Наместников Андрей

Историософические письма. Письмо 1

Андрей Наместников

Историософические письма. Письмо первое

Несколько раз садился писать тебе ответ. Каждый раз уходил слишком далеко в сторону…

Прежде, чем рассуждать о поднятых тобой темах, я хочу уяснить для себя несколько «философских» вопросов.

Начнем с начала.

1. Что такое «история»?

Когда мы пытаемся понять определение термина «история», мы единодушны в том, что это — что-то о прошлом, о человеческом прошлом…

А существует ли прошлое?

Вероятно, нет.

А можно ли изучать то, чего нет, что не существует?

Вероятно, нет.

А что же тогда существует и что можно изучать?

Существуют следы, оставленные событиями прошлого, и представления о событиях прошлого. Из вполне можно изучать.

Можно даже создавать реконструкции исторических представлений прошлого, например, как представляли себе свое прошлое римляне эпохи Вергилия.

Можно попытаться создать реконструкцию повседневной жизни людей, оставивших те или иные следы. Попытаться представить себя на месте этих людей. Попытаться мыслить как они.

Будет ли это историей? Далеко не все согласятся с этим.

Так чем же занимаются историки?

Во-первых, они собирают весь материал о прошлом (эти следы прошлого) и систематизируют его: по типам (письменные/ неписьменные источники), эпохам, странам и континентам…

Вот, к примеру, заинтересовал нас вопрос о монголо-татарском нашествии на Русь и его влиянии на дальнейшую судьбу Руси-России.

Историк тут же укажет нам, что для ответа на этот вопрос нам необходимо ознакомиться с такими-то древними документами, летописями, «сказаниями», «повестями»… Затем укажет на материалы археологических раскопок Рязани, Киева, Владимира, Сарай-Бату и т. д. Покажет разные представления по этому вопросу историков, начиная, вероятно, с Карамзина.

Будет ли полным его ответ? Скорее всего, нет. Ведь исследования этого вопроса идут полным ходом и чуть ли не ежедневно появляются научные статьи в разных странах мира и на разных языках (русском, украинском, казахском, английском, китайском, монгольском…), затрагивающие историю Руси и монголо-татар той эпохи.

Сегодня ни один ученый, даже непосредственно занимающийся этой темой не в состоянии охватить всех этих материалов.

Историков в сегодняшнем мире стало существенно больше. Их количество растет с каждым днем. Говорят и пишут они на разных языках. Так что получить сегодня полную картину уже практически невозможно.

Конечно, историки разных стран встречаются и проводят международные конференции, обмениваются опытом и открытиями. Но и на конференциях обсуждается далеко не всё…

А те знания, которые имеются у историка, профессионально занимающегося вопросами истории Руси и империи Чингизидов, будут ли они «историей»? Или точнее будет назвать это «информацией об источниках и научных точках зрения» по данному вопросу?

Скорее, всё-же «информацией…»

Я бы разделил сразу два понимания истории.

Первое — это научно-обоснованное представление о том, как и что происходило в прошлом. Заметим, что вопросы здесь «как?» и «что?»

Собственно, именно этим и занимаются профессионалы ученые. Они воссоздают события прошлого — как и что происходило.

И историки-профессионалы могут поведать нам о множестве занимательных фактов, но будет ли это историей?

Вероятно, всё-же, нет.

Потому что мы ждем от истории совсем другого. Мы ждем рассказа о том, почему и зачем происходили те или события, в результате которых мы стали такими, какие мы есть.

И это и будет второе понимание истории, как Рассказа о причинах и смыслах событий.

Но тут нужно сразу уточнить, что историки-профессионалы этим и не занимаются. Они занимаются тем, что выясняют что и как происходило.

Выявление причин и следствий — это скорее некая «надстройка» над привычной работой историка. И как только историк занимается объяснением причин и следствий, он моментально сходит с научной основы и занимается по сути художественным творчеством.

Отметим сразу, что историки не создают своих объяснений причин и смыслов. Они просто берут их из других отраслей знаний — из мифологии, богословия, политологии, экономической истории и т. д.

Корректно было бы выделить несколько типов историков:

1. Историки — эксперты по прошлому. Это настоящие профессионалы, владеющие научными методами выявления фактов прошлого. Они умеют выделять источники, и умеют ставить вопросы к источникам. Но они плохо умеют отвечать на злободневные современные вопросы.

2. Историки — публицисты. Они поднимают злободневные современные вопросы и пытаются показать, как развивалась ситуация до современного состояния.

3. Историки — историософы. Эти историки пытаются осмыслить сам ход истории, то есть откуда и куда идет история. Здесь науки уже существенно поменьше, и осмысление идет в соответствии с модными и распространенными философскими концепциями.

4. Историки — футурологи. Они пытаются найти законы истории и давать научный прогноз о том, в каком направлении пойдет история дальше. Только с законами истории все совсем не просто. Научное сообщество историков-профессионалов (состоящее из экспертов по прошлому) вообще не может выделить научных законов истории. Те закономерности, которые упоминаются историками, являются закономерностями не истории, а других научных дисциплин (экономики, биологии и т. д.). Такие историки подходят к человеческому прошлому с готовым объяснением причин и следствий, с объяснениями, почерпнутыми из других наук. Советские историки-марксисты — яркий пример футурологов. Прогнозы Маркса в значительной степени не оправдались, и популярность таких историков резко упала.

5. Историки — пророки. В основу понимания истории положены религиозные пророчества о конце истории, содержащиеся в Священных Писаниях различных религий.

Наверное, корректнее понимать под историей Рассказ, соединяющий прошлое с настоящим, показывающий как развивались в прошлом те аспекты, которые нам особенно важны и интересны для ответа на злободневные современные вопросы.

2. Нужна ли кому-нибудь «история»? Какая «история» нужна?

Как мне кажется, представление о собственном прошлом и прошлом того общества, в которое мы включены (народа, страны, человечества) является насущной личностной необходимостью.

Более того, пока человек не ответит себе на вопросы «Кто я?» и «Кто мы?», он не может считаться человеком. А эти вопросы неминуемо означают погружение в прошлое и Рассказ о том, чем человек отличается от животных, чем мой народ отличается от других, и что составляет особенности моей страны. И самый последний и значимый вопрос, с которым сталкивается человек — «Зачем я/мы существуем»?

Исторические представления в своем пределе призваны ответить именно на этот вопрос.

Кто мы? Освободители Европы и мира от дикости и чумы разных цветов? Или нация, отставшая от Европы на несколько десятков или сотен лет, и пытающаяся догнать Европу? Или мы — народ, призванный показать всему миру, как не нужно делать (по мысли Чаадаева)? Или мы — страна, призванная показать всему миру единственно возможный путь развития?

Историческая основа под любое из этих и есть то, что необходимо каждому человеку (каждому народу, каждой стране).

Как мы его получили? В результате глубокого изучения прошлого своего народа?

Отнюдь. Мы сначала сформулировали себе историческое представление (назовем его «исторической формулой народа»), а затем нашли под него подтверждающие факты.

Насколько подробно это представление? Это очень индивидуально. В центре подобного представления лежит «историческая формула народа». А уж количество подробностей, которыми она подкрепляется зависит от человека. Подробностей должно быть ровно столько, чтобы он мог поверить в эту формулу и защитить свое понимание истории собственного народа при столкновении с другими объяснениями тех же событий.

Это всё, что необходимо человеку: знать, кто мы, чем отличаемся от других и зачем существуем. Но тут совсем мало от научной истории (которая, как мы помним, отвечает только на вопросы «что?» и «как?» было). Это — религиозное объяснение, выходящее за рамки научных вопросов.

Наука по своему определению не может ответить на вопрос «Зачем?».

Историки-профессионалы скорее разрушают представления об истории, чем их создают. Представления об истории создаются поэтами.

Не случайно, первый русский историк — Николай Михайлович Карамзин — крупнейший литератор и поэт…

Content

Наместников Андрей Историософические письма. Письмо 1

Андрей Наместников Историософические письма. Письмо первое