Сафин Марат

Хадоходец[Полный текст c исправлениями на 09.12.2011]

Сафин Марат

Хадоходец (полный текст на 09.12.2011)

Часть 1

Сегодня, также как и вчера, да собственно как и неделю назад, Вадим откровенно скучал на рабочем месте. Январь никогда не отличался большим объемом продаж, но кризисный год дал о себе знать падением и так далеко не огромных оборотов их торгового центра. Покупателей почти не было. Винить в этом менеджеров было любимым делом всего руководящего состава, и поэтому сотрудникам приходилось изображать усердную работу. С учетом того, что на весь огромный супермаркет в данный момент была всего дюжина покупателей, артистизм менеджеров заставил бы плакать даже Бондарчука. Вадиму же уже надоели эти шпионские игры и он тупо щелкал каналы на пульте огромной плазмы пытаясь отыскать что-то приличное. Как назло ничего не находилось. Отвлек его от этого занятия вкрадчивый голос из-за левого плеча:

— Хочешь увидеть интересное кино?

От неожиданности Вадим вздрогнул, однако быстро взял себя в руки и неторопливо обернулся. Взгляду его представился ничем не выдающийся серенький старичок в старом пальто. Поправив пенсне старик деловито переспросил:

— Так как? будешь смотреть?

Непонимающий взгляд Вадима был ему ответом.

— Ну что за молодежь пошла бестолковая! — возмутился старик и с видом уставшего что-либо объяснять человека продолжил, — Хочу тебе показать твое будущее. Сейчас. Будешь смотреть?

"Еще один развод?!" Внимательно оглядев старикашку Вадим недоверчиво покачал головой:

— И сколько стоит сеанс? — с легкой иронией поинтересовался он.

— Ты сам определишь цену. После просмотра… и не надо так на меня гляделки таращить. Я ведь и обидется могу. Делаю понимаешь ему царский подарок, будущее поглядеть даю, а он еще и лыбу тянет! Вот щас повернусь и пойду откуда пришел, а тебя оставлю неучем, как был. Вот посмотришь, будешь еще вспоминать свою глупость через полгода. Если доживешь конечно.

Последняя фраза показалась Вадиму угрожающей, а на угрозы он привык отвечать сразу и обычно в нос:

— Полегче, дедушка. Не знаю какой из тебя Спилберг, но очки лучше побереги. Говори толком что надо и иди с миром дальше.

— Повторяю третий раз — смотреть кино будешь? — спокойно поинтересовался дед. Вадим задумался:

— После просмотра значит? — пробурчал он косясь на старика и потер нос. — А почему бы и нет? Давай! Только учти, денег у меня нет! — последняя фраза, по задумке Вадима, должна была четко отсекать лохотронщиков и им подобных.

— Да бог с тобой, Вадик. — с лучезарной улыбкой сказал дед, беря в руки пульт от ТВ. — Побежали…

Когда старик ушел Вадим не заметил. Сложно заметить что-либо, когда у тебя в голове десятки мыслей, одна другой важнее. Сейчас, спустя 3 часа после самого странного в своей жизни киносеанса, Вадим начал понимать. И думать. Чего за ним не водилось с детского садика. Дети не думают о будущем. Школьники думают о том, как дожить до завтра и уйти побыстрее на каникулы. Студенты это те же школьники, только забавы посерьезнее. А постоянная работа вообще отбивает желание думать о чем-то, кроме самой себя и того что поесть вечером и где и с кем провести очередные выходные. Но после увиденного… Вадим не верил в магию и волшебство. Никогда не верил. Шарлатаны и фокусники. До сегодняшнего дня. Осколки, обрывки новостей, слухов, разговоров медленно и степенно собирались в его голове в картину. Картину, которая все больше и больше не нравилась Вадиму. Да, он мог это исправить. Мог не допустить этого. Мог! Потому что он видел. Но один в поле не воин. И он должен показать, доказать и донести эту картину до других, которые сильнее, могущественне. И если они поймут, то возможно….возможно все будет по другому. Резко бросив пульт на стойку Вадим решительно зашагал к администратору. Пора заканчивать эту продажную пьесу…

Месяц спустя.

Новости: Сегодня было венесено решение по делу Сухова Вадима, обвиняемого в нарушении общественного порядка и организации незаконных митингов и демонстраций. В ввиду того, что судмедэкспретиза признала гражданина Сухова невменяемым все обвинения с него были сняты, а сам подсудимый был направлен на лечение в местную психическую лечебницу.

Вадим.

Опустошение внутри гулко резонировало с шагами других "больных". Вадим сам до сих пор толком не понимал, что же произошло. Последние 3–4 недели он провел как в тумане. Уже здесь он начал понимать, что этот чертов сеанс будто переключил в его голове какой-то тумблер. Плотина пала и река мыслей буквально затопила его сознание. Четкое понимание своих действий начало приходить только сейчас. Вся их глупость и неадекватность. В психушке. "Да уж, — усмехнулся про себя Вадим, — достойное окончание карьеры." Дурка была местом несомненно спокойным, но до жути скучным и ограничивающим его личную свободу. С каждым проведенным в клинике днем Вадим все больше ощущал на себе путы здешних ненавязчивых, но от того не менее реальных запретов и правил.

— Скучать тебе не придется, парень. — Знакомый, хотя и слышанный единожды голос, донесшийся из-за левого плеча опять заставил бывшего менеджера, а ныне признанного сумасшедшим "революционера", вздрогнуть. За спиной стоял уже знакомый Вадиму, ничем не примечательный и ничуть не изменившийся старичок. — Добро пожаловать в школу, Ученик! У тебя наверное появились вопросы?…

Сумасшедшего старика Вадик послал сразу и очень далеко. А еще через 2 недели ничегонеделания он уже готов был прыгать на стену от скуки. Местные развлечения вроде просмотра специальных видеопрограмм и групповых прогулок по парку для искушенного в современной столичной жизни парня были как красная тряпка для быка. И Вадим сорвался. Причиной этого события стал его лечащий врач.

В очередной раз, со скучающим видом прослушав рассказ Вадима о своем прекрасном самочувствии и привычно пропустив мимо ушей заверения Вадима о том, что он абсолютно здоров и полон желания приступить к более активной общественной жизни, врач, как обычно, прописал успокоительное и еще какие-то таблетки, как прокомментировал сам врач — "от лишних мыслей". Эта безобидная фраза разрушила последние кирпичики терпения пациента и вывела из себя. Резко вскочив, от чего табурет опрокинулся и упал на пол, он со злостью ударил кулаками по столу и с нажимом произнес:

— Да вы меня вообще слушаете? Я АБСОЛЮТНО ЗДОРОВ!!! Сколько раз это вам повторять?! Здор…

Договорить он не успел. Ворвавшиеся в кабинет на сигнал тревожной кнопки санитары в мгновение ока скрутили бушующего пациента и повалили его на пол. Вкатив лошадиную дозу успокоительного и запеленав в унизительную для Вадима смирительную рубашку, его засунули в маленькую темную комнату с мягкими стенами без мебели и какой-либо атрибутики. Тишина, темнота, покой. С трудом сдержав слезы обиды, Вадим усилием воли заставил себя успокоиться. Еще несколько минут он привыкал к новой обстановке и своему незавидному положению. Тишину разорвал тихий вкрадчивый голос:

— Ученик… наконец-то мы одни. Узнал? Да, это тот самый назойливый старикашка, с которого началась твоя "новая жизнь". - пауза заполненная едким хихиканьем. — А ты недолго протянул… — В этих словах Вадику послышалась насмешка. — Твое имя мне неинтересно, ученик. Свое старое можешь забыть, в новой жизни оно тебе не пригодится, только во вред пойдет… а новое ты пока не заслужил. Меня ты можешь называть Учитель Ло.

— Да что же тебе от меня надо? — усталым голосом прошептал Вадим и опустил голову. Смотреть в темноте было не на что, а слушать старческий бред уже надоело.

Нависло молчание, которое через пару минут нарушил голос старика:

— Ничего такого, что у тебя есть сейчас. Тебе это может показаться странным и наверняка непонятным, но ты пока еще пуст и ничем не можешь быть мне полезен. Но!..Мне кажется, что я в состоянии это исправить. По-крайней мере я хочу попробовать.

— Что значит "пуст"? — немного заинтересовался Вадим, специально не обратив внимания на последнюю фразу, дабы не скатиться в этом сумасшедшем разговоре к глупым обвинениям.

— Долго объяснять, тем более ты и не поймешь пока, так что я лучше приведу тебе простой пример. Ты ведь наверняка видел обычную бутылку из-под минералки? Так вот ты — это бутылка, пока еще пустая, вернее то что ты в себе несешь не имеет никакой реальной ценности в нашем мире. — уловив акцент, сделанный гостем на последних словах, Вадим почувствовал еще большую сюрреалистичность ситуации. — Все твое образование, весь хлам твоих личных переживаний, историй, чувств — все это ничего не значит. У тебя есть возможность, пока только теоретическая, сильно расширить свои возможности и границы того, что тебя окружает, но тебе не хватает внутреннего наполнения. Понял?

— Не совсем… — Вадик задумался. — Ну допустим, чисто теоретически, я буду "полон". Для чего я нужен тебе именно такой?

— Всему свое время… Пока же тебе надо поднабраться опыта…Так, что тут у нас?.. — тоном человека, выбирающего себе безделушку на рынке пробурчал старик. — Ага! думаю для начала подойдет. Да и не далеко… Значит так! Слушай меня внимательно. Согласия спрашивать не стану, не дорос еще. Ты сегодня отправляешься в путешествие. Все вопросы — после. Смотри вокруг, изучай, обживайся в общем. Ну, с богом…

Последнюю фразу Вадим услышал краем сознания, занятого борьбой с непонятной силой, выдавливающей его наружу, хотя какое такое "наружу" он сказать бы не смог. Словно мощнейшим прессом его выталкивало из своего тела, а непонятная сила отбирала контроль над ним — восходящим вихрем — сначала ноги, потом туловище, руки, все выше и выше… и в тот момент, когда он почувствовал, что окончательно потерял связь с физическим телом он отчетливо увидел в полной темноте фигуру старика с возложенной на голову Вадима рукой, словно этот неведомо откуда взявшийся Учитель давал клятву в суде. Последовавшая вспышка света на мгновение ослепила Вадима и он полностью потерял ориентацию в пространстве. По внутреннему ощущению прошло всего пара минут, но этого вполне хватило для того, чтобы "прийти" в себя и оглядеться. Посмотреть было на что. Первое, что осознал Вадим — это то, насколько изменилось "качество" картинки. Пространство вокруг него стало невероятно объемным. Такого ощущения цельности видения мира Вадим не ощущал еще никогда. Он будто бы не смотрел, а осязал все вокруг, на все 360 градусов одновременно, во всех плоскостях, с любых позиций. Возможность разглядеть предмет, находящийся вдали, так, словно он был рядом и не просто разглядеть, а изучить со всех сторон, покрутить как Вадим крутил геометрические фигуры в автокаде в свои студенческие времена, была теперь не фантастикой, а самой настоящей реальностью.

"Что со мной случилось? Где Я? А как же мое тело?". На этом животрепещущем вопросе мыслительный процесс в голове Вадима застопорился.

В попытке увидеть то, что он ощущал сейчас как свое тело, Вадим поднял руку к глазам. Рука была сложена из прямоугольных параллелепипедов, а вместо пальцев были продолговатые серые кирпичики, вместо запястей, предплечий и плеч — такие же кирпичи, но размером больше. Туловище, ноги, даже голова и глазницы — все было прямоугольным. Чувствуя что сходит с ума Вадик переключил свое внимание на внешнее пространство. Сказать о том, что вокруг все было как прежде мог только слепой. Во-первых: Вадик явно оказался за пределами клиники и, судя по всему, Землей тут "не стояло". То, что он увидел, отдаленно напоминало мегаполис с высотными зданиями, дорогами, трассами, магистралями с движущимися по ним непонятными прямоугольными объектами. Прямоугольным было все. Это казалось навязчивой идеей, и взгляд упорно пытался найти хоть что-то округлое. Но не находил. Зато обнаружилось многое другое — серое небо в квадратную сеточку бороздили составленые из прямоугольников различной прозрачности летающие объекты, а между "небоскребами" порхали сгустки световых кирпичей. Назвать летающие объекты самолетами и вообще каким-либо схожим земным словом Вадим не решился. Постепенно первоначальный ступор начал проходить. Через полчаса после своего появления в этом мире, а Вадим решил, временно, до выяснения, считать окружающее его новым миром, в который на прогулку его отправил старикашка, он начал осваиваться. Оказалось, что передвижения здесь давались также легко, как и дома, а что касалось формы окружающих предметов — то для себя он решил, что прямоугольное — далеко не самое плохое. Вспомнились прощальные слова проклятого старика — "обживайся мол" — и Вадим решил не тушеваться. Психологию он, как приличный продавец знал неплохо. Начать "обживание" решил с того, чтобы пощупать квадратными пальцами как можно больше из окружающего пространства. Присев он попробовал сдвинуть кубический валун. Неподъемный с виду камень оказался невесомым. Легко подняв и держа его на вытянутой руке Вадим успел сделать пару шагов, когда заметил, что его пальцы начинают неметь и медленно погружаться в псевдокамень, а сам валун словно наполнялся слабым свечением. Мгновенно откинув "камешек" в сторону Вадим тщательно изучил свою руку. Она было в порядке и никаких видимых повреждений заметно не было. Случившееся не на шутку заинтересовало его, и решив повторить эксперимент с камешком поменьше, Вадик взял в руку камень размером с пол ладони. Первые десять секунд ничего не происходило, а затем, повторяя сценарий прошлого эксперимента, голыш начал наливаться светом, терять форму и словно бы "плавиться" в ладони Вадима. Никаких неприятных ощущений, кроме легкого онемения, у Вадима не возникло, и он решил довести опыт до конца. Псевдокамень, сияющий уже как самый настоящий раскаленный кусок металла, равномерно растекся по ладони и быстро впитался. Своим новым зрением Вадик мог наблюдать за этим процессом со стороны и отметил, что после "исчезновения" камешка его тело стало немного светиться, как будто камень передал часть своего света ему. А в следующий момент в голове у Вадима словно взорвалась небольшая бомба. Боли не было. Землетрясение в голове быстро утихло, но какое-то время Вадим оставался в ступоре и тщетно пытался понять, что же произошло. "Инфомусор криво встал". Решив для себя, что с экспериментами в новом мире надо быть осторожнее, Вадим встал. В который уже раз за последнее время он остро ощутил свою беспомощность. "Срочно нужен инфотерминал" — мысль показалась абсолютно логичной и Вадим не понимал, почему он раньше до этого не додумался. А еще через мгновение до него дошло, что мысль и само понятие слов "инфотерминал" и "инфомусор" раньше были ему неизвестны. Вадим абсолютно точно помнил, что за всю свою жизнь не встречался с подобного рода терминами. Но сейчас он ощущал, что если прокрутить в голове слово "инфотерминал", то сразу, сам собой, формируется образ прямоугольного ящика с выемкой 10–15 сантиметров посередине. "Итак, проанализируем что я имею: Я провел опыт. Меня слегка шарахнуло. Я узнал то, чего никогда не видел, не знал и не изучал. Выводы? Слишком мало информации. Предположительно новое знание — последствие эксперимента. Другой равновероятный вариант — знания я получил в момент попадания в этот мир. Нет. Перед экспериментом знания не было. Но нужны факты. Еще один опыт? Нет, это слишком опасно. Тем более, что все возможные последствия мне неизвестны. Тогда что делать? Ведь получается, что мне элементарно нужна дополнительная информация. И желательно побольше, проснулся внутренний хомяк." Оглянувшись еще раз вокруг Вадим осознал, что ждать здесь нечего, вряд ли старик решит посетить его, слишком это для него нетипично. Никакой интриги и тайн! Нет… Значит придется прогуляться и попробовать найти этот загадочный "Инфотерминал". Мысли текли одним ровным потоком, без задержек и препятствий. Такой ясности в голове, отметил краем сознания Вадим, он за собой не припоминал с самого детства. И это состояние ему нравилось. Решив не забивать себе голову приятными особенностями местного пребывания, а заняться насущными проблемами, Вадим встал и не спеша направился в сторону ближайшего инфоцентра. В результате многократной прокрутки нового понятия в мыслях стало понятно, что инфоцентром назывались небоскребы, группа которых возвышалась не так далеко от места его выброса. И хотя точных данных о местоположении терминала не было гость решил действовать своим любимым "национальным методом" — "пальцем в небо". И метод не подвел. Спустя 15 минут Вадим добрел до ближайшей свечки небоскреба и с радостью увидел смутно знакомую и очень приметную своим голубым цветом коробку терминала. Подойдя ближе и сделав пару кругов вокруг, Вадик решительно положил руку на площадку в выемке с нанесенным на ней рисунком, отдаленно напоминающим ладонь. Мир вокруг мгновенно исчез и Вадика окружила кромешная тьма, в которой невозможно было разглядеть ни зги.

— Точка вхождения — терминал инфосети Р/31/345РУ. Активирован вручную. Расконсервация копмлекса — процесс начат. Здравствуйте, посетитель. Извините за временное отсутствие удобств. Время до окончания расконсервации — 240 минут. Доступные интерфейсы — голосовой. Ожидаю приказаний.

Слушать чужой голос в полной темноте было слегка жутковато. Но знакомое слово "интерфейс" придало немного уверенности. Эта штука общается? и даже ждет приказаний? Легко. Сейчас мы ей устроим.

— Какие интерфейсы еще существуют?

— До окончания расконсервации доступен только голосовой. После — графика, текстовый, прямой обмен.

— Какие задачи ты выполняешь?

— Обслуживание пользователей инфосети. Поиск информации. Поддержка стабильности близлежащих инфоузлов.

— Другие пользователи? Часто они тут бывают? — пока Вадик не разобрался с ситуцией, гости были крайне нежелательны.

— Последняя активация узла зарегистрирована 68 лет назад.

— А как выглядят другие пользователи?

— Графический сервис временно недоступен.

— Ясно. Ладно, тогда расскажи более подробно о тебе и инфосети. Что это такое?

— Запрос информации. Внимание!!! Базовый вопрос!!! Для получения всей информации необходим уровень доступа зеро. Подтвердите допуск.

— Отставить допуск зеро. Дай хотя бы общедоступную информацию.

— Запрос информации. Инфосеть — "хадо", основная форма коммуникации расы гарлон….

Вадим сидел в 10 метрах от терминала и обдумывал свои дальнейшие действия. Ситуация начала понемногу проясняться, хотя до полного понимания того, где он находится, как сюда попал и как ему вернуться обратно было еще далеко. Однако сам факт, что появилась хоть какая-то информация, вселял надежду на то, что все образуется. В понимании Вадима, "выдавило" его в виртуальную информационную сеть неизвестной ему расы. Небоскребы были чем-то вроде узлов этой сети, выполняющих различные функции — маршрутизация, поддержка функционирования пользователей, обеспечение стабильности реальности, передача информации и много чего еще. В компьютерах Вадик был не очень силен, но общую аналогию с земными сетями уловил. Гарлонцы использовали сеть для общения, поэтому языковых проблем здесь не было — коммуникация осуществлялась с использованием инфоцентров в качестве промежуточного звена, преобразующего звуковой ряд и мыслительные образы в доступный другим пользователям материал. Механизм раскодировки русского языка остался для Вадима неизвестным, но это ни капельки его не расстроило. Одной из основной задач сети, помимо общения, была разработка и обучение. Что именно разрабатывали гарлонцы Вадим понять не пытался, а вот процессом обучения, как возможностью получить новые знания, заинтересовался. Информация была ему сейчас жизненно необходима. К его превеликой досаде терминал мог выдать только самые общие данные, а для получения большего объема, как и для совершения любых действий в сети, требовалась идентификация пользователя. Любое мыслящее существо, гуляющее по сети, согласно заложенным в сеть принципам функционирования, считалось пользователем. Идентификация пользователей, или как это называли сами гарлонцы — "привязка", являлась для пользователей тем же, что и выдача паспорта для землян. И по всему выходило, что без привязки Вадиму было никак. Судя по своей личной истории просто существовать в хадо он мог без проблем и причем достаточно долго, то для активной работы здесь нужна была привязка. Над ее получением сейчас и ломал голову Вадим. Уйти глубоко в свои мысли ему не дали:

— Здравствуйте, пользователь. — раздался приятный голос. Предавшийся размышлениям Вадим быстро поднял голову и взглядом нашел источник голоса. Гарлонец, а это по-видимому был он, оказался очень похож на обычного человека. Немного другой разрез глаз и более вертикальный угол их наклона делал гарлонца похожим на изображение инопланетян в фантастических фильмах Земли. Было еще одно отличие, сразу бросившееся в глаза — гарлонец был именно человекообразной формы, а не прямоугольной, как все вокруг. И все окружающее его пространство, около 10 метров в диаметре, было нормальным, со свободными линиями и кривыми обводами предметов. Посмотрев на себя Вадим с радостью увидел, что его тело стало именно таким, каким он его знал — округлым телом бывшего земного менеджера.

— Разрешите узнать как Вас зовут? — вежливо поинтересовался гость.

— Вадим. А вас? — слегка неучтиво, но Вадиму было не до светских церемоний, нервы у него были далеко не железные, а от этого контакта зависила его дальнейшая судьба.

— Аршер. Меня зовут Аршер. Я смотритель этого соцветия узлов хадо. С местного терминала поступил сигнал о запуске расконсервации… это очень редкая процедура, ее не используют уже несколько десятков лет, особенно после революции в технике проекторов хадо. Привязки источника команды на расконсервацию не было в базе терминала и я решил узнать причину такого невероятного события лично. И обнаружил здесь вас. Поэтому, как должностное лицо, требую у вас ответа: Вадим, зачем вам понадобилось запускать терминал и как вам удалось это сделать без привязки?

— Эээ….Аршер, — имя гарлонца непривычно легло на язык, — понимаете, тут какое дело… я не совсем понимаю как сюда попал, и что, и как здесь работает. У меня на родине нет ничего подобного, поэтому я не могу однозначно и четко ответить на ваш вопрос.

Брови гарлонца удивленно взлетели вверх:

— Так не бывает. Хадо доступна везде. Единственный вариант… — гарлонец насторожился, — но…нет, этого не может быть, ведь ты смог запустить терминал и самое главное — ты уже в сети! значит ты не ларк. Невероятно… Так откуда ты?

— С Земли. — ответ сорвался с языка до того, как Вадим подумал, что о некоторых вещах можно было бы промолчать. — Ну… в общем… я был в сумасшедшем доме, ну там… у себя на родине. А потом меня как будто вытащили из тела, и я очнулся уже здесь. Не знаю где, не знаю как, и не знаю зачем. — Вадим на секунду замолчал, а потом, решив, что терять уже нечего, закончил, — Аршер, ты можешь мне помочь?

Гарлонец замер на месте и абсолютно неподвижно и безмолвно простоял так около минуты. Наконец вздрогнув сфокусировал взгляд на госте:

— Земля… Я не знаю такого узла, и во внутрисетевом реестре такого тоже нет. Ты — гарлонец? — вопрос был задан явно с целью проверки и Вадим чувствовал, что от его ответа зависит весь дальнейший разговор.

— Нет. Я с Земли. Я — землянин. — гость постарался сделать голос максимально проникновенным.

Гарлонец, внимательно наблюдавший за Вадимом, после этого ответа заметно расслабился:

— Ты не ларк и ты разумен. В принципе для меня этого уже достаточно для того, чтобы помочь тебе. Тем более что я получу очень необычный опыт. Но для того, чтобы сделать это максимально эффективно, мне надо больше узнать о тебе и твоей истории появления в сети. Я впервые слышу, чтобы не гарлонец вышел в хадо, а наши узлы контактировали с ним, понимали его и даже поддерживали. Обычно мы попадаем сюда впервые еще детьми и под чутким присмотром взрослых. Детям здесь не место. Хадо — это среда обитания и развития, место, где появляется все то, что потом будет реализовано. Сила мысли — это основа существования хадо. И первое, чему учатся дети — контролю сознания. Главное — безопасность…ну конечно! — совсем по-земному ловко щелкнув пальцами Аршер наставил на меня указательный палец. — Как у тебя с контролем мыслей?

Вадим невольно улыбнулся:

— Думать я, как видишь, могу, но специально меня никто не обучал.

— Тогда вот что! — Аршер повел открытой ладонью перед собой, словно стирая доску, и в воздухе появился синий контур круга с восьмилучевой звездой, хаотично вращающейся в разные стороны, в центре. — Попробуй остановить звезду и зафиксировать ее в одном положении на несколько секунд.

— И как я должен это сделать? — Вадим недоумевающе разглядывал "тестер" и гарлонца.

— Думай, Вадим, думай. Ты ведь сказал что умеешь?! вот и думай!

Разговор прервал низкий басовитый звонок, раздавшийся со стороны Аршера. Тот опять щелкнул пальцами и его голову окутал синеватый непроницаемый кокон.

— У меня тут срочный вызов, — словно извиняясь прокомментировал происшедшее гарлонец. — Надо проверить один из узлов на стабильность… Я конечно постараюсь побыстрее все закончить, но раньше чем через час вряд ли появлюсь. Ты ведь никуда не спешишь? — Вопрос был риторическим. — Тогда ты пока тут побудь, заняться тебе есть чем… Кстати, если тебе это поможет, то у нас этот тест дети в 3–4 года сдают, так что тебе сам бог велел….землянин. — категорично подытожил Аршер и мгновенно исчез.

Оставшись наедине, Вадим расслабился. По его мнению, первый контакт прошел для него как нельзя более благоприятно. Ему окажут помощь, его никто не накажет за то, что он мог здесь натворить, или уже натворил. Мотивы гарлонца Вадим не понял. На месте Аршера 99 соотечественников Вадима из 100 забили бы на чужие проблемы и преспокойно продолжили заниматься своими делами. А половина из этих 99, для собственного спокойствия, сдала бы его местным органам безопасности. Вадим не мог гарантировать, что такого не случиться с Аршером, но пока все складывалось как нельзя лучше. Взгляд упал на голограмму круга и звезды, все так же двигавшейся внутри круга. Интересно… в бытность еще юношей Вадим много читал — эзотерика, психофизические тренинги и упражнения, развитие памяти и мышления — на что только он не распылялся в своем стремлении отличаться от сверстников и желании почувствовать себя особенным. И практически 99,9 процента прочитанного так и осталось просто знаниями, теперь уже прочно позабытыми. И вот теперь, попав в непонятно куда ему предлагают очередной тест, упражнение. "Новый круг в жизни" — пришла Вадиму мысль. Чертыхнувшись, он сел на землю и пригляделся к звезде. Думалось об остановке звезды легко, но никакого эффекта на сам объект такие мысли не воспроизводили. После того, как он 10 минут безрезультатно пялился на задание, представляя картинку, на которой звезда внутри круга замерла, пришлось признать, что надо менять подход. Помотав головой Вадим подошел ближе и попробовал остановить звезду руками, опять ставшими прямоугольными. К его удивлению, пальцы не прошли через звезду, а встретившись с препятствием в виде ее боковой грани зафиксировали на месте. Удивленно хмыкнув он отошел. Сел. "Если проанализировать то, что говорил Аршер, то в хадо сила мысли является ее основой существования. И тела у меня здесь как такового нет, хотя я его и чувствую. Получается, что когда я дотронулся до звезды, то моя воображаемая рука, которую я считал реальной, остановила воображаемую звезду. Тогда можно сделать по другому…" Зажмурив для надежности глаза Вадим попытался почувствовать свое тело. Ноги, руки, туловище, голова. Пальцы. Глаза. Уши. Все ощущалось как свое, родное. Почувствовать что рука удлиняется было значительно тяжелее. Не привычный к такой работе мозг сначала упорно сопротивлялся, но, через несколько минут настойчивых попыток Вадима, сдался. Воображаемая рука удлинилась до пола, и под пальцами Вадим почувствовал шероховатость земли. Воодушевленный своим успехом Вадим открыл глаза и посмотрел на руку. С виду она ни капельки не поменялась и была нормальной величины. Взглянув на звезду Вадим попытался повторить опыт с удлинением. Возникло двоякое чувство, с одной стороны его "реальная" рука висела вдоль тела, с другой он ощущал под пальцами холодноватый контур звезды, которая послушно остановила свое вращение. Работает! он смог остановить звезду находясь в 3 метрах от нее! На волне такого успеха Вадиму захотелось большего. Вспомнив о своем новом умении видеть вещи в объеме он пригляделся к тесту еще раз. Опять возникло ощущение что, он осязает все вокруг, а звезда, как и при попытке с рукой, чувствовалась холодноватой и гладкой. Представив себе, что его тело расширилось и "поглотило" в себе знак, он попробовал остановить звезду. Получилось. "Надо закрепить", — решение было вполне логичным. В отличие от дома, в хадо думалось легко, а концентрация здесь не представляла для Вадима никаких проблем. Следующие 30–40 минут он без особого труда "держал" звезду. Пару раз его отвлекали пролетавшие мимо пакеты информации, и звезда сразу срывалась, но Вадим одергивал себя и восстанавливал "статус-кво".

Аршер появился, как и в прошлый раз, неожиданно. Просто нарисовался рядом и с люпобытством осмотрел тест:

— Неплохо, Вадим. Совсем неплохо. Думаю при некоторой подготовке ты ни в чем не уступишь нашим салагам. До мастера тебе конечно далеко, но ты же здесь всего несколько часов? Так что все у тебя еще впереди. — Аршер помолчал. — Я тут посоветовался со своим другом насчет тебя, он у меня ученый и неплохо разбирается в хадо. Он очень хочет с тобой познакомиться. Ты не против? Вообще-то, пока ты не получил официальной привязки, чем меньше народу про тебя знает, тем лучше, но если ты поладишь с Кайром, то для тебя эта проблема практически исчезнет. Он начальник отдела исследований в службе Контроля и может помочь.

Возможность решить большую часть текущих проблем одним махом заинтересовала Вадима:

— Ты уверен насчет него? Он не станет проблемой?

— В твоем положении лучшего выхода я не знаю.

— Тогда о чем разговор? Давай, знакомь!

— Он будет только вечером. А пока мы займемся твоим общеобразованием и определением твоих способностей. Мне кажется, это будет интересно не только мне. Я послал запрос на получение полного информпакета для юношей до 3й стадии обучения включительно. Но прежде чем я тебе его передам надо определить насколько ты восприимчив для новой информации.

— Аршер, я у терминала пытался выяснить как у Вас происходит обучение, но ничего толкового он мне выдать не смог. Можешь прояснить некоторые моменты?

Давай. Спрашивай!

Каким образом происходит обучение в хадо? Не читаете же вы учебники?

Конечно нет. — усмехнулся Аршер. — После революции проекторов хадо, новые знания гарлонцы получают напрямую в мозг. Тут все зависит от физической способности мозга воспринять и обработать объем информации. Например 1ю стадию обучения детям подгружают в течении года, небольшими порция. Их мозг постепенно адаптируется к такому способу обучения и к переработке большого объема знаний, и второй этап они принимают уже целенаправленно большими объемами и за 20 сеансов. Конечно, само освоение этой информации занимает намного больше времени чем само получение знаний, но когда у тебя в голове уже есть настоящая картина, а не то, что ты сумел "срисовать" при прослушивании или чтении книги, это намного увеличивает качество и скорость освоения.

— А как физически выглядят устройства по загрузке данных?

— Никак. Никаких особых устройств не существует. Проектор хадо — это все что нужно. Основная функция проектора — вывести разум пользователя в хадо. Но после упомянутой мной революции этот же проектор стали использовать и для загрузки данных.

— И как ты собираешься меня пичкать информацией, если у меня нет проетора? — недоуменно поинтересовался у гарлонца Вадим.

— Придумаем что-нибудь. — оптимистично выдал гарлонец. — Для начала надо оценить на что ты способен. Готов?

— Всегда готов! — по-пионерски согласился Вадим. — Что от меня требуется?

— Программу тестера я запустил на терминале. Он уже прошел расконсервацию и готов к работе. Как запускать терминал ты уже знаешь.

— А как же ты?

— У меня еще есть своя работа. Тест займет у тебя 3–4 часа. А мне нужно закрыть смену на работе и найти Кайра. Я дал терминалу задание выслать мне напоминание, когда ты пройдешь тест. Пока! Не скучай! — бросил гарлонец и исчез.

И Вадим опять остался один. Добрел до терминала и, привычно засунув ладонь в паз, оказался в небольшой комнате с большим мягким диваном и журнальным столиком. Сев поудобнее произнес в воздух:

— Терминал!

— Да, пользователь!

— У тебя есть имя?

— Нет, пользователь.

— Я буду называть тебя Ната. — Вадим улыбнулся своей мысли. — Графический интерфейс работает?

— Да. Все функции работают на 100 процентов.

— Тогда прими образ… — Вадим представил себе образ Наташки из отдела бытовой техники и небольшим усилием вытолкнул его наружу.

— Принято.

В стене образовалась дверь, из которой выплыла точная копия Наташки, одетой в миниюбку с выпрыгивающей из декольте грудью 3.5 размера. "Да, в этом что-то есть".- подумал про себя Вадим и снова улыбнулся.

— Ната, у тебя должен быть готов тест…

— Да, пользователь. Согласно запросу смотрителя тест готов к запуску 15 минут назад.

— Будете проходить?

— Да. Начнем.

Чувствовал себя Вадим превосходно. 4-х часовой тест никак не отразился на его самочувствии, оставив в голове только обрывки каких-то фигур, непонятные последовательности вспышек света и темноты. Результаты теста он решил просмотреть с Аршером и его другом, все равно сам Вадим ничего не знал о том, как эти итоги оценивать. Аршер не заставил себя ждать, материализовавшись около терминала вместе с подтянутым, гладко выбритым и одетым в деловой костюм мужчиной.

— Кайр, это Вадим. Вадим — это Кайр. — быстро и без проволочек представил их друг другу смотритель. — Кайр в курсе твоих текущих проблем и происхождения.

— Кайр с интересом отвлекся от разглядывания Вадима:

— Да, Арш мне все рассказал. Очень интересный случай. Представитель другой цивилизации появляется в хадо и сразу же использует инфраструктуру нашей сети в своих целях. Без привязки, без обучения или хотя бы ознакомления. Потрясающе. Вадим, вы меня извините, но у нас, ученых и исследователей, даже сумевших продвинуться по служебной лестнице, совершенно особенное отношение к исключительным случаям. При встрече с такого рода фактами, первым вопросом, которым мы задаемся, является "как". И я очень надеюсь получить на него ответ…

— К сожалению готового ответа у меня нет. Возможно, все прояснится со временем… — Вадим извиняюще пожал плечами. Новый знакомец, на первый взгляд, был деловым человеком, а потому тянуть не стоило. — Кайр, Аршер говорил, что вы можете поспособствовать в получении мной привязки. Как я понял, ее отсутствие у взрослого пользователя вызывает много вопросов, отвечать на которые мне бы пока не хотелось.

— Да, да… я думаю вопрос можно решить в течении 4–5 часов. Сама процедура занимает несколько секунд, но бюрократия… вам ведь знаком этот термин? После разговора с Аршером я уже навел справки и завтра останется уточнить детали. Но проблема не только в привязке. Пользование узлами и прочими объектами хадо требует определенных навыков. Чтобы не повредить их, необходимо четко понимать границы дозволенного, возможного и невозможного. Научиться этому можно, но у вас ведь нет проектора?

— Судя по всему — нет.

— Это вносит определенные коррективы в планы Аршера. Он видимо не осознает до конца всей тонкости процесса обучения. Внести знания в память и активировать процесс осознания можно и без проектора. Сознание пользователя в хадо может абсолютно спокойно воспринимать огромные массивы информации, но когда гарлонец возвращается в свое тело, на мозг обрушивается весь объем новых данных, полученный во время работы в хадо. Проектор по сути лишь дозатор. Он жестко контролирует состояние пользователя и обрубает поток непоглощаемой, из-за перенасыщения мозга, информации. У вас же… Вадим, вы попали в хадо с Земли, как — для нас остается тайной. И надеяться на то, что на вас одет проектор, мы не можем. Более того, я практически уверен, что на вас его нет! Следовательно, нам надо быть чрезвычайно осторожными в любых попытках вливания в вас новых знаний. Вы понимаете меня?

Погрустневший Вадим помолчал пару минут и выдавил:

— А как же тест? Зачем тогда он был нужен?

Аршер внимательно осмотрел землянина и спокойно заметил:

— Вадим, информация не бывает лишней. Что же касается тебя, то любые поспешные выводы мне кажутся ошибочными. Кайр объяснил тебе то, как дело обстоит с гарлонцами. А ты… ты для нас пока загадка, которую мы будет разгадывать, и не уверен, что сможем решить. Поэтому не расстраивайся раньше времени. Давай лучше посмотрим что там с твоим тестом.

