Ашкинази Леонид

ГЛАЗ В ЗАМОЧНОЙ СКВАЖИНЕ

— Садитесь, Марк, кофе хотите?

— Хочу.

Стул скрипнул под упитанным телом главного аналитика. Марк был мрачен и, как всегда на работе, лохмат. Те, кто видал его во внерабочее время, утверждали, что за дверьми офиса фирмы он был вполне цивилизованно причесан. Но его прямое начальство, президент Стив Р., не входил в число самых близких друзей главного аналитика, и патлы Марка были для него неотъемлемой частью облика их обладателя. Чайник заурчал громче, потом стих и щелкнул. Кофе, сахар, кипяток, якобы сливки… Президент выжидательно посмотрел на подчиненного — обычно тот не беспокоил его по пустякам. Как, впрочем, и никого — но не по воспитанности, а по лености.

— Надо ли мне напоминать Вам, Стив, что мы являемся разработчиками программы для распределенного анализа данных системы поиска внеземных цивилизаций? Что эта деятельность не приносит нам почти никаких прибылей, что мы взялись за нее ради паблисити? Что, тем не менее, когда что-то случается, звонят и пишут именно нам, что мы выслушиваем все эти бредовые речи, читаем все эти бредовые письма и объясняемся с идиотами-газетчиками?

Президент тяжело вздохнул. Все ясно. Очередной сумасшедший или очередной идиот довели Марка до психотерапевта. И он решил, что он и будет ему этим психотерапевтом. Логично — так плати $ 100 в час, а так бесплатно плюс поят кофе.

— Очередной ублюдок добрался до Вас, Марк, или до ваших ребят? Трудная у Вас работенка, друг мой. Но, Марк, Вы же знаете, заменить вас некем — у нас нет никого с опытом, хоть как-то приближающимся к вашему. Хотите взять день-другой отпуска за счет фирмы?

— Дело на сей раз не в ублюдках и не в отпуске. Ситуация гораздо интереснее. В сети появился некий вирус. — Брови Стива Р. поползли вверх. Это определенно не касалось ни фирмы, ни его лично.

— Этот вирус — самораспространяющийся. Он никак не влияет на работу компьютера, за одним исключением — он внедряется в программу анализа сигналов. В нашу программу.

— Они что, проникли на наш сервер?

— Нет. Вирус распространяется как обычно, с электронной почтой, но он поселяется только на машинах с нашей программой.

— И он что, ее портит?

— В том-то и фокус, что нет. Он никак не влияет на ее работу.

— Тогда как это обнаружили?

— Случайно. Почти случайно. Вы же знаете, программный код открыт. Значит, пользователь может попытаться переделать нашу программу, и мы объявляли, что серьезные усовершенствования мы принимаем и будем премировать.

— И много было попыток?

— Две за три года — уровень наших ребят известен всем.

Президент удовлетворенно хмыкнул.

— Продолжаю, — сказал Марк, — один из пользователей нашей программы решил заняться ее усовершенствованием. И полез в блок, который у нас считается самым сложным. Полез и обнаружил, что вариант программы, который стоит у него на машине, немного отличается от базового, который мы рассылаем.

— А чего он стал их сравнивать?

— Да вот, стал. Наверное, педант, как и вы.

Оба оглядели чистый стол. Каждая вещь стояла на своем месте.

— Мужик, видимо, крут — он не только разобрался в изменениях, но и выяснил, откуда они взялись.

— Еще раз, Марк, простите меня за тупость — этот вирус изменяет программу, но это ей не вредит?

— Не вредит.

— А что вообще изменяется в ее функционировании?

— Почти ничего. Пока удалось обнаружить только одно влияние — когда компьютер возвращает обработанные данные на сервер заказчика, программа сообщает, что была изменена.

— И много таких сообщений было получено?

— Джон, сообщение поступает не на наш сервер, а на сервер заказчика, то есть той группы, которая заказала нам эту программу и которая таким способом, с помощью всего Интернета, обрабатывает данные.

— Хорошо, Марк, а Вы можете запросить этих ребят, есть ли у них на сервере такие сообщения?

— Я это сделал неофициально. У меня там есть… знакомая.

Президент мысленно ухмыльнулся.

— Пока у них такое сообщение — одно.

— То есть от того человека, который связался и с нами?

— Да.

— Хотите еще кофе?

Марк, как всегда, хотел.

— Подведем итоги… На сервер заказчика поступает информация о случаях, когда человек достаточно интересуется проблемой связи с другими цивилизациями, чтобы установить себе эту программу, является программистом, который высокого о себе мнения и который действительно очень силен, который аккуратен и педантичен. Все?

— Не все. Во-первых, не обязательно программист. Может быть и математик, методы обработки сигнала там реализованы так, что вторгнуться в программу может и математик. Во-вторых, клиент должен быть законопослушен… или, вернее, цивилизован.

— ?

— Сообщение отсылается только в том случае, если, обнаружив расхождение текстов и поняв, откуда оно взялось, клиент посылает сообщение нам, разработчикам.

— Интересно… а если хотя бы одно условие не выполнено, то сигнал не поступает?

— Не поступает.

* * *

Спустя две недели. Старший аналитик вваливается в кабинет президента, молча включает чайник и плюхается на стул. Президент — весь внимание. Он, собственно говоря, уже понимает, что сейчас услышит.

— Мы получили второе сообщение, а с сайта заказчика по получении обработанных данных с того компьютера ушло письмо с координатами того мальчонки, заметившего изменения в программе. Оно ушло на адрес… на тот же адрес, на который ушло аналогичное письмо две недели назад. Что будем делать? Несанкционированное вторжение налицо.

— Пождите, Марк, не кипятитесь. Кого могут интересовать сведения о таких людях… помните, мы с вами прошлый раз перечисляли? Конторам по найму? Фирмам? Нет. Какое им дело до приверженности праву? Так, по большому счету?

— Ну, тогда инопланетяне.

— Это вы как, в виде шутки?

— А что, Джон, есть другие предложения?

Длинная пауза. Президент, осторожно:

— Скажите, Джон, у Вас в отделе… есть квалифицированный программист, не обремененный семьей, любитель приключений, патриот нашей фирмы, это… законопослушный…

— Поищем.

— Когда найдете, приведите его ко мне. Посмотрим на человека. Если понравится, сообщим о нем… тому адресу, куда поступают сообщения… Спешить нам особо некуда… А свой человек в таком деле нашей фирме пригодится. Согласны?

— Угу.

* * *

Два месяца спустя. Теплая летняя ночь. Заброшенная дорога на севере аппалачского национального парка. Еще двадцать миль — и канадская граница. На дороге стоит не первой молодости «Субару Легаси». За рулем — миниатюрная дама. На заднем сиденье — двое. Один, мрачноватый, постарше, курит. Второй, совсем еще мальчишка, елозит от нетерпения. Все трое молчат. Когда часы на приборной панели показывают два часа, все переглядываются. Старший аккуратно тушит сигарету. Все выходят из машины. Проходит минута. Одна из звездочек начинает увеличиваться. Становится светящимся диском. Продолжает увеличиваться. Становится видно, что диск идет на посадку.

За ними прибыли.

Content

Ашкинази Леонид
ГЛАЗ В ЗАМОЧНОЙ СКВАЖИНЕ