образом отставку правительства; в) коррупция членов правительства, вызывающая недовольство в обществе, в парламенте, в политических партиях. Правительственные кризисы – наиболее частая разновидность. В Италии они особенно часты в силу особенностей парламентской системы и политической культуры. Если разделить количество сменившихся после Второй мировой войны итальянских правительств на число лет, то выявится, что почти на каждый год приходится одно правительство.

Парламентский кризис, происходящий в результате изменения соотношения сил в представительном законодательном органе, когда благодаря инициативе членов парламента, партий и общественных объединений создается обстановка, приводящая к тому, что решения парламента расходятся с волей большинства граждан. Кризис может закончиться роспуском парламента и назначением новых выборов. Кризис может возникнуть также, когда наиболее сильная проправительственая фракция не может преодолеть сопротивление оппозиционной фракции или взаимодействующих фракций в парламенте, что мешает принятию важных решений и парализует работу законодательной власти.

Более сложным и болезненным является конституционный кризис. Он обычно связан с фактической невозможностью применения норм конституции (основного закона) государства. Это происходит в силу сопротивления политических сил, несоответствия положений конституции реальным общественным отношениям. Прежняя конституция утрачивает легитимность и требуется ее качественный пересмотр. Такие кризисы происходят довольно редко и влекут за собой нередко смену формы правления, государственного устройства, политического режима.

Все политические кризисы являются, так или иначе, следствием процесса ассоциации и диссоциации социальных и политических сил. Объединение политических организаций, усиление одних союзов и ослабление других на фоне сложных процессов политической жизни создают ситуации кризисов. Ситуационный анализ политических кризисов показывает особенность содержания каждого из них. Существует типология кризисов в зависимости от их особенностей взаимодействия государственной власти и общества.

Кризис легитимности – результат рассогласования целей и ценностей правящего режима с представлениями основной части граждан о необходимых средствах и формах политического регулирования, нормах справедливого правления и т. д.

Кризис идентичности: этнические и социально-структурные различия становятся преградой на пути общенационального объединения и идентификации с определенной политической системой.

Кризис политического участия: правящая элита создает искусственные препятствия включению в активную политическую жизнь групп, заявляющих о своих претензиях на власть, а также обостряются проблемы сохранения территориальной целостности, национального единства и стабильности политической системы в условиях быстрого роста политического участия групп с противоречивыми интересами.

Кризис доверия: избиратели не приходят на выборы или референдумы, (это явление называют абсентеизмом) или голосуют против всех кандидатов, т. к. разуверились в возможностях влияния на власть и формирования эффективной и легитимной власти.

Кризис проникновения – результат снижения способности государственного управления проводить свои решения в различных областях общественной жизни. Его возникновение связано с расхождением между реальной политикой и провозглашенными правительством целями.

Кризис распределения возникает при отсутствии приемлемого в данных условиях для общества роста материального благосостояния и его распределения, позволяющих избежать чрезмерной социальной дифференциации и гарантирующих доступность основных материальных благ всем слоям населения.

Способы регулирования и разрешения политических конфликтов

Под регулированием конфликта (конфликтным контролем) следует понимать разработку и применение системы мер, направленных на ограничение интенсивности и насильственности пространственных и временных границ конфликта. Нередко бывает необходимо ограничить распространение конфликта в политическом пространстве во избежание эксцессов, излишней жесткости, жертв. Рекомендуется по возможности избегать подавления конфликтов, как неэффективного метода. Р. Даррендорф отметил, что в той мере, в какой социальные конфликты пытаются подавить, возрастает их потенциальная злокачественность, которая может приводить к революциям. Регулирование конфликтов он назвал решающим средством уменьшения насильственности почти всех видов конфликта. Разработаны некоторые всеобщие формы и способы регулирования и разрешения политических конфликтов. В их числе выделяют компромисс и консенсус.

Компромисс определяется как соглашение противоборствующих сторон на основе взаимных уступок. Различают компромиссы вынужденные и добровольные. Первые с неизбежностью навязываются сложившимися обстоятельствами. Вторые достигаются по определенным вопросам и соответствуют какой-то части политических интересов всех взаимодействующих сил. На основе таких компромиссов создаются многообразные партийные блоки и политические коалиции.

Консенсус – это согласие значительного большинства членов любого сообщества относительно наиболее важных аспектов его социального порядка, выраженное в действиях.

Успешное регулирование конфликтов предполагает ряд условий Р. Даррендорф исходит из того, что конфликты, если они возникли, признаются неизбежными, оправданными и целесообразными. Это не означает покорного признания неизбежности конфликтов. «Скорее необходимо осознать плодотворный, творческий принцип конфликтов». Даррендорф не рекомендует стремиться к устранению причин конфликтов. (Но здесь, видимо, происходит смешение понятий «источник» и «причина». Бесполезно устранять источники конфликтов, но причины (как факты с видимой связью причин и следствий) следует предупреждать и влиять на них при регулировании конфликтов. Несмотря на такое расхождение в толковании причин, Даррендорф дает интересные рекомендации по регулированию конфликтов с целью ограничения их насильственности. При регулировании конфликтов «необходимо выделять видимые формы их проявления и использовать их вариабельность». Конфликты обязательно канализируются. Манифестирование конфликтов, например, организация конфликтных групп, является условием для возможного их регулирования.

При наличии всех этих предпосылок следующий шаг заключается в том, что участники соглашаются на известные «правила игры», в соответствии с которыми они желают разрешить свои конфликты. Это решающий шаг, но он должен рассматриваться в связи с остальными предпосылками. «Правила игры», типовые соглашения, конституции, уставы и т. п. могут быть эффективны только в случае, если с самого начала не отдают предпочтения одному из участников в ущерб другому, ограничиваются формальными аспектами конфликта и предполагают обязательное канализирование всех противоположностей.

Американский исследователь Е. Нордлинжер обосновал шесть основных форм успешного урегулирования политических конфликтов: стабильная коалиция; принцип пропорциональности; деполитизация; взаимность права вето; компромисс; концессия, т. е. предоставление права урегулирования конфликта третьей стороне. Даррендорф говорит о последовательном применении ряда форм: 1) переговоры, т. е. создание органа, в котором представители конфликтующих субъектов неоднократно встречаются и обсуждают наиболее острые проблемы и принимают решения с помощью определенного вида большинства (квалифицированного, простого, большинства с правом вето, единогласно); 2) если нет результата, то приглашают «третью сторону». Переговоры могут и с самого начала проводиться через нее. Наиболее мягкий вариант участия «третьей стороны» – посредничество. Посредник должен удовлетворять обязательным требованиям: быть авторитетным, незаинтересованным лицом. Стороны от случая к случаю выслушивают посредника и рассматривают его предложения; 3) возможно участие «третьей стороны» в форме политического арбитража, когда обращение к арбитру предполагает обязательное исполнение его решения; 4) возможна и более жесткая форма политического арбитража, находящегося на границе между регулированием и подавлением конфликта (такое иногда необходимо для сохранения формы государственного правления, для облегчения достижения мира в международной обстановке).

В целом же основная проблема при поиске взаимоприемлемых вариантов решения заключается в том, что конфликтующие стороны не всегда ведут себя рационально и не всегда готовы к компромиссам ради достижения согласия. Несмотря на указанные ограничения, именно сторонниками методов перевода конфликта в рациональное русло разрабатывается технология ведения переговоров и осуществления посреднических услуг. Общий алгоритм выхода из конфликтной ситуации включает в себя ряд последовательных действий: анализ конфликтной ситуации; выявление личностных особенностей участников конфликта; сбор разнообразной информации о конфликте; выбор стратегии управления конфликтной ситуацией; собеседование с участниками конфликта; конкретные шаги по устранению причин конфликта; создание общественного мнения, направленного на разрешение конфликта; использование по необходимости правовых или административных мер для устранения причин конфликта.

Разрешение конфликта означает достижение соглашения по спорному вопросу. Такое соглашение может быть заключено: в результате совпадения мнений всех сторон; в соответствии с законодательной или моральной волей внешней силы; под давлением одной из сторон конфликта; если застарелый конфликт теряет свою актуальность и разрешается сам собой.

Тема 11

Политический менеджмент и политические технологии

Что такое политический менеджмент?

Политика как деятельность предполагает воздействие на политическую жизнь. Оно предстает как воздействие одних субъектов на другие, на отношения, складывающиеся между политическими субъектами. Политическая жизнь наполнена действием и взаимодействие множества субъектов, вступающих в политические отношения. Она сочетает как спонтанные процессы, не поддающиеся или частично поддающиеся регулирующему воздействию, так и управляемые процессы. Политическая власть, в союзе со специалистами, стремится познать эти процессы, возможности воздействия на них и выработать методы, приемы, средства политического управления. Политическое управление политолог С.С. Андреев определяет как «воздействие субъекта политики посредством государства на политические отношения в интересах господствующего класса». К этому можно добавить, что политическое управление учитывает необходимость определенного равновесия, стабильности в обществе, поэтому учитываются в той или иной мере, в зависимости от соотношения сил, также интересы остальных классов. По мере развития рыночных отношений, внедрения в политику понятий и технологий политического рынка, политической конкуренции стали применять понятие «политический менеджмент». Политический менеджмент – это набор стратегий, методов, средств, применяемых для практического влияния определенного субъекта политики (партии, общественного объединения, политического лоббиста) на политический процесс. Если политическое управление связывают с государством, то политический менеджмент – также и с управляющими воздействиями отдельных субъектов на избирательный, законодательный, парламентский процессы.

Политический менеджмент на Западе получил институционализацию в системе правил, часть которых закрепляется в нормах права, а также в корпоративных кодексах политтехнологов, в методиках, технологиях. Постепенно политический менеджмент получил распространение и в России. Возникают своеобразные «аппараты» («команды») политического менеджмента, в которые входят как действующие легитимные политики, так и эксперты, политтехнологи, консультанты и другие специалисты и активисты.

Теоретический и практический фундамент политического менеджмента

Теоретический фундамент современного политического менеджмента включает в себя в качестве основы идеи позитивизма О. Конта, индустриализма А. Сен-Симона, теории Ш. Фурье и Р. Оуэна, Г.В.Ф. Гегеля, К. Маркса, К. Мангейма, теоретиков концепций элит и политических партий Г. Моски и В. Парето, М. Острогорского и Р. Михельса. Непосредственно социально-технологически он закладывался также в работах социологов и социальных психологов, специалистов управления (А. Маслоу, Э. Мэйо, П. Дракер, Д. Макгрегор, Ф. Херцберг и Р. Лайкерт), создававших практические разработки в области гуманизации труда, оптимизации поведения автономных групп, создания новых форм организации труда. Эти разработки переносились на избирательный процесс, партийное строительство, процесс принятия политических решений.

Свой вклад внесли зарубежные и российские политологи (А. Пшеворский, В.Б. Тихомиров, К.С. Гаджиев, Б.И. Краснов, А.А. Дегтярев, Г. Павловский), социологи (Э. Кэмпбелл, Д. Стоукс, Э. Даунс, В. Ки, Ф. Мангер, П. Лазарсфельд, С. Попкин, У. Миллер и Р. Патнэм, П. Бурдье, Г. К. Ашин, П.А. Цыганков, А.Г. Здравомыслов, П. Федоркин, В.А. Щегорцов, В.А. Ядов и др.) и политические психологи (Дж. Клаппер, А. Тверски и Д. Канеман, О.С. Анисимов, О.В. Ольшанский, Е.Б. Шестопал, В.С. Комаровский, Ракитянский и др.), юристы (М. Дюверже, В.В. Смирнов, А.И. Ковлер, Г.Х. Шахназаров, В.Е. Гулиев, В.В. Лапаева, А.А. Иванченко, М.Х. Фарукшин и др.). Сохраняет до сих пор значение труд Дж. Ламберта и Э. Лейкмана (Великобритания), в котором они ставили задачу найти наиболее оптимальные модели избирательных систем, соответствующих ментальности населения. Политический менеджмент получил особое распространение в избирательном процессе. В России политический менеджмент начал складываться, прежде всего, на основе школ игротехники, организационно-деятельностных, деловых игр, получивших сильное развитие особенно в 70–80-е гг., возглавляемых методологами (Г. и П. Щедровицкие, В. Дудченко, О. Анисимов, В. Макаревич и др.). Эти школы проводили игры по проблемам демократизации различных сфер деятельности, парламентской культуры, форумы депутатов, моделировали различные процессы.

Политический менеджмент сначала ставил цель применить в политической жизни всеобщие принципы управления, пригодные для любой человеческой организации, такие как определение целей и задач управления, разработка конкретных мероприятий по их достижению, разделение задач на отдельные виды операций, координация взаимодействия различных подразделений внутри организации, совершенствование формальной иерархической структуры, оптимизация процессов принятия решений и коммуникаций, поиск адекватной мотивации деятельности, эффективных стилей руководства, социальной ответственности. Политический менеджмент интегрировал два уровня знания. Первый – теории социального управления: «революции менеджеров», «социальной ответственности бизнеса», «промышленной демократии», «экономической теории демократии», «телевизионной демократии», «человеческих отношений», «постиндустриального общества» и др. В методологическом плане они являются частью более общих политических и социально-философских концепций, объясняющих механизм функционирования производства и других сфер в рыночных условиях капитализма. Второй уровень знания – прикладные теории организации и управления, обеспечивающие научно-практическую базу для конкретной рационализации политической деятельности: «эвристическое принятие решений» А. Тверски и Д. Канемана, «модель минимальных эффектов» Дж. Клаппера, теория группового конфликта Л. Бобо и Дж. Глазера, «рационального выбора избирателя» С. Попкина, применения новейших приемов игротехники, психологического тренинга, имиджеологии, социально-психологического воздействия СМИ на поведение избирателей.

Постепенно вырабатываются специфические отраслевые принципы и методы, технологии и методики. Таким образом, политический менеджмент пытается интегрировать теоретические и практические разработки государственного и муниципального управления, социологии изменений, социологии политики, власти, элит, когнитивной социологии, психологии развития, управления, политической психологии, психологии творчества, теории принятия решения, теории и психологии игр. Дальнейшее развитие этой отрасли политологии зависит от нахождения интегрирующего принципа и метода, способного синтезировать эти наработки и создать научную отраслевую систему.

Что такое политические технологии?

Политические технологии составляют инструментарий прикладной политологии. Технология – система способов и путей последовательного достижения желаемого результата. Политические технологии – содержательно-инструментальное наполнение политического менеджмента. Они формируют образ политического результата, выявляют систему методов и средств его достижения. Цель технологии – внедрить в политическую жизнь определенную модель решения политической проблемы. При оценке практической применимости (внедряемости) политических технологий их классифицируют по степени инструментальности. Так, французский юрист и политолог М. Дюверже стремился создать такие политические системы, в которых бы сочетались преимущества представительной демократии (легитимности власти) с эффективным управлением (эффективность власти). Он консультировал правительства по вопросам конституционного права, избирательных кампаний. Создавая умозрительные модели, он способствовал их внедрению в практическую политику. Так что его политические технологии можно назвать политико-методологическими, что не уменьшает их практической значимости. А, например, политические технологии Г. Павловского, как более приближенные к непосредственному решению практических задач, можно назвать научно-практическими. Г. Павловский был одним из главных авторов проекта формирования партии власти «Единство», имиджа рационального политического лидера В.В. Путина.

Алгоритмы формирования политических технологий

Формирование политических технологий включает в себя: а) анализ политической системы и процесса; б) выделение определенных организационных, антропологических, психологических принципов или закономерностей; в) моделирование форм институтов, через которые возможно влияние; г) выработку приемов воздействия, с опорой на выработанные принципы и сформированные институты.

М. Дюверже, решая задачу уменьшения отчужденности масс от политической власти и преодоления деперсонализации власти, провел выделение и классификацию форм принуждения: 1) общее социальное давление; 2) материальное принуждение со стороны властей; 3) пропаганда властей (принуждение с помощью убеждения – «принуждение с анестезией». Дюверже выявил коллективное безличное принуждение, выступающее, с другой стороны, как естественное подчинение, роль конформизма как фундаментального источника естественного подчинения власти, соотношение такого подчинения с духом гражданского неповиновения. Ученый рассматривает факторы естественного подчинения общему социальному давлению, выделяя факторы рациональные (государственной власти подчиняются, т. к. есть опыт оправдания ее необходимости) и иррациональные (власти подчиняются, потому что таков обычай). Дюверже анализирует и виды принуждения. В материальном принуждении он выделяет: а) физическое принуждение (уголовные процедуры, полицейские акции; б) принуждение личным воздействием, усиленным с помощью СМИ; в) экономическое принуждение; г) принуждение организацией. Последний вид дает особенно разнообразные формы: технологии объединения людей с помощью ассоциаций дает возможность проводить приемы разделения людей на небольшие, но сплоченные первичные организации при изолированности каждой из этих первичных групп от остальных системой вертикальных связей, постоянное использование делегирования власти и непрямого голосования, сочетание подлинной и серьезной дискуссии с практикой единогласного принятия решений, выполняемых с железной неукоснительностью. Все это «формирует предельно крепкую и сплоченную социальную арматуру, позволяющую организовать большие массы людей и устанавливать над ними предельно сильную власть».

В пропаганде как в форме принуждения Дюверже выделяет классическую и современную пропаганду. Анализ, проведенный Дюверже, показывает, как выделяются политические технологии, знание которых может с одинаковым успехом использоваться как в целях демократизации, так и для укрепления авторитаризма, как для укрепления дисциплины партии, так и для расширения свобод членов партии. Если рассмотреть современную политику, например партийного строительства, то мы увидим, что многие технологии так или иначе используют наблюдения и выводы М. Дюверже.

Технологии управления конфликтами

Наглядно выделение алгоритмов политической технологии можно увидеть в стратегии управления конфликтами. Обобщение приемов такой стратегии и технологии, их детальное описание дал известный политолог, зав. кафедрой управления персоналом факультета государственного управления МГУ В.П. Пугачев. Он называет три главные стратегии поведения в конфликтных ситуациях:

1. Нормативная или морально-правовая стратегия: разрешение конфликта на административно-правовой или этической основе, когда конфликтующие стороны обращаются к законам и принятым в государстве нормам поведения.