— Окей! — повеселевший Вадим махнул рукой в сторону терминала. — Пошли внутрь.

Очутившись в уже знакомой комнате Вадим громко приказал:

— Ната, дай нам пожалуйста результаты моего теста в графическом виде на… ну на чем ты обычно выводишь информацию.

— Слушаюсь, Вадим.

Кайр с Аршером, проводив взглядом аппетитные формы Наты, удивленно переглянулись.

— Однако быстро ты здесь освоился… — пояснил Вадиму их реакцию контроллер. — И самое главное — тебя слушается терминал. Без привязки.

— Да лана, это все ерунда. Вы можете объяснить, что означают все эти графики и цифры? — перевел тему Вадим, махнув рукой на появившиеся на почерневшей стене непонятные рисунки.

Несколько секунд гарлонцы вникали в смысл графики, потом недоуменно переглянулись, кивнули друг другу и взялись за руки.

— Терминал, прямой контакт.

— Слушаюсь, контроллер.

Головы гарлонцев накрыл уже знакомый кокон, на этот раз зеленоватого оттенка и комната погрузилась в тишину. "Оригинально" — подумал про себя Вадим и присел на диван. Намечался небольшой перерыв, а ничто, по ощущениям Вадима, так не помогало отвлечься от ненужных мыслей, как старый добрый обед.

— Ната, а как в хадо со вкусовыми ощущениями? Они совпадают реальными?

— Конечно, Вадим. Хочешь попробовать?

Вадим, взглянув еще раз на двух уединившихся инопланетных голубков, задумчиво протянул:

— Ну даже не знаю… Я в ваших блюдах не разбираюсь, так что сообрази мне что-нибудь не экзотическое, но вкусное и популярное?

— Стейк из катона с юрзой на второе и ропинат в качестве напитка подойдет?

— Подойдет. А алкогольные напитки у вас есть?

— Алкоголь — это наркотическое вещество? Тогда нет. Употребление наркотиков было запрещено межузловой конвенцией еще в 13 м году от открытия хадо. Как в реальности, так и здесь.

— Ну это не совсем наркотик… это скорее стимулятор… — попытался выкрутиться Вадим.

— В моей базе нет данных по стимуляторам подобной разновидности. — обрезала Ната.

Вадим разочарованно вздохнул:

— Да, здесь есть над чем поработать…

Еда, по вкусу Вадима, оказалась очень даже ничего. Мясо катона отдаленно напоминало по вкусу крольчатину, но было значительно мягче, а юрзой назывались плотные, массивные листья желтого цвета. Это сочетание было Вадимом одобрено с выставлением оценки 4 с плюсом. Вадим как раз собирался пригубить бокал, когда его отвлекли громкие голоса активно спорящих за спиной Кайра и Аршера. Обернувшись к ним вполоборота и дожевывая стейк, Вадим поинтересовался:

— Ну как?

Мне результаты кажутся недостоверными. — Развел руками Аршер. — Но это моя точка зрения…Кайр, не поделишься своими наблюдениями и выводами?

— С удовольствием! — Как будто едва дождавшись, когда ему дадут слово, Кайр затараторил. — Главным показателем в результатах этого теста является коэффициент восприимчивости, — возбужденно жестикулируя руками начал ученый, — показывающий насколько быстро твой физический мозг способен усваивать и перерабатывать загружаемую в него информацию. Нормальная величина коэффициента, для молодого нетренированного гарлонца, находится в диапазоне от 2 до 5 единиц. Для опытного пользователя границы выше — от 10 до 25 единиц. Для мастеров — до 50 единиц. У тебя же, если верить результатам теста, получается около 800! Вторым показателем является восприимчивость, т. е. скорость поглощения и полнота принятия твоим сознанием информации, когда ты находишься в хадо. Этот показатель у тебя также на 2 порядка выше, чем у среднестатистического гарлонца. В общем, если сложить все остальные замеры с тем, что я только что озвучил, то получается, что ты, Вадим, просто монстр.

Гарлонцы уставились на Вадима, словно ожидая от него какого-то ответа. А землянину было нечего сказать. Да, его назвали монстром. Но он себя считал до сих пор, и будет считать нормальным парнем. А тест — ну и хрен с ним. Аршер ведь тоже сомневается что такое возможно? Вот. Будем придерживаться такого же взгляда.

— Я думаю, что подобное не может быть правдой. Ни у кого из людей, и тем более у себя, я не замечал никаких суперспособностей. Мне кажется в тесте где-то ошибка. Я же не гарлонец. И готовой методики для проверки землян у вас нет. А потому отставим пока в сторону результаты теста. Ладно?

В ответ Аршер согласно кивнул головой, а Кайр неодобрительно покачал:

— Решение за тобой, но на твоем месте я бы не стал бросаться фактами. И все проверил.

— Проверим. Чуть позже, когда я немного освоюсь, мы все с тобой вместе проверим. Обещаю тебе. — Вадим клятвенно приложил руку к груди. — Тем не менее, для получения привязки мне ведь надо образовываться? И другого способа проверить, кроме опытного, у нас нет?

— Нет. — подтвердил Кайр.

— Тогда чего мы ждем? Загружай!

— Всю сразу? Думаешь все же рискнуть?

— Нет, давай частично. Ты говорил, что обычно дают двадцатую часть?

— У тебя, Вадим, другой случай. Тебе надо накатить всю программу, начиная с детского возраста. А это в 3 раза больше чем просто программа 3го уровня.

— Тогда дели детскую программу на 3 части и грузи мне первую. — решил Вадим. — Я же на Земле уже в дурке, и выйти в ближайшее время мне не светит. Так что одним сумасшедшим больше, одним меньше… не велика разница. — тон потенциального психа излучал нездоровый пофигизм.

— Загружаю.

Вадим почувствовал давление на свой разум и напрягся. "Не закрывайся, Вадим", — пронеслась у него в голове чужая мысль. Вадим послушно расслабил свои тиски воли. И сразу же почувствовал, что в него неспеша вливается поток мягкого теплого света, и начинает медленно согревать, одновременно подсвечивая его тело изнутри. Посмотрев на себя со стороны, Вадим с удивлением наблюдал, как на его макушку сверху упал тонкий гибкий светящийся шнур и после соприкосновения с головой полностью исчезает в ней, как будто поглощаясь телом, постепенно начинающим испускать во все стороны слабое сияние. Вадиму вруг дико захотелось потрогать наощупь этот загадочный шнур, хотя он и догадывался, что инфоканал, протянутый терминалом по команде Кайра, для заливки в него новой информации, лучше не трогать. Протянув руку к каналу Вадим нежно провел пальцами по его теплой оболочке, а потом, решив погреть ставшую холодной от соприкосновения руку, подставил ладонь под входящий инфопоток. Канал судорожно дернулся, слегка уменьшился в размерах, а в следующее мгновение взбух, как мелкий ручеек превращается в огромную буйную горную реку, и с головой накрыл Вадима. И он отключился.

Пробуждение было ужасным. Страшным сном. Кошмаром. Головы у Вадима больше не было. Ее место занял клубок боли, обнаженных нервов и, будто вскрытый тупой ржавой ножовкой, череп. Силы воли Вадима хватило на полминуты, и, охнув от очередной накатившей волны боли, он опять вырубился.

Вадим парил в пространстве. Внизу, на поверхности висящего в пустоте куба происходило активное движение, подробности которого сверху были не видны, и Вадиму пришлось спуститься ниже.

На стального цвета поверхности куба, прямо в центре одной из его сторон, расположилась странного вида конструкция, с виду похожая на выпуклую линзу, повернутую сферической частью вверх и прибитую по центру громадным гвоздем с квадратной шляпкой, стороны которой были параллельны ближайшим граням куба. Больше всего это напомнило Вадиму древнюю башню со странной квадратной крышей. Время от времени из окружающего куб плотного облака вылетали и плавно спускались к шляпке прямоугольной формы объекты. При их приближении к конструкции, плоское навершие башни-гвоздя наливалось красным цветом, и, при соприкосновении с предметами, башня просто "втягивала" их в себя. Через несколько секунд после поглощения свечение крыши резко возрастало, становилось ослепляюще ярким и в какой-то момент накопившийся свет вырывался через торцы крыши и накрывал, как сеткой, всю плоскость куба. Свечение равномерно впитывалось в куб и процесс повторялся опять.

Решив рассмотреть процесс и конструкцию "башни" поближе, Вадим начал спуск, когда его "повело" в сторону. Попытки сопротивляться движению ничего не дали. Его уверенно несло к башне, и скорость движения постоянно росла. До навершия оставалось несколько метров, когда Вадим, испугавшись, что его размажет о твердую поверхность, выставил перед собой руки. Но удара не последовало. Зато Вадим почувствовал, что сознание начинает претерпевать непонятные метаморфозы, словно невидимый конструктор начал разбирать его на части, как дети разбирают игрушечные пирамиды из кубиков. Пугающее количество всевозможных ощущений — от детства, от первых ушибов, царапин, ожогов от костра, перелома руки в школе, боли от вырванного зуба, до похмельной болезни студенческих времен, все это было собрано и отделено в отдельную субстанцию. Эмоции — его страхи, фобии, чистое удивление, ярчайшая радость, глубокая нежность, всеобъемлющая любовь, сопливое сочувствие и всепоглощающие ненависть и ярость, вместе с сонмом других эмоциональных проявлений — тоже были быстро и четко отложены в сторону от общей массы. Предчувствия, алогичные поступки, совершенные им не потому, что так хотелось или было логично, а потому что так было надо, вся квинтэссенция этих странностей удостоились отдельного внимания конструктора. И мысли — невероятно интересные идеи, незаслуженно им забытые, разные логические конструкции, домыслы, многоходовые комбинации, оценки и аналитические выводы, все продукты мыслительной деятельности, совершенной Вадимом, оказались сами по себе, свободные от ощущений и эмоций. Вадиму казалось что он сходит с ума: цинично и со знанием дела его сознание расчленили на отдельные комплектующие. И чистота конечного продукта поражала Вадима. Ему становилось не по себе от ощущения той могучей силы, которая оказалась распылена им на мелочи и пущена по жизни на всякую ерунду. Процесс разборки тем временем подходил к концу. Разделенное на четыре части сознание развезло по разным сторонам прямоугольника башни и с силой выстрелило наружу. Части Вадима накрыли всю поверхность куба и его, словно воду начало втягивать внутрь. Впитываясь и проникая все дальше и глубже, Вадим ощущал, что разделенные части его сознания обретают свободу. И надежда на то, что в центре этого куба он обретет наконец независимость и возможность выбирать самому, дала Вадиму сил рвануться вперед. Чистота отдельных сфер сознания терялась, исчезала вместе с расстоянием до центра куба. Глубже, глубже, глубже… Решение загадки манило своей близостью, и, потянувшись, ставшим острым как скальпель вниманием, до точки равновесия куба, Вадим почувствовал/прочувствовал/осознал/реализовал самого себя. Вернул себе себя. Открыл глаза. Моргнул. Повернул голову. Тишина больничной палаты была стерильна. Пробежав внутренним вниманием по телу, Вадим отметил свою ужасную физическую форму. "Надо будет поработать над собой, а то запустил..".

Чувствовал себя Вадим замечательно. От боли, которая в прошлое его пробуждение была непереносима, не осталось и следа. Чистота, даже некая пустота разума была необычайно приятна. Внутри ощущалась невероятная готовность работать и двигаться вперед. Воспоминания об инциденте в хадо не дали Вадиму насладиться своими ощущениями и принесли чувство потери и беспокойства. Гарлонцы не объяснили, как пользоваться вживленными знаниями. И если процесс прошел нормально, то придется разбираться своими силами. О том, как именно Вадим вернулся обратно, что это был за куб, что вообще с ним произошло, он старался не вспоминать. Главное было то, что он вернулся в свое тело, и пусть вокруг него "дурка", лучше уж земная психушка, чем непонятная инопланетная сеть с кучей странностей. Воспоминания про странности вернули Вадима к насущному. Ему надо было встать и найти этого чертового старика, с которого и началась вся эта катавасия. Осторожно приподняв голову, а затем и туловище, Вадик аккуратно сел. В одиночной палате никого не было. Отсвет настольной лампы дежурного выбивался из под закрытой двери и полностью таял в темноте комнаты. Осмотрев себя Вадик обнаружил, что он одет в больничную пижаму и бос. Носков и тапок не было. Прошлепав к двери, он вышел в коридор и громко крикнул:

— Дежурный, а когда кормить будут?!

Голос разорвал тишину не хуже выстрела. Суматоха дежурного и срочно вызванного лечащего врача стали понятны во время последовавшей беседы. Оказалось, что когда его пришли забирать из камеры для буйных, он был без сознания. За него сразу принялись медики и врачи, но ничего не помогало. Сердце билось с частотой 2–3 удара в минуту и пульс практически не прощупывался, а реакции на болевые и другие нервные раздражения была близка к нулевой. Врачи констатировали состояние комы и поместили его в отдельную палату, где он и находился вот уже 12 дней. Вопросы врачей о том, что произошло и, возможно, стало причиной комы Вадим пропустил мимо ушей. А на встречный вопрос о том, зачем они пустили в камеру для буйных еще одного пациента служители эскулапа недоуменно пожали плечами — чего мол только в коме сумасшедшему не померещится.

В общем, через час после пробуждения Вадим, уже накормленный, лежал в своей обычной койке и расслаблено думал о том, что делать дальше. Неприятности фантастического путешествия уже начали подзабываться и казаться невероятным бредом, который, к счастью, уже закончился. И теперь нужно было заботиться о своем выходе из клиники. В своем успехе Вадим ни капли не сомневался и на этой успокоительной мысли заснул.

Оглядевшись вокруг Вадим зло сплюнул. "Твою мать!" — ничего больше на ум, при взгляде на знакомую панораму хадо, не пришло.

— Привет ученик. Понравилась прогулка? — голос сзади создавал ощущение де-жавю.

— Не очень. Может господин Учитель соблаговолит кое-что объяснить?

— Вижу что понравилась. И вопросы появились. А еще говорят, что шоковая терапия вредна для здоровья! Да, видели бы тебя эти "специалисты"…

Вадиму этот пустой треп начал надоедать, но, чувствуя свою зависимость от этого человека, он пересилил зарождающуюся злость:

— Ну так как? Объяснения будут?

— Все будет. Только попозже. Настоящие вопросы еще не родились. Ты пойми, Вадим, хороший вопрос — это откровение. А для любого откровения нужна работа мысли, тела, духа. У тебя же просто проклюнулись первые ростки понимания, ты хочешь знать то, что есть вокруг. Этого мало. — старик Ло сделал паузу. — Я здесь не за этим. И времени у тебя не много. Если не сможешь взять то, что я тебе хочу дать, то долго не проживешь? Ясно?

— Ничего мне не ясно! — взорвался Вадим. — Что за хадо, что за путешествие, кто мне угрожает? А?? говори!!!

Взгляд Ло вдруг стал жестким:

— Мальчик, постой на месте и послушай старого человека. Здесь, — Ло раскрыл ладонь, над которой сразу же появился и закрутился вокруг вертикальной оси светящийся объемный иероглиф, — знак "къен`то". Для выхода в хадо тебе надо четко воспроизвести его у себя в воображении и поместить его в точку чуть ниже пупка. Следи за направлением вращения. Когда захочешь вернуться, то сделаешь то же самое с этим, — над другой ладонью появился другой иероглиф, крутящийся в обратную сторону, — иероглифом. Это знак "къен`ди". Запоминай!

— Ну и зачем мне это надо? Не хочу я никуда ходить, а от тебя мне вообще ничего не надо!

Старик посмотрел на Вадима как на умалишенного:

— Ты хоть понимаешь, что это? — старик развел руки. — Здесь ты — король. Или мертвец. Выбирать тебе. Появившись в хадо один раз, даже с моей помощью, ты не сможешь жить по-старому. Тебя уже ищут. На Земле слишком сильна система контроля Власти, чтобы не заметить столь сильный всплеск ткани мира. И им все равно, решишь ты идти путями бродяги или откажешься от этого подарка. Для них ты — возможный конкурент, которого пока можно легко убрать, а я не смогу прикрывать тебя слишком долго, максимум 3–4 месяца. Можешь считать это время откупными за мое самовольное решение вмешаться в твою жизнь. Если ты отказываешься от предложения, то я исчезну, и больше ты меня никогда не увидишь. И даже не вспомнишь. Если принимаешь, то через 3 месяца ты сможешь выбирать много больше чем из 2х вариантов. Подумай, но учти, что времени у тебя мало. Если согласен, то вызови меня в хадо. Мысленно. Сможешь?

— Думаю да, — оторопело на автомате ответил Вадим.

— Тогда до встречи. — кинул Ло и исчез.

Все произошедшее стало для Вадима большой неожиданностью. Откровенность старика вызывала смутные опасения. Обсосав все за и против и постепенно вникнув в полученную информацию, Вадим решил, что лучше рискнуть потерять 3 месяца впустую, чем отдать концы от посланников непонятной Власти, потеряв тем самым жизнь. Не раздумывая больше, Вадим сформировал образ старика и мысленным усилием отправил его вовне. Через пару минут материализовался Ло и с улыбкой, приглашающим жестом подозвал Вадима:

— Иди сюда, Вадим, садись. Времени, как я и говорил, у нас мало, поэтому не будем его растрачивать. — дождавшись, пока ученик сядет напротив, Ло продолжил. — Иероглифы, два из которых ты уже знаешь, являются фрагментами языка расы вахо. Великая раса достигла пика своего могущества задолго до формирования вашей галактики. Знания и силы их, по меркам живущих сейчас, были непредставимо велики. Никто не знает что случилось, но однажды все представители вахо исчезли. Не было никаких катаклизмов или войн. Они просто растворились, а все их творения и инфраструктура разрушилась в течении 2–3 лет до абсолютно невосстановимого состояния. Оставшиеся отдельные элементы, найденные последователями и учениками вахо, являлись отдельными элементами различных систем с автономным питанием, и были в большинстве своем уничтожены. Из знаний, которые оставили вахо, наиболее ценными были знания о их языке. Носителей этих знаний было крайне мало, вахо не любили возиться с другими разумными, и за этими тайнами вели охоту огромное количество желающих получить их. Но даже частичное знание языка вахо делало их носителей почти бессмертными. Впоследствии, каждый из учеников вахо организовал вокруг себя своих последователей, дав им фрагменты языка вахо, став тем самым основателями почти всех существующих ныне "магических" школ. Ученики этих школ очень сильны, но по силе до основателей все же не дотягивают. Я, как один из учеников Майго, покинул ее после 30 лет обучения и последующей отработки. Да, Вадим, ничего не делается бесплатно. Услуги обычных учеников стоят баснословные суммы, но те кто понимает весь потенциал их возможностей платят без разговоров. Тебе тоже придется отработать те знания, которые я тебе передам. — и, пресекая возможные протесты, добавил, — позже. И если сумеешь выжить и доказать, что оказался достоин этого дара. — Ло помолчал. — В первую очередь тебе нужен будет прямой доступ к содержимому своего сознания. Знак "вин`яс". - над ладонью появился очередной иероглиф. — Для активизации надо поместить его изображение в район переносицы. После этого ты сможешь работать со своим сознание напрямую. Проводить такие процедуры находясь в хадо намного проще, но первое время я тебе советую поработать из своего тела. Это даст тебе необходимый в будущем опыт.

Старик задумался и хлопнув себя по колену закончил:

— Я думаю для первого занятия достаточно. Поработай с тем, что сегодня получил, разгреби завалы у себя в голове, а завтра встретимся здесь же, договорились?

В ответ Вадим кивнул.

— Ну вот и ладненько. До встречи. — старик исчез.

В целом обучение у Старика было не трудным. Тот давал знаки и объяснял что с ними делать, как активизировать и какой эффект должен быть в идеале. Сами занятия занимали не больше получаса в день, все остальное время Вадим работал сам. Санитары сначала подозрительно смотрели на постоянно смотрящего в пустоту пациента, и даже пару раз сводили его на обследование, но ничего тревожного не нашли и оставили в покое. Знак "вин`яс" открыл для Вадима новый огромный мир. Мир куба, куда Вадима выбросило после вливания знаний гарлонцами. Куб был вместилищем сознания Вадима. Все, что происходило у него в голове, отражалось в кубе. И наоборот. Первым делом, которое осуществил Вадим, после того, как освоился, была активизация знаний гарлонцев. Осмотр не вдохновил Вадима — информация касалась в основном истории расы гарлон, основных терминов и техник работы в хадо с использованием проектора, и некоторые научные знания по теории хадо в понимании гарлонцев. Кроме этого, обнаружился огромный кусок неструктурированных данных, начав разбирать который, Вадим с удивлением понял, что это часть программы инфоузла, с описанием его алгоритмов работы и архитектурой. Заинтересовавшись, Вадим сумел таки разобрался в основах логики построения инфоузлов и секретах обработки данных техники гарлонцев, благо теоретических знаний у него теперь было достаточно. Расшифровка заняла больше недели реального времени, но результат того стоил. Объединив свое новое умение управлять сознанием с "выжатой" информацией о построении многопотоковых систем обработки данных, Вадим сумел вывести свое кубическое сознание на новый уровень. Теперь, когда возникала необходимость одновременной активизации нескольких знаков, переработки большого количества информации, ведения нескольких дел и тому подобных вещей. Вадим расщеплял свое сознание на несколько копий, каждая из которых по своим характеристикам повторяла его "Я". Для себя Вадим решил, что если обычный человек использует 3–4 процента своих мозговых способностей, то в момент распараллеливания у него подключаются остальные 97. После этой "революции", темпы проработки новой информации и обучения резко возросли. Теперь не нужно было ограничиваться только одним действием — практически постоянно в разработке находилось не меньше 3х направлений. Одна часть занималась осуществлением повседневной деятельности и обучением у Ло, вторая разбиралась с полученными в хадо данными, третья создавала поисковые системы и сортировала полученную от специально разработанных Вадимом разведмодулей информацию. Оказалось, что не только знаки вахо оказывали влияние на реальность сети. Программный язык гарлонцев мог быть не менее полезным инструментом. Масштаб его воздействия был слабее иероглифов на несколько порядков, но, как решил для себя Вадим, сила далеко не всегда решает все. Теперь, когда у него был под рукой такой мощный аналитический инструмент, как собственное серое вещество, изучение незнакомого языка программирования стала временной проблемой. Ее решение заняло 6 часов одновременной работы 5ти потоков сознания. А в результате у Вадима появилась возможность строить свои собственные автономные системы. Первое, что Вадим создал с помощью своей находки — это модуль поиска данных. Структурированная информация в сети встречалась достаточно редко. В основном все хранилось в виде информационного мусора, наподобие того, что впитал Вадим при первом посещении хадо. На поиск и сортировку уходила уйма времени, но юный исследователь не расстраивался — результат для него был важнее затрат. Воспоминания о том, как легко его скрутили санитары, определили первую цель для разведмодулей — сбор данных по самозащите и военному делу. Вадим понимал, что освоение в полном объеме всего того, что приносили ему в клюве помощники, в "дурке" было физически невозможно. И если для отработки нюансов движения, боевых форм и укрепления тела компромисс был найден довольно быстро, то данные по военному делу, куда входили сведения о тактике ведения боя в различных условиях, схемы работы с оружием, взрывчаткой и прочими приспособлениями, Вадим по старинной русской привычке собирал про запас — авось пригодится. Компромиссом же стало регулярное псевдобуйство пациента с последующим помещением его на сутки в "отдельные апартаменты". Тренировки в темноте нисколько не мешали Вадиму выполнять максимум работы в других сферах сознания. Пока его тело настойчиво крутило ката и вело поединки со своей тенью, хотя какая это тень, если ее движениями руководит отдельная часть тебя, Вадим занимался созиданием. Решив, что для полноценной учебы своих ресурсов ему может не хватить, и учитывая, что постоянно быть в хадо невозможно, он решил создать в сети точку стабильности и контроля, которая регулировала бы работу созданных им модулей и осуществляла бы временное хранение и сортировку данных. В воображении самого автора идеи, в результате, в хадо должна была появиться башня, наподобие инфоузла гарлонцев, но подчиненная только ему. Кроме того, используя язык вахо, Вадим планировал внедрить в башню канал прямого доступа к управлению и прямой канал информационного обмена, устанавливающих соединение по запросу. Защита тоже должна была быть на уровне. То, что могло бы появиться в случае успешной реализации задумки, позволило бы создать тандем, который давал бы ему огромные, пока еще недоступные, возможности одновременно и, самое главное, эффективно работать на двух уровнях — в реальности и в хадо. Идея была грандиозна, и, даже с учетом его новых возможностей, первые наброски были готовы только через месяц после постановки задачи. Защита башни в связи с наличием прямого двустороннего канала стала архиважной задачей, и Вадим посвятил ее разработке львиную долю потраченного времени.

Как и обещал Ло, 3 месяца пролетели для Вадима очень быстро. Плоды своей учебы Вадим ощущал в первую очередь в сети. Хадо стало для него практически родным домом, куда возвращаются с облегчением. Ло тоже оставался доволен учеником. Наука вахо после революции сознания давалась легко и непринужденно, то и дело вызывая у старика удивленные возгласы. Иероглифы были эффективным способом воздействия на ткань как в реальности, так и в сети. По сути, для языка древних разницы между хадо и реальностью не существовало. Универсальность магической науки была невероятна, но у нее, на взгляд Вадима, был один огромный минус, который очень сильно ограничивал функциональность — это ограниченность выбора знаков. Если знать слова языка, причем строго ограниченный их набор, спектр возможных вариантов комбинаций и, соответственно, результаты будут ограничены набором изначальных элементов. Ситуация была аналогично той, что возникла бы, если человека научили нескольким десяткам слогов китайского языка при минимально необходимом количестве, чтобы считаться грамотным человеком, в пару тысяч. Что-то конечно можно сказать и так, но это далеко не общение, а уровень разговорника для туристов. Ло обучил Вадима только трем защитным знакам, назвав их базовыми: индивидуальной комплексной защите, групповой — в виде защитного поля с варьируемыми параметрами — и щитку. Последний представлял собой нечто вроде меняющей форму накладки, которой можно было прикрыть любую незамкнутую поверхность не слишком большой площади. Атакующие знаки, освоенные учеником, отличались не менее скудным выбором — парализующий иероглиф, классический файербол и не слишком быстро вытягивающий из объема энергию "знак-вампир", как назвал его Вадим, — составляли весь боевой набор "чайника" от магической науки. Кроме этого было еще несколько вспомогательных — светильник, в виде дающего свет небольшого шарика, и компаса, позволяющего получить направление на заранее помеченный объект. Несколько занятий, отдельно сфокусировав на этом внимание, Ло посвятил связке знаков и их совместимости. Ввиду скудности знаний о разных знаках вахо эта часть лекций ученику вообще показалась бессмысленной, но он не протестовал, уже поняв, что лишними знания быть не могут.

Ученик подозревал, что старик просто не хочет раскрывать все известные ему тайны магической науки до тех пор, пока Вадим не сможет гарантировать свою полезность. Сам ученик не грустил по этому поводу, по крайней мере, пока не вспоминал о том, кто все эту историю заварил. А вот на фоне этих событий молчание Учителя было похоже на безответственное предательство. На вопросы о том, кто придет за ним, Вадим тоже получал невнятные отговорки типа "узнаешь еще" или "лучше защиту осваивай". Понять мотивы и причины такого поведения старика ученику было не по силам. Что временами жутко его раздражало и давало заряд злости и упорства. Думал Вадим и том, что будет делать, если ему удастся выжить и уйти от преследования. Дельных мыслей не было. Информации о вероятном противнике у него не было, а без нее какие-либо прогнозы становились бессмысленными. Такая безвестность пугала ученика. И его разведмодули получили новую ориентировку — аккуратно разнюхать и покопаться в магической сфере Земли, выяснить наличие центров управления обнаруженных структур и собрать максимум информации о них. Но после пропажи полудюжины модулей Вадим поспешно свернул активную деятельность в этом направлении, решив не привлекать излишнего внимания к своей особе.

Таким темпами назначенное стариком время стремительно прошло, а ничего страшного в жизни Вадима все еще не произошло. Также шли своим чередом занятий с Ло, также протекали ночные тренировки и обрабатывалась собранная информация.

Как гром среди ясного неба, стал для Вадима вызов к лечащему врачу. Послеобеденный отдых пришлось отложить, одеться и выдвинуться в сторону кабинета. Постучав и не дождавшись ответа, Вадим аккуратно приоткрыл дверь и поинтересовался:

— Можно? Валерий Александрович, вызывали?

— Да, да… — слегка дрожащим голосом подтвердил доктор. — Заходи, Вадим.

В кабинете, кроме пациента и врача, присутствовали еще два человека в официальных темных костюмах. Подозрительно косясь на них, доктор коротко объяснил:

— Это за тобой. С сегодняшнего дня тебя, по непонятным мне причинам, — последняя шпилька была явно рассчитана на гостей, — тебя переводят с специальную клинику им. Семашко. Отъезд назначен на сегодня. На сейчас. Эти джентльмены, — короткий кивок в сторону гражданских, — будут тебя сопровождать до места. Так ведь, господа?

— Все правильно, Валерий Александрович. Сопроводим. — голос у гостя был гулкий, с командными нотками. — Распорядитесь подготовить пациента к перевозке.

Врач неодобрительно крякнул в ответ на такую властную поспешность и утвердительно кивнул.

— Было приятно иметь такого "хорошего" пациента. — Слукавил доктор. — Желаю тебе удачи.

В голове у Вадима разворачивался торнадо мыслей. Он был почти уверен, что пришли за ним те, кого он так ждал. Что делать? Бежать? Подождать? Подчиниться? Проверить? Вдохнув для успокоения, Вадим последовал за санитаром, мерно зашагавшим к сторону раздевалки. Сбежать, Вадим был в этом уверен, он сумеет в любой момент. Краем глаза окинув провожатых внимательным взглядом, он присвоил им статус "чуть выше среднего" по собственному боевому уровню подготовки. Если не учитывать вариант знания ими языка древних, то уйдет он просто. И, даже если знают, особых проблем не будет, наверное. Но как быть дальше? Ему крайне необходима информация, которую он может получить только при близком контакте с представителями службы контроля. Окончательный выбор Вадим сделал уже зашнуровав второй ботинок. Топнул, проверяя шнуровку и, повернувшись к провожатым, уверенно предложил:

— Пошлите, господа. Я готов.

Смерив его бодрую физиономию взглядом, первый амбал хмыкнул:

— Ждем машину. Лучше помолчи пока. Все вопросы по прибытию. — сразу обрубил Вадима второй. — Тебе все расскажут по прибытию.

Разочаровавшийся Вадим расстроено, позерски вздохнул и присел на скамейку. Прощупывание через хадо этих двух амбалов ничего не дало. Или они были закрыты и не поддавались сканированию, или у них не было никаких мыслей. Второе было слишком невероятно, а первое…. вызывало опасения. Вадим так закрываться не умел.

Машина подъехала через 10 минут. Вадима быстро вывели на улицу, и не дав осмотреться отвыкшему от уличной "свободы" подопечному, быстро усадили в вкруговую тонированный хаммер. Никогда не ездивший в таких авто Вадим с любопытством разглядывал убранство салона. Роскошность и великолепие отделки бросалась в глаза, и Вадим не сразу заметил, что его сопровождающие сели вдвоем на передние кресла, а рядом с ним тихо сопел старик Ло. Молча, старик протянул руку и, разжав кулак, продемонстрировал лежащий на ней черный цилиндр, с прозрачной стеклянной вставкой посередине.

— Когда прижмет окончательно — разбей. — тихо сказал учитель, кивнув на цилиндр. — Но! Только когда поймешь, что это действительно — все! Вайр — одноразовый и уникальный артиперс. Кроме владельца его никто не увидит и не найдет, только если сам не отдашь. Если все же выкрутишься — как меня найти знаешь. И запомни — ты теперь сам по себе. Друзей у бродяги нет и быть не может. И не пытайся вернуться к прежней жизни, пожалей своих друзей и родителей, для твоих врагов они — просто разменная монета, причем очень низкой стоимости….

Старик стал полупрозрачным и неспешно скользнул прямо через дверь на улицу, благо машина остановилась на красный свет светофора. Вадим поспешно засунул подарок в карман и проверил, чтобы ничего не торчало. Все было в порядке. Сопровождающие, судя по их безмолвному поведению, ничего не видели и не слышали. Подарком учитель многое сказал ученику, и у Вадима появилась цель. Ло. Добыть информацию о контроллерах Власти и этой структуре в общем, вырваться, найти Ло. Определившись, Вадим откинулся на сиденье и расслабился. Когда еще ему удастся отдохнуть.

Передышка не удалась. Неожиданно встрепенулись сопровождающие, а у Вадима пронеслась с макушки до пят холодная волна предчувствия. Резкий маневр машины вправо не стал неожиданностью, и Вадим успел схватиться за поручень сиденья. А вот впереди сидящий бугай подготовиться не успел и буквально перелетел на сторону водителя, который, выругавшись, одной рукой, как куклу, отбросил неожиданную помеху и вдавил педаль газа. Визг тормозов слева и очередной невероятный кульбит непристегнутого качка подтвердили факт начала погони. Кто и зачем за ними гонится Вадима практически не волновало — друзей у него теперь не было, а враги ему не неизвестны. Поэтому, не видя для себя большой опасности, он с интересом ждал развязки. Такое спокойствие могло показаться стороннему наблюдателю странным, но только не Вадиму. Полный контроль над собой — залог успеха — это один из тех бесценных уроков, которые он успел получить за свою короткую карьеру свободного бродяги, а сил и возможностей для выполнения такой установки у Вадима теперь хватало. Звук очереди из автомата заставил пригнуться, но, взглянув на впередисидящих, пассажир расслабился. Действительно, звука барабанящих и прошивающих металл пуль не было. Просканировав их машину из хадо, ученик обнаружил, что она укрыта одним из известных ему классических знаков, защищающих от физических повреждений. Сомнения по поводу того, к кому его везут, окончательно развеялись. Знаки вахо мог создавать лишь посвященный, а, по словам учителя, на Земле была лишь одна структура, весьма неприветливо относящаяся к новичкам-неофитам, способная так походя, для защиты "презренных" автомашин, использовать великое наследие. Погоня не утихала. Вопрос о преследователях оставался открытым. Враги? Скорее всего. Но зачем? Ответ на эту загадку был для Вадима тайной. Несущуюся сбоку, наперерез хаммеру, фуру, они заметили одновременно. Как в замедленном кино водитель начал неспешно выкручивать руль, а его напарник что-то орал, глядя расширенными как блюдца глазами на стремительно приближающийся бампер тягача, но было ясно, что столкновения не избежать. Знак, несомненно, защитит, но хватит ли силы у источника, его питающего, остановить многотонную, несущуюся с огромной скоростью громаду? Мгновенно сделав выводы, Вадим свил единственную известную ему индивидуальную защиту. Скрежет раздираемого металла и медленно летящие в лицо осколки, останавливаемые щитом в десятке сантиметров от тела, и страшный удар отключили от Вадима происходящее. Точка зрения сместилась в хадо, и за дальнейшим Вадим уже наблюдал средствами своей сетевой цитадели. Подробности были не видны, но общий смысл удалось считать, запустив на место аварии разведчиков. Индивидуальная защита, созданная Вадимом за пару секунд до удара, спасла ему жизнь. Сопровождающие были сплющены в один неразделимый кровавый ком. От их великолепного авто остался кусок металла, с явно проглядывающимся контуром тела Вадима, сжавшегося во внутриутробной позе. Нападающие, словно понимая, что пассажир еще может быть жив, резво выскочили с двух подъехавших авто и начали поспешно минировать останки джипа. Не уверенный в возможностях своей защиты, как-то не было повода проверять что еще она способна выдержать, Вадим рванулся назад, в свое тело.

