Геннадий Владимирович Ищенко

Проверка (дилогия)

Книга 1

Миров с разумными обитателями, за которыми не присматривают боги, очень мало. Один из них — это мир нашей Земли. Люди в своём большинстве не способны оценивать долговременные последствия своих поступков. Они слишком жадны, эгоистичны и живут только сегодняшним днём, что часто приводит их миры к катастрофам. Близок к таким катастрофам и наш мир. Бог-странник Арман находит Землю и дарит её своей подруге. Богине Вероне давно приелся собственный мир, но она не спешит принять подарок. Спасение человечества — это тяжёлая и во многом неприятная работа. Достойно ли оно её трудов? На этот вопрос должна ответить выбранная наугад девочка, которую вырывают из родного мира и бросают в чужой. Три подарка богини, шорты и шлёпанцы — это всё, что есть у тринадцатилетней Насти, заброшенный в обжитый людоедами лес…

Пролог

Сад был великолепен! Огромные деревья возносили свои кроны к видневшемуся в вышине хрустальному куполу потолка, более низкие переплетали свои ветви, образуя усыпанные прекрасными цветами зелёные коридоры вдоль мозаичных дорожек. Повсюду летали крошечные птицы с ярким оперением, которые зависали возле цветов, вытягивая из них нектар длинными, тонкими клювами. Гудели пчёлы, облетавшие мелкие цветы, которыми были усеяны росшие повсюду кусты. Необыкновенно чистый, напоенный цветочными ароматами воздух, льющиеся с потолка потоки света, яркая зелень листвы и радующие глаз плоды… Идущей по одной из дорожек девушке всё это уже давно надоело и не радовало глаз. Она сама была сказочно прекрасной и вызвала бы восхищение у любого мужчины. Восхищение длились бы только до тех пор, пока он не заглянул ей в глаза. После этого у него из всех чувств остался бы только страх! И дело было не в её огромных глазах, смотревших на всё с презрением и скукой, а в небольшом третьем глазе, который светился на лбу мерцающим золотистым светом. Любой, на кого падал его взгляд, помимо страха, ощущал собственное ничтожество перед ликом богини этого мира.

Возникший на дорожке мужчина никакого страха к хозяйке сада не испытывал. На вид гостю можно было дать лет сорок или немного больше. У него было красивое, мужественное лицо, которое сейчас озаряла приветливая улыбка, фигура атлета, прикрытая ослепительно-белой туникой с тонким золотым поясом, и длинные каштановые волосы, которым могли бы позавидовать многие женщины.

— Привет, Трехглазая! — сказал он приятным голосом. — Сколько же столетий мы не виделись?

— Привет Странник! — улыбнулась ему девушка.

Улыбка преобразила её лицо: теперь в него хотелось смотреть, не отрываясь до конца времён. Третий глаз никуда не делся, просто его свет померк в сиянии огромных, радостно распахнутых глаз.

— Всё так же прекрасна! — сделал он комплимент. — Я рад, что ты не поменяла внешность. И это платье тебе очень идёт.

— Я знаю, — опять улыбнулась девушка. — Не хочу в себе ничего менять. Внешность — это только оболочка, но я к своей привыкла. И ты тоже, как я вижу, мало изменился.

— Скучаешь? — спросил мужчина. — Можешь не отвечать, это и так видно. Сколько ты уже занята этим миром?

— А то ты не знаешь! — сказала она, перестав улыбаться. — Он мой уже пять тысяч лет! Если бы ты знал, Арман, как мне здесь всё надоело! Этот мир застыл, как букашка в куске окаменевшей смолы, и никуда не хочет двигаться!

— Подтолкни, — посоветовал тот, кого она назвала Арманом. — Все играют со своими мирами, чем ты хуже?

— Я установила законы, и они их выполняют, — возразила девушка. — Самой что-нибудь нарушить? Я этого не хочу.

— Возьми ещё один мир, — предложил Арман.

— Где я тебе его возьму? — с прорезавшимся раздражением спросила она. — Миры с разумными, да ещё свободными от богов, — это большая редкость!

— А я здесь для чего? — с улыбкой спросил он. — В отличие от таких домоседок, как ты, я постоянно брожу по Вселенной. Недавно натолкнулся на очень интересный мир, и сразу вспомнил о тебе. Там живут только люди, если не считать наполовину разумных обитателей океанов. Мир подошёл к черте и в любой момент может её перейти. Их нужно спасти от них же самих, а потом научить жизни. Эта работа на века, а я ленив. Дай, думаю, сделаю подарок Вероне.

— Просто так возьмёшь и подаришь целый мир? — недоверчиво спросила девушка. — И ничего не потребуешь взамен?

— Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, — сказал он, подходя к ней вплотную. — Смертные назвали бы это любовью.

— Когда-то я им завидовала, — вздохнула богиня. — Даже сама принимала облик смертной девушки… Меня любили по-настоящему, думая обо мне неустанно, а не так, как ты — раз в двести лет. Увы, любовь смертных слишком недолговечна! Даже я не могу подарить им вечность, не изменив человеческую природу, могу только немного продлить жизнь. Ладно, показывай свой мир. Посмотрю, может быть, за него не стоит браться.

— Войди в сферу и следуй за мной, — сказал Арман.

Каждый из богов очутился в прозрачном шаре, диаметром чуть больше их роста. О наличии сфер можно было догадаться только по их едва заметному свечению. Сначала в воздух поднялся шар Армана, следом за ним взлетела в своём шаре Верона. Оба шара пролетели через хрустальный купол дворца и с огромной скоростью устремились в небо. Пробив облака, они в считанные секунды оказались в космосе.

— Куда дальше? — мысленно спросила богиня. — Давай быстрее, на свой мир я уже давно насмотрелась!

— Видишь барьер? — спросил Арман. — Иди за мной по привязке.

Оба шара замерцали и исчезли. Возникли они уже совсем над другим миром.

— Как в нём много воды, — удивилась Верона. — Так, кажется, я поняла! У тебя совесть есть? У меня не хватит пальцев на руках, чтобы посчитать все причины, по которым здесь всё погибнет в ближайшие сто лет!

— Можешь вернуться в свой дворец и продолжать скучать дальше, — усмехнулся Арман. — Все твои причины можно убрать полностью или частично, причём не самой, а руками здешнего человечества. В конце концов, их можно будет увести в какой-нибудь другой мир. Это миров с разумными мало, а просто живых гораздо больше. Хотя, конечно, для женщины всё это слишком сложно.

— Сколько мерзости и глупости! — презрительно сказала она, рассматривая новый мир. — Ты действительно считаешь, что их нужно спасать?

— Здесь не одна мерзость, — возразил Арман. — Даже среди взрослых не одни мерзавцы, а если взять детей…

— Ты что-то говорил об игре? — перебила его Верона. — Вот я и сыграю! Возьму одного из тех, кто ещё не замаран, и отправлю в свой мир. А потом посмотрю на результаты.

— Бери кого-нибудь из русских, — посоветовал бог. — Это самый сильный из больших народов и, пожалуй, самый бестолковый. Может получиться интересно. Россия вон там!

Оба шара полетели в ту сторону, куда он махнул рукой. На этот раз первой летела Верона, а Арман следовал за ней. Снизившись, они пробили облака и увидели под собой огромный город. Боги опустились ещё ниже и никем не замеченные полетели над заполненной машинами автострадой.

— Вон там! — выбрала богиня, направляя свой шар к девятиэтажному дому. — Девчонка, вполне подходящая для испытания.

— Эта? — спросил Арман, когда они очутились в квартире. — Ты сошла с ума: ей же всего тринадцать местных лет. Её же у тебя сразу прибьют!

— Вот и посмотрим, — улыбнулась богиня, и эта улыбка не добавила ей привлекательности. — Не выходи, я сама.

Сфера Вероны исчезла, и она очутилась в небольшой комнате за спиной сидящей за компьютером девочки.

— А славная, — мысленно сказал Арман. — Тебе её не жалко?

— Всё равно скоро погибнет, если я им не помогу, — равнодушно сказала богиня. — Не бойся, я её не просто так заброшу в свой мир, кое-что она у меня получит. Вроде не дура, поэтому шансы уцелеть у неё будут.

Видимо, девочка почувствовала чьё-то присутствие и обернулась.

— Ой, вы кто? — растерянно спросила она. — Новая соседка? Так я вроде заперла дверь…

Она наконец увидела третий глаз богини и удивлённо на него уставилась.

— Она не боится, — заметил Арман. — Странная реакция.

— У неё в голове каша, — ответила ему Верона. — Какие-то инопланетяне. Ладно, нечего с ней возиться.

Девочка слетела со стула и очутилась в такой же сфере, как и та, в которой находился Арман. Мгновение спустя эта сфера пролетела через пять этажей и устремилась в небо.

— Что ты ей дала? — поинтересовался появившийся в комнате бог.

— Немного, но ей хватит, — ответила Верона. — Она знает все языки моего мира и не подвластна ничьей магии. Ну и пятки я ей укрепила. Там, где она окажется, это будет нелишним.

Глава 1

Сначала Настя не поняла, что за женщина вошла в её комнату, потом не поверила в то, что видит. Она всё-таки успела испугаться, но не непонятно откуда возникшей трехглазой красавицы, а того, что рехнулась после чтения книг сестры. Танька была увлечена эльфами и драконами и накупила целую полку книг о приключениях в магических мирах. Сестра была на четыре года старше, поэтому её увлечения не ограничились чтением. Этим летом она познакомилась с такими же чокнутыми парнями и девчонками и несколько раз выезжала с ними за город, где они, по её рассказам, стреляли из лука и дрались мечами из дюраля. Наверное, драками эти выезды не ограничивались, потому что после них у сестры появилась фото симпатичного парня, которое она подолгу рассматривала, когда думала, что её никто не видит. Настя тоже читала эти книги, и многие из них ей понравились. Но одно дело, когда читаешь интересные истории о том, чего не может быть, и совсем другое — такие вот глюки.

Что-то подхватило её под мышки и выдрало из кресла. Девочка очутилась в небольшом, метра полтора в диаметре, шаре, который под ней слабо пружинил и светился. Потом перед глазами что-то замелькало, и Настя поняла, что вместе с шаром уносится куда-то в небо.

«Похитили инопланетяне!» — мелькнула мысль, которая тут же получила подтверждение. Прошло всего несколько секунд, но она уже была в космосе, а внизу голубел огромный шар Земли, такой, каким его видно со спутников. Своего веса она не чувствовала, а выдранная из компа «мышь», которую она выпустила из руки, летала внутри шара, отскакивая от его стенок. Девочке по-прежнему было страшно, но она не плакала и не кричала, потому что так до конца и не поверила в то, что всё это с ней происходит на самом деле. Изображение Земли замерцало и исчезло. Теперь повсюду были одни звёзды. Прошло несколько мгновений, и под ней опять засияла планета, но это был уже не её мир. Первое, что бросилось в глаза — это отсутствие океанов. Морей на ней хватало, но они были разбросаны в разных местах, покрывая только треть видимого пространства. Зелени и облаков, как и на Земле, в этом мире было много. Шар не дал ей возможности долго рассматривать планету, он начал с огромной скоростью на неё падать! Это было так страшно, что Настя не выдержала. Она зажмурила глаза и в первый раз с момента похищения завизжала. В следующий миг шар исчез, и после короткого падения девочка чувствительно ударилась о землю. Откуда-то издалека доносились крики неведомых тварей, щебет птиц и шелест листвы, а нос уловил множество запахов, самым сильным из которых был запах прелой листвы. Настя открыла глаза и с изумлением осмотрелась. Повсюду был лес, состоящий из гигантских лиственных деревьев. О том, что они лиственные, она догадалась по толстому слою опавшей листвы под ногами. Сами кроны возносились на такую высоту, что никаких подробностей рассмотреть не удавалось. Они росли не очень близко друг к другу, но полностью закрывали небо, создавая внизу зелёный полумрак. Помимо этих деревьев было ещё много лиан, которые, обвивая стволы, уходили вверх на десятки метров. Были и такие, которые свешивались с самых нижних ветвей. Другой растительности видно не было. Все крики, которые она слышала, доносились сверху. Это уже не было похоже на глюки, поэтому до Насти дошло, что она действительно очутилась в чужом мире и, скорее всего, навсегда потеряла возможность вернуться в свой. Она неоднократно читала о том, что люди время от времени бесследно исчезают, но об их возвращении никто не писал. Родители, сестра, подруги и Сашка, который ей нравился второй год, — всё это было потеряно навсегда! Ей стало так жалко себя, что слёзы не потекли, полились из глаз. Выплакавшись, Настя поднялась на ноги и проверила карманы шорт. В правом оказались ключи от квартиры, а левый был пуст. Кроме шорт на ней была надета майка, а на ногах каким-то чудом удержались шлёпанцы. Да, рядом с ней валялась «мышка» с оборванным проводом. «Мышку» девочка проигнорировала, а шлёпки сняла и взяла в руки. Прежде всего ей нужно было выбираться из этого леса. Здесь не было ни еды, ни даже воды, да и на дерево она в случае опасности не сможет забраться. Все знают, что у человека ноги разной длины, и в лесу он ходит кругами. Солнца видно не было, поэтому Настя сделала единственное, что ей пришло на ум: стала выбирать себе дерево в полусотне шагов впереди, а подойдя к нему вплотную, намечала следующий ориентир. Ходьба по лесу не нагружает голову, поэтому у неё появилась возможность подумать над своим положением. Своего опыта в таких делах у девочки не было, был книжный, но пока она знала об этом мире слишком мало, чтобы что-то решать. Настя шла уже час, но лес и не думал меняться. Поневоле закралась мысль, что она всё-таки кружит по одному месту. Видимо, чудовище стояло неподвижно, частично прикрытое стволом дерева, поэтому она просто не обратила на него внимания. Обратили внимание на неё. Довольно ухмыльнувшись, навстречу девочке шагнуло существо, похожее на человека, но на две головы выше её отца и гораздо шире в плечах. Лицо было не обезьяньим, а человеческим, а вот туловище больше походило на обезьянье. Оно всё поросло зеленоватой шерстью, а руки были длиннее ног. Пальцы на них заканчивались изогнутыми когтями сантиметров по пять длинной. Глаза чудовища засветились зелёным светом, а мясистые губы разошлись в улыбке, показав приличных размеров клыки. Опомнилась Настя только после того, как очутилось на дереве метрах в десяти над землёй. Веток здесь не было, поэтому девочка вцепилась руками в неровности коры, а ногами обхватила ствол лианы.

— Почему убежала? — с недоумением и, как показалось Насте, с обидой сказало чудище. — Быстро слезай, а то сильно хочется жрать.

— Ты кто? — с дрожью в голосе спросила она. — И что тебе от меня надо?

Разговаривали они на каком-то гортанном языке, который она почему-то прекрасно знала.

— Совсем глупая, да? — спросило чудовище. — Орков не знаешь? Я тебя нашёл, поэтому ты должна не бегать по деревьям, а подойти и дать себя съесть.

— Это ты дурак! — набравшись смелости, сказала Настя. — Разумных есть нельзя, тем более детей!

— Когда хочется жрать, можно жрать всех, — без тени сомнения ответил орк. — Лишь бы не попался тот, кто может сожрать меня. Ты чокнутая?

— Сам такой! — крикнула девочка, у которой от переживаний опять потекли слёзы.

— Не, я нормальный, — для чего-то ощупав голову, сказал орк. — А ты, должно быть, чокнутая. На некоторых из них наша магия не действует.

— Дура трехглазая! — заревела Настя. — Не могла забрать сестру! Она и старше меня, и мечом хоть как-то умеет махать…

— Нельзя так называть повелительницу! — сжался в страхе орк. — Худо будет!

— Мне можно, — шмыгнув носом, сказала девочка, которой пришла в голову мысль использовать его страх. — Она меня для чего-то перенесла из моего мира в ваш и сказала, что любой, кто меня обидит, будет иметь дело с ней.

— Я тебя не обижал, — замотал он головой. — Я тебя даже есть передумал, иначе давно бы сдёрнул за лиану. А про еду сказал потому, что сильно хочется жрать. Шутка это была, поняла?

— Не будешь есть? — уточнила Настя, которая уже держалась на дереве из последних сил.

Если бы этот зелёный дёрнул за лиану, она бы точно упала вниз.

— Что я дурак, что ли, связываться с богиней? — сказал ей орк. — Чуп-ча умный!

Девочка с трудом слезла на землю, ободрав о жёсткую кору лианы кожу на ногах и руках. Ноги не держали, поэтому она села на листву, с опаской посматривая на орка.

— Чего сидишь? — спросил он. — Я сейчас уйду, и придёт кто-нибудь другой, уже не такой умный. Сожрёт тебя раньше, чем скажешь о трехглазой, а богиня долго разбираться не будет и накажет всех орков в этом лесу!

— А где кончается этот лес? — спросила Настя. — Мне уже тоже хочется есть, а здесь вся живность, то где-то наверху. Я пока шла даже грибов не встречала.

— А зачем тебе грибы? — с опаской спросил орк. — Их даже маги не едят, только самые чокнутые из колдунов!

— Ты ничего не сказал про лес, — не ответив на вопрос, напомнила девочка.

— Там он кончается, — показал лапой орк. — Там мой дом и бегает много живности, но почти все или слишком быстрые, или в колючках. Как ты их хочешь поймать?

— Пойдём, — сказала Настя. — Надо сначала посмотреть, что у вас за живность, а потом уже будем думать. Если её, как ты говоришь, много, значит, кого-нибудь поймаем. Долго идти?

— Три раза могу спеть, — подумав, ответил орк. — Начинать?

— Начинай, — не подумав, разрешила девочка.

Следующий час ей пришлось выслушивать его выкрики, которыми Чуп-ча славил свой ум и силу. Фантазия у него была небогатая, поэтому всё пение состояло из бесконечного повторения нескольких фраз. Было видно, что это занятие доставляет орку удовольствие.

— Самому себе петь приятно, — сказал он, когда уже пришли, — но когда кто-нибудь слушает, хочется петь без конца. Правильно я тебя не съел. Мяса в тебе почти нет, одни кости, а вдвоём веселей. Я уже и не помню, когда в последний раз с кем-то разговаривал. Смотри, это мой дом!

Лес громадных деревьев закончился, а тот, в котором они шли, напомнил Насте лес под Тулой, куда они ездили семьёй отдыхать. Только в том лесу не было лиан, а здесь они были повсюду. То, что орк назвал домом, было нагромождением огромных каменных блоков, которые образовали что-то вроде пещеры. Вход в неё был закрыт блоком поменьше, который Чуп-ча, поднатужившись, убрал в сторону. Небольшая пещера освещалась через отверстие входа и небольшую дыру в потолке. На песчаном полу лежала гора сухих листьев, на которых орк спал, а у входа были разбросаны очищенные от остатков мяса кости. Больше ничего в этом жилище не было. Девочка присела возле костей и стала выбирать из них длинный и острый обломок, который можно было бы использовать в качестве ножа.

— Зачем тебе старые кости? — спросил Чуп-ча. — Я их уже несколько раз жевал, нет на них ничего для еды.

— У меня нет твоей силы или когтей, — ответила она, — Поэтому попробую сделать нож. А уж с его помощью можно будет что-нибудь придумать для охоты.

— Ты так уже охотилась? — с сомнением спросил орк.

— Нет, — созналась Настя, — я читала, как это можно сделать.

— Ты умеешь читать? — поразился Чуп-ча. — Подожди, сейчас я что-то достану!

Орк подошёл к одной из каменных глыб и сдвинул её в сторону. Образовалась щель, в которую он засунул свою лапу и что-то вытащил.

— Попробуй прочитать, — сказал он, передавая девочке что-то вроде книги.

Она взяла её из его рук и упала на песок. Небольшая по размерам книга весила килограммов двадцать. Раскрыв затвердевшую до состояния камня кожаную обложку, она увидела, что в неё вложена пачка тонких золотых пластин, с нанесёнными на них значками. К удивлению Насти, эти закорючки моментально начали складываться для неё в слова.

— Год две тысячи сорок пятый, — прочитала она на первом листе. — В храм великой Вероны доставили сыновей мятежных вождей Сарума. Их всех принесли в жертву… Послушай, Чупча, а зачем читать такую гадость? Неужели у вас до сих пор приносят жертвы?

— Ей уже очень много лет, — сказал он, осторожно поднимая с песка свою книгу. — Мы никогда никого не приносим в жертву, мы их съедаем, а люди… Насчёт них ничего сказать не могу. В развалины столицы империи они сейчас не ходят. Всё самое ценное уже давно нашли, да и мы их здесь едим. Брось свою кость, сейчас я тебе дам нож.

Чуп-ча заложил книгу в щель и подошёл к другой плите. Проделав с ней те же манипуляции, что и с предыдущей, он извлёк из ниши кожаный мешок.

— У тебя здесь под каждым камнем склад? — спросила девочка.

— Тут много шляется всяких, — неопределённо ответил он. — Своё добро нужно прятать, а то лишусь всего. Это имперские вещи, которым сейчас нет цены. Они ещё с тех времён, когда богиня жила с нами. Потом она из-за чего-то рассердилась, и империи не стало. Ножик я тебе дам не насовсем, а только на время. Обожди, сейчас я всё высыплю.

Он наклонил мешок и вытряхнул из него несколько кинжалов и небольшой меч. Всё оружие было великолепно отделано золотом и гранёнными драгоценными камнями. Прежде чем орк успел ей помешать, Настя схватила меч и вытащила его из ножен.

— Положи, дура! — заорал Чуп-ча. — Это же Ни-хай!

— Отруби себе запястье! — приказал кто-то девочке.

— С какой стати? — удивилась она. — Кто мне посоветовал такую глупость?

— Я не посоветовал, я приказал, — неуверенно сказал голос. — Как ты можешь противиться моей магии?

— Ты так и не сказал, кто ты, — напомнила она. — Неужели меч?

— Меч — это только оружие, к которому я привязан, — пояснил голос. — Души паладинов великой богини были тесно связаны с их оружием. Никто, кроме великих воителей не имеет права его касаться. За это я наказываю. Только с тобой почему-то ничего не получается.

— Может быть, потому, что меня в этот мир забросила ваша богиня? — предположила девочка. — На меня и магия вашего орка не подействовала.

— Тебя прислала великая Верона? — поражённо спросил паладин.

— Не знаю, как её зовут, — ответила Настя. — Она мне не представлялась. Зыркнула своими тремя глазами и забросила сначала в какой-то шар, а потом сюда. Я её об этом не просила, мне и дома было неплохо.

— Богиня ничего не делает просто так, — задумчиво сказал паладин. — Она перенесла тебя в другой мир и дала свою защиту от магии. Значит, тебе предстоит выполнить что-то очень важное. Вот только ребёнок, да ещё женщина… Давай придём к соглашению. Я научу тебя сражаться любым оружием, а ты оставишь этот меч в пещере.

— Вообще-то, я согласна, — кивнула девочка. — Хочу только спросить. Неужели тебе не надоело валяться под этими камнями? Я ведь не собираюсь прожить здесь всю жизнь. Я узнала, что здесь есть люди и обязательно уйду к ним. Если мне нужно выполнить что-то важное, наверняка со мной будет интересно. Я бы хотела иметь такого друга, как ты. И полезному научишь, и совет дашь. Я ведь вашего мира совсем не знаю.

— Девчонка… — с сомнением сказал паладин. — У нас были воительницы, и я легко могу дать тебе знания мастера, но с твоим возрастом и силой от них будет мало толку.

— Возраст будет понемногу набегать, а силы можно увеличить, — возразила она. — Вот только как бы найти еду… У меня уже живот подвело, а у орка он играет, как целый оркестр. Боюсь, что он всё-таки не выдержит и меня съест.

Они начали разговор на каком-то новом языке, но Настя с его середины стала говорить мысленно и могла не бояться того, что её слова услышит Чуп-ча.

— Мы в лесу? — спросил паладин. — Река здесь есть?

— Есть, — спросив у орка, ответила девочка, — а что?

— Закрой глаза и возьмись за меч двумя руками! — сказал паладин. — Сейчас научу тебя охотиться и ловить рыбу. А над твоими словами я подумаю. Мне тебя ещё учить драться, так что время принять решение будет.

Настя убрала меч в ножны и взялась одной рукой за них, другой — за рукоять. В глазах зарябило, и она поспешила их закрыть. Сколько длилось обучение, она сказать не могла, но осталось ощущение, что это было очень недолго.

— Придётся тебе и этот меч мне отдать на время, — сказала девочка удивлённо глядящему на него орку. — Богиня велела ему обучить меня драться. Не скажешь, почему ты его так боишься?

— Это Ни-хай, — повторил Чуп-ча. — Живое оружие. Когда я его с дури схватил, он приказал мне пробить руку. Дырка потом долго зарастала. Пусть тебя учит, а там посмотрим. Может быть, я тебе его совсем отдам. Всё равно его ни использовать, ни продать не удастся. Получается, бесполезная в хозяйстве вещь.

— Он меня научил, как добыть много еды, — поделилась Настя. — Как стемнеет, займёмся рыбалкой. А я пока буду делать лук. Можно охотиться ловушками, но с луком проще. И ещё займёмся огнём. Он нам будет нужен и для рыбалки, и жареное мясо гораздо вкуснее сырого.

— Не нужно заниматься луком, — со вздохом сказал орк, подошёл к ещё одной плите и достал из-за неё отличный лук со спущенной тетивой и колчан со стрелами.

— Стрелы боевые, — определила девочка. — Где взял? С твоими когтями ты им пользоваться не мог.

— Лет пять назад в столицу пробрались трое грабителей, — пояснил Чуп-ча. — Их съели, а я тогда был сыт и от своей доли мяса отказался, взял вещами.

— В какую столицу? — не поняла она.

— Это всё столица империи! — сказал он, обведя вокруг себя лапами. — Думаешь, почему здесь нет большого леса? Тысячу лет здесь из-за магии ничего не росло, а потом вырос этот лес. Кое-где сохранились ещё остатки домов и дворцов, в них иногда роются. Мы уже давно ничего не ищем, а люди иной раз по глупости приходят.

— Сейчас согнёшь лук, — попросила Настя. — Только не перестарайся, а то сломаешь. Всё, хватит.

Она накинула петлю и закрепила второй конец тетивы.

— Стрелять во что-нибудь крупное у меня не хватит сил, — сказала она, на пробу оттянув тетиву, — Но птицу уже бить можно.

«Если у меня хватит духу её убить, — мелькнула мысль. — Господи, я ведь буду учиться не просто махать мечом, а убивать людей! Смогу ли?»

— Сейчас я принесу всё для розжига костра, — сказала Настя орку, — а ты собери побольше сухих сучьев.

Она взяла один из кинжалов, к которому был прикреплён тонкий ремешок, и повесила его себе на шею, как вешал железный зуб Маугли. Меч зарыли в листву, а остальное оружие Чуп-ча убрал за плиту. После этого оба ушли в лес, стараясь не удаляться от пещеры. Пока девочка искала всё необходимое, орк дважды принёс большие охапки сухих сучьев. Огонь получили очень просто. Зелёный помощник Насти взял в свои лапы палку, которую девочка слегка заострила кинжалом, вставил её в углубление в куске дерева и начал вращать. Вскоре завоняло палёным, и дерево начало дымиться. Подождав ещё немного, Настя бросила на дерево сухой мох и принялась раздувать огонь. Большого костра не разжигали, а дым от малого уходил в отверстие в потолке. Вскоре стемнело, поэтому отправились на рыбалку. Девочка заранее сделала острогу из палки и подходящего куска кости. Речка была совсем рядом, а рыбы в ней водилось столько, что за полчаса её наловили ведра четыре. Она держала над водой горящую ветку, а Чуп-ча сначала пытался бить подплывающую к ним рыбу острогой, но потом отбросил неудобную палку и начал выхватывать рыбин из воды когтями, как это делают медведи. Голодный орк не удержался и съел их пару сырыми. Настя терпеливо дождалась, пока рыба зажарится, а потом ещё и остынет. Чуп-ча после сырой рыбы съел ещё и жаренную, и они, загасив костёр и закрыв вход, легли спать.

«Ещё утром я сидела за компом, а сейчас буду спать в пещере с людоедом, — думала девочка, лёжа на выделенных ей орком листьях. — Интересно, почему я? Что во мне такого особенного? И почему я один раз выплакалась и больше не реву? Может, это из-за того, что я всё-таки надеюсь вернуться домой? Или это из-за урока мёртвого паладина? И что тогда со мной будет, когда он передаст мне всё?»

Проснувшись утром, сразу же занялись рыбой. Вчера орк выкопал возле реки большую яму, которая быстро заполнилась водой. В неё и бросили всех рыбин, кроме нескольких, которых он сильно попортил когтями. Крупных хищников рядом с орками не водилось, а мелким было не под силу стянуть их улов. Другие орки обитали ближе к городу и в этой части бывшего императорского парка появлялись редко.

— Рыба быстро надоест, — сказала девочка, когда они зажарили и съели часть вчерашнего улова. — Сегодня поохочусь на птицу, только сначала поучусь у твоего Ни-хай. Чупча, а как далеко отсюда до людей?

— Зачем тебе люди? — выковыряв застрявшую между зубов рыбную кость, спросил орк. — Еды вдоволь, тепло, врагов нет, а семью тебе пока заводить рано.

— Я ещё долго буду с тобой, — успокоила его Настя. — Мало выучиться драке, надо стать сильной, а для этого нужно время. А спрашиваю потому, что интересно знать.

— Я даже и не знаю, — задумался Чуп-ча. — У них с собой никогда не было много припасов, поэтому вряд ли ехали откуда-то издалека. Нет, с ними при мне об этом никто не говорил. Мы с людьми вообще редко разговариваем, тебе просто повезло, что я такой.

— Да, ты очень хороший, — польстила ему девочка. — Другие орки с тобой и рядом не стояли!

— Да, я такой, — довольно сказал он. — Послушай, у этого меча можно попробовать узнать, где спрятано золото. Мне оно ни к чему, а тебе пригодится. У тебя даже нет нормальной одежды. Это здесь можно бегать голышом, а у людей за такое могут наказать плетями. Богиня их потом испепелит, но твоя шкура будет заживать долго.

— Попробую, — неуверенно сказала она. — А другие орки нам не помешают? Они ведь где-то там живут.

— Мы живём по понятиям, — объяснил Чуп-ча. — А по понятиям чужая добыча священна. Скажу, что ты моя прислуга, и тебя никто пальцем не тронет. Конечно, так будет, если я буду рядом. А золото и подавно моё, поэтому я им ни с кем делиться не обязан. Потом могут выбрать время и отобрать, а сразу никто не тронет.

Полежав с час на листьях, Настя взяла меч и ушла в дальний угол пещеры. Достаточно было на несколько сантиметров обнажить клинок, чтобы в голове зазвучал голос паладина:

— Готова к занятиям? Возьмись за ножны и закрой глаза.

На этот раз перед глазами что-то мелькало даже с закрытыми веками, а сидеть пришлось гораздо дольше.

— Всё, — наконец сказал паладин.

— Что всё? — не поняла девочка. — Чему ты меня учил, если я ничего не могу вспомнить?

— Я передал тебе всё искусство боя, которым владел при жизни, — сказал он. — Это и меч, и кинжал, и работа двумя клинками, которую ты вряд ли когда освоишь, и даже бой без оружия. Паладин принимал бой с десятью мастерами меча и выходил из него победителем. Всё это сейчас в тебе, но начнёт проявляться только с завтрашнего дня. Твоей голове нужен ночной отдых, чтобы усвоить все знания. Теперь главное — это занятия. Я дал тебе упражнения на силу и гибкость. Поначалу нагружайся не слишком сильно, а то можешь себе что-нибудь повредить. Но уже через две декады ты должна заниматься полдня, иначе толку не будет. Ты ведь не собираешься сидеть здесь десять лет?

— И пять не собираюсь, — ответила она. — Я бы с удовольствием убежала к людям прямо сейчас. Жаль, что этого нельзя сделать.

— Я так и думал, — сказал паладин. — Когда я передавал тебе знания, самую чуточку заглянул в твою память и поразился чуждости твоего мира. Я в нём почти ничего не понял, поэтому и тебе будет трудно понять наш. Вот ты рвёшься к людям. А кем ты им представишься? Ты дворянка? Ах, у вас сейчас нет дворян! Но у нас они есть. Необязательно выдавать себя за дворянку, можно представиться дочерью купца, но тогда у тебя будет гораздо меньше возможностей выполнить волю богини. Но кем бы ты ни назвалась, с тобой будут считаться только тогда, когда ты будешь представлять силу. Если женщина слаба и рядом с ней нет сильного мужчины или надёжной охраны, она может стать добычей любого, кого заинтересует. А для ребёнка это и подавно так! Ты ещё долго не будешь противницей мастерам. Нанести неожиданный удар, воспользовавшись тем, что его от тебя никто не ждёт, ты сможешь. Но и для этого нужно развивать тело и оттачивать данные тебе навыки. Пойми, что у нас для тебя мастерство боя — это гарантия независимости. За тобой нет семьи, а рядом ещё долго не будет мужчины. Со слугами я тебе постараюсь помочь. Если осталось хоть что-то от моего дома, можно будет найти хранившиеся в нём драгоценности и золото. Тайник, о котором знал только я, продержится тысячелетия, а грабителям его не найти. Золото — это тоже власть, только им нужно уметь воспользоваться, иначе вместо пользы может быть вред. Его отберут, а тебя прикончат, чтобы не было неприятностей. Подумай о том, чтобы забрать с собой орка. Не знаю, как сейчас, а когда-то их часто нанимали охранниками. Меч он в свою лапу не возьмёт, но ему это и не нужно. Прикрыть ему грудь бронёй и надеть боевые браслеты, которыми он отведёт удар меча и будет разить врагов.

— Он к людям не пойдёт, — покачала головой Настя. — Они его интересуют только как мясо.

— Глупости, — отмёл её возражения паладин. — Все орки — бездельники и любители хорошо поесть. Одно с другим сочетается плохо, поэтому они часто живут впроголодь. А стать телохранителем — было мечтой любого орка. По сути, им ничего не нужно было делать, разве что пугать недоброжелателей своим видом. Драки были редки, и они орков не отпугивали, а еды всегда было столько, сколько они могли в себя запихнуть. Твой всё равно должен будет тебя проводить до ближайшего города, где ты сможешь нанять слуг. Накормишь его от пуза, справишь одежду и вооружишь, так он сам от тебя не захочет уходить.

— А когда пойдём за золотом?

— Не терпится? — спросил паладин, и девочке показалось, что он усмехнулся. — Позанимаешься три декады, а я посмотрю, стоит ли тебе помогать. Богиня ведь может выбрать и другого ребёнка. Намёк поняла?

— Я буду стараться! — пообещала Настя. — Честное слово! После еды ещё заниматься рано, поэтому я пойду поохочусь, а потом начну осваивать упражнения.

Спрятав меч, она взяла лук и стрелы и вышла их пещеры, оставив в ней храпящего Чуп-чу. Охота оказалась неожиданно лёгкой. Перед тем, как идти стрелять дичь, девочка немного постреляла в стоявшее рядом с пещерой дерево. Управляться с луком было нетрудно, а зрение у неё всегда было прекрасным. Если верно то, что лук даётся не всем и лучником надо родиться, значит, все необходимые данные у неё были: все выпущенные стрелы вонзались туда, куда она их посылала. Дичи вокруг было навалом. Орки со своей магией могли заставить идти им в рот любую птицу или кролика, вот только и эта живность прекрасно понимала, чего нужно опасаться, и при запахе орка или шуме его шагов разбегалась и разлеталась так, что лес выглядел совершенно безжизненным. Когда же девочка шла одна, звериная мелочь подпускала её совсем близко. Стрелять в дичь оказалось неожиданно легко. Для неё это было просто бегающее и летающее мясо. Опять последствие уроков паладина? Если так, то он ей сильно помог. Первый выстрел в зверька вроде зайца закончился промахом. Зверёк метнулся в сторону, и стрела вонзилась в землю. У здоровенной птицы, похожей на индюка, метаться в воздухе не получилось. Когда она стала, хлопая крыльями, тяжело подниматься в воздух, Настя сбила её стрелой, почти не целясь. Вот тащить в пещеру птицу, которая весила килограммов пятнадцать, было тяжело. Когда девочка дотянула её до входа, руки отваливались. Почуявший мясо орк моментально проснулся и помог выпотрошить добычу и ободрать с неё перья. Потом он просто разорвал её на несколько частей и один кусок съел сырым, а остальное оставил жарить. Настя хотела обмазать птицу глиной и запечь, но так устала, что предоставила Чуп-че разжигать костёр и жарить мясо. Она даже упражнениями не стала заниматься, решив отработать завтра за два дня.

— Мясо лучше рыбы! — радовался зелёный обжора. — Хорошо, что я тебя не съел! В этой птице мяса больше, чем в тебе. Такие здесь ещё есть?

— Завтра принесу ещё, — пообещала девочка. — Не знаешь, здесь нигде нельзя достать котла? Жареное скоро надоест, а так бы я чего-нибудь сварила. О хлебе не спрашиваю, у вас его наверняка нет, а я не привыкла есть одно мясо, да ещё столько.

— Привыкай, — сказал он. — Тебе нужно много мяса. А котлы кое у кого есть, только никто не даст. Мы их отбирали у людей, а они сейчас сюда не ходят, я тебе об этом уже говорил. Спрашивала насчёт золота?

— Если сохранилось одно место, он покажет, — ответила Настя, — но не сейчас, а через три декады. Хочет, чтобы я ещё и из-за золота вкалывала на тренировках. Мол, если буду сачковать, не будет и золота, а богиня возьмёт себе кого-нибудь другого.

— Ему можно так говорить, он мёртвый, — сказал Чуп-ча. — Почтение к богине и её заветам — это главное! Великая Верона ушла к себе, но за нами присматривают её слуги.

— Так уж за каждым и присматривают? — не поверила девочка. — Для такого никаких слуг не хватит.

— За тобой точно присматривают, — сказал орк то, о чём она сама почему-то не подумала. — Раз тебя к нам прислали, то не просто так, значит, должны интересоваться. А когда будут смотреть на тебя, увидят и всех, кто рядом.

— Мне от такого интереса никакой пользы, — подумав, сказала Настя. — Какая мне разница, скрутит она головы моим обидчикам или нет, если меня уже прибьют? Помогать мне точно никто не собирается.

Глава 2

Настя подошла к своему календарю и вытащила из ножен кинжал. На небольшом прислонённом к стене пещеры бревне появилась ещё одна зарубка. Девочка знала, что их там должно быть тридцать, но всё равно пересчитала.

— Прошло три декады, — мысленно обратилась она к паладину. — Ты мне что-то обещал?

Меч лежал в другом углу пещеры, но ей для разговора уже не нужно было брать его в руки, можно было общаться и на расстоянии.

— Мало занимаешься, — проворчал паладин. — Сколько времени пропадает зря!

— Куда уж больше? — возмутилась Настя. — Полдня делаю упражнения, да ещё занимаюсь с мечом! Это больше того, что ты требовал! Вон какие мышцы, у меня их сроду таких не было!

— Ты не слишком-то гордись и не расслабляйся! — ответил паладин. — Да, кое-что появилось. Ты стала гораздо сильнее, но это сила только в сравнении с тем, что у тебя было. Этот меч в три раза легче парадного оружия, не говоря уже о боевом, иначе ты бы с ним вообще не смогла заниматься. И проворства тебе не хватает, а это сейчас важнее силы! Ладно, ты действительно не ленишься и через год сможешь хоть как-то за себя постоять, поэтому сегодня сходи лишний раз на охоту. Завтра этим будет некогда заниматься.

Довольная Настя решила, пока отсутствует Чуп-ча, сбегать на поляну, где было много индюков, но ей помешали. Когда девочка вышла с луком из пещеры, увидела таращившегося на неё с удивлением орка. В первый момент ей показалось, что это вернулся её зелёный, которого она послала за орехами. Паладин научил, какие плоды можно применять в пищу, и сказал насчёт орехов, поэтому сейчас ели не только рыбу и мясо. Плоды она собирала сама, научившись лазить по лианам не хуже обезьян и не обдирая кожу, а орехи собирал Чуп-ча. Делал он это просто. Орк где-то достал шкуру, которую расстилал под деревом, а потом бил по нему кулаком. Орехи осыпались дождём, и часть из них падала на шкуру. Остальные потом собирала мелкая лесная живность или она сама, если было желание пробежаться к орешнику. Что интересно, ступни её ног совсем не реагировали на камни, шишки и сучья. Кожа оставалась гладкой, и даже не чувствовалось боли, поэтому неудобные шлёпки были забыты.

— Ты кто? — спросил орк, и она по голосу поняла, что это чужой.

Присмотревшись, девочка увидела, что этот зелёный был старше её приятеля. Кожа на его лице была в морщинах, а шерсть на голове серебрилась сединой.

— Я служанка Чупчи, — ответила она. — Ты пришёл к нему или шастаешь просто так?

— Теперь я пришёл к тебе! — осклабился он, применив магию. — Иди сюда, буду тебя есть. А Чуп-ча откормит для себя кого-нибудь другого.

Не обратив внимания на его вспыхнувшие зелёным светом глаза, Настя метнулась в пещеру и выскочила из неё уже с мечом в руках. Нечего было и думать завалить орка стрелой, на это у неё просто не хватило бы сил. И оставаться в пещере было нельзя, там бы он её легко схватил. О том, чтобы убежать от орка, она даже не подумала: видела уже, как они бегают. Единственное, что ей оставалось — это пустить в ход Ни-хай и положиться на своё проворство. Всё же орки были немного неуклюжими, а этот ещё и старым.

— Зачем мне эта железка? — спросил орк, с удивлением глядя на приближающуюся к нему девочку. — Выбрось её, я разделываю добычу руками.

— Если ты немедленно не уберёшься, я этой железкой разделаю тебя! — зло сказала она.

Когда Настя поняла, что к ней пожаловал чужой людоед, у неё душа ушла в пятки. Так было до тех пор, пока она не схватила меч. После этого страх куда-то исчез, уступив место злости, которая не мешала думать.

— Чокнутая! — сделал вывод орк. — Ничего, я тебя сожру и без магии.

Он шагнул вперёд и попытался схватить её правой лапой. Шаг в сторону и быстрый, как выпад змеи, удар меча. Острый как бритва Ни-хай отрубил орку кисть, заставив его заорать от боли и неожиданности. Воспользовавшись тем, что орк ещё не пришёл в себя, девочка шагнула вправо и отрубила ему кисть левой руки. Ещё один шаг вправо, потом вперёд и поворот. Меч скользящим движением перерезал людоеду сухожилия на левой ноге, заставив на неё припасть. Настя была за спиной чудовища и успела перерубить ему сухожилия и на правой ноге. Начавший поворачиваться орк ничком упал на землю. Вскочив ему на спину, она последним ударом рассекла шею и отпрыгнула в сторону. Из разреза ударил фонтан крови, и страшный рёв перешёл в бульканье и стих. С минуту лежавшее тело били судороги, потом затихли и они.

— Можно было действовать и быстрее, — проворчал паладин, но она как-то почувствовала, что он доволен. — Я вижу, что ты уже кое-что можешь. Я только убрал страх, всё остальное ты сделала сама. Тебя не тошнит?

— А почему меня должно тошнить? — не поняла она. — Это от крови, что ли? Так я уже столько разделывала дичи…

— Ну не тошнит, и слава богине, — перебил он. — Слышишь? Кто-то бежит.

— Это Чупча, — ответила она, вытирая меч о шкуру мёртвого зелёного. — Я его узнаю по походке.

На поляну к пещере выбежал её орк, державший в лапах шкуру с орехами.

— Сколько мяса! — восхитился он. — Ты молодец!

— А вы разве и друг друга едите? — удивилась Настя. — Я этому предлагала уйти, но он наплевал на понятия, поэтому пришлось убить.

— Мы всё едим, — ответил орк, переворачивая её добычу на спину. — Старик! Ты не могла завалить кого-нибудь помоложе? Этого я есть не буду: слишком жёсткое мясо. Твои птицы гораздо вкуснее.

— Я как раз за ними собралась, — сказала девочка, — а тут припёрся этот. Мне теперь без меча и на охоту ходить нельзя, а пояса, чтобы его повесить, нет. Может, вырезать его из этой шкуры?

— Она нужна для орехов, — возразил Чуп-ча. — Где я тебе возьму другую? Я бы ободрал этого старика, но по понятиям мы сородичей обдирать не должны. Ладно, дам тебе очень ценную вещь, но с возвратом!

Он ушёл в пещеру, а когда вернулся, протянул ей что-то, похожее на золотую цепочку.

— Пояс, — буркнул орк, видимо, недовольный собственной щедростью. — Соедини концы, а остальное он сделает сам.

— Пояс жрицы! — благоговейно сказал паладин. — Не вздумай его возвращать!

Настя развернула пояс, похожий на металлический браслет от часов, и одела его поверх шорт. Сведённые вместе концы моментально срослись, а пояс сам собой стянулся на её талии.

— Странно, — сказала девочка, прислушиваясь к собственным ощущениям. — Я как будто стала легче!

— Откликнулась магия жрицы! — сказал паладин. — Ты действительно стала легче и теперь будешь меньше уставать и дольше проживёшь. И вес меча на этом поясе не почувствуешь. С тобой никто не пытался говорить?

— Ничего такого не было, — ответила она, вешая меч на пояс. — Действительно я его не чувствую. А почему ты спросил о разговорах?

— Души паладинов связаны с их оружием, а у жриц то же самое было с поясами, — сказал паладин. — Потому и спросил.

— А как тебя зовут? — спросила Настя. — Ты моё имя должен был прочитать из памяти, а я твоё так и не спросила. Чупча моим именем не поинтересовался, и я оказалась не лучше.

— Когда-то звали Лормаром, а ты можешь называть короче — Лор.

— У нас так называют врачей, — засмеялась девочка. — Тех, которые лечат горло. Ладно, извини, хорошее имя.

— Ты долго будешь болтать со своим мечом? — недовольно сказал Чуп-ча. — Я тебе отдал ценную вещь, чтобы ты быстрее бежала за мясом…

— Уже бегу, — ответила она. — Схожу только за луком. А с этим что будем делать? Уже налетели мухи!

— Сейчас уволоку и сброшу в овраг, — сказал орк. — Все мухи улетят туда. А эту листву с кровью тоже куда-нибудь выбросим, чтобы не было вони, и никто не узнал, что ты убила одного из нас. Хоть он и нарушил понятия, будет лучше, если об этом никто не узнает.

Настя взяла в пещере лук, подвесила к поясу колчан, который тут же лишился веса, и побежала к индюшиной поляне. Немного пробежавшись, она перешла на шаг из-за того, что меч и колчан лупили по ногам, а придерживать их не получалось из-за лука. Идти было недалеко, индюки были на своём месте, и два из них, ломая крылья, рухнули на землю, сбитые её стрелами. При этом одна из стрел оказалась поломанной, но это не испортило приподнятого настроения. Она сегодня сразилась с людоедом и вышла из этого сражения победительницей, да ещё и получила волшебную вещь! Правда, не в подарок, а на время, но если Чупча уйдёт с ней, то и пояс никуда не денется. Месяц назад Настя полностью выложилась с одним индюком, сейчас она довольно быстро отволокла сразу двух, хотя их общий вес был больше половины её собственного. Мешало навешанное на неё оружие, но девочка справилась. Убитого орка перед пещерой уже не было, но здесь по-прежнему валялись кисти его лап. Затащив свою добычу в пещеру, Настя вышла из неё и подобрала обрубки. Наверное, спокойное отношение девочки к тому, что она держала в руках, объяснялось тем, что это были не люди, а людоеды. Вряд ли она так же реагировала бы на людей. Отрубленные лапы были выброшены в кусты на краю поляны, туда же отправилась пропитанная кровью листва. Теперь, если пройдёт дождь, никаких следов вообще не должно остаться. Когда она управилась, вернулся Чуп-ча. Он был не в настроении, как всегда, когда приходилось делать тяжёлую работу. При виде двух индюков он своё настроение поменял и занялся их разделкой.

— Часть мяса нужно оставить на завтра, — предупредила его Настя, — иначе придётся есть одну рыбу и орехи. Завтра пойдём за золотом, поэтому охотиться будет некогда.

Эта новость ещё больше подняла орку настроение, поэтому он совместил потрошение птицы с пением. Поморщившись, девочка предупредила, что пойдёт к реке, и ушла, захватив с собой единственную посуду Чуп-чи — глиняный кувшин с отбитым краем. Река, в которой они ловили рыбу, была шириной не больше сотни шагов. Её глубину Настя не мерила. Она купалась на отмели, а лезть глубже боялась. Этот страх не был связан с боязнью утонуть, потому что девочка и раньше неплохо плавала, а после месяца усиленных тренировок могла держаться на воде часами. Просто от одного вида реки на неё накатывала ничем не объяснимая жуть. Орк ничего не боялся и мог спокойно залезть в воду, а Настя купалась на отмели, где воды было по колено. Да и там, несмотря на прозрачную воду, она старалась это проделать как можно быстрей. Сейчас она набрала в кувшин воду и села на берегу, выжидая, когда орк закончит своё выступление.

— Не стоит здесь долго сидеть, — сказал в её голове женский голос.

— Жрица? — догадалась Настя. — А почему раньше молчала?

— Присматривалась, — ответила жрица. — Стало интересно, что ты за существо. Вроде обычная девчонка, но на тебе печать богини. И паладин это как-то почувствовал, если тебе служит. У них своей магии почти нет, поэтому увидеть он не мог.

— Он мне не служит, — сказала девочка. — Мы с ним дружим. А о печати можете спросить сами. Вас как зовут? Меня — Настя.

— Эллой меня зовут, точнее, когда-то звали, — грустно сказала жрица. — Общаться я могу только с тобой. Жаль, что не удалось занять твоё тело. Может быть, отдашь пояс кому-нибудь другому?

— Как это занять? — не поняла Настя. — Вы хотите сказать, что можете вновь ожить, заняв чью-то голову?

— Так не могу, — с сожалением ответила Элла. — Но могу подчинить себе разум той, на ком надет пояс. — Видеть её глазами, и вообще чувствовать всё, что чувствует она. Но если с неё кто-нибудь снимет пояс…

— Давайте договоримся так, — предложила девочка. — Вы будете мне помогать, а я, когда немного вырасту и здесь освоюсь, отдам этот пояс какой-нибудь стерве. Это в любом случае лучше, чем валяться у орка под камнями.

— И откуда ты только взялась такая умная, — проворчала Элла. — Понятно, что я согласна.

— А вы разве не можете это посмотреть? — удивилась Настя. — Паладин смог.

— Мы очень разные, — уклончиво сказала жрица. — Он обучен бою, этому же учил тебя. Я же могу драться только магией, но тебя учить магии бесполезно. На тебя почти ничего не действует, но и ты сама мало что сможешь.

— Но всё-таки что-нибудь смогу? — оживилась девочка.

— Так, самую малость. Сможешь распознать яд в пище, узнать, когда тебе лгут, и то, как к тебе относятся люди. Сможешь определить, маг перед тобой или обычный человек. Ну и ещё кое-что по мелочи.

— Это для вас мелочь, — возразила Настя, — а для меня может оказаться очень важным. Когда начнёте учить?

— Уже научила, — вздохнув, ответила Элла. — Всё, что ты сможешь использовать, уже в твоей голове. Но хоть его и немного, но обычно учат несколько декад, поэтому всё начнётся вспоминаться только с завтрашнего утра. Когда освоишь, научу ещё тому, что ты сможешь делать с этим поясом. Но и там для тебя многое недоступно. Ты не забыла, что я говорила насчёт воды?

— Чупча уже заткнулся, поэтому можно уходить, — сказала девочка. — Не скажете, что не так с рекой? Почему-то мне в ней страшно купаться.

— В ней живёт не одна рыба, — ответила Элла. — Когда-то мы разводили в реке разных красивых и смышлёных тварей. После гибели империи многие из них уцелели. Здесь применялись такие силы, которые изуродовали наши создания. Лучше тебе с ними не встречаться, тем более в воде. Днём они не выплывут на мелководье, ночью опасно и там. Почему-то они вызывают страх даже у меня, поэтому и днём возле воды лучше долго не сидеть.

Настя поднялась, забрала кувшин с водой и вернулась в пещеру. Чуп-ча не только пел, он успел пожарить птиц и съесть половину мяса.

— И куда только в него столько влезает! — возмутилась девочка, глядя на остатки птиц и спящего на листьях орка.

— Орки, — сказали в её голове два голоса одновременно.

— Лор, — обратилась она к паладину. — Ты был прав насчёт жрицы. Она угнездилась в поясе и пробовала меня подчинить. После того как ничего не вышло, мы договорились, что она меня немного поучит магии и вообще поможет, а потом я подберу женщину, которую не жалко, и отдам ей пояс.

— Тебе везёт, — сказал Лор. — Смотри, в жизни редко бывает так, чтобы постоянно везло. Обычно вслед за везением приходят неудачи. Ты разрешишь нам общаться?

— Это как? — не поняла Настя. — Элла сказала, что такое общение не получится.

— Жрицы! — с ноткой презрения сказал паладин. — Получили каплю силы богини, а головой думать разучились. Ладно, я всё сделаю сам, ты просто дай разрешение. Тебе самой будет удобно, если мы сможем общаться втроём. А когда мы будем говорить между собой, ты ничего не услышишь.

— Ты мне слишком много дал, чтобы я тебе не доверяла, — ответила ему Настя. — Конечно, я разрешаю. Вам так должно быть веселей. Ты можешь сказать насчёт своего дома, чтобы Чупче было понятно, где его искать?

— Все паладины жили неподалёку от императорского дворца, — ответил Лор, — туда и идите. А потом разрешишь мне смотреть своими глазами, а то мы вообще ничего не найдём. Постарайся сегодня отдохнуть и отложи все тренировки: завтра будет тяжёлый день.

Девочка нехотя съела кусок жирного мяса, запила его двумя глотками воды и легла на свои листья. Раз учитель приказал отдыхать, она отдыхом и займётся. Всё-таки прошедший месяц был для неё очень тяжёлым. Кто так над собой не издевался, тот не поймёт. Но, как показал сегодняшний день, эти издевательства спасли ей жизнь. До ночи было далеко, а днём Настя не позволяла себе спать. После такого сна почему-то болела голова, и во всём теле чувствовалась слабость. Поэтому она просто лежала, пытаясь представить, как сейчас живут родные. Танька, наверное, опять смотрит на свою любовь, и не слишком переживает из-за пропавшей младшей сестры. Денег вечно не хватало, а теперь всё достанется ей. А может, она неправа, и сестра сейчас плачет… Нет, в такое не верилось. А вот мама наверняка плачет. Пусть не сейчас, а вообще… Отец плакать не станет, но всё равно будет переживать. Мужчины всё держат в себе, из-за этого чаще болеют. Подруги, конечно, уже утешились, и теперь гадают, куда она подевалась. Интересно, будет магия работать на Земле, если её всё же вернут? Пусть её будет немного, у других и этого нет. Как-то незаметно Настя с каждым днём переживала из-за родных всё меньше и меньше. Она их по-прежнему любила и скучала, но уже не лила слёз и больше неудобств чувствовала из-за отсутствия компьютера. Если бы не постоянные тренировки, она бы свихнулась или отупела. Когда постоянно очень сильно устаёшь, хочется только отоспаться или просто отдохнуть, и уже не так остро чувствуются все потери. После отдыха Настя всё-таки немного позанималась, потом они поужинали, причём орк сожрал все остатки мяса, а после ужина опять легли отдыхать.

— Будешь завтракать рыбой, — предупредила девочка Чуп-чу. — Удивительно, как ты при такой жизни ещё не растолстел. Постоянно переедаешь и почти не двигаешься.

— Толстый орк — красивый орк, — изрёк он. — Я ещё не толстый, но уже и не такой худой, каким был. Когда пойдём за золотом, увидишь, что все самки будут уговаривать меня остаться.

Долго они не болтали и через час закрыли вход в пещеру и заснули. Утром орк занялся костром, а Настя сбегала к яме с рыбой. В неё пришлось залезть, чтобы выбросить из воды четыре рыбины. Она их почистила и выпотрошила кинжалом, а потом в два приёма отнесла в пещеру. Костёр уже горел, поэтому через полчаса ели не совсем прожаренную рыбу. Настя её разделала кинжалом и разложила на камни студить, а Чуп-ча как-то умудрялся жрать горячей. Когда закончили с завтраком, завалили камнем дверь и пошли в ту сторону, где были развалины дворцов. Идти пришлось не меньше двух часов, потому что никаких дорог или тропинок не было, а из-за реки часто попадались заболоченные места, да и вообще дорога была для девочки тяжёлой. Орку было не трудно идти, но Настя за ним не успевала, и ему приходилось останавливаться и ждать, пока она его догонит.

— Я бы тебя посадил на плечо, но нельзя, — сказал он девочке. — Обязательно кто-нибудь увидит и всем расскажет. Меня тогда засмеют, и даже жир не поможет.

Вскоре начали попадаться первые орки. Они приспособили для жизни древние развалины, натаскав в них стволы деревьев и каменные блоки. Выглядели такие жилища убого, но орков они устраивали. Разговор при встречах сводился к вопросу, что Чуп-ча хочет за мясо, и его ответу, что мясо ни на что не меняется. Когда показались развалины какого-то большого дворца, Настя спросила Лора, как он хотел смотреть её глазами.

— Похоже, что это уже дворцы, — сказала девочка. — Надо постараться всё сделать быстрее, а то здесь слишком много желающих меня сожрать.

— Достаточно было твоего согласия, — ответил паладин. — Да, это дворец императора. Хоть от него мало что осталось, но узнать можно. Идите левее, а потом я скажу, что делать.

Они свернули влево и натолкнулись на очередное орочье жилище. Сохранился лишь угол дома, но на него в ряд уложили стволы не очень больших деревьев, чем-то забили щели и сверху насыпали земли. Наверное, в сильный дождь эта хибара должна была протекать, но Настя здесь сильных дождей пока не видела. Возле входа стоял не орк, а орчанка. Видимо, она была красивой, потому что Чуп-ча выпятил грудь и задрал подбородок.

— Эй, красавчик! — окликнула его девица. — Не хочешь разделить со мной это мясо и всё остальное? Ты мне споёшь свою песню, а потом мы неплохо проведём время. Можешь даже вообще не уходить.

— Это мясо нельзя есть, — с сожалением сказал Чуп-ча, — да и вообще я пока занят делом. Может, в другой раз…

Было видно, что ушёл он с большой неохотой.

— Вы идёте по бывшей дороге, — сказал паладин. — Пусть орк разгребёт листву.

По просьбе Насти Чуп-ча быстро убрал листву, под которой оказались каменные плиты.

— Идите прямо, — дал указание Лор, — а ты смотри в правую сторону. Шагов через сто или двести вдоль дороги должны стоять дома.

Остатки первого дома встретили почти сразу. От него осталось так мало, что никто из орков и не подумал использовать эти развалины для жилища. Второй дом был отремонтирован и заселён. Настя ещё подумала, что и дом паладина мог тоже иметь хозяина. К счастью, нужный дом нашли без долгих поисков, и никаких жильцов в нём не было. Какие жильцы, если от дома остался один фундамент!

— Наверное, орки забрали камни для своих построек, — предположил Лор. — Нам нужно попасть в подвал. Там моя сокровищница и семейный склеп. Вот этот угол нужно очистить от мусора.

Чуп-ча опять поработал лапами и быстро очистил кусок фундамента с остатками стены.

— Теперь бей о пол мечом, — сказал Лор. — Не бойся, ты его не сломаешь. В этом месте должен быть люк. По звуку должны услышать.

Девочка начала простукивать пол остриём меча и вскоре нашла место, под которым была пустота. Присмотревшись, она даже увидела контур люка.

— Пусть орк найдёт камень потолще и ударит посильней, — приказал паладин. — Тут тонкая плита, которая должна развалиться. По-другому его теперь не откроешь.

Нужный камень нашли в соседних развалинах, а первый же удар орка привёл к тому, что плита люка развалилась на несколько частей и вместе с камнем рухнула в подвал.

— А как же там смотреть? — растерялась Настя. — Там же темно… Нам здесь дадут разжечь костёр?

— Не нужно костра, — вмешалась Элла. — Факелов нет, да и подвалы в таких домах небольшие, задохнёшься от дыма. Я подсвечу поясом.

— Ну что, бросать тебя в дыру? — спросил орк. — Лучше забрать золото до того, как сюда соберутся все орки.

— Там внизу камни, — напомнила девочка. — Опускай, но осторожно!

Чуп-ча сжал ладонь Насти, стараясь не поцарапать когтями, и опустил её в отверстие, засунув в него руку по плечо. Когда она крикнула, что стоит на полу, он разжал пальцы. Пояс засветился ярким жёлтым светом, дав возможность рассмотреть несколько стоявших на подставках гробов. Больше в подземелье ничего не было.

— Давай посмотрим гробы, — сказал Лор. — При мне их было на два меньше. Не бойся, тела должны быть без признаков разложения. Их сохранность обеспечивали не только магией, но и другими способами. Так я и думал. В этих двух лишних гробах я и моя младшая сестра. Снимай с нас амулеты богини!

— Как же можно? — растерянно прошептала Настя, глядя на лежавших в гробах молодого, красивого мужчину и ещё более молодую и очаровательную девушку. — Это же ваше!

— Мы уже не заделаем дыру, — объяснил паладин. — Да если бы и заделали, уже поздно. Смотри, тела разрушаются! А скоро дыру расширят и сюда заберутся орки. Зачем им оставлять эти священные символы? У тебя самой нет амулета богини, а должен быть!

Девочка дрожащими руками сняла с шеи у обоих шнуры с пластинами амулетов, зачарованно наблюдая за тем, как темнеют их лица.

— Оставим их, — сказал Лор. — Не стоит смотреть на то, во что они скоро превратятся. Давай займёмся золотом. Иди в этот угол. Удивительно, но магия до сих пор действует. Что-нибудь здесь видишь?

— Только камень, — ответила она. — И на ощупь тоже камень.

— Ударь сюда мечом! — приказал он. — Сильно лупить не надо, достаточно слабого удара. Теперь видишь?

После удара мечом по стене каменные плиты задрожали, и две из них исчезли.

— Что делать дальше? — спросила Настя.

— Как что? — удивился он. — Просунь руку в нишу и вытащи три сумки. В двух, которые побольше и потяжелей, будет золото. Подвяжи их к поясу, тогда будет нетрудно нести. Третья сумка совсем небольшая и лёгкая. В ней драгоценные камни и кое-какие украшения. Её лучше повесить на шею.

Девочка с трудом вытащила две неподъёмные сумки из кожи и подвязала их к поясу жрицы. Полностью они вес не потеряли, но весили уже совсем немного. Третья сумка оказалась чем-то вроде большого кошеля с длинным шнуром, в который она просунула голову.

— Чупча, поднимай! — крикнула она, забравшись на груду камней под отверстием и протянув ему руку.

Орк выдернул её из подвала, подрав на этот раз ладонь одним из когтей. Он явно нервничал, а в двух десятках шагов от развалин стояла толпа зрителей.

— Гаси скорее пояс, и уходим! — шепнул он Насте. — Сейчас они сами полезут в дыру, а мы успеем убежать.

Им никто не стал задавать вопросы и не предложил поделить мясо. Как только Чуп-ча с девочкой покинули разрушенный дом, их место заняли орки. Обратный путь был ещё труднее. Настя уже сильно устала и перенервничала, да и сумки мешали и били по ногам, а отдавать их орку не хотелось. Даже для него шестьдесят килограммов были немалым весом, если его нужно было два часа нести по бездорожью. Чуп-ча нервничал и всё время, пока шли, оглядывался назад.

— Что ты всё вертишься! — не выдержала девочка. — Сам же говорил, что по понятиям…

— Не все живут по понятиям, — возразил он. — Когда придём, всё это нужно будет хорошо спрятать. Знаешь что? Я завтра утром и тебя спрячу! Есть у меня одно надёжное место. Золото не найдут, тебя не будет, а мне никто ничего не сделает. Если придут насчёт делёжки, то только завтра, а потом уже будет безопасно.

— Ты уверен, что с тобой ничего не случится? — уточнила Настя. — Мне за тебя боязно.

— Скажу, что ты сбежала вместе с добычей! — придумал орк. — Кому я после этого буду нужен? Сейчас зайдём в пещеру за твоим луком, а потом я отведу тебя в мой схрон. Посидишь в нём пару дней, а потом я к тебе прибегу. И золото пусть будет с тобой, там его никто не найдёт. Здорово я придумал!

— А что я там буду есть и пить? — спросила девочка. — Два дня всё-таки!

— Там много плодов, — ответил он. — Если я должен буду два дня сидеть на одной рыбе, то и ты посидишь на зелени. Зато будешь целая. Если придёт толпа, я тебя защитить не смогу, и ты сама не защитишься. Завалить одного старика — это не то же самое, что отбиваться от молодых.

— Тогда я с собой возьму орехов, — сказала она. — До твоего схрона далеко идти?

— Не очень, — ответил он. — Два раза можно спеть песню.

Они пришли в пещеру, и Настя, сбросив всё с пояса, упала на свои листья. Посмотрев на неё, Чуп-ча пошёл к яме и поужинал сырой рыбой, после чего закрыл вход камнем и лёг отдыхать. Девочка в тот вечер не притронулась к еде, только попила воды из кувшина. Её советники дружно молчали, и она их не стала беспокоить. Усталость была такая, что не хотелось даже думать. Заснула она сразу и проснулась позже обычного.

— Поспешим, — сказал ей нервничавший орк. — Бери с собой свои орехи, цепляй всё остальное, а я возьму лук и стрелы. Я уже ел рыбу, а тебе не стал нести. Всё равно не будешь есть сырую. Как ты думаешь, богиня оценит мою помощь?

— Твою помощь оценю я! — сказала Настя. — Пригнись, а то ты слишком высокий.

Когда он наклонился, девочка обняла его за шею и поцеловала в щёку.

— Ты самый хороший из орков! — сказала она. — Если захочешь, можешь пойти со мной к людям. Будешь пугать моих врагов, есть сколько хочешь и уйдёшь, когда надоест.

— Я подумаю, — ответил он. — Много есть и пугать других — это хорошо.

Глава 3

— Вот здесь и будешь сидеть, — сказал ей орк, показав лапой на небольшой, поросший мхом холмик. — Иди сюда, с твоей стороны не видно.

Оказалось, что свой схрон Чуп-ча сделал, воспользовавшись выворотнем. Рухнувшее дерево вырвало из земли свои корни, образовав порядочных размеров яму. Или сам орк, или кто-то другой уложил на выворотень жерди, набросал веток, а сверху всё засыпал землёй, которую, наверное, взял из той же ямы, сделав её ещё больше. Со временем это сооружение поросло мхом и теперь не сильно бросалось в глаза.

— Где ручей, ты видела, — продолжил поучать Чуп-ча. — Это место далеко от города, поэтому наши здесь ходят редко, но всё равно старайся сидеть тихо и не шастать. Здесь иногда встречаются звери, которым ты своим луком ничего не сделаешь. Забирайся в яму, а потом прикрой её изнутри ветками. Два дня посидишь, а потом я прибегу.

Он ушёл, а девочка забралась в землянку, оставила в ней сумки с золотом и лук и в несколько приёмов наносила листьев. Внутри была большая куча сухих веток, которыми она прикрыла вход. Конечно, ветки не преграда для тех хищников, о которых говорил зелёный, но с ними было как-то спокойнее.

— Что думаешь делать? — спросил паладин.

— Как что? — не поняла Настя. — Ждать, конечно.

— Это понятно, — сказал Лор, — но я имел в виду другое. Ты хотела прожить с орком год, и я считал это правильным. Слишком уж ты ещё мала.

— А теперь так не считаешь? — спросила девочка. — Это из-за золота? Так сам же мне его предложил!

— Я всего лишь дух человека, который жил тысячу лет назад, — сказал ей паладин. — И я думал, что ты заберёшь золото позже. Ты поспешила, а я не знал, во что превратилась столица, и пошёл у тебя на поводу. Сейчас все людоеды знают, что твой орк снюхался с человеческой девчонкой и захапал что-то ценное. Те два дня, которые ты здесь отсидишь, не дадут безопасности. Это твой зелёный приятель из-за простоты может так думать, ты должна быть умней. К его пещере в любой момент может кто-нибудь припереться. Один раз тебе повезло, что орк был один и старый. Ты готова и дальше постоянно рисковать своей жизнью?

— Меня не надо уговаривать уйти к людям, — сказала она. — Я это готова сделать хоть сейчас! Главное — это где-нибудь устроиться, чтобы было безопасно, и была возможность продолжать тренировки.

— Если ты уведёшь с собой орка, тебя хотя бы сразу не убьют и не ограбят, — сказал Лор.

— Наоборот, могут убить, испугавшись людоеда, — возразила Элла. — Это раньше орки служили людям, теперь они их едят! Я предлагаю поступить проще. Нужно прийти в какой-нибудь город, перед этим спрятав всё золото, и представиться жрицей. Я тебя кое-чему научу, да и потом в разговоре многое смогу подсказать или что-то сделать магией пояса. В каждом городе должны быть храмы. Не знаю, как с этим сейчас, но раньше любой из жриц должны были оказывать помощь.

— А это ничего, что жрице тринадцать лет? — спросила Настя. — И вид у меня такой, что даже орк сказал, что могут выдрать плетьми.

— А что не так с видом? — не поняла жрица.

— На мне только рубашка без рукавов и такие штаны, что все ноги голые, — пояснила девочка. — Не знаю, как в этом мире, а в нашем в такое время, как у вас, женщины носили длинные платья.

— Почему ты мне об этом не сказал? — спросила Элла паладина.

— Я сам не знал, — ответил Лор. — Даже её глазами смотрел на дома, а не на ноги! Может быть, набить кроликов и сшить юбку из их шкур?

— Вы мне ещё предложите сварганить наряд из индюшиных перьев на манер индейских! — рассердилась девочка. — Как я вам буду что-то шить без иголки и ниток?

— А ты не шуми, а слушай старших, — тоже рассердился паладин. — У тебя есть кинжал, которым можно кроить шкуры и делать в них дырки, а через эти дырки их можно сшивать сухожилиями. Лучше быть похожей на пугало, чем бесстыдно сверкать голыми ногами!

— Лор дело говорит, — поддержала паладина Элла. — Возьмёшь с собой несколько монет и закажешь нормальную одежду. Пусть лучше на тебя будут удивлённо таращить глаза или посмеются над юбкой, но не накажут за бесстыдство.

— Бедные кролики, — вздохнула Настя. — Ладно, уговорили. Хорошо, сошью я себе наряд Робинзона Крузо, возьму пригоршню монет, а остальные спрячу, дальше что делать?

— Говори понятно, — сказал ей Лор, не читавший роман Даниэля Дефо. — Дальше можно поступить по-разному. Можно так, как советовала Элла, а можно постараться найти доверенного человека. Дашь немного золота и пообещаешь дать больше, после того как принесёт тебе клятву именем великой богини. Ты всё равно не обойдёшься без кого-нибудь из взрослых.

— А меня не пошлют с этой клятвой? — спросила девочка. — Заберут золото и перережут горло. Может быть, ваша богиня их потом накажет, только мне от этого будет не холодно и не жарко!

— Не должны, — не очень уверенно сказал Лор. — Раньше клятва именем богини была нерушимой. Надо было только следить, что говорят, чтобы клянущийся не оставил себе лазейку. Сейчас… наверное, в этом ничего не изменилось. Я понимаю, почему ты сомневаешься. Вы в своём мире выдумали себе богов и легко нарушаете клятвы, а наша богиня такое не прощает.

— А почему ты думаешь, что наши боги выдуманы? — спросила Настя.

— Из твоей памяти, — ответил он. — Ты в них не веришь и считаешь выдумкой.

— Я и в Верону не верила, — вздохнула девочка, — так что я уже и с нашими богами ни в чём не уверена. Если есть одна богиня, почему не быть кому-то ещё? И вовсе необязательно, что все они будут так же следить за поступками людей. В нашей вере грешников наказывают уже после смерти.

— Надо подумать, как тебе назваться, — сказала Элла. — Мы ничего не знаем о теперешнем мире, не знаем даже империя здесь сейчас или какие-то королевства. В мои последние дни в столице было очень трудно выжить, так что из моей родни вряд ли кто-нибудь уцелел. Можешь взять имя моей младшей сестры Нальды. Так и назовёшься: жрица Нальда Рожди. Вряд ли тебе встретятся родственники. Считай, что я тебя ввела в семью. Да, девочек принимали в жрицы с пятилетнего возраста. Конечно, в полную силу они входили годам к двадцати, но для тебя главное, что твой возраст ни у кого не вызовет удивления, а жриц задевать боятся. Вряд ли в этом что-нибудь изменилось. Где те знаки, которые ты сняла с мёртвых?

— В кармане шорт, — ответила Настя. — Я их туда положила и ещё не вынимала. Вчера устала и сразу заснула, а сегодня было некогда.

Девочка достала из кармана оба шнурка с тусклыми в полумраке землянки пластинками и убрала ветки от входа. Намного светлее не стало, но уже можно было рассмотреть, что у неё на ладони лежат амулеты Вероны, как две капли воды похожие на печать царя Соломона.

— Из чего они? — спросила она, рассматривая вложенные друг в друга треугольники. — Из стекла?

— Они сделаны из алмаза, — ответил Лор. — Такое нельзя сделать человеческими руками. Тысяча золотых семей империи получила эти амулеты от слуг богини. Всем остальным их делали из золота, даже крестьянам. Потом посмотришь на солнце, они очень красиво сверкают. Надень один из них себе на шею. Раньше за отсутствие амулета могли строго наказать. Плохо, что нашему опыту тысяча лет, но обычаи со временем меняются мало, а люди не меняются совсем.

Настя не стала убирать крестик, просто добавила к нему знак Вероны, укоротив шнурок, чтобы грани треугольников не царапали грудь. Второй знак она решила положить в мешочек с драгоценностями, а перед этим сняла майку и высыпала на неё всё, что в нём было. Красные, зелёные и голубоватые камни её не заинтересовали и были ссыпаны обратно в мешочек. Кольца с камнями тоже были слишком велики и отправились вслед за камнями. А вот броши и серьги подверглись тщательному изучению. Уши она себе проколола, поэтому серьги было куда вешать.

— Элла, — побеспокоила она жрицу. — Не скажешь, что вам можно было носить из драгоценностей?

— В моё время можно было носить всё, — ответила она, — а тебе пока вообще ничего нельзя. Что подумают люди, если увидят девчонку твоего возраста, одетую в шкуру, и с бриллиантовыми серьгами в ушах? Могут оторвать вместе с ушами раньше, чем ты им что-нибудь объяснишь. Отбери то, что понравилось, а остальное спрячешь вместе с золотом. Когда у тебя будет хоть какое-то положение в обществе, тогда будешь себя украшать. Сейчас тебе от этого будут одни неприятности.

— А что подумают люди, если я с ними начну расплачиваться монетами тысячелетней давности? — спросила девочка, запуская руку в одну из сумок с золотом. — Вон они какие новенькие, как будто только что отчеканили. Чья это голова?

— На наших монетах чеканили профиль императора, — ответил ей Лор. — Ты права, сейчас наверняка другие монеты. Но должны быть менялы, которые обменяют твои деньги на местные. Золото у нас было очень чистое. Медь для прочности добавляли, но совсем немного.

— Ты вспомнила хоть что-нибудь из того, что я в тебя вложила по магии? — спросила Элла.

— Вроде ничего не вспоминается, — неуверенно ответила Настя. — Я ещё не думала…

— Ладно, — сказала жрица, и девочке показалось, что она при этом тяжело вздохнула. — Время есть, а ты в этой яме с мечом прыгать не будешь, поэтому начнём учиться магии. Так всё вспомнится гораздо быстрее. Запомни, что на тебя не действует никакая магия, несущая вред. Я не смогла с помощью пояса тебя подчинить, но он без проблем убавляет тебе вес. Но тут есть сложности. Файербол тебе не повредит, а вот пожар, который он вызовет, может сжечь. Поняла? Сама магия не вредит, но могут повредить её последствия. Но и это ещё не всё. Ты сможешь определить яд, но не сонное зелье, потому что сам сон вред не причиняет. Вот только проснуться ты можешь в кандалах в каком-нибудь подвале. Не знаю, подействует ли на тебя заклинание сна, но очень может быть, что заснёшь. Но всё это не очень опасно, если знать заклинание, которое не позволит погрузить тебя в сон. Никто не засыпает мгновенно, а оно очень короткое. Если будешь настороже, выкрутишься. Твоя беда — это очень малая магическая сила, поэтому и использовать ты сможешь только то, для чего её нужно немного. Это кое-что из магии иллюзий, ментальной, ну и лечение. Никакого метания огня или заморозки ты никогда не сделаешь. Вся боевая магия не для тебя. Не так сложно кого-нибудь вылечить, а проще всего — себя. Но сил для того, чтобы остановить у кого-нибудь сердце, у тебя не хватит. Ответь, что нужно сделать, чтобы запустить любое заклинание.

— Прежде всего его нужно знать, — ответила Настя. — Слова это только основа. Главное представить рисунок и дать ему силы. Кажется, я вспомнила, как это делать.

— Представь какой-нибудь цветок, — дала задание Элла. — Запах пока не нужен, достаточно внешнего вида. Впиши его в формулу силы!

На ладони у девочки появилась большая алая роза. Через несколько ударов сердца в землянке сильно запахло розами.

— Красивый цветок, — оценила Элла. — А главное — это то, что ты быстро уловила суть. Вот мы и продолжим сегодня с магией иллюзий. Надолго тебя не хватит, но до полудня продержишься.

Настю хватило на пару часов, за которые она создала два десятка иллюзий. Ей долго не давалась иллюзия прикосновения, но в конце занятия создаваемые ею образы уже можно было потрогать.

— Завтра займёмся ментальной магией, — сказала Элла. — Для тебя она полезнее всего остального. Целительство изучим совсем немного. Большинство магов его вообще не знают, кроме нескольких общих заклинаний, улучшающих состояние и позволяющих быстрее зарастить рану или вылечить болезнь. Вот мы их и изучим. Всё остальное будет слишком сложно и не для твоих сил. Самым последним будут несколько полезных магических хитростей и работа с поясом. Только учти, что всё это тебя магом не делает, и не сильно распускай хвост. Страх для тебя будет полезней самоуверенности. По крайней мере, он сделает тебя осторожной.

Когда девочка проголодалась, она пообедала захваченными из пещеры орехами и двумя плодами, напоминавшими по вкусу кислые яблоки. После еды потянуло в сон, и она решила поспать. Кто его знает, получится ли выспаться ночью. Когда проснулась, уже начало смеркаться. Настя разобрала баррикаду у входа и выбралась облегчиться. Далеко уходить не стала и, быстро сделав все дела, поспешила вернуться в землянку. Она не столько боялась за Чуп-чу, хоть и успела к нему привязаться, сколько за себя. Было страшно остаться одной в этом лесу людоедов, вдали от людей. Она и людей боялась, прекрасно понимая, что никому в этом мире не нужна. Прочитанные о средневековье книги давали понятие о том, что её могло ждать в будущем. Чтобы надежды на счастье не остались только надеждами, всего придётся добиваться самой. Её духи могут в лучшем случае только дать совет, да и то его ценность будет под вопросом, учитывая то, сколько веков прошло с момента их кончины. Как бы мало ни менялись люди, но тысяча лет — это очень много!

Ночь прошла на удивление спокойно. Изредка перекликались какие-то ночные птицы, а под утро прошёл короткий и не очень сильный дождь. Было тепло, поэтому Настя подождала, пока высохнет листва, а после пробежалась к ручью умыться и попить воды. Возвращалась шагом и, выйдя на прогалину, вытащила из майки знак Вероны. Минут пять девочка любовалась переливами голубого, искрящегося света. Амулет словно впитывал лучи солнца, а потом светился собственным светом. Смотреть на такое можно было долго. Убрав алмазное чудо обратно в майку, она поспешила укрыться в землянке. Сегодня на завтрак были одни орехи, которые ей уже тоже надоели, как и всё остальное, что здесь приходилось есть. После завтрака за Настю взялась жрица. Ментальную магию прошли быстро, потому что доступных девочке заклинаний было совсем мало, и их не на ком было пробовать.

— Быстро закончили, — подвела итог Элла. — Пока отдыхай, а во второй половине дня закончим с остальным. Не будем откладывать обучение, нам ещё нужно дать тебе много знаний по этому миру. Пусть они устарели, но лучше знать хоть что-то, чем не знать вообще ничего. Ты сейчас даже не сможешь нормально поесть за столом. Я имею в виду не кабак, а еду в приличном обществе. Кое-что мы тебе сбросим в память, а остальное придётся учить самой. На одних наших подсказках не проживёшь, ты можешь просто не успеть ими воспользоваться.

Обедать было нечем, поэтому Настя опять сделала вылазку к ручью, напилась воды и по лиане забралась на одно из деревьев со съедобными плодами. Разогнав плюющихся в неё обезьян, девочка сбросила вниз десяток похожих на баклажаны плодов. Вкусом они, как и большинство местных фруктов, напоминали яблоки. Собрав добычу, она опять укрылась в землянке, пообедала и занялась изучением магии. Последним в их программе был пояс, который жрицы использовали на манер волшебной палочки. К сожалению, для управления нужно было много сил, поэтому Настя научилась только им светить и согреваться.

Вечером Чуп-ча не появился, поэтому пришлось ночевать здесь второй раз. Первая половина ночи прошла спокойно, но потом её чуть не сожрали. Разбудил низкий рык и звук шагов возле самого входа.

— Не надо использовать свет, — подсказала Элла. — Его ты им не отпугнёшь, а сама ослепнешь. Используй заклинание ночного глаза!

Для магии надо было успокоиться, а как это сделать, если какая-то тварь уже лезет в лаз! Куча веток под ударами чьих-то лап с треском разлеталась во все стороны. Закричав от страха, девочка ударила мечом, целя в то место, где было больше шума. От страшного рёва она не выдержала и замочила трусы и шорты. В отверстие просунулось что-то большое, и тут Элла сама засветила пояс. Света было совсем немного, но Настя увидела оскалившуюся на неё башку какого-то зверя, очень похожего на тигра. Подвывая от страха, она изо всех сил нанесла мечом колющий удар в раскрытую пасть, после чего, не выпуская рукоять, отшатнулась к дальней стене землянки. Раздался уже не рёв, а визг, словно железом царапали по стеклу, но с такой силой, что Настя на какое-то время оглохла. Руки тряслись и были не в силах удержать меч, который упал к ногам. Ей что-то кричал паладин, но девочка ничего не слышала. Обхватив руками колени и уткнувшись в них головой, она ждала удара, моля, чтобы всё закончилось сразу. Визг перешёл в вой и стал отдаляться, пока вообще не стих. После этого прошло ещё минут десять, пока девочка поняла, что зубастый ужас ушёл. У неё и до того по щекам текли слёзы, а теперь тихие всхлипывания перешли в рёв.

— Сволочь! — кричала она, забыв об осторожности и том, что ей говорил орк. — Верни меня обратно! Ну что тебе стоит? Зачем тебе ребёнок? Мамочка, как я хочу домой!

Наконец эти крики и рыдания стихли. Вход был свободен от веток, которые зверюга разбросала по всей землянке, и было видно, как быстро начало светать.

— Успокоилась? — спросил Настю паладин. — С тобой уже можно говорить?

— Идите вы все! — непонятно ответила девочка. — Я здесь и минуты лишней не останусь. Сейчас же всё на себя цепляю и иду в нашу пещеру. Лучше резать орков, чем ещё раз вот так…

Она передёрнула плечами и принялась привязывать к поясу сумки и колчан.

— Я тебе тоже хотел сказать, что пора уходить, — сказал Лор. — Настя, послушай… Не бери сейчас сумки с золотом. У твоего орка вчера должна была закончиться еда, и он обещал прийти вечером, а если не пришёл, боюсь, с ним приключилась беда. Если так, одной тебе в пещере оставаться нельзя. А уходить к людям ты будешь в эту сторону. Так зачем же таскать туда-сюда лишний груз? Хоть его облегчает пояс, идти всё равно неудобно. Оставь их пока я яме и присыпь листвой. Если я неправ, твой орк сбегает и принесёт.

— Да, рыба должна была закончиться, — согласилась Настя, — а его почему-то нет. Ты прав, сейчас всё закопаю здесь. Тогда гораздо быстрее доберёмся до пещеры. Скажи, почему ты не снял мне страх?

— Я сам испугался, — ответил Лор. — Конечно, не зверя, а за тебя. Я был уже почти уверен, что орк сюда не придёт, а если бы этот сарпан разорвал тебя… Боюсь, что мой меч здесь бы и сгнил. Это не пещера, здесь в сильный дождь всё должно промокать. А без меча моя душа истаяла бы без следа.

— Так бы и говорил, что перепугался из-за себя, — сказала девочка. — Больно я вам нужна!

Она зарыла в листву сумки с золотом, сунув перед этим в карман шорт горсть монет, и налегке побежала в сторону пещеры. Пробежка длилась меньше часа и вывела её к реке.

— Здесь она немного шире, — сказал Лор. — Нужно идти против течения.

— А ты всё ещё видишь моими глазами? — спросила девочка, поворачивая влево.

— Ты не отменяла своего разрешения, — ответил он. — Я тебе не мешаю и смогу вовремя дать совет.

— А я? — подала голос Элла. — Разреши и мне смотреть и слушать, иначе толку от меня будет чуть. Если не захочешь, чтобы мы что-нибудь видели или слышали, ты всегда сможешь отменить своё разрешение на время или совсем.

— Ладно, можете смотреть и слушать, — согласилась Настя, — но больше ничего!

Через десять минут она зашла в тот лес, где охотилась на индюков. Ещё немного, и девочка вышла к пещере. В нескольких шагах от входа лежал орк, точнее то, что от него осталось. У Чуп-чи было надорвано правое ухо, и у лежавшего орка оно было таким же. Кто-то отрубил ему руки и ноги и вырезал внутренности. Вся поляна перед пещерой была залита чёрной запёкшейся кровью.

— Он ведь тоже хотел меня сожрать, только испугался богини, — сказала девочка, — а потом привык и оценил полезность. Он меня спасал для того, чтобы не остаться без мяса. И всё-таки мне его жаль.

— Отсюда нужно быстрей уходить, — посоветовала Элла.

— Сначала я постираю одежду, а потом попробую кое-что забрать, — ответила ей Настя. — Нужных сил у меня нет, но можно попробовать убрать камень рычагом. Палки у нас были.

Она не знала, для чего Чуп-че жерди, которые он принёс из лесу и сложил сразу за пещерой. При ней он ими ни разу не пользовался. Первым делом она сбегала к реке и постирала трусы и шорты, а потом положила их на горячие камни. Стараясь не смотреть на то, что осталось от хозяина пещеры, она вошла в неё и осмотрела все четыре камня, служившие тайниками. Орки их не двигали, поэтому можно было надеяться, что все клады Чуп-чи лежат на своих местах. Настя выбрала крепкую жердь не из самых тяжёлых и после получасового труда сдвинула тот камень, за которым лежала сумка с кинжалами. Сейчас их в ней было пять.

— Хорошее оружие, и дорого стоят, — сказал Лор, — только тебе далеко идти, и лишний вес совершенно ни к чему. Пояс его полностью не уберёт. Если не считать стоимости камней, эти кинжалы потянут только на пять золотых, а с камнями — на полсотни. Стоит ли возиться?

— Я не хочу идти к жрецам, — сказала ему девочка, — по крайней мере пока не узнаю, можно это делать или нет. Тысяча лет — это очень много! И с твоим золотом светиться… Не знаю я, чем это может кончиться, и вы этого не знаете!

— Хочешь продать кинжал? — спросил паладин.

— Конечно! На нём не написано, что ему тысяча лет, просто дорогая вещь. И с одеждой я до города ждать не буду. Сами стреляйте своих кроликов! Я из них юбку всё равно не пошью. Ты знаешь, как выделывать шкуры? Вот и я не знаю! Их вроде очищают, а потом замачивают в моче. Где и когда я этим буду заниматься? А если просто высушить, то будут слишком жёсткие. Возле каждого города должны быть деревни. Увеличу себе иллюзией возраст и представлю какое-нибудь платье, и продам один такой нож в дом побогаче. Пусть мне не дадут его цены, но будут хоть какие-то деньги, и одеждой можно разжиться. А уже всё остальное можно без спешки сделать в городе.

— Можно и так, — сказала Элла. — Непонятно только, почему ты боишься обменять золото.

— Боюсь, потому что ничего у вас не знаю, — ответила Настя. — Откуда мне знать, может быть, ходить в вашу столицу запрещено, или вообще нельзя заниматься раскопками. Может, это право короля, а тут появляюсь я и начинаю сорить новенькими монетами, выпущенными ещё во времена империи. Подождём. Я думаю, что узнать об этом будет нетрудно. Жаль, что сюда сейчас не ходят гробокопателя. Можно было бы нанять одного или двух.

— Слишком опасно с такими связываться, — сказал Лор. — Это должен быть совершенно безбашенный народ. Ты ещё долго будешь здесь сидеть? Бери кинжалы и пойдём, а то досидишься до возвращения орков. Они сразу поймут, что здесь кто-то был. Уйти от них не получится.

— Я отдыхала, — объяснила девочка. — Сейчас проверю ещё тот камень, за которым лежал пояс. Может, там есть ещё что-нибудь ценное. За третьим камнем лежит книга, а есть ли что-нибудь за четвёртым, я не знаю. Но это и не важно, потому что меня всё равно хватит только на один камень.

На этот раз, несмотря на усталость, она справилась гораздо быстрее. За отодвинутым камнем лежал один-единственный предмет — стеклянный шар диаметром сантиметров десять, в котором клубилось что-то непонятное.

— Джинн… — растерянно сказал паладин. — Даже не знаю, повезло тебе или нет.

— Забирай и быстрее уходи, — поторопила её Элла, — а то действительно кто-нибудь заявиться и придётся пробовать этого джинна. Только лучше бы его на всякий случай во что-нибудь завернуть. Шары просто так не бьются, но всё равно…

— Не во что мне его заворачивать, — сказала Настя. — Понесу в руке. Не объясните, что в этом шаре? А то не все слова в переводе означают то же, что у нас.

— Если коротко, то это довольно сильное оружие, — пояснил Лор. — Джинн — это стихийный дух. Шар сделан так, что его трудно разбить случайно, но он легко разбивается, если кинуть в противника. Дух огня сожжёт всё, до чего сможет дотянуться, пока не потратит свои силы. Дух воздуха уничтожит всё смерчем, ну а духов воды применяют в морях и больших реках, чтобы топить вражеские корабли. Ловить стихийных духов и заключать их в шары — это сложная и опасная работа, поэтому они дорого стоили. Как с этим сейчас, я не знаю. Для тебя они так же опасны, как и для других, потому что бьют не магией, а стихийными силами.

— Ладно, немного отдохнула, так что теперь дойду, — сказала девочка. — Хоть мне и не хочется ночевать в схроне Чупчи, но ещё одну ночь придётся это сделать. Если выйти сегодня, я далеко не уйду, и нужно будет ночевать в том же самом лесу, только под деревьями и без укрытия.

— Не беспокойся, сегодня гостей не будет, — успокоил её паладин. — Ты смертельно ранила сарпана и возле входа всё забрызгано его кровью. Запах будет держаться ещё несколько дней, забивая твой. Никто к твоей землянке не подойдёт.

После орков в пещере не осталось ничего съестного, а на охоту или лазанье по деревьям не осталось сил, поэтому на обед и ужин не было ничего, кроме воды в ручье. Лор немного успокоил насчёт здешних тигров, но Настя всё-таки запасла два хороших кола, которые весь вечер заостряла кинжалом. Ночь прошла спокойно, хотя она раз десять просыпалась и хваталась за колья. Утром она обвешалась сумками и оружием и, стараясь уберечь от них ноги, зашагала прочь от развалин столицы бывшей империи. До самого вечера пришлось идти голодной. Птицы в лесу были, и можно было остановиться и поохотиться, но не было огня. Это Чуп-ча с его медвежьей силой легко добывал огонь трением, у девочки ничего бы не получилось. Плодами можно было насытиться, но сил такая еда не давала, а орешник ей не попался. Спасение пришло в виде небольшой лесной реки, в которой Настя обмылась. Когда мылась, увидела, что на песчаном дне лежит много раковин. Не слишком вкусная и питательная пища, но девочку она поддержала и позволила на время заглушить голод. Незадолго до ночлега она услышала в отдалении рёв сарпана, поэтому решила ночевать на дереве. Нашла упавший ствол и подсунула под него все сумки. Зарывать в листья не хотелось из-за обезьян. Они редко спускались с ветвей, но могли испортить её вещи и разбросать золото. Освободившись от сумок, Настя вскарабкалась на большое дерево, плоды которого можно было есть, и там заночевала, привязав себя к одной из веток. Спала она очень недолго и беспокойно, но всё-таки смогла отдохнуть. Перед тем как спуститься, позавтракала небольшими сладкими плодами. Обеда опять не было, но девочке удалось к концу дня выйти к дороге. Когда-то очень давно она была выложена каменными плитами, но время и человеческое небрежение её доконали. Плиты потрескались и во многих местах были покрыты почвой. Кое-где прямо посреди дороги росли деревья.

— Её долго предохраняла магия, — сказал Лор. — Если бы не она, здесь бы вообще ничего не сохранилось. Дорога — это хорошо, потому что она наверняка идёт к одному из окружавших столицу городов. Вряд ли все они были разрушены. Это здесь ею никто не пользуется, а дальше может быть иначе.

Деревья возле дороги были ниже, чем в покинутом лесу, живности в них было гораздо меньше, а крупные хищники не водились совсем, поэтому Настя рискнула переночевать прямо под деревьями, положив под руку меч. Спала она очень плохо из-за ежей. Этих зверьков оказалось много в месте её ночлега, и девушку они совсем не боялись. Один даже пробежал по ней, заставив закричать от испуга.

— Надо было разжечь костёр, — нравоучительно сказала жрица.

— Где я вам возьму огонь? — обиделась Настя. — Я не дура и сама знаю, что с костром лучше. Я и охоту забросила из-за того, что не на чем зажарить мясо.

— Сказала бы, и я бы тебе разожгла огонь с помощью пояса, — ответила Элла. — Часто магию огня не обещаю, но раз в день для ночлега мне нетрудно что-нибудь зажечь.

После её слов девочка обиделась ещё сильнее. Она голодает, а ей не помогли даже с огнём! Конечно, она не стала разжигать костёр ночью. В такую темень трудно собрать дрова, да и место для костра нужно готовить заранее, чтобы не устроить пожар. Уже утром, немного подумав, она пришла к выводу, что виновата сама. Духи паладина и жрицы только напоминали людей, но людьми не являлись. И поведение у них отличалось от человеческого. Если их о чём-то попросить, они пытались помочь, но сами проявляли инициативу очень редко. Молчит она о своих проблемах, значит, для них этих проблем нет. Это следовало учесть на будущее.

Утром Настя первый раз за несколько дней поохотилась и сбила стрелами несколько куропаток. Не столько времени было затрачено на охоту, сколько на готовку, зато она поела настоящую пищу, и мяса должно было хватить на весь день. Хорошо идти по дороге сытой! Настроение у девочки было приподнятое, чем сразу воспользовалась Элла, напомнившая, что пора изучать этот мир. Настя не возражала, но долго учиться не получилось, потому что через час неожиданно встретились с людьми.

Глава 4

Чем дольше они шли, тем больше Най поминал все известные ругательства, костеря себя за то, что поддался на уговоры Герта и попёрся вместе с ним в Проклятый город. Конечно, деньги были нужны, но из такой вылазки запросто можно было не вернуться. У него нет денег заплатить жениху дочери, но свадьба может и подождать. Если он свернёт себе шею, Гуля так и останется в девках. Кому нужна бесприданница!

— Осталось не больше двух дней ходьбы, — сказал ему сосед. — Я думаю, что не могли там всё выгрести. Это же когда-то был самый большой город мира!

— Мир большой, — буркнул Най. — В нём столько империй и королевств, что, наверное, в них запуталась сама богиня. Может, из столицы всё и не выгребли, это вовсе не значит, что у нас с тобой будет добыча. Наверняка там были люди не глупее нас и обыскали всё, до чего смогли дотянуться. Много мы наработаем одной лопатой? И дадут ли нам там копать? В город уже давно никто не ходит, а до этого были слухи, что из него многие не вернулись.

— А ты больше верь слухам, — рассмеялся Герт. — Звери там будут, но для зверей у нас есть арбалет!

И он с гордостью посмотрел на здоровенный армейский арбалет на своём плече.

— Надо было не скупиться и купить к нему болты, — по-прежнему недовольно сказал Най. — Много ты навоюешь с тремя?

Сосед не успел ответить, потому что из-за росших на дороге деревьев им навстречу вышла девчонка. Сначала Най не понял, что она почти голая из-за висевших на поясе сумок и оружия, потом до него дошло, что на ней только штаны с оторванными штанинами. Герт наконец-то заткнулся и тоже уставился на её голые ноги. И ноги, и всё остальное у девчонки было красивым, вот только до женщины ей было расти самое малое ещё два года. Испуга он на её лице не увидел, скорее, удивление.

— Как думаешь, это не наваждение? — спросил пришедший в себя сосед. — Откуда здесь могут быть девчонки, да ещё голые? Может, в неё стрельнуть?

— Я тебе стрельну, козёл! — зло сказала девочка, положив руку на свой меч. — Жить надоело? Живо отвечайте, кто такие!

— Крестьяне мы, — ответил Герт, привычно подчиняясь приказу. — Гуляем здесь, значится.

— А гуляете, случайно, не в императорскую столицу? — засмеялась она.

— Может, и туда, — сказал сосед, вернувший себе уверенность после её смеха. — Тебе-то какое дело? Сама кто такая и почему шляешься голой? Давно не лупили?

— Если идёте туда, мне с вами разговаривать ни к чему, только пустая трата времени, — сказала девчонка. — Вы уже почти мертвецы!

— Это как? — растерялся Герт. — Что ты такое говоришь?

— Что слышал, — ответила она и подошла к ним ближе, чтобы не перекрикиваться. — Столица занята голодными орками, которых вы своим появлением очень обрадуете. Сказать причину их радости, или догадаетесь сами?

— А ты об этом откуда знаешь? — спросил Най. — Сама оттуда? Тогда почему тебя не сожрали?

— Дружба у меня была с одним из них, — опять засмеялась девчонка. — Во мне совсем мало мяса, я ему охотой этого мяса приносила гораздо больше.

— А что у тебя в сумках? — спросил Герт. — С виду тяжёлые. Тоже ходила за добычей?

— Если в твою голову пришла мысль меня ограбить, то ты ещё дурней, чем кажешься, — перестав смеяться, сказала она. — Неужели ты себя считаешь страшнее трёх сотен орков? Или достаточно безумный, чтобы поднять руку на жрицу великой Вероны?

Девчонка протянула руку, на ладони которой возник символ служения жриц — зелёное око.

— Демон попутал… — забормотал попятившийся от неё Герт. — Клянусь богиней, вам от нас никакого урону не будет!

— Ну если клянёшься богиней… — она на несколько мгновений задумалась, потом сказала обоим: — Не очень-то вы мне подходите, но других слуг всё равно взять негде. Как далеко отсюда до города?

— Верт в трёх днях пути, — почтительно ответил Най.

— Я не здешняя, и о вашем королевстве ничего не знаю, — сказала жрица. — Где у вас столица?

— Так Верт и есть столица, — подсказал Герт. — Наша деревня совсем рядом с ним.

— Проводите меня в столицу! — приказала она. — Так мне будет проще и не придётся рубить всех встречных олухов, которым не понравятся мои ноги или приглянутся сумки. Перед столицей зайдём в вашу деревню, мне там надо будет кое-что купить. Сейчас принесёте мне клятву, и я вам дам по пять золотых. Когда будем в столице, получите ещё столько же.

Ощутив в душе восторг, Най отбросил лопату и упал перед жрицей на колени. Мгновением позже рядом бухнулся Герт. Десять золотых — это годовой доход крепкого крестьянского хозяйства, а их хозяйства благополучием не отличались.

— Повторяйте за мной, — сказала жрица. — Клянусь великой богиней служить жрице Нальде и не причинять ей ни малейшего вреда! Клятва верна до столицы, потом получите золото и можете идти на все четыре стороны. Идти туда, куда вы собрались, не советую. Я ведь не шутила, когда говорила о людоедах. Для вас такой поход будет дорогой в один конец. Считайте, что сегодня я вам спасла жизни.

Они послушно повторили клятву и получили из её рук по пять золотых.

— Госпожа… — нерешительно обратился к ней Най. — Вы не ошиблись? Это ведь имперское золото!

— А чем оно хуже вашего? — не поняла жрица.

— Я к тому, что оно ценится гораздо дороже, — смешался Най, испытывавший к этой девочке страх пополам с почтением. — За одну такую монету дают десять золотых королевства!

— Мне попались честные слуги, — довольно сказала она. — Вот так и проматывают состояния. Ладно, я вам обещала и своё обещание выполню, а вы начинайте свою службу. Подбери лопату, она ещё может пригодиться. Вы уже сегодня ели? Ну и я позавтракала, поэтому разворачивайтесь и идём до обеда. Готовка на вас, а я к ней что-нибудь подстрелю. А пока я не охочусь, кто-нибудь из вас несёт лук и стрелы. Нет, сумки я понесу сама. Не из-за того, что вам не доверяю, просто они очень тяжёлые, и вы быстро выложитесь. А пока идём, будете отвечать на мои вопросы. Вопрос первый: в вашей деревне есть богатые крестьяне?

— Немного, но есть, — ответил на вопрос Най. — У старосты богатое хозяйство. Он даже нанимает работников.

— А можно там купить приличное платье на такую, как я?

— Так смотря что считать приличным, — сказал давно молчавший Герт. — У старосты есть внучка почти вашего роста, но даже её праздничная одежда не подойдёт жрице.

— Мне она нужна только на время, чтобы зайти в столицу, — объяснила жрица. — Там я закажу себе другую одежду. Просто моя пришла в негодность, а у орков вообще нет никакой одежды, поэтому пришлось надеть этот срам. Лучше такая одежда, чем идти голой.

Она замолчала и, видимо, о чём-то задумалась. Молчали и они, не смея мешать разговором, хотя Най видел, что соседу очень хочется поболтать. Такая возможность выпала на привале, когда жрица сбросила свои сумки, забрала у Ная лук с колчаном и ушла охотиться. Их задачей было развести костёр и нагреть воду в котелке, что сделали очень быстро.

— Как ты думаешь, что у жрицы в сумках? — спросил Герт. — Вроде что-то звякнуло. И она говорила, что они очень тяжёлые. Неужели золото? Если я попробую поднять, ей не будет вреда?

Он промолчал всю дорогу и теперь болтал без перерыва.

— Попробуй, — предложил Най, которому тоже было интересно. — Какой вред, если ты ничего не взял?

— И я так думаю, — согласился сосед. — Ничего себе! Одной рукой поднять можно, но долго без отдыха нести не выйдет. Точно золото! Как же она такая маленькая его прёт? Не иначе как магия! Она теперь будет не беднее нашего короля. Если за каждую такую монету дадут десять…

— Ты бы лучше не её золото считал, а наше, — сказал ему Най. — Мы с тобой теперь будем не беднее старосты! За одну такую прогулку получим сто золотых! Мы с тобой и за десять лет таких денег не заработаем. Повезло, что она такая молодая и ничего у нас не знает. Другая вообще бросила бы одну монету, а то и вовсе приказала бы проводить просто так! И я бы проводил. Она ведь не соврала, когда сказала, что спасла нам жизнь. Сожрали бы нас из-за твоей задумки. От орка не убежишь, а твой арбалет ему…

— Так из-за моей задумки и разбогатели! — перебил его сосед. — Остался бы ты дома, и не было бы никакого золота!

Дальнейший разговор пришлось прервать из-за появления жрицы, принёсшей к костру здоровенную птицу, которой хватило бы на десятерых.

— Единственное, что удалось подстрелить, — сказала она, с облегчением бросая свою ношу мужикам. — Ничего, часть мяса сварим, а остальное пожарим и вечером не будем возиться с готовкой. Руки у вас заняты, а языки свободные. Расскажите о королевской семье и вообще о самых сильных людях королевства. Вы хоть и крестьяне, но почти столичные жители, поэтому должны знать. Можно без подробностей, самое основное.

Лучше язык был подвешен у Герта, он и начал рассказывать:

— Наш король Габриэл пока правит без королевы. Она умерла семь лет назад, когда рожала младшую принцессу. У него два сына и две дочери. Наследнику семнадцать, а его брат на три года младше. Старшей принцессе уже шестнадцать и её сосватал наследник Сомского королевства. Вроде говорили, что свадьба будет зимой. Младшей принцессе всего семь. Родственников у короля много, и мы их всех, понятное дело, не знаем. По линии жены он в родстве с герцогами Викасскими, которые у нас из самых сильных. Семья младшего брата короля носит титул герцогов Недальских. В отличие от Викасских, у них есть право на трон, но король с братом любят друг друга, поэтому у нас в королевстве разлада нет, не то что у некоторых соседей.

— А сколько вообще этих соседей? — спросила жрица.

— С нами граничат пять королевств, — с готовностью ответил Герт, который оставил разделку птицы Наю, а сам с удовольствием трепал языком, — а вообще из империи выделились семь королевств. Единственное, что у нас с соседями осталось общим — это язык. Но на имперском говорят ещё в десятке других королевств. Это те, кто к нам ближе, у дальних свои языки. Больших войн у нас, слава богине, нет, но стычки бывают. Чаще всего дерутся сами короли со своим войском, но иногда собирают и ополчение. Три года назад в этом повезло участвовать мне. Пару раз схлестнулись с нордарцами, так в одном из этих сражений я раздобыл арбалет.

— Деньги у вас кто-нибудь берёт на хранение или в рост? — задала очередной вопрос жрица.

— У нас есть жреческое братство святого Нурия, — сказал Герт. — Они только хранят золото и берут за это плату. Но это удобно для купцов, потому что не нужно возить с собой много денег. Это братство есть во многих королевствах, так они по своим запискам выплатят всё до последней монеты. А в рост можно давать купцам, многие купеческие дома этим промышляют. Но там свои деньги можно и потерять.

— Сёстры в Верте есть?

— Извиняйте, госпожа, — замотал головой Герт, — но я об них ничего не знаю. Жреческие братства точно есть, а что там с сёстрами…

— Можно у вас в деревне купить хорошую лошадь? — спросила жрица. — Не хотелось бы идти пешком, увешанной этими сумками.

— Вот это можно, — довольно сказал сосед. — Сын нашего старосты разводит скаковых лошадей. Понятное дело, что не для себя, а на продажу. Подберёт он вам хорошую кобылу. Только я не знаю, найдёт он женское седло или нет, а с мужским седлом вы в платье ни забраться на лошадь не сможете, ни с неё слезть. У нас дамы так ездят только со слугами.

— Тебя как звать? — сказала девочка. — Представьтесь оба.

Они себя назвали, после чего разговор возобновился. Най слушал, о чём они говорили, а сам ощипывал и потрошил птицу, а потом разрезал её на куски. Часть мяса отправилась в кипящую воду, куда он сразу же засыпал крупу, а остальное проткнул прутьями и отложил до того времени, когда приготовится похлёбка.

— Скажи, Герт, ваши женщины вообще не носят штанов? — продолжала спрашивать жрица. — В королевстве, откуда я родом, они надевают штаны для конных прогулок, и никаких женских сёдел не нужно.

— У нас так тоже ездят, — кивнул сосед, — но не женщины, а наёмницы. Они, почитай, всё время бегают в штанах, но это и понятно: драться в ваших платьях никак невозможно.

— Где путешественники останавливаются в столице?

— Так же, как и везде — на постоялых дворах, — ответил удивлённый её вопросом Герт. — Иной раз и в трактирах сдают комнаты.

— Я не об этом спрашиваю, — нахмурилась она. — Меня интересует, в каком из них лучше остановиться?

— Даже не знаю, что ответить… — пришёл в замешательство Герт. — Мне это всегда было без надобности. Спросите у нашего старосты, он может знать.

— Последний вопрос, и будем обедать, — сказала жрица. — Как на меня посмотрят, если я приеду на постоялый двор в штанах? Понятно, что не в тех, которые на мне сейчас, а в нормальных.

— Лучше вам, госпожа, на него приехать с каким-нибудь мужчиной, — за соседа ответил Най. — Тогда на вас большого внимания не обратят, в штанах вы будете или в платье. Он потом может уехать, главное, чтобы договорился с хозяином. Вам бы малость прибавить годов, и всё было бы проще. А так может найтись немало тех, кто захочет вас обидеть. Мы для такого не годны, а вот наёмники…

— По-моему, уже сварилось, — понюхав варево, сказала она. — Отставляйте и будем студить и есть, а пока раскладывайте ваши шампуры, будем жарить мясо. Когда поедим, всё уже должно зажариться.

Най ожидал, что когда тронуться в путь, госпожа опять будет задавать свои странные вопросы, но она всю дорогу молчала и больше никаких разговоров в этот день не было. Первую половину ночи дежурил он, а потом разбудил Герта и до утра лёг спать. Дежурство было необременительным и заключалось в подкладывании дров в небольшой костёр. Утром на нём же сварили кашу, к которой добавили оставшееся со вчерашнего дня мясо. Жрица решила не обедать, а раньше остановиться на ночёвку. Она опять ушла на охоту, но на этот раз принесла всего пару куропаток, которых им впритык хватило на ужин. Утром не стали возиться с завтраком и затягивать выход. Жрица сбегала в лес и вернулась с полной сумкой плодов, их на ходу и поели. Най видел, что девочку охватило какое-то лихорадочное нетерпение. Она рвалась вперёд, стараясь как можно меньше задерживаться на привалах, хотя ей дорога давалась трудней, чем двум взрослым мужикам. На второй день тоже были вопросы, но меньше и такие, на большинство которых у них не нашлось ответов. Было заметно, что хозяйка недовольна, но она не сказала ни одного плохого слова. Обед опять пропустили, а отъедались вечером похлёбкой из крупы и добытых жрицей птиц. К вечеру третьего дня должны были подойти к Верту, но всё сложилось иначе. В полдень лес по обе стороны дороги поредел, а местами исчез совсем, сменившись вырубками и крестьянскими полями. Плиты на дороге были по-прежнему потресканные, но от деревьев и кустов её очистили. Когда показалась большая деревня в сотню дворов, жрица решила, что в неё нужно зайти.

— Вы живёте слишком близко от города, — сказала она мужикам. — Сами же говорили, что днём по дороге много ездят. И что, мне идти в таком виде или прятаться за ваши спины? Зайдём и к вам хотя бы из-за лошади, а сейчас посетим эту деревню, и я у них раздобуду хоть какую-нибудь одежду.

Вскоре увидели съезд на узкую грунтовую дорогу, по которой дошли до деревни. Ещё при подходе услышали громкие крики и плач. Возле третьей от края деревни избы собралась толпа крестьян из-за которой они не заметили солдат. Когда подошли ближе, увидели какого-то важного, толстого господина и пять вооружённых копьями всадников. Ещё двое уже спешившихся древками копий выталкивали из избы женщину, за которую цеплялись трое ребятишек. Кричала женщина, упрашивая не губить детей.

— Держите эти мешки и ни во что не вмешивайтесь! — приказала жрица, отвязывая с пояса золото.

Избавившись от груза, она вздёрнула подбородок и пошла сквозь расступающуюся толпу.

— Что здесь происходит? — властно спросила она, обращаясь к удивлённо уставившемуся на неё толстяку.

— А ты кто такая? — в свою очередь спросил он. — И по какому праву задаёшь вопросы? Я уже не спрашиваю, почему ходишь голой, шлюхи и те одеваются скромней!

— Убить тебя прямо сейчас за оскорбление? — задумчиво сказала девочка. — Я задала вопрос и не услышала ответа. Учти, что я свои вопросы дважды не задаю. И не рассчитывай на своих солдат, они только смазка для моего меча.

С последними словами она сунула ему под нос ладонь, продемонстрировав глаз.

— Жрица! — поражённо сказал толстяк. — Но почему в таком виде?

— Я несла слово богини оркам, — объяснила девочка. — Пришлось долго жить среди людоедов, и одежда пришла в негодность. Орки были готовы отдать мне последнее, но у них не было ничего, кроме вонючих шкур. Итак, ты мне не ответил.

— Я управляющий барона Рожера, — поклонился он. — Выселяем семью за долги.

— Велик ли долг? — спросила девочка. — Всего пятнадцать золотых? Возьми, этого хватит.

Она положила ему в руку два имперских золотых и крикнула солдатам, чтобы оставили женщину и убирались.

— Долг уплачен, — поспешно сказал управляющий. — Я не могу вам чем-то помочь? Может, воспользуетесь гостеприимством господина барона? Жаль, тогда позвольте откланяться!

Управляющему привели коня, на которого он с трудом забрался, после чего в окружении баронских дружинников ускакал по дороге.

— Что уставились? — обратилась девочка к жителям деревни. — Я в это одета не потому, что нравится так ходить, просто не было ничего другого. Может кто-нибудь из вас продать мне одежду на мальчишку моего роста? Я думаю продолжить путь верхом, а слуги пока нет, поэтому с платьями придётся повременить.

— Я вам помогу, госпожа, — протиснулся вперёд пожилой, но крепкий мужчина. — Пойдёмте со мной, я живу рядом.

Жрица жестом приказала Наю с Гертом следовать за ней и сама пошла рядом с пожилым.

— Ты не похож на других, — сказала она ему. — Представься.

— Не похож, потому что двадцать лет уже не крестьянствовал, — ответил он. — Поступил в дружину к графу Фельмору и состарился вместе с ним. Когда старый граф умер и пришлось служить его наследнику, я решил, что хватит с меня казармы. Сынок у графа и сам не мог жить спокойно, и нам не давал. Вернулся домой только для того, чтобы похоронить жену и понять, что дети прекрасно обойдутся без меня. Я дома всего полгода, а уже невтерпёж. Вы говорили о слуге… Я не подойду? Я, конечно, не благородный шевалье, но знаком с обхождением и многому научился на службе у графа. Не мастер меча, но очень неплохо им владею. Вы отсюда не в столицу? Я её очень хорошо изучил, да и общество неплохо знаю. Нас везде таскали и никто никаких секретов не скрывал. Я их вам выбалтывать не собираюсь, просто чувствуется, что вы нездешняя, поэтому человек…

— Достаточно, — прервала его жрица. — Ты мне подходишь. Здесь можно купить для нас коней? Только не таких, которые тянут телегу, а что-нибудь побыстрей.

— У меня свой конь и своё оружие, — сказал он. — А коня для вас можно купить у старосты. У его старшего сына есть неплохой жеребец, если не поскупитесь, он уступит. Да, я вам так и не представился Верн из рода Мартов. Давайте сейчас посмотрим ту одежду, которая осталась от младшего сына.

— Он умер? — печально спросила девочка.

— Он слишком быстро из неё вырос, — рассмеялся Верн. — Подождите, я привяжу собаку.

Он открыл калитку своего дома, поймал за ошейник бросившегося к нему ластиться кобеля и привязал его к вмурованному в стену дома кольцу.

— Это ваши слуги? — спросил он жрицу, показав рукой на мужиков. — Пусть тоже проходят. Покончим с делами, тогда пообедаем.

Верн завёл всех в горницу и ушёл за одеждой. Вернувшись, принёс целую охапку рубах и штанов.

— Здесь не только одежда младшего, но и других, — сказал он, положив всё на лавку. — Заношенного не брал, только то, что получше. Одёжа немного помята, но вся стиранная. Мы выйдем, а вы скажете, когда можно будет вернуться.

Они вышли в другую комнату и недолго общались. Верн спросил Ная, кто они и откуда, и услышал короткий рассказ об их неудавшемся походе в Проклятый город. Едва Най кончил рассказывать, как из горницы крикнула жрица. В первый миг её никто не узнал. Волосы у хозяйки не доставали даже до плеч, поэтому со спины она ничем не отличалась от мальчишек. Вот только лицо…

— Как я смотрюсь? — спросила она. — Выбирала то, что поменьше, но всё равно всё слишком свободное. Но уже хоть не будут пялиться на мои ноги. Ну что, идём договариваться насчёт лошади?

— Всем идти не стоит, — сказал Верн. — Посидите здесь с сумками, а мы быстро обернёмся. Староста живёт близко.

Они ушли, а Най, довольный тем, что не нужно ходить за хозяйкой с тяжёлой сумкой, прилёг на одну из лавок.

— Заканчивается наша служба, — сказал ему Герт. — Нам с тобой никто коней покупать не будет, а конный пешему не товарищ. Видел, как хозяйка торопилась в столицу? Сейчас купит коня и ускачет с новым слугой, а нам с тобой топать домой до вечера. Как думаешь, заплатит она, как обещала? Работа-то до конца не сделана.

— Заплатит, — без тени сомнения ответил Най. — Она не скупая, а нами довольна. Да и работу не доделали не по своей вине, а по её воле.

— Хорошо, если так, — сказал сосед, ложась на другую лавку. — Отдохнём, пока они ходят, а потом хозяин обещал накормить.

Жрица с новым слугой вернулась через час. Было видно, что она довольна покупкой. Вместе с ними пришла молодая женщина, оказавшаяся женой одного из сыновей Верна. Она быстро приготовила обед на четверых, поклонилась и ушла, пообещав свёкру позже всё убрать. После еды девочка подозвала мужиков и выдала им обещанные десять золотых.

— Счастливо вам добраться до дома, — пожелала она им на дорогу. — Можете идти, я здесь немного задержусь.

Они поклонились и в сопровождении хозяина вышли во двор. Верн открыл им калитку, тоже пожелал счастливого пути и вернулся в дом. Никого не встретив, мужики вышли за околицу и быстрым шагом направились к мощённой камнем дороге. Когда уже к ней подходили, из небольшой рощи вышли четверо вооружённых людей. Двое походили на виденных недавно баронских дружинников, двое других своим видом напоминали татей.

— А ну погоди! — остановил их один из дружинников. — Идите за нами и не рыпайтесь, если дорога жизнь. Лаш, возьми у него арбалет.

У Герта отобрали оружие, и их обоих подтолкнули к роще. Там мужиков подвели с пожилому воину, рядом с которым стоял молодой маг в мантии.

— Быстро отвечайте и не вздумайте врать! — сказал пожилой. — В сумках было золото?

— Так кто ж его знает, — сказал Герт. — Нечто мы…

— Врёт, — усмехнулся маг и сам спросил мужиков: — Она вам сама сказала, что жрица? Чем подтвердила?

— Глаз на ладони, — ответил Най. — Жрица она, точно вам говорю!

— Жриц в королевстве больше нет, — сказал маг пожилому. — Жреческие братства их выжили. Не знаю, как этой сопле удалось побывать в имперской столице, но жречество здесь точно ни при чём. А глаз на ладони покажет любая деревенская ведьма. Обычная иллюзия, и больше ничего. Так что плюньте на свой страх, капитан, и делайте дело.

— А с этими что делать? — спросил пожилой.

— А что хотите, — рассмеялся маг. — Я бы вывел их на дорогу и дал пинка под зад, чтобы быстрее уносили ноги. Обычные крестьяне.

— Если не хотите плохо кончить, забудьте всё, что видели и слышали! — сказал мужикам капитан. — Обыщите их и тычками гоните прочь!

Обоих быстро ощупали, но золота не нашли. Ногами их не пинали, но каждому дали по подзатыльнику и вытолкнули на дорогу. Остановились только тогда, когда роща скрылась за соседним лесом.

— А ведь мы с тобой не сможем уйти, — сказал Най. — Помнишь клятву? Пока она не попадёт в столицу, мы не можем причинить ей вред. Если мы уйдём, её схватят или убьют. Что это, если не вред?

— Думаешь, успеем упредить? — спросил Герт. — Идти придётся в обход.

— Нужно попробовать! — решил Най. — Ты как хочешь, а я побежал.

Через два часа они через поле выбежали к дороге и поспешили к избе Верна. На стук в калитку залаял пёс, и тут же вышел сам хозяин.

— Хорошо, что я задержалась! — зло сказала девочка, выслушав о засаде. — Мы их можем обойти?

— На лошадях не обойдём, — покачал головой Верн. — Да и на своих двоих… За деревней наверняка наблюдают, поэтому уйти не дадут. Это дружина, да ещё с магом в придачу. Можно попробовать бежать лесом, но придётся уходить дня на три пути. Зря вы вмешались со своим золотом. Деревня долг Марфы всё равно оплатила бы. В первый раз, что ли!

— Не хотелось мне его тратить, да придётся! — сказала девочка, развязывая одну из сумок с золотом. — Я его проложила мхом, чтобы не разбился.

— Что это? — с недоумением спросил Верн, разглядывая шар с джинном.

— Стихийный дух, — пояснила жрица. — Не знаю только, какую стихию он в себе воплощает. Но даже если воду, я этой засаде не позавидую. Теперь к ним нужно как-то подобраться, кинуть шар и унести ноги.

— Это сделаю я, — решительно сказал Верн. — Если поедете вы, или мы с вами поедем вдвоём, могут просто убить болтами. Да и ездите вы на лошади плохо, поэтому не сможете быстро убраться. А в меня одного стрелять не станут. Захотят схватить и выяснить, из-за чего мы застряли в деревне.

— Осторожней, Верн! — сказала она, передавая ему шар. — У вас будет только несколько мгновений после того, как он коснётся земли. К тому же вам могут выстрелить вслед.

Все вышли во двор и следили, как хозяин на своём жеребце галопом помчался по дороге, оставляя за собой шлейф пыли. Не доезжая до рощи он перешёл на рысь. Было слишком далеко, чтобы можно было рассмотреть бросок, увидели лишь, что Верн повернул коня и понёсся обратно. Роща вспыхнула сразу вся и выгорела в считанные мгновения. Даже отсюда был слышен рёв пламени. Если кто-нибудь из засады умудрился уцелеть, он сейчас удирал без оглядки. Не прошло и получаса, как Най с Гертом ушли к дороге тем же путём, каким прибежали в деревню, а жрица и её новый слуга воспользовались деревенской дорогой. Возле бывшей рощи всё было завалено пеплом. Ветер поднимал его в воздух и гнал в сторону деревни.

— Будет шум, — предупредил хозяйку Верн. — Барон лишился большей части дружины, а это не шутки. И он знает, на кого делалась засада.

— Я в лучшем положении, — зло сказала девочка. — Он обо мне не знает ничего, кроме возраста и того, что я представилась жрицей, а я знаю, кто он такой. Так что я при случае обязательно отблагодарю барона Рожера за внимание и потерянного джинна!

Глава 5

С новым слугой было интересней, чем с крестьянами. Он знал намного больше их, и с ним Настя могла беседовать, а не просто выслушивать ответы на свои вопросы. Если бы ещё не эта тряска в седле… Лор передал девочке знания наездника, да и она за последний месяц сильно окрепла, но всё равно даже неспешная рысь, которой они двигались по дороге, не доставляла удовольствия. Конечно, быстрее, чем идти самой, и сумки с золотом больше не бьют по ногам, но всё равно неудобно.

— Я так и не поняла, почему барон осмелился напасть на жрицу, — сказала Настя Верну. — Или он не поверил в то, что я жрица?

— Откуда вы взялись, госпожа, если не знаете таких простых вещей? — удивился слуга.

— Какой наглец! — высказалась Элла.

— Не вижу никакой наглости, — возразил Лор. — Опытный воин и уверенный в себе муж.

Эти двое в последнее время часто спорили в голове девочки, и это иной раз мешало. Не сейчас, а когда она вступилась за женщину. Уже в доме Верна Настя им сказала, что не против советов, но жить будет своим умом.

— Хорошо жить умом, когда он есть, — сердито ответил паладин, — а у тебя, судя по недавней выходке, его не слишком много! Я уже не говорю об опыте.

— Я прочла сотню книг о таких мирах, как ваш! — возразила девочка. — Сам говорил, что не видел таких умных детей, как я.

— Книжный опыт, — ехидно сказал Лор. — А насчёт твоего ума… Я ведь мог и ошибиться. Что толку давать тебе советы, если ты всё равно поступаешь по-своему?

— Лучше было побить Ная с Гартом стрелами? — тоже ехидно спросила она. — Кажется, ты мне советовал это? А моя выходка с уплатой долгов прошла без последствий.

— Посмотрим, — оставил за собой последнее слово Лор. — Ты ещё пока не в столице.

Он ей потом припомнил этот разговор, когда проезжали мимо сгоревшей рощи.

— О себе я расскажу как-нибудь в другой раз, — сказала Настя слуге, — и только то, что посчитаю нужным. А ты лучше не задавай мне вопросы, а отвечай на мои.

— Извините, госпожа, — повинился Верн. — Барон мог поверить в то, что вы жрица, или нет, это на его действия не повлияло бы. Ему было достаточно того, что у вас с собой две сумки с имперским золотом. Какая-то девчонка, пусть даже жрица, которая путешествует в глухомани без охраны в компании только двух деревенских олухов… Такую не ограбит только ленивый. Жриц боятся только из-за их силы. Все они сильные маги и горой стоят друг за дружку, поэтому охотников их обижать мало. Но от болтов не поможет никакая магия, особенно если их выпустить из засады. Вас бы убили, а ваши сёстры по жречеству, если они есть, ничего бы не узнали. Богиня только даёт силу своим слугам, но сама их не защищает. Дал себя убить, значит, туда тебе и дорога! Сейчас жриц в нашем королевстве вообще нет. Говорили, что они что-то не поделили с одним из жреческих братств и вынуждены были уйти. Поэтому, если вы позволите, я бы дал совет никому не показывать ваше око. А сейчас ещё этот барон начнёт искать жрицу, так что ничего, кроме неприятностей, ваш сан не даст.

— Спасибо за совет, я его учту, — поблагодарила девочка и мысленно обратилась к своим советникам: — Вот он ваш тысячелетний опыт! Легенда летит коту под хвост! Жрицей называться нельзя, а кем тогда можно?

— Пока ты в этих штанах, лучше вообще молчать, — ответила Элла. — Называться благородной девушкой будешь, когда достойно оденешься. Останешься той же Нальдой Рожди, только не жрицей, а графиней. Жрицы не называют своих титулов, а в нашей семье он был графским.

— Спроси у слуги, с какими королевствами дружат, а с кем живут на ножах, — посоветовал Лор, — тогда можно будет выбрать то, из которого ты приехала. Постарайся вообще побольше узнать и о королевстве Вардаг, и обо всех его соседях. Знания — это сила!

— У вас этих графов уйма? — с сарказмом спросила Настя. — Ах, их очень мало! Как же я тогда буду называться графиней из соседнего королевства? Много потребуется времени, чтобы узнали, что никаких графов Рожди в Сомском королевстве не было, начиная с его основания? Интересно, что здесь делают с самозванками? Если уж начинать врать, то делать это нужно так, чтобы враньё было трудно проверить. Помимо соседних есть и дальние королевства, в том числе и те, в которых говорят по-имперски. Ладно, буду расспрашивать Верна, а вы слушайте и думайте, что мне посоветовать. Только обсуждайте всё так, чтобы я ваших споров не слышала!

— Верн, ты знаешь какое-нибудь королевство из самых дальних, с которым у вас мало отношений? — спросила девочка слугу. — Только нужно, чтобы там говорили на вашем языке.

— На нашем? Надо понимать, что он не ваш, — сказал Верн. — Хотите сказать, что приехали оттуда? Понимаете, госпожа, в разных королевствах язык тоже будет отличаться. Понять вы его поймёте, но выговор и отдельные слова будут уже другими. У ближних соседей это мало заметно, а у дальних очень чувствуется.

— Ладно, тогда рассказывай о ближних соседях, — согласилась она. — Дальних оставим на потом. И расскажи о вашем высшем дворянстве, мне мужики сказали только о двух герцогских родах.

Больше часа беседовали о графах и герцогах, пока вдали не показались шпили башен храмов и дворцов. Настя начала невольно торопить коня. Ей страшно надоела дикость и хотелось наконец очутиться в нормальных человеческих условиях. Понятно, что телевизоров и компов здесь не будет, но всё-таки город — это город, пусть даже средневековый. Как выяснилось позже, Верт совершенно не походил на города земного средневековья. Первое, что её удивило, так это то, что вокруг него не было крепостной стены.

— Какая стена? — удивился Верт, когда девочка задала вопрос. — Верт был одним из семи самых больших городов империи, не считая столицы. Его просто невозможно огородить. Даже если бы такую стену кто-нибудь сделал, не хватило бы армии, чтобы её защитить. Да вы скоро всё сами увидите. Можно задать вопрос?

— Конечно, можно, — разрешила она. — Если тебе что-то непонятно, спрашивай без разрешения.

— Я видел, как вы расплачивались с крестьянами, — сказал Верн, — а до этого — с управляющим барона и нашим старостой. И во всех случаях вы давали имперские золотые. У вас это единственные деньги?

— Предлагаешь их поменять? — сказала Настя. — Я об этом думала.

— Лучше это сделать перед тем, как куда-нибудь вселяться, — предложил слуга. — Конечно, и на постоялом дворе их с удовольствием возьмут, но разговоров будет…

— А с чем связано это удовольствие? — спросила девочка. — Почему за один имперский золотой дают десять королевских? В них так мало золота?

— И это тоже, — кивнул Верт. — В имперском золотом гораздо меньше меди, и он сам в два раза больше весит, но дело не только в золоте. Я не знаю почему, но из этих золотых у магов получаются самые лучшие амулеты. Прошла тысяча лет с тех пор, как развалилась империя, и всю эту тысячу лет имперские золотые плавили, добавляли медь и чеканили свои деньги. Сейчас найти золотой имперской чеканки очень трудно, тем более в хорошем состоянии.

— Значит, мне за них могут дать и больше?

— Вам я бы вообще не советовал заниматься разменом, — сказал слуга. — Привлечёте к себе внимание и введёте в соблазн всё у вас отобрать. А если схватитесь за меч или пустите в ход магию, может быть очень плохо! С одной стороны, богатые и влиятельные люди, а с другой — девочка, за которой нет силы. Догадываетесь, чью сторону примет королевский суд? Лучше менять небольшие суммы у разных людей, и идти с этим мне. Сначала поменяем немного, чтобы устроиться на постоялом дворе и привести в порядок свой вид, а потом можно менять и остальное.

— А что у тебя не так с видом? — спросила Настя. — По-моему, очень неплохо выглядишь.

— Для госпожи в таких штанах, как на вас, я выгляжу просто замечательно, — улыбнулся Верн, — но если вы станете знатной дамой, то и мне нужно будет поменять одежду. Вы можете, конечно, на мне сэкономить, но это ударит по вашему престижу. К тому же, учитывая ваш возраст, мне многие дела придётся делать самому, а при встрече все в первую очередь смотрят на одежду.

— Не буду я на тебе экономить, — тоже улыбнулась девочка. — Ты у меня будешь выглядеть не хуже короля. Верн, ты хорошо знаешь столичные постоялые дворы?

— Знаю все самые хорошие, но по чужим отзывам. Сам я ими не пользовался. Выбор очень большой, особенно когда нет необходимости считать каждую монету.

— Особенно когда они не твои, — засмеялась Настя. — Ладно, в обмене денег и выборе жилья придётся довериться тебе. А сейчас нам нужно будет ненадолго расстаться.

— Хотите спрятать часть золота? — догадался Верн.

— Вот как жить с таким догадливым слугой? — сказала девочка. — Да, половину спрячу. Нам и то, что возьму с собой, всё не понадобится. Никто не знает, чем всё может закончиться, так что пусть будет запас. Я не хочу, чтобы ты знал место клада не из-за недоверия, в конце концов, нетрудно получить клятву. Но если из тебя начнут тянуть жилы, можешь не выдержать. Что такое чужое золото, когда тебя медленно режут на кусочки? А так любой маг скажет, что ты не знаешь того, где я его закопала.

— Вы правы, — согласился слуга. — Я проеду вперёд и подожду за тем лесом.

Он пришпорил коня и галопом помчался по дороге, а Настя свернула влево к небольшой берёзовой роще. Выбрав приметное место, она аккуратно сняла кинжалом дёрн, выкопала нужных размеров яму, разбрасывая повсюду ненужную землю, а потом положила в неё одну из сумок с золотом, добавив туда же почти все драгоценности. После этого уложила на место дёрн и пометила его тремя камнями. Её конь, которого она до сих пор немного побаивалась, ждал привязанный к одной из берёз. Она хотела купить что-нибудь поменьше, но у сына старосты был только этот зверюга. Конь сразу почувствовал её страх и забавлялся, делая вид, что хочет её укусить. Сын старосты сказал, что это игра, да она и сама так думала, но всё-таки было боязно. Его зубами ничего не стоило отхватить пальцы. Отвязав повод, она со второй попытки забралась в седло. Хорошо, что конь стоял на месте, иначе у неё ничего не получилось бы. Разобрав поводья, девочка начала колотить пятками по лошадиным бокам. Она немного перестаралась и, сама того не желая, перевела коня в галоп. Хорошо, что он сам заскочил на дорогу и понёсся по ней в нужную сторону. Управлять им Настя не могла: она бросила поводья и вцепилась руками в конскую гриву. Промелькнул лес, за которым её должен был ждать Верн. Может, и ждал, но она этого не увидела, потому что боялась поднять голову. Вскоре послышался приближающийся конский топот. Нагнавший её слуга умудрился схватить поводья и как-то успокоить коня.

— Напугали вы меня, — сказал он Насте. — Уже думал, что лишусь службы.

— Забрал бы тогда золото, — не подумав, ответила ещё не до конца отошедшая от страха девочка. — Сам бы потом нанимал себе слуг.

Потом она сообразила, что такое не стоило говорить, и почувствовала себя неловко, а Верн обиделся, поэтому до самого города ехали молча. У города не было стен, поэтому не было и ворот, но здесь додумались до шлагбаума, которым наряд их пяти стражников перегораживал дорогу. Плату за въезд в столицу взимали только с крестьян и купцов, с каждого воза по мелкой серебряной монете, которую все называли «половинкой». Всадники, чтобы не мешать обозам, объезжали шлагбаум по обочине. То же сделали и они и очутились в Верте — стольном граде королевства Вардаг.

— Где будем менять золото? — спросила Настя. — Извини за грубые слова, ты их не заслужил. Я просто сильно испугалась.

— Лучше всего в одном из купеческих домов, — ответил он. — Они за плату меняют деньги соседей на наши и не откажутся купить монеты империи. Купеческие кварталы не очень далеко отсюда.

Пока ехали к купцам, девочка во все глаза рассматривала город. В любой книге о европейском средневековье писалось об узких улочках городов и текущих по ним нечистотах. Так вот, ничего этого в Верте не было. Улицы привычной ей ширины без какой-то канализационной вони, обилие зелени и площадей, на каждой из которых возвышалась скульптура какого-то героя непременно верхом на коне. За день одетый в камень город нагрелся, и было немного душно. Кое-где пахло навозом, но не сильно.

— Это имперский город, — объяснил ей Верн. — Вся центральная часть как была построена тысячу лет назад, так с тех пор здесь ничего не меняли, только проводили ремонт. Дома достраивали в сторону реки, так там улицы будут уже, хотя канализацию сделали. У нас без неё нет ни одного города, а вот кое у кого из соседей такое иной раз встречается. Мы, можно сказать, уже приехали. На той стороне площади начинается улица, на которой много торговых домов. Сколько будем менять?

— Возьмёшь жменю монет, пока должно хватить, — решила она. — Сейчас развяжу сумку.

— Золото в руках не носят, — сказал он, отвязал от пояса свой кошель и, ссыпав из него все монеты в карман штанов, протянул его девочке. — Наполните сами.

Они проехали большую круглую площадь с непременной статуей всадника в центре и спешились у первого же двухэтажного дома на улице, о которой говорил Верн. Как и у других домов, возле него была коновязь, к которой привязали лошадей.

— Торговый дом Морана, — пояснил слуга. — Не из самых больших, но в первой гильдии. Вообще-то, коней увести не должны, но если кто попробует, можно рубить руки. Я постараюсь всё сделать быстро.

Отсутствовал он с полчаса. За это время к дому подъезжали всадники, и кто-то уехал, забрав своего коня, но на их лошадей никто не покусился. Проходившие мимо люди либо совсем не замечали Настю, либо на их лицах появлялось выражение брезгливого недоумения, а один господин достал из кошеля серебряную монету и кинул её на ступени.

— Долго тебя не было, — недовольно сказала она. — Мне уже здесь начали подавать милостыню. Всё прошло нормально?

— Всё поменяли даже немного дороже, — ответил Верн. — Я взял и золото, и серебро. Всё в кошелях в этой сумке. Едем на постоялый двор?

— У вас продаётся готовая одежда или только шьют на заказ? — спросила Настя. — Хотелось бы хоть немного приодеться. Неприятно, когда на тебя смотрят, как на вошь.

— Всё у нас есть, — ответил он, — но готового продают мало. Это в основном вещи, от которых отказались заказчики, и подобрать на вас что-нибудь приличное будет очень трудно. Давайте поселимся, а потом я съезжу к мастерам и вызову их на постоялый двор. Вам ведь не только одежда нужна, но и обувь, а покупать её, сшитую на другого — это смерть ногам. Без обуви даже не пустят в приличный трактир.

— Поехали, — вздохнула девочка и попыталась сесть на коня.

Её жеребец в городе нервничал и мешал неопытной наезднице на себя забраться.

— Надо будет его заменить, — сказал Верн, забрасывая её в седло. — Этот конь вам не по силам. В деревне не из чего было выбирать, а здесь нам его обменяют на любом рынке.

На этот раз ехали совсем недолго и остановились на постоялом дворе «Императорский».

— Хозяева любят давать своим заведениям громкие имена, — посмеиваясь, ответил он на вопрос Насти, когда они отдали лошадей конюху и увешанные сумками шли устраиваться на постой. — Держитесь сзади, чтобы хозяин не увидел ваших босых ног, потом он шуметь не станет.

Они вошли в большой зал, заставленный столами, за некоторыми из которых сидели люди. От запахов пищи голодная девочка чуть не захлебнулась слюной. В стороне от трапезной, возле лестницы на второй этаж, стоял ещё один стол поменьше, за которым сидел сам хозяин — невысокий, полный господин с круглым весёлым лицом. Его весёлость моментально сменилась раздражённой гримасой, едва он увидел Настю.

— Убирайся отсюда! — крикнул он, замахав на неё руками. — Здесь тебе ничего не подадут!

Кое-кто из сидевших в зале оторвались от еды, чтобы посмотреть на то, как вышвырнут попрошайку.

— Ещё одно такое слово, любезный хозяин, и мне придётся вас убить, — сказал толстяку Верн. — Увы, оскорбление благородной дамы…

— Где вы увидели даму? — с недоумением спросил хозяин. — И кто вы вообще такой, что смеете мне угрожать?

— Мы клиенты, — пояснил Верн. — Не смотрите на внешний вид этой дамы, в пути с её одеждой случилось несчастье. Ничего, скоро здесь будут лучшие мастера столицы. А от вас мне нужно только два самых лучших номера пока на декаду, а там посмотрим. Желательно, чтобы номера были рядом. После вселения сразу же подайте туда ужин!

— Сорок золотых! — назвал толстяк явно завышенную цену и издевательски посмотрел на Верна. — И все деньги платите вперёд!

— Держите, — сказал слуга, развязал один из кошелей и отсчитал нужную сумму. — Кто нас проводит?

Хозяин растерянно посмотрел на горку золотых монет, а потом на странных посетителей. Решив наконец, что глупо отказываться от выгодных клиентов, он крикнул одному из слуг, куда их вселить.

— Я думала, что нас сейчас вытурят, — сказала Настя Верну, когда бросила сумки в своём номере и заглянула к нему. — А у тебя комната как бы не больше моей.

— Так было надо, — пожал он плечами. — Я буду жить скромнее, но сейчас хозяина надо было задавить золотом. Любой из них имеет право отказать в услугах без всяких объяснений, и он уже был готов это сделать. Можно, конечно, найти другое заведение, но и там вашим босым ногам не будут рады, а уже вечер, и вы устали. Сейчас поужинаем, и я поеду за мастерами, а вы на всякий случай закройтесь и никому не открывайте. Долго я разъезжать не буду.

Ужин принесли без задержки, и Верн, быстро поев, ушёл. Девочка заперла дверь выданным ключом и легла на кровать.

— Что-то вы почти весь день молчите, — обратилась она к Лору с Эллой. — Даже как-то непривычно без ваших споров.

— У тебя сейчас опытный советник, — отозвался паладин. — Он прекрасно знает столицу и здешнюю жизнь, а мы в ней только начали осваиваться. Многое непривычно, поэтому я со своими советами подожду.

— А я могу поддержать тебя только магией, да и то очень недолго, — сказала Элла. — В остальном от меня будет мало толку. Жизнь сильно изменилась, а жриц, на которых я рассчитывала, здесь нет.

— Всё равно мне без вас как-то скучно, что ли, — призналась Настя. — Не обязательно давать советы, можно просто поговорить. Вот в чём у вас был смысл жизни? Для меня это не праздный вопрос. Эта Верона забросила меня в ваш мир, не сказав ни слова. Вряд ли ей от меня нужна какая-то помощь, значит, она просто захотела посмотреть на то, как я из всего этого выпутаюсь. Есть мысли, для чего ей это может быть нужно? Вот я сейчас оденусь и обуюсь во всё новое, украшу себя алмазами, а что дальше? Чем мне у вас заниматься?

— А чем бы ты занималась у себя дома? — спросила Элла. — Не каждодневно, а вообще? В чём у вас там смысл жизни?

— У каждого он свой, — ответила девочка, — общего для всех так и не нашли. Дома я сама об этом не задумывалась, просто доводилась читать в книгах то, что по этому поводу думают другие. Последний раз читала, что смысл жизни в ней самой, а другого просто нет. Вот целей может быть много самых разных. У меня целью было вырасти, получить специальность и выйти замуж. Понятно, что замуж только по любви и только за замечательного мужчину. Чтобы мы много зарабатывали и была хорошая квартира. Детей хочу, умных, красивых и чтобы не болели. Наверное, того же самого хочет любая нормальная женщина.

— Здесь хотят того же самого, — грустно сказала Элла. — Только наши женщины работой не занимаются. Я говорю о дворянках, потому что у крестьянок много работы. Все хотят счастья, не всем оно достаётся! Я всю жизнь тянулась за силой, чтобы подняться над другими. Пришла смерть, и что в итоге? У меня даже не было любимого мужчины и детей. Все радости жизни прошли мимо, как будто я и не жила. Я зацепилась за этот пояс в надежде прожить кусочек чужой жизни и урвать каплю чужого счастья! Своего-то ничего не было.

— Наверное, тебе нужно просто получше устроиться в жизни, — сказал Насте Лор. — Пока у тебя нет ничего, кроме халявного золота. Если не повезёт, не так уж трудно его лишиться. А насчёт того, для чего это нужно богине… Есть у меня одна мысль, не знаю только, понравится она тебе или нет.

— А если короче? — поторопила его девочка. — Скоро должны приехать мастера, и мне будет не до разговоров.

— Если короче, то богиня по тебе оценивает ваших людей. Если она останется довольна, может быть, возьмёт их под свою руку, если нет, то уйдёт из вашего мира. Ничего другого я придумать не смог.

— И кто у нас будет в неё верить? — сказала Настя. — Она не нужна тем, кто верит в своих богов, а остальным любые боги по фиг!

— А зачем в неё верить? — не понял паладин. — Верить или не верить вы можете в выдуманных богов, а с великой Вероной выбор другой. Вы можете следовать её указам или на них плевать. На тех, кто будет плевать, она плюнет сама, и их в вашем мире не останется. И ей всё равно, один такой будет строптивый или миллионы. Скажи, у вас благополучный мир?

— Нет у нас ничего благополучного, — расстроенно сказала девочка, — а вот придурков навалом. Если их всех чистить, население планеты уменьшится в несколько раз.

— Больше всех благ останется для нормальных, — сказал Элла, — а придурков не жалко, сколько бы их у вас ни было.

Разговор пришлось прервать, потому что вернулся Верн и постучал в запертую дверь.

— Хорошо прибарахлился, — сказала Настя, рассматривая костюм слуги из красивой и явно дорогой ткани, украшенный вышивкой и кружевами, — а чем обрадуешь меня?

— Сейчас должны приехать мастера, — ответил он. — Будут и швеи, и башмачник, так что сможете заказать всё, что вам нужно. Плащи и шляпки обычно покупают готовые.

Первой приехала швея вместе с двумя помощницами. Как поняла Настя, пожилая дама сама ничего не шила, а только принимала заказы у состоятельных клиентов. Две молодые девушки измерили девочку и удалились ждать, пока освободится начальство. Для этой процедуры ей пришлось раздеться до трусов, которые сразу же вызвали интерес швеи.

— Оригинальное бельё, — сказала она, обойдя вокруг Насти. — Его шили не в нашем королевстве? И как оно крепится?

— Это пошито далеко, — ответила девочка. — В них стягивающаяся лента, но можно сделать на завязках. Вы уже посмотрели трусы? Может, займёмся моими заказами?

— Да, конечно! — швея раскрыла что-то вроде альбома, в котором у неё были нарисованы разные платья в двух видах: спереди и сзади. — Здесь вы можете выбрать то, что вам понравится.

— Мне нужно одно платье покрасивей и одно для дороги, — сказала Настя, перелистывая альбом. — У вас все платья только со шнуровкой сзади? Дело в том, что у меня пока нет служанки…

— Дальше есть и с боковой, — подсказала швея. — Даже их не очень удобно надевать самой, но уже можно обойтись без служанки.

— Мне это и вот это, — выбрала девочка. — Скажите, у вас женщины совсем не заказывают штанов? Там, откуда я родом, тоже носят в основном платья, но используют и штаны при поездках верхом и вообще в дороге.

— Наёмницы заказывают, — ответила швея, — но не из ткани, а из тонкой кожи с вырезами.

— Вот и мне нужны такие рубашка и штаны, — заказала Настя, — только чтобы они на мне не болтались, а слегка обтягивали.

— Не слишком откровенный наряд? — осторожно возразила швея. — Так себя показывать…

— У ваших девушек такие платья, которые ничего, кроме ног, не скрывают, — возразила девочка, — а мне пока и скрывать нечего. И ещё я хочу, чтобы вы мне сшили домашний наряд, который у нас называют пижамой. Ходить в спальне в платье неудобно, а в ней — в самый раз. Это тоже рубашка и штаны, но шьются из мягкой ткани. Выберите что-нибудь понаряднее и украсьте кружевами. Да, я была бы довольна, если бы вы мне пошили ещё одни трусы. Я вижу, что они вас заинтересовали, вот на мне и попробуете. Сколько с меня за всё?

— Пока десять золотых, — ответила швея. — Это задаток, а рассчитаетесь, когда мы всё пошьем. За два дня должны успеть, но вашу пижаму доставят завтра.

Едва Настя рассчиталась со швеёй, как приехал башмачник. Им оказался пожилой и почти лысый мужчина с недовольным лицом. Было видно, что он за день устал, так что его недовольство, наверное, было связано с поздним вызовом. Вместо рисунков он привёз большую сумку с обувью.

— Мне сказали ваш возраст, и я кое-что привёз, — сказал он девочке, вываливая обувь на пол. — Может быть, что-нибудь подберём вам по ноге, а из остального сможете выбрать образец для заказа.

У Насти были такие ноги, что и дома было сложно найти обувь, которая нигде не жала и не натирала бы пальцы, и здесь она из двух десятков пар выбрала только одни туфли на высоких каблуках, всё остальное по разным причинам было забраковано.

— Это туфли для танцев, — сказал мастер. — По мостовой вы в них не пойдёте.

— Для мостовых пошейте мне вот такие, — выбрала девочка. — И ещё вот эти, у которых совсем нет каблука. Скажите, вы не сможете мне пошить домашнюю обувь? А то моя протёрлась.

Он не понял, о какой обуви идёт речь, поэтому ей пришлось вытащить свои шлёпанцы.

— Можете их сделать из ткани покрасивее и украсить шитьём или мехом, — сказала Настя, видя, что он заинтересовался её заказом. — Подошва должна быть кожаная, но и на неё нужно изнутри наклеить или нашить ткань. В такой обуви ногам очень удобно.

Заплатив мастеру задаток и получив уверения в том, что через два дня вся обувь будет пошита и доставлена, девочка его выпроводила и заперла дверь. Хорошо было бы покупаться и Верн что-то говорил о мытье, но она за сегодняшний день так вымоталась, что не могла уже думать ни о чём, кроме кровати. Настя рано заснула, поэтому и проснулась, когда за окнами только начало светать. Ей приспичило в туалет, а вчера она не узнала, где здесь это жизненно важное помещение. К счастью, помог книжный опыт. Девочка поискала в памяти то немногое, что об этом читала, и полезла искать под кровать. Книги не обманули, и она нашла ночную вазу, которая на треть была заполнена водой. Облегчившись, Настя опять залезла под одеяло и решила скоротать время до завтрака разговором со своими советниками.

— Я вам не помешала? — обратилась она сразу к обоим. — Вы ещё ничего не надумали?

— Ты о смысле жизни? — ехидно спросил Лор. — Если о нём, то у меня для размышлений было слишком мало времени.

— Я хочу знать, что делать дальше, — не обращая внимание на слова паладина, сказала Настя. — Через два дня я буду вся из себя благородная, даже новые трусы обещали пошить. И что дальше? У вас часто графини живут на постоялых дворах?

— Хочешь сказать, что нужно покупать дом? — спросила Элла. — В столице он должен дорого стоить. И к дому положено иметь слуг, лошадей и карету для выездов. Золота у тебя много, наверное, хватит всё это купить и прожить несколько лет…

— Самое глупое занятие — это загадывать свою жизнь на много лет вперёд, — перебил её Лор, — Особенно глупое для женщины. Она может через пару лет выйти замуж, и все проблемы отпадут сами собой. Или богиня вернёт её обратно. Надо подумать над тем, как достойно устроиться, не связывая себя с покупкой дома. Ей ещё нужно войти в столичное общество…

Паладин со жрицей затеяли очередной спор, от которого пришлось отвлечься, когда постучали в дверь. Оказывается, Верн о ней позаботился и заказал на утро горячую воду и служанку. Вода прибыла в большой, наполовину наполненной бочке, которую в комнату внесли двое слуг. Мыла Настю молодая служанка. Она рьяно взялась за дело, использовав для мытья какую-то серую пасту. Полоскания после такого купания не предусматривалось, поэтому девочка выбралась из бочки дала себя вытереть. На середине этой процедуры служанке стало плохо. Её глаза округлились, кровь отлила от лица, и женщина упала на пол, ударившись об него затылком.

Глава 6

— Ваше величество, я посмел вас побеспокоить, потому что нахожусь в растерянности! — сказал королю его первый министр граф Варк Зикарт.

— И что же это за дело, которое ввергло вас в растерянность, любезный граф? — с любопытством спросил Габриэл. — Наверное, что-то не совсем обычное? Садитесь в кресло и излагайте!

Семидесятилетний граф с облегчением опустился в кресло, которое в королевском кабинете поставили специально для него, и сказал находившемуся здесь же секретарю:

— Азам, передайте начальнику столичной стражи, чтобы вошёл сюда. Будет лучше, если он сам доложит королю и ответит на все вопросы. У меня во время его доклада их было много!

Король редко занимался государственными делами. Большинство их он переложил на своего первого министра, который некогда был его воспитателем. Поэтому подобные вольности со стороны министра в присутствии короля были в порядке вещей, и секретарь со всех ног бросился выполнять приказ. Едва он исчез, как в открывшуюся дверь кабинета вошёл барон Джур Мавад. Прошагав к сидевшему за столом королю, он почтительно поклонился и замер.

— Барон, расскажите его величеству всё то, что рассказали мне! — приказал граф. — И рассказывайте со всеми подробностями.

— Три дня назад к нам прибежал хозяин постоялого двора «Императорский», — начал свой рассказ начальник стражи. — За день до этого к нему вселились два странных постояльца…

— И в чём же заключалась их странность, барон? — спросил Габриэл, который до прихода своего первого министра изнывал от скуки и был страшно доволен развлечением.

— Уже вечером к нему зашли двое. Мужчина лет шестидесяти, по виду бывший военный, ничем особенным не отличался от многих других, но с ним была девчонка лет тринадцати или чуть старше, которую хозяин сначала принял за бродяжку. На ней была явно большая для неё мальчишечья одежда, а обуви не было вовсе.

— Действительно попрошайка, — согласился король. — И он их пустил?

— Хозяин наорал на девчонку, за что её сопровождающий чуть его не зарубил. По его словам, это была знатная дама, с которой в дороге приключились какие-то неприятности.

— Сказать можно что угодно, — заметил король. — Он как-то доказал свои слова?

— Он потребовал два лучших номера и отсыпал хозяину кучу золота, — ответил барон. — В тот же вечер на постоялый двор прибыли лучшие мастера, которым заказали обувь и одежду. По заказам никто не торговался, и вчера все они были оплачены.

— Вы меня заинтриговали, барон! — потирая руки, сказал Габриэл. — И кем же оказалась эта парочка? Если к вам примчался сам хозяин, значит, у него были для этого основания.

— На следующий день после вселения к молодой особе отправили горячую воду и служанку, — продолжил свой рассказ начальник стражи. — Обычное, в общем-то, дело после дороги. Когда служанка мыла девочку, её удивило то, что на ребёнке был золотой пояс, а после мытья она заметила на её шее алмазный амулет богини и хлопнулась в обморок. Девочка вытерлась сама, а служанку из номера унесли. Естественно, что она обо всём рассказала хозяину. Он записывает имена постояльцев, но только тех, кто производит расчёт. До этого случая девочка его не интересовала, после он лично сходил к ней и потребовал назваться. Она ему и назвалась графиней Нальдой Рожди. После этого он к нам и прибежал!

— Как Нальдой? — не понял король. — Род графов Рожди угас тысячу лет назад. О них уже все давно забыли бы, если бы графиня Нальда Рожди не стала первой королевой Вардага! У девочки точно алмазный амулет? Что вы молчите, рассказывайте дальше!

— Меня, ваше величество, тогда не было в столице, поэтому делом занялся один из трёх моих помощников. Он решил сначала разобраться с тем, кто сопровождал девицу. Этот тип назвался Верном из рода Мартов. Быстро выяснили, что он двадцать лет служил дружинником у графа Фельмора, а вскоре после его смерти ушёл со службы.

— Были какие-то причины? — спросил король. — Обычно таких служак оставляют доживать.

— Рано ему ещё доживать, — сказал барон. — Ему шестьдесят, но выглядит моложе и ещё силён. У него был дом в деревне, которая стоит на землях барона Рожера. Туда послали человека, который рассказал престранную историю. В тот самый день, когда в «Императорский» вселились наши постояльцы, управляющий барона был в деревне и вознамерился выбросить из дома женщину, которая перестала платить аренду. Так вот, это у него не получилось. По словам жителей, к нему подошла малолетняя жрица и заплатила долг. После этого управляющий с дружинниками уехал. Жрица обратилась к крестьянам с просьбой продать одежду. Надо сказать, что в деревню она пришла почти голой.

— И одеждой её обеспечил этот Верн? — догадался король.

— Совершенно верно, ваше величество, — подтвердил барон. — Он ей ещё помог купить у старосты жеребца. Как сказал наш человек, купили настоящего боевого коня. Мы узнали в конюшне постоялого двора, что такой конь был, но его на второй день поменяли на кобылу. Но самое интересное началось дальше! В деревне ничего нельзя сделать так, чтобы этого кто-нибудь не увидел, а потом всем не разнёс. С этой жрицей были два каких-то крестьянина, которые помогали ей нести очень тяжёлые сумки. Потом они ушли из деревни, но вскоре опять прибежали, но уже не по дороге, а полями. Они что-то рассказали Верну, который оседлал коня и поскакал по дороге. У съезда на заброшенный тракт росла большая роща. Так вот, он в неё что-то кинул и опрометью бросился обратно в деревню, а роща выгорела в считанные мгновения!

— Дух огня? — спросил король. — И против кого его применили?

— Два дня назад к нам приезжал человек барона Рожера, передавший письмо с просьбой объявить в розыск красивую девочку лет тринадцати, которая называет себя жрицей. Видимо, она была в древней столице и принесла из неё много золота, которым соблазнился барон. Девчонку предупредили, и Верн сжёг засаду духом огня. Мы опросили торговые дома и узнали, что мужчина, похожий по описанию на Верна, дважды продавал много имперского золота.

— Загадочная история, — сказал король. — И чем же она закончилась?

— Мой помощник решил не мудрить, а воспользоваться обвинением барона и направил на постоялый двор мага и пять стражников, — ответил барон. — Выбрали время, когда Верн куда-то ушёл, и вломились в номер к девочке. Она испугалась, но очень быстро взяла себя в руки и попросила дать ей возможность одеться. Маг сглупил и отказал.

— Что замолчали? — рассердился Габриэл. — Чем всё закончилось?

— Дракой у них закончилось, — сказал вместо барона граф. — Девчонка применила благородный бой паладинов и выбила дух из двух стражников. Маг попробовал воздействовать своим искусством, но магия на неё почему-то не подействовала. Когда девочка бросилась к своему мечу, её оглушили ударом по голове и связали руки. На ней действительно оказался золотой пояс жрицы, который магу снять не удалось. Более того, он не смог снять амулет или даже разрезать шнурок. Когда взяли её меч, оказалось, что это Ни-хай. Меч взял маг, который вынужден был повесить девочке на пояс. Если бы он это не сделал, убил бы сам себя. Продолжайте, Джур.

— Мы обыскали её номер и нашли около пяти тысяч имперских золотых, — продолжил рассказ барон. — Было ещё и наше золото, и драгоценности. В номере остались мои люди, а девочку доставили в стражу, а после приказа господина графа привезли сюда. Золото тоже здесь.

— Так она здесь? — воскликнул король. — Немедленно привести!

— Подождите, Джур! — остановил граф дёрнувшегося барона. — С ней много неясностей, поэтому будет лучше, если вы встретитесь в присутствии мага.

— Пожалуй, вы правы, — согласился король и крикнул секретарю: — Азам, быстро найдите Бошара!

Королевского мага пришлось подождать, но Бошару Вилаю недавно перевалило за сто лет, поэтому никто и не ждал, что он примчится бегом. Несмотря на столь преклонный возраст, старик сохранил ясность ума, да и телом был крепче гораздо более молодого графа.

— Что это за чудо стоит в приёмной? — спросил он, зайдя в кабинет. — Сколько живу, а такого не видел. Это вы её приволокли, Джур?

— Мои люди, ваша мудрость, — почтительно сказал барон. — Некоторые из них при задержании пострадали, так что это, как вы выразились, чудо не так уж безобидно. И учтите, что на неё не действует магия, поэтому в случае опасности для его величества жгите огнём!

— Тогда понятно, почему у неё меч паладина! — сказал старик. — Он не смог её подчинить, и по какой-то причине служит. Наверное, сходил с ума от безделья, а тут такой случай развлечься. Зря вы, барон, так поступили с ребёнком. Скажите, чтобы её сюда привели.

— Да, ведите! — подтвердил король. — А вы, барон, на время разговора постойте с вашими людьми в приёмной.

Джур Мавад поклонился и вышел из кабинета. Через минуту опять открылась дверь, и все увидели молодую девчонку, одетую в шёлковые штаны и такую же рубашку навыпуск. До драки воротничок и манжеты были обшиты кружевами, но сейчас воротник был оторван, да и кружева на рукавах тоже пострадали. Пострадала и сама девочка. У неё была ободрана скула и из носа сочилась кровь. Видимо, ещё сильно болела голова, потому что она непроизвольно морщила лицо. Довершали картину всклокоченные волосы и туфли на высоких каблуках. Пояс жрицы был под рубашкой, но меч было видно. Руки девочке завели за спину и крепко связали.

— Это лишнее, — сказал маг, вынул из ножен небольшой кинжал и осторожно перерезал ремень. — Помассируй запястья.

— Спасибо, — поблагодарила она, массируя руки.

— Что, совсем не действует магия? — спросил старик.

— Только враждебная, — ответила девочка. — Хотела сотворить заклинание исцеления, а в голове какой-то шум и никак не получается сосредоточиться. Если я встречу этого мага, я ему тоже врежу по башке!

При последних словах на её лице появилось мечтательное выражение, и лица взрослых расплылись в улыбках.

— Почему такая обувь? — с улыбкой спросил король.

— Вам смешно! — с возмущением сказала девочка. — Я этим козлам сказала, что после удара кружится голова, так надели эти туфли! Наверное, чтобы я никуда не сбежала.

— А как сейчас? — спросил старик. — Меньше болит? Кровь уже тоже унялась.

— Спасибо, — ещё раз поблагодарила она. — Вы маг? А почему тогда без мантии?

— Я исправлюсь, — улыбнулся Бошар. — Не скажешь, в каких ты отношениях с хозяйкой пояса?

— А вы кто такие? — глядя исподлобья, спросила девочка. — Это, случайно, не король?

— Да, я король, — кивнул Габриэл, — а теперь скажи, кто ты такая, и ответь на вопрос моего мага.

— Что с моим слугой? — спросила она. — Пока мне этого не скажут, я с вами разговаривать не буду!

— А не боишься? — спросил граф. — Король всё-таки.

— Какая разница, боюсь я или нет! — сказала девочка. — Отвечать всё равно не буду! Я за собой не знаю никакой вины!

— Взять чужое имя и титул — это преступление, за которое можно ответить жизнью, — сказал ей граф. — Я не знаю, что с твоим слугой, но вряд ли что-то страшное. Скорее всего, его просто задержали. Если он не стал драться со стражниками, то не пострадал. А ты, отказываясь отвечать, осложняешь не только своё положение, но и его!

— Любой глава рода или просто последний в роду имеет право по своему желанию ввести в него кого хочет! — сказала она. — Это закон империи и, как я узнала, такие же законы есть во многих королевствах! Поэтому графиня и жрица Элла Рожди имела полное право назвать меня именем своей погибшей сестры!

— Была такая сестра у королевы, — сказал маг. — Она умерла молодой. На тебе её пояс?

— Не знаю я никаких королев! — ответила девочка. — А пояс её. Слушайте, что я вам буду повторять её слова, говорите с ней сами!

Её лицо на мгновенье застыло, а потом вновь ожило, но стало заметно старше. И голос, которым она заговорила, был уже не детский:

— Какие у вас претензии к той, кого я на законном основании ввела в семью?

— Элла Рожди? — глядя на неё с жадным любопытством, спросил маг. — Жрица? Почему же вы не захватили это тело?

— Это был бы для неё прямой вред, — ответила жрица. — Богиня подобное запретила. У меня с этим ребёнком соглашение. Как только она здесь утвердится, найдёт для меня тело. Пока я могу пользоваться только тем, что она мне позволяет. Ещё раз спрашиваю, в чём её вина?

— Даже не знаю, вина это или нет, но по вашей милости я приобрёл родственницу, — сказал ей Габриэл. — Ваша младшая сестра не погибла, а вышла замуж за первого короля Вардага. Теперь эта девочка на законных основаниях является сестрой нашей первой королевы.

— Воспользуйтесь тем же законом и введите её в свою семью, — равнодушно сказала жрица. — У вас было две дочери, будут три. Это необыкновенный ребёнок, поэтому вы не пожалеете. Хочу вас всех предупредить от того, что может причинить ей вред. На девочке печать богини, именно поэтому ей не страшна никакая магия. Никто не знает, для чего великая Верона перенесла этого ребёнка из её мира в наш. Девочка выжила среди людоедов и очень многому научилась. Наверняка богиня следить за ней и теми, кто рядом. Может, она и не накажет за нанесённый ей вред, но я бы не стала это проверять на себе.

— С гибелью империи было утеряно много знаний, — сказал старый маг. — Вы должны их помнить…

— Я должна уйти, — сказала жрица. — Время, на которое мне дали это тело, истекло. Если поможете девочке найти для меня молодую и знатную стерву, поделюсь знаниями.

— Ничего себе! — сказала девочка королю своим прежним голосом, — Оказывается, я ваша родственница! Хороший у вас закон.

— Если возьму в дочери, поделишься золотом? — с улыбкой спросил Габриэл.

— Больше половины не дам! — предупредила она, вызвав взрыв смеха у короля и улыбки у мага с графом.

— Это правильный подход, — отсмеявшись, сказал король. — Твоя сестра из пояса говорила о другом мире. Как тебя там звали? Род меня не интересует, только имя.

— Полное — Анастасия, а если короче, то звали Настей.

— Вот и у нас будешь Настей, — торжественно сказал Габриэл. — Принцесса Настя Навальская. Малость подрастёшь, мы тебе и мужа найдём. Сегодня же будет подписан указ!

— Насчёт мужа? Мне ещё рано! — запаниковала она, вызвав смех всех троих.

— С мужем спешить не будем, — отсмеявшись, сказал король, утёр слёзы рукавом рубашки и позвал секретаря: — Азам! Эта девочка скоро будет объявлена моей дочерью. Позаботься, чтобы для неё приготовили покои, и приставь слуг. Всё, что ей понадобиться, должны срочно достать. Всё понял?

— Пусть доставят мои вещи, — попросила Настя. — И пусть освободят моего слугу. Я не хочу с ним расставаться. Золото куда-нибудь можно убрать на хранение? Не всё, а только имперское.

— Передадим в казначейство, — пообещал король. — Нужно будет, возьмёшь. Все остальные ценности вместе с вещами доставят в твои комнаты. А вот слуга… Понимаешь, я сам решаю, подходит человек мне в слуги или нет. Обещаю, что на него посмотрю. Если понравится, я его возьму, если нет, то тоже что-нибудь предложим.

Немного ошалевшая от перемен в судьбе Настя пошла следом за королевским секретарём, который привёл её в какую-то богато обставленную комнату и оставил.

— Подождите здесь, — сказал он ей, перед тем как убежать. — Мне нужно многое для вас приготовить, но всё постараемся сделать быстро.

Он убежал, а девочка сбросила туфли и подошла к огромному зеркалу, в котором смогла рассмотреть себя в полный рост. Таких больших и хороших зеркал она в этом мире ещё не видела.

— Жалкое зрелище! — по-русски, подражая ослику Иа, сказала она. — Душераздирающее зрелище. Вот сволочи, угробили такую пижаму. Мало того, что единственная на весь мир, так ещё так хорошо получилась!

— Ты на каком языке говоришь? — спросил её мальчишеский голос.

Обернувшись, она увидела симпатичного мальчишку на пару лет старше себя. В отличие от неё он был одет в красивый костюм и причёсан.

— Ничего себе! — сказал он, рассмотрев её боевые отметины. — Тебе кто разбил нос? И наряд на тебе мальчишеский, только слишком яркий. А ты будешь красивая, если отрастить волосы. Не скажешь, откуда ты такая взялась?

— Принц Недор? — догадалась она. — Я твоя новая сестра Настя. Сегодня об этом будет указ, если король мне не соврал.

— Так тебя взяли вместо нашего шута! — с облегчением воскликнул он. — А то я уже подумал, что ты чокнулась.

— Думай что хочешь, — сказала она принцу и забралась с ногами на диван. — То людоеды обзывают чокнутой, то будущий брат. Если хочешь знать, я в вашем мире самая нормальная!

— В нашем мире? — переспросил мальчишка. — Точно, чокнутая. Послушай, чокнутая, ты кусаться не будешь?

— Почему все мальчишки так непроходимо глупы? — по-русски спросила она, глядя в потолок. — Слушай, будь человеком, отвяжись!

— Разговаривай на нашем языке! — рассердился он. — И встань с дивана, ты не имеешь права лежать на нём в моём присутствии! Мало тебе разбили нос, я сейчас ещё добавлю!

— Как ты думаешь, можно его пугнуть? — спросила она Эллу. — Ведь не отстанет! Не лупить же его.

— Хочешь создать иллюзию? — догадалась жрица. — Это правилами не запрещается. Только у большинства дворян от неё есть защитные амулеты. Твоя иллюзия если и подействует, то не очень сильно.

— Попытка не пытка, — сказала Настя и начала меняться.

Её лицо побелело, глаза ввалились и засветились жутким зелёным светом. Приподняв верхнюю губу, она показала мальчишке тонкие, длинные клыки. Её короткие по местным понятиям волосы начали удлиняться и зашевелиться подобно змеям…

— Здорово! — с искренним восхищением оценил он. — Сама придумала или этот ужас существует?

Ответить она не успела, потому что в комнату вбежала девушка.

— Ваше высочество, — обратилась она к Насте. — Ваши комнаты готовы. Я ваша личная служанка.

Тут она рассмотрела, к кому обращается и упала в обморок.

— Всё из-за тебя! — ругала девочка вылупившегося на неё Недора. — Вот что мне теперь с ней делать?

— Побрызгай в лицо водой из кувшина, — посоветовал Лор. — Он стоит на столике. Элла, подействуй своей магией, а то девчонка сейчас очнётся и убежит.

— Тратить на такое силы! — проворчала жрица. — Ладно, но в виде исключения! Пусть больше думает о последствиях.

— Так это правда? — пришёл в себя принц. — Не ожидал такого от отца! Но, вообще-то, ты ничего. Жаль, что сестра, а то я бы тебя и в жёны взял. С тобой не соскучишься!

— Рано тебе ещё думать о жёнах, — сказала Настя, помогая подняться пришедшей в себя служанке. Не хватайся за меч, это Ни-хай! Останешься без рук, что я скажу отцу?

— Врёшь! — он ухватил её за руку. — Подожди!

— Потом поболтаем, — сказала девочка следуя за служанкой. — Мне ещё устраиваться и приводить себя в порядок. Сейчас я похожа на чучело. А о мече я сказала правду, поэтому не вздумай брать его в руки.

Комнаты Настю очаровали. Она прошла через гостиную в спальню и начала осмотр с неё. Кровать была похожа на тахту, которая была в семье пять лет назад, только места на ней было раза в три больше. Сама спальня была размерами с квартиру из её земной жизни. В ней, помимо кровати и зеркал на одной из стен, были три шкафа для одежды, маленький столик, наподобие журнального, и два кресла. Возле каждого из двух больших окон стояли керамические сосуды с какими-то карликовыми деревьями, от которых по комнате распространялся не сильный, но приятный запах. Гостиная была ещё больше спальни. В ней вдоль стен стояли четыре низких дивана на изогнутых ножках, а в центре составили вместе три стола. Полы здесь и в спальне были покрыты яркими пушистыми коврами, а на окнах висели красивые занавески. В качестве светильников во всех комнатах под потолком были развешаны белые стеклянные шары.

— Магия, ваше высочество, — почтительно объяснила служанка. — Скажите «свет», и они начнут светить. Только говорить нужно громко.

Третью комнату девочка про себя назвала кабинетом. В ней не было ничего, кроме стола с двумя стульями и трёх полок с книгами.

— Книги принадлежали покойной королеве, — сказала девушка. — Когда-то это были её комнаты. Раньше его величество запрещал ими пользоваться.

В четвёртой комнате находилась большая ванная, в которую вели два крана с рычагами, а пятой была совсем маленькая комнатка с унитазом и водой для смыва.

— Мне сказали, что скоро доставят ваши вещи, — сообщила служанка. — Тогда я помогу их разложить и заняться вашей внешностью. Я вам сейчас нужна? Если нет, то я, с позволения вашего высочества, удалюсь. Моя комната рядом, чтобы вызвать, достаточно дёрнуть за этот шнур.

Она ушла, а Настя повесила свой меч на вбитый в стену крюк и с разбегу упала на застеленную покрывалом кровать. Устроившись удобнее на двух небольших подушках, она стала обдумывать события сегодняшнего дня. Как она перепугалась, когда в её комнату ввалились эти стражники! Дверь была заперта на замок, который сразу же выломали. И, как назло, куда-то ушёл Верн. Наверное, они этого ждали. Маг вёл себя грубо, и она не выдержала. Не из-за самой грубости, а потому что поняла, что никто с ней уважительно обращаться не будет. Засунут в какую-нибудь камеру, осудят, а о том, что будет дальше, даже не хотелось думать. Она пустила в ход местное каратэ, и всё получилось на удивление удачно. Никто от неё такого не ожидал, за что и поплатились. Двух стражников ей удалось вырубить, а потом… Всё-таки они были сильными мужчинами, хоть и не умели драться так, как она. Настю оттеснили в угол комнаты, лишив свободы манёвра. Стражники уже были настороже, и больше никого из них достать не получилось, поэтому она попыталась взять меч. Голова взорвалась болью, и очнулась девочка уже лёжа на своей кровати. Руки были связаны ремнём, а голова раскалывалась.

— Допрыгалась? — сказал ей тогда Лор. — Если решилась на драку, надо было с самого начала взять меч! Как же, решила отбиться руками от пятерых стражников и мага! Дура!

Тогда она промолчала. И из-за терзающей голову боли, и потому, что нечего было ответить. Сейчас можно было и поговорить.

— Удачно я допрыгалась, Лор? — спросила она паладина. — Из графини в принцессу. Принцесса — это звучит!

— Повезло, — равнодушно ответил он. — Благодари за это Эллу и сильно не радуйся. Не забыла ещё, что чаще всего следует за удачей? Сходила бы умыться: всё лицо в крови. И расчешись. В спальнях под столиком обычно делают ящик для всякой мелочёвки. Там должен быть гребень.

Настя нехотя поднялась с кровати и пошла в ванную комнату умываться. В одном кране была холодная вода, а из другого через какое-то время пошла тёплая. Умывшись, она вытерлась льняным полотенцем и вернулась в спальню. Под столом действительно был выдвижной ящичек, в котором нашёлся гребень. Расчесав волосы перед зеркалом, девочка хотела опять лечь, но прибыли вещи. В двери постучали и, когда она разрешила войти, внесли и поставили на пол два небольших мешка. Их принесли королевские слуги, с которыми зашёл один из стражников. Проигнорировав её неприязненный взгляд, он положил на столик четыре кошеля, поклонился и ушёл, так ничего и не сказав. Наверное, и стражники на неё злились из-за своих побитых товарищей. Она тогда испугалась и лупила изо всей дури. Первым делом осмотрела кошели. В двух было золото, в третьем — серебро, а в четвёртом — совсем немного украшений.

Настя дёрнула за шнур и, когда прибежала служанка, вместе с ней разобрала мешки, в которых была её одежда и обувь. Платья были помяты, поэтому она сменила изодранную пижаму на кожаный костюм.

— Тебя как зовут? — спросила она служанку. — Сара? Возьми всё это и отдай в глажку, а потом повесишь в шкафу. И не называй меня всё время высочеством. Когда мы вдвоём, достаточно госпожи. Скажи, Сара, в этих комнатах есть тайник? Ума не приложу, куда спрятать золото. Ты ведь здесь будешь не одна, наверное, будут и другие слуги.

