Ашкинази Леонид

МЕЖДУ МНОЖЕСТВЕННОСТЬЮ И ЕДИНСТВЕННОСТЬЮ

Идея множественности миров — кто только об этом не писал! Главный вопрос — как из одного попасть в другой. Шел по улице, увидел какой-то темный проем в заборе, шагнул — оказался на другой планете. Повернулся а?! — все, никакой двери, беги в любую сторону. Или: старик, свечи, зеркало, тени, бормотание, я открою тебе дверь в иные миры, дочь моя… Или… да что там, иди в библиотеку, дочь моя или сын мой, и читай миллион раз у всех фантастов.

И понятно, почему: собственно, вся литература — это человек в новых обстоятельствах. Да что там, вся жизнь — это человек в новых обстоятельствах; кроме человека в старых обстоятельствах. А хочется чего-то новенького, поисковый инстинкт еще не до конца затоптали, и хорошо. Мало ли куда человечество с Землей в охапке залетит, может поисковый инстинкт еще и потребуются.

Между прочим — банальненько так, скромненько начнем — литературой дело не ограничивается. Некоторые физики идею множественности миров принимают, причем не на других планетах (Шкловского читайте), и не во времени (Сахаров) а тут вот, у вас под носом и одновременно (Окунь). Да, да, именно где у турецкого бея шишка. Да что там физики, эту идею даже некоторые философы принимают. Вот близкая идея — Штейнзальц считает, что каждое действие человека сотворяет в нашем (правда — в нашем) мире «ангела». К христианскому ангелу это отношения не имеет, просто слова не нашлось. Встречается, однако, и мысль, что параллельные миры возникают в результате действий людей. Так сказать мы — творцы параллельных миров.

Приглядимся к этой идее чуть подробнее. Прежде всего, становится ясен смысл тезиса «будете как боги» — то есть тоже станете творцами миров. Далее, отчасти разъясняется проблема свободы воли — то есть совмещение изначального божественного знания и свободы воли человека. Совершая поступок, делая выбор, мы сотворяем два мира — тот, в котором поступили так и тот, в котором поступили иначе. Просто мы осознаем один из них, а другой осознает другой из них, тот, который возник в момент, когда я сделал другой выбор. В такой модели для полного знания не надо знать, какой выбор делает человек в некой ситуации. Потому, что он делает оба или, если угодно, не делает ни одного. Решаются и некоторые другие философско-теологические проблемы. Но возникает, как говорят, «ряд вопросов».

При каких выборах, при каких поступках возникают развилки и миры? Я мог в этой фразе написать «и», а мог — запятую. Ну и что, возникло два мира? Хочется задать глупый, наверное, вопрос, но удержаться невозможно… не слишком ли много миров будет возникать? Далее, если все-таки миры возникают не во всех ситуациях, то в каких? И как это узнать?

В глубине этой модели сокрыт важный вопрос: могут ли действующие лица в сотворенных мирах совершать поступки, делать выборы и творить миры? Очевидно, да. Тогда — существуют ли «ранги»? Или все миры равноправны, независимо от того, это мир (один из миров) после грехопадения и мир, возникнет от того, что я познал еще одну симпатичную знакомую. И если иерархия существует, в каком этаже мы находимся? Грубо говоря, далеко ли от нас до Конструктора?

Заметим, что перед выбором переживания и колебания бывают всегда. И все эти переживания-колебания схожи. А вот ощущения «после выбора» бывают двух разных типов. Либо это — если и не сожаления, то — взвешивание других возможностей. А вот что было бы, если бы я выбрал не это, а то? Больше бы мне платили через два года или меньше? А стал бы я начальником или нет? И какая была бы секретарша — брюнетка или блондинка? Другой вариант — это чувство радости и облегчения. Это чувство словами описать трудно, но характерный признак — человек с огорчением вспоминает, как он долго думал и колебался. О чем же я, дурак, думал! Все же как дважды два четыре! Стало быть, пытаясь понять что-то о выборах, можно опираться на эти два признака — наличие сомнений и колебаний и ощущения после выбора.

Так вот, наличие колебаний — это и есть признак выбора. А вид ощущений как раз и связан с сотворением миров. Если есть сожаления — значит при выборе возникло два мира, я нахожусь в одном из них, но есть еще и второй. В который, впрочем, мне не попасть, хотя бы потому, что там уже есть «я» но сделавший другой выбор. А выбор, после которого человек испытывает облегчение — это выбор, уменьшающий энтропию. Выбор, при котором произошло слияние миров, то есть какие-то два мира сблизились в результате моего выбора настолько, что произошло слияние и миров либо не стало больше (если один из двух новых слился с каким-то из старых), либо стало меньше (если оба новые слились с какими-то из старых). Не исключено, что в итоге этого процесса принятия людьми решений количество миров когда-нибудь уменьшится до двух. Можно было бы сказать, что уменьшение количества миров до одного означает возвращение в Рай. И если далее вообще не принимать решений, то можно остаться там навсегда и более того, оставить всю сотворенную Вселенную в раю.

Но легко видеть, что уменьшить количество миров до одного нельзя, и в этом смысле изгнание из рая необратимо.

Content

Ашкинази Леонид
МЕЖДУ МНОЖЕСТВЕННОСТЬЮ И ЕДИНСТВЕННОСТЬЮ