Лежать скрюченным, без возможности пошевелиться в искореженном до неузнаваемости куске металла, который к тому же снаружи профессионально и приемисто обвешивали взрывчаткой было, мягко говоря, неуютно. Попытавшись дернуться, Вадим понял, что попал в ловушку — чтобы двигаться ему нужна была свобода, для свободы ему нужно было снять щиты, чего он сделать не мог, ведь они были единственной надеждой уцелеть в готовящемся подрыве его стального гроба. Зарычав от бессилия, ученик зажмурился. Умирать не хотелось. Единственное что ему могло помочь сейчас — это магическое знание Ло. И обратившись внутрь, Вадим принялся поспешно потрошить закрома памяти. Увы, выбор был не велик. "Это не то, и это не пойдет, а это вообще убъет меня раз в десять вернее… вот!..возможно этот!..да, да!!!..а если еще с этим.." Вспыхнувшая надежда начала разгораться вместе с огнем знака. Влив все что мог в поле кокона и сформировав из щитка защитную чашу вокруг формирующегося файербола, Вадим про себя попросил у бога помощи. Закрутив знак, как учил старик, Вадим швырнул получившийся клубок огня прямо перед собой. Картинка из башни четко показала, что время, отведенное нападающими на минирование, подходило к концу, когда металлическая лепешка хаммера вдруг набухла посередине и, словно от взрыва изнутри, развалилась на несколько частей. Один из обломков по дороге к земле снес ближайшему взрывнику полчерепа, но нападающие не обратили на погибшего никакого внимания, рассматривая Вадима с трудом встающего с земли. Выглядел он страшно. Обугленная местами одежда, несколько ожогов, подгоревшая прядь волос на голове и злой взгляд делали его если не мстителем, то уж точно не работником службы спасения. В следующие несколько секунд твердость его щита проверили пара очередей автомата и пистолетные выстрелы. Быстро сообразив, что пулями его не взять, нападающие дружно рванули в рукопашную. На что они надеялись в ближнем бою, Вадим понял всего через несколько секунд, когда мимо его головы, которую он отдернул скорее по привычке, просвистело, играя магическими отблесками, лезвие тесака. Резво отскочив, ученик окинул 4х атакующих его бойцов быстрым взглядом. "Побежали…". Боев с групповым противником Вадим не отрабатывал, впрочем это не помешало ему изучить их основы и тактику — "веди, разделяй и будь лишним". Противники были далеко не дилетанты, спокойно, не мешая друг другу, они попытались окружить Вадима, но фокус не получился. Резко дернувшись в сторону подходящего с боку бойца Вадим подсечкой сбил с ног ближайшего и вставая, плавным движением с поворотом вокруг своей оси, взял в захват занесенную руку с дубинкой следующего. Используя руку как рычаг, подставил ее хозяина под удар четвертого. Короткий вскрик жертвы, и мгновенный удар ногой в живот обидчика заставили его скрючиться. Добить Вадим не успел. Слева уже летела дубинка, и единственным вариантом ухода было движение вправо, под удар набегавшего и озлобленного неудачным падением первого противника. Закрывшись плечом, которое от соприкосновения с дубинкой мгновенно отнялось, Вадим сблизился с атакующим и накоротке врезал противнику локтем и, в обратку, коленом в пах, надолго вырубая его. Оставшийся на ногах единственный враг, азартно вертящий в руках оружие, был для покалеченного Вадим слишком жирным куском. Но, забывший было в азарте схватки о своих козырях, ученик улыбнулся. Словно почувствовав, что сейчас что-то пойдет не так, как ему хотелось, враг торопливо дернулся к нему, но лишь для того, чтобы грудью налететь на созданный Вадимом ярко белый шар, мгновенно парализовавший тело атакующего. Вадим расслабился и огляделся. Освобождение и схватка не заняли и минуты. Трупов, появившихся исключительно по его вине, не было. Это грело душу. Убить при обороне? Можно, но зачем? И надо было спешить. Родная милиция редко приходит во время, но надеяться на такие подарки нельзя. Оставив размышления на потом, Вадим обошел противников и отключил всех, кроме парализованного. Обыскав карманы зло зыркающего на него пленного и не найдя ничего стоящего, Вадим связал его и коротким прикосновением вернул возможность говорить.

Времени у меня мало, — победитель сделал значительную паузу, — поэтому или ты говоришь, или я тебя кончаю и беру следующего. Понимаешь меня? — дождавшись ответного кивка Вадим продолжил. — Кто вы такие и почему напали на нас?

Но пленник молчал, лишь с ненавистью косясь на Вадима. Разговор не состоялся, но это не стало неожиданностью — если тебя решили убить, то вряд ли доверят какие-либо тайны без достаточной для этого причины. Убивать пленника он не будет, хватит смертей. Значит, остается только попытка прочитать пленника из хадо. Башня на той стороне работала исправно и Вадим, не долго думая, дал задачу разведмодулям начать разработку этого молчуна. Для начала процесса ему пришлось вытащить сознание террориста в сеть. Неготовый для таких путешествий бандит, неприкрытый щитами, показался поднаторевшему в хадо ученику легкой добычей. Разведмодули, покружив пару секунд вокруг пленника, буквально высосали из него всю информацию, а то что осталось Вадим брезгливо вытолкнул обратно в реальность Земли. Пленник непонимающе открыл глаза и Вадим облегченно вздохнул — все прошло удачно, и ему удалось получить искомое не лишив никого жизни. Сводный отчет о добытом Вадим получил уже через несколько секунд, параллельно "зачищая" территорию от возможных следов своего присутствия. Вдали уже слышались сирены. Район, где произошла стычка, был в часе ходьбы от дома, и он на автомате зашагал в этом направлении, одновременно поглощая данные сканирования. Охотники были нацелены на его уничтожение месяц назад. Заказчик им был неизвестен, платеж пришел через швейцарский банк. Судя по сумме, киллеры считали что им просто сказочно повезло — не каждый день за уничтожение одиночки — обычного человечка — платят такое бабло. Поэтому они перестраховались. Первые неприятности начались, когда за Вадимом приехали сопровождающие. Пришлось срочно менять план и вместо хорошо продуманного, точечного покушения был проведен штурмовой перехват со стрельбой и погоней. Итог — 3 трупа и 4 обезвреженных наемников. Ничего ценного… Жаль… В таких раздумьях Вадим подошел к дому. Внимательно оглядев подъезд и, не обнаружив ничего подозрительного, беглый сумасшедший легко взбежал на крыльцо и, бросив напоследок скользящий взгляд за спину, нырнул в темноту подъезда.

Обняв светящуюся от радости маму, которая не обратила внимание на его расхристанный вид и даже на задумалась, как ее осужденный сын мог появиться дома, Вадим умылся, оделся в нормальную одежду и начал быстро собирать самые необходимые вещи. Совет старика не стоило пропускать мимо ушей, ведь единственный близкий Вадиму человек — его мать — была слишком дорога ученику, чтобы он мог рисковать его жизнью. Мать недоуменно наблюдала за уверенными движениями ворвавшегося молодого парня, не узнавая в нем своего родного сына. Полгода разлуки обернулись пропастью, очень сильно изменив ее кровиночку…изменив почти до неузнаваемости. Исчезла внешняя угловатость и детская неуверенность в движениях, а во взгляде появилась внутренняя решимость и целеустремленность. И сила. Вадим, выросший с мамой, теперь уже окончательно повзрослевший, немного раздавшийся в плечах стал похож на своего отца, которого сын никогда не видел. Мать никогда не говорила ему правды, ограничиваясь дежурным — любил, служил, уехал в командировку, умер. И сейчас, окидывая с ног до головы сына внимательным взглядом, она поняла — Вадим уже далеко не мальчик и должен знать правду. Время разговора настало.

— Будешь кушать, сынок? — отвлекла она его от сборов.

Вадим, отрицательно дернув головой, и убедительно посмотрев на маму, решил не тянуть с объяснениями:

— Мам, я сбежал из клиники. — без лишних подробностей, которых ей лучше не знать, пояснил Вадим. — Мне надо исчезнуть на время… если к тебе приедут с расспросами, то скажи, что я примчался, забрал вещи и исчез. Куда я поехал ты не знаешь, но вспомнишь, что я упоминал о даче. Ладно?

— Ллладно… А… Может найдешь для чая минутку? — слова сына ввели мать в ступор. Не так она представляла его возвращение.

— Нет. Главное, мама, помни, что я тебя люблю и ничего плохого не делал. Что бы тебе про меня не говорили — я чист. Буду присылать тебе телеграммы или письма, иногда звонить. Все! — Вадим еще раз проверил спортивную сумку, набитую вещами первой необходимости. — Я побежал.

Обняв и поцеловав на прощание застывшую маму Вадим пулей вылетел из двери и, не вызывая лифт, скачками понесся вниз по лестнице. Выскочив из подъезда, он осмотрелся и уже спокойным шагом двинулся направо, в сторону проспекта, где можно было легко поймать такси. Поворачивая за дом он услышал визг тормозов и, аккуратно выглянув из-за угла, увидел, как из подъехавшей тонированной черной бмв выгрузились три здоровых накачанных парня и нырнули в его подъезд. Куда они направляются догадаться было не сложно. Решив дождаться пока ребята уедут, он замер. Парней не было уже минут 10, и Вадим почувствовал первые ростки беспокойства. Напряжение нарастало с каждой пройденной минутой. А еще через 5 минут в дверях появился первый визитер, и, посмотрев по сторонам, махнул рукой в провал двери. Следуя за его жестом из подъезда вышли еще двое, ведя посередине маму беглеца. Именно такого развития событий Вадим и боялся больше всего. Времени думать как быть дальше не было. Выпрыгнув из-за угла с криком: "Мама, беги!" он сломя голову бросился вперед. Расчет на неожиданность его появления не оправдался. Первый из троицы, спокойно повернулся в сторону источника крика, и, увидев несущегося Вадима, также спокойно, уверенными движениями вытащил из-за пояса угрожающе большой пистолет, навел ее на бегущего и спустил курок. На заднем плане двое его подручных сноровисто грузили бывшую без сознания мать Вадима в машину. Чем в него стрелял боевик ученик не понял, защита сработала почти так как должна была, сохранив ему жизнь, но останавливающий эффект пуль был невероятен — даже с установленными щитами первый же выстрел остановил Вадима, а следующими выстрелами его вообще отбросило назад. У бегущего сложилось ощущение, что пули, неспешно падающие на границе щита, могли бы остановить и стадо слонов. Превозмогая возникшее сопротивление и пытаясь сбить стреляющему прицел Вадим качнулся вправо-влево и, пытаясь хаотично смещаться в разные стороны, продолжил попытки приблизиться. Тщетно. Стрелок, профессионально, не опуская ствола и не прекращая огонь, начал отступать к машине. Вадим не успевал. Боевик приоткрыл свободной рукой дверь и, на несколько секунд прекратив стрельбу, достал из внутреннего кармана визитку и бросил ее на асфальт.

Успокоишься — позвони. Ей не причинят вреда.

БМВ с визгом совался с места, юзом вошел в поворот и скрылся за домом, а Вадим устало опустился на бордюр. Злость и бессилие овладели им. Хотелось напиться и, проснувшись дома, пойти на работу в родной магазин, не думая о выживании, спасении родных и своей собственной беспомощности. Однако он быстро взял себя в руки, и, приведя эмоции в порядок, задумался о том, что делать дальше. Номера на машине он запомнил и прежде чем звонить по номеру с визитки, стоило прощупать ее владельца. Определившись с направлением действий, Вадим встал, подхватил сумку, брошенную перед броском к машине, и направился в ближайший магазин мобильных телефонов. Оставив небольшую сумму в кассе он стал владельцем простенькой трубки, а симку он сказочно удачно купил у проходившего мимо и озабоченного чем-то своим пацана.

Следующим пунктом стал поиск ночлега и временного пристанища. Никогда не сталкивавшийся с такого рода заботами, Вадим начал знакомство с жизнью беглеца с добытия информации по всем гостиницам города. Обзвонив несколько из них он понял, что этот вариант ему не подходит — его паспорт лежал в сейфе у начальника лечебницы. Немного поразмыслив он направился в ближайшее интернет-кафе. Заплатив положенную плату, Вадим уселся за компьютер, выбрав тот, что стоял в самом дальнем углу. Привычно выскользнув из реальности он огляделся. Земная компьютерная сеть при осмотре из хадо выглядела убого. Если общая задумка и смысл всех информационных сетей был одинаков, то по сложности они существенно отличались. Проверка показала, что работать с интернетом в хадо можно теми же способами, что и с сетью гарлонцев, с учетом конечно же ограничения на ширину каналов данных. Основной целью задуманной интернет операции была добыча информации о том, куда забрали его мать и кто это сделал. Запрос по госномеру машины привел к закрытой базе данных, судя по всему принадлежащей какой-то спецслужбе. Закрытой, естественно, для обычных пользователей. Поиск в подобных сетях мог привести к тому, что Вадима вычислят, но его, как говорится, "понесло". Нужный ему сервер баз данных ФСБ он вскрыл за полминуты. Не помогли ни виртуозная защита, ни мастерство программистов — взлом из хадо оказался очень похож на прохождение лабиринта, когда у тебя есть его картинка с высоты птичьего полета и указателем того, где находишься ты. Судя по документам машина принадлежала охранной фирме "Плутон", а по сути, являлась собственностью секретного спецотдела ФСБ, занимающегося всякой аномальщиной и мистикой. Узнай о таком подразделении полгода назад, Вадим покрутил бы пальцем у виска и посмеялся, мол чего только не придумают люди, но сейчас ему было не до смеха. Попытавшись вытащить из сети максимум информации о деятельности спецотдела, его структуре, объектах, лабораториях, точка сбора, штабквартире, численности сотрудников и прочих вещах, которые позволили бы вычислить или хотя бы предположить о возможном месте нахождения матери, Вадим забыл об осторожности и тут же был наказан — сканирующая интернет програмная поисковая сеть активизировалась очень быстро, однако взломщик успел убрать ручки чуть раньше. Использовать эту точку выхода еще раз было опасно. Быстро одевшись и кинув еще один стольник на стол администратору Вадим рванул к следующему интернет-салону. Всего их пришлось сменить семь раз. В принципе, все эти предосторожности могли быть излишними, но чем черт не шутит… Кроме инфы по спецотделу Вадим поискал и нашел несколько объявлений по сдаче в аренду квартиры. Не торгуясь, благо скопленных денег пока хватало, он взял однушку на первом этаже, без телефона и прочих благ, главным был для него факт наличия кровати и ванной комнаты. Закрыв за собой дверь временного обиталица, Вадим быстро сварил купленный по дороге пакет пельменей и, набив желудок, лег на диван. Десяти минут на осмысление полученной и обработанной информации должно было хватить. А потом надо будет решать.

Утром, проснувшись посвежевшим, полным сил и желания двигаться, Вадим еще раз убедился в верности народной мудрости "утро вечера мудренее". Несмотря на то, что простого и изящного решения вчера не нашлось, ученик дал себе оптимистическую установку. Не откладывая в долгий ящик, умылся, перекусил и выдвинулся на улицу. Доехав на автобусе до центра сел на скамейку в центральном парке и набрал номер с визитки. Гнетущая тишина быстро сменилась приятным женским голосом:

— Здравствуйте, вы позвонили в головной офис банка "ИнвестРост". Если вы хотите узнать более подробную информацию о предлагаемых услугах — нажмите 1. Связаться с оператором…..

Не дослушав сообщение Вадим набрал добавочный номер и через несколько мгновений услышал живой энергичный мужской баритон:

— Доброе утро, чем могу помочь?

Замешкавшись на формулировке, Вадим укротил дрожь и уже спокойно спросил:

— Мне вчера дали визитку с этим номером и очень убедительно попросили позвонить.

— Секундочку. — мужчина пропал на мгновение и тут же вернулся. — Переключаю.

Еще несколько секунд тишины, которую сменил очередной мужской голос.

— Вадим, это вы? — уверенно уточнил собеседник.

— Где моя мать и что с ней? — Вадиму было не до пустых разговоров.

— С ней все в порядке. К сожалению мы не видели другого способа поговорить с вами на нормальной волне. Прошу простить за нервы, ей не причинят никакого вреда, вне зависимости от итога нашего с вами разговора. Предлагаю встретиться лично. Вы не возражаете?

Быстро обсосав это предложение Вадим согласился.

— Я в центральном парке. Буду вас ждать еще полчаса, надеюсь, времени вам хватит?.. и приходите один…

— Конечно Вадим. Я буду через двадцать минут.

Гудки возвестили об окончании разговора. Время пошло, и ученик, помянуя о своем неясном будущем, настроился на работу. Полчаса времени надо провести с максимальной пользой, да и разогреться не мешает, разговоры бывают разные… Сняв ботинки он шагнул на мягкий травяной газон, накинул отводящий ненужные взоры знак и, ускоряясь, закружился в разминочном темпе…

Вадим увлекся. То подобие транса, в которое он входил во время тренировок оказалось очень приятным состоянием. Отстраненное созерцание одновременно изнутри и со стороны, которое стало для Вадима нормой после первого месяца тренировок, не могло помешать заметить появления собеседника. Мужчина в сером строгом костюме, явно недешевого пошива, резко выделялся на фоне прогуливающейся утром по парку редкой толпы праздного люда. Мужчина неспешно шагал по центральной аллее, краем глаза успевая оценить окружающую обстановку и явно ища Вадима, который все так же прогоняя комплекс, наблюдал за обстановкой. Закончив серией резких ударов ученик по простецки сел на газон и снял защиту. Встретившись взглядами мужчины молча, едва заметно кивнули друг другу. Вадим приглашающе махнул рукой. Мужчина в костюме беспечно скинув лакированные туфли шагнул в нему на зеленый ковер и сел. Разглядывать друг друга им надоело почти одновременно, но Вадим умышленно затягивал начало разговора. Мужчина понимающе улыбнулся:

— Еще раз доброе утро! Петр. — он протянул руку для рукопожатия. — Рад познакомиться.

Вадим прищурился, словно его ослепило солнце, с сомнением изучил протянутую руку, но все же пожал.

— Не могу сказать подобного о себе. Что вам надо от меня и от моих родственников? Зачем вы втянули их в наши дела? — быстро расставил акценты в теме предстоящего разговора Вадим. Цацкаться с человеком, захватившем его мать Вадиму не улыбалось.

— Я повторюсь, но это был единственный вариант для нас вызвать Вас на беседу, не устраивая предварительно охоты. Нет, нет… — продолжил Петр, помахав руками в отрицательном жесте, — никаких проблем с организацией подобного рода мероприятий у нас бы не возникло, опыт богатейший, но пришлось бы засветить вас, как человека, в котором мы заинтересованы. А это намного опаснее для Вас, Вадим, чем разговор со мной.

— Так зачем я Вам нужен?

Петр оценивающе посмотрел на Вадима.

— Сперва я хочу узнать, что именно вы знаете обо мне и организации, которую я представляю?

— Ничего. — без зазрения совести соврал ученик.

— Ничего… — задумчиво повторил вслух Петр. — Вообще-то я представляю весьма могущественную спецслужбу, которая рекрутирует способных в некоторых сферах людей, для выполнения определенного вида работы, которая не по зубам нашим ребятам. Судя по результатам первого столкновения с киллерам, да-да, я был на месте вашей стычки, определенные задатки у тебя есть. Заштатный менеджер попадает в сумасшедший дом, откуда его забирают неизвестные нам люди, но по дороге на них совершается покушение. Сопровождающие личности мертвы, киллеры в отключке, менеджер сбежал, плюс несколько покореженных машин. Интересная картинка, как мне кажется. Весьма нестандартная для обычного человека. — сделав акцента на слове "обычный" Петр замолчал, выжидательно глядя на Вадима, который и не подумал как-либо комментировать сказанное, словно его это не интересовало.

— А зачем мне сотрудничество с вашей организацией? У меня есть свобода действий, определенные возможности постоять за себя, в чем вы уже убедились, и нет НИКАКОГО желания влезать в чужие дрязги… Или вы решили шантажировать меня с помощью моей семьи? — голос Вадима к концу фразы резко прибавил в силе и ярости.

Петр расслаблено смотрел на ученика и при смене его тона даже глазом не повел.

— Твоя мама была эвакуирована в более безопасное место с двумя целями — первую ты уже знаешь, а вторая — это спасти ей жизнь. Как бы это не казалось странным, но мы заинтересованы в благополучии наших будущих сотрудников, а находиться дома после твоих приключений ей стало опасно. Наш аналитический отдел давал 98процентрую гарантию, что более суток ей было не пережить. Так что…

Вадим молчал. Его собственные аналитические выкладки, сильно поменявшиеся после полученных вчера данных о деятельности спецслужб в направлении таких, как он, предусматривали подобные варианты, а его надежды на то, чтобы залечь на дно и не высовываться некоторые время, теперь казались несбыточными мечтами законченного фантазера.

— Если я соглашаюсь на ваше предложение, как вы поступите с мамой? — узнать планы противника было жизненно необходимо.

— Ей придумают новую легенду, сотрут из памяти события последних 2х дней, что абсолютно безопасно для нее, и поместят подальше от всего происходящего с тобой. На солидное расстояние. Обрубая все ниточки, ведущие к тебе. Как ты понимаешь, твоя "свобода действий" ограничена твоими привязанностями. Пока они есть ты — мишень. И очень уязвимая.

На последнее замечание Вадим утвердительно кивнул. Проводил взглядом продящих мимо праздных зевак, наблюдавших за такой необычной картиной — 2е мирно беседущих на газоне парка в утренний час людей.

— А если я откажусь?

— Если ты откажешься, что, как мне кажется, будет не самым умным решением, то через час мы передаем тебе из рук у руки твою родственницу и исчезаем из вашей жизни. Дальше — твои проблемы. И решать ты их будешь сам. И главное не думай, что ты неуязвим — система всегда сильнее одиночки, тем более если у одиночки есть ниточки, за которые можно дергать.

— И все? — Вадим был сильно удивлен, но поверить в возможность какого легкого исхода общения со спецслужбами, о которых всегда говорили с легким страхом и опасением, у него не было оснований.

— Все. — Петр достал сигареты, предложил Вадиму, а когда тот отказался, прикурил себе. Вдохнул. — Я не знаю досконально, что именно ты умеешь и насколько готов к борьбе за жизнь, но я видел в деле много бойцов конкурирующих с нами структур и могу предположить, что уцелеть тебе будет невероятно сложно. В противном же случае, то есть если мы договариваемся, — уточнил Петр, — ты получаешь высокооплачиваемую интересную работу, безопасность семьи, возможность роста и развития, а в будущем это может перерасти в настоящую свободу, а не ту фикцию, которой ты размахиваешь. Плюс поддержка государства….не самого слабого на Земле, между прочим.

Воцарилось молчание. Петр ждал ответной реакции, а Вадим сосредоточился на анализе возможностей и последствий своих решений. Договорить мирно им не дали. Краем сознания Вадим отметил странное изменение обстановки вокруг их полянки, а дальше события покатились со скоростью набиравшей обороты лавины. Заваливающийся на бок Петр, с застывшим на лице удивленным выражением лица, тревожное давление на индивидуальный щит, с трудом справляющийся с вгрызающимся в него десятками игл, явно с непростой начинкой и новые противники, как из-под земли появившиеся вокруг. Восемь человек… Разогретое тело рвалось в бой, но расклад был явно не в пользу ученика. Неожиданно вспомнилась последняя битва, где ему противостояло всего 4 человека, и чуть было не ставшей для него последней. Боевой задор, появившийся было у Вадима утух на корню. Сохраняя холодную голову Вадим накинул на Петра простенкий щит, в надежде, что потенциального друга в бессознательном состоянии никто трогать не будет, и обратил свой взор на противников. Мягкие текучие движения выдавали бойцов высочайщего класса. Такая пластичность была практически недостижимым эталоном для Вадима, недавно начавшего свой путь, и он понимал, что не ему — новичку — состязаться в боевой удаче с мастерами. Щит Вадима, дышащий на ладан, но все-таки остановивший иглы, представлял собой печальное зрелище. Продублировать его было делом не сложным, а вот что делать с нападающими Вадим так и не решил. Использовать мощные атакующие знаки ему было нельзя, т. к. Можно было зацепить Петра, а слабые не гарантировали стопроцентного эффекта. "А….плевать…попробую для начала ручками." — отбросил сомнения Вадим и кинулся к приблизившемуся первым бойцу. Удары, нанесенные Вадимом попали в пустоту, противник же, волшебным образом исчез с линии атаки, возвестив о своем новом местоположении чувствительным ударом ногой в грудь, щитов к счастью не пробивший, но весьма чувствительно отразившийся на самомнении ученика. Первая мысль о бесперспективности чисто физического сопротивления подтвердила себя на сто процентов. Отпрыгнув с максимальной для себя скоростью, ученик сотворил уже опробованный в деле паралитический шар. Снаряд, наведенный силой мысли на противника, попал, но былого результата не принес, лишь слегка затормозив рывок бойца. Количество окруживших его врагов приблизилось к своей максимально отметке, познавательные эксперименты пришлось отложить и заняться спасением своей задницы. Привычно войдя в транс Вадим сосредоточился на том, чтобы получить как можно меньше ударов и в этой части с задачей справился. Почти все удары прошли мимо, либо были встречены мягкими отводящими и гасящими энергию блоками. Другая часть сознания в то же время занималась активным созиданием, готовя несколько вариантов магических атак. Когда все было готово, Вадим, крутанувшись вокруг оси, сорвал атаки двух противников, резко выкинул руки с открытыми ладонями в стороны и продолжил вращение, наращивая скорость. С ладоней, как с конвейера, пулеметными очередями слетали слабые атакующие единицы. Несколько парализаторов, огненно-плазменный шар и повтор серии. Закрутившись в вихре своего движения, Вадим был похож на центр смерча, решившего вдруг, выбросить все накопленное в едином порыве наружу. Круг атакующих накрыли магические волны, но лишь на втором десятке оборотов Вадим остановился, мгновенно закрылся щитом на пике мощности и принял самую безопасную, по его мнению, стойку. Но атаковать его больше было не кому. На месте семи противников лежали обгорелые трупы, а восьмой, сильно поджаренный, но не утративший возможности передвигаться, активно осуществлял маневр смены диспозиции и вообще места пребывания. Бег врага всегда приятен победителю, поэтому залюбовавшись на это зрелище, Вадим не сразу вспомнил о собеседнике. Его тело лежало немного в стороне и практически не пострадало. Пара-тройка шаров безвредно растеклись по щиту и вреда не причинили. Осмотр тела ничего не дал. В хадо картина была намного интереснее — сознание бывшего собеседника накрыла мерцающая пленка, лишившая его возможности контактировать с реальностью. Фактически Петр был сейчас отсечен от любого информационного воздействия. Использовать язык вахо Вадим не стал, это было слишком сильное средство для такого случая. Поэкспериментировав на окружающем пространстве он попытался нагреть руку и проплавить пленку вручную. Через три минуты ощущения подчинились ученику, и воображаемый жар руки стал вполне реально воздействовать на пленку, а еще через пару минут, разум Петра, выдернутый из ловушки, был выдворен обратно в свое тело.

Ожидая пока Петр придет в себя, Вадим бегло осмотрел трупы нападавших. От запаха горелой плоти Вадим чуть было не проблевался, но в последний момент сдержал себя. Единственная ценная вещь, которую он нашел у одного из врагов — это небольшая металлическая пластинка, походящая на медальон, в форме круга с гравировкой вязи непонятных знаков, равномерно покрывающей всю поверхность. Едва взяв ее в руки Вадим мгновенно почувствовал улучшение в своем физическом состоянии, легче задышалось и рвотный запах уже не выворачивал наизнанку. Удивленно хмыкнув он убрал медальон в карман и вернулся к Петру. Тот уже пришел в себя и нервно оглядывал и ощупывал себя, проверяя все ли в порядке. По просьбе Вадима, он нехотя повернулся. Ученик резко выдернул три иглы, впившихся под лопатку пострадавшему, и, хлопнув вздрогнувшего собеседника по плечу, вручил повернувшемуся обратно Петру трофеи-иглы:

— Предлагаю переместиться куда-нибудь в более спокойное место. — и немного помолчав, добавил, — желательно безопасное. Если конечно вы сможете ее обеспечить! — не удержался от шпильки Вадим.

Петр озадаченно выслушал предложение, и уже хотел было возмутиться, но вовремя затормозил, поняв, что в такой ситуации любые аргументы будут слишком жидкими. Молча кивнув он направился в сторону малого выхода из парка, параллельно набрав по телефону номер и быстро описывая ситуацию и суть произошедшего невидимому слушателю. Получив видимо какие-то указания и инструкции Петр приободрился и все более уверенным шагом продолжил вести их двойку к выходу.

Часть 2

Проснулся Вадим как всегда в последнее время рано, резко открыв глаза, ощутил телом обстановку, скинул одеяло и вскочив на ноги, пошлепал в ванную. Почистив зубы, переоделся в спортивный костюм и двинулся в сторону спортзала. Никого не было, что в 5 утра было неудивительно. Без лишних задержек, Вадим начал разминочный цикл, параллелельно восстанавливая содержание и отработку последних тренировок, сливая их в общий комплекс движений.

Прошел уже год после его разговора с Петром и памятной схваткой в парке, ставшей одним из тех камушков, что возвестили волну перемен его жизни. Согласие он дал в тот же день и события понеслись вскачь с такой скоростью, что Вадим порой не успевал за ними. Встреча с мамой прошла благотворно — полчаса уговоров, успокаиваний и заверений в том, что все будет хорошо, надо лишь "довериться" этим людям — и уже через 5 часов Вадим через окно провожал взглядом выезжающую из ворот базы машину, с единственным родным ему человеком на борту. Умом он понимал, что сделал абсолютно правильный выбор, променяв свою "мнимую" свободу на безопасность матери и возможность обрести себя в будущем. Эмоции, захлестнувшие его душу, были невероятно сильны, Вадим никогда не думал, что он настолько привязан к маме. Но он справился. Мощнейшая меланхолия и депрессия прошли дня через три, отчасти в разговорах с Петром, поселившимся рядом с подопечным, отчасти в бешеной текучке, не дающей отвлекаться и затягивающей в себя с головой. Жил он теперь на базе спецподразделения ФСБ, вместе с сотрудниками отряда быстрого реагирования, докторами, научниками, психологами, инструкторами и прочим обслуживающим персоналом, по собственным оценкам в 5–6 часах езды от столицы. Собственные апартаменты ему, как ценному сотруднику, выделили сразу. 2 комнаты, терминал для выхода в интернет, смотря на который Вадиму иногда хотелось смеяться, ванная комната, климат-контроль и прочие удобства, не сильно однако тронувшие аскетично жившего всю свою жизнь ученика. Впрочем, это были бытовые мелочи, на которые он не обращал внимания, в силу того, что проводил у себя в комнате всего 4–5 часов сна. Остальное время Вадим тратил на обучение, конца и края которому видно не было. После прохождения контрольных тестов, на которые его в обязательном порядке отправили на 2й день пребывания на базе, и всеобщего совета специалистов комплекса, выслушавших слегка отредактированное описание возможностей Вадима в изложении самого испытуемого и ознакомившихся с выкладками аналитиков, исследовавших те схватки, в которых участвовал Вадим, было решено предоставить Вадиму максимальных доступ к информационной базе управления, содержащей, как оказалось позже, просто потрясающую подборку сведений о различных сферах деятельности человека, иногда совершенно далеких от оперативной деятельности и военщины, что приятно удивило ученика. Основной массив информации, которой в первое ограничил себя Вадим стали данные, которые давались при подготовке специалистов в спецакадемии ФСБ и военных училищах. Многое Вадим уже знал, но теперь ему скармливали реальную бомбу — очищенную от всего лишнего, проверенную временем и сотнями жизней профессионалов своего дела. На проработку, даже с учетом его новых возможностей, у ученика ушел почти месяц, а параллельно этому, физически неутомляющему процессу, Вадима гоняли инструкторы, доводя его тело до кондиций, позволяющих влиться в общую программу тренировок их спецподразделения. Изнуряющая усталось, подселившаяся к Вадиму на этот период, быстро стала привычной. Восстановиться помогали массаж, сауна, медитации и необычный трофей-медальон, вливающий, неведомым ученику образом, в его тело новые силы. Раз в неделю, по договоренности с Петром, ученик на 5–6 часов посвящал научной группе. Исследования его способностей шли своим чередом. Аппаратура, созданная учеными, могла засечь только вторичные факторы деятельности Вадима в хадо, а знаки древних вообще не регистрировались, проявляясь только в конечным эффекте влияния на реальность. Для Вадима, который сначала опасался, что станет подопытной крысой, такая работа была не в тягость, в конце концов какая разница где работать… Тем более, что определенные наработки у головастых все же были, а пара идей, подкинутая Вадимом дала реальные плоды. По его совету был спроектирован защитный контур для боевого шлема, дающий некоторую защиту от прямых атак на сознание. Проверка проводилась лично автором идеи в закрытом защитном бункере на одном из лаборантов, изъявившим готовность поучаствовать по собственному желанию. Так по-крайней мере был доведено до Вадима. Уже проверенный на противниках парализующий бол лишь слегка замедлил движения парня, а лице жертвы проступила только легкая бледность, никаких падений, потери сознания и тому подобных последствий, что было воспринято учеником как несомненный успех.

И наконец-то у него появилась возможность отработки работы с оружием и групповые занятия контактным боем. С первым все встало на места после первого занятия, когда Вадим, со второй попытки, сделав соответствующее упреждение и поправки, всадил за несколько секунд всю обойму в яблочко, заслужив одобрительные взгляды бойцов и инструктора. Инструктор, которого звали Даниил Яковлевич, был вообще фигурой монументальной, даже для такой подготовительной базы, как их. Ветеран практически всех войн второй половины двадцатого века, давно уже перевел искусство стрельбы из любого оружия в разряд много выше "экстрауровня", и творил с оружием нечто, окружающим напоминавшее мистику и волшебство. И если с технической стороны Вадим был практически безупречен, то опыта, которые давал бы "чувство оружия", у него не было. После памятного показательного "выступления" Даниила Яковлевича, с лица Вадим сошла самоуверенная улыбка и единственной фразой, на которую он оказался способен стала — "Как?". Вместо ответа инструктор вложил в ладонь ученика теплую рукоять резко пахнущего отработанными газами пистолета и улыбнулся:

— Приказывать ты умеешь, слов нет. Теперь надо научиться дружить. Работай!

И Вадим работал, проводя порой по несколько часов в день в тире, переводя теорию в практику, а патроны в горы использованных гильз. Даниил Яковлевич успехами нового ученика был очень доволен, посвящая ему львиную долю своего времени.

А вот работа в команде стала для Вадима едва ли не самой сложной частью подготовки. Для действий в группе надо было знать четкую последовательность общепринятых шаблонов, стандартов проведения операция и последовательности действий, и, если по части знаний Вадим был очень неплох, то в части согласованности своих действий с другими членами команды у него был явные проблемы. Поймать общий темп, ритмику группового рисунка было очень тяжело. Пролив немало пота и уже отчаявшись получить результат, Вадим решил слегка облегчить себе задачу. Если он не может подстроиться под партнеров без дополнительных сигналов и подсказок, то что ему мешает их организовать? Разведмодули, изрядно поработавшие за время своего существования и солидно пополнившие башню-хранилище Вадима, были сформированы в отдельную группу, и каждому партнеру был назначен свой сетевой сопровождающий. Используя башню как координатора, Вадим получал достаточно полную картину сведений, происходящих на оперативном просторе. Кто, куда, как и когда. Именно этого понимания Вадиму и не хватало. Дела сразу пошли на лад, а оперативники с удивлением и одобрением приняли неожиданные успехи их начинающего товарища. Каждый день после занятий, прогоняя по нескольку раз все подробности тренировки, ученик впитывал и тщательно собирал у себя в голове вариативное поле взаимодействия команды. И понимание приходило. Постепенно, прокручивая каждый винтик нового для себя механизма, знание сменялось пониманием и осознанием. Свои магические способности Вадим на занятиях не использовал, решив, что ориентироваться и опираться на недостаточно изученное знание, не имея возможности свободно творить в этой области, будет не разумно. Это впрочем не мешало оттачивать скорость и качество воплощения знаков, эффективность некоторых из которых Вадим уже проверил. Язык вахо был своего рода козырем в рукаве Вадима. Вместо магии Вадим увлекся изначально земными техниками развития тела и навыков ближнего боя. Армия разведботов по его приказу бороздила просторы хадо земли, по крупицам собирая запретные и секретные знания, находя очень интересное в самых разных уголках Земли. И если находки в Тибете, Китае и вообще в азиатских странах, считающихся прародителями боевых рукопашных техник, удивления у Вадима не вызывали, то откуда могла взяться комплексная система боевого взаимодействия в глубинке Тульской области или на забытом богами островном архипелаге Тихого океана, для ученика оказалось загадкой, которую впрочем он и не пытался отгадать, сосредоточив усилия на отработке полученных знаний. Гигантский массив информации, скопившийся в хадо, постепенно растворялся в голове ученика, даруя ему свободу выбирать. Пройдя по пути получения знаний не так уж далеко, Вадим наблюдал и замечал за собой удивительные вещи — то, что раньше было для него своего рода непреложным фактом, становилось зыбкой алогичной конструкцией, а странные, порой спорные сентенции теперь воспринимались как абсолютно прозрачные в своей ясности истины. Знания давали новый взгляд на старое, и теперь, вместо 2х возможных вариантов Вадим видел много больше.