— Я не знаю, — ответила девушка. — Обычно тайники делают, но слуги о них не знают. Может, знает король? Раньше он здесь часто бывал. Я этого видеть не могла, но рассказывают…

Когда она с одеждой ушла, девочка обратилась за помощью к Элле.

— Не знаю, — заколебалась жрица. — Я слишком много сил потратила на разговор с королём, поэтому поисковая магия может не сработать. Ладно, попробую.

После хождения по комнатам нашёлся один-единственный тайник под подоконником в кабинете.

— Я искала по золоту, — объяснила Элла. — Там есть ниша, в которой скрыт какой-то золотой предмет. Если есть тайники без золота, я их не найду.

Как открыть нишу ей подсказать не могли, поэтому пришлось думать самой. Поползав на коленях, Настя всё-таки раскрыла секрет. На нажатия панель не реагировала и никаких выступов на ней не было. Тайник открылся, когда девочка разозлилась и сильно ударила его кулаком. Ниша была совсем небольшая, и в ней лежал тонкий золотой браслет.

— Почему тебе так везёт? — спросила Элла. — Эта вещь называется убийцей магов. На самом деле браслет их не убивает, а только на время лишает сил. Он может выпить силы не только из мага, но и из жрецов с колдунами. Вряд ли его сюда положила королева. Уже для моего времени это была редкая вещь.

— На меня всё равно магия не действует, — возразила Настя. — Так что толку мне от этой находки немного.

— То умная, то дурная, — сказала жрица. — На тебя магия не действует, а на других? С помощью этой штуки ты сможешь прикрыть своих друзей. Да и тебя саму можно убить последствиями магии. Скорее всего, об этих браслетах сейчас никто не знает, может, он вообще последний.

— А как он действует? — спросила девочка, достала браслет и просунула в него руку.

Золотое кольцо мгновенно сжалось и обхватило ей запястье. Больно не было, но снять браслет у неё не получилось.

— Я где-то читала, что для этого достаточно мысленного приказа, — ответила Элла, — так что будь поосторожней со своими мыслями.

— Напугал! — сказала Настя. — Я скоро буду вся окольцованная. Надеюсь, золотого ошейника у вас нет?

— Были такие ошейники, — подтвердил Лор. — Если найдёшь, не вздумай совать в него голову. Я не знаю, для чего их делали, но надевали только врагам. Тебе хватит этой ниши? Тогда прячь в неё своё золото, пока здесь никого нет.

Глава 7

В гостиной послышался звук шагов, и в спальню вошёл король в сопровождении юноши, чем-то похожем на принца Недора. Наверняка это был его старший брат Джастин.

— Стучаться необязательно? — спросила Настя, принимая сидячее положение. — Или это только до тех пор, пока не подписан указ?

— А для тебя есть разница? — спросил Габриэл.

— Конечно, — удивилась вопросу девочка. — Пока я для вас никто, поэтому такое отношение понятно. Если войду в семью, стану дочерью и сестрой. И тогда не будете со мной считаться? В моём мире есть хорошая поговорка: мой дом — моя крепость. А какая это крепость, если её без стука открывают ногой?

— Я открыл рукой, — сказал король, переглянувшись с сыном.

— Неважно, вы поняли, что я хотела сказать. В двери спальни нет ни замка, ни даже щеколды, а ключа от входной двери мне не дали.

— У нас не принято запираться даже на ночь, — пояснил Габриэл. — У моих дверей дежурят гвардейцы, а вам во дворце ничего не угрожает, поэтому нет и охраны. А вот служанка сидеть будет, она и предупредит, если кто-то придёт. Скажи, почему ты опять в штанах?

— А в чём мне быть? — сердито спросила Настя. — У меня всего два платья, и оба ваши стражники запихали в мешок! Я лучше оденусь в кожу, чем буду ходить в мятой одежде. Когда разгладят, переоденусь.

— Ты прав, отец, — сказал Джастин. — Ершистая, умная и красивая. Жаль, что она такая молодая и моя сестра.

— Ладно, пообедаешь здесь, — обратился к девочке Габриэл. — Указ уже подписан и оглашён, но тебя мы представим свету, когда будешь похожа на женщину. Я тебе теперь отец, поэтому так и обращайся. А в этой коже я тебе разгуливать по дворцу запрещаю!

— Я уже не так радуюсь своему удочерению, — сказала она Лору с Эллой, когда отец с братом ушли. — Если меня начнут во всём ограничивать…

— Говоришь глупости, — отозвалась Элла. — В любом обществе есть свои ограничения. Пока ты моталась по лесам, делала что хотела, теперь такой свободы не будет. Но будут и преимущества. Приобретая, мы всегда что-то теряем.

В гостиной раздался топот детских ног, и в спальню влетела семилетняя принцесса Лисса.

— Здравствуй! — выпалила она. — Я твоя сестра!

— Здравствуй, — поздоровалась Настя. — Я это уже поняла.

— Здорово! — сказала малышка, осматривая кожаный костюм. — А почему мне такой не сшили? Знаешь, как неудобно бегать в платьях?

— Догадываюсь, — засмеялась девочка. — Только я его надела потому, что помялись платья, и уже получила из-за него замечание от отца. Сказал, чтобы в коже из своих комнат ни ногой.

— Он такой, — вздохнула Лисса. — Того нельзя, этого тоже нельзя! Умаление чести! Тебя как зовут? В указе говорили, но я уже забыла. Имя трудное, а когда бежишь, всё быстро забывается!

— Настей меня зовут.

— Теперь вспомнила, — обрадовалась Лисса. — Ты красивая, только почему-то короткие волосы. Тебя братья видели?

— Очень недолго, — ответила Настя. — С Недором даже немного поговорили.

— Он тебя не ругал? — поинтересовалась малышка. — Значит, влюбился. Он такой: ругает всех, кто ему не нравится. Мне, знаешь, что сказал? Из-за тебя, говорит, нет мамы! А я разве виновата в том, что она умерла? Мне без неё самой плохо!

К двери кто-то подошёл, и в неё первый раз постучали. Когда девочка крикнула, чтобы вошли, появилась пожилая служанка.

— Извините, ваше высочество, — поклонилась она Насте, — но я должна забрать вашу сестру. Принцесса, нельзя так себя вести! Вас ждут за столом, и его величество выразил недовольство! Дайте вашу руку, а то опять помчитесь и разобьёте себе нос!

Они ушли, а Насте принесли обед в гостиную. На столе было столько всего, что можно было накормить трёх мужчин, а не одну девочку. Она проголодалась, а всё ещё приготовили так вкусно… Переевшая принцесса вернулась на кровать, размышляя о том, как уломать нового отца разрешить ей заниматься с мечом.

— Должен разрешить, — неуверенно сказал паладин. — В наше время благородным искусством боя занимались не только наёмницы, другое дело, что такие занятия были в более зрелом возрасте. Основное препятствие — это одежда. В платье ты заниматься не сможешь, а кожу он тебе надеть не разрешит. Это одежда наёмницы, а не принцессы, видел я, как он на тебя смотрел. В твоей пижаме тоже заниматься нельзя, но почему не сшить что-нибудь прочнее? Можно даже украсить такую одежду вышивкой и ещё чем-нибудь.

— Сейчас и займусь, — решила Настя и дёрнула за шнур, — иначе я от такой жизни растолстею.

Через минуту на вызов прибежала служанка.

— Прежде всего, как тебя звать? — спросила девочка. — Адара? Красивое имя. Так вот, Адара, скажи, во дворце есть швея, или за ней нужно посылать в город?

— У нас есть мастер Инас, — ответила девушка. — Он обшивает не только королевскую семью, но и многих вельмож. Позвать?

— Позови, — кивнула Настя, — и скажи, чтобы убрали со стола, я уже наелась.

Мастером оказался невысокий и полный мужчина лет пятидесяти, с носом картошкой и большими залысинами. Он напомнил девочке артиста Евгения Леонова, вот только голос был совсем другим.

— Что желаете, ваше высочество? — низко поклонившись, спросил он. — Его величество заказал для вас парадное платье, и я уже хотел просить дозволения снять мерки. Конечно, не сам, для этого есть девушки…

— Снимайте и шейте, — разрешила она. — Но у меня к вам будут ещё два заказа. Вот эта одежда, точнее её остатки, называется пижамой. В ней ходят у себя в спальне или в гостиной, когда нет посторонних. При желании в ней можно даже спать. Пижамы на мужчин и женщин шьются одинаково, просто для женщин берут более яркие ткани и делаю больше украшений. Ну и оставляют место для груди, но мне это пока ненужно. Так вот, мне надо, чтобы вы сшили такую пижаму и ещё одну, похожую на неё одежду, но из более прочной ткани. Это будет одежда для тренировок с мечом, поэтому она должна быть более свободной. Ткань возьмите мягче, чтобы не натирала тело, и украсьте всем, чем можете, кроме лент и кружева. Они будут мешать. За работу я вам хорошо заплачу.

— В этом нет необходимости, — отказался он. — Мне за всё платит король.

Её быстро измерили две девушки, а когда мастер ушёл, принесли выглаженные платья. Дорожное служанка убрала в шкаф, а то, которое было красивее, помогла надеть и заодно ещё раз расчесала Насте волосы. К платью пришлось обуть туфли. Не те, которые купили для танцев, а на более низких каблуках. Когда девочка шла сюда с секретарём, ей было стыдно своего вида, поэтому она прятала глаза и в результате почти не видела дворца. Сейчас появилась возможность с ним ознакомиться, тем более что ей всё равно нечем было себя занять. Настя хотела использовать в качестве гида служанку, но тут к ней пришла знакомиться принцесса Ларра. У неё была заурядная внешность: неплохая фигура и густые чёрные волосы, но совершенно обычное, ничем непримечательное лицо.

— А ты красивая, — с завистью сказала Ларра, — и молодая, дома ещё поживёшь. А вот меня зимой заберут в Сомское королевство. Если бы ты знала, как мне не хочется никуда отсюда уезжать! Но отцу нужен этот брак, да и мне уже шестнадцать. Когда я уеду, присмотри за Лиссой. Отец о ней заботится, но настоящей любви у него нет. Наверное, это из-за смерти матери. Братья её любят, но у них свои дела, а Недор ещё не слишком умён и часто её обижает. Кроме меня, у малышки нет близкого человека. Будет неплохо, если таким человеком станешь ты.

— Постараюсь, — пообещала Настя. — Мне она понравилась. Послушай, покажи мне дворец! А то я здесь ничего не знаю. Заодно поговорим.

Они с час ходили по дворцу, а потом вышли в парк и прогулялись по его аллеям.

— Жаль, что ты появилась так поздно, — грустно сказала Ларра. — Мы бы могли с тобой дружить. Дам тебе один совет… Понимаешь, быть принцессой очень нелегко. Нам многое не разрешают делать, но есть одна тонкость. На шалости принцесс смотрят сквозь пальцы, и им почти всегда всё прощают, поэтому разрешить тебе что-то делать или запретить зависит только от отца. Если сумеешь его в чём-то убедить, будешь жить проще и интересней.

Они хотели продолжить прогулку, но этого не получилось из-за Недора. Из дворца выбежал и бросился к ним пожилой военный, который оказался капитаном королевских гвардейцев.

— Ради богини! — закричал он Насте. — Принцесса, нужно немедленно бежать к вам! Может, вы хоть что-нибудь сможете сделать! Принц Недор взял в руки ваш меч и теперь не может ни уйти, ни его выпустить!

Девочка ещё не привыкла к такому длинному и пышному платью. Ходила она в нём уже нормально, вот только бежать не получилось. Запутавшись в нижней юбке, она упала и разбила колено о каменную плиту дорожки.

— Как хотите, но я никуда не побегу! — со злостью сказала она капитану. — Я этому паршивцу запретила трогать меч и объяснила почему! Если у него нет головы на плечах, пускай ждёт, пока я приду! И так из-за него разбила коленку.

— Если с братом что-нибудь случится, отец тебе этого не простит, — тихо сказала ей Ларра.

— Ничего ему Лор не сделает, — уверенно ответила Настя. — Попугает хорошенько и отпустит.

Когда они поднялись на второй этаж и прошли к её комнатам, в них было полно придворных, среди которых девочка увидела короля. Как своего отца она его пока не воспринимала.

— Почему так долго? — сердито спросил Габриэл.

— Потому что я не в штанах, а в платье! — тоже сердито ответила она. — Я из-за этой беготни разбила колено!

— Колено тебе сейчас залечит маг, — пообещал он, — но сначала освободи брата.

— Что ты с ним сделал? — спросила Настя паладина.

— Ничего, просто держу, — мысленно ухмыльнулся Лор. — Думаю, что наказать его следует тебе.

— Сейчас освобожу, — сказала девочка королю, — только пусть все, кроме семьи, отсюда выйдут. Это нужно не для меня, а для самого Недора.

— Все слышали? — сказал король. — Немедленно выполняйте!

Через минуту в комнатах осталась только королевская семья. Все стояли возле кровати, на которой, приставив к своей шее меч, сидел младший принц.

— Не буду я этого делать! — неизвестно кому сказал он.

Его рука сильнее надавила мечом на горло, и Недор сдался. Он отвёл меч от шеи, слез с кровати и подошёл к Насте.

— Прости дурака, — буркнул мальчишка, повернулся и пошёл вешать меч на стену.

— И это всё? — разочарованно спросила Лисса. — Он что, не мог его повесить раньше?

— Это Ни-хай! — для всех сказала Настя. — Вы должны знать, что это такое! Если кто-то взял в руки живое оружие, это вовсе не значит, что его можно хватать всем. Учтите, что паладин мог меня и не послушать!

— Все расходятся, — сказал детям Габриэл, — а ты жди, я сейчас пришлю мага. Пожалуй, действительно будет нелишним запирать сюда дверь.

Все ушли, и тут же в гостиную зашёл маг. Наверное, он был здесь вместе с придворными и слышал слова короля, поэтому дожидался возле дверей.

— С вашего позволения, ваше высочество, я сяду, — сказал он девочке. — Ноги ещё ходят, но уже устаю, а лечение потребует времени. Коленку вы разбили сильно.

— Знаете, Бошар, я в принцессах недавно и ещё не привыкла, — ответила она. — Мне приятно уважительное отношение, но когда оно вызвано отношением ко мне самой, а не к моему титулу. Другие пускай расшаркиваются, а вы наедине называйте меня просто по имени. С королевским магом лучше иметь дружеские отношения.

— Вы не по возрасту умны, — сказал он, устраиваясь в кресле. — У вас там все такие, или богиня выбрала самую умную?

— Не знаю, из-за чего она меня выбрала, — сердито ответила Настя. — Давайте вы начнёте меня лечить, а об остальном поговорим потом. А то колено ещё больше разболелось.

— Так и должно быть, — кивнул он. — Я уже начал вас лечить, потому и усилилась боль. Можно обойтись без боли, но тогда всё пройдёт только к утру, а так к концу нашей беседы от раны не останется следа. Давайте вы мне сейчас расскажете всю вашу историю. Так и вам будет легче терпеть боль, и время пройдёт интересней. Мне хочется понять, для чего вас сюда привели.

— Не вам одному этого хочется, — ответила она и за полчаса рассказала всю историю похищения до своего появления в королевском кабинете.

— Паладин считает, что она по мне оценивает наше человечество, — закончила девочка свой рассказ, — а потом будет решать, брать его под свою руку или нет.

— Не лишено смысла, — задумался старик. — Вот что, Настя, расскажите мне о своём мире. Начинайте рассказывать, а я по ходу вашего рассказа буду задавать вопросы.

Начиная рассказывать, она старалась говорить как можно проще, чтобы Бошар мог понять рассказ, но он очень быстро перехватил инициативу и стал задавать вопросы, сердясь, когда она долго подыскивала для него простые объяснения.

— Не старайтесь всё для меня разжёвывать! — сказал он. — При этом вы теряете много времени. Говорите так, как привыкли. Пусть лучше я чего-нибудь не пойму, зато гораздо больше услышу.

К её удивлению, он понял очень много.

— Странный и необычный мир, — задумчиво сказал маг, когда они проговорили часа два. — Основное отличие от нашего в том, что у вас на одного человека всего приходится намного меньше. Меньше земли и всего того полезного, что в ней есть, и меньше благ, которые люди создают своим трудом.

— Мы производим больше! — возразила Настя.

— Я имел в виду не то, о чём вы говорите, — ответил он. — Человеку для жизни нужно очень немного. Хорошее жилище, вдосталь еды, одежда и обувь. Заметьте, что я говорю только о телесных потребностях и не трогаю духовные. Все ваши машины только делают жизнь удобней, по большому счёту они не нужны. Конечно, вы сейчас без них не прокормите своё население, но это только из-за того, что его ненормально много! У вас гораздо меньше суши, чем у нас, и много её покрыто льдами и песком и непригодно для земледелия, а у нас более тёплый мир, и в нём мало неудобных для жизни мест.

— Как можно так говорить о целом мире, если вы его не знаете? — удивилась девочка.

— Основное нам известно без путешествий, — сказал Бошар. — Когда-то давно, когда богиня жила среди людей, она дала нам эти знания. Ещё она дала правила жизни, которые запрещалось нарушать. Пока мы им следуем, она будет заботиться о мире. Больших войн у нас не бывает, хотя малые идут постоянно. Мора тоже нет, из-за чего нет большой убыли населения. Каждая женщина благодаря богине будет иметь ребёнка только тогда, когда этого захочет, поэтому у нас их много не рождается. Наверное, численность людей слабо растёт, но нам это трудно заметить. Мы почти не строим новых домов, потому что хватает уже построенных, редко пашем на новых землях, и всем хватает уже имеющихся производств.

— Но вы так не будете развиваться, — возразила Настя.

— Развитие идёт, только медленно, — в свою очередь возразил он. — И так ли это плохо? По-моему, все беды вашего мира из-за того, что вы слишком быстро плодитесь. Всего начинает не хватать, и эти нехватки приводят к войнам. У нас тоже дерутся, потому что драчливость — это одно из основных качеств людей, особенно мужчин, но ваши войны — это другое. Вам уже не хватает мечей и копий, и вы начинаете придумывать такое оружие, которым можно не только сокрушить армию врага, но и сократить его население. Войны — вот первопричина вашего развития, они и сейчас подталкивают вас развиваться. Если отстанешь, съедят соседи. Благо ли такое развитие? Я могу понять, что оно делает жизнь легче и приятней, но за всё нужно платить. Не слишком ли велика будет ваша плата? Возможности людей быстро растут, вот только они сами при этом почти не меняются. Я думаю, что таким развитием нетрудно погубить свой мир.

— Не знаю, — сказала Настя, — я ещё ребёнок и никогда об этом не задумывалась. Сейчас многие кричат о конце света, пишут об этом книги и снимают фильмы, но всё равно ничего не меняется. Все живут, как жили, и никто не собирается себя в чём-то ограничивать. Нас уже очень много, поэтому по вашему пути нам идти поздно.

— Боги это не люди, — сказал старик, поднимаясь с кресла, — им ничего не стоит вас сократить. Пусть лучше сейчас умрут лишние и не самые, с их точки зрения, полезные люди, чем позже погибнут все. Ладно, не нам это решать. Ваше колено уже выздоровело, и я ухожу. Да, его величество сказал, что вы уже можете прийти на ужин. Завтрак и ужин у вас семейный в малой трапезной, а обед всегда в большой. На него обычно многих приглашают. Знаете, где это?

— Да, мне показала старшая сестра, — кивнула Настя.

— Скоро уже будут бить в било, — сказал Бошар. — Проводите старика? Вам всё равно туда идти, а по пути поговорим. Вы мне ответили на много вопросов, наверное, и у вас они есть?

— У меня их много, — вздохнула девочка. — Чтобы вы ответили на все, нам нужно выйти в парк и до ночи гулять вокруг дворца. Кое-что мне рассказали паладин со жрицей, но они сами многого не знают. И из-за того, что жили слишком давно, и потому, что были молодыми и многим не интересовались.

— Они молодые, а вы, значит, старая? — рассмеялся Бошар. — Дайте мне свою руку. Гулять с вами вокруг дворца, да ещё до ночи, не обещаю, не для моих это ног, но по коридору пройдёмся. Что успею, расскажу, а на остальные вопросы отвечу позже. Приглашаю вас навестить старика. Для этого не придётся закладывать экипаж.

— Я знаю, что вы живёте во дворце, — сказала она. — Ларра показывала где. С удовольствием прибегу, но только завтра. Вопросы задавать можно? Мне непонятно, зачем нужно жречество. Пользу храмов я понять могу. Многим людям недостаточно молиться дома, нужна красота и торжественность, которую они дают. Но зачем столько жрецов? Чем они заняты, и почему среди них нет верховного?

— И ваши советчики не смогли это объяснить? — спросил старик, с которого мигом слетела вся весёлость.

— Они почему-то не захотели говорить на эту тему, — ответила Настя.

— Вот и я не буду, — сказал он, оглянувшись, — во всяком случае здесь. Кое-что могу рассказать, когда будем у меня. Не знаю, зачем это вам, но лучше поменьше влезать в дела храмов. С ними даже ваш отец старается не связываться без необходимости. Слышите?

За окнами коридора прозвучал затихающий звон била.

— Бьют к ужину, — сказал Бошар. — Отдаю вам вашу руку. Ни к чему вам плестись рядом со стариком, сами доберётесь быстрее, а со мной опоздаете. Идите, у нас ещё будет возможность поговорить.

У дверей малой трапезной днём всегда стоял караул из двух гвардейцев. Были они и сейчас и слаженно расступились в разные стороны, стоило Насте подойти к дверям. Как оказалось, она пришла первой, но большой стол уже был уставлен блюдами и судками с едой, а слуга показал её место. Второй прибыла Лисса и сразу же села рядом с новой сестрой.

— Это место Недора, — сообщила она Насте. — Ничего, он тебя теперь боится и с радостью пересядет!

С другого боку села пришедшая следом за младшей принцессой Ларра. Братья появились одновременно. Джастин прошёл на своё место рядом с отцовым, а Недор в замешательстве остановился, но потом, видимо, решил не скандалить с младшей и сел на её место. Последним в трапезную вошёл король, и все встали. Он сел во главе стола, и ужин начался. Поначалу все ели молча, но потом начались разговоры. Как узнала Настя, в завтрак подобные вольности не допускались, в обед король мог говорить с приглашёнными, когда переходили к десерту, а за ужином можно было и поболтать.

— Как нога? — спросил Габриэл.

— Спасибо, отец, — ответила девочка, — уже могу бегать.

— Ты в следующий раз при беге задирай юбки, — ехидно посоветовал Недор, — Тогда точно не упадёшь.

— К тебе, если во что-нибудь ещё раз влезешь, я приду без спешки, — ответила Настя. — Отец, я хотела попросить разрешения заниматься мечом.

— Ну наконец-то! — с иронией сказал Габриэл. — Хоть кто-то из моих детей проявил воинские наклонности. Недора не загонишь на тренировки, да и наследник почему-то не рвётся махать мечом. Я не против, вот только в чём ты станешь заниматься, в своей коже?

— В коже неудобно, — ответила она. — Я помню, что вы сказали о том костюме, поэтому заказала другой. Он будет из ткани и богато украшен, поэтому такая одежда не нанесёт урон чести.

— А зачем тебе это нужно? — спросил Джастин.

— Я не знаю, — ответила Настя, — но боюсь, что в будущем мне эти занятия здорово пригодятся. Если бы не они, меня бы сожрал орк. Сейчас я вроде в безопасности, но если богиня хочет узнать, на что я способна, в опасностях недостатка не будет.

— Ты разделалась с орком? — с недоверием спросил Джастин.

— Я довольно долго жила с одним из людоедов, — ответила девочка. — Жили мы не в самой столице, а на отшибе. Однажды, когда мой орк ушёл за орехами, припёрся чужой. Меня он всерьёз не принял и захотел сожрать. Обрубила ему лапы, потом подрезала сухожилия на ногах и разрубила шею.

— И что сказал твой орк, когда вернулся? — заинтересовался Габриэл.

— Обрадовался, что много мяса, — засмеялась Настя, — а когда увидел, что это старик, стал ругаться. Ему потом пришлось тянуть тело в овраг, а орки не любят вкалывать.

— Кто тебе тренировал, паладин?

— Да, отец, — ответила девочка. — Он как-то перенёс мне в голову всё своё умение, а мне нужно было только качать мышцы и тренироваться с мечом.

— Какие у неё могут быть мышцы? — насмешливо сказал Недор. — И про орка, наверное, соврала. Не могла она его убить. И ни в какой столице она не была, разве что в нашей.

— Хочешь поспорить? — предложила Настя, которой надоели его насмешки. — Ты мужчина и на год старше меня. Смогу я пересилить твою руку?

— Смеёшься, да? — с недоверием посмотрел на неё мальчишка. — Ставлю об заклад своего коня! У тебя, конечно, нечего поставить…

— Сотни имперских золотых хватит? — спросила девочка. — Отец, вы нам разрешите?

— Конечно, — весело согласился довольный развлечением Габриэл, — Только заклад неравноценный. У тебя он более дорогой, но ты не заметишь проигрыша. Что такое сто золотых, если у тебя их пять тысяч? Хотя ты, кажется, половину обещала мне? А вот сын в случае проигрыша будет ходить пешком или ездить в карете с женщинами. Никто ему другого коня не даст. Что тебе нужно для испытания?

— Ничего особенного, — ответила Настя. — Край стола свободен, нам его хватит.

Она быстро объяснила всем немудрёные правила армрестлинга и села на один из свободных стульев. На другой сел настороженно посматривающий на неё принц. Они взялись за руки, и по сигналу Джастина девочка резким рывком вывернула брату руку.

— Это нечестно! — закричал чуть не плачущий от боли и унижения мальчишка. — Я просто не успел!

— Давай ещё раз, — согласилась она. — Теперь другими руками.

Он был готов, и лёгкой победы не получилось. Настя даже чуть было не проиграла, но всё-таки переломила брату руку и в этот раз.

— Мне твой конь не нужен, — сказала она красному как рак мальчишке. — Я всё это затеяла для того, чтобы ты от меня наконец отстал со своими придирками, а отец дал разрешение на занятия. Если хочешь, я могу тебя научить тем приёмам, которым меня учил паладин. Очень может быть, что сейчас тебя им уже никто другой не научит.

— Я подумаю, — ответил он, — спасибо… сестра.

— Как только пошьют одежду для тренировок, я её посмотрю, — сказал король, — тогда приму окончательное решение. Если разрешу, будешь заниматься с тем, кто учит сыновей. Он посмотрит, что у тебя за приёмы. Если что-то действительно интересное, я их и сам перейму.

— Неужели тебе действительно хочется заниматься мечом? — с удивлением спросила Ларра. — Это же тяжёлый труд на годы!

— Все люди — лодыри, и я не исключение, — ответила Настя, вызвав за столом смех. — Думаете, я дома чем-нибудь занималась? Знала, что такие занятия дают силу и здоровье, но пальцем о палец не ударила, чтобы хоть что-то сделать. У нас были занятия с учителем, но редкие и не круглый год. А здесь я просто испугалась. И людоедов, и людей, которые были для меня чужими, и богини, которая, ничего не объяснив, вырвала меня из привычной жизни. Очень хочется вырасти и прожить нормальную жизнь, а для этого нужно стать сильной! Мне здорово помог паладин, без него меня бы уже давно не было. Но и самой пришлось вкалывать. И здесь я буду заниматься тем же самым. Свободного времени всё равно много.

— Не так уж и много у тебя его будет, — сказал Габриэл. — Учти, что с тобой займутся тем, что необходимо знать принцессе, а там не так уж мало всего.

— Надо, значит, буду заниматься, — согласилась девочка. — Наверное, многое знает жрица, а она охотно делится со мной знаниями. А если она чего-нибудь не знает, выучу самостоятельно.

Когда закончился ужин, она вернулась в свои комнаты. Никто, кроме Лиссы, на её внимание не претендовал, но малышку забрала приставленная к ней служанка. В гостиной Настю дожидалась Адара, которая передала ключ от входной двери. Сегодня у девочки был сумасшедший день: она перенервничала и сильно устала, поэтому вечером после еды стало клонить в сон. Настя решила пока не спать, просто лечь в кровать и полежать. Служанка помогла раздеться, повесила платье в шкаф и ушла. Девочка заперла за ней двери и просунула в ручки ножку одного из стульев. Простой, но действенный приём. От двери мог быть и второй ключ, теперь же её без шума не откроют. Если судить по прочитанным книгам, королевский дворец не должен был ничем отличаться от гадючника. Может быть, книжный опыт не годился, и здесь для неё не было никакой опасности, но ей не хотелось это проверять на собственной шкуре. Небось самого короля всё-таки охраняют, значит, не всё здесь так уж безопасно, как ей говорят. Скорее бы король посмотрел Верна. За те дни, которые они были вместе, Настя убедилась в его честности и верности. Этот скорее даст себя разрезать на части, но никого к ней не подпустит. Надо было разобраться в хитросплетениях отношений столичного дворянства, пока же у неё были только надёрганные из разных источников знания, которые не давали ясной картины. Заниматься этим не хотелось совершенно, но здесь, как и в случае с фехтованием, от её нежелания ничего не зависело. Всю лень и хандру перевешивало желание выжить и вернуться домой. Принцессой она себя пока не чувствовала, родства с новой семьёй тоже не ощущала, а эта жизнь её ничем не зацепила и по-прежнему оставалась чужой. И любовь, и дружба — всё это осталось в родном мире, а в этом пока не было ничего, кроме возникшей симпатии к Верну. Спать хотелось всё сильнее, и Настя не стала противиться сну, отложив все мысли и разговоры на завтра.

Глава 8

— «Страны и народы», «История королевского рода Навальских», «Ведение хозяйства». А это что? «Семейные хитрости». Это тоже нужно изучать? — Настя открыла очередную книгу, в которой было много рисунков, покраснела и быстро убрала её в сторону. — Это мне пока рано, а остальное выучу.

Через пару часов после завтрака к ней пришла шестидесятилетняя графиня Баталь Зубер, которая во дворце присматривала за принцессами и ведала их обучением. Семь книг, которые она принесла, девочка сейчас и рассматривала.

— Учтите, ваше высочество, что учителя проверят всё! — сказала старая мымра. — Никаких скидок на ваше положение не будет! Вас никто не торопит. Когда подготовитесь, дайте мне знать. Для неокрепших умов там есть сложные для изучения места. Если не сможете осилить сами, скажите мне, и я пришлю учителя. Танцами, вышиванием и музыкой займёмся после изучения этих книг.

Настя поблагодарила и заверила, что всё непременно выполнит, после чего графиня наконец удалилась, и девочка смогла померить принесённую служанкой одежду. Сшитая мастером Инасом пижама тоже была из шёлка и с кружевами, как и испорченная стражниками. Мастер повторил отданную ему Настей одежду, добавив от себя только вышитый герб королевского рода. Одежда для тренировок в общем-то тоже повторяла пижаму, но, как и просила девочка, была свободней и сделана из какой-то прочной и мягкой ткани. Она ничего не говорила мастеру о цвете, поэтому он его выбрал сам. На голубой ткани кимоно были вышиты летящие красные драконы. Пояс к этому наряду был тоже из красной ткани. Парадное платье Адара не принесла и сказала, что его будут шить долго. Настя только подумала об отце, как он пришёл сам. На этот раз он стукнул в дверь спальни и тут же её распахнул.

— А ну-ка, покажись! — сказал он дочери, и она перед ним прошлась. — А это что? Даже с гербом!

— Это одежда для спальни, — пояснила Настя. — Можно использовать и в других комнатах, когда нет чужих. Такую удобную одежду шьют и на мужчин. Я в ней и в кровати лежала.

— Не совсем то, что нужно для благородной девушки, но и не твоя кожа, — высказался отец. — Я не в восторге от твоей затеи, но могу понять твои опасения. Никто не может знать замыслов богини, возможно, ты права, и впереди тебя ждут испытания, от которых я не смогу защитить. Начинай свои тренировки, а там посмотрим. Но в этом тоже по дворцу не ходи! Бери с собой служанку, а в зале, где будешь тренироваться, переоденешься. Тогда это никто, кроме гвардейцев, не увидит. Я сейчас туда пойду и предупрежу учителя, а ты выйдешь вслед за мной. Хочу на тебя посмотреть, когда будет проверять Харгайл. И свой меч не бери, там достаточно деревянных.

Такой просмотр состоялся через полчаса в небольшом зале, в котором обычно тренировались с оружием гвардейцы и мужчины королевской семьи. Из гвардейцев присутствовал лишь учитель принцев Харгайл, который напомнил Насте Верна, но был выше его и лет на десять моложе. Кроме него и короля в зале присутствовали оба принца. Настя вынула из стойки один из деревянных мечей и положила его обратно.

— Они не для моей руки, — сказала она мастеру. — У меня парадный меч имперского паладина, который в три раза легче этого. Я вашим деревянным, конечно, помашу, но для нормального фехтования просто не хватит сил. Не будет скорости, а без неё меня здесь любой завяжет в узел. Есть что-нибудь полегче?

— Возьмите, — сказал Харгайл, протягивая ей что-то вроде большого кинжала из дерева. — Это второй меч для фехтования двумя клинками. Как вам его вес?

— Этот даже немного легче, — пару раз взмахнув мечом, ответила Настя. — Ладно, для первого раза сойдёт. А на будущее лучше снять лишнее дерево с одного из ваших мечей, этот всё-таки слишком короткий. Если тренироваться, то таким мечом, который будет близок к боевому, иначе лучше не тратить зря время.

— Куртку, конечно, надевать не будете? — на всякий случай спросил учитель, показав рукой на висевшие на стене кожаные куртки с нашитыми на них стальными пластинами. — Ну и я без неё обойдусь. Постараюсь вас бить не слишком больно, а вам меня зацепить не удастся, тем более таким мечом.

Они стали друг напротив друга, и учитель предложил Насте начать.

Она начала бой, который не отличался зрелищностью. Девочка быстро перемещалась вокруг учителя, пытаясь пробить его защиту, но у неё ничего не получалось из-за недостатка сил и короткого меча. Но и ему не удавалось зацепить вёрткую и слишком быструю для него девчонку. Настя только пару раз отвела в сторону его меч, в основном она от него уклонялась или отпрыгивала назад. Они покружили по залу минут десять, после чего Харгайл остановил схватку.

— Что я могу сказать, ваше величество, — обратился он к вопросительно посмотревшему на него королю. — Принцессе не хватает силы, а мне за ней уже не угнаться. Техника у неё для меня непривычная, но дерётся она с умом. Пару раз она меня чуть не достала. Если бы был длиннее меч, могла бы и достать. Вас не впечатлил её стиль боя? Так он не для мужчин, а для не очень сильных женщин. Думаю, уже через год ваша дочь сможет долго продержаться против многих гвардейцев, а при удаче и выйти победительницей. Ей только нужно укреплять мышцы и тренироваться. Учить мне её нечему.

— А приёмы? — вспомнил Джастин.

— Давайте покажу, — согласилась совсем не уставшая девочка. — Только показывать буду тебе и нормальным мечом. На один приём мне сил хватит. Куртку можешь не надевать: я бить не буду.

Она поменяла меч и стала напротив улыбающегося юноши.

— Приготовься к защите, — сказала она принцу, — а то передумаю и тресну!

Настя дождалась, пока Джастин поднимет меч, и сделала ложный выпад, после которого внезапно рухнула на пол. Пытавшийся отбить удар принц просто не успел отреагировать и был сбит с ног подсечкой. В следующий миг она уже стояла возле него, приставив меч к груди.

— Рискованный приём, — покачал головой учитель. — Для принцев он не подойдёт: у них для выполнения не хватит проворства. К тому же в поединках его могут счесть нечестным, а в сече слишком рискованно падать. Противников много, так что можно и не подняться.

— Давайте покажу другие, — согласилась Настя. — Только показывать буду вам и медленно.

Она показала несколько наиболее сложных приёмов, которые сама не использовала из-за недостатка сил.

— Один я знаю, — сказал учитель, — а два других очень интересные. Надо будет отработать.

— Ладно, разрешение тренироваться я дал, а обо всём остальном договоришься с учителем, — сказал довольный Габриэл. — Надеюсь, что твой пример подействует на братьев. И постарайтесь не покалечиться. А сейчас переодевайся и иди к себе. На обеде у нас будут главы герцогских родов, а после обеда тебя представим дворянству столицы. Жаль, что не готово парадное платье, но затягивать с представлением нельзя. Ничего, то, в котором ты сейчас ходишь, выглядит прилично. Скоро к тебе придёт знаток этикета, который научит, как себя вести на представлении.

— Я прекрасно знаю этикет империи, — возразила девочка. — Вряд ли в вашем что-нибудь сильно поменялось.

— Вот и скажешь об этом знатоку, — велел отец. — Он тебе скажет, что поменялось, а что нет. Важны все детали, не хватало ещё, чтобы моя дочь опозорилась!

— Я всё выучу, — согласилась Настя, — только у меня будет просьба. Я хочу, чтобы во дворец привезли моего слугу. Если вы не хотите им заниматься, и я не имею права выбирать для себя слуг, хоть прощусь с ним по-человечески и отблагодарю за помощь. Он меня, можно сказать, дважды спас!

— Ладно, сегодня я им займусь, — ответил отец, — а ты занимайся тем, что я сказал.

Он ушёл, Джастин остался тренироваться, а девочка пошла переодеваться. Обещанный знаток ждал её у дверей в комнаты.

— Шевалье Батур Гузрам, — представился он, отвесив Насте изысканный поклон. — Рад помочь вашему высочеству всем, что в моих силах!

Знатоку было около пятидесяти, он очень заботился о своей внешности и, по-видимому, красил волосы. По крайней мере, они были чёрные с синим отливом и без малейших признаков седины. Долго он с принцессой не занимался. Этикет оказался необычайно устойчивым к действию времени и за тысячу лет почти не изменился. Поблагодарив его за услугу, а Эллу за то, что не пришлось самой заниматься изучением этой ерунды, девочка с помощью Адары сняла платье и легла отдыхать. Она хотела навестить мага, но до обеда осталось слишком мало времени, поэтому пришлось перенести этот визит на вечер.

Обед проходил в большой трапезной, в которую Настя ещё не заходила. Это помещение было раз в пять больше того, в котором завтракали и ужинали, и в нём стояли десять составленных вместе столов. Королевская семья занимала самый дальний стол, а все приглашённые садились в зависимости от их знатности: чем выше было положение мужчины, тем ближе он сидел к королевскому столу. Женщин на званые обеды не приглашали. В королевстве были три герцогских рода, а на этом обеде присутствовали два герцога. Третьего — герцога Макума Саджарского — не приглашали из-за отдалённости его провинции от столицы. Первым делом король представил герцогам свою дочь, а потом перечислил их ей поимённо:

— Дочь, сегодня познакомиться с тобой пришли самые уважаемые люди королевства. Это мой брат герцог Салех Недальский, который теперь будет твоим дядей. Ещё один наш родственник — герцог Синдар Викасский. Давайте сначала отдадим должное искусству поваров, а поговорим, если останется время.

Времени на разговоры в тот раз не осталось, поэтому после окончания обеда все во главе с королём направились в зал больших приёмов. Когда Настя гуляла по дворцу со старшей сестрой, та только показала ей, где находятся оба зала для приёмов, а в сами залы не заходили, поэтому, попав в один из них, девочка с любопытством осмотрелась. Зал с высоким потолком был шириной примерно пятнадцать метров и длинной около тридцати. Он освещался не только через три больших окна, но и через застеклённую крышу, поэтому было очень светло. Единственной мебелью здесь был трон, стоявший между двух окон. Пол, как почти везде во дворце, был выложен полированными каменными плитами, но, к удивлению Насти, таким же камнем были отделаны и стены. В других дворцовых помещениях, где она уже побывала, для отделки применяли дерево или ткань. Король подошёл к трону и сел, а девочка вместе с остальными детьми стала рядом с троном. Герцоги согласно этикету расположились по обеим сторонам трона в пяти шагах от него. Распахнулись большие двустворчатые двери, и в зал начали входить богато одетые мужчины. На большие приёмы приглашались титулованные дворяне и старшие жреческих братств, а из женщин допускались только члены королевской семьи. Здесь тоже был свой порядок. Ближе всех к трону находились два старших жреца, за ними стояли графы, а последними толпились бароны. При этом почти половина зала оставалась свободной.

— Господа! — встав с трона, сказал король. — Рад вам сообщить, что в моей семье добавилась ещё одна дочь. Это принцесса Настя, которую вы видите. Отныне она полноправный член рода Навальских со всеми вытекающими из этого правами и обязанностями! Об этом вчера уже был королевский указ, а сегодня я его подтверждаю перед вами своим словом! Если кто-нибудь из вас знает что-то порочащее эту девушку, пусть скажет об этом сейчас или потом молчит до конца своей жизни!

Прождав пару минут и не услышав никаких нареканий в адрес новой дочери, Габриэл всех отпустил. Первыми ушли жрецы, а после них через расступившихся баронов удалились графы. Когда зал опустел, к выходу направились герцоги.

— Я буду рад видеть новую родственницу в своём столичном дворце, — перед уходом с улыбкой сказал герцог Салех. — У меня дочь вашего возраста. Я думаю, вы с ней подружитесь.

— Чем думаешь заняться? — спросил Габриэл.

— Хочу сходить к Бошару, — ответила девочка, — он меня приглашал. А позже займусь теми книгами, которые мне принесли для учёбы.

— Это хорошо, — одобрил он. — Сейчас о тебе все узнали, и могут появиться желающие свести более близкое знакомство. Всем любопытно, из-за чего это я решил увеличить семью. Так поступают очень редко, чаще всего тогда, когда рождаются одни девочки, а нужен наследник. Любопытство подогревает то, что из указа неясно, откуда ты взялась. В нём даже нет твоего родового имени. Будь осторожна. Я думаю, не стоит, чтобы кто-нибудь узнал о том, что тебя связывает с богиней. Особенно сторонись жрецов. Если кто-нибудь проявит назойливость, сразу обращайся ко мне. Всё ясно? Тогда можешь идти.

Настя вышла из зала, махнула рукой отдавшим ей честь гвардейцам и пошла в сторону комнат Бошара. За поворотом коридора её ждали.

— Ваше высочество не уделит мне немного своего времени? — с улыбкой спросил её старший жрец. — Вас нам представил король, позвольте теперь представиться и мне. Старший жрец боевого братства богини Вильяр Замир.

— Только немного, — разрешила девочка. — У меня учёба.

— Не скажете, кто вы? — перестав улыбаться, спросил он. — В зале стены глушат магию, но здесь я прекрасно чувствую ваш пояс. Раз он на этом ребёнке, значит, его тело стало вашим. Странный выбор, который даёт несколько лишних лет жизни, но сильно сокращает возможности. Не объясните, с чем он связан? Не с тем ли, что жрица вошла в королевскую семью?

— Вы вольны думать всё, что вам будет угодно, Вильяр, — ответила она, — только я не жрица. Пояс на мне действительно есть, но у меня с её владелицей договор. Она помогает мне, а я, когда придёт время, помогу ей.

— Не очень-то ваш разговор похож на речь ребёнка, — с сомнением сказал он. — Я бы вам дал не тринадцать, а все двадцать лет.

— Мне тринадцать с половиной, — сказала Настя. — А разговор будет зависеть от круга интересов и запаса слов. Если девочку не интересует ничего, кроме кукол и вышивания — это одно, а если она прочитала сотни книг…

— Вы правы, — кивнул он, — Не скажете, где вы могли прочитать сотни книг? Не поделилась ли с вами памятью жрица? Говорят, они это когда-то умели.

— С какой стати мне с вами откровенничать? — спросила девочка. — Не пойму, в чём здесь моя выгода?

— У меня к вам есть предложение, — не отвечая на её вопрос, сказал Вильяр. — Отдайте нам пояс, а мы в ответ готовы оказать встречные услуги. Последний такой пояс был у старшей жрицы Вардага. Богиня ещё делится с жрицами своей силой, но уже не даёт им своих вещей. Мы заинтересованы в том, чтобы и этого пояса больше не было.

— Я вам пока не скажу ни да, ни нет, — ответила она. — Мне нужно подумать.

— Думайте, — кивнул он, — только постарайтесь это делать не слишком долго! Прощайте!

Жрец поклонился, повернулся и быстро пошёл по коридору.

«Ого! — подумала Настя. — А ведь это угроза! Что-то с этим поясом не так. Схожу к магу, а потом буду раскручивать Эллу».

Маг, как и думала девочка, после обеда отдыхал в своих комнатах. Ей открыл слуга, который сбегал в спальню сообщить хозяину, что пришла гостья.

— Присаживайтесь, Настя, — сказал Бошар, входя в гостиную. — На моего слугу можете не обращать внимания: он мне абсолютно предан и не проболтается, даже если его станут резать на куски. Вы ко мне пришли с вопросами? Надеюсь, не о жрецах?

— Не надейтесь, — ответила она. — Мне с ними надо разобраться. Да помню я, что вы говорили, дело в том, что теперь их заинтересовала я.

— Рассказывайте! — потребовал он. — Пока не скажете, какие у вас дела с жрецами, я с вами на эту тему говорить не буду.

— Да не собираюсь я от вас ничего скрывать, — пожав плечами, сказала Настя.

Её рассказ о разговоре с жрецом длился всего пару минут.

— Понятно, — кивнул маг. — Я постараюсь ответить на ваш вопрос, только сначала расскажите о вашей религии. Я должен понять, что для вас бог, иначе будет трудно объяснить…

— Для меня он ничто, потому что я в него никогда по-настоящему не верила, — ответила девочка. — Для верующих бог — это в первую очередь тот, кто создал всю Вселенную и их самих. Я в религии почти не разбираюсь, даже в христианской, но всё, что смогу вспомнить, расскажу.

Её куцых знаний хватило минут на десять рассказа. Бошар слушал с интересом, но под конец сказал, что всё это, с его точки зрения, ерунда.

— Когда богиня жила с людьми, она время от времени с ними общалась, это потом она потеряла к нам интерес. Те, с кем она делилась своими знаниями, записывали каждое её слово. Все наши знания о своём мире и о Вселенной — от неё. Эти книги объявлены священными и доступны каждому. Советую их почитать, узнаете много нового. Так вот, богиня отрицает существование Создателя. Вселенную никто никогда не создавал. Она существовала всегда и будет существовать вечно, время от времени меняя свою суть. Она бесконечно многообразна и не имеет границ — как может кто-то такое создать? Богиня говорила, что ни одно существо не создаст вещь более сложную, чем оно само.

— У нас люди создают очень сложные вещи! — возразила Настя.

— Люди, а не один человек, — возразил маг. — И наверняка они это делают не сами, а с помощью своих машин. Но пусть существовал бог, более сложный, чем вся Вселенная. Не скажете, зачем ему создавать что-то ещё?

— А к чему этот разговор? — спросила девочка. — Какое он имеет отношение к жрецам?

— Имеет, хоть и не прямое, — ответил Бошар. — Извините, я немного отвлёкся. Давайте перейдём от вашего всемогущего бога к нашей богине. В отличие от него, она реально существует, что уже не требует веры. Зачем верить, если знаешь? Но наша богиня никогда не утверждала, что обладает всемогуществом. Она требовала подчинения, но не восхваления, жизни по её правилам, но не молитвы. Она так и говорила, что ей не нужны людские молитвы, что она их просто не слушает. Я думаю, что она запредельно сильный маг, а природа силы такова, что её гораздо проще направить на разрушение, а не на созидание. Ей было нетрудно стереть с лица планеты всю жизнь, вот наставить нас на путь истинный она одна не могла. Так и появились жрецы и жрицы. Она дала им цель и подарила каждому частицу своей силы. Прошли сотни лет, все народы приняли законы великой Вероны и стали по ним жить. И жрецы оказались ненужными! Зачем они, если богине не нужны молитвы, и каждый согрешивший наказывает себя сам?

— Как сам? — растерялась она. — Как такое может быть?

— У вас может и не быть, а у нас именно так, — усмехнулся Бошар. — Богиня не просто дала нам законы, она нас изменила. Даже в тех, кто не имеет никаких магических способностей, горит огонь магии. Пока человек творит зло, не нарушая заповедей богини, ему всё сходит с рук. Природа такая у человека, что многие не могут обойтись без подлостей и борьбы за власть, и даже боги в этом ничего не могут сделать, не изменив нас самих. Но менять-то они и не хотят, заявляя, что себя мы должны изменить сами. Впрочем, я опять отклонился от вашего вопроса. Богиня не стала отбирать силу у своих бывших слуг. То ли она их пожалела, то ли ей это уже было безразлично, но жрецы остались, а дела у них больше не было. Прошли столетия, и бывшие слуги богини занялись тем, чем обычно занимаются люди — борьбой за власть. У нас они на королевскую власть пока не замахиваются, но жриц уже изгнали или уничтожили.

— Я что-то не поняла! — потёрла лоб Настя. — В чём основа их силы?

— В природе людей, — ответил маг. — Богиня отвергала молитву, но люди многие тысячи лет молят её о помощи и несут подношения храмам. Кто из людей читает её откровения? Таких единицы, а остальные слушают то, что говорят жрецы.

— И Верона это терпит?

— Похоже, что великой Вероне до нас уже давно нет дела, — криво усмехнулся Бошар. — Да и раньше она мало вмешивалась в дела людей, если те не нарушали её планов.

— И чем всё это, по-вашему, кончится?

— Жрецы должны или слить все братства в одно, чего не хотят многие из них, или сойтись в драке, после которой останется кто-то один. А потом многое будет зависеть от того, кто возьмёт вверх, король или жрецы. Подобное происходит не только в нашем королевстве, но и у ближних соседей. За дальних не скажу, но наш мир, в отличие от вашего, очень однообразен. Один тип людей, одна религия и одни и те же у всех законы жизни.

— Что мне посоветуете делать? — спросила Настя. — Долго игнорировать жрецов у меня не получится, а Эллу я им не отдам!

— Я бы быстрее подобрал ей тело, — посоветовал Бошар. — Помощников у вас здесь будет предостаточно, так что обойдётесь и без её подсказок. А жрецам так и сказать, что выполнили договор. Они вам за это благодарны не будут, но отпадут причины вас преследовать.

— Наверное, я так и сделаю, — согласилась девочка. — Бошар, мне от вас нужен ещё один совет. Так получается, что мне всё время везёт…

— И что же в этом плохого? — улыбнулся маг.

— Вы послушайте, а потом будете говорить, — сказала она. — Мне словно кто-то подбрасывает всякие полезные предметы, без которых меня бы уже не было на свете. Сначала меч паладина, потом пояс жрицы и золото, а самым последним было вот это.

Она закатила рукав, показав магу золотой браслет.

— Спрячьте его немедленно! — пришёл он в ужас. — Если о браслете силы узнают…

— Уже спрятала, — Настя вернула рукав на место. — Мои советчики сказали, что с помощью этого браслета можно лишить магических сил любого, в ком они есть. Это правда?

— Правда, — ответил старик. — У него много возможностей, всех их теперь не знает никто. Есть предположение, что это одна из вещей богини.

— Не много ли её вещей буквально сыплются мне на голову? — спросила девочка. — Она меня бросила в чужой мир, а теперь подбрасывает помощь? Мол, дурочке всё равно проку не будет, а умная использует. Бошар, мне страшно! Что же она для меня приготовила? Если всё будет так, как я думаю, моё благополучие скоро должно разлететься вдребезги! И я боюсь, что пострадает моя новая семья. Когда, по-вашему, могут зашевелиться жрецы?

— Завтра или через десять лет — кто знает? — сказал маг. — Вряд ли у короля есть свои люди в храмах. Это я думаю, что они будут разбираться между собой, они могут сыграть по-другому.

— Куда девается сила, которую забирает браслет? — спросила она. — Я её могу как-нибудь использовать?

— Должна оставаться в браслете, — задумался он. — Если браслет забирает её у мага по приказу хозяина, может, он её по приказу и отдаёт? Надо пробовать. Давайте рискнём на мне? Дадите приказ забрать силу, а потом сразу же его отмените. Даже если ничего не получится с отменой, я за пару дней восстановлюсь, а ничего срочного по моей части у короля нет.

— Попробую, — неуверенно сказала Настя и проделала всё, что предложил старый маг.

— Я почувствовал слабость, которая тут же прошла, — сказал Бошар. — Вашего браслета я по-прежнему магическим зрением не вижу. Вы говорили, что знаете какие-то заклинания…

— Ух ты! Ой! — закричала девочка и рассыпала розы, которые до крови искололи ей пальцы. — Я создала иллюзию, а они колются!

— Это уже не иллюзия, а материализация, — задумчиво сказал маг, поднимая с пола один из цветков. — Какой запах! А шипы действительно здоровые.

— Так что, можно создавать всё, что хочешь? — в недоумении спросила она. — Почему же этого никто не делает?

— Потому что даже на материализацию одного такого цветка не хватит всех моих сил, — ответил Бошар, — а у вас их целый букет. Не дадите мне ненадолго этот браслет? Хочу оценить, сколько же в него залито силы.

— Он не снимается! — пожаловалась Настя. — Только крутится на запястье!

— Ладно, сделаете это сами, — успокоил он её. — Завтра придёте, и я вас кое-чему научу. Оцените, сколько в нём силы, и сможете её использовать для защиты. Только, ради богини, никому его не показывайте!

Простившись с Бошаром, девочка направилась к своим комнатам, а чтобы не терять времени, начала разбираться с Эллой.

— Всё слышала? — спросила она жрицу. — И что скажешь?

— Маг прав, — ответила она. — У тебя из-за моего пояса могут быть неприятности. Мне нужно срочно к кому-нибудь прицепиться.

— У меня к тебе два вопроса, — сказала Настя. — Вопрос первый: почему жрецы так боятся пояса и хотят его получить? И второй вопрос: ты можешь цепляться один раз или потом нетрудно сменить тело?

— Тело можно менять много раз, — ответила Элла, — а пояс… Понимаешь, с его помощью я могу давать силу богини новым жрицам. В братствах об этом знают и не хотят допустить, чтобы мы возродились. Я не знаю, в чём причина вражды, при мне ничего подобного не было, наоборот, мы друг другу помогали! Нам с ними трудно тягаться. У жриц только магия, а у жрецов много бойцов.

— А что можешь сказать о том, что о вас говорил маг?

— Может, он и прав, но мы тоже люди и хотим жить! — ответила Элла. — И у нас не было ничего, кроме нашего служения… В моё время жреческие братства не посягали на власть. Сейчас во многом другая жизнь, и пока я привязана к тебе, в ней будет трудно разобраться.

— Развяжемся, — пообещала девочка. — Знаешь, что я предлагаю? Здесь есть одна мымра, которая следит за обучением принцесс. Это графиня Баталь Зубер, которой шестьдесят лет. Как временное тело — это идеальный вариант. Никто никогда не подумает, что ты решишься к ней прицепиться. И бывает она во дворце наездами, поэтому риск встретиться с жрецами небольшой. Мне тоже будет польза: скажешь королю, что я выучила все книги. Только неплохо было бы как-то прикрыть магией пояс, чтобы его не почувствовали.

— Когда я возьму под контроль тело, смогу восстановить все свои способности, — сказала жрица. — Прикрыть пояс будет нетрудно. Настя, задержись у окна и закрой глаза. Это всего на несколько мгновений.

— И что ты мне дала? — спросила девочка, когда перестало рябить в глазах.

— То, что завтра хотел дать маг, — ответила Элла. — Теперь ты сама сможешь оценить силу браслета. Дала ещё три боевых заклинания. Если в браслете много силы, они тебе могут пригодиться. Знания должны проявиться утром.

В комнатах Настю ждал сюрприз по имени Верн. Его шикарный костюм имел немного потасканный вид, но на боку висел меч, а значит, бывший дружинник был принят на королевскую службу, иначе его сюда с оружием не пустили бы.

— Я так рада! — радостно сказала девочка. — А почему у тебя грязные кружева?

— Так меня сюда привезли сразу из камеры, — ответил он. — Попал к его величеству на форменный допрос, да ещё с магом, так что не соврёшь. Но, похоже, что я ему понравился. Это вы за меня замолвили слово, ваше высочество?

— Какая тебе разница? — сказала Настя. — Всё хорошо закончилось, а это главное. Сегодня уже поздно, а завтра займёмся твоим гардеробом и подберём комнату. Сегодня поспишь на диване в моей гостиной. Ты не голоден?

— Накормили, ваше высочество, — ответил слуга.

— Послушай, Верн! — рассердилась Настя. — Чтобы я от тебя наедине никаких высочеств больше не слышала! Ты меня понял? На людях говори как полагается, но когда мы одни…

— Всё понял, госпожа, — улыбнулся бывший дружинник. — Я ведь тоже рад. И не только тому, что выпустили из кутузки, а больше службе у вас.

Глава 9

Прошло пятнадцать дней. Жизнь во дворце быстро стала привычной. Утром собирались на завтрак, а потом Настя одна или с кем-нибудь из сестёр отправлялась гулять в парк. Такие прогулки были хорошим отдыхом и позволили ей лучше узнать окружающих. Даже маленькая Лисса могла рассказать много интересного и о новой семье, и о других обитателях дворца, что уже говорить о Ларре, которая неплохо знала всё столичное дворянство. Кстати, именно она отсоветовала девочке дружить с гостившей в столице дочерью дяди, сказав, что другую такую стерву и сплетницу среди малолеток нужно ещё поискать. После такой прогулки Настя уединялась в спальне и занималась магией. Бошар дал ей только несколько заклинаний, а вот Элла научила многому. Но ей это было гораздо проще сделать, передавая свои знания прямо в голову девочке.

— Учти, что это не делает тебя магом, — предупредила она Настю. — Ты будешь полностью зависеть от браслета. Пусть в нём сейчас много силы, если её не восполнять, а только тратить, она рано или поздно закончится. Так что магия для тебя должна быть крайним средством.

Девочка была с ней согласна, но всё равно хотела узнать о магии как можно больше. Волшебники в сказках тоже зависят от волшебной палочки, как она от браслета, а силу можно будет у кого-нибудь позаимствовать. В конце концов, за неё можно заплатить магу. Он через несколько дней восстановит потраченное и заработает деньги. Вопрос только в том, где найти такого мага, которому можно довериться. Обращаться с этим к Бошару Элла отсоветовала.

— Старик живёт только за счёт своей магии, и её отсутствие даже на несколько дней может для него плохо кончится. Ты же не хочешь его угробить?

После занятий магией был обед, а после него Настя с час валялась в кровати с книгами. Девочка пробовала читать местные романы, но всё было так убого, что она переключилась на книги для учёбы. Тоже ничего интересного и навевают сон, но хоть попадаются полезные знания. Когда от книг начинали закрываться глаза, она вызывала служанку, надевала платье и шла к Бошару. Ей было приятно проводить время со стариком. Он не учил её магии и сам задавал много вопросов, но и ей рассказывал немало интересного. Долго Настя у него не задерживалась, потому что на очереди были тренировки. С час она разминалась и качала мышцы и ещё столько же занималась фехтованием. Ей обстругали один из мечей, сделав его по весу и размерам очень похожим на меч Лора, и дело пошло. На первом же занятии девочка дважды задела Харгайла, сама не получив ни одной отметины.

— Мне за тобой не угнаться, — сказал ей учитель, — поэтому подберу для тебя кого-нибудь помоложе из самых шустрых, с ним и будете танцевать.

Танцами он называл тренировки. Настоящими танцами тоже предстояло заняться, но это Настю не напрягало. Она любила танцевать, к тому же Элла знала много танцев и поделилась с девочкой своими знаниями.

— Скоро в моей памяти не останется ничего такого, чего бы ты не знала, — пошутила она, — так что я тебе уже не нужна. Ты думала над тем, когда от меня избавишься?

— Я жду, — пожала она плечами. — От мымры все принцессы стараются держаться подальше, будет странно, если я начну сама искать с ней встречу. Как только появится, так сразу же тебя переселим.

С братьями она встречалась только во время застолий и на тренировках. Джастин относился к ней с симпатией, но не выказывал большого желания общаться. Он больше общался с девицами, а с малолетней сестрой ему было неинтересно. У Недора к Насте, наоборот, был интерес, но он её почему-то старательно избегал. Отец с ней общался так же, как с родными детьми. На обед часто приглашали дворян, с которыми у него были дела. Как правило, детей в такие разговоры не завлекали, даже наследника, но Настя и здесь стала исключением. Она по-прежнему вызывала повышенный интерес, и по столице ходило уже немало сплетен о малолетней разумнице, которую король принял в семью. Пока удавалось отбиться от приглашений в гости и дружбы с чьими-то отпрысками. Девочка была не против того, чтобы с кем-то знакомиться и приятно проводить время, но сначала надо было больше узнать и пристроить Эллу. Жрецы Настю пока не беспокоили, но она прекрасно понимала, что это ненадолго.

После тренировок девочка отдыхала до самого ужина, а после еды шла вместе с младшей сестрой в её комнаты. Нужно было с ней посидеть, поговорить о любимых куклах и посплетничать о братьях. Обеим такие посиделки доставляли удовольствие. Малышке было одиноко, и она тянулась к новой сестре, тем более что старшей скоро предстояло уехать. Насте маленькая сестра не просто нравилась, она в неё влюбилась. Она сама была в семье младшей и тоже испытала невнимание к себе со стороны близких. Старшей сестре с ней было неинтересно, отец пропадал на работе, с которой возвращался уставший, а мама считала своим долгом накормить дочь и проверить, всё ли у неё в порядке с учёбой. Её любили и делали всё, чтобы она ни в чём не испытывала недостатка. Общение в перечень её потребностей не входило.

Последним, чем занималась Настя, были разговоры с Верном. Он знал массу интересных историй и был кладезем сведений о столичном дворянстве. Единственным, о ком он не хотел говорить, был его бывший хозяин граф Фельмор. Слуге выделили комнату рядом с той, в которой жила Адара, но он почти всё время проводил в гостиной хозяйки, покидая её только тогда, когда к ней кто-нибудь приходил. У Верна не было защиты от магии, кроме амулета, но с ним девочке было спокойнее.

Сегодняшний день до обеда во всём повторял все остальные, а потом случилось долгожданное событие — к ней заявилась графиня Зубер.

— Как ваши успехи в учёбе? — спросила мымра. — Уже прошло много времени, не хотите продемонстрировать свои знания хоть по одной из книг?

— Я вас ненадолго оставлю, графиня, — сказала ей Настя. — Можете присесть, я сейчас вернусь!

Срываясь на бег, девочка метнулась в спальню, схватила со столика кинжал и так же быстро вернулась в гостиную. Приставив его к горлу оторопевшей женщины, она взялась свободной рукой за пояс и сказала Элле, что готова. Пояс тут же разошёлся и был мигом надет на графиню.

— Спасибо, — сказала взявшая управление телом Элла. — Убери кинжал от горла, он уже не нужен.

— Насчёт книг не забыла? — напомнила Настя. — Я их, правда, все прочитала и могла бы сдать, но лучше без этого обойтись. Элла, ты можешь дать мне силу жрицы, чтобы не быть привязанной к браслету?

— Могу, — кивнула жрица, — только не советую этого делать. Понимаешь, сила богини это не халява. Получив её из моих рук, ты должна будешь мне подчиниться и её отработать, но это для тебя не главное.

— А что тогда главное? — спросила девочка.

— Если ты останешься в этом мире, то я бы на твоём месте силу взяла, — ответила Элла. — Богине наша служба уже не нужна, а обязанностей перед сёстрами не так много. Магия всё это перевесит. Но если тебя вернут в твой мир, и великая Верона решит им заняться, тебе придётся ей служить.

— Всё равно всем придётся ей подчиниться, — пожала плечами Настя. — Какая разница?

— Разница есть, — сказала Элла. — Ты знаешь, чем в этом мире занимались первые жрецы и жрицы? Каждый из них проверял тысячи людей и решал, достоин жить человек или нет. На тех, кто недостоин, налагалась магическая метка. Когда работа была закончена, все обладатели таких меток исчезли. Погибли миллионы тех, кто, по мнению жрецов, не смогли бы принять навязанные им правила жизни. И это были не только какие-то там мерзавцы, просто те, кто продолжал цепляться за веру предков, их обычаи и привычную жизнь. Это было время великого горя, годы потерь, которые смогли пережить только следующие поколения. Это было нужно сделать, но как же было тяжело! Ты готова стать той, кто будет выбирать? И учти, что врать и спасать тех, кто обречён умереть, нельзя, иначе уйдёшь вместе с ними.

— Не нужна мне такая сила, — передёрнула плечами Настя. — Спасибо за то, что предупредила.

— Тебе лучше прогуляться в город, — посоветовала Элла. — Почти наверняка за тобой присматривает кто-то от жрецов, и если не окажется пояса, возникнет вопрос: кому ты его могла передать во дворце. Вокруг тебя не так уж много женщин, а я одна из них. Догадаться о том, что я могу менять тела, нетрудно, значит, на время могла взять и такое, как это. После прогулки можешь сказать, что нацепила пояс на незнакомую тебе женщину. Выезжай со слугой, но постарайся не подставить его под удар. А я сейчас навещу короля и расскажу ему о твоих успехах. Заодно немного освоюсь с чужой памятью, чтобы не напортачить при возвращении домой. Прощай, не знаю, увидимся ещё или нет.

Она ушла, а девочка решила не откладывать прогулку. За всё время жизни во дворце у неё был один такой выезд, причём отпустили не с Верном, а с двумя гвардейцами. Как она потом жалела, что и в эту поездку не воспользовалась услугами гвардии! Приказав слуге следовать за ней, Настя на всякий случай взяла с собой плащ и, не предупредив никого из семьи, направилась к конюшне. Здесь пришлось немного подействовать магией на главного конюха, чтобы оседлали их лошадей. Девочка ушла в платье, поэтому на её кобылу закрепили женское седло. Верн посадил хозяйку на лошадь и вскочил в седло сам. У ворот в королевский парк опять пришлось пустить в ход магию. У конюхов и гвардейцев были неплохие амулеты, но она с ними легко справилась с помощью браслета. Наиболее людно в столице было в районе рынков, к одному из которых и направились. На полдороге Настя применила одно простое заклинание из ментальных, позволявшее определить слежку. За ней следили два как-то типа, которые на неплохих лошадях следовали сзади, не отставая и не приближаясь.

— Видишь тех двоих? — сказала она Верну. — Это люди жрецов. Магии у них почти нет, одни амулеты. Мы сейчас подъедем к рынку, и ты меня снимешь с лошади. Постоишь с ней у входа, а я сбегаю по своим делам. Не возражай! Ничего со мной не случится, а им будет ясно, что ты со мной не ходил. Я отведу вам глаза, поэтому, если будут спрашивать, ничего не скрывай. Я слезла с кобылы и исчезла. Где была и что делала — этого ты не видел и не знаешь. Если будет спрашивать жрец, он сразу распознает ложь.

Так и сделали. Возле рынка, немного в стороне от ворот, стояли телеги с грузом, к ним и подъехали. Верн спешился, снял Настю с седла и пошёл с лошадьми к коновязи. Девочка применила магию и исчезла. Конечно, она никуда не делась, просто глаза всех на площади перед рынком избегали на неё смотреть. Если кто-то всё же посмотрел, он ничего из увиденного не запомнил. Настя ушла на рынок, а оба соглядатая заметались. Только что она стояла здесь и вдруг исчезла! Они тоже привязали своих лошадей и обежали площадь. Девочки нигде не было, поэтому один из них бросился на рынок, а второй решительно направился к Верну.

— Где принцесса? — зло спросил он слугу. — Я человек короля, и должен за ней следить!

— Не знаю, — тупо ответил Верн. — Была, потом исчезла. Сказала ждать здесь. Вон она идёт.

Увидев возвращающуюся Настю, соглядатай приказал слуге молчать и побежал к лошадям.

— Всё сделала, — сказала она Верну. — Сажай меня на лошадь и уезжаем.

— Один из них прибегал, — доложил слуга. — Представился человеком короля.

— Он соврал, — ответила Настя. — На обоих жреческие амулеты, а жрецы их никому, кроме своих, не дают.

— Ходили слухи… — нерешительно сказал Верн, когда свернули на короткую дорогу к дворцу. — Это было перед тем, как я собрался уходить. Вроде жрецы братства святого Нурия подкатывали ко многим столичным графам. Один раз мне довелось сопровождать молодого Фельмора в боевое братство. Раньше таких поездок не было. Иногда и титулованные дворяне клали деньги в банк или пользовались ссудами, но никаких других дел у них со жрецами не было.

— Поехали быстрее! — поторопила девочка, глядя на потемневшее небо. — Может пойти дождь, и мой плащ от него не прикроет, а у тебя с собой вообще нет плаща.

— Им давно пора идти, — ответил Верн. — Уже пятый день осени. Ничего, госпожа, должны успеть.

Дождь начался, когда они отдали лошадей конюхам и подошли к дворцу. Хоть он был ещё по-летнему тёплым, немного пробежались, чтобы не мочить одежду. В гостиной Настю ждал отец. Повинуясь его жесту, Верн вышел за дверь, а девочка села на диван.

— Ну и куда же это ты ездила, никому ничего не сказав, и почти без охраны? — спросил он. — Может, ты забыла о том, что теперь принцесса и моя дочь? Тебе рассказать о том, сколько у меня врагов?

— Для меня никакой опасности не было, — ответила девочка, — а основания скрыть от всех эту поездку были. Я ездила пристраивать пояс с Эллой.

— А почему в тайне? — не понял он. — Чем бы тебе помешали гвардейцы?

Пришлось рассказать о встрече с верховным жрецом, а потом о разговоре у мага.

— Да, обнаглели! — сердито сказал Габриэл. — А почему я узнаю об этом только сейчас? Я тебе что говорил?

— Это ещё не всё, — заторопилась Настя. — Мой слуга рассказал, что столичные графы снюхались с братствами. Жрецы давно обхаживают графов, а кто-нибудь из них вам об этом доложил? Могли ведь и магию применить. От сильного мага амулет не защита, я сама сегодня так делала.

— И с каких это пор ты у нас попала в сильные маги? — спросил он.

— Вот, — девочка закатила рукав и показала браслет. — В нём раз в сто больше силы, чем её у вашего мага. Бошар считает, что это вещь богини.

— Убийца магов, — зачарованно глядя на браслет, сказал отец. — Кто, кроме Бошара, о нём знает?

— Только Элла, но она мне не враг. Они вдвоём дали мне много знаний по магии. Да, браслет стянулся на запястье и не снимается.

— Очередное испытание? — невесело спросил отец.

— Жрецы давно готовили захват власти, при чём здесь я? — возразила она. — Отец, мы сможем отбиться?

— Если они начнут сейчас, то не отобьёмся, — покачал он головой. — Армия находится на границах, и мне не дадут времени её привести. Есть гарнизон в Урдаге, но с ним то же самое, а теперь ещё эта новость о графах. У меня во дворце нет и сотни гвардейцев, а только в боевом братстве больше двух сотен жрецов! Пусть они в магии слабее Бошара, но он старик, а они мастера боя. Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Габриэл встал и вышел из её комнат. Отец с дочерью прошли к лестнице и спустились в подвал.

— Можешь подсветить магией? — спросил он. — Не хочется возиться с фонарём.

— Конечно! — ответила Настя и зажгла над ладонью маленький, но яркий фонарик. — Он почти не требует сил.

— Смотри, видишь три выступающие из кладки кирпича? — показал рукой Габриэл. — Нажимаешь на них вот в таком порядке.

Отец нажал на кирпичи, и небольшой кусок стены почти полностью ушёл в пол, открыв тёмный квадрат подземного хода.

— Закрывается рычагом с той стороны, — он просунул руку в проём и потянул за рычаг, после чего быстро её отдёрнул.

— Здорово! — сказала девочка, глядя на вставшую на место стену. — Куда он идёт?

— Примерно в трёхстах шагах отсюда есть трактир, хозяин которого мне предан. Ход заканчивается в его подвале, а в конюшне пять моих лошадей из лучших. Уходим, остальное я тебе объясню по дороге. Ты говорила о графах… Ударить мне в спину или отказать в помощи ни один из них не сможет. Все клялись богиней и, пока жив я или Джастин, они не изменят. Но оказывать помощь тоже можно по-разному. Жрецам не потребуется много времени, чтобы справиться с гвардейцами, поэтому, если самую малость помедлить с помощью, её будет некому оказывать. Я постараюсь кое-что приготовить, но должен учитывать и свою смерть. Сегодня же Ларра с хорошей охраной выедет к своему жениху в Сомское королевство. Через пару дней я отправлю Недора к герцогу Саджарскому. Макум — мой друг и постарается сберечь мальчишку, что бы ни случилось.

— А остальные? — спросила она. — Мы ведь не можем уехать все.

— Все остальные остаются! — ответил отец. — Иначе это будет бегством, и жрецам даже не потребуется меня убивать. Таким поступком я убью себя сам. Наследник должен быть рядом со мной, но, если мы будем проигрывать, он уйдёт подземным ходом. Мне в любом случае придётся остаться до конца.

— Какая судьба будет у нас с Лиссой?

— Поможешь своей магией, а если всё будет плохо, тоже уйдёшь. Спасти младшую не удастся. Слушай дальше. В торговый дом Раджей отдано на хранение много золота. Тебе в любом из отделений выплатят сто тысяч. Остальные деньги получит Джастин, а в случае его смерти — Недор, но только тогда, когда ему исполнится шестнадцать.

— Вы ведь знали и готовились! — сказала Настя. — Почему тогда не упредили? Разве так уж сложно уничтожить или ослабить братства? Они сами уничтожили жриц, и небо на землю не упало!

— Ты здесь ещё слишком чужая, — вздохнул он. — Владыки не могут уничтожать жрецов и жриц. Это прописано в законах богини. Наверное, она это вписала ещё тогда, когда они были ей нужны. Жрецы не мои подданные, они приносят клятву не мне, а богине. Братства могут сколько угодно собачиться между собой, я в их дела встревать не имею права!

— Другие их могут убивать, а вы нет? — удивилась девочка.

— От других они защищены своей силой и численностью, — возразил отец. — Вряд ли их защитит сила, если я двину на братства армию. Так что смысл в этих запретах есть. Когда их устанавливали, жрецы не рвались к власти, она у них и так была волей богини. Только мало кто из них был рад такой власти.

— Вы говорили о подготовке, — сказала она. — Что вы хотите подготовить?

— Настырная у меня дочь, — улыбнулся он. — Всё ей покажи и расскажи. Ладно, слушай. Мои люди вербуют для меня у соседей ещё сто отличных вояк и четыре десятка магов. Если эта сила успеет сюда добраться до выступления жрецов, они умоются кровью. Я не могу бить первым, ударить в ответ — моё право.

— Ладно, хоть немного побыла принцессой, — грустно улыбнулась Настя. — Другие об этом только мечтают. Я попробую помочь, но если у вас ничего не получится, постараюсь спасти Лиссу. Как хотите, но малышку я здесь не брошу!

— Как хочешь, — сказал отец. — Смотри не погибни сама с такой обузой. И собери в дорогу самое необходимое для вас обоих. Если начнётся драка, времени на сборы не будет.

Настроение у девочки было ниже плинтуса, и не было никакого желания идти на тренировку, но она всё-таки вызвала служанку и пошла. Быстро размявшись Настя взяла два железных шара, которые заменяли ей гантели, и устроила бой с тенью. Злость помогла настроиться, и тени пришлось плохо.

— Что случилось? — спросил у сестры Джастин. — Какая-то ты сегодня не такая. С такой ненавистью молотила воздух, что мне даже стало как-то не по себе. Не думал, что в тебе может быть столько злости.

— Не обращай внимания: со мной такое бывает, — ответила Настя, взяла свой меч и пошла к поджидавшему её партнёру.

Партнёром был один из самых молодых гвардейцев. Звали этого парня Вакас, и до мастера он не дорос, что позволяло девочке быть с ним почти на равных. Полного равенства не получалось, потому что он был всё-таки значительно сильнее, а в скорости уступал совсем немного. Почти все их схватки заканчивались его победами, но и ей удавалось его достать.

Взвинченное состояние не помогло победить. Они трижды сходились, и каждый раз Настя была условно убита.

— Сегодня не мой день, — сказала она гвардейцу. — Продолжим завтра.

Настя переоделась и в сопровождении Адары вернулась в свои комнаты. Первой в гостиную вошла служанка и закричала так, что у Насти всё оборвалось внутри. Уже зная, что с Верном случилось что-то ужасное, девочка обошла рыдающую Адару и присела перед телом своего слуги. Кто-то почти отделил его голову от тела, залив всё вокруг уже потемневшей кровью. Лицо Верна было совершенно спокойным. Непонятно почему она не билась в истерике и не упала в обморок. Может быть, причиной была её охота с разделкой дичи, или на Настю как-то повлияли паладин с жрицей, но она не ощущала ничего, кроме печали и желания отомстить. Присмотревшись, девочка увидела в правой руке Верна что-то похожее на серп. Его внутренняя кромка была заточена как бритва. Она уже видела такой в книге. Жрецы пришли сюда в её отсутствие, подчинили слугу и заставили его убить самого себя, даже не забрав с собой жреческий нож! Это могло означать только то, что времени осталось совсем мало. На короля уже плюют и даже не считают нужным это скрывать! В убийстве слуги не было никакого смысла. Они знали, что он стоял с лошадьми и был не в курсе того, чем она занималась, но всё равно убили для того, чтобы ей досадить. Разжав пальцы Верна, Настя вытащила орудие убийства и положила его на стол.

— Перестань плакать! — сказала девочка всхлипывающей Адаре. — Тело нужно убрать, а потом достойно похоронить. Здесь надо всё помыть, и не тебе, а кому-нибудь другому. Нож пока пусть лежит на столе. Дай мне одежду!

Она забрала у служанки своё кимоно и ушла в спальню. Когда Настя осталась одна, вся её невозмутимость почему-то куда-то исчезла, девочку затрясло, и она, упав на кровать, разрыдалась. Было страшно жалко Верна, с которым она успела подружиться, но больше было жалко себя саму. Хотелось уйти из этого страшного мира, в котором живут чудовища и людей заставляют перерезать себе горло. Пропади он пропадом со всей его магией и прочими чудесами! Выплакаться ей не дал отец.

— Потом поплачешь, — сказал он, без стука войдя в спальню. — Сейчас уедут Ларра и Недор, так что вам нужно проститься. Я решил не тянуть с отправкой сына. Приведи себя в порядок и приходи в мою гостиную, мы тебя ждём. Я уже распорядился, и твоего слугу сегодня же похоронят.

Настя сделала над собой усилие и прекратила рёв. Умывшись холодной водой, она поспешила в отцовскую гостиную. Вся семья была в сборе, а Ларра и Недор стояли одетые в тёплые плащи.

— Сколько тебя можно ждать! — сердито сказал отец. — Им уже пора уезжать!

— Прощай, желаю счастья! — обняв старшую сестру, шепнула девочка. — Что бы ни случилось, Лиссу я постараюсь сберечь!

Ларра заплакала и выбежала из комнаты, а Настя подошла к Недору.

— Прости, если обидела, — сказала она мальчишке. — У меня раньше не было братьев. Обниматься не буду, а в щёку поцелую.

Получив обещанный поцелуй, принц, ни на кого не глядя, быстро ушёл.

— И этот прослезился, — сказал отец. — Сама ревёшь и других вгоняешь в слёзы.

— Я тоже плачу, — всхлипнув, сообщила Лисса.

— Хочешь, поплачем вместе? — предложила Настя. — А то мне отец не дал выплакаться.

— Ваше величество! — ворвался в гостиную секретарь. — Ваш маг кончается! Похоже, что от яда! Он хочет видеть принцессу Настю.

— Пойдём! — сказал король дочери. — Не время тебе плакать.

К Бошару они не шли, а бежали. Наверное, это был очень редкое зрелище, потому что вид бегущего по коридору короля ввергал видевших это придворных в ступор. Когда отец распахнул двери, и они вбежали сначала в гостиную, а из неё в спальню, старик был ещё жив.

— Слава богине, что ты здесь! — прохрипел он, уставившись на девочку полными боли глазами. — Я должен умереть, но магия не пускает. От этого яда нет лекарств, и смерть всё равно придёт, но к ночи, а то и к утру. Прошу тебя, забери мою силу и освободи от мук!

— Что с ним? — спросил король у стоявшего здесь же мага, который во дворце занимался лечением слуг. — Это лечится?

— Нет, ваше величество! — ответил он, со страхом глядя на Настю. — Это магический яд, от него не существует противоядий!

— Ушёл и забыл всё, что здесь было! — сверля его взглядом, сказал король. — Одно только слово и оно для тебя станет последним! Вон!

Маг вылетел из спальни, будто за ним гнались демоны. Настя подошла к Бошару, поцеловала его вспотевший лоб и отдала приказ браслету. Отбор силы длился считанные мгновения, после чего старик сразу затих.

— Отмучился, — сказал отец, коснувшись рукой виска мага. — Нас с тобой, дочь, обложили со всех сторон. Пожалуй, я со своими приготовлениями опоздал. Ну что же, понадеемся на тебя и на удачу. Больше мне надеяться не на что.

— Неправильно это! — сердито сказала Настя. — Даже мне понятно, что когда меняется жизнь, должны меняться и законы! Нужны были жрецы, и нужны были защищающие их законы! Сейчас они живут для себя, а законы не поменялись. Если богине плевать на то, что у вас здесь происходит, может, и нам плюнуть на мешающий закон? Возможно, она его давно отменила, просто не считает нужным ставить вас в известность?

— Может и так, — вздохнул отец. — Только это ничего не меняет. Даже если я отдам такой приказ, армия его просто не выполнит. Когда-то наших предков так напугали, что до сих пор в каждом из нас сидит этот страх. Ты от него свободна, поэтому просто не поймёшь. Если хочешь, иди к младшей. Теперь у тебя будет больше поводов для рёва.

— Знаешь, отец, мне почему-то расхотелось реветь, — ответила девочка. — В душе печаль и ненависть. Сегодня я потеряла двух друзей и постараюсь, чтобы виновные за это ответили. Пусть я отомщу не сейчас, а через годы, но это будет!

— Один — это Бошар, а второй — это твой слуга?

— Смешно, правда? Принцесса и слуга. Только я не рождена принцессой, и дружба для меня важнее титулов. Мне кажется, что Верн полюбил меня так, как мог бы полюбить дочь. Дочерей у него не было, одни сыновья. Ладно, пойду к себе. Отец, сходи к Лиссе. Ты хоть помнишь, когда её последний раз обнимал? Или такого никогда не было? Эта малышка не виновата в твоей потере, для неё это потеря ещё большая! Она страшно одинока, и для неё мои объятия твоих не заменят. Ей сейчас очень плохо из-за отъезда сестры. Ты её фактически приговорил, так подари напоследок хоть каплю своей любви!

— Я тебя не зря ввёл в семью, — сказал он и вышел из спальни Бошара.

«Знал бы кто из подруг, что Настя Никитина стала принцессой, — идя по коридору, с иронией думала она. — Вот бы было зависти! А я бы отсюда убежала со всех ног! Сегодня зарезали моего слугу, а завтра придут резать меня. Нет, вру, уже не убежала бы, а если придётся бежать, всё равно рано или поздно вернусь. В какой-то книге я вычитала, что мстить нужно с холодным сердцем. Наверное, такое пишут те, на кого толком не наезжали. Если в сердце ненависть, оно уже не будет холодным. Хотя месть — это что-то мелкое. Назовём её возмездием, и она сразу примет справедливый и благородный вид. Ладно, надо будет всё-таки попробовать быстрее уснуть, а не терзаться полночи. Завтра с утра нужно собрать вещи и взять часть золота из казны. Когда я ещё попаду к этим Раджам, а золота в кошеле всего ничего. И надо посмотреть, в каком состоянии кожаный костюм. Если начнётся заварушка, гори всё огнём, но я первым делом в него переоденусь. Драться в юбках — это нужно не иметь ума!»

К её приходу в гостиной были убраны все следы крови, и лишь лежавший на столе нож напоминал о разыгравшейся здесь трагедии.

Глава 10

За столом было непривычно пусто, и завтрак прошёл гораздо быстрее обычного. Как всегда, отец первым покинул трапезную, а вслед за ним ушёл Джастин.

— Знаешь, а отец меня вчера поцеловал! — поделилась Лисса, когда девочки встали из-за стола. — И сегодня пригладил волосы. Это не ты его попросила?

— Что ты, сестрёнка, конечно, не я, — улыбнулась Настя. — Давай сейчас сбегаем в твои комнаты, у меня к тебе важный разговор.

— Пойдём, — с готовностью согласилась малышка. — А о чём будем разговаривать?

— Может случиться так, что нам с тобой придётся срочно уехать. Ты ведь со мной поедешь?

— Из-за этого увезли Ларру с Недором? — спросила Лисса. — Что-то может случиться?

— Может, — ответила Настя, обняв прижавшуюся к ней сестру, — но я постараюсь сделать всё, чтобы с тобой не случилось ничего плохого.

— А с отцом и братом? Они ведь тоже уедут?

— Джастин должен уехать, а отец, наверное, останется.

— Но почему? — спросила малышка, и её глаза наполнились слезами. — Зачем ему это?

— Он король и не всегда может поступать так, как другие люди. Давай сейчас не будем об этом говорить? Ничего плохого пока не случилось, а я с тобой говорю потому, что нужно заранее подготовиться к отъезду. Я сейчас пойду собирать свои вещи, а ты соберёшь свои. Бери только самое нужное. Позже я подойду посмотреть, что ты отобрала. Куклу можешь взять только одну и не из самых больших. Дорожные сумки найдёшь?

— Секретарь найдёт, — ответила расстроенная расставанием с куклами девочка. — А можно мне их взять две? Вторая будет совсем маленькая!

— Отложи, — разрешила Настя. — Если сможем взять, значит, возьмём.

Она довела сестру до её комнат и пошла к своим тоже заниматься сборами. Не заходя к себе, девочка заглянула в комнату Адары и приказала служанке раздобыть дорожные сумки. Пока та бегала за сумками, Настя разобралась со своим гардеробом. Парадное платье ей так и не успели пошить. Жаль, говорят, они очень красивые. Хотя бы примерила и полюбовалась на себя в зеркало. Вещей у неё было немного, но и они в принесённые сумки не влезли. Самое красивое платье пришлось оставить. Для дороги девочка отложила кожаный костюм и плащ, а дорожное платье, пижаму и кимоно уложила в две сумки. В них ещё осталось немного места для золота и всякой полезной мелочёвки, без которой трудно обойтись в пути. Третью сумку она оставила под провизию. Набивать её едой сейчас было глупо, но это можно будет сделать перед отъездом из столицы или в любом придорожном трактире. Закончив со сборами, девочка взяла пустую сумку и пошла к казначею. Барон Вилан Дахдар располагался с двумя своими помощниками на первом этаже отгороженного от дворца помещения казначейства. Принцессу он встретил очень приветливо.

— Сейчас у меня осталось мало золота, — ответил он на просьбу выдать пятьсот золотых. — Его величество расписал мне выплатить для разных нужд огромные суммы, но у вас небольшие деньги, поэтому мы их быстро соберём. Серебро не нужно?

— Нет, спасибо, — отказалась Настя. — У меня его достаточно.

Забрав у барона увесистый кошель с золотом, девочка поднялась к себе и добавила его в одну из сумок с вещами. Она не знала, когда придут жрецы, но чувствовала, что это случится очень скоро. День-два, в крайнем случае три, вряд ли больше. Осмотрев ящики столика и одного из шкафов, Настя положила к дорожным вещам ещё зеркальце и гребень, завязала обе сумки и оставила их на столике. После этого она пошла к сестре. Лисса тоже собиралась в спальне и складывала приготовленные сумки на столик. Там их уже стояло семь и сейчас наполнялась восьмая.

— Должна тебя разочаровать, но я больше двух сумок не возьму, — сказала девочка малышке. — Сейчас всё вывалю на ковёр, и мы с тобой отберём то, без чего нельзя обойтись в дороге. Когда приедем туда, где будем жить, остальное нетрудно будет купить.

Через несколько минут на ковре образовалась гора одежды, обуви и игрушек, из которой Настя выбрала три платья, туфельки и сапожки.

— Остальное пусть служанка уберёт в шкафы, — сказала Настя расстроенной сестре. — Напомнить, что я тебе говорила насчёт кукол?

— Они совсем лёгкие! — прижав к груди две большие куклы, взмолилась та. — Ну, Настя!

— Мы будем уезжать в спешке, — попыталась её убедить сестра. — Мне надо будет заботиться и о тебе, и о вещах. Поедем не в карете, а верхом на одном коне, поэтому возьми одну любую куклу и всё! Сейчас я всё завяжу и унесу твои сумки к своим, а ты позаботься о том, что надеть в дорогу. Скажи служанке, пусть она подберёт. И не забудьте тёплый плащ.

Взяв две битком набитые сумки, девочка вернулась в свои комнаты. Наверное, маг сразу почувствовал бы, что в его комнате посторонний, но она такой чувствительностью не обладала. Знала нужное заклинание, но не будешь же проверяться на каждом шагу, так недолго и свихнуться. Когда Настя открыла дверь в спальню, сразу же увидела знакомого ей старшего жреца Вильяра Замира, который стоял у столика с сумками и лежавшим на нём ножом.

— Собрались бежать? — спросил он, насмешливо глядя на девочку. — А почему только сейчас? Вчера у вас ещё была такая возможность, сегодня это уже не получится.

В первое мгновение она испугалась, но смогла быстро взять себя в руки, продолжая демонстрировать жрецу страх.

— Что вы со мной сделаете? — испуганно спросила Настя.

— Скажете, кому отдали пояс, а потом умрёте, — ответил он. — Охрана на воротах вырезана, и скоро мы захватим дворец. Все Навальские должны умереть, сначала здесь, немного позже мы позаботимся о тех, кому повезло вчера убежать. Вы не имеете прав на трон, но ваши сыновья их уже будут иметь. Если вас возьмёт в жёны кто-нибудь из сильного рода, это может оказаться опасным, поэтому не будем усложнять жизнь.

— У отца сто гвардейцев! — крикнула девочка.

— Сильные воины, — согласился жрец, — но против нас они долго не продержатся. В вашем парке уже собрались три сотни жрецов, которые одинаково хорошо владеют сталью и магией. Так у кого пояс?

Браслет нагрелся, сигнализируя о применении магии, и как-то дал знать своей хозяйке, что к ней применяют магию принуждения. Полезное свойство, она не знала, что он это может. Прекратив игру, Настя отдала приказ забрать у жреца всю силу.

— Как это у вас получилось? — поражённо воскликнул он, отступив от девочки к стене.

— Возьми нож, — приказала она, — отойди в угол комнаты и перережь себе шею.

Жрец с выражением ужаса на лице взял со столика нож, сделал несколько шагов и упал на стену, залив её кровью. Девочка быстро переоделась в кожаный костюм, повесила на пояс меч и, схватив скатанный плащ и все сумки, бросилась в подвал. На эту пробежку она потратила всего несколько минут. Бросив все вещи у стены с подземным ходом, она побежала к комнатам отца, не обращая никакого внимания на изумление тех, мимо кого пронеслась. Отец был в своей гостиной и сразу всё понял.

— В парке три сотни жрецов, — задыхаясь от быстрого бега, выпалила Настя. — Охрана на воротах вырезана. Отец, прикажи, чтобы мне принесли лук и стрелы. И здесь от лука будет польза, и в дороге он мне пригодится. Я сейчас сбегаю на кухню, а ты скажи кому-нибудь из гвардейцев, чтобы присмотрел за младшей!

Сбежав по лестнице на первый этаж, она добежала до дворцовой кухни и бросилась к старшему повару.

— Валин, быстро набей мне эту сумку снедью, а потом прячьтесь! Сейчас во дворце начнётся бой, как бы и вам не пострадать! Что в этих бутылях?

— Масло из плодов сары, ваше высочество! — ответил побледневший повар.

— Отлично, — обрадовалась девочка, которой пришла в голову мысль использовать масло для обороны. — Пусть два твоих работника несут их за мной, а за тобой сумка. И торопитесь, враги вот-вот будут здесь!

Два повара подхватили пузатые бутыли и побежали за Настей, а Валин стал с лихорадочной поспешностью бросать в сумку всё, что подворачивалось под руку. Набив её едой, он тоже побежал вслед за девочкой. На втором этаже собрались все бывшие во дворце гвардейцы. У многих в руках были готовые к бою арбалеты. Девочка подбежала к отцу и быстро объяснила свой план.

— Мы не удержим обе лестницы, поэтому я предлагаю полить их маслом. Всё равно прорвутся, но понесут потери и потеряют время! В крайнем случае его можно будет поджечь. А коридор нужно с двух сторон завалить мебелью, иначе нас быстро перебьют.

— А как же вы уйдёте? — не понял Габриэл.

— Спустимся из окна по простыням, а вход в подвал есть и во дворе! — ответила Настя. — Быстрее, отец, они сейчас начнут!

— Все слышали? — обратился король к своим солдатам. — Выполняйте! Несите в коридор всё, что найдёте, но сначала полейте маслом лестницы.

Два гвардейца выхватили из рук поваров бутыли и побежали к лестницам, а остальные, отложив оружие, занялись возведением баррикад. Валин сунул девочке её сумку и, догнав своих улепётывающих подчинённых, вместе с ними сбежал на первый этаж. Пропустив их, гвардейцы начали заливать ступени маслом.

— Если продержимся до полудня, должны подойти вассалы, — сказал отец. — Я отправил к графам двух гонцов подземным ходом. Они не смогут тянуть до бесконечности и будут вынуждены прийти на помощь. Жрецы это тоже прекрасно понимают, и постараются смять нас первым ударом. Я сильно надеюсь на тебя. Держи, это твой лук, а у стены три колчана со стрелами. Но сильно стрельбой не увлекайся. Стрелков здесь и без тебя достаточно, а магов нет.

Настя опять бегом добралась до комнат Лиссы и приказала стоявшему там гвардейцу:

— Бой не ваше дело! Если сюда прорвутся и не будет сил держаться, запритесь в комнатах, а потом откройте окно и вместе с принцессой спускайтесь вниз. Используйте простыни, они должны выдержать! Приведёте принцессу в подвал, туда же подойду я. В подвале есть подземный ход. Если не сможем продержаться до подхода помощи, мы им уйдём. Наследник тоже должен туда пойти, так что поможете всем нам. Держите сумку, в ней продукты. Сбросите её вниз и тоже унесёте в подвал. Если за нами будет погоня, возможно, уйдём по бездорожью, а осенью охоты не будет. Всё ясно?

— Я выполню клятву, — ответил он, принимая у неё сумку. — Вы только постарайтесь уцелеть.

«Идиотизм чистой воды! — зло думала девочка, возвращаясь к своему оружию. — Ну отец! Всё знал и ничего толком не подготовил! Лор, что ты обо всём этом думаешь?»

— До знакомства с твоей памятью я бы не видел в происходящем ничего странного, кроме самого мятежа, — ответил паладин. — Наверное, твой отец узнал о его подготовке не очень давно, и он сильно ограничен в своих действиях законами нашего мира. Привлечь магов и наёмников — это хороший ход, но он требует времени, потому что магов мало, а тех, у кого нет хозяев, ещё меньше. Я постоянно смотрю твою память и пытаюсь понять. Ты жила очень недолго, но в голове на удивление много всего. Разобраться нелегко, но кое-что удалось понять. С твоей точки зрения, Габриэл — никчёмный король. Делами королевства он занимается постольку-поскольку и все заботы переложил на своего старого первого министра. Но что он мог сделать?

— До фига он мог сделать! — рассердилась она. — Если не можешь сам применить силу к врагам, сделай так, чтобы их ударил кто-нибудь другой, да не один раз, а много! Мало у него было возможностей? Жрецам пришлось бы отбиваться, а у него появилось бы время! Вот как защищаться во дворце, если он непригоден для обороны? Я подумала о мебели, потому что больше ничего нет. Баррикада из кроватей и столов прикроет от болтов, а от файерболов? Много потребуется времени, чтобы это сооружение начало гореть? Вот ведь балда! Как я не додумалась, что всё это нужно полить водой? И ведь никто не додумался! Может, ещё успеем? Непонятно, почему медлят жрецы.

— Заканчивайте с мебелью, её уже достаточно! — закричала она гвардейцам. — Ищите какие-нибудь сосуды и несите воду! Всё это нужно хорошо полить, иначе сгорим!

Как показал бой, её затея с поливом баррикад оказалась неудачной. Лакированное дерево совсем не впитывало воду, промокали только матрасы, но и они моментально высыхали и вспыхивали от магического пламени. В первый момент, когда жрецы сразу по двум лестницам пошли в атаку, у них ничего не вышло из-за того, что разъезжались ноги и устоять не получалось, даже хватаясь за перила. Перепачканные с ног до головы маслом они отступили, но ненадолго. Скоро начали носить песок и сыпать его на ступени.

— Не удержимся! — сказала отцу Настя. — Надо было завалить мебелью лестницы, полить их маслом и поджечь, а я дура предложила такое, что нас сейчас самих поджарят. Отец, зачем тебе сидеть во дворце? Это ловушка, из которой не выйдет никто. Нужно оставить со мной несколько гвардейцев, а остальным через окна спуститься вниз. Почти все жрецы должны быть во дворце, а если у ворот оставили заслон, то небольшой. Вы прорвётесь и соединитесь с помощью. Тогда в ловушке будут уже жрецы! А мы уйдём подземным ходом и где-нибудь отсидимся. Если у вас всё получится…

— Неплохой план, — согласился отец. — Только его поздно осуществлять: они уже начали. Если мы уцелеем, я отпущу на отдых графа Зикарта и назначу первым министром тебя. Не сейчас, а года через три.

На одной из лестниц появился жрец, который тут же получил в грудь сразу несколько болтов и упал. На вторую лестницу затащили пустую винную бочку и под её прикрытием в коридор проникли сразу четверо жрецов. Настя попыталась лишить их силы и получила отказ.

— Слишком далеко, — сказал ей словами браслет. — Когда приблизятся, я выполню.

— Ты тоже живой, как мой паладин? — спросила девочка. — Или просто говорящая вещь?

— На вещь могу обидеться, — ответил браслет, — а с человеком меня сравнивать смешно: я гораздо умнее и совершеннее всех вас! Да, звать меня можешь Рашем. Соберись, я уже лишил их силы. Там, кстати, были очень сильные жрецы, но они и воины неплохие, поэтому бей, пока не пришли в себя! Может, помочь?

— Я сама! — отказалась Настя и ударила ветром.

Бочку снесло в сторону, и оставшихся без прикрытия и каких-то растерянных жрецов мигом расстреляли. Желание подобраться поближе и только потом ударить магией объяснялось тем, что расстояние, на которое действовали заклинания, было очень невелико и зависело от силы мага. Многие порождения магии могли действовать на большие расстояния, но маги теряли возможность ими управлять. Файербол мог полететь куда угодно, даже назад, если его сдует ветром. Вернуть утраченный контроль уже не удавалось.

Жрецы появились на обеих лестницах и обстреляли защитников баррикад из арбалетов. Им ответили тем же и более успешно, потому что у нападавших, в отличие от гвардейцев, не было никакого прикрытия. Настя тоже выпустила пару стрел и в кого-то попала.

— Может, и продержимся, — сказал заряжавший арбалет отец. — Джастин, не высовывай голову, пока обойдёмся без тебя.

— Хреновое ваше дело! — по-русски сказал девочке браслет. — За вас ещё толком не брались, а трети гвардейцев уже нет.

— Откуда ты знаешь язык? — удивилась она.

— Тоже мне бином Ньютона, — пренебрежительно ответил Раш. — Я его выучил из твоей памяти, чтобы нас не подслушивал сидящий в твоей голове паладин. Исключительно болтливый тип. Видимо, тысячу лет молчал в том могильнике, откуда ты его вытащила, а сейчас страдает от словесного поноса. Я же тебе говорил о своей исключительности?

— Если ты такой исключительный, может, скажешь, что нам делать? — рассердилась Настя. — То, что нам сейчас достанется, я и без тебя знаю!

— Не лезь со своим луком под болты — это раз! — сказал он. — Попадут, и тебе никакая магия не поможет. Можно воскрешать из мёртвых, но для этого нужна прорва сил и тело без дырок. Выжди, когда начнут атаковать, и ударь магией. Ты с моими силами достанешь до самой лестницы. Советую воспользоваться огнём. Только…

— Что замолчал? — спросила девочка. — Говори быстрее, они сейчас опять начнут!

— Жрецы не такие глупцы, как вы, и не будут подставляться под ваши болты, — ответил Раш. — Они и так уже потеряли десятка два, а для них это очень много! Я думаю, что пришло время удирать, иначе скоро у меня будет новый хозяин.

Не показываясь, нападавшие стали забрасывать коридор небольшими шарами. Когда такой шар ударялся об пол, он раскалывался, выпуская большой клуб жёлтого дыма.

— Немедленно выполняй это заклинание! — заорал у неё в голове Раш, показав довольно сложный рисунок. — Быстрее, дура, погибнешь!

Ударившая в нос вонь обожгла лёгкие и застлала согнуться пополам в рвотных спазмах. Из глаз брызнули слёзы, сразу заложило нос, и Настя, бросив лук, попятилась прочь от баррикады. Повсюду слышались крики, стоны и звуки рвоты. Внезапно боль в груди отпустила и глаза очистились.

— Потом скажешь спасибо, — проворчал браслет. — Что стоишь? Бей немедленно или удирай! Хотя тебе и удирать некуда. Никогда не видел более бестолкового сражения.

Не слушая браслет, девочка изо всех сил ударила огнём по одной из брошенных баррикад. Пламя мгновенно охватило всю мебель и с рёвом прошло весь коридор до самой лестницы, спалив с полсотни жрецов. Проделать то же самое со второй баррикадой не получилось из-за того, что жрецы её уже преодолели и теперь уничтожали беспомощных гвардейцев, как цыплят. К тому же в коридоре и так было чересчур жарко и дымно. Ещё один пожар никто бы не вынес. Настя с мечом в руках рванулась на помощь к отцу с братом, но опоздала. Отца оглушили и куда-то поволокли, а брату один из жрецов перерезал горло. Накатившая ярость превратила девочку в ходячую смерть. Жрецы один за другим лишались силы. При этом каждый из них на пару мгновений застывал в растерянности, не в силах поверить в случившееся. Ей этого времени хватало. Один укол мечом, и она, оставляя за собой мёртвое тело, бросалась к ещё живому врагу. Как-то неожиданно жрецы закончились. Исчезла и вонь, но от сгоревшей баррикады занялись перекрытия, и коридор начал наполняться клубами чёрного дыма. В живых остались всего девять гвардейцев, но они уже были не в состоянии сражаться. Жрецы потеряли от меча Насти десятка три своих и отошли к лестнице. Пока никто не взялся за арбалеты, она подобрала свой лук и уцелевший колчан со стрелами и побежала к дверям в комнаты Лиссы. Возле них никого не оказалось, и комнаты были пустые, а в распахнутое окно спальни свешивались связанные простыни. Под окном никого не было, поэтому девочка бросила вниз лук, повесила на шею колчан и по простыням спустилась на землю. На пути к подвалу ей встретился только один жрец, которого она застрелила без всякой магии.

— Ну и глупо! — прокомментировал её действия Раш. — Тебе не нужна сила? Знаешь, сколько ты её потратила? Твои жрецы и половину этих трат не восполнили!

Не отвечая, она вихрем слетела в подвал и пустила в ход магию. Гвардеец с сестрой прятался за бочками с вином и держал в руках готовый к бою арбалет.

— Не стреляй! — крикнула Настя. — Быстро идите ко мне, пока сюда никто не спустился!

Он подошёл к ней, держа в одной руке оружие, а в другой — сумку с продуктами. Одетая в плащ Лисса, чтобы не упасть, держалась за него рукой.

— Вы одни, ваше высочество? — спросил он. — Кто-нибудь ещё будет?

— Никого не будет, — ответила девочка, взяв свободной рукой руку сестры. — Сейчас идём к подземному ходу. Поможешь нам, а потом можешь делать, что хочешь. Король ещё жив, но это ненадолго, так что можешь считать, что присяга уже не действует. Если поклянёшься мне в верности, могу взять с собой. Лошади и золото у меня есть.

— Я вам помогу, а потом, с вашего разрешения, останусь в столице, — ответил гвардеец. — У меня здесь семья.

— Что с Джастиным? — спросила Лисса. — Он умер?

— Его убили, а отца захватили в плен, — ответила Настя. — Прости, но я просто не успела им помочь. Давай поговорим об этом потом. И плакать будем тогда, когда окажемся в безопасном месте. Тебя как зовут, гвардеец?

— Данияр, ваше высочество, — ответил он.

— Достаточно госпожи, — сказала девочка. — Сейчас я немного подсвечу. Видишь сумки? Бери их все, мне нужны свободные руки.

Она отпустила сестру и, подсвечивая себе магическим фонарём, открыла подземный ход. Все поспешили в него зайти, после чего Настя рычагом вернула стену на место. Ход был просторным, и света её фонаря хватало на десять шагов, поэтому до подвала трактира дошли без труда. Ведущая в дом дверь была открыта, и они сначала прошли в комнату, потом в прихожую и, так и никого не встретив, вышли на улицу. Рядом с трактиром была нужная конюшня. Конюх без слов подвёл им двух осёдланных коней.

— Возьмёшь коня за помощь, — сказала девочка Данияру. — Помоги закрепить сумки, подашь мне сестру и можешь уезжать. Спасибо тебе и удачи!

Через сорок минут никем не узнанные девочки выехали из столицы через северные ворота и рысью двинулась по тракту в Сомское королевство, куда вчера уехала Ларра. Настя посадила сестру перед собой и прикрыла ещё своим плащом. Они молча ехали до самого вечера и остановились на ночлег в первом же встреченном трактире.

— А где взрослые? — поинтересовался конюх, когда ему подвела коня невысокая и хрупкая на вид девочка, которой до взрослости было ещё по крайней мере два года.

— Нет взрослых, — ответила она, — но это не значит, что я беззащитная. В случае чего так приголублю магией, что мало не будет. Усёк? Тогда держи повод.

Вслед за поводом в его руку упали три серебряные монеты. Поблагодарив, он повёл рассёдлывать и кормить коня, а девочка, с которой оказалась ещё малышка, нагрузившись сумками, ушла в трактир. Там состоялся похожий разговор.

— Вы с кем? — спросил старшую из девчонок трактирщик.

— Мы сами по себе, — ответила она. — Нужна комната на двоих и ужин. Завтра позавтракаем и уедем. За всё плачу вперёд, а остальное вас не касается.

— А не страшно? — сказал он. — И старшим грубишь, я ведь могу и обидеться.

— Смотрите лучше, чтобы не обиделась я! — сердито ответила девчонка, и у стула, на котором сидел мужчина, обломились сразу все четыре ножки.

— Намёк понял? — сверля его глазами, спросила ведьма. — Стул можешь учесть при расчёте. И не вздумай подложить какую-нибудь гадость в пищу. Я это почувствую, и тебе придётся строить новый трактир, если, конечно, уцелеешь.

Те, кто содержал трактиры вдали от жилья, трусами не были, не был им и этот пожилой толстяк. Но у него хватило ума не связываться с магами, пусть даже с малолетними. Он поднялся с пола, назвал свою цену и, когда ведьма бросила на стол золотой, повёл девочек в свою лучшую комнату. Вскоре им туда же отнесли ужин.

Когда Лисса поела, Настя помогла ей снять платье и уложила в кровать. Свой костюм она сняла самостоятельно и надела пижаму.

— Постарайся пораньше уснуть, — сказала она сестре. — Нам нужно как можно быстрей приехать к Ларре и предупредить её об опасности, поэтому завтра будем ехать весь день. Пообедаем, конечно, но дневного отдыха не будет, а ты к такому не привыкла, так что отдыхай впрок.

— А что будет дальше? — спросила Лисса.

— Если захочешь, останешься со старшей сестрой, — сказала Настя. — Я не хочу с тобой расставаться, но не знаю, где и как придётся жить. Денег у нас достаточно и для покупки дома, и для богатой жизни, но вряд ли эта жизнь у меня будет спокойной, а ты ещё слишком маленькая.

— Ты обещала, что мы не расстанемся, — напомнила малышка.

— И постараюсь выполнить обещание, — обняла её Настя, — но может так случиться, что мне придётся ненадолго уехать. Мне пообещали, что убьют всю семью. В сегодняшнем сражении у боевого братства стало в два раза меньше жрецов. Такого нам никогда не простят, поэтому их всех нужно как-то уничтожить. Этим мы не только отомстим за отца и брата, но и обезопасим себя. И другим жрецам будет урок.

— А что будет с Недором? — спросила Лисса. — Ларру мы предупредим, а кто предупредит его?

— Найдём какого-нибудь порядочного человека и пошлём его гонцом к герцогу Саджарскому, — ответила девочка. — Хотя герцог и без наших предупреждений должен понимать, что наследника нужно беречь, а Недор — это теперь единственный наследник. Я бы его вообще вывезла из Вардага хотя бы к Ларре. Если жрецы утвердятся у власти, герцогу будет трудно отказать им в выдаче Недора. Дружба с нашим отцом в прошлом, а забота о благополучии провинции и своей семьи — это постоянно и на всю жизнь. Ладно, посмотрим, чем всё закончится.

Настю удивило, что малышка, узнав о гибели родных, так и не заплакала. Наверное, она сама на её месте билась бы в истерике. Лисса очень устала и быстро заснула, а после неё, дождавшись когда заберут посуду, легла и Настя. У неё не получилось сразу заснуть и из-за тяжёлых мыслей и болтовни браслета.

— Ты действительно решила мериться силами с братством? — спросил он у девочки. — Вот же послала богиня хозяйку! Они тебя прибьют и не заметят!

— Сегодня не прибили и заметили, — возразила она.

— То, что не прибили — это случайность и моя заслуга, — сказал Раш, — а то, что заметили, тебе на пользу не пойдёт. Не знаю, как с этим сейчас, но во времена империи, стоило тронуть одного жреца, как ему на помощь приходили все остальные!

— Те времена давно прошли, — сказала Настя. — Раньше жрецы не занимались мятежами, а сейчас в борьбе за власть жрецы Вардага уничтожили и изгнали всех его жриц. Трогательное единство? Посмотрим, как на этот захват власти отреагируют братства соседей. Один очень умный маг, с которым я недавно разговаривала, считал, что так должно быть повсюду, но он мог и ошибиться.

— Почему считал? — не понял Раш. — Тебе удалось его переубедить?

— Нет, жрецам удалось отравить его какой-то гадостью, от которой не помогла магия. Ты сегодня выпил его силы.

— О чём вы говорите? — вмешался Лор. — Нельзя ли это делать на понятном мне языке?

Браслет, как и раньше, говорил по-русски, и девочка в разговоре с ним с удовольствием перешла на родной язык.

— Я не знаю, что вы не поделили, но он объявил тебя болтуном и сказал, что не хочет общаться, поэтому выучил мой язык, — объяснила девочка. — Тебе скучно, или хотел что-то сказать? Я сегодня страшно устала, перенервничала и чувствую, что сейчас смогу заснуть.

— Я хочу сказать, что завтра вам придётся ехать быстрее, а послезавтра вообще съехать с тракта. Непонятно? Вас будут искать, причём на этом тракте будут искать больше, чем на других. Мысль убраться из Вардага, предупредить сестру и на время у неё укрыться представляется самой умной. Пошлют за вами отряд, который заодно уберёт и Ларру. Жрецы не выедут раньше завтрашнего утра, потому что им пока не до сведения счетов, но будут ехать быстрее вас и необязательно с ночёвками. И жрецам ты глаза не отведёшь.

— Зачем прятаться, если врагов можно уничтожить? — не выдержал Раш.

— Можно попробовать, но я бы на месте Насти не стал, — сказал Лор. — Она во всём, кроме твоей силы, им проигрывает, а строить расчёт только на этом… Любая случайность, и они обе погибнут. Жрецы о тебе уже должны знать, потому что при смерти магов в их телах ещё долго сохраняются следы силы, а в большинстве трупов во дворце никакой силы нет. И никто не смог бы убить мечом три десятка боевых жрецов, если бы их всех перед этим не лишили силы. А это значит, что они будут настороже, не дадут к себе приблизиться и применят что-нибудь такое из своих богатых арсеналов, что не даст Насте никаких шансов. Она одна, гораздо слабее физически и не обладает их опытом в магии. Вот после года тренировки…

— За год они меня сто раз достанут, — зевнув, сказала девочка. — Послушайте, будьте людьми и дайте мне поспать. Завтра ещё будет время для разговоров.

Глава 11

Ночью Настю что-то разбудило. Она проснулась как-то сразу, как будто и не спала. В комнате было тихо, и девочка слышала только слабый скрип деревьев за окнами и шелест их листвы. Было полнолуние, и льющийся в окна голубоватый свет позволил обойтись без фонаря. Поднявшись с заскрипевшей кровати, Настя подошла к сестре и увидела, что она не спит, а неподвижно лежит с открытыми глазами и плачет. Какие слова можно сказать в утешение такой малышке, потерявшей сразу отца и брата? У девочки таких слов не нашлось, поэтому она молча села на край кровати, поцеловала солёную щёку и стала гладить спутанные волосы. Так они просидели с полчаса.

— Хочешь, я тебя положу рядом с собой? — спросила Настя. — Тебе обязательно нужно спать, иначе завтра не будет сил.

Лисса ничего не сказала, только кивнула, и девочка взяла её на руки и перенесла в свою кровать, потом легла сама, обняла худенькое тельце сестры, и они так и заснули в обнимку. Утром проснулись почти одновременно, оделись и позавтракали вкусной кашей с мясом и свежим хлебом. Вчерашний ветер утих, но небо затянули облака, и временами шёл дождь. Ехать в такую погоду не хотелось, но они сразу после завтрака надели плащи и, обвешавшись сумками, пошли забирать своего коня. Конюх его оседлал и помог повесить сумки, заработав ещё одну серебряную монету. Настя вскочила в седло и умудрилась без посторонней помощи усадить туда же сестру, после чего жеребец бодро побежал по ещё не сильно раскисшему тракту. Обычно Лисса, если не возилась с куклами, и пяти минут не могла провести молча, теперь же она до остановки на обед не раскрыла рта. Прошло ещё слишком мало времени, и все её мысли были об отце, который её, оказывается, всё-таки любил. Старшего брата она тоже жалела, но отца было жальче. Сильного дождя не было, да и шёл он не всё время, поэтому они не промокли. Остановились обедать в небольшом трактире, в котором даже не было комнат для ночлега. Здесь им тоже удивились, но обслужили без вопросов, поэтому Насте не пришлось демонстрировать силу. Когда она расплачивалась, трактирщик предупредил о разбойниках:

— Не знаю, почему вы путешествуете без взрослых, но мой долг предупредить вас об опасности. Вот уже две декады, как в округе хозяйничает ватага Добряка Варка.

— Разбойники? — спросила старшая девочка. — А почему такое прозвище у вожака?

— Они очень редко убивают и совсем не трогают женщин, — пояснил хозяин. — Отсюда и кличка. Если им попадётесь, заберут вашего коня и деньги, серьги ваши возьмут, а самих отпустят.

— Таких великодушных разбойников и убивать как-то жалко, — сказала она, вызвав смех обедавшей в трактире компании. — Спасибо, хозяин, мы побережёмся.

— А вдруг нападут разбойники? — в первый раз за всё время заговорила Лисса, когда они продолжили путь. — Может, спрячешь серьги?

— У нас и без серёжек есть чем прибарахлиться, — ответила сестра. — И самое для нас важное — это конь. Но ты можешь не бояться разбойников. Если им не повезёт на нас напасть, посмотрим, кто кого будет грабить. Убивать я их, так и быть, без причины не буду.

Напали на них через пару часов после этого разговора. Впрочем, напали — это слишком сильно сказано. На тракт из леса вышли пять мужчин и перегородили им дорогу. На двух были кольчуги, один носил очень дорогой пластинчатый панцирь, а на остальных броня, если она и была, прикрывалась одеждой. У всех были мечи, а трое держали в руках арбалеты, не наводя их на девочек.

— Вы откуда такие взялись? — с недоумением спросил самый крупный из них. — Первый раз вижу, чтобы такие малявки сами путешествовали, да ещё на боевом коне. Сардек?

— Я в них магии не чувствую, Варк, — сказал ему тот разбойник, что стоял слева. — Обыкновенные девчонки. Заберём коня, и пусть дальше топают на своих двоих. И серьги у этой крали заберём, рановато ей ещё носить алмазы. Да и не перед кем красоваться в лесу, разве что перед нами. Пусть считает, что нам понравилось.

Разбойники ждали команды грабить, а Варк никак не мог решить, стоит это делать или лучше уйти в лес и подождать кого-нибудь другого. Что-то с этими девчонками было не так. Ладно, малышка могла просто не понять, с кем столкнулась, но старшая всё прекрасно понимала и не капли не боялась пяти увешанных оружием мужчин. И на идиотку не похожа.

— Добряк Варк? — спросила она, обращаясь к нему.

— Кличут Добряком, — ответил он. — А что?

— Вы на наши жизни не покушались, и я ваши забирать не буду, — сказала девчонка, — но вы нас хотели обобрать, поэтому придётся откупаться.

Варк хотел рассмеяться и не смог. Повинуясь приказу, он поднял вверх арбалет и нажал на спусковую скобу. Точно так же разрядили арбалеты остальные. Каждый из них взял себя руками за горло и стал душить. Продемонстрировав им свою силу, Настя ослабила удавку.

— Чем откупитесь? — повторила она. — Золото мне не нужно: своего девать некуда.

— Отпустишь, если откуплюсь? — спросил Варк. — Цена будет большая без обмана, только поклянись богиней!

— Клянусь я богиней, — ответила она. — Ваше счастье, что за вами нет душегубства, ну и я людей попусту не гублю. И что же это за цена?

— Нас здесь давно не было, — сказал Варк. — Решили попытать удачи в заброшенном городе паладинов. Думали, пороемся в развалинах, а тут о нас за это время малость забудут. Рыться пришлось на краю города, потому что в центре окопались орки. Мы когда-то пробовали рыться в столице, но еле унесли оттуда ноги. В городе паладинов этой напасти было гораздо меньше. Троих мы застрелили, а остальные решили с нами не связываться. Поначалу не везло и только тогда, когда собрались уходить, натолкнулись на подземелье. Было там и золото, которое вам не надобно, были и всякие удивительные вещи. Сардек у нас не маг, но силу чувствует и знает, что лучше не брать. Поэтому оставили мы там опасные вещи, а всё остальное забрали с собой. Есть в нашей добыче что-то вроде кольчуги, только вместо плетения мелкие пластинки, наподобие рыбьей чешуи. Панцирем назвать не поворачивается язык, поэтому кольчугой и прозвали. Сама лёгкая, но ни мечом, ни болтом прошибить не смогли. Сардек сказал, что магия в ней есть, нет зла.

— И такую волшебную вещь вы хотите отдать? — удивилась Настя.

— Не хотим, — вздохнул Варк, — приходится! Да и не подойдёт она никому. Такая маленькая, словно на вас сделанная.

— Твои шуточки, трехглазая? — задрав голову в небо, спросила девочка, не получила ответа и продолжила разговор с Варком: — Так где этот ваш выкуп?

— Тут у нас неподалёку лагерь… — ответил Варк. — Проще кого-нибудь отпустить, чтобы сбегал и принёс. Уже поздно, и скоро начнёт темнеть, а до трактира ещё далеко.

— Мы сможем переночевать в вашем лагере? — спросила Настя. — Клянитесь богиней, что не учините нам никакого зла! Трава там коню будет?

— Коню мы и овёс дадим, вот самим жрать нечего, — сказал тот, кого главарь звал Сардеком, после того, как все по очереди повторили клятву. — Охоты никакой, а у путников с собой нет харча. Все рассчитывают на трактиры, а нам приходиться сидеть голодными. До деревень своим ходом далеко, а коней не осталось.

— Это они не панцирь паладина нашли, — сказал Насте Лор. — Доспехов у нас почти не было, тем более таких. И у жриц я ничего такого не припомню.

— Чешуйчатые кольчуги делали только для императора и всех членов его семьи, — вспомнил Раш. — Они прекрасно защищали от любого оружия и почти ничего не весили, но стоили безумно дорого. Если тебе попала одна из них — это большая удача!

— Я, кажется, поняла, о чём вы говорили, — сказала разбойникам Настя. — Это действительно дорогая вещь, но она сделана на ребёнка, и вам её будет трудно продать. Мне же она очень кстати, поэтому я вам тоже малость помогу. Во-первых, у нас с собой есть еда, которого хватит на всех, по крайней мере на сегодняшний вечер. Завтра вы нас проводите к трактиру, и я всем куплю лошадей и провизию. Не верите? Зря! Я вам на каждом шагу клясться не буду. Обещала, значит, сделаю!

Повеселевшие разбойники проводили их к небольшому бревенчатому домику, в котором вдоль стены стояли чем-то набитые мешки. Рядом с домом были поставлены два больших шатра.

— В домишке только добыча, — объяснил Насте главарь. — Мы на двух лавках не уместимся, да и пахнет там… Поэтому нам лучше ночевать в шатрах, а вам одну ночь можно и там. Проветрим, и никакой гнили не будет. Сейчас я с вами рассчитаюсь, а ребята пока разведут костёр и займутся вашим конём. Только дайте им сумку с едой, чтобы не затягивать ужин. Уж больно брюхо подвело с голодухи!

Девочка сняла с коня четыре сумки с вещами и золотом, оставив только сумку с провизией, в которую ещё не заглядывала, и ушла вместе с Лиссой в дом. Варк уже был там и рылся в мешках в поисках кольчуги.

— Скажите, Варк, — обратилась к нему Настя. — И охота вам разбойничать? Судя по тому, что вы успели вытащить из своих мешков, вам их содержимого хватит на десять лет безбедной жизни. Вы сильные мужчины, которые должны защищать и оберегать, а вы вместо этого грабите путников! Могли бы жить в тепле и удобстве, а не в этом лесу.

— Так некого защищать, — оторвавшись от мешков, ответил он. — Ни у кого из нас нет семьи. У меня её никогда и не было, а у других… У каждого что-то своё. Да и скучно жить простой жизнью. Дело ведь не только в добыче.

— Адреналиновые наркоманы, — на непонятном разбойнику языке сказала девочка. — Если скучно пахать землю, ройте гробницы. Мёртвые, в отличие от живых, от вас не пострадают.

— Так мы этим и так больше всего занимаемся, — пояснил он. — Разбой — это для души! Поймаешь какого-нибудь… который в городе на тебя и не глянет, и радуешься, когда он со слезами на глазах упрашивает его не трогать. Мы и не трогаем, просто забираем лишнее.

— А если я вам предложу что-нибудь интересное и опасное и за это хорошо заплачу? — спросила Настя. — Возьмётесь?

— Не знаю, — ответил он. — Как можно что-то обещать, не зная дела? Может, вам понадобится кого-нибудь кончить, а мы за такие дела не берёмся.

— Неужели при такой работе совсем никого не убили? — не поверила девочка.

— Было несколько раз, — нехотя ответил он, — но то была защита. Сами мы никого не убиваем, даже когда сильно лаются, только даём в рыло. Не скажете, кто вы такие? Уж больно интересно, какая нужда могла выгнать из дома таких девочек. У вас большая сила, но в дороге случается всякое, а с вами такая малышка. Сестра?

— Сестра, — подтвердила девочка. — Пожалуй, вам можно сказать, а говорить или нет остальным, это вы решайте сами. Клятву вы дали, а сидя в этом лесу, даже спьяну мои слова никому не разболтаете. К тому же мы завтра уедем, и ваша болтовня не сможет навредить никому, кроме вас самих. Нашим врагам не нравятся те, кто оказывает нам услуги. То, что услуга вынужденная, они в расчёт брать не станут. Моего слугу убили вообще ни за что, только чтобы мне досадить.

— И кто же эти злодеи? — с загоревшимися глазами спросил Варк.

Он в этом лесу изнывал не только от голода, но и от скуки, а тут такая история!

— Столичные жрецы, — ответила Настя. — Они вчера взяли штурмом королевский дворец, перебили гвардейцев и захватили короля. Наследник погиб, а нам удалось бежать.

— Так вы… — он задохнулся от волнения. — Ничего не понял! Малышка может быть младшей принцессой, но вы-то на старшую совсем не похожи! Она должна быть гораздо старше, да и не замечено за принцессами никакой магии.

— Пока вы копались в заброшенном городе, король принял в семью ещё одну дочь, — объяснила девочка.

— Вас, — сказал Варк. — А зачем было сбрасывать короля? Как же мы сейчас будем под жрецами? Такого никогда раньше не было.

— Вы никакой разницы не почувствуете, — усмехнулась Настя, — А остальные… Не знаю, Варк, вряд ли для них что-то изменится к лучшему. После таких переворотов обычно начинают сводить счёты. Вы разговаривайте и продолжайте искать свой откуп, а то уже, наверное, и ужин готов.

— Ваша правда, — заторопился он. — Да вот же она!

Он достал из мешка что-то чёрное и протянул девочке. Это была одежда вроде джемпера, из мягкой на ощупь ткани, на которой неведомым образом были закреплены тысячи чёрных чешуек, не больше крупных рыбьих, и как на рыбе они находили одна на другую. Кольчуга весила всего килограмма полтора и была, пожалуй, легче той алюминиевой, которую старшей сестре подарил кто-то из ролевиков. Было уже темновато, поэтому Настя засветила магический фонарь. В его свете чешуйки были не чёрные, а отсвечивали синевой. Не стесняясь разбойника, Настя сняла свою кожаную рубаху и надела кольчугу. Она почти не почувствовала тяжести, а подвигавшись, поняла, что обнова совсем не стесняет движения. В ней девочка почувствовала себя гораздо уверенней.

— Как на вас делали, — сказал Варк. — Если будет позволено дать совет, я бы посоветовал носить это под рубашкой и никому не показывать, по крайней мере, пока вы одни. Как пить дать, полезут отнимать, и вам придётся сворачивать шеи. А это может принести неприятности и магу. Да и вообще сейчас прохладно, и такая одежда лишней не будет.

— Спасибо за совет, — поблагодарила Настя. — Так и сделаю. Мы в расчёте, а завтра я для вас куплю всё, что обещала. Только кто-нибудь должен пойти со мной, потому что я с табуном не управлюсь, да и мешки с продовольствием сама таскать не буду.

— Старм пойдёт, — сказал главарь. — Он с нами недавно и почти не был в деле. Но если что, вы его в обиду не давайте.

— Вы ещё долго? — заглянул в избушку один из разбойников. — Мы уже поели, но и вам там много осталось. Только, если будете копаться, каша остынет. Варк, когда пойдёте к костру, не забудь открыть дверь, чтобы проветрить. А то гостьи к утру окочурятся, а с нас богиня снимет шкуру.

Он захохотал, довольный своей шуткой и сытым брюхом, и ушёл в один из шатров спать.

— Пойдёмте поедим, — предложил главарь. — Здесь действительно пусть всё проветрится, а вещи я позже сложу в мешки.

Примерно через полтора часа девочки легли отдыхать в уже проветренном доме. На лавках лежали старые шкуры, которые Настя выбросила из избы. Они сильно воняли и не добавляли мягкости доскам, поэтому она им нашла замену в одном из мешков. Пощупав их все по очереди, девочка развязала самый мягкий и вывалила из него груду мехов. Когда каждая лавка покрылась мехом в три слоя, на ней стало терпимо лежать. На всяких случай она закрыла двери на засов и положила под руку меч. Магия была стократ сильнее, но так ей было спокойней.

— Ты им веришь? — зевая, спросила сестра.

— Конечно, верю, — ответила Настя. — Я не в восторге от вашей богини, но наказание за нарушение клятвы мне нравится: оно очень упрощает жизнь. Если не хочешь, никто не заставляет клясться, а если принёс клятву, то сдохни, но выполни! Это какой же страх должен быть у людей, чтобы они так держали слово! Так что спи и ничего не бойся. Нам с тобой попались не душегубы, а придурки, которым скучно жить нормальной жизнью. Таких и у нас было много.

Утром они оделись, и девочка затолкала все шкуры обратно в мешок, после чего открыла дверь. Уже рассвело, но было холодно и сыро. Разбойники покинули свои шатры и грелись у костра.

— Завтрака у нас нет, — сказал Насте Варк, — но вы скоро поедите в трактире, а мы тоже с голоду не помрём. Или получим обещанный харч, или кого-нибудь ограбим и забьём лошадь. Ваш конь уже накормлен и осёдлан, поэтому лучше здесь не мёрзнуть, а отправиться в путь. Только не гоните слишком быстро, а то Старм за вами не угонится. Трактир недалеко, сейчас выйдете на тракт и за пару свечей доберётесь.

Когда они выбрались из леса, Старм первым делом внимательно осмотрел на тракте следы. Настя не обратила бы на них внимания, а он обратил и сумел разобраться.

— Сегодня проехали всадники, — сообщил он девочкам. — Сколько их было, я точно не скажу, но много. Десяток или даже больше.

— В трактир зайдёшь первым, — сказала Настя. — Если в нём не будет жрецов, дашь знать. А если ты из него не выйдешь, я там всё по брёвнышку разнесу.

— Ты только меня не разнеси, — проворчал он, закинул на плечо арбалет и широкими шагами двинулся в сторону трактира.

Девочки ехали больше часа и успели проголодаться. Трактир больше напоминал постоялый двор, скрытый за высоким, крепким забором. Над заточенными и врытыми в землю стволами деревьев возвышался второй этаж большого здания и несколько крыш одноэтажных хозяйственных построек. На воротах висел замок, но калитку не запирали, и днём она никем не охранялась. Разбойник в неё зашёл и надолго пропал. Когда Настя уже решила, что нужно вмешаться, он вышел из калитки и замахал ей руками.

— Что так долго? — сердито спросила она. — Я уже хотела всё там жечь!

— Когда ешь, нельзя спешить, — сказал Старм, — иначе толку-то с той еды. Можете идти, сейчас это безопасно. Утром кто-то проезжал, но они уже уехали.

Костеря про себя бестолкового разбойника, Настя подъехала к воротам, спешилась и помогла слезть на землю сестре. Коня удалось провести во двор через калитку, а так как он был сыт, и девочка не собиралась задерживаться, она не повела его в конюшню, а привязала к коновязи. На вернувшегося Старма сидевший за своим столом хозяин не отреагировал, а вот реакция на девочек была, да ещё какая! Увидев их, он вскочил, перевернув свой стул, и чуть ли не бегом бросился им навстречу. Настя уже приготовилась врезать трактирщику магией, но он сам остановился в паре шагов от них.

— Такие маленькие и без взрослых! — сказал он, закатив глаза. — Или взрослые есть?

— Он устроит? — спросила девочка, кивнув на разбойника. — Вот и прекрасно. Первым делом дайте нам что-нибудь поесть, а после… У вас есть лошади?

— Для вас у меня всё есть! — заверил трактирщик. — Сколько вам их нужно?

— Мне их нужно пять, — сказала Настя, гадая, чем могла быть вызвана такая угодливость хозяина. — Все должны быть осёдланы и навьючены мукой, крупами и всем, что у вас есть из вяленого и копчёного мяса. Когда выполните, скажете цену, и я расплачусь.

— Не извольте беспокоиться, всё сделаю в лучшем виде, — пообещал он. — Вы не думаете останавливаться на отдых? Жаль! Ну тогда сложите куда-нибудь сумки и садитесь за любой из столов. У меня, как видите, кроме вас, пока других посетителей нет. Сейчас вам принесут самый вкусный завтрак, какой вы когда-нибудь ели!

Что-то здесь было нечисто, потому что не бегают хозяева трактиров за проезжающими девчонками, как бегал этот. Узнал Лиссу? Вряд ли, Настя её сама сейчас узнала бы с трудом. Может, это как-то связано с теми, кто проехал до них? Если это были жрецы, что они могли ему сказать?

— Раш, ты сможешь как-то определить, есть ли в еде сонное зелье? — спросила она у браслета. — Я знаю только заклинание от ядов.

— Такого не знаю, — отозвался Раш, — но чего ты боишься? Знаешь заклинание от сна? Вот и применяй. Если сестра заснёт, ничего страшного не случится. Вряд ли он вас станет травить ядом, но ты всё-таки на всякий случай проверь всё, что вам дадут.

Завтрак им действительно дали очень вкусный, а если учесть то, что они умирали от голода, то расправились с ним очень быстро. Настя заранее выполнила заклинание от сна и, как оказалось, сделала это не зря, потому что Лисса закрыла глаза и чуть не свалилась со стула.

— Лучший кофе на дороге, — по-русски сказала девочка трактирщику. — Отхлебнёшь — протянешь ноги. Что не понял? Встать!

Удар силы по сидевшему за столом мужчине впечатал его в стену, магический захват выдернул его из-под обломков мебели и подтянул к Насте.

— Кто приказал подсыпать зелье, жрецы? — спросила она начавшего приходить в себя трактирщика. — Что делают с отравителями, знаешь?

— Принцесса! — заорал он. — Вас не травили, это было только сонное зелье!

— Только зелье! А какая мне разница, если результатом сна будет смерть? Значит, так! Сейчас готовишь лошадей и продукты. И учти, что продукты не для меня, а то с тебя станется и в них чего-нибудь подложить. Если узнаю, что с теми, для кого ты всё это готовишь, что-нибудь случится, лучше тебе будет повеситься самому! Ты виноват, поэтому не получишь от меня ни монеты. И если попробуешь удрать, может быть, тебе это удастся, только трактир придётся отстраивать заново и не здесь, потому что на пепелище не строят. Всё ясно? Тогда почему я не вижу лошадей?

Всё, что она приказала, было сделано за каких-то десять минут. Осёдланные лошади были так загружены мешками и сумками, что были видны только головы и хвосты. Их связали гуськом, и довольный Старм повёл свой караван к разбойничьему лагерю. Будить сестру Раш Насте отсоветовал.

— Привяжи её к себе и пусть спит, — сказал он. — Магия её кровь от зелья не очистит, только не позволит ему подействовать. После этого будет очень трудно заснуть ночью, и применять магию для сна уже не получится, иначе в теле всё разладится. Сама сегодня увидишь. Но ты маг и гораздо старше, поэтому легче с этим справишься, чем сестра. Я тебя не убедил?

Настя не стала спорить и приказала конюху посадить спящую малышку в седло и связать их тонким ремнём. Ехать было неудобно, потому что сестрёнка постоянно заваливалась назад или вбок, пока девочка не стала её придерживать одной рукой. Через час такой езды рука устала. Она с удовольствием остановилась бы и переждала, пока проснётся Лисса, но не встречалось ни деревни, ни трактира. Да и боялась она теперь трактиров. Жрецы могли договориться не с одним трактирщиком, а со всеми. Хорошо, что при разборке не было других путников, а если в следующий раз они будут?

— Что будешь делать? — спросил Лор. — В каждом трактире может поджидать ловушка. И это необязательно будет зелье в еде, может быть и отравленная иголка в постели. Этот трактирщик не был готов убивать, но я не уверен, что они все такие. Думаю, что жрецам вы живые не нужны, тебе так и сказали, что всех должны убить. Я бы в трактиры не заезжал. Это здесь такие дикие места, дальше должно быть много деревень. Или останавливаться в них, или купить у деревенских еду и ночевать в лесу. Ещё только начало осени, поэтому у костра не замёрзнете. Да и ехать осталось пять-шесть дней, если у них столица в Сорме. И ещё себя можно греть магией.

— О магии лучше молчи! — сердито сказал паладину Ращ и переключился на Настю: — Ты уже израсходовала пятую часть моего запаса и продолжает его бездумно тратить! Ты очень экономно поступила с разбойниками, но для чего было тратить столько сил на трактирщика? Сломала ему мебель и пару рёбер, а потом всё-таки вернулась к ментальной магии! Кому нужны были эти эффекты? Зрителей там не было.

— Ты почему нагрелся? — спросила девочка разошедшийся браслет. — Кто-то применяет магию?

— Да, что-то такое есть, — насторожился Раш. — Это не опасно. Просто кто-то наблюдает за тобой птичьими глазами. По-моему, это вон та ворона, которая перелетает с ветки на ветку. Можешь её сбить стрелой?

— Как я воспользуюсь луком, если связана с сестрой? — возмутилась Настя. — Для магии до неё далековато.

— Надо поторопить коня! — встревожился Лор. — Кто может использовать птицу в этом лесу, кроме колдуна? У них паршивая магия и могут быть очень неприятные сюрпризы! Недаром их уничтожали в империи.

— Я не могу сейчас устраивать скачки! — ответила девочка. — Я просто не удержу сестру. Кто они, эти колдуны? Я только о них слышала краем уха.

— Магов обучают другие маги в школах и Академии, — сказал Лор. — Иногда учат дома, но это дорого. Обучают только дворян, для всех остальных знания магии являются запретными. Бывают, что делают исключения для особо одарённых, и им при этом дают дворянство. Но в простонародье рождается немало способных к магии детей. У большинства этот дар так и остаётся невостребованным, но есть и те, кто пытается постичь магию самостоятельно. Почти всегда они находят какие-то свои пути, чаще всего становясь на путь зла!

— А жрецы у нас добренькие! — ехидно сказала Настя.

— Ты его не поняла, — вступил в разговор Раш. — Жрецы получают силу теми же способами, что и остальные маги. Употребить её можно по-разному. Я бы их не назвал злыми, они злые только для твоей семьи, потому что она им мешает. А колдуны силу получают через зло. При страданиях магически одарённых существ ими выбрасывается очень много силы, которую можно вобрать в себя. Они могут использовать эту силу для добрых дел, но делают это единицы. Для большинства колдунов все остальные люди ничего не значат.

— В моё время они использовали маленьких детей, воспитывая из них для себя слуг, — добавил Лор. — Они их не только воспитывали, но и меняли магически, превращая в привязанных к себе уродцев.

— Ну вас с такими рассказами, — прервала их Настя. — Не хочу я слушать такие гадости. Птица улетела, поэтому никакой опасности больше нет. Эй, ты!

Последний оклик был жеребцу, который, не слушая поводьев, свернул с тракта в лес.

— Он под управлением, — сообщил Раш. — Не вздумай ещё и ты им управлять! Конь сбесится и вас скинет. Тебе для полного счастья не хватает переломов. Они и магией лечатся долго. Попробуй магические путы. Не знаешь? Это простое заклинание, смотри рисунок. Слов для него не нужно, твой жеребец их всё равно не поймёт.

Конь споткнулся и стал топтаться на месте, потом затряс головой и вскинул задом.

— Почему он опять пошёл? — спросил Лор.

— Потому что я не хочу, чтобы он нас выбросил из седла! — сердито ответила Настя. — Я и сама в нём не очень крепко держусь, а с сестрой сразу вывалюсь. Раш, ты сможешь выпить силу этого колдуна?

— Должен, — не очень уверенно ответил браслет. — Я пью силу из любого, в ком она есть. Но если её в нём очень много, могу не успеть. Если он даст дёру…

— Меня устроит и такой исход, — сказала девочка. — Не жди команды и действуй, когда сможешь. Кажется, я его вижу!

Конь вышел на большую поляну, на другом конце которой, уперев руки в бока, стоял невысокий, но широкоплечий мужчина, так заросший волосами, что почти не было видно лица. Конь прошёл больше половины разделявшего их расстояния и стал как вкопанный.

— Девки! — низким, хрипловатым голосом сказал колдун. — Откуда только взялись! Но это даже кстати. Коня съем, а вас пущу на переделку. Слуги получились какие-то бестолковые, может, из вас будут лучше. И не придётся дёргать с детьми деревенских. Вы сёстры?

— Не родные, — со страхом ответила Настя.

Страх не пришлось изображать. Он накатывал на девочку при одном только взгляде на колдуна, несмотря на всю её силу. Даже орков она так не боялась.

— Кто пытался остановить коня? — спросил колдун. — В тебе я силы не вижу.

— Был слуга, — соврала она. — Он от нас отстал, а потом догнал, когда конь попёрся в лес. Только у него ничего не получилось. И ещё он испугался и убежал.

— Меня все боятся, — самодовольно сказал колдун. — Слезайте с коня, дальше пойдёте сами.

— Как? — чуть не плача, спросила Настя. — Сестра привязана ко мне, и мне самой её не развязать. Помоги.

— Действительно… — присмотрелся он и сделал к ним несколько шагов.

— Всё! — заорал в голове девочки Раш. — Бей его насмерть, а то погибнешь!

Глава 12

Страх накрыл Настю с головой. Почти не соображая, что делает, она ударила колдуна первым же смертельным заклинанием, какое пришло на ум. Сердце стоявшего на поляне мужчины последним судорожным ударом качнуло кровь и остановилось навсегда. Колдун приложил руку к груди и всё понял. С исказившей лицо гримасой ненависти он сумел выхватить из ножен кинжал и кинуть его в девочку. Клинок ещё был в полёте, когда у колдуна подогнулись ноги, и он уже мёртвым упал на землю. Бросок вышел сильным и точным, и кинжал должен был вонзиться в спину спящей Лиссе, но освободившийся от чужой воли конь испуганно дёрнулся и получил его в шею. Смертельно раненное животное рванулось в сторону и начало заваливаться набок. При рывке обе девочки вылетели из седла. Связывавший их ремень лопнул, поэтому каждая из них приземлилась самостоятельно. Лисса упала на удивление удачно, ничего себе не сломав. От сильного удара малышка получила сотрясение и потеряла сознание. Насте не повезло: она увидела мелькнувшие ветви деревьев, потом… Потом для неё ничего не было. Боли она ощутить не успела, а осознала себя в беспросветной мгле. Тело не чувствовалось, не чувствовалось вообще ничего. Похоже, что и времени здесь не было, а в голове полностью отсутствовали любые мысли. Первым, что нарушило это состояние, был чей-то скулёж. Связных мыслей пока ещё не было, были ощущения. Сначала девочка почувствовала своё тело. Боли не было, но она почему-то сильно замёрзла. Потом пришло понимание того, что она лежит на спине на чём-то мягком. В нос ударили запахи прелой листвы и хвои. Пахло ещё чем-то хорошо знакомым и неприятным. Мгновением позже пришла первая мысль — воспоминание о разделки добычи. Запах, который вплетался в запахи леса, был запахом крови. Последним заработало зрение. Сначала Настя через веки увидела свет, потом опять стало темно, и девочка открыла глаза. Она лежала на спине на покрытой мхом поляне и смотрела на покачивающиеся от ветра верхушки деревьев и медленно плывущие серые облака. Совсем рядом кто-то тоскливо и безнадёжно плакал. Настя облокотилась на локти и с трудом села. Плакала Лисса, которая, сгорбившись и закрыв ладонями лицо, слегка раскачивалась из стороны в сторону.

— Больно ударилась? — с трудом спросила Настя. — Подожди, сейчас я немного приду в себя и подлечу тебя магией.

— Ты же умерла! — широко раскрыв глаза, закричала малышка. — Лежала совсем холодная и не дышала! И шея у тебя была свёрнута вбок. Я так поворачивать голову не умею.

— Лор, что здесь было? — спросила она паладина.

— Ты же слышала сестру, — ответил он. — Ты сглупила и умерла. Раш как-то умудрился вернуть тебя к жизни, но потерял при этом всю магию. Он сейчас даже не может с тобой говорить, только со мной.

— Ладно, разберёмся потом, — сказала девочка, пощупав свою шею. — Лисса, сколько прошло времени?

— Я не знаю, — растерялась малышка. — Мы с тобой завтракали в трактире, а потом я почему-то оказалась здесь. Было темно и страшно! Я нашла тебя, а ты холодная и не дышишь! С тех пор вот сижу и плачу.

— У тебя ничего не болит? — спросила Настя. — Ходить можешь? Это хорошо, потому что лечение магией откладывается. Нет у нас пока магии. Ничего, жила я без неё, как-нибудь проживу и дальше. Какая же я дура! Разбойникам накупила еды, а у самой ничего нет!

— Можно использовать мясо убитого коня, — подсказал паладин.

— И есть его сырым? — сердито сказала девочка. — Я вашим огнивом ни разу не пользовалась, поэтому и с собой не взяла. Зачем мне это орудие первобытного человека, когда было столько магии, что можно было сжечь город?

— Ты себя как чувствуешь после смерти? — спросил паладин. — Ходить можешь?

— Вроде могу, — передёрнув плечами от его слов, ответила она. — Ты что-то говорил о моей глупости? Что имел в виду?

— Я тебе только передал слова браслета, — сказал Лор. — Когда можно было экономить силу, ты этого не делала, а когда надо было ударить изо всех сил, воспользовалась самым экономным заклинанием — остановкой сердца. Колдуны очень живучи и даже без сил могут быть опасными, а после остановки сердца и обычные люди сразу не умирают. Вот он и успел вас приголубить кинжалом. Если бы не дёрнулся конь, убил бы твою сестру. Бросок был такой, что могло бы достаться и тебе, если бы не кольчуга.

— Раш ещё может отбирать силу? — спросила Настя.

— Это единственное, что он сейчас может, — ответил Лор. — Он её и сам может собирать, но по чуть-чуть. Когда он лишился хозяина, был совсем пустой. Всё, что ты растратила и пошло на твоё оживление, было накоплено им за тысячу лет!

— Будет ему сила, — пообещала девочка. — Пойду посмотрю на этого волосатого. Лисса, жди здесь. Тебе на него смотреть не нужно.

Проходя мимо коня, она нагнулась и подобрала убивший его кинжал.

— Выбросила бы ты эту гадость, — сразу же посоветовал Лор. Видишь на лезвии бороздки? В них наверняка яд. И Раш говорит, что от этого оружия тянет какой-то магической гадостью. Ценности он не представляет, а тебе теперь придётся все вещи нести самой.

— Ладно, выброшу, — согласилась Настя, засунула кинжал под мох и подошла к телу колдуна.

Карманов на его одежде не оказалось, и единственным, что она нашла, была связка ключей на поясе, натолкнувшая девочку на мысль поискать оставшееся без хозяина жилище. Вернувшись к мёртвому коню, Настя сняла с него две седельные сумки и долго мучилась, пока вытащила из-под лошадиного бока две другие. Если бы конь лежал не на толстом слое мха, а на земле, у неё ничего не получилось бы. Нашёлся и лук, а вот стрелы в колчане были почти все сломаны. Она выбрала три целых и выбросила остальные.

— Хочешь искать жилище колдуна? — то ли догадался, то ли прочитал её мысли Лор. — Смотри, это может быть опасно. Находиться в жилище мага, не имея магии…

— В его слугах будет магия? — спросила девочка.

— Раш говорит, что немного должно быть, — сказал Лор, — но сами они ею вряд ли пользуются. Если слуги изменены магически, то магия только поддерживает в них жизнь. Отберёшь её, и они умрут.

— Если они уроды, то без хозяина всё равно умрут, а к людям не выйдут, — возразила ему Настя и обратилась к сестре: — Как самочувствие? Голова не кружится? Может, тошнит?

— Пока сижу, ничего не кружится, — ответила Лисса, — а если встану, всё начинает качаться.

— Оставь её с вещами на поляне, — посоветовал Лор, — а сама ищи жилище. Не хотелось, чтобы ты в него шла, но вам нужно где-нибудь отсидеться, а другого подходящего места здесь нет. Зверей можешь не бояться, Раш сказал, что там, где живут колдуны, не водится никакой дичи, и хищники попадаются очень редко, да и не станут они нападать в начале осени даже на ребёнка.

Лиссу пришлось уговаривать остаться одной и подождать. В конце концов она согласилась, но потребовала себе кинжал. Отдав ей свой, Настя взяла лук и пошла в том же направлении, в каком сюда двигался её конь. Через каждые сто шагов она оставляла мечом зарубки на деревьях. После четвёртой такой зарубки девочка вышла к ещё одной поляне, на которой огороженный забором стоял большой двухэтажный дом. Калитка в заборе оказалась незапертая, и собак не наблюдалось, поэтому Настя положила на землю лук и вытащила меч.

— Предупреди Раша, чтобы тянул в себя любую магию, — сказала она паладину и взошла на крыльцо.

Дверь открылась без скрипа, и девочка первым делом осмотрела первый этаж. Больше половины комнат оказались запертыми, а в открытых никого не было. Исключением оказалась просторная кухня, на которой хозяйничали два каких-то уродца. Они вытаращились на неизвестно откуда появившегося ребёнка и упали на пол.

— Мертвы, — услышала она слабый голос браслета, — но теперь я хоть могу с тобой разговаривать. Иди на второй этаж, там должен быть третий. Эти были здесь за поваров, а третий, похоже, занят уборкой.

Третьего не понадобилось искать, он нашёлся сам, выйдя в коридор второго этажа из какой-то комнаты. Если «повара» были чуть выше Насти и в три раза шире в плечах, то последний фигурой напомнил ей разбойников. Такой же высокий и широкоплечий с мускулистыми руками и ногами. Мускулы было хорошо видно, потому что единственной одеждой слуги было что-то вроде плавок. Ещё одной его особенностью было полное отсутствие волос на теле, в отличие от первых двух, у которых волос было предостаточно. Третьей особенностью стало то, что, лишившись магических сил, слуга и не подумал умирать.

— Ты убила хозяина? — спросил он, стараясь держаться подальше от её меча. — Я вчера почувствовал его смерть.

— Ну я, — ответила девочка, — дальше-то что?

— Меня тоже убьёшь? — спросил он. — Может, договоримся? Я здесь у хозяина дольше остальных и единственный нормальный. Остальные почему-то не получились. Ни на что, кроме готовки, их не хватает. Я тебе покажу все ценности и помогу справиться со Зверем. Не хочется умирать.

— И почему это я должна тебе доверять? — спросила Настя. — Засну, а ты открутишь мне голову. Скажешь, нет?

— Нет, — помотал он головой. — Я слуга и цель моей жизни — служить. Если не убьёшь и бросишь здесь, всё равно умру. Не будет цели, а к людям одному идти нельзя. Если хочешь, могу поклясться.

— Это богиней, что ли? — спросила девочка. — Неужели и ты её почитаешь?

— Какая богиня? — наморщил он лоб. — Никаких богинь не знаю. Простая магическая клятва. Мне нужно совсем немного магии, а ты всю забрала. У хозяина есть, но я сам взять не смогу.

— У колдуна где-то здесь есть источник силы? Показывай, где он!

— Покажу, если пообещаешь взять с собой! — поставил он условие. — Буду служить до последних дней! Чтоб я сдох, если обману!

— Это и есть твоя магическая клятва? — сказала она. — Круто! Ладно, если будешь полезен, поедешь с нами, это я тебе могу обещать. Тебя как хоть звать?

— Хозяин нарёк Дылдой, — ответил слуга. — Пойдём, что ли?

И повернувшись к ней спиной, пошёл в другой конец коридора.

— Ключа у меня нет, поэтому отойди, — сказал он, останавливаясь возле массивной двери. — Сейчас буду её ломать.

— Держи, — сказала Настя и протянула ему связку ключей.

— Умная, — сделал вывод Дылда о её умственных способностях. — С пояса сняла? А перстень тоже взяла?

— С руки? — спросила девочка. — Я на его руки не смотрела. Что за перстень и для чего?

— Надо взять, — сказал он. — Магическая штучка. Не хозяин делал, а кто-то другой. С его помощью хозяин нас всех менял, и зверя он подчиняет. Если оденешь себе на палец, я тебе никогда не смогу причинить зла. Я и так не причиню, но с перстнем тебе будет спокойней. Я же вижу, что ты меня побаиваешься. Зря.

Он открыл дверь и вошёл в неё первым. Это были личные комнаты колдуна, где он спал и вообще отдыхал. На столе той комнаты, которую в нормальных домах люди назвали бы гостиной, лежал шар, похожий на стеклянный, только внутри него пульсировало оранжевое пламя. Когда Настя к нему подошла, пламя замерцало и погасло.

— Это другое дело, — нормальным голосом сказал Раш. — Конечно, и близко нет того, что было, но уже кое-что можно делать. Этому слуге можешь доверять. Он не сказал ни слова неправды и готов верно служить. Но ему нужно вернуть то, что я забрал, теперь это для меня мелочь.

— Если мелочь, то верни, — согласилась Настя и обратилась к Дылде: — Ты что-то говорил о ценностях?

— Здесь есть золото и камни, — сказал слуга. — Показать? И ещё есть оружие тоже с камнями, но это на первом этаже.

— Потом покажешь, меня в лесу ждёт сестра, — отказалась девочка. — Готовить умеешь? Вот и приготовь что-нибудь поесть, а то мы со вчерашнего дня ничего не ели. Только сначала вынеси из дома тела других слуг. Не в обиде за то, что их убили?

— Жалко, конечно, — ответил слуга, — но ты здесь задерживаться не будешь, а к людям их брать было нельзя, сразу бы убили. Они, как и я, созданы служить и погибли бы, брошенные хозяином.

Обратно на поляну Настя добралась бегом, посматривая на свои зарубки. Лисса ждала её с куклой в одной руке и кинжалом в другой.

— С ней не так страшно, — объяснила она целующей её сестре. — Хорошо, что ты быстро пришла! Мы сегодня будем есть?

— Я нашла дом, и сейчас нам готовят… — она посмотрела на затянутое облаками небо и не смогла определить время. — Будем считать это обедом. Сейчас я гляну одну вещь, и мы с тобой пойдём.

— А коня не похороним? — спросила малышка, хвостом следуя за сестрой.

— Его ночью волки похоронят, — ответила Настя, присев на корточки возле тела колдуна. — Вот он!

Она с усилием сняла у него с указательного пальца правой руки массивный золотой перстень с зелёным камнем. Камень был размером с вишнёвую косточку и не имел огранки.

— Мне такое не на палец надевать, а подвешивать на шею на цепочке, — сказала она, рассматривая гравировку перстня. — В него не один, в него три моих пальца пролезут. Будет ли только действовать?

— А ты попробуй, — со смешком сказал Раш. — Везёт тебе на полезные древности. От этой, правда, пользы будет немного. Для того чтобы его полностью использовать, нужно очень много знать и уметь. Если это то, о чём я думаю, ему всё равно, на что ты его нацепишь.

Девочка надела перстень на указательный палец, и он мгновенно уменьшился в размерах.

— Действительно уменьшился, — удивилась она. — И даже весить стал раза в два меньше. Ой, камень мерцает в такт ударам сердца! Что это, Раш?

— Когда-то маги империи пытались изменять живых существ, — сказал браслет. — Тогда и создали такие штучки. С их помощью легко сращивать части тел любых животных. Если они не совместимы, то с помощью такого вот перстня могли давать общее потомство, ну и многое другое, я сам не знаю и половины его возможностей. Наверное, колдун им пользовался для изменения слуг.

— Настя, я хочу есть, — напомнила о себе Лисса. — Ты обещала, а вместо этого стоишь возле этого мёртвого дядьки и что-то шепчешь!

— Голова уже не кружиться? — спросил девочка. — Учти, что идти придётся самой. Может, я отнесу сумки и вернусь за тобой со слугой? Тогда он тебя отнесёт на руках.

— Неси свои сумки, а я пойду рядом! — не согласилась младшая. — Если что-нибудь закружится, я буду за тебя держаться. Не хочу больше оставаться одна!

Настя обвешалась сумками и, приноравливаясь к младшей сестре, медленно пошла к дому. Лиссе, видимо, стало лучше, потому что она без поддержки дошла до самого крыльца.

— Еда приготовлена, госпожа! — доложил открывший им дверь слуга. — Это ваша сестра?

— Какой ты большой! — задрав голову, сказала малышка. — Ты и есть слуга? А как тебя зовут? Дылда это не имя, а прозвище! Я бы на такое обиделась. Настя, надо ему дать имя.

— Пусть будет Ильёй, — с улыбкой сказала девочка. — Был у нас когда-то такой богатырь из самых сильных.

— Спасибо за имя! — поклонился он. — Я приготовил для вас комнаты. С чего начнём? Пойдёте в них или на кухню?

— Умираю от голода! — заявила Лисса. — Идём есть, а комнаты подождут.

Настя оставила в коридоре сумки, и все прошли в уже виденную девочкой кухню. Особых изысков в обеде не было, но поели сытно и вкусно. После еды обеих потянуло в сон.

— Ты приготовил нам разные комнаты? — зевнув, спросила девочка. — Нам хватит и одной, поэтому перенеси её кровать ко мне. Дело не только в недоверии. Я побаиваюсь этого дома, а моя сестра сейчас боится всего. Отдохнём, а потом будет видно.

Илья приготовил для них самые лучшие комнаты в доме, не считая комнат покойного колдуна. Они были достаточно просторные, чтобы вместить ещё одну кровать. Настя помогла сестре раздеться, разделась сама, и девочки забрались в кровати. Младшая тотчас же уснула, а у старшей перед сном состоялся разговор.

— Раш, расскажи, как ты меня оживлял.

— Охота тебе слушать о собственной смерти? — недовольно отозвался браслет. — Чувствую же, что хочешь спать.

— Не будь занудой, — сказала девочка. — Мне тебя упрашивать?

— Ты свернула себе шею, — начал рассказ Раш. — Свернула качественно, поэтому жила несколько мгновений и уже ничего не чувствовала. Когда оживляешь таких свежих покойников, есть несколько важных моментов. Заращивание повреждений идёт с помощью магии, потому что мёртвое тело себя вылечить не может. Это требует времени и бешеного расхода силы. Если не принять меры, то твоё тело к моменту выздоровления или протухнет, если жарко, или просто станет негодным для жизни, поэтому его обрабатывают силой так, что оно как бы застывает и почти не требует воздуха. Достаточно того, который проходит через кожу. Ну а питания в теле хватит не на день-два, а дней на двадцать. Сердце не работает, поэтому магия очень медленно движет кровь по сосудам. Второе — это твоя душа. После смерти она уходит в другие планы бытия, но ещё какое-то время сохраняет связь с телом. Мне пришлось эту связь усилить и поддерживать, а то я бы тебя не дозвался из-за грани. Ты удовлетворена?

— Спасибо, — сказала она. — Не расстраивайся, мы ещё вернём всё, что ты потратил. И жрецы нас не оставят своим вниманием, и золота у меня достаточно. Найду сильного мага и с ним подружусь. Я думаю, он не откажется делиться за золото своей силой, она всё равно через несколько дней восстановится.

— Хорошо, если так, — сказал Раш. — Учти, что тебя сейчас хватит на не очень качественные иллюзии и ментальные заклинания из самых простых. Ещё можно будет кого-нибудь подлечить, но лучше на это пока не тратиться. В шаре оказалось мало силы. Спи, потом поговорим. После воскрешения всегда хочется спать, а твоя сестра не спала ночь, переволновалась и устала. Вы теперь будете спать до утра.

Лисса действительно проспала до утра, а Настя проснулась, когда за единственным окном комнаты было ещё темно. Она лежала, пока не рассвело, и думала о своей смерти. Вчера её вернули к жизни, но если такое случится ещё раз? Собрать столько силы в браслете, сколько он её собирал сам по крупицам тысячу лет, у неё не получится, а значит, смерть останется смертью, и ей придётся неизвестно сколько столетий плавать в темноте в ожидании следующего рождения, если оно не выдумка восточных мудрецов. Вот почему всё так получилось? Не надо было слушать Раша, когда он отсоветовал будить сестру. Ну не поспала бы она часть ночи — не велика беда, отоспалась бы потом. Мысль ехать связанными была глупой. Если бы не беспомощность из-за этой связки, она бы успела всадить в колдуна пять стрел, не приближаясь на бросок ножом. Нет, она понадеялась на магию, а потом перепугалась и сделала глупость. Откуда ей было знать, что эта сволочь и без сердца может так метнуть свой тесак? И непонятно, почему он ей внушал такой страх.

— Лор, этих колдунов много? — спросила она паладина.

— Колдуны и ведьмы в моё время попадались редко, — ответил он. — Вряд ли сейчас их стало намного больше. А таких сильных, как твой, вообще, наверное, несколько на всё королевство. Сомневаюсь, что тебе встретиться хоть один.

— У него здесь должно быть что-то вроде лаборатории, — вступил в разговор Раш. — Надо в ней всё внимательно обыскать, может, найдёшь что-нибудь полезное.

— Золото, камни и лаборатория… — начала перечислять Настя, — И ещё Илья говорил о каком-то Звере.

— Настя, мы сегодня куда-нибудь поедем? — спросила проснувшаяся сестра.

— Не на чем нам пока ехать, — вздохнула девочка. — Наверное, придётся возвращаться в трактир и покупать у хозяина какую-нибудь лошадь. Надеюсь, он не догадается, что я лишилась силы.

— Стукнешь его мечом, — посоветовала Лисса, вызвав улыбку. — До него далеко идти?

— Если утром выйдем, к обеду дойдём.

— Заодно у него и пообедаем. Завтрак был вкусный.

— Я у этой сволочи и крошки в рот не возьму, — сказала сестре Настя. — Он нам тогда подсыпал сонное зелье. Из-за этого все наши несчастья.

— Жрецы заставили? — догадалась малышка. — Наш разбойник говорил, что они утром проезжали. Настя, а как же мы поедем? Они ведь и другим могли приказать. Скажут в городе страже, и нас будут ловить. Их и без магии боятся, а могут и магию применить.

— Города будем объезжать, пока не приедем в Сомское королевство, — ответила девочка. — В трактирах останавливаться не будем. Придумала! Надо будет поискать в доме походный шатёр. Не всю же жизнь колдун сидел в этом лесу. А когда пойдём в трактир, возьмём с собой Илью и отправим его на кухню. Он нам без всякой магии вынесет из неё всё, что там будет съестного. Купим ещё двух лошадей — для слуги и для нашей провизии, тогда нормально доедем до Ларры без всяких трактиров.

— Какая ты умная! — вздохнула Лисса. — Только спрошу, а ты сразу отвечаешь. Давай вставать, а то я почему-то уже проголодалась.

— Проспали не только ночь, но и весь вчерашний день, — объяснила Настя, — потому ты и голодная. Вставай, я тебя одену.

— Была бы у меня такая одежда, как у тебя, — мечтательно сказала малышка, — я бы тоже одевалась сама. И по лесу в платье идти плохо: всё время оно за что-то цепляется!

— В первой же деревне купим для тебя что-нибудь мальчишеское, — пообещала девочка. — Будет хорошо ещё тем, что на нас меньше обратят внимание. Всё, я тебя одела, а волосы расчёсывай сама, мне тоже нужно одеваться.

Когда сёстры вышли из своих комнат, в коридоре их уже ждал слуга.

— Приветствую хозяек! — поклонился он. — Завтрак готов, но сначала нужно решить, что делать со Зверем, а то, я боюсь, что он разломает конюшню. Не может он долго без корма и магии! Сам я его кормить не могу — разорвёт. Этим у нас всегда занимался сам хозяин. В его присутствии Зверь и меня терпел. Я его для хозяина седлал.

— Что за зверь? — спросила Настя. — На нём ездят?

— Очень большая и страшная животина, которую хозяин слепил из нескольких зверей, — объяснил Илья. — Жрёт всё, но предпочитает свежее мясо. Признаёт того, у кого на руке перстень, и ездит в два раза быстрее лошадей. Мне за ним не угнаться. Его и в битве можно использовать. Если на врагах не будет сильной брони, он их порвёт!

— Лисса, останешься здесь и подождёшь, пока мы разберёмся с этим Зверем, — решила девочка, — а потом вместе позавтракаем.

— Я хочу с вами! — попросилась малышка. — Ну, Настя!

— Ладно, иди, — сдалась сестра, — только держись сзади!

Конюшня оказалась непривычно высокой, и её высота стала понятна, когда сёстры следом за слугой вошли внутрь. В ней были два окна, дававшие достаточно света, чтобы можно было рассмотреть Зверя, который возвышался над загородкой денника.

— Мама моя! — ахнула Настя. — Ущипните меня! Илья, убери лапы, это я сказала не тебе. Как же такое можно собрать?

— Хозяин долго возился, — сказал слуга. — Отходов было много. И брал детёнышей, Зверь таким вырос за десять лет.

— Бедненький, он, наверное, голодный, — пожалела чудовище Лисса.

Здоровенный, раза в полтора больше обычного, лось с медвежьей головой с благодарностью посмотрел на малышку и облизнулся.

— Сейчас покормим, — пообещала Настя и подошла вплотную к загородке. — Ты меня понимаешь?

Медвежья голова обнюхала девочку и кивнула.

— Я так и думала, что он не ограничился телом и поработал с мозгами, — сказала она. — Сейчас наш слуга принесёт тебе еду. Трогать его запрещаю, это понятно?

Сказав это, Настя показала Зверю перстень. Тот опять кивнул и довольно заворчал.

— Выйди, — приказала девочка Лиссе и, когда малышка скрылась за дверью, обратилась к Илье: — Знаешь большую поляну недалеко от вашей? Вот и хорошо. На ней лежит лошадиная туша, от которой нужно отрубить столько мяса, сколько нужно ему на кормёжку. В лесу холодно, поэтому за два дня мясо не испортилось. А мы пока пойдём завтракать.

— А зачем ты меня выгнала? — спросила сестра, когда они вдвоём шли на кухню. — Настя, нам ведь теперь не нужно покупать коня? А продукты есть и здесь: из чего-то же Илья готовит еду. Может, не будем никуда возвращаться?

— Нужно, — ответила Настя. — Во-первых, колдун приманил нашего коня из-за мяса, поэтому вряд ли здесь будет много еды. Но это мы, конечно, проверим. Во-вторых, конь нужен Илье, иначе нам придётся ехать шагом. Ничего, как только мы приедем на Звере, нам даже покупать ничего не придётся, потому что все сбегут. Вот только упряжь на нашего коника придётся переделывать, потому что я до стремян не достану. Надеюсь, Илья это сможет сделать.

— А чем мы его будем кормить? — спросила малышка. — Он одно мясо ест?

— Илья сказал, что не одно, — ответила Настя, — хотя я не представляю, как медвежьей пастью жрать овёс. Не беспокойся, что-нибудь придумаем. Так, Илья нам всё приготовил, осталось только разложить по тарелкам. Руки мыть будешь?

— Они чистые! — отказалась Лисса, спрятав руки за спину. — Настя, я буду есть ложкой, а тот кусочек хлеба, за который возьмусь рукой, выброшу!

— И это принцесса! — вздохнула девочка, накладывая в тарелки кашу. — Ладно, в дороге с этим ещё можно мириться, но когда приедем…

— Когда приедем, будут служанки, — сказала уже орудующая ложкой малышка. — Моя любимая сорба! Ты не знаешь сорбы? Это такие сладкие-пресладкие плоды. Их едят просто так и сушат. Хорошо, что каша с ними, мне уже мясо надоело.

Поев действительно очень вкусную кашу, сваренную с плодами, напоминающими абрикосы, девочки остались на кухне ждать возвращения Ильи. Ждать пришлось долго.

— Я его не только покормил, но и сделал запас мяса, — объяснил слуга. — У нас есть место с холодом, поэтому мясо не пропадёт. Сегодня мы не сможем уехать, а Зверя нужно досыта кормить каждый день. Я посмотрел сбрую и сегодня её под вас переделаю.

— Золотой слуга, — довольно сказала Настя. — Знаешь, где лаборатория колдуна? Ну это то место, где он работал.

— Конечно, знаю, — кивнул он. — И ключ от неё на связке есть. Хотите посмотреть?

В лабораторию девочка сестру не взяла.

— Пойми, — сказала она обиженной малышке, — там может быть много обычных с виду, но опасных вещей. Я должна с ними разобраться, а вместо этого буду приглядывать, чтобы ты куда-нибудь не влезла. Так что поднимайся в наши комнаты и расскажи о Звере своей кукле: ей это будет интересно. А потом вместе посмотрим драгоценности и оружие.

В лаборатории Настя ничего полезного не нашла. Там была масса самых разных предметов, но либо они были ей непонятны, либо ненужны. Её браслет тоже ничего не нашёл, только забрал остатки силы из инструментов, похожих на хирургические. Видимо, с их помощью и собирали Зверя.

— Ты убила талантливого мерзавца, — сказал Раш. — Даже имперским магам было бы нелегко собрать такую зверюгу. Он ведь наверняка не только пришил лосю медвежью голову, но ещё и поработал с внутренностями. Ум и размеры — это только то, что бросается в глаза.

— Как ты думаешь, этот Зверь не выйдет из подчинения? — спросила она браслет.

— Об этом можешь не беспокоиться, — заверил он её. — Все существа, на которых действовали магией перстня, абсолютно послушны его владельцу и отдадут за него свои жизни. Тебе очень повезло, как только на этого Зверя отреагируют люди. И слугу нужно во что-то одеть. Объяснять, почему он не должен бегать голым?

Глава 13

Золота у колдуна было немногим больше двух тысяч имперских монет. Почему-то Настя думала, что его будет больше. Весило оно килограммов десять, но с их новой лошадью сумки можно было с собой не таскать. Положить их у ног Зверя, и не один вор не подойдёт. Вот золотых украшений оказалось много, и все они были с камнями.

— Имперская работа, — сказал паладин. — Не иначе как этот колдун рылся в могильниках. С его силой можно было не бояться орков, а землю рыли слуги. Смотрите, какое колье из рубинов! Такое вполне могла носить императрица! И вообще здесь нет ничего малоценного. Смотри, не вздумай сейчас на себя что-нибудь цеплять. Я считаю, что ты и серьги в уши зря повесила. Помнишь, что говорили разбойники? Это ты с той силой, которая была в браслете, могла на всё плевать, сейчас бы у тебя с Добряком могло сложиться совсем по-другому. И сколько тебе может попасться в дороге таких добряков? Или теперь будешь надеяться на Зверя? Так ведь и его можно убить. Стоит ли разжигать человеческую алчность?

— Сниму, — недовольно буркнула Настя. — Хотя мы теперь по тракту будем только ехать, а ночевать придётся в лесу. Города будем объезжать, и из-за жрецов, и из-за Зверя.

Кошель с драгоценностями девочка не стала укладывать в сумки, решив позже подвесить его к поясу. Ей до сих пор было жаль пояса жрицы, с которым было так легко в пути. Сколько она всего на него цепляла!

После золота и драгоценностей Илья привёл девочек в комнату, в которой у колдуна хранилось оружие, а сам по приказу Насти отправился искать шатёр.

— И подбери себе одежду, — сказала ему вдогонку девочка. — Колдун был пожиже тебя, но должна же у него быть хоть какая-нибудь свободная одежда. Голым я тебя к людям не поведу. И найди какую-нибудь шапку, чтобы не светить лысиной. Знаешь, я в этом королевстве не видела ни одной по-настоящему лысой головы, только у тебя. Ни к чему нам привлекать к себе внимание.

— Ну да, — ехидно сказал Раш. — Думаешь, его лысина привлечёт больше внимания, чем две малявки верхом на чудовище? Да после вас его вообще никто не заметит. Во-первых, потому что будут долго приходить в себя, а во-вторых, потому, что делать это будут, удрав от вас как можно дальше!

— Он, наверное, и оружие раскопал, — не обратив внимания на насмешку браслета, сказала Настя. — Всё дорогое, а такого меча я вообще ни у кого не видела. Я его и не подниму.

— Поднимешь, — сказал ей паладин. — Он на вид большой, а весит всего в четыре раза больше моего парадного оружия. Это двуручный меч. Советую отдать его слуге. Даже если он ни разу не брал в руки оружие, с его силой может и отбиться. Да и тебе вооружённый охранник придаст больший вес, чем безоружный силач. Я таким мечом никогда не бился, но приёмы боя знаю. Могу научить тебя, а ты покажешь ему. В дороге всё равно дел мало, так что пусть учиться. Большого толку не будет, но пусть он хоть что-то умеет, чем будет просто бестолково размахивать клинком.

— Настя, я хочу себе такой кинжал, — попросила Лисса, показывая рукой на небольшой кинжал с узким лезвием и крестообразной гардой. — Смотри, какой он красивый!

— Возьми, — разрешила сестра. — Он лёгкий и твой поясок не оттянет. На нём, по-моему, чересчур много рубинов, но под плащом не будет видно. Лор, а это что за ножи, они не для метания?

— Да, это перевязь с метательными ножами, — подтвердил паладин. — Смотри-ка, они даже украшены алмазами. Наверное, из-за этих камней колдун их и забрал. Была одно время мода у знатных дам носить такие штучки. При известной сноровке девица может уложить трёх-четырёх мужчин, если никто из них к этому не готов. Только не так-то легко приобрести такую сноровку. Научиться их кидать в цель не очень трудно, если эта цель неподвижно стоит на одной дистанции. Гораздо сложнее использовать в реальном бою. Воины ими почти не пользовались, да и из женщин они помогли единицам, остальные только зря тратили время.

— Я их забираю, — решила Настя. — Всё равно себя надо будет чем-нибудь занять, вот и буду на привалах портить деревья. И ещё возьму несколько мечей из тех, которые богаче выглядят. Зверь не надорвётся, а мне они пригодятся для подарков. Остальное спрячу на случай, если сюда кого-нибудь принесёт. Не так уж далеко это место от дороги. Сёл поблизости нет, и путники от тракта не удаляются, но всякое может случиться.

Когда закончили с оружием, пришло время обедать. Пообедали той же кашей, которая уже не показалась Насте такой вкусной, как утром.

— Одежду я себе подобрал, — отчитался Илья. — Шатёр тоже нашёл, но он слишком большой и яркий. Будем брать?

— Лучше такой, чем никакого, — решила Настя. — Если сможешь поставить, тогда берём. И прицепишь к поясу меч, мы тебе выбрали по руке.

— Может, я лучше возьму топор? — спросил Илья. — Я им немного могу орудовать, да и в походе от топора больше проку. Вырубить жерди или там дрова…

— Топор можешь засунуть за пояс, — согласилась девочка, — но и меч возьмёшь. Свой топор закрепишь к седлу, а с мечом будешь понемногу учиться.

— Если понемногу, тогда ладно, — успокоился он.

— Что у нас с продуктами? — спросила Настя. — Что можно взять с собой?

— Только крупа и сушёная сорба, — ответил Илья. — Есть ещё грибы, но их ел только колдун. Муку брать не нужно: каша лучше болтушки, а хлеб я в дороге печь не смогу.

— Значит, возьмём с собой крупу и сухофрукты, а остальное купим в трактире, — решила девочка. — Там же купим лошадь, которая будет всё это везти, а пока всё придётся как-то цеплять на Зверя. Ничего, здесь недалеко, должен дотянуть. Сегодня успеем собраться?

— Собраться-то успеем, стоит ли так поздно уезжать? — ответил Илья. — Пока съездим в трактир и всё купим, уже нужно будет думать о ночлеге. Может, завтра утром позавтракаем и отправимся? Заодно Зверь доест всё мясо.

— Ты прав, выедем завтра, — согласилась Настя. — Только с вечера нужно всё собрать, а завтра пораньше встать и выехать с рассветом. Поэтому сегодня и ляжем раньше.