2. Реалистическая стратегия: временное урегулирование конфликта с помощью любых пригодных в данной ситуации средств. Конфликты неизбежны в силу прирожденного стремления человека к господству и обладанию дефицитными ценностями, поэтому наиболее целесообразна ставка на перемирие и их временное урегулирование.

3. Идеалистическая (интегративная) стратегия: нахождение новых общих целей и ценностей, которые обесценивают прежние, служащие источником конфликта, что помогает обеспечить сотрудничество сторон для их достижения. Эта стратегия предусматривает выигрыш всех сторон конфликта в результате его успешного разрешения. Взаимоотношения сторон переводятся в новую, бесконфликтную плоскость, что либо устраняет источник конфликта, либо обесценивает его значимость, создавая новую шкалу целей и ценностей.

Из этих стратегий выводится технологическая составляющая: выбор стиля поведения, зависящего прежде всего от четырех факторов: 1) размера ставки выигрыша или проигрыша; 2) ресурсов, определяющих возможность соперничества и вероятность победы; 3) наличия взаимных, пересекающихся интересов участников конфликта; 4) культуры, традиций как участников конфликта, так и их окружения. Каждая из трех названных выше стратегий определяет стили конфликтного поведения:

I. 1) приспособление: выбор стиля поведения с односторонними уступками, жертвование своими интересами в пользу противника, отказ от собственных целей, что ведет к победе одной стороны; 2) компромисс: частичные, до известных пределов, уступки в ожидании подобных действий с другой стороны с целью избежать обострения конфликта. Если при компромиссе пожертвованы жизненно важные цели или ценности, недовольство может возрастать и привести к возобновлению и обострению прежнего конфликта; 3) уклонение от конфликта, избегание конфликтных ситуаций или же выход из конфликтного пространства; предпочтительным при недостатке собственных ресурсов для конфликтных действий и превосходстве противника, при невысокой значимости проблемы; целесообразно затянуть время, чтобы собрать силы и дождаться удобной ситуации.

II. 1) силовой стиль (борьба или соперничество): обычно не устраняет источник конфликта, а лишь заставляет более слабого временно подчиниться; 2) формирование индифферентности: промежуточное состояние между сотрудничеством и мирным сосуществованием; его суть в совместной нейтрализации эмоционального накала, возникшего вокруг спорной проблемы, и проведении работы, разъясняющей ее ограниченную значимость для участников конфликта.

III. 1) сотрудничество: совместное решение проблемы, приемлемое для всех сторон конфликта, которое предполагает внимательное ознакомление с позицией противоположной стороны, выяснение причин конфликта, отказ от достижения собственных целей за счет интересов оппонента, поиск взаимоприемлемых путей и решений и их совместную реализацию; 2) статус-кво (мирное сосуществование): совместное поддержание, консервация занимаемых позиций с целью не допустить невыгодное для обеих сторон разрастание конфликта; обычно принимается соглашение, разделяющее сферы действия или оговаривающее недопустимость крайних форм соперничества и даже предусматривающее совместные акции против третьей силы, посягающей на существующий порядок.

Общие принципы управления конфликтами также влияют на выбор политическим субъектом стиля поведения: 1) институциализация конфликта – установление норм и процедур урегулирования или разрешения конфликта: запрет применения насильственных средств; определение сфер проявления конфликта; принятие всеми сторонами определенных правил (организационных, этических норм, четких договоренностей и т. д.) разрешения конфликта; контроль со стороны третьих лиц (государственных органов, арбитров и т. п.); 2) легитимация процедуры разрешения конфликта – признание правомерности и справедливости всеми сторонами определенного порядка действий по разрешению спора, что требует фиксации процедур в специальных документах и широкого ознакомления с ними всех участников конфликта; 3) структурирование конфликтующих групп – определение состава участников конфликта, их представителей (лидеров), различных центров влияния и их силы, ограничение количества участников (неструктурированные группы носителей конфликтных интересов более опасны, поскольку они менее предсказуемы); 4) редукция конфликта – его последовательное ослабление в результате перевода на более мягкий уровень противоборства или противостояния.

Помимо общих принципов управления конфликтами, существует целый ряд частных правил и рекомендаций по урегулированию или разрешению конфликтов:

– рационализация конфликта, снижение его эмоциональной окраски;

– концентрация внимания не на заявленных требованиях, а на реальных интересах оппонента (часто официальные заявления сторон камуфлируют подлинные интересы);

– расширение коммуникаций между сторонами с целью получения достоверной информации и укрепления доверия;

– сегментация, дробление предмета конфликта на многие составляющие, что позволяет увидеть в позициях сторон точки соприкосновения и найти вопросы, по которым возможны согласие, компромиссы или сотрудничество;

– проведение различия между противником и предметом конфликта (конфликт не должен перерастать в личную вражду и оскорбления);

– относительность противника (противоположную сторону нельзя рассматривать как врага в последней инстанции: могут быть и общие интересы, на чем надо опираться в достижении решения;

– учет многосоставного характера противника: с каждой стороны участвуют более чем по одному представителю – так легче дифференцировать подход к противнику, найти людей, готовых к уступкам или сотрудничеству;

– временное (стадийное) ограничение конфликта: более ранняя остановка процесса развертывания конфликта облегчает его разрешение, и наоборот;

– расширение временного горизонта конфликта, в соответствии с теорией игр: наиболее опасные игры характеризуются их коротким временным горизонтом; установление длительной перспективы разрешения конфликта, как правило, облегчает его разрешение: главные причины конфликта могут утрачивать значимость;

– стремление к окончательному разрешению конфликта менее желательно, чем стремление к постепенному улучшению ситуации конфликта;

– нежелательность односторонних уступок: в этом случае сделавшая такие уступки сторона будет чувствовать себя ущемленной и обиженной, что подрывает прочность соглашения;

– уважение достоинства проигрывающей стороны: необходимо дать ей возможность не терять престиж в глазах своих сторонников и окружающих;

– определение до принятия совместного решения круга возможных альтернатив, допустимых уступок;

– результаты урегулирования должны основываться на ясно и четко сформулированном соглашении, допускающем эффективный контроль.

Антитехнологии в политике

В политике приходится сталкиваться не только с технологиями, ориентированными на полезный результат, но и с так называемыми «антитехнологиями». Такой термин использует, в частности, политолог Д.И. Выдрин и предлагает методики распознавания антитехнологий. Они могут быть связаны с логическими и фактическими ошибками, идеологическими заблуждениям. Но чаще в них сознательно используются распространенные стратегии и технологические приемы, которые эксплуатируют те стороны сознания, ментальности, которые, хотя и уводят в сторону от действительных решений, но необходимы какому-то субъекту для достижения эгоистических целей. В частности, в качестве набора антитехнологий выступает популизм – демагогические действия политиков, стремящихся использовать в своих интересах склонность масс к простым объяснениям сложных проблем (презумпция истинности простых решений). Массы верят обещаниям, которые заведомо невозможно выполнить. Но эти обещания подпитывают иллюзии, стимулируют нетерпение и помогают канализировать недовольство против властей или политических противников.

Наиболее распространенными приемами в политических антитехнологиях выступают манипуляция, блеф, использование мифов, логические подмены понятий. Манипуляция в политике – это система психологического воздействия, ориентированная на внедрение иллюзорных представлений для достижения определенных результатов, а также сам процесс воздействия на общественное мнение и политическое поведение для их канализирования в нужном определенным субъектам направлении. Цель манипуляции – внедрение установки, стереотипа, которые усиливают нарциссические качества, увеличивают удельный вес иллюзий. Манипуляция может эксплуатировать предрассудки религиозного, политического и экономического плана, создавая «удобные» политические образы и оценки. По утверждению специалистов по массовым коммуникациям, – это «инженеринг содержания» за счет устранения «индивидуальной и коллективной свободной воли». К манипуляции часто прибегают политики и религиозные телепроповедники, специалисты по маркетингу и рекламе, работники средств массовой информации и т. д. Политическое манипулирование использует приемы скрытого социального управления политическим сознанием и поведением граждан с целью принудить их действовать (или бездействовать) часто вопреки собственным интересам. Средства манипуляции – политическая индоктринация, социально-психологическое воздействие, использование определенных «мобилизующих» структур языка и форм поведения, активное и комплексное подключение средств массовой информации.

Выделяют две главные модели политического манипулирования – психологическую и рациональную. Психологическая модель – использование автоматической реакции индивида на те или иные психологические стимулы. Главное – выбрать наиболее подходящие стимулы для приведения в действие тех психологических механизмов, которые вызывают желаемую для манипулятора реакцию. В рациональной модели манипулирование осуществляется посредством обмана за счет информационных трюков, таких как: сокращение количества доступной для рядового гражданина информации; предоставление гражданам тенденциозной информации; преднамеренное утаивание информации, которая способна подорвать официальный политический курс; информационная перегрузка, т. е. сознательное предоставление избыточной информации, лишающей рядового гражданина возможности адекватно усвоить и верно оценить ее. Цель – затруднить человеку фактический доступ к информации, что заставляет его полагаться на официальную интерпретацию явлений и событий.

Специалисты выделяют ряд публичных информационных приемов.

Назовем некоторые из них:

«Наклейка ярлыков»: эксплуатация стереотипов и предрассудков населения. Противник предстает как пугающий, подозрительный, «запятнанный».

«Использование авторитетов»: привлечение авторитетных или полезных для аудитории людей или групп (политические деятели, деятели культуры, актеры, руководители предприятий, бизнесмены).

«Перенос положительного образа»: проекция позитивных качеств человека или организации на другого человека (организацию) с целью идентификации человека (группы) с этой аудиторией (съёмки и фотографии кандидата в семье, с детьми, на производстве, рассказ о хобби и прочее).

«Наименьшее зло»: «мягкое» признание того, что определенное лицо (курс) оставляет желать лучшего, но с приходом другого станет хуже.

«Утвердительные заявления»: распространение утверждений о якобы имевших место фактах, не нуждающихся в доказательствах.

«Победившая сторона»: эксплуатируется желание людей быть на стороне победителя, с «выигравшей стороной»; используются пропагандистские темы: «Кандидат К. – победитель!», «Все равно победит К.».

«Принуждающая пропаганда»: использование слов и выражений принуждающего характера. Например, в избирательных кампаниях часто используются листовки с лозунгами: «Выбери К.», «Голосуй, а то проиграешь!».

«Неопределенные положительно окрашенные выражения»: использование выражений с неуточненным смыслом (в избирательных кампаниях нередко встречаются лозунги типа «Голосуй сердцем!», «Я добьюсь правды!», лишенные конкретного смысла, но воспринимаемые электоратом положительно).

«Псевдологические выводы»: использование неправильных логических выводов; часто используется в избирательных кампаниях при приведении данных социологических опросов.

«Отвлекающая пропаганда»: перенос внимания целевой аудитории с темы силы «противника» на другие, отвлекающие, темы.

«Имитационная дезинформация»: внесение изменений в пропаганду другой стороны, снижающих доверие к ней, создающих негативный образ (подмена листовок, высказываний кандидатов или групп).

Другой антитехнологией является блеф (обман, запугивание) – понятие привнесено из практики карточной игры; выражает устремление различных политических сил – группировок, партий, союзов демонстрировать большее влияние, чем они имеют на самом деле. В отличие от обмана или провокации, блеф характеризуется довольно высокой степенью убежденности в собственной правоте, «открытостью» желаемого результата. Подобные слова имеются в любой идеологической конструкции и соответствующей ей политической риторике.

Миф как антитехнология используется в современном его понимании, а не в древнем. СМИ сегодня способны быть мощным стимулятором и источником образования мифов. Специалисты по коммуникации отмечают, что сопоставление характеристик мифа и массовой коммуникации обнаруживает их подобие, изоморфизм, способность к взаимоусилению. Так, в мифе происходит слияние общего и единичного в нераздельную цельность, все в действительности неродственное понимается как ближайшим образом родственное, а мифологическое время предполагает наличие «всего во всем», соединяя в единый сплав прошлое, настоящее и будущее. Современный политический миф отвечает извечным чаяниям человека, но в то же время он актуален и конкретен, характерен для самого времени (миф о великом вежде, мудрой политике, ожидании перемен). Миф широко культивируется в политике, иногда настойчиво прививается и эксплуатируется как сильный аргумент легитимации власти и политики. Миф, становясь достоянием коллективного сознания, формирует мироощущение, психологические и идеологические установки, обладающие стойкостью предрассудка, устанавливает вымышленные причинные связи между реальными объектами, порождает ложные объекты («героические» образы заурядных политических лиц), легенды о славном прошлом, соединяет действительность с вымыслом. Миф заменяет реальное знание и потому культивируется далеко не любой политикой.

Тема 12

Политическая модернизация

Понятие политической модернизации

Центральная проблема политической модернизации – поиски путей перехода от традиционного общества к обществу современному, с соответствующей современности (модерну) рациональной (легальной) властью, дифференцированной политической структурой, широким политическим участием. Другими словами, отстающее в своем демократическом развитии общество ставит задачу догнать ушедшие вперед развитые демократические общества и для этого проводит политическую модернизацию. Политическую модернизацию можно определить как трансформацию одной политической системы, с недостающими, с точки зрения теории демократии, элементами, в политическую систему современного типа с полным набором необходимых элементов, при разрушении некоторых несовместимых с новой системой устаревших конструкций.

Израильский ученый Ш. Эйзенштадт и российский политолог К.С. Гаджиев довольно полно характеризуют политическую модернизацию как процесс изменения политической системы:

– создание дифференцированной политической структуры с высокой специализацией политических ролей и институтов;

– возрастание способности системы к успешной адаптации к новым образцам социальных целей и созданию новых видов институтов, обеспечивающих как контроль над ресурсами, так и каналы для эффективного диалога между правительством и населением;

– создание конкурирующих политических организаций, распространяющих политическое влияние на различные функциональные сферы;

– мобилизация социальной периферии и рост уровня участия в политике посредством расширения субъектов избирательного права;

– обеспечение гарантий деятельности оппозиционных партий, наличия свободной прессы и добровольных ассоциаций;

– создание и увеличение рациональной политической бюрократии при возросшей централизации правительственных функций;

– обеспечение беспристрастной законодательной системы, политико-правовых технологий решения конфликтов;

– формирование способности политической системы аккумулировать претензии и требования различных социальных групп и создавать политико-правовые механизмы институционализации разрешения конфликтов;

– ослабление традиционных элит, их легитимации или замена традиционных элит модернизаторскими.

Развитие теории модернизации

Наиболее известные современные западные разработчики концепции политической модернизации – Г. Алмонд, Д.Аптер, Л. Биндер, С. Верба, Д. Коуэлман, Л.Д. Лапаламбара, С. Хантингтон, В. Цапф и др. В связи с продолжающейся глобализацией эту проблему анализировали: Ш. Эйзенштадт, И. Валлестайн, А. Мартинелли, А. Турэн, российские ученые А.С. Панарин, К.С. Гаджиев, В.В. Ильин, в том числе И.И. Лукашук и другие специалисты международного права.

В развитии теории политической модернизации можно выделить ряд этапов:

Первый этап – возникновение (50–е гг.) как средства теоретического обслуживания перехода освободившихся от колониальной зависимости стран к современным западным демократическим формам;

Второй этап – построение теоретической модели, воплощаемой в практику ряда государств в 60–е гг. через процесс демократизации развивающихся стран в результате их активного сотрудничества с развитыми государствами Западной Европы и США по западному образцу. Модернизация понималась как вестернизация, копирование западных устоев во всех областях жизни;

Третий этап – превращение в 70–90 гг. в более широкую и емкую универсальную концепцию обоснования общей модели глобального процесса цивилизации. Связь между модернизацией и развитием стала изучаться более критически. Модернизацию стали считать уже не условием, а функцией развития; средством подтягивания всех отстающих стран к западным образцам и рационализации стали рассматривать информационную революцию («электронно-цифровое общество»).

Четвертый этап – превращение концепции политической модернизации в раздел теории глобализации (конец 90-х – начало 2000-х гг.). Более детально стали исследоваться конкретные политические процессы с учетом специфических исторических и национальных условий, культурного своеобразия различных стран.

90-е гг. и начало 2000-х гг. дали новый ценный материал на основе политических процессов, происходящих в постсоветских странах, Восточной Европе, Китае, Вьетнаме. Это дало возможность утвердиться паллиативным концепциям «частичной модернизации», «тупиковой модернизации», «форсированной модернизации», «кризисного синдрома модернизации». Неизбежность столкновения старых, традиционных для данной национальной политической культуры ценностей и норм политической жизни с новыми институтами по-новому поставила вопрос роли авторитаризма в модернизации, прав человека, открытости и закрытости общества, миграции людей и миграции производства.

Типы политических модернизаций

Различные концепции политической модернизации выделяют различные ее типы в зависимости от разных оснований квалификации и типизации. Различают первичную и вторичную модернизацию. Первичная модернизация охватывает период первой промышленной революции (Западная Европа, США, Канада), разрушающей традиционные привилегии и провозглашающей равные возможности, гражданские права, демократию и т. д. Вторичная модернизация, в отличие от первичной, протекает при наличии зрелых социально-экономических и культурных образцов, которые можно сравнивать с условиями развивающихся стран. Первичную еще называют «оригинальной», «спонтанной», «естественной» модернизацией. Она характерна для стран, переживших переход в результате длительных естественных внутренних процессов, подготовленных еще Реформацией и Возрождением и реализованном в классических буржуазных революциях Голландии, Британии и США. Вторичную именуют также «отраженной», догоняющей модернизацией, характерной для стран, отставших в своем развитии. Более успешно осуществляют ее страны, в которых некоторые культурные образцы развития аналогичны элементам в передовых странах. В других странах, где и такие элементы не вызрели, модернизация проходит тяжелее.