Очередную свою увольнительную ученик решил провести не в своих апартаментах, а в городе, погулять по улицам, пообщаться с новыми людьми, без чьего общества ему уже стало скучно, поесть мороженого и вообще подурачиться. Спецфургон высадил его на автобусной остановке в 5–6 кварталах от центра города. Осмотревшись по сторонам, Вадим взял в ларьке газировку и зашагал прогулочным темпом в сторону центра. Целенаправленно он ничего не планировал, решив положиться на случай и удачу. Субботний солнечный денек, голубое небо, свобода, веселая молодежь вокруг, стайки симпатичных девчонок — все это расслабляло Вадима, как не расслабляла ни одна медитация. Он буквально кожей чувствовал, как легкое, неизбывное напряжение улетучивается, испаряется, оставляя взамен приятную негу и желание насладиться моментом.

— Привет! — бархатный голос сзади ничуть не испугал его.

Повернувшись Вадим с обалдением оглядел чудо, другого слова он не нашел, которые стояло перед ним. Невысокого роста с правильными и неотягощенными косметикой чертами лица, перед ним стояла девушка лет 25ти. Залюбовавшись ею, ученик застыл, а девушка, не дождавшись от парня ответа, повторила:

— Привет! Меня зовут Катерина. Я твой "ангел". Петр Тимофеевич просил приглядеть за тобой на всякий случай. — закончила свой монолог девушка и улыбнулась. — Я не помешаю?

Вадим, очнувшись, пригляделся к собеседнице внимательнее, пытаясь найти в ней какие-нибудь признаки специальной подготовки, но успеха не добился. Катя стойко выдержала его изучающий взгляд и, мило улыбнувшись в ответ и кокетливо склонив голову, прокомментировала:

— Ну и как я вам? Не испорчу отдых? — глаза ее так озорно смеялись, что Вадим не смог устоять и улыбнулся в ответ:

— Вы будете его неотъемлемой и самой милой "ангельской" частью.

Делать вид, что Катя ему не понравилась, Вадим и не подумал. Галантно предложив даме руку, они направились дальше. К удивлению кавалера Катя оказалась очень разговорчивой и общительной девушкой, и болтать с ней было не просто приятно, но и интересно. Отвыкший от обильного "вкусного" общения ученик просто плыл в этом словесном водопаде, благодарствуя в душе Петру, сумевшему сделать ему такой неожиданный сюрприз. В разговоре путь до центра города пролетел незаметно. За это время Вадим успел узнать, в общих чертах конечно, каким образом собеседница стала штатным бодигардом спецслужбы, откуда она родом, где училась и много еще чего. Информация лилась на ученика сплошным потоком, который впрочем четко и легко усваивался. Темы скакали как казаки по ухабам — предсказать о чем пойдет речь в следующие 10 минут не представлялось возможным. От места работы к особенностям архитектуры памятников Ниццы или к новинкам сотовой и прочей машинерии и еще к чему-нибудь. Кругозор Катерины на взгляд Вадима был поразительно широк. В одну из пауз на вопрос, откуда она так много и всякого разного знает, Катерика ответила просто:

— Это мое хобби. Вот ты, судя по служебному досье и психологической характеристике — боец, а я по жизни — ученица. — Она улыбнулась. — Просто все свое время я трачу на постижение нового, еще мне неизвестного. Сегодня вот изучаю тебя.

— И как тебе объект? Интересен? — с ответным смешком поинтересовался Вадим.

— Очень даже ничего, особенно когда не задает глупых вопросов…

Их взаимную пикировку прервал громкий крик справа. Одновременно повернув головы с некоторым непониманием они наблюдали картину, как пятеро молодых людей, судя по одежде и прическам, вернее их отсутствию, принадлежащих к одной из группировок скинхедов, наседают на проходившего мимо них студента, азиатских кровей. Наседают впрочем, к удивлению Вадима, не слишком успешно — один уже лежал в стороне, баюкая сломанную руку, еще двое приближались к юноше прихрамывая, сам же студент прижимал правую руку к ребрам, а на лице явно читалась боль полам с обреченностью. И злость. Несмотря ни на что сдаваться он не собирался. Именно этот факт стал для Вадима решающим в его дальнейших планах. Извиняюще посмотрев на Катю он быстро, словно порхая пролетел те несколько метров, что отделяли его от занятой дракой толпы и с разбегу врезался в скинов. Остановившись через десять секунд Вадим, с некоторым потрясением, пробежался взглядом по валяющимся в скрюченных позах скинхедам. Да уж, такая эффективность в бою стала для него самого сюрпризом. Слегка расширенные глаза Катерины, только и успевшей сделать пару шагов в их сторону, чтобы помочь, впились в память. Жертва нападок молодых расистов кряхтя вставала на ноги, с которых ее в последний момент все же сбили. Слегка раскосый взгляд, узкий разрез глаз, типично монгольско-азиатское лицо. В национальностях Вадим был не силен, но принадлежность, хотя бы ориентировочно мог определить. Судя по всему монгол или узбек. Скорее узбек, больно уж редкие гости в его родных краях представители потомков Чингисхана.

— Спасссибо… — голос парня слегка дрожал. — Я уж думал мне конец. Навалились толпой, сволочи, я даже ноги сделать не успел.

— А ты ничего, лихо с ними… троих задел. Учился где-то?

Парень, уже немного спокойнее, еще раз оглядел поле битвы и, переведя взор на Вадима, а потом и на его напарницу тихо ответил:

— Прадед в детстве показал несколько приемов и позанимался полгода. А когда его не стало, занятия прекратились. Эх… — в голосе юноши прорезались тоскливые нотки. — Если бы он остался, то я бы с ними легко… А круто вы их! Я даже понять толком не успел, как все легли.

— Да ладно… просто повезло. — Вадим смутился. Да, он понимал, что поверженные бандиты — это чисто его заслуга, но вот гордиться победой над шпаной? Нет. Уровень не тот. — Ты бы и сам справился. Главное жив, почти здоров. К труду и обороне готов? — Готов! Ну тогда мы пошли. Катя, ты как?

Катя, строго посмотрев на подопечного, изрекла:

— Нормально, ты же все сам сделал, эгоист. Не поделился даже. — Она по-доброму, но как-то кровожадно улыбнулась. — Что я Петру Тимофеевичу скажу? Была рядом, считала трупы? В следующий раз дай хотя бы поучаствовать.

Студент оторопело уставился на девушку, словно не веря в то, что на свете может существовать такая милая и обаятельная кровожадность. А Вадим опять смутился. Его охватило наверное всем знакомое чувство неверно выбранного или сделанного действия, когда понимаешь, что поступил не так правильно, как мог бы. Окинув взглядом еще раз все место потасовки, он решительно отринул это самокопания. Цель достигнута, все живы, а с эмоциями пусть борятся проигравшие.

— Ребята, — голос обратившегося к парочке азиата вырвал Вадима из вереницы размышлений, — может я вас в кафешке обедом угощу, а то не по-человечески как-то… вы меня спасли, а я ничего. А? Как смотрите на такое предложение?

Переглянувшись друг-с-другом, сослуживцы с едва заметной заминкой кивнули парню:

— Только заведение выбираю я! — сразу поставила точку девушка. А Вадим на это еще раз утвердительно кивнул.

— Денег-то хватит на угощение? — усмехнулся Вадим. И, не дожидаясь ответа, поинтересовался, — Как зовут тебя, герой?

— Алик. Нуриев. Я тут по распределению в университете учусь. От правительства моей республики. Пошлите, тут недалеко есть одно заведение, надеюсь Вам понравится. — он посмотрел на девушку. — А к вам как обращаться?

— Вадим. — чертыхнувшись про себя представился спаситель. — А эта боевая красавица — Катерина. — девушка в награду за комплимент погрозила ему кулаком.

Через полчаса компания уже расположилась за столиком уютного зала обещанной Аликом кафешки. Интерьер Катя одобрила, а мужчинам на такие вещи был по большому счету наплевать. Сделав заказ шустрому официанту, Алик попытался устроить парочке форменный допрос. Как, зачем, кто, откуда, куда и еще куча вопросов буквально засыпали Вадима с Катериной. Вадим, слабо разбирающийся в деле ведения переговоров и раскрутки собеседника, сознательно ушел на второй план, передав бразды разговора в женские руки. Катерина блестяще справилась с возникшей задачей, сумев ответить лишь на самые общие из всего вороха вопросов и, незаметно для студента, слив неудобные. Утолив разыгравшийся приступ любопытства Алика, компания принялась утолять голод. Кухня в заведении оказалась великолепной и быстро расправившись с заказанными блюдами Вадим и Катя решили повторить заказ. В процессе еды разговор перенесся на бытовые темы, Алик увлеченно рассказывал о тяготах жизни современного студента филологического факультета, время от времени углубляясь в сравнения с жизнью дома.

Когда Вадим в очередной раз наклонился к тарелке, дабы закинуть еще один кусочек куриного филе точнехонько в рот, в разрез ворота рубашки неожиданно выскочил и закачался маятником трофейный медальон, который Вадим уже давно перестал замечать. Заправляя его назад под рубашку ученик поймал заинтересованный взгляд студента.

— Интересно?

— Да. Я все-таки филолог, а мы, научники, очень жадные до тайн.

Вадим пристально смерил взглядом студента:

— Это очень ценная для меня вещь, да и досталась она мне нелегко. Я пытался выяснить его происхождение и разобраться в том, что на нем написано, но моих познаний в области языкознания явно не хватает. Может тебе удастся больше?

Алик встретился взглядом с Вадимом и соглашаясь кивнул. Ученик аккуратно снял с шеи трофей и передал его студенту, сопроводив предупреждением:

— Поаккуратнее, ладно?

Но Алик его уже не слушал, увлекшись разглядыванием медальона. Не дождавшись быстрых результатов, парочка переключила внимание на очередные принесенные официантом порции жаркого. Закончив поглощать обед, Вадим слегка ошалело откинулся на спинку кресла и с трудом сдержал сытый "рык". Но переведя взгляд на Алика Вадим мигом собрался. Студент все также сидел рядом, но вот здесь, в этой реальности, его уже не было. Сознание Вадима послушно нырнуло в хадо, куда, как предполагал ученик, и занесло студента. Догадка оказалась верной. Неизвестным ему способом Алик сумел перенести свое сознание в сеть, и сейчас сидел, офонаревший, посреди улицы и разглядывал силуэты ближайщих объектов хадо, которых впрочем здесь почти не было. В руке у него все также лежал кулон, светившийся и мерцающий теперь ровным белым светом, разгоняя полумрак вокруг. А в тон ему, отличаясь только оттенком испускаемого потока, на ноге Алика сиял браслет. Сам студент с удивлением смотрел на ожившие предметы, и с некоторой опаской и явным намерением выбросить медальон при малейшей опасности, отвел руку с ним подальше от тела. Быстро оценив обстановку, Вадим решил не спешить. Раз уж Алик попал в хадо, то этого уже не избежать, а сейчас важнее разобраться с причинами произошедшего. Быстро сформировав исследовательский модуль, Вадим жестко приказал студенту сидеть на месте и не двигаться, что бы ни произошло. Тот послушно замер в той позе, в которой был — с отведенной в сторону рукой. Модуль в форме эллипсоида фиолетового цвета материализовался рядом с Вадимом и, повинуясь жесту и мысли хозяина, медленно поплыл к студенту. Тот напрягся, и только приказ старшего и явно более опытного в происходящем товарища, не давал ему "дать деру". Модуль приблизился, сделал несколько кругов вокруг Алика, поочередно прижался вплотную к каждому из светящихся амулетов и неожиданно разделился на три таких же эллипсоида последовательно соединенных фиолетового же цвета нитями, но меньшего размера. Крайние два медленно разошлись в разные стороны и словно комары "присосались" к амулетам, а центральный, служивший, судя по всему, управляющим центром, пристроился на поясе у Алика. Вадим окинул получившуюся картину довольным взглядом и хмыкнул.

— Ладно, студент, погусарили, пора и честь знать. Ты понимаешь где находишься?

Алик отрицательно помотал головой, все так же опасливо держа руку с лежащим на ладони амулетом.

— Ну и славненько.

Вадим, ставшим уже привычным усилием, сформировал направленный на студента "къен`ди" и спокойно нырнул обратно в свое тело.

Первое что ощутил Вадим, вернувшись в реальность, это донельзя обеспокоенный голос Катерины:

— …я не знаю что произошло, обедали в кафе, а потом они вдруг отключились… нет, пульс есть, хотя и слабый… да… так точно… — в этот момент девушка наткнулась глазами на ставший осмысленным взгляд "подопечного", и облегченно выдохнула, — все нормально Петр Тимофеевич, вернулся вроде…. Да, обязательно…. Будет раппорт. Все опишу как было… Да… передам. Отбой связи.

Вадим, оглядев Алика, быстро вытащил у того из ладони свой медальон, в очередной раз сильно его удививший и переключился обратно на девушку, которая не отпуская взглядом глаз Вадима, погрозила ему кулаком:

— Еще раз такое учудишь — и не сдобровать тебе, добрый молодец. — фразу она заканчивала уже с улыбкой. — Предупреждай хоть в будущем, я же тут места себе не нахожу — сидели и вдруг раз, и нет их. Мне же, если что-нибудь серьезное с тобой случиться, погоны снимут. И не мне одной! Я уж про угрызения совести и говорить не буду…

Вадим недоуменно смотрел на разгоряченную девушку, не понимая причины такого отношения к его "выходке". Огорчать прекрасную "телохранительницу" ему совсем не хотелось, поэтому пришлось срочно спасать положение:

— Катюш, я клятвенно клянусь самой страшной из известных мне клятвенных клятв, что в будущем, по возможности, я буду тебя предупреждать о таких "уходах". Извини. — Вадим изобразил сожалеющее лицо. — К тому же спасать надо было "нашего" студента. Обидно бы было, после драки и мордобоя потерять его в процессе безобидного приема пищи, не находишь?

Катя с сомнением оглядела подопечного и громко прочистила горло:

— Ладно, я тоже погорячилась, нервы. Что произошло-то вообще? С чего такая спешка?

— А вот с этим мы сейчас и будем разбираться, — проговорил Вадим, наклоняясь к приходящему в себя Алика, и аккуратно задрал тому штанину на правой ноге, обнажив плотно обхватывающий змеей ногу браслет, серо-металлического цвета, с угасающей на поверхности вязью рун, по виду очень походивших на иероглифы с трофейного медальона.

После внимательного осмотра "браслета" Вадим откинулся на спинку кресла и буквально "воткнул" максимально строгий и вопросительный взгляд в студента. По виду Алика даже инопланетянин понял бы, что его здорово пробрало. Дрожь уже прошла, но непонимание и легкий страх все еще плескались в его глазах.

— Ты ничего не хочешь нам объяснить? — голос Вадима был жестким и требовательным.

Алик опустил глаза, с усилием выдохнул воздух из легких:

— Это подарок деда, ну… который меня в детстве гонял…я рассказывал. Он мне на семилетие подарил этот браслет, а через полгода у нас в горах началась очередная "заварушка" и дед исчез. В семье решили, что его убили на одном из перевалов, но тела так никто и не нашел. Просто ушел в соседнюю деревню к своему давнему другу и пропал. — в последней реплике Алика опять проскользнули печальные нотки легкой грусти.

— Если тебе его подарили в семилетнем возрасте, то почему он на тебе до сих пор как влитой сидит? Только вот не надо рассказывать небылицы о том, что у маленьких детей бывают такие здоровые ноги… — Катерина очень критично отнеслась к "волшебной" истории, рассказанной студентом.

— Да не знаю я! — истеричные нотки в голосе студента явно набирали обороты. — Никогда не думал над этим. Настолько привык к тому, что он есть, что давно уже не ощущаю его как отдельную вещь, он как часть меня.

— Ладно, с историей все понятно, а вот что он тебе дает до сих пор остается неизвестным. Ничего не замечал особенного за собой?

Студент, уже успокоившись, закинул в рот кусочек хлеба и задумался на полминуты. Вадим с Катериной застыли в ожидании.

— Ну разве что на память никогда не жаловался. Она у меня вообще практически абсолютная. Я же поэтому на филологический и поступил. Для меня выучить новый язык со всеми его особенностями и фишками большой сложности не представляет, максимум 2–3 месяца. И вообще в голове все легко укладывается. Я когда приехал поступать, то все понять не мог, почему остальным так тяжело наука дается. У нас на подготовительных курсах много разного давали, но на поступлении ребята просто не могли вспонить разные мелочи, важные, хоть и незначительные. А у меня как будто прямой доступ к памяти. Раз, и все нужное само всплывает. — Алик сделал пауза на глоток минералки. — А что это был за медальон? Откуда он взялся и что вообще со мной произошло? — Последний вопрос явно предназначался Вадиму, и студент явно ожидал подробных объяснений.

Напарники переглянулись и Вадим, задумчиво крутя вилку в руках, ответил:

— Медальон — это трофей, я его снял с трупа одного из напавших на меня киллеров. — при упоминании о трупе студент поежился. — Ребята были не простые, бойцы высокого класса, да к тому же невероятно быстрые. Повезло тогда. Амулет, насколько я понял за прошедший год, помогает физической оболочке, телу то есть, вынести внешние нагрузки, держит организм постоянно в тонусе. Если он на тебе, то меньше спишь, зато высыпаешься на порядок лучше, почти любые нагрузки становятся необременительными, короче для тела наличие этого, — последовал кивок в сторону медальона, — самый настоящий праздник. А насчет того, что с тобой произошло, ответить просто, но внятных объяснений у меня пока нет. Непонятным мне образом твое сознание перенеслось в информационное поле, существующее параллельно нашему материальному миру. Вообще-то подобного рода путешествия в одиночку без учителя достаточно опасны. Если бы меня в этот момент не оказалось рядом, то ты мог застрять там надолго. Я предполагаю, что вынесло тебя в хадо, — уловив непонимающий взгляд собеседников, Вадим пояснил, — в информационное поле, астрал, ментал — называйте как хотите — за счет взаимодействия твоего браслета и моего медальона. Судя по схожести покрывающих их знаков, а на твоем браслете они тоже есть, просто в обычном состоянии не видны, исходник этих предметов — одно лицо или организация, ну там мастерская… не знаю. вариантов много. И возможно, что изначально они предназначены для взаимно-дополняющей работы. По крайней мере, другой причины столь странного эффекта от их обладания одним человеком я не нахожу. А насчет того что "пока" — все просто. Ты Алик в хадо видел как модуль-разведчик разделился на несколько частей, каждая из которых теперь будет наблюдать за всем происходящим с каждым из предметов. Есть правда одно "но", которое мы должны с тобой обсудить.

Алик, с большим интересом выслушавший стихийно организованную минилекцию, вскинулся:

— Со мной?

— Конечно с тобой. — Вадик улыбнулся. — Проблема состоит в том, что для того, чтобы модули могли собирать информацию эти предметы должны взаимодействовать. С браслетом ты расставаться не намерен, так ведь?

— Конечно нет. К тому же я даже не знаю как его снимать. — студент извиняюще пожал плечами. — И вообще это подарок близкого и дорогого мне человека. Память, с которой я не хочу расставаться.

— Что и требовалось доказать. — Вадим, словно соглашаясь с собственными мыслями, кивнул и опять улыбнулся. — Мой медальон мне тоже нужен. Но мне очень уж интересно понять, как они работают, и упускать эту возможность мне жалко. Поэтому я предлагаю тебе сделку. — почти торжественно произнес Вадим.

Катерина, до этого молчавшая, не вмешиваясь в разговор, встрепенулась:

— Вадим, тебе не кажется, что все "предложения" надо заранее согласовывать с твоим начальством? У тебя ведь теперь есть определенные обязательства, не забыл? — свои слова девушка сопроводила весьма осуждающим взглядом, под напором которого Вадим почувствовал легкие угрызения совести, которые, впрочем, его не остановили.

— Я отдам тебе в пользование, временное естественно, свой медальон и научу, как вызвать меня, и в реальности и из хадо, на тот случай, если тебя опять туда утащит. Подсаженный мной модуль будет постоянно сливать информация напрямую мне, но надеяться лишний раз на него не советую. И предупреждаю — не стоит пытаться выйти туда самостоятельно, это очень опасно. И не только тем, что можно не вернуться. "Свято место пусто не бывает" — знакомая поговорка? — дождавшись кивка студента, Вадим продолжил. — Есть организации, в чьи интересы входит контроль этого пространства, поиск и уничтожение невольных гостей хадо. Мне повезло — мне помогали — и сейчас до меня им не добраться, да и я уже не новичок, а тебя, если заметят, найдут и раздавят как червяка. Тебе повезло, и первый твой переход было практически невозможно заметить, даже я, сидя в паре метров, отследить что именно произошло не смог. Кстати, этот аспект произошедшего я тоже надеюсь исследовать, если ты все таки дашь согласие. Поэтому перед тем как дать ответ, подумай еще раз — ЭТО может быть ОЧЕНЬ ОПАСНО!

Закончив говорить, Вадим откинулся на спинку стула и расслабился, больше от него ничего не зависело. Краем глаза он отметил нервно ерзающую на своем месте Катерину, но промолчал, решив не испытывать и так далеко не стальные нервы девушки своими едкими комментариями.

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем Алик нарушил напряженное молчание.

— Я согласен. — спокойный и уверенные голос ясно дал понять собеседникам, что решение окончательное и хорошо обдуманное.

Вадим в мыслях победно исполнил танец победителя, но с виду остался все так же невозмутим.

— Молодец, Алик, я в тебе не сомневался. — достав из заднего кармана клочок бумаги и спросив у официанта ручку, Вадим быстро записал номер своего мобильного, выданного техгруппой подразделения. Передав листок студенту, он продолжил. — Насчет вызова из хадо — просто представь внутри себя мой образ и вытолкни его наружу. Поймешь, когда попробуешь, в этом нет ничего сложного. И если случится что-то необычное, с тобой, амулетами или кто-то пойдет с тобой на контакт, ну или засветит себя любым другим способом, постарайся как можно быстрее связаться со мной. Если ничего не происходит, то сообщай что с тобой все в порядке раз в три дня. Ты где живешь?

— В общежитии университета, на Арбатной 8. 506 комната.

— Ок. Я запомнил. В принципе все. Мы договорились?

— Ага! — глаза студента буквально светились от предвкушения участия в загадочных "шпионских" играх и азарта.

Вздохнув про себя, Вадим посмотрел на Катерину. Спутница демонстративно сидела на стуле, скрестив руки, и все своим видом выражала недовольство. "Ну что же, за все приходится платить, и особенно за возможность получать то, что хочется, а не то что можно." Сделав это не слишком приятное для себя заключение ученик быстро попрощался с Аликом, передал ему медальон и, подхватив под локоток напарницу, выскользнул на улицу с устойчивым намерением хорошо провести оставшийся вечер и поправить девушке испорченное его усилиями настроение.

А через два дня после встречи с Аликом привычный образ жизни Вадим резко поменялся. Вызов к Петру Тимофеевичу был неожиданным и вдвойне неприятным, поскольку из-за него пришлось прервать занятия по стрельбе, одни из самых любимых учеником. Наскоро сполоснувшись и нацепив легкий рабочий комбинезон, он шустро зашагал к кабинету начальства.

Петр Тимофеевич был один. Откинувшись в кресле он задумчиво изучал лежащую на столе папку. На стук в дверь он не поднимая головы бросил: "Войдите", — и вернулся к своему занятию. Вадим тихо вошел, аккуратно прикрыл за собой дверь и, неспешно сделав несколько шагов, устроился в кресле напротив начальника. Через пару минут ожидания Петр Тимофеевич наконец поднял голову, внимательно, оценивающе посмотрел на Вадима и бросил ему уже изученную папку.

— Здесь задание для вашей группы. Профиль не совсем наш, но заняться больше не кому. Ознакомься, подготовь предварительный план операции, список необходимого снаряжения и оружия. Сегодня до 6 вечера жду все в письменно виде. А завтра в 8 утра в конференц-зал на разбор и постановку задач. На занятия можешь сегодня не ходить. Свободен.

В ответ Вадим молча кивнул, все также неспешно взял папку под мышку и спокойным, плавным шагом выплыл в коридор. Через час, сидя у себя в комнате, ученик задумчиво глядел в стену. Его первое задание, как члена спецотряда "Вереск", заключалась в уничтожении производственных мощностей по производству наркотика нового поколения. Местонахождение базы — предгорье Тибета. Какого черта их отряд должен действовать вне территории своей страны Вадим не понял, но, судя по всему, причина была веская. В папке были подробно изложены тактические и технические сведения об объекте, охране, подходах, вооружении, наиболее уязвимых и прозрачных частях защитной и сигнальной системах объекта. С учетом численности их группы, которая составляла всего 7 человек, и отсутствия поддержки авиации и артиллерии работа предстояла кинжально-точечная. Проникнуть максимально незаметно, заминировать и также незаметно исчезнуть. Никаких следов, даже намеков на то, кто провел эту операцию остаться не должно. Такова была диспозиция поставленной задачи. Хорошенько все проанализировав Вадим сел за терминал и быстро набрал уже сформированный в голове план вместе со списком того, что, по его мнению, нужно было для успешного выполнения задания. Отправив файлы на ящик Петра Тимофеевича и на принтер, Вадим, недовольно скривив губы, вложил в папку с заданием распечатанные листы и быстрым шагом рванул на полигон. Очень уж не хотелось пропускать так полюбившиеся занятия с группой.

Ровно в 8 утра все члены их спецотряда был в конференц-зале. Вадим, вставший как обычно рано утром и уже успевший прогнать рукопашный комплекс и принять душ, пришел самым последним, бодро влетев в зал. Убедившись что он не опоздал, ученик уже не так быстро прошагал до ближайшего свободного кресла и сел. Рядом с ним уже сопела Вира, их специалист по медицине и связи. Несмотря на гуманитарную специализацию и принадлежность к слабому полу, Вадим не позавидовал бы тем идиотам, которые, клюнув на очень смазливое личико и ладную фигуру Виры, попытались бы добиться ее силой. Бойцом она была великолепным. Первые несколько месяцев Вадим регулярно проигрывал их поединки. Правда теперь ситуация была кардинально другая и Вадим среди всех ленов отряда по рукопашной подготовке проигрывал только Карсту, да и то только если не входил в транс.

— Привет, Вир. Выспалась?

— Тьфу на тебя, хорош подкалывать! Какой тут выспишься! Поднимают ни свет ни заря, а ради чего не понятно. Видимо операцию назревает…

— Так вам ничего не сказали? А я подумал, что ты тоже план готовила. — поинтересовался Вадим, параллельно изучая обстановку нового для себя места.

— Какой еще план? Делать мне больше нечего. Мое дело выполнять, а не планировать. Разработкой пусть аналитический отдел занимается, ну или головастики. А тебе что, поручили разработку плана операции? — в голосе Виры чувствовалось нешуточное удивление. — Ты же новичок совсем. Ни одной операции за плечами. Они что, совсем с ума сошли?!..

Последнюю фразу она произнесла почти про себя, ввиду того, что наконец прибыло начальство. Делегация состояла из Петра Тимофеевича, и военного в звании полковника, с папкой под мышкой. Прибывшие не мешкая расположились во главе Т-образного стола, переглянулись между собой и перевели свои взоры на остальных присутствующих. Говорить начал их непосредственный начальник.

— Доброе утро, товарищи. Утро раннее, но времени у нас мало. Управление по борьбе с оборотом наркотиков, совместно с УБОП и внешней разведкой попросили нас о помощи. Операция, которую предстоит нам провести отличается от нашего основного профиля, хотя и не очень сильно. Подробности дела изложит представитель внешней разведки полковник Замалиев Рашид Гараевич. Рашид Гараевич, прошу Вас.

Военный быстро раздал каждому человеку по тонкой стопке распечаток из своей папки:

— Ознакомьтесь. Ответы на все вопросы после того, как все закончат.

Кабинет на 15 минут погрузился в тишину. Вадим быстро прочитал первую страницу из переданных ему бумаг и, удостоверившись в том, что это именно то задание, быстро пролистал генеральный план намечаемой операции. Его разработка была принята практически в полном объеме, за исключением нескольких несущественных мелочей, что дало повод Вадиму немного погордиться собой. В то время, пока остальные члены группы вникали в суть будущего задания Вадим играл в переглядки с разведчиком. Замалиев, видя что один из членов отряда не уделяет должного внимания заданию, уже было вдохнул воздуха в грудь для небольшой "выволочки" нерадивому спецназеру, но был вовремя остановлен Петром Тимофеевичем. Тот, видя намерения разведчика, поспешно положил руку на его плечо и быстро начал шептать что-то в ухо. Вадиму не было слышно что о чем именно идет речь, но догадаться было не сложно. После перешептываний разведчик, подняв брови удивленно поглядел на командира отряда, потом повернулся к предмету разговора и буквально вперил изучающий взгляд в Вадима. Ученик ответил на это легким недоумением и расслабленно откинулся в кресле. Так и прошло оставшееся время: полковник изучал Вадима, а Вадим изучал потолок и стену напротив.

Когда отведенное на ознакомление время прошло разведчик встал и уперев руки в стол поинтересовался:

— Есть какие-нибудь вопросы по операции?

— С чем связано именно наше участие в операции. Неужели нет своих спецов? "Сигма" или "Циклон" справились бы намного лучше, да и опыта у них больше! — Карст явно был чем-то недоволен.

— Несомненно, но у этой операции есть небольшая и очень нелицеприятная предистория. Вы будете 3й группой, которая получает задание на уничтожение этой базы. Первые две, одна из которых принадлежала УБОП, а вторая моему ведомству бесследно пропали.

Конференц-зал погрузился в мрачную тишину, наполненную угрюмыми взглядами членов отряда.

— А поподробнее можно? Что именно стало причиной их пропажи? Записи разговоров, съемки со спутника, наблюдения и записи камер? Что-то ведь должно было остаться, какая-то зацепка, ниточка? Не могут 2 группы профессионалов пропасть совершенно бесшумно! — Карст не сдавался.

— Ничего подозрительного в ходе выполнения задания не было. Оба раза операция протекала вполне планово. Проникновение проходило успешно, никакой тревоги со стороны охраны. Группа входила в главный туннель, все физиологические показатели участников были в норме. Никаких отклонений… и на связь выходили вовремя. Затем в эфире наступало молчание на несколько минут, а после этого наша аппаратура показывала, что у всех членов группы одновременно останавливалось сердце. Когда шла вторая группа, в костюмах высшей защиты, то все ее члены специально были дополнительно оборудованы датчиками различного излучения и шлемами, экранирующими всевозможные бесконтактные воздействия на мозг. Это дало определенный успех — мы успели снять с датчиков данные. Судя по ним, перед радиомолчанием на группу было произведено воздействие неким излучением. я не физик и не могу дать вам его точных характеристик, но после перекрестного поиска по всем базам данным службы оказалось, что эксперименты с чем-то подобным проводились в лабораториях вашего управления. Информация по моему запросу оказалась засекречена. Мне пришлось связаться со своим давним другом, — разведчик рукой показал на Петра Тимофеевича, — и он согласился помочь.

— Да, после детального изучения провалившихся операций, я дал добро на ваше участие. Основа моей веры в ваш успех — это результаты исследования нашей лаборатории по блокировке воздействия подобного излучения. У нас есть опробованный и успешно показавший себя на испытаниях шлем, дающий защиту от этого воздействия. Я понимаю, что это не дает никакой гарантии успеха, но это снимает с вас критическую опасность постигнуть участь двух ваших предшественников.

Петр Тимофеевич, встав со стула, обернулся к членам отряда и помолчал. Тишину разрушил новый вопрос:

— А как насчет причины смерти? От этого такая защита тоже спасет? Сердце не остановится?

— Не могу ничего сказать точно. В любом случае у вас будет около 5ти минут для того, чтобы разобраться со всеми оставшимися и возникшими новыми проблемами на месте. Правильно?

Ответом на вопрос было неуверенное молчание.

— Ладно, если вопросов больше нет, то объявляю вылет на послезавтра 9 утра. На самолете до ближайшего к базе аэропорта, оттуда вас до гор перебросят на вертолете. Высадка в 40 км от точки местонахождения базы. Дальше пешком. Вооружение и снаряжение по списку, если надо что-нибудь особенное, то можете обращаться на склад к Петровичу. Он все выдаст… И еще… конечное решение о начале операции и ее прекращении в зависимости от обстановки на месте, будет не за Карстом, как командиром, а за Вадимом. Ему лишних вопросов не задавать. Так надо! Ну… с богом…. Все свободны.

Члены отряда удивленным молчаливым ручейком рассосались по своим комнатам, а Вадим, которого в последний момент Петр попросил остаться вновь уселся в кресло.

— А тебе Вадим особое поручение. Ребята об этом не знают, но ты у них главный специалист по всякой мистике, твои способности демонстрировать никому без необходимости не стоит. Они конечно подозревают, что тебя не просто так к ним приставили, но что и почему они не знаю. И именно на тебя ложится ответственность за успех экспедиции. Карст, как более опытный, будет отвечать за тактические решения и общую реализацию замысла, тебе же предстоит оценить степень риска для их жизни. Справишься?

Вадим, все еще в ступоре от свалившейся на него ответственности, медлил с ответом.

— Не могу ничего гарантировать. Слишком мало данных для анализа.

— Гарантий от тебя никто не требует. Просто ты — их единственная надежда. Я не знаю до конца на что ты способен, но я в тебя верю, и согласился на эту авантюру исключительно из-за того, что ты — часть команды. Проникнись тем, что на тебе теперь висят жизнь 6 неплохих людей.

Петр Тимофеевич, весь разговор не отпускавший взглядом Вадима, наконец расслабился.

— Можешь идти.

— Есть!

Лежание на голом камне в горах комфортным не назовешь даже с большой натяжкой, но деваться Вадиму было некуда. Они с Карстом расположились на небольшом каменном карнизе и, с высоты около двухсот метров, через бинокли наблюдали за шевелением внутри внешнего периметра вражеской базы. Ничего особенно, впрочем, там пока не происходило.

Вокруг четырехэтажного пристроя к скале, возведенного вокруг входа в крупную пещеру естественного происхождения, полукругом пролегала полоса металлического забора радиусом около двухсот метров. Прямо по центру ограды находились автоматические ворота, окруженные с двух сторон наблюдательными вышками с постами охраны. Сами охранники, общей численностью около десяти человек несли круглосуточное дежурство. Визуальный контроль осуществлялся непосредственно дозорными на вышках, а технический, основанный на показаниях датчиков тепла, движения, звука и прочих средства удаленного контроля, был сосредоточен в руках дежурного одной из башен. Кроме этого все данные с систем наблюдения дублировались и направлялись в центральный терминал базы. Вполне возможно было, что и сам пост контроля дублировался внутри базы, но точно гарантировать этого Вадим не мог — судить о работе всей системы охраны только на основе оценки топологии компьютерной сети базы, которую он рассмотрел из хадо, было непрофессионально.

Информации по сигнальной системе базы вообще была очень скудная. Вадиму даже пришлось делать отдельный осмотр из хадо для уточнения местоположения датчиков и следящих устройств. Оттуда территория базы, особенно полоса земли, окружающая забор, шириной метров десять в обе стороны, представляла собой сплошную сетку из светящихся нитей. Целый комплекс устройств сбора информации очень плотно покрывал каждый миллиметр площади, не оставляя шансов пробраться или даже просто подкрасться к ограждению незамеченными. Спуск вниз со скалы, к которой прижался пристрой, на крышу здания, тоже был под контролем, что сильно расстроило старшего группы — он планировал воспользоваться именно этим путем. А потому мрачные Вадим и Карст лежали брюхом на холодных камнях и угрюмо размышляли, как проникнуть за забор не вызвав общей тревоги. Охрана базы была поставлена предельно профессионально, и те пути, которыми воспользовались предшественники их группы, были уже надежно перекрыты. Если в ближайшие пару часов найти новый способ не удастся, то придется идти в лобовой штурм, рискуя потерять людей, время и провалить задание.

— Старшой, есть еще идеи?

Карст еще раз приложился к биноклю и в который раз внимательно осмотрел периметр объекта. Наконец, отложив прибор, он повернулся к ожидающему ответа Вадиму и, хмуро зыркнув на него, буркнул:

— Нет. — взял секундную паузу и продолжил. — Все-таки придется идти с шумом.

Вадим в ответ хмыкнул и задумчиво протянул:

— Ну не знаю… вообще-то я могу попробовать зациклить их датчики. Как на прилегающей территории, так и следящие за наблюдательными башнями. Не уверен, что получиться на сто процентов, никогда такого не делал, но это вариант. Если сможете вырубить или обезвредить дозорных на вышках, то может получиться вход вчистую.

— И как же ты это сделаешь? — недоверчиво поглядев на подчиненного, высказал вполне понятное сомнение Карст.

