Александр Селин

Акция по спасению известного адвоката Отто Хайниге

(Акция по сплочению всех людей доброй воли)

Эстрадно-театральная программа

Главное действующее лицо – Ведущий, который «держит» всю эту историю. Ведущий подвижен. Он произносит свой текст под музыкальное сопровождение, он то появляется, то исчезает. Иногда повторяет действия «своих», как мы позже убедимся, выдуманных им героев. Когда герои произносят текст на немецком языке, Ведущий тут же становится переводчиком. Переводы с песен на немецком осуществляет не полностью, а то и вовсе вырывает из контекста знакомые ему слова.

Задник украшен огромной картой европейской части России. Над картой фотография выдуманного героя – Отто Хайниге.

Тревожная мелодия. На фоне хорошо освещенной карты проплывает зловещая акулы тень.

Ведущий. В 20 часов 10 минут в полутора километрах от пристани «Рыбная», в северной части Куйбышевского водохранилища известный адвокат Отто Хайниге принял решение искупаться, наслышанный о целебных свойствах волжской воды. Абразивный завод, который располагался на том же берегу, давно не работал, и поэтому вода была настолько прозрачной, что и на глубине в пять метров можно было разглядывать ракушек и стайки чехони, которые шныряли то тут, то там, подгоняемые хищными судачками.

Солнце близилось к закату, обозначая красную дорожку на водной глади. Где-то высоко в небе пролетал перехватчик, обгоняя свой звук. Как игрушечные смотрелись башенки только что построенного японского ресторана, а Хайниге продолжал плыть, наслаждаясь прохладой воды.

И вот когда личный рекорд – четыреста метров от берега – был установлен. И вот когда высоко в небе вечерний перехватчик возвращался к родному аэродрому, оставляя за собой шлейф. И вот когда фиолетовый шифер башенок заиграл особыми интонациями в свете вечернего волжского заката, Отто Хайниге увидел смертоносный акулий плавник.

Появляется актер, исполняющий роль акулы. Акулий танец.

Поначалу Хайниге не хотел верить, что увидел именно акулий плавник, надеясь, что это всего-навсего плавник дельфина. Но выработанное правило – не обманывать себя – вернуло его к тревожной реальности.

«Не ври себе, Хайниге, это акула. Такова реальность. Не сом, не тунец и даже не дельфин. Дельфины перемещаются стайками. Они весело выпрыгивают из воды и летят наперегонки, забавляя купальщиков и пассажиров речных трамваев. Тунцы, в постоянной боязни быть пойманными, несутся с огромной скоростью, не поднимаясь на поверхность. Моржи и тюлени, черт бы их побрал, вообще не имеют плавников! А это акула. Ви энтзентлихь! (Какой ужас!) Медленный хищник, который становится неудержимым в момент атаки. Четыреста метров до берега. Абразивный завод. Пристань «Рыбное». Расползающийся шлейф перехватчика высоко в небе. И красная солнечная дорожка на спокойной голубой воде».

Акула временно «уплывает» со сцены, а Ведущий остается. Становится сбоку в готовности переводить с немецкого.

На сцене за печатной машинкой сидит женщина – диспетчер. Слышен звук приземляющегося самолета. Заходит летчик в шлемофоне. Пока говорят на русском.

Диспетчер. Ну и что?

Летчик. Прилетел, как видишь.

Диспетчер набивает что-то на машинке, продолжает задавать вопросы, не отрываясь.

Что-нибудь сообщишь для отчета?

Летчик. Сообщу… Я его видел.

Диспетчер. Кого?

Летчик. Хайниге. Отто Хайниге… Я пролетал как раз над Волгой, где-то в районе пристани «Рыбная» и абразивного завода, а он плыл… Сначала я не придал этому большого значения. Но потом пригляделся и заметил неподалеку от него акулий плавник. Акула, в общем. Только он, акула и никого вокруг.

Диспетчер (задумалась). Он спасется?

Летчик. Трудно сказать. До берега примерно четыреста метров… Может, теперь уже и триста… Дай бог… Но все равно мало радует. Акулы – это такие твари, которые могут достать и возле самого берега.

Диспетчер. Подожди, а что ты делал над Куйбышевским водохранилищем? По инструкции у тебя полет над Бодензее, а потом посадка в Дюссельдорфе.

Летчик. Знаешь ли, Гретта… Эти сверхзвуковые перехватчики – такие чертовы штуки, что если захочешь приземлиться под Дюссельдорфом, то сбрасывать газ надо где-нибудь под Лондоном. Несет, чертяка. Не сразу остановишь. Вот и проскочил, считай всю европейскую часть России.

Переходят на немецкий язык, Ведущий выступает в качестве переводчика.

Диспетчер. Ты понимаешь, что ты сделал, Вернер?! Тебя могли сбить ракетой!

Летчик. Кто?! Кто меня мог сбить ракетой и по какому праву? Я летел на высоте пятнадцати километров. Попробуй разгляди опознавательные знаки.

Диспетчер. Попробуй, разгляди? А как же ты с высоты в пятнадцать километров разглядел, что это Хайниге?

Летчик. Очень просто. Потому что Хайниге я не спутаю ни с кем. Восемь лет назад мне грозила тюрьма. И он был единственным, кто за меня заступился. А ты, вместо того чтобы сообщить в Интерпол об опасности, спрашиваешь, как же я его разглядел. Сердцем!

Диспетчер. Я уже сообщила в Интерпол. И даже получила ответ из японского ресторана, что там стоит на берегу. Они кое-что понимают в акулах.

На заднем плане две танцовщицы показывают пластический этюд в стиле японского театра. Тема: «Пловец и акула».

Далее диспетчер и летчик говорят по-русски.

Летчик. Ну и что они тебе ответили?

Диспетчер. Что они в курсе.

Летчик. Что значит в курсе? Его надо спасать!

Диспетчер. Сначала скажи, за что тебе грозила тюрьма?

Летчик. Какая разница? Не о тюрьме сейчас речь. Хайниге в опасности!

Диспетчер. За что тебе грозила тюрьма? Говори, если хочешь, чтобы мы работали вместе! Я должна знать все!

Летчик. Дело было в Чехии. Я собирался поступать в летное училище. И случайно на вокзале перепутал чемоданы. Тот, который я унес, принадлежал молодой особе. Она заявила в полицию, и меня обвинили в краже. Но Хайниге оказался случайным свидетелем этой сцены и спас меня на суде.

Диспетчер (вспоминает). Подожди… Чехия… Прага…

Летчик. Да. Прага.

Диспетчер. Если я не ошибаюсь, шестое сентября. Восемь лет назад.

Летчик. Да. Шестое сентября.

Диспетчер. Третья входная дверь… Слева – вывеска с рекламой кухонной мебели…

Летчик. Да. Именно так…

Диспетчер. Так это был ты, Вернер?!

Летчик. Гретта… Так это был твой чемодан?

Встают, берутся за руки.

Как время летит! А ты все такая же, Гретхен!

Диспетчер. И ты все такой же!

Обнимаются.

