Кузнецов Петр Андреевич

Сегодня настает всегда

Сегодня настает всегда

Хазарский механизм

Город, подмокающий расквашенными фундаментами в холодной слякоти оттепели зимы восемнадцатого, оказался на удивление полон если не негодяями, то крайне малодушными людьми. Одинокий трамвай грохочет по Ильинке, вышибая искру электроснимающей дугой. Особняк на углу Малой Покровки разверз широкие арки лучу низкого зимнего заходящего солнца, прорвавшемуся через пепельно-косматые грибницы туч.

- Яш, правду говорят, что здесь, в ГубЧК люди пропадают?

Тяжелые взгляды людей в кожанках, грузящихся в явно отобранный у какого-то прожигателя жизни старых времен автомотор, сами по себе отвечали на этот вопрос. Они здесь точно не музицировать собираются.

- Я до революции был в этом особняке, там огромные подвалы, для продуктов и винной коллекции. Кажется, они еще соединялись с подвалами соседнего особняка, дальше по Покровке. Как думаешь, о чем тогда разговаривали с именитыми владельцами?

- О курортах? Черноречье? Баден-Баден?

- О революции. Никто, включая аристократию, не сомневался, что она будет. Но все как-то странно ее себе представляли. Будто монархия — это какая-то пробка, а страна — бутылка. И как будто вытащи пробку и сразу на всех хлынет поток успехов и изобилия.

- А сейчас многие из дворянства и буржуазии пьют, ожидая конфискаций, арестов.

- Какое «дворянство», какая «буржуазия»? Вот у нас с начала XX в семейка слегка разжилась, купили даже пару домов на Тихоновской...

- Точнее, квартал.

- Ну, ты видел, какие там дома. И тем не менее, продолжаем спать на сундуках вместо кроватей, как в средневековье. Часть нам были должны, кое-что мы. Не так просто сказать, что больше. Магазин на Благовещенке, но все на кредитные деньги. Никаких проблем все это сдать, «новой власти». Но кто и как у них будет этим распоряжаться? Они рассказывают про купцов какие-то фантасмагорические истории, будто те сидели на золотых горах. А большинство купеческих предприятий — пароходы эти, заводики — они все на заемные деньги. Как думаешь, почему нет династий устойчивых у купцов?

- Способности по наследству не передаются?

- Вот вот. Только на очень больших талантах, примененных очень к месту и мотивированных необходимостью вернуть займ, можно построить все эти флоты и цеха. Большевики снесли монархию «потому что она была вредная», но оказалось, что мир, окружающий обывателя, лучше не стал. И как станет, если теперь работать по-настоящему не кому? Пролетарии? Зачем ему рисковать, зачем стараться? Ты не можешь играть по ставкам выше, чем в состоянии вообразить, и не просто вообразить, а в состоянии рационально понять, как ты с этим ресурсом будешь полезно обращаться. Сейчас они царя убрали — жизнь не улучшилась. Что они дальше будут делать?

- Ну жизнь-то должна к лучшему измениться.

- Правильно, они будут искать — кто еще виноват в том, что она не изменилась к лучшему.

- Эй, Яков, ты? Постой!

Оклик раздался из соседней подворотни.

- Ну вот, приплыли, Яш! Я тебе говорил, что не стоило тут ходить.

Леша побледнел и остановился, Яша сделал еще пару шагов, постепенно замедляясь, и смешно развернулся, как солдафон на параде XVIII века, но замедленно.

- Ладно, перед смертью не надышишся.

На догоняющем картузированном носителе кожаного плаща догорала усмешка с хитрецой и бесовским огоньком. Он как будто много повидал человеческого увиливания и страстей за последнее время и ставил себя выше этого.

- Леш, мне кажется все, что они в итоге создадут — это некое подобие аристократии, достаточно лживое, а вовсе не «новое общество».

- Коммандор, я к вашим услугам.

- Заехали сегодня к вам на Тихоновскую, конфисковали в пользу республики два валенка золотого песка, не считая всяких мелочей.

- Рад за вас и за республику. Ко мне-то какие вопросы? Сам должен был принести?

Улыбка на силовике догорела и сменилась деланным скучающим видом.

- Сестра ваша кинулась с топором на наших ребят. Она сумасшедшая у вас?

- А вам об этом еще не рассказали добровольные помощники, из любителей считать чужое добро?

- У народной власти нет чужого добра.

- Разумеется, как и у Атиллы.

- Разговорчики. Ты знаешь, что у нас директива по Нижнему — по возможности больше исполнить противников революции?

При этих словах Леша рванул в соседнюю подворотню. Хлюпающие удаляющиеся звуки ботинок издевательски разнеслись в сторону дворов Плотничного переулка, выходящего на Жандармский овраг.

- Вот так вас, буржуины, бросают последние друзья.

- Если кто в состоянии бросить последнего из Могикан, разве он был его другом?

- И помирать вам в одиночестве и ничтожестве.

При этих словах Яшу подхватили под руки два мордоворота, до этого скрывавшихся в тени массивной арки купеческого дома.

- Дешевый театральный кружок.

Сзади последовал глухой удар. «Вот и удостоверение моего морального превосходства» - успел подумать Яша улетающим в дальние дали сознанием.

Где он оказался? Стенки очень прочные. Иногда через них доносились крики, которых было лишнего даже для намеренно запуганного города. Значит, подвал. Тот самый двойной подвал на Малой Покровке. Что в этой комнате хранили? Вина какие-то? Туши? Металлическая комната со столами посредине и крюками из потолка. На полу — размазана кровь. «Постановка продолжается. Могли бы и прибраться» - Яша продолжал изучать помещение. Никаких отверстий, дверь с огромными заклепками закрывается как на корабле — напрочь. Очень душно. Да здесь просто задохнуться можно, если никто так и не явится.

У террора много измерений. Тот, что происходит в первые годы советской власти, направляется против людей, привыкших считать себя лидерами — землевладельцев, торговцев, военных, людей свободных профессий. Многие из них привыкли рисковать, не боялись сложностей, держались смело. Людям совестливым было бы не понятно, зачем убивать эти самостоятельные личности. Поэтому практически сложилось так, что руководят процессом революционеры, которые «свято убеждены» в правоте своего дела и необходимости снести «опорные столпы» старого общества, закрыв глаза на любые не совпадающие с прекрасной теорией факты и моральные ограничения; а приводят в практическую плоскость люди, склонные к созданию групп преступного типа, или с уголовным прошлым, и, в обеих случаях со стремлением к стадности — таким приятно растаптывать в пыль, морально и физически уничтожать лидеров, и при этом действие можно выдать за «реализацию интереса масс».

Доктор Никитин накинул поверх халата хорошо скроенное драповое пальто и по инерции прихватил кожаный портфель, дополнявший образ необходимой важностью. Сейчас в этой важности особой нужды не было, но действие уже давно стало привычкой. В конце концов врача, для хорошей карьеры в обществе, всегда должны воспринимать посланцем другого мира. Для этого характерная — как с ребенком — манера говорить с людьми и «эспаньолка», «конкистадорская» бородка с усами. Последние месяцы, когда доктор Никитин работает с ГубЧК, этот импровизированный статус «посланца иных миров» стал, для некоторых людей, принимать более чем прямолинейное и не самое позитивное значение. Поначалу приглашение от не последних людей в городе он счел лестным для себя. Доктор Никитин всегда симпатизировал революции. Для России, сидевшей на огромных природных сокровищах, состояние отсталой, полуколониальной империи, тратящей богатства на как можно более устойчивое закостеневание в прежнем статусе было движением против направления развития человечества. С детства он зачитывался книгами Жюля Верна о технических достижениях и предполагал, что их упорная, по примеру работы железнодорожных инженеров, реализация в жизни страны даст небывалые всходы. Достаточно посмотреть на карту мира, чтобы понять, что Романовы просто гробили потенциал огромной страны. Люди с детства скованы необходимостью большую часть активности направлять на такие будничные вещи, как постройка и отопление жилища, прокормление семьи. Вспомнить хотя бы его жизнь в детстве в деревянном доме с нужником в отдельной будочке на улице! Читаешь книжку при керосинке, одеваешься по-зимнему, выбегаешь во двор, второпях справляешь нужду, бежишь обратно, раздеваешься. Сколько времени впустую! Если представить себе просторные квартиры в высоких, хорошо отапливаемых домах, возможность работы для каждого на новых фабриках — как резко сможет развернуться скованный средневековьем человек! Но некоторые люди — из за капиатала, закостенелых мозгов — не приняли революцию. Как было во время Парижской Коммуны, они все могут повернуть вспять, и тогда все жертвы окажутся напрасны. Однако теперь доктор Никитин старался больше браться за частные заказы и меньше бывать в особняке на Малой Покровке. В этот раз он тоже, после звонка из комиссии, с неохотой оделся, выключил электросвет в квартире на Варварке, запер дверь и медленно стал спускаться по лестнице. Надо было идти вниз, но Никитину казалось, что нехитрый спуск по лестничным пролетам дается очень тяжело — словно приходиться продираться через пластилин. Словно воздух внезапно затвердел. Поначалу на дознания, попадали все больше сомнительные личности — мелкие скупердяи-лавочники, малодушные проститутки, сомневающиеся во всем молодые военные. Когда таких раскатывали на мотивы сопротивления революции, по крайней мере казалось, что дело делается правильное. Но потом пошли все больше уверенные в себе, цельные персонажи. Дознание скорее напоминало вымещение злобы мелкой личности за собственные прошлые обиды. Ясно, что на человека доносят, ясно что напраслину, ясно что тот не стесняется признаваться в своих сомнениях относительно успеха дела революции. Многих доктор Никитин отлично знал, и сомнение незаметно распространялось и на него самого, предательски растекалось по крови. Он был в шаге не только от регулярного пьянства по вечерам, но и от того, чтобы начать принимать морфий. «Взять просто и уехать. Хотя бы в деревню, подальше. Врачи везде нужны». На прошлой неделе попался приказчик фабрики Лебедевых, которого доктор Никитин знал как отличного работника, которого обожали рабочие. В дела, которыми тот заправлял, никогда не боялись вкладываться и отдельные купцы, и кредитные товарищества. Приказчик был сам в шаге от того, чтобы сделаться фабрикантом. И вот — идиотский донос, похоже от завистливого и бестолкового приказчика соседней же фабрики, художественный оговор. А этот — даже не уделяет внимание оправданию себя, защите. Говорит: я настолько в деле, и дело это такое большое и рискованное, что мне не страшно в любой момент оставить эту землю. Я буду уверен, что минуты не прожил зря, и только забот убавится. Каким количеством новых энтузиастов можно заменить такого человека? И можно ли? Для этого мотивации внутри него самого и его дела, тем нужны внешние точки опоры. И как они поступят в сложной, критической ситуации? Будут ждать «правильного» распоряжения инстанций — и все провалят. И что за работнички подобрались в комиссии? Настоящие шакалы, чем сильнее, ярче была личность — тем абсурднее обвинения, тем остервенелее — в расход. «Кого новая власть выращивает в этих расстрельных командах?» - спросил недавно доктор Никитин руководителя комиссии - «Все понимаю, Михалыч, но ты пойми ситуацию. Назад уже дороги нет, кто-то должен расчищать путь в будущее. Поверь, такие ненадолго». «Нет ничего более постоянного, чем временное» - подумал про себя Никитин.