Для характеристики вторичной модернизации в таких обществах бразильский историк Н. Вернек-Содре применил образ «квадратного колеса», которое с трудом переваливается, то идет стремительно, то застревает, что вносит цикличность чередования эволюционных и революционных периодов политического процесса, «встрясок», «ухабов», ускорений и замедлений. Социальная структура общества плохо приспособлена к резким «встряскам», общественно-политические институты неадекватно реагируют на изменения и не амортизируют резкие толчки. Отсюда рождаются концепции «частичной», «форсированной», «тупиковой» модернизации. Происходит наложение друг на друга типологически разнородных институтов и конфликтов, что вызывает эскалацию конфликтных ситуаций. В новом контексте элементы модернизированного общества перестают функционировать как рациональные, а немодернизированные старые элементы перестают функционировать как традиционные. Общества застревают в развитии.

Как показывает мировой опыт, переходные общества могут «застрять» в развитии на стадии частичной модернизации, когда традиционность и рациональность как принципиально противоположные способы поведенческой ориентации человека и общества институционализируются в рамках одного и того же общества. Отдельные традиционные институты отнюдь не являются неизбежным препятствием модернизации, а наоборот (и об этом свидетельствует опыт многих стран), могут способствовать успешному политическому развитию. Однако внедрение готовых образцов, произведенных модернизированным миром, в социально-исторический контекст общества, не успевшего модернизироваться за счет внутренних процессов, порождает сосуществование не преодоленных остатков прошлого с новыми элементами.

Политические противоречия и выбор путей модернизации

Политический процесс в условиях политической модернизации сталкивается с основным противоречием универсальных, или преподносимых как универсальные, западных стандартов – с традиционными ценностями. Первые, как считают международные финансовые организации (МВФ, Всемирный Банк), а также политологи либерального направления, необходимы для экономической эффективности; последние определяют политическую лояльность, национально-государственную идентичность и солидарность сограждан. Это противоречие вызывает «синдром модернизации», т. е. обострение проблем, которые власти не могут решить. Трудности эти порождают новые противоречия между: а) социальной дифференциацией в результате ускоренной приватизацией, открытостью системы, специализацией ролей и функций в политической системе, кооррупцией, б) требованиями равенства, сохранения определенных льгот в условиях нарастания эксклюзии (исключения из процессов распределения прав и возможностей), в) возможностями и способностями политической системы интегрироваться и неэффективностью принимаемых политических и административных решений.

Американский финансист Дж. Сорос в статье в журнале «Wall Street Journal» от 7 декабря 1989 г. так характеризовал политический процесс в СССР: «Планирование еще живо, но уже обезглавлено. Инициативу прижимает тяжкая длань бюрократии, и при этом прежние обязанности по центральному руководству не выполняются вообще. Так что механизм встал». Политическая система вынуждена постоянно приспосабливаться к негативным последствиям модернизации, возникающим институциональным кризисам.

Выбор путей модернизации предлагался, с одной стороны, либералами, с другой – консерваторами. Если консерваторы акцентируют внимание на обеспечении политического порядка с помощью централизованных институтов (структурная дифференциация политической системы), то либералы – на наличии возможностей для населения постоянно влиять на тех, кто имеет власть. Зачастую приходится сталкиваться с такими противоречиями модернизации, как националистическая политика, приводящая к изоляции, экономизм (технократизм), игнорирующий социальные нужды, популизм, отдающий предпочтение социальным проблемам в ущерб экономической эффективности; неспособность или нежелание политической власти распространить инициативу модернизации с элитарного уровня на массовый; механическое восприятие современных западных ценностей и норм при фактическом доминировании традиционной политической культуры. К ним необходимо добавить и чрезмерную зависимость от транснациональных центров принятия решения, таких как МВФ, ВТО, Всемирный Банк.

Ученые либерального направления (Р. Даль, Г. Алмонд, Л. Пай) основным критерием политической модернизации считают открытую конкуренцию свободных элит и степень политического участия рядовых граждан. Ученые консервативной ориентации (С. Хантингтон, Дж. Нельсон) считают главным источником модернизации конфликт между мобилизованностью населения, его включенностью в политическую жизнь и институционализацией, наличием необходимых структур и механизмов для артикуляции и агрегирования их интересов. Модернизированность политических институтов, по С. Хантингтону, связана не с уровнем их демократизации, а с их прочностью и приспособлением к постоянно меняющимся социальным целям, которым следуют широкие слои. Только жесткий авторитарный режим, контролирующий порядок, может обеспечить переход к рынку и национальное единство. З. Бжезинский, в частности, считал (в силу территориальной необъятности России и неравномерности процессов) невозможным эффективное преобразование при сохранении территориальной целостности России. По его мнению, модернизация в России пойдет успешно, если она разделится на три государственно-территориальных образования: Россия до Сибири (включая Урал), Сибирь, Дальний Восток. Тогда власть сможет контролировать порядок и соединять новации и традиции. Однако то, что относительно удается в странах Балтии, в Азейбарджане, Белоруссии, не удается как сравнительно небольших Грузии, Молдавии, так и в сравнительно крупной Украине.

Наиболее адекватные ответы были найдены, с одной стороны, некоторыми восточными странами, которые сохранили определенную закрытость общества, приспособление традиционных структур к новым условиям, адекватную для уровня развития общества постепенную интеграцию в мировое сообщество, сохранение авторитарных форм политического режима (Китай, Южная Корея, Малайзия, Вьетнам, Индия). С другой стороны, некоторые страны Восточной Европы более успешно преодолевают трудности, принимая вестернизированные образцы, соединяя их с некоторыми элементами культуры и разрушая элементы авторитарного режима. Но для них предоставляются дополнительные возможности за счет помощи Запада, относительно быстрого вхождения в Европейский Союз (страны Балтии, Польша, Чехия, Венгрия). Для России и государств СНГ таких дополнительных возможностей нет, по крайней мере, в обозримой перспективе. Те возможности, которые использовал Китай, они уже себе отрезали. Но есть примеры более взвешенной политики. Это – Малайзия, которая довольно успешно пока борется в сложных условиях, умело определяя сторонников и противников.

Форсированная модернизация в России

В России был выбран путь форсированной модернизации, вызывающей «параллельную» архаизацию. Россия уже не раз в прошлом ступала на путь модернизации, и всегда она практически становилась форсированной. Пробуждаются, казалось, давно изжитые, а на самом деле глубоко укорененные и лишь до поры дремлющие, самые архаичные пласты как идеологии, так и вообще ментальности, как сознательного, так и бессознательного, как общих жизненных укладов, так и социально-политического «быта» (воссоздаются локальные авторитарные режимы, воспроизводятся и усиливаются этнические, клановые и кастовые структуры, разрушаются общие духовные и институциональные основы интеграции населения и т. д.). При этом модернизационное движение оказывается внутренне асинхронным, образуя в обществе множество структурных разрывов: одно действительно прорывается вперед, другое развивается гораздо более инерционно или даже отбрасывается назад; одни слои населения получают преимущества и реализуют новые возможности, тогда как другие, напротив, лишаются и того, что имели. Архаизация на фоне частичной модернизации накладывает свой отпечаток на формирующиеся социально-политические и духовные структуры.

Объектом всех реформ в России становятся, прежде всего, организационные формы, а не ценности людей. В соответствии с господствующими в стране ценностями решение проблем должно обеспечиваться путем административного воздействия на сложившиеся отношения. С позиций архаичных представлений достаточно поставить множество людей в новые организационные условия, чтобы они вынужденно или с сознанием необходимости решали новые задачи. Однако новые организационные условия не создают новых субкультур, новых ценностей. Это и разрушало усилия по проведению российских реформ. Миллионы людей, опираясь на свою личностную культуру, по-прежнему воспринимают новые отношения как чуждые, навязанные извне.

Противоречиво и влияние информационной революции. С одной стороны, высокий образовательный уровень населения способствует быстрому, но в основном поверхностному приобщению к ценностям политической культуры участия. С другой стороны, западная модель социального поведения, основанная на таких ценностях, как частная собственность, правовое государство, для значительной части населения является достаточно абстрактной, не усвоенной в процессе социализации, поскольку отсутствуют деятельно-активная ориентация личности, психология рационального оптимизма и предпринимательские традиции. Отсюда проблема психологической и нравственной приемлемости политической модернизации, которая воспринимается не как национальное развитие, а как иностранное или космополитическое влияние. Указанная проблема идентификации решается двумя путями:

1) с помощью харизматических лидеров, способных объединить национальную или территориальную общность; при этом обычно используются радикальные средства политической мобилизации населения, что чревато насилием, и как следствие – неприятием целей политической модернизации; 2) путем осуществления государственной политики, нацеленной на создание механизма содействия людям в поисках идентичности, что предполагает отказ от идеологических решений и концентрацию усилий на профессиональном обучении, широком использовании опыта других стран, формировании благоприятных условий для социальной мобильности.

Решающая роль принадлежит интеллигенции (она продуцирует инновации, способные открывать путь к новым цивилизационным завоеваниям) и бюрократии (способна сохранить социальную наследственность тех социальных структур, которые исторически сложились и составляют основу существующего образа жизни).

Следствие поспешной модернизации – нарушение баланса интересов различных социальных групп, ломка усвоенной обществом модели социальной справедливости. Модернизация «вдогонку» всегда происходит за чей-то социальный счет. Размер этого счета определяется объективными условиями – уровнем экономического развития; степенью технологического отставания; продолжительностью переходного периода; субъективными факторами – социальной политикой государства; активностью различных социальных групп.

В современных условиях в России наметилась тенденция к формированию социальных слоев, относящихся к среднему классу. Это – бизнесмены, предприниматели, менеджеры, отдельные категории научно-технической интеллигенции, высококвалифицированные рабочие. Но эта тенденция не подкрепляется процессами их сближения по таким важным критериям, как уровень доходов и престиж профессии.

Тема 13

Социокультурные аспекты политики

Неинституциональные элементы политической жизни

Помимо институциональных элементов, политическая жизнь богата такими компонентами, которые не могут быть институционализированы или же институционализируются медленно и со значительным трудом. Ряд идей, ценностей, принципов может быть концептуализирован, т. е. теоретически проработан и представлен в виде правил, норм, идеологий, теоретических концепций и даже практических разработок. Последние становятся непосредственной идейно-политической и политико-правовой основой организаций, объединений, учреждений органов власти. Но в целом политическое сознание, политическая культура, политические идентичности остаются вне институционализации. Тем не менее они имеют серьезное значение как идейная, духовно-культурная и обыденно-понятийная среда политических институтов и процессов, политической системы и политического режима.

Неинституциональные элементы характеризуют внутренние индивидуально-субъективные и коллективно-субъективные феномены, трудно поддающиеся исследованию, особенно точному количественному измерению. При их изучении применяются методы политической психологии, социологии, политической и юридической антропологии. Юристы изучают подобные феномены: например, криминалисты – сознание и привычки преступной личности и преступных групп, специалисты теории государства и права – правовое сознание и правовую культуру, правовую ментальность и правовые идентичности, специалисты конституционного права – конституционные идеи и их распространение. Политология здесь пересекается с правоведением, например, в изучении таких, не до конца институционализированных, явлений, как права человека. Или демократия как общественный идеал. Значительное поле для изучения остается в области политической и правовой социализации, представляющей собой процесс привития определенных общественных навыков, помогающих людям интегрировать общественно-политическую мысль. Тем не менее такие понятия, как политическая культура, политическое сознание, политические ценности изучаются в курсе политологии для юристов.

Что такое политические ценности?

Ценности – многозначное понятие, которое отражает духовно-культурное содержание общественных процессов, явлений, институтов. Даже когда понятие ценности относят к материальным вещам – продуктам, жилью, деньгам, транспортным средствам (материальные ценности), услугам, то и в этом случае учитывается не только потребительское значение, но и общественно полезный, цивилизационный смысл. Но есть явления, к которым материальное измерение либо вообще неприменимо, либо применимо только косвенно. Поэтому в правоведении, например, их называют «нематериальные блага» (честь, достоинство, деловая репутация, свобода передвижения, личная и семейная тайна, жизнь, здоровье, авторские права и т. д.). Многие из этих ценностей изучает и политология, например, равенство, свободу, толерантность, солидарность, народный суверенитет, политические, гражданские, экономические, социальные, культурные права, достоинство человека и достоинство народа (нации), право на самоопределение.

Понятие «политические ценности» используются для обозначения сущности политически значимых действий, процессов, явлений в плане их соответствия или несоответствия интересам общества, отдельных социальных групп, человека. Политические ценности предстают в виде совокупности идей, представлений и соответствующих им социально-психологических образований (установок, стереотипов, переживаний и т. д.), определяющих политическое целеполагание, выбор средств и методов деятельности, степень последовательности их реализации и применения в текущей политической практике. При этом конкретно-исторические явления и свойства подводятся под класс абстрактных понятий (равенство, свобода, справедливость, безопасность, демократия и т. п.), чтобы изучить свойства политических явлений. Ценности обозначаются типологическими терминами, помогающими вырабатывать критерии индивидуальной или групповой оценки явлений, представлять, как граждане понимают демократию, справедливость, прогресс, как относятся к праву и политике.

Роль ценностей в политике

Политические ценности мотивируют, направляют и обосновывают действия субъектов политики, отражают состояние, потребности и перспективы развития общества и его основных социальных групп. Политические ценности призваны содействовать интеграции социальной группы как части более широкой социальной целостности; мотивировать политическую деятельность и создавать условия, при которых социально-политические цели становятся непосредственными мотивами участников политического процесса, способствовать формированию стандартов оценки каждого конкретного действия и его последствий; определять иерархию как самих целей политики, так и выбора метода их достижения, попутно производя отбор приемлемых и блокирование неприемлемых (по крайней мере, для данных условий) целей и методов; ориентировать каждого из участников политического процесса (класс, партию, общественную организацию, институт, личность) во взаимоотношениях с остальными его составляющими.

Политические ценности могут переводиться на язык понятий и даже правил (принципов, традиций, обычаев, норм) как выражение долженствования, требования должного поведения. Выражение их в норме представляет собой шаг к институционализации.

Что такое политические нормы?

Политическая норма есть субъективно-объективное явление и с этой точки зрения сама политическая норма трудно институционализируется и формализуется (так же, как норма морали). С одной стороны, – это закрепление ценности в правиле поведения, а значит, объективация ценности, определенных политических знаний. С другой стороны – она субъективна, поскольку закрепляется в сознании и подсознании, привычке действовать должным образом. Политическая норма (в смысле закрепления) есть правило следования данным ценностям, их достижения, сбережения. Политические ценности, выраженные через нормы, принципы, вносятся в программы политических партий, общественных движений, законы государства, целевые государственные программы, используются социальными группами и индивидами в борьбе за власть и при ее реализации. Через частичную институционализацию политических норм создается поддержка ценностей с помощью позитивных и негативных санкций общества и государства, в том числе и уголовных санкций.

Политические ценности могут отличаться от правовых по степени их формализации. Если правовые ценности могут в большей степени формализоваться, то такие политические ценности, как героизм, самопожертвование, любовь к Отечеству, патриотизм, национальная гордость трудно формализовать, и они при формализации выступают скорее как максимы, похожие на моральные. Политические нормы существуют в нормативных высказываниях властвующих и подвластных; в социальных отношениях, обусловливающих правила функционирования политических ценностей; в сознании – как чувство или переживание политических норм. Политические нормы могут классифицироваться по предмету регуляции, степени развития общества и уровня существования людей. В каждом государстве имеются основные и операциональные политические нормы, зависящие от множества социально-политических факторов.

Политические нормы могут и отступать от ценностей, закрепляя определенные принципы, которые с точки зрения морали или права не совсем соответствуют справедливости, свободе, равенству. В этом отражается относительность проявления долженствования в применении к абстрактным ценностям, динамика политической жизни, опасности впасть в наивность, с одной стороны, и цинизм – с другой, например, в ситуации выбора «меньшего зла». Этот вопрос изучали Н. Макиавелли, К. Шмитт, Н. Элиас, П. Бурдье, Н. Луман и другие ученые.

Типологии политических норм могут строиться на основаниях посылок как потребность в групповых связях и, соответственно, в высокой оценке идей и действий, способствующих их установлению и развитию. Типологии обязаны учитывать представления о желательных типах политических институтов, и значит, о будущих связях; способность института реально удовлетворять те или другие политические потребности; масштабы и продолжительность проявления такой склонности; полноту каталога политических благ, доставляемых ныне функционирующими и будущими политическими институтами.

Что такое политическое сознание?

Политическая жизнь отражается в сознании людей и как отражение приобретает субъективную сущность, переживается людьми, оценивается ими. Такой процесс формирует политическое сознание. Политическое сознание – воспринятая субъектом и переработанная (оцененная, изученная) сознанием та часть окружающей его действительности, которая связана с политикой и в которую включен он сам, а также связанные с ней действия и состояния. Политическое сознание – многомерное, внутренне противоречивое, многоуровневое образование, в обобщенной форме отражающее степень знакомства субъекта с политикой и рационального, хотя и с эмоциональной окраской, к ней отношения. Это сознание как бы противостоит бессознательному, но в то же время взаимодействует с последним.

Оно тесно связано с политической культурой, является ее высшим уровнем, стержневым компонентом; с политическим поведением, выступая в качестве рациональной основы субъективных механизмов такого поведения; с политической системой общества– как ее субъективный фундамент, духовно-антропологическая основа. В политическом сознании отражается политический процесс, интенсивность ассоциации и диссоциации социальных сил в обществе. Динамизм выражается в связи с эмоциональной сферой, политическими страстями, а также в отражении изменяющихся позиций, тактики, программных положений, соотношения сил. Политическое сознание рассматривается как вся совокупность психического отражения политики, как ее субъективный компонент, проявляющий себя на разных уровнях, в различных ситуациях.