Летчик (шепчет). Нам надо спешить. Хайниге в опасности.

Диспетчер (шепчет). Да. Нельзя терять ни минуты.

Она садится за машинку. Печатает. Стук машинки постепенно переходит в фортепианную мелодию. Они поют песню о долгой разлуке. Во время исполнения песни можно инсценировать историю с перепутыванием чемоданов и арестом полицией. Ведущий время от времени выхватывает и переводит кое-какие слова, как бы демонстрируя знание немецкого. Песня закончилась. Диспетчер прислушалась.

Летчик. Что с тобой?

Диспетчер. Какие-то тревожные звуки. Похоже на гул надвигающейся грозы. (Ложится, прислонив ухо к полу.)

Летчик. Что ты делаешь?

Диспетчер. Мы, диспетчеры, по разным приметам должны уметь предсказывать грядущие события. Ты не подумай, что я не доверяю приборам. Тем не менее, приборы фиксируют реальность, а мы, диспетчеры, должны уметь заглянуть в будущее. (Вскрикивает.)

Летчик. Что?! Что такое?

Диспетчер (успокоилась. Продолжает слушать). Да нет, пока ничего страшного. Думала, это ворона крикнула, а это всего-навсего чайка.

Летчик. Ворона – плохая примета?

Диспетчер. Плохая.

Летчик. А чайка – хорошая?

Диспетчер. Хорошая.

Летчик вздыхает с облегчением. Диспетчер продолжает слушать.

Так, две волчицы бегут друг к другу навстречу. Это к добру… Так… А вот, похоже, то, что надо. Ритм пятистишия и лязг металлических гусениц.

Летчик. Танки?

Диспетчер. Они самые.

Летчик. Но что могут сделать танки? Они предназначены для сухопутного боя.

Диспетчер (встает с пола). Не забывай. У танков есть стволы и боекомплект с кумулятивными снарядами. К тому же ритм пятистишия куда содержательней, чем хокку. В хокку всего три строчки, а в танках пять.

Летчик. Точно!

Взявшись за руки, радостно убегают со сцены.

На сцене Ведущий и Акула. Ведущий продолжает повествование. Акула совершает движения, иллюстрирующие его рассказ.

Ведущий. Акулы не нападают сразу. Они делают несколько кругов-заходов вокруг жертвы, а затем стремительно бросаются вперед. Плывущий параллельно с акулой ошибочно полагает, что рыба проявляет к нему полное безразличие. В то время как достаточно одной молекулы пота на кубический метр воды или резкого взмаха руки, как это делают очарованные пловцы кролем в олимпийском водном бассейне, как тут же вы попадаете в черный список, из которого вас не уберет никакая адвокатская комиссия. Но Хайниге как раз по образованию был адвокатом, и это помогло ему выиграть время. Он осторожно перевернулся на спину, набрал воздуху, герехтихькайт гевинг! (справедливость победит!), и вот таким образом, притворяясь неодушевленным предметом, лег на поверхности воды. Никакого пота, никаких запахов.

И пока акульи эхолоты безуспешно пытаются выяснить, куда исчез пловец и что это за неподвижное бревно появилось на спокойной речной поверхности, и пока в нелепой растерянности дефилирует характерный плавник, которых нет у моржей и тюленей, черт бы их побрал, давайте вспомним, как много сделал Хайниге во благо просветления человечества. Римско-Брюссельский пакт. Раз! Восстановление озонового слоя над норвежским архипелагом Шпицберген. Экологическое оздоровление Куйбышевского водохранилища, оттуда, кстати, мы ведем свой репортаж. Борьба с курением. Равноправие женщин и отмена запретов на профессию. Ист дас цувенихь? (Неужели этого мало?) Сами видите, у кровожадного хищника появился вполне достойный противник с большим послужным списком. И это не считая того, что весь мир получил сообщение летчика, который только что пилотировал сверхзвуковой самолет. Итак, расползающийся шлейф перехватчика высоко в небе. Башенки японского ресторана. Абразивный завод. И красная солнечная дорожка на спокойной голубой воде.

Ведущий, каждый раз уточняет обстоятельства, чтобы проверить себя, все ли у него в порядке с головой. На самом деле, конечно же, не все в порядке.

Далее две танцовщицы в стиле японского театра исполняют свой номер «Пловец и Акула». Затем выходят двое военных в камуфляже и шлемах танкистов и под хорошо известную японскую мелодию начинают поочередно читать «танки».

Молния ударяет в холм по касательной

Башня в прицеле неточной кумулятивной атаки

Подари уют кузнечикам в земляных норках

Тихим танкистам, прикрытым

Гетерогенной броней

Яркий фугас восстает зарей

Нагревая корпус

Четыре пятнистых саламандры

Уползают через нижний люк

О мудрец, который его придумал!

Коралл! Коралл!

Я – нефритовый ствол

Слышу по рации

Как хорошо после стрельб

Увидеть свое отражение в зеленой воде

О, моя куколка!

Пока мы с тобой целовались

По склону горы

Гусеницы поползли

Бабочкой танк упорхнул

Словно пушинкой летит

По пересеченной местности

Музыкой гусениц разгоняя наступающую пехоту

Дизельное топливо отделяется облаком

Как лепесток эдельвейса

Два бронебойных снаряда

И четыре дота. Какие выбрать?

Один, вон тот, в багровой траве

Другой – под желтым деревом

Поздняя золотая осень

Одно деление вправо

И падает снайпер

С ольховой вершины

Трогай, механик-водитель,

Любуясь закатом в смотровой щели

Полная Луна не ждет

Восходящего Солнца

Вражеский окоп, как засохший ручей

Не берется поперек, проходи вдоль

А что Истина?

Две танцовщицы вместе с двумя танкистами заканчивают миниатюру «Пловец и Акула».

На сцене представители администрации абразивного завода. Первый и второй – мужчины, третий – женщина

Первый (передразнивает только что выступивших японских актеров). Ху! Ха! Ху! Ха!.. И зачем только мы им территорию отдали?

Второй. Какую территорию?

Первый. А то не знаете? Двести квадратов пустыря. Двести квадратов пустыря под это басурманское заведение. Я сразу говорил: работает наш абразивный, не работает – никому в аренду ни метра не сдавать. Ни в здании, ни на пустыре. Ни метра!

Второй. А вы что, все ждете инвестиции в наш абразив?

Первый. Да, представьте себе, жду. Иначе под самую ночь ни за что бы не приехал. А вот приехал. Патриот, как видите. Удивляюсь, что лампочки не вывернули в актовом зале.

Второй. Ну, я, наверное, не такой патриот как вы, но по мне, уж лучше в актовом зале бодрствовать, чем дурацкие сны видеть. Уже третью ночь подряд.

Первый. Что такое?

Второй. Да все то же. Моржи с тюленями снятся. Нет, ну во наглые твари! Жирные, скользкие, рожи-то во! И все лезут, лезут, шлепают своими плавниками…

Третий. Да нет у них плавников! У них ласты. Сколько раз я вам говорила. Ноги, эволюционировавшие в ласты. Плавник – это у акулы. И предлагаю не терять время, а говорить по существу. Как там Хайниге?