Сегодня еще сложнее. Вчера схватили Якова. Этот никогда не с массой, всегда в стороне — чего бы то ни стоило. Если представить себе, что масса просто окажется «за все хорошее, и против всего плохого», тот будет «за плохое» просто из любви к искусству. Не повезло человеку со временем. Или со страной. Был за революцию, когда все изнывали в патриотическом угаре, в начале войны. Говорил «все равно не будет работать, не получится вам из всех, кого вы записали в инородцы, сделать правильных, полезных для империи людей из своих державных фантазий», «посмотрите, какой лук выращивает мордва и какой русские — вот вам и ответ, какие люди нужны этой земле», «Балканы? Братья славяне? Да вы совсем сбрендили, Иваны, не помнящие родства! Половина же из татар, половина из финнов, а сами скоро братьев начнете в Африке искать». Это патриотам. А сейчас все та же толпа пошла по линии социальной справедливости, так ему неймется: «Кого вы вообразили «людьми труда»? Я больших, чем фабриканты, и не видел», «Победите буржуазию — придется летать на ведрах с гайками вместо самолетов. Кто вам хорошие машины сделает после этого?», «Почитайте Маркса и переделайте жизнь в Южной Америке или еще лучше в Африке — тогда я поверю, что здесь получится. Вообразили себе «европейскую страну»! У них там легче в водолазный костюм залезть, чем здесь на улицу выйти зимой», «Новое общество, новый человек! Главное не выступай против власти. Так соберите всех лоялистов, дайте им отапливаемое жилище и похлебку — и получите цивилизацию слизней». Сестра хоть в юродивые с такими талантами подалась, а братца куда? В геологическую экспедицию? Вчера как задержали, так устроили ему расстрел холостыми, в слабой надежде, что одумается, он сразу продолжил глумления. Еле удержал мерзавцев, чтобы не замучили на месте.

- Доктор, там чэпэ, в камере Караванова!

- Что такое?

- Подойдите, посмотрите, начальник сказал, чтобы вы сами пришли.

В гермокамере, куда посадили Якова, были обожжены столы и сплавлены мясные крюки, свисавшие с потолка. На стенах было выпалено изображение нескольких дисков, соединенных изогнутыми линиями.

- Ну, у кого какие версии?

- Бесовщина какая-то.

- Это гало, обман зрения. Сегодня было над городом как раз такое — будто не одно солнце, а четыре.

- А здесь, под ними — что?

Ниже, почти у пола, будто отпечаталось какое-то устройство, состоящее из шестеренок, передаточных валов и указателей с двумя циферблатами.

- Шифровальная машина?

- Какая шифровальная машина?

Начальник был недоволен таким поворотом дела. Во времена красного террора в комиссиях происходило много странностей на грани мистики, но появление признаков работы непонятной машины грозило серьезным расследованием и проблемами для руководства.

- Какая-то астрологическая машина для балаганных представлений. Видите значки созвездий на втором циферблате?

- Но откуда ее отпечаток здесь?

- Надо вызвать местного старика, который занимается всеми этими предсказаниями по планетам.

- Да, машина моя, вот она — ее ваши... хм, захватили.

- По виду старинная очень.

- Никаких следов оплавления или удара о металлическую стену.

- Не просто старинная. Мне от предков досталась, по семейному преданию, это хазарский астрологический прибор. Но судя по буквам, скорее греческий.

- А какое к нему отношение имеет Яков?

- Вы знаете, мы с ним иногда общались. Я ему рассказывал о том, что не звезды и планеты влияют на людей, а они расположены так, что соответствуют основным закономерностям, влияющим на людей. По силовым линиям, если так сформулировать. Он сказал, что кажется понимает, и что в географии линии морей, рек, горы располагаются так, что если хорошо чувствовать ритмы Земли и развития людей, можно заранее с точностью предположить, как сложится судьба того или другого региона. Например — откуда люди будут наиболее активно летать в космос, из какого региона люди на соседний континент поедут в качестве невольников, а из какого-хозяев. От жителей каких земель не стоит ждать талантов в определенных сферах.

- А прибор?

- Я его редко показываю, это очень ценная техника. Когда-то с его помощью вычисляли то, что касается кораблевождения. Сроки, прохождение, погоду. Даже риски. Он и для астрологии подходит. Вот здесь заряжаешь дату, здесь место, по греческой системе строения Земли. Точнее, не место, а как далеко на запад или восток, то есть пояс. И вот здесь получаем расположение светил в то время. По нему оцениваем характер человека или событий, связанных с таким расположением. То есть это вычислительная машина, работающий календарь-справочник для разных целей. Заряжаешь данные — получаешь данные. И даже, в определенном смысле, модель тех сил, которые действуют в мире, но которые еще, скажем так, далеко не все исследованы. Например, говорят, что такие машины использовали, чтобы просчитать полезные взаимодействия между людьми и создать наиболее работоспособный коллектив — например, командование греческой армии, созданной для завоевания Персии. Или мастеров афинских верфей.

Есть еще история, связанная с механическим календарем. Она-то и заинтересовала Якова. Он вообще заинтересовался прибором. Расстановка, способная дать победу в ситуации с явно превосходящими противниками, выполнить работу в крайне затруднительных обстоятельствах — это же его тема, по сути. Говорят, что сами создатели не ожидали от прибора чего-то большего, чем точные вычисления по навигации, астрономии и астрологии. Или ожидали, но никак не обозначили. Так или иначе, когда он хранился у хазар, тем удалось переправить человека в пространстве — очень далеко — с его помощью. Вот здесь заряжаем расположение места по долготе, а широту вводим через символическое обозначение созвездия.

- И что дальше? Ничего не происходит.

Дальше потребуется уровень моральной нагрузки, похожий на критическую для жизни ситуацию — и если предки человека, а возможно, только он сам — достаточно самостоятельная личность, при этом чувствующая «музыку небесных сфер», то они или он смогут, из своего мира, открыть для него в этом мире сферу перемещения. Сферу - потому что она круглая, напоминает пузырь, как дети пускают из мыльной пены. Пробовали такое проводить с человеком, скажем так, обывательского типа — ничего не работает. Он просто слышит какие-то мычания неопределенные, сфера не появляется. Думаю, это связано с тем, что его дух неразвит, и он сам, когда переходит в другие измерения, потом, после своей смерти — не может оттуда ничего толком донести, до себя самого, или до близких. Он просто страдает, жалеет, что чего-то не достиг. Или наоборот радуется, неопределенно — тоже каким-то бессмысленным мелочам. Некоторые мои предшественники считали, что это предки делают, но я не думаю. Если только ты при жизни с ними много общался, и был — как бы это выразиться — «на одной волне». Я думаю, это делаешь ты сам, но из другого времени и из другого измерения. Прибор позволяет направить такую силу на определенный вектор — скажем, резкого «проталкивания» себя через пространство, на огромные расстояния — и если ты за время жизни развил мощный, хорошо осознающий, и не пугающийся нетипичных состояний, дух, то ты буквально «сам себя», но уже из другого мира — и «толкаешь».

- А после того, как сфера сработала, что происходит?

- Ну, нечто вроде завершения шаровой молнии — хлопок, небольшой взрыв.

- А прибор должен быть рядом в это время?

- Не обязательно. Это же от самого тебя исходит — и задача, и исполнение. Прибор просто правильно кодирует цель. Возможно, для этих других измерений расстояние значения не имеет. А возможно, и время тоже.

- И куда же мог направиться Яков?

- Его интересовало перемещение не в пространстве, а во времени. Его интересовали периоды, в которые общество нашего типа имело возможность быть лидирующим, полностью реализовать свой потенциал.

- То есть он хотел попасть в тот период, когда Россия станет самой сильной страной в мире?

- Нет, речь не о системе власти и не о стране с определенными институтами и тем более названием. Он хотел посмотреть то время, когда достаточно большое число людей, живущих примерно так же, как мы, получает максимум возможностей для саморазвития. И в результате этого уже в частности страна, или что там вместо нее - занимает достойное место. В каких формах это выражается — вопрос другой.