Понятие «политическое сознание» достаточно продуктивно разрабатывается в рамках поведенческого направления в политологии. Выявилась ограниченность ортодоксального бихевиористского течения, т. к. понятие политического сознания шире, чем полагалось ранее. Благодаря широте содержания оно оказалось удобной категорией со значительной объяснительной силой. Политическое сознание, включенное в рамки политологии, тем не менее относится к числу междисциплинарных, комплексных категорий, с различных точек зрения исследуемых всевозможными направлениями внутри политической науки, в частности, политической социлогией и политической психологией.

Структура и содержание политического сознания

Структура политического сознания включает разные подсистемы: ценностную (ценности и принципы, осмысленные нормы), рациональную (теоретические и эмпирические знания) и эмоциональную (чувства), идентификационную (идентичности, самосознание), подсистему подсознательных элементов. Соединенное с поведением, активное политическое сознание включает также инструментальную подсистему: осознанные интересы, цели, мотивы, оценки средств, соучастников политических действий. По своему содержанию политическое сознание охватывает, как считает А.И. Соловьев, чувственные и теоретические, ценностные и нормативные, рациональные и подсознательные представления граждан, опосредующие и очеловечивающие их объективные связи как с институтами власти, так и между собой по поводу управления делами общества и государства.

Эти элементы, в зависимости от своих носителей, могут выступать в виде индивидуальных, групповых, межгрупповых, общечеловеческих воззрений. Но в политике наиболее значимыми являются групповые и межгрупповые, в том числе на уровне государственных, представления субъектов, что отражает коллективный характер политики. Что бы ни говорили о глобальном общечеловеческом сознании, до сих пор политическое сознание формируется в процессе политической социализации в основном в политическом пространстве города, региона, государства. Общечеловеческие ценности – важный компонент политического сознания, но нормальная социализация и формирование элементов политического сознания требуют согласования общечеловеческих, общенациональных, региональных и этнических политических ценностей. Политическое сознание взаимосвязано и взаимодействует с другими формами общественного сознания: экономическими воззрениями, правовыми теориями и нормами, философскими учениями, нравственными концепциями, эстетическими ценностями, художественными взглядами.

Функции политического сознания

Можно выделить следующие функции политического сознания:

Когнитивная – выражение потребности человека и общества в отражении и уточнении групповых и коллективных интересов. Политическое сознание в этом плане призвано помочь людям усвоить политические знания.

Информационная – оперативное пополнение знаний и навыков, переработка информации и выбора, в том числе и политического, определение своего места в общественно-политической жизни.

Оценочно-дицизионная – оценка ситуации в контексте политической действительности для формулирования своих политических взглядов, убеждений, позиций и принятие политического решения, благодаря чему реализуется политическое поведение.

Прогностическая – способность группы или индивида к планированию и прогнозированию политического развития и своего участия в политических процессах.

Идейно-воспитательная.

Регулятивная — регулирование социального поведения людей на основе восприятия действительности и совокупности вырабатываемых им политических идей, норм, представлений и убеждений.

Мобилизующая – политическое сознание побуждает людей к политически ориентированному поведению, к участию в общественной жизни ради отстаивания своих социально-политических интересов.

Уровни политического сознания

Можно выделить три уровня политического сознания:

1. Теоретический уровень политического сознания, представленный различного рода концепциями, идеями, воззрениями, имеющими политический характер. Осознание политики на теоретическом уровне позволяет:

ставить и решать ее важнейшие цели и задачи – как фундаментальные (стратегические), так и текущие (тактические);

определять средства и методы их достижения;

определять направления и пути организационно-политического обеспечения в ходе решения назревших проблем;

вырабатывать концептуальные подходы к социальному контролю за ходом выполнения политических решений и целевых программ;

корректировать политику с учетом данных практического опыта.

2. Эмпирический уровень политического сознания базируется на непосредственной практике, участии в политическом процессе различных социальных общностей и отражает политическую действительность в форме ощущений, иллюзий, переживаний, представлений.

3. Обыденный уровень тесно связан с эмпирическим уровнем, но имеет и ряд отличий. Так, эмпирический уровень характеризует практический опыт субъекта. Обыденный же уровень характеризует совокупность возникающих непосредственно из будничной жизни идей, взглядов общественного класса, социального слоя или группы людей. Обыденный уровень политического сознания отличается от эмпирического также тем, что имеет идеологические и теоретические элементы, ему присущи ярко выраженные социально-психологические черты – настроения, чувства, эмоции. Это придает обыденному уровню политического сознания особую динамичность, способность чутко реагировать на изменения политической ситуации.

Что такое политическая идеология?

Термин «идеология» (от греч. «idea» – идея и «logos» – «слово», «понятие», «учение») был введен французским философом Де Тресси (1754–1836). К. Мангейм считает, что понятие идеологии в современном ее звучании зародилось в тот момент, когда Наполеон пренебрежительно назвал выступающих против него философов «идеологами». Затем, в течение XIX в., оно утвердилось в Европе. Идеология – духовное явление, одна из форм коллективного политического сознания, воздействующая на содержание властных отношений. Одно из развернутых определений идеологии дает А.И. Соловьев: политическая идеология – систематизированная совокупность идейных воззрений, выражающих и защищающих интересы той или иной общественной группы и требующих подчинения индивидуальных помыслов и поступков как можно большего числа людей соответствующим целям и задачам использования власти. Политические идеологии находятся в центре политической борьбы, вокруг них нередко идет ассоциация и диссоциация политических сторонников и противников. Поэтому при трактовке идеологии разные политические течения вкладывали в содержание этого понятия разный смысл.

Согласно марксизму, в котором это понятие получило последовательную методическую разработку, политическая идеология, в зависимости от уровня развития общества, от зрелости и объективного положения класса, может выступать в виде разных форм сознания – религии (например, в Крестьянской войне в Германии), морали, философии, науки. Она носит, как правило, классовый (сословный) характер, служит духовным средством политической борьбы за власть или удержание власти. Вслед за марксистами идеологию исследовали Вебер, Зомбарт, Трёльч, Мангейм, Маркузе. Мангейм подчеркивал важную характеристику идеологии – ее систематизированность.

Идеологию также характеризуют как систему ценностей и предпочтений людей, вовлеченных в политическое действие (Д. Истон, М. Дюверже и др.). Многие современные идеологии представляют собой систему взглядов, интересов, целей, намерений, умонастроений людей, классов, партий, субъектов политики и власти тех или иных эпох, поколений, общественных движений, искусства, литературы и т. д. Важно отметить, что идеология – это теоретический уровень политического сознания, соотносящийся с другим уровнем – политической психологией. Стремление различных групп общества воплотить свои интересы, предпочтения (социальные, экономические, национальные и т. д.) обусловило появление различных по целям и содержанию видов политической идеологии (либеральной, консервативной, революционной, радикальной, шовинистической и т. п.).

Закономерности политической идеологии

Английский исследователь Л. Фойер сформулировал некоторые закономерности функционирования идеологии: закон «постоянных ингредиентов», закон «левого и правого крыла», закон «генерационной идеологической волны». Касаясь закона «постоянных ингредиентов», автор отмечает, что во всех идеологиях можно обнаружить три постоянных элемента. Прежде всего, это библейский миф о Моисее – освободителе израильтян из египетского плена. Второй элемент – догмат, дающий идеологии философское обоснование. Третий элемент – определенный слой людей, класс, который призван воплотить идеологию в действие. Во всех идеологиях, по мнению Фойера, находят одни и те же структуры, которые лежат в основе библейского мифа о Моисее. Все они заключают в себе некое глобальное представление о миссии избавления и раскрепощения.

Смысл «закона генерационной волны» состоит в том, что каждое очередное поколение (генерация) ищет новую идеологию. Это и есть начало новой генерационной идеологической волны. В момент рождения это явление прогрессивно, оно возникает «слева» и опирается на «левые» силы. Затем движение идет к «центру» и завершается «поправением» уже повзрослевшего молодого поколения. Суть же «закона крыльев» заключается в том, что одна и та же философская идея в своем развитии проходит различные политические и социальные стадии – «слева направо» или наоборот, т. е. обслуживает разные политические и социальные силы.

Функции и уровни политической идеологии

Марксисты считали, что если идеология совпадает с интересами класса, отражающего объективное развитие общества, то такая идеология может совпадать с научной политической теорией. Однако главная функция политической идеологии – овладеть политическим сознанием населения и внедрить в него то видение действительности, которое соответствует интересам господствующего класса. Исходя из такой, определяющей, функции идеологии политологи выделяют другие, частичные, функции:

– оправдание притязания какой-либо группы на власть путем создания позитивного образа проводимой политической жизни;

– выражение и духовная защита интересов определенной социальной группы (артикуляция интересов);

– интеграция: К. Мангейм отметил способность идеологии сплачивать людей, наделяя политическое действие коллективным смыслом за счет возможностей агрегирования интересов;

– мотивация политического поведения людей на целенаправленные действия;

– мобилизация: обоснование мотивов политической деятельности для активных действий социальных групп;

– аккумуляция энергии людей для последующих действий (К. Мангейм показал важное значение этой функции).

– амортизация социальной напряженности: политические идеологии ослабляют социальную напряженность, когда возникает несоответствие между потребностями общества, группы, индивида и реальными возможностями их удовлетворения.

В современной политологии рассматриваются несколько уровней политической идеологии (А.И. Соловьев):

теоретический, концептуальный – абстрактный уровень, на котором формулируются основные положения, раскрывающие идеалы и ценности определенного класса, нации, государства, формируются основные положения в отношении к главным сферам жизнедеятельности общества и человека;

программно-политический, когда происходит адаптация, переход требований элиты или контрэлиты с языка социально-философских принципов на язык программ и лозунгов, формируется нормативная основа для принятия управленческих решений и политического поведения граждан. Практика показывает, что научный уровень часто вступает в противоречие со вторым. И для широких масс «потолком» чаще всего является программно-политический уровень;

актуализированный, когда определяется степень освоения идей, целей, принципов конкретной идеологии, ее влияния на практическую деятельность людей, их политическое поведение. Именно тот уровень позволяет элите путем изучения общественного мнения (особенно в обществе с открытыми идеологиями) определять степень влиятельности, надежности политической идеологии, которая выступает как организационная, регулятивная, контрольная система, направляющая жизнь человека и общества.

Основные идеологические течения современности

Либерализм — интеллектуальная установка на организацию общественной жизни, которая построена на признании гражданских, политических и экономических прав индивида в рамках, ограниченных законом, понимаемых как обобщение естественных потребностей нормальных цивилизованных людей. В этом значении он стал доминирующим типом политической культуры Запада, воплотился в структурных характеристиках и принципах функционирования важнейших политических институтов и получил специфические проявления в основных идейно-политических течениях современного Запада – от консерватизма до социал-демократии. В узком значении либерализм – идеология и политика партий, ориентированных на сохранение механизмов рыночного хозяйства и свободной конкуренции при минимально необходимой регулирующей роли государства, умеренный социальный реформизм, обеспечение международной безопасности и развитие интеграционных процессов.

Идейное ядро «классического» либерализма образовали следующие положения: 1) абсолютная ценность человеческой личности и изначальное равенство всех людей; 2) автономия индивидуальной воли; 3) сущностная рациональность и добродетель человека; 4) существование определенных неотчуждаемых прав человека, таких как право на жизнь, свободу, собственность; 5) создание государства на основе общего консенсуса и с единственной целью – сохранить и защитить естественные права человека; 6) договорный характер отношений между государством и индивидом; 7) верховенство закона; 8) ограничение объема и сфер деятельности государства; 9) защищенность от государственного вмешательства частной жизни человека и свобода его действий (в рамках закона) во всех сферах общественной жизни; 10) существование высших истин разума, доступных усилиям мысли индивида, которые должны играть роль ориентиров в выборе между добром и злом, порядком и анархией.

Консерватизм. Термин «консерватизм» ввел французский писатель Шатобриан в период Великой французской революции. В отличие от либерализма он не имеет устойчивого идейного ядра и принимает разные формы в разные исторические периоды. Это – политико-философское образование, ориентированное на защиту традиционных устоев общественной жизни, незыблемых ценностей, отрицание революционных изменений, недоверие к народным движениям (Э. Берк, Ж. де Местр); умонастроение, присущее общественным группам, политическим силам, отдельным индивидам и характеризующееся приверженностью традициям, стабильности, упорядоченности, отвергающее революционные настроения и с сомнениями оценивающее реформистские импульсы, характеризуется зачастую углубленной религиозностью; такое умонастроение считает принципиально недостижимыми (либо греховными) цели установления разумного социального порядка по заранее намеченному плану. Вторая разновидность консерватизма как политической теории – либертаризм, выражающий крайнюю приверженность идеям неограниченной свободы (буржуазного) индивида. Третья разновидность – неоконсерватизм – социально-философское и политологическое течение, значительно сблизившееся с неолиберализмом по ряду важнейших политических и социальных вопросов, чему немало способствовало и изменение самого либерализма, трансформировавшегося в неолиберализм). Неоконсерватизм воспринял от него идею общественного развития, исторической, социальной и политической активности человека, демократизации политики и социальных отношений, в значительной мере отошел от элитарных и аристократических воззрений на власть, порядок и традиции, стал ближе к современным общественным организациям.

Социал-демократизм. Это – доктрина демократического социализма, основными ценностями которого провозглашаются свобода, равенство, социальная справедливость и солидарность. Условием утверждения социализма считается осуществление подлинной демократии во всех сферах жизни общества: политической, экономической, социальной. Цели демократического социализма должны достигаться мирными, демократическими средствами, путем постепенной эволюции общества, с помощью реформ, классового сотрудничества, в рамках и при поддержке демократического государства.

Понятие политической культуры

Выражение «политическая культура» было употреблено немецким философом И. Гердером, а утвердилось в виде понятия в XX в. после появления труда американского политолога Х. Файера (1956). Концептуальное осмысление политической культуры связано с именами Г. Алмонда и С. Вербы, проводившими сравнительный анализ политических систем. Исследователи поставили вопросы: почему демократические институты эффективны в одних странах и не приживаются в других? Почему одни нации мирно регулируют возникающие конфликты, другие же периодически прибегают к революции и насилию? Выяснилось, что именно политическая культура, характеризуя субъективно-ценностный контекст политической жизни, показывает различия в функционировании и результатах деятельности внешне схожих политических систем. Так была выявлена более многосторонняя связь институционализированных и неинституционализированных элементов в политике, формальных и неформальных компонентов политических систем с национальной психологией, политической идеологией, фундаментальными ценностями общества. Алмонд и Верба отметили, что «если политическая культура не способна поддержать демократическую систему, шансы последней на успех невелики». Классическое определение этого понятия сформулировано Алмондом и Пауэллом: «Политическая культура есть совокупность индивидуальных позиций и ориентаций участников данной политической системы; это субъективная сфера, образующая основание политических действий и придающая им значение».

Понятие политической культуры позволяет выявить глубинные причины специфики политического поведения различных социальных общностей и личностей при близких условиях их существования. По мнению немецкого исследователя К. Зонтхаймера, политическая культура показывает, «что знают граждане о своем государстве и его политических институтах, как они это воспринимают, осмысливают и ощущают и как они ведут себя по отношению к этому». Политическое поведение – это способ существования политической культуры, без которого она невозможна.

Структура, содержание и уровни политической культуры

Структуру политической культуры нельзя понять без разъяснения индивидуальных ориентаций, нацеленных на определенные политические объекты (элементы политической системы), поскольку они замыкают на себе и ценностные, и поведенческие элементы. Алмонд в связи с этим поясняет, что дело в распределении образов таких ориентаций среди населения. Разрабатывая модель политической культуры, Алмонд отметил нацеленность элементов политической культуры на действие, объясняя это вхождением объективного в субъективное: политическая культура – «это политическая система, усвоенная в сознании, чувствах и оценках населения». Указанные индивидуальные ориентации включают в себя: а) «когнитивные ориентации» – знание или веру относительно политической системы, ее ролей и обязанности относительно этих ролей, то есть того, что система берет из окружающей среды и что отдает; б) «аффективные ориентации – чувства относительно политической системы, ее ролей, ее работы и вовлеченных в нее людей; в) «оценочные ориентации – суждения и мнения о политических объектах, которые обычно представляют собой комбинацию ценностных стандартов и критериев, информации и чувств».

Алмонд предлагает в связи с этим таблицу как инструмент измерения и сравнения политических культур. Исходя из этого содержание политической культуры нации предстает как разнообразные. но устойчиво повторяющиеся, когнитивные, эффективные и оценочные ориентации относительно политической системы вообще, ее аспектов «на входе» и «на выходе» и себя как политического актера.

В содержании политической культуры можно выделить следующие ценностные компоненты: ценности, установки, поведенческие стереотипы, нормы политической культуры. Ценности придают значимость, смысл поступкам субъекта политического действия, так как выступают мотивационным базисом политической культуры. Важную роль играют две пары ценностей: первая пара – ценности порядка (ориентирующие на поддержание стабильности социальной системы) и развития (ориентирующие на изменения); вторая пара – ценности равенства (важнейшее качество социальной системы – обеспечение равных условий или возможностей для всех) и свободы (назначение политики – снять ограничения с деятельности индивида). В реальной политической культуре предпочтение отдается тому или иному элементу пары. Установки способствуют переводу представлений и ценностей в плоскость практической реализации: это отношение субъекта к политическим явлениям (стремление к получению политических знаний или негативное к ним отношение; установка на активное или пассивное участие в политической деятельности и т. д.). Поведенческие стереотипы определяют три доминирующих типа политического поведения: политическое отчуждение, политически пассивное, политически активное поведение. Нормы политической культуры отражают укоренившиеся образцы, стереотипы политического поведения. Через нормы осуществляются регуляция общественных отношений, ориентация поведения людей на политические ценности и идеалы, политическая социализация. В политике ведущая роль принадлежит не нормам-обычаям, а нормам-предписаниям (нормы, специально установленные для регулирования политических отношений, например, программы партий, регламенты деятельности органов власти). Видом норм являются политические символы (эмблемы политических партий, гербы, гимны государств), которые выполняют объединяющую и мобилизующую роль.