Второй. Да пока цел еще.

Третий. А акула?

Второй. Цела, что ей сделается.

Третий. Хм… А что танковая атака? Безрезультатно?

Второй. Как бы вам сказать… Слова поэтов только тогда могут материализовываться, если поэзия высокого уровня. А эти… недотянули… недотянули… Не гении… Так, областного уровня.

Первый. А?! Что я говорил?! Гнать их с пустыря! Гнать! Ху! Ха! Ху! Ха!

Третий. Сергей Николаевич, никогда не рубите с плеча. Вы все-таки не литературный редактор. Вы – администратор. И я администратор. И Кужлев администратор. Поэтому давайте говорить как администраторы и делать все от нас зависящее, чтобы приблизится к решению вопроса. Что у нас с авианосцем?

Второй (встает, подходит к карте). Авианосец вышел вовремя, но, к сожалению, в районе Керченского пролива застрял. Осадка не та. Вот как он шел. Через Босфорский пролив. Обогнул Крымское побережье. А вот здесь, в Керчи застрял. Хотя должен был следовать… Вот… Азов… Волго-Донской канал… Потом – Куйбышевское водохранилище… А затем сюда, к пристани «Рыбное» на место событий…

Первый. Минуточку… Авианосец турецкий или американский?

Второй. Болгарский.

Первый. Так… Болгарский… (Подходит к карте.) А какого, извините, черта он выходил из Босфора? Он должен был стоять здесь! Наготове! В Софии! В военном порту.

Второй. В военном порту?

Первый. В военном порту.

Второй. Прям уж-таки в военном порту?

Первый. Знаете, мне надоело ваше ехидство. Если это болгарский авианосец, то он должен находиться в софийском военном порту. Это вам любой подтвердит.

Второй. Любой?

Первый. Любой. Давайте спросим. Вот девушка из первого ряда. (Обращается к девушке из первого ряда.) Девушка, вы случайно не моряк? Нет. Не моряк. Это я для чистоты эксперимента спрашиваю. Скажите, где должен находиться болгарский авианосец?

Второй. А вы не давите на нее!

Первый. А чем я давлю?

Второй. Интонациями. Не давите. Не надо.

Первый. Ой-ой-ой! Ой-ой-ой! Давлю! Двести квадратов пустыря подмахнули японцам… Болгарский авианосец почему-то приплыл из Босфора… Самолеты непонятно какие летают над водохранилищем… Да еще моржами зубы заговаривает!

Второй. Слушайте, вам когда-нибудь сны снились, а?! Снились, спрашиваю?! Ты лежишь неподвижный… Рукой пошевелить не можешь… А они на тебя прут! Фыркают…

Первый. Нет, не снились.

Второй. Так приснятся! Приснятся! Никто от этого не застрахован! Вот тогда я посмотрю на вас!

Третий. Коллеги! Коллеги! Прекратите! Уходим от главного! Хайниге в опасности. Медлить нельзя. А вы спорите. То моржи, то эти ваши «Ху! Ха!»

Первый. Это его «Ху! Ха!», двести квадратов…

Третий (расплакалась). Прекратите! Если не отвлекаться… а сосредоточиться на главном, то всегда можно найти выход. Вот у меня дочка двенадцатилетняя шесть букв не выговаривала. Ни один логопед не помогал. «Р» не выговаривала, «Л» не выговаривала, вместо «лодочка» говорила «водочка». «Ш» не выговаривала. Вместо «шишка» говорила «фыфка», «К» не выговаривала, и «И краткое». Все время так, вместо «Й» говорила «ЫЙ». А когда встречалась буква «Ю», так молчала вовсе. Взяла себя в руки. Все буквы алфавита… Блока цитирует, Гандлевского, Платонова… Вот только на букву «Ю» молчит по-прежнему. Увидит ее и молчит.

Первый. Причем здесь буква «Ю»?! Что вы этим хотите сказать, Наталья Михайловна?

Третий. Я хочу сказать, что подводная лодка Ю‑997 уже вошла в верхнюю Волгу где-то в районе Ярославля.

Второй (запрыгал от радости). Ах-ха-ха! (Обнял на радостях своего коллегу.) Йес! Яволь!

Третий (подошла к карте). Вот так шла. Из Балтики, в Ильмень-озеро, потом Москва – порт пяти морей, Клязьма и все такое… Теперь уже верхняя Волга… Пятнадцать узлов… Одиннадцать торпед, современная гидроакустика.

Первый. Так там же на гидроэлектростанция на пути! Как же она пройдет гидроэлектростанцию?

Второй. Друг мой, подводная лодка и вдруг не пройдет электростанцию? Да вы просто не знаете что такое Ю‑997.

Далее идет танцевально-вокальный номер «Женская немецкая подводная лодка»

С бравой немецкой песней на сцену выходят четыре девушки в черных пилотках, члены экипажа подводной лодки Ю‑997: командир лодки Барбара (в руках у нее перископ), отвечающая за торпедный отсек Ева (в руках у нее бутафорская торпеда), гидроакустик Марта (в наушниках), механик Розе-Мари (лицо в мазуте, в руках гаечный ключ). Барбара представляет участников коллектива.

Барбара. Внимание! Экипаж подводной лодки Ю‑997. Ева – торпедный отсек! Увлекается водными лыжами и гламуром. Марта – лучший гидроакустик Кигсмарине, любит Иглесиаса и рыбные блюда. Розе-Мари! Механик дизельного двигателя. Родилась на борту подводной лодки самого Эрика Шмейхеля.

Ева (представляет командира). Барбара – капитан Ю‑997. Общее водоизмещение потопленного противника сто пятьдесят тысяч тонн.

Марта. Четыре танкера!

Розе-Мари. Два крейсера!

Ева. Семь рейдеров!

Барбара. И одно рыбацкое браконьерское судно. На моржей с тюленями охотились, черт бы их побрал! Так, девочки, перед атакой надо немного подкрепиться. Голодный подводник – плохой подводник. Марта, оставь скорость пятнадцать узлов и перископную глубину.

Достают бутерброды и бутылки с пивом. Барбара ставит перископ тоже на стол. Иногда в него поглядывает.

Ева. Ой, девочки, как мы эту станцию проскочили! Я уже думала, все, придется торпедировать.

Барбара. Тебе бы все торпедировать… Да оставь ты свою торпеду в покое! Никто у тебя ее не украдет. Рядом поставь… Вот так…

Ева ставит торпеду рядом со столом.

Я же говорила вам, что у любой гидроэлектростанции сбоку есть рыбоподъемник. Так что если иметь мозги, всю эту Волгу-матушку можно проскочить от Валдая до Каспия. И не застревать, как тот дурацкий авианосец. (Обратила внимание на измазанное лицо Розе-Мари.) Розе-Мари, я понимаю, что ты механик, но хотя бы перед застольем можно лицо помыть? Ты все-таки женщина.