На следующий день всё сделали, как она распланировала. Больше всего времени ушло на обвешивание Зверя сумками и свёрнутым шатром. В конце концов с этим закончили, и Илья посадил в седло сначала Настю, а потом Лиссу. Девочке было непривычно и немного боязно. Сидеть приходилось выше, чем на лошади, форма седла была неудобной, а поводьев у Зверя не было. Ему нужно было только задать направление, а как двигаться он решал сам. Илья открыл ворота, выпустил их и запер на замки и ворота, и калитку. Ключей с собой не брали, оставив их в приметном месте. До трактира скачек не устраивали, и Зверь двигался быстрым шагом. Илья тоже торопился, но понемногу отставал и, чтобы их догнать, временами переходил с шага на бег. Оделся здоровяк в кожаные штаны и безрукавку, а на голову натянул вязаную шапку. Наверное, на колдуне штаны болтались, а слугу они обтянули, как вторая кожа. Безрукавка полностью не сходилась, и её обвязали поясом, на котором покачивался громадный меч. Топор слуга держал в руках, но после нескольких пробежек засунул его за пояс, а мешающий меч отстегнул и в дальнейшем нёс его на плече. Сапог по ноге он не нашёл и обул что-то вроде сандалий с завязками. Никаких лат для него в доме не было.

В прошлый приезд ворота в трактире были заперты, сейчас их оставили открытыми, а возле коновязи стояли лошади.

— Кого-то принесло, — с неудовольствием сказала Настя. — Ладно, постараюсь решить дело миром. Илья, зайди в трактир и попроси его хозяина ко мне выйти. Скажи, что вернулась принцесса, и у неё к нему есть дело.

Слуга подошёл к крыльцу и скрылся в доме. Прошло совсем немного времени, и он вышел во двор вместе с трактирщиком. К удивлению девочки, сильного страха на лице мужчины не было, так, опасение. Шёл он, стараясь мягче ступать. Видимо, не успевшие срастись рёбра причиняли боль при ходьбе. Не доходя десяти шагов до Зверя, он остановился.

— Приветствую принцесс, — поклонился он девочкам. — Это правда, что вы убили колдуна?

— А вы о нём знали? — не удивилась Настя. — Наверное, он покупал у вас продовольствие?

— Он брал у меня продовольствие, — поправил её трактирщик, — так что вы оказали мне услугу.

— Это хорошо, — кивнула девочка. — Окажите и вы мне услугу. На этот раз я заплачу столько, сколько скажете. Мне нужно две лошади. Одна должна быть покрупнее, чтобы она смогла нести моего слугу, а вторая нам нужна под груз.

— Лошадей я вам найду, — ответил он. — Мне только что продали трёх, так что я с вами поделюсь. Что-то ещё?

— Ещё я хочу запастись продовольствием. Только у меня в этом к вам доверия нет, поэтому сделаем так. Вы проводите к своим запасам моего слугу, а он сам отберёт то, что нужно. Не бойтесь, всё мы не возьмём и сразу расплатимся золотом.

— Я виноват, а на вашей стороне сила, — ещё раз поклонившись, сказал он. — Если заплатите, я как-нибудь выкручусь. Сейчас не очень много проезжающих, а через пару дней мне должны подвести продукты. Разрешите задать вопрос?

— Задавайте, — разрешила Настя, — но только один. Мы хотим как можно быстрее уехать.

— Вы запасаетесь продуктами потому, что боитесь заезжать в трактиры? Я так и понял. Понимаете, я не мог не выполнить того, что мне приказали, но это не значит, что мне это нравится. Хотелось бы хоть как-то загладить… Когда жрецы у меня завтракали, они разговаривали, не считаясь с тем, что я слышал их разговор. Так вот, говорилось, что неприятности вам будут готовить не только на тракте, но и в городах. И это касается не только городов Вардага, но и Сомского королевства. Жрецы не признают границ, а до короля ещё нужно добраться. Вам это будет сделать трудно. Не хотите совет?

— Мне от вас нужны лошади и продовольствие, — сказала расстроенная его словами девочка. — Ладно, говорите, но только быстрее!

— У меня сейчас завтракает одна компания… Вы должны знать графа Варка.

— Давур? — сказала Настя. — Конечно, я его знаю.

— Дело в том, что он спасается бегством. С графом только его жена, дочь и два гвардейца. Кареты у них нет, поэтому женщины путешествуют верхом, как и вы, в мужской одежде. Может, вам будет безопасней объединиться?

— Нет, — отказалась девочка. — Они нам не помогут, зато из-за нас сами попадут в неприятности. Разговор закончен. Ведите Илью к своим запасам, а потом выделите лошадей, а я начинаю готовить золото. Да, вы должны знать, что я оставила себе дом колдуна. Тем, кому дорога жизнь, в него лучше не соваться.

Он поклонился и так же медленно, как вышел, вернулся в трактир. Следом за ним ушёл слуга. Минут через десять Илья грузил на одну из двух купленных лошадей два мешка с провизией. Закончив с мешками, он перегрузил на неё и те продукты, которые были на Звере. Обе лошади боялись его присутствия, поэтому пришлось успокоить их магией. Когда всё погрузили, Илья забрался в седло, и уже хотели отправляться, пришлось недолго повременить. Распахнулись двери трактира, и во двор выбежал богато одетый мужчина лет сорока. Увидев девочек, он бросился к ним, не обратив внимания, на ком они сидят. Подбежал он к самому стремени и едва успел отскочить, когда испугавшийся за хозяйку Зверь попытался цапнуть его зубами.

— Принцесса, как я рад! — крикнул он Насте. — Вы спаслись сами и спасли сестру! Но почему вы совсем одни и на этом чудовище?

— Единственный спасшийся гвардеец попросил разрешения остаться в столице с семьёй, — пожала плечами девочка. — Конечно, я ему это разрешила. Ничего, проделали треть пути, проедем и остальное. Вы-то, граф, что здесь делаете?

— Спасаю свою жизнь и своих близких, — ответил он. — После вашего отца взялись за многих из нас. Этого никто не ожидал, поэтому никакого сопротивления не было. Мне удалось бежать всего с двумя гвардейцами. Даже не смог взять с собой достаточно золота, поэтому пришлось продать лишних лошадей…

— А почему не ожидали? — спросила Настя. — Не потому ли, что снюхались со жрецами и по их наущению задержали помощь королю? Ведь он посылал к вам своих людей!

— Я их не видел, — отведя взгляд в сторону, ответил граф. — Когда я вывел своих людей, помогать было некому. Королевский дворец сгорел дотла, а на следующий день на Королевской площади обезглавили вашего отца. Как нам сказали, наследник погиб в бою и его тело сгорело во дворце. Присяга теперь не действует…

— Врёт, — сказал Раш, — знал он о гонцах.

— Что-то мне подсказывает, что вы лжёте! — сказала девочка Варку, заставив его отшатнуться. — Впрочем, присяга не действует, поэтому вы не обязаны мне помогать, а я не обязана о вас заботиться. Прощайте, граф! Пусть ваша судьба и судьбы других предателей будут примером для других. Пусть знают, каково это — доверяться жрецам! Поехали, Зверь!

Зверь клацнул зубами и, довольный тем, что напугал неприятного хозяйке человека, не слишком быстро выбежал со двора трактира на тракт. Чтобы не отстать, Илье пришлось перевести свою лошадь в галоп. Долго она так скакать не могла, поэтому Зверя пришлось немного притормозить. Двигались до обеда, на который расположились прямо на обочине. Горячее решили варить, когда остановятся на ночёвку, а пока поели окорок с хлебом. Зверь не был голоден, но от запаха копчёного окорока начал пускать слюни, и с ним пришлось поделиться. Когда двинулись дальше, вскоре увидели один съезд в деревню, потом другой… Безлюдная глухомань заканчивалась, и начинались обжитые людьми места. Вскоре повстречали большой купеческий обоз. Едва его увидели, Настя предупредила Илью, что сейчас Зверь побежит быстро.

— Не надо за нами гнаться, — сказала она слуге. — Мы проедем обоз и тебя подождём.

Наверное, обозники так и не поняли, что это вихрем промчалось мимо них и исчезло за поворотом дороги. Вскоре увидели здоровенного мужика с большущим мечом на плече, который ехал на явно неподходящей для его размеров лошади и бегущую следом за ним лошадь с поклажей. Попытка поговорить не увенчалась успехом: великан явно торопился и не стал задерживаться для разговора.

К вечеру, когда уже начали думать о ночлеге, увидели горящий костёр и сидевшего возле него юношу лет семнадцати. Неподалёку со спутанными ногами стоял конь, который пасся на росшей возле тракта чахлой траве. Настя проехала бы мимо, если бы не увидела лежавшую у костра косулю. Завтра Зверя надо было чем-то кормить, и свежее мясо было бы кстати. Поэтому она съехала с тракта к костру, остановившись в нескольких шагах от него.

— Прошу вас не пугаться нашего коня, — сказала она вскочившему юноше. — Он опасен только для врагов.

— Не хотел бы я очутиться в их числе, — ответил он, с удивлением глядя на медвежью голову. — Это кто же такое сотворил?

— Не я, — засмеялась девочка. — Это работа одного колдуна. Он убил нашего коня, поэтому пришлось наведаться в его конюшню, а в ней никого, кроме этого чуда, не было. Но ездит быстрее лошади. Я, собственно, из-за него вас и побеспокоила. Вам не много этой косули? Может, продадите часть её мяса мне? Мой конь может питаться и овсом, которого у меня очень мало, но предпочитает свежее мясо.

— Я вам его отдам просто так, — сказал он Насте. — Отрежу только для себя небольшой кусок мяса. Не скажете, где остался этот колдун? Мне позарез нужно совершить подвиг, и колдун для этого подойдёт.

— Сестра его убила, — сообщила юноше Лисса, которую Илья снял со Зверя.

Настя ловко спрыгнула сама и подошла ближе к костру.

— Зачем вам подвиг? — спросила она. — Хотите посвятить его своей девушке?

— Зачем девушке подвиг? — удивился он. — Прославиться нужно мне! Я всего лишь шевалье, имение у отца совсем небольшое, а в свои семнадцать лет я не побывал ни в одном сражении. Ждать войны никак невозможно, поэтому приключение нужно найти самому.

— Чокнутый рыцарь, — сказала Настя Лору. — У нас такие были, только навешивали на себя кучу железа. Этот хоть легко одет.

— Ищите приключений? — спросила она юношу. — Я думаю, что если вы поедете в Вардаг, вы их найдёте в избытке. Жрецы свергли и казнили короля и сейчас разбираются с графами. Не знаю, на ком они остановятся, но крови прольётся много. Для желающих позвенеть мечами работа найдётся. Если повезёт уцелеть, может быть, прославитесь.

— Может, я так и сделаю, — кивнул он. — Не скажете, куда держите путь? Одеты вы как простолюдинка, а лицо и речь благородные. Извините за то, что не представился. Шевалье Дирам Камар.

— Врать я вам не хочу, а называть наши имена и титулы не могу, — ответила Настя. — Вы не против того, что мы расположимся неподалёку? Ну и прекрасно. С мясом можете не торопиться, оно нам потребуется только к утру. За подарок спасибо, но у меня достаточно золота, чтобы вам заплатить, скажите только сколько. Я сама много охотилась, только на птицу. Но осенью лес словно вымер.

— Если не полениться и сходить туда, где не бывает людей, найдёте дичь в любое время года, — сказал Дирам. — Летом, конечно, её больше и охота намного легче. Не скажете, может быть, вам нужна помощь? Мне всё равно куда ехать, мог бы поехать и с вами.

— Мне жаль, но должна отклонить ваше предложение, — отказала девочка. — Вам не только опасно с нами ехать, но и получите лишние тяготы в пути. Мы вынуждены избегать трактиров…

— Этой тяготой вы меня не напугаете, — засмеялся он. — Я их тоже вынужден избегать. В карманах пусто, поэтому приходится перебиваться охотой. А опасности мне по душе. Было бы иначе, я бы из отцова имения никуда не уехал.

— Мы будем вынуждены объезжать города, — предупредила она. — Никто из нас не совершил ничего дурного, но очень влиятельные враги используют все средства, чтобы убить меня и сестру. Не передумали? Ну смотрите, я вас предупредила.

— Я от вас теперь не отстану, — улыбнулся он. — Я очень недурно владею мечом и стреляю из лука, к тому же могу покупать для вас еду в трактирах. Спутнику нужно хоть немного доверять. Ваши титулы мне не нужны, но скажите хоть имена.

— Хозяйка, я поставил шатёр, — подошёл к ним слуга. — Сейчас разожгу костёр и приготовлю ужин.

— Ничего себе! — удивилась Настя, которая до этого не видела шатра. — Да в него войдёт два десятка человек! И для чего эти звёзды?

Голубой шёлк громадного шатра был усыпан золотыми звёздами.

— Так это не ваш шатёр? — спросил Дирам.

— Взяли в хозяйстве колдуна, — ответила девочка. — Хотите ехать с нами и знать, как нас зовут, и претендуете на доверие? Хорошо, тогда клянитесь богиней, что не причините нам вреда и не будете мне перечить. Если вас что-нибудь не устроит, сможете уехать, но и тогда не должны о нас болтать! Устроит вас такая клятва?

— Никогда не подчинялся никому младше себя, тем более женщине, — засмеялся он. — Но с условием, что смогу уйти, поклясться могу. И болтать я о вас не буду.

Он произнёс клятву и выжидательно посмотрел на Настю.

— Обо мне вы могли не слышать, — сказала она. — Я принцесса Настя, которую совсем недавно удочерил король. А это моя младшая сестра принцесса Лисса. Слугу мы забрали у колдуна и дали ему имя Илья. Сейчас едем в столицу Сомского королевства, куда уехала наша старшая сестра. Жрецы, которые нас обогнали, едут туда же с намерением её убить. Как мне сказал один из их высших, никто из королевской семьи не должен уцелеть.

— Вот это подвиг! — с восторгом сказал юноша. — Ваше высочество…

— А вот этого не нужно, — перебила его Настя. — Не должно быть никаких высочеств, даже наедине. О наших титулах пока лучше забыть, поэтому называйте меня просто Настей, а сестру Лиссой. Если это будет на людях, можете к имени добавлять «госпожа». Вы ещё не ели? Значит, незачем вам возиться с мясом. Поужинаете с нами, а вашу косулю отдадим завтра нашему Зверю. Теперь насчёт дежурств. Для следующей ночёвки можно будет уйти с тракта в лес и поискать в нём поляну, а сейчас придётся дежурить. Я думаю, что мимо нас могут проехать ночью, а рассчитывать на одного Зверя не хочется. Его не так уж трудно застрелить из арбалетов. Мужчин двое, вот вы и поделите ночь пополам.

Вскоре Илья приготовил кашу, которую съели с купленной в трактире колбасой, после чего настало время отдыха. Слуга перенёс в шатёр все сумки и мешки с продуктами. Мешки можно было не нести, но он боялся, что Зверь может не дождаться утра и позавтракать самостоятельно.

— Первым пусть дежурит мой слуга, а потом вы его смените, — сказала девочка Дираму. — Забирайтесь в шатёр и не беспокойтесь о своём коне, Илья за ним присмотрит.

— Как же так? — покраснел юноша. — Ночевать в одном шатре с дамами — это урон их чести!

— Это смотря какие дамы, — засмеялась она. — Мне до самостоятельности ещё два с половиной года, а о Лиссе можно вообще не говорить. Шатёр громадный, так что мы друг о дружку тереться не будем. На всякий случай запомните, что я обладаю кое-какой магией, и всем тем, кому вздумается ронять мою честь, придётся плохо! Спать ещё рано, поэтому вы нам расскажете о том, что завтра встретится в пути. Надеюсь, вы здесь ездили?

— Пару раз бывал в Акроме, — ответил юноша, забираясь вслед за принцессами в шатёр. — Это очень небольшой город, к которому мы должны подъехать завтра к вечеру.

— Так назывался город имперских магов, — сказал Насте паладин. — Там же была Академия.

— Там меня сделали, — добавил Раш.

— Это не тот город, в котором при империи была Академия магии? — спросила девочка Дирама.

— Что вы! — засмеялся он. — От того города мало что уцелело. Когда разваливалась империя, маги тоже из-за чего-то сцепились и не нашли ничего лучше, чем пустить в ход все силы в своём собственном городе. На его месте образовался пустошь с редкими остатками строений. Там в ход пустили такое, что на этом пустыре за тысячу лет не выросла даже трава. Во многих заброшенных городах поселились одичавшие орки, а на той пустоши нет даже насекомых. Днём её можно пересечь без большой опаски, хотя всякое случается, а ночью, говорят, что туда лучше не соваться. Новый Акром выстроили неподалёку от старого потому, что по какой-то причине всей той мерзости, которая угнездилась на пустоши, оттуда хода нет. Не лезь туда сам, и ничего плохого не случиться. Я предлагаю ехать по тракту, никуда не сворачивая. Объехать город справа не получится из-за лесов. Там есть несколько деревень, но все они связаны только с трактом. Уже дальше, за рекой Орвой, пойдут более открытые места. Слева от города редколесье, но оно нас выведет как раз к пустоши. Я могу проехать в город и узнать, что там и как. Если вас объявили в розыск, об этом должна знать стража на воротах.

— Завтра посмотрим, — уклончиво сказала Настя. — До города будут трактиры? И что сразу за ним?

— До города встретим только один трактир, — ответил он, — а после города я точно не знаю. Слышал только, что будет больше деревень, начнут попадаться свободные от леса мета, ну и об Орве.

— Покажите ваш меч, — попросила девочка. — В руки можете не давать, я просто хочу посмотреть.

Он обнажил меч и протянул его Насте. Она взяла оружие за рукоять и попросила Лора его оценить.

— Хорошая сталь и неплохой баланс, — сказал паладин. — Но всё равно хуже тех, которые ты взяла. Хочешь поменять ему оружие? Он поклялся, поэтому в такой замене есть смысл.

— Держите, — сказала девочка и тоже рукоятью вперёд отдала меч. — Подождите, я сейчас выберу другой. Вот этот должен подойти идеально.

— Замечательный меч! — пришёл в восторг Дирам. — Принцесса, слово шевалье, я отслужу!

Они ещё недолго поговорили, а когда заснула Лисса, сами разошлись спать в разные концы шатра. Ночью Настя ненадолго проснулась, когда юноша уходил сменять слугу. Она забыла сказать Илье, чтобы шёл спать в шатёр, а сам он это сделать не решился и улёгся там же, где и дежурил, подстелив на землю попону. Утром откуда-то налетели комары. Слугу они почему-то не тронули, а остальным пришлось плохо. Дирам не выдержал и разжёг костёр, возле которого и закончил дежурство. На этом же костре проснувшийся с рассветом Илья приготовил кашу, на этот раз для разнообразия с ягодами. Покусанные комарами принцессы поели завтрак, а пока слуга собирал шатёр, юноша разделал и отнёс Зверю косулю. Посмотрев на хозяйку и увидев её подтверждающий кивок, тот быстро всё умял, оставив одни крупные кости. На этот раз сборы заняли меньше времени, и тронуться в путь получилось с первыми лучами солнца. В полдень проезжали мимо трактира. Настя дала Дираму один из кошелей с золотом, и он купил пару окороков взамен съеденных и сырое мясо для Зверя. За день встретили два обоза, с которыми тоже разминулись галопом. Мимо отдельных крестьянских возов проезжали, не меняя аллюра и пугая своим средством передвижения возчиков и их лошадей. В дороге девочки переговаривались между собой, иногда Настя болтала с Лором. Потерявший почти всю силу Раш по большей части отмалчивался, изредка вставляя язвительные реплики. Дирам ехал сзади и о чём-то расспрашивал Илью. Когда показалась городская стена Акрома, он пришпорил своего жеребца и быстро поскакал к городским воротам.

— Ждём здесь, — сказала девочка Зверю. — Илья, встань пока со своей лошади, пусть хоть немного отдохнёт. Надо будет купить тебе жеребца покрупнее, а эту лошадку тоже используем для перевозки грузов.

Про себя она подумала, что лошадью можно будет несколько дней кормить Зверя. Пока удаётся добывать мясо, но может случиться так, что такой возможности больше не будет. Ждать шевалье пришлось около часа. Насте было достаточно увидеть выражение его лица, чтобы понять, что в город им ходу нет.

— Опасная колдунья увезла и подчинила себе принцессу Лиссу, — остановив коня, сказал Дирам. — Описание полностью совпадает с вашим. Страже приказано ни в коем случае не подпускать колдунью и расстрелять её, не мороча себе голову тем, попадут ли они заодно в младшую принцессу или нет. Днём в город прибыл какой-то граф, который польстился на вознаграждение и сообщил о том, что видел вас совсем недалеко от города. Теперь вся стража стоит на воротах с арбалетами и ждёт. Я из-за того задержался, что не смог тотчас уехать. Слишком такое было бы подозрительным.

— Сволочь, Давур! — выругалась Настя. — Днём на пустоши кто-нибудь бывает?

— На самой пустоши — вряд ли, — ответил юноша. — А вот редколесье после слов графа с завтрашнего дня начнут патрулировать. Жрецы там всех напугали, а может быть, и применили магию. Пройти мы сможем или сейчас, или завтра ночью. Но ночью ехать даже по редкому лесу очень трудно, тем более что небо затянуто тучами. Через пустошь в любом случае придётся идти ночью, но сегодня это можно будет сделать немного раньше.

— Я поняла, что само редколесье не таит опасности, — сказала девочка, — поэтому сейчас заедем подальше в лес, быстро поужинаем и подбираемся к краю пустоши. Если найдём такое место, где можно будет отсидеться, там и переждём до утра, а потом по свету пройдём эту пустошь. Если укрытия не будет, пойдём ночью. Другого выхода я просто не вижу. Вы, Дирам, можете уйти.

— Я, кажется, не давал повода считать меня трусом! — обиделся юноша. — Я с вами до конца!

Закончив разговоры, продолжили путь к городу. Когда лес по левую руку поредел, съехали с тракта и поспешили выйти к пустоши. Зверь двигался почти без задержки, находя наиболее открытые места и не теряя направления. Люди ели на ходу, уклоняясь от лезущих в лицо ветвей. Когда лес совсем поредел, спешились и накормили Зверя и лошадей.

— Пустошь! — показал рукой Дирам. — Уже темнеет, но если сейчас выйдем, успеем далеко уйти. Не вижу я, где здесь можно прятаться.

— Может, здесь переночуем? — предложила Настя, которой вдруг почему-то стало невыносимо жутко, — а утром пойдём. Пока сюда доберутся патрули, мы уже будем далеко.

— Я, когда задержался в городе, немного расспросил об этом месте, — нерешительно сказал Дирам. — Находятся такие сумасшедшие, которые роются в пустоши и за большие деньги продают свои находки магам. Кое-кто продаёт, многие здесь же и остаются. Иногда копать ходят сами маги. Не знаю, правда это или нет, только мне сказали, что здесь безопасней двигаться, чем сидеть на месте. Вроде бы есть такой ужас, который может бродить и чувствует искателей, когда они надолго остаются на одном месте. И в край редколесья оно тоже заходит.

— Идём! — решилась девочка и обратилась к браслету: — Раш, ты сможешь выпить магию у тех созданий, которые могут причинить вред?

— Не знаю, — неуверенно ответил браслет. — У кого-то, наверное, смогу, но вряд ли у всех. Ты просто не представляешь, что здесь могло вырваться на свободу. Как бы они не выпили меня самого!

Глава 14

Граница чахлого леса осталась за спиной, а впереди простиралось пустое пространство, усыпанное песком, щебнем и обломками камней покрупнее. Наверное, так же выглядела поверхность Марса. Жизни не чувствовалось, чувствовалось чужое присутствие. Словно тысячи недоброжелательных глаз смотрят ниоткуда, замечая каждый твой шаг…

— Что-нибудь чувствуешь? — спросила Настя браслет.

— Я много чего чувствую, — буркнул он, — ещё бы разобраться в своих чувствах. Помимо Академии, здесь были частные лаборатории магов. Каждый мастер имел такую, в которой работал с кучей помощников. Заказов у них всегда было много. Император, военные, просто богатые клиенты… А некоторые работали не из-за денег, а для своего интереса. Какой только гадости они не выдумали! Стихийные духи по сравнению с ними — это самые невинные существа. Были и такие, кому не хватало нашего мира, и они пытались забраться в чужие. Демоны это не выдумки, и они это ещё не самое страшное. У нынешних магов нет и десятой доли тех знаний, которые нужны, чтобы с этим разобраться. Меня ведь не сразу отдали хозяину, какое-то время я был в лаборатории и мог слушать разговоры магов, да и потом… Так вот, многие и сами не знали, с чем работали! Твой Дирам сказал, что маги между собой сцепились. Знаешь, я в это не верю. Скорее всего, кто-то из них нашёл нечто настолько ужасное, что им пришлось пустить против него все свои арсеналы. Многое убило время, но не всё. Тебе здесь жутко?

— Я бы не смогла идти, так дрожат колени, — созналась девочка. — И сестра вся дрожит.

— Мне тоже страшно, — сказал он. — Пусть я вещь, но разумная, а любой разум страшится смерти. Смерть здесь повсюду. Я не пойму, что её держит на пустоши, но люди — идиоты! Нельзя было строить город рядом с этим, и сюда нельзя никому ходить! Если кто-нибудь случайно снимет ограничения, наложить их вторично будет уже некому, разве что вернётся богиня. Но я бы на это не рассчитывал. Слышишь крик?

Откуда-то издалека со стороны очень низких холмов донёсся ослабленный расстоянием крик, в который кричавший вложил все свои силы и желание жить.

— Кричал человек, — как-то определил браслет, — а может быть, маг. Наверняка вляпался в одну из здешних ловушек.

— Туман… — сказала Настя, — и темнота подступает. Не нравится мне это!

— Мне здесь вообще ничего не нравится, — сердито сказал Раш. — Туман — это ерунда, а вот темнота — это плохо! Надо посмотреть, кто это орал. Не специально, но нам всё равно ехать в ту сторону. Стоп! Скажи своему Зверю, чтобы объехал эту кучу песка! И остальным скажи, чтобы к ней не приближались!

Зверю не нужно было ничего говорить, он и сам как-то почувствовал опасность и теперь пятился назад. Отойдя, он далеко обошёл ничем не примечательный песок. Таких мест здесь было полно. Девочка предупредила спутников и спросила у браслета, что это было.

— А я знаю? — огрызнулся нервничающий Раш. — Было и сплыло. Магическим зрением его не видно, да и вообще я в нём магии не заметил. Но какая-то опасность там была. Давайте поторопимся, пока ещё хоть что-то видно.

— А не влетим в такую же ловушку? — спросила Настя.

— Я и не призываю устраивать скачки, — ответил браслет, — нужно просто быстрее ехать. У тебя под седлом магический зверь, и у него есть чутьё на опасность. Вот пусть и бежит первым, а остальные строго за ним. Слышишь?

Ударивший по нервам вопль прозвучал совсем рядом.

— Левее, — скомандовал Раш, — а теперь не бежим, а идём шагом! Вот он. Я же говорил, что маг. Вот ведь идиот! Мало того что сюда нельзя идти магам, так он ещё попался в примитивную ловушку. Видишь перстень? Уже слишком темно, поэтому смотри магическим зрением.

— Действительно перстень, — сказала Настя, рассматривая слабо серебрящийся цветок, в лепестках которого застрял какой-то мужчина, а в центре лежал сильно светящийся перстень. — Можешь объяснить?

— Силы всегда не хватает! — назидательно сказал Раш. — К тому же нормально её собирать могут только живые. Духи или такие, как я, тянут её по чуть-чуть. Но если нельзя собрать самому, можно у кого-нибудь отнять, что я и делаю. И, как видишь, не один я. А маг для таких, как сладкое для ребёнка. Ему подсунули этот перстень и поймали в ловушку. Как будто непонятно, что перстень здесь тысячу лет лежать не мог, его бы уже давно забрали.

— А почему именно перстень? — спросила девочка. — Похож на тот, который на моём пальце.

— Что было, то и подсунули, — ответил Раш. — Маги многие свои инструменты так оформляли. Я могу лишить силы ловушку, но сначала я бы лишил силы его. В этом старике её сейчас в десять раз больше, чем во мне. Кто его знает, что он сделает, когда освободиться. Может отблагодарить чем-нибудь смертельным. Тебе его магия не повредит, а твоим спутникам?

— Давай, — разрешила она, — только быстрее, а то мы из-за него и так задержались.

— Всё, — довольно сказал Раш. — Много набрал, теперь мы опять кое-что можем!

— Кто вы? — спросил из темноты старческий голос. — Если люди, помогите, я совсем лишился сил.

— Я сильно рискую, если из-за вас задержусь, — сказала ему Настя, — и не только собой. Отслужите? Двадцать дней работаете на меня и ни словом, ни делом, ни бездействием не причините вреда мне и моим людям. Клянитесь богиней!

— Клянусь! — поклялся он. — Только вытащите меня отсюда!

— Илья, видишь перстень? — спросила девочка. — Да, тот самый. Дай мне его в руки, а потом сажай старика мне за спину, как-нибудь уместимся. И быстро уезжаем! Мне страшно и страх, по-моему, растёт!

— Быстро уматываем! — завизжал Раш. — Плевать на все ловушки! Если немедленно не уйдём с пустоши, лучше вам себя убить самим! Смерть это не самое страшное!

Илья сунул ей в руку почему-то горячий перстень и забросил в седло старика, который тут же больно вцепился в плечи. Зверя не нужно было подгонять, он так быстро нёсся, что остальные сразу отстали. Оглянувшись, Настя успела увидеть своих спутников и голубой вихрь, который быстро их догонял. Вся пустошь замерцала каким-то белёсым светом, а в ушах возник шёпот многих голосов, угрожающий и непонятный, перекрытый на мгновение отчаянным ржанием застигнутой вихрем вьючной лошади. Она их и спасла. Поглотив несчастное животное, вихрь на пару минут замер, словно переваривая добычу, и этого времени хватило. Зверь первым подбежал к краю леса, сбавил ход и остановился, поджидая остальных. Вторым прискакал Дирам, а третьим без лошади, бросив свой меч, примчался Илья.

— Уходим подальше от границы, — выслушав браслет, сказала Настя. — Здесь ещё опасно. Только не спешите, иначе разобьёте себе лбы или выколите сучьями глаза. Медленно следуйте за Зверем и прикрывайте лицо руками.

Чем дальше они удалялись от пустоши, тем слабее становился шёпот в ушах. Ехали шагом с полчаса, потом браслет заявил, что здесь уже безопасно, и девочка объявила привал. Шатёр было негде ставить, поэтому просто укрылись одеялами, а старого мага прикрыли попоной. Бегство через пустошь вытянуло из них силы, страх сменился безразличием, и уже через несколько минут все спали. Утром первым проснулся голодный Зверь и всех разбудил своим рёвом.

— Что ревёшь? — недовольно сказала замёрзшая Настя. — Я тоже хочу есть, но еды у нас нет, а в этом лесу не поохотишься. Собираемся и быстрее из него уходим.

— И кому же это я вчера принёс клятву? — спросил маг, с интересом разглядывая девочку. — Разъезжаете на собранном магией животном, но сами на ведьму непохожи. Я в вас вообще не вижу силы.

— Сила в нём, — сказала девочка, показав ему браслет. — Что это вы так испугались? Он не убивает магов, просто заставляет их делиться силой. Так получилось, что я сильно потратилась, и теперь вашей службой будет возмещение этих потерь. Будете отдавать свою силу двадцать дней, а мы вас защитим, чтобы кто-нибудь не прибил. За это я вам ещё хорошо заплачу. Не забыли, что должны держать язык за зубами?

— Ничего я не забыл, — вздохнул он. — Просто тяжело столько дней быть без силы. Вы ведь те принцессы, которых ищут жрецы? В вашей компании будет почти так же безопасно, как на пустоши. Они не успокоятся, пока не перебьют всю королевскую семью, а заодно и всех тех, кто их сопровождает и оказывает помощь. Зачем им свидетели?

— Проживёте не долгую, но яркую жизнь, — утешил его Дирам. — Если я готов умереть, чего вам-то бояться? Вы уже своё прожили.

— Что случилось с твоей лошадью? — отойдя от мага, спросила Настя слугу.

— Точно не помню, — ответил Илья, наверное, она медленно бежала. Я очень испугался, хозяйка! Он меня почти схватил, но я бросил меч и успел добежать до леса. Плохо, что он сожрал всё, что мы купили для себя. Теперь нужно где-то искать лошадей и пищу. Давайте я вас всех посажу и пойдём.

— Да, уезжаем, — сказала девочка и обратилась к магу: — Вас как зовут?

— Мастер Мардус, — ответил он. — Как мне обращаться к вам?

— Без высочеств, только по именам. На людях добавите слово «хозяйка». Идите сюда, Илья вас посадит. При первой же возможности купим вам лошадь, а пока поедете с нами.

Из редколесья на тракт выбирались больше часа, после чего поспешили отъехать подальше от городских стен. Лишившийся меча Илья бежал за ними налегке, не отставая от лошади шевалье. Вскоре встретили съезд к деревне и сразу же на него свернули.

— Не скажете, на что вы надеетесь? — обратился к Насте сидевший у неё за спиной маг. — Я понимаю ваше желание прибиться к старшей сестре под защиту сомского короля, но ведь вас достанут и там! Сила жрецов очень велика, и они едины!

— Если бы они были едины, я бы взяла сестру и уехала далеко-далеко, — ответила девочка. — Только никакого единства я у них не вижу. Та же грызня за власть и золото, как и у дворянства. Судьба наших жриц — это пример их единства. У боевого братства немалые силы, хотя мы их ополовинили, но все деньги в братстве Нурия. Начали с нашего отца, сейчас режут графов, а что дальше? Объединяться они не хотят, делиться… Думаю, что делиться тоже не захотят. Вам сказать, чем это всё закончится? Свои силы они здорово подорвут, а недовольных будет… много! Если всё это правильно обыграть и напомнить всем, что богиня говорила насчёт молитв, итогом этого мятежа может стать полное исчезновение жрецов в Вардаге. Не знаю, как себя при этом поведут жрецы в других королевствах, но вряд ли они захотят отдавать свои жизни за неудачников.

— Вам не тринадцать лет! — категорично заявил Мардус. — Так может рассуждать умудрённый жизнью муж, а не девочка!

— Мне тринадцать с половиной, — засмеялась Настя, — даже уже больше. А опыт не обязательно должен быть свой, он может быть и книжный. Умные люди учатся не на своих ошибках, а на чужих.

— Теперь я понимаю, почему вас удочерил король, — задумчиво сказал маг. — Ну что же, если жрецы Сомского королевства хотя бы останутся в стороне, то у вас будут шансы.

— Вы должны хорошо знать эти места, — сказала девочка. — Какие города нам будет трудно объехать?

— До самой Орвы никаких городов не будет, а до неё день пути. Моста через реку нет, есть паром. Я думаю, что не стоит переправляться вплавь. Если вы повремените с отбором силы, я подчиню паромщиков, заставлю их перевезти нас и подчищу память. После Орвы вскоре будет город Сардаг. Он гораздо больше Акрома и там уже не такие густые леса и множество деревень. Думаю, что его будет не так уж трудно объехать. Это последний вардагский город. Между нами и Сомским королевством лет двести не было войн, поэтому граница не размечена и никак не охраняется. Первым, когда её пересечём, будет небольшой город Зарск, а что там дальше, я уже не помню. Ездил в их столицу ещё молодым, но уж больно давно это было. Всего будет шесть или семь городов. Леса вначале довольно густые, но потом пойдёт редколесье, а в конце вообще будет степь. Это всё, что припоминается.

— Уже показалась деревня, — сказал ехавший первым Дирам. — Может, не стоит туда ехать всем? У меня ещё осталось ваше золото, поэтому смогу купить всё, что нужно. Здесь тоже могли объявить, что вы ведьма, и этот конь…

— Юноша дело говорит, — поддержал шевалье маг. — Если мужики возьмутся за вилы, придётся применять силу. На меня пока в этом можете не рассчитывать.

— Мы все сильно устали и голодны, — возразила Настя. — Ничего, я с мужиками договорюсь. А чтобы легче было договариваться, пришпорьте коня, Дирам, и езжайте вперёд. Найдите старосту и передайте, что нам от них нужно. Скажите, что за всё щедро заплатим. Могу заплатить золотом, могу — серебром, у меня и оно есть. И предупредите, чтобы не вздумали строить каверзы. За любое зло ответит вся деревня, мне её сжечь труда не составит. Я думаю, здесь не нужно скрывать, кто мы такие.

Дирам поторопил коня и быстро очутился на деревенской улице и скрылся за домами. Девочка же специально замедлила бег Зверя, чтобы дать шевалье время на переговоры. Когда они въехали в деревню, увидели на дороге мужчину лет пятидесяти, а шагах в ста за его спиной молча стояла толпа мужиков, вооружённых вилами и косами.

— Ты староста? — спросила Настя, когда подъехала ближе к побледневшему мужику. — Интересно, что такого мог сказать мой посланник, что вы приготовили нам такую встречу? И где он, кстати?

— Мы тебя не звали, ведьма! — направив на неё руку, ответил староста. — Здесь тебе ничего не продадут, а если надумаешь учинить вред, твоего шевалье…

— Тебя как зовут и сколько лет? — насмешливо спросила она.

— Назам моё имя, — ответил он, исподлобья глядя на девочку. — А зачем тебе мои годы?

— А затем, что мне непонятно, как человек может дожить до твоих лет и остаться дураком. И не какой-то деревенский придурок, а сам староста.

— Почему это я дурак? — спросил сбитый с толку мужик.

— А ты подумай сам, — сказала Настя. — Откуда вы узнали, что я ведьма, а не приёмная дочь короля? Ах был гонец из города! Как ты думаешь, нужен жрецам кто-нибудь из королевской семьи, после того, как они штурмом взяли королевский дворец и казнили короля? В таких случаях стараются вырезать всех до единого! Наследника убили, но остался ещё наш брат. Да и любая из нас со временем может родить сыновей, которые будут иметь право на трон. Нужно им это? Мне сказал старший жрец Вильяр Замир, что всех нас убьют. Мне удалось бежать из столицы и забрать с собой сестру. Поймать нас не смогли, но по всем дорогам распустили слухи, которым вы поверили!

— А это чудище? — показал на Зверя староста.

— Колдун убил нашего коня, а я убила его и взяла этого зверя, — ответила девочка. — Он страшен на вид, но зла в нём нет. Любой сильный маг мог бы такого сделать. И вы похватали вилы ещё до того, как его увидели.

— Может и так, — не стал спорить мужик, — но мы не хотим неприятностей. Уезжайте, и мы отпустим вашего человека.

— Не скажешь, как мне с вами поступить? — спросила она. — Две малолетние принцессы обратились к вам за помощью, которую готовы щедро оплатить, а в ответ получили отказ и угрозу смерти. Пожалуй, я не буду никого из вас убивать. Вы отказали мне в имуществе, имуществом я вас и накажу. Даю вам одну свечу на то, чтобы убраться из домов. После этого я их сожгу. Если вернёте шевалье, никто из вас не пострадает.

— У нас в деревне каждый третий — охотник! — сказал староста, с ненавистью глядя на Настю. — Если мужики возьмутся за луки…

— Раш, в крайней избе кто-нибудь есть? — спросила девочка браслет. — Это хорошо, что нет. Много потребуется силы, чтобы её разнести по брёвнышку?

— Во мне достаточно силы, чтобы разнести Акром, что нам какая-то изба! — пренебрежительно ответил Раш.

— Довольно! — сказала Настя старосте. — Вы мне угрожаете? Ну так и я вам отвечу тем же. Ваша деревня на нашем пути не последняя, пусть ваш пример будет уроком для других. Начну, пожалуй.

Удар ветра сдул крышу с крайней избы, а потом разметал сруб, подняв в воздух всё, что было внутри.

— Добавить, что ли, огня? — задумчиво сказала девочка. — Да, так и сделаю!

— Не губи! — закричал староста, упав перед нею на колени. — Вся деревня сгорит!

— А зачем мне ваша деревня? — с хорошо разыгранным недоумением спросила она. — Мы вам не нужны, ну так и вы мне нужны не больше! Верить вам после всего…

Примерно через полчаса всё население деревни принесло ей клятву верности. Старосте пришлось ещё поклясться в том, что никто из его односельчан не спрятался, чтобы избежать клятвы. В деревне сначала позавтракали, а перед отъездом ещё и пообедали. Когда закончили со всеми делами, Илья усадил принцесс на накормленного до отвала Зверя и взобрался на своего коня. Ему купили самого большого, какой нашёлся в деревне, и мужики быстро подогнали упряжь. Свой конь был теперь и у мага. Перед тем как они уехали, Настя рассчиталась за лошадей, продукты и одежду, которую взяли для Лиссы у внука старосты. Рассчитывалась щедро, а под конец высыпала на стол полсотни золотых.

— Построите всем миром избу взамен разрушенной, — сказала девочка, — а остальное отдадите хозяевам на обзаведения. Прощай, Назам, вряд ли когда свидимся. И не будь таким легковерным, думать головой бывает полезно.

Провожали их совсем не так как встречали. Единственным свидетельством былой враждебности был синяк под глазом Дирама.

— У вас всё получилось, — признал маг, когда выехали за околицу. — Но зачем было рисковать, терять время и тратить на них силу?

— Риска почти не было, — пожав плечами, ответила Настя, — сила для того и нужна, чтобы её тратить, да и сколько там тех трат! А время… Я думаю, что мы бы его потеряли больше, дожидаясь Дирама, а потом занимаясь готовкой. Да и не сделал бы он всего. И ещё одно, Мардус. На принцессу не должны плевать, её должны любить или бояться. Любви я от них не дождусь, её добиваются годами, а у меня нет этого времени. Завтра же, когда крестьяне повезут продукты на рынок в Акром, вся эта история станет известна горожанам и жителям окрестных сёл. Не потребуется много времени, чтобы о ней узнали во всём королевстве. Узнали, что принцесса Настя жива, и связываться с ней себе дороже. А вот помогать, наоборот, выгодно. Я не права?

— Польза может быть, — признал маг, — но может быть и вред.

— Всего всё равно не предусмотришь, — сказала девочка. — Так, выехали на тракт. Как вы думаете, успеем сегодня добраться до реки?

— Вряд ли, — посмотрев на солнце, ответил старик, — мы всё-таки сильно задержались.

С новыми лошадьми ехали гораздо быстрее, нигде не задерживаясь до самой ночёвки. В пути встретили два обоза и обогнали один обоз из Акрома. Были и одиночные всадники, но их кавалькада двигала слишком быстро для разговоров. Кроме того, чужие лошади пугались вида и запаха Зверя, да и у их всадников не возникало желания общаться.

— Представляю, какие сейчас пойдут гулять разговоры, — сказала Настя магу, когда они остановились для ночлега.

— О вас болтали бы даже без вашего Зверя, — отозвался старик, рассматривавший шатёр, который устанавливал Илья. — Откуда он у вас?

— Шатёр? — спросила девочка. — Оттуда, откуда и всё остальное — из дома колдуна. А что?

— Похожий, если судить по дошедшим до нас описаниям, был у последнего императора, — пояснил Мардус. — Вы у колдуна ещё что-нибудь нашли?

— Было оружие, золото и драгоценности, — ответила она. — Хотите сказать, что он раскопал императорское барахло?

— Как вы непочтительно отозвались об императоре, — усмехнулся старик, — но суть уловили. Я читал, что раньше знали заклинания, позволявшие сотни лет сохранять без порчи любые предметы. Еду тоже можно было хранить без холода.

— Раш? — сразу спросила Настя.

— Если такие заклинания были, я их не знаю, — отозвался браслет.

— Тебе надо было справиться у Эллы, — сказал Лор. — Она должна была знать.

— Как только её увижу, сразу справлюсь, — недовольно сказала девочка. — Узнать бы только, в каком она будет теле.

— Вы не могли бы дать мне на время тот перстень, из-за которого я погорел? — спросил Мардус. — Больших сил я пока не собрал, но на исследования их хватит.

— Сейчас Илья закончит с шатром, тогда дам, — пообещала она, — ваш перстень лежит в одной из сумок. А как вы его хотите изучать? Методом тыка?

— Есть специальные заклинания, — ответил старик. — Вас ведь не учились магии, только заклинаниям? Я так и думал. Это целая наука со своими способами познания мира. Готовые формы очень удобны, но далеко не всегда.

Получив от Насти перстень, старик уселся на попону, взял его в руки и закрыл глаза.

— Смотри-ка, что они не забыли! — удивлённо сказал наблюдавший за ним Раш. — Я уже знаю, для чего нужен этот перстень, интересно, к каким выводам придёт он.

— И для чего же? — с интересом спросила девочка.

— Совершенно бесполезная для вас вещь, — ответил он. — С его помощью можно было попасть в другой мир. Для этого он создавал транспортную сферу, потому что попасть сразу не получается. Миры очень быстро движутся…

— А почему бесполезная? — с замиранием сердца спросила Настя.

— Во-первых, нужно много сил, которых у него нет, — пояснил Раш, — а во-вторых, нужно знать координаты мира или его вид из того пространства, в котором летают миры.

— Да, не повезло! — открыв глаза, сказал маг. — Для меня эта вещица бесполезна.

— Дайте сюда! — подбежала к нему девочка.

Взяв из его рук перстень, она надела его на указательный палец левой руки. И этот перстень сжался и замерцал камнем. Она попробовала отдать приказ и представила Землю из космоса, но получила отказ. Перстень как-то дал понять, что для переноса недостаточно сил. Настя не хотела возвращаться прямо сейчас хотя бы из-за Лиссы, да и Ларру с Недором нельзя было бросать на расправу жрецам, просто решила проверить, есть ли такая возможность. Возможность была, не было сил.

— Это твой мир? — спросил всё понявший Раш. — Вообще-то, набрать силу для переноса можно, но для этого потребуется много времени.

— Будем копить, — вздохнула девочка. — Мне всё равно ещё рано уходить. Сначала нужно отдать долги.

Илья справился с шатром, разжёг костёр и занялся ужином, Дирам кормил лошадей, а Лисса достала свою куклу и теперь увлечённо ей что-то рассказывала. Расстроенный неудачей с перстнем Мардус забрался в шатёр, а Настя взяла перевязь с ножами, нашла рядом с лагерем одиноко росшее дерево и начала, пользуясь полученными от паладина знаниями, метать в него свои драгоценные ножи. Было ещё светло, поэтому при неудачных бросках их было нетрудно находить. Поначалу у неё получалось плохо, но когда слуга позвал на ужин, она уже без промаха всаживала в дерево все ножи.

— Хорошее оружие, — сказала девочка Лору, — зря ты о нём так пренебрежительно отзывался. Восемь бросков — восемь попаданий. А сколько я тренировалась?

— На халявных навыках, — ехидно вставил браслет. — Попросишь своих врагов отойти на нужное расстояние и немножечко постоять…

Они плотно поужинали, и Настя с неудовольствием подумала, что поздние ужины вошли в систему, и она постоянно ложится спать с полным желудком, да ещё наевшись мяса. Надо будет сказать Илье, чтобы бросал в кашу ягоды.

— Мардус, — окликнула она мага, — я уволокла вас с собой с пустоши, не спросив, можете ли вы уехать. У вас, наверное, есть семья?

— Вроде есть, — усмехнулся он, — только она мне редко о себе напоминает. Жена умерла, а у детей своя жизнь. Внукам со мной неинтересно, может, это изменится, когда они подрастут. Не морочьте себе голову. Не знаю, как будет дальше, но пока мне с вами интересно. Жаль, что нельзя взять карету и приходится путешествовать верхом. Возраст, знаете ли. И эти объезды…

— Путь к подвигу должен быть трудным, — нравоучительно сказал Дирам. — Что это за жизнь, в которой нет врагов и трудностей?

— У нас с этим сложностей нет, — согласился маг. — Я бы даже сказал, что всего этого слишком много даже для подвига. В общем-то, небольшое путешествие грозит сильно затянуться. Хорошо бы закончить его до зимы. Мотаться в зимние дожди по лесам это уже не только трудности, ни и болезни. В моём возрасте от них и магия не сильно помогает.

— Кто будет первым дежурить? — спросил заглянувший в шатёр Илья.

— А зачем нам дежурить? — удивился старик. — Поставлю сторожевое заклинание, и спокойно выспимся. Сил на него тратится совсем немного. Оно будет только дополнением к вашему Зверю. Он сюда никого не подпустит и, как любое магически созданное существо, хорошо подчиняется только магии своего создателя. Вся остальная магия на него почти не действует.

— Раш, — обратилась к браслету Настя. — Ты это заклинание знаешь?

— Это, может, и не знаю, — ответил он, — Знаю другие. Их много придумали. Обойти очень сложно, и сейчас, наверное, таких умельцев нет. Научить?

— Вот что, голубь, — сердито сказала девочка. — Я по вечерам маюсь от безделья и из-за этого рано ложусь спать, а ты зажимаешь такие полезные заклинания. Будешь рассказывать о том, что тебе известно в магии, а я решу, что из твоих знаний нужно сбросить в мою память. Мне мало того, что в ней сейчас!

— Ты долго думала? — возмутился он. — Давай я тебе сброшу всё, что знаю по магии, а ты уже потом сама лежи и разбирайся. Всё, уже сбросил.

— А когда проявится? — спросила она. — Пока никаких изменений не чувствуется.

— Проявляться начнёт после сна, — объяснил Раш, — но затянуться может надолго. Я не разбирался и сбросил всё, а там, кроме теории, тысячи заклинаний. Надеюсь, что твоя голова справится.

— А может не справиться? — испугалась Настя. — Ты, прежде чем что-то сделать, дождался бы моего согласия!

— Должна справиться, — неуверенно сказал Раш. — Студенты вроде с ума не сходили.

— Какие студенты? — спросила девочка. — О чём ты говоришь?

— Я долгое время был на руке одного мастера, — объяснил Раш. — Он преподавал в Академии, ну и я от скуки всю запоминал. Думаешь, откуда у меня были бы все эти знания? Для моего назначения почти ничего этого знать не нужно.

— А в чём заключается твоё назначение?

— Ну уж, конечно, не в том, чтобы тянуть силу из ваших магов! — сердито сказал браслет. — Поглощение и накопление силы — это второстепенные функции. Когда меня носит маг, без них можно обойтись. Это вы меня стали использовать как оружие, а моё назначение — продлевать жизнь. Сильный маг и без меня проживёт полтора века, а то и больше, а со мной — лет до пятисот!

— И я тоже? — спросила поражённая Настя.

— Ты не маг, — с сожалением ответил Раш. — Твоя сила не в тебе, а во мне, в тебе её совсем немного. Поэтому больше ста лет не проживёшь. Это без меня, со мной только триста. Твоё тело состоит из огромного числа невидимых глазу частиц, которые живут не очень долго. Когда приходит их час, они заменяются другими, точно такими же. Число таких замен для разных частичек разное. Они и потом будут заменяться, но уже с дефектами. Это является причиной многих болезней и старения. Так вот, я удлиняю время жизни этих частичек. Сейчас ты быстро растёшь, поэтому я эту функцию не использую, а то ты ещё на годы останешься ребёнком.

Глава 15

Вода билась о брёвна парома, и стоявшую у самого его края Настю время от времени обдавало брызгами. Она не обращала на это внимание, рассматривая собравшихся на другой стороне реки людей. Когда подчинённые мастером Мардусом паромщики дружно взялись за протянутый через Орву канат, на другом берегу было пустынно, а вот когда были уже на середине реки, на спускавшейся к переправе дороге появилась окружённая всадниками карета. Встреча была неприятная, но избежать её уже не получалось. Не разворачивать же паром и спасаться бегством! Их тоже рассматривали, приложив руки козырьком ко лбу. Открылась дверца кареты, и из неё с помощью одного из мужчин вышла девушка лет шестнадцати. Пожилому мужчине, который, судя по его поведению, был там старшим, это не понравилось, и между ним и девушкой произошёл спор, но она настояла на своём и осталась ждать паром не в карете, а вместе со всеми. Когда они рассмотрели стоявшего отдельно от остальных лошадей Зверя, все попятились от воды, а девушка схватила пожилого за руку. Наконец паром почти уткнулся в берег, и все, чтобы не мочить ноги, сели на лошадей. Случайно или преднамеренно, но люди с каретой перекрыли им дорогу. Поборов страх, пожилой подошёл к воде и обратился к Лиссе:

— Принцесса, почему вы здесь и в таком виде? Не хотите присоединиться к нам? Мы будем для вас лучшей компанией…

— Кто этот тип? — перебила его Настя, обращаясь к сестре.

— Граф Баттоль, — ответила малышка. — Когда тебя представляли, его не было в столице.

— Сестра не нуждается в вашей помощи, граф! — сказала девочка пожилому. — Она едет ко двору сомского короля к принцессе Ларре. Освободите нам дорогу и дайте проехать!

— Вы та, которая называет себя принцессой Настей? — спросил он. — Вы околдовали младшую дочь короля. Я её заберу с собой и доставлю в столицу.

— Вы или идиот, или такое же дерьмо, как и остальные графы, — зло сказала Настя, которая не захотела с ним любезничать: в любой момент могло принести кого-нибудь ещё, и надо было как можно быстрее отсюда уезжать.

— Почему вы так решили? — сузив глаза, спросил он.

— А кем ещё может быть человек, который хочет отвести маленького ребёнка убийцам его семьи? — ответила девочка. — Впрочем, что от вас можно ждать! Мы послали за помощью к столичным графам и дрались во дворце до последнего человека, но ни одна сволочь так и не пришла. Сейчас жрецы вырезают семьи этих предателей и захватывают их дворцы. Обещаю, что, когда власть опять перейдёт нашей семье, с уцелевшими разберутся. Никто не будет забыт.

— Меня не было в столице, — нахмурившись, сказал он. — Что вы говорили о резне?

— Передала вам слова встретившегося нам графа Варка, — ехидно ответила Настя. — Давур удрал с остатками семьи и двумя своими гвардейцами. Он был в числе предателей, но этого не учли. Наверное, старшему жрецу боевого братства было важнее пополнить его золотом свою казну. Жрецы дорвались до власти, а теперь обогащаются, как могут. Я бы на вашем месте не ловила беглых принцесс. Их у вас заберут, но точно так же могут забрать и всё остальное. Уйдите с дороги, иначе я применю силу!

— Отойдите, — приказал граф своим людям, — пусть уезжают.

Те посторонились, и принцессы со своими спутниками съехали с парома и поспешили покинуть берег Орвы. После переправы на тракте никого не встретили. Прошло часа два, и погода начала портиться: солнце быстро затянули облака, которые на глазах наливались чернотой. Сильного ветра не было, но утром похолодало, и все, кроме Ильи, кутались в плащи.

— Будет дождь, — сказал Насте Мардус. — Сардаг велик, и объезжать его просёлками или, тем более, лесом будем долго, а два дня месить грязь, да ещё под дождём… Не лучше ли проехать через город? В дождь на его улицах почти никого не будет. Даже если кто-нибудь увидит, что с того? Ну будут об этом сплетничать, когда наладится погода. А стражникам нетрудно внушить, что у вас нормальный конь, да и вам добавить лет двадцать. У них неплохие амулеты, но с той силой, которая в браслете…

— Едем! — решила Настя. — Если пойдёт дождь, людей действительно будет мало, а стражникам на воротах я найду что внушить.

Дождь пошёл вскоре после того как увидели стены Сардага. Когда подъезжали к распахнутым настежь воротам, он уже лил как из ведра. Стражникам ничего внушать не пришлось. Среди них не нашлось желающих из-за нескольких монет покидать тёплую караулку и промокнуть насквозь. Город, казалось, вымер. Они пронеслись галопом по залитым водой улицам, не встретив ни одного человека. Северные ворота были точно так же распахнуты, как и южные, и на них тоже не было стражи.

— Остановимся в первом же встречном трактире и переждём дождь! — крикнула спутникам Настя. — Что-нибудь внушу трактирщику и подчиню конюха. Начнут из-за Зверя беситься лошади, успокоим и их. Если поедем мокрыми, Лисса точно заболеет. Я лучше разгоню всех, кто нам будет мешать!

До трактира пришлось скакать больше двух часов. Хорошо, что с неба уже так не лило, и ветер дул в спину и из-за скачки почти не чувствовался. Ворота были приоткрыты, поэтому сразу направились к конюшне.

— Здесь много лошадей? — спросила Настя, спрыгнув со Зверя.

Конюх с удивлением уставился на девчонку в костюме наёмницы, потом перевёл взгляд на её коня и замер. Обработав его магией, девочка узнала, что в большой конюшне трактира всего три лошади.

— У нас были два постояльца, и перед дождём остановился жрец из Омгара, — сказал он, с опаской посматривая на Зверя. — Это столица соседей. Может, зашёл кто-то ещё, но мне лошадей не оставляли.

— Поставишь наших лошадей отдельно от остальных, — велела Настя. — Моего… жеребца вести не нужно. Скажешь ему, куда идти, он станет сам. И торбу с овсом ему надевать не надо, просто насыпь его в какое-нибудь корыто. Сильно их не корми, недавно ели. О нас не болтать, понял?

— Всё выполню по вашей воле, — ответил он, принял от девочки золотой и согнулся в почтительном поклоне.

Ненужные сумки с провизией сложили в том деннике, где разместился Зверь, остальными нагрузили Илью и толпой вошли в трактир. Как и в большинстве других трактиров, в этом первый этаж занимали кухня и трапезная, а постояльцев селили в комнатах второго этажа. В трапезном зале за отдельным столиком сидел хозяин, и в дальнем углу обедал какой-то пожилой мужчина, судя по его виду, из дворян. Ему Настя отвела глаза, а на трактирщика подействовала иллюзией. Теперь он видел не двух девочек, а девушек примерно шестнадцати лет.

— Нам нужны комнаты на всех, — обрадовала она хозяина. — Пока только до завтра, а там посмотрим. В дождь мы от вас не уедем.

— Да, паршивая погода, — согласился он. — Как мне вас селить?

— Меня вместе с сестрой, мага поселите отдельно, а для остальных хватит одной комнаты побольше. У вас найдётся кровать для моего слуги?

— Снимем одну спинку, подставим табуретку и чем-нибудь застелем, — ответил трактирщик, с восхищением осмотрев Илью. — На такого богатыря вы не найдёте кровати ни в одном трактире. Обедать будете здесь или подать в комнаты?

— Второе, любезный хозяин, — сказала Настя. — Вселяйте нас побыстрее, и пусть слуги приготовят попить чего-нибудь горячего. Мы полностью вымокли и намёрзлись.

— Сейчас всё сделаем! — засуетился он, хватая связку с ключами. — Пойдёмте, госпожа, я вас заселю сам. И горяченького принесём, и обед вам сейчас подадим!

Очутившись в комнате, девочка заперла дверь на ключ и быстро сеяла с сестры мальчишескую одежду.

— Сейчас я тебя вытру, — сказала она, доставая из ящика под кроватью полотенце, — и наряжу в свою пижаму. Второй твой костюм немного промок вместе с сумкой, а в платье будет неудобно. Всё, вытерла, теперь пижама. Рукава и штанины подвернём, так что ты в ней не грохнешься. Я тебя немного согрела магией, а сейчас принесут чего-нибудь попить. Заодно сделаю тебе заклинание для здоровья, тогда точно не простудишься. Что это ты такая грустная?

— Я на переправе испугалась, — призналась малышка. — Не реки, а графа Баттоля. Ты, вместо того чтобы его стукнуть, начала с ним разговаривать…

— Если всех подряд стучать, будет плохо, — взъерошив ей волосы, сказала Настя. — На меня тогда повесят всех собак, и будут гоняться как за бешеной собакой. Разве это жизнь? Всегда нужно пытаться уладить дело миром, ну а если не получается, тогда уже бить.

— А в деревне?

— Ты же сидела рядом, — удивилась девочка. — Разве не слышала, как я уламывала старосту? Крестьяне очень упрямы, поэтому пришлось пугнуть. И ударила я по пустой избе, поэтому никто из них не пострадал. Я даже потом оставила хозяевам золото.

— Переодевайся сама, — сказала Лисса, — а то я в сухом, а ты сидишь в мокрой коже.

Настя сняла костюм, вытерлась и надела кимоно. Мокрую одежду развесила на третьей кровати. Когда постучал слуга, прежде чем его впустить, наложила на себя и сестру иллюзии. Он принёс горячий отвар трав с мёдом, который здесь многие употребляли вместо чая, подождал, пока его выпьют, и унёс посуду, предупредив, что сейчас будет обед. Когда в дверь постучали второй раз, она крикнула, чтобы вошли, не проверив стучавшего. Вместо ожидаемого слуги в комнату вошёл жрец и удивлённо замер, рассматривая девочек. Естественно, что на него её иллюзия не подействовала.

— Вас ищут по всем дорогам, а вы и не думаете скрываться, — хмыкнул он. — Я хотел поговорить с едущими в наше королевство дворянками в надежде, что они расскажут столичные новости. Ну что же, я думаю, вы мне их замените. Узнаю всё из первых рук, а то наши братья из Вардага немного темнят. Вы ведь едете в Омгар к нашему королю?

— Мы едем к своей сестре, — ответила раздосадованная своей промашкой девочка. — Если вы хотите только поговорить, тогда садитесь. Я отвечу на ваши вопросы, но с условием, что вы ответите на мои.

— Я не собираюсь вас ловить и возвращать в Вардаг, — сказал он, садясь на один из трёх стульев. — Клянусь в этом богиней. Да, сообщать о вас я тоже никому не буду. Нас свара жрецов соседей с их королём не волнует.

— Хоть бы представились, — сказала Настя, — или это необязательно?

— Старший десятка боевых жрецов братства Вард Дагман, — не вставая, поклонился он.

— Значит, вас наша свара не волнует? — спросила девочка. — И очень зря! Жрецы не ограничились нашим отцом, сейчас они занялись графами, в первую очередь столичными. Я родилась не в Вардаге, и у меня на родине есть поговорка, что аппетит приходит во время еды. Смысл ясен?

— Хотите сказать, что они не ограничатся графами? — озабочено спросил Вард.

— Не знаю, — ответила Настя. — У одного из братств военная сила, а у другого золото, причём братство Нурия оно ведь не только в Вардаге, но и в других королевствах, его жрецы есть и у вас! Сливаться они не хотят, а делиться не будут. Сейчас они опьянены властью и пытаются её укрепить. Наше уничтожение тоже в числе первых задач. Невеста вашего принца и наша сестра — тоже одна из их целей.

— Они уже должны были успеть пожениться, — заметил Вард.

— Это что-то меняет? — спросила девочка. — Старший жрец боевого братства Вильяр Замир перед своей смертью так мне и сказал, что никого из королевского семейства в живых не оставят. Я не думаю, что он мне врал. Подумайте сами и поймёте, что у них для этого есть все основания.

— Мы не позволим, — сказал помрачневший жрец. — Такое покушение может сказаться на наших отношениях с королём.

— Вы всего лишь десятник, и это ваше личное мнение. Я точно знаю, что жрецы за головой сестры уже посланы. Нами они занимались по пути в Омгар. Кстати, вы что-то говорили о тех, кто нас ищет. Кто это?

— Наёмники, — ответил Вард. — Те, о ком вы говорили, раздали авансы и обещали щедрый расчёт. Так что теперь для вас опасен любой наёмник.

— Спасибо за то, что предупредили, — поблагодарила Настя. — У вас все вопросы? Тогда один есть у меня. Вы едете в столицу?

— Да, как только закончится дождь и немного подсохнет грязь. Неохота мучить коня и мучиться самому.

— Тогда вам пока не нужна сила, — сказала девочка и отдала команду браслету. — Что вы на меня так уставились, Вард? Я не собираюсь вас убивать или как-то вам вредить, а силу забрала из предосторожности. Посидите здесь пару дней, пока подсохнет дорога, за это время всё восстановится.

— Убийца магов? — хрипло спросил он.

— Ну какой же он убийца, Вард? — спросила Настя, показывая браслет. — Я даже вас не убила, хотя не испытываю к жрецам ничего, кроме ненависти или неприязни. Даже отбор сил — это не основная его задача.

— Я же вам поклялся!

— Зато я вам никем не клялась, — улыбнулась девочка. — Можете на меня обижаться, но я не верю жреческим клятвам и не могу рисковать. Мы уедем месить грязь, а вы здесь будете восстанавливаться. В результате никто не пострадает, а мне ваша сила пригодится. Я неплохой маг, Вард, но только с браслетом, своей силы у меня немного. Вы не хотели мне помогать, но помогли. Может быть, когда-нибудь я вам тоже помогу.

— Непривычно быть без силы, — прислушиваясь к себе, сказал он. — Ладно, надеюсь, меня здесь никто не прибьёт.

— Вы и без магии страшный боец, — польстила ему Настя. — Что-то нам долго не несут обед, не из-за вас?

— Я приказал слуге подождать, — признался Вард, — но я не ожидал, что затянется разговор. Сейчас вам всё принесут. Когда уедете?

— Не знаю, — ответила девочка. — В дождь точно не уедем, но и ждать, пока будет сохнуть тракт, мы не можем. Если дожди затянутся, он вообще не высохнет. Уже середина осени.

Он ушёл, и через пару минут слуга принёс поднос с их обедом.

— Вкусно! — доедая мясо с овощами, сказала Лисса. — Каша уже надоела, а Илья больше ничего не умеет готовить. Почему мы раньше от всех прятались и спали на шишках, а сейчас никого не боимся? Это из-за дождя?

— Забрались под крышу из-за тебя и нашего мага, — вздохнула Настя. — Остальные бы этот дождь пережили. Надеюсь, что нам эта ночёвка в кроватях не выйдет боком.

— Из-за жреца? — спросила малышка. — Так он же вроде не сердится?

— Он напуган и рассержен, просто старается это скрыть, — объяснила девочка. — Жрецы очень самолюбивы, а я его обыграла, как мальчишку. Сейчас он нам не должен вредить, а позже может отыграться. Ладно, что сделано, то сделано, а встреча оказалась полезной.

— Почти удвоили запас силы, — довольно сказал Раш, — но завтра отсюда нужно уезжать, даже если будет идти дождь. Дело не в жреце, а в других посетителях. Вы здесь очень уязвимы.

— Пройдена почти половина пути, — добавил паладин. — Сейчас хорошая погода будет редкостью, поэтому нужно торопиться. Скоро должно быть много деревень, в них и нужно ночевать.

— Как я устала играть крутую принцессу, — пожаловалась им Настя. — Вот сейчас рвусь в Омгар к Ларре. Ну предупрежу я её, но король и без моего предупреждения должен понимать, что ей грозит опасность. Найти и перебить жрецов? Так пришлют других.

— Не загадывай надолго, — назидательно сказал Лор. — Уже неоднократно могла убедиться в том, какая цена таким планам. Что-нибудь измениться, и все их можно выбрасывать. А тебе не нужно ломать себе голову, как защитить сестёр, для этого есть король. Ты же должна в первую очередь заняться собой. Когда была последняя тренировка с мечом? Что молчишь, нечего сказать? А знания по магии, которые он тебе сбросил? Что с ними?

— Кое-что вспоминается, но пока очень немного, — ответила девочка. — И совершенно не было возможности чем-нибудь заниматься.

— Вот и займись, — сказал Раш. — Сейчас у тебя такая возможность есть. Только поосторожней с силой, иначе придётся строить новый трактир.

Весь этот день Настя потратила на изучение всплывающих знаний по магии. Заклинания вспоминались целиком, а вот теория магии всплывала в памяти небольшими, несвязанными кусочками, поэтому пользы от неё пока не было никакой. По её просьбе Дирам часто спускался в трапезный зал следить за посетителями, но ничего важного не сообщил. Были две компании, но они заглянули в трактир только поесть и согреться, останавливаться на ночлег никто из них не стал. Ночь прошла спокойно, и все хорошо отдохнули. Утром пришлось прибегнуть к магии, чтобы им на кухне нарубили свежего мяса, с которым Илья убежал в конюшню кормить Зверя. Потом хорошо позавтракали сами, расплатились с хозяином и выехали на тракт. Дождя не было, но было холодно, пасмурно и сыро. Тракт полностью не высох, но большой грязи не было. В полдень миновали то, что здесь называли границей, и очутились в Сомском королевстве. До Зарска в тот день не доехали, заночевав на лесной поляне. Кратковременный, но сильный ночной дождь не промочил шатёр и не помешал выспаться, но животные промокли.

— Надо делать им укрытия, а то потеряем, — сказал утром шевалье. — Зверю, может, ничего не будет, а лошадям холодные дожди на пользу не пойдут. Добираться нам ещё долго.

— Из-за этого Зверя и придётся делать объезды, — сердито сказал недовольный сыростью Мардус. — Если бы не он, могли бы напрямую ехать в карете.

— И первый же жрец или маг раскусил бы мои иллюзии, — возразила Настя. — Даже с очень хорошим амулетом они иногда начинают мерцать. Зарск объедем, а потом посмотрим.

Город объезжали два дня, заночевав в деревне. Дождь прекратился, но по-прежнему было холодно и сыро. На просёлочных дорогах грязи было меньше, чем на тракте, а когда последнюю часть пути шли по редколесью, её не было совсем. В деревне денежных гостей приняли с распростёртыми объятиями без всякой магии. Её пришлось применить только в конюшне к животным и их хозяевам, чтобы они не обращали внимания на Зверя. Следующим был совсем небольшой город Фараз. Возле него почти не было деревень, а лес стоял такой, что нечего было и думать пройти по нему с лошадьми.

— Пойдём через город, — скрепя сердце, решила Настя. — Не хочется рисковать, но замучаемся мы его обходить.

Первые ворота прошли без проблем. Дирам заплатил за всех серебряную монету стражнику, и тот, обласкав глазами фигуры двух красивых наёмниц, ушёл дремать в караулку. Почти через весь город проехали, отводя глаза редким прохожим, а возле трактира неподалёку от нужных им ворот нарвались на наёмников. Из трактира вышли две затянутые в кожу женщины, в которых даже не слишком разборчивый мужчина не нашёл бы ничего красивого. Мужеподобные фигуры, грубые лица и слегка пошатывающаяся походка. Или у них были очень уж хорошие амулеты, или Настя напортачила с магией, но одна из наёмниц остановила подругу и с удивлением уставилась на кавалькаду, а потом метнулась к трактиру.

— Ходу! — крикнула девочка спутникам. — Сейчас я обезврежу охрану!

Зверь вихрем пронёсся по пустой улице и влетел в открытые ворота. Стоявшие возле ворот стражники выпустили оружие и уже спящие рухнули на мощёную камнем площадку перед воротами. Вместе с ними со звоном упали их копья. Вслед за принцессами ворота проскочили остальные, и только после этого далеко за спиной послышались крики и конское ржание.

— От наёмников не уйдём! — догнав сбавившего ход Зверя, крикнул Дирам. — Маг долгой скачки не выдержит.

— Не хватало нам удирать от каких-то наёмников! — сердито крикнула в ответ Настя. — Сейчас найду подходящее место и сделаю засаду. Если бы не арбалеты, я бы с ними там и разделалась.

Как назло, весь лес вдоль тракта был вырублен на полсотни шагов. Прятаться было негде, поэтому пришлось продолжать гонку.

— Они выбрались из города! — крикнул отставший шевалье. — Семь всадников и все с заводными конями!

Вдоль дороги по-прежнему тянулись вырубки, а преследователи мало-помалу начали их настигать.

— Кусты! — крикнула девочка, остановила Зверя и спрыгнула с него на землю. — Беги дальше, я тебя потом догоню!

Зверь недовольно заворчал, но не посмел ослушаться и не слишком быстро побежал, оглядываясь на хозяйку. Все проследовали за ним, даже рвавшийся в драку Дирам. Настя подбежала к росшим возле дороги кустам, гадая, видели её пробежку или нет. Вроде бы не должны были видеть из-за изгиба дороги. Если же кто-то видел, ей не поможет и магия: арбалеты били куда дальше её заклинаний. Девочке в очередной раз повезло, и распалённые скачкой наёмники пронеслись мимо её кустов, после чего все выпали из сёдел. Она не собиралась рисковать и попросту остановила всем сердца. Люди, бравшие золото за голову ребёнка, с её точки зрения, никакого снисхождения не заслуживали. Было бы их ещё двое или трое, она могла бы попробовать что-нибудь помягче, но семеро — это слишком много. Девочка выбралась на тракт, поймала самую спокойную из лошадей и с трудом вскарабкалась в седло. Ноги не доставали до стремян, но при пробежке рысью по ровной дороге держаться в седле можно было и без них. Все спутники Насти собрались возле остановившегося Зверя и поджидали, когда она подъедет, так что гонок устраивать не пришлось. Трофейную лошадь отпустили, и она так и осталась стоять посереди дороги, глядя вслед удаляющимся всадникам.

После того как Настя пересела на Зверя, лошадей сильно не гнали.

— Больше в города не заходим, — высказалась девочка об их приключении. — Теперь меня, наверное, будут искать все наёмники без всякой платы!

— Вы не знаете их порядков, — сказал ей маг. — Заказы на голову берутся очень редко и почти всегда на осуждённых преступников. В такой охоте нет правил. Наёмники могут использовать всё, до чего додумаются, но и у жертвы те же права. Был как-то случай, когда осудили невиновного, а потом разобрались и оправдали. Но охота была объявлена, и наёмники о втором решении суда не знали. Беглец умудрился убить всех четверых, но не понёс за это никакого наказания. И у их товарищей к нему не было претензий. Защищаться — это право человека!

— Хорошо, если так, — сказала она и обратилась к браслету: — Раш, ты разобрался, что было не так с заклинанием?

— Всё было так, — сердито ответил тот. — Вот расстояние для магии было великовато, и тебе попалась глазастая наёмница. Её подруга ничего не заметила, а эта что-то увидела. Скорее всего, через морок проглянула твоя сестра или Зверь, на других она бы так не отреагировала. Надо было вам пустить в ход луки и спокойно оттуда уехать. А насчёт городов не зарекайся, вряд ли у вас получится в них не заходить.

К вечеру подъехали к большому городу Коршу. За весь день встретили всего один обоз и несколько всадников. Возле городов ещё ездили крестьянские подводы, но это было только по утрам. Вот-вот должны были начаться затяжные дожди, которые быстро делали тракт малопригодным для передвижения, поэтому все купеческие обозы до тёплого времени не выезжали из городов, да и всадники передвигались только одвуконь и только по большой надобности. Город был окружён лесом, но таким редким, что его можно было проехать на телеге. Как только начало темнеть, покинули тракт и нашли в лесу подходящую поляну для ночлега. Когда дело входит в привычку, оно делается быстро. Пока все разгружали лошадей и снимали с них сёдла, Илья успел поставить шатёр и разжечь костёр. Скоро была готова надоевшая всем каша, а после ужина, поставив сторожевое заклинание, легли отдыхать. За день все уставали от дороги, поэтому долгих разговоров не вели. Последней засыпала Настя, которая взяла за правило каждый вечер осваивать по пять заклинаний. Это было не так уж сложно, учитывая то, что ей ничего не нужно было запоминать.

Корш обошли быстро и уже после полудня вышли на тракт. Ехать по редкому сосновому лесу — одно удовольствие. Дорогу можно не выбирать, ветви колышутся где-то там вверху и не лезут в глаза, а вместо надоевшей грязи под копытами толстая подстилка из хвои. Стоило выбраться на тракт, как опять началось мучение. Зверю ходьба по раскисшей дороге давалась без большого труда, но и он уже при беге оскальзывался и быстро уставал, а лошадям приходилось гораздо тяжелее.

— А для чего мы уцепились за этот тракт? — спросила спутников Настя. — Раньше были такие леса, что в них и без лошади можно было застрять, а сейчас по этому редколесью проедет даже карета. Мало того что не будет грязи, сможем ещё сильно срезать путь. Мардус, вы говорили, что столица находиться на западе, а тракт идёт на север, значит, его проложили не по прямой, а по дуге, от города к городу. Зачем же нам объезжать все эти города? Наберём в ближайшей деревне больше продовольствия и двинемся напрямую! Мимо тракта промахнуться не должны. На всякий случай можно купить ещё одну лошадь и тоже нагрузить её продуктами. Как вам идея?

— Может получиться, если не нарвёмся на исчезающий город, — сказал маг. — Тогда исчезнем вместе с ним.

— Это сказки, — возразил шевалье, — вроде Лесного деда и водяных баб. Вы же маг!

— Не знаю, — покачал головой старик. — По легендам, он как раз где-то там. И ещё… Я говорил с одним охотником. Они обычно любят приврать, но этот был не из таких. Так вот, он клялся богиней, что его видел, причём именно там, куда мы хотим уйти. Этот охотник закрыл глаза и дал дёру. Как-то ему удалось уйти.

— Лор, что ты об этом думаешь? — спросила девочка паладина.

— Этот город был легендой ещё во времена империи, — ответил Лор. — Мало кто верил в его реальность, но такие были и даже пытались искать. Бывало, что они из этих поисков не возвращались.

— Неужели так трудно найти какой-то город, пусть даже в лесу? — удивилась она. — Да ещё не сейчас, а когда у вас была одна страна!

— Это же исчезающий город, — засмеялся паладин. — По легенде он появляется только для избранных. Попасть в него не очень трудно, выбраться… Если такие счастливчики были, они о своём счастье промолчали.

— Не верю я в появляющиеся из ниоткуда города, — сказала всем Настя. — С другой стороны, совсем недавно я не верила в магию, не говоря уже о богах. Ладно, если в лесу возникнет ваш город, поступим так, как поступил охотник. Развернёмся, закроем глаза и дадим дёру. А сейчас будем идти до первой же деревни, а в ней купим всё необходимое.

До деревни пришлось три часа месить грязь. Встретили их с радостью. Продуктов на продажу было много, потому что в город их возили только несколько хозяйств, которые могли себе позволить впрячь в воз четвёрку лошадей. У двух на такую поездку просто не хватало сил. С лошадьми было хуже: их на продажу просто не было.

— Вы, господа, просто не вовремя приехали, — сказал им староста. — Всех лишних лошадей уже продали. Но я вам могу дёшево продать осла. Вам ведь по грязи скачки не устраивать, а на него много чего можно нагрузить.

Осла взяли, нагрузив его так, что из-под мешков были видны только голова и хвост. На остальных лошадей тоже погрузили продукты для себя и их овёс. Зверю купили с полсотни живых кур, которыми набили мешок и погрузили его поверх шатра. Кур Настя успокоила магией, поэтому они тихо лежали в мешке, дожидаясь своего часа. Когда всё было готово, выехали на околицу и, не возвращаясь к тракту, вошли в лес.

Глава 16

Второй день шли через редкий сосновый лес. Изредка встречались более густые ельники, но они были небольшими и не сильно мешали. По-прежнему было пасмурно и холодно, но хоть сверху ничего не лилось. К обеду вышли к реке.

— И как будем переправляться? — спросила Настя, глядя на не очень широкую реку с быстрым течением. — Вода совсем чёрная, наверное, из-за большой глубины. Да и холодно уже для купания. И потом видела я похожую реку, в которой жили какие-то монстры. Мне там возле воды было как-то не по себе, и вид этой реки тоже не доставляет радости.

— Так построить плот — плёвое дело, — сказал Илья. — Руки есть, да и топор я, в отличие от меча, не потерял.

— А чем будешь крепить брёвна? — спросил Дирам.

— Так брёвнами и буду, — ответил силач. — Вырублю в нескольких пазы и соединю деревянными клиньями. Получится не хуже гвоздей, а как набухнет, то и лучше. Повозиться, конечно, придётся. До вечера должен управиться.

На обед ничего не варили и питались тем, что было из готового. Сейчас тоже быстро поели, и слуга с шевалье ушли заниматься плотом, а остальные расположились отдыхать подальше от воды. Она внушала неприязнь не только Насте, а всем без исключения. Нервничали даже лошади, которые попили, не заходя в воду, и сразу же поспешили отойти от берега.

— У вас и раньше в реках водилась всякая гадость? — спросила девочка паладина.

— Ничего такого не было, — ответил он. — Это завелось уже после войн. Когда применяют много враждебной человеку магии, такое бывает не только в воде. Только нечисть на суше давно перебили, а в воде она кое-где осталась. А может, это и не нечисть. До развала империи было модно наделять разумом всяких тварей. Большая часть этих творений магов погибла вместе с ними, но кто-то мог и остаться. Но даже если здесь есть какие-то из тех созданий, вряд ли они причинят вред плоту.

Лор ошибся: их всех едва не потопили. С плотом справились до темноты, поэтому решили сегодня и переправиться. Успокоив магией, быстро завели на плот лошадей, зашли сами и мужчины взяли в руки шесты. Настя перерубила мечом туго натянутую верёвку, и плот шестами отогнали от берега. Первым почувствовал неладное шевалье.

— У меня кто-то пытается вырвать шест! — закричал он.

Юноша сопротивлялся недолго. Удержаться на скользких брёвнах не получалось и, чтобы не свалиться в воду, шест пришлось отпустить. Вот справиться с Ильёй не получилось, он выдернул шест из воды и все увидели двух вцепившихся в него тварей, размером с небольшую собаку. Разжав почти человеческие руки, они упали в воду. Быстро плывущий по течению плот так резко остановился, что Мардус не сумел удержаться на ногах. Едва он поднялся, плот начал сильно раскачиваться.

— Эти создания похожи на водяных фей, — сказал Насте Лор. — Таких разводили жрицы. Они были без ума от всего блестящего. Вода прозрачная, попробуй кинуть в неё монеты. Магию лучше не применять, она на них подействует слабо.

Девочка трясущимися руками развязала один из кошелей и, зачерпнув пригоршню золотых монет, бросила их в воду. Качка почти сразу же сильно уменьшилась. Ещё две жмени монет и она полностью прекратилась, и плот опять поплыл по течению.

— Быстро греби! — крикнула она Илье, и тот заработал шестом, как сумасшедший.

Больше их никто не задержал, и минут через десять плот уткнулся в берег.

— Уф! — вытер пот со лба Мардус. — Хорошо, что из меня сегодня не откачивали магию, иначе мы бы остались без лошадей. Один ваш Зверь не запаниковал, а остальные чуть не бросились в воду. Быстрее сходим на берег, а то меня от этой реки пробирает дрожь.

Берег был довольно крутой, поэтому с лошадьми пришлось помучиться. Только Зверь забрался сам, остальным пришлось помогать, предварительно сняв с них весь груз. Осла Илья вообще отнёс на руках. Потом уже перенесли все мешки и сумки. Всё это время Настя стояла у воды с пригоршней монет в руке, но феи больше не вернулись. Ссыпав золото обратно в кошель, она последней вскарабкалась к тому месту, где её спутники уже устраивались на ночлег.

— Лор, — спросила она паладина, — а почему феи? Глаза выпуклые, здоровенная пасть с зубами и лягушачьи лапы с крокодильим хвостом. В чём красота?

— Не знаю, как сейчас, а раньше они могли менять цвет кожи, — мысленно вздохнув, ответил он. — Сидит такая тварь и переливается всеми цветами радуги. Раньше они были ручными и раза в два меньше. Девушки любили с ними плавать в прудах. Некоторые из фей умудрялись забираться в фонтаны императорского дворца и выпрашивали у гуляющих монетки. Скорчит жалобную мордочку, протянет почти детскую руку — и не хочешь, а дашь ей золотой. Других монет они не брали. Настя, с устройством лагеря справились без тебя, и ужин скоро будет готов. Не хочешь заняться делом? Дирам выложился с постройкой плота, поэтому мечом с тобой заниматься не будет. Займись сама хотя бы ножами. Раз у тебя с ними так хорошо получается, это нужно использовать.

Перевязь с ножами девочка всегда носила с собой, поэтому, выслушав нотацию паладина, выбрала подходящее дерево и стала тренироваться в метании из разных положений, постоянно меняя дистанцию. Она сама удивлялась тому, как быстро и легко идёт обучение. Вскоре Илья пригласил всех ужинать.

— Осталось совсем немного, — сказал за ужином маг. — День-два пути, и мы должны выйти к тракту. Я думаю, что выйдем или к самой столице, или к ближайшему к ней городу.

— И никаких исчезающих городов, — засмеялся Дирам.

— Не стоит о нём говорить, — недовольно сказал Мардус. — Беду легко притянуть словами!

«Миры разные, а предрассудки те же самые, — думала Настя, идя после ужина в шатёр, — и вообще удивительно, до чего же мы с ними похожи! Вот детей у меня от здешних мужчин, наверное, не будет. Если останусь здесь, с этим может помочь перстень».

— Почему без куклы? — спросила она у сестры. — И глазёнки у тебя такие печальные. Это из-за тех лягушек?

— Просто стало грустно, — ответила Лисса. — Мамы с папой нет и, кроме тебя, я вообще никому не нужна. Ларра, конечно, обрадуется, но она уже вышла замуж за принца, поэтому ей сейчас не до нас. Обнимет, поцелует и убежит к нему. Недор меня никогда не любил, да и жив ли он? Все чужие и мне ненужные, и я никому не нужна.

— Говоришь ерунду, — сказала Настя. — Ты всем нам нужна, а когда вырастишь, у тебя тоже будет муж, который будет готов отдать жизнь, лишь бы у тебя всё было хорошо!

— Как же у меня всё будет хорошо, если он умрёт? — не поняла малышка. — Я же тогда буду реветь! Видела я, как убивалась графиня Изар, когда на дуэли убили её мужа. Настя, научи меня драться!

— Ты для этого ещё маленькая, — улыбнулась девочка. — Мне и то для многого не хватает сил, а у тебя их не хватит ни для чего.

— Даже для того чтобы кидать ножи? — не поверила Лисса. — Там и силы-то не нужно! Взял и кинул, главное, чтобы он как надо попал!

— Сила нужна везде, — вздохнула Настя. — Ладно, метать ножи я тебя поучу, но не сегодня, а то уже темно. А сейчас я займусь магией, а ты поговори со своей Джаной. И ни о чём не беспокойся: я тебя в обиду не дам.

Сегодня, разбираясь с очередной порцией всплывших в памяти магических знаний, девочка натолкнулась на то самое заклинание, которое предохраняло вещи от порчи.

— Ты почему мне соврал? — набросилась она на браслет. — Не помню я такого заклинания! Да вот же оно!

— Ну забыл, — начал оправдываться Раш. — Имею я право что-нибудь забыть? Для сохранения продуктов использовали какое-то другое заклинание. Это при длительном хранении требует слишком много силы.

Ночью сработало охранное заклинание, и пришлось выходить, чтобы отогнать подбиравшихся к лошадям волков. Серые разбойники разбежались, но Настя перебила сон и смогла заснуть только тогда, когда прибегла к помощи магии. Утром позавтракали, свернули шатёр и поспешили тронуться в путь. Хотелось побыстрее закончить этот поход, пока не зарядили дожди. Дорога вымотала всех, особенно старого мага, которому было труднее других дни напролёт проводить в седле. Часа три двигались по всё более редеющему сосновому лесу, пока он совсем не исчез.

— Что же это такое? — растерянно спросил Мардус.

Насколько хватало глаз, виднелось свободное от леса пространство, заполненное клубящимся туманом.

— Они живые… — сказал Илья, имея в виду струи тумана, которые извивались и гонялись друг за другом при полном безветрии.

Внезапно белёсая стена дрогнула и рванулась в их сторону. Разделяющие их две сотни шагов были съедены ею в считанные мгновения. Туман был таким плотным, что не было видно вообще ничего, даже поднесённой к глазам руки. Продолжалось это очень недолго. Вскоре стало светлеть, и сквозь тающую дымку проступили контуры трёх громадных статуй. Подул ветер, и от тумана не осталось и следа. Настя почему-то не сидела в седле, а в полном одиночестве стояла на большой городской площади.

— Что это такое? — спросила она у своих советчиков, и, когда не услышала ответа, обнаружила, что у неё с собой нет ни меча, ни браслета.

Не было даже перстней, один только знак богини на шее. Её собственная магия никуда не делась, но она годилась только для того, чтобы дома на Земле удивлять одноклассников. Неужели это тот самый исчезающий город из местных легенд? Девочка постаралась успокоиться, и ей это удалось. Плакать и рвать на себе волосы можно будет потом, если выяснится, что отсюда нет дороги. Пока же нужно было найти своих спутников, которые тоже должны были быть где-то здесь. Настя осмотрелась. Площадь, на которой она стояла, была покрыта чем-то похожим на асфальт, но необыкновенно ровный и без малейших следов трещин или мусора. Её сделали в форме круга метров сто в диаметре и со всех сторон окружили пятиэтажными домами, похожими на те, которые в России строили до революции. Все барельефы были без единой трещины, а стёкла сияли чистотой, но дома производили впечатление нежилых. Словно кто-то их построил, но не заселил, и теперь только поддерживает чистоту и порядок. Самым примечательным на площади были статуи. Три человека или очень похожих на людей существа, худых и высоких, в серых одеяниях с капюшонами стояли спинами друг к другу и смотрели каждый в свою сторону. Лица почему-то не удавалось рассмотреть: как только девочка пыталась это сделать, изображение начинало расплываться.

— Ищи! — раздался у неё в голове чей-то голос. — У тебя будет только две попытки.

— Что искать? — спросила Настя, обращаясь к статуям, не получила ответа и пошла к ближайшей из улиц, которые радиально отходили от площади.

«Похоже, что здесь всем интересно меня испытывать, — думала она, пытаясь открыть дверь в один из домов, — или это тоже работа трехглазой?»

Ни одна из нескольких попавшихся девочке дверей не открылась, поэтому она перестала их проверять и просто шла по улице, рассматривая красивые здания, которые были очень похожи и отличались только отделкой. Улица тянулась насколько хватало глаз, и Настя решила проверить, что же во дворах. Здесь она в первый раз увидела деревья и как-то странно посаженные цветники. Всё тоже было неживое, словно выполненное из бумаги для украшения могил. Двор образовывали четыре дома, и у каждого в окружении деревьев виднелись резные беседки. В самом центре двора стоял колодец. Подойдя к нему ближе, девочка услышала стон. Перегнувшись через край, она с ужасом увидела внизу Лиссу. Глубина колодца была метров десять, а стены были не просто гладкими, а полированными до блеска! Воды внизу не было, но что-то держало малышку и причиняло ей боль.

— Настя, помоги! — отчаянно закричала сестра. — Оно меня ест! Вытащи меня отсюда, пока я не умерла от боли!

— Сейчас я что-нибудь найду! — крикнула Настя. — Ты только немного продержись!

Её метания по двору ни к чему не привели. Ничего похожего на верёвку здесь не было, а ветви деревьев были короткие и не ломались.

— Бесполезно, — прозвучал у неё в голове лишённый интонаций голос. — Только обмен её на тебя. Прыгай вниз, тогда её отпущу и дам уйти. Она пока только терпит боль, повреждений ещё нет.

— Как прыгай, — оторопела девочка. — Прыгать мне? Хочешь сожрать меня, потому что я больше?

— Вот она, ваша любовь, — так же без эмоций сказал голос из колодца. — Много говорите, а своя жизнь всё равно дороже жизни других, любите вы их или только говорите о любви.

«Не хочу! — закрыв глаза и обхватив голову руками, подумала Настя. — Я ведь ещё совсем не жила и ничего в жизни не испытала. Опять в эту чернильную тьму, где нет ничего и чувствуешь только себя? Одно дело, когда тебя убьют в драке, но вот так самой прыгнуть в чью-то пасть? Но как же жаль сестрёнку! И что делать?»

— Настя! — резанул по сердцу донёсшийся из колодца крик. — Помоги!

«А ведь я не смогу отсюда уйти, — поняла она. — Даже если никуда не стану прыгать. Малышка умрёт там внизу, а я сдохну возле этого колодца. Как с этим можно жить?»

— А-а-а! — услышала она полный боли крик. — Сестра…

Её спасла злость. Она пришла внезапно и накрыла с головой. Злость в большинстве случаев — это единственное чувство, позволяющее человеку забыть страх смерти и отдать свою жизнь в бою. Именно ненависть толкает на амбразуру дота, а не любовь. Другое дело, что любовь часто является источником такой ненависти. Так стало и у неё. Любовь к младшей сестре вызвала ненависть к её мучителю. Страх полностью не исчез, но уже не мешал думать и принимать решения.

— Послушай, сволочь! — сказала она, подойдя к колодцу. — Я согласна на размен, но я не идиотка! Как ты докажешь, что выполнишь уговор? Может, ты просто хочешь к одной добыче добавить другую?

— Клянусь Вечным городом, — ответил колодец. — Уговор будет выполнен.

Настя почему-то сразу поняла, что он не врёт и, прикусив губу, спрыгнула вниз, стараясь не упасть на сестру. До дна она не долетела. Исчез двор с колодцем, теперь девочка находилась в огромном и почти совсем пустом зале. В самом его центре стояли три каменных стула с высокими спинками. Возможно, это были троны. На каждом из них сидело существо, как две капли воды похожие на статуи с площади, может, это они и были. Только здесь их лица смотрели не в разные стороны, а на неё.

— Ты прошла испытание и останешься здесь, — сказал один из них. — Если хочешь, можешь задавать вопросы.

— Что с моей сестрой? — сердито спросила Настя.

— Никого из твоих спутников здесь не было и не будет, — ответили ей. — Этот город только для тебя.

— Я в ваш город не просилась, — ещё больше разозлилась девочка. — У меня куча своих дел и я не собираюсь с вами исчезать! Требую, чтобы вы меня отсюда выпустили!

— Никто не отказывается от вечности, — сказал Насте один из серой троицы, и она первый раз поняла, кто из них с ней говорит. — Этот город един во многих мирах. Он не такой, каким представился тебе. Когда мы отсюда уйдём, ты увидишь его истинный облик. Здесь нет места смерти, и ты сможешь жить тысячи лет, пока не надоест самой. Но жизнь в городе очень далека от всего того, что до сих пор было в твоей жизни.

— Вот и живите ею сами!

— Она отсюда уйдёт, — послышался из-за спины чей-то красивый женский голос.

Девочка попробовала обернуться, но тело отказалось подчиняться.

— Здесь нет твоей воли, — ответил женщине тот серый, который разговаривал с Настей. — Этот город не принадлежит твоему миру!

— Здесь правит ваша воля, — согласилась она, — только в моей воле вас сюда больше никогда не пустить! Почти у каждого обитаемого мира из тех, в которых вы пасётесь, есть свой хозяин, и многие из них со мной в родстве. Я думаю, что они пойдут мне навстречу и тоже закроют вам свои миры. Стоит ли этого девочка?

— Она уйдёт, — согласился серый, — но уйдёт с нашим подаркам. Она прошла испытание и получила право на вечность. Пока ей трудно оценить наш дар, но когда жизненный путь подойдёт к концу, терять будет нечего и достаточно только захотеть…

— Это меня устроит, — сказала женщина, и Настя как-то поняла, что она исчезла.

— У тебя на пальце наше кольцо, — сказал серый. — Ты слышала разговор. Если жизнь станет невыносимой или придёт смерть, тебе достаточно пожелать, и тут же окажешься с нами. Поверь, что небытие — это страшно. Душа получит новое рождение, но душа это не твоя личность, которая погибнет безвозвратно! Чтобы ты по глупости не выбросила наш подарок, в него встроена очень полезная способность. С помощью кольца ты можешь отправить любые принадлежащие тебе вещи в такое место, где они пролежат вечность или до тех пор, пока ты захочешь их вернуть. Не нужно что-то прятать, отдавать на хранение или нести с собой груз, достаточно только отдать приказ. И необязательно, чтобы вещь находилась перед тобой. Ты спрятала золото, которое легко можешь забрать с помощью кольца. Не вздумай прятать ничего живого, только мёртвые вещи. Для живого — это смерть. И ещё одно. Снять это кольцо с пальца можешь только ты, а если это попробуют сделать другие, оно защитит и себя, и тебя.

— Неужели я для вас так важна, что вы делаете такие подарки? — удивилась девочка и в первый раз услышала, как они рассмеялись, причём все трое.

— Ты можешь быть полезной городу, но ты не уникальна, таких много, — отсмеявшись, сказал серый. — У города свои законы, и их не принято нарушать, а наш подарок — это мелочь, не стоящая того, чтобы мы о ней говорили. Прощай, помни и сделай правильный выбор.

Зал исчез, а Настя почувствовала, что опять сидит в седле. Повсюду был туман, который на глазах рассеивался. Глянув на свои руки, она обнаружила на пальцах, кроме перстней, тонкое золотое кольцо. Браслет с мечом тоже были на своих местах и, похоже, не заметили её исчезновения, по крайней мере, никаких вопросов ей не задали.

— Лес и никакого города, — сказал Дирам магу, — а вы, Мардус, боялись!

Она ничего тогда не сказала, только обняла удивлённую неожиданной лаской сестру и так ехала до остановки на обед. Когда после еды недолго отдыхали, девочка, ничего не скрывая, рассказала о городе паладину с браслетом.

— Советую принять предложение, — сказал ей Лор, — не сейчас, а когда состаришься. Вряд ли их вечность будет хуже растворения во мраке. Души вечны, а личности сохраняются очень недолго. Если быстро не получишь тело, от тебя ничего не останется. Если бы мне предложили…

— С ними говорила богиня, — перебил его Раш. — Чем-то ты для неё важна, если она была готова из-за тебя поругаться с владыками Вечного города. Вряд ли она их просто пугала.

— Мне в себе бывает трудно разобраться, — вздохнула Настя, — думаешь, я смогу понять, чем руководствовалась трехглазая? Она для меня — чёрный ящик.

— Ещё никто не называл великую Верону ящиком, да ещё чёрным, — хмыкнул Лор, — Не объясняй, я понял, что ты хотела сказать.

— Много ты уже позаимствовал из моей памяти? — спросила девочка.

— Всё, — ответил он. — Копия памяти всей твоей жизни сейчас во мне. И в ней осталось мало такого, в чём я ещё не разобрался.

— Сбрось мне, — попросил браслет, — ты же можешь, я знаю.

— Если разрешит хозяйка…

— Чёрт с вами, — согласилась она. — Я вас уже давно воспринимаю, как часть себя. Всё равно ничего никому не расскажете.

Закончив с отдыхом, опять двинулись в путь и к вечеру вышли к тракту.

— Ищем подходящую поляну и ночуем, — скомандовала Настя, — а завтра едем до первой же деревни и узнаем, куда попали. Хорошо, если выехали к столице, кто бы знал, как мне надоела эта дорога!

Видимо, здесь было меньше дождей, или тракт всё-таки успел немного просохнуть, потому что на следующее утро по нему ехали почти нормально. Деревня попалась уже через полчаса пути. Все в неё ехать не стали, отправили одного Дирама.

— До столицы полдня пути, — сообщил он, когда вернулся. — Скоро мы до неё доберёмся, и надо будет думать, как в неё попасть.

— Тут и думать нечего, — сказала Настя. — Поедете вдвоём с мастером Мардусом и попроситесь на приём к королю. Если к нему попасть не удастся, достаточно будет старшего принца. Я думаю, что он поможет родственникам своей жены. А мы, пока вы будете добиваться аудиенции, подождём на какой-нибудь удобной поляне.

— Только вы тогда не отбирайте у меня силу, — попросил маг. — Мало ли что может случиться.

— Я её у вас уже, наверное, вообще не буду брать, — сказала девочка. — Заплачу, как обещала, и отправлю домой. В столице куча магов, а о браслете всё равно узнают. Если не разболтает Вард Дагман, то эту сплетню пустят вардагские жрецы. Им выгодно сделать из меня пугало. Ничего, с помощью короля я себе доноров найду. Сцедить силу за золото желающие найдутся. Сила скоро восстановится, а золото никогда лишним не бывает. А вы, Мардус, если не захотите возвращаться по грязи, можете побыть со мной до весны. И денег заработаете, и мне не помешают услуги сильного мага. Ладно, об этом ещё будет время поговорить, сначала мне нужно устроиться самой, а уже потом устраивать вас.

— А я? — спросил Дирам.

— Куда же без вас, шевалье, — улыбнулась она. — Будете старшим в моей охране. Может, ещё совершите свой подвиг, хотя я бы с удовольствием без него обошлась. Давайте поторопимся, пока нет дождя.

Все спешили закончить затянувшееся путешествие, и нетерпение людей как-то передалось животным, которые двигались быстрее обычного. Уже перед самым Омгаром не осталось не только леса, исчезли даже попадавшиеся раньше небольшие берёзовые рощи. Местность была больше степной, а те немногие деревья, которые здесь выросли, свели люди.

— Поляна откладывается, — осмотревшись, сказала Настя. — Вон там течёт небольшая речка, возле неё и будем ждать, только отойдём дальше от тракта. Дров нет, поэтому пообедаем всухомятку. А вам не стоит терять время. Возьмите какого-нибудь мяса с лепёшками и поедите, пока будете добираться до столицы. Удачи всем, мы её заслужили!

От тракта ушли довольно далеко. Илья побродил возле стоянки и насобирал несколько охапок каких-то засохших травянистых растений, похожих на невысокие кусты. Этого хватило, чтобы вскипятить воду и попить горячего отвара ягод сорбы. После этого компота поели окорок с купленными в деревне лепёшками и сели на снятые с лошадей тюки ждать посланцев короля. Ждать пришлось очень долго, и это ожидание не добавило спокойствия и без того нервничавшим принцессам. Спокойным был только Илья, но он вообще всю дорогу демонстрировал завидное хладнокровие. Слуга только один раз потерял самообладание, когда удирали из мёртвого города магов.

— Кажется, едут, — сказал он, посмотрев в сторону города. — Десятка два, не меньше.

Настя поспешила взять свой лук и приказала сестре держаться у неё за спиной. Предосторожность оказалась излишней, потому что во главе кавалькады скакала обогнавшая Дирама Ларра. Мардуса с ними не было, видимо, старика не взяли, чтобы быстрее доехать. Подскакав к стоянке, Ларра спрыгнула с лошади и бросилась к сёстрам обниматься.

— Я этого никогда не забуду! — плача, говорила она Насте, тиская ревущую малышку. — Такого для неё не смогла бы сделать и родная сестра! Мы боялись, что никто из вас не спасётся. Уже недавно узнали, что вы живы, и жрецы заказали ваши головы наёмникам. Стали разбираться с нашими, но они заявили, что ничего этого не делали. Не знаю, чем там всё закончилось, но, по-моему, король ещё с ними разбирается.

— В столице должна быть десятка боевых жрецов братства из Вардага, — сказала девочка. — Они, сволочи, нам всю дорогу изгадили, но послали их за твоей головой. Мы ещё и из-за того сюда ехали, что хотели тебя предупредить. И ещё я бы хотела устроиться в Омгаре до весны. Золота у меня много…

— Золото тебе ещё пригодиться, — перебила её Ларра. — Вы обе объявлены гостями короля, а жить будете на нашей половине дворца. Комнаты уже готовят. Познакомься, это мой муж.

К ним подошёл красивый и хорошо сложенный молодой мужчина с сердитым выражением лица.

— С ними я познакомлюсь, — сказал он жене, — но сначала скажу всё, что думаю о твоём поведении! Оставить позади охрану и так мчаться по степи — это надо не иметь головы на плечах! Ты хочешь, чтобы тебя никуда не выпускали из дворца?

— Как хорошо, когда есть такой заботливый муж! — вздохнула Лисса, вызвав улыбки на лицах окруживших их королевских гвардейцев.

— Придёт время, такой же будет и у тебя, — засмеялась Ларра, взлохматив ей волосы. — Я просто не верю тому, что вы здесь.

— Нам представляться? — спросила принца Настя.

— Я уже понял, кто из вас кто, — улыбнулся он. — Извините за этот выговор вашей сестре, но она нас заставила сильно волноваться. Место открытое, и врагов здесь нет, но полно нор сусликов. Если не повезёт, при такой скачке нетрудно свернуть себе шею. А теперь позвольте представиться! Принц и муж вашей сестры Орт Сардарский. Давайте, принцесса, мои люди помогут вам собраться.

— Мы это сделаем быстрее, — улыбнулась девочка. — Илья, собираемся! Только у нас с собой осёл. Он больше не нужен и сильно нас задержит, но и бросать жалко. Может, оставим его на тракте, и кто-нибудь подберёт?

— Его скорее задерут волки, — сказал Орт. — Не беспокойтесь, я оставлю одного из гвардейцев, и он его куда-нибудь пристроит.

— Пойдём, — сказала Настя малышке. — Илья уже всё закрепил, и нам пора ехать. Зверь!

На её крик подбежал Зверь, заставив отступить побледневших гвардейцев.

— Что это за чудище? — спросил закрывший собой жену Орт.

— И вовсе это не чудище, а очень милый зверь, — улыбнулась девочка, потрепав наклонившуюся к ней медвежью голову. — Хороший у нас конь, Лисса?

— Лучше не бывает, — ответила малышка и обняла Зверя за шею.

— Хватит вам миловаться, — поторопила её взобравшаяся в седло Настя. — Илья, давай её сюда.

Видя, что страшного скакуна не боятся принцессы, гвардейцы тоже изменили отношение к Зверю, но всё-таки старались держаться от него подальше. Увеличившаяся кавалькада без большой спешки двинулась к тракту, а оставшийся гвардеец погнал осла следом за ними. На тракте из-за грязи скачек не устраивали, поэтому, пока добирались до столицы, было время поговорить, и девочка коротко рассказала старшей сестре и её мужу об обороне дворца и о том, что с ними случилось в пути. Кое о чём она специально умолчала. Разговор слышали гвардейцы, и не всё нужно было знать даже Ларре, не говоря уже о её муже.

Когда подъехали к воротам, стражники отдали честь и широко их распахнули. Пока ехали по городу, все разговоры прекратили. Гвардейцы окружили их так, чтобы прикрыть от нападения сына короля и его жену. Возле малолетних принцесс скакали только три гвардейца, но и они больше следили не за прохожими, а за тем, чтобы не оказаться слишком близко к Зверю. До дворца, который был немного больше сгоревшего в Верте, добрались без происшествий. Трудности возникли в конюшне из-за Зверя. Действовать магией на конюхов не хотелось, поэтому Настя сама завела своего коня в денник и сказала, что о нём будет заботиться её слуга. Разобравшись с лошадьми и забрав свои вещи, пошли знакомиться с выделенными им комнатами.

Глава 17

— Мне ещё не приходилось принимать ни одну принцессу в такой странной одежде, — сказал король, с весёлым удивлением глядя на наряженную в кимоно Настю. — А зачем вам во дворце меч? У нас здесь достаточно своей охраны.

— Мой отец тоже на многое смотрел легкомысленно, — насупившись, ответила девочка. — Результат вам известен. Если я не в платье, значит, для этого есть основания. Если я вас в этом наряде не устраиваю, я могу снять или купить в столице особняк и нанять охрану. В окружении своих людей можно походить и в платье. Ваших я не знаю, и у меня нет никаких оснований им доверять. Жрецы Вардага купаются в золоте, поэтому могут себе позволить подкупить кого-нибудь из вашего окружения.

— Меня ещё никто не обвинял в легкомыслии, — посерьёзнел он. — Если это делаете вы, значит, имеете какие-то основания. Вы уже рассказывали о себе моему сыну, но очень коротко. Расскажите теперь мне, но со всеми подробностями. И не стойте, садитесь на любой стул.

В огромной гостиной, помимо них двоих, присутствовали Ларра с Лиссой и Орт со своим младшим братом — тринадцатилетним принцем Амиром. Королева Гайда отдыхала в одном из загородных имений королевской семьи и ещё не успела вернуться в столицу.

Всех подробностей король Дахал не дождался. Настя довольно подробно описала мятеж жрецов и своё путешествие, умолчав о найденном на пустоши перстне и об исчезающем городе. Когда она начала рассказ, в гостиную вошёл молодой мужчина, который поклонился королю и с его разрешения сел рядом с принцами. Говорила Настя не меньше часа.

— А теперь скажите, есть у меня основание для недоверия? — спросила она, закончив рассказ.

— Своим гвардейцам я доверяю, — сказал король. — У них неплохая защита от магии, и их постоянно проверяют.

— Ну и что? — возразила девочка. — Во дворец отца мог зайти любой дворянин, не думаю, что у вас здесь по-другому. Может быть, к нашим комнатам не пустят посторонних, но я не собираюсь всё время в них сидеть. И таскать у себя на хвосте ораву гвардейцев я тоже не буду, а два-три бойца от жрецов не защитят. В платье и без оружия меня не зарежет только ленивый, а я не хочу полагаться на одну магию. В ней случаются каверзные сюрпризы, и у жрецов они могут быть.

— Разрешите вопрос? — спросил пришедший последним мужчина. — Но сначала я вам представлюсь. Королевский маг Закар Кахтар. Можете больше рассказать об Убийце магов?

— Никакой это не убийца! — сердито сказала она. — Отнять силу — не значит убить. Эта сила у большинства магов восстанавливается всего за пару дней. Опасность не в браслете, а в том, на чью руку он надет. Одно дело, когда отнимают силу с целью убить, и совсем другое, когда просто просят поделиться силой или защищаются. Я взяла много силы у мастера Мардуса, и у него её меньше не стало, ещё и заработал золото. И в чём тогда вред?

— Пока вы его хозяйка, вреда действительно нет, — согласился маг. — Но если его у вас отберут?

— Во-первых, его можно отнять только с жизнью, — ответила Настя, — а во-вторых… Я ведь вам говорила, что это разумная вещь? Так вот, в ней сейчас память всей моей жизни. Мы с браслетом, можно сказать, сроднились, и я только что от него услышала, что убивший меня маг будет носить его очень недолго. Браслет не обязан подчиняться тому, кто его наденет, мне он подчинился по своей воле потому, что было скучно лежать в тайнике. Вряд ли мой убийца успеет причинить кому-нибудь зло за те два-три удара сердца, которые успеет прожить.

— Он не может сам копить силу? — спросил маг. — Только отнимать?

— Может, — ответила девочка, — но совсем немного. Когда я его надела, силы в нём было в сто раз больше, чем в сильном маге. Я даже провела материализацию. Но всё это было накоплено за тысячу лет лежания в тайнике.

— И куда же девалась эта сила? — спросил король.

— Немного потратила во дворце на жрецов, а остальное пошло на моё оживление.

— Вы умирали? — удивился он. — В рассказе ничего такого не было.

— Это неважно, — сказала Настя. — Если я вам буду всё подробно рассказывать, нам на это не хватит и дня. Да и не люблю я об этом вспоминать.

— А вы что скажете? — обратился король к Лиссе. — Тоже от меня уйдёте?

— Я с сестрой, — ответила малышка. — Куда она, туда и я.

— У меня к вам будет просьба, — сказала девочка. — У нас остался брат, который интересует братство больше, чем мы. У нас сыновья будут ещё нескоро, а он уже через два года сможет претендовать на трон…

— Хотите, чтобы я забрал Недора у герцога Саджарского? — спросил Дахал. — Должен вас огорчить. За два дня до вашего появления из Верта примчался мой человек, который многое рассказал о событиях в Вардаге. Был рассказ и о том, что старший жрец боевого братства потребовало от Макума отдать ему принца. Герцог отказался, объяснив свой отказ тем, что мальчика у него нет. Он якобы сбежал на следующий день после мятежа. Я, конечно, кого-нибудь пошлю, но теперь в этом большой срочности нет. Давайте поговорим о вас. Что у вас с деньгами?

— У нас с собой много золота, — ответила Настя, — и ещё отец передал для меня в торговый дом Раджей сто тысяч золотых.

— Ладно, вижу, что в золоте вы не нуждаетесь, — сказал он, — но всё равно советую не пренебрегать моим гостеприимством. Мы как-нибудь потерпим нарушение приличий. Я думаю, что к потерявшей отца принцессе отнесутся снисходительно, особенно учитывая её возраст.

— Это тренировочный костюм. Если мне пришлют портного, можно будет пошить что-нибудь поприличнее.

— Вот и пошейте, — согласился король. — Будет вам портной. Нужно что-то ещё?

— Партнёр для тренировок с мечом и мишень для метательных ножей, — ответила девочка. — Мишень попрошу принести в наши комнаты. Если поможете договориться с кем-нибудь из магов о продаже их силы, буду очень благодарна. Мне сейчас будет трудно заниматься этим самой. Я не знаю вашей столицы, да и жрецы…

— Нужны только маги или можно использовать жрецов? — спросил Закар. — Наверное, подойдёт любой, в ком есть сила?

— Действительно, лучше привлечь жрецов, — согласился Дахал. — За ними долг, вот пусть и платят. Поговори с Визаром. Это всё?

— Я не хочу расставаться со слугами, — добавила Настя. — Их всего двое и ещё один маг.

— Эти мелочи вы решите с министром двора, — сказал король. — Если это всё, можете идти отдыхать. Министра к вам пришлют, а он сделает всё остальное. Охрану вам увеличат, а капитану гвардейцев скажут о тренировках. Я думаю, никаких сложностей не будет.

— Отец, я мог бы тренироваться с принцессой, — предложил принц Амир.

— Попробуй, — разрешил король, — только, если правда хоть половина из того, что нам сейчас рассказали, ты ей не соперник.

Насте принц понравился, не понравился тот восторг, с каким он слушал её рассказ. Мало ей было одного вздыхателя, так теперь мог появиться другой. Она поклонилась королю и вместе с Лиссой вышла из гостиной. За ними тут же увязался младший принц.

— Можно я вас провожу? — спросил он и, не дожидаясь разрешения, протянул ей руку.

— Провожайте, — согласилась девочка, — но руку уберите. Будь я в платье, я бы на неё опёрлась, сейчас это будет выглядеть смешно. Скажите, Амир, что за человек ваш капитан? Мне нужно наладить с ним хорошие отношения и не по приказу вашего отца. Как к нему подкатиться? Не поняли? Можете сказать, что он любит?

— Старый вояка, — ответил мальчик. — Сам он не старый, просто о таких так говорят. Для него вся жизнь — это казарма. Семьи нет, а в свой особняк он уезжает раз в декаду. Любит и собирает старинные клинки. Больше даже не знаю, что сказать. Барон очень строгий, и ваше желание заниматься фехтованием ему не понравится.

— А кто у вас министр двора? У нас такой должности не было.

— Толстяк Василь? На нём всё дворцовое хозяйство. Он тоже барон. Меня он не очень привечает из-за моей любви к шуткам.

— Всё ясно: шалопай, — сделала вывод Настя. — Что вы так удивились. Не барон шалопай, а вы, принц. Не хотите перейти на «ты»? Мы дома с братьями не выкали, а вы нам родственник.

— Конечно, хочу, — обрадовался он. — Мы с братом тоже не церемонимся. Ты, когда рассказывала, много приврала?

— Тебе поклясться богиней? — спросила девочка. — Я совсем не врала, просто кое о чём умолчала. Но это мелочи, которые касаются только меня.

— Ну вот, пришли, — грустно сказал мальчик. — Вы, наверное, будете до ужина отдыхать. Можно я подбегу проводить вас в нашу трапезную? Вы ведь во дворце ещё ничего не знаете!

— Подбеги, — согласилась Настя. — Только не забудь постучать.

Когда узнали о приезде принцесс, каждой из них готовили свои апартаменты, но девочка потребовала поселить их вместе, и сестра её в этом поддержала, поэтому сейчас в просторной спальне стояли две огромные кровати. Наверное, слуги, которым пришлось перетаскивать одну из них, на чём свет стоит ругали про себя приезжую принцессу за её странности. Помимо спальни у них была гостиная, раза в два меньшая, чем у короля. Двери из коридора вели в неё, а уж из гостиной можно было попасть в спальню и другие комнаты. Этих других было целых четыре. Совмещённая с удобствами, совсем небольшая ванная, в которой было сколько угодно холодной и горячей воды и почти современная для Насти сантехника. Краны сделали проще и грубей, но пользоваться ими было легко. Чуть больше ванной была комната с гардеробом. Если лень ходить обедать с королевской семьёй, еду могли принести, причём не в гостиную, а в отдельную комнату для приёма пищи. Последняя комната предназначалась для отдыха, игр и учёбы и была не намного меньше гостиной. К принцессам прикрепили двух служанок, но Настя нагрузила их одеждой, которую нужно было стирать и гладить, и выпроводила, приказав прийти утром. Свои вещи она разложила сама, чтобы потом не спрашивать у служанок, где что лежит. Король их принял не сразу, поэтому успели покупаться, привести в порядок волосы и поесть. Их покормили обедом в комнатах, потому что во дворце уже отобедали.

Они подошли к дверям в свои комнаты, которые не были заперты и пока не имели охраны. Когда вошли в гостиную, Лисса пошла в спальню общаться с куклой, а Настя стала ждать обещанных визитёров. Долго ей ждать не пришлось. Первым после стука в дверь зашёл капитан. Это был крепкий мужчина лет сорока пяти с некрасивым лицом, подпорченным парой шрамов. Чёрная гвардейская форма, боевой меч на поясе и недовольное выражение лица, которое он почему-то не счёл нужным скрыть.

— Капитан королевской гвардии Адам Васар, — представился он. — У вашего высочества было ко мне дело?

— Недовольны тем, что я занялась не женским делом? — спросила девочка. — Я, барон, с удовольствием нашла бы себе занятие интересней, чем рубить людей заточенной сталью. Если бы вы знали, сколько желающих перерезать мне горло, вы бы так не морщились. Я не дура и прекрасно понимаю, что с большинством вояк могу справиться только случайно. Поэтому моя цель — не дать себя убить, пока на помощь не прибегут ваши орлы. Этому я и буду тренироваться. Я знаю фехтование не хуже вас, поэтому учителя мне не нужны, нужен партнёр для учебных схваток. Можете дать не слишком опытного, но быстрого. Учитель принцев в Верте мне проигрывал потому, что не мог за мной угнаться.

— И кто же вас учил, если вы знаете моё ремесло лучше меня? — с иронией спросил он и добавил: — Ваше высочество.

— В моей голове все знания имперского паладина, — ответила она и немного выдвинула меч из ножен, — а это его меч. В руки я вам Ни-хай давать не буду, оцените его вес на глаз и обстругайте для меня один из ваших деревянных мечей, чтобы он по размерам и весу был схож с этим.

— Я вам подберу партнёра, — заворожённо глядя на её меч, ответил капитан. — Скажете, какое время будет для вас удобным. Мне говорили насчёт мишени…

— У меня неплохо получается с ножами, — пояснила Настя, — но я не хочу, чтобы об этом многие знали. В моём положении внезапность это даже не половина успеха, это больше! Пусть мне принесут мишень и установят в комнате для отдыха, а ножи у меня свои.

— Всё сделаем, ваше высочество! — он поклонился и направился к дверям.

— Подождите, капитан, — остановила его девочка. — Так получилось, что в мои руки попали несколько отличных мечей, сделанных во времена империи. Для меня все они велики, поэтому при случае раздаю достойным людям. Вы у меня такой второй, возьмите на память.

Он недоверчиво на неё посмотрел, подошёл и взял меч.

— Это очень дорогой подарок, — сказал он, осмотрев оружие. — Я его у вас пока ничем не заслужил.

— Я бы очень хотела, чтобы вы и дальше ходили в должниках, — вздохнула она, — только боюсь, что это у вас не получится.

— Я отберу для вашей охраны надёжных бойцов! — сказал он, ещё раз поклонился и вышел.

Едва за ним закрылась дверь, как в неё вновь постучали. Этот гость был низким и полным мужчиной лет пятидесяти с круглым улыбчивым лицом, одетым в роскошную, шитую золотом одежду. Пожалуй, король с наследником одевались скромнее.

— Министр двора барон Василь Майсар, ваше высочество! — представился он. — Его величество приказал мне к вам явиться и решить все вопросы!

— Давайте решать, — согласилась Настя. — Садитесь на стул и слушайте. Прежде всего мне нужно устроить слуг. Их всего трое. Это мой маг мастер Мардус, капитан моих будущих гвардейцев шевалье Дирам Камар и мой личный слуга Илья. Есть у вас комнаты не очень далеко отсюда?

— Для слуги и шевалье найду, — ответил барон, — а мага тоже поселим на втором этаже, но в другом крыле дворца. Поблизости ничего подходящего для него нет. Есть комнаты, от которых вы отказались, но они ему не по чину, а всё остальное только для слуг. Не беспокойтесь, в гостевых комнатах ему будет удобно, а вам будет нетрудно послать за ним слугу.

— Ладно, со слугами решили, — согласилась девочка, — теперь займёмся нами. Мне нужны портной и башмачник. Нужно пошить много одежды для меня и для сестры. Мы в путешествии сносили обувь, а та, которую я взяла принцессе Лиссе, не подходит: она уже из неё выросла, так что будем заказывать и обувь. Золота у меня много, поэтому найдите хороших мастеров.

— У нас лучшие мастера, — заверил он, — и вам ничего платить не придётся, за всё платит король! Они скоро придут, узнают, что вам шить и снимут мерки.

— Тогда последнее на сегодня, — сказала Настя. — Во всех дверях есть замки, но у нас почему-то нет к ним ни одного ключа. Я думаю, что вы их найдёте. В дополнение к замкам, я бы хотела, чтобы на входные двери повесили засов. Понятно, что он должен быть с внутренней стороны этой гостиной.

— Ключи я вам найду, — ответил барон, — а засов можно сделать только завтра. У нас нет во дворце таких мастеров, а приглашать их из города уже поздно. На ночь у ваших дверей поставят караул, поэтому нет надобности даже в ключах, но я их вам принесу. Это всё? Тогда разрешите откланяться. Сейчас пришлю мастеров и займусь ключами. Ваши слуги устроены и потерпят до завтра. Их комнаты ещё нужно привести в порядок.

Толстяк поклонился и ушёл, оставив после себя в гостиной сильный запах духов. Девочке он не понравился, и она решила открыть одно из окон. Это оказалось простым делом. Окна были двойные, но внутренние закрывались на хилые крючки, а внешние — на такие же хилые шпингалеты. Выглянув из открытого окна, она увидела на стене столько выступов, что даже сама забралась бы по ним с земли в свою комнату без всякой лестницы. И что делать? В каждой третьей книге, которую она читала, для покушений использовали окна. Или здесь жили такие тупицы, которые не смогли додуматься до очевидных вещей, или просто до сих пор на королей никто не покушался. Какой смысл ставить засовы и запирать замки, если к ней можно легко забраться в любое из шести окон? Потом не успеешь открыть дверь, и гвардейцам придётся её выламывать. Интересно, как ночью охраняется дворец? Надо будет поговорить об этом с капитаном. За раздумьями быстро пробежало время, и к ней опять начали стучать в дверь. Первым пришёл портной со своими девушками, которые быстро сняли мерки с обеих принцесс. Себе Настя заказала расшитый золотом брючный костюм, который должен был выглядеть гораздо богаче кимоно. Может быть, вид золота примирит придворных с её блажью? Дополнительно был заказ на очень красивое и дорогое платье, которое было бы не стыдно надеть на бал или к кому-нибудь на приём. Сестре тоже должны были пошить платье и пижаму, которая малышке понравилась тем, что позволяла быстро бегать. После портного был башмачник, а после него пришёл Амир.

— Уже пора идти на ужин, — сказал он после того, как постучал и был допущен в гостиную. — Ты так и пойдёшь с мечом? Учти, что многие будут смеяться.

— Ничего, хорошо смеётся тот, кто это делает последним, — ответила она. — Лучше пусть я для них буду чокнутая, но живая. Подожди здесь, сейчас я приведу сестру.

Настя собрала две сумки с золотом, добавила к ним кошель с драгоценностями и испытала кольцо. Всё послушно исчезло, и девочки поспешили к поджидавшему их принцу. Покои королевской семьи находились в другом конце дворца, а трапезная была рядом с ними, поэтому пришлось пройти по всему второму этажу. Они уже шли здесь в сопровождении слуги, но видели только закрытые двери. Сейчас Амир коротко рассказал, что за ними находится. Попадавшиеся им навстречу дворяне и слуги кланялись и шли дальше. Никто из них не выказал удивления странным нарядом одной из принцесс. В трапезную вошли перед самым приходом короля.

— Быстро садитесь! — сказала им Ларра, показав места за столом.

Кроме сестры в трапезной сидел только её муж. Едва успели сесть, как вошёл король под руку с высокой женщиной, которая казалась ещё выше из-за её причёски. Ничего красивого Настя в ней не увидела, но лицо понравилось. У злых или глупых женщин таких лиц не бывает.

— Я о вас уже говорил королеве, — сказал Дахал, помогая жене сесть. — Готовьтесь завтра говорить о своём путешествии ещё раз. Её мой пересказ не удовлетворил.

Он приступил к еде, дав право заняться тем же всем остальным. На ужине слуг в трапезной не было, они накрывали стол и уходили, чтобы не мешать. В завтраки и обеды разговаривать за столом не разрешалось, но на ужин это правило не распространялось.

— Я говорил с капитаном, — утолив первый голод, сказал король. — Он до сих пор под впечатлением от разговора с вами. Сказал, что за всю жизнь не встречал такого умного ребёнка, да ещё девочку. О мече я вообще не говорю, он в него просто влюбился. У вас он был один или есть ещё?

— Есть ещё несколько, ваше величество, — ответила Настя. — Вы можете из них выбрать тот, который понравится. Это же можете сделать и вы, принц Орт.

— Наш младший похвастал, что перешёл с вами на «ты», — усмехнулся Дахал. — Я вам такого не предлагаю, но при семейном общении можно обойтись без титулов, будет достаточно имён. Вам сделали всё, что нужно?

— Ваш министр обещал и пока не принёс ключи, остальное должны сделать завтра.

— Зачем вам ключи? — удивился Дахал. — У ваших дверей будут стоять три гвардейца. Я бы на вашем месте ни о чём не беспокоился.

— Какие же вы все беспечные! — воскликнула девочка, удивив всю королевскую семью. — Удивляетесь, а зря! Я не знаю, какие окна в ваших комнатах, но если они такие же, как у меня, я бы смогла вырезать вас всех, и ваши гвардейцы узнали бы об этом только утром. Окна запираются так, что их можно открыть сильным толчком, а по стене не заберётся только безногий. Я как-то не обращала на это внимания дома, но если там было то же самое, то наши жрецы глупы. Они затеяли штурм дворца и понесли потери, хотя в штурме не было необходимости. Забрались бы к нам через окна и всех вырезали, а гвардейцы сами разошлись бы. Для чего драться, если некого защищать? Наверное, и ночью охраняются только двери, а под окнами никто не ходит?

— Я поговорю об этом с капитаном, — озабоченно сказал король. — Окна не охраняются, потому что в этом не было необходимости. Этого и сейчас не нужно, но запоры надо поменять.

После этого разговор увял, и вскоре Дахал встал из-за стола и подал руку жене. Настя отправилась к себе только в обществе Амира. Лиссу забрала старшая сестра, пообещав скоро вернуть. До комнат шли молча. У дверей увидели трёх обещанных гвардейцев. Ни у одного из них не было арбалета.

— А зачем они? — спросил принц, которого девочка пустила в гостиную. — Разве не достаточно мечей?

— Против жрецов? — насмешливо спросила она. — Вы меня всё больше удивляете. Хочешь, я их сейчас заставлю стать на колени и подставить мне свои шеи? Амулет, пусть даже хороший, для сильного мага — это только досадная помеха, которая заставляет тратить силу. Но своего он всё равно добьётся. А среди боевых жрецов слабых нет! Единственное преимущество перед магом — это арбалет. Не подпускать его близко, иначе ты труп.

— Ты не знаешь наших амулетов! — насупился он. — Те, которые у гвардейцев, не каждому магу по зубам. Может, они их и взломают, но для этого нужно время. Думаешь, гвардейцы будут стоять и ждать? Да они порубят твоих магов в капусту!

— Магов, может быть, порубят, — согласилась Настя, — а боевых жрецов? Они ведь мастера боя. У них этого времени будет много.

— Скажи капитану, — пожал плечами мальчик, — Настя, можно посмотреть твой меч?

— Нельзя, — отказала она. — Ты чем слушал? Это же Ни-Хай — живое оружие. Брат меня не послушал и схватился. Потом сидел с мечом у горла, пока меня искали. Я из-за него тогда разбила коленку. Всё, Амир, мне нужно заниматься делами. Увидимся завтра.

Выпроводив принца, она ушла в спальню и занялась своим золотом. Первым делом проверила, как возвращается то, что спрятала перед ужином. В результате кольцо исправно вернуло сумки с кошелем. Отправив их обратно, девочка вспомнила о зарытом под берёзами кладе. С помощью кольца она сначала отправила его на хранение, а потом вернула обратно. На полу появилась запачканная в земле сумка с имперскими золотыми, в которую были вложены драгоценности. Проверив, что все на месте, Настя убрала её на хранение. Теперь нужно будет как-нибудь забрать своё золото в торговом доме и спрятать с помощью кольца. Закончив денежные дела, девочка сняла пояс с мечом и легла на свою кровать заниматься магией. За полчаса она освоила три заклинания и взялась за четвёртое.

«Не может быть! — подумала Настя, разобрав назначение рисунка. — Если узнаю, что Раш о нём знал и молчал, я его…»

Девочка так и не смогла придумать, что можно сделать с браслетом, но он, видимо, как-то почувствовал, что она им недовольна.

— Не обо мне подумала? — спросил Раш. — Из-за чего сердишься?

— И ты ещё спрашиваешь! — возмущённо сказала она. — Знал это заклинание?

— Ну знал, — ответил он. — Одно из самых никчёмных. Не понимаю, из-за чего ты злишься.

— Заклинание, которое даст мне возможность связаться со слугами, ты считаешь никчёмным?

— Какая там связь! — пренебрежительно сказал браслет. — Они только будут знать, что ты жива, да и то на небольшом расстоянии. И какая в этом, по-твоему, польза?

— Головы у тебя нет, но думать-то ты можешь! Я завтра иду и накладываю на них и на себя это бессмысленное заклинание. Они его будут чувствовать в пределах дворца?

— Все, кроме мага, должны, — ответил Раш. — Мардуса должны поселить гораздо дальше, так что насчёт него у меня уверенности нет.

— После этого я говорю слугам, что исчезновение связи — это сигнал опасности, и они должны всё бросить и мчаться мне на помощь!

— Какая помощь? — не понял он. — Если ты умрёшь, даже я тебе не помогу, потому что не хватит сил.

— Балда, — сказала Настя. — Зачем мне умирать? В случае опасности я просто сниму ту часть заклинания, которая привязана ко мне! Не успею оглянуться, как получу помощь!

— Я о такой возможности не подумал, и никто из магов до такого не дойдёт, — начал оправдываться Раш. — Для чего придуманы заклинания, для того их и применяют. Это у тебя голова работает по-другому.

Когда она закончила занятия и вышла в гостиную, услышала стук в дверь. Министр двора принёс обещанные ключи и извинился за задержку.

— Недовольны тем, что пришлось стоять под дверью? — спросила девочка, почувствовав его злость. — Сами виноваты. Вы бы пришли ещё позже, когда я уже легла бы спать. Могли отдать ключи гвардейцам.

Он ещё раз извинился и поспешил уйти. Настя дождалась, когда служанка приведёт Лиссу, заперла дверь на ключ и прошла вдоль всех окон, установив на них сторожевое заклинание. Теперь она хотя бы сможет почувствовать, если в окна кто-то захочет забраться. Стемнело, поэтому девочка зажгла в спальне магический светильник, раздела и уложила малышку и легла сама. Она сильно устала за день и быстро заснула без всякой магии.

Утром Настя проснулась с первыми лучами солнца, сходила искупаться в ванную, оделась и расчесала волосы. Только после этого девочка разбудила сестру.

— Вставай, соня, — сказала она, поцеловав Лиссу в лоб. — Я не знаю, когда здесь завтракают, а ты всё делаешь очень медленно, поэтому можем опоздать.

— Подумаешь, — пробурчала малышка. — Мне вообще ничего делать не надо. Забыла, что мы во дворце? Наши служанки, наверное, ждут в коридоре, вот они за меня всё и сделают.

— Точно, — вспомнила Настя о девушках и пошла открывать дверь.

Служанки с уже постиранной и выглаженной одеждой стояли рядом с гвардейцами и вовсю с ними кокетничали. Они были огорчены тем, что старшая принцесса сама привела себя в порядок, поэтому, развесив в гардеробе одежду, в четыре руки взялись за младшую. В результате их стараний уже через десять минут Лисса, помытая, одетая и причёсанная, была готова к завтраку.

— Вам здесь без нас делать нечего, — сказала девушкам Настя. — Если будете нужны, я за вами пошлю.

Едва они вышли, в дверь постучал Амир. Сегодня он пришёл рано, поэтому в трапезную шли без спешки, развлекая себя разговорами. Завтрак проходил в присутствии десятка слуг, и во время еды все молчали. Возвращались вдвоём, так как младший принц для чего-то понадобился отцу. Когда подошли к дверям, гвардейцев возле них уже не было.

— Побудешь в спальне, а я пока ненадолго схожу к слугам, — отпирая замок, сказала Настя сестре. — Учти, что я запру дверь.

— Хорошо, — согласилась Лисса, — только ты недолго ходи.

Дирама с Ильёй уже переселили в комнату рядом с апартаментами принцесс, поэтому девочке не пришлось их долго искать. Что нужно делать, оба поняли сразу.

— Странное чувство, — прислушиваясь к себе, сказал Илья. — Как будто справа в груди стучит ещё одно сердце. Не беспокойтесь, хозяйка, если оно замолчит, мы мигом примчимся.

— Если не получится зайти в дверь, нетрудно забраться через окна, — сказала она. — По стене легко подняться, а окна распахнёте от толчка. Всё ясно? Тогда я иду к себе.

Настя почему-то без видимых причин ощутила растущее беспокойство и чуть ли не бегом вернулась к своим комнатам. Открыв дверь, она зашла и тут же её опять заперла, а потом подбежала к спальне, приоткрыла дверь и убедилась, что с сестрой всё в порядке: малышка спала на своей кровати в обнимку с куклой. За спиной кто-то провернул ключ в дверном замке, и этот звук ударил по нервам и заставил сильно забиться сердце. Закрыв дверь в спальню, Настя успела её запереть и с мечом в руках двинулась к входным дверям. Они открылись, и в гостиную один за другим вошли десять мужчин. Последний из них закрыл и запер двери. Все они были в обычных одеждах придворных, и ни в одном не чувствовалось магии.

Глава 18

— Кто вы такие? — стараясь не показать своего страха, спросила Настя.

Это у неё хорошо получилось, даже голос не задрожал.

— Неплохо держитесь, — сказал один из мужчин. — Хотите знать, кто мы? Всех вам знать необязательно, но я могу представиться. Старший десятка боевых жрецов Гайс Джаддим, к вашим услугам! Вы можете гордиться, принцесса, ещё никто не доставлял жрецам Вардага столько неприятностей и не наносил им таких потерь, как вы. Из-за вашего Убийцы магов братству пришлось на время расстаться с одним из своих главных сокровищ.

Жрец показал ей на ладони небольшой серый шар.

— Это настоящий Убийца магии, — продолжил он, — не то что ваш браслет. С его помощью я запретил здесь любую магию! Ваш браслет не сможет дать вам ни капли силы или взять её у нас. Мы тоже на время лишены сил, но каждый из нас без труда убьёт обычным оружием сотню таких, как вы!

Дверь кто-то сильно дёрнул снаружи, и это послужило сигналом: жрецы без боязни начали её окружать.

«Исчезла моя часть заклинания, — мелькнула мысль в голове девочки. — В дверь Дирам не прошёл, значит, надо тянуть время, чтобы он успел добраться до окон».

— Мы с вами не сможем договориться? — спросила она, убрав меч в ножны. — Я ведь могу быть полезной.

— Не договоримся, — с сожалением сказал Гайс. — Вы не отдадите нам на расправу сестёр и брата, а мы не можем позволить им жить. Сейчас вы не предлагаете всерьёз, просто тянете время. Зря, помощи не будет, а мы больше не станем медлить.

Настя оглянулась, запоминая, где кто из них стоит, и освободила перевязь с ножами. Резкий поворот, во время которого руки отработанными движениями выхватывали ножи и бросали их с такой скоростью, что стоявшие в нескольких шагах мужчины просто не успели отреагировать. Ножей было восемь, и она ни разу не промахнулась, но один из них попал в пряжку на поясе и со звоном отлетел в сторону. На пол рухнули семеро жрецов, раненые или убитые.

— Ты что сотворила, гадина! — закричал Гайс. — За такое мало просто убить!

— Попробуй! — зло крикнула девочка, выхватив меч. — Может, и получится, только никто из вас отсюда живым не уйдёт. Слышите?

Из-за входной двери послышался топот многих ног и на неё обрушился сильный удар. Одновременно распахнулось одно из окон, окатив осколками стекла стоявшего рядом жреца. Из окна на пол спрыгнул Дирам с мечом в одной руке и кинжалом в другой.

— Убейте его! — крикнул Гайс двум оставшимся на ногах жрецам, а сам, выхватив меч, бросился на Настю.

Она отскочила назад и пихнула ему под ноги стул, а потом только пыталась уворачиваться от ударов его меча, потому что не смогла бы отбить ни один. Долго её беготня по гостиной не продлилась. Девочке сильно мешала мебель, а жрец был слишком опытным бойцом.

— Вот и всё! — сказал он, занося меч для последнего удара. — Отбегалась!

Загнанная в угол девочка закрыла глаза и попыталась использовать единственное, что пришло в голову. Удара не последовало, и она открыла глаза. Видимо, кольцо действовало не той магией, которую запрещал шар жрецов, потому что оно исправно отправило одного из них на хранение. Она осмотрелась. Дирам не хвастал, когда говорил о своём мастерстве. Он искусно отбивался сразу от двух мастеров боя, но атаковать сам не мог. Входные двери трещали от ударов чем-то тяжёлым, но ещё держались. Из-за этих ударов она не расслышала другие: проснувшаяся от шума сестра колотила своими кулачками в запертую дверь спальни. С грохотом вылетело второе окно, и в него полез безоружный Илья.

«Его же сейчас убьют, — подумала Настя. — Нож!»

В трёх шагах от неё на полу лежал тот нож, который отлетел от пряжки. Подобрав, она всадила его в спину одного из двух оставшихся жрецов. Тот выронил меч и со стоном повалился на пол. В тот же миг шевалье пронзил своим мечом второго противника.

— А я? — растерянно спросил Илья. — Кого бить-то?

Настя приказала кольцу вернуть жреца, и он появился с занесённым над головой мечом. В следующий миг меч упал на пол, ноги мёртвого Гайса подогнулись, и он присел на корточки, а потом завалился набок. Подбежав к телу, девочка кольнула его мечом под лопатку. Не стоило всем знать, что она может убивать, не используя магию или оружие. Очередной удар сорвал с петель одну из створок, и она влетела в гостиную, чуть не прибив едва успевшего отпрыгнуть Дирама. Из проёма первым выбежал капитан, за которым в гостиную толпой полезли его гвардейцы. Настя нагнулась над телом десятника и быстро нашла серый шар. На нём виднелось что-то вроде кнопки, которую она и нажала.

— Что случилось? — услышала она крик паладина. — Я совсем потерял с тобой связь. Полная темнота, как тогда, когда я лежал под камнями!

— И я ничего не видел и не слышал, — добавил Раш. — Я даже не чувствовал Лора!

— Подождите оба, — устало сказала Настя. — Потом поговорим.

Не обращая ни на кого внимания, она подошла к двери спальни, из-за которой слышался детский рёв, поискала ключ и открыла дверь. На грудь, чуть не сбив, бросилась сестра.

— Я думала, что тебя убили! — заливаясь слезами, сказала малышка. — Не вздумай меня больше запирать!

— Ваше высочество, мы можем поговорить? — спросил подошедший к ним Адам Васар.

— Позже, капитан, — ответила девочка. — Дайте мне немного прийти в себя. А вы пока арестуйте министра двора барона Майсара. Почти наверняка он имеет отношение к этому покушению.

Она отпустила сестру и подошла к своим слугам.

— Извините, ваше высочество, — сказал шевалье. — Мы задержались из-за того, что пришлось бежать до лестницы, а потом возвращаться под ваши окна. Я уже потом сообразил, что надо было открыть наши окна и выбраться через них.

— Спасибо, Дирам, — поблагодарила Настя, — вы спасли жизнь и мне, и сестре. Не расстраивайся, Илья, жрецов и на тебя хватит. Соберите мои ножи и где-нибудь помойте. Пойду немного отдохну, а то ноги трясутся. А здесь пусть всё убирают.

Она взяла за руку сестру и увела её в спальню. Освободившись от пояса с мечом, девочка забралась на свою кровать, и сестра сделала то же самое. Так они и лежали обнявшись, пока в спальню не примчалась Ларра.

— Что у вас здесь за побоище? — закричала она.

— А что тебя удивляет? — спросила её Настя. — Нас с тобой должны были убить? Вот и убивают. Ночью стоит хоть какая-то охрана, которая может поднять шум, поэтому пришли днём. Ключ им, видимо, передал барон Майсар. То-то он вчера так долго нёс мне ключи от комнат, наверное, делал такие же для жрецов. С его точки зрения, он ничем не рисковал. Ну кто бы его заподозрил, если бы жрецы нас прибили? Может, я вообще не запирала двери. А не прибить не могли. Они применили одну штуку, которая не дала возможности использовать любую магию. Я сразу потеряла связь с браслетом и даже не поняла, кто пришёл. Силы в них не было, а вместо жреческой одежды надели обычную. Меня спасли две вещи: мои ножи и одно заклинание. Ножами я завалила семерых из них, а заклинание сообщило слугам, что я в беде. Они примчались в последний момент, но меня спасли. Если бы не шевалье, меня бы эти три жреца нарезали ломтиками, я и против их старшего едва держалась. Не хочу об этом говорить. Как ты думаешь, успеют у нас сегодня всё убрать и отремонтировать, или лучше перейти в те комнаты, от которых мы отказались? Жалко слуг: они пуп надорвут, перетаскивая эти кровати.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— А ты хочешь, чтобы я заламывала руки? — удивилась девочка. — Так я их уже убивала, причём в гораздо большем количестве. Теперь какое-то время должно быть безопасно, если в этом никак не замешаны ваши жрецы. Но я бы всё равно побереглась. Только, знаешь, защищаясь, войну не выиграешь. Если бы вы не были целью жрецов, я бы отсюда уехала, жаль, что мой отъезд ничего не решит.

— Но как ты без магии могла убить их десятника? — спросила Ларра. — За его спиной полвека тренировок с оружием, с ним не справились бы и несколько наших гвардейцев!

— Вот видишь, какая у тебя крутая сестра, — невесело пошутила Настя. — Конечно, я его убила не мечом. Потом ткнула в спину, чтобы была хоть какая-то рана. Извини, это секрет, который никому здесь знать не стоит. А ведь меня теперь убивать не будут, попытаются захватить живой.

— Из-за той штуки, которая лишает всех магии? — догадалась сестра.

— Ну да, — ответила девочка. — Их главный так и сказал, мол, гордись, ты сделала столько гадостей, что нам даже дали самую ценную вещь в братстве. Я думаю, что они на многое пойдут, чтобы её вернуть. Не надо на меня так смотреть: в это многое наши жизни не входят. Разве что договориться, чтобы у нас всё вырезали, чтобы не было детей, но тогда лучше умереть.

— И что делать? — спросила Ларра. — Как ты думаешь?

— Пока только ждать и стараться не подставить свою шею, — ответила Настя. — Искусству управления учатся долго, а ошибки — это кровь и очень много недовольных. Сейчас они восстанавливают против себя дворянство, а потом начнут выяснять отношения между собой. Я думаю, что в мятеже больше принимало участие боевое братство. Там были в основном их жрецы, и выигрывают они гораздо больше, чем жрецы братства Нурия. Я не понимаю, зачем они вообще во всё это полезли. Денег у них и так должно быть больше, чем могут потратить. И цель они себе нашли, в отличие от всех остальных. Посмотрим, может быть, они ещё прибегут за помощью к королю.

— И что тогда, война?

— А почему бы и нет? — сказала девочка. — Война — это очень выгодное дело, когда противник заведомо слабее, а жрецы могут довести народ до того, что чужие войска встретят с радостью. Золото у них будет, но вряд ли это сильно поможет.

— Я слышал ваш разговор, — сказал вошедший в спальню король. — Чтобы вам не мешать, стоял за дверью. Не скажете, принцесса, откуда вы взялись? У меня министры не обладают вашим умом и опытом. Теперь мне понятно, почему Габриэл вас удочерил. Вам точно тринадцать лет?

— Скоро уже четырнадцать, — садясь на кровати, ответила она. — Своему отцу я говорила, могу сказать и вам. Я к вам пришла из другого мира, очень мало похожего на ваш. У нас очень много книг, сотни которых я прочитала, так что весь мой опыт из них.

— А для чего вы пришли, не скажете? — спросил Дахал.

— Я неправильно выразилась, — поправилась Настя. — Не я пришла, а меня сюда для чего-то забросила ваша богиня. Подбрасывает всякие полезные вещички вроде браслета и неприятности и смотрит, как я из них выпутываюсь. Не нужно на меня так смотреть! Жрецы Вардага задумали сбросить короля задолго до моего появления, и Габриэл это знал и готовился, только как-то лениво, что ли. Если моё появление и ускорило мятеж, то совсем немного, а без меня из королевской семьи не уцелел бы никто.

— Трое жрецов отделались ранами, — сказал Дахал. — Их, конечно, казнят, но сначала предъявят Визару. Это старший жрец нашего боевого братства. Я думаю, он заявит, что братство не имеют никаких отношений с жрецами Вардага. Вот пусть и докажут это делом! Пусть вылавливают чужих жрецов и делятся с вами силой.

— Если вы на них нажмёте, силой они поделятся, — сказала девочка. — Для них это не составит труда, а вот насчёт ловли братьев… очень сомневаюсь. Они, конечно, согласятся, но я бы их согласие в расчёт не принимала. Не скажете, где мы будем жить? Успеют здесь всё отремонтировать?

— Тела уже убрали и сейчас наводят чистоту, — ответил Дахал. — Вставить окна и заменить двери точно успеют. Не уверен в том, что успеют заменить запоры на окнах, но с сегодняшнего дня гвардейцами будут совершаться ночные обходы территории вокруг дворца. Днём тоже будут не всех пускать, и у дверей в ваши комнаты поставим постоянный караул.

— Дахал, можно задать вопрос? — спросила Настя. — Сегодня шевалье Дирам Камар спас мне жизнь. Естественно, что я хочу его отблагодарить. Если я подарю ему перстень, он не обидится? В книгах за такое часто дарили драгоценности, и такие подарки высоко ценились, особенно дворянами из провинции, но здесь может быть иначе…

— Люди везде одинаковые, — усмехнулся он. — Можете не беспокоиться: этот шевалье будет рад, даже если получит из ваших рук золото, особенно если он из провинции.

— Дура! — выругала себя девочка. — Взяла, называется, слуг и ни разу им не заплатила! Давала золото, но только для покупок продовольствия. Спасибо вам за совет.

— Пожалуйста, — сказал король. — Только не бросайтесь в другую крайность. Если будете по любому поводу совать ему золото, на пользу это не пойдёт. Ладно, отдыхайте, а мы пойдём. Обед вам сегодня принесут сюда.

Он ушёл, захватив с собой Ларру. Как позже узнала Настя, к ним рвался Амир, но король его не пустил. Покушение наделало много шума, и до самой ночи дворец гудел, как потревоженный улей. Особенно всех потрясло то, что малолетняя принцесса собственноручно убила девять боевых жрецов. У многих это попросту не укладывалось в голове. Теперь на её хождения в штанах и с мечом смотрели совсем по-другому. Понятно, что в штанах драться сподручнее, а при опасности лучше всегда иметь оружие под рукой. Настя в тот день из комнат не выходила. Когда ушёл король, она вытянула с хранения часть своего богатства и выбрала несколько перстней разных размеров. Возникла проблема, во что сыпать золото, которую девочка решила, освободив кошели с серебром. Когда она вышла в гостиную, там уже всё было убрано, и рабочие вставляли выбитые стёкла.

— Вот ваши ножи, госпожа, — сказал ей Дирам, протягивая перевязь. — Всё помыли и вытерли, но у перевязи порвались завязки. Надо бы отдать служанкам починить…

— Это я сама порвала, — призналась Настя. — Не было у меня времени доставать по одному ножу. Дирам, примерьте эти перстни, какой из них подойдёт.

— Они все прекрасно подходят, — сказал шевалье, украсив свои пальцы перстнями.

— Оставьте себе тот, который больше понравился, а остальные давайте сюда, — улыбнулась девочка. — И возьмите этот кошель, а то я совсем забыла о плате. Илья ушёл? Значит, второй кошель отдайте ему. И присмотрите, чтобы он с этим золотом не попал в неприятности. Он не дурак, просто плохо знает нашу жизнь.

— Всё сделаю, госпожа! — сказал довольный Дирам. — Вы на нас всегда можете положиться!

Стекольщики закончили с окнами и ушли, кончили шуметь работники, вешавшие новые двери, и тоже ушли, оставив на столе новый ключ. Вскоре принесли обед, а после обеда их посетила королева.

— Пусть Лисса возится с куклами, — сказала она Насте, — я хотела поговорить с вами. Муж рассказал мне о вашей поездке и о том, что здесь случилось. Вы оказались правы, а мы нет. Охрана будет усилена, запоры — тоже, но это только полдела. Ведь если ничего не делать, до вас рано или поздно доберутся. Вы не думали о том, чтобы ударить в ответ? Конечно, не самой, а кого-нибудь использовать.

— Я здесь только один день и ещё совсем не освоилась, — ответила девочка. — Как я могу строить какие-то планы? Золото есть, но нет надёжных людей, кроме пары слуг, и я очень многого не знаю. Есть мысль перессорить братства, но для этого их нужно лучше знать.

— Кажется, я знаю, кто вам нужен, — сказала Гайда. — В Омгаре живёт старшая жрица из Верта. Её жрицы большей частью погибли, а немногие уцелевшие отказались служить. У вас общие враги, которые ей хорошо известны. Я постараюсь завтра вас свести. Вам сегодня не до разговоров, но мы ещё позже поговорим. Я вам опишу всё здешнее общество, особенно его женскую половину. Не так уж редко встречается, что женщины вертят своими мужьями, поэтому вам эти сведения пригодятся. У меня, если честно, при разговоре с вами очень странное чувство. Вроде говоришь с взрослой и опытной женщиной, которая не глупее меня, но глаза кричат, что это неправда, что вы ещё…

— Девчонка, — закончила за королеву Настя. — Мне трудно судить самой, но, наверное, я у вас сильно изменилась. Раньше я жила, не сильно напрягая голову. Всё мало-мальски важные вопросы решали родители. Мне даже в страшном сне не могло присниться, что кто-нибудь захочет отнять у меня жизнь. У нас тоже можно погибнуть, но случайно или из-за неосторожности. А здесь я сразу же попала в лес к людоедам. Ладно, если я и поумнела, назад это уже не отыграешь.

— И вы ещё можете шутить! — покачала головой Гайда. — Другая бы после таких событий…

— Мне тоже страшно, — призналась девочка. — Но страх делает слабой, а я очень хочу жить. Ничего, я ещё постараюсь устроить жрецам такую весёлую жизнь, чтобы им было не до нас. Никто из королей не заинтересован в том, чтобы жрецы удержались у власти. У этого мятежа для его зачинщиков должен быть очень плохой конец. Ведь у каждого короля есть свои жрецы, которые сейчас наблюдают за Вардагом и делают выводы.

— На этом можно сыграть, — кивнула королева. — Вы молодец.

Она ушла, а Настя занялась единственным доступным ей сейчас делом — магией. Идти заниматься мечом с гвардейцами не тянуло, хватит ей на сегодня тренировок. Заниматься надо, но пока она жрецам не соперница, и сегодняшний день это хорошо показал, так что тренировки — это больше задел на будущее. Вечером её ещё два раза навестили. Сначала пришёл капитан с двумя гвардейцами, которые принесли мишень для ножей и поставили её в указанном девочкой месте, а когда они ушли, появился принц Орт в сопровождении пожилого мужчины в одежде жреца.

— Это старший жрец нашего боевого братства Визар Дарим, — представил его принц. — Король хотел, чтобы вы с ним поговорили.

— Поговорим, — кивнула Настя. — Присаживайтесь, уважаемый Визар. Принц, если вам не очень интересен наш разговор, вы можете уйти.

Конечно же, он не ушёл и сел на стул рядом с жрецом.

— У меня к вам есть вопросы, — сказала девочка, — но будет лучше, если разговор начнёте вы. Вы пришли только из-за моей просьбы поделиться силой, или есть и другое?

— Просьбе? — криво улыбнулся жрец. — Я бы не назвал это просьбой…

— Я не знаю, что вам сказал король, — перебила его Настя, — послушайте, что скажу я. Я не хочу, чтобы на вас давили, и вы со мной вынуждено делились силой. Жрецов я не люблю, и вам должно быть понятно почему. Вы мне пока никаких гадостей не сделали, поэтому моя нелюбовь на вас не распространяется… почти. Если поможете, не будет вообще никакой неприязни. Вам это ничего не будет стоить, а мне не нужно будет заниматься поисками и уговором магов. Жрецов много, а походить день-другой без силы ни для кого труда не составит. Если хотите, я могу за это заплатить, хотя доверие уже достаточно высокая плата. Как вы на меня посмотрели! Считаете меня малолетней соплёй, которая о себе чересчур высокого мнения?

— Я такого не говорил, — возразил он, — а взгляды можно понимать по-разному. Малолетняя сопля не перебила бы десяток боевых жрецов. Вам помогли, но не очень сильно. Вы, ваше высочество, мне непонятны. Возраст девочки никак не сочетается с вашим умом и тем, что о вас удалось узнать. Конечно, вы могли лишить всех братьев силы с помощью Убийцы магов…

— Не называйте его убийцей, Визар, — перебила его девочка. — Браслету это неприятно. Он не убивает, а только лишает силы. А в этом бою я браслет не применяла, они сами себя лишили сил, а заодно на время запретили вообще любую магию. Узнаёте?

Она показала отшатнувшемуся жрецу серый шар.

— Неужели они пошли на то, чтобы принести его сюда? — поражённо воскликнул он. — Безумцы!

— Они были уверены в успехе, — пожала она плечами, — а этот шар — свидетельство того, что вардагские жрецы ценят меня больше здешних. Вы бы тоже ценили, если бы я у вас, как и у них, убила сотню братьев.

— Я уже ценю, — сказал Визар. — Не скажете, что собираетесь с этим делать?

— Пока спрячу, а дальше будет видно, — ответила Настя. — Если захватившие власть жрецы доведут до войны, отдам его королю. Этот шарик позволит уменьшить потери, когда сильные маги превратятся в обыкновенных, пусть даже и очень хороших, воинов.

— Вы понимаете, что они не смирятся с потерей?

— А для чего мне, по-вашему, нужна сила? — рассердилась девочка. — Вы уж определитесь, на чьей вы стороне! И подумайте, как на мятеж в Вардаге отреагируют короли соседних стран. Ни один из них не заинтересован в его успехе! Когда-то жрецы были нужны Вероне, поэтому она защитила их своими законами. Те времена давно прошли, и я не уверена, что законы сохранили силу. Да и защищают они вас только до тех пор, пока вы не лезете в дела правителей. Жрецов Вардага уже может уничтожить любой из королей. Вас и так не сильно любят, не стоит давать поводов для ненависти!

— Почему нас не любите вы, мне понятно, — прищурив глаза, сказал Визар, — а кому ещё мы навредили?

— Подумайте сами, — ответила она. — Кому из королей понравится то, что рядом с ним находится такая сила, как ваши братства, которые он не может контролировать? Пока вы занимались своими делами, вас терпели. Теперь вы замахнулись на власть. Вы умный человек и должны понимать, что любые законы можно обойти!

— Я это понимаю, — кивнул он, — скажите, откуда это понимание у вас? Кто вы?

— Если я скажу, что меня избрала ваша богиня, поверите?

— Ваша? — спросил он, глядя на неё широко открытыми глазами. — А кто она для вас?

— Для меня она тоже богиня, — успокоила его Настя, — только я ещё совсем недавно и не подозревала о её существовании. Пришла в наш мир, для чего-то перенесла меня сюда и понемногу помогает. Я не знаю её целей, может, она так развлекается, только почему-то все мои враги плохо кончают. Не верите? Вы можете это проверить, став моим врагом. Достаточно отказать мне в помощи…

— Не буду я вас проверять! — охрипшим голосом сказал жрец. — Каждый день сюда будут приходить два мага. Надеюсь, этого вам хватит? Другой помощи от меня не ждите!

Он встал со стула, коротко поклонился и, не дожидаясь принца, вышел из спальни. Орт тоже поднялся, поклонился и тоже поспешил уйти.

— Что они так удрали? — спросила Лисса. — А у принца почему-то были круглые глаза.

— Не обращай внимания, — вздохнула Настя. — Вот не хотелось мне ссылаться на вашу богиню…

— И совершенно зря, — сказал паладин. — Ты здесь по её милости, почему бы это не использовать? Только учти, что с посланницы богини совсем другой спрос.

— Жрец всё равно против своих действовать не будет, — вставил браслет. — Он об этом прямо сказал. Хорошо хоть, что поделятся силой. Через несколько дней мы опять будем сильнее всех. А если выцедим всё братство, можешь умирать ещё раз. Если тебя не сильно попортят, я вытащу.

Девочкам принесли ужин, поэтому отставили все разговоры и занялись едой. После этого Настя ещё немного позанималась магией, уложила спать сестру и легла сама. Утро началось с завтрака, на который их пригласили за королевский стол. Приглашать пришёл Амир.

— Я вчера к вам прибегал, — сообщил он девочкам, — но прогнал отец. Иди, говорит, там и без тебя помощников хватает. Вчера все только о вас и говорили. Жаль, что не получилось посмотреть!

— Я тоже ничего не видела, — сказала ему Лисса. — Сначала из-за того, что меня заперли, а потом из-за слёз. А когда вышла второй раз, всё уже убрали.

— Было бы на что смотреть! — сказала им Настя. — В смерти нет ничего хорошего, даже если умирают твои враги.

— Ты не радуешься тому, что их убила? — удивился мальчик.

— Я радуюсь тому, что уцелела сама и смогла спасти сестру, — ответила она. — Убийство жрецов вызывает у меня не радость, а удовлетворение. Врагов стало меньше и на какое-то время их можно не бояться. Если бы можно было обойтись без убийств, я бы это сделала.

— Для меня это одно и то же, — сказал Амир. — Главное, что ты совершила подвиг! Сейчас в коридоре стоит толпа слуг и дворян. Всем интересно на тебя посмотреть, особенно тем, кто ещё не видел. Руку дашь?

— Насчёт руки я тебе уже говорила, — с улыбкой ответила девочка, — В таком виде я за руку хожу только с сестрой. Пойдём, а то опоздаем.

Она взяла Лиссу за руку и открыла дверь. За ней оказались гвардейцы, которые расступились и отдали ей честь. Решив, что с таким караулом можно не запирать дверь, Настя с сестрой пошла следом за принцем. По всему коридору взад-вперёд сновали слуги, здесь же по одному и группами прогуливались придворные. При виде принцесс все им почтительно кланялись и провожали взглядами. Девочка уже привыкла к вниманию окружающих, поэтому этот осмотр её не смутил. В трапезной, как и в прошлый раз, сидела Ларра с мужем. Поздоровавшись с ними, заняли свои места. Через несколько минут пришли король с королевой, и все занялись едой. Когда закончили завтракать, Гайда сказала Насте, что скоро подойдёт к ней с той женщиной, о которой говорила вчера.

— Лучше будет поговорить в ваших комнатах, — сказала она девочке. — Я бы прислала её к вам со служанкой, но хочется самой присутствовать при разговоре.

— Мне присутствовать можно? — с улыбкой спросил Дахал.

— Тебе, дорогой, это будет неинтересно, — отказала королева. — У нас будет чисто женский разговор. Если в нём будет что-то важное, я потом расскажу.

Когда возвращались в свои комнаты, людей в коридорах стало ещё больше. Амир слышал слова матери, поэтому проводил девочек до дверей и с сожалением ушёл.

— Настя, давай кидать ножи! — пристала сестра, когда они прошли мимо расступившихся гвардейцев в гостиную. — Кукла подождёт.

Лисса проигнорировала слова о том, что после еды трудно заниматься с оружием, поэтому пришлось вести её в комнату для игр и показывать, как правильно метать ножи. После этих объяснений малышка начала с энтузиазмом швырять ножи в толстый деревянный щит. Некоторые даже втыкались, вызывая взрыв восторга. Настя закрыла дверь, чтобы не слышать стука ножей и азартных воплей сестрёнки, и ушла в спальню. Освободившись от меча, забралась на кровать и стала обдумывать предстоящий разговор со жрицей.

— Не слишком с ней откровенничай, — посоветовал паладин. — Я вообще не представляю, как старшая жрица могла перенести уничтожение своего братства, в котором для неё была вся жизнь.

— Странно слышать слово «братство», применительно к женщинам, — сказала девочка. — У нас в них, по-моему, были одни мужчины.

— Это только примерный перевод, — пояснил Раш. — Так всегда бывает, когда язык изучается с помощью магии. У вас, если судить по твоей памяти, для женщин были монашеские общины, но братство ближе по смыслу, хоть и не совпадает с тем, что было в ваших монашеских орденах. Но это и понятно, учитывая, что у нас совершенно разные культы. Лор тебе говорит дело. Кое о чём ей можно сказать и послушать, что она предложит, но сильно лучше не откровенничать. Прежде проверь, насколько искренна она. Насчёт Эллы ей лучше не рассказывать. Об исчезающем городе ты правильно никому не сказала, и ей это не нужно.

— Как вы думаете, — спросила своих советчиков Настя, — скольких жрецов я смогу отправит на хранение?

— Думаешь лишить их магии шаром, а потом всех убить с помощью кольца? — догадался паладин. — Очень рискованная и, по-моему, невыполнимая затея.

— То, что она рискованная, понятно, — сказала девочка, — а почему невыполнимая?

— Вспомни, что тебе говорил один из владык, — сказал Лор. — Любые принадлежащие тебе вещи. Наверное, тебе удалось проделать подобное со жрецом, потому что он был сильно с тобой связан. А может, кольцо оценило исходившую от него опасность, ведь владыка что-то говорил о защите. Возможно, он открыл тебе не все свойства этого кольца.

— Вряд ли тебе дали бы в руки такое оружие, — со смешком сказал браслет. — Они были заинтересованы в том, чтобы ты вернулась, а с колечком, которое позволит уничтожать армии, тебя однозначно прибьют. Выйди в парк, там кое-где на деревьях висят засушенные плоды. Попробуй один такой, не срывая, отправить на хранение. Я почти уверен, что ничего не получится. Мне кажется, или кто-то стучит в дверь?

Глава 19

Бывшая старшая жрица Вардага была очень похожа на Елену Кореневу в пятьдесят лет. Разница была только в том, что постаревшая актриса на виденной Настей в интернете фотографии улыбалась, а сидевшая рядом с ней женщина, похоже, разучилась это делать. Девочка один раз заглянула в её глаза и потом старалась этого больше не делать.

— Джана Вакир, — представилась она, когда зашла в гостиную вслед за королевой, и добавила: — Баронесса.

Жрецы и маги обычно не называли свои титулы, хотя все были дворянами, часто титулованными. Для них титул был чем-то второстепенным. Наверное, Джана уже не считала себя жрицей.

— Я могу задать вопросы? — спросила Настя. — Не скажете, что вы не поделили с братствами? Тысячу лет жили нормально, и вдруг такое. Причина должна быть серьёзной.

— Власть, — равнодушно ответила женщина. — Они решили взять себе всю власть в королевстве и начали с нас. Мы плохие бойцы, а магии у них хватало своей. Как союзники мы им были не нужны, да мы бы на такое и не пошли.

— А почему пошли жрецы из братства Нурия? — спросила девочка. — Мне непонятно, что они этим выгадали. Все сливки собрало боевое братство, к управлению их вряд ли подпустят, да ещё могут потребовать поделиться золотом. А если дойдёт до войны с королями, они могут лишиться своего дела.

— Я думаю, что их старший Бургам Дарман просто испугался, — сказала Джана. — Падение королевской власти привело бы к произволу сильного, а вся сила была у боевого братства. Они понимали, что король Габриэл связан законами, да и вообще не способен действовать решительно. Он бы в любом случае не удержался даже против одного боевого братства, и что бы тогда было с этими денежными мешками? Но братства всё равно сцепятся, причём скоро.

— А как это можно ускорить? — спросила Настя. — Если они не доверяют друг другу, достаточно только повода.

— Такой повод можно найти, — сказала Джана, в первый раз с интересом посмотрев на девочку. — Я даже знаю, кому это можно поручить, нужны только деньги.

— Сколько их нужно? — спросила королева. — Десять тысяч? Я думаю, что мы их найдём. Жрецы Нурия, когда их начнут резать, за помощь заплатят намного больше!

— Вы можете рассказать мне об обоих братствах? — попросила девочка. — Меня интересуют те, кто в них верховодит, о рядовых жрецах говорить не нужно.

— Я кое-что знаю и могу рассказать, — ответила Джана, — только я бежала из Верта пять лет назад, за это время в братствах многое могло измениться. Рассказывать?

Она с полчаса рассказывала о верхушке обоих братств, а потом по своей инициативе немного рассказала о жречестве Омгара.

— Последний вопрос, — сказала Настя, когда она закончила. — У вас сохранился пояс?

— Зачем вам это? — испуганно спросила женщина.

— Мне непонятно, — сказала девочка. — Когда жрецы узнали, что такой пояс есть у меня, они так возжелали его себе получить, что из-за него ускорили мятеж. Вот я и думаю, что в нём для них такого? Ну может он давать силу новым жрицам, им-то что? Только дура станет возрождать в Верте братство жриц после того, как жрецы уже одно такое уничтожили.

— Что вы ещё знаете о поясе? — спросила Джана. — Он у вас сохранился?

— Знаю, что богиня вам новых не даёт, — начала перечислять Настя. — Душа жрицы после смерти связана с поясом и может захватить тело той дуры, которая его наденет. Ещё то, что менять тела можно сколько угодно.

— Вполне достаточно, чтобы вас убить, — вздохнула Джана. — Вы не знаете только того, что у жрецов и жриц одинаковые пояса. Пояс дарил силу и бессмертие мужчине или женщине, на которых его надевали. Это не вечная жизнь, но вечное существование. Меняй после смерти тела и можешь жить чужими жизнями. Богиня уже тысячу лет ничего нам не даёт. Её вещи теряются, оседают в тайниках и портятся в битвах. Сейчас лишь один из ста имеет пояс, можете себе представить его ценность? Он ведь и силу увеличивает, и даёт такие возможности, какими не обладает обычный жрец. Вы мне так и не сказали…

— Нет у меня пояса, — ответила девочка. — Он уже был с душой, которой не удалось меня подчинить. Жрица мне помогла, а я помогла ей занять тело одной стервы. Тело так себе, поэтому она, конечно, нашла лучше, если только не погибла при разборках. Сейчас в Вардаге гибнет много дворян. Вы мне тоже не ответили насчёт своего пояса.

— Он стал платой за мою жизнь, — горько сказала Джана. — Меня настигли здесь и поставили условие… Я не захотела умирать. Есть способы оторвать душу от пояса, да и не дали бы они мне возродиться. У вас все вопросы? Тогда я жду деньги и посылаю людей.

— Если вы нам поможете, и после разгрома боевого братства в мои руки попадёт хоть один пояс, вы его получите, — пообещала Настя. — Если хотите, могу в этом поклясться богиней.

— И вы отдадите другому бессмертие? — поражённо спросила Джана.

— Оно у меня и так есть, — засмеялась девочка, — не знаю только, воспользуюсь я им или нет. А в поясе мне нравилась лёгкость и то, что на него можно было навешивать много груза. Но раз вам обещала, значит, отдам.

— Вы были в городе! — медленно сказала бывшая жрица. — Я вам верю и буду помогать во всём! И о нашем разговоре от меня никто не узнает!

Королева и баронесса Вакир ушли, а вскоре после их ухода прибыли обновы. Сначала принесли костюмы и платья, а чуть позже доставили туфли и сапожки. Настя первым делом надела бальное платье и пошла смотреться в зеркало. Она специально выбирала платье с боковой шнуровкой, которое можно было надеть, не прибегая к помощи служанки.

— Какая ты красивая! — восхищённо сказала Лисса. — А вот во мне никакой красоты нет! Нос толстый, губы толстые, и ноги у тебя ровные, а у меня они кривые!

— Глупенькая! — обняла её Настя. — Какой же у тебя толстый нос? Очень аккуратный, слегка вздёрнутый носик, который мило смотрится. А полные губы — это очень красиво и нравится мужчинам! И ноги у тебя не кривые, а нормальные. Ты должна знать, что в твоём возрасте внешность может ещё сильно изменится. Так что выше нос и беги к двери, узнай, кто там стучит.

Стучал Амир, которого Лисса тут же впустила.

— Посмотри на сестру, пока она не сняла платье, — посоветовала она мальчику. — Только постой здесь, я её сейчас позову.

Явление одетой в платье Насти так поразило принца, что он покраснел и впал в смущение. Она поспешила уйти в спальню и вышла уже в новом костюме из расклёшенных брюк и жакета. Эта одежда была пошита из плотного шёлка зеленовато-голубого цвета и обильно украшена золотым шитьём.

— А почему у тебя на одежде драконы? — спросил отошедший от смущения мальчик. — И на той, в которой ходила раньше, и на новой. Смотрится здорово, но как-то жутковато.

— Не знаю, мне драконы нравятся, — ответила девочка. — Наверное, я по крови дракон!

Она хотела пошутить, но шутка не получилась: Амир жутко испугался и чуть было не сбежал. Он сильно побледнел и со страхом смотрел на Настю округлившимися глазами.

— Да успокойся ты, я просто пошутила! — сказала она, сама напуганная его реакцией. — Что в моих словах такого особенного?

— Никогда больше так не шути! — сказал он, выразительно постучав себя кулаком по голове. — Иначе от тебя все начнут шарахаться. Драконы — это самое страшное, что есть в мире. Мало того, что их не берёт оружие, на них почти не действует магия! Об этих существах не принято говорить, их даже в книгах редко изображают, и я никогда не видел, чтобы драконов вышивали на одежде.

— Мастер Инас вышил, — растерянно сказала Настя. — Мне понравилось, поэтому я и вашему заказала. Наверное, ты преувеличиваешь.

— Сама посмотришь, — буркнул Амир. — Я к вам пришёл не просто так. Наш капитан хотел узнать насчёт тренировок. И я тоже хотел посмотреть… Он сказал, что меч подготовил.

— Сейчас и сходим, — решила девочка. — Подожди, я переоденусь. Лисса, ты с нами идёшь?

— Видела я уже твои тренировки, — ответила малышка. — Ничего интересного, и ты после них воняешь потом. Я лучше останусь здесь и покидаю ножи.

— Твоя сестра тоже тренируется? — спросил Амир, когда Настя переоделась в кимоно, и они вдвоём шли к лестнице.

— Захотела научиться метать ножи, — засмеялась девочка. — Наверное, наслушалась о моих подвигах. Она маленькая, но настырная. Мне её легче научить, чем отговаривать. Посмотрим, может, в будущем что-нибудь получится.

— А меня научишь?

— Показать могу, а учиться будешь сам. И учти, что не всем это легко даётся. Других ножей у меня нет, поэтому проси, чтобы тебе достали.

Они спустились по лестнице на второй этаж. Гвардейские казармы были не во дворце, а в отдельно стоящем здании. Там же гвардейцам готовили еду, а вот места для тренировок там не было. Летом занимались на плацу рядом с казармами, а когда холодало, тренировались в большой комнате первого этажа дворца. Комната была раза в три меньше школьного спортивного зала, но много людей в ней не собиралось, так что места хватало. Сейчас в бою на деревянных мечах сошлись две пары. Кроме них, присутствовал капитан, и почему-то здесь же находился королевский маг. Сражающиеся не отвлеклись на входящих, а капитан с магом учтиво поклонились.

— Здравствуйте, — поздоровалась в ответ Настя. — Пришла без договора, наобум. Будет с кем подраться?

— Мне уже заранее страшно, — улыбнулся капитан. — Я вам назначил не очень сильного, но быстрого противника — как вы и просили, а теперь думаю, может, взять кого-нибудь посильнее?

— Давайте вашего слабака, — тоже улыбнулась девочка, — посмотрим, достаточно ли он для меня слаб. Драться мечом — не ножи бросать.

— Сейчас я за ним пошлю, — пообещал капитан, — а вы пока привыкайте к своему мечу.

Он вынул из стойки облегчённый деревянный меч и пошёл к той паре гвардейцев, которая закончила схватку. Дав приказ одному из них привести Нахада, он вернулся к детям.

— Ваше высочество, — обратился к Насте маг. — Мне рассказали о жреческом амулете. Разумно ли держать такую опасную вещь в ваших комнатах? Конечно, они охраняются…

— Об этом можете не беспокоиться, — заверила его девочка. — Этот амулет никто не сможет взять. Объяснять, в чём дело, я не буду, просто поверьте, что это так и есть. Если возникнет необходимость, я его отдам королю, тогда уже охраняйте, как посчитаете нужным. Капитан — это не мой партнёр?

К ним подбежал молодой парень низкого роста, затянутый в гвардейский мундир.

— Да, это Нахад, — подтвердил Васар. — Начинайте, а мы посмотрим.

Гвардеец взял из стойки первый попавшийся меч и отсалютовал им принцессе. Настя в ответ взмахнула своим и повела бой в своей обычной манере. Особой силой или мастерством этот противник не отличался, но был довольно быстрым. Она всё-таки была быстрее, но его сила уравновешивала её преимущество, и они минут десять кружили по комнате без какого-нибудь результата.

— Интересная техника боя, — сказал наблюдавший за поединком маг. — На первый взгляд суетливый и бестолковый бег, а ведь ваш гвардеец едва держится.

— С её силами по-другому драться нельзя, — тихо сказал ему капитан. — Ни одного прямого парирования, одни уходы. Видели, как она отводит удар? Минимум силы и нужный результат. Зрелищности в стиле принцессы нет, но он позволяет ей держаться против гораздо более сильного противника. Против жрецов, конечно, так не побегаешь.

— Убит! — сказала девочка, ударив противника в грудь. — Извини, я не смогла сдержать удар, иначе он бы не получился. Сильно больно?

— Пройдёт, — ответил он и потёр грудь рукой. — Будем драться ещё?

— Для первого раза хватит, — отказалась она. — У вас здесь есть не очень тяжёлое железо? Мне надо заниматься мышцами, а для этого нужен груз.

— Здесь нет, но для вас найдём, — ответил вместо гвардейца капитан. — Его принесут в ваши комнаты. Хочу сказать, ваше высочество, что вы меня ещё раз удивили.

— Перед тем как мы уйдём, хочу попросить об одной услуге, — обратилась Настя к магу. — Мне в голову сбросили те знания по магии, которые преподаватели имперской Академии вколачивали в головы своим студентам. Всё вспомнилось, только почти ничего нельзя понять. Я ведь не училась в школе магии, поэтому не знаю самых элементарных вещей. Для заклинаний их и не надо знать, но чтобы понять… Вы не подберёте мне хороший школьный учебник, по которому не очень сложно заниматься самой?

