Фиона Харпер

Парень что надо

Посвящается Никки, девушке, с которой здорово работать, в благодарность за вдохновение, а также Энди, моему собственному Индиане Джонсу с секатором

Глава 1

Телефон всегда звонит в самое неподходящее время. Однако на этот раз Дэниел не сетовал.

Хотя его руки были заняты Dionaea miscipula[1], которую он пересаживал в другой горшок, ему не давала покоя мысль, что это звонит его младшая сестра, она снова заболела. Или, что еще хуже, ей так плохо, что ее увезли в отделение экстренной медицинской помощи.

С неохотой Дэниел переложил комок корней и листьев в левую руку, стряхнул землю с правой и нащупал телефон в боковом кармане своих брюк карго, пристроил трубку на плечо и прижал ее щекой.

— Да?

— Дэниел Бредфорд? — услышал он раздражающе радостный мужской голос.

— Да, — повторил Дэниел, пытаясь одной рукой поместить ценный экземпляр растения в горшок.

— Отлично! Дэниел, это Даг Харли, и вы в прямом эфире радио «Эрос», самой романтичной радиостанции Лондона!

Дэниел выпрямился и посмотрел по сторонам, словно выискивая хихикающих человечков, прячущихся за пальмой в соседнем помещении огромной оранжереи. Это, должно быть, розыгрыш, верно? Ну погодите, здесь девяносто процентов стен сделаны из стекла, спрятаться негде. Он найдет шутников и превратит их жизнь в ад.

Но Дэниел увидел только студента-садовода в наушниках, он толкал перед собой тележку с рассадой, слушал музыку и ни на что не обращал внимания.

— Дэниел? — мягкий, как шелк, голос проникновенно прошептал ему в ухо.

Дэниел убрал телефон от уха и уставился на дисплей, серьезно раздумывая над тем, чтобы прервать разговор: времени на такую ерунду не было.

— Что вам надо? — резко спросил он, поднося телефон к уху. — Я занят.

На другом конце линии раздался смех:

— На это у вас найдется время, Дэниел. Я вам обещаю.

Дэниел стиснул зубы. Фамильярная манера диджея действовала на нервы.

— Докажите, — сказал он.

Снова смех. Как будто мужчина знал что-то, чего не знал Дэниел.

— Я уверен, вы знаете, какой сегодня день.

Дэниел сдвинул брови. Сегодня вторник. И что? Черт!

Он выругался про себя, вспомнив пачку красных и розовых конвертов, которые лежали у него на столе сегодня утром, когда он приехал на работу. Он свалил их в кучу, не открывая, и забыл об этом. Сегодня не просто вторник, сегодня тот самый сумасшедший вторник в середине февраля.

— А какой сегодня год, Дэниел? — продолжил голос.

Дэниел с шумом выдохнул. Это какая-то дурацкая викторина, организованная слащавой радиостанцией, о которой он никогда не слышал. Какой сегодня год? Серьезно? Они не могли придумать вопрос получше? Даже его четырехлетний племянник мог ответить. Дэниел уже собирался сообщить все это мистеру Сладкий голосок, но его перебили.

— Конечно, у високосных годов есть свои особенности, — сказал мужчина и засмеялся. — Мы знаем, что до двадцать девятого еще несколько недель, но у нас уже есть для вас Валентинов сюрприз[2]. Одна юная леди хочет кое-что спросить.

Дэниел посмотрел на растение, которое он держал в руке. Оно все еще не было пересажено, но нектар, выделенный железами его ловушки, уже привлек муху. Муха металась в воздухе, то скрываясь за листьями, то снова оказываясь на виду.

— Дэн? — раздался мягкий женский голос, который Дэниел сразу узнал и замер.

— Джорджия?

Его голос звучал раздраженно, казалось, он совсем не рад услышать свою девушку.

Он слышал, как она глубоко вдохнула.

— Дэниел… Я знаю, тебе было непросто в последнее время, и я рада, что была рядом. Сейчас дела, кажется, налаживаются, и я верю, что нам будет хорошо вместе.

Дэниелу хотелось закрыть глаза, как будто это могло заглушить звук ее голоса, но взгляд приковывала муха, нацелившаяся на мясистую поверхность одной из ловушек растения. Дэниел помотал головой, отгоняя насекомое.

«Лети отсюда. Давай лети, пока еще можешь».

— В общем, Дэниел… Я предлагаю тебе жениться на мне.

Одним быстрым ровным движением ловушка, в которую попала муха, захлопнулась. Даже не захлопнулась, а элегантно сомкнулась, безжалостно сдавив насекомое. Дэниел слышал отчаянное жужжание и видел, как муха пытается выбраться сквозь похожие на зубы реснички, смыкавшиеся все крепче и крепче.

«Не надо. Борьба все усугубляет».

Повисла ужасная тишина. Все звуки исчезли. Посетители ботанического сада тоже разом смолкли. Казалось, весь Лондон задержал дыхание, ожидая его ответа.

— Это шутка, Джорджи? — жалобно прохрипел Дэниел.

Это была не та Джорджия, которую он знал. Не та милая, простая, нетребовательная женщина, с которой он встречался почти год. Его Джорджия знала, что в его жизни сейчас нет места для серьезных отношений, не говоря уже о женитьбе. Его Джорджия понимала и принимала это. Тогда кто же это, ради всего святого, звонит и ее голосом задает неожиданные вопросы? Да еще и по радио.

Как можно делать предложение руки и сердца публично? Это следует делать тихо, не привлекая всеобщего внимания.

Он стиснул зубы, чтобы не потребовать объяснений прямо сейчас, и вдруг разозлился на нее за то, что она изменила правила игры в их отношениях.

Сладкий голосок захихикал снова.

— Что ж, Джорджия, похоже, вы лишили беднягу дара речи! Что скажете, Дэниел? Вы сделаете эту девочку счастливой или нет?

Это быстро охладило пыл Дэниела. Что он должен был ответить?

Он мог представить себе Джорджию там, в здании радиостанции, с натянутой улыбкой на лице и страхом в глазах, Джорджию, храбро притворяющуюся, что все в порядке, хотя ее сердце бешено колотится и наворачиваются слезы.

Джорджия приятная женщина. Она стойкая, умная и здравомыслящая. Любой мужчина был бы счастлив оказаться рядом с ней. Дэниел должен был хотеть произнести «да». Но он не хотел.

Что-то хрустнуло, и шум стал снова заполнять пространство: шипение автоматического увлажнителя в соседнем парнике, скрип двери дальше по коридору, гул самолета, заходившего на посадку в Хитроу. И Дэниел внезапно испугался, что больше сотни тысяч пар ушей слушают этот разговор, что его девушка будет публично унижена и уничтожена, если он даст неправильный ответ.

К несчастью, в случае с ним и с Джорджией правильным был неправильный ответ.

Дэниел не любил ее и не был уверен в том, что когда-нибудь полюбит, а она заслуживала только хорошего. Он аккуратно положил телефон на плечо и осторожно опустил венерину мухоловку вместе с ее добычей в горшок.

Дэниелу следовало бы догадаться, что отношения с Джорджией не останутся в фазе прекрасного, комфортного застоя. В этом мире все куда-то двигалось.

Он впервые встретил Джорджию, когда Келли прошла половину курса химиотерапии. Джорджия помогала ему забыть, что его младшая сестра может не дожить до следующего Рождества, что его предатель-зять сбежал со своим тренером по фитнесу, оставив жену одну бороться со страшной болезнью и ухаживать за двумя детьми, которым не было и пяти лет. Без Джорджии Дэниел нашел бы Тима и скормил его самому огромному и самому отвратительному Nepenthes[3] в своей коллекции.

Дэниел помотал головой. Ему следовало догадаться, что Джорджию может посетить подобная идея. В общем, они оба были виноваты, что оказались теперь в дурацком положении. Она просила о том, чего он не мог сделать. И он об этом предупреждал.

— Мне жаль, — сказал он, извиняясь скорее за то, что выросло из их отношений прямо у него под носом, чем за то, что он собирался сказать. — Мы не собирались жениться, я думал, ты об этом знаешь… Именно поэтому наши отношения были прекрасны.

Он слышал ее дыхание на другом конце линии, ему хотелось оказаться с ней лицом к лицу, объяснить все без посторонних ушей, жадно ловивших каждое слово.

— Да ничего, все в порядке, — сказала она, и он почувствовал напускную легкость ее тона, представил влажный блеск в ее глазах.

Дэниел покачал головой. Все было не в порядке. Он причинил ей ужасную боль, но это не означало, что он мог сказать «да» и обречь их на ужасную ложь, которая в конце концов сделала бы их обоих несчастными. Он должен был отпустить ее, чтобы она нашла мужчину, который дал бы ей то, чего она хотела.

— Я не могу, Джорджия. Ты знаешь, почему я не могу сказать «да».

На миг установилась ужасная тишина, затем снова заговорил диджей, нервно посмеиваясь и стараясь сгладить ситуацию. Дэниел не слышал ничего из того, что он произнес. Не заметил он, и как в его ушах зазвучала музыка.

Он схватил еще не присыпанную землей венерину мухоловку в пластиковом горшке и швырнул в стену оранжереи, где росли хищные растения. Осколки горшка разлетелись в разные стороны, а хрупкое растение упало на пол с едва различимым глухим звуком. Размазавшийся по стеклу компост осыпался дождем.

Полдюжины пар любопытных глаз уставились на Дэниела из разных частей питомника. Должно быть, они подумали, что глава отдела тропических растений сошел с ума.

Могло быть и хуже: возможно, они тоже слушали радио.

Дэниел закрыл глаза, провел рукой по волосам, забыв, что его руки еще в торфе, и громко выругался. Подняв веки, он посмотрел на застывших подчиненных, крикнул: «Что?» — и все человечки разом расползлись по своим норам.

Боже, как он ненавидел День святого Валентина!

Дэниел наклонился и замер, касаясь рукой похожей на бумагу трубочки Sarracenia[4]. Солнечные лучи сквозь стеклянную крышу согревали его спину, посетители, как обычно, осматривали экзотические растения оранжереи имени принцессы Уэльской — одной из оранжерей садов Кью. В общем, это был обычный мартовский день.

Несмотря на это, волоски на руках и на затылке у Дэниела встали дыбом.

Он поднялся и оглянулся, стоя в огромной оранжерее с десятью контролируемыми климатическими зонами. Ему показалось, что кто-то наблюдает за ним.

После неудачного предложения Джорджии за прошедший месяц Дэниел не раз обнаруживал, что находится под прицелом объектива папарацци. Но это еще не все, казалось, на него смотрели со всех сторон, наблюдали и осуждали.

До того как болезнь сестры заставила Дэниела вернуться в Лондон, ему нравилось работать в филиале садов Кью на Мадагаскаре, охотиться на острове за семенами, отыскивать редкие растения, собирать эти сокровища, обнаруживая почти исчезнувшие виды. Но повышенное внимание со стороны медиа заставляло его чувствовать себя скорее жертвой, чем охотником.

Дэниел закончил осматривать цветки в белую и зеленую крапинку и перешел из зоны плотоядных растений умеренного климата в зону растений влажных тропиков. Там росли тепло- и влаголюбивые тропические виды и была огромная коллекция хищных цветков-кувшиночников зеленого и теплого фиолетового цвета. Дэниел стал методично осматривать перепутавшиеся усики в поисках засохших соцветий, которые следовало удалить, и искать больные и пораженные паразитами растения.

Тогда-то он и услышал это.

— Ты говоришь, он похож на Харрисона Форда? — спросила женщина громким шепотом. — Я бы не сказала, скорее на героя из сериала про шпионов на Би-би-си.

Дэниел замер и представил ужасную смерть журналистки в джунглях, которая его только что сравнила с легендой кино. И хотя дама была явно довольна своей шуткой про Индиану Джонса с секатором, ее спутница явно думала не об этом.

— Не уверена, — отозвалась вторая женщина. — Но у него такой загадочный, интеллигентный и опасный вид. Ты видела эти мышцы рук?..

Дэниелу надоело, когда же это кончится? Они с Джорджией стали главной темой авторских колонок и журнальных статей, их обсуждали в ток-шоу, хотя ни он, ни Джорджия не подливали масла в огонь: не соглашались там выступить или дать интервью. Казалось, весь город разделился на два лагеря: один поддерживал его, другой — ее.

И у всей этой ситуации был один неприятный побочный эффект.

Он стал одиноким красавчиком. Несмываемое клеймо, на которое, казалось, отреагировало все женское население Лондона и объявило открытым сезон охоты. Первые несколько недель после предложения Джорджии они каждый день приходили в сады поодиночке или парами, чтобы выследить его. Уже почти неделю было тихо, и он надеялся, что поток наконец иссяк. Но не тут-то было.

Не то чтобы легкий — даже серьезный — интерес со стороны женщин беспокоил Дэниела. Обычно он был открыт для флирта как потенциальный бойфренд. Но здесь все было иначе. Женщины вели себя так, будто не слышали предложения по радио и не знали, что его не интересует любовь, не говоря уже о браке. Ситуация была глупой. И сильно раздражала.

К реальности Дэниела вернули голоса двух дам за спиной.

— Я, пожалуй, пойду попрошу у него автограф, — сказала одна из них.

Все, терпение Дэниела кончилось! Он повернулся и быстро пошел вниз по дорожке к ступенькам, к водной экспозиции, наполовину скрытой рукотворным холмом в центре оранжереи, затем нырнул в короткий тоннель и вышел на другом конце климатической зоны. Потом взобрался по дорожке на вершину холма, прошел через папоротники, запутывая следы, и снова спустился по лестнице.

Он знал этот стеклянный лабиринт как свои пять пальцев, и менее чем через минуту, припадая к земле, наблюдал за двумя женщинами с выигрышной позиции среди орхидей. Пожалуй, Дэниел мог бы вернуться в оранжерею, где занимались размножением растений, но ему понравилась идея понаблюдать за дамами, пока они безрезультатно ищут его.

Дэниел потрясенно разглядывал женщин — милостивый боже, болтушкам было больше семидесяти! Дамы в изящных туфельках и нейлоновых брюках оглядывались по сторонам, выбирая дорожку, чтобы напасть на его след.

В конце концов все бы обошлось, но волосы у него на затылке снова встали дыбом.

Что, еще одна? Он уже собирался повернуться и дать волю своему негодованию, но сообразил, что не имеет права бросаться на заплативших за вход посетителей. Прикусив язык, Дэниел решил уйти, придется сидеть в офисе. Решение оставить работу в полях ради нынешней должности далось Дэниелу тяжело; он сделал это только ради Келли, ей было нужно, чтобы он вернулся домой и помог присматривать за мальчиками.

— Неужели это Индиана собственной персоной! — услышал он женский голос с хрипотцой. — Меня заверили, что вы теперь сменили кнут на секатор!

Дэниел обернулся, все еще пригибаясь к земле. Сначала он увидел пару ярко-розовых туфель на невысоком каблуке, с бантиками в горошек. Их обладательница явно еще не вышла на пенсию. Затем его взгляд упал на пару тонких щиколоток, поднялся до икр красивой формы. На секунду все мысли вылетели у Дэниела из головы. Выше была черная юбка-карандаш, плотно облегавшая округлые бедра… Дэниел сглотнул.

— Ну и где он? — спросила женщина.

Тут Дэниел понял, что до сих пор стоит на полусогнутых ногах. Он поднял голову — красные губы. Вот что он сразу заметил. Чувственные красные губы. Дэниел снова сглотнул.

— Что?

«Встань, ты ползаешь на коленях у ее ног и пускаешь слюни, как неандерталец».

К счастью, на этот раз мозг послушался и послал ногам команду выпрямиться. Дэниел встал. Наконец-то он смотрел на нее сверху вниз, а не снизу вверх. И теперь увидел впечатляющую ложбинку между ее грудей.

— Секатор, — ответила она, приподняв одну из идеально выщипанных бровей. — Он у вас в кармане?

Дэниел глупо кивнул и достал секатор. Она была блондинкой. Как Мэрилин Монро. Белокурые локоны обрамляли ее лицо и падали на плечи.

— Ну вот! — сказала она. — А я надеялась, что это вы так рады меня видеть.

Его рот немного приоткрылся. Мозг все еще сопротивлялся. К своему собственному отвращению, Дэниел хрюкнул.

— Простите, не удержалась, — сказала она и протянула ему изящную руку. — Разве вам не нравится Мэй Уэст?

Дэниел секунду или около того смотрел на эту руку, на длинные красные ногти в тон помаде.

— Хлоя Майклс, — представилась она, схватила его руку и крепко ее пожала. — Специалист по орхидеям, новичок в Кью.

— Дэниел Бредфорд, — произнес он и энергично ответил на рукопожатие.

Возможно, даже слишком энергично. Он отпустил ее руку и потом никак не мог придумать, куда деть свою. Наконец он засунул ее обратно в карман.

— Я знаю, — сказала она, и улыбка изогнула ее красные губы.

— Вы читаете газеты…

Она слегка пожала плечами.

— Только мертвая девушка не слышала о том, что писали о вас в прессе. Впрочем, я знала, кто вы, и раньше. У меня дома есть одна из ваших книг.

Воздух вырвался из его легких, и Дэниел почувствовал, что ему стало легче дышать. Наконец-то он встретил женщину, с которой есть о чем поговорить.

— Приятно познакомиться, — сказал он.

Хлоя кивнула.

— Ребята из тропической оранжереи сказали мне, что я найду вас здесь, и я решила подойти и представиться, — объяснила она, поворачиваясь, чтобы уйти.

Со спины в своей юбке-карандаш Хлоя выглядела дьявольски соблазнительно. Она оглянулась через плечо перед тем, как покинуть экспозицию орхидей через дверь напротив. Дэниел резко перевел взгляд немного выше, надеясь, что она не поймала его за тем, как он на нее пялился.

— Кстати, — сказала она, кивнув в его сторону, — опасность на одиннадцать часов.

Он понятия не имел, что бы это могло значить.

Стук по стеклу над его головой заставил Дэниела подпрыгнуть. Он повернулся, взглянул вверх и увидел двух своих преследовательниц в папоротнике наверху лестницы; их лица были прижаты к стеклу, они улыбались как ненормальные. Вот черт!

Одна из женщин заметила дверь в стене, расположенную чуть поодаль. Глаза дамы загорелись, и она стала махать Дэниелу ручкой и записной книжкой.

Дэниел поступил так, как поступил бы в подобной ситуации любой здравомыслящий человек. Он сбежал.

Глава 2

Тем утром Хлоя надела свои любимые туфли, правда, когда эти туфли надевались в паре с юбкой-карандаш, приходилось хромать на каждом шагу, поэтому время, которое потребовалось Хлое на то, чтобы выйти из секции орхидей и оказаться среди агав и кактусов, тянулось мучительно долго.

Стеклянная дверь захлопнулась, Хлоя моргнула и пошла дальше. Он не узнал ее.

Она собиралась войти, улыбаясь, посмеяться над тем неловким эпизодом в их прошлом и списать все на алкоголь. Короче говоря, она решила быть настолько изысканной, насколько этого требовал ее наряд. Хлоя положила руку на грудь. Сердце трепыхалось, как колибри.

Но Дэниел не узнал Хлою Майклс, студентку-ботаника, в Хлое Майклс, главном специалисте по орхидеям. Они с ним могут начать заново и теперь будут вести себя как взрослые.

В прошлый раз, когда они встретились, она была глупой. Он, должно быть, прочитал не один курс за годы работы, встречал тысячи благоговеющих перед ним студенток. Почему он должен был запомнить мышку с кудрявыми волосами, которая прятала свои аппетитные изгибы под мужскими футболками и мешковатыми брюками? Он и не запомнил, потому-то сегодня никак не отреагировал на ее имя.

И на ее лицо. Это, кстати, тоже вполне логично. Теперь она выглядела совершенно иначе. Этой золушке не нужна была фея-крестная для того, чтобы преобразиться, золушка сделала это сама тем летом, когда окончила сельскохозяйственный колледж. Мышка давно исчезла, да здравствует новая Хлоя Майклс.

Только вот… В глубине души Хлоя рассчитывала на то, что Дэниел ее вспомнит, и теперь была разочарована.

Все дело было в его длинных ногах, подтянутом теле и в зеленых, почти ледяных глазах. Добавьте к этому несколько ссадин, чтобы казалось, будто он только что вернулся из последней экспедиции в мрачные джунгли на другом конце света, и вы поймете, почему женщины сходили по нему с ума.

Возможно, это объясняло то, как Хлоя вела себя при встрече с ним, объясняло то, что она говорила…

Она знала, что у новой, улучшенной Хлои все было в порядке с самооценкой, поэтому была уверена в себе и неосторожна. Она собиралась вести себя как профессионал и вовсе не планировала дразнить его… флиртовать с ним.

Но было необыкновенно приятно наблюдать за этим мужчиной, когда он ошарашенно смотрел на нее, только что слюни не пускал, и Хлоя не могла себя остановить.

Впрочем, больше ничего подобного не случится. Не может случиться.

Хлоя улыбнулась, когда открыла дверь главной оранжереи и вышла на улицу, залитую весенним солнцем.

Не имело никакого значения то, как Дэниел Бредфорд смотрел на нее, потому что никогда, никогда на ту дорожку Хлоя не ступит. И не стоит вспоминать о той дикой космической страсти, что она испытывала к нему десять лет назад, потому что кое в чем Хлоя была уверена…

Она застрелит себя, если снова окажется с Дэниелом на расстоянии поцелуя.

Дэниел висел в середине пути к вершине скалодрома в местном спортивном центре и смотрел вниз, на макушку шлема своего друга.

— Давай быстрее, Ал! — крикнул он. — Ты потерял форму. Наверное, слишком долго валялся на шезлонге, когда был в отпуске.

Алан наконец-то догнал друга, тот не был таким веселым, как обычно.

— Да что с тобой случилось? — спросил Алан, все еще тяжело дыша. — Ты взобрался на эту стену так быстро, будто за тобой неслись все гончие ада. Ты лазаешь так только тогда, когда назревает проблема. И обычно эта проблема связана с женщиной.

Дэниел пожал плечами и состроил гримасу:

— Что-то в этом роде. Джорджия приходила сегодня в сады.

— Чего она хотела? Она же не бросилась тебе в объятия со слезами и не просила второго шанса, ведь нет?

Дэниел покачал головой:

— Слава богу, нет. Да и вообще, с ней все кончено. А теперь, я думаю, может быть, этому и не следовало начинаться.

Алан пожал плечами:

— Я думал, у тебя все идет хорошо, только удовольствия, и никакой драмы.

Дэниел тоже так думал. Они с Джорджией были просто друзьями, ее работа в банке семян при Кью периодически сводила их вместе, и в какой-то момент дружба незаметно переросла в нечто большее.

Обычно Дэниел более внимательно относился к своей личной жизни. Он выискивал привлекательную женщину и добивался ее. Ему нравились крепкие орешки, женщины, за которыми надо было немного побегать.

Но Келли заболела, ее рвало по полдня, Дэниелу пришлось заботиться о двух мальчиках, кроме того, он безумно боялся за сестру. Вся его энергия, которую он обычно тратил на «охоту», расходовалась теперь на другое, оттого, видимо, и начались эти легкие отношения с Джорджией.

Ему казалось, она хочет того же, что и он, без проблем и драм. И без обручальных колец.

А следовало бы обо всем догадаться. Если отношения длятся дольше шести месяцев, появляется бомба замедленного действия и тикает себе тихонько в уголке.

Он полез выше.

— И это не все, кстати, — продолжил он, глядя на Алана, который теперь шел в одном темпе с ним. — Джорджия сказала мне, что связана с радиостанцией контрактом.

Алан был шокирован:

— Что? Но зачем им это? Ведь не будет свадьбы, которую нужно освещать. Ты же сказал «нет».

— Именно это я и сказал. Но по какой-то причине она считает, что ей нужно найти себя заново, и радиостанция собирается освещать ее жизнь в течение года, пока Джорджия в поисках. «Год Джорджии». Так они это назвали. — Как будто Дэниел и без этого не чувствует себя мерзавцем.

Алан всегда отлично ругался, и на этот раз не разочаровал друга.

Дэниел устало потер лицо. Он всегда очень аккуратно выбирал женщин, избегал обязательств. Он не искал любви и брака. У него был хорошо развит инстинкт самосохранения, и Дэниел даже гордился собой потому, что не был падок на ложь и никогда не попадался в сети.

До Джорджии, конечно. Подобного промаха он больше не допустит.

Беда в том, что она казалась самостоятельной и благоразумной, а на деле оказалась ранимой. И в том, что он был слишком занят другими вещами и не разглядел опасности.

— Это все когда-нибудь кончится или нет? — спросил Дэниел у Алана перед тем, как рвануть вверх со свежими силами.

— Смотри на вещи позитивно, — ответил он, с трудом успевая за другом. — Многие мужики тебе завидуют, женщины буквально вешаются на тебя. Да ты в малиннике!

Дэниел нахмурился, поставил ногу на камень, оттолкнулся и взобрался на выступ. Он не хотел находиться в малиннике. Вот в чем дело!

— В таком случае многие мужики — идиоты, — прокричал Дэниел Алану. — Есть интересные женщины, а есть отчаявшиеся и назойливые. И я точно знаю, какие именно мне нравятся. — С этими словами он энергично полез на самый верх скалодрома.

Пока Дэниел взбирался наверх, он забыл о радиостанциях, предложениях руки и сердца и о проклятом Дне святого Валентина. Вместо этого он сконцентрировался на физических ощущениях: нога, касающаяся стены, пальцы, сжимающие камень. Но через некоторое время в его мозгу явились очень привлекательные образы.

Мелькнула ярко-розовая туфелька. Сексуальные изгибы под узкой черной юбкой. На очень светлых волосах отблеск света, который падал под углом через крышу оранжереи. Крутой изгиб малиновых губ, когда она дразнила его.

Тут Дэниел понял, что добрался до самого верха. Он поморгал и взглянул вниз. Алан все еще боролся с последним выступом.

Дэниела совсем не удивило, что он вспомнил про Хлою Майклс. В последнее время он часто вспоминал о том дне в оранжерее имени принцессы Уэльской. К сожалению, воспоминания — это все, что ему осталось, Хлоя с тех пор почти не появлялась или ускользала, как только он появлялся.

— Приятель, — сказал Алан, тяжело дыша. — Если ты не решишь проблему с женщиной, ты меня прикончишь. Ты должен забыть обо всем, что связано с Джорджией.

Дэниел кивнул. Да. Джорджия — его проблема.

Но малиновые губы смеялись над ним, нежно дышали ему в ухо.

Дэниел покачал головой. «Плохая идея, Дэниел. Поймай ее и останови».

Он только что спрыгнул с раскаленной сковороды одних отношений, причем публично, и не хотел угодить в другой романтический костер. Надо переоценить все, дать себе время отдышаться. Сейчас не стоило и думать о новых отношениях.

Дэниел посмотрел на потолок, он был почти совсем над головой. Еще бы метров пятнадцать стены для скалолазания, и Дэниел справился бы с избытком энергии.

— Сейчас я думаю не о женщинах, — сказал он Алану. — Сейчас проблема в этой стене. Я забирался по ней столько раз, что это уже не составляет никакого труда.

Алан только хмыкнул.

Взглянув на потолок еще раз, Дэниел стал спускаться вниз по тросу. Друг сделал то же самое, выдерживая подходящий темп.

Двадцать минут спустя за углом, в баре «Железная дорога» около станции «Сады Кью», Алан с грохотом поставил на барную стойку перед другом целую пинту.

— Ты скучаешь по работе в поле, — сказал он другу. — Скучаешь ведь?

— Скучаю, — ответил Дэниел. — Я очень благодарен тебе за то, что ты сказал мне об этой должности, — продолжил он. — Но это всего лишь на время, пока сотрудница, занимающая ее, не выйдет из декрета, ты же помнишь? Я на этом месте, пока твой босс не вернется. Келли к тому времени должно стать лучше.

Дэниел предложил сестре переехать к нему в Чизвик, когда она разошлась с мужем, и был счастлив, что кто-то присмотрит за его домом, пока он сам за морями. До Мадагаскара Дэниел работал на разных базах в Юго-Восточной Азии, собирал семена, помогал университетам и ботаническим садам создавать собственные банки семян, разыскивал новые виды, которые следовало назвать и описать.

Когда стал известен диагноз Келли, Дэниел вернулся в свой дом. Келли бы не справилась с операцией и химиотерапией одна.

Должность главы отдела тропических растений оказалась вакантной, и Дэниел сразу же согласился. Идеальное решение: он был в Лондоне, помогал сестре с ее двумя шумными мальчиками, параллельно наслаждался возможностью вплотную заниматься своими любимыми растениями, и возможно, даже сможет вывести и назвать своим именем парочку гибридов.

— Прошел уже почти год, — сказал Алан, — Келли, на мой взгляд, выглядит довольно хорошо.

Лицо Алана оставалось бесстрастным, но в глубине его глаз Дэниел заметил отблеск, который ему не понравился. Дэниел вскочил. Он любил своего друга со времен колледжа, а еще он знал, как этот друг ведет себя с женщинами.

— Даже не смей думать так о моей сестре, — заявил он. — Ты и пальцем ее не тронешь.

Алан поднял руки вверх и показал свои ладони:

— Эй, потише, приятель!

Дэниел снова сел.

— Извини, — пробормотал он.

Может, Алан был прав, сказав, что Дэниел раздражен.

— Она через многое прошла, Ал. И сейчас ей меньше всего нужны трудности.

— Ну спасибо. — Алан изображал обиженного. — Это очень мило — назвать своего старого приятеля трудностью.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Алан только усмехнулся в ответ.

— А ты уверен, что на горизонте не маячит другая проблема с женщиной?

Дэниел покачал головой.

— Да нет, ничего подобного.

Однако в его мозгу снова промелькнула картинка: нахальная улыбка на ярко-красных губах, легкое покачивание бедрами, когда она уходила…

— В таком случае, я считаю, тебе нужно как можно скорее снова отправиться в дебри к черту на кулички.

Дэниел не ответил, он знал, что ему было нужно, чего он до боли хотел, но как бы хорошо Келли ни выглядела, она все еще быстро уставала. Дэниел думал, что ему придется торчать в Лондоне еще месяцев шесть, и это по самым приблизительным подсчетам.

— Отправлюсь. Как только смогу. Кстати… Я пытаюсь работать над второй книгой.

Его друг хмыкнул.

— Оставь книгу на старость. Пока что тебе нужно что-то покруче. — Алан глотнул пива. — Как насчет охоты? Старый друг моего отца пригласил его и меня на выходные в свой замок в Шотландии. Я могу выклянчить приглашение и тебе.

Дэниел покачал головой. Застрять в продуваемом всеми ветрами замке с бизнесменом из большого города на все выходные? Ну уж нет.

— Это не мое, — сказал он честно.

— Чепуха, — ответил Алан. — Ты и я, мы охотники. Ну, не в традиционном смысле этого слова. Ты вот гоняешься за пучками зелени, которые кроме тебя никто не смог обнаружить. Чем не охота?

Алан сделал широкий жест рукой.

— Таким мужчинам, как мы, необходимо чувствовать возбуждение от погони.

Дэниел покосился на него:

— И как именно ты охотишься?

Алан моргнул.

— Я рыбачу, — ответил он вполне серьезно. — Но скажи: сидение в оранжерее со всеми этими экземплярами, аккуратно разложенными в ряд, не сводит тебя с ума?

Может быть, и сводит. Как иначе Дэниел объяснит отношения с Джорджией, которые он вовремя не прекратил. С каких пор он стал выбирать путь наименьшего сопротивления? Все это пресное лондонское житье укачало его чуть не до комы.

— Да не беспокойся ты обо мне, — сказал он Алану, осушая свой пивной бокал. — Я, может, и не готов блуждать в мокром вереске ради куска оленины, но обязательно придумаю, как не сойти с ума в четырех стенах. В любом случае охотиться можно разными способами. Этому меня научили растения, с которыми я работаю.

— Чертовы триффиды[5], — сказал Алан, жестом подзывая бармена, чтобы заказать еще одно пиво. Алан предпочитал деревья. В основном пальмы.

Дэниел мог бы сказать Алану, что у большей части насекомоядных растений не было движущихся частей. Возможно, ему бы следовало взять пример с этих растений: набраться терпения, замереть и ждать чего-нибудь от жизни.

И раз уж жизнь преподнесла ему отличное холодное пиво, он решил сконцентрироваться на нем.

— Черт побери! — неожиданно воскликнул Алан, поворачивая голову к двери. Он хлопнул Дэниела по руке, чтобы привлечь его внимание, и Дэниел облился своим прекрасным холодным пивом. Казалось, то, что жизнь дает одной рукой, она забирает другой.

Дэниел похлопал рукой по мокрому пятну на рубашке и посмотрел туда, куда пялился Алан, чтобы узнать, из-за чего был поднят весь шум.

Черт побери — это было как раз в тему.

Хлоя Майклс, ускользающая женщина, зашла выпить после работы с коллегой Эммой, которая любила бамбук и была такой же странной, как это растение.