— Не важно, я же говорю что может и не получиться. Но перед штурмом можно попробовать, если уж нет, то тогда остается силовой вариант. — Вадим пожал плечами. — Решать тебе, командир.

Тот еще раз воспользовался биноклем, и, опять ничего не найдя, развернулся и пополз в сторону их временно стоянки.

— Ладно, фокусник, пошли к нашим.

Начинать решили в сумерках. За оставшиеся 3 часа Вадим, чей план Карст все же одобрил, провел в трансе, настраивая на выполнение специфической задачи разведмодули. Информация, идущая с непотревоженных датчиков на пульт дежурному, уже была записана и подготовлена для использования. В успехе задуманного Вадим почти не сомневался, но на всякий случай перестраховался и подготовил некое подобие информационной бомбы. Если не получится заменить данные с датчиков тихо, то, по крайней мере, можно будет на некоторое время лишить охрану технических глаз и ушей с помощью искусственной бури ложных сигналов.

К назначенному времени все были готовы. Весь состав отряда: старший группы Карст, Клин, Репер, отрядный взрывник Тур и связист Вира приготовились к кроссу на 500 метров, разделяющие их укрытие и ворота, а специалист по электронике и штатный снайпер Краб приник к прицелу разложенной прямо на земле винтовки, готовый снять дозорных по отмашке главного, и ожидал только подтверждения от Вадима. Ученик же в хадо вовсю занимался информационным саботажем. Первый спецмодуль, согласно заложенной программе, завис над ближайшим к башне участком ограждения и выкинул множество щупалец. Через несколько минут они попарно прицепились ко всем исходящим каналам системы оповещения и начали синхронизацию. Вадим, стоящий в хадо рядом с модулем, молча наблюдал, как нити щупов начинают мерцать в такт бегущих по магистралям данных, еще раз проверил, все ли каналы отмаркированы, и отдал приказ начинать. Светимость магистралей между прицепившимися щупами резко сократилась, а сами отростки наоборот стали немного ярче. Вадим радостно и облегченно улыбнулся — модуль внедрился в цепь датчик-терминал и начал ложную трансляцию. И судя по реакции дежурного, факт подмены прошел незаметно. Второй модуль, нацеленный на системы наблюдения за башнями, также сработал чисто, обеспечив резервному посту наблюдения качественную и недостоверную картинку. Быстро выскользнув из сети в свое тело Вадим судорожно вздохнул и, заметив напряженный взгляд соратников, утвердительно кивнул.

— Дело сделано. Все стерильно.

— Пойдешь с Крабом через… — Карст сверился с хронометром, — четыре минуты. Он ведет. Ты точно их отключил?

— Абсолютно.

— Краб, давай! — и, услышав два смачных шлепка, кинул остальным. — Бегом, ребята. У нас мало времени.

Отряд сорвался с места, а Вадим, ожидая когда Краб соберет своего монстра, выглянул за угол. На вышках никого не было, а расстояние между воротами и резво бегущей группой быстро сокращалось. Не прошло и полутора минут, как пятерка бойцов достигла нужного участка ограждения. Первая двойка, профессионально закинув крюки, буквально взлетела по забору и исчезла внизу. Вторая пара и идущая сзади Вира проворно проделали такой же маневр. Вадим прислушался. То ли расстояние было слишком большое, то ли слушать было нечего, но за забором была тишина.

Отведенные на зачистку три минуты быстро истекли, и последняя пара отряда рванула к забору. Бежать было не так уж и легко, учитывая, что на Вадима возложили обязанность нести основную часть взрывного устройства, но ученик справлялся. Перемахнув через забор, они еще раз прислушались. Ничего. С оружием наготове бойцы осторожно направились ко входу в ближайшую башню. Карст, Клин и Вира уже были здесь, а через полминуты подошли и Репер с Туром.

— Во второй чисто.

Кивок Карста показал, что он принял это к сведению.

Следующей частью операции значилось проникновение непосредственно в главное здание и центральный тоннель. Особых проблем это не составило. Легким бегом отряд покрыл две сотни метров, оставшихся до здания, и приготовился к штурму. Вадим, тащащий взрывчатку и потому опять оказавшийся крайним, в последний раз оглянулся назад, сформировал индивидуальный щит и нырнул в открытый зев проема последним.

Первое, что бросилось ученику в глаза — это тишина. Казалось, что на базе не осталось ни одного живого человека, но проверить эту бредовую идею Вадим не успел. Краб раздраженно дернул за плечо замешкавшегося товарища и потрусил за основной группой.

Непосредственной целью их миссии было заминировать и подорвать главные производственные мощности лаборатории. Единственный нюанс заключался в том, что местоположение цели внутри базы было неизвестно. Нужен был язык. Именно для поимки пленника невредимым и было необходимо просочиться незаметно, в противном же случае они рисковали столкнуться с ожесточенным сопротивлением хорошо вооруженных боевиков на их территории, что практически не оставляло нападавшим шансов взять "проводника".

Шагая в арьергарде, Вадим не забывал вертеть головой, запоминая и обсасывая то, что видел. А от этого ощущение легкого запустения только усиливалось. Слабый налет пыли, отсутствие запахов, которые всегда присутствуют в ограниченном рабочем объеме, никакого творческого беспорядка в бумагах и какие-то, воспринимаемые только на уровне подсознания, мелочи — каждый следующий штрих ему не нравился все больше. К моменту, когда головная группа сумела взять пленного, Вадим был не на шутку встревожен. Потрошили языка Карст и Клин. Захваченный паренек оказался достаточно сговорчивый и быстро разрисовал общее расположение помещений, постов охраны, каковых оказалось всего 2 — перед дверями лаборатории и на входе из глубины пещер, расположение поста наблюдения. Оказалось, что заблокировать вход и выход на базу полностью невозможно, подобные меры можно было применить только к транспортным воротам. До главной цели операции, по словам языка, оставалось идти всего метров сто — сто пятьдесят по коридорам, пост охраны и вуаля! Мы на месте. Слушая этот разговор и наблюдая, с каким облегчением бойцы восприняли близость объекта, Вадим опять поймал себя на том, что чем дальше они проникали на базу, тем все больше ситуация ему не нравилась. Быстро просканировав территорию из хадо, ученик, подойдя поближе, решился поучаствовать в допросе и разом развеять так не к месту возникшие сомнения.

— Сколько сейчас людей на базе? — требовательно вклинился он в ход разговора.

Пленник, переведя взгляд на новое лицо, спокойно и почти без внешнего волнения на лице ответил:

— Около двух десятков.

— Охраны?

— Если не считать внешний периметр, то внутри базы 6 человек.

— Врешь! — обвинительный голос Вадима набрал силу. — На базе сейчас, включая тебя, всего два человека.

Карст с Клином удивленно приподняли брови, а пленник впервые с начала разговора вздрогнул и судорожно оглянулся.

— Это правда? — старший быстро оседлал свои эмоции и продолжил допрос. — А где все остальные? Где производственные работники, техперсонал и обслуга?

— Да кого вы слушаете? Откуда этому молокососу знать сколько людей на базе? Если не верите мне — идите прямо к посту охраны, там вам сразу растолкуют сколько здесь народу.

Старшой кинул сомневающийся взгляд поочередно на Вадима и на языка и задумался.

— Может сначала прогуляемся до поста контроля? Там в любом случае должен быть кто-то, на крайний случай просто развеем опасения и уже спокойно выполним задуманное. — поделился ходом мыслей с командиром ученик.

Но видимо сегодня был не его день. После полминутного размышления Карст кивнул Клину в сторону языка и присоединился к оставшейся группе. Подождав пока из-за поворота появится флегматичный Клин, он начал постановку задачи:

— Идем напрямую. Цель и задача прежняя. Одеваем противогазы, закидываем пост охраны усыпляющими гранатами, входим, Тур ставит все на таймер и на кнопку и быстро уходим. Никаких задержек. Если не успеем, то наши останки даже в микроскоп не разглядеть будет. Всем все ясно? Вадим, у тебя обоснованные возражения есть? — обратился командир персонально к ученику, явно выделив слово "обоснованные". — Ну, если нет, то все по местам.

Быстро натянув противогазы и взяв наизготовку оружие отряд двинулся вперед. Пройдя почти весь путь до поста охраны лаборатории, так и не встретив ни единой души, они наконец узрели заветные двери. Приободренные бойцы и настороженные Вадим были почти посередине последнего отрезка пути, выполненного в виде прямого участка коридора метров двадцати длинной, когда ученик почувствовал непривычное и пугающе сильное давление на свой разум. Добавив плотности на щит и убедившись, что воздействие не имеет на него ощутимого эффекта, Вадим проследил за остальными членами отряда. Из-за противогазов видно лиц не было, но общая неуверенность в движениях проскальзывала и выдавала, что ребят проняло. Сильного повода для беспокойства Вадим не увидел — обещанная защита нормально держала удар и не позволила повторить с ними старый трюк. Воздействие исчезло, едва они миновали коридор и вышли к стойке.

Осмотрев пустое кресло, Карст подозрительно зыркнул на Вадима, но тот в ответ молча пожал плечами: "Мол, я то откуда знаю". Часть бойцов осталась на территории поста, удерживая позиции, а остальные втянулись внутрь лаборатории. Солидного размера комната, почти ангар, встретила ворвавшихся гулкой тишиной собственных шагов. Стерильное помещение с тремя рядами столов, заставленными непонятного вида оборудованием, было абсолютно пусто, отчего чувство подобравшейся вплотную опасности, вцепившееся в Вадима с момента первых шагов по базе, резко усилилось. Свободная часть команды слаженно заняла оборонительные позиции около двери, взяв ее на прицел, а Краб кивком головы потянул Вадима за собой, к центру комнаты, где, отобрав у него заплечный мешок, отточенными экономными движениями начал собирать установку. Как по волшебству посреди залы выросла "погребальная" пирамида, с "будильником" смерти на лицевой панели. Синхронизировав свой хронометр с взрывным таймером, отчего оба пискнули в унисон, Краб уверенно нажал небольшую красную кнопку, запустив обратный отсчет, и, не медля ни секунды, направился к выходу. С каждой проведенной внутри здания секундой напряжение в воздухе становилось все гуще и гуще. Пятнадцать минут начали свой бег.

В прежнем порядке, все так же на стороже, отряд двинулся в обратный путь. Проходя участок коридора, где их впервые накрыла волна излучения, Вадим уже подспудно готовился к неприятностям. И он их дождался. Резкий хлеский удар по нервам, так непохожий на грубое касание первого контакта, почти вырубил его, настолько сильно и неожиданно был нанесен. Мощность воздействия явно увеличилась на несколько порядков. С трудом держась на плаву и изо всех сил стараясь не потерять сознание, ученик резко поднял энергоподачу на щит. Мгновенно полегчало, но тело, как будто закутавшись в покрывале слабости, оставалось вялым и заметно "притормаживало". А оглядевшись вокруг Вадим вообще пришел в ужас. Кошмарная картина в беспорядке распластанных тел занозой впилась в мозг. "Это конец!"… Из секундного ступора Вадима вывел внутренний голос. "Не дергайся, думай!" — словно старший многомудрый товарищ поддержал его. Помогло. Уже немного придя в себя и уняв страх, ученик резво прокачал ситуацию. Вытащить шесть человек на улицу и переместить их на безопасное расстояние было задачей непосильной для одного человека. Он сможет взять максимум одного. Самым простым ученику казалось вернуться назад и попробовать остановить часовой механизм, потом попытаться найти и отключить источник излучения, привести товарищей в норму, а уже после этого повторить попытку взрыва заново. Идею уйти одному, бросив парней умирать, Вадим даже не рассматривал. Времени на долгие раздумья у него не было. Смерть впервые угрожала не только ему, но и его друзьям, а выбора — брать или отказаться от ответственности за жизни своих соратников — ему никто не предлагал.

Наконец решившись, Вадим действовал предельно рационально и логично. Перекинул с тела Краба таймер, отсчитывающий время жизни, и рванул назад, по направлению к лаборатории. Уже вылетая на полном ходу к заветной двери до него дошло, что он в тамбуре уже не один. Резко затормозив, ученик нырнул кувырком вправо, на ходу пытаясь взять автомат на изготовку.

Маневр уклонения он закончил на коленях с направленным в сторону незнакомца оружием, но уже без острого желания мигом разобраться с проблемой просто нажав на курок. А потому взяв чужака на мушку Вадим замер, оценивая ситуацию. Посетитель, по-пижонски засунув большие пальцы в карманы армейских брюк, все также спокойно и расслаблено стоял около двери в лабораторию и с каким-то нечеловеческим, попахивающим сумасшествием интересом, оценивающе рассматривал ворвавшегося бойца.

— Оооо…! Вот так вот… Гарцэ-то прав оказался. Интересненько. — первым начал разговор противник. — А дружбаны где твои? Неужто ты один такой… — он слегка замялся, подбирая слова, — прыткий?!

Вадима сначала эти слова смутили, но тут же, вспомнив о лежащих за спиной друзьях, рассвирипел:

— Тебе и одного хватит! Руки из карманов вытащил! Быстро! Еще одна фраза и я тебе башку прострелю, понял?! — дождавшись неспешного выполнения приказа, Вадим продолжил. — Кто такой?!.. Имя. Задание. Что случилось с моим отрядом. У тебя минута, если будешь молчать или врать, то до ее окончания не доживешь.

Чужак такой активности и напора от него явно не ждал. Вместо немедленного, по мнению Вадима ответа, он максимально неагрессивно поднял руки в успокаивающем жесте:

— Не спеши, хлопец. Поздно уже коней загонять. Попал весь ваш отряд, крупно попал… Я далеко не все знаю, но даже из тех данных, что есть у меня, становится понятно, что подставили вас на очень высоком уровне. Боюсь, даже из космоса не видно, — усмехнулся незнакомец. — А как меня зовут тебе знать не надо, на том свете не пригодится. Ни тебе, ни мне.

Вадим, чувствуя, как в пустом трепе убегает отпущенное ему время, попытался форсировать разговор:

— Если сказать нечего, то прощай…незнакомец! — и, театрально сделав акцент на выцеливании, начал надавливать на спусковой крючок.

Об этом решении "надавить" Вадим впоследствии жалел не единожды, ведь как знать, возможно если вместо этого показа он бы просто нажал на крючок, то ребята остались бы живы… Но увы…

Палец успел пройти полпути, как ученик, моргнув в поисках исчезнувшего врага, получил неслабую плюху справа. Не понимая еще что происходит, Вадим попытался повернуть ствол в сторону обрушившейся на него атаки, но успеха не достиг, зато за несколько мгновений успел потерять оружие и отлететь на метр назад, кое-как удержав равновесие. Мобилизоваться и настроиться на сопротивление ему помогла небольшая передышка, данная ему противником. По непонятной для Вадима причине, вместо того, чтобы добить его, обескураженного и неготового к бою, чужак, а это был именно он, чего-то ждал.

На всех порах вогнав сознание и тело в транс Вадим не спешил идти в контратаку. Освободив все ресурсы разума для анализа уже возникших и могущих возникнуть в ближайшем будущем угроз, Вадим, видимо, выглядел очень смешно.

Отсмеявшись, противник не спеша подошел к напрягшемуся ученику, и остановился на расстоянии полутора метров. На лице у него были все те же расслабленность и спокойствие, как будто не он только что дважды избежал гибели. Впрочем, теперь Вадиму становилась понятна причина такого "безответственного" поведения противника. Скорость передвижения, которую он продемонстрировал была невозможна для сколь угодно тренированного бойца, Вадим был уже далеко не новичком, чтобы не понимать этого. Результат экспресс анализа показал, что такое преимущество можно было нивелировать только наличием разделяющего их расстояния в два-три десятка метров и огнестрельного оружия. Все остальные вероятные варианты боевого продолжения даже не поединка, а избиения, заканчивались либо гибелью ученика, либо патовой ситуацией, когда противник просто не мог преодолеть его магическую защиту, а Вадим в ответ не мог достать своего противника. Отдав приказ модулям приготовиться к приему "гостя", ученик включился в реальность.

— Пожалуй, Гарцэ все же ошибся в тебе. Эх, не интересно получилось. — в голосе чужака проскользнули нотки сильного разочарования.

— И в чем же он ошибся? — попытался выиграть еще время для подготовки Вадим.

— Он попросил проконтролировать "уход", — тоном чужак явно подразумевал летальный смысл последнего слова, — вашей команды и окончательную зачистку базы. И обещал, что я встречу достойного соперника. Кхе-Кхе… Гарцэ никогда не ошибался… Раньше не ошибался.

"Погоди меня хоронить, супермен хренов. Мы еще покувыркаемся." — подумал про себя Вадим и, метнув в противника руну "къен`ди", сам скользнул в хадо. Если в реальности у него шансов не было, то в ментале, где возможности ученика были существенно шире, а противник, скорее всего, будет обескуражен и деморализован, он вполне мог потягаться с этой ходячей "молнией".

Первое боевое столкновение в хадо, к сожалению Вадима, получилось вынужденным и спешным. Вместо вдумчивого применения заранее выпестованных плодов мысли, разработанных средств и инструментов от него сейчас требовалось максимально эффективно подавить сопротивление, причем от его скорости зависела жизнь друзей и своя собственная жизнь.

Проявившись в ментале, Вадим застал неприятно удивившую его картинку — поголовье его главных помощников — спецмодулей, эффективность которых в доказательствах уже давно не нуждалась — при помощи вытащенного в хадо чужака стремительно таяло.

Активно работая руками, ногами и всеми прочими ударными частями тела гость за считанные мгновения практически свел к нулю все надежды Вадима быстро уделать "новичка". Скорость движений противника осталась по-прежнему невообразимо высокой, но ученика это не смущало. Здесь, в хадо, все решал разум. Можешь вообразить, что двигаешься также быстро, и убедить самого себя, что это правда — и тебя будет не догнать. А Вадим мог. А потому, когда расправившийся с модулями гость нашел его глазами и, хищно улыбнувшись, двинулся к нему, Вадим был спокоен. Парализующий бол сорвался с ладони ученика, но противник плавно сместился в сторону и продолжил сближение. Видя, что физический контакт неизбежен, ученик подключил к управлению телом специализировавшуюся на рукопашке личину и занялся подготовкой решающей атаки.

Позже, просматривая записи боя, Вадима нешуточно удивила пластичность сознания противника. Мгновенно лишившись своего преимущества, попав в абсолютно незнакомую обстановку, подвергнутый атаке неизвестно чем он сохранил спокойствие и рассудительность. Продемонстрированная недюжинная сила воли вызывала у Вадима уважение и даже зависть. Особенно вспоминая свое первое появление в хадо.

Наблюдая за противником, ученик не сразу заметил резкое отличие слепка сознания врага от того, как он выглядел у обычных людей. Возникало ощущение размытости, настолько нечетко он проявлялся в хадо. Рукопашная схватка уже началась, и проекция ученика вполне успешно пока сопротивлялась наскокам врага. Любопытство Вадима взяло над ним верх. Быстро сформировав в стороне от места схватки разведмодуль с усиленными средствами считывания и диагностики, отчего, обычно выглядящий некрупным шаром, тот стал похож на летающего синего небритого ежика, Вадим что есть сил запустил его в противника. В тот же момент тело Вадима разразилось серией скоростных и очень опасных ударов, заставив уйти гостя в глухую оборону. Заканчивать атаку Вадиму не пришлось. Модуль беспрепятственно попал в непосредственную близость от закуклившегося в защите противника и врезался ему в спину. От места соприкосновения по телу врага пошли волны, и тишину хадо разорвал страшный крик боли. Модуль еще только начал погружаться внутрь слепка, а первые данные уже потекли к Вадиму.

Ситуация оказалась парадоксальной с точки зрения психологии — во враге обнаружилсь одновременно два человека. Для более детального исследования пока не хватало данных, но можно было уже точно сказать, что одна из психик была явно "не родной". Ссылки на подобные эксперименты Вадим уже пару раз встречал — при создании проектора у расы гарлон иногда происходили такие слияния, и средство "лечения" уже давно было известно. Правда, для его успешного применения нужны были 2 тела и 2 проектора, но поскольку никакой жалости к гостю Вадим не испытывал, то решил оперативно попробовать разнести две найденные сущности прямо так, как есть — буквально на коленке.

Для этой цели им были созданы и помещены рядом с распластанным на земле врагом еще два модуля. Оба, совершенно пустые, Вадим соединил с гостем широкими каналами данных. В принципе все было готово, но ученик на всякий случай запустил в противника парализующий бол, чтобы исключить "внезапное" оживление. Вживленные модуль, по команде, начал генерировать и излучать внутри слепка сознания противника модулированный сигнал, регулярно и последовательно меняя длину волны. Сканирование заняло всего полминуты. Несущие резонансные частоты, найденные модулем для обоих частей гостя, послужили главными настройками для генераторов каждого из "пустых" модулей. Понимая, что времени становится все меньше, Вадим предельно сжал допустимые сроки сканирования. Для завершения эксперимента осталось только дать команду, что Вадим и сделал. Результат выглядел любопытным.

Легкая размытость чужака, под влиянием излучаемых разведмодулем резонансных частот, рывком увеличилась, по телу пробежала дрожь, а само тело начало биться в конвульсиях. Не прошло и десяти секунд, как один из модулей сигнализировал, что был задействован входящий канал данных. А следом за ним о том же сообщил и второй. Через полминуты процесс был закончен. Дав вместилищам задание распотрошить, а потом и расшифровать содержащиеся в них данные, ученик что есть сил быстрее рванул назад в свое тело, надеясь, что он еще не опоздал.

Первым делом Вадим взглянул на часы. Хронометр показывал, что до взрыва осталось всего 4 минуты. Бросив взгляд на неподвижное тело противника, и матерясь сквозь зубы, он бегом направился в лабораторию.

Обезвредить электронную бомбу было делом для Вадима не сложным. На то чтобы вникнуть в принцип работы ушло несколько мгновений, и еще столько же на проверку решения. Порывшись в карманах, сапер вытащил нож, аккуратно открутил им крепления лицевой крышки таймера и снял ее. Затем быстро нашел в куче проводов нужный, запитал под завязку защитный кокон, набрал полную грудь воздуха и резким движением перерезал его.

Тишина. Чувствуя переполняющую его радость, ученик устало откинулся назад и лег спиной на пол. Дикое напряжение последних двух десятков минут начало спадать.

Минута отдыха — это тот максимум, который мог себе позволить Вадим. Чувство неотвратимо утекающего времени заставило ученика встрепенуться. Медленно, с натугой он поднялся с пола, непонимающе посмотрел на зеркальное полотно стали в правой руке, вернул его обратно в ножны и двинулся в тамбур.

Тело противника неподвижно лежало на том же самом месте. Вадим проверил пульс — сердце чужака едва билось, но умирать пока явно не собиралось. Обыск занял полминуты. Назвать добычу богатой было нельзя — ни документов, ни бумаг, ни каких-либо намеков на заказчика. Зато во внутреннем кармане обнаружилась закрытая и отливающая серебром стальная коробочка, размером с портсигар. Немного помучавшись, ученик все же вскрыл ее ножом и разочарованно выдохнул — ничего для него интересного там не оказалось. Аккуратно закрепленная зажимом на мягкой поверхности портсигара лежала ампула с каким-то препаратом золотистого цвета, второй зажим пустовал. Продолжая обшаривать поверженного врага, в другом кармане брюк Вадим наткнулся на небольшой инъектор с использованный ампулой, судя по всему взятой из портсигара. Недолго и задумчиво повертев в руках находку, ученик засунул ее себе в карман и двинулся к отряду.

Осуществить свои намерения ему не дали. Едва Вадим сделал полдесятка шагов, как получил экстренный сигнал из хадо. Что-то опасное происходило в непосредственной близости от места боя. Сформировав знак, Вадим мгновенно провалился в сеть, где застал только конец разгрома.

Один из несущих модулей был полностью разрушен и уже почти растворился, второй же было плохо видно из-за окружившего его отсвечивающего красным облака. Внутри явно что-то происходило, мелькали какие-то тени, вспышки и их отсветы образовали мешанину, понять в которой что есть что Вадим не мог. Связь с модулем была все еще вполне работоспособна, и ученик споро попытался дистанционно восстановить его структуру, но успеха не добился. Узловые плетения, составляющие главные точки сборки модуля, медленно, но верно разрушались агрессивно настроенным облаком. Первый, второй, третий… до полного разрушения творения Вадима осталось всего ничего. Приготовившись к отражению атаки, ученик ждал. Момент разрушения произошел неожиданно. Модуля просто не стало, а вместо него внутри облака засиял всеми гранями слепок чужака.

Вадим стоял, не зная чего ждать от пришельца. В действиях облака явно угадывались признаки разумности, но установить источник его появления ученик не смог — едва он начал двигаться вдоль уходящего за горизонт управляющего канала, как его неслабо шарахнуло по мозгам и отбросило назад — неизвестный очень хотел сохранить инкогнито и имел для этого все возможности.

Тем временем облако, медленно разнюхивая все вокруг, по крайней мере у Вадима создалось именно такое ощущение, двинулось к месту боя. Что именно было целью поиска стало понятно достаточно быстро. Облако остановилось точно над тем место, где лежало "тело" чужака в момент его разделения, а сейчас валялись куски инфомусора. Несколько секунд ничего не происходило, затем облако налилось ярко красным светом в мареве которого было видно, как остатки тела приподнялись над землей и словно ядра рванули навстречу слепку и втянулись внутрь. На этом активная деятельность туманного образования на время остановилась. Вадим с интересом наблюдал за происходящим и анализировал каждое действие пришельца, который демонстрировал очень интересную технику. Показательное выступление артистов на хадосцене подходило к концу. Ученик же с высокой долей вероятности мог предполагать, что в ближайшие несколько минут сознание чужака вернется в свое тело на базе и исправит свою ошибку, гарантированно прихлопнув Вадима. Шансов победить соперника в реале у ученика не было.

Несмотря на печальный прогноз Вадим не сдавался. Надежда, как говорила его мама, умирает последней. По его запросу башня выдала весь пакет инфы, которую успели выкачать из слепка врага до момента освобождения. "Да уж…не густо", — мелькнула мысль. В основном пакет содержал визуальные кадры "короткой" памяти, которые касалась недавних событий и мыслей чужака. На вскрытие более глубоких слоев времени явно не хватило. Стремительно просматривая эти воспоминания, Вадим с ужасом отметил наличие "заградительных" отрядов вокруг базы, лишающих его и его отряд шансов на эвакуацию с базы, как это изначально планировалось. Даамссс…ловушка оказалась…сильной. Им предоставлялось только право умереть здесь, подорвав себя вместе с базой. Но и этой возможности Вадим их лишил. Ломать — не строить, и починить временной механизм бомбы он не мог.

Внимание ученика привлек кадр, предшествующий встрече с Вадимом. Глазами врага он наблюдал, как игла инъектора входит в тело и быстро опустошается ампула препарата. Последовавшие острейшие ощущения, пережитые соперником, выкинули потрясенного Вадима из транса — невероятная боль, сумасшедшая ломка тела и волны жара легко поглотили его отгороженное щитами воли сознание. С трудом разжав скрюченные пальцы на руке ученик с трудом подавил дрожь. Такой подставы он никак не ожидал. Крепко выматерившись, Вадим про себя зарекся никогда больше не прогонять через себя чужие воспоминания, по крайней мере на таком уровне погружения. Несколько секунд ученику вполне хватило, чтобы прийти в себя и быстро оценить увиденное. И Вадим выматерился еще раз. Он уловил самое главное — он нашел то, что искал — намек на спасение. Именно после приема препарата у чужака резко ускорилось восприятие и скорость. Причину невероятной быстроты врага он нашел, но метод… Вадим, уже ощутивший один раз всю полноту сопутствующих ощущений, не мог заставить себя сделать шаг ей навстречу. Это был риск…несомненный риск… Еще раз выглянув в хадо ученик понял — у него нет ни времени, ни выбора.

Слепок внутри облака пришел наконец в движение и начал вращение вокруг своей оси. Набирая обороты, он разгонялся все сильнее, постепенно начиная втягивать в себя укутавшее его облако. Но ученик этого уже не видел. Понимая, что времени почти не осталось, Вадим решительно вывалился в реальность и судорожными движениями зашарил по карманам. Найдя, наконец, инъектор, он выщелкнул пустую ампулу, быстро вставил новую, и, резко, не давая себе возможности передумать, ткнул прибором в ногу и надавил на спуск. Короткая вспышка боли показалась укусом комара. Вадим отложил инъектор в сторону, повернулся лицом к телу гостя и, сев на стул, расслабился. От него теперь мало что зависело.

Жар от места укола поднимался все выше, охватывая все тело и мешая сосредоточиться. Резко дернулась рука. Еще раз. Нога. Рука. Снова нога…У Вадима создавалось впечатление, что он стал марионеткой в руках эпилептика — настолько непредсказуемо и бессмысленно приходили в движение его конечности. А потом пришла Боль. Не удар, а ее постоянное неусыпное давление. Вадиму казалось, что каждый его нерв оголили, засунули в чан с кипятком, вытащили и окунули в кислоту, а потом повторили еще раз… и еще… Тело выгибалось дугой и билось в судорогах боли, но Вадим не произнес ни слова… только хрип иногда прорывался через барьеры воли и плотно сжатые челюсти. Кошмар продолжался совсем не долго, но субъективное время для ученика словно замерло.

Эти воспоминания о пережитой боли до конца жизни оставались для Вадима едва ли не самой страшной мукой. Несмотря на свои опасения ученик выжил — сердце не остановилось, и он даже не сошел с ума.

А первое, что он увидел, когда вернул себе контроль над телом и разумом, был поднимающийся на ноги враг. Судьба не дала времени Вадиму на подготовку, заставляя сходу вступать в бой. Ощущал он себя превосходно, как будто не было нескольких минут кошмарной боли и конвульсий. Прочувствовав все тело и убедившись в его работоспособности, ученик резко взвился на ноги и замер напротив потрепанного противника.

— Догадался, значит… — чужак сразу заметил лежащий на столе пустой инъектор, отчего по его лицу пробежала гримаса досады. — А я вот недооценил тебя. Ты не такой уж и простой…человечек… хотя теперь уже и не совсем человек… — в его голосе проскользнула усмешка.

Видимо непонимание все же отразилось на лице Вадим, и чужак соизволил дать объяснение:

— Ты вколол себе дозу "каана". Именно в стенах этой лаборатории его, по указанию моего хозяина, создали, испытали и начали производить. С помощью каана можно легко создать идеальных бойцов — сильных, смертельно быстрых и выносливых. Уже после первого приема, как ты наверное чувствуешь, ты существенно поднял характеристики своего тела. Увеличенная мышечная сила, сильно повышенная скорость реакции и движений, более острое восприятие, наверное ты даже в темноте видеть будешь. Правда есть и минусы… Да и курс состоит минимум из трех приемов… а надеяться на продолжение банкета я бы тебе не советовал. Отсюда тебе полюбому не выбраться, даже если и удастся убрать меня, то остается команда зачистки снаружи, плюс парочка неприятных сюрпризов. Вот так вот, боец. Мой тебе совет — сдавайся, друзей своих ты не спасешь, зато сам выживешь, и перспективы у тебя появятся, аж дух захватит. Все лучше чем здесь сдохнуть. Как смотришь?

Монолог чужак произнес погребальным тоном и никаких сомнений у Вадима не возникло — он говорит правду. Сказанное заставило ученика крепко задуматься. Погибать не хотелось, но стать предателем и всю жизнь нести на себе груз смерти друзей?! Вадим обреченно вздохнул. Найти компромисс между совестью и желанием выжить не удалось. А потому надо было заканчивать начатое, чего бы это не сулило ему и его друзьям.

— Спасибо за предложение. Но — нет. — твердо ответил ученик после нескольких минут раздумья. — У меня другие планы. Как насчет отпустить всю мою команду в обмен на обещание молчать?

— Ха-ха-ха! Смешно, парень, а ты юморист!!! — наивное предложение Вадима вызвало у противника приступ смеха. — может тебе еще вертолет подогнать?! Или ты остаешься со мной или умираешь. Точка!

— Ну тогда хорош болтать! — закончил ни к чему не обязывающий диалог ученик и прыгнул к противнику.

Время послушно замедлило для них двоих свой бег. Чужак не обманул — Вадим действительно ни в чем не уступал своему визави. Атакующий рывок противник встретил четким блоком и острой контратакой. Блок, контрудар, блок, удар, уход… Обмен любезностями продолжался не долго. Ученик чувствовал, что время опять работает на стороне противника. В отличие от прошлого раза, когда скорость противника стала решающим аргументом, сейчас все зависело от индивидуального мастерства сражающихся. И по оценке Вадима чужак был классным бойцом, способным, пусть и не с легкостью, расправиться с рукопашником уровня самого Вадима. Первые связки и обмен ударами выдали неготовность противника к равной схватке — видимо давно не сражался без своих скоростных преимуществ, но спустя полминуты субъективного времени тот явно освоился и организовал жесткое давление на противника, буквально завалив его ударами с разных сторон и уровней. Ученик был вынужден уйти в глухую защиту. Для выигрыша следовало срочно что-то предпринимать, а просмотр своего небогатого арсенала ни к чему не привел. Отчаянно отбиваясь, Вадим медленно впадал в отчаяние.

Идея посетила ученика неожиданно. Накачав защитный кокон и уповая на удачу Вадим сорвал очередной наскок чужака, с трудом заблокировал боковой слева и коротко, но слитно и всем телом, нанес прямой удар прямо в область сердца. Не доведя кулаком буквально десяти сантиметров до цели, ученик успел уже отдернуть руку, когда его настиг встречный правой противника. Кокон выдержал, но ученика мигом отнесло на метр назад и едва не опрокинуло на лопатки. Продолжения, однако, не последовало.

Противник стоял на ногах и с некоторым недоумением раглядывал потоки крови, хлещущие из открытой раны на груди. Задумка Вадима удалась на сто процентов. Щиток, в срочном порядке переконфигурированный в острейший крюк почти двадцати сантиметров длинной и нацепленный на ударную поверхность кулака, оказался смертельной неожиданностью для противника.

А враг все не падал. Оторвавшись от раны он перевел полный неподдельного изумления и недопонимания взгляд на Вадима, блеснул глазами, и начал неуверенно шарить правой рукой в районе поясной бляхи. Ученик услышал только тихий щелчок, когда в руках смертельно раненного врага появился миниатюрный пульт дистанционного управления оснащенный такой же крохотной парой отсвечивающих серебром кнопочек.

— Жаль, не получилось тебя поломать… — голос врага слегка дрожал. — Ну да ничего… Прощай! — и он одновременно нажал сразу все кнопки пульта, отчего тот переливисто пиликнул в ответ.

Вадим в хадо отчетливо видел, как с пульта сорвался пакет данных и, достигнув приемника, втянулся в местную сеть. Содержание пакета прошло мимо ученика, а вот последствия его деятельности — нет. Неожиданно активировавшая подсеть, покрывавшая всю территорию базы, начала просыпаться. Один за другим ранее отключенные узлы скачком выходили на приличный уровень потребления энергии и передавали сообщение по цепочке дальше. Вглядевшись более пристально в структуру одного из недалеко находившихся узлов, Вадим с содроганием увидел уже знакомую ему схему бомбы. Много бомб. Очень много. Смертельно много. Вся база оказалась заминирована и проигравший свою битву чужак, судя по всему, запустил систему самоуничтожения. По расчету Вадима до взрыва оставалось всего несколько секунд, поэтому мгновенно врубив свои процессоры на полную мощность он принялся судорожно искать возможность выжить в запланированном здесь аду.

Есть! Распрямившись, будто сильно сжатая пружина, ученик громадными прыжками рванул в коридор справа от себя. Нечеловеческая скорость сослужила свою службу и на охранный пост, ведущий в систему подгорных пещер, он вылетел уже в момент взрыва. Отчаянным броском Вадим направил тело в сторону выходного туннеля, когда ему в спину буквально вломила ударная волна месива, состоящего из горящего воздуха, огня, кусков разорванного пластика, металла и камней. Ученик почувствовал, что волна отрывает его от земли и с чудовищным ускорением тащит по каменному тоннелю. Бросив всю свободную энергию в силовой кокон, ученик, по-кошачьи извернувшись в воздухе, как будто на экзамене, невероятно быстро сформировал файербол. Удача не отвернулась от Вадима и в этот раз. Несмотря на гигантской силы удар, буквально сплющивший его щиты в лепешку, ученик в последний момент все же успел обрушить за собой свод пещеры и даже умудрился уцелеть в окружающем его хаосе. Сотни тонн обломков породы надежно отгородили его тело от огненного жара преисподней, в которую превратилась база, а град щебенки вместе со слоем каменной пыли и крошки одеялом накрыли тело потерявшего сознание беглеца.