— Конечно, подберу, — согласился Закар, — только зачем заниматься самой? С вами могу заниматься я, а вы потом в благодарность поделитесь с учителем своими знаниями. За тысячу лет открыли много нового, но и старого забыли немало.

— У меня много свободного времени после обеда. Вас это устроит?

— Если вы не против, с сегодняшнего дня и начнём, — поклонился маг.

— Ты не много на себя всего нагружаешь? — спросил Амир, когда они поднимались по лестнице. — Жить нужно легче!

— В моём случае лёгкая жизнь будет очень недолгой, — ответила девочка. — Все люди — лодыри, только не все могут себе позволить бездельничать. Но в этом нет ничего страшного. Когда с чем-то работаешь каждый день, работа входит в привычку и уже не в тягость. Наоборот, если из-за чего-то пропустила занятия, появляется чувство неудовольствия. Спасибо за то, что проводил и всё показал. К себе не приглашаю, у меня дела.

Она простилась с недовольным расставанием принцем и вошла в гостиную. В комнатах стояла тишина. Настя заглянула в комнату для игр и увидела спящую на диване Лиссу. Три ножа торчали в мишени, а остальные валялись на полу. Не трогая сестру, она пошла в спальню. Сказывалось долгое отсутствие тренировок: не такой уж долгий поединок её измотал, и сейчас хотелось отдохнуть.

— Что вы думаете о разговоре с жрицей? — спросила она своих советчиков, уже лёжа в кровати.

— Болтушка, — высказался паладин. — Не она, а ты. Ладно, об Элле можно было сказать, ей это не навредило. Но зачем было говорить о городе?

— А что я такого сказала? — спросила Настя. — Королева вообще ничего не поняла, а жрица показала, что что-то о нём знает, и это «что-то» я из неё вытяну. Знаешь, Лор, я почему-то почувствовала, что это нужно сказать. Видел, как она после этого изменилась?

— Прониклась к тебе почтением, — подтвердил Раш, — знать бы ещё из-за чего. Ты права, о городе с ней нужно поговорить. Жрецы о нём явно что-то знают. А в остальном… Рассказала она тебе много, но много из рассказанного могло уже устареть. Пять лет для братства не очень много, но при штурме дворца погибло много жрецов, поэтому у них наверху сейчас могут быть новые лица. О своём плане она не стала никому говорить, а вы с королевой ей поверили. Она, конечно, не убежит с золотом, но вот что у неё получится?

— Королева ей верит, и золото будет её, а у меня самой пока всё равно никаких планов нет. Кое-что я узнала, но этого мало. Нужно здесь осваиваться, а уже потом что-то решать. Заодно наберёмся сил, заберём своё золото, и я немного подучусь магии. Хорошая программа?

— Нужно как-то убедиться, что здешние жрецы не поддерживают мятежников, — сказал Лор. — Они это могут делать и в обход Визара Дарима. А то ты расслабишься, а сил на воскрешение Раш ещё не набрал.

— Когда пойдёшь на обед, поинтересуйся у короля, что там с его министром двора, — посоветовал Раш. — И поговори с капитаном об обучении Ильи. Только не вздумай давать ему один из своих мечей: этот рохля и его потеряет. Пусть капитан найдёт ему какую-нибудь железку и под неё учит. А то в следующий раз опять не он тебя, а ты его будешь спасать.

— Мне сейчас пришла в голову одна интересная мысль, — задумчиво сказала девочка. — Если всё получится, я разделаюсь с жрецами Вардага одной левой.

— И что же это за мысль? — спросил Лор. — Поделишься или нам самим копаться в твоей голове?

— Я вам покопаюсь! — пригрозила она. — Отключу на фиг, и будете сидеть в темноте, общаясь только друг с другом. Я вам свою мысль расскажу, но позже. Вначале надо будет кое-что проверить, а то, может быть, ещё ничего не выйдет.

Сегодня предупредить, что пора идти на обед, прислали слугу. Королю не понравились, что его сын бегает за принцессами хвостом, и это подмечают толпящиеся в коридоре придворные. Настя вышла в новом костюме и сестре надела новое платье. Реакция на обновы была странная: все, мимо кого они проходили, застывали, а потом начинали что-то бурно обсуждать. Разобрать что-то в поднявшемся шуме было трудно.

— Не слышите, о чём болтают? — спросила она советчиков.

— О чём, о чём, конечно, о твоих драконах! — буркнул паладин. — Почему-то они на твоём кимоно такого шума не вызвали.

— Я бы свёл все разговоры к двум словам, — ехидно сказал Раш. — Страх и восторг. По части экстравагантности ты переплюнула всех здешних оригиналов! Хорошо, что ты принцесса, причём малолетняя, да ещё уже успела прославиться. Я думаю, что твой наряд примут как должное. Ещё и найдутся подражательницы, конечно, не драконам, а штанам. В таком исполнении они очень неплохо смотрятся, и мужчины это должны оценить.

В трапезной её наряд тоже оценили.

— А что, очень неплохо! — сказал поднявшийся из-за стола Орт. — Штаны, но смотрятся очень женственно, особенно с таким верхом. Дорогая, надо будет и тебе такое пошить, только без драконов. Не скажете, Настя, кто вас надоумил вышить этих гадов? На старой одежде они тоже были, но как-то не бросались в глаза. Как на это отреагировала толпа в коридоре?

— Восторг и страх, — ответила она словами браслета. — Я не знала, что у вас так боятся драконов, иначе заказала бы вышить что-нибудь другое.

Вошедший в трапезную король сразу увидел, что Настя поменяла одежду. Увидел он и драконов.

— Может, встанете и покажетесь нам во всей красе? — предложил он. — Очень мило, и вам идёт, только что за дикая фантазия — вышить на одежде этот летящий ужас?

— Сегодня же закажу другой, — сердито сказала девочка. — Оплачу сама, вам тратиться не придётся. Не думала, что все так отреагируют на этих летающих ящериц!

— Не оскорбляйте драконов, — сказала ей Гайда. — Есть такое поверье, что нарисовавший драконов на своём теле или платье, навсегда связывает себя с ними. Всё, что он о них скажет, может быть услышано.

На этом обсуждение нарядов было закончено, и все начали есть. В присутствии слуг разговоров не вели, поэтому, когда закончили обед, Настя, которой нужна была королева, поспешила её догнать. В этой части коридора не было посторонних, поэтому она спросила, чем всё закончилось с жрицей.

— Золото ей отправлено, — оглянувшись перед тем как ответить, сказала Гайда. — Может, не будем вести здесь такие разговоры, а зайдёте ко мне?

— У меня сейчас занятия с вашим магом, — сказала девочка. — Расскажите в двух словах, что она задумала, и мы пойдём к себе.

— Я вам не нужен? — спросил Дахал. — Тогда я уйду.

— Она не посвящала меня в подробности, — ответила Гайда. — В двух словах… Жрецы братства Нурия с подозрением относятся к боевому братству, поэтому, если им через верных людей станет известно, что союзники собираются их обобрать, они поверят и примут меры. Самой действенной мерой будет вывоз их золота из Верта. Если другие верные люди сообщат в боевое братство, что жрецы Нурия вывозят золото… Дальше продолжать?

— Всё очень просто, — согласилась Настя, — я бы и сама до такого додумалась, вот только нет у меня этих верных людей, даже за золото. Последний вопрос. Что с вашим министром двора? К кому мне теперь обращаться насчёт портного?

— Он не виноват, поэтому к нему и обращайтесь, — сказала Гайда. — Пропал один из слуг, который имел доступ к ключам. Всех остальных, включая барона, проверили магией. Скорее всего, пропавший слуга и есть настоящий виновник.

Девочка поблагодарила королеву и, взяв Лиссу за руку, направилась в свои комнаты. Слуг из коридора выгнали, но дворян стало ещё больше. Настю стало раздражать такое бесцеремонное разглядывание, поэтому она применила магию. На придворных были очень хорошие амулеты, так что пришлось потратить много силы, чтобы отвести всем глаза. Когда подошли к дверям, возле них рядом с караулом стояли два жреца и маг короля. Жрецы коротко поклонились принцессам, не называя своих имён.

— Заходите, господа! — пригласила Настя и первая вместе с сестрой вошла в гостиную.

— Боевые жрецы братства прибыли отдать свою силу, — сказал Закар. — Визар Дарим выполнил уговор.

— Не бойтесь, господа, этой процедуре подверглись многие, — сказала девочка нервничающим жрецам. — Через два дня будете такими же, как сейчас. Если хотите, вас могут проводить в братство с охраной.

— Благодарим, ваше высочество, но в этом нет необходимости, — отказался один из них. — Вы не могли бы показать нам браслет? В нём много силы?

— Пожалуйста, — ответила Настя, закатывая правый рукав. — В нём было примерно столько силы, сколько её в десяти сильных магах, сейчас уже — в двенадцати.

— Непривычно чувствовать себя без силы, — сказал тот же жрец, заворожённо глядя на браслет. — Есть поверье, что его создала сама богиня.

— Мне было бы выгодно его поддержать, но должна вас огорчить, — сказала девочка. — Браслет сам мне сказал, что его изготовили в имперской Академии магии. Спасибо вам за помощь и передайте мою благодарность Визару Дариму.

Они поклонились, на этот раз гораздо ниже, и вышли.

— Ну что, будем заниматься? — спросил Закар, протягивая ей тяжёлую книгу в отделанной медью обложке. — Учтите, что учитель и ученик общаются без всяких титулов. Такова традиция.

— Я её не собираюсь нарушать, — улыбнулась Настя, — Давайте сядем на диван и пододвинем столик, так будет удобно.

Они прозанимались пару часов. Лисса немного посидела рядом, потом заскучала и ушла в спальню. Маг начал с самого элементарного и был удивлён тем, как быстро девочка усваивает его урок.

— Не удивляйтесь, — засмеялась она, когда Закар ей об этом сказал. — В мою бедную голову с помощью магии впихнули столько всего! Раньше у меня были проблемы с запоминанием, сейчас я всё запоминаю с первого раза. Так что долго вам меня учить не придётся. Закар, у меня к вам будет просьба.

— Выполню всё, что в моих силах, — пообещал он.

— Это будет несложно сделать, — заверила Настя. — Мне нужно съездить в торговый дом Раджей. Отец отдал им для меня сто тысяч золотых, и я хочу их получить. Вы мне нужны, чтобы засвидетельствовать мою личность и отказ отдать деньги, если он будет.

— А почему вы думаете, что они вам не вернут золото? — спросил маг. — Вы ведь хотите взять меня из-за этого? Достаточно поклясться богиней, и никто не усомнится в том, кто вы такая.

— Удобный у вас мир, Закар, — сказала девочка. — Поклялся, и больше ничего не надо. А почему я думаю… Отца ведь убили не сразу, а только на следующий день. Наверняка из него вытянули магией всё, что им было нужно, в первую очередь то, где все его деньги. Как вы думаете, смогли бы им не отдать золото какие-то купцы?

— Это незаконно, — сказал маг. — Даже сам король уже не мог забрать положенное на ваше имя золото, только вы сами. Но вы правы: золото у них забрали.

— В отделение дома Раджей в Омгаре должны были прийти копии бумаг на моё золото, — продолжила Настя, — но и жрецы должны были привести бумаги о том, что никакого золота уже нет. Зачем им оставлять своим врагам такое оружие?

— И вы хотите поехать туда со мной, послушать, что вам скажут?

— Ну да, — подтвердила девочка. — По некоторым соображениям для меня это очень важно. Сейчас я надену платье, а вы пока распорядитесь насчёт карет и охраны. Меч я с собой брать не буду, поэтому охраны возьмите побольше.

К возвращению мага она успела переодеться и спрятать в платье перевязь с ножами. Он предложил Насте руку, на которую она опёрлась, и свёл по лестнице к одному из подъездов дворца, возле которого их уже ждала карета и десяток конных гвардейцев охраны.

Поездка длилась минут десять и ничем девочке не запомнилась. Она не была уверена в своей затее, поэтому немного нервничала. Всё произошло так, как она предполагала.

— В нашем отделении дома ваших денег нет, ваше высочество, — низко поклонившись, сказал ей управляющий. — Ваши деньги возвращены тому, кто нам их давал — королю.

— Вы понимаете, что нарушили закон? — спросил его маг.

— Сейчас в Вардаге закон — это слово старшего жреца братства, — опустив голову, ответил управляющий. — Вы должны понимать, ваша мудрость, что мы не могли поступить иначе. Принцесса имеет право на указанную сумму, но мы её выдать не можем! Теперь это нужно решать не с нами, а с братством.

— Я довольна, — сказала Настя, — Уезжаем.

Они вышли, оставив растерянного управляющего, и сели в карету.

— Не буду я вам пока ничего объяснять, — сказала девочка недовольному Закару. — Мне сначала нужно кое-что проверить и дождаться нужных событий, потом всё узнаете. Спасибо вам за помощь.

Оказавшись в своих комнатах, она поторопилась в спальню.

— Может, теперь скажешь, для чего была эта поездка? — спросил паладин.

— Какие же вы всё-таки недогадливые! — воскликнула Настя. — Мне сказали, что деньги мои, но мне их не могут выдать, а всё своё я могу с помощью кольца забрать на хранение из любого места. Вот я и забрала из хранилищ братства. Они в них натянули столько золота, что убыли каких-то ста тысяч никто не заметит. Жаль, что так же нельзя забрать золото Недора, ничего, мы это исправим. А сейчас я посмотрю, что же мы получили.

На полу возле девочки со слабым звоном возникла небольшая горка кожаных кошелей.

— Я думала, их будет больше, — сказала она, взяв в руки один кошель. — Весит килограмма три, значит, в нём тысяча золотых. А таких кошелей сотня, что и требовалось доказать!

Куча золота по её приказу беззвучно исчезла.

— Как ты это делаешь? — спросила оторвавшаяся от куклы сестра. — Это магия?

— Магия, — ответила ей Настя, — только учти, что об этой магии никто не должен знать.

— Никому не скажу, — пообещала Лисса и опять занялась куклой.

— Теперь хоть скажешь, что задумала? — спросил Раш.

— Подожду, пока боевой орден сгребёт в свои подвалы больше золота, в том числе и всё золото жрецов Нурия, а потом продам им шар!

— Ты в своём уме? — спросил Лор. — С этим шаром жрецов можно будет перебить без больших усилий и потерь.

— Во-первых, не всё так просто, — ответила Настя. — Шар запрещает магию в круге на полсотни шагов. Для меня этого оказалась достаточно, а для братства будет мало. А, во-вторых, я им отдам шар за всё золото братства. Пусть привезут мне бумагу, что всё их золото теперь моё. Я думаю, что они недолго будут смеяться над дурочкой, которая рассчитывает их раздеть. Часть этого золота я оставлю Недору на управление королевством, а остальное отдам Дахалу. Пусть собирает наёмников и магов. Что такое полторы сотни магов против армии? А больше сейчас в братстве не будет. И свою армию у них собрать не получится. Дворянские дружины побили или разогнали, а золота на наёмников не будет. И уйти они никуда не смогут, для большинства это та же смерть, только позорная. Ну как вам план?

— У меня нет слов! — сказал Раш. — Более нелепой идеи ни в одну голову бы ни пришло, поэтому на твоё предложение точно клюнут. Через кого будешь договариваться?

— Подключу здешнего старшего жреца, — ответила девочка. — Это Визар Дарим должен сделать. Наверное, нужно всё-таки потребовать хотя бы тысяч сто, чтобы не сочли чокнутой, а остальное отдадут на бумаге. Кольцу этого хватит.

Глава 20

Прошло десять дней. Настя освоилась во дворце и познакомилась с теми придворными, которых посчитала для себя полезными. На многочисленные приглашения столичных дворян она неизменно отвечала отказом, объясняя его возможной угрозой со стороны жрецов Вардага. Девочка даже не ездила на прогулки, только несколько раз вывела Зверя из конюшни и покаталась на нём по парку. Эти прогулки стали для дворянок Омгара дополнительным аргументом в пользу штанов. Глядя на то, как принцесса легко сама взбирается на своё чудовище и спрыгивает с седла, любая дура сразу же понимала преимущества такого наряда. Но главным аргументом стало то, что через три дня после Насти в брючном костюме вышла жена их принца. Восхищение на лицах мужчин подтолкнуло многих дворянок спешно заказать себе такую выгодную со всех сторон одежду. Понятно, что в этом лидировали женщины, которые могли похвастать хорошей фигурой. Со временем мода на брюки грозила перекинуться из столицы в провинцию. С магией всё обстояло просто прекрасно. Закар оказался замечательным учителем, и Настя с её новой памятью и сообразительностью уже заканчивала школьную программу. Конечно, не всю, а только теорию, потому что в школе начинающих магов в основном учили самим заклинаниям. Девочка усиленно качала мышцы и тренировалась с Нахадом, которого побеждала в трёх схватках из четырёх. Пять дней назад она отправила на занятия Илью, который, хоть и без большого желания, но старательно отрабатывал приёмы боя двуручным мечом.

Сейчас Настя готовилась к обеденному походу в трапезную, улыбаясь доносящимся из комнаты для игр азартным воплям. Там сестрёнка соревновалась с Амиром, который пока проигрывал ей в умении быстро всаживать ножи в центр мишени. Принц занялся метанием ножей для того, чтобы больше времени проводить с ней, но неожиданно для самого себя увлёкся. То, что такая кроха, как Лисса, делает это лучше его, добавляло азарта. Из-за их криков и стука ножей девочка не сразу обратила внимание на стук во входную дверь. Как оказалось, к ним пришёл один из двух личных слуг короля.

— Что случилось, Вакир? — спросила она. — Для обеда вроде рано.

— Король просит вас прийти в его кабинет, принцесса! — поклонившись, ответил слуга. — У него там сейчас старший жрец братства Нурия из вашего королевства.

— Сейчас приду, — сказала Настя, — только предупрежу сестру и принца, чтобы на обед шли без меня.

Через пять минут она уже была в королевской приёмной, в которой, помимо секретаря, обычно находились просители. Секретарь поспешил вскочить со своего места и распахнуть перед ней дверь. Король сидел в самом конце кабинета, который по размерам не уступал его гостиной, но казался ещё больше из-за почти полного отсутствия мебели. Кроме большого стола, за котором сидел сам Дахал, и нескольких стульев, в нём ничего не было. Рядом с королём сидел его маг, а в двадцати шагах от стола стоял невысокий, полный мужчина в одежде жреца.

— Садитесь, принцесса, — сказал Дахал Насте. — Мы ещё не начинали: ждали вас, чтобы уважаемому Бургам не рассказывал одно и то же дважды.

— Для меня он не уважаемый, а бунтовщик, — сказала девочка, садясь на стул. — Моё уважение и свою жизнь ему ещё придётся заслужить.

— Приложу все усилия, ваше высочество! — поспешил сказать жрец. — Но пока нам самим нужна помощь. Видите ли, нас мало того что ограбили, погибли пятьдесят три наших брата! Погибших, конечно, не вернуть, но вот наше золото… Там ведь были не только накопления братства, но и деньги клиентов…

— И сколько всего у вас забрали? — спросил Дахал. — Назовите примерную сумму и сколько заёмных денег.

— Примерно будет тридцать миллионов, — ответил жрец. — Наших денег меньше десяти, остальное нам отдали…

— После того как эта история станет широко известна, вашим братьям в других королевствах будут давать гораздо меньше! — злорадно сказала Настя. — Будет интересно посмотреть на то, как они это воспримут. Я думаю, что вам теперь придётся держаться от них подальше.

— На что вы рассчитываете? — спросил король Бургама. — На то, что я сейчас соберу армию и пойду отвоёвывать ваше золото? Так нет у меня лишней армии, иначе я бы уже давно помог своим родственникам. Почти все войска стоят на границах королевства, и я не хочу делать подарок своим соседям, уводя их оттуда. Я только могу вас принять на тех условиях, которые выставит принцесса.

— Сколько вас спаслось? — спросила девочка.

— Восемьдесят пять, — ответил жрец. — Были раненые, но пришлось слишком быстро ехать…

— Никогда не поверю в то, что у вас вообще ничего не осталось, — сказала Настя. — Я не претендую на ваши деньги, мне только нужно знать.

— По миру не пойдём, — осторожно ответил жрец, — но по сравнению с тем, что было, это такая малость…

— На жизнь вы себе заработаете, — перебила его девочка, — а о потерянных деньгах придётся забыть. Кому принадлежали вклады? Наверное, высшему дворянству? Интересно, много ли уцелело тех, кто нёс вам золото? У меня большое подозрение, что их в первую очередь и вырезали! Кто остался из герцогов?

— Только герцог Саджарский, — глядя на неё исподлобья, ответил жрец. — До него не успели добраться. К тому же герцог сумел собрать большие силы, а мы, наоборот, понесли потери…

— В каком состоянии армия? — спросила Настя. — Только не говорите, что вы этого не знаете! Брата короля убили?

— Убили не мы, а новый старший жрец Азам Кирам, — испуганно ответил Бургам. — Я был против…

— Кто из его рода уцелел? — спросил Дахал. — И вы не ответили на вопрос принцессы об армии. Меня он тоже интересует.

— Боевое братство вырезало герцогов Недальских подчистую, — ответил жрец. — Армия наполовину разбежалась. Деньги мы им выделяли, но большинство офицеров — это вторые и третьи сыновья титулованных дворян. Когда началась резня, они ушли защищать свои семьи, часто с теми солдатами, которыми командовали. Я говорил Азаму, что нужно ограничиться…

— Вашими кредиторами, — закончила девочка. — Вы вызвали резню, а боевое братство вошло во вкус. Наверное, то золото, которое вам дали, было в графских семьях не последним. Ну и что мы с ними будем делать?

— Я бы, пожалуй, всех казнил, — задумчиво сказал король. — Из-за денег пролить столько благородной крови доверивших им своё золото дворян…

— Пощадите! — закричал жрец, упав перед королём на пол. — Мы готовы на всё!

— Вас восемьдесят пять, — сказала Настя. — В течение года каждый день двадцать ваших жрецов будут отдавать мне силу. Несогласные могут попытаться бежать, только я бы им этого не советовала. Все узнают, что вы вырезали цвет дворянства Вардага для того, чтобы не возвращать золото. Я уже говорила о ваших братьях в других королевствах. Пожалуй, они вас после этого начнут публично казнить. Надо же как-то возвращать доверие клиентов.

— Я поговорю… — опустив голову, пробормотал Бургам.

— Поговорите, — кивнула девочка. — Учтите, что всем придётся клясться мне именем богини. И последнее. Сколько братьев осталось у Азама Кирама? К нему приходили жрецы из других королевств?

— Точно не знаю, — ответил он. — Своих осталось не больше сотни, но ещё столько же братьев пришли от соседей.

— Иди! — отпустил жреца король. — И учти, что принцесса проявила ко всем вам снисхождение. Я бы попросту всех казнил.

— Не слишком ли мало наказание? — спросил он у Насти после ухода жреца. — После ваших слов у меня стало складываться впечатление, что зачинщиками были вовсе не боевые жрецы.

— Посмотрим, — сказала девочка. — Для меня сейчас сила важнее. Год пройдёт быстро, а они этим мятежом наплодили себе столько врагов, что вряд ли у большинства будет долгая жизнь. Ваше величество, мне нужна помощь. Надо срочно поговорить со старшим жрецом Визаром Даримом, и будет лучше, если он приедет ко мне, а не наоборот.

— Хотите поговорить о тех его братьях, которые ушли в Вардаг? — предположил Дахал.

— Не только, — ответила она. — Об этом тоже поговорю, но главный разговор будет об одной сделке. Я вам о ней расскажу позже.

— Съезди к нему после обеда, — сказал король магу, после чего обратился к Насте: — Уже пора идти в трапезную. Я вас оставлю, чтобы сходить за женой. Закар, проводи принцессу, заодно с нами пообедаешь, так будет быстрее.

Когда они вошли в трапезную, там уже были все, кроме короля с королевой. Слуги быстро поставили магу все столовые приборы, а через пару минут появился Дахал с женой, и все приступили к обеду. После его окончания, девочки вернулись в свои комнаты. Настя объяснила желающему к ним присоединиться Амиру, что будет занята, поэтому посторонних у них не было. Время после обеда Лисса обычно проводила в спальне, она и сейчас туда ушла, оставив сестру в гостиной. Занятия магией с Закаром отменялись из-за предстоящего разговора с Визаром, но девочка взяла учебник и позанималась самостоятельно. С толком использовала время, и не пришлось ждать, пока маг ездил за жрецом. От занятий её оторвал стук в дверь.

— Мне ничего не сказали о причине вызова, — поприветствовав принцессу, сказал старший жрец. — К нам есть претензии?

— Садитесь, Визар, — сказала Настя. — Претензии к вам есть, но это не основная причина, по которой я хотела вас видеть. Закар, я вас попрошу нас ненадолго оставить.

— Не опасно ли… — начал маг.

— Не опасно, — перебила девочка. — Я в тридцать раз сильнее любого из вас, но главная гарантия моей безопасности — это благоразумие нашего гостя. Если оно ему изменит, не поможет даже пояс. Его просто не дадут никому надеть. Положим в какой-нибудь тайник на вечное хранение. Как вам такая перспектива, Визар?

— Чего вы от меня хотите? — прохрипел жрец, глядя на Настю, как кролик на удава. — Я и так во всём иду вам навстречу!

— Сейчас услышите, — пообещала она и обернулась к нерешительно топчущемуся у дверей магу: — Закар, не тяните время. Ничего плохого со мной не будет, а об этом разговоре вы узнаете, когда придёт время.

Сердитый маг вышел, сделав над собой усилие, чтобы не хлопнуть дверью. Закар относился к девочке не только, как учитель к ученику, в последнее время он взялся её опекать, как это мог бы делать родной отец.

— Сколько ваших братьев сейчас в Вардаге? — спросила Настя.

— Тридцать два, — ответил Визар. — И никто из них у меня не отпрашивался! Но силу мы вам отдаём, как обещали!

— Да ладно, ушли и демон с ними, пусть им же будет хуже, — сказала девочка. — Я вас вызвала не из-за них. Я хочу продать Азаму ту вещь, которую он так неосмотрительно отдал своему десятнику, а вас хотела попросить быть в этой сделке посредником.

— Вы хотите продать шар? — поразился жрец. — Почему?

— Почему что-то продают, — криво усмехнулась она. — Мне нужны деньги. Моё золото они вытряхнули из торгового дома Раджей, а жить на подачки родственников… К тому же я скоро с вашей помощью наберу столько силы, что смогу плевать на их магию.

— И сколько же вы за него хотите? — спросил Визар. — Может быть, вам будет проще продать его мне?

— Не проще, — прервала она жреца. — Слушайте, что нужно передать братьям. Они должны сразу выплатить сто тысяч золотом и выдать бумагу, в которой пусть напишут, что всё их золото теперь принадлежит мне!

— Зачем это вам? — удивился он, посмотрев на неё, как на дурочку. — Вы же у них, кроме этих ста тысяч, больше ничего не получите!

— Братство не вечно, — сказала Настя. — Они развалили армию, и скоро об этом узнают все соседи. Кто-нибудь из них не удержится…

— Ну и что? — не понял жрец. — Пусть Вардаг завоюет кто-нибудь из соседей. Что вам после этого даст бумага братства?

— Ничего вы не понимаете, Визар! — сказала ему девочка. — Это пока братья вместе и правят королевством, я из них ничего не выдеру, а если их ополовинят и турнут из Вардага, они все по закону любого королевства будут моими должниками, а уж я решу, кто и как будет со мной расплачиваться!

— Определённый резон в этом есть, — признал он, — Только уцелевших будет мало, а в ваши руки их попадёт ещё меньше. Вряд ли вы на этом что-нибудь выиграете. Лучше бы просили больше сейчас.

— Я уже сказала вам свои условия! — насупилась Настя. — Сто тысяч и бумага! Иначе они своего шара не получат! Или мне найти другого посредника?

— Дня через три ваше предложение будет у них, — сказал жрец. — Почти наверняка оно будет принято. Но должны быть даны гарантии неприкосновенности для тех, кто приедет проводить обмен. С посредниками всё сильно затянется.

— Клянусь богиней, что они уедут целыми и невредимыми, — поклялась девочка. — Клянусь за себя и всех родственников. Этого хватит?

— Да, этого достаточно, — кивнул он. — Ко мне больше ничего нет?

— Ну и когда же я узнаю, что вы придумали? — спросил Закар, когда жрец ушёл, а он сам вернулся в гостиную.

— Сейчас и узнаете, — ответила она. — Только я буду рассказывать вам и королю, поэтому давайте сюда вашу руку и ведите меня к его величеству.

Дахал отдыхал у себя и принял их в гостиной. Узнав, кто пришёл, к ним присоединилась Гайда. Все сели в кресла, и Настя рассказала о своём плане.

— И кольцо забрало из хранилища братства сто тысяч? — недоверчиво спросил король.

Ответом ему была возникшая на полу куча набитых золотом кошелей.

— Да, золото… — растерянно сказал Закар, развязав один из них. — Никогда не слышал ни о чём подобном. Это кольцо с вас не снимается?

— Сказано, что только для меня, — ответила девочка. — Кольцо при попытке снять его с моей руки, должно этому воспрепятствовать. Как именно, мне не сказали, но думаю, что со смертельным исходом для снимающего.

— Миллионов пятьдесят у них должно быть, — сказал Дахал. — Что думаете делать с такой кучей золота?

— Отдам вам столько, сколько потребуется на наём сильной армии, которая вычистит Вардаг, — ответила Настя. — Большого сопротивления я не ожидаю, особенно если набрать много магов. Кое-что верну должникам братства Нурия или их родственникам, если остались живые. Часть золота оставлю Недору, чтобы хватило на первое время, а остальное… Рано ещё загадывать. Было бы золото, а куда его пристроить, мы найдём.

— Недор может и не найтись, — глядя ей в глаза, сказал Дахал. — Во всяком случае, мои люди его так и не нашли. Что тогда сделаете?

— А я знаю? — рассердилась девочка. — Я этим королевством править не нанималась! Не правят у вас королевы, а мне ещё нет и четырнадцати! И вообще я надеюсь когда-нибудь вернуться домой!

— Правят у нас королевы, — вздохнул он. — Редко, но такое бывает. И коронацию в случае необходимости можно провести раньше четырнадцати. А насчёт возвращения… Если появится возможность вернуться, и ещё не исчезнет такое желание, оставите вместо себя Лиссу и назначите регентский совет. Я думаю, что братья не вырезали всех сторонников вашего отца, найдёте, кого оставить. Недору ещё рано править, поэтому такой совет нужен и для него. Нет у него вашего ума, поэтому пусть взрослеет и учится управлять. Габриэл учил этому Джастина, а младший принц вместо учёбы валял дурака. Я вам помогу собрать армию, дам одного из трёх своих генералов, и идите сами отвоёвывать трон, а потом решите, то ли сядете на него сами, то ли посадите кого-нибудь другого.

— Давайте не будем спешить и подождём, что на моё предложение ответят жрецы, — убрав золото, сказала Настя. — А трон… Я всё-таки верю в то, что брат найдётся. Может быть, его продолжает укрывать герцог. С какой стати он должен верить вашим людям? Помочь ему я могу, а править… Не моё это! Я люблю свободу!

— Да, чего у меня никогда не было, так это свободы, — усмехнулся Дахал. — Вот ваш отец не очень себя утруждал и всё, что мог, перекладывал на других. Может, из-за этого жрецы начали в Вардаге. В других королевствах среди них тоже есть желающие всё взять в свои руки, только не так это легко. Если справитесь с этим мятежом, они повсюду должны притихнуть.

В этот день больше не произошло ничего примечательного, а на следующий к Насте пришли двадцать жрецов.

— Незачем их впускать во дворец! — сказала девочка капитану. — Пусть стоят у подъезда, я к ним сейчас выйду сама.

Когда она в сопровождении своих слуг вышла из подъезда, столпившиеся на дорожке жрецы испуганно попятились.

— Неужели я такая страшная? — насмешливо спросила Настя. — Вы сюда пришли клясться богиней и делиться со мной силой или прятаться от меня в парке? Слишком близко подходить не стоит, но хотя бы к этим кустам, а то я не услышу ваших клятв. Ладно, толпой клясться не будем, а то кто-нибудь из вас промолчит, а я этого не замечу. Сказал один, потом подходит другой. Слова у вас будут такие: клянусь великой богиней служить год принцессе Насте и раз в четыре дня отдавать ей свою силу. Запомнили? Тогда первый пошёл!

Приняв у них клятву вместе с силой, девочка развернулась и, не сказав им больше ни слова, ушла.

— Это другое дело! — довольно сказал ей браслет. — Ещё одна такая двадцатка, и у меня наберётся сил на одно оживление.

— А сколько их в тебя вообще войдёт? — спросила Настя. — Не получится так, что ты переполнишься?

— Мне, чтобы переполниться, не хватит жрецов одного королевства, — самодовольно сказал Раш. — Если это и случится, то ещё очень нескоро. Силы будет… Я даже не представляю, на что ты её будешь тратить, разве что на материализацию.

— Силы, как и золота, слишком много не бывает, — засмеялась девочка. — Всё у меня уже есть, плохо, что так мало своей собственной силы. Я не о магии говорю, а о теле. И в магии для её увеличения почему-то ничего нет.

— Есть, но не для таких как ты, — сказал Раш. — Просто ты не освоила и трети тех заклинаний, которые я тебе дал, и переключилась на теорию. Ты ещё быстро растёшь, поэтому заклинание вызовет разлад в теле. К чему это может привести, заранее никто не скажет. Так что продолжай качать мышцы железом и потеть. Медленно и тяжело, зато надёжно.

Следующие три дня к ней приходили другие жрецы из братства Нурия, приносили клятву и отдавали свою силу. Во всём остальном жизнь катилась по накатанной колее. Единственное, что из неё выбилось, так это изменение в поведении старшей сестры. Настя заметила, что в их отношениях не стало прежней теплоты. Догадываясь, с чем это может быть связано, она сразу после обеда попросила Амира проводить Лиссу в их комнаты, а сама взяла Ларру за руку.

— Орт пусть уходит, а нам с тобой нужно поговорить, — сказала она сестре. — Не скажешь, чем я тебе не угодила? Не тем ли, что пощадила жрецов ради их силы?

— Отец тебе был неродным, как и брат, — отдёрнув руку, сказала Ларра. — Тебе не понять…

— Они оба умерли, а ты пока жива, — перебила её Настя. — И Лисса жива, о себе я не говорю: я тебе тоже не родная. И Недор, надеюсь, жив. И я, в отличие от тебя, делаю всё, чтобы вы жили дальше. И сила мне нужна не только для себя, но и для того, чтобы быстрей покончить с боевым братством Вардага и посадить на трон брата. Ради этого будут и другие соглашения. Ты об этом ничего не знаешь, знает король! Можешь и дальше на меня дуться, только если у меня ничего не получится, и жрецы удержатся у власти, рано или поздно они достанут всех нас. Тогда я возьму Лиссу и уеду с ней куда-нибудь подальше. Золота у меня много, поэтому бедствовать не будем. А с большинством этих жрецов разберутся, когда я их отпущу, ещё и в очередь станут, кому первому начать. Так что наше соглашение для них — это только отсрочка. Если хочешь, поговори с королём, а я тебя ни во что посвящать не буду.

— Почему? — с обидой спросила сестра. — Ты мне не доверяешь?

— Дело не в недоверии, — ответила девочка. — Знаешь, у нас давно поняли простую истину, что в секретных делах, как бы ни доверяли человеку, если ему не работать с каким-то секретом, то и знать его тоже не нужно. Хочешь обижаться — обижайся, потом сама скажешь спасибо.

Настя не знала, подействовали на сестру её слова, или ей что-то сказал король, но вести она себя стала, как прежде. Длилось это три дня до прибытия жрецов из Вардага. Когда Ларра узнала, что прибыл полномочный представитель боевого братства договариваться с сестрой о какой-то покупке, она убежала в свою спальню, заперлась в ней и долго плакала. Девочка увидела её уже на ужине с красными от слёз глазами.

— Я, наверное, скажу, а то она и есть не будет, — обратилась Настя к Дахалу. — Думаю, уже всем можно знать.

— Рассказывай, — кивнул король. — Ты права, это уже ни на что не повлияет.

С рассказом она уложилась в пять минут, не упомянув лишь о том, что именно даёт ей способность возвращать свою собственность.

— И теперь у тебя всё их золото? — не поверил Орт. — Покажи!

— Когда поужинаем, выберем место, где нас не завалит этим золотом, тогда покажу, — устало ответила девочка. — Его там около шестидесяти миллионов, поэтому, если всё вывалить в кучу, могут не выдержать полы. Покажу вам только ту часть, которая пойдёт на армию. С завтрашнего дня начнём собирать всех наёмников и магов, до которых сможем дотянуться.

— Хотел бы я посмотреть на лица жрецов, когда они поймут, что стали нищими, — весело сказал Дахал. — Ободрали целое королевство и вмиг всего лишились. Армии почти нет, а когда узнают, что им нечем платить, разбегутся и те, кто ещё остался. А если начнут сейчас грабить уцелевшие баронства, понесут потери. Одной магией замки не берут, а какими бы хорошими воинами ни были жрецы, их всего пара сотен. Можно было бы обойтись без большой армии, но с ней будет вернее.

— Извини, — сказала Ларра Насте. — Я дура!

— Ну, если разобрались, давайте ужинать, — подвёл итог король. — И так всё уже почти остыло.

Когда поужинали и он проводил жену в её комнаты, увидел стоявшего у окна Амира.

— Что ты забыл в коридоре? — спросил он у сына. — И вид какой-то понурый, как у побитой собаки.

— Мне плохо, отец! — ответил принц. — У неё красота, ум, магия и миллионы, а у меня нет ничего, кроме титула. Она даже дерётся гораздо лучше меня, хоть и девчонка! А я без неё не могу!

— Я знал, что это случится, — вздохнул Дахал. — Она не могла тебя не зацепить. Ничего плохого в этом, в общем-то, нет, потому что между вами нет кровного родства. Только пока ты ей не пара. И дело даже не в её достоинствах, которые ты перечислил, а в твоих недостатках. Она красива, но и ты не урод, а женщины ищут в мужчинах не красоту, а силу и надёжность. Дерётся, говоришь, лучше? Так она этим постоянно занимается и себя не жалеет! Если хочешь такую жену, ты должен быть её достоин! Она ещё слишком молода для замужества, поэтому время у тебя ещё есть, хоть и не очень много. Забудь о своей лени и возьмись за себя всерьёз. Скажи капитану, он поможет. И мало развивать тело и оттачивать воинские навыки. Ты когда в последний раз брал в руки книгу? Не знаю, помнишь ли ты, а вот я забыл. Не слышал, что говорила Настя? Весь её опыт от книг, а ты почти ничего не знаешь, тебе с ней и поговорить будет не о чем. Что скис? Не хочется напрягаться? Тогда относись к ней по-родственному и постарайся поменьше общаться. Скоро она уедет, а время лечит даже настоящие сердечные раны, а у тебя пока только царапина.

— Почему это царапина? — вскинулся сын.

— Потому что, когда любовь настоящая, мужчина готов ради женщины расстаться с жизнью, а ты не хочешь расстаться даже с ленью!

Оставив задумавшегося сына, Дахал направился в свой кабинет. На сегодня у него было ещё одно дело. В приёмной сидел вскочивший при его появлении военный.

— Заходите, генерал, — пригласил его Дахал и первый вошёл в кабинет. — Садитесь, где вам удобно, я вас долго не задержу. У меня к вам есть просьба. Зря вы так удивились: и короли могут просить. Дело в том, что просьба не связана с вашей присягой и воинским долгом. Я хочу, чтобы вы собрали сильную армию и сделали это как можно быстрее. В средствах вас не ограничивают.

— И куда пойдёт эта армия? — спросил генерал. — Не в Вардаг?

— Вы угадали, — кивнул король. — Противостоять вам будут всего две сотни боевых жрецов. Возможно, им удастся собрать остатки развалившейся армии и кого-нибудь из самых драчливых баронов, но в любом случае много войск не будет. Вам может помочь герцог Саджарский, который на ножах с братством, но лучше рассчитывать только на свои силы. Учтите, что жрецы лишились всего своего золота, поэтому, в отличие от вас, наёмников набрать не смогут.

— Не на их ли золото я буду набирать армию? — счёл возможным спросить генерал.

— Вы угадали, — с улыбкой ответил Дахал. — Учтите, что деньги на армию даёт принцесса Настя, она же возглавит армию, а вы будете её правой рукой. Ума у неё не меньше, чем у нас с вами, поэтому постарайтесь не задираться. Если сумеете себя показать и понравитесь принцессе, можете возглавить все армии королевства. В таком случае я вас освобожу от присяги. Как видите, постараться стоит. Особый упор при наборе сделайте на магов и арбалетчиков. В ближний бой с жрецами лучше не вступать. Можете продолжать набор и в королевстве. Многие жители Вардага пострадали от жрецов и будут рады помочь, а золота у вас с собой будет много.

— Я берусь, ваше величество, — согласился генерал. — Только мне нужно не меньше декады. Чтобы набрать много бойцов и магов, нужно будет посылать к ближним соседям. И мне потребуются хотя бы два-три дня на то, чтобы превратить толпу в армию. Если набирать наёмников, им не потребуется много времени на притирку. В этом походе можно обойтись без конницы, возьмём немного всадников вестовыми.

— Действуйте, генерал, я на вас надеюсь, — сказал ему на прощание король. — Не хотелось бы вас заменять. Плохие командующие и мне не нужны. Да, разрешаю вам взять десяток офицеров по своему выбору.

Глава 21

Седьмой день в окрестностях столицы собиралась армия. Зима шла к концу, и зимние дожди уже прошли, сильно попортив дороги. Если измерять температуру воздуха привычным для нас термометром, то днём она не опускалась ниже плюс пятнадцати, а ночью была на несколько градусов ниже. Постепенно зимняя хмарь стала рассеиваться, и всё чаще в разрывах облаков проглядывало солнце. Рядовые бойцы жили в шатрах, а немногочисленные офицеры с большим комфортом устроились в столице. Утром они возвращались к лагерю и до обеда гоняли собранных в отряды наёмников, добиваясь от них слаженных действий. Здесь были только опытные воины, понимавшие пользу таких тренировок, да и платили хорошо, поэтому люди старались. Из собранных бойцов пятьсот были мечниками и только три сотни пришли наниматься со своими арбалетами. Настя не жалела золота, и арбалеты для остальных покупали везде, где только возможно. Большой заказ на их изготовление получили мастера Омгара. Это мечника учат годами, приличного стрелка из арбалета даже из крестьянина можно подготовить за несколько дней, большинство же наёмников, хоть и не имели своих арбалетов, прекрасно с ними управлялись. Сегодня в центре лагеря установили громадный шатёр из голубого шёлка, украшенного золотыми звёздами. В армии нашлись знатоки, которые рассказали остальным, что точно такой же шатёр был у последнего императора. Немного позже к шатру в сопровождении охраны проехала красивая то ли девочка, то ли уже молодая девушка. Многие этого не рассмотрели, потому что разглядывали не её, а то чудовище, на котором она ехала. Как выяснили позже, это была принцесса Настя Навальская. Именно она являлась хозяйкой армии и возглавляла поход. Девочку сопровождали двое. Один из них был настоящим великаном, ехавшим на громадном коне с двуручным мечом на плече, другой — молодой и весёлый офицер в дорогой броне — оказался прекрасным мечником, что вскоре выяснилось на тренировках. Принцесса могла до самого похода жить во дворце, но решила присоединиться к нанятым бойцам, и те это оценили. К ней в течение дня постоянно приезжали люди и маги. Каждое утро для чего-то приходили даже жрецы, и не один-два, а два десятка. Генерал Шокур Тархаб поставил свой шатёр рядом с шатром принцессы и тоже больше не отлучался из армии. Один за другим в лагерь возвращались не слишком довольные этим офицеры. Как не вернуться, когда всё начальство спит в шатрах? Сегодня с самого утра к принцессе было необычно много посетителей. Сначала пришли уже привычные жрецы Нурия на этот раз почему-то во главе со своим старшим.

— Тоже решили поделиться со мной силой? — улыбнулась Настя Бургаму. — Так мне хватает ваших братьев.

— Нет, ваше высочество, — ответил он, — причина моего появления в другом. Мы вам поклялись, но как же мы выполним клятву, если вы уйдёте в поход? Может, вы нас на это время от неё освободите?

— Я вам предложу другой выход, Бургам, — сказала девочка. — Вы просто всем братством уйдёте со мной в поход. Война — это трата сил, и ваши мне не помешают. Пешком идти не придётся, потому что для вас уже куплены лошади. Что вы скривились? Армия удвоится, и с ней, а так же с моей силой, вам просто нечего бояться. Согласна на время похода считать вам один день за два.

— Нас там убьют, — сказал мрачный жрец. — Не братья Азама, так их враги!

— Пока я с вами, вы в безопасности, — успокоила его Настя. — Если я отсюда уеду, вам оставаться в Омгаре будет опасней, чем идти со мной в поход. Всё, я больше на эту темы разговаривать не буду!

Едва ушли жрецы, как на великолепной лошади приехала красивая девушка, в которой многие узнали принцессу Ларру Сардарскую. Оставив лошадь своей охране, она ушла в шатёр со звёздами.

— Что-то случилось? — встревожилась Настя, увидев сестру.

— Захотела с тобой повидаться, — сказала Ларра, садясь на одну из лежавших на полу подушек. — Заодно поговорим, а то в прошлый раз мне помешали. Хочу тебя поблагодарить за Лиссу. Она и сейчас рвётся с тобой ехать и на всех сердита. Наверное, плачет, потому что ходит с красными глазами.

— Не могу я взять в поход такую малышку, — расстроенно сказала девочка. — Мне самой с ней расставаться, как резать себе палец… Ты о ней хотела поговорить?

— О Недоре, — ответила Ларра. — Я понимаю твоё нежелание взваливать на себя заботу о королевстве, но Недор не подходит для трона. Даже если он распростился со своей шкодливостью и стал серьёзней, у него нет ни нужного ума, ни опыта, ни знания людей. Мальчиком будут вертеть, как захотят, а если он вздумает управлять сам, он такого натворит… И найти умных и преданных дворян будет очень трудно. Многие погибли, другие уже нашли покровителей, что им малолетний принц! Не вздумай доверять герцогу Саджарскому. Умён, хитёр и очень честолюбив. На роль короля подойдёт, но не на роль регента или опекуна. Или он сделает из брата послушную ему куклу, или его вообще убьют. И клятва богиней не поможет. Сам он мальчика и пальцем не тронет, но в его окружении найдётся много умных дворян, которые захотят услужить.

— Я займусь Недором, — пообещала Настя.

— Тебе будет трудно это сделать, — вздохнула сестра. — Он и раньше был в тебя влюблён, а сейчас и подавно… Пусть это детская любовь, но и от неё можно страдать.

— А почему сейчас и подавно? — не поняла девочка.

— Тебе самой, наверное, не видно, но ты очень сильно изменилась с тех пор, как мы расстались в Верте.

— Почему не видно? — пожала она плечами. — Я сейчас расту…

— Я имела в виду не это, — покачала головой Ларра. — Твой рост не изменил бы формы носа и размера глаз. Ты стала намного красивее, а не просто выросла и накачала мышцы. Я спросила у Закара, и он ответил, что это может быть связано с браслетом. Рядом с тобой слишком много силы, и она начала на тебя влиять. Если это будет продолжаться, через два-три года ты будешь разить мужчин наповал. Пока ты это делаешь только с мальчишками. Знаешь, что в тебя влюбился Амир?

— А что я могу поделать? — сердито спросила Настя. — Выбросить браслет или изуродовать себе лицо? Мне они со своей любовью и на фиг не нужны, и без них забот хватает. Вырасту, тогда посмотрим.

Уехала принцесса, но почти сразу же без охраны в карете приехал королевский маг.

— Закар! — обрадовалась ему Настя. — Хорошо, что вы приехали!

— Конечно, хорошо, — улыбнулся он. — Плохо, что уехали вы, и нам всем теперь приходится сюда ездить. Я с вами заниматься закончил, а вы со мной — ещё не начинали, поэтому я решил, что еду с вами. Может, чем-нибудь помогу, а заодно поучусь.

— А король?

— С королём пока будет тот маг, который был до меня, — ответил Закар. — Старый, но ничего страшного. В конце концов, найдут кого-нибудь другого. Когда выходите?

— Скоро вернутся ещё три вербовочных отряда и должны подвезти арбалеты и болты, — ответила девочка. — Ожидаем ещё пятьсот бойцов. Шокур считает, что выйдем через пять дней.

— Не маленькая получится армия? — с беспокойством спросил маг. — Вас не наберётся и полутора тысяч.

— Будем добирать по пути, — ответила она. — На жрецов хватит с головой, а если придётся столкнуться с неповиновением вельмож или городов, пущу в ход свою силу. Её у меня уже в сто пятьдесят раз больше, чем у вас, и с каждым днём будет только добавляться!

— Берёте с собой жрецов? — догадался он. — И как они на это отреагировали?

— А вы как думаете? — засмеялась Настя. — Плачутся, но ничего сделать не могут. С их силой и моим запасом заклинаний я сама скоро заменю армию!

Вслед за магом принцессу навестил ещё один старший жрец.

— Визар? — удивилась Настя. — Садитесь, я вас слушаю.

— Как же это у вас получилось? — не садясь, спросил он девочку. — Провели всех вокруг пальца и забрали себе всё золото братств Вардага! Теперь они обречены.

— Они были обречены с самого начала! — жёстко сказала Настя. — Мало иметь силу и нахапать чужое золото, чтобы удержаться! Королевство это не хозяйство братства, управлять им гораздо трудней! Вашим жрецам надо было не собачиться, а объединиться, и не убивать вельмож короля, а привлечь их на свою сторону! А у них победила жадность, а не ум! И надо было начинать не только в Вардаге, но и в соседних королевствах! Наивно думать, что все короли такие же бездарные, каким был мой отец. Впрочем, об этом уже поздно говорить. Другого такого шанса у вас больше не будет, так что я бы посоветовала всем жрецам найти другое применение своим силам. К власти вас больше не пустят, а не угомонитесь — уничтожат! Если исчезнет жречество, никто особенно не пострадает. Великой Вероне вы уже давно не нужны, а все остальные как-нибудь обойдутся. Да, я вам не собираюсь выдавать свои секреты: всё рассчитано только на меня и не подойдёт другим. Будут ещё вопросы?

— Азам прислал жреца, — сказал Визар. — Он готов отдать вам власть и уйти со всеми братьями к соседям. Есть только одно условие.

— Вернуть им часть золота, — понимающе кивнула девочка. — Скажите ему, что ничего он не получит. И не потому, что мне жаль золота, вовсе нет. Я не могу покупать трон у убийц отца, меня в королевстве никто не поймёт. Они пролили слишком много крови и теперь должны сдохнуть! И будет лучше, если они не сбегут, а подождут нас в Верте, чтобы я не искала их у соседей. Так и передайте этому жрецу. За свои поступки нужно уметь отвечать!

— Вы говорили о другом применении силам… — сказал он. — Что вы скажете, если я предложу службу своего братства? Получите и возглавите две сотни сильных магов. Конечно, не сейчас, а когда вы будете на троне. Воевать против своих я не могу.

— Интересное предложение, — задумалась Настя. — Скажите, Визар, кем станет маг, если он будет и дальше собирать силу так, как её собираю я?

— Он уподобится богу, — для чего-то оглянувшись, прошептал жрец. — Сколько её уже у вас?

— Раз в двести больше, чем у вас, и каждые десять дней будет добавляться ещё столько же. Браслет сказал, что предел будет нескоро.

— Может вмешаться богиня, — неуверенно сказал он. — Браслеты могли делать во времена империи, но почему нигде нет записей о таких магах, как вы? Зачем ей в её мире такая сила? Она и драконам поставила пределы.

— О чём вы? — не поняла девочка.

— Она ограничила их рождаемость и запретила вмешиваться в дела людей, — ответил жрец. — Человек сам может снять запрет на общение, если нанесёт на тело или ткань своей одежды их изображение. Вы этот запрет сняли, но со своей силой будете драконам не по зубам.

— Вот сволочь! — высказалась Настя о мастере Инасе. — Не обращайте внимания, Визар, это я не о вас.

— Вам кто-то подсказал? — догадался он. — Говорят, что среди людей существует братство тех, кто связал себя с драконами.

— Ладно, мне пока не до драконов, — сказала девочка. — Я буду иметь в виду ваше предложение, но поговорим о нём тогда, когда мы захватим Вардаг. Нет в этом большой срочности.

Жрец простился и ушёл, а в лагерь приехал сам король. Оставив окружившую шатёр охрану, он вошёл внутрь и удивлённо осмотрелся.

— Изнутри он кажется ещё больше, чем снаружи. Это действительно шатёр императора?

— Наверное, — ответила она. — Судя по другим моим находкам, колдун раскопал место, в котором находились останки императора или его семьи и много их вещей. Вы приехали полюбоваться на шатёр, или были ещё причины?

— Посмотрел на вашу армию, — сказал он. — Всё хорошо, но мало, и намного больше бойцов не будет. На жрецов сил хватит, но вас могут очень неласково встретить. Недора нет, а вы женщина, да ещё несамостоятельная. И то, что вы разобьёте жрецов, не слишком поможет. Придёте с чужеземцами, нанятыми непонятно на чьи деньги. Или будете всем объяснять, откуда у вас золото? Любви к вам ни у кого не будет, уважения — тоже. А для страха у вас будет слишком мало вояк. Генерал Шокур решил обойтись без кавалерии, а я думаю, что она вам не помешает. В общем, я решил дать вам всадников и для этого отобрать добровольцев. Много не дам, всего человек триста.

— Спасибо, — поблагодарила Настя. — Я больше рассчитываю на свою силу, но и от вашей кавалерии не откажусь. Пока мы доберёмся до столицы, пройдём мимо двух городов Вардага, вот и посмотрим, как меня там встретят. Надеюсь, что мы в них доберём ещё немало бойцов.

Король ещё недолго пообщался с принцессой и в окружении своей свиты умчался в столицу, а к шатру Насти подъехала вторая за сегодняшний день карета. Очередным визитёром был Мардус.

— Вы хотите уехать, а меня оставить здесь? — с обидой сказал он девочке.

— Потеплеет, и каретой уедете домой, — ответила она. — Это раньше нужно было трястись в седле, теперь у вас такой необходимости нет.

— Потрясусь, — не согласился он. — Теперь, когда у меня не отбирают силу, это будет не так уж сложно. Грязи на дорогах, конечно, будет много…

— До Корша мы будем идти лесом, как шли сюда, — сказала Настя, — так что не так уж много будет грязи, а дорогу сильно срежем.

— Тем более я пойду с вами! — упёрся Мардус. — В карете меня никто лесом не повезёт и придётся ехать в два раза больше.

— К вам можно, принцесса? — раздался от входа голос генерала.

— Заходите, Шокур, — пригласила она и сказала магу: — Если хотите ехать, то езжайте, я больше отговаривать не буду. Ваш конь в конюшне дворца, а о том, когда выходим, вас предупредят.

Маг поблагодарил, раскланялся с вошедшим в шатёр генералом и ушёл.

— Хотел сообщить, что прибыл один из вербовочных отрядов, — сказал Шокур. — Привели немногим больше двух сотен наёмников, половина из них с арбалетами. Странная у нас выйдет армия. Никогда не видел, чтобы она состояла из одних стрелков.

— И что в этом плохого? — пожала плечами Настя. — В обычной армии это может быть опасно, потому что там арбалетчики, кроме своих арбалетов, другого оружия не знают и нуждаются в прикрытии. Но у нас с вами наёмники, которые всегда могут взяться за мечи. А тысяча арбалетов — это огромная сила, которую нужно с толком использовать.

— Вы правы, — согласился он, — просто как-то непривычно. Вы не передумали идти через лес?

— Почему я должна передумать? — удивилась девочка. — Даже если бы высох тракт, этот путь был бы выгодным, потому что он гораздо короче, а нам с вами ещё и не месить грязь. Там только одно препятствие — река, но наберём с собой скоб и быстро сколотим плоты. От Корша за три дня по тракту дойдём до Зарска, а там уже и до Сардага рукой подать.

— По такому тракту, да ещё армией, за три дня не дойдём, — возразил генерал. — Четыре — это в лучшем случае. И как нас ещё там примут. Могут открыть ворота, а могут и ударить в спину. Сардаг — это пограничный и довольно крупный город. Хоть мы с вами уже забыли, когда воевали, солдат там много.

— Я им ударю! — сердито сказала Настя. — Так ударю, что долго будут помнить! А все эти солдаты, о которых вы говорите, принесут мне клятву и вольются в армию. Любовь я у них заслужу как-нибудь потом, а сейчас пусть будет страх. Если сейчас дать слабину, каждый граф полезет в короли, не говоря уже о герцоге Саджарском. Между прочим, нашей слабостью может воспользоваться любой из соседей, кроме вашего короля. Мало нам того кровопускания, которое устроили жрецы, так ещё передерёмся между собой и дадим соседям повод для вторжения!

— У нас недостаточно многочисленная армия для взятия таких городов, как Сардаг, — предупредил он.

— Я его возьму сама, — сказала девочка. — Пусть только попробуют не открыть ворота! Ваше дело — тренировка армии и жрецы, города я беру на себя. И не нужно таких улыбок, Шокур, вы ещё просто не знаете, с кем связались. Я перед тем, как к вам попала, птички не убила, даже мух было жалко бить мухобойкой. Сначала был лес с людоедами, а потом жрецы с их мятежом! Можно быть добренькой, пока не начинают гибнуть друзья и родные, потом эта дурь быстро проходит. Я и сейчас себя считаю доброй, только эта доброта меня уже не вяжет по рукам и ногам! Если я вижу, что из-за какого-то идиота может пролиться много крови, я его сама порву на куски! Лучше проявить жестокость и наказать зачинщиков, чем потом смотреть, как рекой льётся кровь!

— Меня в этом убеждать не надо, — улыбнулся генерал её горячности. — Я простился с иллюзиями в далёком детстве, когда убили моего старшего брата. Вы правы: такие потери быстро вправляют мозги. Ладно, будем надеяться на то, что нам откроют ворота, или у вас получится их напугать, потому что нас действительно мало для осады. Можно, конечно, попробовать на них плюнуть и уйти к столице, но не хотелось бы. Это чревато пакостными сюрпризами.

Через три дня прибыли два последних отряда, да и в столице удалось навербовать ещё две сотни мечников. Всего с учётом кавалерии Дахала численность армии составила тысяча семьсот бойцов. Ещё два дня потребовались для тренировок и подготовки к походу, после чего армия вышла на тракт и пару часов двигалась по нему, пока не свернула к лесу. Идти сразу стало легче, а когда вошли в редколесье, грязь исчезла совсем.

— Все удивляются, почему так не ходили раньше, — ухмыльнувшись, сказал ехавший рядом с Настей генерал. — Мол, такая прелесть под ногами, а мы месим грязь.

— После Корша очень густые леса, — вздохнула она. — Там уже и пешему трудно пройти. Да и провиантом здесь не разживёшься. Хорошо, что дойдём за два дня, иначе я бы вас сюда не повела.

Через три часа вышли к реке.

— В реке водится всякая дрянь, поэтому лезть в воду запрещаю! — крикнула девочка. — Вы делаете плоты, а потом я сделаю так, чтобы вас с них никто не стащил. Офицерам проследить!

— И что ты хочешь применить против фей? — спросил Раш.

— Врежу по ним сонным заклинанием, — ответила Настя. — Пусть они плохо поддаются магии, я с твоей силой кого хочешь усыплю. Пожалуй, сейчас и начну!

Она подошла к воде, создала заклинание и щедро плесканула в него силу.

— Можно было тратиться и поменьше, — недовольно сказал Раш. — Смотри, сколько их плывёт! Сотни две, наверное, будет.

Заснув, все феи всплыли, и сейчас их быстро сносило течением куда-то в низовья реки. Первые плоты уже были готовы, и переправа началась. Девочка стояла на берегу, готовая помочь бойцам, если её заклинание подействовало не на всех фей, но ни на один плот никто так и не напал. Переправа заняла всего два часа, после чего продолжили движение. Шли до вечера, перекусив на ходу сухим пайком. Когда начало темнеть, остановились на ночлег и разожгли костры, позаботившись о том, чтобы ненароком не поджечь лес. Шатры не ставили, просто нарубили ветки, на них легли и укрылись одеялами. Утром опять разожгли костры и приготовили завтрак. Шли до обеда, потом дали всем с час отдохнуть и ещё дотемна вышли на тракт. Ночевали на этот раз в шатрах, а утром без спешки приготовили завтрак и поели.

— Вы были правы, — сказал Шокур. — Мы за два дня проделали путь, на который и по сухой дороге ушло бы дней семь. Я пошлю команду, чтобы предупредили городские власти, а то перепугаются и закроют ворота. Продовольствия у нас пока достаточно, докупим его в Зарске.

Пока шли по землям Сомского королевства, никаких проблем не возникало. Первая возникла, когда армия подошла к воротам Сардага. Как и опасался генерал, ворота были заперты, а на высоких стенах было полно воинов.

— Пошлите кого-нибудь, чтобы передали, что это войско их принцессы Насти Навальской, — приказала девочка Шокуру. — Если не поверят, пусть кого-нибудь пришлют для разговора, мы его в любом случае не тронем.

Парламентёр сел на коня и умчался под городские стены. Вернулся он с молодым дворянином, который поклонился только генералу, проигнорировав Настю.

— Вы перешли границу королевства, — сказал он Шокуру. — Ворот вам не откроют и никакой помощи не окажут, а ту, которая околдовала семейство короля, никто здесь своей принцессой не признает!

— Кто старший в городе? — спросила Настя. — Ты, кажется, приехал говорить? Вот и говори!

— Граф Варк, — нехотя ответил он.

— Давур? — удивилась девочка. — И здесь умудрился напакостить! А у вас что, совсем нет ума? Как какая-то ведьма, пусть даже сильная, могла бы околдовать короля, когда его охранял такой маг, как Бошар Вилай? Слух обо мне пустили жрецы, которые убили вашего короля и наследника и хотели убить меня. А граф Варк предал короля, не послав ему помощь. Если вы через одну свечу не откроете ворот и не отдадите мне голову графа, придётся прочистить вам мозги!

— Попробуйте, — насмешливо ответил он, развернул коня и умчался.

— Ну что же, я попробую, — зло сказала Настя. — И ждать не буду: и так видно, что никто из них не желает принимать меня всерьёз. Все стоят здесь и ждут!

Она приказала Зверю подъехать ближе к воротам, но так, чтобы не долетали болты.

— Не далековато? — спросил Раш. — Я догадываюсь, чем ты хочешь ударить, но на таком расстоянии сильно потратимся.

— А жрецы для чего? — возразила она. — Так будет страшнее!

— А зачем тебе голова этого графа? — спросил паладин. — В обморок не упадёшь?

— Не должна, — ответила Настя. — Я здесь на что уже только не насмотрелась! А голова… Мне этот мерзавец попортил много крови, очень не хочется, чтобы он сейчас удрал. И другим будет наука!

Собравшись, она создала заклинание и вложила в него столько силы, сколько смогла вытянуть из браслета.

— Не перестарайся! — заорал Раш. — Зачем столько?

Удар невидимой силы пришёлся в ворота и надвратную башню. Ворота исчезли, а башня как-то сразу вся рухнула в город. Стены по обе стороны от неё задрожали и рассыпались на сотню шагов. Вопли боли и страха заглушил грохот падающих глыб, а на месте стены поднялось огромное облако пыли.

— Очень зрелищно, — с сарказмом сказал Раш, — а мне теперь два дня восполнять потраченную силу. Ты не могла их ударить заклинанием ужаса? На него её пошло бы раз в десять меньше.

— От заклинания ужаса пострадали бы горожане, — сказала хмурая Настя, — а так досталось только стражникам и городской верхушке. Они стояли рядом с башней. Хватит, Раш, говорить о своей экономии, мне и без тебя сейчас тошно! Уехать бы куда-нибудь…

— Замечательно! — крикнул ей подскакавший генерал. — Дадим им время опомниться или начнём занимать город?

— А для чего он вам нужен? — спросила девочка. — Стоим и ждём. Кого-нибудь они для переговоров найдут. Приму клятву и возьмём несколько известных личностей, чтобы в Акроме говорили уже они. Может, обойдёмся без жертв и разрушений. И мне на них силу не тратить. Желающих идти в поход мы с вами здесь не наберём.

Настя ошиблась. Через десять минут примчался уцелевший городской голова и сдал ей город без всяких условий. Погибших было мало, больше было раненых, которых она тут же на скорую руку подлечила. Им вывезли гору продовольствия и после раскопок предъявили тело графа. Вся уцелевшая городская верхушка принесла принцессе клятву верности, а когда она сказала, что идёт в столицу бить жрецов, сразу же нашлось много охотников в этом поучаствовать. Брали только солдат и стражников, которые тут же принесли клятву и авансом получили золото за первую декаду службы. Увеличившаяся на четыре сотни бойцов армия Насти направилась по тракту к Акрому. С этим небольшим городом никаких трений не возникло. Переночевав, подошли к одним городским воротам и вышли из города через другие, не оставив после себя никаких следов, кроме грязи на городских улицах, которую принесли с тракта на сапогах. Вот перед Орвой задержались на целый день. Сначала к воде спустилась небольшая группа всадников, чтобы не напугать паромщиков, а когда они перегнали паром, его сразу же захватили. Людей и лошадей перевозили до темноты, а последним рейсом захватили самих паромщиков, которым перед уходом хорошо заплатили. Ночевали у берега реки и утром, после завтрака, двинулись на столицу. Потеплело, и задул сильный ветер, который за день неплохо подсушил тракт. Идти было легко, поэтому и настроение у бойцов было приподнятое. Принцесса, которую все считали девчонкой, оказалась магом невиданной силы, и это не могло не радовать людей, которым через четыре дня предстояло сойтись в битве с жрецами.

— Заметили, как к вам изменилось отношение? — спросил Шокур.

— Да, генерал, — ответила Настя. — Почему-то всё больше всего ценят и уважают силу. Я могла бы без всякого толка уговаривать жителей Корша, взывая к их разуму, совести или чувству долга. Многого бы я добилась? А стоило один раз хорошо врезать…

— Таковы люди, — философски сказал Шокур. — Мы с вами их не переделаем. Чтобы они смогли оценить добро, его нужно для них делать годами. Да и помнится оно недолго. А армия приободрилась. Солдат побаивается магии, а мы их ведём драться с жрецами. Вашего ума они не знают и видели только внешность, которая не внушает доверия. В самом деле, как можно доверить армию девчонке, будь она хоть трижды принцессой? Хорошо, что ими командовал я, если бы это были вы, они бы разбежались. Когда речь идёт о жизни, золото мало что значит. А теперь вы им показали свою силу, которая сокрушила крепость. Все знают, что один маг на такое не способен, способной оказались вы! И это наполняет их сердца гордостью и надеждой. В таком состоянии солдат охотней идёт в бой.

— Попробуем их сохранить, — сказала девочка. — Не зря я выбросила гору золота на эти арбалеты. На открытом месте всех жрецов перебьём в считанные мгновенья, а если они окопаются в каком-нибудь сильном месте, я постараюсь его разрушить. За день до подхода к Верту нужно будет отправить хорошую разведку. Нам с вами главное — по незнанию не попасть в какую-нибудь ловушку. Наверняка на тракте будут соглядатаи братства, поэтому нужно будет послать разведку не напрямую, а в обход, иначе просто потеряем людей.

— У меня есть хорошие разведчики, — успокоил её генерал. — Они очень дорожат своими головами и всё сделают так, чтобы не подставиться.

День за днём они приближались к столице, лишь пару раз ненадолго остановились, чтобы купить продовольствие в деревнях. За три дня в армии не было ни одного происшествия. Вечером стали на ночлег прямо на тракте, а утром, до общего подъёма, в сторону столицы унеслись несколько всадников. Завидев вдали крыши дворцов и храмов Верта, они съехали с тракта и продолжили путь каждый сам по себе. Через полдня к этому месту на тракте подошла армия.

— Ещё пара свечей марша, и мы будем у ворот, — сказал Шокур ехавшей рядом с ним Насте. — Я верю разведчикам, но их что-то могло задержать. Давайте пока продолжим путь, а потом станем и подождём. Не может такого быть, чтобы никто не вернулся.

— Здесь командуете вы, — ответила она. — Я вмешаюсь только в том случае, если в этом возникнет необходимость.

Прошли немного вперёд и остановились. Часовое ожидание ни к чему не привело: никто из разведчиков обратно так и не вернулся.

Глава 22

— Разведку мы потеряли, — сказал генерал, — и не имеем никаких сведений о том, что творится в вашей столице. Видимо, просматриваются все подходы к городу, а из него никого не выпускают, иначе мы хоть кого-нибудь встретили бы.

— Поблизости есть ещё два въезда, — сказала Настя, — и, скорее всего, их использовали разведчики. Если они не вернулись, значит, на всех дорогах нас ждут маги. На въездах нетрудно укрепиться и нанести нам заметные потери, поэтому мы туда не пойдём.

— Провести армию по узким и кривым улочкам не получится, — возразил Шокур. — Проще всё же прорваться по дороге.

— Никуда не будем прорываться, — ответила она и обратилась к хозяину трактира, в котором они сидели: — Подойдите к нам, любезный, у меня к вам один вопрос.

— Сделаю всё, что в моих силах, ваше высочество! — заверил её подбежавший к их столу низенький трактирщик.

— Мне нужен человек, хорошо знакомый с городскими окраинами, — объяснила Настя. — Такой, который не заблудился в них с завязанными глазами.

— Вообще-то, я плохо знаю задворки столицы, — замялся хозяин, — но у меня есть работник, который…

— Давайте сюда вашего работника, — оборвал его Шокур, — и делайте это побыстрее.

Через минуту трактирщик вернулся с высоким, худым мужиком, одетым в старую, замызганную одежду.

— Асиль выполняет у меня всю чёрную работу, — объяснил он, — поэтому и одёжа…

— Мне нужна твоя помощь, — сказала девочка слуге, больше не обращая внимания на хозяина. — Если поможешь, я тебя отблагодарю. Ты хорошо знаешь окраины Верта?

— Я здесь вырос и до двадцати лет шастал по этим самым окраинам, — ответил он. — Постараюсь помочь. Вам что нужно-то?

— Мне нужно провести в центр столицы много людей. За нами наблюдают и не дадут без боя пройти по дорогам. Не хочется по ним прорываться, а ещё меньше хочется вести армию по узким и кривым улицам города, которого никто из нас толком не знает. Но если это сделать ночью с опытным человеком и не в северной части Верта, где нас ждут, а с другой стороны… Сможешь нас провести к дворцу боевого братства? Учти, что я за это заплачу тысячу золотых.

— А много вас? — спросил мужик, у которого от жадности затряслись руки.

— Две тысячи человек, — ответил за Настю генерал, — но пойдут не все, примерно пятьсот бойцов со всеми лошадьми останутся здесь.

— Столько проведу, — решил Асиль. — Только нужно будет уходить уже сейчас. Вокруг Верта повсюду открытые места, поэтому его придётся обходить просёлками, а это долго, и до ночи можем не успеть.

— Выходим, — поднявшись, сказал генерал и подозвал к себе одного из офицеров: — Викар, возьмёте себе всю кавалерию и двести стрелков. Будете здесь изображать нашу армию и не дадите никому удрать из столицы по тракту. Мы с остальными идём в обход. Прикажите людям строиться в походную колонну!

Перед уходом Насте пришлось поругаться с Закаром, который ни за что не хотел отпускать её одну. Мардуса оставили в его родном Акроме, жрецы Нурия только делились силой и в боевых действиях участия не принимали, а самых сильных боевых магов генерал взял с собой, поэтому Закару лучше было остаться с заслоном.

— Имейте совесть! — сердито сказала она магу. — Мне и без того нелегко, а вы вместо помощи треплите мне нервы! Мне здесь не на кого положиться, только на вас!

Утихомирив мага, девочка ушла к жрецам.

— Давайте мне свою сменную одежду, — приказала Настя Бургаму. — Если получится, я вам её верну, если нет, выделю золото на покупку другой.

— Наши мантии отличаются от мантий боевых братьев, — попробовал возразить он.

— Послушайте, Бургам! — рассердилась девочка. — Нет у меня желания вас уламывать. Лишу всех на фиг силы и заставлю наёмников вытряхнуть вас из шмоток! Не хотите по-хорошему, будет по-плохому!

Старший жрец понял не всё из того, что она сказала, но молча полез в котомку за мантией. То же сделали и остальные. Выбранные генералом бойцы забрали у них одежду.

Для скрытности манёвра пришлось с час идти по тракту в обратную сторону. Повернули, когда дошли до съезда к одной из окружавших столицу деревень. В этот день обойти Верт не получилось. Асиль дважды заводил их в такие места, из которых пришлось возвращаться. Может, он хорошо знал сам город, но не его окрестности. Переночевав, уже к полудню были на месте.

— Надо было всё-таки прорываться, — ворчал генерал, рассматривая южные окраины столицы. — Потеряли много времени, а если и здесь полно наблюдателей…

— Не ворчите, — оборвала его Настя. — У нас с вами всего две тысячи бойцов, и я не хочу больших потерь. И из-за того, что это мои люди, и потому, что у нас с вами не одни жрецы. Видели, как ко мне отнеслись в Сардаге? Боюсь, что таких мест будет много. Была бы здесь стена, я бы её проломила, а что можно сделать в Верте? Бить магией, расчищая себе дорогу до самого центра? Тогда мной ещё двести лет будут пугать детей. Уже тепло, и ещё есть продовольствие, поэтому подождать будет нетрудно. Предупредите только, чтобы не вылезали из леса, а то весь наш поход пойдёт коту под хвост.

— Интересное выражение, — хмыкнул Шокур. — Я уже предупреждал офицеров, но скажу ещё раз. У нас с вами не новобранцы, а опытные воины, которые не должны нарушить приказ.

Время до вечера тянулось нестерпимо медленно, поэтому Настя завернулась в одеяло и, применив к себе магию, заснула. Илья разбудил её, как и приказывала, когда начало смеркаться.

— Я тоже немного поспал, — прикрывая зевок рукой, сказал генерал. — Ещё пару свечей, и из города нас уже не увидят, а пока подойдём, совсем стемнеет. Лишь бы не подвёл наш проводник. Принцесса, я бы вас попросил, если нас всё же зажмут в этих улочках, отбросить всякую щепетильность и использовать всю свою силу. Ну убьёте вы несколько сотен горожан… Это, конечно, печально, но, если вы этого не сделаете, погибнем мы.

— Не должны нас нигде зажать, — ответила девочка. — Верт слишком велик, его и большой армией не оборонишь, а откуда она у братьев? У них и нужного числа наблюдателей не будет. Налететь на них можем только случайно, и не на окраинах, а ближе к центру. Когда зайдём в город, нужно будет найти хоть кого-нибудь, у кого можно было бы узнать, что в нём творится.

— Маленькая армия, — посетовал генерал. — Было бы нас в три раза больше, ударили бы без всяких хитростей в лоб. Засады хороши, когда у противника недостаточно сил, чтобы их обойти.

— С большими силами и дурак победит, — засмеялась Настя, — вы попробуйте победить с малыми. И победить так, чтобы после победы стать ещё сильнее!

— Это как? — не понял Шокур.

— Да просто, — пожала она плечами. — Сохраните своих людей и наберите новых из числа побеждённых. Примерно так, как мы воевали в Сардаге.

— Там не мы воевали, — вздохнул он, — там воевали вы своей магией. Когда в ход пойдут мечи и арбалеты, обойтись без потерь не получится.

Разговор прервался, и они ещё с полчаса сидели молча, пока не подошёл проводник.

— Пора? — спросил его генерал.

— Самое время выходить, — ответил ему Асиль. — Пока дойдём, совсем стемнеет. Луны-то сегодня, почитай, нет. Хорошо, что нет и облаков, иначе в городе разбили бы себе лбы. Пойдём по вырубкам, поэтому предупредите своих, чтобы глядели под ноги: пней там много, можно и загреметь.

К Верту шли около часа. Вошли в город, когда уже совсем стемнело. Двигались колонной по пять человек. Впереди, сразу же за проводником, шли принцесса с генералом и их охрана, а офицеры были в колонне, каждый со своим отрядом. Заняли всю ширину улицы и старались не шуметь, но всё равно были слышны шаги множества людей и позвякивание их снаряжения. В одном из одноэтажных домов сквозь ставни пробивался свет. Настя остановила движение и магией заставила хозяина открыть им дверь.

— Что творится в городе? — спросила она, таращившегося в темноту мужчину. — Быстро расскажите, что в последние дни делали жрецы.

То, что она услышала, не порадовало. Братья где-то нашли достаточно золота, чтобы заплатить трём баронам, и те привели им свои дружины. На стороне жрецов были и городские стражники, потому что все их родные уже четыре дня сидели заложниками в подвале одного из храмов. Всего должно было набраться около тысячи мечей, да ещё жреческая магия. Если бы не её собственные силы, Настя не решилась бы штурмовать город. Усыпив горожанина, она разрешила двигаться дальше. Как выяснилось позже, жрецы стянули все силы в северную часть столицы и к своему дворцу, и небольшой отряд охранял храм, в подвале которого сидели заложники, поэтому вышли в центральную часть города, так никого и не встретив. До рассвета остановились в развалинах королевского дворца. Остатки стен первого этажа надёжно укрывали от посторонних взглядов даже тогда, когда уже совсем рассвело.

— С чего начнём? — спросил генерал у Насти. — Я бы начал с храма.

— Я бы тоже с него начала, — согласилась девочка. — Пусть переодеваются в жреческие мантии и идут освобождать заложников. Разница в одежде есть, но несущественная. И пусть кого-нибудь приведут сюда. Мы их предъявим стражникам, чтобы отбить у них охоту драться до победного конца.

— Никогда мы так не воевали, — неодобрительно сказал Шокур, имея в виду затеянный Настей маскарад, и ушёл отдавать приказания.

Около сотни бойцов в жреческих мантиях уши в пролом в стене и вернулись минут через сорок вместе с двумя какими-то мужчинами.

— Всё прошло быстро и просто, — рассказывал командовавший отрядом офицер. — Никакого подозрения мы не вызвали. Все жрецы были наверху, никто и не подумал прятаться. Их сразу же всех положили из арбалетов. Мы, как вы и говорили, не подходили ближе ста шагов, так что ничего они своей магией не почувствовали.

— Сколько было жрецов? — спросил генерал.

— Тридцать два жреца, — ответил офицер. — Заложников было сотни три, мы их не считали.

— Подойдите сюда! — позвала Настя мужчин. — Ваши родные служат в городской страже?

— Да, ваше высочество, — ответил тот, который был старше и узнал принцессу, — иначе нас бы в том подвале не было.

— Хотите спасти своих близких? — спросила она. — Мы всё равно зачистим столицу от всех, кто стал на сторону жрецов, но если стражники уйдут домой, они сохранят свои жизни и уменьшат наши потери. Сможете им передать?

— Мы попробуем, — поклонился ей старший.

Мгновением позже то же сделал второй из бывших заложников.

— Не будем ждать результатов их уговоров, — сказала Настя генералу. — Давайте ударим по дворцу братьев. Там стражи не будет, одни жрецы. Если уйдёт стража и выбьем большую часть жрецов, бароны сами сбегут. Воевать мы с ними не будем, я просто разрушу дворец.

К дворцу подошли открыто, вызвав среди братьев панику. Возле подъездов стояли только несколько жрецов, которые при виде наёмников вбежали внутрь. Бойцы Насти заполнили площадь, а она сама подошла к дворцу почти вплотную и, пока его хозяева не опомнились и не стали стрелять из окон, нанесла удар.

— Это другое дело! — довольно сказал Раш. — Немного рискуешь, но они о тебе достаточно знают, чтобы пробовать бить магией, а несколько болтов в теле будут для тебя сейчас просто мелкой неприятностью.

— Сколько же их там было? — спросил генерал, показав рукой на огромную груду щебня, в который превратился дворец.

— С полсотни, — ответила Настя. — И ещё сто или чуть больше укрылись где-то в городе. Королевский дворец сгорел, а этот я хотела оставить для себя, да видно не судьба! Пока побомжую, а потом выберу какой-нибудь из графских дворцов. Они сейчас почти все стоят без хозяев. Хорошо воюем, пока никого даже не ранили.

Она как сглазила: не прошло и нескольких минут, как им пришлось вступить в бой с нанятыми баронскими дружинами. Бароны никуда не побежали, может быть, из-за того, что не смогли оценить потерь своих нанимателей. Выбегавших на площадь дружинников обстреляли из арбалетов, но наёмники стояли плотной толпой, поэтому стрелять могли немногие. Бросив разряженное оружие, они схватились за мечи. Уцелевших после обстрела дружинников порубили, но и сами потеряли с полсотни своих. Раненых наёмников было мало, и Настя их тут же подлечила, щедро поделившись силой. После этого добили ещё живых воинов баронов и стали выдвигаться к тем въездам, возле которых должны были стоять жреческие засады.

— Какая-то неправильная война, — недовольно сказал Шокур. — Теперь будем играть с противником в прятки. Как бы они сейчас вообще не сбежали.

Его слова оказались пророческими. Как-то узнав об уходе стражи и избиении баронских дружин, оставшиеся жрецы дали дёру. Бежать по двум дорогам им никто не помешал, а на третьей они схлестнулись с заслоном. Если бы не арбалеты, наёмников смяли бы, а с арбалетами все жрецы были перебиты в первую же минуту боя. Применённые ими заклинания до наёмников не достали и ущерба не принесли.

— Глупо всё! — устало сказала Настя генералу. — Сколько убитых людей и сколько порушенных судеб, и для чего? Не должна была богиня бросать своих жрецов. Надо было или дать им смысл жить дальше, или всех истребить! Можно было ещё лишить всех сил, но это слишком жестоко. Сколько у нас убитых?

— Сорок шесть убитых и два десятка раненых, которых вы почти вылечили. Надеюсь, что и в оставленном нами заслоне больших потерь нет. Что будем делать теперь?

— Надо выбрать самый лучший дворец из тех, которые остались, и собирать всех туда, — приказала девочка. — Потом разберёмся со стражей и теми дворянами, которые остались в столице. Если найдётся Недор, повторную присягу можно ни у кого не брать, если нет… Не хотелось, но придётся заставлять всех мне клясться. Наведу немного порядок, а потом подумаю, на кого всё скинуть.

— А почему не хотите править сами? — не понял он. — С вашей силой…

— Никогда не понимала тех, кто рвётся забраться на самый верх, — сказала ему Настя. — Часто, чтобы захапать больше власти, лезут по головам, наплевав на порядочность и дружбу. Вот скажите, что в ней такого? Для меня это только обуза, от которой я буду рада избавиться, а им там мёдом намазано.

— Может быть, вы так относитесь к власти потому, что у вас и так всё есть? — предположил он. — Вы красивы, умны, знатны и богаты, а о магии я вообще не говорю: вам в ней нет равных. Вы даже без высшей власти останетесь в числе тех, кто будет решать, и с чьим мнением все будут считаться. И всё это в ваши годы! Вам не нужно добиваться преклонения, потому что вам и так будут преклоняться, хотите вы этого или нет.

— Ну спасибо за разъяснение! — с сарказмом сказала девочка. — Вы меня успокоили. Ладно, займёмся делом и перво-наперво проверим, многие ли в Верте хотят мне преклониться.

Вопреки её ожиданиям, никакого сопротивления Настя не встретила. Когда два часа спустя в занятом ею дворце графа Расия собрались уцелевшие дворяне, которые входили в городской совет столицы, все они, хоть и без большого восторга, поклялись ей в верности. Возможно, такое единодушие объяснялось не только тем, что принцесса изгнала прежнюю власть и имела в своём распоряжении две тысячи мечей, но и тем, что перед ней преклонили колени триста столичных стражников. К тому же всем уже было известно о её магической силе, свидетельством которой были жалкие остатки жреческого дворца.

— Что с бароном Виланом Дахдаром? — спросила она о казначее у старшего совета и единственного из уцелевших графов столицы Данила Варгома.

— Укрылся в своём имении, — ответил граф. — За ним послать?

— Сделайте мне такую любезность, граф, — кивнула Настя. — И соберите всех тех, чьими услугами пользовался мой отец, в первую очередь его секретаря.

— Многие были убиты братством, — сказал Варгом, — но Азама я видел живым. Постараемся быстро собрать уцелевших. Ваше высочество, вы собрали свою армию на какие-то деньги…

— Так получилось, что мне удалось с помощью магии захватить почти всё золото братств, — перебила его девочка. — Так что в деньгах я не нуждаюсь, ещё и вам смогу помочь, если братья выгребли городскую казну.

— Выгребли… — выдавил из себя потрясённый её заявлением граф. — Они нас долго не трогали, но для защиты столицы пришлось привлечь баронов… Теперь мне понятно, почему привлекли так мало. Город будет благодарен…

Теперь и все остальные демонстрировали Насте своё почтение, похоже, искреннее.

— И ещё одно, — сказала она им, перед тем как отпустить. — Я не рвусь вами править, поэтому, если найдётся принц Недор, назначу регентский совет, который возьмёт на себя власть на два следующих года. Если кто-то знает, где сейчас мой брат, его долг — сказать мне об этом!

— Я вам могу совершенно точно сказать, что он до сих пор так и находится у герцога Саджарского, — ответил ей граф Варгом. — Макум солгал жрецам, чтобы спасти принца.

— Пришлите мне тех, кому вы доверяете, граф, — сказала Настя. — Они заберут у меня двести тысяч золотых. И отправьте к герцогу Саджарскому кого-нибудь из своих людей, мои плохо знают королевство. Пусть как можно быстрее с соблюдением должной осторожности доставит ко мне брата. Позаботьтесь, чтобы убрали мусор, оставшийся от дворца боевого братства, и подыщите мне мастера, который взялся бы за постройку нового королевского дворца на месте того, который сгорел. С принадлежавшими жрецам храмами я разберусь позже, как и с дворцами убитых графов. Все могут идти.

— Быстро вы их согнули, — одобрил генерал, когда дворяне низко поклонились и поспешили уйти.

— Не я, а золото, — возразила девочка. — Нам с вами ещё многих здесь гнуть. Но для этого мне нужны люди отца, потому что вы здесь ничего не знаете. Но одно дело я вам поручу, причём прямо сейчас. В городе Урдаге неподалёку отсюда стоял большой воинский гарнизон. Других больших войск, кроме дружин герцогов и тех отрядов, которые охраняли границы, в королевстве не было. Почти наверняка многие бойцы разбежались, но кто-то мог и остаться. Найдите их начальство и расскажите обо мне. Если принесут присягу, сразу получат всё, что им задолжали. Я думаю, что они на это пойдут, а нам с вами солдаты пригодятся. Оставьте армию на самого толкового офицера, возьмите хорошую охрану и отправляйтесь. В страже вам дадут провожатого. Уже от них будем рассылать гонцов на границы. Там тоже давно ничего не платили, и бойцы вот-вот побегут.

Он поклонился и поспешил выйти, а в зал, который на скорую руку переделали в тронный, вошёл Закар.

— Я вижу, дело пошло? — спросил он. — Вас можно поздравить?

— Не с чем меня пока поздравлять, — невесело ответила Настя. — В столице я быстро управилась, потому что заслужила любовь стражи, и у совета не осталось ни воинской силы, ни денег. Но столица это ещё не всё королевство. Главный, с кем мне придётся разбираться, это единственный уцелевший герцог. Отец сделал последнюю глупость, отдав ему Недора. Не будь этого, я бы с ним особо не церемонилась, а теперь придётся как-то договариваться. Вот привезут казначея, и попробуем заикнуться о налогах. Пока я никого не трогаю и трачу на нужды королевства своё золото, и меня никто не тронет. Засела в столице принцесса, ну и пусть себе там сидит! Золота у меня очень много, но его нельзя бесконечно тратить, нужно будет пополнять! И чем дольше я не буду собирать налоги, тем труднее это будет сделать. Мне сразу напомнят, что я женщина, к тому же ещё сопливого возраста, а герцог, который не против того, чтобы утвердиться на троне, этим воспользуется. Войны допускать нельзя, поэтому мне очень скоро придётся спесивых графов и баронов ломать через колено. В таких случаях нужно действовать быстро и жёстко! Покарать некоторых, чтобы запугать всех остальных. Дворяне, как волки, понимают только силу и только сильному подчиняются. Вот мне её и придётся показывать. А есть ещё вольные города, которые захотят стать ещё более вольными и никому ничего не платить. Ума у людей немного, и многие живут только сегодняшним днём. Им плевать, на что я буду содержать армию, которая сдерживает соседей. Думаете, я так не хотела короны из-за того, что скучно сидеть на троне?

— Может, и герцога припугнуть? — предложил Закар.

— Попробую, — сказала девочка. — Сам он ко мне, конечно, не приедет, кого-нибудь пришлёт. Попугаем друг друга, а что выйдет в итоге… Мне сейчас его герцогство разваливать нельзя, это единственная провинция, которая нормально управляется и не пострадала от братства. А просто пугать не получится, поэтому нужно срочно собирать силы и наводить порядок. Кто бы знал, как я хочу домой! И сама бы убежала, и Лиссу с собой забрала!

— Говорите, что нужно делать, я помогу.

— Возьмёте на себя всех жрецов Нурия, — улыбнулась она. — Я завтра предупрежу Бургама. Я им не просто так вернула дворец, да ещё обещала подбросить золота. И охрана у них моя. Мне недавно предлагал отдать на службу всё своё братство ваш Визар Дарим. Может, я воспользуюсь его предложением, но первыми у меня будут служить почитатели Нурия. Того, что они со мной делятся силой, недостаточно. Да и им нужно дать какое-нибудь дело, чтобы не свихнулись. Я вам покажу кое-какие заклинания, и вы начнёте лепить из этих любителей денег боевых магов. Скажете Бургаму, чтобы ко мне ходили только десять его братьев, и у вас появится большой резерв. Надо постараться, чтобы они через три декады не только могли защищать себя, но и помогать мне. Я не могу сама мотаться по всему королевству и разваливать замки. Припугните их и пообещайте… золото. По-моему, их больше ничего не интересует.

Закар поклонился и вышел, а Настя уронила голову на руки и заплакала. Было так горько и тоскливо, что слёзы текли сами собой, не принося облегчения.

— И для чего плакать? — немного смущённо сказал Раш. — Всё сделала правильно, и всё у тебя получилось. Брата тебе тоже вернут. Как только герцог убедиться, что на тебя бесполезно давить, и поймёт, чем для него чревато упрямство, так и вернёт, ещё и скажет, что ты его неправильно поняла. А жестокость… Сама же говорила, что они волки.

— Я не волчица! — ответила она. — А мне придётся ею стать! Думаешь, это приятно? Натура у них волчья, но они люди, и у каждого семья и своя жизнь. А за спесь им придётся платить не только своими жизнями, но и жизнями детей! Я тут много чего говорила, и всё это правда, но почему это должна делать я? Женщина должна не убивать, а дарить жизнь. Дарить мне её рано, а отнимать разве не рано? Помолчи уж, дай хоть поплакать.

В этот день вместо слуг всю работу по дворцу выполняли наёмники. Они убрали грязь в самых лучших покоях, и Настя, поковырявшись в ужине, ушла в них отдыхать. Проверив прочные запоры на окнах, девочка закрыла входную дверь на засов и ушла в спальню. Она сняла костюм, стянула пластинчатую кольчугу и легла в огромную графскую кровать. В сон Настя провалилась сразу без всякой магии. Утром она не сразу поняла, где лежит, и куда делся шатёр. Когда вспомнились все события вчерашнего дня, они уже не вызвали горечи и отчаяния. Девочка знала, что так и будет, более того, кое-что получилось лучше, чем она предполагала, поэтому поводов для страха не было. Пусть лучше боятся враги! Когда подступала хандра, Настю часто выручала злость. Стоило разозлиться, и все терзания отступали на второй план. Сейчас она тоже разозлилась, и на себя за вчерашнюю слабость, и на уцелевшего герцога, и на весь остальной мир. Умывшись, девочка оделась, расчесала волосы и вышла из своих комнат. Сразу после завтрака её ждал сюрприз в лице отцовского секретаря.

— Рада вас видеть живым и здоровым, — сказала она Азаму. — Не надоело сидеть без дела?

— Рад вам послужить так, как служил вашему отцу! — поклонился он.

— Этого мало, — покачала головой Настя. — Отцу вы служили в благополучные времена, да и сколько он занимался делами! А нам с вами придётся постараться, чтобы это королевство не разорвали на куски соседи. У меня сейчас, Азам, кроме золота и магии, ничего нет.

— Если есть золото, приобрести всё остальное — это только вопрос времени, — заметил секретарь. — Вы только скажите, что нужно и подкрепите это золотом.

— Скажу и подкреплю, — кивнула она, — Только учтите, что времени у нас тоже мало. Я сейчас на многое могу закрыть глаза, лишь бы делалось дело! Скоро должен появиться казначей, с ним и будете работать, а задачи я вам поставлю и проверю, что и как выполняется.

Упомянутый казначей явился вскоре после секретаря и тоже с радостью принял её предложение.

— Идите за мной, барон! — сказала Настя Дахдару. — Пока нам не построили новый дворец, поработаете здесь. Сейчас я вам покажу комнаты, в которых у графа было казначейство.

Они спустились на первый этаж и вошли в помещение из трёх расположенных «вагончиком» комнат. Девочка вошла в самую последнюю и отдала приказ кольцу.

— В этих кошелях миллион, — сказала она ошарашенному казначею. — Набирайте людей и начинайте работать, а насчёт охраны я распоряжусь. У вас будет список моих людей с указанием сумм, которые они имеют право получать. Всё записывайте, потому что траты буду проверять. Налогов пока не собираем, и все поступления будут только от меня. Сегодня должны прийти с письмом от графа Варгома, выдадите им двести тысяч для городской казны. Вы ведь маг?

— Очень слабый, — ответил барон.

— Неважно! — махнула она рукой, — Главное — это то, что сумеете распознать ложь, потому что письмо нетрудно и подделать. Я им обещала деньги вчера, но у графа, видимо, хватило такта подождать. И ещё одно, барон… Постарайтесь не попасться на воровстве. Предупреждаю, так, на всякий случай, что никакого снисхождения не будет. За верную службу награжу сама, да так, что вы не сумеете потратить золото до конца жизни, а за воровство повешу. Ах, да, вы же барон, а их не вешают. Но смерть на плахе не намного лучше виселицы. Надеюсь, вы меня поняли.

В этот день пришёл ещё один дворянин, который выполнял у отца те же обязанности, которые у Дахала выполнял министр двора.

— Приступайте к своим обязанностям, шевалье, — сказала ему Настя. — Я вас сейчас внесу в список для казначея, поэтому сможете брать у него деньги. Во дворец нужны слуги, лучше, если найдёте наших. Двора пока нет, здесь только одна я и кое-кто из близких мне людей, поэтому много слуг не набирайте. Нам придётся многое покупать, но об этом поговорим позже. Пока позаботьтесь о карете с нашим гербом.

День шёл за днём, и каждый из них приносил новые заботы. Вернулся из поездки Шокур, обрадовав тем, что в казармах Урдага остались две с половиной тысячи бойцов. Офицеров было мало, но многие ещё могли вернуться. Все были готовы принести клятву и служить, дело было только за выплатой долгов. Золото отправили с городскими стражниками, взяв с них клятву богиней. Настя уже собиралась заняться окрестными баронами, когда прибыл гонец с письмом от герцога Саджарского. В витиеватых выражениях он со всем почтением отказывал ей в праве соединиться с братом. Король доверил сына своему другу, а не малолетней приёмной дочери, которая удерживает власть только потому, что её ещё никто не турнул. Конечно, написано было не так, но смысл был именно таким. Налоги он тоже пока решил придержать у себя. Это было формальное объявление войны. Если утереться, можно было уже не заниматься баронами и всеми остальными.

— Я тебе говорил, что нужно в первую очередь заняться им? — сказал паладин. — Если ты его поставишь на место, заниматься баронами не придётся: сами прибегут и принесут всё, что должны.

— Собирай армию, — добавил Раш. — Четыре тысячи вояк у тебя будет, да ещё твоя магия. Мне этого герцога уже заранее жалко!

Глава 23

— И сколько нам ждать вашего графа? — спросила Настя у гонца герцога Саджарского.

— Я ехал верхом и менял лошадей, — сказал он, со страхом и любопытством поглядывая на Зверя, — а посланник герцога едет в карете. К вечеру он уже должен быть здесь.

— Тогда здесь и остановимся на ночлег, — решила девочка и обратилась к ехавшему рядом с ней Шокуру: — Распорядитесь, генерал!

Через несколько минут армия, в которой было без малого пять тысяч бойцов, остановила движение, и все занялись устройством лагеря. Настя, оставив Зверя на попечение Ильи, ушла в поставленный для неё шатёр и приказала её без нужды не беспокоить.

С захвата столицы прошло уже двадцать дней, и за это время многое изменилось. В Верте она утвердилась прочно, а когда привела из Урдага четыре тысячи собравшихся там бойцов и провела показательный рейд по окружавшим столицу баронским владениям, удалось навести порядок во всей королевской провинции. Её не только признали, но и стали срочно везти не выплаченные за последний год налоги. После одержанной победы Настя послала несколько писем в Омгар. Одно из них было старшему жрецу боевого братства Визару Дариму. После получения этого письма все жрецы братства перебрались в её столицу, в один из пустующих графских дворцов.

— Сегодня я объявлю об образовании ордена великой Вероны, — говорила девочка Визару, когда отдавала братству дворец. — Его ядром станут ваши братья, а вы станете магистром. Потом я объясню, что это за титул. Я отдаю вам в орден всех братьев Нурия. Они сильные маги, но никакие бойцы, и вам это нужно будет исправить. Равными они вам не станут, но подтяните, насколько это будет возможно. Закар согнал с них жир и кое-чему научил, теперь ваш черёд с ними заниматься.

— Ещё никто из королей не использовал жрецов, — сказал ей тогда Закар. — Они даже не королевские подданные. У всех соседей в лучшем случае с десяток сильных магов, а у вас их больше трёхсот.

Теперь две сотни жрецов укрепили её армию, а остальные остались в столице вместе с пятьюстами наёмниками и стражей, чтобы ни в чью голову не взбрела мысль её захватить. Почти со всеми воинскими отрядами, которые стояли на границе, удалось договориться, отправив им задержанное жалование. Исключением стал тот отряд, который находился в Саджарском герцогстве, потому что с его командиром не удалось связаться. Настя ещё не решила, с какой из герцогских провинций начинать разборки, когда в Верт прискакал один из дворян, сообщивший ей, что герцог Саджарский собирает дружины своих вассалов. После этого всем сомнениям пришёл конец, и начали готовиться к походу. Королевство вытянулось с севера на юг, и чтобы из его столицы попасть в столичный город герцога Саджарского Мулон, надо было пересечь почти всё Викасское герцогство. Пока на его землях находились второй день и ни с кем не успели поцапаться. Им попались на пути три баронских замка, но их хозяева не стали запирать ворота и поделились продовольствием. Никаких клятв Настя с них не брала. Откажутся давать, и что делать? Наказывать или пугать тех, кто встретил с хлебом-солью? Она предпочла выждать и выбрать для показательной порки тех, кто захлопнет ворота и выведет на стены дружину. Пока таких не было, но девочка не сомневалась в том, что в желающих свернуть ей фигу недостатка не будет. Пусть сворачивают, она оторвёт их фиги вместе с руками! За последнее время Настя видела столько глупости и жестокости, что и сама невольно ожесточилась и без колебаний отвечала на силу силой. Она предполагала, что Макум может прислать кого-нибудь для переговоров, не думала только, что это случится так скоро. Имя графа Хурга Сайдара ей ни о чём не говорило. Ладно, до вечера можно и подождать.

— Как ты думаешь, с чем приехал этот граф? — спросил паладин.

— Ничего я не думаю, — недовольно ответила Настя. — Приедет — увидим. Под меня он точно не пойдёт, иначе не собирал бы войска, а вернул брата. Скорее всего, меня попробуют чем-нибудь припугнуть или просто задержать переговорами. Лор, тебе скучно? Поговорил бы с Рашем, слышал же, что я просила не беспокоить.

— Мы уже давно часть тебя, — со смешком сказал браслет. — Нас такие распоряжения не касаются. Хочешь, скажу, с чем он приехал?

— Говори, — согласилась она. — Всё равно ведь не отстанешь.

— Отвоевать у тебя столицу и короноваться ему будет очень трудно, — начал Раш. — Судя по тому, что говорят о Макуме, это очень умный и хитрый человек. Победить он не в силах, а идти под тебя не хочет, и что остаётся?

— Хочешь сказать, что он надумал отделиться? — догадалась девочка.

— Ну да, — подтвердил Раш. — В качестве пряников он может вернуть тебе брата и предложить военный союз, который выгоден вам обоим. Ну а с кнутом сложнее. Что-то он, конечно, подберёт…

— Для ваших соседей ничего не изменится, — сказал паладин. — В крайнем случае такое можно принять. В меньшем королевстве легче навести порядок.

— Нет, — сказала она им обоим. — Ни на какие уступки я не пойду по многим причинам. Союз со мной он заключит, но кто помешает ему или его сыну этот союз разорвать и заключить с кем-нибудь другим? Потеря провинции ослабит королевство, обрадует наших врагов и не понравится дворянству. Это будет хорошим аргументом для тех, кто захочет забрать у меня власть. Государство не должно дробиться и мельчать! Это уменьшает его безопасность и порождает кучу проблем. Думаете, почему я лью дворянскую кровь? Мне мало земель и налогов? Я бы с удовольствием всё отдала Дахалу и слила два королевства в одно!

— И что останавливает? — с интересом спросил паладин.

— Большинство наших дворян это не примет, — ответила Настя. — И управлять таким королевством не получится. Из конца в конец месяц пути, и нет ни нормальных дорог, ни связи. А самое главное — это то, что дворяне никому не служат, и у каждого свой воинский отряд. Точнее, кое-кто служит, но таких мало, а остальные только приводят своих бойцов в случае войны и делятся налогами. Вспомни империю. В ней была единая армия, да и все остальные службы. Даже приближённые императора имели только телохранителей. А власть короля велика только во время войны, в мирные годы она не намного больше власти герцогов. Вы ещё долго будете мне мешать?

— Ваше высочество, приготовили ужин, — снаружи сказал её ординарец. — Принести?

— Неси, — решила она. — Не очень хочется есть, но лучше это сделать до переговоров.

Девочка поужинала и смогла немного отдохнуть, прежде чем в лагерь въехала карета, окружённая всадниками эскорта. Ей было интересно, с чем приехал посланник, поэтому его приняли сразу. Граф Хург Сайдар был невысоким пожилым мужчиной с приятным лицом. Прежде всего он приветствовал принцессу и представился, а потом через ординарца передал ей письмо. Она вскрыла конверт и прочитала короткую записку.

— Здесь ничего не написано о цели вашего визита, — сказала Настя. — Только рекомендация.

— Об этом мне поручено сказать самому, — ответил граф, — только для всех будет лучше, если беседа пройдёт с глазу на глаз.

— Выйди, — приказала девочка ординарцу, после чего обратилась к Сайдару: — Мы одни, граф, можете начинать.

— Для чего вы ведёте к нам эту армию? — спросил граф. — Только из-за того, что вам не отдали брата?

— Это одна из причин, — ответила она. — Вторая заключается в нежелании вашего герцога признавать королевскую власть. Любое ослабление государства чревато слезами и горем его жителей. Лучше я сейчас пролью немного вашей крови, чем потом её намного больше прольют соседи.

— Вы думаете, что её прольётся немного? — спросил он. — А как вы посмотрите на предложение заключить союз?

— Плохо я на него посмотрю, граф! — сердито сказала девочка. — Очень уж непрочная вещь — такие союзы. Сейчас вы его заключите со мной, а завтра вам никто не помешает сговориться с нашими врагами! И клятва богиней это не выход. Кроме того, ваш уход — это сигнал всем, кого тяготят вассальные обязанности. Я вам не дам развалить королевство.

— Жаль! — воскликнул он. — Как мне не хотелось опускаться до угроз…

— А вы всё-таки опуститесь, — едко предложила Настя. — А я подумаю, пугаться мне или нет. Только учтите, что я не из пугливых. Я даже мышей не боюсь.

— Я оценил шутку, — улыбнулся Сайдар. — Прежде чем переходить к угрозам, я хотел бы от имени моего герцога сделать вам ещё одно предложение. Последнее.

— Давайте своё последнее предложение, граф, — ответила девочка. — Даже интересно, что ещё мог придумать Макум. Мне самой ничего больше в голову не пришло.

— Его младшему сыну сейчас пятнадцать, — сказал граф. — По возрасту он вам подходит идеально. Если мы договоримся, пусть не сейчас, а через два года вас поженить…

— Я пока не думаю о браке, — покраснела она, — и не собираюсь никому давать таких обещаний. Так что пора вам переходить к угрозам.

— Жаль! — повторил он. — Ну что же, перейдём к ним. Ваша армия велика, но и у нас она не меньше. По слухам, вы очень сильный маг, но ни один маг, каким бы сильным он ни был, не сможет справиться с драконом. Не знаю, слышали ли вы или нет, но магия на них действует слабо.

— С каких это пор герцогу прислуживают драконы? — спросила Настя, с интересом ожидая, что ей ответят.

— Они не служат никому, — сказал граф, — просто время от времени оказывают услуги тем, кто платит им тем же. Богиня наложила на них ограничения, но любые ограничения можно обойти, и они это делают с помощью людей. Может, вы не слышали, но существует братство дракона. Сам герцог в нём не состоит, но кое-кто из его людей…

— Мастер Инас! — поняла она. — Через него мне подсунули драконов на кимоно?

— Я не знаю, кто и как это сделал, — ответил он, — но во всей вашей армии вы одна меченая драконами. Никому здесь они не могут причинить зла, никому, кроме вас!

— И ваш герцог задумал это, как только я появилась в Вардаге? — удивилась Настя.

— Он не имеет к этому никакого отношения, — покачал головой Сайдар. — Почему-то драконы сами вами заинтересовались и попросили об этом своих людей. Герцог это только использовал. Я вижу, что вы почему-то совсем не боитесь. Наверное, это связано с тем, что вы просто не способны оценить, что такое дракон!

— Я же вам говорила, что не из пугливых, — ответила Настя. — Мой ответ будет таким. Если мне вернут брата и будут выплачивать налоги, я, так и быть, не стану требовать от герцога клятв и поверну армию. Подрастёт Недор, пусть сам бодается с Макумом.

— Нам такой ответ не подходит, — с сожалением сказал граф. — За два года вы так усилитесь, что могут не помочь и драконы. Лучше с вами разобраться сейчас.

— Попробуйте! — разозлилась девочка. — Только передайте своему герцогу, что если он хоть пальцем тронет брата, весь его род будет вырезан до последнего человека! А теперь идите, нам не о чем больше говорить!

— Ты действительно готова вырезать всех Саджальских? — спросил паладин, когда граф вышел из шатра. — У него большая семья.

— Конечно, нет, — ответила она, — только герцог об этом не знает.

— И что теперь думаешь делать? — спросил Раш. — Драконы — сильные маги, но на тебя их магия не подействует. Ты тоже одной магией мало что сможешь сделать, если не опустошишь меня до дна, так что тут у вас паритет. Но у них ещё впечатляющий набор зубов и когтей, которые не мягче стали. И чешую оружием не пробьёшь, а глаза прикрыты щитками. Остаётся только пасть, но никто её для тебя распахивать не будет. Если захотят с тобой поболтать, сделают это мысленно.

— Наверное, я бы сейчас тряслась от страха, если бы не те заклинания, которые я изучила позавчера, — сказала Настя. — Драконы сильны, но стихийные духи сильнее! И бьют они не магией, а ветром и огнём!

— Ага… понял! — воскликнул браслет. — А что, хорошая мысль!

— Может быть, вы свою хорошую мысль объясните мне? — спросил паладин. — Только так, чтобы я её понял.

— Всё очень просто, Лор, — сказала девочка. — Почему стихийных духов приманивают в сосуды? Да потому что ни у одного мага просто не хватит сил на то, чтобы с ними общаться, а слабаков они не любят.

— У тебя этих сил хватит, это я уже понял. И что дальше?

— Я не знаю, сохранились ли сейчас эти заклинания, — начала объяснять Настя. — Могли и забыть из-за их полной ненужности. А вот во времена империи они были, и я их знаю. Это не совсем подчинение духов, скорее, я их привлеку к тому, что будет представлено, как игра. Они ведь непоседливы и склонны к проказам, как дети. Может, придётся немного подкормить силой, но я думаю, что обойдусь и так. При смерти мага выделяется много силы, поэтому они с моей подачи и сами с удовольствием прикончат дракона.

— Почему же они этого не делают сами? — спросил паладин. — Неужели такие тупые?

— Ума у них действительно очень мало, — сказала девочка, — но тут ещё и то, что одному духу воздуха трудно справиться с драконом, а действовать вместе они не умеют, поэтому я их буду направлять. Хорошо, если дракон будет в небе: против такого урагана, который устроит парочка духов, ни один из них не устоит.

— Пугни его иллюзией мархи, — предложил Раш. — Он, даже если разберётся, всё равно взлетит, потому что все драконы их жутко боятся. Потом, конечно, сядет и оторвёт тебе голову. Смотри, как она выглядит.

— Как связка сосисок, — удивилась Настя. — И они этого боятся? Почему?

— Мархи, как и драконы, живут в пещерах, — начал объяснять Раш, — только зарываются глубоко в щебень. Они будут попрочней драконов, поэтому легко протыкают скорлупу их яиц. Марха и в самого дракона может залезть. Его чешуя для неё не преграда, а боли он не почувствует. Заберётся такая гадость в дракона и начинает его жрать изнутри. А если у неё уже были яички, она их в него отложит. Такому дракону остаётся только подняться повыше и сложить крылья. У каждого вида должны быть враги, даже у такого, как драконы.

— Ладно, с одним драконом мы справимся, — сказала девочка, — а если прилетят другие?

— Обязательно прилетят, — хмыкнул паладин, — только не сразу, и тебе их уже бояться не нужно. Ты что, вообще ничего о них не знаешь? В книгах об этих тварях писали много, и не всё в написанном было враньём.

— А ты не смейся, а объясни, — рассердилась она. — Я ваши книги читала только тогда, когда училась, и всё время после этого засыпала. Не научились вы пока нормально писать.

— Все драконы чокнутые, — вместо паладина сказал браслет. — У них свой кодекс. Драться каждый из них летит только с одним противником, а если погибнет, за него никогда не мстят. Более того, если тебе удастся убить одного из них, никто из драконов никогда не причинит тебе зла. Только людям удаётся убить дракона не каждое столетие.

Ночью Насте снился сон, что к ней прилетел дракон, похожий на Горыныча из мультиков о трёх богатырях, только с одной головой. Он что-то ехидно говорил, а поблизости, как назло, не было ни одного стихийного духа. Утром болела голова, пока она не убрала боль магией. После завтрака опять построились в колонну и двинулись дальше. Густого леса здесь не было, да и тот, который был, постепенно редел и скоро должен был исчезнуть. В обед готовки не было, поэтому остановились на тракте и погрызли сухари. Запив их водой из фляг, немного отдохнули и продолжили марш. Ещё не начало темнеть, когда увидели мощный замок, окружённый стенами в четыре человеческих роста. Рва с водой и подъёмного моста не было, но и без них взять с ходу такое сооружение было невозможно. Огромные, окованные железом ворота были закрыты, а наверху, между зубцами стен, мелькали шлемы защитников.

— Пошлите кого-нибудь сообщить, кто пришёл, — приказала Настя. — Почти наверняка не откроют, но формальности должны быть соблюдены.

За соблюдение формальностей заплатил жизнью молодой воин, который с чёрным флагом парламентёра подъехал к воротам. Его выслушали и застрелили из арбалета.

— Ни одного, на ком броня, в плен не брать! — приказала девочка. — Все стоят здесь!

Настя поменяла Зверя на обычную лошадь и теперь медленно подъезжала к воротам, а стоявшие на стене солдаты смеялись и показывали на неё пальцами. Никто не стал хвататься за оружие. Магии в ней не чувствовалось, оружие не пугало, а куда теперь денется эта дура? Остановившись в двух десятках шагов от ворот, она в них ударила. Покорёженные створки влетели внутрь замка, убивая и калеча тех, кому не повезло оказаться на их пути. Два следующих удара развалили стену по меньшей мере на сотню шагов. Она задрожала, пошла волнами и начала оседать, обрушиваясь по большей части во двор. Грохот стоял такой, что даже не было слышно воплей попавших под камни людей. Та часть стены, которая уцелела, тряслась так, что на ней было трудно удержаться. Счастливцы, которым это удалось, спешили добраться до лестниц и сбежать вниз. Девочка, чтобы не наглотаться пыли, повернула лошадь и галопом вернулась к своим. Офицеры уже перестроили солдат в атакующую колонну и повели их на штурм. Немногочисленных защитников быстро перебили болтами и через час выгнали из замка оставшихся в живых слуг и двух благородных дам.

— Замок графа Анаса Видьяра, — сказал подъехавший к Насте генерал. — Что будем делать?

— Мне их барахло и раньше не было нужно, а теперь и подавно! — громко, чтобы все слышали, сказала девочка. — Потери есть?

— У нас один легко раненный, — ответил он. — У них все перебиты.

— Дайте им всем коней, — сказала она, показывая рукой на толпу. — В конюшнях замка должны быть. Потом я его разрушу. И так будет со всеми, кто не подчинится королевской власти.

— Как ты его собираешься развалить? — обеспокоенно спросил Раш. — Здесь всё построено на века, знаешь, сколько понадобиться сил?

— Не беспокойся, — успокоила Настя браслет, — не буду я надрывать пуп. Привлеку к этому делу духов земли, заодно и потренируюсь.

Она подождала, пока из конюшен вывели три десятка лошадей, и начала будить двух спавших неподалёку духов. Это в её затее было самым сложным. В отличие от духов других стихий, земные любили поспать, и добудиться их было непросто. Где-то в глубине земли зародился и стал набирать силу гул, который скоро начал больно давить на уши. Кони бесились, и их пришлось успокаивать магам. Весь замок ходил ходуном и разваливался, начиная с четырёх высоких башен. Минуты три всё рушилось, и стоял страшный грохот, а потом наступила тишина, прерываемая потрескиванием огромной груды оседающих камней.

Потрясённых графинь и их слуг усадили на лошадей и погнали впереди колонны. В первом же замке им будет что рассказать, а потом их рассказ пойдёт гулять по всей провинции. Если этого окажется недостаточно, придётся разрушить ещё один или два замка, но этого хотелось бы избежать. Обычно Настя действовала гораздо аккуратнее, стараясь не зацепить людей, но хладнокровное убийство её парламентёра вызвало ненависть и желание отомстить.

«Совсем озверела, — думала она, опять возглавив колонну. — Ну и ладно! Пусть знают, что я никому не позволю убивать моих людей, да ещё нарушать законы. Парламентёр неприкосновенен, а если убили, значит, не посчитали меня достойной переговоров. Что же за слухи здесь обо мне распускают и кто? В первом же городе узнаю».

Первый город встретили этим же вечером. Тракт не упирался в него, а проходил в паре сотен шагов от городских ворот, соединяясь с ними неширокой дорогой. Продовольствие ещё не закончилось, но его уже неплохо было бы подкупить, вот только город встретил их привычной картиной запертых ворот и воинов на стенах.

— Пройдём мимо? — спросил генерал Настю. — С взятием провозимся даже с вашей помощью.

Мне пришла в голову интересная мысль, — сказала девочка. — Станем на ночлег у той рощи. Берег реки удобный для стоянки и всё под боком. Только запасите впрок воду. Может так случиться, что ею нельзя будет пользоваться. А в город направьте парламентёра. Пусть скажет, что их принцесса хочет купить продовольствие и хорошо за него заплатит. И пошлите боевого жреца. Если там кто-нибудь сдуру решит стрелять, он им живо вправит мозги. Потом скажете, что они нам ответили.

— Что ты ещё придумала? — спросил паладин.

— Надоело разрушать стены и калечить людей, — засмеялась Настя. — И Раш каждый раз ругается, как будто ему этой силы мало дают, вот я и решила попробовать кое-что другое. Посмотри на небо.

— Ну и посмотри, — проворчал Лор. — Я твоей головой вертеть не умею, на что смотришь, то я и вижу. Сейчас не вижу ничего, кроме облаков.

— Правильно, облака, причём очень плотные — такие, какие мне и нужны. Идёт генерал, сейчас узнаем, что нам сказали.

— Я это тебе и без генерала скажу, — буркнул Раш, — и скажу хорошими словами, без той ругани, которую орали со стены.

— Отказали, — коротко ответил Шокур. — Что вы надумали?

— Смотрите в ту сторону! — сказала девочка, показывая рукой на город.

Со всех сторон к городу слетались облака, тучи над ним налилось чернотой и на глазах начали опускаться вниз. Через десять минут повсюду голубело небо, только над городом висела пелена почти чёрных облаков, опустившихся до самых крыш.

— Не захотят утонуть, откроют ворота, — засмеялась Настя. — Первые этажи всё равно зальёт, а если забьётся канализация и не успеют открыть ворота, то и вторые.

Её последние слова заглушил чудовищный грохот. Чернота над городом полыхнула огнём, и сверху обрушились такие потоки воды, что сразу всё пропало из вида.

— Как бы они там не утонули, — забеспокоилась девочка. — Кажется, я перестаралась. Может, выбить им ворота?

— Вы ещё человек или уже богиня? — серьёзно спросил генерал.

— Человек я, человек! — сердито ответила она. — Как только начну становиться богиней, вы об этом узнаете первым. Фу, наконец-то, догадались открыть ворота!

Кто-то убрал засов, и вода сама распахнула створки ворот и вынесла из города бывших за ними людей. Сначала поток накрыл дорогу, размыв её в мгновение ока, но потом он стал быстро расширяться, мелеть и разделился дорогой на две небольшие речки, которые вылились в реку.

— Всё городское дерьмо смыло в реку, — принюхавшись, сказал Шокур. — Ладно, мы водой запаслись. Интересно, как на вашу месть отреагируют горожане? Посты я на всякий случай усилю.

— До утра никого не будет, — сказал Насте Лор. — Они ещё не пришли в себя, к тому же возле ворот сейчас болото. Ночью сюда никто не попрётся, поэтому иди ужинать и отдыхать. И приготовься к тому, что о твоей божественности заговорит не только твой генерал. Ещё и назовут дочерью великой Вероны. Твоих родителей никто не видел и не знает, а то, что ты творишь, в глазах толпы уже не магия, а чудеса.

— Ну и чёрт с ними! — махнула рукой девочка. — Для меня главное, что можно обойтись без убийств. Если получится всех примирить без драки, пусть верят, во что хотят. Я всё-таки очень надеюсь, что меня вернут домой.

— Если это случится, богиня или отберёт у меня силу, или вообще нас разлучит, — грустно сказал Раш. — С такой силой, какая у нас сейчас, она тебя домой не отпустит.

Настя замёрзла стоять на ветру и проголодалась, поэтому поспешила к своему шатру. Проходя мимо постовых, она видела их восторженные взгляды. К восторгу примешивался страх, но радости у бойцов было больше. Ужин уже стоял в шатре, поэтому голодная девочка отбросила все посторонние мысли и занялась горячей кашей. Съев всё до крупинки, она оставила тарелку ординарцу и легла на подушки. Этим вечером к ней никто не зашёл, да и паладин с браслетом выговорились и молчали, поэтому она заснула раньше.

Настю разбудил какой-то еле слышный стук. Через тонкую ткань шатра было видно, что уже утро, и что это утро солнечное. Она быстро оделась, расчесала волосы и умылась с помощью ординарца, который сливал ей на руки воду из фляги. Стучали со стороны ворот. Когда стук прекратился, из ворот вышли стражники, которые стали бросать на грязь сколоченные из досок щиты. Прокладывали этот деревянный путь не вдоль дороги, а в сторону лагеря. Наконец уложили последний щит туда, где уже не было воды, и ушли.

— Скоро подойдёт делегация, — сказал девочке генерал. — Будем завтракать или подождём?

— Ещё чего, — ответила она. — Конечно, завтракать и строиться для похода. Успеют подойти, поговорим, а если нет, пусть сами себя винят за нерасторопность. И вообще я на них обиделась за вчерашнее.

В городе несколько раз ударили в било, и из распахнутых ворот повалили горожане. Впереди шествовала городская верхушка, разодетая, как на праздник урожая, да и по остальным было видно, что люди надели свою самую лучшую одежду. Не доходя примерно тридцати шагов до Насти, все повалились на колени.

— Встаньте! — велела девочка, и все поднялись с земли, поедая её глазами. — Я на вас не сильно обиделась за вчерашнее, поэтому и наказала не слишком сильно. Сильно я обиделась на вашего графа Видьяра. Теперь нет ни графа, ни его дружины, а на месте замка осталась куча камней! Запомните и передайте другим, что никому не позволено разваливать королевство, которое наши предки получили в наследие от империи тысячу лет назад. С ваших налогов питается армия, которая стережёт наши границы от алчных соседей! Вам захотелось самостоятельности? Неужели непонятно, что очень скоро вас бы обязательно завоевали? Один умный человек сказал, что тот, кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую! Я не хочу вами править и проливать кровь глупцов, которые слушают, развесив уши, то, что им обо мне нашёптывают мои враги! Править вами через два года будет мой брат. Герцог Саджарский не хочет мне его возвращать, ну что же, тем хуже для герцога! Думайте своими головами, пока они ещё на ваших плечах! Я сказала всё, мы уходим.

— Госпожа! — закричал глава дворянского совета. — Город Вафрем подготовил продовольствие… Склады намокли, но для вас нашли сухое! Дозвольте…

— Дозволяю, только быстрее, — сказала Настя. — Что не успеете принести, будете есть сами.

Часть продовольствия, которое им натаскали всем городом, пришлось оставить, потому что таскали без меры. Построившись, бойцы бодро промаршировали мимо горожан и скрылись за облаком медленно оседающей пыли. Двигались быстро, но слухи о потопе в Вафреме и о разрушении замка графа Видьяра обогнали армию, и больше никто не рискнул запереть перед ними ворота. Налогов пока никто не вёз. Все выжидали, чем закончится поход. Если молодая принцесса подчинит герцога Саджарского, дойдёт дело и до налогов. По Викасской провинции шли шесть дней, а на седьмой вступили на земли Макума. Три дня им никто не мешал, даже не закрывали ворот. Один раз купили продовольствие, и проверили его магией, но не нашли ничего вредного. На четвёртый день впервые увидели разъезды кавалерии герцога, которые издали следили за колонной, не приближаясь и не предпринимая никаких враждебных действий.

— Всё решится завтра, — сказал Насте Шокур. — Они не могут отступать до бесконечности, а мы завтра подойдём к столице. Макум не запрётся в своём Мулоне, поэтому надо готовиться к битве. Было бы хорошо, если бы вы что-нибудь придумали. Силы будут примерно равные, поэтому даже победитель может потерять половину армии. Хотелось бы уменьшить потери, я, с тех пор как связался с вами, от них отвык.

— Могли бы мне это не говорить, — ответила нервничающая девочка. — Я люблю потери не больше вашего. У нас с вами две большие неожиданности для противника: три тысячи арбалетов и две сотни сильных боевых магов, их только нужно умно использовать. Ну и я постараюсь, чтобы к двум неожиданностям добавилась третья.

«А если я справлюсь с драконом, то, может, и воевать не придётся, — подумала она, — но Шокуру об этом лучше не говорить. Не стоит давать ему такие надежды, пусть готовится к драке».

Глава 24

Мулон стоял на плоской, как столешница равнине, на которой не было видно ни одного дерева. Рощи здесь когда-то были, но их уже давно вырубили люди. Раскинувшийся по берегам большой реки город утопал в зелени садов. Красивее этой столицы Настя ещё не видела. Дома, храмы и дворцы, сложенные из красного, розового и белого камня, радовали глаз, а продуманная планировка делала его удобным для жизни и подчёркивала красоту строений. Эту картину портила армия, преградившая дорогу королевскому войску. Впереди ровными рядами стояли копейщики, за которыми укрылись мечники и стрелки, а на флангах поставили кавалерию.

— Если их и меньше нас, то ненамного, — сказал подъехавший к девочке генерал. — Вы уже придумали свою неожиданность? Я о ней должен знать, чтобы учесть…

— Подождите, Шокур, — перебила его она. — Сейчас я жду их неожиданность. Вон она, по-моему, летит!

Посмотревший в сторону её руки генерал увидел в небе чёрную точку, которая быстро приближалась, увеличиваясь в размерах. Под общий вопль страха обеих армий между ними приземлился чёрный дракон. Туловище у него было не больше тигриного, но длинная шея и хвост добавляли ему ещё метра четыре, а крылья в размахе были больше десяти метров. Никакой красоты Настя в драконе не увидела, но и неприязни он у неё не вызвал. У остальных он вызвал только чувство страха, заставившее попятиться обе армии. Наверное, когда-то драконам пришлось пролить море человеческой крови, если их боялись тысячи лет спустя, несмотря на то что крылатые звери больше не вмешивалось в жизнь людей.

— Я прилетел за тобой, — раздался в голове Насти его голос.

— Не приближайся! — предупредила она. — Я знала о твоём появлении и хорошо подготовилась. Мою жизнь ты не получишь, а своей лишишься!

— Успокойся, — насмешливо сказал он, — никто не собирается тебя убивать. Наоборот, я хочу сделать тебя своей подругой. Разделишь со мной гнездо и всю жизнь.

— Извращенец! — закричала Настя, заставив шарахнуться генеральского коня. — Я думала, что драконы крадут принцесс только в дурных книгах!

Дракон сложил крылья, прижал их к туловищу и неожиданно упал на спину и задрыгал всеми четырьмя лапами. При этом он издавал какое-то повизгивание, и девочка поняла, что это смех.

— И что я сказала смешного, что ты ржёшь? — сердито спросила она.

— Ну тебя, чуть не помер от смеха, — отсмеявшись, ответил он. — Не бойся, в таком виде тебя никто не тронет. Когда станешь драконой, тогда и будешь нести яйца.

— Как драконой… — оторопела девочка.

— Все люди знают, что мы можем превращать молодых девушек в своих подруг, — сказал дракон. — Яиц мало, и их часто сжирают паразиты, поэтому дракон всегда не хватает. Если я буду год давать тебе свою кровь и делиться силой, ты станешь такой же, как я. Ради тебя я на это готов!

— А что во мне такого, чтобы идти на эти жертвы? — спросила Настя. — Не лучше ли проследить за яйцом, чтобы его никто не сожрал?

— Из яиц появляется больше самцов, — ответил он. — Самок вечно не хватает, поэтому из-за вас приходится драться. А почему ты… Верона не привела бы в наш мир обычную девчонку. То, что ты принцесса, не повлияло на выбор. Повлияли ум, храбрость и решительность! Ты замечательная девушка и будешь прекрасной драконой! Не отвергай жизни, о которой ничего не знаешь. Я подарю тебе небо, дам силу и тысячу лет жизни! Вечные дадут больше, но в их городе ты будешь повязана их законами, а у нас свобода!

— Мне ещё не надоела человеческая жизнь, и я не готова к вашей свободе, — сказала девочка. — Давай ты прилетишь через несколько лет? Тогда я, может, и приму твоё предложение.

— Ты хитришь, — покачал он головой. — Никаких отсрочек не будет! После пятнадцати ваших лет трудно идёт трансформация, так что лучше не откладывать. В семейных делах всё самое важное должен решать муж, вот я и решил!

— Ты мне не муж! — опять закричала она. — Послушай, ты не хочешь меня убивать, и я тоже не хочу тебе зла! Ты же сам сказал, что я умна, а сила у меня хоть и не своя, но её гораздо больше, чем у тебя! Улетай, иначе умрёшь!

— Интересно будет посмотреть, как ты это сделаешь, — засмеялся дракон. — Уже триста лет никто из вас не убил дракона.

— Посмотрят они! — закричала Настя, показывая рукой на попятившегося Шокура. — А ты, дурак чешуйчатый, уже ничего не увидишь! Не жаль своей тысячелетней жизни?

— Какая из тебя выйдет дракона! — с восторгом сказал он. — Мне все будут завидовать…

Не слушая больше влюблённого дракона, она быстро нашла двух духов воздуха и предложила им развлечься. С утра было ветрено, поэтому поблизости было немало этих созданий. К её удивлению, на предложение откликнулись ещё несколько духов. Решив, что кашу маслом не испортишь, Настя быстро вызвала перед носом дракона иллюзию целого клубка марх и начала связывать духов. Дракон инстинктивно шарахнулся в сторону от паразитов и взлетел. Порыв ветра подхватил крылатого зверя и завертел, в считанные мгновения набирая чудовищную силу. На поле между армиями возник гигантский смерч, который сразу же потемнел от засасываемой земли. Вихрь скачком увеличился и краем зацепил саджарское войско, втянув в себя сотни людей. Ветер был такой силы, что устоять на ногах не могли даже лошади. Воины обеих армий лежали, вцепившись в траву и с ужасом глядя на чёрный, бешено вращающийся столб. Как выяснилось позже, некоторым из тех, кто попал в смерч, удалось выжить. Их унесло далеко в сторону и разбросало по полю. У дракона такого везения не было. Обломав ему крылья, смерч с такой силой ударил крылатого зверя о землю, что в его теле не осталось ничего живого. Жадно проглотив всплеск силы, духи разлетелись в разные стороны. Смерч мгновенно исчез, а с неба на людей посыпалась земля. Спешившись, Настя пошла к тому месту, где лежало то, что осталось от её несостоявшегося мужа. Весь изломанный и залитый кровью дракон вызвал жалость. Подобрав одну из многих валявшихся на траве чешуек, она сжала её в кулаке. Что-то заставило поднять голову и посмотреть в небо. Совсем недалеко летел ещё один дракон, который уже заходил на посадку. Он сел в сотне шагов от девочки и своего погибшего сородича и переваливающейся походкой направился к ним.

— Зачем убила? — мысленно спросил он.

— Потому что мне дорога свобода! — сплюнув грязь, вслух ответила она. — Кем хочу, тем и буду, за кого захочу, за того и выйду замуж! Свою жизнь я буду строить сама! А ему я предлагала уйти, но он не захотел. Я предупреждала, что убью, но он не поверил.

— Я бы тоже не ушёл, — вздохнул дракон. — За тебя не жалко отдать жизнь, не так, конечно… Но на твоей стороне закон. Никто из нас никогда не причинит тебе вреда. Если захочешь встать на крыло, тебе нужно будет только позвать. Но не тяни с выбором, через пять лет этот путь будет для тебя закрыт! Прощай!

Он сильно оттолкнулся от земли и, часто замахав крыльями, быстро набрал высоту, и вскоре скрылся из глаз. Настя отошла от тела дракона и осмотрелась. На том месте, где совсем недавно стояла армия герцога, в беспорядке валялось брошенное оружие, а бросившие его бойцы были уже у самого города. Её собственная армия стояла на прежнем месте. Все поднялись с земли, привели себя в должный вид и теперь смотрели на девочку с таким обожанием, что она невольно покраснела. Мысленно подозвав Зверя, Настя вскочила в седло и подъехала к генералу.

— Как вам моя неожиданность? — с улыбкой спросила она Шокура. — Пожалуй, другие неожиданности нам не понадобятся. Думаю, что герцог скоро приедет сдаваться.

— Я бы на его месте сдался, — сказал подъехавший к ним Закар. — Не объясните, что здесь только что произошло? Я говорю не о стихийных духах, а о драконах.

— Ничего особенного, — с деланным безразличием ответила Настя, говоря немного громче обычного. — Дракон предложил мне стать драконой и его спутницей жизни, а я отказалась. Мне одна сволочь подсунула одежду с драконами, а я её по незнанию надела, да ещё сама заказала такую же, вот они и предъявили права. А герцог об этом знал и рассчитывал победить без боя. Как видите, всё вышло наоборот. Кстати, второй дракон сказал, что они на меня не в обиде.

— От таких предложений не отказываются, — сказал Закар, — по крайней мере я об отказах нигде не читал. Они редко выбирают девушек, и те всегда с радостью соглашаются. Драконы во всём превосходят людей, в том числе и в любви.

— Ничего, у меня ещё есть время, — ехидно сказала она. — Если я через пять лет разочаруюсь в людях, у меня будет возможность отрастить себе крылья и хвост. Смотрите, от города скачет кавалькада. Наверное, это Макум.

Ждать пришлось минут десять. Подскакавший первым пожилой, богато одетый мужчина с золотой герцогской цепью на шее соскочил с коня, подошёл к Насте и опустился на колени. Чуть позже то же самое сделали все дворяне его свиты.

— Где брат? — спросила девочка. — Я вижу здесь юношу, но это не он.

— Это мой сын, которого вы отвергли, — подняв голову, ответил герцог, — а ваш брат в моём пригородном имении, я уже распорядился, чтобы его к вам доставили.

— Я хотела обойтись без клятвы, но вы отказались, — сказала она, тоже соскочив с седла. — Теперь придётся её приносить вместо обычной вассальной клятвы. Поклянётесь, и я с братом уеду.

— Я поклянусь, — согласился он. — Вы сможете забрать не только принца, но и налоги. Их сейчас готовят.

— Нет, — покачала головой Настя, — я их не возьму. Это будут уже не налоги, а военная добыча. Отправите всё сами, как это делали раньше. Мы по вашей милости очень долго были в походе и потеряли много времени, поэтому не будем у вас гостить. Сейчас принесёте клятву, отдадите мне брата, и мы утром уедем. А вы, герцог, пошлите людей посмотреть разбросанные тела, может, среди них найдутся живые. Мне жаль, что так получилось, но их смерть целиком на вашей совести. Если бы произошло сражение, вы бы в любом случае проиграли, но тогда погибших было бы в сто раз больше, и вам бы пришлось расплачиваться не клятвой, а жизнью!

Герцог принёс клятву, после чего бойцы построилось в походную колонну и зашагали к речному берегу, где решено было устроить лагерь. От предложения разместить своих людей для ночёвки в столице, Настя отказалась. Продукты у герцога тоже не стали брать, хоть он и предлагал.

— Обойдёмся своими, — отказалась девочка. — У нас ещё остался запас, который нетрудно будет пополнить в ближайшем городе.

— Вы на меня сердитесь, — сделал вывод Макум.

— Конечно, сержусь, — согласилась она. — А чего вы ожидали? Я по вашей милости две декады, вместо того чтобы заниматься делами, трясусь в седле и заставляю стаптывать сапоги тысячи человек! И в том, что наша встреча не закончилась кровопролитием, нет вашей заслуги, наоборот, вы нам это кровопролитие готовили! Если вы рассчитывали на дружеские отношения, то зря! Клятва вынужденная, а дружбу вам ещё надо будет заслужить!

— Мой вам совет, — сказал герцог перед тем, как уехать. — Не отдавайте корону брату, правьте сами. У вас это получается замечательно, а вот у него получится вряд ли. Я ещё поэтому не хотел его вам отдавать. Он не рождён для трона.

«А для чего, интересно, рождена я? — подумала Настя. — Вот кем бы я была в своём мире? Кажется, я хотела стать учительницей. По-моему, это очень далеко от королевы».

Встреча с Недором получилась совсем не такой, на какую она рассчитывала. Принц прискакал в лагерь в сопровождении трёх охранников, отдал свою лошадь одному из бойцов и пошёл к высокому голубому шатру со звёздами. Дежуривший у входа ординарец, узнав, что приехал брат принцессы, откинул ему полог. Недор порывисто вошёл в шатёр и замер, словно налетел на стену.

— Как ты изменилась! — сказал брат. — Я такой красоты в жизни не видел!

— Ты тоже изменился, — отозвалась Настя. — Уже не мальчишка, а юноша.

— Толку-то! — как-то сразу поникнув, сказал он. — Зачем я тебе? Герцог не говорил, что я не гожусь для трона? Ты во всём лучше меня, тогда зачем что-то менять?

— А затем, что я не собираюсь вами править! — закричала она. — Да, я лучше, дальше-то что? У меня своя жизнь, а у тебя она своя! Ты не тряпка, не дурак и не пустое место! Мало знаешь и умеешь? Так это не беда. Ничего, как только приедем, засядешь за учёбу и займёшься своим телом! Я из тебя, голубь, сделаю умника и красавца — мечту любой женщины!

— Даже такой, как ты? — спросил он, тоскливо посмотрев ей в глаза.

— Ты мне это прекрати! — сердито сказала Настя. — Во-первых, я даже по вашим понятиям стану женщиной только через два года, а по моим понятиям к ним нужно прибавить ещё столько же! А во-вторых, я в вашем мире не насовсем, а на время. Во всяком случае, я на это очень надеюсь и ни с кем здесь свою судьбу связывать не буду! Я хочу вернуться в свою семью, и вы мне её не замените. А твой долг — стать королём, и я в лепёшку разобьюсь, но ты им будешь, причём гораздо лучшим, чем твой отец! Почему я должна вкалывать, а ты бездельничать? Знаешь, быть хорошим правителем — это очень неблагодарное занятие. Всем никогда не угодишь, поэтому всегда будут недовольные. Люди хорошо помнят обиды и очень быстро забывают то хорошее, что ты для них сделал. Но они твои подданные, и заботиться ты должен в первую очередь об их, а не о своём благе! Если будешь, как отец, всё сваливать на других и ни во что не вникать сам, докатишься до такого же конца! Ладно, ты его заслужишь, а твоя семья? Если бы здесь не было меня, никто бы из вас не уцелел! И семья это ещё не главное. Главным будет горе большинства жителей королевства, когда его начнут рвать на куски и зальют кровью! Я постараюсь здесь всё наладить и оставлю тебе много золота, большую армию и боевых магов. Попробуй всё это пустить по ветру! Помощников я тебе подберу, но ты должен во всё вникать сам и их контролировать. Это и есть основная работа короля, а не войны, как думают некоторые. Если будет процветающее и сильное королевство, на него никто не нападёт, потому что нападают на слабых и беспомощных! Всё понял?

— Я не хочу! — угрюмо сказал он. — Было бы из-за кого надрываться!

— Ну ты и сволочь! — со злостью сказала девочка, заставив Недора удивлённо вскинуть голову. — Ладно! Приедем в Верт, и ты отречёшься от трона в пользу младшей сестры. Придётся мне заниматься не с тобой, а с ней. За год я её кое-чему научу, а остальному доучат без меня. Регентский совет я подберу, и всех их повяжу клятвой Вероне, а ты уедешь с глаз долой куда-нибудь подальше! Видеть тебя не хочу! Иди, тебя устроят.

— Думаешь, он разозлится? — с сомнением спросил паладин.

— Можешь предложить что-нибудь другое? — вопросом ответила она. — Моё правление исключается. Я бы вообще сменила династию, но тогда придётся сидеть здесь года три и отрывать головы всем недовольным. Для многих лучше своё дерьмо, которое правит на законных основаниях, чем какой-то умник со стороны. Да кто он такой, когда есть я? Скажешь, не так?

— Всё так, — сказал Раш. — На твоей стороне сила и обычай. Одной силы могло бы не хватить. Сейчас ты только устраиваешь показательные порки, и этого достаточно. А какому-нибудь графу на твоём месте пришлось бы залить королевство кровью. Ты заранее не расстраивайся. Мало ли что говорит твой брат! Он не гений, но и не дурак. Подумает, всё взвесит и сделает правильные выводы. Трудно побороть в себе лень и настроиться на долгий и тяжёлый труд. Герцог ему наверняка по нескольку раз в день напоминал о никчёмности, такое тоже влияет. И сейчас больше сильно на него не дави, а то уедет или сделает какую-нибудь другую глупость, а во всём обвинят тебя.

Хотелось быстрей вернуться, но обратно шли гораздо медленнее, останавливаясь возле всех встречных городов. Бойцы устали, и при таких остановках каждого пятого до утра отпускали. Денег у всех было достаточно, поэтому были довольны и горожане. После выпивки развязывались языки, и посетители кабаков и весёлых домов слушали рассказы об этом необычном походе. Все уже знали, что единственный уцелевший герцог королевства присягнул на верность принцессе. Было непонятно, почему она не коронуется, но все решили, что это будет сделано после возвращение в Верт. Из городов и имений шли охраняемые обозы с налогами, которые спешили обогнать медленно движущееся войско. Ожидавших больше не было, потому что до самых упёртых дошло, что у королевства появилась хозяйка. Самыми последними узнали новости в провинции бывших герцогов Недальских. Два герцогских рода пресеклись, поэтому в столицы их провинций надо было срочно назначать королевских наместников. Принцессе такое было не по чину.

— Придётся тебе всё-таки короноваться, — сказал Насте паладин. — Не понимаю, почему ты упираешься? Ты и так правишь как королева. Отречься будет недолго, главное — найти того, кому можно всё оставить. А править с короной на голове будет легче.

— А Недор? — возразила она.

— Напомнить, что ты ему сама говорила несколько дней назад? Недора твоя коронация не затронет. Рано ему ещё на трон, а станет он королём или нет, будет зависеть не от тебя, а от него. Как он, кстати?

— А то ты сам не знаешь!

— Я, между прочим, за тобой всё время не слежу, — сказал Лор, — поэтому вполне могу что-нибудь не увидеть или пропустить какой-то разговор.

— Едет в отдельной палатке, нашёл себе слугу и ни с кем, кроме него, не общается. Наверное, герцог дал ему деньги.

— Ну и пусть себе едет. Вернёмся в столицу, тогда скажешь. К коронации всё равно нужно готовиться.

— Ваше высочество, — сказал из-за полога ординарец. — Здесь вам принесли забаву. Впустить?

— Что за забава? — не поняла Настя.

— Ребята поймали беспризорного домового, — пояснил ординарец. — Он пришёл на берег реки топиться. Они забавные, вот и решили, значится, вам подарить. Ежели не нужно, я им так и скажу…

— Давайте его сюда, — заинтересовалась девочка, которая с домовыми была знакома только по мультику о Кузе.

В шатёр зашёл боец, который протянул принцессе что-то почти прозрачное и слабо вырывающееся из его рук, предупредив, чтобы хорошо держала, а то сбежит.

Поблагодарив, она вынесла подарок из шатра. При ярком свете стало видно, что в руках какое-то существо вроде маленькой мартышки, только мордочка мало напоминала обезьянью. Торчащие большие уши и печальные круглые глаза напомнили ей Чебурашку. Зверёк просвечивался, будто был сделан из стекла, даже сильнее.

— Что пялишься? — писклявым голосом спросил домовой. — Убила бы, что ли?

— Ты что, действительно шёл топиться? — удивилась Настя. — Почему? У тебя горе? Я могу тебе чем-то помочь?

— Чем ты мне поможешь! — пропищал домовой. — У меня был целый замок, а теперь вместо него груда камней! Хотел прибиться в деревню, так свои же не пустили. Иди, говорят, самим домов не хватает! Хотел переночевать на сеновале, так поймали и побили. Зачем жить?

— У меня целый дворец, живи в нём, — предложила девочка. — Всё, что будет нужно, тебе дадут.

— Правда, что ли? — не поверил он. — У вас там небось и без меня хозяев хватает.

— Врать не буду, потому что ни разу не видела такого, как ты, — сказала она, — но даже если кто-нибудь есть, скажи, что я разрешила и это на время. Мне уже начали строить королевский дворец, так в нём, кроме тебя, точно никого не будет.

— Королевский? — удивился он. — А ты сама кто такая?

— Принцесса Настя, — представилась девочка. — Когда приедем в столицу, придётся стать королевой.

— Врёшь! — не поверил он.

— Это видел? — спросила Настя, доставая алмазный знак богини. — Сам бы назвался.

— Да я это… — засмущался он. — Марком меня кличут. А насчёт дворца не соврала?

— Не сбежишь? — спросила она, возвращаясь в шатёр и выпуская его из рук. — А впрочем, если не хочешь со мной ехать, я тебя насильно держать не буду. Скажи только, почему я тебя не вижу магией?

— Какой бы я был домовой, если бы на меня действовала магия? — возмущённо пропищал он. — Ты откуда такая свалилась, что не знаешь самых простых вещей?

— Я, Марк, из другого мира, — ответила девочка. — Попала сюда по воле вашей богини. На меня, между прочим, тоже не действует магия. А о вас я просто до сих пор не слышала.

— Не врёшь, — задумался он. — Ладно, прибьюсь к тебе. Может, всё ещё обернётся к лучшему. Послужу, а там посмотрим. Накормишь, хозяйка? Дома я себе харч найду, а здесь придётся ждать дотемна. Да и найду ли? Солдаты обычно заначек не оставляют.

Настя спросила, что он ест, узнала, что всё, и приказала ординарцу принести каши.

— Магия на тебя не действует, — сказала она ждущему еду домовому, — а как с собственной магией? Есть она у тебя?

— Навалом, — ответил Марк, — только всё слабое. Могу менять свой вид, могу наслать кошмары или подарить приятный сон, мышей прогнать или тараканов… В общем, ты поняла.

— А что с видом? — спросила Настя. — Ты всегда такой прозрачный или можешь стать нормальным?

— Только для тебя и только в походе, — неохотно сказал он, потеряв прозрачность и став ещё более похожим на мартышку из-за коричневой шёрстки. — Дома в таком виде ходить не положено.

— Какой ты славный! — восхитилась девочка. — У меня есть младшая сестра, которая скоро к нам вернётся. Она будет от тебя в восторге!

— Скажешь тоже… — засмущался Марк. — Мне в таком виде быть при ребёнке без одёжи…

— Долго, что ли, пошить? — пожала она плечами. — Что захочешь, то и пошьем, можем даже с золотой вышивкой. Послушай, Марк, а если я уйду в свой мир, пойдёшь со мной?

— Дома у вас есть? — спросил он. — Тогда почему бы не пойти? Нет, мне для размножения никто не нужен, мы это делаем проще. Главное — это дом!

Ординарец принёс в миске кашу и положил сверху ложку. Голодный домовой очистил её за несколько минут, забрался на одну из подушек и заснул.

— И зачем он тебе сдался? — спросил паладин. — Совершенно никчёмное создание.

— А тебе непременно нужна польза? Мне он просто нравится. И учти, что совершенно никчёмных не бывает. Наш Марк, например, легко может проследить за магом или передать чей-то разговор. Его никто не увидит и не зацепит ни одно сторожевое заклинание.

— А ведь ты права, — признался Лор. — Он может даже убить. Долго ли ткнуть ножом.

— Подсмотреть могу, — открыв один глаз, сказал Марк, — подслушать тоже могу, а убивать не буду: не моё это.

— Как он меня мог услышать? — растерялся Лор, глядя на опять заснувшего домового. — Поговори с Заком, он об этом племени должен знать. А приедешь, найди книгу и почитай.

— Я о них почти ничего не знаю, — ответил маг, когда Настя на следующее утро задала ему вопрос о домовых. — Серьёзных исследований по ним нет, а верить тому, что пишут… Да и кому они интересны?

Они только что забрались каждый на своего коня и ждали, пока сложат королевский шатёр. К удивлению девочки, Марк совсем не испугался Зверя и перебрался с её плеча к нему на шею. Домовой вернул себе прозрачность и был едва виден при слабом свете пасмурного дня. Ему не понравился ответ мага, но реакцией на него было только возмущённое сопение. Сегодня они вернулись в королевскую провинцию. Здесь уже не было необходимости проводить политинформацию в кабаках, поэтому не привязывались к городам и заметно ускорили движение. Три дня марша прошли без происшествий и вечером остановились на последнюю ночёвку. Завтра к обеду уже должны были быть в столице. Решив ещё раз поговорить с Недором, Настя приказала привести к ней принца.

— Не передумал? — спросила она, когда мрачный юноша зашёл в шатёр.

— О чём ты? — не понял он. — О троне? Так ты всё вроде решила. Сестра…

— Я была на тебя слишком зла, — призналась Настя. — Какая из Лиссы королева! Она ещё не наигралась в куклы, и никто не знает, что из неё вырастет, когда наиграется. Я её люблю, но она ещё большая лентяйка, чем ты.

— И что ты собираешься делать? — с прорезавшимся любопытством спросил Недор.

— Пока придётся короноваться мне, — сказала девочка. — Не радуйся, это ненадолго. Просто я не всё могу делать как принцесса. Наместников уже не назначишь, да и не только их. Брат, прекратил бы ты валять дурака? Мне очень трудно, а ты, вместо того чтобы помогать, ведёшь себя как мальчишка! Неужели непонятно, что если семья потеряет власть, нас всех убьют, и начнут с тебя! Не получится пользоваться всеми благами жизни и ничего не делать. Ты уже не мальчишка, и нет отца, за спиной которого можно было спрятаться! Или ты решил прикрываться мной? Так я в любой момент могу уйти, забрав с собой Лиссу или оставив её у Дахала! Меня может в любой момент забрать Верона, не спрашивая, хочу я уходить или нет! И что ты тогда будешь делать? Тоже бежать под крыло старшей сестры? Не стыдно?

— Что ты от меня хочешь? — побледнев, спросил он.

— Я тебе уже говорила. Учили Джастина, а ты в это время валял дурака. Придётся теперь учиться всему, чему учат наследника. И у тебя нет шести лет, поэтому нужно уложиться в полгода. О занятии с телом я тебе тоже говорила. Я на год младше и девочка, но сильнее тебя! И не магией сильнее, а телом. А всё потому, что ты ничем не занимался, а я вкалывала. У Дахала младший сын вроде тебя. Посмотрел на мои занятия и посоветовал жить легче! Сказать тебе, что бы с нами было, если бы я так жила? Я бы не доехала до Ларры и не довезла к ней Лиссу, а тебя прибил бы Макум. Что так смотришь, не веришь? Он бы рано или поздно убрал жрецов и короновался. И зачем ты ему тогда нужен?

— Ты не можешь быть сильнее, — не поверил Недор.

— Если хочешь, докажу, — сказала Настя. — Жаль, нет столика: переломить руку было бы проще, но можно и так… Защищайся!

Она подошла к брату и сбила его подсечкой.

— Это не сила, — поднявшись на ноги, возразил он, — это борьба паладинов.

— Сила это не только твои мышцы, — тоже возразила она, — это всё, что помогает победить! Нападай!

Он пять раз бросался на сестру, и каждый раз она без труда сбивала его с ног и укладывала носом в застеленный на пол войлок.

— Мышцы у меня тоже крепче, — помогая ему подняться, сказала девочка. — Если захочешь, докажу, когда приедем. Я тебя ещё ни в чём не убедила?

— Буду я заниматься, — ответил Недор, стараясь не смотреть на сестру. — И учиться буду. Нужно что-то ещё?

— Пока этого хватит, — сказала она, — потом будешь вместе со мной решать все дела. Книг недостаточно, нужно узнать всех, кто у нас работает, и те дела, которыми они занимаются. Я сама ещё многого не знаю, поэтому приходится учиться. Я даже столичное дворянство плохо знаю, не говоря уже о дворянах провинций. Варка Зикарта убили, а другого опытного советчика, которому можно было доверять, как отец доверял графу, пока нет. Хотела этим заняться, но помешал поход.

— Ой, что это? — воскликнул брат, едва не наступив на домового.

— Это наш домовой Марк, — засмеялась Настя. — Старый дворец сгорел, и сейчас нам строят новый, а что за дом без домового?

— А что у тебя за страхолюдный конь? — спросил он. — Почему у него медвежья башка?

— Садись, — показала она ему на подушку. — Ты же совсем ничего не знаешь. Сейчас я тебе расскажу всё, что с нами произошло после твоего отъезда…

Глава 25

— Они подъехали к северным воротам! — доложил один из гонцов.

— У вас всё готово, Бушар? — спросила Настя своего министра двора шевалье Вардара.

— Всё давно готово, ваше величество, — поклонился он королеве. — Не извольте беспокоиться: мы вас не подведём!

— Где принц? — спросила она у капитана гвардейцев.

— Его высочество ещё занимается фехтованием, — ответил тот.

— Он сошёл с ума? — возмутилась девочка. — Барон, немедленно пошлите к нему кого-нибудь! Пусть всё бросает и приводит себя в порядок. К нему не просто приезжают сёстры, но и наследник Сомского королевства!

Прошёл месяц с тех пор, как Настя вернулась из похода. Без особых торжеств прошла коронация, после которой много времени ушло на поиск подходящих кандидатов в наместники. Теперь в её дворце работали три десятка старательных помощников, трудами которых было выполнено множество самых неотложных дел. Жизнь начала налаживаться, и девочка решила, что уже можно вернуть домой младшую сестру. К королю Дахалу был послан гонец, который по возвращении сообщил, что принцесса Лисса будет отправлена в Вардаг с большой охраной. Вместе с ней с дружеским визитом прибудет его наследник с женой. К их приезду долго готовились, и теперь до встречи осталось меньше часа.

— Да успокойся, ты, — сказал Насте паладин. — Прекрасно знаешь, что всё у тебя готово. Если кто и сорвёт церемонию, так это твои сёстры, и принц Орт это как-нибудь переживёт.

Вскоре к ней подошёл одетый в праздничную одежду брат.

— Вот надо было тебе меня торопить, — тихо, чтобы не расслышали придворные, пробурчал он. — На улицах все жители, поэтому никто по городу гнать не будет. И чего ты волнуешься?

— Я волнуюсь, потому что у нас много врагов, — так же тихо ответила она. — Гостей сопровождают братья ордена, но они не помогут, если выстрелят из арбалета. Не так уж трудно спрятаться на каком-нибудь чердаке. Я хотела, чтобы въехали тихо, но Орт не согласился.

— Не принято у нас такое, — сказал Недор, — и ты об этом не говори, а то услышат и используют. Кажется, приехали.

У ворот в парк взревели трубы, и послышались приветственные крики.

— Да, нам пора выходить! — сказала Настя. — Возьми меня за руку.

Он взял её ладонь в свою, слегка сжал и повёл к выходу из дворца. Повсюду на их пути стояли празднично наряженные гвардейцы, а на ступеньках лестницы у парадного подъезда был постелен красный ковёр. Идея Насти насчёт ковровой дорожки провалилась из-за того, что их здесь не делали, поэтому использовали то, что было.

На идущей через парк дороге показалась первая карета, за ней вторая. За каретами следовали кавалеристы Дахала и те братья ордена, которые встречали гостей у городских ворот. Остальные в шитых золотом парадных мантиях стояли в парке вдоль дороги. Возле дворца выстроился почётный караул гвардейцев, которые, увидев подъезжающие кареты, обнажили мечи. Первая карета остановилась у подъезда, и из неё выпрыгнула Лисса, бросившаяся по ступенькам к Насте. Вслед за ней из кареты показался принц Орт, который помог выйти Ларре. Из второй кареты вышли двое придворных со знакомыми лицами, но Настя на них не смотрела: она обнимала плачущую сестру. Через минуту к одной сестре присоединилась другая.

— Пока женщины плачут, я вам представлюсь, — сказал Недор Орту. — Я здешний принц. Сейчас они закончат заниматься друг другом и займутся мной, а потом мы вас отведём в комнаты. Вашу свиту тоже устроят. Праздничный обед уже готов, а после него можно будет поговорить. Вы не сильно устали с дороги?

— Дорога не столько утомила, сколько надоела, — рассмеялся Орт. — Сегодня уже восьмой день пути, к счастью, он же и последний. Кажется, они наплакались, теперь ваша очередь.

— Покажись, — сказала Ларра брату. — Уже юноша, причём симпатичный. Обнимешь сестру или это необязательно?

Пока Недор обнимал старшую сестру, потом младшую и получал свою порцию поцелуев, Настя подошла к Орту.

— Спасибо за то, что приехали, — сказала она. — Не ожидала, что король вас отпустит. Мне почему-то кажется, что я вас больше никогда не увижу, и на глаза наворачиваются слёзы.

— Вас хотят вернуть? — посерьёзнел он. — А как же королевство? Ваш брат готов к трону?

— Это только мои предчувствия. Давайте о делах поговорим позже. Сейчас мы вас устроим, а потом пообедаем. Когда будете отдыхать, можно будет и поговорить. Этот дворец не очень большой, но для вас выбрали лучшие комнаты. Новый королевский дворец закончат строить только в конце весны.

Обед, на котором присутствовали приглашённые королевой дворяне, был великолепным и прошёл очень торжественно. После него гости и хозяева ушли в гостиную Насти.

— Садитесь, где вам удобно, — пригласила она, сама садясь на один из стульев. — Немного пообщаемся, и будете отдыхать. Надеюсь, что вы к нам приехали не на один день, поэтому возможность поговорить у нас ещё будет.

— Мы у вас побудем пять дней, — сказал Орт. — Вполне достаточно для отдыха и разговоров. Не расскажете, как прошла коронация?

— Тихо она прошла, — ответила Настя. — Я временная королева, поэтому никаких торжеств не устраивала. Женщина на троне не по душе многим, но пока молчат. Сила есть только у герцога Саджарского, но он повязан клятвой.

— После того что произошло прямо перед его армией, её не заставишь воевать с сестрой, — засмеялся Недор. — так что можно было обойтись без клятв. Я лично этого не видел, но бойцы всем разболтали. Теперь и у нас все знают, что королеве предлагали стать драконой, а она рассердилась и прибила влюблённого в неё дракона.

— Вы убили дракона? — поразился Орт. — Как вам это удалось?

— Не хотела я его убивать, — ответила девочка, — но отращивать хвост хотелось ещё меньше. Я его сама не убивала, а только спугнула, чтобы взлетел, и использовала духов воздуха. Заодно немного пострадало саджарское войско. Все уцелевшие бойцы Макума сбежали, поэтому мой поход закончился почти бескровно.

Все заинтересовались её разборкой с драконами, поэтому о походе пришлось рассказывать со всеми подробностями. Упомянула она и о домовом.

— Где он? — сразу вскочила со стула Лисса.

— Наверное, где-то здесь, — засмеялась Настя. — У него талант прятаться, поэтому не найдёшь, если не захочет показаться сам. Марк, ты где?

— Здесь я! — раздался писк с одного из диванов, и на нём появился домовой.

На нём была одежда вроде белой туники из плотного шёлка, на которой золотом вышили узоры. Было непонятно, как он умудрялся её прятать.

— Ой, какой хорошенький! — всплеснула руками Лисса и уселась с ним рядом.

— Пусть общаются, а мы пока поговорим, — сказал Орт. — Забавный народ эти домовые, но меня они мало интересуют. Гораздо интереснее услышать о ваших предчувствиях.

— Какие предчувствия? — удивился Недор. — Ты мне ничего о них не говорила.

— Не хотела расстраивать, — отвела от него взгляд Настя. — И потом это необязательно сбудется. Я сама в них не верю, просто как-то тревожно…

— Это связано с твоим возвращением? — догадалась Ларра.

— Ну да, — подтвердила девочка. — Что-то заставляет торопиться доделать все дела, и появляется чувство, что всё равно всё сделать не успею. Именно поэтому меня так радует, что ты взялся за ум. Ещё немного, и тебе можно будет всё передать. Я ведь у всех своих помощников взяла не только вассальную клятву, я их заставила поклясться богиней и завязала эту клятву не только на себя, но и на тебя. Так что и без меня они будет точно так же выполнять свои дела. Плохо, что нет умного и влиятельного дворянина, которому можно было бы доверить пост первого министра, поэтому проверять их работу придётся тебе. Но проверять — это не делать самому, это гораздо легче. Наместники и герцог Саджарский тоже повязаны клятвой, поэтому можно не отвлекаться на другие провинции и заниматься только этой. Работа министров уже налажена, а казна забита золотом. С армией тоже ничего не нужно делать, по крайней мере прямо сейчас, и магов у нас больше, чем у всех соседей вместе взятых.

— Живи и радуйся, — сказал Орт. — Всем бы так начинать правление. А что с врагами?

— Внешних пока нет, — ответила Настя, — а внутренних… Мне пришлось многих обидеть и не один раз пролить кровь. Старалась без этого обходиться, но не всегда получалось. У таких обиженных ненависть только ко мне и недовольство тем, что ими правит даже не женщина, а девчонка. Когда я уйду, недовольных станет меньше.

— Зачем же ты забрала Лиссу? — спросила Ларра. — Или тогда ещё не было предчувствий?

— Были, — вздохнула девочка. — Ларра, я без неё не могу и хочу забрать с собой. Я её об этом уже как-то спрашивала, и она ответила согласием. Моя семья её удочерит, как ваша удочерила меня. Здесь у неё останется только сестра, а там будут сестра и мать. У тебя скоро будут свои дети…

— Ей без тебя тоже плохо, — грустно сказала Ларра. — Все разговоры вертелись вокруг тебя. До твоего появления она меня сильно любила, сейчас я в ней такой любви не чувствую. Так что я возражать не буду.

— И когда это случится? — спросил мрачный Недор.

— А я знаю? — ответила Настя. — Может, завтра, а может, через год.

— Красивое на тебе колье, — перевела разговор сестра. — И платье в тон этим рубинам. Наконец-то, ты избавилась от штанов. А у нас из-за тебя многие из них не вылезают. Я сама сюда так ехала, переоделась на последней ночёвке.

— Это, по всей видимости, рубины императрицы, — сказала девочка, имея в виду колье. — В комплекте есть ещё серьги, но я их не люблю. Слишком тяжёлые и сильно оттягивают уши. Я их тебе подарю.

— Спасибо! — засмеялась Ларра. — Мои уши, значит, можно оттягивать. Но я не буду отказываться от подарка, будет о тебе память. Я ведь тебя тоже полюбила как сестру.

Они ещё немного поговорили, а потом все разошлись по своим комнатам. Лисса хотела забрать с собой протестующе запищавшего домового, но Настя его выручила.

— Это тебе не кукла и не котёнок! — строго сказала она, освобождая Марка. — Если будешь с ним считаться, он с тобой подружится, а если захочешь использовать вместо игрушки, больше его вообще не увидишь.

Оставшись одна, Настя пошла в спальню переодеваться. Платье было сделано так, что его можно было самостоятельно надеть и снять, поэтому служанку она с собой не взяла. В спальне её ждал сюрприз.

— Не ожидала? — усмехнулась Верона.

— Когда мне уходить? — с замиранием сердца спросила девочка.

— Когда хочешь, — ответила богиня, — можешь хоть сейчас. Как пользоваться кольцом, ты знаешь, а энергии в браслете хватит на сотню переходов. Ты позабавила меня и достигла своего потолка в этом мире. Будет интересно посмотреть на то, чего ты добьёшься в том.

— Вы хотите, чтобы я стала президентом? — спросила Настя.

— Я от тебя ничего не хочу, — ответила она, — я просто наблюдаю. Я пока не решила судьбу вашего мира. Ты показала, что отдельные его представители могут быть полезными, но займусь ли я Землёй, или просто спасу для себя очень небольшую часть вашего человечества, пока не знаю.

— Я бы хотела взять с собой сестру…

— Почему бы и нет? — сказала богиня. — Если хочешь неприятностей, можешь взять с собой хоть своего Зверя.

— А меня, хозяйка? — спросил возникший в комнате домовой. — Ты обещала!

— Надо же! — удивилась Верона. — Оказывается, вы ещё не вымерли! Надо будет при встрече сказать Арману, что его подарки ещё живут в моём мире. Так, теперь разберёмся с тобой. Когда ты хочешь уйти?

— Дней через десять, — ответила Настя. — Этого времени должно хватить, чтобы доделать всё самое необходимое.

— Запомни, что появляться в шаре прямо в квартире нельзя! — предупредила богиня. — Я тоже возникла в космосе, а только потом прилетела в ваш город. И в дом в нём влетать нельзя, нет у тебя для этого нужного опыта. У вас сейчас зима, поэтому подумай о меховой одежде. Меч забрать разрешаю, а душу его владельца я у тебя заберу. Перстни, кольцо и всё то, что оно хранит, можешь забирать. Мой знак оставь брату, он тебе больше не нужен и не принесёт ничего, кроме неприятностей. Браслет… оставлю, но с такой силой ты в свой мир не пойдёшь. Оставлю её только на один переход. Захочешь — сможешь сюда вернуться. Для этого запомни, как выглядит мой мир из космоса. Я дала тебе кое-какие подарки, когда послала сюда, подарю и сейчас. Ты не только знаешь все языки моего мира, то же самое знание я даю тебе для мира Земли. И ещё одно… Ты получила защиту от магии, которая тебе больше не нужна, поэтому я усилю твои собственные магические способности. Сильным магом тебе не быть, но теперь сможешь кое-что и без браслета, кроме иллюзий и лечения. Ты всё равно догадаешься, поэтому скажу сама. Перстень не только переносит из мира в мир, с его помощью можно попасть в любое место своего, вид которого ты знаешь. Сил на это нужно совсем немного, поэтому хватит твоих. Но такие путешествия могут привести к неприятностям. Ты не дура, поэтому поймёшь, что я имела в виду. Да, браслет и кольца станут невидимыми, но они останутся на руках, поэтому будь осторожна. Прощай, я последний раз столько разговаривала с человеком триста лет назад, так что можешь этим гордиться.

— Я больше не чувствую Лора, — грустно сказал Раш, — но всё-таки хорошо, что она меня не отобрала.

— Много она забрала силы? — спросила Настя.

— Пока ничего не забрала, — ответил он. — Заберёт, когда будем уходить. Ты же слышала, что нам оставят силы на два перехода: на твою Землю и сюда, если захочешь вернуться. Поэтому силу можно расходовать налево и направо, всё равно пропадёт!

— Можете отдать мне, — вмешался в разговор домовой. — Много не возьму, но потом хоть что-то отдам. Сам я вашей силой пользоваться не могу, но знаю, как хранить. Хозяйка, а что богиня говорила про одёжу? Мне её тоже будут шить?

— Завтра же займусь, — сказала девочка. — Там, куда мы попадём, сейчас очень холодно, поэтому для всех сошьём одежду из меха. Дома тепло и она не нужна, но до дома ещё нужно дойти. Раш, я своих новых возможностей мага пока не чувствую.

— Наверное, у тебя всё поменяют при отправлении, — подумав, ответил Раш. — Здесь тебе и моих сил достаточно, нечувствительность к магии гораздо важнее, а у тебя дома она не нужна. Ты там будешь одна такая на весь мир.

Настя решила не терять время, поменяла платье на костюм и ушла в свой кабинет заниматься делами. Два часа она разбиралась с бумагами, а потом секретарь спросил, сможет ли она принять посетителя.

— Я же говорила, что сегодня не собираюсь никого принимать, — недовольно сказала она Азаму. — Кто это такой настойчивый?

— Это бывший управляющий делами вашего дяди граф Асад Замгар. Когда жрецы сцепились с герцогом Недальским, он как-то умудрился уцелеть. Вроде был в отъезде, а когда вернулся, вся семья господина мертва, да и его собственное имение не пощадили. Не знаю, уцелел кто-нибудь из его родных или нет. Старик только сегодня приехал в Верт и не знал о том, что у вас гости. Управляющий у герцога — это почти что наш первый министр. Такой человек, несмотря на его возраст, может быть вам очень полезен, поэтому я пока не отказал…

— Давайте его сюда, — решила Настя.

Через несколько минут в её кабинет вошёл хмурый старик лет семидесяти с неприятным и сильно заросшим лицом. Бакенбарды, усы и небольшая борода срослись в единое целое, волосы слегка вились и были совершенно седыми.

— Я приветствую ваше величество, — сказал он, отвесив девочке не очень низкий поклон. — Не могли бы вы меня выслушать? Это займёт не так много времени.

— Я вас уже слушаю, граф, — приветливо кивнула она. — Вы в столице проездом или приехали сюда специально для встречи со мной?

— Второе, — ответил Замгар. — Когда к нам пришло братство, я был на свадьбе внучки. Вернувшись в столицу, обнаружил, что вся семья герцога погибла, а когда поехал в своё имение, нашёл только груду обгоревших камней. Нашлись и свидетели того, как погибла моя семья. Я приехал не жаловаться и не мстить. Я понимаю, чем вы руководствовались, когда взяли к себе на службу выживших жрецов братства Нурия, и не осуждаю. Но если мне попадётся кто-нибудь из боевого братства…

— Они в нашем королевстве объявлены вне закона, — сказала Настя, — поэтому вряд ли в него вернутся.

— Перейду к делу, ради которого я проделал длинный путь, — продолжил старик. — У меня остались средства, и я ни в чём не нуждаюсь, но, пока совсем не одряхлел, не могу сидеть без дела. Я чем-то пришёлся не по душе вашему наместнику, может, вы сами дадите мне работу?

— Хотите работать первым министром? — спросила она, с интересом ожидая того, что он ей ответит.

— Вы это серьёзно? — удивился он. — Я знаю только одну провинцию из четырёх и совсем не знаю ваших людей. Нужно время, чтобы со всем этим ознакомиться.

— Вы ещё нигде не устроились? — спросила девочка. — Значит, вас устрою я. Пока у нас гости, поживёте скромно, но через пять дней они уедут, и я вам подберу комнаты получше. Даю шесть дней для того, чтобы немного освоиться, а потом проверю. Дала бы и больше, но у меня нет времени. Но даже если вы не подойдёте на должность первого министра, работу я вам найду.

— Шесть дней — это немного, но я попробую, — сказал старик, с удивлением глядя на Настю. — Благодарю вас, ваше величество!

«А ведь дома придётся трудно, — подумала она, глядя в спину уходившему графу. — Я здесь уже привыкла к уважительному и почтительному отношению. Придётся или отвыкать, или всем доказывать, что я его достойна. Как захотелось уйти! Всё бросить, схватить в охапку сестру и рвануть домой! Хорошо, что нет тёплой одежды, а то я бы не выдержала! Интересно, почему я сама не подумала о кольце? Ведь знала, что оно может вернуть домой, и силы сейчас море, но как будто эту мысль кто-то запретил. А может быть, на самом деле запретили?»

Настя решила, что сегодня можно закончить с работой, отпустила Азама и ушла сама. До ужина она немного отдохнула, а, когда поели, все опять собрались в её гостиной.

— Хочу рассказать вам новости, — сказала девочка, решившая не скрывать визита богини. — Вы у меня сегодня не единственные гости. Пока вы отдыхали, появилась ещё одна. В общем, я должна уйти через десять дней.

— Здесь была великая Верона? — поразился Орт.

— Марк! — окликнула Настя домового. — Была у нас трехглазая или нет?

— Была, — пропищал он с одного из стульев. — Хозяйка, я не понял, почему она сказала, что ты лазишь по потолку? Я так тоже умею, но тебя на потолке ни разу не видел.

— Она сказала, что я достигла своего потолка, — улыбнулась девочка. — Это значит, что мне уже не к чему стремиться. Я самый сильный маг этого мира и королева, а теперь ещё и с тобой подружилась.

— А отказаться было нельзя? — безнадёжно спросил бледный Недор.

— Ты никогда не разговаривал с богиней, — грустно улыбнулась Настя. — Говорила она, я смогла вставить всего пару слов. Моё мнение её не интересует, да и не хочу я отказываться. Сделаю всё, что успею, подготовлюсь и уйду.

— А я? — со слезами на глазах спросила Лисса. — Ты обещала!

— Куда же я без тебя! — обняла её девочка. — Тем более, если обещала. Пошьем нужную одежду и обувь и уйдём. И Марка с собой возьмём.

— Взяла бы меня вместо домового! — горько сказал брат.

— Прекрати! — прикрикнула на него Настя. — Твоё место здесь, а твоя любовь бессмысленная! Чем быстрее ты о ней забудешь, тем будет лучше для всех. Я не с одной богиней разговаривала, был ещё один посетитель. Уцелел управляющий нашего дяди граф Асад Замгар. Он уже в годах, но ещё крепкий и хочет работать. С моим наместником у него были какие-то трения, поэтому приехал сюда. Пока могу сказать, что умный и честный, а какой из него работник, посмотрим через шесть дней. Если он подойдёт на пост первого министра, я за Вардаг буду спокойна. Поработает два-три года, а там и ты войдёшь в силу. Ладно, что это мы говорим только о нас? Расскажите и вы о себе. Как поживает Амир?

— А я уже думал, что вы о нём не спросите, — улыбнулся уже успокоившийся Орт. — Жив ваш вздыхатель и даже взялся за ум. Занялся не только фехтованием, но и борьбой, и уже прочитал десяток книг. Для такого, как он, это много. Отец с матерью вас часто вспоминают, да и вообще вас бы запомнили при дворе, не будь даже той драки с жрецами. Запомнили бы из-за одних только штанов. У нас даже прекратили делать женские сёдла, все обходятся мужскими. Кстати, мода на женские штаны перекинулась к соседям.

В этот вечер говорили долго и неохотно разошлись, когда девочка сказала, что устала и хочет отдохнуть. Утром, после завтрака, она сходила в кабинет и приказала Азаму прислать её портного.

— Помимо мастера Бакрама найдите для меня хорошего скорняка и башмачника, который сможет пошить сапожки из меха!

Секретарь знал, где живёт королевский портной, поэтому этот мастер прибыл первым.

— Бакрам, мне нужно срочно пошить тёплую одежду, — сказала ему Настя. — Что-то вроде моих брючных костюмов, только из плотной шерсти и без всякого украшательства! Никакого золотого шитья и драгоценных камней! И пуговицы не вздумайте сделать золотыми. Такой костюм нужен не только мне, но и принцессе Лиссе. И моему домовому сшейте тёплую рубашку и штаны, а то он в своей тунике всё себе отморозит. Что вы на меня так уставились? Мне надо посетить одно место, где гораздо холоднее, чем у нас зимой. Вопросы есть?

Мерки королевы у мастера были, и домового измерили, когда шили ему тунику, поэтому девушек отправили только к младшей принцессе.

Скорняка пришлось поискать, но до обеда он был у королевы.

— Вы шьёте одежду из меха или только её отделываете? — спросила она. — Спрашиваю, потому что ещё ни на ком её не видела, а отделка у меня самой есть на тёплой одежде.

— Шьём, но редко, — ответил он. — Её, ваше величество, иной раз заказывают старики, которые зимой мёрзнут даже у огня. Такие уже на улицу не выходят, тем более по холоду.

— Тогда слушайте, что мне от вас нужно, — сказала ему Настя и объяснила, что такое шуба с капюшоном.

— Это где же такое носить? — спросил ошарашенный мастер, на миг забыв, с кем разговаривает. — В ней же сразу взопреешь!

— Есть места холоднее Вардага, — улыбнулась девочка. — Найдёте хорошие меха?

— Всё сделаю на вас и вашу сестру из самого лучшего меха! — заверил он. — И вашу зверушку оденем, нужно только всех измерить.

Пока снимали мерки, пришёл башмачник. Ему тоже показалась дикой мысль — шить тёплые сапоги мехом внутрь, но он оставил своё мнение при себе, померил всем ноги и удалился. Костюмы пошили за два дня, шубы — за четыре, а сапоги принесли на день позже. Всё было впору, а мех на шубах был такой, что его не хотелось выпускать из рук. Одетый в мех Марк стал похож на медвежонка. Обнова домовому не понравилась, но он смирился после слов хозяйки, что носить её придётся очень недолго.