Хлоя Майклс в обычной одежде была такой же привлекательной, как в сексуальном наряде. Черные узкие джинсы подчеркивали все изгибы, и, боже мой, как подчеркивали! Ботинки по щиколотку заставили Дэниела подумать о таких будничных вещах, как грязь и тачка, но завязанные крест-накрест шнурки напоминали мозгу только о корсетах. Сверху на Хлое была не слишком обтягивающая серая футболка с длинными рукавами и кожаный жакет.

В нем проснулось желание. Дэниел внезапно осознал, что не хочет сидеть спокойно и терпеливо ждать, когда судьба предоставит ему возможность. Глядя на Хлою Майклс, которая искала глазами свободное место, на ее свежую кожу, на ее блестящие розовые губы, Дэниел знал, что он хочет сделать.

Алан был прав. Дэниел охотник.

Сердце Хлои екнуло, когда она вошла в паб «Железная дорога». Черт! Не стоило заходить в заведение, расположенное так близко к садам, дурацкая идея. Менее чем в пяти метрах от Хлои сидел, склонившись над пивом, Дэниел Бредфорд (сногсшибательный Дэниел, как его называли на своих сайтах некоторые медиа). И выглядел он великолепно.

«Нет, — сказала себе Хлоя, — хватит с тебя этих страстей». Все осталось в прошлом. Хлоя дернула Эмму за рукав, собираясь предложить ей отправиться в небольшой винный бар ниже по улице, на которой парадным строем стояли магазины и кафе, но Дэниел выбрал именно этот момент для того, чтобы повернуться.

Они с Хлоей посмотрели друг на друга, и от его теплого взгляда в ее голосовых связках случилось короткое замыкание. И это ее очень разозлило.

— Привет, Дэниел! — Эмма помахала Дэниелу и направилась к нему.

Замечательно!

А ведь все шло так хорошо! Хлоя без усилий избегала мистера Сногсшибательность; возможно, ей стоило обратить внимание на то, что все получается слишком легко, и поставить под сомнение свою решимость. А пока Хлоя вздернула подбородок, улыбнулась и пошла за Эммой к барной стойке.

Выяснилось, что Дэниел не один, а с каким-то симпатичным блондином, Хлоя посмотрела на него и улыбнулась. Блондин улыбнулся в ответ. Дэниел почернел, как грозовая туча. У Хлои задрожали коленки, улыбка на ее лице застыла.

Впрочем, Хлоя не дала ей исчезнуть. Нет причин для паники. Короткий разговор с двумя мужчинами, и они с Эммой отправятся дальше. Хлоя кивнула Дэниелу.

— Привет, Индиана.

Из грозового облака будто вырвалась молния и ударила ее прямо между глаз. Хлоя позволила Эмме кокетничать с Дэниелом и повернулась к блондину.

— Как зовут друга? — спросила она, немного разочарованная тем, что ее коленки не дрогнули от благодарного взгляда блондина, хотя тот был так же хорош, как и Дэниел.

— Вы двое знакомы? — спросил блондин с недоверием. — Почему же нас друг другу раньше не представили? — Он протянул руку. — Алан Харрисон. — Он пожал ладонь Хлои и повернулся к Дэниелу. — Тоже мне, друг называется!

— Да ты только что вернулся из Греции, — проворчал Дэниел. — Она к нам пришла, пока тебя не было.

Хлоя попыталась высвободить свою руку, но оказалось, что Алан еще не совсем готов ее отпустить, и спокойно улыбнулась.

— Я недавно в ботаническом саду.

Глаза Алана расширились.

— Ты такой же чокнутый ботаник, как и мы? Никогда бы не догадался!

Хлою передернуло от этих слов, но ее улыбка стала лишь ярче.

— Не велите казнить!

Хотя есть за что. Она подстриглась, научилась пользоваться жидкой подводкой для глаз… А в глубине души осталась чокнутым ботаником, которым всегда и была.

Алан облокотился о барную стойку и привычно осмотрел Хлою сверху вниз.

— А ты действительно не похожа на ботаника, — сказал он, и слабый хищный огонек зажегся в его глазах.

— Слышал? — Хлоя кивнула в сторону Дэниела. — Благодаря твоему другу «чокнутый ботаник» теперь означает «сексуальный».

— А ведь действительно, — поддержала Эмма, задыхаясь и глядя на Дэниела.

Хлоя сжала губы, чтобы не рассмеяться. Во взгляде Дэниела мелькнула паника, совсем как в тот день, когда он прятался от своих седовласых фанаток.

Но вот он посмотрел на нее и его взгляд потеплел.

Ей не хотелось, чтобы он на нее смотрел так, будто он хочет…

Хлоя не собиралась заканчивать мысль. Все это было слишком непристойно.

— Что дамы желают выпить? — спросил Алан.

Хлоя хотела сказать ему, что не нужно беспокоиться, что они с Эммой собирались посидеть в уголке и поболтать о бамбуке, но не смогла произнести ни звука.

— Джин с тоником, пожалуйста, — сказала Эмма громко.

У Хлои не осталось выбора. Эмме нужно уйти через полчаса, что плохого может случиться за это время?

Но она допустила ошибку, поймав его взгляд в тот момент, когда прочистила горло и сказала:

— Я бы не отказалась от белого вина.

Коленки снова задрожали. К счастью, группа людей, сидевших за столиком неподалеку, собралась уходить. Алан, до этого прислонявшийся к барной стойке, выпрямился и указал в том направлении.

— Пересядем?

Он перешел к столику и первым делом выдвинул стул для Эммы, что еще выше подняло Алана в глазах Хлои.

Она решила, что безопаснее сидеть за столом с той же стороны, что и Эмма. Алан тут же заявил, что сядет напротив. Это лишило Дэниела возможности выбирать, и ему пришлось сесть напротив Эммы, которая смотрела на него с обожанием.

Хлоя вздохнула с облегчением. Эмма очень старалась привлечь внимание Дэниела. Хлоя решила, что сможет пропустить стаканчик с этими мужчинами, если ее коллега продолжит в том же духе.

Эмма забросала Дэниела вопросами о новых видах бамбука, которые Дэниел встречал на своем предыдущем месте работы, Хлоя могла спокойно попивать вино и слушать длинную историю Алана о его поездке на Корфу.

Время от времени Хлоя бросала взгляд на Дэниела. Казалось, он с удовольствием отвечал на вопросы Эммы, но когда она улыбалась и играла волосами, выражение его лица оставалось невозмутимым. Вот Эмма наклонилась вперед, и Дэниел сразу откинулся назад.

Хлоя сочувствовала Эмме. Она по себе знала, каково это. Когда желаешь мужчину, бросаешь все свои силы на то, чтобы заполучить его. Несешь чепуху, зато за тебя говорит язык тела. Впрочем, Эмма ничего не замечала.

Вне всякого сомнения, она выглядела привлекательно для своих лет. Но Хлое очень хотелось поработать над ее внешностью. Хлоя сделала глоток вина. Сегодня на рынке есть достаточно средств, с помощью которых можно побороть такие непослушные кудри. Уж кому об этом знать, как не Хлое.

Хлоя представила, как выглядела бы, не решись на преображение после окончания колледжа.

«Стоп! — хотела она сказать Эмме. — Будь осторожна! Он оттолкнет тебя, заставит почувствовать себя маленькой и недостаточно хорошей для него».

Они с Эммой довольно много общались, Хлоя знала, что эта женщина одинока и несчастна, и не хотела, чтобы Эмма пережила еще одно разочарование.

Она положила ладонь на руку Эмме.

— Разве ты не говорила, что тебе надо уйти в семь тридцать? — сказала она. — Сейчас как раз около того.

На самом деле прошло семнадцать минут, но кто засекал?

Эмма посмотрела на часы.

— Ох, вот те на! Я чуть не забыла! А я ведь забронировала место в обучающей программе для взрослых несколько месяцев назад, и очередь была огромной! — Она отвела глаза от Дэниела и вздохнула. — Придется послушать про гору Кинабалу в другой раз, — сказала она, в ее голосе звучала слабая надежда.

Хлоя встала.

— Пойдем, — сказала она Эмме, глядя в окно на пустую платформу. — Следующий поезд должен быть через пару минут. Я подожду вместе с тобой.

— Ты еще не можешь уйти, — возразил Алан, наклоняясь возле нее, чтобы поставить на стол несколько полных бокалов. — Я принес тебе еще вина.

А Хлоя даже не заметила, когда он ушел в бар.

Эмма посмотрела на Хлою и Алана, и робкая улыбка изогнула ее губы. Хлоя замотала головой. Нет, она не интересуется Аланом, и ей не нужны Эммины «незаметные» попытки сделать так, чтобы Алан думал иначе. К несчастью, несмотря на то, что Эмма как ученый занималась наблюдениями, она не заметила ничего.

— Да нет, останься, — сказала она, улыбаясь Алану. — Ты не должна из-за меня упускать свой шанс.

— А… — Хлоя не успела и слова сказать, потому что Эмма, схватив сумку и пальто, уже направилась к выходу.

Алан протянул полный бокал вина Хлое, перед тем как окликнуть убегавшую Эмму.

— Еще один вечерний семинар? — крикнул он. — Что на этот раз? — и сделал еще один глоток из своего бокала.

Эмма остановилась в середине зала и повернулась.

— Танцы на шесте, — крикнула она в ответ весело, как раз когда в пабе неожиданно стало очень тихо. Было слышно лишь, как Алан подавился своим пивом.

Глава 3

Хлоя посмотрела на изумленного Дэниела, и они оба рассмеялись. Ни один из них не знал, чем это было вызвано, прощальной репликой Эммы или фыркнувшим Аланом. Но смех сразу же замер на губах Хлои, когда она снова посмотрела на Дэниела Бредфорда. Он тоже перестал смеяться.

Хлоя оттянула пальцем воротник своего кожаного жакета. Ей стало жарко, к щекам прилила кровь. Хлоя сглотнула.

К несчастью, ее состояние было вызвано глубоким взглядом Дэниела Бредфорда и ее размышлением о том, каким будет поцелуй с ним.

Она закрыла глаза и глотнула еще вина, стараясь отвлечься.

Не выходило. Она думала о нем.

Алан наконец прокашлялся, подошел и сел рядом с Хлоей, положив красивую руку на спинку ее стула.

— Ты не пошла с ней?

Хлоя покачала головой и отодвинула свой стул подальше, притворяясь, что тянется к сумочке.

— Только не говори мне, — сказал Алан, слегка наклоняясь вперед, — что ты умеешь танцевать на шесте.

На этот раз пивом подавился Дэниел.

Хлоя моргнула и посмотрела на Алана. Один из принципов новой Хлои состоял в том, что она должна быть не той женщиной, от которой мужчины убегают, а той, за которой они бегают. В прошедшие десять лет Хлоя узнала кое-что о слишком пылких поклонниках и научилась их контролировать.

Она лишь загадочно улыбнулась и посмотрела в сторону.

— Сомневаюсь, что тебе когда-нибудь доведется узнать.

Наступил подходящий момент для того, чтобы уйти. Она привстала и посмотрела на обоих мужчин.

— Спасибо за вино, ребята. Мне действительно пора.

— Разве? — сказал Алан, вставая со своего места и демонстрируя улыбку, которую он, наверное, считал самой привлекательной в своем арсенале.

Хлоя взглянула на Дэниела. И снова кровь у нее в венах запульсировала в ритме барабанов бонго[6].

Да, она действительно должна уйти. Пока все совсем не вышло из-под контроля.

Но в этот момент у Алана зазвонил телефон, он вскочил, вытащил его из заднего кармана брюк и ответил. Дэниелу же, видимо, показалось, что Алан кинулся к Хлое, поэтому он тоже вскочил с горящими глазами и опрокинул столик. Наполовину пустой бокал Хлои съехал ей на колени, а потом со звоном упал на пол.

Хлоя тоже вскочила, по ее футболке и джинсам стекало вино. Даже ее ботинкам досталось. Всю дорогу домой она будет благоухать, как винный магазин, торгующий в разлив. Очень мило.

Весь паб снова затих, наблюдая за шоу. Уж сегодня-то они точно не зря потратили деньги. Хлоя метнулась мимо Алана, который продолжал очень любезно разговаривать по телефону, бросила полный отчаяния взгляд на Дэниела и устремилась к двери.

Взгляды зрителей бегали от нее к чему-то позади нее, и она поняла, что кто-то сел ей на хвост. Хлоя даже не знала, что хуже: обернуться и понять, что это Алан, или обернуться и понять, что это Дэниел, поэтому она продолжала петлять между небольшими столиками до тех пор, пока не смогла пробраться через толпу к двери.

Выбравшись из паба, она вдохнула полной грудью холодный мартовский воздух и побрела вниз по улице. Что бы ни случилось, до дома надо идти пешком, если повезет, она немного обсохнет.

К несчастью, вниз по улице торопилась не только Хлоя. Ее преследователь не собирался сдаваться. Она решила притвориться, что не заметила его, тогда он отстанет и уйдет.

Но это не сработало. С каждым шагом кровь Хлои пульсировала все сильнее. Она остановилась и повернулась, да так резко, что ее преследователь чуть не столкнулся с ней.

Хлоя оказалась в нескольких сантиметрах от преследователя.

— Что? — грубо спросила у него Хлоя, уперев взгляд в широкую грудь.

Грудь опускалась и поднималась, и Хлоя слышала, как ее владелец дышит и молчит. Хлоя подняла глаза и увидела, что сверху вниз на нее смотрит Дэниел Бредфорд.

Он протянул ей маленькое полотенце, в хороших пабах такие обязательно есть.

— У тебя вино на жакете, — доверительно сообщил он.

— A-а. — Хлоя посмотрела на него с изумлением.

Медленно и мягко он промокнул ее левый рукав, который был мокрым от плеча до запястья. Затем взял ее за руку, и у нее перехватило дыхание. Одновременно они оторвали взгляд от рукава и посмотрели друг на друга.

«Давай, — прошептал тоненький злой голосок ей в ухо, — соберись и набросься на него. В этот раз должно сработать».

Нет! Она видела, как он смотрел на Эмму в тот вечер. Как после этого она могла даже думать о том, чтобы сделать следующий шаг? У нее что, психическое расстройство? Бредфордия? Один взгляд на этого человека, и она становилась невменяемой.

Хлоя вырвала руку, еле сдержав дрожь, когда подушечки его пальцев мягко коснулись внутренней стороны ее запястья, и сделала шаг назад.

— Спасибо, — сказала она, скрестив руки на груди. С тем конструкторским чудом, которое она носила в качестве бюстгальтера, это было непросто.

Дэниел шагнул к ней.

— Послушай… Насчет Алана…

— Нет нужды. Я вполне в состоянии позаботиться о себе. И я на него не сержусь.

— Когда ты убежала…

Она покачала головой, перебивая его. Не когда, а почему она убежала.

— …Я решил, что помогу тебе привести себя в порядок без свидетелей.

А потом Дэниел посмотрел на нее своими зелеными глазами и улыбнулся, сорвав все ее попытки быть спокойной и изысканной.

— Ты не хочешь мороженого? — вкрадчиво спросил Дэниел, улыбаясь.

Хлоя позволила своим рукам безвольно повиснуть по бокам.

— А знаешь, что? — ответила она. — Я не откажусь.

— Тогда пойдем.

И он повел ее мимо магазинчиков к небольшому экспресс-супермаркету, который еще был открыт. Внутри Дэниел сразу же прошел к небольшому холодильнику, открыл крышку и сказал:

— Выбирай.

И она выбрала убийственно вредное: с двумя слоями шоколада и с карамелью в середине. Дэниел взял что-то попроще. И как только он заплатил, они вышли из магазина на улицу, развернули мороженое и стали молча есть на ходу.

— Спасибо, — сказала Хлоя. — И за мороженое, и за то, что помог мне привести себя в порядок.

Дэниел пожал плечами.

— Да не за что.

Он опять смотрел на ее губы. Сердце Хлои начало учащенно биться, а Дэниел поднес палец к уголку своих губ:

— У тебя здесь кусочек…

Кровь все еще шумела у Хлои в ушах, когда она высунула язык и слизнула кусочек карамели, приставший к уголку рта. Казалось, Дэниел Бредфорд заинтересовался процессом, он даже наклонился вперед, чтобы было лучше видно.

Дэниел прочистил горло и внимательно посмотрел на Хлою.

— Мы только что съели блюдо, которое принято считать десертом…

Хлоя еще раз облизала губы. Скорее, потому что нервничала, а не потому, что на них осталась еще карамель.

— Но почему бы нам не продолжить и не съесть где-нибудь еще закуску и горячее? — Он снова улыбнулся, и Хлоя поняла, что сама тает, как мороженое.

Как же заманчиво звучало предложение…

Именно об этом мечтала Хлоя во время зубрежки в колледже, когда была девятнадцатилетней студенткой.

— Я не уверена, что это хорошая идея… Мы работаем вместе. Пойдут слухи… Мне бы хотелось продолжать карьеру в Кью, потому что я хороший специалист, а не потому, что я сплю со своим начальником.

Его губы сложились в самую сексуальную улыбку.

— Нет правила, которое бы это запрещало. И нам вовсе не обязательно кричать об этом на каждом углу. Это будет нашим маленьким секретом.

Хлоя опять покачала головой.

— С тем вниманием, которое ты к себе привлекаешь, это вряд ли возможно.

Как же к месту она об этом вспомнила! Просто великолепно.

Дэниел кивнул и плотно сжал губы, соглашаясь.

— Я понимаю. Моя жизнь сейчас больше похожа на цирковое представление. Может, как-нибудь в другой раз, когда вся шумиха утихнет?

Хлоя знала, что ей вовсе не обязательно идти Дэниелу навстречу, поэтому тряхнула головой, и ее кудряшки качнулись из стороны в сторону.

— Извини, Индиана. Но все равно спасибо.

Затем Хлоя повернулась и ушла, оставив Дэниела смотреть ей вслед.

Это следовало воспринимать как ее победу.

На следующее утро Дэниел прошел те восемьсот метров, что отделяли оранжерею имени принцессы Уэльской от оранжереи, где росли саженцы тропических растений, за рекордно маленькое количество времени. Он был не в духе.

Мимо ресторана «Оранжерея», потом по главной дорожке он дошел до детской игровой площадки, затем скользнул в железные ворота рядом с кафе и, оставив позади открытую для посещения часть садов, оказался в относительно спокойном месте, где сотрудники проводили исследования и размножали растения.

Аннона колючая[7] должна была приехать утром из ботанического сада Сент-Люсии[8], и Дэниел хотел посмотреть на нее. Алан стоял в стороне и контролировал работу двух студентов-ботаников, которые сгружали с тележки дерево с покрытыми воском листьями и с шипастыми плодами. Услышав шаги, он оглянулся.

— Как дела? — спросил Алан.

Дэниел одарил его тяжелым как-же-вы-все-меня-достали взглядом.

— Вполне.

Утром несколько человек задали ему тот же самый вопрос.

Дав студентам последние наставления, Алан прогнал их прочь. Когда раздвижная дверь оранжереи закрылась, Алан повернулся к своему начальнику.

— Ты должен кое-что увидеть. — Он вытащил смартфон из заднего кармана брюк. — Я подумал, тебе следует знать об этом.

Алан нажал на пару кнопок и повернул телефон экраном к Дэниелу. Тот выругался громко и смачно и выхватил телефон у Алана. Заголовок в интернет-СМИ гласил: «Мужчина, отказавший женщине в День святого Валентина, наконец-то попался?» Ниже была размещена фотография, на ней — они с Хлоей. Снимок однозначно сделали накануне вечером. Должно быть, их с Хлоей увидели, когда он промокал вино на ее рукаве; вполне безобидный жест, подумал Дэниел, но на фотографии все выглядело иначе: он держал ее за запястье, и они смотрели друг на друга, явно никого не замечая. Губы Хлои были приоткрыты, а он слегка наклонился вперед, будто собирался поцеловать ее.

Дэниел закрыл глаза и вернул телефон другу.

— Все было совсем не так, как здесь выглядит, — сказал он.

Алан только пожал плечами:

— Как только она вошла, я понял, что ты попал. И ругать тебя за попытку я не могу.

— Кто еще это видел?

Алан сжал губы и покачал головой:

— Точно не знаю. Девушки в кафе сплетничали об этом.

И это тогда, когда Дэниел уже надеялся, что его сумасшедшая жизнь возвращается в привычное русло.

— Ну… Так что у вас было с мисс Модные Трусики? — спросил Алан, мягко улыбаясь.

— С кем? — спросил он ошарашенно.

— Это прозвище ей дали наши студенты. — Алан поднял руки. — Не то чтобы мне не нравилось, но туфли и юбки, которые она иногда носит, вряд ли подходят для работы вроде нашей. — Алан наклонился вперед и понизил голос. — Так трусики-то модные?

— Чего-чего?

Алан похотливо оскалился.

— Трусики, говорю, модные?

— И ты туда же! — Дэниел открыл раздвижную дверь. — Без комментариев, — сказал он и с грохотом задвинул ее за собой.

Дэниел уходил быстрым шагом. Несколько сотрудников, занимавшихся рассадой, очень вовремя разбежались кто куда. Они уже знали, что самая грязная работа обычно достается тому, кто попадается Дэниелу на глаза, когда он не в духе.

А Дэниел, вынужденный наблюдать за тем, как Келли проходит химиотерапию, немало дней за последний месяц провел в таком настроении.

Модные Трусики! Гм! В ближайшее время у него не было шансов узнать, модные ли у нее трусики. Он едва ее коснулся, так что о том, чтобы так фамильярно говорить о ее нижнем белье, не могло быть и речи.

Если еще кто-нибудь спросит у него про модные трусики, он ответит: «Без комментариев», он не собирается никому говорить, что пригласил ее поужинать, а она отказалась. Это слишком унизительно.

«Именно так ты поступил с Джорджией».

Нет. Совсем не так. Джорджия витала в облаках и сама решила сделать достоянием общественности свое опрометчивое предложение. Дэниел тут был совсем ни при чем. К Хлое же он обратился наедине, с глазу на глаз. По крайней мере, он так думал.

Он был уверен в том, что Джорджия еще не видела того заголовка в Интернете, а когда увидит, убьет его. По выражению ее лица во время встречи накануне он понял, что она все еще сердится.

К тому же Джорджия всегда недолюбливала женщин вроде Хлои…

Черт побери! Хлоя. Когда Джорджия его прикончит, Хлоя вернет его к жизни и прикончит во второй раз. Что за кошмар!

Он рванул дверь оранжереи и вышел на свежий воздух. Надо поговорить с ними обеими до того, как они узнают о статье в Интернете от кого-то другого.

Из-за холода без пальто еще нельзя было обойтись, но мартовский день был настолько прекрасным, что Хлоя решила съесть свой ланч на улице, сидя на лавочке.

Она давно хотела работать в садах Кью, еще с тех пор, когда проходила там практику. Ей казалось, что это самое замечательное место на земле. И как только люди могли прятаться в офисах и комнатах отдыха персонала, когда прямо около их дома — гектары прекрасных садов?

Хлоя устроилась на скамье возле одной из основных дорожек, наслаждаясь тишиной; едва ли она заметила ковер лилово-синих крокусов и полосы бледно-желтых нарциссов, покрывавших пологие берега, — она переживала события прошедшего вечера.

Она то ругала себя за то, что ушла от Дэниела, то поздравляла с тем, что ушла от опасности. Споря сама с собой таким образом, Хлоя позволила себе откинуться назад и наслаждалась солнечными лучами, падавшими ей на лицо.

Неожиданно рядом хрустнула ветка, Хлоя выпрямилась и открыла глаза. Сердце забилось немного быстрее, когда она услышала шум, и теперь было ясно почему. Индиана Джонс, только без секатора, собирался нанести ей визит.

Хлоя закрыла крышкой свой салат и спокойно посмотрела Дэниелу в глаза.

— Не думаю, что у тебя с собой есть мороженое, — сказала Хлоя, ненадолго закрывая глаза. — Хотя сегодня более подходящая для него погода.

Он покачал головой и молча вытащил из кармана смартфон с большим экраном.

— Мне жаль, — сказал Дэниел и передал ей телефон. — Это вовсе не так здорово, как мороженое.

Хлоя внимательно прочитала статью в блоге, каждое слово, затем изучила фото: Дэниел тянется к ней, она смотрит на него широко открытыми глазами, а ее губы… ждут поцелуя.

Хлоя молча отдала Дэниелу телефон. Должно быть, выражение ее лица изменилось, потому что Дэниел покачал головой и сказал:

— Ты имеешь полное право огорчиться.

Не совсем так. Ее не огорчало то, что люди могли подумать, будто она влюблена в Дэниела Бредфорда. Конечно, это могло осложнить ее работу в Кью, но для того чтобы Хлоя потеряла душевное равновесие, этого явно было недостаточно.

— Много людей видели это? — спросила Хлоя, глядя вперед, на георгианскую оранжерею, в которой теперь размещался главный ресторан садов Кью.

Дэниел переступил с ноги на ногу.

— Понятия не имею, но думаю, следует считать, что уже все.

Хлоя кивнула. Она с этим справится.

Она повернулась, чтобы посмотреть на него, потом подвинулась, освободив место на скамье для Дэниела. Он смущенно моргнул и сел.

Пожалуй, он ожидал сцены. Многие женщины закатывают истерики. К счастью для него, Хлоя запретила себе делать это. Она всегда должна быть уверенной, оживленной и спокойной.

— Ну и что мы будем делать? — спросила она, откидываясь назад и изображая абсолютное спокойствие.

Мгновение он внимательно смотрел на нее.

— Тебе решать, — сказал он. — Я могу связаться с блогером, сделать заявление…

Хлоя на секунду задумалась.

— Мне не кажется, что стоит это делать…

Твердый, осторожный взгляд Дэниела немного смягчился.

— Уверена?

Хлоя кивнула. Она встала и немного прошлась, затем опять повернулась к нему.

— Это как кричать в пустоту. Не важно, что мы скажем. Люди все равно будут думать так, как им хочется.

Дэниел нахмурился.

— Не можем же мы просто сидеть сложа руки!

Хлоя покачала головой.

— Я не сказала, что мы должны сидеть сложа руки. Я сказала, что нам не стоит связываться с прессой и давать опровержение.

Дэниел посмотрел на нее так, будто она говорила на непонятном языке.

Хлоя подошла к Дэниелу, взяла у него из руки телефон и показала ему фотографию.

— Мы же не целуемся взасос, — сказала она, игнорируя стадо мурашек, которое пробежало у нее по спине при одной мысли об этом. — Здесь все довольно невинно. Мы должны просто вести себя как обычно. И люди скоро поймут, что эта фотография ничего не значит.

Дэниел забрал у нее телефон, и на этот раз их пальцы соприкоснулись. По тому, как зажглись его глаза, Хлоя поняла, что прикосновение было не случайным. Она отдернула руку и спрятала ее в карман пальто.

— Без комментариев?

— Без комментариев, — согласилась Хлоя. — Идеально. Именно это говорят люди в таких ситуациях.

Дэниел встал.

— Ты собираешься молча сносить все, что случится, игнорировать это?

Хлоя снова кивнула. Игнорировать она умела.

Дэниел покачал головой и убрал телефон в карман.

— Ты ведь не давал интервью со Дня святого Валентина? — спросила Хлоя.

— Не давал. — Он посмотрел в сторону и снова на Хлою. Дэниел все еще сердился, но Хлоя поняла, что он обдумывает ее предложение. — Пожалуй, ты права. Если мы заговорим, все придут в неистовство.

Хлоя вернулась к скамейке, снова села и взяла свой контейнер с салатом.

— Отлично, вот и договорились, — сказала она, снимая крышку.

Дэниел, хмурясь, посмотрел на Хлою.

— Пожалуй, пойду верну Алану телефон.

Она улыбнулась и покрутила вилку перед тем, как отправить в рот помидор черри.

— Ну, если Алан так же привязан к своему смартфону, как и я, то тебе лучше поторопиться, а то у твоего друга начнется ломка.

Дэниел криво улыбнулся.

— Спасибо за то, что отнеслась с пониманием, — сказал он.

— Да без проблем, — ответила Хлоя, и это прозвучало почти нормально, хотя она была уверена, что помидор застрял где-то у нее в горле. — А если ты вернешься и поймешь, что Алан трясется и потеет, то я бы посоветовала тебе пораньше отправить его на обед. Полчаса в «Мстительных утках» приведут его в норму.

— Позволь мне тебя как-нибудь отблагодарить, — сказал Дэниел, понижая голос, и на его лице зажглась необычная обезоруживающая озорная улыбка. — Может, поужинаем?

Хлоя медленно моргнула и облизала губы.

— Я думала, мы вчера обсудили этот вопрос, — сказала она, глядя в салат и ковыряя вилкой кусок морковки.

Когда Хлоя снова посмотрела на Дэниела, он все еще улыбался, и она потратила все свои силы на то, чтобы сдержаться, не отбросить салат в сторону и не съесть вместо него на ланч Дэниела.

— Не ругай мальчика за старания, — сказал он, кивнул и отправился обратно в оранжерею.

Хлоя поставила контейнер с салатом на скамейку рядом с собой, оперлась локтями на колени и положила голову на ладони. Она действительно не хотела снова становиться такой, какой была, когда впервые встретила Дэниела. Та Хлоя была довольно милой девочкой, зубрилкой, у которой все всегда получалось. Ее не волновало, что она не следит за новинками моды и не заводит романы с противоположным полом. Потому что та Хлоя знала, что у нее все всегда получается, и даже стараться для этого особо не надо.

А потом в ее жизни появился Дэниел Бредфорд.

Для девушки, у которой все всегда получалось, сложности в отношениях с мужчинами стали не просто проблемой, а настоящим ударом.

С самого детства ее родители заставляли свою не по годам развитую дочь выделяться, быть первой во всем. Так как же она умудрилась провалиться в чем-то настолько простом, в чем-то настолько естественном?

Хлоя вздохнула и выпрямилась. Больше это не имело значения. Она все исправила. Теперь, будучи уже не девочкой, а женщиной. Нет смысла копаться в прошлом — проблема в настоящем и ее надо срочно решить.

К несчастью, корень зла был прежним — Дэниел. Что ей делать с ним и с этой дурацкой статьей?

«И не обращай внимания на то, что твой пульс ускоряется из-за этого Индианы».

Да, и забудь про то, что ты не узнала себя на той фотографии. По крайней мере, не увидела ту себя, какая ты в настоящее время. Потому что на той фотографии, снятой на телефон, широко открытыми глазами, затаив дыхание, на Дэниела смотрела не новая улучшенная Хлоя, а глупая студентка колледжа.

Глава 4

Дэниел опылял кисточкой растения, когда краем глаза заметил какое-то яркое пятно. Он инстинктивно обернулся, пытаясь найти его снова.

Оказалось, это был просто цветной пакет, с которым один из сотрудников сада вошел в оранжерею. Пакет, а не розовые туфельки, не изумрудная блузка.

Дэниел встал и провел рукой по лицу.

Она ведь от него ускользала, да?

Любое яркое пятно теперь напоминало о Хлое, потому что все остальные выбирали для работы разные оттенки коричневого, зеленого и темно-синего; любой запах он связывал с ней, а запахов в оранжерее, полной цветов, хватало.

Еще один розовый всплеск, замеченный его периферическим зрением. Он повернулся и выругался.

Теперь это была действительно Хлоя, она заглянула в дверь и о чем-то спросила студента-ботаника.

На Хлое был топ, который обтягивал ее там, где это было нужно. Она улыбалась, была очаровательна и спокойна.

Он снова занялся похожей на луковицу Nepenthes hamata, с которой до этого работал. Это растение выглядело злым и свирепым, но Дэниел и его считал прекрасным.

Дэниел пытался скрестить этот кувшиночник с другим видом, цветки которого были темного чернофиолетового цвета. Если затея увенчается успехом, то получится растение, которое даже Сигурни Уивер[9] заставит видеть по ночам кошмары.

Дэниел снова взглянул вверх, поймав себя на том, что бессознательно ищет розовое пятно, и снова заставил себя сфокусироваться на растении.

А ее, казалось, ничто не может вывести из себя, и Дэниел из-за этого одновременно восхищался Хлоей и обижался на нее. Хлоя Майклс была, похоже, тем уникальным типом женщины, который был создан специально для того, чтобы сопротивляться ему, Дэниелу. На фоне сенсационных слухов, которые вились вокруг них, безразличие Хлои действовало на Дэниела раздражающе.

Возможно, он не хотел признавать поражение лишь из упрямства?

Над кувшиночником закружила муха, потом села на край ловушки и забралась внутрь. «Ну вот тебе и конец», — подумал Дэниел.

Дэниел посмотрел на растение. Такое красивое и такое опасное, оно заманивало насекомых, обещая сладкий нектар, а вместо этого топило их в своих выделениях и переваривало.

Раздался стук каблуков по бетонному полу, и в оранжерею явилось что-то розовое. Несмотря на острое желание обернуться, Дэниел задержал натренированный взгляд на блестящих зубчиках, обрамлявших горлышко кувшиночника.