Типологии политической культуры

Подробную типологизацию политических культур предложил английский исследователь Д. Каванах, выделивший гомогенную, фрагментарную, смешанную и искусственно гомогенную политические культуры. Гомогенная политическая культура характеризуется единством общества по основополагающим ценностям и толерантностью, фрагментарная – конфликтной оппозиционностью различных субкультур. Смешанная – наличием ценностных ориентаций – как гомогенных, так и отличающихся от норм и ценностей существующего режима.

Глубокое исследование типов политической культуры было осуществлено Г. Алмондом и С. Вербой, исследовавшими с 1958 по 1962 гг. политические культуры Великобритании, Западной Германии, Италии, Мексики и США. Выделялись три типа политической культуры: патриархальный (провинциальный), подданнический и активистский (культура участия). Для патриархального типа характерна ориентация граждан на местные ценности – общину, род, клан, племя. Таким образом, индивид в патриархальной культуре ориентирован на конкретные личности – вождей. Знания о политической системе у членов сообщества полностью отсутствуют, политические ориентации не отделены от экономических и религиозных. Подданнический тип культуры характеризуется пассивным отношением граждан к политической системе, слабый интерес к политике. Здесь личность уже ориентирована на политическую систему, связывает с ней свои ожидания, но в то же время опасается санкций с ее стороны. Подданническая и патриархальная культура могут быть отнесены к закрытым типам.

К открытому типу следует отнести активистскую культуру, отличающуюся активным включением в политическую жизнь, артикуляцией своих интересов и серьезным влиянием на процесс выработки политики через выборы, группы интересов, партии. В то же время граждане демонстрируют законопослушность и уважение к принятым решениям.

Внутри различных политических культур выделяются особые разновидности, передающие специфику проявления политических систем и процессов в регионах, у различных народов и этносов. Такие подразделения называются субкультурами. Американский политолог и этнолог Д. Элазар выделяет в американской политической культуре три основные субкультуры: моралистскую, индивидуалистическую и традиционалистскую. В России различаются политические субкультуры Центра России и Северного Кавказа (особенно в Чеченской Республике), районов Сибири и Дальнего Востока, Калининградского анклава и районов Крайнего Севера, субкультуру национальных республик Карелии и Хакасии, Татарстана и Тывы, Якутии и Чукотки.

Политическая идентификация и политические идентичности

Для изучения политического сознания и политической культуры приобретает важное значение исследование процессов идентификации. Политическая идентификация, по мнению классика теории идентификации Э. Эриксона, признана «всеобщей и универсальной категорией». Идентификация – процесс становления представлений человека, малой или большой группы о своем положении в обществе (самоидентификация, самосознание), а также сравнение этого положения с положением других людей и групп. Человек не может не соотносить себя с различными группами (в том числе с референтной группой – той, которая для него более значима). Идентичность – это совокупность представлений о своем равенстве (неравенстве) и биографии (истории) в контексте жизни этнической и политической культуры. Э. Эриксон указал на тесную связь идентификации с идеологией. Политическая идентификация отражает процесс поиска и сохранения постоянства людьми и группами своего положения в динамичном процессе, когда приходится соотносить свои жизненные планы с позициями политических партий, лидеров, государственной и муниципальной власти. Политические идентичности – это определенные установки, тесно связанные с ценностями. Они входят в структуру политического сознания. Граждане и другие политические субъекты вырабатывают идентификационные стратегии, ориентированные на выбор «системы координат», референтные группы, политических лидеров.

Политическая идентификация сначала соотносилась с поведением избирателей, электоральными ориентациями в условиях стабильной демократии с устойчивой двухпартийной системой. Так, западные исследователи признали значимость партийной идентичности. Р. Роуз и У. Мишлер выделили четыре типа избирателей: а) «негативисты», имеющие четкое представление о том, за какую партию они не будут голосовать в любом случае, но не имеющие четкого позитивного представления о том, за какую партию они будут голосовать в любом случае; б) «закрытые», имеющие четкие преставления о позитивных и негативных образцах партий; в) «открытые», позитивно относящиеся к какой-либо партии, но не имеющие образа «врага»; г) «апатичные», не имеющие никакой идентификации. Здесь мы видим, что исследования идентификации подтверждают положение К. Шмитта о политическом состоянии интенсивности ассоциации и диссоциации сторонников и противников.

Выяснилось, что политическая культура выполняет в обществе функцию идентификации, т. е. реализует потребность человека в понимании групповой принадлежности. Исследование структуры политических ориентаций американским ученым У. Розенбаумом позволило выделить три типа ориентаций относительно политических объектов. Один из типов включает ориентации относительно «других» в политической системе: а) политической идентификации – ощущение принадлежности индивида к определенной социальной группе, партии; чувства сопричастности и лояльности к ним; б) политических верований (убеждений), отражающих отношение к другим политическим группам в интервале «хорошее – плохое». Выяснились особенности политической идентификации в зависимости от этнической и национальной принадлежности. Так в кризисных обществах было выявлено возрастание отчужденности различных этнических, а также социально-демографических и профессиональных групп.

Политическая идентификация россиян

Для России проблема идентификации обострилась, особенно в начале 90-х гг. в связи с распадом СССР, значительной вынужденной миграцией, политическими и экономическими кризисами. Возникла необходимость, а с ней и научный интерес к изучению идентификации в трансформирующихся обществах, чтобы измерить изменения в идентичностях граждан и социальных групп. Особенно актуально это стало для России и других постсоветских государств в силу их полинациональности и поликонфессиональности. Возникают «негативные идентичности», а также «кризисные идентичности», связанные с потерей и поиском идентичности в тяжелые экономические и политические периоды, особенно для людей, оказавшихся в регионах национально-этнических конфликтов, беженцев и вынужденных переселенцев. Для России стала острой проблема «идентичности гражданина».

Стоящие перед государством задачи требовали создания ценностного консенсуса, единения большинства нации для преодоления экономического кризиса. Но действия разных политических и социальных сил оказались настолько противоположными, что такое единение было недостижимым. Поэтому стал доминировать эгоистический интерес нескольких промышленных групп, крупных чиновников, а также организованных преступных группировок. Это стимулировало деидентификацию, усиленное отчуждение граждан от государства. Усилились региональная и этническая идентификации, приходящие в противоречие с понятием «федерация» и общегосударственной (общероссийской) идентификацией. Вначале 90-х гг. Россия оказалась на грани распада на отдельные территориальные части. Это стимулировало изучение идентификации. Так, под руководством В.А. Ядова был реализован проект «Изменения в идентификации личности». Было замечено, что в кризисном обществе идентификация идет по принципу «от противного», т. е. люди осознают, с кем они себя не идентифицируют. А чувство позитивной групповой идентичности формируется значительно медленнее. Например, у россиян очень противоречиво формировалась партийная идентификация У. Зиммерман и Т. Колтон в 1996 г. задавали россиянам вопрос о том, могут ли они о какой-то партии сказать «моя партия». Только 25 % респондентов смогли назвать такую партию. Россияне идентифицируют себя в большей степени не с движениями, партиями или идеологиями, а с личностями (лидерами, персонами), особенно с теми, которые не вписываются в общепринятые формы политической презентации. Значительна часть россиян, которые не определили однозначно свою политическую ориентацию. Если в ряде западных стран количество таковых колеблется от 15 до 25,5 %, то в России их число достигает 40–45 %.

Тема 14

Международные отношения. Особенности мирового политического процесса

Понятие системы международных отношений

При рассмотрении любой совокупности отношений как системы выделяются два комплекса проблем. Первый – процессы, идущие внутри этой системы, их динамика и влияние на ее стабильность (нестабильность). Второй комплекс – взаимосвязь системы международных политических отношений с внешней «средой», т. е. с системой экономических, социальных, культурных, экологических отношений, среди которых политическая составляющая играет особую роль.

Рассматривая первый аспект, следует признать, что международные отношения – это сфера, где как раз наиболее наглядно проявляется тезис К. Шмитта об ассоциации (диссоциации) друзей и врагов. С древних времен народы и этносы учились строить между собой отношения так, чтобы занять выгодное территориальное положение, например, близкое к водным путям сообщения, богатое какими-либо угодьями и благами, или же в районах, труднодоступных для врага. Использовались различные средства для расширения сферы своего влияния. Для этого объявлялись войны, заключались союзы. Войны в древности были одним из важнейших источников доходов; в то же время они могли разорять народы, особенно если они велись долговременно, как, например, между Афинами и Спартой, Римом и Карфагеном, Египтом и хеттами. В Средние века шла Столетняя война между Англией и Францией. Со временем расширялся арсенал средств, позволяющий более широко применять вместо военных способов разрешения конфликтов способы политические (мирные – путем переговоров). Важнейшим элементом международных отношений были противоречия между капиталистическими странами. Эти противоречия не утратили полностью своего значения и в наши дни. В 1917 г., в результате социалистической революции в России, в мире наряду с противоречиями между капиталистическими странами возникла конфронтация двух социально-экономических систем. Характер международных отношений в большой степени определялся борьбой между ними. И хотя во Второй мировой войне США, Англия, Франция, СССР стали союзниками, конфронтация тем не менее возобновилась снова. С 90-х гг. международные отношения стали больше зависеть от стратегии США, хотя начали выделяться новые центры силы (Китай, Европейский Союз).

Второй комплекс проблем также довольно актуален. Международные политические отношения взаимодействуют с экономическими, социальными, культурными, экологическими отношениями. Причем экологические приобретают все большее значение. Разработана даже концепция устойчивого развития (под эгидой ООН), в которой соотношение экологии и экономики является центральным компонентом. Взаимодействие с природной средой, географическое положение, климатическое состояние выражаются в наличии или недостатке сырьевых, энергетических, санаторно-курортных и других ресурсов. Интенсивное взаимодействие человека с природой способствовало выдвижению на одно из первых мест проблем глобальных и общечеловеческих. В одном из докладов Римского клуба был сделан вывод о том, что при сохранении нынешних тенденций пределы развития на нашей планете будут достигнуты в течение ближайших ста лет. Следует помнить, что все эти отношения вплетаются в общую стратегию внешней политики.

В настоящее время можно определить понятие «международные отношения» как комплексную систему связей и взаимодействий, через которую субъекты мирового сообщества, прежде всего государства, используя свои национальные ресурсы, а также такой ресурс, как соотношение сил в мире, в том числе в международных организациях, влияют на ассоциацию (диссоциацию) реальных и потенциальных сторонников и противников. Эта ассоциация (диссоциация) происходит также в экономической, социальной, военной, дипломатической, правовой, гуманитарной, экологической и других областях жизнедеятельности человечества, но, в конечном счете, приобретает политический характер.

Институционализация международных отношений

Превращение международных отношений в систему требует соответствующей структуризации, регулирования, установления полномочий, ответственности, создания международных органов, организаций, учреждений. Институционализация отражала основные тенденции развития международных отношений. Возникновение государств приводило к разделению политических отношений на внутренние и внешние (международные) отношения. Такая сфера получила название международных отношений, хотя по своей структуре они были межгосударственными. На протяжении веков характер международных отношений определялся интересами господствующих классов различных государств. В последние десятилетия с ростом взаимозависимости и взаимовлияния стран, развитием мирового рынка и международного разделения труда на международные отношения стали все больше влиять общечеловеческие интересы. Связи между народами усложнялись, требовали серьезного постоянного внимания, пересмотра внешнеполитических доктрин.

Постепенно эти отношения превращались в совокупность политических, экономических, дипломатических, культурных взаимодействий между государствами и объединениями государств. Все это требовало общего политического осмысления, структурирования отношений. Начали разрабатываться внешнеполитические стратегии по поддержанию международных связей в отношении тех или иных государств и народов. Сформировалась международно-правовая система. Еще сложнее такие отношения стали в Новейшее время и в конце XX– начале XXI вв. Для современных международных отношений характерны различные виды состояний: стабильность и нестабильность, доверие и вражда, сотрудничество и конфликт, открытость и закрытость и др. Институционализация придает стабильность всем международным отношениям. Формировались регуляторы поведения государств и их союзов на международной арене, создавались международные организации, обладающие таким серьезным влиянием, которое необходимо, чтобы к ним прислушивалось большинство стран. Глобализация, развитие научно-технической и научно-технологической революции привели к интенсификации обмена информацией, созданию инфраструктур, охватывающих обширные регионы. Это потребовало закрепления новых тенденций с помощью институционализации. Возникли новые формы взаимодействия между блоками, странами, международными организациями, лидерами государств.

Способствует стабилизации развитие такого универсального регулятора, как международное право – система, приобретающая наднациональное значение, поскольку ей подчиняются различные государства. Помимо самих норм международного права, возникают международные институты, которые проводят в жизнь требования этих норм. Те субъекты, которые не подчиняются этим нормам, рискуют быть осуждены и подвергнуты международным санкциям. Именно в связи с этим возникла в свое время Лига наций, затем ООН, Совет Европы, Совещание по безопасности в Европе (СБСЕ, позднее – Организация по безопасности в Европе и ряд других наднациональных институтов).

Субъекты международных отношений

Субъекты международных отношений – это образования, которые в соответствии с международным правом и договоренностями государств имеют международную правосубъектность (права и обязанности) в этой системе. Важнейшей составной частью международных отношений являются межгосударственные отношения, а соответственно, и государства как их субъекты. В результате колонизации некоторые страны и регионы в Африке, Латинской Америке, Азии, а также в Австралии долгое время не были субъектами международных отношений и превратились в объекты политики ряда стран Европы.

Воздействие отдельных государств на международные отношения различно, оно в значительной мере связано с объемом материальных и людских ресурсов, которым данное государство располагает, а также с его внутренней стабильностью. Среди участников международных отношений есть страны, которые называют великими державами. Обычно это определение относилось, прежде всего, к США, СССР, Англии, Франции и Китаю, владевшим ядерным оружием и являвшимся членами Совета Безопасности ООН. В настоящее время в числе великих держав все чаще называют ФРГ, Японию и Индию. В связи с вопросом о межгосударственном аспекте международных отношений необходимо отметить и такой важный фактор, как военно-стратегический. Примерное равновесие сил в данной области стабилизирует эти отношения, а попытки нарушения такого равновесия оказывают заметное негативное воздействие на межгосударственные отношения и на международные отношения в целом.

Другим важным элементом международных отношений являются отношения между региональными межгосударственными объединениями – военно-политическими и экономическими коалициями и союзами, интеграционными организациями. В основе создания таких объединений лежат, как правило, совпадающие интересы и цели государств-участников, стремление использовать соединенную, совокупную силу объединения для достижения своих целей. В таких объединениях обычно выделяется ведущая держава, лидер. Между членами объединения постепенно складываются особые, специфические отношения.

На протяжении десятков лет наиболее влиятельными межгосударственными объединениями были Североатлантический блок (НАТО) и Организация Варшавского Договора (ОВД). Среди межгосударственных региональных объединений, играющих определенную роль в мировой политике, следует назвать Лигу арабских государств (ЛАП, Ассоциацию стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН), Азиатско-Тихоокеанский совет (АЗПАК), Организацию Африканского Единства (ОАЕ).

Субъектом международных отношений и вместе с тем фактором, воздействующим на них, являются также международные экономические объединения, такие как Европейское Экономическое Сообщество (ЕЭС), возникшее в 1957 г., и Совет Экономической Взаимопомощи (СЭВ), образовавшийся в 1949 г. и функционировавший до начала девяностых годов. Подобные объединения были созданы и на других континентах.

Наконец, третьим элементом международных отношений являются всемирные политические правительственные и неправительственные организации. Международная Всемирная правительственная организация выступает от имени государств-членов в качестве особого и самостоятельного субъекта международного права. Наиболее универсальной и важной организацией такого рода является Организация Объединенных Наций (ООН), которая за время своего существования (с 1945 г.) проявила себя в качестве фактора, способного содействовать стабилизации международных отношений, урегулированию конфликтов, ослаблению конфронтации между государствами. В систему международных отношений входят и неправительственные организации, например, комитеты по вопросам разоружения в Женеве и Нью-Йорке, Комитет по правам человека в Женеве и др.

Согласно распространенной в политической науке точке зрения, международные отношения – это, прежде всего, взаимодействия между государствами и их политическими институтами. В настоящее время набирает силу децентрализованное международное сотрудничество между регионами, входящими в состав различных государств. Имеет место и другая тенденция: все большее значение в международных отношениях начинают приобретать трансграничные связи между заинтересованными группами, отдельными лицами при ограниченном содействии и вмешательстве государства. Таким образом, современные международные отношения не сводятся только к межгосударственным связям, и их контактное поле постоянно расширяется.

В формировании международных отношений участвуют и различного рода международные конгрессы и конференции, где представители правительств и ученые могут рассматривать и предлагать решения по проблемам международных отношений. Действуют международные суды, куда могут обращаться не только государства, но и отдельные юридические и даже физические лица.

Важной тенденцией эволюции мировой политики является возрастание роли в ней международных организаций и институтов, под юрисдикцию которых постепенно переходят многие вопросы, находившиеся ранее исключительно в компетенции национальных государств. Международные организации начинают все активнее выполнять регулятивные функции по отношению к различным сторонам глобального развития. Они агрегируют (объединяют) различные национальные, государственные интересы и трансформируют их в общечеловеческие. Эти организации служат важным каналом для рекрутирования политических лидеров из различных стран в мировую политическую элиту, играющую первостепенную роль в мировой политике.

