Гуальтерио Куэвас Мардонес. ЦРУ без маски.

Вступительная статья

Нет, пожалуй, такой страны на Латиноамериканском континенте, во внутреннюю жизнь которой не вмешивалось бы Центральное разведывательное управление Соединенных Штатов (ЦРУ). Его агентура пытается проникнуть во все сферы общественной жизни латиноамериканских стран: в законодательные органы и правительственные учреждения, вооруженные силы и полицию, политические партии и профсоюзы, университеты и средства массовой информации.

Деятельность ЦРУ в последние годы получила широкую огласку в результате разоблачений темных дел этой организации, сделанных как в самих Соединенных Штатах, так и в других странах.

Заговоры, убийства из-за угла, подкупы иностранных деятелей, финансирование избирательных кампаний, подрывные действия против общественных организаций, экономический саботаж, ведение злостной пропаганды — все эти факты неоднократно вскрывались на страницах западной прессы, а также в работах, написанных бывшими сотрудниками ЦРУ, журналистами и историками. Книга видного аргентинского прогрессивного публициста Гуальтерио Куэваса Мардонеса «ЦРУ без маски» посвящена деятельности американской разведки на Латиноамериканском континенте. Она написана на основе большого документального и фактического материала, во многих случаях неизвестного широкому читателю. «Мы считаем, - говорится в авторском предисловии к книге, - что определенная информация и анализ, содержащиеся в этой книге, помогут борцам за национальное освобождение лучше понять своего... противника».

В книге Мардонеса рассматриваются и анализируются операции ЦРУ в Латинской Америке - регионе, где американские разведчики долгие годы чувствовали себя наиболее привольно, с полным основанием рассчитывая на самую широкую поддержку со стороны местной реакции. Однако за последние годы обстановка в этом районе претерпела существенные изменения, которые воздвигли серьезные преграды на пути империалистической экспансии США.

Сегодняшняя Латинская Америка — это арена ожесточенного противоборства между силами прогресса и реакции. В ряде стран континента приобретает все большие масштабы демократическое, антиимпериалистическое движение. В освободительный процесс включаются новые социальные слои, в том числе такие некогда традиционные союзники олигархии и империализма, как церковь и вооруженные силы. Активизируется борьба народных масс, пролетариата под руководством его авангарда — коммунистических партий в защиту национальной независимости и суверенитета, за прогрессивные преобразования. Эта борьба наряду с созданием широких патриотических и демократических коалиций свидетельствует о глубоких социальных и политических переменах, о значительном сужении сферы влияния североамериканского империализма в Латинской Америке.

Несмотря на трудности, неудачи и даже временные поражения, как это имело место, например, в Чили и в других странах, освободительные процессы в Латинской Америке продолжают развиваться и углубляться. Характеризуя подобное развитие событий, Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежнев сказал: «Были в Латинской Америке замечательные взлеты освободительной борьбы, героические подвиги и победы. Но были и поражения, кровавые расправы с патриотами и революционерами»

Активная деятельность американских разведывательных служб в Латинской Америке во многом объясняется тем, что страны этого континента издавна являются объектом особого внимания со стороны американского монополистического капитала. В последнее время этот интерес еще более возрос. Подтверждением тому служит увеличение прямых частных капиталовложений США в экономику латиноамериканских государств. Если в 1973 году они составляли 16,4 млрд. долл., то в 1975 году, по данным министерства торговли США, достигли 22,2 млрд. Американские монополии присваивают 1/5 валового национального продукта этого региона и 1/3 его доходов от экспорта. Общая сумма средств, выкачиваемых ими из Латинской Америки, намного превышает поток новых прямых инвестиций. Внешняя торговля, развивающаяся на неравноправной основе при односторонней ориентации большинства стран на рынок США, причиняет непоправимый ущерб их экономике. По данным Экономического и социального совета ООН (ЭКОСОС), опубликованным в октябре 1976 года, дефицит торгового баланса латиноамериканских стран (за исключением экспортирующих нефть) достиг почти 11 млрд. долл., а внешняя задолженность — почти 70 млрд. Самыми крупными должниками являются наиболее развитые страны континента — Бразилия, Мексика и Аргентина.

Экономическая и финансовая зависимость Латинской Америки позволяет американскому империализму в союзе с местной олигархией перекладывать на плечи латиноамериканских трудящихся значительную часть бремени валютно-финансового кризиса, охватившего развитые капиталистические государства, что ведет к дальнейшему обнищанию масс.

В последний период на обстановке в Латинской Америке, как и повсюду, все больше сказываются коренные изменения в соотношении сил в мире в пользу социализма, общие перемены в системе международных отношений, тенденция к дальнейшей разрядке международной напряженности, нормализации и развитию межгосударственных связей на равноправной, взаимовыгодной основе. Революционизирующее влияние оказывают и победы прогрессивных, антиимпериалистических сил в Азии и Африке.

«Перемены в Латинской Америке, - указывалось в Декларации совещания коммунистических партий стран Латинской Америки и Карибского бассейна,- представляют собой часть мирового процесса, развивающегося в направлении социального прогресса, который имеет место в нашу эпоху революционного перехода от капитализма к социализму». Наиболее ярким выражением этих перемен является кубинская революция и создание первого социалистического государства в западном полушарии. Революция на Кубе ознаменовала крутой поворот в борьбе против господства империализма на Латиноамериканском континенте, придав ей значительно более широкий и глубокий характер, оказала и продолжает оказывать большое влияние на всю обстановку в Латинской Америке, значительно сузив сферу влияния североамериканского империализма. Солидарность Советского Союза и других социалистических стран со свободной Кубой способствовала тому, что, несмотря на многолетние, упорные усилия империализма задушить кубинскую революцию, она превратилась в необратимый социальный фактор латиноамериканской действительности.

Вместе с тем следует иметь в виду, что до сих пор в ряде стран Латинской Америки существуют диктаторские, проимпериалистические и фашистские режимы. В первую очередь это касается Чили, Уругвая, Никарагуа, Парагвая. Крайне сложная ситуация сохраняется в Аргентине, где идет ожесточенная борьба между силами прогресса и реакции, где правые силы, проводя террор и насилие, предпринимают отчаянные попытки с целью препятствовать развитию страны по демократическому пути. Особые усилия империализм прилагает для сохранения в орбите своего влияния крупнейшей страны Латинской Америки — Бразилии.

Нельзя, конечно, забывать о том, что успехи освободительного движения в Латинской Америке, являющегося составной частью мирового революционного процесса, активизируют выступления сил местной реакции, опирающейся на империалистическую поддержку извне. Теряя массовую базу, все больше лишаясь возможности использовать дискредитировавшие себя реформистские методы, силы местной и международной реакции прибегают к наиболее варварским способам подавления освободительной борьбы латиноамериканских народов, к фашизации стран, активноборющихся за достижение полной национальной независимости. Как отмечается в Декларации Гаванского совещания, обострение общего кризиса капитализма и полная неспособность последнего найти выход из положения побуждает наиболее агрессивные круги монополистического капитала обратиться к фашизму. В своих циничных заявлениях президент Форд признал, что правительство США руководило подрывной деятельностью на континенте, и, кроме того, высокомерно утверждал, что имеет право продолжать ее в будущем во имя лучших интересов своей страны.

В ряде государств Латинской Америки все еще сильны находящиеся у власти проимпериалистические группировки крупных латифундистов, соглашательской буржуазии и других сил местной реакции, выступающие в тесном союзе с североамериканским империализмом, оказывающие всемерную поддержку его подрывным действиям. Тем не менее стремление к проведению независимой внутренней и внешней политики становится все более определяющим в Латинской Америке.

Именно эта крепнущая тенденция заставляет правящие круги Вашингтона вести поиски путей уменьшения противоречий с латиноамериканскими странами, разрабатывать новые средства и методы маскировки своей политики. В качестве основной ударной силы империализм США использует транснациональные монополии и контролируемые ими международные финансовые организации.

Главный упор в настоящее время делается на применение средств экономического давления — искусственное снижение на мировых рынках цен на традиционные экспортные товары латиноамериканских стран, использование в целях нажима внешней задолженности, а также на организацию террора и насилия, актов подрывной деятельности по линии разведывательных служб и их местной креатуры.

В частности, на службе американской разведки в латиноамериканских странах находятся такие фашистские террористические организации, как «Белая рука» и «Око за око» в Гватемале, «Банда» в Доминиканской Республике, «Антикоммунистический альянс Аргентины», «Эскадрон смерти» в Бразилии. На счету этих бандитских шаек убийства сотен прогрессивных общественных и политических деятелей. Их физическому уничтожению, как правило, предшествовала злостная клеветническая и пропагандистская кампания.

Империалистические круги США, отмечается в книге «ЦРУ без маски», присвоили себе прерогативу «дестабилизировать» любое правительство, действия которого будут сочтены «несовместимыми» с интересами США. «Дестабилизация» осуществляется с помощью сложных и беспрецедентных методов подрывной деятельности.

Реакционные круги Соединенных Штатов делают все, чтобы удержать народы Латинской Америки в стороне от магистрального пути развития человечества, помешать благотворному воздействию на Латиноамериканский континент процесса разрядки международной напряженности и развития сотрудничества государств, принадлежащих к различным социальным системам. Крайне правые силы США с помощью разнузданной клеветнической кампании пытались не допустить ратификации американским конгрессом новых договоров о Панамском канале, добиться сохранения лазеек для вмешательства во внутренние дела Панамы. Однако солидарность с Панамой латиноамериканских стран и всей прогрессивной международной общественности пресекла эти попытки.

Реакционные круги США прилагают огромные усилия, направленные на раскол латиноамериканских стран, на усиление имеющихся между ними расхождений. В ход пускаются такие апробированные средства из арсенала американского империализма, как стимулирование идеологических разногласий, насаждение как самых примитивных, так и самых изощренных форм антикоммунизма, нагнетание напряженности в связи с давними пограничными спорами между отдельными государствами, искусственное разжигание соперничества между различными странами и противоречий между более развитыми и менее развитыми в промышленном отношении государствами. Последнее, в частности, тормозит деятельность такой региональной экономической организации, как Латиноамериканская организация свободной торговли (ЛАСТ).

Важным направлением в латиноамериканской политике Вашингтона является упорное стремление североамериканской дипломатии рассматривать решение актуальных проблем континента «на двусторонней основе», иначе говоря, в обход латиноамериканского единства. При этом особое значение Соединенные Штаты придают развитию и упрочению связей с теми странами, которые они именуют «ключевыми», прежде всего с Бразилией. США публично признали за этой страной, где в 1964 году при содействии ЦРУ было свергнуто демократическое правительство Ж. Гуларта, «новую роль» в Латинской Америке и даже «в мировом масштабе». По мнению латиноамериканской общественности, этот подход к решению латиноамериканских проблем явно преследует цель разобщить страны континента, посеять подозрения и вызвать соперничество между ними.

Как писала в свое время французская газета «Монд», единственной «надеждой» для американской дипломатии является ставка Вашингтона на центробежные силы в Латинской Америке, на за кулисные политические маневры и тайные подрывные операции. Не имея никакой позитивной программы подлинной перестройки межамериканских отношений, страшась любых антиимпериалистических и демократических сдвигов на континенте, империализм США все отчетливее проявляет стремление к насаждению открыто террористических, фашистских режимов, которые являются его опорой в западном полушарии, хотя условия для такого рода деятельности североамериканского империализма становятся все более и более сложными по мере развития освободительных процессов в Латинской Америке.

В книге Гуальтерио Мардонеса «ЦРУ без маски» прослеживается деятельность разведывательных служб США на протяжении ряда лет, главным образом в 60-х и 70-х годах.

Как пишет автор книги, основные кадры ЦРУ в Латинской Америке действуют главным образом под «крышей» дипломатических представительств США. По данным авторитетного американского журнала «Форин афферс», в 1970 году только в американских представительствах за рубежом из 22 тыс. человек персонала 18 тыс. принадлежало к органам разведки и пропаганды.

Правильно сделают патриоты, ревниво относящиеся к независимости своей родины, пишет Мардонес, если будут больше обращать внимания на действия американских посольств, военных миссий, определенных средств информации и многонациональных компаний... Мардонес называет по именам чиновников посольства США в Буэнос-Айресе (Аргентина), которые, по его словам, являются агентами ЦРУ, имеющими богатый опыт работы в других странах Латинской Америки. Среди них дипломаты достаточно высокого ранга, сотрудники политического отдела посольства, всякого рода «эксперты» и т. п. Примерно такую же картину, по мнению Мардонеса, можно наблюдать и в ряде других государств континента. Список может быть впечатляющим, пишет Мардонес. Но мы будем ближе к истине, если представим, что действуют еще тысячи неизвестных нам агентов ЦРУ...

ЦРУ провело ряд тайных операций с целью «устранить» главу правительства Панамы генерала Омара Торрихоса, проводящего независимую антиимпериалистическую политику. Как и в случае с бывшим президентом Гондураса Освальдо Лопесом Арельяно, были приняты меры по дискредитации Торрихоса. Основной базой для действий ЦРУ во всем районе Карибского моря, пишет автор, служит Никарагуа, с территории которой совершаются диверсионные операции против Панамы и Коста-Рики и подготавливаются вторжения в эти страны.

Именно ЦРУ стояло за правым переворотом 1973 года в Уругвае. Пришедший к власти при помощи военных и ставший президентом Хуан Мариа Бордаберри, как указывает Мардонес, всегда имел тесные связи с американской разведкой, поддерживавшей и финансировавшей наиболее реакционную группировку в партии «Колорадо», к которой принадлежал Бордаберри.

Большое значение ЦРУ придает проникновению в ультралевые организации и даже способствует созданию таких организаций, считая их надежным средством борьбы против усиливающегося влияния коммунистических и рабочих партий. ЦРУ, пишет автор, «фабрикует» партии, которые могут играть роль антикоммунистической альтернативы «слева», или организаций более «левых», чем официальные коммунистические партии. В 1964—1965 годах такого рода «карманные партии» были созданы в ряде стран Латинской Америки. Хотя полную меру причастности ЦРУ к подобным акциям установить трудно, однако автор книги «ЦРУ без маски» не ставит под сомнение определенное участие ЦРУ в этом деле.

Мардонес особо останавливается на той роли, которую сыграло Центральное разведывательное управление в установлении в 1964 году военной диктатуры в Бразилии. В этой стране, подчеркивает он, американские правительственные организации поддерживали и вдохновляли политические силы, выступавшие против антиимпериалистической программы, организовали государственный переворот, развязали кампанию дезинформации, стимулировали деятельность правых террористических банд, проникли с целью подготовки политических провокаций в ультралевые группировки и, наконец, превратили пытки и террор в метод политических расследований.

Американская разведка установила близкие отношения с реакционным бразильским офицерством еще в период второй мировой войны, когда в Европу был направлен экспедиционный бразильский корпус Офицером связи между этим корпусом и 5-м корпусом американской армии являлся полковник (потом генерал) Вернон Уолтерс, ставший впоследствии экспертом Пентагона и госдепартамента по бразильским делам. В этом качестве он присутствовал на всех встречах между американскими и бразильскими президентами: Трумэном и Дутрой, Эйзенхауэром и Кубичеком, Кеннеди и Гулартом и, наконец, между Никсоном и Медичи. В 1964 году в момент переворота Уолтерс являлся военным атташе США в Рио-де-Жанейро и, как сообщала тогда прогрессивная латиноамериканская печать, поддерживал самые тесные связи с совершившей переворот военной верхушкой.

Роль ЦРУ в перевороте 1964 года была разоблачена в конце 1976 года некоторыми бразильскими газетами, предавшими гласности хранившийся в архиве библиотеки имени Л. Джонсона в Остине (Техас) межведомственный меморандум; под кодовым наименованием «Брат Сэм». В соответствии с этим меморандумом, разработанным наряду с другими ведомствами и ЦРУ, предусматривалась американская вооруженная интервенция для поддержки мятежников в случае гражданской войны в Бразилии. Эти же газеты сообщали, что одним из главных центров заговора было посольство США в Бразилии, персонал которого к моменту переворота насчитывал 920 «дипломатов». По признанию профессора политических наук Нью-Йоркского университета Р. Шнейдера, «незамедлительное признание Соединенными Штатами нового правительства Бразилии вызвало обоснованные подозрения в том, что США если и не вдохновляли, то во всяком случае поддерживали бразильский переворот». Правая американская печать, подстрекавшая бразильскую реакцию к путчу, не скрывала прямой заинтересованности в этом монополистического капитала Соединенных Штатов.

Наиболее крупной подрывной операцией ЦРУ в Латинской Америке следует, несомненно, считать его активное участие в военно-фашистском перевороте в Чили.

Бывший директор ЦРУ Уильям Колби заявил в конгрессе, что в период с 1970 по 1973 год было израсходовано более 8 млн. долл. на тайную деятельность ЦРУ в Чили, направленную на обострение внутриполитической обстановки в этой стране. По данным Мардонеса, в 1969 году 0,5 млн. долл. было выделено для субсидирования политических противников Альенде. В 1970 г. во время предвыборной кампании 0,5 млн. долл. было вручено кандидату оппозиции, а 350 тыс. долл. роздано парламентариям, которым рекомендовали не голосовать в конгрессе за кандидатуру Альенде.

После 1970 года 5 млн. долл. было израсходовано на «дестабилизацию» режима Альенде и 1,5 млн. на то, чтобы оказать влияние на муниципальные выборы 1973 года. Около 50 тыс. долл. было затрачено на поддержку забастовки владельцев грузовиков. В августе 1973 года еще 1 млн. долл. был вложен в кампанию по «дестабилизации» чилийской экономики. Кроме того, значительные суммы пошли на подкуп газет (одна лишь крайне правая газета «Меркурио» получила 1,6 млн. долл.), правых политических и профсоюзных деятелей и т. п.

В связи с подрывными действиями ЦРУ в Чили газета «Вашингтон пост» писала: «Более 25 лет тому назад Центральное разведывательное управление тайно создало и до сих пор финансирует свою обширную агентурную сеть в мире журналистики за пределами Соединенных Штатов, которая всегда к его услугам, когда речь идет о претворении в жизнь тайных замыслов». Газета, ссылаясь на материалы сенатской комиссии по расследованию деятельности американских разведывательных ведомств, писала, что в октябре 1970 года в Чили прибыла группа журналистов, прямо или косвенно подчинявшихся указаниям ЦРУ. Одни из них были платными агентами ЦРУ, работавшими на газеты других стран; другие - противниками Альенде, получившими деньги на проезд из средств ЦРУ. Третьи были журналистами, направленными в Чили своими руководителями, агентами ЦРУ на высшем уровне, занимавшими административные посты в органах массовой информации. В частности, агентами американской разведки являлись корреспонденты трех крупнейших радио- и телевизионных компаний США - Си-Би-Эс, Эн-Би-Си и Эй-Би-Си.

«Грубейшее вмешательство во внутренние дела Чили,- пишет Мардонес,- осуществленное ЦРУ и всем «разведывательным сообществом» США, а в конечном счете самим правительством Соединенных Штатов (прекращение кредитов законному правительству Сальвадора Альенде и оказание помощи заговорщикам)... со всей очевидностью показывает невозможность ведения освободительной борьбы без ясного понимания роли империализма».

Особую активность Центральное разведывательное управление проявляло в борьбе против революционной Кубы. «Не будет преувеличением утверждать,- пишет Мардонес, - что Куба являлась объектом необъявленной войны (хотя и другого масштаба), подобной той, жертвой которой стали народы Индокитая».

Автор книги напоминает, что сразу же после победы кубинской революции специалистами из ЦРУ был выработан план вторжения на Кубу, чтобы задушить революцию в колыбели. Кульминационным пунктом деятельности ЦРУ против Кубы явилась высадка 17 апреля 1961 года на Плайа-Хирон 1500 наемников, вооруженных, снаряженных и обученных с помощью и при непосредственном участии агентов ЦРУ. Разгром контрреволюционного десанта стал крупнейшим провалом планов американской разведки в Латинской Америке, следствием недооценки ею революционного потенциала и патриотизма кубинского народа, непонимания истинного смысла событий на острове Свободы. Этот провал привел к отставке видных руководителей разведывательного ведомства, в том числе директора ЦРУ Аллена Даллеса .

Конечно, поражение на Плайа-Хирон не означало, что ЦРУ свернуло свою антикубинскую деятельность. Был предпринят целый ряд попыток «ликвидировать» Фиделя Кастро, Рауля Кастро и других кубинских руководителей.

Подробности заговора с целью убийства кубинских руководителей освещены достаточно обстоятельно в докладе председателя сенатской комиссии по расследованию деятельности американских разведывательных ведомств сенатора Фрэнка Черча, который был опубликован 20 ноября 1975 года. Комиссия собрала обширные материалы (8 тыс. страниц) показаний, данных под присягой 70 свидетелями на протяжении 60 дней слушаний, а также в ходе многочисленных бесед, проведенных сотрудниками ее аппарата.

В докладе говорится, что комиссия обнаружила конкретные свидетельства существования по меньшей мере восьми заговоров с участием ЦРУ с целью убийства Фиделя Кастро в период с 1960 по 1965 год. Действия против Кастро начались не с прямых покушений на его жизнь. С марта по конец августа 1960 года, в последний год деятельности правительства Эйзенхауэра, Центральное разведывательное управление рассматривало планы организации диверсий во время выступлений Ф. Кастро.

ЦРУ было прямо причастно к убийству главнокомандующего чилийской армии генерала Рене Шнейдера, который стоял на стороне законно избранного президента Чили Сальвадора Альенде и настаивал на строгом соблюдении конституции. Поскольку чилийские контрреволюционеры, противники правительства Народного единства, были не в состоянии добиться ухода генерала Шнейдера в отставку или его назначения на другую должность, они решили его похитить. Безуспешная попытка похищения была предпринята 19 октября 1970 года группой чилийских офицеров, которых активно поддерживало ЦРУ. Вторая попытка была предпринята на следующий день, но опять-таки безуспешно.

Рано утром 22 октября 1970 года ЦРУ передало автоматы и патроны группе, которая потерпела неудачу 19 октября. В тот же день генерал Шнейдер был смертельно ранен во время попытки его похищения. Передача оружия группе готовых пойти на все контрреволюционеров означает прямую причастность к убийству.

Нужно сказать,- что террористические акты против «неугодных» Вашингтону людей, даже руководителей отдельных государств,- обычное явление в практике ЦРУ. При этом речь идет не только о прогрессивных лидерах, но и о тех, кто некогда верой и правдой служил американскому империализму, однако по той или иной причине «вышел в тираж». Мардонес в своей книге напоминает о том, как американская разведка организовала убийство доминиканского диктатора Трухильо, который, по мнению Вашингтона, повел себя слишком строптиво и стал «неуправляемым». Агенты ЦРУ доставили оружие участникам заговора против Трухильо через американского генерального консула в Санто-Доминго. Разрешение на проведение террористического акта было получено на самом высоком уровне - от тогдашнего вице-президента США Линдона Джонсона.

Таковы лишь некоторые факты подрывной деятельности ЦРУ в Латинской Америке, которые достаточно убедительно и наглядно говорят об истинном лице этой организации. Нынешняя обстановка, сложившаяся на Латиноамериканском континенте, конечно, затрудняет деятельность ЦРУ, заставляет американских разведчиков изыскивать новые методы работы, не отказываясь, правда, при этом и от старых испытанных средств - саботажа, диверсий и реакционных заговоров. Почти ничего не изменилось в ЦРУ и после прихода в Белый дом нового президента Дж. Картера. ЦРУ по-прежнему действует методами политики «плаща и кинжала».

Сейчас в арсенале ЦРУ, по словам Мардонеса, исключительно большая роль отводится подрывной пропаганде и дезинформации. Создан мощный пропагандистский аппарат, действующий под руководством отдела специальных операций ЦРУ.

Факты деятельности Центрального разведывательного управления США, приводимые в книге Мардонеса, действительно впечатляющи. Однако, предупреждает автор, у читателей не должно складываться мнение, будто агенты американской разведки «всемогущи» и «вездесущи». В последние годы провалы ЦРУ следуют один за другим. Дипломатия «плаща и кинжала» все чаще дает осечки, хотя и не теряет надежды поправить свои дела.

Книга Гуальтерио Мардонеса является серьезным вкладом в дело разоблачения преступной деятельности американской разведки - одной из наиболее активных и опытных империалистических разведывательных служб. Она показывает, сколь опасны действия этой организации для дела мира и свободы народов.

М. В. Кремнев

Предисловие к аргентинскому изданию

Самый одиозный принцип американской внешней политики был определен президентом Джеральдом Фордом в сентябре 1974 года как прерогатива своего правительства «дестабилизировать» правительство любой другой страны, деятельность которого, по мнению вашингтонской администрации, не отвечает национальным интересам Соединенных Штатов.

Политика «дестабилизации» осуществляется посредством сложных и беспрецедентных методов тайного экономического, политического и военного давления, для чего специально создаются многочисленные организации, составляющие так называемое «разведывательное сообщество».

В то же время этот принцип не так уж нов. Ранее он весьма часто провозглашался высокопоставленными политическими деятелями США, и особенно их президентами. Однако, указывая на факт его официального подтверждения, важно подчеркнуть, что этот принцип исходит из самой сущности Соединенных Штатов как империалистического государства.

В первой главе книги в общих чертах рассматривается развитие империалистических доктрин Соединенных Штатов, военного и политического вмешательства в дела латиноамериканских стран. Затем дается описание основных организаций по проведению «тайных операций», скрытых «военных действий» и т. д. Эти организации предназначены для подавления выступлений народных масс путем дезорганизации их политической и экономической жизни, осуществления государственных переворотов с целью создания правительств-марионеток, угодных империализму. В ряде глав рассказывается о методах, используемых подрывными организациями.

В книге показана также подрывная деятельность различных империалистических служб в Аргентине. Приход к власти генерала Перона, обстановка после его смерти породили немало сложных проблем: экономических, политических, а также связанных с акциями террористов. Конечно, не ко всем проблемам причастно ЦРУ и другие подобные ему организации. Поэтому особенно необходимо изучать методы их действий. Ведь сами по себе эти организации не создают конфликтов. Но они развивают и усиливают конфликты до такой степени, что те наконец выходят из-под контроля государственных органов.

Поскольку в последние годы было опубликовано значительное количество книг и статей, разоблачающих ЦРУ, что стало возможным в результате активных протестов, в том числе и в самих США, против деятельности этой организации, автор во многих случаях обращается к этой литературе, не всегда доступной широкому читателю.

В настоящее время, когда основные политические силы латиноамериканских стран четко осознают последствия империалистического проникновения на континент, определенная информация и анализ, содержащиеся в этой книге, могут помочь борцам за национальное освобождение лучше понять своего противника.

Гуальтерио Куэвас Мардонес

Глава I. Вмешательство во внутренние дела других народов – характерная черта политики США

...Сотрудничество политики с частным капиталом было столь полным и безраздельным, что трудно назвать такой исторический период, когда прекращались бы политические интриги в пользу специфически частных интересов.

Ф. Ландберг. 60 семейств Америки

Период империализма

В начале XX века американский капитал стал активно проникать в страны Центральной Америки и Карибского бассейна, а затем и в государства всего Латиноамериканского континента.

В 1930 году империализм США уже оспаривал гегемонию Великобритании, своего основного конкурента в Латинской Америке. Почти вся сумма иностранных капиталовложений в Латинскую Америку (92 % от всех иностранных инвестиций - 9479 млн. долл.) состояла из американского и английского капиталов. Великобритания вложила 4050 млн. долл., США - 5429 млн. После второй мировой войны проникновение американского капитала в Латинскую Америку усилилось, и он стал здесь господствующим. Инвестиции производились в основном в добывающую промышленность (нефть и уголь), а позднее также и в обрабатывающую промышленность, торговлю, сферу обслуживания.

После 1960 года экспорту капитала США значительно способствовала деятельность международных кредитно-финансовых организаций (Международный банк, Международный валютный фонд и др.). Так, за десятилетие (1950-1959 годы) из общей суммы капиталовложений 8 365 млн. долл. прямые капиталовложения составляли 64 % , займы - 30 %. Однако в следующее десятилетие прямые капиталовложения составляли только 27%, а займы - уже 66%. Широко известно, что империалистические капиталовложения - это гигантский насос, выкачивающий национальные богатства. Подтверждением тому является факт, что задолженность всей Латинской Америки, составлявшая в 1950 году 2 млрд. долл., через десять лет достигла 22 млрд. долл.

За следующее десятилетие, с 1960 по 1969 год, вложенные 4173 млн. долл. частных капиталов дали 18900 млн. долл. прибыли: на каждый доллар 4,5 доллара! В Аргентине с 1966 по 1973 год, согласно отчетам Центрального банка 76,6 млн. долл. прямых иностранных капиталовложений дали 3159,7 млн. долл. прибыли.

Подобные факты свидетельствуют о том, что для обеспечения непрерывного «кровопускания» экономике стран Латинской Америки необходима прочная политическая и военная поддержка, осуществляемая самыми различными путями. Наряду с другими многообразными средствами и методами закабаления, применяемыми с безграничной жестокостью, широко использовался так называемый панамериканизм, который на протяжении многих лет служит делу защиты империалистических интересов США. Военные способы подавления народного сопротивления маскируются лозунгом защиты «свободного мира», т. е. капитализма. Под прикрытием этого же лозунга ведется поиск все более эффективных мер для сохранения в целостности всех социальных и экономических структур, обеспечивающих империалистический грабеж. Но одним из главных средств в области политики и экономики в последние годы стала деятельность подрывных организаций, осуществляющих «дестабилизацию» «сомнительных» правительств.

ОАГ и нарушения прав, которые правительство США закрепило в ее юридических документах

В сложной истории взаимоотношений между латиноамериканскими странами и Соединенными Штатами государства Латинской Америки неизменно стремятся обеспечить свою независимость, а Соединенные Штаты - «свободу торговли» и «частное предпринимательство». Несмотря на многочисленные попытки на протяжении последних 170 лет зафиксировать принцип самоопределения - независимого и суверенного развития, он нашел отражение лишь в Уставе Организации американских государств (ОАГ), торжественно принятом на IX Межамериканской конференции министров иностранных дел, состоявшейся в Боготе в 1948 году.

Статья 15 Устава ОАГ начинается словами: «Никакое государство или группа государств ни под каким предлогом не имеют права на прямое или косвенное вмешательство во внутренние или внешние дела любого другого государства...». Данная статья выработана на основе печальных результатов опыта прошлого, связанного с актами насилия, которыми столь щедра история Америки. Статья 16 резюмирует другой аспект самоопределения. В ней говорится: «Никакое государство не может применять или стимулировать принудительные меры экономического или политического характера в целях повлиять на суверенную волю другого государства и извлечь из этого какие-либо выгоды»

Однако эти принципы, да и вообще нормы, определяющие отношения между государствами, были попраны правительством Соединенных Штатов по отношению к Гватемале, Кубе и Доминиканской Республике, если иметь в виду только наиболее вопиющие случаи и не касаться бесчисленных актов давления и насилия, осуществляемых якобы в целях защиты интересов «граждан Соединенных Штатов». Последний аргумент пускается в ход при любых обстоятельствах, хотя иногда прибегают и к другому - «борьбе против коммунизма».

Несмотря на то что вмешательство во внутренние дела Гватемалы, Кубы и Доминиканской Республики происходило при разных обстоятельствах, общим для всех трех упомянутых случаев является нарушение права на самоопределение и совершение насилия по образцу самых грубых методов колониальных времен.

Государственный переворот в Гватемале в июне 1954 года был произведен при непосредственном вмешательстве ЦРУ, а также американских послов в Гватемале, Коста-Рике, Никарагуа и других государствах Центральной Америки. При этом подрывная и провокационная кампания еще ранее была начата империалистической прессой Соединенных Штатов, опубликовавшей заявление государственного секретаря Джона Фостера Даллеса.