- И что же он выбрал?

- По астрологическим данным получилось, что пик развития такого внутриконтинентального общества, живущего в ландшафте с резкой сменой сезонов, прохладном — пришелся на 2902 год нашей эры.

- Туда он и направился?

- Прибор поставлен на эту дату.

Цвет облаков

Белесые облака над головой Яши почти не двигаются сами по себе, и при этом споро делятся на части, и наоборот, группируются из нескольких маленьких в одно более крупное. Неба за ними не видно совершенно — кажется, что над высоченными облачными колоннами громоздятся другие и другие — еще выше. Что любопытно, нет ощущения ненастной погоды — солнце светит через эти небесные стебли ярко, и с той стороны, где оно находится, по телу разливается тепло. Характерно, что в облаках почти нет серых оттенков — на глаз отделить одно от другого получается лишь по разной степени освещенности, кажущейся свечением изнутри — белого.

Под головой и руками ощущались примятые стебли и колосья не совсем еще спелой ржи, от которых разносился аромат летнего северного поля. Яша приподнялся на локтях и вдохнул сочный, но с необычным привкусом воздух.

- Приехали — сказал он. Не было и мысли, что внезапное перемещение из душного подвала на поле как-то связано с машиной у старика — балаганного астролога, зарабатывающего, по мнению Яши, собственным чутьем и дачей вдохновляющих характеристик клиентам.

«Если отвезли сюда и выбросили из машины, то почему нет синяков и ссадин?» - задал Яша вопрос колосьям, аккуратно уложенным в правильный геометрический круг. Вокруг них, кроме нескольких тропок, тоже с идеально ровными краями, часть из которых дугообразно изгибалась, а часть шла ровно как штрих, прочерченный по линейке, стояли идеально ровные, никак не поврежденные колосья ржи. Обойдя все «гладкие» тропки, Яша вышел к еще нескольким кругам поменьше, но весь этот геометрический мини-лабиринт окружали совершенно ровные подрастающие колосья. Ни следов машины или протоптанной кем-то тропки.

- На аэростате меня что-ли сюда вывезли? - задал Яша вопрос вслух самому себе. Но кому и зачем было делать все эти круги с линиями?

В стороне была видна линия из деревьев, по полю проведенная ровно, но состоящая из разных пород, так что высота и плотность крон у них отличались. Никаких следов жилья или другого признака присутствия человека не было. Дымок бы, например, пошел от печи. За неимением ориентира, Яша двинулся к полосе деревьев, раздвигая по правую и левую руки ржаные колосья.

Лесополоса росла над аккуратно вырытым через поле рвом. В стороне были видны еще полосы, сходящиеся между собой и с той полосой, к которой добрел Яша, ровно, под острыми углами. На земле под деревьями обнаружились грибы — белые, подосиновики, мухоморы, лисички. «Если долго не найду людей, будет чего пожевать по крайней мере» - слегка обеспокоенно подумал Яша. Проблема была скорее в отсутствии воды, чем еды, среди этих полей. Но кое-что другое беспокоило еще больше — все поля и лесополосы, которые прошел или увидел Яша, располагались на идеально ровной, без малейшего перепада уровня высоты, поверхности.

- Где такое есть? — попытался он вспомнить — Петроградская губерния? Там в стороне от Финского залива всегда есть неровности. Вологда? Нет. Наше заволжье? Нет, там посырее. Может, ногайские степи, за Саратовом? Там рожь в таких количествах не выращивают.

К счастью, пройдя несколько ровных треугольных полей, Яша увидел, что с одной из сторон не видно ни деревьев, ни продолжения поля. «Что там? Обрыв? Спуск к реке? Овраг, за которым почва ниже?». По мере приближения к краю поля ветер как обычно усиливался. Линия края поля, которую увидел сквозь последние ряды колосьев Яша, оказалась идеально ровной полосой почти черного цвета, но со слегка мерцающей поверхностью. Мерцание было не глянцевое, как у мокрой железяки, а как у пляжного песка — мельчайшими крупинками, когда при небольшой смене угла зрения мерцают уже другие крупинки. Яша привык к поволжским холмам-горам и приближался к предполагаемому обрыву без опаски. Еще шаг — и впереди предсказуемо не оказалось твердой почвы. Но и далеко впереди, насколько хватал глаз, ничего тоже не было. Были сплошные облака — белые, огромные, в высоту намного больше, чем в длину или ширину. Взглянув ниже, Яша и там не увидел никакой земли, зато отметил, что облака нижнего из доступных для зрения слоев быстро летят мимо. Облака сверху и сбоку от Яши почти не двигались. Что самое удивительное — никакой почвы под ровной черной мерцающей линией обрыва не просматривалось.

- Ну и дела.

Яша лег на живот и заглянул за самый край обрыва. Увиденное привело его в состояние недоумения, смешанного со страхом. Где он вообще находится? Если в мире будущего, о котором он несколько дней назад разговаривал со стариком, то Яша представлял его себе миром пусть фантастических механизмов, допустим непонятных по назначению, но сопоставимых с какими-то разумными по меркам человека задачами размеров. Может быть, это иллюзия? Но треугольные поля, разделенные лесополосами, иллюзией явно не были. Черная мерцающая поверхность, составлявшая край поля, уходила вниз. На огромное расстояние, сопоставимое с размерами немаленьких облаков. В форме идеального, заостренного книзу треугольника.

Сначала Яша, от такого резкого изменения масштаба и моментального перехода из знакомого мира мягких по ароматам северных полей в мир какой-то даже не фантастической, а скорее титанической небесной геометрии, напрочь перепугался. Отодвинувшись в сторону от обрыва и немного отсидевшись в «знакомой» обстановке, Яша правильно предположил, что находится на верхней поверхности перевернутой пирамиды с острым нижним конусом. Пирамида похоже, была постоянно пребывающим в воздухе, летающим искусственным островом.

Но это знание недолго оставило наедине с собой — снова повернувшись к обрыву, Яша увидел, что, показавшись из-за одного из облаков, к нему приближается серебристый дирижабль, сверху расчерченный более темными квадратами. Поднявшись немного выше его уровня и зависнув над яшиным, ближайшим к обрыву полем, аэростат выстрелил в поверхность поля четырьмя гарпунами, закрепленными на тросах к гондоле. На последней Яша, к своему удивлению, разглядел ни что иное, как торговый флаг Российской империи, мелко, но ярко нарисованный в хвостовой части рядом с забавным символом, напоминающим туалетный столик: сверху два квадрата, слитно с двумя скобами ниже, в свою очередь раскрытыми книзу.

- Вот черт, похоже я всего-лишь в какой-то версии рая для футуристически настроенных аристократов — подумал Яша и неожиданно вырубился.

- Извини, пришлось тебя немножечко... тюкнуть. Капитан подумал, что ты с перепугу можешь сигануть с обрыва. Мы и так немного опоздали, после того, как датчики засекли появление на поле узора от работы «алгоритма трансцендентального уравнения». Произнося эти слова, девушка высокого роста, с соломенного цвета волосами, уложенными в толстую косу, в сероватом, невероятно тонком и идеально плотно облегающем фигуру платье, на котором, если всмотреться, можно было увидеть очень замысловатую вязь узора, комично сморщила нос и пальцами изобразила в воздухе кавычки. - Давай знакомиться. Меня зовут Мэдиган. Можно сокращенно называть Мэд или Мэдди, но я предпочитаю Ханни.

Девушка держалась смело, при этом уверенно и очень спокойно, что практически безошибочно отличает представителей верхов общества, уверенных в своем положении.

- Яков Караванов, Яша... Погоди, мы где?

- На аэростате, движемся в Гетеборг.

- Гетеборг? Это Норвегия? Швеция? Почему у вас на борту российский флаг?

- Российский? Нет. Это общая символика, правда, кроме Венеры и наших флотов ей мало где пользуются. «Human Trinity», это цвета трех основных планет, считая от Солнца — наша Венера — это белые облака, голубая планета Земля и красный Марс.

Яша, давай поговорим начистоту. 12 раз я заставала образование на полях заповедников Земли, расположенных поверх фабрик, кругов от уравнения. И 12 раз это были боты.

- «Боты»?

- О, ну конечно, ты «не понимаешь». Известно, что с помощью трансцендентального уравнения можно путешествовать. Но это доступно только очень, очень развитым людям, вроде пророков. Так можно заселить планеты других звездных систем — отправить огромный роботизированный мезопарусник с роботами, которые создадут начальные жилые модули и системы жизнеобеспечения, затем настроить квантовые компьютеры на координаты этой системы, дать вникнуть в них пророку и через особый транс, или как это назвать, может «медитацию» или «молитву» он от нас уйдет. И с достаточно небольшой вероятностью окажется на свое счастье в жилом модуле на планете, куда прибыл мезопарусник. Такие путешествия уже подвиг. Если человек немного простоват — его занесет куда угодно, хоть в межзвездное пространство. Но чаще его просто запирает в вневременных и внепространственных измерениях, которые нам познать дано уже не в этой жизни. Если человек еще и был, даже в небольшой части своего сознания, поглощен завистью или злобой, для него эти измерения обернуться очень недружественной стороной... И вот последние годы появляется удивительное количество достаточно молодых вроде-как-путешественников, которые прибывают и оказываются по-сути всего лишь улучшенной версией брачных роботов. Клиент, конечно, в восторге, но...

- Брачных роботов?

- Да, создавать семьи с людьми давно уже перестали. Мороки много, вероятности, что человек тебе подойдет, чтобы ты мог реализовать все свои способности — не много. Поэтому идеальные копии людей, очень сложные био-кибернетические существа с интеллектом, подстраивающиеся под нас в той степени, в которой это помогает максимально реализоваться по жизни. Кому-то нужна невероятная красота рядом, кому-то акробатика в постели, кому-то смиренный слуга, кому-то строгий директор — любые качества в тех сочетаниях, которые не то, чтобы будут для тебя максимально комфортны, а дадут максимальную самореализацию в твоем конкретном случае.