Может, он все же умнее мухи и не попадет в ловушку.

* * *

В ресторане «Оранжерея» Эмма села на стул рядом с Хлоей. Стоял солнечный майский день, было почти по-летнему тепло.

— Итак… — сказала Эмма, придвигаясь ближе и понижая голос. — Как там у вас дела с прекрасным Дэниелом?

Хлоя перестала жевать. Если ей еще хоть раз придется произнести «без комментариев» или что-то в этом роде, она закричит.

— Да не о чем рассказывать, — ответила Хлоя.

Эмма только улыбнулась в ответ. Когда слухи о Хлое и Дэниеле только дошли до нее, она избегала коллегу, но потом решила подружиться, увлеченная чужой личной жизнью.

— Я знаю, что это лишь официальная версия, — сообщила Эмма, сверкая глазами из-за тарелки с тыквенным супом. — И все понимают, что за ней кроется нечто большее. Да ладно тебе… Ну расскажи, ну пожалуйста!

Хлоя подняла брови.

— Все так считают? До сих пор?

— В общем-то да, — сказала Эмма, энергично работая ложкой.

В смятении Хлоя уставилась на свой сэндвич. Она почти не видела Дэниела в последние несколько недель. Предложенная ею тактика дала ей отличный предлог для того, чтобы держаться от него на расстоянии.

— Я не понимаю, как тебе удается все скрывать, — удивлялась Эмма. — Если бы у меня был такой мужчина, я бы не смогла себя сдерживать ни дома, ни на работе.

Хлоя закрыла глаза. Выходит, в их с Дэниелом тактике не было никакого толка.

Впрочем, отчасти план сработал. Внимание СМИ к Дэниелу и его бывшей поутихло. Благодаря той статье в блоге Дэниел уже не был одиноким красавчиком. А это уже не так привлекательно. Женщины Лондона отправились на новые пастбища.

— Как твои танцы на шесте? — спросила Хлоя у Эммы, и подруга, к счастью, заглотила наживку.

— Курс закончился, и я переключилась на танец живота. Тебе обязательно надо это попробовать!

И пока Эмма бурно рассказывала о своем новом хобби, в голове Хлои сформировалась идея.

Хлоя пойдет к Дэниелу и поговорит с ним. Предложит прекратить всю эту ерунду с демонстрацией взаимного равнодушия. Хлое казалось, что людская молва крепко связала их с Дэниелом, и это не давало ей покоя.

Благодаря упоминанию Алана о том, что выставку плотоядных растений в оранжерее принцессы Уэльской сегодня будут обновлять, Хлоя знала, где найти Дэниела.

Когда Хлоя вошла в зону влажных тропиков в оранжерее имени принцессы Уэльской, она чуть не столкнулась с женщиной в дождевике, которая стояла на склоне у бассейна с кувшинками.

— Извините, — сказала Хлоя, но женщина ее не услышала.

Она очень сосредоточенно рассматривала что-то на другом берегу пруда. Хлоя проследила за ее взглядом и все поняла.

Дэниел перелез через ограждение дорожки, шедшей уступами от озера на верхний уровень, и пытался поймать недавно посаженное растение со стелющимися побегами, которые висели на цепи, спускавшейся с потолка. Попытки Дэниела собрали целую толпу.

Хлоя сложила руки на груди и наслаждалась зрелищем. Она знала, что он получал удовольствие от поисков растений в труднодоступных местах, особенно в горах, поэтому казалось, что ему было вполне комфортно висеть, упираясь ногами в основание бетонной дорожки и держась вытянутой левой рукой за ограждение. Футболка на спине Дэниела задралась, когда он потянулся чуточку дальше, обнажив полоску загорелой кожи между кромкой ткани и ремнем, и вся женская часть аудитории вздохнула.

Женщина, стоявшая рядом с Хлоей, усмехнулась.

Хлоя повернулась и взглянула на нее:

— Вы в порядке?

— О да, — твердо ответила женщина, не отводя глаз от Дэниела. — Просто надо собраться с силами.

Хлоя на секунду задержала на ней взгляд, а затем пошла к толпе у пруда. Какое-то странное чувство подсказывало ей, что нужно подойти к Дэниелу, причем быстро. Когда она поравнялась с прудом, Дэниел разочаровал зрителей тем, что достал наконец свою цель и перепрыгнул через заграждение обратно на дорожку. Аплодисменты, которые он сорвал, застали его врасплох.

Хлоя пыталась пробраться через поток расходившейся толпы, когда мимо нее промелькнула и бросилась вниз по рампе к Дэниелу женщина, с которой они только что стояли рядом. Дэниел смотрел в другую сторону, но, должно быть, услышал шаги, потому что повернулся, когда та была в метре от него.

Женщина резко остановилась, немного повозилась с пуговицами дождевика, а затем резко распахнула его полы.

Пробившись сквозь толпу зевак, по рампе теперь бежала и Хлоя. Даже со своей невыгодной позиции она видела, что под плащом было слишком мало одежды. Дэниел же просто смотрел на женщину, вытаращив глаза. И он явно был не рад.

Все замерло. Только Хлоя бежала, да было слышно, как мужчины, стоявшие уровнем выше, выражали свое неодобрение.

Когда Хлоя добралась до женщины, она увидела, что все, слава богу, было не так плохо, как она поначалу подумала. По крайней мере, на женщине был комплект сексуального черного нижнего белья… И еще была надпись на торсе, похоже сделанная маркером.

«Я согласна, Дэниел, — говорилось там. — А ты?»

А он просто смотрел на надпись с выражением ужаса на лице.

Хлоя пыталась понять, что заставило женщину решиться на такой поступок, но потом перевела взгляд с талии на лицо и увидела на нем неприкрытое вожделение.

Беспокойство за Дэниела, которое она испытывала, пробиваясь сквозь толпу, сменилось сочувствием.

— Я… я… — только и смог пробормотать Дэниел.

Хлоя подхватила дождевик, упавший на локти девушки, и накинула его ей на плечи, а потом встала рядом с Дэниелом. Глубоко вздохнув, она взяла его за руку.

Дэниелу удалось скрыть свое изумление, и спустя секунду его большая ладонь крепко сомкнулась вокруг пальцев Хлои.

Лицо женщины теперь выражало страх.

— Вы… вы та самая девушка с фотографии, — сказала женщина высоким дрожащим голосом. — Которая была на том сайте…

Хлоя кивнула, придвинулась ближе к Дэниелу и прижалась к его плечу.

— Да, — сказала она. — Извините.

Женщина кивнула и плотнее запахнула свой дождевик.

— О боже, — пробормотала она, — я чувствую себя так глупо.

Хлоя сделала шаг вперед, но Дэниел, казалось, не хотел отпускать ее руку. Он стоял не шевелясь, с суровым выражением на лице. Хлоя посмотрела на него, как бы сказав: «Подыграй мне», тогда он немного расслабил руку, и этого оказалось достаточно для того, чтобы Хлоя смогла высвободить свои пальцы.

Она приобняла женщину и повела ее по дорожке высоко над тропической зоной, затем они вышли через стеклянную дверь в соседнюю секцию, подальше от глазевшей толпы.

— Мне так жаль, — сказала женщина. — Я видела фотографию вас двоих в Интернете, но после нее ничего не было. Я и не догадывалась, что вы… Я думала, он свободен.

— Все в порядке, — мягко произнесла Хлоя. — Я понимаю. Он… имеет странную власть над людьми. Над женщинами.

Над Хлоей он действительно имел странную власть.

Слезы показались на ресницах женщины. Она кивнула и уставилась в пол.

— Он просто похож… Он казался… Я не знаю. Кажется, он принадлежит к тому типу мужчин, которые умеют обращаться с женщинами. — Она резко вскинула голову. — Он ведь именно такой? — спросила она с отчаянием.

Хлоя не знала, что ответить. Она ведь едва знала Дэниела. Правда заключалась в том, что ей самой пришлось пройти через один из самых унизительных и разочаровывающих периодов в своей жизни именно из-за Дэниела.

Но женщине явно не нужно было все это рассказывать, ее нужно было лишь успокоить.

Хлоя заметила, что к ним не спеша направляются полицейские из Кью. Похоже, отношения этой женщины с противоположным полом складывались неважно, раз она оказалась в таком состоянии. Может быть, ей сейчас нужно было просто убедиться, что не все мужчины козлы, что попадаются и приличные.

Хлоя подумала о том, как Дэниел заботился о своих растениях, каким мягким и внимательным он бывал в такие моменты. Если бы он был таким в личной жизни! В общем-то можно дать женщине желанный для нее ответ без особой натяжки. Хлоя встретилась с ней взглядом.

— Да, он именно такой, — сказала она тихо.

А когда к ним подошли полицейские, сжала женщине руку.

— Я думаю, ей нужна чашка крепкого чая и чуткий слушатель, — обратилась Хлоя к полицейскому. — Ничего особенного не случилось.

Женщина-констебль улыбнулась и кивнула, и Хлоя вздохнула с облегчением. Она действительно надеялась на то, что ее спутница получит помощь, в которой так нуждается.

А что же Хлоя? Пожалуй, и ей нужна помощь. Ничего особенного не случилось? Она не была в этом уверена.

Потому что знала, что несколько минут назад своими действиями сообщила зевакам, в том числе и персоналу садов Кью, а может, даже и всему миру (благодаря людям, которые тайно записали все происходившее на свои смартфоны), что они с Дэниелом Бредфордом встречаются.

Толпа, которая была все еще слишком возбужденной для того, чтобы разойтись, наблюдала за возвращением Хлои в тропическую зону. И Дэниел тоже наблюдал. Подбородок Хлои был поднят высоко, макияж выглядел идеально. Казалось, она полностью себя контролирует, совершенно в себе уверена… В отличие от той сумасшедшей женщины в дождевике.

Когда она оказалась рядом с ним, Дэниел заметил в ее глазах какую-то тень неуверенности, смешанной с волнением.

Это его удивило.

Он считал ее непроницаемой, покрытой броней. Хлоя Майклс была восхитительной коробочкой, которую Дэниелу хотелось открыть. Она была призом, который стоило завоевать. То что Хлоя может оказаться обычной женщиной, неуверенной в себе, со своими причудами, на которые все женщины были запрограммированы, стало для Дэниела шоком.

Но тень мелькнула и исчезла, и Хлоя снова стала самой собой — вся сплошное обаяние и блеск. Яркая и приятно пахнущая. Дэниел вздохнул с облегчением.

Ничего не сказав, Дэниел пошел ей навстречу, взял за руку и вывел из оранжереи имени принцессы Уэльской.

Выйдя на улицу, они не остановились, а пошли дальше по главной аллее, продолжая держаться за руки. Когда Хлоя и Дэниел были уже далеко от оранжереи, они остановились ненадолго у озера, напротив огромной пальмовой экспозиции.

— Нам нужно поговорить, — сказал он, — о том, что случилось.

Хлоя кивнула.

— В каком-нибудь укромном местечке, — добавил Дэниел.

Они одновременно посмотрели на шедевр викторианской эпохи, выполненный из белого кованого чугуна и тонких стеклянных панелей. Эта оранжерея стояла менее чем в тридцати метрах от них. И хотя она была одной из самых популярных у посетителей Кью площадок и в ней наверняка было полно народу, Дэниел знал, что осведомленный человек найдет там много мест для того, чтобы спрятаться, потому что в оранжерее росли деревья со свисающими ветвями и огромными листьями.

Внутри он подошел к знаку «Вход воспрещен» у основания богато украшенной спиральной лестницы, которая вела к галерее под самым куполом.

— Гигантский бамбук только что подстригли, так что мы точно будем одни наверху, — объяснил Дэниел.

Хлоя кивнула и позволила утянуть себя наверх по ступеням. Хлоя молчала, она не могла не думать о женщине в дождевике.

Толпа смотрела на бедняжку со смесью любопытства и отвращения… Она выглядела потерянной и несчастной.

Каблуки туфель Хлои гремели по ажурной решетке металлических ступеней, и Хлоя перенесла весь свой вес на носочки. А сердце у нее ушло в пятки. Воздух становился все более горячим и влажным; чем выше Хлоя поднималась, тем тяжелее было дышать.

Как относился к ней Дэниел десять лет назад? Может, он испытывал ту же смесь отвращения и жалости, как к той женщине в дождевике? Хлоя содрогнулась при мысли об этом.

Они добрались до верхней ступени спиральной лестницы и шли по узкой галерее до тех пор, пока их почти полностью не скрыли гигантская пальма и ветвистое пушечное дерево. Дэниел повернулся и посмотрел на Хлою.

Да, именно такое выражение она хотела увидеть у него на лице. Легкое недоумение и открытый взгляд, какого она прежде никогда не видела.

— Спасибо тебе за то, что ты сделала. Я не знал, как выйти из положения. После того случая с Джорджией… Я боялся сказать что-то неправильное.

Хлоя улыбнулась. Висеть под мостами и лазить по горам — это Дэниел делал легко, а в отношениях все выходило не так гладко.

Дэниел покачал головой.

— С того самого дурацкого шоу жизнь пошла наперекосяк.

— Надеюсь, что сегодняшняя манифестация станет единственной в своем роде, — сказала Хлоя.

Он покачал головой и на секунду отвел взгляд в сторону. Дэниел все еще держал ее за руку. Следовало бы прекратить это. Следовало бы. Но она этого не сделала.

— Я не знаю, как смогу вынести еще девять месяцев этого безумия.

— Девять месяцев? — Хлоя наморщила лоб. — Почему именно девять месяцев?

Дэниел улыбнулся уголком рта.

— Я уйду в экспедицию с командой, которая занимается Южной Азией. В начале следующей весны я вернусь на Борнео, и вся эта так называемая цивилизация станет не более чем ночным кошмаром.

Девять месяцев? Хлое не понравилось, как сдавило ее грудь при этих словах.

— Все войдет в норму, — сказала она.

Дэниел нахмурился.

— Поначалу я тоже так думал, но все становилось только хуже.

— Я вчера по радио твою бывшую слышала, — сказала Хлоя. — Это был ее месячный отчет в рамках восстановительного года.

Дэниел помрачнел.

— Я не могу по-настоящему на нее сердиться, радиостанция ее заставляет все это делать, но, похоже, у всех сумасшедших начинается обострение. — Выражение его лица смягчилось. — Ты мне очень помогла, та женщина сразу успокоилась, когда узнала, что мы с тобой вместе.

Хлоя кивнула.

— Похоже, мы не смогли утаить шило в мешке. Даже несмотря на то, что это было вымышленное шило в вымышленном мешке. «Без комментариев» больше не сработает.

Он криво улыбнулся.

Хлоя вздохнула, мягко высвободила свою руку, и оперлась локтями на перила галереи.

— Что будем делать теперь? — спросил Дэниел.

Хлоя молчала, она думала о том, что не хочет видеть, как страдают женщины вроде той, что приходила сегодня. И еще Хлоя не считала, что Дэниел должен расплачиваться за дурное поведение других мужчин.

— Давай заставим это работать на нас, — сказала она.

Дэниел повернулся и посмотрел на нее, явно сомневаясь в том, что такое возможно.

— Как?

Хлоя глубоко вздохнула. Ее сердце забилось быстрее. «Наверное, именно так себя чувствуют парни, — подумала она, — когда пытаются набраться храбрости и пригласить девушку на свидание».

Но все было не так, потому что она не приглашала его на свидание — не хотела, чтобы ее отвергли во второй раз. Хлоя посмотрела в глаза Дэниелу и сказала:

— Я хочу сделать тебе предложение.

Глава 5

Взгляд Дэниела стал тревожным. Хлоя практически слышала, как слово «предложение» звенит у него в голове. Он запаниковал?

— Не такое предложение, — сказала она устало.

Дэниел скрестил руки на груди и прислонился к перилам с другой стороны, совсем близко к выгнутому стеклу крыши пальмовой оранжереи.

— Что ты имеешь в виду?

Хлоя сглотнула.

— Ужинай со мной, — сказала она, и ее сердце бешено стучало. — Или обедай, пока Джорджия делает свои радиоотчеты. Это поможет сдерживать сумасшедших.

Дэниел моргнул.

— Ты же говорила, что ходить со мной на свидания — плохая идея.

Хлоя кивнула.

— А я вовсе не о свиданиях говорю. Просто нас периодически будут видеть вместе, люди сами дорисуют картинку. И мы совершенно не будем виноваты в том, что они дорисуют ее неправильно.

— А на работе?

— Будем вести себя так же, как раньше. Спокойно и профессионально. Люди будут думать, что мы просто пытаемся сохранить все в тайне.

Он уставился на нее и долго смотрел. Хлоя задержала дыхание и старалась не шевелиться. Она была очень рада, что больше не держала его за руку, потому что ее ладони вспотели.

«Это все понарошку. Ты не приглашаешь его на настоящее свидание…»

— Почему ты это для меня делаешь? — спросил он осторожно.

Хлоя покачала головой. На самом деле она не знала. Это было глупо.

«Все ты знаешь, — прошептал тоненький голосок у нее в голове. — Тебе просто нужен предлог для того, чтобы проводить время со сногсшибательным Дэниелом, чтобы обманывать себя, мучить…»

Нет. Все не так. Она не могла допустить, чтобы это было так.

— Мне рассказали о твоей сестре, — сказала она наконец. И это было правдой. — Я считаю, тебе нужна передышка. — А вот это было правдой. Только она об этом не думала, когда делала Дэниелу свое предложение.

Дэниел сжал губы.

— Мне не нужна твоя жалость, — сказал он резко, оттолкнулся от поручня и стал спускаться с галереи.

Хлоя разочарованно вздохнула и поспешила за ним. Чертова мужская гордость…

— Это не жалость, — сказала она сердито, когда догнала его. — Это просто дружеская помощь. И все.

Дэниел остановился и повернулся к ней.

— Дружеская помощь? И все?

Хлоя кивнула. Дэниел посмотрел на выгнутые стекла и металлические рамы потолка. Казалось, он обдумывает ее предложение.

— Хотя, признаюсь, я делаю это не просто так, — добавила она, наконец, придумав, что сказать. Что-то в этом роде он и ожидал услышать от нее, что-то противоречивое, игривое, с издевкой. — В конце концов, за ужин ведь будешь платить ты. — И она тепло улыбнулась ему, стараясь показать, что беспокоиться не о чем.

Изумление смягчило каменное выражение его лица.

— Ну да, конечно, кто же еще?

Хлоя снова кивнула.

В поведении Дэниела что-то полностью изменилось. Секунду назад он был закрытым и холодным, старался уйти от нее, а теперь его глаза горели, и казалось, что он приближается, хотя Хлоя готова была поклясться, что Дэниел даже не пошевелился.

Неожиданно Хлоя почувствовала, что ее щеки горят. Она посмотрела вверх, Дэниел практически нависал над ней.

— Д-Дэниел! Что ты делаешь?

— Если мы собираемся тратить мои деньги и прожигать мою жизнь, то я имею право сказать, что я хочу взамен.

Хлоя насторожилась. Она все поняла. Дэниела совсем ослепили утренние события. Он перестал себя контролировать. А ведь речь шла лишь о том, чтобы вернуть ему утраченное спокойствие.

Дэниел шагнул к ней и прижал ее к деревянным перилам. Свои красивые сильные руки он поставил по бокам от Хлои, лишив ее возможности сбежать, Хлоя поняла, насколько она недооценила ситуацию.

Он хотел не утраченного спокойствия, он хотел ее.

Дэниел на секунду замер, когда его губы были в миллиметре от ее губ. Ее пульс ускорился, дыхание стало прерывистым.

А потом он ее поцеловал. У них была значительная разница в росте, и Хлоя чувствовала, как наклоняется назад, перегибаясь через перила и рискуя в любой момент упасть.

Но этот страх был вскоре заглушен ощущениями, проснувшимися в ее теле. Святый боже, это было лучше, чем она могла себе представить. Он знал, когда надо действовать решительно, а когда немного подразнить… Знал, как сделать так, чтобы у нее перехватило дыхание и закружилась голова, и это без помощи рук, которыми он по-прежнему удерживал ее там, где ему было нужно.

Мозг ее требовал, чтобы она убежала, а ее тело собиралось наслаждаться, пока есть возможность, ведь оно ждало этого момента так долго.

И Хлоя действительно наслаждалась. Вскоре она положила руки на широкую грудь Дэниела, прижалась к нему сильнее, готовая раствориться в нем полностью. Она поняла, что тоже хочет Дэниела. И его это заводило, черт побери! Он положил руки ей на талию, и Хлоя даже забеспокоилась, вдруг он поднимет ее и посадит на перила. Она крепче к нему прижалась, надеясь, что он вспомнит, где они находятся.

Вдруг она почувствовала, как он ее поднимает, сжимая руками талию. Девушка напряглась, открыла глаза и увидела, что он тоже на нее смотрит. Дэниел отстранился, на его лице играла озорная улыбка, он явно был доволен собой.

Хлоя прижималась к Дэниелу и не отпускала его, пока шум не дошел до ее сознания. Она повернула голову и с изумлением обнаружила, что снизу на них смотрит небольшая группа людей. На некоторых из них были хорошо выделявшиеся синие рубашки поло с вышитым логотипом садов Кью.

Пропади все пропадом! Они забыли, что вышли из своего укромного уголка и больше не скрыты густой листвой. Нервно улыбаясь, Хлоя подняла руку и помахала зевакам. Они захлопали в ответ, некоторые даже присвистнули. Она повернулась к Дэниелу и, глядя на его грудь, разгладила ладонью складки на футболке для того, чтобы выиграть время, собраться с силами и посмотреть ему в лицо.

— Кажется, мы планировали хранить все в секрете, — произнесла она дрожащим голосом.

Улыбка Дэниела стала еще шире.

— План изменился, — сказал он без тени раскаяния. Затем шагнул в сторону и пошел, насвистывая, к спиральной лестнице.

Хлоя уперлась лбом в запотевшее стекло оранжереи. Она не просто не смогла держаться от Дэниела подальше, она предложила ему проводить больше времени вместе. Наедине. Сумасшедшая! Вот куда это ее привело! Она сама расставила себе ловушку и теперь понятия не имела, как из нее выбраться.

На следующее утро Дэниел нашел Хлою работающей в оранжерее с орхидеями. Легкая неуверенность в ее движениях подсказала Дэниелу, что она слышала, как он подходит, и решила не прекращать работу. Не игнорировать его, нет, просто закончить то, что делала. Почти без эмоций.

Когда Хлоя закончила, она поставила горшок с растением и подняла бровь.

— Кто к нам пожаловал? Неужели Индиана? Пришел бить себя кулаком в грудь?

Дэниел улыбнулся. С учетом того, как он себя сегодня чувствовал, немного самовосхваления не помешало бы.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ты ведь поэтому меня поцеловал? Хотел устроить хорошее шоу? Показать, что ты мачо? — Хлоя покачала головой. — Должно быть, тропические растения, с которыми ты работаешь, пробудили в тебе дремавшие до этого животные инстинкты.

Ой-ой. Дэниел привык к тому, что Хлоя острит, но он не ожидал, что остроты будут такими язвительными. Впрочем, это было намного лучше, чем холодная вежливость.

— Да, примерно так, — сказал он, оглядывая Хлою с головы до ног. Сегодня она была элегантной и нарядной как никогда. На ней снова была юбка-карандаш и темно-розовая блузка.

Дэниел знал, почему он это сделал. Дэниел поцеловал Хлою, потому что ему хотелось, потому что она сводила его с ума, потому что он больше не мог сдерживать себя.

Со Дня святого Валентина Дэниел был заложником ситуации, которую создал не сам, и ему это очень не нравилось. К тому же поведение Хлои заслуживало одобрения, и он чувствовал, что его спасают. И это не нравилось ему еще больше. Если уж кто-то и должен быть спасателем, так это Дэниел.

Дэниел не сожалел о том, что сделал, ведь она ответила на его поцелуй. Это явно не было игрой для публики, собравшейся внизу. Хлоя была занята им и сама тянула его дальше.

Может, Хлое Майклс и удалось создать иллюзию того, что он ей не интересен, но всего лишь иллюзию, в глубине души она так же хотела его, как и он ее. Теперь он знал, что игра продолжается и что он уже одержал одну победу.

— Что ж, я рада, что ты спустил пар, — сказала Хлоя сдержанно и снова занялась своей орхидеей.

Дэниел придвинулся немного ближе.

— А можно повторить?

Хлоя скривила губы и сердито посмотрела на него.

— Мне кажется, ты начинаешь верить в то, что ты крутой парень.

Дэниел усмехнулся. Хлоя вела себя так, будто он привлекал ее в сексуальном плане не больше, чем то растение, которым она занималась.

— Ну и ладно, — легко согласилась Хлоя. — Если тебе не нравится моя идея, мы можем все бросить. Удачи тебе со следующей эксгибиционисткой в дождевике.

— Я не сказал, что я отказываюсь.

— Хорошо. Мы продолжим на тех условиях, которые предложила я, — сказала Хлоя. — Больше никаких фокусов вроде того, что был вчера, в пальмовой оранжерее.

— А что будет, если это ты сорвешься и бросишься целовать меня?

Хлоя насмешливо хмыкнула.

— Такого не будет.

Дэниел пожал плечами.

— Как скажешь. Но только если я уловлю от тебя кое-какие сигналы, я не стану их игнорировать.

Хлоя сухо рассмеялась.

— Какой же ты заносчивый! И как сильно заблуждаешься.

Дэниел ожидал от нее именно такой реакции. Все это было частью охоты, отступления и преследования во время погони. Она должна была думать, что ведет, хотя на самом деле это он потихоньку тянул леску. Скоро она заговорит по-другому.

— Как насчет того маленького итальянского ресторанчика для нашей следующей встречи? — спросил Дэниел.

У Хлои на лице было такое выражение, как когда-то у его бабушки, когда она смотрела на него поверх очков. Но даже от этого ему хотелось присвистнуть. О, эта девушка стоит каждой минуты мучительного ожидания.

Дэниел понял, Хлое не нравилось, когда к ней обращались прямо, это заставляло ее убегать, поэтому Дэниел будет вести себя более осторожно, более хитро. Как и его любимые растения, он станет привлекательным для нее, и она не сможет сопротивляться.

— Только не в итальянский, — возразила Хлоя. — Кстати, я не думаю, что слухи нуждаются в срочном подтверждении. Вчера все получили те доказательства, которых жаждали. — Хлоя взяла горшок и проверила, влажная ли в нем почва. — Когда Джорджия в следующий раз выходит в эфир?

— По-моему, в каждый первый вторник месяца, — сказал Дэниел.

Хлоя поставила горшок:

— Ну тогда позвони мне в июне.

Ее попытка избавиться от него вызвала у Дэниела улыбку. Он уйдет, но только потому, что это часть большого плана. Правда, Хлое он об этом не скажет.

Дэниел подошел к ней и наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо, и каждый мускул ее тела напрягся.

Значит, ей не все равно.

— До июня, — прошептал Дэниел, согревая своим дыханием чувствительную кожу мочки уха, и увидел, как Хлоя поборола дрожь.

Еще два свидания, и он заставит ее есть с руки.

Июнь пришел на смену маю, Хлоя нервничала все сильнее. Она стала вести себя импульсивно. Именно из-за такого поведения у нее начались проблемы с Дэниелом Бредфордом много лет назад. Новая Хлоя не должна быть такой.

Однако, каким бы глупым и разрушительным ни казался ее план, похоже, что он работал. Дэниел отметил, что поток заинтересованных женщин стал иссякать. Однако у плана были и побочные эффекты. Хлоя так радовалась, что устроилась на работу в сады Кью, а теперь ее трудовые будни полны напряжения и стресса. Каждый день она возвращалась домой с головной болью.

Дэниел держался на расстоянии, как они и договорились. Но это не означало, что он оставил ее в покое. Когда они случайно встречались на работе — а это случалось часто, — он улыбался Хлое тепло, чувственно… зовуще. Именно так улыбаются влюбленные. Это приводило Хлою в смятение. И Дэниел об этом знал.

В начале июня, как Хлоя и ожидала, он ей позвонил. Хотел заехать за Хлоей к ней домой, но она сказала, что ей нужно работать допоздна, и попросила забрать ее в назначенное время из оранжереи.

Они шли через сад к парковке для персонала, и многие заметили их. Хлоя почти слышала, как люди шепчутся, когда они с Дэниелом проходили мимо. Сесть на пассажирское сиденье его машины, захлопнуть дверь и оставить весь мир снаружи — было облегчением. Правда, щелчок замка создал другую маленькую вселенную. Вселенную, где были только Хлоя и Дэниел. Она держала голову прямо и смотрела, ничего не видя, сквозь лобовое стекло.

— Куда мы поедем?

Дэниел молча завел машину и тронулся.

— В одно шумное местечко, — ответил он, и Хлоя немного расслабилась.

Именно это ей и было нужно. Какое-нибудь шумное, битком набитое людьми заведение, где она не сможет остаться с Дэниелом наедине.

Машина влилась в плотный поток, следовавший в час пик по Кью, и затем свернула на Чизвик. Настроение Хлои улучшилось.

Потом они свернули в переулок, но Дэниел не стал парковаться, он поехал дальше, пока не добрался до жилой улочки. Они остановились у аккуратного кирпичного дома с огромным эркером и блестящей черной входной дверью. Дэниел заглушил мотор, вышел и открыл дверь для Хлои. Хлоя не двигалась.

— Где мы?

Дэниел слегка поклонился.

— У меня дома.

Хлоя сглотнула.

— Ты обещал, что мы поедем в какое-то шумное место.

Дэниел только улыбнулся в ответ.

— А ты еще не была внутри.

«Беги, — закричал кто-то у Хлои в голове. — Вылезай из машины и беги».

Но Хлоя не последовала доброму совету. Дэниел протянул ей руку, и она позволила помочь ей выбраться из машины. Потом он провел ее по дорожке через садик. Хлоя стояла рядом с Дэниелом, пока он доставал из кармана ключи от передней двери.

В ту секунду, когда Дэниел шагнул в прихожую, его чуть не сбили с ног два выскочивших откуда-то клубка энергии. Хлоя моргнула. Всего мгновение ушло у нее на то, чтобы понять, что это были два маленьких мальчика, один — уменьшенная копия второго, и оба с такими же серо-зелеными глазами, как у Дэниела.

У него?.. Это его?..

Но тут оба мальчика стали кричать:

— Дядя Дэн! Дядя Дэн!

И Хлоя все поняла.

Дэниел повернулся и весело улыбнулся Хлое, на каждой его руке висел маленький мальчик, потом он провел ее из прихожей в совмещенную с кухней столовую в задней части дома. Там же, в дальнем конце, под стеклянной крышей была зона для отдыха. Высокая стройная женщина помешивала что-то на плите.

Знакомые волосы, темные и немного вьющиеся, знакомые светлые глаза. Должно быть, это сестра Дэниела.

— Мальчики, — сказала она, — постарайтесь не оторвать своему дяде руки. — Затем она взглянула на Хлою и улыбнулась ей. — Привет.

— Привет, — ответила Хлоя.

— Добро пожаловать в сумасшедший дом, — сказала женщина. — Я Келли. — Потом она по очереди указала на мальчиков своей деревянной ложкой. — Это Кэл, это Бен. Поздоровайтесь с подругой дяди Дэна, ребята.

Но ребята были слишком заняты, они пытались повалить своего дядю на пол. Если учесть, что они были всего лишь маленькими мальчиками, то они явно знали, что делать, подумала Хлоя, когда колени Дэниела согнулись и он упал как подкошенный.

— Через минуту они успокоятся, — пообещала Келли. — Они делают так каждый вечер, когда Дэниел возвращается. Их отец сбежал пару лет назад, и теперь они осаждают своего дядю, им хочется повозиться.

Хлоя вскинула бровь:

— Но они же колотят друг друга!

— У тебя нет братьев, судя по всему, — улыбнулась Келли.

Хлоя покачала головой. Она в семье один-единственный ребенок. И ее обожаемых родителей трудно впечатлить. Это непросто — нести весь груз родительских ожиданий на одной паре плеч. Хлоя часто мечтала о брате или сестре, или даже нескольких, чтобы поделиться с ними этой ношей.

— И почему они не могут накрасить друг другу ногти и порыдать над хорошим фильмом, как это делают все нормальные люди?

Келли рассмеялась.

— Как же это здорово — услышать здравую мысль! В этом доме не хватает женской компании с тех пор, как ушла Джорджия… — Келли прикусила язык. — Извини.

Хлоя подняла руки.

— Да нет же, все в порядке, мы с Дэниелом просто…

«Друзья» прозвучало бы неубедительно. «В сговоре» превратило бы все в низкопробный триллер. Хлоя остановилась на самом безопасном варианте:

— …коллеги.

Келли поскребла дно кастрюльки деревянной ложкой.

— Ага, — сказала Келли, энергично размешивая смесь, и Хлоя поняла, что в их семье не только Дэниел отличается прямотой. — А я Гордон Рамзи[10].