В январе того же 1954 года посол США в Гватемале Джон Пэрифуа подтвердил готовность Соединенных Штатов принять определенные меры «с целью защитить Гватемалу от международного коммунизма». В такой обстановке состоялась X Межамериканская конференция министров иностранных дел в Каракасе, на которой Джон Фостер Даллес представил (с твердым намерением добиться его одобрения) проект «Декларации Каракаса». В этом документе под предлогом «борьбы против коммунизма» отменялся принцип невмешательства, закрепленный в Уставе ОАГ, и заявлялось, «что господство или контроль над политическими институтами любого американского государства со стороны международного коммунистического движения, установленные в целях распространения на Американский континент политической системы внеконтинентальной державы, явились бы угрозой суверенитету и политической независимости американских государств и нарушили бы мир в Америке...».

Гватемала проголосовала против принятия «Декларации Каракаса» (Аргентина, Мексика и Уругвай воздержались). Тогда империализм и внутренняя реакция, использовав эту «Декларацию» как прикрытие, совершили государственный переворот, в результате которого в Гватемале было свергнуто демократическое правительство X. Арбенса.

Исключение Кубы из ОАГ на VIII Консультативном совещании министров иностранных дел американских государств в Пунта-дель-Эсте (Уругвай) явилось также открытым и грубым нарушением Устава ОАГ.

Однако правительство Соединенных Штатов этим не ограничилось. Оно пошло на новое нарушение Устава ОАГ. 17 апреля 1961 года президент США Кеннеди санкционировал интервенцию на Кубу, начавшуюся с высадки в заливе Кочинос отряда наемников, подготовленных и обученных ЦРУ. В этот день против Кубы были предприняты (необъявленные) военные действия с участием судов военно-морских сил США и при поддержке их военной авиацией. В октябре 1962 года правительство Соединенных Штатов объявило незаконную блокаду Кубы, в результате которой человечество было поставлено на грань ядерной катастрофы. Следует отметить, что это явилось также и нарушением Устава ОАГ. Подобные действия США были не чем иным, как прямым вмешательством во внутренние дела Кубы .

Интервенция США в Доминиканской Республике началась с высадки 40 тыс. морских пехотинцев и американских парашютистов. В оправдание этого акта президент США Джонсон сказал 2 мая 1965 года буквально следующее: «Приказ нашим вооруженным силам выступить в защиту жизни американских граждан был отдан немедленно. Благодаря этой защите ни один американский гражданин, как и граждане другой национальности, не пострадали... Я понимал, что времени на разговоры, консультации или промедление не было...». И хотя несколькими неделями позже после бурных дебатов Совет ОАГ попытался замаскировать интервенцию в Доминиканскую Республику, направив туда символические вооруженные силы из некоторых латиноамериканских стран, скандал с высадкой войск США на доминиканскую землю был столь громким, что даже в проимпериалистических кругах не осмелились говорить о каком-либо соблюдении при этом принципа суверенитета.

Доктрины военной интервенции, в том числе доктрина «внутреннего фронта»

Защита интересов «американских граждан», иными словами, интересов транснациональных монополий, требует хорошо организованного аппарата военного подавления, который вступает в действие в случае неэффективности всех других механизмов обеспечения этих интересов. Особенно интенсивно Соединенные Штаты начали отрабатывать методы подавления после второй мировой войны.

Первоначально, в мрачные годы «холодной войны», ставка была сделана на подавление, основанное на атомной монополии США. Однако очень скоро американские стратеги поняли, что ядерная угроза не достигает цели в борьбе против национально-освободительного движения. В этих условиях США стали навязывать военным и полицейским силам латиноамериканских стран стратегию подавления своих собственных народов. Какие же наиболее важные шаги (с точки зрения рассматриваемой проблемы. - Прим. пер.) были сделаны в этом направлении?

Начало выработки этой стратегии было положено Межамериканским договором о взаимной обороне (договор в Рио-де-Жанейро) в 1947 году. В статье 3 договора указывается, что «...вооруженное нападение на любое американское государство будет рассматриваться как нападение на все американские государства...». В статье 8 обосновывается возможность использования в подобных случаях вооруженных сил. Несколько позже, в 1951 году, конгресс Соединенных Штатов принял Закон о взаимной безопасности, дающий право правительству США использовать двусторонние договоры о военной помощи по Программе военной помощи (ПАМ) в своих целях. В этих договорах определяются условия поставки военного снаряжения в долг, продажи оружия, обучения личного состава армий других стран и содержания представителей военных миссий Соединенных Штатов в качестве советников.

В связи с этим в США была выработана доктрина «глобальной стратегии», направленная на подчинение им вооруженных сил всех латиноамериканских стран согласно директивам и рекомендациям, разработанным министерством обороны Соединенных Штатов. В этих же целях были предприняты такие меры, как унификация вооружения, поставляемого в соответствии с ПАМ, введение организационных норм и единых тактических концепций, обучение на специальных курсах командиров и офицеров и, наконец, создание единого командования.

К настоящему времени (к 1976 году.- Прим. пер.) в этом направлении уже проделана значительная работа. Поставки военного снаряжения армиям латиноамериканских стран достигли внушительных цифр. Подготовка латиноамериканских командиров и офицеров осуществляется в различных учебных заведениях в зоне Панамского канала и на территории самих Соединенных Штатов. Не создано лишь единое командование: его заменили совещательными встречами командующих армиями латиноамериканских стран. Первая из них состоялась в Форт-Амадоре (зона Панамского канала) в I960 году под председательством Т.-Ф. Богарта, командующего американскими вооруженными силами в Карибском бассейне. С тех пор было проведено 11 встреч главнокомандующих армий (одна из последних - в 1975 году в Монтевидео), 13 встреч главнокомандующих военно-воздушных сил и 5 встреч главнокомандующих военно-морских сил.

В 1961 году доктрина «глобальной стратегии» была заменена так называемой «стратегией гибкого реагирования», или «эластичной стратегией», разработанной группой сотрудников Гарвардского университета и военными США. Наряду с У. Ростоу, М. Банди и генералом М. Тэйлором значительная роль в этой группе принадлежала Генри Киссинджеру. Новая стратегия возникла в результате критической переоценки многих факторов, среди которых фигурировали утрата США ядерной монополии и особенно научно-технические достижения СССР. Что же касается латиноамериканских стран, то здесь учитывалось прежде всего влияние кубинской революции на государства этого континента и возможное повторение подобных событий в других странах региона. Поэтому американские стратеги делали вывод о необходимости тщательной подготовки «малых» противоповстанческих войск в пределах каждой национальной территории. Характеристика этой доктрины, название, данное ей тогдашним министром обороны США Робертом Макнамарой, определялись как форма борьбы на «внутреннем фронте» — борьбы вооруженных сил той или иной страны против своих граждан, степень наказания которых зависит от политических идей, которыми они руководствуются в своих действиях.

Необходимо отметить также, что эта доктрина тесно увязывается с защитой интересов монополий, сохранением экономических, политических и социальных структур, способствующих претворению ее в жизнь.

Доктрина была усовершенствована администрацией президента Р. Никсона, особенно министром обороны М. Лэйрдом. Последний определил эту доктрину следующим образом: «Задачи, выдвинутые нашей новой политикой, могут быть решены в случае, если каждый участник будет делать свое дело как можно лучше и содействовать общим усилиям. В большинстве своем это означает наличие местных вооруженных сил, соответствующим образом организованных и подготовленных, также использование материальной помощи, технологии и специалистов Соединенных Штатов посредством ПАМ или американского механизма военных поставок за границу» (1970 год). Уточнению деталей стратегии «внутреннего фронта» способствовало и опубликование в 1969 году доклада Нельсона Рокфеллера, подготовленного им после поездки по ряду латиноамериканских стран.

В этой связи характерен пример с Аргентиной. Согласно данным за 1971 год, в составе находящейся в стране военной миссии США уже имелось 59 человек . Что же касается роли армии, то о этом четко было сказано в докладе прежнего главнокомандующего аргентинской армии генерал-лейтенанта Хорхе Рауля Карканьо. В одном из разделов своего доклада он отметил: «Существует ещё один вид подрывной деятельности, который хоть иногда и вызывается искусственно, но тем не менее имеет реальную основу. Когда граждане какой-либо страны преследуются за идеологические убеждения, им отказывают в правосудии, ущемляют права и свободы, лишают того, что законно им принадлежит, ответом с их стороны может быть или внутренняя, так называемая подрывная деятельность, или спровоцированная и поощряемая извне. Вспыхивает партизанская война, население поддерживает партизан и оказывает им необходимое содействие; в этом случае регулярные войска бывают бессильны. Поэтому я считаю, что, прежде чем бороться против подрывной деятельности необходимо устранить причины политического, экономического и социального характера, порождающие ее». (X конференция командующих американскими армиями. Каракас, сентябрь 1973 года).

Глава II. Создание ЦРУ и других организаций, предназначенных для ведения подрывных действий

...Новому разведывательному управлению дается право на выполнение других функций и дополнительных мероприятий, связанных с разведкой, в соответствии с директивами Совета национальной безопасности.

Из доклада Аллена Даллеса сенатской комиссии по делам вооруженных сил, апрель, 1947 год

...Существует острая необходимость в активной секретной психологической, политической и полувоенной службе, значительно более эффективной, более организованной, чем та, которая имеется у противника.

Из доклада Совещательного комитета при президенте Эйзенхауэре в 1964 году

«Холодная война» и создание ЦРУ

Исторически достоверен тот факт, что именно престарелый Уинстон Черчилль открыто призывал из Фултона (США) начать «холодную войну». Консервативный политик, защитник Британской империи, один из организаторов интервенции против Советской страны непосредственно после Октябрьской революции, глава английского правительства во время второй мировой войны, делавший все возможное, чтобы оттянуть открытие второго фронта, и, наконец, один из наиболее видных представителей загнивающего британского империализма направляется в Соединенные Штаты, чтобы оттуда обратиться с призывом к англосаксонскому миру (выступить против СССР.- Прим. пер.), посеять вражду между ним и страной социализма, его союзником во второй мировой войне. И это в то время, когда еще дымились руины, а родственники и близкие все еще оплакивали 20 миллионов погибших советских людей!

Выступая в Вестминстерском колледже в Фултоне в присутствии президента Трумэна и других руководителей американского правительства, Черчилль заявил, что миру угрожает опасность новой мировой войны и что причиной этой угрозы является Советский Союз. И международное коммунистическое движение. Он призвал западный мир выступить единым фронтом против СССР и других свободолюбивых государств.

Речь Черчилля в Фултоне прозвучала похоронным звоном по политике Франклина Д. Рузвельта и положила начало репрессивному внутреннему и агрессивному внешнеполитическому курсу США. В ходе антикоммунистической кампании, организованной сенатором Маккарти, преследование прогрессивно мыслящих граждан Соединенных Штатов достигло наибольшего размаха. Под флагом «доктрины Трумэна» была увеличена военная помощь Греции и Турции с целью превращения правительств этих стран в бастионы против возможной «коммунистической экспансии». В основе этой политики лежала убежденность в монополии США на ядерное оружие.

Атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, предназначались не столько для подавления последнего сопротивления японские вооруженных сил, сколько для того, чтобы показать советским людям, тогдашним союзникам, что Соединенные Штаты не только имеют ядерное оружие, но и способны применить его!

Всеми доступными средствами правительство Соединенных Штатов пропагандировало необходимость подготовки к третьей мировой войне, которую якобы намерен развязать Советский Союз. Не было недостатка и в таких политиках, которые, исходя из неизбежности новой мировой войны, проповедовали необходимость нанесения превентивного удара.

В такой ситуации любые демократические политические сдвиги в каком-либо районе земного шара рассматривались империалистами как «продвижение коммунизма» и вызывали новые истерические вопли. Именно в эти годы был заключен Межамериканский договор о взаимной обороне (договор Рио-де-Жанейро), а позже и Североатлантический пакт, что являлось не чем иным, как воплощением в жизнь планов Черчилля. В обстановке усиления шпионской и провокационной деятельности Соединенные Штаты решили создать Центральное разведывательное управление.

Роль братьев Даллес в создании ЦРУ

Основные функции, которыми было наделено ЦРУ с момента его образования, ранее выполнялись его предшественником - Управлением стратегических служб (УСС). Об этом управлении следует немного рассказать, чтобы выявить роль братьев Даллес, в частности младшего из них, Аллена Даллеса.

Оба брата были влиятельными людьми в руководящих политических кругах Соединенных Штатов в самые напряженные годы «холодной войны». Джон Фостер занимал ответственные посты в государственном аппарате, а Аллен был инициатором проведения основных операций ЦРУ и главным руководителем этого учреждения в течение длительного периода времени.

Семья Даллесов состояла из отца, преподобного Аллена Мэйси Даллеса, принадлежавшего к одной из ветвей пресвитерианской церкви, матери Эдит Фостер, дочери генерала Джона Уотсона Фостера, который был государственным секретарем в республиканской администрации президента Гаррисона (во время его правления США аннексировали Гавайские острова), и двух сыновей. У обоих братьев были все признаки принадлежности к американскому правящему классу: они были белыми, англосаксами и протестантами. Аллен родился 7 апреля 1893 года в Вашингтоне. В 23 года он получил звание магистра наук в Принстонском университете. Сразу же после этого он поступил на дипломатическую службу и уехал в американское посольство в Вене. Спустя некоторое время был включен в состав делегации США на Парижской мирной конференции (1919 год). Поскольку его двоюродный дядя Роберт Лансинг был государственным секретарем при президенте Вильсоне, Аллен очень скоро был назначен помощником руководителя отдела текущей политики и экономических связей на конференции. В то же время его старший брат Джон Фостер работал в отделе финансов, репараций и военных долгов.

Несколько позднее Аллен устанавливает тесные контакты с Управлением стратегических служб через посредство Эллиса Дресселя, сотрудника этого управления, специалиста по германским делам. На протяжении ряда послевоенных лет Даллес и Дрессель на самом высоком уровне ведут работу по восстановлению германской промышленности и организуют подавление левых сил в Германии.

В 1926 году Аллен Даллес назначается руководителем ближневосточного отдела государственного департамента. Сразу же после этого он стал сотрудничать в юридической фирме «Салливэн энд Кромвелл» в Нью-Йорке, старшим партнером которой с 1920 года был его брат Джон Фостер.

«Салливэн энд Кромвелл» защищала интересы монополий Рокфеллера, Моргана, Меллона, «ИГ Фарбениндустри», Роберта Боша и «Верайнстальверке» группы Тиссен - Флик (последние три -немецкие). В Латинской Америке эта фирма представляла интересы «Юнайтед фрут компани», панамского правительства, а также многих других клиентов такого же ранга. Тогда же Аллен Даллес был назначен и директором фирм «Шроэдер траст компани» и «Дж. Генри Шроэдер банкинг корпорейшн», имевших отделения в Германии, Англии и США и финансировавших нацистов.

В 1939 году Аллен стал членом республиканской партии, а с 1942 года начал официально работать в Управлении стратегических служб, обосновался в Швейцарии, установив тесные постоянные контакты с высшими нацистскими чиновниками, что явно противоречило официальной политике президента Рузвельта. Конечно, теперь, спустя много лет по окончании войны, все это стало уже достоянием истории. Однако человек, участвовавший в этом деле, имел определенные политические взгляды, руководствовался ими при создании провокационных организаций, от губительных действий которых (и это не метафора) страдают народы многих стран Латинской Америки и других континентов.

Дальнейшая политическая карьера Аллена неотделима от ЦРУ: когда было создано это управление, его первым директором стал генерал Уолтер Беделл Смит, а Аллен возглавил отдел тайных операций. В 1953 году он был назначен директором ЦРУ, в феврале 1961 года президент США Кеннеди подтвердил это назначение. И все же А. Даллес был вынужден уйти в отставку после провала операции, связанной с вторжением наемников на Кубу. Его сменил Джон Маккоун. Но, несмотря на это, Аллен Даллес продолжал занимать в государственном аппарате высокие посты.

За последние годы появилось немало ставших известными фактов, характеризующих братьев Даллес как людей, боровшихся, хотя и разными способами, за одни и те же цели: Джон Фостер использовал все виды политического давления с помощью аппарата государственного департамента, а Аллен Даллес в свою очередь «убеждал», составляя объемистые досье о «коммунистическом проникновении», а в случае неверия в подобные «проникновения» применял отработанную тактику «дестабилизации». В то же время нигде не говорилось о том, что братья порвали связи с фирмой «Салливэн энд Кромвелл».

Такова фигура аристократа с восточного побережья США, получившего степень магистра наук в Принстоне, республиканца, находившегося в плену фанатического антикоммунизма, истинные причины которого кроются в его приверженности интересам транснациональных корпораций. Этот образец поборника «свободы и демократии», более или менее верно воспроизведенный, можно угадать во многих сотнях «кадровых» специалистов ЦРУ!

Грязные дела Управления стратегических служб

Во время второй мировой войны и сразу после ее окончания организация шпионских служб США была недостаточно четкой. Разведывательной деятельностью занимались различные учреждения. Среди них были и Комиссия по делам контрразведки и Служба директора разведки. Разведкой занимались также агенты ФБР (Федеральное бюро расследований). Подтверждение тому — деятельность полковника Роберта А. Фоглера. Являясь сотрудником ФБР, он был нанят ИТТ (американская «Телефон энд телеграф компани») для организации промышленного шпионажа и саботажа в Венгрии.

Кстати, штат посольств США, особенно в социалистических странах, формировался в большинстве своем из лиц, подготовленных для такой работы. Этому не следует удивляться, поскольку в годы «холодной войны» главная задача империализма состояла в подготовке третьей мировой войны. При содействии Джона Фостера Даллеса была разработана операция, целью которой являлась вербовка агентов, планирование и выполнение политических провокационных акций против стран народной демократии в Восточной Европе для установления там режимов, угодных Соединенным Штатам. 10 октября 1951 года в США был принят закон, согласно которому выделялось 100 млн. долл. на создание войсковых частей из эмигрантов восточноевропейских стран, которые должны были войти в состав вооруженных сил НАТО.

При создании ЦРУ был учтен также опыт Управления стратегических служб, которое подчинялось армии США; многие его сотрудники в дальнейшем перешли на работу в ЦРУ. Во время войны это Управление занималось «десантно-диверсионными» операциями в тылу противника, сбором и обработкой разведывательной информации. Например, его сотрудник Уильям Колби выполнял функции подобного рода в Норвегии, куда был сброшен на парашюте. Будущий посол США в Аргентине Роберт С. Хилл поступил на работу в Управление стратегических служб в 1943 году и вскоре был назначен вице-консулом в Калькутту. Полковник (в настоящее время генерал в отставке) Лэнсдейл, известный своей деятельностью на Филиппинах и во Вьетнаме, также работал в Управлении стратегических служб. Генерал-майор Уильям Донован (бывший начальник УСС.— Прим. пер.), прозванный Уилдом Биллом (Дикий Билл), вместе с Алленом Даллесом вырабатывал планы создания ЦРУ. В УСС работали Фрэнк Г. Визнер-младший, помощник Даллеса в руководстве отделом тайных операций, и, наконец, десятки «испытанных» специалистов, которые в своем большинстве вошли в штат отдела тайных операций ЦРУ. Среди них был и Ричард Биссел, который, став руководителем этого отдела в 1958 году, разрабатывал операцию по высадке наемников в заливе Кочинос на Кубе.

В послевоенный период один из наиболее важных центров Управления стратегических служб находился в Швейцарии и возглавлялся Алленом Даллесом, использовавшим в качестве «крыши» американское посольство в Берне. Даллесу помогал Ноэль X. Филд, директор «Юнитариан сервис коммити», организации, занимавшейся «помощью» европейским беженцам и очень удобной для вербовки агентов. С Алленом Даллесом сотрудничали также многие другие агенты различных национальностей, облегчавшие установление контактов с группами беженцев. Основные усилия Даллес направлял на внедрение своей агентуры в коммунистические партии стран Восточной Европы путем тщательного отбора и подготовки агентов. В этих же целях велись поиски контактов с неустойчивыми элементами в «левых движениях», которых вербовали методами, ставшими в дальнейшем традиционными. Эти лица получали своего рода «стипендии», их оберегали и охраняли до подходящего момента.

Один из таких моментов наступил после разгрома фашизма. Специально подготовленных людей направили в различные восточноевропейские страны, где им удалось занять ответственные должности. Закрепившись на этих постах в некоторых компартиях и правительствах, они развили деятельность, носившую националистический и антисоветский характер, добиваясь раскола в правящих партиях и поворота стран вправо, что обеспечивало бы их проамериканскую ориентацию. Для этих целей предписывалось преждевременно не проводить проамериканской пропаганды, не сообщать о щедрых займах, которые правительство Соединенных Штатов обещало новому режиму.

Основную пропагандистскую деятельность проводили радиостанции «Свободная Европа» и «Голос Америки», а затем радиостанция «Свобода» и ЮСИС (Информационное агентство США). Позже все эти организации подпали под контроль ЦРУ. Можно с уверенностью сказать, что большинство операций, выполняемых в настоящее время различными организациями «разведывательного сообщества», практиковались и ранее, хотя в значительно меньших масштабах.

Совершенствование в подготовке агентов, централизация управления и внутренняя организация всей разведывательной и провокационной службы были основаны на рекомендациях Аллена У. Даллеса.

Рекомендации Аллена Даллеса

История ЦРУ начинается с приказа президента Трумэна о роспуске Управления стратегических служб и создании организации, получившей название Центрального разведывательного управления (ЦРУ) и призванной собирать и анализировать весь информационный материал, поступающий в различные правительственные органы. Это произошло в том же 1947 году. Но вскоре Трумэн отдал распоряжение об образовании других организаций, которые, подчиняясь Совету национальной безопасности (СНБ), должны были осуществлять секретные операции, ранее проводившиеся Управлением стратегических служб. Для этих целей были созданы Управление по сбору разведывательной информации и Отдел по осуществлению секретных политических операций.

Аллен Даллес и другие бывшие руководители Управления стратегических служб не разделяли идей Трумэна. Их идеалом была в высшей степени централизованная, автономная, не зависящая от перемен в правительственных кругах США разведывательная организация.

Все чудовищные последствия деятельности ЦРУ и других подрывных организаций правительства Соединенных Штатов были предусмотрены в меморандуме, подготовленном Алленом Даллесом и его соратниками еще в 1947 году.

Согласно меморандуму, руководство новой организацией должно было быть поручено гражданскому лицу с большими полномочиями, и, хотя срок его пребывания на данном посту мог быть ограничен, в случае проявления достаточной компетентности его полномочия могли быть продлены на неограниченное время. По замыслу Даллеса новая организация должна была не определять политику, а лишь добывать необходимые факты для того, чтобы другие определяли ее (Даллес по собственному опыту прекрасно знал, как отобранная информация может влиять на характер принимаемых решений). Организация по его замыслу должна была стать и самой мощной в мире разведывательной службой.

В меморандуме Даллес планировал тотальную подрывную войну против социалистических стран, демократических организаций и свободомыслящих людей в капиталистических странах, а также против национально-освободительных движений.

Автономия новой разведывательной организации основывалась на таких привилегиях, как нераспространение ряда федеральных законов на персонал управления, бесконтрольное расходование средств и т.д.

Создание ЦРУ и его статус были определены Законом о национальной безопасности, который был одобрен в 1947 году и в котором нашла отражение большая часть рекомендаций Аллена Даллеса. В 1949 году он был дополнен законом № 110, установившим еще большую автономию ЦРУ, к чему так стремился Аллен Даллес.

Оба закона являются евангелием для новых агентов, проходящих обучение в Бюро подготовки молодых специалистов. Здесь в числе прочих «знаний» они усваивают понимание своей безнаказанности и «всемогущества», гарантируемых им законами, в соответствии с которыми создавалось ЦРУ. В законодательные акты включено также взятое из меморандума Даллеса право ЦРУ осуществлять «другие функции и дополнительные мероприятия общего характера, связанные с разведкой, в соответствии с директивами Совета национальной безопасности». Таков принцип организации службы, открывшей широкую дорогу всем секретным операциям, начиная с весьма скромного сбора шпионских сведений и кончая самыми сложными преступными и подрывными действиями.

От создания ЦРУ к его расширению

Как уже упоминалось, наряду с ЦРУ были образованы Управление но сбору разведывательной информации и Отдел по осуществлению секретных политических операций. Генерал Уолтер Беделл Смит, один из первых директоров ЦРУ, добился в 1951 году объединения в составе ЦРУ обеих организаций под названием Управление по планированию. Руководство этим Управлением, на деле занимавшимся тайными операциями, было поручено Аллену Даллесу, который в свою очередь назначил своим заместителем Фрэнка Визнера.

В ту пору в ЦРУ работало менее 5 тыс. человек, отделы были разбросаны по разным местам. Возникла необходимость собрать всех сотрудников в одном здании, что облегчало бы координацию действий. В 1961 году в Лэнгли (Вирджиния), неподалеку от Вашингтона, было построено новое здание и передано ЦРУ.

Именно в 60-е годы, годы правления администрации Кеннеди, произошло дальнейшее расширение как ЦРУ, так и всего «разведывательного сообщества». Следует сказать несколько слов о самой организации упомянутого «сообщества».

Хорошо известно, что три вида вооруженных сил США с давних пор имеют свои собственные разведывательные службы. Выше уже упоминалось, что Управление стратегических служб подчинялось командованию армии. В настоящее время разведслужба армии называется армейской разведкой. Согласно оценочным данным, она насчитывает 35 тыс. человек, годовой бюджет ее составляет 700 млн. долл. В военно-морских силах имеется управление флотской разведки с личным составом примерно 15 тыс. человек и бюджетом 600 млн. долл.  Разведка военно-воздушных сил намного внушительнее: 50 тыс. человек личного состава, бюджет — 2 700 млн. долл. Эти различия объясняются тем, что военно-воздушная разведка располагает службой спутников-шпионов, которые, вращаясь вокруг земного шара, передают информацию с помощью наиболее совершенных технических устройств, таких, как инфракрасная и ультрафиолетовая фотосъемка, телевидение и др.

В октябре 1961 года, видимо под влиянием провала интервенции в заливе Кочинос (Куба),министр обороны США Роберт Макнамара создал разведку, непосредственно подчиняющуюся министерству обороны. Речь идет о Разведывательном управлении министерства обороны (РУМО). В 1964 году оно уже насчитывало 2500 служащих, имело годовой бюджет 200 млн. долл. Однако более поздние данные показывают, что число его сотрудников удвоилось. Директором РУМО был назначен подполковник Джон Ф. Кэрол, ранее работавший в ФБР; двумя его заместителями стали генерал-майор Уильям У. Куинн и контр-адмирал Самуэль Б. Фрэнкель, которые служили в ЦРУ.

Сотрудники РУМО активно участвовали в различных операциях, проводимых министерством обороны. К таким операциям относится государственный переворот, направленный против президента Аргентины А. Фрондиси, хотя тогдашний посол США Роберт С. Макклинток обещал поддержку Фрондиси. (Эта акция возглавлялась представителем ВВС США Дж. С. Кильнером.) Государственный переворот был осуществлен потому, что, по мнению представителей шпионских служб США, налицо были предпосылки быстрого развития народного движения. Представители американской армейской разведки также участвовали в государственном перевороте, направленном против президента Чили С. Альенде. Среди них следует упомянуть полковника Уильяма М. Хона, капитана первого ранга Джеймса Р. Швитцера и некоторых других. Вполне понятно, что деятельность РУМО и других разведывательных организаций американских вооруженных сил протекает под крылышком военных миссий США в различных странах.

Необходимо также упомянуть и об Управлении разведки и научных исследований государственного департамента США. Оно относительно невелико, имеет штат сотрудников от 300 до 400 человек и бюджет 8 млн. долл. в год. Управление занимается сбором информации о научных исследованиях, об обмене учеными, проводит определенную деятельность в высших научных кругах.

Это Управление имеет также в своем штате около 250 консультантов, работающих в наиболее известных научно-исследовательских центрах Соединенных Штатов. Его функции были четко определены Реем Клейном, директором, ранее занимавшим пост заместителя директора ЦРУ. Он заявил: «Я не руководитель шпионов из романа. Я хочу изучить положение дел, опираясь на достижения общественных наук». В соответствии с этими установками Управление разведки и научных исследований заключает контракты с американскими учеными, ведущими научные исследования за рубежом. Оно также контролирует выделение средств, отправку специалистов, предоставление стипендий гражданам других стран и, наконец, контролирует и координирует все исследования, которые осуществляются за границей правительственными или частными организациями.

В самих Соединенных Штатах разведкой занимаются различные организации. Некоторые из них приобрели громкую известность в результате крупных скандалов, вспыхивавших в последние годы. Их деятельность характеризуют чудовищный рост шпионажа, доносы, уничтожение людей, разгром демократических организаций. К числу таких организаций принадлежит разведка министерства финансов, подчиненная министру финансов. Она располагает 300 служащими и бюджетом 10 млн. долл. в год.

Приблизительно 300 сотрудников насчитывает разведка Комиссии по атомной энергии, имеющая годовой бюджет 20 млн. долл.

Печально известное ФБР (Федеральное бюро расследований) выполняет определенные контрразведывательные функции на территории Соединенных Штатов. Ему же поручен контроль за корреспонденцией и телефонными разговорами. Следует отметить, что такое вмешательство в личную жизнь граждан, осуществляемое ЦРУ и подобными ему организациями, является обычной практикой нарушения основных гражданских прав. Для подобных целей в ФБР имеется около 800 служащих. Годовой расход бюро составляет 40 млн. долл.

Наконец, есть еще одна организация, занимающаяся техникой дешифровки: Агентство национальной безопасности (не следует путать с Советом национальной безопасности, высшим органом «разведывательного сообщества»). В силу особой специфики заданий это агентство работает как автономная организация, имеет 24 тыс. служащих и бюджет 1 200 млн. долл. в год. Обслуживает все организации «разведывательного сообщества».

Численность штата сотрудников ЦРУ к началу 1973 года, когда пост директора ЦРУ занимал Ричард Хелмс, составляла около 16 500 служащих. Впоследствии число сотрудников предположительно достигло 18 тыс. человек, а расходы - 700 млн. долл. в год. В общей сложности численность людей, занятых в США шпионской деятельностью, составляет 150 тыс. человек (представим город с таким населением, занимающимся только шпионажем и провокациями!), а расходы - почти 6300 млн. долл. в год. Однако эти данные относительны и условны. Известно, что ЦРУ и РУМО во всех операциях, осуществляемых за границей, предпочитают использовать местных агентов. Таким образом, число привлекаемых ЦРУ агентов достигает 100 - 200 тыс. человек, не считая всех занятых на предприятиях, являющихся «собственностью» ЦРУ. Эти последние значительно увеличивают возможности ЦРУ, ибо их прибыли идут на достижение определенных целей. Другими словами, ЦРУ и «разведывательное сообщество» являются «невидимым правительством», которое в любое время может стать неконтролируемым.

Глава III. ЦРУ и организация шпионской службы

От нас ждут, что мы будем проводить политику Соединенных Штатов.

Из выступления Уильяма Колби, директора ЦРУ.— «Time», September 1974

Внутренняя структура ЦРУ

Учитывая значение ЦРУ в деле организации провокационной и подрывной деятельности, было бы небезынтересно более детально познакомиться с его структурой. В результате скандалов, вызываемых действиями ЦРУ, накопилось немало сведений о его внутренней организации. При этом необходимо отметить, что, во-первых, многие характерные элементы деятельности ЦРУ присущи и другим учреждениям «разведывательного сообщества», а во-вторых, подобные скандалы не вносят существенных изменений в планы вмешательства Центрального разведывательного управления во внутренние дела других государств.

Весьма сложна структура бюро директора ЦРУ, что объясняется сложностью стоящих перед ним задач. У директора имеется заместитель чье бюро представляет своего рода штаб, укомплектованный специалистами высокой квалификации, имеющими богатый опыт работы и занимающимися подготовкой разведывательных докладов («голубые книги»). В бюро входят различные вспомогательные службы: юридическая, пресса и т. д., а также собственная служба связи. Имеется так называемая «историческая служба», иначе говоря, отдел, в который поступают мемуары сотрудников, ушедших на пенсию.