Розе-Мари. Я прежде всего немецкая женщина! Я механик подводной лодки Ю‑997. Моя задача – чтобы дизельный двигатель работал как часы! А что касается внешнего вида, то позвольте мне самой решать, как выглядеть. Почему-то ты не спрашиваешь Марту, чего это она завтракает в наушниках. А Ева красит губы перед торпедной атакой.

Ева. Кто красит? Кто красит? Это мой естественный цвет губ. А если кому-то завидно, то могу подарить парфюмерный набор.

Розе-Мари. Обойдусь без твоего парфюмерного набора. Когда у нас вызовут на презентацию по поводу спасения Хайниге, еще посмотрим, кто лучше выглядит. А здесь я подводить глазки не собираюсь. Не перед кем!

Ева. Ах! Золушка на презентации!

Розе-Мари. Ничего, еще посмотрим, кто из нас на презентации будет в мазуте…

Барабара (смотрит в перископ. Командует по-немецки). Ахтунг! (Внимание!) Гераде аус нах ганг дер шлепе! (Прямо по курсу – баржа!) Рад нах линкс! (Лево руля!) Нох цейн град нах линкс! (Еще левее на десять градусов!) Линкс! (Все подводницы ведут себя соответствующим образом – наклоняются вправо.) Рехьтц! (Вправо!) Алле метхен дифферент ин ду фордерцелле! (Девочки, дифферент! Все в передний отсек!) (Все подводницы, взявшись за руки, бегут на авансцену.) Цейт але цурюк! (Теперь назад!) (Все бегут назад.) Фу-ух! Алле форбай! (Фу-ух! Пронесло!)

Розе-Мари. Фу-ух! Алле форбай!

Ева. Шайс шлеппе! (Гребаная баржа!)

Успокоились, переходят на русский.

Идиотская баржа! Откуда она взялась?

Барбара. Ева, оставь торпеду в покое. Это мирный рудовоз.

Ева (с сожалением). Под сорок пять градусов к барже… Самый удобный угол для атаки.

Барбара. Поставь, не балуй, для акулы побереги. (Обращается к Марте.) Слушай ты, гидроакустик! Ты чего там?! Музыку слушаешь? Как же ты шум винтов проворонила?

Марта. А не было шума винтов. Баржа дрейфует. Это ты лучше смотри в свой перископ, а не на измазанные рожи.

Розе-Мари. Ничего, на презентации посмотрим, у кого из нас рожа…

Барбара. Молчать! Разговорчики! Всем принимать еду. Как тяжело с вами. То ли дело четыре года назад, когда я командовала Ю‑625. У меня в экипаже были одни мужчины. Идеальная дисциплина. Ни одного лишнего слова. Беспрекословное подчинение.

Девушки, прикрыв рот, хихикают.

Затем Барбара исполняет песню, ту самую, которую поет Керок в фильме «Девушка моей мечты» (30‑е годы). Выбегают несколько мужчин в черных пилотках, подпевают ей, подтанцовывают. В конце песни мужчины берут Барбару за руки, за ноги и нежно выбрасывают за кулисы. Раздается всплеск воды. После всего этого растроганная Барбара опять появляется. Стоит в сторонке, о чем-то вспоминает, вытирая глаза платочком

Ева (обращается к Марте). Интересно, если ей так понравилось, почему же она не осталась в мужской подводной лодке?

Розе-Мари. Говорят, они ее за борт выбросили после того, как на мель наскочили. Несчастливая примета – «женщина на борту». Теперь набирает экипаж из одних женщин.

Барбара. Эй, разговорчики! (Смотрит на Марту. Марта, прислушиваясь, поднимает указательный палец.) Марта, что там у тебя?

Марта. Да так, ничего особенного. Судачок мальков гоняет.

Барбара. А почему ты думаешь, что именно судак, а, скажем, не щука?

Марта. Судака слышно. Он беспокойный. Два километра туда, потом четыре обратно. А щука на месте стоит, в камышах, возле берега, и вот так… едва, едва плавниками. (Показывает, как щука двигает плавниками.) Никакой эхолот не возьмет. А сом вообще неподвижно лежит на самом дне. (Ложится на пол, показывает, как ведет себя сом.) Самая трудная задача для гидроакустика.

Барбара. А акула?

Марта. О-о! Акула медленно движется по кругу. Как бы не обращая внимания на жертву, а потом стремительно бросается вперед!

В это время где-то сбоку появилась Акула, тихонько встала и слушает, о чем говорят подводницы. Девушки пока ее не замечают.

Барбара. Поняла, Ева? Ты должна правильно рассчитать скорость акулы и пустить торпеду на опережение. Только смотри, в Хайниге не попади. (Берет кружку с пивом, чокается с подружками.) За Хайниге, Прозет!

Все. Прозет! Прозет!

Барбара. За победу над акулой!

Все. Прозет!

Барбара. За то, чтобы объединить людей идеей спасения! Одна цель! Один враг!

Акула кашлянула. Девушки заметили ее и завизжали. Разбежались. Акула неспешно подошла к столику. Потрогала руками оставленную торпеду. Села. Выпила пива, съела бутерброд. Поморщилась и произнесла монолог.

Акула читает свой монолог в музыкальном сопровождении (Бетховен, Вагнер), при этом на звуковом фоне второго плана все еще слышен металлический лязг гусениц, свист и разрывы снарядов, обрывки «танков», которые читали военные.

Акула. Алле клар мит дизен меншлихен керпер. Гераде вас меетихь. Ин айнен аугенблик шайнт аллес вег цузайн. Штаттдессен камэн дер рытмюс айнес фюнффюссиген гедихьтес унд крепирен фон гешескерперн им шпрудельнден вассер. На я фюнффюссигес гедихт, эс гейт шен, абер крепирен ист ун эртрэглихь! Дас ист ун эртрэглихь! (Какое было понятное человеческое тело. Как раз то, что надо. Но почему-то в одно мгновение все как будто улетучилось. А вместо этого ритм пятистишья и разрыв снарядов на воде. Ритм пятистишья еще куда ни шло. Но снаряды – это невыносимо! Это невыносимо!)

Ведущий ни в одном месте не переводит текст на русский, так как рыба непереводима.

Прочитав монолог, акула некоторое время танцует под свою «акулью» музыку, Ведущий подтанцовывает, затем акула уплывает за кулисы, Ведущий продолжает повествование.

Ведущий. Где-то высоко в горах, на границе Австрии и Швейцарии родилась притча. Это притча о маленькой девочке Эльзе, которая все время боялась коз. Ну… козы – это такие… с длинными рогами… их доят, а мясо – едят… Впрочем… вы наверняка знаете, что такое козы… Так вот… девочка Эльза боялась коз… Да, кстати, у козы есть еще и копыта… это очень важно… Мама каждый раз отправляла Эльзу доить козу. И каждый раз Эльза возвращалась с пустым ведром.

Звучит мелодия, соответствующая сказке. На сцену выходят Эльза и ее мама.

Мама. Эльза, ты почему вернулась с пустым ведром?

Эльза. Я испугалась козы, мама.