Хлоя не стала переубеждать Келли. Та пришла ко вполне логичному заключению. Иначе почему Дэниел привел Хлою к себе домой?

Возня в зоне отдыха стала слишком шумной. Келли вручила Хлое кастрюльку и отправилась разбираться.

— Мальчики! — закричала она. — Надели пижамы! Сейчас же!

Тестостероновый узел на полу тут же развалился. Затем один за другим мальчики пошли к лестнице, недовольно надув губы. Дэниел пошел за ними, копируя их выражение лица, и мальчики расхохотались. На минуту они задержались в дверном проеме.

— Мы хотим, чтобы дядя Дэн почитал нам на ночь.

Дядя Дэн виновато посмотрел на Хлою, которая все еще стояла с кастрюлькой.

— Ты не возражаешь?

Хлоя покачала головой. Она неделями старалась держаться от него подальше. Почему бы ей сейчас возражать, раз он добровольно пошел на это?

Вернулась Келли и забрала у Хлои кастрюльку.

— Я всегда паршиво готовила, — объяснила она. — Дэн просил купить какое-нибудь приличное готовое блюдо в супермаркете и просто разогреть. Но я не послушалась.

Келли выплеснула содержимое кастрюльки в мусорное ведро и поставила ее обратно на плиту. Хлоя быстро наклонилась вперед и выключила газ, успев предотвратить еще одну катастрофу.

Келли порылась в выдвижном ящике и извлекла оттуда целый веер буклетов из ресторанов, где продавали еду навынос.

— Карри, карри, китайская еда или карри, — сказала она весело.

Хлоя взглянула на список ингредиентов, лежавший на столе. Бекон, чеснок, чили…

— Соус аматричана, верно?

Келли кивнула и посмотрела на Хлою так, будто та была носителем древнего священного знания.

— У тебя есть еще лук и помидоры? — спросила Хлоя. — Я уверена, что смогу помочь… Если ты не возражаешь.

Келли пришла в восторг. Она схватила Хлою за руку:

— Пожалуйста, выйди за Дэниела замуж, — сказала она и добавила: — Как видишь, мое чувство такта развито так же хорошо, как и мои кулинарные навыки. Резкость и прямота — вот что от нас требовали, когда мы росли.

Хлоя усмехнулась. Келли ей нравилась. Ее манера что-на-уме-то-и-на-языке очень освежала разговор. Было что-то приятное в том, чтобы идти по жизни вот так, никогда не боясь сказать что-то не то.

— Полагаю, где-нибудь на кухне есть вино.

— Тебе для соуса?

— Нет, — сказала Хлоя, улыбаясь, — мне для себя, в бокал. А где у вас помидоры?

Келли достала вино и помидоры.

— Забудь про Дэниела, — сказала она, наблюдая за тем, как Хлоя старательно режет лук аккуратными кубиками. — Переезжай сюда и удочери меня.

Хлоя рассмеялась, и они стали весело болтать, пока готовился соус. Впрочем, Келли больше мешала, чем помогала, и Хлоя предложила ей отдохнуть, предположив, что присматривать за двумя дошкольниками очень утомительно.

Келли взяла свой бокал и плюхнулась на диван, Хлоя посмотрела на потолок:

— А он хорошо ладит с мальчиками.

— В этом весь Дэниел. — Келли улыбнулась. — Когда-нибудь он станет отличным отцом. — Она замерла, почесала нос и посмотрела в сторону. — Забудь, что я это сказала.

В глубине души Хлоя рассердилась, но внешне не изменилась, пропустила случайный комментарий Келли мимо ушей и улыбнулась ей, размышляя о том, что сказать, чтобы прогнать то странное грустное настроение, которое овладело другой женщиной.

— Ну, кое-что я могу обещать, — шутливым тоном сказала Хлоя, добавляя в кастрюльку немного чеснока. — Я никогда не выйду замуж за твоего брата.

Глава 6

Дэниел замер на ступеньках, когда услышал голос Хлои, и улыбнулся.

Не выйдет за него замуж. Никогда. Серьезное заявление.

Он вернулся в кухню и увидел, что Хлоя стоит у плиты, а Келли отдыхает на диване, потягивая мерло. Что было не так в этой сцене?

— Это я пригласил тебя на ужин, — возмутился он.

Хлоя пожала плечами.

— Я люблю готовить, а твоя сестра…

— А твоя сестра сожгла все к чертям с первой же попытки. — Келли пришла Хлое на помощь. — И меня прогнали на диван. Она не позволила мне даже помочь.

Дэниел посмотрел на Келли сурово, как это мог сделать только брат.

— Я смотрю, тебя прямо совесть заела.

Келли подняла свой бокал, отсалютовала им Дэниелу и выпила остававшееся вино одним глотком. Дэниел покачал головой и переключился на гостью.

— Пахнет просто восхитительно, — заметил он. — Должно быть, ты отлично готовишь.

Хлоя опустила голову и проворковала:

— Мне нравится оттачивать мастерство.

Дэниел довольно улыбался, когда они с Келли накрывали на стол. План работал. По тому, как Хлоя напевала про себя, завершая приготовление соуса к пасте, Дэниел понял, что девушка расслабилась. Именно это ему и было нужно.

Дэниелу доверили готовить пасту, и Хлоя подтрунивала над ним, когда он переварил макароны.

— Если честно, — сказала Хлоя Дэниелу, — вы друг друга стоите. Я не понимаю, как эти бедные дети не умерли с голода.

— У меня отлично развит навык открывания консервов, к тому же я прошел интенсивный курс управления микроволновкой, — ответил Дэниел вполне серьезно.

Келли, уже сидя за столом с бокалом вина в руке, включилась в разговор.

— А я умею готовить чипсы в духовке и отвратительные куриные наггетсы.

Хлоя только покачала головой.

— Готова поспорить, ты умеешь печь наивкуснейшие пирожные и все такое прочее, — промямлила уныло Келли, пока раскладывали еду.

Хлоя старалась выглядеть бесстрастно, но Дэниел заметил, что она очень довольна.

— Я посещала кулинарные курсы. И не раз, — призналась Хлоя.

Сестра Дэниела стукнула по столу.

— Черт, ненавижу таких женщин, как ты, — сказала она очень серьезно, но ее тон заставил Хлою рассмеяться.

Дэниел почувствовал себя гением. Келли была сегодня его лучшим оружием. Она нравилась Хлое, хоть выглядела слишком громкой и резкой. Две женщины сразу поладили, как будто знали друг друга целую вечность, и Дэниел не собирался этому мешать.

Хлоя была похожа на свои орхидеи, подумалось Дэниелу, когда они болтали за простым ужином. Прекрасная. Спокойная. Самоуверенная. Как и те элегантные цветы, которые она лелеяла, Хлоя была идеальной и, казалось, не могла существовать в действительности.

После ужина Дэниел перешел ко второй фазе плана. Келли загружала посудомоечную машину, отбиваясь от попыток Хлои помочь и убеждая ее предоставить это профессионалу. Дэниел готовил кофе. Молотый, а не растворимый. Единственное, что он делал на кухне хорошо. А потом Келли надела свое пальто и взяла сумочку.

Настроение Хлои тут же упало.

— Ты уходишь?

Келли кивнула.

— Большой брат обещал сегодня поработать нянькой. Он мне должен. — Она кивнула Дэниелу. — В кои-то веки выйду с девочками, — сказала Келли, послала Дэниелу и Хлое воздушный поцелуй и убежала, пока никто ее не остановил.

Дэниел принес Хлое кофе и сел рядом с ней за стол. Потом посмотрел на удобный диван в зоне отдыха, на котором было достаточно места для двоих. Дэниел предпочел бы перебраться туда, но теперь, когда его главное оружие отправилось в бар пить коктейли со своими подружками, он чувствовал, что нужно действовать осторожно.

— Келли давно никуда не выбиралась, — объяснил он. — Слишком уставала. Слишком переживала из-за своих волос: они сначала росли неравномерно.

Боль исказила черты Хлои, и она стала машинально вертеть кончик локона.

— Как ужасно! Девочкам тяжело без волос.

Дэниел кивнул. Они стали болтать о чем-то незначительном. И неопасном. Работа. Растения. Общие знакомые. Когда Хлоя допила свой кофе, Дэниел поднялся и взял бутылку с вином.

— Еще бокал?

Хлоя посмотрела задумчиво и попросила:

— Только немного. Вкусное вино.

Дэниел наполнил бокалы, но вместо того чтобы вернуться к Хлое за стол, сел на диван и поставил ее бокал на столик рядом с ним.

Хлоя секунду смотрела на Дэниела, а потом присоединилась к нему, но села в самом дальнем углу дивана.

— Только не валяй дурака, — предупредила она и пригубила вино. — Ты обещал.

Дэниел улыбнулся в ответ.

Хлоя немного расслабила плечи, но выражение ее лица осталось напряженным.

— Ужин был милым, но мы прячемся в твоем доме, не знаю, как это может нам помочь.

— А, — нашелся Дэниел. — Ну, так вышло отчасти из-за того, что я обещал Келли посидеть с детьми. — Он нахмурился. — Вообще-то мне иногда кажется, она знает, что я забываю ее просьбы, и пользуется этим, когда хочет куда-нибудь сходить.

Хлоя засмеялась, и Дэниел понял, что выбрал правильный подход.

— Но потом я решил, что мне это на руку.

Хлоя удивленно подняла брови.

— Келли работает в администрации, — сказал он ей.

— О, я и не знала.

— Новость о том, что ты приходила на ужин, завтра к обеду будут знать все в Кью. И я имею в виду район, а не сады. Озарение снизошло на меня пару месяцев назад. Я увидел объявление и предложил Келли попробовать. Ей нужна была какая-нибудь работа с гибким графиком, который позволил бы ей заботиться о мальчиках, что-нибудь, что помогло бы ей поднять самооценку. И, как она сама сказала мне, что не позволило бы ей сойти с ума после всех тех месяцев, проведенных в четырех стенах.

Сжимая свой бокал, Хлоя смотрела в окно на темневшее небо.

— Она ведь очень храбрая, правда?

Дэниел отвел взгляд от Хлои и тоже посмотрел в окно.

— Она сказала, что ей пришлось быть храброй. Она не сама это выбрала.

Он знал все о выживании, но не потому, что был сильным и смелым, а потому, что он все еще жив, все еще дышит, идет вперед, не имея возможности выбирать, куда ставить ногу. Иногда жизнь не выбор, а приговор.

К реальности заставила вернуться Хлоя, вот что сегодня было важно. Сейчас. Этот вечер. Эта женщина. Сейчас он хотел Хлою Майклс.

Он поймал ее взгляд, наклонился ближе…

Но она не собиралась облегчить ему задачу.

— У меня нет ни братьев, ни сестер, — сказала она с легкой ноткой зависти в голосе.

В таком случае ее родители, наверное, считали, что они выиграли в лотерею, подумал Дэниел, еще раз окинув Хлою взглядом. Она была красива, уверена в себе, умна. Они сделали одну-единственную попытку, и им повезло. А другие… Иногда они не успевали сделать и одной попытки, как их шанс уже исчезал.

Дэниел посмотрел в сторону и сделал большой глоток вина. Нет. Он уже закрыл ту дверь. Он скорбел достаточно. И не будет сегодня об этом думать.

Но Хлоя все усложнила. Он начал безобидный, казалось бы, разговор, чтобы хоть чуть-чуть разрушить ее сияющие стены, и как-то сам стал рассказывать ей вещи, о которых обычно молчал. Как молчал о том, что у него легкая форма дислексии, из-за чего он допускал смешные ошибки в латинских названиях растений в студенческие годы, а понять его мог только другой ботаник. Или как он молчал о том, что однажды во время экспедиции прислонился случайно к южноамериканской пальме ара, а потом неделю выдергивал из спины ее острые черные колючки.

Разговаривать с Хлоей было легко, как с Джорджией. Холодок пробежал у Дэниела по спине. Нет. Хлоя совсем не похожа на его бывшую. И ему надо об этом помнить. Эта умна и сообразительна и знает правила игры.

Дэниел пошел к кухонному столу за бутылкой вина, поставив свой бокал. Затем он наполнил его, снова сел на диван, но на этот раз немного ближе к Хлое, и наклонился вперед, чтобы оказаться над ней.

Хлоя отодвинулась назад, потеряв нить разговора, а когда Дэниел стал наливать ей вино, ее глаза расширились.

Дэниел поставил пустую бутылку из-под вина на столик позади Хлои и замер. Их лица были теперь на расстоянии в несколько сантиметров. Не отдавая себе в этом отчета, Хлоя облизнула губы, все еще глядя на Дэниела.

Дэниел положил руку Хлое на плечо, коснувшись пальцами ее затылка. Она слегка вздрогнула, когда он большим пальцем погладил ее по шее, и посмотрела на его губы. Кровь прилила к сердцу Дэниела.

Он взял у Хлои бокал и поставил его, Хлоя не сопротивлялась.

Казалось, воздух между ними накалился до предела, но Дэниел не стал наклоняться ближе. Он сказал Хлое, что первый шаг за ней, и будет верен своему слову.

Дэниел услышал и почувствовал тот неровный вздох, который раскрыл ее губы, увидел, что ее глаза закрываются, и тоже закрыл свои. Но в другом конце комнаты раздался шум, и за ним последовало ритмичное топанье.

— Дядя Дэниел!

Дэниел открыл глаза и увидел, что рядом с ним стоит Кэл и с нескрываемым любопытством изучает их с Хлоей. Хлоя снова вжалась в угол дивана и смотрела в сторону.

— У меня под кроватью крокодил, — сказал Кэл довольно сухо. — Он хочет откусить мои пальцы.

— Кэл, — строго произнес Дэниел.

— Он сказал, что сожрет меня, кусочек за кусочком. — Кэл моргал, просто воплощение детской невинности.

Дэниел был все еще близко к Хлое и почувствовал, как ее грудь дрожит от попыток побороть смех.

К несчастью, Дэниел вовсе не находил это смешным. У него были свои планы на этот вечер. Возможно, даже немного похожие на крокодильи — начать с пальчиков на ногах и постепенно продвигаться вверх, сантиметр за сантиметром.

С неохотой он встал с дивана и отвел Кэла наверх. В районе кровати при свете фонариков была проведена полномасштабная поисковая операция, но Кэл согласился лечь и закрыть глаза только тогда, когда Дэниел подоткнул под него одеяло и прочитал еще одну сказку.

Когда Дэниел вернулся вниз, он увидел, что Хлои нет на диване, где он ее оставил, она надевала пальто в прихожей.

— Спасибо за чудесный вечер, — сказала Хлоя.

По ее ослепительной улыбке Дэниел понял, что стены, которые он старательно разрушал последние полчаса, были заново отстроены, пока он охотился на кэловского крокодила.

Черт побери! Теперь придется дожидаться следующего месяца, когда можно будет возобновить попытки!

— Ты уверена, что не хочешь еще бокал вина?

Хлоя мотнула головой, и ее кудряшки подпрыгнули.

Но он не был готов вот так легко ее отпустить.

— Ты только представь, как бы нам помогло, если бы Келли могла рассказать, что ты осталась и на завтрак.

Хлоя вздохнула.

— Дэниел… Мы так не договаривались.

— Может быть, — согласился он, улыбаясь. — Но оптимизм — одна из моих самых сильных черт.

Хлоя наконец-то рассмеялась.

— Ну да, конечно, — кивнула она и похлопала его по руке так, будто он был ее престарелой тетушкой. Ой-ой!

Дэниел хотел попросить ее остаться, но это звучало подозрительно жалобно у него в голове, а он не просил милостыни. Убедить — да. Добиться — однозначно. Только не подачки.

Приглушенный гудок автомобиля застал Дэниела врасплох.

— Это мое такси, — объяснила Хлоя.

Ее такси. Она вызвала такси?

Он почувствовал, что утратил контроль над ситуацией. Дэниел любил погоню, но эта жертва, похоже, собиралась загнать его на новые, еще неисследованные земли.

— Спокойной ночи, Дэниел, — сказала Хлоя, без тени сомнения или волнения, приблизилась к нему, поцеловала его в щеку и ушла, держа свою маленькую сумочку кончиками пальцев.

Когда такси отъехало, Дэниел закрыл дверь и громко зарычал от разочарования.

— Дядя Дэниел! — раздался испуганный крик из комнаты Кэла, и через несколько секунд испуганный мальчик уже стоял на верхней ступеньке лестницы.

— Крокодил вернулся! — пожаловался ребенок между всхлипами. — И он очень-очень зол.

Дэниел провел рукой по волосам, быстро взбежал по лестнице и сгреб в охапку маленького хнычущего мальчика.

— Я не хочу спать в своей комнате, — сказал Кэл, заикаясь, когда Дэниел нес его в детскую. — Можно мне спать с тобой?

Дэниел посмотрел на часы. Еще не было и половины десятого. Дэниел отнес племянника в свою темную комнату, включил светильник и широко открыл дверь. Затем он сел на одеяло, а племянник укрылся другим концом. Не прошло и десяти минут, как стало слышно сопение маленького мальчика.

Уличный фонарь отбрасывал на потолок оранжевый клин света, Дэниел лежал и смотрел на него. Потом тяжело вздохнул. Хлоя Майклс была для него загадкой. В одно мгновение она дрожала и смотрела широко распахнутыми глазами, когда он приближался, а в другое уже была спокойной, отрешенной и замкнувшейся в себе.

Он, конечно, ненавидел всех тех глупых женщин, которые появились в его жизни после предложения Джорджии, но от них был прок: они доказывали, что он привлекательный мужчина. Почему же Хлое удавалось без видимых усилий ему сопротивляться? Чем она отличается от остальных? Он должен был это выяснить.

«Слава богу, есть на свете маленькие мальчики, у которых под кроватями живут крокодилы» — эту фразу Хлоя повторяла про себя, пока собиралась на работу следующим утром.

Она посмотрела на себя в зеркало. Макияжа нет, волосы спрятаны под свернутое тюрбаном полотенце. Она выглядела совсем не так, как та женщина, которая вчера вернулась домой.

Хлоя думала, что мышки уже давно нет, что она задавлена годами спокойствия и уверенности, что актерская игра стала реальностью. Но мышка все еще была здесь. Пока Хлоя чистила зубы, она периодически ловила ее отражение то в напряжении челюсти, то в отблеске неуверенности в глазах.

Хлоя — настоящая Хлоя — была рада тому, что получила предлог уйти от Дэниела накануне вечером. Но мышка-глупышка трепетала от восхищения, вспоминая, как Дэниел смотрел на нее, как желание горело в его глазах.

«Он смотрел не на тебя, — сказала Хлоя мышке, отражавшейся в зеркале. — Он смотрел на меня. Это я ему нравлюсь».

Почему же ты так напугана?..

Хлоя прополоскала зубы и снова посмотрела на свое отражение в зеркале.

«Я не напугана, просто идея плохая».

И почему же она плохая?

«Мы работаем вместе. Мы… Просто…»

Хлоя стянула с головы полотенце, показались потемневшие от воды кудряшки.

Дэниел Бредфорд начал нравиться ей еще до того, как сформировалась новая Хлоя, и теперь ее мучило странное чувство: может, он тот самый человек, который может выпустить на свободу мышку. Это чертово создание уже скребется, заставляет ее делать глупости, говорить глупости. Например, она не смогла сопротивляться, когда Дэниел впервые прижался губами к ее губам в пальмовой оранжерее. Она согласилась на второй бокал вина, когда следовало бы уйти домой.

Нет, Хлоя не может снова стать тем жалким человечком. Это было бы слишком печально. Она снова посмотрела на себя в зеркало и приступила к боевой раскраске с помощью тонального крема и консилера. Затем взмахнула тушью, как волшебной палочкой, и мышка исчезла. Хлоя закрепила эффект своей любимой ярко-розовой губной помадой. А когда закончила, надела туфли с высоким каблуком и отправилась на работу.

Глава 7

После работы Хлоя обнаружила, что Дэниел ждет ее у оранжереи. У него на руке висела большая плетеная корзина для пикника. Хлоя уставилась на нее, пытаясь понять, куда они пойдут на их июльское свидание. Как хорошо, что она одета в обычную летнюю одежду.

— Надеюсь, ты любишь живую музыку? — спросил Дэниел.

Хлоя кивнула и улыбнулась, она твердо была настроена не показывать, что нервничает в предвкушении еще одного вечера в компании Дэниела.

Они прошли мимо пальмовой оранжереи, затем через средиземноморский сад с его храмом и к самой большой теплице в Кью, это и было их целью.

Каждый год в садах проводился недельный музыкальный фестиваль, для которого собирали сцену перед трехсекционной оранжереей. Когда спускались сумерки, она превращалась в декорации для выступавших, и установленные внутри ее цветные прожекторы купали деревья в зеленом, бирюзовом и малиновом; группы играли всю ночь напролет, зрители сидели на траве перед сценой.

Музыкальные стили меняли каждый вечер: играли классику, играли джаз, выступали лидеры хитпарадов и ветераны сцены, поймавшие вторую волну популярности. В тот вечер на сцену должна была выйти Кэт де Суза, восходящая звезда британской музыкальной индустрии.

Дэниел отвел Хлою к зарезервированной площадке на газоне, достал из корзины толстый шерстяной плед, который лежал сверху, и расстелил его на траве. Хлоя села настолько элегантно, насколько это позволяло ее летнее платье длиной по колено, и скрестила ноги. Дэниел еще немного покопался в корзинке, стоявшей у Хлои за спиной, потом раздался узнаваемый шумный хлопок от того, что из бутылки шампанского вылетела пробка. Через секунду Дэниел протянул Хлое высокий тонкий бокал.

— Спасибо, — сказала она и сделала глоток, — все это очень мило. Только здесь слишком… людно.

Дэниел сел рядом с ней, откинулся назад, вытянул свои длинные ноги и оперся на один локоть.

— В прошлый раз ты жаловалась на то, что народу было слишком мало.

— Я не жаловалась, я просто констатировала, — возразила Хлоя.

Дэниел усмехнулся.

— Ну уж нет! Я прожил со своей сестрой полтора года и теперь прекрасно знаю, что у особей женского пола эти два термина взаимозаменяемы.

— Неправда, — сказала Хлоя, но уголки ее губ дрогнули.

Дэниел поднял бровь и изобразил Келли:

— Дэниел, в прихожей грязные ботинки… Дэниел, в раковине какой-то странный компост, похожий на гниющие мюсли…

Она не могла не рассмеяться. Хлоя думала, что за прошедшие годы Дэниел стал более серьезным. Но он вел себя как в старые добрые времена.

Дэниел достал припасы из корзины, там оказались закуски, греческий салат, тушеная красная рыба, клубника и сливки. Хлоя взяла тарталетку. Вкус был божественный.

Последний месяц прошел гладко. Мышка была под замком, и Хлоя с Дэниелом точно следовали плану. Между ними установилось молчаливое взаимопонимание, и теперь они не испытывали неловкости, когда случайно сталкивались на работе. Дэниел часто заглядывал к ней во время работы, часто приносил ее любимый кофе из близлежащего кафе. Хлоя и Дэниел были друзьями. И если люди видели в их добродушном подтрунивании друг над другом нечто большее, то Хлоя не возражала.

Начался концерт, музыка наполнила ароматный вечерний воздух. Хлоя почувствовала, как напряжение уходит. Музыканты были хороши. Хлоя и Дэниел съели все, что было в корзине, и выпили еще немного шампанского. Дэниел был обходительным, отдал ей львиную долю клубники и подливал шампанское. Они непринужденно болтали под музыку, пока сгущались сумерки.

Дэниел вел себя как настоящий джентльмен, что сильно все упрощало. Хлоя убедилась в том, что ей не хочется начинать романтические отношения с Дэниелом. Это не преступление — проводить время с мужчиной, которому ты нравишься. А она ему нравилась. Каждый его взгляд, каждое движение говорили об этом.

Когда-то она была для него безликой девушкой. Одним из безымянных тел в переполненном лекционном зале. Дэниел не знал ее, когда посоветовал ей взять себя в руки. А теперь… А теперь он ее знал. И ему нравилось то, что он видел. Это все меняло.

И Хлоя не отклонилась, когда Дэниел придвинулся ближе, давая ей, слегка дрожащей от поднявшегося ветерка, возможность прижаться к его плечу. А когда джаз-банд закончил композицию и все встали, чтобы потанцевать под их последний номер, Хлоя позволила Дэниелу поднять ее.

Музыка была такой громкой, что ему пришлось низко наклониться и говорить ей прямо на ухо. Хлоя чувствовала теплое дыхание Дэниела на своей шее.

— Ты хорошо танцуешь, — одобрил он после того, как она повернулась сначала в одну сторону, а потом в другую. — У тебя отточенные движения.

Хлоя решила покрасоваться, притопнула и снова повернулась.

— Я брала уроки, — сказала она удовлетворенно.

Дэниел сделал вид, что впечатлен. Он снова красиво закружил Хлою, и, когда она остановилась, он оказался ближе, чем был, и она врезалась в него. Если бы Хлоя не уперлась рукой в грудь Дэниелу, то прижалась бы к нему всем телом.

— У тебя много талантов, — заметил Дэниел, обнимая ее за талию. — Ты так хороша во всем, что делаешь?

— Стараюсь, чтобы это было так, — ответила Хлоя. Она не имела в виду ничего такого, но голос предательски охрип и фраза получила дополнительный оттенок смысла.

В ответ Дэниел поднял бровь и еще шире улыбнулся, а затем прижал Хлою к себе так, что ее висок касался его щеки.

— Готов поспорить, ты во всем хороша, — сказал Дэниел Хлое на ухо, и у нее внутри все затрепетало.

Музыка смолкла, все снова расселись, чтобы, пользуясь паузой в выступлениях, перекусить и выпить, а невидимая сила приклеила Дэниела и Хлою друг к другу и не отпускала.

Уютный, легкий разговор у Дэниела и Хлои больше не клеился. Они обходились без слов, их заменяли крошечные дразнящие невидимые искры, мелькавшие между ними.

Сцена потемнела, и публика стихла, ожидая следующего исполнителя. Хлоя и Дэниел наконец отцепились друг от друга. На сцену вышла Кэт де Суза, босая, в узких джинсах, в простой черной футболке без рукавов, на ее запястьях блестели браслеты, шею украшали ожерелья. Кэт вышла в центр сцены и села на высокий табурет. Все разом стихли.

Первая песня Кэт была из числа ее ранних хитов. Хлоя сидела, обнимая согнутые колени, тихонько подпевала, слегка покачиваясь в такт музыки. И вдруг Хлоя услышала глубокий низкий голос рядом. Она обернулась и увидела, что Дэниел поет.

Хлоя наклонилась к нему для того, чтобы не пришлось кричать:

— Да ты знаешь каждую ноту!

Дэниел грустно улыбнулся.

— Келли слушала этот альбом месяца три, разбуди меня ночью, я тебе тексты всех песен наизусть перескажу. Эта музыка — не совсем моя, но я к ней привык.

— Дай угадаю, — предложила Хлоя. — Ты предпочитаешь рок.

Дэниел улыбнулся ей в ответ, и у Хлои внутри все запело. Она снова повернулась лицом к сцене и стала беззвучно открывать рот, как бы подпевая.

Кэт де Суза исполняла прекрасную песню о любви, страсти и сожалении. Стемнело, мерцали радужные огни на оранжерее, в венах Хлои играло шампанское. Дэниел лег позади нее, и она прижалась к нему, не отводя взгляда от молодой женщины на сцене.

Хлоя чувствовала, что каждую часть ее тела, которой она прикасалась к Дэниелу, пронизывает электричество. А это могло означать лишь одно. Решится ли она на это? Она действительно такая смелая?

Дэниел придвинулся к ней и сказал:

— Твои губы шевелятся, но ты не произносишь ни слова.

Хлоя обернулась, и у нее перехватило дыхание от того, как близко оказалось лицо Дэниела.

— Откуда ты знаешь? Я ведь сижу к тебе спиной. И даже если бы я что-то говорила, ты бы не услышал: здесь слишком шумно.

Дэниел обвил Хлою рукой и положил ладонь ей на живот. Потом посмотрел на нее. Взглянул в глаза. Взглянул на губы.

— Я не чувствую вибрации, — заметил он тихо.

Не чувствует? А вот Хлоя, черт побери, чувствовала.

— Пение — единственное, что мне не давалось, как бы я ни старалась.

И знал бы он, как она старалась. Но за два года индивидуальных занятий она так и не смогла выдавить из себя ни одной верной ноты.

Неожиданно Дэниел улыбнулся.

— Что? — спросила Хлоя, зная, что ее щеки все сильнее заливает краской.

— Приятно знать, что у тебя, как и всех нас, есть недостатки.

Дэниел думал, что это прозвучит как комплимент, но Хлоя вдруг ощетинилась. На нее будто пахнуло холодом. Сейчас она была привлекательной, уверенной в себе сексуальной женщиной. Нереализованные родительские амбиции уже давно не давили ей на плечи. И она знала, что теперь ей не нужно быть идеальной во всем, но не слушать внутренний голос, который кричал ей, что надо стараться быть лучше, заглушить не удавалось. И сегодня вечером она снова его услышала.

Какой смысл изучать итальянскую кухню, брать уроки танцев и игры на испанской гитаре, если не получается самое главное — быть женщиной? И в глубине души она знала, хоть и не отдавала себе в этом отчет, что последние десять лет пыталась превратиться в женщину, которую не отверг бы Дэниел Бредфорд. И сегодня вечером можно было бы узнать, справилась ли она с этой задачей. Либо справилась, либо нет.

Она хотела отвернуться от Дэниела и перевести дыхание, но он положил руку на изгиб ее шеи и погладил большим пальцем щеку.

— Не надо.

Хлоя задержала дыхание.

Вот оно, вот. Сейчас Хлоя могла получить то, чего она хотела, всегда хотела. А могла убежать, как последняя трусиха.

Хлоя внимательно посмотрела на него, на линию подбородка, на нос с маленькой горбинкой, на крохотный шрам под левой бровью, который раньше не замечала.

Дэниел замер и позволил себя рассмотреть, не уклоняясь от ее взгляда.

Это совсем не было похоже на ту ужасную ночь на парковке паба десять лет назад. На этот раз он ее не оттолкнет. На этот раз он не сбежит.

Хлоя сглотнула и посмотрела на его губы, зная, что он тут же сделал то же самое.

Глядя на мужественный изгиб его нижней губы, Хлоя наклонилась вперед, чтобы узнать, каков Дэниел на вкус.

Сначала Дэниел оставался неподвижным. А Хлоя не спешила, она изучала ямки в уголках его рта, приятную округлость нижней губы, рельефный изгиб верхней.

Тут у Дэниела в голове что-то щелкнуло, он повалил Хлою себе на колени и набросился на нее. Если бы Хлоя считала, что эта новая сладость стоила десяти лет ожидания, то она получила бы даже больше, чем хотела. Поцелуй Дэниела заставил здравый смысл и опасения покинуть ее мозг.

У Дэниела кружилась голова. На этот раз Хлоя не была застигнута врасплох, Дэниел позволил ей самой подойти к нему, позволил ей взять на себя ответственность. Почему же, черт побери, он раньше не догадался, что не надо нестись напролом через лес, надо быть терпеливым и хитрым, больше ждать, чем преследовать; но долгое ожидание победы делало ее только слаще. Дэниел не чувствовал, что он загнал Хлою, сломал что-то в ней, ворвавшись в ее душу. Он ощущал себя живым, потому что Хлоя цвела у него в руках.

Когда они отпустили друг друга после поцелуя, Хлоя довольно улыбалась, не открывая глаза. Дэниел хотел снова наклониться к ней и снова поцеловать ее, но не стал этого делать, ему надо было, чтобы Хлоя открыла глаза и посмотрела на него.

Она состояла из противоречий, эта Хлоя Майклс. Дэниел ожидал, что она будет целоваться искусно, умело. И она действительно делала это именно так, и все же в ней были неискушенность, излишняя эмоциональность — это ошеломило Дэниела.

Хлоя открыла глаза и посмотрела на него. Он увидел именно то, что хотел, хоть и не мог дать этому точное название.

Одного поцелуя было недостаточно, совсем недостаточно. Но Дэниел напомнил себе, что они сидят на лужайке вместе с тысячей других людей и что продолжать сейчас — это не самая удачная идея. Дэниел обнимал Хлою сзади, целовал в шею и чувствовал, как Хлоя учащенно дышит, закрывает глаза и наклоняет голову вперед, чтобы ему было удобнее.

Наконец последний аккорд был сыгран, аплодисменты загремели и смолкли, прожекторы на сцене погасли. Люди вокруг Дэниела и Хлои зашевелились. Он неохотно отлепил себя от нее и встал.

— Я вернусь через секунду, — сказал он и исчез в шатре, чтобы сдать опустевшую корзину для пикника, плед и бокалы.

Возвращаясь, Дэниел видел только Хлою, только ее мягкую улыбку на губах, только искорки в ее глазах, когда она смотрела на него… У него участился пульс.

— На этот раз я тебя провожу, — заявил Дэниел, делая шаг в сторону, в направлении автомобильной стоянки.