Бюро директора подчинены четыре управления со сложной внутренней структурой. Это Управление информации, Управление науки и технологии, Административное управление и Управление тайных операций. Руководит каждым из них «заместитель директора», пользующийся большой свободой при принятии решений. Управление тайных операций является самым сложным по структуре органом, в нем сконцентрирована большая часть персонала, оно располагает наибольшим бюджетом.

Управление информации собирает и обрабатывает всю информацию, поступающую по самым различным каналам. В его штате около 3500 служащих, ежегодный бюджет - 70 млн. долл.

В Управлении науки и технологии занято около 1300 человек, его годовой бюджет - 120 млн. долл. Это управление не только занимается обработкой наиболее важных и интересных материалов, которые запрашивают другие управления (особенно Управление тайных операций), но и исследует новые методы и технику диверсий, шпионажа для ведения полувоенных операций особой сложности.

Административное управление (ранее оно называлось Управление поддержки) насчитывает около 5300 служащих; его годовой бюджет, по приблизительным данным 1973 года, - 110 млн. долл. В его задачу входит оказывать «поддержку» другим службам ЦРУ. По имеющимся сведениям, большая часть функций этого управления передана Управлению тайных операций и Управлению науки и технологии. Административное управление имеет оперативные центры в Гонконге, Бейруте, Женеве и Буэнос-Айресе.

Этому же управлению подчинено и Бюро медицинского обслуживания. В его обязанности входит как медицинское обслуживание агентов и их семей, так и разработка «психологических портретов» «национальных» деятелей, используя которые можно составлять схемы психологических действий по их вербовке. В управлении имеется свой отдел подготовки и обучения и, вероятно, отдел кадров. Поскольку для проведения экономических операций, а также для подкупа «национальных» деятелей требуется местная валюта, Административное управление прибегает к услугам черного рынка.

В составе ЦРУ имеется также Бюро обеспечения, которое готовит экипировку и «инструменты», т. е. оружие для всевозможных операций. Выполнение таких задач связано с определенными трудностями, особенно в случаях, когда необходимо закупать оружие у его тайных поставщиков и вооружать большое число бойцов. Так было во время операций, которые велись в Индокитае: кхмерами — серей (войска пномпеньского режима) в Камбодже, племенами мео (национальное меньшинство.- Прим. пер.) в Лаосе и нюнг в горах Вьетнама. Задачи, связанные с поставкой телохранителей, а также с осуществлением контроля за деятельностью персонала ЦРУ, решает бюро безопасности. В целях контроля используется и «детектор лжи». Агент, получающий новое задание, как правило, должен пройти через испытание «детектором».

Наконец, Управление тайных операций, ранее называвшееся Управлением планирования, позднее Оперативным управлением, насчитывает 6 тыс. служащих, из которых 2/3 являются профессиональными агентами, а 1/3 занимается административной работой. Его агенты рассеяны по многим странам мира и находятся в подчинении отделов, соответствующих отделам государственного департамента. Так, агенты Управления тайных операций, действующие в странах Латинской Америки, подчинены отделу западного полушария, включающего Латинскую Америку и Канаду. В управлении имеется также отдел, занимающийся «внутренними операциями» на территории Соединенных Штатов. Самым крупным является отдел Дальнего Востока, насчитывающий 1500 агентов. В состав Управления тайных операций входит отдел специальных операций (СОД), который вербует местных агентов и выделяет средства для проведения полувоенных действий. В управлении имеется отдел технического обслуживания, занятый разработкой снаряжения агентов (в особых случаях ему помогает в этом деле Управление науки и технологии); есть также отдел оперативного обслуживания, обеспечивающий «прикрытие» агентов, отдел заданий и программ — своего рода штаб, в функции которого входит финансирование операций и предоставление всей необходимой информации для их осуществления.

Управление пользуется услугами почти 200 армейских офицеров, занимающихся военным обучением агентов, используя для этого по меньшей мере два центра подготовки. Один из них расположен в Кэмп-Пири (штат Вирджиния) и называется «Ла гранха» («Ферма»). Он имеет кодовое название «Изолейшн» (аппарат ЦРУ использует разные коды даже для своих «внутренних» дел). Другой центр, в Северной Каролине, предназначен для обучения подрывным работам и применению тяжелых видов вооружения. Есть еще центры: в Тиксоне (Аризона), в зоне Панамского канала, где агенты проходят специальное обучение для ведения операций в джунглях. Кроме того, Управление тайных операций создает временные тренировочные лагеря наподобие тех, которые оборудовались при проведении операций в Лаосе, Гватемале и других районах.

В обязанности этого управления входит также сбор «иностранной информации» (шпионаж).

Все операции проводятся главным образом на территориях союзников США, а также развивающихся стран. То же самое можно сказать и о контрразведывательных операциях. Но ядром Управления тайных операций, да и всего ЦРУ, является диверсионный отдел, который осуществляет саботаж, подкупы, провокации, подрывную пропаганду и все то, что в конечном счете называется политикой «дестабилизации». Как уже упоминалось выше, Управление тайных операций возглавлялось такими «выдающимися» руководителями, как Аллен Даллес, Ричард Хелмс, Уильям Колби, Ричард Биссел и другие, которые в конце своей карьеры становились видными фигурами в ЦРУ.

Техника проникновения в рабочее движение

Операции по проникновению в рабочее движение представляют для ЦРУ наибольший интерес, так как это способствует созданию фронта борьбы против коммунизма и всех левых сил. Учитывая важность этой задачи, ЦРУ стремится решать ее как в рамках отдельных государств, так и в континентальном и международном масштабах.

Для работы в рамках одного государства в ЦРУ имеются «подразделения», которые разрабатывают определенные планы по проникновению и руководство которыми осуществляет начальник. Подобная работа может проводиться как путем внедрения агентов в левые профсоюзные организации с целью установления контроля над ними, так и путем создания других профсоюзов, которые, руководствуясь антикоммунистической и проамериканской идеологией, должны «взламывать» единый профсоюзный фронт. В свою очередь внедрение агентов в профсоюзы проводится для того, чтобы получать информацию из первоисточника, вербовать новых агентов, а в конечном итоге менять направление деятельности профсоюзных центров, что способствовало бы или их нейтрализации, или разжиганию внутренних разногласий. Все это может привести к расколу в рамках не только отдельного профсоюза, но и федерации в целом, что также является формой нейтрализации.

Наглядным примером могут служить операция под кодовым названием АВЧАРМ, проведенная в Уругвае в 1964 году, а также операции ЕСБЛООМ и ЕКАЛИКО, осуществленные в Эквадоре в 1960 году.

Операция АВЧАРМ имела целью «укрепить» Конфедерацию трудящихся Уругвая (УКТ), которая была членом Межамериканской региональной организации трудящихся (ОРИТ) с центром в Мехико и Международной конфедерации свободных профсоюзов (МКСП). Поскольку руководители этой конфедерации не пользовались авторитетом, решено было действовать через Международную федерацию работников транспорта, организацию, находящуюся под контролем ЦРУ. Более того, было запланировано (и осуществлено) создание в Монтевидео филиала Американского института развития свободного синдикализма (АИФЛД), также зависимого от ЦРУ. Руководство филиалом, Уругвайским институтом профсоюзного образования, было поручено Дж. Гудвину, агенту американской национальности, фактически представлявшему АИФЛД в Монтевидео. Другой агент ЦРУ в Монтевидео, Александер Зеффер, в задачу которого входило проникновение в рабочее движение, тайно встречался с Гудвином для уточнения заданий. Они совместно отбирали профсоюзных руководителей для отправки их в школы АИФЛД в Вашингтоне и в школы ОРИТ в Мексике.

Операция ЕСБЛООМ в Кито была осуществлена в основном при посредстве веласкиста, Хосе Бакеро де ля Калье, министра труда и общественного благосостояния в правительстве Веласко Ибарры. Бакеро непосредственно поддерживал контакт с шефом местной агентуры ЦРУ Джеймсом Б. Ноландом, который регулярно платил ему жалованье и вообще субсидировал его. Бакеро, католик по вероисповеданию, стремился использовать свое влияние в целях укрепления позиций некоторых католических профсоюзов.

Другая операция, под названием ЕКАЛИКО, была направлена на то, чтобы лишить Генерального секретаря Коммунистической партии Эквадора П. Саада поста сенатора в парламенте страны, куда он был избран в качестве представителя рабочего класса. Некий Блэйр Моффет, возглавлявший агентуру ЦРУ в Гуаякиле, крупнейшем порту Эквадора, добился того, что кандидатом на пост сенатора был выдвинут Адальберто Гуаяс Хирон, руководитель Федерации служащих провинции Гуаяс. Операция была совершена при содействии управляющего крупным банком Эмилио Эстрады Икасы, Виктора Контрераса Суньиги, антикоммуниста, «рабочего» лидера, и других лиц, в частности Энрике Амадора Маркеса — министра экономики. С помощью Эстрады Икасы ЦРУ финансировало создание и регистрацию новых профсоюзов антикоммунистической ориентации в прибрежных провинциях страны, которые поддержали на выборах в парламент кандидатуру Г. Хирона. Цель была достигнута, и Хирон избран в парламент, но одновременно с признанием его избрания законным комиссия по выборам не признала прав около 15 профсоюзов, поддерживавших П. Саада. В то же время ЦРУ приступило к подготовительной работе по созданию конфедерации профсоюзов антикоммунистической направленности.

Руководство по проведению провокаций и подрывной деятельности в рабочем движении в масштабе континента было возложено на Серафино Ромуальди, главного агента ЦРУ в Латинской Америке. Он действовал через ОРИТ. На более высоком уровне эта деятельность проводилась через Международную конфедерацию свободных профсоюзов, основанную в 1949 году.

Операции осуществлялись при содействии главных лидеров АФТ - КПП. Подрывную работу в профсоюзном движении наряду с Джорджем Мини, руководителем АФТ, проводят также Дж. Ловстон и Ирвинг Браун. Первый является руководителем отдела международных отношений АФТ, а второй — представитель этого отдела в Европе.

Местные агенты, завербованные ЦРУ,- убежденные антикоммунисты. ЦРУ широко использует антикоммунизм для прикрытия своей подрывной деятельности.

Проникновение в коммунистические партии и левые организации

Важными в ЦРУ считаются операции по внедрению агентов в коммунистические партии и антиимпериалистические организации.

Для достижения этих целей используются различные средства: это и подслушивающие устройства, и выдвижение агентов ЦРУ на различные должности (предпочтительно руководящие посты), и, в конечном счете, создание фракционных группировок.

В качестве примера можно сослаться на операцию ЕКСИГИЛЬ, проведенную ЦРУ в Эквадоре, целью которой было выявить какие-либо разногласия в Компартии Эквадора. ЦРУ получило сведения о том, что один из руководителей партийной организации в Кито, Рафаэль Эчеверриа Флорес, вопреки официальной линии центрального руководства партии поддержал предложение о создании партизанского отряда. Посредством своих агентов ЦРУ удалось проникнуть в организацию в Кито. Через год подготовка к партизанским действиям, которую проводил Эчеверриа Флорес, стала известна ЦРУ во всех подробностях через одного из агентов — Луиса Варгаса. С помощью полиции, а также шумной газетной кампании были преданы гласности всевозможные подробности деятельности Эчеверрии Флореса. Особенно много кричала пресса о подготовке партизан якобы с помощью «иностранных инструкторов», денег и оружия, доставляемого из-за «рубежа», и т. д.

ЦК Компартии Эквадора в связи с этим принял соответствующее постановление. На заседании Центрального Комитета, состоявшемся в июле 1963 года, был распущен весь провинциальный комитет партии в Кито, а Эчеверриа исключен из партии.

Члены партии, выступавшие в поддержку «партизанской линии», также были исключены из ее рядов.

В других случаях ЦРУ само создает политические партии, играющие роль антикоммунистической альтернативы левым организациям или выступающие в качестве более «левой», чем сама коммунистическая партия. Подтверждением тому является операция ЕКЛУРЕ в Эквадоре. Началась она с контроля за деятельностью Народной революционной либеральной партии (ППРЛ); осуществлял его заместитель начальника отделения ЦРУ в Кито Хиль Саудаде. Это была группировка, «отколовшаяся» от Либеральной партии, поддерживавшей тогдашнего президента страны Веласко Ибарру. Внутри ППРЛ действовали агенты ЦРУ Хуан Йепес дель Посо (сын) и Антонио Ульоа Коппиано, которые получали деньги и инструкции от Саудаде. Важным звеном связи ППРЛ с ЦРУ был Йепес дель Посо (отец), известный социолог. Эта операция имела целью сбор шпионской информации и по возможности контроль за подбором делегатов, направляемых на конференцию в защиту национального суверенитета, экономической независимости и мира, проведение которой планировалось в Мексике (1961 год).

Операция для ЦРУ развивалась успешно: из пяти эквадорских делегатов, прибывших на конференцию в Мексику, трое являлись агентами ЦРУ : Йепес дель Посо (сын), Ульоа Коппиано и Атаульпа Басантес (последний выдавал себя за коммуниста). После возвращения из Мексики Йепес дель Посо, занимавший пост национального координатора ППРЛ, сделал сообщение в печати, в котором критиковал консервативную и социал-христианскую партию за проведение антикоммунистической кампании, действия против кубинской революции и одновременно резко выступал против Либеральной и Коммунистической партий. Он призывал к «всеобщей революции» на благо бедных, которая должна осуществляться в рамках закона, и в то же время «разоблачал» диктаторские и тоталитарные режимы.

Большой интерес представляют операции по проникновению агентов ЦРУ в ультралевые организации. Чтобы проиллюстрировать это положение, сошлемся на некоторые факты.

В 1963 году Ральф Сихафер, руководитель службы ЦРУ в Гуаякиле (Эквадор), и Ф. Эйджи (бывший агент ЦРУ, автор книги «Внутри компании: дневник агента ЦРУ», вышедшей в Англии в 1975 г.- Прим. пер.) имели трехчасовую беседу с неким Энрике Амайа Кинтаной, представителем Левого революционного движения Перу (МИР),который явился в консульство США в Гуаякиле с просьбой побеседовать с ним «о политике». А спустя два года, в 1965 году, когда МИР начало свои партизанские действия, в течение всего нескольких часов были арестованы сотни его членов. Ф. Эйджи в связи с этим пишет: «Разгром МИР можно считать классическим примером эффективности методов противоповстанческой борьбы, когда заранее собирается достоверная информация осоздании организации, обучении ее членов, т.е. о том, что предшествовало началу партизанских действий».

Не менее поучителен случай с Маригеллой (один из бывших руководителей бразильских коммунистов, занявший ультралевые позиции.- Прим. пер.). Штаб-квартира ЦРУ получила сведения о похищении пассажирского самолета группой бразильских ультралевых, но информация сопровождалась странным советом не предпринимать никаких мер. Спустя несколько недель Маригелла был убит. Невольно напрашивается вывод, что одни и те же агенты ЦРУ принимали участие как в операции по угону самолета, так и в задержке и убийстве Маригеллы.

Проникновение в студенческие и молодежные организации

Большой интерес представляют методы проникновения агентов ЦРУ в студенческую и молодежную среду. Вербовка агентов в этом случае ведется главным образом в университетах. Завербованные на первом курсе молодые люди к моменту завершения образования становятся опытными агентами. Кроме того, контроль, установленный ЦРУ над рядом молодежных организаций, дает возможность в дальнейшем держать в поле зрения потенциально активные силы общества.

Работа ЦРУ в этой области началась в 1949 году, когда им были организованы Секретариат по координации национальных союзов студентов (КОСЕК) со штаб-квартирой в Лейдене (как антикоммунистическая альтернатива Международному союзу студентов) и Всемирная ассамблея молодежи, обосновавшаяся в Брюсселе (соответственно как альтернатива Всемирной федерации демократической молодежи). Секретариат и Ассамблея находятся под непосредственным контролем отдела международных операций Управления тайных операций ЦРУ. Организацией, направляющей их действия, является Национальная ассоциация студентов США (НСА), деятельность которой была разоблачена американским журналом «Рэмпартс» в мае 1967 года. Как Секретариат по координации национальных союзов студентов, так и Всемирная ассамблея молодежи являются проводниками влияния ЦРУ на национальные организации.

Скандал с НСА разразился после заявлений, сделанных казначеем Союза М. Вудсом. Спустя несколько лет некий Сэм Браун раскрыл, каким образом действовало ЦРУ. Механизм довольно несложный. Студенческих руководителей постепенно вовлекали в дела НСА, а затем им сообщали: «Вы работаете на ЦРУ». К этому моменту они оказывались настолько идеологически обработанными либо подкупленными, что не находили выхода из создавшегося положения. Позже некоторые из этих молодых «кадров» выполняли работу по связи ЦРУ с государственными и полугосударственными организациями, осуществлявшими контроль за деятельностью ученых, а также крупных фондов, таких, как Фонды Форда, Рокфеллера или Карнеги.

В результате разоблачения деятельности ЦРУ в студенческих организациях в 1967 году была раскрыта роль некоторых учреждений, созданных ЦРУ для финансирования НСА и ряда организаций в области культуры. Это были различные фонды и другие учреждения, под прикрытием которых агенты ЦРУ контролировали научные исследования и научную работу в разных университетах. В Мексике операции ЦРУ в студенческой среде были проведены в 1966 году, главным образом в Автономном университете в Мехико. Но вот в Уругвае в 1964 году ЦРУ столкнулось с трудностью проникновения в Федерацию университетских студентов Уругвая (ФЕУУ) вследствие прочных позиций, занимаемых там левыми силами. Поэтому была организована операция ABБЛOOM по обработке учащихся старших классов школ. Руководили ею Брукс Рид, агент резидентуры ЦРУ в Монтевидео, и Джеральд О`Грэди, заместитель главы резидентуры. В ходе этой операции ЦРУ стремилось создать организации, обладающие «иммунитетом» к левым взглядам, подготовив таким образом молодежные «кадры» к поступлению в университет. В результате за несколько лет агентам ЦРУ удалось изменить ориентацию ФЕУУ.

Имеются примеры и по другим странам. Все это дает яркое представление о действиях ЦРУ по проникновению в среду молодежи с целью получить в будущем политически, научно и технически грамотных руководителей, чтобы через них направлять деятельность местных организаций.

Пирамида «дестабилизации»

План действий ЦРУ по «дестабилизации» положения в той или иной стране первоначально вырабатывается его местными организациями. Как показывают уже имевшие место «дестабилизации», с этой целью привлекают в первую очередь посла США, действующего с общего согласия служб ЦРУ, РУМО и других подобных организаций. Иногда (в редких случаях) посол оказывается человеком, на которого нельзя положиться: это бывает тогда, когда личные качества посла не отвечают требованиям данного дела или когда он слишком самостоятелен и работает без соответствующей координации (примеры таких случаев приведены в документах Пентагона). В любом случае выработка плана основана на оценках, даваемых местными организациями ЦРУ. Потом наметки плана передаются в соответствующие штаб-квартиры в Соединенных Штатах, где отделы изучают материал и имеющиеся предложения, а затем переправляют их в бюро директора ЦРУ. Последний в свою очередь с помощью своего «штаба» дорабатывает материал и направляет его в высшие инстанции. То же самое происходит и в штабе РУМО в министерстве обороны.

Предварительно составленный план и предложения к нему поступают в Комиссию разведки Соединенных Штатов (ЮСИБ), возглавляемую директором ЦРУ и состоящую из руководителей разведывательных служб всех видов вооруженных сил, министерства финансов, ДИА, ФБР, Комиссии по атомной энергии, службы разведки государственного департамента, одним словом, в организацию, где находятся руководители всего «разведывательного сообщества». Затем материалы отсылаются в отдел планирования Совета национальной безопасности и оттуда в «Комитет 40». Первая из этих двух организаций выполняет «технические» функции: оформляет планы и устанавливает очередность выполнения заданий, намечает этапы деятельности и т. д. «Комитет 40» имеет «исполнительные» функции. Материал, проходящий через этот комитет, получает «добро» и последние указания для его исполнения.

В целях секретности «Комитет» сменил не одно название: первоначально это была «Оперативная координационная группа», затем «Группа 54-12», позже «Специальная группа» «Группа 303» и, наконец, теперь он известен под названием «Комитет 40». Хотя количество членов, входящих в этот «Комитет», точно не сообщается, известно, что в нем состоят директор ЦРУ и заместители государственного секретаря и министра обороны.

Затем планы поступают непосредственно в Совет национальной безопасности, коллегиальный орган на самом высоком уровне. В его состав обычно входят президент и вице-президент США, государственный секретарь и министр обороны, председатель Управления ресурсов национальной обороны. Кроме того, в его состав входит директор ЦРУ. На заседаниях Совета присутствуют чиновники определенного ранга, которые, по мнению его членов, могут представлять какой-то интерес в каждом конкретном случае. СНБ окончательно одобряет документы, определяющие стратегию Соединенных Штатов на определенный отрезок времени.

Основная ответственность за выполнение операции ложится на президента. Находясь на вершине пирамиды «дестабилизации», он непосредственно отвечает за деятельность «разведывательного сообщества» Соединенных Штатов. Все последние президенты США - Трумэн, Эйзенхауэр, Кеннеди, Джонсон, Никсон и Форд - были замешаны в преступных операциях, осуществленных ЦРУ и другими шпионскими службами США.

Глава IV. Методы ведения экономической войны

Корри предупредил Фрея, что «ни один болт, ни одна гайка не будут поставлены Чили, если Альенде станет президентом» и что страна будет доведена до «крайнего обнищания и нужды, если к власти придет левый режим».

St. Karnow. «Le Nouvel Observateur» у «La Opinion», 12 diciembre de 1975

Методы экономического саботажа

В докладе Биссела, одного из руководителей ЦРУ, на проходившей при закрытых дверях конференции экспертов и лиц, заинтересованных в проведении тайных операций, наиболее четко были сформулированы методы ведения экономической войны.

Краткое изложение этого доклада, из которого были изъяты «деликатные» сведения, оказалось в руках студентов, занявших в 1971 году в знак протеста против войны во Вьетнаме Центр по международным исследованиям Гарвардского университета. Это изложение было опубликовано «Исследовательской африканской группой», а затем дано как приложение к книге В. Маркетти и X. Д. Маркса («ЦРУ и культ разведки».- Прим. пер.). По словам этих авторов, доклад Биссела «содержит самое подробное описание стратегии и тактики скрытых действий ЦРУ, которое когда-либо выходило из стен этого управления».

Ричард Биссел окончил Гротонский и Йельский университеты и принадлежит к высшим социальным кругам восточного побережья Соединенных Штатов. На службу в ЦРУ поступилв 1954 году, а уже в 1958 году по распоряжению Аллена Даллеса был назначен руководителем Управления тайных операций. Принимал активное участие в планировании и выполнении операции в бухте Кочинос (Куба), а также в разработке планов шпионажа с помощью спутников и самолетов У-2. В результате провала операции в бухте Кочинос все лица, ответственные за нее, подали в отставку. Вместе с Алленом Даллесом ушел в отставку и Биссел, пост которого занял его бывший заместитель Ричард Хелмс.

В упомянутом докладе Биссел ставит «экономические операции» на седьмое место среди таких «скрытых действий», как: 1) политические советы и рекомендации; 2) индивидуальные денежные субсидии; 3) экономическая помощь и «техническое» содействие политическим партиям; 4) поддержка частных организаций; 5) тайная пропаганда; 6) индивидуальное «частное» обучение и обмен людьми; 7) экономические операции; 8) операции политические или полувоенные.

Как явствует из доклада, некоторые операции могут быть направлены на подрыв наиболее важных отраслей национальной экономики. Так было в случаях с поджогом тростниковых плантаций на Кубе в 1960 году, с пропиткой специальным составом мешков с сахаром, предназначенных для экспорта. Целью саботажа может быть также вывод из строя машинного оборудования, тракторов, автобусов и других технических средств, что наносит серьезный ущерб производству. Вот выдержки из доклада:

«Принимая во внимание, что экономическая война ведется с целью ухудшения экономического положения страны-объекта, в число операций наряду с саботажем может быть включено также использование пропагандистских, рабочих, молодежных, студенческих и других массовых организаций, находящихся под контролем ЦРУ, для сокращения вывоза из какого-либо соседнего государства товаров, в которых нуждается экономика страны-объекта. К этому же следует прибегнуть и североамериканским компаниям, добровольно сокращающим поставку определенных товаров. Однако политическая деятельность местной организации ЦРУ в данном случае оказывается намного эффективнее».

Приведенная цитата свидетельствует о широком наборе средств, применяемых для подрыва экономики зависимой страны. В этой связи уместно еще раз напомнить, что агентам ЦРУ нет необходимости часто обновлять арсенал средств борьбы. Достаточно того, что они воздействуют на такие сферы деятельности, которые сами по себе являются уязвимыми, например национальная экономика слаборазвитых стран. Нередко достаточно одной или двух хорошо спланированных операций, чтобы нанести невосполнимый ущерб экономическим ресурсам страны.

Уго Вигорена, посол правительства Сальвадора Альенде в США, показал, что урожаи 1971- 1972 годов в Чили были низкими вследствие того, что в воду для поливки полей добавлялись вредные для растений вещества. В результате потери составляли около 40% урожая. Это заявление явилось свидетельством ведения экономической войны против конституционного правительства Чили.

К подобным подрывным акциям, вне всякого сомнения, следует отнести и то поистине огромное по своим масштабам разрушение окружающей среды, которое Соединенные Штаты осуществляли в Южном Вьетнаме, Лаосе, Северном Вьетнаме и Кампучии. Против этих стран в невиданных до того масштабах применялись сбрасывание с воздуха ядохимикатов, бомбардировки напалмовыми и другими зажигательными бомбами, опыление лесов и плантаций отравляющими веществами, что привело к заражению значительных площадей плодородных земель, уничтожению лесных массивов, иными словами, нанесен непоправимый ущерб нескольким поколениям.

Сотрудничество с транснациональными монополиями для ЦРУ стало также обычным делом. Один из сенаторов Соединенных Штатов определил как «родственную связь» сотрудничество между ИТТ и ЦРУ в случае с Чили. Следует заметить, что соглашения о сотрудничестве между руководством транснациональных монополий и организациями, занимающимися провокациями и подрывной деятельностью, в действительности заключаются на самом высоком уровне. В качестве примера можно взять список членов ПФИАБ (Президентский консультативный совет по вопросам разведывательной деятельности за границей) за февраль 1974 года, в котором значились: доктор Уильям Бейкер из компании «Белл телефон компани»; сенатор Джон Коннэлли; Лео Черм из Исследовательского института Америки; доктор Джон Фостер, бывший член разведывательного управления министерства обороны; Роберт Кэлвин из компании «Моторола»; Гордон Грей; доктор Эдвин Лэндиз компании «Полароид»; госпожа Клэр Льюс;Н ельсон Рокфеллер и доктор Эдвард Теллер, «отец»американской водородной бомбы, и т. д.

Инфляция и операции на валютном рынке

Инфляция - это разрушительное оружие в сфере экономики. Она ведет к напряжению всех экономических сил, которые становятся неконтролируемыми: промышленники и торговцы, пытаясь спастись от инфляции, резко повышают цены; спекулянты, используя трудность положения, стремятся нажить состояние путем купли-продажи валюты; те слои населения, у которых имеется постоянный доход, впадают в отчаяние от неуверенности в завтрашнем дне и оказываются вынужденными вести борьбу в защиту своего жизненного уровня. Инфляция может внести разлад в относительное социальное «спокойствие» слаборазвитых стран. Известно, что обычно неконтролируемый выпуск денег является средством, к которому прибегает само государство, чтобы хоть как-то «подтолкнуть» запутавшуюся в долгах экономику. Но можно воздействовать на эти реальные процессы иначе. Так, например, во время второй мировой войны специальные службы нацистской Германии часто прибегали к выпуску фальшивых денег; пущенные в оборот в оккупированной стране, они неизбежно приводили к резкому росту инфляции. Как стало известно, некие Фриц Швенд, бывший член СС, заключенный в тюрьму в Лиме (Перу) за незаконный провоз валюты, Бернард Крюгер, специалист СС по подделке денег, работавший в «Стандарт электрик Лоренц А. Г.» в Штутгарте (филиал ИТТ), и Фредерик Н. С. Карнатц, бывший член СС, который 10 лет жил в Чили, а затем стал членом директората совета Немецкого трансатлантического банка в Буэнос-Айресе (в 1973 году он был генеральным директором), были агентами, которые пускали в ход фальшивые деньги с целью подорвать экономическую политику правительства Сальвадора Альенде в Чили. Разоблачение их деятельности было сделано вдовой С. Альенде Гортенсией Бусси де Альенде в ее выступлениях на международных форумах, и оно не было опровергнуто.

О выпуске в Чили в 1964 году огромной массы денег, предназначенных для подкупа газет и руководителей буржуазных политических партий во время выборов президента, известно сегодня из рассказов одного из участников этого «мероприятия». Когда оказалось невозможным добыть необходимое количество чилийских эскудо через банки Нью-Йорка, прибегли к помощи отделений ЦРУ в Лиме и Рио-де-Жанейро. Но так как даже эти организации не смогли достать требуемых сумм, обратились в отделение ЦРУ в Монтевидео. В этом городе, как и в Буэнос-Айресе, банком, связанным с ЦРУ, был «Фэрст нэшнл сити бэнк». Штаб-квартира ЦРУ предъявила этому банку чек к оплате. Американский служащий банка в Монтевидео Джек Хеннесси переписал чек на банк в Сантьяго, где по нему выплатили сумму в чилийских эскудо, которые вернулись в Монтевидео в чемоданах обычных пассажиров. Из Монтевидео эскудо были перевезены, на этот раз по дипломатической почте, в распоряжение отделения ЦРУ в Сантьяго. Эта операция была осуществлена по меньшей мере еще один раз.

Как показывает чилийский опыт, ЦРУ всегда, когда это было необходимо, прибегало к подкупу и коррупции. Об этом также свидетельствуют известные забастовки владельцев грузовых автомашин в Чили в октябре 1972 года и в августе 1973 года. Обеспечение владельцев грузовиков долларами через агентов ЦРУ вызвало резкое падение стоимости валюты на черном рынке.

В любом подобном случае задача ЦРУ состоит прежде всего в том, чтобы скрыть источник получения долларов, замаскировать методы подкупа с помощью местной валюты, которая агентами ЦРУ приобретается на черных рынках. Что касается, например, южновьетнамских пиастров, то агенты ЦРУ затратили миллионы долларов на их приобретение на черных валютных рынках в Гонконге и Сайгоне, причем тогда, когда американская администрация и марионеточное правительство Сайгона «официально» запретили черный валютный рынок!

Операции по организации инфляции проходят для ЦРУ особенно гладко, когда к этому делу удается привлечь руководителей финансовых ведомств той или иной страны. Подтверждением служат события в Аргентине. 5 июня 1975 года новый министр экономики Аргентины инженер Селестино Родриго удвоил обменную котировку доллара (при обмене в банке), снизив курс аргентинского песо: прежняя стоимость доллара была 15 песо, новая - 30 песо. При торговых операциях обменный курс доллара в Аргентине повысился с 10 до 26 песо. В тот же день министр отдал распоряжение о повышении цен на горючее: цена специального сорта бензина увеличилась с 5,50 до 15 песо за галлон, а обычного - с 4,80 до 13,50 песо. Немного позже, 16 июля, по его распоряжению обменный курс доллара (в банках) вновь вырос до 35,40 песо, а при торговых расчетах - до 28,08 песо. Начавшееся в результате этих действий повышение цен на товары и предметы первой необходимости вышло из-под контроля государства. Стоимость доллара в феврале 1976 года составила уже 300 песо, т. е. в 20 раз выше, чем прежде. Возросла и дороговизна жизни: хотя цены на отдельные товары выросли только в 5 раз, большинство из них вследствие обесценения аргентинского песо стали дороже в 10 раз по сравнению с июлем 1975 года.