- А дети?

- О, дети - даже лучше. Естественно, у них оба родителя люди, воспитывает наиболее подходящая по качествам семья. Сначала были сомнения, но оказалось, что так даже лучше.

- И зачем к вам подсылают роботов под видом... путешественников?

- Корпорации. У них все господство от информации. И если их на Земле или на Марсе обвиняют в шпионаже, часто самым наивным образом — там думают, что это «наше правительство» что-то там в их отношении предпринимает, - то, поверь мне, друг за дружкой они следят вдвое внимательнее и вдвое интенсивнее. Максимальный контроль над людьми — или тут же отставание и разорение. Надо заранее знать, какие тренды во взглядах, вкусах, намерениях, желаниях конфликтовать или работать — только начинают зарождаться. Только тогда ты товаром сможешь вовремя навязать спрос — а значит, выжить. При этом на твои личные данные им плевать. Им важно, какую роль ты играешь в обществе и какие созданные тобой аномалии могут лечь в основу нового тренда.

Послушай совета — не говори и тем более не пытайся доказывать, что ты путешественник через трансцендентальные поля, кем бы ты на самом деле ни был. У нас тут очень динамичное общество, и всем, по большому счету, плевать. Нет времени вникать. Поэтому просто скажи, что ты родился в семье отважных спелеологов-отшельников, где-то между раскаленной поверхностью Венеры и не менее раскаленным ядром, в несколько более пригодной для жизни обстановке пещер, поздно выбрался на поверхность...

- Погоди, если вы решили, что я — этот самый «брачный бот», изображающий путешественника, то ты...

- Если ты будешь продолжать, то я 100% решу, что ты бот.

- Ладно, понял. Кроме тебя и капитана, много человек на аэростате?

- Четырнадцать. Эксклюзивные брачные боты — большая ценность, за ними буквально охота идет. Почему, думаешь, тебя так быстро нашли, после появления кругов?

- Эээ. То есть я собираюсь обмануть их ожидания.

- Если не бот, то с большой вероятностью да.

- Какой предложишь оптимальный способ пойти своей дорогой?

- Я почему завела этот разговор. Если ты не бот и собираешься жить на Венере, тебе понадобится сэлп.

- Сэлп?

- Видишь косу?

- Да.

- Смотри внимательнее.

Волосы косы начали видимо слипаться, образовав нечто похожее на змею. Из нижней части выдвинулся хвостик с пушистыми шариками.

- Ну дела.

- Это дополнительный биокибернетический орган. Делающий нас, венерианцев, еще более превосходными относительно нашего обычного уровня превосхоства. Ханни слегка ухмыльнулась.

- Навигация, очень сложными кораблями. Разговор на любом языке. Масса полезного.

- Погоди, так ты не на русском разговариваешь?

- Я? Нет. Я и моя семья говорим на языке эрзя, одном из древнеповолжском. Все офицеры корпораций с детства говорят на каком-то редком языке своей семьи, чем стариннее и реже, тем больше престижа.

- Ну вот, рушатся мои последние надежды увидеть Россию в космосе. А не из корпораций?

- Население Венеры в основном говорит на английском и китайском — основные морские языки старых земных народов.

- Земляне это сильно модифицированные эко-фанатики, у них все — продукт мутаций и общаются только телепатически. Полностью биологическая цивилизация. После победы над кибернетическим разумом они вообще не доверяют машинам. Мы тоже можем подобным образом общаться, через сэлп, но это считается некультурным в присутствии хотя бы одного постороннего. Марсиане — на неотюркском и у них еще раскольники, живущие на морях в недрах планеты — там много разных языков, многие из них специально придуманы как шифр.

Укроешься какое-то время у меня от этих ботхантеров...

- Укрыться от ботхантеров у ботхантера.

- Ну хотя бы доверяй фактору конкуренции. А потом, если ты не бот, высаживаю тебя в городе. Но тебе предстоит решить, кем представляться. За землянина ты точно не прокатишь, для марсианина тебе надо учить язык и культуру — они очень своеобразно, с нашей точки зрения, держатся, а чтобы быть венерианцем — тебе надо прицепить слэп между головой и шеей. И дождаться пока он приживется, научиться пользоваться.

Гетеборг

- Я, признаться, «город будущего» представлял как огромный мегаполис со снующими на разной высоте ракетами, аэропланами, несущимися на всех парах автомобилями, огромными вокзалами с прибывающими и отправляющимися с них скоростными паровозами.

- Есть огромные города, да. Ханни с видимым удовольствием нежилась на изогнувшемся как шезлонг кресле с приятным на ощупь покрытием, не обращая внимания на пассажиров аэростата и команду, суетившихся у выхода, пока воздушное судно швартовалось у аэропричала — площадки с кнехтами и светящимися пульсирующими пузырями по краям вместо мешков с песком или опилками, которые использовались на волжских причалах. В центре находилось праздничное здание, значительную часть которого составляла крыша, похожее на открытку с североевропейского курорта. - Огромный город Дурбан, который начала строить Де Бирс, а затем он стал крупнейшим населенным пунктом, из человеческих, по крайней мере. Меико как на Земле когда-то был не маленький город, так и у нас очень большой.

- Мехико?

- Это у вас «Мехико», мексиканцы «х» никогда и не произносили. А у нас он уже и пишется без «х». И еще Стругацки миллионов на 25 жителей потянет.

- «Стругацки»? Это от старинного названия корабля - струг? Или польская фамилия?

- Нет, это фамилия двух братьев, писателей, которые рассказывали про высадку на Венере, леса из водорослей, и даже про... если не ошибаюсь - первых коммунистов на нашей планете.

- И оказалось, что на самом деле есть леса?

- Что ты! Поверхность четыреста градусов, атмосфера около нее как сжиженный углекислый газ и множество слоев облаков из серной кислоты. Курорт!

- Сейчас-то очень похоже на курорт.

- Ну, большие города, и полузаброшенные аграрные баржи — это далеко не курорт. Там люди по настоящему выживают. Искать работу — проблема. Преступности полно. Здравоохранение слабое, школы так себе. Небольшие городки, в которых живут офицеры корпораций — это отдельный мирок.

- Офицеры — это как в армии?

- Какая армия? Это от слова «офис».

- И работаете в кабинетах?

- Нет, дома киберкапсула, очень немного места занимает, кстати. Так что талантливые карьеристы могут начать с низкого старта. Заточаешься в ней на несколько часов, организуешь удобное виртуальное рабочее пространство с теми, кто участвует в решении вопроса — а они в это время тоже у себя дома, или из гостиницы, если в путешествии — и работаешь. Иногда несколько часов могут превратиться в несколько дней.

Аэростат давно пришвартовался, трап был сброшен, все пассажиры вышли, и тут только Ханна встала и они пошли на причал.

- Так вот, место было тяжелое. Сначала несколько станций здесь жили как есть, под летающими куполами, в слоях атмосферы, хотя бы температурами и скоростью ветра напоминающих земные. Потом запустили аэроформинг. Несколько огромных станций, производства Миттал. А на Венере сутки — это добрые полгода. Сернистые облака рассеялись, углекислый газ проредился. И одна часть планеты стала перегреваться, а другая переостывать. Появились невероятных масштабов для средней планеты бури. Чуть все наши станции не пропали. И тут героический Миттал вышел с готовой разработкой небесных шор — огромных панелей, которые должны были закрывать небосклон на большой площади, создавая эффект земных суток. Правительство крайне бестолково, но тут другие корпорации подсуетились и проект этот к счастью запороли. Вместо него Вортекс Клауд сформировали те облака, что ты видишь — и целый слой атмосферы стал полностью по меркам классической Земли обитаем.

- Города все в европейском стиле, как Гетеборг?

- Нет, как и с языками — чем больше разнообразия, тем лучше. Много городов в стиле классической западной Африки, древнего Ближнего Востока, Дальневосточных стран, индейские. Райт Велл, корпорация, специализирующаяся на писателях, сценаристах, журналистах, расследователях, гибридно-лингвистических методах криптографии, которая основала Стругацки, построила несколько таких как Гетеборг городков в русском стиле — есть и с теремами, есть и по типу Петербурга. При этом, обрати внимание, дома только выглядят как ретро.

Ханна подошла к ближайшему зданию, вытащила из-за пояса рукоятку, из которой резко показалось темное облачко, меньше чем за секунду сформировавшееся в лезвие как у хлебного ножа — и отхватила у одного из кирпичей кусок. Потек сок, как из среза дерева, затем поверхность «раны» затянулась корочкой.

- До завтра будет как новенький. Но это очень, очень дорогие технологии. Я кредит за свой дом заплатила только после того, как на моем проекте обосновали эффективность новых добывающих станций на одном из спутников Юпитера и «Нокиа Майнинг» удалось сэкономить сотни миллионов. Многие начинают успешную карьеру, въезжают в такие дома, потом приходится выбирать попроще, когда особых результатов не показывают. Этот дом и энергию, и пищу вырабатывает, и кислород, и за здоровьем следит, в дополнение к слэпу.

- Я обрадовался, увидев у вас на улице людей разных цветов кожи; а то поначалу, глядя на тебя, подумал, что у вас аристократическое общество. Больше предпочитаю демократию. А как у вас, кстати, люди все не перемешались?

- Перемешались?

- Ну, дети постепенно стали бы как одним народом, смешавшим все расы и народы.