Вынужденный отдых от оков своего тела Вадим с каким-то садомазохистским удовольствием провел в своей башне. Новой информации скопилось куча, а потому бездельничать он себе не позволил. Рационально и без лишних чувств он отсек нахлынувшее беспокойство за свою бренную оболочку и муки совести по погибшим товарищам, в чем ему помогло полнейшее бессилие каким-либо образом позитивно повлиять на сложившуюся ситуацию, и приступил к кропотливому анализу. В первую очередь Вадим распотрошил все, что у него было по "штурму" и последовавшей засаде. Хронология и подробности событий на базе ученика не слишком интересовали, поскольку ничего содержательного он в них не видел, а вот закончить расшифровку снятых с чужака информслоев была очень занятно. Помимо сохранения своей жизни у Вадима теперь появился мотив намного более фундаментальный и основательный. Месть. Смерть друзей для русского человека не кража полкило изюма. И ответственные должны ответить. Не перед законом, в силу которого ученик давно уже не верил, а перед ним. Лично. Посмотреть глаза в глаза это суке — вот то, что питало хладнокровие Вадима. И ему повезло. Образ врага — Гарцэ — обрел в голове Вадим четкую качественную и достоверную визуализацию. Черноволосый, явно горных кровей, человек лет тридцати от роду, уверенно отдающий указания отбывающим наемникам во главе с уже поверженным противником — он занозой засел в памяти Вадима. Специально покрутив перед собой пару минут объемный портрет объекта своей ненависти и, в который уже раз ощутив волну мрачного, темного гнева, Вадим с новой, злой энергией переключился на другие задачи.

Понять как так получилось, что уже захваченный чужак смог освободиться и даже вернуться в свое, ну или почти свое — были у Вадима сомнения по этому поводу, тело — такая задача стояла перед Вадимом. К его огромному сожалению, вытянуть что-либо внятное из произошедшего не получилось. Пазл действий противника и его мертвого боевика-помощника упорно не хотел складываться. Помучавшись и наконец плюнув на все эти мудреные хадозаморочки Вадим задумался над тем, что делать дальше. Обнаружить выход на поверхность не получилось. Модули просто не в состоянии были обеспечивать прощупывание реального мира на расстоянии больше чем в пару сотен метров от него. Поэтому составить карту подземелий, даже приблизительную, сидя на одном месте было невозможно. В хадо же пещеры представляли собой просто пассивный кусок ментального пространства без всякого намека на присутствие в нем организованных информструктур. У планов разобрать собственноручно организованный многотонный обвал породы ученик тоже имел весьма обоснованные сомнения. А это означало, что ему оставался только один путь — вперед, в глубь пещер. В базе данных свой цитадели ничего полезного о выживании в подземельях Вадим не нашел — ему в голову, как и любому нормальному человеку, никогда не приходила мысль, что жизнь занесет его в такую задницу. Все что удалось вспомнить — это пара прочитанных в детстве книг о блужданиях в пещерах. Особенно яркие образы сохранились о голоде, жажде и отсутствии света. Насчет света вопроса возникнуть не должно — еще во время учебы Ло подкинул ему знак магического светильника — для тренировок, а вот с едой было много хуже. Всю хавку вместе с прочей походной снарягой отряд оставил замаскированными на месте последней стоянки и ученику с неудовольствием пришлось констатировать, что у него намечается вынужденная диета неизвестной продолжительности. Слава богу, хоть небольшая фляга с водой была с собой — при экономном подходе ее должно хватить по крайней мере на пару-тройку дней.

Романтика похода, вся его новизна и необычность, так воодушевившая Вадима в самом начале, теперь бесследно пропала, а к исследованию подземелий у Вадима сейчас вообще не было никакой тяги. Впрочем, как и многое другое, двигаться вперед придется. Без вариантов. Постоянная безвыходность, с которой регулярно Вадим сталкивался лбами в последнее время, уже начала его серьезно раздражать. Ведь не для того он добровольно отказался от свободной жизни, чтобы постоянно оказываться заложником обстоятельств и идти, как баран на заклание, по единственному оставленному ему пути, надеясь только на удачу. Задуматься над появившейся тенденцией несомненно следовало, но Вадим благоразумно решил перенести подобное мероприятие на более благоприятное время и место, желательно на поверхности и с видом на звездное небо.

Процесс поглощения нового и еще неизведанного как всегда настолько увлек Вадима, что неожиданный рывок сознания вниз, обратно в темницу своего тела, вызвал у него только легкое раздражение.

Очнувшись, ученик несколько десятков секунд оставался без движения, заново вникая в телесные ощущения, прочувствуя каждый миллиметр своей физической оболочки. В целом ничего нового не обнаружилось — все те же пара рук, пара ног и качан капусты, по недоразумению называемый людьми головой. Конечности от долгого лежания на голом и неровном полу немного затекли и продрогли, но на данный момент это было не критично и легко исправимо. Первое же движение с целью встать стало для Вадима полной неожиданностью. Вместо плавной смены горизонтального положения на вертикальное его буквально подбросило на полметра над полом, чуть было не впечатав головой в потолок. Возврат на грешную землю завершился для ученика недостаточно ловким приземлением на затекшие ноги, гулкой вспышкой боли в одной из лодыжек и от души сказанных парой крепких слов.

Осторожно, контролируя теперь каждое движение Вадим не спеша отряхнулся, подняв вокруг себя быстро опавшее облако каменной пыли. Одного взгляда на каменный завал в нескольких метрах от себя хватило, чтобы еще раз убедиться в неизбежности предстоящей разведки пещер, что омрачило и без того неясное настроение разведчика.

От движений кровь в конечностях постепенно разошлась и ученик смог наконец в полной мере сравнить свои возможности и ощущения до и после штурма. В ногах теперь явно чувствовался огромный запас незнакомой прочности и энергии. Пару минут Вадиму даже пришлось потратить на осваивание по новой процесса ходьбы, чтобы не разбить свою буйную голову при совершении очередного бодрого шага. Поменялись не только ноги, но и все тело, оно приобрело небывалую живость и силу, казалось что стоит только захотеть, и ему ничего не стоит со скоростью света пролететь, пробежать, проплыть куду угодно, преодолеть любые барьеры и препятствия не затратив на это и малой толики самой себя.

Поудивлявшись и порадовавшись несколько минут разведчик очнулся от нахлынувшых не к месту чувств и занялся делом. Пара модулей обеспечила устойчивую картинку топологии пещер радиусом три десятка метров как вид сверху, магический светильник занял свое место над головой, а несколько глотков воды из фляги утолили появившуюся было жажду. Ноги сначала осторожно, а затем все более смело понесли ученика вглубь системы тоннелей.

Ходьба ни капельки не мешала Вадиму, а скорее даже настраивала, заниматься привычным для него делом — анализом. Столкновение с чужаком, чуть было не закончившееся весьма и весьма трагично, озаботило его не на шутку. Обычных подручных и подножных средств, вкупе с небольшим, но безотказным магическим арсеналом, оказалось недостаточно для уверенной победы в скоротечной схватке с быстрым и умелым врагом. А на случайности, по крайней мере счастливые, ученик уже давным давно решил не полагаться. Единственное что мог сейчас проапгрейдить Вадим — это использование своего последнего удачного козыря — модифицированного щитка. После нескольких попыток выяснилось, что наибольшую опасность представляет краевая кромка щита, легко разрезающая или скорее расслаивающая даже камень. Материала вокруг было полно, но вот заметить эту особенность было достаточно трудно, ввиду того что толщина разреза была настолько мала, что без последующей деформации сдвига не всегда можно было заметить куда именно пришелся удар. Первой удачной жертвой экспериментов стала верхушка сталагмита, которому не посчастливилось вырасти рядом с маршрутом разведчика. Короткое движение рукой и легкий толчок по камню другой — и в руках ученика покоится навершие каменного нароста, с идеально ровной и гладкой нижней плоскостью.

Времени было много и эксперименты продолжались. Путем долгих мучений ученику удалось сформировать несколько наиболее удобных для применения в рукопашной схватке атакующих форм щитка. Самым простым в исполнении оказалась модификация, которую разработчик назвал просто "наруч". Защита полностью закрывала предплечье, а сливающиеся с режущей кромкой края поля смотрели при этом наружу и могли использоваться для режущих, скользящих ударов по противнику. Если учесть, что щит становился хорошо видимым только при жестком физическом контакте с твердой материей и другими полями, то любой незащищенный магической защитой был практически обречен на расчленение. Невозможно избежать или уклониться от удара невидимого лезвия не зная о нем.

То же самое относилось к модификации щитка закукливающего кулак и образующей вокруг него дискообразную режущую поверность. Если верить быстро проведенному бою с тенью, то подобный "кастет" можно была назвать самым смертоносным "холодным" оружием из арсенала разведчика.

Разработать более привычное оружие, легко перемещаемое и подвижное в руках на основе полевых взаимодействий не удалось. После почти целого дня экспериментов создать прототип обычного ножа не представляло никакой сложности, но, как понял ученик, щиток изначально разрабатывался и реализовывался в реальности как поле с жесткой привязкой к телу. А значит любое перемещение такого "клинка" могло основываться только на его полевой переконфигурации, что требовало постоянной концентрации и в бою было чревато.

Единственное, что у Вадима получилось сделать в этом направлении — это подготовить несколько форм для атаки и повреждения удаленных от него объектов. Осуществлялось такое воздействие через нанесение "пустого" удара по воздуху с одновременным формированием на ударной поверхности "навесной секции" в виде удлиненного острия-клинка. По сути это был тот же прием, который он уже применил однажды против чужака в столкновении на базе, разве что после множества попыток улучшить первоначальный вариант дальность поражения увеличилась почти до трех метров. Ограничение дальности было вынужденным — чем дальше от себя ученик формировал щиток, тем тяжелее и энергозатратнее было его поддерживать, а на расстоянии в десять метров Вадим мог разве что толкнуть что-нибудь "тупым" огрызком копья, да и то при отсутствии на прямой до цели каких либо преград. К сожалению контролировать полевые объекты с нелинейными параметрами, а тем паче с несколькими линиями кривизны у Вадима сейчас просто не хватало концентрации.

В такое креативной обстановке прошел первый день путешествия. Когда хронометр на руке пропиликал о наступлении вечера разведчик с видимым облегчением опустился на пол — эксперименты и длительная ходьба солидно подточили организма, и без того вынужденного обходиться без питания. Все дальнейшие действия прошли на автомате: утолить жажду, поставить будильник и прислонить туловище к стене, уснуть с надеждой проснуться в лучшем состоянии.

Чуда не случилось. В отличии от своего последнего "пробуждения" на этот раз встал Вадим в явном минусе. Тело затекло и замерзло не в пример сильнее, вместе с ощущением мощнейшего заряда бодрости в теле присутствовала пока еще слабая, почти незаметная надломленность, так непохожую на неплохо знакомую слабость от голодания.

С гримасами на лице и матюками ученик размялся в максимальном темпе, влил в себя еще несколько глотков воды из фляги, опустошенной уже на половину, помянул черта и двинулся дальше. Особого выбора маршрута дорога пока не предлагала. Попадавшиеся ответвления были слишком небольшими и не вызывали у разведчика никакого доверия. Но для надежности он все же проверил один из таких отнороков, но через пару сотен метров тоннель сузился настолько, что пролезть в него было проблематично даже для ребенка. Обнаружив такой шкурник ученик решил больше не рисковать и идти по основному туннелю до упора, то есть пока не попадется что-то более приемлемое для маневров в стороны.

Еще один день прошел так же буднично. Шаг за шагом разведчик все также двигался вперед, пейзаж вокруг все так же ни капельки не менялся. Заночевал Вадим на полу первого попавшегося небольшого грота, только разместился немного в стороне от прохода, чтобы не так продувало — заболеть в его положении значило играть в русскую рулетку с полной без одного патрона обоймой.

Не помогло. С утра все тело ученика сотрясал жуткий озноб, а слабость во всем теле окончательно переломила полученный на базе запас прочности. Зарядка бодрости не прибавила, и, гонимый жизненной необходимостью, бессильно скрипя зубами, Вадим продолжил путь. По пути начали попадаться крупные разветвления коридоров. Самый крупный состоял из семи практически одинаковых выходов, включаю тот, которым к нему прибыл сам ученик. Решив не ломать голову бесполезными размышлениями сильно ослабший Вадим применил всплывшее вдруг в памяти правило одной руки. Сделав предварительно пометки на стене — тупо вырубив треугольный формы углубления в камне — у входного и крайнего левого тоннеля, он попросил у богов так нужной ему сейчас удачи, и свернул в выбранный проход.

Толи ученик плохо молился, то ли боги не услышали его молитв из-за толщи каменной массы над головой, но еще сутки ушли у Вадима на понимание того, что он попал. После того, как он несколько раз по новому выходил к проклятому перекрестку с засечками, до него дошло, что если использовать только простые приемы и правила, то ему не выжить. Воды во фляге осталось на донышке, а сил передвигать ноги дальше и того меньше.

Легкий утренний транс дал Вадиму призрачную надежду. Прокрутив всю имеющуюся инфу и, промоделировав в голове возможные варианты топологии системы пещер, ученик с новым пылом занялся исследованием. Заменив неработающее правило левой руки на свой новодел он двинулся в очередной проход. К концу дня у Вадима в голове уже была составлена примерная карта той части подземелий по которой он кружил уже почти двое суток. На этом этаже единственным выходом был тот, откуда появился он сам. Весь массив был замкнут и представлял нечто вроде концентрических кругов в виде ниток пещер изредка перемежающихся небольшими гротами. В центре этой окружности ученик обнаружил большую, несколько сотен метров в диаметре полость. Высота потолка, на вскидку, составляла около пятнадцати метров. С трудом передвигавший ногами практик-спелеолог добрел до зала, где и решил устроиться на ночевку. Обессиленный бесполезными шныряниями и болезненным состоянием организма разведчик жадными глотками опустошил флягу и провалился в сон.

Переход к бодрствованию оказался еще болезненнее чем во все предыдущие дни. Хотелось пить и есть. Озноб все также не отпускал. Появилась легкая тошнота и головокружение, казалось недуг питался теми лишениями, которые выносил ученик. Бороться со слабостью тела был все труднее, но пока Вадим справлялся.

Влив в светильник уйму энергии, отчего тот превратился в сияющий белым солнечный светом шар, ученик начал обследование помещения. К его огромному удивлению выходы обнарулись, а заодно и выяснились причины почему модули их не лоцировали при первичном осмотре. Выходы вели на другие этажи, т. е. были не дверного типа, на которые разведчик и запрограммировал свои разведмодули, а представляли собой просто две дыры около стен в разных концах помещения. Одна пробивала свод зала, а вторая вела вниз. Подняться наверх можно было — к окну в потолке по стене вела вполне доступная для подъема выемка, похожая издалека на прообраз камина, — и будь он в более хорошем физическом состоянии, то несомненно выбрал бы путь наверх, как наверняка ведущий на свободу. Однако в который уже раз жизнь выбора Вадиму не предоставила. Путь наверх для него был заказан.

Понимание того, что промедление сейчас подобно смерти, легко двинуло разведчика к провалу на нижний этаж. Второй светляк открыл снизу еще один зал, размерами сильно уступающий тому, где ночевал ученик, и каминообразный спуск, что было весьма к месту, потому что высота залов практически не отличалась, а сигать, даже здоровым, с десяти метровой высоты мог только полный дебил.

Спуск занял всего несколько минут. Отдышавшись, Вадим размеренно и экономно зашагал прямо вглубь единственного коридора.

Два часа движения по каменному каналу в итоге привели путника в небольшой грот, где с огромным удивлением и немеряной радостью он обнаружил место для собирания капающей с потолка воды. Явно искусственного происхождения. Водокап был полон чистой водой, так что хватило до отвала напиться и наполнить флягу. Это событие, расцененное Вадимом как небольшая удача, существенно подняла настроение, но он быстро одернул себя. Кроме смерти от обезвоживания были и другие угрозы, о которых не следовало забывать. Странная слабость, дрожь с ознобом, тошнота, головокружение никуда не делись, более того, была видна тенденция к усугублению симптомов, и на простуду это было совсем не похоже. Других же объективных причин Вадим пока не находил. Да и искать их, по сути, было некогда.

Хронометр продолжал все так же неспеша отсчитывать секунды, лучше любой плетки гоня спелеолога вперед. Немного переведя в зале дух Вадим двинулся дальше, гадая про себя о причинах появления здесь, в глуби гор, под тоннами скал и камней оборудованной человеком площадки для отдыха. Ничего путного ученик так и не придумал, но в меру своих сил решил усилить бдительность. Как ни странно эта простая мера помогла.

Первым подозрительным фактом, привлекшим его внимание, стали непонятные знаки на стенах, то ли выцарапанные, то ли выдолбленные в камне грубым инструментом. Находились они изредка, но были расположенные через почти одинаковые, но все же явно уменьшающиеся интервалы. Вторым сигналом, прямо кричащим о вероятной опасности, стал обрыв прямого канала связи с башней и соответственно с разведмодулями. Проверка показала, что сам ученик легко может выйти в хадо крутанув "къен`то", но канал с своей базой в сети имел совсем другую природу и качество, так что поделать с этой потерей Вадим ничего не смог. Накрыв себя на всякий пожарный куполом защиты, ученик продолжил движение с еще большей осторожностью. В следующем большом гроте Вадим не на шутку разозлился, и было из-за чего. Перед ним раскинулся почти полный брат близнец зала-перекрестка этажом выше. Разведчик решил довериться своему подозрению о схожести систем разных этажей. Проверить предположение можно было только сделав полный обход по кругу через крайний проход, поэтому, не долго думая, ученик, уже привычно сделав засечки, направился в левый лаз. А через полчаса еще более злой вывалился оттуда же — проход оказался завален напрочь и ручной расчистке не подлежал. Хронометр показывал, что до конца дня осталось не больше часа, и, прикинув все за и против, разведчик решил вернуться к "водопою". С модулями там проблем еще не было, и построенная на их основе сигнальная сеть могла серьезно увеличить его шансы на выживание при встрече с неизвестной пока угрозой. В том, что она была он уже почти не сомневался — систематичность туннелей глубоко в толще камня буквально вопила об этом.

На месте ночевки Вадим, уже тяжело соображая, соорудил некое подобие охранной сигнализации с модулями в виде датчиков движения, и, напившись вдоволь воды, завалился спать, полный робкой надежды, что сон снимет наконец с него непонятную немочь, и избавит хотя бы от одной из насущных проблем.

Из объятий Морфея сознание ученика вырвал экстренный сигнал башни. Спросонья разобраться в причинах срочного вызова было не так просто, но он справился.

А в следующее же мгновение швырнул свое сознание обратно, во все еще не проснувшееся тело. Ощущения беспомощности и слабости оболочки кнутом ударили по разуму ученика, и он, одновременно воздвигая щит и обшаривая взглядом грот, начал готовиться к худшему. А чего еще можно было ожидать, если во время сна невидимый ему субъект уже провел как минимум одну неудачную попытку зомбирования мозга с целью перехватить контроль над телом. Ведь разведмодули не зафиксировали ни одного постороннего движущегося объекта в зоне наблюдения. Сам Вадим тоже ничего подозрительного и чуждого вокруг не замечал. Он специально несколько раз с особым тщанием осмотрел всю территорию ночевки. Ничего. Подумал, и, чертыхнувшись, дал команду модулям провести сканирование близлежащего пространства в хадо на наличие неопознанных объектов. По результату он, соотнеся горизонтальные координаты, с глупой ухмылкой уставился на пустое место в паре метров перед собой. Прокинуть и наложить визуальный канал от модулей из сети на собственный видеоряд получилось неожиданно быстро, видимо сказывался стресс и избыток адреналина.

На ученика внимательно смотрел почти безволосый, бритый под ноль монах, судя по седине тонких полосок бровей лет семидесяти, если конечно при определении возраста, вернее даже свежести информации, в хадо можно было полагаться на внешние зрительные признаки. Во взгляде гостя ученик неожиданно прочитал отголоски самых разных чувств — от огромного удивления, интереса и надежды до разочарования и отчаяния.

Вадим для себя уже решил, что если "это" разумно и обитает здесь достаточно давно, то взаимопонимания можно не ждать — он не был уверен в своей собственной адекватности после нескольких дней вынужденного одиночества, лишений и психологической нагрузки, чего уж говорить о старожилах. Но оставалась еще надежда на чудо — полагаться на что-то другое здесь, в глубине земной массы, было бессмысленно.

Тем временем давление на разум, достаточно легко сдерживаемое колпаком поднятой универсальной защиты, резко сошло на нет.

— Привет! — ученик постарался максимально добродушно улыбнуться. — Понимаешь меня?!

Тишина. Гость все так же стоял, вперив взгляд в Вадима и, судя по поведению, добровольно в ближайшее время прекращать "медитацию" не собирался.

— Я тебя вижу, поэтому если ты меня слышишь и понимаешь, но по каким-то причинам не можешь ответить, то кивни один раз головой. — Вадим не прекращал попыток наладить контакт, но эффекта не было.

Через пару минут полной тишины все чаяния быстро втянуть гостя в процесс беседы стремительно рассеялись. Неудача ненадолго смутили разведчика. Обмозговав все "за" и "против" он все же решился нырнуть в хадо и попробовать наладить контакт оттуда. Здраво рассудив, что если на него до сих пор не напали с целью причинить материальный урон, то уж теперь, когда он в полном сознании и готов жестко реагировать на любые агрессивные действия противника, он сможет легко себя обезопасить.

Ментал вокруг был девственно чист и единственной достопримечательностью поблизости была застывшая статуей призрачная фигура монаха. Первым делом ученик дал команду кружащимся неподалеку модулям на фиксацию всех действий чужака в памяти. Затем, скоро прогнав в памяти первые свои встречи с незнакомцами в хадо, Вадим смело и решительно сделал третью попытку. Терять ему было нечего. Максимально громко, практически во всю мощь легких он прокричал гостю:

— Ну а сейчас-то ты меня надеюсь слышишь?

Громкий голос определенно возымел эффект, вернув монаха на грешную землю. От неожиданности он вздрогнул и быстро огляделся по сторонам.

"Походу немой" — промелькнула у него мысль с оттенком сожаления, но ученик тут же утешил себя тем, что оппонент определенно не глухой.

— Неужели смилостивились боги и вняли бесконечным молитвам моим, да еще и послали мне не просто оболочку телесную, но разумеющего посланника, могущего с истинной речью совладать? — голос призрака, или его информпроекция, показался ученику вполне нормальным, не по стариковки ясным и приятным на слух, а вот речь до современной никак не дотягивала. Архаичная структура обращения и выражения мысли, аляпистость речевых конструкций резко контрастировала с лаконичностью и информативностью языка двадцать первого века.

Гадая про себя с сединой какой величины ему "посчастливилось" встретиться, Вадим решил сразу расставить все по своим местам. Хватит уже с него полоумных стариков с их личными заморочками, натерпелся.

— Слышишь?! Ну вот и славно, тогда внемли по пунктам: первое — меня не послали, я сюда своими ногами пришлепал; второе — не знаю кто ты такой, но если еще раз протянешь свои ручонки к моей голове, я тебя по стенкам тонким слоем размажу; и третье — ты вообще кто такой, что здесь делаешь и, самое главное, знаешь ли ты как отсюда выбраться?! — предельно ясно сформулировал витавшие в голове мысли ученик, вовремя вспомнив о своем жутком цейтноте.

— Кхе-хе, уважаемый, — в голосе монаха проскользнула едва заметная нота издевки, — ничтожнише прошу меня простить, ни в коей мере не желал я нанести уважаемому вреда. Все устремления мои направлены были на услуги великой оказание. Ибо как вещали боги — нет лучше величественнее службы для агнца, чем спасти жизнь брата своего. Братство же…

— Да не тараторь ты! — прервал уже почти нырнувшего с головой в океан словоблудия старика Вадим. — С каких это пор похищение тела стало "услугой великой"? Ааа?!?! Я как-то не сильно обременен его наличием! Я тебе, гость дорогой, даже больше скажу — оно мне очень нравится! Понял?! — от наглости гостя у Вадима рефлекторно сжались челюсти и судорожно участилось дыхание — он начал закипать. — Ты что, совсем тут охренел и одичал, что у всех прохожих тела тыришь? — Вадим все же сорвался на крик, но усталость взяла свое и он быстро утух. — Короче, ты меня понял? Чтобы я от тебя таких фокусов больше не видел, ясно? А то… — Вадим наискось рубанул рукой, в надежде, что универсальный язык жестов дойдет до древнего старика быстрее слов.

Монах, все так же внимательно продолжающий изучать проговаривающего речь разведчика, с виду очень спокойно выслушал экспрессивный ответный спич и утвердительно кивнул в ответ на последний вопрос.

— Тогда давай в темпе рассказывай, только без всяких этих ваших штучек с горой ненужных подробностей и цветастых восточных отступлений, ок? — Старик кивнул, не обратив никакого внимания на использование непонятного жаргона. — Кто, зачем ну и дальше по списку. И давай по быстрому, без задержек, меня время капитально поджимает.

Судя по физиономии призрака он был явно озадачен таким простым и линейным подходом к диалогу. А Вадим про себя ликовал — в кратчайшие сроки поставить и определить место собеседника в разговоре ему удавалось далеко не всегда, скорее даже редко. Но монах держал удар на зависть стойко и сумел собраться с мыслями в несколько мгновений:

— Боюсь, что совсем без подробностей сильно невнятен будет рассказ мой, уважаемый, ибо дюже длинна история жизни моей. Однако же, в меру всех сил своих, я буду со всем тщанием стараться, дабы довольными остались вы выслушав меня.

Вадим с трудом сдержал раздражение и злость. Если призрак знает как отсюда выбраться, то его даже до вечера послушать можно, лишь бы толк вышел. К тому же, эта гребанная старуха-судьба не предлагала ни одного более или менее приемлимого альтернативного варианта. Вот ведь сука…

Спустя всего пятнадцать минут монах закончил свой рассказ, честно выполнив уговор. История в общем-то была банальная, и чем-то удивить современного человека, воспитанного на огромной библиотеке сценарных изысков голливудских режиссеров, никак не могла. Прилежный, старательный и очень способный ученик, в котором древний многомудрый учитель видел себя и потому передал ему все — от бытовых мелочей до самых заветных тайн ордена, жадность до знания и силы, вкупе со стремлением к власти молодого по меркам магов послушника, последовавшее предательство и бегство, имевшие целью проведение запретного обряда. Почему обряд был запрещен Вадим понял не до конца, да и вообще чем мог помешать новый могущественный маг тоже осталось тайной. Но факты были на лицо — действующие лица последней сцены седой драмы все еще были вполне дееспособны. Когда монах почувствовал, что не успевает остановить своего визави, то был вынужден последний рывок совершить в слегка облегченном варианте — духом без участия тела — оставив его как раз в месте сегодняшней ночевки Вадима. Подробности ритуала из рассказа выловить не удалось, но монаху все же каким-то непонятным образом удалось вмешаться в строгую последовательность действия и вызвать незапланированные и, как выяснилось позже, совсем не полезные результаты обряда. Ренегат-предатель, вместо упорядоченного потока входящей магической силы получил неровные по амплитуде, периодичности и длительности всплески энергии, да еще и сильно отличной по спектру от естественно-природного стандарта.

А в результате сего незапланированного действа алчный негодяй вместо безопасного магического самоапгрейда был вынужден поменять свой человеческий облик на внешность дикого зверя, которого монах красочно изобразил руками в виде множества шипов, клыков и когтей, сопроводив все это вспыхнувшей в сознании Вадима картинкой налитого мощью хищника, с ног до головы закутанного в отдающую зеленоватым блестящую шкуру. Да уж… слабонервных просят удалиться… Забеспокоившегося слушателя монах успокоил — вторым негативным "плюсом" вмешательства в обряд стала взаимная и, самое главное, неразрывная связь установленного одностороннего окна, откуда получил "подарок" ренегат, и его тела. При удалении чуть более чем на полдня пешего дневного перехода от "центра силы" зверь терял сначала всю свободную энергию, потом размывались контуры тела, а затем и вовсе терялась его форма. Параллельно проявлялись множество воспалительных процессов во всем объеме живой материи, что медленно, но неотвратимо добивало уже потерявшее весь свой потенциал выживания чудо магической трансформы. Если короче, то свалить из этой дыры неудачник не мог. Правда, неожиданности ожидали не одного ренегата. Монах тоже попал в ловушку. Находиться вблизи источника без телесной оболочки под "рукой" было смертельно опасно — сознание автоматически привязывалось к более сильному центру, и быстро теряло связь с родным телом. Если путешественник был Мастером, то благодаря почти абсолютному контролю над своими энергопотоками, он еще мог продержаться некоторое время, на что и надеялся монах при планировании операции. Не вышло. Никто не мог предвидеть слишком нестандартную конфигурацию вновь открытого канал, и слишком необычным и даже агрессивным он оказался. И теперь Дух оказался привязан к центру силы едва ли не в большей степени, чем зверь. Так это и продолжалось, вот уже несколько тысячелетий, точнее призрак сказать не мог.

Через несколько десятков лет после всех описанных событий ученик в теле зверя окончательно потерял рассудок. Правда, все его наработки ничуть от этого не потерялись и не исчезли. Монах же, после гибели своего тела, от безысходности, а может и от неудовлетворенного чувства мести и справедливости решил окончательно извести зверушку. Чем собственно и был вызван чудовищный прогресс в боевом оснащении хищника. Талант не пропьешь, и до полной интеллектуальной смерти ученичок забабахал столько наворотов и направленных маготрансформ, что его учителю не удалось разобраться даже с половиной из них. И вот уже целую прорву времени сохранялся паритет — монах время от времени захватывал тела тех, кто по какой-то случайности оказался недалеко от его ареала и совершал очередную попытку террора по отношению к бедной животинке. Зверушка с удовольствием съедала новинку меню и сытая и довольная вновь засыпала. Режим у нее был завидный — от обеда, до обеда.

От осмысления печальной истории Вадима отвлекло голодное урчание желудка. В целом все было понятно — его хотели использовать без его ведома явно не для мирных целей. В качестве смягчающего обстоятельства монаху можно было зачесть древность его социальных шаблонов и несомненное благородство конечной цели. Тем не менее никакого желания рисковать своей битой оголодавшей шкурой ученик не испытывал, ровно как и чувства жалости к призрачному старцу.

— В общем все с тобой ясно, папаша. Использовать меня как обычно не получится. А я лично не рвусь к зверю в логово, не в том я сейчас состоянии, чтобы на медаль нарабатывать. Так что помочь увы… не могу.

Старик удрученно склонил голову в ответном кивке. Судя по всему аргументирование было не его коньком.

— А вот ты мне можешь очень помочь. Я здесь вообще-то не по своей воле, и как наружу выбраться не имею ни малейшего понятия. Если не выберусь в ближайшие 3–4 дня — то от голода и жажды окочурусь практически гарантированно, — ученик устало улыбнулся, — и будет тогда на тебе еще один грех — не помог доброму путнику, сгубил во тьме подземной. Ты ж наверное все входы-выходы отсюда знаешь?

Лицо монаха исказило недоуменно выражение:

— Два лишь пути проторено из мест этих. По которому из них тебя судьба ко мне привела?

— Ну…это… — умственная работа сильно утомила обессиленного ученика и мысли в голове путались, — пару дней по одной почти прямой пещере продвигался. Потом до лабиринта дошел и вниз спустился.

— А наверх то почему на путь не вступил? Второй-то выход как раз оттуда начало и берет. Коли тяготы вытянешь по камням карабкаясь, то через полный денек на свет и выберешься.

Несколько минут молчания Вадим упрямо пытался переубедить себя и не верить старцу, который в двух коротких предложениях категорично обрек его на мучительную смерть от жажды и голода.

— Уверен? Может еще какая-то лазейка есть?

— Всего два лишь пути проторено из мест этих. — повторил и монах отрицательно покачал головой. — не потянешь что ли, молодец?

Ученик устало бросил туловище на землю — спешить было некуда, можно расслабиться.

— Нет. Я пробовал, но…не смог — ослаб слишком.

Еще несколько минут абсолютной тишины, раздираемой только легким "дыханием жизни" уставшего сознания Вадима. Мертвой тишины ментального мира.

— Неужто умирать намерение имеешь?

— Увы… — Вадим все так же лежа на спине передернул плечами. — Выбора у меня нет…никакого…выбора… — легкое сопение замерло на секунду. — Опять нет… хм… Ну до чего же смешные варианты — смерть или смерть. Умереть самому или дать себя убить? Ту би килд ор ту би килд. — истерический смех гулко отдаваясь разлетелся под сводами пещер.

Отсмеявшись, ученик повернул голову к монаху. На душе у него почему-то теперь стало значительно легче, а серая безысходность сменилась волной злого задорного азарта и желания уйти красиво, максимально насолив напоследок вражине. Судьба, говорите. Выбор. А вот хрен! Я вам покажу кузькину мать! Да и других героинь народного эпоса не забуду.

— Эй, монах! Как говоришь тебя называли при жизни?

— Карбиду. А полное имя мое — Мон Эстос Слоан`Карбиду.

— Меня — Вадим. Давай я тебя, для краткости, буду называть Моня. Ты не против?

— Как будет угодно уважаемому. — старик явно прочувствовал изменения в поведении и настрое гостя и теперь ждал развязки.

— Моня, я решил, кхе-кхе, да! Я решил!..что попробую помочь тебе.

Уже после первых слов ученика призрак явно оживился, а когда до него дошли последние, он чуть ли не подпрыгивал на месте от возбуждения.

— Я конечно зверьем никогда не занимался, тут на тебя вся надежда, да и опыта у меня маловато, не говоря уже о физических кондициях. Я хоть и "разумею", как ты говоришь, но магарсенал у меня слабоват. Так что если тебе нужна тушка этого чуда-юда, то придется попотеть. И в связи с этим возникает вопрос номер один — чтобы не терять времени надо как-то упростить общение, я, понимаешь, привык к более четкому, сухому и короткому выражению мыслей, чем ты. Есть соображения?

На лице призрака промелькнуло задумчивое выражение:

— Несколько путей вижу я. Первый — простой самый, но от тебя величайшей работы требует он, ибо только великой силы ум и кропотливая работа жизненный опыт, нажитый тобой, как земля родниковой воды поток жизни очищает, дабы принес он новые силы путникам, так и разуму твоему очистить и облечь в форму новую искусство разговоры вести, с молока матери тобой впитанное, надобно, тогда и одаренные тобой смогут умения твои для нужд своих использовать. Не знаю я, сможешь ли ты осилить тягун этот, уж дюже непрост он.

— А другие? Главное чтобы попроще были — мне сейчас не до решения глобальных проблем.

— Безыскусный самый — это в разум твой впустить меня. Смогу я тогда безыскусно твою главу общительную себе впрямую заимствовать. Ни тебе ущерба, а апосля толковать мы с тобой на одном языке будем.

Вадим не сомневался ни мгновения. Хуже чем сейчас уже не будет, так что можно и рискнуть, правда некоторые меры предосторожности принять все же надо будет.

— Валяй! — а увидев недопонимание на лице Мони, перефразировал. — Давай по последнему варианту. Только чур у меня в голове не бедокурить — меры я приму!

Монах согласно закивал. Вадим расслабился, почувствовал давление на щит и медленно снял его. Разум монаха имел "холодный" привкус и ощущался как плотный, упорядоченный объем со сложным содержанием, более точно описать свои чувства ученик бы не смог, слишком они не похожи по качеству на реальные ощущения.

Втянув в свое информпространство гостя Вадим лишь усилил контроль за неизменностью самых важных узловых точек своей кубической внутренней системы, а на ядро накинул максимальной напряженности зеркало, не дающее ничего разглядеть внутри, сам же тщательно наблюдал за каждым действием "посетителя". Первые мгновения до ученика дошла волна ошеломления и он уже начал беспокоиться, но эмоциональное наполнение волны постепенно сменилось на узнавание с легким оттенком восторга, восхищения и непонятной радости. Последняя эмоция удивила ученика, но не настолько, чтобы прервать процесс.

Гость тем временем нашел ту часть системы, которую он считал нужной и начал работу по ее анализу и копированию. Несколько десятков тонких нитей протянулись к обнаруженному комплексу и начали с виду абсолютно бессистемно шарить по его поверхности, время от времени присасываясь то к одному, то к другому входным и выходным каналам, тянущихся к другим частям куба. В какой-то момент хаотичное движение прекратилось, а к Вадиму пришла внешняя мысль-пожелание "думать словами". Вадим попробовал и у него, судя по резкой активизации гостя, получилось.