Последствия подобной инфляции оказали воздействие на все слои населения. Многие торговцы предпочитали в течение нескольких недель ничего не продавать, рассчитывая в будущем реализовать свой товар по более высокой цене. Мелкие промышленники, которые были вынуждены приобретать недостающее сырье на рынке, из-за отсутствия запасов сырья оказались на грани разорения. В то же время крупные предприниматели и особенно филиалы транснациональных корпораций, так же как и спекулянты валютой, наживали огромные состояния. Особенно тяжело отражался рост инфляции на положении рабочих и низкооплачиваемых служащих.

Припрятывание товаров и черный рынок

Припрятывание товаров - один из методов подрыва экономики страны. Сошлемся на ряд примеров.

Население Чили в течение 1972 года и первой половины 1973 года стало ощущать острый недостаток предметов первой необходимости. Не хватало муки, масла, медикаментов, сигарет, бумаги, а также запчастей для машин. Длинные очереди в магазинах стали обычным явлением в городах. Разговоры, связанные с отсутствием товаров, всевозможные слухи и подстрекательства создавали обстановку враждебности к народному правительству Чили.

В 1974 году - отельные случаи имели место в конце 1973 года - и в Аргентине  обнаружилась нехватка различных товаров широкого потребления: масла, медикаментов, риса, сахара, муки, порошкового молока, бумаги, мыла, различных консервов. Стали распространяться слухи о том, что для розлива вина нет достаточного количества тары, так как ни пластик, ни жесть, ни сырье для  изготовления стекла не «поступают». Склады универсальных магазинов пустели вследствие недостатка определенных продуктов, запас которых не восстанавливался.

При таком положении в Аргентине начал эффективно действовать черный рынок.

Но черный рынок - это еще далеко не все. Быстрыми темпами стала развиваться контрабандная торговля на границах с Боливией, Бразилией и Парагваем. В отличие от крупных городов Аргентины, в которых отсутствовали необходимые товары, в приграничных районах появились молоко, молотый кофе, шоколад, рис, мука, масло, сахар. Речь идет о контрабанде, поставленной на широкую ногу, проводившейся в крупных масштабах. По свидетельству газеты «Эль экономиста», в середине 1975 года объем контрабандной торговли в Аргентине достиг 800 млн. долл., а в 1976 году - уже 2 500 млн. долл.! Это огромная сумма, если иметь в виду, что в среднем экспорт Аргентины за последние три года составлял около 3 млрд. долл. в год. В связи с этим вполне допустимо предположение, что незаконная торговля в таких размерах должна быть сосредоточена в руках небольшого числа влиятельных лиц, пользующихся поддержкой в государственном аппарате и имеющих широкие возможности для нейтрализации любой попытки, направленной на прекращение контрабанды. Если же это предположение правильно, то следует признать, что действия черного валютного рынка направляются теми же лицами.

В этих условиях, конечно, невозможно установить контроль над черным рынком, так же как и сдержать рост дороговизны, который подстегивается инфляцией. Для этого понадобилось бы ввести постоянно действующий контроль за спекулянтами, за посредниками, покупающими и перепродающими товары, за складами, а также за теми, кто припрятывает товары первой необходимости. Но если смотреть глубже, то контроль следует установить прежде всего над так называемыми ведущими предприятиями различных отраслей экономики. Многие официальные высказывания сводятся к тому, что в Аргентине к их числу принадлежат от 100 до 150 «предприятий-лидеров», от производства которых зависит выпуск продукции мелкими предприятиями и поступление товаровв торгующую сеть. Такой контроль не был установлен.

Изучение списка 100 или 150 наиболее мощных предприятий, действующих в Аргентине, согласно данным за последние три года, опубликованным в ежегодных приложениях к журналу «Меркадо», показывает, что среди них имеется большой процент предприятий транснациональных корпораций, самыми крупными из которых являются предприятия североамериканских монополий. Это важная деталь, если иметь в виду роль, которую сыграли американские монополии ИТТ и «Анаконда коппер», как и другие корпорации США, в заговоре против правительства С. Альенде в Чили. В то же время следует отметить, что многие из предприятий, числящихся в указанном списке «лидеров» как «аргентинские», в действительности также тесно связаны с американскими монополиями и ЦРУ.

И наконец, еще один аспект инфляции. В странах, где местная валюта обесценена, иностранные монополии легко приобретают по низкой цене не только национальные предприятия, но и рабочую силу.

Пропагандистское воздействие на общественное мнение

В усилении экономического хаоса немаловажную роль играет буржуазная пропаганда.

За последнее время немало пишут о «черной», «белой» и «серой» пропаганде «Черная» пропаганда основывается на выработке ложной информации, которую трудно проверить. Цель этой пропаганды — заставить общественное мнение поверить в то, что ею распространяется.

«Белая» пропаганда, напротив, использует правдивую информацию, но специфически подобранную и преподнесенную таким образом, чтобы произвести нужное впечатление на тех, на кого она рассчитана.

Что касается «серой» пропаганды, то она является смешением и той и другой.

Для ведения пропаганды империалистические круги широко используют буржуазные информационные агентства, многие из которых являются настоящими транснациональными монополиями в области информации,— крупные газеты, радиостанции, телекомпании. К их числу принадлежат даже организации, которые распространяют торговую рекламу. В этих же целях специалисты из ЦРУ занимаются фабрикацией «слухов» и «версий» для воздействия на заранее намеченные группы людей.

Подобная пропаганда распространяется средствами массовой информации, но иногда она исходит из самих правящих кругов. При этом важна не столько эффективность пропаганды, сколько цели, которые она преследует. Так, на случай «экономической войны» главным является распространение среди населения пораженческих идей, настроений безнадежности, затушевывание истинного положения дел в экономике.

Нечто подобное, например, происходило в Аргентине во время пребывания на посту министра экономики инженера Родриго.

Под различными предлогами тогдашний министр экономики сделал не одну попытку представить экономическое положение страны как «катастрофическое». Для этого он не только не жалел красок, но и старательно отбирал факты (состояние валюты, международные краткосрочные обязательства), которые свидетельствовали о тяжелом экономическом положении в Аргентине.

Весьма часто Родриго пытался распространять мнение (иногда прямо, в других случаях намеками) о том, что предыдущее руководство экономикой страны якобы вело дела безответственно и бесхозяйственно. Он так усердствовал, что «забывал» о различных национальных задачах, поставленных его же собственной партией и правительством, в которое он входил, «забывал» он и о более чем 20 законах об экономике, которые уже были одобрены Национальным конгрессом.

Более того, 18 июня 1975 года, во время типичной «черной» пропагандистской кампании, министр Родриго горячо ратовал за сотрудничество с иностранными монополиями. На этот раз он использовал соглашение, подписанное аргентинским государством с этими монополиями и касающееся автомобильной промышленности. И хотя соглашение было заключено прежде всего в интересах монополий, министр называл его благородным жестом по отношению к Аргентине, достойным подражания. Затем эта точка зрения была подхвачена высшими правительственными кругами, что, конечно, явно делалось с целью сбить с толку самые широкие слои населения, предотвратить выступления наиболее трезво мыслящих людей против засилья иностранных монополий в разных отраслях экономики страны.

В приведенном случае одновременные действия большой прессы и других средств массовой информации, заявления некоторых буржуазных политических руководителей в поддержку позиции министра представляют собой нечто большее, чем совпадение во мнениях. Это тщательно согласованная операция, направленная на усиление эффекта «экономической войны» и преследующая одну цель — защитить интересы тех, кто стоит у власти.

Экономический хаос и его результаты

Целью «экономической войны» является насаждение хаоса. В той стране, где экономика уязвима, где обострены экономические противоречия, а международные связи носят характер экономической зависимости, нащупать слабые места — не столь уж трудная задача. Вполне понятно, что империализм не стремится ввергнуть все зависимые от него страны в экономический хаос. Осуществление государственного переворота империализм планирует в тех странах, где ему необходимо поставить у власти послушные правительства, чтобы достичь таким образом своих целей. В том же случае, когда правительство зависимой (от империализма) страны принимает все требования Международного валютного фонда, он не только не прибегает к «экономической войне», но и, наоборот, представляет данную страну как «пример» государства с «нормальной» экономикой, где отсутствуют требования о повышении заработной платы, «ненужные» государственные расходы, «убыточные» предприятия и где национальная валюта находится в «реальном» соотношении с долларом и т. д.

«Экономическая война» предпринимается против тех стран, которые необходимо «проучить», продемонстрировав общественному мнению этих стран, а заодно и международному общественному мнению, что путь, избранный такими государствами, ведет к разрухе.

Эта «демонстрация» может вызвать настроения пессимизма и безнадежности у населения, которые, будучи подкреплены соответствующими политическими действиями местной и международной реакции, способны затормозить процесс объединения прогрессивных, демократических сил той или иной страны.

Создание хаоса в экономике может привести к ситуации, способствующей проведению государственного переворота. В этом случае многие из средств, используемых в «экономической войне», послужат оправданием переворота, совершенного в интересах власть имущих.

Глава V. Манипулирование внутренней политикой

Чем больше мы будем содействовать расколу и разобщению революционных организаций, тем слабее они будут становиться, тем скорее их можно будет разбить.

P. Agee. Inside the Company. A CIA diary, p. 463

...Президент одобрил сегодня рекомендацию о том, что не следует проявлять какой-либо инициативы (которая может быть разоблачена) в оказании активной и тайной помощи по осуществлению государственного переворота...

Documentos del Pentagono, p. 247

Создание и использование ультраправых организаций

В сферу оперативных действий ЦРУ входит также образование крайне правых антикоммунистических организаций. Целью их деятельности является не только пропагандистская поддержка акций Центрального разведывательного управления в форме заявлений, брошюр, обращении, пресс-конференций «лидеров» и т. д., но и создание условий для формирования штурмовых отрядов, которые должны препятствовать народным выступлениям и, конечно, проводить террористические кампании.

Теперь, когда расследования в сенате Соединенных Штатов подтвердили факт участия агентов ЦРУ в попытке совершить похищение и последующее убийство генерала Рене Шнейдера во время одного из первых актов кровавой чилийской драмы, не вызывает удивления откровенное заявление адвоката Пабло Родригеса Греса, руководителя и идеолога чилийской фашистской организации «Патриа и либертад», защитника генерала Вио Марамбио — главного виновника попытки похищения и убийства генерала Шнейдера.

Пабло Родригес заявил, что «Патриа и либертад» была создана после сентябрьских выборов в Чили в 1970 году, т. е. в самый разгар организации реакционных и империалистических заговоров, направленных на то, чтобы помешать Сальвадору Альенде занять пост президента. Одним из них как раз и являлся заговор с целью похищения главнокомандующего чилийской армии генерала Шнейдера. Бросается в глаза то обстоятельство, что фашистская организация «Патриа и либертад», насчитывавшая вначале около 200 членов, быстро пополнила свои ряды и, не теряя времени, перешла от политических заявлений к выпуску собственных печатных изданий, наконец, к организации вооруженных отрядов, которые стали действовать с начала 1972 года, и к проведению крупных террористических актов.

В Уругвае организации-призраки были созданы в январе 1966 года агентом местного бюро ЦРУ для ведения пропагандистской кампании. Во время конференции «Триконтиненталь», проходившей в Гаване, они занимались распространением ложной информации. К таким организациям относились: «Женское национальное движение в защиту свободы»; «Уругвайский комитет самоопределения народов», «Часовые свободы», «Ассоциация друзей Венесуэлы», «Уругвайский комитет за освобождение Кубы», «Движение антитоталитарной молодежи», «Профсоюзный комитет за демократические действия», «Национальный совет в защиту суверенитета и континентальной солидарности», «Антитоталитарный совет солидарности с народом Вьетнама», «Союз в защиту антитоталитарного обучения», «Движение антикоммунистического освобождения», «Организация цветных за свободную Африку», «Студенческое движение за демократические действия», «Движение за единые университетские действия».

Еще один пример. К 1968 году в Уругвае была создана «Университетская воинствующая молодежь» — организация, исповедующая шовинистическую идеологию. Вначале она занималась сугубо пропагандистской деятельностью. Но затем ее вооружейные банды начали врываться в лицеи и университеты, пытаясь с помощью террора помешать студенческим выступлениям. Как только в середине 1973 года была установлена диктатура Бордаберри и военных и распущен парламент, надобность в услугах этой организации отпала.

В Эквадоре в феврале 1961 года был организован «Фронт национальной защиты». Непосредственное участие в его создании принимали Аурелио Давила Кахас, руководитель Консервативной партии, председатель палаты депутатов, агент местного отделения ЦРУ, Перес Друэ, руководитель Социального христианского движения, тоже агент ЦРУ. Первое заявление этого фронта было опубликовано за подписью трех тысяч самых известных представителей эквадорских правых. Оно гласило, что целью деятельности фронта является защита «от коммунистической подрывной деятельности» и разрыв отношений с Кубой. В то же время такие организации, как «Антикоммунистический фронт Эквадора», а позже и «Антикоммунистическое движение», служили прикрытием для ведения широкой антикоммунистической пропаганды. «Революционно-националистическое действие Эквадора» — фашистская организация, близкая к «Патриа и либертад» в Чили и «Университетской воинствующей молодежи» в Уругвае, в 1962 и 1963 годах совместно с организациями социал-христианской и консервативной молодежи совершала террористические акты на улицах эквадорских городов, срывая выступления прогрессивных молодежных и профсоюзных организаций. Эти акты террора имели целью создать в стране обстановку психоза, анархии, способствующую приходу к власти военной хунты.

Поддержка со стороны правых партий

Существование многочисленных политических организаций — весьма характерное явление для всех развивающихся стран. Но это разнообразие не является препятствием для определения их политической и идеологической направленности. В подобных условиях ЦРУ нет необходимости создавать новые организации. Оно использует для своих целей уже существующие, поскольку контакт с ними нетрудно установить с помощью различных каналов связи. Самым важным из них является идеологический канал. Родство политических целей лидеров местных буржуазных партий и агентов ЦРУ и других подобных организаций легко приводит к нахождению общего языка, к определению первоочередных задач, приемлемых для обеих сторон.

Метод частых визитов определенным лицам, посещение общественных мест, таких, как клубы, выставочные залы и т. д., также позволяют агентам ЦРУ устанавливать нужные контакты.

Занятие бизнесом тоже дает возможность находить связи, точки соприкосновения, которые быстро превращаются в постоянные политические соглашения. Снова сошлемся на пример с Чили и Эквадором.

В Чили руководители буржуазной Национальной партии не только принадлежали к самым высшим слоям аристократии, но и являлись видными фигурами в промышленном и финансовом мире. Таковы, как об этом говорилось в чилийской политической литературе, представители «клана» Матте - Алессандри - собственники предприятий бумажной промышленности и многих других крупных отраслей экономики. Они даже в самые трудные кризисные времена получали кредиты, предоставляемые американскими финансовыми учреждениями или организациями международного кредита, среди которых авторитет США непререкаем. Примером таких прочных отношений могут служить контакты тех же руководителей Национальной партии Чили с ИТТ начиная с 1970 г.

В Эквадоре в 60-х годах связи с правыми партиями осуществлялись главным образом посредством Социального христианского движения и Консервативной партии. Упоминавшийся ранее Ренато Перес Друэ, руководитель партии Социальное христианское движение и управляющий одним из туристских агентств в Кито, в свое время завербовал инженера Аурелио Давила Кахаса. Оба они получали указания и деньги непосредственно от шефа отделения ЦРУ в Эквадоре Джеймса Ноланда.

Позже инженер Давила Кахас стал председателем палаты депутатов эквадорского парламента. Одновременно через Переса Друэ Джеймс Ноланд завербовал Рафаэля Арисага, видного руководителя местной организации Консервативной партии в городе Куэнка, и его сына Карлоса Арисага Бега. Последний тоже был руководителем провинциальной организации Консервативной партии, также получавшей инструкции и деньги непосредственно от Ноланда.

Анализ состава правых «модернизированных» партий на выборах в Аргентине в 1973 году, как и на предыдущих выборах 1964 года, дает представление об образе политического деятеля, завербованного ЦРУ: он должен быть крупным предпринимателем, антикоммунистом, демагогом, его партия должна быть небольшой, но тем не менее располагающей неограниченными средствами для проведения избирательной кампании под лозунгами, лишенными всякого содержания.

В Уругвае крайне правых следует искать среди правого крыла партии «Колорадо». Во время выборов 1971 года Бордаберри являлся кандидатом в президенты по списку от партии «Колорадо», хотя ранее он принадлежал к аграриям партии «Бланко». У Бордаберри еще с 1964 года, с того времени, когда он был сенатором, сохранились связи с тогдашним послом США в Уругвае Кэрром. Но главными руководителями и советниками аграриев были агенты ЦРУ. То же самое можно сказать и о покойном Бенито Нардоне, бывшем президенте Уругвая, о его жене Ольге Клериси де Нардоне, также сотруднице ЦРУ, которая после смерти мужа продолжала свою деятельность среди руководства Лиги аграрных действий. С ЦРУ сотрудничали также генерал Марко Агеррондо, бывший руководитель полиции в Монтевидео, и депутат аграриев Вильсон Эльсо.

Но, без сомнения, самыми любопытными персонажами в этом плане являются Хуан Хосе Гари, политический советник Нардоне, а затем Бордаберри, банкир, руководитель аграриев и известный агент ЦРУ.

Деятельность всех этих агентов ЦРУ началась много лет тому назад, возможно с начала работы отделения ЦРУ в Монтевидео. Их действия, направленные на поддержку президента Бордаберри, неоднократно разоблачались.

Использование политических партий центра и левого центра

В печати стран Западной Европы было опубликовано уже немало материалов, разоблачающих вмешательство ЦРУ в политическую деятельность западноевропейских стран.

Так, например, правительство Италии через своего посла в Вашингтоне потребовало объяснений у Соединенных Штатов по поводу вмешательства во внутренние дела страны. Туринская газета «Стампа», принадлежащая семейству Агнелли, опубликовала сообщение, согласно которому посол США в Италии Г. Мартин в 1970 году передал 800 тыс. долл. генералу Вито Мичели, шефу итальянской разведслужбы, приверженцу фашизма, хотя сделано это было вопреки пожеланиям ЦРУ, которое рекомендовало снабжать средствами центристские партии. Но это еще не все.

В начале января 1976 года американская газета «Вашингтон пост» писала, что ЦРУ уже ассигновало 6 млн. долл. с целью помешать Коммунистической партии войти в правительственную коалицию, распределив их между главными центристскими и левоцентристскими политическими лидерами Италии. Газета «Стампа» также оповестила своих читателей, что расследование, проведенное в сенате Соединенных Штатов (сентябрь — ноябрь 1975 года), снова вскрыло факты предоставления денежных средств двум крупным газетам: одной в Милане, а другой в Риме — и подтвердило передачу денег «шести или семи» политическим буржуазным деятелям Италии.

В свете всего этого нет ничего удивительного в сообщении американского журнала «Тайм» о том, что из 6 млн. долл., предназначенных для «дестабилизации» правительства Сальвадора Альенде в Чили, одна часть была израсходована на «проникновение чилийских агентов в руководство Социалистической партии Чили», на оплату провокаторов, которые «совершали в своей работе обдуманные ошибки», создавая, таким образом, затруднения для чилийской экономики, находившейся в тяжелом положении. Другая часть средств предназначалась для политиков, находившихся в оппозиции правительству С. Альенде, предпринимателей и продажных профсоюзных руководителей.

Сегодня правдивость этих сообщений подтверждена расследованиями, которые проводились в сенате Соединенных Штатов и на которые мы уже ссылались. Так, например, бывший председатель Национальной партии Чили, представитель крайне правых Серхио Онофре Харпа был вынужден сделать попытку опровергнуть слух о получении им 350 тыс. долл. из фондов ЦРУ.

Газета «Эль Меркурио» (традиционный рупор чилийских правых, принадлежащий семье чилийских миллионеров Эдвардсов) также попыталась опровергнуть сообщение о получении 1 600 тыс. долл., о чем стало известно в результате упомянутого расследования в американском сенате. «Эль Меркурио», по-видимому, не нашла ничего лучшего, как сослаться на то, что из этой суммы она выплатила зарплату персоналу газеты только за один квартал... Немало!

Использование посольств США

Выше уже приводилось немало примеров о роли посольств США в других странах. Заодно с посольствами действуют их военные миссии, отделения информационных агентств и американские транснациональные компании. Иллюстрацией подобного положения может служить Аргентина: североамериканское посольство играет здесь главную роль в планах по «дестабилизации», вырабатываемых в самых высоких правительственных сферах. Эти планы проводятся в жизнь ЦРУ и другими подрывными организациями.

Сошлемся на брошюру «Аргентина в час пекла», опубликованную в 1975 году либеральной организацией Североамериканский конгресс для Латинской Америки (НАКЛА).

В брошюре дается подробная биография сеньора Роберта Хилла, а также оценивается роль посольства США, имеющего все необходимые средства для контроля над политической, профсоюзной, культурной, торговой, военной, финансовой, газетной, промышленной и прочими сферами деятельности аргентинского общества, над студенчеством, молодежью, женским движением. Но эта деятельность не просто контролируется: на нее воздействуют, а по возможности и управляют ею.

Делается это с помощью персонала каждой из служб посольства, обладающих большими навыками в вопросах вмешательства во внутреннюю жизнь других стран, особенно когда речь идет о навязывании политики Соединенных Штатов. Обратимся к некоторым фактам. И хотя, возможно, не все упоминаемые в брошюре лица сейчас находятся в Аргентине, в интересах истины необходимо хотя бы кратко рассказать о некоторых из них.

Начнем с сеньора Макса В. Кребса.

Кребс «погорел» в июне 1973 года в результате того, что направлял министрам нового аргентинского правительства различные ноты, предупреждая их о «нежелательности» проектов некоторых законов, подготавливаемых этим правительством.

В то время он был заместителем главы американской дипломатической миссии, но из-за протестов, вызванных его явным вмешательством в дела Аргентины, после назначения нового посла Хилла был переведен в Гайану. Кребс начал свою карьеру в 1947 году в Монтевидео. В 1949 году его перевели в Боготу, затем он выполнял различные задания в Вашингтоне и в Европе. В Латинскую Америку Кребс вернулся через семь месяцев после переворота в Бразилии (1964 год) и занял пост генерального консула США в Рио-де-Жанейро. В 1967 году его направляют в Гватемалу в качестве заместителя главы дипломатической миссии. Именно в этот период правители Гватемалы при содействии Вашингтона развернули «противопартизанскую кампанию». Кребс работал также вместе с Натаниэлем Дэвисом, американским послом в Чили во время переворота, приведшего к свержению президента Сальвадора Альенде. Какое-то время Кребс провел в Панаме, а в 1971 году был направлен в Буэнос-Айрес. Если верить упомянутой брошюре, изданной НАКЛА, он отвечал за подготовку правых террористических группировок.

Политический отдел посольства США в Буэнос-Айресе, как правило, является средоточием агентов ЦРУ. В марте 1974 года в этом отделе было 13 сотрудников. Вот краткие сведения о некоторых из них.

Кэннет Миллион в течение трех лет был зарубежным агентом министерства армии США, после чего назначен в Аргентину, где работал в 1962- 1964 годах. Затем сотрудничал в государственном департаменте и в 1972 году снова вернулся в Буэнос-Айрес.

Лоуренс Боринг находился в Чили еще до избрания Альенде на пост президента и оставил страну за месяц до переворота. Работает в политическом отделе посольства США в Буэнос-Айресе. Хотя он и дипломат, его биография тем не менее никогда не публиковалась в «Биографическом регистре» служащих государственного департамента США.

Эдмунд Эндрюс с 1950 года работал в министерстве армии США. Через три года перешел во флот в офицерском звании. Затем вплоть до 1963 года служил в одной из компаний по экспорту и импорту (?), после чего вернулся на государственную службу в министерство торговли. Спустя год (в 1965 году) после переворота в Бразилии был направлен в посольство США в этой стране в качестве сотрудника по вопросам экономики. В 1968 году работал в латиноамериканском отделе государственного департамента, а с 1971 года - в политическом отделе посольства США в Буэнос-Айресе.

Габриэль Лоув в течение девяти лет (с 1953 года) был политическим референтом в министерстве армии США. Позже работал в качестве политического сотрудника посольства США в Эквадоре (1964-1966 годы) и в Сайгоне (1966-1968 годы), затем в течение трех лет — в государственном департаменте, а в 1971 году был направлен в Буэнос-Айрес.

Уэйн Смит вначале работал в информационном бюро госдепартамента. В июле 1958 года был направлен на Кубу в качестве сотрудника посольства и оставался в Гаване вплоть до разрыва отношений с этой страной. Затем работал в Ресифе (Бразилия), но в 1964 году был отозван на работу в госдепартамент, где пробыл до 1966 года. В Вашингтоне он изучал курс по тематике «Коммунизм в странах Восточной Европы», а также изучал русский язык. С 1967 по 1969 год работал в пресс отделе посольства США в Москве, затем в политическом отделе этого посольства. В 1970 году служил в качестве политического аналитика в Вашингтоне, а в 1972 году направлен в БуэносАйрес.

Митчел Мак-Гиннис работал в Санто-Доминго с момента американской интервенции в эту страну (1965 год), позже был направлен в Буэнос-Айрес.

Аллен Д. Смит находился в Чили с 1969 года, откуда и прибыл в Аргентину.

Джеральд Суэт также был сотрудником по вопросам экономики и торговли в посольстве США в Чили; в Буэнос-Айресе стал сотрудником политического отдела

Примерно то же самое можно сказать и о сотрудниках торгового отдела.

Аллен Л. Холлис был аналитиком-экономистом в министерстве армии. В 1966 году его перевели в госдепартамент в качестве специалиста по иностранным делам. Спустя год он был направлен в Сан-Пауло (Бразилия), в 1969 году возвратился в Вашингтон, а в 1970 году получил назначение в посольство США в Аргентине.

Лоуренс Б. Эльсбернд с 1947 по 1956 год работал на Кубе, в Мексике и Мадриде. Затем был аналитиком по вопросам информации в госдепартаменте. Изучал экономические науки в Йельском университете, проходил службу в американских посольствах в Чили (1958-1962 годы) и Аргентине (1962-1964 годы). В 1968 году работал в госдепартаменте и в том же году был направлен в Доминиканскую Республику в качестве торгового советника посольства. В 1971 году назначен на работу в Буэнос-Айрес.

Ричард Огден с 1964 по 1966 год находился в Таиланде, впоследствии сотрудник торгового отдела посольства в Буэнос-Айресе.

В административном отделе посольства США в Аргентине работают в качестве специалистов по связи несколько весьма любопытных людей, таких, как Роже С. Форсит, Чарли Н. Петерсен и Ричард Л. Петерсон, а особенно Альфред А. Лаун. Последний получил широкую известность в печати в 1974 году в связи с тем, что занимался «радиолюбительством» в Упкильо (провинция Кордова). Лаун работал с мощным радиопередатчиком, который был реквизирован. Одновременно он являлся сотрудником ЮСИА (Информационное агентство США). Некоторые факты биографии проливают свет на его увлечения: между 1964 и 1967 годами он работал в Санто-Доминго в американском посольстве в качестве младшего сотрудника по вопросам информации. В 1967 году был направлен в Таиланд в должности младшего сотрудника по связям с общественностью. Затем между 1970 и 1972 годами находился в Сайгоне, откуда был переведен в Росарио (Аргентина).

Отдел посольства, занимающийся рабочим движением, насчитывает несколько сотрудников. Джон Т. Доерти ранее работал в Мексике и Перу, с 1973 года - в Буэнос-Айресе. Но когда в декабре 1973 года правительство США предложило закрыть местное отделение АИФЛД, Доерти покинул страну.

Роже С. Гэмбл с 1957 по 1960 год служил в военно-воздушных силах США. Затем учился в Военном институте и университете Нью-Мехико (США). Потом работал в госдепартаменте США и за рубежом: в Коста-Рике (1964-1966 годы), на Филиппинах (1966-1968 годы). В 1968 году он вернулся в Вашингтон, чтобы прослушать курс лекций о профсоюзном движении в Институте международных отношений. Затем работал в Мексике (1969-1970 годы), Боливии (1970-1973 годы; находился там во время переворота Бансера!), а с октября 1973 года - в Буэнос-Айресе.

Уильям X. Дитрих сначала работал в ЮСИА, а затем, до 1968 года, был на Окинаве. В 1970 году переведен в Боливию, где находился и во время государственного переворота Бансера. В 1971 году был направлен в Буэнос-Айрес.

Нельзя обойти молчанием биографию специалиста по делам молодежи Гэри Мак-Элинея, который, несмотря на свой возраст - ему всего 29 лет или чуть больше, был руководителем организации «корпуса мира» в Колумбии, а позднее специалистом по делам молодежи в Сан-Пауло (Бразилия).

Следует упомянуть также Эджена X. Фридмана - специалиста по социальным вопросам американского посольства. Он поступил на службу в ЮСИА в 1955 году и работал в ее отделениях в Мексике, Аргентине (1956 год), Гватемале (1957-1959 годы), Судане (1959-1962 годы), в Вашингтоне, затем в Сальвадоре (1966-1969 годы) и Санто-Доминго (1969 год). До получения назначения в Буэнос-Айрес один год провел в Национальной военной школе.

Наряду с другими сотрудниками необходимо сказать и о Питере Е. Джонсе. Он находился с 1971 по 1973 год в Доминиканской Республике, а затем был направлен в Аргентину.

Джеймс Миллер также работал в Санто-Доминго с 1968 года, затем был атташе по вопросам информации в Буэнос-Айресе.

Эдвард Б. Розенталь- заметная фигура в исполнительном отделе. Находится в непосредственном подчинении посла США в Аргентине Хилла.Он начинал свою карьеру в госдепартаменте в 1954 году. В течение двух лет был сотрудником консульства в Эквадоре, а затем два года пробыл в Риме. В 1959 году был старшим сотрудником вот деле связи госдепартамента, но затем перешел в бюро по международным экономическим делам этого же учреждения. Спустя три года очутился в Гайане в качестве атташе по экономическим вопросам. Оттуда был направлен в Тринидад (1963год), далее в качестве атташе по политическим вопросам — в Панаму (1965 год). Работал в отделе по административным вопросам, а затем в качестве уполномоченного по вопросам эмиграции на Американском континенте (!) в отделе международных отношений госдепартамента (1968 год) и, наконец,с 1971 по 1973 год как атташе по политическим вопросам в посольстве США в Таиланде. За месяц до прибытия Хилла был назначен на работу в Буэнос-Айрес.

Джордж А. Гоуэн был «советником по вопросам развития» при АИД (Международное агентство развития.- Прим. пер.) во Вьетнаме с 1969 по 1972 год, впоследствии сотрудник торгового отдела посольства в Буэнос-Айресе.

Джеймс Миллер с 1966 по 1968 год являлся сотрудником по связи посольства США в Сайгоне, затем находился в Доминиканской Республике. Оттуда был направлен в Буэнос-Айрес в качестве сотрудника по вопросам информации.

Витаутас А. Дамбрава, выходец из Восточной Европы, в 1951 году стал переводчиком в госдепартаменте. В 1963 году его направили в ЮСИА, а в 1955 году он был послан в Мюнхен на радиостанцию «Свободная Европа», которая действует под руководством ЦРУ. В 1960 году вернулся в ЮСИА, где в Центральном бюро работал с 1964 по 1966 год. В тот период он посетил Сайгон в качестве агента радиостанции «Голос Америки». В 1967 году, будучи атташе по вопросам информации, приехал в Ла-Пас (Боливия); в 1969 году его откомандировали в Монтеррей (Мексика) в качестве атташе по социальным вопросам. Этот пост он занимал до последнего времени в посольстве США в Буэнос-Айресе.

Заканчивая список, следует упомянуть Гарднера Р. Хэтвэя, нового регионального директора отделения ЦРУ в Аргентине, прибывшего в Буэнос-Айрес в июле 1974 года. Хэтвэй был международным обозревателем в министерстве армии в период между 1951 и 1962 годами. Затем с 1962 по 1965 год работал в посольстве США в Рио-де-Жанейро, с 1967 по 1971 год - атташе по политическим вопросам в Буэнос-Айресе. После этого с 1973 по июль 1974 года работал в исполнительном отделе американского посольства в Монтевидео (Уругвай).