Система и принципы международного права

Международное право помогает обеспечивать не только правовое, но и политико-правовое регулирование. Поначалу оно решало вопросы разграничения сфер применения власти разных государств, постепенно выходя на путь ограничения произвола, сужения сферы применения военной силы и укрепления политико-правовых регуляторов. ООН помогла утверждению принципов международного права, ограничив военные способы решения конфликтов, нормативно закрепив идею сотрудничества государств. Международное право, являясь определенным результатом взаимовлияния внешней политики государств, само непосредственно влияет на внешнюю политику государств, заставляя их согласовывать свой внешнеполитический курс со взятыми международными обязательствами. Но, кроме того, международное право стало активно влиять и на внутреннюю политику государств, постепенно превратилось в специфическую наднациональную правовую систему, проникающую в национальные правовые системы. Это расширяет понятие международных отношений, особенно их гуманитарно-правовой и гуманитарно-политической составляющей.

Эта система включает в себя принципы, положения межгосударственных договоров, конвенции, уставы и другие учреждающие документы международных организаций, в первую очередь ООН, соответствующие правоустанавливающие и праворегулирующие документы, прецедентное право международных судов. Положения многих актов, относящихся к нормам международного права, входят также в национальные правовые системы. Современное состояние международных отношений и правосознания позволяет говорить о главенствующей роли международного права среди других, влияющих на эти сферы факторов. Но политическая составляющая международных отношений продолжает влиять на международно-правовую систему, что проявляется как позитивно, так и негативно, отражая ассоциацию (диссоциацию) сторонников и противников. Не все государства и не всегда подчиняются международному праву. В зависимости от соотношения сил в международных отношениях некоторые государства пытаются поставить себя над международным правом, чтобы решить определенные проблемы, ставят свой диктат выше, скажем, решений Совета Безопасности ООН и Генеральной Ассамблеи ООН.

В Уставе ООН зафиксированы следующие основные международно-правовые принципы:

– суверенного равенства государств;

– обязанности государств выполнять полностью и добросовестно свои международные обязательства и жить в мире с другими государствами;

– неприменения силы и угрозы силой;

– нерушимости государственных границ (принят Совещанием по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) в 1975 г.;

– территориальной целостности государств;

– мирного разрешения международных споров;

– невмешательства во внутренние дела;

– всеобщего уважения прав человека;

– самоопределения народов и наций;

– сотрудничества;

– добросовестного выполнения международных обязательств.

Принципы международного права реализуются во внешней и внутренней политике государств, деятельности международных организаций.

Политическая составляющая международных отношений

Международные отношения всегда сохраняют в той или иной мере политический характер. Интенсивность ассоциаций и диссоциаций сторонников и противников остается серьезным фактором, играющим интегративную или, наоборот, дезинтеграционную роль в совокупности международных отношений. Для обозначения такой составляющей и анализа совокупной внешнеполитической деятельности разных субъектов используется понятие «мировая политика». Последняя охватывает все процессы и явления в политической сфере международных отношений. Мировая политика – фактор, влияющий на развитие международных отношений, а международные отношения представляют собой то пространство, в котором протекают процессы мировой политики.

Межгосударственный характер международных отношений сам по себе предполагал их политизацию, т. к. выражается в двух основных формах контактов: сотрудничестве и соперничестве (ассоциации и диссоциации) той или иной степени интенсивности. С одной стороны, внешнеполитический межгосударственный компонент в истории придавал определенную направленность и упорядоченность развитию международных отношений. С другой стороны, он предполагал придание особой значимости внешней политике. Например, у Римской республики, а затем империи, имевшей довольно развитую внешнеполитическую стратегию, было больше возможностей влиять на разные государства и мир в целом. Кроме того, политизация отношений связана и с серьезным различием внутренней и внешней политики. Если внутри страны государи строили отношения с подданными на принципе господства и подчинения, то во внешней политике приходилось считаться с волей сильных государств, применять в ряде случаев политические методы вместо военных. Ранее особенно часто практиковался раздел внешнеполитических сфер влияния. Так, договор между Испанией и Португалией в 1494–1529 гг. разделил между ними весь неевропейский мир и обусловил основные направления колонизации Латинской Америки и некоторых других территорий. После наполеоновских войн в результате победы союзников над Францией Венский конгресс определил систему международных отношений на долгие годы. Монархии России, Австрии, Англии, Пруссии, Франции формировали модель европейской политики, при которой сдерживалось резкое укрепление мощи одного из этих государств. В течение 100 лет не было общеевропейских войн.

Раскол этой модели привел к созданию блоков Антанты и Тройственного Союза и политике противостояния, что, в свою очередь, привело к Первой мировой войне. После этой кровавой и жестокой войны (20 млн погибших; применено химическое оружие) по инициативе многих стран начала создаваться система международной безопасности – одна из основ мировой политики. Прообразом и первой попыткой на этом пути была Лига Наций. После еще более кровавой Второй мировой войны (60 млн погибших, применено атомное оружие) в ходе сложных переговоров создавались новые механизмы политического регулирования (ООН, Совет Безопасности ООН), усиливающие влияние международного права. Сложился биполярный мир, при котором часть стран ориентировалась на США, часть – на СССР. Только незначительная часть стран придерживалась нейтралитета (Швейцария, Швеция, Финляндия). Несмотря на ядерное противостояние, благодаря международной системе безопасности и взаимным уступкам и консультациям США и СССР, эта система просуществовала до конца 80-х гг. XX в. Хотя и были военные конфликты, все же удалось предотвратить мировые войны.

В 90-е гг., после распада СССР, началось строительство новой политической системы международных отношений. Усилилась политическая гегемония США; другим государствам пришлось искать противовесы этому неограниченному могуществу путем сближения и согласования позиций, совместных заявлений, демонстрации временных и стратегических предпочтений. Так в процессе подготовки вторжения США в Ирак разные страны размежевались на поддерживающие и не поддерживающие военные акции США. Среди поддерживающих была градация на: а) поддерживающих непосредственными военными действиями (Англия), б) активно поддерживающих политически (Испания, Польша) вплоть до ограниченной военной помощи; в) поддерживающих, но не участвующих в военных действиях, предоставляющих базы; г) просто поддерживающих путем заявлений каких-либо обязательств. Это – пример ассоциации и диссоциации политических сил вокруг противостояния «друг-враг», полюсами которого были США и Ирак.

Геополитические, идеалистические, реалистические модели системы международных отношений

В политической науке существует несколько вариантов моделирования систем международных отношений. Большинство из них так или иначе подтверждают тезис К. Шмитта об ассоциации (диссоциации) сил в связи с противоречием «друг-враг». В геополитической модели Х. Маккиндера выведены ассоциации в зависимости от расположения основного геополитического субъекта: «Тот, кто управляет Восточной Европой, руководит Хартлендом (срединной землей Евразии), кто управляет Хартлендом, руководит мировым островом Европы, Азии, Африки, а тот, кто управляет мировым островом, руководит миром». Этому блоку противостоит другой «островной комплекс» (Америка, Австралия, Океания, Великобритания), родина торгового либерализма. Кроме этой модели, развиваемой Ф. Ратцелем, Р. Челленом, К. Хаусхоффером, была также модель «политического идеализма», авторами которой были в основном юристы. Основным сдерживающим фактором они считали не геополитическое положение, а международно-правовые принципы и организации.

В противоположность последним школа «политического реализма поставила во главу угла баланс сил, основанный на учете национальных интересов: постоянных и подчиненных. Реалисты пользовались наработками антропологии, геополитики, бихевиоризма. Это отразил Г. Моргентау в книге «Национальная политика» (1948), ставшей обязательной во всех американских университетах и колледжах. Моргентау писал:

«…Политика, как и общество в целом, управляется объективными законами, имеющими свои корни в человеческой природе… Главная веха… – это концепция интереса, определяемого в терминах силы (влияния)… Концепия интереса, определяемого в силовых понятиях, предупреждает как эксцессы во имя морали, так и политическое безрассудство… Международная политика, как и любая политика, – это борьба за влияние…Она стремится либо к сохранению мощи, либо к усилению мощи, либо к демонстрации мощи». К постоянным интересам отнесены: «национальная безопасность», «экономические интересы», «интересы поддержания мирового порядка». Моргентау считал и дипломатию «элементом мощи нации» и выводил четыре правила, которыми необходимо пользоваться: дипломатия должна быть свободна от идеологии («освободиться от духа крестовых походов»); внешнеполитические цели должны формулироваться через призму национального интереса и быть поддержаны адекватной мощью; дипломатия должна видеть политическую ситуацию с точки зрения других стран – иначе компромисс невозможен; компромиссы должны достигаться только по второстепенным вопросам.

Другой последователь реализма, У. Ростоу, писал: «Американские интересы требуют, чтобы ни одна держава или группа держав, враждебных или потенциально враждебных США, не господствовали над Евразией или достаточной частью ее…». А для этого центр Евразии надо противопоставлять окраинам.

Модель «баланса сил» М. Каплана

В свое время, в 1985 г., известные политологи Ф. Бурлацкий и А. Галкин анализировали моделирование американского политолога М. Каплана. Он брал в качестве основания расстановки сил некоторый набор участвующих организаций, государств, группировок государств. Он выделял следующие шесть типов международных систем: а) система «баланса сил»; б) свободная биполярная система; в) жесткая биполярная система; г) универсальная система; д) иерархическая система; е) система вето. Кроме этого, с учетом пяти типов переменных выделены модификации отдельных систем. К данным переменным относятся основные правила, правила преобразования, переменные классификации действующих лиц (акторов), переменные, описывающие боевой потенциал, и переменные, связанные с информацией.

В системе «баланса сил» основную роль играют государства с широкими военными и экономическими возможностями без дифференциации ролей. При доминировании менее, чем пяти таких акторов, система может терять устойчивость. При пяти или более таких государств у них появляется заинтересованность не допустить устранения этих основных акторов системы для возможных союзов с ними. Но каждый из акторов тем не менее стремится получить большие, чем равные, возможности в системе, чтобы максимально обеспечить свою безопасность. Устойчивость такой системе придает ассоциация и диссоциация среди этих акторов. Возникающие коалиции стремятся ограничить акторов, претендующих на господство или обладающих преимуществами, способными дать им господствующее положение. Любое из таких государств-акторов может быть приемлемым союзником, ибо только так оно в состоянии обеспечить себе оптимальную вероятность, что будет среди победителей или не слишком пострадает, если окажется в проигравшей коалиции.

В свободной биполярной системе роли дифференцированы, т. к. в нее включены акторы разных типов: отдельные государства, блоки государств, лидеры блоков, члены блоков, неприсоединившиеся страны и универсальные организации. Такая система устойчивее при обладании лидерами блоков монополией на ядерное вооружение; иначе локальные конфликты и войны могут перерастать в тотальные войны. Союзы создаются на базе постоянных общих интересов, с учетом посреднической деятельности неприсоединившихся стран и универсальных организаций (ООН). Такая система менее устойчива, чем система «баланса сил». Жесткая биполярная система отличается от жесткой системы тем, что резко снижена роль неприсоединившихся государств и универсальной организации. При становлении такой системы возникает очаг высокого напряжения. Универсальная система предполагается чисто гипотетически и могла бы возникнуть в том случае, если бы ряд политических полномочий был передан универсальной (международной) организации. Это потребовало бы от части акторов переориентации на некоторое ограничение своего суверенитета в пользу коллективных и международных ценностей.

Иерархическая система – модификация универсальной; может возникнуть при изменении масштабов международной организации или при единоличной власти одного актора. В системе вето государства-акторы, в том числе включенные в блоки, располагают значительным запасом атомных вооружений. Члены такой системы не склонны к образованию союзов. Стремясь не увеличивать вероятность войны, они сохраняют напряженность в условиях диссоциации. Относительная неустойчивость, большая, чем в свободной биполярной системе, позволяет сохранять определенную свободу маневра.

Современные тенденции развития и модели международных политических систем

В годы «холодной войны» международные отношения развивалась по схеме, напоминающей положения модели М. Каплана: от жесткой биполярной модели – к свободной биполярной. В 1950-е гг. система международных отношений была жесткой биполярной. США, располагая большинством голосов в Генеральной Ассамблее ООН, использовали ее как подчиняющийся механизм для голосования, чему СССР противодействовал, реализуя права вето в Совете Безопасности. Так возможности ООН были парализованы.

С конца 1950-х гг. система международных отношений продвинулась к свободной биполярной модели. Противостояли друг другу НАТО и Варшавский договор, Общий рынок и Совет экономической взаимопомощи. Усилилась роль неприсоединившихся стран, многие из которых вошли в Движение неприсоединения. Повысилась результативность деятельности ООН, но в то же время усилилось противоборство блоков и военные конфликты в «третьем мире» (Индия – Пакистан, Израиль – Палестина и арабские страны, Эфиопия – Сомали, Ирак – Иран). В Европе 35 странами подписано Хельсинкское соглашение, создано СБСЕ, решавшее гуманитарно-правовые вопросы.

С распадом СССР мир потерял биполярность, возникла необходимость обосновать новую геополитическую модель мира. Определенное время может сохраняться модель, похожая на иерархическую в классификации М. Каплана. Во-первых, налицо обладание или близкое к обладанию атомным оружием состояние почти 15 стран. Индия и Пакистан продемонстрировали это открыто. КНДР показала обладание ракетами среднего радиуса действия (на испытаниях северокорейская ракета перелетела Японию). Израиль и ЮАР, Бразилия, Канада, ФРГ, Италия и другие страны могут создать такое оружие, а возможно, уже обладают его компонентами. Во-вторых, США стали во главе иерархической структуры, в которую включились страны Восточной Европы, Прибалтики и другие. Противостояние России и Европы в отношении США пока еще недостаточно.

Первая группа моделей «нового мирового порядка» исходит из установления однополярного мира. США стремятся навязать миру собственное видение и своего сценария урегулирования современных международных конфликтов. Ряд исследователей в США, особенно реалистов, подхватили этот тезис. Другая группа моделей исходит из многополярного мира. По мнению Г. Киссинджера, «система международных отношений XXI в. будет включать в себя по крайней мере шесть важнейших держав – США, Европу, Китай, Японию, Россию и, вероятно, Индию». Известный американский политолог С. Хантингтон также придерживается многополярной модели. Но следует вспомнить и модель, за которую ратовал британский политолог Х. Булл, считавший, что отношения десятков (даже двух сотен) суверенитетов государств объективно имеют анархический характер, что приводит к мировому порядку, в котором государства будут исходить не из модели конфликтующих суверенитетов, а из модели конструктивного взаимодействия, что отличает современные международные отношения от прошлых столетий. В русле этого направления развивались неолибералистские теории, исходящие из анархических моделей развития мира. Впоследствии появились неореалистские теории, применившие к решению проблем реалисткой безопасности теорию игр («гибкий реализм»).

Мировая экономика

Мировая экономика (мироэкономика) – система взаимозависимых национальных экономик, которые переплелись за счет взаимопроникновения технологий и инноваций, информации, финансовых потоков и инвестиций, массового потребления, проникающего влияния транснациональных корпораций на большинство национальных экономик. Практически ни одна страна не может сейчас жить изолированно (автаркически), все втянуты в процессы обменов.

В отношении происхождения современной мировой экономики есть две точки зрения. Одни исследователи считают, что мировая экономика сложилась в последние десятилетия как результат того, что часть своей деятельности государства и хозяйствующие субъекты проводили в сфере международной дипломатии, торговли, совместных предприятий. Благодаря этому проходила интернационализация экономики, затем экономическая глобализация, трансграничная информационная революция. Эти процессы размывают суверенитет и границы государства, делают взаимозависимыми все хозяйственные процессы. Другие, например, социолог И. Валлерстайн (США), считают, что и суверенитет, и относительно самостоятельные экономики, нации появились из уже существовавшего ранее капиталистического мирохозяйства (мироэкономики).

Мировая капиталистическая система – первая историческая форма глобального мироустройства, развивающегося во взаимодействии трех регионов: высокоразвитого ядра, отсталой нищей периферии и между ними – буферной полупериферии. Проходило только распростронение этой мироэкономики из европейского ареала на другие пространства. Внутри этой расширяющейся мироэкономики выделялись суверенные государства, суверенитет и легитимность которых возникали из соединения юридического самоутверждения и признания со стороны других.

«Иначе говоря, будучи однажды создано, капиталистическое мировое хозяйство сначала уплотнилось, а затем влияние его базисных структур на социальные процессы, находящиеся внутри его, было углублено и расширено». В ходе такого мироэкономического развития возникли классы буржуазии и пролетариата, нации. Валлерстайн пишет: «Именно мировая система (т. е. капиталистическая мировая экономика, политический каркас которой – межгосударственная система, состоящая из суверенных государств) является обществом <Gemeinschaft>, в котором размещены наши договорные обязательства».

Мировая экономика оказывает серьезнейшее влияние на мировой политический процесс.

Концепции мирового политического процесса

Одна из концепций, представителем которой является в том числе и И. Валлерстайн, исходит из того, что экономическая глобализация имеет глубокие «корни» в мировом капиталистическом хозяйстве, и всходы их «расцветают» в конце XX и начале XXI вв. Мироэкономика усиливает решающее противоречие мирового политического процесса между мироэкономикой и держащимися за свой суверенитет государствами. Валлерстайн отмечает взаимозависимость мироэкономики и внутренних процессов в государствах. С этой точки зрения мировой политический процесс включает в себя не только внешнеполитические, но и внутриполитические аспекты.

С усилением мироэкономики, ослаблением суверенитета государств, как считает Валлерстайн, начнет ослабевать и гражданское общество. Ошибочно, по его мнению, считать, что гражданское общество усилится (сплотится) при ослаблении государства. Наоборот, начинается эпоха «группизма» – образования групп, имеющих защитный характер, упрочивающих локальную солидарность в борьбе за выживание, с одновременной борьбой против других групп. Нечто подобное отметил и Дж. Нейсбит в книге «Мегатренды»: «Макроэкономика государства индустриального процветания уступает микроэкономике информационного общества, основанного на самопомощи». Поэтому приходит время неоконсерваторов, перед которыми стоит задача создания новой исторической системы, действующей и на местах, и в глобальном масштабе. Профессор международной политики Оксфордского университета Хэдли Булл выделил три конкурирующих между собой направления мысли: гоббсианское (силовое, по имени мыслителя Т. Гоббса), кантианское (универсалистское, по имени И. Канта), гроцианское (интернационалистское, по имени Г. Гроция). Гоббсианская традиция описывает мировой процесс как состояние войны всех против всех, как арену борьбы, на которой каждое государство противостоит всем другим. Международные отношения представляют собой ярко выраженный конфликт между государствами и напоминают игру с нулевой суммой; интересы каждого государства исключают интересы любого другого государства. Это выражается в сочетании войны и мира как периода подготовки к новой войне. Таким образом, государство представляется свободным в достижении своих целей. Эта концепция в определенной переработке была использована в течении политического реализма.