Увлеченный новым занятием ученик перестал досконально отслеживать каждое действие гостя, и потому не заметил в какой именно момент облепленный исследовательскими датчиками комплекс начал двоиться, отдаваясь в голове легким шепотом на грани слышимости. Диссонанс продолжал расти до тех пор, пока шепот окончательно не стих. Копия, досконально теперь спеленутая отлепившимися от источника нитями, начала сжиматься, словно жидкость под прессом уходя в нити, которые солидно набухли и прибавили в диаметре. Через несколько минут по внутренним часам ученика нити объект ужался до размеров точки и исчез, а нити истончились и следом за копией втянулись в шар сознания гостя, который запросил разрешения на выход. Вадим еще раз проверил целостность и состояние своей системы и не найдя никаких негативных отклонений дал добро на запрос.

Вынырнув в хадо ученик обнаружил впавшего опять в медитацию монаха, на этот раз его призрачное тело иногда "сбоило", отчего сразу покрываясь сетью морщин, расплывалось или тускнея. Картина наблюдалась недолго — всего десять-пятнадцать минут, но Вадим все же устал ждать. Несмотря на усталость и апатию ему было жутко интересно чем же закончился рискованный для него эксперимент.

— Ух ты… как это??? а, точно — ништяк! Вадим, ты где такие фишки научился в голове делать? Я не все понял, но у тебя же там просто… — монах на секунду задумался, беззвучно щелкнул призрачными пальцами и продолжил, — конвейер! Кстати, суперский у вас язык стал, и на самом деле намного более функциональный, чем в мое время, правда у нас оттенков было куда больше, ну да ладно, не так уж это и важно. Главное — мы теперь друг друга будем понимать с полуслова.

Вадим с полуоткрытым ртом смотрелся смешно, и призрак, не сдержавшись, расхохотался:

— Ну и рожа у тебя!!! А ты что, думал я еще неделю буду изучать все, что стянул у тебя из головы? Три ха-ха… Вадим, наш мозг намного более универсален, чем многие думают, главное опознать основные входы/выходы, а все остальное более или менее просто. Есть конечно и минусы у такой технологии, например я одновременно с твоим я не могу использовать другие языки, для этого надо очень серьезно проанализировать, проговорить содержимое привнесенного объекта, тогда все аспекты, основные алгоритмы, шаблоны и система языка станет уже моей и только моей. Кстати, спасибо за то что все сделал как я просил, сил и внимания на параллельные объяснения у меня не хватило бы, я даже представить не мог, что у вас все так усложнилось в плане понятийного аппарата! Потряс!!!

Ученик закрыв рот сначала еще супился, но к концу второго предложения его рот непроизвольно расплылся в улыбке. Знакомая речь рядом после всего пережитого как бальзам на душу легла на его психику, смывая груз накопившихся проблем:

— Ну хорошо, раз уж опыт удался и принес неплохие дивиденды, то пора продолжить наш разговор. На повестке дня вопрос номер два: к чему мне быть готовым, то есть что умеет наш противник и как его достать?

— Хм… а сам-то ты вообще что умеешь? Нет, я уже понял — судя по защите ты явно универсал. Правда техника немного грубовата, да и скорость страдает, но в целом защита уровнем явно выше среднего. Ваари? Скаро? Кирд? И на основании чего ты стабилизируешь схемы? Как и куда сливаешь откат? Умеешь ли маскировать подготовку магформул? — огорошил ученика неожиданными вопросами старик.

— Чего?!..

— В общем, чтобы знать чем мы можем пронять Хори, — уловив непонимание пояснил призрак, — так звали моего бывшего ученика, которого нам надо упокоить, до вырождения, мне надо знать к чему ты предрасположен, что я могу внести в твои схемы плетений с учетом моего опыта и знания о противнике, а ты при этом смог эффективно использовать все новосозданное в быстротечной схватке. — изучающий взгляд монаха оценил насколько собеседник проникся важностью происходящего, и продолжил — Вряд ли снаружи все поменялось очень сильно, поэтому я тут прикинул и думаю, что ты можешь просто сказать мне название магшколы, в которой проходил обучение. Методики то универсальны, и почти не меняются, даже через уйму прошедшего времени.

Столь реактивное начало подготовки спустило Вадима с небес мщения под землю и он начал судорожно вспоминать, какую инфу дал ему в этом плане Ло.

— Ээээ… моего учителя звали Ло. А название школы он мне не говорил… хотя нет, вроде было что-то…а, точно! Майго! Он упоминал, что он ученик школы Майго. И я наверное тоже ученик этой же школы… а может и нет. Он ведь тогда и о том, что эту школу покинул тоже скользь упомянул!

Если бы дело происходило в реале, то Моня наверное убился бы о высокие потолки, до которых он чудесным образом подпрыгнул после последних слов ученика.

— Харким Лоан Канг`Майго-Вари… боги, неужели это правда, и тебя действительно учил Великий Лоан Канг?!

— Да хрен его знает, он кроме имени ничего не уточнял. А даже если и так — что тут такого? Вреднющий между прочим старикашка был, и скрытный донельзя, ничего толком не объяснил, втянул мне во все эти ваши магические дела, а вместо того, чтобы все исправить, ну или оказать максимальную поддержу, он кинул мне по мелочи знаний. А как жареным запахло, так и вообще в кустах исчез. Великий блин, тоже мне! Да я даже вспоминать о нем не хочу. Натерпелся! — схороненное в глубине души недовольство наконец созрело и вырвалось наружу.

Моня очумело уставился на негодующего ученика, словно не до конца доверяя своим глазам — такого отношения к учителю ему еще видеть не доводилось. Помолчали. Ученик пытался успокоить перегруженную стрессом и пошедшую в разнос психику, а монах с видимой на лице мысленной деятельностью застыл рядом. Через несколько начавшую тяготить Вадима тишину разорвал виновник заминки:

— Ладно, Эстос, давай продолжим, я чувствую, что с каждой прошедшей минутой слабею все больше, поэтому тянуть нельзя. Надо максимально форсировать подготовку — чувствую, что час Ч уже близок. — на лице ученика проскользнула злая улыбка. — А насчет учителя, кем бы он ни был, не парься — он меня обучал всего три месяца. Научил нырять в хадо, — ученик развел руками, обводя окружающее пространство, — копаться в своей голове, дал несколько знаков для защиты и атаки, ну и прочитал очень короткий курс о соединении разных знаков во фразы магязыка вахо. Ничего особенного, никакой "методики" у меня нет, а потому и слышать про всяких там "великих" не хочу! — Вадим сделал паузу и глубокомысленно продолжил. — Впрочем, если все же случиться чудо, и я выживу, то с удовольствием послушаю твои истории. Судя по всему, некоторые персонажи до сих пор так не стали историей, так что подобная "подготовка" лишней не будет.

Несогласие с таким решением читалось на лице монаха без особых усилий, но он все же согласился с доводами Вадима и отложил все расспросы и исторические экскурсы на неопределенное потом.

— Ладно, Приступим. Итак, наш противник — Хори. Как он выглядит я тебе уже скидывал, помнишь? — дождавшись кивка Вадим Моня продолжил. — Так вот, Хори представляет собой очень любопытный результат множества разнонаправленных магических мутаций инициированных неизвестными воздействиям после открытия "окна", то ли в другое измерение, то ли в другой мир — точнее сказать мог только сама "жертва". Моя цель в идеале — это разрушение той связи, что образовалась в результате обряда и которая питает Хори. С учетом уровня твоей подготовки могу абсолютно точно сказать, что закрыть непосредственно сам канал у тебя не хватит знаний. Да и проведение универсального ритуала закрытия требует высокой концентрации и свободного доступа к физической оболочке канала. Не зря же для проведения подобных обрядов выбирают самые отдаленные места, — призрак повел руками вокруг, указывая на окружающие своды пещеры, — а любая ошибка будет скорее всего смертельной для кастующего. А времени собраться с мыслями, не говоря о доступе к окну, Хори тебе не даст. Второй способ закрытия провала — уничтожение самого Хори. Это не самый простой, но единственный реальный способ, который мне известен. Именно на физической оболочке Хори должен быть завязан материальный якорь источника, а потому они неразрывно связаны — уничтожение одного неотвратимо повлечет разрушение другого.

— Должен быть или завязан? Как насчет уточнения?

Призрак явно смутился обнаруженной неувязке:

— Я полностью в этом уверен, но проверить, как ты сам понимаешь, не мог.

— Ладно, проехали. — Вадим с недовольным лицом кивнул рассказчику.

— За время противостояния у меня накопились некоторые факты, могущие быть полезными для твоего здоровья при встрече с Хори. По порядку. Сначала то, чего следует опасаться в первую очередь. Когти — похожи на кошачьи и находятся на лапах. Шипы. Присутствуют на всех сгибах конечностей, а также раскиданы по поверхности черепа. И те и другие покрыты специальным составом, позволяющие им легко пробивать деревянные и даже не очень толстые металлические листы, не говоря уже о живой плоти. В принципе они и с камнем могут справиться, но тут все немного сложнее. В общем — если будет время, то и это для Хори не проблема. Второй источник опасности — это хвост. С виду безобидные на вид на самом деле является одним из самых смертоносных орудий твари — его длина может очень быстро меняться от полуметра в спокойном состоянии до трех и даже четырех метров. К тому же он обладает очень высокой гибкостью и буквально свит из мышц, благодаря чему может обеспечить невероятную силу сжатия. Хори обычно использует его для захвата, удержания противника или его обездвиживания. Хвост венчает нарост-разрядник, при прикосновении парализующий организм живых существ на десяток другой минут. Если попадешься — то ты гарантированный труп. Из таких объятий не выбраться. И даже щит тебя не спасет, обрати на это внимание!!!

— Как это щит не спасет? Он же потому и называется универсальным, что тормозит ВСЕ! — вскинулся впечатленный ученик.

— Это как раз одна из тех магических загадок, которые я, к своему стыду, не смог решить. Поэтому забудь про наличие абсолютной защиты и постарайся не попадаться захват. Понятно?

Вадим удручающе кивнул, а призрак продолжил:

— Третья угроза — это его умение мгновенно перемещаться на небольшие расстояние — обычно не больше пяти метров. Тут все достаточно просто — поскольку для вычисления конечных координат и ориентации тела при "свободных" прыжках нужна нужна серьезная подготовка плюс точный анализ и расчет, а мозги у твари атрофировались очень давно, то Хори может реализовать только "инстинктивный" прыжок — по прямой в направлении своего взгляда. Так что удара сзади можешь не опасаться. Если он вдруг пропадет с глаз, то резво разворачиваешься, отпрыгиваешь назад и вуаля — ты опять контролируешь его с безопасного расстояния.

В четвертых — это гипнотизирующий взгляд твари. Здесь твой щит будет как никогда более полезен и нужен — раз уж он смог остановить даже меня, а я был очень неплох в этой сфере искусства, то он способен легко справится с ментальной угрозой. Да и Хори в последнее тысячелетие сильно сдал. Так….да! по средствам атаки вроде бы все.

Теперь по защите. Самый главный и серьезный барьер — это покрывающая Хори с ног до головы шкура. Могу сообщить, что за тайну придания вещам таких… — Моня покрутил в воздухе пальцем, пытаясь найти правильное слово, — ну…исключительных, чтоли, свойств многие мои коллеги, будь эти предатели еще живы, — ученик при этих словах недоверчиво хмыкнул, но промолчал, — отдали бы, я не сомневаюсь в этом, почти все. Шкура эта останавливает все известные мне виды энергии и полей, за тысячелетия я перепробовал я почти все, что знал. А пробить ее обычным холодным оружием по-моему вообще невозможно, для этого нужен совершенно другой уровень энергии. — Призрак, видя назревший вопрос ученика, отрицательно замотал головой. — и огнестрельным оружием тоже! Если говорить в твоих понятиях, то нужен другой порядок сил — как минимум уровень энергии межатомарных процессов, именно он, по моим расчетам, необходим и достаточен для разрыва аномальных по прочности межмолекулярных связей материала шкуры Хори.

— А если его просто завалить камнями? Перед сотнями тонн породы спасует любая шкура!

В ответ Моня лишь пожал плечами:

— Была у меня такая мысль, но за столько времени противостояния и засад осуществить ее не удалось, по разным причинам. Этот чертов зверь всегда успевал вовремя переместиться в безопасную зону, а минировать всю сеть туннелей у моих аватар не было времени — Хори их обнаруживал практически сразу же после пересечения условной линии, за которой начинались его владения. А оставшегося до схватки времени на полноценную подготовку западни никогда не хватало. — Монах задумался. — Это кстати еще одна загадка…ну или развитие способности к перемещению, хотя и черт его знает что правильнее! В общем, по своей территории Хори передвигается фантастически быстро. Не могу описать как это происходит — наблюдение в физическом плане здесь заблокировано, скорее всего до полного одичания он каким-то образом все же сумел наладить систему систему мгновенной транспортировки — это что-то вроде мысленно управляемых порталов — правда как он сумел использовать энергию источника, чуждую по структуре и качеству необходимой для правильного функционирования этой системы в классическом варианте, я ума неприложу.

— Ты все это ведешь к тому, что если я загляну слишком глубоко к нему в гости, то шансов свалить оттуда без встречи с хозяином у меня нет? — ученик язвительно ухмыльнулся.

— Именно! И потому-то тебе невероятно важно понять куда можно смертельно ужалить Хори — прямую схватку ты сейчас не потянешь, даже будучи полностью здоровым, прости уж за прямоту. Он тебя просто за счет скорости сделает — даже выдохнуть не успеешь. У тебя будет шанс нанести только один удар.

Вадим невесело усмехнулся. Он все прекрасно понимал. Хваленая универсальная защита оказалось не панацеей, оружия, достойного противника, у него нет, как и нет физико-психических кондиций настоящего охотника-бойца. Да и не готовился он никогда к такому противостоянию! А его неплохие навыки рукопашки здесь не помогут. Скорость… Уверенности не было, зато присутствовала неизбывная надежда на чудо — ведь выиграл же он схватку на базе. Может быть и в этот раз… Ну а жля того, чтобы русскому человеку броситься в омут больше чем призначной надежды и не надо. Тем более в положении Вадима.

— И??? Куда нужно бить эту чертову зверюгу чтобы получить мягкую игрушку? — съязвил усталый Вадим. Хотелось как можно быстрее закончить этот не ко времени затянувшийся разговор.

Моня несколько мгновений смешно хлопал глазами, пытаясь понять в чем смысл фразы и при чем здесь игрушки. Не понял и, вопросительно изогнув полосочки бровей, уставился на Вадима.

— Это шутка. — Выдохнул ученик. И доходчиво добавил. — Когда в тире стреляешь по мишеням, то за хорошую стрельбу дают приз. Обычно победитель получает мягкую игрушку.

— Веселишься?!?! Ну ну… В общем, со шкурой тебе не справиться, поэтому остается всего два участка, не прикрытых ею — это глаза и промежность. Самое простое — это бить по глазам, но моя практика схваток показала, что это почти ничего тебе не даст — зрение далеко не единственный и даже не самый главный источник информации — и в лучшем случае он получит короткий болевой шок и дезориентацию, но не более того.

— А как же мозг? Если попробовать всадить снаряд поглубже — ведь можно же достать до жизненноважных органов?

— Пробовал! Лично у меня из этой идеи ничего толкового не вышло. То ли мозг у него другом месте, то ли он слишком мал, а может у Хори его вообще уже нет… да бог его знает какая тут причина! Попробуй рискнуть, может у тебя и выйдет… Итак, вторая пята — это задница.

От неожиданности ученик закашлялся:

— Я не ослышался?! Ты предлагаешь мне засадить своему бывшему ученику что-нибудь острое в задницу?!?! А ты страшный челове…, дух! — у Вадима в голове почему-то сразу представилась яркая, сочная картинка аморального содержания. Наверное это стало последней каплей, но его что называется понесло — волна нервного безостановочного и по большей части беспричинного смеха накрыла разведчика с головой.

— Зря смеешься! Последние два твоих предшественника неплохо отработали, так что я теперь могу с долей уверенности сказать, что шансы при атаке с этого направления есть!

Но Вадим уже не слышал ничего вокруг, согнувшись в припадке и бормоча себе под нос, словно разговаривая сам с собой:

— Засади моему ученику в задницу и получи приз — мягкую игрушку. кхе-хе-хе… — Вадим не в состоянии остановиться уже катался по полу.

Эстос, оглядев картину в виде захлебывающегося в приступах смеха ученика, тихо присел рядом. У него хватило благоразумия не вмешиваться и дождаться естественного окончания истерики. А минут через десять, когда ученик наконец успокоился, он все тем же менторским тоном, как будто ничего этакого и не произошло, продолжил лекцию.

— Так вот, шансы есть. Проверить не успел, но именно, как ты выразился, "в заднице" его самое уязвимое место. Бить надо точно "в цель", желательно чем-нибудь помощнее, даже если не попадешь с первого раза, то за счет большой разрушающей силы у тебя появится несколько мгновений на повторную атаку или попытку бегства, это уже сам на месте решишь. Раз ты пока ничего толком не умеешь, то давать или доучивать тебя в плане магических техник бесполезно. Будешь использовать то, что уже знаешь. Кстати, что там у тебя в запаснике?

— Файрбол, паралитический шар и энергосос, да еще из щитка ручное оружие научился сооружать! — последнюю часть Вадим выдал чуть ли не с гордостью.

Никак не отреагировав на проявленные эмоции призрак понятливо кивнул:

— Вполне логично — бедно, но со вкусом. И главное — эффективный получился набор! Как бы ты его не ругал, а учитель у тебя молодец. Ладно, ладно… — Моня успокаивающе поднял руки перед собой. — Обещал — не буду! Про паралич можешь забыть — Хори это как слону горошина. Файрбол уже лучше, но для закрытых помещений не подходит никак, разве что если ты будешь железно прикрыт щитом плюс иметь огромный резерв, а это опять не про тебя. Да еще и завалить может. Хотя это вариант — если все же попробуешь завалить врага камнями, не представляю правда как ты это осуществишь, но прикинуть можно. Насчет вампира…при его скоростях насос тебе не помощник. Мало того что Хори защищен от энергетических атак, так еще и времени он тебе не даст. К тому же подключен он напрямую к источнику и истощить его никак не удастся. В общем, — подвел итог монах, — в основном я тебе рассказал все, что смог собрать за время нашего противостояния. Как ты теперь можешь оценить — шансов у тебя почти нет. Не передумал? Пока еще не поздно? — пристальный взгляд уперся в меланхоличную физиономию ученика.

Вадим отрицательно покачал головой:

— Лучше шагать вперед с риском сдохнуть от когтей хищника, чем медленно усохнуть от голода здесь. И я уже все решил. — голос его был непреклонен. — Кстати, а почему дальше по ходу движения устойчивая связь с хадо недоступна? Я сам при помощи знаков спокойно туда-сюда перемещаюсь, а вот с башней канал обрубается.

— С какой еще башней? — на лице Мони появилось удивленное и заинтересованное выражение.

— То есть ты не знаешь? И чем ты тут столько времени занимался… совершенно непонятно. Башня — это мое личное хранилище информации, пункт контроля и обработки, расположенные в инфосети в хорошо укрепленном месте. — быстрый взгляд на призрака. — А его наличие сильно упрощает работу с хадо, так как не надо постоянно шнырять туда и обратно по пустяковым поводам, ну и еще кое что конечно, вот те же модули постоянно контролировать не надо.

— Так эти странные конструкции, которые расположились тут недалеко и почему-то строго вокруг нашей стоянки — твои помощники?

— Ага.

— А для чего они тебе? Ты же сам все можешь, да к тому же и намного лучше?

Немного подумав, ученик решил не тратить силы на пустой треп:

— Если я выживу, то обещаю, что расскажу тебе все. Ну а пока, как я уже не раз отмечал, времени у меня нет. Ты точно все рассказал, что знаешь об этом чудище?

— Да.

— Тогда пора врубать думалку. Карта-схема уровня есть? — Получив утвердительный кивок в ответ, продолжил. — Тогда кидай сюда эту. Постараюсь быстренько состряпать что-то приемлемое и хоть немного эффективное.

Изучение карты не заняло много времени — она практически не отличалась от той, что составил в голове ученик при обходе уровня выше, разве что парой заваленных тупиков. Крякнув для нужной концентрации Вадим без лишней уже подготовки провалился в транс — умереть надо расчетливо и красиво, поэтому в тактическую подготовку "дела" предстоит не слабо вложиться. Наученный горьким опытом ученик решил сначала полностью изучить территорию предстоящих действий. Безопасности ради собственнолично лезть в полную неизвестность не стоило, и ученик собирался использовать своих незаменимых помощников, если конечно они потянут эту миссию.

По команде модули оперативно перегруппировались и приступили к последовательному обшариванию системы пещер в поисках любой информационной активности и неоднородностей. Сверху область блокировки хадо от реального мира выглядела как окружность почти правильной формы, но, самое главное, ее наличие не мешало модулям нормально функционировать внутри, хотя и солидно сужало их разрешающую способность. По мере приближения к центральной зале, где, по карте призрака, располагалось логово чудозверя, одновременно с уплотнением завесы начали появляться другие интересности. Стали виды концентрированные сгустки завесы, в сознании ученика выглядевшие как очевидно более темные уплотнения, по виду очень напомнившие Вадиму стабилизационные узлы сетки. Пришлось хорошо напрячь память, и, собрав всю картину засеченных узлов в одно целое и совместив ее с картой пещер, ученик убедился в своем предположении — узлы находились точно на тех местах, где при первом посещении на поверхности стен, пола и потолков он заметил накарябанные иероглифы. Отдельной строчкой отметив в своих планах обязательно тщательно скопировать такие любопытные художества, ученик занялся параллельно поступающей информацией.

Самое интересное нашлось в центральной зале — в первые секунды Вадим даже не поверил в то, что представилось ему. Посмотреть было на что — впервые он видел рождение информации из ничего, вернее из некого "нечто", жестко ассоциированного у разведчика с черным провалом. Источник информации, жутко похожий на темную дыру в преисподнюю из фантастических фильмов, словно бы спал, иногда лениво похрапывая — выплевывая небольшие объемы инфы в отходящий от него толстый трубообразный канал. Через небольшой промежуток времени после выхлопа канал отплевывал в окно сравнимый по размерам ответный пакет данных. Подключиться к каналу не удалось, все усилия подцепить щупы с присосками провалились, и Вадим с сожалением прекратил бесполезные попытки, параллельно запретив модулям приближаться к провалу — это могло быть опасно, даже просто в плане объявления преждевременной тревоги. Вычислить потребителя также не получилось — канал терялся, растворяясь в пелене, изолирующей местный кластер от реального слоя, и получить хотя бы внешние контуры конечной информструктуры, как и понять ее сложность, модуль не смог. Больше ничего особенного поблизости помощники ученика не нашли. Оценив результаты исследования на троечку, Вадим раздал последние задания модулям: следить за обстановкой, любое изменение детально фиксировать и сообщать о нем в центр. Попытки присосаться к инфопайпу не прекращать, а при появлении неординарной активности и изменениях в обстановке — увеличить прилагаемые усилия. Ученик бросил последний скептический взгляд, слегка раздраженно вздохнул и вернулся к тактическому анализу.

Пока Вадим был погружен в себя Моня с живым интересом занялся изучением ближайшего разведмодуля. Никакого сопротивления со стороны автоматического поискового комплекса не было — целостность его структуры никто не нарушал. Процесс исследования неожиданно настолько увлек монаха, что время до пробуждения ученика пролетело совершенно незаметно. Даже возвратить свое внимание к Вадиму, выходящему из транса, пришлось с некоторым усилием, удивившим самого Моню — он давно уже не ощущал в себе такого погружения в неизвестность и жгучего любопытства.

— Ну как? Что надумал?

— Прикинул. Вроде бы все не плохо. Есть несколько предварительных вариантов, но для более точного предсказания нужно больше данных. До этого гарантировать летальный исход не могу, совесть не позволит. Так что в любом случае придется идти наобум. — в голосе Вадим засквозила разочарованность. — Ладно, харэ тут возиться, один черт дальше сидеть здесь бестолку! Не поминай лихом…

— Удачи! — только и успел бросить призрак перед тем как Вадим нырнул обратно в тело.

В который уже раз накатила волна жуткой немощи, но ученик привычно напряг волю и с некоторым трудом принял вертикальное положение. Легкая разминка — только ради ощущения гибкости и готовности тела поработать. Вроде бы стало полегче. Последняя проверка практически отсутствовавшего походного снаряжения, напиться вдоволь жидкости и все. Вперед!

Путь по уже проторенной тропе к перекрестку прошел без происшествий, правда в этот раз все обошлось без заминок — нужное ответвление было выбрано заранее, и ученик направился прямиком к центру подземелья. Вскоре окончательно умерла связь с башней, а еще через минуту ученика коснулось ощущение похожее на порыв холодного ветра, будто кто-то приоткрыл дверь дабы посмотреть — есть ли кто-нибудь внутри. По телу пробежала ответная неприятная волна дрожи, а в голове щелкнул переключатель — граница чужой территории пройдена и теперь он — дичь. Максимально уплотнив щит ученик осторожно, почти на цыпочках двинулся дальше, чутко прислушиваясь к любому шороху.

Несмотря на все принятые предосторожности противник появился для разведчика абсолютно неожиданно — словно вынырнул из воздуха, а может и на самом деле вынырнул, буквально в трех метрах прямо по направлению движения. Избыток адреналина ударил в голову и от легкого испуга Вадим сходу нанес давно уже заготовленный удар. Разогнанное острие незримого силового копья, изящно прикрепленного к уже летящему в ударе кулаку, встретило зверя на вальяжном полушаге к свежему деликатесу. Несмотря на солидные размеры и вес зверя от удара его тушу с видимой легкостью отбросило на метр назад. Не привыкший к такому "деликатному" обращению хищник зло взревел, встряхнувшись и, на мгновение прислушавшись к себе, совершил невероятно быстрый прыжок на полтора метра вперед, прямиком к огрызнувшемуся обеду, и замер. На его шкуре, как и обещал Моня, не оказалось ни единого следа какого-либо ущерба и, чертыхнувшись, ученик поспешно сделал пару шагов назад. Одно дело слушать рассказ о неуязвимой хищной твари и совсем другое ощущать на себе взгляд зверя-убийцы, неспешно, но неотвратимо, подбирающегося к тебе.

Проверка только началась, но уверенности в том, что ему удастся дожить до ее окончания таяла на глазах — слишком быстра была зверюга и долго уклоняться от ее атак не было ни одного шанса. Следующий удар гостя, как и было задумано, пришелся точно по правому глазу Хори. На его желтоватой выпуклости, как в замедленной съемке, сначала появилось видимое углубление от упершегося острия, и, не выдержав все возрастающего на него давления, глаз брызнул в разные стороны ошметками непонятной жидкости. На этот раз в реве зверя Вадиму послышались не только недовольство и удивление, но и боль. "Не такой уж ты и неуязвимый!" — мелькнула радостная мысль в голове продолжающего отступать спиной вперед ученика.

Зверь в считанные мгновения пришел в себя и рванул вперед. Несмотря на все предупреждения призрака телепортации противника застала его в расплох. Три метра, разделявшие врагов исчезли. Хори появился у полуметре от ученика и попытался стремительным рывком вцепиться в глотку гостя, находившейся всего на десяток сантиметров выше пасти зверя. Слитное атакующее движение хищника, вовремя остановленное куполом защиты, все же отбросило Вадима почти на метр назад, и, не удержав равновесия, он начал заваливаться назад. В последний момент одновременным, неожиданно мощным для себя хлопком раскрытых ладоней по полу пещеры ученик умело саммортизировал падение и удар спиной, но и, неожиданно для себя, разом вернул вертикальное положение. Удивляться было не когда — единственный здоровый глаз противника яростно поблескивал в опасной близости, а передняя лапа с выпущенными когтями уже летела в бок ученика. На этот раз он почти успел уйти от лобового столкновения со "снарядом", в последний момент резко нырнув влево и разрывая дистанцию выходом на кувырок, благо ширина коридора позволяла такие маневры. Прилетевший все же вдогонку тычок вражеской конечности, придал Вадиму солидное ускорение, с силой впечатав его в стену. Защита и здесь не сплоховала, не дав серьезно повредить ничего важного, но на пару мгновений концентрация была потеряна.

А когда ученик перевернулся на спину и огляделся, то с ужасом понял что попался. Он оказался зажат между стеной и противником. Так необходимая ему для выживания свобода маневра полностью отсутствовала. Хори тем временем приблизился вплотную и чуть повернулся боком к уже поднимающейся закуске, словно демонстрируя себя во всей красе. Хлестко бьющий по бокам твари хвост в считанные секунды резко удлинился и теперь, подобно кнуту в руках опытного извозчика, то и дело с разных сторон нежно соприкасался с щитом Вадима, словно пробуя его на крепость. Защита пока держалась.

Ученик очень медленно, чтобы ни дай бог не спровоцировать врага на атаку, бочком попытался выбраться из ловушки. Спокойно удалось сделать лишь пару шагов, когда оружие противника, вместо очередного привычного уже касания щита, перехлестом свернулось в петлю лассо и, по ковбойский обрушившись сверху, легко обхватило неготового к такому повороту событий ученика. И так далекое от выгодного положение резко ухудшилось до фатального. С невероятной силой сдавливая его в своих объятиях, хвост полностью лишил Вадима возможности перемещаться, а свободное навершие-головка хвоста, судя по движениям, явно примерялась окончательно склонить чашу покачнувшихся весов на сторону твари. Ученик замер, заворожено уставившись на качающуюся в рваном ритме смерть.

Тварь почему-то медлила, давая плененному время придумать хоть что-нибудь. Вадим с огромной скоростью пытался найти выход из положения, но как назло ничего путного в голову не шло. Последняя надежда — отправить сознание зверя в хадо — провалилась вместе со стекшим по шкуре магическим знаком.

Вконец отчаявшись ученик бездумно нырнул в хадо. Он в сущности ни на что уже не надеялся. На глазах у Вадима таинственный канал идущий из центральной залы терялся в пелене прямо в том месте, где в реальности находился готовящийся добить его противник. Терять Вадиму было нечего и сформировав файрбол он метнул его прямо в информационную трубу. Яркий шар беззвучно разорвался от удара в цель. Картина почти не поменялась, разве что в защитной оболочке инфопайпа образовалась солидных размеров дыра, рваные края которой очень медленно начали срастаться, стремясь соединиться и затянуть рану в изолирующем слое канала.

Молнией у Вадима мелькнула мысль, а уже в следующее мгновение у проделанного отверстия материализовалась почти дюжина модулей. Часть из них, не останавливаясь ни на миг, рванула поближе к отверстию и начала "шуметь", закидывая в срастающуюся дыру весь информационных хлам, который они могли выжать из своих баз, пополам с генерируемым тут же белым шумом в виде хаотичного набора, эдакой бессвязной мозаики символов, формул, изображений и прочего информационного бедлама. Оставшиеся модули облепили край "раны" плотным пучком своих нитей-датчиков, стремясь затормозить восстановление защитной пленки.

Убедившись, что все возможное здесь сделано, ученик торопливо метнулся в реальный мир, в надежде, что все было сделано вовремя и ему удастся вырваться и, чем черт не шутит, победить.

Да!!! Тварь явно была сконфужена. Тело Вадима было свободно от пут, а вяло двигающий конечностями чудозверь лежал рядом. Под покровом шерсти явно происходили какие-то метаморфозы, создавалось ощущение, что внутренности хаотично меняли размер и форму, то выпирая, то наоборот втягивая поверхность шкуры внутрь объема.

Несмотря на то, что облегчению ученика не было границ, но он быстро одернулся себя от излишне раннего ликования. Убедившись еше раз, что в сети обстановка не поменялась, победитель занялся экспериментами — необходимо было срочно добить тварь. К сожалению экспериментатора, оболочка зверя сохранила свои уникальные свойства, ничем не упростив ему задачу.

Небольшой файрбол бесполезно стек огненными каплями на пол, заставив изрядно раскалиться поверхность каменного пола. Та же судьба постигла парализующий шар. А вот магическая соска, едва включившись, протянула к Вадиму тонюсенький, но стабильный входной приток энергии. Лицо ученика расплылось в улыбке — все оказалось далеко не так плохо, как преподносил ему монах, а уж теперь, немного подкрепившись… и приободренный ученик бодро продолжил исследования.

Ректальный подход подтвердил наличие у твари еще одного слабого места, через которое получилось вбить силовое копье, пробив тело практически насквозь. Поразить какой-нибудь жизненно важный орган при этом не получилось, но зато в процессе появилась новая идея — рвануть файрбол внутри. По мнению Вадима после такого взрыва выжить не смогло бы ни одно существо. Найти готовое техническое решение эдакой саперской задачи сходу не удалось, и экспериментатору пришлось нехило напрячь извилины, чтобы его родить. Войдя в транс и достигнув нужного уровня концентрации ученик старательно подготовил "трассу огня", сначала еще раз пробив почти насквозь уже проверенным методом тело врага, а потом хитро установив в "тоннеле" силовые распорки так, чтобы они не мешали движению снаряда. Небольшой файрбол размером всего лишь с грецкий орех, зато с максимально сжатым внутри объемом энергии, успешно влетел внутрь. Отскочивший Вадим из-за щита с любопытством наблюдал, как от разрыва снаряда тело подбросило над каменным полом почти на метр и раздуло так, что казалось еще мгновение и его просто разорвет на части. Но нет, в пиковой точке последовал сильнейший реактивный выхлоп пламени через заднюю дюзу и разогнанная туша хищника всей своей немалой массой с гулким звуком попыталась проломить каменные стены. Стены устояли, а тело резко усохшего зверя приземлилось у места неудавшегося штурма.

Ученик для верности все же подождал чуть больше минуты, после чего осторожно приблизился к лежащему телу с целью убедиться в том, что тварь окончательно издохла, хотя сомнений в том, что враг мертв у него почти не было — он просто не знал существ, которые могли бы перенести подобное. Быстро нырнув в хадо Вадим дал команду модулям прекратить шум и перейти в прежний "тихий" режим — ждать, наблюдать и детально фиксировать происходящее. Вернувшись в реальность ученик хмыкнул и довольно кивнул головой — непонятные подкожные процессы окончательно прекратились. Цель, судя по всему, была успешно достигнута — безжизненное тело со все еще блестящей зеленоватым отливом шкурой было мертво. Осталось только проверить закрылся ли связанный с тварью канал в неизвестность.

Къен`то послушно вернул сознание ученика в инфосферу, к удивлению Вадима все также отсеченной от реальности завесой. Канал впрочем тоже оставался на своем месте, лишь немного сместившись вслед за перемещенным телом твари. Пасущие "окно" помощники не добавили оптимизма — окно находилось на месте и никаких изменений замечено не было. Нужен был срочный совет специалиста. Короткого сосредоточения хватило для заброса в сеть Зова и спустя пару секунд призрак соткался на пустом месте рядом с призывающим.

— Ну как? Получилось? — в голосе монаха явно проскальзывали с трудом сдерживаемые нотки внутреннего напряжения.

— Получите. Распишитесь. — сопровождая широким жестом руки ученик бросил изолированному в хадо призраку взятое из короткой памяти изображение неподвижного тела зверя. — Правда вот…

Когда до монаха дошел смысл первой фразы он вздрогнул, замер на несколько мгновений, словно впитывая в себя так давно искомое, а потом, так и не дослушав Вадима до конца, резко разразился непонятным по содержанию, но полным радости по виду набором движений и звуков. Остановленный на полуслове Вадим удивленно вскинул брови, но комментировать не решился — все-таки старикан слишком долго ждал этого события и степень скопившейся радости должна быть просто неимоверная.

От дальнейшего созерцания танца призрака его отвлек сигнал модулей, отрапортовавших о резком повышении активности в облепленном датчиками канале. В направлении проигравшей битву твари вливался мощнейший поток данных, и, что было еще более подозрительно, совершенно непонятный по содержанию. Надо было что-то срочно делать. Ученик попытался было вернуть в текущий момент увлекшегося ликованием монаха, но у него ничего не вышло — тот был слишком погружен в свои эмоции и ближайшие несколько минут до него было не достучаться. Еще раз зло зыркнув в сторону Мони Вадим на несколько секунд переключился в реальность — ему необходимо было увидеть что происходит с мертвым телом противника.

Увиденное не радовало — внутри, под так и непробитой шкурой, явно начались какие-то изменения, а учитывая их первопричину ученик не ждал от происходящего ничего хорошего. Судя по динамике до конца процесса еще было немного времени и "пока что победитель" решил его не тратить зря — ему кровь из носа нужна была консультация знающего человека. Поблизости такой был лишь один. Моня к этому моменту уже немного успокоился и теперь заинтересованно рассматривал скопление модулей у пробоины в канале.