Мама. Эльза, твоя трусость навлечет плохие последствия. Наша семья останется без творога и сыра. Без знаменитого австрийского творога и швейцарского сыра.

Эльза. Мама, если ты такая смелая, то почему бы тебе самой не сходить и не подоить эту ужасную козу?

Ведущий. А ведь действительно, задумалась мать, надо бы самой показать, как это делается. Мать взяла ведро, поднялась высоко в гору, где паслась коза, и попыталась подойти к ней.

Позади Ведущего появилась актриса, играющая козу. Ведущий обернулся и испугался так, что даже вскрикнул, потом полушепотом с едва сдержанным гневом сделал актрисе замечание: «Я же тебе сказал, с той стороны выходи!»

Мать… поднялась в гору и попыталась подойти к козе.

Мама. Козочка-козочка, повернись вон туда передом, а ко мне – задом. Я тебя подою.

Ведущий. Но коза не поворачивалась и при этом угрожала рогами. Свинцовые тучи сгустились над горным лугом. Ветер трепал одежду и локоны волос. Мать попыталась обойти козу с тылу. Но коза ее так и не подпустила. Женщина вернулась обратно в кишлак с пустым ведром.

Эльза. Ну, что, мама? Ты, я смотрю, тоже вернулась с пустым ведром.

Мама. Знаешь что, Эльза? Пойдем вместе. Я буду держать козу за рога, а ты будешь доить.

Ведущий. На этот раз коза не смогла увернуться, потому как мать держала ее за рога. Но Эльзе все равно не удалось подоить строптивое животное. Коза лягалась копытами. Вот… теми самыми копытами, о которых я вовремя напомнил. Тучи еще больше сгустились над альпийской поляной. Порывы ветра усилились, предвещая дождь и грозу… Впрочем, в самом начале притчи я упустил еще одну важную деталь… У Эльзы была младшая сестра Люси.

На сцену выходит Люси.

Получается, у матери было две дочери: Эльза и Люси. (Вполголоса: «Теперь должно хватить»). Ну что же, вздохнула мать, придется звать и Люси.

Мать (задумчиво). Придется звать и Люси… (Обращаясь к Люси.) Пойдем, Люси. Я буду держать козу за рога. Ты – за козьи ножки, чтобы она не лягалась, а Эльза будет доить.

Ведущий. На этот раз все должно было получиться. Мать – за рога. Люси – за козьи ножки. А Эльза пыталась доить… (Вспоминая еще кое-что.) Эх! Что делать… но лучше поздно, чем никогда… У козы есть еще и хвост! И этим хвостом она била Эльзу по лицу, не давая ухватиться… К этому времени разыгралась настоящая буря. Кругом потемнело, небо то тут, то там рассекали кинжалы молний. А вместо молока в гулкое ведро падали огромные капли начинающегося дождя. И тут с соседней горы донеслось пение. Прекрасный тенор. Это тирольский юноша возвращался с охоты… (Не дождавшись тирольского юноши, убегает за кулисы. Из-за кулис слышны реплики недовольства: «Ну ты где? Да какой секундомер? На слова надо выходить!» Ведущий возвращается.) Тирольский юноша возвращается с охоты…

Появляется юноша, который на немецком языке исполняет известную песню из фильма «Мимино» «Чита-вгрита, грита-маргарита… да…»

Мама. Прекрасный тирольский юноша! Храбрый охотник! Помоги нам. Подержи козу за хвост.

Ведущий. Тирольский юноша с радостью согласился. Взялся за хвост. Мать за рога. Люси за ножки. А Эльза за вымя. И вот так, общими усилиями они надоили два ведра отличного парного молока. В это время гроза прекратилась. Ветер стих. Над альпийскими лугами взошло яркое долгожданное солнце. В сакле запахло творогом и сыром. Вскоре тирольский юноша женился на Эльзе. Они сыграли свадьбу. У него был брат, который женился на Люси (Выходит брат, берет Люси за руку.) И мать тоже вышла замуж. (Выходит какой-то мужик, берет мать за руку.) Имеет право.

Тут мы видим, что из-за кулис выходит актер, играющий козла, и берет за руку козу.

Ведущий (обращая внимание на четвертую пару). Ну и, как вы догадались… О, да! О, да! Чему учит эта притча? А вот чему! Когда мы действуем порознь, каждый из нас становится похожим на ветку, которую может переломить любой ребенок. Но когда мы вместе, мы напоминаем веник, который не переломить никакому врагу.

Звучит жизнеутверждающая мелодия. Эльза, Люси, Мама, коза, их мужья и Ведущий с веником, взявшись за руки, выходят на авансцену.

Эльза и муж стоят в обнимку на берегу реки.

Эльза. Это и есть Волга?

Муж. Да, это и есть Волга. Великая русская река. Она берет начало на Валдайской возвышенности, течет по равнине, а затем впадает в Каспийское море.

Эльза. А вот что за дом на воде?

Муж. Это пристань «Рыбная» Пароходы причаливают к ней, швартуются и забирают пассажиров.

Эльза. А вот это что за здание с трубами?

Муж. Это абразивный завод. Он должен производить абразив. Это такой порошок для шлифования.

Эльза. А где Отто Хайниге?

Муж. А вон он плывет. Очень хорошо виден на фоне багрового заката.

Эльза. А где акула?

Муж. Вон, как раз плывет за ним.

Эльза. И мы ничем не можем ему помочь?

Муж. Боюсь, что нет.

Эльза. Почему ты выбрал именно это место для свадебного путешествия? Мы могли бы поехать в Париж или в Мексику. Я никогда не видела гаучо…

Муж. А что тебе гаучо? Благодаря Хайниге пристань «Рыбная» стала известна всему миру. Вот увидишь, и гаучо, и бедуины, и эскимосы скоро все будут здесь. А японцы так вообще – успели ресторан отгрохать… Поучаствовали в танковой атаке.

Эльза. Не помогло?

Муж. Чуть-чуть… Подводная лодка была… Но как-то не очень убедительно… Немного времени выиграли, вот и все… С вертолета сбрасывали веревку, чтоб он за нее ухватился. Но акула веревку оборвала, увы… (Показывает на воду.) Вон, смотри, снова в атаку пошла… Нет… Нырнул, увернулся… молодец какой!

Эльза. Какая упрямая мерзкая тварь! Как будто ей рыбы мало?!

Муж. Мало, Эльза, мало. Ей говядину кидали с катера, чтоб отвлеклась… Снайпер целился, но она тут же уходила под воду. Может быть, гаучо что-нибудь предложат… Что у них там, лассо?

Эльза. Да, лассо… Всего лишь лассо да лошади…

Муж. Вот видишь, всего лишь лассо да лошади… А ты говоришь, в Мексику…

Эльза. Знаешь что, а ведь можно пойти другим путем… Если не удастся обезвредить акулу, то, может, стоит вдохновить Хайниге?

Муж. Как?

Эльза. Любовь! Наша с тобой любовь! Наша с тобой взаимная любовь! Мы будем говорить друг другу комплименты! Мы будем как сумасшедшие бегать по песку! Кричать: «Эге-гей!»! Наша любовь его вдохновит и добавит сил!