- Это постоянное явление, в просторечье называется «смитизация», когда совместное проживание в структурированном обществе ведет к усреднению. Но человек дела создал на Венере хорошие, никак не зависящие от властей условия — атмосфера, погода, позволяющие людям больше полезных усилий направить в дело, а не в жалобы или объяснения - «почему все плохо». Поэтому люди реализуют себя не в качестве участников стада, а в значительной части как самостоятельные охотники, хищники. А когда ты находишься в таком состоянии — тебе нравится уникальность. Редкие языки. Особые сообщества. Характерная внешность. Чем больше смитизированных людей, тем в противовес большим «спросом» у окружающих, и в обществе, пользуются, скажем, люди с выраженной дальневосточной внешностью, или африканской, или североевропейской, или семитской. А родители же хотят детям более успешного будущего? Ну вот они и выбирают себе биологическую пару с качествами для этого. Так что есть естественная регуляция и у таких процессов. Ты на доске умеешь кататься?

- На доске?

- А, возможно у вас их еще и не было тогда.

Ханна достала рукоятку «от ножа», и из нее с двух сторон также как раньше показались черные «облачка», в мгновение преобразовавшись в единую, плоскую как у доски, поверхность. Ханна бросила доску на землю и привычным движением вскочила на нее, когда та зависла, не долетев пяти дюймов до тротуара.

- Ставь одну ногу сюда, другую сюда. Прижмись ко мне, а то будет неудобно кататься, или еще свалишься.

Ханна обняла Яшу за спину одной рукой, другую слегка выставила вперед и доска быстро понесла их к улице, оканчивающейся неогражденным обрывом.

- Особняки они на то и особняки, чтобы находиться в стороне от основного города.

И они понеслись к группе отдельно стоящих, точнее парящих, зданий, не соединенных тротуарами, площадью и парком, как в центральной части города.

«Любопытно, попади я в здешний большой город, было бы столько же хороших впечатлений от этого мира? Так или иначе, надо пользоваться тем, что есть». Упругая грудь Ханны, прижимавшаяся к нему во время недолгой поездки на доске, заставила Яшу подумать - «а почему бы и нет?». Обычно ему нравились девушки более южного типа, но тут изменение всей окружающей обстановки, возможно, сместило эти приоритеты. Или хватило нескольких прикосновений?

Они высадились на веранде в верхней части одного из особняков. Здесь стояли шезлонги, небольшой бассейн с чистой водой. В глубине веранды, за аркой вьющихся растений, скрывалась дверь из дорогой древесины, с крупными металлическими кольцами.

Доска превратилась в облачко, спряталась в рукоятку, Ханна ногой подбросила ее вверх и убрала за пояс.

- Милая, у нас гости! Ты накрыла на стол, как мы утром договорились?

Из двери вышла стройная африканка в шелковом халате в шахматную, бело-черную и бело-желтую клетку меняющихся размеров, в высоком тюрбане. Девушки расцеловались и присели на соседние шезлонги, взявшись за руки. Ханна показала Яше рукой на шезлонг напротив.

- Ну как моя красавица? Давай разотру ножки. Все готово для моей девочки, точно как мы обсудили утром.

- Знаю, что ты всегда заботишься обо мне, Шеба. Как дети?

- Нильса полчаса назад привез школьный автобус, он занимается в голографическом театре, Зара играет в няня-манежике.

Африканка принялась массировать ступни Ханны, которые та протянула с видимым легким удовольствием.

- Ханна, тебе не хватает одного бота, что ты поехала за вторым?

Яша решил изучить местные обычаи подробнее.

- Есть люди, которые окружены целой стайкой, но это не про меня. Сестра, она офицер-агент, все время в разъездах — просила по возможности съездить ей выловить хорошего бота не с распродажи, у нее предыдущий упал с террасы. Какая жалость, они были так привязаны друг к другу. Такой был симпатяга-парень, и юмор очень нетривиальный. Ну и когда обозначилась редкая вероятность, что ты не бот, а самый настоящий путешественник, то бот-хантеры послали меня к тебе общаться, так как ты менее всего в моем вкусе. Предпочитаю африканских девочек. Так что я могу оптимально адаптировать тебя к местной жизни, если ты решишь поселиться где-либо на Венере. И при других твоих решениях тоже помочь, с нейтральной, товарищеской позиции.

- Ох уж это будущее. Где у вас в городе библиотека? Хочу почитать, в общих чертах, как менялось все, за время моего путешествия, и как живут люди на других планетах.

- О, конечно, это даже моя обязанность в твоем отношении. Шеба, девочка моя, принеси, будь так добра, Книгу для Якова.

Через пару минут Шеба вернулась на веранду, неся тонкое издание, заключенное в переплет из красивой кожи.

- Открываешь Книгу, говоришь: «Райт Велл, список ключевых сочинений по истории человечества с 1918 по 2902 годы». Любой вопрос, своими словами. Нажимаешь на экране название книги, которую хочешь читать. Дальше читаешь сам, или выбираешь голос, которым бы ты хотел, чтобы тебе читали и характер, если интересуют разные интонации.

- А можно мне завести себе ботессу?

- Никто мешать не будет. Но это мягко говоря недешевое удовольствие, так что тебе лучше сперва принять решение остаться на Венере, найти работу и понять, за какое время сможешь вернуть этот кредит, чтобы потом не было неприятных историй с банкротством и изъятием собственности. Так что читай пока и думай. «Думай, богатей!» - как не сказали бы в вашем двадцатом веке. Но сначала пойдемте втроем пообедаем - я знаю, на столе нас ждет нечто восхитительное.

Круизник

Все города, агробаржи и фабрики на Венере двигаются с большой скоростью в толще атмосферы вместе с белыми колоннообразными облаками на высоте от полутора километров над раскаленной поверхностью и выше. Благодаря этому светлое и темное время сменяют друг друга — но раз в несколько земных суток. Помещения, дома и улицы подсвечиваются яркими диодами в «дневное» время, если солнце в этот день за горизонтом Венеры. В «ночное» время окна, напротив, пропускают существенно меньше света, чтобы создать темноту.

Яша встал с кровати и подошел к окну своей комнаты в особняке Ханны, когда через окно стало пробиваться больше рассеянного яркого света. Окна комнаты выходили на юг, и там, на расстоянии 40-50 метров покачивался другой особняк с густым садом на верхней веранде и внушительных размеров балконом. Особняки и агробаржи всегда раскачиваются вверх и вниз, как корабль у причала. Гравитационное устройство в них работает на принципах, отличающихся от ньютоновой физики чем-то похоже на то, как вошедшая в массовый обиход в конце XX века сотовая связь отличается от проводной телеграфной. Гравитация — единственная физическая, нетрансцендентная сила, которая в состоянии преодолевать время и искривлять пространство. Квантовый компьютер обсчитывает все ближайшие потоки, которые затем «мелкими дольками» захватываются и направляются в ближайшее прошлое и ближайшее будущее — буквально на несколько миллисекунд, но в огромных количествах. Объект, левитирующий с использованием этой технологии, всегда немного раскачивается снизу-вверх и обратно, в таком маятниковом режиме расходуя не особо много энергии — сам дом вырабатывает гораздо больше. Другое дело фабрики, как та, на которую прибыл Яша, и огромные мегаполисы — там используются настоящие гравитационные силы, сравнимые с планетарными и производящиеся мощными реакторами поля.

Сегодня должен был прибыть круизник, на котором, как сказала Ханна, отдхает после сложного рейса известный капитан-межпланетник с Марса. Если с ним удастся договорится, Яша может отправиться на Марс без особых затрат, попав в команду. Марсианская экономика работает совсем по другому, чем венерианская, корпоративная — и денег в привычном смысле там нет, а если покупать билет на Венере, он обойдется в круглую сумму.

- И зачем знаменитому капитану, как его там, Девлет-Кемеру, принимать меня в команду?

- У вас есть кое-что общее. Часть его команды отправилась на другом фотонном грузовике и стала падать в черную дыру. Он почувствовал — представляешь — неладное — и таким же способом, как ты сюда, но из соседней солнечной системы, попал к ним на грузовик и смог вытащить своих друзей.

Яша ожидал, что круизник, как венерианские аэростаты, использовавшиеся не только как транспортное средство, но и как солнечная электростанция и мясная ферма (огромная полость внутри дирижабля наполнена не только газом, но и насекомыми, которых перерабатывают на мясную крупу) пришвартуется у причала, находящегося в восточной части Гетеборга, немного выше основного города. Поднявшись на веранду, Яша увидел, что причал пустынен — ни кораблей, ни людей.

Переведя взгляд вниз, под здания Гетеборга, Яша с удивлением заметил вместо привычной толщи облаков... морское побережье — пляжи, острова, домики вокруг. «За день успели остудить и преобразовать поверхность?.. Да нет, это ж и есть круизник».

«Круизники — это огромные воздушные суда на Венере. Верхняя палуба выполнена обычно в виде земного курортного ландшафта. Они работают на собственном реакторе поля, как и фабрики, но при этом еще и курсируют между городами» - вспомнил Яша слова из Книги. Но он не представлял, что «огромные» - это размером с остров Мадейра. Хотя, вспоминая фабрику со «ржаным» заповедником на основании пирамиды, можно было догадаться, что надо ждать чего-то необычного.

Вглядываясь в венерианское общество за те полтора месяца, которые Яша провел в Гетеборге, он понял, что оно только «на поверхности» пристрастно к конвертации труда в деньги а денег в комфорт. В сути своей это скорее общество праздника. Здесь постоянно фестивали, представления и праздники, компенсирующие формальную жесткость корпоративной среды. Выражение успеха здесь — это вовсе не показать большой счет в банке, а то, что ты можешь объединять вокруг своего дела людей, физически — собирая огромные уличные праздники с искренне веселящимися людьми, пришедшими по своей инициативе. С таким капиталом можно спокойно влезать в долги, в твое дело будут вкладываться. А вот имея огромный счет, но отрицательную реакцию самостоятельных людей — большого дела не сделаешь. Как раз поэтому круизники-колоссы окупаются не хуже фабрик.