— У меня плохие новости. — без предисловий начал Вадим. — У нашего трупа явно пополнение. В него по этому, — короткий взмах рукой в сторону искрящегося протекающим потоком канала, — вливают огромный массив совершенно мне непонятной информации. И результат уже на лицо. Я только что смотрел как дела внизу — и с телом Хори что-то происходит! Что скажешь, ты же главная причина и единственный квалифицированный спец по этому набору чудес? Чего сейчас можно ждать? И случалось ли подобное раньше?

Обескураженный призрак своим ничего не понимающим взглядом обрушил надежду Вадима на быстрое решении приближающихся проблем.

Мысленно глубоко вздохнув ученик перекинул сознание в сеть. Входящий в Хори поток данных и энергии все так же стремительно исчезал в темной блокирующей хадо пленке, но интенсивность его на глазах спадала. В полглаза глянув на происходящее на земле Вадим отметил, что тело Хори практически восстановилось и времени на раздумья у него уже нет. За неимением других мыслей он решил действовать по уже проверенной схеме. До первого пробуждения зверя он успел быстренько накидать алгоритм действий, повторив его один в один, и внедрить ее в разведмодули. Единственное изменение, которое Вадим добавил в программу — это максимальный уровень слежения и снятия всей информации, которая будет проходить через питающий Хори канал. Зачем ему это надо было ученик не знал и сам, а поступил по старой доброй пословице "запас карман не тянет".

На этот раз зверь даже не успел произвести никаких агрессивных действий — с первой попыткой встать на ноги сработала слепленная учеником программная цепочка и все повторилось вновь: пробитие инфотрубы и интенсивная закачка в дыру информационного хлама опять привели к временной кончине физической оболочки мага-ренегата.

Облегченно вздохнув Вадим успокоил призрака:

— Похоже способ временно, минут на 10–15, устранять и обездвиживать твоего зверя я нашел, к сожалению я тебя рано обрадовал, боюсь уничтожить его будет не так просто, как я понадеялся.

— Ты сделал главное, Вадим, — поспешил успокоить ученика Моня. — Ты нашел способ экспериментировать достаточно продолжительное время, а я, конце концов, ученый, и дайте мне только материал и время, а решение я найду.

Ученик устало улыбнулся, и обессилено опустился на пол.

— Только учти, что времени у тебя не вечность, а только до тех пор, пока я в состоянии питать модули энергией для обездвиживания твоего хомячка. А без еды и питья, да еще и больному это максимум несколько часов.

По мере того, как Вадим проговаривал эти очевидные ему вещи лицо призрака последовательно менялось с маски радости, азарта через непонимание к обеспокоенности и жуткой обиде ребенка в момент изъятия у него любимой игрушки. По позе Мони было видно, что он всерьез задумался над новой проблемой и сдаваться просто так не собирается.

Вадим тем временем, проверив еще раз ответственные модули и прикинув запас сил на будущее, впал в легкий восстанавливающий транс, из которого его буквально выкинул громкий мысленный вскрик призрака:

— Вот я дуболом! Идиот! Совсем память потерял в этих пещерах! Ой дурак!!!!!!

— Да хорош орать, что случилось?!?! — взорвался раздраженный донельзя Вадим.

— Давай вставай. Ты сможешь поддерживать Хори в таком же обездвиженном состоянии дистанционно?

— Ну… в принципе да, алгоритм разок проверить надо будет и если все в порядке, то можно спокойно отлучиться, только вот зачем?

— Ты меня старого только не ругай, я совсем запамятовал. Видишь ли одной из причин проведения здесь опасных обрядов является близость, схождение и материализация в этих местах так называемых сил стихий. Нет, нет! — вскинулся Моня в ответ на вспыхнувший интерес в глазах собеседника. — Ничего из того, что в ваших книгах понимают под ожившими стихиями, вроде природных элементалей и тому подобной чепухи. Просто когда-то давно здесь проходил выброс лавовых потоков на поверхность, потом сюда пробила себе дорогу горная речка, ты кстати пил из одного из ее ручейков. А за счет особенностей местной микрофлоры воздух в этих пещерах обладает целительным и восстанавливающим воздействием.

— Как говорил наш старший менеджер, вписывая нам в оценочную графу штрафы, "воздухом сыт не будешь", так что толку от твоих стихий нет. — силы вновь покинули Вадима, вслед за волной схлынувшего азарта.

— А вот тут ты не прав… это по отдельности все составляющие имеют слабый положительный эффект, зато вместе… — мечтательно протянул Моня. — А если учесть многотысячелетнее неизвестное влияние мощнейшей энергетической аномалии, то предсказать постэффекты такого воздействия на стихийную материю не смог бы и сам легендарный архимаг Пиланос — ныне покойный уже глава стихийной школы. А у тебя есть уникальнейший шанс — попробовать все эти фишечки на себе. — И Моня выжидающе уставился на растекшегося по стене и полу расслабленному телу ученика.

Несколько минут Вадим лениво и устало размышлял над тем, не послать ли этого экспериментатора куда подальше, благо сил хотя бы на это у него бы хватило, или промолчать, сохраняя их крохи на будущее. От дум Вадима отвлек очередной цикл обездвиживания Хори. Помня непонятно зачем данное обещание проконтролировать работу модулей он скользнув в хадо, где через силу на автомате внимательно проследил и даже немного подправил алгоритм, благо отрабатывал он все прекрасно. Возврат в тело в очередной раз напомнил о себе ознобом, о котором Вадим уже почти забыл, и дикой слабостью.

— Все-таки помирать решил, лентяй?

Презрение в голосе, прозвучавшем в голове ученика, пробило ватные барьеры усталой отрешенности и заставило вскинуться.

— Да пошел ты…

— И чего ради ты тогда вообще сюда перся? Мог бы сдохнуть и там — у ручья. Но ведь вместо жалкой смерти ты выбрал интересную, а теперь, когда появился шанс шагнуть в настоящую неизвестность, стать ее участником, возможно даже спастись, лежишь здесь как кусок дерьма, которому даже вонять лень.

Несколько минут напряженного молчания в тишине, прерываемой лишь звуками метаморфоз тела демона, прошли для ученика в одно мгновение. Наконец решившись, Вадим собрал остатки сил, поднял уже плохо подчиняющееся тело в вертикальное положение и лишь коротко кинул:

— Куда идти?

В голове мгновенно всплыл образ карты с ярко пылающей в центре лабиринта точкой. По прикидкам Вадим идти часа 2–3, но в его теперешнем состоянии — все 5. Кинув на прощание взгляд на продолжающий пучиться круп хищника неспешной, немного шаркающей походкой двинулся вперед.

Вадим был в таком состоянии, что дорога тихо плыла под ногами и как бы потом он ни пытался вспомнить хоть какие-то подробности пути — в памяти не всплывало ничего. Когда ученик наконец шагнул в огромную залу, в центре которого, если судить по карте и был конечный пункт маршрута, сил на то, чтобы думать у него уже не было. Вадим чувствовал, что если он остановится и попытается задуматься, то его ноги подогнутся сами собой и заставить их сделать хотя бы шажочек еще будет невероятно сложно.

Бодрости придал звук падающей воды, доносящийся с другой стороны зала. Плохо ощущаемые доселе ноги самостоятельно ускорились и уже через минуту перед путешественником предстала окруженная по кругу валунами небольшая, даже где-то уютная площадка, треть которой занимал естественный бассейн кристально чистой воды, срывающейся в виде водопадика с невысокой и одиноко вздымающейся скалы, прикрывающей площадку с противоположной входу стороны.

Тело само совершило бессознательный рывок в сторону акватории и в последний момент споткнувшись о камень рухнуло в воду.

К удивлению Вадима вода оказалась теплой и удивительно бодрящей, а уже через несколько мгновений купания он почувствовал, что тело плавно и неудержимо наполняется силой, а энергия начинает буквально бить из него волнами. Слабость, накрывавшая минутами ранее, теперь казалась чьей-то плохой и быстро растворяющейся фантазией.

Стремясь погасить жажду ученик, не чувствую вкуса воды, сделал несколько больших глотков, благо жидкость была теплая и не морозила зубы, а через какие-то мгновения по мозгам Вадима будто врезала ментальная дубина, но не оглушила, а наоборот, у него возникло ощущение, что выпитая субстанция, назвать ее водой Вадим уже не мог, выбила его сознание на другой пласт, находящийся существенно выше его текущего уровня развития.

Разом он прочувствовал все тело так детально и четко, как никогда до этого. Каждый орган стал прост и понятен: функции, ньюансы строения, этапы развития, аспекты работы в комплексе с другими органами и частями тела, управление силой мысли, гормональный баланс, потенциальные проблемы и возможности улучшений. Понимание всего комплекса внутренних процессов, и видение его как стройной упорядоченной системы захватили ученика. В течении нескольких часов он как завороженный, забыв обо всем на свете, качался лежа спиной на воде и любуясь открывшейся картиной и внимательно изучая ее.

Действительная эйфория длилась не долго, затем вместе с Вадимом очнулся и внутренний хомяк, бьющийся в судорогах от таких возможностей. Подгоняемый этим мохнатым внутренним чудиком ученик судорожно впитывал все, что представлялось его взгляду, и стараясь успеть немного поэкспериментировать для закрепления знаний, слабо надеясь на чудо, которое позволило бы ему сохранить такое состояние навсегда.

Через несколько часов, когда Вадим наконец отвлекся от внутреннего созерцания, посчитав, что основы он уже усвоил, и почувствовал, что сознание начало требовать отдыха, обстановка вокруг не изменилась.

Проверив состояние оставленных модулей и удовлетворенно хмыкнув ученик быстро привел себя в порядок, насколько это было возможно в его положение. Физически Вадим ощущал себя великолепно, слабость и усталость пропали бесследно. Такое начало новой жизни, каковой ее решил считать Вадим, не могло не радовать.

На повестке дня стоял 1 насущный вопрос: уходить сразу или все же довести начатое до конца? Единственной причиной, склонившей чашу весов на сторону завершения начатого была благодарность призраку, который подарил Вадиму несколько часов невероятного просветления, ради подобного ему было не жалко рискнуть жизнью еще разок, тем более что на этот раз опасность была знакомой и вполне устранимой, хотя и временно.

Определившись с планами он решил не ждать. Быстро набрав во флягу драгоценную жидкость ученик выглянул в хадо. Окно провалом зияло неподалеку, но ничего нового здесь не появилось. Опасливо подойдя к тому месту, где в инфосети находился провал Вадим ощутил легкий дискомфорт в теле и спешно покинул опасную зону. На всякий случай начинающий маг попробовал взорвать на месте аномалии файербол, с легким сожалением констатировал отсутствие положительного результата, пожал плечами и развернулся к месту схватки. По дороге ученик вызвал пропавшего Моню, но тот в ответ сумбурно порадовался за ученика, попросил его не отвлекать от опытов и по-деловому посоветовал быстрее выдвигаться назад.

Через пару часов Вадим уже был на месте. Туша по прежнему время от времени деформировалась под действием внутренних процессов, а в реальности ничего нового не обнаружилось.

Выглянув в хадо ученик застал полного оптимизмом монаха, развившего бурную "научную" деятельность. Моня по ходу дела поинтересовался как самочувствие Вадима, вполне реалистично порадовался за такой успешный исход путешествия, и заодно скинул солидный пакет инфы с результатом проведенных им исследований.

Оказалось, что за почти сутки, которые он отсутствовал, призрак монаха провел огромный объем работы, что сначала крайне удивило Вадима. Правда тут же он одернул себя — равнять живых людей и нематериальную сущность явно не стоило, ведь несмотря на большое количество минусов подобной формы существования, присутствовали и жирные плюсы.

Обобщив полученные сведения Вадим пришел к выводу, что практических результатов в ближайшее время ждать не стоит. Такое умозаключение радости не принесло — за прошедшее время окружающие однотипные мрачные стены, темнота, отсутствие свободного пространства жутко опостылели. К сожалению, как-либо ускорить исследовательскую часть действа ученик был не в состоянии — слишком тонкими и непонятными структурами занимался Моня, и по сути в его отчете Вадим понимал все с пятого на десятое, да и за эту малую часть он бы не поручился.

Однако советская пионерская закалка не давала ему спокойно отдыхать. Помучившись пару часов от безделья он наконец выдержал:

— Монь, а я могу хоть чем-то помочь?

Призрак на мгновение отвлекся и поднял на Вадима взгляд:

— В ближайшие несколько дней — нет, но вот потом — вполне. Я по-прежнему не могу полноценно магичить в защитной зоне аномалии, и когда понадобится помощь в проведении опытов на "живом" материале, то ты будешь необходим. — Он задумался на пару секунд. — Кстати, для этого тебе нужны будут хотя бы минимальные навыки в энергооперировании и, пока я тут вожусь, предлагаю тебе немного освежить их. Держи. — монах сопроводил наставлениями входящий пакет информации. — Это базовые упражнения на пользование первичными энергиями, там все достаточно просто, главное прочувствовать все еще раз и закрепить, поупражняться. Да, не забудь удалиться хотя бы метров на 500–600 отсюда — иначе будешь мне помехи наводить, и не старайся манипулировать большими силами — ничего сложного в этом нет, а вот ошибка может тебе дорого стоить — под землей с этим лучше не шутить.

Закончив речь призрак деловито вернулся к своему занятию, оставив немного ошарашенного таким напором ученика одного.

Вадим быстренько обдумал перспективы и, решив, что лучшего места для занятий, чем площадка в центральной зале ему не найти, зашагал в ту сторону. Уже перед изгибом уходящего в темноту коридора он поспешно уточнил у призрака можно ли расположиться около провала, на что получил утвердительный кивок с заверениями, что все его тренировочные потуги будут для этого монстра как слону горошина.

Решив, что как минимум пара суток у него точно есть, Вадим не спешил. Думать ему не хотелось и он развлекал себя, пытаюсь соорудить с использованием комбинации защитных полей своеобразные ручные костыли. Задумка оказалась не очень простой, но довольно интересной, доставив путнику несколько приятных мгновений, когда он наконец соорудил творение и прошел несколько десятков шагов отталкиваясь от земли исключительно за счет трехпалых силовых опор костылей.

Добравшись до площадки Вадим с удовольствие утолил жажду, в очередной раз с удовольствием соприкоснувшись и немного погрузившись в высокие внутренние "материи". Вынырнув в реальность ученик почувствовал себя слегка усталым и не без легкого дискомфорта улегся прямо на каменный пол, хмыкнув про себя что скоро совсем станет похож на эдакого каменного гоблина. А что, весь в пыли, бледный, питается водой и спит на камнях?

Проспал Вадим, судя по показаниям часов, почти двенадцать часов, но тело вместо свежести отдавало уже хорошо забытыми ломкой, ознобом и слабостью. Чертыхнувшись в который раз и, помянув всех известных ему богов, ученик поплелся на утренние процедуры. Появившаяся после сна слабость от проведенных процедур никуда, как он надеялся в душе, не делась, и Вадим решил применить более радикальные освежающие меры — искупаться.

Идея оказалась удачной. Чудодейственная влага привычно смыла весь телесный и эмоциональный негатив и, шибанув по мозгам, утащила сознание в созерцание своего внутреннего мира.

Теперь, когда открывшаяся картина стала более привычной и обыденно, Вадим постарался более детально изучить каждый ее элемент и их структуру. Судя активизации кожных покровов любое погружение или обширный кожный или внутренний контакт с этой водой неизбежно включал механизмы просветления и погружения в себя. Придя к такому выводу ученик решил работать без спешки.

Вынырнув из транса он выбрался на берег, тщательно отряхнулся, натянул одежду и перешел к заранее выбранному камню, у которого можно было удобно сесть, оперевшись спиной.

Вогнав себя в транс и подключив к работе максимальное количество потоков внимания ученик принялся за разбор "подарка" призрака. На самом деле все оказалось не так уж и просто. Дело было в том, что при работе с указанными первичными энергиями операнту было необходимо четко чувствовать разнородные энергопотоки, причем если на начальном уровне их было всего четыре — огонь, вода, камень и воздух, то максимальное их количество ничем не ограничивалось. Вся загвоздка заключалась в том, каким образом ощутить хотя бы одну из этих стихий, не говоря уже о полноценном манипулировании ими.

До этого момента вся "магия", творимая Вадимом на первичном плане, была сформирована посредством знаков, которые сами конструировали схемы отбора и подачи энергии, а ему оставалось лишь давать мысленные команды, принимаемые подобием ментального интерфейса знака. Технология работы самого знака была неведома. Несмотря на все его потуги процесс тренировки встал.

Просидев в таком тупняке несколько часов Вадим мысленно плюнул на все, кряхтя поднял затекшее тело и на полтора часа погрузился в более знакомую среду тренировок.

После боя с тенью и омовения ученик, взвесив задачи, результаты и перспективы, все же решил ненадолго отвлечь монаха от его забот и посоветоваться. Моня отозвался почти сразу, а узнав суть проблемы долго смеялся. Вадиму даже обидно стало, но увидев его насупленное лицо монах поспешно пояснил, что смеется не над ним, а над такой "циничной" шуткой его учителя. Оказалось, что работу со знаками во всех серьезных школах дают на последних годах обучения и в основном по тому, что несмотря на невозможность серьезного изменения, корректировки и произвольного синтеза этих эффективнейших универсальных магических конструкция они вполне могут использоваться как стержневые элементы стихийных плетений. А монаху, несмотря на слова Вадима о факультативности его магической подготовки, и голову не могло прийти что опытный маг доверит серьезные знания полному неучу.

Ученика сильно задело такое определение своего уровня, ведь несмотря на небольшую базу знаний, он все же сумел выжить до текущего момента при не самых простых обстоятельствах и даже завалить какого-то мощного монстра. Реакция Вадима не осталась незамеченной — призрак тактично извинился и замолчал, ожидая когда ученик придет в норму для дальнейшего разговора.

— И тем не менее, — Вадим постарался говорить ровным и настойчивым голосом, — моя помощь в ближайшее время понадобится, ведь так? Время у меня тоже есть, желание также присутствует. В чем проблема, неужели этому нельзя научиться?

— Научиться то можно, однако для этого требуется намного больше времени, чем есть у тебя. Месяцы, а у некоторых и годы, уходят на понимание и освоение этих самых простейших и одновременно самых необходимых для мага знаний, причем делается это все под чутким руководством мастера-наставника. — Моня многозначительно помолчал. — Ведь магические энергии — не игрушка, при малейшей ошибке можно легко сжечь себе не только мозги.

Слова монаха прозвучали очень серьезно, даже фундаментально, но Вадим, с одной стороны обиженный, а с другой — охваченный азартом охотника, уже закусил удила.

— Ну так покажи мне, дай то, что вы давали своим ученикам, а я попробую разобраться! В конце концов, люди тоже эволюционируют, развиваются! Может мне это дастся намного легче и быстрее, чем твоим современникам! Давай попробуем, ты ведь ничего не теряешь. Даже если со мной что-то случиться, то я заранее передам под твой контроль необходимое количество модулей, сможешь хоть до посинения заниматься наукой, лапаротомировать своего подопытного сколько хочешь! Зато если у меня получится…

Эмоциональная речь Вадима, оконченная на мечтательной нотке, сменилась тишиной. Призрачная фигура монаха на некоторое время застыла в неподвижности под выжидательным взглядом ученика.

— Ладно, если нечем больше заняться, то черт с тобой. — Вадим облегченно расслабился. — Но у меня несколько условий. Я передам тебе знания, и окажу консультативную помощь, не более. Все проблемы, которые тебе попадутся будешь решать сам, меня они не касаются. Первое условие — цель твоих занятий. Основная твоя задача научиться хотя бы базовым вещам в том объеме, который необходим для моих исследований. Второе — ты делаешь все максимально осторожно, как для себя, так и для окружающего. Третье — ты обеспечиваешь мне обездвиживание Хори на несколько лет вперед, способ придумаешь сам, как тебе будет удобно. Четвертое — ты обещаешь никогда и никому не говорить кто тебя научил подобным вещам. И пятое — если тебе улыбнется фортуна и ты все же осилишь хотя бы первую ступень, то ты выполнишь одну мою просьбу. Можешь не бояться — ничего для тебя опасного. Такая постановка вопроса тебя устраивает?

— Да! — Вадим ответил практически не раздумывая.

— Тогда держи.

В течении следующих нескольких минут Вадим оказался завален сплошным входящим потоком инфопакетов, который прекратился только когда лицо ученик от резкого оттока крови в мозг стало белым как мел.

— На первое время хватит. — Старик удовлетворенно кивнул. — Начнешь с общего ознакомления и медитаций. Когда, или если, появятся успехи — перейдешь к отработке базового комплекса. Можешь идти. Если ты мне понадобишься — я с тобой свяжусь. Меня постарайся не тревожить — это мне сильно мешает, только в крайних случах и когда сам не сможешь справиться.

Вернувшийся к прерванным вызовом занятиям монах ясно показал, что разговор окончен и Вадим, с трудом поднявшийся на ноги, устало и довольно потянулся, медленно прошелся по площадке туда и обратно. По собственным прикидкам и даже с учетом его аналитических и мозговых мощностей работой он был обеспечен минимум на несколько дней. А еще купания, которые он решил сделать ежедневными, привычные тренировки, да еще освоение массива башни…Да, ему предстояло неслабо попахать, но магический свет в конце тоннеля познания неистово манил начинающего чародея, и на его фоне все неприятности казались несерьезными и легкоразрешимыми.

Не желая откладывать на завтра Вадим быстро окунулся, в хорошем темпе прогнал тренировку, не отвлекаясь на созерцание окунулся еще раз и довольный собой максимально удобно сел посреди площадки, подогнув под себя ноги.

Ознакомление с полученным содержимым пакетов в режиме максимальной нагрузки заняло около часа, причем большая часть времени была потрачена на усвоение новых понятий, достаточно далеких от тех дефиниций, с которыми раньше сталкивался Вадим.

Перед курсом медитаций любой одаренный подвергался так называемой инициации, сутью которой являлось погружение разума испытуемого в создаваемую мастером иллюзию и создание экстремальных для него условий. Такая экзекуция продолжалась до тех пор, пока одаренный в ответ на давление агрессивной среды не проявит хотя бы толику своего дара, осуществив любое магическое действие. В последующих медитациях ученик должен был тренировать свою концентрацию и дисциплину, пытаясь сознательно, с помощью полученных в ходе инициации ощущений и воспоминаний, повторить это действие, а затем сделать его максимально доступным и осознанным. Дальнейшее повышение избирательности и тонкости ощущения различных энергий зависели от самого обучающегося, но были не менее трудоемки и растянуты во времени.

Не имея опыта инициации Вадим решил строить свои медитации на единственных ощущениях, связанных с магией — на воспоминаниях по работе со знаками. Строго следуя наставлениям он постарался целиком погрузиться в себя, пытаясь вызвать в себе те ощущения, что возникали у него в моменты поединков. Упорства ученику было не занимать, но даже просидев почти три часа в одной позе никаких проблесков получить не удалось. Воспоминания так и остались воспоминаниями, не даруя ничего нового и радостного. Наконец Вадим вынырнул из своего отвлеченного состояния и зло сплюнув двинулся к озеру — сидение на голых камнях изрядно утомило его, к тому же опять появились озноб и легкая, еле заметная ломка.

Кстати о ломке…списать в который раз появляющиеся симптомы на усталость или болезнь Вадиму не подволило благоразумие — слишком уж регулярно они проявлялись. Он конечно предполагал, что таким образом дает о себе знать прием каана, но вот повлиять на ситуацию пока не мог. Благо, что купание сильно помогало телу бороться, или хотя бы временно избавляться от этого недуга, но лишь на малый срок. Досадуя и ругая ученых, придумавших этот чертов препарат, Вадим все же признался сам себе, что фактор близости к источнику с живой водой намного сильнее привязывает его к подземелью, чем все другие обстоятельства, включая обещания старому монаху и своей совести.

Вынырнув на поверхность Вадим вновь погрузился в изучение себя. Преследовавшие его мысли о болезни навели на идею более детального поиска недостатков и дефектов в теле. Их оказалось не так уж и мало, просто ослепленный общим великолепием и глубиной картины Вадим просто не замечал эти червоточинки на структуре почти всех органов. Больше всего оказались помечены ими сердце, печень и почки. Надпочечник и гипоталамус также подверглись очень серьезной атаке, остальные органы были в намного лучшем состоянии. Наблюдать за влиянием магической жидкости на организм оказалось очень интересно, казалось, что тело поместили в резервуар с горячей водой и очень сильно сжали, будто прессом вдавливая в него жидкость. Проникая равномерно по всей поверхности свозь кожу по мере впитывания эликсир словно притягивался червоточинами недуга и на расстоянии 2–3 сантиметра от кожных покровов образовывал направленные ручейки, стремящиеся засветить крапинки черноты своим сиянием. При достаточно долгом пребывании в бассейне структура тела почти полностью избавлялась от этих темных наростов, но уже через несколько часов они появлялись вновь.

Так, неспешно и спокойно, прошло три недели. Освоение магии так и не сдвинулось ни на йоту, что очень сильно расстраивало Вадима уже привыкшего к своим большим возможностям в обучении и всерьез рассчитывающего в кратчайший сроки постичь азы древней науки. Неудачи на этом фронте чрезвычайно раздражали его, временами даже вызывая приступы опустошенной апатии, не мешающей впрочем каждый новый день садиться на голые камни и снова погружаться в мир тонких ощущений.

Зато в понимании внутрителесных процессов явно произошел серьезный сдвиг. Помог случай. Во время очередного планового самосозерцания к Вадиму через хадо из сети пришел вызов от монаха. Не долго думая, Вадим привычно скользнул в иную реальность, и уже решив возникший вопрос с удивлением оглядел свое тело. Хорошо запомнившийся еще с первого попадания в хадо стилистический кубизм тела канул в неизвестность, а ученик застыл, пораженный. Вместо роботоподобного ребристого взгляду предстало вполне реалистичное, обнаженное, подтянутое мускулистое мужское тело, практически повторявшее его реальный прототип. Внешние различия можно было только приветствовать, ведь они в той или иной мере отражали давние мечты и чаяния самого Вадима. Добавилось мышц, мускулатура приобрела гармоничный рельеф, стали несколько крупнее запястья, немного поменялся изгиб бровей и другие мелочи, приятные, но почти незаметные для чужого взгляда.

Сказать что ученик не был удивлен значило бы сильно покривить душой, впрочем кроме самого тела Вадима еще больше заинтересовала окружающая его в хадо полупрозрачная субстанция. Слабо светящаяся и переливающаяся она словно живое существо обволакивала проекцию его сознания, не причиняя, впрочем, никаких неудобств.

На основе экспериментов аналитическим путем удалось выяснить, что в таком виде проявлялось взаимодействие воды источника и его драгоценного тела. Несомненен был факт какого-то влияния, причем возможно и не одностороннего, этих объектов друг на друга, но вот понять "химию" этого процесса, по крайней мере путем наблюдений, ученик так и не смог. Максимум, что зафиксировали его инфорецепторы — это факт наличия какого-то обмена данными между телом и этой материей, но содержание этого обмена так и осталось неизвестно. Применение модулей для фиксации содержания этого инфообмена оказалось невозможно — гарлонская конструкция датчиков-программ оказалась слишком ограниченной, причем настолько, что переконфигурировать ее на полноценный съем единого блока данных, проходящих через сечение сложной кривизны, такой как поверхность человеческого тела оказалось невозможно. Так Вадим узнал первый минус наличия у его проекции почти реального тела — с плоскими гранями из которых состояло тело в сети ранее таких проблем бы не возникло.

Отчаявшись получить внятный ответ на появившиеся вопросы ученик все же продолжил свои ежедневные медитации и "купания" с надеждой, что постепенно все разрешится само собой.

Так и случилось, правда не совсем в том смысле, который Вадим вкладывал в свои ожидания… во время очередного сеанса когда он в который раз наблюдал наполнение себя любимого светом вместо спокойного затухания этих процессов где-то в районе живота произошел небольшой взрыв, принеся в картину наслаждения и удовольствия яркую вспышку необъяснимого чувства поддержки, когда появляется уверенность, что все, что случится в следующий миг, минуту, час или даже жизнь — никогда сможет причинить тебе вреда. Вслед за этим взрывом по телу волной пробежала волна чувственного, немного усталого расслабления, оставив после себя светлое ощущение свежести и законченности. Не ожидавший такого развития событий Вадим, с трудом заставляя себя преодолеть одеяло накрывшего его медитативного успокоения, решительно вынырнул из своего созерцательного транса и рванулся к берегу. Уже высохнув ученик раскорячился на камнях полностью сконцентрировавшись на желании понять что же такого произошло во время сеанса и будут ли какие-либо последствия всех эти событий. И только после того, как прислушавшись к себе, он вместо обычной "слепой" карты ощущений лицезрел полную и зрячую развертку всей структуры организма, так поразившей его в первый тактильный контакт с водой, у Вадима радостно екнуло и забилось ускоренным темпом сердце.

Следующую неделю Вадим почти забросил магические медитации-воспоминания и посвятил все свободное время закреплению привнесенного внутрь состояния. Прорывной инсайд, вызванный длительным или обширным соприкосновением с "живой водой", был чище, если так можно сказать о тонких состояниях, чем то состояние, что в итоге Вадим мог воспроизвести, но зато теперь в это состояние можно было входить самостоятельно, исключительно по собственному желанию.

Несмотря на успехи в обучении, постепенно исследовательская лихорадка, захватившая Вадима в первое время и не дававшая выделить толику времени на решение более актуальных задачи, таких как добыча информации по людям, организовавшим засаду для его группы и уничтожившей ребят, подготовке к выходу на поверхность, выработке стратегии и тактики дальнейшего поведения, сошла на нет.

Вечно сидеть в подземельях ученик не хотел, а для более эффективных действий на поверхности ему кровь из носа нужна была информация, на основании которой можно было бы соорудить новую тактику, спрогнозировать реакцию заинтересованных людей на его действия и продумать спасительные контрмеры.

Загадочный Гарцэ, о котором обмолвился почивший ныне на бозе противник оставался загадкой. Судя по его словам, Гарцэ много знал о Вадиме, что наводило на мысль о том, что информация просачивается через кого-то из сотрудников их подразделения, либо здесь и на самом деле замешаны лица высшего руководства, имеющие прямой доступ к картотеке личных данных. Отдельным пунктом стоял вопрос о той организации, что могла себе позволить сначала вложить огромную сумму на постройку исследовательского центра в такой глуши, а потом подорвать все возведенное с такими издержками исключительно ради того, чтобы ликвидировать их группу. Да, можно оправдаться, что они профессионалы и остановить их другими способами было бы намного труднее, но даже далекий от финансов и строительства Вадим понимал, что это детский лепет, и здесь явно замешаны невидимые снизу высокие политические интересы неизвестных лиц.

Трезво оценив, что на данный момент, находясь в центре аномалии, где тело наглухо отрезано от контакта с хадо барьером непонятной природы, но вполне успешно защищавшем даже от магически подкованного и агрессивно настроенного призрака, излишне печься о своей безопасности будет глупо, а потому Вадим смело перенастроил разведмодули, все также занятые поиском ранее намеченных данных, на сканирование и локализацию любой инфы о произошедших событиях, в том числе о людях, причастных к этому, отдельно выделив единственное известное ему имя. До получения обработанных и очищенных башней результатов поиска был еще вагон времени, которые Вадим, за неимением других занятий, вновь посвятил разнообразным тренировкам.

После инсайд-прорыва ученику стали доступны непонятные до этого ньюансы в выполнении комплексов и движении вообще, которые вкупе с другой информацией добывали разведмодули. Координация внешних форм с сознательной работой внутренних органов и глубоких мышц серьезно увеличила эффективность ударов, блоков и выносливости. Боевой транс, которым пользовался Вадим, стал более глубоким и теперь, кроме внешней обстановки и адекватного бессознательного ответа на любую агрессию извне, органично включался и контроль над внутренними органами. И хотя этот контроль был существенно ниже по качеству, по сравнению с сознательным медитативным инсайдом, его вполне хватало для ведения схватки и противодействия внешним угрозам.

Наблюдение за собственным телом помогло установить, что деструктуризация органов, наиболее сильно подвергшихся воздействию каана, существенно замедлилась, а необходимость в ежедневных купаниях попросту отпала. До этого, думая и готовясь к своей экспедиции наверх, Вадим немало поломал голову над тем, каким образом остановить или кардинально замедлить подобное разрушение своего тела, но до момента "привития" инсайда ничего путного так и не придумал. Обнаружив этот подарок и не забыв сказать "спасибо" ученик опытным путем установил, что для полного обновления организма, включая нивелирование всех деструктурирующих воздействий, ему теперь будет достаточно всего полглотка воды источника в неделю. Конечно все это с учетом обязательного медитативного и полного контроля за распределением эликсира по телу. По расчетам Вадима заполненной до горла фляги при рациональном использовании и отсутствии форс-мажорных обстоятельств, в виде фатальных ранений и повреждений, должно хватить на 1–2 года. Врожденный пессимизм подсказывал, что с большей долей вероятности после возвращения в свет прожить сколько-нибудь продолжительное время будет проблематично и очень тяжело, а потому на более длительные периоды ученик пока не загадывал.

За занятиями дни проходили незаметно, но время от времени Вадим все же поглядывал на часы, не снимаемые исключительно из-за подспудного страха "забыться". Информации по результатам поиска было пока слишком мало и это абсолютно понятно — ведь целенаправленно проникать в компьютерные сети, хранившие большую часть того, что ему было надо, разведмодули не могли — для этого нужно было очень точно указать точку входа в сеть, переведя координаты географические к координатам сети, и уметь обходить программную сетевую защиту. Вадим же не знал ни точных, ни приблизительных координат нахождения сетей противника, да и взлом защиты — процесс творческий — без его личного участия был невозможен. А поэтому и довольствоваться пока приходилось обрывками информационного поля, не позволяющими делать какого-либо содержательного и полезного в будущем анализа.

Несмотря на все усилия к концу четвертой недели Вадим окончательно осознал, что добиться прорыва в деле понимания и овладения магией будет не так просто. Тактика блицкрига желанного успеха не принесла, а потому пора было ее менять на что-либо более эффективное. Первым делом ученик посоветовался с монахом, но Моня ничем помочь не мог. Как объяснил призрак для полноценной инициации необходим полный доступ к физическому телу одновременно с ментальным, что в аномалии было невозможно, а за ее пределами призрак существовать не сможет. От таких безрадостных вестей Вадим впал в тоску и даже попробовал вызвать старика Ло, но и из этой идеи ничего не получилось. В сердцах плюнув на все ученик немного перестроил текущие приоритеты, а по сути вернул их в исходное состояние, поставив на первое место освоение в полной мере открывшегося после приема каана потенциала тела параллельно отрабатывая новые ухватки с применением инсайда, а тренировки по пробуждению у себя магических способностей, если конечно они у него имелись — в этом Вадим уже начал сомневаться, переместил в задачи третьей очереди.

Между делом и следуя своему принципу — запас карман не тянет — ученик все же выпросил у Мони более-менее полный набор курса ученика, с прицелом на возможные будущие успехи. На этот раз загрузка всех пакетов заняла всего несколько минут — сделав из прошлых предельных нагрузок соответствующие выводы Вадим сразу перекинул входящий канал на башню, решив не захламлять голову бесполезными пока знаниями.

Так, неспеша и размеренно, ученик подготовил все, что было в его силах для возвращения в нормальный мир. Тепло попрощавшись, Вадим договорился с призраком держать связь через хадо и передал ему контроль над еще несколькими "запасными" модулями, получив взамен карту с полным описанием дороги наверх и набросок горной местности вблизи выхода, вызвавшего у ученика усмешку — за несколько тысяч лет горы могли превратиться в равнины. Проверив еще раз свою скудную амуницию, самой ценной вещью в ней была фляга с живительным эликсиром, Вадим зашагал вперед к светлой, как он надеялся, жизни.

Часть 3

"Фуфф… ну наконец-то…" — этими словами Вадим раскинулся на прохладных камнях с закрытыми глазами, ловя исстрадавшимся от отсутствия света лицом первые за несколько месяцев тьмы лучи солнца. Опасения не оправдались — высота точки, в которой оказался выход из пещеры не превышала 4–5 тысяч метров над уровнем моря и температура воздуха, и, по крайней мере днем, вполне позволяла ученику совершить несколько пеших переходов по окружающим его скалам в направлении людских поселений. Ближайшее из них, судя по сведениям разведмодулей, находились в сорока километрах к югу от его сегодняшнего местоположения.

Понежившись всего пару минут ученик заставил себя собраться силами, встал и, быстро прикинув возможные пути прохождения видимых на дороге впадин, расселин и других препятствий, упруго зашагал в выбранном направлении.

Content

Сафин Марат Хадоходец[Полный текст c исправлениями на 09.12.2011]

Сафин Марат Хадоходец (полный текст на 09.12.2011)

Часть 1

Часть 2

Часть 3