Муж. И это было, Эльза. Не мы первые. Не мы последние. Вот, видишь, ящерки на песочке… А вон собачки возле кухни японского ресторана… Чего тут только не было на берегу. И фокусник выступал. Гармонисты. Показательные прыжки на батуте, писатель-сатирик…

Эльза. Все! Я поняла, что надо делать! Нужен счет! Счет в банке по спасению Хайниге!

Муж. Есть такой. Вот он. (Показывает на счет, номер написан на карте.)

Эльза. Мы продаем наше молоко и сыр и переводим деньги на счет! Деньги будут накапливаться, цифры будут расти. И потом, когда появится хорошая идея, вся эта сумма ухнет на ее воплощение. Все! Единоразово! И это будет победа!

Муж. Точно!

Эльза. Ты прав! Не надо мне никакой Мексики. Успеем съездить в Париж! Правильно, что мы оказались на берегу, узнали правду и счет в банке. Бежим скорее! (Взялись за руки и убежали.)

Ведущий. И все-таки часть задачи была выполнена. Акулу удалось отвлечь и организовать паузу, во время которой Хайниге на хорошей скорости проплыл восемьдесят метров кролем и стал отчетливо виден с берега. К этому времени люди доброй воли сумели еще крепче сплотиться и даже организовали специальный фонд спасения. Тысячи писем в поддержку Хайниге приходили со всех концов страны. Кто сколько мог переводил деньги на счет фонда в Росэкономбанке. Вот он, номер счета. (Показывает номер счета, который нарисовал сбоку тут же на карте.) Наконец-то потекли инвестиции в абразивный завод. (Радостные администраторы абразивного выбегают на сцену с продуктами.) И прямо здесь, на берегу, в том месте, где Хайниге должен финишировать, началась подготовка к презентации. Итак, шлейф перехватчика… впрочем шлейф рассосался, прошло много времени… Водная гладь… Хайниге, плывущий кролем. Абразивный завод. Японский ресторан… И сотни переживающих людей у кромки воды.

Люди выходят на берег (на авансцену), начинают кричать.

Первый мужчина. Давай, давай, плыви!

Второй мужчина. Не части! Замахивайся не спеша, а потом резко вот так (показывает) жесткой ладонью!

Первый мужчина. И ногами! Ногами! Про ноги не забывай!

В это время две женщины накрывают стол, готовятся к презентации.

Первая женщина. Что вы на русском орете, глупые! Он же по-русски не понимает, он же немец!

Первый мужчина. А ты переводи, если такая умная. Огурцы Наталья Михайловна и без тебя порежет.

Первая женщина выходит на авансцену.

Давай, давай! Плыви! Ну, переводи!

Первая женщина. Швим, швим! Нихт цу офт!

Первый мужчина. Ногами, ногами не забывай работать! Давай!

Первая женщина. Мит байнен арбайтен! Фляйсих! Фляйсих!

Второй мужчина. А вот и неправда ваша, барышня. Вы говорите «фляйсих», а нужно «фляйсиг». «Г» на конце, а не «Хь». В критические моменты очень важно правильно переводить, а то он, чего доброго, не так поймет и проигнорирует наши советы. А это чревато.

Первая женщина. Я учила немецкий в Курском педагогическом. Знаете, что это такое?

Второй мужчина. В первый раз слышу.

Первая женщина. Удивительно! Удивительно! Да наши выпускники во всех точках земного шара! В России считай что почти никто не остался. Я вот приехала исключительно из-за Хайниге, меня попросили помочь презентационный стол накрыть. А вы говорите «Г» на конце. Это пишется «Г» на конце, а произносится «Хь». Фляйсихь! Вот что такое Курский педагогический! Ну-ка все вместе! Фляйсихь!

Все молчат в недоумении. первая женщина берет указку, бьет указкой по столу.

Я кому сказала!!! Ну-ка все вместе… Фляйсихь!

Все. Фляйсихь!

Она надевает четырехуголку и мантию и начинает исполнять вокальный номер под названием «Курский педагогический». Песня может быть выбрана из детских учебных немецких песен. Первая женщина исполняет арию учительницы. А все остальные, присутствующие на сцене, – хор детей. Поют детскими голосами.

Вокальный номер закончился. Заходит летчик в шлемофоне вместе со своей подручной диспетчершей, которая, кстати, уже беременна. Все бурно приветствуют гостей.

Все. О-о! Кто к нам приехал! Вернер Хитсшпельгер. И очаровательная Грета!

Летчик. Не приехал, заметьте, а прилетел. Летчики не приезжают, а прилетают. Мы с Гретой, как только узнали, что дело близится к концу, сели на сверхзвуковой самолет, и вот, пожалуйста, уже тут как тут… с вами.

Вернер. Грета, вы даже не представляете, как много вы сделали, вовремя сообщив об опасности. Сейчас все присутствующие как один выражают уверенность, что Хайниге обязательно будет спасен.

Летчик. Не сомневаюсь. В свою очередь, друзья мои, хочу поделиться радостной новостью. Мы с Гретой решили официально оформить наши отношения.

Все. О‑о‑о! (Аплодируют.)

Летчик. А позвольте поинтересоваться. Такого блюда, как акулья печень в вашем праздничном меню не запланировано?

Все смеются, аплодируют.

Вернер. Очень остроумно. Мы ценим ваш замечательный бременский юмор. Но давайте не будем опережать события. По предварительному опросу, пока только девяносто пять процентов утверждают, что Хайниге будет спасен.

Летчик О-о! Но девяносто пять процентов уже много. Когда мы с Гретой заводили самолет, было только восемьдесят шесть!

Заходит Барбара, командир подводной лодки Ю‑997. Все приветствуют ее. С ней Розе-Мари с помытым лицом.

Все.

– О-о! Кого мы видим, очаровательная бесстрашная Барбара!

– Розе-Мари!

Аплодируют.

– О, Розе-Мари с помытым лицом!

– Надо же, какое чистое гладкое лицо!

– Уж я и сама пользуюсь лучшими шампунями, но чтобы такого достигнуть…

Все пытаются потрогать ее за щечку.

– Прямо Белоснежка!

– И у вас, бесстрашная Барбара, тоже хорошее лицо!

Барбара. Да ладно вам, какая там бесстрашная… Я слабая женщина.

– Нет уж, нет уж! Вы недооцениваете своих заслуг. А также заслуг членов вашего экипажа Ю‑997. Именно тот отрезок времени, на который вы отвлекли акулу, может оказаться решающим…

Барбара. Ну ладно, так и быть, уговорили… А как там болгарский авианосец? Тот, что застрял в Керченском проливе?

– Отлично! Отлично! Авианосец благополучно снялся с мели и на всех парах направляется сюда, к пристани «Рыбная». Земснаряд поработал на славу.

Барбара. Вот здорово! Теперь акуле несдобровать.

Первый. Да что там авианосец… (Обращается ко всем.) Господа! Только что пришло сообщение. Сам губернатор Ульяновской области собирается посетить нашу презентацию. (Все аплодируют.) Он, кстати, в телеграмме намекнул, что очень любит острые японские блюда из акульей вырезки.