Но Хлоя остановила Дэниела и задержала его быстрым поцелуем.

— Не в ту сторону, — промурлыкала она хрипло, — пойдем через сад к воротам у реки. Я живу в нескольких минутах ходьбы оттуда.

Дэниел подумал о современных многоквартирных комплексах на другом берегу реки. Темное дерево, белая штукатурка и сталь. Идеально подходит Хлое. Стильно, современно, без суеты и трудностей.

Через сады они шли молча, то и дело останавливались, чтобы поцеловать друг друга: один раз Дэниел прижал Хлою спиной к грубой коре дерева, в другой раз они остановились в середине пустынной дорожки. Каждое соприкосновение их тел и губ было все более жарким, все более страстным. Дэниел подумал, что, конечно, было бы прекрасно — заняться с Хлоей любовью на мягкой зеленой траве, но если их поймает охрана, то они уже утром останутся без работы.

Наконец они добрались до Брентфордских ворот и вышли через стоянку на узкую дорожку, которая вилась вдоль берега реки. Через несколько шагов Хлоя остановилась и повернулась к нему.

— Ну вот мы и пришли, — улыбнулась она.

Дэниел нахмурился и огляделся. Домов вокруг не было, только деревья. Не было и ворот вроде тех, что виднелись у садовых дорожек чуть вдалеке.

— Да нет же… Сюда, — сказала Хлоя мягко и потянула Дэниела за руку.

Дэниел развернулся на сто восемьдесят градусов и увидел ряд лодочных домиков и реку, блестевшую серебром и золотом в свете луны и фонарей дальнего берега.

Дэниел отвел взгляд от воды и снова обратился к Хлое:

— Туда?

— Добро пожаловать на борт, — провозгласила Хлоя и повела его за руку по узкому трапу на двухпалубную лодку с плоской крышей, украшенной эмалированными ведерками с летними цветами.

Сначала Дэниел немного смутился. Он иначе представлял себе ее дом. Лодка выглядела очаровательно, но она не была роскошной, как сама Хлоя. Впрочем, он тут же решил, что ему все равно, где она живет. Она тянула его внутрь, а это было важнее всего.

Дэниел вошел вслед за Хлоей в каюту, и интерьер поразил его так же, как и внешний вид лодки. Половина помещения была отведена под кухню, совмещенную со столовой и гостиной. Огромные квадратные окна выходили на палубу, огражденную перилами.

Никаких четких линий и мебели в стиле минимализма. Вместо этого там были две огромные несочетавшиеся друг с другом софы, обитые фиолетовым вельветом, на них разбросаны расшитые стразами красные, розовые и оранжевые подушки. Одну стену полностью занимали книжные шкафы, и в них стояли не только книги по садоводству. И конечно, повсюду были орхидеи.

Хлоя прошла к кухне и сбросила туфли.

— Боюсь, выбор напитков у меня небольшой, — призналась она. — Если ты не жаждешь минералки, могу предложить только белое вино.

Дэниел кивнул.

— Отлично.

Дэниел изучал ее гостиную. В каждом уголке стоял предмет, за который цеплялся взгляд, Дэниел чувствовал, что все это ему знакомо и всего этого ему не хватало.

Он прошел в кухню и взял бокал, который Хлоя ему предложила. Без туфель она была ниже, и это по какой-то неведомой причине делало ее более юной.

— Я и представить себе не мог, что ты живешь на лодке.

Хлоя улыбнулась.

— Я давно мечтала об этом. С тех пор как я была студенткой и ходила мимо этих лодок, от станции «Кью-Бридж» до садов. И когда у меня появилась возможность арендовать одну из них, я сразу же согласилась.

Дэниел глотнул вина.

— Да, конечно же. Я совсем забыл, что ты проходила тут практику. Когда это было? Может, мы пересекались. Я читал в садах лекции лет восемь или даже девять.

Хлое неожиданно понадобилось что-то срочно достать из холодильника. Она открыла дверцу, загородив ею себя, и стала рыться внутри.

Дэниел сам себе улыбнулся. Вряд ли они с Хлоей раньше встречались. Если бы он увидел такую девушку, как она, в толпе зачуханных студентов-ботаников, он бы об этом не забыл. Она выделялась из толпы, была не такой, как все.

Хлоя все еще копалась в огромном холодильнике в стиле ретро, Дэниел подошел к ней сзади и обнял за талию. Что бы Хлоя ни искала в холодильнике, это вряд ли было важным, потому что она выпрямилась, с шумом захлопнула дверцу и повернулась к Дэниелу, ее лицо было серьезным, зрачки расширились.

Дэниел наклонился и поцеловал ее. Нежно, медленно. Впереди было много времени, и он не собирался торопиться. Потом он решил, что на них надето слишком много одежды, и порадовался тому, что корсет летнего платья в цветочек украшен таким количеством петелек и крючочков. У Дэниела просто пальцы чесались, когда он представлял себе, как начнет с самого верха и будет постепенно спускаться вниз.

Дэниел целовал Хлою в шею, его руки блуждали по ее спине, затем переместились на талию, Дэниел поднял Хлою и посадил на кухонный стол. Она провела руками по его груди, затем по его волосам, заставила целовать ее в губы медленно, притянула ближе и обхватила ногами.

По своему опыту Дэниел знал, что некоторые женщины в вопросах физической близости любят перекладывать всю ответственность на мужчин; ему же нравилось равноправие, когда его отношения доходили до этого, — бери и давай сам. Поэтому ему нравилось, что Хлоя не просто отвечает на его действия, что она пришпоривает его, уводит в новом, неожиданном направлении.

Все было замечательно, насколько Дэниел мог судить по тому, как она запрокидывает голову назад, закрывает глаза, по тем гортанным звукам, которые издает, по движениям ее рук. Эти движения явно не были оружием обольщения, Хлоя полностью отдавалась моменту, и эта реакция была искренней.

Он немного отстранился, чтобы посмотреть на лиф ее платья. Крючки были крошечными.

Она целовала лицо Дэниела, а когда почувствовала, как подушечки его пальцев скользят по ее груди, как он расстегивает верхний крючок ее платья, резко вдохнула и задержала дыхание.

Дэниел неожиданно усомнился в необходимости расстегивать крючки один за другим. И вообще, что за идиот сделал их такими маленькими и неподатливыми?

Она нервно дернулась и положила обе руки ему на грудь.

— Дэниел… — прошептала она.

Дэниел наклонился вперед и начал играть языком с мочкой ее уха.

— М-м-м?

Ее ладони упирались в его грудь, отталкивали. Дэниел смутился и отступил. Разве им обоим не хотелось одного и того же?

Розовая волна, поднимавшаяся по ее бархатистой коже от груди к щекам, сказала Дэниелу, что он все понял правильно.

— Все в порядке? — спросил он.

— Да-да, — уверенно сказала она, кивая, — даже лучше, чем просто в порядке.

Дэниел улыбнулся. И не только потому, что Хлоя так же отдавалась происходящему, как и он, но и потому, что до сих пор он еще не видел такую Хлою — взволнованную, растрепанную, и это ему нравилось.

— Мне просто надо… — Хлоя нервным движением убрала волосы с лица и разжала ноги, которыми обнимала Дэниела, — мне просто кое-что надо сделать. Я сейчас вернусь.

— Обещаешь? — сказал Дэниел. В его голосе звучало отчаяние, но на самом деле он был расстроен гораздо сильнее.

Хлоя ему мягко улыбнулась и поцеловала в губы.

— Обещаю, — прошептала она и выпрямилась, потом спрыгнула со стола и подобрала свои туфли. — Я ненадолго.

Он подошел к книжному шкафу. Взгляд тут же упал на знакомый корешок, Дэниел не смог устоять и достал книгу. Хлоя обернулась, дойдя до двери, и посмотрела на то, что он делал.

Она улыбнулась.

— Разве это не тщеславие — взять именно свою собственную книгу с полки? — Забыв свои срочные дела, Хлоя подошла к Дэниелу. — «Секреты горы Кинабалу», автор — Дэниел Бредфорд, — прочитала она на обложке. — Я купила ее, когда была студенткой. Твое описание орхидей разожгло во мне интерес к этим растениям.

Дэниел покачал головой, хмурясь и улыбаясь одновременно.

— Эта книга, — сказал он, — выглядит так, будто ее сотню раз прочитали.

Хлоя немного напряглась, но потом снова улыбнулась своей кошачьей улыбкой.

— Я давала ее почитать однокурсникам. Она пользовалась популярностью.

— То есть куче народу нравились плотоядные растения и другие редкие виды, — констатировал он.

Хлоя рассмеялась и перевернула книгу. На обратной стороне была фотография Дэниела в одежде цвета хаки и в широкополой шляпе.

— Я думаю, некоторым из них нравилось вот это, — сказала она. — Отсюда и пошла вся тема с Индианой Джонсом, так ведь?

Дэниел мрачно кивнул. Он не делал связи между фотографией и прозвищем, но догадывался, что она есть.

— Идея глупого издателя. Мне никогда не нравилась эта дурацкая фотография.

— А я готова поспорить, что благодаря ей ты продал намного больше книг. Мне кажется, я даже слышала разговоры об экранизации.

Дэниел хмыкнул.

— Я практически сразу выкинул это из головы.

Хлоя взяла у Дэниела книгу, полистала ее, улыбаясь, будто вспоминала что-то приятное, и остановилась на цветном изображении редкой орхидеи подсемейства циприпедиевых.

— Ты правда сам сделал эту фотографию? Ты правда видел это растение?

Дэниел кивнул.

— Как бы я хотела увидеть его своими глазами, — произнесла Хлоя мечтательно. — Не могу представить ничего прекраснее.

Дэниел прикоснулся к ее лицу, откинул со щеки золотой завиток, его пальцы скользнули на ее затылок, Дэниел притянул Хлою и нежно и сладко поцеловал.

— Я видел этот цветок своими глазами, — прошептал он. — Но это не идет ни в какое сравнение с тем, что я сейчас вижу перед собой.

Хлоя удивила Дэниела. Она неожиданно обняла его и подарила долгий страстный поцелуй, обещавший очень многое, что очень радовало. Дэниел, кстати, не врал, когда говорил, что она прекраснее крапинок и пятнышек редкой орхидеи.

Когда Хлоя наконец оторвалась от Дэниела, она уперлась лбом в его лоб.

— Ты разве не говорила, что тебе надо что-то сделать? — спросил Дэниел хриплым голосом.

Хлоя молча кивнула, и Дэниел отпустил ее из своих объятий.

Глава 8

Хлоя быстро и легко пробежала по коридору, который вел в спальню. Войдя туда, расправив одеяло на кровати и взбив подушку, Хлоя переключила свое внимание на еще один предмет, с которым надо было разобраться. Это была фотография с выпускного, которая стояла на прикроватном столике.

Хлоя решилась поставить эту фотографию только в тишине своей спальни, потому что на самом деле очень гордилась своим дипломом, несмотря на то что родители, стоявшие на фотографии позади нее, кисло улыбались и всем своими видом напоминали ей, что хотели бы видеть свою дочь в известном университете на «правильной» специальности.

Хлоя выдвинула ящик с нижним бельем и спрятала рамку под кучей вещей. Неожиданно она увидела там нижнее белье получше, чем то, что было на ней, это заставило ее остановиться и задуматься.

Она не планировала показывать свое нижнее белье кому бы то ни было, когда утром выбирала, что надеть. Поэтому на ней был удобный комплект телесного цвета. Довольно милый, но не такой красивый, как тот, что попался ей в ящике.

Только вот сейчас на ней платье с очень тонкими бретелями, а бюстгальтер и вовсе без них, так что это будет странно, если она наденет неприлично дорогой шелковый комплект, украшенный кружевами, и предстанет перед Дэниелом, сверкая ярко-розовыми лямками. Не очень изысканно.

«Забудь про изысканность. Брось платье и выходи к нему в одном розовом атласе с бежевыми кружевами».

Она никогда раньше не вела себя так бесстыдно.

Быстро, пока сама не передумала, Хлоя скинула нижнее белье и взялась за розовый шелк. Когда новый комплект был надет, она повернулась к зеркалу и изучила свое отражение.

Кое-где был жирок, от которого Хлоя предпочла бы избавиться. Живот, после того как она ткнула в него пальцем, задрожал. Хлоя посмотрела в глаза своему отражению, выпрямилась, втянула живот. Да, у нее кое-где было лишнее, но Дэниел, казалось, не возражал, да и она не была уже глупенькой девятнадцатилетней девушкой. Новая Хлоя знала, что она работала над собой, что она в тонусе. Новая Хлоя знала, что она привлекательна.

Она наклонилась, подобрала с пола скинутую одежду и бросила ее в шкаф. Там ей на глаза попались розовые туфли на высоком каблуке, Хлоя тут же достала их и надела. Затем, не оборачиваясь назад, она быстро пошла по коридору обратно в гостиную.

Дэниел изучал фотографию Хлои, сделанную во время прошлогоднего отпуска. Хлоя воспользовалась этим, когда входила, и с помощью специального выключателя приглушила освещение в гостиной, сделав его интимным.

Дэниел поднял голову, огляделся и уронил рамку с фотографией. Рамка упала на пол, но не разбилась.

Хлое было достаточно взглянуть на его лицо, чтобы забыть обо всех тех годах, что она была не уверена в себе. Она никогда еще не чувствовала себя такой женственной, такой красивой… Такой желанной.

У нее все получится. Точно получится. Новая Хлоя была проектом, который рос и развивался, и казалось, что после сегодняшнего вечера этот проект можно будет считать завершенным. Одна ночь с Дэниелом Бредфордом — и мышка исчезнет навсегда.

Дэниел не мог пошевелиться, не то чтобы говорить, поэтому Хлоя подошла к нему, наклонилась, зная, что каблуки делают ее ноги потрясающе красивыми, подняла фотографию и вернула ее ему, кивнув в сторону книжной полки. Он поставил фотографию туда, не отводя взгляда от Хлои.

Воспользовавшись тем, что Дэниел парализован (а это давало Хлое силу), она легонько толкнула его, и он резко сел на диван, потом поставила одну ногу на подушку, собираясь сесть Дэниелу на колени, но тот изогнулся и вытащил из-под себя свою книгу, которую Хлоя бросила туда раньше. Уверенная в том, что в ближайшие несколько часов они точно не будут читать, Хлоя забрала у Дэниела из рук книгу и бросила ее на соседнюю диванную подушку.

Когда Хлоя бросала книгу, цветной листок бумаги, вложенный между страниц, вылетел и приземлился к Дэниелу на колени. Он подобрал его и стал внимательно рассматривать. Хлоя воспользовалась возможностью положить второе колено на диван и села своей округлой попкой на Дэниела. Она попыталась вырвать у него из рук листок бумаги, но Дэниел не отпускал его.

— Что это такое? — спросил Дэниел, вспомнив наконец-то, как пользоваться языком.

Хлое это не очень понравилось. Она много заплатила за бюстгальтер, и он так украшал ее грудь, что Дэниел должен был сидеть с высунутым языком и пускать слюни еще как минимум полчаса.

Но Дэниел нахмурился.

— Кто… Откуда у тебя это?

Только тогда Хлоя поняла, что у него в руках фотография.

— Это же я, — сказал Дэниел, он был слегка ошеломлен, — в середине.

У Хлои упало сердце, и ей показалось, что оно пробило днище ее лодки и завязло в грязи на дне реки. Она забыла о фотографии, аккуратно вложенной в конец ее любимой книги, которую она никому и никогда не одалживала. На снимке Дэниел, обожаемый всеми лектор, стоял в группе студентов в тот день, когда он закончил читать свой курс лекций о тропических растениях.

— Ах, это, — бросила Хлоя небрежно, пытаясь вырвать у Дэниела из рук снимок и не показать, что она расстроена. — Осталось со времен учебы в колледже.

— Ты ходила на мои лекции? — спросил Дэниел, все еще глядя на фотографию, а не на розовое нижнее белье. Это начинало раздражать Хлою.

Она шумно вздохнула.

— Я же говорила тебе, что проходила практику в Кью, — объяснила она.

Наконец, Дэниел посмотрел ей в глаза. Но фотографию из рук так и не выпустил.

— Почему ты замолчала?

Хлоя сглотнула. Что она ему скажет? Что это она тогда унизилась перед ним? Да ни за что.

— Было очевидно, что ты меня не запомнил, когда мы впервые встретились.

Ну да, как же. Самая большая ложь на свете. Дискомфорт Дэниела не имел никакого значения в этой ситуации.

Дэниел сдвинул брови и еще раз посмотрел на фотографию.

— Я помню некоторых, — сказал он, перебегая глазами от одного лица к другому.

Хлоя поняла, что через несколько секунд Дэниел поймет, что и она есть на фотографии. Пока что он не сложил два и два, но он сложит, когда немного подумает.

Она разжала его пальцы, державшие фотографию, позволила снимку спланировать на пол, затем положила руки Дэниела себе чуть выше талии, почти под грудь, наклонилась вперед и поцеловала его так страстно, как только могла.

К счастью, через несколько секунд Хлоя почувствовала, что Дэниел расслабился, его черты смягчились, и он ответил на ее поцелуй. Она позволила ему задать ритм, взять контроль над ситуацией, потому что знала, что ему сейчас надо чем-то занять мозг. И уже через несколько мгновений Хлоя думала только о губах Дэниела и о тех кругах, которые описывали на ее теле его руки, медленно поднимаясь вверх. Если он вскоре не доберется до розового бюстгальтера, то она просто сойдет с ума.

Но как только его руки поднялись достаточно высоко, как только коснулись ее груди, и Хлоя издала тихий стон, они замерли. Дэниел отстранился. У Хлои участился пульс, и вовсе не от того, что Дэниел ее только что поглаживал.

Дэниел наклонился, чтобы подобрать фотографию, валявшуюся у его ног, и Хлоя медленно слезла с его коленей. Дэниел взял снимок, посмотрел на него, потом на Хлою, а потом снова на него.

Когда Дэниел заговорил, слова звучали сдержанно и прохладно.

— А где ты на этой фотографии?

Хлоя покачала головой, открыла рот, но была не в силах произнести ни звука.

Дэниел нахмурил брови.

— Не лги мне, — сказал он, — не говори, что тебя здесь нет.

Желание спрятаться и свернуться калачиком было непреодолимым. Хлоя отползла на другой конец дивана и закрыла лицо руками, параллельно стараясь прикрыть как можно больше голого тела.

Дэниел вскочил на ноги.

— Ты скрывала все это от меня! Что это? Дурацкая шутка? Да ты… Ты такая же, как и все остальные. Ты просто одержимая женщина!

Слезы побежали по щекам Хлои.

— Это неправда! Я с самого начала дала тебе понять, что не хочу ввязываться в отношения с тобой, но ты не отступал…

Дэниел резко, сухо рассмеялся. На его лице читалось отвращение.

— Это была часть твоего плана! И я повелся. Крючок, леска и грузило! Эта идея помочь мне, предложить все эти ненастоящие свидания… — Он покачал головой. — Господи, да меня просто обвели вокруг пальца!

Гнев поднимался в Хлое, и она не стала его сдерживать. Это было лучше холодного унижения. Она встала и крепко сцепила руки на груди.

— Да не было никакого плана! У тебя паранойя!

Она пошла на него, но Дэниел сделал шаг в сторону.

Это было обидно.

— Признай это, — закричала она, — это ты гонялся за мной. Это ты не оставлял меня в покое. Не было никаких ловушек! Ты просто хотел меня!

Лицо Дэниела стало чернее тучи.

— Я хотел ее, — сказал он мягко и слишком спокойно. — Ту женщину, которую я в тебе видел. А не… — Он указал на фотографию, которую все еще держал в руке.

У Хлои так сдавило грудь, что она даже не могла открыть рот и вздохнуть.

— Я никогда не хотел этого, — сказал он, посмотрел на снимок и затем перевел свой обжигающий взгляд на Хлою. — Мне не нравятся люди, которые лгут и манипулируют, которые не могут выйти и сказать правду. Не могу поверить, что тебе удавалось так долго меня дурачить, — поразился Дэниел и покачал головой. — Только знаешь что? Это не я здесь дурак, это ты дура.

Он окинул ее взглядом с головы до ног в последний раз перед тем, как бросить еще одно обвинение.

— Ты жалкая.

Потом он повернулся и пошел большими шагами к двери.

Весь следующий день подчиненные Дэниела старались держаться от него подальше.

Он злился сейчас сильнее, чем тогда, когда Джорджия сделала свое глупое предложение. Он понимал, что действия его бывшей были обусловлены тиканьем биологических часов и здоровой дозой паники. Это был безусловный рефлекс, и Дэниел мог ее за это простить.

Но Хлоя…

Дэниел думал, что вел себя с умом, что аккуратно сматывал леску, а на самом деле все было с точностью до наоборот. Хлоя была не орхидеей, а ничтожным сорняком.

Около двери что-то зашевелилось. Дэниел повернулся и увидел, что там стоит Алан и машет над головой полотенцем в белую и синюю клетку.

— Чего тебе надо? — рявкнул Дэниел.

Алан прекратил размахивать полотенцем и уронил руку вдоль тела.

— Ничего более похожего на белый флаг я не нашел, — пробубнил он.

— Не говори ерунды! — возмутился Дэниел. Неужели он вел себя сегодня настолько ужасно?

— У меня тут есть добровольцы на работы с навозом, — сказал Алан. — Но при условии, что ты их днем отпустишь. Что с тобой происходит, черт побери?

Дэниел грозно посмотрел на Алана.

Алан понимающе кивнул.

— А, проблемы с женщинами.

Он положил полотенце на скамейку возле двери и подошел к Дэниелу.

— Что на этот раз натворила мисс Модные Трусики?

— Заткнись, Алан, — сказал Дэниел.

Ему не хотелось думать о Хлое. Особенно в сочетании с титулом Модные Трусики. Дэниела и без этого мучали неконтролируемые воспоминания, и он не хотел вызывать их лишний раз.

Но было уже слишком поздно.

Он снова увидел себя сидящим на софе, над ним склоняется Хлоя, бледная кожа ее ног выделяется на фоне его джинсов, и прекрасный вид открывается на ложбинку между грудей, подчеркнутую красивым бюстгальтером.

Дэниел тряхнул головой. «Запомни, — сказал он себе, — Хлоя — хищное растение: покрытое сладостью, обещающей рай, а на самом деле это ловушка». Из одной такой он только что выбрался, и ничто на свете не заставит его сунуться туда снова.

— Ты ее видел сегодня? — спросил Алан.

Дэниел не видел. А это означало, что у нее хватило ума не попадаться ему на глаза.

— Она не пришла сегодня на работу.

Это разозлило Дэниела. Значит, Хлоя не только лгунья, но и трусиха.

— Приятель, да что она натворила? — спросил Алан. — Это, должно быть, что-то серьезное, раз ты в таком состоянии.

— Она… Она…

Что она сделала?

Мозг Дэниела наполнили картинки вчерашнего вечера. Хлоя, нежная и сексуальная, почти раздетая, послушная его рукам… Ее приятная улыбка и потрясающее тело… Этот чертов маленький крючок на ее платье…

Дэниел открыл рот и тут же закрыл его. Если рассказать Алану, что Хлоя пригласила его к себе, разделась до самого сногсшибательного белья, какое он когда-либо видел, и попыталась соблазнить, то Алан вряд ли сочтет это ужасным. Он однозначно не поймет, в чем проблема.

Напротив, Дэниел уже и сам не понимал, что на него вчера нашло.

Но потом в его памяти всплыла еще одна картинка — фотография, спрятанная в книге, и гнев снова заполнил его.

Хлоя пообещала ему одно, а на деле все вышло совсем не так.

«Пообещала тебе?»

Да. Пообещала. Каждым покачиванием бедра, каждым холодным и незаинтересованным комментарием пообещала ему все удовольствия после его победы. Она заставила его поверить в то, что они были заодно, что они хотели одного и того же. А это не было правдой.

Дэниел, конечно, мог все равно с ней переспать, но это было не в его стиле, это было бы ошибкой. Эта привязанность, как ползучие растения в джунглях, стала бы оплетать его, душить.

— Это сложно, — сказал Дэниел Алану. — Ты же знаешь женщин.

Алан глубокомысленно кивнул.

— Я скоро приду в себя, — добавил Дэниел. — Мне просто надо немного спустить пар.

Алан тихо рассмеялся.

— Если учесть твое состояние, мы можем отключить в оранжерее увлажнители и отопление, и ты прекрасно справишься с поддержанием микроклимата.

Дэниел с неохотой рассмеялся.

— В том-то и проблема с женщинами: мы хотим охотиться на них и забываем, что нам придется возиться с ними, когда мы их поймаем, — ухмыльнулся Алан.

«Это ты не отступал…»

В голове Дэниела эхом отозвались слова Хлои. Это он на нее охотился. И охотился с азартом. И это злило Дэниела еще сильнее. Он так старался разрушить стены, которые возвела вокруг себя Хлоя, что забыл позаботиться о своих собственных.

«Чудак-человек, — сказал Дэниел сам себе, — ты позволил себе влюбиться в Хлою, потому что решил, что с ней все в порядке, что ей не нужны бриллианты, конфетти и обручальные кольца». На самом деле ему просто очень нравилось быть рядом с ней. Дело было вовсе не в том, чтобы забраться к Хлое в постель.

Он хотел быть рядом с Хлоей, создать с ней отношения, которые будут длиться до тех пор, пока не исчерпают себя. А кто бы не захотел? Какой бы Хлоя ни была в прошлом, теперь она стала умной, забавной и сексуальной, она напомнила Дэниелу о том, каким он был…

По его спине пробежал холодок. Может, в этом и было дело. Может, он на каком-то бессознательном уровне почувствовал, что Хлоя из того времени, когда он был счастлив.

А это значило, что теперь ему надо держаться от нее подальше. Потому что вслед за воспоминаниями о счастливых годах придут воспоминания о том, что случилось позже. А Дэниел слишком долго путешествовал по свету в поисках приключений на свою голову, чтобы забыть об этом. У него хорошо получалось забывать, вычеркивать прошлое.

И теперь из его жизни надо было вычеркнуть еще Хлою Майклс.

Хлоя была рада, что на следующий день после того, как она не вышла на работу, была суббота, и ей можно было снова остаться дома. Весь день она просидела, забившись между кроватью и комодом, прижавшись спиной к стене, и плакала. Проблема была в том, что Хлоя жила близко к ботаническому саду: она боялась, что встретит кого-то из коллег, если выйдет на улицу. В конце концов она решилась на отчаянные меры: позвонила родителям, сказала, что совершит к ним неплановый визит и останется на все выходные.

Мама с папой вели себя как обычно. Они поили ее чаем и кормили песочным печеньем, что конечно же было очень мило, но потом пришло время разговоров за ужином. Родители были очень рады, что их дочь работала в таком престижном месте, как ботанические сады Кью, пусть ей и доверили руководить лишь маленькой секцией, это не имело значения, ведь через несколько лет она могла пойти на повышение и стала бы заниматься чем-то серьезным.

Хлоя хотела сказать родителям, что она уже занимается кое-чем серьезным, что она любит свою работу и не стремится к руководящим должностям, рыцарским титулам и ореолу святости. Но спохватилась: если родители будут и дальше говорить о ее карьере, они не спросят о личной жизни.

Все началось несколько лет назад. Сначала ей задавали завуалированные вопросы, со временем намеки становились все более явными. Не познакомилась ли она с каким-нибудь приятным мужчиной? Кто-нибудь имеет на нее серьезные виды? И после тридцати жизнь катится под откос, и вообще они бы хотели внуков, пока ее яичники все еще работают.

Родители желали ей добра. Но Хлоя не нуждалась в напоминаниях о том, что вся ее жизнь — коту под хвост. В общем, пока родители расспрашивают о работе, Хлое не придется признаваться, что она сама во всем виновата.

К сожалению, понедельник нельзя было отложить. Она проснулась еще до рассвета, и лежала, глядя в потолок и слушая, как самолеты заходят на посадку в Хитроу. Идти на работу не хотелось, не было желания видеть Дэниела, особенно после того, что он ей наговорил.

«Ты жалкая». Эти слова засели у нее в голове, как стрела, и от них не так-то просто было избавиться.

Хлоя действительно была жалкой. Какой серьезный взрослый специалист по ботанике будет думать о том, чтобы поймать такси до аэропорта и сесть в самолет? В любой самолет. Лишь бы он унес ее за тысячу километров.

Всего за пять месяцев работа ее мечты превратилась в кошмар.

Еще не было и шести утра, но Хлоя заставила себя выбраться из кровати и одеться. От того, что она лежит и жалеет себя, лучше не станет. Нужно подготовиться, серьезно вооружиться, если она собирается пережить этот день, сохранив физическое и психическое здоровье. От чего она никогда не откажется, так это от своей работы. И Дэниелу Бредфорду придется с этим смириться.

Для того чтобы чувствовать себя уверенной, Хлоя выбрала свою обычную «униформу» — черную юбку и розовую блузку.

Сидя на диване, она думала о Дэниеле. После всего того, что он ей наговорил, как могло выйти, что он ей все еще нравится? Она действительно жалкая. Ей нужно вернуть себя к жизни, и срочно.

А это, к несчастью, означало, что надо оторваться от дивана и пойти на работу. Потому что работа — это все, что у нее осталось.

Хлоя решительно забросила розовые туфли в шкаф и достала черные туфли. Никаких розовых туфель — никаких сигналов! Вот так!

Глава 9

С высоко поднятой головой Хлоя вошла в оранжерею тропических растений и пошла в свою секцию, глядя прямо перед собой. Хлое было все равно, где находится Дэниел. Если она на него наткнется, то так тому и быть. Но она не собирается устраивать шоу для своих коллег, ругаясь с ним. Хлоя знала, как ее называли за глаза, но сегодня она не будет мисс Модные Трусики, сегодня она будет мисс Утонченность.

Она дошла до своей секции и начала проверять орхидеи. Одна из них, выросшая из неподписанного семечка, отказывалась цвести. Хлоя заметила, что семечко прислала Джорджия Стоун из банка семян «Миллениум». Бывшая девушка Дэниела.

Возможно, эта орхидея впитала эмоции Хлои: она чувствовала себя виноватой, желая Дэниела после того, как он публично бросил свою бывшую девушку. Впрочем, Джорджии больше не надо было волноваться, Хлоя тоже угодила в потерпевшие. Быть отверженной, пожалуй, так же унизительно, как и жить в прямом эфире.

Хлоя попыталась выкинуть эти мысли из головы, заняв себя написанием писем другим энтузиастам и поиском полезной информации в Интернете, но забыться в работе — как это обычно бывало — у нее не получилось. В глубине души Хлое очень хотелось услышать низкий и глубокий голос Дэниела. Каждый звук заставлял ее вздрагивать. Наконец она сказала себе, что не боится встречи с Дэниелом.

Хлоя решила подышать свежим воздухом и отправилась в оранжерею имени принцессы Уэльской — проверить свои орхидеи. Было что-то успокаивающее в двух помещениях, наполненных щепками, папоротником и прекрасными цветами. Хлоя и Дэниел обсуждали возможность проведения совместной выставки: возле маленького болотистого прудика в зоне умеренного климата они хотели выставить насекомоядные растения с глубокими цветками-кувшиночниками и нежные лесные орхидеи. Теперь о выставке не могло быть и речи, так что Хлоя могла, ничего не боясь, пойти в ту оранжерею, чтобы набраться идей.

Идти сквозь сеть питомников к выходу было ужасно неприятно, по спине бегали мурашки. Когда она пришла на работу, не так много людей видели ее, но теперь слухи, должно быть, поползли, потому что коллеги явно смотрели ей вслед. Каждый раз, когда она проходила мимо питомника, шум за дверью стихал, будто все бросали свои занятия.

Это заставляло Хлою держать голову высоко, а спину прямо.

К концу дня ее точно будут звать мисс Железные Трусы, потому что она взорвется, но не позволит никому увидеть ее в отчаянии.

Прогулка в оранжерею стала оазисом спокойствия в пустыне стресса. Не мешала даже горстка сотрудников Кью, работавших там, они катали тележки и измельчали древесину на щепки. Никто не прерывал работу и не пялился на Хлою. Слухи однозначно еще не дошли до тех, кто отвечал за заготовку дерева и за грядки, но точно дойдут.

Хлоя шла по самым тихим дорожкам к южному выходу из оранжереи, потом свернула на тропинку, примыкавшую под углом, стараясь придерживаться безлюдных мест. Всего в нескольких метрах от помещения с орхидеями она встретила Эмму, выходившую из спрятанного в листве и земле кабинета. Она положила руку на плечо Хлои и спросила:

— Как дела?

А Хлоя неожиданно вспомнила тот ужасный день, когда женщина в дождевике набросилась на Дэниела: они с Эммой сейчас стояли почти на том самом месте, где Хлоя гладила бедняжку по руке и успокаивала. Вот уж не думала, что когда-нибудь сама окажется в такой ситуации.

«Бедная Хлоя. Еще одно разбитое сердце оставил за собой сногсшибательный Дэниел».

Она напряглась под рукой Эммы.

— Все хорошо.

Эмма внимательно посмотрела ей в лицо.

— Точно?

Сердце Хлои полетело вниз, как обрушившийся лифт, она молча кивнула и небрежно бросила:

— Давай не будем об этом.

Эмма понимающе кивнула и вернулась к работе. Никаких привычных пошлостей. Нет, это была не Эмма. Ничего о целебных свойствах времени, никаких предложений половить рыбку в другом пруду. Никаких «ты слишком хороша для него».

Потому что все знали, что это не так.

Даже Дэниел.

Хлоя неуклюже подошла к стеклянной двери, которая вела к орхидеям, это было приятно — почувствовать кожей прохладный воздух из кондиционера после влаги тропической зоны. Не переставая размышлять, Хлоя вошла внутрь и стала проверять витрины, там за стеклом росли редкие виды растений.

Неужели она такая глупая? Десять лет она работала над собой, старалась наделить себя сверхспособностями, намереваясь стать такой женщиной, от которой мужчина вроде Дэниела не сможет отказаться, и ничего не вышло.

Дэниел убежал от кудрявой мышки. И от новой Хлои он тоже убежал. С удвоенной скоростью.

Хлоя не знала, что делать, кем быть. Лучшее, на что она была способна, оказалось недостаточно хорошим, даже рядом не стояло с идеалом. А у Хлои не было сил на все эти быстрее, выше, сильнее.

Она повернулась, прижалась спиной к стеклу и позволила своим коленям сгибаться до тех пор, пока не оказалась скрюченной на полу. Вид вокруг открывался великолепный: по камням и бревнам были разбросаны чудесные цветы. Это было целебным бальзамом для израненной души Хлои.

Стоя возле красивой черной двери дома Дэниела, Хлоя нервничала. Она искала, куда бы спрятать пакет с подарком, чтобы можно было наконец уйти и раствориться в сумерках. Нужно было положить подарок так, чтобы Келли заметила его, когда вернется домой или просто откроет дверь, и чтобы при этом пакет выглядел не слишком привлекательно для случайных прохожих.

На маленьком выложенном плиткой крыльце был небольшой альков; его содержимое было бы скрыто от глаз прохожих на тротуаре. Хлоя уже собиралась положить свой пакет в ту нишу, к пустым бутылкам из-под молока, как вдруг дверь неожиданно приоткрылась. Хлоя замерла.

Она подняла глаза и увидела, что в щелку выглядывает Кэл. Хлоя приложила палец к губам и начала отходить назад, но Кэл резко повернулся назад и прокричал так громко, как может кричать четырехлетний ребенок:

— Тут кто-то на крыльце!

Времени на то, чтобы уйти, уже не хватило. Дверь широко распахнулась, и Хлоя уперлась взглядом в футболку на широкой груди.

Вот черт!

Они с Дэниелом почти не виделись после той ночи на лодке.

Но как-то Хлоя в разговоре с Эммой узнала, что Дэниел отсутствует — что-то случилось с его сестрой.

От такой новости Хлою пробил холодный пот. Это означало, что у Келли снова проблемы со здоровьем, и теперь Дэниел будет присматривать за мальчиками. После всех трудностей, которые выпали Келли, Хлоя боялась даже представить себе, что могло случиться. Все варианты были ужасны.

Пусть с Дэниелом Хлоя сейчас не ладила (она мысленно посмеялась над этим определением), его сестра ей нравилась. Хлоя восхищалась ее силой, особенно если учесть, через что Келли пришлось пройти. Она купила кое-что из парфюмерии для ванн — всего лишь несколько вещей для того, чтобы Келли могла побаловать себя. План был таков: быстренько положить все на крыльцо и убежать, пока Хлою никто не увидел. Теперь стало ясно, что план провалился.

Дэниел скрестил руки на груди.

— Какого черта ты сюда пришла? — произнес он угрожающим шепотом.

— Я… Э-э-э…

Тело не работает. Мозг не работает. И губы тоже не работают. Хлоя метнулась за своим пакетом, собираясь схватить его и уйти. К несчастью, Дэниел наклонился к нему в тот же момент, и они столкнулись лбами.

Хлоя отшатнулась, схватившись за голову. Дэниел выругался довольно красочно.

Затем тоненький голосок у него за спиной точно повторил ругательство, со смаком, и с той же интонацией.

— Кэл, — начал Дэниел, и по его голосу Хлоя поняла, что чаша его терпения практически переполнена, — иди внутрь и посмотри, чем там занимается Бен, хорошо?

— Хорошо, дядя Дэниел, — радостно ответил тот же голос, и Хлоя услышала, как мальчик запрыгал по коридору, повторяя на ходу новое слово.

Все еще держась за голову, Хлоя выпрямилась и встретилась взглядом с сердитым Дэниелом Бредфордом. Хорошо же. Она сейчас тоже сердится.

Сердится за то, что он заставил ее чувствовать себя изгоем на работе. За то, что после той ночи он прожигал ее взглядом при каждой встрече. Еще за то, что он не дал ей объясниться.

— Я задал тебе вопрос, — прорычал Дэниел.

Хлоя расправила футболку свободной рукой.

— Я просто принесла кое-что для…

Дэниел отмахнулся от пакета Хлои и задел его; бутылки полетели на землю. Одна из них выпала из пакета на газон, а вторая — на дорожку и разбилась. Выражение лица Дэниела стало снова сердитым.

— Мне от тебя ничего не надо!

— Посмотри, что ты наделал! — закричала Хлоя.

Она села на корточки и стала собирать осколки из лужи ароматного снежно-белого лосьона, который теперь смешался с грязью. Не оставлять же битое стекло, кто-нибудь из мальчиков мог порезаться.

— Ты совсем сумасшедшая, что ли? — властно спросил Дэниел.

— Слушай, эгоистичная сволочь… Ой! — Хлоя напоролась на стекло, машинально сунула палец в рот и поморщилась — лосьон пах великолепно, но на вкус был ужасен.

Дэниел с досадой вздохнул.

— Мне жаль, что ты порезалась. Но мне не нужны от тебя подарки. И я не хочу, чтобы ты болталась возле моего дома.

Хлоя вдруг расхохоталась и не могла остановиться. Этот мужчина бесподобен! Он решил, что она охотится за ним? Самовлюбленный болван!

Она посмотрела на Дэниела, он испытывал странное чувство из-за этого внезапного приступа смеха, и это рассмешило Хлою еще больше.

Наконец она смогла говорить:

— А это не для тебя, Дэниел, а для Келли.

Изумленное выражение его лица заставило Хлою забыть о боли в порезанном пальце.

— Для Келли… — повторил Дэниел медленно.

— Да, — кивнула Хлоя, чувствуя, что вся ее веселость сходит на нет, а гнев снова набирает силу. — Ну, знаешь, такая высокая темноволосая женщина, она живет с тобой под одной крышей и владеет таким же набором генов, да поможет ей Господь.

— Что? — сказал он. — А почему ты принесла подарок для Келли? У нее не сегодня день рождения.

Хлоя наслаждалась его растерянностью. Он был слишком увлечен собой.

— Мне сказали, что тебе надо на время взять отпуск из-за Келли, — объяснила Хлоя. — Я подумала, что она… Ну, ты знаешь. Подумала, что она узнала… — Она махнула рукой. — В общем, я подумала, что она захочет побаловать себя девчачьими штучками, чтобы поднять настроение. Это ведь не преступление.

Губы Дэниела ожили.

— А я подумал…

— Я знаю, что ты подумал, — усмехнулась Хлоя. — Поверь мне, я знаю способ получше провести время, чем гоняться за тобой.

Дэниел посмотрел на ее палец.

— Тебе лучше войти внутрь.

Хлоя покачала головой.

— Да нет, не стоит. Ты ведь еще и полицию вызовешь.

— Не будь идиоткой, — проворчал Дэниел.

Хлоя снова рассмеялась сухо и звонко.

— Ты испортил подарок для твоей сестры, обвинил меня в том, что я тебя преследую. И я идиотка?

Дэниел снова скрестил руки.

— Ну, после той ночи…

— Перестань, ради бога. Я была милой с мужчиной, которому, как я думала, нравлюсь. Это все, что я сделала. А теперь, выходит, я за тобой охочусь. Ты что, никогда раньше не ошибался в людях? И ведь не становился от этого злобным монстром.

Дэниел открыл рот, и Хлоя с удовлетворением отметила, что ему нечего ответить на ее железные аргументы. И это только раззадорило ее.

— И до той ночи я не слышала от тебя жалоб. Как раз наоборот.

Дэниел посмотрел на Хлою.

— Все сказала?

Хлоя вздохнула.

— Да, пожалуй, все.

Теперь ей было намного легче.

Дэниел снова посмотрел на ее окровавленный палец.

— Я действительно думаю, что тебе стоит зайти, — сказал он.

Взглянув на свой палец, Хлоя поняла, что Дэниел прав.

— Хорошо, — согласилась она. — Я зайду. Но только в том случае, если ты понимаешь, что я это делаю ради своего раненого пальца, а не для того, чтобы преследовать тебя.

Его глаза сузились.

— Договорились.

Хлоя набралась мужества и вошла вслед за Дэниелом.

* * *

Дэниел вытащил из кухонного шкафа набор первой помощи и поставил его на стол. Его мозг послал сообщение пенису о том, что Хлою лучше не трогать. А она выглядела такой мягкой и притягательной, даже когда смотрела на него с раздражением.

— Там есть лейкопластырь и дезинфицирующее средство, — сказал Дэниел.

Хлоя бросила на него испепеляющий взгляд.

— Спасибо, — огрызнулась она, — я представляю себе, из чего состоит набор первой помощи.

Дэниел стиснул зубы и ничего не ответил.

Она сунула палец под кран, смыла лосьон и разглядела рану.

— Порез не очень глубокий, — констатировала Хлоя, двигая палец из стороны в сторону под струей воды. — Просто кровоточит сильно. Но пластырь поможет.

Дэниел передал Хлое чистое полотенце. Она взяла его не глядя.

— В последние несколько месяцев мы довольно много времени провели вместе, но ты совсем меня не знаешь, — сказала она грустно.

— Это и неудивительно, ведь ты притворялась тем, кем ты не являешься.

— Нет, не притворялась. Я больше не та глупая девятнадцатилетняя девочка, которую ты запомнил, но какая я — ты не знаешь, потому что не заглянул мне в душу, ни тогда, ни сейчас. — Хлоя снова промокнула палец полотенцем и оставила на нем несколько красных пятен. — Ты был сосредоточен на оболочке, а что под ней, тебя не интересовало. И ты до сих пор сосредоточен на оболочке и видишь лишь одну из тех глупых женщин, которые преследуют тебя. А я не одна из них.

Она облегченно вздохнула, сказав это.

Дэниел нахмурился. Ему не хотелось даже думать о том, что Хлоя, возможно, права.

— Почему ты не была откровенна со мной с самого начала? Я бы тогда…

Хлоя рассмеялась.

— Что? Не выставил бы себя дураком? Добро пожаловать в наш клуб, Дэниел.

И он чувствовал, что в этом Хлоя была права. Каким бы идиотом он себя ни чувствовал, ей, должно быть, было в десять раз хуже, когда он сбежал с ее лодки.

— Зачем скрывать свое прошлое? — спросил Дэниел. — Ты ведь с ним смирилась.

Хлоя проверила палец и снова обернула вокруг него полотенце.

— Нет, не смирилась. — Она посмотрела на испачканную кровью ткань и перевела взгляд на Дэниела. — Я вовсе не собиралась за тобой гоняться. Когда я пришла к тебе в свой первый рабочий день, я хотела рассказать тебе обо всем, сказать, что выросла и смогла идти дальше. Но ты меня не узнал. Насколько я поняла, ты меня даже в ту ночь не узнал.

— То есть ты солгала мне?

Хлоя покачала головой и вздохнула.

— Как это, должно быть, прекрасно — жить в твоем идеальном черно-белом мире. Я не солгала тебе, я просто решила не ворошить прошлое, раз уж ты обо всем забыл. Как бы ты отреагировал, если бы я пришла и сказала: «Привет, Дэниел! Помнишь ту толстую студентку, которая бросилась на тебя пару лет назад? Так это я! Разве ты не рад меня видеть?»

Он снял с руки Хлои полотенце и внимательно осмотрел порез. Забыв о том, что обещал к ней не прикасаться, он разорвал упаковку лейкопластыря и заклеил ранку, аккуратно обернув концы липкой ленты вокруг ее пальца.

Хлоя дождалась, когда он закончит, и сказала:

— Я просто думала, что прошлое должно оставаться в прошлом, что мы с тобой совсем не те, что были тогда, и сможем общаться, как благоразумные взрослые люди. А ты перевернул все с ног на голову.

Дэниел выпрямился и посмотрел на Хлою.

— Я?

Озорной огонек мелькнул в глазах Хлои, и Дэниел понял, что это предвестник нового потока обличений.

— Да, ты, Индиана. Кто поцеловал меня в оранжерее с пальмами? Кто постоянно со мной флиртовал? Кто пытался за мной ухаживать?

— Я не ухаживал, — сказал Дэниел немного обиженно.

— Ты ухаживал. Вспомни пикник. Или уютный ужин с твоей семьей, который ты устроил, чтобы ослабить мою оборону. Нет уж, теперь ты не сможешь списать все на мое дурацкое поведение. Это не я срежиссировала все, что произошло, а ты.

Дэниел вспомнил, как старательно ухаживал. Как не мог ничего с собой поделать и отчаянно хотел, чтобы Хлоя принадлежала ему. В физическом плане, естественно. Ее яркая индивидуальность, живой юмор, то, что Дэниел чувствовал себя свободно рядом с ней, — все это тут не имело никакого значения.

Хлоя осмотрела палец и, казалось, осталась довольна. Она застегнула маленькую зеленую аптечку и положила ее на стол, слегка изогнув бровь. Подражая Дэниелу. Передразнивая его.

— Я вовсе не одержима тобой, — сказала Хлоя. — И, будь спокоен, не собираюсь пытаться тебя соблазнить.

Почему его тело напряглось при этих словах, а не расслабилось?

— Мне кажется, нам с тобой надо держаться друг от друга подальше, — добавила Хлоя.

— Хорошо. — Дэниел кивнул, но сама идея ему почему-то не казалась хорошей. Это заглушало незначительные мелкие разочарования, связанные с той ночью на лодке: Дэниел переживал из-за того, как он говорил с Хлоей. Но было и кое-что похуже. Он жалел, что ушел тогда…

— Давай будем просто спокойными и собранными.

— Хорошо…

Хлоя снова изогнула бровь, а Дэниел против воли вспомнил, как эта женщина сидела у него на коленях почти голая, и его губы спускались по ее шее и дальше, как Дэниелу казалось, что она полностью сосредоточена на каждом его движении.

— Это звучит так, будто где-то есть «но».

— Нет, нету, — сказал Дэниел, немного смущенный теми противоречивыми сигналами, которые ему посылали его тело и мозг. Мозг советовал бежать, тело хотело, чтобы он снова вызвал у нее на лице то выражение удовольствия. — Просто я не привык…

— К тому, что женщины с тобой серьезно разговаривают? — перебила его Хлоя. — Я знаю, что со Дня святого Валентина ты борешься с неадекватным поведением некоторых женщин, — констатировала Хлоя, ее интонации немного смягчились, — но ты должен взять себя в руки. Не каждая из тех, кого ты встречаешь, хочет выйти за тебя замуж. Но рано или поздно какая-нибудь захочет, а ты ее отпугнешь, если не успокоишься.

Дэниел покачал головой.

— Я никогда не женюсь, — заявил он решительно.

Возможно, даже слишком решительно, потому что Хлоя вдруг посмотрела на него с пониманием и жалостью. А жалость Дэниел особенно ненавидел. Впрочем, ему не стоило беспокоиться, потому что ее очень скоро вытеснили другие эмоции.

— Тогда ты не только эгоист, ты еще и трус, — заключила Хлоя. — И чего боится большой плохой искатель приключений Дэниел Бредфорд?

— Ничего, — ответил Дэниел бесстрастно.

Хлоя пошла к двери, но остановилась, обернулась и спросила:

— Ну и кто из нас теперь лжец? Хорошо, я ошиблась, я выбрала не того человека. Но у меня, по крайней мере, хватило смелости попытаться. Я никогда не найду своего мужчину, если даже не буду пытаться.

Должно быть, на лице его отразился ужас, Дэниел видел, что Хлоя это заметила.

— Я хочу выйти замуж… когда-нибудь, — сказала Хлоя, поднимая подбородок вверх. — Что в этом плохого? Миллионы женщин делают это. А ты…

Взгляд, которым Хлоя одарила Дэниела, напомнил ему о другом взгляде, о другой женщине, о другом шквале обвинений, от которого Дэниел не смог защититься. Сгибаться под тяжестью упреков Дэниел не хотел.

— Ты, — продолжила Хлоя, и ее голос немного дрожал, — ты боишься даже попробовать. Одна поверженная женщина за другой… Этого ты хочешь? Это действительно делает тебя счастливым?

Он закричал:

— Нет, но и другой вариант я пробовал, и больше не хочу!

Тень сомнения промелькнула на лице Хлои. И это разозлило Дэниела.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Хлоя. — Какой такой другой вариант?

Дэниел подошел к Хлое и посмотрел на нее, чтобы она знала, что он не боится ее и ее слов. Бывало и похуже.

— Я имею в виду, — сказал Дэниел, его голос был ровным и спокойным, — что у меня были жена и сын. Я прошел через свадьбу и все эти пока-смерть-не-разлучит-нас. Ни к чему хорошему это не привело.

Когда Дэниел произнес слово «смерть», Хлоя быстро заморгала и сглотнула.

— Она умерла? — спросила Хлоя чуть ли не шепотом.

— Нет, — сказал Дэниел и отвернулся, потому что был не в состоянии больше смотреть на Хлою. — Мы были вместе, пока смерть не разлучила нас. Только это не жена умерла, — в горле у Дэниела пересохло, и он сглотнул, — а мой сын. Синдром внезапной детской смерти[11].

Дэниел повернулся к Хлое, выражение ужаса на ее лице вызвало у него приступ тошноты. Хлоя не искала слов утешения. Их просто не могло быть. Дэниел это знал точно.

— Такая хрупкая вещь, как брак, не может с этим справиться, — сказал Дэниел. — А меня даже не было рядом… Я был где-то в джунглях, изображал великого первооткрывателя. — Он сухо рассмеялся. — Она меня так и не простила. Смерть разрушила все, что у нас было. Поэтому я больше не хочу жениться. Извини меня.

Глаза Хлои наполнились слезами. Она смахнула их и шагнула к Дэниелу.

— О, Дэниел… Мне так жаль.

Дэниел покачал головой и отступил. Ему не нужна была ее жалость.

— Спасибо за подарок для сестры, — сказал он спокойно. — Она, кстати, в порядке. Просто неожиданно появилась возможность пойти на курсы повышения квалификации, и Келли не смогла отказаться. Не о чем беспокоиться.

Он посмотрел на бумажный пакет со свисавшими веревочными ручками.

— Если ты скажешь, где это купила, я заменю разбитый флакон.

Хлоя покачала головой.

— Дэниел…

Он отвернулся и уставился в окно, выходившее в сад.

— Ты права, — сказал Дэниел. — Давай держаться друг от друга подальше. Будем спокойными и собранными.

Хлоя долго не двигалась, а потом он услышал, как застучали ее каблуки по коридору, как глухо щелкнула дверь.

Дэниел выдохнул и сделал то, чего не делал много лет. Он заплакал.

Глава 10

И Дэниел и Хлоя держались друг от друга на расстоянии несколько месяцев. Они, конечно, не совсем отдалились, просто были по отношению друг к другу подчеркнуто вежливыми, внимательно работали, и их коллеги утратили к ним интерес.

Хлоя даже обнаружила, что статус бывшей девушки Дэниела имеет свои приятные побочные эффекты: прозвище исчезло, и некоторые женщины из числа тех сотрудниц, что старались ее избегать, теперь пытались с ней подружиться и даже приглашали куда-нибудь сходить после работы. Казалось, каждая из них могла рассказать о неудачной попытке покорить Дэниела Бредфорда. Джорджия и Хлоя были не единственными членами клуба.

Хлоя перестала носить непрактичную одежду на работу и сменила юбки на брюки, туфли на высоком каблуке оставила для выходных. А однажды утром она, глядя в зеркало, держа в руках тюбик красной помады, подумала: зачем теперь ею пользоваться? Кого впечатлять? Не Дэниела, хоть он и не шел у нее из головы.

Хлоя никак не могла забыть то, что он ей сказал. Неудивительно, что он избегал близких отношений. Неудивительно, что любая женщина воспринималась им как угроза. Хлоя теперь все понимала. И сочувствовала ему. С пониманием пришло и осознание того, что Дэниел закрывает каждую открывающуюся для него дверь и однажды проснется старым и одиноким. Грустная перспектива для такого энергичного и бесстрашного в других сферах жизни мужчины. Для такого страстного мужчины.

Как-то утром Хлоя проверяла электронную почту перед работой и наткнулась на письмо от другого отдела садов Кью — от отдела по связям с общественностью. Хлою приглашали на совещание, посвященное грядущему фестивалю орхидей. В назначенное время она пришла в отдел по связям с общественностью и постучала в дверь кабинета Сары Мильтон. Ее ждал сюрприз. В кабинете уже был Дэниел, он сидел в кресле, через стол от Сары.

Улыбнувшись, Хлоя пожала руку Саре, а затем Дэниелу. Фактически с той ночи на лодке они в первый раз по-настоящему прикоснулись друг к другу, и Хлоя надеялась, что остатки былого притяжения, существовавшего между ними, теперь рассеялись.

Сильнее ошибиться она не могла. Ее кожа будто ожила, покалывание волной поднялось по руке. Словно до этого нервные окончания спали, ожидая, когда их разбудят. Ожидая, что их разбудит Дэниел.

Хлоя села на единственный свободный стул и сложила руки на коленях. Сара — привлекательная женщина около пятидесяти лет — улыбнулась Хлое и Дэниелу, оперлась на стол и сплела пальцы рук.

— Я слышала, что вы планировали комбинированную выставку в оранжерее имени принцессы Уэльской, — сказала она, слегка приподняв брови.

Хлоя и Дэниел посмотрели друг на друга, а потом снова на Сару.

— Да, но мы вроде как решили… отложить это, — неуверенно произнесла Хлоя.

Сара коротко кивнула, и по этому кивку было видно, что она все знает.

— Мы бы хотели, чтобы вы снова вернулись к этой идее и реализовали ее на фестивале орхидей в феврале, — сказала она. — Мы планировали назвать экспозицию «Красавица и чудовище» или «Жестокая красота». Для пиара было бы неплохо сделать что-нибудь новое в этом году.

Хлоя украдкой взглянула на Дэниела. По его лицу было видно, что у него эта идея тоже не вызывает восторга.

— Последнее, что мне сейчас нужно, — это больше внимания со стороны СМИ, — заметил Дэниел.

Сара понимающе улыбнулась ему.

— Вообще-то выставка посвящена не тебе, Дэниел. Она посвящена растениям.

Дэниел лишь бросил на Сару острый взгляд. Хлоя поняла, что не может промолчать.

— Выставка должна быть посвящена растениям, но мы же все понимаем, что журналисты зацепятся за любую сплетню. И Дэниел станет для них мишенью.

Теперь Дэниел бросил острый взгляд на Хлою. Замечательно! Сара, однако, не сдалась.

— Фестиваль продлится неделю, в последний день некоторые из экспонатов будут выставлены на аукцион, мы планируем собрать деньги для фонда Кью, — заявила она. — Так что запишите в своих ежедневниках, что четырнадцатое число у вас занято.

— Четырнадцатое? — грянули Хлоя и Дэниел хором.

Дэниел покачал головой.

— Это ведь будет ровно год, как…

— Да ладно, СМИ вряд ли проявят интерес, — перебила Сара. — И потом, мы можем пригласить их на наших условиях.

Идея Хлое нравилась: орхидеи будут прекрасно смотреться с насекомоядными растениями. Но это значило, что ей придется работать с Дэниелом. Она посмотрела на него. Дэниел сидел с каменным лицом; что он чувствует, было не понятно.

— Я думаю, у нас все получится, — сказала она, чувствуя, что Дэниел перевел взгляд с Сары на нее. Хлоя повернулась и встретилась с Дэниелом глазами. — Нет причин, по которым мы не могли бы спокойно работать вместе.

— Рада это слышать, — одобрила Сара.

Хлоя придвинулась к Дэниелу.

— Сара права. Ну, ты понимаешь, я о СМИ. Никто не будет спрашивать тебя про твою личную жизнь.

В любом случае она на это надеялась. Особенно если учесть, что была единственной яркой точкой на экране радара Дэниела. По крайней мере, Хлоя так думала.

Что-то изменилось во взгляде Дэниела.

— Хорошо, — согласился он, глядя на Сару.

— Вот и отлично, — улыбнулась Сара, взялась за компьютерную мышку и бросила взгляд на монитор, давая понять, что Хлоя и Дэниел свободны. — Я пока не буду вас трогать, обсуждайте детали. А через пару недель снова встретимся, расскажете, как идут дела.

Дэниел шел по ресторану «Оранжерея» к угловому столику. Хлоя уже сидела там, склонившись над блокнотом. Она подняла голову, когда он был в нескольких метрах от нее.

— Привет, — сказала она.

Дэниел кивнул в ответ. Голос Хлои звучал ровно и спокойно, выражение лица было нейтральным, но он почувствовал, что она нервничает.

Странно. Будто бы Хлоя была полупрозрачным зеркалом, и долгое время Дэниел видел лишь то, что отражалось на его поверхности, но потом кто-то включил свет с другой стороны, отражение исчезло, и появилась возможность разглядеть, что там, за стеклом.

На ней были темные джинсы, ботинки и толстовка. Волосы по-прежнему вились, но макияжа, похоже, не было совсем. Хлоя выглядела свежей и юной. Как он не узнал ее сразу, когда впервые увидел, Дэниел не понимал.

Он сел и спросил:

— Хочешь еще чаю?

Хлоя покачала головой, хотя чашка была почти пустой.

— Нет, спасибо, не надо.

— Итак… Красавица и чудовище. Думаю, мы с тобой знаем, кто есть кто.

Губы Хлои вытянулись в линию, брови опустились.

— Мы с тобой несколько месяцев обходились без оскорблений.

Дэниел покачал головой и наклонился вперед.

— Я не сказал, что чудовище — это ты, — произнес он. — Я думал, это очевидно, что я говорю о себе… Что ты — это… — Он замолчал, так и не закончив предложения.

— А-а, — протянула Хлоя, от смущения она выглядела еще моложе.

— Это очень… Спасибо тебе.

Секунду Хлоя смотрела в блокнот.

— Ты же… Не флиртуешь со мной, правда? Потому что я не думаю, что это хорошая идея.

— Нет, — сказал он. — Это просто такой способ сказать, что я повел себя не очень хорошо тогда, летом. — Он пожал плечами. — Ты видела мою сестру и знаешь, что тонкость не самая сильная наша сторона.

Мимолетная улыбка была ему ответом. Дэниелу вдруг захотелось, чтобы глаза Хлои светились, а губы растягивались в улыбке, как тогда, когда Хлоя была для него потенциальной девушкой.

— Есть идеи? — спросил Дэниел, игнорируя внутренний голос.

Хлоя кивнула. Несколько секунд она собиралась с силами. И Дэниел ее не винил. Он поступил с ней по-свински. Она показала ему наброски и заметки, и он оценил ее идеи. Воображение у Хлои работало лучше, чем Дэниел предполагал.

«Да нет же, предполагал. Когда она положила руки тебе на грудь, когда она кусала тебя в шею, ты догадывался, что ее воображение хорошо развито».

Дэниел отогнал эту мысль. Ему не следовало больше так думать о Хлое. Хлоя больше не подпустит Дэниела ближе, чем на расстояние вытянутой руки. И ему следует бы этому радоваться.

Он вытащил замусоленный листок бумаги из кармана джинсов. И хотя Дэниел записал на нем свои мысли всего лишь час назад, листок был мятый, весь в пятнах, он не шел ни в какое сравнение с аккуратным блокнотом Хлои, маленьким, черным, с резинкой и цветными закладками.

Следующие полчаса Хлоя и Дэниел обсуждали дизайн и детали выставки. Наконец Хлоя закрыла блокнот и огляделась. Пока они с Дэниелом разговаривали, несколько сотрудников подходили узнать, что они планируют, но она всегда находила способ прикрыть блокнот.

— Я хочу, чтобы это был сюрприз, — объяснила Хлоя. — Я понимаю, что ближе ко дню открытия нам понадобится много помощников, но пока что давай это останется между нами.

Дэниел не смог сдержать улыбку.

— Понял. Если кто-то узнает слишком много, придется с ним расправиться.

Губы Хлои изогнулись в улыбке.

— Точно. — Затем Хлоя снова стала серьезной. — Я не хочу, чтобы ты меня неправильно понял, но… Не могли бы мы в следующий раз встретиться где-нибудь, где… не так людно?

— Я не пойму тебя неправильно, — сказал Дэниел.

Да и как он мог? Последние три месяца Хлоя четко выполняла данные обещания. Когда она смотрела на него, в ее взгляде не было и тени интереса. Никаких текстовых и голосовых сообщений, никаких ароматизированных конвертов в почтовом ящике.

Хлоя жила дальше. Оставила его в прошлом. Так что, может, она была права, может, он действительно слишком заносчив, потому что ему не нравится, что она так легко отказалась от него. А то, что она вышла из ситуации спокойно, с достоинством (в отличие от него), заставляло Дэниела только больше восхищаться Хлоей.

Но здесь-то и крылась проблема: обычно, когда Дэниел восхищался женщиной, он давал ей об этом знать, преследовал ее. А сейчас он не понимал, что делать со всеми этими новыми благородными чувствами, которые он испытывал к Хлое.

— Хорошо, — сказал Дэниел. — Как насчет того, чтобы встретиться у меня в следующий четверг?

Хлоя открыла рот, и Дэниел был готов поспорить, что она сейчас откажется.

— Я попрошу Келли побыть дома, — добавил Дэниел, зная, что женщины за последнее время сдружились. — Обычно ей есть что сказать по поводу моих грандиозных планов.

Хлоя немного расслабилась и кивнула.

— Хорошо.

— Договорились.

Когда Хлоя ушла, он набрал полные легкие воздуха и задержал дыхание, потом заставил себя отвернуться к стене и смотреть на покрашенную белым штукатурку, чтобы не видеть ту прекрасную часть тела, которая у Хлои была обтянута джинсами.

* * *

Хлоя закрыла блокнот, откинулась на спинку стула и вздохнула. Она сидела в столовой у Дэниела дома.

— Мне кажется, — призналась она, — это будет лучший фестиваль за все то время, что его проводят.

Дэниел ухмыльнулся в ответ. Хлоя улыбнулась еще шире. Она подняла свою большую сумку с пола и убрала блокнот, затем отодвинула стул и собралась встать.

— Подожди, — мягко попросил ее Дэниел.

Хлоя снова упала на стул.

— Перед тем как ты уйдешь, — сказал Дэниел, — я бы хотел поговорить с тобой.

Хлоя считала, что ситуация была вполне ясна.

— Все в порядке, правда, — улыбнулась Хлоя.

— Нет, не в порядке. Я хочу — я должен — извиниться за то, что сказал той ночью.

Хлоя закрыла глаза и не открывала их довольно долго. Когда она снова посмотрела на Дэниела, он сидел с серьезным лицом, напряженно ожидая. В его глазах читалась честность, открытость, которой Хлоя раньше не видела.

Это был не тот жгучий взгляд, который она замечала в первые дни знакомства, нет, этот взгляд был гораздо опаснее: он заставлял женщину страдать из-за мужчины глубоко-глубоко внутри, а у Хлои там было слишком много шрамов. Она была слишком слабой для того, чтобы сопротивляться, если Дэниел продолжит.

— Извини, что назвал тебя жалкой, — заговорил Дэниел хриплым голосом. — Я не считаю тебя жалкой, совсем нет.

Хлоя кивнула. Ее сердце забилось в три раза быстрее.

— А еще ты была права. Я принял все слишком близко к сердцу…

Она облизала губы, легко передернула плечами и сказала сухо:

— Да нет, не слишком.

— Той ночью…

Хлоя выпрямилась.

— Я действительно не хочу вспоминать то, что случилось тогда на моей лодке.

Дэниел посмотрел в пол, а потом снова на Хлою.

— Нет, я не о той ночи. Я о другой. Ты тогда была еще студенткой.

Хлоя тихо выругалась. Дэниела это заставило лишь рассмеяться.

— Послушай, не надо ничего объяснять, — продолжила она. — Я немного перебрала, а ты предложил мне прогуляться. Потом я выставила себя полной дурой, попытавшись тебя поцеловать. Только и всего.

— Ты была моей студенткой, — сказал Дэниел. — Даже если бы я хотел тебя поцеловать, я бы этого не сделал, это неэтично.

Хлоя сглотнула и кивнула. Да, она все понимала. Хлоя попыталась улыбнуться, но улыбка была больше похожа на гримасу боли.

— Да все в порядке, тебе не нужно было этого говорить. Я знаю, что тебе и не хотелось.

Несколько секунд Дэниел молчал.

— Я не должен был хотеть.

Хлоя резко повернула голову и уставилась на него. Ну зачем он над ней так издевается? Он ведь собирался извиниться, думала Хлоя, а не сделать все еще хуже.

— Дэниел, ты был предельно честен со мной по поводу того… инцидента. Не надо сейчас лгать. Ты ведь меня даже не узнал.

— Не узнал, — ответил Дэниел. — Детали до сих пор расплываются. Но я помню девушку, которая на всех лекциях сидела в первом ряду, задавала осмысленные вопросы и выделялась среди прочих своим энтузиазмом и страстью к растениям.

Страсть и энтузиазм? Это такой вежливый способ сказать: «Она набросилась на преподавателя»? Хлоя оттолкнулась руками от стола и встала.

— Та девушка была посмешищем.

— Нет… Она была милой и юной, просто перебрала, — возразил Дэниел. — И мне в ту ночь следовало вести себя иначе. — Он замолчал и нахмурился. — И я, может, поступил бы иначе, если бы это был обычный слюнявый поцелуй на пьяную голову.

Взглянув в светлые глаза Дэниела, Хлоя задержала дыхание.

— Ты же знаешь, мы подходим друг другу, — сказал он, его голос звучал все глуше. — И уже тогда это понимали.

Хлоя тряхнула головой. Не может быть. Он оттолкнул ее тогда, все мышцы его тела были напряжены, в глазах был шок.

Хлоя посмотрела на него, и Дэниел задержал дыхание. Она сглотнула. Все это ничего не меняло. Дэниел поступил правильно. Если бы он повел себя иначе, лишился бы работы.

Хлоя шепотом произнесла:

— Я не знаю, как это нам поможет, но все равно спасибо тебе за откровенность.

Дэниел выдохнул.

— Я тоже не знаю, как нам это поможет.

Хлоя кивнула. Казалось, теперь дистанция между ними исчезла. А она была нужна Хлое. Потому что у нее тоже был повод извиниться, тоже было признание, которое рвалось на волю.

Но тут в дверном проеме появилась Келли.

— Требуется присутствие дяди Дэниела. Видимо, мамочка не может читать «Груффало»[12] правильными голосами.

Хлоя уставилась на стол. Вот. Именно поэтому ей и была нужна дистанция, потому что Дэниел Бредфорд читал детскую сказку на разные голоса. Хлоя не знала, что он так умеет. Она о нем много чего не знала.

Дэниел устало повел плечами (Хлоя не купилась на это) и пошел наверх. Келли подошла к одному из кухонных шкафов, достала оттуда бокалы для вина, наполнила их шардоне из холодильника и поставила один перед Хлоей.

— Да нет, мне сейчас не стоит…

Келли придвинула бокал ближе.

Хлоя взяла его и сделала маленький глоток. Она обвиняла Дэниела в том, что он видел в ней лишь то, что хотел. Разве она сама так не делала? Прошло уже десять лет, а Дэниел по-прежнему был загадкой для нее. Хлоя заглянула не глубже, чем Дэниел.

Теперь она видела Дэниела насквозь. Не фантазия. Не мечта. Обычный мужчина, который пытался залечить раны своего сердца.

Она сделала огромный бодрящий глоток вина.

— Ну, как жизнь? — спросила Келли, оглядывая Хлою с ног до головы.

Хлоя шутливо подалась вперед и ударилась лбом о стол.

— Что, все так весело?

Она приподняла голову и кивнула. Келли поднялась, достала из холодильника бутылку вина и поставила ее на стол.

— Что на этот раз натворил мой братец? — спросила она.

Хлоя выпрямилась и покачала головой, сжав губы. С чего, черт побери, начать?

— Ты ему нравишься, ты же знаешь.

— Он рассказал мне о своей жене и сыне, — тихо произнесла она.

Келли кивнула и сделала большой глоток вина.

— Его тогда просто подкосило, — сказала она. — Он очень любил мальчика.

Она откинулась назад и уставилась в пустоту. Прошло немало времени, прежде чем Келли снова заговорила. И не меньше потребовалось Хлое для того, чтобы подготовиться и выслушать ее.

— И Паулу он ценил. Но после смерти Джошуа они не смогли продолжать отношения. Паула жила горечью и виной, а Дэниел так не мог. — Келли посмотрела на Хлою. — И она его за это возненавидела.

Келли наклонилась через стол и накрыла своей рукой руку Хлои.

— Он испуган, понимаешь? Он не разучился любить, просто когда он отдается этому полностью… — Келли покачала головой. — Он не хочет думать о том, что может снова потерять любимых. Поэтому и не разрешает себе чувствовать. Будь с ним терпеливой.

Хлоя хотела отдернуть руку, но подумала, что это может оскорбить ее подругу.

— Я не уверена, что…

Действительно, что? Что хочет, чтобы он разрешил себе любить? Она хочет этого так сильно, что даже больно.

— Именно поэтому все так вышло с Джорджией? — спросила Хлоя.

Келли нахмурилась и какое-то время смотрела в свой бокал с вином.

— Может быть. Я не знаю. В теории они друг другу идеально подходили. Мне очень нравилась Джорджия, и я надеялась, что она заставит его открыться. Какое-то время они просто плыли по течению, а потом, я думаю, Джорджия просто надавила на него слишком сильно, слишком решительно.

Хлоя кивнула и задала вопрос, ответ на который она в действительности знать не хотела.

— Как ты думаешь, он будет когда-нибудь готов к отношениям?

Келли посмотрела на Хлою с выражением боли на лице.

— Не знаю… Я бы очень хотела этого, и мне даже казалось, что ему становится лучше, но из-за моей болезни все снова стало по-прежнему. Я думаю, я его сильно напугала.

Хлоя мягко улыбнулась.

— Он тебя очень любит.

Келли улыбнулась уголком рта.

— Что ж, я довольно милая.

На лестнице послышался шум, это были тяжелые шаги Дэниела. Хлоя взяла сумку, встала, улыбнулась сначала Келли, а потом Дэниелу, когда тот вошел в комнату, и сказала:

— Я, пожалуй, пойду. День был долгим.

Надо было уйти, пока вино не толкнуло ее на новые глупости вроде веры в то, что она сможет исцелить Дэниела, если очень сильно захочет.

Глава 11

Был яркий морозный субботний день. Хлоя и Дэниел сидели у нее в гостиной, причем скорее от безысходности, чем по необходимости. Бену исполнилось три года, и дом Дэниела перешел в руки банды бунтующих маленьких пиратов.

Хлоя чувствовала себя так, будто вернулась на место преступления, хоть это и был ее собственный дом. Когда Дэниел поскребся в большую стеклянную дверь ее гостиной, снова нахлынули воспоминания.

Они сидели за обеденным столом.

— Я придумала, что сделать с той аркой, которая у нас будет над прудом, — сказала она Дэниелу. — Арка может отражать спектр цветов, как радуга.

Дэниел сморщил лицо.

— Полоски? Я не думаю, что у нас хватит места.

Хлоя протянула Дэниелу блокнот с наброском, который сделала накануне.

— Нет, что-то вроде этого, с вкраплениями папоротников, хищных растений и пальмовых листьев. — И она умело добавила пару карандашных штрихов к рисунку.

Дэниел взял блокнот, внимательно посмотрел на рисунок, а потом на Хлою. Снова это выражение лица. Она отодвинула свой стул от стола и пошла к кухоньке.

— Я хочу кофе. Ты будешь? — И она тут же принялась наполнять чайник, чтобы не ждать ответа Дэниела.

Она слышала, как он по ковру пошел за ней, но продолжила возиться с сахарницей и с банками растворимого кофе.

— Хлоя. — Голос Дэниела был мягким, как бархат.

— Я сейчас к тебе вернусь, — сказала она весело и заметила, что у нее дрожат руки.

Дэниел подошел к ней, забрал чайник и поставил обратно на подставку. Потом положил руки Хлое на плечи и повернул ее лицом к себе.

— Я думаю, что та арка, которую ты придумала, отражает тебя.

Хлоя сглотнула. Наивная? Сбилась с пути? Уже делала это?

Дэниел улыбнулся, прочитав эмоции, мелькнувшие у нее на лице.

— Мне кажется, это целостное и уникальное решение, — сказал он.

Затем Дэниел наклонился и прикоснулся губами к ее губам. Хлоя на секунду замерла перед тем, как ответить на его поцелуй и отстраниться.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Почему?

Она отошла в сторону и скрестила руки на груди.

— Потому что в один прекрасный день я захочу выйти замуж, я захочу семью. А тебе это не нужно.

— В один прекрасный день — это не сегодня, Хлоя. Разве мы не можем наслаждаться тем, что у нас есть сейчас?

Хлоя молчала.

— Может, и я когда-нибудь захочу того же, что и ты, — сказал Дэниел. — В один прекрасный день.

В один прекрасный день… Дэниел говорил мягко, но не мог спрятать напряжения, с которым произносил эти слова, будто не желая, чтобы этот день наступил.

Хлоя посмотрела на Дэниела. Простого «может» было недостаточно. Она не могла смириться с этим «может» от Дэниела.

Дэниел был не готов. А она не могла ждать еще десять лет, когда он будет готов. Ей надо было идти дальше, начать жить для себя.

— Мне нельзя тобой увлекаться, Дэниел. Ты мне очень сильно нравишься.

Он поглядел на нее так, будто она была сумасшедшей.

— Что это за безумная женская логика?

Выражение лица Хлои стало жестче.

— Эта логика спасет нас с тобой от страданий.

— Ты ошибаешься, — ответил Дэниел. — Я уже не тот человек, который пробежал больше километра, когда неожиданно получил предложение жениться. Я изменился. Давай сходим на настоящее свидание. — И он улыбнулся той улыбкой, перед которой, он знал, Хлоя не могла устоять, самой своей обольстительной улыбкой. — Мы ведь так и не сходили в тот итальянский ресторанчик.

Хлоя вышла через двойные двери на маленькую палубу, где стояли стулья и стол и где в маленьких горшочках из красной глины росли плющ, вереск и вечнозеленые растения. Дэниел вышел следом. Хлоя облокотилась на перила и стала смотреть на серо-зеленую воду, блестевшую в лучах зимнего солнца.

— Мы ходим по кругу. Дело не в свиданиях и не в том, что их мало. — Она повернула голову, чтобы посмотреть на Дэниела. — Проблема в том, что за нашими встречами стоят неправильные мотивы, и я не уверена, что в этот раз все иначе.

— Не говори так. — Дэниел шагнул к ней, обнял ее сзади и уткнулся лицом в шею.

Чтобы не растаять от этих прикосновений, Хлоя сказала:

— Я не хочу, чтобы ты на мне проверял, готов ли ты к серьезным отношениям, — произнесла она шепотом.

— А почему бы и нет? Разве смысл жизни не в том, чтобы использовать все шансы, открывать новые возможности?

Хлоя выскользнула из объятий Дэниела и отошла в противоположный угол палубы.

— Иногда игра не стоит свеч, и я знаю, что ты меня понимаешь.

Улыбка исчезла с его лица.

— Иногда наша душа болит так сильно, что не хочется лишний раз тревожить рану, — призналась Хлоя, зная, что Дэниел понимает каждый оттенок смысла, вложенный ею в эту фразу, что в его голове всплыли воспоминания о жене, о том, что он никогда не сможет наблюдать за тем, как растет его сын.

В глазах Дэниела читалось напряжение, и оно все росло.

Хлоя набрала в грудь воздуха и медленно выдохнула, собираясь с духом.

— В прошлый раз, когда мы с тобой были здесь…

— Я же все объяснил… Извинился…

— Твои слова причинили мне боль, — сказала она откровенно, ловя взгляд Дэниела и стараясь удержать его. — Но это была всего лишь ущемленная гордость. Ты даже не знал меня тогда по-настоящему, потому что я вошла в роль мисс Модные Трусики — да, я знала, как меня называли — и сама себя забыла.

Хлоя коротко рассмеялась и тут же смолкла.

— Ну вот… — Она широко раскинула руки. — Вот теперь я настоящая. И все теперь иначе. Я даже чувствую по-другому. И ты знаешь теперь, кто такая Хлоя. Не чокнутая студентка, бросающаяся на преподавателей. Не женщина-вамп с идеальным маникюром. Просто девушка, которой нравятся орхидеи и у которой есть коллекция обуви на шпильках.

— Конечно, теперь все по-другому. Вдруг на этот раз получится?

«Вдруг». Это звучало так же ужасно, как и «может».

— Называй меня трусихой, но я не могу воспользоваться этим шансом. Если ты сделаешь это снова, если ты еще раз меня оттолкнешь, я не переживу.

— Но я не оттолкну!

— Говоришь, не оттолкнешь? Я думала, ты больше не будешь зарекаться.

Дэниел запнулся. И Хлоя поняла, что он все время отвечал ей не задумываясь.

— Мы оба знаем, что тебе это не по душе. И если все не закончится обручальными кольцами, однажды кто-то из нас уйдет. И мне кажется, что это будешь ты.

— Я? Почему я?

Похоже, Дэниел понял, что Хлою не надо завоевывать. Ею нужно дорожить. Ее нужно беречь. А Дэниел не мог ей этого обещать. Поэтому она сделала шаг вперед, посмотрела ему в глаза и сказала то, что наверняка должно было его отпугнуть.

— Потому что я почти влюбилась в тебя, — произнесла она просто и стала наблюдать за тем, как он бледнеет.

Она знала, что все будет именно так, но от этого не становилось легче.

— Я… я…

— Пожалуйста, — Хлоя вскинула руку, — не пытайся сказать то же самое. Ты сделаешь хуже нам обоим.

Дэниел закрыл рот, и его губы вытянулись в тонкую линию.

Хлоя вернулась в гостиную.

— Теперь ты можешь уйти.

— Хлоя…

— Я знаю, что ты этого хочешь, — сказала она, — по глазам вижу.

Дэниел не отрицал этого, черт побери. Не отрицал.

Хлоя выпрямилась и придала своему лицу максимально спокойное выражение.

— Нам больше нет необходимости встречаться. На следующей неделе мы поделимся планами с нашей командой и приступим к работе. Мы оба сделали все, что было в наших силах. Спокойно и профессионально, как и намеревались. — Хлоя остановилась и посмотрела на свои туфли. — Так давай этого придерживаться.

Она отвернулась и вошла внутрь, чтобы не видеть, как он уходит. Снова.

Дэниел ненавидел себя за то, что опять ушел от Хлои. Неожиданно для себя он вспомнил, что из десяти мух, круживших над его хищными растениями, только одна попадалась в ловушку. Будущее обещало быть ярким, приятным и полным того, чего Дэниел тайно желал. И он понимал, что, если уйдет, пути обратно не будет, останется лишь осознание того, что это была самая большая ошибка в его жизни.

Несколько недель Дэниел пытался все исправить. Как-то утром он принес Хлое стакан ее любимого кофе и поставил на ее рабочий стол буквально за минуту до того, как она пришла. В другой раз он оставил для нее копию журнальной статьи, которую счел интересной. Хлоя на это никак не реагировала.

Дэниел понимал, что не может дать ей то, чего она действительно хочет. Но ведь это не означает, что им нельзя быть друзьями? Дэниел скучал по ней.

Следующие несколько недель им предстояло работать вместе, и Дэниел хотел бы, чтобы почва для этого была подготовлена. Потом он сможет уехать в экспедицию на Борнео, зная, что сделал все, что мог, что снова свободен, и чувство вины, постепенно усиливавшееся в нем с того момента, как он увидел боль в глазах Хлои, наконец перестанет тянуть его вниз.

Поэтому в конце рабочего дня, когда все собирались, чтобы уйти домой, Дэниел пошел в ту часть оранжереи, где работала Хлоя.

— Привет, — сказал он, входя.

Хлоя оторвалась от своих занятий.

— Привет, — и просто посмотрела на него.

Дэниел протянул ей какой-то квадратный предмет, завернутый в пакет из супермаркета.

— Что это? — настороженно спросила Хлоя.

— Это изображение венериного башмачка из моей книги. Я подумал, ты оценишь.

Ему не понравилось, как Хлоя хмурила лоб. Она шагнула вперед.

— Да. Я хочу, чтобы ты больше не был таким милым по отношению ко мне.

— Что, прости?

— Это все только усложняет.

— Я просто пытался… Даже не знаю… Извиниться…

— За что? — Хлоя скрестила руки на груди. — За то, что не любишь меня? Мне, конечно, нравится хороший моккачино и красивые картинки, но они не помогут.

— Я не хотел тебя расстроить, — сказал Дэниел. — Я уезжаю в следующем месяце, пятнадцатого числа. И не хотел, чтобы между нами остались недоразумения.

— Пятнадцатого? Это на следующий день после фестиваля.

Хлоя кивнула, посмотрела в сторону.

— Ясно. Может, оно и к лучшему.

То, как она стиснула зубы, подсказало Дэниелу, что Хлоя на самом деле думает иначе.

— То есть нам надо продержаться еще три недели, а потом ты уедешь.

Продержаться еще три недели? Это звучало зловеще. И напоминало о конце.

— Я еду не по своей воле, — напомнил ей Дэниел.

— Зато надолго, — ответила Хлоя, — почти на два месяца.

Он кивнул и понял, что мысли о предстоящем путешествии больше не вызывают в нем прилив энергии, как это было, когда он договорился о поездке. Почему-то казалось, что он просто сбегает, хотя Хлоя, похоже, этого и хотела.

Но Дэниел не желал заканчивать все вот так. Неуклюже. Печально.

— Неужели принести для тебя кофе раз-другой — это так плохо? — спросил он.

— Да, — ответила Хлоя, и ее глаза заблестели.

Он пошел было к ней, но она вытянула руку:

— Не надо… Пожалуйста…

— Но…

Хлоя покачала головой, и неожиданно блеск в глазах стал злым.

— Я знаю, что не из вредности, но ты играешь со мной. Запретный плод всегда сладок, вот что это такое. И ты ничего не можешь с собой поделать.

Нет, это все было совсем не так. И Дэниел уже открыл рот, чтобы сказать об этом, но Хлоя остановила его, прежде чем он успел произнести хоть слово.

— Это должно закончиться, Дэниел! Это нечестно. Пожалуйста…

Ее голос звучал неровно, и у Дэниела внутри все перевернулось. У нее задрожали губы, и она заговорила почти шепотом:

— Пожалуйста, оставь меня в покое.

Потом Хлоя развернулась и ушла, оставив картинку в рамке на скамейке.

Дома Дэниела ждала сестра. С бутылкой охлажденного шампанского в руках она встретила его в дверях кухни.

У Дэниела не было настроения праздновать что бы то ни было.

— К чему это? — спросил он у Келли.

Келли кивком указала на конверт из желтой бумаги на кухонном столе.

— Пришли документы. С сегодняшнего дня я официально в разводе. — Она покачала бутылкой. — Но пить одна не собираюсь, потому что это было бы… ну, ты знаешь… уныло, — и улыбнулась, показывая, что у нее прекрасное расположение духа.

Дэниел подошел к ней, взял бутылку, поставил ее на стол и крепко обнял сестру.

Через мгновение Келли оттолкнула его, тяжело выдохнув:

— Вот не надо этих телячьих нежностей, ладно?

Дэниел вскинул руки вверх, изображая капитуляцию. Что сегодня случилось со всеми женщинами? Нет, серьезно?

Он открыл шампанское, Келли достала из шкафа два высоких бокала, и, когда они были наполнены, брат и сестра уселись на диван, стоявший под стеклянной крышей.

— Ну, каково это — стать свободной наконец? — спросил Дэниел, тоже чуть ли не ликуя по поводу того, что бывший муж-предатель исчез с горизонта.

Келли нелегко далось выкорчевывание этого ничтожества из ее жизни.

— Довольно хреново, — призналась Келли и выпила залпом почти весь бокал.

— Но…

— Да нет, я не хочу, чтобы он возвращался, — тут же добавила она. — Просто это тяжело, знаешь. — Келли взглянула на потолок кухни, над которой размещалась спальня Кэла. — Тяжело для мальчиков. Да и чувствовать себя такой… одинокой… тоже тяжело.

Дэниел кивнул. Когда-то и он так себя чувствовал. Но потом привык. А теперь? Теперь он хотел… Хлою.

Он хотел быть с ней.

А она не хотела быть с ним, и Дэниел был вынужден признать, у нее на это могли быть довольно веские причины. Он вздохнул.

Келли допила остатки шампанского.

— И да, я должна тебе еще кое-что сказать. Я думаю, нам с мальчиками надо съехать отсюда к тому моменту, когда ты вернешься из джунглей. В конце апреля, наверное.

Дэниел поперхнулся.

— Что?

Келли печально улыбнулась.

— Не то чтобы мне и мальчикам не нравилось тут жить, — объяснила она. — Просто пришло время мне встать на ноги, начать жить самостоятельно.

— Кел, да тебе это не нужно! Ты только подумай о деньгах!..

Келли уверенно положила свою ладонь на руку Дэниела.

— Я все понимаю. Я должна это сделать. Для себя.

Дэниел пожал плечами. Келли приняла решение. А когда Бредфорды принимают решение, переубедить их невозможно.

— Тогда помогу, чем смогу, — заверил он.

Тут его сестра разрыдалась. Она уткнулась лицом в его плечо и всхлипывала, казалось, до тех пор, пока не кончились все слезы.

Наконец, Келли в последний раз шмыгнула носом и направилась к столу, чтобы наполнить свой бокал.

— Ну, — сказала она и села, — со мной разобрались. А ты-то чего ходишь как в воду опущенный?

Дэниел хотел отшутиться, но смог лишь раздраженно признаться:

— Хлоя считает, что я ее преследую.

Келли откинула голову и рассмеялась, а отсмеявшись, сказала:

— Спасибо, мне именно это и было нужно.

— Ваша симпатия замечена и оценена по достоинству.

В ответ Келли только улыбнулась.

— Почему она так считает?

— Все это глупо, — произнес Дэниел и уже собирался обо всем рассказать Келли, как вдруг вся эта история зазвучала в его голове. Потом Дэниел стал думать обо всех тех женщинах, которые приходили в Кью просто посмотреть на него. Это и есть одержимость? Вот черт. Одержимость, ведь так?

Возможно, ему нужна помощь психиатра.

— Я об этом уже много лет твержу, — заметила сестра, глядя на брата поверх своего бокала с шампанским.

Дэниел посмотрел на нее с изумлением. Он что, сказал все это вслух? Все было хуже, чем он думал.

Келли наклонилась и ласково потрепала его по голове.

— Тебе надо подстричься, — сказала она, поставила бокал и встала. — А мне надо немного поспать.

Она подошла к столу, взяла с него бутылку и наполнила бокал Дэниела до краев.

— Не знаю, насколько это важно, но я не считаю тебя сумасшедшим. Пожалуй, более рассудительным я тебя в последние несколько лет не видела. Хочешь, доктор Келли поставит тебе диагноз?

Дэниел состроил гримасу, которая означала, что Келли лучше не пытаться это сделать, но она подошла к нему, поцеловала в щеку и прошептала на ухо:

— Я думаю, проблема в том, что ты втюрился.

Глава 12

— Дэниел? — На другом конце линии была Келли, только она не тянула слова с сарказмом, как обычно. Его младшая сестра явно была чем-то напугана.

Это был первый день фестиваля орхидей, Дэниел, Хлоя и вся их команда — все приехали на работу рано и старательно наносили последние штрихи перед торжественным открытием экспозиции, которое должно было состояться чуть позже. Оранжерея выглядела восхитительно.

Дэниел нырнул в зону хищных растений умеренного климата и закрыл за собой дверь, чтобы приглушить шум работы.

— Что случилось?

— Бен, — прорыдала Келли, — он упал на детской площадке и разбил себе голову. — Она сделала паузу и шмыгнула носом. — Мы в больнице. Он без сознания, Дэн.

Дэниел не стал тратить время и паниковать вместе с сестрой. Он узнал, в каком отделении скорой помощи она находится, объяснил ситуацию первому попавшемуся сотруднику в майке с логотипом садов Кью и помчался к стоянке.

Когда он нашел Келли, она сидела в палате, рядом на каталке лежал ее сын.

— Он пришел в себя, — начала она сдавленным голосом. — Доктор сказал, что это хороший знак. Они сделали анализы и теперь хотят оставить его под наблюдением.

Дэниел просто подошел к сестре, поднял ее со стула и обнял. Он был зол. Очень зол из-за того, что это случилось с Беном. Зол из-за того, что Келли приходится бороться с этим в одиночку. Зол на отца Бена… А еще Дэниел понял, что быть злым лучше, чем быть испуганным идиотом.

— Ты мне кислород перекрыл, — проворчала Келли хриплым голосом и ткнула Дэниела под ребра.

— Извини, — сказал Дэниел, сделал шаг назад и встал на расстоянии вытянутой руки, продолжая держать ладони на плечах Келли.

Он осмотрел ее с ног до головы:

— Ты в порядке?

— Теперь да, — кивнула она, и Дэниел увидел тень прежней Келли в ее легкой улыбке.

Она была бойцом, его сестра. Самым сильным человеком из всех, кого Дэниел знал.

Он подошел к каталке, на которой лежал Бен. Веки мальчика задрожали, и он открыл глаза.

— Дядя Дэниел, — произнес он, и его пухлые пальчики схватили воздух.

Дэниел вложил свой указательный палец в его ладонь, как делал, когда Бен был совсем маленьким, и мальчик сразу же плотно обхватил его. Его глаза снова закрылись.

Теперь Дэниел не мог никуда уйти, не потревожив племянника. В висках у Дэниела запульсировало. Он не был уверен, что справится с ситуацией. Хоть его и не было рядом, когда Джошуа…

Дэниел не смог закончить эту мысль.

Тогда его не было рядом, и вот теперь маленькое тело, свернувшееся клубочком на идеально белой больничной простыне, вызвало в памяти все.

Он посмотрел на Бена. Его почти прозрачные веки были опущены, расслабленный рот был похож на букву «о». У Дэниела сдавило грудь. Когда Келли переехала к нему домой, он позволил себе привязаться к племянникам. Теперь ему хотелось обругать себя за безрассудство, но разве он мог? Для того и нужны были семьи — для заботы друг о друге. Именно этим и должны заниматься все люди.

Но если бы Дэниел попытался пересчитать людей, о которых он позволял себе заботиться, то и пальцев одной руки было бы много. Даже Келли и мальчикам долго пришлось добиваться такого расположения. Каким же братом он после этого был?

Келли подошла к каталке и убрала волосы со лба сына, затем протянула руку и сжала большой палец Дэниела, копируя жест Бена, и они втроем стояли так в тишине, объединенные в круг.

— Вот именно поэтому, — сказал Дэниел хрипло, — я и не могу еще раз жениться.

Келли кивнула, и в уголке ее глаза появилась слеза. Она не могла смахнуть ее, не разрывая контакт, поэтому позволила капле сбежать вниз по щеке, а потом через подбородок на шею.

— Я все понимаю, — мягко произнесла Келли, слишком мягко для его напористой младшей сестры. — Но ты мне скажи, что бы ты предпочел: чтобы у тебя была возможность провести те шесть месяцев с Джошуа или чтобы его вообще не было?

Дэниел поморщился, когда она упомянула имя сына.

К счастью, пришедший доктор спас его от необходимости отвечать. Дэниел выдернул свой палец из руки Бена, бросил быстрый взгляд на Келли и вышел из палаты, чтобы доктор мог сообщить его сестре новости.

Келли было открыла рот и протянула к Дэниелу руку, и Дэниел знал, сестра готова была сказать, что ему можно остаться, но он хотел уйти. Если новости будут плохими, он не уверен, что сможет их выдержать.

Дэниела трясло, внутри у него все похолодело. Пока он искал свободный пластиковый стул, на который можно было бы сесть, сознание помутилось, и к неприятному внутреннему коктейлю добавилась тошнота.

Дэниел взглянул на бледно-голубую штору у входа в палату и подумал, что Келли там, внутри, сейчас, возможно, было гораздо хуже, что он бросил ее там, и теперь она одна должна принимать то, что случится.

Дэниел говорил себе, что он храбрый, ведь он любит взбираться на отвесные скалы и прорубать себе дорогу в джунглях, знает, что делать с пиявками и клещами, но настоящие испытания начинались здесь. В унылой городской больнице. Здесь надо было доказать, что он мужчина.

Смелый? Не смешите.

Дэниел остановился на секунду, потер лицо обеими руками и пошел к занавеске, затем откинул ее и присоединился к сестре.

В тот же вечер, после того как Бена выписали из больницы, заверив его мать, что все будет в порядке, Дэниел проехал пол-Лондона, чтобы позаниматься скалолазанием. И несмотря на то что на этом скалодроме стена была почти на десять метров выше, чем на том, который был рядом с домом Дэниела, ее высоты не хватало.

«Да ладно, — в голове Дэниела звучал саркастический голос, — через неделю ты уже будешь лазить по настоящим скалам. Там ты будешь счастлив».

Дэниел схватился за еще один искусственный камень, подтянулся и стал искать, куда бы поставить ногу.

Дэниел понял, что подошел к выступу не с той стороны и теперь не может его обойти, поэтому он спустился назад и выбрал другой маршрут. Пока он искал по сторонам, за что бы ухватиться, он заметил подтянутого темноволосого мужчину примерно одного с ним возраста. Мужчина смотрел на Дэниела, изучая его.

Дэниел бросил на него сердитый взгляд перед тем, как лезть выше. В чем проблема? Взбираясь вверх, он обдумывал вопрос, который Келли задала ему в больнице. Если бы была возможность, то стер бы Дэниел жену и сына из своей жизни? Сделал бы так, будто их не существовало? Предпочел бы он свободу боли?

Дэниел сломал дверь, сдерживавшую воспоминания, и увидел беззубую улыбку Джошуа, увидел его лицо, которое начинало светиться каждый раз, когда Дэниел возвращался с работы. Он вспомнил запах его сына после купания, как младенец прижимался к его плечу, когда Дэниел качал его на руках и пел ему песенки в предрассветный час.

Стер бы Дэниел эти воспоминания, если бы мог? Может, и стер бы. Он ведь так долго притворялся, что их нет.

Когда он попытался затолкать обратно воспоминания, которые выпустил на свободу, они стали сопротивляться и, вместо того чтобы исчезнуть, поселились в одном из уголков его сознания. Когда он туда заглядывал, то находил — пусть и не радость — теплоту. Успокоение. А не рычащего шестиголового дракона, которого рассчитывал там обнаружить. Теперь это казалось странным — так долго избегать этих воспоминаний.

Дэниел застыл на стене, скованный этой мыслью. Нескольким скалолазам даже пришлось обходить его.

Бежал.

Не как охотник, загоняющий жертву, а как жертва, которую вот-вот поймают. Неужели все эти годы он ошибался?

И бежал от чего? Что его так напугало? Он глубоко вздохнул и мысленно повернулся к опасности.

Любовь.

Вот что это было. В любых ее формах и проявлениях. Он сбежал даже от своей семьи и вернулся только тогда, когда обстоятельства заставили его впустить в свою жизнь Келли и мальчиков.

Дэниел прерывисто задышал.

Людям, как и растениям, для того чтобы жить, нужны были вполне конкретные вещи. Как же было бы легко, если бы все ограничивалось водой, светом и хорошим уходом. Очень легко. Но людям нужно кое-что другое. Вроде близости и привязанности. Иначе вполне здоровые внешне особи будут сухими и сморщенными внутри. Людям нужна любовь.

Дэниел снова полез вверх, только на этот раз медленнее. Любовь будет охотиться за ним до конца его дней. И Дэниел устал от нее убегать. Он не хотел больше этого делать. Это не приносило успокоения, это не гарантировало безопасности. Это лишь означало, что завтра будет новый забег. И послезавтра. И послепослезавтра.

Смысла убегать действительно не было. Дэниел уже попался в ловушку, из которой не выбраться, как та муха, которая жужжала и выматывала себя, пытаясь вылезти из кувшинчика хищного растения.

Смысла бороться тоже не было. Борьба только все усугубляла.

Дэниел подумал о Келли, о том, как она гладила Бена по волосам в больнице. Келли не сбежала. Последние несколько лет она демонстрировала такую стойкость и храбрость, что Дэниелу было стыдно за себя.

Они были из одного теста, он и Келли. Может, если получилось у нее, то получится и у него.

О, как же Хлоя ненавидела День святого Валентина!

И дело было не только в том, что на четырнадцатое число выпал последний день фестиваля орхидей, переполненного событиями, требовавшими ее присутствия рядом с Дэниелом. В дополнение к этому у Хлои в голове тикали часы, отсчитывавшие время до следующего утра, когда Дэниел должен был уехать.