Кантианская традиция впадает в другую крайность, устанавливая, что сущностная природа мировой политики состоит не в конфликте между государствами, а в транснациональных социальных связях, которые соединяют индивидуумов, граждан государств, интересы которых идентичны. Главным объектом только с виду являются отношения между государствами, а в действительности – это отношения между всеми людьми в сообществе человечества, даже если такое положение существует в потенции, а не фактически. Когда оно станет реальностью, то система государств будет отброшена за ненадобностью. Эта традиция вдохновила авторов концепции политического идеализма, исходящих из приоритета права.

Гроцианская концепция – нечто среднее между гроцианской и кантианской. Государства не просто вовлечены в схватку, подобную гладиаторской, они ограничены в своем противоборстве друг с другом общими правилами и институтами. Международная политика напоминает игру, которая частично разделительна, а частично – созидательна. В ней нельзя отбрасывать мораль и право, как в гоббсианстве и политическом реализме, но и нельзя также суверенитет государств низводить до простого препятствия нормальному развитию человечества, как это следует из кантианской теории и политического идеализма. Гроцианский взгляд отражает роль государств как главных субъектов мирового политического процесса. С этой точки зрения необходимо признать требования сосуществования и сотрудничества государств. Этот подход проявился в некоторых модернистских теориях, например, в теории «взаимозависимости», которая использует бихевиористские посылки. Сторонники теории «взаимозависимости» сводят безопасность не к силе (как реалисты), а к системе контрольных механизмов в распределении ресурсов.

Что такое геополитика?

Геополитика (греч. geo – «земля» и polis – «политика») – направление политической науки, изучающее через призму территориального пространства совокупность географических, социальных, материальных и моральных ресурсов государства. Важнейшей проблемой геополитики стала безопасность во всех ее масштабах: мировом (универсальном), региональном (цивилизационном), государственном (страновом). Через призму безопасности в геополитике изучаются следующие основные геополитические факторы:

– географические (размер и протяженность территории, месторасположение, труднопроходимость местностей, климат, природные ресурсы, доступ к морям и океанам и др.);

– экономические (влияние ТНК, мощность и структура национальных производительных сил, инвестиционный климат, уровень жизни населения, инфраструктура и др.);

– политические (политический строй, особенности государственного правления, устройства, политического режима, протяженность границ, гарантии основных свобод и пр.);

– социальные (конфессиональный и национальный состав, социальная структура и социальная дифференциация, социальная напряженность, социальная конфликтность, состояние санитарного контроля и здравоохранения, ЖКХ);

– военные (расположение, величина, мощь, способ комплектования, боеготовность вооруженных сил, мобилизационные ресурсы и пр.);

– культурные (конфессиональные и национальные традиции, толерантность, развитие науки, образования, урбанизации и др.);

– демографические (плотность и состав населения, динамика рождаемости, смертности, количество браков и разводов);

– экологические (хозяйственное давление на природу страны и региона, истощение сырьевых ресурсов, жизнеспособности населения различных стран).

Взаимодействие внутренних факторов и внешней политики выводит в центр геополитических исследований, наряду с безопасностью, национальные интересы. Наиболее важным его определяют политические реалисты (Г. Моргентау и др.). Национальный интерес включает в себя систему отношений, сочетающих потребности функционирования и развития нации-народа как единого организма. И, прежде всего, безопасности в отношении угроз со стороны других государств и стихийных природно-климатических и антропогенных факторов (антропогенным фактором был Чернобыль); поддержания социального мира и порядка внутри страны. К коренным национальным интересам относятся вопросы целостности государства и культурной (этнической и национальной) идентичности, безопасности, возможности использования важнейших природных ресурсов. Этнический фактор для ряда стран становится одним из важнейших, поэтому при анализе национальных интересов он рассматривается в первую очередь.

В прикладном плане геополитика понимается как инструмент разработки внешней политики государства. Главные теоретики геополитического направления – Ф. Ратцель, Р. Челлен, К. Хаусхофер, Х. Маккиндер, Н. Спайкмен, К. Шмитт, З. Бжезинский. Геополитические проблемы рассматривали ведущие представители отечественной общественной мысли, например, выдающиеся историки С.М.Соловьев, В.О. Ключевский, естествовед В.И. Вернадский и др. В 1920–1930-е гг. среди русских эмигрантов сформировалась геополитическая школа евразийства (Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий, Н.Н. Алексеев).

Что такое глобализация?

Глобализация (от лат. globus – «шар», в буквальном смысле глобальный означает «всеохватывающий») – всемирный объективно-субъективный процесс, возникающий в результате взаимодействия многих социальных факторов и сил. Этот процесс шел очень давно в своей экстенсивной форме, но за последние десятилетия он перешел в интенсивную стадию под воздействием НТР, возросших масштабов человеческой деятельности и человеческих контактов, усиления ТНК, информационной революции. Глобализация – прежде всего экономический процесс, но в то же время процесс культурный и политический.

В экономической сфере углубляется международное разделение труда, внутриотраслевая и межотраслевая кооперация, концентрация и интернационализация собственности на средства производства, недвижимости, земельных ресурсов, возникают все более мощные транснациональные производственно-экономические объединения с наднациональными органами управления, растет глобальная экономика.

В политической области все более тесные межгосударственные взаимосвязи вынуждают снимать барьеры на пути движения капиталов, товаров, рабочей силы. От регулирования путем двухсторонних и многосторонних соглашений мир переходит к международным объединениям с высокой степенью политической интеграции на основе единой Конституции (Европейский Союз). Также в мире усиливается взаимодействие культур, формируется единое культурное пространство. Одновременно снижается «порог суверенитета», т. е. все больше своих полномочий суверенное национальное государство передает надгосударственным структурам. М. Арчер – известный социолог – в докладе на XV Мировом социологическом конгрессе характеризовала эти последствия как «исчезновение институциональной солидарности». Это означает появление многих субъектов, не зависящих от государства (негосударственных предприятий, общественных организаций, работодателей и работников, нанимающихся по всему миру). Приватизированные предприятия соотносят себя больше с мировой экономикой, чем с национальными институтами. Глобальные предприятия, особенно ТНК, выходят на дешевый и нерегулируемый мировой рынок труда, т. к. могут найти работников в любом государстве. Вырос нерегулируемый финансовый рынок.

Н. Смелзер также отметил, что утрачивается социальный контроль, т. к. идет процесс снижения автономности государств в силу глобализации нормативных и управленческих систем, умножения числа автономных организаций. На конец 2002 г. существовало 6000 международных организаций, большинство из которых – негосударственные. 72 % из них создано на региональной, а не на универсальной основе. Другие, такие как Европейский Союз, принимают решения на основе консенсуса. Некоторые международные организации становятся мощными и занимаются жестким регулированием вплоть до применения санкций (МВФ). ТНК стремятся согласованными усилиями еще больше снизить суверенитет государств, приняв новый документ, чтобы получить возможность защищать, вплоть до применения военных санкций, свои инвестиции и собственность на территории государств, где возникает нестабильность или угроза транснациональным капиталам.

Перед властями, международными организациями и учеными стоит задача выработки механизмов согласования при принятии решений. События вокруг Югославии и С. Милошевича, в 1999 и 2000 гг., Ирака и С. Хусейна в 2003 г. показали несостоятельность имеющихся международных механизмов. Появляется угроза нарушения баланса между обществом и мировым сообществом, что угрожает существованию человеческой цивилизации. Само их решение приобретает глобальный характер и возможно лишь при рациональном сочетании национальных усилий с деятельностью эффективной системы международного сотрудничества. Они носят общечеловеческий характер, имеют планетарные масштабы проявления, отличаются комплексностью, динамизмом, остротой.

Изучение глобализации

Можно выделить четыре этапа развития глобалистики как научного направления исследования проблем глобализации:

1. 60-е годы – начало систематического изучения проблем глобализации, которое стимулировалось экологической проблематикой. В плане интеллектуальной стимуляции интереса к теме можно отметить значение критической теории Франкфуртской школы (М. Хоркхаймер, Т. Адорно, Г. Маркузе, Э. Фромм, Й. Хабермас). Масштабы производства впервые в истории человечества стали превышать возможности природы компенсировать антропогенное воздействие. Развертывались такие военные стратегические наступательные средства, которые, будучи использованными в конфликте, представляли бы угрозу жизни на Земле. Формально первым итогом изучения глобализации считают известную работу Римского клуба «Пределы роста» (1972 г.), подведшую итоги развития и прогнозирующую острый дефицит продовольствия, сырья, энергии, экологическую катастрофу до конца XX в., если развитые страны не изменят потребительского отношения к природе.

2. В середине 70-х годов, на втором этапе, внимание исследователей привлекли структурные кризисы, поразившие ведущие западные страны. Фиксируются существенные усилия Запада по реконструкции экономики западноевропейских стран и Японии. Отмечен также застой в политической и экономической жизни восточноевропейских стран и СССР. Налицо успехи глобалистики в методологическом, фундаментальном и прикладном плане: А. Тоффлер заложил основы философии технократического общества, Э. Ласа сформировал главные цели развития человечества, С. Мендловиц основал принцип нового мирового порядка. Итоги изучения подведены в популярной форме также в книгах Дж. Нейсбита, в частности в книге «Мегатренды».

3. В середине 80-х годов усилилась динамика объекта исследования. При этом сами глобальные проблемы сначала отошли на второй план в результате исторических изменений на политической карте СССР и Восточной Европы. Вместо двух методологических подходов – надклассового и классового – доминирует объективный, научный подход – стремление наиболее строго отобразить явления и процессы в сфере глобальных проблем. Междисциплинарный характер методологии глобализации обогащается углублением прикладных методов исследований наиболее актуальных задач развития (риск, предотвращение катастроф и смягчение их последствий; создание рыночной экономики в государствах на территории бывшего СССР и в Китае; рациональное разрешение региональных конфликтов.

4. 90-е годы вновь усилили интерес к глобализации. Обострение противоречий в постсоциалистических государствах, активизация международного терроризма показали, что в целом в мире произошла глобальная дестабилизация. Причем появились нелегальные внесистемные акторы, которые способны дестабилизировать мир, а надежных средств борьбы против них еще нет. Эту дестаблизацию невозможно преодолеть действиями международных организаций, финансовых центров или государств. Промежуточный итог был подведен на XV Мировом социологическом конгрессе и Мировом политологическом конгрессе в 2002–2003 годах, где отмечено, что глобальные рынки не только подрывают суверенитет государств, но и формируют эксклюзии – исключения организаций и даже целых государств из процесса распределения прав и других ресурсов. Остается нерешенной задача снижения объема эксклюзии при сохранении динамики мировой экономики и мирового политического процесса.

Национальные государственные интересы России в новой геополитической ситуации

К национальным государственным интересам относятся интересы сообщества или группы, объединенной специфическими связями и взаимоотношениями генетической и культурной гомогенности, исходящей от общности территории, языка, исторической судьбы и проявляющиеся как единство в определенной временной политической реальности. Обращенные вовнутрь, эти интересы проявляют социально-психологическое совпадение устремлений сограждан относительно определенных ценностей. Обращенные вовне, они выражают ассоциацию и диссоциацию субъектов политики в международных отношениях. Эти интересы могут выразиться в формировании нового государства, или в поддержке политического курса политического лидера в сложный для государства период, или в протесте против ущемления суверенитета, или в угрозе безопасности какого-либо государства. Свое документальное выражение национальные государственные интересы получают в Конституции государства, законодательстве о безопасности, концепции или доктрине национальной безопасности. Официальное политическое выражение они получают также на международных переговорах глав государств, премьер-министров, министров иностранных дел, министров обороны и других уполномоченных лиц.

Стремление осознать взаимосвязь и взаимозависимость различных национальных интересов особенно важно в нашу эпоху, когда современный мир представляет собой сложнейшую систему взаимодействия реальных национальных государственных интересов, когда чрезвычайно возросла взаимозависимость всех народов и государств. В этих условиях важнейшей задачей политиков является умение сочетать национальные государственные интересы с перспективой сохранения мира на земле.

Современное понимание национальных интересов России нашло отражение в двух стратегических документах – Концепции национальной безопасности и Концепции внешней политики. Концепция внешней политики утверждена Президентом РФ В.В. Путиным 30 июня 2000 г. Необходимость разработки обновленной внешнеполитической платформы прямо связана с принятием в начале 2000 г. в России новой Концепции национальной безопасности, являющейся базовым документом, содержащим анализ внешних угроз безопасности Российской Федерации. Концепция внешней политики развивает эту проблематику применительно к конкретным областям внешнеполитической деятельности Российского государства.

Целями внешней политики России провозглашаются: обеспечение надежной безопасности, суверенитета и территориальной целостности государства, создание благоприятных внешних условий для его поступательного развития, подъема экономики, укрепление гражданского общества, защита прав и свобод наших граждан и соотечественников. Среди приоритетных направлений внешней политики России выделяется строительство демократической многополярной системы международных отношений. В политике западных государств, особенно в последние годы, обозначилось стремление к однополюсной модели мироустройства, основанной на доминировании ограниченного круга наиболее развитых государств во главе с США. Предпринимаются попытки принизить значение суверенного государства как основополагающего элемента международных отношений, внедрить в международный оборот концепции типа «гуманитарной интервенции» в целях оправдания односторонних силовых акций в обход Совета Безопасности ООН. В Концепции не отвергаются значение военной силы в международных отношениях и положительная роль миротворческих операций, но подчеркивается пагубность попыток принизить роль международные права и суверенитета государства и недопустимость решения международных проблем силовыми методами без соответствующих санкций ООН, региональных и субрегиональных организаций.

В Концепции намечается развитие добрососедских отношений и стратегического партнерства с государствами Содружества Независимых Государств, углубление взаимовыгодных интеграционных процессов. Россия накопила миротворческий опыт при урегулировании этнополитических конфликтов на территории государств СНГ, внесла свой вклад в смягчение конфликтов и их перевод в фазу переговоров, выступая посредником между Арменией и Азербайджаном, Абхазией и Грузией, Южной Осетией и Грузией. Благодаря России было остановлено кровопролитие в Приднестровье и Таджикистане. Без разрешения существующих и упреждения новых конфликтов в СНГ политико-правовыми средствами невозможно успешное осуществление социально-экономических реформ, обеспечение демократии во всех сферах жизни и максимальной интеграции СНГ.

Интересам России отвечает создание в Европе стабильной, недискриминационной и всеобъемлющей системы европейской безопасности. В придании дополнительного импульса нуждается разностороннее сотрудничество между Россией и Европейским Союзом. В российском понимании европейская интеграция – это единая Европа на принципах демократии и взаимного уважения, а не создание замкнутых оазисов благополучия. В Концепции внешней политики России подчеркивается, что российско-американское взаимодействие является необходимым условием обеспечения глобальной стратегической стабильности. Прежде всего, это касается проблем разоружения, контроля над вооружениями и нераспространения оружия массового уничтожения, а также предотвращения и урегулирования наиболее опасных региональных конфликтов. В шкале внешнеполитических приоритетов России возрастает значение Азии. В отношении Китая, в частности, ставится задача приведения масштабов экономического взаимодействия в соответствие с уровнем политических отношений. Подчеркивается заинтересованность России в развитии регионального сотрудничества в рамках форума «Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества» и Ассоциации стран Юго-Восточной Азии, а также в активизации деятельности «шанхайской пятерки» (Россия, Китай, Казахстан, Киргизия, Таджикистан).

В отношении государств Ближнего Востока, Средиземноморья, Африки, Южной и Центральной Америки в Концепции выделены, главным образом, те направления сотрудничества, которые реально представляют или могут представлять интерес для России в политическом или экономическом аспектах. Реализм новой внешнеполитической Концепции России – это признание и осмысление реальностей мирового развития, в том числе тенденций глобализации. Фактор глобализации задает новые критерии оценки реального положения и роли страны в мире, видоизменяет традиционные представления о мощи держав в мировой политике. Зафиксированное в Концепции смещение акцентов в представлении о величии держав вносит важные коррективы в национальные приоритеты, выводит на передний план задачи экономической и социальной модернизации, превращения России в сильную и успешную страну – прежде всего в экономическом отношении. С учетом этого еще более весомым выглядит положение Концепции о том, что важнейшими компонентами национальной мощи Российской Федерации становятся сегодня интеллектуальные, информационные и коммуникационные возможности, благосостояние и образовательный уровень населения, баланс научных и производственных ресурсов, концентрация финансового капитала и разнообразие экономических связей.

Россия активно вовлечена во все мировые процессы, включая глобализацию. Для России глобализация таит в себе немало опасностей. Задача внешней политики – помочь минимизировать эти опасности, в частности, содействовать формированию таких международных механизмов, которые обеспечивали бы наиболее благоприятные условия устойчивого развития российской экономики, ее органичное встраивание в систему мирохозяйственных связей при должном учете факторов, определяющих экономическую безопасность страны. Поэтому Россия ведет трудные переговоры с ВТО, стараясь связать вступление в эту организацию с выгодными для национально-государственных интересов условиями.

Тема 15

Политическое знание

Методология познания политической реальности

Разнообразные методы, применяемые политической наукой, позволяют глубже и всестороннее познать ее предмет. Они представляют собой приемы, способы изучения политики. Какие же методы использует политология? Наиболее важные и часто используемые ею методы можно подразделить на три группы: 1) общенаучные методы и философские методы, формально-логические принципы; 2) методы среднего уровня: частно-научные методы политологии и смежных дисциплин (социлогии, юриспруденции, психологии, антропологии); 3) вспомогательные методы и методики эмпирических и прикладных исследований.