Второй. Во! А вы говорите, зачем мы впустили японский ресторан на территорию абразивного! Вот, оказывается, зачем! И, пользуясь случаем, я хочу представить вашему вниманию вот это. (Достает коробку с порошком.) Пожалуйста! Абразив! Продукция нашего завода. Сертификат качества ИСО 9001. (Все аплодируют.) Кстати, как у вашей дочки с буквой «Ю»?

Третий. Вполне, вполне. Я разве вам еще не говорила? Выговаривает вполне Ю-у!

Все аплодируют.

Ведущий. Господа, как хорошо, что мы собрались все вместе. И летчики, и подводницы, и представители Курского педагогического… И японцы… Люди разных… Можно сказать, народов, разных традиций, культур. И тем ценнее становится идея спасения, которая нас всех объединяет. Я выражаю уверенность, что пройдет еще несколько минут, и к нашей компании присоединится еще и адвокат. Считаю излишним напоминать его имя.

Тревожная музыка. «Акулья» тема. Пританцовывая, выходит на авансцену Акула, вместе с ней Ведущий. Оба говорят в зал под музыку

Акула. Или сейчас, или никогда. Осталось пятьдесят метров до берега. У меня последний шанс.

Ведущий. У тебя нет никакого шанса, проклятый хищник.

Акула. Думаете, я его пожалею? Отнесусь с уважением к тому, что он адвокат? Для меня он просто кусок мяса.

Ведущий. В этом и заключается твоя ошибка, акула. Ты не способна оценить его интеллект, кровожадная тварь. И, как следствие, огромную поддержку на берегу, которая переросла в движение. (Обращаясь ко всем стоящим на «берегу».) Ребята, камни, камни готовьте! Каждый взял в руки по камню!

Акула. Все равно не уйдет.

Ведущий. Уйдет. Спасется.

Акула. А ваша презентация – пустая трата денег!

Ведущий. Не пустая!

Акула. Ты видишь, я переворачиваюсь на спину…

Ведущий. Ну и что?

Акула. Ты знаешь, что это означает?

Ведущий. И знать не хочу.

Акула. Хочешь не хочешь, а теперь будешь знать. Это изготовка перед атакой. У нас, у акул, рот располагается почти на брюхе. И для удобства в последний момент мы переворачиваемся вот так. (Переворачивается.)

Ведущий (обращается к стоящим на «берегу»). Ребята! Она перевернулась кверху брюхом. Метайте камни! Цельтесь в жабры! Не попадите в Хайниге!

Стоящие на «берегу» метают камни.

Акула. А-а… Камушки полетели. Ну это уже от бессилия. Все равно японские блюда вам станут поперек горла. А водка, которая стоит на презентационном столе… Конечно, вы ее выпьете, но выпьете с горя и закусите огуречиками, которые нарезала Наталья Михайловна…

В этот момент ведущий набрасывает на акулу сеть.

Ведущий. Все!

Все аплодируют.

Сеть! Простая рыбацкая сеть оказалась последней точкой в акции, посвященной спасению известного адвоката Отто Хайниге. Кто бы мог предположить? Рыбак, обыкновенный рыбак. Человек со средним образованием в последний момент присоединился к нашему движению. И незаметно для всех возле самого берега растянул двадцатипятиметровую сеть, слегка притопив поплавки от рыбнадзора. Хайниге проскочил, поскольку плыл по самой водной поверхности. А акула с ее мудреным переворотом – нет.

Здесь возможен вокальный номер. «Песня про рыбака».

И вот теперь, когда наша акция по спасению благополучно завершилась, я прошу аплодисментов и все внимание сюда. (Показывает на центр авансцены.) Итак, встречайте! Известный адвокат, борец за просветление человечества Отто Хайниге!

Выходит Хайниге в костюме, при галстуке. И пиджак, и брюки вымочены насквозь, с него постоянно льется вода. Хайниге говорит на немецком. Ведущий переводит.

Хайниге. Господа! Извините, что в таком виде… Но жизнь есть жизнь… В прошлом году, когда я спасался от крокодила, мне пришлось предстать на презентации в рваных джинсах. Но, я думаю, в наши демократические времена это не имеет большого значения. Куда более важно ощущать заботу и сопереживание тысяч людей, который готовы прийти на помощь (Ведущему.) Можно я буду говорить на русском? (Ведущий кивает. Хайниге продолжает на русском.) Выходя на берег, я с большим удовольствием узнал, что дела у абразивного завода пошли в гору. Вон как дымит! Рад, что японский ресторан замечательно вписался в русский антураж. Рад приветствовать представителей Люфтваффе, Кригсмарине и Курского педагогического. Особенно восхищен выдумкой рыбака, который утопил поплавки. Кроме того, на радостях готов простить всех своих недругов и даже поблагодарить за испытания, которым они время от времени нас подвергают. Закаляя для новых славных дел.

Все. Как это? И акулу простить?

Хайниге: И акулу тоже. В конце концов, ее можно понять, а значит, можно и простить.

Оживление, гомон в среде собравшихся.

Барбара. Как вы великодушны, герр Хайниге! Я восхищена вами!

Летчик. Мне приятно, что мой земляк, немецкий адвокат способен устроить амнистию кому угодно. До сих пор не забуду случай с чемоданами на Пражском вокзале. Позвольте пожать вам руку!

Пожимает руку Хайниге. Выкрики среди собравшихся: «Простить! Простить акулу! Все тварь Божья!»

Хайниге. Ну а раз простили, то уж давайте пригласим ее за наш презентационный стол.

Все. Просим! Просим!

Появляется акула, подходит к столу, ей наливают в рюмку.

Ведущий. А теперь позвольте мне произнести тост! Я считаю, что нашей молодой партии спасения понадобятся деятели разных направлений. И акулы, и крокодилы, и львы… Каждый из них, помимо своих функциональных возможностей, несет полноценный голос. А при подсчете голосов не имеет значения, кто бросил бюллетень: акула, енот или дикобраз… Да хоть моржи с тюленями!.. За это и выпьем!

Все замолчали. Никто пить не стал.

Наталья Михайловна (после паузы). Подожди, Дима, и о какой партии ты говоришь?

Ведущий. О Партии спасения (Оглядывает всех.) Как? Разве я вам еще не рассказывал? А-а! Забыл! Извините, друзья! Я недавно зарегистрировал Партию… Партию спасения. Вот он счет (Показывает на счет, который написал на карте.) И приготовил для вас всех членские билеты… (Достает билеты.) Вот… Раз уж мы занимаемся таким благородным делом, как спасение, то почему бы не легализоваться…

Наталья Михайловна. Подожди. Ты нам ничего не говорил о партии. Ты говорил о художественной акции.

Ведущий. Ну да, одно другому не мешает. Акция может войти составляющей в устав и… программу.

Наталья Михайловна. Какую программу?

Ведущий. Программу партии.

Наталья Михайловна. Нет, подожди, мы так не договаривались.