В этот день проводили Орта с Ларрой. Сестра плакала и даже не посмотрела драгоценности, которые ей на память подарила Настя. Заодно она вручила подарки и всем остальным родственникам.

— Пять дней прошло, — грустно сказал Недор, когда в парке последними скрылись лошади эскорта. — Осталось ещё столько же, а потом жизнь кончится!

— Прекрати! — рассердилась девочка. — Мне самой нелегко, а тут ещё ты травишь душу! Пойдём я тебе тоже кое-что подарю.

Она отвела брата в его же комнаты и с помощью кольца выложила ему на стол один из мечей и кошель с драгоценностями.

— Меч подбирала по твоей руке, — сказала Настя, немного выдвинув клинок из ножен. — Его уже тысячу лет никто не точил, а до сих пор острый. Это меч империи, сейчас таких не делают. Пусть он напоминает тебе о сестре! А здесь драгоценности, которые подаришь любимой. И не надо так кривить лицо! Одна неудачная любовь — это не конец жизни, особенно для того, у кого она первая! Время, брат, лечит любые сердечные раны, и рано или поздно найдётся замечательная девушка, которая станет для тебя дороже жизни. Может быть, она будет чем-то похожа на меня, может, нет — это неважно. Есть ещё два подарка. Первый — это шатёр императора, который ты у меня видел. Он лежит в сокровищнице. Второй подарок — это Зверь. Я ему объяснила, что теперь его хозяин ты, так что он тебя будет слушаться и без перстня. Перстень я оставлю для Лиссы. Если у неё не будет детей от мужа, он ей с этим поможет.

Когда девочка пришла к себе, она обнаружила, что к ней перебралась младшая сестрёнка.

— Они уехали, а я в этих комнатах одна! — сказала малышка. — Что мне служанка, там даже Марка нет! Он всё время прячется в твоих комнатах. Настя, ну пожалуйста!

Конечно же, она разрешила. Спали в одной кровати, в которую можно было положить два десятка девочек. На следующее утро Настя проверила графа Замгара и была поражена тем, как много он успел узнать за такое короткое время. Голова у старика работала превосходно, да и память была совсем не старческой.

— Считайте, что вы приняты, — сказала ему девочка, — но утверждать вас будет король. Я сегодня же объявлю, что отрекаюсь от трона и уступаю своё место брату. Хочу вас попросить поддержать молодого короля и научить его управлять королевством. Сделаете?

— Вы необыкновенная! — растроганно сказал старик. — Я считал, что вам не место на троне, теперь вижу, что ошибался. Надеюсь, что принц окажется не хуже вас. Конечно же, я сделаю всё, чтобы ему помочь, могу даже в этом поклясться богиней! Вы ведь такую клятву взяли у всех, кто здесь служит?

— Я не могу рисковать и вы, как умный человек, должны это понимать, — ответила она. — Того, кто не собирается нарушать клятву, она не должна пугать.

Настя могла бы уйти на два дня раньше, но не сделала этого из-за брата. Дела были переделаны, а всё, что она хотела забрать на Землю, отправлено на хранение. Останавливало то, что она сама назначила срок, и то, как её уход раньше этого срока воспримет брат. Его коронацию провели быстро и без особых торжеств. Он не хотел праздника, да и не было времени что-то готовить. Наконец, настал последний день. Девочка не стала ни с кем прощаться, даже с братом. Все условия были выполнены, и все долги она отдала. Вернуться домой хотелось с такой силой, что будь она одна, ушла бы сразу после пробуждения. Из-за сестры она сходила на завтрак, потом переоделись, и Настя отправила на хранение снятую одежду и обувь. Хотела убрать и последнюю оставшуюся здесь куклу сестры, но Лисса не отдала.

— Мне с ней будет не так страшно, — прижимая к груди куклу, призналась малышка.

— Можешь держать меня, — разрешил Марк.

— Прижмитесь ко мне, — сказала им Настя, взяла в руки связанную меховую одежду и обратилась к перстню.

В тот же миг все трое очутились в знакомой девочке прозрачной сфере.

— Главное — не пугайтесь, — сказала она своим спутникам. — Можете закрыть глаза.

Эпилог

— Она всё-таки сжульничала! — сказала Верона, глядя на плывущую над её миром сферу. — Закачала в домового в два раза больше силы, чем я ей оставила в браслете.

— Не знал, что мои зверюшки на такое способны, — удивился сидевший рядом с ней в беседке Арман. — У тебя их много осталось?

— А я знаю? — ответила она. — Я за планетой почти не слежу. Оставила кое-что для присмотра, а клятвопреступники наказывают себя сами. Следила только за ней.

— Интересный ребёнок, — согласился бог, — и совсем не уникальный для своего мира, таких, как она, в нём много. Мне даже жаль, что я тебе его отдал. Если бы не моя лень и необходимость проводить в нём чистку…

— Никто не любит пачкаться, — сердито сказала Верона. — Я, после того как почистила свой мир, заодно почистила и свою память. Жить с этими воспоминаниями… Я не равнодушна к людям, иначе не возилась бы с ними тысячи лет.

— Она запомнила твой мир и уходит, — перебил богиню Арман. — Ты её не потеряешь?

Едва видимая сфера мигнула и исчезла, и теперь в большом висевшем перед богами овале был виден только мир Вероны с высоты нескольких сотен километров. Почти сразу же он сменился миром Земли.

— Никуда они не денутся, — ответила Верона. — Видишь шар?

Изображение скачком увеличилось, и в поле зрения появилась сфера с двумя человеческими фигурами внутри. Когда под ней оказалась Европа, изображение Земли начало увеличиваться.

— Спускаются, — сказал Арман. — Посмотрим, как быстро она найдёт свой город.

— Она его уже нашла, — усмехнулась богиня, — Ты всё-таки был неправ, когда говорил о её обычности. Эта девчонка наделена многими талантами, иначе я бы с ней не возилась. Большинство детей её возраста даже не выбрались бы из леса с орками.

Сфера уже летела над городом на высоте не больше ста метров.

— Там сейчас вечер, — заметил он. — Ещё немного — и совсем стемнеет.

— Она уже нашла дом, — сказала Верона, увеличив изображение. — Они надевают шубы. Села в сквере. Правильно, там сейчас никого нет.

— Здесь тебе будет трудней за ней следить, — сказал Арман, — или ты уже перенесла сюда своих смотрящих?

— Прослежу, — уклончиво ответила богиня. — Мне интересно, что она здесь натворит. Не тот она человек, чтобы сидеть тихо. Если её не прибьют и не сломают, пожалуй, я всё-таки за них возьмусь.

Конец первой книги

Книга 2

Вернуться домой — это только полдела, нужно ещё найти своё место в жизни. Прежняя жизнь школьницы больше не интересна, а использовать магические способности только для себя и от всех таиться не в характере четырнадцатилетней Насти Никитиной. В конечном итоге она оказывается на службе у государства и начинает оказывать магические услуги, занимаясь в первую очередь массовым исцелением людей. Всю свою работу Настя проводится скрытно, но о ней и её возможностях всё же узнают на Западе. Те, кто правит миром, не желают смириться с тем, что новая сила есть только у России. Дело чуть не кончается войной…

Пролог

— Уже можно открывать глаза, — сказала Настя сестре. — Марк, ты мне всю шею исцарапал!

— Прости, хозяйка! — пропищал домовой. — Лучше было утопиться, чем на такое смотреть!

— А почему всё вокруг белое? — растерянно спросила прижимавшая к груди куклу малышка. — И темно. Как может быть ночь, когда только что было утро? И что это за яркие огоньки?

— Я на твои вопросы, отвечу позже, — сказала девочка, — а сейчас быстро одеваемся и уходим, пока сюда никого не принесло. Давай я тебе помогу. Марк, тебе тоже требуется помощь? Сейчас исчезнет шар, и вы сразу замёрзнете!

Сапоги у них уже были обуты, а головы прикрывали капюшоны, поэтому требовалось только надеть шубы. Настя быстро одела Лиссу и оделась сама. Рядом пыхтел пытавшийся застегнуть пуговицы домовой.

— Марк, иди ко мне на руки, приказала ему девочка. — Тебе по такому снегу будет трудно идти. Лисса, дай мне руку, а то упадёшь.

Сфера исчезла, и Настя с трудом удержалась на ногах. Не успевшие её послушаться спутники упали в снег. Она подняла и отряхнула сестру, а дрожащий домовой вскарабкался по ней сам.

— Где дом-то, хозяйка? — пропищал он. — Сейчас кончусь от холода! Рук уже не чувствую!

— Щёки щиплет, — пожаловалась Лисса, — и рукам больно и мокро. Где моя Джана?

— Вот твоя кукла, — сказала ей девочка. — Поднимай ноги, сейчас выйдем на дорожку, там снег убирают. Мой дом сразу за сквером. Марк, когда придём в дом, у меня будут разборки с родителями и сестрой. Я на них столько всего вывалю, что мама точно не поверит. Тебя я им покажу позже, поэтому сразу же спрячешься. Сейчас отдай силу браслету. Вы оба не знаете языка, поэтому сегодня лучше помалкивайте. Перед сном я вас ему научу.

— Силу я получил, — сказал Раш. — В этом мире её больше, чем в том, откуда мы ушли, поэтому восстанавливаться будешь быстрее. Ты почувствовала в себе изменения?

— Почувствовала, — ответила ему Настя. — Стала раз в десять сильнее, но без тебя всё равно ни на что серьёзное не гожусь.

— Почему заранее не дала знания языка, — спросил он, — были причины?

— Мне придётся разбираться с родителями, — объяснила девочка, — не хочу, чтобы они это слушали, особенно Лисса. Сейчас такое будет…

— Примени магию, — посоветовал Раш. — Ментальная магия тебе полностью доступна даже без моей помощи.

— Не хочу я её к ним применять! — сердито сказала она. — Может, применю к сестре, чтобы не болтала… Постараюсь их уломать без магии.

Они вышли из сквера и пробежались в проходе между домами.

— Дыши носом! — приказала Настя малышке. — Застудишь горло, и его придётся лечить. Так, это наш подъезд, подождите, сейчас я достану ключи.

С тех пор как девочка попала в лес орков, ключи всегда были с ней. Сначала Настя носила их в карманах шорт, потом привязала колечко с ключами к поясу жрицы, а когда от него избавилась, чтобы не потерять, повесила на шею. Перед отправлением она сняла и оставила на столе алмазный знак богини, а ключи положила в карман шубы. Домофон исправно сработал от таблетки ключа и отпер им дверь в подъезд. Лифт в доме был, но подниматься в нём на третий этаж… Потом замучаешься отвечать на вопросы сестрёнки. Нетерпение подгоняло подниматься по лестнице бегом, но в то же время Настя стала ощущать растущую неуверенность и даже страх. Она слишком долго отсутствовала и слишком сильно изменилась, и не знала, как на эти изменения отреагируют отец с матерью. Магия решала все проблемы, вот только применять её не хотелось. Перед дверью квартиры сердце колотилось как сумасшедшее, и девочка не сразу обратила внимание на то, что родители поменяли оба замка. Почему-то закрыв глаза, она надавила на кнопку звонка. За дверью послышался пересвист какой-то птицы, а потом лёгкие шаги.

— Кто там? — спросил мамин голос.

— Это я! — севшим голосом ответила Настя.

— Сколько раз я тебе говорила, чтобы не забывала ключи? — недовольно сказала мама, отпирая дверь. — Ты хоть хлеб взять не забыла?

Распахнув дверь, она подслеповато посмотрела на девочек. Со зрением у мамы было всё в порядке, просто она не включила свет в прихожей, а лестничная площадка плохо освещалась одной, тускло горящей лампой.

— Вы к кому, девочки? — спросила она, не узнав сильно изменившуюся и одетую в шикарную шубу дочь. — Если к Татьяне, то её ещё нет дома.

— Мама, это я! — срывающимся от волнения голосом сказала Настя. — Я вернулась!

Сначала стоявшая в дверях женщина не поняла того, что ей сказали, потом её глаза широко раскрылись, а кровь разом отлила от лица. Не сказав ни слова, она покачнулась и упала спиной в прихожую.

Глава 1

— И ты хочешь, чтобы мы поверили в эту галиматью? — спросил Настю отец. — Ты у нас была заброшена какой-то трехглазой богиней в другой мир и стала в нём магом и королевой? Я ничего не перепутал? Ты, случайно, не лишилась девственности? Что ты на меня так смотришь? Дочь исчезает на девять месяцев и появляется холёная в шикарном костюме и в шубе стоимостью в несколько сотен тысяч рублей! И эти твои серьги… Я на работе имел дело с камнями. Почти наверняка это алмазы, причём немаленькие! И как всё это может заработать такая сопля, как ты?

Девочка вместе с родителями сидела в гостиной за стоявшим в центре комнаты круглым столом, а освобождённая от шубы и сапог Лисса забралась с куклой на диван и оттуда с опаской смотрела на взрослых. Наверное, у старшей сестры были с родителями какие-то сложности, потому что никто из них не радовался её возвращению. Точнее, радость была, но очень недолго. Когда упавшую в обморок мать привели в чувство, сестру обнимали и целовали, а потом начался этот непонятный для неё, но, видимо, неприятный разговор.

— Зачем ты нам врёшь? — со слезами на глазах спросила мать. — Я тебя сама проверять не буду, но завтра же пойдёшь со мной в женскую консультацию!

— Подожди, Надя! — остановил отец жену. — Ты понимаешь, дочь, что это не шутки? Ты пропала и была объявлена в розыск. Я рад, что ты жива, но хотелось бы узнать, о чём ты думала и с кем связалась. Своим исчезновением ты принесла нам горе, пропустила учебный год и задала много работы нашим сотрудникам! А сейчас вернулась и вместо объяснения говоришь такое… Я пока не спрашиваю, откуда этот ребёнок…

— Может, ты спросишь, откуда он? — сердито спросила Настя, приказав Марку показаться.

Домовой подошёл к ней и был взят на руки.

— Что это? — пролепетала мать и трясущейся рукой допила стоявшую перед ней воду.

— Он живой? — спросил отец. — Откуда взяла?

— Живой и разумный, — ответила дочь. — Нашего языка пока не знает, но завтра уже сможете общаться. Я вам о себе рассказала очень коротко, поэтому он в этот рассказ не попал. Это мой домовой Марк. Ладно, вижу, что вы мне без доказательств не поверите. Стол слабый, но это он должен выдержать.

В центре стола возникла небольшая куча кожаных мешочков.

— Ты у нас крутой полицейский, который разбирается даже в алмазах, — сказала она ошарашенному отцу. — Значит, и в золоте должен разобраться.

— Странные монеты… — сказал отец, развязав один из кошелей и высыпав на стол золотые. — Почти наверняка золото или очень искусная подделка.

— Золото, но с большой примесью меди, — пояснила Настя. — Её в нём примерно треть. Таких монет у меня несколько тонн. Есть и более чистое золото, но его немного. И эти серьги не единственные мои драгоценности, у меня их навалом. Это мой меч.

На столе возник меч паладина, который отец взял в руки и наполовину выдвинул из ножен.

— Несомненно, боевое оружие, — сделал он вывод после осмотра. — Не муляж и не новодел. Покажешь что-нибудь ещё?

— Моё парадное платье, — сказала девочка, поднимая с пола возникшую на нём одежду. — В нём я проходила коронацию.

— Куча драгоценный камней и, похоже, все настоящие, — сказал отец и передал платье матери. — Посмотри ты.

— Ткани очень дорогие и, по-моему, ручной работы, — ответила она. — Швы тоже обрабатывались вручную, но очень качественно. А это… точно шитьё золотом. Что обозначает этот узор, вышитый камнями?

— Это королевский герб, — ответила Настя. — Мы пришли налегке, потому что все наши вещи хранятся в таком месте, откуда я их всегда могу достать.

— Свою магию показать можешь? — спросил отец.

— Я сейчас не очень сильный маг, — ответила она. — Могу вертеть людьми, но к вам это применять не хочу, иначе вы бы мне сразу поверили, и не было бы этого неприятного разговора. Могу лечить, могу создавать качественные иллюзии, например, такие.

В руках Насти появились розы, которые она отдала родителям.

— Пахнут… — растерянно сказала мать, понюхав цветы. — Настоящие розы.

Цветы задрожали и все сразу исчезли.

— Значит, на нас ты не действуешь? — спросил отец, посмотрев ей в глаза. — Спрашиваю потому, что всё это очень похоже на гипноз. А другим что можешь внушить?

— Я уже говорила, — ответила Настя. — Если бы я вас гипнотизировала, вы бы меня сейчас по очереди целовали, а не допрашивали. А с другими… Да всё что угодно, папа. Я приказала жрецу перерезать себе горло, и он это сделал. Не надо бледнеть, мама, это была война, и он перед этим то же самое сделал с человеком, который несколько раз спасал мне жизнь. И после этого они убивали близких мне людей. Это другой мир, у которого свои законы!

— И многих ты убила? — спросил отец, который воспринимал её слова гораздо спокойнее, чем мать.

— В битве примерно сотню, — ответила девочка. — Когда усмиряли дворянство, убила примерно столько же. Часть сама при штурме замков, остальных казнили по моему приказу. Зря мама на меня так смотрит. Если бы распалось королевство, погибли бы тысячи! Лично мне ни одно убийство не доставило удовольствия. Где могла, я без них обходилась. Чтобы вы меня лучше поняли, нужно обо всём рассказать подробно, но такой рассказ займёт пару часов. Давайте его отложим на более позднее время. Когда должна прийти Таня?

— Да уже скоро, — посмотрев на часы, сказал отец. — Она у своего жениха. Что вытаращилась? Через несколько месяцев она оканчивает школу и выходит замуж. Её жених вроде собирается учиться, а ей это не нужно. Будем считать, что кое в чём ты нас убедила. В связи с этим встаёт вопрос, что говорить твоей сестре. Ты можешь всё это убрать? Подожди, я возьму монеты для анализа.

Он взял несколько золотых, а остальные ссыпал обратно в кошель и положил его на стол. Приказ — и всё золото вместе с мечом и платьем исчезло. Исчез с глаз и домовой.

— Не будет ей никаких подробностей, — ответила Настя. — Скажу только, что была далеко и не по своей вине и ничего не могла вам сообщить. Всё это секрет следствия, и я дала подписку о неразглашении. Я на неё и магией подействую, чтобы не болтала, иначе она всё выложит своему жениху. Что я Таньку не знаю?

— А это чудо на диване? — спросил отец.

— Взяли в детском доме, — ответила девочка. — Я с ней поговорю, чтобы не болтала лишнего, но даже если что и ляпнет, что вы хотите от семилетней малышки? Она такая фантазёрка…

— Только решили взять, и нам тут же выдали ребёнка? — сказала мама. — Да ещё в субботу. Твоя сестра не дура, чтобы в такое поверить.

— Она поверит во всё, что мне нужно, — заверила Настя. — Остаётся решить три вопроса: прекратить мои поиски, легализовать в нашей семье Лиссу, и мне экстернатом сдать пропущенный седьмой класс. Ну и ещё нужно будет перевести часть золота в наличность, чтобы купить нормальную квартиру и не считать деньги до зарплаты.

— А чем тебя не устраивает эта квартира? — спросила мама. — Пока немного тесновато, но Таня после свадьбы уйдёт…

— Мама, у меня спальня была в два раза больше всей этой квартиры, — со вздохом ответила девочка. — Я не претендую на королевский дворец, но зачем жить здесь, если есть возможность устроиться лучше? Знаешь, что у меня спросит сестра, когда мы с ней останемся вдвоём? Спросит, как можно жить в таком маленьком доме, в котором даже нельзя как следует разбежаться.

— Следствие я прекращу, — пообещал отец. — Раз ты нашлась, это будет нетрудно. Придётся тебе прогуляться в полицию, ответить на несколько вопросов и кое-что подписать. О том, что отвечать, мы с тобой ещё поговорим. С экстернатом тоже не вижу проблем, если у тебя хватит на него способностей. А вот с твоей приёмной сестрой… Проще всего объявить её потерявшейся, поискать родителей, а потом сдать в детский дом и удочерить. Надо только подумать над тем, что ей о себе говорить.

— Если будет детский дом, то только на бумаге, — перебила отца Настя. — Я её никому не отдам! Кто занимается такими крохами?

— Органы по вопросам семьи, опеки и попечительства в нашей администрации, — ответил он. — Нам, чтобы идти к ним, нужно собрать уйму бумаг.

— Папа, ты ещё не знаешь моих способностей, — усмехнулась девочка. — Я сделаю проще. Схожу в этот отдел, скажу им, что нужно сделать, и они дружно всем отделом мне это сделают. Потом можно будет заставить всё забыть, оставив лишь нужные нам воспоминания. И такое внушение будет держаться всю жизнь. Я думаю, что до камер в рабочих кабинетах ещё не додумались?

— В опеке их нет, — внимательно глядя на неё, сказал отец, — а у нас кое-где стоят, имей это в виду. Ты очень сильно изменилась, дочь. Смотри, если у тебя действительно такая сила, не нарвись на неприятности. Сила бесхозной не бывает, и на твою найдётся немало желающих. Не будь самоуверенной и хорошо продумывай всё, что собираешься сделать, а ещё лучше, советуйся с нами. Молодые всегда мнят себя умнее родителей, а потом кусают себе локти. Ты не дура, но опыта здешней жизни у тебя маловато. Не для той жизни, какую ты вела до своей пропажи, а для той, какую хочешь вести сейчас. Тебе ведь теперь будет трудно быть тихой и незаметной?

— Тихой и незаметной не буду, но и своими способностями постараюсь не светить, — пообещала Настя. — И буду советоваться с тобой. А ты подумай, кому можно продать много золота. Я слышала, что армяне на рынке за дворцом спорта скупают всё, в чём оно есть, но не с моими же монетами к ним идти! Надо продать один раз и много.

— Посмотрим, — ответил он. — Это дело очень непростое, а мне им заниматься…

— Николай, ты ей поверил? — спросила мать.

— Почти, — сказал отец. — Бред, но я не могу игнорировать фактов. Позже она нам всё подробно расскажет, тогда будет видно, во что верить, а во что нет. Настя сама может в чём-то заблуждаться, например, в том, кто на самом деле её богиня. Так, заканчиваем разговоры: Татьяна пришла.

Сестра открыла дверь и вошла в прихожую. Сняв пальто и сапоги, она заглянула в гостиную и удивлённо уставилась на Настю.

— Здравствуй! — сказала ей девочка. — Запоминай! Я была далеко и не по своей воле. Вам ничего сообщить не могла. Тебе никаких подробностей не скажу, потому что идёт следствие. Маленькая девочка на диване — это наша с тобой приёмная сестра из детского дома. Никаких подробностей о ней пока не выспрашивай. У малышки погибли родители, поэтому такие расспросы вызовут психическую травму. Лучше тебе с ней пока вообще не разговаривать. Завтра я тебя с ней познакомлю, а со временем ты многое узнаешь. Сегодня, после ужина, побудь в своей комнате. Ничему не удивляйся и никому из знакомых, включая своего жениха, о нас не рассказывай. Всё ясно?

— Да, я всё поняла, — покорно ответила Таня. — Всё сделаю, как ты сказала.

После этого она, ни на кого не глядя, ушла в свою комнату.

— С вами я не хотела так поступать, — сказала Настя со страхом смотревшей на неё матери, — а с ней иначе не могу. Я не один раз читала, что для многих женщин главное — это их любовь, а всё остальное, включая родных, где-то на втором плане, и Танька как раз из этих многих. Мама, не нужно меня бояться! Я по-прежнему ваша дочь и вас люблю. Я даже Таньку люблю, и мне неприятно с ней так поступать, хотя от моей магии вреда не будет, в отличие от её болтовни.

— Я не могу ждать! — сказала мать. — Татьяна после поездки к своему Олегу дома не ужинает. Вы есть не хотите? Ну тогда садись и начинай рассказывать!

На этот раз Настя рассказывала очень подробно, и её рассказ занял больше двух часов.

— Бедная моя! — всхлипнула мать, прижав её к себе. — Досталось тебе, а тут ещё мы так встретили! Но ты должна нас понять: поверить в такой бред, как трехглазые богини и твоя магия… Я знаю, что ты нам не врёшь, а в голове всё равно не укладывается. Может, она всё-таки какая-нибудь инопланетянка?

— Вселенную она не создавала, и молитвы ей не нужны, — сказал отец, — но всех несогласных может сломать об колено, будь их хоть миллиарды! Бог она или пришелец, но нам придётся под неё прогнуться. Конечно, это при условии, что она сюда придёт и всё сказанное дочерью правда. Мы разговорами усыпили твою сестру. Надо бы ей выбрать другое имя, а то в школе задразнят. Лисой ещё зовут Василису, но от этого имени все сокращения какие-то неудачные. Дочь, уже девятый час. Поздновато, но, может быть, поужинаете?

— Поедим, — согласилась Настя. — У нас сейчас время обеда. Ничего, я сестру всё равно разбужу учить язык. Если потом будет плохо засыпать, усыплю магией. Домовому тоже надо будет дать поесть.

— Я не понял, зачем ты его с собой взяла? — спросил отец, когда мама ушла на кухню готовить ужин. — Мало тебе забот с этой девочкой?

— Марк может быть очень полезным, папа, — ответила Настя. — У меня благодаря ему теперь в запасе в три раза больше силы. И прячется он так, что никто не увидит. А жить совсем без риска… Это у меня не вышло там, да и здесь не получится. Если я попробую жить тихо, Верона мне обязательно что-нибудь подбросит. Лучше уж я что-нибудь намучу сама, так будет больше шансов выкрутиться. Когда я её спросила, что мне здесь делать, она сказала, что ей это всё равно. Только я думаю, что ей будет всё равно до тех пор, пока за мной интересно наблюдать, а если станет скучно, она быстро что-нибудь придумает.

— А чего хочешь ты? — спросил он. — Хочешь, чтобы она осталась?

— Я не знаю! — девочка передёрнула плечами. — В обоих случаях будет плохо, только без неё будет плохо всем и немного позже. Мне страшно, папа! Если она, глядя на меня, не просто развлекается, а решает…

— Наплюй, — посоветовал отец, — живи как хочешь, только будь очень осторожной. Вокруг слишком много тех, кто захочет тебя использовать. Хорошо, если при этом оставят хоть какую-то свободу, но я бы на это сильно не рассчитывал.

Мама позвала ужинать, и Настя пошла будить Лиссу. К счастью, малышка не только легко засыпала, она и просыпалась без капризов. Домовому отдельного приглашения не требовалось. Как только с кухни запахло омлетом, он туда прибежал раньше других и терпеливо ждал возле холодильника, когда хозяйка разрешит показаться. Омлет съели быстро, после чего девочка повела обоих в гостиную учить язык. Уже освоенное заклинание из тех, которыми с ней поделился Раш, позволяло выучить любой язык за одну ночь, но оно обучало только разговору. Для письма использовали совсем другое, и для него одной ночи было мало. Было и универсальное заклинание, но с ним язык полностью усваивался только за пять дней. С домовым у неё были сомнения. Уже опробованная магия на него не действовала, поэтому могла не подействовать и эта.

— Где будешь спать, здесь или в моей спальне? — спросила Настя сестру.

— В спальне вместе с тобой! — выбрала она.

— Так не получится, — покачала головой девочка. — Пойдём, я тебе покажу спальню.

Они прошли в ту комнату, которая раньше была комнатой Насти. Именно из неё она отправилась в мир Вероны.

— А почему здесь всё такое маленькое? — недовольно сказала Лисса. — Спальня должна быть большой! И кровать должна быть большой, а она здесь для грудничка!

— Вот продадим золото и купим большую квартиру, — пообещала Настя, — тогда и кровати будут больше, а пока выбирай или эту кровать, или диван, на котором ты спала.

— Диван, — выбрала Лисса. — Там комната больше. Только ты сделай так, чтобы я ночью не просыпалась, а то мне здесь одной страшно.

— Если хочешь, я могу спать с тобой, — великодушно предложил Марк.

Настя с помощью кольца достала пижамы, и они переоделись. Мама принесла на диван подушку и одеяло и постелила простынь. По их внутренним часам был день, а сестра ещё недавно поспала, поэтому у неё ничего не получилось со сном, и пришлось применить магию. К себе её Настя не применяла и почти сразу заснула. Проснулась почти в восемь утра, сходила мимо спящей Лиссы в туалет, а когда вернулась, включила свой компьютер. За прошедшие девять месяцев комнатой никто не пользовался, и все вещи так и лежали на своих местах, а вот с компьютером кто-то возился. Раньше, чтобы войти в систему, нужно было ввести пароль, теперь загрузка прошла без него. Кто бы ни работал с компом, он не тронул её рабочий стол и записи. Наверное, после пропажи в них искали хоть какую-то зацепку для её поисков. От возни с компьютером отвлекла Танька.

— Слышу, что работает компьютер, значит, ты не спишь, — сказала она, заходя в комнату. — Классная у тебя пижама. Родители купили?

— Как они мне могли что-то купить, если я вернулась перед твоим приходом? — ответила Настя. — Пижаму шили на заказ.

— А ты сильно изменилась, — заметила сестра. — Была просто славная, а сейчас прямо красавица. Это твоя шуба в прихожей?

— Моя, — недовольно ответила девочка.

Ей не нравились эти расспросы, но не будешь же на каждом шагу действовать на сестру магией. Ладно, может, это и не понадобится.

— Удачно ты исчезла, — с ноткой зависти сказала Танька. — У меня такой шубы никогда в жизни не будет. В серьгах стразы?

— Обо мне мы ещё поговорим, — ушла от ответа Настя, — ты лучше расскажи, что это за фигня со свадьбой. Твой жених — тот самый тип, фотографией которого ты любовалась после ваших вылазок на природу?

— Нет, это Олег Волошин из нашего класса, — сказала сестра. — И почему фигня?

— Мне напомнить, в какой институт ты хотела поступать? — спросила Настя. — Сейчас твой замечательный парень пойдёт учиться, а ваша молодая семья дружно усядется на шеи родителям и свесит ножки. Ты будешь маяться от безделья, поэтому через год будет ребёнок. Пять лет твой парень будет грызть гранит науки… Или он поступает не в технический?

— Он хочет поступить в экономический университет, — с удивлением глядя на сестру, ответила Таня. — Ты так говоришь из-за денег? Думаешь, что из-за нашей свадьбы меньше достанется тебе?

— Вообще-то, так бы и было, — согласилась Настя. — Открою тебе секрет. Я в деньгах не нуждаюсь, смогу даже помочь вам. Я просто не хочу, чтобы ты осталась домохозяйкой. Что за радость свести свою жизнь к заботе о муже и детях? Вряд ли твой Олег станет крутым менеджером и будет возить тебя на Канары, во всяком случае, это случится ещё очень нескоро, да и то только в том случае, если вы не разбежитесь. И не нужно мне говорить о вашей неземной любви. Ты знаешь, что сейчас распадается каждый второй брак?

— Ты мне не отец и не мать, чтобы я от тебя такое выслушивала! — рассердилась сестра. — Сама с кем-то сбежала, а мы здесь переживали! И после этого ещё смеешь меня учить!

«Ну вот, я и обошлась без магии, — подумала Настя, когда Таня вышла из её спальни, хлопнув дверью. — Три дня она точно не будет задавать никаких вопросов».

Открылась дверь и в спальню зашла Лисса.

— Почему здесь все такие сердитые? — спросила она, зевая. — Вчера сердились твои родители, а сегодня сердится сестра. Так бабахнула дверью, что я перепугалась!

— Потом объясню, — по-русски сказала Настя. — Давай сначала проверим, как ты знаешь наш язык. Забирайся в мою кровать.

— Всё понятно, — тоже по-русски ответила малышка, забираясь к сестре под одеяло. — Так всё можно учить?

— Только немногое, — сказала девочка. — Учиться будешь по книгам, когда пойдёшь в школу. Лисса, нам с тобой нужно поговорить. Во-первых, тебе нужно выбрать другое имя. У нас таких имён нет, а Лисой зовут мелкого хищника, не знаю, есть ли он у вас. Дураков много, поэтому тебя будут дразнить.

— Кто будет дразнить принцессу? — удивилась Лисса. — Долго, что ли, наказать?

— А вот о том, что мы с тобой принцессы, никто не должен знать. Если ты на это не согласна, то вернёшься к Ларре. Тебе действительно так хочется, чтобы все об этом знали?

— А что в этом плохого? — не поняла она. — Я привыкла…

— У тебя много друзей? — спросила Настя и сама же ответила: — Ни одного! Проводишь время со своими куклами! Здесь можно будет подружиться с мальчишками и девчонками и очень весело проводить время. И никто тебе не будет на каждом шагу говорить, что можно делать, а что нельзя. Это не значит, что можно всё, просто запретов для тебя станет гораздо меньше. А когда станешь девушкой, сможешь сама выбирать себе мужа. Помнишь, как Ларра не хотела уезжать в Омгар? Она даже плакала.

— А потом влюбилась в своего мужа, — возразила Лисса. — Теперь она будет реветь, если с ним что-нибудь случится.

— Ей повезло, — сказала девочка. — Любви могло и не быть. Вообще-то, тебя нужно отдавать Недору, а уж он выберет, за кого тебя выгодней отдать замуж. Я буду скучать, но если ты так решила…

— Я ещё ничего не решала! — запротестовала малышка. — Настя, а можно остаться принцессой, пока я не подрасту?

— Ты и так ею останешься, — терпеливо ответила Настя, — только знать об этом будем мы с тобой и наши родители. Может быть, когда-нибудь потом…

— А если меня будут дразнить или стукнут?

— У тебя нет старшей сестры? Ты просила научить драться, вот я тебя и научу. Так врежешь в ответ, что в другой раз никто не полезет.

— Так я согласна! — обрадовалась Лисса. — Когда будешь учить?

— Скоро. Давай сейчас выберем имя. Я тебе назову разные, а ты скажешь, какое понравилось.

В результате перебора женских имён Лисса выбрала себе имя Ольга.

— Хорошее имя, — по-русски пропищал домовой. — Хозяйка, когда будем жрать?

— Подействовала магия? — сказала Настя. — Это хорошо. А есть будем скоро. Сегодня такой день, когда никто не работает, поэтому и завтрак немного позже. Сейчас я встану и, если мама ещё спит, приготовлю что-нибудь сама. Марк, то, о чём я говорила с сестрой, касается и тебя. О том, кто мы и откуда пришли, можно говорить только с моими родителями и только тогда, когда рядом нет посторонних! Ты вообще не должен никому показываться, кроме нас и отца с матерью. Пока о тебе лучше не знать даже моей старшей сестре, поэтому кушать тебе будем приносить сюда. Вопросы есть?

— Мне всё равно, где жрать, лишь бы вовремя, — буркнул он. — Это у вас большие животы, а в моём ничего долго не залёживается.

Насте не пришлось ничего готовить, потому что этим уже занялась мать. От предложения помочь она отказалась.

— Проголодалась? — спросила она. — Ах, домовой. Всё будет готово через полчаса, так что пусть ждёт. Не скажешь, что у тебя с Таней? Я её давно не видела такой сердитой, а вышла она от тебя. Поссорились?

— Она начала задавать вопросы, а я не захотела прибегать к магии, — созналась Настя. — Высказала ей, как отношусь к ранним бракам, и к тому, что она останется без высшего образования, ну и выслушала кое-что в ответ. Теперь вопросов не будет. Да, Лисса уже знает русский и согласна забыть о своём происхождении и называться Ольгой, ну или Оленькой. Подойдёт вам дочь с таким именем?

— Староваты мы уже для таких дочерей, — вздохнула мать. — Мы её удочерим и постараемся относиться, как к родной, но ведь многое будет зависеть и от неё.

— Она с рождения обделена родительским теплом, — сказала Настя. — И моя любовь его не заменит. Попробуй её приласкать, сама увидишь. Она вас немного побаивается после вчерашнего.

— Что у вас с вещами? — спросила мать. — Все платья вроде того с камнями?

— Наши платья можно носить только на новогодний бал, — засмеялась Настя. — Есть и поскромнее, но все длинные с нижними юбками. Ничего, сейчас холодно, поэтому в костюмах будет даже удобней. Ольге пока лучше сидеть дома, а я выберусь только в полицию. Учебники остались, поэтому начну готовиться к экстернату и приучать сестру к нашей жизни. Лучше, чтобы меня пока не видел никто из знакомых. Платьями займёмся позже, сначала золото.

— Боюсь я твоего золота! — призналась мать. — Как бы отец с ним не погорел! Его ведь мало продать, потом ещё нужно объяснить, откуда у него взялись такие большие деньги. Не та у него работа, чтобы на это посмотрели сквозь пальцы. Даже если не потребуют ответа, многие сослуживцы будут смотреть, как на дерьмо. Тогда ему придётся увольняться.

— Ну и уволится, — сказала она. — Ему в этой полиции мёдом намазано? Работает часто с одним выходным, а сколько приходится задерживаться? Людей не хватает, а прав с гулькин нос. Сама помню, как он жаловался. Ты уволилась из экспертов и не умерла, и он тоже сможет найти себе занятие. Пусть откроет охранное агентство. Будет работать не для денег, а для души.

— Умная ты у нас, только отца тебе не понять. Он в полиции почти двадцать лет, дослужился до подполковника и никуда сам не уйдёт, пока не уберут. Все его друзья там, а ты хочешь, чтобы он утёрся и ушёл?

— Не волнуйся, что-нибудь придумаем, — сказала Настя. — В конце концов, можем же мы найти клад? Сколько за него дадут, двадцать пять процентов?

— А это смотря где найдёшь, — улыбнулась мать. — Если раскопаем на своей даче, то получим половину. Неизвестные монеты обязательно признают археологической ценностью, невзирая на то, сколько их там будет. Главное, чтобы твоё золото не отличалось от земного, а над тем, кто и когда его чеканил, пусть ломают голову археологи. Надо будет подумать, в чём они могли храниться. Кладу необязательно должны быть сотни лет, главное, чтобы у него не было хозяев. Может, всё это золото нашли в могильниках и закопали на том месте, где мы получили участок. Нас это не касается и ни на что не повлияет. Концов всё равно никто не найдёт, а если хорошо подготовиться, нас тоже ни в чём не уличат. Даже если у кого-то останутся подозрения, что с того? С кладом ты неплохо придумала, только всё надо будет хорошо подготовить и заниматься этим после того, как решим все твои дела. Так, пока мы с тобой болтали, я уже всё приготовила. Наверное, сначала сядете вы, а потом поедим мы с отцом, а то все на кухне не поместимся.

— Отложи домовому, я ему отнесу в спальню, — попросила дочь. — Пусть ест там, а мы позавтракаем с Таней.

Она забрала тарелку с гречкой и котлетой и отнесла Марку, поставив ему еду на свой письменный стол. Домовой забрался на стул, взял у неё из рук ложку и хлеб и начал быстро и очень аккуратно есть. Оставив его, девочки отправились на кухню.

— Может, меня хоть сейчас познакомят с сестрой? — спросила уже сидевшая за столом Таня. — Как тебя зовут?

— Теперь можешь звать Ольгой, — разрешила малышка. — Твоё имя мне Настя сказала. Где моё место?

— Садись сюда, — рукой показала Настя и сама села рядом. — Если что-нибудь будет непонятно, спрашивай.

Три сестры быстро поели и освободили кухню для родителей. Таня отправилась собираться к своему Олегу, а Настя решила показать сестрёнке какой-нибудь мультфильм и включила компьютер. Когда закончился мультик «Холодное сердце», малышка потребовала показать его ещё раз. Ольга была очарована волшебным окном, а у Насти появилась возможность бескровно добиваться её послушания.

Глава 2

— Сегодня нужно подумать о том, что ты завтра будешь говорить моим коллегам, — сказал отец. — Мысли есть? Нужно придумать что-то такое, чтобы не выглядеть полной идиоткой и не опозорить меня. Придумаешь сама или переложишь это на меня?

— Сейчас займусь, — пообещала Настя, — только вы тогда возьмите к себе Ольгу, а то она или будет мне мешать, или опять будет разговаривать со своей Джаной. В её мире это нормально, а здесь назовут чокнутой.

Отец ушёл, забрав с собой малышку, а девочка села за компьютер.

— Показала бы ещё раз эту, которая всё морозит, — попросил домовой, заставив её вздрогнуть от неожиданности. — Мне понравилось. Теперь понятно, почему у вас так холодно!

— Марк, мне нужно поработать, — сердито ответила она. — Закончу, тогда дам что-нибудь посмотреть. Домовенка Кузю для тебя скачаю.

— Сама говорила, что сегодня не работают, — пискливо проворчал домовой. — Сказала, что приведёшь в дом, а это твоя квартира на дом не тянет. Чем здесь заниматься домовому?

— Я тебя ещё обработаю магией, — пообещала девочка. — Если сработает и на этот раз, научишься читать. Книг у меня много, а чтение ещё интересней фильмов, и никому не будешь мешать. Заодно то же самое сделаю сестре.

— Сработает, — продолжал он ворчать, забираясь на её кровать. — На меня магия не действует, когда я сам этого не хочу. Ладно, тогда не шуми, я, пожалуй, посплю.

Настя долго не искала. Мысли о том, что сказать, у неё были, а поисковик помог найти нужное. Она быстро запомнила то, что посчитала важным, и пошла советоваться с отцом. Родители вместе с Ольгой были в спальне. Новая дочь что-то увлечённо рассказывала, а они с интересом слушали.

— Папа, ты мне нужен, — сказала Настя отцу. — Выйди, чтобы им не мешать.

— Придумала? — спросил он, выходя в гостиную.

— Придумала, — кивнула дочь. — После йоги я увлеклась вайрагья. Ну это такая индийская философия, которая проповедует уход от мирской суеты. Что ты кривишься! Забью я мозги твоим операм, добавлю капельку магии, и съедят как миленькие. Это получше многого из того, что пришло в голову. Теперь нужно придумать место, где я могла девять месяцев валять дурака. Дед Спиридон не подойдёт? Живёт отдельно от остальных деревенских и к нему почти никто не ходит. В станице его считают чокнутым и, по-моему, правильно. С моей магией всё равно никто ничего проверять не станет.

— Вообще-то, жизненная версия, — подумав, сказал отец. — Села в электричку, потом автобусом до станицы… Дед с прибабахом, так что мог и не прогнать. Ты у него целый месяц покупала козье молоко, когда мы там отдыхали, поэтому вроде как знакомая. Соседей у него нет, а участковому он на фиг не нужен. Если сама никуда не бегала, никто мог и не увидеть.

— Ну да, — сказала Настя. — Письмо я вам бросила перед тем, как сесть в автобус. Написала, что жива и здорова, а почему вы его не получили, я не знаю. Может, я волновалась и ошиблась с адресом.

— А почему не оставить дома записку? — спросил он.

— Что возьмёшь с дурочки? — пожала она плечами. — Хотя… Мама тогда была дома, просто ненадолго вышла. Если бы она раньше времени наткнулась на записку, я бы далеко не уехала.

— Хорошо продумай над тем, что будешь говорить, — предупредил отец. — В том кабинете, куда я тебя поведу, стоит камера. Всё подряд не пишут, но ты у меня красавица, поэтому могут записать.

— Похуже оденусь и потеряю половину красоты, — засмеялась дочь. — Во сколько туда пойдём?

— Не пойдём, а поедем, — ответил он. — Я вчера взял машину и оставил возле дома. Завтра поеду на работу, потом обрадую Фадеева и договорюсь, когда тебя привезти.

— Ладно, пойду всё разложу по полочкам и займусь учёбой, — сказала Настя. — Хочется побыстрее со всем разделаться. О чём вы там говорите?

— Говорит преимущественно Ольга, — улыбнулся отец. — Тема разговоров — ты. Не знаю, полюбит ли она нас, но ты у неё уже любимая сестра.

Когда девочка вернулась в спальню, выключенный ею компьютер опять работал, а на стуле, подложив под себя подушку, сидел домовой и стучал пальцами по клавиатуре.

— Ничего не получается! — сердито пропищал он. — Куда здесь тыкать?

— Сейчас сделаю, — сказала она, решив пока не заниматься его воспитанием. — Подожди, подключу тебе наушники, чтобы не мешал.

Настя надела на голову Марку наушники, улыбнулась его потешному виду и запустила ему «Снежную королеву». Сама собрала все учебники за седьмой класс, которых оказалось четырнадцать, забралась с ними на кровать и стала составлять для себя план учёбы. Английский отпал сразу. Богиня не соврала: язык девочка знала не хуже англичанки. Наверное, и со всеми остальными языками было то же самое. Решив, что начнёт с алгебры, она убрала остальные учебники на стол и опять легла на кровать. Два часа занятий пролетели незаметно. Настя прочитала половину учебника, не встретив ничего такого, что требовало бы дополнительных объяснений. Всё прочитанное легко уложилось в голову и прекрасно запомнилось. Теперь нужно было заняться решением задач.

«Неужели это из-за магии? — подумала она. — Так я за месяц подготовлюсь ко всем экзаменам! Лишь бы потом в голове не было каши. Наверное, нужно будет всё-таки делать перерывы».

До обеда Настя успела провести ревизию своей одежды и убедиться в том, что ни во что не может влезть. Она не только стала выше, но и обросла мышцами. Не очень сильно, но достаточно, чтобы выбросить все платья. Домовой давно досмотрел свой мультик и теперь наблюдал за её тщетными попытками разнообразить гардероб.

— Зачем выбрасывать? — сказал он, когда хозяйка бросила на пол очередное платье. — Можно разрезать и чего-нибудь вшить. Вещи-то почти ненадёванные.

— Ты бы хоть помолчал! — сердито сказала она. — Королевских портных здесь нет, а деньги за моё золото в далёкой перспективе. Мать не работает, а нас пятеро на отцову зарплату. Мы с Ольгой не будем своими платьями подметать улицу, а одних костюмов мало! Я хотела завтра надеть что-нибудь похуже, а теперь даже не знаю… Хорошо, что налезло пальто, если бы я пошла в полицию в своей шубе, мне бы там и объяснять ничего не пришлось. Молодая, сказали бы, да ранняя!

— Не хочешь продавать золото, продай какое-нибудь барахло, — посоветовал Марк. — Сама говорила, что у тебя много всего.

— А ведь действительно… — задумалась Настя. — Там несколько кинжалов, которые мне совсем не нужны. На них куча камней, поэтому должны стоить дорого. Вопрос в том, кому их продать и при этом не засветиться. Уходи от компьютера, буду искать.

Поиски заняли минут десять и увенчались успехом, когда она набрала в поисковике: Ростов-на-Дону и клуб любителей холодного оружия. Написав на сайте объявление, она не дала номера телефона, предложив желающим указать свой адрес.

— Все коллекционеры немного чокнутые, — объяснила девочка, — а оружие такое, что оторвут с руками, лишь бы у того, кто отзовётся, были деньги. А память я ему подчищу.

Она забрала с хранения все кинжалы, которые когда-то взяла в пещере Чуп-чи, и выбрала из них тот, на котором был только один камень. Правда, рубин в навершии кинжала был крупнее других камней на её клинках.

«Чёрт его знает, сколько он может стоить, — думала Настя, рассматривая камень. — Может, его оттуда выковырять? Ну нет у меня ничего дешёвого! Что за жизнь! До фига золота и драгоценностей и ничего нельзя быстро продать. Отец этим заниматься не будет, да и мать тоже, а у меня никто ничего не купит. С магией, конечно, купят всё, можно даже просто забрать все деньги, ничего не давая взамен, но как выйти на нужных покупателей?»

— Ну как успехи? — спросил вошедший в спальню отец, который вёл за руку Ольгу. — Забирай сестру и срочно начинай её учить мыть руки. Как мы выяснили, она их не мыла уже два дня. И с этим не тяните, потому что скоро обед, а грязнуль за стол не пустим. Что это ты разбросала платья?

— Я из всего выросла, — сердито ответила дочь. — Ничего не смогла надеть. Не то что жмёт, вообще не сходится!

— Подросла, — сказал он, — и стала шире в плечах и в бёдрах. Да и грудь уже видно. И не нужно краснеть, тебе уже скоро четырнадцать. Ты, кажется, говорила, что занималась с железом? Вот тебе и результат. До исчезновения у тебя были одни кости, на них вся одежда и покупалась. Ничего, у нас с матерью есть сбережения, так что всё для вас купим. А это что ещё за кинжал? Можно посмотреть?

Отец взял из её рук кинжал, вынул его из ножен и долго смотрел.

— Музейная вещь, — сделал он вывод после осмотра. — Рубин не меньше десяти карат и странный узор на клинке. Сколько ему лет?

— Больше тысячи, — сказала Настя. — Папа, а сколько он, по-твоему, может стоить?

— Трудно сказать, — ответил отец. — В таких вещах, как это оружие, в основном оценивают его уникальность. Если он из мира нашей Ольги, то не имеет цены, вот только никому об этом не скажешь. Ты его хочешь продать?

— Не хочется проводить кровопускание семейному бюджету, — призналась она, — а золото быстро не продадим. Даже в качестве клада его государству зимой не подсунешь. Отвыкла я экономить деньги, и не хочется опять к этому привыкать, а нас теперь пятеро, и у меня с Ольгой многого нет.

— И не жаль продавать такую вещь?

— У меня они есть ещё, этот самый дешёвый на вид, — объяснила Настя. — Они мне и там не были нужны, а здесь и подавно. Взяла когда-то на всякий случай. Я закинула удочку через интернет…

Она рассказала о своей затее с клубом.

— Может получиться, а можешь вляпаться в неприятности, несмотря на свою магию, — неодобрительно сказал он. — Кто-то, по-моему, обещал советоваться. У твоей силы есть два больших недостатка, поэтому не стоит считать себя неуязвимой. На каком расстоянии она действует?

— Метров на пятьдесят, а что?

— А то, что влепят в тебя шприц со снотворным и никакая магия не поможет. Я уже не говорю о пулях. И от технических средств ты не защищена.

— Не всё так просто, папа, — возразила Настя. — Есть заклинание, которое не даст заснуть, а моя магия — это не только управление людьми, я и по-другому могу врезать! Но я не собираюсь здесь ни с кем воевать.

— Вы скоро? — спросила заглянувшая в дверь мать. — Всё уже на столе, так что мойте руки и идите есть. Татьяна ещё не пришла, поэтому сядем все.

Все пообедали, после чего разговор о кинжале возобновился уже с участием матери.

— Что скажет наш эксперт-криминалист? — спросил отец, отдав ей оружие.

— Без оборудования я вам много не скажу, — ответила она. — Вещь, несомненно, старая и ценная, но в прекрасном состоянии. По всей видимости, очень хорошая сталь. Странная огранка у рубина, я такой не знаю. Наверное, это парадный кинжал, а не боевой, на боевых не делали рукоятки из золота. Хоть она и не вся золотая, всё равно в мокрых руках плотного хвата не будет. Обычно на рукоятке делают насечки или её оборачивают в кожу, а здесь что-то гравировали, только рисунок от времени стёрся. Это оттуда?

— У меня такой тоже есть, — встряла в разговор Ольга. — Только здесь один камень, а на моём кинжале их много. Где он, Настя?

— Всё наше оружие хранится отдельно, — ответила ей Настя. — Пока оно нам не нужно.

— Я не буду ничего обещать, просто поговорю с одним человеком, — сказал отец. — Он очень богат и коллекционирует такие вещи. Если заинтересуется и нас устроит цена, можем продать. У этой сделки будет один плюс: что бы ни случилось, на меня потом не сошлются. Я только гарантирую, что это оружие не числится в розыске, а в каталогах он его и сам не найдёт. Если всё получится, с золотом можно не спешить, а вас мы оденем и обуем и летом хорошо отдохнём. Как вам план?

— Если хочешь предложить Самойлову, тогда хороший, — сказала мать. — От Виталия неприятностей не будет. Чем сейчас займётесь?

— Я буду смотреть мультики! — выкрикнула малышка. — Настя, ты обещала!

— Я им включу мультики, а сама пойду в гостиную заниматься, — сказала девочка. — Всё очень легко учится, поэтому я быстро подготовлюсь.

— Кому им? — не поняла мать.

— Марк на них тоже подсел, — объяснила дочь. — Сегодня обоих обучу чтению и письму. Точнее, обучаться будут три дня, а потом дам книги, а то они меня скоро к компу не подпустят. Надо будет срочно посмотреть, что есть новенького, а то у меня на диске не так уж много мультфильмов.

Настя запустила «Рапунцель» и ушла в гостиную добивать алгебру. Когда закончился фильм, она не поддалась на уговоры и шантаж сестры и выключила компьютер, а заодно наложила на любителей мультиков заклинание грамотности.

— Разбежались! — приказала девочка обоим. — Мне нужно заниматься, а вы уже достаточно развлеклись. Будете мне мешать, к компьютеру не подпущу!

После этого заявления Ольга ушла на диван к своей Джане, а домовой заснул, чтобы быстрее прошло время до ужина. Вскоре пришла сестра, да не одна, а с Олегом. О такой возможности Настя почему-то не подумала. Получилось плохо. Он знал, что у невесты пропала сестра, а теперь оказалась, что она уже дома, а ему об этом почему-то не сказали. Пришлось срочно применить магию. После этого удивление и обида юноши прошли без следа, и он даже не полюбопытствовал, где чуть ли не год могла болтаться такая девчонка. Прибавление в семействе Никитиных его тоже не удивило, и вечер провели весело. Поужинали вместе в гостиной, раздвинув стол. Вот так и прошло воскресенье.

Утром первыми завтракали отец с Таней. После этого он уехал на службу, а сестра ушла в школу. Школа была в нескольких минутах ходьбы от дома, поэтому в неё шли пешком. Настя проснулась из-за того, что кто-то совсем рядом громко вздыхал.

— Марк! — сердито сказала она домовому. — Ещё раз разбудишь, уши оторву! Голодный, так иди к матери, она тебя накормит. Танька уже должна быть в школе, поэтому можешь завтракать на кухне. Всё понял?

— Ты тоже вставай, — сказала слышавшая их разговор мать. — Отец сказал, что может скоро приехать. Ольгу не будите, я её позже сама подниму.

Они позавтракали, потом Настя оделась и расчесала волосы. Она хотела заняться решением задач, но приехал отец.

— Всё бросай и быстрее одевайся, — сказал он дочери. — Нужный человек сейчас на месте и нас ждёт. Если его куда-нибудь пошлют, ждать придётся уже тебе.

Ехать в Управление внутренних дел пришлось минут десять не из-за того, что оно было далеко от дома, просто на улицах было слишком много машин. Отец провёл Настю на второй этаж к кабинету с табличкой, которую она не успела прочитать, и открыл дверь.

— Принимай, — сказал он сидевшему за столом майору. — Это мой блудный ребёнок. А это, дочь, майор Фадеев, который по твоей милости сжёг немало нервных клеток.

— А они, как известно, не восстанавливаются! — без улыбки сказал майор. — Снимайте пальто, барышня, и начинайте каяться. Николай, ты можешь идти к себе. Когда я закончу, позвоню.

Девочка послушно сняла пальто и положила его на стоявшие у стены в ряд стулья, а сама села на стул напротив майора.

— Чего молчишь? — спросил он. — Я жду! Пришла каяться, значит, кайся!

— А в чём мне каяться? — не поняла Настя. — У меня в жизни пошла полоса неудач. С учёбой не заладилось, в личной жизни тоже…

— Убежала с каким-то парнем? — попробовал догадаться он.

— На фиг мне нужны ваши парни! — возмутилась девочка. — Сколько я ни старалась, ничего не получалось. Я раньше немного занималась йогой…

— При чём здесь йога? — перебил он её. — Рассказывай о побеге!

— Как я вам что-нибудь расскажу, если вы меня всё время перебиваете? — зло спросила Настя. — Между прочим, этот разговор нужен вам, я и без него прекрасно обойдусь. Сдам экстернат за седьмой класс и до осени буду заниматься своим духовным миром!

— Рассказывай, — сказал майор. — Не буду я тебя перебивать.

— Так вот, я в интернете натолкнулась на вайрагью, — начала рассказывать девочка. — Это такая индийская философия, которая позволяет совершенствоваться, отстраняясь от материального мира.

— Кришнаиты? — с опаской спросил он.

— Вы меня с этими придурками не ровняйте! — опять рассердилась она. — Я хотела совсем другого! Нужно было отречься от вещей, привычек и привязанностей, но разве это сделаешь дома, а тем более в школе! Я смогла только достичь ятамана, а на вьятиреке обломалась! Пришлось всё бросить и уехать. Но я отправила родителям письмо! Сама его бросила в ящик, не знаю, почему оно до них не дошло.

— И далеко ты уехала? — спросил он.

— Станица Старощербиновская, — ответила Настя. — Это недалеко, и добраться было нетрудно. Сначала…

— Как ты туда добралась, я догадываюсь, — перебил он её. — Расскажи, кто там такой дурной, что почти на год приютил чужого сбежавшего ребёнка! И никто из соседей ничего не сказали участковому?

— Мы там отдыхали, — начала она объяснять. — Не прошлым летом, а на год раньше. Каждый день я бегала покупать козье молоко у одного старика. Он жил не со всеми, а в стороне, но электричество к нему протянули. Родни у деда Спиридона нет, а те, кто живут поблизости, считают его чокнутым и почти не общаются. По крайней мере, я у него за все девять месяцев никого из них не видела. Сама я тоже никуда с его двора не выходила, а забор там в мой рост.

— А с какого бодуна он тебя приютил? — с недоумением спросил майор. — Каким бы он ни был придурком, зачем ему такая обуза?

— Во-первых, я ему заплатила, — сказала Настя. — В голове у него давно ничего не держится, так что я ему об этой плате периодически напоминала. Во-вторых, я ухаживала за козами, помогала ему в огороде, и мы вместе копали картошку. А потом откуда вы взяли, что я ему мешала? Я всё лето и большую часть осени, когда не занималась его хозяйством, просидела в позе лотоса у него на сеновале. Когда уже сильно похолодало, пришлось спуститься.

— И какие результаты девятимесячного сидения на чердаке? — с сарказмом спросил майор.

— На сеновале, — поправила его девочка. — Вот вы смеётесь, а мне удалось достичь уровня васирара! Осталась только одна ступень, и я достигну мокши! К вашему сведению, я легко научилась говорить по-английски, а вчера за один день выучила всю алгебру. Правда, нужно ещё заняться практикой, но думаю, что за сегодня это успею, если вы не будете меня долго мурыжить.

— Я бы тебя долго мурыжил! — мечтательно сказал майор. — Жаль, что у меня нет таких прав! Значит, свободно говоришь по-английски? Сейчас проверим, далеко ли ты до мокши!

Он позвонил и попросил подойти какого-то Владимира. Через пару минут в кабинет вошёл молодой капитан.

— Проверь, пожалуйста, познания этой девицы в английском, — попросил его майор.

Минут пять Настя болтала с капитаном на языке Шекспира, узнала, что его зовут Владимиром Дмитриевичем, и несколько раз сделала замечания, когда он ошибался.

— Всё в порядке, — обратился Владимир к майору. — Язык она знает лучше меня.

— А в школе у меня по нему были одни тройки! — вставила девочка и уже не в первый раз подействовала на майора магией.

В результате она через десять минут вместе с отцом ехала домой.

— Ты не перестаралась? — спросил он. — Фадеев выглядел каким-то пришибленным.

— У него проблемы с индийской философией! — прыснула Настя. — Путает последователей вайрагья с кришнаитами! Так, один пункт из трёх мы выполнили. Или ещё нет?

— Выполнили, — успокоил отец. — Дело он закрывает. Не знаю, о чём вы говорили, но разговор записывался. Интересно, что о тебе будут говорить в управлении.

— Скажут, что твоя дочь большая чудачка, но умница и вундеркинд, — засмеялась девочка. — Ничего порочащего говорить не будут, разве что кто-нибудь из начальства посоветует отодрать меня ремнём. Ты такой совет переживёшь, а я и тем более. Хорошо, теперь можно не скрываться и заняться школой!

— Школой займёшься с матерью, когда тебе купим форму и всё остальное, — сказал он. — Не будем ждать, пока я продам твой кинжал. Скажешь матери, чтобы сняла деньги с карточки. Заодно экипируете Ольгу. Сегодня можно и сходить, всё равно вы вряд ли управитесь за один день.

Отец остановил машину у подъезда, высадил Настю и поехал на службу. Она открыла дверь своим ключом и бегом поднялась по лестнице. На площадке её увидела соседка.

— Господи, Настенька! — запричитала она. — Нашлась! А мы уже чего только не передумали! Куда же это ты пропала?

— Не могу ответить, тётя Надя! — сделав круглые глаза, ответила девочка. — Со мной ничего страшного не случилось, но идёт следствие, а я дала подписку о неразглашении. И хотела бы вам всё рассказать, но не имею права.

Открыв дверь, она зашла в свою квартиру, гадая, какие сплетни о ней сегодня разнесёт соседка. Есть такие, кого хлебом не корми, дай только почесать языком. Ну и ладно, это было ожидаемо. Живём не в деревне: сплетниц в доме немного, а большинству остальных Настя до лампочки, многие её даже не знают.

— Мама, ты сейчас чем занята? — спросила она сидевшую у телевизора мать. — Я имею в виду не твой сериал, а вообще.

— Если вообще, то ничем, — ответила она. — Через десять минут досмотрю и свободна. Обед приготовлен вчера, нужно только разогреть. А ты почему спрашиваешь? И скажи в двух словах, что у тебя с полицией.

— Дело закрыли, — уложилась в два слова Настя. — А спрашиваю потому, что нужно совершить променад. Отец сказал, что не будет торопиться с продажей кинжала, а нам нужно снять деньги и пробежаться по магазинам. Надо купить мне и Ольге по одному платью и ещё чего-нибудь вроде юбки, блузки и джемпера. Нижнее бельё нужно купить. У меня ещё кое-что есть, а у Ольги одни панталоны на завязках. В общем, нужно прибарахлиться. Отец хотел, чтобы мне купили школьную форму, но я думаю, что обойдёмся платьем. Зачем мне форма, если она понадобится только к следующему учебному году? Пойти на разборки в школу и сдать экстернат можно и в платье. Как тебе такая программа?

— Нормальная программа, — кивнула мать. — Сейчас досмотрю сериал, а ты пока объясни Ольге, куда и зачем идём. Потом будет меньше вопросов.

Настя зашла в спальню и увидела на своей кровати сестру, её куклу и домового. Все трое молча лежали на её подушке.

— Подъём! — разбудила она Ольгу. — Ты, Марк, можешь дрыхнуть и дальше, а эту красавицу я забираю. Положи куда-нибудь куклу и снимай пижаму, будем надевать костюм.

— Зачем? — спросила сестра. — Не хочу на улицу, там холодно.

— Сейчас поедем покупать нам одежду, — объяснила девочка. — На улицу выйдем ненадолго, в основном будешь ехать в троллейбусе и гулять в магазине. Ольга, раздевайся быстрее! Я тебе не буду всё объяснять: это слишком долго. Сейчас всё увидишь сама. И учти, что одежду мы тебе подберём сами, потому что ты в нашей не разбираешься. Чтобы в магазинах не было капризов.

Капризы всё равно были. Малышка с удовольствием прокатилась в троллейбусе, да и магазины вызвали интерес, но предложенное платье мерить отказалась. Дошло даже до слёз.

— Как такое можно носить? — всхлипывала она. — У меня все коленки голые! Ни одна женщина такого не наденет, потому что это урон чести!

— Давай примерим, а дома спрячем в шкаф, — предложила мать. — Никто тебя это платье сейчас носить не заставляет.

С трудом уломали надеть в примерочной сначала платье, а потом джинсовую юбку.

— Надо ей не мультики показывать, где у всех платья с подолами до земли, — сердито сказала мать Насте, — а какие-нибудь фильмы про детвору её возраста. Не знаю, снимают ли такие сейчас, но есть много советских. Она лучше узнает нашу жизнь и привыкнет к одежде.

По магазинам ходили два часа, но купили всё, что им было нужно на первое время. Когда хотели уходить, к несчастью, натолкнулись на кукол.

— Ну хоть одну! — взмолилась Ольга. — Настя, у них открываются глаза! Я даже согласна надеть платье… дома.

— Ладно, — со вздохом согласилась мама. — Пусть выбирает, какая больше нравится. До школы ещё полгода, так что можно и поиграть. Но, вообще-то, тебе надо будет с ней серьёзно заняться. Я тоже займусь, но ты для неё авторитет, а я пока нет.

Обратно тоже ехали троллейбусом. Людей на этот раз было много, и Настя часто ловила на себе мужские взгляды. Смотрели на неё саму или на её шикарную шубу — она не знала, но это было приятно. Почему-то внимание мужчин в мире Вероны, которого ей перепало гораздо больше, не вызывало ничего, кроме раздражения.

Дома мама побежала на кухню разогревать обед, Ольга переоделась и пошла знакомиться с новой куклой, а Настя занялась разбором покупок. Вскоре на обед приехал отец.

— Запись вашего разговора посмотрели почти все офицеры управления, — посмеиваясь, сказал он дочери. Я тоже посмотрел. А Фадеева застукали за изучением в интернете твоей философии и теперь зубоскалят. Да, мне пока предложений насчёт ремня не поступало.

Он уехал в своё управление, а Настя после обеда собралась с матерью в школу. Девочка включила утюг и погладила новое платье.

— Положи в сумку туфли, — сказала мать. — Мы идём не на пять минут, а в школе жарко. У тебя не сапоги, а унты, поэтому все ноги взопреют. Волнуешься?

— Есть немного, — призналась девочка. — Там будет слишком много народа, и все друг друга знают, поэтому не всегда можно будет пользоваться силой. Ладно, мне с ними ещё долго не учиться, а сейчас как-нибудь отбрешусь. Пойдём быстрее, а то через пару часов заканчиваются занятия.

Говоря, что немного волнуется, Настя слукавила. Она училась в своём классе все шесть лет и со многими девчонками была в дружеских отношениях, поэтому ей было не всё равно, что они о ней скажут или подумают. Симпатия к Сашке Васильеву как-то истаяла, да и вообще одноклассники её интересовали мало, но подруги — это другое дело!

Мама взяла на всякий случай документы, привела себя в порядок, и они ушли в школу, сказав перед уходом Ольге никуда не лезть и никому не открывать дверь. Пришли очень удачно, за десять минут до окончания урока. Директорши на месте не было, была завуч.

— Здравствуйте, Маргарита Ивановна! — поздоровалась с ней мать. — Я Надежда Никитина, а это наша пропажа.

— Подождите… — сказала завуч, растерянно всматриваясь в Настю. — Никитина? Неужели нашлась? И где же ты, голубушка, до сих пор гуляла? Вид у тебя цветущий.

— Изучала индийскую философию на сеновале у одного не совсем нормального старика, — ответила за девочку мать. — Мы как-то летом отдыхали в казачьей станице, там они и познакомились. В полиции уже во всём разобрались. Нет в её исчезновении криминала, одна глупость.

— Да, умным такой поступок не назовёшь, — покачала головой завуч. — Учебный год ты потеряла. Стоила этого твоя философия?

— Конечно, стоила, — без тени сомнения ответила Настя. — Это не просто философское учение, но и совершенствование тела и духа! Я вам седьмой класс легко сдам экстернатом, да ещё до лета отдохну.

— Легко, говоришь, — усмехнулась завуч. — Учти, что экзамены будут по всем предметам. Английский тоже сдашь легко? Я его преподаю только в старших классах, но Алла Петровна говорила, что в вашем седьмом у неё по языку только пять успевающих, и ты в их число не входишь.

— Теперь войду, — перешла на английский девочка. — У меня было много свободного времени, а когда у человека просветлённое сознание, всё учится без труда. Я бы хотела узнать, смогу я сдать все экзамены через месяц? Мне этого времени должно хватить на подготовку.

Глава 3

Маргарита Ивановна так растерялась, что пришлось применить магию. В результате она заверила Настю, что никаких проблем с экстернатом не будет, но всё же нужно поговорить с директоршой.

— Сегодня Алла Константиновна уехала по работе и уже не вернётся, но ты можешь зайти в любой другой день. Вам, Надежда, больше приходить не нужно.

Они простились с завучем и вышли в коридор, в котором столкнулись с идущими в спортивный зал ребятами из её класса. Сначала Настю никто из них не узнал, узнали её мать, потом Борьку Васильева осенило.

— Надежда Викторовна, это не Настя? — неуверенно спросил он.

— Я это, — ответила за мать девочка. — Неужели так сильно изменилась? Привет, ребята! У вас сейчас физра? Мама, подожди возле раздевалки, я долго не задержусь. Пойдёмте, провожу вас до зала, а то опоздаете и влетит от Семеныча. А где девочки?

— Они уже переодеваются, — ответил Николай Поляков — самый высокий и сильный мальчишка в классе. — Это мы немного задержались. А ты откуда свалилась и почему так изменилась, что трудно узнать?

— Не так уж сильно я изменилась, — ответила Настя. — А о своём отсутствии я вам, ребята, пока ничего говорить не буду. Нет для этого ни времени, ни желания. Ничего страшного не случилось, просто пришлось какое-то время пожить в другом месте. Доучитесь без меня, а я скоро всё сдам экстернатом, так что в восьмом классе опять будем учиться вместе.

Она дошла с ними до спортзала и простилась. Были желающие задержаться и поговорить, но зазвонил звонок, и Настя дополнительно подтолкнула их магией. Когда девочка возвращалась в вестибюль к раздевалке, почему-то стало так грустно, что на глаза навернулись слёзы. Конечно, мать это сразу заметила.

— Расстроилась? — спросила она, обняв дочь. — Ты очень быстро повзрослела, и теперь жить прежней жизнью будет скучно. Что-то приобрела, чего-то лишилась. Если ты, как планируешь, сама за какой-то месяц пройдёшь программу седьмого класса, то и в восьмом с ними не усидишь. Позанимаешься месяц-другой и опять подашь заявление на экстернат. И вряд ли тебе будет интересно дружить со школьными подругами, слишком у вас будет мало общего. Вот когда они повзрослеют…

— Весело, — сказала Настя. — Из детства вытурили, а во взрослую жизнь меня никто не пустит. Сейчас я спешу разделаться со школой, а что потом? Хотя… Один умный мёртвый человек мне часто говорил о бесполезности для меня что-то надолго планировать.

— Как мёртвый? — испугалась мать.

— Я же вам говорила о духе паладина, — напомнила девочка. — Жаль, что его забрала богиня. И моему браслету без него скучно. В последнее время он со мной почти не разговаривает. Давай оденемся и уйдём, пока не принесло кого-нибудь из учителей. Нет у меня сейчас желания отвечать на их вопросы.

Они оделись и вышли из школы.

— Надо будет купить тебе пальто, — сказала мать, глядя на шубу дочери. — Не знаю, что это за мех, но ясно, что натуральный и очень дорогой, а ты его бросаешь в неохраняемой раздевалке. Девочка в такой шубе может попасть в неприятность. Вот что ты сделаешь, если тебя из неё попытаются вытряхнуть?

— Никого без необходимости убивать не буду, — пообещала Настя. — Забудут они о моей шубе, а в наказание отдадут всю свою наличность. Карточки, так и быть, забирать не стану. Что ты на меня так смотришь? Считаешь, что таких нужно прощать? Сдать их в полицию я не могу, поэтому накажу по-своему.

— А если попробовать запретить им этим заниматься? — спросила мать. — Ты же можешь внушать…

— Внушением не сделаешь подонка порядочным человеком, — объяснила девочка. — На этом давно обожглись и предпочитают не переделывать преступников, а их казнить. Если запретить убийце убивать, а грабителю грабить, то запрет продержится недолго. Такой тип просто свихнётся. Для таких насилие, как наркотик для наркомана: лишишь — и он начнёт сходить с ума от ломки. А на безумцев ментальная магия не действует. Он такого натворит…

— Я поняла, — сказала мать. — Скажи, а чего ты хочешь от жизни? Вот продадим мы этот кинжал или золото, и будет много денег. Эти деньги или квартира, которую ты хотела купить — всего лишь средства, делающие жизнь удобней и приятней. Твой экстернат — тоже средство, которое позволит не потерять год.

— Ты хочешь поговорить о смысле жизни или узнать, чем я хочу заниматься? — с улыбкой спросила Настя. — Если о смысле, то у меня о нём своих мыслей нет, могу повторить чужие, а если о моей профессии… Я, мама, пока сама не знаю, чего хочу. Когда-то хотела стать учительницей, но этого желания давно нет. К силе и власти быстро привыкают. Они дают человеку совсем другие возможности. Меня власть тяготила, хотелось не тратить время и силы на других, а просто жить своей жизнью. А сейчас я от неё отказалась и как будто лишилась части себя. Образовалась пустота, которую нечем заполнить. Я так привыкла решать за других и обо всех заботиться, что теперешние заботы кажутся какими-то мелкими и не достойными внимания. Мне тебе трудно объяснить…

— Не старайся, я тебя прекрасно понимаю, — обняла её мать. — Когда-то я, несмотря на юный возраст, была одним из лучших специалистов в своём деле. Из-за вас пришлось всё бросить и посвятить себя семье. Мне ведь тоже пришлось нелегко! Ладно, в четырнадцать большинство подростков ещё не определяются в выборе цели, так что у тебя ещё есть время.

— Я стараюсь не думать о богине, — сказала девочка. — Мысли о ней рождают страх. Я говорю не о судьбе Земли и человечества, об этом вообще не хочется думать, а о своей собственной. Она бросила меня в свой мир и наблюдала, как я в нём барахтаюсь. И хорошо если только наблюдала, я думаю, что она постаралась, чтобы я не жила спокойной жизнью. И здесь наверняка будет то же самое.

— Отец передал мне ваш разговор, — сказала мать. — И о том, что ты хочешь сама себе создавать трудности, чтобы это не сделали вместо тебя. По-моему, это глупость. У тебя и так был непоседливый характер, а после той жизни, которую ты вела в другом мире, и этой силы… Девочка моя! Боюсь, что никакой спокойной жизни у тебя не будет, и твоя богиня здесь ни при чём! Знаешь, что такое адреналиновые наркоманы?

— Ну спасибо! — обиделась Настя. — Хочешь сказать, что мне скучно жить нормальной жизнью, и я сама обязательно куда-нибудь влезу?

— Ты уже чуть было не влезла, когда решила заняться продажей кинжала, — сказала мать, — так что зря обижаешься на мои слова. Скажи, в том месте, в котором хранились кинжалы, было очень сухо?

— Большой влажности там не было, но и сухим я бы его не назвала. Совсем рядом течёт река, да и дожди идут три-четыре раза в месяц. Это летом, зимой они идут почти непрерывно. А почему ты спрашиваешь?

— Тысячу лет сталь может сохраниться только в очень сухих местах, например, в пустынях Африки, — пояснила мать. — В нашем климате она превращается в труху, а твои клинки совсем как новые. О чём это говорит? Или о том, что в них совершенно необыкновенный металл, или о том, что их что-то сохраняет от разрушения. Может это делать магия?

— Магия может сохранять, но в них её почти нет, — ответила Настя. — Если она и предохраняла их от порчи, то это было давно. Ты боишься результатов экспертизы?

— Конечно, — подтвердила мать. — Я просто не представляю, что в них могут обнаружить, но не сомневаюсь, что будет что-то феноменальное. Экспертизу будут проводить по договору, а в таких случаях результаты не разглашаются, но в некоторых случаях могут наплевать на договор. Не хотела бы я, чтобы ты связалась с государством. Оно и раньше не больно считалось с теми, кого использовало, а сейчас и подавно, потому что наверху столько дерьма…

Они подошли к своему дому и поднялись в квартиру. Ольга была занята куклами и на их появление не отреагировала, а домовой спал на кровати. Перед тем как заснуть, он сделал себя невидимым, за что и поплатился.

— Я из-за тебя стану заикой! — сердито сказала ему Настя. — Зачем было скрываться от глаз?

— А не надо так падать на кровать! — хныкал придавленный Марк. — Могла бы и пощупать! Я лёг спать, а скоро должна прийти твоя сестра. Ты бы уже с ней разобралась, что ли?

— Ладно, пожалуй, ты прав, — согласилась девочка. — Попробую с ней поговорить. Если не получится, потом можно стереть память.

— Ты меня покалечила, — пожаловался он, — теперь показывай мультик, а лучше два.

— Десять, — ответила девочка. — Разогнался! Вы у меня будете смотреть свои мультики вперемешку с фильмами. Сейчас чего-нибудь найду. А тебя, если не будешь сопротивляться, могу подлечить магией.

— Обойдусь, — пропищал домовой, — для этого у меня есть своя магия. А ты быстрее ищи свою фильму, а то ужин не скоро, а спать больше не хочется. Когда будет нормальный дом?

— В будущем он будет, — сказала она, включая компьютер. — Не мешай, а то долго буду искать.

Итогом её поисков был советский фильм «Кыш и Двапортфеля» о двух первоклашках. Сама она его не смотрела, но решила, что для первого раза сойдёт. Собрав перед экраном изнывающих от нетерпения зрителей, Настя запустила фильм и предупредила, что в нём может быть много непонятного.

— Если чего-нибудь не понимаете, жмите на эту клавишу, — показала девочка. — Фильм остановится, а вы бегите к маме и спрашивайте. Потом опять нажмёте, и смотрите дальше. А мне не мешайте, буду заниматься.

Решение задач по алгебре оказалось делом не сложным, но требующим гораздо больше времени, чем чтение учебника. Скоро устала писать рука, и Настя решила сделать перерыв.

— Раш, ты ещё жив? — спросила она браслет.

— Неужели я тебе понадобился? — язвительно отозвался он. — А я уже думал…

— Раньше тебе не нужно было разрешение для болтовни, — перебила девочка. — Кто говорил, что он часть меня? Это, случайно, был не ты? Ладно, ты мне лучше ответь, что можно делать с металлами магией. В том курсе для студентов Академии, который ты заложил в мою голову, ничего такого не было.

— До фига всего можно делать, — ответил Раш её любимым словом, — только там какая-то своя магия, которую студентам не преподают. Зачем она им, если они не будут заниматься кузнечным делом? Я её тоже не знаю, слышал только, что она требует много силы и каких-то особых способностей. Спрашиваешь из-за разговора с матерью?

— Ну да, — сказала Настя. — Неохота сидеть без денег, но попасть под колпак ФСБ хочется ещё меньше.

— Зачем мне-то врать? — ехидно спросил он. — Деньги нужны, но тебе нужны и приключения. Мать правду сказала про шило в одном месте. Сейчас ты будешь готовиться к сдаче экзаменов, и свободного времени будет мало, а потом? Чем будешь заниматься? Мне на ум приходит немало такого, чем можно заняться, особенно при наличии денег, но всё это только развлечения. Многим другим этого было бы достаточно, но не тебе.

— Можешь что-нибудь предложить? — спросила девочка.

— Посмотри в интернете, кто отозвался на твоё объявление, — посоветовал Раш. — Если такие есть, отдай отцу, пусть он их проверит по своим базам. К порядочному и денежному можно и подкатиться. Если подойти с умом, ты почти ничем не рискуешь. В результате пополнишь бюджет и немного пощекочешь себе нервы. На какое-то время этого хватит, а потом я что-нибудь придумаю.

— Авантюрист, — сказала она браслету, решив, что надо действительно посмотреть реакцию на своё объявление.

— От авантюристки слышу, — отозвался он. — Не забыла, что твоя личность теперь часть моей?

— И как бы ты действовал? — поинтересовалась Настя.

— Элементарно, Ватсон! — ответил Раш. — Идёшь по известному адресу и подчиняешь себе всех, кто там будет. Если есть какие-то системы наблюдения, приказываешь их отключить и стереть записи. Потом отпускаешь контроль над клиентом и договариваешься, мягко подталкивая его к сделке и внушая доверие. Расчёт только наличными. Скорее всего, столько денег у него не будет, поэтому потребуешь их приготовить и придёшь в условленное время. Продаёшь кинжал, берёшь деньги и делаешь так, чтобы он никогда тебя не вспомнил. Напоследок я бы его предостерёг от экспертизы в солидных организациях.

— Жизненный план, — согласилась девочка, — только как я ему сотру в памяти свою внешность, не стирая всего остального?

— Ты будешь думать своей головой или только пользоваться заклинаниями? — рассердился он. — Зря я, что ли, улучшил твои мозги?

— Это когда ты мне их улучшал? — спросила она. — Я такого что-то не помню.

— А я разве не говорил? — задумался Раш. — Может, и забыл. Перед тем как сбросить все свои знания, я тебя на всякий случай немного улучшил. Есть у меня такая возможность.

— А Ольгу улучшить можешь? — спросила Настя. — У неё в голове ничего не держится.

— Я с твоей руки не уйду, — отказался он, — а без этого улучшение будет, но не такое сильное и потребуется больше времени. Ладно, я на неё буду действовать, а ты попробуй подумать о том, о чём мы только что говорили.

— Прямой запрет? — спросила девочка. — В мою улучшенную голову больше ничего не приходит.

— Ну наконец-то! — с облегчением сказал он. — Устанавливаешь запрет на своё изображение, и память клиента будет его пропускать. Помнить он тебя будет, а вспомнить не сможет. Вот непроизвольная реакция может остаться, особенно если вы встретитесь, но это мелочь.

— Ладно, посмотрю, есть ли отклики, и отдам отцу, а там посмотрим, — пообещала Настя, — а сейчас продолжу решение задач. Одного дня мне на них не хватит.

Она немного позанималась, а потом алгебру пришлось отложить, потому что из школы вернулась Татьяна.

— Занимаешься? — спросила она, войдя в гостиную. — Бросай свою писанину и выходи на суд и расправу!

— А в чём дело? — не поняла Настя. — В чём я виновата?

— Не знаю, но хочу узнать! — сердито сказала сестра. — Ты сегодня была в школе?

— Ходили с мамой насчёт экстерната, а что?

— Мальчишки из твоего класса всем растрепали о твоём возвращении. Меня одноклассники в раздевалке спрашивают, что с сестрой, а я им ничего не могу ответить, потому что сама не знаю! Не объяснишь, как могло получиться, что ты уже несколько дней дома, а я до сих пор ничего не слышала о твоих похождениях? Неужели я такая нелюбопытная? Колись, твоя работа?

— Ну моя, — созналась Настя. — Не хочу я, чтобы правду обо мне знали за пределами нашей семьи, а твой Олег мне пока не родственник, я его вообще не знаю. А ты бы ему наверняка всё выложила. Родители всё знают и будут молчать, а вот в тебе я не уверена.

— Я такая дура и болтушка, что мне нельзя доверять? — обиделась Таня. — Подумаешь, вселенские тайны! Очень это Олегу интересно!

— А если такие тайны, от которых тебя будет распирать? — спросила девочка. — И твой Олег, если их узнает, будет писать кипятком. И тогда будешь молчать и ничего не скажешь любимому человеку? Мне почему-то кажется, что ты не выдержишь.

— А ты попробуй! — стала настаивать сестра. — Я Олегу верю, но если потребуешь, я и ему не скажу.

— Ладно, — сдалась Настя, — только это долгий разговор, поэтому иди обедать, а я пока закончу свои дела.

Она зашла в спальню и увидела Ольгу с домовым на своей кровати.

— Как фильм? — спросила она, садясь за работающий компьютер. — Неужели всё было понятно? По-моему, никто из вас к маме не бегал. Или вы его не смотрели?

— Всё посмотрели, — оторвавшись о кукол, ответила Ольга. — Было непонятное, но немного. Я потом у тебя сама спрошу.

Настя вышла на сайт клуба и увидела десяток отзывов на своё предложение. Посмотреть кинжал с целью покупки предлагали трое. Их адреса она и записала. После этого выключила компьютер и вернулась к алгебре. Минут через десять с кухни пришла сестра, которой пришлось рассказывать о своих приключениях. На этот раз она уложилась в час.

— И ты хочешь, чтобы я поверила в эту галиматью? — спросила Таня.

— Отец мне сказал то же самое и почти теми же словами, — засмеялась Настя. — Поверил, когда я перешла к доказательствам.

— Переходи, — согласилась сестра. — С доказательствами, может быть, поверю и я.

— Мой меч, — комментировала девочка появление на столе вещественных доказательств, — золотые монеты, кинжалы, метательные ножи, моё парадное платье, драгоценности. Хватит или добавить ещё?

— Как ты это всё делаешь? — спросила ошарашенная Таня. — Это гипноз? Ты им на меня действовала, когда вернулась?

— Какой, к чёрту, гипноз! — сердито сказала Настя. — Осторожней с мечом, а то останешься без пальцев! Это не тот алюминиевый, которым ты махала в посадке. Вот, кстати, моя кольчуга. Лёгкая, но её ничего не берёт.

— Это драгоценные камни? — спросила зачарованная сестра, взявшая в руки весь усыпанный рубинами кинжал Ольги.

— Да, это рубины, — ответила девочка, — но они здесь мелкие. Посмотри это колье.

Она развязала кошель с драгоценностями и извлекла из него рубиновое колье императрицы.

— Я должна убедиться, что это не гипноз! — решительно сказала Таня. — Можно его показать маме?

— Пожалуйста, — разрешила Настя. — Родители всё знают и многое из этого видели. Драгоценности я, правда, не показывала.

Сестра ушла в спальню родителей и вернулась с взволнованной матерью.

— Много у тебя такого? — спросила она Настю. — Ты говорила о драгоценностях, но я тогда была взволнована и как-то пропустила твои слова мимо ушей. Видела только те серьги, которые ты сняла.

— Колье только одно, — ответила девочка, — а серёг, колец и кулонов много. Это колье из того места, где нашли много вещей семьи последнего императора, поэтому я думаю, что оно принадлежало императрице. А что тебя в нём так взволновало?

— В нём нет ни одного рубина меньше пяти карат, — ответила мать, а самые большие примерно на двадцать. Но не это главное. Большинство рубинов ценится не очень высоко, но эти пойдут по самому высокому разряду. Цвет, чистота, блеск и размеры… Я даже с увеличительным стеклом не смогла обнаружить ни одного дефекта. Огранка не совсем обычная, но камни от этого только выигрывают. Я затрудняюсь даже примерно сказать, сколько оно может стоить. И в то же время для тебя это бесполезная вещь: ни надеть её, ни продать не получится. Можно я посмотрю другие драгоценности?

— Смотрите, ради бога, — пожала плечами Настя. — Можете себе выбрать что-нибудь неброское, чтобы потом не оторвали с ушами или пальцами. Таня, тебе остальное не нужно? Тогда я всё убираю.

Все вещи, кроме кошеля с драгоценностями, исчезли, а женщины высыпали их на стол и принялись рассматривать.

«Удивительно, как быстро она пришла в себя, как только увидела эти безделушки, — подумала о сестре девочка, которая давно привыкла к изобилию драгоценностей. — И мама в них роется как девчонка».

Осмотр украшений плавно перешёл в их примерку, поэтому Настя опять взялась за решение задач. За этим занятием их и застал вернувшийся со службы отец.

— Я рад, что ты доверилась сестре, но эти висюльки ты им дала зря, — недовольно сказал он девочке. — Даже у матери отшибло мозги. Здесь нет ничего дешёвого, что можно было бы безопасно носить. Даже если вас из-за них не ограбят, вы скомпрометируете меня. Подождите, пока разбогатеем, потом будете себя этим украшать.

— А мы должны разбогатеть? — спросила Таня. — Это не из-за того, что привезла сестра?

— Тебе Настя сказала, чтобы держала рот на замке? — сказал отец. — Вот и молчи. Скажешь своему Олегу когда-нибудь потом, если вы с ним не разбежитесь.

— Могли бы и не предупреждать, — ответила она. — В такой бред и с доказательствами верится слабо, а без доказательств любой только покрутит пальцем у виска, даже мой Олег.

— Вот и молчи, а что говорить о Насте другим, она тебе скажет. Какой результат вашего похода в школу?

— Пришлось демонстрировать завучу своё знание английского, — ответила Настя. — Она выпала в осадок, поэтому пришлось успокаивать магией. В общем, у школы ко мне претензий нет, и к экстернату они меня допустят, но оформлять его нужно с нашей директоршей, а её сегодня не было. Мама им больше не нужна, так что завтра схожу сама.

— Сегодня мне сделали анализ твоего золота, — сказал отец. — Конечно, делал не у себя и не в виде монеты, сначала расплавил в гараже паяльной лампой. Как ты и говорила, примерно тридцать процентов — это медь, остальное — обычное золото. Звонить насчёт кинжала не хочу, лучше на днях договорюсь о встрече. С этим не горит. Вы ведь всё купили?

— Я ей хочу купить пальто, — сказала мать. — Не везде удобно ходить в такой шикарной шубе. Но деньги ещё есть.

— Папа, сможешь посмотреть на службе, кто эти типы? — спросила Настя, отдавая ему в руку свой лист с адресами. — Здесь нет фамилий, только адрес, по которому нужно прийти.

— Ты всё-таки не оставила свою затею с продажей кинжала, — сердито сказал он. — Мы же вроде договорились!

— Ты не шуми, а сначала выслушай, — тоже рассердилась дочь. — Ты просто не понимаешь моих возможностей! Я всё сделаю абсолютно безопасно, а вот у тебя так может не получиться. Тебе и к твоему Самойлову нужно идти со мной. Тогда он потом при всём желании не сможет вспомнить, у кого купил клинок. Мне только нужно, чтобы ты узнал, кто живёт по этим адресам. Не просто фамилии, а чем они занимаются, и у кого могут быть деньги.

— Ладно, посмотрю, — нехотя согласился он. — Только ты мне расскажешь, что задумала. Опыта у тебя в таких делах никакого.

— Постой, значит, новая сестра — это та самая принцесса? — дошло до Тани.

— Пойдём, я ей скажу, что от тебя уже не нужно таиться, а заодно ещё кое с кем познакомлю, — встав из-за стола, предложила Настя.

Появившийся на кровати домовой сестру удивил, но не больше. Она завладела рукой Ольги и увела малышку в свою комнату.

— Сейчас будет допрос с пристрастием, — фыркнул Раш. — Принцесса ей такое расскажет!

— Пусть общаются, — сказала девочка. — Теперь хоть от Таньки не таиться, да и Ольге будет веселей.

Остаток дня она решала задачи и ненадолго оторвалась от занятий только для того, чтобы запустить Ольге с домовым мультик, и для ужина. Когда уже заканчивала, подошла Таня и села рядом.

— Моя сестра — королева! — сказала она, обняв Настю. — Никогда бы не подумала, что ты на такое способна! Ты права: очень хочется поделиться, и не с одним Олегом, но буду молчать. Тебе не нужна помощь в подготовке к экзаменам?

— Спасибо, я со всем справлюсь сама, — ответила девочка. — Как я недавно выяснила, мне немного улучшили мозги, поэтому всё учится очень легко.

— Не могу сказать, что я тебе завидую, — сказала Таня. — Не сейчас, а вообще. Досталось тебе сильно. Многих пришлось убить?

— Лично убила сотни полторы, — ответила она. — Я уже говорила родителям. Это было необходимостью.

Сестра вздрогнула, но не отстранилась. Они ещё немного поговорили и разошлись по своим комнатам.

На следующее утро Настя поднялась раньше обычного, позавтракала вместе с отцом и старшей сестрой и вместе с ней пошла в школу. Уроки химии, которые преподавала Алла Константиновна, были после двенадцати, поэтому с утра она занималась своими директорскими обязанностями. Девочка не стала заходить в школу с Таней, а несколько минут простояла в сквере, пока не прозвенел звонок. Когда она зашла в вестибюль, в нём не было никого, кроме технички, которая неодобрительно посмотрела на богато одетую девчонку. Проигнорировав её взгляд и приказав женщине присмотреть за шубой, Настя быстро её сняла и переобулась, после чего отправилась к кабинету директорши. Девочка очень редко с ней сталкивалась до своей пропажи, а сейчас ещё сильно изменилась, поэтому хозяйка кабинета её не узнала.

— Ты к кому, девочка? — спросила она Настю.

— Я, Алла Константиновна, Настя Никитина, — представилась Настя. — Я вчера с матерью приходила в школу насчёт экстерната, но вас не было. Маргарита Ивановна сказала…

— Да, она мне говорила, — перебила её директорша. — Ты её сильно удивила своим английским. Ты и меня удивила. Не своей выходкой, хотя она тоже достойна удивления, а тем, что хочешь самостоятельно подготовиться к экстернату, да ещё сделать это за месяц. Даже отличникам на это требуется больше времени, а ты к ним не относишься. Но я не вижу причин тебе отказать. Садись писать заявление, а я сейчас подготовлю всё, что нужно. Подойдёшь, когда будешь готова. Составим для тебя график, и будешь сдавать.

Через полчаса она уже была дома. Отчитавшись перед матерью, села за компьютер и скачала для Ольги фильм «Внимание, черепаха!». Тоже про первоклашек, так что пусть смотрит. В этот день она полностью разделалась с алгеброй и занялась информатикой. После обеда сходила с матерью в находящийся неподалёку магазин, в котором купили зимнюю куртку. На куртке настояла Настя.

— Зачем мне пальто? — сказала она. — Красивые дороги, а те, которые дёшево стоят, мне и даром не нужно. Уже конец зимы, а к следующему году я из пальто вырасту. И зачем тогда на него тратиться? Чтобы проносить один месяц?

Мать сдалась, и они купили лёгкую и дешёвую, но вполне приличную на вид куртку. Приехавший со службы отец отдал дочери лист бумаги, на котором были распечатаны данные тех, кто жил по записанным ею адресам.

— Двое отпадают, — сказал он, показывая пальцем на фамилии, напротив которых стояли крестики. — Один — мутный тип, с которым не стоит связываться, а у второго не будет больших денег. Если с кем и затеваться, то только с этим.

— Митрофанов Илья Борисович, — прочитала Настя. — Кто он?

— Он крупный коллекционер холодного оружия, — ответил отец. — Владеет несколькими посредническими конторами, в которых наваривает приличные деньги. Явного криминала за ним не водится, но иной раз ходит по краю. А сейчас пойдём к тебе, и ты мне во всех подробностях расскажешь о том, что задумала. Если посчитаю, что риска нет, тогда пойдёшь, а если нет, то только через мой труп! Или применяй ко мне свою магию, но тогда можешь считать, что отца у тебя больше нет!

— Что ты раньше времени кипятишься? — сказала девочка и поцеловала его уже немного колючую щёку. — Никакой магии я к тебе не применяла и не собираюсь. И без твоего одобрения никуда не пойду. Ты только сам мне верь, потому что тебе трудно оценить все мои возможности. Я для тебя по-прежнему маленькая девочка, которую нужно от всего закрывать спиной. А это уже не так, постарайся к этому привыкнуть.

Глава 4

— Мама, может, я всё-таки пойду сама? — предложила Настя. — Всё равно с ними буду разговаривать я.

— Пойдём вместе! — решительно сказала мать и постучала в кабинет номер шестнадцать.

Ответа она не услышала и потянула ручку на себя.

— Я, кажется, никому не разрешала входить! — недовольно сказала сидевшая за столом женщина лет сорока пяти. — Подождите за дверью.

— Представьтесь! — приказала вышедшая вперёд Настя.

— Ведущий специалист МКУ «Отдел образования Октябрьского района» Юлия Николаевна Кравченко, — поднявшись из-за стола, послушно представилась женщина.

— Вы занимаетесь усыновлением? — спросила девочка.

— Не одна я, — ответила она. — В органе опеки шесть специалистов. В пятом кабинете у нас личные дела…

— Меня не интересуют подробности, — оборвала её Настя. — Вы должны оформить нам удочерение девочки семи лет. Родителей у неё нет, нет вообще никаких документов. Я не знаю, как, но вы это сделаете. Вам нужна помощь других специалистов?

— Конечно, — ответила Кравченко. — Одна я ничего не сделаю.

— Тогда идите и приведите их всех сюда! — приказала девочка. — Для чего они нужны, не говорите. Есть приказ начальства — и всё!

Минуты через три в небольшой комнате, помимо Никитиных, собрались двое мужчин и четыре женщины. Настя всех подчинила и повторила то, что уже говорила хозяйке кабинета.

— Никто, кроме вас, не должен знать, что вы оформляете ребёнка с нарушениями, — сказала она. — Вы сможете это выполнить?

— Вообще-то, сможем, — ответил один из мужчин, — но потребуется время и, возможно, деньги.

— Представьтесь! — сказала девочка.

— Ведущий специалист Резанов Алексей Алексеевич, — ответил он. — Я сижу во втором кабинете.

— А если всё прокрутить через какой-нибудь детский дом? — спросила Настя. — Мне кажется, что так было бы гораздо проще. Что скажете, Алексей Алексеевич?

— Конечно, проще, — согласился он. — Отпали бы почти все сложности. Только это уже будет зависеть не только от нас, но и от директора детского дома.

— А если мы обеспечим его согласие?

— Оставляйте телефон и данные, — сказал он Насте, — свои и ребёнка. А лучше заполните все бланки, которые вам даст Юлия Николаевна. Вам это всё равно придётся делать. Она же вам скажет, какие нужны справки.

Все специалисты разошлись по своим кабинетам, а мать села заполнять выданные Кравченко бланки. Когда она закончила, получила памятку, в которой перечислялось, что нужно сделать с их стороны.

— Всё очень просто, — сказала Настя, когда шли к стоянке такси. — Позвонят и скажут, какой выбрали детский дом, а я обработаю его директора. Когда Ольга будет наша, все о нас благополучно забудут.

— Как ты вертишь людьми, — поёжилась мать. — Сейчас от этого нет вреда, но постарайся никогда не злоупотреблять своим даром. И никогда не решай за других, что для них лучше. С такой силой легко походя сломать человеку жизнь.

— Там я использовала силу только против врагов, — ответила девочка, — а здесь я просто не могу не пускать её в ход. Как ещё можно воспользоваться моим богатством или удочерить Ольгу, если никому нельзя сказать, откуда всё это? А я ещё повязана своим возрастом! Там у меня были знатность, богатство и магическая сила, а здесь я вообще никто! Там я могла обратить против врагов не только магию, но и оружие, а здесь я его вынуждена прятать. Извини, но жить без магии у меня пока не получится. Постараюсь при этом не навредить нормальным людям, но насчёт уродов ничего обещать не буду.

Они подошли к стоянке такси, сели в машину и через пятнадцать минут были дома. Когда мать открыла дверь и вошли в прихожую, примчалась Ольга и с восторгом похвасталась, что у неё получилось читать буквы.

— Только я в них ничего не поняла, — добавила она, показав им учебник по информатике.

— Я позвоню отцу, и он возьмёт из гаража детские книги, — пообещала ей мать. — Там есть «Волшебник Изумрудного города», много книг об Алисе и другие книги для детей. Тебе в них всё будет понятно. Настя, как у тебя дела с подготовкой?

— Алгебру, геометрию и информатику могу сдать хоть сейчас, — ответила девочка. — Приплюсуй сюда английский. Остальное выучу быстро: там везде, кроме физики, нужно просто прочитать и запомнить. Только для сдачи литературы надо будет читать книги из обязательного списка. Ольга Борисовна от меня не в восторге, поэтому хрестоматии может не хватить. Сейчас, наверное, займусь физической географией, только сначала скачаю какой-нибудь мультик, а то они уже посмотрели все мои записи.

Время до обеда пролетело в трудах. Отец позвонил, что у него на службе запарка, поэтому домой приедет только вечером. Пообедали вчетвером, считая домового, и Настя опять засела за географию. Перед приездом отца этот учебник отправился в пока невысокую стопку прочитанных. Историю она брать не стала, потому что на вечер были другие планы.

— Я задержался, поэтому не стал копаться в книгах, — сказал отец, отдавая матери стопку детских книг. — Что было сверху, то и прихватил. Завтра можно будет всё перебрать. Дочь, ты не передумала?

— Нет, — мотнула головой Настя. — Подожди, я быстро оденусь.

Она сменила пижаму на костюм и пошла в прихожую надевать шубу. Они вдвоём вышли из дома и сели в машину.

— Улица Ченцова, — сказала девочка, передавая отцу бумажку с адресом. Он назначал после шести вечера, по времени примерно так и будет.

— У меня сердце не на месте, — вздохнув, сказал он, выезжая со двора. — Всё-то ты говоришь правильно, но у жизни полно мерзопакостных сюрпризов, а всего никогда не предусмотришь. Неправильно это — везти тебя туда…

— Вот поэтому я и хотела поехать на такси, — сердито отозвалась Настя. — Я тебе могу приводить железные аргументы, и всё будет зря, потому что твои отцовские инстинкты отключают голову!

— Ты у нас без инстинктов, — пробурчал он. — Вырасти ребёнка, а потом вот так… Приехали. Во двор я заезжать не буду. Сейчас разверну машину и буду ждать на той стороне улицы. Телефон не забыла?

— С собой, — ответила девочка. — Не волнуйся, я буду звонить.

Она вышла из салона и пошла в проход между домами. Номер на доме был, поэтому его спрашивать не пришлось. Первый же подъезд оказался тем, который был нужен. Набрав на пульте домофона шестёрку, Настя сделала вызов.

— Кто? — коротко спросили через динамик.

— По объявлению насчёт коллекции, — ответила девочка. — Вы оставляли адрес.

Дверь открыли, и она пешком поднялась на второй этаж. Звонить не пришлось: как только Настя подошла к нужной двери, она открылась. За ней стоял ещё крепкий, но уже начавший заплывать жиром мужчина лет пятидесяти. Он осмотрел гостью и отступил в сторону, освобождая проход.

— Вы давали объявление насчёт кинжала? — спросил он. — Товар с собой? Тогда проходите. Вешайте свою шубу и снимайте сапоги. В квартире жарко и у меня везде ковры, так что обойдётесь без тапочек.

Он запер дверь и прошёл в гостиную. Настя вошла следом за ним и осмотрелась. Она видела обстановку и побогаче, но только в другом мире.

— А почему нигде нет оружия? — спросила она. — Я думала, что у вас им обвешаны все стены.

— Обвешаны, — усмехнулся он, — но не в этой комнате. Покажите товар, потом поговорим.

— Возьмите, — она протянула ему свёрток. — Учтите, что кинжал очень старый, хотя по его внешнему виду этого не скажешь.

— Интересная вещица, — сказал он, размотав ткань. — Идите за мной.

Комната, в которую они пришли, была не меньше гостиной, но в ней, кроме двух столов и подставки с оружием, ничего не было. Все четыре стены были использованы для хранения самого разного оружия. Стреляющего здесь не было ничего, кроме большого и уродливого арбалета. На столах стояли какие-то приборы, из которых девочка узнала только бинокулярный микроскоп. С него хозяин и начал.

— Рубин настоящий и без малейших дефектов, — сказал он, тщательно осмотрев кинжал. — Огранка странная — я такой ещё не встречал. По рукоятке можно сказать, что это точно не новодел, ему, по крайней мере, лет двести. А вот лезвие… Острое, хотя заточка старая. Странно, я при максимальном увеличении не вижу никакой структуры…

Он закрепил кинжал в каком-то устройстве, напомнившем Насте небольшой сверлильный станок и включил его двигатель. Хмыкнул и извлёк оружие из зажима. После этого опять что-то смотрел в микроскоп.

— Из чего это сделано? — спросил он девочку. — Моего твердомера не хватает: на лезвии не осталось следа. Говорите, что ему много лет?

— Около тысячи, — ответила она. — Сами понимаете, что я не проводила анализов и вам этого делать не советую.

— А откуда взялась эта тысяча лет? — говоря, он открыл пузырёк и стеклянной палочкой нанёс на лезвие каплю какой-то жидкости. — Странно, кислоты его не берут, но лезвие магнитится, хоть и слабо. И что же мне с вами делать?

— Со мной — ничего, а с товаром… Товар можно покупать или пройти мимо.

— Мимо такого я не пройду, — с интересом глядя на Настю, сказал он. — Мне кажется, что вы не врёте, но и правду мне говорить не хотите. Почему?

— Вы готовы выложить подноготную своей жизни первому встречному? — с деланным удивлением спросила она. — Я — нет. Правда может мне навредить, я уже не говорю о том, что в неё трудно поверить.

— А если я перестану быть для вас первым встречным? — спросил он. — Вы меня заинтересовали, несмотря на свой юный возраст. Конечно, не как женщина, а как человек. Вы, несомненно, из состоятельной семьи — это видно по одежде — и очень умны для своих лет. И ещё этот ореол таинственности, который вы так умело на себя напустили.

— Предлагаете дружбу? — сказала Настя.

— Предлагаю, — кивнул он. — Со мной полезно дружить. Я за последние двадцать лет оброс массой полезных связей, да и сам не пустое место, а много чего знающий и повидавший человек. Я редко предлагаю дружбу, а особам вашего возраста её предлагал в далёкой юности и совсем с другими намерениями.

— Хорошо, — кивнула девочка. — Считайте, что я согласилась. Запоминайте! Я ваш лучший друг, за которого не жалко отдать жизнь! Вы не сможете предать меня и сказать о том, что я продала вам оружие, или о том, что я вам расскажу. Запомнили?

— Запомнил, — послушно сказал он.

— Это не совсем то, что мы планировали, — заметил Раш. — Твой отец будет недоволен.

— Это лучше старых планов, — ответила она. — Хорошо, что напомнил, сейчас я позвоню отцу. Папа, у меня всё в порядке. Подожди ещё немного, я скоро приду.

— И чем же лучше? — скептически спросил Раш.

— Подожди, — отмахнулась она от браслета и обратилась к Митрофанову: — Илья Борисович, кинжал не из нашего мира. Его сделали в древности, но не обычной ковкой, а с применением той силы, которую у нас называют магией.

— Насчёт другого мира я ещё поверить могу, — усмехнулся он, — а насчёт магии, извините, не верю!

— Возьмите, — сказала Настя, протягивая ему розу. — У вас есть, чем её сфотографировать?

— Мобильник подойдёт? — спросил он, с удивлением глядя на цветок.

— Мне всё равно, — ответила девочка. — Это нужно вам, чтобы потом убедиться в том, что я вас не гипнотизирую. После гипноза фотографий не остаётся.

Он положил розу на стол рядом с микроскопом, достал из кармана телефон и сделал два снимка, после чего цветок исчез.

— Это была магическая иллюзия, — объяснила Настя, — а вот другая магия, в которую вы не верите. Это моя кольчуга. Можете её тоже заснять. Это реальный предмет, который перенесён из одного мира в другой. И ещё одно… Голова болит?

— Болит, — ответил он, — но я к этому уже привык. Боли последние полгода, но никак не решусь на операцию. Уж очень мутный прогноз.

— Я вам убрала не только боль, но и запустила лечение, — сказала она удивлённому мужчине. — Опухоль пока никуда не делась, но через месяц её не будет. Полезно со мной дружить?

— Боли совсем нет, — растерянно ответил он. — Это тоже магия?

— Выключите свет, — не отвечая, попросила она. — Вот это магический фонарь. Как, по-вашему, можно заставить гипнозом видеть в темноте? Можете включать, и давайте закончим с кинжалом, а то отец ждёт и волнуется.

— Странно, почему он не пришёл сам, а прислал тебя, — перешёл на «ты» Митрофанов. — Это из-за магии?

— Из-за магии и из-за его работы, — улыбнулась Настя. — Он у меня крупная полицейская шишка, а вы у них не на самом хорошем счету.

— Ты полна сюрпризов, — сказал он. — Не назовёшься? А то ты меня знаешь, а я тебя нет.

— Настя, — ответила она. — Пока достаточно имени.

— Я в затруднении, — признался он. — Если тебе верить, кинжал уникальный и не имеет цены. С другой стороны, им даже нельзя похвастаться, не то что нести на экспертизу. Я не хочу его выпускать из рук, но платить при таких условиях большие деньги… Скажи, он у тебя один?

— Есть ещё, — ответила Настя. — Что вы придумали?

— Если отдашь мне второй, я его смогу очень выгодно продать и компенсировать свои потери от этой покупки. Тогда я тебе сейчас заплачу миллион в рублях, а после продажи второго получишь гораздо больше. Только придётся подождать, потому что я его буду продавать не в России. Если хочешь получить в валюте или на карточку, то смогу только завтра. Сегодня уже слишком поздно.

— Меня устроят и рубли, — заверила она. — Держите второй кинжал. На нём гораздо больше камней, но они мельче. Скажите, у вас здесь нет видеокамер?

— Ни в доме, ни в квартире видеокамер нет, — ответил он и не соврал. — Подожди, я схожу за деньгами.

Отсутствовал Илья Борисович минут пять и принёс две толстые пачки пятитысячных банкнот.

— Возьми, — сказал он Насте, отдавая деньги. — Держу специально для таких продавцов, которые предпочитают наличные. Проводить до машины, чтобы не ограбили?

— Пусть только попробуют ограбить мага, — засмеялась девочка, — я ещё и у них заберу всё, что будет в карманах! Всё, я побежала!

— Подожди, торопыга, — остановил он её. — Как я с твоей конспирацией на тебя выйду? Деньги-то нужно как-то отдавать, да и дружба без общения умирает.

— Не хочу я давать номера наших телефонов, — задумалась она. — Не из недоверия к вам…

— Боишься, что я куда-нибудь влезу и попаду под колпак? — спросил Митрофанов. — Телефон нетрудно отследить по звонкам, но мы это обойдём. Подожди минуту.

Он опять вышел и принёс Насте мобильный телефон.

— Держи аппарат, он записан на одного моего знакомого. Тебя по этому телефону тоже можно зацепить, но только когда он работает. Звонить будешь сама и не из своей квартиры. Если у меня будут неприятности, сразу же сообщу. Но, вообще-то, ты опасаешься зря. Я стараюсь не нарушать законы, а если в этом появляется необходимость, нарушаю очень осторожно.

Через пять минут Настя уже сидела в машине.

— Сегодня у меня на голове прибавилось седых волос, — сказал отец, заводя двигатель. — Сколько хоть наторговала, авантюристка?

— Миллион рублей, — ответила девочка, заставив отца удивлённо приподнять брови. — Не удивляйся, знает он, откуда кинжал. Я всё немного переиграла. Не хмурься, сначала выслушай. Я его заинтересовала, как человек.

— Понятно, что не как женщина, — сказал отец. — И что он тебе предложил?

— Дружбу он мне предложил. Что опять хмуришься? Я ведь сейчас неплохо вижу, если в человеке есть гниль. Так вот, в нём я её не заметила. Не ангел, конечно, но попробуй найти у нас ангела среди промышленников или банкиров! Все чистенькие, пока не начнёшь копать! Да и кто в России не нарушал законы? Я их, знаешь, сколько нарушу?

— Давай ближе к теме.

— Можно и ближе, — согласилась дочь. — Я подкрепила его заинтересованность магией. Теперь он меня не выдаст, даже если его будут резать на куски. И свой кинжал он никому не отдаст.

— Выложил миллион рублей за то, чтобы в гордом одиночестве смотреть на твой кинжал? — с сомнением сказал отец. — Или ты из него эти деньги выдавила магией? И зачем тебе затея с дружбой, если могла заставить всё забыть?

— За кого ты меня принимаешь? — обиделась Настя. — Я ему насчёт цены ничего не говорила, сам назвал! А дружба…

Она рассказала отцу о продаже второго кинжала и отданном ей мобильном телефоне.

— Имеет смысл, — признал он. — Только звони подальше от квартиры и не забывай выключать. Ладно, посмотрим, что из всего этого выйдет.

— У него много знакомств, — сказала девочка, — и это очень осторожный человек. Я думаю, что в будущем можно попробовать прокрутить через него часть золота. Не нравится мне ваша затея с кладом.

— Она объясняет, откуда у нас деньги, — сказал отец. — Мы уже приехали, так что можешь выходить.

Разговор продолжили в квартире после того, как Настя отдала родителям деньги.

— Может, мне пока не связываться с Самойловым? — сказал отец. — Меня он не выдаст, а кинжал на экспертизу пошлёт. Что о нём сказал твой Митрофанов?

— Его удивило лезвие, — ответила девочка. — В микроскоп не увидел никакой структуры, а потом обломался с твердомером. Он у него здоровый, как станок, но всё равно не хватило мощности. Сказал, что на металле не осталось даже следа. И кислота на него не подействовала.

— О чём я и говорила, — вздохнула мать. — Возьмут твоего Виталия за шиворот и начнут трясти, что-нибудь да вытрясут. Может, действительно всё продать за границу? Если там поднимут шум, нас это не коснётся.

— Посмотрим, — сказал отец. — Даже части этих денег с головой хватит на все покупки и летний отдых, так что никакой нужды в спешке нет. Что у вас сегодня нового?

— Меня поразила Ольга, — поделилась мать. — В обед начала по слогам читать брошенный Настей учебник, а полчаса назад уже нормально читала одну из тех книг, которые ты привёз из гаража. Необыкновенный ребёнок!

— Мой браслет понемногу улучшает ей мозги, — призналась Настя.

— А тебе он их не улучшил? — спросил отец. — Ты так быстро готовишься к экзаменам…

— Улучшил, — ответила девочка. — Он передал мне знания всего курса Академии магии, а перед этим, чтобы всё усвоилось, поработал с головой. Я ещё тогда перепугалась, а он ничего не сказал. Узнала только здесь.

— Улучшила бы заодно Татьяну! — сказала мать. — Она бы эти ЕГЭ легче сдала.

— Слышал, Раш? — спросила Настя браслет.

— Я вас всех улучшу, — проворчал он, — но на это уйдёт месяц.

— Всё сделаем, мама, — пообещала девочка. — Мой браслет сказал, что через два месяца у нас будет суперсемейка. Папа, ты чем будешь занят завтра после работы?

— Поеду в гараж за книгами, — ответил отец. — Насчёт улучшения правда, или ты пошутила?

— Никаких шуток, всё всерьёз, — заверила дочь. — Когда он на руке, то делает это быстро, а если кто-то на расстоянии, то нужно время. А покидать мою руку он отказывается.

— И что же с нами будет? — с опаской спросил он. — Может, нас уже поздно улучшать?

— Это никогда не поздно, — возразила Настя. — Ну чего ты боишься? У вас только улучшатся память и соображение — ничего особенного.

— Меня и моё устраивает, — пробурчал он. — Ты для чего задала вопрос о завтрашнем дне? Что-то от меня нужно?

— Не можешь после работы заскочить в спорттовары? Мне нужны гантели килограмма по три. Можно разборные, но лучше литые: ими удобней махать.

— Не тяжёлые? — спросил отец. — Чем думаешь заняться?

— У меня были тяжелее, — ответила Настя. — Я там каждый день, когда была возможность, качалась и занималась фехтованием, а здесь только ем и лежу. Не хочется терять форму.

— Зачем тебе это? — спросила мать. — Я не возражаю, наоборот, но с твоей силой…

— Магию не всегда применишь, — сказала девочка. — Меч мне здесь не нужен, но возможность кому-нибудь врезать тоже может пригодиться. Я в том мире знала, что впереди могут быть неприятности, и всё время к ним готовилась, а здесь магия только у меня, и это расслабляет. Понимаешь, даже если придётся удирать, магия за меня бегать не будет. А сильное тело — это ещё и красота.

— Куплю, — пообещал отец. — Не хочешь походить на нашу секцию? Научат качественно бить морды. У нас там ходят девочки твоего возраста.

— Это я и так умею без ваших тренеров, — засмеялась дочь. — В мою голову вложили рукопашный бой паладинов. Он будет круче вашего боевого самбо. Только я им почти не занималась. Когда все вокруг ходят с мечами, мечом и нужно заниматься. А применения борьбе там не было, только один раз вырубила двух стражников и учила уму брата. Сходить, что ли, погонять вашего тренера? Мне не нужна учёба, нужен партнёр, на котором можно было бы отрабатывать то, что я знаю.

— Я могу с ним поговорить, — предложил отец. — Он остаётся с девочками, когда в зале уже никого нет. Подействуешь своей магией, и ни у кого не вызовешь удивления. Может, он ещё использует твои приёмы. Только не помешает ли это твоей подготовке?

— Я не могу постоянно учиться, — ответила Настя. — Когда-то нужно и отдыхать, вот я на борьбе и отдохну. Больше часа такие занятия не займут, если ты меня на них отвезёшь и заберёшь обратно. И хоть какое-то разнообразие. Хотела позвонить девчонкам из своего класса, но передумала, и из них никто не звонит, хотя знают, что я дома. Я уже привыкла всё время быть среди людей, а сейчас, кроме вас, никого не вижу, только сегодня сделала пару вылазок.

— Иди займись сестрой, — сказала мама, — а я сейчас сделаю ужин. Она сюда уже раз пять прибегала спрашивать о тебе. Не терпится похвастать своим чтением.

В своей спальне девочка увидела разбросанные на полу книги и двух читателей на своей кровати. Сестра читала книгу «Волшебник Изумрудного города», а домовой уткнулся в большую для него книгу «Незнайка в Солнечном городе». На её приход никто не отреагировал.

— Я, конечно, рада, что вы читаете, — сказала она обоим, — но нельзя же так свинячить! Вы видели, чтобы я хоть когда-нибудь разбрасывала книги?

— Там нет ничего интересного, — не отрываясь от книги, сказала Ольга. — Не мешай.

— Закончу — уберу, — пискнул Марк, — а пока не мешай.

Настя только вздохнула, собрала не заинтересовавшие сестру книги и ушла в гостиную на диван. Родители ушли в свою спальню, а Таня ещё не вернулась из поездки к Олегу, поэтому ей никто не мешал.

«Ещё и двух недель не прошло, как я вернулась, и мне уже скучно, — думала она, заложив руки за голову. — И я соскучилась по многим из тех, кого оставила в мире Вероны. Всё здесь кажется каким-то ненастоящим и не стоящим внимания. Ну наберу я этих денег, что дальше? Накупим шмоток, смотаемся летом за границу и купим хорошую квартиру. Хотя отца за границу не пустят. Ладно, съездим в Крым. Я сдам экстернат и перейду в восьмой класс. И до взрослой жизни, когда я смогу жить самостоятельно, останется целых четыре года! А я так привыкла к независимости, что теперь просто не смогу жить столько времени, слушаясь взрослых, которые будут на законных основаниях на каждом шагу указывать, что мне можно делать, а что нет. И если бы только родители, а то ведь все! Школу придётся сдавать экстернатом, потому что я в ней не высижу! Я могла её с ностальгией вспоминать в том мире, но не в этом. Как по семь часов слушать на уроках объяснения того, что и без них понятно? И так четыре года! Ладно, школу я закончила за год или чуть больше. А дальше? В институт? Во-первых, я не знаю в какой, во-вторых, мне не хочется учиться, а, в-третьих, я в таком возрасте в институте буду изгоем. Ничего общего, кроме учёбы, у меня с другими студентами не будет. Разве это жизнь? И Верона будет смотреть на моё унылое существование? Хорошо матери говорить, что я выдумываю, но я просто печёнкой чую, что она или плюнет и уйдёт, или устроит себе весёлую жизнь. И веселить её буду я! Нет уж, пусть лучше я что-нибудь сделаю сама, чем это сделает она. Свои действия я могу продумать и как-то вывернуться, а неприятности от неё могут оказаться последними. Больших магических сил у меня нет, высокого положения нет и не будет, а против государства или каких-нибудь мафиози я и дня не продержусь. И что остаётся делать? Да то же, что делала раньше. Жить и копить силу. Нужно в совершенстве освоить борьбу и учиться всему, что поможет выжить. Машину научусь водить и пройду стрелковую подготовку. Проклятый возраст, почти ничем нельзя заниматься на законных основаниях! Ничего, помимо магии есть ещё деньги. Как известно, миром правят именно они. Вот я их побольше и наберу, а заодно обрасту друзьями и связями. Хрен вам! Назло всем не сдохну и не дам надеть на себя ошейник! Если на кого-нибудь буду работать, то на своих условиях. В конце концов, я всегда смогу вернуться в тот мир. Она мне сама сказала, что не будет мешать. Но пока есть возможность, буду драться за своё место в этом!»

От размышлений оторвал звонок телефона. Встав, Настя сняла трубку.

— Это квартира Никитиных? — раздался в ней мужской голос.

— Да, это мы, — ответила девочка. — Говорите.

— Вам звонят из седьмой городской больницы, — ответил он. — Полчаса назад к нам в тяжёлом состоянии доставили Татьяну Никитину. Она пришла в сознание, назвала себя и дала этот номер. Кому-нибудь из вас нужно срочно приехать. Состояние пострадавшей очень тяжёлое, и мы её можем не вытянуть. И не забудьте захватить её полис.

— Что с ней случилось? — крикнула она в трубку.

— Несколько ударов ножом и большая потеря крови. Ранения в грудь и живот…

Настя бросила трубку на рычаг и метнулась к спальне родителей. Они о чём-то беседовали, сидя в креслах.

— Папа, немедленно одевайся! Мама приготовь полис Тани. Её кто-то пырнул ножом и нужно срочно ехать в седьмую больницу. Я еду с тобой. Если мы её застанем живой, я её быстро вылечу лучше любых врачей!

— Как это если застанем? — пролепетала побледневшая мать.

Ждать, пока она придёт в себя, было некогда, поэтому Настя применила магию и побежала в свою спальню переодеваться. Через пять минут они уже выехали со двора. Мать с собой не взяли, пообещали ей, что позвонят. Хорошо, что в это время на дорогах было мало автотранспорта, иначе они могли бы и не успеть.

Глава 5

— Папа, я её отсюда не вытяну, — прошептала Настя. — Просто не успею! Мне нужно находиться рядом!

Они приехали пятнадцать минут назад, получили халаты и были допущены в отделение реанимации. Но вот в палату интенсивной терапии, куда Таню перевезли после операции, их не пустили, а с такого расстояния лечение Насти было недостаточным. Ворваться туда силой — значит, раскрыть часть своих возможностей, иначе её оттуда сразу вытурят. Страх за жизнь сестры пересилил осторожность.

— Мне нужно хотя бы минут пять, — сказала она отцу. — Входим, и ты применяешь силу к врачу, а с медсестрой я как-нибудь справлюсь сама. А потом стой рядом и не позволяй им меня оттащить от сестры. Я помогу магией, но совсем немного. Там должна быть камера, поэтому всё должно выглядеть естественно.

Отец распахнул дверь палаты, и они в неё вбежали. Палата была размером с обычную четырёхместную, но в ней стояла только одна кровать, на которой лежала Таня. Грудь и живот у неё были обмотаны бинтами, под которые уходили трубки от двух стоявших отдельно аппаратов. Рядом с изголовьем возвышалась стойка с какими-то приборами, от которых к сестре тянулось несколько проводов. Возле кровати на стуле сидела невысокая девушка, видимо, медсестра. Врач сидел в углу палаты за небольшим столом и что-то писал. Дальше последовала безобразная сцена. Настя согнала со стула медсестру, применив магию и физическую силу. Девушка растерялась и не стала драться с родственницей пациентки, да ещё девчонкой, а врач попробовал воззвать к разуму отца, ничего этим не добился и решил вызвать подмогу. Пока никто не мешал, Настя быстро заняла стул и обхватила Таню руками. Лучше было надеть ей браслет, но делать этого было нельзя из-за висевшей над дверью камеры. Все манипуляции с браслетом были бы видны, а девочка не знала, сохранит ли он невидимость, если снять с руки. Да и с невидимостью его легко могли нащупать на запястье сестры. Единственное, что она могла сделать, это так вцепиться в Таню, чтобы не сразу оторвали. Одновременно, Настя применила магию ко всем, кто был в палате, рождая у них неуверенность и страх.

— Девочка, немедленно отпусти больную, ты её убьёшь! — настойчиво сказал ей кто-то, схватив руками за плечи.

— Убери грабли! — крикнула она. — Это ты убьёшь сестру, если сдёрнешь её вместе со мной с кровати. Дай мне так посидеть три минуты, и я уйду сама!

— Она обезумела от горя, — сказал тот же голос. — Быстрее маску!

Насте слегка оттянули голову и прижали к лицу маску. Надо было задержать дыхание, но у неё это не получилось. Мысли стали путаться, и по телу разлилась слабость. Девочка боролась до последнего и смогла задержаться возле сестры ещё минуты две, но потом всё куда-то уплыло, и она потеряла сознание. Очнулась в другой палате, в которой стояли четыре кровати с одними матрасами. На одной из них она лежала в одежде и выданном здесь халате, а на стоявшей рядом тоже в халате сидел отец.

— Что-нибудь получилось? — спросил он, увидев, что дочь очнулась. — Извини, врач вызвал санитаров, поэтому я тебе ничем не мог помочь.

— Всё должно получиться, — не очень уверенно сказала девочка. — Сколько я обнимала сестру? Минут пять или меньше?

— По-моему, больше, — тоже неуверенно ответил отец. — Я был занят с санитарами, поэтому на часы не смотрел.

— И что теперь? — спросила она.

— Будем ждать здесь, — пожав плечами, ответил он. — В реанимацию нас больше не пустят, а других последствий не будет. Как можно наказывать потерявших от горя рассудок родственников? Тише, кто-то идёт.

Послышались приближающиеся шаги, открылась дверь, и в палату вошёл невысокий, полный врач.

— Хочу вас обрадовать, — обратился он к отцу. — Состояние вашей дочери существенно улучшилось. Оно ещё тяжёлое, но стабильное. Если не случится ничего неожиданного, она должна пойти на поправку. Вам нет смысла здесь дежурить, тем более что в отделение вас не пустят. По этому телефону вы сможете узнать о состоянии дочери и о том, когда её можно будет навестить. До свидания.

Они сняли халаты и спустились на первый этаж за одеждой. Одевшись, вышли из больницы и сели в машину.

— Как ты думаешь, кто-нибудь заметил твою магию? — спросил отец, когда ехали домой.

— Сейчас никто ничего не заметил, — уверенно ответила Настя. — Я только всех немного пугала, но этот страх забудут или объяснят нашими действиями. Вот позже, когда Таня начнёт на глазах поправляться… Хотя я с ней была очень недолго, поэтому чудес не будет. Удивятся, конечно. Я к ней приду, когда нас пустят, и ещё подлечу, а окончательно уберу все последствия, когда она будет дома. Думаю, что на этот раз нас никто ни в чём не заподозрит. А Таньке будет урок! Сколько раз ты её предупреждал насчёт поздних прогулок? И Олег хорош: не мог проводить её до остановки. Ладно, с ним пусть она разбирается сама, а я завтра буду разбираться с теми, кто бьёт девушек ножом в живот! Они у меня сами друг друга порежут на ремни!

— И как ты их найдёшь? — с сомнением спросил он.

— Есть способы, — ответила девочка. — В магии крови есть заклинание, которым можно найти убийцу по свежим следам. Свежими они остаются несколько дней, так что завтра ещё будет не поздно. Нужна только кровь пострадавшего или его близкий родственник, ну и делается это на том месте, где пролили кровь. Маме ничего не говори, она и так теперь будет вся на нервах.

— Может, не резать, а сдать нам? — предложил отец. — Если будем знать, кто это сделал, расколоть не так уж сложно. Таня-то выжила.

— С ума сойти, какие вы все добренькие! — разозлилась Настя. — Ну расколол ты их, дальше-то что? Получат несколько лет колонии, а выйдут из неё ещё большими мерзавцами! Сколько жизней они должны отнять, сколько судеб изувечить, чтобы их наказали всерьёз? Вот для чего убрали смертную казнь, можешь мне ответить? Чтобы полизать зад европейцам? Если человек недостоин жить, то и не должен, а у нас даже серийные убийцы-психопаты живут до смерти за государственный счёт! В моём королевстве есть закон, гласящий, что любой, применивший оружие к женщине или ребёнку без веских оснований, должен быть казнён! Любой! Конечно, не всегда его легко применить, но он есть.

— Будь осторожна, — сказал он. — Смотри, не пострадай сама, и не оставь следов, а то эта месть может выйти тебе боком. А лучше, если что-нибудь узнаешь, скажи мне.

Больше они до самого дома не разговаривали. Девочка не стала ждать отца и бегом поднялась к квартире.

— Всё будет хорошо! — сказала она бросившейся к ней матери. — Успокойся. Ранили её тяжело, но мы вовремя успели. Пришлось немного нарушить порядок, но я успела с лечением, поэтому Таня скоро поправится. Нам врач сказал, что угрозы для жизни нет. А последствия, если они будут, я уберу.

— Ты ко мне применяла силу? — спросила немного успокоившаяся мама.

— Пришлось, — ответила Настя. — Ещё немного — и ты бы упала в обморок. Если бы мы занялись тобой, к Тане уже не успели бы. Извини, я очень устала и пойду отдыхать. Отец тебе всё расскажет.

Сразу отдохнуть не получилось.

— Мы прочитали книги! — стоило ей войти в спальню, заявила Ольга. — Дай что-нибудь ещё или включи комп!

— Поменяйтесь книгами, а завтра отец привезёт другие, — ответила ей девочка. — Никакого компа сейчас не будет. Я устала, перенервничала и хочу раньше лечь спать. И вы уже всё у меня пересмотрели. Скачаю я для вас фильмы и мультики, но всё будет завтра, а сейчас разбегайтесь, и чтобы я никого из вас не слышала!

— Мы уже поменялись и тоже прочитали! — насупилась сестра. — До завтра долго ждать, а посмотреть мы можем и второй раз с наушниками!

— У тебя совесть есть? — спросила Настя. — Не хотела на ночь говорить, но придётся. Таню тяжело ранили ножом, и я ездила её лечить. Какие сейчас могут быть развлечения?

— Сама виновата! — неожиданно сказала Ольга. — Большая, но дохлая! Женщина может гулять ночью, если она сильная или вместе с мужчиной! Ты меня обещала научить бить морды и не учишь! Даже метательные ножи забрала, а они — тоже оружие. Как я без ничего пойду в первый класс? Там, знаешь, сколько мальчишек? А ты ещё запретила называться принцессой!

— Ножи дам, — пообещала девочка, — но дома, а не для школы. Только сначала нужно сделать или купить мишень. И тобой займусь, как только куплю гантели. И кимоно тебе нужно, потому что пижама для занятий не подходит. Подожди пару дней, всё у тебя будет. А сейчас разбегайтесь, пока я не рассердилась!

Домовой тут же исчез, а сестра ушла в гостиную на свой диван. Больше Насте никто не мешал, поэтому через десять минут она уже спала. Утром проснулась, когда отец собрался уходить на службу. Собственно, он её и разбудил, поцеловав и попросив присмотреть за матерью.

— Вставай, дочка, и примени свои таланты к матери. Она очень сильно переживает, а это никуда не годиться. Нас к Татьяне могут не пустить ещё несколько дней, а она за это время либо свихнётся, либо получит инфаркт. Я пытался её успокоить, но от слов толку мало. Только действуй чуть-чуть, чтобы она этого не заметила, а то обиды будет… Когда думаешь поехать на то место?

— Позавтракаю и поеду, — ответила Настя. — Не беспокойся, папа, я тебе позвоню.

— Позвони, — кивнул он, — и учти, что наши там уже вчера были и всё осмотрели. Зацепок никаких, и собака след не взяла. Судя по всему, Таню схватили на улице и потащили с тротуара к дороге, наверное, там у них стояла машина. Непонятно, почему после этого ударили ножом, да ещё столько раз. Там весь снег был залит её кровью, дворник уже должен был всё убрать. Хорошо, что рядом фонарь, и её сразу увидели, в темноте никто бы не заметил. Всё, я поехал. Не давай матери до девяти часов звонить по тому номеру, который нам дали, всё равно врач ничего не скажет.

— Не забудь о книгах, — напомнила дочь, — и если поедешь покупать гантели, купи ещё самые маленькие из тех, какие у них будут, для Ольги.

Отец ушёл, а девочка надела шлёпки и пошла умываться. Возвращаясь в спальню, она увидела в гостиной мать с телефоном в руках.

— Куда собираешься звонить? — спросила Настя. — Не в больницу? Ну и зря. Нам дали номер мобильного телефона врача, который ещё не добрался до больницы и сам ничего не знает. Как ты думаешь, его очень обрадует твой звонок?

— Как ты можешь быть такой бесчувственной? — возмутилась мать.

— Я не бесчувственная, а очень умная, — возразила девочка, немного подействовав на неё магией. — Вчера, когда мы мчались в больницу, я психовала не меньше тебя. А сейчас я спокойна, потому что сестра жива и будет жить, причём без всяких последствий для здоровья. Надеюсь, что одно последствие у неё в голове сохраниться, и больше не будет этих одиночных походов к Волошиным. Мне вообще непонятно, почему девушка мотается к парню, а не наоборот! Хочу спросить, есть ли у нас обед? Что ты на меня так смотришь, как на врага народа? Мы с сестрой не собираемся голодать из-за твоих душевных терзаний. В кафе я её не поведу, попробую что-нибудь приготовить сама. А ты, если и дальше будешь себя так глупо вести, заработаешь инфаркт. Я, конечно, и тебя постараюсь вылечить…

Вторично применив магию, она сходила переодеться, а потом села завтракать. Когда мыла тарелку, на кухню зашла уже немного успокоившаяся мать и сообщала, что Тане значительно лучше, чем было вчера.

— Но к ней пока всё равно не пустят, — сказала она. — Признайся, ты на меня действовала?

— Только словами, — соврала Настя. — Мама, мне нужно ненадолго уехать. Нам нужны какие-нибудь продукты? А то я бы могла купить.

— Всё есть, — ответила мать. — Не скажешь, куда собралась?

— В школьную библиотеку за книгами, — вторично соврала дочь. — Ольгу покормишь?

— Занимайся своими делами, — сказала мама. — Всех я покормлю и обед приготовлю. Спасибо тебе за Таню!

Съездила Настя зря. Она доехала на троллейбусе до нужной остановки и пошла по тротуару в сторону дома Волошиных. Боль и страх почувствовала незадолго до того, как подошла к дорожке, ведущей в нужный двор. В этом месте стоял фонарь, и возле него кто-то убрал весь снег. Магия крови дала мало. Настя почувствовала двух мужчин, которых теперь могла бы узнать при встрече. Толку-то! Попробуй их найти в миллионном городе. Если бы они ушли пешком, она взяла бы след лучше любой собаки, машина этого сделать не позволяла. Поисковая магия тоже почти ничего не дала. Удалось только найти принадлежавшую сестре вещь. На другой стороне тротуара в снегу лежал баллончик с перцем. Или кто-то из мужчин выбил его из её руки, или зашвырнул туда сам.

— Папа, мне почти ничего не удалось узнать, — сказала она отцу по телефону. — Таню схватили двое мужчин. Я бы их узнала, но сама найти не смогу. Она брызнула одному из них перцем из баллончика и, наверное, попала в глаза. За это её и пытались убить.

— Откуда знаешь насчёт перца? — спросил он и, когда она объяснила, приказал: — Баллончик не трогай, я скажу, чтобы за ним приехали. А ты оттуда уезжай!

Когда Настя вернулась домой, мать была занята на кухне приготовлением обеда, и девочке не пришлось врать ей в третий раз за утро, чтобы объяснить отсутствие книг. В спальне на неё навалилась изнывающая от безделья сестра.

— Ты обещала что-нибудь скачать! — заныла она. — Что так трудно сначала это сделать, а уже потом куда-то ездить?

Марк не ныл, но очень выразительно изображал группу поддержки. Пришлось всё отложить и заняться поиском и скачиванием фильмов. Перед тем как отдать компьютер вымогателям, Настя нашла в сети магазин «Викинг», в котором были нужные ей ножи и мишени. Взяв в шкатулке пять тысяч рублей, она опять оделась и первым делом поехала автобусом в магазин «Спортмастер». В отделе спортивной одежды нашлось кимоно для Ольги, а на втором этаже были куплены гантели, в том числе и по полкило для сестры. До «Викинга» было недалеко, поэтому девочка дошла пешком. Когда она сделала заказ, продавец выдал запрошенный набор из трёх ножей и спросил адрес, по которому нужно доставить мишень.

— Вы ведь её сами не понесёте? — спросил он. — Вес у неё примерно десять кг.

— С гантелями будет тяжеловато, — прикинула Настя. — Ладно, пишите адрес.

Продиктовав адрес, девочка расплатилась, вышла из магазина и поймала проезжавшее мимо такси. Домой она приехала в половине двенадцатого и села готовиться к экзаменам. Через час приехал обедать отец, и Настя села за стол вместе с ним.

— Проголодалась, — сказала она матери. — Поем с папой, а молодёжь пусть ест с тобой.

— Марк у тебя тоже молодёжь? — спросила мама. — Ты хоть знаешь, сколько ему лет?

— Я как-то не интересовалась, — ответила Настя. — Он, наверное, и считать не умеет.

— Это он читать не умел, а свои годы считает на пальцах, — сказала мать. — Когда я у него спросила, он показал. Получилось примерно две сотни пальцев.

— Ну и ладно, — сказала девочка. — Папа, в спортивные товары заезжать не нужно, я уже купила всё, что требовалось. Если оставишь ключи от гаража, я и с книгами разберусь, а то мне здесь не дадут нормально заниматься. Я купила мишень для ножей, поможешь её вечером повесить?

— Зайди к Васильевым и попроси у них дрель, — ответил отец, — тогда помогу. А ключи я тебе оставлю на тумбе в прихожей. Баба с возу…

— Что за мишень? — забеспокоилась мать. — Какие ножи?

— Это спорт, — коротко объяснила дочь. — Всё только для дома.

Отец пообедал и уехал, а Настя опять села за историю. Через час с небольшим привезли мишень, и она пошла к соседям за дрелью.

— Привет, пропавшая, — приветствовал её отставной полковник. — Что-нибудь нужно или зашла просто так?

— Нужно, — вздохнула она. — Некогда мне ходить в гости. Чтобы не потерять год, приходится вкалывать. Николай Васильевич, у вас можно взять дрель? Повесим на стену мишень и сразу вам вернём.

— Из чего собралась стрелять? — с усмешкой спросил он. — Или это для дротиков?

— Метательные ножи, — ответила она. — Хобби у меня такое.

— На то, чтобы зайти, у тебя времени нет, а на баловство находишь, — проворчал Васильев. — Сейчас дам. Сверло у тебя есть?

— Я думала, что вы мне его дадите вместе с дрелью, — ответила Настя.

— С тобой всё ясно, — сказал он. — Не запирай дверь, сейчас я возьму всё, что нужно, и повешу твою доску. Мать дома?

Настя сбегала в свою спальню и на время работ отвела сестру в комнату родителей, а домовому велела исчезнуть. Пока не оформили удочерение, Ольгу лучше было никому не показывать. Через пять минут на свободной стене была закреплена мишень с красным кругом и яблоком в центре, а сосед сел на кухне с матерью пить чай с принесённой им шоколадкой. Когда он простился и ушёл, Настя вернула сестру свою комнату и отдала ей ножи.

— Вот это твоё кимоно для занятий, а это гантели, — сказала она, показывая покупки. — Постарайся не слишком громко кричать и не попортить стену ножами. Борьбой займёмся завтра, а сегодня можешь заняться метанием. Я ещё немного позанимаюсь и пойду разбираться с вашими книгами, а вечером скачаем какой-нибудь новый мультик.

Возню с книгами пришлось отложить, потому что позвонили из администрации. Трубку взяла Настя.

— Это Кравченко, — услышала она голос Юлии Николаевны. — Я вам звоню по поводу удочерения Ольги Навальской. Вы говорили, что можете посодействовать…

— Какой детский дом? — перебила её девочка.

— Первый детский дом на улице Штахановского, восемь, — ответила Кравченко. — Проехать можно так…

— Спасибо, это можно не рассказывать, — опять перебила её Настя, — мы возьмём такси. Как только решим этот вопрос, я вам сразу же позвоню. До свидания.

— Мама, звонили из опеки, — сказала она матери. — Они выбрали детский дом, и я сейчас в него съезжу. Нет, тебе ехать не надо, я справлюсь сама. Поеду на такси, поэтому скоро вернусь.

— Тебе дать деньги? — спросила мама. — А то в шкатулке только крупные.

— Я уже разменяла, — ответила девочка, поцеловала её в щёку и побежала одеваться.

До стоянки такси нужно было пройти один квартал, а до детского дома её отвезли за двадцать минут.

— Подождите меня здесь, — попросила Настя водителя, подкрепляя просьбу магией, — это ненадолго.

Дверь в детский дом была закрыта, звонок, похоже, не работал, поэтому она стала тарабанить в дверь сначала рукой, а потом ногой. Стучать пришлось минуты три.

— Кто это ломиться? — недовольно спросил женский голос.

— Откройте! — приказала Настя и, когда ей открыли, спросила: — Где ваш директор?

— А я знаю? — пожала плечами открывшая ей техничка. — Она в это время здесь не появляется.

Потеряв десять минут, девочка узнала у одной из воспитательниц всё, что ей было нужно. Вернувшись в такси, она сказала шофёру адрес. На этот раз ехали всего минут пять. Шофёр подогнал машину к нужному подъезду и опять остался ждать. Дверь была оборудована домофоном, но звонить директорше не хотелось. Магией отсюда Анну Васильевну не зацепишь, а незнакомой девчонке она могла не открыть. Девочка уже хотела использовать кого-нибудь из жильцов первого этажа, но ей открыл дверь вышедший из дома мужчина. Посмотрев на красивую девочку в дорогой шубе, он без всякой магии придержал для неё дверь, после чего пошёл по своим делам. Идти на пятый этаж не хотелось, поэтому она воспользовалась лифтом. К счастью, директорша была дома. Подчинить её оказалось неожиданно тяжело, но после этого дверь была открыта, а Настя допущена в гостиную.

— Будь с ней осторожна, — сказал Раш. — У этой ведьмы неплохие магические способности. Знаний никаких, но кое-что она делает инстинктивно. Когда будешь на неё давить, используй больше силы.

— У меня к вам дело, — сказала девочка. — Анна Васильевна, вам нужно будет сделать комплект документов на воспитанницу, которой у вас никогда не было и не будет. На этой бумаге я записала всё, что о ней известно, остальное придумаете сами. Девочка будет удочеряться через органы опеки Октябрьского района. Те, кто этим занимается, знают, что вы сделаете липу, и никто вас проверять не станет. Задача ясна?

— Что здесь неясного? — пожала она плечами. — Сколько мне заплатят за эту работу?

«Ничего себе! — подумала Настя. — Она умудряется торговаться под внушением!»

— Иногда выгода не в деньгах, а в отсутствии неприятностей, — сказала она директорше. — Сделаете работу, и вас никто не тронет!

— О каких неприятностях вы говорите? — не поняла Анна Васильевна. — Кто меня может тронуть? Вы мне угрожаете?

— Я вас предупреждаю! — прошипела Настя, использовав образ, которым в свою первую встречу пыталась напугать Недора.

Силы она на него не пожалела и напугала женщину до полусмерти. Сознания директорша не потеряла, но была к этому близка.

— Сделаете, и я к вам больше не подойду! — продолжала она шипеть. — Если откажетесь или к кому-нибудь обратитесь, это будет последняя глупость в вашей жизни! Ваш ответ?

— Мне нужно три дня! — дрожащим голосом ответила Анна Васильевна. — Раньше могу не успеть.

— С выходными у вас их будет пять, — уже нормальным голосом сказала Настя. — В понедельник к вам за ними придут. Постарайтесь меня не разочаровать!

Когда она приехала домой и разделась, первым делом побежала мыть ноги. Находиться в тепле в её сапогах было невозможно: очень быстро все ноги становились мокрыми от пота.

— Всё в порядке, — ответила она на вопросительный взгляд матери. — Директорша всё сделает. Сейчас позвоню в опеку и скажу им, когда будут готовы документы. Хотела заняться детскими книгами, а ноги вымокли от пота, и теперь нужно сушить сапоги.

— Обуй мои, — предложила мать. — Идти недалеко, и с книгами там не возись, побросай в сумки, а здесь с ними разберёмся. Если хочешь, давай схожу я.

— Нет, сбегаю я, а ты будешь разбираться, — поделила работу Настя. — Куда ты дела моё старое пальто?

Через двадцать минут девочка опять занималась историей, а мать в прихожей чистила книги, пропылившиеся за годы хранения в гараже. В истории было множество дат, поэтому беглого чтения не получалось, и в один день она с этим предметом не уложилась.

— Кажется, нашли тех, кто напал на Таню, — сказал вернувшийся со службы отец. — В одну из больниц обратился молодой парень. У него из-за неосторожного обращения с перцовым баллончиком пострадали глаза. Что-то вроде частичной слепоты. Привёз его на своей машине такой же молодой человек. Оба парня из Азербайджана и в городе живут меньше года. Во все лечебные организации были разосланы предупреждения о таких случаях, поэтому нам тут же позвонили. Не буду вас утомлять перечислением всего, что было сделано, скажу только, что на обуви водителя нашли следы крови. От куртки он избавился, от брюк — тоже, а сапоги хорошо помыл. Это он думал, что хорошо, нам хватило того, что осталось. Внятно объяснить, где они были вчера в районе двадцати часов, не смогли. Видимо, не думали, что попадутся, и заранее не сговорились. Сегодня их не успели дожать, но завтра сознаются. Под фонарём было светло, и дочь не могла их не запомнить. Как только узнают о том, что она жива, так и начнут каяться. Пока им этого не говорили. Олег не звонил?

— Звонил утром, — сказала мать. — Хотел узнать, почему Таня не пришла в школу. Я его не стала ни в чём упрекать, пусть разбираются сами. Встревать между ними — это только ссориться с Татьяной. Она влюблена и ничего порочащего её любовь слушать не желает.

Зазвонил дверной звонок, и Настя, уже зная, кто пришёл, пошла открывать дверь. Как она и думала, на пороге стояли две её лучшие подруги: Катя Богданова, с которой она последние три года сидела за одной партой, и Аня Сорокина, дружба с которой началась ещё с детского сада. Обе симпатичные с хорошими фигурами, но до теперешней Насти им было далеко.

— Привет, девочки! — поздоровалась она. — Решили навестить?

— Ты пропала, а сейчас не заходишь и не звонишь, — сказала Аня. — Если это конец нашей дружбе, так ты только скажи. Мы навязываться не будем!

— О таких вещах не говорят на пороге, а пригласить вас к себе я сейчас не могу, — ответила Настя. — Вы не против, если мы немного погуляем? Заодно поговорим о дружбе и обо всём остальном.

— Можем и погулять, — согласилась Катя. — Ветра нет, да и вообще на улице не холодно.

— Я погуляю с девочками! — крикнула она родителям и пошла проверять сапоги.

Они до конца не высохли, но надеть уже было можно.

— Ты оделась как на северный полюс, — сказала Аня. — Классная шуба! Что это за мех?

— А чёрт его знает, — ответила девочка. — Что-то дорогое. Есть куртка, но она в спальне, а я туда сейчас не хочу идти. Ладно, на улице не запарюсь.

Когда вышли из дома, девочки хотели задержаться во дворе, но она повела их к скверу.

— Там чище и нет знакомых, — объяснила она подругам. — Не бойтесь, я вас разведу по домам.

— А что в тебе ещё крутого, кроме шубы? — спросила Катя. — Похоже, ты никого не боишься, хотя я бы боялась из-за одной этой шубы. И почему убегаешь от знакомых? Ты и нам из-за этого не звонила?

— Что обо мне говорят в школе? — спросила Настя.

— Болтают всякую чепуху, — махнула рукой Аня. — Вроде ты стала отшельником, чтобы уйти от мира. И ещё наша англичанка говорила, что ты выучила язык. Ты, случайно, не в Англию сбежала?

— Вот пусть и дальше так болтают, — улыбнулась Настя. — Вам скажу, что меня насильно забросили в одно место, где проверяли на выживание. Или победишь, или сдохнешь! Пришлось очень многому научиться. Говорить вам подробности не буду. Просто знайте, что мне улучшили мозги и дали что-то вроде сильного гипноза. Я и сама научилась драться, но не в такой шубе. Если попадутся какие-нибудь скоты, я их просто загипнотизирую.

— Чтобы мы тебе поверили, загипнотизируй сначала нас, — сказала Аня. — Слабо?

— Да, пожалуйста, — засмеялась Настя. — Держите!

Она отдала каждой по неизвестно откуда взявшемуся у неё букету роз. Растерянные девочки взяли цветы, которые слегка кололи пальцы и источали настоящий розовый аромат. Долго иллюзия не держалась, и через минуту букеты исчезли.

— Кому сказать — не поверят! — сказала Катя.

— А вот говорить никому не нужно, — предупредила Настя, — иначе я от всего открещусь, а вас назовут болтушками. Вы говорили о дружбе, так вот моя откровенность и есть доказательство этой дружбы. А вашим доказательством будет молчание.

— Смотри, какие цыпочки! — услышали они мужской голос. — На ловца и зверь бежит!

В сквере светили всего три фонаря, поэтому видно было плохо, но девочки увидели несколько смеющихся юнцов, идущих им навстречу, и в испуге прижались к Насте.

— Щенки, которые корчат из себя крутых, — громко сказала она, вызвав ещё один взрыв пьяного смеха. — Знаете, девочки, я со вчерашнего дня хожу злая, как… Чужой! Пожалуй, я им стану!

Орали они так, что немногие находившиеся поблизости прохожие бросились бежать прочь от сквера. А вы бы не побежали, если бы совсем рядом с вами кричали так, словно с живых сдирают шкуру? И вы бы не стали так орать, если рядом с вами в осветившемся непонятно чем сквере появился бы настоящий Чужой, раскрывший на вас пасть, из которой выдвинулась внутренняя челюсть? Один из парней упал в обморок, а остальные стали с воплями разбегаться. Понятно, что никто из вцепившихся в Настю девочек Чужого не увидел.

Глава 6

— Заканчивай свои занятия, — сказала мама, зайдя в комнату к девочкам. — Позвонил отец. Сказал, что разрешили повидать Таню, и он скоро за нами заедет. Хватит тебе отжиматься, ты и так уже вся мокрая. Иди быстро помойся и одевайся.

— Я никуда не поеду, — пропыхтела отжимавшаяся рядом с Настей Ольга. — Включишь нам комп? Фильм я сама найду. Или скажи пароль.

Научившись читать, малышка удивительно быстро разобралась в тех манипуляциях, которые совершала сестра, когда запускала очередной фильм. Пришлось ставить пароль.

Включу, — пообещала Настя. — А ты, пока я моюсь, займись гантелями.

Девочка пошла в ванную и приняла душ. Помыла и голову, а потом быстро высушила волосы феном и надела костюм. Когда отец позвонил второй раз, и они вышли из дома, машина уже стояла у подъезда.

— Быстрее, копуши, — поторопил он их. — Мне ещё нужно вернуться на службу. Настя, я говорил с тренером. Завтра в шесть вечера у них секция, так что я могу тебя подбросить.

— Куда ей ещё секция! — недовольно сказала мать. — Она и так дома по два часа машет своим железом. Мало того, приохотила к этому младшую. Кто-то мне говорил о её лени? Ты на неё не действовала своей силой?

— Хотела, — призналась Настя, — но не понадобилось. После того, как её взялся улучшать Раш, вся лень куда-то исчезла. Мне непонятно, что тебе не нравится? Она хочет стать сильной и красивой и берёт пример с меня.

— А эти ножи! — не унялась мать. — Разве это занятие для такой малышки? И арифметику ты ей зря купила. Ты подумала о том, чем она будет заниматься на уроках?

— Она захотела сама, — ответила дочь. — Ребёнку нужно чем-то заниматься, а не только смотреть фильмы. Книг тоже не так уж много, и не всё она пока может понять. Я не могу уделять ей много внимания, отец приезжает вечером уставший, а с тобой ей скучно. Ты только и можешь, что расспрашивать Ольгу о моих похождениях, а ей об этом уже надоело рассказывать.

— Ты когда будешь готова к экзаменам? — спросил отец, которому надоел их спор.

— Дней через десять, — ответила Настя. — Думала, что просижу дольше, но такие предметы, как география, биология или ОБЖ, учатся меньше чем за день.

— Из администрации не звонили?

— Рано им звонить, папа, — сказала девочка. — Они сегодня только должны были забрать документы из детского дома. А почему ты спросил?

— Потому что через три или четыре дня приезжает твой дед. Что ты на меня вытаращилась? Скажи спасибо матери. Она ему передала о твоём возвращении, вот он и решил нас навестить и разобраться с непутёвой внучкой. О том, что есть ещё одна, и о ранении Тани он пока не знает.

— Он сам позвонил! — сказала мать. — Я должна была врать твоему отцу?

— А как же его университет? — спросила расстроенная Настя.

— Он уже полгода не преподаёт, — пояснил отец. — Ладно, дед тебя не съест. Его мнение наверняка будет отличаться от твоего, но у старика светлая голова, и он тебя любит. Как-нибудь поладите без твоей магии. Всё, приехали.

Они вышли из машины и через несколько минут целовали обрадованную их появлением Таню. Она лежала одна в небольшой двухместной палате.

— Какая же ты худая и бледная! — всхлипнула мама. — Девочка моя!

— Не разводи сырость, Надя, — сказал отец. — Главное, что она живая, а когда попадёт домой, Настя её сделает розовой и толстой.

— Вы ко мне приходили? — спросила Таня сестру. — Это ты мне помогла? Я ведь уже готовилась умереть! А потом всё как-то резко изменилось. Я для этого не найду слов…

— Не нужно здесь об этом говорить, — попросила Настя. — Я тебя и сегодня подлечу, но не сильно. Привезут домой, тогда уберу все последствия ранения.

— Наверное, я теперь останусь на второй год! — грустно сказала Таня. — Мне сказали, что буду выздоравливать не меньше двух месяцев, а скорее, все три.

— Наплюй, — сказала девочка. — Я тебе так расшевелю мозги, что ты догонишь свой класс за неделю. Мы ничего не привезли, потому что не знаем, что тебе можно есть, а что нельзя из-за ранения в живот. Чем тебя кормят?

— В живот он ударил один раз, — ответила Таня, — и три раза в грудь. Врач сказал, что ранение в живот очень удачное, так редко бывает. И раны заживают очень быстро, здесь все удивляются. Но нормально пока не кормят, так что не надо мне ничего везти.

— Не вижу я здесь камер, — внимательно осмотрев палату, сказала Настя. — Ладно, обниматься не будем, а то ты завтра сама прибежишь домой, а следом за тобой примчатся все хирурги. Дай мне свои руки — этого будет достаточно. Вы говорите, а я так немного посижу.

Поговорили меньше десяти минут, потому что в палату зашёл врач и всех выгнал, сославшись на какие-то процедуры.

— Она прекрасно выглядит, — сказал отец о Тане, когда шли к машине. — Зря ты, Надя, так скривилась. Прошло всего шесть дней, а она уже болтает и пытается сесть. Не видела ты других с такими ранами, а я видел. Некоторые так и лежали без сознания. Настя, когда её можно будет забрать?

— Когда её нам отдадут, — улыбнулась девочка. — Ну что я тебе могу ответить, если не лечила таких ран? Сейчас ей станет лучше, но с неделю ещё полежит. Я боюсь действовать в полную силу. Представляешь, какой бы поднялся шум, если бы Таня через три дня после этих дырок ушла от них своим ходом?

— Для тебя шум важнее здоровья сестры? — удивилась мать.

— Удивительно, как материнские инстинкты отбивают соображение даже у умных женщин, — сказала ей Настя. — Вопрос не в том, будет ли у Тани здоровье, а в сроках её выздоровления. А шум… Ты будешь счастлива, если у вас отнимут меня и Ольгу? Меня отнимут ради высших интересов государства, а Ольгу… Я думаю, что это должно быть понятно и без разъяснений.

— Да, Надя, сказала глупость, — согласился отец. — Садитесь в салон, спорщицы. Улучшаешь ты нас, дочь, а я этого улучшения ни в себе, ни в твоей матери не заметил.

— Раш сказал, что уже должно чувствоваться, — ответила девочка, — хотя он действовал недолго, и улучшения будут продолжаться ещё недели две. Давай проверим. Сколько будет, если к ста тридцати пяти прибавить семьдесят два и отнять пятьдесят три? Да, результат умножь на четыре.

— Шестьсот шестнадцать, — не задумываясь, ответил он. — Странно, я даже не считал. Неужели правильно?

— Пример простой, и его нетрудно посчитать в уме, — засмеялась довольная Настя, — но не человеку твоего возраста, который ведёт машину, и не так быстро. Мелочь, а приятно. Теперь можешь ходить на рынок без калькулятора. Когда улучшаешь мозги у дурака, это видно всем, а вот у умного сразу не разглядишь. Улучшение памяти почувствовать легко, но оно у вас будет позже.

Отец не стал заезжать во двор и высадил их на улице.

— Только второе марта, а как тепло, — сказала мама, когда шли к подъезду. — Ещё несколько дней — и всё начнёт таять. Надо вам покупать одежду на весну, а то купили всё тёплое.

Когда поднялись в квартиру, услышали звуки стрельбы.

— Это какой же по счёту фильм они смотрят? — сказала Настя. — Пойду чинить суд и расправу!

Сестра с домовым смотрели «Золото Маккенны» и на девочку не отреагировали. Индейцы были интересней.

— Я вам что говорила? — спросила она, загораживая собой экран. — Только один фильм! А этот вообще не для детей.

— Я сделала все упражнения! — возмутилась Ольга. — Чем ещё заниматься? А фильм интересный!

— А я вроде не ребёнок, — добавил Марк, заработав сердитый взгляд малышки.

— Ладно, — смилостивилась Настя. — Досмотрите завтра. А сейчас разбежитесь. Поиграй с новой куклой, зря её, что ли, покупали?

— Настя, к тебе девочки! — крикнула мать.

— Исчезни! — сказала девочка Марку и повернулась к сестре: — Иди пока в комнату к родителям. Мы долго не засидимся.

Наведя порядок, она вышла в прихожую, где раздевались Аня с Катей.

— Привет, красавицы, — поздоровалась Настя. — Пойдёмте ко мне, я вытурила сестру, поэтому можем немного поболтать.

— Какую сестру? — не поняла Катя. — Её же ранили… Об этом знает вся школа.

— Таня скоро выйдет замуж и от нас уйдёт, — объяснила Настя, — а родители привыкли, что в семье две девочки, поэтому нашли ей замену. Взяли себе чудо в детском доме.

— А зачем ты её прогнала? — спросила Аня. — Если это чудо, я бы на него с удовольствием посмотрела.

— Она хоть и чудо, но семилетнее, — вздохнула Настя, — и не даст нам нормально поговорить.

— Мы всё спорим, сдашь ты свой экстернат или не сдашь, а ты вместо подготовки смотришь боевики! — сказала Катя, посмотрев на застывший кадр фильма. — Кое-кто из мальчишек даже спорит на деньги.

— Это только лишний раз доказывает, что они отстают от нас в развитии, — засмеялась девочка. — Фильм смотрела не я, а сестра. Я только что приехала из больницы от Татьяны. У неё всё в порядке: уже идёт на поправку. Девочки, а много на меня ставят?

— Это ты у них спрашивай сама, — тоже засмеялась Катя. — Ты со своей новой внешностью успела разбить немало сердец.

— Да, — подхватила Аня, — сердца разбила и больше не появляешься. К нам уже подкатывали мальчишки с просьбой выманить тебя из дома. Даже обещали подарки!

— Ну их, — сказала Настя. — Давайте поговорим о чём-нибудь поинтереснее.

— Это можно, — отозвалась Катя, не удержалась и прыснула: — У нашей соседки этажом ниже есть сыночек, который учится в десятом классе. Помнишь нашу прогулку? Так вот, он был в числе тех парней, которых ты напугала. Примчался домой весь в слезах и с вонючими штанами. Он до сих пор так напуган, что в тёмное время вообще по улице не ходит, а наш сквер обходит по параллельным улицам. Мы тогда не посмотрели, а один из их компании хлопнулся в обморок. Хорошо, что кто-то из-за воплей вызвал полицию, и его подобрали. Сильных морозов не было, но мог получить обморожения.

— Это мишень? — спросила Аня. — Ты чем в неё кидаешь, дротиками?

— Ножами, — ответила Настя и взяла два ножа на столе с компьютером. — Смотрите!

Она резко повернулась и с обеих рук бросила ножи, которые вонзились в яблоко.

— Здорово! — одобрила Катя. — Можно попробовать?

— Пробуй, — разрешила Настя, — если не боишься промахнуться и испортить стену.

— Я их не могу вытащить! — пожаловалась подруга.

— А ты выдёргивай рывком, — сказала девочка и вытащила для неё ножи. — Теперь пробуй.

Они недолго бросали ножи, потом опять поговорили о школе и мальчишках, и девочки ушли.

«А ведь мне с ними было скучно, — подумала Настя. — Ничего из того, что их волнует, меня не затрагивает. Им интересно, а я жду, когда они выговорятся и уйдут. Права была мама, когда сказала, что у меня не будет с ними дружбы. И с кем дружить? С Митрофановым? Вряд ли он успел съездить в свою заграницу и вернуться, но позвонить надо. А тут ещё не вовремя принесёт деда».

Её дед — Сергей Алексеевич Никитин — был по специальности физиком и жил в Москве. Студенты МГТУ имени Баумана до дрожи боялись попасть в немилость профессору Никитину. При всех своих положительных качествах старик был обидчив и мстителен, поэтому с ним старались не связываться. Дед Сергей был у Насти один за всех дедов и бабок. Его жена умерла несколько лет назад, а родители матери погибли при аварии автобуса. Было это лет десять назад, и девочка уже не могла их вспомнить даже с помощью фотографий. Большой любви к деду у неё не было, потому что он в свои редкие приезды не баловал внучку подарками и вечно выказывал родителям своё недовольство её воспитанием. Характер у старика был тяжёлый и стал ещё хуже после смерти жены, поэтому Настя сомневалась, что сможет найти с ним общий язык без магии. Ладно, пусть приезжает, а там будет видно.

Остаток дня прошёл в подготовке к экзаменам. Оторвалась только поужинать и для того чтобы ответить на вопросы сестры и включить ей компьютер. Вопросов каждый день было много, но постепенно малышка осваивалась, и жизнь в новом мире уже не была для неё чужой и непонятной. Утром после завтрака позвонили из опеки, и пришлось ехать за готовыми документами на удочерение.

— Здесь все документы, — сказала Кравченко, передавая матери папку. — Вам нужно будет сходить в ФМС, чтобы они поставили штамп в свидетельстве о рождении и вписали ребёнка в паспорт, ну и поставить девочку на учёт в детскую поликлинику.

— Спасибо, Юлия Николаевна, — поблагодарила Настя. — Соберите, пожалуйста, в своём кабинете всех ваших работников.

Просьба была подкреплена магией, поэтому через несколько минут всем собравшимся специалистам была подчищена память. Теперь для них дело по удочерению Ольги Никитиной ничем не отличалось от сотен других.

— Быстро они всё сделали, — удивилась мать, когда шли к стоянке такси. — Мои знакомые потратили на усыновление несколько месяцев.

— Магия — это великий ускоритель, — улыбнулась дочь. — У кого её нет, используют взятки, а остальные ждут, пока о них вспомнят. Готовься к тому, что с Ольгой придётся побегать. Прививки ей не нужны, но врачам этого не докажешь. Ладно, пусть делают, а все неприятные последствия я уберу.

Мать захватила с собой паспорта, поэтому сначала отвезли домой Настю, а потом она поехала в миграционную службу.

— Теперь ты Ольга Никитина! — сказала Настя сестре, взлохматив ей недавно подстриженные волосы. — Учти, что тебя будут водить по врачам и колоть руки. Водить будет мама, поэтому не вздумай капризничать, а то не увидишь компа! Без этого не примут в школу.

— Хорошо, — согласилась Ольга, — только тогда разрешишь смотреть два фильма! Можно не только про школу, но и такие, как про того шерифа.

— Вымогательница, — улыбнулась девочка. — Хорошо, я подберу. Как твоя арифметика?

— Я её давно прочитала, — ответила сестра. — Марку было интересно, так я его научила.

— Скоро к нам приедет дед, не насовсем, а только погостить и познакомиться с тобой. Он хороший, но строгий, поэтому постарайся при нём не капризничать. Скрывать от него ничего не будем.

— Если не насовсем, тогда потерплю. Только, когда буду терпеть, разрешишь смотреть ещё один фильм. Ты говорила, что нет фильмов, а у самой их пятьдесят три! Я вчера специально посчитала!

— Там больше половины такого, что нельзя смотреть детям, — возразила Настя. — Скорей бы уже лето, а то я от твоих фильмов рехнусь.

— А что, летом не будет фильмов?

— Летом поедем отдыхать на море, — сказала Настя. — Займись чем-нибудь, а я ненадолго уйду.

Она взяла с собой выданный Митрофановым телефон и ушла звонить в сквер, в который теперь из-за её выходки избегали ходить многие жители окрестных домов.

— Здравствуйте, Илья Борисович! — поздоровалась она со своим покупателем. — Это Настя.

— Я об этом уже догадался, — ответил он. — Моя внучка на десять лет моложе, а больше мне никто из детей не звонит. Если ты по поводу второй продажи, то должен тебя огорчить: я пока ею не занимался. Надо было разобраться с тем, что ты мне принесла, а уже потом предлагать другим.

— Разобрались?

— Ты сейчас где? — не отвечая на её вопрос, спросил Митрофанов. — Может, скажешь, и я за тобой приеду?

— Вы дома? — спросила девочка. — Тогда я к вам быстрее приеду на такси.

На поднятую руку отреагировал проезжавший мимо таксист, поэтому уже через двадцать минут она была в нужном дворе. Когда Настя расплатилась с водителем, она первым делом проверилась магией. В арсенале её заклинаний имелось одно, с помощью которого можно было заметить, следить за тобой кто-нибудь или нет. Никого она в этом дворе не заинтересовала, поэтому позвонила по домофону и поднялась по лестнице к нужной квартире.

— В шубе была красивее, — пошутил открывший дверь хозяин. — Снимай свою куртку и сапоги и иди в гостиную, а я сейчас поставлю чай…

— Чай потом, — перебила она Митрофанова. — Я правильно поняла из ваших слов, что вы не удержались от экспертизы?

— Не бойся, на официальную экспертизу я ничего не отдавал, — ответил он. — Садись на диван, сейчас расскажу, а то ты не успокоишься. Есть у меня один знакомый, который работает там, где делают экспертизы. При моём увлечении это очень полезное знакомство. Не всегда можно показывать посторонним то, что мне приносят, а вот проверить частным образом… Основной недостаток такой проверки в том, что все данные будут приблизительными. Пришлось хорошо заплатить и предупредить, что если у меня из-за него буду неприятности, у него их будет гораздо больше. Те, кто меня знает, понимают, что это не пустые слова.

— Ну хорошо, — сказала Настя, — вы заплатили, припугнули и что получили на выходе?

— Клинок состоит из сплава разных металлов. Это вольфрам, молибден, железо и кобальт. Есть ещё углерод, но его немного. Из-за высокой температуры плавления вольфрама такие сплавы получают, сваривая вместе смесь порошков разных металлов. Потом, если интересно, сама почитаешь в интернете. Одного этого достаточно, чтобы меня высмеяли с твоей тысячью лет. Но есть одна тонкость, заключающаяся в том, что сплав абсолютно однородный. По крайней мере, институтское оборудование никаких неоднородностей не выявило. Как сказал мой знакомый, мы такого не сварим даже в невесомости.

— И как это скажется на цене? — спросила девочка.

— Трудно сказать, — ответил Митрофанов. — Это будет зависеть от того, кто и для чего купит. Ты мне не кажешься жадной, не ответишь, для чего тебе много денег?

— На отдых и барахло мне и вашего миллиона выше головы, — ответила она, — а на хорошую квартиру нужно много денег. Посмотрите, сможете такое продать?

— Никогда не интересовался монетами, — сказал он, развязав появившейся на столике кошель. — Они золотые?

— Тридцать процентов меди, остальное — золото. Продавать нужно его, а не монеты. Такого золота у меня несколько тонн.

— Много! — удивился он. — Не скажешь, как оно к тебе попало? Мне просто интересно, как такая юная особа, как ты, могла так озолотиться.

— Мои враги ограбили и перебили дворян одного королевства, а я ограбила их, — засмеялась Настя, — так что всё абсолютно законно, во всяком случае по законам того мира. Так поможете?

— Продать можно всё, — сказал Митрофанов. — Вопрос во времени и в цене. Я никогда не занимался продажей золота и не знаю нужных людей. В небольшом количестве его можно продать даже на рынке, но когда речь идёт о тоннах… Оставь несколько монет, чтобы я мог узнать точный состав. Не беспокойся, перед анализами всё сплавят в слиток. Можно одну взять на память?

— Берите их столько, сколько нужно, — ответила расстроенная девочка. — Драгоценными камнями вы тоже не занимались?

— Тоже награбила? — спросил он. — Ты меня со своим богатством подведёшь под хороший срок. Дорогая у меня получится дружба! Да ладно тебе! Я пошутил, а ты сразу обиделась.

— Двадцать процентов от выручки за продажу золота можете оставить себе, — разрешила Настя. — По-моему, это называется комиссионные. А камнями заниматься не будем, я их пока не хочу продавать. Спросила просто так, на всякий случай. Можете сказать, закончите до лета с кинжалом?

— Должен продать в марте, — ответил довольный Митрофанов. — Рассчитывай, что получишь деньги в конце месяца. С делами закончили? Тогда, может, попьёшь чай? Торта у меня нет, но для внучки держу пирожные.

— Спасибо, как-нибудь в другой раз, — отказалась девочка. — Обещала сестре, что выйду ненадолго, и задержалась, а ей всего семь лет.

Настя вышла из квартиры и остановилась как вкопанная.

«Что же это я разъезжаю по городу и теряю время, когда с помощью перстня легко могу оказаться где угодно? Если об этом узнают, сразу оторвут голову или, скорее, попробуют оторвать перстень вместе с пальцем. Но ведь можно это делать осторожно. Если будет сфера, меня никто не заметит. Богиня говорила, что в квартиру попасть трудно, а если в сквер, а в квартиру уже из него? Моих сил, по её словам, должно хватить, а я их всё равно почти не трачу. Господи, это же и на море так можно мотаться каждый день и даже куда-нибудь в тропики! Понятно, о каких опасностях она говорила. Не нужно быть дурой, и никто ничего не узнает! Попробую прямо из подъезда».

Она обратилась к перстню, и тут же очутилась в сфере.

«Попробую в ней вылететь из дома», — подумала девочка и отдала перстню приказ.

Сфера легко прошла сквозь стену и зависла над пешеходной дорожкой. Или богиня её напрасно пугала, или она имела в виду что-то другое, а Настя её не поняла. Она вплела в заклинание образ сквера, и тут же очутилась в нужном месте. Вот это была настоящая сила! И никто, кроме неё, не сможет ею пользоваться! Девочка представила себя водителем сферы при президенте, и ей стало смешно. По дорожке совсем рядом, едва не задев шар, прошёл какой-то мужчина. Взлетев выше троллейбусных проводов, Настя направилась к дому. Окно её комнаты выходило во двор, и девочка легко его узнала по стоявшей на подоконнике китайской розе. Влететь в комнату оказалось не труднее, чем вылететь из подъезда Ильи Борисовича. Сестры в спальне не было, а Марк, если и был, то, наверное, спал и на её появление никак не отреагировал. Когда Настя вышла в гостиную, услышала, что все собрались на кухне.

— Ты где ходишь? — спросила мать, когда девочка приоткрыла туда дверь. — Уже давно пора обедать. У нас сегодня торжественный день, поэтому на третье будет торт.

— Празднуем меня! — сообщила вся перемазанная в креме Ольга.

Домовой от неё не отставал, только ел более аккуратно.

— Я второго не буду, — сразу предупредила она. — Через два часа мне с отцом ехать на секцию, как я там буду прыгать с полным животом? Съем немного супа и кусочек торта. Ты всё закончила с оформлением?

— Без твоей магии пришлось простоять три часа в очереди, — пожаловалась мать, — а сделали всё за пять минут. Теперь она наша!

Через час приехал отец, быстро пообедал и сказал Насте собираться.

— Пока доедем, и ты переоденешься, Алексей уже освободится от старшей группы, и у вас будет время поговорить до прихода девочек.

Она быстро надела костюм, который предпочитала своим платьям, положила в сумку кимоно и сказала ему, что готова. Когда через двадцать минут зашли в спортивный зал, тренер уже отпустил одних учеников и ждал других.

— Познакомься, дочь, — сказал отец Насте, — это твой тренер Алексей Николаевич. Ну как тебе, Алексей, моя средняя?

— Не понял, — сказал молодой, красивый мужчина в белом кимоно. — Как она может быть средней, если у вас их всего две?

— С сегодняшнего дня появилась ещё одна, — с улыбкой объяснил отец. — Взяли на воспитание в детском доме.

— Пока могу сказать, что будет разбивать мужчинам сердца, — тоже улыбнулся тренер, — всё остальное нужно проверять. Кимоно привезли? Тогда иди переодеваться вон в ту раздевалку.

Настя сходила переодеться, после чего подошла к Алексею. Отец, чтобы не мешать занятиям, вышел из зала, сказав дочери, что подойдёт позже.

— Значит, ты знаешь какой-то свой стиль борьбы и ничему другому учить не нужно? — спросил тренер. — Нужны только партнёры для спарринга?

— Правильно поняли, — ответила она. — Вы мне пока не по зубам, но если в группе есть сильные девчонки…

— А они, значит, будут по зубам? — усмехнулся он. — А если не получится?

— Может и не получиться, — согласилась Настя. — Я хорошо всё выучила, только мало тренировалась. Для того к вам и пришла. Сегодня они меня повозят носом по татами, а потом это буду делать я.

— Ну что же, сейчас у тебя будет возможность себя показать, — сказал Алексей, показав рукой на идущую из раздевалки девушку. — Это Алла. Она у нас из самых сильных. Алла, это у нас новенькая. Она на два года младше тебя, но считает, что ты ей подходишь в качестве макивары. У неё много уверенности и какая-то своя система. Будет интересно посмотреть на вашу схватку. Надеюсь, ты её не испугаешься?

— Маленькая, красивая и нахальная, — охарактеризовала соперницу Алла. — Тебя как звать?

— Настя, — ответила девочка, спокойно наблюдая за девушкой, которая была на голову выше. — Маленькая и красивая, но не нахальная. Лучше будет звучать уверенная.

Она шагнула навстречу сопернице и попыталась ударить её правой рукой в грудь. Удар был выполнен правильно, но слишком медленно, и Алла тут же этим воспользовалась. Захват, рывок на себя… Что произошло дальше, она поняла с опозданием. Разум отреагировать успел, тело — нет. Маленькая девчонка, отставив показную медлительность, молнией метнулась к ней навстречу и…

Когда Алла пришла в себя, обнаружила, что лежит спиной на татами, а её обступила вся группа вместе с тренером. Боли не было, была небольшая слабость.

— Я же говорила, что не будет ничего страшного, — сказала мелкая зараза. — Я и била-то вполсилы. Просто это такая точка…

— Как себя чувствуешь? — спросил тренер, помогая Алле подняться. — Я, если честно, за тебя испугался. Забыл я ей сказать, что такие удары в учебных схватках запрещены.