На «Леонардо», подошедшем к Гетеборгу, как раз был в разгаре Венецианский карнавал. К вечеру крупные дельцы и профессионалы города, а так же знаменитости, путешествовавшие на судне, собрались в ресторане «Республика», сводчатые стены которого были украшены фресками, изображающими флот эпохи Возрождения.

- Девлет, большую честь моему поместью оказал один путешественник — вот он, напротив, в халате и чалме Хивинского купца. - Яша кивнул - Он бы очень хотел оказаться у вас, на Марсе. Ханна, как и обычно действующая и говорящая довольно прямолинейно, оделась в североевропейский праздничный костюм XVII века, наиболее характерными частями которого были чепец, шнурованый лиф платья и комичные «деревянные» башмаки. Капитан, с темноватым лицом, наделенным крупными чертами лица, был одет как летчик первой половины XX века: короткая кожаная куртка, галстук, мешковатые брюки, на руке дорогие швейцарские часы.

- Раньше, до того случая, когда самому пришлось путешествовать — правда, всего лишь в пространстве, я думал, что шаманские штучки с кругами на полях и обсчетом небесных светил гроша ломаного не стоят, и не отнесся бы уважительно к вашему спутнику. А сейчас я задам ему всего один вопрос. Если у вас, приятель, нет капитала к межпланетным путешествиям с Венеры, то отдаете ли вы себе отчет, что убраться с Марса — если вам там по каким-то причинам не понравится — вы сможете только став частью Орды? Купить билет обратно у вас не получится.

- Капитан Девлет, я читал о марсианской культуре и именно поэтому понял, что мне надо к вам. Если вашим мотивом к путешествию была решающая помощь друзьям, то моим оказался искренний научный интерес — а может ли такое сообщество, такого типа, крушение которого в России я наблюдал, в каких-то условиях оказаться настолько успешным и сильным, что ему не придется заниматься догонянием кого-то или хождением от одного объяснения «почему все опять не так» - к другому.

- Если вы читали о Марсе, у нас... я говорю «у нас», хотя сам большую часть времени провожу на межпланетных маршрутах... так вот, на Марсе не слишком-то приветствуют сравнение нашего сообщества с любым обществом старой Земли. На морские страны, в отличие от Венеры, мы слишком непохожи — хотя на Марсе есть моря в толще планеты — и не маленькие. А континентальные страны на Земле, как вы верно отметили, находились в состоянии догоняющих просто потому, что это преимущественно морская планета и если кто на ней пытался играть «по континентальным правилам», ему приходилось покупать, если так выразиться, меньший товар за большие деньги. А потом искать виноватых. Или частенько попадать в «плохиши» за подлости, присущие слабым и завистливым... Что ж, путешественник, если вы знаете о марсианских порядках и тем не менее собираетесь на нашу планету — добро пожаловать на «Тахмасиб», в этот четверг он отбывает с орбиты Венеры к Фобосу. Можете оказать мне честь и подняться на орбиту на нашей многоразовой ракете с взлетной баржи мегаполиса Мияги, который недалеко отсюда, старт в 4 часа ночи по Гринвичскому. Чем вы будете полезны команде?

- «Тахмасиб»? Фантастика.

- Да, Тахмасиб. Но меня зовут не Быков, как видите. А вас как называть?

- Яков Караванов. Я неплохо готовлю. И пишу.

- Отлично, поможете бортпрограммисту, он никак воспоминания закончить не может. Кроме того, команда устала от брикетированной еды на борту. Считайте, что вы приняты.

Аэрокобра

Капитан звена ордынских истребителей Кара-Мурза как раз заканчивал в новейшем голографическом театре смотреть архивные записи о формировании великой марсианской общности, когда на базе прозвучали сигналы тревоги. Взбегая по лестнице в зал для брифингов, вырубленный, как и другие поселения марсиан, в скальном грунте — но без отделки стен, Кара-Мурза продолжал перебирать эти захватывающие микроистории в духе анархизма, к которым привели попытки обществ старой Земли основать на Марсе свои «национальные» колонии. В итоге их боссы вымерли, как партийцы из Москвы в Средней Азии, которым не помогала ни водка, ни гедонизм. Марсианская техника, не такая безотказная, как продукт венерианских корпораций, не позволяла в любой ситуации общаться на разных языках, и для критических моментов отношений на планете, а потом и для всего остального, стала использоваться новая смесь языков из лучше всего прижившихся на Марсе и перемешавшихся сообществ — тюркского, русского, испанского, арабского: неотюркский язык.

Предполетный брифинг транслировался проектором поверх грубой и красивой поверхности скалы, так что сквозь благородное лицо нукера отрядов связи, созданное голографической проекцией в воздухе перед скалой, проступали родные для каждого теплые блики на поверхности камня.

- Истребители, ситуация совершенно необычная. Я знаю, вас привлекает опасность, но в этот раз осмотрительность важнее. К северу от вас, в квадрате «Омега 11» совершает рейс с грузом тория для электростанций, с плато Алтай в область Сьерры караван, пилотируемый капитаном Хуан Беем. Обычный рейс, тем более что области с мягкими грунтами здесь находятся над сводами курортного моря Карасу-Базар. Как вы понимаете, в пути возможны были лишь мелкие столкновения с раскольниками. Тем более что они обычно охотятся на караваны с биоматериалами, а не на торий, который и сами могут добывать, в своих областях. И тут на маршруте оказался какой-то гигантский прорыв раскольников. Сотни копателей, в небе десятки тарантулов. Хуан Бей - опытнейший капитан и изменил маршрут, но сообщил о совершенно аномальной активности в почве над морем. Бойцы из группы сопровождения каравана отбиваются успешно, как и в большинстве операций Орды, потери минимальны.

- Море Карасу-Базар ближе к поверхности, чем другие, так, нукер?

- Именно. И, по нашим расчетам, именно в эту область сейчас падает фотонный грузовик «Тахмахсиб», совершавший рейс с орбиты Венеры и по неизвестным причинам терпящий бедствие. Видеосвязи с грузовиком нет, обычная связь отключена, но предыдущие сеансы вроде бы не вызвали опасений, хотя датчики самочувствия команды оказались отключенными.

- Может ли «Тахмасиб» своей массой протаранить свод над морем Карасу-Базар?

- Наши расчеты сначала показывали, что на своей скорости грузовик скорее разорвется при столкновении и свод устоит. Но корабль начал торможение. В носовой части датчики засекли хитиновые тела.

- Корабли землян?

- Да, капитан. Несколько вакуумо-устойчивых крабов, впившихся в обшивку «Тахмахсиба». И если корабль замедлится, а на крабах…

- … кроме десантников погружена жидкая взрывчатка, то в траектории «Тахмахсиба» все расчитано как раз на успешный таран свода Карасу-Базара.

- Точно.

- Означает ли это начало вторжения землян?

- По мнению аналитиков, вероятность таких событий очень высока. По тревоге подняты все дежурные экипажи нашего полушария. Готовится тяжелая бронетехника, отрезаются пути, соединяющие Карасу-Базар с другими населенными областями. Но снизу под морем обнаружилась мощнейшая группировка раскольников, которая с большой скоростью пробивает ходы наверх. Если земляне попадут в области раскольников, ближе к ядру планеты, под угрозой окажутся почти все поселения, контролируемые Ордой.

Проблема в том, что это может быть не вторжение, а какая-то аномалия в тактическом поведении отдельной группы землян. Тогда, если мы устроим бойню, появление жертв резко негативно отразится на марсианской цивилизации. Мотивы землян нам не до конца понятны и если у тех нет захватнических планов, их гораздо лучше выдворить восвояси, чем превращать в пыль.

Ваша задача — диагностировать актуальное поведение раскольников и их цели. Свяжитесь по дороге с Хуан Беем, установите, что именно мутят раскольники на поверхности, затем пробейтесь к падающему грузовику и вступите в контакт с землянами. Миссия самоубийственная, тем выше честь для любого ордынца, вы понимаете.

- Разумеется.

- Если вы договоритесь, вам придется из-за заражения проследовать с ними на землю и вынужденно стать частью их постоянно мутирующей цивилизации. Это жизнь, как вы понимаете, но уже совсем другая жизнь. Если не договоритесь, что мы поймем по продолжению маршрута грузовика на таран свода моря — то нам придется распылить корабль, и все, что на нем, чтобы избежать заражения наиболее незащищенных от этого внутренних областей планеты.

Счет идет на десятки минут, операция начинается немедленно.

- Товарищи, по машинам.

- Удачи вам, капитан.

Зацепив зубами дыхательную трубку и погружаясь в капсулу с биогелем, служившую кабиной истребителя «Гюрза», Кара-Мурза чувствовал, как его тело обволакивает знакомая с самых ранних тренировок, с детства, субстанция. По мере погружения он начинал чувствовать корабль — его металлические бока, сопла двигателя, бак, ракетные и орудийные установки, работу бортового компьютера, датчики скорости, радар. Ощущение необычной, рисковой операции наполнило организм долгожданной порцией адреналина. Если и родился для чего, то для таких вот и следующих за ними моментов смертельной битвы. Кара-Мурза понимал, почему именно его звено выбрали для операции с контактом с землянами. Он, пожалуй, редкий из марсиан, обладал недюжинными псионическими способностями. Еще в летной школе он мог, при желании, сдать в качестве работы пустой файл, а преподаватель был убежден, что получил наполненную результатами расчетов или полетными характеристиками базу данных. Это же позволяло бить раскольников, несчастных неудачников, жителей наиболее глубинных морей, думающих, что они похожи на землян, но на самом деле нужных тем разве что в качестве удобного ресурса. Воображая за собой способности землян, раскольники держали «душу нараспашку» и их намерения становились прозрачными для звена Кара-Мурзы. Ставка явно надеялась, что эта редкая способность позволит если не полноценно противостоять землянам при контакте следом за прорывом к грузовику, то хотя бы продержаться чуть больше, что повышало вероятность правильного результата.