Хотя приведенный список кажется впечатляющим, в действительности он, конечно, не исчерпывает всех американских агентов. Еще в меньшей степени он показывает всю паутину связей, которой ЦРУ опутывает Аргентину.

Использование пропаганды в целях влияния на политический процесс

Выше уже говорилось о разделении буржуазной пропаганды по ее содержанию на «черную», «белую» и «серую». В связи с этим нелишне остановиться на том, каким же образом происходит обработка политического сознания широких слоев населения. Несомненно, что на формирование массового политического сознания воздействуют многие факторы, вступающие в определенную взаимозависимость между собой. Прежде всего необходимо учитывать социально-экономическое положение того или иного слоя населения. Кроме того, следует принимать во внимание и такие факторы, как национальные традиции и даже формы семейных отношений.

Однако наибольший интерес в данном конкретном случае представляет определение «источника» обработки политического сознания населения. Так, например, распространяемая среди населения «информация» может затушевать реальное положение дел в стране, привести к глубоким заблуждениям, используемым империализмом и внутренней реакцией в собственных целях. На этом-то и строится буржуазная пропаганда. Следует упомянуть также об «информации», задача которой состоит в том, чтобы вызвать среди широких масс несбыточные мечты. Еще в 20-х годах нашего столетия этим занималась «фабрика грез» — американский Голливуд. Сегодня эту роль выполняют главным образом буржуазное телевидение, иллюстрированные издания, выходящие многомиллионными тиражами. Эту же задачу ставят перед собой и телевизионные многосерийные фильмы, которые США поставляют в латиноамериканские страны. Средства массовой информации нередко также используются для того, чтобы ловко протащить «черную» пропаганду (которую в конце концов зритель или читатель принимает), основанную на определенных сюжетах (так, «коммунисты» всегда «неуступчивы, негибки и смешны», в то время как американские «герои» и антикоммунисты «молоды, умны, симпатичны, сильны», и т. д.).

В целях оперативного распространения самой «черной» пропаганды обязанности могут распределяться между буржуазными агентствами печати, крупными газетами или ловкими журналистами, работающими одновременно в нескольких местах. Примером этого служит деятельность агентства «Латиноамериканский мир» в Сантьяго в 60-х годах, финансируемого ЦРУ.

Нельзя также забывать, что в каждом из местных отделений ЦРУ имеется агент, непосредственно занятый вопросами пропаганды (который, кстати, может одновременно и не работать в местном бюро ЮСИС).

В статье, появившейся в середине января 1976 года в американской газете «Вашингтон пост» за подписью Уолтера Пинкуса, приводятся свидетельства того, что за последнюю четверть века ЦРУ создало широкую газетную сеть в западном мире, используя для этого такие агентства, как «Рейтер-Латин» и ЭФЕ. Со своей стороны «Вашингтон стар» сообщила, что около 40 профессиональных журналистов работают на ЦРУ. В послужном списке Ричарда Хелмса, бывшего директора ЦРУ, упоминается его работа в качестве журналиста в «Юнайтед пресс интернэшнл».

Кроме того, существуют издательства и авторы, постоянно работающие на ЦРУ, не говоря уже о подрывной роли, которую в течение многих лет играют радиостанции, являющиеся собственностью ЦРУ,— «Свободная Европа», «Свобода» и ряд других, в том числе и размещенных в стратегически важных пунктах в Карибском бассейне.

Как показали разоблачения деятельности ЦРУ, сделанные в разное время, дезинформация играет важную роль в провокационной деятельности этой организации. Поэтому для патриотических кругов каждой латиноамериканской страны вопросом первостепенной важности является разоблачение дезинформации и активные действия по недопущению дальнейшего отравления народов лживой пропагандой.

Государственный переворот как метод действий

Деятельность разведывательных организаций Соединенных Штатов не всегда приводит к государственному перевороту.

Бывает и так, что США достаточно обеспечить условия, при которых правительство зависимой страны действовало бы в соответствии с политикой Соединенных Штатов.

Тем не менее история свидетельствует, что в летописи американской дипломатии значится бесконечный перечень государственных переворотов в различных странах на различных континентах до и после создания ЦРУ, ФБР и других организаций «разведывательного сообщества». События в Чили, о которых мы уже упоминали, в этом смысле очень красноречивы. Небезызвестно, что Киссинджер, Никсон, а также «Комитет 40» решительно выступали за государственный переворот в Чили. Другой пример — политика США в отношении «республиканского» правительства Южного Вьетнама, возглавлявшегося Нго Дин Дьемом. Сегодня эти факты известны во всех подробностях в результате опубликования Документов Пентагона (материалы об агрессии США во Вьетнаме.- Прим. пер.).

С самого начала своей деятельности Дьем рассчитывал на поддержку правительства Соединенных Штатов. Однако в последующие годы правительство Дьема оказалось в изоляции вследствие коррупции, бездарности, растущей беспомощности в управлении государственными делами. Уже в 1963 году в американской администрации началась дискуссия на тему, что делать с Дьемом.

Схематичный разбор хода этой дискуссии выглядит примерно следующим образом:

а)  посол США в Сайгоне Генри Кэбот Лодж настойчиво предлагал произвести государственный переворот;

б)  полковник Люсьен Конэйн и другие агенты ЦРУ установили постоянный контакт с генерал-лейтенантом Ван Мином, возможным руководителем государственного переворота;

в)  министр обороны США Роберт Макнамара, государственный секретарь Дин Раск и председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Максуэлл Тэйлор рекомендовали (отдельно друг от друга в силу различных причин) Соединенным Штатам «сотрудничать с режимом Дьема, но не поддерживать его»;

г)  президент США Кеннеди просил Лоджа действовать осторожно. «Мы должны выиграть,— говорил он,— но в случае возможного поражения нам следует изменить наши планы; это лучше, чем менять наши идеи»;

д)  предложение Лоджа и его настойчивость были опасны, так как могли вызвать трения с генералом Тэйлором, а особенно с генералом Пауло Харкинсом, командующим вооруженными силами США в Южном Вьетнаме, который был «не намерен обсуждать перевороты, его не касающиеся»;

е)  несмотря на то что потерпела провал попытка заговора в августе 1963 года, посол Лодж продолжает настаивать на осуществлении государственного переворота; с ним согласен полковник Конэйн, но имелись основательные возражения со стороны других военных;

ж) 10 ноября 1963 года после личной встречи посла Лоджа с Дьемом и одного телефонного разговора (подготовка к перевороту в это время шла полным ходом) Дьем был смещен со своего поста.

Несмотря на то что хунта генералов-заговорщиков и сам Лодж обещали Дьему охранную грамоту для выезда за границу, он и его брат Ну утром 11 ноября были убиты в одном из районов Сайгона.

Случается и так, что американский посол, являясь агентом ЦРУ, сам непосредственно руководит государственным переворотом. Характерный пример — деятельность Дина Хинтона, бывшего посла США в Заире, выдворенного из страны за прямое участие в заговоре с целью свержения президента Мобуту. Хинтон не только видный сотрудник ЦРУ, у него есть «заслуги» в свершении государственных переворотов в Гватемале (1954 год) и Чили (1973 год). В обоих случаях он действовал под руководством Натаниэля Дэвиса. Удивительное совпадение: в то время, когда Хинтон был послом в Заире, его бывший шеф являлся директором отдела Африки в госдепартаменте США!

Итак, государственные перевороты стали обычной практикой «разведывательного сообщества», но в то же время они не исключают и других подрывных действий.

Глава VI. Доктрина и практика терроризма

...Не следует убивать руководителей в иностранных государствах не только по моральным соображениям, но и (...) потому, что в демократическом государстве почти невозможно сохранить в секрете что-либо подобное.

Из выступления Ричарда Хелмса перед сенатской Комиссией по расследованию деятельности ЦРУ 12 декабря 1975 года

Что следует понимать под полувоенными операциями

Многочисленные публикации последних лет свидетельствуют, что ЦРУ и подобные ему организации «разведывательного сообщества» не брезгуют никакими средствами для достижения своих целей.

Уильям Колби, например, полагал, что одной из наиболее успешных операций, предпринятых в последнее время ЦРУ, была операция в Лаосе. Речь идет об организации «частной», или «тайной», армии, в которой насчитывалось 30 тыс. человек и которая базировалась по всей лаосской территории. Она комплектовалась в основном из людей племени мео, которых ЦРУ использовало во время американской агрессии в Индокитае.

Наряду с лаосской «армией», находившейся формально под командованием генерала Ванг Пао, а фактически руководимой 40-50 агентами ЦРУ, следует упомянуть и о кхмерах-серей, организованных и подготовленных в Камбодже (Кампучии) с целью противодействовать Народной армии Камбоджи, подорвать камбоджийский нейтралитет, заменив его проамериканской политикой.

В Южном Вьетнаме ЦРУ сформировало из людей горного племени нюнг войска численностью до 45 тыс. человек для борьбы с повстанцами; эти войска получили название гражданские нерегулярные оборонительные части.

В Таиланде ЦРУ создало армию из наемников, которых оно в соответствии со своими планами перебрасывало в соседние государства. Наконец, на Филиппинах При президенте Магсайсая американский полковник Эдвард Лэнсдейл организовал небольшую армию, предназначенную для борьбы против партизан. Действия ее оказались настолько эффективными, что, приступив в 1954 году к организации первых отрядов для поддержки режима Дьема в Южном Вьетнаме, Лэнсдейл переправил «своих филиппинцев» в Сайгон обучать новые войска.

Некоторое время тому назад использование белых наемников в Конго было совершенно исключительным явлением. В случае с Анголой это было уже повторением. Разные наемники по-разному и оплачиваются. Некоторым из них платят жалованье в размере около 1500 долл. А вот для борьбы против МПЛА ЦРУ вербовало «ветеранов» войны во Вьетнаме, более высокооплачиваемых. Были сделаны попытки вербовки и аргентинских наемников. Нет нужды говорить о моральном облике наемников. Это отбросы человеческого общества, преступники, помышляющие только о грабежах, насилии, убийствах, наркотиках.

Постоянное сотрудничество ЦРУ с мафией и преступным сбродом составляет один из его «modus operandi». Вот характерный пример. Сэма (Момо) Джианкану, одного из заправил мафии, нашли убитым шестью выстрелами из револьвера в районе Оук-Ридж в Чикаго, где он жил и «работал». Он был убит именно тогда, когда его показания могли быть весьма полезными (хотя и не в решающей степени) в расследовании попыток покушения на Фиделя Кастро. Джианкана унаследовал «дело» в Чикаго от Аль Капоне; во времена Батисты был владельцем игорных домов в Гаване. К операции, целью которой являлось убийство кубинского премьер-министра, Джианкану привлек экс-агент ФБР Роберт Мэхью, служащий мультимиллионера Говарда Хьюза. Как сообщил Ричард Биссел, Мэхью вступил в контакт с тогдашним шефом управления безопасности ЦРУ Шеффилдом Эдвардсом.

Вместе с Джианканой в этом деле был замешан и другой член мафии, Джон Роселли известный под различными псевдонимами и также хорошо знавший кубинскую обстановку, так как во времена Батисты он наживался на азартных играх и проституции. Однако газетная хроника идет еще дальше. Не только ЦРУ имело контакты с Джианканой — Роселли. Связь с ними установили также Роберт Кеннеди, Герберт Гувер, в то время шеф ФБР, и Джон Кеннеди.

Вся эта скандальная история несомненно является ярким примером связей ЦРУ с преступным миром.

Можно вспомнить о Карлосе Эвертце, бывшем офицере доминиканских военно-воздушных сил, агенте ЦРУ, который недавно опубликовал во Франции свои мемуары. Он утверждает, что подверг пыткам и уничтожил не менее 35 человек, сделал попытку убить президента Венесуэлы Бетанкура, убил Антонио де ла Маса, одного из заговорщиков, покушавшихся на жизнь доминиканского диктатора Рафаэля Трухильо. Давая показания сенатской комиссии США, У. Колби заявил, что ЦРУ располагает целым набором ядов, включающим колхицин, стрихнин, цианид, карбакол, цинхонин, яд кобры, БЗ (поражающий нервную систему) и др.

ЦРУ имеет отношение к ввозу опиума и героина на территорию Соединенных Штатов. Таиландский агент ЦРУ Уттапори Крамкрауан показал на суде, что в 1973 году он содействовал ввозу в Соединенные Штаты опиума на сумму около 3 млн. долл. Однако когда ЦРУ отказалось подтвердить это, таиландец снял свои показания. Тем не менее известно, что ЦРУ благословило ввоз опиума из Таиланда, предоставив для этой цели свои собственные самолеты компании «Эйр Америка». Вероятно опасаясь разоблачений, бывший заместитель начальника Управления секретных операций Корд Мейер оказал давление на издательство «Харпер энд Роу» и воспрепятствовал публикации книги Альфреда Маккоя «Политика героина в Юго-Восточной Азии». Как само название книги, так и запрет на ее издание достаточно красноречиво свидетельствуют о том, что преступные методы — обычный прием в работе ЦРУ и родственных ему организаций.

Уместно здесь также вспомнить и о факте, имевшем место в Аргентине. Бывший помощник полицейского инспектора Родольфо Эдуардо Альмирон был отдан под суд  за нарушение обязанностей государственного служащего — за связь с Адольфо Максимо Окампо, членом одной из преступных банд.

Убийства глав государств

В свете сказанного не стоит удивляться тому, что физическое уничтожение глав других государств представляет собой отработанный тип операций в практике ЦРУ.

Наибольшее внимание привлекает серия из восьми попыток убийства Фиделя Кастро предпринятых до и после провала интервенции в заливе Кочинос.

Эти попытки кажутся почти смехотворными, но, когда начинаешь размышлять о целях, которых пытались достигнуть организаторы покушений, становится не до смеха. Разного рода убийцы засылались на Кубу, чтобы ликвидировать Фиделя и Рауля Кастро, а также других видных руководителей кубинского государства. Среди средств, при помощи которых предполагалось совершить убийства, фигурировали отравленные пилюли, устрицы, сигары, купальные костюмы и т. д.

Убийство Патриса Лумумбы не стало делом рук ЦРУ просто потому, что его опередили. В конце 1960 года для уничтожения лидера Конго ЦРУ направило двух агентов, снабженных различными ядами. Задание не удалось выполнить, потому что Лумумбу убили преступники, принадлежавшие к кучке заговорщиков, поддерживаемых Бельгией и другими западными державами. Убийство Дьема было, по всей видимости, непреднамеренным следствием организованного генералами государственного переворота. Но в Документах Пентагона имеется достаточно указаний на то, что Дьем мешал руководителям американской политики во Вьетнаме.

Убийство генерала Рене Шнейдера, главнокомандующего армии Чили (хотя он не был главой государства, но авторитет его бесспорен), оказалось непредвиденным следствием плана похищения, разработанного агентами ЦРУ. Покушение на Бетанкура — это один из многих эпизодов, о которых рассказывает Карлос Эвертц в своих воспоминаниях. Это покушение совершили, бросив бомбу, от взрыва которой погибли три человека, сопровождавшие тогдашнего президента Венесуэлы, сам же он получил серьезные ожоги. По свидетельству Эвертца, имелось также указание уничтожить Хуана Боша, бывшего президента Доминиканской Республики (его отменили за два часа до начала операции) и, конечно же, Ф. Кастро.

Агенты ЦРУ дали не только «зеленый свет», но и необходимое оружие участникам заговора против Рафаэля Леонидаса Трухильо в то время диктатора Доминиканской Республики. Режим Трухильо и его клики вызывал серьезное недовольство главным образом потому, что доминиканский диктатор слишком «смело» действовал в отношении других стран Карибского бассейна. Иными словами, он достиг той степени «неуправляемости», которая «оправдывала» его удаление со сцены. Агенты ЦРУ доставили оружие через генерального консула Соединенных Штатов в Санто-Доминго Генри Дирборна. Последний поддерживал постоянные контакты с заговорщиками и в условленное время передал им это оружие. Генералиссимус Трухильо был убит, когда он ехал по прибрежному шоссе из столицы на свою виллу в Сан-Кристобаль. Операция была одобрена на самом высоком уровне, при содействии тогдашнего вице-президента Соединенных Штатов Линдона Джонсона.

«Доктрина» ликвидации глав государств и высших политических деятелей подробно обсуждалась в сенатской комиссии, и, быть может, когда-нибудь ее содержание будет предано широкой огласке. В опубликованных стенограммах приводятся любопытные аргументы, до сих пор отсутствовавшие в литературе о политических преступлениях. У. Колби, например, сказал, что «смерть какого-либо руководителя иностранного государства является предусмотренным риском при любой попытке государственного переворота».

В то же время комиссия не советовала пользоваться услугами преступных элементов под тем предлогом, что «они способны шантажировать правительство и потребовать прекращения преследования за совершенные ранее или будущие преступления». Это свидетельствует о том, что в Соединенных Штатах обеспокоены возможностью вмешательства ЦРУ во «внутренние дела». События в отеле «Уотергейт» еще более усилили эти опасения. В группу «телефонных мастеров», орудовавших в «Уотергейте», входили не только такие известные агенты ЦРУ, как Э. Говард Хант (за несколько месяцев до того он являлся штатным сотрудником организации, а может быть, продолжает им оставаться и до сих пор) но и различные кубинские контрреволюционеры «гусанос», а также американцы сомнительной репутации. Некоторые из них были задержаны вашингтонской полицией 17 июня 1972 года в самый разгар событий.

Дело, однако, этим не кончилось. Тогдашний советник президента Джон Дин несколько раз обращался к директору ЦРУ и его заместителю с просьбой обеспечить безопасность уотергейтских «телефонных мастеров». Хотя попытка и не удалась, тем не менее оправдались подозрения по поводу того, что Центральное разведывательное управление выступило бы в защиту своих агентов, если бы случай был менее скандальный.

Когда дело доходит до геноцида

Известно по крайней мере два факта, неоспоримо свидетельствующих о геноциде - массовом истреблении населения - с участием ЦРУ: государственный переворот в Индонезии, в результате которого был смещен президент Сукарно, и «умиротворение» в Южном Вьетнаме, так называемая программа «Феникс».

В первом случае имело место методическое уничтожение не менее 1 млн. индонезийцев после 1965 года, среди которых были руководители и члены Коммунистической партии Индонезии, члены их семей, руководители массовых организаций, другие прогрессивные деятели.

Убийства начались после того, как начальник личной гвардии Сукарно, подполковник Унтунг, арестовал и казнил в течение нескольких часов шесть генералов (исключение составили только Насутион и Сухарто). Эта дворцовая операция не была связана ни с каким политическим событием и, по некоторым свидетельствам, явилась следствием прямой провокации.

История некоторых событий, предшествовавших массовым убийствам, проливает свет на факты американского вмешательства во внутренние дела Индонезии. Так, в 1957 году был выслан из страны посол Камминг, а в 1958 году - его преемник Эллисон. В том же году был арестован пилот бомбардировщика В-26 Аллен Лоренс Поуп, который разбомбил и обстрелял из пулемета аэродром на Молуккских островах. Освобождения этого наемника потребовали самые высокие представители американского правительства. Американский военный атташе полковник Коул также был разоблачен как агент ЦРУ.

Программа «Феникс» была продолжением линии на «умиротворение» южновьетнамских деревень, проводимой с 1966 года из штаб-квартиры ЦРУ под руководством Уильяма Колби. В целях «умиротворения» использовались группы, называвшиеся провинциальными разведывательными отделениями и состоявшие из нерегулярных южновьетнамских частей, осуществлявших карательные рейды по населенным пунктам. Этим отделениям (точнее, вооруженным бандам ультраправого толка) помогали 44 провинциальных центра дознания (по одному в каждой провинции), персонал которых систематически применял пытки против подозреваемых соотечественников... (случайно ли такое явное сходство с аргентинской действительностью?).

Однако все эти меры кое-кому казались неэффективными. Тогда Колби разработал программу «Феникс», детально продумав состав руководства и стратегический план действий. В ней принимали участие южновьетнамские полицейские силы, службы информации, а также южновьетнамские и американские воинские части. В заявлениях перед сенатской комиссией Колби в 1971 году признал, что в результате осуществления программы «Феникс» было убито 20 587 «подозреваемых». По данным сайгонского правительства, число убитых составляет 40 994 человека. Но какова бы ни была действительная цифра, неоспорим сам факт: 20 тысяч убитых - это тоже геноцид. В то же время широкое применение против гражданского населения напалма, белого фосфора, осколочных бомб, огнеметов и другого оружия, используемого вооруженными силами Соединенных Штатов и их союзниками - южновьетнамскими войсками, также представляют собой акты геноцида. Поучительно само по себе сходство операций, проводимых ЦРУ в других районах мира, с теми, которые проводятся в условиях, сложившихся ныне в Латинской Америке.

Использование государственных репрессивных аппаратов

Характерной особенностью «modus operandi» провокационных органов «разведывательного сообщества» является тесное сотрудничество с местными, внутренними репрессивными силами. Это позволяет проводить некоторые особо деликатные акции при помощи местной полиции. К таким акциям относятся цензура корреспонденции, подслушивание телефонных разговоров, проверка списков лиц, отправляющихся в заграничные поездки, проверка списков клиентов отелей и т. д. Это сотрудничество важно для ЦРУ также и при проведении других операций, например налетов, арестов и применения пыток с целью получения сведений. В интересах сохранения секретности ни один американец — агент ЦРУ не должен быть замешан в подобных делах: выявление таких фактов могло бы произвести неблагоприятное впечатление на возможных союзников и нейтралов.

Сотрудничество ЦРУ с местной полицией или информационными службами осуществляется по меньшей мере по трем линиям: путем передачи связей ФБР персоналу ЦРУ, как это имело место в операции ABAЛAHЧE проведенной полицейским управлением Уругвая, (это управление установило связи с ФБР еще во времена второй мировой войны, помогая ему в выявлении фашистской агентуры); путем оказания помощи в тех случаях, когда местная полиция не может обойтись собственными силами, (использование вычислительных машин, микрофильмирование, предоставление международной информации и т. д., недоступных местной полиции в силу или технической сложности, или высокой стоимости, нередко приводят к тому, что первоначальное сотрудничество постепенно превращается во взаимный обмен услугами и, наконец, в фактическое подчинение); путем внедрения преданных местных кадров, обученных в американских полицейских академиях и не только освоивших там технику работы, но и прошедших соответствующую психологическую обработку (в этом случае правильнее было бы говорить о «промывании мозгов»!).

Все эти направления не только не противоречат одно другому, но и дополняют друг друга. Единственная предосторожность, которую рекомендуется соблюдать по соображениям конспирации,- это поддержание контактов со строго ограниченным кругом лиц. Зачастую отношения поддерживаются с двумя, не более, лицами, но даже и в этих случаях исполнителям нет необходимости обмениваться между собой мнениями по поводу своих действий: каждый из них не имеет представления, чем занимается другой. Только в особых случаях двое или в крайнем случае трое могут составить группу, что, по канонам ЦРУ, нежелательно.

Немаловажную роль в деле обучения местной полиции и в оказании помощи при подготовке профсоюзных кадров, студентов и научных работников для разведывательных служб ЦРУ играет Международное агентство развития (АИД) — еще одно детище времен правления администрации Дж. Кеннеди.

Деятельность АИД получила широкую огласку в результате обсуждения в сенате Соединенных Штатов вопроса о положении в Бразилии (май 1971 года). Тогдашний директор Программы общественной безопасности АИД в Бразилии Теодор Д. Браун сообщил, что к 1971 году в соответствии с программой в полицейской школе АИД, находящейся в зоне Панамского канала, был подготовлен 641 бразильский сотрудник полиции; после перевода этой школы в Вашингтон подготовка осуществлялась как в вашингтонской школе, так и в самой Бразилии. Браун отрицал тот факт, что американские инструкторы рекомендовали своим подопечным систематически применять пытки. Он сказал: «С тех пор как в 1959 году началось осуществление нашей программы, повсюду на территории Бразилии у нас появились помощники по организации курсов по подготовке специалистов, внедрению программ в имеющихся академиях и созданию новых академий; эффект всех этих действий весьма значителен. Кроме того, возвратившиеся в Бразилию 641 человек были использованы в качестве инструкторов в разных частях страны и по закону цепной реакции сумели оказать влияние на многих других служащих местной полиции».

Далее Браун сообщил, что за 10 лет на обучение полиции было затрачено около 10 млн. долл., из которых 3 млн. предназначались для закупки снаряжения.

Журналист Джек Андерсон опубликовал в «Вашингтон пост» некоторые документы государственного департамента, раскрывающие деятельность академии АИД в Лос-Фресносе (Техас). В этой академии под названием «Бордер пэтрол» в 1973 году для 165 служащих иностранной полиции был прочитан курс лекций об устройстве, производстве и использовании бомб и зажигательных веществ. Стоимость обучения каждого слушателя на этих курсах составляла 1750 долл. Для латиноамериканских полицейских было выделено следующее количество стипендий: Боливия - 3, Доминиканская Республика - 4, Чили - 5, Бразилия - 6, Гватемала - 13, Уругвай - 16.

Эти сведения были переданы Андерсону одним из руководителей АИД, Мэтью Харви.

Существующая ныне в Вашингтоне Международная полицейская академия хотя официально и находится в подчинении Отдела общественной безопасности АИД, но на самом деле контролируется ЦРУ. Ее предшественницей была Межамериканская полицейская академия, находившаяся в Форт-Дэвисе, в зоне Панамского канала. Она была основана Тэдом Шэнноном, одновременно являвшимся начальником отделения ЦРУ в Панаме. Эту академию в 1964 году перебазировали и переименовали в Международную полицейскую академию. В то же время Шэннон возглавлял отдел контрразведки, непосредственно занимавшийся агентами ЦРУ под прикрытием Программы общественной безопасности АИД.

Латиноамериканские полицейские проходят также подготовку в полицейской академии в Вашингтоне, которая финансируется ФБР, а также в других центрах. Например, майора Пасифико де лос Рейеса, бывшего начальника полицейской разведки в Эквадоре в 60-х годах, ЦРУ направило на специальные курсы ФБР в Куантико (Вирджиния).

Помимо полицейских академий в Соединенных Штатах Джон Хортон, бывший начальник отделения ЦРУ в Монтевидео, создал в 1965 году в Уругвае под прикрытием Программы общественной безопасности АИД особое подразделение политической полиции при полицейском управлении. К этому же времени относится увеличение поставок снаряжения для уругвайской полиции, проводившееся в рамках Программы общественной безопасности АИД, но под контролем соответствующего отделения ЦРУ.

Противоповстанческие действия военных

Подавление повстанческих движений, казалось, никоим образом не связано с «чисто» полицейскими операциями, о которых упоминалось ранее. В действительности это далеко не так. Существует тесная связь между обучением латиноамериканских унтер-офицеров, офицеров, другого командного состава армии тактике подавления партизанских действий в городах и сельской местности и прямым участием регулярных частей североамериканской армии в репрессиях.

Выше уже говорилось о том, что 200 американских офицеров являются инструкторами на базе ЦРУ «Ла Гранха» в Кэмп-Пири. Однако пристальное внимание, а также озабоченность многих вызывают события, происходящие в Форт-Гулике, в зоне Панамского канала, местонахождении 3-го батальона «седьмых специальных сил», созданных в период президентства Кеннеди и получивших название «зеленые береты». Общеизвестно, что они применяют наиболее зверские методы борьбы. «Зеленые береты» хвастаются, что умеют убивать 32 различными способами. Они обучаются ведению военных действий в условиях джунглей, но их подготовка не ограничивается только этим.

Отряды «зеленых беретов» в случае необходимости переходили в непосредственное подчинение ЦРУ. Любопытно, что в течение десяти лет (с 1962 по 1973 год) около 600 «подвижных инструкторских групп» из состава «зеленых беретов» были отправлены из Форт-Гулика в различные страны Латинской Америки, причем оперативное руководство ими осуществлялось либо ЦРУ, либо Пентагоном.

За последнее время получили известность подробности той сложной ситуации, в которой оказалось перуанское правительство в 1965 году, когда оно, попросив помощи у ЦРУ для подавления партизанского движения, было вынуждено искать способы защиты от столь опасного «союзника». ЦРУ и «зеленые береты» организовали в Перу учебную комплексную военную базу в соответствии с требованиями современной военной техники, непосредственно вербовали солдат, которых обучали по собственной программе. Очень скоро и совершенно правильно перуанское правительство поняло, что эта специально подготовленная часть может быть использована не только против партизан, но и против самого перуанского режима.

«Зеленые береты» и агенты ЦРУ (в данном случае многие из них были кубинскими контрреволюционерами) принимали участие и в операции по обнаружению и поимке Че Гевары, а также в его убийстве в Ньянкауасу (Боливия). Детали этой операции стали известны в результате разоблачений, сделанных бывшим боливийским министром внутренних дел в правительстве Барриентоса Антонио Аргедасом, который был потом убит в Ла-Пасе.

ЦРУ имеет собственный центр, в котором обучают тем же самым методам подавления повстанческих движений, что и на базах Кэмп-Пири и Форт-Брэгг в Северной Каролине и на базе Форт-Амадор, расположенной в зоне Панамского канала. Кроме того, тысячи офицеров и унтер-офицеров латиноамериканских армий наряду с Форт-Гуликом обучались технике расправы с повстанческими движениями и в других военных лагерях армии Соединенных Штатов. Высшие чиновники правительства США не раз лестно отзывались об эффективности этого обучения. Так, по их рассказам, в группе военных, свергнувших правительство Сальвадора Альенде, было шесть высших чинов, прошедших обучение на курсах в Соединенных Штатах.

Тактика подавления повстанческих движений включает широкую и сложную серию операций. Не трудно догадаться, каков набор применяемых в таких случаях способов и средств борьбы. В этой связи нелишне вспомнить о многочисленных «мастерах своего дела» в центрах ДЕОПС в Бразилии, ДИНА в Чили, Объединенных сил в Уругвае (названия контрразведывательных организаций - Прим. пер.). В их числе было немало офицеров, обладавших опытом применения самых изощренных пыток. Наряду с ними во всех трех видах вооруженных сил США имеются офицеры, также несущие ответственность за методичное уничтожение населения.

Глава VII. Тонкое искусство вербовки

Открытие курсов ознаменовалось приветственными речами Аллена Даллеса, полковника Бейрда и других, которые тепло и сердечно поздравили нас с решением следовать их путем в этой жизни осознанного самоотречения, никому не известной жертвенности и молчаливого мужества, стать тайными борцами в сражениях нашего времени.

P. Agee. Inside the Company. ACIA diary, p. 32

Экс-президент Коста-Рики Хосе Фигерес признал, что он и другие латиноамериканские президенты работали на ЦРУ.

Интервью Гильгермо Переса Вердуго с Хосе Фигересом на телевидении г. Мехико 9 марта 1976 года, канал 2.— «Latin», 11 de marzo de 1976

Типы агентов

Нет ничего более далекого от истины, чем тот «стереотип» агента ЦРУ, который появляется в некоторых фильмах, телевизионных передачах и романах. На самом деле он совсем не таков. Гамма типажей агентов ЦРУ весьма разнообразна — от университетских чистюль, лишенных морали, убежденных приверженцев буржуазной идеологии превосходства американцев над всем остальным миром и безответственно заявляющих, подобно нацистским военным преступникам, «я только выполнял приказы», до субъектов, даже не догадывающихся о том, кто пользуется плодами их работы. К первому типу относятся тысячи кадровых работников, начиная с Аллена Даллеса, за которым следуют Ричард Биссел, Уильям Колби, Ричард Хелмс и др. Второй тип — это тысячи политических деятелей, преподавателей, журналистов, работников органов безопасности и разведки, вплоть до случайных людей, привлеченных к этой работе. Все они обрабатываются, вербуются посредниками, которые ведут с ними переговоры, которым за определенную плату они вручают «плоды своего труда» и от которых получают директивы, зачастую в виде тонко завуалированных подсказок. Разумеется, в официальных инстанциях существует точное определение всех типов агентов.