Ведущий. А сейчас обо всем и договоримся. Давайте выпьем сначала. За всех нас!

Никто не пьет.

Хайниге. Дима… Я не понимаю… Мало того, что я мокрый костюм надел… По-твоему, я должен в какую-то партию вступить?

Ведущий. А что в этом плохого? Это хорошая партия! Чистая, благородная! Мы спасаем общество от преступности, от безденежья, от болезней… Квартиры дадим… Образование…

Наталья Михайловна. Подожди, подожди… Насчет образования… Объясни, каким образом у тебя акула могла оказаться в Волге? В Куйбышевском водохранилище!

Ведущий. А-а… Это доказуемо… доказуемо… (Подходит к карте.) Вот… Средиземное море… Соединено с океаном… соединено… Черное море сообщается со Средиземным… Босфорский пролив… Греки и все такое… Акула, значит, проходит в Черное, далее в Азовское. Через Керчь, далее Волго-Донской канал, шлюзы… Вот вам, пожалуйста, и Куйбышевское водохранилище… так же как и авианосец…

– Авианосец? Через шлюзы?

– Притом, заметьте, у него болгарский авианосец! В Болгарии вообще нет авианосцев!

Ведущий. Могут же построить…

Барбара. А подводная лодка? Я уж не говорю, что женская…

Ведущий (показывая на карту.) Запросто. Ильмень-озеро. Москва – порт пяти морей. Ярославль. Кстати, ярославский «Шинник» в этом году в высшей лиге играет…

Танкист. Слушай, ты мне «Шинником» зубы не заговаривай. Ты мне про японские «танки» еще не ответил.

Ведущий. А вы в зал смотрели? Вы в глаза зрителям смотрели? Вы видели, какие у них были глаза?! А теперь решили все испортить. (Обращаясь к акуле.) Петя, ну хоть ты не молчи… Скажи что-нибудь…

Акула (после паузы). Сколько тебе денег пришло на счет?

Ведущий. На какой счет?

Акула (показывая на карту). Вот на этот.

Ведущий. Да так… мелочь… копейки… я так сразу не могу проверить… Но это наши деньги… деньги Партии спасения! Это для всех нас!

Акула снимает с себя плавник. Надевает его на Ведущего.

Акула. Вот и заплатишь… Восемьсот рублей. Я их потратил на плавник.

Летчик снимает шлемофон. Нахлобучивает на голову Ведущего.

Летчик. С тебя две тысячи за шлемофон.

Грета вытаскивает подушку из-под юбки. Бросает подушкой в Ведущего.

Грета. Беременные женщины на сверхзвуковых самолетах не летают!

Все участники всучивают ему свой реквизит, потихоньку расходятся.

Барбара (передавая перископ). Знаешь, как им пользоваться? Кстати. А за что ты так моржей с тюленями ненавидишь?

Ведущий. Ну это глубоко личное. Зимой в прорубь провалился… Потом полгода энурез.

Оставшийся Хайниге, весь мокрый, обнимает Ведущего.

Ведущий. Володя, не надо… Ты мокрый весь…

Хайниге. Да, мокрый, знаю. Это был мой единственный костюм. Единственный… (Достает из внутреннего кармана листок бумаги.) Это ты писал?

Ведущий. Я…

Хайниге (читает). «Шел нелегкий сорок второй год. Над городом парили дирижабли, с которых свешивались огромные клейкие ленты для захвата вражеских «мессершмитов»… Это, я так понимаю, для следующей акции?

Ведущий. Ну мухи же налипают на клейкие ленты «Фумитокс»… есть, конечно, элемент фантазии…

Хайниге (бьет Ведущего, тот падает). Это тебе за «Фумитокс» сорок второго. (Бьет ногой.) А это тебе за костюм.

Оставшиеся участники поочередно бьют его.

Все.

– Это тебе за Ильмень-озеро!

– Это тебе за болгарский авианосец!

– А это тебе от командира женской подводной лодки!

Наталья Михайловна. А это за дочку, которая букву «Ю» не выговаривала… Ну-ка скажи «Ю»!

Ведущий. «Ю»

Наталья Михайловна. Громче!

Ведущий. «Ю»!

Наталья Михайловна. А теперь по-немецки! По-немецки, я сказала!

Участники уводят разгорячившуюся Наталью Михайловну. И сами уходят. На сцене лежащий Ведущий в шлемофоне, с плавником и т. д. Слышен крик Натальи Михайловны «А почему все на немецком языке?»

Ведущий (бурчит себе под нос). На немецком – потому что акула. Если б была форель, был бы французский… Еще и в художественные аспекты лезет… (Из-за кулис выбегает Эльза и бросает в Ведущего веник.) Спасибо… Держать удар, держать. (Встал, обращается к зрителям.) Видели? Видели, как они меня предали! И это называется друзья!.. Когда работаешь, можно сказать, для всех… Одному восемьсот рублей жаль… Другой за «фумитокс» обиделся… Идиоты! Вместо того, чтобы оказаться в первых рядах перспективного движения… Не понимают… Они дождутся, когда дядя сверху прикажет… А их потом всех, как баранов под одну гребенку… Да, да… Жизнь так устроена, если сам не займешься политикой, то она тобой займется… Вот тогда и пожалеешь… «А что это я раньше? Где я был?» И самое страшное даже не это… Разочарование… Когда столько лет знаешь людей, а потом все до одного оказываются предателями. (Всплакнул.) Ты, можно сказать, с крестом на спине вверх ползешь… на Голгофу, а эти восемь апостолов готовы на тебя еще и свои рюкзаки навьючить… и смыться… Лживые, скользкие, как моржи. (Приходит в себя. Оглядывает зал.) Но ничего, ничего! Зато нас теперь двести! Может, и стоило убедиться в измене восьмерых, чтоб приобрести двести новых друзей. Первых двух сотен участников молодой Партии спасения. Вот этот счет (показывает на карту), он действительный. Запишите… кто сколько может… Я же понимаю, мы не миллионеры… Это у миллионеров зимой снега не выпросишь. А простой человек ради доброго дела и рубаху последнюю отдаст… Вот. Пока большего ничего не требуется, друзья… Кроме готовности проявить инициативу и по-ря-доч-ность! (Обращаясь к паре, сидящей на первом ряду.) Правильно я говорю? (Подмигивает кому-то.) Мы мирные люди, но наш болгарский авианосец стоит в Софийском порту. Я еще с самого начала обратил внимание, какие у вас честные глаза. Да и все собравшиеся, верю, все до одного такие… Люди, которые знают, куда приходят и зачем. А вместе мы – сила! Та сила, за которой пойдут тысячи и тысячи таких как вы. Лучших представителей свободной процветающей державы!

Звучит музыка. Ведущий с веником в руке исполняет патриотическую песню о России. Речитативом. Примерно как Жириновский на «Новогодних огоньках». При поддержке бэк-вокала.

Content

Александр Селин
Акция по спасению известного адвоката Отто Хайниге
(Акция по сплочению всех людей доброй воли)
Эстрадно-театральная программа