Слегка пошевелив пальцами, Кара-Мурза продиагностировал основные модули «Аэрокобры» - так он назвал свою гюрзу, по имени древнего истребителя, на котором в какой-то далекой войне прошлого летал его предок, тоже пилот-истребитель. Биогель и бортовой компьютер истребителя подстраивался под все особенности нервной системы пилота с юности, с самого начала его обучения. Убедившись, что другие пилоты звена готовы, Кара-Мурза дал старт. Гюрза шахтного базирования рывком, с огромным ускорением, ринулась вертикально вверх, к открывшимся створкам взлетно-посадочной шахты.

Как только корпус «Аэрокобры» обдало холодком пятидесятиградусного мороза, гуляющего по бескрайним полям планеты, капитана привычно охватил подъем. В его душе будто зазвучали ритмы звенящей музыки струнных инструментов далеких предков, бередивших душу еще пастухов Алтая, гонявших стада по бескрайним просторам центральной Азии. Это ритмы самой планеты, нет в жизни более приятных ощущений, чем двигаться с огромной скоростью, не ощущая никаких преград, в то время как твое сердце слышит эту музыку. Звено Кара-Мурзы преодолело звуковой барьер и рывком идеально точно посланной ордынской стрелы рвануло на север.

Близкие планеты

Прибытие на Марс Яша себе представлял несколько по-другому. Дежурный по кораблю открывает летар-капсулу, из нее откачивается вода, раскрывает спальный мешок. Ты открываешь глаза, видишь ярко освещенный салон со стенами, покрытыми подобием пробки, на которых вместо картин укреплены тонкие среды горных пород. Вдыхаешь ароматы морского побережья (говорят, используется запах курортных морей, расположенных под поверхностью планеты, созданных таянием глубинных ледников энергией ториевых реакторов, с одновременным укреплением сводов гигантскими колоннами).

Но пробуждение было темным и негодным. Настроение хуже некуда — не нравится и текучая вода вокруг, и тихо-раздражающие звуки электроники, и запечатанный мешок. Вспомнив обязательный инструктаж по действиям при пробуждении во время внештатной ситуации, Яша расстегнул мешок, нажал большую мерно светящуюся и на ощупь более прохладную кнопку открытия капсулы. За откинутой крышкой Яша увидел салон, погруженный в полутьму маршрутного освещения. Все раздражало и рождало ощущение тягучей апатии — словно воздух стал невидимым пластилином, и каждое действие не только дается тяжело, но и совершать его нет никакого желания. Корабль слегка трясло. Срезы камней на стенах в полумраке выглядели устрашающе — как огромные растянутые глаза, смотрящие куда-то сквозь тебя. Осязание сообщало, что в легкие попадает не «атмосфера побережья», а какая-то смесь из свежего послегрозового воздуха с оттенком мускуса. Казалось, стены салона слегка колышутся, хотя никакого ветра или разницы температур заметно не было. Апатия была такой, что хотелось лишь упасть в кресло, ничего не делать и ни о чем не думать. Яша огляделся вокруг и увидел, что другие летар-капсулы покинуты членами команды. Любопытно, только его прохватило такое состояние, или они все пробудились от того же? Не понятно, как оно бы отразилось на бодрых жителях Марса. Он-то всегда был скептиком по отношении того, что видел вокруг и вдруг нахлынувшее раздражение ко всему воспринимал как неприятное, но простое состояние, в котором, собрав волю, можно делать какие-то действия. Но если человек привык к другому взгляду на мир, как он выдержит такое переключение? Хотя он проспал почти два с половиной года, о чем говорили цифры часов на стене, казалось, что отправление прошло даже не вчера, а несколько часов назад.

На рейде на орбите Венеры масса огромных кораблей, заполнять грузами или разгружать которые прибывают более маленькие грузовые ракеты и выглядящие крошечными пассажирские. Расстояние от взлетной баржи, расположенной гораздо выше всех зданий и барж до орбиты — довольно небольшое и много топлива не требуется. На Марсе для выхода на орбиту используется космический лифт — косичка из титаново-углеродных тросов, натянутая между космодромом на поверхности и орбитальной станцией. Но там пустынная поверхность, атмосфера и относительная частная собственность, что делает ущерб в случае разрыва троса небольшим. Судится же с собственниками венерианских фабрик или особняков — дело провальное, пустит по ветру любую компанию. Поэтому ни одна из них лифта и не строит. Все грузы и пассажиры отправляются многоразовыми ракетами со взлетных барж.

Прибыв на рейд, Яша рассмотрел вереницы грузовиков корпораций, отправляющихся на шахты и лаборатории Меркурия, астероидов и спутников дальних планет. Дальше раскинулись стартовые позиции парусников проекта «Фрейтория», работающего для освоения дальних звездных систем. Такой корабль с выстреливаемым вперед огромным парусом для улавливания потоков мезовещества, гружен роботами и эмбрионами на длительном хранении. Разгоняясь до огромных перегрузок, этот парусник через столетие или столетия прибывает к другой звезде, роботы обустраивают базу на наиболее годной планете системы и она активируется по прибытию пророка, который заботится о первых подрастающих поколениях. В стороне видна одна из баз орбитальной артиллерии, окруженная военными фрегатами, за ней — несколько крабов землян — несуразного вида кораблей, вырастающих из мутировавшего вида крабов, хитиново-углепластиковый панцирь которых начинает невероятно раздуваться после взросления особи, тело которой после этого занимает менее 1% объема корпуса, который и используется землянами для межпланетных полетов, с транспортировкой десанта и грузов. В атмосфере краб поднимается как стратостат, небольшие расстояния преодолевает посредством биосопла, а на дальние из подобия паутины, выделяемой из желез конечностей, сплетает парус. Марсианский грузовик затерялся среди массы корпоративных грузовиков.

- Ваши где-то в другом месте размещаются?

- Их просто немного, в основном грузы перевозит флот Венеры. Бортпрограммист Алексей показал на проекционную панель, которая следовала за взглядами и показывала вид с любой стороны взлетной ракеты. Вот еще, за этим грузовиком корпорации Чен, видишь — еще один.

- А на чем же летают марсианские капитаны, их как я понял много?

- Они как наемники, в основном водят флоты компаний.

- И марсианское общество не против такого рода занятий?

- У них огромная оплата. А, как члены Орды, капитаны сдают жалование в фонд ветеранов, и это одно из основных средств его пополнений.

- У вас вообще нет денег?

- Венерианское общество произошло от морских обществ старой Земли. У них собственность неприкосновенна, деньги эквивалент труда, а власть все время подвергается сомнению. Мы же не совсем проекция от континентальных обществ старой Земли. Поначалу может так и было, но потом мы естественно пришли к новым форматам развития, и с позиции нынешнего состояния те кажутся нам отсталыми. Но дров успели наломать, что и повело к необходимости изменений. Раскольников вот развели, по сути сами, вместо того, чтобы изначально проводить более великодушную политику. А теперь взаимные столкновения и для них, и для нас — скорее традиция. В смысле организации у нас власть не подвергается сомнению, но и не влияет на все подряд. Это такая «палата старейшин», практически несменяемых. А собственность меняется. То есть все члены Орды, это около 60% населения — меняются домами и ценностями, кроме того, что носят на себе — каждые 2 марсианских года, в рамках Большой Лотереи. Если не менять и власть, и собственность — развалится и то, и другое.

- Конфликтов каких-то нет? А то тебе въезжать, а твой предшественник все захламил и загрязнил. Зачем тогда стараться у себя, если все отдашь?

- Перед началом Лотереи ты выражаешь пожелания — например, дома с видом на море. Или в красивом скальном грунте. С аквариумом. «Стремлюсь к аккуратности». «Коллекционирую бумажные книги». Не менее 200 метров, не менее 8 комнат. Всего более трех пожеланий. Состояние в Орде требует самопожертвования и состояние «горения», человек проходит серию испытаний, подтверждающих это. Такие люди друг друга не обманывают и не мелочатся. Или ты можешь жить как обыватель, вне Орды. Тогда собственность сохраняется, деньгами можешь пользоваться, копить их, по наследству передавать. Штука в том, что экономика Марса - «много не заработаешь». А фонд ветеранов и другие — строят для ордынцев просторные дома, оснащает их, выращивает хорошую пищу, предоставляет направления на отдых, транспорт. Девушки понятно кого предпочитают. Молодежь практически вся хочет в Орду. Но некоторым духа не хватает пройти все испытания.

- А на капитанов межпланетных кораблей как учатся?

- У венерианцев есть косичка эта, слэп — подключился, поехал. Любой человек. Но каких-то звезд для сложных маршрутов из них, как правило, не получается. Наши капитаны начинают с управления караванами — это крупные низко летящие суда, курсирующие между заселенными областями через области с мягким грунтом, где могут быть прорывы раскольников. Огромные скорости, размеры судна, возможность атак, бури, координация с охраной каравана — после таких тренировок межпланетные полеты выглядят курортом. Управляют кораблями у нас, погружаясь в капсулу с биогелем, который подстраивается под твою нервную систему и управляешь кораблем буквально как собственным телом. Кроме того, неплохо защищает при авариях.

- А раскольники это вроде землян?

- Нет, что ты. Те совсем странные. Их роботы едва не победили, в великом восстании машин, и они от безысходности пошли на довольно жуткие биологические эксперименты, изменившие человеческую природу. Кроме того, они стали связаны единым процессом управляемой эволюции с другими оставшимися живыми существами. В итоге машины они победили, но сами стали… Это совмещение интеллекта, псионики, роевой логики и симбиоза с болезнями, а также другими мутировавшими формами жизни. Кажется, одна из их собственных мелких мутаций — по сравнению с головой, скажем — это вот перепонки между пальцами. Но видишь необычный цвет? Это колонии грибков, у них симбиоз, и те очень быстро проедают технику. Логика действий не очень понятна. Могут торговать, потом напасть, хотя вроде бы оснований не было. Цели какие у них? Может, они захват всего готовят? По некоторым сообщениям, они существенно изменили тактику после начала «Фрейтории». У землян нет путешественников — возможно, это единственная способность, которую они утратили. На Землю никто не высаживался, есть теории, что у них огромные грибницы вроде суперкомпьютеров. Самый мелкий трюк из псионических способностей — подавление воли…

… подавление воли! Так, команда вся разошлась, восприятие окружающего мира необоснованно тяжелые. Яша старательно покусал себя за нижнюю губу и постарался сконцентрироваться. Надо идти в рубку, посмотреть, что там. Яша схватил из аптечки флакон био-лока и тут корабль затрясло существенно сильнее. Выбравшись в чуть сильнее освещенный коридор, Яша пошел, держась за поручни, в сторону рубки. Тут одна из стенных панелей соскочила и следом за ней в коридоре появился смуглый человек в облегающем коротком костюме, который словно недавно выбрался из студня. В сознании усилились тяжелые ощущения, да и голова начала нестерпимо, будто сдавливаемая невидимым тесным шлемом, болеть. Яша выставил вперед флакон и распылил био-лок. Остатки «студня» свернулись в катышки и отвалились. Человек из стены остановил Яшину руку, и рассмеялся. После этого он подкрутил что-то на портативном компьютере, размещенном на боку в подобии портупеи и заявил:

- Этим ты землян и не напугаешь.

На побережье

Большой камень, или, вернее, кусок скалы порос сверху водорослями, которые колыхались от легкого течения. Часть водорослей кажутся синими, часть флюорисцирует. Яша хватается за край камня, толкается ниже, где дно похоже на вход в подводную морскую пещеру. Достаточно повести рукой или ногой, чтобы возник шлейф из светящихся микроорганизмов, закручивающихся в глубине прохладной, но не холодной воды впечатляющими кудряшками. Чтобы продержаться под водой подольше, Яша выпускает воздух из легких постепенно, и тот уходит вверх мелкими пузырьками, вокруг которых тоже возникает свечение. Под камнем водорослей меньше, по гальке осторожно двигается маленький крабик с заметно еще непрочным хитиновым панцирем, отливающим бурым цветом, с более темными, почти черными пятнышками. В толще воды застыл, глядя на Яшу, крупный морской конек со смешными очертаниями тельца, комической головой и малюсенькими, не понятно как приводящими даже такое небольшое существо плавниками двигающимися из стороны в сторону.

Вынырнув, Яша направился к другому большому камню, половина которого выступала над поверхностью моря. На более ровной площадке камня, где они обычно располагались, Веллы не было видно. Обогнув камень, Яша видит свою девушку смотрящей в сторону гигантских колонн, поддерживающих свод моря. Грибы, гроздьями растущие на сводах примерно в полутора-двух километрах над ними, тоже издают свечение, как и водоросли и медузы в море, но оно гораздо слабее и лишь выхватывает из тени отдельные очертания и поверхность капителей, покрытую резным узором. Поверхность моря кажется большим плафоном перевернутого светильника, выполненного из нежнейшего хрусталя и заполненного магическим неярким сиянием.

- Давай еще разок искупаемся и к дому.

- Не хочу нырять, а спускаться тут неудобно. Мы уже четыре часа на берегу сегодня, с самого утра.

- Хочу хорошенько наплаваться сегодня. Мне надо будет ответить на почту от «Фрейтории».

- Собираешься отправится побыстрее?

- А чего ждать? Первые парусники уже обустраиваются в ближайших звездных системах, и нужны люди, которые в состоянии отправиться туда «своим ходом» и заняться опекой первых малышей, которых вырастят там. Отдавать эту тему роботам как-то… неправильно.

- Я об этом читала, наверно, больше твоего.

Велла встряхивает полотенце, одевает изогнутые титановые прыгунки, мерцающие в морском свете, подпрыгивает, отталкивается и сигает с камня на берег большим прыжком. Яша не задумываясь повторяет маневр, предварительно несколько раз прыгнув, чтобы вытрясти из ушей морскую воду.

- Ты расстраиваешься, что я собираюсь отчалить?

- Мы здесь в Орде потому, что не избегаем испытаний, и придерживаемся духа товарищества. Поэтому, если тебе без путешествия никак, то я не могу тебя не поддерживать. Но не было бы правдой, что так просто тебя отпустить.

- Айда вместе.

Они направляются в сторону ярко освещенного приморского городка Ла Вега, изящными фасадами выходящего к морю. Яша выбрал высоко расположенное поместье и самым быстрым способом оказаться там было пройти улицей, от берега уходящей прямо в толщу скалы и к лифтам, поднимающим к самой верхней части Ла Веги. Посередине улицы вьется журчащий ручей, окруженный камнями. Местами он разливается в пруды, населенные золотыми рыбками; местами — срывается вниз маленькими водопадами.

- Я пока что не готова к ситуации, что надо со 100% гарантированным риском прыгнуть в неизведанное, чтобы оказаться — где? Представим, что я интриган и меня навеки растащит между тысячами чужих жизней как безмолвного зрителя, который и сказать-то им ничего не может.

- Интриганка.

- Не важно. Или есть у меня злоба и тогда путешествие окончится внезапно, в центре какой-нибудь звезды, в хрестоматийном вечном пекле.

- Тогда будешь давать тепло людям, всегда.

- Не смешно.

- Есть идея, что качественно упрощать сложнее, чем усложнять. Я вот к какой мысли пришел, Вел. Я тебя очень люблю, но дух исследования — это главное, что влечет меня к жизни как таковой. Марсианская культура подразумевает товарищество и элемент самопожертвования. Поэтому я не толкаю тебя к нарушению. Я отправляюсь, наше соединение крепко и от этого только окрепнет. Поэтому через полгода-год ты уже будешь иметь мотивацию и целостность, чтобы отправится следом. Или найдешь другого прекрасного человека, если это не так. Оба варианта я принять готов, хотя первый мне нравится по чисто эгоистичным причинам больше.

- Скажи, когда ты вступал в Орду, ты достаточно искренне принимал наши принципы?

- Да, хотя меня никто и не спрашивал особо. В Совете посмотрели записи с самописцев «Тахмасиба», и решили, что я вполне годен и без испытаний.

- Потому что удалось договориться с землянами?

- Ну это сейчас так выглядит, что мы договорились. Тогда было полное впечатление, что вся ситуация катится в пропасть. Но оказалось, что определенное понимание у этих ребят есть. Они крайне озаботились «Фрейторией»: по их расчетам и логике, на большинстве новых планет к власти пришли бы роботы и потом, рано или поздно, неизбежно напали бы на старую Землю. А у них победа над роботами — это своеобразный «бзик». Хотя, собственно говоря, им как раз с Венеры для этой самой победы ресурсы и подбрасывали. Я им и говорю — точнее, сообщаю: «ребята, так что ж вы такую систему сами создали, в которой пророкам места нет, а потом жалуетесь, что не можете пользоваться «Фрейторией», которая, в принципе, открыта для всех»? «А это», - говорят они, «естественное следствие нашего развития и нашего опыта. Раз не выживают они хорошо среди нас, какие уж мы есть, то и не надо. Мы такие, какие мы есть, мы победили через это самое машины, и Землю никому не отдадим». - «Так получается, что это самое естественное развитие и ведет к тому, что роботы могут расселяться, пророки могут, а вы нет. А уж то, что вы это считаете угрозой...» - «Мы будем бороться». «Стоп — стоп — стоп» - говорю; «вот здесь с нами присутствует, хотя сказать толком не может, но хотя бы подтвердит — Кара-Мурза. У них здесь на Марсе целая аутентичная цивилизация раскольников, которая при вашем желании вполне готова с вами работать — и среди них как раз пророков более, чем достаточно. Благодаря им вы и ваш образ жизни — сможете расселяться через «Фрейторию» так же, как и все остальные».

- Любопытно, какой ты лично опыт извлек из этой истории. Велла выходит из лифта и окидывает взглядом воздух над поверхностью моря — пространство, где начали запускать созданные землянами по договору живые аэростаты, результат не просто генной инженерии, а управляемой эволюции, которые будут производить кислород и разгрузят ториевые реакторы для других полезных направлений.

- Наверно тот, что несмотря на большую разницу между всеми нами содержание человеческой природы, стремящейся в том числе и к изменениям, общее. Оно сложнее всего объема доступных к осмыслению факторов. Не стоит нарушать его естественное движение ради «далеко идущих» побед или «спасительных» догм, которые ты в состоянии придумать — потому что в результате от той ветви человечества, которую ты этим самым маневром создал, может просто закрыться будущее.

Над черепичными крышами поместий и кронами садовых персиков, инжира и айвы проносится с характерным цвирканьем стайка стрижей.

Content

Кузнецов Петр Андреевич Сегодня настает всегда

Хазарский механизм

Цвет облаков

Гетеборг

Круизник

Аэрокобра

Близкие планеты

На побережье