Обычно один кадровый работник является ответственным за оперативную группу и руководит ею после того, как уточнены все основные моменты плана действий. Этот работник может быть начальником отделения ЦРУ, начальником одного из отделений в главных городах страны или любым из кадровых агентов, входящих в данную группу. Это лицо называется главным агентом. Зависящие от него называются второстепенными или подчиненными агентами; они выполняют директивы, которые им дает начальник группы. Поскольку принцип разобщенности является основным правилом безопасности, не исключено, что подчиненные агенты не знают друг друга.

Лица, имеющие определенное задание, называются оперативными агентами. Это агенты, передающие информацию о деятельности политических организаций, государственных органов и т. д., журналисты, выполняющие определенное задание в области пропаганды и др. Оперативные агенты могут знать о характере выполняемой ими работы, но могут и не догадываться, как используются те или иные данные или сведения. В области научных исследований, например, имеется немало случаев, когда работы представителей «чистой» науки тщательно классифицировались центральными органами ЦРУ, дополнялись другими разработками, в результате чего получался в высшей степени взрывоопасный материал. Об этом свидетельствуют и разоблачения, сделанные НАКЛА. Так действует механизм, составной частью которого являются не только Управление разведки и научных исследований госдепартамента и другие государственные органы, но также и фонды, покровительствующие наукам и искусству (Фонды Форда, Рокфеллера, Карнеги и др.).

Оперативные агенты связаны с агентами-помощниками или связниками, которые обычно поддерживают контакт с работником ЦРУ. Но бывают случаи, когда имеются два промежуточных связника. Многие из агентов-помощников предоставляют свой дом для встреч, постов подслушивания, наблюдательных пунктов и т. д. Иногда они исполняют функции посыльного и другие подобные поручения.

Все эти факты позволяют сделать заключение, что реальный штат агентов ЦРУ и других органов «разведывательного сообщества» намного превосходит официальные данные. Наряду с кадровыми работниками-американцами в каждой стране западного мира существует широкий круг «национальных» агентов; некоторые из них (а таких большинство) работают в течение многих лет, другие же используются (это принятое выражение) в течение короткого времени, пока не «сгорят» или не оставят работу, ради которой были привлечены. Иногда, при особых обстоятельствах, происходит вербовка целых национальных групп. К уже известным случаям вербовки филиппинцев, мео, нюнг, таиландцев, тибетцев следует добавить — это представляет большой интерес для Латинской Америки — вербовку кубинских контрреволюционеров «гусанос».

В свое время газета «Майами геральд» сообщила, что в период между 1962 и 1968 годами ЦРУ были завербованы для различных целей тысячи «гусанос». По утверждению газеты, ЦРУ организовало при университете в Майами под маркой завода электронных изделий центр подготовки, занимавший площадь более 600 га; в нем осуществлялось военизированное обучение. Впрочем, известно, что университет в Майами является центром антикубинского шпионажа, где, не делая из этого никакого секрета, работают над «изучением» особенностей новой Кубы и вырабатывают контрреволюционную стратегию.

Этапы вербовки

Вербовка нового агента включает различные этапы:

1)      выявление;

2)      оценка;

3)      вербовка;

4)      проверка;

5)      обучение;

6)      направление деятельности.

Выявление кандидата — это постоянный вид деятельности любого профессионала ЦРУ и других учреждений «разведывательного сообщества». Разные люди по разным причинам становятся «объектами» вербовки: в силу особых качеств данного лица, оперативной надобности или просто в силу необходимости иметь в каждом отдельном случае резерв.

В процессе «выявления» проверяется и особая способность сотрудника ЦРУ к поиску. Он всегда должен принимать во внимание личные особенности кандидата, о которых узнал от своих друзей или которые обнаруживаются при непосредственном общении с ним или наблюдении за ним. Недовольство, маленькие (или большие) неудачи, политические симпатии (очень важные в латиноамериканских странах) и даже случайные замечания могут вызвать особый интерес агента ЦРУ к данному лицу.

Оценка — важный этап, но в латиноамериканских странах он не играет особой роли. Цель оценки — избежать вербовки агента-двойника. Оценка предполагает не только детальное обсуждение кандидата с начальством местного отделения, но и проверку его по центральным архивам штаб-квартиры ЦРУ. Вполне вероятно, что для правильной «оценки» требуются некоторые предварительные разговоры с кандидатом, причем последний даже не подозревает, что человек, беседующий с ним, как правило, на обычные и общие темы, как рентгеновским аппаратом просвечивает не только его политические» но и прочие взгляды.

Вербовка включает в себя массу способов.

Многие сами предлагают свои услуги. Существует понятие walk in, когда речь идет о лицах, которые непосредственно приходят в американские учреждения с предложением о сотрудничестве. Они обращаются в консульства, посольства, представительства АИД, ЮСИС и т. д. Это вовсе не редкий тип вербовки. Целый ряд авантюристов, деклассированных элементов являются кандидатами, желающими (по их понятиям, верным способом) заработать на жизнь, торгуя «второй» древнейшей профессией человечества, как ее называют сами специалисты ЦРУ. После того как walk in был принят американским сотрудником, он передается агентам ЦРУ, и уже они под соответствующим прикрытием, на нейтральной почве ведут «оценочные» разговоры.

Многих агентов вербуют в американских университетах. Здесь процесс вербовки проще. Нередко сами студенты, побуждаемые присущими их возрасту стремлениями, воспитанные зачастую в духе агрессивной, расистской или иной идеологии (вернее, находясь под постоянным идеологическим давлением), а также испытывая экономические затруднения, обращаются в определенные «агентства», которые являются вербовочными пунктами штаб-квартиры ЦРУ. Подобным же образом работают связники и с латиноамериканскими студентами, временно проживающими в Соединенных Штатах (студенты же являются объектами внимания агентов ЦРУ, действующих в латиноамериканских университетах; таким образом «местные» руководители вербуют будущие кадры).

«Вербовка» может быть относительно прямой, когда кандидат знает, что получает деньги от ЦРУ и работает на него. Это вырабатывает у него определенный «дух корпоративизма», подчиняя в конце концов все его существование интересам такой грязной работы. Но зачастую кандидаты вербуются организациями, ничем не примечательными и не вызывающими подозрения у неискушенных людей. Это называется «вербовкой под ложным флагом».

Проверка может иметь весьма любопытные аспекты, поскольку основывается на характерных чертах прагматической и бесчеловечной идеологии империализма. Но, как и многие другие, эти черты лишь тогда вызывают улыбку, когда они не представляют действительной опасности для латиноамериканских народов. Такова реакция, например, на «проверку» посредством детектора лжи, широко используемую отделом безопасности, подчиненным Административному управлению и отделу технического обслуживания штаб-квартиры ЦРУ. В любом случае «проверка» служит целям обеспечения собственной безопасности ЦРУ.

Обучение в значительной степени зависит от того, идет ли речь о кандидате в профессиональные разведчики или о местном агенте. В первом случае предполагается обучение на различных курсах, где формируется мировоззрение в нужном плане, происходит знакомство с техникой, которая будет использоваться агентом. В программы теоретических курсов входит не только изучение всего того, что имеет отношение к глобальной стратегии Соединенных Штатов и их союзников, но и тщательное воспитание в духе антикоммунизма и антисоветизма. Слушателям предоставляется вся имеющаяся литература о советских «диссидентах», о коммунизме и социализме вообще, к обучению привлекаются бывшие граждане социалистических стран, которые делятся «своим опытом». Используются также и многочисленные хорошо оплачиваемые «советологи» из американских университетов.

Наряду с теоретическим курсом и практической деятельностью программа предусматривает и соответствующую техническую подготовку, необходимую только при проведении военизированных операций. Одним из методов технической подготовки является вербовка лиц, предназначенных для проникновения в различные сферы общества. Другие этапы представляют собой разнообразные способы ведения психологической и «экономической войны», террор и, разумеется, военные действия, ограниченные территорией объекта.

Для местных агентов такие тонкости не нужны. В особых случаях их направляют в Соединенные Штаты для прохождения отдельных курсов в полицейских академиях или на военных базах. Но, как правило, эффективного контроля над агентами бывает достаточно для того, чтобы они точно выполняли получаемые приказы и не отступали от разработанных планов.

Наконец, направление деятельности агентов, основанное прежде всего на контроле за выполнением директив, предполагает установление особых отношений между работниками. Связник или высший начальник не должны испытывать никаких симпатий к действующему агенту. Такое положение называлось бы «влюбиться в агента». Оно чревато очень серьезными последствиями.

Объекты вербовки

С этой точки зрения небезынтересно нарисовать портрет тех граждан зависимых стран, которые попадают в поле зрения ЦРУ. Одно из ошибочных представлений основывается на предпосылке, что кандидатами для вербовки являются только лица с некоторыми «слабостями», используя которые можно ловко их шантажировать. До некоторой степени такое предположение, возможно, и верно. Но в данном (конкретном) случае имеются в виду прежде всего «слабости» политического характера.

ЦРУ, безусловно, не сбрасывает со счетов так называемые личные «слабости». Пристрастие к роскоши, женщинам, азартным играм, гомосексуализм и вообще все пороки, которые так присущи лицам из имущих слоев в некоторых зависимых странах, могут стать определенным мотивом для вербовки того или иного лица. Но было бы ошибочным думать, будто эти «слабости» являются основным фактором вербовки с точки зрения интересов ЦРУ. Напротив, лица, деградировавшие в личном плане, не могут быть надежными исполнителями планов, задач ЦРУ. Самыми лучшими агентами становятся те, кто в силу путаницы в идеологических воззрениях верит в правоту своего дела. Особенно заинтересовано ЦРУ во внедрении агентов в ультралевые группировки.

Выше уже говорилось об агенте, проникшем в перуанский МИР, а также об агенте, внедренном в группу Маригеллы, вследствие чего было обнаружено местонахождение Маригеллы и он был убит. Но гораздо больший резонанс имели события, разыгравшиеся в 1972 и 1973 годах в Уругвае. Здесь даже самые аполитичные граждане были шокированы публичными выступлениями главаря организации «тупамарос» Амодио Переса. Оказывается, он сопровождал подразделения карательных сил, выявлял и выдавал своих бывших «товарищей», раскрывал расположение конспиративных квартир и тайников. Резонно спросить: когда же Амодио Перес стал платным агентом в руководстве движением? Говорят, сейчас он безбедно живет в Соединенных Штатах.

Террористические действия ультралевых групп, безусловно, используются в рамках общей стратегии ЦРУ. Акции партизан вызывают ответное усиление репрессий и еще большее ограничение демократических свобод. Время от времени это находит отражение в политических документах. Например, в материалах ИТТ говорится о попытках кругов, противодействовавших приходу к власти в Чили Сальвадора Альенде, использовать выступления ультралевых в качестве предлога для оправдания подготовки военного переворота.

В октябре 1974 года полицией Пернамбуко (Бразилия) был задержан некий Фредерик Моррис. Ему грозила опасность пройти через все пытки, которым подвергаются политические заключенные в стране. Моррис, известный как «журналист», на самом деле был членом ультралевой организации. Наиболее примечательным в этом деле является тот факт, что даже сам американский посол Кримминс протестовал против задержания Морриса и что газеты Соединенных Штатов широко освещали это событие, в то время как бразильские газеты скромно его замалчивали. Эпизод этот сам по себе достаточно красноречиво свидетельствует о том, как и кем направляются действия ультралевых, но для большей убедительности небезынтересно вспомнить, к чему привели действия ультралевых в Боливии, Чили, Португалии (попытка поднять восстание закончилась усилением репрессий и последующим расформированием воинских частей), в Уругвае и, конечно же, в Бразилии.

Засылка агентов ЦРУ в ультралевые организации — это также и провокационные маневры, цель которых — вызвать превентивные действия репрессивных органов против демократических сил.

Руководство агентами

О некоторых особенностях руководства агентами ЦРУ и других организаций уже упоминалось выше. Не будет лишним еще раз напомнить об этом.

Разумеется, профессиональными агентами руководят их вышестоящие начальники, и здесь авторитет шефа местного отделения неоспорим. Хотя каждому начальнику присущ свой собственный стиль руководства, но основные особенности его отражены в «директивах по выполнению задачи». Они определяют «главное направление», в соответствии с которым ставятся и задачи. Речь идет о настоящем «оперативном плане», и руководство подчиненными направлено на его действенное выполнение.

С этой точки зрения руководство агентами ЦРУ весьма напоминает военное. Единственным уязвимым местом остается сложившееся представление о том, что это «грязная» работа. Моральный фактор, конечно, нельзя сбрасывать со счетов. Поэтому в «директивах» указывается на два типа руководства: «дружеское» руководство, при котором весь связанный с работой риск как бы делится пополам, и «циничное» руководство, когда необходимость выполнения поставленной задачи требует не брезговать никакими средствами.

Опыт свидетельствует, что в латиноамериканских странах чаще используется второй тип руководства. Ведь мировоззрение агента-американца (в особенности его расизм) исключает возможность установления по-настоящему дружеских отношений с местным агентом. Основой отношений между ними всегда остается стремление «использовать» местного агента для достижения прежде всего своих целей (имеются в виду стратегические планы Соединенных Штатов, а не национальные интересы той или иной страны, которую представляет местный агент).

Но бывают и осложнения в системе руководства и контроля, особенно в тех случаях, когда завербованный не знает, на кого он работает. Нередко ему кажется, что он действует во имя осуществления каких-то «возвышенных идеалов», и он не может понять того, что его лишь «используют». Это объясняется тем, что агенту подчас очень удобно не задумываться о последствиях, особенно когда он в силу антикоммунистических убеждений, внушенных на курсах ЦРУ, уверен в правоте своего дела.

Контролирующему агенту также удобно укреплять и даже создавать это иллюзорное представление, потому что оно дает гораздо большие результаты, чем просто работа за плату. Подтверждение тому — деятельность отдельных журналистов, политических деятелей, университетских преподавателей, научных работников, профсоюзных руководителей и т. д., «работающих» на ЦРУ с полной убежденностью в важности выполняемой ими задачи. Они менее требовательны и в то же время намного более результативны, чем морально деградировавшие платные агенты.

Средства контроля за работой агентов должны быть весьма хитроумны: руководитель постоянно развивает «этическую» жилку оперативного агента, доказывая ему «важность» работы и всячески стараясь рассеять возможные сомнения и колебания, которые время от времени могут возникать в его противоречивом сознании.

Задачи контроля становятся яснее да и эффективнее, если руководитель располагает фондами в виде субсидий, отчислений на пропагандистские цели (часть денег в этих случаях неизбежно «прилипает» к рукам посредников) или суммами, предназначенными для выплаты жалованья. В мире, где вращаются агенты ЦРУ, основным стимулом являются прежде всего корыстные интересы. В то же время «работа за жалованье» создает возможность возникновения и противоречивых ситуаций. Нередко агент ограничивает круг своих обязанностей размерами получаемого жалованья. По той же причине он может не устоять перед противником. Реальность подобной ситуации служит причиной постоянного беспокойства его патронов; наглядным примером, хотя и освещающим события другого плана, являлись нашедшие отражение в Документах Пентагона сомнения высших американских государственных чиновников относительно марионеточных правительств Южного Вьетнама.

«Разочаровавшиеся» агенты (а ими бывают не только завербованные, но и профессионалы) представляют настоящую проблему для руководства, и часто все усилия вновь «подключить их к деятельности» оказываются бесплодными. Тогда наступает этап, который может стать самым драматическим в жизни агента, профессионального или местного,— «конец».

Как они «заканчивают»

В кодексе ЦРУ предусматривается порядок окончания «полезной жизни» профессиональных агентов.

При штаб-квартире ЦРУ существует отдел под названием «Историческая коллекция секретной информации», в задачу которого входит собирать пикантные «мемуары» всех «ветеранов» разведки. Вполне понятен огромный интерес к этой коллекции историков, исследующих современные проблемы. Однако руководство ЦРУ не разделяет эти чисто академические интересы; оно стремится парализовать возникшую у «ветеранов» тенденцию публиковать свои воспоминания. В результате «ветераны» мирно доживают свои дни, получая солидную пенсию. А описания их прошлых приключений, поступающие в отдел, прочтет разве какой-нибудь молодой или случайно оказавшийся без дела «коллега».

Что же касается работы действующих агентов, то здесь могут возникать различные коллизии, а зачастую на карту ставится сама их жизнь. Хотя имеется немало свидетельств причастности агентов ЦРУ ко многим событиям, еще нет оснований приписывать ЦРУ такие действия, как взрывы вертолетов, которые привели к гибели маршала Барриентоса, президента Боливии, генерала Оскара Бонильи, довольно долго возглавлявшего министерство внутренних дел при военной диктатуре в Чили. Но, безусловно, есть все основания подозревать ЦРУ в причастности к смерти Антонио Аргедаса, который скомпрометировал ЦРУ своим признанием в том, что был его агентом в бытность министром внутренних дел в правительстве того же Барриентоса, к гибели Сэма Джианкана накануне его предполагаемого заявления в сенатской комиссии по расследованию.

Однако не все погибают. Известно, что некоторые бывшие главы государств предают гласности и даже оправдывают свои связи с ЦРУ, как это сделал, например, экс-президент Коста-Рики Хосе Фигерес, который до опубликования данной книги находился, по всей видимости, в добром здравии; в этом же смысле упоминались и автобиографические записки Карлоса Эвертца. Менее разборчивые, вроде бандита Гэри в Каракасе, предлагают свои услуги в качестве телохранителей, используя в качестве рекомендации свою предыдущую службу в ЦРУ.

Из всего сказанного следует, что не всегда «вредно для здоровья» порывать связи с ЦРУ и подобными ему организациями, хотя это и сопряжено с определенным риском.

Вместе с тем можно с уверенностью утверждать, что в ближайшие годы ввиду огласки деятельности ЦРУ и увеличения числа его «врагов» выход из него усилится. Списки агентов в крупнейших западноевропейских городах, опубликованные недавно «враждебными» ЦРУ организациями понемногу рассеивают завесу секретности, окружающую профессионалов.

Поэтому может случиться, что вербовка в ЦРУ будет так же сложна, как и вербовка на «вредную для здоровья» работу. Но пока этот момент не наступил, настоятельно необходимо противодействовать ЦРУ и всему комплексу «разведывательного сообщества», ибо столь ядовитые растения сами по себе не исчезают.

Глава VIII. Наиболее примечательные «дела» ЦРУ и его агентуры в Латинской Америке*

Соединенные Штаты как будто самим провидением предназначены ввергнуть Америку в нищету, прикрываясь именем свободы!

Из письма Симона Боливара Освободителя Кэмпбеллу от 5 августа 1829 года.— F. Rip;y. La rivalidad entre Estados Unidos у Gran Bretana por America Latina (1808—1830). Buenos Aires, p. 115.

* О вмешательстве ЦРУ и других провокационных организаций во внутреннюю жизнь латиноамериканских государств написано немало. Хотя подборка материала для данной главы может показаться несколько произвольной, она отвечает фактическому положению вещей в каждом отдельном случае. Деятельность Центрального разведывательного управления на Кубе и в Чили должна рассматриваться особо. Поскольку действия ЦРУ в Мексике, Уругвае и Эквадоре детально описаны Ф. Эйджи в его уже неоднократно упоминавшейся работе, на этих сюжетах остановимся коротко. Наиболее же характерными примерами с точки зрения рассматриваемой проблемы являются для нас Боливия, Гватемала и Бразилия.

Деятельность ЦРУ в Мексике, Эквадоре и Уругвае

Мексиканское отделение ЦРУ, считающееся одним из наиболее важных в Латинской Америке, функционирует уже много лет. Сведения о контактах, которые поддерживал глава этого отделения Уинстон Скотт с президентом Мексики Адольфо Лопесом Матеосом и министром внутренних дел Густаво Диасом Ордасом, датируются 1963 годом. Однако нет сомнения в том, что начало работы отделения относится к последним дням второй мировой войны, т.е. к тому моменту, когда ЦРУ начало систематически действовать во всех странах западного полушария.

О значении этой страны для ЦРУ можно судить хотя бы по тому, что в отделе западного полушария штаб-квартиры ЦРУ мексиканское отделение существовало наряду с бразильским и кубинским. На создание разведывательной сети в Мексике к 1967 году было выделено 5,5 млн. долл., хотя в 1967 финансовом году бюджет всего отдела составлял 37 млн. долл.; при его штаб-квартире находилось 100, а в местных отделениях 200 или немногим более агентов.

В тот период мексиканское отделение возглавлял Вальтер Дж. Кауфман, его заместителем был Джо Фишер; деятельность отделения была направлена главным образом на сбор данных, касающихся отношений Мексики с социалистическими странами, в частности с Кубой.

Благоприятная возможность для засылки агента ЦРУ представилась в связи с предложением американского посла Фултона Фримена направить в Мексику человека якобы для работы в Подготовительном Олимпийском комитете поскольку на следующий год в Мексике должны были состояться игры. Однако к тому времени мексиканское отделение уже приобрело определенный престиж, ибо сумело довольно успешно провести одну из первых пробных операций по созданию торговой «крыши» для агентов ЦРУ.

Но наиболее важным для себя ЦРУ считало засылку агентов в левые организации посредством использования в этих целях мексиканской службы безопасности. Этой операцией, названной ЛИТЕМПО, руководил шеф местного отделения ЦРУ Уинстон Скотт, находившийся в Мексике с 1956 года. Проникновение в левые организации было поручено двум агентам с дипломатической «крышей» — Уэйду Томасу и Бену Рамиресу совместно с двумя другими агентами — Бобом Дрисколлом и Джулианом Самбианко. Однако к 1967 году выполнение этой операции несколько затормозилось в связи с тем, что основной агент по проникновению в ряды левых сил — Карлос Мануэль Пельесер, который являлся министром труда при правительстве Арбенса в Гватемале, разоблачил себя, опубликовав книгу антикоммунистического содержания.

Шпионажем против посольств социалистических стран занимались Поль Диллон, Дональд Фогель, Синтия Хаусман и Роберт Стил. С ними сотрудничали секретарь Ассоциации иностранной прессы Катрин Манхаррес и ее муж, а также еще два агента: ЛИКОУЛ-1, владелец продовольственного магазина, расположенного напротив советского посольства, и ЛИОВАЛ-1, преподаватель английского языка.

Антикубинские операции проводились двумя агентами с дипломатической «крышей» — Френсисом Шерри и Джо Пикколо а также Стэном Арчинхолдом, награжденным медалью разведывательной службы ЦРУ за проведение провокационных операций против Кубы. С вышеупомянутыми агентами сотрудничали также американский адвокат Джалл Остин, работавший в фирме «Гудрич, Дэльтон, Литл энд Рикелы», и вицепрезидент американской торговой палаты в Мехико Эл Витрич.

Руководство всеми операциями осуществлял заместитель начальника отделения Стэнли Уотсон, с которым сотрудничали ответственный за проникновение в правительственную партию (ПРИ) Боб Фельдман, заместитель председателя Олимпийского комитета по международным связям Рафаэль Фусони и другие агенты, работавшие в Автономном университете в Мехико и ОРИТ. Всего около 50 агентов.

В 1974 году Эйджи обнародовал уточненный список агентов местного отделения ЦРУ в Мексике, которое возглавлял Ричард Сэмпсон, числившийся «политическим сотрудником» посольства Соединенных Штатов (Уинстон Скотт в 1969 году вышел на пенсию). В указанном списке значился также заместитель начальника отделения Джонатан Хэнк и целый ряд других агентов, пользующихся дипломатической «крышей». Как пишет Эйджи, должно существовать еще «несколько сот» мексиканских агентов. Дэниель Эллсберг, опубликовавший Документы Пентагона, также утверждал, что мексиканское отделение ЦРУ является самым крупным в западном полушарии. Поскольку разоблачения Эллсберга были сделаны на конференции в Автономном университете в Мехико, это вызвало немедленную реакцию со стороны министра иностранных дел Эмилио Рабаса, кандидата на пост президента Хосе Лопеса Портильо и сенатора Энрике Оливареса Сантана. Рабаса (ушедший в отставку в середине 1975 года) обещал, что, как только генеральная прокуратура установит личность агентов и их принадлежность к ЦРУ, «они будут выдворены из страны».

О деятельности ЦРУ в Эквадоре, относящейся к 1960-1964 годам, уже неоднократно упоминалось в предыдущих главах этой книги. Так, говорилось о начальнике отделения ЦРУ в Эквадоре Джеймсе Ноланде, о его заместителе Джиле Содейде, а также начальнике отделения ЦРУ в Гуаякиле Ральфе Сихафтере. Упоминались также и основные операции: организация ультраправых групп, проникновение в политические партии, профсоюзы и студенческую среду. Бюджет отделения, составлявший в 1960 году 500 тыс. долл., в 1964 году увеличился до 800 тыс. Отделением в Кито в 1962 году руководил Уоррен Л. Дин, увеличивший его штат на три человека, так что к 1964 году в отделении насчитывалось восемь американских агентов. В Гуаякиле продолжали действовать два агента: один — под видом сотрудника консульства, другой — без какого-либо официального прикрытия.

На 1964 год предусматривалось продолжение противоповстанческой борьбы, которая на этот раз не только должна была проводиться с помощью местных агентов в соответствующих правительственных органах, но и поддерживаться пришедшей к власти военной хунтой.

По многим причинам представляет интерес деятельность ЦРУ в Уругвае. В этой стране в результате сложных внутриполитических процессов в 1971 году открылась перспектива радикальных перемен, которые позволили бы Уругваю выйти из состояния экономического застоя. Отделением ЦРУ в Уругвае в 1964 году руководил Нед Холман, его заместителем был Джерри О'Грэйди. Годовой бюджет отделения составлял около 1 млн. долл.

Отделение поддерживало прямые контакты со своими уругвайскими агентами в полицейском управлении: инспектором Антонио Пирисом и комиссаром Алехандро Отеро, бывшим в то время начальником разведки; начальником столичной полиции полковником Роберто Рамиресом; полицейским подполковником Марио Барбе; начальником одного из подразделений полиции, инспектором Гильермо Копельо и, наконец, самим министром внутренних дел Филипе Хилем и др. Начальник отделения Холман лично встречался со всеми этими лицами. Он также поддерживал контакты с политическими деятелями, финансистами, предпринимателями и журналистами.

Задания ЦРУ в Уругвае с 1964 года выполнялись четырьмя агентами, одним техническим работником, двумя агентами-связниками, двумя американцами, работавшими по «контракту», а также тремя секретаршами. Все упомянутые лица имели дипломатическое прикрытие.

Агент Паул Бёрнс, например, занимался разработкой планов проникновения в ряды коммунистической партии; в функции Роберто Муссо входил надзор за всеми формами уличной слежки (включая автомобили с передатчиками и фотокамерами); Рассел Фиппс осуществлял наблюдение за сотрудниками посольств социалистических стран; Эзекелю Рамиресу было поручено обучение «местных» шпионских групп, а также установление контактов с говорящими по-испански кандидатами в агенты; под контролем Александера Зеффера находилась деятельность профсоюзов. Американцами, работавшими по «контракту», были Ральф Хэтри и Брукс Рид Хэтри действовал как представитель чикагской рекламной и торговой фирмы «Томас А. Майнер энд Ко» в Монтевидео, которая предоставляла ЦРУ «крышу» также и в других странах. В действительности же Хэтри организовывал слежку за парагвайскими эмигрантами, занимался перехватом корреспонденции и контролировал посты наблюдения. Бывший моряк Брукс Рид являлся торговым представителем ряда американских экспортеров в Монтевидео. В его задачи входило проникновение в студенческую среду и органы массовой информации. Помимо вышеперечисленных в стране работали Джек Гудвин (уже упоминавшийся агент, представитель АИФЛД в Уругвае) и агент британского происхождения Тито Бэнкс.

Немал список и уругвайцев, сотрудничавших с отделением ЦРУ. К уже упомянутым следует добавить следующих лиц: технического директора УТЕ Хакобо де Анда и сотрудника этой же организации Хуана Торреса, которые занимались подслушиванием телефонных разговоров; финансиста Анибала Меркадера, «внедренного» в «Уругвайское революционное движение»; приверженца фашизма, адвоката и крупного землевладельца Хуана Карлоса Куаглиотти, пользовавшегося большим влиянием в военных кругах; Адольфо Техера, министра внутренних дел журналиста Альберто Рока, главного редактора газеты «Комбате», призванной оказывать влияние на студенчество, и, наконец, адвоката Луиса Варгаса Гармендиа, бывшего директора управления иммиграции и заместителя министра внутренних дел при диктатуре.

Основными органами массовой информации, которые использовались работавшим в этой области агентом ЦРУ, были газеты «Эль Пайс» и «Эль Плата» (Национальная партия «Бланко»), «Эль Диа» (собственность «15-го списка» партии «Колорадо») и «Ла Маньяна» (батльистское крыло партии «Колорадо»). Публикация пропагандистских материалов осуществлялась просто — платили за газетные полосы.

Отделением ЦРУ в Уругвае в 1973 году, когда была установлена военная диктатура во главе с Бордаберри при открытом покровительстве Соединенных Штатов и бразильской военной диктатуры, руководил Гарднер Хэтвэй, до 1965 года работавший в отделении ЦРУ в Рио-де-Жанейро. Заместителем начальника отделения был Фишер Эймс, прибывший из Санто-Доминго. Приезд в страну этих лиц совпадает с особенным усилением репрессивных действий, насаждением таких методов, как пытки, которые также были применены против Хулио Арисаги, маоиста, члена «Левого революционного движения».

Бразилия: яркий пример

Бразильский пример показателен не только потому, что после установления в стране в начале 1964 года военной диктатуры ЦРУ и подобные ему организации в Латинской Америке внесли большие изменения в методы своей работы. Этот пример особенно важен для ЦРУ потому, что он представляет собой наглядную «модель» всех ступеней репрессивной «лестницы», включая терроризм, убийства и пытки, как наиболее действенные средства для сдерживания политических процессов.

Возможности для широкого американского вмешательства в дела Бразилии (не вдаваясь в рассмотрение экономических связей, действий правых сил внутри страны) были созданы еще во время второй мировой войны (когда в Европу был направлен экспедиционный бразильский корпус.- Прим. пер.). Связующим звеном между этим корпусом и 5-м американским армейским корпусом под командованием генерала Кларка являлся генерал Верной Уолтере. Именно тогда он установил контакт с Умберто Кастело Бранко, впоследствии маршалом, нынешним маршалом Кордейро де Фариасом и другими, отправившимися в Европу под командованием генерала Маскареньяса де Мораеса.

Прошло время, и многие из вышеназванных лиц стали играть видную роль. Вернон Уолтерс долгое время был экспертом (Пентагона и госдепартамента.- Прим. пер.)по бразильским делам. Он неоднократно был переводчиком во время встреч между президентами США и Бразилии: Трумэном и Дутрой, Эйзенхауэром и Кубичеком, Кеннеди и Гулартом, Никсоном и Гаррастасу Медиси. В бытность Никсона вице-президентом США Уолтерс сопровождал его в поездке по Латинской Америке, в ходе которой приобрел ценный опыт. Он был военным атташе американского посольства во время государственного переворота в Бразилии в 1964 году. В феврале 1972 года он был назначен заместителем директора ЦРУ (директором тогда был Ричард Хелмс). Неожиданную известность Уолтерс приобрел во время «уотергейтского скандала». Согласно его заявлению в сенате Соединенных Штатов, расследовавшем это «дело», он консультировался с другими высшими чинами ЦРУ и ФБР по поводу того, как ему отвечать на назойливые напоминания Джона Дина и Хольдемана (советники Никсона), просивших обеспечить со стороны ЦРУ прикрытие «телефонным мастерам», и также выплачивать им жалованье во время пребывания в тюрьме. Уолтерс заявил также, что в беседе с тогдашним шефом ФБР Патриком Греем он просил его не слишком углубляться в расследование фондов, вложенных в мексиканские банки (фонды использовались для финансирования операции «Уотергейт»), потому что на свет могли выплыть некоторые другие «дела» ЦРУ.