Это было пыткой.

Сработала вспышка фотокамеры, Хлоя моргнула и, борясь с мурашками, бегавшими по ее телу от того, что Дэниел был рядом, попыталась снова изобразить улыбку.

Хлоя волновалась. В основном из-за того, что постоянно представляла себе, как пригласит Дэниела к себе на лодку, чтобы провести с ним последнюю жаркую ночь перед тем, как он навсегда исчезнет из ее жизни. Что было, возможно, к лучшему.

Это была плохая, очень плохая идея.

Но Хлоя уже в него влюбилась. Что же будет, если она разрушит последние преграды и полностью отдастся Дэниелу? Ей надо было за что-то зацепиться, за какую-то часть себя, которую она никогда не потеряет.

Хлоя стояла рядом с Дэниелом на берегу пруда с лилиями, прямо перед красочной радугой из цветов, которую сама придумала, скоро все должны были перейти в оранжерею Нэш, одну из самых старых в Кью, там начинался аукцион.

— Пока хватит, — прокричал фотограф, просмотрев снимки на дисплее камеры.

Хлоя собралась уходить и увидела, что Дэниел идет к ней. Ей стало тошно смотреть на него и сдерживать свои чувства, поэтому она отвернулась и позволила толпе нести себя на следующее мероприятие.

Остаток дня прошел как в тумане. К тому времени, как Хлоя это осознала, солнце стало садиться, сквозь окна рисуя золотые квадраты на стенах оранжереи Нэш. Вместе с другими специально отобранными сотрудниками садов Кью Хлоя сидела на небольшом возвышении рядом с кафедрой аукциониста, готовая дать краткое описание каждого растения, выставленного на продажу. Дэниел, к счастью, сидел на другом конце ряда, что давало Хлое возможность хоть чуть свободнее дышать.

Она знала, что Дэниел на нее смотрит, хоть и отказывалась встречаться с ним взглядом, и от этого перехватывало дыхание.

Зал был набит битком. Пришли любители орхидей и хищных растений, страстные почитатели садов Кью, репортеры, телевизионщики и просто любопытные. Не раз Хлоя замечала, что снимают Дэниела, который выглядел просто отлично: сердитый и погруженный в раздумья, он сидел на стуле, ссутулившись и скрестив руки на груди.

Хлоя закрыла глаза и беззвучно произнесла молитву: «Пожалуйста, пожалуйста, сделай так, чтобы у меня получилось пройти через все это и не выставить себя полной дурой».

Дэниел был однозначно не в том настроении, чтобы улыбаться в камеру. Весь день Дэниел пытался поговорить с Хлоей, и весь день у него ничего не получалось. Отчасти из-за того, что мероприятие вроде выставки орхидей отнимало много сил, отчасти из-за того, что Хлоя старалась держаться на расстоянии.

Дэниелу надо было поговорить с ней. Лицом к лицу, наедине. И теперь, когда у него, казалось, отняли все шансы на это, он не был расположен изображать радость.

Дэниел увидел, что на него направлена камера, и нахмурился. Ему было что обсудить с Хлоей (это были планы), и до завтра это ждать не могло. Через двенадцать часов он будет в аэропорту.

Аукционист стукнул молотком. Первым был один из лотов, представленных Хлоей. Она прошла мимо Дэниела, и он почувствовал аромат ее парфюма. Хлоя начала рассказывать о гибридной мильтонии[13] своим хриплым голосом, и Дэниела это сильно взволновало.

Казалось, перед глазами Дэниела прошла тысяча лотов, что распродали все растения из оранжерей и дендрария, хотя на самом деле аукцион длился не больше двух часов.

Но и после него долгожданного облегчения не наступило. Отдел по связям с общественностью никого не отпустил, потребовал сделать больше фотографий и в завершение записать интервью для вечерних новостей.

Кто-то из команды тележурналистов переставил сотрудников, и Дэниел в результате оказался рядом с Хлоей. Он поймал ее взгляд, она отвела глаза через секунду, но этого было достаточно. Достаточно для того, чтобы понять, что для нее это все было так же невыносимо, как и для него. Он найдет какой-нибудь способ с ней поговорить, обязательно. Только сначала им надо пережить интервью.

Журналистка включила камеру и начала свои разглагольствования.

— Это Мелисса Морган, шестой канал, у нас прямое включение из садов Кью, где только что успешно завершился аукцион, на который были выставлены тропические растения. Выручка составила несколько тысяч фунтов. Эти деньги будут потрачены на работы по сохранению видового разнообразия растений по всему миру…

Дэниел мысленно выключил звук и вернул его лишь тогда, когда услышал, что сначала Хлою, а потом его представили как руководителей команды, работавшей над фестивалем. Журналистка поднесла микрофон Дэниелу.

— Как глава отдела тропических растений в садах Кью вы считаете, что фестиваль прошел успешно?

— Да, — сказал Дэниел и замолчал, скрестив руки.

Журналистка уже открыла рот, чтобы задать ему другой вопрос, но потом ей, видимо, показалось, что Дэниел совершенно не настроен на общение. Тогда она махнула микрофоном в сторону Хлои и спросила ее о том, какие орхидеи ей больше всего нравятся, и о дизайне выставки.

Дэниел тихо хмыкнул. Так и должно быть. Кто станет разговаривать с чудовищем, когда рядом есть красавица?

По легким колебаниям голоса на первых словах Дэниел понял, что Хлоя нервничает. При этом она была мягкой, говорила ясно и четко, и он знал, что зрители прилипнут к экрану, завороженные, как и он сам. Им точно понравится Хлоя.

Как она нравилась ему. Слишком поздно Дэниел заметил, что журналистка видела, как он смотрит на Хлою. Слишком поздно он отвернулся и снова нахмурился.

Мелисса дала Хлое закончить предложение и снова обратилась к Дэниелу. Когда она выпалила свой вопрос, Дэниел заметил, как изогнулась ее бровь. Похоже, идея отшить журналистку была не очень удачной.

— Это не первый День святого Валентина, который вы проводите под прицелом телекамер, так ведь?

Если она считает, что сможет вытянуть из него еще хоть слово, она сильно заблуждается. Даже не моргнув, Дэниел поднял брови.

Глаза журналистки сузились.

— Как вы себя чувствуете год спустя после того предложения? — Журналистка бросила быстрый взгляд на Хлою, а потом снова посмотрела на Дэниела. — Нет ли в вашей жизни особенной женщины, которой вы бы хотели передать какое-нибудь сообщение в День святого Валентина?

Стоявшая рядом с Дэниелом Хлоя напряглась. Он видел, как она посмотрела на дверь.

— Я не думаю, что это вас касается, — сказал Дэниел жестко.

Мисс Морган не понравился этот ответ, как и тот односложный, который Дэниел предложил ей раньше. Она опять сузила глаза и повернулась с микрофоном к Хлое.

— А как насчет вас, Хлоя? Несколько месяцев назад я видела очень интересную фотографию с вами в Интернете… — Она покосилась на Дэниела. — Каково это — заполучить свободного красавчика? Вы решили бросить его в отместку?

Губы Хлои зашевелились, она густо покраснела. Дэниел видел ужас в ее взгляде, понимал, что она ненавидит каждую секунду этого публичного допроса.

— Знаете, что? — неожиданно сказал Дэниел. — Я бы хотел ответить на ваш вопрос. Наверное, пришло время расставить все точки над «i», чтобы люди занялись своими делами и перестали совать свой нос в мою личную жизнь.

— Дэниел, — зашептала рядом с ним Хлоя, — ты не обязан…

Нет, обязан. Это из-за него Хлоя попала в эту историю. Пожалуй, пора было перестать убегать от проблем и смело встретить их.

— В прошлом году я сказал «нет», когда моя девушка сделала мне предложение, — начал Дэниел. — И я об этом не жалею. Совсем наоборот. Шоу «Год Джорджии» на радио «Эрос» прошло с успехом. — Дэниел с удовлетворением заметил, что журналистка нахмурилась при упоминании конкурирующей компании. — Так что, я думаю, очевидно, что Джорджии без меня лучше, чем было бы со мной. И я ее не виню. Тогда я не был готов к серьезным отношениям и к браку.

В глазах Мелиссы Морган зажегся огонек. Дэниел знал, это сработал инстинкт. Журналистка знала, что здесь есть о чем рассказать, и она была настроена выяснить все. К счастью для нее, Дэниел решил поднести информацию на блюдечке.

— А теперь вы готовы? — спросила Мелисса спокойно.

Дэниел потратил много недель, пытаясь рассказать Хлое о том, что он чувствует. К сожалению, он слишком поздно все понял. Неудивительно, что Хлоя ему не доверяет, не верит в него. Каждый раз, когда она шла на риск, Дэниел отступал. Теперь его очередь рисковать собой. И он не сбежит.

Черты лица Дэниела разгладились, он посмотрел журналистке в глаза.

— Отказать Джорджии — ничего лучше я в жизни не делал. Ни для себя, ни для нее. Если бы я тогда поступил иначе, моя путеводная звезда погасла бы, и мне бы не пришлось взглянуть на себя со стороны.

Стоявшая рядом Хлоя опять начала нервничать. Дэниел перевел взгляд с журналистки на Хлою. Она встретилась с ним глазами, и он увидел в их глубине надежду, страх, грусть и смятение.

— В этом году я кое-кого встретил, — мягко сказал Дэниел.

Морган подвинула микрофон вперед, и Дэниел едва сдержал желание оттолкнуть его. Мелиссе надо было это услышать. Всем надо было это услышать, и Хлое тоже.

— Я встретил женщину, — продолжал Дэниел, — восхитительную бесстрашную женщину, которая показала мне, что это значит — быть бесстрашным, которая рассказала мне, что такое честь, что такое достоинство… Я влюбился в нее безнадежно.

У Хлои заблестели глаза. Она тихонько покачала головой и прижала руку к груди.

— Да, — сказал Дэниел, он улыбался и хотел, чтобы Хлоя к нему присоединилась, — я люблю тебя, Хлоя.

Он оттолкнул микрофон, сделал шаг вперед и поцеловал Хлою. В комнате, которая погрузилась в тишину, когда Дэниел начал говорить, раздались аплодисменты и крики одобрения. Его кто-то мягко похлопывал по плечу, но Дэниел не обращал на это внимания, потому что Хлоя ответила на его поцелуй, ответила мягко и сладко, и у Дэниела не осталось сомнений, что Хлоя чувствует то же, что и он.

Но похлопывания по плечу не прекратились, и Дэниелу пришлось оторваться от Хлои.

— Что, — сказал он сердито, — неужели не видно, что я занят?

Шутку оценили, даже Хлоя захихикала. Дэниел был забавным. Кто бы мог подумать?

Мелисса Морган скалилась в хищной улыбке, и за этим что-то крылось.

— Я вижу, — сказала она, тихонько посмеиваясь, Дэниел почти различал цифры, которые прыгали в ее глазах, — я подумала, что мне следует повторить заданный ранее вопрос.

Она посмотрела на Хлою и Дэниела и направила микрофон на Бредфорда.

— Итак… Нет ли какого-нибудь сообщения ко Дню святого Валентина, которое вы бы хотели передать?

Смысл, вложенный в эти слова, поразил Дэниела, как молния. Он понял, о чем она спрашивает, к чему подталкивает: к событию, которое бы завершило историю со всеми этими Днями святого Валентина. А еще Дэниел понял, что это единственный способ убедить Хлою в том, что он не шутит, что он настроен серьезно по отношению к ней.

Дэниел кивнул так, что это заметила только журналистка. Уголок ее рта пополз вверх, под этим подразумевалась улыбка. Мелисса сделала шаг назад, все еще держа микрофон на вытянутой руке.

Дэниел сглотнул. Он знал, что должен это сделать, что хотел этого больше всего на свете. Может, именно поэтому он так старательно весь год бежал в противоположном направлении.

Сейчас или никогда. Шестиголовый монстр должен быть повержен. Разве Дэниел не говорил, что он охотник, а не жертва?

Он взял руку Хлои в свои, опустился на одно колено. Толпа ахнула.

Дэниел посмотрел Хлое в глаза и понял, что не может прочитать ее мысли. Секунду назад она блаженно улыбалась, а теперь черты ее лица замерли, Хлоя быстро моргала.

Дэниел глубоко вдохнул.

— Я люблю тебя, — сказал он снова.

Хлоя едва заметно кивнула, благодаря этому следующий шаг сделать было легче.

— Я знаю, я самый круглый дурак во вселенной. — В глазах Хлои он заметил что-то, похожее на веселье, и это его подстегнуло. — Я не заслуживаю второго шанса, но не могу уйти, не доказав, что я серьезен. — Он снова глубоко вдохнул. — Хлоя Майклс, ты выйдешь за меня замуж?

Хлоя, не моргая, смотрела на Дэниела. Она думала, что ее сердце сейчас остановится. Мозг-то точно отключился. Она чувствовала, как пульсирует кровь в той руке, которую держит Дэниел. Пульс ускорился, его глухие удары заполняли тишину, отдаваясь в каждой клеточке тела Хлои.

Она не могла сомневаться в искренности его слов. Он имел в виду именно то, что сказал. Только вот…

Пару недель назад он не мог даже описать то, что чувствует к ней. Она знала, что ему мешает прошлое. Сейчас действительно было подходящее время? Если бы он не уезжал завтра на другой конец света, если бы эта глупая репортерша не подтолкнула его, сделал бы он предложение сегодня? Сделал бы он его вообще?

Толпа молчала слишком долго, и теперь эта идеальная тишина была нарушена. Люди начали двигаться. Кто-то закашлял. Хлоя взглянула через плечо на собравшихся. Все лица были обращены к ней. Все глаза следили за ней.

Она снова посмотрела на Дэниела.

Она хотела ему верить, очень хотела… Но он слишком много раз отступал. Когда он сделает это в следующий раз? У алтаря? Она не могла позволить, чтобы все зашло так далеко. Она должна быть уверена.

Она открыла рот, Дэниел поднес ее руку к своим губам и нежно поцеловал. Слеза скатилась по щеке Хлои.

Он сказал, что любит ее.

А он видел ее и не с лучшей стороны, с той стороны, о существовании которой другие и не подозревали. Дэниел открыл глаза и посмотрел на Хлою. Все видели искренность его чувств. Их силу, мягкость и нежность, какой Хлоя никогда раньше не встречала.

Хлоя сглотнула. Теперь она знала.

Теперь она знала, каким будет ее ответ.

Она облизала губы кончиком языка, и все в комнате придвинулись ближе. Хлоя посмотрела в глаза Дэниелу, чтобы показать ему, как сильна ее любовь, перед тем, как ответить словами.

Ее голос прозвучал чисто, хоть она и была уверена в том, что слова застрянут в горле.

— Извини, — сказала она. — Нет, я не могу выйти за тебя замуж.

Все в комнате будто сошли с ума.

Глава 13

Хлоя дрожала, стоя на крыльце у Дэниела. В это время года рассвет должен был наступить через час или где-то около того. Не рано ли было стучаться? Хлоя понятия не имела, во сколько встают мальчики и Келли, и не хотела их беспокоить. А еще Хлоя не знала, во сколько точно этим утром улетает Дэниел, и должна была увидеться с ним до его отъезда.

Она снова посмотрела на часы. 5.56. Хлоя наблюдала, как секундная стрелка делает круг, и, когда та снова прошла мимо двенадцати, она сморщила лицо, взялась за дверной молоток и постучала. В тишине улицы удары прозвучали, как выстрелы.

Свет долго не загорался, движения тоже не было. Но потом она наконец увидела бледно-оранжевое пятно сквозь мутное стекло викторианской двери. Раздались шаги на лестнице. Через несколько мгновений дверь открылась, и Хлоя оказалась лицом к лицу с растрепанной Келли. Одной рукой она держалась за дверь, другой запахивала пушистый розовый халат.

Когда Келли узнала Хлою, сонное выражение ее лица сменилось на другое, гораздо менее приветливое.

— Господи, Хлоя! Ты совсем спятила?

Хлоя облизала губы. Она хотела кивнуть, но вместо этого сказала:

— Я могу его увидеть?

Из ее рта в предрассветный воздух вырывались облачка пара.

Келли нахмурилась еще сильнее.

— Ты опоздала. Он уже уехал.

Хлоя не была готова к тому, что ее желудок перевернется от таких новостей.

— Нет, — пробормотала она, чувствуя, как в носу начинает пощипывать.

Келли посмотрела на нее и сказала:

— Ну вот, теперь ты разрыдаешься! Зайди. Мне надо с тобой поговорить.

Секунду Хлоя колебалась, но потом вошла за Келли в дом и прошла через коридор на кухню. Когда женщины дошли до столовой, Келли обернулась и внимательно посмотрела на Хлою своими глазами стального цвета. Хлоя знала это выражение лица. Именно так выглядел Дэниел, когда был на волоске от того, чтобы выйти из себя.

— Ты хоть знаешь, — начала Келли, ее голос дрожал, тон становился выше, — ты хоть знаешь, чего ему это стоило — сделать тебе предложение перед всеми теми людьми?

Хлоя молча кивнула.

— Тогда почему, черт побери, ты не сказала «да»? — закричала Келли, но потом вспомнила, что наверху спят два мальчика, и убавила громкость.

— Я… я…

Глаза Келли сузились.

— Да, я все вчера видела в новостях.

Голова у Хлои закружилась, и ей пришлось закрыть глаза, чтобы не потерять равновесие.

Вечерние новости.

И Келли все видела.

— Мне так жаль, — пробормотала Хлоя и поймала ее сердитый взгляд.

— А потом ты просто оставила его тут сидеть, ждать самолет. Ничего не объяснила. Даже не поговорила с ним после всего этого!

— Я не смогла! — ответила Хлоя. — Они, отдел по связям с общественностью, растащили нас в разные стороны. Я пыталась подойти к нему, но там все будто с ума посходили. Везде были микрофоны, журналисты. — Она покачала головой. — Даже если бы я подошла к нему, он бы не захотел, чтобы наш разговор транслировали на всю страну. Я решила, что подожду немного, поговорю с ним, когда шум поутихнет…

Келли немного смягчилась.

— Так почему же ты не поговорила?

— Он не отвечал на мои звонки. И я подумала, — рыдания прервали ее, — может, он хочет от меня отдохнуть…

И по щеке Хлои скатилась огромная слеза.

Келли шумно выдохнула.

— Звучит правдоподобно. Ты же знаешь Дэниела. Он не расстраивается. Он сердится.

Хлоя кивнула.

— Я так и подумала. Но не могла дать ему уехать, не поговорив с ним.

Вот черт. Помогите. Снова нахлынули слезы.

Келли выдвинула стул, жестом пригласила Хлою сесть и села сама.

— Почему ты ответила «нет»? — спросила она, поникнув. — Ты же любишь его.

Хлоя снова всхлипнула и быстро закивала.

— Мы несколько недель почти не разговаривали…

— Потому что ты сказала ему оставить тебя в покое, — перебила ее Келли.

Это замечание было разумным.

— Я не была в нем уверена… Я до сих пор не уверена… Может, он сказал это спонтанно… Может, журналистка его спровоцировала… Может, я ему вообще не нужна… — добавила Хлоя, взглянув с отчаянием на Келли. — Может, у него просто цель была — заставить меня согласиться. — Она сглотнула. — Ты же знаешь, какой он.

— Да, знаю, — твердо сказала Келли. — Знаю, что он был надломлен, пока не встретил тебя, Хлоя. Знаю, что он боролся с собой, чтобы научиться заботиться о ком-нибудь, о чем-нибудь. — Выражение ее лица стало серьезным. — Ты разбила ему сердце, ты понимаешь. Одним дурацким словом.

Хлоя почувствовала, как к плечам поднимается волна дрожи, и прерывисто выдохнула.

— Я знаю, — прошептала она. — Но обещать и делать — это не одно и то же. А что, если он передумает? Он уже так делал. Дважды. Я не переживу, если он сделает это снова, — добавила Хлоя почти про себя.

Покачав головой, Келли сказала:

— Он не такой. — Ее глаза немного блестели. — Если кто и знает все о парнях, у которых семь пятниц на неделе, так это я. Но Дэниел… Ему не просто решиться на какой-то шаг. Но уж если он его делает, то отдает себя полностью.

По телу Хлои разлилось тепло, хоть желудок все еще сводило.

— О, Келли, что же я наделала! — прошептала Хлоя и добавила громче: — Во сколько у него рейс?

Келли вскочила на ноги так быстро, что ее стул чуть не упал назад.

— Дэниел ушел за десять минут до того, как ты постучалась в дверь. Ты догонишь его, если поедешь быстро. — Но тут она сжала губы и покачала головой. — Но я не знаю, как ты заставишь его слушать. Он был в ужасном настроении сегодня утром, и оно продержится еще с неделю. Этот идиот может даже улететь, лишь бы не разговаривать с тобой.

— Черт! — У Хлои закружилась голова. Нужно было учитывать огромное количество обстоятельств. — У меня нет машины.

— У меня есть, — сказала Келли.

Она подбежала к лестнице и крикнула:

— Мальчики! Обувайтесь и надевайте пальто! Нас ждет приключение!

Несколько мгновений спустя в дверном проеме появилась пара темных голов.

— Круто! — восхитился Кэл, натягивая резиновый сапог не на ту ногу.

Бен ничего не сказал, он был слишком занят: он наблюдал за братом и повторял его действия. В том числе и с резиновыми сапогами.

— Мы правда успеем? — спросила Хлоя, не дыша.

— Я обгоню любого лондонского таксиста, — ответила Келли. — Но это не означает, что Дэниел тебя выслушает.

На секунду Хлоя впала в ступор. Ошарашенная словами Келли, она пыталась найти решение проблемы и, наконец, заявила:

— Я, кажется, придумала способ заполучить его внимание как минимум на пару секунд. Только ты одолжи мне помаду, красную, самую яркую из всех, что у тебя есть.

Келли оглядела Хлою с ног до головы. Она действительно выглядела неважно. На ней были легинсы, жалкий старый свитер. На это сверху было накинуто длинное красное пальто.

— Дорогая, — сказала Келли. — Я могу одолжить тебе все что угодно. Только, боюсь, одной помадой тут не обойдешься.

* * *

Дэниел смотрел на спину Алана, пока они стояли, ожидая своей очереди, чтобы пройти через зону досмотра. Все время он шел вперед, держа в руке паспорт, отдавая его, когда надо, и забирая назад. Дэниел мог думать только о предстоящем путешествии. Почти двадцать четыре часа на двух самолетах. Много времени посидеть и подумать.

И если честно, только первое его не беспокоило.

— Дэниел!

Окрик раздался позади него. Дэниел сразу же покрылся гусиной кожей. Он повернулся на автопилоте, хотя его мозг кричал, требуя, чтобы тот шел вперед. Он не был готов говорить с ней, не был готов увидеть ее.

Но… увидел. Она была по другую сторону линии паспортного контроля, за толпой стоящих в очереди путешественников. Лоб нахмурен, глаза умоляют — Хлоя была в отчаянии. Но даже несмотря на растрепанные волосы, она все равно была самым прекрасным созданием из всех, что Дэниел когда-либо видел. Его грудную клетку сдавило.

Секунду он удерживал взгляд на ней, а потом отвернулся.

Он знал, что под всем этим блеском у нее доброе сердце, что она хотела все объяснить (или — что хуже — извиниться), но он просто не был к этому готов.

Он был одной из тех мух, которые попались в ловушку хищного растения. Только он все понял и сдался, прекратил бороться… Оставалось сделать только одно — утонуть в том прозрачном липком нектаре и быть переваренным заживо. На его долю не досталось того наркотического, приятно опьяняющего сиропа. Дэниел будет чувствовать все. Так что нет, он не может снова взглянуть на Хлою. Не потому что он ее ненавидит, не потому что он ее не любит. Как раз наоборот.

За его спиной началась суета. Сначала Дэниел ее игнорировал, но потом он снова услышал:

— Дэниел Бредфорд, только посмей сбежать.

Он замер.

— Я люблю тебя! — прокричала Хлоя так громко, что вся очередь остановилась, и Дэниел врезался в спину Алана.

— Адский ад! — сказал Алан, повернувшись, его глаза расширились.

Дэниел не мог больше сопротивляться. Он оглянулся и увидел Хлою. Она балансировала на куче чемоданов, погруженных на тележку. Откуда она ее угнала, он понятия не имел.

Взгляды Хлои и Дэниела встретились. Ее лицо теперь горело не отчаянием, а решимостью. Не глядя по сторонам, она неловко развязала пояс пальто и распахнула его полы.

Сердце Дэниела замерло. Теперь Хлоя владела его вниманием полностью.

— Адский ад! — снова пробормотал Алан.

Под пальто было немного одежды. Но никаких модных трусиков. Простое удобное белье. Это не имело никакого значения для Дэниела. Хлоя была восхитительна. Кое-что между трусиками и бюстгальтером привлекло внимание Дэниела. Чем-то ярко-красным там накорябали несколько слов.

«Я согласна!» Так было написано большими печатными буквами над пупком. И ниже — «А ты?».

Все произошло буквально за несколько секунд. Как только Хлоя поняла, что Дэниел заметил и прочитал, она снова запахнула пальто и туго завязала пояс на талии. С не меньшим фурором, кстати. Хлоя уже видела, как несколько охранников смотрят в ее сторону и пытаются выяснить, что происходит.

Дэниела больше ничего не отвлекало, и он взглянул Хлое в лицо. На нем отражалась вся гамма чувств: и боль, и стыд за то, что было сделано, и извинения (ведь иначе он слушать бы не стал), и — что было самым важным — искренность. И любовь.

«Я согласна. А ты?..»

Дэниел взглянул через плечо на Алана, стоявшего позади с открытым ртом, и снова перевел взгляд на Хлою.

Уж он-то был согласен.

И Дэниел бросился мимо полдюжины человек, которые прошли через линию паспортного контроля после него. Алан схватил его за рукав:

— Эй, ты куда? Ты не можешь вот так вот…

Дэниел вырвал руку и взглянул в глаза коллеге.

— Завтра будет еще один самолет, — сказал он, — а вот другой такой женщины не найдешь. По крайней мере, я не найду.

Они посмотрели друг на друга, Алан пожал плечами.

— Может, ты и прав.

Когда Дэниел снова повернулся, толпа расступилась. Люди с интересом улыбались, сделав шаг назад и освободив путь от Дэниела до женщины в красном пальто. Она уже слезла с тележки и теперь стояла, сжав ладони вместе; в ее глазах роился миллион вопросов.

А немного в сторонке стояла его сестра вместе с племянниками. Ага. Дэниел должен был догадаться, что она приложила к этому руку.

Но его теперь не волновали все эти зачем и почему, он бросился к Хлое и сгреб ее в охапку так, что ее ноги оторвались от пола, и подарил ей поцелуй, который сдерживал слишком долго. По тому, как Хлоя на это отреагировала, Дэниел понял, что и она тоже долго сдерживалась.

— Извини… Извини, — бормотала она между поцелуями.

Дэниел отклонился назад, взял ее лицо в свои руки, подождал, пока она откроет глаза. Ее веки задрожали и поднялись. Хлоя сглотнула и посмотрела на Дэниела.

— Ты застал меня врасплох, — мягко сказала она, ее глаза блестели. — Я очень тебя люблю. Я очень хочу быть с тобой. Просто на меня неожиданно свалилось слишком много, и я запаниковала.

Дэниел наклонился и снова ее поцеловал, выражая свое понимание самым лучшим из известных ему способов. Мягко. Нежно. Чувственно. В конце концов, это ей чаще всего приходилось быть сильной, это она чаще всего предлагала ему все, а он пасовал.

Тут за его спиной кто-то не очень вежливо закашлял, пытаясь заглушить фразу: «Нашли место!» — произнесенную приторно-сладким голосом Келли. Дэниел улыбнулся, целуя Хлою, и потом отстранился от нее. Ее глаза были закрыты, она выглядела абсолютно счастливой и никого вокруг не замечала. Хорошо, потому что Дэниел чувствовал себя так же.

Но потом Хлоя резко открыла глаза и взглянула на табло. В чертах ее лица читалась паника.

— Дэниел! Твой самолет!

Дэниел покачал головой.

— Пусть летит без меня. Борнео может подождать еще двадцать четыре часа.

Хлоя повисла на Дэниеле, уткнувшись лицом ему в плечо.

— Я буду по тебе скучать.

— Тогда поехали со мной, — прошептал он ей на ухо.

Хлоя откинулась назад и уставилась на Дэниела.

— Я не могу! Моя работа…

Дэниел заставил ее замолчать коротким страстным поцелуем.

— Я сказал руководству, что команде срочно требуется эксперт по орхидеям. Представь: на одной только горе семь сотен видов…

Хлоя покачала головой, в ее глазах читалось недоверие.

— Ты ничего никому не говорил.

Дэниел ухмыльнулся:

— Говорил. И они согласились. Это должно было быть сюрпризом. Я собирался сказать тебе вчера вечером, но все пошло не совсем по плану.

Хлоя заморгала, не в состоянии понять, что он говорит.

— Если хочешь, можешь присоединиться к нам на следующей неделе, — добавил он.

Тогда Хлоя бросилась на него и целовала до тех пор, пока он не забыл, что делал в аэропорту: прилетел или должен был куда-то улетать.

— Ну ради бога, — откуда-то слева раздался сердитый голос Келли. — Такими темпами мы отсюда никогда не уедем!

* * *

— Вон там, наверху!

Хлоя откинула с лица прядь мокрых волос и посмотрела, куда указывает Дэниел. Солнце пробивалось сквозь кружево листьев над их головами, золотыми лучами окрашивало землю и подсвечивало листья, добавляя еще несколько оттенков зеленого к тем, что уже были в джунглях.

— Где? — Хлоя никак не могла разглядеть.

Дэниел подошел к ней ближе, гораздо ближе, чем следовало бы коллеге, с которым вы отправились в экспедицию по сбору семян. К счастью, он был больше чем просто коллега. Пока еще без колец — не было времени на магазины, — но Хлою это не волновало. К тому же Дэниел давал ей нечто более важное, чем металл и камни. Их можно было купить и позже.

Хлоя проследила взглядом за его рукой и увидела упавшее дерево; его кора была практически полностью скрыта папоротниками, мхом и ползучими растениями.

— О!

И она увидела. Это были хорошо различимые желтые и коричневые полоски редкого венериного башмачка. Сердце Хлои ликовало. Она хотела пойти и посмотреть поближе, но было еще кое-что, что ей не терпелось сделать. Хлоя повернулась к Дэниелу, поднырнула под его вытянутую руку и, обхватив его руками за шею, поцеловала в подбородок.

— Я поступила мудро, когда сделала тебе предложение, — сказала она. — Не всем женщинам удается выйти замуж за мужчину, который может осуществить ее мечты.

Дэниел замер и внимательно посмотрел на Хлою. По его глазам было видно, что он в раздумье.

— Все было не совсем так, разве нет? — спросил он и обнял ее за талию. — Это я сделал тебе предложение.

Хлоя кивнула и изогнула бровь.

— Да, ты, но…

— Я первый спросил, — перебил ее Дэниел, — ты бы не стала устраивать тот номер, если бы не я.

Хлоя облизала губы и посмотрела по сторонам, прежде чем снова взглянуть на Дэниела.

— Да, — согласилась она. — Но именно мое предложение было принято.

Он уже открыл рот и хотел возразить, но Хлоя остановила Дэниела поцелуем.

— Заткнись, — предложила она, — у нас тут орхидея, которую надо внести в каталог.

Теперь у них впереди была целая жизнь для того, чтобы выяснить, кто сделал предложение первым.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Цветок-хищник, называемый также венерина мухоловка. (Здесь и далее примеч. пер.)

2

В Англии существует многовековая традиция: 29 февраля женщина имеет право сделать мужчине предложение руки и сердца. На это и намекает ведущий радиопередачи.

3

Непентес, или кувшиночник, — род насекомоядных растений.

4

Саррацения — род хищных растений.

5

Триффиды — вымышленные хищные шагающие растения из романа Джона Уиндема «День триффидов» (1951) и снятых по этому роману фильмов. Эти растения способны перемещаться на трех корнях-ногах.

6

Бонго — небольшой сдвоенный барабан родом из Африки.

7

Аннона колючая (саусэп) — вечнозеленое дерево с широкими листьями. Одна из ценнейших тропических плодовых культур.

8

Сент-Люсия — остров в Карибском море, в архипелаге Малые Антильские острова.

9

Сигурни Уивер — американская актриса, приобрела известность благодаря роли в серии фильмов «Чужой».

10

Гордон Рамзи — известный британский повар и телеведущий.

11

Синдром внезапной детской смерти (СВДС) — внезапная смерть от остановки дыхания внешне здорового ребенка в возрасте до одного года, вскрытие не позволяет установить причину летального исхода.

12

«Груффало» — детская книга, автор — Джулия Дональдсон. Главный герой — Груффало — мохнатый и клыкастый житель леса.

13

Мильтония — род многолетних травянистых растений семейства орхидных.

Content

Фиона Харпер
Парень что надо

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Примечания