Из общенаучных и философских принципов для методологии важное значение имеют принципы диалектики (единство исторического и логического, принцип борьбы противоположного, перехода количества в качество, принцип восхождения от абстрактного к конкретному). Принцип единства исторического и логического предполагает, во-первых, применение историзма – учета изменения, текучести, всех явлений, периодичности процессов, выделения в них стадий зарождения, становления, расцвета, кризиса и отмирания. На основе этого сложился метод исторического описания, конкретного анализа, периодизации, хронологический, проблемно-хронологический, ретроспективный, прогностический и др. Он дает возможность изучать политические явления и факты в тесной связи с исторической обстановкой, в которой они возникли и действовали; в их качественном изменении на различных этапах развития; анализировать повторяющиеся в истории явления, сравнивать политические процессы, имеющие генетическое родство; выявлять объективные закономерности развития. Принцип единства исторического и логического предполагает, во-вторых, что в развитии явления необходимо видеть его современную форму как относительно зрелую, содержащую в «свернутом», «снятом» виде все предыдущие стадии. Таким образом, развитие как бы приостанавливается, чтобы строить сравнение, рассматривать политическое явление как систему, как целое и часть, форму и содержание.

Принцип единства и борьбы противоположностей особенно важен для политологии. Он выделает в развитии и функционировании политических институтов, в политических процессах динамику, связанную с борьбой сил, ведомых противоположными интересами и идеями. Концепция политического у К. Шмитта учитывает необходимость применения данного принципа диалектики, что мы видим в понятиях «друг» и «враг», «ассоциация» и «диссоциация». Принцип перехода количественных изменений в качественные учитывает постепенное накопление изменений в политических процессах при развитии политических институтов, которое приводит к качественному скачку, переходу в новое качество. Принцип восхождения от абстрактного к конкретному отражает последовательность, которая, как правило, сопровождает путь исследователя политики от более общих понятий к менее общим и более содержательным, и тем самым – приближенным к практике.

Принципы диалектики в исследовании сочетаются с формально-логическими принципами: принципами непротиворечия, исключенного третьего, тождества, достаточного основания.

Сравнительный метод в политической науке

Сравнительный метод известен со времен Аристотеля, Платона, Монтескье. Различают два его основных варианта: сравнительно-исторический и компаративный. При сравнительно-историческом сравнивают определенные периоды развития государства, партии, региона, объединения и т. д., выделяя стадии (периоды) развития и качественные изменения. Особенность компаративного метода заключается в сопоставлении двух или более параллельно развивающихся политических объектов одного порядка. Это могут быть государства, регионы, союзы государств, политические партии, общественные объединения, политические режимы. Со сравнительно-историческим анализом связан проблемно-хронологический, расчленяющий более или менее широкие темы на ряд узких проблем, каждая из которых рассматривается в хронологической последовательности, и метод ретроспективного анализа политических явлений, способствующий развитию прогностической функции политологии. Объективные выводы из сравнения прошлого и современного дают возможность заглянуть в будущее.

Компаративный анализ выделяет сходства и различия, общее и особенное в данных объектах, позволяет установить, вычленить общие черты и признаки различия. Для понимания сущности и содержания политики изучаются формы его проявления в разных странах и регионах, разных общественно-исторических условиях жизни народов. Существует несколько разновидностей компаративных исследований: кросснациональное сравнение ориентировано на сопоставление государств друг с другом; сравнительно ориентированное описание отдельных случаев; бинарный анализ основан на сравнении двух (чаще всего похожих) стран; кросскультурные и кроссинституциональные сравнения, сопоставляющие национальные культуры и институты.

Институциональный метод в политических исследованиях

Институциональный метод был связан со стремлением выявить природу и закономерности регулирования общественных процессов, значение различных правил и форм, особенно юридических норм, законов, принимаемых в государстве, роль конституций, их смысл для существования и нормального развития общества. Вместе с нормами изучались механизмы их реализации и применения, что стимулировало интерес к исследованию институционализации политической власти, формирования органов государственной власти. Большое влияние оказали здесь воззрения Г. Гроция, Ш. Монтескье, Дж. Локка, Э. Берка, Т. Пейна, Т. Джефферсона и др. Основное внимание уделяется функционированию политических институтов – парламента и правительства, партий и избирательных процедур, механизмов разделения власти и конституционного устройства. Анализ ведется исходя из сложившихся и общественно укоренившихся политических форм. Эти формы, с одной стороны, являются логическим продолжением и закреплением социальных отношений и норм, а с другой – призваны вносить в общество стабилизирующее начало. Институциональный метод нередко называют юридическим, учитывая роль правоведов в его становлении. Карл Шмитт сравнивает этот метод с нормативизмом и дицизионизмом (метод, ориентированный на принятие политических решений).

Институциональный метод стимулировал параллельное развитие социологии и ее метода, тесно связанного с институциональным. Социологический метод сыграл важную роль в политологии. Совокупность приемов и методов конкретных социологических исследований, направленных на сбор и анализ фактов реальной политической жизни, помогла развивать эмпирическое и прикладное направление, а также дать материал для обобщения и стимулировать теоретическую и фундаментальную политологию. Опросы, анкетирование, эксперименты, статистический анализ, математическое моделирование позволили собрать богатый фактический материал для изучения политических институтов и процессов. Они открыли возможность для математической формализации, более детального отслеживания тенденций и корреляций, осуществления политического прогнозирования.

Методологические подходы, ориентированные на психологию

Интерес к политике был связан с изучением не только власти, но и поведения человека при вхождении его в политические отношения. В отличие от институционального и социологического методов, методы, ориентированные на психологию, учитывают роль малых групп, личностей в политике, представлений человека, его ориентаций и установок. Психологические подходы ориентированы на изучение субъективного в политическом поведении, индивидуальных качеств, черт характера, а также типичных психологических мотиваций. В основание этого метода легли наиболее значимые идеи Каутильи, Конфуция, Аристотеля, Н. Макиавелли, Ж.-Ж. Руссо, Т. Гоббса о взаимоотношениях личности и власти, природе человека в политике, воспитании гражданина, о качествах правителя. Одним из источников психологического подхода стали идеи психоанализа. Психоанализ выявляет скрытые бессознательные мотивы поступков политических деятелей и объясняет их через особенности детского поведения, конфликты, которые оставили в душе будущего политика шрамы психологических травм. На основе психоанализа возможно объяснение различных типов политического поведения (в частности, поведения толпы, авторитарного типа личности). Политический психоанализ необходим при изучении процесса политической социализации, мотивов поведения лидера и малых групп в политике.

Свой вклад внесли и сторонники антропологического метода, который исходит из природы человека, широко используется при анализе институтов власти и социального контроля преимущественно в доиндустриальных обществах, а также при анализе проблем адаптации и трансформации традиционных механизмов контроля при переходе к современным политическим системам. Этот подход подводит к изучению связи человека (устойчивых черт его интеллекта, психики) и политики, влияния национального характера на политическое развитие, и наоборот.

От психологии отталкивался бихевиоризм, возникший как серьезная альтернатива институционализму (юридическому методу), в рамках которого политическая жизнь анализировалась путем изучения государственно-правовых и политических институтов, их формальной структуры, норм и процедур.

В чем сущность бихевиористского метода?

Бихевиоризм активно развивался в политической науке в 1930– 1950-е гг. Он связан, прежде всего, с применением новых эмпирических и количественных методов, заимствованных из психологии, социологии, экономической науки, а также математики, кибернетики, географии и даже медицины. При этом предполагается, что доминирующий мотив участия в политике – реакция индивида или группы на вызов среды. Единицей политического исследования, в рамках данного подхода, было признано наблюдаемое поведение индивидов и групп в различных политических ситуациях. Основоположники бихевиористского метода – американские политологи Ч. Мерриам и Г. Лассуэлл. Ч.Г. Мерриам в работе «Новый аспект политики» (1925 г.) обосновал значение психологических параметров политического процесса. Дальнейшее развитие бихевиоризм получил в работе Ст. Ройса «Количественные методы в политической науке», исследованиях Г. Лассуэлла «Власть и общество», «Психопатология и политика», «Язык политики» и др.

Согласно Д. Истону, бихевиоральное течение в политологии строится на принципах: 1) закономерности (элементы единообразия в политическом поведении могут быть выражены в выводах или теориях, имеющих интерпретационную или прогностическую ценность; 2) верификации, т. е. проверяемости исследований; 3) применения надежных методов; 4) квантификации, т. е. на основе системы точных критериев и количественных оценок; 5) ценности, т. к. изучение политического поведения допускает сочетание этической оценки и эмпирического толкования; 6) системности; 7) признания междисциплинарной зависимости.

Значение бихевиористского метода в политологии

Благодаря в основном бихевиоризму в политические исследования из психологии пришли тесты и лабораторные эксперименты, из социологии – анкетные опросы, интервью, наблюдения, из математики и статистики – регрессионный, корреляционный, факторный и другие виды анализа, а также математическое моделирование и методы теории игр. Впоследствии на основе электронно-вычислительной техники начали активно создавать информационные базы политических данных и экспериментальные системы «искусственного интеллекта».

Значительный вклад бихевиоризм внес в изучение поведения электората, политического лидерства, процесса принятия решений. Особое место в методологии стали занимать методы изучения избирательного процесса и электорального поведения. Распространение получают методы предвыборного зондажа общественного мнения и техника панельных (повторяющихся) опросов избирателей. Бихевиоризм сыграл заметную роль в становлении и развитии сравнительной и прикладной политологии. Именно в рамках бихевиоризма были выработаны основные методы прикладных политических исследований: статистические исследования политической активности, в частности, исследования, касающиеся выборов; анкетные исследования и опросы; лабораторные эксперименты; применение теории игр к изучению процесса принятия политических решений. В то же время неоднократно высказывались критические замечания по поводу злоупотребления количественными методами анализа. Подчеркивалось, что увлеченность методами математического и статистического анализа в ущерб качественным методам снижает потенциал и результативность исследований.

Парадигмы политического знания

Парадигма – это специфическая мыслительная модель, определяющая способы восприятия и интерпретации действительности. Понятие парадигм отражает связь политической мысли с типами миросозерцания, с общими философскими картинами мира, господствовавшими в те или иные исторические эпохи. В истории политической мысли использовались различные общие парадигмы. Политология, как и другие социальные науки, относится к разряду полипарадигматических дисциплин, т. е. допускает сосуществование различных концептуальных подходов к исследованию политики, которые поддерживают соответствующие группы и школы.

Понятие парадигмы введено американским историком науки Т. Куном в 1960-е гг. Парадигма как бы задает направленность исследованию, в русле которой ученый, опираясь на традиции, теории и идеи, решает конкретную проблему. Логическая модель развития научного познания политики, по Куну, представляет собой процесс последовательной смены парадигм: накопление фактов, противоречащих принятой парадигме, выдвижение новых конкурирующих теорий, победа и превращение одной из них в новую парадигму. Можно сказать, что история политологии – это история постоянного обновления и обогащения парадигм. Среди них политологи выделяют в качестве основных следующие парадигмы: теологическая, натуралистические парадигмы (биополитика, географический детерминизм и др.), суть которых сводится к попыткам объяснить политику преимущественно внесоциальными природными факторами – географической средой, климатическими условиями, биологическими и расовыми особенностями людей и т. д.; геополитическая парадигма; бихевиористская парадигма; социальная парадигма, в частности марксизм; юридическая парадигма («господства права»), в соответствии с которой право рассматривается в качестве порождающей причины политики; культурологическая парадигма (ее сторонники рассматривают содержание политических процессов под ценностно-нормативным углом зрения; политика предстает как продукт осознанных мотиваций и форм поведения человека); рационально-критическая парадигма ориентирует на раскрытие внутренней природы политики, ее важнейших элементов и их взаимодействия, на выявление лежащих в основе динамики политической жизни конфликтов и т. п.

Воплощаемые в парадигмах различные картины мира на протяжении человеческой истории задавали общие параметры и границы развития политической мысли. Однако, в отличие от методов политологии, не все парадигмы политической мысли являются научными, и некоторые из них ориентируют на ложный путь объяснения политических явлений.

Content

А. А. Акмалова, В. М. Капицын, Л. Н. Панкова
Политология. Вопросы и ответы

Введение

Тема 1 Политическая жизнь и властные отношения

В чем трудность понимания политики?

Что такое политическая жизнь?

Вторичные (предварительные) понятия политики

Что такое социальная и политическая власть?

Концепции политической власти

Структура политической власти

Основания и ресурсы политической власти

Основные подходы к определению политики

К. Шмитт о сущности политики

Содержание политики

Тема 2 Роль и место политики в жизни общества

Свойства политики как особой сферы общества

«Закон сохранения политики»

Политическое пространство и время

Структура политики как сферы общества

Структура политики как деятельности

Политика как теоретическая и практическая деятельность

Рациональное и иррациональное в политике

Эффективность политики

Конкретные формы проявления политики

Социальные функции политики

Тема 3 Объект, предмет, методы и функции политологии

Объект политологии

Предмет политологии

Основные уровни и направления политических исследований

Политология и юриспруденция

Как исторически складывались методы политической науки?

Проблема собственного метода в современной политологии

Комплекс методологических подходов в политологии

Теоретикопознавательные функции политологии

Политикопрактические функции политологии

Тема 4 История политических учений

Периодизация истории политических учений

Политическая мысль Древнего мира

Политическая мысль Средневековья

Политические учения эпохи Возрождения и Реформации

Политические учения эпохи буржуазных революций и первоначального накопления капитала (конец XVI в. – середина XIX в.)

Политические учения эпохи империализма, войн и социалистических революций (вторая половина XIX в. – первая половина XX в.)

Политические идеи послевоенной эпохи (1945 – конец 80 х гг. XX в.)

Политические идеи современной эпохи (с 90-х гг. XX в.) и основные политические школы

Истоки российской политической традиции

Социокультурные основания и историческая динамика российской политической традиции

Тема 5 Гражданское общество и политика

Понятие гражданского общества

Истоки концепции «гражданского общества»

Происхождение и становление гражданского общества

Гражданское общество и государственная власть

Динамика гражданского общества

Строение гражданского общества

Особенности гражданского общества

Функции гражданского общества

Особенности становления гражданского общества в России

Гражданское общество и права человека

Тема 6 Властно-институциональные аспекты политики

Понятия «социальный институт» и «политический институт»

«Политический институт» в юриспруденции и политологии

Структура и классификация политических институтов

Институционализация политической власти

Легитимность институционализации политической власти

Функции политической власти

Классификация политической власти

Тема 7 Политические системы и политические режимы

Понятие политической системы

Структура политической системы

Основные подходы к политической системе

Функции политической системы

Тенденции развития политических систем

Классификации политических систем

Понятие политического режима

Типология политических режимов

Что такое «демократия» и «полиархия»?

Демократический политический режим

Авторитаризм

Тоталитаризм

Электоральная система: понятие

Основные разновидности избирательных систем

Тема 8 Политические партии и другие негосударственные политические институты

Политические партии: понятие, структура и функции

Типологизация и классификация политических партий

Партийная система

Политические партии и партийная система в России

Общественнополитические движения и организации

Антивоенное движение

Альтернативные движения

Группы интересов

Тема 9 Политические элиты и политическое лидерство

Понятие политических элит

Формирование теории элит

Системы рекрутирования элит

Понятие политического лидерства

Уровни лидерства

Функции лидерства

Личность лидера

Типология лидерства

Тема 10 Политические процессы и политические отношения. политические конфликты

Понятие политического процесса

Разновидности политических процессов

Структура, содержание, организация и стадии политического процесса

Политическое отношение в политическом процессе

Отличие политического отношения от правоотношения

Структура политического отношения

Что такое политический конфликт?

Теории конфликтов в политологии

Основы классификации конфликтов

Типологии конфликтов

Источники социальных конфликтов

Структура и содержание политического конфликта

Динамика конфликта

Стадии протекания конфликтов

Политические конфликты и политические кризисы

Способы регулирования и разрешения политических конфликтов

Тема 11 Политический менеджмент и политические технологии

Что такое политический менеджмент?

Теоретический и практический фундамент политического менеджмента

Что такое политические технологии?

Алгоритмы формирования политических технологий

Технологии управления конфликтами

Антитехнологии в политике

Тема 12 Политическая модернизация

Понятие политической модернизации

Развитие теории модернизации

Типы политических модернизаций

Политические противоречия и выбор путей модернизации

Форсированная модернизация в России

Тема 13 Социокультурные аспекты политики

Неинституциональные элементы политической жизни

Что такое политические ценности?

Роль ценностей в политике

Что такое политические нормы?

Что такое политическое сознание?

Структура и содержание политического сознания

Функции политического сознания

Уровни политического сознания

Что такое политическая идеология?

Закономерности политической идеологии

Функции и уровни политической идеологии

Основные идеологические течения современности

Понятие политической культуры

Структура, содержание и уровни политической культуры

Типологии политической культуры

Политическая идентификация и политические идентичности

Политическая идентификация россиян

Тема 14 Международные отношения. Особенности мирового политического процесса

Понятие системы международных отношений

Институционализация международных отношений

Субъекты международных отношений

Система и принципы международного права

Политическая составляющая международных отношений

Геополитические, идеалистические, реалистические модели системы международных отношений

Модель «баланса сил» М. Каплана

Современные тенденции развития и модели международных политических систем

Мировая экономика

Концепции мирового политического процесса

Что такое геополитика?

Что такое глобализация?

Изучение глобализации

Национальные государственные интересы России в новой геополитической ситуации

Тема 15 Политическое знание

Методология познания политической реальности

Сравнительный метод в политической науке

Институциональный метод в политических исследованиях

Методологические подходы, ориентированные на психологию

В чем сущность бихевиористского метода?

Значение бихевиористского метода в политологии

Парадигмы политического знания