Что же касается вышеупомянутой группы бразильских военных, то, вернувшись с полей сражений, она постепенно завоевывала все больший престиж в Высшей военной школе, созданной по образцу Национального военного колледжа Соединенных Штатов. Среди наиболее отличившихся были тогдашние генералы Кордейро де Фариас, Голбери ду Куту и Силва, Умберто Кастело Бранко, Бизарриа Мамеде, Эрнесто Гейаель и Лира Таварес.

Некоторые из этих военачальников в феврале 1954 года подписали «манифест полковников», который поддержали генералы Гоес Монтейро, Дутра и бригадный генерал Эдуардо Гомес. Наряду с другими «требованиями» в «манифесте» фигурировала рекомендация президенту Жетулио Варгасу снять с поста министра труда Жоао Гуларта, заморозить заработную плату.

С начала 1964 года стала весьма заметной заговорщическая деятельность генералов Одилио Дениса, Олимпико Мурао Фильо, Кордейро де Фариаса, адмиралов Аугусто Радемакера Груневальда и Сильвио Хека, бригадного генерала Марсио де Соуса и Мельо, генерала Нельсона де Мельо и др. Вместе с ними действовали гражданские лица — Франсиско Кампос, Антонио Недер, Хулио де Мескита Фильо, Карлос Ласерда, Раньери Маззили и т.д. Несколько скромнее вело себя руководство Высшей военной школы, в особенности ее начальник Умберто Кастело Бранко, а также некоторые начальники военных гарнизонов, расположенных внутри страны, например Бизарриа Мамеде и Амаури Круэль.

Прежде чем рассматривать события, связанные с переворотом 1964 года, следует напомнить об одной из основных операций отделения ЦРУ в Рио-де-Жанейро, возглавлявшегося тогда Гарднером Хэтавэем: речь идет о Бразильском институте демократического действия (ИБАД). Этот институт, руководимый Ивой Хасслочер, финансировал избирательную кампанию Жанио Куадроса (его противником на выборах был маршал Тейхейра Лотт, кандидат от националистов), предоставив ему для этих целей не менее 20 млн. долл. (или 1400 млн. крузейро). Кроме фондов ЦРУ ИБАД располагал также средствами, предоставленными ему 152 иностранными компаниями (причем не только американскими), среди которых фигурировали «Тексако», «Эссо», «Кока-кола», «Шелл», ИБМ и т. д. В качестве вспомогательной группы работала организация Народно-демократическое действие (АДЕП).

Когда деятельность ИБАД и АДЕП получила огласку, соответствующая комиссия парламента вынуждена была начать расследование. Оно могло бы проходить успешно, если бы пятеро из девяти членов следственной комиссии не получали от этих организаций деньги. Но окончательно застопорил работу решительный отказ иностранных банков «Фёрст нэшнл сити бэнк», «Бэнк оф Бостон» и «Ройал бэнк оф Канада» дать парламентской комиссии информацию относительно фондов этих двух организаций, являвшихся их вкладчиками.

ИБАД выполнял также и функции посредника по распространению пропагандистских материалов. Благодаря его покровительству ЦРУ издавало бесплатную антикоммунистическую ежемесячную газету тиражом 250 тыс. экземпляров. Помимо ИБАД проводником «черной» пропаганды выступал Институт социальных изысканий и исследований (ИПЕС), который шантажировал редакции газет в случае их отказа от сотрудничества, а наиболее строптивым угрожал лишением рекламных материалов от крупных компаний.

Наряду с ИБАД, АДЕП, ИПЕС и другими организациями активизировались и террористические действия правых групп, во главе которых сначала стояло полулегальное «Антикоммунистическое движение» (МАК), а затем «эскадрон смерти». «Эскадрон смерти» (или «эскадроны смерти») - полуполицейские истребительные отряды. Им покровительствовал Амаури Круэль, в то время полковник, в 1952 году возглавлявший полицию в Рио-де-Жанейро. Среди командиров «эскадронов смерти» наибольшей известностью пользуется полицейский уполномоченный Серхио Параньос Флеури, преступник, попавший на работу в полицию Сан-Пауло по протекции начальника политической полиции (ДЕОПС) Бенедито Нунеса и использовавший свое служебное положение в целях контрабандной торговли наркотиками. В конце 1970 года судья Элио Бикудо потребовал предварительного заключения Флеури как вдохновителя и исполнителя сотен преступлений, совершенных «эскадронами смерти», вместе с его 15 соучастниками. С того времени членов этих отрядов поочередно сажали в тюрьмы, но, как правило, им удавалось оттуда «бежать». Кроме полуполицейских истребительных отрядов - «эскадронов смерти» существуют полуполицейские организации. К ним следует отнести «Отряд охотников за коммунистами» (ККК).

Но самой важной полуполицейской и полувоенной организацией является «Операция Бандейрантес» (ОБАН), также возникшая в Сан-Пауло в середине 1969 года. Ее штаб-квартира находится в расположении 2-го армейского корпуса; в нее входят офицеры всех трех видов вооруженных сил и полиции. Позднее у организации появились филиалы в других городах. ОБАН не дает никаких сведений о задержанных лицах, систематически применяет пытки с целью получения нужной информации; она не подотчетна никакой судебной или иной законной власти, во время производимых ею арестов безнаказанно бесчинствует в домах задерживаемых. Добившись признания, ОБАН переводит заключенного - если он еще жив - в ДЕОПС. ОБАН - это образчик деятельности репрессивных сил в Чили и Уругвае, а также в других странах южной части Латинской Америки. Некоторые особенности этой деятельности заставляют предположить существование плана, разработанного какой-то более высокой инстанцией.

Все вышеизложенное дает основание утверждать, что Бразилия действительно представляет собой пример того, как разведывательные органы американского империализма поддерживали и поощряли политические группировки, противостоящие антиимпериалистическим силам, как они готовили государственный переворот, проводили грязные кампании в прессе, поощряли действия правых, террористических банд, проникали в ультралевые организации и, наконец, насаждали пытки и террор в качестве методов расследования и политических репрессий.

И не случайно начиная с 1964 года эти методы в основных своих чертах широко применялись в странах южной части Латинской Америки.

Необъявленная война против Кубы

Не будет преувеличением утверждать, что Куба являлась объектом необъявленной войны (хотя и другого масштаба), подобной той, жертвой которой стали народы Индокитая. События начала 60-х годов свидетельствуют о стремлении правящих кругов Соединенных Штатов задушить кубинскую революцию в колыбели.

Следует напомнить еще раз о некоторых фактах.

1.      VII Консультативная встреча министров иностранных дел ОАГ (август 1960 года) в Сан-Хосе (Коста-Рика), поднявшая на щит лозунг «континентальной солидарности» с целью изолировать Кубу.

2.      Конференция Межамериканского экономического и социального Совета (МЭСС) в Пунта-дель-Эсте (август 1961 года), резко высказавшаяся против поддержки кубинской революции и принявшая программу «Союз ради прогресса».

3.      Вторая конференция в Пунта-дель-Эсте и VIII Консультативная встреча министров иностранных дел (февраль 1962 года), на которой Кубу исключили из ОАГ и вынудили другие латиноамериканские страны (кроме Мексики) разорвать с ней дипломатические и торговые отношения.

Со времени победы революции на Кубе (1 января 1959 года) директор ЦРУ Аллен Даллес, основываясь на информации агентов разведывательных служб, составлял секретное досье кубинских событий и к концу 1959 года разработал план вторжения на остров «армии» кубинцев-изменников с целью свержения правительства Фиделя Кастро. Одновременно против Кубы и ее друзей работал гигантский шпионский аппарат: военно-воздушные и военно-морские силы США наблюдали за морскими коммуникациями, фотографировали корабли, приходившие на Кубу и уходившие с острова; различные секретные службы перехватывали телефонные переговоры и телеграфные сообщения, для чего среди прочих средств прибегали к помощи информации, предоставляемой ИТТ, в те времена владевшей всей сетью кубинских коммуникаций; НСА (Национальное агентство безопасности, занимающееся дешифровкой сообщений) также включилось в перехват передач; шпионские самолеты У-2 (такого же типа, что и сбитый над СССР) каждые 15 дней совершали облет острова. В операцию были вовлечены корабли 6-го Средиземноморского и Атлантического флотов, а также силы, находившиеся на базе Гуантанамо (анклав на кубинской территории).

Одновременно в Майами оборудовались обширные помещения для приема и допроса бежавших кубинских контрреволюционеров, приводились в готовность два учебных полигона (один из них на морской базе в Опалока, штат Флорида), а различные «торговые компании» предоставляли свои средства для помощи кубинским контрреволюционерам. Одной из таких компаний была «Дабл-Чек корпорейшн», которая для видимости занималась маклерством, однако на самом деле законтрактовывала пилотов и самолеты для проведения актов саботажа против Кубы. Именно «Дабл-Чек» наняла четырех американских летчиков, которые были сбиты над Кубой во время интервенции в заливе Кочинос, и после этого выплачивала пенсию их вдовам.

В течение всего 1959 года над кубинской территорией постоянно совершались полеты пиратских самолетов, поджигавших плантации сахарного тростника, сахарные заводы и другие объекты, а также сбрасывавших контрреволюционную пропагандистскую литературу. Совершались ночные вылеты, во время которых выбрасывались парашютисты для организации саботажа, а также тайных террористических групп.

Когда американское правительство прекратило снабжение Кубы нефтью и установило блокаду острова, на американской территории стали создаваться контрреволюционные группы, щедро финансируемые ЦРУ и другими разведывательными организациями. К 1960 году на Кубе начали появляться (или публично о себе заявлять) проповедники троцкизма и анархо-синдикализма навязывавшие «ускоренное» развитие революции, насаждавшие антикоммунизм и пытавшиеся вносить раскол в профсоюзные и студенческие организации.

Процесс практической подготовки интервенции явился кульминационным моментом контрреволюционной деятельности. ЦРУ взяло на себя политическое «руководство» действиями, пытаясь сгладить разногласия, которые существовали между пятью различными группами кубинских контрреволюционеров. Эта операция осуществлялась в Мексике. Образовавшаяся антикубинская организация получила название Революционно-демократический фронт, во главе которого стоял Тони де Барона, а в качестве контролера со стороны ЦРУ действовал Мануэль Артиме Буэса (примыкавший к революционному движению на Кубе в 1958 году). Подготовка проводилась на базах Флориды, Никарагуа и Гватемалы. Сам президент Гватемалы Мануэль Идигорас Фуентес в декабре 1961 года признал участие своей страны в подготовке интервенции против Кубы. Одним из центров подготовки в Гватемале была кофейная плантация Роберто Алехоса.

30 октября 1960 года в гватемальской газете «Ла Ора» появилось сообщение о подготовке наемников, а на следующий день представитель Кубы сделал соответствующее заявление в Организации Объединенных Наций. Конечно, тогдашний американский представитель в ООН Эдлай Стивенсон «опроверг» его.

В декабре 1960 года журнал «Нэйшн» опубликовал серию сообщений об обучении наемников в Гватемале, а 10 января 1961 года подробную статью об этом напечатала газета «Нью-Йорк таймс». За несколько дней до интервенции две уже готовые статьи на эту тему - одна должна была быть помещена в журнале «Нью рипаблик», а другая в той же самой «Нью-Йорк таймс» - были запрещены (первая - самим президентом Кеннеди).

Интервенты в количестве 1500 человек 14 апреля 1961 года погрузились на корабли в Никарагуа; их провожал лично президент Никарагуа Луис Сомоса. Операция проходила под прикрытием эскадренных миноносцев флота Соединенных Штатов и самолетов американских ВВС, которые, однако, так и не приняли непосредственного участия в военных действиях (много лет спустя работники ЦРУ все еще утверждали, что, если бы Кеннеди отдал приказ американским вооруженным силам вступить в действие, операция не провалилась бы...).

Провал операции привел к замене Аллена Даллеса на посту директора ЦРУ калифорнийским промышленником Джоном Маккоуном; вместо заместителя директора генерал-майора Чарльза Кейбелла был назначен генерал-майор Маршалл (Пэт) Картер; произошли изменения и в руководстве Управления секретных служб: Ричард Биссел был заменен Ричардом Хелмсом, своим заместителем.

Во время операции наряду с другими радиостанциями радиосвязь обеспечивала «Радио Суон», находившаяся в Майами и являвшаяся собственностью «Гибралтар стимшип корпорейшн». Любопытно, что в совет директоров этой компании входит американский сенатор Смит, утверждавший, что, согласно каким-то документам, острова Суон принадлежат его семье (В 70-х годах нынешнего столетия острова Суон возвращены Гондурасу, всегда считавшему их своей территорией. - Прим. пер.). Президент «Гибралтара» - Томас Д. Кэбот, экс-президент «Юнайтед фрут компани», бывший служащий госдепартамента при президенте Трумэне. «Радио Суон» (в 1960 году.- Прим. пер.) развернуло злостную пропаганду против кубинской революции, а в дни интервенции передавало сообщения «экспедиционных» сил.

После провала операции в течение по крайней мере десяти последующих лет ЦРУ продолжало выплачивать жалованье «ветеранам» интервенции против Кубы.

В борьбе с революционной Кубой прибегали к различным видам саботажа. Например, в августе 1962 года английский корабль, зафрахтованный СССР для перевозки кубинского сахара, вынужден был из-за аварии вернуться в один из портов Пуэрто-Рико. Воспользовавшись случаем, агенты ЦРУ отравили сахар. ЦРУ планировало также продажу постоянным клиентам Кубы сахара по низким ценам, чтобы сорвать ее торговые сделки. Однако этот план не был осуществлен.

Широкий размах приняли террористические акты. Некоторые из них отличались настоящим садизмом, сродни правому терроризму, который свирепствует в Аргентине. В качестве примера можно привести случай с 16-летним Мануэлем Асунсе Доменечем.

26 ноября 1961 года Мануэль пришел в дом крестьянина Педро Лантигуа обучать хозяина грамоте. Ночью в этот дом ворвались контрреволюционеры и потребовали выдать учителя. Крестьянин пытался спасти его, назвав своим сыном, но Мануэль сказал, что он учитель. Обоих потащили за дом, зверски пытали и потом повесили на дереве. Этим и другими подобными актами контрреволюционеры пытались запугать тысячи молодых учителей и их семьи, чтобы сорвать кампанию по ликвидации неграмотности на Кубе.

13 сентября 1964 года испанский пароход «Сьерра Арансасу», доставлявший товары на Кубу, был ночью предательски атакован и подожжен всего в 70 милях от ее берегов. В результате этого нападения капитан и два члена команды погибли, восемь (из двадцати) членов команды были ранены.

Эта акция приписывалась «Движению революционного возрождения» (одна из организаций контрреволюционеров.- Прим. пер.), руководимому Мануэлем Артиме и Маноло Реем. Однако, когда кубинский представитель квалифицировал ее в Организации Объединенных Наций как пиратскую, руководство «Движением» заявило, что не имеет к происшедшему никакого отношения; так же поступил и представитель Соединенных Штатов, «высказавший свои сожаления по поводу данного факта». Тем не менее Испания заявила серьезный протест Соединенным Штатам.

Следует также вспомнить взрыв в Гаванском порту на бельгийском торговом судне «Ле Кубр», перевозившем закупленное кубинским правительством оружие. Трагедия стоила 200 человеческих жизней.

Пытаясь стереть позорное пятно, оставленное провалившейся интервенцией, ЦРУ из штаб-квартиры 19 апреля направило в латиноамериканские отделения телеграмму, в которой предлагало считать операцию «успешной», так как речь-де шла только о вспомогательных действиях, обеспечивавших переброску членов «партизанских отрядов» в горы Эскамбрая.

Агрессивная политика Соединенных Штатов против Кубы потерпела провал в результате мощного отпора со стороны всего кубинского народа, возглавляемого правительством, которое является выразителем чаяний широких народных масс. Решимость кубинских патриотов защитить революционные завоевания явилась основным фактором в деле разгрома интервентов.

Операция «Гватемала» и сложные задачи ЦРУ в Боливии

Свержение в Гватемале в 1954 году конституционного правительства полковника Арбенса — это своего рода «классика» в истории ЦРУ. Хотя события произошли больше двадцати лет тому назад, на их примере ярко прослеживаются совместные действия послов-шпионов, фашистских военных чинов, крупных американских и гватемальских предпринимателей под руководством и при поддержке ЦРУ.

Американский посол в Гватемале Дж. Пэрифуа сыграл видную роль в подготовке и проведении переворота и последующей легализации событий. Помощниками его были тогдашний американский посол в Коста-Рике Роберт Хилл, посол США в Никарагуа Том Уэлан и посол США в Гондурасе X. Уиттинг Уильямс; последний и признал в сенатской комиссии по расследованию деятельности разведывательных служб наличие координированных действий между этими службами.

31 марта 1952 года полковники Мануэль Идигорас Фуэнтес и Карлос Кастильо Армас подписали в Сан-Сальвадоре пакт о согласии и единстве действий, подтвержденный 13 августа 1953 года в г. Тегусигальпе — здесь у Кастильо Армаса, находившегося под прямым покровительством президента Никарагуа Анастасио Сомосы и его сына полковника Анастасио Сомосы Дебайле, была штаб-квартира. Именно последний и передал Кастильо Армасу большое количество вооружения (включая самолеты и артиллерию). Все эти сведения еще до интервенции были опубликованы гватемальским правительством. Но, как известно, конституционное правительство Гватемалы не нашло поддержки в Организации Объединенных Наций, потому что Соединенные Штаты добились передачи дела в ОАГ, являвшуюся «министерством колоний» Соединенных Штатов.

Подготовка интервенции шла в различных местах: на острове Момотомбито (Никарагуа), в усадьбе «Эль Тамариидо», расположенной между Монтелимаром и Коринто и принадлежавшей Анастасио Сомосе, и других пунктах. Но главной базой являлся заброшенный аэропорт, находившийся недалеко от Пуэрто-Кабесаса. Среди инструкторов был американский полковник Карл Штудер, который числился служащим «Юнайтед фрут». Действовали две радиостанции: одна в Манагуа (в доме агента Дельгадо), другая в Тегусигальпе.

В интервенции принимали участие вооруженные группы, вторгшиеся на гватемальскую территорию со стороны Эскипуласа и Флориды, и десант, высаженный в Пуэрто-Барриос несколькими днями позже. Самолеты (некоторые из них пилотировались американскими летчиками) подвергли бомбардировке верные гватемальскому правительству воинские части и главные города страны.

Все обращения гватемальского правительства к Белому дому оказались тщетными. И в этом нет ничего удивительного, если учесть, что государственный секретарь США Джон Фостер Даллес и будущий директор ЦРУ Аллен Даллес являлись не только заклятыми врагами патриотического правительства Гватемалы, но и партнерами фирмы «Салливэн энд Кромвелл», которая вела дела «Юнайтед фрут компани», основной компании, пострадавшей в результате аграрной реформы, проведенной правительством Арбенса; заместитель государственного секретаря генерал Беделл Смит только что был назначен директором ЦРУ; помощник государственного секретаря по межамериканским делам Джон Муре Кэбот вместе со своей семьей являлся держателем акций «Юнайтед фрут» и т. д.

Участие ЦРУ и государственных деятелей Соединенных Штатов в гватемальских событиях — бесспорный факт. Однако, как говорилось в начале этого раздела, особенностью в данном случае являются совместные действия послов-шпионов (не такое уж редкое явление в дипломатическом корпусе Соединенных Штатов), фашиствующих военных, легко идущих на подобные соглашения, руководителей межнациональных корпораций и «местных» финансистов, всегда готовых защищать свои привилегии. А за ними стоят ЦРУ, все «разведывательное сообщество», располагающие отнюдь не малыми техническими возможностями.

Весьма характерен пример и с другой латиноамериканской страной — Боливией. Сложность политической обстановки в этой стране такова, что ставит в тупик даже самых дотошных политических аналитиков. Но ЦРУ не прекращало действий и среди запутанных переплетений борьбы партий, заговоров, соперничества различных социальных групп страны.

В 1967 году в штаб-квартиру ЦРУ поступило сообщение, что Че Гевара находится в Боливии и руководит там партизанским отрядом. ЦРУ при посредничестве своего агента Антонио Аргедаса, министра правительства Барриентоса, направило в Боливию отряд «зеленых беретов», а с ним кубинских контрреволюционеров (участников интервенции в заливе Кочинос), которые завершили операцию 8 октября 1967 года, убив Че Гевару. Среди участников этой операции были начальник отделения ЦРУ в Ла-Пасе Хью Муррей, который непосредственно контролировал Аргедаса, агент того же отделения Гарри Стернфилд, начальник отделения в Санта-Крус-де-ла-Сьерра Уильям Калеган и другие, менее известные агенты. Пресловутая операция доказала очевидное вмешательство американских военных. Это подтверждают действия военно-воздушного атташе США полковника Эдварда (Эда) Фокса, завербовавшего Аргедаса в ЦРУ, полковника Милтона Билса, командира американских экспедиционных сил, направленных в Боливию с базы в зоне Панамского канала. Во время этой операции подполковник Редмонд Э. Вебер командовал подразделением «зеленых беретов» (8-е подразделение сил особого назначения), его заместителем был майор Ральф У. Шелтон. Вместе с ними в операции участвовали многие представители высшего командного и офицерского состава, имена которых затем нередко появлялись в печати.

К 1970 году вмешательство Соединенных Штатов во внутренние дела Боливии стало весьма заметным. Известны проводимые «корпусом мира» кампании по массовой стерилизации боливийских женщин с целью снижения рождаемости в соответствии с доктриной, официально выдвинутой президентом Международного банка Робертом Макнамарой. Деятельность других организаций, таких, как ИБЕАС (Боливийский институт социальных исследований и действий), также вызывала обоснованные подозрения. ИБЕАС, расположенный в Ла-Пасе, находится в ведении американских католических священников и пользуется покровительством АИД.

Не представляли секрета связи, установившиеся между отдельными государственными деятелями Боливии и американскими официальными представителями. Так, например, полковник военно-воздушных сил Оскар Адриасола поддерживал постоянные контакты с американскими военными атташе (конечно, сами по себе эти контакты выглядели бы безобидно, если бы не заговорщическая деятельность Адриасолы).

В Боливии к этому времени осложнилась внутриполитическая обстановка. Боливийское правительство генерала Хуана Хосе Торреса предпринимало серьезные усилия по преобразованию экономики, структура которой препятствовала развитию страны, и по объединению всех политических и социальных сил, заинтересованных в осуществлении этих преобразований. Приход к власти 7 октября 1970 года правительства Торреса нарушил планы правого крыла боливийской армии, стремившегося к установлению диктатуры во главе с генералом Рохелио Мирандой.

Правительство Торреса столкнулось с большими трудностями, которые усугублялись не только заговорщической деятельностью высших офицеров — Миранды, Бансера, Кайоха, Айороа и др., но и действиями ультралевых групп, требовавших «установления социализма» в Боливии.

Выступления различных ультралевых групп и «партий» давали боливийским правым и фашистским руководителям армии (которых Торрес оставил на занимаемых ими постах) повод для проведения враждебной пропаганды и возможность для сплочения своих сил. В стране начались беспорядки.

Подтверждение тому - события в г. Санта-Крусе - центре, сыгравшем важную роль в организации переворота (против правительства Торреса.- Прим. пер.), опорном пункте пробразильских и боливийских фашистских сил. Этот город явился бастионом правых, поддерживавших будущего диктатора Бансера, - Боливийской «социалистической» фаланги (БСФ), руководимой Марио Гутьерресом. Один из местных лидеров БСФ, фармацевт Карлос Вальверде Барбери, бывший вожак фашистских групп, объявил себя главой фракции БСФ. Здесь же действовал маоист «команданте Роландо» (Оскар Самора Мединасели), организовавший и возглавивший Союз бедных крестьян (УКАПО), который осуществлял террористические акты. Начался «захват» частных владений, личной собственности, что затем практиковалось ультралевыми во всех боливийских городах.

Так, в г. Оруро студенческие группы заняли частные помещения, а также потребовали от командования 2-й армейской дивизии оставить город. В Потоси такие же группы «захватили» клуб и местную масонскую ложу. В Уйюни группы студентов и железнодорожных рабочих перекрыли дороги. В Теопонте студенты университета Сан-Андрес захватили предприятия, принадлежащие американской фирме «Саус америкэн плейсерс». В Кочабамбе студенты и руководители различных политических группировок заняли католический педагогический институт.

Народная ассамблея (Форма политической организации демократических сил, главную роль в которой играл боливийский рабочий класс. - Прим. пер.)  объявила о решимости «создать отряды народной милиции» и разогнать «горилл», а также учредить «народные суды», которые рассматривали бы дела военных, замешанных в преступлениях против страны . Руководитель одной из троцкистских групп Гильермо Лора публично заявил, что «правительство генерала Торреса необходимо свергнуть, потому что оно является последним препятствием на пути захвата рабочим классом полной власти в республике».

Со своей стороны не бездействовали и ультраправые.

Активизировал действия молодежный комитет Санта-Круса - боевая группа, поддерживаемая Комитетом «про-Санта-Крус», которым руководил фашист Мельчор Пинто Парада. «Христианско-националистическая армия» - полувоенная организация, возглавлявшаяся Пабло Кабальеро, бывшим полицейским и телохранителем генерала Армандо Эскобара Уриа, и фашистом из БСФ Монрой (Моска), проводила террористические акты по всей стране. Эта группа финансировалась президентом ассоциации частных предпринимателей Виоландом, передававшим деньги через адвоката банковской ассоциации Фреди Рейнольдса Эгия.

Был пойман с поличным Амилькар Тельес, член барриентистской партии МПК, возглавляемой майором Уго Босо Алькосером, когда он устанавливал динамитные бомбы. Его соучастникам Альберто Сааведу Омисте и Алексу Артеага (бывшему члену правительства Барриентоса и руководителю другой барриентистской партии — ПРБ) удалось укрыться в иностранных посольствах. Существовали и другие центры заговора.

Из аргентинских городов Ла-Плата и Буэнос-Айрес операциями в Боливии руководили Уго Бансер Суарес, имевший тогда чин полковника, майор Умберто Кайоха Риарт, Марио Гутьеррес (глава Боливийской «социалистической» фаланги), два агента ЦРУ, шеф американской военной миссии в Аргентине, один из руководящих работников министерства обороны США, который специально прилетел из Вашингтона, и боливийский адвокат Гидо Валье Антело.

В центре, находившемся в Рио-де-Жанейро, готовили заговор против правительства Торреса бывший бразильский военный атташе и бывший посол в Ла-Пасе Уго Бетлем (член антикоммунистической организации «Моральное перевооружение»); начальник военного дома при президенте Гаррастасу Медиси Хуан Айороа Айороа; полковник Марио Адетт Самора; капитаны Саравия и Ангуло; бывший министр экономики в правительстве Барриентоса Роландо Пардо; бывший эсэсовец, впоследствии журналист в Сан-Пауло Марио Буш и... два агента ЦРУ по имени Конналли и Адамс...

История диктатуры Бансера в Боливии изобилует «заговорами» против правительства. Медовый месяц с Бразилией то и дело прерывался сообщениями о бразильском проникновении на богатую территорию Санта-Крус. Население этой провинции высказывало недовольство по поводу того, что правительство неспособно защитить их интересы. Многие «фигуры», игравшие видную роль на первоначальном этапе установления диктатуры, были ликвидированы самим диктатором. Среди них и такая зловещая личность, как министр внутренних дел полковник Андрее Селич Чоп, обучавшийся в академиях зоны Панамского канала и командовавший в свое время «рэнджерами» (войска специального назначения.- Прим. пер.).

Этот кровавый палач, виновный в гибели сотен университетских студентов и рабочих, расстрелянных в первые дни переворота, ответственный за преследования и заключения в концентрационные лагеря тысяч «политически неблагонадежных лиц», умер под пытками, обвиненный в том, что вернулся в Боливию для организации заговора против своего «старого друга» Бансера.

Все это происходило в разграбленной и нищей Боливии, где только ужасные концентрационные лагеря Коати, Ачокайя, Чончокоро, Вьяча и другие были свидетельством «сотрудничества» с ЦРУ и всем «разведывательным сообществом» в целях разрешения боливийских проблем.

Чилийский пример

Политическое значение прогрессивного процесса развития Чили сразу же оказалось в центре внимания проимпериалистических сил. Приход к власти правительства левой коалиции стал первым доказательством возможности успешного завоевания политической власти посредством выборов. Еще в 1958 году империалисты США начали выделять крупные средства для поддержки правых группировок на президентских выборах, чтобы помешать приходу к власти кандидата левых сил. Так, с 1962 по 1973 год «Комитет 40» санкционировал выплату не менее 11 млн. долл., говорится в письме Майкла Дж. Хэррингтона его коллеге Томасу Э. Моргану. (По другим источникам, сумма составляла 28 млн. долл.). Только в 1964 году было истрачено не менее 3 млн. долл.с целью помешать избранию Сальвадора Альенде, снова выставленного кандидатом от левой коалиции.

Правительство чилийского президента Эдуарде Фрея, олицетворявшее идею «революции», одобренной «Союзом ради прогресса», получило экономическую помощь в размере 618 млн. долл. Средняя цифра помощи на душу населения, если исходить из этой суммы, превосходит размеры всякой помощи, когда-либо предоставленной любой из латиноамериканских стран.

Сложный подсчет средств, приведенный в заявлениях Уильяма Колби сенатской комиссии Соединенных Штатов, трудно воспроизвести детально, но, основываясь на данных Хэррингтона, можно представить следующую картину: в 1969 году было выделено 0,5 млн. долл. на «подкормку» политических сил, враждебных Альенде; во время избирательной кампании 1970 года было выделено еще 0,5 млн. кандидатам от оппозиции и 350 тыс. истрачено на подкуп членов парламента (чтобы они на пленарном заседании чилийского конгресса не голосовали за кандидата Народного единства); после 1970 года 5 млн. было ассигновано на «общие расходы» по «дестабилизации» и 1,5 млн.— на муниципальные выборы 1973 года: приблизительно 50 тыс. долл. истрачено на организацию «забастовок» шоферов; в августе 1973 года еще 1 млн. долл. был вложен в работу по «дестабилизации» режима Альенде.

После учреждения в 1964 году в Сантьяго отделения ЦРУ перед ним поставили множество задач. Оно (в том числе) занималось подкупом прессы, руководителей политических и общественных организаций и т. д.

Видную роль в чилийских событиях сыграл бывший посол США Эдвард Корри и, конечно же, новый посол Натаниэль Дэвис. После переворота Дэвис в качестве вознаграждения получил пост заведующего отделом африканских стран в государственном департаменте.

Шефом отделения ЦРУ в Чили во время подготовки фашистского переворота был Реймонд А. Уоррен, который, как и другие агенты ЦРУ (в том числе сам Дэвис), действовал в 1954 году в Гватемале. Другие сотрудники отделения приобрели большой опыт во время событий в Санто-Доминго.

Из представителей высшего чиновничества разведслужбы США, которые руководили операциями в Чили, следует отметить Томаса Кэрамессинса, начальника отдела тайных операций, руководившего также и операцией «Че Гевара», тогдашнего директора ЦРУ Ричарда Хелмса и, конечно, Генри Киссинджера, с которого после заявлений Колби в сенатской комиссии по расследованию уже никто не пытается снять вину.

Чему учит чилийский опыт?

Успешному развитию революционного процесса в Чили наряду с другими причинами препятствовали грубейшее вмешательство во внутренние дела Чили, осуществленное ЦРУ и всем «разведывательным сообществом», а в конечном счете самим правительством Соединенных Штатов (прекращение кредитов законному правительству Сальвадора Альенде и оказание помощи заговорщикам), экстремистские действия ультралевых (захват предприятий, политические диверсии и т. д.), терроризм ультраправых, входящих в организацию «Патриа и либертад», в боевые группы национальной партии и т. д., а также некоторые ошибки, допущенные правительством Народного единства. Анализ событий в Чили со всей очевидностью показывает невозможность ведения освободительной борьбы без ясного понимания роли империализма.