— Мне с ней трудно справиться без ударов, — сказала Настя. — Захваты и броски хороши, но не при такой разнице в весе. А я ещё месяц бездельничала и пока не восстановила форму. Если хотите, чтобы я здесь кого-нибудь бросала, дайте соперницу полегче.

— Можно мне, учитель? — вызвалась девушка на год старше Насти и на два пальца её выше. — Мы с ней почти одного роста. Посмотрим, как она меня будет бросать. Меня зовут Ольга.

— Настя, — назвалась девочка. — У меня есть сестра Ольга. Начнём?

Они некоторое время кружили, цепко следя друг за другом, а потом Ольга рванулась вперёд. Через несколько мгновений она лежала лицом вниз с вывернутой в болевом захвате рукой. Подержав её так несколько мгновений, Настя отпустила.

— Я не поняла, что она сделала, — растерянно сказала Ольга. — Вы со стороны должны были увидеть.

— Не совсем обычный уход с линии атаки и обычная подсечка, — задумчиво сказал тренер. — Вот только выполнила она всё это гораздо быстрее тебя. Ну что, есть ещё желающие?

Глава 7

Дед никого не предупредил, когда собирается приехать, поэтому его появление было неожиданным. Поцеловав мать, он повернулся к Насте.

— С тобой целоваться не буду, не заслужила. Сначала отчитаешься о своих похождениях, а потом посмотрим, как будем строить отношения! Где старшая?

— Таню ранили ножом, — смущённо ответила мама, — но она уже выздоравливает. Сегодня звонила, что первый раз встала с кровати. Скорее всего, мы её через несколько дней заберём. Тебе не хотели говорить…

— Ваше воспитание! — показав на мать рукой, заявил он. — Распустили девчонок! Одна сбежала из дома, а вторая попала под нож!

— У нас ещё есть третья, — сообщила ему Настя, — тоже распущенная. Дед, может, хватит шуметь? Меня, помимо мамы, воспитывал отец, которого, в свою очередь, воспитал ты.

— Значит, в вашей распущенности виноват я? — нормальным тоном спросил Сергей Алексеевич. — А что ещё за третья?

— Мы удочерили семилетнюю девочку, — ответила мать. — Таня летом выходит замуж…

— А как же образование? — опять вскипел старик. — Хочет остаться неучем? Семья распадётся, и кому она будет нужна? Сядет вам на шею?

— Мы с ней уже говорили, — сказала ему Настя. — Если хочешь поругаться, можешь поговорить и ты. Она влюблена и ничего не хочет слышать, да и нет у неё желания учиться.

— А у тебя оно есть? — переключился на неё дед. — Из-за своей глупости потеряла год!

— Если и дальше будешь на меня кричать, я просто уйду в свою комнату, — спокойно сказала девочка, — а ты можешь продолжать кричать в прихожей, пусть слушают соседи.

— В самом деле, папа, пойдёмте в комнату, — спохватилась мать. — Давайте я отнесу ваши вещи к Тане, там вам будет удобней.

— Саквояж лёгкий, — отмахнулся от неё старик, после чего обратился к Насте: — А ты, значит, не хочешь, чтобы соседи болтали о твоих художествах?

— У моего исчезновения были объективные причины, — сказала девочка по-английски. — Болтовня соседей меня не волнует, а учебный год я не потеряю. Через неделю сдам все предметы экстернатом. Ещё вопросы есть?

— У меня к тебе много вопросов, — поборов удивление, ответил он, — но сначала познакомьте меня с молодёжью.

— Молодёжь в моей комнате, — улыбнулась Настя. — Пойдём, я вас познакомлю. Саквояж пока оставь здесь.

Она повернулась и пошла в спальню, зная, что дед идёт следом. Ольга с Марком в это время смотрели «Карнавальную ночь».

— Останови свой фильм, — сказала она сестре. — Марк, можешь не исчезать. Это тот самый дед, о котором вам говорили.

— Очень приятно! — пропищал домовой, вогнав Сергея Алексеевича в ступор.

— Мне знакомиться? — спросила сестру Ольга. — Он же меня сейчас не услышит.

— Кто это? — спросил дед, показав дрожащей рукой на Марка.

— Это домовой, — ответила Настя. — Его мы не усыновляли. Во-первых, ему двести лет, а во-вторых, в опеке не взяли бы заявление. Марк, исчезни, пока Сергей Алексеевич придёт в себя. Дед, ну что ты в самом деле! Неужели никогда не видел домовых? Этот, правда, из другого мира, но у нас и Ольга оттуда же. Оля, выйди и ты, у меня с дедом будет разговор. Свой фильм досмотрите позже.

Малышка встала из-за стола и вышла из спальни, а Настя выключила компьютер и предложила Сергею Алексеевичу сесть.

— Садись на стул или на кровать. Ты и сейчас будешь обвинять меня в легкомыслии или сначала выслушаешь?

— Рассказывай, — сказал он, присев на край кровати.

— Рассказ долгий, — предупредила девочка. — Может ты сначала поешь?

— Я летел самолётом, — ответил старик, — а завтракал три часа назад. Всё равно, пока я тебя не выслушаю, кусок в горло не полезет.

В час она со своим рассказом не уложилась. В самом начале дед взбунтовался и объявил всё сказанное чушью, поэтому ему пришлось предъявлять доказательства.

— Всё равно не верю ни в каких богов и магов, — заявил он, осмотрев груду вещей на её кровати. — Всё это можно объяснить другим уровнем развития инопланетного разума!

— Мои мозги малость улучшили, но никаких инопланетных знаний в них нет, — возразила Настя. — Я имею в виду технические знания, знаний по магии у меня до фига! Но для тебя эти знания — чушь собачья, а не наука.

— Летала ты при помощи сферы, — сказал дед, — а перстень — это только прибор, с помощью которого ты ею мысленно управляла. С хранением вещей то же самое. Кольцо управляет чем-то, о чём ты не имеешь представление. Поэтому вся твоя магия — это возможность мысленного управления какой-то аппаратурой!

— Может быть, с вещами богини ты и прав, — не стала спорить девочка. — Я действительно не знаю, как они работают, и только мысленно управляю. Правда при работе сферы тратится моя сила, без неё ничего работать не будет.

— Какой-то неизвестный нам вид энергии, — пожал плечами старик. — А твои заклинания — это просто способ сформировать…

— Думай, что хочешь, — сказала Настя, которой надоело убеждать упрямого старика. — Только в том мире тысячи магов, которые творят чудеса. Хочешь сказать, что возле каждого из них роятся невидимые инопланетные машины, спешащие выполнить все их приказы? Может, ты всё-таки дослушаешь до конца, а уже потом будешь делать выводы?

Когда она уже заканчивала рассказ, приехал отец, которому мать позвонила о приезде деда. Сергей Алексеевич не стал разговаривать с сыном пока не дослушал внучку.

— Поразила! — сказал он, когда она закончила. — И магией своей поразила, которую я магией не считаю, и своими поступками! Выжить в таких условиях и сделать всё, что ты сделала… Королевство большое?

— Не меньше Англии, — ответила Настя, — только вытянутое. Но населения раз в десять меньше.

— И как думаешь жить? — спросил дед. — Так и будешь всё скрывать? Всё равно ведь рано или поздно откроется. Число людей, знающих о твоих возможностях, будет расти, а ты уже сейчас неосторожна, а со временем расслабишься ещё больше.

— Никому ничего говорить не буду! — ответила она. — Пошли все к чёрту! Я не знаю, как там было в СССР, я в нём не жила, но сейчас у нас всем на всё наплевать! Если обо мне узнают, то засекретят, убедятся, что сами ничего не смогут делать, и будут потихоньку использовать для своих нужд. Мага сломать трудно, но можно. Даже если не будут ломать, а станут подкармливать, это не та жизнь, о которой я мечтаю. И ты, дед, совсем забыл о богине! Не надо морщиться, если тебе так легче, можешь назвать её пришельцем. Я ведь под присмотром, и она ещё ничего не решила. Ты говорил о будущем, а оно у нас есть? Можешь ты мне сказать, что для нас лучше? То ли кому-то пережить чистку, пожертвовав всеми остальными, и сохранить живую планету, то ли всем скопом умереть на ней лет через сто?

— Я за чистку, — ответил он, — Тысячи лет люди боролись за лучшую жизнь, а сейчас её построили для очень немногих ценой будущего следующих поколений! Если люди настолько эгоистичные и бестолковые, что не могут решить жизненно важные вопросы, пусть твоя богиня вправит им мозги! Но я старик, сколько мне осталось жить! Если меня вычистят, я не так много потеряю, зато умру, зная, что человечество будет жить! Ведь если оно погибнет, вообще всё потеряет смысл! Но учти, что очень многие люди будут против. Для них их жизнь — это величайшая ценность на свете, которую у них отберут, чтобы благополучно жили другие. Кто-то смирится, но таких будет немного. Я не знаю, как твоя Верона собирается это проделать. Может быть, у неё получилось с тем миром, где был силён страх перед богами, но у нас даже в своих богов не верят, а её тем более не признают! При нашей численности населения под нож пойдут миллиарды! Ты думаешь, они тихо уйдут? Как только поймут, что их ждёт, оставшиеся умоются кровью!

— Я думаю, что она всё это прекрасно понимает и выполнит так, что никакой крови не будет, — возразила Настя. — Залитая кровью планета ей не нужна. Я тебе всё рассказала, что скажешь ты?

— А что ты хочешь от меня услышать? Я не собираюсь куда-то бежать и тебя закладывать. Убеждать всё открыть властям тоже не буду: ты с одинаковым успехом можешь прекрасно устроиться или очень плохо кончить. Там своя борьба интересов, много кланов и ещё больше дерьма. Страна и народ интересуют многих чиновников только потому, что без них накроется кормушка, а тех, кто кормится из-за границы, у нас не интересует вообще ничего. Будь осторожна и поменьше свети своими возможностями. Если на тебя всё-таки выйдут, попробуй договориться на своих условиях. Ну а если не получится, тогда уходи в тот мир, в этом у тебя спокойной жизни не будет.

— Ладно, поговорили, теперь пойдём обедать, — сказала девочка, которая умолчала о земных возможностях перстня.

Имея возможность легко перемещаться по миру, зная все его языки и не испытывая недостатка в средствах, легко можно было устроиться и здесь, наплевав на любое правительство. Родителям она об этом тоже не говорила.

— Ну что? — тихо спросил отец Настю после того, как все пообедали. — Договорились, или ты на него действовала?

— В магию не поверил, считает, что это работает какая-то инопланетная техника, — засмеялась она. — Сказал, что я его удивила, и обещал не лезть в мою жизнь. Теперь навалится на Таню. Ты не хочешь нажать на врачей, чтобы её побыстрее отпустили домой? Могу помочь.

— Пусть пока побудет в больнице, — ответил он. — Старик прилетел на пару дней, а если она вернётся, придётся ставить раскладушку. Улетит в Москву, тогда я поеду разговаривать с медиками. Они сейчас не столько лечат дочь, сколько её изучают. Пытаются понять, из-за чего она так быстро вылечилась.

Сергей Алексеевич гостил у них четыре дня. К Тане он съездил на второй день и вернулся хмурый.

— В чём дело? — забеспокоилась мать. — Что-то не так с Танечкой?

— Не так с её головой! — буркнул старик. — Влюблённая дура!

Больше он о старшей внучке не говорил и переключился на младшую. Ольга его покорила, да и ей дед понравился. Уже сильно потеплело, поэтому старик стал с Ольгой гулять, а до этого съездил в магазины и накупил ей более лёгкую одежду. Такие походы каждый раз заканчивались в кондитерских, где малышка приканчивала несколько пирожных.

— Меня ты сладким не закармливал, — наполовину в шутку, наполовину всерьёз упрекнула его Настя.

— У тебя для этого были мать с отцом, — ответил он, — а она сирота. Настоящая любовь у неё к тебе, а к приёмным родителям только благодарность. Тебя с ней многое связывает, а родители о ней только заботятся. Для любви этого мало!

— Они её любят, — возразила девочка.

— Любят, — согласился он, — только она их любви не видит. Скажи, много они времени проводили с тобой? Николай вечно был занят в своей милиции и к вечеру едва приползал домой, а Надя… Наверное, её саму в детстве мало ласкали. Она заботилась о том, чтобы у вас всё было, и помогала с учёбой, а любила на расстоянии. Попробуй потом с ними поговорить, может, с этой девочкой всё сложится по-другому.

Дед добился своего: когда его провожали, Ольга даже всплакнула.

— Из трёх внучек одна любит — уже хорошо! — сказал он, обняв малышку. — Старшей всех нас заслонила её любовь, а средняя — коронованная особа, её даже обнять страшно.

— Ну тебя, дед! — сердито сказала Настя. — Сам же знаешь, что я тебя люблю. А что не реву…

— Подойди ко мне, королева, — сказал старик. — Обниму, а то я ведь в таком возрасте, что могу в любой день помереть. Смерть не очень страшит, страшно умереть одному и потом лежать, пока не пойдёт запах. Вы хоть звоните почаще.

— Мог бы обменять квартиру и жить рядом! — рассердился отец. — Как я тебе отсюда помогу?

— Моя квартира вам ещё пригодиться, — возразил Сергей Алексеевич. — Знаешь, сколько они стоят в Москве, особенно такие, как моя? Завещание у тебя, поэтому сможете без проблем переехать, а перевод тебе сделают. Москва это не ваш Ростов, возможностей в ней гораздо больше! У Насти сейчас голова работает не хуже её компа, поэтому ей одна дорога — в науку. Внучка, ты можешь подействовать на попутчиков и проводницу?

— Предлагаешь приехать к тебе? — догадалась Настя.

— Конечно, — подтвердил он. — Лето большое, а вы на море уедете всего недели на три, так что время у тебя будет. Пригласил бы всех, так не приедут. А тебя приглашаю не просто так. Тебе ещё учиться четыре года, поэтому вряд ли я дотяну до твоего выпускного. Если приедешь, найду возможность познакомить с нужными людьми. Экзамены ты в Университет сдашь, только для поступления этого было достаточно только в Советском Союзе, да и то года до семидесятого, потом и там стал править блат. Подумай хорошо. Конечно, при известной осторожности, с твоей магией и золотом можно как сыр в масле кататься и за всю жизнь пальцем о палец не ударить, но это не для таких, как ты.

— Я подумаю, дед, — пообещала она и, привстав на цыпочки, поцеловала его в щёку.

Он сел в такси и уехал, отец тоже поехал на службу, а женская часть семьи вернулась в квартиру. Пользуясь тем, что Ольга забралась на диван читать книгу, Настя решила поэкспериментировать с перстнем. Она взяла фотоаппарат и вызвала сферу, после чего прямо из квартиры, отправила её на школьный двор. Это перемещение преподнесло сюрприз. Шагах в тридцати от возникшей сферы стояли двое мужчин, которые с недоумением посмотрели в её сторону. Одним из них был школьный физрук, а второго девочка не знала.

— Странно, — сказал незнакомец. — Ты слышал хлопок?

— Значит, мне не почудилось, — отозвался Семеныч. — Интересно, что бы это могло быть?

«Когда я вызываю сферу, никакого хлопка нет, — подумала Настя. — Значит, хлопок только при переходе. И я его при этом не слышу. Наверное, и в сквере хлопнуло, просто никого не было рядом. Может, это из-за того, что мой шар вытесняет воздух? Вряд ли мне пойдёт на пользу, если он попадёт в тело. Это надо будет учесть».

Она сфотографировала мужчин и сразу же проверила снимок. Насколько можно было судить по дисплею, всё получилось замечательно.

«Повисну над Ниагарским водопадом и сделаю классное селфи, — помечтала девочка. — Жаль, что такое потом никому не покажешь».

Зазвенел звонок, и Настя решила дождаться свой класс и заснять ребят. Она не рвалась учиться в школе, но всё-таки скучала и по одноклассникам. Первым из школы выскочил Олег Волошин и чуть ли не бегом устремился к калитке в заборе.

«Наверное, побежал в больницу к Тане, — подумала девочка. — Полечу следом, заодно на неё посмотрю. Всё равно время есть, а убыли силы я от таких полётов не чувствую».

Она поднялась метров на десять и полетела следом за юношей. Минут пять этот полёт доставлял удовольствие, потом стало скучновато. Настя уже хотела опередить Олега и слетать к сестре, как он замахал кому-то рукой, дождался, когда не будет машин, и перебежал через дорогу к поджидавшей его девушке. Низенькая и стройная с красивым лицом и густыми волосами — она была красивее сестры. Оба обнялись и пошли по тротуару совсем не в том направлении, в котором находилась больница.

«Вот сволочь! — подумала девочка об Олеге. — Хотя, может, оно и к лучшему. Институт хорошая замена раннему браку. Но их нужно сфотографировать, а то Танька мне не поверит».

Она обогнала обнимающуюся парочку, снизилась и сделала несколько фотографий с очень близкого расстояния. Девушка прижималась к Олегу, а он одной рукой по-хозяйски её обнимал, а в другой нёс свою сумку.

«Этого хватит самой последней дуре, — подумала она, последний раз нажимая на спуск. — Сейчас, понятно, не отдам, а вот дома получит. Надо только их отпечатать».

— Раш, ты можешь ответить на вопрос? — спросила девочка. — Если во времена империи могли делать такие перстни, они могли точно так же перемещаться в любое место и летать по воздуху? Как-то это слабо вяжется с вашим уровнем развития.

— А как ты могла оценить этот уровень? — насмешливо спросил браслет. — По мечам и кинжалам? Так вы и теперь такие не сделаете. Точно я тебе не скажу, потому что сам многого не знаю. Могу только предположить. Такие браслеты, как я, были у многих, но никто не запасал в них силу, как это делала ты. Дураков среди магов не было, а умному нетрудно дойти до мысли о покупке силы. Если этого не делали, значит, был запрет. Мог запретить император или Совет магов, но я думаю, что запретила сама богиня, потому что такого не было нигде! Только не спрашивай, почему я это утверждаю, а то я в тебе разочаруюсь.

— Это понятно, — сказала Настя. — Если у соседей есть такое оружие, только полный идиот станет запрещать его у себя. Наверное, это действительно Верона. Если бы было много магов с такой силой, какая была у меня, они разнесли бы вдребезги весь мир. Она и у нас с тобой почти всё забрала. Значит, ты хочешь сказать, что и на перстень наложены ограничения?

— Почти наверняка, — подтвердил Раш. — Насколько я знаю, такими перстнями пользовались только те, кто лазил по чужим мирам. В них должна быть встроена функция их поиска. И учти, что сферу легко обнаружить магией. Это здесь ты невидимка, у нас так не получилось бы. Ты долго собираешься летать? Учти, что на такие полёты тратиться гораздо больше сил, чем на мгновенные перемещения. Ты половину своих уже потратила.

— Точно, а я и не заметила! — спохватилась девочка. — Это всё из-за Олега! Ладно, возвращаемся.

Сфера возникла во дворе дома, и хлопок заставил поднять головы тех, кто был поблизости. Не задерживаясь, Настя полетела к своему окну. В тот же день она сбросила на флешку пять самых удачных фотографий и отнесла её в ателье. Была среда — один из трёх дней занятий в секции. Желания заниматься у неё не было, но не пропускать же занятия из-за хандры. Поскольку спарринги проводились не сразу, Никитины подъезжали минут через сорок после начала занятий. Настя успевала два часа позаниматься дома, поэтому обходилась без разминки. Плюсом была большая экономия времени, но был и минус — девочка так и не стала в группе своей. Приезжала, сходилась в учебных боях с ученицами Алексея, и уезжала до следующего занятия. Она познакомилась со всеми девушками, но более близких отношений ни с кем не возникло. Поначалу её пару раз сбили с ног, но вколоченные в голову знания, удивительно быстро переходили в навыки, а каждодневные занятия дома так укрепили мышцы, что первые два проигрыша оказались последними. В эту поездку она провела три учебных боя и во всех вышла победительницей. Борьба паладинов почти не давала преимуществ, больше Насте помогала более быстрая реакция, чем у большинства девушек. Ну и мышцы стали такими, что не продавишь, и начали расти. Теперь надо было решать, когда уменьшать нагрузки, чтобы не накачаться сверх меры.

— Чем думаешь заняться в воскресенье? — когда шли в раздевалку, спросила Настю Ольга — одна из двух её постоянных соперниц в схватках. — Спрашиваю потому, что мы все идём в бассейн «Жемчужина». Не хочешь присоединиться?

— Ещё не знаю, — ответила девочка. — Во сколько вы идёте?

— В два. Можешь взять с собой сестру. Там для малышей есть надувные нарукавники. Наденешь — и можно за ней особо не следить.

Четверг прошёл незаметно, а в пятницу случились два важных события. Во-первых, Настя закончила подготовку к экстернату, а во-вторых, им разрешили забрать домой Татьяну. Первым был утренний поход в школу к Алле Константиновне. Директорша её выслушала и сказала, что нужно прийти в понедельник, потому что ей нужно время на составление графика сдачи экзаменов.

— Если можно, сделайте так, чтобы у меня принимали по три экзамена в день, — попросила Настя, применив магию. — Я никого долго не задержу.

— Попробую, — неуверенно сказала она. — Свободных учителей мало, и вряд ли кто-нибудь захочет оставаться из-за тебя после занятий.

Девочка была в школе во время урока, поэтому никого не встретила и, поговорив с директоршей, вернулась домой. Там она увидела уже вернувшуюся Таню.

— Меня привёз отец, — объяснила она. — Врачи не хотели отпускать, так он там устроил скандал. А меня уже пять дней не лечат, только берут анализы. Все руки искололи.

— Как себя чувствуешь? — спросила Настя. — Хорошо? Ну так сейчас будет ещё лучше! Давай сюда руку.

— Что это такое? — с опаской спросила сестра, ощупывая на своём запястье невидимый браслет. — Тяжёлый.

— Он золотой, но я никакого веса не чувствовала, — ответила девочка. — Поносишь до утра, потом сниму. Этого будет достаточно, чтобы у тебя вылечилось вообще всё, не только раны. Заодно он тебе сильно улучшит мозги. И соображать будешь лучше, и не будет никаких проблем с памятью. Не бойся: на твоей личности это никак не скажется. Я уже через это прошла, и Ольгу с родителями он так же улучшает, но на расстоянии, поэтому им на это нужно много времени. Я браслет никому не давала, только тебе, так что цени! Когда он тебя обработает, я преподнесу сюрприз.

— Как ты изменилась! — покачала головой Таня. — Стала такой сильной, красивой и уверенной в себе, что от прежней Насти в тебе ничего не осталось. Если бы не маленький рост, я бы дала тебе лет шестнадцать.

— Ну похорошела, — посмотрев на себя в зеркало, сказала Настя, — Что в этом плохого? Моя уверенность из-за сил, и не только магических. Знаешь, как я бросаю девушек старше себя? А в остальном я осталась той же самой, только стала умней, многое узнала и многому научилась. Так что моё изменение не повод для огорчений.

— Это не из-за тебя, — грустно сказала Таня. — Просто давно не приходил Олег, а мне без него плохо. Посетил два раза в больнице и один раз позвонил. Я несколько раз звонила, но почему-то с ним нет связи. А обычного телефона у Волошиных нет. Ты когда пойдёшь сдавать экзамены?

— В понедельник побегу к Алле за графиком и, если получится, что-нибудь сдам, — ответила девочка. — А что, хочешь, чтобы я с ним поговорила? Что живой, я тебе и так могу сказать. Видела я его несколько дней назад. Зря ты достала учебники. Мой тебе совет: пару дней ничем не занимайся. Потом ты все свои пропуски уберёшь за несколько дней. Могу перенести сюда комп, но тогда к тебе будут бегать Ольга и Марк.

— Пусть бегают к тебе, — улыбнулась сестра. — Я при желании сама к тебе приду, скажи только пароль.

Выйдя из комнаты Тани, Настя столкнулась с пришедшей из магазина матерью.

— Зачем ты так нагрузилась продуктами? — расстроилась она, отобрав у мамы две тяжёлые сумки. — Я же говорила, что пойду в магазин за формой, заодно могла многое купить.

— Хватит тебе и твоего железа, — проворчала мать. — Скоро перестанешь быть похожей на девочку. Иди за своей формой, а на кухне я справлюсь сама.

— Ну и ладно! — обиделась она. — У меня хорошая фигура, даже грудь выросла! Подумаешь, плечи больше, чем у других, зато у меня плоский живот! Многие могут этим похвастаться?

— Ешь мало, вот он и ввалился, — сказала мать, у которой было почему-то дурное настроение. — Будешь в магазине, посмотри себе одежду на весну, а то Ольге дед купил, а у тебя почти ничего нет.

Настя сходила в несколько магазинов и купила нужную одежду и обувь. На обратном пути позвонила по второму мобильнику Митрофанову.

— Здравствуйте, Илья Борисович, чем-нибудь обрадуете?

— Здравствуй, красавица! — обрадованно отозвался он. — А я уже успел по тебе соскучиться! Съездил я в одно место, в том числе и по твоему вопросу. Решил не всё, но от одной вещи избавился и привёз то, что тебе нужно. Я сейчас дома и не уйду часа полтора. Успеешь подъехать?

— Буду минут через двадцать, — пообещала девочка, выключила телефон и поспешила домой.

Ольга лежала на своём диване с взятой для неё в библиотеке книгой «Странный генерал» и на приход сестры не отреагировала, мать занималась готовкой на кухне, а Татьяна была в своей комнате, так что Насте никто не мешал. Она зашла в спальню, положила все покупки на стул и, обув летние туфли, вызвала сферу. Девочка побоялась перенестись на лестничную площадку Митрофанова, поэтому появилась у него во дворе. Толчок воздуха вполне мог выбить стёкла, да и жильцы отреагировали бы на шум. Пусть лучше задирают головы и ищут в небе самолёт. Она осмотрела двор, никого не увидела и направила сферу в подъезд, а уже из него ногами поднялась на второй этаж.

— Ты почему в таком виде? — удивился Илья Борисович. — По-моему, ещё не лето.

— Приехала на такси, — соврала Настя и добавила немного магии, — не обращайте внимания. Чем порадуете?

— Заходи в гостиную, — пригласил он. — Будешь радоваться там. Возьми карточку, на ней три с половиной миллиона рублей. Вот здесь я записал код, не потеряй. Это только за кинжал. Золотом я пока не занимался, узнал только о нескольких людях, которые могут его купить. Всех их ещё нужно проверять. Мне очень не хочется нарваться на тех, кто может вытрясти из меня твоё золото вместе с жизнью, или на подставу наших чекистов, так что никакой спешки не будет. Рассчитывай примерно на полгода. Может, продам раньше, но сильно на это не рассчитывай. Анализ мне сделали, он совпал с тем, что ты говорила.

— Спасибо вам большое! — искренне сказала девочка. — Действуйте так, как считаете нужным. Не расскажете о том, как продавали кинжал?

— Если пойдёшь пить чай с пирожными, всё услышишь. Только и ты мне расскажи о себе хоть немного. А то заинтриговала намёками, а я мучаюсь. Разве так дружат?

— Если будут пирожные, расскажу, — засмеялась она, — но сначала ваш рассказ!

Илья Борисович достал из холодильника бисквитные пирожные, заварил чай и рассказал о том, как продал кинжал одному богатому англичанину.

— Он помешан на коллекционном оружии, почти как я. Меня ему представили солидные люди, иначе он бы не стал со мной разговаривать. Возраст кинжала определить невозможно, эксперты ему так и сказали, но подтвердили, что это старое изделие. Вроде бы такие выводы сделали, после изучения рукоятки, потому что по лезвию ничего сказать нельзя. Было официальное заключение о том, что пока неизвестна технология, с помощью которой можно получить такой металл. Я ему сказал, что кинжалу около тысячи лет, и что человек, который его продал, ни с кем ни на какие контакты не пойдёт. Этот англичанин так заинтересовался, что почти не торговался и заплатил, в общем-то, небольшие для него деньги. Что он будет с ним делать, этого я не знаю. Я рассказал, теперь твой черёд.

Рассказ Насти был не таким подробным, как её отчёты деду или родителям, поэтому она уложилась в полчаса. Благодаря магии не было никакого недоверия и не возникло необходимости приводить доказательства.

— Я ожидал чего-нибудь необычного, но не такого! — сказал он, когда девочка закончила. — Как ты думаешь, меня вычистят?

— Я не знаю, Илья Борисович, — растерялась от его вопроса Настя. — Если она нами займётся, и от меня будет хоть что-нибудь зависеть, я постараюсь этого не допустить. В том мире убирали только тех, кто не хотел принять её законы и не подходил для новой жизни, но там не было перенаселения. Я побегу?

— Беги, торопыга, — сказал он. — Сегодня хоть немного посидела. Постарайся прийти ко мне не по делу, а просто так, и не на полчаса, а на вечер. У меня тоже найдётся, чем тебя заинтересовать.

Глава 8

— Дай руку, я сниму браслет, — сказала Настя сестре. — Он тебе уже не нужен.

— А для чего он тебе? — спросила Таня, протягивая ей руку с браслетом. — Ты что-то о нём говорила, когда рассказывала о своих похождениях, но я тогда была так ошарашена, что многое пропустила мимо ушей.

— Это разумная вещь, в которой хранится слепок моей памяти, — ответила девочка. — У него много других знаний, которыми он со мной поделился. Кроме того, браслет хранит резерв магической силы. И ещё он мой друг.

— Спасибо за друга, — сказал ей Раш. — Всего один день побыл на чужой руке и уже успел соскучиться. Постарайся меня больше никому не давать.

— Не понимаю, как можно дружить с вещью, — сказала сестра. — Это всё равно что дружить с компьютером. Вещами пользуются.

— Компьютер не станет сам тебе что-то подсказывать или помогать, — засмеялась Настя. — Он тебя не выругает и не будет язвить. Это умная машина, но разума в ней нет. А Раш меня оживил, затратив на это всю силу, которую копил тысячу лет.

— Как оживил? — опешила Таня. — Ты мне об этом не рассказывала!

— Я и родителям не рассказывала. Не люблю об этом вспоминать. Сглупила и потеряла жизнь. Под нами убили коня, а я с него навернулась и свернула шею. Ночь пролежала мёртвой, а рядом плакала Ольга. Не хочу я об этом рассказывать. Таня, помнишь, я говорила о сюрпризе? Мой сюрприз пакостный, но тебе о нём нужно знать. Посмотри эти фотографии.

— Что это? — растерянно спросила сестра. — Откуда они у тебя?

— Вы знаете не обо всех моих способностях, — уклончиво ответила девочка. — Эти фотографии я сняла сама, когда ты лежала в больнице. Я за твоим Олегом не следила, это получилось случайно. Теперь понимаешь, почему он не рвётся тебя навещать?

— Я её знаю, — безжизненным голосом сказала Таня. — Она была один раз, когда мы тусовались. Дочь какой-то шишки из городской администрации.

— Наплюй! — посоветовала Настя. — Если легко выбрал из вас двоих более красивую и выгодную, значит, никакой любви у него не было, да и вообще он дерьмо! И у тебя это не любовь, а влюблённость. Ну что тебя с ним связывало, кроме объятий и поцелуев? Полгода назад у тебя была фотография какого-то эльфа, сейчас такой сопляк, как Олег, а кто будет завтра? Ну куда ты спешишь?

— Почему дала мне эти фотографии только сейчас? Они ведь у тебя были до моего возвращения?

— Были, — подтвердила Настя. — Не стала давать, чтобы тебя нормально обработал браслет. Станешь умнее, может, меньше будешь трепать нервы себе и всем остальным. Я уже советовала тебе наплевать. Живи назло таким типам. Скоро учёба станет для тебя простым и лёгким делом. А любовь никуда не денется.

— Уйди, советчица, — сказала сестра. — Мне нужно побыть одной.

Девочка послушно вышла из её комнаты в гостиную, в которой отец у телевизора, приглушив звук, смотрел новости, а Ольга на диване опять читала какую-то книгу. Мать ушла в парикмахерскую, а чем был занят Марк, знал только он сам. Домовой по-прежнему часто становился невидимым, хотя прятаться было уже не от кого.

— Оторвись от книги, — сказала она Ольге. — Завтра мы с тобой едем в бассейн. Меня пригласили, и я хочу взять тебя с собой. Только прежде я научу тебя, как нужно плавать. Ты сильнее детей своего возраста и без труда удержишься на воде. И тебе будет интересней, и мне не придётся тебя охранять.

— Хорошее дело, — оторвавшись от телевизора, одобрил отец. — Только смотри, не утопи ребёнка. За ней всё-таки нужно присматривать. И у вас нет купальников. Ты из своего выросла ещё год назад.

— Сегодня куплю купальники и шапочки, — пообещала Настя.

— Ты бы сходила с ней в кинотеатр, — посоветовал он, — а то малышка не видит ничего, кроме своих книг и твоего компьютера. А на обратном пути купила бы всё, что нужно для бассейна.

— Сейчас включу комп и посмотрю, что идёт в кинотеатрах, — ответила девочка. — Папа, ты уже посмотрел новости?

— Ещё не до конца, но могу выключить, — ответил отец. — Остальное меня мало интересует. Ты хотела о чём-то поговорить?

— О покупке квартиры. У нас ещё не набирается денег?

— Ты что хочешь купить? — спросил он вместо ответа. — Я думаю, что тебя после королевского дворца устроит только элитная квартира. Даже не считая Тани и твоего домового, нас четверо, поэтому нужно минимум три комнаты. Самые скромные из таких квартир стоят десять миллионов. У нас есть четыре с половиной твоих и пятьсот тысяч, которые лежат на моей карточке. Считать умеешь? Можно, конечно, продать эту квартиру, тогда может хватить, но мы останемся без средств, а в новую квартиру нужна новая мебель. Кое-что возьмём из своей, но не всё. Если ты так торопишься, может, мне всё-таки сходить с кинжалом к Самойлову?

— Ладно, потерпим, — вздохнула дочь. — Если через полгода получится продать золото, покупать будем не по минимуму, а такую, какая нужна.

Она ушла в свою комнату, включила компьютер и быстро нашла нужную рекламу. В расположенном неподалёку кинотеатре Синема Стар шёл какой-то новый анимационный фильм «Необыкновенное путешествие Серафимы». Он же на дневных сеансах шёл и во многих других кинотеатрах. Прикинув время, Настя поторопила сестру.

— Оля, я уже одеваюсь. Если будешь копаться, опоздаем на сеанс, а на следующий я не пойду. Куплю купальники и займусь своими делами, у меня их достаточно. В кинотеатре будет мультик, который ты ещё не видела.

Угроза возымела действие, и через несколько минут надевшая платье сестра поспешила в прихожую. До начала сеанса оставалось полчаса, поэтому к кинотеатру пошли пешком. Очереди в кассу не было, и они быстро купили билеты и зашли в зал. Он был заполнен на треть, поэтому многие садились там, где им удобно. Их места, которые Настя из-за малышки взяла в проходе, заняла компания каких-то парней. Девочка не стала выяснять с ними отношения и разогнала страхом. Она немного перестаралась, и трое вообще сбежали из зала. Пока смотрели фильм, пришлось ещё два раза воздействовать на зрителей. Рядом сидели две девчонки немного старше Насти, которые лузгали семечки и довольно громко шушукались. Её замечание они проигнорировали, а вот игнорировать магию не получилось. Обе заткнулись и до окончания сеанса сидели тихо. В середине фильма какой-то парень в их ряду надумал курить. Делал он это незаметно и клубов дыма не пускал, но воняло сильно. Настя разозлилась и не стала деликатничать. По её приказу он вынул сигарету и опять сунул её в рот, только другим концом. Заорав, парень вскочил со своего места и бросился к выходу. Ей и так не понравился фильм, а эти разборки ещё больше ухудшили настроение.

— Понравилось? — спросила она у Ольги, когда зажёгся свет, и все пошли к выходу.

— Здорово! — ответила сестра. — Всё такое большое! Только я не всё поняла.

В фильм вплели религию, с которой Ольга до этого не сталкивалась, поэтому Насте пришлось кое-что объяснить.

Выйдя из кинотеатра, прошли до стоянки такси и поехали в магазин «Спортмастер», в котором Настя купила купальники, шапочки и сланцы для Ольги.

— Ну как вам фильм? — спросил Настю отец, когда приехали домой. — Ты что, дочь, такая грустная?

— Ольге понравился, — ответила девочка, — а я… У меня сегодня вообще нет настроения. Сначала из-за Таньки с её Олегом, а потом это кино… Я не столько его смотрела, сколько разбиралась с хамами. Нет, ничего серьёзного не было. Заняли наши места, плевались семечками и курили. Никто ничего не заметил, но понимаешь, папа, я ведь думала, что магия позволит мне сделать что-нибудь такое… А вместо этого удивляю одноклассниц и ставлю на место всяких…

— Ты сегодня советовала сестре наплевать на неприятности, — сказал он. — Я вас не подслушивал, просто ты громко говорила. Мол, всё у тебя ещё будет. Совет правильный, но ведь и ты сами можешь им воспользоваться. Ты поучила дураков и сделала свою жизнь приятней? Ну и молодец! И дальше так поступай, если это не привлечёт к тебе интерес. Это не повод для огорчения. А твоя сестра не дура и со своими делами разберётся сама.

Она поблагодарила отца и ушла в свою комнату. Когда покупали купальники, в голову пришла интересная мысль, и сейчас Насте не терпелось воплотить её в жизнь. Включив компьютер, девочка начала искать в интернете виды коралловых островов. Фотографий было много, поэтому она сразу же выбрала несколько штук. Быстро раздевшись, Настя надела купленный купальник и взяла из одёжного шкафа большое махровое полотенце. Когда появилась сфера, она вплела в заклинание вид небольшого островка и отдала приказ. На фотографии почти круглый остров, диаметром метров триста, представлял собой сплошной пляж, усыпанный белым коралловым песком. Лишь в самом центре росло несколько пальм. По цвету воды было видно, что вокруг него нет больших глубин. Широкая полоса воды в лагуне была бирюзового цвета, а дальше она становилась тёмно-синей.

Наверняка перстень перенёс в нужное место, вот только единственным, что видела девочка, были необыкновенно яркие звёзды над головой.

«Наверное, это Тихий океан, — подумала она. — Вот дура! Нужно было искать в Индийском. Ладно, хоть осмотрюсь».

Настя опустилась на песок и убрала сферу. В нос ударил уже забытый запах моря, тёплый ветер трепал волосы и шумел в кронах пальм, а совсем рядом еле слышно плескалась вода. Девочка не выдержала и пошла к ней, подсвечивая себе магическим фонарём. Было какое-то сказочное ощущение нереальности происходящего. Фонарь светил слабо и позволял видеть всего на три десятка шагов, а дальше всё тонуло во мраке. Дойдя до воды, она попробовала её ногой и сделала несколько шагов. Вода была тёплой, под ногами по-прежнему был чистый песок, а глубина увеличивалась очень медленно. В двух десятках шагов от берега ей было по пояс. Окунувшись, Настя хотела немного поплавать, но что-то сильно толкнуло в ногу. Взвизгнув, она бросилась к берегу. Сразу же вспомнились мурены, осьминоги со скатами и всякая ядовитая дрянь, которой так богаты воды тропических морей. А она ещё зажгла свет, который их всех привлекает! Нет, сюда или на другой остров нужно прилетать не ночью и хорошо подготовившись. Нужно купить маску, иначе ничего толком не увидишь. Ласты нужны и хороший нож, которым можно отогнать тех, кто ею заинтересуется. По ноге кто-то пробежал, заставив взвизгнуть ещё раз. Наверное, её напугал краб.

Внезапно стало так жутко! Она находилась на утопающем во мраке крошечном клочке суши, а вокруг был океан с его глубинами, в которых чего только не водилось! Если с ней сейчас что-нибудь случится, об этом даже никто не узнает! Настя поспешила вызвать сферу и отправила её в свой двор, а из него вернулась в комнату. Никого не было, поэтому она быстро вытерла мокрые волосы полотенцем.

«Скоро жильцы наших домов привыкнут к хлопкам, — подумала она, вспомнив, как люди во дворе задирали головы. — Интересно, почему нет хлопка при отправлении? Ведь на месте шара должна образовываться пустота».

— Куда ты летала? — пропищал невидимый домовой, заставив вздрогнуть от неожиданности. — Улетела сухая, а вернулась мокрая.

— Ну тебя, Марк! — сердито сказала девочка. — Ты хоть показывайся перед тем, как говоришь. И, вообще, зачем прятаться?

— Привычка, — пожал костлявыми плечами появившийся домовой.

После того как Марк посмотрел полсотни фильмов и прочитал столько же книг, он перестал называть Настю хозяйкой, да и вообще стал относиться ко всем снисходительно, как к непутёвым родичам.

— Смотри, никому не разболтай о моих полётах! — предупредила его Настя. — Это не шутки, Марк, я тебя серьёзно предупреждаю!

— Я с твоей семьёй ни с кем близко не общаюсь, — пропищал он, — только с младшей сестрой, но ей это неинтересно. Когда меня о чём-то спрашивают, отвечаю, а сам разговоры не завожу. Не возьмёшь с собой полетать? Засиделся я малость с вашими книгами и фильмами. Меня ведь здесь всё равно никто не увидит.

— Хочешь попутешествовать, — задумалась девочка. — Вообще-то, это неплохой способ развлечься и убить время, а то мне себя сейчас нечем занять. Подожди, я переоденусь и включу комп. Нужно посмотреть, куда лучше слетать.

Настя не планировала никуда выходить, а в сфере всегда было тепло, поэтому обошлась костюмом. В этот раз они слетали сначала в Париж, а потом в Лондон. Появились в небе над Версалем, вид которого девочке не понравился. Париж произвёл двойственное впечатление. Красивые места были, но она думала, что их будет гораздо больше. То ли город плохо убирали, то ли парижане мало отличались от свиней, но ей часто попадались мусор и грязь. По городу болталось много людей, которых она окрестила бродягами. Всё было каким-то мелким и совсем не таким, как в исторических фильмах. Лондон произвёл большее впечатление. Они в нём появились над памятником королеве Виктории прямо напротив Букингемского дворца.

— Что это за золотая баба с крыльями? — спросил Марк.

— Кажется, богиня победы, — неуверенно ответила девочка, — а памятник одной из здешних королев. Видишь королевский дворец?

— У тебя он был больше, — сказал домовой, — только малость пониже. Хорошо, что твой шар не протекает, а то бы намокли.

С обложивших небо серых туч на город сыпался мелкий дождь. Полетав над парком, направились к Темзе. Домового заинтересовал Тауэр, над которым зависли минут на пять.

— Хватит, — решила Настя. — Я потеряла много силы, а обращаться к Рашу не хочу.

— Возвращайтесь, — посоветовал браслет. — Прежде чем делать такие вылазки, нужно одеться по погоде и запастись местными деньгами. Много вы увидите из этого шара? И зачем тебе Париж? Лучше слетала бы к деду. Могла бы быть москвичкой, не переселяясь в Москву. Тебе всё равно после сдачи экзаменов будет нечем заняться, а в Москве, да с деньгами…

— Да с моим возрастом, — ехидно перебила его девочка. — Ладно, ты подумай, что мне там делать, потом посоветуешь. Может, я и воспользуюсь советом.

Когда шар влетел со двора в комнату, в ней стояла Ольга.

— Бессовестные! — со слезами на глазах сказала малышка. — Сами улетели, а меня оставили! Книгу дочитала, других нет, а пароль ты зажала! Сейчас пойду жаловаться маме!

— Тебя тоже возьму, — скрепя сердце, пообещала Настя. — Слетаем к деду в Москву. Он будет рад тебя снова увидеть.

— Сейчас схожу за курткой, — сказала малышка, — а то как он меня поведёт есть пирожные?

— Сейчас не полетим, — разочаровала её сестра. — Сначала мне нужно получить от деда фотографию его двора. Сегодня постараюсь связаться с ним по скайпу или отправлю письмо.

— Завтра у нас бассейн, а в понедельник ты начнёшь бегать в школу, — недовольно сказала Ольга. — На деда не останется времени.

— Найдём мы время, — пообещала Настя, — а я пока восполню потраченную силу. А ты, если нечем заняться, будешь сейчас учиться плавать. Нет, ванну набирать не будем, я тебе покажу, какие нужно делать движения, а ты их запомнишь. Сил у тебя много, поэтому в воде сразу поплывёшь.

На занятия им хватило пяти минут, а когда мать позвала на обед, который в выходные был позже обычного, Ольга похвасталась, что умеет плавать.

— Ты же вроде не умела, — сказал отец. — Ах, Настя научила, тогда понятно. А у вас там не было реки или моря?

— Река была, только меня к ней ни разу не возили, — ответила малышка. — Ещё через одну реку переправлялись на пароме, но мы тогда сразу сели на Зверя и уехали. Купаться помешал один сволочной граф, да и вода была холодная.

— Что передают в новостях, что ты по полдня проводишь у телевизора? — спросила Настя отца.

— Я не одни новости смотрю, — ответил он. — А в новостях ничего хорошего. На Украине каждый день обстреливают Донецк и гибнут люди. Не представляю, как можно столько времени жить и работать в большом городе под непрерывным обстрелом крупнокалиберной артиллерии и миномётов.

— А если прибить Порошенко? — предложила Настя. — Или их премьера, который в очках? Это поможет?

— Ты это серьёзно? — спросил отец, прекратив есть. — Если уж прибивать, то Турчинова, но это мало на что повлияет. Всем заправляют в Вашингтоне, а в Киеве самостоятельных игроков нет. Точнее, их там много, но вся их игра заключается в том, чтобы подгрести под себя больше власти и дольше её удержать. Вопросы войны и мира они не решают.

— И чем, по-твоему, всё закончится? — спросила Таня. — У нас в классе есть одна девушка, у которой вся родня на Украине, здесь только родители.

— Ничем хорошим это не закончится, дочь, — ответил он. — Крови пролилось много, а ненависти у них к нам ещё больше. Причём не только в Западной Украине, где нас давно не любят, а почти везде. Мозги им долго промывали. Скорее всего, Украина развалится, и как бы и нам в таком случае не пришлось повоевать. Там слишком много русских, но для нашей власти это не главное, а вот то, что НАТО подтянет свои силы к нашим границам, это важно. В любом случае с Украиной придётся делиться и на неё тратиться, когда у них всё рухнет. Американцы правильно рассчитали. Они ещё по дешёвке скупят там всё мало-мальски ценное, а потом предъявят нам свои права. И опять придётся платить. Вряд ли нынешняя власть свернёт им кукиш. Пока у нас нет настоящей независимости, о ней больше болтают.

Больше за столом не разговаривали, а когда закончили обедать, Настя ушла в свою комнату, включила компьютер и долго читала новости с Украины, которыми раньше почти не интересовалась. Перед тем, как закончить работу, она попыталась связаться с дедом по скайпу, но он не отозвался, поэтому пришлось воспользоваться почтой.

Утром, после завтрака, Настя решила выполнить вчерашнюю задумку.

— Марк, ты здесь? — спросила она домового.

— Лежу на кровати, — пропищал он, — а что?

— Я кое-куда слетаю, но тебя с собой не возьму. Придётся выходить из шара, а это очень опасно. Это только один раз.

— Если один, да ещё после еды, тогда ладно, — согласился Марк.

Настя оделась теплей и вызвала сферу. Приказ — и она очутилась над Донецком. Облетев город, она нашла район, особенно сильно пострадавший от обстрелов, и начала искать места, откуда они велись. Одно такое удалось найти после почти часовых поисков. Возле небольшого села, в котором она не увидела жителей, стояли три орудия с длинными, высоко поднятыми стволами. В стороне от них находилось пять знакомых по фотографиям установок «Град» и прикрытый брезентом большой штабель из ящиков. По позициям и в деревне ходили мужчины с оружием, одетые во что-то напоминающее военную форму, а возле деревни стояли палатки и две машины. Настя по очереди облетела палатки и только в одной из них нашла двоих, о чём-то разговаривающих мужчин. Говорили по-украински, и она из разговора поняла, что один из них здесь старший. Девочка подчинила их и, убрав сферу, зашла в палатку.

— Вы можете взорвать все орудия и боеприпасы? — по-украински спросила она командира. — Миномёты я отношу к орудиям, они тоже должны быть взорваны!

— Дело на пять минут, — ответил он и спросил: — А зачем?

— Постройте перед палаткой весь личный состав, — приказала Настя. — Я скажу, что делать, и всё объясню.

На построение потребовалось несколько минут, и у неё была возможность подчинять подходивших бойцов по одному. Справиться сразу со всеми она могла и не успеть.

— Слушайте, что я вам скажу! — обратилась она к стоявшим в неровной шеренге бойцам. — Украина ждёт от вас подвига! Сейчас вы заминируете всю свою технику и боеприпасы и всё к чертям взорвёте! После этого срочно уходите отсюда подальше. Через полчаса всё здесь будет захвачено, поэтому ничего вывезти не успеете! Воевать прекращаете и расходитесь по домам. Вы уже достаточно отдали свой долг родине, пусть теперь воюют другие. То, что я вам сказала, должно быть выполнено со всей возможной быстротой. Только смотрите, не подорвитесь сами. Выполняйте! Командир, подойдите ко мне. У вас есть лишний пистолет?

— Возьмите, — он расстегнул кобуру и протянул ей пистолет. — Мне он уже не нужен.

Забрав оружие, Настя прошлась по позициям и стёрла у всех в памяти свой образ. Но сам приказ они помнили и выполняли бегом. Вызвав сферу, она отлетела метров на триста и стала ждать. В озвученные офицером пять минут демобилизованные ею бойцы не уложились, им понадобилось в три раза больше времени. Как выяснилось, отлетела она недостаточно далеко. В том месте, где стояла батарея, полыхнуло так, что она непроизвольно зажмурилась. Секундой позже по ушам ударил грохот взрыва, и почти сразу пришла ударная волна. Кувыркаясь в отброшенной сфере, перед тем как потерять сознание, девочка каким-то чудом смогла обратиться к перстню. Видимо, беспамятство длилось очень недолго.

— Настя! — услышала она в своей голове настойчивый голос перстня. — Твои силы на исходе, срочно возьми у меня, а то сейчас исчезнет шар, и ты разобьёшься!

Она послушалась и сначала взяла у Раша силу, а потом осмотрелась. Сфера плавала над её двором на высоте в полсотни метров. Да, с такой высоты она бы разбилась в лепёшку. Девочка обратилась к перстню и повела шар к своему окну.

— Что-то с тобой не так, — когда исчезла сфера, сказал лежавший на её кровати домовой. — Не скажешь, где была?

— Всё со мной так, Марк, — пробормотала Настя, — просто сильно устала. — Уйди с кровати, я должна немного отдохнуть.

Она сняла куртку, отправила на хранение пистолет и, скинув испачканные грязью сапоги, повалилась на кровать. Покачав головой, домовой взял сапоги и исчез вместе с ними. Минут через десять они уже стояли чистые в прихожей, а грязь с пола была тщательно убрана. Первой в комнату к Насте заглянула мать.

— Ты не забыла, что у вас сегодня бассейн? — напомнила она дочери. — Скоро час. Не хочешь легко пообедать? До двух всё немного утрясётся.

— Спасибо, не хочется, — отказалась девочка. — И Ольгу не кормите. Она малым не обойдётся, а потом не сможет плавать. Мы уйдём ненадолго, а после купания пообедаем.

— А что это ты в кровати? — удивилась мать. — Валяешься просто так, без книги. Ты не заболела?

— Я себя хорошо чувствую, — ответила она. — Просто захотелось полежать. Могу я немного расслабиться? Минут десять полежу и встану.

В бассейн поехали на такси, которое вызвали по телефону. У кассы девушек не было, но они не договаривались, где встретятся, поэтому Настя купила билеты, заплатив за них всего по сто рублей, и повела сестру в раздевалку. Бассейн при двадцать седьмом лицее был небольшой, но и людей в нём было немного. Ольга в купальнике жутко стеснялась, но только до тех пор, пока не очутилась в воде. Движения она помнила и тут же попыталась плыть, едва не наглотавшись воды. Сделав ей пару замечаний и показав, как нужно плавать, Настя сама проплыла по одной из трёх дорожек до конца и вернулась обратно. Малышка уже плавала, но держалась у ограждения, за которое время от времени хваталась рукой.

— Не хочешь выйти отдохнуть? — спросила её девочка. — Ну как хочешь. Смотри, дальше не заплывай: там для тебя глубоко.

Из дверей гурьбой вышли девушки с секции. Рядом с некоторыми шли младшие братья и сёстры. Настя поднялась по лесенке и помахала им рукой. Вскоре они уже все вместе плавали, ныряли с вышки и болтали, по очереди присматривая за молодняком. Этот поход в бассейн сделал то, что не смогли сделать все её поездки в секцию: она если и не подружилась с девушками, то стала для них своей. Сестра к концу их пребывания в «Жемчужине» уже неплохо плавала и даже пыталась нырять. Она была в полном восторге, к тому же познакомилась с мальчишкой её возраста, поэтому уходила с большой неохотой. Они помылись под душем, высушили волосы феном и все вместе вышли из лицея.

— Вы куда? — спросила Настю Алла.

— Пойду ловить такси, — ответила она.

Выяснилось, что за Аллой и её братом должен подъехать отец. Жили они недалеко от Никитиных, поэтому могли их подвезти. Остальные попрощались и ушли, а они ещё несколько минут ждали, пока подъедет старший Сулемин.

— Дочери Николая Алексеевича? — спросил приоткрывший дверцу полковник. — Конечно, подвезём. Садитесь, девочки.

После приезда их накормили обедом, а потом Ольга ушла с матерью в комнату родителей делиться с ней своими впечатлениями, а Настя села рядом с отцом смотреть новости.

— Что-то сдохло в лесу, — пошутил он. — Тебе мало компьютера? Я уже не помню, когда ты смотрела этот ящик для идиотов.

— Я посмотрю только новости, — ответила она. — Папа, что это за пушка?

В её руке появился пистолет, который она протянула отцу.

— Ого! — удивился он, взяв у неё пистолет. — Откуда у тебя этот крутой ствол?

— Сначала ответь ты.

— Это семнадцатый глок, — ответил отец. — Этот армейский пистолет производят в Австрии. За счёт пластикового корпуса он легче других. По-моему, в нём семнадцать патронов девять на девятнадцать. Хорошая машинка, но наш СПС лучше. А теперь рассказывай.

Отцу она рассказала о последнем полёте, ничего не скрывая, и предупредила, что матери с Таней об этой её способности лучше не знать.

— Об этом вообще никому нельзя знать! — взволнованно сказал он. — Если узнают, за тобой начнётся охота! Для тех, кто правит государствами, ты — самое страшное оружие, какое можно придумать! От тебя можно укрыться, окружив себя телохранителями или забившись в какое-нибудь никому не известное убежище, но многие пойдут на такую жизнь? Возможность проникнуть в любое место, для которого есть фотография, и незримо в нём присутствовать — это… у меня нет слов!

— Я стёрла всем память…

— Всего не предусмотришь, — возразил отец. — Ты уверена в том, что обработала всех? Там ведь ещё должно было быть боевое охранение. Оно выдвигается в сторону противника, поэтому ты могла их бойцов не увидеть. Видели ли они тебя — это вопрос! Я тебя попрошу больше так не рисковать! Вместо взорванной техники и боеприпасов через несколько дней привезут другие. Это, моя милая, государство, и одиночки с ним много не навоюют, даже такие, как ты. Допросят твоих зомби и узнают, что противник применил какую-то психотропную дрянь. Откуда она у ополченцев? Ясно, что мы им что-то подкинули. Так это и воспримут, ещё и подбросят прессе! Единственный плюс от твоей авантюры — это то, что уничтоженная батарея не будет стрелять по Донецку. Но пойми, что им ничего не стоит поставить там две такие батареи и наверстать упущенное! Там сейчас тупиковая ситуация и решит её очередное крупное сражение. Если не отбросить противника километров на тридцать-пятьдесят, все эти провокации будут продолжаться без конца. Никто из тех, у кого там сейчас власть, не заинтересован в мире, не говоря уже об американцах. Мне тебе и дальше читать политинформацию, или до тебя уже дошло?

— Не собираюсь я туда больше лезть, — ответила Настя. — Из пистолета научишь стрелять? Не бойся, он будет на хранении, как и всё остальное. Использую, если прижмёт. Магия всё-таки действует недалеко.

— Этот ствол тоже прицельно бьёт только на пятьдесят метров, — предупредил он, — и патронов я к нему не достану. Проси своего Митрофанова, пусть привезёт из-за границы. Там патронов под Парабеллум как грязи.

Глава 9

— Держи свой график, — сказала директорша. — Как ты и просила, сделала по три экзамена в день. Если у тебя получится их сдать, через пять дней станешь восьмиклассницей. Ни пуха тебе, Никитина, ни пера!

— Ну и что мне теперь говорить? — притворно огорчилась Настя. — Если поблагодарю, то завалю экзамены, а если пошлю вас к чёрту, поставите двойку по поведению и вызовите родителей.

— Иди, актриса, — рассмеялась Алла Константиновна. — Зайди в учительскую, там сейчас Ирина Алексеевна, можешь ей сдать английский. Это у неё много времени не займёт.

В учительской, помимо англичанки, сидели ещё две учительницы. Поздоровавшись, девочка попросила принять у неё экзамен.

— Расскажи, куда запропастилась и чем занималась, тогда приму, — на английском языке сказала Ирина Алексеевна. — Рассказывать можешь на родном языке, пусть и другие послушают.

— Я уж лучше расскажу на английском, — ответила Настя. — Совмещу рассказ со сдачей экзамена. А остальным вы, если хотите, расскажете сами.

— Можно и так, — кивнула англичанка. — Ни у кого в школе не слышала такого произношения. Никогда не верила в чудеса, а твой случай из разряда чудес. С нетерпением жду, что ты мне расскажешь.

— Правду, — пожав плечами, сказала девочка. — Язык я не учила, это подарок одной знакомой богини. И из школы я не убегала, это она меня отправила в свой мир. Пришлось там жить с людоедами, общаться с духами и драться с жрецами. Стала крутой воительницей и магом, а перед возвращением правила королевством размером с Англию.

— Очень содержательный рассказ, — согласилась учительница. — Особенно порадовало, что твоё знание языка — подарок бога. Это многое объясняет. Я скорее поверю в твой рассказ, чем в то, что троечница через полгода сможет говорить как чистокровная англичанка. Хочешь добавить что-нибудь ещё?

— Я могу говорить долго, — заверила её Настя, — вы только назовите тему.

— Давай свой аттестат, — сказала Ирина Алексеевна. — Твои фантазии я послушаю как-нибудь в другой раз.

Получив первую пятёрку, девочка оделась в раздевалке и ушла домой. Второй экзамен у неё был назначен после четвёртого урока, а третий — после занятий. Когда шла домой, в кармане куртки заиграл мобильник. Вызывал дед.

— Не скажешь, для чего тебе фотография моего двора? — спросил он. — И почему не позвонила, а занялась писаниной?

— Дед, это сюрприз, — ответила она. — Потому и не звонила, что не хотела таких разговоров. Ты просто сделай.

— Уже сделал, — проворчал он. — Снимок в том ящике, который ты указала. Надеюсь, что сюрприз будет приятным.

Похваставшись матери первой пятёркой, Настя села за комп и зашла в открытый вчера почтовый ящик. Скачала присланную дедом фотографию и постаралась получше запомнить вид пятиэтажного дома, наверное, ещё дореволюционной постройки. Адреса она не знала, поэтому пришлось спросить у матери и немного подействовать на неё магией, чтобы не врать в ответ на вопрос, зачем он нужен, если можно позвонить.

— Бросай свою книгу, — тихо сказала девочка Ольге, — сейчас полетим в гости к деду. Только тихо! Для всех мы идём гулять.

Малышка бросилась переодеваться, а Настя опять зашла в комнату к матери.

— Мама, я пойду погуляю с Ольгой. Экзамен ещё нескоро, поэтому мы можем задержаться.

— Конечно, сходите, — одобрила мама. — Можете и Таню взять с собой.

— Мы её возьмём в другой раз, — ответила девочка и пошла в прихожую к уже одетой и пританцовывающей от нетерпения сестре.

Настя тоже оделась и вывела Ольгу на лестничную площадку.

— Прижмись ко мне, — сказала она малышке и вызвала сферу.

— Мы не улетим в космос, как Алиса? — спросила отлипшая от сестры Ольга. — Сейчас я уже не испугаюсь.

— В космос слетаем как-нибудь в другой раз, — ответила девочка. — Такие полёты требуют слишком много сил. К тому же у меня скоро экзамен. Навестим деда и вернёмся.

— Я так и думал, что вы собрались к нему, — пропищал убравший невидимость домовой. — Что на меня так смотришь? Сказала, что будешь брать с собой, а сама удрала.

— Мы собрались совсем ненадолго, — ответила ему недовольная Настя. — Больше так не делай. Нам придётся выйти из шара, а как ты пойдёшь без куртки и в тапочках? Придётся мне нести тебя на руках.

— Меньше потаскаешь своё железо, — невозмутимо отозвался он, — и в следующий раз не будешь обо мне забывать.

Прекратив с ним спорить, девочка привела в действие заклинание.

— Хороший дом, — одобрил домовой. — Старый.

— Много народа, — озабоченно сказала Настя, глядя сверху на знакомый ей по фотографии двор. — И эти задирают головы. Марк, не болтай, мне нужно сообразить, где дедов подъезд.

Подъездов было три, и по её подсчётам выходило, что нужно лететь в средний. Сфера прошла сквозь стену и быстро доставила их к нужной двадцатой квартире.

— Хотела пройти пешком, но так будет лучше, — сказала девочка, — и тебя не тащить. В квартиру не полетим, а то напугаем деда.

Она опустила и убрала сферу, придержав своих низкорослых спутников, чтобы не упали. Домовой сразу же стал невидимым, а Настя подошла к двери и позвонила.

— Я ожидал чего-нибудь такого! — обрадованно сказал совсем не удивлённый их появлением Сергей Алексеевич. — Заходите в квартиру.

— Настя тебе позвонила? — спросила освободившаяся от куртки Ольга.

— От неё дождёшься, — усмехнулся дед. — Догадаться несложно и без звонков. Если у вас есть шар, на котором можно выйти в космос или перейти в другой мир, что для него тысяча километров полёта! Долго летели?

— Нисколько, — ответила Настя. — Перемещение происходит мгновенно по нужному образу. Для этого и нужна фотография. Как такое может объяснить твоя наука?

— Проходите в гостиную, — пригласил он. — Сейчас поставлю чай и достану пирожные. Как знал, что они понадобятся.

— Мне тоже можно войти? — спросил услышавший о пирожных домовой.

— И вы здесь, уважаемый Марк? — обрадовался Сергей Алексеевич. — Конечно, проходите и можете стать видимым. У меня в квартире никого, кроме вас, нет.

Он быстро накрыл на своей громадной кухне сладкий стол и пригласил к нему гостей.

— Мои любимые! — обрадовалась Ольга, увидев эклеры. — И никуда не нужно ходить!

— Ещё сходим, — сказал старик. — В Москве для вас много интересного. Вы ко мне надолго?

— Скоро уйдём, — ответила Настя. — У меня через полтора часа второй экзамен. Сказала маме, что идём гулять и почти не соврала. Но мы тебя теперь будем часто навещать, так что запасайся пирожными.

— Родители не знают? — спросил дед.

— Не знают мама с Таней, — сказала девочка, — а отцу вчера сказала. Он возмущался насчёт обстрелов Донецка, ну я и решила помочь.

Она коротко рассказала о своём налёте на ВСУ, а потом о разговоре с отцом.

— Правильно он тебе объяснил, — сказал взволнованный старик. — Пусть этим занимаются те, кому положено, а тебе туда лезть нечего! Если не убьют, то раскроешь свои способности. Тебе рассказать, сколько найдётся желающих их получить? Ах, никто, кроме тебя! Это хорошо, только кто же в такое поверит? Сначала захотят попробовать, и не факт, что ты при этом уцелеешь!

— Я уже сказала, что больше туда не полезу! — рассердилась Настя. — Сколько можно капать мне на мозги!

— Как ты летаешь в своём шаре? — спросил Сергей Алексеевич. — Он невидим?

— Никто ничего не видит, — ответила девочка. — Улететь могу прямо из квартиры, а появиться только где-нибудь на улице.

— Почему такая разница? — удивился он.

— Совершенно случайно узнала, что моё появление сопровождается сильным хлопком, — пояснила Настя. — Думаю, что это как-то убирается воздух. Почему нет хлопка, когда исчезает шар… Этого я, дед, не знаю. Я могу появиться и в твоей гостиной, только боюсь, что у тебя вылетят все стёкла. Можешь на время оглохнуть.

— Если будет резкий скачок давления, я могу не отделаться глухотой, — сказал старик. — Можно и дуба дать. Ладно, разбираться с твоей техникой — это попусту тратить время. Её работу можно объяснить неизвестными нам пока свойствами пространства. Но вот чего я не могу понять, так это того, как происходит привязка точки финиша к наугад выбранному образу. Для такого нужно иметь невероятно сложную поисковую систему, которая отслеживала бы каждую точку нашей планеты!

— Это не техника, дед, а магия! — сердито сказала девочка. — У меня на этих образах работает треть всех заклинаний! А ты уцепился за свою науку…

— Она уже не моя, — вздохнул он. — Ладно, пусть будет магия. Хорошо, ты возникла во дворе, а как действуешь дальше?

— Пролетела сквозь стену в подъезд и нашла твою квартиру. Могла бы и в неё влететь, но это как-то невежливо. К тому же ты мог испугаться.

— Считай, что я и так испугался, — сказал старик. — Испугался за тебя. В твои руки попала волшебная вещь, которую у тебя заберут. Если поймут, что без тебя не обойтись, будешь приложением к своему перстню. Возможно, тебе в оплату дадут всё, что захочешь, всё, кроме свободы и возможности жить так, как хочется тебе.

— Много ты знаешь по-настоящему свободных людей? — спросила она. — Кто может жить без оглядки на своё окружение? Если такие и есть, то их единицы! Я не очень боюсь потерять часть независимости в обмен на те блага, о которых ты говорил. Часть, но не всю! Можно оказывать какие-то услуги, но я никогда не соглашусь стать приложением к перстню! Если мне предложат сделать какую-нибудь гнусность, я должна иметь право свернуть им кукиш! Вот за это я и буду бороться! У меня ведь не только перстень, я и сама многое могу!

— Попробуй, — с сомнением сказал он, — может, и получится.

— Пирожные закончились, — напомнила о себе Ольга.

— Мама меня и так будет ругать за то, что ты ими объелась, — сказала Настя. — Как ты теперь будешь обедать? Всё, собираемся, а то у меня уже почти нет времени. Ольга, быстрее одевайся. Можешь не обниматься, завтра снова увидитесь.

— Ты только позвони, — сказал Сергей Алексеевич Насте, — а то я не весь день сижу дома.

— Обязательно, — пообещала она и вызвала сферу.

Возникли опять во дворе, влетели в подъезд и пару минут подождали на своей лестничной площадке, пока пройдут жильцы с четвёртого этажа. Потом девочка открыла дверь для Ольги с домовым, а сама побежала в школу. Она не опоздала, но подбежала к учительской за пару минут до назначенного срока. Кроме нужной ей учительницы математики, в комнате присутствовала завуч.

— Садись за этот стол, — показала ей Светлана Викторовна. — Ты что будешь сдавать, алгебру или геометрию?

— Могу всё, — ответила она. — Ой, Светлана Викторовна, а я забыла взять ручку и тетрадь…

— Вижу, что неслась во весь опор, — усмехнулась математичка. — Найду я для тебя пару листов и ручку. Давай сегодня попробуешь сдать алгебру, а геометрию как-нибудь в другой раз. Ты должна решить эти десять примеров. Сколько тебе на них потребуется времени?

— Если подробно не расписывать, то минут десять, — ответила Настя, вызвав удивлённые взгляды учителей.

— Лучше распиши, — сказала Светлана Викторовна. — Это экзамен, а не соревнование, поэтому тебе нужно решить не быстро, а правильно!

Настя села за стол, положила перед собой лист с примерами и начала решать их один за другим, быстро и подробно описывая все действия.

— Неужели всё? — не поверила учительница, когда девочка сказала, что всё выполнено.

Она несколько минут изучала её записи, а потом поставила отлично.

— Иди, Никитина, — сказала Светлана Викторовна, отдавая ей табель. — Геометрию сдашь в другой раз. Ты меня удивила!

Точно так же удивилась учительница географии, которая согласилась сегодня задержаться после окончания уроков. Она задала Насте больше десяти вопросов и получила на них исчерпывающие ответы. Вопросы задавались вразнобой, а отвечала на них девочка без подготовки.

— Сдала три экзамена на пятёрки, — похвасталась она вечером отцу.

— Легко учиться, когда всё само запоминается, — сказала сидевшая в гостиной Таня. — Даже мне теперь достаточно один раз прочитать. И в голове такая ясность, что всё понимаешь без объяснений. А ты говорила, что я ещё буду улучшаться. С такой головой можно поступать в институт. А как у тебя, папа?

— Память улучшилась, — ответил он. — Причём не просто стал лучше запоминать, но и вспоминается то, что было давно забыто. Ещё заметил, что стал меньше уставать. А в остальном как был умным, так и остался. Настя, мы будем ездить на секцию? Я заметил, что в последнее время ты это делаешь без большого желания.

— Наверное, нужно заканчивать, — решила девочка. — Всё, что хотела, я уже отработала, а остальное только для взрослых. Ездить сейчас — только зря терять время, особенно тебе. Но я буду поддерживать отношения с двумя девушками. Мы вроде бы подружились. Одна из них живёт совсем рядом. Это Алла Сулемина. А вторая часто к ней ездит.

— Сулеминых знаю, — сказал отец. — Хорошая семья. А кто вторая?

— Ольга Бессонова. У меня почти все схватки были с ней.

— Майора Бессонова почти не знаю. Значит, бросаем? Алексей расстроится. Он надеялся, что ты профессионально займёшься спортом. Не сейчас, а через год-два. Сказал, что такие упёртые, как ты, ему ещё не попадались.

— Не хочу, — ответила Настя. — Ты же знаешь, что у меня спорт только для себя. Вот когда подрастёт Ольга, мы её ему и подсунем. У малышки горячее желание научиться бить морды, а я с ней до борьбы пока не дошла.

— Чем она сейчас занимается? — спросил отец. — Если не лежит на диване с книгой, значит, сидит за компьютером. Ты ей не слишком сильно раскочегарила мозги? В семь лет прочитать столько книг…

— Смотрит с Марком какой-то фильм, — ответила девочка. — Ты знаешь, Ольга поразительно быстро осваивает работу с компьютером. И ведь я ей ничего не показывала. Она мне теперь почти не задаёт вопросов, сама находит ответы в сети. Была робкая, а скоро станет излишне самостоятельной. Я ей ещё кое в чём помогу, и у вас не будет проблем с её учёбой. Не знаю, как в первых классах училась Таня, а со мной мама намучилась.

— Я была поумней и не такой робкой, как ты, — улыбнулась сестра, — но проблемы всё равно были. Ладно, общайтесь, а я пойду заниматься. Надо будет договориться с врачами, чтобы я через неделю пошла в школу.

— Как я говорил, так и вышло, — сказал отец, когда Таня закрыла за собой дверь. — Я говорю о твоей выходке с уничтожением батареи. Новости не слушала?

— Я их вообще редко слушаю, а сегодня у меня экзамены и дед, — ответила Настя. — Что передали?

— Помнишь, я говорил об охранении? У них было несколько секретов, и боец одного из них тебя видел. Возле батареи ровное место без деревьев, поэтому видно далеко и не нужно всё время смотреть в сторону противника, ненадолго можно и отвлечься. Этого заинтересовало, для чего командир собрал бойцов. Пока они стояли в строю, он тебя не видел, а вот когда разбежались и принялись как ошпаренные носиться по батарее, увидел девчонку, которая расхаживала по объекту, как у себя дома. Походила, а потом вдруг исчезла. Секрет был в двухстах метрах от места взрыва, поэтому этот парень не пострадал. Бойцы от своей батареи далеко не ушли. Их задержали и начали разбираться. Когда выяснили, что они по чьему-то приказу уничтожили всё вооружение и боеприпасы, всех арестовали и вывезли разбираться. Наверное, разбирались жёстко и очень скоро убедились, что у всех частичная потеря памяти. Этот глазастый молчать не стал, а наверху решили, что это хороший случай во всём обвинить нас. Мы передали ополченцам какую-то дрянь, а они её распылили и провели зомбирование личного состава батареи, использовав для этого детей. Вряд ли в такое многие поверят, но в газетах напечатали. Кстати, это кадр рассматривал тебя в оптический прицел. Ты и сейчас скажешь, что это была безопасная прогулка?

— Ты умный, а я дура, — сказала расстроенная девочка. — Устроил тебя этот ответ?

— Не обижайся! — сказал он, обняв дочь. — У тебя и так не будет лёгкой жизни, а ты ещё сама её усложняешь и рискуешь собой. Больше я об этом разговаривать не буду.

Он сел к телевизору, а Настя вернулась в свою комнату и выключила компьютер. Начавшие смотреть второй фильм зрители немного пошумели и разошлись.

В понедельник никто из учеников не успел узнать, что Никитина начала сдавать экстернат и умудрилась за один день получить три пятёрки, а вот во вторник об этом знала вся школа. Биологию ей назначили на большую перемену, а историю и русский язык нужно было сдавать после уроков. Девочка предполагала, что её сдача может вызвать ажиотаж, поэтому пришла немного раньше и ждала звонка возле учительской. Здесь её и увидела завуч.

— Иди в мой кабинет, — сказала Маргарита Ивановна. — У тебя сдача биологии? Сейчас направлю к тебе Ирину Максимовну. Я думаю, что много времени вам не понадобится, а там никто не помешает.

Сдача экзамена заняла десять минут, и табель Насти украсила ещё одна пятёрка. Уйти тихо не получилось.

— Ребята, Настя! — на весь коридор заорал Борька Васильев. — Никитина, подожди!

Почти все уроки у семиклассников были на втором этаже. На первом находились только спортзал и класс ОБЖ. Эта самая ОБЖ была у её одноклассников следующим уроком, поэтому на Борькин вопль сбежался почти весь класс. Быстро выяснили, что она сдала ещё один экзамен и опять на отлично.

— В нашем классе будет супергерла, — восторженно сказал Сашка Дроздов. — Королева!

— Почему королева? — спросила она у мальчишки, из-за которого когда-то лила слёзы.

— Так тебя назвала англичанка, — объяснила вместо Сашки Аня. — Когда следующая сдача?

К счастью, прозвенел звонок, и все нехотя потянулись в класс, а Настя быстро оделась и ушла домой. С полётом к деду ничего не получилось. И времени между экзаменами было мало, и девочка получила выговор за пирожные перед обедом.

— Полетим в выходные на весь день, — сказала она расстроенной сестрёнке. — Скажем маме, что идём в гости к моим подругам.

Деду тоже позвонила и передала, что планирует провести у него выходные. Оба экзамена Настя сдала на отлично, а потом сбежала из школы через дальнюю калитку, потому что у той, которой обычно пользовалась, её поджидали мальчишки. Действовать на них магией не хотелось. Девочка поймала такси и сделала то, что уже несколько дней числилось в планах: купила маску с трубкой и ласты. После десяти вечера в её комнату никто не заходил, так что можно было без оглядки на родителей совершить вылазку на остров. Домовой не отозвался, поэтому Настя улетела одна. На этот раз остров предстал перед ней во всём своём великолепии. Если судить по солнцу, в этом месте было примерно десять часов утра. Вид океана не вызвал страх, наоборот, он привёл девочку в восторг. Кристально чистая, голубая с едва заметным зелёным оттенком вода лагуны притянула её как магнитом. Бросив на песок сумку со снаряжением и забыв взять с хранения один из кинжалов, она бросилась в воду и с полчаса плавала и ныряла, не удаляясь далеко от берега. После этого выбралась из воды и легла на уже тёплый песок.

«Как же он нагреется к обеду? — подумала Настя. — И загорать долго нельзя. Даже если не получу ожоги, замучаюсь отвечать на вопросы, где так можно загореть в конце апреля. И шапку от солнца нужно купить, резиновая её не заменит».

Полежав на песке, она открыла сумку и достала маску и ласты. Одела всё это и, пятясь, вошла в воду. Кто хоть раз видел мир кораллов, пусть даже в кино, тот знает, как трудно выразить его красоту словами. Огромное разнообразие живых созданий самых разных форм и цветов… Настя долго плавала, опустив голову и дыша через трубку. Девочке захотелось взять на память хоть кусочек этого великолепия. Увидев небольшой коралл ярко-красного цвета, она вызвала из хранения один из кинжалов и нырнула. Её подвело то, что глубина была гораздо больше, чем казалась. Не проплыв и половины расстояния до красного кустика, она вынуждена была вернуться. Этот нырок чуть не закончился трагически. Плавать с трубкой у поверхности воды не то же самое, что с ней нырять. Не продув трубку, девочка наглоталась воды и чуть не утонула. Утонули сорванная ею маска и брошенный в панике кинжал. Кашляя, она выбралась из воды и достала из сумки полотенце, которым вытерла волосы. Тёплый ветер быстро высушил ту влагу, с которой не справилась ткань. К пальмам Настя не пошла, потому что сильно захотелось спать. Чтобы не шуметь во дворе, она перенеслась в сквер, а от него уже летела до дома. Появившись в комнате, бросила сумку и забралась под одеяло. На часы она посмотреть забыла и почти сразу уплыла в сон.

— Кто это намусорил? — разбудил Настю писк домового. — Откуда мог взяться песок?

— Будь человеком, дай поспать! — пробормотала девочка. — Потом сама уберу.

— Куда-то без меня летала, — сделал он вывод, — и летала ночью. А нельзя это было сделать днём и со мной?

— Марк, стукну подушкой! — предупредила она. — Выметайся из комнаты!

— Я-то уйду, — обиженно сказал он, — и даже уберу всю грязь. Тебе сказать, сколько времени? Кажется, у кого-то сегодня с утра были дела в школе. Тебе прогнать сон?

— Хорошо что напомнил, — сказала Настя. — Я спросонья забыла об этом заклинании. А у тебя оно какое?

— Нет у меня заклинания от сна, — ответил Марк. — Я хотел облить тебя холодной водой. Тоже неплохо действует.

— Садист, — зевая, сказала девочка. — Чёрт, уже восьмой час!

Этим утром она чуть не получила четвёрку. На все вопросы по обществознанию были даны заученные по учебнику ответы, но они почему-то учительницу не удовлетворили.

— Четвёрка, — сказала она, протягивая руку за табелем.

— А почему? — не отдавая ей бумагу, спросила Настя. — Я ответила на все ваши вопросы. Скажите в чём ошибка!

— Ты слишком разболталась и забыла, что такое дисциплина! — зло сказала учительница и застыла.

Девочка поняла, что добьётся справедливой оценки только через директора. Что-то доказывать этой заразе бесполезно, а скандалить и давать пищу для пересудов не хотелось. Подчинённая магией женщина поставила пятёрку и ушла с подчищенной памятью, а Настя тоже поспешила уйти, потому что оба оставшихся экзамена ей назначили после окончания занятий. Она считала себя правой, но вместо радости чувствовала гадливость. Вроде поставила сама себе незаслуженно завышенную оценку. Вот ведь стерва!

Взвинченное настроение привело к тому, что она чуть не попала под машину. Водитель нарушил правила, а она не обратила внимания на проскочившую перекрёсток иномарку. Он успел затормозить, приоткрыл дверцу и принялся материть Настю, не стесняясь в выражениях. Если бы он её назвал дурой, девочка выслушала бы и ушла. Неприятно, но, в общем-то, заслужила. Но эта орущая непристойности жирная сволочь её взбесила. Толстяк заткнулся, захлопнул дверцу и, рванув с места машину, бросил её на ближайший столб. Она уже привычно почистила память выскочившему из помятой машины хаму и пошла своей дорогой. Эта расправа не улучшила настроения, почему-то стало ещё тяжелей.

— Раш, что со мной такое? — спросила Настя у браслета. — Почему всё так противно и хочется плакать?

— Устала, — ответил он. — Ты за последний год слишком много всего пережила, слишком много знаний втиснула в голову. К этому добавилась подготовка к экзаменам и твоя прогулка на войну. Пока всё шло прекрасно, ты этой усталости не замечала, но достаточно было не выспаться, а потом получить несправедливую оценку, чтобы всё это проявилось. Возьми себя в руки или примени одно из трёх общих медицинских заклинаний. Скоро сдашь экзамены и можно будет отдохнуть. У тебя для этого есть весь мир, а не только тот островок, за который ты уцепилась. Не помешает только разжиться валютой. Как ты думаешь, для чего тебе разрешили вернуться и не отобрали перстни и меня?

— Думать можно всё что угодно! — сердито ответила девочка. — Я вашей Вероне в голову не залезу!

— А ты не кипятись, а вспомни, что она говорила. И ты сама об этом говорила родителям. Конечно, богиня не просто развлекается, но и это тоже. Очень ей интересно смотреть, как ты сдаёшь свои экзамены? В том мире ты смогла тряхнуть одно королевство, в этом мире ты его можешь тряхнуть весь!

— Наш мир опасно трясти, — сказала она. — И потом как бы меня саму не стали трясти. Думаешь, это так трудно?

— А это как ты себя поведёшь, — возразил Раш. — Можно сделать так, что с тобой просто побоятся связываться. Я ведь впитал не только твою память, я вобрал в себя часть твоей личности, поэтому ты для меня как прозрачное стекло. Ты ведь сама не хочешь прожить тихую и благополучную жизнь, иначе вела бы себя совсем по-другому. А если хочешь прожить ярко, придётся рисковать! Только риск должен быть не дурной, а продуманный!

— Ты не браслет, а демон-искуситель, — улыбнулась Настя. — Чёрт, Сашка!

Заболтавшись с браслетом, девочка не заметила стоявшего возле её дома мальчишку. Он её увидел, поэтому отводить глаза было поздно, а подчинять одноклассников она не хотела.

— Привет! — сказал он, подходя к Насте. — Что остановилась? Не из-за меня?

— Оказался самым хитрым? — сказала девочка. — Зря вы, Саша, меня караулите. Если бы я хотела с кем-нибудь общаться, я бы от вас не бегала.

— А что случилось? — с обидой спросил он. — Что со мной не так? Я ведь знаю, что тебе нравился. Мне Наташка сказала, но это и так было видно.

— С вами всё так, не так со мной, — ответила она. — Отойдём с дороги к домам, а то здесь часто ездят. Ты хочешь узнать ответ, но если я отвечу, ты обидишься.

— Пусть будет обида, — не согласился он, — незнание хуже.

— Как хочешь, — согласилась Настя. — Я попала в переделку и пришлось срочно взрослеть. Нет, это совсем не то, о чём ты подумал. А теперь мне с вами просто неинтересно. Чтобы была дружба, должна быть общность интересов, а у нас ничего общего нет. Я ведь и в класс не вернусь. Подумай сам, какой мне смысл сидеть с вами год, если я за это время сдам экстернат за три класса, а то и совсем закончу школу. Только для того, чтобы с кем-то обмениваться записками и гулять на переменах? У меня сейчас будет такая жизнь, в которой ни для кого из вас места нет. Как тебе объяснить, чтобы было меньше обиды… Вот у тебя есть младший брат. Ты его любишь и иногда с ним возишься. А смог бы ты с ним дружить? И не тогда, когда он вырастет, а сейчас?

— Ты повзрослела, — согласился он, — и способности появились такие, что все завидуют. Я понял насчёт дружбы, но если есть чувства…

— Чувства без дружбы — это… В общем, сам должен понимать! А меня малолетние поклонники уже достали! У тебя есть чувства, но их нет у меня! Не ходи за мной и передай то же самое мальчишкам. Вот не хотела я с вами об этом говорить!

Она вошла во двор, оставив за спиной не только обиженного мальчишку, но и детство, которое только что от себя оторвала. Будь прокляты все боги и богини с их проверками!

Глава 10

— И сколько вы у меня погостите? — поинтересовался открывший им дверь Сергей Алексеевич.

— В принципе, мы можем задержаться до семи, — ответила, снимавшая куртку Настя.

— А если без принципа? — спросил он. — Спрашиваю для того, чтобы спланировать одно мероприятие.

— Я не знаю, чем нам здесь заниматься, кроме общения с тобой, — сказала девочка. — Летом можно было бы походить по паркам или съездить в ваш зоопарк, а сейчас… Холодно и сверху капает — куда идти в такую погоду? А все эти развлекательные центры с аттракционами могут быть интересными Ольге, а не мне. Да и у нас их хватает, были бы деньги. Есть кое-какие выставки, куда ещё можно было бы сходить, но это неинтересно Ольге.

— Есть аквапарки и океанариум, — предложил он.

— Дед, у меня куча коралловых островов, — засмеялась Настя. — Пока была только на одном, но он очень неудобный из-за разницы во времени. Сейчас там ночь. Но я найду другой. Это гораздо лучше любого аквапарка, а если погрузиться в сфере, то будет океанариум.

— Как ты рискуешь! — воскликнул он. — А если акула?

— И это говорит учёный! — опять засмеялась девочка. — Правильно говорят, что страх за близких отшибает разум. Ну какие акулы в закрытой коралловой лагуне? Да и вообще не людям нужно бояться акул, а наоборот. Я не знаю общей статистики, но в США за год от акул погибает всего один человек, а люди за это же время убивают сто миллионов акул!

— Всё равно одной это очень рискованно.

— Я могла бы перевезти туда семью, но тогда обо всех моих возможностях узнают мать с Танькой.

— А может, не нужно от них таиться? — предложил старик. — Они и так о тебе знают достаточно, чтобы своими разговорами причинить неприятности. Таня разругалась со своим женихом, а просто так она никому ничего болтать не станет. Тебе станет легче меня навещать и не придётся врать.

— Я посоветуюсь с отцом, — ответила она. — Давай подумаем о том, чем нам здесь заняться. О каком мероприятии ты говорил?

— А когда будут пирожные? — напомнила о себе Ольга. — Давайте сядем за стол, а потом будете говорить.

— Да, заговорились! — засуетился старик. — Сейчас всё поставлю. Вы что будете, кофе или чай?

— Мне ничего не надо, — отказалась Настя. — Обслужи этих обжор, а я пока подожду в гостиной.

Она устроилась на огромном старом диване, покрытом слегка потёртыми волчьими шкурами, и подождала, пока он освободится.

— Хвостами этих шкур я играла, когда была маленькая, и мы приезжали к вам в Москву, — с грустью сказала она севшему в кресло старику. — Не скажешь, сколько лет этому дивану?

— Много, — усмехнулся дед. — Раритетная вещь. Жена всё рвалась поменять, а меня он устраивает. Умру — выбросите. Не скажешь, откуда такая ностальгия по прошлому в столь юном возрасте?

— Давай лучше перейдём к твоему мероприятию, — уклонилась от ответа Настя. — Это не знакомства, о которых ты говорил?

— В том числе, — сказал он, — но для меня главное, чтобы ты вылечила одного человека. У сына моего друга саркома, а ему ещё нет тридцати. Два года назад женился, жена на пятом месяце беременности, а тут такое… Он уже всё перепробовал и один раз оперировался, но получил только отсрочку. Ты можешь такое вылечить?

— Я не знаю, дед, — встревоженно ответила девочка. — Как бы такое лечение не вышло мне боком! И я вовсе не уверена в том, что у меня что-нибудь получится. Обнадёживать…

— Успокойся, никто об этом не узнает, — сказал Сергей Алексеевич. — Соберёмся у друга, пообщаемся, а ты в это время полечишь. Тебе ведь необязательно это всем показывать?

— Никто ничего не увидит, — ответила она, — дело не в этом. Понимаешь, магическая медицина — это очень сложная наука. Большинство магов её не изучает, а в курсе для Академии были только три общих заклинания. Выучить можно и остальные, толку-то! Самое сложное — это диагностика и разработка курса лечения для каждого больного. Для магов-медиков нет таких болезней, как ангина или гастрит, они все заболевания классифицируют по магическим зонам, на эти зоны и воздействуют. Вылечить могут всё, но только при грамотном подходе. Нахватавшийся заклинаний самоучка угробит быстрее болезни. А мои заклинания считают всего человека одной зоной и воздействуют на всё тело. Для их применения не нужно ни ума, ни опыта, но и толку гораздо меньше. Если выполнить все три, эффект усилится. Только для их выполнения мне нужен час. Вряд ли сын твоего друга столько просидит на одном месте, да ещё отдельно от всех. Вообще-то, это необязательно, но, если он будет мотаться по квартире или сидеть в компании, я там зацеплю всех. Не поднимут они после этого шум? Вот Раш мне советует с этим не связываться.

— Твой браслет? Жаль, я на тебя очень рассчитывал. Замечательный человек и прекрасный учёный! Ладно, забудь о лечении. Я приглашу всех, кроме него.

— Как ты пригласишь? — не поняла Настя. — Ты же вроде сказал, что сборище будет у твоего друга.

— Сборище! Слово-то какое нашла. У меня много места, но некому всё устроить, а у друга квартира побольше моей и помимо жены есть домработница. Я ему скажу, кого хотел бы видеть, и он всё устроит. Там будет наш ректор и ещё несколько зубров от науки. Конечно, кто-нибудь может не прийти, но такое бывает редко. Его сын живёт в своей квартире и вряд ли приедет к отцу, если не пригласить.

— Ладно, — согласилась девочка, — рискну, но только один раз. Скажи, дед, твои зубры знают какие-нибудь языки, кроме английского?

— Самохин и Ляхов знают французский, а Брагинский — испанский, — ответил он. — А для чего это тебе? Ты же вроде знаешь все языки. Хочешь блеснуть талантами?

— Можно и блеснуть, — согласилась она, — но я спросила не поэтому. Понимаешь, может, я и знаю все языки, но не могу вспомнить ни одного, пока не услышу. С английским всё было просто, потому что я его хоть как-то знала, а вот на украинском заговорила только после того, как услышала разговор.

— Давай проверим, — предложил дед и перешёл на французский: — Ну как, понимаешь, что я говорю?

— Странное ощущение, — по-французски сказала Настя. — Я не знала ни одного слова, но стоило тебе заговорить, как сразу всё стало ясным и понятным. Можешь попросить своего испанца сказать несколько слов?

— Конечно, — ответил старик, — а для чего тебе? Если возникнет необходимость и с тобой заговорят…

— Не знаю, когда она возникнет, но теперь я могу любого за несколько дней обучить французскому, — перебила его девочка. — Например, Таньке не помешает знать несколько языков, да и Ольге тоже. Я ведь и русскому её учила магией.

— Полезная способность, — сказал он. — Я не помню, чтобы ты о ней рассказывала. Многого я о тебе ещё не знаю? Ладно, на этот вопрос можешь не отвечать, ответь на другой. Чем вообще думаешь заняться? Я полагаю, ты не собираешься сидеть в школе четыре года?

— Школу я думаю закончить за год, — ответила Настя, — а дальше пока тёмный лес. Но я сейчас надолго не загадываю. Если начинаешь составлять такие планы, они рано или поздно летят кувырком! Так, твоим пирожным пришёл конец, и сейчас нужно будет уделять внимание внучке. Давай договоримся так. Я её оставляю у тебя, а сама возвращаюсь домой. У нас теплей и нет дождя, а по Москве я ещё поброжу. Сегодня отец дома, поэтому я с ним прямо сейчас поговорю. Как он скажет, так и сделаю. Есть и другие дела. Скажи, когда мне подскочить.

— Обычно в выходные мы собираемся к четырём, а ты приходи на час раньше. Успеешь переделать свои дела?

— Успею, — ответила девочка. — У тебя есть какой-нибудь большой цветок, поставить на подоконник? Тогда я бы сюда влетала прямо со двора.

— Я все цветы раздал, — виновато ответил он. — Это у Вали они цвели, а у меня стали вянуть. Может быть, подойдёт вентилятор? Он достаточно большой.

Дед собрался куда-то везти Ольгу, а Марку включил свой компьютер, поэтому домовой решил пока остаться, и Настя улетела одна.

— Что так рано? — спросила встретившая её в гостиной мать. — И куда дела Ольгу?

— Я ненадолго, — ответила девочка. — Где папа?

— Я у него отобрала телевизор, поэтому он читает в нашей комнате.

Отец читал журнал «Полиция России» и тоже удивился её раннему возвращению.

— Твой дед купил мало пирожных? — пошутил он. — Или уже надоела Москва?

— Там сейчас холодно и дождь, — ответила Настя. — В казино меня не пустят, а больше там делать нечего. Папа, отвлекись от своего журнала, надо поговорить. Понимаешь, была у меня мечта побывать на коралловом острове…

— Надо полагать, что ты её втихаря осуществила. И когда это было?

— Несколько дней назад. Но там нет людей и вообще ничего опасного. И остров совсем маленький, а возле берега…

— А почему пришла с этим сейчас? — перебил он её оправдания. — Есть причина?

— Дед узнал и сказал, что одной опасно, и вообще… Понимаешь, я ведь могу вас всех туда отвезти. Не сразу, а в три приёма. Только во всё нужно посвятить маму с Таней. Вот я и подумала…

— Плохо ты подумала, дочь! — сердито сказал отец. — Я всё понимаю насчёт мечты, но тащить на твой остров семью — это глупость! Ты подумала о том, что с нами будет, если с тобой что-нибудь случиться? Четырёх робинзонов будет многовато для маленького острова! Если хочешь использовать свои возможности, делай это с умом! Отправляйся со всеми на ту же Кубу, где можно прекрасно отдохнуть. Сэкономишь время и деньги, и мне из-за ваших полётов не трястись. А матери с сестрой надо всё рассказать. Тогда тебе не придётся заниматься конспирацией при визитах к деду. Можно даже оставлять ему Ольгу на несколько дней.

— Ладно, — нехотя согласилась Настя, — но ещё один раз туда нужно наведаться. Ты когда-то занимался нырянием. Сможешь нырнуть метров на пять?

— Что-то утопила? — сразу же догадался он. — Кинжал? А почему ты с ним полезла в воду?

— Хотела отковырнуть коралл, — призналась она. — Показалось, что там неглубоко. А потом он мне мешал. Жалко оставлять, но если ты не захочешь…

— Надо было купить обычный нож и повесить на пояс, — сердито сказал отец. — Конечно, жалко, если за него дают миллионы! Я уж лучше несколько раз нырну за вещицей, за которую дадут десятка два моих окладов! Только надо будет купить маску и ласты. В следующий отпуск поеду в Крым, так что всё равно пригодятся. Когда туда поедем?

— Только после десяти вечера. Там будет примерно десять утра. Я первый раз пошла днём, а там была ночь. Стало жутко, поэтому я почти сразу вернулась.

— Ладно, сейчас возьму машину и съезжу за резиной, — сказал он, вставая с кровати, — а ты пока просвещай женщин.

Мама с сестрой выслушали её рассказ и отреагировали по-разному. Сестра всё восприняла внешне спокойно, а мать просто не поверила.

— Хочешь, чтобы я поверила, что Ольга в Москве? Как такое может быть?

— А что тебя так удивляет? — спросила Настя. — Если в шаре можно за минуту вылететь в космос и мгновенно перенестись в другой мир, что ему какая-то Москва? Вообще-то, о моих способностях можно было догадаться и без сегодняшнего разговора. Хватило бы моего рассказа после возвращения. Отец подал хорошую идею — отдохнуть на Кубе. Попадём туда за секунды без всяких полётов. А я вас ещё научу испанскому, тогда будет совсем здорово!

— А можешь научить английскому? — спросила Таня. — Мне от него больше пользы.

— Могу даже французскому, — сказала девочка. — Научишься говорить и писать. Вот только насчёт акцента не знаю. У меня его нет, а как с ним будет у вас…

— А куда это сорвался отец? — спросила мать. — Лежал со своим журналом, а после разговора с тобой побежал за машиной.

— Поехал за ластами и маской, — ответила Настя. — Я в лагуне утопила кинжал, а сама так глубоко не нырну. Вот и попросила отца. Он сказал, что с пяти метров достанет.

— Ты собираешься увезти отца на какой-то остров? — поразилась мать. — Так рисковать из-за какого-то ножа? Не пущу!

— За такой же нож нам заплатили три с половиной миллиона, — напомнила девочка, заставив маму задуматься. — А никакого риска не будет. Я уже там два раза плавала, а на дне, кроме кораллов, ничего нет. Рыбы не в счёт: они все маленькие.

— И когда эта поездка? — спросила мать.

— Я думаю, после десяти вечера, — ответила Настя. — Из-за большой разницы во времени там будет утро. Я после обеда смотаюсь в Москву и верну Ольгу, а потом вернусь сама. Дед хочет взять меня с собой на академическую тусовку и с кем-то познакомить.

— Какую тусовку? — не поняла мать.

— Его друзья время от времени собираются поболтать, — объяснила девочка. — Не у деда, а у его друга. Видимо, будет накрыт стол, потому что у нас даже учёные мужики не собираются просто за чашкой кофе. Там должен быть ректор МГТУ, с которым мне нужно познакомиться. Блат и всё такое.

— Компания профессоров и академиков и ты? — с сомнением сказала мать. — Старик выжил из ума. Такое просто неудобно…

— Ты была бы права, если бы не было магии, — согласилась Настя. — А с магией моё появление никого не удивит.

— Ты собираешься поступать в дедов университет? — спросила Таня. — Но ведь за четыре года руководство могут поменять. Они там все старики.

— Я ещё не знаю, куда буду поступать, — ответила девочка, — но школу постараюсь закончить за один год. Ну не хочу я сидеть в ней четыре года!

— Нормальный план, — одобрила сестра. — Через год освободишься и вряд ли в таком возрасте полезешь в студентки. И чем будешь заниматься?

— Я найду чем, — пообещала Настя, — сначала до этого нужно дожить. Ты не забыла, кто за мной смотрит в телевизор? Мне с таким надзором и на месяц загадывать рискованно.

Скоро приехал отец с покупками, и мать сразу же увела его в свою комнату. Настя сидела у себя за компьютером и не знала, чем закончились их разборки. Минут через двадцать мать крикнула ей, что обед на столе. Пообедали все вместе, после чего девочка пошла одеваться.

— Ты можешь уйти из комнаты? — спросил вошедший в прихожую отец. — Вот и сделай, а мы посмотрим.

— Смотрите, — ответила она. — Сфера невидимая, поэтому вы только увидите, как я исчезну.

Настю действительно перестали видеть, зато всё видела она. Видела удивлённые лица родных и то, как отец протянул руку и коснулся поверхности сферы. Звук сквозь стенки проходил, поэтому девочка попросила всех отойти и перенеслась во двор к деду. Здесь по-прежнему было пасмурно, и моросил дождь. Она нашла на втором этаже окно с вентилятором и направила в него сферу.

Деда с Ольгой ещё не было, поэтому девочка пошла в кабинет к сидевшему за компьютером домовому.

— Хороший фильм, — сказала она, глянув на экран. — «Добровольцы». Наверное, у деда на компе одни советские фильмы. Он как-то говорил, что после развала не сняли ничего хорошего.

— Можешь не мешать? — спросил Марк. — Возьми телефон и узнай, куда они подевались. Уже без десяти четыре.

Настя ушла в гостиную и, созвонившись с дедом, передала, что прилетела и ждёт.

— Мы уже возвращаемся, — сказал он. — Минут через десять будем.

Пока их не было, девочка взяла с книжной полки сказки Пушкина и переворачивала страницы, вдыхая какой-то особенный запах книги и рассматривая прекрасные иллюстрации, которыми любовалась в пять лет. Дед был прав в том, что всё, связанное с детством, вызывало у неё грусть. Может, это из-за её слишком быстрого взросления?

Ольгу она услышала, когда та ещё поднималась по лестнице. Развлекательный центр, в который её отвёз дед, привёл малышку в восторг. Сейчас она свой восторг изливала на окружающих. Чтобы отвезти сестру и вернуться обратно, Насте потребовалось меньше десяти минут. Марка она пока трогать не стала. Дед заранее заказал такси, а ехать до его друга было недалеко, поэтому они зашли в его квартиру за двадцать минут до назначенного времени.

— Рассчитывал на пробки, а на улицах не так уж много машин, — говорил Сергей Алексеевич встретившей их пожилой женщине. — Поэтому приехали так рано. Познакомься, Саша, это моя внучка Настя. Настя, это жена того замечательного человека, о котором я тебе говорил, Александра Яковлевна. Она сама одна из лучших женщин на свете. Если бы Николай не был моим другом, обязательно отбил бы!

— Сколько комплиментов, — засмеялась она. — Красивая у тебя внучка, Сергей. Познакомить её, что ли, с Андреем? Пока он окончит свой университет, она уже станет невестой.

— Саша говорит о сыне младшего брата Николая, — пояснил дед Насте. — Он учится в МГУ на первом курсе юрфака и живёт здесь у дяди. Можно познакомить, но позже, сначала я её представлю нашей компании. Олег приехал?

— Пока нет, — ответила Александра, которая при упоминании сына перестала улыбаться. — Сказал, что постарается не задержаться. Проходите в гостиную.

Они сели на такой же большой диван, как и у деда, но современного производства, и стали ждать прибытия остальных. Не сказать чтобы стоявший в гостиной стол ломился от яств, но выпивки и закуски на нём было много. Через несколько минут к ним присоединился хозяин — невысокий, полнеющий мужчина, лет на десять младше её деда.

— Николай Алексеевич, — представился он Насте. — Звания говорить?

— Приём неофициальный, поэтому можно и без званий, — ответила она, убирая магией его удивление. — Я ведь вам тоже себя не расхваливаю.

— Она у тебя прелесть! — расхохотался Николай. — Сколько же тебе лет, прекрасное дитя?

— За прекрасную спасибо, — улыбнулась девочка, — а вот второй комплимент не принимаю. Мне уже, увы, четырнадцать!

— Будет через две недели, — отсмеявшись вместе с хозяином, сказал дед. — Это уникальная девушка, поэтому я решил, пока ещё жив, познакомить её кое с кем из друзей. Расхваливать не буду, сначала подожду, пока соберутся все.

Вторым приехавшим был ещё нестарый полный мужчина с круглым лицом и густой, поседевшей шевелюрой, который с удивлением посмотрел на сидевшую в гостиной красивую девочку. Его удивление тут же сменилось чувством симпатии.

— Это ректор МГТУ, профессор и членкор Лев Леонидович Самохин, — представил его дед. — А это молодой вундеркинд и моя племянница Анастасия.

— Для друзей просто Настя, — сказала девочка и послала ему ещё одну волну симпатии.

— Надеюсь, что я войду в их число, — улыбнулся он. — Больше никого не было?

— Сейчас должны подъехать, — сказал Николай, — Садись пока в кресло.

Следом за ректором приехал сын хозяина. Молодой, почти полностью облысевший мужчина чувствовал себя явно нехорошо, поэтому был раздражён, и Настя не стала с ним шутить, сразу запустив одно из исцеляющих заклинаний. Заодно она немного улучшила его самочувствие, чтобы не сбежал раньше времени. Последним гостем был старик с резкими чертами лица и каким-то мрачным взглядом.

— Это Алексей Иванович Брагинский, — представил его дед. — До недавнего времени заведовал кафедрой, а теперь, как и я, отдыхает.

— Ляхова не будет, — сказал Брагинский, поздоровавшись со всеми, кроме Насти. — Кто это юное дарование?

— Настя, — представилась девочка, обрабатывая его магией. — Я себя из-за скромности расхваливать не буду, пусть это делает дед. А что делаю… Меня хотят с вами познакомить в корыстных целях.

— По крайней мере, откровенно, — улыбнулся Брагинский. — Считай, что познакомились. Когда начнёшь использовать знакомство? Спрашиваю потому, что не то у меня состояние, чтобы долго ждать. Может пропасть хороший блат.

— Ещё не знаю, — ответила она, — может, никогда. За год думаю разделаться со школой, а куда поступать учиться дальше, пока не решила.

— Сдаст, — ответил Сергей Алексеевич на вопросительные взгляды друзей. — Так получилось, что она ни одного дня не училась в седьмом классе, но сама подготовилась к экстернату и сдала его на одни пятёрки. И подготовка заняла всего месяц. Английский теперь знает лучше меня, да и французский. Алексей, скажи ей что-нибудь на испанском. Настя его выучила сама и хотела проверить, а никто из знакомых не владеет.

— И много времени у тебя заняло изучение языка? — на испанском спросил Брагинский. — Что молчишь, сеньорита?

— Думаю, что вам ответить, чтобы поверили, — на прекрасном испанском ответила девочка. — Я этим языком занималась меньше месяца.

— Великолепное знание языка, — удивлённо сказал он. — Вы меня разыгрываете?

— Вы из-за меня ещё не сели за стол, — сказала Настя. — Я такого внимания не заслуживаю.

— Похвальная скромность и явное нежелание делиться секретами, — усмехнулся Самохин, — но замечено верно. Николай, ты нас будешь приглашать к столу?

— Садитесь, — сказал хозяин. — Настя, ты с нами?

— Если можно, познакомьте меня со своим племянником, — ответила девочка. — Я не голодна, а он мне больше подходит по возрасту.

— Пойдём, познакомлю, — под смех мужчин сказала Александра. — Из тебя вырастит настоящая женщина. Со временем будешь разбивать сердца направо и налево. Если Андрей не дурак, должен оценить.

— И что мне делать с этой феминой? — спросил Александру симпатичный юноша, когда она представила ему Настю и предложила её чем-нибудь занять.

— Если вам самому некогда, представьте меня этому псу, — предложила девочка, показывая, на лежавшего на коврике дога.

— Красавчик чужих к себе не допускает, — со вздохом сказал Андрей. — Придётся мне… Эй!

Его окрик опоздал: Настя опустилась на колени перед догом и принялась его гладить. Здоровенный, не меньше её самой, пёс виновато посмотрел на юношу и начал вылизывать девочке руки.

— Ну ты даёшь! — удивился он. — Первый раз вижу, чтобы Красавчик так относился к чужим. Ты, вообще, откуда взялась?

— Меня выбрали тебе в невесты, — серьёзно сказала девочка, заставив его открыть от удивления рот. — Мол, пока ты выучишься, сможешь воспитать для себя жену. Заодно не будешь отвлекаться от учёбы на смазливых студенток. Я красавица, вундеркинд и вообще…

Не выдержав ошарашенного вида Андрея, она рассмеялась.

— Прикалываешься? — догадался он. — Я ещё таких нахальных малолеток не встречал. В каком ты классе?

— Только что сдала экстернат за седьмой, — ответила Настя, — а в следующем году думаю полностью разделаться со школой. Не веришь? Ну и не верь! Вот Красавчик мне верит. Правда, маленький?

Пёс оторвался от рук и лизнул её в лицо.

— Это тебе лет не прибавит, — вздохнул он. — Ладно, скажи, чем тебя развлекать?

— А тебе не терпится? — поддела она юношу. — Развлекать… Расскажи о нелёгкой судьбе российского студента. Я до сих пор колеблюсь, поступать в ВУЗ или нет. Если будешь убедительно плакаться, я наплюю на высшее образование.

— А ты ничего, — с интересом посмотрел на неё Андрей, — и не дура.

— Мог бы сказать, что очень умная, — засмеялась Настя. — Профессора с академиками захвалили так, что даже самой стало стыдно, а с тобой приходится напрашиваться на комплименты!

— Сколько тебе лет? — с подозрением спросил он. — Не могут соплячки так себя вести!

— На соплячку я обиделась, — сказала девочка, поднимаясь на ноги. — Пойду пить водку с профессорами: они мне предлагали.

Ей надо было запустить второе заклинание, поэтому обида была кстати. Она вышла в гостиную к беседующим мужчинам и сидевшей с ними за компанию хозяйкой.

— Не понравилась Андрею? — спросил уже немного выпивший Николай. — Или он не пришёлся по сердцу?

— Сразила обоих, — ответила Настя, — только пёс меня вылизал, а ваш племянник обидел. Наверное, это у него комплекс неполноценности. Мужчинам трудно принять превосходство женщины!

— Тебя вылизал Красавчик? — не поверила Александра. — Эта зверюга и меня только терпит. А чем тебя обидел Андрей?

— Не люблю, когда мне не верят, — ответила девочка. — Хотите, я сейчас приеду на нём верхом? Не на вашем племяннике, а на собаке.

— Если случится такое чудо, с меня подарок, — засмеялся Николай. — Настя, не вздумай забираться на собаку! Я пошутил!

Девочка, не слушая, что ей говорят, вернулась в комнату к Андрею, оседлала дога и заставила везти себя в гостиную.

— Тебе сколько лет? — рассердился дед. — Немедленно слезь с собаки!

— Подумаешь! — сказала она, отпуская Красавчика. — Зато теперь все знают, что я говорю только правду, а с Николая Алексеевича подарок!

— И чего же ты хочешь? — спросил Николай.

— Пока ничего, — ответила Настя. — У меня есть всё, что нужно. Пока побудете в должниках. Александра Яковлевна, где мне можно посидеть, чтобы вам не мешать?

— Пойдём в кабинет, — сказала хозяйка. — Книги там не для тебя, но есть компьютер. Если надоест, скажешь, придумаем что-нибудь другое.

Девочка минут двадцать бродила по интернету, а потом пришла попросить чего-нибудь попить и обработала Олега Николаевича третьим заклинанием. Силы не жалела, поэтому досталось и остальным.

«Деду надо будет эти заклинания повторить, — подумала она, вернувшись в кабинет. — Странно, почему я до сих пор не лечила никого из родных, кроме Таньки? Ничего серьёзного у них нет, но лишнего здоровья не бывает, а у деда его нет никакого».

Встреча длилась до семи, а потом все стали разъезжаться. Их хотели подвезти до дома, но Настя ущипнула деда, и он отказался.

— Ну и чего ты щипалась? — спросил он, когда они вышли из дома под мелкий, противный дождь. — Лев довёз бы нас до дома за десять минут.

— А я тебя доставлю за минуту, — пообещала девочка, оглянулась и, никого не увидев, вызвала сферу.

Поскольку она обняла деда, сфера приняла обоих.

— А она стала немного больше, — сказала Настя ошеломлённому старику. — Так, твой двор. А где окно?

— Вон оно! — показал дед и с опаской посмотрел вниз.

Страшновато парить в десяти метрах над асфальтом, опираясь на что-то прозрачное и пружинящее под телом. Настя его поняла и поспешила ввести сферу в дом.

Глава 11

— Ты долго будешь копаться? — спросил нервничающий отец.

— Сейчас, — ответила Настя, отправила на хранение свою затонувшую маску, тут же вернула её себе и убрала в сумку.

— Я готова, — сказала она, вышла в гостиную и обняла отца.

— Мы в ней не задохнёмся? — спросил он, ощупывая стенки возникшей вокруг них сферы.

— Этого можешь не бояться, — ответила дочь. — Не знаю почему, но воздух всегда свежий. Мы в ней втроём летели полчаса, а сейчас…

Сработало заклинание, и сфера возникла над островом. Она парила на высоте двадцати метров, и открывшийся вид опять наполнил душу радостью! Вот как от этого отказаться? Настя перевела взгляд на отца и поразилась тому, как он изменился. Он с каким-то мальчишеским восторгом смотрел на освещённый утренним солнцем океан и выглядел лет на десять моложе. Наверное, сейчас ни один из работников управления не узнал бы в нём вечно на что-то нацеленного подполковника Никитина. Полюбовавшись островом с высоты, девочка повела сферу к тому месту, откуда заходила в воду. Когда сели на песок, сфера исчезла.

— Подожди здесь, — попросила она отца. — Я не очень точно помню место. Сейчас в шаре уйду под воду, найду кинжал и всплыву, а ты в этом месте нырнёшь. Там красный коралловый кустик, если сможешь, прихвати.

— Это не опасно? — с тревогой спросил он. — Твой шар не лопнет от давления воды?

— Он меньше чем за минуту выходит в космос, — сказала Настя. — Представляешь, какое при этом давление воздуха? Ничего ему не будет.

Девочка быстро освободилась от платья и осталась в купальнике. Открыв сумку, она достала из неё ласты и маску и стала их надевать.

— А это ещё зачем? — с неудовольствием спросил отец. — Какая необходимость тебе лезть в воду?

— Во-первых, сфера невидимая, поэтому ты ничего не увидишь, а во-вторых, я тоже хочу искупаться! Я купалась одна, а вдвоём с тобой вообще нет никакой опасности!

Она опять вызвала сферу и подлетела на ней в то место, где чуть не утонула.

— Могла бы просто поднять и уронить шар, — ехидно сказал Раш. — Твой отец увидел бы место по всплеску. Ну что, не удалась твоя хитрость? Он, конечно, на седьмом небе от счастья, но семью сюда везти не разрешит. И правильно, по-моему. Так что могла бы вместе с маской забрать и кинжал.

— Ты у нас умник, а я дура, — недовольно сказала Настя, — а сейчас помолчи.

Сфера с такой лёгкостью ушла под воду, как будто никакой воды не было. Девочка опустила её к самому дну и повела кругами. Вода была такая прозрачная, что почти не задерживала свет, но Настя ещё долго искала бы свой кинжал из-за неровностей дна и торчащих повсюду кораллов. Помог тот самый красный коралл, из-за которого она ныряла. Кинжал лежал в двух шагах от него и был хорошо виден. Сфера рванулась вверх, вылетела из воды и исчезла. Настя упала с совсем небольшой высоты, поэтому глубоко не погрузилась и почти сразу же вынырнула. Отец бросился к ней и уже через полминуты был рядом.

— Ты как? — с тревогой спросил он дочь.

— Всё в порядке, папа, — ответила она. — Можешь нырять. Там довольно чистое дно, и всё видно. Увидишь красный коралл, а кинжал совсем рядом с ним.

Отец нырнул, а девочка опустила голову в воду и следила за ним, пока не кончился воздух. Когда она отдышалась, отец уже всплыл.

— Выходим на берег, — слегка задыхаясь, сказал он дочери. — Потом немного поплаваешь, но возле берега. Долго задерживаться не будем из-за матери. Хоть ты подействовала своей магией, она всё равно будет переживать.

Настя с полчаса плавала возле берега, а отец не удержался, отплыл подальше и несколько раз нырнул. Когда он вышел на берег и выгнал из воды дочь, она нашла повод задержаться.

— Научи стрелять, — попросила девочка, протягивая взятый с хранения пистолет. — Разборкой можно заняться дома, а в мою мишень из него не постреляешь. Это не займёт много времени.

Отец решил, что быстрее будет выполнить просьбу, чем спорить, и она под его руководством расстреляла половину магазина. Стреляла в один из валявшихся под пальмами орехов с расстояния в тридцать шагов.

— Семь выстрелов и шесть попаданий, — подвёл итог отец. — Это очень хороший результат, особенно для того, кто в первый раз взял в руки оружие. Всё, дочь, убирай свою пушку и уходим. Подожди, я насобираю в рубашку орехов.

— Папа, а может всё-таки отдохнём здесь семьёй хоть несколько раз? — жалобно предложила Настя. — Я могу найти другой остров без такой разницы во времени…

— Нет! — решительно сказал он. — Слишком рискованно. Сейчас на Кубе лето, туда и полетите. Там вода не хуже, прекрасные пляжи и вообще есть на что посмотреть. Тоже, в общем-то, авантюра, но в случае неприятностей можно будет как-то выкрутиться. А летом можно поехать к Чёрному морю.

Спорить с отцом было бесполезно, поэтому девочка взяла с песка свою сумку, подождала, пока он насобирает орехи и пошла обниматься. Сфера возникла над сквером, а оттуда уже привычным маршрутом долетели до дома и финишировали в комнате Насти.

— Пойду успокаивать мать и спать, — сказал отец и ушёл, унося в рубашке десяток кокосов.

Настя не пошла вешать полотенце, вывалила содержимое сумки на стол, сняла купальник и легла спать. Её по утрам не будили, и можно было спать хоть до обеда, но обычно девочка сама просыпалась не позже восьми. На этот раз она прогуляла часть ночи и встала бы позже, если бы не домовой. Он увидел сваленные в кучу вещи, взялся наводить порядок и уколол руку об прикрытый платьем кинжал.

— У тебя есть совесть? — спросила Настя, которой надоело слушать его крики. — Никто тебя не просил заниматься уборкой, а если взялся, делай это тихо!

Вся семья ещё спала, а у девочки после ругани с Марком сна не было ни в одном глазу. Она встала, умылась и пришла в гостиную творить магию. Сначала, как и хотела, создала одно из заклинаний исцеления. В квартире такое можно было делать из одного места. Пожалуй, её заклинания могли даже зацепить соседей. Ничего, от лишнего здоровья ещё никто не умирал. Следующим стало заклинание для изучения испанского языка. Если отец так настроен против её островов, пусть будет Куба. Перед тем как идти на кухню, она обработала семью вторым заклинанием здоровья, решив применить третье позже. Завтрак был готов, и Настя не стала ждать, когда поднимутся остальные и позавтракала сама. Делать было нечего, поэтому она решила нанести несколько визитов. Первый планировался к Митрофанову. На звонок, который она сделала из сквера, он не ответил, и пришлось звонить ещё раз.

— Что так рано? — зевнув, спросил Илья Борисович. — Вообще-то, я встаю ещё раньше, но вчера поздно лёг и думал доспать в воскресенье. Я тебе нужен по делу или наконец позвонила просто так?

— Отдыхайте, я позвоню позже, — ответила Настя, — Извините, не думала, что вы ещё спите. Хотела приехать по делу, ну и поболтать.

— Если поболтать, то приезжай, — ещё раз зевнув, сказал он. — Всё равно я теперь не смогу заснуть. Сейчас умоюсь и прогоню остатки сна.

Пришлось девочке минут десять повисеть над сквером. Решив, что выждала достаточно, она отправила сферу во двор Митрофанова, а потом подлетела к его двери.

— Ты заранее не предупреждаешь о визитах, поэтому угощения не жди, — с улыбкой сказал встретивший её Илья Борисович. — Прислуга в отпуске, а у детей свои дела. Замотался и забыл затовариться продуктами. Ужинал в кафе и там же буде завтракать, а в холодильнике нет ничего, кроме холода.

— Неужели у вас нет жены? — спросила Настя. — Такой ещё нестарый, состоятельный человек с квартирой в центре Москвы…

— Хочешь кого-нибудь предложить? — развеселился он. — Знаешь, я с жёнами уже дважды обжёгся и мне этого хватит. Я лучше оставшиеся две недели, пока не вернётся прислуга, буду питаться в кафе. Можно было кого-нибудь нанять, но не хочу брать новых людей. Ладно, отставим мою семейную жизнь и поговорим о твоих делах. Начну с золота. Есть кое-какие подвижки. Возможно, всё сделаю гораздо раньше, чем планировал. Но учти, что у нас за золото, да ещё с такой примесью меди, хорошую цену не дадут. С учётом моих комиссионных выйдет примерно миллиард рублей за тонну.

— Я думаю, миллиарда мне хватит, — сказала девочка.

— Я тоже так думаю, — засмеялся Илья Борисович. — Только такой объём у нас сразу не купят, максимум — это сто килограммов. Расчёт будет наличными и только в валюте.

— Меня это устроит, — согласилась Настя. — Возьмёте сейчас золото?

— Только не здесь, — сказал он. — Идём в мою спальню.

— Я так и думала, что вы мне это когда-нибудь предложите, — опечалилась девочка. — Может, всё-таки ссыпать здесь, а вы потом перетаскаете? Что такое сто килограммов! Зарядку ещё не делали?

— Актриса! — засмеялся Митрофанов. — У тебя убедительно получилось. Не хочешь поступить на театральный?

— Я подумаю, — сказала она. — Илья Борисович, у меня к вам ещё одно дело. Мне нужны патроны Парабеллум для семнадцатого глока. Сделаете?

— Сделаю, но не сейчас, — ответил он. — Из-за границы я их тебе везти не буду, достану здесь. Но на это нужно время.

Посчитав, сколько монет будут весить сто килограммов, Настя округлила в большую сторону и вывалила в угол гостиной тридцать кошелей с золотом. После визита к Митрофанову девочка хотела навестить деда. Перед этим позвонила по телефону и выяснила, что он будет дома. В Москве она не задержалась. Попросила деликатно выяснить результаты её лечения, дважды обработала старика магией и рассказала ему о своей неудачной попытке сагитировать отца на семейный экзотический отдых.

— Вообще-то, Николай прав, — озабоченно сказал дед. — Я и сам должен был об этом подумать. Видимо, уже неважно работает голова. Ладно, Куба — это прекрасное место отдыха, жаль, что сыну туда нельзя. Не скажешь, когда вас ждать в следующий раз?

— Пока не знаю, — ответила Настя. — Созвонись с мамой. Если захочешь, и она не будет возражать, я тебе могу привезти сестру хоть на неделю. А сейчас полетела. Все уже давно встали, и нужно появиться дома, пока не начали звонить.

— Лети, ведьма, — засмеялся он. — У них помело, а у тебя твой шар. Летать удобней и приятней, а в остальном нет никакой разницы.

Дома все не только встали, но и успели позавтракать.

— Куда это ты запропастилась с самого утра? — спросил встретивший её в гостиной отец. — Я уже хотел звонить.

— Была у Митрофанова, а потом у деда, — отчиталась дочь. — Марк, зараза, не дал выспаться, вот я и решила заняться делами.

— И какие у тебя с ним дела на этот раз?

— Отгрузила сто кг золота и заказала боеприпасы. А деда дважды подлечила и рассказала о нашем путешествии. Вас я сегодня тоже лечила и запустила изучение испанского языка.

— Не из-за твоего лечения такая лёгкость в теле? — спросил он. — Я, когда проснулся, приписал это вчерашнему плаванью.

— Может, и из-за моего, — задумалась Настя. — Понимаешь, чужая магия сильнее действует на тех, в ком мало своей. Во всех жителях мира Вероны она есть, а у вас её нет.

— Хочешь сказать, что твои заклинания будут сильнее действовать на нас, чем на них? — догадался отец. — Так это же хорошо!

— Не знаю, — неуверенно сказала девочка. — Я согласилась помочь одному другу деда, точнее, его сыну, а действовала на всех присутствующих. Если они после моего лечения начнут бегать и прыгать… Учитывая их преклонный возраст, это может вызвать удивление. Раш советовал отказаться, но я пожалела… У него беременная жена…

— Зря ты это сделала, — недовольно сказал отец. — Ах, вы не хотели, чтобы кто-нибудь знал о лечении! Такой глупости я от отца не ожидал. Лучше бы ты предупредила этого больного о том, что будешь лечить, и запретила об этом болтать своей силой. Конспираторы! Ладно, будем надеяться, что ваша глупость не вызовет большого шума, или на то, что никто не свяжет этот шум с тобой. У тех, в чьи должностные обязанности входит отслеживать чертовщину, сейчас не такие уж большие возможности. Ты чем думаешь заняться?

— Сейчас хочу сходить к Сулеминой, — ответила расстроенная дочь. — Конечно, если она дома и ничем не занята. Ты говорил обо мне с тренером?

— Был такой разговор в пятницу, — ответил отец. — Как я тебе говорил, так и вышло.

— Ну и ладно, — ответила она. — Я к нему в секцию не записывалась и он со мной не возился, как с другими. Пойду звонить.

Алла сразу взяла телефон, как будто ждала её звонка.

— Конечно, приходи! — обрадовалась она. — У меня сейчас Ольга, так что устроим девичник.

К девушкам Настя пошла пешком. Было солнечно, тепло и безветренно, поэтому она расстегнула куртку. Прогулка заняла меньше десяти минут. На звонок ей сначала открыли дверь в подъезд, а потом и в квартиру.

— Если хочешь, обувай тапки, — предложила Алла. — Мы ходим без них. В квартире тепло, а в комнатах ковры. Мои предки умотали в музкомедию, а брат у кого-то из друзей, так что нам никто не помешает. Заходи, будем тебя колоть!

— А зачем меня колоть? — спросила идущая вслед за девушкой Настя. — Мне и целой хорошо.

— И она ещё спрашивает! — с деланным возмущением обратилась Алла к вышедшей к ним из спальни Ольге. — Разбудила во мне любопытство, а я кто?

— А ты кто? — спросила девочка. — Крутая дочь крутого мента?

— В точку! — засмеялась Ольга. — Она о тебе много накопала, только не может объяснить. Пойдём к компу, мы тебе кое-что покажем.

Этим «кое-что» оказалась запись её разговора с майором Фадеевым. Всю её Настя смотреть не стала, остановила в самом начале.

— Кража следственной информации и использование её в личных целях! — сделала она вывод. — Заложить вас, что ли?

— Подумаешь! — засмеялась Алла. — Твои выпендривания просмотрели все офицеры управления. А мне отец привёз эту запись после того случая, когда подвозил вас после бассейна. Узнал, что мы дружим…

— Посмотри, доченька, с кем ты дружишь! — язвительно сказала девочка. — Так?

— Не совсем так, но похоже, — опять засмеялась Алла.

Не удержалась от смеха и Ольга.

— Ну и что вы извлекли из моего сольного выступления перед этим майором? — спросила Настя. — Чем оно вам не понравилось?

— Всё враньё! — заявила Алла. — Все это поняли, понял это и майор. Просто никто не захотел копаться и проверять. Состава преступления нет, блудный ребёнок нашёлся, да ещё прибыл в роскошной шубе. Претензий к полиции нет, поэтому проще закрыть дело, тем более что их у него навалом.

— Откуда узнали о шубе? — спросила девочка.

— Я использовала брата, — созналась Алла. — Ты его видела в бассейне. Он учится в третьем классе вашей школы.

— А почему он у нас, а ты в другой? — не поняла Настя.

— Когда он поступал в школу, в нашей все первые классы были переполнены, — объяснила девушка, — а потом маме понравилась и школа, и учителя. Она хотела и меня туда перевести, но я упёрлась. Не хочу ничего менять: меня и в моей школе всё устраивает. Ладно, это к делу не относится. Вернёмся к тебе.

— Вернёмся, — согласилась девочка. — И что же ещё, кроме шубы, нарыл твой шустрый брат? И откуда он о ней узнал? Я в раздевалку заходила не на перемене.

— О шубе он узнал случайно, — сказала Алла. — Ваша техничка кому-то с возмущением говорила, мол, от горшка два вершка, а уже вся в соболях! А вот о твоём экстернате и знании английского там болтают до сих пор. Если к этому прибавить какую-то непонятно откуда взявшуюся борьбу… Ты ведь её знала в совершенстве, просто ни с кем не отрабатывала. Как всё это сочетается с сидением на чердаке? Да, брат узнал, что в шестом классе у тебя по физкультуре и английскому были тройки, да и вообще их было больше, чем четвёрок. Твои пятёрки одноклассники вспомнить не смогли. Интересно, что скажет этот дед, если кто-нибудь приедет в станицу и спросит?

— Кому интересно? — пожала плечами Настя. — Этот дед — придурок, он не может вспомнить даже то, что было неделю назад.

— А ты сама! — показала на неё рукой Ольга. — Твоё поведение, ум, манера разговора… Ещё не скажешь, что взрослая женщина, но уже и не малолетка! Колись!

— А если колоться опасно? — спросила девочка. — Мне ведь могут из-за вашей болтовни оторвать голову!

— Хочешь с нами дружить? — спросила Алла. — Тогда должна быть откровенной, иначе какая дружба? А подруг мы не выдаём!

— Вы можете проговориться случайно, — возразила Настя. — Вообще-то, я могу на вас воздействовать магией. Просто поставить запрет на болтовню. Если вы согласны, прямо сейчас всё расскажу.

— Ты ещё и маг? — засмеялась Ольга. — С ума сойти, сколько в одной девчонке может быть тайн и загадок! Но если только запрет на болтовню, то я согласна.

— Мне тоже можешь ставить, — засмеялась Алла.

— Вы мне не поверили, — сказала девочка. — Ладно, согласие получено, а вреда вам от моей магии не будет. Ты нас угостишь чаем, или весь девичник сведётся к моей болтовне?

Через десять минут они сидели на кухне и пили чай с бисквитными пирожными, а Настя рассказывала им о своих приключениях, пожалуй, более подробно, чем всем остальным. Ей очень нравились эти девушки, и было огромное желание с ними поделиться и послушать, что они скажут в ответ. Школьные подруги для этого не годились. Она колебалась, рассказывать о себе или нет, а они сами попросили. Никаких неприятностей от такой откровенности не было. Хоть девушки и не поверили её словам, магией она их повязала. Ни одна из них не могла рассказать кому-нибудь о том, что сейчас слышала, или использовать это как-то во вред Насте. Ни в чём другом заклинание на них не повлияло.

Естественно, что они ей не поверили, хотя слушали с интересом сначала на кухне, а когда прикончили пирожные, вернулись в спальню Аллы. Рассказ длился часа полтора.

— Классное фэнтези! — сказала Ольга. — И рассказывала ты его так, что я будто увидела всё наяву. Подтверждать чем-нибудь будешь? Можно, например, пощупать твои невидимые кольца и браслет?

— Щупай, — предложила Настя и протянула руки.

— Ой, что это? — вскрикнула девушка, нащупав браслет. — А на другой руке полно колец…

— Это называется магией иллюзий, — сказала девочка, раздавая им по розе. — Похожи?

— Почему похожи? — не поняла Алла. — Настоящие розы, даже пахнут. Где ты их прятала?

Цветы задрожали и исчезли, но на столе появилось платье.

— Моё парадное платье, — объяснила Настя. — Это уже не иллюзия. Камни на нём настоящие. Надеть? Если поможете, я это сделаю быстрее.

Она рассчитала правильно: взявшись в четыре руки помогать ей с примеркой, девушки быстрее справились с изумлением.

— Даже с боковой шнуровкой одной одеваться неудобно, — сказала им Настя. — Красиво? Сейчас будет ещё лучше.

К платью добавились серьги и колье.

— Корону, которая больше напоминает небольшую диадему, пришлось оставить, — вздохнула она. — Это семейная реликвия, поэтому не должна уйти из семьи. Вот это мой меч, а это золото. Хватит вам этих доказательств?

— Офигеть! — с чувством сказала Ольга. — Я не сплю?

— Если ты спишь, то я сплю вместе с тобой, — отозвалась Алла. — Это не гипноз?

— Сейчас я всё это уберу, а потом наколдую вам ещё по цветку, — сказала им девочка. — Можете их заснять, а потом посмотрите, когда я уйду. А можно сделать ещё проще. У вас с английским проблем нет?

— У меня с ним одни проблемы, — ответила Алла. — Постой, ты хочешь сказать, что можешь нас ему научить?

— Зря ты это делаешь, — вмешался Раш. — Подруги — это святое, но могут быть неприятности.

— Они учатся в других школах, — отмахнулась от него Настя. — Если мной не заинтересуются, то и неприятностей из-за моего подарка не будет, а если возьмут под колпак, то это будет незначительный штрих к моему портрету.

— Сама виновата, — обвинил её браслет. — Только и делаешь, что светишь своими способностями. Позёрка!

— Заклинание я вам запустила, — сказала Настя девушкам. — Через пару дней будете болтать как англичанки. Для того чтобы грамотно писать, потребуются ещё три дня. Остался месяц учёбы, поэтому постарайтесь своими знаниями сильно не светить. В следующем учебном году это уже не будет иметь большого значения.

— Всего ожидала, только не этого! — сказала Ольга. — Это всё равно что очутиться в сказке!

— Сказки интересно смотреть в кино, — вздохнула девочка. — Очутиться в них самой…

— Ты была троечницей и серой мышкой, а стала красавицей и звездой школы, — возразила Алла. — Я думаю, что из-за этого стоило рискнуть! А если прибавить магию…

— Мне во многом повезло, — сказала Настя. — Большинству хватило бы леса с людоедами. А сколько всего было потом? Как вспомню того тигра, который почти залез в мою яму, или свою смерть… — она передёрнула плечами — А магия… Как вы думаете, много свободы оставят магу, как только о нём узнают власти? Затаиться и почти не использовать дар? Такая жизнь не по мне, да и не даст мне богиня прятаться. Если бы не она, я бы вела себя осторожней.

— И что думаешь делать? — спросила Алла.

— Я, девочки, буду отдыхать и веселиться, — засмеялась Настя, — а когда начнут брать за жабры, постараюсь добиться того, чтобы со мной считались. Если это не получится, придётся уйти.

— Ольгу у вас отберут, — сказала Алла. — Она — очень хороший рычаг, чтобы на тебя надавить. Если удочерение липовое, это сделают в первую очередь.

— Посмотрим, — ответила девочка. — Есть у меня по этому поводу мысли…

— Ух ты! — раздался со стороны двери восхищённый возглас. — Это из-за этого тебя в школе прозвали королевой?

— Исчезни! — прикрикнула на брата Алла. — И чтобы не смел распускать язык, а то пожалеешь!

— Это я виновата, — сказала Настя. — Всё убрала, а с вами заговорилась и забыла переодеться. Прикрой дверь, сейчас я ослаблю шнуровку. Как ты думаешь, он не будет болтать? Хотя ничего страшного в такой болтовне нет. Подумаешь, примерила у подруги платье! Всё, девочки, я побежала. Когда увидимся следующий раз?

— До выходных только по вечерам в те дни, когда нет секции, — ответила Алла. — Это ты у нас свободна от школы, нам в ней ещё месяц пахать.

— И то при условии, если не зададут много на дом, — добавила Ольга. — Мне сюда почти полчаса добираться. Мы состыкуемся, а потом позвоним тебе. Зря ты бросила секцию. Я у тебя многому научилась, да и Алексей Николаевич был расстроен.

— Для вас борьба — это спорт, а для меня она только одно из средств выживания, — сказала Настя, — и сейчас я достигла своего потолка. Пока не вырасту, заниматься дальше бесполезно, так зачем тратить время? У меня из-за секции отец нормально не отдыхал.

Девочка простилась с подругами и без приключений добралась до дома. Там на неё навалилась Ольга.

— Обещала научить бить морды и ничему не учишь! Я уже сто раз отжимаюсь, а тебе всё мало! Скоро уже идти в школу…

— Ты её действительно хочешь научить драться для школы? — удивилась мама. — Мало нам было неприятностей с тобой!

— А что она сделала? — спросила сидевшая у телевизора Таня. — Я что-то ничего не помню о драках в школе. Во дворе она кого-то треснула, но это было до поступления в школу.

— Тебе об этом не рассказывали, — отмахнулась от неё мама. — Ольга, с кем ты собралась драться?

— А я знаю? — ответила малышка. — Кто полезет, тот и получит!

— Научу, — проигнорировав недовольство матери, сказала Настя. — Сейчас и займёмся. Только всей борьбе учить не буду, дам три связки: тебе этого хватит за глаза.

— Жадина! — обиделась сестра. — Ты можешь всё сделать магией, и мне ничего не придётся учить!

— Ты действительно можешь передать знание борьбы? — спросил вышедший с кухни отец.

— Могу, — ответила девочка, — но не ей. Детям её возраста это не делают. Есть три заклинания, которыми можно передавать знания. Два из них нужны для изучения языков, а третье — вообще для всего. Его уже давно забыли в королевствах, а я знаю от Раша. Но им не так легко пользоваться. Записать в твою голову борьбу мне нетрудно, потому что я её сама получила всю сразу. Так она и хранится в моей памяти. А если давать знания, которые я получала сама, вместе с ними можно много чего передать. Поэтому маги этим заклинанием пользовались редко.

— А это долго передавать? — спросил он. — Я говорю о борьбе.

— Всё уже в твоей голове, — улыбнулась дочь. — Учти, что вспомнится только через несколько дней. И сразу заниматься нельзя, сначала поработай с растяжками, а то себе навредишь. Упражнения для этого там тоже есть. Третье заклинание для здоровья я вам только что сделала. Будете самыми здоровыми людьми на Земле.

— Хорошо, что напомнила, — сказал отец. — Ты ведь была у деда. Известно что-нибудь о твоём лечении?

— Он ещё не виделся с другом, — ответила Настя, — а звонить об этом нельзя. Да и рано ещё для результатов. Дед себя чувствует прекрасно, но у этого Олега саркома. Наверное, результаты будут не раньше чем через неделю.

Ольга ошиблась: результаты уже были.

— Галя, можешь подойти? — крикнул жене Олег Снегов.

— Что у тебя случилось? — спросила вошедшая в спальню молодая женщина.

— Не скажешь, что это за пух? — растерянно спросил муж, потрогав свою голову.

Блестевшая ещё вчера лысина потемнела от пробившихся через кожу волос.

— Волосы… — тоже растерялась Галя. — Как такое может быть? Ты вчера не принимал никаких новых лекарств?

— Я их вчера совсем не пил, — ответил он. — Надоело! Выпил у отца за компанию пару рюмок водки, но от неё волосы не растут.

— А как себя чувствуешь?

— Намного лучше обычного, — ответил Олег. — Вчера не хотел никуда ехать, но отец настоял. Приехал в таком состоянии, что хотел уже разругаться и уехать, но потом как-то сразу стало легче. С тех пор почти не чувствую болезнь.

— Надо будет в понедельник сходить к врачу, — предложила Галя. — Ты и так уже давно не ходил.

Наверное, Верона в своём мире довольно улыбнулась. Последнее время наблюдать за девочкой стало скучно, но скоро всё должно было измениться.

Глава 12

На столе полковника ФСБ Дмитрия Павловича Зеленина зазвонил телефон. Вызов пришёл от самого директора.

— Я получил вашу записку, — сказал Бабурин. — Казакова нет на месте, поэтому звоню вам. Все материалы по делу «Подросток» направьте в Следственное управление, оно передаётся туда. Вам нужно будет зайти к Николаю Владимировичу и ответить на его вопросы. И возьмите с собой того, кто непосредственно вёл дело.

Получив этот приказ, полковник тут же позвонил майору Лобову:

— Сергей, скажи своим орлам, чтобы все материалы по «Подростку» передали в Следственное управление, а сам иди ко мне. Нас с тобой отправляют к Можейко. Генералу некогда рыться в ваших бумагах, поэтому ты ему быстро обо всём расскажешь, а я при этом поприсутствую.

— Мило! — сказал Сергей Николаевич. — Мы проделали большую часть работы, а теперь…

— Это ты не мне говори, а директору, — перебил его Зеленин. — А насчёт большей части работы… Я думаю, Сергей, что её ещё будет много! А когда придётся идти на контакт, запросто можно напортачить. Лучше, если этим будут заниматься не наши ребята, а кто-нибудь другой.

Зеленин не стал брать служебную машину, воспользовался своей, и через двадцать минут оба офицера уже сидели в кабинете начальника Следственного управления генерал-лейтенанта Можейко.

— Мне об этом деле почти ничего не известно, — сказал им Николай Владимирович. — Директора оно заинтересовало, и он передал его нам. Расскажите, с чего всё началось, и что вы успели сделать.

— Я думаю, что будет лучше, если вам обо всём расскажет майор Лобов, — сказал Зеленин. — Он вёл это дело и знает все подробности.

— Всё началось с одного исцеления, — начал рассказывать Сергей Николаевич. — Молодому и талантливому физику Олегу Снегову не повезло в возрасте тридцать два года заболеть саркомой. Сейчас это заболевание лечат примерно у половины пациентов. Снегов в эту половину счастливцев не попал. Всё, что было возможно использовать, он использовал, включая операцию. Жить оставалось недолго, поэтому можете представить удивление его лечащего врача, когда месяц назад уже списанный им пациент пришёл на приём с прекрасным самочувствием. Мало того что его ничего не беспокоило, на почти полностью облысевшей голове начали густо расти волосы.

— И что показали анализы? — с интересом спросил генерал.

— Его сразу же взяли в работу, — продолжил Лобов. — Исследование показало, что полного исцеления не произошло, но опухоль уменьшилась в несколько раз, и поражённые ткани буквально на глазах замещаются здоровыми. За два дня, которые он пролежал на больничной койке, от болезни не осталось и следа. Естественно, медики попытались разобраться. Причин выздоровления пациента не нашли, но чем дольше его исследовали, тем больше поражались. В результате болезни и её лечения Снегов превратился в развалину, а после своего чудесного исцеления в течение нескольких дней стал эталоном здорового человека. Когда этот «больной» со скандалом ушёл из центра, у него на голове уже была густая шевелюра. По наблюдениям медиков волосы росли примерно в двадцать раз быстрее обычного. Лечащий врач уцепился за слова Снегова о том, что в первый раз он себя хорошо почувствовал на вечеринки у отца.

— Кто его отец? — спросил генерал. — Мне фамилия Снегов кажется знакомой.

— Известный физик профессор Николай Алексеевич Снегов, все звания и награды которого долго перечислять. Ему шестьдесят девять лет, но сейчас больше пятидесяти не дашь.

— Сейчас? Из ваших слов следует, что недавно он выглядел на свой возраст?

— Совершенно верно, — подтвердил майор. — У него был лишний вес и гипертония, а у жены — лёгкая форма сахарного диабета.

— Попробую догадаться, — сказал генерал. — Она тоже помолодела и оба избавились от болезней?

— Так и было. Кроме того, старшее поколение семьи Снеговых сбросило лишний вес. Жена похудела на десять килограммов, а муж сбросил больше. Это определили уже позже, когда это дело попало к нам. Во время визита врач ничего толком не узнал. Удивился цветущему виду физика и убедился в том, что тот не хочет с ним откровенничать. Врач оказался настырным и с большими связями. Он не пожалел времени, чтобы больше узнать об этой семье. В результате он выяснил, кто ещё был на вечеринке. Это два учёных очень преклонного возраста и ректор МГТУ, который лет на пятнадцать моложе их.

— И все они помолодели, сбросили лишний вес вместе с болячками и прыгали зайчиками?

— Примерно так, — кивнул майор, — Только Брагинский с Никитиним были худыми и набрали вес до своей нормы, а Самохин сбросил двадцать килограммов. Все заметно помолодели и избавились от болезней. Никто из них с врачом откровенничать не стал, поэтому он пришёл в нашу контору. Поскольку аномальными явлениями занимается наш отдел, нам всё и передали.

— Теперь рассказывайте, что накопали вы.

— Исцеление почти наверняка произошло на вечеринке, поэтому мы за неё и уцепились, — сказал Лобов. — Эти вечеринки у них бывают по два-три раза в месяц, причём состав всегда один и тот же. На этой не присутствовал профессор Ляхов. Заболела жена, поэтому он не смог приехать. Было и ещё одно отличие от других таких посиделок. Профессор Никитин притащил с собой внучку.

— По вашей записке это девочка, которой нет четырнадцати. Странный поступок — привести её в компанию учёных. Чем это мотивировалось?

— Ей две недели назад исполнилось четырнадцать. Сначала мы попытались спросить самого Никитина, но он говорить о внучке отказался. Когда на него нажали, он нас послал.

— Нет у людей уважения к органам, — хмыкнул генерал. — Что вам об этом сказали остальные? Их не удивил поступок товарища?

— Все восприняли появление этой девочки, как нечто само собой разумеющееся. Брагинский с нами о ней тоже не стал говорить, а Самохин сказал, что таких умных детей ещё не видел. Она якобы не училась в седьмом классе, а потом за месяц подготовилась к экстернату и сдала его на все пятёрки. Продемонстрировала этой компании прекрасное знание иностранных языков и покорила всех умом и юмором. Он сказал, что такую возьмёт в свой университет без экзаменов. Вроде бы Никитин её для этого и привозил.

— Мог бы просто поговорить о ней с другом, а она потом сослалась бы на деда, — сказал Можейко. — И почему она не училась в седьмом классе? Болела?

— Тогда нам на этот вопрос никто не ответил. Её дед не захотел, а остальные не знали. Им просто вскользь сказали, что были обстоятельства.

— Как она выглядит?

— Ниже среднего роста, хрупкого сложения, но очень сильная. О последнем мы узнали позже. Вот её фотография.

— По-настоящему красивая девочка, — сказал генерал, рассматривая фото. — Такая красота — редкость. Ладно, рассказывайте дальше.

— Дальше стали разбираться с её семьёй. Её отец — подполковник полиции, работает в областном Главном управлении, а мать работала там же экспертом-криминалистом, но потом ушла в декрет и на работу уже не вернулась.

— Почти наши люди. Выяснили, как девочка оказалась в Москве?

— В том-то и дело, что нет. Родители были на виду и, судя по всему, никуда не уезжали. Её, конечно, могли отправить с кем-нибудь из знакомых… Её дед незадолго до этого летал в Ростов-на-Дону, но он её не забирал. В семье есть ещё старшая дочь и совсем недавно удочерили семилетнюю девочку.

— Странный поступок для людей их возраста, уже имеющих двух дочерей. Продолжайте, майор.

— Мы с самого начала сосредоточились на Насте. Прежде всего решили выяснить, почему она не ходила в школу, и узнали, что летом она пропала и была объявлена в розыск. Через девять месяцев появилась, и отец привёз её в управление закрывать дело о пропаже. Я вам советую посмотреть сохранившуюся запись разговора.

— Они сохраняют такие записи? — удивился генерал.

— Другие убирают, а эта сохранилась, потому что многие записали себе на память.

— Обязательно посмотрю. Скажите вкратце, кто виноват в пропаже.

— Судя по записи, она сама. Сбежала в станицу, где годом раньше отдыхала с семьёй. Познакомилась там с одним выжившим с ума стариком и заплатила ему за проживание. За забор не ходила, а к деду уже давно никто не ходит. Наш работник к нему ездил. Старика нормальным не назовёшь, но он совершенно безобидный. Соображает достаточно для занятий хозяйством, но не помнит ничего, что случилось несколько дней назад. Следов проживания девочки не нашлось, но прошло уже много времени. Уезжала она изучать индийскую философию. Отрешение от мира вещей и всё такое. Судя по всему, это выдумка, но придумано так, чтобы трудно было проверить. У полиции навалом работы, поэтому никто ничего и не проверял.

— Экстернат?

— Подала заявление и через месяц сдала на все пятёрки. По мнению её учительницы английского, язык Настя знает лучшее неё. А на вечеринке она прекрасно говорила на испанском. Да, в шестом классе у неё была посредственная успеваемость.

— Моих бы внучек отправить к этому деду, — проворчал генерал. — Что ещё накопали?

— Она похорошела и стала очень сильной. В управлении один из тренеров занимается с дочерьми офицеров борьбой. Настя ходила на их секцию отрабатывать приёмы какого-то нового стиля и валяла девушек, на два года старше. Неделю назад вся женская часть семьи Никитиных, кроме старшей сестры, исчезла. Когда Николая по нашей просьбе спросили сослуживцы, он ответил, что они отдыхают на Кубе. Мы проверили: ни с одним рейсом они на Кубу не вылетали. В последние дни выяснили, что документы на Ольгу по детскому дому — это подделка: её там никогда не было. Кто такая Ольга, и откуда она взялась — никто не знает. Личное дело оформляла директор, но она об этом ничего не может вспомнить.

— Не может или не хочет?

— Мы её проверили своими средствами, и ни одно не дало результата. Похоже, что кто-то заставил её выполнить работу, а потом стёр память. В работе специалистов опеки нарушений не выявили, но настораживает один факт. Обычно детей оформляют от месяца до трёх, а Ольгу оформили за два дня. Если была взятка, о ней тоже никто не помнит.

— Интересная семья, — сказал генерал, — и много странностей, но, кроме личного дела малышки, зацепиться пока не за что. Что говорят те, кто их знает?

— В школе все заметили, что Настя поумнела и повзрослела. Сверстники её уже не интересуют, она так и сказала одноклассникам. На вечеринке говорила, что собирается за год закончить школу. Об остальных мало что могли сказать, их поведение не изменилось, разве что старшая дочь после выздоровления от ножевых ранений поссорилась со своим женихом.

— Что с ней произошло?

— Попытались затащить в машину два азербайджанца. Она использовала баллончик с перцем и попала одному в глаза, а второй ударил её четыре раза ножом. Оба преступника пойманы, осуждены и отбывают наказание. Это случилось вскоре после возвращения Насти и напрямую с ней не связано, поэтому сначала мы только посмотрели материалы полиции.

— Сначала? — спросил генерал. — Надо полагать, что вы что-то накопали?

— Один из моих офицеров обратил внимание на очень короткий срок выздоровления, — ответил Лобов, — Когда начали разбираться, выяснили, что ранения были очень тяжёлые. Рана на животе большой опасности не представляла, но три ножевые раны на груди… Медики её уже не надеялись вытянуть, но всё изменилось после того, как в палату, куда девушку положили после операции, ворвались её отец и сестра.

— Ворвались? — удивился генерал. — Подполковник полиции ворвался в реанимацию?

— В отделение их пустили и сказали о тяжёлом положении старшей дочери. Видимо, он знал о возможностях Насти, потому что помог ей добраться до сестры и не дал вмешаться врачу. Настя как-то умудрилась отогнать медсестру и вцепилась в сестру, как клещ. Когда прибыли санитары, девочку пришлось усыпить наркозом. Учитывая состояние пострадавшей, посчитали опасным применять силу. Она обнимала сестру до тех пор, пока не потеряла сознание.

— И как после этих объятий изменилось состояние старшей сестры?

— Ей стало гораздо лучше, а потом быстро пошла на поправку. Когда разрешили посещения, первой к ней тоже пришла Настя. После этого её сестра через несколько дней уже была здоровым человеком. Её держали в больнице в надежде найти причину такого быстрого выздоровления, пока родители не настояли на выписке.

— А это зацепка! — сказал генерал. — Камера в палате была?

— Только в реанимации. Учитывая то, что мы узнали позже, Настя могла зайти в палату и всё сделать без отца и без скандала, но побоялась из-за камеры. И лечение ей пришлось растянуть, чтобы не вызвать ажиотажа слишком быстрым исцелением.

— Вы что-то сказали о её возможностях?

— Мы начали заниматься её подругами, — сказал Лобов. — Две девушки, с которыми она дружила последнее время, ничего не сказали, хотя явно что-то знают. Одну из двух школьных подруг удалось разговорить. Когда мы стали расспрашивать о Насте, она кинулась её защищать. Мол, гипноз это не преступление, а эти придурки сами виноваты. Выяснилось, что Настя сказала обеим о своих способностях гипнотизёра. Дала каждой по розе, которые исчезли на их глазах. Когда вечером гуляли в сквере, натолкнулись на местную шпану. Ничего там такого опасного не было, но Настя была не в настроении и решила развлечься. Она внушила всем, что превратилась в Чужого из американского фильма. Гипнозом это внушение быть не могло, потому что она не произнесла ни слова, а в сквере уже было темно. Иллюзия вышла настолько убедительной, что один из парней потерял сознание, а остальные обделались и разбежались. Мы потом поговорили с тем, кого подобрали полицейские. По его словам сквер осветился, и в нём возникло двухметровое чудовище. Оно хлестануло себя хвостом, зашипело и выдвинуло внутреннюю челюсть. Он назвал своих приятелей, которые рассказали то же самое. Да, вторая подруга, когда ей всё это рассказали, перестала молчать и набросилась на нас с обвинениями, что это мы сами подвергли Настю каким-то испытаниям, ставили над ней опыты и сейчас не даём нормально жить. Кое о чём им намекнула Настя, а остальное она додумала сама.

— Девочку забирают на девять месяцев и подвергают каким-то испытаниям… — задумался генерал. — Видимо, она их прошла, если вернули, да ещё наделили такими способностями.

— И к нам она с этими способностями не пошла, — добавил до этого молчавший Зеленин. — Судя по всему, она ждёт, когда на неё выйдем мы, иначе вела бы себя осторожней. Я бы не стал на неё давить и угрожать хотя бы потому, что мы не знаем всех её возможностей.

— Это мы решим сами, — недовольно сказал Можейко. — Скажите лучше, чем вы занимались сейчас?

— Мы хотели получить санкцию на проверку всех отелей на побережье Кубы, — ответил Зеленин, — а здесь собирались ещё поработать со всеми участниками вечеринки. Времени у нас было мало, а у меня в отделе всего шесть офицеров, и это дело не единственное.

— Как ты думаешь, почему забрали дело? — спросил Лобов, когда вышли от генерала.

— Директор понял, с чем мы столкнулись, — ответил Зеленин. — Когда несколько старых развалин в считанные дни превращаются в полных сил пожилых людей… Я думаю, это произвело гораздо большее впечатление, чем излечение от саркомы, хотя наверху тоже умирают от болезней. После этого он решил, что наш отдел не подходит для такого серьёзного расследования. Продолжим заниматься чертовщиной, а целительницей будут заниматься серьёзные парни Можейко.

— Плохо, что не получилось договориться с её дедом, — вздохнул Лобов. — Почти наверняка он многое знает о внучке. Взять бы его, да качественно потрясти!

— Может, ещё и потрясут, — сказал Зеленин. — Если нашим делом по-настоящему заинтересуются на самом верху, кто там будет с ним считаться! Интересно, как отнёсся к твоему рассказу генерал. Я бы без собранных нами документов не поверил.

Поверил Николай Владимирович в то, что ему рассказали, или нет, но он получил чёткие указания от директора и сразу же после ухода офицеров, начал их выполнять.

— Виктор Сергеевич, — позвонил он начальнику научно-технического отдела. — Вам должны передать дело «Подросток». Его по приказу директора забрали у аномальщиков и передали нам. Срочно знакомьтесь и проверьте всё, что можно проверить быстро. Потом передадите мне свои выводы и план первоочередных мероприятий. Учтите, что в результатах расследования заинтересовались на самом верху. Когда получите дело, сразу же сделайте для меня копию записи разговора Насти Никитиной с опером областного управления МВД.

Запись Можейко прослушал в тот же день, а на следующий к нему в кабинет пришёл полковник Никонов.

— Здесь выводы по делу, — сказал он, протягивая генералу бумаги. — План мероприятий пока не готов, но к концу дня…

— Я прочитаю позже, — сказал Николай Владимирович, — а сейчас скажите, как вы ко всему этому относитесь?

— Фантастика, — ответил полковник. — Правда, всё, что проверили, подтвердилось. Это в основном материалы по Москве. Больше ничего не успели сделать, кроме нескольких запросов.

— Есть мысли по профессору Никитину?

— Мысли у меня есть, — сказал Никонов, — вот трогать его не хочется. У старика большие связи, да и не тот у нас случай, чтобы применять крайние меры. Я думаю, что сначала нужно поговорить с самой Настей или её отцом.

— Запрос на Кубу сделали?

— Одним из первых, — ответил полковник, — только сомневаюсь я, что их там найдут. Самолётами они не улетали, и в списках пассажиров круизных лайнеров их тоже нет.

Сомневался он зря. Уже к концу следующего дня стало известно, что все трое, не скрываясь, живут в одном из двух самых дорогих отелей города Ольгин, полдня проводят на пляже Изумрудный берег и не стеснены в средствах.

— Кубинцы очень оперативно сработали, — докладывал генералу Никонов. — О Никитиных много узнали, потому что они, включая малышку, свободно говорят по-испански и за время отдыха там со многими общались.

— Интересно, как они туда попали, и откуда у подполковника полиции такие деньги? — сказал Можейко. — Вот что, Виктор Сергеевич, пошли-ка ты туда своих ребят. Несколько дней отдохнут за государственный счёт и заодно понаблюдают за Никитиными, а потом кто-нибудь подойдёт и деликатно поторопит с возвращением. Остальные пусть следят издалека. Я не исключаю того, что наш парламентёр забудет о своём задании и пойдёт паковать чемодан.

Встреча состоялась через три дня, на два дня раньше, чем планировали фээсбэшники. Настя с Ольгой вышли из воды и теперь обсыхали, лёжа в песке. Мать купалась гораздо реже, а на песок не ложилась вообще, предпочитая ему шезлонг. Они полдня проводили на солнце и загорели до черноты. Заклинания для загара у Насти не было, зато было от солнечных ожогов. Обновляй его каждый день и загорай сколько душе угодно. Их душам, дорвавшимся до южного солнца, угодно было много, поэтому у всех трёх дам остались белыми только зубы. Заиграл мелодией вызова материн телефон, и она поспешила достать его из сумки.

— Кто звонил? — лениво спросила Настя.

— Таня звонила, — отозвалась мать. — Сдала последний ЕГЭ и опять получила пятёрку.

— Было бы странно, если бы она получила что-нибудь другое, — сказала Настя, переворачиваясь на спину. — Она отца ещё голодом не заморила? Марк сможет только убрать в квартире. Готовить он не будет, его самого нужно кормить.

— Я думаю, что Таня готовит, — неуверенно сказала мать. — В крайнем случае можно сходить в кафе. Она слишком быстро положила трубку, поэтому я ничего не успела спросить.

— Деньги некуда девать, а она по привычке экономит, — проворчала Настя. — Потом позвони сама. Так, за мной кто-то наблюдает!

— За тобой здесь многие наблюдают, — равнодушно сказала мать. — Красивая мордашка, стройная фигура, да и всё остальное уже вполне женское. Пусть смотрят. Им приятно, а тебя не убудет.

— Тут другое, — возразила Настя. — На тех, о ком ты говоришь, я давно не обращаю внимание. А это уже не любование, а наблюдение. Сейчас разберусь.

Она поднялась и подошла к лежавшему на песке парню.

— Привет! — сказала девочка, садясь рядом с ним. — Руссо туристо? Тебя можно закадрить, или ты облико морале?

— Что? — растерянно спросил он, уставившись на неё широко открытыми глазами.

— Кто прислал? — спросила Настя. — ФСБ или другая контора?

— А как ты узнала? — не отвечая на её вопрос, спросил он.

— Когда на мне протирают взглядом дырки любители красивых девчонок — это приятно, — сказала она. — Конечно, им ничего не обломится, но в конце концов сама на себя начинаешь смотреть иначе. Но ты на меня смотрел так, как Глеб Жиглов на Ручечника. Что вам приказали?

— Понаблюдать, чем вы занимаетесь, а потом поторопить с отъездом домой, — ответил агент, которого пришлось подтолкнуть магией. — Лучше тебе самой разобраться с нами, чем без тебя начнут разбираться с твоими родственниками.

— И как стали бы торопить? — поинтересовалась Настя. — Надеюсь, не ногами?

— Просто передали бы, что есть такая необходимость, — сказал он. — Никакого принуждения не было бы. Вы когда собираетесь возвращаться?

— Через день-два, — ответила девочка, — так что зря вас сюда посылали. Хотя курорт здесь хороший. Но если ты хочешь на нём хоть немного отдохнуть, немедленно уходи в отель, иначе весь обгоришь. Всё равно мы здесь ничем, кроме отдыха, не занимаемся, к тому же сейчас пойдём обедать.

Закончив с ним разговаривать, Настя вернулась к своим.

— Этот кадр из ФСБ, — сказала она матери. — Не нервничай: нас здесь брать не будут, но дома уже наверняка готовят комитет по встрече. Сказал, что будут только наблюдать, а через несколько дней скажут, что пора возвращаться. Мне здесь уже начало надоедать, поэтому вернусь с удовольствием.

— И совсем не боишься? — спросила отошедшая от испуга мать.

— Самую чуточку, — призналась Настя, — и больше за вас, чем за себя. Надоело мне бояться, мама. Я ведь с самого начала знала, что придётся договариваться, просто хотелось немного отдохнуть от всех обязанностей. Я их в мире Вероны наелась досыта. К тому же я стала более независимая. Одно дело — какое-то подозрительное золото, и совсем другое — валюта, которую у меня с хранения никто не заберёт. Теперь на меня смогут давить только через вас, но и у меня рычагов до фига! Пусть только попробуют, я с ними тогда поиграю в игру «кто самый крутой». Вставайте и пошли на обед, а то этот придурок сейчас изжарится. Я его отпустила, а приказ наблюдать остался. Непонятно, почему прислали такого молодого, наверное, из-за знания испанского языка. Приехал без капли загара и полез на солнце в одних плавках! Хоть бы взял зонт. О чём только думают!

— Да, пошли, — согласилась мать, вставая с шезлонга. — Знаешь, мне уже тоже захотелось домой. Я благодаря тебе отдохнула так, как не отдыхала никогда в жизни.

— Тогда можно пообедать и улететь! — предложила Ольга. — Я уже по всем соскучилась, а больше по деду. А эти пусть ищут, куда мы девались.

— Так и сделаем, — решила мама. — Идите смывать песок.

Они поели, собрали свои вещи и рассчитались за номер. Ушли из женского туалета. Настя одной рукой взяла саквояж, а второй прижала к себе сестру, а мать обняла их обеих. Сфера на такую компанию появилась раза в полтора больше обычной. Когда девочка летала с отцом, она была меньше. Дома было девять вечера, поэтому Настя финишировала над сквером. В нём поблизости оказались несколько прохожих, которые в недоумении подняли головы, высматривая, что так громко хлопнуло. Наплевав на их любопытство, девочка погнала сферу к дому и через несколько минут уже обнимала сначала отца, а потом Таню. Марк обниматься не полез, но тоже был рад их возвращению.

— А чёрные! — удивился отец. — Вы же там были всего три недели. Шкура не слазила?

— Я предохранила всех от ожогов, — объяснила Настя, — поэтому от солнца не прятались.

— Не хочешь туда ещё раз? — спросила не скрывающая зависть сестра. — Я из-за школы не смогла с вами отдохнуть!

— Полетишь одна, — вздохнув, ответила девочка. — У меня сейчас начнётся летняя распродажа.

— Я не поняла, — сказала Таня, — о какой распродаже ты говоришь?

— Себя я буду продавать, — пояснила она. — Нас уже на Кубе пасли, поэтому скоро узнают, что мы оттуда исчезли, и примчатся сюда. Я, конечно, постараюсь выбить себе максимум свободы, но на курорты тебе теперь придётся летать. Денег можешь взять сколько хочешь. Я их и родителям оставлю, потому что наверняка придётся ехать в Москву.

— Ладно, если будут деньги, я и сама отдохну, — успокоилась сестра. — Вы есть не хотите?

— Только что из-за стола, — ответила мать. — Вы-то как здесь жили?

Все сели в гостиной разговаривать, а Настя ушла в свою комнату звонить подругам. До Аллы она почему-то не дозвонилась, а Ольга ответила сразу.

— А я тебе на всякий случай звонила, — сказала девушка, — хоть ты и сказала, что не будешь брать свой мобильник. Меня насчёт тебя допрашивали, и Аллу тоже. Мы отказались отвечать, тогда надавили на родителей. Мой отец это воспринял спокойно, а её предок начал свирепствовать. Он у неё забрал телефон и запретил ходить на секцию. А для Алки секция важнее, чем для других.

— Можешь ей позвонить по обычному телефону? — спросила Настя. — Вот и скажи, что я завтра утром их навещу. После этого её батя всё вернёт и телефон, и секцию. Если она этого не захочет, пусть передаст через тебя. Ладно, надеюсь, завтра увидимся.

— Финал? — ехидно сказал Раш, когда она выключила телефон. — И что же ты будешь требовать?

— Сначала посмотрю, что мне будут предлагать, — ответила девочка. — Важно и то, как предложат. Одно дело, когда к тебе относятся с уважением, а совсем другое, когда пытаются выкручивать руки.

— Они не могли о тебе много узнать, — сказал Раш. — Только о лечении и о возможности что-то внушать. И, несмотря на свой ум, ты для них остаёшься девчонкой, причём зависимой из-за семьи. Свою силу придётся доказывать, поэтому не слишком надейся на уважительное отношение. Хамить без необходимости не станут, но подчинить попробуют. Конечно, будут и какие-то пряники, но без кнута не обойдутся. Похоже, что ваши власти не умеют действовать по-другому.

— Они везде одинаковые, — сердито сказала Настя. — Ничего, я вывернусь! Если ты прав, то им же хуже! Не захотят поверить мне на слово и принять мои условия, пошлю далеко-далеко! Я уже примерно представляю, чем меня будут бить. Пусть попробуют, у меня тоже найдётся чем ударить!

Глава 13

Незадолго до обеденного перерыва к отцу Насти в управлении подошли двое мужчин, один из которых предъявил удостоверение сотрудника ФСБ.

— Нам нужно поговорить, — сказал он Николаю Алексеевичу. — Это можно сделать у вас, но будет лучше, если вы проедете с нами.

— Разговор не о моей дочери? — спросил он. — Если вы хотите поговорить о Насте, будет лучше, если вы сначала встретитесь с ней.

— Где она? — спросил тот же мужчина.

— Ходила к подругам, а сейчас должна быть дома. Если куда-то ушла, жена может связаться с ней по телефону.

После его слов они чуть ли не бегом покинули управление, а Николай Алексеевич тут же позвонил дочери.

— Настя, ты дома? Вот и не уходи, потому что сейчас за тобой должны приехать. Я знаю, как ты настроена, но постарайся всё же не задираться.

— Мама, сейчас за мной приедут, — закончив разговор с отцом, сказала Настя. — У отца были фээсбэшники, а он, как мы и договаривались, направил их сюда. Я уже, в общем, одета, осталось только нацепить серьги и расчесаться. Ты вот что… если на вас будут наезжать, сильно не переживай. Знай, что вся эта ерунда только на день-два и никаких последствий не будет. То, что обо мне могли узнать, может вызвать опасения, но это только маленькая часть моих возможностей, а в остальное сразу не поверят, поэтому на равных со мной никто договариваться не будет.

— Ты там сильно хвост не распускай! — сказала мать. — Если кого-нибудь прибьёшь или покалечишь…

— За кого ты меня принимаешь? — обиделась девочка. — Я в ФСБ ни с кем воевать не собираюсь. И договариваться мне там будет не с кем. У тех, кого сюда послали, есть не права, а инструкции. Вот они по этим инструкциям и будут со мной работать. А я всё расскажу и посмотрю, как они себя поведут. Если по-хамски, я просто исчезну и буду говорить уже с теми, кто решает. Звонят. Открой и скажи, что я сейчас выйду.

Настя ушла в свою комнату, надела серьги и начала приводить в порядок причёску. Она не успела закончить, как в комнату заглянул мужчина лет пятидесяти.

— Не можете пару минут подождать? — спросила девочка. — Я ведь могла не успеть одеться.

— Я должен был убедиться в том, что ты здесь, — ответил он, проигнорировав её возмущение. — Поторопись, нас ждут. И так за тобой пришлось долго бегать.

— Вы мне не друг и не родственник, — притворившись рассерженной, сказала она. — Обращение на «ты» в вашем случае — это неуважение. Запомните сами и передайте тем, кто будет со мной работать, что я на тыканье отвечать не буду.

— Передам, — ответил он. — Собирайтесь быстрее. И я вам посоветую меньше проявлять свой гонор.

— Моё поведение будет зависеть от вашего, — сказала она, оставив за собой последнее слово. — Я готова. Куда мы едем?

— В наше областное управление. Следуйте, пожалуйста, за мной.

В гостиной их ждал ещё один мужчина помоложе, весь бугрящийся мышцами, которые летняя одежда почти не скрывала.

— Здравствуйте, — первой поздоровалась Настя. — Фигура — класс! Анаболики или таскали железо?

— Здравствуй, пропавшая, — улыбнулся он. — Второе. Химию не употреблял.

— Обращайся к ней на «вы», Виталий, — сказал ему пожилой. — Идёмте в машину, возможность поболтать у вас ещё будет.

Возле подъезда их ждал чёрный «форд» с сидевшим за рулём шофёром. До областного управления ФСБ доехали за двадцать минут. Настю сразу отвели в небольшой кабинет на втором этаже, предложили сесть на стул и покаяться. Встретивший её полковник так и сказал, непонятно только в шутку или всерьёз.

— Вы хотите, чтобы я рассказала, где была после своей пропажи, и откуда у меня не совсем обычные способности? — уточнила девочка.

— Очень чётко сформулировали, — кивнул полковник. — Сколько вам понадобиться времени?

— Если со всеми подробностями, то пару часов, — ответила она. — Надеюсь, что вы всё будете записывать, потому что не собираюсь об этом рассказывать ещё раз. Пусть те, кому интересно, слушают запись. Только попрошу меня не перебивать. Высказаться по поводу моего рассказа или задать вопросы можно и потом.

— Говорите, всё записывается, — не стал он с ней спорить.

Настя говорила и видела, что никто из сидевших в кабинете офицеров ей не верит, но говорить не мешали, хотя в два часа она не уложилась.

— И вы хотите, чтобы мы во всё это поверили? — спросил полковник, когда девочка закончила свой рассказ.

— Я от вас ничего не хочу, — ответила Настя, — это вам от меня что-то нужно. Я всё рассказала, как было в действительности, а если эта действительность не вписывается в ваши представления о мире… Внушать я вам ничего не собираюсь, могу только кое-что показать.

— Покажите, — согласился полковник.

— Я уже это делала неоднократно, — сказала девушка, положив на стол несколько роз. — Буду вам показывать то же, что и другим. Этих роз не существует. Но это не гипноз, а магия иллюзий. Если вы их сейчас сфотографируете, то получите нормальные фотографии. Никакой гипноз этого не даст.

— Сергей, сфотографируй, — приказал полковник пожилому, после чего обратился к Насте: — Для иллюзий они слишком материальные: пахнут, и я даже уколол палец.

— Качественная иллюзия, только и всего, — пожала она плечами. — Смотрите на них.

Розы задрожали и исчезли.

— На дисплее они есть, — подтвердил пожилой.

— Это уже не иллюзии, а предметы, взятые с хранения, — продолжила демонстрацию Настя. — Это кошель с золотом. Можете забрать себе, у меня такого добра много. Это кинжал, а это моё парадное королевское платье.

— Великолепная работа! — сказал взявший платье полковник. — По-моему, камни настоящие. Это герб?

— Да, это королевский герб, — ответила Настя. — На хранении много всего, но сейчас вам хватит и этого.

— Допустим, что всё это есть на самом деле и останется после вашего ухода, — сказал полковник. — Но это не доказательства существования божества.

— Я уже сказала, что не собираюсь вам что-то доказывать, — ответила девочка. — Не верите в Верону? Ну и ладно! Ваша вера или неверие ни на что не повлияют, это только ваше личное дело. Моему деду было трудно поверить в магию и какую-то богиню, поэтому он её окрестил пришельцем.

— В пришельца могу поверить и я, — кивнул он.

— А какая для вас разница? — спросила Настя. — Когда Верона говорила с владыками Вечного города, она сказала, что её сородичи управляют другими мирами. Этот вид разумных не создавал миры или людей, они просто тысячи лет ими управляют. Если не нравится слово «богиня», придумайте другое. У меня в голове такой перевод.

— Значит, на ваших руках есть невидимые кольца и браслет? — оставив тему богов, спросил полковник. — Протяните руки, я пощупаю.

Он ощупал её пальцы и запястье, вздрогнул и убрал руки.

— Да, всё это есть, если вы мне ничего не внушили.

— Товарищ полковник! — сказала ему Настя. — Если бы я хотела вам что-то внушить, давно бы это сделала! Комната под наблюдением? Тогда позвоните в аппаратную и спросите, видят ли они эти предметы на столе. Вот с браслетом и кольцами ничем помочь не могу, я их сама не вижу.

— Значит, вы можете внушить что угодно, лечить и с помощью шара мгновенно перемещаться в любое место, для которого у вас есть образ? — подвёл он итог. — И ещё можете отправлять куда-то любые предметы и возвращать их обратно?

— В магии я могу намного больше, — сказала девочка. — Просто у меня не очень много сил, а для того, что вы называете внушением, их требует совсем мало. И предметы я могу отправлять только свои. Ничего из того, что мне не принадлежит, кольцо никуда не отправит.

— Кольцо отправляет предметы, с помощью перстня вы перемещаетесь, а браслет — это разумная вещь, которая хранит запас сил. Правильно? Тогда снимайте все эти предметы. Они будут отправлены на исследование.

— Вы меня внимательно слушали? — спросила Настя, которая ожидала чего-нибудь подобного. — Вижу, что или не слушали, или не придали значения тому, что я сказала. Браслет это не компьютер, а личность, которая поумней нас с вами. В нём копия всей моей памяти и разговаривать он может только со мной, поэтому он вас с вашими исследованиями пошлёт далеко-далеко. Уже послал.

— Вы его надевали сестре!

— Убедила с большим трудом! — уже сердито сказала девочка. — Потом выслушала, что он больше с моей руки не уйдёт, а сама я его не сниму, и вы этого сделать не сможете, разве что отрубите мне кисть.

— Почему? — не понял полковник. — Наши специалисты снимут.

— Потому, что это не физика, а магия! — теряя терпение, объяснила она. — Размеры у браслета были в два раза больше моей руки, но он плотно обтянул запястье, и вы его с мылом не снимите! И потом с какой стати я должна расставаться со своим запасом сил? Во-первых, вы ничего в нём не найдёте, можете только убить, а во-вторых, я вам просто не верю. Я пока ещё ни с кем ни о чём не договорилась и никому ничего не обещала! Я и без браслета могу завязать вас в узел и сделать многое другое, но с ним мои возможности намного больше. К тому же он мой друг!

— А перстень с кольцом? — недобро глядя на девочку, спросил он.

— Там то же самое, — ответила Настя. — Перстень только управляет транспортной сферой, а им могу управлять только я! Ну нет у вас других магов и не будет! А без них это просто золотое украшение. И это моё оружие, которое я никому не отдам! Если договоримся, сможете пользоваться моими услугами, но и в этом случае я буду иметь возможность вам отказать. С кольцом ещё хуже. Владыки дали мне его до смерти. Основная его цель — вернуть меня в их город, а хранение вещей — это лишь полезная безделица, чтобы я его не выбросила. Я вам, по-моему, русским языком сказала, что кольцо будет защищать меня и себя! Я не знаю, как именно оно поступит с тем, кто попытается его с меня снять, только догадываюсь. Пытавшегося меня убить жреца оно отправило на хранение, а потом вернуло его труп. Вы хотите повторить его судьбу? Пожалуйста, я вам мешать не буду, только чтобы потом никто не сказал, что я вас не предупреждала! Хотя всё равно будут обвинять. Я не смогу доказать, что вас убило кольцо, а не я. Будете пробовать?

— Ты это сделаешь сама! — зло сказал полковник, переходя на «ты». — Девчонка! Смеешь ставить условия государству! Тебе хотели многое предложить и ещё, наверное, предложат, но и напомнить, что здесь не какое-то королевство будет нелишним! Ты можешь попробовать нам что-то внушить, но это не вернёт в вашу семью Ольгу! Её уже увезли и вернут только тогда, когда ты докажешь свою полезность. Её личное дело — это липа, поэтому мы в своём праве! Твои близкие, кстати, тоже живут в этом государстве, интересами которого ты пренебрегаешь, и полностью от него зависимы. И твоих способностей у них нет! Если перестанешь…

— Хватит, — перебила его девочка. — Не буду я вам ничего внушать, чёрт с вами! Как забрали сестру, так и вернёте. И попробуйте только тронуть родителей или деда! Жить будете долго и каждый день сожалеть о том, что сделали! Хотя, вы им уже ничего не сделаете из-за поставленного мной запрета, а другие просто не успеют.

— Ты не успеешь воспользоваться своей сферой! — сказал полковник. — В этом кабинете…

Он замолчал и вытаращился в то место, где мгновение назад сидела Настя. Она попала в сферу вместе со стулом и сразу же отлетела в один из углов кабинета, поднявшись к самому потолку. Из нескольких мест в стенах ударили струи какого-то газа или аэрозоля. Полковник и оба его подчинённых бросились к двери, но успели сделать только несколько шагов и повалились на пол. Девочка убрала на хранение своё платье и кинжал, оставив на столе только кошель с золотом, а потом запустила заклинание, вставив в него образ фасада главного здания президентской резиденции в Ново-Огарево. Сфера возникла совсем рядом с двухэтажным особняком напротив его центрального входа. Посмотрев на балкон второго этажа, она увидела распахнутые настежь двери и приказала лететь туда.