Глава IX. Где следует искать ЦРУ и другие разведывательные организации

Наше правительство, так же как и другие правительства, предпринимает определенные действия в области разведки в целях осуществления внешнеполитического курса и обеспечения национальной безопасности.

Из выступления президента США Дж. Форда 18 сентября 1974 года

...Центральное разведывательное управление (ЦРУ) помогает создавать отряды правых сил, которые убивают левых руководителей и запугивают народы.

Из выступления Майкла Клейра, члена палаты представителей США, на конференции в Автономном университете в Мехико, 4 декабря 1975 года

Они не всесильны

Поскольку за последнее время появилась огромная литература о разведывательных подрывных организациях правительства Соединенных Штатов, у читателя может создаться впечатление, что они всемогущи и всесильны. Это отнюдь не так. И доказать это совсем не сложно, взяв в качестве примера, скажем, Аргентину.

В условиях Аргентины только свободное осуществление гражданских прав, зафиксированных в конституции, а также в Хартии о гражданских правах Организации Объединенных Наций, может стать отправным пунктом в развертывании эффективной борьбы против происков ЦРУ и других разведывательных органов. Для этого необходимо глубоко изучить методы их работы, объединить народные массы в политические организации и мобилизовать все силы на борьбу с реакцией. Основным условием успешного осуществления этой программы является соблюдение ряда конституционных свобод: свободы печати, собраний и права на образование. Каково же положение в этом смысле в Аргентине?

Правительство, запрещая издание отдельных газет и журналов, тем самым ограничивает возможность разоблачения действий ЦРУ и его местных агентов. Закрытие газет «Ла Калье» и «Крошка», печатавших подобные материалы, затруднило борьбу против махинаций этого ведомства в стране. Периодические издания, находящиеся под угрозой запрета, тоже вынуждены проявлять большую осторожность. Фактически с 1966 года практикуется бесцеремонное вмешательство в деятельность телевидения и радио.

Свобода собраний оказалась также весьма ограниченной, особенно после того, как Лопес Рега (министр социального обеспечения в правительстве Марии Эстеллы Мартинес де Перон, пользовавшийся огромным влиянием в правящих кругах - Прим. пер.) и его окружение стали фактически определять внутриполитическую линию страны. Введение чрезвычайного положения под предлогом борьбы с терроризмом, нанесло еще один удар свободе собраний.

Затрудняет оно и деятельность массовых организаций трудящихся, что вызывает особую озабоченность демократических сил.

Осуществление права на образование, как и другие свободы, также нарушается. Министры образования в Аргентине один за другим заявили, что университеты являются очагами подрывной деятельности, которая якобы прививается еще в детском саду.

Что же касается деятельности ЦРУ и других разведывательных организаций, то о ней можно узнать в основном из прессы США, в которой эта тема приобрела широкую популярность. Именно оттуда просачиваются (через газетные агентства) весьма красноречивые данные об этом ведомстве.

Анализ всех этих фактов дает основание утверждать, что не так уж сильны все те, кто добивается своих целей путем ущемления прав, сопровождающегося разнузданным терроризмом банд ультраправых. Поскольку применение насилия, как правило, является признаком слабости, народные массы должны еще решительнее бороться за осуществление элементарных демократических свобод.

Чтобы понять цели ЦРУ и других разведывательных организаций в Аргентине, воспользуемся сведениями об аналогичном характере деятельности этих организаций в других странах. Взяв за основу директивы для деятельности отделений ЦРУ в Эквадоре и Уругвае, опубликованные в печати, попытаемся представить, как выглядят подобные директивы для Аргентины.

«Директивы для деятельности ЦРУ в Аргентине»

Задача А

Осуществлять сбор и передачу информации о возможностях и намерениях коммунистических и других враждебных Соединенным Штатам политических организаций, включая их международные центры помощи и руководства.

Цель 1

Внедрять агентов и (или) технические средства в возможно более высокие сферы всех имеющих вес политических партий и общественных организаций.

Цель 2

Проводить операции по внедрению агентов и (или) технических средств в посольства социалистических стран в Аргентине.

Цель 3

Внедрять агентов и (или) технические средства в террористические организации, действующие в Аргентине.

Задача Б

Поддерживать связи с высокопоставленными представителями аргентинского правительства, его разведывательными и репрессивными органами.

Цель 1

С помощью местной службы связи осуществлять сбор информации в дополнение к аналогичной работе, проводимой отделением ЦРУ, а также сбор данных о политике аргентинского правительства как в отношении правительства Соединенных Штатов, так и демократического и антиимпериалистического движения в Аргентине.

Цель 2

Иметь своих агентов и другие источники информации в оппозиционных партиях, особенно среди военных чинов, близких к оппозиционным партиям.

Цель 3

Организовывать совместные операции местного отделения ЦРУ с аргентинскими органами безопасности для получения достоверной и ценной информации.

Цель 4

Путем обучения, руководства и экономической поддержки кадров аргентинских органов безопасности обеспечить постоянное получение информации о демократическом и антиимпериалистическом движении в Аргентине.

Задача В

С помощью операций скрытого характера: 1. распространять информацию и создавать настроения, способствующие пресечению антиамериканской или прокоммунистической пропаганды; 2. нейтрализовать влияние коммунистов или ультралевых в массовых организациях, оказывать помощь в создании оппозиционных массовых организаций, свободных от влияния коммунистов.

Цель 1

Публиковать соответствующие пропагандистские материалы в наиболее популярных местных информационных органах, включая прессу, а также передавать их по радио и телевидению.

Цель 2

Оказывать помощь «демократическим» антикоммунистическим лидерам в профсоюзных, студенческих и молодежных организациях, особенно в тех сферах, где сильно влияние коммунистов.

Вот схема действий, которая предполагает наличие агентов в высоких правительственных кругах, в органах безопасности, печати, «традиционных» политических партиях, в определенных экономических сферах, руководящих кругах рабочего движения и т.д. Но где же их искать в первую очередь?

Посольство США в Аргентине и в других странах

Что же представляли собой послы Соединенных Штатов, аккредитованные в Аргентине?

Как свидетельствует бывший сотрудник госдепартамента Джон Д. Маркс, «больше 1/4 людей, числящихся на службе госдепартамента за границей, являются на самом деле работниками ЦРУ».

Роберт С. Хилл, назначенный американским послом в Аргентине 11 декабря 1973 года, ранее занимал пост заместителя министра обороны по вопросам международной безопасности. В 1972 году он выдвигал свою кандидатуру от республиканской партии на пост губернатора штата Нью-Хэмпшир. До того он был послом в Испании. Еще ранее (1964—1969 годы) работал советником АФТ - КПП «по вопросам латиноамериканских профсоюзов». В 1959 году был послом в Мексике, а в 1954 году, находясь в Коста-Рике, помогал в проведении операции «Гватемала». Будучи сотрудником Управления стратегических служб, исполнял обязанности вице-консула в Калькутте. Является членом Совета директоров американских монополий «Грейс энд К^0», «Юнайтед фрут», «Мерк энд К^0», «Лайт энд Пауэр К^0» и т. д.

Однако подобные факты в биографии американского посла в Аргентине не являются исключением. Посол США в Уругвае Эрнест В.Сиракуса ранее был послом в Боливии, а до этого — поверенным в делах в Перу. Его участие в государственном перевороте в Боливии не вызывает сомнения.

Посол США в Бразилии Джон Хью Кримминс в 1965 году находился в Доминиканской Республике, и именно он оказал давление на уругвайского делегата на ассамблее ОАГ, проходившей в апреле 1973 года, чтобы похоронить неприятный для США вопрос об «идеологическом плюрализме».

Биография посла США в Перу Роберта Уильяма Дина  имеется в книге Мадера «Кто есть кто в ЦРУ». Интересно отметить, что первым секретарем в составе его посольства был Ричард Скеффингтон Уэлч, который впоследствии был убит в Греции как «местный шеф ЦРУ».

Гарри Шлаудеман  сменил Роберта Макклинтока в Венесуэле. Он прибыл туда после того, как сыграл видную роль в государственном перевороте в Чили. Уже в 1965 году он был главным помощником Элсуорта Банкера в Доминиканской Республике.

Наконец, Корд Мейер, который в 1973 году переведен из Отдела секретных операций ЦРУ на высокий пост в посольстве в Великобритании.

Приведенные факты свидетельствуют о том, что ЦРУ широко использует американские посольства в разных странах для внедрения своих агентов. Недавно в Европе были обнародованы списки агентов ЦРУ в основных американских посольствах, согласно которым 44 агента работали в Париже и 45 - в Риме.

Вернемся к Аргентине. Есть основания более полно осветить шпионскую деятельность тех, кто работает в этой стране.

В число агентов здесь входят прежде всего члены военной миссии США. Генерал-лейтенант Хорхе Рауль Карканьо в период своего короткого, но оставившего заметный след пребывания на посту командующего аргентинской армией потребовал упразднения американской военной миссии, однако вскоре после этого сам вынужден был оставить свой пост.

Удобным прикрытием шпионской деятельности ЦРУ в Аргентине служат Международное агентство развития, а также другие технические и финансовые организации. Интерес может представить и деятельность сотрудников АИД, ЮСИС, Центра торгового развития США, Американского института развития свободного синдикализма, Международного валютного фонда, Межамериканского банка развития и т. д.

Правления транснациональных компаний и агентств печати

Международная практика изобилует многочисленными примерами участия транснациональных компаний в шпионаже и провокациях. Пожалуй, поистине беспрецедентными являются действия ИТТ.

События в Чили обнажили причастность руководства транснациональных компаний к организации финансовой блокады этой страны; стало известно, что все переговоры по этому вопросу велись с чиновниками министерства финансов Соединенных Штатов.

А что и говорить о неприглядной роли, которую играет «Юнайтед фрут компани» в бурной истории стран Центральной Америки? Дело доходило до того, что принимавшие участие в операции «Гватемала» члены правительства этой страны, оказывается, были в то же время и членами правления компании.

В Мексике американская фирма «Сирс» постоянно используется как одно из наиболее важных прикрытий операций ЦРУ. Характерной особенностью работы отделения ЦРУ в этой стране было то, что в качестве «крыши» оно широко использовали торговые операции. К этому же способу прибегали и агенты в Уругвае. Большое беспокойство вызывают также фонды, связанные с транснациональными компаниями. Их причастность к грязным делам ЦРУ не вызывает сомнений, поскольку между этими организациями идет широкий обмен сведениями и персоналом. Значительную опасность для национального единства представляет деятельность Фондов Форда, Рокфеллера, Карнеги, Гугенхайма и др. Члены руководящего состава этих фондов занимали также и высшие правительственные посты (вспомним хотя бы бывшего президента рокфеллеровского фонда, а затем государственного секретаря США Дина Раска, на ком лежит огромная ответственность за войну во Вьетнаме и вторжение в бухту Кочинос; бывшего президента Фонда Форда, впоследствии министра обороны США Роберта Макнамару, не менее ответственного за войну во Вьетнаме, ныне президента Международного банка реконструкции и развития, поборника неомальтузианства).

Поэтому как планы этих фондов в отношении Аргентины, так и деятельность американского руководства фондами имеют важное значение для выявления провокационных и подрывных действий.

ЦРУ широко использует журналистские круги в целях прикрытия своих агентов. Немало представителей прессы оказались агентами ЦРУ. Ричард Хелмс, например, начал свою карьеру в одном из крупных агентств печати, а закончил послом в Иране, пройдя предварительно все ступени руководства в ЦРУ.

Некоторые агентства печати были созданы исключительно для нужд шпионского ведомства и использовались для проведения целенаправленных пропагандистских кампаний. В штатах крупных агентств печати наряду с американскими агентами состоит немало и местных агентов (около 66% от всех завербованных ЦРУ в латиноамериканских странах).

Приведенные факты свидетельствуют о широком проникновении агентуры ЦРУ в государственные, финансовые, политические и другие организации латиноамериканских стран, в том числе и Аргентины. На фоне распада здесь республиканских институтов, нарушения прав человека, элементарных демократических свобод, роста политического террора правых имеется единственный институт, который в какой-то мере помогает аргентинцам сохранить свое национальное достоинство,— это правовые органы. Подтверждение тому — попытки парламентского расследования иностранного вмешательства в дела страны в течение двух с половиной лет пребывания у власти конституционного правительства.

Парламентские запросы о расследовании иностранного вмешательства

В конце 1974 года аргентинский сенатор Франсиско Эдуардо Серро выступил с заявлением, в котором, ссылаясь на высказывания президента Соединенных Штатов Дж. Форда, категорически потребовал пресечь деятельность различных служб Соединенных Штатов, равно как и всякое империалистическое вмешательство в дела латиноамериканских стран.

За несколько месяцев до этого депутат доктор Хильберто А. Молина обратил внимание на грубые действия ЦРУ и постоянные происки империализма против латиноамериканских стран. Он сослался при этом на требование американского сенатора Проксмайра запретить всякого рода деятельность ЦРУ на американской территории, поскольку «оно не останавливается даже перед свержением правительства».

11 ноября 1975 года был опубликован обширный и аргументированный проект расследования деятельности ЦРУ в Аргентине, подписанный депутатами Хуаном Карлосом Комингесом, Томасом Педро Араной, Армандо Молиной Савалиой, Висенте Мусакчио и Эктором Портеро. Необходимость расследования обосновывалась предполагаемой причастностью ЦРУ «к росту угроз, покушений, похищений, пыток и политических убийств, совершенных в стране с 25 мая 1973 года». К моменту опубликования проекта на основании многочисленных документальных данных, особенно заявлений Уильяма Колби, Майкла Хэррингтона, бывших агентов ЦРУ Филиппа Эйджи, Виктора Марчетти, бывшего служащего госдепартамента Джона Д. Маркса, уже подтвердились участие ЦРУ в попытке свержения правительства Хосе Фигереса в Коста-Рике в 1953 году; во вторжении в бухту Кочинос в 1961 году; возможная причастность ЦРУ к убийству Джона Кеннеди; связи генерала Вернона Уолтерса с бразильским военным режимом и т. д. В проекте приводились также и другие заявления и свидетельства по поводу вмешательства ЦРУ в чилийские события. В этих документах упоминалось и о событиях, имевших место в Венесуэле, Мексике и т. д.

К этим прямым требованиям о расследовании вмешательства ЦРУ в дела Аргентины необходимо добавить запросы депутатов Марии Кристины Гусман и Хорхе Виале о проведении расследования, связанного с психологической обработкой общественного мнения.

Широкое недовольство деятельностью министра Селестино Родриго и его официального покровителя Хосе Лопеса Рега дало толчок целой серии расследований. Так, доктор Мигель А. Радрицани Гоньи в начале июля 1975 года сделал федеральному судье доктору Теофило Лафуенте заявление, в котором Лопес Рега обвинялся в создании правой террористической организации «Антикоммунистический альянс Аргентины», или, как ее называют сокращенно, «Три А», а бывшие полицейские Моралес, Альмирон и другие - в руководстве этой организацией.

В палату депутатов аргентинского парламента поступило немало проектов резолюций, просьб о проведении политического суда над некоторыми бывшими государственными чиновниками.

В этой связи следует упомянуть и весьма важный законопроект, представленный блоком радикалов в начале 1975 года и предусматривавший создание следственной комиссии от обеих палат по расследованию преступлений, покушений и актов запугивания. Отражая настроения демократической общественности, этот законопроект предлагал создать комиссию, состоящую из трех сенаторов и шести депутатов, с широкими полномочиями для расследования всех заявлений о политических убийствах, случаях ущемления гражданских свобод, о характере террористических организаций и причинах тюремного заключения граждан без суда и следствия.

В середине 1975 года палата депутатов обсуждала проект резолюции, представленный группой депутатов, о разгуле терроризма, развязанного в Кордове ультраправыми бандами, которыми открыто руководил уполномоченный представитель правительства Лакабане. Незадолго до этого были произведены взрывы в помещениях редакций органа Социалистической партии трудящихся «Ла вое дель интериор», а также органов Коммунистической и Радикальной партий. Необходимо в связи с этим отметить, что лидер правящего большинства депутат Фердинандо Педрини не усмотрел особого «драматизма» в этих событиях... Депутат Хесус Порто потребовал политического суда над Хосе Лопесом Рега и Селестино Родриго. Первого он предлагал судить за невыполнение своих служебных обязанностей, за злоупотребление властью и другие преступления. Странная «дипломатическая» деятельность Лопеса Рега была предметом неоднократных запросов ряда депутатов. В другом обстоятельном документе  содержался запрос о том, в качестве кого ездят за границу лица, сопровождающие Лопеса Рега.

Кроме того, депутаты Хесус Порто и Луис Собрино Аранда сделали запросы о деятельности бывшего министра Вигнеса. В послужном списке сеньора Вигнеса значатся два увольнения со службы за «экономические» преступления; одно из них состояло в вымогательстве крупных сумм под угрозой высылки из страны венгерских граждан еврейского происхождения во время нацистского разгула в Европе...

Однако наиболее важный запрос был сделан в связи с ввозом в страну десяти автоматов с глушителями, предназначенных для Института кооперативного движения министерства социального обеспечения. Запросы поступили от депутатов Рикардо Т. Натале и Эктора Р. Сандлера.

Это оружие, которое, судя по его цене, являлось чудом техники, было доставлено на самолете аргентинской авиакомпании, вылетевшем из Лондона 25 февраля 1975 года. Стоимость груза фирма «Стерлинг армаментс К°» оценила в 180 тыс. ф. ст. (т. е. каждый автомат стоил 18 070 фунтов!).

До сих пор нет ответа ни на запрос, зачем понадобились Институту кооперативного движения десять автоматов, и к тому же с глушителями, ни на другие запросы, которые должны рассматриваться правящим большинством обеих палат и, разумеется, органами исполнительной власти.

Следует отметить, что активную работу вела комиссия, созданная для расследования использования фондов «Общества хустисиалистской солидарности». По всей видимости, ей удалось выявить злоупотребления не только экономического характера.

Глава X. Необходимо бороться против ЦРУ и других разведывательных организаций

...Родине ничто не угрожает, если ее народ объединен и готов на великие жертвы ради победы. Я взял на себя смелость предсказать ее, рассчитывая на помощь вашу и неба, которое с ужасом взирает на несправедливые и кровавые действия угнетателей Америки.

Из заявления генерала Хосе де Сан-Мартина перед началом Андской кампании, январь 1817 года

Определение «главного врага»

Вряд ли кто-нибудь будет оспаривать тот факт, что аргентинский народ ведет решительную борьбу за свободу и подлинную независимость. Но для этого необходимо прежде всего определить врага, а определив его, наметить основные цели борьбы.

Завоевание Аргентиной или какой-либо другой страной права на самоопределение и независимое развитие открывает путь к повышению благосостояния большинства населения. Но все ли слои общества заинтересованы в улучшении положения основной массы населения? Оказывается, есть небольшая группа, владеющая огромными участками земли, денежными суммами, вложенными в финансовые операции или крупные промышленные предприятия,- владельцы латифундий, банков, представители транснациональных корпораций,- положение которой, разумеется, весьма отличается от положения народа. В целях сохранения своего господства имущий класс готов забыть о правиле, согласно которому, скажем, дела аргентинцев должны улаживать сами аргентинцы и обращаться за помощью к иностранцам лишь в случае надобности. С уверенностью можно сказать, что врага надо искать не только среди представителей национальной буржуазии, но и среди американских, английских, люксембургских, швейцарских, итальянских, западногерманских, канадских и других вкладчиков капиталов.

Однако следует помнить, что удельный вес бельгийских, швейцарских, голландских, западногерманских и даже английских капиталовложений в стране сравнительно невелик. Около 70% всех иностранных инвестиций в латиноамериканских странах приходится на филиалы транснациональных корпораций, где ключевые позиции принадлежат США. В советы директоров этих монополий входят политические деятели, разрабатывающие внешнеполитический курс Соединенных Штатов, представители министерства обороны, размещающего свои заказы в крупных концернах. Одним словом, речь идет о «военно-промышленном комплексе», существование которого признал Эйзенхауэр, уходя с президентского поста.

Наиболее агрессивное детище «военно-промышленного комплекса» - разведывательные организации.

Что же мешает безошибочно определить «главного врага» наших стран?

Многое. Прежде всего антикоммунистическая предубежденность, тщательно культивируемая пропагандистским аппаратом ЦРУ. Воспитанные на антикоммунистической пропаганде, определенные слои населения полагают, что любой освободительный процесс неизбежно приведет к «коммунизму», который якобы будет угрожать христианской вере и «образу жизни», завещанному предками. Бороться против антикоммунистической предубежденности можно лишь тем же самым оружием, что и против ЦРУ,- путем демократизации всей общественной жизни.

Роль дестабилизирующих факторов

Период с 25 мая 1973 по февраль 1976 года, когда писалась эта книга, дает массу примеров того, как широко использовались так называемые отвлекающие моменты. К их числу относятся терроризм, запугивание населения. Порождая экономический хаос, внося раскол в политические партии и массовые организации, нагнетая истерию пропагандистских кампаний, эти акции сеют еще и страх.

Не удивительно поэтому, что это привлекло внимание социологов. В последние месяцы появился ряд серьезных работ о влиянии страха на поведение населения. Ведь страх не только сковывает инициативу, но и порождает отчаяние. Реакция разных кругов общества на запугивания весьма различна. В то время как маститый профессор оправдывает свою политическую бездеятельность глубоко продуманными аргументами, молодые предпочитают скорее погибнуть в борьбе, чем стать пассивными жертвами кучки убийц, или провести год за решеткой по подозрению в неблагонадежности в соответствии с законом об осадном положении.

Возьмем для примера самую активную в Аргентине террористическую организацию, известную под названием «Три А». Когда Комиссия по расследованию использования фондов «Общества хустисиалистской солидарности» потянула за конец ниточки, указанной членом комиссии Сальвадором Орасио Пайно для раскрытия членов организации «Три А», она, возможно, не знала, что расследование экономических злоупотреблений, совершаемых этой организацией, завершится самым громким уголовным процессом, который когда-либо знала Аргентина.

Масштабы деятельности этой организации  (даже на первый взгляд) свидетельствуют о том, что в качестве руководителя «Трех А» действовал Хосе Лопес Рега (кто же тогда был над ним?). Родольфо Робайос и здесь выполнял роль администратора (он был им и в МСО — министерстве социального обеспечения); комиссар Хуан Рамон Моралес осуществлял полицейские связи; Карлос Мария Вильоне вместе с Рубеном С. Виглино (сотрудником управления спорта МСО) и Рубеном Бенельбасом занимались транспортными вопросами. На Хорхе Конти лежали более четкие, нежели это могло показаться, задачи по организации трех ударных групп: одна их них возглавлялась Хулио Йесси («молодежный лидер», бывший президент Института кооперативного движения, замешанный в деле, связанном с ввозом автоматов); другая - Фелипе Ромео, директором «Эль Каудильо» (о его незаконных действиях можно судить по неоднократно упоминавшимся фактам в документах МСО за 1974 год и частично за 1975 год, что и обусловило его отставку); третья, менее опасная была нацелена на «психологические действия и пропаганду» и подчинялась Карлосу Вильоне.

Что касается недавно убитого Хосе Таркини, то он был не только «ответственным за прессу, общественные связи и пропаганду МСО», но и одним из членов группы Ромео.

К настоящему времени удалось выяснить имена двадцати-тридцати человек, входивших в группы. Однако еще остается неясным, имела ли эта банда отношение к событиям в Росарио, Кордове, Баия-Бланке, Мар-дель-Плате, Тукумане, Санта-Фе, Мендосе (города, где особенно силен разгул терроризма - Прим. пер.) и других местах. Вся страна, за небольшим исключением, жила в ожидании результатов как главного судебного процесса, так и второстепенных, которые должны были происходить повсюду, где совершались зверские убийства. Основная цель расследований состояла не только в том, чтобы наказать виновников преступлений, но и в том, чтобы установить связи террористических групп с ЦРУ. В ходе расследования внимательно изучалось каждое отдельное преступление. При этом выявлялись связи террористов с американским посольством, военной миссией, официальными правительственными учреждениями Соединенных Штатов, представителями транснациональных фирм и агентств и, разумеется, с местными исполнителями планов, целью которых было экономическое и политическое порабощение Аргентины.

Деятельность органов безопасности

Государственная информационная служба Аргентины (СИДЕ) после ряда модернизаций располагает квалифицированным персоналом и достаточным количеством технического оборудования. Невольно возникает вопрос: почему же все эти средства не используются для защиты национальных интересов страны?

Кроме того, в армии каждый из трех видов вооруженных сил имеет свою собственную службу информации. И хотя не известно число служащих, а также характер всех технических средств, которыми они обеспечены, можно предположить, что они соответствуют современным стандартам.

Необходимыми ресурсами располагает и федеральная полиция. Однако бездеятельность всей службы информации в целом дает право заявлять, что в органы безопасности проникли агенты ЦРУ, ДИА и т. д.

Допустим, что это не так, что основная задача органов безопасности сейчас состоит в борьбе с такой «подрывной деятельностью», свой вклад в которую вносят и спекулянты, и контрабандисты, и ультраправые бандиты. А почему бы не предположить, что «подрывная деятельность» взята на вооружение агентами ЦРУ, если уж в этом публично призналось высшее лицо, ответственное за формирование политики Соединенных Штатов,— их президент? Более того. Не случайно намерение Форда поставить ЦРУ на один уровень с министерством обороны (или выше) в области выработки внешней политики вызвало возражения со стороны последнего.

Нельзя отрицать тот факт, что правительство Марии Эстеллы Мартинес де Перон проявляло полную индифферентность к работе информационных служб, отвечая молчанием на требования (парламентские и частные) о проведении расследований, на международные протесты и даже на прямые обвинения весьма высокопоставленных лиц. Принимая во внимание эти обстоятельства, представляется целесообразным подумать о перестройке основных направлений деятельности информационных служб в соответствии с высшими интересами страны.

Самым правильным методом, позволяющим избежать новых ошибок, было бы введение предусмотренного конституцией парламентского контроля. И хотя работа органов разведки и безопасности проходит в атмосфере секретности, контроль со стороны представителей законодательной власти необходим.

О политических партиях и массовых организациях

Как ни велика ответственность информационных служб и представителей законодательной власти обеих палат национального конгресса за судьбы страны, не меньшая ответственность падает и на политические партии, массовые и демократические организации.

Они призваны следить за тем, как осуществляется демократия в латиноамериканских странах. Для этого им необходимо иметь четкую организационную структуру и играть заметную роль в политической жизни страны.

В настоящее время политическим партиям следует изучать методы деятельности империалистических подрывных и разведывательных служб — этого коварного врага латиноамериканских стран. Очень важно понять, что так называемая «свободная игра институционных органов» в демократию в наши дни крайне опасна, поскольку существует специальная техника обработки общественного мнения и воспитания народных масс в духе определенных идей. Необходимо также четкое осознание факта, что осуществление новых форм демократии в политической жизни различных латиноамериканских народов тормозится наличием империализма и его подрывных организаций. Игнорировать эту основную черту нашего времени — значит становиться в силу или своего невежества, или пассивности соучастником борьбы реакционных сил против свободы и демократии.

Печальный опыт латиноамериканской действительности свидетельствует о том, что ЦРУ, империализм пытаются проникать всюду: они методически дезорганизуют экономику, дестабилизируют политическую обстановку, ввергают страны в социальный хаос, организуют государственные перевороты, которые являются хотя и временной, но помехой на пути осуществления национальных целей.

Политические партии и массовые организации латиноамериканских стран не должны забывать о зловещей роли транснациональных монополий в политической жизни их государств, посольств империалистического правительства Соединенных Штатов в оказании давления на местные правительства, отделений ЦРУ и агентов ДИА, АИД и других подобных организаций в разложении республиканских институтов.

ЦРУ и империализм будут разгромлены

На протяжении последних десятилетий, знаменующих собой новый этап в жизни человечества, империалистические силы на разных континентах терпят одно поражение за другим. Со времени разгрома фашизма эти поражения, подрывающие устои империализма, становятся все ощутимее. Значение происходящего процесса несомненно, хотя реакция еще и пытается кое-где поднимать голову. Если, например, наиболее успешной операцией ЦРУ в Индокитае, по заявлениям Колби, было создание «тайной» лаосской армии, то освободительная борьба народов этого региона свела на нет этот временный «успех». Несмотря на тщательную разработку операции ЦРУ по вторжению на Кубу, она также закончилась провалом.

Все это вселяет в народы латиноамериканских стран уверенность в их конечную победу над врагом — американским империализмом и местной олигархией.

Трудности, которые переживают проимпериалистические диктаторские режимы в различных латиноамериканских странах, свидетельствуют о том, что решимость народов бороться за свободу и демократию не сломлена и что сломить ее невозможно. Однако одного этого недостаточно. Необходимо сознательно, шаг за шагом крепить боевую революционную солидарность трудящихся в их совместной борьбе.

Вопреки придуманным некоторыми демагогами формам борьбы антиимпериалистическое освободительное движение в Латинской Америке развивается с учетом национальных особенностей и реальных условий каждой страны.

Империализм обречен. На развалинах ЦРУ, подрывных организаций, военно-промышленного комплекса родится новый мир, с новой идеологией, вызванной к жизни огромной потенциальной энергией, скрытой в том числе и внутри самого американского народа — естественного союзника угнетенных во всем мире.

Буэнос-Айрес, февраль 1976 г

Content

Гуальтерио Куэвас Мардонес. ЦРУ без маски.

Вступительная статья

Предисловие к аргентинскому изданию

Глава I. Вмешательство во внутренние дела других народов – характерная черта политики США

Период империализма

ОАГ и нарушения прав, которые правительство США закрепило в ее юридических документах

Доктрины военной интервенции, в том числе доктрина «внутреннего фронта»

Глава II. Создание ЦРУ и других организаций, предназначенных для ведения подрывных действий

«Холодная война» и создание ЦРУ

Роль братьев Даллес в создании ЦРУ

Грязные дела Управления стратегических служб

Рекомендации Аллена Даллеса

От создания ЦРУ к его расширению

Глава III. ЦРУ и организация шпионской службы

Внутренняя структура ЦРУ

Техника проникновения в рабочее движение

Проникновение в коммунистические партии и левые организации

Проникновение в студенческие и молодежные организации

Пирамида «дестабилизации»

Глава IV. Методы ведения экономической войны

Методы экономического саботажа

Инфляция и операции на валютном рынке

Припрятывание товаров и черный рынок

Пропагандистское воздействие на общественное мнение

Экономический хаос и его результаты

Глава V. Манипулирование внутренней политикой

Создание и использование ультраправых организаций

Поддержка со стороны правых партий

Использование политических партий центра и левого центра

Использование посольств США

Использование пропаганды в целях влияния на политический процесс

Государственный переворот как метод действий

Глава VI. Доктрина и практика терроризма

Что следует понимать под полувоенными операциями

Убийства глав государств

Когда дело доходит до геноцида

Использование государственных репрессивных аппаратов

Противоповстанческие действия военных

Глава VII. Тонкое искусство вербовки

Типы агентов

Этапы вербовки

Объекты вербовки

Руководство агентами

Как они «заканчивают»

Глава VIII. Наиболее примечательные «дела» ЦРУ и его агентуры в Латинской Америке*

Деятельность ЦРУ в Мексике, Эквадоре и Уругвае

Бразилия: яркий пример

Необъявленная война против Кубы

Операция «Гватемала» и сложные задачи ЦРУ в Боливии

Чилийский пример

Глава IX. Где следует искать ЦРУ и другие разведывательные организации

Они не всесильны

«Директивы для деятельности ЦРУ в Аргентине»

Посольство США в Аргентине и в других странах

Правления транснациональных компаний и агентств печати

Парламентские запросы о расследовании иностранного вмешательства

Глава X. Необходимо бороться против ЦРУ и других разведывательных организаций

Определение «главного врага»

Роль дестабилизирующих факторов

Деятельность органов безопасности

О политических партиях и массовых организациях

ЦРУ и империализм будут разгромлены