— Хороший дом, — с сарказмом сказал Раш. — Нашему домовому понравился бы. Колонны и фронтон — почти дворец. Подожди, не убежит твой президент. Скажи, зачем тебе было нужно всё это устраивать?

— А что я устраивала? — удивилась Настя. — Ну подействовала немного на полковника, чтобы он без дипломатии говорил то, что думает. Он бы всё равно перешёл к угрозам, только перед этим пришлось бы час или два выслушивать лекцию о патриотизме и обещания, что я вся буду в шоколаде! Когда давали инструкции, их начальство обо мне многого не знало. Если бы знали, наверное, и инструкции были бы другими. А эта троица так мне до конца не поверила. Кое в чём мне их удалось убедить, но так, процентов на тридцать. Никто из них не готов поверить в сказку, а мои откровения — самая настоящая сказка. Я ведь была уверена, что так и получится. Повяжу президента и директора ФСБ, а все остальные сами утихнут. Прикинусь обиженной и ещё какое-то время погуляю. Потом, конечно, опять подвалят. Слушай, Раш, не мешай, поговорим потом.

Президента она нашла в большой комнате с камином. Он о чём-то беседовал с невысоким, пожилым мужчиной, в котором внешне не было ничего примечательного. Лежавший рядом с ними пёс что-то почувствовал, неуверенно гавкнул и подошёл к сфере. Девочка его подчинила и отправила лежать на прежнее место, после чего убрала сферу.

— Вынуждена прервать вашу беседу, — сказала она удивлённо уставившимся на неё мужчинам. — Этот стул мне пришлось забрать у ростовской службы ФСБ. Мне он не нужен, так что пусть стоит здесь. Вас, Владимир Викторович, я знаю, а кто ваш собеседник?

— Это директор ФСБ Александр Васильевич Бабурин, — послушно ответил подчинённый президент. — Не скажете, кто вы?

— На ловца и зверь бежит, — довольно сказала Настя. — Я вам представляться не буду, пусть за меня это сделает ваш директор.

— Настя Никитина? — спросил тоже подчинённый Бабурин. — Почему вы здесь? И как вы сюда попали?

— Я бы сюда не прилетела, если бы не вы! — указав на него рукой, заявила девочка. — Знаете, мне очень неплохо жилось до того, как на меня наехали ваши люди. Мне не нужна власть, я ею уже наелась досыта! И вы мне не нужны, поэтому в том, что произошло, вините только себя!

— А что произошло? — не понял президент. — Вы имеете в виду своё появление?

— Я имею в виду то, что вы оба мне подчинены и сделаете всё, что я захочу, — объяснила она. — Лично мне от вас не нужно ничего, кроме следующего. Нам должны вернуть мою младшую сестру, которую для шантажа взяли люди из ФСБ. Ну и ещё вы оба будете всеми средствами препятствовать нанесению любого вреда мне и моей семье. На этих условиях я согласна оставить вас в покое.

— А если мы этого не сделаем? — спросил президент.

— Вы этого не сможете не сделать, — как маленькому объяснила ему Настя. — Прислушайтесь к себе и поймёте, что это так и есть. Ну а если всё же такое случится, вы себя убьёте сами. Выбор смерти оставляю на ваше усмотрение.

— Вы не ответили на мой вопрос, — сказал немного побледневший Бабурин. — Что у вас произошло с моими людьми?

— Когда я вернулась с Кубы, они увезли меня в своё управление, — ответила девочка. — Я предполагала, что так и будет, поэтому выполнила то, что от меня просили. Два часа разливалась перед ними соловьём, а потом предъявила доказательства. Моя история, с точки зрения любого нормального человека, выглядит дико, поэтому они мне и с доказательствами до конца не поверили. У меня есть несколько артефактов, которые настроены на меня. Ни изучить их, ни как-то перенастроить на кого-нибудь другого, вы не сможете. Я всё это объяснила и сказала, что ничего ни на какие исследования не дам! Всё испортите, а потом сами будете кусать локти! Ваши люди наплевали на мои объяснения и от уговоров перешли к угрозам. Как только они меня увезли из дома, другие ваши кадры забрали мою младшую сестру. У неё, видите ли, не в порядке документы на удочерение! Ну пришлось мне заставить одну стерву состряпать дело о проживании Ольги в детском доме, а как иначе объяснить появление ребёнка, если он из другого мира? В общем, я оттуда ушла и даже никого не прибила, хотя очень хотелось. Они, правда, сами пострадали от своего газа, которым хотели меня усыпить. Поспешите дать указание вернуть малышку и отстать от моей семьи! Если они умудряться арестовать отца, да ещё на его работе, ему придётся увольняться, а я уже не буду такой добренькой!

— Мы компенсируем… — начал Бабурин.

— Мне начхать на деньги, — перебила его Настя. — У меня их столько, сколько никогда не будет у вас! У отца вся жизнь в его работе, а вы своими действиями можете его лишить и её, и уважения товарищей!

— Я о вас вообще ничего не знаю, — сказал ей президент, — поэтому сейчас трудно о чём-то говорить и договариваться. Ребёнка вам вернут, если он сам захочет к вам вернуться, и не будут вас трогать. Но что вы собираетесь делать дальше?

— Во-первых, я обиделась, — ответила девочка. — Я и раньше была невысокого мнения о наших чиновниках, а сейчас это мнение изменилось в худшую сторону. Я готова была оказывать вам услуги без всякого давления, только на своих условиях.

— И какого рода услуги? — спросил президент. — Александр Васильевич о вас что-то знает, но меня пока не просветил, поэтому скажите хоть в двух словах.

— Я могу только своей силой лечить почти любые болезни и заставлять подчиняться людей и животных. Кроме того, могу переместиться в любую точку Земли, для которой есть фотография. При этом меня никто не увидит. Собаки, как выяснилось по вашему псу, что-то чувствуют, но их тоже легко подчинить. Как насчёт всяких там детекторов, я не знаю, но моя сфера не вызывает срабатывания датчиков движения на лестничных площадках, так что, может, и другие способы обнаружения работать не будут. Могу днями сидеть в Овальном кабинете и записывать кинокамерой американского президента, могу освободить любых заложников и привести вам на верёвочке террористов. Могу обучить любому языку, могу… Слишком долго перечислять то, что я могу сделать. Ваши люди всё это записали, так что слушайте записи.

— Чего хотите вы? — спросил Бабурин.

— Прежде всего, чтобы со мной считались! Я вам не соплячка, которую легко запугать, угрожая ей самой и её семье. Я правила королевством размером с Англию, причём не в самое благополучное для него время! И я собственноручно убила в бою сотни полторы своих врагов. Того, что я вам могу дать, не даст больше никто, а вот чего потребовать от вас, я даже не знаю. Как я уже говорила, денег у меня вагон, а будет мало, продам несколько тонн золота. Наверное, приготовьте в Москве хорошую квартиру и сделайте перевод отцу. И учтите, что если какое-то задание мне покажется сомнительным, я потребую меня с ним ознакомить или откажусь.

— Взрыв батареи на Украине — ваша работа? — спросил Бабурин.

— Это было в Донбассе, — уточнила Настя, — и они её взрывали сами, я только посоветовала. Но учтите, что больше я туда соваться не буду. Меня тогда в прицел рассматривал снайпер. Когда обо мне не знали, это сошло с рук, сейчас могут прибить. Я тогда оттуда привезла сувенир.

В руке девочки появился пистолет, заставивший мужчин побледнеть.

— Успокойтесь, — сказала она, отправив ствол на хранение. — Я легко могу убить без всякого оружия. Остановить сердце, приказать прекратить дышать, нагреть мозги — способов много. Но я даже с врагами старалась не доводить до убийства, если без него можно было обойтись. Я сама один раз умерла и знаю, что такое смерть. Вы мне не враги, но и не друзья.

— А если снять это подчинение? — спросил президент.

— Я похожа на дуру? — удивилась Настя. — С какой стати я должна вам верить? И вы не должны беспокоиться насчёт подчинения. Я ещё раз говорю, что это только гарантия моей безопасности и независимости.

— А если вас убьют другие? — мрачно спросил Бабурин.

— Если это случится не с вашей подачи, то вам ничего не будет, — ответила девочка. — Только учтите, что свою виновность вы будете определять сами. Если вы будете плакаться перед подчинёнными о том, как я вам мешаю жить, а они, чтобы сделать вам одолжение, меня грохнут, вслед за мной уйдёте вы. Относитесь ко мне, как к любимой дочери, и будете жить долго, особенно если и я к вам так же отнесусь. Мой дед сильно помолодел, а до моей обработки разваливался на ходу.

— А всё-таки, — не унялся президент. — Знать о своей зависимости очень неприятно.

— Само собой, — кивнула она. — Тем более это неприятно такому человеку, как вы. Благодарите за это своего директора.

— Я не могу контролировать все дела и отвечать за работу всех своих подчинённых, — сердито сказал директор. — Вашим делом занимался генерал-лейтенант Можейко. Сегодня же узнаю все подробности.

— Контролировать не можете, — согласилась Настя, — а отвечать должны. Может, я вашу зависимость сниму, но это будет не сегодня. Какое-то время поработаем, а потом будет видно.

— Насчёт работы, — вспомнил президент. — Ваше «во-первых» мы слышали, а что будет «во-вторых»?

— Во-вторых, теперь я буду три месяца отдыхать и попрошу меня не беспокоить!

— Настя, может, оставите эти детские выходки? — сказал Бабурин. — Все ваши требования нетрудно удовлетворить, но…

— Вот и удовлетворяйте, — ответила она. — Со мной поступили как с девчонкой, поэтому и я имею право на детские выходки. У меня ещё три месяца детства, а потом можете нагружать. Изучите всё, что я вам рассказала, и подумайте о том, как нам построить работу. Заодно можете подумать над тем, чем вы меня сможете отблагодарить, мне самой пока ничего в голову не пришло.

Она вызвала сферу и сразу отправила её во двор, а из него залетела в свою комнату. В ней находились два молодых человека, которые аккуратно раскладывали на полу её вещи.

— Теперь всё так же аккуратно положите на место, — сказала она офицерам. — В квартире ещё кто-нибудь есть?

— В гостиной сидит наш сотрудник, — ответил один из них. — Ещё здесь ваши мать и сестра.

— Оставьте вещи и идите за мной, — приказала девочка и первой зашла в гостиную.

— Ваши имя и звание! — обратилась она к вскочившему офицеру.

— Майор Андрей Зверев! — ответил он.

— Вот что, майор, — сказала Настя, — забирайте своих орлов и уезжайте в свою контору. Со мной сейчас разбираются в Москве, а когда закончат, вам сообщат. К моему отцу никого не отправляли?

— Нам насчёт него ничего не приказывали.

Фээсбэшники ушли, а девочка подошла к заплаканной матери и её обняла.

— Я тебе говорила не расстраиваться? — ласково сказала она, прижав мамину голову к себе.

— Мало ли, что ты говорила, — ответила тоже обнявшая Настю мать. — Ольга плакала и просила, чтобы её не забирали, а что я могла сделать? Таня с ними чуть не подралась. Сейчас ушла к себе и тоже плачет.

— Марк, тебя хоть не забрали? — спросила девочка.

— Здесь я, — отозвался появившийся на диване домовой. — Придут ещё эти?

— Не должны, — ответила ему Настя, — а если придут, им же будет хуже. Ольгу скоро должны привезти.

Она взяла телефон и позвонила отцу.

— Папа, у тебя на работе всё в порядке?

— Ты откуда звонишь? — спросил он.

— Из дома я звоню, — ответила девочка. — Знаю я уже об Ольге. Не беспокойся: скоро её должны вернуть, а от нас отстанут. Это не телефонный разговор, когда придёшь домой, тогда и поговорим. Я хотела спросить вот о чём. У вас есть какой-нибудь прибор, чтобы обнаружить микрофоны? А то я здесь всех разогнала, а об этом забыла спросить.

— Я что-нибудь придумаю, — ответил отец и отключился.

На обед он приехал с молодым парнем, который поздоровался с женщинами, открыл свой полный каких-то приборов чемоданчик и принялся обходить всю квартиру. Пока он работал, все успели пообедать.

— Может, и его пригласить? — спросила мать.

— Перебьётся, — сказал отец. — Это не наш сотрудник, а мастер от агентства. Они оказывают разные услуги, в том числе и эту. Я за неё уже расплатился.

— Во всех помещениях, кроме санузла, были радиомикрофоны, — отчитался специалист. — Я их все сжёг. Камер вам не ставили. К стационарному телефону тоже ничего не прицепили. Я свою работу выполнил, до свидания.

Когда он уехал, Настя всем коротко рассказала о том, что произошло в ФСБ.

— Я им не могла ничего отдавать, а объяснять было бесполезно. Им сказали изъять все приборы, если они будут, а приказ важнее моих объяснений. О том, что было дальше, я вам рассказывать не буду. Скажу только, что я взяла отпуск на три месяца, а потом придётся пахать на государство, но на моих условиях. К вам вязаться не будут и Ольгу вернут. Должны купить для нас квартиру в Москве, а тебя, папа, перевести туда работать.

— Значит, добилась своего? — спросил отец.

— Сложности могут быть, но основные вопросы утрясла. Не знаю только, что просить за свою работу. Плохо, когда у человека всё есть.

— У тебя есть всё по тем потребностям, к которым ты привыкла, — сказал отец. — Деньги у нас действительно некуда девать, особенно если у тебя будут покупать золото, но не всё можно за них купить, по крайней мере у нас. Кое-что не продаётся или продаётся избранным, да и услуги… Пройдёт время, и ты найдёшь, что потребовать в оплату.

— Если у тебя будут три месяца, может, всё-таки отдохнём вместе? — спросила сестра. — Возьмём с собой Ольгу, а маму оставим здесь, чтобы папа с Марком не умерли от голода.

— Я думаю, можно, — ответила Настя. — Только я вместо Кубы подберу что-нибудь другое, а то мы там ничего не видели, кроме отеля, городских парков и моря. Можно вообще никуда не переселяться и жить дома. С моей сферой…

— Только не на твой остров, — предупредил отец. — Выбирай, потом скажешь. И позвоните, когда появится Ольга.

Он уехал на службу, лишь немного не дождавшись возвращения младшей дочери.

— Поручили вам её передать, — сказала привёзшая Ольгу женщина. — Это саквояж с её вещами.

Не слушая, что говорит чужая тётка, малышка бросилась Насте на грудь и заплакала.

Глава 14

— Вы как хотите, а я от нашего отдыха устала, — сказала Настя сёстрам. — Над Большим Каньоном и Ниагарским водопадом летали, в Голливуде и Диснейленде были…

— И над Нью-Йорком летали, — добавила Ольга, — а больше в Америке нет ничего интересного.

— Египетские пирамиды, смотрели, — продолжила девочка. — На пирамидах Солнца и Луны в столице ацтеков тоже были…

— Меня там чуть не укусила змея, — опять влезла Ольга. — И зачем мы выучили арабский язык? Купались там всего три дня.

— Помолчи, — поморщилась Настя. — Кто ныл, что жарко и песок? Были в Таиланде, на моём острове и на Кубе! Я уже на полжизни вперёд накупалась и такая чёрная, что люди на улице оглядываются. Лондон, Париж, Рим и Флоренция, я ничего не забыла? Может, хватит? Тань, давай я тебя отвезу в Ялту, а потом заберу обратно? Позвонишь, и я тут же подскочу.

— Не знаю, — заколебалась сестра. — Наверное, и мне пока хватит. Нужно подумать о том, в какой институт поступать. Я уже выучила девять языков, может…

— Не спеши, — перебила её Настя. — Всё равно скоро должны переехать в Москву. Слушай, а что если тебе вообще не учиться?

— Сама меня чуть ли не ногами пихала в ВУЗ, а теперь делаешь такие заявления, — удивилась Таня.

— У меня появилась мысль, — сказала Настя. — Давай впихнём в твою голову ещё столько же языков, а потом я попрошу устроить тебя на работу. Пройдёшь стажировку и будешь с кем-нибудь из МИДа разъезжать по заграницам, пока не выскочишь замуж.

— Тебе же их тоже нужно учить. Или не нужно?

— Мне их нужно активировать, — ответила девочка. — Если нужен японский, достаточно взять любую фотографию Японии, кроме Фудзиямы, и туда смотаться. Не нужно даже выходить из сферы. Можно и через интернет, но с полётами интересней.

— А ты думаешь заниматься своим экстернатом? — спросила Таня. — Или наплюёшь?

— Школу обязательно закончу, — ответила Настя, — а вот дальше учиться не буду.

— А я? — спросила Ольга. — Сама хочешь всё быстро закончить, а я должна учиться с мальчишками все одиннадцать лет?

— Что ты имеешь против мальчишек? — спросил зашедший в гостиную отец. — Не бери пример с Насти, а то никогда не выйдешь замуж. С мальчишками нужно дружить, только не со всеми.

— Что-то ты сегодня рано приехал на обед, — сказала Таня, — Мама, отдыхает, не нужно её беспокоить. Я тебе сама всё разогрею.

— Можете меня поздравить, — сказал он. — Дали очередное звание и перевели в Москву. И то, и другое мне не светило, поэтому всем этим я обязан тебе.

— Хочешь сказать, что меня могут раньше побеспокоить? — отозвалась Настя. — Ну и ладно, нам уже отдых надоел.

— Хотел бы я сказать такое о себе, — вздохнул отец. — Сиди, Таня, у меня у самого руки есть: что я себе не согрею поесть?

Он ушёл на кухню, а Таня подошла к зазвонившему телефону.

— Тебя, — сказала она Насте, протягивая ей трубку.

— Здравствуйте, Анастасия Николаевна, — услышала она приятный мужской голос. — У меня к вам дело в связи с переводом вашего отца, квартирой в Москве и вашей будущей работой. Я могу сейчас подъехать?

— Подъезжайте, — ответила Настя. — Я пока никуда не собираюсь.

— Кто звонил? — спросила Таня.

— Мои работодатели, — засмеялась девочка. — Они со мной авансом рассчитались отцовым званием и переводом, а сейчас ещё привезут московскую квартиру и потребуют отработки. Но требовать будут вежливо, этот уже обратился по имени-отчеству.

— Квартира хоть большая? — спросил с дивана домовой.

— Это ты не у меня, а у него спрашивай, — пошутила Настя. — То-то он удивится. Я о тебе в своём отчёте не упоминала. Решила, что для начала им хватит Ольги. Два пришельца, да ещё разных видов — это перебор.

Работодатель не спешил и прибыл через час после звонка.

— Дмитрий Павлович Зеленин, — представился он в прихожей, — полковник.

— Проходите, — пригласила Настя и отвела его в свою комнату.

— Вам не надоело отдыхать, Анастасия Николаевна? — спросил гость, сев на предложенный ею стул. — В работе с вами есть большой интерес у очень значительных людей, да и вам, насколько я сумел вас понять, будет интересно.

— Достаточно Насти, — сказала девочка. — Мою натуру постигали по моему рассказу?

— Ваш рассказ помог, — согласился он, — но я о вас и до него кое-что знал. Ваше дело шло по разряду аномальных явлений, и его сначала передали нам. Наш отдел занимается всякого рода чертовщиной…

— Вот спасибо! — засмеялась Настя. — Значит, вы изучали меня, как ведьму, а потом дело передали тому полковнику, который хотел меня обобрать? Что с ним, кстати?

— Обычный сон, — ответил Дмитрий Павлович. — Отоспался, а потом удивлялся своему поведению. Сознайтесь, вы на него влияли?

— Только немного убавила осторожность, — сказала девочка. — Каким он был, таким он и остался, а я сэкономила время. Всё равно всё бы закончилось газом.

— У них не было времени проанализировать ваш рассказ, — пожал плечами Зеленин. — Если мне трудно поверить в то, что я слушал уже несколько раз, чего вы хотите от них? Это оперативники Следственного управления, которые твёрдо стоят на земле, а вы им подсовываете сказочку. Они и ваши доказательства приписали внушению.

— Ну хорошо, вам легче мне поверить, и у вас есть опыт работы с ведьмами — это я уже поняла. Давайте перейдём к делу.

— Давайте, — согласился он. — Перевод вашему отцу сделали, а это вам в дополнение к нему документы на квартиру.

— Квартира хоть большая? — спросил полковника невидимый домовой.

— А кто спрашивает? — растерялся Дмитрий Павлович.

— Кто может спрашивать о доме? — засмеялась Настя. — Конечно, домовой. Покажись, Марк, а то полковник не отдаст мне документы.

Заленин передал ей папку не сводя расширенных глаз с сидевшего на кровати домового.

— Вы нам о нём не говорили, — сказал он, когда Марк снова исчез.

— А вы попробуйте впихнуть в два часа события девяти месяцев, — возразила она. — К тому же наш Марк может представлять интерес не для вас, а для учёных, да и нет у него желания общаться с кем-то, кроме семьи. Расскажите о квартире, чтобы я не рылась в бумагах.

— Вы нам рассказали сказку, ну и вам тоже дали сказочную квартиру, — ответил Зеленин. — Её купили на проспекте Вернадского почти за пятьдесят миллионов. Я, когда её увидел, обалдел. В ней четыре комнаты и три санузла, большая кухня и застеклённая лоджия. Общая площадь сто пятьдесят метров, жилая — девяносто два. Квартира полностью укомплектована итальянской мебелью и немецкой сантехникой, в ней много встроенных шкафов. Мраморные полы, декоративная мозаика и вообще… Мне оттуда не хотелось уходить. Жилой комплекс огорожен и охраняется, а совсем рядом станция метро Юго-западная.

— И всё это нам дают в собственность? — с недоверием спросила Настя.

— Дают, — подтвердил он, — только с условием, что вы на нас работаете пять лет. Если откажетесь дать такое обязательство, вам подберут что-нибудь скромнее. Или можете заплатить за неё сами. Вы вроде говорили, что ходите по деньгам. Прежде чем что-то решать, посмотрите на фотографии.

— Я бы предпочла расплатиться, — посмотрев фотографии, сказала девочка. — Это не из-за того, что не хочу с вами работать. Со мной может что-нибудь случиться…

— Это учитывается, — пояснил Зеленин. — Если вы при выполнении наших заданий погибните или потеряете возможность их выполнять, никаких претензий к вашей семье не будет.

— Если вы примете в качестве оплаты золото, я бы всё-таки предпочла заплатить, — решила Настя. — Никогда не была должником и не имею желания им становиться.

— Дело хозяйское, — сказал он. — Насчёт золота я передам руководству. Оно будет таким, как в ваших монетах?

— Точно такое же, — подтвердила девочка. — Треть меди, остальное золото. Дмитрий Павлович, не могли бы вы передать мою просьбу устроить на работу сестру? Она через месяц будет знать шестнадцать языков…

— Передам, — согласился Зеленин. — Не думаю, что у неё будут проблемы с работой. Наших спецов поучите?

— Без проблем, — ответила Настя. — Вы не знаете, что для меня планируют с работой?

— Планов много, — ответил он, — только я о них здесь говорить не буду. И вы постарайтесь поменьше это обсуждать. Наши микрофоны вы сожгли, но их не только мы можем ставить. Когда появитесь у нас, вам обо всём подробно расскажут. Пока могу только сказать, что начнём с изучения ваших способностей.

— Хорошо, что напомнили насчёт микрофонов, — сказала девочка. — Я надеюсь, что нам не придётся их жечь в Москве.

— В квартире установлена связанная с нами электронная система охраны, но с неё прослушивается только прихожая. Это сделано в целях вашей безопасности. Во всех остальных помещениях нет ни камер, ни микрофонов. Когда вы будете переезжать?

— Я не знаю, — пожала она плечами. — Вернётся со службы отец, тогда поговорим. Оставьте номер своего телефона.

Полковник попрощался и ушёл, отдав перед уходом ключи от новой квартиры, а Настя направилась в комнату Тани.

— Большая квартира? — повторила вопрос домового сидевшая у Татьяны Ольга.

— Посмотрите сами, — сказала девочка и положила на стол десяток фотографий. — Полторы сотни квадратов, итальянская мебель, мрамор и куча туалетов. Теперь можно не бояться есть немытые фрукты.

— И отдают просто так? — не поверила Таня.

— За моё обещание пахать на них пять лет. Я им и больше могу обещать, всё равно мой союз с государством до самой смерти или до тех пор, пока нами не займётся Верона. Но квартиру я выкуплю. Потрачу на это пятьдесят кг ненужного мне золота, зато это будет ваше.

— Мне не понравилось то, как ты это сказала! — нахмурилась Таня. — Вроде попрощалась, а квартиру подарила на память.

— Не в этом дело, — сказала Настя. — Понимаешь, я с этим своим королевством совсем перестала ценить барахло. Когда у тебя куча дворцов и навалом всего, что может понадобиться человеку, сильно меняется отношение к вещам. Не знаю, может, у других это не так, но я сейчас почти ничему из этих благ не радуюсь. Когда мне показали эти фотографии, я была в восторге, но он длился минуту, не больше. Сразу вспомнились мои комнаты…

— Их нет и больше не будет, — возразила сестра. — Или ты всё-таки хочешь вернуться?

— Не собираюсь я возвращаться, — вздохнула девочка. — Я так и думала, что ты меня не поймёшь.

— А когда уедем? — спросила Ольга.

— Если отцу не нужно задерживаться, можем уехать хоть завтра, — ответила Настя. — Мебель не везти, да и вещи можно брать по минимуму. Я всегда могу сюда вернуться и забрать то что понадобится. Эту квартиру пока лучше не продавать. Оплатим коммуналку и на всякий случай отдадим Васильевым ключи.

— А твои подруги? — спросила Таня. — Будешь к ним мотаться? Если узнают, будут неприятности.

— Ничего-то ты не поняла, сестрёнка! — засмеялась девочка. — Неприятности будут у того, кто захочет устроить неприятности твоей сестре! У меня уже в верхах есть поддержка, а после того как я докажу свою полезность, со мной будут считаться ещё больше. И сделать это будет нетрудно.

Скоро к ним зашла отдохнувшая мать. Получив папку с документами и фото, она вернулась в свою комнату их изучать. Отец сегодня приехал на два часа раньше.

— Оформили все документы и выплатили деньги, — сообщил он дочерям. — Дали пять дней на сборы и переезд, а потом должен явиться на новое место службы. А где мать? Неужели до сих пор отдыхает?

— Любуется новой квартирой, — засмеялась Настя и рассказала отцу о визите Зеленина.

— Значит, хочешь выкупить, — задумался он. — Вообще-то, с халявным золотом не вижу проблемы, особенно если у тебя его возьмут вместо денег. Может, так будет и лучше.

— У нас почти сто миллионов, — сказала девочка, — поэтому можно отдать деньги, но золотом будет лучше. И работу Тане подыщут. Мне только нужно с ней поработать. Три дня на язык — это минимум. Как приедем, так и займусь. Можно даже никуда не мотаться, попросить записи на нужном языке, и пусть ищут. Не думаю, что для них это будет трудно. Папа, давайте переедем завтра утром? Я могу всех перебросить к деду в три приёма. Нужные вещи соберём и оставим здесь, а я потом за ними смотаюсь отдельно.

— А машина? — возразил отец.

— Ну что ты как ребёнок! — засмеялась дочь. — Положишь всё, что тебе нужно, в багажник и отдашь мне её на время, а в Москве я тебе её верну. Хранение ей не должно повредить.

Этим вечером мать с Таней занялись сборами, а Настя навестила подруг. К каждой ей пришлось летать отдельно. В управлении о переводе Никитина в Москву знали все, поэтому отцы рассказали своим дочерям, что их подруга скоро уедет. Встречи получились грустными, но девушек немного утешило обещание Насти часто их навещать. Как она это собиралась делать, они не знали, но верили, что если Настя обещает, значит, обещанное будет выполнено. Утром она сходила с отцом в гараж, где он сложил в багажник их «Лады» всё, что посчитал необходимым взять, после чего машина исчезла без всякой передачи прав собственности.

— Я просто проверила, — сказала девочка отцу. — Наверное, кольцо всю семейную собственность считает немного моей. Давай я тебя отсюда отправлю к деду, а потом закрою гараж. Всё равно в нём теперь нет ничего ценного. А машину тебе нужно купить другую.

После отца настал черёд остальных. Последней она увозила мать, которая заперла квартиру и отнесла ключи соседям.

— Надо будет перевезти все цветы, — сказала она дочери, когда спускались к выходу, — а то пропадут. Уйдём из подъезда?

Они обнялись друг с другом, а через пару минут мать уже обнимала деда.

— Ну что, едем вселяться? — спросил отец. — Как будешь отдавать машину, если повсюду люди?

— Подумаешь! — ответила Настя. — Ведьма я или не ведьма? Мой новый куратор сказал, что ведьма. В проходе между домами безлюдно, а если кого-нибудь принесёт, я ему отведу глаза. Пойдёмте, только не забудьте документы, а то нас не пустит охрана. Дед, ты с нами или мне за тобой лететь отдельно?

Поехали все вместе. Ольга села к Татьяне на колени, а домового взяла на руки Настя.

— Всё нормально, папа, — сказала она отцу. — Никто к тебе из-за Ольги не прицепится.

До нового дома было недалеко, но улицы были забиты еле ползущими автомашинами, поэтому добираться пришлось почти полчаса.

— Я на машине больше не езжу! — заявила Настя, когда свернули с проспекта и подъехали к шлагбауму. — Надышалась гарью на год вперёд.

Охранники быстро разобрались, что приехали новые жильцы, занесли всех в свою базу данных и пропустили. Машину оставили на стоянке, а сами на лифте поднялись на свой четвёртый этаж. Насте квартира понравилась, сёстры были в восторге, а домовой опять остался недоволен.

— Мало места, — сказал он Насте, — и всё мёртвое, а о воздухе я и говорить не хочу.

— Да, воздух не деревенский, — согласилась она. — Не такая гадость, как на дороге, но всё равно… Как-то я это упустила, когда рвалась в Москву. Ничего, будем каждый вечер куда-нибудь выбираться на отдых.

Отец с дедом быстро осмотрели всю квартиру, а мать как попала на кухню, так там и бродила, как сомнамбула.

— Придётся всё-таки покупать одну кровать, — сказал отец Насте. — Здесь три спальни, а в гостиной Ольге будет неудобно. Поживёшь с ней вдвоём. А сегодня пока поспит на диване. Когда займёшься доставкой вещей?

Собранные вещи и продукты из холодильника девочка доставила в три приёма, каждый раз появляясь метрах в ста над домом. С такой высоты хлопок во дворе был почти неслышен. Закончив с этой работой, она взяла телефон и позвонила Зеленину:

— Дмитрий Павлович, хочу предупредить, что мы уже переехали и с завтрашнего дня можно заняться делом.

— Тогда, если вы не возражаете, я к вам заеду в девять утра, — сказал обрадованный полковник. — Не рано?

— Нормально, — ответила Настя. — Я вас буду ждать возле дома.

До конца дня они в квартире полностью не освоились. Вечером Настя пару раз слетала в оставленную квартиру за цветами, которые мать отнесла на лоджию. Когда легли спать, в комнату к девочке со своей подушкой прибежала Ольга.

— Можно я сегодня посплю с тобой? — спросила она, забираясь к сестре на кровать. — Мне там одной немного страшно.

— А Марк? — спросила Настя. — Он же вроде спал с тобой.

— Здесь я, — прозвучал возле самого уха писк домового, заставивший её вздрогнуть от неожиданности. — Не жмоться, у тебя кровать в два раза больше той, которая была.

— С тебя хороший сон, — поставила она условие. — И не ори, если я тебя ночью придавлю, а то сделаешь заикой.

Чтобы быстрее заснуть Настя применила к себе и сестре магию, а Марк заснул сам, не став морочить себе голову их снами. Утром все встали позже обычного. Мать приготовила завтрак и предупредила отца, что нужно ехать за продуктами. Настя быстро поела, поцеловала родителей и, забрав свою сумочку, вышла во двор. Полковник приехал немного раньше, поэтому долго ей ждать не пришлось.

— Нравится быть москвичкой? — спросил он после того, как поздоровались и девочка села в машину.

— Я ещё не распробовала, — засмеялась Настя. — Квартира понравилась, хотя домовой остался недоволен. Сказал, что мало места и много пластика. Воздух у вас здесь плохой. С утра ещё ничего, а вечером хоть не открывай окна.

— В вашем Ростове тоже много машин, — сказал сидевший за рулём Дмитрий Павлович, — хотя, конечно, меньше, чем в Москве. И у вас был зелёный район. Ничего, привыкните и перестанете принюхиваться. Настя, вы сможете в следующий раз сами добраться в то место, куда я вас сейчас отвезу? Мне нетрудно вас возить или прислать служебную машину, просто туда нужно долго ехать.

— Конечно, могу, — ответила девочка. — Я вообще не хочу здесь ездить без необходимости. Если вам нужно меня куда-то доставить, просто дайте фотографию. Только не внутри помещения, а какой-нибудь вид снаружи.

— А попасть внутрь не сможете? — поинтересовался он.

— Я могу всё! — заявила Настя. — Только появление сферы сопровождается сильным хлопком, и я боюсь, что в вашем помещении вылетят окна. Проще появиться снаружи, а потом пройти сквозь стены.

— Ладно, об этом вы поговорите со специалистами, — сказал Зеленин. — Я передал насчёт золота и уже получил ответ. Ста пятидесяти килограммов ваших монет будет достаточно для расчёта.

— В этом ответе меня смущают два момента, — насмешливо сказала девочка. — Во-первых, у вас слишком круглая цифра, а во-вторых, она слишком большая. Я за сто кг монет получила сто миллионов рублей, и с меня ещё взяли хорошие комиссионные. Вам я должна в два раза меньше, а золота требуете гораздо больше. Мне проще продать свои монеты тому, кто их уже один раз покупал, а с вами расплатиться деньгами. Валюту возьмёте?

— Я передам ваши слова, а руководство пусть решает, — ответил Зеленин. — Но учтите, что могут задать вопрос о том, кто вам оказывает такие услуги.

— Ответа не будет, — сказала она. — Я обещала не болтать и не буду, а ваше руководство перебьётся.

Они замолчали и до конца поездки сидели молча. Настя совершенно не знала Москвы, но было ясно, что её везут куда-то на окраину. Наконец машина въехала в проход между двумя старыми пятиэтажными домами и остановилась возле одного из них.

— Здесь один из наших исследовательских центров, — объяснил Дмитрий Павлович. — Идите за мной, я вас отведу к тем, кто будет с вами работать первые несколько дней.

Они прошли пост охраны и поднялись в одну из комнат второго этажа. Комната оказалась обычным кабинетом, только на окнах, как и везде здесь, стояли решётки. При их появлении из-за стола поднялся высокий и худощавый мужчина лет пятидесяти.

— Алексей Иванович Бабуров, — представился он, с любопытством глядя на девочку. — Садитесь, поговорим о жизни. Вам ведь ещё не говорили, чем мы с вами будем заниматься?

— Для такого разговора не было условий, — ответил за Настю Зеленин. — Я тебе её оставляю и уезжаю. Настя, мой телефон у вас есть. Если буду нужен, звоните.

Он вышел, а девочка села на один из стульев и вопросительно посмотрела на Бабурова.

— Прежде всего мы должны сами убедиться в верности вашего рассказа, — начал Алексей Иванович. — Конечно, я говорю не о ваших приключениях, а о возможностях. Программа очень большая. Вас саму проверят медики, а потом они займутся исследованием тех, кого вы будете лечить. Это медицинская часть программы. Анастасия Николаевна…

— Я уже говорила Зеленину, — перебила она Бабурова, — достаточно Насти.

— Хорошо, — кивнул он. — Так вот, Настя, перед тем как вернуть вам сестру, у неё взяли кое-какие анализы. Генный анализ подтвердил правоту ваших слов. У Ольги геном, имеющий очень мало общего с человеческим. Вы понимаете, что у неё на Земле не будет потомства?

— Будет, — сказала девочка. — Есть способ это обойти, иначе я бы её сюда не взяла.

— Вы можете такое? — поразился он. — Чего ещё мы о вас не знаем?

— Давайте работать с тем, что уже знаете, — улыбнулась она, — а остальное узнаете в процессе работы.

— Не скажете, что на вас так сильно повлияло? — спросил Бабуров. — Вы были умной и начитанной девочкой, но одним этим ваши способности не объяснить. Я имею в виду не магию, а ваш интеллект.

— А я разве не говорила? — задумалась Настя. — Значит, не придала этому значения. Перед тем как запихнуть в мою голову всю программу обучения Академии магии, браслет улучшил мне мозги. Позже я использовала это для своей семьи. У всех стала почти абсолютная память, а новые знания уже не нужно объяснять. Читаешь, и сразу всё понятно.

— Хотел бы я знать, чему вы ещё не придали значения, — вздохнул он. — Можете сделать то же с несколькими добровольцами?

— Хоть сейчас, — ответила девочка. — Но учтите, что на это потребуется пара недель, а ваши добровольцы должны хоть раз в день со мной встречаться.

— Ладно, давайте я продолжу, — сказал Бабуров. — Нас очень интересует ваш способ обучения, причём не только языкам.

— Я могу обучить любым языкам, потому что они уже есть в моей голове, — начала объяснять Настя. — На некоторых я уже говорю, а для остальных мне нужно послушать хоть несколько слов. А с другим обучением ничего не выйдет. Заклинание есть, но я могу учить только тому, что знаю сама. Могу без труда впихнуть в головы шестиклассникам все предметы за седьмой класс, потому что выучила их сама за очень небольшое время. Если бы я их учила год, обучить других было бы трудно. Пришлось бы записать в их головы год моей жизни.

— Я всё понял, — сказал он. — Смотреть чужую память вы не можете, можете только записать что-то из своей. Ладно, пока ограничимся языками. Теперь о магии вообще…

— Не представляю, о чём в магии можно говорить с людьми, — удивилась девочка.

— У нас работают несколько специалистов по паранормальным явлениям, — пояснил Бабуров. — У них есть не совсем понятные способности, но нет знаний того, как их использовать. Собрана большая база данных по земной магии, только толку от неё… Одним словом, мы надеемся с вашей помощью сделать их магами.

— Если у них есть сила, попробую кое-чему научить, — пообещала Настя. — Зря вы, Алексей Иванович так на меня посмотрели. Мои слова объясняются не тем, что я хочу остаться единственной и неповторимой, а тем, что для каждого магического действия нужна определённая сила. Если у вас её нет, то знание бесполезно. А я здесь пока ни у кого больших сил не видела. Вы до сих пор почему-то не упомянули о перстне и кольце. Я думала, что вы с них начнёте.

— Для кольца готовится робот, — ответил Бабуров. — Когда его закончат, отправите туда, где хранятся остальные вещи. Он проведёт съёмку и всеми способами исследует то место, в котором окажется, а потом вы его вернёте. Ну и сам процесс переноса будут исследовать физики. Для исследования вашей сферы сейчас тоже готовят людей и технику. Попробуют определить, что же это такое, и так ли оно невидимо, как кажется. Наверное, завтра уже начнут. Разные исследования будем вести параллельно. Последнее — это ваши инопланетяне.

— Хотите исследовать сестру и домового? — спросила девочка. — Ольгу я могу попросить, и она пойдёт навстречу, если вы не замучаете её уколами и не станете увлекаться рентгеном, а вот домовой… Он со мной ушёл не для этого. Его вид вообще ведёт скрытный образ жизни, а Марк редко показывается чужим. Давайте пока ограничимся вот чем. Вы к нам домой пришлёте медсестру, и она в моём присутствии возьмёт у него анализ крови, а я вам его сфотографирую во всех видах. Только в вену она ему не попадёт: они у него как паутинки.

— Ладно, давайте пока хоть так, — вздохнув, согласился Алексей Иванович. — Может, потом уломаете его хоть раз выехать в наш центр.

— А о Вероне молчат, — сказал Насте Раш.

— А какой смысл в таких разговорах, если я сама о ней мало знаю? — удивилась она.

— Ты с ней три раза встречалась, — возразил он, — и много слышала или читала. Я бы на их месте забросал тебя вопросами и попытался узнать что-нибудь новое или поймать на лжи.

— Может, ещё и забросают, — сказала Настя, — только уже не здесь. Эта работа не для учёных. Хорошо хоть, что оставили мысли стягивать с меня тебя или перстни.

— К ним ещё могут вернуться, так что ты не сильно расслабляйся.

— Ну что, будем начинать? — спросил Бабуров. — Тогда прошу пройти за мной. Отведу вас к медикам и займусь подбором группы для улучшения мозгов. Мне сделаете по знакомству?

— Запросто, — улыбнулась она. — А вы здесь кем работаете?

— Я здешний директор, — ответил он, — а директор должен быть самым умным. Кушать ещё не хотите? Когда захотите, скажете. У нас здесь хорошая столовая.

Подчинив себе на всякий случай и директора, девочка приказала ему сообщать обо всём, что могло ей навредить. Наверняка все разговоры в кабинете записывались, поэтому Бабуров получил свою инструкцию, когда они шли по коридору центра. Медики были на третьем этаже в количестве пяти человек и встретили её с ожидаемым недоверием. Ну и ладно, будет интересно на них посмотреть через несколько дней. Начали с обследования самой Насти.

Глава 15

— Настя, что показывают приборы? — раздался из динамика голос Гурского.

— Ничего они не показывают, — ответила девочка. — Треска тоже не слышно.

— Треска и не будет, — сказал он. — Следите внимательно, мы будем увеличивать мощность.

Гудение в комнате усилилось, но стрелки на двух приборах даже не дрогнули.

— Отбой! — скомандовал Костин, и гудение смолкло.

Открылась толстая металлическая дверь, и в комнату вошли физики.

— Мы закончили, так что можете убирать свой шарик, — сказал Костин, который был в группе старшим. — Перепробовали всё, до чего смогли додуматься. Будем думать дальше, может, кого-нибудь осенит.

— Всё так плохо? — спросила она, убрав сферу.

— Для кого как, — ответил он. — Для вас хорошо, потому что вы в своём шаре как у бога за пазухой. Его не только не прошибёшь из орудия, в него вообще почти ничего не проникает. Слабые механические воздействия деформируют оболочку, поэтому звук проходит, но с увеличением давления величина деформации быстро уменьшается. Единственный вред может нанести инфразвук, но при длительном воздействии. Из всех видов излучения оболочка пропускает только электромагнитное в очень узком диапазоне, поэтому вам всё видно. Но если шар облучить мощным световым потоком, он теряет прозрачность. Луч лазера он не пропускает вообще. Почему вы сами просвечиваетесь, не имею ни малейшего понятия. Природные объекты так себя не ведут, только искусственные, а этот нам не по зубам. Я совершенно не понимаю, с чем мы столкнулись. Конечно, это никакая не магия, а техника далеко обогнавшей нас цивилизации. Возможно, шар использует вашу внутреннюю энергию, но создаёт его какая-то машинерия, она же обеспечивает полёт, мгновенное перемещение и удаление воздуха из точки финиша. Привязка по образу — это вообще галиматья. Знаете, кем я себя ощущаю, когда ломаю голову над вашим шаром? Маленьким лягушонком в болоте, над которым где-то в облаках пролетел самолёт. В небе медленно тает след, а он сидит и пытается осмыслить, что же это было.

— Сколько поэзии! — сказал Гурский. — А вообще-то, Алексей прав. Откуда вы только взялись со своим шаром!

— Рассказать? — предложила Настя.

— Сами же знаете, что нельзя, — вздохнул Костин. — Ладно, мы вас отпускаем, а на время или совсем — этого я пока не знаю.

— Алексей Васильевич, — остановила его девочка, — я поняла, что в шаре меня ничем не достанешь, хотя после взрыва прыгала в нём, как лягушка в футбольном мяче, и чуть не свернула шею. А что насчёт обнаружения?

— Обнаружить можно только в том случае, если шар пересечёт луч света, связанный с фотоэлементом, — ответил физик. — Он не отражает излучения и звуковые волны, а как-то их поглощает. Мы перепробовали все виды датчиков, и ни один на вас не сработал.

Настя покинула расстроенных физиков и пошла в выделенный ей кабинет. Сегодняшний день был шестым с момента её появления в научном центре. В первый день медики занимались исключительно изучением самой Насти, а на второй пошли пациенты. Всего их было двенадцать, а времени на них ушло меньше часа. После этого девочка с медиками больше не работала. Они изучали выздоравливающих больных и её не трогали. В тот же день привели первую группу для изучения языка. Настя по интернету послушала китайский, тут же его вспомнила и запустила изучение всем парням. Выучить английский сложно только лодырям и тем, кому он не нужен. Попробуйте выучить китайский, особенно письменность! Да и вообще он во многом совсем другой. Вот пусть и учат! Улучшать мозги на третий день пришли пятнадцать добровольцев во главе с директором центра. Рашу пришлось поработать, а ей полдня поскучать. Потом прибыли физики и начали издеваться над её сферой всеми мысленными способами. Сначала это было интересно, потом надоело. Был и опыт финиша в маленькую комнату с одним окном, которое затянули плёнкой с датчиками. Плёнку выдуло наружу, но физики успели что-то замерить и выглядели довольными. Перед появлением сферы, из пространства, которое она должна была занять, убирался воздух. Почему не было перепадов давления при исчезновении сферы, никто объяснить не смог. Чтобы не скучать, Настя стала брать с собой книги. Когда не нужно было следить за взятыми в сферу приборами, она их читала. Вчера все её подопытные заговорили по-китайски, но писать пока не могли. Вчера же к ней пришли «маги». У всех пяти мужчин была сила, но заниматься можно было только с одним, остальные не смогли бы даже сотворить качественную иллюзию. Так она им и сказала, сильно расстроив и самих «магов», и руководство центра. Отобранный Настей маг был невысоким, худощавым мужчиной лет сорока, симпатичным и, по её ощущениям, порядочным. Сил у него было раз в двадцать меньше, чем у неё, но на простые действия их хватало. Сегодня девочка учила Валентина Сергеевича Блинова самым элементарным вещам, а после выходных думала начать изучение тех заклинаний, которым её саму в схроне Чуп-Чи учила мёртвая жрица. Пожалуй, он даже их не всё потянет.

Она вошла в свою комнату, села за стол и взяла в руки одну из книг матери. Читать о любви взрослых, да ещё написанные женщинами книги, не хотелось, но всё остальное было уже прочитано. Надо будет пробежаться по книжным магазинам. Зазвонил стоявший на столе телефон, и она взяла трубку. Звонил полковник Зеленин.

— Здравствуйте, Настя, — поздоровался он. — Я вас беспокою по вашим вопросам. Во-первых, вес того, чем вы хотели рассчитаться за квартиру, согласились уменьшить в три раза. Второй вопрос касается вашей сестры. Мы можем предложить ей поработать у нас. Не понравится, устроим в одном из министерств, где нужны полиглоты. Хочу предупредить, чтобы вы не спешили обучать её языкам. Наши медики выяснили, что такое обучение происходит в основном в ночное время, когда человек спит. При этом мозг сильно нагружен и не получает необходимого отдыха. Несколько дней такое можно терпеть, но не месяц, поэтому нужно обязательно делать хоть небольшие перерывы. Сейчас вам принесут список возникших вопросов и диктофон. Постарайтесь на них ответить.

Вопросов было немного, и все они касались Вероны. А она ещё удивлялась, почему никто не интересуется богиней! Работа заняла около часа, после чего Настя сначала позвонила тому, кто должен был забрать её ответы, а потом Бабурову.

— Алексей Иванович, у меня сегодня будет работа или можно улетать?

— Пока не планируется, — ответил директор. — Вам ведь будет нетрудно вернуться, если в этом появится необходимость?

— Конечно, — сказала она. — Вы только позвоните. Не скажете, почему мне дают так мало больных? Я думала, что меня ими завалят.

— Я думаю, для сохранения секретности, — ответил он. — Сейчас ставится задача объективно оценить эффективность вашего лечения и попробовать выяснить, за счёт чего оно происходит. Возможности центра ограничены, а привлекая другие лечебные учреждения, можно засветить вас. Подождите, будут ещё у вас пациенты. Наверное, сделают так, чтобы в процессе лечения вас никто не видел.

— И вся слава достанется другим, — с показным сожалением вздохнула Настя. — Ладно, я улетела.

В гостиной её встретила Таня.

— Дома, кроме меня и Марка, никого нет, — предупредила она. — Мама уехала развлекать Ольгу, а на обратном пути заедут и купят ей всё для первого класса. Обед на кухне, всё ещё горячее.

— Как твои дела? — спросила Настя.

— Китайский освоила, — ответила сестра, — а японский ты мне только вчера запустила. Или ты спрашиваешь о чём-то другом?

— С языками нужно притормозить, а то ты станешь неврастеничкой, — сказала девочка. — Наши медики выяснили, что из-за такого изучения не отдыхают мозги. Тань, ты не хочешь поработать в ФСБ? Они сегодня предложили. Сказали, что если не понравится, от них можно будет уйти в какое-нибудь министерство. Давай сделаем из тебя Мату Хари? Голова у тебя работает получше, чем у их директора, языки знаешь, а я ещё впихну в тебя борьбу паладинов. Только надо заняться телом. Оно у тебя красивое, но дохлое. Я пойду обедать, а ты думай.

Пообедать не получилось. Только она села есть первое, как на кухню вбежала Таня.

— Бросай свой обед! — закричала она. — Там такое…

Когда Настя ушла на кухню, Татьяна включила телевизор и, переключая каналы, почти сразу наткнулась на передачу экстренных новостей. Ведущий давился словами, передавая сенсацию года. Примерно в четырнадцать часов к одному из входов в терминал F аэропорта Шереметьево подошли несколько мужчин, которые расстреляли осуществляющих входной контроль работников службы безопасности и ворвались внутрь. О том, сколько было террористов, поступили противоречивые сведения. Скорее всего, больше десяти, и все были вооружены автоматами. Многим пассажирам и работникам аэропорта, находившимся на первом и втором этажах, удалось бежать, но в здании терминала оказались в заложниках больше трёхсот человек. Очевидцы передавали, что видели лежавшие в зале тела и слышали звуки стрельбы. О самих террористах и их целях пока ничего не сообщали.

— Придётся наводить порядок твоей сестре, — сказала Настя. — Что ты затряслась? Я там из сферы не выйду. Подчиню этих придурков и заставлю друг друга перестрелять. Кого-нибудь одного оставлю в подарок родному ФСБ, чтобы он им рассказал о том, кто они такие и откуда. Пожалуй, нужно связаться с Зелениным. Будь добра, пока я болтаю, включи комп и найди вид этого терминала.

Она не стала искать номер его телефона, набрала по памяти.

— Дмитрий Павлович, я вас надолго не отвлеку, — сказала девочка полковнику. — Я сейчас появлюсь в Шереметьево и наведу там порядок. Ну что вы всё обо мне так заботитесь! Я, по словам ваших физиков, в сфере как у Христа за пазухой и выходить из неё не собираюсь. Подчиню этих мерзавцев, и пусть друг друга прибьют. Могла бы прибить сама, но такой падёж террористов вызовет удивление. Один выйдет к вам и покается, так что передайте своим, чтобы его случайно не грохнули. Ну какая проработка, что вы как ребёнок! Всё, я полетела.

— Вот твоя картинка! — сказала Таня, когда Настя прибежала к её компу. — Договорилась?

— С ними договоришься, — сердито ответила девочка. — Надо собраться и разработать план! А чего там разрабатывать, когда они сами ничего не знают?

— А зачем всех убивать? — спросила сестра. — Суд…

— Дурость несусветная! — перебила её Настя. — Ты слышала, что говорили о валяющихся телах? Эти сволочи стреляли в людей из автоматов, чтобы всех запугать и собрать заложников, а, может, ещё застрелили ребят из ФСБ. В СССР их бы всех осудили и расстреляли, а сейчас они останутся жить. По-твоему, это правильно? По-моему, если отнял жизнь у человека, который не причинил тебе вреда, да ещё не случайно, а преднамеренно, права на жизнь не имеешь! Всё, меня уже нет.

Сфера возникла в десяти шагах от здания терминала и через стёкла влетела в зал первого этажа. Сначала девочка не увидела никого, кроме распростёртых на полу тел. Она машинально стала их считать, пока не натолкнулась взглядом на залитую кровью девчонку возраста Ольги. Первого мерзавца она нашла у одного из двух входов. Он сидел возле магнитной рамки с автоматом в руках и следил за собравшимися возле дороги силовиками. Рядом с ним лежали ещё два тела мужчин в одинаковой, видимо, форменной одежде. Настя, как и собиралась, подчинила его, не выходя из сферы.

— Кто такой? — спросила она. — Назовись.

— Ахмад я… — растерянно ответил он. — Кто спрашивает?

— Сколько вас и где находитесь? — не отвечая, спросила Настя, усилив нажим.

— Всего двенадцать, — ответил Ахмад. — Почти все на первом этаже, остальные на втором с заложниками…

— Приготовь оружие и убей всех, с кем сюда пришёл! — приказала девочка. — Но убивай так, чтобы не пострадали заложники. Отбрось все сомнения и выполняй мои приказы, тогда возвысишься и спасёшься!

Конечно, подчинённого ею боевика после первых же выстрелов убили бы свои, но Настя их парализовала, чтобы он уцелел.

— Всё? — спросила она, когда с пулей в голове упал шестой террорист.

— Ещё двое… — озираясь, ответил он. — Они куда-то ушли с пилотами…

Пришлось применить магию. Она полетела впереди, а боевик шаркающей походкой пошёл за ней в служебный коридор. Когда подошли к нужной двери, она оказалась запертой. Боевик постучал и сказал что-то непонятное, а Настя добавила в свою копилку ещё и чеченский язык.

— Ахмад? — удивлённо спросили из-за двери. — Ты почему оставил пост?

— Все умерли, — равнодушно ответил боевик. — Теперь должны умереть вы!

Из-за двери раздались ругательства, вслед за которыми прогремела автоматная очередь. Пули легко пробили и пластик, и тело Ахмада. Выронив автомат, он упал на пол коридора, пару раз дёрнулся и затих. Дверь распахнулась, и из неё с автоматом в руках выскочил красивый парень.

— Ты его прикончил, Заур, — сказал он, наклонившись над телом. — Нужно посмотреть, что творится в зале. Не мог же этот сын собаки убить всех!

Настя подчинила обоих боевиков вместе с захваченным ими экипажем. Пилоты остались сидеть, а главарь вышел в коридор и из пистолета застрелил застывшего в параличе парня.

— Теперь поднимись на второй этаж и уведи оттуда своих людей, — приказала ему девочка. — Никто из заложников не должен пострадать. Застрелишь своих бойцов и иди сдаваться. Расскажешь, ничего не скрывая, для чего вы всё это затеяли.

Она проконтролировала, как он выполнил приказ, и помогла, парализовав трёх оставшихся боевиков. Главарь скосил их одной очередью, бросил на пол автомат и направился к выходу.

Через час за ней заехал Зеленин. Подниматься в квартиру он не стал, позвонил по телефону:

— Спускайтесь, красавица, я вас жду внизу. Поедем на разбор полётов.

— Сказали бы и я сама… — начала Настя, но он её перебил.

— Вы уже сами полетали, хватит! И едем мы не в центр, а в другое место, так что постарайтесь собираться побыстрее.

Ехать пришлось в Лефортово на ковёр к тому самому генерал-лейтенанту Можейко, на которого у Насти вырос большой зуб. Когда приехали и их пропустили в здание Следственного управления, в кабинет вошла одна девочка, а полковник остался в приёмной.

— Садитесь, — показал ей рукой на стул Николай Владимирович. — Обо мне вам должны были сказать, а я с вами уже заочно знаком. Дела, подобные сегодняшнему, находятся в ведении моего управления. Я вас, Настя, не собираюсь ругать за самодеятельность, наоборот, поблагодарю за то, что помогли избавиться от потерь. Учитывая состав и вооружение группы, они бы у нас могли быть. Но на будущее давайте договоримся, что вы сами больше никуда не встреваете. Ваша помощь будет кстати, но вам нужно проработать свои действия вместе с нашими сотрудниками. Если возникнет необходимость кого-нибудь освобождать, дадим вам нужные фотографии и согласуем наши действия. Я понял, чем вызвана ваша кровожадность, но лучше в дальнейшем обходиться без неё. Гораздо легче будет объясняться с прессой, а жизнь иногда бывает гораздо хуже смерти. Такие террористы у нас сажаются надолго и до свободы, если у них не пожизненный срок, как правило, не доживают. У вас будет много своей работы, но мы не будем часто отвлекать. Слава богу, захваты заложников очень редки, а с такой наглостью, как сегодня, мы сталкиваемся не каждый год. И, раз уж мы встретились, позвольте извиниться за действия моих сотрудников. Они вам просто не поверили. Если честно, я сам до сих пор не могу поверить тому, что вы рассказали. Понимаю, что вы могли придумать более правдоподобную ложь, и успел убедиться в том, что ваши доказательства не результат внушения, но всё равно… Вот как поверить в ожившую сказку? В вашем возрасте проще, а когда большую часть жизни прожил в твёрдой уверенности, что всё это чушь и выдумки…

— Ладно, будем считать, что я уже забыла, — сказала Настя, — хотя эпизод с сестрой оставил осадок. Не знаю, были ли у вас такие права, но даже если были, не всеми правами стоит пользоваться. Не гибко вы работаете, товарищ генерал. Судя по тому, что я читала, спецслужбы во всём мире не слишком придерживаются морали, но только по отношению к врагам. Вы же хотели воспользоваться моими услугами и сразу поспешили взять за горло, хотя в этом не было никакой необходимости.

— Поймите и вы нас, — вздохнул он. — Не нужно думать, что мы в своей работе всех шантажируем и запугиваем. Ваш случай особый. Вы потенциально очень опасны, а в деле было много непонятного, поэтому старший в группе решил подстраховаться, благо вы сами дали повод, подделав часть документов.

— Я уже сказала, что забыла. Где я буду работать с вашими людьми? Теперь мне нетрудно появиться здесь, пусть только покажут кабинет. Наверное, так будет легче, чем им ехать в наш центр.

— Сейчас я вызову офицера, с которым вы будете работать. Он даст вам свой телефон и покажет комнату. Когда у вас будет свободное время, созвонитесь.

Этим офицером оказался майор Виктор Сергеевич Лопухин, который привёл девочку к своему кабинету. Насте майор понравился внешне и тем, что, как показала магия, очень хорошо к ней отнёсся. Симпатия к его внешности была вызвана не красотой, а тем, что он был очень похож на её отца.

— Я получил допуск к вашему делу, — сказал Виктор Сергеевич, пропуская гостью в кабинет. — До этого я уже думал, что разучился удивляться. Полностью в курсе ваших способностей буду только я, все остальные, кого мы будем привлекать к операциям, будут знать только то, что необходимо. О вас и так уже знают многие только в нашей службе, а ещё должны быть такие знающие в правительстве. Рано или поздно о вас узнают и недоброжелатели, которых наши политики почему-то называют партнёрами. Сначала никто не поверит, а потом поднимется шум. Поскольку вы не делитесь, придётся скрываться, потому что иначе вас уберут, и никакая магия не поможет. Будьте к этому готовы. Год-два, может быть, три, но не больше. Паршивая овца нашлась бы и при прежнем строе, а при нынешнем они ходят стадами.

— Посмотрим, — зло ответила девочка. — Я не о паршивой овце, а о своей ликвидации. Я уже сейчас навскидку кое-что придумала. За себя я почти не волнуюсь, вот сёстры и родители… Виктор Сергеевич, у вас к моему делу полный допуск? Мои возможности вы знаете, а где и как я их получила?

— Этого в вашем деле нет, — ответил он. — Наверное, мне и не стоит знать. Давайте в двух словах поговорим о нашей дальнейшей работе. Я знаю, что вы заняты в нашем научном центре по нескольким программам. Остаётся свободное время?

— Когда как, — пожала она плечами. — Иногда его мало, а сегодня улетела с обеда. Я в центре всего неделю, поэтому не знаю, как меня будут использовать дальше.

— Давайте договоримся так, — предложил Лопухин. — Когда у вас появляется время, звоните мне по этому телефону. Если я на месте и не занят ничем срочным, мы встречаемся. Вам ведь будет нетрудно здесь появиться?

— Две-три минуты, — ответила Настя. — Не скажете, чем мы будем заниматься?

— Любые террористические акты выполняются по определённым схемам, — пояснил он. — В рамках одной схемы они могут отличаться в деталях, но стиль выполнения будет общим. На каждую такую схему наработаны планы противодействия. Вы идеальное оружие как для террора, так и для действий против террористов, поэтому ваше участие всё меняет. Основная работа падает на вас, а мы должны быть на подхвате. Главное — сохранить заложников, не допустить взрыва при минировании объекта и сохранить хоть одного мерзавца, как вы это сделали сегодня. Но мало всё это сделать, нужно не вызвать удивления лёгкостью и последствиями операции. Действовать должны вы, а аплодисменты срывать — мы.

— Понятно, — вздохнула Настя, — и здесь меня убирают на задний план. Никакой славы!

— Я понимаю, что вы шутите, — сказал Лопухин. — Но лучше вам забыть о славе. Для вас она смертельно опасна. К тому же вы, в отличие от наших бойцов, ничем не рискуете, поэтому для вас это не героизм, а рутинная работа.

— Устыдили, — засмеялась девочка. — Обещаю быть скромней. Номер вашего телефона я взяла, можно уходить?

Майор кивнул, а она вызвала сферу, полюбовалась на его растерянное лицо и исчезла.

Дома были вернувшиеся мать с Ольгой. Мать сидела у телевизора, на экране которого показывали уже работающий терминал и брали интервью у кого-то из его обслуживающего персонала, а Ольга расположилась в их общей комнате на недавно купленной для неё кровати и рассматривала выложенные из ранца учебники.

— На математику и чтение ходить не нужно, — довольно сказала она Насте. — Вообще-то, времени хватает для того, чтобы выучить всё остальное. Нужно только посидеть с чистописанием.

— И куда ты спешишь? — спросила девочка. — Школа — это не только учёба, это целый мир, которого ты себя собираешься лишить. Будешь прыгать из класса в класс, как блоха. Не будет ни дружбы, ни любви, а окончишь школу малявкой. Думаешь, это хорошо?

— А сама? — насупилась сестра. — И потом я не собираюсь всё время прыгать, но в первом классе всё слишком просто. Из-за дружбы страдать целый год? Я могу подружиться с кем-нибудь другим!

— Говори с мамой, — махнула она рукой. — Пусть оформляет тебе экстернат.

Через час со службы вернулся отец.

— Думал, что сегодня приеду только ночевать, — сказал он собравшейся в гостиной семье, — но всё на удивление быстро кончилось.

— Ты о захвате терминала? — спросила Настя. — А при чём здесь вы? Там, по-моему, были ребята из «Вымпела» и другие фээсбэшники, а полиции я не видела.

— А что ты там делала? — спросил отец.

— Слетала и навела порядок, — ответила девочка. — Заставила террористов друг друга перебить, а их главного — сдаться. Не нужно так бледнеть, мама, я всё делала из своего шара, который по уверениям учёных нельзя прострелить из пушки. Что ему какие-то автоматы!

— Наш СОБР там был, только во второй линии оцепления, — сказал отец, — а когда случаются такие ЧП, в готовности держат не только спецподразделения, но и всех остальных. А твой зомбированный главарь умудрился как-то покончить с собой. Подробностей я не знаю, просто сам факт.

— Как же так? — растерялась Настя. — Я на него сил не жалела!

— Он расстрелял своих? — спросил отец. — Ещё, наверное, приказала обо всём рассказать. Сама же говорила о том, что магия не сделает подонка ангелом, только сведёт с ума. А он не просто подонок, а подонок убеждённый. Твой приказ вступил в противоречие со всем тем, ради чего он жил. Наверное, он просто свихнулся, а сумасшедшему на твои приказы… Теперь нас начнут обвинять в том, что его выдоили и прикончили. Финал у этого захвата из-за твоего вмешательства какой-то дикий. Решившиеся на такое боевики разборок между собой не устраивают.

— А почему у них получилось захватить аэропорт? — спросила мать. — Там что, не было охраны?

— У работников службы безопасности были пистолеты, — ответил он, — но двух убили сразу, а ребята на второй двери не могли стрелять из-за пассажиров, а потом с ними же сбежали. Были ещё пять фээсбэшников, но пистолет против автомата хорош только в плохих фильмах. Двух из них застрелили, а трое других ушли через выходы на посадку. Воевать с их оружием там было бесполезно. Было оружие ещё кое у кого, но никто из них стрелять не стал. Одиночку или нескольких террористов с пистолетами завалили бы, но не отделение автоматчиков. Мы на такую наглость не рассчитывали. Теперь охрану аэропортов будут усиливать. Настя, о тебе многие знают в службе?

— О моих способностях знают примерно тридцать человек, включая трёх медиков и двух физиков, — ответила дочь. — А почему ты спросил?

— Потому что боюсь за всех вас, — признался отец. — Рано или поздно о тебе узнают, а чем больше людей с тобой работают, тем раньше это случится. Ты одна можешь поставить весь мир на уши, а многие так стоять не захотят.

— О чём ты, Коля? — не поняла мать.

— Отец сказал, что я самое страшное оружие России, — невесело пошутила Настя. — Могу в своём шарике проникнуть везде и всё заминировать. В него войдёт даже обычная боеголовка, что уже говорить о ранцевых взрывных устройствах. Можно взорвать сразу множество объектов, парализовав наших врагов, отравить водоснабжение в их мегаполисах и украсть любые секреты.

— Но ты же не собираешься этого делать! — возмутилась она.

— С бомбами и ядами не собираюсь, — подтвердила дочь, — а насчёт секретов не уверена. Я сама такое предложила. Но если бы я даже безвылазно сидела в Москве, всё равно мне никакой веры не будет. Достаточно того, что есть такая возможность. Ладно, будем надеяться на то, что это случится ещё нескоро.

Расстроенная мать выключила телевизор и вместе с отцом ушла в спальню, а Настя до ужина просидела за компьютером. Новости пестрели сообщениями из Москвы и всяческими домыслами по поводу кровавого и так странно закончившегося террористического акта. Без потерь захватив заложников, террористы не потребовали ни денег, ни освобождения кого-то из соратников, ни даже самолёта, чтобы куда-нибудь улететь. Они просто перестреляли друг друга, а главарь сдался, а потом удавил себя припрятанным шнуром. После разговора с отцом испортилось настроение, и девочка ушла к себе в комнату и легла на кровать. Когда она улетала из центра, было желание вечером навестить подруг, сейчас ей не хотелось ничего.

— Если так из-за всего расстраиваться, скоро заболеешь, и никакая магия не поможет, — сказал ей Раш. — Подумаешь, о тебе узнают! Во-первых, это случится ещё нескоро, а во-вторых, ты же уже придумала.

— Всех так не запугаешь, — возразила Настя. — Даже если не доберутся до меня, попробуют достать родных. Вот как тогда жить Ольге?

— Почему не запугаешь? — усмехнулся он. — Ты придумала одну каверзу, а я тебе придумаю ещё десять. В этой стране есть места, в которых можно очень неплохо жить, и доступ в них посторонним закрыт. А с твоими способностями легко жить в любой стране, и никто вас не узнает. Нетрудно забраться даже в Америку, в какой-нибудь провинциальный городишко. С деньгами там можно очень не плохо устроиться. Обработаешь в нём всех и получишь несколько тысяч друзей. Работать можешь продолжать в ФСБ, а жить в США. Хорошая шутка? Смените имена, пробьёте свои данные по всем базам и станете стопроцентными американцами. Если постараться, можно состряпать непробиваемую биографию, и все жители какой-нибудь американской дыры будут с пеной у рта утверждать, что знают тебя с пелёнок. Глядишь, со временем станешь у них первой женщиной-президентом, если на этот пост раньше не изберут Хиллари.

— Спасибо, Раш, — засмеялась Настя. — Может быть, я так и сделаю.

— Что ты ржёшь? — спросила со своей кровати Ольга. — Мешаешь заниматься.

— Какая-то ты стала чересчур деловая, что ли, — сказала ей Настя. — То всё время возилась с куклами, а теперь их забросила. Где твоя Джана? Я её уже давно нигде не видела.

— Обе лежат в шкафу, — немного смущённо ответила сестра. — Я с ними иногда играю.

— Не жалеешь, что ушла со мной? — спросила девочка. — Я понимаю, что здесь интересней, но там ты была одной из немногих, а здесь такая же, как все.

— Я и здесь стану не такой, как все, — пообещала Ольга. — У меня всё уже есть или скоро будет, вот только красота… Слушай, спроси у своего браслета, как мне стать красавицей.

— Внешность можно как-то менять с помощью второго перстня, — ответил Раш, — только я не знаю как. Попробуй сама, только не на своей семье. Возьми кошку или собаку и что-нибудь в них измени.

Глава 16

— Значит, вы закончили, — сказал президент. — Выписку для меня сделали?

— Материалы обрабатываются, — ответил директор ФСБ. — Через пару дней закончим. Но я бы предпочёл обойтись без выписки. Может, вас устроит мой рассказ?

— Время есть, — посмотрев на часы, согласился президент. — Начинайте, Александр Васильевич, с нетерпением жду вашего рассказа.

— Настя в центре двадцать дней, — сказал Бабурин. — Первой в плане исследований была медицина. Сначала исследовали саму Настю, но ничего особенного не нашли. Очень хорошо развитая и сильная девочка с идеальным здоровьем. Потом к ней привезли двенадцать больных разных возрастов с самыми разными заболеваниями. Действовала она на них очень недолго три раза. После каждого воздействия делался пятнадцатиминутный перерыв. Через неделю все больные исцелились, а те, кто был постарше, заметно помолодели. Что явилось причиной исцеления, так и не установили, но профессор Ребров считает, что исследования нужно продолжать. По его мнению, Настя действует не на болезнь, а на весь организм, заставляя его бросать все силы на исцеление. Возможно, она эти силы как-то подпитывает. Если нельзя понять причину, можно использовать следствие.

— Новые лекарства? — спросил президент.

— Совершенно верно, — кивнул директор. — У центра не такие уж большие возможности и мало специалистов. Есть предложение создать большую государственную клинику. Своих будем лечить бесплатно, а если захотят лечиться из-за границы, пусть платят.

— Будет много шума! — покачал головой президент. — Как только поймут, что мы реально лечим всё… Потребуют делиться, обвинят в национальном эгоизме и пригрозят санкциями.

— Наплюём, — спокойно возразил директор. — Мы ни с кем не обязаны делиться секретными технологиями, тем более с теми, кто нас поливает грязью и душит санкциями. Пусть скажут спасибо за то, что разрешим лечиться, у нас своих больных навалом. Если последуют новые санкции, просто прекратим их лечить. У нас за границей есть кому оказывать такие услуги. В палатах установим какую-нибудь навороченную аппаратуру, а вдоль них будет скрытый коридор, поэтому нашу целительницу никто не увидит. Кое-кому из наших западных пациентов можно будет подправить мозги. Не сильно, чтобы не бросалось в глаза, а самую малость. Изменение их отношения к России припишут естественной благодарности за исцеление.

— И сколько больных она сможет исцелить?

— Много, — ответил директор. — Если все палаты заставить кроватями, а Настю больше ни на что не отвлекать, то до пяти тысяч человек в день. Сил на лечение требуется совсем немного, а во время пауз между обработками она может заняться больными в других палатах. Каждый больной пробудет в лечебном корпусе сорок пять минут, а потом его переведут в больничные корпуса для долечивания. Пусть там выздоравливают, а наши врачи будут их исследовать.

— Разве вы её больше нигде не хотите использовать? — прищурился президент.

— Есть мысль создать центр по быстрому изучению иностранных языков, — сказал директор. — Тоже специально сконструированные машины и секретные технологии. Пусть гадают, что мы нарыли. Тем государственным служащим, кому это нужно для работы, услуга будет предоставляться бесплатно, все остальные пусть платят. Спрос должен быть большой даже при высоких ценах. Время это у Насти займёт совсем немного, а сил на языки уходит ещё меньше, чем на лечение.

— А оптимизация? — спросил президент.

— Это только для внутреннего употребления, — ответил директор. — Избранные учёные и администраторы, ну и наши люди. Здесь Настя сил не тратит, но на обработку требуется время. Работает её браслет, поэтому сама девочка может даже спать.

— Она не взвоет от такой нагрузки?

— Физически это нетрудно, а она будет рада лечить. Сделаем один день выходным, а с её возможностями перенестись в любое место, отдохнуть за день это не проблема. А оптимизацию можно проводить, совместив с каким-нибудь развлечением. Психологи всё проработают.

— Что с этим её сохранением? Использовали робота?

— Три дня назад Настя отправила его на два часа, а потом вернула. По внутренним часам робота он находился вне Земли только пятнадцать миллисекунд. Естественно, что он ничего не успел выполнить.

— Во сколько же раз там замедляется время? — удивился президент.

— Примерно в полмиллиона раз. В этом и секрет сохранения. Притяжение в том мире в два раза меньше, чем на Земле, атмосфера разряжённая и состоит из азота. Температура по какой-то причине не измеряется, электромагнитное излучение обнаружить не удалось, в том числе и в инфракрасном диапазоне, а при подсветке сделали несколько снимков, когда посылали робота второй раз на более длительный срок. Повсюду видны какие-то нити с шариками. В общем, на выходе почти ничего не получили, разве что физики теперь точно знают, что время в разных местах Вселенной может изменяться по-разному.

— Что аналитики говорят о Вероне? Можем мы ей помешать?

— Вряд ли, — ответил директор. — Рассказы Насти мало что дали, но её артефакты… Прожившая тысячи лет представительница цивилизации, управляющей множеством миров… Если это правда, нам ей противопоставить нечего. Это только в американских фильмах пришельцев бьют направо и налево. Сильно вы опасались бы папуасов, приплыв к их островам на атомном авианосце?

— Проработали меры безопасности? — спросил президент.

— Это сделали первым делом, и первым пунктом в этих мероприятиях стоит обработка Настей всех, кто о ней знает. Список наших сотрудников у меня есть, а вот люди вашего окружения…

— Да, это нужно сделать, — кивнул президент. — У меня таких пять, и я сам сведу с ними Настю. Заодно узнает, говорили ли они о ней кому-нибудь ещё. Я об этом строго предупреждал, но проверить не помешает. Как вы оцениваете её действия при очистке терминала?

— Она ничем не рисковала и действовала не лучшим образом. Занялась уничтожением боевиков на первом этаже, вместо того чтобы начать с тех, кто охранял заложников. Если бы у них при стрельбе не выдержали нервы, могли пострадать люди. Она могла убить всех вообще без стрельбы, но побоялась, что будет много вопросов.

— А сейчас их мало? — с сарказмом сказал президент. — Весь мир гадает, что у нас за террористы, которые после удачного акта начинают такие разборки. Будете её ещё использовать при терактах?

— Да, конечно, — ответил директор, — но это будет редко. Настя уже работала по этой теме с моими людьми.

— Я доволен, — сказал президент. — Запускайте в работу все проекты и проводите обработку своих людей. Когда Настя с ней закончит, свяжитесь со мной.

Встреча президента с Настей произошла через пять дней. Уже второй день не было никакой работы, поэтому девочка днём была дома. Сегодня позвонил сам Бабурин и попросил её появиться в четырнадцать часов в том месте, где они встретились в первый раз. Её сфера возникла возле особняка в Ново-Огарево и, как и в первый раз, влетела в комнату с камином.

— Здравствуйте, Владимир Викторович, — убрав сферу, поздоровалась девочка. — Я не рано прилетела?

— Ровно два, — бросив взгляд на часы, ответил президент. — Точность — вежливость королей, добавлю, что и королев тоже. Садитесь, ваше величество, побеседуем.

— Смеётесь, — улыбнулась она. — Знаете, я ведь всеми силами стремилась отделаться от трона, а потом почувствовала, что чего-то не хватает. Начала жить, как и мечтала, только для себя и своей семьи, и почувствовала ущербность такой жизни. Дело не в самой власти, а в возможности что-то решать для миллионов людей. После этого свои проблемы кажутся незначительными.

— Вы поняли суть власти, — кивнул он, с уважением посмотрев на девочку. — Почести и привилегии — это приятная, но внешняя её сторона. Если они для вас много значат, вам в политике делать нечего. Честолюбие важно, но оно должно играть второстепенную роль. Я сам не ангел, иначе не добрался бы до своего поста. Но в отличие от многих других, мне не безразлична эта страна и её народы. Я тоже стремлюсь стать богаче, но не столько ради самого богатства, сколько для того, чтобы выжить. Президентство это не корона, оно не навсегда. В этой стране на меня обижены очень влиятельные люди, а таких обиженных за её пределами ещё больше. А в моём распоряжении уже не будет спецслужб, только те возможности, которые я обеспечу себе сам. Связи — это хорошо, но они не всегда работают, а со временем перестают работать вообще. Деньги — вот единственная сила, которая у меня останется.

— Это понятно, — согласилась Настя, — непонятно, зачем вы это мне говорите.

— Сейчас поймёте, — сказал он. — Вы зомбировали меня, запретив причинять вам вред…

— Зомби — это те, кто теряют над собой контроль и подчиняются чужой воле, — сердито перебила его девочка. — Один запрет это ещё не зомбирование, и у меня были основания так поступить!

— Я это сказал не в упрёк вам, а по другой причине, — пояснил президент. — Я согласен с тем, что такие причины у вас были, хотя сам от этого не в восторге. Но я мог подчиниться вашим требованиям и не оказывать вам никакого содействия. Сказать сколько времени вы бы безбедно просуществовали, если бы я не приказал обработать всех тех, кто о вас знает? А с вашей смертью я освобождаюсь от зависимости. Естественно, что я перед этим воспользовался бы вашими услугами.

— Вы прониклись ко мне симпатией или сумели оценить пользу и, несмотря на моё зомбирование, оказали мне помощь и содействие! — сказала Настя. — Это я уже поняла. Вам остаётся сказать, чем я должна за это расплатиться.

— Давайте начнём разговор сначала, — предложил он. — Вы не позволите называть вас на «ты»? Как-то непривычно выкать девочке. Вам этого не предлагаю, а то ещё войдёт в привычку, и ляпните на людях.

— Тыкайте, — разрешила девочка, — и переходите к тому, из-за чего вы меня сюда вызвали.

— Я хочу с твоей помощью сократить число своих врагов, — сказал президент. — Не бойся, никто тебя не заставит их убивать. Ты знаешь, кто сегодня правит Россией? Не в Думе или в правительстве, а на самом деле?

— Откуда? — сказала Настя. — В интернете только пишут о кланах и делают многозначительные намёки. Конкретные фамилии мне не встречались.

— Если будешь мне помогать, узнаешь всё это и многое другое. Ты можешь распознать ложь? В твоём рассказе об этом ничего не было.

— Могу распознать ложь и определить, как человек относится ко мне или к кому-нибудь другому. Вы хотите, чтобы я кого-то проверила? — догадалась девочка.

— И это тоже, — сказал президент. — Со временем проверишь чиновников в моей администрации и ещё кое-кого. Что для этого нужно?

— Только уединиться с каждым в отдельности минут на пять, — ответила Настя. — Я их подчиняю, а потом задаю те вопросы, которые вы мне дадите, и оцениваю правдивость ответов. Если вы будете с ними общаться, а я окажусь рядом, смогу оценить то, как они к вам относятся. И делать это можно, находясь в шаре.

— Замечательно! — довольно сказал он. — В ФСБ тебя не просили заниматься чем-то подобным?

— Александр Васильевич сказал, что, пока будут строить клинику и организовывать всё для изучения языков, у них нужно будет кое-кого проверить. Но это не сплошная проверка, потому что речь шла о нескольких офицерах.

— Я тебя тоже не заставлю проверять всех. Но это хоть и важная, но не первоочередная работа.

— Первоочередная — это враги, — кивнула девочка. — Кто они?

— Это очень влиятельные люди, — ответил он. — Всего наберётся человек тридцать-сорок. Когда всё сделаешь, мне будет гораздо легче делать своё дело. Сейчас у меня во многих вопросах связаны руки.

— Я согласна, — сказала она, — но будут два условия. Первое заключается в том, что я должна ознакомиться с досье на каждого и знать, что им нужно будет внушать.

— Не доверяешь мне и хочешь оценить их сама, — сделал он вывод. — Это можно сделать. А что у тебя было вторым условием?

— Если обо мне узнают, придётся где-то прятаться или защищаться. В этой защите мне может понадобиться помощь государства, вплоть до серьёзного оружия.

— Я постараюсь, но не могу твёрдо обещать, — сказал президент. — Я не император, а управляющий и тоже во многом обязан следовать законам, но если задействовать твои способности, эти ограничения, наверное, можно будет обойти. Теперь давай договоримся о связи. Возьми этот мобильный телефон. Он не заменит тот, который у тебя есть, а будет служить только для общения со мной. Он связан с одним из моих стационарных телефонов, поэтому ты можешь не дозвониться. В таком случае просто сообщи причину звонка. Всё запишется, и я позже прослушаю. Ты можешь провести оптимизацию?

— Это займёт с полчаса и нужно будет ещё столько же времени каждый день в течение недели, — предупредила Настя, — да и потом не помешает провести два-три сеанса. Но всё можно сделать проще, если вы согласитесь полностью мне подчиниться. Тогда я вам ненадолго надену свой браслет, а потом сниму. Подчинение — это страховка на тот случай, если вам не захочется его возвращать.

— Если только для этого, то я согласен, — сказал он и протянул руку. — Правая подойдёт?

— Браслету всё равно, — ответила она, надевая ему Раша на запястье. — Теперь нужно подождать. Если хотите, он заодно может вас омолодить. Не сильно, но лет пять скинете.

— И ты ещё спрашиваешь, — засмеялся он. — Конечно, пусть омолаживает.

— Ответите на один вопрос? — спросила Настя. — Как далеко вы готовы пойти в противостоянии с США?

— Нам нужно не столько бодаться с Америкой, сколько укреплять себя, — ответил президент. — Они себе однажды сами свернут шею. Это будет счастливый день для многих, только не все его переживут. Знаешь китайскую пословицу? В ней говорится, что нужно спокойно сидеть на крыльце своего дома, и мимо пронесут труп твоего врага. Наша война с США станет для всего мира последней неприятностью, жаль, что многие в руководстве Соединённых Штатов этого не понимают. Они считают, что можно добиться такого подавляющего превосходства, которое позволит решить дело одним ударом и не получить такой удар в ответ. Вообще-то, если довольствоваться тем, что у нас есть и не тратиться на оборону, когда-нибудь так и будет. Мы живём в очень интересное и опасное время. Возникают новые центры сил, и прежним игрокам это нужно учитывать. Но к превосходству привыкают, а ещё быстрее привыкают жить не по средствам и начинают считать такое в порядке вещей.

— А что можете сказать о других угрозах существованию человечества, кроме войны?

— Что о них скажешь, Настя? — пожал он плечами. — Потенциально их много, а вот реализуется что-то или нет, в этом нет определённости. В любом случае, пока столько сил тратится на войну и каждый заботится только о своих интересах, ничего сделать не получится. Чем хуже живут люди, тем меньше их беспокоят какие-то отдалённые катаклизмы, которые то ли будут, то ли нет. И они не склонны тратиться, чтобы их предотвратить. Нас ведь тоже обвиняют во многих грехах, а сами подрывают возможности нашей экономики. Деньги всегда тратятся на первоочередное — это заложено в природе человека.

— А коррупция? — спросила девочка. — Неужели с ней нельзя бороться? Ведь доходит до смешного…

— Доходит, — согласился президент. — Ты решила воспользоваться случаем и взять у меня интервью по самым наболевшим вопросам? Язв у нас в обществе много, коррупция — только одна из них. Это тоже свойство человека — использовать своё положение для обогащения. Наверняка взятки брали ещё в Древнем Риме, а то и в более древние времена. С этим очень трудно бороться, особенно с тем государственным аппаратом, который мне достался от прежнего президента и во многом не изменился. Крадут или берут взятки почти все. Знаешь, что такое откаты? Вижу, что знаешь. Во всём мире с этим пытаются бороться, но успехи так себе. Для эффективной борьбы нужна вся полнота власти и драконовские меры. Сейчас такая борьба невозможна, потому что у меня нет такой власти, и я не могу себе позволить таких мер. Меня и так обвиняют во всех смертных грехах, а если дать повод…

— А если я сделаю ваших врагов друзьями?

— Друзьями их не сделаешь даже ты, — вздохнул он. — Мне достаточно их лояльности. Если у тебя получится, это многое изменит. Но в любом случае не рассчитывай на быстрый эффект, потому что в таких делах спешить опасно. И многое будет зависеть от положения в международных делах. Это СССР, пока не потерял продовольственную независимость, имел замкнутую экономику и мог плевать на соседей, хотя и тогда такого не делали. У нас зависимость гораздо больше. Я ответил? Тогда задам свой вопрос. Когда ты в первый раз здесь появилась, сказала об Овальном кабинете. Насколько это реально?

— А что в этом может быть нереального? — удивилась она. — Прилетаю и записываю на камеру всё, что там происходит. Если сфера на полу, энергия совсем не тратится, вот целый день висеть в воздухе будет трудно. Но ведь и американский президент там столько не сидит, а подлететь можно только для того, чтобы заснять документы. Только нужен чувствительный микрофон, чтобы я отлетела подальше, а то и меня могут услышать. И почему только Овальный кабинет? У других президентов и премьеров нет кабинетов? Или вы не знаете, как они выглядят? Можно снимать их всех на каком-нибудь совещании. Только достаньте мне хорошие наушники, чтобы я сама не слушала, что они болтают, и установите камеру на треногу. А я лучше возьму учебники за оставшиеся классы и подготовлюсь к сдаче экстерната. Пока всё строят, и я ничем не занята, это нужно использовать.

— Сегодня всё подготовят, — пообещал президент. — Учебники есть?

— Купила сразу за все классы, — ответила Настя. — Месяца за три должна сдать за все оставшиеся четыре года. Через две недели начало учебного года, поэтому завтра побегу оформлять экстернат.

— Нечего тебе бегать самой, — сказал он. — Я позвоню Бабурину, и тебе всё сделают. Как с работой у сестры?

— Пока не жаловалась, — ответила девочка. — Тринадцать языков я в неё вложила, а позже добавлю ещё. Свою борьбу тоже записала, так она, наконец, занялась укреплением тела. В службе её сейчас тоже чему-то учат. Пусть поработает, пока не заарканит кого-нибудь из офицеров. Там ребята все, как один, умные и плечистые. Наверное, среди них есть и холостые.

— А сама? — усмехнулся президент. — В твоём возрасте уже вовсю влюбляются, причём редко в сверстников. Мои дочери ходили с задумчивыми улыбками и тайком смотрели на фотографии. Или пока никто не понравился?

— Чёрт его знает, — откровенно сказала она. — Перед моим похищением нравился один мальчишка. Сидела в лесу людоедов и ревела в первую очередь из-за родителей, но и из-за него тоже. А потом… Принцы увивались, но мне они были не нужны. Или возраст у них был маловат, или я не хотела себя ни с кем связывать — сейчас уже и не скажу. А когда вернулась, я уже чувствовала себя взрослой, а все одноклассники так и остались детьми. Какая может быть любовь? Ничего, моё от меня не уйдёт, всё ещё будет. Всё равно мне ещё рано любить.

— Это хорошо, что ты такая рассудительная, — довольно сказал он. — Надеюсь, что такой и останешься. У взрослых часто из-за любви отшибает мозги, а у молодых так бывает всегда.

— Раш передал, что его можно снимать. Протяните руку.

Президент подал руку, и Настя сняла с неё браслет и надела его на своё запястье.

— Ваше послушание я сняла, — сказала она, поднявшись со стула. — Оптимизацию почувствуете уже завтра, хотя она будет продолжаться с неделю, а помолодеете через две недели. Почаще появляйтесь на людях, и никто ничего не заметит. Подумайте, какие языки хотели бы знать. Необязательно на них говорить прямо сейчас. Заговорите, когда откроем учебный центр. Для него это станет хорошей рекламой. Я больше не нужна? Тогда до свидания.

Когда Настя вернулась от президента, увидела, что родная контора выполнила её просьбу. Пять дней назад, когда она приехала в Следственное управление зомбировать имевших доступ к её делу сотрудников, там же был и Александр Васильевич. Он вызвал Настю по своим делам в кабинет Можейко, и девочка решила этим воспользоваться.

— Мне нужна ваша помощь, — сказала она директору. — Я пока не занималась вторым перстнем, а сейчас для таких занятий есть время и желание, нет только подопытного объекта.

— И какой объект нужен? — спросил он. — Второй перстень — это тот, который убирает генную несовместимость?

— Браслет сказал, что с его помощью можно менять внешность, — объяснила Настя. — Можно взять собаку или кошку, но мне всё нужно пробовать для человека. Не достанете мартышку? Нет, в центре я этим заниматься не хочу. Нужно провести много опытов и долго ждать результатов. Даже с моим шаром неудобно каждый день мотаться в центр только из-за одной обезьяны. Так достанете?

— Я распоряжусь, — пообещал Александр Васильевич. — Возьмёте свою макаку в центре у Бабурова.

И вот теперь на диване сидела небольшая мартышка с буровато-зелёной шерстью и белым воротничком. С одной стороны от неё сидела Ольга, а с другой примостился Марк.

— Откуда она взялась? — спросила Настя находившуюся в гостиной мать. — Я заказывала, но сказали, что буду забирать сама.

— Зеленин привёз, — ответила она. — Оставил для этой обезьяны сумку с фруктами и сказал, что будет есть всё, даже мясо. Вот тебе по ней всё распечатали. Это зелёная мартышка, её кличка — Джуна. Не скажешь, для чего она тебе нужна?

— Буду с помощью магии лепить из неё человека, — пошутила девочка. — Не беспокойся, она хлопот не доставит. Магией приучу к горшку, а если окажется тупой, обработаю браслетом.

— Позвоню отцу, чтобы купил горшок и детскую кроватку, — вздохнула мать. — Учти, что спать она будет в вашей комнате. Места там хватит, а больше её класть некуда, разве что на лоджию, но там скоро станет холодно.

— Марк, присмотри за ней, чтобы не безобразничала, — попросила Настя домового. — Мне нужно навестить подруг.

Девочка позвонила Алле и спросила, не может ли к ней приехать Ольга.

— Созвонись с ней, — попросила она подругу. — Мне позвонишь, если она не приедет, или когда уже будет у тебя.

Через полчаса последовал звонок, и Настя ушла в Ростов к Сулеминым. Сферу убрала в подъезде, поднялась по лестнице и позвонила. Обе девушки встретили её в прихожей и увели в комнату к Алле. Находившиеся в гостиной родители подруги девочку не заметили.

— Давно приехала? — спросила Ольга. — У кого ты останавливаешься? Я тебе предлагала останавливаться у нас, а ты уже три раза…

— Зачем мне вас стеснять, когда у нас осталась своя квартира? — перебила её Настя. — Слушай, почему Алла какая-то не такая, как всегда?

— Она влюбилась! — засмеялась Ольга. — Скоро мы с тобой потеряем подругу. До свадьбы ещё минимум два года, но в её сердце для нас уже не останется места. У неё всё очень серьёзно.

— И кто этот тип, который её у нас отнял? — спросила девочка.

— Классный парень, — с ноткой зависти ответила Ольга. — Только зря ты его ругаешь, он о своей будущей свадьбе ещё не догадывается.

— Так, может, её и не будет? — спросила Настя.

— Шутишь? — громким шёпотом сказала подруга. — Кто устоит против такой девушки, как наша Алла?

— На татами никто! — засмеялась девочка.

— Болтушки, — тоже засмеялась Алла. — Это, девочки, пока не любовь, а только симпатия, но со временем всё может быть.

Они очень хорошо провели время, а около семи вечера Настя попрощалась и ушла. Дома уже поужинали, поэтому она села есть одна. Закончив, убрала за собой и ушла в свою комнату. Там к двум кроватям добавилась маленькая кроватка, в которой уже лежала мартышка. Рядом стояла Ольга и, тихо напевая колыбельную, качала кровать.

— Помой горшок, — сказала она сестре. — Джуна твоя, поэтому тебе его и мыть. Хватит с меня того, что я её качаю.

Настя не стала спорить и вынесла обезьянью мочу, после чего занялась перстнем. Она прогнала Ольгу и поставила к кровати стул. Первое же обращение к перстню поставило в тупик. Он развернул очень сложное заклинание, в разные части которого нужно было вставлять управляющие образы, вот только что вставлять и куда, она не знала. Немного подумав, Настя просто наложила на заклинание образ Джуны. Наложенный образ мартышки сам собой втянулся в самую свободную область заклинания и стал пульсировать красным светом в такт ударам её сердца. Для начала девочка сформировала изображению почти человеческий нос и отдала приказ выполнить. Изображение сменило цвет с красного на зелёный, и всё исчезло.

— Если у неё будет твой нос, я тебя сделаю красавицей, — пообещала Настя сестре. — У перстня очень сложное управление, но я, кажется, научилась, на нём работать. Сделаю я её немного умнее, может, будет сама выносить свои горшки или садиться на унитаз.

— Что ты смеёшься? — спросила Ольга сестру.

— Я ей после оптимизации запустила изучение русского языка, — пояснила Настя. — Будет интересно, сработает оно на обезьяне или нет. Говорить, как человек, она не будет даже после оптимизации, но понимать должна много.

— Я бы не стал такое делать, — недовольно сказал Раш. — Взялась изменять внешность, вот и изменяй! А зачем лезть в мозги? В империи делали много разумных животных, но у тебя нет опыта тех магов.

— Всё, я ложусь спать и попрошу мне не мешать! — сказала девочка сразу всем. — Мне скоро придётся очень рано вставать, поэтому буду отсыпаться впрок.

На следующий день ей позвонили в десять.

— Вам не надо никуда летать, — сказал ей Зеленин. — Я скоро подъеду и привезу всё, что нужно.

Через пятнадцать минут он уже сидел в их гостиной и проводил инструктаж.

— Вот это камера и тренога, — говорил полковник, выкладывая на стол коробки. — Там вложено описание, поэтому первым делом научитесь работать. В этой коробке защищающие от шума наушники. В них вы не услышите никаких разговоров. Вообще-то, я это не одобряю и считаю опасным. Конечно, изучать школьную программу интересней, чем слушать государственных деятелей, но лучше всё же не читать, а следить за обстановкой.

Мать ушла с Ольгой в школу оформлять ей экстернат, остальные уехали на службу, а квартира была защищена от прослушивания, поэтому можно было говорить о делах, избегая конкретики.

— Когда туда лететь? — спросила не ставшая с ним спорить Настя.

— Разница у нас в семь часов, а вот его типовой график работы. Скорее всего, сегодня вы его там не застанете. Изучите и опробуйте камеру и ложитесь раньше спать, а начнёте работать часа в три ночи. Как ваша обезьяна?

— Делаю из неё невесту своему домовому, — пошутила девочка. — Думаю, вы её через месяц не узнаете.

Глава 17

Сегодня Настя прилетела сюда в третий раз. Занять место возле одного из трёх окон не получилось, потому что президент нервничал и долго за столом не сидел. Отодвинув для чего-то стоявшие за его спиной два кресла, он расхаживал взад-вперёд и мог наткнуться на сферу. Пришлось расположиться у потолка над одним из двух американских флагов. Тратить силу не хотелось, но отсюда были прекрасно видны все бумаги, лежавшие на знаменитом Резолюте. Собираясь в Овальный кабинет, девочка прочитала о нём несколько статей и посмотрела фотографии, а увиденное от них почти не отличалось. Нацелив камеру на стол, она открыла очередной учебник и углубилась в его изучение. Наушники неплохо глушили звуки, и голоса начинали мешать только тогда, когда говорили на повышенных тонах, а такое за всё время случилось только один раз. Настя не удержалась и послушала, но разговор шёл о каких-то неизвестных ей людях и не содержал ничего интересного. Незадолго до возвращения девочке пришла в голову интересная мысль. Приблизившись к президенту, она его подчинила и спросила, какие здесь применяют меры против подслушивания.

— В кабинете нет никаких приборов для наблюдения, — ответил он, — Не ведётся вообще никакой записи. На дверях есть приборный контроль на наличие оружия, и кабинет каждое утро проверяют сканером.

Ответив, он о ней забыл и продолжил заниматься бумагами.

— У меня есть предложение, — сказала Настя, когда после возвращения отдавала камеру майору Никонову. — Овальный кабинет проверяют только утром. У вас есть небольшое записывающее устройство, чтобы его хватило на весь день? С изображением ничего не получится, но хотя бы звук? Я его после проверки кабинета куда-нибудь брошу, а вечером заберу.

— Надоело там сидеть? — понимающе спросил он. — Всё у нас есть, Настя, но как вы это проделаете, не покидая сферы?

— Очень просто, — сказала она. — Сфера не препятствует магии, а я с её помощью могу захватывать и удерживать не очень тяжёлые предметы. Притяну ваш диктофон к сфере, как магнитом, а потом уроню. Там до вечерней уборки вообще не бывает посторонних. Жаль, что мне запретили влиять на президента, а то ничего бы этого не понадобилось.

— А что бы вы сделали? — с любопытством спросил майор.

— Он бы у меня каждый вечер писал отчёт о проделанной работе, — ответила Настя, — и оставлял его на своём антикварном столе.

— И ваше программирование никак не сказалось бы на его поведении?

— Чёрт его знает, — честно ответила девочка. — Наверное, в чём-то он мог измениться.

— В том-то и беда, что никто не знает, как себя поведут люди после вашего вмешательства. Одно дело — поставить запрет на разговоры о вас, который только подтверждает приказ, а совсем другое — вносить в чью-то личность изменения, конфликтующие с её основой. А если на эту личность составлен психологический портрет, и она каждый день на виду множества знающих её людей…

— Ладно, я уже давно всё поняла, — сказала Настя забирая камеру после того как Никонов скачал с неё все записи и очистил накопитель. — Передайте насчёт диктофона. Когда появится другая работа, я там не смогу торчать полдня, а слетать туда и обратно труда не составит.

Когда девочка оказалась дома, было десять часов утра. Она заглянула в комнату к матери и отчиталась, что прибыла, есть не хочет и сейчас идёт спать. Перед тем, как лечь, выпроводила Ольгу в комнату к Татьяне и посмотрела нос Джуны, который пока ни капли не изменился. До обеда Настя поспала, потом поела вместе с Ольгой и приехавшим со службы отцом и пошла разговаривать с позвонившим к ней Зелениным.

— Здравствуйте, Настя, — поздоровался полковник. — Вы сейчас можете подскочить в центр?

— Могли бы и не спрашивать, Дмитрий Павлович, — ответила девочка. — Сейчас буду.

Через пару минут она уже была в том кабинете, который в центре использовали работники других служб.

— Быстро вы, — заметил он, — раньше добирались дольше.

— Привычка, — пожав плечами, ответила Настя. — Вы привезли мне работу?

— И не одну. Сейчас в пятнадцатую комнату привезут тех наших сотрудников, кого желательно оздоровить и омолодить. Если этого не сделать, их всех придётся увольнять, а это классные спецы и труженики, которым трудно найти замену. Всего будет около пятидесяти человек.

— Сделаю без труда, — пообещала девочка. — Мне вообще непонятно, почему вы меня так мало используете для своих нужд. Оптимизация — дело долгое, но вылечить всех для меня труда не составит. Это ваших лейтенантов можно отправлять в космос, а у старших офицеров болячки найдутся плюс возраст. Могли бы собрать и своих пенсионеров, я бы их тоже вылечила. Даже если кто-то сболтнёт, это свяжут не со мной, а с будущей клиникой.

— Спасибо, я доложу начальству, — сказал он, с уважением посмотрев на Настю. — Есть и ещё одно дело. Вы проверили всех по списку, кроме подполковника Юдина. Он был в командировке, но вчера вернулся. Директор просил закончить с этой работой. Я знаю, как вы не любите ездить в машине, поэтому с собой не приглашаю. Выеду прямо сейчас, а вы появитесь после лечения. Лучше чтобы вас никто не видел, поэтому летите в мой кабинет.

Лечение заняло всего пару минут, но пришлось потерять ещё полчаса на паузы между заклинаниями. Жаль, что она не захватила с собой учебник. Закончив с лечением, девочка тут же перенеслась на Лубянку и, отсчитав окна в нужном здании, влетела в кабинет Зеленина. Он уже успел приехать и сидел за своим столом.

— Никак не привыкну к вашему появлению, — вздрогнув, сказал Дмитрий Павлович. — Садитесь, я сейчас попрошу подойти Юдина. Николай Ильич? Это Зеленин беспокоит. Вам уже передали, что вы должны ко мне подойти? Ну и прекрасно, я вас жду.

— У нас была утечка, — сказал он Насте. — Под подозрение попали все те, кого вы проверяли. Все проверенные оказались чисты. Это не моя работа, просто к вам не хотят подключать новых людей. Это список вопросов по Юдину, а вот и он сам.

В коридоре послышались приближающиеся шаги, дверь отворилась, и в комнату вошёл невысокий, начавший полнеть мужчина лет пятидесяти. Увидев девочку, он испуганно дёрнулся и застыл.

— Он испугался, — заметил Зеленин, — а доступа к вашему делу у него не было, поэтому не должно быть и оснований для испуга.

— Теперь они появились у меня, — сказала Настя и обратилась к Юдину: — Кому стучите?

— Я завербован ЦРУ два года назад, — признался подполковник.

— Что передали обо мне? — спросил девочка. — Немедленно отвечать!

Она усилила нажим, и он сломался.

— Очень мало. Все материалы по вашему делу для меня закрыты, поэтому пришлось довольствоваться тем, что болтали офицеры и служащие центра. Болтали немного, но кое-что сложилось.

— И что же у вас сложилось? — недобро посмотрела на него Настя.

— Аномальщики в кои веки вышли на что-то реальное, — ответил он, — что-то настолько ценное, что дело у них забрали и передали Можейко. Вскоре его закрывают, а в нашем научном центре начинают проводить какие-то работы с вашим участием. Если по крупицам собрать всё то, что мне удалось узнать, можно предположить, что вы очень сильный экстрасенс, который реально лечит самые разные болезни. Были намёки на какую-то чертовщину с внушением, но лично у меня это не вызвало удивления. Умеющих внушать гораздо больше, чем лечащих болезни. Была информация насчёт изучения иностранных языков… Я в это не поверил и сделал соответствующую пометку.

— Значит, лечение самых разных болезней, внушение и, как недостоверное, изучение иностранных языков, — сказала девочка. — Больше ничего?

— Только это, — подтвердил он. — А что могло быть ещё?

— Любознательная сволочь! — зло сказала она. — Даже в подчинённом состоянии умудряется задавать вопросы. Допрашивайте его сами, а то я не удержусь и прибью! Он на всё ответит правдиво.

Через десять минут арестованного Юдина увели, а Настю вызвал к себе Бабурин. Чтобы не светиться, она и в кабинет директора прилетела в сфере.

— Вы бы хоть кашлянули, — сердито сказал Александр Васильевич, когда она возникла у его стола. — Когда-нибудь сделаете заикой. Возьмите стул!

— У вас в приёмной офицеры, — ответила она, — да и вообще…

— С полётами в Белый дом завязываем! — сказал он, хлопнув ладонью по столу. — Жаль, но для вас так будет лучше. При необходимости где-то появиться, будете использовать служебный автотранспорт! Полёты допускаются только в тех случаях, когда о вашем появлении будут знать сотрудники, которые полностью в курсе ваших способностей и обработаны магией. Если узнают о вашем лечении, даже о возможности что-то внушать или как-то ускорять изучение языков, небо на землю не упадёт. Будет сильный шум, потребуют изучить феномен, но и только! Пока не узнают об остальных ваших талантах, вашей жизни ничего не угрожает. Я знаю, что вы свой шар используете и в личных целях. Настоятельно советую это прекратить! У нас есть места за границей, куда вы можете слетать. Позже, когда нагрузим вас работой, побеспокоимся и об отдыхе. Настя, это не шутки, поэтому слушайте, что вам говорят! Не будете слушать, подвергните опасности не только свою жизнь, но и жизни своих близких. Вы обработали тех, о ком говорил президент?

— Пять человек обработала. Никто из них обо мне никому не говорил.

— И здесь все обработаны, — с облегчением сказал директор. — Значит, если вы сами не подставитесь, большой опасности не будет. Теперь по вашим предложениям. Всех мы оздоравливать не будем, подберём тех, кто постарше, и у кого есть проблемы со здоровьем. Всё сделаем под видом медосмотра. Вашу мысль насчёт лечения наших пенсионеров я поддерживаю. Всё проведём точно так же, разве что кое к кому придётся съездить на дом, но таких будет немного. Сумеете почистить им память?

— Без проблем, — заверила Настя. — Обо мне никто из них не вспомнит. Может, заодно займёмся оптимизацией? Сейчас времени много…

— Через два дня сформируем первую группу, тогда займёмся, — ответил он. — Всё это будет совмещено с разного рода мероприятиями, чтобы вы не сходили с ума от скуки, да и наши ребята развлекутся.

— Я бы могла учиться… — начала девочка.

— Тогда будут сходить с ума те сто офицеров, которых мы подберём, — улыбнулся директор. — Ваша оптимизация не на час-два, а на полдня, да ещё займёт больше недели. Может, вы и посидите с книгами, но не всё время.

— Это он делает не для своих офицеров, а для тебя, — сказал Раш. — Им достаточно приказать, и будут сидеть, наплевав на то, скучно кому-то или нет. Так что цени. А вообще-то, ты их можешь усыпить и заниматься со своими учебниками.

— Если обо всём договорились, можете исчезать, — сказал Бабурин. — Вся связь только через полковника Зеленина, меня и президента. Если с вами свяжется кто-то другой, звоните Зеленину или мне!

Дома её ждал сюрприз.

— У Джуны растёт нос! — радостно сообщила Ольга. — Когда займёшься моей красотой?

— Рано мне заниматься тобой, — ответила Настя. — Ну-ка, где наш нос?

Мартышка забралась на кровать Ольги и ожесточённо тёрла мордочку. Поймав её ручонки, девочка смогла рассмотреть, что плоский носик вздулся бугорком. Этот бугорок походил на крупный прыщ и, видимо, сильно чесался. Настя убрала зуд магией и поделилась с обезьянкой силой. Доверчиво посмотрев на девочку, она обхватила её ручками за шею и прижалась мордочкой к груди.

— А ко мне она так не ластится, — ревниво сказала Ольга. — Можешь сделать, чтобы она и меня любила?

— Я её только лечила, — ответила Настя, обняв мартышку. — Обниматься она полезла сама. Больше проводи с ней время и корми фруктами, она к тебе будет относиться как к сестре.

— Она от этой обезьяны и так не отходит, — проворчала мать, — даже занятия забросила. Может, я зря оформляла экстернат? А фрукты они едят на пару.

— Так ты её объедаешь? — улыбнулась девочка. — Тогда, конечно, какая может быть любовь! Я сейчас сбегаю и наберу фруктов.

— Сиди со своей макакой, — остановила её мать. — Я позвонила Тане, она купит. Её со вчерашнего дня отвозит домой какой-то старлей, поэтому заедут на рынок и возьмут нормальные фрукты, а не китайскую химию.

— Значит, она пошла по твоим стопам, — сделала вывод Настя. — Скоро выйдет замуж, и прощай работа! Всё лучшее детям!

— Правильный лозунг, — сказала Ольга. — Ты уже почти девушка, поэтому ехидничаешь. Скоро я останусь единственным ребёнком в семье!

— Что ты думаешь делать с этим несчастным животным? — спросил Раш. — Нос я вижу, но ведь ты носом не ограничишься?

— Изменю овал мордочки и сделаю нормальный рот вместо этой пасти, — ответила девочка. — Складки, которые идут от носа, нужно убрать, защёчные мешки…

— Учти, что будут меняться кости черепа, — предупредил браслет. — Это работа на месяцы. И куда её такую потом? Будешь от всех прятать?

— Если о моём целительстве узнают, обезьянка пойдёт к нему довеском, — вздохнула Настя. — Пока я на ней не потренируюсь, за Ольгу не возьмусь.

Весь вечер Джуна ходила за ней хвостом, а утром девочка обнаружила её у себя в постели. Отшлёпать не поднялась рука, поэтому она молча перенесла мартышку в её кровать и погрозила пальцем. Отец с Татьяной позавтракали раньше и уехали, Настя поела на час позже. Вскоре позвонил тот телефон, который ей дал президент.

— Помнишь, о чём я говорил? — когда поздоровались, спросил он. — Я узнал, что тебя сегодня до обеда не тронут. Не хочешь мне помочь?

— Прилететь сейчас? — спросила девочка. — Хорошо, я сейчас буду.

Она вызвала сферу и финишировала высоко над президентской резиденцией. Низкий финиш сопровождался слишком сильным хлопком, на который реагировала охрана. Быстро спустившись, Настя влетела в комнату с камином, в которой сидел президент с незнакомым ей мужчиной лет сорока. Незнакомец в чёрном костюме лицом был похож на графа Рошфора из «Трёх мушкетёров», но, в отличие от игравшего графа актёра, не имел на лице никакой растительности. На внезапное появление девочки он внешне никак не отреагировал.

— Это мой человек, с которым ты будешь работать, — сказал Владимир Викторович. — Зови его просто Андреем. По ряду причин я не могу приглашать твоих клиентов сюда, поэтому все встречи будет обеспечивать он. Он же будет давать на них досье и то, что нужно внушать каждому.

— Сначала я кое-что внушу ему, — сказала Настя, — иначе никакой совместной работы не будет. Внушение коснётся только неразглашения моих способностей и того, что мне придётся делать.

— Да, конечно, — согласился Андрей. — Мне заранее сказали, что вы потребуете чего-то такого. Можете внушать.

Девочка произнесла уже заученные фразы и закрепила внушение магией.

— Всё? — спросил президент, получил утвердительный ответ и продолжил: — Для начала у тебя будет один клиент, входящий в руководство СПС. Помимо своей политической деятельности, он имеет большой вес в промышленных кругах.

— Не Чубайс? — спросила она, заставив мужчин переглянуться.

— Нет, это другой, — ответил президент. — Возьми папку, в которой его краткая характеристика и текст внушения. Когда прочитаешь, отдашь Андрею. А это фотография его двора. Отправляйся туда и до приезда Андрея знакомься с бумагами. Лучше вам добираться отдельно.

Настя взяла в руки папку и фотографию, сделала шаг назад и исчезла. Двор, над которым, напугав хлопком голубей, возникла её сфера, был больше похож на очень маленький, ухоженный заботливым садовником парк. Если он находился в самой Москве и не где-нибудь на её окраинах, то для небольшого дома всего в два этажа это было шикарно. Чтобы не тратить силы, девочка опустила сферу на уложенную плиткой дорожку, открыла папку и принялась читать текст, отпечатанный на двух небольших листах. На третьем листе были отпечатаны пожелания президента. Потратив на чтение несколько минут, она задумалась. Ей не нравилось соглашение с президентом и то, на что он её толкал. Вроде бы всё ясно, и он прав, но жизнь научила тому, что у каждого своя правда, как правило, подкреплённая выгодой, а напечатать можно что угодно. Вряд ли она это проверит в интернете, а значит, нужно или принимать на веру, или вообще отказаться. Был, правда, третий выход. Посмотрев на адрес, Настя выбрала подъезд и направила в него сферу. Найти квартиру, которых было всего две на этаж, труда не составило. В нужной квартире находились всего двое мужчин. Одним был здоровяк с кобурой на поясе, который лежал на диване в небольшой, но богато обставленной комнате. Вторым был пожилой полнеющий мужчина, который сидел в кресле перед огромным телевизором. У него были редкие волосы, узко посаженные глаза, широкий, приплюснутый нос и тонкие поджатые губы. Это и был её клиент, который смотрел футбольный матч, не проявляя при этом большого азарта. В гостиной было жарко, поэтому он распахнул тёплый халат, продемонстрировав девочке свои трусы и волосатую грудь. Начала она с охранника.

— В квартире есть видеонаблюдение? — спросила она подчинённого мужчину.

— Камеры есть в прихожей и в гостиной, — ответил он. — С них запись идёт постоянно. В спальне камера тоже есть, но сейчас она отключена. На кухне, в моей комнате и кабинете хозяина ничего нет. Окна защищены от прослушивания, дверь на контроле и в ней есть камера с дисплеем.

— Отключи обе работающие камеры, — приказала Настя. — Потом вернёшься сюда, ляжешь и заснёшь.

Подождав, пока он выполнит приказ, она полетела к любителю футбола. Подчинённый клиент встал с кресла, запахнул халат и выключил телевизор. Убрав сферу, девочка села на диван.

— Дмитрий Юрьевич, садитесь рядом! — приказала она клиенту. — Возьмите эти два листка и прочитайте. После этого скажете мне, что в них неправда.

Он быстро прочитал своё досье, на минуту задумался, а потом ответил:

— Лжи здесь нет, но оценки очень пристрастные. Одни и те же факты можно объяснить разными причинами. Я бы того, кто это печатал, к своим друзьям не отнёс.

— Охарактеризуйте нашего президента, — сказала Настя. — Что он за человек и чего добивается. Насколько, по-вашему, то, что он говорит, соответствует действительности.

— Очень властолюбивый человек, как и большинство тех, кто лезет в политику. Его слова… Во что-то он, безусловно, верит, остальное говорится с целью обеспечить себе максимальную поддержку.

— Он очень много сделал для независимости России, — возразила Настя.

— Какая независимость, о чём вы говорите? — сказал клиент. — Милая девочка, не может быть никакой независимости, если нет возможности управлять страной! Не поняли? Попробую объяснить. Финансы — это кровь экономики, а банковская система — её сердце и артерии. С тех пор как мы изменили Конституцию и вступили в МВФ, ничего это нам не принадлежит. Нашей финансовой системой, а значит, и экономикой управляют не президент и правительство, а, как выражались во времена моей юности, из-за бугра. Вы знаете, что такое ключевая ставка? Так вот в США она всего четверть процента, а в ЕЭС — пять сотых! Среди развитых стран самая большая ставка у Австралии, и она меньше трёх процентов. У нас она составляет одиннадцать процентов, у белорусов — двадцать пять, а у украинцев — тридцать! Вам это ни о чём не говорит? На эту ставку банки накручивают свои проценты, за счёт чего и существуют. Поэтому предприятия могут брать кредиты в лучшем случае под тринадцать процентов годовых, а у большинства тех, кто производит товары, рентабельность такая же или даже ниже. Какое уж тут развитие, им бы выжить! Крупные торговые сети, которые очень вольно обращаются с ценами, ещё могут развиваться, да и добывающая промышленность как-то выкручивается из-за большей рентабельности, но они почти целиком ориентированы на экспорт, а цены там тоже устанавливаем не мы. Снизились цены на нефть и привязанный к ним газ, и где наше недавнее благополучие? Не имея возможности управлять финансами, с сырьевой экономикой вести какие-то разговоры о реформах можно только для отвода глаз. Мы эти реформы проводим регулярно, и ничего не меняется.

— Значит, всё упирается в наш Центральный банк? Но ведь директоров туда назначаем мы.

— Дело не только в Центральном банке, хоть это одна из основных причин. Директора в нём сами мало что решают. Мы даже своими золотовалютными резервами не можем распорядиться без согласия Центрального банка и вместо инвестиций в свою экономику финансируем США, покупая их низкодоходные облигации. И оправдание придумали просто замечательное! Чем больше денег вольём в экономику, тем больше их разворуют, а поэтому лучше пусть хранятся в надёжных американских бумагах с доходностью один-два процента годовых!

— Нашей внешней политикой недовольны, президента называют диктатором, и при этом нам до сих пор не перекрыли кислород?

— Милая девочка! — засмеялся клиент. — Даже крысу нельзя загонять в угол. Нас выгодно душить понемногу, не провоцируя на серьёзные изменения.

— А почему президент заявил, что у нас в Конституции ничего не нужно менять? Я сама недавно читала.

— А кто ему это позволит? Были уже желающие её поменять, но дальше говорильни дело не пошло. В семьдесят пятой статье Конституции записано, что Центральный банк должен поддерживать стабильность рубля. На это наплевали, но все молчат, хотя можно было изменить статью, не меняя всей Конституции, одной поправкой. Президент, золотко, даже свою собственную партию не контролирует, а ему нужны две трети голосов в Думе, а потом ещё ратифицировать это решение во всех субъектах Федерации! Либералы хорошо намутили, сейчас вряд ли получится отыграть назад.

— Вы же сами либерал! — сердито сказала Настя.

— Так сложилось, — пожав плечами, ответил он. — У нас в политике часто главную роль играют не убеждения политика, а его связи и источики финансирования. Я получаю больше на своём месте, и смена команды не принесёт ничего, кроме потерь. К тому же я не верю, что нам позволят ещё раз подняться. Вы думаете, что президент такой уж патриот? Да если бы его допустили на равных в большую политику, не было бы этого противостояния с Западом! Там совершили ошибку, указав нашей верхушке, что их место не в партере, а на галёрке. Это всё американцы. У них нет гибкости, все вопросы привыкли решать силой. Теперь и рады бы всё поменять, но не получится без потери лица.

— И что, по-вашему, будет?

— Я вам не Кассандра, — ответил клиент. — Предсказания — это занятие неблагодарное, особенно в России. Ваш президент поднял свой рейтинг захватом Крыма, но санкции и те средства, которые придётся вбухать в это приобретение, понемногу всё отыграют назад. На китайцев сильно не надейтесь. У них очень сложное положение и хитрая политика, да и санкции они любят не больше других. В связи с этим уже имеем немало трудностей. Гадать трудно: слишком много игроков и слишком много факторов, которые на них влияют.

— Ладно, я вас выслушала, теперь вы слушайте меня, — сказала Настя и прочитала президентскую бумажку, закрепив свои слова магией.

После этого девочка стёрла у него память о себе, вызвала сферу и вылетела во двор, разбудив перед этим охранника и заставив его включить камеры. Машина Андрея стояла на улице, а он сам нервно прохаживался по тротуару, не приближаясь к охраняемому входу во двор.

— Я всё сделала, — сказала Настя, заставив его вздрогнуть. — Уезжайте, бумаги я сама верну президенту.

Прежде чем он успел что-нибудь сказать, она уже опять была в Ново-Огарево. Президент остался в той же комнате. Владимир Викторович явно нервничал и дёрнулся при её появлении.

— Вы почему отключили свой телефон? — недовольно спросил он. — В таких делах, как ваше, лучше действовать без самодеятельности!

— Не скажете, чего вы добиваетесь? — спросила Настя, без приглашения садясь на стул.

— Сначала скажи, сделала что-нибудь или нет, а потом будем говорить о жизни! — ответил президент. — И уточни, что ты имела в виду.

— С этим клиентом я сделала всё, что вы хотели, — сказала девочка, — а интересует меня только один вопрос: как вы собираетесь проводить реформы, не затрагивая Центральный банк.

— Допросила клиента? — понимающе спросил он. — Это больной вопрос, который быстро не решается. И таких вопросов у нас много.

— А если вынести этот вопрос в Думу? — спросила она. — Скажете, кто может быть против, и я их обработаю прямо перед голосованием! Подумайте, только имейте в виду, что я дальше по вашему списку работать не буду. С ФСБ буду, а с вами нет. Для того чтобы проводить теперешнюю политику, у вас достаточно своих сил, а я не собираюсь лезть людям в головы только для того, чтобы облегчить вам жизнь.

Дома она ушла в комнату Татьяны и легла на её кровать.

— Стоит ли тебе вмешиваться в политику? — сказал Раш. — Ваша страна это не твоё королевство. Здесь всё намного сложнее, а ты не знаешь ничего, кроме того, что вычитала в интернете. Тебя обманут и используют, преследуя свои цели. Тот же президент, если бы хотел проводить реальные реформы, действовал бы по-другому. Хотя я тоже многого не знаю, может, он просто боится, что его грохнут. Кстати, очень жизненный вариант.

— Пусть думает! — сердито сказала Настя. — Если откажется, я выброшу его телефон.

— Так уж и выбросишь? — усомнился он.

— Ну выключу или перестану отвечать на звонки, — поправилась девочка. — Ты считаешь, что я ничего не должна делать?

— Если хочешь заняться политикой, занимайся, — ответил Раш. — Только не наскоком, а основательно, иначе будешь у кого-нибудь на подхвате. И полумерами не обойдёшься, можешь сделать ещё хуже. Я вижу, что желание сделать лучше у тебя есть, а копаться в дерьме ты не хочешь. Поэтому лучше лечи людей и понемногу помогай правительству взамен на встречные услуги. А вот если тебя возьмут за жабры, и уже нечего будет терять, спрячешь семью в надёжное место и повеселишься. Покажешь всем, что такое настоящий маг! Я подумаю, что для этого нужно будет сделать.

— Подумай, — сказала Настя. — Что ты имел в виду, когда говорил о надёжном месте?

— Построй где-нибудь в глухом месте в Сибири хороший дом, запасись продовольствием и горючим и пробури скважину для воды. Поставишь генератор на дизеле, и будет электричество. Можно даже использовать спутниковое телевидение и интернет. Необязательно забираться в самую глухомань, можно всё это построиться неподалёку от какого-нибудь города. Найди толкового мужика, сделай его своим помощником и дай деньги. Он всё сделает сам, а ты только перенесёшь туда семью. Экзотические острова приятней и на них можно обойтись палаткой, но если с тобой что-нибудь случится…

— Так и сделаю, — решила девочка. — Дам денег, и пусть строит. И подкину туда на всякий случай оружие. Можно нанять и охранников. Денег навалом, а с магией меня никто не предаст. Интересно, когда Верона начнёт что-то решать?

— Куда торопиться богине? — сказал Раш. — Я думаю, что она будет решать, когда ты на всё здесь махнёшь рукой или вернёшься в её мир.

Глава 18

Пациентов набралось около тысячи, поэтому Насте их пришлось обрабатывать в два приёма. Затратив на это благое дело час, она вернулась домой, и только после этого с ней смог связаться полковник Зеленин.

— Плохо, что шар не пропускает сигнала телефонов, — сказал он. — Пока вы не закончили работу с нашими офицерами, я не мог дозвониться.

— А вас там разве не было? — удивилась девочка. — Мне кажется, что директор собрал на лечение всех офицеров старше капитана.

— Были там и капитаны, — сказал Дмитрий Павлович, — а вот я приехать не смог. Вылечите по блату?

— Без проблем, — пообещала она. — Но вы ведь звоните не из-за лечения?

— Вы правы, — ответил он. — Только об этом не стоит говорить даже по вашему защищённому телефону. Можете подскочить в мой кабинет?

Через несколько минут она уже сидела за одним столом с полковником.

— Ваш ученик освоил всё, что вы ему дали, — продолжил разговор Зеленин. — Сегодня он демонстрировал свои достижения руководству. В связи с этим к вам один вопрос. Он действительно достиг своего потолка, или вы ему можете дать что-нибудь ещё?

— Возможно, найду ещё два-три заклинания из тех, которые ему по силам, — подумав, ответила Настя, — но это всё. Извините, Дмитрий Павлович, но давать ему что-то ещё бессмысленно. У него ещё меньше сил, чем их было у меня до усиления. Их не хватит ни на что серьёзное, да и не запоминает Валентин Сергеевич сложные заклинания. В этом ему и оптимизация мало помогла.

— Но одного добровольца из трёх он всё-таки подчинил.

— Самого слабого, — возразила девочка. — Люди по-разному поддаются не только гипнозу, но и магии. Для сильного мага разницы нет, а для таких, как он… Одним словом, я больше ничего не могу для него сделать.

— Жаль, — вздохнул Зеленин, — но вам всё равно нужно поговорить с Блиновым. Он очень вам благодарен и сам рвётся отблагодарить. Говорит, что знает методику увеличения силы. Он её опробовал на всех в группе и получил неплохие результаты. Попробуйте, может, и для вас будет польза. Завтра вы начнёте работу по оптимизации…

— И что за развлечение подобрали? — спросила она. — Бабурин меня прямо заинтриговал.

— Завтра будете смотреть художественные фильмы в нашем просмотровом зале, — ответил полковник, — а послезавтра поедете в спорткомплекс нашей Академии. Для вашей группы на полдня забит бассейн. Чтобы вы там не бросались в глаза, возьмём несколько девочек вашего возраста. Или хотите просидеть в своём шаре с учебниками?

— Что я дура? — засмеялась Настя. — Я буду плавать, а браслет пусть работает. Не скажете, что со строительством?

— Слышал краем уха, — сказал он. — Лечебницу закончат строить через месяц. Ещё месяц уйдёт на её оборудование. Сейчас на одном жутко секретном заводе срочно изготавливают те приборы, которые по легенде будут всех лечить.

— А больничные корпуса? — спросила девочка.

— Первый закончат месяца через три, остальные — позже. Основное внимание уделили клинике, поэтому её так быстро построили. С месяц вам будут привозить больных из лечебных учреждений Москвы. Туда же их будут возвращать после вашей обработки, так что пока нам больничные корпуса не нужны. По мере их готовности будем завозить больных из других городов. Центр для изучения языков строить не будем, используем для него брошенный военный городок. Там сейчас всё приводят в порядок, но работы затянутся до зимы. Не скажете, как у вас живётся Джуне?

— Лопает фрукты и с удовольствием смотрит мультики, — с улыбкой ответила Настя. — Всё это она делает в компании с моей младшей сестрой, а вот с её куклами играет сама.

— Вы её, случайно, не оптимизировали? — спросил Зеленин. — Или только меняете внешность?

— Я её, Дмитрий Павлович, не только оптимизировала, но и научила русскому языку! — ответила девочка, посмотрела на округлившиеся глаза полковника и засмеялась.

— Вы хоть предупреждайте, когда шутите, — недовольно сказал он. — Насчёт ваших опытов с мартышкой спрашивал директор. Он пошёл вам навстречу, а теперь, похоже, жалеет.

— Я действительно запустила Джуне изучение языка, — призналась Настя. — Она после оптимизации стала заметно умнее, но на полноценный разговор её ума не хватает, да пасть для него не приспособлена. Но значение многих слов стала понимать. Если говорим медленно простые фразы, понимает и их. Не бойтесь, это чудо из квартиры не сбежит, а посторонние к нам не ходят. Если кого-нибудь всё же занесёт, я ему просто немного подправлю память.

Мероприятия девочке не понравились. Никакого удовольствия от шестичасового просмотра неплохих, но уже несколько раз виденных фильмов она не получила. В бассейне было неплохо, но девчонки её не заинтересовали, а просто плавать шесть часов…

— Передайте Александру Васильевичу, что меня не нужно развлекать, — сказала она Зеленину. — Всё это только бесполезная трата времени. Выделите нам класс и дайте своим офицерам что-нибудь изучать, чтобы они не мешали мне заниматься. Если не найдёте, чем их занять, я могу всех усыпить. В классе я буду работать в шаре, и меня никто не увидит.

Именно так она смотрела фильмы, а в бассейне были пятнадцать девчонок, которые не знали друг друга, поэтому пока обошлись без внушений и стирания памяти. Никто из сотни проходивших оптимизацию офицеров о ней пока не знал.

— Всё время таскаете с собой учебники, а когда начнёте сдавать свой экстернат? — спросил полковник. — Мы вам в этом не сильно мешаем?

— Всё нормально, — ответила Настя. — Мешаете, конечно, но мне спешить некуда. Дня через три-четыре должна всё закончить и пойду в школу договариваться о сдаче. Закончу восьмой класс и сразу же возьмусь за девятый.

Следующие три дня собранные в учебный класс офицеры без большого энтузиазма листали какие-то брошюры, а девочка лежала в сфере на прихваченной из дома подушке и читала учебники. Когда закончилась пятая обработка, Настя вернулась домой, надела плащ и побежала в школу. Она только видела её издали, но внутри ещё не была и никого в ней не знала. Насчёт Ольги ходила договариваться мать, а ей об оформлении экстерната сказал Зеленин. Директором оказался здоровый как лось мужчина, не старше пятидесяти лет. Прочитав табличку на двери, она узнала, что его зовут Вадимом Петровичем. В кабинете директора, кроме него самого, находился красивый юноша лет шестнадцати.

— Ты по какому вопросу? — спросил директор, когда Настя постучалась и вошла.

— Я, Вадим Петрович, хотела сдать экстернат за восьмой класс, — потупив глаза, ответила она. — Я Настя Никитина.

— Сейчас посмотрю, — сказал он, беря в руки какой-то журнал. — Садись на стул.

Искал он всего пару минут.

— Ты и седьмой класс сдала экстернатом, — прочитав запись, обратился он к девочке, — причём на одни пятёрки. И было это в конце учебного года. Неужели уже подготовилась?

— Зачем бы я к вам пришла, если бы не была готова? — вопросом ответила Настя и подтолкнула его магией.

— Да, действительно, — сказал директор. — Подожди, сейчас составлю расписание сдачи экзаменов. Сдавать их будешь вместе с этим молодым человеком. У него десятый класс, но многие предметы будете сдавать одним и тем же учителям.

Он минут десять что-то смотрел по разным журналам и делал записи на двух листах, а Настя разговаривала с Рашем, игнорируя взгляды сидевшего рядом юноши.

— Так! — сказал закончивший работу директор. — Всё сдаёте вместе, кроме четырёх предметов, которых нет в восьмом классе. У тебя какой язык, Брагинский?

— Французский, — ответил юноша.

— А у тебя? — обратился директор к Насте.

— Вообще-то, в седьмом я сдавала английский, но, чтобы не отвлекать учителя, могу сдать и французский, — ответила она, вызвав два удивлённых взгляда.

— У нас три англичанки, так что сдашь английский, — решил Вадим Петрович. — Держи, Никитина, это твой график. Все экзамены будете сдавать после двух. Надеюсь, что вы хорошо подготовились и не сильно задержите учителей. Возьми свой график, Брагинский. Вопросы есть? Ну если нет, можете идти.

— Подожди! — остановил Настю юноша, когда следом за ней вышел из директорского кабинета. — Если нам на экзаменах тереться спинами, может, назовёшь своё имя? Фамилию я уже слышал.

— Настя, — ответила девочка. — У тебя всё?

— Олег, — представился он и добавил: — Ты всегда такая некоммуникабельная? Или бегаешь только от парней?

— У меня мало времени, — пояснила она. — Парни мне пока не нужны, поэтому я их посылаю, а на имя Олег у меня аллергия из-за печального опыта старшей сестры.

— И многих послала? — засмеялся Олег.

— Парочку принцев и бывшего одноклассника. Ты, конечно, красавчик, но это тебе идёт минусом. Мужчина должен быть сильным, умным и верным, красота идёт в самом конце списка. А ты наверняка избалован вниманием и превыше всего ценишь собственную личность. Всё, я побежала.

— Если ты не против, я тоже пробегусь, — сказал он догоняя быстро идущую девочку. — Знаешь, кое в чём ты права. Я говорю не об избалованности, которой у меня почти нет, а о любви к своей личности. По-моему, такая любовь есть у всех. Вот если человек полюбит кого-то ещё, он уже не так зацикливается на себе. Главное — это найти свою любовь!

— Ты побежал не в ту сторону, — засмеялась Настя. — Со мной любви не найдёшь, а если найдёшь, сам будешь не рад!

— Красивая — это раз! — загнул он палец. — Умная — это два. На красавчиков не бросаешься, поэтому будешь верной женой. Что я ещё упустил?

— Самое главное ты упустил, — ответила девочка. — Нет у меня ни времени, ни желания с тобой возиться, а чьей-то женой я стану не раньше, чем через три года.

— Я пока не начал ухаживать, — возразил он. — Ни одна женщина не устоит против правильной осады. Это сейчас у тебя нет желания, со временем появятся и желание, и любовь.

— Ты, смотри, сам не влюбись, — предупредила Настя. — Ничего хорошего не будет, сплошные неприятности.

— Ты опоздала со своим предупреждением! — трагическим голосом сказал он.

— Слушай, отстань! — рассердилась она. — Иди своей дорогой.

— Я и так иду домой, — сказал Олег. — А ты тоже здесь живёшь? Это подарок судьбы и знамение!

— Ты меня достал, — рассердилась девочка и, чтобы от него избавиться, поспешила пройти охранников.

К её удивлению, Олега тоже пропустили, и он, помахав ей на прощание рукой, направился к соседнему дому.

— Не скажешь, почему ты так взбеленилась? — спросил Раш. — Нормальный парень, и ты ему понравилась. Так реагировать на обычный трёп… Мне кажется, что тебе не помешает подлечиться и отдохнуть. Магу себя трудно лечить, но ты попробуй. И не спеши с девятым классом, лучше сделай паузу и отдохни. Через три дня закончим оптимизацию, а потом останутся одни пенсионеры. На них у тебя уйдёт всего несколько часов. Предупреди Зеленина, чтобы на тебя неделю не рассчитывали, и смотайся куда-нибудь отдохнуть. Заодно можешь совместить отдых со строительством убежища.

— Не в усталости дело, — нехотя ответила Настя. — Я, Раш, совсем не устала. Пришлось психовать, но я после этого отдохнула на полжизни вперёд. Дело в том, что он мне понравился, и сам стал липнуть, а я не хочу… Мне и родителей с сёстрами достаточно, не хватало ещё трястись из-за него! Да и рано всё это. А строительством в этом году заниматься поздно. Уже середина сентября, а в Новосибирске в конце октября уже отрицательные температуры. Я посмотрела по интернету, когда выбирала место. Искать нужного человека и начинать строить нужно к концу весны.

— Глупо, — выразил он своё отношение к её словам. — Никогда ничего в своей жизни не откладывай на потом. Я не о стройке, с ней ты права. Любовь в каждом возрасте своя, и она всегда дарит радость, даже детская, а ты уже через год будешь девушкой. Никто тебя не торопит, но отказываться от дружбы…

Девочка открыла входную дверь и из прихожей увидела деда с мартышкой на руках. Сбросив туфли, она пошла обниматься.

— Ты что с ней сделала? — спросил он внучку. — Человеческий нос на обезьяньей мордочке — это уродство!

— Не шуми, дед, — сказала Настя, — будет ей к носу всё остальное. И меньше критикуй её внешность: Джуна почти всё понимает и после твоих слов будет переживать. Надолго приехал?

— Поужинаю и уеду, — ответил он. — Ты ко мне дорогу забыла, поэтому приходится ездить самому. Слава богу, что теперь не разваливаюсь при ходьбе. Долго я ещё буду таким огурчиком?

— От трёх до пяти лет, — подумав, ответила девочка, — ну и из-за лечения прибавишь себе года три жизни. Потом всё вернётся. Извини, но старость я тебе убрать не могу.

Восемь лет жизни, да ещё без болезней, — это по-царски! — сказал он и поцеловал её в щёку. — Спасибо тебе! Я ведь не рассчитывал пережить зиму. Пойдём, пока нет твоего отца, расскажешь мне о делах. Наверное, все они жутко секретные?

— Жутко, — подтвердила она, — только не для тебя. Тебе расскажу всё и попрошу совета. Слушай, а где все остальные?

— Надя с Ольгой в магазине. Я позвонил перед приездом, поэтому они меня дождались, а потом ушли. А Марк, наверное, где-то здесь.

— Марк, ты где? — спросила Настя. — Это хорошо, что на диване, вот там и сиди! У нас будет такой разговор, при котором тебе не стоит присутствовать. Пойдём, дед, в мою комнату.

Они зашли в спальню и сели в кресла. Джуну, чтобы она не мешала разговору, уложили на кровать. Настя подробно рассказала о своей работе в ФСБ и о делах с президентом.

— Я считал, что тебя оставят только для внутреннего употребления, — обдумав её рассказ, сказал Сергей Алексеевич, — но они поступили умнее. Шум, конечно, будет, и о тебе в конечном итоге узнают, но, если не раскроются твои возможности с шаром, ничего страшного не случится. Ну есть у нас такой уникум, которым мы ни с кем не собираемся делиться! Лечим? Вот и скажите спасибо! Учитывая то, как многие к нам относятся, могли бы и не лечить. Возможно, даже допустят кого-нибудь из их учёных, чтобы убедить в том, что ты уникальная, и других таких не наштампуешь. Если ты вылечишь миллионы людей, будешь народной любимицей, а власть, и в первую очередь президент, сильно поднимет свой рейтинг. Они это сумеют обыграть. Если хотя бы четвёртая часть больных будет из-за границы, то даже при низких по их понятиям ценах ты для государства за год заработаешь миллиарды. Естественно, не рублей, а долларов. А если ещё править мозги… Представляешь, какие перспективы? А твоими услугами они и так всегда смогут воспользоваться. Если ты не наделаешь глупостей, то всё ещё может сложиться самым благоприятным образом. Теперь насчёт твоих дел с президентом. Я, сама понимаешь, человек, в общем-то, далёкий от политики, но и мне понятно, что без изменения Конституции подлинной независимости у нас не будет. И дело не только в независимости. Можно быть независимым, сидеть на богатствах и оставаться бедным. Это у нас сейчас и происходит. Кое в чём мы обогнали остальных, в чём-то находимся на мировом уровне, но во всём остальном безнадёжно отстали! Образование разваливают и допускают, чтобы наши самые способные ребята уезжали укреплять противников России! Мы во многом живём тем заделом, который остался ещё со времён СССР. Всё это быстро устаревает, а старые специалисты умирают, и заменить их во многих случаях некем. Президент и те, кто его поддерживает, кое-что делают, но ограничиваются полумерами. Не знаю, то ли они не хотят что-то серьёзно менять, то ли им этого не позволяют. Лезть в эти разборки для тебя смертельно опасно! Одна ошибка — и все узнают, что ты не только лечишь людей, ты ещё лазишь им в мозги и меняешь их по своему усмотрению. И самое страшное, что никто не может от тебя защититься! Простые люди могут даже обрадоваться, особенно если тебя уже будут любить. Скажут, что ты молодец, что давно пора навести порядок хоть так, если не получается по-другому… Но вот хозяева жизни не пожалеют ничего, лишь бы тебя поймать и выпотрошить! Твоей ловлей займутся и те, кто заправляют властными кланами у нас, и вся так называемая западная элита. И президенту не останется ничего другого, как только присоединиться к твоей ловле. Я рискну дать один совет. Твоё внушение держится крепко? Если кому-то внушить, что ты для него дороже родных дочерей…

— Если внушу, то и буду, — ответила Настя, — причём на всю жизнь. Есть только одно ограничение: человек не должен испытывать ко мне ненависть. А к чему этот вопрос?

— Обрабатывай всех работников ФСБ, до кого сможешь дотянуться, — посоветовал дед. — Они должны о тебе молчать, но, если понадобится, не ловить, а предупредить и оказать помощь! Естественно, это нужно делать так, чтобы не узнал никто из тех, кого ты ещё не обработала. И лучше это делать не в помещениях, где твои слова могут записать, а на свежем воздухе. Хотя и там могут использовать направленный микрофон…

— Для этого есть заклинание, которое гасит все звуки, — сказала девочка. — Я его редко использую, потому что оно тянет много силы, но если недолго…

— Вот и применяй! Вывези всех своих офицеров на шашлыки и по одному обработай. И пенсионеров можно использовать. Среди них должны быть очень авторитетные и влиятельные люди. И необязательно ограничиваться ФСБ, можно при случае делать своими людей из других властных структур. Не менять у них ничего, кроме отношения к тебе. Ты в своём шаре можешь летать по министерствам и обрабатывать их работников одного за другим. Если сможешь глушить звуки, то можно не морочить себе голову с подслушкой. Только, Настя, осторожной нужно быть в любом случае! Если всё раскроется, будет плохо! Во-первых, ты всё равно обработаешь немногих, а, во-вторых, пусть за тебя у нас грудью станут все, останется заграница. Если все узнают, дело может дойти до войны! Как жить, если ты можешь украсть любые секреты, влезть в голову любому политику или финансисту и заставить делать всё, что тебе будет угодно? Ты их даже можешь убить, и не поможет никакая охрана! Конечно, можно прятаться в таких местах, для которых у тебя нет образов, но разве это жизнь!

— Дед, а насчёт Конституции…

— Сама во всё это не лезь! — предупредил он. — Дело ведь не только в бумаге! Ну перепишут всю Конституцию или её отдельные статьи, и что дальше? Думаешь, что эти одиннадцать процентов не может установить принадлежащий государству банк? Ещё как сможет, и оправдания найдут. Сейчас объясняют большой инфляцией, хотя даже дураку понятно, что сами её этим и разгоняют. Ну и потом найдут что сказать. Конечно, президенту и правительству оправдаться будет трудно. Можешь попробовать найти кого-нибудь из тех депутатов, которые пытались пропихнуть через Думу закон о Конституционном собрании. Я уже точно не помню, но, по-моему, таких попыток было несколько, и все они провалились. Вспомнил! В одной из них инициатором был Бабурин. Его потом выгнали с поста ректора торгово-экономического университета. Была какая-то мутная история, там дошло до забастовки студентов. Если интересно, поищи в интернете. Необязательно его, были и другие. Они тебе обо всём расскажут гораздо лучше меня. А лучше брось ты это дело, и пусть всё идёт своим чередом. Пока не заменят то дерьмо, которое у нас называют элитой, никакая Конституция жизнь не изменит.

Джуне надоело лежать в кровати и ждать, пока они наговорятся. Мартышка забралась в одёжный шкаф, вытащила из него одну из кукол и подбежала к Насте. Дёрнув её за платье, она показала ладошкой сначала на лицо куклы, а потом на своё собственное.

— Маленькая моя! — растроганно сказала девочка и взяла её на руки. — Я тебя сделаю ещё красивее, чем эта кукла! Сегодня же и займусь.

— Красавчика для неё тоже будешь делать? — вздохнув, спросил дед. — Это не игрушка, а живое существо, а твоими стараниями ещё и разумное! Интересно, эти изменения передаются по наследству?

— Всё закрепляется в генах, — ответила Настя. — Имперские маги вывели много разумных животных, некоторые из которых существуют уже тысячу лет.

— И кому у нас нужен ещё один разумный вид? — спросил внучку Сергей Алексеевич. — Читала «Планету обезьян»?

Разговор о разумных обезьянах прервался из-за появления матери и Ольги.

— Какие-то вы неправильные миллионеры, — ехидно сказал дед, забирая у матери торт и тяжёлую сумку с продуктами. — Сами возитесь с готовкой и ходите в магазин за продуктами, и даже ездите на отечественной машине. Не думала взять домработницу?

— А чем тогда заниматься мне? — спросила мать. — Можно, правда, вернуться в полицию… Благодаря Насте, я вспомнила всё, чему учили. Нет, не хочу. Мне нетрудно приготовить еду и убрать в квартире, а за продуктами я хожу редко. Обычно мне их привозит Николай, а это я из-за тебя пошла за тортом и заодно кое-что купила.

— Наживёшь грыжу, а я буду виноват, — проворчал он. — А ты для чего ходила, красавица?

— Как для чего? — удивилась Ольга. — А кто выбирал торт?

Дед перенёс своё внимание со средней внучки на младшую, а Настя до приезда с работы отца с Таней успела обработать мартышку, на этот раз на изменение всей мордочки. Этот вечер у них прошёл очень весело, а когда закончили ужинать, Настя обняла деда и отвезла его в сфере домой.

— Когда захочешь нас навестить, позвони, — сказала она ему перед тем, как исчезнуть. — Незачем тратить время на поездки. И не обижайся на то, что не навещаю. Разделаюсь со школой, тогда будет больше времени.

— Разделаешься с одними делами, появятся другие, — вздохнул он. — Внуки досаждают старикам только тогда, когда им что-нибудь нужно. Это почти закон природы, и обижаться на ваше невнимание — всё равно что обижаться на плохую погоду. Лети уж, ведьма.

— Ты воспользуешься его советами? — спросил Раш, когда Настя вернулась в свою квартиру.

— Воспользуюсь, — ответила девочка, — но спешить не буду.

— ФСБ, министерства обороны и внутренних дел, — начал он перечислять. — Я бы ещё обработал верхушку министерств иностранных дел и юстиции, Генеральную прокуратуру и Следственный комитет, Федеральную службу охраны и Службу внешней разведки. ГРУ нужно не забыть. Настя, слетай в Центральный банк и поговори по душам с его председателем. Под контролем она тебе врать не сможет и расскажет немало интересного. Можешь попробовать через неё снизить этот процент, который тебя так волнует. Только сначала узнай, кто ещё, кроме неё, его устанавливал. Если она резко поменяет свою позицию и пошлёт к чёрту договорённости с этими людьми, это может плохо для неё кончиться. Думу и Совет федерации нужно обрабатывать в самом конце. Ещё есть телевидение и пресса. Там тоже нужно заводить друзей. А закончишь с нашими, нужно будет взяться за верхушку основных развитых государств. Всех чиновников делать друзьями развяжется пуп, но хотя бы ключевые фигуры. Глядишь, этому миру и Верона не понадобится. Одни США, если их усилия направить в мирное русло…

— Шутишь? — спросила Настя. — Мне и с нашими работы надолго, а лезть за границу я не буду. Я там никого не знаю, кроме президентов или премьеров, а они сами мало что решают. Если поплывут против течения, их просто убьют, как убили Кеннеди. И потом я не хочу этим заниматься. Я и нашим только даю установку на дружбу с собой и ничего больше. А насчёт Центрального банка — это неплохая мысль, надо будет попробовать. Не сейчас, позже.

— Кто-то однажды руками и ногами отпихивался от управления королевством, — ехидно сказал Раш. — Это была не ты? А потом были ностальгические заявления по поводу того, как здорово было решать судьбы миллионов людей. Здесь то же самое, только людей миллиарды.

— Я на эту тему разговаривать не хочу, — сказала она браслету. — Там я правила на законных основаниях и делала это открыто, а здесь придётся исподтишка вертеть сотнями, если не тысячами, людей. На это нужно потратить всю жизнь, а в результате может получиться хуже, чем сейчас. Мало быть умной, нужно знать столько, сколько ни в одну голову не влезет. И не просто экономику, финансы или что-то ещё, но и каждую страну, которой лезешь рулить. А таких стран будет как минимум десяток! И попробуй увязать интересы их населения, если они часто противоречат друг другу. Ну их всех к чёрту! Я, Раш, только обезопашу себя и свою семью и кое-что сделаю для своей страны, а остальные пусть идут лесом!

На следующий день она попробовала совмещать обработку браслетом со своим внушением. Офицеры сидели по двое за одним столом, поэтому она двоих и подчиняла. После этого ставила заклинание «полог тишины» и делала внушение. На обработку всех у неё ушло полтора часа, поэтому остаток времени был потрачен на чтение учебников за девятый класс. Закончив с офицерами, Настя вернулась домой, пообедала и стала собираться на экзамен.

— Самое красивое платье, да ещё эти серьги, — с иронией сказал Раш. — Тебе не жалко Олега? Или ты из тех садисток, которым доставляют удовольствия мужские страдания? Только не надо мне врать, что ты это делаешь ради себя.

Не ответив, девочка вышла из квартиры и бегом спустилась по лестнице. Она дошла быстрым шагом до калитки, поздоровалась с охранниками и увидела на улице поджидавшего её Олега. Юноша ограничился красивым серым костюмом и сейчас мёрз на ветру.

— Сошёл с ума? — спросила Настя и постучала себя по голове. — Давно здесь стоишь?

— Любовь требует жертв, — ответил он. — Не беспокойся, не простужусь. Пошли быстрее, а то осталось всего двадцать минут. Многие учителя не любят таких, как мы. Если на минуту опоздаем, уйдут, а потом придётся за ними бегать и упрашивать.

Они за десять минут дошли до школы, а потом юноша подождал, пока она снимет плащ.

— Классно выглядишь, — сделал он ей комплимент. — Жаль, что такая молодая.

— Два года разницы — это нормально, — засмеялась Настя, — или ты уже раздумал брать меня в жёны? Пойдём в учительскую, а то действительно опоздаем. Где она у них?

— Пойдём, я знаю! — сказал Олег и взял её за руку.

Учительская была совсем рядом с кабинетом директора, и в ней не было никого, кроме пожилой женщины с уставшим лицом. Девочка применила магию и поняла, что учительница страдает от сильной головной боли. Одного из заклинаний исцеления оказалось достаточно, чтобы ей сразу стало легче. Заодно она сразу обработала и Олега. Он сильно замёрз и не отличался особым здоровьем. Не хватало ещё, чтобы из-за неё простыл.

— Вы пришли сдавать алгебру? — спросила немного удивлённая исчезновением боли учительница. — Меня зовут Клавдия Ивановна.

— Клавдия Ивановна, а вам можно заодно сдать геометрию? — спросила Настя, подтолкнув её магией. — Я могу решать задачи без подготовки и вас не задержу.

— Ну если без подготовки, — с улыбкой сказала математичка, — тогда сдавай. А вы, молодой человек, сдаёте за десятый? Вот ваше задание. Пока девочка ответит, у вас будет время на подготовку. Кстати, как тебя звать?

Девочка назвалась, взяла лист с заданием и быстро решила все примеры. Клавдия Ивановна задала ей несколько вопросов и получила быстрые и чёткие ответы. Готового задания по геометрии у математички не было, но она его быстро составила за несколько минут. С геометрией Настя справилась так же быстро, как и с алгеброй.

— Замечательно! — сказала ей учительница. — Ставлю в твой табель две пятёрки. Теперь ваш черёд, юноша.

Перед тем как уйти, девочка создала второе исцеляющее заклинание. Урок закончился, и в коридоре было много учеников, которые с интересом смотрели на незнакомую, красивую девочку. Не обращая ни на кого внимания, она надела плащ и стала ждать Олега.

Глава 19

Пенсионеров, которых привезли автобусами и легковыми машинами, было всего около трёхсот, поэтому Настя управилась с ними за полчаса, но потом пришлось ещё ездить к тем, кого рискованно было перевозить даже на «скорой». Таких набралось пятнадцать человек, и ей пришлось уменьшать паузы между заклинаниями, чтобы успеть на экзамен.

— Я бы наплевала на экзамен и сдала его в другой день, если бы им от моей работы было много пользы, — сказала девочка возившему её Зеленину, — но ваши лежачие пенсионеры в таком состоянии, что им уже не поможет никакая магия. Магические силы своих не заменят.

— Вам видней, — пожал плечами полковник. — Я не разбираюсь ни в обычной медицине, ни в магической. Хоть какое-то облегчение у них будет?

— Не знаю, — честно ответила она. — Магия должна бросить все их силы на исцеление, а моя сила поддерживает не столько больных, сколько заклинание.

Когда закончили с последним больным, было уже пятнадцать минут второго.

— Уходите, Дмитрий Павлович, — сказала Настя Зеленину. — Я им сейчас почищу память и улечу в сфере. Нет у меня времени разъезжать с вами в машине.

Полковник ушёл, а она заперла за ним дверь и подошла к неподвижно лежавшему на навороченной медицинской кровати старику и его застывшей в кресле жене. Заставив их забыть её появление, девочка вызвала сферу и через несколько минут была дома.

— Наконец-то! — недовольно сказала мать. — Иди на кухню обедать, пока всё тёплое.

— После экзамена, — ответила Настя, поцеловала её в щёку и побежала переодеваться.

В последние дни похолодало, и она предпочитала платьям костюм. Не всем учителям нравилась такая вольность в одежде, но ей на это было плевать. Пусть следят за своими ученицами. Плащ заменила лёгкая куртка, а на голову она пока ничего не надевала. Олег, как обычно, ждал её на улице напротив будки охраны. Он тоже был в куртке и простоволосый.

— Опаздываем, — недовольно сказал юноша. — Я немного поспрашивал об учителях и узнал, что историчка у них стерва. Её и прозвали истеричкой за сволочной характер. Есть ещё учитель истории, но он сейчас болеет. Она нас и так может не принять из-за того, что приходиться пахать за двоих, а если ещё опоздаем…

Они очень быстро пошли, а перед школой ещё и пробежались, поэтому были у учительской с запасом в пять минут.

— Задерживаетесь и задерживаете меня, — неприязненно сказала им худая, высокая женщина в очках с большим минусом. — Берите вопросы. Я надеюсь, вам хватит на подготовку десяти минут?

Представляться она не сочла нужным, а своего отношения к ним не скрывала. На пятёрки по истории можно было не рассчитывать. Олег это тоже понял и приуныл.

— Я могу ответить без подготовки, — предложила Настя. — Можно?

— Отвечай, я слушаю, — разрешила историчка.

Настя почти по учебнику ответила на все три вопроса и замолчала, ожидая, что скажет эта мымра.

— Ну что же, неплохо, — нехотя сказала учительница. — Ставлю четыре. Где твой табель?

— Ставите пятёрку, — приказала девочка, передавая ей табель. — Ему тоже. Олег, отдай ей свой табель.

— Не скажешь, что я сейчас наблюдал? — спросил он, когда они вышли из учительской.

— Гипноз, — ответила она. — Я им стараюсь не пользоваться, тем более в школе, но она нам специально занижала оценки. Мне по большому счёту не очень важно, четыре поставят или пять, просто не люблю таких, как она, и не собираюсь под них прогибаться.

— А что я ещё о тебе не знаю? — спросил юноша, помогая ей надеть куртку.

— Ты обо мне ничего не знаешь, — ответила Настя, — и чем меньше будешь знать, тем будет лучше.

— С последним утверждением категорически не согласен, — заявил он и взял её за руку. — Настя, ты слишком быстро сдаёшь экзамены. У тебя их и так меньше, а ты ещё часто умудряешься сдавать за один день сразу два.

— Бедный, — пожалела его девочка. — Придётся ходить в школу одному.

— Это я переживу, — сказал Олег, — но мы с тобой должны хоть ненадолго встречаться.

— Могу дать тебе свой скайп, — предложила Настя, — только с условием, что ты не станешь часто названивать.

— Давай, — согласился он, — только мне этого мало. Чем ты сейчас думаешь заняться?

— После восьмого класса нужно будет сдавать девятый, — ответила она, — а потом ещё два. Я намерена в этом году разделаться со школой.

— Четыре класса за год? — недоверчиво спросил он. — Я тоже собираюсь сдать одиннадцатый, но четыре — это слишком много, и тебе будет очень трудно самой учиться в старших классах. Хочешь, я помогу?

— Там будет видно, — ушла от ответа Настя. — Сначала нужно разделаться с девятым.

— Давай зайдём ко мне, — предложил Олег. — Посмотришь на моё житьё-бытьё, поговорим, а то всё общаемся на бегу. Отца дома нет, но я ничего…

— Это понятно, — насмешливо сказала девочка. — С оторванными руками ты мне ничего не сможешь сделать. Ты сказал об отце, а мать?

— Умерла, — ответил он. — Сестра тоже умерла, когда ей был всего год, так что у меня только отец. Есть ещё семья тёти и дед.

— А деда зовут не Алексей Иванович?

— Откуда ты его знаешь? — удивился Олег.

— Познакомились на одной вечеринке, — рассмеялась Настя. — Он мне понравился.

— Лучше бы тебе понравился я, — сказал он. — Так что, зайдёшь навестить почти сироту?

— Ладно, сирота, — согласилась она. — Но учти, что зайду ненадолго.

Они прошли калитку и свернули к дому, в котором жили Брагинские. К квартире пришлось подниматься на лифте, потому что она была на восьмом этаже.

— У нас только двухкомнатная, — сказал Олег, помогая девочке снять куртку. — Здесь сумасшедшие цены, поэтому и её потянули только с помощью деда.

— А кто твой отец? — спросила она.

— Главный инженер. Дед хотел, чтобы отец занимался наукой, а он занялся производством.

— Тоже нужное дело, — сказала Настя. — Твоего деда я знаю, об отце ты рассказал, а чего хочешь ты? О любви можешь не говорить, я имею в виду дело.

— Проходи в комнату, — пригласил он, — а то застряли в прихожей. Садись где удобно. Хорошо, что я тебя заинтересовал, только мне на твой вопрос трудно ответить. Я слишком талантлив во всём, и у меня много интересов. Настя, не хочешь чай или кофе? Вино не предлагаю, а то сразу уйдёшь.

— Меня дома ждёт обед, — ответила девочка, — поэтому обойдусь без чая. Жаль, что ты не хочешь о себе говорить. Я для того и зашла, чтобы лучше тебя узнать. Но если…

— Расскажу, что хочешь, только не уходи, — попросил он. — Мы сюда приехали полгода назад, а все друзья остались в Новосибирске. Сижу один в этой квартире и грызу учебники… Общаемся, конечно, в интернете, но уже редко. У них своя жизнь, от которой я откололся. Знаешь, как плохо одному?

— Излишней скромностью ты не страдаешь, — сказала Настя, — язык тоже хорошо подвешен. Непонятно, почему до сих пор ни с кем не познакомился.

— А с кем? — спросил Олег. — Соседи здесь живут сами по себе и ни с кем не общаются. Ты во дворе часто кого-нибудь видела? Если и появятся, то бегут к своим машинам или к калитке. Идти знакомиться в школу? Из-за моего возраста и экстерната возможностей почти никаких. И потом я хочу общаться не с кем-нибудь, а с теми, кто мне нравится.

— С такими, как я.

— С такой, как ты, — поправил он. — Я ведь дружил с девчонками, но всё это было так…

— А со мной не так, — засмеялась она. — Конечно, я моложе их…

— Ты другая! — перебил Олег. — Знаешь, может, мне просто не повезло, но все красивые девчонки, с которыми я знакомился, оказывались либо дурами, либо расчётливыми и эгоистическими особами.

— А запасть на некрасивую не получилось, — сочувственно сказала Настя. — Нам подавай лучшее!

— Все тянутся к красоте, — возразил он, — я в этом не исключение. Наверное, мог бы увлечься и некрасивой, но она для этого должна быть замечательным человеком. Мне такие пока не встречались. Ты всё-таки уходишь?

— Подойди ко мне, — встав с дивана, сказала девочка. — Обниматься я с тобой не буду, просто дай руки.

Она взяла его ладони в свои и вызвала сферу. Миг — и они очутились над небольшим островом, своей формой напоминавшим запятую. В его середине зеленели какие-то кусты, над которыми возвышались пальмы. Сфера опустилась в десяти шагах от воды и исчезла.

— Я уже раз двадцать здесь отдыхала, и всё время было солнечно, — опустившись на тёплый песок, сказала Настя, — а такие облака вижу в первый раз. Наверное, будет шторм. Ладно, ветер тёплый и нам не помешает. Садись рядом, я расскажу тебе сказку.

— Что это? — спросил ошеломлённый юноша. — Как такое может быть? Кто ты?

— Мой дед называет ведьмой, — засмеялась девочка. — А ответы на свои вопросы ты получишь, когда меня выслушаешь. Можешь слушать стоя, но учти, что рассказ будет долгим. Я могла бы рассказать всё в твоей квартире, но тогда пришлось бы показывать груду барахла, здесь моим словам будет больше веры.

Он тоже сел на песок, всё ещё не веря в то, что случилось.

— Жила-была девочка, — начала рассказ Настя. — Ей ещё не было четырнадцати, когда…

За всё время, пока она уже, наверное, в десятый раз рассказывала о своих приключениях, Олег не сказал ни слова. Закончила она рассказом о вечеринке, на которой познакомилась с его дедом.

— Может, это тоже твой гипноз? — спросил он, когда девочка замолчала.

— Бросить тебя в воду, чтобы поверил? — задумчиво спросила Настя. — Так и сделаю!

Она вскочила с песка, схватила юношу за ногу и с неожиданной для него силой потащила к воде.

— Отстань, сумасшедшая! — закричал Олег, не имея возможности встать или за что-нибудь ухватиться.

Бить её второй ногой по руке он не стал.

— Вот она мужская любовь! — сказала Настя, отпустив его ногу. — Все ваши слова…

— Как поверить в сказку? — спросил вставший с песка юноша. — Ладно, я верю, что всё это не сон и не глюки. Ты меня сюда перенесла с помощью какой-то инопланетной штуковины. Но боги, другие миры и эти орки… Девчонка просто не могла бы сделать всё то, о чём ты рассказала!

— Да, не получилось, — с сожалением сказала она, подходя к Олегу. — Жаль! Ладно, будешь и дальше в гордом одиночестве грызть свой гранит науки, а обо всём этом забудешь. Дай мне руки.

— Я не собираюсь ничего забывать, — возразил он. — Расскажи правду…

Остров исчез, а под сферой где-то далеко внизу виднелся двор. У юноши закружилась голова, и он поспешил сесть. Через минуту, когда он открыл глаза, они уже находились в той комнате, откуда ушли на остров. Оставив в ней Олега, Настя оделась в прихожей и опять вызвала сферу.

— Почему не довела дело до конца? — спросил Раш. — И память ему не стёрла, а только заблокировала. Трудно было показать магию и достать что-нибудь с хранения?

— Отстань, Раш! — сказала девочка. — Нет у меня настроения с тобой разговаривать. Жила я без такой дружбы, проживу и дальше. Мне вместе с ним сдавать только три экзамена. Фээсбэшники, для которых я была только объектом работы, поверили, а этот… Пошёл он к чёрту!

Дома её ждал выговор.

— Можешь мне не показывать свою пятёрку! — сердито заявила мать. — Ушла в половине второго, а уже четыре! Я дважды всё грела, теперь иди греть сама! У тебя нет телефона, позвонить, чтобы я не переживала?

Когда Настя разогрела и поела обед, к ней на кухню пришла Джуна. Возбуждённая мартышка хлопала себя ладошками по мордочке и явно пыталась что-то сказать. Всмотревшись, девочка увидела, что её глаза стали заметно больше, и начали разглаживаться идущие от носа складки.

— Скоро будешь красавицей, — пообещала она обезьянке, взяла её на руки и понесла в свою комнату.

Там за столом, обложившись учебниками, сидела Ольга, а на её кровати с «Природоведением» в руках лежал домовой.

— Тоже готовишься к экзаменам, Марк? — пошутила Настя. — Как у вас идут дела?

— О твоей пятёрке я отсюда слышала, когда тебя ругала мама, — ответила Ольга, — а мои пятёрки впереди! Через три дня должна всё закончить и пойдём с мамой сдавать. А Марка не трогай, пусть читает.

Девочка отпустила Джуну и легла на кровать.

— Со стариками ты закончила, — тут же взялся за неё Раш, — а ещё раньше закончила с оптимизацией. Остались всего три экзамена, к которым не нужно готовиться, а лечения раньше чем через месяц не будет. Чем думаешь заняться? У тебя были наполеоновские планы, а вместо их выполнения я вижу попытки охмурения парней и хандру.

— Я тебя просила отстать? — сказала Настя. — Завтра с утра займусь Министерством обороны. Доволен?

С утра заняться своими делами не получилось. Сразу после завтрака позвонил Зеленин и попросил её, как он выразился, подскочить.

— У руководства к вам просьба заняться тем, что вы делали до лечения, — сказал он, — так что рассчитывайте на то, что вы у нас задержитесь на полдня. Можете взять учебники.

Когда девочка влетела к нему в кабинет, в нём, кроме самого полковника, находился Блинов. Она убрала сферу, поздоровалась с обоими и села на свободный стул.

— Эффект от оптимизации превзошёл все ожидания, — сказал Насте Зеленин. — Мы сформировали вторую группу, в которой полторы сотни офицеров. Они ждут вас в том же классе. Директор просил передать, что любые ваши просьбы…

— Мне нужны автоматы, — перебила она полковника. — И добавьте к ним побольше патронов. Не помешают хорошие пистолеты. Всего сделайте по десять стволов.

— Зачем вам оружие, да ещё столько? — поразился он.

— Я же вас не спрашиваю, зачем вам столько суперменов, — ответила она. — Как там говорил директор? Любые просьбы? Пока всё оружие отправится на хранение, вам только нужно будет научить меня с ним обращаться. У меня, Дмитрий Павлович, впереди может быть всё, и я хочу к этому «всему» подготовиться. Магия — это хорошо, но у неё есть один серьёзный недостаток: она не отличается дальнобойностью. Если у директора будут сомнения, скажите ему, что я могу обойтись и без вашей помощи. Смотаюсь в Донбасс и разоружу там какую-нибудь батарею, а всё оружие отправлю на хранение, даже не выходя из сферы.

— Я передам, — согласился Зеленин. — А как наша группа?

— Сейчас я ею займусь, — пообещала Настя. — Валентин Сергеевич, вы вроде хотели поделиться со мной какой-то методикой увеличения силы?

— Держите, — отдал ей тетрадь Блинов. — Здесь описана методика медитации, которая нам в разы увеличила силу. До медитаций я мог взглядом только шевелить спичку, а после них гонял её по столу. Я считаю, что эти медитация очищает каналы, по которым в нас поступает сила. Только заниматься нужно долго. У меня пошло увеличение после двух месяцев занятий, а у самых слабых в группе — через полгода. Я переписал методику из первоисточника и добавил свои комментарии.

— Спасибо, — поблагодарила девочка. — Полетела заниматься вашей группой.

— Не скажешь, зачем тебе столько оружия? — спросил Раш.

— Пригодится, — ответила Настя. — Часть оставлю в убежище, а остальное пусть лежит на хранении под рукой. Моя просьба очень не понравится директору, посмотрю, пойдут мне навстречу или начнут убеждать, что оружие мне ни к чему, потому что я за ними как за каменной стеной.

Три следующие дня она до обеда занималась офицерами, а к двум вместе с Брагинским шла сдавать экзамены. Олег вёл себя дружелюбно, но никаких ухаживаний больше не было. Сдав последний экзамен, Настя отнесла табель директору и тут же написала заявление об экстернате на девятый класс. После выходных она опять занялась оптимизацией, совмещая её с учёбой. Когда группа была обработана, девочка спросила Зеленина, как обстоят дела с её просьбой.

— Всё готово, — ответил полковник, — но ничего не получите, пока не пройдёте подготовку. Ещё не хватало, чтобы вы случайно застрелились. Завтра пятница, так что можете появиться сразу с утра.

Когда она на следующий день прибыла в кабинет Дмитрия Павловича, он вызвал одного из своих подчинённых и приказал ему отвести девочку в тир. В тире её встретил инструктор, который, не выказывая удивления возрастом своей ученицы, выложил перед ней на стойку автомат и пистолет.

— Это автомат СР3М в максимальной комплектации. Как видите, у него установлены глушитель и оптический прицел. С ним можно прицельно стрелять на дальность до четырёхсот метров. Патроны дозвуковые, поэтому стрельбы почти не слышно. Передняя рукоятка и приклад могут складываться. Вес с магазином в тридцать патронов чуть больше трёх килограммов. Разборку будете изучать?

— Обойдусь, — ответила Настя. — Покажете только, как снять оптику. Главное — это стрельба.

— Хозяин — барин, — пожал он плечами. — Теперь пистолет. Это модель ПСМ, которую отличают малый вес и размеры. В магазине восемь патронов пять и сорок пять на восемнадцать. Несмотря на несерьёзный вид, это очень хорошее оружие. Разборка тоже не нужна? Ну тогда начнём с правил безопасности при стрельбе.

В тире девочка задержалась почти на два часа. После того как она обработала инструктора, он всё-таки настоял на изучении разборки и сборки оружия, а расстреляла она по десять магазинов, собственноручно набивая их патронами. Результаты стрельбы инструктора удивили.

— Не снайпер, но очень неплохо, — одобрительно сказал он. — Немного потренироваться, и дотянете до уровня наших оперативников. Я сообщу, что вы всё сдали. В отличие от других, вам ничего подписывать не нужно.

Ничего она не подписывала и тогда, когда получила свои стволы и сумки, набитые магазинами.

— Учитывая условия хранения, вам дали не цинки, а снаряжённые магазины, — сказал ей Зеленин. — И оружие не в консервации, а готовое к бою. Руководство надеется, что вы очень хорошо подумаете, прежде чем всё это использовать.

— Не беспокойтесь, Дмитрий Павлович, — ответила девочка, отправив всё храниться. — Я плохо думать не умею. Не скажете, когда у нас начнётся лечение, ну и всё остальное?

— Лечение — примерно через месяц, — ответил он. — Обучать языкам на постоянной основе начнёте в ноябре или декабре, пока точно не скажу. Но до этого вас ещё попросят обучить языкам наших сотрудников. Возможно, обратятся и насчёт лечения.

— Всё сделаю, — пообещала Настя. — Только будет просьба дать мне неделю отдохнуть и не дёргать без необходимости. Я никуда из Москвы не улечу, просто хочу от всего отдохнуть, ну и заодно опробую медитацию Блинова.

— Я передам руководству, — сказал полковник. — Думаю, что никто вас не побеспокоит. Отдыхайте, только постарайтесь действительно никуда не улетать. На вас возлагают очень большие надежды, и будет плохо, если вы их разрушите каким-нибудь необдуманным поступком.

Всю следующую неделю, с десяти утра до пяти вечера, она облетала намеченные министерства и службы, делая себе небольшой перерыв на обед. Из-за того, что приходилось постоянно использовать «Полог тишины», сил к концу дня оставалось на донышке, а за ночь Настя не успевала восстановиться. Приходилось восполнять потери у Раша, но для него такие траты были мелочью. Девочка летала по коридорам и читала таблички на дверях. В двери, на которых таких табличек не было, приходилось заглядывать. Воздействию подвергались только начальники. Как правило, они имели отдельные кабинеты, а не сидели по несколько человек в одной комнате. В тех случаях, когда она не могла определиться, чиновника приходилось допрашивать. Всего у неё «в друзьях» оказалось около трёх тысяч начальников из четырёх министерств и шести служб и комитетов.

— Теперь осталось обработать редакторов газет и основных телевизионных каналов, — сказал ей Раш. — На закуску оставь парламентариев. Там тоже ни к чему заниматься массовкой, работать нужно только с теми, кто что-то решает. Будешь заниматься администрацией президента?

— Не буду я ими заниматься, Раш, — ответила Настя, — и парламентариями не буду. Обработаю твоих редакторов, и на этом всё. Я сказала, что буду отдыхать, а сама устала как собака. Мне уже это внушение противно произносить. Президент ко мне, между прочим, так и не обратился.

— Он получил от тебя всё, что ты могла дать, кроме языков, — сказал Раш, — а их он всегда может выучить, когда заработает центр. Наверное, решил, что разбираться с противниками с твоей помощью слишком рискованно. Да и ты начала ставить условия. Мне бы такое на его месте не понравилось. Ладно, закончим с политикой. Не скажешь, чью фотографию ты сегодня смотрела на дисплее телефона? Это, случайно, был не Олег?

— Запретить тебе, что ли, смотреть моими глазами? — задумалась девочка.

— Обижусь и перестану с тобой общаться, — предупредил браслет. — Если тебе плохо без Олега, зачем было накладывать на него эти запреты? И память ты не стёрла, а заблокировала. Тебе сказать, к чему это приведёт? Со временем он начнёт кое-что вспоминать, мучаясь из-за того, что не может вспомнить всё. И сейчас он будет мучиться, потому что его тянет к тебе, а непонятно что запрещает проявлять хоть какую-то инициативу. Если хочешь с ним порвать, сделай всё так, как надо!

Олег в это время сидел в своей комнате и смотрел на фотографию Насти. Он её несколько раз тайком сфотографировал телефоном, а потом выбрал лучший снимок и отнёс его в ателье. Недавно позвонил дед и сказал, что скоро приедет. Два дня назад юноша сдал последний экзамен и, можно сказать, перешёл в одиннадцатый класс. Всё было сдано на отлично, и такой подвиг, по мнению деда, нуждался в поощрении. Когда прозвенел дверной звонок, Олег положил на столик фотографию и пошёл открывать.

— Здравствуй, — поздоровался зашедший в прихожую Алексей Иванович. — Отец ещё не приехал?

— Если не задержится, приедет через полчаса, — посмотрев на часы, ответил юноша. — Пойдём в мою комнату.

— Что тебе подарить за сданную на отлично сессию?

— Можешь ничего не дарить, — ответил он. — Я её сдавал для себя, а не для вас с отцом.

— А всё-таки?

— Садись в кресло, — пригласил он деда. — Если хочешь сделать мне приятно, подари деньги. Я найду, куда их пристроить.

— Откуда у тебя эта фотография? — спросил старик, пододвинув к себе оставленную на столе фотографию Насти. — Это ведь Настя Никитина?

— А ты её откуда знаешь? — удивился Олег, который не помнил разговора о вечеринке.

— Я, кажется, первый задал вопрос! — рассердился дед.

— Да пожалуйста, — ответил юноша. — Мы с ней на пару сдавали экстернат, только у неё он был за восьмой класс. Сдала, как и я, на одни пятёрки и сейчас готовится сдать экзамены за девятый класс. Говорила, что хочет в этом году разделаться со школой.

— Нам она говорила то же самое, — сказал старик. — Умная и очаровательная девочка, но я бы тебе посоветовал найти другую!

— Но почему? — не понял внук. — Что в ней такого, чтобы я её сторонился?

— Настя внучка моего старого друга. Он привёз её на одну из наших вечеринок. Объяснил этот не совсем обычный поступок желанием познакомить её с ректором МГТУ. Обычно мы собираемся у Снеговых. С нами она не сидела, ушла болтать к племяннику Николая. Потом вернулась оттуда верхом на собаке, к которой боится подойти Александра.

— Я к ней сам побоялся подойти, когда мы с тобой там были, — сказал Олег. — А как на Настю отреагировал Андрей?

— Не знаю, — ответил дед. — Меня это не интересовало ни тогда, ни потом. Главное было в другом. После этого вечера мы все дружно избавились от своих болезней и сильно помолодели. Ты ведь помнишь, каким я был?

— Конечно, помню. Мы с отцом тогда сильно удивились.

— Мы все помалкивали, не стал молчать Олег, который за несколько дней излечился от убивавшей его саркомы. Как я позже узнал у Николая, он пригласил сына по настоятельной просьбе Никитина, причём пригласивший его Сергей за весь вечер с молодым Снеговым не разговаривал, так, перебросился парой фраз.

— Он хотел, чтобы Настя вылечила сына его друга, а вам просто повезло оказаться рядом! — догадался Олег. — Кто же она такая?

— Не знаю, — сказал старик. — Через некоторое время нашей вечеринкой заинтересовались в ФСБ и стали задавать много вопросов. Догадываешься, о ком спрашивали больше всего? Я говорил с Сергеем, но он не захотел рассказывать о внучке. Когда что-то скрывают от старых друзей, это «что-то» должно быть не просто очень важным, но и опасным. Кстати, на той вечеринке она в шутку называла себя ведьмой.

— Не верю я ни в какую чертовщину! — с возмущением сказал юноша. — И ты в неё никогда не верил! Она с вами просто пошутила!

— Я и сейчас не верю, — успокоил его дед. — Но что-то с ней не так. Какие у вас отношения?

— Никаких! — мрачно ответил Олег. — Пока сдавали экзамены, виделись каждый день. Я даже начал за ней ухаживать. Сначала она меня послала, а потом уже принимала нормально. А в последние дни словно что-то случилось. Она от меня воротила нос, а я не мог набраться смелости и спросить, в чём причина! Только соберусь, и сразу накатываются страх и нерешительность. Не помню, чтобы со мной такое когда-нибудь было. А теперь вообще не видимся. Сижу и вместо занятий смотрю на её фото! Я понимаю, что она ещё девчонка, что это глупо, но ничего не могу с собой поделать!

— Не так уж это и глупо, — сказал дед. — Через три года вы уже будете взрослыми. Конечно, вовсе необязательно жениться только потому, что это уже можно сделать, но если будет любовь, то почему бы и нет? Умным людям брак не помеха, а материально я бы вам помог, так что могли бы дальше учиться. Только я всё-таки хотел бы видеть твоей избранницей другую. Надеюсь, что так и будет.

— Вряд ли ей нужна твоя помощь, — сказал Олег, пропустивший мимо ушей последние фразы. — Их семья живёт в доме напротив в четырёхкомнатной квартире. Знаешь, сколько они стоят?

— Странно, — задумался Алексей Иванович. — У неё отец полковник полиции, а мать вообще не работает. У Сергея, конечно, есть сбережения, но не такие. Эта семья переехала сюда из Ростова через пару месяцев после разборок с нашей вечеринкой. Может, это не их квартира?

— Хочешь сказать, что им её купили из-за Насти? Кто же она такая?

Глава 20

— Вот это ваше рабочее место, — сказал Зеленин, открыв дверь в длинный и узкий коридор с высоким потолком. — Освещение в нём естественное через окна, но есть и светильники.

— Надеюсь, что я не буду ими пользоваться, — отозвалась Настя. — Сколько палат?

— Пять палат и по сто двухъярусных кроватей в каждой, — ответил полковник. — Мы рассчитывали на тяжёлых больных, поэтому стоячий вариант исключили. Уплотняли по максимуму, оставляли только узкие проходы. Размеры палат такие, что вас хватит только на одну.

— Обработала палату и перехожу к следующей, — сказала девочка. — За пятнадцать минут успею пройти все пять и вернуться к первой. Получается, что на тысячу больных у меня уйдут сорок пять минут. Долго их будут менять?

— Менять начнём сразу после окончания третьей обработки, — ответил Зеленин. — Вы перешли ко второй палате, а в первой уже пойдёт замена. Санитаров много, поэтому за нами задержки не будет. Конечно, в первые дни много не пропустим.

— А найдут вам столько тяжёлых больных? — спросила она. — Пять тысяч в день — это сто пятьдесят в месяц. Если брать только из Москвы…

— С лечебными учреждениями уже работают, — пожал он плечами. — Не хватит тяжёлых, дадут обычных. Всё равно нужно ждать, пока сдадут первый больничный корпус. Потом мы с вашей помощью очистим московские больницы, и пациентов из других городов можно будет завозить в них. Всё равно изучать будут не всех, а отдельных выздоравливающих.

— Значит, рабочий день будет немного больше четырёх часов. Выходной дадите? Ходить взад-вперёд четыре часа каждый день и выполнять одно и то же… Я, конечно, рада дарить людям жизнь и здоровье, но если такая работа будет долго продолжаться без отдыха, могу рехнуться.

— Вы будете отдыхать по воскресеньям, — сказал Зеленин, — да и в обычные дни никто не помешает слетать в те места, где у нас есть что-то вроде баз. Там вам обеспечат такие условия, которые полностью исключат какую-либо опасность. Контактировать будете с небольшим числом проверенных людей. Конечно, их тоже нужно будет обработать.

— Это хорошо, — довольно сказала Настя. — Вы уже продумали, как объяснить то, что ваши исцеления проводятся не круглосуточно, а только четыре часа? Да и из-за воскресенья поднимется вой.

— Наверное, что-то придумали, — ответил полковник, — я не в курсе. Вряд ли наша затея с лечащим оборудованием продержится долго, так что готовьтесь к славе. Неудобств лично вам она не принесёт, а вот вашей семье… Как только поймут, что вы дарите жизнь, начнут осаждать наши отборочные комиссии и пытаться выйти на вас хотя бы через родственников. Хорошо, что у вас охраняемый двор, но придётся усилить охрану. К тому же и в вашем дворе есть больные. Посмотрим, может, вам на время придётся сменить место жительства. Хорошо, что ваша младшая сестра не ходит в школу.

— Ольга уже отчиталась экстерном за первый класс и сейчас засела за учебники второго, — вздохнула девочка. — С одной стороны это хорошо, а с другой… Она ведь совсем не общается со сверстниками и жизнь знает только по книгам и фильмам. Ладно, рабочее место я посмотрела. Вы для меня что-нибудь приготовили на оставшееся время?

— Завтра будет группа наших офицеров и чиновников Министерства промышленности и торговли. Всех нужно обучить китайскому. Будут несколько больных, но на следующей неделе. Это пока всё. Обучение проведём в нашем классе, а о времени я вам позвоню.

Простившись с Зелениным, Настя через несколько минут была дома. Она хотела успеть, подготовиться к экзаменам, пока не заработала клиника, но не успевала.

— Может, уже займёшься моей красотой? — пристала Ольга. — У Джуны всё получается, значит, должно получиться и у меня!

Мордочка мартышки действительно с каждым днём становилась всё симпатичней. Глаза увеличились раза в два, а ресницам могла позавидовать кукла, образ которой Настя взяла для заклинания. Защёчные мешки ушли, окончательно сформировался очаровательный носик, складки разгладились, а шерсть на лице стремительно исчезала. Изменились даже челюсти, хоть пока и не очень сильно.

— Куда ты торопишься? — сказала Настя. — Ты подумала, что будем делать, если у меня получится какая-нибудь ерунда? Подожди хотя бы месяц. А сейчас не мешай, мне нужно заниматься.

Отделавшись от сестры, она взяла из стопки учебников «Естествознание» и легла с ним на кровать. Долго учиться не получилось. Сначала опять помешала Ольга, которой надоело заниматься математикой. Она вспомнила, что ещё не показывала Насте купленную вчера кофту и пришла хвастаться. Вторым помешавшим был Раш.

— Отвлекись от учебника, — сказал он девочке. — Всё равно от такого изучения не будет толку. Нужно сосредоточиться на том, что читаешь, а чем занимаешься ты?

— Ты уже научился заглядывать в мои мысли? — с подозрением спросила она.

— Мне и заглядывать не нужно, — ответил Раш. — Мыслей я твоих не читаю, а состояние чувствую. Опять эта вселенская печаль! Когда зомбировали редакторов, ты от неё отошла, а теперь опять грустишь. Слетала бы к нему и сняла свои запреты. Люди бывают разные, а тебе попался рационально мыслящий кадр. Ну не хватило у него фантазии, чтобы сходу поверить в твою сказку! Так что, из-за этого его мучить и мучиться самой? Ты в таком состоянии ни учиться, ни даже медитировать нормально не сможешь.

— Отстань, Раш, — рассердилась Настя. — С этим я разберусь сама!

— Как же, разберёшься! — ехидно сказал браслет. — Это у тебя точно первая любовь, из-за которой перестают нормально соображать. А ведь есть хорошее средство, и ты его знаешь.

— Это какое же? — с подозрением спросила девочка. — Ты мне не «убийцу эмоций» предлагаешь? Так я тебя за такое предложение сейчас засуну куда-нибудь в шкаф и не выну, пока не понадобится сила!

— Он не все эмоции убивает, — ответил Раш, — а только связанные с тем объектом, который на него наложишь. Наложи образ своего красавчика, и будешь опять радоваться жизни. Всё равно тебе рано любить. И его можешь точно так же обработать, чтобы не мучился.

— Точно, в шкаф! — решила она.

— Как хочешь, — не стал спорить Раш, — я могу полежать в шкафу, мне там будет спокойно, в отличие от тебя. А лучше подумай своей красивой головкой, может, поймёшь, что я прав. Кто сказал фээсбэшникам, что я умнее тебя? По-моему, это была ты. И учти, что у меня перед тобой есть огромное преимущество: нет мозгов и гормонов, которые отключают в них соображение. Ты же умница! Не хочешь убивать те ростков любви или дружбы, которые у вас зародились? Тогда дай им расти! Чувство, как и жизнь, не может застыть в одном состоянии. Оно или развивается и крепнет, или чахнет и погибает. Тебе ничего не стоит слетать к нему и взглянуть в глаза. В конце концов, примени магию и узнай, как он к тебе относится.

— Слетаю! — решила Настя. — Сейчас переоденусь…

Она сняла помявшийся костюм и надела платье, в котором ходила сдавать экзамены. Когда одевалась, подумала, что нужно заняться своей одеждой. Мысль появилась и исчезла, смытая страхом и волнением.

«Раш прав, в том, что мне это ненужно, — подумала она, с трудом застегнув „молнию“. — Чёрт бы побрал этот экстернат, и эту школу и её директора, который свёл нас вместе! Пусть это случается со всеми, но не в четырнадцать с половиной лет!»

Сфера послушно пролетела сквозь стену и устремилась к соседнему дому. Отсчитав восьмой этаж, Настя полетела вдоль окон, заглядывая в каждое. Комнату Олега узнала сразу и тут же увидела его самого. Юноша сидел за столом и что-то рассматривал. Когда она оказалась в комнате, увидела, что он уставился в её фотографию. Настя убрала сферу, но, для того чтобы обратить на себя внимание, пришлось заговорить.

— Давно так сидишь? — спросила девочка.

— Ты? — оторопел он. — Точно пошли глюки! Ну и ладно, пусть ты глюк, только не исчезай!

— Стукнуть тебя, что ли? — задумчиво сказала она. — Во всех книгах читала, что галлюцинации проверяют болью. Ты хорошо терпишь боль?

— Точно Настя! — воскликнул Олег и вскочил, опрокинув стул. — Как ты здесь очутилась?

— Сейчас вспомнишь, — сказала девочка и сняла блокировку памяти.

— Ты заставила меня забыть! — возмущённо крикнул он. — Кто дал тебе право копаться в моей голове! Почему ты меня оттолкнула? Ведь я тебе нравился, иначе ты бы меня и на остров не взяла! Я тебя интересовал, а потом вдруг стал безразличен. Почему?

— Нравился, — согласилась Настя, — но ты неправ: безразличия у меня к тебе не было, просто ты меня обидел. Я открыла тебе свой секрет, хотя для меня это смертельно опасно. Если о моих возможностях узнают, я долго не проживу. Не ты первый, кому я доверяла, но все или забыли мои откровения, или получили магическое внушение. Ты говорил о правах. Любой человек вправе защищать свою жизнь, я это тоже делаю как умею.

— И чем же я тебя обидел? — спросил Олег. — Тем, что не поверил в твою сказку?

— Ты не поверил мне! — крикнула она, и лежавшая на столе фотография вспыхнула и мгновенно сгорела. — Я не сказала тебе ни слова неправды, наоборот, рассказала больше, чем говорила другим! Но они мне поверили, даже такой скептик, как мой дед, даже руководство государства! Сказка! Тебя бы засунуть в эту сказку, ты бы в ней долго не прожил! Слабак, который прячется за свой рационализм! Зря я сюда пришла. Не бойся, я больше не полезу в твою память, но внушение ты получишь. Оно никак на тебя не повлияет, просто не сможешь никому рассказать то, что обо мне узнал. А чтобы ты поверил, что это магия, а не гипноз…

В руке Насти появился меч, которым она изо всех сил рубанула журнальный столик. Девочка перестаралась, и заточенное до бритвенной остроты лезвие разрубило тонкую столешницу пополам. Вызвав сферу, она не стала возвращаться в квартиру, а перенеслась на остров. Сфера исчезла, а она упала на песок и заплакала так, как плакала в далёком детстве от боли или обиды.

— Наревелась? — спросил Раш, когда она выплакалась. — Иди умойся и будем возвращаться. И выбей платье и шлёпанцы, а то натащишь домой песка, и Марк будет ругаться. Легче стало?

— Я очень глупо себя вела? — спросила Настя.

— Ужасно глупо, — ответил он. — Все влюблённые женщины глупеют на глазах, а если у них это первая любовь, то вообще тушите свет!

— Ты у нас большой знаток женской натуры, — выбивая из платья песок, съязвила девочка.

— О земной жизни я знаю всё, что знаешь ты, — возразил Раш, — а ты прочитала уйму книг. А в империи я слушал не только лекции по магии. За двести лет чего только не услышишь, так что опыта у меня навалом, пусть даже чужого. Ты обиделась на недоверие и всё решила за обоих, хотя для недоверия были все основания. Родные тебе поверили, потому что они тебя знали, а в ФСБ сразу не поверил никто. Но они там все прагматики, поэтому во главу угла поставили возможную пользу, да и приказ от зомбированного руководства сыграл свою роль. Поверили уже позже под давлением фактов, когда прослушали твой рассказ по десять раз. А ты показала Олегу только шар, а потом рассказала о богах и магии. Парень насмотрелся фильмов и начитался книг о пришельцах, поэтому и решил, что шар — это их аппарат, а рассказ… Не было у него ни времени для анализа, ни доказательств. Вот разрубленный стол это уже не гипноз. Интересно, как на порчу мебели отреагирует его отец.

— Я заплачу, — сказала она. — Раш, ты не видел, куда делся один тапок?

— Зарылся в песок, — ответил браслет. — Наплюй, дома есть другие. Мойся и уходим, а то сюда кто-то плывёт.

— Действительно парус, — всмотрелась Настя. — Первый раз вижу на этих островах людей.

— Смотри, чтобы они тебя не увидели, — предупредил он. — Зарывай второй тапок и уходим. Умыться можно и дома.

Настя вызвала сферу и после финиша во дворе полетела не в свою комнату, а в подъезд, а потом через входную дверь в прихожую. Из неё она вошла в ванную комнату, где умылась и помыла ноги.

— Ты вовремя, — сказала встретившая её в гостиной мать. — Ольга с Марком обедают, так что присоединяйся к ним. И не ходи без тапок по полу.

— Куда это ты сорвалась? — спросила Ольга, когда Настя зашла на кухню. — Сказала, что мешаю заниматься, а сама одела лучшее платье и улетела! И звонка тебе с работы не было!

— В самом деле, куда ты исчезла? — спросила из гостиной мать. — Обычно говоришь, куда уходишь, а сейчас улетела молчком. Неужели появился мальчик?

— Мне мальчики не нужны, мне нужен мужчина, — прикрылась шуткой Настя. — И вообще за столом нужно есть, а не болтать.

— Почему так мало ешь? — спросила вошедшая на кухню мать. — Марк положил в тарелки больше тебя!

— Не хочу есть, — ответила Настя, — и потом у меня скоро медитация, а её не делают с полным животом. Я лучше больше поем в ужин.

Она быстро пообедала и ушла в спальню читать учебники. Мысли были далеки от учёбы, и сильно мешала Джуна, пока девочка не выгнала мартышку в гостиную и не заставила себя настроиться на учёбу. Дело пошло, и к приезду отца она осилила треть учебника. Таня позвонила и предупредила, что сегодня будет ночевать у жениха. Женихом был старший лейтенант из Службы экономической безопасности, который прошёл проверку магией и понравился Насте. Он уже несколько раз был у них в гостях, а такая ночёвка была не первой, поэтому родители промолчали. Пользуясь случаем, девочка выгнала всех из своей спальни в спальню сестры. Отец пообедал на работе, поэтому сразу же расположился в гостиной у телевизора. Второй телевизор был в спальне родителей, но в это время у матери был какой-то сериал. Отец был ближе всех к прихожей, поэтому и пошёл открывать дверь, когда раздался звонок. Через минуту он заглянул в комнату к Насте.

— Поменяй пижаму на что-нибудь приличнее, — улыбаясь сказал он дочери. — Я пока поговорю с твоим женихом, а ты приведи себя в порядок.

— С каким женихом? — не поняла она.

— Молодой и красивый с цветами и тортом, — засмеялся отец. — Так ходят только с серьёзными намерениями. Мне он понравился.

— Конец учёбе, — констатировал Раш. — Медитации сегодня тоже не будет. Ты что делаешь, сумасшедшая? Зачем этот маскарад?

— Пусть посмотрит, — сказала Настя, натягивая на себя парадное королевское платье. — Чёртова шнуровка!

— Если бы не шнуровка, ты бы в него не влезла, — возразил Раш. — Когда шили платье, у тебя не было таких мышц, да и подросла ты за эти полгода. Колье наденешь?

— Обязательно, — ответила девочка. — Чёрт, я не влезаю в туфли, а в тапках совсем не тот вид. И причёска к этому платью нужна другая!

— Ему хватит и этого, — мысленно ухмыльнулся браслет. — Вот короны не хватает, но у тебя, кажется, была пара каких-то диадем?

— Слетят с головы, — с досадой сказала Настя. — Для них нужно укладывать причёску. Ладно, ты прав: хватит с него и этого!

Когда она вышла в гостиную, удивлённый отец прервал разговор, а одетый в чёрный костюм Олег поднялся со стула и застыл.

— Точно жених, — насмешливо сказала девочка. — Папа, я забираю у тебя этого юношу. Смотри телевизор, возможность с ним поговорить у вас ещё будет. Пойдём, Олег.

Она привела его в свою комнату и села в одно из двух кресел, показав ему на другое рукой.

— Садись. Расскажи, как твой предок отреагировал на разрубленный стол. Честное слово, я хотела только оставить зарубку, просто ты меня сильно разозлил.

— Спасибо за то, что ограничилась столом, — сказал юноша. — Его обломки я выбросил и до прихода отца успел купить очень похожий столик. Отец может и не заметить замены, а если заметит, что-нибудь придумаю.

— Сколько он стоит? — спросила Настя. — Я виновата, поэтому заплачу. Денег у меня навалом.

— Забудь, — сказал Олег. — Дед мне их дал достаточно за сдачу экстерна, я и половины не потратил. Скажи, это платье оттуда?

— Да, оно из моей сказки, — засмеялась девочка. — Специально надела для таких недоверчивых, как ты. Камни настоящие, ими выложен мой королевский герб.

— Ты что-то говорила о руководстве государства. Они о тебе знают?

— Знают и используют. В скором времени я буду излечивать от болезней сотни тысяч людей. Пока будет возможность, постараюсь остаться в тени. Но даже если узнают, большой беды не будет. Шар — это другое дело. Узнают — и мне крышка.

— А наши знают?

— Знают, но всем таким знающим поставлен магический запрет на болтовню, так что ты такой не один. Что это ты скис?

— Я обычный мальчишка, — печально ответил он. — Рядом с тобой…

— Рядом со мной будешь хорошо смотреться, — перебила Настя. — Вот только должна предупредить, что быть моим близким другом может быть опасно. Нормальной жизни со мной точно не будет. Если узнают, что я лечу от смерти, не будут давать прохода, причём не только мне, но и моим родным. А если узнают о шаре… Наши меня не выдадут, но придётся жить под другими именами и менять внешность. А может не хватит и этого.

— А ты хочешь, чтобы я был близким другом?

— Не знаю, Олег, — сказала она. — Я ведь с тобой знакома меньше двух месяцев. Ты мне нравишься, меня к тебе тянет, но я не могу ничего обещать. Всё будет зависеть от тебя. Обманешь или обидишь недоверием, и я с тобой порву. И учти, что у меня будут секреты. Я не имею права говорить о своих делах с государством. Если тебя это устроит, будем дружить. Всё равно мой возраст не позволит ничего другого, хотя многие сейчас думают иначе.

— Появиться можно? — пропищал Марк, заставив вздрогнуть обоих. — Если ты в этом платье…

— Появляйся, — разрешила Настя. — Знакомься, Олег, это настоящий домовой из моей сказки. Зовут его Марк. Марк, не скажешь, что ты здесь забыл?

— Вас приглашают к столу, — ответил ухмыляющийся домовой. — Торт уже порезан, и чай тоже на столе.

Когда они появились в гостиной, вся семья уже сидела за столом. Знакомство много времени не заняло, и вскоре все занялись тортом. Молча его ел только Марк, остальные весь вечер провели в разговорах.

— Заходи без приглашения, — сказала мать Олегу, когда он уже собрался уходить. — У Насти было много подруг и ни одного друга. Я рада, что он наконец появился.

— Я не буду тебя провожать, — сказала Настя, когда они остались в прихожей одни. — Идти всего несколько минут, а мне долго переодеваться. Завтра с утра я занята, а после обеда выйди на мой скайп. Поболтаем, а если будет хорошая погода, можно будет погулять. Только учти, что ни по компу, ни по мобильнику ничего обо мне болтать нельзя.

Раш со своим высказыванием о пропавшем вечере оказался не совсем прав, медитацию она всё-таки выполнила. Девочка выполняла их два раза в день, но пока заметного эффекта не было. На следующий день она впервые увидела «обучающую аппаратуру». В учебный класс ФСБ поставили металлический цилиндр с двумя закреплёнными клавиатурами и выдвижным пультом управления. На его вершине установили нечто вроде антенны радиолокатора, на которой по расходящейся спирали располагались многогранные стеклянные призмы. В центре на выносном кронштейне были закреплены то ли лазеры, то ли светодиоды, каждый из которых бросал на свою пирамиду луч света. Красные, зелёные и синие лучи как-то модулировались по яркости, а «антенна» с тихим жужжанием качалась влево и вправо, сканируя весь класс. Цилиндр сверкал полировкой, а голубоватые от просветляющего покрытия призмы бросали во все стороны лучики света. На двух небольших экранах отображались какие-то графики, а на пульте управления вспыхивали и гасли светодиоды. Видно было, что в эту бутафорию кто-то вложил душу. Рассмотрев творение «жутко секретного завода», Настя быстро обработала собравшихся мужчин и ушла. Дома она позвонила Зеленину и отчиталась о выполнении работы, а потом включила свой компьютер, проверила, запущен ли скайп и легла на кровать с учебником. До обеда она успела закончить с естествознанием, а после еды учёба была на время отложена, потому что её вызвал Олег.

— Не хочешь погулять? — спросил он после приветствия. — Погода не очень хорошая, но к вечеру она будет ещё хуже. Может, пока нет дождя, сходим в парк?

— Я с удовольствием, — сказала Настя. — А куда пойдём? Я, кроме парка Горького, других в Москве не знаю.

— Можно и в Горького, — согласился Олег. — Я здесь вообще ни в одном не был. Я буду ждать тебя возле калитки.

— Мам, я на час сбегаю в парк, — сказала девочка занятой готовкой матери. — Забодала учёба, поэтому нужно немного прерваться. Вечером обещали дождь, а пока даже проглядывает солнце.

— Гулять будешь с Олегом? — спросила мама. — Привет ему от меня. Обязательно возьми зонт или хотя бы пристегни капюшон.

Когда Настя вышла из дома и подбежала к калитке, Олег уже ждал её на улице.

— Надо было тебе прийти к нам, — сказала ему Настя. — Посмотрели бы по компу фотографии парков, а потом слетали бы в моём шаре. Жаль, что я об этом сразу не подумала.

— Ничего, доедем на метро, — ответил он. — Идти четыре км по улицам — это перебор.

Станция была рядом, поэтому через десять минут они уже гуляли в парке. К удивлению Насти, несмотря на холод, пасмурное небо и будний день, на аллеях было много людей.

— Пошли туда, где никого не будет, — предложила она, взяла Олега за руку и повела по аллее подальше от входа.

— Никогда не гулял с королевой, — сказал он, с удовольствием смотря на раскрасневшуюся подругу. — Каково это — управлять народом?

— Мне это было в тягость, — засмеялась Настя, — но я ведь не родилась принцессой, и меня для этого не готовили. Там женщины вообще не правят, поэтому даже с настоящими принцессами много не возятся, а мне всему пришлось учиться самой. Очень помогала магическая сила, без неё я бы не удержалась. Силы было в сто раз больше, чем сейчас, и её нетрудно было восполнить. Тяжело было из-за мятежа. Когда убили отца, многие попытались урвать себе кусок побольше. Чтобы не развалилось королевство, пришлось действовать жёстко. Дворянство само чаще действует силой и только силу признаёт. Вот мне и приходилось её показывать. Дворяне умылись кровью, но удалось навести порядок и не позволить соседям разорвать нас в клочья.

— Я тебе верю, — сказал Олег, — но всё равно трудно представить тебя на троне.

— Какая жизнь, такие и представления, — пожала она плечами. — У нас на Земле в древности правили и моложе меня, причём правили без всякой магии, только по праву рождения. Подожди, Олег, видишь идущих за нами мужчин?

— Идут двое, — подтвердил он. — А что?

— Они за нами следят, — ответила Настя. — Обычно я всё время проверяюсь, а сейчас это сделала первый раз. Давай присядем на лавку и посмотрим, что они будут делать.

— Это не твоя охрана? — спросил юноша, получил отрицательный ответ и предложил: — Тогда, может, наоборот, быстрей отсюда уйдём?

— Они мне не страшны, — ответила она, — а узнать, что им нужно, будет нелишним. Садимся на эту скамейку, она вроде чище других.

Они сели и стали открыто наблюдать за двумя молодыми мужчинами, которые неторопливо шли по аллее. Увидев, что объект наблюдения сам за ними наблюдает, мужчины переглянулись и направились к Насте.

— Здравствуйте, — поздоровался тот, который выглядел старше. — Позвольте представиться. Я Алан Прайс, а мой спутник — Дональд Брукс.

— Англичане или американцы? — спросила девочка.

— Второе, — ответил Прайс. — Я секретарь нашего посольства. Вы ведь Настя Никитина? Меня просили с вами поговорить.

— Говорите, только недолго, — разрешила Настя. — Сегодня прохладно, и мы уже собрались возвращаться. Садитесь, господа, а то мне как-то неудобно сидеть, когда вы стоите.

— Я бы хотел уточнить, — сказал севший слева от неё Прайс. — Действительно ли вы будете главным звеном того проекта оздоровления, который вот-вот заработает в Москве? Я имею в виду масштабное строительство нового медицинского центра?

— Допустим, это я, — ответила девочка, — и что дальше?

— Вам хотят предложить… — начал говорить американец, но Настя его перебила.

— Нет, — сказала она. — Меня, господа, не интересуют ваши предложения, в чём бы они ни заключались. Из России я никуда не уеду, а денег у меня столько, что не хватает фантазии на то, как их все потратить. У нас есть пословица, что от добра добра не ищут. Так вот, она как раз для моего случая. Насколько я знаю, помимо наших, будут лечить и больных из-за границы. Для них лечение будет платным, но не слишком дорогим.

— Зря вы отказались, даже не выслушав того, что вам хотят предложить, — недовольно сказал до этого молчавший Брукс. — Таких денег и такой свободы здесь у вас не будет. А лечение… Для многих до вас будет долго и дорого добираться, и принимать будут немногих. К тому же, учитывая ваши возможности внушать, я бы на такое лечение не рискнул. Если вы уедете к нам, это не будет иметь большого значения.

— Если не хотите лечиться, можете умирать, — пожала плечами Настя. — Я всё равно весь мир не вылечу. Я догадываюсь, от кого вы узнали о моих способностях. Только майор, который сейчас сильно жалеет о том, что с вами связался, сам толком ничего не знал. Есть у меня способность внушать, но она очень ограниченная. Для успеха нужно работать только с одним человеком, и даже в этом случае не со всеми получается. Это у меня только для обороны. А когда больных будут тысячи, внушить им что-то…

— А что насчёт передачи знания языков? — спросил Прайс.

— Зря наш майор пометил это как недостоверное, — ответила девочка. — Языкам будут платно учить в центре, который сейчас строят. Я удовлетворила ваше любопытство?

— Вы всё-таки подумайте, — встав со скамейки, сказал Прайс. — Если вы действительно можете исцелять тысячи больных, будете купаться в деньгах.

— А зачем? — спросила она. — Если у меня есть всё, что нужно, для удобной и приятной жизни, зачем мне лишние деньги?

— Возьмите на всякий случай мою визитку, — предложил Прайс. — Может, ещё передумаете.

— Ты их убила фразой о лишних деньгах, — заметил Олег, когда американцы скрылись за поворотом дорожки.

— Ну их к чёрту, — сердито сказала Настя. — Хотела отсюда улететь сферой, а теперь придётся идти к метро. Пока шли, вроде не мёрзла, а после этих посиделок замёрзли ноги.

— Можем куда-нибудь забежать и попить горячего кофе, — предложил он. — Возьмём пирожные…

— Не соблазняй, — засмеялась девочка. — Скоро обед, поэтому никаких пирожных. Я их куплю, но на вечер. Приходи, будем коллективно гробить организмы. Да, этот тип напомнил о том, о чём я забыла. Всё, теперь можем идти.

— А что ты сделала?

— Ты у меня вундеркинд, а будешь ещё и полиглотом. Сейчас я дала тебе знание английского языка. Через два дня будешь на нём болтать не хуже этих американцев, а ещё через три освоишь письмо. Потом научу другим языкам, я их освоила больше двадцати.

— Будешь кому-нибудь говорить об этой встрече?

— Обязательно. Во-первых, нашим об этом нужно знать, а, во-вторых, за мной наверняка кто-нибудь наблюдает, поэтому о них узнают и без меня. Потеряю доверие, а мне это совсем не нужно.

Глава 21

— Первую палату загрузили! — доложил прикреплённый к Насте капитан Фокин. — Вторую загрузят через несколько минут, а с третьей придётся ждать. Два автобуса где-то застряли, и «скорые» работают медленней, чем мы рассчитывали. Дороги…

— А если начинать завозить заранее? — предложила девочка. — В клинике много помещений, неужели ничего не найдём?

— Накопители предусмотрены для следующей партии, — сказал капитан, — но вы правы: можно начинать с них. Просто никто не ожидал, что в больницах столько провозятся. Мы к ним послали санитаров и выделили транспорт, а толку мало.

— Наверное, боятся, что мы их оставим без работы, и попадут под сокращение, — пошутила Настя. — Откуда взяли такую толпу санитаров?

— Это мы их называем санитарами, — улыбнулся Фокин. — Обычные солдаты, которым провели инструктаж о том, как обращаться с больными. При такой работе этого достаточно.

На стене в двух десятках шагов от них индикатор сменил цвет с красного на зелёный.

— Вторая палата загружена, — обрадовался майор. — Наверное, можно начинать. Пока вы обработаете эти две палаты, мы закончим с третьей. Всех, кто будет прибывать, пошлём в накопители на второй заход. Полной загрузки у нас с вами сегодня не будет.

Когда Настя заканчивала лечить пятую партию больных, которых набралось на четыре палаты, в клинику приехал Зеленин.

— Как я говорил, так и вышло, — сказал он девочке. — У нас никакой задержки нет, а в больницах работают так, как привыкли — без спешки. И наши санитары в этом ничего не изменят. Туда нужно посылать солдат не в белых халатах, а в форме и с автоматами, тогда забегают. А дороги — это вообще мрак. Надо начинать раньше и отвести ещё несколько комнат под накопители. Для самых слабых поставить кровати, а остальные обойдутся стульями. Сколько у вас сегодня вышло?

— Около трёх тысяч, — ответила Настя, — но эти все тяжёлые.

— Выздоравливать начнут дня через три, — прикинул полковник. — Не полностью, конечно, но уже будет видно, что пошли на поправку. Вот тогда и начнётся шум. Сейчас больше смешки и ирония насчёт затеи правительства с лечащими машинами. Наверное, ещё и это влияет. Медики не принимают всерьёз нашу затею, потому и не спешат.

— Сегодня четверг, — сказала девочка. — Четвёртый день — это воскресенье. Значит, шум поднимется в понедельник.

Она ошиблась: шум начался в воскресенье. В субботу она отработала с почти полной нагрузкой и довольная улетела домой. Вечером пришёл Олег, и они очень хорошо провели время. Перед его уходом Настя рассказала новость. Для неё приготовили домик в Камране и небольшой пляж, огородив всё это от остальной военной базы. Место для купания было прикрыто волноломом и отгорожено от моря сетями. Зеленин передал пару фотографий и сказал, что «курортом» уже можно пользоваться. Правда, тут же добавил, что в воскресенье там ожидается шторм. Девочка предупредила, что может привезти туда друга, и тут же подверглась допросу. О том, что она дружит с Олегом, узнали после их похода в парк, а вот знание юношей её способностей оказалось для полковника сюрпризом. Дмитрий Павлович немного успокоился только когда узнал, что Настя обработала друга магией. Ей тогда пришлось выслушать немало упрёков в легкомыслии.

— Завтра можем туда смотаться, — предложила девочка. — Пусть шторм, но можно будет погулять на берегу. Там время на четыре часа позже, чем здесь.

— А для Вьетнама не нужны прививки? — спросил Олег.

— Наверное, нет, — сказала она. — Мне о них ничего не говорили. Когда пойдём? Давай в одиннадцать?

С Вьетнамом у них в тот раз ничего не вышло. Утром Настя, как обычно, включила компьютер и прошлась по новостным сайтам. В основном она смотрела последние новости на RT и вести, но иногда заглядывала и на mail.ru. На последнем сайте в новостях было много чернухи, которую ещё и подавали в пику «правительственной пропаганде», но иногда там попадались интересные сообщения. Одно такое она нашла, а когда прочитала, настроение упало ниже плинтуса. Какой-то американец путешествовал на яхте с подругой и своим псом. Плыл он из Индии к Андаманским островам в Порт-Блэр и натолкнулся на островок, который облюбовала Настя. Погода начала портиться, и он решил её переждать. На подходе к острову он увидел на нём девушку. Рассмотреть её у американца не получилось, потому что пока он достал из каюты бинокль, она куда-то исчезла. Никаких лодок или катеров там не было, но и девушки на крошечном островке не оказалось. А вот её следы там были, а выпущенный на остров пёс раскопал и принёс хозяину два домашних тапка. Что особенно поразило американца, так это то, что обувь была российского производства.

— Надо было покупать китайские, — сказал отец, когда она подвела его к компу. — Не печалься, ему всё равно никто не поверит. Ну нашёл он эту обувь, но наши соотечественники сейчас путешествуют повсюду. Могли заплыть и туда, а всё остальное припишут его фантазии.

— Сейчас не поверят, а при случае могут вспомнить, — возразила Настя.

— А ты старайся, чтобы таких случаев не было! — рассердился он. — И во Вьетнам вам нечего мотаться, хватит бассейна! Дом тебе огородили, но с кораблей, если пойдёшь купаться, будет видно. Оптики на кораблях до фига, и времени у вахтенных тоже много, а что может быть естественней для матроса, чем наблюдение в бинокль за красивой девчонкой? База там не такая уж и большая, поэтому таких, как ты, там раз, два и обчёлся. Дальше продолжать?

— А если купаться, когда стемнеет?

— Если там всё огорожено, да ещё вдвоём, наверное, можно, — подумав, ответил отец. — Только ты тогда сначала поговори со своим Зелениным, чтобы туда передали, когда вы будете приходить. И сразу же обработай всех, кто будет о вас знать, чтобы не болтали. И меньше лазьте в воду. Погулять по берегу и подышать морским воздухом — это уже отдых.

После такого облома Настя воскресную передачу об их лечении восприняла почти спокойно. Кто-то очень шустрый успел в пятницу взять несколько интервью, заснять обработанных больных и сам центр. В субботу на скорую руку смонтировали фильм, а в воскресенье он в первой половине дня был показан по каналу ОТР. Такая оперативность настораживала, да и вопросы в фильме поднимали те, которые прямо касались Насти. Врачи в фильме осторожно говорили об улучшении состояния пациентов, а сами пациенты говорили о том же самом уже без всякой осторожности. Панорама строительства центра тоже впечатляла. Вот только комментарии…

— В кои веки правительство занялось здоровьем наших граждан, — говорил молодой мужчина, который брал у всех интервью. — Созданные приборы, по заявлению директора центра, способны лечить практически любые болезни. Возникает вопрос, почему их используют только четыре часа в сутки? Можно было бы предположить, что сейчас отрабатывается методика массового лечения, поэтому просто нет возможности для круглосуточной работы, но директор центра профессор Евдокимов заявил, что такой режим работы будет и в дальнейшем. Более того, он сказал, что в воскресные дни центр будет закрыт. Объяснений подобного отношения к здоровью и жизни людей нам не дали, были только невразумительные намёки на ограниченность применяемых секретных технологий. Но любому здравомыслящему человеку понятно, что если смогли сделать один прибор, их можно сделать сотню! Всё упирается во время, деньги и желание. Мы готовы ради здоровья ждать и тратить деньги, а вот правительство, судя по высказываниям руководства центра, к этому не готово! Пока проходит пробное лечение и до конца не выздоровел ни один пациент, с этим можно мириться, но если…

Они всей семьёй смотрели этот фильм и после его окончания остались в гостиной.

— Этого следовало ожидать, — сказал отец, когда выключили телевизор. — Я даже не знаю, какое объяснение можно придумать, чтобы в него поверили. Тебя засветят, дочь, и очень скоро. Неделя на выздоровление больных, да ещё столько же на рост народного возмущения. Кажется, ты зря тратила золото на эту квартиру.

— Буду звонить Зеленину, — решила Настя. — Пусть думают над тем, чтобы нам временно переселиться в лечебный центр. А тебе нужно купить хорошую машину, а ещё лучше — перейти работать в нашу охрану. Тогда никому из нас не придётся никуда мотаться.

— Звони, — согласился он. — Здесь для нас нормальной жизни не будет. В охрану я вряд ли перейду, но машину поменяю. Мне от вашего центра до службы, если нигде не застряну, всего минут двадцать езды. Заодно буду отвозить Татьяну.

— Я переселюсь к Славе, — сказала Таня. — Всё равно завтра пойдём подавать заявление в ЗАГС. Сменю фамилию…

— Мы, что же, не будем здесь больше жить? — спросила растерянная мать.

— Успокойся, Надя, — сказал отец. — Постепенно всё утрясётся, но, пока будет идти эта утряска, нам лучше пожить подальше отсюда. Здесь мы от людей не отгородимся.

Настя ушла в свою комнату и позвонила полковнику.

— Я сам не видел этого фильма, но уже в курсе его содержания, — сказал Дмитрий Павлович. — Я вам уже говорил, чтобы готовились к славе. Нормально нашу затею не объяснишь и рты не закроешь. Не те времена, да и на Западе молчать не будут, тем более что обо всём известно американцам. Так что ваша безвестность продлится две-три недели. Мы это, естественно, предусмотрели. В первом больничном корпусе для вас заканчивают отделку четырёхкомнатной квартиры. Через дней десять в неё можно будет въехать. Это временное жильё, поэтому мы её меблировали сами. С питанием возиться не придётся, потому что для вас будут готовить в больничной столовой. Скажете, что нужно, и они всё сделают. Если вашей матери надоест сидеть за телевизором, она может поработать у нас. С вашим отцом поговорят и предложат поменять работу. Сестра от вас уходит?

— Да, она выходит замуж за вашего лейтенанта.

— Он такой же мой, как и ваш, — хмыкнул Зеленин, — а после свадьбы будет больше вашим, чем моим. Вы, Настя, теперь тоже наша, разве что вам из-за молодости лет не дали погон, а говорить об окладе при вашем богатстве просто смешно.

— Ну и зря, — сказала она, улыбнувшись первый раз за сегодняшний день. — Царей записывали в полки с младенчества и давали чины, а мне скоро пятнадцать и в прошлом королева. А вы жадины, если пожалели для меня даже лейтенантские погоны!

— Я поговорю, — то ли в шутку, то ли всерьёз ответил он. — Что у вас с учёбой?

— Завтра пойду договариваться о сдаче и попрошу, чтобы разрешили сдавать по два экзамена в день. Тогда за неделю разделаюсь с девятым классом и займусь десятым.

— А ваш друг?

— Ему ещё долго готовиться. А почему вы спросили?

— Он не член вашей семьи, но он для вас дорог. Если за вас возьмутся всерьёз, это могут использовать. Вы, что же, думаете, что они ограничатся одной встречей и этой визиткой? К сожалению, сейчас не прежние времена, и наши противники имеют здесь очень большие возможности. Вы первый раз за десять дней покинули дом пешком, а не в своём шаре, и вас сразу выследили и подвели людей из посольства. Вам это ни о чём это говорит? На полученную от нашего майора информацию обратили внимание и, видимо, часть её смогли проверить. После этого стало несложно связать с вами строительство нашего центра. Вы там нигде не засвечены, но его назначение узнать несложно. Сказка о приборах, которые лечат всё на свете, хороша для обывателя, а не для специалиста.

— И что делать? — встревожилась Настя. — Вы как-то можете помочь?

— Куда мы денемся? — пошутил Зеленин. — Будем опекать вашего бойфренда, а заодно узнаем тех, кто будет его пасти. Только вы его предупредите и о возможной опасности, и о нашей опеке. И вот ещё что… Вы ведь будете к нему наведываться? Я так и думал. Его квартиру нужно защитить от прослушивания, поэтому пусть будет готов к визиту наших специалистов. Вы не были в Камране?

— Хотели погулять по берегу, но отец отсоветовал. Сказал, что могут увидеть с кораблей. Мы туда полетим, когда будет темно. Можете об этом предупредить?

— Мы это предусмотрели, — сказал Дмитрий Павлович. — Ваш домик расположен далеко от стоянки кораблей и огорожен высоким забором. На базе много женщин, поэтому появление ещё одной внимания не привлечёт. В домике никто не живёт, но он оборудован всем необходимым для жизни. На базе знают, что приближаться к нему нельзя, а вам из него не следует выходить. Если что-то нужно, позвоните по телефону и обработаете того, кто придёт на вызов. Можете туда отправиться хоть сейчас, только учтите, что там всё на четыре часа позже.

Второй звонок был другу. Настя хотела к нему прилететь, но дома был отец, поэтому Олег сказал, что придёт сам. Когда он с очередным тортом появился в их квартире, девочка увела его к себе в комнату, выпроводив из неё Ольгу с домовым.

— Скоро обо мне все узнают, — сказала она юноше, — поэтому нам придётся на время переселиться в лечебный центр. Я постараюсь каждый день тебя навещать. О тебе знают американцы и могут этим воспользоваться.

— Ты же им отказала, — сказал он.

— И что это меняет? Они узнали, что я куда-то пропала, а потом вернулась, наделённая невероятными способностями. Думаешь, хоть одна разведка мира пройдёт мимо такого? Я вчера за несколько часов вылечила почти пять тысяч очень тяжёлых больных. Полное исцеление будет через неделю, поэтому пока нет шума, но один фильм уже вышел, хотя я лечила всего три дня. Представляешь, что начнётся, когда вылечившихся будут десятки тысяч? А ведь многие из них были обречены на смерть! Меня обязательно постараются чем-то взять на крючок, и необязательно это будут американцы, они просто знают больше других. Для тебя это тоже опасно, поэтому будешь ходить под охраной. Ты её не увидишь, а если всё-таки что-то заметишь, не дёргайся. В вашу квартиру тоже придут и поставят защиту от прослушивания. Я могу защититься от него магией, но и техника не помешает. Ты ещё не пожалел, что связался со мной?

— Зачем говорить глупости? — сказал Олег и взлохматил ей волосы. — Я буду с тобой до конца, каким бы он ни был! Очень надеюсь, что он будет счастливым. Эх, были бы мы с тобой старше!

— Молодёжь, идите обедать, — из-за двери позвала мать. — Всё уже на столе.

— Пошли поедим, а потом слетаем в Камрань, — предложила Настя.

— У меня нет с собой плавок, — сказал Олег, — Надо будет за ними сбегать.

— Не нужно никуда бежать, остановила его девочка. — Там был шторм, а может быть, штормит до сих пор. Наверное, вода ещё грязная, поэтому мы просто осмотрим дом и погуляем по пляжу, а покупаемся в другой раз.

Все уже пообедали, поэтому они ели вдвоём. Когда закончили, Настя взялась мыть тарелки, но пришла мать и выгнала их с кухни.

— Ну и ладно, — сказала ей дочь. — Мама, мы слетаем во Вьетнам, посмотрим, что там для меня приготовили. Я думаю, что это не займёт больше двух часов.

— Купаться не будете? — спросила мама. — Это хорошо, а то мне за тебя страшно. Олег, присмотри за ней, чтобы никуда не влезла.

— Поспешим, — посмотрев на дверь в комнату Татьяны, сказала Настя. — Если прибежит молодняк, попытаются упасть на хвост, а я сейчас хочу побыть только с тобой.

Они зашли в спальню, где девочка ещё раз посмотрела на фотографию дома, взяла Олега за руку и вызвала сферу.

— Да, штормит, — сказал он, не отпуская руку подруги, — хотя и не очень сильно. Я в такой шторм купался.

Они стояли на узкой полосе песка, которую почти полностью заливали накатывающиеся с моря волны. Дом был огорожен высоким забором из гофрированного железа, который закрывал всё, кроме пляжа, и позволял видеть только потемневшее море и такое же тёмное, покрытое тучами небо. Тёплый ветер раскачивал две росшие возле дома пальмы и трепал обоим волосы.

— Шторм сильный, — не согласилась Настя. — От него прикрывает бухта и волноломы. Видишь буруны? Это первый волнолом, а есть и второй. Если бы не они, никто бы здесь сети не ставил.

— А зачем они? Только от акул или здесь много другой дряни? Я хотел почитать, но закрутился и забыл.

— Вообще-то, акул здесь полно, но сеть не только от них. Есть крупные ядовитые медузы и рыбы. От всех опасностей сеть не спасёт, но акулы точно не пройдут. Видишь буйки?

— Пятьдесят на пятьдесят метров, — прикинул Олег. — Ничего, плавать можно. А воздух замечательный!

— На моём острове он лучше, — вздохнула Настя. — Сволочи американцы!

— А что случилось? — не понял он. — Почему ты их ругаешь?

— Пойдём посмотрим дом, заодно расскажу, — ответила девочка и, пока шли по усыпанной гравием дорожке к небольшому одноэтажному дому, рассказала о зарытых в песок тапках и американцах с собакой. Входная дверь оказалась открытой, а ключ был вставлен в замок с внутренней стороны. В прихожей было темно, поэтому включили свет. Дом был привычного вида, как и мебель. Гостиная, две спальни, кухня и совмещённый санузел. В спальнях стояли двухместные кровати, а в гостиной был диван.

— Без Таньки с её женихом можно переночевать всей семьёй, — довольно сказала девочка. — Тебя я тоже включила в семью.

— Можно тебя за это поцеловать? — спросил Олег.

— Ещё одна такая просьба, и я тебя из семьи исключу, — вздохнув, ответила Настя. — Терпи, раньше шестнадцати я с тобой целоваться не буду.

— А почему именно в шестнадцать? — спросил он.

— Я ещё этим не занималась, но во многих книгах читала, что стоит только начать, и уже не остановишься, пока не дойдёшь до конца. Я не собираюсь выходить замуж до семнадцати, а на год меня, наверное, хватит. Поэтому, если любишь, люби на расстоянии. Сам виноват в том, что запал на такую молодую. Со сверстницами так долго ждать не пришлось бы. Если хочешь, могу сотворить заклинание, которое на пару месяцев отобьёт у тебя желание целоваться.

— Я потерплю без твоей магии, — поспешно сказал Олег. — Дело не в том, о чём ты подумала. Мне просто хочется лаской выразить свои чувства, а ты не даёшь.

— Можешь выражать словами, а я развешу уши, — улыбнулась Настя. — Пойдём посмотрим кухню. Знаешь, она почти такая же, как в нашей квартире в Ростове. Даже кафель похожий.

— Электрическая плита есть, микроволновка — тоже, — сказал юноша. — Холодильник выключен, но вряд ли он нерабочий. Можно набрать продуктов и отдыхать здесь все выходные.

— Мой полковник говорил, что их можно заказать по телефону. А выходной у меня теперь только один — воскресенье. Ладно, дом посмотрели, пойдём обратно на берег. Я люблю смотреть на волны. И воздух во время шторма какой-то особенный. Олег, тебе ещё долго пилить одиннадцатый класс?

— Месяца три, — вздохнув, ответил он. — Не у всех такая память, как у тебя. Ты, наверное, уже подготовилась?

— Почти. Осталось совсем немного, но я завтра побегу договариваться о сдаче. Подожди, давай обойдём вокруг дома.

Пройдя по дорожке мимо клумб с цветами, они зашли за дом и увидели небольшую хозяйственную постройку.

— Интересно, что в этом сарае, — сказал Олег, открыл незапертую дверь и включил свет.

— Парусная доска! — воскликнула Настя. — Здорово! Я видела, как на них плавают, а сама ни разу не пробовала.

— Два спасательных жилета, зонт от солнца, надувная лодка с вёслами и компрессором и два гамака, — перечислил юноша разложенные у стены предметы. — Больше здесь ничего нет.

— Нормально, — сказала девочка. — Привезти маски и ласты и можно отдыхать. А где здесь калитка? Я её не видела.

— Вон она, — осмотревшись, показал рукой Олег. — Сливается с забором. Кстати, стало темнее. Здесь уже половина седьмого. Когда будем уходить? Ты матери обещала не задерживаться.

— Сейчас кое-что посмотрю, и уйдём, — пообещала она и подошла к калитке.

Замка на ней не было, и дверца открылась при повороте ручки. Выглянув, Настя увидела набережную с пирсами и стоявшие у причалов корабли. В порту кое-где уже зажгли свет, а за оградой базы виднелись какие-то утопающие в зелени дома и высокий холм.

— Глупо запирать калитку, если сюда можно легко зайти по воде, — сказал Олег и сбросил кроссовки. — Пойду хоть помочу ноги.

Он приподнял штанины и по воде вышел за ограду. Стало уже совсем темно, но стоявшие на рейде корабли были неплохо освещены. В базе их было всего три.

— Возвращайся, — позвала его Настя. — Ты все брюки замочил. Теперь придётся застирывать, а то выступит соль. Дай мне свои руки.

— Подожди, а то увезёшь меня отсюда без кроссовок, — остановил он подругу. — Сама оставляешь обувь в экзотических местах… Всё, я их взял. Тебе хватит одной руки?

— Мне ещё нужно твоё сердце! — засмеялась девочка, взяла его руку и вызвала сферу.

— Слушай, нельзя прилетать ниже? — спросил Олег, быстро сев на дно сферы. — Я не привык висеть так высоко над землёй. И твоего шара совсем не видно. Вроде никогда не боялся высоты, а в нём кружится голова.

— Это из-за хлопка, — виновато объяснила Настя. — Я к высоте давно привыкла. Закрой глаза, сейчас будем в квартире.

Когда прилетели, юноша вытер ноги, обулся и, простившись с Никитиными, побежал домой. Зачем-то он понадобился отцу, а мобильный телефон почему-то не сработал.

На следующий день для Насти начались трудовые будни. Работа уже наладилась, поэтому свою норму в пять тысяч больных она выполнила. Очутившись дома, девочка тепло оделась и пошла в школу. Когда вышла через калитку, проверилась магией. За ней следили, причём несколько человек. Один такой любопытный сидел в стоявшей неподалёку машине, а других она искать не стала. Следят — и чёрт с ними! Наверное, кто-то из следивших её охранял. Ей повезло: директор был на месте и после небольшого воздействия быстро написал график сдачи экзаменов, как она и просила, по два в день. Первые два экзамена нужно было сдавать уже сегодня, как и раньше, с двух часов. До этого времени оставалось всего двадцать минут, поэтому она вышла в коридор и подождала, пока закончится урок. Вид несущихся в раздевалку школьников вызвал что-то вроде ностальгии, которая быстро прошла. В учительскую стали собираться учителя, многих из которых девочка уже знала, поэтому она подошла ближе к дверям.

— Ты меня поражаешь, Никитина! — сказала Клавдия Ивановна, когда Настя показала ей график. — Выучить все предметы за девятый класс всего за месяц! Что ты мне хочешь сдать?

— Я занималась почти полтора, — сказала она. — Если нетрудно, примите у меня и алгебру, и геометрию. Оба этих экзамена в графике на сегодня. Я вас не задержу.

Потратив на сдачу десять минут и получив свои две пятёрки, она поспешила домой. Когда подходила к калитке, её хотел остановить какой-то хорошо одетый тип с неприятной физиономией. Пришлось его самую малость притормозить магией, чтобы без объяснений проскочить во двор.

— Две пятёрки по математике, — отчиталась она матери.

— Молодец, — без особой радости сказала привыкшая к её пятёркам Надежда. — Пообедай, а потом можешь включить телевизор, или сесть за свой компьютер. О твоём лечении уже говорят везде. Тысячи вылеченных доходяг впечатлили даже медиков. Пока шумят только у нас, а за границей не знают, что об этом думать. Наверное, через несколько дней это волнение превратится в шторм. Ну и заварила ты кашу, дочь! Тысячи обречённых людей получили надежду, только не все они живут в столице и имеют силы и средства в неё приехать. А если даже и приедут, кто их пустит в ваш центр? Вам надо было сразу сказать, как их будут лечить. И много вопросов по времени работы центра. Никто не может понять, почему в нём лечат только несколько часов. И это только начало! Что-то твои начальники не доработали.

Надо было матери высказываться после обеда, потому что её слова напрочь отбили аппетит. Наскоро поев суп, Настя не стала есть второе и ушла к компьютеру смотреть новости. Шума было много, но пока гораздо меньше, чем она думала. В комментариях чувствовалась не столько радость или возмущение, сколько растерянность. Наши научные светила предпочитали отмалчиваться, а вот зарубежные молчать не стали, дружно заявив, что таких машин быть не должно, а русские, как обычно, врут. Некоторые из них, правда, срочно вылетели в Москву. Настя хотела созвониться с Зелениным, но потом передумала. В правительстве сидят не дураки, поэтому должны были предвидеть такую ситуацию и к ней приготовиться. Если пока молчат, значит, так надо. Она позвонила Олегу и сказала о результатах экзамена. Долго не разговаривала и к себе не пригласила. Настроение было паршивое, и он это почувствовал и не обиделся. Перед медитацией Настя осмотрела Джуну. У мартышки был уже почти человеческий овал лица, только крупные для её размеров зубы немного портили впечатление. Странно было видеть на обезьяньем туловище красивое человеческое лицо. Ума у неё было как у ребёнка лет пяти, вот только с разговором пока ничего не получалось. Прочитав о голосовых связках обезьян, она попыталась с помощью перстня вырастить недостающие мышцы. Надежды на удачу почти не было. Мало получить мышцы, нужно ещё как-то научиться ими управлять. Ладно, пусть растут, а там будет видно. Может быть, что-нибудь и получится. Медитация прошла… так себе: после неё осталось чувство неудовлетворённости, но хоть удалось немного успокоиться. Отец приехал позже обычного из-за покупки новой машины. Старую продавать не стали, и Настя отправила её на хранение. Таня не приехала: опять осталась у жениха. Женихом её Слава стал законным, потому что они сегодня, как и собирались, подали заявление в ЗАГС.

— Держись, дочка! — после ужина сказал Насте отец. — Знай, что бы ни случилось, мы тебя всегда поймём и поддержим! Все твои неприятности рано или поздно пройдут. А ты готовься к всенародной любви и восьмичасовому рабочему дню.

— Ничего не получится, папа, — ответила она. — Я не из-за собственного удобства ограничила это время. Если переберу сегодня, то не успею восстановить силы и на следующий день не смогу нормально лечить. Остаётся только воскресенье, но жить совсем без выходных… С такой монотонной работой я скоро свихнусь.

Понедельник закончился, а на следующий день, ещё до лечения, в центр приехал Зеленин.

— Я хотела вам позвонить, но передумала, — призналась Настя. — Хотелось узнать, почему никто не внёс ясность с центром. Я говорю не о себе, а о порядке лечения.

— Сам точно не знаю, — сказал он, — есть на этот счёт мысли… Если сейчас официально что-то заявить о лечении, нужно раскрывать вас, иначе потом обвинят во лжи. Пока в ней можно обвинить только руководство центра, которое эти обвинения переживёт. Но если это скажет кто-нибудь из правительства, всех потом обольют грязью. А если сейчас заикнуться о коммерческом лечении иностранцев, будет ещё хуже. Поэтому я бы пока помолчал. Нашему директору стоило бы сказать, что по мере ввода больничных корпусов и освобождения коек в лечебных заведениях Москвы, будут приниматься для исцеления больные из других городов. Если молчание будет чревато неприятными последствиями, или выступят американцы, мы предъявляем вас и объясняем, чем вызваны ограничения. А когда центр заработает на исцеление иногородних, а за границей поднимут хай до небес, выделим им квоту на коммерческое лечение.

— И что обо мне скажут? — поинтересовалась девочка. — Вы же понимаете, что потребуют объяснений? И говорить придётся какую-то часть правды, иначе потом опять обвинят во лжи. Или вы рискнёте придумать что-нибудь своё? Наверняка американцы не будут молчать, а мою биографию начнут изучать с микроскопом. И вскроются девять месяцев моего отсутствия, экстернаты за месяц и неизвестно откуда взявшаяся сестра. Кто его знает, что ещё смогут вытянуть. Если мои школьные подруги начнут болтать о гипнозе и опишут эпизод в сквере…

— Надо было вам меньше выпендриваться, — сказал Дмитрий Павлович. — Мы уже об этом подумали и навестили ваших подруг. К сожалению, их кто-то навестил раньше наших ребят. Догадываетесь, кто это мог быть? Вряд ли американцы после их рассказа поверили в то, что вы с трудом можете что-то внушить кому-то одному, да ещё без гарантии. Чужой на тёмной аллее, который заставил обделаться толпу гопников, не стыкуется с вашей дезой.

Глава 22

— Можешь меня поздравить, — сказала Настя. — Я уже десятиклассница!

— Ты умница, — сказала мать. — Будешь сдавать дальше?

— Конечно, я уже написала заявление. Что нового передали?

— Всё то же, — Надежда выключила телевизор, встала с кресла и обняла дочь. — Боюсь я за тебя, Настя! Этот шум до небес, причём уже и за границей… Вопрос о вашем центре хотят рассматривать в Думе, а в Европе кое-кто уже дошёл до угроз. Я думаю, что через день-два о тебе все узнают. Что там с нашей новой квартирой?

— Когда закончила лечение, сбегала посмотреть. Сама квартира готова, сейчас приводят в порядок весь корпус, а завтра должны доставить персонал, включая работников столовой. За день они освоятся, так что послезавтра и переедем. Да не переживай ты так! Эта квартира никуда не денется, через несколько месяцев сюда вернёмся.

— Дурочка ты ещё, несмотря на весь свой ум! — сказала мать. — Дело не в квартире, хотя я к этой уже привыкла. Мы меняем не квартиру, а жизнь. В квартиру, может быть, когда-нибудь вернёмся, а вот возврата к прежней жизни уже не будет. Таня ушла сама, а тебя у нас могут отобрать. Если узнают, что Ольга из другого мира, и у неё не будет нормальной жизни.

— Смотря какую жизнь считать нормальной, — сказала Настя, — но хорошо, что ты мне о ней напомнила, а то я со своими делами закрутилась и кое о чём забыла.

Девочка поцеловала мать и ушла в свою комнату.

— Ольга, отвлекись от учебников, — сказала она, сев в одно из кресел. — Иди ко мне, будем решать, что менять в твоей внешности.

— Наконец-то! — радостно воскликнула сестра, поторопилась занять второе кресло и сделала заказ: — Хочу быть такой, как ты!

— Я не буду делать из тебя свою копию, — отказалась Настя. — У тебя очень славное лицо, его нужно только немного подправить. А вот с фигурой поработаем больше.

— И что ты в нём собираешься править? — спросила Ольга. — Если фигура будет, как у тебя, то лицо можно сильно не трогать. Для мужчин главное — это тело!

— Рано тебе думать о мужчинах, — засмеялась Настя. — Так, начнём с лица. Глаза сделаем чуть больше и немного их разнесём. Нос у тебя замечательный, поэтому мы его трогать не будем.

— Хочу густые и длинные ресницы! — заказала Ольга.

— Сделаем, — пообещала Настя. — Рот нормальный и скуластость тебя не портит, а волосы — просто блеск! Уши не трогаем…

— А что тогда менять? — разочарованно спросила сестра. — Одни глаза и ресницы?

— А тебе мало? Давай договоримся так: я меняю фигуру и то, о чём сказала, а потом ты на себя посмотришь и скажешь, что тебя не устраивает.

— Так можно, — успокоилась Ольга. — Долго мне сидеть?

— Уже всё, — ответила Настя. — Считай, что ты уже красавица. Только учти, что все изменения затянутся на два-три месяца. Подожди убегать, возьми этот перстень и надень на любой из пальцев.

— Он для меня большой, — разочарованно сказала Ольга, взяв в руки невидимый перстень.

— А ты попробуй. Перстень должен изменить размеры.

— Точно! — воскликнула малышка. — Он стал совсем маленьким, даже трудно снять с пальца.

— Вот и не снимай, — сказала Настя. — Сейчас он тебе не нужен, но если потеряешь или его заберут, у тебя в этом мире не будет детей. Всё поняла? А теперь возьми эту перевязь и постарайся, чтобы она всегда была с тобой. Даю её на всякий случай. Если тебе будет грозить опасность, используй их без колебания!

— Твои ножи, — взяв в руку перевязь с метательными ножами, сказала Ольга. — Раньше ты мне их не давала. И сейчас говоришь, как будто прощаешься. Это из-за твоего лечения?

— Из-за всего, — ответила Настя. — Я не собираюсь умирать или куда-нибудь от вас сбегать, но всякое может случиться, а я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.

— Если с тобой что-нибудь случится, мне будет не хорошо, а плохо! — всхлипнув, сказала Ольга. — Я и сюда прилетела только из-за тебя! У Ларры появился муж, и Недор меня никогда не любил, а теперь и ты скоро выйдешь замуж!

— Не так уж скоро, — засмеялась девочка. — Когда это случится, ты станешь гораздо старше. Пройдёт несколько лет, и у тебя тоже появится любимый человек. Там у тебя не было родителей, а здесь есть. Они не очень часто тебя ласкают, но всё равно любят. Просто их так воспитали, со мной в твоём возрасте тоже много не возились. И есть ещё дед.

— Звонят, — прислушавшись, сказала Ольга. — Кто-то пришёл.

Как оказалось, к ним приехал Николай Алексеевич.

— Ты почему не позвонил? — спросила открывшая ему Настя. — Я бы тебя доставила быстрее такси. Мы о тебе, дед, только что говорили.

— Это хорошо, что вы обо мне не забываете, — сказал он и поцеловал её в щёку. — Есть надежда, что будете помнить, когда отдам концы. А звонить тебе насчёт транспорта мне запретили.

— Как запретили? — не поняла она. — Кто мог такое запретить?

— Твои друзья из ФСБ, — ответил старик. — Так и будешь меня держать в прихожей или всё-таки пустишь в квартиру?

— Пойдём в гостиную, — сказала Настя. — Сядь и объясни толком, что произошло!

— Ничего особенного, — сев на диван, ответил он. — Они объяснили, что вокруг меня вертятся разные мутные типы, которым по силам слушать мои разговоры и определить, есть ли кто-нибудь в квартире. Сейчас таких приборов много. А теперь представь, что я тебе позвонил, а ты прилетела и меня забрала. И что они увидят? Был один человек, потом непонятно откуда появился второй, а затем оба исчезли. Если к этому приложить запись разговора, можно сделать выводы, которые тебе не понравятся.

— Я о такой возможности не подумала, — призналась Настя. — Здесь у нас всё защищено, а твоей квартирой не занимались.

— Ладно, бог с ней, с квартирой, ты мне лучше скажи, как собираешься жить?

— Назло всем! — ответила девочка. — Через два дня мы собираемся отсюда переезжать. В центре подготовили четырёхкомнатную квартиру.

— Значит, о тебе скажут, — сделал вывод Николай Алексеевич. — Я так и думал. Много будут говорить или просто представят уникумом?

— Спроси что-нибудь попроще, — сердито сказала она. — По идее, прежде чем меня кому-то представлять, должны поговорить со мной, а на деле пока такого разговора не было, и курирующий наш проект Зеленин ничего не знает. О шаре точно будут молчать, а скрывать остальное большого смысла нет из-за американцев. Но это мои мысли, а что придумали наверху… Если помолчат ещё пару дней, я на этот самый верх сама слетаю. Если Магомет не идёт к горе…

— С квартирой хорошо придумали, — одобрил он. — Здесь вам житья не будет. Мне тоже нужно будет на время уехать, иначе замучают просители и пресса. Съезжу я, наверное, к одному приятелю в Карелию. Посёлок там совсем маленький, а его дом на отшибе. Идеальное место, чтобы отсидеться, но с условием, что ты вылечишь его семью.

— Без проблем, — пообещала внучка. — Сделай снимок его дома и сбрось мне по почте. Я подскочу и всё сделаю, а заодно посмотрю Карелию. Говорят, там очень красиво.

— Смотреть можешь только в своём шаре, — сказал дед, — только сначала всех вылечишь и на прощание подправишь мозги, чтобы потом не болтали.

— Приехал дед, а ты молчишь! — упрекнула Настю прибежавшая в гостиную Ольга. — Деда, а я скоро стану такой же красивой, как сестра!

— Ты для меня и так красивее всех, — сказал старик и посадил её себе на колени. — Рассказывайте, что вы ещё придумали.

— Ничего особенного, — ответила Настя. — Исправлю ей дефекты фигуры и самую чуточку поработаю с лицом. Станет красавицей, но сохранит свою индивидуальность. Ладно, вы общайтесь, а мне нужно позвонить.

Она хотела позвонить Олегу, но это пришлось сделать позже, потому что позвонили ей самой. Звонил директор ФСБ.

— Здравствуйте, Настя, — поздоровался он. — Мне нужно с вами поговорить. Я буду в своём кабинете один.

— Хорошо, Александр Васильевич, — ответила она. — Скоро буду.

Через три минуты она влетела в его кабинет и убрала сферу, предварительно кашлянув.

— Это правильно, — одобрил он, — вот так же кашляйте и в дальнейшем. Садитесь, Настя, нам с вами нужно решить, что и как о вас будут говорить. Наши специалисты кое-что приготовили, поэтому почитайте и дайте свою оценку.

Девочка села, взяла в руки лист бумаги и внимательно прочитала.

— Решили выложить всю правду, — сказала она, положив лист на стол. — Только богиню перекрестили в пришельца и скрыли её цели, мой способ передвижения и кое-какие возможности. И зачем всё это? Думаете, в такое поверят?

— Мы же поверили, — ответил он. — Если вы тряхнёте доказательствами, скептикам крыть будет нечем, а вы станете героиней и коронованной особой и привлечёте к себе симпатии очень многих людей. Наши психологи считают, что это самый выигрышный ход. Вы прошли через страшные испытания и сделали такое, что не под силу многим взрослым. И всё это для того, чтобы вернуться домой. И здесь вы поставили свои способности на службу людям. После этого на вас будет трудно лить грязь. Одновременно объявим, что начинаем лечение больных из других городов и рассматриваем возможность принимать нуждающихся из-за границы. Если на кого и посыпятся шишки, то не на вас.

— Вы ставите под удар мою сестру, — сказала Настя. — У неё не будет нормальной жизни.

— Смотря что считать нормальной жизнью, — повторил директор её слова. — Нормальная она у королевы Великобритании? Ваша сестра — принцесса королевства с другой планеты, единственный человек в нашем мире с нечеловеческим геномом. И она, кстати, одно из основных ваших доказательств. Геном — это такая штука, которую не подделаешь. Я думаю, что у неё будет завидная судьба. Детей, правда, не будет, но многие…

— Будут у неё дети, — перебила Настя Бабурина. — Я об этом позаботилась своей силой и тем перстнем, который сейчас у неё. Надеюсь, что он у неё и останется.

— Тем более! — сказал он. — Внимания и любви у вашей сестры будет больше, чем у кого бы то ни было, постарайтесь только подействовать на неё так, чтобы у девочки от всего этого не закружилась голова.

— Все будут с ней носиться, а я одна воспитывать! — с сарказмом сказала она. — Думаете, у меня получится? Ладно, вашим психологам видней, но я всё-таки думаю, что многие люди не поверят в сказку. Я буду демонстрировать им чудеса, а они объявят их мошенничеством или действием инопланетной техники. Ещё и скажут, что мой экстернат — липа, потому что я своей силой мутила мозги учителям.

— Будут и такие, — согласился директор. — Многое, Настя, будет зависеть от вас. У вас будут встречи с представителями прессы и выступления по телевидению, вот и блесните умом. Ложь проходит там, где затыкают рот правде. Останутся те, кто не поверил и пытается как-то очернить? Так такие всегда были и будут. У любого значительного человека есть враги и просто недоброжелатели, но не сидеть же из-за них серой мышкой! Если честно, я вам немного завидую. Многие проживают жизнь, не испытав и малой доли того, что выпало вам, а ведь вы ещё только начали жить! Главное — не напортачьте со своими полётами. Я понимаю, что с шаром совсем другая жизнь, вот только его применение может её сильно сократить. Если нет возражений, я отдаю эту бумагу президенту. Говорить о вас будет он.

Такое выступление состоялось через три дня. Вчера они все, кроме Татьяны, переехали на новую квартиру. Домового и Джуну Настя доставила в сфере, когда в пять приёмов перевозила вещи, а остальных отвёз на машине отец. Она только что закончила с лечением и собиралась есть доставленный из столовой обед, когда позвонил Зеленин и посоветовал включить телевизор и посмотреть первый канал.

— Передача начнётся в два часа, так что ещё есть немного времени, — сказал полковник. — Сегодня вас никто не будет трогать, а на завтра на это время ничего не планируйте. Скорее всего, вас будет терзать пресса.

О выступлении президента заранее не оповещали, поэтому многие узнали о нём в вечерних выпусках новостей. Позже передачу повторили ещё два раза, а все желающие могли её посмотреть в интернете, в том числе и с переводом на несколько языков. Вначале он рассказал о таинственном исчезновении Насти, и о том, что её поиски ни к чему не привели. О её появлении было сказано несколько слов, после чего президент сразу же перешёл к результатам научных исследований приобретённых девочкой способностей.

— Работы проводились авторитетными учёными с привлечением самого современного оборудования, но наши специалисты только подтвердили наличие самих способностей. До сих пор совершенно непонятна природа той силы, при помощи которой девочка исцеляет людей, делиться знанием языков и производит внушение. Ничего не дали и исследования артефакта «кольцо». Это обычное золотое кольцо, которое тем не менее может по мысленному запросу убирать самые разные предметы в другой мир и возвращать их обратно. Единственное условие заключается в том, что эти предметы должны принадлежать Насте, поэтому нам пришлось «отдать» ей робот, с помощью которого дважды пытались исследовать место хранения вещей. Единственное, что удалось выяснить, это то, что время там сильно замедленно по сравнению с земным. Проводились и генетические анализы образцов тканей её сестры, которые подтвердили её инопланетное происхождение. Геном Ольги Никитиной или Лиссы Навальской, как её звали в родном мире, не имеет ничего общего с человеческим.

Дальше президент рассказал о проекте «Лечебница» и о том, почему приём ведётся ограниченное время.

— Никакого лечащего оборудования в клинике нет, лечит сама Настя. На лечение каждого больного она тратит силы. Пять тысяч больных в день — это предел, иначе она не сможет восстановить силы. Надеюсь, не будет больше вопросов и насчёт выходного дня. У девочки тяжёлая и однообразная работа, и отдых ей просто необходим. Мы и так ограничились одним выходным днём вместо двух. Лечение одних москвичей проводили потому, что не были готовы больничные корпуса клиники. Вчера был сдан в эксплуатацию первый из них, а в течение нескольких месяцев достроят ещё четыре. В них, а так же в частично освободившиеся лечебные учреждения Москвы будем привозить больных с тяжёлыми заболеваниями из других регионов. Предпочтение будет отдаваться тем, у кого ограничено время жизни. В дальнейшем мы планируем в небольших количествах принимать таких больных из-за границы. Их будут лечить на коммерческой основе, а все заработанные средства пойдут на развитие отечественной медицины. Хочу вас заверить, что количество платных больных не превысит двадцати процентов от их общего числа. Сама Настя за своё лечение не получает никакого вознаграждения. Ей его предлагали, но у девочки на хранении много золота, поэтому она не нуждается в деньгах и от платы за лечение отказалась. Единственное, чем её отблагодарили, это покупкой элитной квартиры в Москве и помощью с отдыхом.

— Вот сволочь, — нелестно отозвалась о президенте Настя. — Обязательно скажу, что выкупила эту квартиру.

— Я вам рассказал невероятные вещи, — продолжил президент. — Многое из сказанного удалось проверить, кое-что мы приняли на веру. Конечно, будут сомневаться и многие из вас, потому что нелегко поверить в сказку. Хочу сказать, что мы предоставим возможность представителям прессы пообщаться с Настей Никитиной. Я рассказал о ней лишь самыми общими словами и, наверное, сильно разжёг ваше любопытство. На пресс-конференции Настя сможет заполнить пробелы в моём рассказе и ответит на вопросы корреспондентов. Дополнительно мы организуем встречу с ней на телевидении. Надо сказать, что это необычайно умная девочка с железным характером. Она сама без репетиторов подготовилась и сдала экстернат за седьмой, восьмой и девятые классы на одни пятёрки, затратив на каждую годовую программу всего один месяц. Говорю для тех, кто может усомниться в честности такой сдачи, что экстернат за десятый класс она сдаст комиссии при использовании приборных методов контроля.

— Это он хорошо придумал, — одобрила мать. — Будут гораздо меньше болтать.

— Напоследок хочу попросить всех оказать уважение целительнице и не обращаться к ней лично с просьбами о помощи, — сказал президент. — Вы её не получите, а только превратите жизнь девочки в ад, нарушите её восстановление и навредите самим себе и всем остальным. Мы опубликуем номера телефонов клиники, по которым можно будет справиться о лечении, и будем оперативно освещать ход строительства её объектов и все изменения в работе. Ещё пару слов о возможной реакции на моё выступление за рубежом. Я ожидаю, что она будет очень негативной. И из-за того, что мне не поверят, и потому, что их больных будем принимать не сейчас и с низкой квотой. По поводу веры или неверия могу предложить нашим зарубежным партнёрам собрать авторитетную комиссию учёных, которым мы предоставим возможность пообщаться с Настей Никитиной и провести те же исследования, которые проводили мы. Для этих целей они могут привезти в клинику любое оборудование. Обращения отдельных учёных мы рассматривать не будем. Что касается квот, то на первом месте для нас были и будут наши граждане, их жизнь и здоровье, а все прочие пусть скажут спасибо за то, что мы им предлагаем. У нас нет причин жертвовать своими жизнями и здоровьем ради граждан тех государств, в которых Россию и россиян подвергают травле. В случае каких-то попыток оказать на нас давление, никакого коммерческого лечения иностранцев проводиться не будет.

— Хороший ход, — сказала мать. — Ты не только заработаешь миллиарды, но и заставишь кое-кого пойти на уступки. Жизнь и здоровье большинство людей ценит превыше всего остального. В наше время редко встретишь по-настоящему здорового человека, а медики со своей химией здоровья не дадут, в лучшем случае на время придавят болезнь. А ты, дочь, будешь исцелять за год два миллиона больных.

В пятом часу раньше обычного приехал хмурый отец.

— Что-то случилось? — забеспокоилась Надежда.

— Нужно уходить с работы, — ответил он. — После этого выступления у меня побывали почти все сослуживцы. У каждого кто-нибудь болен, а некоторые рвутся приехать всей семьёй. Намёки, уговоры и открытые просьбы. Уже и деньги предлагали. Если откажусь, буду сволочью, которой плевать на друзей. Я пока и не отказывался, сказал, что посоветуюсь с дочерью.

— Считай, что посоветовался, — сказала Настя. — Я их не могу лечить. И не только потому, что остаётся мало сил, а потому, что об этом обязательно узнают. Одного-двух, но не всех работников вашего Управления с их жёнами и детьми. Ваше министерство я обработала, а московские управления — нет. Лучше тебе перейти в нашу службу: здесь к тебе не будут обращаться с такими просьбами, и никуда не придётся ездить. Кстати, ты мне подал хорошую мысль.

Она сходила за телефоном и позвонила Зеленину.

— Дмитрий Павлович, не обидитесь, если я займу несколько минут вашего отдыха?

— Излагайте, Настя, — ответил полковник. — Я ещё не успел приступить к своему отдыху. Что у вас случилось?

— Отец подал полезную мысль. Мы лечили у себя в основном старших офицеров и тех, кто был действительно болен. Но у всех есть семьи. То же самое и у сотрудников нашего центра. Я думаю, что у них к нам с вами будет совсем другое отношение, если…

— Я вас понял, — сказал Зеленин. — И сколько таких больных вы сможете вылечить?

— Сколько нужно, — ответила она. — Если не хватит своих сил, возьму у браслета. Для него это пустяк. Только учтите, что эта информация только для вас. И есть ещё два момента. Нужно приводить только больных, а не вообще всех, и собрать их в несколько приёмов, чтобы не было большой толпы. Понятно, что никто об этом лечении не должен болтать. Наши офицеры однозначно не будут, а вот их жёны и дети… А работников центра предупредить, что за болтовню будем увольнять. И всем нужно сообщить, что я умею отличать ложь от правды. Слухи всё равно пойдут, но я их постараюсь как-нибудь пережить.

— Одних лечим по блату, а других посылаем лесом, — насмешливо сказал слышавший её разговор отец. — И зря ты ссылаешься на меня, я тебе таких мыслей не подсказывал.

— Неважно! — махнула рукой Настя. — Ты меня на неё натолкнул. Пойми, папа, твои полицейские для меня чужие. Рисковать из-за них я не хочу. А этим лечением я себе обеспечиваю надёжный тыл. Я обрабатывала наших офицеров, а работники центра никакого внушения не получали. А если я вылечу их близких, его и не нужно будет делать. Большинство людей всё-таки порядочные и не чужды благодарности. Так, мне кто-то звонит. Наверное, это Олег.

Она угадала: звонил Олег, который натолкнулся в интернете на сообщение о выступлении президента и только что посмотрел его на сайте первого канала.

— Теперь все узнают, что я влюбился в королеву, — невесело пошутил он. — Чем сейчас будешь заниматься?

— Чем позже о тебе узнают, тем будет лучше, — сказала Настя. — Лишь бы не проболтались американцы. Насчёт королевы забудь: я уже давно не ношу короны, да и правила вынужденно и недолго. Хотела заняться с учебниками, но теперь придётся полежать и подумать о том, что рассказать на пресс-конференции, а о чём лучше умолчать.

— Наверное, мы сегодня не увидимся?

— Наверное, нет. Извини, но у меня сейчас не то настроение и куча дел, а для встреч нужна совсем другая обстановка.

— Жаль, что я не могу тебе ничем помочь, — сказал юноша и отключился.

Вздохнув, Настя пошла в комнату, которую отдали Ольге и Марку.

— Марк, ты здесь? — спросила она домового. — Покажись, нужно поговорить.

— Для чего это я тебе вдруг понадобился? — пропищал появившейся на своей кровати Марк. — Уже и забыл, когда ты меня звала. И отдыхать два раза летала без меня. Я, конечно, читал о любви и понимаю…

— Ничего ты не понимаешь! — слегка покраснела девочка. — Не те у нас отношения, о которых ты читал. А на отдых я тебя возьму, когда мы туда выберемся все вместе. И не нужно меня упрекать за невнимание: сам видишь, что я всё время занята, не лечением, так учёбой. С Олегом и то почти не встречаюсь.

— Ладно, я тебя простил, — проворчал он. — Говори, что от меня нужно. Не просто же так ты ко мне пришла поговорить такая занятая.

— У меня, скорее всего, завтра встреча с корреспондентами, и я хочу, чтобы ты на неё поехал со мной. Только там нужно будет стать видимым, и тебя увидят миллионы людей во всём мире. Ты жаловался на невнимание, так вот, там этого внимания будет выше крыши.

— Вообще-то, это против всех правил и обычаев, — задумчиво сказал Марк, — но ради тебя… Я ведь вместе с вами слушал президента и понимаю, как важно, чтобы тебе поверили.

— Тогда слушай, о чём можно говорить, а о чём нельзя даже заикнуться.

Настя проинструктировала домового и переключилась на сестру.

— Ты слышала наш разговор? Так вот, всё сказанное Марку справедливо и для тебя. Тебя я на первую встречу с прессой не беру, но таких встреч будет немало, и на некоторых будешь ты. Запомни о чём нельзя говорить ни в коем случае. Всё остальное на твоё усмотрение. Старайся не врать и говорить как можно меньше.

Закончив говорить с Ольгой, Настя ушла в свою комнату и легла на кровать. К ней тут же забралась Джуна и подставила голову под руку. Пришлось чесать, но это занятие не мешало думать. Обдумав часть своего рассказа, она не выдержала и, оставив на кровати недовольную мартышку, села к компьютеру посмотреть, какая реакция на выступление президента. В Европе её можно было охарактеризовать тремя словами: удивление, недоверие и насмешка. Были даже заявления о безумии русского президента. Мы же говорили, что он чокнулся! Разве это выступление не доказательство? Или вы такие дураки, что верите в магию? В Штатах тоже издевались, но таких высказываний было заметно меньше. У нас реагировали немного иначе. С облегчением писали, что наконец-то появилась хоть какая-то ясность насчёт лечения. Естественно, многие ругали высказанную мысль о коммерческом лечении иностранцев. Лучше, мол, пусть лечат своих, а на медицину деньги найдутся, а не найдутся, можем сами сброситься. На хрен европейцев с американцами, которые спят и видят сделать нам гадость. В открытую кричат, что Россия им враг, а мы их должны лечить? Насчёт магии мнения разделились. Многие допускали, что такая сила действительно существует. Если лечит не машина, а эта девчонка, то чем-то же она излечивает тысячи людей! Скептикам этот аргумент крыть было нечем, поэтому они переключились на волшебное кольцо и пришельцев. Всё было примерно так, как девочка и предполагала. Оставив включённым комп, она вернулась на кровать додумывать свою версию рассказа. Закончив, Настя с час почитала учебник, а потом занялась медитацией, которую закончила за полчаса до ужина. Медитации Блинова пока не давали заметных результатов, но она упорно тренировалась и старалась их ни в коем случае не пропускать. Ужин прошёл без обычных разговоров из-за того, что все, кроме Ольги, были не в настроении.

Утром, когда сели завтракать, отец сказал, что решил сменить работу. Настя этого хотела, но радости ей решение отца не доставило. Поев, она раньше времени пошла в клинику. Больных уже начали привозить, но пока отправляли в накопители, поэтому она прошла по пустым палатам, пытаясь представить, что чувствуют люди, которых сюда свозят и в спешке укладывают на кровати. Здесь почти все были или просто очень тяжёлые, или безнадёжные. Палаты проветрили, но к концу лечения, несмотря на вентиляцию, появлялся какой-то неприятный запах. Многие его не чувствовали, а у неё он вызывал озноб. Машины с потолка так и не сняли, но теперь их уже не включали. Жаль, они красиво работали. Сколько в них вложили труда! Надо будет попросить, чтобы хоть одну сохранили. Можно ещё предложить отдать киношникам, может, им пригодятся для съёмки какой-нибудь фантастики. Посмотрев на часы, Настя поспешила в свой коридор. Ей здесь хотели поставить движущуюся дорожку, чтобы не ходить взад-вперёд, а ездить. Как будто для неё это труд. Вот час за часом ставить заклинания было тяжело. Тот, кто никогда этим не занимался, не поймёт. К концу лечения не хотелось вообще ни о чём думать. Хорошо, если ей перед пресс-конференцией дадут хоть немного отдохнуть. Загорелся зелёным светом индикатор заполнения первой палаты, потом второй. Когда три индикатора из пяти показали готовность, девочка начала работать. Семьдесят пять заклинаний и четыре часа хождения по пустому коридору. Когда всё это закончилось, Настя растёрла виски и несколько раз с силой ударила себя по щекам. Стало немного легче, и она поспешила покинуть клинику и добраться до квартиры. Больничный корпус был совсем рядом, и на дорогу уходила всего пара минут. Кухни в этой квартире не было, и они питались в гостиной. Обед уже стоял на столе, но девочка только выпила горячий чай и ушла в свою комнату. Медитация была единственным средством быстро привести себя в нормальное состояние, а горячий чай прогонял ощущение холода и пустоты в груди. Это чувство было связано не с потерей сил, а с чем-то другим, потому что притоком силы из браслета не убиралось. Медитация, на которую ушло двадцать минут, принесла облегчение. Настя хотела пообедать, но зазвонил телефон.

— Звоню насчёт пресс-конференции, — сказал ей Зеленин. — Обычно о подобных мероприятиях предупреждают за несколько дней и отрабатывают их проведение, но у вас на подготовку будет только сегодняшний день. С прессой встретитесь завтра в четыре часа. Хватит вам этого времени, чтобы отдохнуть? Вот и прекрасно. Никаких проработок с вами проводить не будем. Что там говорить, решите сами.

Глава 23

Пресс-конференцию проводили в конференц-зале Московского государственного института международных отношений. В зале, кроме телевизионщиков, собрались больше сотни корреспондентов, которые слушали сжатый рассказ Насти, о её приключениях. Девочка старалась говорить о главном и выбросила всё, по её мнению, несущественное или опасное, поэтому смогла уложиться в полчаса. Когда она закончила, ведущий предложил собравшимся задавать вопросы. Он же, руководствуясь какими-то непонятными Насте соображениями, выбирал, кому дать слово.

— Соединённое королевство, газета «Дейли Экспресс», Луи Фишер, — сказал поднявшийся со стула мужчина лет пятидесяти. — Мы выслушали занимательную историю. Хотелось бы услышать, чем всё это подтверждается.

— Чтобы всё подтвердить, вас нужно отправить в тот мир, — сказала Настя, — хотя и в этом случае не получится узнать всё. Кое-что я вам смогу подтвердить на этой пресс-конференции, что-то подтвердили учёные, например, внеземное происхождение моей сестры, а остальное… Хотите — верьте, хотите — нет, мне это безразлично. Давайте начнём с магии, потому что она вызывает больше недоверия. Лечение магией уже подтверждено десятками тысяч вылечившихся больных. Полное выздоровление происходит всего за несколько дней, и лёгких больных в наш центр не возят. Сейчас я продемонстрирую вам один из разделов магии, который требует мало силы. Это магия иллюзий. Проще всего создавать изображения, сложнее добавить к ним запах, а самое затратное — это придать иллюзиям видимость материальности. Я всем демонстрировала розы, подарю их и вам.

Она прошлась взглядом по залу, и каждому корреспонденту на колени упала красная роза. Всё ещё стоявшему Фишеру она упала к ногам. Англичанин нагнулся и поднял цветок.

— Пахнет розой, — с удивлением сказал он, — и даже шипы колются. И вы утверждаете, что это иллюзия?

Все розы одновременно исчезли.

— Это не внушение, — продолжила Настя. — Внушённые образы существуют только в воображении загипнотизированных людей, а эти цветы увидели миллионы телезрителей, и они останутся на фотоснимках. Могу вам наколдовать объект покрупнее.

Рядом с девочкой возник Чужой, который подошёл к краю возвышения и зашипел на отпрянувших мужчин. Где-то в последних рядах послышался женский крик. Поискав взглядом, Настя увидела испуганную корреспондентку. Кажется, она здесь была единственной женщиной.

— Эта иллюзия позволяет её потрогать, — сказала девочка, хлопнув ладонью по спине чужого. — Желающие могут выйти и попробовать.

Чужой опять открыл пасть, из которой выдвинулась внутренняя челюсть, и желающих его трогать не нашлось. Убрав иллюзию, Настя вернулась за свой стол.

— Магией можно внушать, не прибегая к словам, — продолжила она. — До того как у меня отняли почти все силы, я это могла делать сотням, а теперь нелегко справиться с одним человеком. Сейчас я напишу на листе бумаги, что хочу внушить, а вы проверите, что получится.

Сделав надпись, она опять вышла из-за стола и протянула руку. Англичанин поспешил подняться на возвышение и попытался её руку поцеловать.

— Я сняла внушение, — сказала она сконфуженному мужчине, — хотя поцеловать руку королеве, пусть даже бывшей, не позор, а честь. Смотрите на бумагу.

Она показала всем лист, на котором крупными буквами было написано: «поцеловать руку».

— Последнее, что я вам продемонстрирую в магии, это передача знания чужих языков. Я знаю все языки нашей планеты, но чтобы пользоваться каким-то из них, должна его хоть раз услышать. Сейчас я говорю на тридцати двух языках, а вам только что подарила знание китайского. В отличие от меня, вам на его изучение понадобятся пять дней. Через три дня вы овладеете речью, а через пять — письменностью.

— Извините, а я? — спросил поднявшийся китаец.

— Вам я дам знание французского, — под смех зала сказала Настя. — Ни у кого нет сомнения в том, что сила, которую я называю магией, существует?

— Можно вопрос? — спросил ещё не ушедший англичанин. — Ваша магия исчерпывается тем, что нам показали?

— Конечно, нет, — ответила девочка. — Просто у меня сейчас не те силы, чтобы демонстрировать вам материализацию или, например, огненную магию, к тому же я их почти все потратила на лечение. Я знаю огромное число заклинаний, жаль, что сама могу использовать лишь те, которые требуют мало сил. Из всех заклинаний боевой магии я смогу вам продемонстрировать только удушение и остановку сердца, но вряд ли найду здесь для этого добровольцев. Перейдём от магии к кольцу, существование которого многие ставят под сомнение. Оно не видно на моей руке, но желающие могут пощупать.

Она спустилась к первому ряду и протянула руку одному из мужчин.

— Есть кольцо, — с акцентом сказал он и, не выпуская руки спросил: — Я могу её поцеловать?

— Если хотите, — разрешила Настя. — Руки у меня чистые. Давайте я вам покажу некоторые предметы, которые сейчас находятся в мире с очень медленным течением времени. Это моё королевское платье, на котором драгоценными камнями выложен герб династии Навальских. Это мой меч, а это кошель с золотыми монетами, который я оставлю на столике. Когда закончится пресс-конференция, можете взять себе по одной монете на память.

— Разрешите вопрос? — поднялся со второго ряда высокий, крепкий мужчина. — Соединённые Штаты Америки, газета «Дейли Экспресс», Брет Варни. Как кольцо определяет, что вещь принадлежит вам?

— Я думаю, что считывает из моей головы, — ответила девочка. — Я должна быть уверена в том, что вещь моя. Даже формальная передача в мою собственность даёт мне право забрать её из любой точки мира. Например, если американское правительство подарит мне один из ваших авианосцев, я его заберу, а потом смогу вернуть в какой-нибудь порт. Только уберите с него всех матросов, потому что при передаче на хранение всё живое гибнет. Ничего чужого я взять не смогу.

— Как исследовали кольцо? — спросил американец.

— По-моему, просвечивали рентгеном, — сказала она. — Никто не может снять его с моей руки, а я сама этого делать не собираюсь. Это мой шанс на бессмертие.

— Вы нам об этом не говорили, — заметил он.

— Я вам о многом не говорила. Неужели вы думаете, что можно за полчаса рассказать всё, что со мной случилось за девять месяцев? К тому же я вам больше рассказывала то, во что не так трудно поверить, или что можно хоть как-то подтвердить. В рассказе было несколько слов о Городе.

— Расскажите подробней, — попросил он.

— Всё, что я о нём знаю, взято из легенд и из короткого разговора моей богини с Владыками вечного города. Я с ними тоже говорила, но совсем немного.

— Какая богиня? — не понял американец.

— Я так называю женщину, которая меня украла, — пояснила Настя. — Её вид правит в тысячах миров, населённых самыми разными разумными существами. Они настолько могущественны, что играют там роль богов. Но эти боги своих разумных не создавали, не говоря уже об их мирах. Я и с богиней говорила, точнее, больше говорила она, а я только слушала. Во Вселенной редкий мир не имеет бога, наш как раз из таких.

— И что она у нас забыла? — с подозрением спросил американец.

— Богине стало скучно в её мире, — ответила девочка. — Она как-то узнала о том, что Земля не имеет хозяев, и пришла на неё посмотреть. Ей здесь не понравилось и не захотелось с нами возиться. Но я отвлеклась. Вечный Город появляется в самых разных мирах, которые пополняют его население. Для того чтобы остаться в городе, нужно очутиться в месте его появления, заинтересовать Владык и пройти испытание. Я его прошла, но не собиралась там оставаться. Потребовалось вмешательство богини, чтобы они меня отпустили. Кольцо должно меня вернуть, если я этого захочу или когда буду умирать. Не знаю, чем занимаются жители города, но смерти там нет.

— А для чего тогда это хранение? — не понял американец.

— Мне сказали, что это просто полезная функция, чтобы я его не выбросила. Ещё сказали, что кольцо может меня как-то защитить и уничтожит любого, кто попытается его снять. Давайте перейдём к другим вопросам.

— Федеративная Республика Германия, газета «Франкфуртер альгемайне цайтунг», Альфред Бартель. Хотелось бы вернуться к той, кого вы назвали богиней. Как она смогла вас похитить из квартиры и какая цель этого похищения? Вы говорили об испытании, но любое испытание имеет цель. Или это она так развлекалась?

— Похитила очень просто, — ответила Настя. — Выдернула прямо со стула, когда я сидела за компом, засунула в какой-то шар, который пролетел сквозь стену и через минуту очутился в космосе. Просто так с планеты на планету не попадёшь, только через космос. Я вам говорила о шаре. А цель… Может, она и развлекалась, но основной целью была оценка моих возможностей. В нашем последнем разговоре она сказала, что ещё ничего не решила с Землёй.

— Вы считаете, что её здесь примут с распростёртыми объятьями? — язвительно спросил немец. — У нас и в своих богов уже мало кто верит, а она вообще не бог.

— Я ничего не считаю, — ответила девочка, — сказала вам то, что слышала. Больше мне по этому вопросу добавить нечего, поэтому прошу задавать другие.

— Королевство Швеция, газета «Экспресс», Стиг Бринкман. Скажите, та, которую вы называете своей сестрой, пришла с вами по собственной воле?

— Я уже говорила, что она сирота, — ответила Настя. — У неё никогда не было тёплых отношений с оставшимся править братом. При рождении Лиссы умерла королева, и Недор ей этого не простил. Со старшей сестрой были очень хорошие отношения, пока она не вышла замуж. А меня она полюбила, как и я её. Моё появление ускорило мятеж, в результате которого были убиты король и наследник, но если бы не я, погибла бы вся семья. Я спасла малышку и отвезла её к старшей сестре, но она всё равно вернулась ко мне.

— Уйти в чужой мир, где у неё не будет детей… — начал швед.

— Уйти с любимой сестрой в мир, где у неё будет семья, — перебила его девочка. — Теперь у неё есть родители и дед, которых она любит. И единственное, что я с ней сделала магией, это дала возможность иметь детей. Магия это вам не наука, она может и не такое. Ещё вопросы?

— Аргентинская Республика, газета «Клариан», Эдуардо Фарбер. В вашем рассказе говорилось о сражениях с людоедами и профессиональными воинами. Извините, но, глядя на вас, в такое совершенно не верится.

— Я гораздо сильнее своих сверстниц, — ответила Настя, — и быстрее очень многих. Как я уже говорила, в мою голову было записано искусство боя лучших воинов погибшей империи. Каждый день я развивала тело и много тренировалась. В лесу людоедов мне попался старый орк, который применил магию и не ожидал сопротивления от пищи. А схватки… Сначала помогло владение метательным оружием, а потом сказались многочисленные тренировки с гвардейцами. Жрецов я сначала лишала магии, а только после этого убивала мечом. Для мага лишиться магии — это ошеломляющий удар, чем я и пользовалась. Уже здесь я какое-то время ходила на секцию борьбы для дочерей офицеров полиции. Когда немного отработала борьбу паладинов, стала побеждать взрослых девушек. Сила очень важна, но проворство и знание приёмов боя не менее важно.

— Республика Индия, газета «Таймс-оф-Индия», Нирмал Тилак. Вы говорили об огромной силе. Неужели такое возможно для человека?

— Магические возможности людей могут быть больше моих, но они ограничены, — начала объяснять девочка. — Но есть возможность безграничного накопления силы в специальных магических устройствах. Такое было и у меня. Я покупала силу у магов и заставляла делиться силой виновных в мятеже жрецов. Перед своим уходом я собрала силу тысяч сильных магов, но меня сюда с ней не пустили.

— У вас отобрали этот артефакт?

— У меня забрали из него почти всю силу. Оставили совсем чуть-чуть. Я вам ответила?

— Я бы ещё хотел узнать, есть ли свои маги на Земле.

— Люди с силой есть, хотя мне пока по-настоящему сильные не попадались. Но магия это не только сила, это ещё умение ею управлять и знание нужных приёмов, поэтому я считаю, что у нас магов нет.

— Китайская Народная Республика, газета «Жэнь минь жибао», Лу Маньшу. Я бы хотел услышать, с чем связано ограничение времени вашего лечения, и нельзя ли его как-нибудь увеличить?

— Об этом уже говорил наш президент, но могу сказать и я. На лечение одного человека уходит очень мало силы, но, когда их пять тысяч, я на них трачу две трети того, что имею. В том мире, где я была, полностью потраченная сила восстанавливается за три дня, а в нашем — примерно за полтора или чуть больше, поэтому при больших нагрузках я просто не успею восстановиться. Кроме того, долго лечить тяжело. Я и за четыре часа полностью выматываюсь.

— Тогда почему не снизить нагрузку?

— Потому что хочется спасти больше людей, а себя я потом быстро привожу в порядок отдыхом и медитацией. Следующий вопрос.

— Итальянская Республика, газета «Коррьере делла Сера», Пьер Солера. Расскажите подробней о своей смерти.

— Я вам и без подробностей о ней зря рассказала, — недовольно сказала Настя. — Это самые неприятные воспоминания из всех. Может, зададите другой вопрос?

— Мне интересен этот. Если верить вашим словам, вы долго были мёртвой и при этом что-то чувствовали. Это противоречит данным современной науки. Нашим читателям, несомненно, будет интересно узнать, что их ждёт после смерти.

— Ничего хорошего, — ответила девочка. — Мыслей нет вообще, остаётся только осознание себя. Такое иногда бывает и в жизни, но очень недолго. Темно и никаких ощущений и мыслей, кроме чувства, что ты есть. Это очень неприятно и трудно объяснить словами. К тому же, когда я ожила, почему-то была твёрдая уверенность, что то состояние не навсегда. Если бы меня не вернули к жизни, я бы в той мгле постепенно исчезла. Растворилась бы, как сахар в воде. Следующий вопрос.

— Федеративная Республика Германия, газета «Ди Вельт», Рихард Меринг. Я бы хотел узнать ваше отношение к лечению больных из других стран.

— Как бы я ни старалась, всё равно всех не вылечу, — сказала Настя. — Даже в России это невозможно, что уж говорить о других государствах. У нас эта идея правительства не встретила одобрения. Мне она тоже не нравится, но не столько из-за того, что придётся меньше лечить своих, сколько из-за того, что придётся лечить врагов. Лечение коммерческое, поэтому почти наверняка в первых рядах таких больных будут состоятельные европейцы и американцы. Напомнить, как вы к нам относитесь? Только не нужно сейчас убеждать меня в том, что мы сами же во всём виноваты. Эти слова вам лучше оставить для своих читателей. Я служу государству и выполню то, что мне поручат, но только до тех пор, пока под ударом не окажутся мои личные интересы. Если правительство какого-нибудь государства будет делать мне гадости, я на это спокойно смотреть не стану.

— Соединённые Штаты Америки, газета «Нью-Йорк пост», Френк Дальберг. Я хотел уточнить, действительно ли вы работаете на правительство без вознаграждения. Ваш президент говорил о золоте и о том, что вам купили квартиру…

— С золотом всё правда, — улыбнулась ждавшая этот вопрос девочка, — а вот насчёт квартиры он допустил неточность. Квартиру мне действительно купили, но я её тут же выкупила золотом. Его у меня несколько тонн, так что можно не жаться. По этой же причине меня не интересует плата за лечение. У меня много денег и нет привычки ими сорить, поэтому нет надобности в оплате лечения. Это мой дар моему народу.

— В развитых странах вы бы имели больше! — сказал американец. — И вас бы сумели защитить.

— Я уже беседовала с секретарём вашего посольства, — сказала Настя, вызвав шум в зале. — Он меня как-то нашёл, когда гуляла в парке, и тоже обещал золотые горы. Я ему ответила, что от добра добра не ищут, то же скажу и вам. Что касается охраны, вы её не смогли обеспечить даже своему президенту. В вашей стране слишком много оружия, здесь я себя буду чувствовать спокойней.

— Соединённые Штаты Америки, газета «Уолл-Стрит джонерел», Вуд Касслер. Я думаю, всё, о чём вы нам рассказывали, и что здесь демонстрировали, можно объяснить не какой-то магией, а действием инопланетной техники.

— И в чём вопрос? — спросила девочка. — Если вы так думаете, можете думать и дальше. По-вашему, над каждым из десятков или сотен тысяч магов другого мира вьются невидимые инопланетные штуковины, которые улавливают и исполняют их мысли? Или это мы вам дурим мозги, чтобы не делиться своими секретами?

— Конечно, второе.

— Вашим учёным будет предоставлена возможность всё изучить, хотя я от этого не в восторге. Они ничего не найдут, а я должна буду вместо отдыха заниматься с ними тем, что уже делала с российскими учёными. Знаете, Вуд, я почему-то уверена в том, что если бы всё то, что случилось со мной, произошло с какой-нибудь американкой, вы бы наших учёных не подпустили к ней и на пушечный выстрел. Следующий вопрос.

— Российская Федерация, газета «Известия», Игорь Воронов. Вы упоминали, что вам помогли с отдыхом. Не расскажете об этом подробней?

— Не расскажу, — отрицательно покачала головой Настя. — Это закрытая информация, разглашение которой может сказаться на моей безопасности.

— Тогда, может быть, вы нам ещё что-нибудь покажете?

— Если хотите, могу показать инопланетянина, — засмеялась девочка. — Настоящего, а не иллюзию. Правда, никаких технологий он вам не выдаст, потому что их не знает. Это мой домовой, который прилетел вместе со мной на Землю. Домовые обладают своей магией, и они не коренные жители того мира, в котором я была, а перенесены в него одним из богов. Его зовут Марк. Когда-то он мне служил, а сейчас фактически стал членом семьи. Марк, покажись прессе.

У края возвышения возник домовой, который с удовольствием выслушал удивлённые возгласы.

— Долго мне им себя демонстрировать? — пропищал он. — Вопросы не задают, только глазеют…

— Разрешите задам я? — вскочил сидевший во втором ряду толстяк. — Какая была цель вашего появления на Земле?

— Королева своей магией разрушила замок, который я считал своим, — ответил Марк. — Она разбиралась с графом Видьяром, а я пострадал. Но она была настолько великодушна, что спасла меня и отдала один из своих дворцов. Когда она стала принцессой, я последовал за ней. Её квартира, конечно, не дворец, но у вас интересней жить. У нас компьютеров нет.

— Какая принцесса? — не понял толстяк.

— Как какая? — удивился Марк. — Настя, конечно. Она была дочерью короля, а королевством правила временно и не была замужем. Когда она всё отдала брату, опять стала принцессой. Как можно не понимать таких простых вещей?

— И чем же вы занимаетесь?

— Сейчас отвечаю на ваши вопросы, — почему-то сердито ответил домовой, — а вообще, как вам сказала принцесса, я член её семьи. Усыновлять меня нельзя из-за возраста, но мне бумажки без надобности. Настя, может, хватит?

Домовой исчез, а девочка предложила задавать вопросы.

— Республика Польша, газета «Наш Дзенник», Яцек Бехлер, — представился так и не севший толстяк. — Разрешите задать один вопрос о вашем домовом. Его исследовали учёные?

— В обычаях его вида вести скрытный образ жизни, — сказала Настя. — Он даже дома часто становится прозрачным. Меня просили об исследованиях, но Марк куда-то ехать отказался, разрешил только взять кровь и обследовать его ультразвуковым зондом. Что накопали учёные, я вам не скажу, потому что не интересовалась. Следующий вопрос.

— Государство Израиль, газета «Едиот Ахронот», Йорам Гринберг. Вы говорили о том, что забрали с собой тонны золота. Неважно, кому они принадлежали, но разве не нанесло вред небольшому королевству изъятие такого количества золота?

— Во-первых, откуда вы взяли, что оно небольшое? — спросила девочка. — Я этого никогда не говорила. По размерам оно побольше Англии, хотя населения гораздо меньше. Во-вторых, хочу сказать, что большая часть золота извлекалась не из оборота, а из хранилищ. Живых владельцев этого золота не осталось, а изымалось оно у тех, кто создал своё богатство грабежами, причём делалось это с их же ведома.

— Как такое может быть? — удивился израильтянин.

Пришлось рассказать о том, как она обобрала жрецов.

— В довершении хочу сказать, что было ещё и «в-третьих». Половину своего золота я оставила брату. Это гораздо больше того, что было в королевской казне до мятежа. Если учесть то, что я не дала развалиться королевству и оставила брату сильную армию, орден магов и надёжных помощников, ему будет нетрудно править. Следующий вопрос.

— Канада, газета «Торонто Стар», Дуглас Майтон. Вам нет пятнадцати лет, но после этой пресс-конференции я бы к ним без колебания добавил ещё лет десять. И ваша учёба… Не скажете, в чём причина?

— Причин несколько, — ответила Настя. — Я очень много читала, а чтение развивает речь и даёт знания. Книжный опыт своего не заменит, но он мне сильно помог. Кроме того, когда в мою голову вкладывали курс Академии магии, её немного улучшили магически. Намного проще стало воспринимать и запоминать новые знания. К сожалению, сама я делать магическую оптимизацию не умею. Жизненные испытания отбили лень и заставили понять простую, в общем, истину, что человек делает себя сам. Если хочешь добиться большего, засучи рукава и работай. Именно этим я и занимаюсь. Думаю, что через две недели сдам экстернат за десятый класс.

— А зачем вам это нужно? — спросил корреспондент. — Вы собираетесь учиться дальше?

— Не хочу быть невежей, — сказала девочка, — поэтому обязательно закончу школу. Дальше учиться не буду: хватит с меня и высшего магического образования.

— Я думаю, мы на этом закончим, — сказал ведущий. — На днях на первом канале российского телевидения будет показана передача с участием Насти и Ольги Никитиных, из которой вы несомненно узнаете много нового об их жизни. А сейчас позвольте поблагодарить нашу целительницу за то, что она после трудной работы пришла сюда рассказать о себе и ответить на ваши вопросы.

— Какая чушь! — ругалась Настя, когда на следующий день после лечения просмотрела обзор прессы. — Наши написали много ерунды, а в Европе — это вообще мрак!

— А что пишут в Америке? — поинтересовалась мать. — Я только смотрела телевизор, так там высказывания, в общем, благожелательные. Многие тебе, правда, не верят.

— Американцы уверены, что мы что-то нашли и не хотим ни с кем делиться, — ответила дочь. — Почти все публикации об этом. Пишут, что неплохо было бы создать какой-нибудь международный институт под их присмотром и нас там препарировать. Нас — это меня, Ольгу и Марка. Это они ещё не видели Джуну, а то приплюсовали бы к нам и мартышку! Европейцы пишут примерно то же самое, разве что больше оговорок и не так распускают языки. Свернуть бы им кукиш, да жаль, не получится.

— От тебя китайцы в восторге, — сказала вошедшая в гостиную Ольга. — Я недавно смотрела. Японцы тоже не ругаются, но они вообще любят таких красивых, как ты.

— Приплюсуй сюда индусов, — добавила Настя. — Эти действительно пытаются разобраться и не отметают всё сходу.

— Что ты сердишься? — сказала мать. — А то ты не знала, что так будет. Если уж у нас, где многие к тебе настроены доброжелательно, больше половины не верят в твой рассказ, то в Европе всё и должно быть гораздо хуже. У них уже давно нет своего мнения, а мнение защитников и спасителей такое, что во всех мерзостях жизни виновата Россия. И приезд их учёных ничего не изменит. Если они ничего не найдут, воплей только прибавится. Им от тебя не будет никакой пользы, а вот мы со временем можем усилиться. Я боюсь, дочь, что многие могут решить, что без тебя жизнь будет спокойней.

— А лечение? — возразила Ольга. — Их же тоже собираются лечить!

— Такое лечение — это палка о двух концах, — ответила ей мать. — Людей будут убеждать в том, что Настя не только лечит, но и влияет на мозги, поэтому нечего к нам ездить, особенно их элите. И потом оно принесёт нам большие валютные поступления и усилит влияние, а всё это однозначно плохо. Ладно, ещё прошло слишком мало времени, посмотрим, что будет через несколько дней. Завтра вам ехать на телевидение, так что сможете там высказаться.

Встреча в студии первого канала была организована как интервью двух российских принцесс, как стали называть Настю с Ольгой. Рассказ Насти на пресс-конференции изобиловал пробелами, их и пришлось заполнять, отвечая на вопросы ведущего. В основном говорила Настя, но много вопросов было и к Ольге. Это и понятно: Настя была всё-таки своей, а Ольгу официально признали человеком другого мира. Ничего особенного от неё не услышали. Девочка только дополнила рассказ сестры и ответила на вопросы: почему решила уйти на Землю, и что ей здесь больше всего понравилось. Общее мнение смотревших передачу свелось к тому, что если их не дурят, то люди другого мира ничем не отличаются от землян, кроме генома. Говорили полтора часа, но теперь не осталось неясностей с тем, что делала Настя в другом мире, конечно, если этот мир был вообще. Многие в него по-прежнему не верили. Вот если бы вместо богов были пришельцы, а вместо магии работала их техника, в такое поверили бы.

Прошла неделя. За это время в российских и зарубежных СМИ появилось много материалов о работе лечебного центра. Через него прошли уже в общей сложности сто тысяч больных. Полностью излечившихся было больше половины, остальные быстро шли на поправку. Прибывшие в Россию специалисты Медико-генетического центра из Мюнхена взяли образцы ткани у Ольги Никитиной и после их анализов подтвердили её внеземное происхождение. Сегодня сообщили об открытии центра обучения иностранным языкам, в котором каждый мог за минуты овладеть любым из трёх десятков языков. Государственных служащих обучали бесплатно, всем остальным надо было раскошеливаться. После первой поездки Настя взбунтовалась.

— Чем вы думали, когда восстанавливали этот городок? — наседала она на Зеленина. — Пятьдесят минут езды туда и столько же обратно! В шаре это не имело значения, но как я туда полечу, когда за каждым моим шагом следит уйма народа? Как хотите, но этот языковый центр должен быть неподалёку от клиники. Эту неделю я, так и быть, поезжу, а потом вам придётся его закрывать!

— Я передам, — пообещал Дмитрий Павлович. — Постараемся что-нибудь сделать. Кто-то при планировании посчитал такое нормальным, а остальные как-то не подумали. Возможно, временно освободим какое-нибудь здание. Я думаю, что управимся не за неделю, а раньше.

Сегодня Настя отработала в языковом центре пятый раз. Возвращались обычным порядком: впереди ехал «форд» полиции, а за ним один из «джипов» охраны. С небольшим интервалом следом двигался бронированный «мерседес», в котором сидела Настя, и замыкали движение ещё один «джип» с бойцами ФСО и полицейская машина. Маршрут постоянно менялся. Водитель головной машины получал информацию о дорожном движении и направлял колонну туда, где можно было без помех проехать на максимальной скорости. В этот раз всё шло, как и в предыдущие поездки, почти до самой клиники. Когда до неё осталось всего два квартала, из переулка на большой скорости выехала легковушка, которая рванулась наперерез «мерседесу». Водитель попытался избежать столкновения, но не успел. За мгновенье до удара Настя вызвала сферу и вместе с вырванным из машины сиденьем улетела вверх.

Глава 24

Взрыв начинённой взрывчаткой автомашины изувечил и отбросил бронированный «мерседес» через дорогу на тротуар. Тоже бронированные «джипы» охраны пострадали меньше, но и им досталось. Полицейские машины, как и другие, которым не повезло проезжать в это время поблизости, снесло с дороги. Три машины упали на тротуары, убивая и калеча и так пострадавших от взрыва пешеходов. Водители уцелевших машин резко затормозили, вызвав столкновения с ехавшими сзади. Насте тоже досталось. Она успела взлететь на два десятка метров, когда внизу полыхнул ослепительный свет, и страшный удар подбросил сферу вверх, ненадолго лишив девочку сознания.

— Настя, очнись! — сквозь пелену беспамятства пробился крик Раша. — Немедленно пополняй силы, а то погибнешь! У тебя своих почти не осталось!

Преодолевая дурноту, она потянула из него силы, пока не почувствовала, что полностью восстановилась. Подлечив себя одним из исцеляющих заклинаний, девочка посмотрела вниз. Сфера на большой высоте висела в стороне от дороги. Там, где произошёл взрыв, валялись разбитые машины, возле которых уже суетились люди, а на дороге по обе стороны от места теракта образовался затор из сотен остановившихся автомашин. На тротуарах тоже лежали машины и бегали люди, а дома по обе стороны дороги лишились всех стёкол. Спустившись ниже, Настя увидела, что пострадавших пешеходов и тех, кого удалось извлечь из машин, уносят во дворы. Снега ещё не было, но с утра подморозило, поэтому оставлять пострадавших на улице было нельзя. И как сюда теперь подъехать «скорым»? Первым делом она подлетела к машинам своего кортежа. Один из «джипов» лежал на боку, второй стоял на колёсах, и дверцы в них были открыты. Все бойцы были контужены, а некоторые получили переломы. Обработав их магией, девочка полетела к «мерседесу». Вместе с ней ехали шофёр и охранник, и оба они были мертвы. Полицейские «форды» сильно пострадали, и людям, пытавшимся оказать помощь, не удалось открыть дверцы. В одной машине погибли все, во второй оба полицейских уцелели, но получили тяжёлые травмы и были без сознания. Настя подлечила и их, после чего осмотрела место взрыва. Воронка на дороге была небольшой, но от машины террориста ничего не осталось. Девочка не стала оказывать помощь другим пострадавшим. Живых наверняка занесли в квартиры, поэтому искать их было долго. Шофёр начинённой взрывчаткой машины погиб, но, может, был кто-то ещё? Она применила магию и обнаружила чьё-то пристальное внимание к разбитому «мерседесу». Полетев по следу, Настя обнаружила стоявшего на тротуаре типа, который не сводил глаз с её машины. Смуглый молодой мужчина с модной небритостью, одетый в тёплое пальто и меховую шапку, сильно мёрз, но не спешил уйти с продуваемого ветром перекрёстка. Девочка приблизилась к нему вплотную, подчинила и спросила, кто он и чем сейчас занят.

— Нагиб Аббуд, — с акцентом ответил он. — Нужно точно знать, убили девчонку или нет. Машина уцелела, поэтому могла и выжить.

— Поверни за угол и иди в первый же двор! — приказала Настя и полетела следом за ним.

В проходе во двор, куда он свернул, никого не был. Со двора доносились громкие голоса, но людей она отсюда не видела. Убрав сферу, девочка на всякий случай отвела глаза и подошла к застывшему Нагибу.

— Оружие или взрывчатка есть? — спросила она, разрешив ему двигаться.

— Пояса нет, — помотал он головой, — только это.

Настя забрала у него тяжёлый пистолет и взялась свободной рукой за пальто. Когда они оказались в сфере, девочка парализовала свою добычу и, поднявшись выше домов, полетела домой. Клиника была совсем близко, поэтому проще было долететь, чем подниматься, чтобы скрыть хлопок. Влетела она в свою комнату и тут же убрала сферу, вывалив Нагиба на пол. К счастью, по телевизору о покушении пока ничего не сообщали, поэтому мать встретила её спокойно.

— Отработала? — спросила она, оторвавшись от телевизора. — Можешь поесть пирожные, мы их тебе оставили в вазе.

— Какие-то сволочи разнесли вдребезги мой кортеж, — ответила она, заставив мать побледнеть. — Позвони отцу и Тане и скажи, что у меня всё в порядке, а я сейчас буду звонить Зеленину.

Полковник сразу ответил на звонок.

— Слава богу, что вы живы! — взволнованно сказал он. — Почему отключили телефон?

— Потом будете со мной разбираться, — ответила Настя. — Дмитрий Павлович, я захватила одного из террористов, который сейчас в моей комнате. Вам нужно его забрать и привезти всех пострадавших от теракта в нашу клинику. Моё спасение объясним помощью кольца, я об этом не зря говорила на пресс-конференции.

— Договорим, когда приеду, — оборвал её полковник. — Даже по защищённому каналу не стоит об этом болтать!

Он вместе с оперативниками приехал через десять минут. Пока их не было, девочка успела позвонить Олегу.

— Привет! Олег, ко мне сейчас должны приехать, поэтому совсем нет времени на общение. Звоню, чтобы сказать, что жива и невредима. На нас было нападение, но я успела спастись, так что, когда будешь слушать новости, не волнуйся. Подробности я по телефону не скажу.

— Когда увидимся? — спросил он. — Ты бы хоть заскочила на несколько минут. Последний раз виделись пять дней назад да и то очень недолго.

— Не знаю, — ответила она. — Из-за этого покушения я пока буду занята. Позже, когда будет время, перезвоню.

Зазвенел звонок, и Настя пошла к входной двери. На экране был виден Зеленин и стоявшие за ним бойцы в камуфляже, поэтому она открыла дверь и повела всех в свою комнату.

— Подождите, — остановила девочка бойцов, хотевших поднять Нагиба. — Он пойдёт сам.

Настя сняла с боевика паралич и приказала ему подчиняться и правдиво отвечать на все вопросы.

— Возьмите его пушку, — сказала она командовавшему оперативниками майору, — и передайте своему начальству, что я должна знать всё, что вы вытянете из моей добычи. Директору я позвоню.

Следующий час она лечила полсотни пострадавших, которых доставили в одну из палат клиники. Двадцать семь человек, не считая смертника, погибли при взрыве и ещё пять умерли, до того как к ним добрались медики из проехавших по тротуарам «скорых».

— В машине было больше ста килограммов взрывчатки, — рассказывал Зеленин, когда Настя делала паузу между обработками. — В восьми домах выбиты стёкла, и десятки людей получили порезы. Сейчас им обрабатывают и зашивают раны, а завтра привезём сюда.

— Привезите сегодня, — сказала она. — Времени ещё много, а я зарядилась от браслета. После обработки у них всё к утру должно зажить. Дмитрий Павлович, вы слышали, что я сказала майору? Поговорите с директором сами, или это делать мне?

— Зачем вам это, Настя? — спросил он. — Вы уже оказали помощь и мы теперь сами…

— Нет, будем работать вместе, — возразила она. — Если вы не согласитесь, я рву с вами все связи. Оставлю себе только лечение, а всех остальных пошлю лесом! Вы меня учили борьбе с террористами, и теперь я хочу применить свои знания на практике. Из-за меня погибли ребята, которых я знала, и совершенно посторонние люди. И помимо погибших многие пострадали. Я считаю, что такое нельзя спускать с рук. Если у этого Нагиба остались сообщники в Москве, можете взять их сами, хотя со мной обойдётесь без стрельбы. Я просто прилечу и прикажу им выйти и сдаться. Если сюда припёрся араб, наверняка следы ведут куда-то за границу. В последнее время вы сильно прижали радикальных исламистов, а это покушение может быть их местью. Уж они-то от моей смерти ничего не теряют, наоборот, делают вам гадость, а себе — рекламу. Узнаете, где их база и дадите фотографию города и этого Нагиба или кого-нибудь другого.

— Хотите их навестить? — спросил Зеленин.

— Вы что-то имеете против? — ответила вопросом Настя. — Миг — и я на месте, а потом по наводке араба выхожу на базу. Есть у вас что-нибудь небольшое и мощное? Дадите мне, и я с ним отправлю туда своего араба, а если там будет охрана, она ему поможет. Сколько уже можно такое терпеть? Разнести там всё, чтобы и следа не осталось, а потом ещё объявить, кто это сделал и по какой причине! Американцы отправили свой спецназ за головой бен Ладена, не спрашивая разрешения у пакистанцев! Ещё и хвастались потом, какие они крутые!

— Я всё передам директору, — пообещал Дмитрий Павлович. — Решать будет он или кто-то выше.

Отец приехал после ухода Зеленина, на час раньше обычного, вошёл к Насте в комнату, обнял её и долго держал, не отпуская.

— Страшно было? — спросил он, когда они сели в кресла.

— Нет, — ответила девочка. — Вначале было некогда бояться, потом сферу так долбануло, что у меня чуть не вылетели мозги. Наверное, она всё-таки как-то смягчила удар, забрав у меня для этого силу, потому что её после лечения и языков было ещё много, а когда я очухалась, осталось на донышке, и пришлось срочно заряжаться от Раша. Потом… Понимаешь, папа, я ведь насмотрелась в том мире на тела и сама их рубила. Это сказывается, поэтому я, когда снизилась, испытывала боль, жалость и злость, но не страх.

Мама только повздыхала, но не стала допытываться подробностей, а может быть, ей обо всём рассказал отец. А вот Ольга пристала как банный лист, и Настя ей в двух словах всё рассказала. Этим вечером девочка ничем не занималась. Несмотря на лечебные заклинания, самочувствие было неважным. На магов плохо действовала собственная магия, а других магов, кроме Блинова, не было, но Валентин Сергеевич так и не смог освоить ни одного лечебного заклинания. Сил вылечить несколько человек у него хватало, а вот голова работала недостаточно хорошо, чтобы создать сложные заклинания исцеления.

— Наверное, ты используешь не все возможности сферы, — сказал Насте Раш. — Если она легко пролетает сквозь любые препятствия, могла бы пропустить через себя и взрывную волну. Попробуй в следующий раз приказать словами или образами, а сейчас обработай себя магией ещё раз. Пусть не очень сильно, но всё равно поможет.

Она послушалась и вскоре заснула. О сообщении правительства узнала на следующий день перед завтраком. В нём коротко сообщалось, что на целительницу Анастасию Никитину было совершено покушение. Водитель-смертник на загруженной взрывчаткой машине на большой скорости выехал по боковой улицы и столкнулся с центральной машиной кортежа. Взрыв привёл к гибели нескольких бойцов охраны и полицейских, а так же пассажиров проезжавших рядом машин и прохожих. Кроме того, тридцать пять жильцов находящихся рядом домов получили ранения от осколков оконных стёкол. Анастасия Никитина не пострадала, благодаря защите артефакта «кольцо». В завершении обращения обещали не оставить этот теракт без ответа. Его организаторы и исполнители должны понести суровую кару за гибель и ранения людей и причинённый материальный ущерб. Сообщение передали ещё вчера, а сегодня во многих газетах и утренних выпусках новостей о покушении говорили со всеми подробностями.

Настя ушла лечить, не успев посмотреть, какая была реакция на это покушение у нас и за рубежом. Это она посмотрела, когда вернулась. В России все поголовно были возмущены, а комментарии на самых разных сайтах пестрели нецензурными выражениями. Высказывались разные предположения о том, кто это мог сделать, но многие традиционно обвиняли американцев. В Европе возмущения покушением почти не было, больше было дебатов о том, как именно какое-то кольцо может спасти из закрытого бронированного автомобиля. В США кольцо тоже было основной темой разговоров. Большинство склонялось к тому, что кольцо и Настю отправило «на хранение», а потом вернуло назад, возможно, в другое место. Если такое перемещение действительно смертельно, значит, кольцо смогло как-то защитить свою владелицу. В связи с этим многие высказывали недоумение тем, что до сих пор не отправлены учёные для изучения всего того, что откуда-то притащила эта русская девчонка. Если ничего не получилось у русских, это ещё не значит, что такая же неудача постигнет нас. Нужно пользоваться предоставленной возможностью, пока не передумали. А то только взяли образцы тканей у её сестры и на этом успокоились. В отличие от этих недовольных, Настя знала, что задержка с её изучением связана с доставкой оборудования из Штатов. Она уже собралась встать из-за компьютера, когда позвонил Зеленин.

— Звоню по вашей просьбе, — сказал он. — Я говорил с директором, и у него нет никаких принципиальных возражений по вашей просьбе, но придётся немного подождать. Ваш подарок оказался интересным и пополнился ещё двумя такими же уже отечественного производства. Мы их купили сами, без вашей помощи. Пару дней ими попользуемся, а потом, когда будет принято решение, вас вызовут.

Такой вызов пришёл на третий день, через два часа после окончания лечения. Все эти дни центр изучения языков не работал, и у Насти появилось свободное время. Вчера она даже слетала с Олегом в Камрань. Погода была замечательная, а вода чистая и тёплая, поэтому они очень хорошо провели время.

Позвонил ей сам директор, и уже через несколько минут она сидела в его кабинете.

— Кроме вашего араба, в Москве были ещё двое, — сказал Бабурин. — Оба русские и к исламу не имеют никакого отношения, работали за деньги. Один приезжий, а другой москвич, у него они и останавливались. Машину угнали за пару часов до теракта.

— А кто был шофёром? — спросила Настя.

— Один придурок из наших, — ответил он. — Мальчишка семнадцати лет из кабардинцев. С помощью этой троицы вышли на тех, кто переправлял им взрывчатку. Схема была довольно интересная, но вам это не нужно, поэтому я не буду вдаваться в подробности. Вашего араба в Россию отправил один из двухсот принцев саудидов. Он никак не занят в управлении государством, поэтому мы не можем сказать, его ли это была инициатива или её проявил кто-то другой. Вряд ли это сам король или кто-то из правительства, скорее всего, одна из радикальных исламских группировок, с которой он связан. Ваш Нагиб в такие тайны не посвящён. Он неплохо знает русский язык и успел повоевать в Чечне, поэтому и послали. Дали крупную сумму денег и переправили взрывчатку, а всё остальное он у нас сделал сам. Настя, вы по-прежнему хотите послать Нагиба с взрывчаткой к принцу?

— А почему я должна передумать? — сказала девочка. — Цель у меня осталась та же самая, вот только выполню я её по-другому. Принц живёт в столице?

— Да, у него в Эр-Рияде шикарный особняк. Он один из дальних родичей короля, поэтому обходится без дворца. Как вы думаете действовать?

— Очень просто, — начала объяснять Настя. — Смотрю на фотографию столицы и перемещаюсь в неё со своим арабом и бомбой. С помощью араба отыскиваю ваш шикарный особняк, лечу в него и нахожу там двухсотого принца. Потом забираю принца с собой, а вместо него оставляю Нагиба в обнимку с бомбой. Сделайте так, чтобы она взорвалась через полминуты после активации. Мне этого времени хватит.

— У него несколько жён и дети.

— Это что-то меняет? — спросила девочка. — Среди пострадавших пассажиров и прохожих не было женщин и детей? Обмен какого-то араба на принца считаю выгодным, а для меня там никакой опасности нет. Принца я вам подарю не просто так. Я его сделаю послушным, а вы узнаете, с чьей подачи он всё организовал. Дело нужно довести до конца. Мы с вами никого не трогали, по морде хрястнули нас! Подставлять другую щёку? К сторонникам Толстого не отношусь, я даже его книги читать не люблю.

— Этот вопрос будет решаться на самом верху, — сказал Бабурин. — Если ваш план утвердят, потребуется время на подготовку.

— Если на самом верху, то передайте этому верху, что я могу на него обидеться. Сколько вам нужно готовиться? Если трудно достать фотографию Эр-Рияда, я на него могу посмотреть в интернете, и я никогда не поверю, что у вас нет подходящих взрывных устройств.

— Подождите пару дней. Я вам сам позвоню.

— Тогда сделайте одолжение: организуйте мне с сестрой на завтра сдачу экстерната. Я бы это сделала и сама, но президент обещал, что мою честность будут контролировать. Ну и сестра сдаст заодно. Я её боюсь отпускать с матерью, несмотря на вашу негласную охрану.

— Сделаем, — ответил он. — На четыре будет нормально? Ехать никуда не придётся, всё сделаем в вашем больничном корпусе. Оборудуем две пустые палаты и пригласим учителей и кого-нибудь из прессы. Я знаю, что у вас там есть неиспользованные помещения. Летите отдыхать и постарайтесь завтра не ударить в грязь лицом.

— Завтра мы с тобой будем сдавать экзамены, — предупредила Настя Ольгу, когда все для ужина собрались в гостиной. — Если не хочешь, скажи — и я позвоню, что твой экстернат отменяется.

— Что там сдавать, — с деланным пренебрежением ответила сестра. — Сдам без проблем и засяду за третий класс. До лета и его сдам!

— И куда ты так спешишь? — неодобрительно сказала мать. — Детство не должно проходить за компьютером и за учебниками.

— Всё равно вы меня здесь не отдадите в школу, а мне надо чем-то заниматься, — возразила Ольга. — И потом мне это нетрудно.

— Мне, наверное, скоро придётся надолго уезжать, — сказала Настя. — Больных с Московской области ещё можно свозить в Москву, но везти их сюда со всей России — это маразм. Сделают в областных центрах что-то вроде нашей лечебницы и свезут больных, а я приеду.

— Всю жизнь проводить в разъездах? — спросила мать. — И что это будет за жизнь?

— Не всю, — ответила девочка. — Нужно лечить по-другому, тогда я быстрее управлюсь. Наш центр строился из расчёта скрытого лечения. Я хожу по коридору, а лечит аппаратура. Если не заниматься этой фигнёй, я могу заходить прямо в палаты. Всё дело в ограниченности дальности действия моей магии. Если делать такую палату, как у нас, с двухъярусными кроватями, а мне стать в её середину, то она может быть в четыре раза больше, а я за свои четыре часа вылечу уже двадцать тысяч больных. Ну или за пять, потому что больше времени уйдёт на заполнение и разгрузку палат.

— А сила? — спросил отец.

— Недостающую силу буду брать у Раша. Её потребуется немного, поэтому мне его силы хватит лет на двадцать. В год я вылечу пять миллионов больных! Если заниматься только тяжёлыми, можно вылечить всех за два-три года, а остальных и иностранцев пусть уже везут сюда.

— А как объяснишь свои слова о недостатке силы? — спросила мать.

— А что там объяснять? — удивилась Настя. — Я никому ничего не солгала. Моей собственной силы действительно не хватает. И о браслете я говорила. Сказала, что силы в нём чуть-чуть, и это так и есть, если учесть то, сколько её в нём было. Эта сила мне оставлена на тот случай, если я захочу вернуться в мир Вероны. Ольга туда не захочет, а я… Неплохо было бы кое-кого увидеть, но из-за этого тратить силу, которая может спасти миллионы жизней? Перебьюсь. Я лучше быстрее вылечу людей и сэкономлю себе годы.

После ужина она созвонилась с Олегом и рассказала ему о завтрашних экзаменах.

— Должна со всеми разделаться за один день. Сдам и догоню тебя. А за одиннадцатый класс думаю отчитаться весной. Ты когда будешь готов?

— К весне должен успеть, — ответил он. — Настя, а у тебя нет средства улучшить память?

— Вот дура! — выругала себя Настя. — Где твой отец?

— Смотрит телевизор, — ответил юноша. — А почему дура? Ты что-то вспомнила?

— Сейчас буду, — сказала девочка. — Есть одна процедура, которая тебе очень поможет. А дура потому, что языки дала, а её не сделала. Если принесёт твоего отца, придётся отводить ему глаза.

Настя уже не искала окно друга, потому что его было видно издали. По её просьбе Олег поставил на подоконник настольную лампу, и включал её при вечерних визитах.

— Если бы ты знала, как по тебе скучаю! — встретил её юноша. — Садись на кровать, а я сяду рядом. Хоть немного побуду с тобой.

— Так, глаза я отвела и «полог тишины» установила, — сказала девочка. — Теперь твой отец меня не увидит и не услышит. Учти, что и ты его слышать не будешь. Садимся, и давай мне свою руку. Гордись, я этот браслет надевала только двоим: сестре и нашему президенту. Ты третий.

— И долго мне с ним сидеть? — спросил Олег. — Что он делает?

— А ты уже хочешь, чтобы я улетела? — засмеялась она. — Сиди, это недолго. Будешь гораздо умнее, а память, на которую ты жаловался, станет почти абсолютной. У меня вся семья такая, только их браслет оптимизировал на расстоянии, а на это нужно дней десять. Когда он на руке, достаточно подержать минут двадцать.

— За двадцать минут рядом с тобой я готов хоть каждый день оптимизироваться, — сказал он. — Можно взять твою руку?

— Бери, — разрешила Настя, — а вот целовать не нужно, а то заберу. Учти, что я сейчас дала тебе знание японского. Хватит пяти языков или потом ещё какой-нибудь добавить?

— Хватит, — ответил он. — Я переводчиком не буду. А можно я прижму твою руку к щеке? Ну, Надя, корреспонденту даже разрешила поцеловать.

— Корреспондент для меня никто, а тебя я люблю, — покраснев, ответила она. — Ты на меня и так действуешь, не хватало ещё твоих ласк. Всё, снимай браслет.

— Двадцати минут ещё не прошло, — посмотрев на часы, сказал Олег. — Или ты обиделась?

— Никаких обид, — успокоила она друга, — просто Раш сказал, что тебе хватит. Это у всех происходит немного по-разному.

Забрав браслет, она попрощалась, вызвала сферу и улетела.

Когда Настя утром уходила в клинику, возле больничного корпуса не было ни одной машины, а когда возвращалась домой, их там стояло три десятка.

«Неужели это из-за нашего экстерната? — подумала она. — И телевизионщики приехали. Интересно, как всех впихнут в две палаты?»

Оказалось, что для их мероприятия освободили пять помещений. Мало того что экзамены каждой из сестёр предстояло сдавать в разных комнатах под прицелом камер, так там же со своим оборудованием разместились и работники телестудии. Слава богу, что хоть корреспондентов отвели в другие комнаты, где за ходом экзаменов следила специальная комиссия Министерства образования и науки. Один за другим сменялись учителя, и в табелях Насти и Ольги появлялись честно заработанные пятёрки. Обе отвечали без подготовки и не допустили ни одной ошибки. Естественно, Ольга всё сдала гораздо раньше. Ответив на вопросы оживившихся представителей прессы, она вместе с дожидавшейся её матерью ушла в квартиру. Настя отчитывалась два часа, а потом ещё ответила на несколько вопросов корреспондентов и сама рассказала сенсационную новость о том, что хочет в четыре раза увеличить приём больных.

— А почему вы не хотели использовать этот резерв силы раньше, а теперь передумали? — спросил один из корреспондентов.

— Не была уверена в том, что не придётся уйти с Земли в другой мир, — ответила девочка. — Теперь такая уверенность есть. О причинах можете не спрашивать: не отвечу.

Поблагодарив всех за внимание, она ушла домой. В гостиной на столе стоял большой торт, который с ножом в руках делила Ольга, а мама здесь же из электрического чайника заваривала чай. Отец не предупреждал, что сегодня вернётся раньше, поэтому его приход стал неожиданностью.

— Что с тобой? — встревожилась мать, увидев его лицо. — Коля, что-то случилось?

— Случилось, — ответил он. — Отец умер.

— Как умер? — оторопела Настя. — В Карелии?

— Ни в какую Карелию он не поехал, — ответил отец, устало садясь на стул. — Смерть наступила примерно месяц назад, а квартиру вскрыли только сегодня, когда соседи обратились в полицию из-за запаха.

— Так вот почему не было звонков! — всхлипнув, сказала девочка. — Он отключил старый телефон, а номер нового обещал передать, когда приедет к другу. Из-за чего наступила смерть?

— Может быть, узнаем после экспертизы, — ответил он, — Окна были закрыты, а топят по-зимнему. Тело в таком состоянии, что…

— Он не мог умереть сам, — сказала Настя. — Я ему так подправила здоровье, что должен был прожить самое малое пять лет! Кто этим занялся?

— Занялась полиция, — ответил отец, — но это дело у нас сразу забрали, так что можешь звонить справляться своему Зеленину. Только не звони сейчас, он тебе пока всё равно ничего не сможет сказать.

— Не надо плакать, маленькая, — сказала мать и обняла тихо плачущую Ольгу. — Твой дедушка прожил очень долго. Если бы не Настя, он бы мог и до этого времени не дожить.

— Это всё из-за нас! — не прекращая плакать, ответила малышка. — Настя, ты найдёшь тех, кто это сделал?

— Может, найдут спецы из ФСБ, — ответила Настя, — а я ничего не смогу сделать. Но если они найдут, тогда я буду стараться изо всех сил! Те, кто это сделал, умоются кровью! Деда я никому не прощу!

Отец позвонил Тане, и она приехала к ним вместе с женихом. Слава не стал им мешать и ушёл в комнату Ольги, а вся семья собралась за столом в гостиной. Мать позвонила на кухню, и ужин доставили на всех.

На следующий день, после лечения, Настю на выходе из клиники встретил Зеленин. После приветствия Дмитрий Павлович проводил девочку домой и зашёл для разговора в её комнату.

— Причина смерти пока неясна, — ответил он на её вопрос о ходе следствия. — Попробуем что-нибудь найти на теле, но на это надежд мало. По мнению его врача, никаких предпосылок для смерти не было. Возраст у старика, конечно, большой, но он был здоров и полон сил.

— А ваша защита квартиры? — спросила девочка.

— Она должна была не допустить наблюдения за квартирой, — ответил полковник. — Мы за вашим дедом не шпионили и записи не вели. Квартиру обследуют, но если работали профессионалы, мы в ней ничего не найдём. Ваш араб клянётся, что Сергеем Алексеевичем не занимался и, похоже, не врёт.

— Не может он вам врать, — сказала Настя. — А что по тем, кто крутился вокруг деда?

— Это были люди, напрямую не связанные с разведкой из фонда, который финансируют американцы. За ними понаблюдали, а потом не стали деликатничать и хорошо пугнули. С неделю понаблюдали, но никакого внимания не обнаружили, а когда узнали, что ваш дед уезжает, наблюдение сняли.

— А о том, что он уезжает, вам сказала я. Выходит, что я и в этом виновата.

— Глупое занятие — обвинять себя в подобном несчастье, — сказал Зеленин. — Вы ещё скажите, что если бы не вернулись, ничего бы этого не случилось! Постараемся найти виновников, если это всё-таки не естественная смерть. Теперь второй вопрос. Визит, на котором вы настаивали, состоится. Вы можете взять с собой двух взрослых мужчин?

— Мать с сестрой брала и с отцом летала, а с двумя не пробовала, но, думаю, всё должно получиться. А что, хотите дать мне телохранителя?

— Угадали, — ответил полковник. — Наш человек и вас подстрахует, и сам будет работать с взрывным устройством. Так нам будет спокойней. Сколько это может занять времени?

— От полчаса до часа, — сказала Настя. — Это если не делать экскурсий по столице. Какая у нас разница во времени?

— Никакой. Полетите сразу после лечения, а пообедаете, когда вернётесь. Такие дела лучше не делать на полный желудок.

Глава 25

— Алексей, вас выбрали из-за роста? — спросила Настя парня, которого ей представил майор Лопухин.

Крепкий, с невыразительным лицом, боец был всего на голову выше её.

— И из-за роста тоже, — с улыбкой ответил он, — но у меня есть и другие достоинства.

— Постарайтесь не задерживаться без нужды, — сказал Насте Виктор Сергеевич. — Сейчас много самых разных людей будут из-за вас жечь нервные клетки. Я тоже вхожу в их число.

— Ну и зря, — ответила она. — Если ваша бомба сама не взорвётся, ничего с нами не будет. Давайте сюда араба, пора уже отправляться.

В комнату ввели скованного наручниками Нагиба.

— Для чего это? — спросила девочка, показав рукой на наручники. — Снимите их, он будет мне помогать. Так, оба взяли эту штуку и стали поближе друг к другу.

Освобождённый от наручников араб и прикреплённый к Насте боец взяли за ручки пузатое взрывное устройство и стали вплотную лицом друг к другу.

— Надеюсь, поместимся, — сказала она, обхватила сзади Алексея и вызвала сферу.

— Интересный шарик, — сказал боец, ощупывая сферу свободной рукой. — Ставить можно или нам её так и держать?

— Поставьте и садитесь, — разрешила Настя. — Никогда она у меня не была такой большой.

Комната исчезла, и они очутились на большой высоте над огромным городом, который простирался во все стороны, насколько хватало глаз.

— Куда лететь к твоему принцу? — спросила девочка у растерянного Нагиба.

— Можно подлететь к той башне? — робко спросил он, показав рукой на небоскрёб, напоминавший вытянутую пирамиду. — От него легко найти путь, летя над дорогой. Только давайте немного спустимся. Видно будет лучше и не так страшно.

— А вам тоже страшно? — спросила она Алексея.

Сфера с большой скоростью приблизилась к небоскрёбу и снизилась до высоты в полсотни метров.

— Скорее неприятно, — напряжённым голосом ответил боец. — Если бы ваш шар не был таким прозрачным, было бы легче. Он ещё и тянется, как резиновый.

— Ничего, не лопнет, — сказала Настя. — По уверениям учёных его не пробьёшь снарядом. Нагиб, куда теперь?

— Вон по той дороге, госпожа! — показал Нагиб. — Я скажу, когда нужно будет свернуть.

Летели на приличной скорости минут пять, прежде чем араб дважды поменял дорогу.

— Вот ворота! — наконец показал он рукой на раздвижные ворота в высокой каменной ограде. — Я заходил в ту калитку. Там повсюду камеры и охрана.

— Ничего себе, особнячок! — сказала Настя, когда подняла сферу и перелетела через ограду. — Тот же дворец, только одноэтажный. Даже жаль разрушать такую красоту.

— Много охраны, — озабоченно сказал Алексей. — Семь человек с автоматами, и наверняка они здесь собрались не все.

— Плевать, — отозвалась девочка и спросила Нагиба: — Где здесь обитает принц?

— Он здесь везде обитает, — ответил араб. — А меня водили вон туда!

К счастью, нужный принц находился в своём особняке, да ещё принимал гостя. Сорокалетний мордастый смуглый мужчина в просторной белой одежде сидел на диване рядом с явным европейцем. Комната, где их нашли, была не очень большой и, по-видимому, использовалась для приватных разговоров хозяина с гостями.

— Меня тоже здесь принимали, — сказал Нагиб, заставив обоих мужчин изумлённо уставиться в их сторону.

Долго им удивляться не пришлось: Настя подчинила обоих и убрала сферу.

— Комната под наблюдением? — на арабском языке спросила она у принца.

— Нет, здесь никто не смотрит, и сейчас нет записи, — ответил он. — Запись могу включить только я, сейчас она отключена.

— Вы кто? — спросила Настя у «европейца». — На кого работаете?

— Брендон Тернер, — ответил он. — Национальная секретная служба США.

— Это мы удачно зашли, — довольно сказала девочка. — Алексей, оставь свой автомат, мы здесь ни с кем драться не будем. Быстро приводи в действие эту штуковину! Ставь на пару минут. Нагиб, садись возле неё и не позволяй никому трогать. А вы двое идите ко мне. Так, а теперь обнимайтесь, как родные братья. Алексей, готов? Заканчивай и хватайся за них!

На этот раз сфера получилась ещё больше. Вылетев в ней через крышу, Настя удалилась на пару сотен метров и дождалась взрыва.

— Что вы в неё натолкали? — спросила она Алексея, провожая взглядом взметнувшийся над оградой столб огня и дыма. — Его соседям тоже достанется.

— Давайте отсюда убираться, — поторопил он. — Всё хорошо прошло, теперь нужно так же хорошо закончить.

Очутившись у нужного здания ФСБ, Настя влетела в кабинет Лопухина и убрала сферу.

— Слава богу! — воскликнул майор. — Вижу, что вы целы. А почему привезли двоих?

— На вас не угодишь, — ответила девочка. — Если вам не нужен этот цэрэушник, я его могу прибить. Возвращать обратно не буду. Только сначала нужно узнать, что он делал у вашего принца. Брендон, вы как-то замешаны в историю с покушением на меня?

— Мы это покушение заказали, — ответил сидевший на полу американец. — Когда узнали о вашем шаре, решили, что от вас нужно срочно избавиться. Если бы акция не удалась, проверили бы ваши возможности. Исполнение заказали участникам джихада, потому что у них для этого был мотив и люди, которые уже воевали в России.

— Откуда узнали о шаре? — спросила Настя. — Быстро отвечать!

— Я не интересовался подробностями, — ответил он. — Знаю только, что допрашивали кого-то из родственников.

— Дед не мог вам этого сказать! — выкрикнула она.

— Применили химию, — сказал Брендон. — Никто не удержится, если вколоть большую дозу. Обычно так не делают, но в его случае всё равно не стали бы оставлять в живых.

— И что собираетесь делать дальше? — едва сдерживаясь, чтобы не дать выход ненависти, спросила Настя.

— Проводим ещё одну операцию, — сказал он, — Сегодня или в крайнем случае завтра должны похитить вашу младшую сестру. Судя по психологическому портрету…

— Разбирайтесь сами, а я домой! — крикнула девочка и исчезла.

Она не стала финишировать высоко, и хлопок получился такой, что отреагировали все, кто находился на территории клиники. Влетев в квартиру, Настя с ужасом увидела лежащие в гостиной тела. Она сразу же поняла, что мать с Ольгой живы, и оказала им сначала магическую помощь, а потом перенесла обеих на кровать родителей. Двое мужчин, одетые в белые халаты, были мертвы, мёртвым был и лежавший у двери в свою комнату домовой. Здесь же стояла тележка с ужином. В горле мужчины, который показался ей смутно знакомым, Настя увидела один из своих метательных ножей. Перевязь с остальными лежала на полу в том месте, откуда девочка забрала сестру. У второго мужчины и Марка никаких ран не было. Посмотрев магическим зрением, девочка увидела, что в домовом не осталось ни капли силы.

«Что за невезение! — думала она, сидя на корточках возле маленького тельца. — Как всё неудачно сложилось одно к одному! Не могли эти сволочи напасть завтра! Наверное, с помощью приборов узнали, что я ушла, и воспользовались. Для ужина ещё рано, но оправдание всегда можно найти, а с едой им бы открыли. Мать ударили по голове, а Ольга успела бросить нож, а потом ударили её. Забрать сестру уцелевший налётчик не успел из-за Марка. Скорее всего, домовой применил какую-то каверзную магию, вложив в неё все свои силы. И магам было бы опасно так тратиться, а для маленького домового это оказалось смертельным».

Прошло меньше десяти минут с момента появления Насти в квартире, когда в коридоре послышался топот многих ног, и во входную дверь требовательно позвонили.

— Здесь справились без нас, — сказала она, открыв дверь оперативникам. — Занимайтесь ими, а я пошла приводить в порядок родных. Да, тело домового не трогать!

Девочка не стала выдерживать интервалы и ещё два раза обрабатывала мать с сестрой разными лечебными заклинаниями. В конце концов, потом обработку можно будет повторить, хуже им от этого не будет. Её усилия дали результаты: сначала пришла в себя Надежда, а потом очнулась Ольга. Обе рассказали Насте, как всё произошло, полностью подтвердив её догадки. Когда им полегчало ещё больше, такой же рассказ услышали следователи оперативной группы.

— Кто это? — спросила Настя пожилого майора. — Его лицо кажется мне знакомым.

— Вы его, наверняка, много раз видели, — ответил он. — Гришин работал в службе внутренней безопасности центра. Вы сделали ошибку, не обработав её работников. Благодарность — это хорошо, но не во всех семьях были больные, а когда речь идёт о больших деньгах, нужно быть очень порядочным человеком, чтобы не поддаться искушение.

До прихода отца всё было осмотрено, измерено и сфотографировано. Оперативники ушли, забрав с собой тела налётчиков и метательные ножи. Марка Настя им не отдала, отправив его на хранение.

— Потом похороним его рядом с дедом, — сказала она приехавшему со службы отцу. — Они нравились друг другу, пусть и лежат рядом.

— Крупный прокол в безопасности, — отозвался он, лаская Ольгу. — Всё могло очень плохо кончиться. Олю вывезли бы, а мать били так, что могли убить. Наверняка этот Гришин собирался делать ноги, иначе он бы её убил. А в варианте с бегством убийство не имеет смысла: его всё равно стали бы искать. Теперь у кого-то полетят погоны.

— У меня появилась ещё одна дочка, — сказала мама, зайдя в гостиную с Джуной на руках. — Бедная, она так перепугалась, что забилась в шкаф. Я её еле оттуда выманила. Обняла и прижала к себе, а она обмусолила мне щёку и назвала мамой!

— Мама, — не очень разборчиво повторила мартышка и прижалась щекой к её лицу.

— Я о ней совсем забыла, — виновато сказала Настя. — Поработала с горлом, а потом закрутилась… Папа, ты вроде собирался менять службу, а потом замолчал. Передумал?

— Перестали приставать, — ответил отец. — Кое-кто косится, а с остальными, как раньше, нормальные отношения. Тебя, дочь, в народе любят, а когда узнали о твоих планах ездить по России и лечить в четыре раза больше больных, любить тоже стали в четыре раза больше.

— Мне не смешно, — сказала Настя. — Американцы узнали о моей сфере, поэтому и попытались убрать. Теперь непонятно, чем всё закончится. Если с ними найдём общий язык, я бы и по России скакала, как блоха, и больных достаточно было бы свозить в райцентры.

— Хрен ты с ними найдёшь, а не общий язык! — сердито сказал он. — Ты всё рассматриваешь только с точки зрения удобств и экономии времени и забываешь о безопасности. При таких разъездах тебя рано или поздно грохнут! Обычный снайпер… Тебе об этом ещё скажут!

Сказали Насте на следующий день, когда её через час после лечения вызвал к себе Зеленин. В его кабинете присутствовали ещё два офицера, которых девочка почти не знала. Одним из них был вчерашний следователь.

— Садитесь, Настя, поговорим, — пригласил её сесть Дмитрий Павлович. — Разговор у нас предварительный, с вами ещё будет говорить директор.

— Давайте поговорим, — согласилась девочка. — Для начала объясните, почему они выбрали такое неудобное время? Я ушла, но могла ведь и не уйти. Намного удобней совершить налёт, когда я занимаюсь лечением. И я не помешаю, и тысячи больных снуют туда-сюда, и много автобусов и скорых…

— Это вам только кажется, что удобней, — ответил полковник. — Больных привозят на отдельную площадку, откуда автотранспорт не выпускают. Понятно, что водители остаются при нём. За этим строго наблюдают. Больные своим ходом и на носилках доставляются в накопители, а после лечения их разводят по больничным корпусам или вывозят теми же автобусами. Если даже кто-нибудь умудрится попасть в ваш корпус, обратно его просто так не выпустят. Это только в первые дни у нас были накладки, сейчас всё отлажено, и проникнуть к нам с больными не так легко. Ваши комнаты, кстати, изолированы от больничных палат. Есть возможность через кухню, но там пост, который такую попытку пресечёт.

— Тогда почему у них всё получилось? — спросила она. — Где вы не досмотрели?

— Каждый вечер в больничные корпуса завозятся продукты, — сказал Зеленин. — Машины пропускаются на специальные площадки рядом со зданиями. Поставщики обычно одни и те же, но шофёры иной раз меняются. Обо всех таких заменах службу безопасности уведомляют заранее. Пока идёт разгрузка, за каждым шофёром наблюдает работник службы безопасности. Как правило, они не покидают своих машин.

— А этот покинул, — сказала Настя. — Кто его должен был опекать, Гришин? Шофёр подставной?

— Шофёр самый настоящий, только устроился он на фирму десять дней назад. С тем, кто работал на машине до него, произошёл несчастный случай. Документы мы проверили, они проходят по базам данных, поэтому, если он и самозванец, то со стажем. Сейчас его жизнь пропускают через мелкое сито, но на это нужно время. Опекал его действительно Гришин. В машине нашли тайник, куда хотели спрятать Ольгу. Вывезти вечером её смогли бы, а днём вместе с больными такое не получится. Вот вам ещё одна причина такого позднего визита. Вы в это время частенько отлучались по нашим и своим делам, и это было замечено. Ваша квартира на втором этаже, а все помещения над вами и внизу контролируются, но не нами, а…

— Службой безопасности, — закончила за него Настя. — Что вы там нашли?

— Очень приличный интровизор, с помощью которого вас можно было пересчитать через потолок. Мы поставили в вашу квартиру многоуровневую защиту, но от внешнего прослушивания и сканирования, так что Гришин в каждый приезд своего компаньона знал, дома вы или нет. Несколько дней вы никуда не отлучались, а вчера отправились на операцию. Мы, конечно, примем меры, но настоятельно прошу вас обработать магией хотя бы службу безопасности. Их там всего две сотни человек. Это нужно сделать и для кухонных рабочих и поваров. О вас узнали, и одной попыткой не ограничились. Не так уж трудно отравить всю вашу семью каким-нибудь ядом.

— А в чём смысл такой кражи? — спросила девочка. — Шантажировать меня и требовать услуги в обмен на сестру?

— В ЦРУ составили ваш психологический портрет и выдали прогноз, что в случае опасности для жизни Ольги вы дома не усидите. Им от вас были нужны не услуги, надо было, чтобы вы раскрыли все свои возможности. И действовали бы они не сами, а через подставных лиц. Мне приказали вам сообщить, что будет предложена сделка. Мы молчим об истинных виновниках покушения, а американцы обещают молчать о том, что узнали, и прекращают попытки вам гадить. Со своей стороны мы даём гарантии, что ваши возможности к ним применяться не будут. Но у руководства очень слабые надежды на то, что нам пойдут навстречу. Лет двадцать назад такая сделка была бы реальной, сейчас те, кто правит Америкой, закусили удила и не склонны вообще с кем-либо считаться. Они вполне могут признать своё авторство в покушении, объявив вас исчадием ада и угрозой цивилизации. Цель оправдывает средства. Если вы страшнее бен Ладена, то мы ничем не лучше пакистанцев. Те из-за убийства старика не развязали с ними войну, и мы её не начнём, а на остальное они наплюют. В мире больше всего ценят силу, поэтому у них развязаны руки.

— Мы войну не начнём, а они?

— Не должны, — не очень уверенно ответил Зеленин. — Они бы и рады с нами покончить, но пока к этому не готовы. Поэтому готовьте себя к тому, что на Западе против вас развяжут компанию травли, а здесь попытаются убить. В связи с этим представляется очень сомнительной ваша идея о поездках в разные регионы. Даже если вы в них будете летать в своём шаре, мы не сможем обеспечить вашей безопасности. Всё придётся готовить заранее, а это даёт большие возможности для подготовки покушения. Взрыв, яды, снайпер или дрон-убийца — возможностей много! Нам и здесь нелегко, а на ваших вылетах будет гораздо труднее. Руководство настроено против вашей идеи, президент даже предложил разработать специальные санитарные поезда повышенной вместимости. Можно переделать существующие вагоны…

— И стащить в Москву всю больную Россию, — невесело усмехнулась Настя. — Из моего Ростова вы их часов за пятнадцать довезёте, если ехать без остановок, а из Новосибирска? Ладно, мне ещё месяц работать по одной Московской области, да и то только в том случае, если перестроим центр.

— Центр перестроить трудно, — возразил полковник, — проще построить новый. А ещё труднее обеспечить вас таким количеством больных. Мы и пять тысяч доставляем с трудом, а двадцать — это просто нереально, разве что растянуть лечение на весь день. И строить нужно где-нибудь на окраине и подвести туда рельсы. Дороги в Москве и так захлёбываются от автотранспорта, а тут ещё мы носимся взад-вперёд. Вроде не такие уж большие перевозки, но городу мешаем. Уже есть недовольство.

— Ладно, об этом будет время подумать, — сказала девочка. — В конце концов, мне необязательно там жить. Буду лечить из сферы и после каждого лечения возвращаться домой. Поездки планировали, когда нельзя было светить своими возможностями. Неудобно, но безопасно. Ко мне есть что-то ещё?

— Есть, — вздохнув, ответил Зеленин. — Допрос американца показал, что они выведали у профессора Никитина о вашем друге. Этот юноша вам дорог, а добраться до него гораздо проще, чем до вас. Просто первой целью была выбрана ваша сестра. Если бы они начали с него, мы бы приняли меры.

— А к нему вы меры не собираетесь применять?

— Не нужно на меня кричать. И сядьте обратно на стул. Приняли мы уже меры. Пока только взяли под охрану квартиру и посадили вашего Олега под домашний арест. Его отца увозим на работу и возвращаем домой служебной машиной. Кстати, для него ваша любовь оказалась сюрпризом.

— Это всё полумеры!

— Эк вы как вскинулись, — неодобрительно сказал он. — Не вовремя у вас эта любовь во всех смыслах.

— Вы свою планировали? — ехидно спросила Настя.

— Уели, — согласился Дмитрий Павлович. — Вы сами можете что-нибудь предложить? Допустим, мы привезём в ваш центр Олега. Какое-то время он там может пожить. А его отец? У него своя жизнь и работа, вряд ли он согласиться всем этим пожертвовать и где-то прятаться.

— А если им сменить место жительства?

— Поговорите с ними сами, — предложил он. — Мы тоже не всесильны и можем только предложить охрану. Но если за вас и всё ваше окружение возьмутся всерьёз, она может не спасти. Пока вы сидите в центре, мы вас защитим, а с вашим отцом уже такой уверенности нет. Его негласно сопровождают, а завтра заменят ваш автомобиль бронированным, но и это не гарантия. Ладно, давайте подождём и посмотрим, может, с американцами удастся договориться.

Договориться не удалось. Три дня американцы молчали, а потом их СМИ подхватили и разнесли по всему миру заявление государственного секретаря Джона Клейтона о том, что русские в очередной раз всем солгали. В их распоряжении оказалось инопланетное средство передвижения, позволяющее практически мгновенно перемещаться в любое место планеты, причём такое перемещение нельзя было ничем отследить. Несколько дней назад русские с его помощью уничтожили особняк одного из саудовских принцев. Эта варварская акция стала местью за покушение, совершённое на Настю Никитину, в котором якобы был замешан принц. Именно она владеет этим средством, с помощью которого спаслась при взрыве. Других обвинений государственный секретарь не выдвинул, но за него это сделали другие. Почти во всех американских и европейских газетах и на телевидении на Настю обрушился вал обвинений. Повсеместно требовали забрать все имеющиеся в её распоряжении артефакты под международный контроль. Этот вопрос даже вынесли на голосование в совет безопасности ООН, но представитель России воспользовался правом вето. Это только подлило масла в огонь, показав, что русские ни с кем не хотят делиться. Американцы призвали к полному разрыву торговых отношений с Россией и замораживанию всех её счетов. Было обещано, что Америка обеспечит европейские страны сжиженным газом по низким ценам. В разгар зимы никто на это не решился, но начали готовиться к строительству в ряде стран регазификационных терминалов и проведению переговоров с Ираном о строительстве завода по сжижению газа. Французское правительство даже собралось заказать своим кораблестроителям новые танкеры. В ответ прозвучало выступление президента России, в котором он признал наличие у Насти Никитиной транспортного устройства, о котором говорил государственный секретарь США. Никто, кроме Насти, не сможет им воспользоваться, а она не собирается причинять кому-либо вред, если только дело не коснётся защиты её жизни и жизней близких ей людей. Он выразил сожаление очередной антироссийской компанией и сказал, что если европейцы так горят желанием избавиться от газовой зависимости, флаг им в руки и барабан на шею. Россия найдёт кому продавать газ, пусть это даже приведёт к временным трудностям. Президент предостерёг от попыток замораживания счетов и конфискации собственности российских компаний и предупредил, что будет конфискована вся собственность компаний сделавших это государств, а все внешние долги будут аннулированы. Это заявление только подогрело антироссийскую истерию и привело к мобилизации всех сил блока НАТО и заявлению правительства США о переброске в Европу дополнительного контингента морской пехоты и средств её усиления. Без всяких предупреждений на базы США в Европе перебрасывались боевые и транспортные самолёты, а в Чёрное море вошло крупное соединение шестого флота в составе авианосцев «Джордж Буш» и «Гарри Трумен», десяти кораблей охранения и других вспомогательных судов. Аналогичная авианосная ударная группировка была направлена к берегам Японии для усиления находящихся там кораблей седьмого флота. На базы ВВС в Японии и базу Инджирлик в Турции срочно перебрасывались боевые самолёты. Весь мир с тревогой следил за этим противостоянием, и каждый день только ухудшал положение. Попытки Китая выступить посредником для урегулирования возникших разногласий были отвергнуты правительством Соединённых Штатов.

— В Чёрное море идёт ещё группа кораблей, — говорил вечером отец. — И на Балтику перебрасывают корабли, но уже Англия и Франция. Кажется, они всерьёз решили воевать.

— Неужели никто не понимает, чем это кончится? — спросила мать. — Не могут же там быть одни идиоты?

— Правят бал американцы, а европейцы уже полвека ничего не решают, — пожав плечами, ответил отец. — Расчёт на то, что они нам врежут первыми, а сами отсидятся, пожертвовав европейцами. Если такой вариант пройдёт, то у них после войны не останется других конкурентов, кроме Китая. Заодно обнулят все свои долги и дадут стимул развитию экономики. А с Китаем Штаты, в общем-то, могут найти общий язык. Они сейчас связаны экономикой, как сиамские близнецы, можно пойти на какой-то вид союза и подмять под себя весь оставшийся мир. Пока китайцы это не примут, но если останутся с Америкой один на один, могут и согласиться.

— Неужели у них это может получиться? — с тревогой спросила Настя.

— Вряд ли, дочь, — ответил отец, — Но если они нападут на нас первыми и пустят в ход все силы и средства, ответный удар по Америке будет сильно ослаблен. Достанется им, конечно, сильно, но вряд ли это кого-нибудь остановит. Элита уцелеет, а потом переберётся в какую-нибудь ещё не загаженную страну, например, в Африке. Да не расстраивайся ты так! Во-первых, у нас сейчас все тоже держат пальцы на кнопках и спусковых крючках, а армию успели усилить. Застать нас врасплох не получится. Большую часть ракет уничтожим, об авиации я вообще молчу, да и корабли перетопим. Жертвы, конечно, будут большие, особенно в крупных городах, которые все не удастся прикрыть, но нам не нужна Африка, чтобы отсидеться: своей территории навалом.

— Это хорошо, — согласилась девочка, которая почувствовала его ложь. — Пойду к себе, немного отдохну.

— Не вздумай идти сдаваться, — предупредил её Раш. — Кажется, такая глупая мысль у тебя только что мелькнула. Это ничего не изменит и никого уже не остановит.

— А что остановит? — с горечью спросила Настя. — Кто этих сволочей может остановить? Верона?

— Ты можешь, — спокойно ответил он. — Возьми на хранение все их корабли и подводные лодки. Это немного прочистит мозги и раза в два ослабит первый удар. Лично я думаю, что после этого никакого удара вообще не будет. Можно ещё забрать стратегические бомбардировщики, это усилит эффект. А то попробуй забрать всё их оружие.

— Как я это сделаю? Прекрасно знаешь, что кольцо не выполнит такой приказ.

— Зря я тебе делал оптимизацию, — с сожалением сказал Раш. — Ты сама говорила, что кольцо узнает принадлежность предметов из твоей памяти, и я с тобой в этом согласен. Так что стоит убедить себя в том, что всё американское оружие принадлежит тебе? Или я не давал тебе такого заклинания? Только, если решишься его применить, поставь ограничение на время действия. Ни к чему тебе потом с пеной у рта доказывать другим, что ты только забрала своё. Никто не поверит, и сочтут чокнутой, а сошедший с ума маг — это страшно.

— Сколько же это я при этом убью людей? — задумалась Настя.

— Если заберёшь всё, то тысяч двести, — сказал Раш. — Примерно сто восемьдесят боевых кораблей и те танки и самолёты, в которых будут экипажи. Если получится забрать шахтные ракеты, там тоже могут быть жертвы, но по сравнению с возможными жертвами в войне — это мелочь, которой можно пренебречь. Одни американцы потеряют миллионов сто, а европейцев вообще не останется. У нас я прогнозирую потери в тридцать миллионов. Это если потом на нас не навалятся китайцы. Они вполне могут решить, что можно забрать у нас те территории, которые они считают своими. А если начнут забирать, потом будет трудно остановиться. Мы с китайцами союзники поневоле, поэтому с ними нужно дружить осторожно. Уж очень их много, а под носом огромные и почти незаселённые территории. Это всё равно что голодному сунуть под нос кусок жареного мяса и рассчитывать, что он удовлетворится слюной. Европейцев будешь трогать?

— А ты как считаешь?

— Я считаю, что не стоит. С уничтожением военной мощи США, рухнет вся существующая система международных отношений. За ней покатится в тартарары торговля, опирающаяся на американский доллар. Лет десять-пятнадцать все будут привыкать к тому, что американского рынка, на который раньше работали, больше нет. Это как ломка у наркомана. Штаты её не выдержат, а Китай устоит. Возможно, Европа нам ещё понадобится в качестве союзника. Когда начнёшь?

— Сначала позвоню президенту и скажу, что задумала. Если у американцев исчезнет всё оружие, европейцы от страха могут и ударить, а у англичан с французами есть своё ядерное оружие. Лучше, если наши будут к этому готовы.

— Тогда не тяни со звонком, — посоветовал Раш. — Всё висит на волоске, поэтому лучше не затягивать, чтобы потом не кусать локти.

— Я стану величайшей убийцей в истории, — сказала Настя и взяла президентский телефон.

— Глупенькая, — ласково сказал ей браслет. — За свою жизнь ты спасёшь десятки миллионов жизней, а сейчас спасаешь сотни миллионов. Что по сравнению с этим значат жизни двухсот тысяч американских вояк?

Эпилог

— Нас в первую очередь интересуют авианосцы, — сказал Насте президент.

— Не будет никакого оружия, — покачала она головой. — Я потребовала себе всё оружие Соединённых Штатов, всё и получила, включая охотничьи ножи и арбалеты в оружейных магазинах и те арсеналы, которыми запаслись рядовые американцы. Сейчас у них нет ничего, кроме кухонных ножей.

— Уже начали покупать у других, — сказал президент, — Доллар резко упал, но от него пока не отказались. Да и своя промышленность у них продолжает выпускать оружие. Правда, там сейчас такое творится… Настя, объясните, в чём проблема с авианосцами. Они по-прежнему у вас?

— Нет, я от всего отказалась, — ответила девочка. — Заклинание, которое внушило, что вся эта дрянь моя, действовало примерно неделю, потом его действие закончилось. И пользоваться им вторично бесполезно, потому что кольцо уже знает, что его обманули. Не нужно хмуриться, Владимир Викторович, давайте я вам всё объясню. Я не дура и тоже подумала, что нам трофейные авианосцы лишними не будут, и спросила кольцо. Так вот, оно мне дало понять, что либо я получу всё своё оружие, либо не получу ничего. Нельзя избирательно брать разные объекты из одной передачи. Золото я могу брать по частям, потому что ничего, кроме него тогда не передавала, а вот выбрать какую-нибудь брошь уже не могу. Кольцо может мне вернуть только всю сумку с драгоценностями.

— А получать всё оружие вы не захотели, — констатировал он.

— А как бы я это сделала? — спросила Настя. — Две сотни кораблей, тысячи танков и самолётов, шахтные и мобильные ракеты и гора другого оружия! Это по моим прикидкам примерно два миллиона тонн! Корабли нужно получать в море, иначе они для вас будут бесполезными, но тогда всё остальное тоже ухнет в воду! Замучаетесь потом вытаскивать. И вряд ли всё это будут бережно опускать, золото иной раз падает с грохотом. А там сотни тысяч тонн боеприпасов, в том числе и ядерных. Я не знаю, попало ли туда бактериологическое оружие, но химического должно быть до фига! И всё это попадало бы сверху вокруг меня. Мне-то в сфере наплевать, если только не взорвётся что-нибудь мощное, а вот вам была бы работа на десятилетия. Использовать большинство их оружия вы не будете, поэтому его нужно утилизировать. Гора металла — это хорошо, а боеприпасы и химия? Очень дорогое удовольствие. Те же авианосцы таят в себе опасность. Ядерные реакторы продолжают работать, а экипаж мёртв! Пока вы бы ещё с ними разобрались. А в подводные лодки быстро и не попадёшь, для этого придётся резать корпуса. Нарушите электропроводку, а там тоже ядерные реакторы. Чёрт его знает, чем бы всё это закончилось. Не захотела я рисковать.

— Может быть, вы и правы, хоть и жаль, — вздохнув, сказал он. — Ладно, построим сами. Если договоримся с китайцами, то, может, и строить не придётся. Настя, вы по-прежнему хотите ездить по стране?

— Не ездить, а летать в своём шаре, — поправила она его. — Всякая секретность побоку, поэтому я могу себе это позволить. И центров строить не обязательно, достаточно поставить в каком-нибудь большом помещении многоярусные кровати. Если в четыре яруса, будет вообще замечательно. Не торопясь загружают их больными, а потом звонят мне. Я прилетаю на сорок минут и всё делаю. За пару лет можно вылечить всех тяжёлых больных в России и жить нормальной жизнью.

— Нормальной жизни у вас уже никогда не будет, — сказал Владимир Викторович. — У нас вам будут ставить памятники и называть вашим именем города, но на Западе вас будут люто ненавидеть. Вы разрушили мечту об англо-саксонском мире, уничтожили мировой порядок и сотни тысяч его защитников. Такое не прощают. С Европой мы поладим, они уже спешно сняли все санкции и даже делают намёки о военном союзе. НАТО прекратило существование, старший брат и защитник лишился зубов…

— Отрастят новые, — сказала Настя.

— Всё не так просто, — возразил он. — Похоже, что Штаты начали разваливаться. У них и раньше многие хотели отделиться, а сейчас этому ничего не мешает. У них даже полиция ходит без оружия, хотя её постараются вооружить в первую очередь. Во многих городах паника и беспорядки, а наводить порядок некем. Посылают национальную гвардию, но дубинками много не навоюешь. Из армии массово увольняются, а большинство этих парней не имеет гражданских специальностей. Доллар уже упал в цене в два раза и продолжает падать дальше. Их спасает то, что в долларах многие держат резервы, и мы в том числе, но если развал продолжится, эта валюта рухнет. Их облигации уже трудно продать. Скорее всего, с вашей помощью одной великой державой станет меньше. Сколько лет люди стремились в Америку, скоро они начнут из неё бежать. Жизненный уровень уже упал и его падение продолжится. Мы бы выкарабкались, а они, наверное, не смогут. У них всего девять процентов населения заняты в промышленности и ещё три — в сельском хозяйстве, а полезным делом занимаются не больше двадцати, остальные или занимаются ерундой, или вообще ничем. И заставить их заняться делом не получится. Они ничего не умеют и не хотят ничему учиться, зато будут требовать, чтобы обеспечили привычный уровень комфорта. Я американскому президенту не завидую.

— Ну их к чёрту! — зло сказала Настя. — Мы к ним не лезли, они нарвались сами! А я из-за них убила уйму людей, и это будут помнить. Ладно, как смогу, так и проживу. Я вам больше не нужна?

— Вы мне нужны ещё больше, чем раньше, — улыбнулся он. — Но не сейчас, а вообще. Есть проект оптимизации большого количества учёных и инженеров. И сделаем это не так, как в прошлый раз. Скрываться вам уже ненужно, поэтому время проведёте весело и интересно.

Расставшись с президентом, девочка уже через три минуты была дома. В последние дни вся семья чаще всего собиралась в гостиной, сейчас все тоже были там.

— Чем занимаетесь? — спросила она у отца.

— Мать, как ты видишь, смотрит новости, а мне уже надоело. По твоей милости, я вынужден сидеть дома, вот и провожу полдня у телевизора. А сейчас мы с Ольгой учим Джуну разговаривать. Джуна, поздоровайся с Настей.

— Здравствуй! — отчётливо сказала мартышка и довольно посмотрела на своего учителя.

— Внуки тебе нужны, — сказала мать, — надеюсь, что у Тани они скоро будут. Настя, не слышала новости с Украины?

— Я ещё сегодня не включала комп, — ответила девочка. — А что там у них?

— Рада объявила импичмент президенту, — сказала мать. — Теперь у них временно верховодит дама с косой. Свернули свою АТО и распустили все эти батальоны. Идут аресты активистов «Правого сектора», а в полицию срочно набирают добровольцев и вооружают их армейским оружием, вплоть до пулемётов и БТР. У них сейчас на руках у населения уйма оружия, а люди доведены до отчаяния и уже никому не верят. Боюсь, что Украину придётся долго подкармливать.

— Хрен им, — сердито ответила Настя. — Рвались в Европу, вот пусть она им и помогает. У них беженцы все резервы не проели. Без Америки на Ближнем Востоке быстро наведут порядок, так что часть беженцев со временем можно будет вывезти обратно.

— И Европу заставим помогать, и самим придётся, — сказал отец. — Слишком уж они залезли в дерьмо со своей революцией. Ломать — не строить. И с Ближним Востоком не всё так просто. США остались без зубов, а выкормленные ими бандиты никуда не делись. И не одни США их подкармливали, там и другие спонсоры были.

— Ладно, вы тут занимайтесь, а я пойду к себе. Нужно позвонить Олегу.

Девочка зашла в свою комнату и остановилась как вкопанная.

— Что стоишь? — насмешливо глядя на неё, сказала Верона. — Заходи, ты здесь хозяйка. Пришла поблагодарить за развлечение и за то, что ты выполнила за меня часть работы.

— Так вы решили! — поняла Настя. — И что дальше?

— Дальше самое неприятное — чистка, — поморщившись, ответила богиня. — Не бойся, никакой крови не будет. Посмотри в окно.

Девочка прошла мимо неё и выглянула на улицу. В воздухе плыли сотни тысяч небольших шариков, размером с теннисный. Одни подлетали к домам и проходили сквозь стены, другие летели к идущим по улицам людям или гнались за проезжающими автомашинами.

— Этих шаров больше семи миллиардов, — сказала Верона. — Их видишь только ты. Такой шар сливается с человеком и становится его частью. Задача примерно та же, что и у жрецов в моём мире. Они должны оценить полезность человека и возможность принятия им моей реальности. Все, кто не пройдёт проверку, исчезнут. Всё будет сделано так, чтобы предотвратить транспортные аварии и катастрофы на промышленных объектах. Я думаю, что после этого людей останется треть от общего числа. Тоже много, но больше я их чистить не буду. Уменьшу рождаемость там, где она высокая, и через пару поколений вас станет немногим больше миллиарда. Такую нагрузку эта планета выдержит, а в случае глобальных катастроф, которые не смогу предотвратить даже я, всех оставшихся можно будет сохранить. К тому же я вам дам кое-что из своих знаний. Судьба этого поколения — чистить всё, что успели загадить предыдущие. Хочешь быть моей помощницей?

— Стариков тоже убираете, как ненужных? — не отвечая, спросила Настя.

— Их нет смысла убирать, — ответила Верона. — Они за какие-то десять-двадцать лет уйдут сами. Эти люди часто полезны обществу, поэтому к ним будет тот же подход, что и ко всем остальным.

— А моё лечение? Я обещала…

— В нём не будет надобности. Всем тем, кто пройдёт проверку, будет даровано здоровье.

— В таком случае я согласна, только ответьте на последний вопрос: где мой шар?

— Тебя не нужно проверять, — с улыбкой сказала богиня. — Ты свою проверку уже давно прошла.

Конец второй книги

Content

Геннадий Владимирович Ищенко
Проверка (дилогия)

Книга 1

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог

Книга 2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог