Сказочница Ева

Мой начальник — Демон

Глава 1

Все началось с новогоднего корпоратива. Точнее не «с», а «из-за». Стоило немного расслабиться и поверить, что жизнь налаживается, и, следовательно, можно наконец-то осмотреться… вернее, присмотреться к коллективу конторы, в которой работала уже третий месяц. В принципе, присматриваться можно было и раньше, но, выполнить сие с постоянно опущенными глазами в пол, сгорбленной спиной и в очках с толстыми линзами было весьма затруднительно.

Шутка ли? Три месяца в «черном теле», не покладая рук, выполнять любую «черную» работу, старательно изображая тень или, скорее, намек на нее, да так словно тебя и нет в офисе. Однако вся работа сделана: полы чистые, бумажки разложены по своим ячейкам в архиве, карточки клиентов приведены в порядок, водичка, кофеек, чаек и сушки с печенками, сахарок же опять, — все на своих местах. Ни пылинки, ни соринки, ни претензий от сотрудников, копировальные аппараты, факсы, принтеры всегда заряжены красочкой, лампочки вовремя поменяны, чтоб, значит, не моргали и зрение не портили… что еще? Ах, чуть не забыла, и чтобы в кабинете у начальника всегда стоял графин, да не с коньяком, не с водицей студеной и даже не с водочкой, нет… Бр-р-р, как вспомню, чего мне стоило достать содержимое для графина, так трясти начинает от злости. Дорого обошлось. Весьма дорого. А ты найди в свободной продаже свежую кровь девственницы. Ага?! Не найдешь. Не свою кровушку же ему сцеживать? Ну да, девушка еще и это в мои-то двадцать с лишним лет, хотя чего греха таить, и не хотелось ни с кем и никогда… Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Мне, как потомственной ведьме, вообще категорически интим под запретом, потому как если это произойдет не по истинной любви, быть мне темной ведьмой от озлобления и охлаждения сердечных чаяний.

Так я вот и решила, что своя кровь — вещь редкая, чтобы вампирюгам всяким задарма отдавать. Хотя кто его знает, начальника-то нашего, вампирюг он али нет? Я его ни в жизнь не видела. Да и еще столько же не видеть бы. Да и не появлялся он за все время моей работы ни разу в офисе, зачем кровь ему свежую каждый день подавать, не знаю. Все равно с утра сливаю в туалете. Эх, а ведь за нее реально приходится уплачивать. Девственницы нынче привередливые, им же все больше теперь подавай приворотные зелья на самих «прынцев» заморских. У меня уже и ингредиенты все подзакончились, придется в ближайшее полнолуние на кладбище сгонять, чтоб соскоблить с одного могильного камня лишайного бирюняку, травку такую, что вызывает галлюники у парней. Ну, девственницы же не всегда красотками бывают, вот и капнет «краса ненаглядная» пару капель в чашечку с чаем для «прынца», чтоб уж наверняка.

Ну да, отвлеклась я… Идея, что смогу три месяца быть незаметной для офиса и его сотрудников, но стать незаменимой, сработала. Теперь меня кликали только, если вдруг что-то реально страшное происходило. Например, у кого-то ножичек для вскрывания конвертов пропал, али кнопочка в клавиатуре залипла, а админа снова нет на рабочем месте. И вообще, жизнь и правда налаживалась.

А поначалу казалось, что работа для начинающей ведьмы в конторе под названием «Лаборатория эзотерических и разработок» — верх мечтаний, а уж закрепиться в сей конторе, не раскрыв при этом своего потенциала, который может быть тут же пущен на исследования собственно теми же коллегами по цеху, вообще удача. Сколько ведьмочек попало в эту ловушку, одному начальнику может быть известно.

Задумчиво поправила очки на носу, чуть разогнулась, стараясь расслабить мышцы на спине, что бы тут же, едва внезапно меня задели за плечо, подскочить на месте. Скосила взгляд, впечатываясь в стену, и скривилась.

— А, это ты тут свои грабли раскидала? — возмутился один из менеджеров, красивый, черноволосый Женька Буланый.

Вот уж, правда, конь буланый, высокий, широкоплечий и статный, но еще не в меру самовлюбленный, наглый и вообще та еще заноза в пятой точке. Этот тип был настоящим ловеласом, все офисные сотрудницы без исключения, и даже из лаборатории, оказывались под его пристальным вниманием, успевай только уворачиваться, когда Женька рядом.

— Слышь, Тень, дело есть.

Вот уж чур меня, лихо дело, если меня все же заметили. Я постаралась тут же мимикрировать, в смысле уйти из зоны видимости, но — увы… А с утра было такое приятное предчувствие… Эх.

— Чего тебе? — буркнула как можно неприязненней.

— Коллектив готов поручить тебе ответственное задание. Если справишься, то получишь новое назначение…

— Чегось? — сделала вид глухой и невменяемой.

А что, такое «чегось» вполне соответствовало образу чудища в сером, безобразно бесформенном вязаном свитере до самых колен. Образ дополняли мешковатые штаны, опять же серого цвета, зализанные и выкрашенные в пепельный цвет волосы с нелепым пучком на затылке, огромные очки в пол-лица, которые отлично прятали зеленые ведьмовские глазки с длинными зелеными ресницами, и бледная от обильного нанесения пудры кожа на лице. Короче, когда я первый раз на себя в зеркало глянула, потом плевалась себе в след долго, жуть как уродски выгляжу.

— Вот тупица. Дело говорю серьезное. Ответственное. Тебе поручено.

— Угумс, а чего делать-то надось? — я давно заметила, что именно такой говор в офисе всех прямо бесит, им всем тут же хочется отвернуться и забыть про меня. Пижоны, блин, столичные!

— Иди сюда…

Меня поманили в сторонку, чтоб, значит, своим видом не отсвечивала, а то сам местный ДонХуан и страшилда рядом, и разговаривают при этом — еще чего доброго сглазит кто парня. Я все это у него на лице прочитала, как по открытой книге. Эмоции не умеет сдерживать, совсем зеленый Хуан у нас Женька.

— Ситуация следующая… ты это, слушай внимательно! В курсе, что Новый год через две недели?

Я закивала. А то!

— Ну, так вот. Ни у кого сейчас нет времени заниматься организацией корпоратива. А на вечеринку должен явиться сам начальник. Так что тебе поручено от всего коллектива самое ответственное и важное задание. Корпоратив должен быть организован на высшем уровне, соберется человек сорок-пятьдесят, то есть наш офис плюс лабораторные, начальник опять же со своей свитой. Сама понимаешь, дело это хлопотное… А у нас план горит. Совсем некому этим вопросом заняться, то есть корпоративом. Усекла?

— Нет, — закивала сначала, затем головой замотала из стороны в сторону, а у самой такое дурное предчувствие вдруг образовалось в области желудка, вот прямо сейчас вытошнит этому Хуану на натертые до блеска ботинки.

— Ты чего? Вот же… пришибленная. Я говорю, организация застолья, музыка и выпивка на тебе будет. Можешь начинать подбирать ресторан прямо сегодня… если еще есть свободные места. Учти, если что пойдет не так, ты в ответе. Ясно?!

Черт! Черт! И лешему понятно, что коллеги, к едрёне фене, решили либо подставить бледную Тень, либо реально имеют намерения завалить идею с корпоративом. Но зачем? Какой прок им от этого? Насолить мне, поиздеваться, или имеет место какой-то заговор против начальства?

— Ты меня вообще слышишь? — тряхнул меня так, что зубы склацали друг о дружку.

— Слышу-слышу…

— Задачу усвоила? — Хуан руки убрал от меня и брезгливо вытер о свои штаны.

— Агась. Вечеринка, танцульки, жратва, выпивка… А деньги?! — взвизгнула так, что парень отшатнулся, а я мстительно усмехнулась.

— Иди в бухгалтерию. Татьяна Вильяровна выдаст на расходы. И ты, слышь, болезная, не ори там, тихо зайдешь, скажешь, что от меня за деньгами для вечеринки.

— О, наличными дадут?! — воодушевленно, с алчным придыханием и облизыванием губ, чересчур громко обрадовалась и даже ладошки потерла меж собой.

— Эй, ты смотри… не растрать на пустяки. Тьфу, с кем связались, — тихо прошипел Хуанито, ухватив меня за локоть. — Так, не надо никуда ходить. Я сам. А ты иди, приступай к работе. Счета будешь мне приносить. Я сам все оплачу.

Вытолкал тут же меня в коридорчик, пробурчав вслед, что нельзя таким, как я деньги в руки давать, и отправился по своим делам. Я же остановилась, едва парень исчез из поля зрения, крутанулась и двинулась следом за ним.

Стараясь быть незаметной, проследовала до кабинета менеджеров и прислушалась. Бубнят чего-то… а теперь слышно, как смеются. Хм, так не пойдет. Прошла к соседней двери с табличкой «Подсобка» и нырнула в темное маленькое помещение. Свет включать не стала, закрылась на щеколду, прекрасно видя в темноте, и вскоре, обнаружив стеклянную банку на полке, приставила ту к стене, смежной с кабинетом менеджеров. Усилив немного слух, различила голоса.

— Что, прямо так и отреагировала? Вот умора, — это была Татьяна, зараза та еще, блондинистая, грудастая стервочка — наша главный бухгалтер.

— Ты уверена, что это хорошая затея. Мне что-то не нравится, вдруг она проболтается кому? — голос Хуана-Жени был вроде как обеспокоенным.

— Ты ее не предупредил что ли? Я же тебе раз десять четко сказала: нужно убедить ее в том, что это сюрприз для начальника и коллектива.

— Тань… ну, скажу еще… иди ко мне, у меня руки чешутся, так хочется потрогать…

Снова смех, женский, этакий игривый, с легким налетом удовольствия, затем какая-то возня…

— Ну все, довольно. Кто у нас еще в курсе? Ага, начальник снабжения… Света, Лена… я и ты.

— Не многовато, нет? — усмехнулся Хуанито.

— Нормально. После такого позора эта бледная немощь сама уволится. Вот помяни мое слово.

— Слушай, а чего ты так взъелась на нее, а?

— Тебе-то какое дело? Ты хотел развлечься под Новый год? Вот и развлечешься…

Дальше слушать этих змеелюдей никакого желания не было. Отодвинулась от стены, стиснув пальцами стеклянную банку и судорожно вздохнув. Да, видимо я ошиблась, когда подумала, что неприятности закончились в моей жизни. Сняла очки, потерев рукой глаза, и удивилась — слезы? Ну уж нет, не доставлю я им удовольствия видеть меня сломленной, или я не ведьма в энном поколении?

Значит, я должна справиться с поручением, и так, что бы начальство оценило и продвинуло вверх по служебной лестнице. Вот именно! И следует заняться планированием, организацией и продумать, как бороться с тем саботажем моих действий, который однозначно последует со стороны всех посвященных в жестокий розыгрыш лиц.

Тихонечко вышла, прикрыла двери, и отправилась на свое рабочее место. Со стороны, возможно, могло бы показаться странным — зачем кому-то отводить рабочий стол, пусть и в самом неудобном месте кабинета, — практически у самой двери, причем эта дверь все время о мой стол долбится, стоит ту открыть из коридора, так еще и освещения там было маловато. Начальник снабжения наотрез отказался поставить мне на стол лампу, заявив, что тратить средства на временных сотрудников нецелесообразно. Теперь-то понятно, отчего он так меня назвал — «временная», угумс… Но компьютер с выходом в сеть всё же поставил. Позже и сие «доброе отношение» стало понятным. На меня свалили всю печатную работу, а так же подачу заявок поставщикам.

Присев за свой стол, поправила очки, прислушиваясь к возбужденным голосам сотрудников. Что это за странные вздохи и оханья? Подняла взгляд из-за приспущенных очков и заметила, что все обитатели кабинета отдела снабжения что-то увлеченно рассматривают на экране компьютера той самой Светланы, которая тоже в курсе злой шутки над бедной Тенью. Должна заметить, что от рождения иначе меня звали, конечно же, иначе, то есть Сиреной, а прозвище Тень приклеилось ко мне фактически с первого дня работы в этом коллективе, а вот в миру — Ирэной Стэфовной Полянской, собственно и документы были оформлены на эту же фамилию.

Послушав женское щебетание, поняла, что они обсуждают наряды к новогоднему празднику, и сразу потеряла интерес к теме беседы. Только приступила к составлению плана по организации праздника, как внезапно открывшаяся дверь шарахнула по моему столу, да так, что не только я вздрогнула, но и монитор едва не свалился на пол. Так в кабинет обычно вваливался Хуан, то есть Евгений. Заглянул из-за двери в мой закуток, и ляпнул довольно громко:

— О, вот ты где, а я тебя повсюду ищу!

Женский щебет умолк, все три пары женских глаз посмотрели сначала на Евгения, затем удивленно в мою сторону. Я заметила, как девушки недоуменно переглянулись.

— Выйди на пару слов, — так же ничего не замечая, словно никого в кабинете кроме меня не было, ласково проворковал местный дамский угодник.

Девы снова уставились на меня.

— З-зачем? — слегка заикаясь, соответствуя образу «серой мыши», выразила я собственное удивление.

— Надо!

— Кому?

Побагровев от моего упрямства, парень процедил уже сквозь зубы:

— Мне очень надо! Выйди!

— О… меня надо?! Очень-очень? — я сделала просто счастливое лицо, не знаю, правда, как при этом смотрелась со стороны, но надеюсь весьма пугающе.

Медленно, все так же горбясь, но явно стараясь принять позу максимально более похожую на соблазнительную, как бы это нелепо не выглядело, я так же медленно провела рукой по волосам, затем облизнула губы и… толкнула дверь от стола. Глухой вскрик, последовавший после удара по носу Хуанито, пролился на мою ведьмовскую душу сладостным бальзамом. А слаженные крики ужаса и шока за моей спиной, едва я кинулась к парню с извинениями, и случайно толкнула того в грудь, отчего бедняга вывалился в коридор, потерял равновесие и рухнул со всего своего роста на пол, были мне наградой.

При попытке поднять с пола рассерженного парня или оказать ему хотя бы посильную помощь, мстительная ведьма умудрилась оттоптать сослуживцу несколько пальцев на оправой руке, наступить на его промежность, отчего весь коридор огласил нечеловеческий вой. В конечном итоге, поняла всю безуспешность своей добросердечности, с восторгом внимания страдальческому, с подвыванием стону:

— Изыди, исчадие ада! За что мне все это… Уйди с глаз моих… вечером позвоню.

— Номер телефона дать? — проворковала, зная, что нас подслушивают.

— Есть уже… блин, ну ты и… ладно, жди звонка. Разговор серьезный будет. Черт, неужели я больше уже ни с кем не смогу? Только не это…

Хуанито кое-как сам поднялся, и в согнутом состоянии, удерживая все самое сокровенное руками, скрылся за поворотом. Испытывая неописуемое чувство удовлетворения, я повернулась в сторону выглядывающих из кабинета любопытных сотрудниц, и томно произнесла, смотря прямо на них:

— Девочки, правда, он душка? Вы же слышали, что наш несравненный сказал? О-о-о, после меня у него вообще с другой женщиной ничего не получится.

Махнув ручкой оторопевшим девицам, которые только и могли, что глазами да ртом хлопать, отправилась в столовую, ибо сидеть рядом с этими птицами щебечущими и не смеяться, не смогла бы.

В столовой в послеобеденное время, а было уже три часа дня, кроме меня оказались еще трое незнакомых посетителей: две девушки и один парень. Надо отметить, что наша контора размещалась на четвертом этаже десятиэтажного офисного центра, расположенного в десяти минутах ходьбы от станции метро. Столовая не была большой, но желающих пообедать всегда было много, вот я и обедала в то время, когда большая часть народу схлынет.

До окончания времени подачи блюд оставалось чуть больше часа, да и возвращаться на свое рабочее место что-то желанием не горела. Тяжко вздохнула, стоило увидеть свое отражение в зеркале, висящем на стене напротив кассы, и мрачно рассчиталась за свой обед. Пройдя к столику с подносом, без аппетита стала ковыряться вилкой в тарелке, пытаясь более или менее собраться с мыслями.

Организацией праздников никогда не занималась, что само по себе уже вызывало некоторую панику, но вера в собственные ведьмовские силы, которые с каждой ночью набирали мощь, обнадеживала. Собственно говоря, а что я страдаю? Можно же озаботить всей подготовкой того же Хуанито. Всего-то надо парня временно приворожить. Ну да, не в ведьмовской школе училась, а у бабки или прабабки, кто ее поймет — никогда мне всей правды не говорила, шельма, — так и что? Правда бабуля всегда говорила, что приворот дело «обоюдоострое», в том смысле, думай — кого и как надолго привораживаешь, и правильно дозу отмеряй, а то потом человек всю жизнь маяться будет.

А мне надолго-то и не надо, всего-то на две недели до Нового года, а после корпоратива само все сойдет на «нет». Что ж… коли Хуанито все затеял, вот пусть сам и расхлебывает. Правда эта белобрысая может что-то почуять. Вот было у меня ощущение, что она из наших, ведьмовских. Но не чистокровная, как я, а так, с легкой примесью. И то — даже малая толика крови ведьмы заставляет ее ощериваться в мою сторону и строить козни.

Приняв решение, вытерла уголки рта салфеткой, поправила очки и поднялась из-за стола. Подойдя к лифту, нажала на кнопку вызова. Едва двери с легким гудением открылись, я шагнула внутрь кабины, чтобы тут же отдавить кому-то ноги, а вернее дорогущие туфли. Тихое, утробное рычание, раздавшееся откуда-то сверху, заставило меня испуганно охнуть и… снова наступить на чужие конечности.

— Эй, вы, аккуратнее! Вот недотёпа! — снова зарычали в гневе на меня.

Посмотрев вверх, забыла от смущения поправить очки. Те съехали на самый кончик носа, что позволило рассмотреть жертву моей неуклюжести.

— П-простите… я н-не хотела, — проблеяла я, замерев истуканом под свирепым взглядом самых невероятных, самых красивых глаз, какие только могут быть у представителей сильной половины человечества.

Корень Мандрагоры! Глаза были черными, причем настолько, что сливались со зрачком, а длинные ресницы и по-мужски строгие черные брови просто выбили меня из колеи. Медленно опустила взгляд, исследуя прямой с едва заметной горбинкой нос, затем широкие скулы, квадратный, сильный подбородок… и уставилась на самые невероятные, безумно сексуальные мужские губы. И эти дивной формы, в меру полные, так и кричащие о страсти и поцелуях, губы скривились в странной брезгливости, а замораживающие взгляд окатил меня презрением.

Я тут же потупилась, спряталась в своем коконе, поправила очки и вообще отвернулась, уставившись в дверцу лифта, в которой отражался высокий, широкоплечий силуэт мужчины в полупальто и прямого кроя брюках. Еще когда я так бесцеремонно, как идиотка, ошалевшая из-за мужской красоты, разглядывала этого высокомерного типа, заметила, что у него черные волосы длиной до плеч. Странная дрожь внезапно пронеслась вдоль спины, словно чей-то взгляд ощупывал меня, причем не с восхищением, а так, словно смотрит на мерзкую букашку, размышляя при этом, как лучше ее уничтожить — ногой растоптать или рукой прихлопнуть.

С трудом дождавшись, когда лифт остановится на моем этаже и откроет двери, я пулей вылетела в коридор и, не оглядываясь, понеслась в дамскую комнату. Мне срочно нужно было сполоснуть лицо, дабы снять лихорадочный румянец, который, я была уверена, уродливо расползся по щекам. Пока приводила себя в порядок, то есть восстанавливала придуманный мною образ, пока привела и мысли и расшалившиеся нервы в относительную норму, на рабочее место попала через минут двадцать-тридцать, и никого не застала. Так и просидела почти до самого конца рабочего дня в благословенной тишине и покое, работая с документами на компьютере. И так погрузилась в работу, что открывшаяся с грохотом дверь заставила меня подскочить на месте и едва не завизжать. В кабинет влетели стервы-менеджеры и нервно, а кто и томно похихикивая, перебивая друг друга, затараторили о нашем начальнике. Я вначале не прислушивалась, пытаясь снова успокоиться и сложить документы, которые у меня вылетели из рук и под стол завалились. Лишь когда управилась с порядком на столе, до меня дошло, что речь идет почему-то о новом начальстве.

В этот момент девушки соизволили меня заметить и замолчать. Затем Светлана, сообщница Хуана, с деланным сочувствием произнесла, глядя на меня в упор:

— Кстати, тех, кто пропустил собрание в кабинете начальства, с утра ждет персональная беседа. И вряд ли нерадивого работника станут хвалить, скорее речь вообще пойдет об увольнении… Верно говорю?

Девушки дружно заохали, поддакивая, и ехидно посмеиваясь, наперебой добавили:

— Только нашей Тени бояться нечего…

— Ага, ее, скорее всего, даже в упор не заметят…

— Точно, она с цветом стен в кабинете начальства сольется…

Я опустила голову, мысленно пообещав себе, что этой стервозной банде еще отомщу, и выключила компьютер. Затем не глядя на них и не реагируя на отвратительные смешки, забрала из шкафа зимнее пальто, шапку, переодела сапоги и, захватив сумку со стула, вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. А так хотелось ею хлопнуть с тем же грохотом, с каким эти заразы — уверена, что они это специально делали, — все время входили в кабинет. Выдохнула сквозь зубы, затем оделась, сгорбилась и понуро поплелась в сторону лифта.

До дому добралась без приключений, выжатая, как лимон, без сил и настроения. Надо отметить, что жила я в двух кварталах от работы, в съемной однокомнатной квартире в старом пятиэтажном доме, причем на последнем этаже. Пусть обои были обшарпанными, мебель почти разваливалась, зато цена оказалась для меня приемлемой, да и до работы недалеко — на метро опять же не надо тратиться. Так пешком и добиралась.

Заперлась на все три замка, скинула сапоги, прежде включив свет в прихожей, затем избавилась от пальто, повесив на вешалку, и прошла в ванную. Раздевшись донага, залезла в душ под упругие теплые струи воды, смывая с себя плохое настроение, грим и краску с волос. Причем краску приходилось смывать каждый вечер, так как если ее не смыть, то утром волосы сами становились прежними, но вот покрасить их уже не получилось бы. Странная ведьмовская сила требовала возврата к истинному облику в полночь, и могла отомстить, если данное требование не уважить, причем отомстить так, что на работу пришлось бы идти не в облике Тени, а Сирены.

Стоя в одном полотенце возле зеркала, почистила зубы и улыбнулась своему отражению. По ту сторону зеркальной глади на меня смотрела улыбающаяся молоденькая девушка, словно той было лет пятнадцать, а не двадцать. Ну конечно, круглое личико с аккуратным носиком, пухлые ярко-розовые губы, черные брови, словно крылья птицы, взмахнули над большими зелеными, как сочная трава в солнечный день, глазами, приподнятыми во внешних уголках вверх, с темно-зеленоватыми длинными ресницами.

Тряхнув черными длинными волосами, которые тут же рассыпались по спине ниже лопаток, сдула упавшие на лицо передние пряди зеленого цвета. Как мне в свое время призналась моя бабуля, зеленью в глазах и в черных волосах могли похвастать только ведьмы из одного древнего клана, который был уничтожен практически полностью. Причем охота велась на моих предков довольно серьезная, жестокая… И клятву с меня стребовала, чтоб не смела никому и никогда показывать истинный свой облик, так и приучила жить под личиной. Самое ужасное в этой ситуации было то, что я не смела посещать школьные вечеринки, дискотеки, и отмечать с подружками дни рождения, потому что в школе не училась, подружек не имела, а уж на свидания бегать и подавно ходить было запрещено.

Так, не раскисать! Скинула мокрое полотенце, надела домашний халатик, тапочки, и пошла на кухню. Окна были занавешены черной тканью, что создавало ощущение замкнутости пространства, но это меня скорее успокаивало, чем тревожило. Поставив чайник на плиту, вынула чашку из шкафа и растворимый кофе, полезла в холодильник. Сообразив себе нехитрый ужин из яичницы с сыром, выпила чашечку особого кофе с добавлением толики своей магии для улучшения вкуса, закусив вишневым круасаном. Когда собралась уже вставать из-за стола и мыть посуду, зазвонил мобильник. Та-а-ак! Кого это нелегкая дернула звонить мне во время ужина? А, может это Хуан недобитый звонит? Ну-ну…

Взяв в руки телефон, номер не узнала, но всё же ответила.

— Аллё! — пискнула в трубку противным голосом.

Глава 2

Утро не добавило ни настроения, ни понимания, что делать с вечеринкой, зато порадовало тем, что когда явилась на работу, причем как всегда — раньше всех на час, в кабинете начальства не было никого, как и секретаря. Не любила Леночка рано приходить, все время опаздывала на полчаса, а то и на час. Так что у меня было время и кровь в графине поменять, и порядочек на рабочем месте вышестоящего лица навести, и даже кофе сварить — себе.

Графин наполнила из запасов, что оставались дома в холодильнике, причем последние запасы. И где брать снова эту гадость, спрашивается? В округе все девственницы уже либо закончились, либо кровь отказывались сцеживать… У-у-у…

Ну и ладно, посмотрим, может новый начальник не окажется таким уж привередой, и будет довольствоваться той, что можно достать из пункта донорской крови? Вампирюг или нет? Пока я варила кофе в маленькой комнатке, в которую можно было попасть, как из директорской, так и от секретарской, всё пыталась вспомнить слова девчонок. Нет, ничего такого не сказали вроде, только что-то шушукались про широкие плечи… Ну почему я всегда такая не внимательная к их пустой болтовне? Эх, не успела прежнего увидеть, так уже новый появился. Интересно, почему у них тут такая текучка руководства, и куда прежний девается при этом? Кофе оказалось горьким. Скривившись, взяла в руки баночку с молотыми зернами, открыла крышку и принюхалась… фу, оно пропало что ли? Вот Леночка — стрекоза, прокараулила кофе-то.

Прислушалась к тишине вокруг, вроде никого. Можно колдануть немного. Держа в руках банку с кофе, влила в пальцы силу и… Шарах! Сверкнуло, ветром листочки с полок разметало, и такой аромат поплыл. Я чуть слюной не захлебнулась, пока варила себе новое кофе. Ну вот, другое дело. Довольно улыбаясь, вернула баночку на место, допила умопомрачительный напиток и махнула рукой, заставив всю бумажную продукцию, разлетевшуюся по кофейной комнате, вернуться на свои места.

Затем прошла в директорскую и посмотрела на графин, размышляя, что мне в принципе может понадобиться немного сей жуткой жидкости для приворотного зелья. Отлила кровушку в бутылёчек, в котором принесла с собой заготовку для Хуана-Евгеши, и недовольно скривила мордочку, глядя на ополовиненную утреннюю дозу счастья для начальства. Нет, так не пойдет — видно же, что отлил кто-то.

Что бы придумать? Ага! Возьмем бокал и в него перельем, поставим на стол, то-то новый директор обрадуется, когда сядет на свое кожаное кресло и пододвинется к столу. А еще можно ему дольку лимона приладить на краешек бокала. Видать, с утра у меня в голове ветер гулял, когда я еще в бокал вставила трубочку. Хотя, следует признаться, получилось оригинально. Почти как напиток «Кровавая Мэри». Мысленно поздравив себя с креативным решением, захватила с собой еще один бокал — чистый, и отправилась на свое рабочее место, тем более что до прибытия сотрудников осталось минут двадцать. Успею еще с зельем закончить, а потом прибежит ко мне тот, кто звонил перед сном и грозился страшной карой и возмездием, если кому растреплю про свое участие в организации новогоднего корпоратива.

«Что вы, Евгений, я нема как рыба», — заверила я его, мысленно добавив: «Сам же все делать будешь».

Когда зелье смешалось в бутылёчке, перелила его в бокал. Для закрепления эффекта и настройки на послушание объекта эксперимента требовалась капля крови той, что привораживала к себе, то есть моя. Взяв заранее приготовленную и заговоренную булавку, ткнула острием в большой палец и выдавила из ранки темно-красную капельку в бокал. Быстрая, кратковременная вспышка, тихое шипение и — Вуаля! — зелье готово.

Так, теперь нужно спрятать бокал и дождаться явления Хуана. Бокал поместился на полочке под столешницей, а я включила компьютер, решив подготовить список ресторанов и кафе, которые еще предлагали свободные места для проведения праздника.

Вскоре появились менеджеры. Переодевшись, девы понеслись пить кофе в свою кофейную комнатку, не позвав меня с собой и даже не сказав: «Доброе утро». Определенно, сегодня я была не в духе, потому должно быть решилась на недопустимое. Подошла к компьютерам, на которых эти девы работали, приложила руку поочередно к каждому системнику, и те начали захлебываться, запищали и затихли. Вернулась к своему столу, мысленно потирая ручки, и стала ждать.

Дождалась. Появилась секретарь Леночка, посмотрела на меня своими бледными очами и с усмешкой произнесла:

— Милочка, вас начальник вызывает. Где вы были вчера во время собрания?

— В туалете, — пропищала я от неожиданности.

— А что вы ему в бокале с утра подали? Он его в стену запустил… Теперь вам убирать.

— Что? Почему это мне? Вы… Леночка, вы ему сказали, что это я?

— А кто же еще? Не я же всякую гадость начальнику подсовываю. Иди… те, а то у него еще дел по горло.

«Корень Мандрагоры! Как не везет-то… Что делать — оставить тут бокал или с собой взять? А где я его спрячу-то, перед тем как к начальнику зайти?»

Хотя может по дороге подопытного своего встречу, так сразу и всучу ему напиточек — утренний. Взяла бокал, накрыла его газеткой и пошла на ковер к директору. И, увы, любитель розыгрышей и женских прелестей по имени дон Хуан Евгеникус — должна отметить, что столь вольное обращение с его именем в собственных мыслях доставляло мне какое-то извращенное удовольствие, — так вот этот прыщ мне так и не встретился по дороге до кабинета начальства.

Леночки на месте тоже не оказалось, и я прошмыгнула в смежную с секретарской кофейную комнатку, чтобы спрятать в холодильнике свою драгоценную ношу. Кроме того, приворотному зелью от холода только польза будет, все равно, что настоится чуть дольше.

Закрыв дверцу холодильника, услышала, как Леночка в соседнем кабинете что-то произносит, и я быстро выскочила обратно к ее рабочему месту. И вовремя. Секретарша появилась через секунду и поманила меня пальцем, уступая дорогу в кабинет к новому злобствующему вампирюге-директору. Поправив на носу очки, напомнив себе, что я серая мышь и вообще не имею голоса, чуть сгорбилась и вошла, не поднимая взгляда от пола. Сначала меня удивило, что в кабинете явно света не хватает. Искоса осмотрелась, и правда… Тяжелые темные портьеры заменили прежние жалюзи и в настоящий момент были задернуты на окнах, так что полумрак в кабинете наводил на мысль — новый его хозяин все же вампирюг. Позади меня открылась дверь, впустив яркий свет в полумрак и Леночку, которая прошла к столу с чашечкой кофе на блюдечке. Я уловила тот самый волшебный, притягательный аромат, который смаковала сама рано утром. Ой! По идеи, если начальник все же любитель человеческой крови, то кофе пить по определению не может. И зачем он бокал, так старательно мною украшаемый, разбил?

Низкий, напряженный, словно сдерживающий недовольство, мужской голос произнес:

— Итак, Елена Викторовна, вы утверждаете, что именно эта сотрудница… хм, как ее там зовут?

— Ирэна Стэфовна Полянская, — услужливо напомнила та, и поставила чашку кофе на стол перед скрытым в полумраке силуэтом начальника.

— Хм, допустим… Так вот, Ирэна Стэфовна, позвольте у вас поинтересоваться. Вы состоите в какой-то секте?

Удивленно вскинула голову и промолчала.

— Значит, нет? Или, быть может, вы практикуете вуду?

Чего?! Открыла рот, закрыла и помотала головой.

— Тоже нет? Тогда объясните мне, за каким лешим в вашу голову взбрела идея опаивать начальство столь странным напитком, как это было сегодня утром?

Надо же, он даже слово «кровь» не стал произносить — к чему бы это?

— Я все еще жду ответа, — рыкнул мужчина и потянулся рукой к чашке с начиненной бомбой замедленного действия.

Не знаю, как подействует на данного индивидуума сей напиток с легким налетом ведьмовской магии, но отойти чуток в сторонку не помешает. Сделала пару шагов к выходу, как мужчина рявкнул:

— Стоять! Я не разрешал уходить. Елена Викторовна, вы свободны. И личное дело Полянской ко мне. Когда появится месье Амин де Фиран, сразу ко мне его.

Елена обошла меня, тихонько прикрыла двери за собой, а я смотрела во все глаза, пытаясь разглядеть сквозь толстые стекла очков начальника.

— П-простите… э-э-э… не знаю вашего имени, отчества, — промямлила, переминаясь с ноги на ногу, — это не моя была идея…

— Что-что? Я не расслышал.

И тон такой издевательски-насмешливый, что появилось снова желание сбежать.

— Я говорю, не моя идея была кровь в графин наливать каждое утро.

— Каждое утро?! — вызверился начальник, и резко поднялся, оперевшись руками о столешницу. — Как давно это происходит? И прежний директор пил эту… гадость?!

— Н-не знаю… Я его вообще ни разу не видела. А что было до меня, откуда я могу знать? — пожала плечами и умолкла.

— Чья это была идея? — снова прозвучал вопрос, заданный резким, наполненным негативной эмоциональной окраской голосом.

— Так это… хм… я уже и не помню, — закладывать кого-то конкретно желания не возникло, ведь не известно, чем еще мои откровения могут обернуться мне же самой.

Тут раздался тихий стук в двери, затем в кабинет вплыла Леночка и прошла к столу, виляя задом, а у меня глаза едва на лоб не полезли, когда заметила, что блузка на секретарше расстегнута еще на две пуговицы ниже, чем было за несколько минут до этого.

— Вот дело Полянской, господин директор, — чуть хриплым голосом обратилась секретарша к шефу, нагнувшись над столом, едва не вываливая свою грудь из кофточки, и положила на столешницу папочку. — Адриан Генрихович, я могу быть вам еще чем-то полезной?

— Можете, — холодный голос мужчины окатил изморозью Леночку с ног до головы. — Двери закройте с той стороны.

Неудавшаяся соблазнительница резко выпрямилась, одернула блузочку и сиганула прочь, сверкнув в мою сторону злобной улыбочкой. А я-то тут причем? Перевела свой взгляд на начальника, пальцами немного сместив очки вниз, на самый кончик носа. Сфокусировала взгляд и четко увидела, что молча листая мое личное дело, мужчина поднес ко рту чашку и отхлебнул кофе. Затем как-то напрягся, замер. Вот вдруг отбросил папку на стол и схватился обеими руками за хрупкий фарфор. Выпил залпом горячий кофе, который его даже не обжег, и со стуком поставил чашку на блюдце.

Затем нажал какую-то кнопочку на столе, и в кабинет влетела Леночка.

— Вызывали? — радостно выдохнула она, тут же приняв позу пособлазнительнее.

— Кофе сделай. В большую кружку! — прорычал в ответ мужчина, словно с цепи сорвавшись. — Чего встала? Живо!

Обиженно засопев, бедная Леночка метнулась в смежную комнату, и вскоре появилась с большой кружкой, над которой шел тонкий дымок с ароматом кофе и запахом моей магии. Мысленно заставив себя не шевелиться и не привлекать внимания, я дала себе так же мысленно подзатыльник за беспечность.

— Адриан Генрихович, там месье подошел, которого вы ждали. Пригласить? — ставя перед начальством убойную дозу кофеина, проворковала секретарша, и кокетливо поправила прическу рукой.

— Пусть подождет… Угости его чем-нибудь.

Затем, не обращая внимания ни на меня, ни на ушедшую Леночку, мужчина схватился за горячую кружку и снова залпом, даже не обжегшись, выпил содержимое. В какой-то момент мне показалось, что глаза директора полыхнули алыми искрами, отчего я нерешительно отступила в сторону двери и замерла, почти коснувшись дверной ручки.

— Мы не закончили беседу, Иррррэна Стэфовна! — странный утробный рык, последовавший за экспрессивной фразой, напугал нереально.

— В-вас… е-е-еще что-то интересссует? — постаралась сделать голос бесцветным, борясь с внезапным приступом заикания.

— Да… хотя нет, — шеф снова поднялся из-за стола, оперевшись о столешницу ладонями и потряс головой. — Так… вопросы у меня были еще, но… Ладно, пока можете идти…

И в этот момент двери снова распахнулись, и в кабинет вошел, практически столкнувшись со мною, светловолосый мужчина, который, извинившись, отодвинул меня в сторону рукой и возмущенно пророкотал:

— Адриан, какого дохлого вурдалака ты сидишь в этой полутьме?!

Внезапно шторы разъехались в стороны, и кабинет залило ярким дневным светом. Сощурив глаза от неожиданности, я едва не вскрикнула, когда поняла, что в другой руке у гостя находится тот самый бокал с моим приворотным зельем.

— Кстати, твоя секретарша Леночка, премилое создание, угостила меня коктейлем, — подняв бокал в жесте приветствия, красавиц блондин поднес его ко рту и отпил почти половину.

— Амин, будь ты неладен, зачем ты свет напустил в мой кабинет?! — прорычал за спиной сердито начальник.

Дальше произошло невероятное. Я оглянулась и едва не рухнула на пол от обуявшего меня шока. Моим начальником оказался тот самый брюнет из лифта, из-за которого я всю ночь промаялась от будоражащих фантазию снов. Брутальный директор окинул меня пристальным взглядом, скривился, словно лимон проглотил. А француз прошел мимо меня к другу и впихнул тому бокал со словами.

— Вот, выпей-ка, очень бодрит… А ты вчера действительно перебрал в баре.

Я схватилась за бледные щеки, в панике наблюдая за кошмаром — новый директор перевел свой высокомерный взгляд на бокал, который буквально насильно был втиснут ему в руки гостем, затем сделал глубокий выдох и резко опрокинул мое зелье в свою глотку. НЕТ!!!!

— М-м-м, и, правда… бодрррит, — пророкотал внутренним, утробным голосом Адриан Генрихович, и поднес бокал к носу, принюхиваясь. — Странный только привкус какой-то… и запах… тоже странный.

— И верно, а я сразу и не понял — ваниль, корица… и клубника, — месье причмокнул губами и вдруг весело рассмеялся. — Итак, ты, правда, собрался заниматься этой жалкой конторой?

— Амин, мы не одни, — пробурчал задумчиво начальник и отставил бокал на стол.

Иностранец вскинул удивленно брови, потом обернулся и уставился на меня совершенно невозможными черными глазами. С ума сойти, первый раз вижу блондина с таким цветом глаз.

— О, и правда, а я и не заметил, — тут же последовали ослепительная улыбка, легкий прищур глаз, изучающий меня с ног до головы, затем фраза, которая чуть не заставила меня дать деру без разрешения директора. — Ты погляди, какой миленький воробышек к нам залетел. Позвольте представиться, моя прелесть, месье Амин де Фиран… Как вас зовут, мой нежный ангелочек?

«Та-а-ак, это побочный эффект такой? Еще никто не называл ангелом ведьму».

Я прикусила от удивления нижнюю губу, и посадила поглубже на нос очки.

— Амин, довольно, а вы… — бросил было начальник строгий взгляд в мою сторону, и тут запнулся, мне даже показалось, что вздрогнул, но пронизывающего взгляда не отвел.

Повисшее молчание, сопровождаемое безотрывным, каким странным взором господина Адриана в мою сторону, и шумом в моей голове, что очень было похоже на попытку взлома барьера на вторжение в мои мыслительные процессы, прервалось возмущенным возгласом блондина:

— Адриан, полегче! Это уж слишком! Да эта малышка даже не в твоем вкусе!

Месье шагнул в мою сторону, отгородив меня своей спиной от взора начальства, и моментально оказался подле меня. Быстро схватил за ручку и запечатлел на ее тыльной стороне влажный поцелуй. Я шарахнулась в сторону, резко высвобождая свою конечность из непрошеного захвата, и схватилась за дверную ручку. «С меня довольно! Что за невезение?!»

— Ирэна, стоять! — раздался позади разгневанный крик. — Амин, иди, прогуляйся… Или у Леночки кофе попроси, он у нее превосходным получается.

«Твою ж печенку! Это мой кофе, и у меня он хорошо получается!»

Стараясь успокоиться, я отошла от двери и, сложив руки на груди, посмотрела на этого брутального и просто неприлично красивого брюнета. «Нет, вовсе он не красавец… высокомерен не в меру, рычит все время, и вообще, — тиран. Я таких мужиков терпеть не могу, вот именно».

— Кофе? И верно… Малышка Ирэна, будьте так любезны, составьте мне компанию. Выпейте со мною чашечку кофе в соседнем ресторанчике? — блондин, словно смущаясь, проворковал, оказавшись снова непозволительно близко от меня.

— Что? Одну чашку кофе на двоих? — не удержалась я от ехидства, и тут же поняла, что зря вообще рот открыла.

— О, моя птичка, я готов не только чашку кофе разделить между нами, но можно устроить еще что погорячее, — многозначительно, похабно улыбнувшись, намекнул француз, и снова протянул в мою сторону руки.

— Амин! Я же сказал — уйди!.. Прямо сейчас! — начальник вмиг оказался возле гостя, развернул его лицом к двери и вытолкал практически силой в соседнее помещение, затем захлопнул дверь за ним и… о, чешуя русалки, запер эту самую дверь на ключ.

Я попятилась в сторону, очки сползли на кончик носа, что позволило прекрасно рассмотреть этот маневр с дверью. Мужчина замер ко мне спиной у двери, затем медленно повернулся и посмотрел на меня снова тем же пристальным, почти рентгеновским взглядом.

Затем качнулся с пятки на носок, и стремительно направился ко мне. Преодолев расстояние между нами за четыре шага, притормозил, нависнув надо мною скалой, и хрипло, с каким-то напряжением в голосе, спросил:

— Вам нравиться работать в этой компании, Ирэна?

— Э-э-э… Мне? — переспросила, уставившись на него широко открытыми глазами, и только когда мужская рука неожиданно прикоснулась к моим очкам и стянула их, до меня дошло, что я только что себя выдала — я прекрасно вижу и без очков.

— Думаю, вам это сейчас не нужно, верно, Ирррэна?

От его низкого, соблазнительного голоса табун мурашек пронесся по телу вниз, и я с трудом сглотнула. Сделала резкий шаг назад, мужчина шаг навстречу… Я, действуя на инстинктах, — два шага назад, а он, должно быть тоже на инстинктах, но уже хищника, — вперед столько же шагов… Три шага, четыре, а там уже откуда-то за спиной стена образовалась, и на меня надвинулась гора мышц.

Я выставила руки, пытаясь сохранить расстояние между нашими телами, и тут же едва не обожглась. Мужчина был очень горячим, просто не мужчина, а пожар! Что-то пошло не так? Перегрев тела не может быть побочным эффектом, как впрочем, такое вообще не могло бы произойти… В чем же дело?

— Какие у тебя глаза… изумрудные? — с непонятным благоговением прошептал Адриан Генрихович и обхватил одной рукой мой затылок.

Дернулась было, но фиксация головы оказалась жесткой, не вывернешься. Ого! Надо срочно брать ситуацию под контроль, как и случайный объект приворота, пока я еще могу на него как-то повлиять.

— Мои глаза серые, Адриан Генрихович, вы ошиблись, — монотонным, тихим голосом произнесла я, и на секунду прикрыла ресницами яркую зелень, чтобы тут же открыть и посмотреть на мужчину, — я была уверена, что он именно это и увидит, — серыми, невзрачными глазами.

— Твои губы… такие алые и манящие, — сменил объект благоговения невольный подопытный.

— Узкие, жесткие и… шершавые, — огрызнулась я в ответ, и снова изменила голос на монотонный, так как поняла, что чуть не сорвалась. — Адриан Генрихович, вы вчера перебрали алкоголя, вам нужно идти домой и отдохнуть. Да, вы очень устали, вам нужен отдых. Вы хотите спааать…

Самое главное, успеть в первые минуты после употребления приворотного зелья объектом, дать бедолаге определенные установки поведения, иначе все может плохо закончиться, как для ведьмы, так и для самого мужчины.

— Да, давно не отдыхал… проводишь в постельку? — мужчина вдруг коснулся второй рукой пучка на затылке и мои волосы, с таким старанием собранные в жуткое нечто, вмиг рассыпались по спине и плечам.

Я снова задергалась, но мужская рука уверенно переместилась на талию, за нею другая, там и застыли обе. Причем так сильно прижались к телу, что я прочувствовала сильный жар даже сквозь толстый свитер и кофту, поддетую под него, и зашипела:

— Адриан Генрихович, руки от меня уберите!

— Хм… а твои волосы даже очень… ничего, вот только цвет какой-то… — прищурился, разглядывая локон, упавший мне на лицо. — О, тоже зеленый!

— А? — скосила взгляд и испуганно сжалась, задрожала, ибо волосы почему-то самовольно стали менять оттенок. — Чернокнижника тебе в зад!

— Что? — явно поразился директор, а я, что было сил, пнула его по ноге, и ту же, едва начальство отскочило в сторону, рванула в смежную с кабинетом комнату.

Убежать не успела, меня перехватили за талию и потащили обратно в кабинет. Кричать я не стала, как впрочем, и вырываться, ибо бесполезно — этот брутальный мужик в десятки раз меня сильнее. Усадил пятой точкой на стол, да так, что зажал мои колени своими ручищами и уставился в мои глаза.

— Кто ты?!

— Никто… пустое место… смотрите мне в глаза… вы видите невзрачную тень… — пришлось прибегнуть к крайним мерам.

Глядя прямо в черные, как самая мрачная ночь Шабаша, глаза начальника, направила тонкой струйкой в них ведьмовские чары внушения.

— Видишь тень…

— Допустим… ммм, — отозвался директор, замерев и прикрыв глаза, а на лице странное выражение… э-э-э… он что? — в экстазе?!

Я едва не вышла из образа от неожиданности.

— Не допустим. А вижу тень… не девушку, а серую, невзрачную, не стоящую внимания тень… повтори…

Мужчина недоверчиво посмотрел на меня, затем чуть нахмурил брови, словно пытаясь вообще что-то осмыслить. Да что же это такое? Он вообще не поддается моему внушению?! Быть того не может! Обхватила руками лицо склоненного надо мною директора и надавила большими пальцами на сакральные точки возле глаз.

Адриан Генрихович снова смежил веки и, наконец-то, монотонно, послушно повторил:

— Вижу тень… не девушку, а серую, невзрачную, не стоящую внимания тень.

— А теперь отодвиньтесь и замрите.

Мужчина выпрямился, и отошел на шаг.

— Вы забудете о внешности Ирэны Полянской… вы не станешь разговаривать и обращать внимание на Ирэну Полянскую. При взгляде на меня, вы увидите неясную тень. Отомрете через две минуты… Я так сказала… вэария, сонум хариэрри.

Завершив внушение ритуальной фразой ведьм нашего рода, я сползла со стола, и прошмыгнула к вожделенной двери, ведущей на выход в секретарскую. Повернув ключ, посмотрела на директора, который выглядел каким-то напряженным. С сожалением вздохнула, что такой мужчина может обратить на меня внимание в моем нынешнем облике только под воздействием приворотного зелья, и приоткрыла двери. Убедившись, что ни француза, ни секретарши в соседнем кабинете не было, рванула по коридору в сторону опять дамской комнаты.

Как добежала, не помню, одно только хорошо, — по пути никто не встретился. Спрятавшись в уединенной кабинке, трясущимися руками попыталась собрать волосы в пучок. Однако, без шпилек, оставшихся в кабинете директора, это был дохлый номер. Что делать, что мне теперь делать? Все вышло ужасно плохо…

Закусив губу, готова была рычать от злости: «Дернуло же этого белобрысого француза самому выпить, да еще и начальнику зелье сунуть прямо в руки… нет, это Ленка виновата… точно, змеюка подколодная. И идея с кровью в графине ее была. У-у-у… отомщу, как пить дать, отомщу».

Ага, мне бы только успокоиться, и подумать, чем может обернуться приворот директора и его друга, а именно, для меня чем может все обернуться? Наморщила лоб и потерла пальцами виски…

Срок действия приворота был рассчитан на две недели, не больше. Это в принципе уже хорошо, причем основное условие — объект приворота должен был выпить зелье полностью. А мы что имеем? Половина бокала — одному, вторая половина бокала — другому… Хм, выходит на каждого по недельному сроку. И что с этого? Неделю прятаться? Заболеть? А на носу корпоратив, который я просто обязана организовать, и желательно так, чтобы у заговорщиков отпало желание вообще устраивать подобные розыгрыши в отношении меня, то есть корпоратив должен состояться!

И с Евгением в пролете. Где помощи искать прикажете? Хотя почему это в пролете?! Подумаешь, зелье кончилось. Хотя, если действительно подумать, как и почему оно кончилось, то, конечно, весьма прискорбная картинка получается, но все же… может попытаться сработать ведьмовским внушением?

Мои размышления оказались прерваны звуком открывшейся двери и голосами сотрудниц. О, да это же мои сокамерница, то есть, коллеги.

— А я тебе говорю, что пойду с ним на новогоднюю вечеринку. Да он сам меня пригласит. Вот увидишь! — узнала я высокие, истеричные нотки в голосе Светланы.

— Ну, мечтать не вредно, — фыркнула в ответ секретарша Лена. — Он уже на меня глаз положил, так что утрись. Ему мой кофе сегодня так понравился, что выпил аж огромную кружку, а потом еще и в восторженных эпитетах рассыпался.

Вспомнила, что именно директор требовал повторную дозу кофеина у секретарши, и что ту потом просто попросили закрыть двери с той стороны, и прижала ко рту кулак, чтоб не выдать себя лишними фыркающими звуками.

— Неужели? — разочарованно протянула первая блондинка.

— Представь себе. На меня сегодня даже его гость, между прочим, француз, та-а-ак смотрел… Определенно, сегодня мой день, детка. Так что я своего не упущу, будь уверена.

— Хм, — с сомнением в голосе хмыкнула ее собеседница, и тут же сменила тему. — А чего он Полянскую вызывал к себе? Уволил поди?

— Не знаю… ее личное дело затребовал, а потом меня отвлек Амин, это француз который. Он так целуется, у меня до сих пор все внизу болит.

«Тьфу, какая гадость, — скорчила я невидимой Леночке рожицу отвращения, и до меня вдруг дошло, что та только что сказала. — Быть того не может. Объект приворота в принципе после зрительного контакта с приворожившей его ведьмой не может обратить внимание на другую… Ой, врет эта бестия! Цену себе набивает, не иначе… ну-ну».

— Хорош завирать — целовался он с нею, рассказывай кому другому. Он тебя вообще в первый раз увидел, с какой стати ему к тебе с поцелуями лезть?

— Не веришь, да?! А мне все равно, веришь или нет… И вообще, мне на этого француза плевать, а вот Адриан Генрихович моим будет уже через неделю, это я гарантирую.

Я поморщилась, испытывая неприязнь к этой су… самоуверенной стервозе, подумав, что со сроком она, возможно, не ошиблась, но вот кто ей это позволит, а? Точно не я. Ибо, первое, Леночка в моем черном списке состоит, а это означает, что ее чаяниям сбыться точно не суждено, ну, а во-вторых, из принципа не позволю. Да и какая-то странная ноющая боль в груди появилась от мысли, что через неделю Адриан Генрихович перестанет вздыхать по моей персоне, и перекинется на более доступную и на все согласную Леночку. И нелогичность подобных чувств поставила меня в тупик, как впрочем, и то, что я сама дала директору установку меня более не замечать.

Двери хлопнули, и в туалете воцарилась тишина. Ушли? Что ж… пора собой заняться, вернуться на рабочее место и обдумать, как заманить Евгешу на приватную встречу после работы. А на все вопросы о чувствах буду искать ответы уже дома, в тишине и покое. Вот именно. За работу!

Глава 3

К своему рабочему столу добралась минут через двадцать, проведенных в попытке воссоздать образ Тени, который отчего-то разлетелся от прикосновения ко мне странного директора. Почему странного? А вот эта мысль меня посетила в тот момент, когда я смотрела на себя блеклую в зеркале в дамской комнате, и видела, что зеленые глаза не хотят меняться, ну ни в какую. И дело даже не в том, что сил не было, были, куда бы они делись, а именно в том, что не желали менять окрас. Словно задача у глаз появилась новая, не прятаться, а заявить о себе. И это проблема.

Спрятав за толстыми линзами очков упрямствующий цвет глаз, бесшумно вошла в кабинет и прошмыгнула на свое место, наблюдая следующую картину. Света тоже вернулась на рабочее место и, видимо, попыталась включить свой компьютер. Остальные две девы — менеджеры Карина и Милена с насмешкой наблюдали за потугами своей коллеги, которая упорно тыкала пальцем в кнопку запуска на системном блоке.

Какого черта?! — не выдержала, наконец, блондинка и злобно уставилась на монитор. — У меня комп что ли издох?

— Ха, и не у тебя одной, — фыркнула Милена, синеглазая полноватая шатенка, и потянулась к косметичке. — Не парься, Свет, походу, у нас вирус… по сети попал. Админа уже вызвали, и если бы не шлялась не понятно где, то была бы уже в курсе.

— Давайте тогда кофейку попьем, чего так сидеть-то? — подскочила с места Карина, и тут заметила меня. — Ого! А ты откуда взялась, тебя же только что не было?

Я пожала плечами, поправила очки и молча, с задумчивым видом нажала на кнопочку запуска собственного системника. Мерное, утробное рычание вызвало шквал возмущенных возгласов. В этот момент двери осторожно открылись, и в кабинет заглянул наш скромный, но талантливый админ, гений в компьютерном мире, а на самом деле тайный мечтатель и простой парень по имени Максим. Чуть полноватый, но высокий брюнет, с голубыми глазами и смущенной улыбкой.

Вполне ожидаемо было то, что девушки тут же сбегут с рабочих мест в общую кофейную комнату, бросив напоследок в мою сторону камень, что коли у меня комп работает, то и переписка с поставщиками сегодня полностью на мне.

Честно говоря, мне было интересно, какой вердикт Макс вынесет в отношении компьютерной техники, которая перестала включаться. Но админ, провозившись с компьютерами минут пять, выдохнул и что-то процедил себе под нос.

Я подняла взгляд от монитора, и заметила, что парень в упор смотрит на меня.

— Твой работает, надо полагать? — спросил он удрученно.

— Пока — да… — снова пожала плечами, и щелкнула мышкой, посылая список ресторанов на печать.

— Вот это и странно… У них одна сеть, как внешняя, так и локальная. Твой должен был тоже подвергнуться вирусной атаке, но он живой…

— Слушай, в чем проблема? Бери эти системники к себе и там разбирайся, — проворчала я неприязненно, на самом деле сочувствуя парню, так как проблему он вообще решить не сможет. — У меня работы, как видишь, теперь за четверых…

Максим перетаскал по одному системные блоки, стараясь не хлопать дверью при открывании и закрывании, но в последний раз не справился — удар получился довольно чувствительным… по моим нервам. Стиснув зубы покрепче, схватила трубку и яростно начала набирать номер за номером по списку ресторанов и кафе. И самое ужасное, что я поняла, у меня большая проблема! Все, ну вообще все рестораны и кафе, которые могли бы соответствовать по уровню и статусу предъявленным требованиям Хуаном, уже заняты.

В промежутках между звонками появлялись менеджеры, спихнувшие на меня созвоны и переписку с поставщиками, сотрудники из других отделов, оставляющие заявки на недостающие ингредиенты для испытаний в условиях лаборатории, и вот эти заявки вызвали у меня подъем интереса. Именно эти заявки, которые до этого проходили через руки Карины и Светланы, были собственно целью… моей целью работы в этой конторе. Как только я оставалась одна в кабинете, принималась снимать фотокопии на сотовый телефон, и едва не попалась начальнику снабжения. Вот и пригодился эффект «бешеной» двери, которая фактически прикрывала меня от входящих в кабинет, так что я успела спрятать телефон и положить поверх интересующих меня заявок второстепенные.

— Так, и где остальные? — спросил озадаченный седовласый мужчина сорока лет в сером костюме и красном галстуке. Удивительно, как начальник снабжения Влад Сергеевич любил яркие аксессуары при общей тусклости одежды.

Я поправила очки, и постаралась сделать вид поглупее, и ответила, постукивая ручкой по губам.

— Курсируют…

— В смысле?

— Как электрички… между станциями.

— Не понял?

Ну, и чего тут не понятного. Придется помочь.

— Как речные трамвайчики, туда-сюда, остановки по пять минут, или… да, больше подходит колясочное такси, самое важное в этом деле не скорость, верно? А комфорт и приятные виды вокруг…

— Ирэна, что за ахинею вы тут несете?! Я задал конкретный вопрос, где мои подчиненные? — затем он прошел к столам, заметил отсутствие системных блоков и резко развернулся. — А эти где?!

— Кто?!

— Компьютеры где, спрашиваю?

Я хотела было что-то ответить, не очень умное конечно, но мой непосредственный начальник так зыркнул на меня, что я рот захлопнула и пожала плечами.

— Та-а-ак! Это что же — саботаж? Срыв рабочего процесса?! Вы!

— А?

— Вы работайте. Я разберусь сам.

Решительно двинулся на выход, я чуть расслабилась. Затормозил уже в дверях, повернулся ко мне и раздраженно прошипел:

— Ирэна Батьковна, я надеюсь, что вы к завтрашнему утру положите мне на стол название ресторана и перечень продуктов с напитками. Директор сегодня интересовался, кто занимается этим вопросом, а так как всегда организация корпоратива ложилась на мои плечи, и всегда все проходило на отлично, пришлось заверить, что я лично этим вопросом занимаюсь. Но по просьбе ваших коллег, просивших, между прочим, за вас, что, мол, вы желаете проявить себя, я вынужден был пойти на уступки в этом вопросе. Если что-то пойдет не так… статью об увольнении за несоответствие, лишение премиальных и отвратительные рекомендации гарантирую. Вы все поняли?!

— Абсолютно, — процедила сквозь зубы, не поднимая взгляда.

Хлопнувшая следом дверь вынудила меня откинуться на спинку стула, снять очки и закрыть глаза. Что-то сегодня нервы сдают… В заявках нужного ингредиента не обнаружила, одна надежда на мою сложившуюся репутацию «чернавки», которая без возмущения сделать чужую работу, в том числе все, что касается подачи заказов поставщикам. Можно сказать, что сегодня произошел некий прорыв. И почему я раньше компы не вывела из строя?

Потерла переносицу пальцами, мысленно перескакивая на тему ресторана, и тут меня осенило. А ведь можно попробовать задействовать Хуанито, пусть связи свои поднимет… Так, а где может быть этот ловелас? Выходить из кабинета на поиски было боязно, ибо встретиться с директором второй раз за день желания не было. Как узнать, где сейчас и мой неудавшийся объект приворота, и случайно состоявшийся. Поднялась, поправила одежду, очки на нос нацепила и выглянула в коридор. Так-с, ни электричек, ни трамваев… речных… и даже колясочных такси не наблюдается…

Крадучись вдоль стеночки, стараясь слиться с ее серостью в унисон, замерла возле кабинета, отведенного начальством под общественную кофейню. И что же я узрела? Вот наглые девицы! Сидят все трое, о, и начальник снабжения рядом, и цедят кофеек. Там же обнаружился искомый дон Хуан. Замечательно!

Потерла в предвкушении ладошки друг о дружку, оглянулась вокруг на всякий случай. Бросив несильный, почти воздушный поток магии в сторону Светы, которая как раз проходила с чашкой горячего кофе мимо скалящегося в улыбке Женьки. Горячая жидкость пролилась аккурат на брюки зарычавшего от злости ловеласа, Светочка запричитала и кинулась с салфеткой к пострадавшему месту коллеги. И так стала резво тереть в его промежности, что парень завопил еще громче.

— Да что за непруха! Отвали от меня! Блин, второй день подряд!

Злой, мокрый и стремительный Хуанито понесся на выход, а вот там стояла я, так сказать, в качестве его тормоза. Притормозил, надо отметить, парень весьма удачно, споткнувшись о случайно выставленную ножку, и прочертив своим носом дорожку вдоль коридора. Хлынувшая из ноздри кровь залила светлую рубашку. И, видимо, у парня крыша поехала от злости. Он больно ухватил меня за руку и потащил за собой в кабинет, — наш, между прочим. Впихнул меня внутрь, вошел следом и запер дверь на ключ. Прижимая платочек, который он успел вынуть из кармана брюк, к разбитому носу, запрокинул голову и выдохнул со стоном.

— Ты это специально устроила?

— Что? — взвизгнула я громко.

— Не ори! Черт, у меня от тебя голова разболелась, — постоял с закрытыми глазами, а когда открыл, уже спокойнее произнес. — Ты мне подножку поставила.

— Не-е-ет, что ты… я просто мимо шла, а тут ты… это случайность.

Подошла ближе, чуть спустила очки на кончик носа, и посмотрела ему в карие глаза.

— Давай помогу, — отобрала платочек, свернула получше, не обращая внимания на его окровавленность, и приложила к поврежденной стороне. — Надо что-нибудь холодное приложить. Подержи.

Отошла к окну, открыла его и сгребла рукой комок снега с подоконника. Закрыла окно, вернулась к парню и попросила сесть на стул. Тот вдруг послушался, молча и несколько удивленно следя за мною взглядом. Приложив к его переносице холодный снег, позволила себе остановить кровь магией. Вскоре Женька отнял платок от носа и буркнул — «Спасибо».

— А ты ничего… сообразительная. Я думал, что совсем дур… то есть, глу… в общем, спасибо. Хотя я все еще думаю, что ты спецом мне подножку подставила. Хм, странно, у тебя оказывается глаза зеленые, а мне казалось — какие-то бесцветные…

Я улыбнулась парню ласково, подошла ближе, и положила руки ему на плечи, словно успокаивая. Затем сняла очки и наклонилась ниже, практически соприкоснувшись своим носом с его и тихо, с роковыми нотками в голосе прошептала:

— А ты вообще многого обо мне не знаешь.

Когда кончиками пальцев прикоснулась к местечку возле глаз, чуть надавила на точки, то заметила, как парень вздрогнул.

— Головную боль можно снять, нажав вот здесь, — помассировала немного, переместилась ко лбу, нажала еще в нескольких местах, и запустила пальцы в волосы парня, который рот открыл от удивления и вообще смотрел на меня во все глаза, затем закрыл их и со стоном подвинулся ближе, позволяя массировать его голову.

А мне только того и надо. Опутывая его мозг ведьмовской сетью внушения тихо, как напев, стала произносить:

— Евгеша, дружок мой милый, ты мне помощником станешь, связи поднимешь и знакомства припомнишь, ресторан закажешь для вечера в Новый год… Татьяне в интиме откажешь, на путь исправления встанешь, и девок портить прекратишь, займешься работой, за ум возьмешься, и руки свои держать станешь при себе…

«В общем, сойдет, пора закругляться».

Дополнила ритуальной фразой ведьмовского круга, и опустилась пальцами на лоб, щеки, коснулась мочек ушей и провела пальцами по губам. Потом наблюдая за странным выражением на лице коллеги, сидевшем с закрытыми глазами, стряхнула руки, словно сбрасывая чужую энергию с них, и отошла на два шага. Вернув очки на нос, я прошла к двери, отперла ее, и хотела было повернуться лицом к Евгению, как неожиданно чужие руки скользнули мне на талию, а горячие губы впились в мою шею поцелуем.

Я взвизгнула и попыталась отпихнуть наглеца острым локотком, но была перехвачена за оный, поцелуй прервался, а позади раздался слегка опьяненный голос Хуанито:

— Ирэночка, какая ты… заботливая… и пахнешь приятно…

Меня развернули и уставились осоловевшими глазками прямо на мои губы. Э-э-э… это еще что такое?! Нахмурилась, понимая, что сейчас не время разбирать собственные ошибки в ведьмовском деле, и оттолкнула парня от себя.

— Ирэночка, кошечка сладкоголосая, у меня странное чувство, — стукнул себя по груди ладонью, а я аж вздрогнула от такого откровения, — словно… вместе с головной болью ты сняла с меня слепоту. Ты… такая… такая… у меня слов нет. Да я теперь… да я же для тебя… хочу тебя.

И снова руки ко мне потянул, я шарахнулась в сторону выхода и рванула в коридор, там столкнулась с девчонками, возвращавшимися на свои рабочие места, и спряталась за их спинами. Тут же из кабинета выбежал в окровавленной рубахе и пятном на брюках Евгеша и возопил на всю общественность:

— Да я же… я же может с серьезными намерениями!!

«Да какого лешего происходит?! А-а-а!» — мысленно заорала я от раздражения.

И, пользуясь тем, что между мною и невероятно каким образом привороженным коллегой образовалась стена из трех местных фиф, которые пребывали в явном шоке от услышанного и увиденного, побежала к лифту. Не добежала, пришлось сигать в другой коридор, так как из открывшегося прямо передо мною лифта материализовался француз, который блондин Амин с черными глазами, и застыл на месте, уставившись на меня диким взглядом.

Укрытие от взбесившихся мужских гормонов нашла в уже облюбованной мною хозяйственной комнатке, расположенной рядом с кабинетом той самой Татьяны, главной зачинщицы розыгрыша, а в быту — главного бухгалтера Татьяны Вильяровны Киреевой. Свет не стала включать, ключ в замке повернула и уселась на какую-то коробку с документами, обхватив свою голову руками. Что я наделала? Ох, бабуля, почему все пошло не так, как ты меня учила? Хотя ты учила именно так все делать, но вот результаты… они вообще не понятно какие получились. Неужели я все-таки что-то напутала? Надо будет записи дома поднять, перепроверить все. Эх, а как мне домой-то теперь выбираться? До окончания рабочего дня осталось пару часов, может пересидеть тут? А что, вот дождусь, когда все по домам разъедутся, заберу личные вещи из кабинета, и поминай как звали… А завтра отзвонюсь начальнику снабжения и сообщу, что заболела. Ой! А ведь до завтра я должна с рестораном вопрос решить, да еще и список продуктов с напитками… Едрена кочерыжка-а-а-а!!!

Чувствуя, что сейчас и правда банально реветь начну, вытерла захлюпавший нос рукой и горестно вздохнула. Ну почему у меня в последние два года все идет не правильно, все так, словно кто-то здорово надо мною поиздевался, сглазил что ли? Два года назад умерла бабуля, отличавшаяся отменным здоровьем и бодростью духа, причем умерла странно и внезапно. Словно уснула на стуле, а проснуться забыла. Земский врач записал в справке о смерти свой диагноз… что-то насчет остановки сердца. Я тогда не вчитывалась, пребывая в прострации. А что прикажешь испытывать, когда оказываешься совершенно одна в восемнадцать лет в целом мире, без родственников, друзей и близких?

Да и деревенька, в которой я жила с десяти лет вместе с бабулей, вдруг начала меня выживать. Это уж потом я поняла, что нас давно там не жаловали, да только бабушку мою боялись, вот и не трогали. Домик наш сгорел, хорошо хоть успела заначку с деньгами и личными документами прихватить, так и поехала в город налегке, без вещей, в чем была во время работы в огороде. Нет, не хочу вспоминать, как мыкалась первый год по квартирам и общагам, стараясь не попадаться особо на глаза местным ведуньям. Те мигом меня бы впрягли в свой Орден, данью обложили бы, да обязательными работами уморили.

Однажды обедала в уличном кафе и заметила, как две дамы преклонных лет, расположившись за соседним столиком, пристально меня изучают. Мне не нужно было гадать — кто они, — сразу поняла — ведьмы, причем очень сильные. До сих пор преследует впечатление, словно мою личность чуть ли не на составляющие расщепили и собрали воедино заново. И не знаю, как удалось уйти, сделав вид, что я обычный человек. Но жилье пришлось сменить, так сказать, во избежание неприятностей.

В другой раз этих бабушек-ведьмочек встретила в парке, причем прошлым летом. Они уселись на скамеечку, а за ней на зеленом газоне отдыхала я, подстелив под себя плед. Вообще, в тот момент я не просто отдыхала, а я тянула сырую энергию из земли, запасаясь впрок, потому что такая энергия очень долго усваивается организмом молодой ведьмы, зато к зиме как раз силы набирает. Меня, надо отметить, ведьмы не видели, я успела прикрыть лицо широкополой шляпой, а вот их я слышала отлично.

— Не могу ее найти… как сквозь землю провалилась, — недовольно проговорила та, у которой на носу была огромная бородавка.

— Может ее уже нет среди нас? — мелодично спросила вторая, с длинной седой косой, обернутой вокруг головы.

— Не уверена. Я не чувствую ее крови в земле… э-э-э… странно, — подхватилась вдруг первая, и застучала небольшим каблучком по асфальту.

— Что?

— Ерунда… или нет… помнишь ту девочку… ну, в кафе видели, мы еще с тобой почувствовали знакомый запах крови. Так вот я сейчас опять чувствую, а еще запах земли.

— Только не говори, что девчонка умерла! — голос дамы с короной из косы задрожал, она выхватила из рукава платочек и промокнула уголки глаз.

Затем уже нормальным голосом заявила:

— Ее надо отыскать, Ганди. И как можно быстрее. Ты же видела, она не посвящена во все круги Ордена. Ганди, что если они найдут ее первые?

— Это могло бы стать катастрофой, — задумчиво согласилась та самая Ганди с бородавкой, и вздохнула.

— Она в этом городе. Это точно.

— И почему ты меня остановила, Ганди… тогда, год назад… я бы уже могла стать ее наставницей. Свежая кровь для Ордена и развлечение для меня… для всех нас… эх.

— Ру, ты в своем уме? Какое развлечение?! О чем ты вообще думаешь?! Ты же знаешь, что нам род ведьм срочно надо увеличивать. Вот родит парочку ведьмочек на замену, потом и развлекайтесь.

Я еще тогда испуганно думала, зачем им может понадобиться моя кровушка? А рождение ведьмочек… от кого?! Но ничего более интересного услышать не пришлось. Бабули засобирались и свалили из парка, причем так резво, словно их кто-то спугнул. Тогда я еще повалялась какое-то время, затем села, скрестив ноги по-турецки, надела шляпу и очки и решила, что пора делать для себя экранирующий амулет. Такой был у бабули, и сгорел вместе с домом и ее телом.

Я не могла забыть, что меня ищут ведьмы и загадочные «они», которые не должны были меня найти первыми, по словам ведьмы со странным именем Ру. Но есть некоторая проблема. Амулет следует делать из древней кости дракона. Да-да, когда-то давно на этой планете обитали настоящие драконы, еще до появления людей. И найти кости дракона не так-то легко, да ничего подобного в свободном товарном обороте просто нет.

И вот по объявлению в газете, совершенно случайно, устроилась на работу в эту компанию и вроде все налаживаться стало. Только вот сейчас я сижу в темной маленькой и душной комнатке, жалею себя и ругаю за ошибки, допущенные за один день, которые и за месяц не исправишь. Самое обидное, я ведь сегодня даже пообедать не успела. Голод и настойчивый зов природы в сторону дамской комнаты все же заставили меня выглянуть из своей норки. Настенные часы показывали, что я просидела в укрытии больше двух часов… Ничего себе?!

Пронеслась в кабинет, обрадовалась, что все вещи на месте, и даже сотовый был в тумбочке, быстро оделась, переобулась, схватила сумку и понеслась на выход. Выйдя из лифта на первом этаже, отметилась у охраны и выскочила на улицу. Ах, какой же свежий воздух, морозец — сладкий воздух после духоты в той комнатке. Попрыгала на месте, радуясь — легко отделалась, и снова вдохнула морозную свежесть, чтобы тут же выдохнуть пар… Подняла руку и поймала на ладошку маленькую снежинку. Всё. Пора бежать домой. Развернулась и направилась по привычному маршруту, как вдруг кто-то ухватил меня за локоть, затем еще и за талию уцепился, а я от испуга завизжала и с размаху сумкой ка-а-ак заехала по голове напавшего… Ой, нет, не попала. Сумка вместе с рукой оказались заведенными за мою спину, а грудью больно впечатали в мужской торс в черном полупальто. Темнеющие глаза уставились в мои, которые невольно оказались не защищенными толстыми линзами очков по причине опасного балансирования оных на самом кончике носа, а удивительно притягательные мужские губы дрогнули в улыбке.

— Какая вы, Иррэна, пугливая.

— Ад…риан… Г-ген… рихович, — с трудом произнесла, чувствуя себя так, словно в голове молоточки бьют по наковальне, и горло пересохло, — з-зачем вы меня так пугаете?

Выпустив меня из своих сильных рук, директор стряхнул снежинки с моих плеч, и очаровательно хриплым голосом произнес:

— Боялся, что вы убежите сразу, как только увидите меня, — помолчал, словно ожидая реакции, и с неясным намеком добавил. — У вас, оказывается, есть привычка бегать от мужчин, не так ли?

Я нахмурилась, поправила очки и, перекинув ручку сумки через плечо, сложила руки на груди. Мое молчание было ему ответом.

— Иррэна, вы сегодня не обедали, и не отрицайте. Это так. У меня к вам предложение…

— Э-э-эм… чегось?

Снова губы дрогнули в сдерживаемой улыбке, мужчина отвел челку рукой назад и, сверкнув взглядом, спокойно, уверено произнес:

Могу я вас подвезти домой? Уже довольно темно, и ходить молодой девушке по городским закоулкам не безопасно, к тому же на метро сейчас давка.

— Ой, да не надо… я тут недалеко живу… то есть… спасибо, я как-нибудь сама, ладно? — попятилась я от него в сторону, размышляя, если сейчас повернуться к нему спиной и дать деру, это же не будет причиной увольнения с утра.

— Тем более! Отлично! — громко и как-то пафосно прорычал директор, и ухватил меня за руку. — Тогда мы идем с вами в ресторан.

— К-куда?!

— В ресторан. Я планировал поужинать сегодня в приятной, расслабляющей обстановке. Как вы относитесь к восточной кухне? Индийская вас заинтересовала бы? — засыпав вопросами, мужчина потащил меня в сторону припаркованного у выхода черного Лексуса. Мама! Меня же сейчас похитят!

— Какой еще ресторан?! Отпустите меня. Да я и не одета для таких мероприятий… и я домой хочу.

— Тогда я довезу вас домой, только учтите, мне придется подняться вместе с вами, чтобы убедиться, что вы добрались до своей квартиры в целости и сохранности.

— Нет! Не надо меня провожать, и довозить не надо… да пустите же вы меня! — это был панический вопль.

Директор посмотрел на меня удивленно, затем внезапно подхватил на руки и понес к машине.

— Да что вы себе позволяете?!!

— Ресторан. Вы голодны, от того нервничаете и ругаетесь. Неужели вы не видите выгоды в моем предложении?

— Да какая еще выгода? Ой… уберите руку с моей…моей…

— Груди? Простите, я случайно.

— Да неужели?.. Вот опять!

— Я снова случайно… Удивительно, по одежде, что вы носите, даже не смог бы догадаться, что у вас такая… Хм, что у вас вообще есть гру… Минутку.

Открыл двери и усадил меня на переднее пассажирское место, игнорируя мой злобный взгляд и поджатые губы, затем потянулся с ремнем безопасности, вжав меня в кресло и повернувшись ко мне лицом, так что почти коснулся кончиком носа моей щеки, когда я отвернулась в сторону от его пронзительного взгляда.

Щелчок вошедшего в паз замочка ремня безопасности заставил меня вздрогнуть, а следующие слова, произнесенные голосом искусителя, повернуть голову и удивленно услышать:

— Выгода в том, что я могу помочь договориться насчет ресторана для корпоративной вечеринки, если вам, Ирррэна, там понравится. Согласны?

Едва не дрогнув от пристальности темного взгляда, нервно прислушалась к сигналам тревоги, которые посылала моя интуиция, осторожно попросила:

— Отодвиньтесь от меня… и подальше, — последнее слово сопроводила действием.

Уперлась руками в его грудь и через силу вытолкала мужчину из салона авто. Затем потянулась одной рукой к замку ремня безопасности — ехать с начальством куда-либо не хотела. Замок заело, и пока я с ним возилась, справа хлопнула дверца, заставившая меня подскочить на месте. Повернула быстро голову, и увидела, что к машине подошел француз и что-то стал эмоционально, размахивая руками, говорить, а директор слушал, не отвечая, и вообще руки в карманы полупальто спрятал. Затем Амин быстро рванул в сторону «Лексуса», но был пойман за плечо другом. Я из любопытства нажала на кнопку открывания стекла и услышала гневное:

— Адриан, убери руку! Я в своем праве…

— Еще один шаг, и права качать нечем будет. Амин, я серьезно. Не лезь!

Что это за разборки, интересно, между начальством и его другом? Может, по-тихому сбежать, пока мужики отношения выясняют? Блин, ну как этот замок-то отстегивается? Повернулась и начала снова возиться с замком ремня, закусив нижнюю губу, и при этом шипела недовольно, что ничего не выходит. Как вдруг дверца со стороны водителя открылась, я быстро подняла голову. Звук заработавшего двигателя и щелчки закрываемых электрозамков автомобиля напугали меня не меньше, чем слова Адриана Генриховича:

— Итак, Ирэна, последний раз спрашиваю — ресторан?

— А почему последний? Ой, то есть… Н-нет! Я домой хочу.

Повернул в мою сторону голову и хмуро осмотрел меня с головы до ног. Затем вздохнул, вцепился крепко в руль руками, и кивнул.

— Отлично. Ресторан будет завтра. Отвезу домой. А последний раз, потому что не люблю дважды повторять.

Корень Мандрагоры! Какой, однако, характер-то прескверный у высокого начальства. Вот чует моя женская хитромудрость — бежать надо и не только из машины, но и из конторы…

Теребя ручку сумочки, уставилась вперед, не замечая, куда мы едем, и вдруг очнулась.

— Ой, а я вам адрес не сказала! — мысленно прикидывая, за сколько улиц до дома высадиться.

— Не надо. Я ваше личное дело прекрасно изучил.

Так, а что у меня в анкете было указано? Ой, мама мия, кергуду! Там же адресок-то совершенно другой, причем в противоположную сторону ехать придется. Стиснула зубы, сердито засопев, что из-за чьих-то глупых амбиций мне теперь еще дольше до дому добираться придется. И что еще напрягло, так обещание шефа проводить меня до квартиры. Я стянула устало очки с носа и закрыла глаза рукой. Выдохнула, затем спросила:

— Зачем вы это делаете?

— Что именно? — сделал вид, что не понимает сути вопроса.

Сердито глянула на этого странного мужчину, и поджала губы. Зря спросила… ой, зря.

Глава 4

— И все же, что вы имели в виду, Ирэна? — настойчиво переспросил напряженным голосом мужчина.

— Вы всех сотрудниц станете подвозить к дому? И почему решили испортить себе окончание первого рабочего дня и облагоденствовать серую дурнушку, а не блистательную мисс Елену?

— Что?!

И тут заметила, что машина поехала быстрее… намного быстрее. Ой, зря ляпнула, да?

— Ничего, — буркнула, вцепившись в дверную ручку.

Какое-то время мы молчали. Не знаю, что там себе думал директор, но скорость сбавил, и даже вроде как расслабился — руль уже стал держать одной рукой. А я все думала, как домой добираться: на метро ехать или пешком идти? Нет, пешком не пойду, вернусь на станцию, возле которой располагается наш офисный центр, и потом немного пройдусь. Вспомнила так же, что в холодильнике шаром покати, а есть хочется. Эх, придется еще в продуктовый магазин заскочить и разменять последнюю пятитысячную купюру. Если б на работе пообедала, дешевле обошлось бы, и на ужин не пришлось бы ничего более существенного брать, чем йогурт и яблоко.

— Между прочим, — вдруг подал голос Адриан Генрихович, поворачивая во дворы жилых домов, — я целый день к вам не подходил, как вы и требовали, Ирэна. А вечером подумал, что удачно будет совместить приятное с полезным… и ресторан посетить, и с вами корпоратив обсудить. Влад Сергеевич сообщил, что в силу занятости основных сотрудников, именно вам поручено решение этого вопроса. А у нас будут деловые гости на вечере, и мне бы не хотелось перед ними ударить в грязь лицом.

Вот это я прокололась… Да уж, подумала, что он каким-то непостижимым образом преодолел мой прямой запрет на общение… нет, это я ошибаюсь. Судя по всему, на него мои установки вообще не подействовали. И это означает, что приворот должен быть в силе, но вот утверждение, что до моей персоны шеф снизошел только ради корпоратива, снова ставит в тупик. Ничего не понимаю. Либо мужик врет, либо… либо приворот вообще не получился.

— Ирэна, вы меня вообще слышали?

— Что?

— Мы приехали. Какой подъезд ваш?

— Подъезд? — не понимая, что мне говорят, посмотрела на директора, который подарил странную улыбку и легкий прищур глаз. — Ах, ну конечно, спасибо, что подвезли… откройте двери.

— Конечно, — согласился и не сдвинулся с места, даже руку с руля не убрал, а потом вообще развернулся ко мне в полкорпуса. — Предлагаю вам подумать на досуге, в какой помощи вы можете нуждаться для организации праздника, и изложите мне завтра вечером в ресторане. Договорились?

Я некрасиво шмыгнула носом, поправила очки, мечтая уже закончить все беседы с собственным директором. Затем потянулась рукой к дверной ручке и выпалила:

— Я предоставлю вам список завтра после обеда, и не обязательно тратиться на меня в ресторане… список передам через Елену, вашего секретаря. Откройте двери, мне домой пора.

Адриан Генрихович фыркнул и поджал губы. Затем постучал пальцами по рулю, и твердо произнес:

— Завтра меня не будет в офисе весь день, появлюсь только к вечеру, так что посещение ресторана не обсуждается. И если вы переживаете за отсутствие подходящего наряда, то забудьте… У нас ведь не свидание будет, а деловой ужин. А теперь можно и двери открыть.

Щелкнули замки, а я сижу пристегнутая и словно опущенная в воду. То есть ему в принципе все равно, что на мне одето и как я выгляжу? Не свидание? Однозначно приворот не сработал, но почему? Неужели у этого человека имеется какой-то иммунитет против ведьмовских чар? Ужас! У меня сейчас сердце выскочит, и голова разорвется от мыслей. Внезапное перемещение шефа в мою сторону напугало, я даже вздрогнула, но когда поняла, что он всего-то лишь отстегнул ремень безопасности, покраснела из-за своей глупости.

— Спасибо, — тихо поблагодарила и отвернулась от мужчины, намереваясь открыть дверцу авто.

— Ирэна, могу я вас попросить кое о чем?

Вопросительно посмотрела на шефа. А его взгляд медленно, словно смакуя, прошелся по моему лицу и задержался на губах.

— Снимите очки.

Помотала головой, но разве такого мужчину может остановить та, которая не вправе открыто применять свою силу, и, следовательно, не сможет поставить наглеца на место. А желание сделать что-нибудь дерзкое появилось в то же мгновение, едва шеф сам решительно сделал то, о чем попросил.

Оставшись без очков, я резко отодвинулась от мужчины, уперевшись спиной в дверцу.

— Они же вам не нужны. Зачем вы их носите?

— Отдайте… и вы ошибаетесь! — возмутилась я, и хмуро наблюдала следующую картину. Мужчина поднес очки к своим глазам, примерил и рассмеялся.

— Я был прав. Это просто толстое стекло… Что вы скрываете, Ирэна? Свои красивые глаза?

Затем он поднял руку и прикоснулся пальцами к моему лицу, проведя ими полосу вниз от скулы к подбородку. Я замерла, не понимая, что с шефом. Снова начал действовать приворот? Какой-то странный волновой эффект. Это аномалия.

— И зачем вам столько пудры на лице…

— У меня прыщи… угри… сыпь… и глаза все время воспаляются, краснеют… аллергия…

— Хм, — иронично поднятая бровь и мягкая улыбка в ответ. — Ладно, оставим пока ваши секреты при вас.

Шеф рывком открыл свою дверь и вышел из машины. Обойдя ее кругом, открыл дверь с моей стороны.

— А мои очки?! — воскликнула я, еле сдерживаясь от желания треснуть наглого директора по… его не менее наглой моське.

— Какие очки? — усмехнулся тот, и потащил меня за руку из машины.

Затем закрыл дверь, одновременно поставив «Лексус» на сигналку и ухватив меня за локоть.

— Идемте.

— Да я сама дойду!

— Я должен убедиться, что вы благополучно дошли до своего жилища.

Чувствуя, что паника накрывает с головой, подошла к первому подъезду и начала рыться в сумочке.

— Ну и где же ключи… где? — пыхтела я, бросая из-под ресниц осторожный взгляд то на директора, то на улицу. Фонарь, висевший над подъездом, освещал плохо, но даже этого света вполне хватало, чтобы осознать масштаб проблемы. Вокруг не было ни души… только я и настырный, не в меру самоуверенный шеф-директор.

— Вы одна живете? — его вкрадчивый, бархатистый голос заставил занервничать еще больше.

— Да… нет… почему вы спрашиваете? — вскинулась, недовольно нахмурившись.

— Можно по домофу позвонить… может вас пустят?

— Кто?

— Тот или та, с кем вы живете, — и снова внимательный взгляд, а улыбается при этом несколько неестественно… напряженно, что ли.

— О! Хорошо, — кивнула, и наугад набрала квартиру.

Прошел гудок, затем кто-то рявкнул через домофон:

— Чего надо?!

И голос был мужской. Ой, мамочки! Взгляд директора стал словно темнее, острее, и губы крепко сжались, выражая внезапно вспыхнувший гнев.

— Э-э-это я… открой… — промямлила я, и мысленно приготовилась к тому, что сейчас меня пошлют куда подальше, и мой обман раскроется.

— А! Вернулась, лахудра бледная… давай, заходи, сейчас встречу… приперлась… су…

Если честно я такого не ожидала. Видимо, такое приветствие оказалось шоком и для моего провожатого. Он что-то проворчал себе под нос, и едва дверь пиликнула, открываясь, пропустил меня вперед и вошел следом. Квартира, выбранная мною наугад, находилась аж на десятом этаже, и едва мы вышли из лифта, как шеф направился к потертой двери, оттеснив меня за свою спину. Стукнул кулаком пару раз по дверной поверхности и велел мне отойти в сторонку.

Дверь открылась и в проеме показался пьяный в дупель мужчина лет тридцати с голым торсом и в спортивках, при этом смачно зевая и почесывая волосатую грудь.

— Э-э-э… вам чего? — оторопел хозяин квартиры, глядя на высокого, широкоплечего брюнета в дорогом полупальто.

И вот подстава — этот не в меру наглый, который начальник, отступает в сторону и подталкивает меня к мужику со словами:

— Ваша?

— Кто? Это? — прищурился пропойца и икнул, явно брезгуя моей персоной.

Адриан Генрихович вдруг хмыкнул у меня за спиной и я поняла, что если сейчас же что-нибудь не придумать, мою ложь раскроют и, чем это обернется лично для меня, еще не известно.

— Опять напился! — злобно прошипела я, и толкнула ничего не понимающего мужика внутрь квартиры. Тот пошатнулся и невольно сдвинулся, открывая проход.

— Э-э-э… ты… чего толкаешься? — заплетающимся языком возмутился безымянный хозяин квартиры. — Ты к-куда?

Это я шагнула за двери и решительно схватилась за ручку, намереваясь захлопнуть дверь перед носом директора изнутри. И вот выражение на лице шефа оказалось решающим фактором при ответе на вопрос: «Закрывать или не закрывать дверь?» Однозначно, прямо сейчас следовало попрощаться.

— Спасибо, что проводили. Всего доброго…

— Ирэна?! — директор, казалось, был дико возмущен и шокирован.

— Что?! — от усталости мой голос тоже стал более раздражительным.

К тому же мужик сзади вдруг очухался и начал возмущаться, причем почему-то слышно было именно то, что лучше бы он не смог выговорить: «Ввалилась… хамка… как к себе домой… полиция… грабююют».

— О, похоже ваш…эээ… сожитель, верно?..

Я молчу.

— Похоже, он не узнал вас, не так ли?

— Когда пьян, он себя в зеркале не узнает, думает что это его мама, — спокойно возразила и пожала плечами.

Мужик вцепился в мое плечо, потянув на себя, требуя убираться из его квартиры. Мне ничего не оставалось делать под насмешливым взглядом шефа, как двинуть пьянице в живот острым локотком. Сильно так двинуть. Мужик охнул, согнулся, а после умчался в сторону ванны со словами «о, меня щаз вырвет… буээээ». А я снова попыталась двери закрыть, но, увы, директор вставил ногу в дверную щель, а потом как-то устало произнес:

— Ирэна, хватит дурить, я знаю, что это не ваша квартира, и даже подъезд не ваш… В анкете был указан другой номер квартиры… и даже номер дома другой.

Что?! Закрыла на мгновение глаза, собираясь с мыслями. Что ж, прокол, однозначно. Но упрямство наше все!

— Так это я там жила три месяца назад, когда на работу устраивалась, а потом вот с этим познакомилась и недавно переехала к нему жить. Вот.

И попробуй мне что-нибудь возразить. Увы, мне явно не поверили, дернули дверь на себя, ухватили меня за руку и потащили в сторону лифта.

— Адриан Генрихович! Что вы себе позволяете?! — выкрикнула я, пытаясь ухватиться на повороте за перила.

Уцепилась, но тут же мое тело приподняли, перила из рук вынудили выпустить и втащили в лифт, где прижали к стеночке и гневно прорычали мне в лицо:

— Это какой-то детский сад? Ирэна, вы вообще соображаете, что творите?! Вы ввалились в квартиру незнакомого мужика, пьяного к тому же, и еще меня пытались убедить в том, что могли так низко пасть и выбрать себе в любовники нечто опустившееся и омерзительное!

А я испуганно молчу, глядя широко распахнутыми глазами в эти пылающие яростью, практически огнем испепеляющие глаза. Мама! Мне так страшно еще никогда не было…

— Если вы не хотели, чтобы я видел условия, в которых живете, так и сказали бы! Какого черта!

Пустить слезу? Хм…

— Ирэн-на… вы что? Вы плачете? — хватка ослабла, и мои плечи оказались свободны.

Отвернулась к стене лицом, усиленно имитируя плач, стала хлюпать носом.

— Ирэна… ну что же вы… — мужчина был растерян или сконфужен.

Издав особенно пронзительный всхлип, дрожащим голосом произнесла:

— Я… прошу… не надо меня больше провожать… вы меня… п-п-пугаете…

— Хм.

Искоса глянула на него и увидела высоко вскинутую бровь и руки сложенные на груди. Не верит?

— Да, вы были правы… Я так бедно живу, что мне стыдно… Пожалуйста, уезжайте… я очень устала и дойду до своего дома сама… тем более до соседнего дома двадцать шагов всего…

Вторая бровь вверх… Звук открываемой дверцы лифта, и директор вышел, пропуская меня, отчего-то продолжая пристально следить за мною взглядом. Этот человек не пробиваем, что ли?

— Что ж… идите. Не смею задерживать.

Вышел следом из подъезда, и буркнув мне что-то типа «и стоило устраивать такое представление…», махнул мне, застывшей у подъезда, рукой и скрылся в темноте. Хм, не помню… а его «Лексус» точно в той стороне?

Постояла еще какое-то время, подключив ведьмовское чутье, но ауры директора поблизости не уловила. Что ж, неужели отстал? Вздохнула, вытерла вспотевший лоб рукой и посмотрела на ладонь. Ох, весь макияж потек. Ужас. Надеюсь, Адриан Генрихович не заметил, хотя кого я обманываю — все он давно заметил, не зря столько острых вопросов задавал. Постукала ножками друг о дружку и поняла, что замерзать начала. И что еще поняла, так это то, что я понятия не имею, где нахожусь.

Потерев руками предплечья, сдвинулась с места, и пошла в том же направлении, куда и начальство исчезло. Если там стояла его машина, то значит выйти смогу и на проезжую часть. Мысль, что до дому придется идти пешком, не грела. Потому решила поймать такси, так как силы уже были на исходе. Идти пришлось недолго и, как это ни странно, я действительно вышла на широкую четырехполосную дорогу с довольно активным движением.

Поднимая одну руку, другой стирала с лица грим платочком, который успела до этого намочить подтаивающим снегом. Так что теперь без очков и со своим цветом лица, да еще и зелеными глазами выглядела почти естественно. Правда, серый цвет волос казался почти пепельным, как у старушки, ну да ладно…

Желтое такси с черными шашечками притормозило практически мгновенно, чем несказанно удивило. Назвав точный адрес таксисту, расслаблено откинулась на спинку заднего сиденья и на краткий миг закрыла глаза. Чувство дикой усталости навалилось мгновенно. Странное ощущение опустошенности, словно из меня все силы выкачали, немного пугало. Такого со мною раньше не случалось. Хотя рабочий день выдался утомительно долгим, да еще последние приключения в компании директора вымотали. Хорошо, что, в конце концов, он отстал от меня и свалил куда подальше. Легкая непринужденная мелодия, играющая по радио, дарила отдых, а неболтливая манера вождения водителя не напрягала. Попросила его притормозить у продуктового магазина, что бы разменять деньги, и, как ни странно, возмущений не последовало. Однако таксист заявил, что сопроводит меня в магазин, видимо, все же опасался, что сбегу и не рассчитаюсь. Закупила продуктов на пару дней, истратив почти весь свой денежный резерв, так что пакет вышел тяжелый. Следующим за мною по пятам водитель такси сам вызвался помочь мне и донести пакет с продуктами до машины.

К дому я добралась почти уже в сонном состоянии. Рассчитавшись с таксистом, вывалилась из машины и заковыляла к своему подъезду. Ощущение чужого тяжелого взгляда появилось уже на подходе к подъездной двери, что немного напугало и заставило опрометью броситься к дому. Влетев на пятый этаж, удивительным образом обнаружив в себе последние остатки сил, устало прислонилась к двери своей квартиры, закрыв ту за собой на все замки, и съехала на пол, едва не разревевшись. Я дома!

Кое-как смыла в душе краску с волос, затем, закутавшись в банный халат, пила кофе на кухне, и только после разложила продукты в холодильнике. Как добрела до постели уже не запомнила.

Утро. Звонок будильника. А я сплю и в ус не дую. Нет, не пойду на работу… нееет!! Перевернулась на другой бок…

Снова звонок, но уже по сотовому. Разлепила веки, взяла с кряхтением телефон в руки и узнала офисный номер. Тьфу на вас!

Спим дальше.

Звонок… трелью заходится. Снова сотовый? Кое-как поднялась, словно после попойки — голова тяжелая, меня трясет и, вообще, муторно как-то, — что это со мною?! Посмотрела на номер звонившего, не знакомый… странно. Ответить? Нееет… Пошатываясь, двинулась в сторону ванной. И испугалась, если честно, того отражения, которое транслировало круглое зеркало над раковиной. Это что еще за Чудо-Юдо? Синяки под глазами, цвет лица бледный, волосы черные всклокоченные, а глаза… вот глаза горят просто яркой зеленью.

Умылась, почистила зубы, и снова посмотрела на свое отражение в зеркале. Реально, краше в гроб кладут. Зато лицо можно не пудрить, и так бледное. А вот что делать с глазами? Начальник очки упер? Упер… Может какие-нибудь линзы вставить? У меня вроде имелась парочка, так сказать на черный день.

Блин, но ведь они же были кажется карие или… синие? Не помню. Перерыла почти весь дом, но обнаружила искомое в жестяной банке из-под заварки в шкафчике на кухне. Вскрыв контейнеры, грустно вздохнула — какие там карие или синие, нафиг, фиолетовые. Это как я умудрилась такие купить-то?

Вставила аккуратно в свои глазки и скривилась своему отражению в зеркале. Блин, еще хуже, такой оттенок только внимание привлечет. Да еще вкупе с бледной кожей слишком симпатично получается. Пришлось снимать и убирать линзы на место. Пусть будут собственные — зеленые. Можно попытаться сделать их менее яркими, притушить оттенок до болотного.

Звонок, раздавшийся в тишине квартиры, заставил едва не зарычать от злости. Ну, кому не живется спокойно?! И только потом до меня дошло, что это не телефон звонит, это в двери звонят. Ой! Кого это принесла нелегкая?

Подошла к двери и глянула в глазок. Никого. Странно… Но не успела вернуться на кухню, снова звонок. Очень странно, ибо в глазок снова никого не увидела. Невидимка? Леший? Шутник? Стою, смотрю, злобно сузив один глаз, а в двери продолжают звонить. Зараза! Открыть или нет? Мозг уже просто раскалывается на две половинки: левую и правую…грррр…

Рванула на себя дверь и едва не упала от неожиданности. Передо мною стоял… Гном? Карлик? Фей?

— Э-э-э… чего надо? — буркнула не слишком приветливо, разглядывая маленького человечка в зеленом костюмчике и красном колпаке.

— Вам посылка… распишитесь.

— Чего? Какая нафиг посылка? И от кого? — вытаращила удивленно глаза, ибо никто не мог знать, что я здесь живу.

— Почем мне знать. Я только посыльный. Ну? Брать будете?

Оглядела человечка, по сторонам осмотрелась и никаких посылок что-то не заметила.

— А…где она?

— Кто? — сделал удивленную мордочку гномик.

— Посылка.

— Если берете, то покажу, а если нет… то плати за просмотр, — выставив ножку вперед и заложив руку за жилетку, нагло ответил этот в красном колпачке.

— Ладно, давай сюда.

Гномик вынул руку из-за пазухи, а в ней бланк и карандаш. Протянул их мне и велел поставить роспись напротив моей квартиры.

— А это точно мне? Где фамилия получателя?

— Дом верно указан? Верно, а квартира? Тоже… Так что вам. Расписывайся. Только полностью укажи: фамилию, имя, отчество, дату рождения, место рождения, паспортные данные и это…

— А код от сейфа тоже написать? — съязвила я, не удержавшись.

— Хм, об этом там не указано, но можете лично для меня сделать одолжение. Пишите и код от сейфа.

Я из вредности и из соображений безопасности — личной, взяла и крестик поставила. Вернула бланк, карандаш, и сложила руки на груди. Гномик разглядел мои каракули, скривился, погрустнел и посмотрел на меня с сомнением.

— Так бы и сказали, что писать не умеете. Развелось неграмотных… красоток. На, держи…

И вдруг рванул по лестнице вниз.

— Эй, а где посылка-то?

Не дождавшись ответа, постояла еще какое-то время в дверях, затем вернулась в квартиру и закрылась на все замки. Что за ерунда? Никакой посылки что-то в итоге мне не отдали. Странно. Не нравится мне это.

Когда вернулась на кухню, то обомлела. За столом сидел Адриан Генрихович и нагло допивал мой волшебный кофе, смакуя, и запихивал следом в рот мое же пирожное.

— Э-э-э… здрасьте, — все, что я смогла выдавить из себя. — А вы как сюда попали?

И одна умная мысль сверкнула в голове, как росчерк молнии во тьме, а ведь он по идеи не может знать, где живу я и что я — это я… или…

— Ирррэна, — пророкотал вмиг поднявшийся с места и плавно переместившийся ко мне мужчина и так, что я оказалась прижата к стене, хотя вроде и никто руками не трогал.

Только вот этого всего мужского, брутального было так много вокруг меня в данный момент, что не вырваться, не выскользнуть. Мама!!

— Добрррое утро… или уже день? — он уперся ладонью в стену и наклонился ближе к моему растерянному, ошеломленному лицу.

— Вы… вы… — с трудом сглотнув, не нашлась что возразить.

— Я. Верно. А вы?

Моргнула, и невольно дернулась, как только вторая рука прикоснулась к распущенным волосам, которые черной волной укрывали левую грудь.

— Что я? — напряженно следя за мужскими пальцами, которые взяли одну прядь и стали тереть ее, словно проверяя на мягкость.

— Вы, Ирэна, вы. Почему не на работе?

— Что? — наконец отмерла и сердито оттолкнула мужчину от себя, ну или попыталась.

Меня тут же сграбастали в крепкие объятия, сомкнули сильные пальцы на талии и чуть дернули навстречу стальной груди.

— Я спросил — почему вы до сих пор не на работе? И зачем вам нужен был тот ужасный грим? Он вам совсем не идет.

Всё. Меня точно раскрыли. И самое ужасное, что я даже возмутиться сейчас не могу. Страаашно…

Облизнула вмиг пересохшие губы и услышала глухое раздраженное: «Не делайте так…»

Подняла взгляд и едва не дрогнула, такой дикий голод отразился в черных глазах директора. Ой!

— А как вы попали ко мне в квартиру? И… что это за шутки с посылкой? — решила срочно отвлечь этого странного мужчину от собственной персоны.

Мы с ним одни, в моей квартире. Блин, а ведь, правда, совсем одни, а я в халатике и совершенно под ним обнажена — без нижнего белья, а на директоре все-таки приворот, пусть и не ясной природы.

— Нет, не шутки. Я отправил себя к вам именно посылкой. До вечера можете пользоваться, Ирррэночка…

— А? — не поняла я такой шутки. — То есть?

— По вашему усмотрению. Я могу быть весьма полезным, и даже… очень.

И руки смяли мягкую ткань халатика, опускаясь на вступающую сзади часть тела, причем так властно сжимая оную, что я испугалась. Вот действительно испугалась.

— Прекратите! — паника проявилась в резком выкрике и ударом по наглеющим рукам. — И убирайтесь из моей квартиры! Я закричу!

— Если ответите на мой вопрос — зачем вы прятали свою красоту, то обещаю не приставать… пока, — процедил шеф сквозь зубы, но руки переместил обратно на талию.

А я в попытке оказаться подальше от разгоряченного мужчины, уперлась руками в его грудь и отклонилась назад, но стена, что была за спиной, не сильно-то позволила увеличить расстояние между нами.

— Вот из-за такого свинского поведения озабоченных мужиков, я и вынуждена была скрывать свою внешность, — прошипела я в ответ, сверкнув гневным взглядом.

Адриан Генрихович замер, вглядываясь в мои глаза, затем вдруг перевел взор на мои губы и хрипло, словно с трудом произнес:

— Понятно… хотя и неприятно.

— А мне приятно, думаете?

— Хм, — выдал мужик озабоченный глубокомысленно.

Затем руки опустил, и вообще два шага назад сделал, внимательно и как-то слишком пристально оглядел меня с ног до головы, затем криво улыбнулся и спросил: «А еще пирожное и кофе есть?»

Дальше было еще «страньше». Ибо, первое, я ответила, что он все сожрал, и мужчина только усмехнулся, заявив, что я — жадина, и второе, велел срочно одеться, привести себя в порядок и отправиться с ним за покупками, затем в ресторан.

— Чего?! — выпалила я, стискивая рукой ворот халатика, глядя в наглые, бессовестные черные очи директора.

— Не чего, а что, и потом, у нас на носу Новый год и корпоратив, на котором будут влиятельные и очень богатые господа, наши будущие партнеры по бизнесу. И да, мой личный помощник должен выглядеть соответственно.

— Че… что? — уже тише повторила, ибо голос правда пропал.

— С сегодняшнего утра Леночка уволена, а ее место стало вакантным. И да, кофе она действительно не умеет готовить. А я так влюбился в тот кофе, что мне вчера подавали в офисе… Это ведь вы его готовили, Ирэночка, не так ли?

Глава 5

Ответа от меня он так и не дождался, так как я просто сбежала из кухни в комнату, заперлась там и стала бегать из стороны в сторону, схватившись за голову. Что же происходит, демон его побери? И как он вообще узнал этот адрес? Ага, все-таки следил! Не зря вчера так что-то беспокойно было, когда такси ловила, потом домой ехала, а в магазине? Точно, в магазине вообще было такое странное ощущение, что директор едва ли не в шею дышит, и еще мне очень не нравился таксист, который со мною шатался между прилавками, затем у кассы торчал… Разве таксисты вообще ходят с клиентами в магазины деньги менять? Нет, я все равно сейчас ничего не смогу сообразить, особенно пока на моей кухне сидит этот, который директор и в то же время привороженный, а, следовательно, озабоченный мужчина.

И самое неприятное в этой ситуации, что он знает, как я на самом деле выгляжу, теперь его вообще сложно будет отвадить, ибо верно говорила моя бабуля, что нельзя позволять привороженному видеть истинный облик ведьмы. Все установки, которые будут даны такому бедолаге, если они не имели сексуального подтекста, слетят нафиг… и останется только — Страсть!

Надо сначала проверить, действительно ли на него подействовал приворот, или же дело не в нем. Потому что, если приворот не сработал, то причина его интереса в чем-то другом, по крайней мере, изначально он вообще кривился от моего внешнего вида, и только после выпитого зелья изменился… или не в зелье дело?

Некая мысль, которая вот-вот пробилась бы сквозь панику, махнула ручкой, едва в двери с другой стороны стукнули, и требовательный голос Адриана Генриховича рыкнул:

— Ирэна! Вы там не уснули, нет? Или вам помочь пуговички застегнуть?

— Иду… сейчас.

Шарахнулась к шкафу, быстро напялила поверх нижнего белья и колгот балахонистые штаны серого цвета, длинный шерстяной свитер, который вчера был на мне, и посмотрела на себя в зеркало. Плохо, очень плохо. С черными волосами и зеленой прядью, да еще без грима, я вообще как-то странно смотрелась в этом сером нечто.

Затем обреченно прошла и открыла двери, но за ними никого уже не оказалось. Фу-у… шмыгнула мышкой в ванную и быстро стала наносить макияж, придавая лицу не столь цветущий вид. Итак, светлая пудра и серый карандаш сделали свое дело — вместо цветущей девушки увидела в зеркале «бледную моль». А волосы? Хотя можно же шапку-то не снимать, верно? Опять же этот ресторан… хотя и в ресторане тоже не стану снимать. И пусть пеной изойдется шеф… Ой, а чего это там директор-то притих? Выглянула из ванной, прислушиваясь. Бубнит на кухне что-то. Прокралась на цыпочках и замерла.

— Да неужели? — подал ироничный голос незваный гость. — Можно я сам разберусь, без твоего вмешательства? Нет, Амин, появлюсь вечером… Все, не могу говорить.

И снова умолк, но ненадолго:

— Долго стоять там будешь? — спокойно спросил, затем какой-то странный звук, словно ткань порвал, и я не выдержала, влетела на кухню, чтобы тут же зажмуриться от обилия света, льющего из окна. — Ирэна, неужели ты света боишься, а?

Потом мужчина повернулся ко мне и сложил руки на груди, качая головой.

— Ну, и что ты опять с собой сделала?

— Какое вам дело до того, люблю я свет или нет, и как вообще выгляжу? — выпалила в ответ довольно эмоционально, так как его самоуправство и наглость взбесили, вызвав желание проявить ведьмовской характер. — Я вас в гости не звала!

— Хм, — мужчина внезапно переместился ко мне, и ухватился рукой за мой подбородок, разглядывая мое лицо и так, и этак, затем тут же повеселел, — хотя правильно, так даже лучше. А то еще позарится кто на мою личную помощницу, верно? А я не привык, знаешь ли, делиться.

Отпустил и отошел, оглядывая уже с ног до головы, и снова покачал головой.

— А вот с этой одеждой придется расстаться.

— Еще чего?! — руки в боки и взгляд исподлобья в этого не в меру наглого типа.

— Ирэна, послушай… — начал было, и вдруг как-то излишне пристально посмотрел на меня, и коварно так улыбнулся. — Работа ведь тебе нужна, верно? И именно в моей компании… я правильно понимаю?

Руки опустились сами собой, взгляд тоже сдал позиции, пытаясь скрыть сомнения, да только мысли понеслись мои вскачь, а стоит ли вообще держаться за эту компанию?

— Так вот я тебе предлагаю высокооплачиваемую работу с полным пакетом социальной поддержки и служебным жильем, автомобилем и загранкомандировками… Неужели для тебя это предложение не кажется интересным?

Молчу, не желая пока ничего отвечать. Ну-ну, пусть говорит, а мы послушаем. И тут директор назвал такую сумму вознаграждения, причем ежемесячную, что я даже рот открыла от удивления, но тут же его захлопнула, так как мужчина перестал улыбаться и снова посмотрел на меня взглядом голодного волка.

— И каковы же будут обязанности на столь… э-э-э… высокооплачиваемой должности? — осторожно поинтересовалась, складывая руки в замок на груди, и не заметила, как нижнюю губку прикусила.

— Обязанности? Да собственно ничего особенного… то есть, конечно, обязанностей много, в частности… кофе по утрам варить, — и такой взгляд странный бросил в мою сторону, что невольно закралось подозрение — уж не в постель ли ему кофе придется подавать?

— К-кофе? — выгнула я бровь. — А почему вы мне тыкаете, а? Мы, знаете ли, не пили с вами на брудершафт!

— Вот кстати и тема, которую можно так же обсудить в более удобной обстановке. Ты готова ехать? — тембр мужского голоса изменился, стал более вкрадчивым, бархатистым.

И вообще, меня уже за локоть вывели в коридор. Где, собственно, быстро помогли надеть зимнее пальто, дождались, когда я обуюсь и шапку надену, и даже галантно двери открыли передо мною, не обращая внимания на мой мрачный вид и дурное настроение. Пришлось буквально спешно схватить сумку, закрыть двери на все замки, как меня вниз потащили по лестнице, а на улице, не особо позволяя выразить возмущение, просто практически впихнули внутрь огромного «Лексуса». Автомобиль рванул с места сразу, как только я пристегнулась ремнем безопасности.

Поездка длилась недолго, буквально до ближайшего торгового центра. Однако вцепившийся в мой бедный локоток самоуверенный шеф провел меня не в сторону огромного многоуровневого магазина, а вывел на какую-то пешеходную улочку, затем — в узкий переулок, и открыл передо мною стеклянные с витражными вставками старинные двери. Я даже вывеску не успела прочесть. Запахи дорогого парфюма, натуральной кожи и цветочных композиций едва не сбили с толку, как впрочем, и дизайн интерьера, который просто кричал: «Дорого! Очень дорого!! Осторожно: Вип-зона!!» Должно быть, вид был у меня сильно напуганный, так как Адриан Генрихович склонился ко мне и тихо сказал:

— Успокойтесь… и не волнуйтесь насчет расходов. Все оплачивает компания. В конце концов, она тебе явно задолжала за три месяца работы, особенно если работник выполняет не только свои обязанности, но и большей части трудового коллектива. Так что, считай, что ты тратишь свои честно заработанные премиальные.

С сомнением посмотрела на него и проворчала:

— Лучше бы тогда мне выплатили наличными.

— Ну конечно, и куда бы ты их потратила? Уж точно не на себя.

— Это пустой разговор, — оборвала я самодовольные рассуждения рокового красавца и отвернулась, словно разглядывая картину в стиле модерна.

— Адриан! — раздалось с другой стороны, причем томным, грудным голосом женщины, которая на первый взгляд могла сразить наповал своим неподражаемым шиком. — Какой сюрприз!

— Франсуаза, ты все хорошеешь, — не остался в долгу этот фат.

Я невольно фыркнула и тут же прикусила язык, когда поняла, что была услышана. На меня тут же обратила внимание брюнетка с восхитительными формами, упакованными в стильное, дорогое черное платье. Синие, пронзительные глаза вспыхнули любопытством, и женщина неожиданно улыбнулась мне довольно тепло, что, честно говоря, несколько обескуражило.

— Риан, представь меня поскорее, что же ты…

Франсуаза не дожидаясь расторопности от шефа, тут же подошла ко мне ближе.

— Хм, что ж, конечно, — усмехнулся Адриан Генрихович, явно потешаясь над женским любопытством, и внезапно ухватил меня за руку. — Это моя… э-э-э… личная помощница, Ирэна.

— О! — перевела женщина вопросительный взгляд с меня на мужчину, и сложила руки на груди, выгнув при этом бровь. Да что за цирк тут вообще происходит?

— Личная, значит, помощница? Что ж… какие задачи стоят передо мною, господин шеф?

— Тебе озвучить их прямо здесь, в фойе? — какой-то странный металл проскользнул в интонации мужчины, словно он был недоволен чем-то.

Но Франсуаза даже не смутилась, только кинула в сторону директора ироничный взгляд и пригласила нас следовать за нею. А у меня появилось стойкое желание — рвануть в сторону выхода и бежать… Ага, кто бы мне еще позволил? Отконвоировали в приватную комнату, оформленную в черно-фиолетовых тонах, усадили на мягкий диван с золотыми подлокотниками и велели пить мятный чай, который почти тут же принесла девушка в служебной униформе, и даже конфетами угостили.

Едва я сделала вид, что пригубила чай, Адриан и Франсуаза вышли, оставив меня одну. Прижав к себе сумку, проверила наличие мелочи в кармане пальто и решила, что надо делать ноги. Благо, эти двое скрылись за другой дверью, не за той, через которую мы вошли. Однако меня ждало сильнейшее разочарование, едва я рванула дверную ручку на себя. Та самая девица, которая внесла поднос с чаем, вставала в проеме, сложив руки на груди, и в упор посмотрела на меня.

— А… мне в туалет надо! — выпалила я с перепугу, и как тут не испугаться, когда на меня уставились взглядом тюремщика.

— Следуйте за мною, — бросила девушка в ответ и провела меня в не менее шикарную дамскую комнату.

Спрятавшись в отдельной кабинке, села прямо на крышку унитаза и закрыла лицо руками, тяжко вздохнула и мысленно простонала: «Что ему от меня надо, а? Ну чего он привязался? Бли-ин!!» Неужели я так на дурочку похожа? Личная помощница… тоже мне. Умный, да? Увидел без грима, кофе моего напился, зельем закусил, которое явно не работает, и сразу вдруг в личные помощницы решил перевести, премиальные мне выписал, лично повез шмотки выбирать… Гад! Я что, думает, девочка наивная? Ну, допустим, девочка, но ведь не простая… Я же ведьма! И у меня мозги есть, которые в данный момент однозначно говорят, что не в зелье дело… Так, стоп!

Убрала руки, уставившись в дверцу. Вот, кофе! Он же сам мне сказал, что ему нужно будет делать тот самый кофе, который он пил вчера в офисе… волшебный кофе! Ах ты ж… нельзя же было совмещать! Стукнула себя по лбу, вот точно дура я! Бабуля же строго не разрешала приворотное зелья совмещать с лишней передозировкой магии ведьмы. У директора получается реально «передоз» произошел. Но… стоп… подожди, Сирена, если он человек, то кофе не должен был вообще на него подействовать.

Мамочки! А знаете, что это значит? Меня чувствительно так затрясло от осознания, что шеф-то может быть вообще не человек. Вампир? Не похож. Тогда кто он? Да и не было в нашем мире вампиров в чистом виде, то есть таких, каких в киношках показывают, да в книжках описывают. Правда кровь людскую иногда любили выпить, но и то, в качестве десерта, из бокала, а вот едва ведьма рядом появлялась, так его так скручивало, беднягу, что ничем не удержишь. А-а-а, тогда предыдущий директор точно был вампирюг. Как только я в офисе объявилась, так его словно ветром сдуло. Хм, а этот, который новый директор, даже лапать умудряется. И кто же он тогда? Вот жалость, не успела мне бабуля все науки преподать.

Завибрировавший телефон в сумочке заставил вздрогнуть. Когда глянула, кто звонит, скривилась… то была эсэмэска от директора с требованием появиться перед его очами… черными, прямо демонскими, ибо когда смотрит мне прямо в мои глаза, то словно душу наизнанку пытается вывернуть. Опаньки! Подскочила, засунула телефон обратно в сумку, и выскочила из кабинки. Мысль умная приходит, как говорится, опосля… мля. Демон?!

А ведь я о них вообще ничего не знаю. «Тьфу, ну и накрутила ты», — покачала головой, следуя за своим конвоиром обратно в приватную комнатку, а сама все думала, что фантазия у меня поди и правда чудит. Надо бы повнимательнее присмотреться к Адриану Генриховичу.

Вошла и буквально едва не выбежала обратно. Директор отчего-то был мрачен. Странно, зато Франсуаза цвела и пахла в буквальном смысле слова. Разлилась соловьем, стягивая с меня пальто, затем велела пройти с нею в соседнюю комнатку, которая примерочная, где меня дожидаются наряды, выбранные для меня лично Адрианом Генриховичем.

— Должна заметить, Ирэна, что я не совсем согласна, с тем что предложено примерить вам, но хозяин — барин, верно? — проворковала эта странная дама, косясь на меня своими хитрыми глазами. — Только вот макияж ваш… он несколько вам не к лицу, уж вы не обижайтесь, но я все же возьму на себя смелость и внесу некоторые коррективы.

— Не надо, — запротестовала я, надеясь, что директор не просил ее о содействии даже в этом. — Меня-то все устраивает!

Опять меня словно не услышали или не захотели слышать. Тем не менее Франсуаза выглядела довольной, когда разглядывала меня уже с новым макияжем, новой укладкой в виде элегантной ракушки на затылке, причем за шапочку я едва драться не начала, и в новом деловом костюме черного цвета, состоящим из узкой юбки-карандаша чуть ниже колена, узкого пиджачка на трех пуговках спереди и без блузки. Черные закрытые туфли на высоченном каблуке визуально удлинили ноги и сделали меня выше, только как я на них ходить стану?

— С ума сойти! — воскликнула хозяйка модного бутика, коей оказалась эта самая Франсуаза, и вытолкала меня в соседнюю комнатку, даже не позволив посмотреться на себя в зеркало. Его просто в примерочной не оказалось!

Я выскочила с яростным возмущением на устах, но на каблуках все же устояла.

— Ирррэна? — раздалось позади несколько напряженное, произнесенное отчего-то охрипшим мужским голосом.

Медленно повернулась, отдергивая полы пиджачка и вскинула дерзко подбородок.

— Адриан Генрихович, — процедила сквозь зубы, выставляя одну ножку вперед и складывая руки на груди.

И такое у него было лицо! Оно того стоило. Нет, вот правда, стоило, ибо черные, как ониксы, глаза вдруг округлились и вроде как даже вспыхнули этакой смесью восхищения, удивления и (ой, что-то так снова убежать захотелось) страстью. Странно, здоровая злость у меня все же не исчезла, но вот женское тщеславие взыграло, и я бы даже наверное усмехнулась, если бы не вспомнила, что мой новый образ все же обернется для меня катастрофой. Меж тем пламенный взор директора спустился с моего лица в область декольте, и до меня наконец дошло, что поза со скрещенными на груди руками, когда под пиджачком нет блузки, довольно провокационная. Опустила взгляд и едва не зашипела… блин, ох уж эта Франсуаза, специально что ли заставила одеть такой бюстгальтер, что практически вся грудь вывалилась наружу. Резко опустила руки, одернула пиджак и отвернулась, чтобы поправить, а точнее спрятать черное кружево, украшающее верхнюю часть нательного белья, затем бросила опасливый взгляд из-за плеча на мужчину. И снова вынуждена была сцепить зубы, ибо теперь его глаза просто прожигали мою пятую точку. Изогнулась слегка, чтобы посмотреть, на что он так алчно уставился, и едва не заскрежетала зубами. Сегодня я точно их сточу до состояния клыков, причем все. Узкая юбка оказалась даже сексапильнее, чем если бы она была из разряда мини.

Все, ведьма зла, очень! Развернулась и решительно вышла в примерочную. Франсуаза еле сдерживала смех… Ей весело?

— Это не подойдет! — заявила я и начала расстегивать пиджак, затем нервным жестом стянула рукава, и когда пиджак сняла полностью, посмотрела на хозяйку салона.

Та смотрела куда-то мне за спину и глаза у нее, надо отметить, удивленно округлились, а когда женщина вздрогнула, я резко повернулась и тут же прикрылась пиджаком. В дверях стоял Адриан Генрихович и, тяжело дыша, пожирал меня глазами. А-а-а!!! Мамочки!

— Вон вышла! — прорычал отчего-то взбесившийся директор, не спуская дикого взгляда с пиджака, прижатого к моей груди.

Я сделала только один шаг, понадеявшись, что это меня так решительно хотели выставить из примерочной, но вихрь в лице Франсуазы пронесся мимо, а следом:

— А ты — стоять! Не двигаться!

Медленно, словно хищник, мужчина двинулся в мою сторону, а я с тоской посмотрела на дверь, которая закрылась за его спиной, и даже щелчок задвижки послышался. Черт! Не может быть, нас закрыли что ли? Перевела испуганный взгляд на шефа и попятилась. Лампочки внезапно замигали и начали гаснуть, а мне вдруг показалось, что плечи Адриана Генриховича вроде как увеличились, да и рост тоже, а вот глаза… (тряхнула головой, отгоняя наваждение) стали красными, а в центре черный зрачок удлинился по вертикали. Демон! Как пить дать, демон!

«Беги!» — кричала женская интуиция, «Куда?» — спрашивал здоровый скепсис, «Зачем?» — шептало самолюбие, и ехидно добавляло «Посылочка для личного пользования… вот и пользуйся».

— Еще шаг, и верну, как испорченный товар! — крикнула я, превозмогая страх. — Посылка бракованная! Жаловаться буду!

— Какой товар? — поднял брови и остановился демонюка.

Лампочки снова замерцали и света стало больше. А я во все глаза разглядываю директора, который и правда чуть раздался в росте и в ширине плеч, и даже пиджак на нем вроде по швам пошел.

— Бракованный! — рявкнула я в ответ, и уперлась руками в бедра, удерживая в одной руке пиджачок. Упс! Это я зря, да?

Взгляд тяжело дышащего мужика снова приклеился к моему бюсту, заставив снова прикрыться.

— А ну, — пискнула я на нервах, — вышел отседова, астма ходячая! И…, — перевела дыхание, и не успела договорить, как взвизгнула, ибо мужик зарычал и снова начал трещать по швам, или одежда на нем.

— Ты! Меня! Гонишь?! — рычал директор, одним движением руки срывая с себя пиджак.

М-м-м, и, правда, все равно испортился. Проследила за тем, как опадают на пол куски ткани, и сделала еще несколько шагов по кругу в сторону двери.

— Хотя, вы можете остаться, а я пойду, да? К тому же вам тоже надо бы пиджачок примерить, давайте я вам Франсуазу позову?…

Бракованный директор снес с пути стул, откинул в сторону вешалку на колесиках, и разорвал белую рубашку, высвободив на свет гору мускулов, кубики пресса и половину своей брутальности.

— О, — открыла я от шока рот и ляпнула первое, что пришло в голову, — вот, возьмите мой, вам нужнее.

И бросила в этого ненормального свой пиджачок, что бы тут же рвануть к двери, как только увидела, что часть моей одежды повисла у него на голове, закрывая обзор…

Вы думаете, меня могла остановить запертая дверь? Ну уж нет… в таком состоянии точно не остановила бы, если б мне еще времени больше дали. Увы! Сильные руки схватили за талию, отодрали меня от ручки дверной и развернули лицом к…

— О, вы… Адриан Генрихович, — завопила я что было сил, стараясь не опуститься до банальной истерики, — вы же ангел! У вас нимб на голове, а сзади… смотрите, крылышки прорезались!

— Что?!! — не хуже моего заорал взбешенный демоняка. — Ангел?! Я-я-я?!!

— Нет, бабушка твоя!

И сгруппировавшись, ка-а-ак заехала коленом в область паха…

Мужик согнулся, схватился за больное место и, с диким ревом «За что?», свалился на пол, стоило ведьмовскому пальчику толкнуть в мужское плечо.

— А мне костюм не понравился, — кивнула я удовлетворенно, и шарахнула дверь силовой волной. Та слетела с петель, едва не приложив торчащую под нею… или за нею Франсуазу, затем подняла оброненный пиджачок, и надела его. Затем вышла в соседнюю комнату, подхватила пальто, сумку и, махнув на прощание хозяйке салона, провожавшей меня ошалевшим взглядом, рванула на выход. Дикий рев за спиной только подхлестнул меня и я даже достигла вожделенной двери, как внезапно на полном ходу впечаталась носом в крепкую мужскую грудь вошедшего посетителя.

— О, мон шерр, куда вы так несетесь?! Осторожнее!

Меня снова крепко схватили за плечи, что бы тут же бархатным восторженным голосом произнести:

— О, мон петит, Ирэна?! Вы просто обворожительны. Какие глазки, прррелесть.

— Руки убрал от нее! — раздался позади голос шефа, причем полный такого арктического холода, что даже я поежилась, но оборачиваться не спешила.

Француз, а этом был именно Амин, спокойно отодвинул меня в сторону, хмыкнул и обратился к невольному свидетелю:

— Франсуаза, а у вас тут, как погляжу, весело. Ты бы дала ему рубашку, что ли? И выпить пусть принесут. Мне — можно коньяк, а этому… да воды ему холодной принеси.

Я же снова оказалась у двери, и даже за дверную ручку уже взялась, мысленно отправляя всех мужиков в…, в общем, не важно, как вдруг мою руку перехватили, и развернули лицом к… директору.

Тот уже приобрел свой обычный вид, правда все так же был полуодет, или полураздет, что я невольно от смущения взгляд перевела в сторону, ибо смотреть на мужчину, скрестившего на обнаженной груди руки, который гневно смотрел на нас, было несколько… неудобно. Особенно стыдно было за то, что ударила не кого-то, а директора. Хотя он сам виноват! Нечего было орать на меня, мышцами своими играть и, вообще…

— Пойдем, дорогуша, пообщаемся, — потащил меня за собой Амин, и сердито рыкнул на друга: — Возьми себя в руки! И оденься, ты девушку смущаешь. — А затем мне: — Ирэночка, мне так нравится ваш новый образ, позвольте ваше пальто?

Пришлось позволить помочь снять пальто и сердито засопеть, едва черные глаза француза полыхнули не менее алчно, чем взирал на меня его друг. Отвернулась и окинула взглядом комнату, в которую мы пришли. Хм, серебристые обои, фиолетовая мягкая мебель и столик возле дивана. Причем кресел, увы, не наблюдалось… так, я не стану садиться, ибо оба дивана двухместные. Тут появилась Франсуаза в сопровождении двух девушек в униформе, причем одна несла одежду для Адриана Генриховича, а другая — поднос с напитками и… кофейником с чашками.

— Присаживайся, — ласково обратился ко мне Амин, спрятав за улыбкой свои мысли.

— Спасибо, постою, — буркнула я в ответ, и отошла к большому окну в другом конце комнаты.

Глава 6

— Амин, ты бы… оставил нас, мне нужно поговорить с Ирэной, — раздалось позади требовательное голосом шефа.

— Ну уж нет. Я и так едва не опоздал, — возмутился француз, утратив свой акцент.

— Амин!

— Что?! Сказал не уйду, значит не уйду. Вон, тебе воды принесли, выпей, — раздраженно возразил этот странный тип, и заметив, что я за ним наблюдаю, снова улыбнулся, и вернул голосу французский прононс. — Иррэна, помнится вы не отказались выпить со мною чашечку кофе на двоих?

Вскинула удивленно брови, но отвечать не стала. Не нравилась мне эта их фамильярность, честно говоря. И тут подумала, а правильно ли я себя веду? Если бы я была обычной девушкой, должна ли была тогда завизжать и свалиться в обморок, едва на моих глазах обычный, по-идее, мужик вдруг стал превращаться в… хм, а в кого он вообще стал превращаться? Может и правда надо побольше истерии добавить, чтоб не вызывать подозрений. Опять же, если допустить, что эти двое — не люди, то могут ли они и меня подозревать в том, что я — ведьма? Потерла шею, снова поправила пиджак, который меня слишком стеснял, заставляя нервничать и думать о том, не слишком ли он смотрится провокационно, и заметила, как вышли из комнаты служащие салона, а Амин подхватил чашку с ароматным напитком и двинулся в мою сторону.

Ну чего он пристал с этим кофе?!

— Спасибо, но я не хочу кофе, — отказалась я, как можно вежливее, и возмущенно уставилась на этого «схамца», который все же всунул мне в руки чашечку и хитро так улыбнулся.

— Хм, Ирэна, я просто подумал, что вам не помешает немного успокоиться. В кофе добавлен коньяк, и хотелось бы кое-что уточнить…

— Коньяк? Нет, тем более… я не пью крепкие напитки.

Адриан Генрихович тут же материализовался подле меня, уже прилично одетый, и решительно отобрал у меня чашку, что бы тут же выпить ее содержимое. Затем скривился, посмотрел на друга взглядом «убивца» и, ухватив француза за локоть, оттащил того в сторону.

Отвернулась от мужчин, прикусив губу, и поняла, что все же я успела накосячить. Ибо снести силовой волной дверь — это вам не хухры-мухры, вопросы в любом случае появятся о том, кто я такая? И что делать в этой ситуации? Признаваться и что-то объяснять не намерена, а может лучшее средство защиты все же нападение. Покосилась на притихших мужчин, и нахмурилась. Так, они о чем-то явно сговорились. Не дав себе времени для испуга, решительно развернулась и с обидой в голосе заявила:

— Адриан Генрихович, что вообще такое было, а? И зачем… зачем вы намеренно меня запугиваете? И я не просила новой должности и нового облика… мне это не нужно.

— Все сказала? — сложив руки на груди, холодно произнес директор и резко отдернул руку, стоило только месье другу чуть тронуть его за локоть.

— Нет, не все. — Выдохнула я, стараясь собраться с мыслями. — Ваши шутки и внимание… должна заметить, что очень странное на мой взгляд, совершенно неуместны. Я простой человек, не привыкла, знаете ли, ни к дорогим бутикам, ни к дорогим машинам и вообще… что вам от меня нужно?

— Хм, простой человек? — фыркнул блондин и вдруг усмехнулся. — Милочка, вы себя в зеркало видели?

— Что? — недовольно посмотрела на Амина.

— Сейчас, имею ввиду, когда вас переодели и поработали с внешностью… а, понимаю, — снова рассмеялся тот, кто меня стал просто-таки бесить, — все происходило без зеркал. Ну, Адриан, ну ты и…

— Амин! — рыкнул на него шеф и что-то произнес резкое на незнакомом языке, причем такое, отчего француз улыбаться перестал и вообще словно окаменел, затем чуть поклонился директору и, не глядя на меня, быстро покинул нас.

И что сейчас такое было сказано? Я несколько удивленно, и даже можно сказать с опаской перевела взгляд на темноволосого, и вздрогнула от хищной улыбки, которая появилась на его лице.

— А теперь мы поговорим… без свидетелей, так сказать, — многообещающе, вкрадчиво, едва не облизываясь (странно, с чего вдруг появилась такая ассоциация), произнес шеф, и медленно двинулся в мою сторону.

Именно в этот момент я отчего-то испугалась, причем даже больше, чем тогда, в примерочной, и сорвалась с места. Обежав диваны, рванула дверь на себя, и ощутила на затылке горячее дыхание… Чужие пальцы обхватили мои, вцепившиеся в дверную ручку, и медленно, с усилием заставили отпустить ее. Второй рукой мужчина обхватил меня за талию и просто приподнял, чтобы удерживая, как куклу, перенести меня к задрапированной бархатной темно-синей тканью стене. Протянул свободную руку, продолжая все так же прижимать спиной к мужской груди, и сдернул драпировку, за которой оказалось большое, напольное зеркало.

Девушка, которая во все глаза уставилась на меня из зазеркалья, была мне не знакома, но в то же время я осознавала, что она — это я…

Отражение казалось стройнее, выше, ибо каблуки высокие, фигурка точеная, такая вся ладная. Особенно поразило то, что в этом черном костюме, казалось бы должна выглядеть строго, но… вот именно, облегающая юбка словно повторяла линию бедер, вырисовывая их красивую форму, а черные чулочки и туфли на высоком каблуке сделали мои ножки сексуальными, я бы даже сказала излишне сексуальными. Подняла взгляд, стараясь не замечать мужскую руку, удерживающую меня за талию, и наконец поняла, что пиджак — это не предмет одежды, это форменное издевательство… причем именно над мужчинами. Он открывал глубокую впадину между двумя полукружиями, которые отчетливо просматривались в низком вороте, как и черное кружево бюстгальтера. Сглотнула, и ощутила, как напряглась рука, которая крепко удерживала меня на месте, и голос тихий, но полный странного возбуждения вдруг произнес возле ушка:

— Подними глаза повыше… ну же.

И я решилась посмотреть на свое лицо повнимательнее, что однозначно было ошибкой… моей ошибкой. Нет, ошибкой было то, что я позволила привести себя в этот салон, а может даже еще раньше случилось то, что привело к непоправимой, просто катастрофической по своим последствиям, ошибке — я нарушила основной запрет ведьмы — не привораживать кого-либо на рабочем месте. На меня смотрела настоящая, истинная ведьма. Угольно черные волосы оказались собранными в высокую, пышную прическу, которая должна была выглядеть как простая, аккуратная, в форме улитки на затылке, укладка. И вот эта пышная прическа удивительно красиво оттеняла растушеванный черный карандаш вокруг глаз, темно-фиолетовые тени, а длинные черные ресницы подчеркивали изумрудный оттенок глубокого, завораживающего взгляда той, что должна знать себе цену.

Зеленая прядь волос приобрела форму волны, словно бросая вызов черному основному тону облика. Отсутствие румян и легкий, матовый цвет блеска на губах заставлял смотреть не на губы, а только на глаза. Но видимо от волнения я слишком часто прикусывала нижнюю губу, отчего та приобрела более яркий оттенок, по сравнению с верхней, и должно быть именно это заставило мужчину, возвышавшегося позади меня, поднять руку и, следя за мною в зеркальном отражении странно сверкающим взором, прикоснуться пальцами к моей верхней губе, чтобы медленно стереть с нее оставшийся блеск.

Мужские руки переместились на мои плечи, прошлись вниз и ухватились за талию, чтобы резко развернуть меня лицом к брюнету. Пристальный, потемневший взгляд шефа был прикован к моим подрагивающим от волнения, а может и внутреннего напряжения, губам. Эй, а чего это он так тяжело задышал? Я отступила, попытавшись выбраться из кольца рук, как ощутила, что меня удерживают еще крепче, а Адриан Генрихович спросил низким, вибрирующим голосом:

— Так кто же вы, Ирэна, на самом деле?

Я снова дернулась и тут же ахнула, так как мужчина зарычал угрожающе:

— Не стоит сейчас меня злить! И вырываться тоже не советую.

— А не то — что? — прошипела я в ответ, но дергаться перестала, только подняла злые глаза на него.

— Зацелую, — прозвучала конкретная угроза.

— Что?! — возмущенно воскликнула, и удвоила усилия, чтобы вырваться на свободу.

— Я предупредил!

Ухватил больно за волосы на затылке, зафиксировав мою голову так, что и не повернешь, и вдруг с тихим стоном приник к моим губам своими. Что за…?!! Я замычала возмущенно, вытаращив глаза, и ощутила, что руки мои почему-то оказались у меня за спиной, удерживаемые мужчиной его второй рукой, а живот оказался плотно прижат к его телу. На миг я просто оторопела, не зная, как вообще реагировать на подобную наглость, но то, что произошло следом, вообще оказалось полной неожиданностью. Длинные до плеч волосы директора взметнуло вверх странным потоком ветра, пронесшимся вокруг нас, словно вихрь, раздался какой-то треск, напоминающий электрические разряды, и на меня уставились красные без белков глаза. Мама!!

Поцелуй прервался внезапно, причем мужчина даже не попытался проникнуть внутрь языком, и я смогла отскочить в сторону, так как шеф тряханул головой, затем еще в область виска себя слегка стукнул ладонью и пошатнулся.

— Ведьма! — хрипло произнес, тяжело вздохнул и посмотрел на меня уже черными глазами. — Моя ведьма!

— Эй, вы кого тут ведьмой обзываете?! — ощерилась, чувствуя нарастающую панику, нет, даже не панику, а жуткий ужас от осознания, что мою сущность вот так взяли и через поцелуй открыли.

— Тебя, моя сладкая. — сверкнул хищным взглядом и коварненько так улыбнулся в ответ чем-то шибко довольный шеф. — Будешь и дальше в несознанку играть?

Огляделась, позади — огромное до пола окно, то есть фактически единственный путь отхода, но если сейчас сбежать, то… вот именно, ни на работу, ни в свою съемную квартиру уже не вернусь. Именно отсутствие знания о том, кто передо мною и чем мне грозит внимание шефа, заставили собраться с силами и пожать плечами.

— А вы кто такой? — бросила тяжелый взгляд исподлобья на мужчину, который в данный момент казался готовым к прыжку, как пантера… черная.

Адриан Генрихович хмыкнул, затем прошелся к столику и взял бокал с коньяком. Немного отпил, продолжая молчать, при этом не спуская с меня внимательного, изучающего взгляда.

— Надо же…, — наконец произнес он, присаживаясь на диван. — Ты правда не знаешь. Странно. Молодая, сильная ведьма и вне Ордена… За тебя, — приподнял бокал и отпил, не поморщившись.

Я сделала пару шагов спиной к окну, поеживаясь от его хищного взгляда.

— Ирэна, подойди и сядь…

— З-зачем? — еще пару шагов назад.

Отставил бокал на столик, закинул ногу на ногу и похлопал ладонью по сиденью рядом с собой.

— Я должен тебе кое-что объяснить. И надеюсь, что ты все поймешь правильно, и согласишься с тем, что я тебе предложу.

— Говорите, мне и тут неплохо слышно, — мотнула я головой отрицательно.

Не было никакого желания не то, что сидеть, а даже в одной комнате находиться с этим опасным типом.

— Иррэна! — глухой рык и мужчина чуть подался вперед, заставив меня испуганно сделать еще несколько шагов в сторону окна. — Я сказал — сядь! И, кстати, стекло не то, что пуленепробиваемое, оно в принципе не убиваемое.

Я не поверила, бросила взгляд сомнения через плечо на такое на вид тонкое стекло, и услышала, что мужчина издал шумный вздох, и не успела среагировать. Огненный аркан полетел в мою сторону, стиснул вокруг талии и потащил к директору.

— Что… что вы делаете? — пискнула я и попыталась вырваться.

— Иррэна, если я что-то требую сделать, тебе лучше не сопротивляться и выполнить мое требование.

Подтащил меня к себе и усадил практически в свои объятия, аркан исчез, а вместо него меня схватили его руки.

— Уберите свои клешни от меня! — взвизгнула я, и добавила в панике. — Я… я вас прокляну!

— Что?! Что ты сделаешь?! — и мужик просто нагло засмеялся, но руки все-таки убрал, затем поднял ладони вверх. — Ведьма и такая недотрога. Какая же ты…

— Какая? — зашипела я разгневанно, но вставать поостереглась. Вся его веселость могла вмиг испариться и что за этим последует, не известно. А неизвестность меня, если честно, с ума сводила.

— Кхм, — подавил он свой смех и вдруг улыбнулся обезоруживающе, и откинулся на спинку дивана. — Мы как-то не так начали наше знакомство, верно?

Я недоверчиво смотрела на Адриана Генриховича и размышляла, чего это он такой спокойный стал. Хотя это неплохо, конечно, но доверия его перепады в настроении не вызывают. И все же… он демон или нет?

— Что ж… — выдохнул мужчина и потер рукой подбородок, задумавшись. — У меня к тебе накопилось много вопросов, но с ними позже… Ты спросила — кто я, верно? При этом пыталась подсунуть мне кровь в бокале, возможно думая, что я такой же, как прежний директор. А тот, видимо, нарушал и раньше закон о трезвости, принятый для гражданских гарлингов.

— Кого? — не удержалась я от вопроса.

— Гарлинги… ты о них ничего не знаешь? — сощурился шеф и покачал головой. — Ты откуда вообще появилась в городе? То, что не местная, понятно, но отсутствие элементарных знаний о сосуществующих с людьми иных расах меня просто поражает.

Прикусила нижнюю губу, с досадой отведя вопросительный взгляд в сторону и сложила руки на груди. Ну, бабушка, спасибо тебе… надо же было так мне удружить, а? Почему же не захотела меня подготовить к возможной жизни в городских условиях? Или не успела?

— Кхм-кхм, — прокашлялся мужчина и заерзал на месте.

Бросила на него настороженный взгляд и поняла, что его глаза прожигают мое декольте. Зараза!

— Так, я услышу ответ на свой вопрос или нет? — буркнула я возмущенно, и из чувства ведьминской вредности не стала прикрываться, а напротив, ногу на ногу закинула, и чуть откинулась назад. Пусть понервничает, не одной же мне как на иголках сидеть.

— На чем я остановился? — не отводя голодного взгляда от моей груди, шеф сглотнул и тяжело вздохнул. — Гарлинги — это адаптированные вампиры, прошедшие аттестацию на право работы среди людей.

— Вамп… вампиры? О! А вы… тоже?!

— Я? Нет…

— Что, неужели еще хуже?

— Что значит «хуже»? — обиделся Адриан Генрихович и отвел взор от моего бюста, сердито глядя в мои насмешливые глаза.

— Я уже озвучивала версию.

Мужик нахмурился, затем фыркнул, явно вспомнил мои бешеные выкрики об ангелах.

— Нет, скорее я из другого лагеря.

— То есть из этих… с рогами? И копыта есть? О! — меня прям разобрало на смех. — И хвостик? С кисточкой?

— Рога? Копыта? — опешил шеф и нахмурился. — Ты за кого меня принимаешь?!

— Ага, а еще хвостик…

— С кисточкой? — буркнул возмущенно и свирепо сверкнул глазами.

— Что, правда с кисточкой? — ехидно улыбнулась, и ойкнула, когда Адриан Генрихович подскочил с места и навис надо мною, нехорошо так глядя на меня в упор.

— Я-не-чёрт! — раздельно процедил он и резко выпрямился, что бы тут же тряхнуть головой и выдохнуть сквозь зубы.

— Хм, — с сомнением оглядела мужчину, который метал в меня молнии, и вот сейчас с рассыпавшимися по плечам черными волосами, в белоснежной рубашке и черных элегантных брюках он не был похож на черта, скорее на… демона.

— Что, хм? — прищурился, словно ожидая подвоха.

— Нечёрт… это новый вид среди нечисти? А-а-а, можно я угадаю? — воскликнула, чувствуя удивительный подъем вредности. — Клыки есть? Вроде блестели, а… форму меняете, верно? Оборотень? Хотя вряд ли… они должны владеть большим обаянием, не то что у вас…

— Иррэна, что ты…

— Подождите, не мешайте. Не вурдалкус, не оборотень, но при этом из этих… которые ни черта из лагеря с белыми крыльями. О кстати, а крылья есть у вас, ну хотя бы как у летучих мышей, хотя, фу, какие мыши, лучше как у драконов… Точно, может дракон? Нет, у вас же огненный аркан отлично получился! Тогда кто?

Мужчина порывался меня остановить и что-то сказать, а меня уже понесло. Я только шикнула на него, чтоб заткнулся и не мешал, а тот в ответ злобно так зарычал «Ты кому заткнуться велишь, ведьмочка?!»

— Ну вам трудно помолчать, а?! Вот и молчите. Так, — задумалась, окидывая директора задумчивым взглядом, в то время как мужчина сложил руки на груди и, поджав губы, гневно воззрился на нахалку, то есть меня.

— Маг? Нет, иллюзионист… какой из вас маг? Леший? Ведьмак? Слесарь? Тьфу, какой слесарь? — я уже тихо хихикала, не обращая внимания на иронично поднятую бровь на лице шефа. Тот явно решил проявить чудеса терпения. — Мачос? Кощей? Бармалей?! О!

Глаза мои должно быть заблестели, я даже подалась вперед, и выпалила, словно меня осенило:

— Вы — это ОН!

— Кто? — вздрогнул шеф.

— Ну… этот… который за деньги… продается?

— ЧТО?!! — вызверился мужчина.

— Ой, я хотела сказать — покупает… души покупает. Людские, невинные и чистые души. Вы…

— Довольно! — рыкнул Адриан Генрихович, и я тут же сдулась, скуксилась и опустила глаза, тяжко вздохнув.

— Ладно, я пошутила. Больше не буду. Хорошо, если серьезно… вы — не человек, верно?

Адриан Генрихович провел рукой по волосам, закидывая их назад, и в тот же миг они собрались в аккуратный хвост, открыв мужское лицо, которое в данный момент выглядело мрачнее, чем до этого. Мужчина прошел к диванчику, расположенному напротив того, на котором сидела я, и опустился на него. Молчал он минут пять, о чем-то размышляя, при это старательно отводя от меня взгляда, но вот наконец на что-то решился.

— Предлагаю сделку.

Я хмыкнула, ибо ничего иного от демона ждать не приходилось.

— Какую?

— Взаимовыгодную, полагаю, — криво улыбнулся, и закинул ногу на ногу. — Мое прежнее предложение остается в силе — повышение в должности и зарплате, новая квартира, на этот раз в личной собственности, собственный автомобиль и…

— Загранкомандировки, — прервала я его, и добавила, — я помню.

— Какая память хорррошая, — сощурился он, чуть дернув бровью вверх.

Я промолчала.

— Итак, все озвученное и… мое покровительство.

Прикрыла глаза ресницами, чтобы скрыть внезапно вспыхнувшую злость, и тихо уточнила:

— Какое еще покровительство?

— Ты же ведь понимаешь, ведьмочка, что живешь в мире, в которой помимо людей и таких как ты, есть и другие… темные.

Бросила вопросительный взгляд на шефа, и вздрогнула. Он так смотрел на меня…

— А темные, моя дорогая, очень опасны, в частности, для тебя. Ты каким-то удивительным образом вне Ордена… хотя ума не приложу, как эти старые ведьмы тебя до сих пор не обнаружили.

— Почему вы так уверены в этом? — поинтересовалась, заставив себя успокоиться и попытаться выведать побольше об Ордене.

— В том, что ты вне Ордена ведьм? Знаю.

— Ну, допустим… И в чем опасность? — невольно поежилась. Адриан Генрихович вдруг поднялся и пересел ко мне, совсем близко, и руку положил мне за спину, и наклонившись ближе, низким, чуть охрипшим голосом, произнес:

— Ты — лакомый кусочек, ведьмочка… причем настолько, что узнав о бесхозной ведьме… то есть об отсутствии у тебя привязки с одним из темных, начнется охота, и это не шутка.

Отодвинулась чуток, бросив в сторону мужчины обеспокоенный взгляд, и с запинкой спросила:

— К-какая еще привязка? И что значит… бесхозная?

Сверкнул в ответ взглядом, придвинулся ближе, игнорируя мое явное возмущение таким поползновением в мою сторону, и все тем же завораживающим тоном ответил:

— Привязка — это очень взаимовыгодная вещь… то есть не вещь, а…хм, сложно на словах объяснить, но могу показать частично.

И начал медленно, не отпуская из плена своего горящего взора, наклоняться, словно… целоваться собрался?! Ну уж, нет! Я вывернулась ужом и отскочила от дивана, заметив досаду на лице Адриана Генриховича.

— То есть, если я правильно поняла из этой демонстрации, — попыталась собраться с мыслями и унять стук собственного взволнованного сердца, — привязка — это интимная связь?

Пожал плечами, откинул челку назад и уже без бархата в голосе произнес:

— Ладно, извини, я не хотел тебя пугать. В общем, привязка — это видимый знак для других… таких же, как я, что ты под покровительством, а бесхозность… это просто неудачный оборот.

— Тогда чем опасно для меня отсутствие этого знака? — Присела напротив мужчины.

— А ты как думаешь? Нахмурилась, будучи недовольная тем, что он отвечает вопросом на вопрос.

— Кстати, — хмыкнул шеф и потянулся к кофейнику, налил из него в чашечку, и протянул мне. — Выпей. Этот без приворота. Гарантирую.

— Что? — уставилась я в удивлении на чашку, и на автомате приняла ее. Затем принюхалась, вскинула брови и посмотрела на шефа. — Так это ваш друг… он что? Он…

— Поторопился, — фыркнул с улыбкой и налил для себя кофе. — Эх, жаль, этот кофе не столь хорош, как тот, что в офисе по утрам можно выпить.

«Поторопился?» — хмуро уставилась на чашку в своих руках, размышляя о странностях в поведении француза. Зачем ему… если только и на него приворот не подействовал.

— Могу я кое-что спросить? — тихо произнесла, отпив немного кофе.

— Смотря что? — криво улыбнулся.

— Какая выгода для вас в этой сделке?

Адриан Генрихович бросил испытывающий взгляд над чашкой и промолчал. А меня уже было не остановить.

— Нет, ну правда, мне интересно, вы тут прямо вип-условия для меня расписали, но за какие такие орехи, а? Что вам нужно от меня? Только не надо сказки рассказывать о моей неоценимой помощи в обустройстве корпоратива, это я и так бы сделала и без ваших посулов, ибо мой непосредственный начальник такое распоряжение дал…

— Кого это ты имеешь в виду? — нахмурился, отставляя допитую чашку на столик.

— Как это… начальника снабжения, конечно.

— Ошибочка в рассуждениях, он более не твое непосредственное руководство.

— А я приказ о переводе на новую должность не подписывала, — огрызнулась, складываю руки на груди в замок.

— Это недолго устроить.

Сердито поджала губы, изучая красивую и опасную внешность этого… демона, надо полагать, что я все же права в его сущности, но что-то в его поведении напрягало, не иначе увильнет от ответа.

— И все же… я жду ваших условий… что вам нужно от меня за обещанные блага? И к тому же, какие обязательства влечет за собой ваше покровительство?

Молчит, вот вредный, и только черными глазищами меня сверлит. Вздохнула, покачав головой, и собралась подняться, ибо надоело все… домой поеду, как вдруг мужчина тихим, строгим голосом произнес:

— Сделка, конечно, двухсторонняя, как же иначе. И мне действительно нужна ваша помощь, Ирэна. В том числе и с этим корпоративом. Я уже говорил, что на нем будут важные лица присутствовать… для меня важные. И ваша роль, можно сказать, будет сводиться не столько к его организации, хотя не без этого, сколько к тому, чтобы выступить на нем моей… хм…

Опять умолк, отведя взгляд, и поджав губы. Провел рукой по волосам, затем поднялся и отошел к окну, повернувшись ко мне спиной.

— Что значит «моей»? Кем это?

— Протеже, — кивнул своим мыслям и повернулся ко мне, с легкой улыбкой.

— Чего? — округлились мои глаза непроизвольно, как и рот.

Мужчина хмыкнул и пожал плечами.

— Не нравится? — деланно задумался. — Хм, можно иначе выразиться — сопровождающая?

— Куда? — не поняла я юмора.

— Куда угодно, — снова так улыбнулся, что под ложечкой засосало.

— В смысле «куда угодно»? — прищурила глаза, с подозрением глядя на шефа. — И к вам домой тоже?

— Замечательная мысль, спасибо за подсказку. Но в мой дом вхожи только избранные.

Хлопнул в ладоши и выразительно так, с предвкушением произнес:

— Вот твой вариант, Ирэна, даже лучше. Ты умница. Такое предложила… избранницей моей побудешь, а?

— Я? — подскочила теперь сама и забегала нервно из стороны в сторону. — Какая еще избранница?! Для каких целей?

Тут меня ухватили за плечи, остановив мельтешение, и мягко сжали руками, чтобы тут же склониться к самому ушку и коварно шепнуть:

— Ты возьмешь на себя роль моей невесты, это первое, будешь и днем и ночью возле меня, это второе, и третье…

— Н-ночью? — дернулась, но кто бы еще выпустил меня из крепкой хватки мужских рук. — Не-не-вес-ста?

— Да не-невеста, а невеста… да что тут такого? — продолжал как-то слишком жарко шептать демонюка на мое ушко, которое уже было красное от смущения. — Это же для дела надо.

— Какого дела?

— Личного.

— Э-э-э…, — впала я в прострацию, ибо губы, которые своим шепотом заставили мое ушко покраснеть, вдруг прикоснулись к чувствительному местечку за этим самым ушком. — Что вы делаете?!

— Убеждаю… пытаюсь показать вам, что в некоторых обязательствах могут быть приятности.

И когда горячие губы вдруг коснулись шеи, прочертили опаляющую дорожку вдоль скулы и добрались до моих собственных губ, я отмерла, не позволил одарить себя непрошеным поцелуем. Извернулась, вырвалась из его рук и отскочила в сторону, сердито сверкая глазами и тяжело дыша от странного волнения.

— Довольно! Что вы себе позволяете?!

И как ни странно, шеф смутился, опустил глаза, да снова уже знакомым жестом руки провел по своим волосам, затем прокашлялся.

— Так, хорошо, объяснюсь иначе. Но не здесь. Нас ресторан ждет, надеюсь, ты не откажешься отобедать со мною.

Что? Уже время обеда? Ничего он меня тут заговорил! О, ресторан, точно… можно будет попробовать договориться с его руководством о проведении корпоратива.

— И да, на обед я пригласил шеф-повара ресторана, он готов обсудить меню для праздника, — с напускным спокойствием произнес Адриан Генрихович. — И кстати, после обеда мы сможем спокойно обсудить все условия сделки подробнее, чтобы потом скрепить нашу договоренность.

Глава 7

В ресторане нас и правда уже заждались, судя по возрадовавшемуся лицу управляющего, чуть ли не бегом встречающего Адриана Генриховича у самого входа. Рассыпался в каких-то любезностях, но умолк под холодным, равнодушным взглядом гостя. Переведя подобострастный взгляд на меня, вдруг вспыхнул сластолюбивой улыбочкой и уже ручки потянул к моему пальто, которое я успела расстегнуть, как грозный рык от моего директора заставило мужика замереть соляным столбом. Рассыпавшись в извинениях, очнулся и проводил нас за столик в приватной комнатке. Я недовольно оглянулась на закрывшуюся дверь за нами, и нерешительно замерла у столика. Мало того, что ресторан оказался на соседней улице, до которой меня вели крепко держа за руку, аж пальцы начали ныть от такой хватки директора, так еще и столик не в общем зале, а в уединении оказался.

— Выбирай… те место, Ирэна, — пророкотал у меня за спиной странно охрипшим голосом Адриан Генрихович, и фактически отобрал-снял с меня пальто, оставив в злосчастном откровенном костюмчике.

Тяжко вздохнув, еще раз окинула взглядом мягкие сплошные диваны, расположенные вокруг стола, и решила сесть ближе к выходу, вдруг быстро делать ноги придется, ибо нет веры этому демоняке.

Директор выдернул меня за руку с занятого уже места, и практически силой усадил вглубь дивана. Я зашипела от раздражения, но вынуждена была умолкнуть, едва в дверях образовалась целая делегация в лице управляющего и шеф-повара в белом высоком колпаке и ярко-красном фартуке, повязанном вокруг необъятной талии, и сразу стало тесновато. Да уж… если бы я осталась сидеть у входа, меня просто затоптали бы наверное.

— Месье Жаккарди, прошу, устраивайтесь, — улыбнулся Адриан Генрихович, показывая на свободное место, а управляющему уже более холодно. — Через пять минут можете распорядиться об обеде, а сейчас принесите вина.

— Слушаюсь, а для вашей дамы?

Начальник уставился на управляющего, отчего-то помрачнел и перевел на меня хмурый взор. И вот когда его глаза застряли в распахнувшемся декольте на моей груди, до меня дошло, почему так пялится на меня управляющий и отчего злится демон. Хм, как интересно? Я откинулась на спинку дивана, закинув под столом ногу на ногу, и сложила руки на груди в замок, позволив себе язвительную ухмылку.

— А Моей даме, — выделил он голосом якобы принадлежность моей персоны ему лично, задумчиво посмаковал тишину, и выдал, — а принесите-ка, голубчик, девушке кофе… особого сорта.

— Вы уверены? — отчего-то вдруг засомневался управляющий по имени «голубчик», и тут же извинился, сорвавшись с места в явном стремлении как можно быстрее доставить этот загадочный напиток.

Адриан Генрихович не спускал с меня взора, словно ожидая вопросы, но у меня не было желания вообще что-либо говорить. Я просто хотела домой… а еще лучше, смыться в деревеньку какую, залечь на дно и забыть о собственных ошибках. Легкая задумчивость, как впрочем и отсутствие реакции с моей стороны, вроде бы успокоили шефа, и он начал обсуждать вопрос корпоративного меню с месье Жаккарди.

— Мне же в голову стали лезть мысли в оправдание возможности уехать из города, забыть о своей цели в этой компании, ибо…

— Как вы считаете, Ирэна Стэфовна, — ворвался в мои думы голос шефа, — что лучше: мясо говядины или птицы?

— Что? — Мое предложение следующее, — вмешался в разговор шеф-повар, сложив руки на животе. — Соте из перепелок с белым вином и овощами, рататуй по-провански, а лучше по рецепту Геррара, можно мидии в белом вине…

Пожала плечами, мол, какая разница, а сама снова думаю, где бы денег раздобыть на дорогу.

— Ваш кофе, мадемуазель, — снова кто-то явно пытался меня растормошить, а когда я узрела перед собой на столе великолепно оформленный кофе гляссе с шоколадной посыпкой поверх пенящегося мороженного, то слюнки теперь у меня потекли почти осязаемо.

Уже почти готова была снять верхнюю пенку ложечкой, когда внезапная тишина, заставила поднять глаза, чтобы тут же вспомнить про другой кофе…с приворотом. Начальник пристально следил за мною своими черными глазами, а шеф-повар что-то спешно записывал в блокнотике. Хм, может проверить кофе? Хотя как это сделать в присутствии посторонних? Вздохнула, чуть хмуря брови, зачерпнула ложечкой мороженое и поднесла ко рту, продолжая следить за выражением глаз шефа, которые, казалось, еще более потемнели, да и сам весь как-то странно подобрался. Повела носом, пытаясь определить по запаху составляющие, которые могли быть добавлены в мороженое, но… из-за молочных ингредиентов сделать это практически нереально. Если только… вот именно, если есть приворот, молоко должно скиснуть. А мороженное прокисшим не выглядит. Тогда почему шеф так сверлит меня странным взглядом?

— Что? Не любишь мороженое? — вдруг спросил Адриан Генрихович, дернув бровью вверх.

А может дело именно в мороженом? Я ведь люблю его, это правда… но вот бабушка на дух не выносила, и как мне кажется, говорила, что ведьмы не едят ничего молочного и не пьют молоко. Почему? Я должна вспомнить… но не сейчас.

Пожала плечами, и отправила в рот ложечку с его содержимым, и прикрыла глаза, отдаваясь во власть вкусов.

Резкий для моего слуха звук, похожий на рык, раздался с той стороны, где расположился шеф. Я быстро проглотила растаявшее мороженое и посмотрела на мужчин. Шеф-повар хлопнул за собой дверью, словно вылетел стремглав прочь, а Адриан Генрихович стоял, опираясь в стол руками, и смотрел на меня диким, безумным взором.

— Ты… ведьма… не прошла инициацию?! — хрипло, словно ему воздуха не хватало, простонал мужчина, а на его пальцах вдруг стали расти длинные когти. Ох ты ж, приблудный домовой?! Что делать?!

— Э-э-эм… как бы это… нет. А что? — откинулась я на спинку дивана, в испуге наблюдая за борьбой шефа с собственным телом. Когти то врастали обратно, то вновь вспарывали белоснежную скатерть, превращая ее в ленточное безобразие.

— Ты хоть понимаешь, что с тобой будет… узнай об этом любой из нас?

— И… и что? — мой голос дрогнул, как и сердце, которое вспорхнуло испуганной птицей и зашлось диким ритмом.

— Полное подчинение первому, кто станет твоим покровителем… твою ж…

Мужчина опустился на сиденье и замолчал, продолжая сверлить меня взглядом.

— Что это означает? — подала я голос.

— Тихо! Я думаю.

Мне банально рот заткнули, но я и не была особо против, ибо страху он нагнал на меня немерено. А мне остается только мрачно вспоминать то, что в свое время говорила бабуля про инициацию. Странно, ничего не помню. Она мне вообще про это ни слова не сказала. Почему? Неужели так сложно было? И как она проходит — эта самая инициация?

— По идее, — наконец заговорил шеф, барабаня пальцами по столешнице, — я должен тебя запереть в самом недоступном, под надежной охраной, месте, до свершения инициации, и найти где-то согласную на ее проведение ведьму, причем из Старейших. А те, стервы, заломят непомерную цену… Да еще этот корпоратив на носу, будь он неладен. Та-а-ак!

— Я не хочу никому подчиняться, — процедила сквозь зубы, мечтая только об одном, скрыться в какой-нибудь глуши ото всех.

— А мне тоже не нужна ведьма, которая будет смотреть на меня как на идола, знаешь ли. Вы же потом становитесь как репей, не отдерешь, да к тому же силу начнешь мою поглощать, фактически став энергетическим вампиром. И знаешь, что самое неприятное в полном подчинении?

— Нет, — мотнула головой, пытаясь справиться с легким потряхиванием, возникшим на нервной почве.

— Ведьма утрачивает свою индивидуальность и через какое-то время становится не интересна дем… э-эм… А у ведьмы из-за этого крышу сносит.

— Тогда зачем кому-то может понадобится подчинять ведьму, если от нее на стенку потом захочется лезть? — не поняла, если честно.

— Энергия ведьмы… в ней все дело. Полное подчинение и ты становишься донором, правда, до поры — до времени, так сказать, пока самой станет ее не хватать. И вот тогда ведьму запирают в подземелье… Ты к этому стремишься? Думаю — нет.

Ужас! Я поднялась, озаренная внезапным стремление сделать ноги, но тут дверь вдруг открылась и к нам завалился… о, не-е-ет, Амин собственной персоной. Следом появился официант с подносом, заставленным различными блюдами, а Адриан Генрихович просто зашипел на друга, сверкая бешеным взглядом.

— Я с миром, — вскинул француз руки ладонями вверх, и улыбаясь доброжелательно, добавил, — у меня есть новости… Адриан.

И вышло так, что Амин уселся на то же место, где до этого сидел шеф-повар, таким образом заперев меня между собой и шефом на диване. Я вдруг невольно подвинулась в сторону начальника, стараясь еще более увеличить расстояние между мною и не званым гостем. Шеф расслабился, явно довольный моим жестом доверия к нему, а вот француз кинул в мою сторону задумчивый взгляд, дернув уголком губ, пряча досаду.

Когда официант в полном молчании расставил принесенные блюда на стол, налил в высокие фужеры вино, и удалился, Амин расслабленно поднял бокал и провозгласил тост:

— За самые прекрасные глаза… и самую прекрасную девушку на этом свете.

Адриан усмехнулся, но тост поддержал, и мужчины выпили залпом красное вино, а мне и не наливали, пришлось делать вид, что кривлюсь от вида кофе-гляссе и отодвинуть его от себя брезгливо, что не осталось не замеченным со стороны Амина. Он вскинул брови и довольно улыбнулся. Надо же, он тоже не был бы в восторге от неинициированной ведьмы? Что-то не верится. А вот взгляд шефа выражал одобрение моим артистически выполненным действиям.

— Амин, не тяни, что за новости? — спокойно спросил Адриан, и демонстративно положил руку на… мое плечо.

Я было дернулась, но тут же ощутила, как сильно сжались его пальца, не позволяя мне отодвинуться.

— Это насчет гостей на корпоративе… — и умолк, бросая хмурые взгляды то на руку шефа, сжавшую мое плечико, то на самого шефа, словно о чем-то напряженно размышляя при этом.

— Амин! — рявкнул шеф, заставив не только француза вздрогнуть, но и меня. — Не тяни…

— Эм, хм… — очнувшись от неприятных мыслей, блондин вернул себе беззаботное выражение лица и пожал плечами, чтобы произнести одно единственное слово, а может и имя. — Сиграэна.

— Что?! — еще больше разозлился вдруг шеф, отпустил уже наконец мое плечо, которое почти онемело от безжалостной хватки его руки, и подался вперед. — Что ты сказал?! Амин!

— Да я-то тут причем? Это твой отец… и, между прочим, я тебя предупреждал раньше, что он не отступится. К тому же я уполномочен сообщить тебе, что отвертеться на это раз не удастся.

— Ты уполномочен!!! Да как ты смеешь?! — когти снова полезли наружу, портя новую скатерть, которую успел поменять официант.

— Успокойся, — поморщился Амин, затем посмотрел на меня и улыбнулся так, что мне захотелось спрятаться под стол. — Ирэна, и как вы его собираетесь терпеть, а? Поверьте, я лучше умею держать себя в руках, и…

— Довольно! — прервал его Адриан, применив более холодный, высокомерный тон. — Это все, что ты хотел мне сообщить?

— Нет, не все. Среди гостей будут ловчие. И эта информация закрытая. Я узнал и то случайно, потом приватно расскажу.

— Это… неприятно, — шеф поджал губы и откинулся на спинку дивана, все более хмурясь при этом.

— Не то слово. Орден активизировался, нашим это показалось подозрительно. Говорят, в городе объявилась не учтенная, неинициированная ведьмочка.

Я даже дышать забыла как, испугалась вдруг, что Амин догадался, и опустила взгляд на крепко сцепленные пальцы рук, оттого должно быть и не заметила, как Адриан Генрихович снова положил руку мне за спину, резко привлек к себе, и заставил поднять взгляд на него.

— Ирэна, что у вас там в Ордене случилось, а? Кого они ищут? — и таким серьезным тоном произнес, что я даже опешила.

В Ордене… у нас? Сглотнула нервно и пожала плечами, насколько могла.

— Понятия не имею. Орден передо мною не отчитывается, — а что, я же правду сказала.

— А, ну конечно, — хитринки сверкнули в его глазах и один уголок губ слегка дернулся вверх. — Жаль. Думаю, Амин, тебе надо захватить одну из старейших ведьм, мне нужна информация. Справишься?

Француз скривился, словно лимона хватанул, и бросил в меня тоскливый взгляд.

— Эх, как работать, так кто другой, а как красоток обнимать, так это наш дорогой Адриан.

И вроде шутка, но прозвучала она, как намеренное оскорбление, мол, вот, Ирэна, погляди, шеф твой тот еще бабник. Да только пальцем в небо попал, ибо мне глубоко фиолетово, с кем и когда его наглый и не в меру хитрый друг обнимается.

— Умный, да? — съехидничал шеф. — Амин, иди-ка ты… работай. А у нас обед стынет.

— Ничего, у меня тоже обеденный перерыв, — благосклонно возразил блондин и взял салфетку в руки, тряхнул ею и разложил на коленях.

Адриан Генрихович снова напрягся, убрал руку и сел ровно, сверля друга свирепым взглядом.

— Да ты поешь, Адриан, а то и, правда, смотрю от голода облик человеческий теряешь. О, Ирэна, — снова заулыбался мне этот вредный провокатор, — все хотел спросить, как вы относитесь к театру?

— Что? — не поняла я смысла подобного вопроса.

— Вы бы хотели сходить в Большой театр? Или в Оперный?

Шеф вдруг тоже схватил салфетку, тряхнул ею так, что от нее электрические разряды в стороны полетели, и положил ее на колени… мои, между прочим, и так неудачно, что при этом задел меня сначала за живот, потом за грудь… Вот нахал! Прямо при друге лапать вздумал?! Я рассердилась, подскочила и требовательно заявила, что мне надо сначала в дамскую комнату.

— Проводить? — подскочил было Амин, как Адриан подал мне руку и, метнув в блондина острый, пронзительный взгляд, словно дав команду «сидеть», вывел меня из-за стола и дальше в коридор.

Молча довел до двери с изображением дамской шляпки, затем тихо шепнул, что я могу не спешить.

— И кстати, — хмыкнул, словно вспомнив что-то, махнул рукой официанту, который маячил поблизости, и уже спокойным голосом произнес. — Терентича сюда.

Я взялась уже за ручку двери, собираясь скрыться поскорее с глаз демонюки, как приросла к полу, поняв, кого вызвал шеф.

— Зачем? — фыркнула недовольно, скосив взгляд на секьюрити ресторана, тогда Адриан Генрихович склонился к самому моему ушку и доверительно прошептал в ответ:

— О тебе же беспокоюсь, а то вдруг дорогу обратно не найдешь. Кстати, Терентич не поддается ни внушению, ни мороку, ни отводу глаз. Дар у него особенный, ведьмам не по зубам. Так что смотри у меня. Не балуй.

И отправился в приватную комнату, где его дожидался Амин. Окинув внимательным взглядом внушительную фигуру Терентича, поджала губы и гордо вскинула подбородок. Затем молча вошла в туалет, прикрыв за собой двери. Подошла к зеркалу и уставилась на свое лицо. Какой кошмар! Истинная ведьма в чистом виде. Да меня же одна прядь зеленая выдать может, чего уж говорить о макияже. О, кстати, имею право смыть то, что мне не нравится. Намылила себе лицо, сполоснулась водой из-под крана и вытерлась бумажными полотенцами. Ну, хотя бы подумать могу спокойно теперь. Осмотрелась, заглянула в каждую кабинку… и, о госпожа Удача на моей стороне, ибо в последней кабинке имелось окошко. Пусть оно и маленькое, но я смогу в него пролезть, если подпрыгнуть или с бачка попытаться забраться.

Схватила швабру из последней же кабинки, подошла к двери и заблокировала вход в туалет. Затем порадовалась, что сумку сдавать в гардероб не стала, конечно, без пальто будет холодно, но я мигом поймаю такси, деньги-то с собой. Забралась на бачок, чуть покачнулась, но равновесие удержала. Оконце было пластиковое и открывалось довольно легко, повернул ручку и открыто, чему я несказанно обрадовалась и даже не поняла, как уже оказалась наполовину в проеме. Шум со стороны входной двери заставил пошевеливаться, юркнула ужом, извернулась, и…вуаля, кулем свалилась в сугроб. Это просто повезло, не иначе, что туалет был на первом этаже, а под окном такой отличный, мягонький снежок в сугроб свалялся.

Поднялась, отряхнулась и, стараясь не дрожать от холода, припустила прочь от ресторана.

В какой момент меня обуяло просто дикое желание бежать, уже не припомню, но мандраж начал спадать уже в такси, которое я все-таки сумела остановить. Решение приняла сразу, как только прозвучал вопрос «куда ехать?». Куда-куда, домой. Нет смысла подвергать себя риску заболеть, отморозить что-нибудь, тем более дома я планировала пробыть минимум времени. Конечной целью побега был, как это ни странно, офис. Почему? Наверное, потому что я подумала — там меня будут искать в последнюю очередь. Пересижу до вечера в той самой подсобке, но сначала нужно порыться в базе поставщиков и найти того, кто занимается поставками нужного мне ингредиента для амулета защиты, а потом… вот что делать потом у меня будет время подумать в подсобке.

В квартиру ворвалась ураганом, пронеслась в спальню, откопала в шкафу старые вещи, которые остались еще от бабули — длинная вязаная юбка черного цвета, балахонистый свитер неопределенного цвета, платок на голову с бахромой и теплые бурки на ноги. Так, осмотрелась, что еще? Ага, огромная кожаная сумка, в которую поместятся все необходимые на первое время личные вещи, предметы гигиены, бутерброды, планшет, бабушкина книга премудростей и заклинаний, сотовый… Ой, забыла его отключить! Глянула, а он оказывается разрядился и отключился — отлично. Нашла зарядник и бросила в сумку к остальным вещам. Туда же полетели всякие необходимые мелочи, косметичка… В панике вспомнила, что не наложила грим… Но глянув на часы, поняла, что и так провозилась уже достаточно, и в любой момент может появится разгневанный шеф. Пришлось срочно накидывать старый пуховик, прежде замотавшись в платок так, что только нос и рот остались видны. Выйдя на площадку, замерла, напряженно прислушиваясь к звуку работающего лифта, а сердце вдруг понеслось вскачь. Очень хотелось устроить остановку лифта, тем же образом, что и устроилась поломка компьютеров в офисе вчера, но… вдруг лифт упадет? Или меня засекут по остаточному следу магии? Нет, это не лучший вариант. Побежала наверх, через два этажа остановилась, прислушиваясь. Вроде тихо, но вот лифт, он замер как раз на моем этаже. Что же делать?

В этот момент дверь, напротив которой я остановилась, тихонько открылась и на меня уставилась соседка — бабушка семидесяти пяти лет с необычным именем Агриппа.

— Чегой-то ты тут вынюхиваешь, а? — проскрипела она старческим голосом, подозрительно щуря подслеповатые глаза.

И я вспомнила, что она действительно плохо видит и слышит, а еще эта бабуля была одной из самых заядлых сплетниц нашего двора.

— Ох ты ж, милая, — хрипло, копируя ту же интонацию, забормотала я в ответ, — заплутала, совсем заплутала, приехала к внучке, а найти не могу… Адрес-то не помню… только дом и улицу.

— А чегой-то в наш подъезда зашкондыбилась? — не отпускало бабку подозрение.

— Так первый же… зашла, думаю, дай поспрошаю… внизу-то никто не знает…

— А как внучку-то звать? — чуть больше тепла и сочувствия промелькнуло в голосе Агриппы, и я решилась… Сделала всего два шага, схватила ее за руку, глядя той прямо в лицо, чтобы через пару минут двери за моей спиной закрылись, и радушная хозяйка уже усаживала меня за стол на кухне — чаи погонять. И все время, пока меня старательно поили мутным пойлом, которое было заварено из пересушенных чайных пакетиков, и потчевали всеми последними сплетнями не только собранного с нашего подъезда, но и со всего дома, я почти готова была уже отключить бабулю, как вдруг услышала нечто и о себе.

— А двумя этажами ниже живет одна девчушка, может она твоя внучка, а, Мили? — пришлось же как-то назваться. — Правда серенькая мышь, ничего примечательного… разве вот только…

— Что? — резко спросила, и сделала вид, что закашлялась в кулак.

— Серые мышки на этих… как их звать-то… а, джипперах не ездют… вот чую, прошмандовка она, я ее сегодня видала. А ты говоришь твоя-то внучка рыжая? Так что эта не твоя… уж будь уверена. Да и с какого перепугу о твоей-то стали бы всякие странные старухи спрашивать, верно?

Вскинула голову, стараясь понять, о чем она говорит, но вот кривая ухмылка не понравилась… очень не понравилась. Выкинула вперед руки, направленно посылая заклятие сна, и бабка медленно повалилась на пол. Я успела ее немного подстраховать, чтоб она голову не разбила, и быстро стала собираться. Агриппа очнется, вряд ли что вспомнит, потому опасаться, что она заявит на некую бабу Милену в полицию, не стала бы. Чуть приоткрыла входную дверь и привычно прислушалась к звукам, доносящимся из подъезда. Где-то хлопнула дверь, залопотал ребенок, ему вторил женский голос, заработал лифт и… все. Тишина.

Отлично, если кто-то и рядом с моей квартирой, то, видимо, отбыл восвояси. Удивительно было то, что до офиса я добралась без учащенного сердцебиения, и даже на входе меня никто не остановил, правда, я успела таки в квартире Агриппы наложить грим, повязать платок на манер нашей офисной уборщицы, тетки Клавы. Удачно скопировав манеру движений и говора уборщицы, выдала себя за нее, к тому же получилось сделать грим приблизительно похожим на ее внешность. Так я прошла через охрану, поднялась на лифте на наш этаж, и пронеслась к подсобке, никого не встретив по пути. Ну конечно, время было уже полпятого вечера, все домой начинают собираться, а уборщицы только на работу выходят.

И только закрыв за собой дверь подсобки, смогла вздохнуть облегченно — я смогла, я справилась… проникла на «вражескую» территорию! Скинула с себя пуховик, вынула из сумки бутерброды с колбасой и уселась на табурет. Пожуем… подумаем.

Итак, первое, мне нужна не только информация о поставщике драконьих костей, но не плохо было бы также решить вопрос финансовый, ибо денег осталось только на пару поездок на такси и пару обедов и ужинов, либо на один билет до… Хм, а куда мне податься-то? Нет, понятно, что ехать, скорее всего, придется в тот город, где собственно и находится поставщик, интересующий меня. Но… Вот и второй момент, мне же придется где-то останавливаться, не в гостинице же жить прикажете. Там паспорт подавай, а у меня он только один, пусть и не на мою настоящую фамилию, но меня же именно по ней и будут искать, по официальной фамилии. И даже сомнений почему-то не было, что Адриан Генрихович не успокоится. И подтверждение тому послужил шум, раздавшийся из коридора, точнее даже не шум, а топот ног и какие-то крики… Обострила до максимума свой слух и вот что услышала:

— Осмотри все кабинеты, туалеты и подсобки, поставь людей на входы и выходы… Шеф велел всех сотрудников собрать в конференц-зале, и этих… уборщиц тоже зови. Что сказать? Говори — совещание, да что хочешь говори… шеф будет через пятнадцать минут, все объяснит… все, за работу.

Ой, йееее!!! Подсобки! Подхватилась, быстрее дожевывая последний бутерик, кое-как затолкала в огромную сумку свернутый в рулик пуховик, спрятала сумку в тележку с чистящими средствами. Кряхтя, как это делала тетя Клава и, чуть согнувшись в пояснице, выперлась в коридор задом, выкатывая за собой тележку. Бросила взгляд из под ресниц на сотрудников, несущихся мимо в конференц-зал, и прошла в другую сторону.

— Эй, вы! — раздалось позади требовательное.

Я продолжаю идти в своем направлении.

— Эй, я к вам обращаюсь! — и меня ухватили за локоть.

— Ась? Чегось? — приставила я руку к уху, словно глуха как рыба. — Чегось тебе, милок?

— Всем велено в конференц-зал пройти…

— Ась? Не слышу?…

— В конференц-зал пройдите! — молодой охранник напрягся, словно размышляя, как до меня достучаться.

— Конфет дал? Хде, милок? — и прошамкала губами, словно в предвкушении.

— Да нее… идите в конференц-зал! — его уже потряхивать начало.

— Ить… А, хде конфеты? Я не трогала… ни-ни. Зачем мне конфеты, у меня и зубов-то… два штука, — открыла рот и показала вставную челюсть, которую прихватила из дома. Маскировочный арсенал в свое время собрала приличный.

— Бабуля, идемте со мною…! — схватил меня за локоть и потянул за собой.

А я в роль уже вошла, ухватилась за тряпку мокрую и как жахну парня по мордасям.

— Ишь, охальник, на старуху беззубую потянуло его… Ишь ты! Молоко еще не обсохло на губошлепах, а ему, охальнику, старух подавай. Отстань, ирод. Не вишь, я тока для мытья полов и уборки гожусь…

— Тьфу… вот вздорная старуха, — в сердцах сплюнул на пол молодец, а меня аж перекосило.

— Да ты шо творишь! Я этот пол вчерась тока вылизывала! Плюется аки верблюдище тут. Да я тебя петицией сейчас огрею…

— Шеф же велел, всех собрать! — тонко взвизгнул парень, увернувшись от моего мокрого орудия труда.

— Чегось?!! — зашипела я, страшно зыркая на него глазищами. — Шеф велел всех убрать?! Я тебя щаз так уберу… ты у меня обратно в мамку залезешь!!

Охранник струхнул и сбежал, а я перевела дыхание и ринулась с тележкой в сторону кабинета начальника снабжения, благо недавно его видела в окружении всех, кто мог в его кабинете случайно ошиваться. Закатила тележку, повернула за собой ключ в двери, заперевшись, и ринулась к ноутбуку на начальственном столе. Вот ведь, лопух у нас начальник снабжения, даже ноут не выключил. Пока я рылась в базе данных поставщиков, вдруг подумала, что молодчик-охранник мог за подмогой побежать, а может и нет… В конце-то концов, что с бабки глухой взять, она и на совещании чего еще отколет.

Когда я поняла, что искомое обнаружила, то не знала — радоваться или рыдать. Поставщик тот оказался заграничный, и даже не в Европе находился, и не в Америке… а у черта на куличках, в какой-то Африканской республике. Мама дорогая!!!

Это конец моим поискам, это вообще конец всем моим надеждам. В Африку я точно не полечу, ни под каким соусом. Сижу, тупо глядя в карточку поставщика, а на периферии маячит мысль, что я чего-то упустила. Снова пробежалась глазами по тексту и следующая фраза заставила меня почти взвизгнуть. «В России открыт филиал по переработке продукции».

Ура! Так… адрес-то где? На Алтае?! Отлично! А теперь где деньги брать? Я не стану красть, если только забрать то, что мне фирма и правда не доплатила. Однако взять можно только в бухгалтерии… Нет. Ни за что. Свернула просмотренные файлы, подвинула стул, как стоял, и подошла к двери, прислушиваясь. Вроде тихо, но отчего так сердце забилось? Адриан!

Прошел совсем рядом, а ведь он идет со стороны лифта… Я резко отпрянула от двери и шарахнулась в сторону окна, стараясь увеличить между нами расстояние, ибо если меня так трясет от его присутствия, он ведь тоже может меня почувствовать. Дохлый ворон! А затем прозвучал голос, причем прозвучал он не вживую, а словно у меня в голове: «Я найду тебя, ведьмочка, обязательно найду. А вот когда найду…» и дальше такие идеи озвучил, что он со мною сделает, как мне поплохело. Ибо я хоть и живу в современном мире, но морально не была готова оказаться в сексуальном рабстве у демона на ближайшие лет пять.

Сердцебиение успокоилось, дыхание выровнялось, и появилась дельная мысль, что пора и уходить. Грустно, конечно, работать было интересно, да и деньги хоть какие-то зарабатывала, а теперь вдруг по вине одного демона оказалась вообще и без работы и без дома. И, между прочим, без денег тоже. Постояла у окна, наблюдая, как вечерний город с зажженными уличными огнями и потоком светящихся автомобильных фар живет своей жизнью, и вздохнула от досады, что уже ночь на носу и снег пошел, а мне пойти некуда. Во всем мире одна, и никому не нужна… хотя, почему не нужна. Вон, толпы, наверное, выстроятся из демонов, только свистни, что дармовая энергия появилась… ведьмовская.

И такая злость вдруг взяла… А вот не пойду никуда. Некуда мне идти. Квартира наверняка с маячками теперь, останусь в офисе, заночую в подсобке, а утром, когда еще никого не будет, уйду. Приняв такое решение, казавшееся на тот момент единственно верным, прошла к двери, повернула ключик и тихонько выгнула в коридор. Никого. Тележку потащила за собой, стараясь не особо ею греметь, и надо же было снова наткнуться на того же охранника.

— А вот вы где?! — воскликнул парень и строго добавил. — Шеф велел всех уборщиц собрать в конф… в общем, раз вы одна не пришли, тетя Клава, то вас в кабинет начальства вызывают.

Зашипела, не хуже змеи, и едва не плюнула в надоедливого прилипалу. Достал он меня, правда.

— Ну что у вас тут? — вдруг раздалось позади, и я застыла, сгорбилась еще сильнее и закашлялась.

— Тетя Клава у нас тут, — буркнул парень в спецодежде охраны и тяжко вздохнул. — Может ну ее… а, Константин Федорович?

Повернулась, сверкнув одним глазом из-под густых бровей, и узнала начальника охраны компании. Зараза, этот не отцепится. Хватка, что у бульдога.

— Клавдия Сергеевна, будьте любезны, пройдите к директору, — строго произнес Константин Федорович, отпуская взмахом руки подчиненного паренька.

— К дирехтору? — приложила руку к уху, словно не веря тому, что услышала. — А чегось надоть? Стол протереть или может того… подтереть чегось?

— Клавдия Сергеевна. Довольно. Следуйте за мною, — еще больше строгости прозвучало в голосе мужчины.

Пришлось идти, ковыляя следом, и думать в панике, как бы себя-то не выдать?

Глава 8

В кабинет начальства вошли в том же составе, других сотрудников не наблюдалось, а вот начальник оказался не один, рядом с ним снова обнаружился липовый французик.

— Адриан Генрихович, можно? Еще одну уборщицу обнаружили… — отрапортовал начальник службы охраны и протащил меня за локоть вперед, оставив стоять перед столом шефа.

Между прочим, директор смотрел на меня хмурым, тяжелым взглядом и поджимал губы. Ой, неужто признал? Я решила сыграть наобум и фыркнула по-старушечьи.

— А чегой-то, мил человек, от дел отрываешь? Али ругать будешь? Так это не я туалет не промыла, то может Валентина или Маринка, безрукие обе, хотя и молодушки.

Это я попыталась якобы свою версию изложить для вызова на ковер. Были у тети Клавы две сменщицы, моложе ее лет на пятнадцать, хотя на вид тоже бабули почтенные.

— Амин, проверь, а то я не сдержусь, — вдруг тихо, от того и жутко, произнес Адриан, кивнув в мою сторону головой.

Мамочки! Бежать надо! Я бы и побежала, да только за спиной вдруг двери щелкнули замком, а у Амина глаза засветились, словно сканируя мою фигуру. Я дрогнула, отступила на пару шагов, чтобы услышав ироничный смех от француза, понять — раскрыта моя маскировка.

— Ирэна, вы прелесть, в жизни не видел такого представления, — смеялся Амин, подрагивая плечами.

Мне же было не до смеха, так как из своего кресла поднялся взбешенный шеф и тоже глазами засверкал так, что… ноги мои почти подогнулись, и я бы рухнула на пол, если бы француз не подсуетился и не рванул в мою сторону. Подхватил меня за подмышки и подтащил к креслу возле стола начальственного, затем прорычал Адриану, что бы тот взял себя в руки, мол, ничего же с этой бестией, то есть со мною, не случилось. Вот она-я, жива и невредима, да еще и красотка такая, что дух захватывает.

— Амин, оставь нас, — пророкотал шеф, явно сдерживая гнев, и наклонился над столом, оперевшись в него кулаками.

— Адриан, а может… не надо? — перестал веселиться француз, упрямо поджав губы. — Ну испугалась девочка, ей простительно. Сами виноваты.

— Амин, я сказал — выйди, — перевел демон свой алый взгляд на друга и оскалился.

Я же едва не взвизгнула, когда заметила, как затрещала на теле шефа одежда, да и в плечах он стал увеличиваться.

— О, ну если ты так ставишь вопрос, — процедил сквозь зубы блондин и посмотрел на меня с сочувствием. — Эх, Ирэна, право слово, может вы успеете еще что-то объяснить…

— Вон!!!

Амин словно сквозь марево шагнул и растворился, я только рот открыла от удивления. Как это… куда это он подевался?

— Ирррррэна, сладкая моя, — раздалось со стороны злобного брюнета, заставляя перевести на него свой ошарашенный взор.

Вспомнила о своем внешнем виде, и покачала головой.

— Шеф, вы — извращенец.

Видимо от страха у меня последние умные мысли из головы повылетали, коли выпалила такое. Сижу, смотрю на еще выросшие плечи Адриана, а сама думаю… может ему кофе дать, для успокоения нервов.

— Может кофейку? — прошепелявила я и поднялась, словно готовая ринуться в чайную комнату для готовки волшебного напитка.

— Сидеть! — рявкнул демон, и так стукнул кулаком по столу, что тот пошел трещинами.

Ну, и ладно. Поджала губы, вздохнула и почесала приклееную к подбородку огромную родинку. Та отвалилась. Ладно, пора с маскарадом заканчивать. И под гневным взором пытающегося успокоиться шефа, шумно вдыхающего и выдыхающего воздух сквозь зубы, я выплюнула себе на ладонь вставную челюсть.

Мужик не удержался на ногах и рухнул в кресло, вдруг снова приобретя прежние формы менее пугающих размеров.

— Ирррэнааа, — простонал демон, закрывая глаза одной рукой, — вы — чудовище.

— Я?! — вскрикнула возмущенно и запустила в шефа вставной челюстью. — Это вы — монстр хайд ходячий!!!

Бросковое оружие пролетело в опасной близости от головы шефа. Мужчина вздохнул, потом поднялся и обошел стол. Остановившись возле меня в двух шагах, сложил руки на груди и задумчиво произнес:

— И что прикажешь с тобой делать, а?

— Отпустить? — предложила я свой вариант.

— Нет! — ответил, как отрезал.

— М-м-м… может тогда кофе? Очень кофе хочу.

— Знала бы ты, чего хочу я, — пробубнил он себе под нос. — Кофе… что ж… идем.

Поманил за собой в сторону чайной. Я поднялась на негнущихся ногах, и сгорбившись, пошла вразвалочку за шефом. Тот оглянулся и рыкнул:

— Ирэна, довольно придуриваться!

Пришлось резко разгибаться, принимать приятную глазу осанку, и, заметив, что огромная грудь, набитая личными вещами, сползла вниз до самой талии, полезла под свитер. Вынула из-под майки пару кофточек, и бросила их на кресло. Уберу позже в сумку. А сейчас нам нужен срочно мой особенный кофе.

Мысли о том, как можно сбежать, окончательно сформировались, когда я уже и кофе сварила, и, поглядывая на караулившего меня шефа, заслонившего собой весь дверной проем, поколдовала над умопомрачительно пахнущим напитком.

— Вот, ваша доза счастья, — заискивающе улыбнулась, протягивая Адриану чашку.

Понюхал, с сомнением разглядывая кофейную пенку, затем посмотрел на меня с легким прищуром, и протянул руку.

— Дай мне другую, а эту выпей сама.

Усмехнулась, мол, не доверяете, и, не меняя ироничного выражения лица, протянула мужчине свою кружку, забирая из его рук другую. Отлично. Отхлебнула, наблюдая за ним, чувствуя, как учащается сердцебиение, и руки потеют. Ну же… пей.

Снова втянул в себя аромат, и вдруг отставил кружку на столик. Отвернулась, пряча крепко сжатые зубы, и хлебнула своего кофе. Взбодрило моментально, хотя на меня моя магия не действует.

— Ирэна, переоденься, — бросил мне в спину Адриан и вышел в кабинет.

А я стою и еле сдерживаюсь, чтобы не запустить в него еще и чашкой кофе. Если б выпил, было бы проще сбежать, передоз магии мог бы его отключить на несколько минут, хотя я не была в этом уверена. Ибо о демонах мало что знала, или вернее — вообще ничего.

— Что вы собираетесь делать? — спросила, выходя следом в кабинет. Прошла к своей сумке, которую бросила рядом с входной дверью, и начала в ней рыться в поисках одежды. Вспомнила про кофточки, что лежали сиротливо на кресле, и спрятала их вглубь сумки.

Мужчин задумчиво хмурился, наблюдая за мною, барабанил какой-то мотивчик по подлокотнику своего кресла, подперев подбородок другой рукой.

— Я еще не решил. Переоденься. Твой вид… угнетает.

Пожала плечами и собралась пройти в чайную, как меня остановили требовательным: «Здесь переодевайся!»

— Что? — вздрогнула, бросив настороженный взгляд на этого… любителя подсматривать.

— Ты поняла меня. Я теперь с тебя глаз не спущу, пока не решу, что делать с тобой.

— И даже в туалете? — возмутилась я громко.

— Ну, учитывая твои последние подвиги, в туалете придется следить особенно, — искривил саркастично губы и поднял высоко брови.

Гад! Фыркнула возмущенно и, стянув через голову свитер, бросила его к ногам, в упор глядя на заинтересованного шефа. Он даже барабанить перестал пальцами и подался немного вперед. На мне осталась маечка, причем без бюстгальтера, поэтому от горячего взгляда мужчины я невольно вспыхнула, радуясь, что грим не позволит ему разглядеть румянец на щеках. Отвернулась, судорожно натягивая водолазку, а вот юбку снимать не собираюсь, обойдется. Да к тому же с гримом важнее разобраться…Все так же не поворачиваясь к притихшему директору лицом, сбрызнула из флакончика жидкостью для снятия макияжа и провела влажной салфеткой, стирая следы грима, накладных бровей…

Повернулась к Адриану Генриховичу только тогда, когда мое лицо приобрело родные черты, и прошла к креслу возле его стола, игнорируя цепкие взгляды шефа. Села, сумку бросила в ноги и сложила руки на груди.

— Адриан Генрихович, — решилась наконец-то заговорить, — вы можете мне объяснить, что вам от меня нужно, а?

Перевела усталый взор на мужчину, откинувшегося на спинку своего кресла и следящего за мною задумчивыми, черными глазами.

— Если бы ты не сбежала, Ирэна, то ответ на этот вопрос уже знала бы, — многозначительно подняв брови, ответил шеф.

— И все же? — поджала губы, чувствуя досаду от его самодовольной физиономии.

— Как твое настоящее имя? — вдруг хриплым, несколько интимным голосом спросил брюнет и медленно поднялся из-за стола.

Тень удивления мелькнула на моем лице прежде, чем успела взять себя в руки.

— Ирэна, — тихо ответила, следя за передвижениями шефа напряженным взглядом.

— Сомнительно. Я настроил поисковик на это имя и знаешь что произошло?

— Нет.

Адриан Генрихович подошел совсем близко, уперся руками в подлокотники моего кресла, нависнув надо мною, и уже более сильным голосом прорычал:

— Ничего не произошло. Ведьмы с твоей магической аурой под этим именем нет в природе. Как твое имя?!

— З-зачем вам? — отшатнулась я от него, вжимаясь в спинку кресла.

— Зачем?! — опустился еще ниже, и вдруг выдернул меня за талию с кресла, отступил на пару шагов, продолжая сверлить мои испуганные глаза. — Зачем, спрашиваешь? Ты моя — ведьмочка, и я должен всегда знать — где ты находишься, не встряла ли ты в неприятности, и что бы я всегда мог тебя из них вытащить! Это понятно?

— Ч-что? — задохнулась от возмущения и начала вырываться из сильных рук. — Отпустите!!

— До твоего поступка с глупым побегом я еще собирался идти у тебя на поводу, дать тебе возможность продолжать работать в компании, но что бы у меня на глазах, но ты сама все испортила!

Вырваться никак не получалось, да к тому же меня вдруг встряхнули так, что волосы рассыпались по спине водопадом, потеряв шпильки. Шеф наклонился, подхватил мою сумку, закинул ее за плечо, продолжая удерживать меня за талию, и припечатал свирепым рычанием:

— Я забираю тебя из этого мира, моя сладкая, и верну только тогда, когда пройдешь инициацию и станешь моей ведьмой в полном смысле слова. Делиться с другими я не намерен, как и дарить тебе очередные возможности для побега.

— Да кто ты такой?! Черт тебя подери! — заорала я, ибо стало очень страшно, а ведьм пугать нельзя, мы бешеные становимся. — Отпусти!!! Я тебя в лягушку превращу! Да я тебе хвост твой отрежу… не хочу-у-у я никуда… А-а-а!!!!

Мой крик был проигнорирован, как и удары, наносимые моими кулаками по железной груди, а потом вдруг подняли и на плечо жесткое закинули, да еще и по мягкому месту шлепнули.

— Не нужно истерик… а то придется тебя успокоительными отпаивать, а у меня еще планы на эту ночь, — заявил довольным голосом демон, сопроводив свои страшные слова поглаживаниями по моей пятой точке ладонью.

Я замолотила еще сильнее кулаками по его широкой спине, а мужчина вдруг сдвинулся с места. Попыталась извернуться, чтобы увидеть куда он идет, там же стена, как яркое марево полыхнуло и на мгновение просто ослепило.

* * *

И вот сижу я теперь в чужой спальне на широкой кровати, пыхчу как злобный мстительный ежик, кидая вокруг напряженные взгляды, а посмотреть-то, есть на что. Перенос был мгновенный и безболезненный, если не касаться моих нервов, причем демон шагнул прямиком в спальню своего логова, коим оказался деревянный сруб тире дворец (реально огромный) посреди едва ли не таежного леса. На мой вопрос, куда меня уволок, псих ненормальный, мне весело ответили, что туда, откуда не сбежать в принципе, ибо это был другой мир, не тот, где находились моя квартира, фирма и… Дальше слушать не стала, вцепилась зубами в руку мужчины, а когда меня скинули с плеча на кровать, то собрала всю свою дурную силушку и жахнула демона по заднице так, что шеф вспыхнул лиловым пламенем.

Правда справился он довольно быстро, но амбрэ от него пошло такое, что слезы из глаз брызнули, пахло как из болотной трясины. Демон ругался недолго, до тех пор, пока удивленно не воззрился на свои руки, которые вдруг стали покрываться пупырчатостью зеленого цвета.

Ну, я же обещала его в лягуха превратить, вот… получи и распишись. Правда видать перестаралась, так как взбешенный шеф закрыл меня в спальне и умчался куда-то, пообещав, что скоро вернется и придется мне оплатить по его счетам сполна.

Вот поэтому сижу сейчас и плету злобные планы, как не только мести избежать, но и чего похуже… ибо, в гневе демон проговорился, что ночка у меня жаркая будет.

Спальня была оформлена в восточном стиле, причем, что особенно впечатлило, так рисунки на потолке, хм, такие фривольные. Не нравится мне. Подправить что ли? Вместо демониц каких-то в откровенных платьях, или скорее в их отсутствии, страстно отдающихся не менее страшным уродцам на звездном фоне вскоре появились херувимы и ангелочки, поющие ангельские песенки хором. Черные занавески с красными разводами на них приобрели небесно-лазоревые оттенки, как и балдахин над кроватью — из ярко-кровавого стал нежно розовым.

И вот что странно, обычно энергии много не требовалось, что сменить картинку или цвет, но ни в этот раз. Упала без сил на кровать, раскинув руки в стороны, и попыталась пресечь поток энергии, которая все никак не желала приостанавливать преображения. Вскоре вся спальня сияла перламутровым, розовым, лазоревым цветами.

Завязав силу в узел, кое-как поднялась и вздохнула. Усе, мне крышка, теперь точно. Это же просто девичья комната получилась.

И звук, который сопроводил мои мысли, подтвердили мне, что не стоило экспериментировать в спальне демона с цветовым ее оформлением, так как вернувшийся шеф в уже обычном виде без зелени на лице и руках вдруг стал покрываться красным оттенком.

— Какого черта лысого?! — прорычал он, едва снова появился в спальне, окидывая ошалелым, почти диким взглядом всю новоявленную феерию цветов.

Бросил нервный взор на потолок, и выдохнул.

— Мать твою!

Я не решилась спрыгивать с кровати, чтоб не привлекать внимание злющего мужчины, но видимо недостаточно слилась с окружающим цветом обстановки, потому как в меня вперились бешеным взглядом и прорычали:

— Что было на потолке?

Пожала плечами, и покаянно ответила:

— Простите, такое словами не передашь… не ожидала от вас, Адриан Генрихович, правда.

Мужчина выдохнул, дернулся было в мою сторону, но все же остановился возле кровати, чтобы вдруг выпалить:

— Я ему шею сверну когда-нибудь! Просил только навести порядок в доме, а он…

— Кто? — любопытство меня когда-нибудь доведет до ремня. — Амин?

Шеф снова начал тяжело дышать, и глаза как-то покраснели.

— Ты называешь его по имени?!!!

— Нет, — испуганно мотнула головой, отодвигаясь в сторону.

— Не-е-ет?! — проследил за моими движениями каким-то нездоровым взором и вдруг начал расстегивать пиджак.

Ого, а чего это он задумал?

— А зачем вы меня в это место притащили? — едва не взвизгнула, когда рядом со мною на покрывало был брошен пиджак, а затем и рубашку начал снимать, причем она оказалась порвана от чрезмерно быстрого роста мускулатуры начальства, произошедшего еще в офисе.

Когда рядом и рубашка упала, я не сдержала возгласа возмущения, и все-таки слетела с кровати, пронеслась в сторону двери, где, увы, меня и перехватили за талию.

— Куда-то собралась? — тихий, наполненный скрытого огня голос пробудил странные мурашки, пронесшиеся табуном по спине. — У меня к тебе, ведьмочка, разговор есть, почти на всю ночь.

— Что? — пискнула я, нервно цепляясь за ручку двери.

От двери оторвали, подхватили на руки, и я замерла, упершись ладошкой в горячую обнаженную мужскую грудь. От его кожи пахло необычайно приятно, странным сочетанием чабреца и цветков магнолии, с легким дополнением морского бриза и полуденного солнца. Странно, мне наверное это показалось…

Я даже не заметила, как шеф замер истуканом, продолжая удерживать меня на руках, словно боясь спугнуть мой нос, уткнувшийся в его грудь и вдыхающий его запах. Ой! Очнулась, дернулась в сторону, и подняла испуганный, растерянный от своей реакции взгляд на мужчину. И с трудом сглотнула, ибо так на меня еще никогда и никто не смотрел, словно я тот самый стейк, который предложили оголодавшему тигру.

Адриан что-то хрипло произнес на незнакомом мне языке и… отнес в другую комнату, смежную со спальней. Успела заметить, что то была уютная небольшая гостиная с камином, в котором горел яркий огонь, а в центре комнаты стояли широкие мягкие диваны и небольшой низкий столик. Меня осторожно сгрузили на один из диванов, и велели сидеть здесь. Шеф скрылся в спальне, должно быть решил переодеться. Я же радостно взирала на столик, накрытый скатертью и уставленный блюдами с различными закусками и едой. О, оказывается, как есть-то хочется!! Даже свечи в высоких подсвечниках меня бы сейчас не смутили, ибо был реальный риск захлебнуться голодной слюной. Конечно, мне же за весь день так и не удалось нормально поесть. Я потянулась ручкой к винограду, а другой к крупной клубнике, и даже успела одну виноградинку в рот закинуть, и откусить ярко-красную ягоду, как из соседней комнаты послышался взбешенный, совершенно свирепый рык.

Шеф вернулся все такой же — полуголый, а вот в руках у него лохмотьями висели разодранные рубашки, пиджаки и даже брюки, причем он донес кучу одежды и свалил ее у моих ног… почти, за диванчиком, так что мне пришлось встать на колени и заглянуть за спинку дивана, что бы узреть груду вещей в розовом и нежно-голубом цветовом решении. Продолжая удерживать пальцами крупную ягоду возле губ, подняла вопросительный взгляд на почти уже огнедышащего демона. Очень хотелось рассмеяться, честно, но опасение за собственную жизнь возобладало над желанием пошутить, потому затолкала ягоду в рот и почесала нос.

— Как это понимать?! — наконец-то, чуть успокоившись, обиженно вопросил шеф и указал рукой на груду вещей.

Все так же продолжая стоять на коленях и удерживаясь рукой за спинку дивана, чуть потянулась вперед, приподнимая зад повыше, и подцепила одну из рубашек пальцами. Когда выпрямилась, то приподняла свою добычу, развела ее в сторону за рукава и дрогнувшим голосом произнесла:

— Хм, какая милая вещица? Ваше?

— Нет, не мое… уже не мое, — мужчина тоже поднял пиджак, причем удивительным образом оказавшийся целым, и вдруг рассмеялся. — Мне как-то этот цвет не к лицу. Вот Амину самое то.

— А, тогда конечно, ему должно подойти, — серьезная мина должна была подкрепить мои слова, доказав шефу, что я ему поверила.

Затем все собрал руками, и вышел в спальню. Вернулся в гостиную довольно быстро, причем на нем была уже черная рубашка, с расстегнутыми верхними пуговками и короткими рукавами. Интересно, если вся комната стала девчачьих цветов и оттенков, одежда в шкафу тоже перекрасилась, где он раздобыл черную?

— Думаю, Амин не останется недоволен заменой, — пожал плечами Адриан Генрихович, усаживаясь напротив меня и беря в руки бутылку вина. — А с тобой, ведьмочка, мы еще побеседуем на тему, как нужно экономно расходовать свои энергетические ресурсы. И если бы не мое решение, что ты останешься в этой спальне… хм, то есть, что эту спальню я отдаю в твое пользование, за самовольное изменение интерьера тебе пришлось бы расплатиться, причем натурой.

И такой многозначительный взгляд послал в мою сторону, что пришлось опустить взгляд на сцепленные пальцы рук, прикусить нижнюю губу, чтобы не ответить ему что-нибудь грубое.

— Итак, — от звука мужского голоса вздрогнула, так как он прозвучал отчего-то слишком проникновенно, почти осязаемо, — как же тебя зовут?

— Ирэна, — прошипела, бросая в него недовольный взгляд. — А для вас, Адриан Генрихович, меня зовут Ирэна Стэфовна.

— Хм, что ж… времени предостаточно… у меня.

Раздался звук вылетающей пробки из бутылки, я искоса глянула на мужчину, затем посмотрела на бокал, в который полилась рубиновая жидкость. Нет, он серьезно думает, что я стану пить в его компании алкоголь? Он меня споить намерен?

Определенно, лучше уж клубнику есть. Набрала сразу три ягоды, чтоб руки занять, и поднесла одну из них ко рту.

— Клубничку любишь? — вдруг спросил шеф, коварно улыбаясь и протягивая мне полный доверху бокал.

Адриан вдруг пересел ко мне ближе вместе с двумя бокалами, отставил их на столик и забрал из рук ягоды, чтобы тут же поднести к моим губам одну из них и попытаться ею меня покормить. И я едва не зарычала от осознания, что нахожусь у черта на куличках — «не знамо где» называется, наедине с этим… бессовестным демоном, который обещал мне жаркую ночку, да еще и наплевавший на мое нежелание вообще дальше с ним общаться, тычет сейчас в мой рот ягоды, которые в принципе очень люблю (чего скрывать?)… в общем, реакция была такая, что появилось желание пальцы ему откусить. Хотя, если вот подумать спокойно, а ведь меня вообще не было романтических ужинов, ни с кем и никогда! Сфокусировала взгляд на ягоде, еще раз взвесила возможные последствия своих порывов, и мысленно усмехнулась. Была не была…

Потянулась губами к ягодке, нежно обхватила ее и чуть втянула внутрь, откусила и подняла глаза, чтобы оценить реакцию мужчины. Мама! Шарахнулась бы в сторону, если б позволили, но зря видимо решила, что можно с этим мужчиной играть безнаказанно в игры. Мой подбородок ухватили сильной рукой, не позволяя отклониться, и чужие, сильные губы прижались к моим, дрогнувшим от напора, заставляя их открыться.

Необузданный, дикий взгляд черных глаз, лишь на миг скрылся за черными ресницами, как тут же те распахнулись. В мои зеленые испуганные глаза смотрел не просто мужчина, словно гипнотизируя, заставляя подчиниться, а тот, кто не позволит себя переиграть.

— Не играй со мною, ведьма, — низким, угрожающим тоном прохрипел шеф, продолжая буравить меня глазами, а рукой удерживая уже за шею, слегка сжимая пальцы при этом. — Тебе может не понравиться финал такой игры. Ты на моем поле и не все правила игры знаешь.

Я моргнула, пытаясь скрыть навернувшуюся слезу, и судорожно вздохнула. Адриан отодвинулся, хмуро посмотрел на бокалы с вином и снова взял их в руки.

— Выпей, тебе не помешает. А потом приступай к еде… У нас правда будет долгий разговор. Не люблю вести сложные дискуссии на голодный желудок.

Отсел на прежнее место и выпил вино залпом, не чокаясь. Нет уж, я не собираюсь напиваться, так что… Вернула бокал на столик и заставила себя успокоиться. Подумаешь, поцеловал, это же, наверное, не смертельно. Опять же языком в рот не лез, слюной не обменивались, так что отравиться не должна. Вот целовать себя больше не позволю, однозначно, а то решит, что я не против. В следующий раз, как полезет ко мне, тресну по рогам. «Хм, — задумчиво наблюдала за действиями шефа, который накладывал в мою тарелку плов с кусочками мяса и салат из свежих овощей, — у него рога есть или нет? Если он из этих… то еще и хвост должен быть, с кисточкой, верно?»

В молчании приступили к вечерней трапезе, причем шеф все время косился в мою сторону, изучая странным взглядом мою обтягивающую водолазку, и почему-то все время в области груди. Опустила глаза и залилась румянцем, вот зараза! Я совсем забыла, что на мне майка без бюстика, и две горошинки, венчающие в меру полную грудь, просто бесстыжим образом провоцировали внимание некоторых к себе. Отбросила вилку, сложила руки на груди, прячась от заинтересованного взора шефа, и фыркнула:

— Нечего так пялиться!

Мужчина откинулся на спинку дивана, улыбнулся несколько нервно и пожал плечами:

— Извини, но это сложно.

— Что? — вскинула возмущенно бровь. — Не пялиться сложно?

— Тебе не жарко? — облизнул он вдруг губы, словно ожидая, что я прямо сейчас начну раздеваться. Офонарел?!

— Нет! — рявкнула в ответ и вернулась к еде. — И кстати, вы можете уже толком объяснить, зачем я вам?

Глава 9

— А ты готова уже выслушать меня? — с интересом в голосе произнес Адриан Генрихович, вытирая уголки рта салфеткой, затем налил в другой бокал минеральной воды и подвинул его ко мне.

— Спасибо, — отчего-то почувствовала себя неловко, словно не ожидая от него ничего хорошего, но минералку выпила.

Вскоре, наевшись, почувствовала, что от сытости явно подобрела и даже успокоилась, посмотрела на шефа. Он поднялся и прошелся к высокому окну, за которым стояла уже глубокая ночь. Что можно было разглядеть в темноте, не знаю, но молчал он долго. Собирался с мыслями?

— Итак, — наконец произнес совершенно спокойным голосом и повернулся ко мне. — Что ты знаешь о демонидах?

— О ком?

Отблески огня, пылающего в камине, вдруг приобрели причудливые формы и отбросили тени на стены, спрятались по углам, а яркий огонек засветился в глазах мужчины, находившегося у окна напротив меня.

— Понятно, — поджал он губы, словно был недоволен. — Вот не пойму, откуда ты такая взялась, а? Элементарных знаний даже нет… ну, ладно, позже разберемся с твоим образованием.

Сделал пару быстрых, стремительных шагов и оказался возле камина, протянул руки к огню и вдруг выхватил из огня маленький язычок пламени. Я удивленно воззрилась на необычное зрелище.

— Демониды — высшие демоны моего мира, владеющие как минимум тремя стихиями — огонь, вода и… хм, ну насчет третьей позже. Так вот, если ты не в курсе, то мы находимся сейчас в одном из параллельных миров, почти аналог той Земли, которую ты знаешь. Но… этот мир населен демонидами и другими существами, наделенными способностями, которые относятся к разряду смертельно опасных для обычных людей. Между этим миром и тем, где остался офис и твоя квартира, есть одно весомое отличие. В моем мире нет людей, а в том — нет демонидов, нет так называемых вампиров и оборотней, и даже ведьм быть не должно… так что, ты, дорогая моя безымянная ведьмочка, не была рождена на той Земле.

Я слушала внимательно, но в голове что-то никак не хотело укладываться все, что он говорил, как впрочем и не хотела признаться себе, что всегда чувствовала чужачкой среди людей.

— Ты понимаешь, что я имею в виду?

Огонек вернулся в камин, а мужчина подсел ко мне ближе, причем так близко, что руку опустил на спинку дивана за моей спиной. Я замерла, настороженно следя за его действиями.

— Вы хотите сказать, что ведьмы тоже из другого мира?

— Да. Любое появление ведьмы должно быть санкционировано службой контроля за передвижением рас между мирами. Эту службу создали те, кто первыми обнаружили планету, заселенную человечеством. Сначала люди воспринимались моими предками как биоматериал для изучения и опытов, потом даже рассматривали в качестве пищи, и не только в энергетическом смысле… Однако, уже несколько веков люди исполняют для нас ведущую роль — генерируют недостающую демонидам энергию. А вот ведьмы появились из третьего мира, причем намного позже нас… И произошло некоторое смещение ценности людей для демонидов в сторону энергии ведьм. А твои «сестры» оказались не подготовленными к мысли, что мир, который они решили использовать в собственных целях, уже имеет хозяев.

И вот смотрю на него, и думаю, что слишком уж он откровенно со мною общается. Чем может обернуться для меня подобная откровенность? Вот именно… он не собирается меня выпускать обратно, в мир людей, или надеется, что после инициации, в чем бы она не заключалась, я стану ручной собачкой. Дохлый пень!

— Попытки выиграть свои маленькие битвы ведьмы провалили. Демониды забрали в плен почти весь цвет Ордена ведьм, но старые, умудренные уже опытом дамы все же успели спасти молодняк, детей, которых они народили от человеческих мужчин. О том, что ведьма может зачать и родить от обычного мужчины, стало для нас неприятным сюрпризом, но… Как позже выяснилось, ведьмы вообще удивительны уже тем, что даже от демонидов могут родить вполне сильного демона или ведьму, наделенную некоторыми дарами, как от матери, так и от отца. Я слышал, что были случаи удачного плодотворного союза ведьмы даже с оборотнями.

Я покосилась на его руку, которая вдруг сжала мое плечо. Хм, неужели я ему нужна именно для воспроизводства маленьких демонят? Мама!!

— А вампиры нас боятся, — ляпнула первое, что пришло в голову, чтобы как-то утихомирить поднявшуюся панику.

— И правильно делают, рядом с вами они мрут как тараканы от химикатов. Интересное, кстати, явление. Забудь о вампирах… Между несколькими мирами существует тонкая грань, мы так и зовем ее Гранью. И проникнуть в другие миры можно двумя способами. Как сама понимаешь, первый — официальный, с получением сопроводительной красной карты, через службу контроля. А вот второй… не стану объяснять, как можно определить истончение Грани, но некоторые ведьмы научились пользоваться ею. Однако они просчитались. Та, что прошла Грань незаконно становится бесплодной, если срабатывает особая ловушка, установленная Ловчими, либо они ее сами вылавливают, если она прошла через новообразованную дыру в Грани. Кстати, последние имеют весь объем полномочий, как на физическое уничтожение ведьмы, так и энергетическое… то есть полный отъем ведьмовских сил.

Нервная дрожь начала сотрясать меня, да так, что шеф почувствовал и замолчал, а его рука вдруг переместилась на талию, чтобы потянуть меня в сторону мужчины. Подхватил и усадил к себе на колени боком, затем в молчании начал поглаживать мою спину.

— Не бойся, маленькая, я не позволю тебя обидеть… Ни один Ловчий не посмеет даже посмотреть в твою сторону, — хриплым, низким голосом произнес демон, ухватившись за мои волосы.

— Вы меня специально пугаете, — всхлипнула, сжав руку в кулак и поднеся его ко рту. «А ведь правда страшно… и рядом с ним находиться тоже страшно».

— Нет, я хочу, чтобы ты отнеслась серьезно к своему положению. Ты незарегистрированная ведьма, откуда и как появилась в мире людей — не известно. Это уже состав нарушения, позволяющий любому Ловчему взять тебя под арест. Потому я тебе и предлагал сделку, мое покровительство и проведение инициации, заметь — безболезненное, в обмен на то, чтобы ты приняла статус моей невесты. Это сразу решает все проблемы, как твои, так и мои.

— Я не понимаю… — меня продолжала сотрясать дрожь, как и паника накатывала волнами от его слов. — З-зачем вам невеста? Среди вас… демонидов что ли нет женщин?

— Есть. Но ведьма лучше, — наклонился, прижал меня к своей груди так крепко, что его губы вдруг оказались возле моего ушка, и более взволнованно, чем я ожидала, прохрипел: — Ваши эмоции и энергия… они сладкие, а ваши тела такие нежные, хрупкие… это огромное искушшшение… и в момент истинного экстаза выплескиваете столько силы, что жизнь демонида продляется на несколько десятилетий.

— Э-э-экстаза? — я готова была уже свалиться в обморок от такой перспективы, как вдруг прозвучал некий странный резкий звук, похожий на хлопок, переросший в вой сигнализации.

— Твою ж…!! — вздрогнул шеф и, сгрузив меня на диван, приподнялся, собираясь видимо куда-то бежать, как вдруг из камина появился Амин.

А-а-а-а!!!! Спаситель!!! И весь в розовом?! Ой, до меня дошло, вот что имел ввиду Адриан, когда говорил, что другу больше этот цвет подойдет. Неужели он нетрадиционной ориентации? Желание падать в обморок пропало.

— Какого Шайгерана ты сюда приперся?! — зарычал шеф.

— Какого узгула ты мою одежду подменил?! — не остался в долгу француз, взметнув белые волосы в стороны, словно от его гнева следом за ним из камина вылетел ветер.

— Ну, как посмотрю, ты уже ее примерил, и тебе видимо она понравилась, — огрызнулся брюнет, и загородил меня собой.

Я выглянула из-за его правого бедра и послала Амину неуверенную улыбку. Может я все-таки ошибаюсь?

— Я одел ее, не глядя, потом заметил… хотел переодеться, а все вещи, которые были в моем шкафу, приобрели эти мерзкие оттенки. Это твоя работа? — Амин продолжал рычать, затем скинул пиджак… розовый, затем сбросил рубашку — голубую, и остался в одних розовых брюках, полураздетый… и вот тут он заметил меня и мои огромные от удивления глаза, которые никак не хотели отрываться от изучения мужской груди, пресса и… в общем, он весь был покрыт (до пояса, конечно) какими-то странными рунами или письменами.

Заметив взгляд друга, шеф резко обернулся и рыкнул на меня:

— Ведьма, закрыла глаза!

Я тут же спрятала лицо в ладошки, продолжая наблюдать через разведенные пальцы за мужчинами.

— А ты… иди оденься, нечего тут перед моей ведьмочкой щеголять голым торсом.

— Твоей?! Почему это твоей?!! Что-то я не вижу никаких знаков или ты на интимной зоне поставил? Тогда я имею право увидеть все собственными глазами или… — договорить бедняге не дали, просто взяли и швырнули огненным сгустком в его сторону, снеся блондина прямо в камин.

Я же взвизгнула, подскочила и понеслась в спальню. Чур меня — шеф просто страшен, вот таким взбешенным я его точно еще не видела, то есть до этого момента все цветочки были. Забежала в спальню, начала баррикады выстраивать, подтащила стул, затем сдвинула комод… посмотрела на дело своих рук и вздохнула.

— Помочь? — раздалось позади, отчего я подпрыгнула и уставилась на Адриана Генриховича, развалившегося на моей (уже ведь моей, верно?) кровати.

— Как вы..? — посмотрела на дверь и ругнулась мысленно. — Вы можете перемещаться?

— Как видишь. И запираться бессмысленно, — ехидно улыбнулся и похлопал рукой по покрывалу. — Иди ко мне.

Помотала головой, развернулась и принялась за разбор баррикад.

— И все-таки… я не собираюсь на тебя набрасываться, — раздалось совсем рядом и меня осторожно, словно хрупкую вазу, обняли за талию и приподняли, что бы тут же зашипеть от моих когтей, которые я запустила в наглые руки. — Ох, да ты просто дикая кошка!

Но руки от меня убрал, как и сам отошел. Повернулась, бросая на мужчину хмурые взгляды, и скопировала его позу — руки на груди в замок и губы крепко сжаты.

— Ну?! — буркнула на немой вопрос. — Могу я остаться уже одна? Спать хочу!

— Хм, то есть сегодня мы уже не настроены на разговор, правильно понимаю? — усмехнулся демон, и расслабился. — Что ж… хорошо, подумай до утра… Только имей в виду, если согласишься, я обеспечу тебя всем, чем обещал, и даже работать разрешу — новогодний корпоратив никто не отменял.

И эта зараза брюнетистая так улыбнулся, что у меня поджилки затряслись, столько обещания возможных неприятностей было в его взгляде, если посмею отказаться.

— А если откажусь? — не удержалась от вопроса, и поняла, что именно его-то он и ждал.

Качнулся на пятках и смазанным движением очутился подле меня. Вцепился одной рукой в мои распущенные волосы, с силой потянул назад, запрокидывая мою голову и оголяя шею, чтобы тут же алчно провести языком вдоль нее, оставляя ощущение ожога на коже.

— Если откажешься, сам проведу инициацию… и, не обещаю, что больно не будет, — тихим рыком ответил и сверкнул красными глазами. — И не надейся, сбежать не получится. У тебя только один выход — сказать, что ты станешь моей нареченной, примешь знак моего покровительства и будешь находиться рядом днем и ночью, поняла, ведьма?!

— Я п-подумаю, — сипло, прерывисто ответила и закрыла глаза, мечтая в данный момент удержаться от желания чем-нибудь огреть наглого демона. Да хотя бы стулом… лишь бы побольнее.

Меня отпустили, затем комод встал на место, причем сам, дверь открылась, и шеф двинулся на выход. Наконец-то! Однако уже в дверном проеме замер, стукнул кулаком об косяк и вернулся. Я даже сбежать не успела, как меня подхватили на руки и отнесли на кровать, что бы испуганную столь решительными действиями, приготовившуюся сражаться до последнего, просто осторожно уложить прямо в одежде, накрыть одеялом и всего лишь коснуться моего лба рукой.

— Спи, ведьмочка, мне так будет спокойнее, — тихо произнес демон.

Проваливаясь в странное забытье, успела ощутить прикосновение к моим губам, такое острожное и почти нежное, и услышать хриплый стон, исторгнутый мужским голосом.

* * *

Просыпаться не хотела, совсем. Потому покрутилась под одеялом, выискивая поудобнее позу, чтобы продолжить видеть приятные сны, как вдруг в голову тюкнуло: «Мой начальник — Демон!». А-а-а! Подорвалась, дико озираясь по сторонам, ибо память еще подкинула мысль, что я не дома — нечего разлеживаться. Потерла кулачками глаза, открыла сначала один, потом другой, обозрела свою помятость в одежде — странно, что я прямо так, не раздеваясь уснула, и выпуталась наконец из кокона одеяла. Побрела в сторону ванной, настороженно прислушиваясь к подозрительной тишине в соседней гостиной. Потом махнула рукой, предпочтя сейчас заняться своим внешним видом. В ванной сразу залезла в душ, включив на полную мощность воду, подставила лицо и голову под водные струи. Эх, глупая, стоило ли так расслабляться в стане врага? В какой-то момент повернулась лицом ко входу, протерла лицо ладонями, и едва не заорала от неожиданности. В дверях стоял никто иной как шеф собственной персоной, с очередным астматическим приступом, то есть дыхание тяжелое, глаза темные, губы сцеплены так, что вот-вот треснут…

До меня тут же дошло, что я… в общем, не одетая была, тут же дернулась, закрывая руками все стратегически уязвимые места на теле. Такое бесцеремонное поведение хозяина не могла меня ни возмутить, и действуя скорее от злости, чем от большого ума прорычала злобно:

— Пошел вон!!

И этот не в меру наглый тип, вместо нормальной реакции, когда стоило бы ретироваться, сделал два шага ко мне, жадно рассматривая мою фигуру, по которой все еще били струи воды, сверкнул алым взглядом и уставился на мое полыхающее от возмущения лицо.

— Не походи! — с угрозой в голосе, зашипела, и вдруг вода перестала течь, превращаясь в пар. Я вздрогнула от осознания, что если этот озабоченный далеко не ангел решит ко мне прикоснуться, могу потерять контроль над собой…

А он еще два шага сделал, и практически встал возле края ванны, не спуская взгляда с моего лица. И если бы я не была столь напугана, то смогла бы наверное даже гордо отметить, что в глазах мужчины полыхало такое дикое желание сдобренное необузданным восхищением, но… я была напугана — это первое, еще была зла, так что… В демона полетела сначала вихотка, потом его облил флакон с шапунем (я ничего не трогала, честно, они как-то сами на него накинулись), затем, когда демон начал с рычанием протирать глаза из-за разъедающей мыльной жидкости, сверху свалилась перекладина, удерживавшая душевую занавеску, а сама занавеска вдруг обмотала его с ног до головы, и повалила на пол…

С диким визгом я вылетела из ванны, едва не запнувшись об пытающегося освободиться из плена шефа, пронеслась голая в спальню, схватила с кровати одеяло и замоталась в него. Слыша звуки борьбы, раздающиеся из ванны, ринулась к шкафу, сорвала дверцу, которая тут же свалилась на пол, и в панике выхватила первое попавшееся под руку одеяние. Сбросив одеяло на пол, начала спешно надевать через голову тунику, оправила ее и поняла, что она мне большая. С другой стороны, ну и пусть, зато ниже колен опускается, так что попу прикроет. Во внезапно воцарившейся тишине замерла, дико уставившись на двери ванной комнаты. А чего это шеф умолк? Убился?! Мысль показалась справедливой, но не единственной. Блин, у меня же вещей в сумке полно. Заметалась по комнате в поисках сумки, и пропустила момент, когда двери ванной бесшумно открылись и за моей спиной появился обнаженный до пояса, огромный, дикий м-м-монстр!!!

Высокий — под два с половиной метра ростом, с широкой рельефной грудной клеткой, мощными руками и ногами, причем на руках обнаружились еще когти сантиметров пятнадцать, не меньше, и все тело черного цвета, как и лицо… вернее то, что по идее должно быть лицом, смотрелось действительно страшно. Заостренные черты лица, костяные наросты вместо бровей, оскал с выглядывающими изо рта острыми клыками, и красные глаза… огненная шевелюра вместо черных волос… Но не это меня добило, если честно, перед глазами вдруг мелькнул длинный хвост, с красной кисточкой на конце.

— А-а-а-а!!! — заорала я на ультразвуке, когда обернулась и свалилась от испуга на пятую точку.

— О, я гляжу вам тут очень весело, — раздалось с другой стороны, я резко дернула головой на звук мужского голоса и узрела Амина, в легком хлопковом костюме светлых тонов, привалившегося к дверному косяку, за его спиной просматривалась уютная гостиная с горящим камином.

Подорвалась, и рванул в сторону француза.

— Спаситель!!! — заорала ему на ухо, заскакивая с ходу вместе с ногами, как обезъянка, на мужчину, повисла на нем и вцепилась пальцами в белоснежные распущенные волосы.

— Убью!!! Моё!!! — зарычал сзади монстр, и мы вместе с Амином вздрогнули, попятились, в смысле блондин попятился, а я вместе с ним, то есть на нем… — Отдай!!! Моё!!

— Ты что с ним сделала? — прохрипел француз, нервно сглатывая. — Он же нормальный был… полчаса назад. Твою ж…

Затем резко развернулся, и молнией метнулся к очагу, ухватив меня покрепче, и когда я поняла, что сейчас меня просто спалят, как бревно, мой визг, должно быть, оглушил Амина не хуже яростного крика, который полетел нам в спину.

Переход через камин завершился довольно быстро, причем едва мы вывалились в чью-то спальню, Амин попытался избавиться от меня, прицепившейся к нему клещом, но не вышло. Пришлось ему, поддерживая меня одной рукой под мягкое место, матерясь на чем свет стоит, быстро тушить огонь в камине.

Я же боялась глаза открыть. Только слышала, как француз костерит моего шефа за то, что поперся к одной ненормальной ведьме сразу после ритуального допроса другой ведьмы. И когда мужчина умолк, начал поглаживать меня по голове одной рукой, другой слегка сжимать мое полупопие, я пришла в себя и открыла глаза.

— Хорошо кричишь… эротишненько так, — на меня смотрели черные глаза блондина, а губы его улыбались немного криво, словно мужчина пытался успокоиться.

— Можете уже отпустить, — почти прохрипела, ибо в горле отчего-то резко пересохло, когда вспомнила, что на мне вообще-то даже нижнего белья нет, а он сейчас гладит меня и тоже это понимает.

Ой, а зачем же ко мне так наклоняться?

— Ты что-то имеешь против? — буркнул блондин, точно собираясь меня сейчас поцеловать.

Ну уж нет. Не стану я с ним лобзаться, особенно, учитывая его природу и наклонности.

— Ну-у, я думала, что мужчины вашей ориентации предпочитают себе подобных, — осторожно опуская ноги вдоль его тела, попыталась отстраниться и, когда Амин издал возмущенный возглас «Что?», подняла на него глаза.

— Ой, а у вас один глаз черный, а другой… голубой… то есть синий… ой, нет, фиолетовый, — прикусила губу нижнюю, понимая, что с мужчиной что-то происходит и снова попыталась высвободиться из его объятий, которые напротив стали еще теснее.

Пришлось упираться в его грудь руками, чтобы мою грудь не раздавили ненароком.

— Какой ориентации?!! — повысил блондин голос, словно сейчас взорвется.

— Так вам же виднее… я так понимаю, цвет не имеет значения?

Сильные руки переместились на мою талию, сжали так, что я невольно охнула и задергалась, а вышло так, словно начала тереться об него. Демон блондинистый сжал зубы покрепче, и уже спокойнее произнес.

— О чем ты сейчас говоришь? Причем тут цвет?

— Да отпустите вы уже меня!! — крикнула и ударила его по груди кулачком.

— Нет. Меня и так все устраивает. Хотя… — и эта зараза белобрысая вдруг снова схватила меня на руки и потащила к… мама! Зачем же на постель меня укладывать?!

— Амин! Вы встали на путь исправления? Ой, то есть вас все же тянет немного к женщинам?

— Немного?! — усмехнулся вдруг псевдо-француз и окинул мои оголившиеся ноги до самых бедер жадным взором.

Пришлось спешно отползать от него, так как мужчина оперся одним коленом на кровать и начал снимать верхнюю часть своего костюма.

— А что вы делаете? — осторожно поинтересовалась, натягивая до шеи одеяло.

— Что я делаю? Пока ничего… — и пиджачок бросил куда-то на пол, затем футболку начал стягивать, оголяя пресс с кубиками.

— Эй! Я не гожусь на роль лекарства. Вам лучше к профессионалам обратиться… то есть профессионалкам! — блин, неужели я ошиблась? И он сейчас раздевается с какой-то конкретной целью? А если это так? О, тогда надо спасаться!!!

Рука мужчины замерла на ремне брюк, а вот блондин зарычал, словно начал злиться.

— К кому обратиться?

— К проститу… то есть… найдите другой объект для смены ориентации, а? — и такую жалобную мордочку состряпала… не проняло, мужика.

— Ты считаешь меня голубым?! — теперь у него оба глаза засветились фиолетовым цветом, а ремень полетел в сторону.

Уффф, хорошо, что он не решился на мне его испробовать, а то кто его знает, извращенца этого. Так, стоп! Он не из этих?!

— Кто-тебе-сказал-обо-мне-эту-гадость!!! — выплевывая слова, так что я от каждого звука начала вздрагивать, прорычал мужчина.

— Так… это… Адриан Генрихович…

— Что-о-о?!!!! — от его рыка снесло одеяло на пол, а меня — под кровать. Забилась поглубже, тьфу, а пыли-то, и слышу: — А ну вылазь!

— Зачем? — пробухтела, отплевываясь от каких-то волос.

А в ответ тишина. Замерла, пытаясь понять, что там происходит. Как вдруг огромная кровать, под которой так удобно было прятаться, взмыла вверх и пронеслась в сторону стены, где закончила свою жизнь. С грохотом.

— А-а-а! — закричала я от испуга, и закрыла руками голову.

— Хм, какая поза, прелесть, — послышался издевательский голос Амина, и меня снова вздернули вверх, затем подняли на уровень фиолетовых со странными алыми всполохами глаз и тихо, с явной угрозой в голосе, прошипели:

— Я нормальный. И могу прямо сейчас это доказать.

— Нормальный? — откинула назад голову, пытаясь отбросить волосы назад, так как вся моя шевелюра оказалась спереди.

Меня чуть тряхнули, зубы лязгнули, едва язык не откусив, и волосы оказались на спине. В горле запершило и я облизнула губы, стараясь чуть смочить их. Зря.

— Ведьма! — прохрипел блондин и вцепился одной рукой в шею, другой за талию к себе прижал, и потянулся к моим губам.

Однако поцелуй не состоялся, чему в принципе я была несказанно рада, в отличии от Амина, который зарычал, стоило только с той стороны двери раздаться голос шефа.

— Амин, руки убери от моей ведьмы!!

Затем двери не стало, вообще… Амина снесло от меня волной жаркого воздуха, а в мою сторону полетел огненный аркан.

Промазал — я не стала дожидаться, когда меня захомутают, как в магазине, и рванула в другую сторону, запнулась об поднимающегося Амина, и мы вместе растянулись на полу. Причем я оказалась сверху, оседлав его так, что уселась на выступающий бугор в брюках, и сладостный стон разнесся по всей спальне… Конечно, это не я так стонала, с чего бы? Но вот исторгнутый из груди мужчины звук привел в дикую ярость Адриана.

— Убью-ююю!! — огромный монстр метнулся в нашу сторону, я только и успела откатиться с блондина, как вдруг несчастного сграбастали с пола и оба демона исчезли.

То есть вот только что были тут и вдруг, раз… их уже нет.

— Фу-у-у, — провела я дрожащей рукой по лицу. — С ума можно с ними сойти.

И заплетающимися ногами побрела в сторону открытого выхода из чужой спальни. Затем остановилась, вспомнив, что в шкафу Амина можно найти что-то из одежды розового цвета. Вернулась к шкафу, сломала и тут дверцу, да что же они такие хлипкие-то, и все так же трясущимися руками выудила из недр шкафа какие-то брюки. Большие… хм, а это что?

Ого! И после он будет утверждать, что он натурал?! Приложила к себе корсет и коротенькую юбку, все отвратного розового цвета, затем вздохнула и стала переодеваться. Вскоре уже стояла у зеркала и разглядывала себя в розовой юбочке (ну, очень короткой, зато пышной, в корсете, шнуровка на котором отчего-то осталась черного цвета, и легкой розовой кофточке с открытыми плечами и широкими руками до самых запястий.

При все этом я была босая, с распущенными черными волосами, в которых мелькала зеленая прядь, и до безобразия симпатичная…

— Тьфу, ну и видок! — плюнула я на свое отражение.

— Эт точно… стрёмно выглядишшшшь, — раздалось позади.

Я резко повернулась на звук тоненького голосочка, принадлежащего девушке с… рожками?!

— Ой, а вы… кто? — попыталась улыбнуться, поджав пальцы на ногах, так как вдруг стало стыдно стоять босоногой перед незнакомкой.

— А вы? — фыркнула девушка, наматывая на пальчик белокурую прядь. И глазки такие знакомые, черненькие, и даже внешне очень на Амина похожая.

— Гостья. Временная, — улыбнулась криво и вздохнула.

— А-а-а, — протянула девочка, и осмотрелась удивленно. — А что тут случилось? Где Ами, ой, то есть Аминаррэн? Ого, а с кроватью-то что?!

И снова на меня уставилась с таким жарким любопытством, даже чуть зубки свои оскалила. Острые между прочим.

— Хм, сама не знаю… вот, зашла переодеться, а тут такое, — вру, не моргая.

— Неужели?

Девочка притопнула ножкой в лакированных сапожках, одернула черную курточку и хлопнула руками по карманам черных брюк.

— Да где же он? — что-то начала искать, и радостно выдохнула. — Вот он.

Я удивленно следила за девушкой, которая прошла к камину бросила что-то в него, как вдруг огонь вспыхнул и затрещал весело, заражая и меня весельем.

— Пошли, — подала она мне руку.

— К-куда? — подошла к ней, чувствуя, что от огня стала согреваться.

— Одежду другую тебе подберу… Ами мог бы и запастись для своих игрушек большим количеством нарядов. Да и обувь тебе бы нужно найти. Ой, кстати, меня Идария зовут.

И схватила меня за руку, тут же дернув за собой в камин. Я только пискнуть успела, как мы шагнули в огонь.

Глава 10

Вывалились мы в другой спальне, явно не мужской, однако уверенно утверждать, что в темных, почти черных тонах могла бы быть отделана комната молодой девушки, не взялась бы. Одно радует, что эта странная демоница, если я правильно поняла ее сущность, быстро подобрала мне брючный костюм, повторяющий ее же собственный стиль, натянула на меня черную футболку, одарила кожаной курточкой и даже такие же лакированные сапожки на каблучке подарила.

— Только имей ввиду, — строго произнесла она, когда я радостно начала ее благодарить, — к Ами больше даже не приближайся, ясно?! И даже не мечтай о нем!

— Хм, в смысле? — не поняла, удивившись странному поведению и требованию.

— В прямом, — и так полыхнула на меня взором, что я отступила на пару шагов.

Ничего себе, так у них, у этих демонидов, кровосмешение допускается?!

— Можешь не волноваться, я все поняла и клятвенно обещаю, что не стану кидаться на шею твоему Амину.

— Кстати, ты — человечка? У тебя какая-то странная аура… как зовут-то?

— Ирэна. И меня сюда не Аминаррэн привел.

— Не он? А кто? — чему-то явно обрадовалась Идария.

— Э-э-э… он мне представился Адрианом.

— Чего?!!! Не может быть!! — и столько недоверия было в голосе девушки, что я хмыкнула, пожала плечами и развела руками, мол, вот, как-то так…

— Да он же никогда… в смысле… ты ведь человек… он на таких даже и не смотрит.

Нахмурилась, почему-то чувствуя небольшую занозу, которая впилась мне в душу. А чем это я хуже тех…

— А кого он водит к себе? — буркнула я и тут же прикусила себе язык. Какое мне дело до его пассий?

— Да вообще никого. Правда, говорят, что ему тут подобрали одну. Из высших демонидов, очень опасная, между прочим… ты ей на глаза не попадайся, уничтожит, нет, развеет на раз. Правда, — засмеялась Идария ехидно, — ничего у нее не выйдет… Гыыы…

— Почему?

— Так он же все себе ведьму ищет, идеальную ему подавай, — смех захлебнулся и девушка вытаращила на меня глаза. — Ой! А ты… подожди-ка, если он тебя привел в наш дом… ты это случайно не она?

— Нет, — уверенно замотала головой, и уперлась руками в бока.

— Ой ли… Тогда что ты делала в спальне Ами? — прищурила она взгляд и снова оскал продемонстрировала.

А я молчу, обдумывая ситуацию, и понимаю, что надо бы Идарию уговорить меня где-нибудь спрятать, или вообще выведать, сможет она меня обратно в мой мир закинуть или нет. Идария подошла ко мне вплотную и втянула вдруг носом воздух, затем угрожающе зарычала:

— От тебя Амином пахнет… р-р-р-р… а еще наследником.

И вдруг умолкла, дернула уголком губ и смерила меня уже презрительным взглядом.

— Хм, ты с ними обоими — да?

— Что?

— Была говорю с ними обоими сразу?! Ну вы люди вообще без принципов, однако.

Идария передернула плечами, и отвернулась, прошла к креслу, чтобы сердито усесться в него.

— Да ты что?! Еще чего! Меня вообще никто не спрашивал, взяли и утащили из родного мира, — возмутилась я довольно натурально. — А если ты меня отправишь обратно, сразу проблемы исчезнут. Амин и думать про меня забудет.

— Ты дура? — спокойно уточнила она, и сложила руки на груди. — Я тебе что… портальщик, между мирами прыгать?

— Не сможешь? — грустно, но терпимо. — А может тогда… спрячешь, а?

— Зачем? — вот вредная, даже ухмыльнулась мне.

Я только сердито сжала губы и прошла к камину, вытянув руки к огню.

— А кстати, — вдруг раздалось позади, — все же куда подевались Аминаррэн и наследник Адарион?

— Кто? — посмотрела через плечо, нахмурившись. — Кто наследник? Наследник чего?

— Ты не знаешь? — и эта нахалка расхохоталась так, что меня снова злость взяла.

Блин, да неужели мой шеф еще и наследник чего-то там?

— Ладно, слушай… Адарион, он же Адриан, как ты его называешь, наш будущий Повелитель, причем… боюсь это случиться может очень скоро… ему дано две недели Анклавом Высших Демонидов, чтобы найти себе вторую половинку, к тому же уже и запасной вариант подобрали.

— Не поняла. Причем тут необходимость в этой второй половинке? — подошла я к демонице ближе и присел в соседнее кресло.

— Как это причем? У него же тогда вторая сущность станет полностью подконтрольна. Мда… с вами, людьми, сложно общаться… была у Амина тут одна, дура-дурой, выбросил он ее потом в Черные пустоши… сдохла уже наверное.

Я только глаза пошире открыла, да приметила хитрый прищур черных глаз. Врет или нет?

— А почему он не согласен на запасной вариант? — наконец отмерла и вспомнила, что хотела спросить.

Нет, ну правда, если у него есть уже потенциальная невеста, чего он ко мне пристал?

— Так говорю же… он грезит идеалом… что с них мужчин возьмешь, — пожала плечами Идария, и я, наконец, поняла, что она совсем не ребенок, просто внешность у нее обманчивая.

— А какие у него требования к этому идеалу? — осторожно поинтересовалась, опасаясь возможного ответа.

Девушка прицокнула языком и покачала головой.

— Увы, не могу сказать. Только одно… ему ведьму подавай, молодую, полную сил… и, кстати, а ты еще девушка? — снова неприятный прищур и оценивающий взгляд со стороны блондинки с рожками.

Я только руки на груди в замок сложила и молча поджала губы.

— Хм, интересненько. А у тебя кстати глаза зеленые, и эта прядь… Так кто ты такая?

И обе сидим, друг на дружку смотрим, и молчим. Должно быть именно от того, что тишина вокруг образовалась, мы и услышали странный гул. Девушка подскочила, обратив обеспокоенный взор в сторону камина и завернула витиеватое ругательство.

— Забыла… надо было след стереть… Зараза! — глянула на меня каким-то бешеным взглядом и рявкнула. — Быстро. Руку дай.

— Зачем? — и я спрятала обе руки за спиной, поднялась и прошла к дверям. Если что, рвану из спальни.

— Вот ненормальная. Это Адарион! Он злой… очень… Я его последнее время боюсь. А ты знаешь, что это означает? Мы никогда ничего не боимся… кроме него. Потому я должна тебя увести сейчас из своей спальни. Пока он не нашел тебя у меня. Пошли, сказала.

— Куда?! — не доверяю я ей, еще в эти самые Черные пустоши закинет.

— Да верну тебя туда, откуда взяла…

Не успела она ничего больше сказать, как зев камина полыхнул еще ярче и к нам ворвался Адриан Генрихович, в превосходном костюме темно-синего цвета, волосы собраны в низкий хвост, и вообще, выглядел так, словно только что с приема, а не с разборок с друим демоном явился.

— Идария, а напомни-ка мне, что я тебя просил сделать, а? — прошипел вдруг шеф, вперив в девушку гневный взгляд.

Та явно побледнела, чуть пошатнувшись, а мне стало ее даже немного жаль, хотя впрочем себя жальче… И я бочком, стараясь не сильно шуметь потянулась к ручке дверной.

— А где Аминаррэн? — тихо спросила Идария, и вдруг вскрикнула.

Я повернулась на крик, и поняла, что мы снова с шефом остались наедине. У, что б тебя! Поджала губы, стараясь не показать своего страха, и дерзко посмотрела в глаза демона. Тот хищно улыбнулся, провел рукой по волосам и двинулся ко мне.

— Что ж, ведьмочка моя безымянная, утро доброе, не так ли?

— Хм, — с сомнением подняла бровь, и сделала один шаг назад.

— Правильно сомневаешься, для тебя оно добрым не будет, — прорычал уже рядом шеф, и уперся обеими руками прямо в двери по обе стороны от моей головы.

— Изнасилуешь, затем убьешь? — напряженно спросила, с презрением вглядываясь в его черные, совершенно черные глаза.

На лице мужчины дернулся нерв, затем взгляд потемнел, и Адриан Генрихович вдруг отступил.

— Прости, я тебя снова напугал, — хрипло, виновато произнес, и отошел еще на несколько шагов. — Я постараюсь держать контроль… над собой… Прости.

Вот удивил, если честно, никак не ждала извинений и такого покаянного взгляда, что даже растерялась.

— Правда? — нервно вздохнула, и обняла себя руками за плечи.

— Да, — твердо ответил и улыбнулся, но уже иначе, мягче что ли. — Пойдем завтракать, а?

И руку протянул, открытой ладонью кверху.

— Куда? — сипло спросила, не понимая таких перепадов в настроении. Странный он какой-то.

— В ресторан?

Мотнула головой. Не хочу…

— Хм, может ты предложишь? — снова улыбка, от которой вдруг дернулось сердце и рвануло в сторону горла. Ох ты ж… ядрёна кочерыжка!

Мне что-то ничего более умного не пришло в голову, как позавтракать в публичном месте и желательно в привычном для меня месте.

— Нет, — категорично возразил вредный шеф, и поджал губы, стоило мне заикнуться о любимом мною кафе. — Это исключено.

Я тяжко вздохнула и отвернулась, разглядывая деревья-исполины за окном гостиной, в которую меня перенес Адриан Генрихович.

— Однако… нечто вроде кафе в моем мире я могу тебе обеспечить. Дай руку.

Повернулась, хмуро разглядывая красавца-брюнета в деловом костюме, еле удерживая язык за зубами. Ругаться и спорить желания не оказалось. К тому же имелись некоторые опасения, что шеф после выяснения отношений с Амином запросто сможет снова впасть в неадекватное состояние.

— Ну же… — все так же вытянув руку в ожидании, не двигался с места шеф и смотрел на меня с легким ироничным прищуром. — Я не укушу… не в этот раз.

Ого, обнадежил. А в другой, значит, может и закусить одной ведьмочкой не инициированной, так что ли?

Пожала плечами, мол, и что я собственно теряю?

— Хорошо. Я хочу взять с собой свою сумку. Можно?

Решив проявить некоторую покладистость, пусть и временную, вполне возможно выиграю время для того, что бы выстроить план побега… собственно говоря, мне сейчас деваться-то некуда. Я не в своем мире, надо осмотреться.

— Можно, — расслабился опасный хищник и спрятался за внешностью Адриана Генриховича, который позволил себе даже улыбку на лице.

Чувствуя спиной пристальный, обжигающий взгляд черных глаз, быстро нашла сумку в спальне, успев бросить на себя взгляд в настенное зеркало и осталась более-менее довольна своим внешним видом. Косу заплести успею позже, волосы-то все равно еще немного влажные. Удивительно, столько уже раз протащили меня через огонь, а волосы так и не высохли полностью… хотя… Задержавшись чуток у зеркала, щелкнула по кончикам волос пальцами, и волосы сами заплелись в замысловатую косу. Успела отвернуться от зеркала и попала прямо в кокон объятий шефа, который уткнулся неожиданно носом в мою макушку и замер, шумно вдыхая в себя воздух.

— Можно… тебя просить не пользоваться пока своей силой? — хрипло произнес он, чуть отстранившись в сторону, не отнимая от моих плеч горячие руки.

— Ой! — вздрогнула, почувствовав странную слабость в коленях. Из меня словно силу выкачал кто-то.

— Это слишком большое искушение, когда ты расходуешь силу.

— То есть? — не поняла, теперь уже цепляясь за этого демонида, словно рухну на пол без поддержки.

— Я невольно могу отнимать ее у тебя. И пока твоя инициация не состоится, лучше не рискуй, не удержусь, — сурово сдвинул брови и строго посмотрел в мои удивленные глаза, затем подхватил на руки и направился в камин.

Да что ж такое-то?!! Опять?! Прикусила язык, с которого готово было сорваться нечто неприятное для озабочен… э-э-э… заботливого шефа, и зажмурилась, когда мы прошли через огненный портал.

— Хм, можешь уже открыть глазки, — рыкнул вдруг Адриан Генрихович, продолжая держать меня на руках, и уже как-то слишком злобно добавил. — Моя женщина!

— Э-э-э… да мы и не претендуем, чего кричать-то, — пробасил кто-то и я все же решила глазки открыть.

— Не кричи, — шикнул на меня шеф и поставил мои ножки на пол, чтобы тут же снова подхватить под локоток ибо ведьма в шоке.

— Г-где м-мы? — сипло проскрипела, испуганно озираясь по сторонам.

— Хм, ну… это типа кафе.

Демоны, что были в заведении, далеко не дотягивающем до гордого названия «кафе», враз разорвали очумелую тишину от явления наследника бурным хохотом. Ой, ё-ё-ё… да ведь это же кабак. Стены и высокий потолок выполнены из какого-то бурого камня, страшно подумать, что эти пятна могут быть чьей-то кровью, размазанной по стенам. Тяжелая барная стойка словно в воздухе парила, а вот за ней обнаружился бармен, причем облик его начал меняться прямо на глазах. Только что это был жуткого вида монстрюга, не такой правда страшный, как мой шеф (меня отчего-то даже гордость обуяла, что начальник-то пострашнее будет), но все же смотреть на эти клыкастые морды было неприятно. Обвела быстрым взглядом присутствующих демонов, коих было явно больше десяти, и тут же спрятала глаза в ладонях. Не в моем нервном состоянии лицезреть внезапное, почти поспешное превращение монстров в этаких разноцветных, явно на любой вкус представителей мужского пола. Спасибо, что все одетые оказались.

— Чего уставились?! — снова рыкнул шеф на заулыбавшихся и преобразившихся демонов, ухватил посильнее меня за локоть и потащил через большой зал к дальнему столику, почти в самом удаленном уголке кабака. — Харваш, подойди. Всем остальным вон отсюда!!

Бармен рванул в нашу сторону с завидной прытью, зашибив по дороге парочку странных существ, которых я до сего момента даже не заметила. На маленьких ножках, причем кривых, с длинными хвостиками и рожками, все в меху и такие юркие на вид. Они только пискнули и бросились в рассыпную.

— А это… это… кто? — показала я в их сторону рукой, и тут же оказалась запихнута за стол на скамью и фактически закрыта широкими плечами усевшегося рядом шефа от остальных особей демонидов.

— Мелкая нечисть, не обращай внимания. Я тебя сейчас кое с кем познакомлю, — и хмуро, почти с ненавистью в голосе гаркнул. — Я же велел освободить помещение!!

Демоны потянулись на выход, даже ни слово не возразив, правда явно неохотно медлили, отчего Адарион шарахнул кулаком по столу, едва его не сломав, и я услышала в образовавшейся тишине, как кто-то со скрипом, но явно осторожно прикрыл входную дверь.

— Что пожелаете, о свирепый Адарион, — сподхалимничал бармен Харваш, бросив при этом в мою сторону излишне заинтересованный взор.

Я заметила, как он повел носом воздух, вдыхая в себя, и вдруг узкий язык с раздвоенным концом вывалился из его рта и облизнул крупные губы. Буээээ… меня передернуло так, что заметил даже шеф. Тихий рык вырвался из его горло, а Харваш тут же выпучил глаза и дрогнул.

— Достань нормальную человеческую еду, — с угрозой в голосе произнес будущий Повелитель демонидов.

— Э-э-эм… челове… что?

— Кашу… манную, и сардельки, — радостно подорвалась я с предложением, так как есть и правда захотелось зверски. — А еще можно салатик греческий и соку апельсинового, потом принесите кофе и пирожное с вишенкой.

— С вишенкой? — ошалел бармен, и перевел жалобный взор на шефа.

— Ты слышал. Исполняй. И если вишенки не будет, то попрощаешься со своим хвостом.

— Только не хвост, — пискнул испуганно огромный, накачанный мужик и закивал. — Все исполню… обязательно с вишенкой… а к вам тут прибыли, звать?

Адарион хмыкнул и милостиво отпустил демонида выполнять заказ, затем потянулся ко мне и сграбастал мою ручку в свою лапищу, затем уткнулся носом в ладошку, обдав ее жаром своего дыхания. Попытки отобрать свою собственную конечность из плена оказались безрезультатны, как, впрочем, и мои возмущенные сопение и шипение были проигнорированы.

— Кхм-кхм, мы не вовремя? — произнес вдруг мелодичный голосок, которому вторил мужской бас.

— Судя по ауре, Адарион в нирване, — хохотнул мужчина, а шеф глубоко вздохнул и выпрямился, повернул голову к подошедшему демониду, и спокойно, без эмоций произнес в ответ:

— И тебе не остаться без средства к существованию, Ийерамин.

Я же во все глаза рассматривала новых представителей расы демонидов и диву давалась. Мужчина был удивительным образом похож на Адриана Генриховича, практически одно лицо. Но нечто неуловимое, чужое, почти пугающее, таилось на дне темных глаз и пряталось в складках губ. Иссиня-черные волосы волной рассыпались по плечам, невероятно брутальный наряд из черной кожи почти в обтяжку на мускулистом теле с металлическими нашивками, плащ за плечами и (с ума сойти) огромный, просто тяжеленный посох с черным черепом вместо набалдашника на самом верху… Это кто?!

— Познакомься, вед… э-э-э… Ирэна, — запнулся на моем имени, шеф отчего-то помрачнел и мотнул головой в сторону присаживающихся с другой стороны стола гостей сего «чудного кафе». — Это мой брат.

— Ийерамин, — улыбнулся умопомрачительно загадочный демонид, и получил тычок локтем от своей спутницы. Улыбаться перестал сразу.

— У вас есть брат? — прошептала я недоверчиво, не сводя при этом ошарашенного взора с Ийерамина.

— У меня? — почему-то тот решил, что я к нему обращаюсь. — Хм…

— Ирэна, — мой подбородок обхватили рукой и повернули в сторону девушки. — Это вторая половинка Ийерамина… и она…

— Ведьма, — протянула вдруг руку над столом дева с каштановыми волосами и шоколадными глазами. — Азалия.

— Что?! — моя реакция явно была противоположной той, которую от меня ждали.

Я шарахнулась от ее руки, как от прокаженной, и вообще с места поднялась, готовая рвануть куда подальше, но меня поймали, усадили на жесткое колено, и вообще так руками спеленали, что не вздохнуть, не убежать.

— Да ты что?! Чего так перепугалась-то? — недоуменно зашептал мне на ушко Адриан.

Чего? И он еще спрашивает? Да ведь это же истинная, инициированная ведьма! Мама!!

— Пусти! Немедленно пусти меня!!! — зарычала теперь уже я, словно фурия.

— Хм, странная реакция, — заметил брат шефа, потирая рукой свой квадратный подбородок. — Азалия, в чем дело?

Ведьма вдруг поднялась и поклонилась мужчинам, затем повернулась ко мне и протянула руки с растопыренными пальцами, словно сканируя мое тело. Глаза ее вспыхнули золотым свечением, и волосы всколыхнулись от ветра, как вдруг Азалия поморщилась и стала оседать на скамью.

Сидевший рядом с нею демонид подхватил ведьмочку и прижал к себе, обеспокоенно взирая на ее побледневшее лицо. Я же дергаться перестала, замерла, испуганно следя за девушкой, и не обратила внимание на то, что объятия стали помягче.

— Что с тобой, мой свет во мраке? — спросил Ийерамин у ведьмочки.

Та открыла глаза, резко села и, глядя на меня в упор, вдруг произнесла чуть охрипшим голосом:

— Это нужно сделать как можно скорее…

— Что сделать? — осипшим от испуга голосом спросила и посмотрела на Адриана Генриховича. — Что нужно сделать?!!!

— Инициировать… она опасна… я видела войну… между демонидами… из-за нее.

Мужчины задумчиво уставились друг на друга, затем Адриан чуть крепче сжал мою талию.

— А где Аминаррэн, кстати? — встрепенулся вдруг брат-близнец шефа, покрутив в руке свой жезл.

— Почему я опасна? — растерянно произнесла я практически одновременно с носителем жезла, покосившись на эту страшную палку.

Меня погладили по голове, как маленькую, затем рука сползла на спину, задев словно током и зависла на ягодицах. Подавилась словами, когда заметила внимательный взгляд Ийерамина, изучающий мою зеленую прядь в волосах.

— И все же… почему ты молчишь? Я спросил… — не сводя с меня взгляда, рыкнул «жезлоносец».

— Я слышал… думаю как тебе ответить. Правду или только часть, — хмыкнул в ответ шеф, и убрал руку с моей пятой точки, снова обхватив меня за плечи, едва я попыталась слезть с его колен.

— Разговор приватный будет, я правильно понимаю? — хмуро, почти недовольно перевел наконец свой тяжелый взгляд на шефа, чтобы тут же оскалиться, показав острые клыки, и яростным шепотом произнести: — Адарион, ты зачем ее привел в столицу? Да ее невинность резонирует практически до самых окраин… сейчас сюда столько сбежится желающих поучаствовать в этой самой инициации.

— Думаешь? — как-то неуверенно среагировал Адриан Генрихович, явно напрягшись всем телом.

— А давайте позавтракаем у нас, — вдруг мило улыбнулась Азалия, все это время молча слушая перепалку мужчин, и поднялась из-за стола. — Оставьте сообщение Харвашу, чтобы заказ переправил во владения Мастера Смерти.

С меня слетело какое-то странное оцепенение, когда расслышала последние слова и посмотрела на Ийерамина. Так он — Мастер Смерти?! Невероятно. И пока мы все спешно поднимались из-за стола, затем Адриан… (или Адарион, как же мне его звать-то?) начертал на стене красной краской (и где он ее взял-то?) послание бармену, я спешно вспоминала, что в свое время бабуля бормотала во сне.

«Ненавижу его… мастер… смерть несущий, убил… всех уничтожил, силы лишить пытался… мастер Смерти, обманула я тебя… обманула…», — странный сумбур, который иногда мешал мне спать по ночам, вдруг всплыл сейчас в памяти, словно навязчивая мелодия. Еще бабуля смеялась, когда видела мою прядь и довольно хлопала себя по бедрам, что, вот мол, и Смерть не сотрет с моих волос знак нашего рода, будет ему укором на веки вечные.

Азалия первая отреагировала на мой забег в сторону выхода, темной тенью пронеслась следом и преградила мне путь, едва слышно прошелестев: «Куда, дурочка, они же тебя выпьют до донышка… идем со мною, я помогу».

Тут же разгневанный шеф схватил меня, закинул себе на плечо, на другое мою сумку закинул, и под ироничным взором брата протащил к образовавшейся воронке в полу, на краю которой стоял посох (или жезл) Магистра Смерти.

— Ведьмочка, и такая пугливая… береги ее, редкий экземпляр, — рассмеявшись на мою яростное шипение, велел поторопиться, схватил свою Азалию на руки, чтобы шагнуть в страшную воронку следом за нами.

Дохлый пень!

Глава 11

«Это все сон… больной, нездоровый сон. Я сейчас проснусь и все будет как прежде», — бубнила я себе под нос, сидя с закрытыми глазами в уютной гостиной, с зажженным камином, причем обстановка удивила изяществом и романтическим флером. Куча всяких милых статуэток, подушечки, расшитые бисером на винтажном диване, столик с изогнутыми ножками, море свечей от маленьких до огромных, в напольных подсвечниках, и… меня в этом великолепии оставили наедине с ведьмой, да-да, той самой — Азалией.

И вот сидим мы друг напротив друга, я забилась в уголок кресла, а она умильно разглядывает мою нервничающую физиономию. И тоже молчит. Что-то тренькнуло, словно микроволновка известила о готовности блюда, и на столе появился мой заказ на завтрак, а еще свиток. Села, выпрямив спину, и бросила вопросительный взгляд на ведьму, а та улыбнулась и тихо, почти прошептала:

— Поешь пока, а то явятся некоторые, аппетит испортится.

А она ничего так, оказывается, понятливая.

— Это тоже мне? — показала на свиток, и уже было потянулась к нему рукой, как Азалия перехватила первая и шикнула на меня.

— Ох ты ж… глупая. Кто же так хватает ручками-то невинными всякие письма от темных. Сначала проверить надобно на привороты… хм, — развернула, совершенно игнорируя мою ошалевшую мимику, и нахмурилась. — Вот ведь… демонская задни… то есть ты ешь, а я сейчас вернусь…

И выплыла с моим письмецом из гостиной, махнув мне напоследок им же в воздухе, словно дразнясь. Я не поняла — это для меня письмо? Или она так пошутила?!

Пожав плечами, мысленно посылая всех в тундру, принялась за кашу… это что? Манка?! Присмотрелась, а вместо крупы, словно маленькие личинки шевелятся… Твою ж гарпию в ухо!!

Подхватила тарелочку и на вытянутых руках поднесла к камину, и ра-а-аз… огонь поглотил эту гадость. Ой, что-то мне уже страшно смотреть — из чего сардельки сделаны. Наколола на вилку, обнюхала, вроде мясом пахнет, взяла нож, и разрезала небольшую колбаску… хм, похоже… очень похоже. Попробуем?

Поднесла ко рту кусочек и уже хотела в рот положить, как странный звук послышался от сардельки, причем той, что осталась на тарелке лежать.

— Не ешь меня, дева, я тебе пригожуся-я-я.

Бросила вилку на стол, и едва не завизжала. Приложила руку ко лбу, жар что ли, или слуховые галлюцинации?

— Я полезная… могу куда угодно полезть… да-да.

— Что? — сипло выдохнула, выпучив ошарашенные глаза на говорящую сардельку.

— Полезная, говорю, а еще я больша-а-ая! Надолго хватит… минут пять точно будет приятно!

Я отскочила от стола, посмотрела на пирожное с… вишенкой?!! и тыкнув в нее пальцем, требовательно спросила:

— А ты кто такая?

— Я элитная вишенка, прикуси меня… оближи меня… мррррр…

Да что же это?! Похватала все тарелки и одним махом в огонь. Визг стоял такой, что уши заложило. И кричала точно не я…

Грустная, вернулась к столику, печально взяла в руки чашку кофе и сделала глоток. Ой! Фу-у-у… это что за гадость?! Бееее… надо колдануть, а то совсем голодной останусь. Пас рукой и в чашке тот самый, волшебный, ароматный… упоительный кофе. М-м-м… глазки закрыла, вдыхая запах, и уже было потянула чашечку на себя, как вдруг рядом кто-то фыркнул и спросил приторным голосочком:

— Кофейком угости?

И у меня из рук украли чашечку, я только успела дернуться в сторону, чтоб не облили, и пролепетать «Н-не надо…».

Хм, как сие ни печально, но кофе мне тоже не достался, в отличие от наглой рожи некоего субъекта.

— Ты зачем на меня весь свой завтрак вывалила? — строго, почти сердито произнес шеф и поднялся, чтобы тут же продемонстрировать на своем идеальном костюме следы от типа-манки, из нагрудного кармана сарделька выглядывает, а вишенка за пуговку плодоножкой уцепилась и висит так укоризненно.

— Не, не весь… тут еще салат греческий остался, будете?

И меня вдруг на такой сильный смех пробило, что даже с кресла свалилась, согнувшись, и слезы из глаз брызнули.

— Ох, сарделька… пролезла… на пять минут ее хватит…ыыыы… и эта элитная вишня… оближи ее, ой… не могуууу… а как вам эта кашка идет на ширинке… мне плохо, гыыыы…

Меня попытались успокоить, но куда там…

— Ирэна, ведьма недоделанная, — рявкнул надо мною демонюка, — прекрати истерику!

— Пошто так кричишь на аппетитную дэвочку? — пискнула грозно сарделька из кармана.

Я икнула и снова захохотала, вытирая слезы, затем посмотрела на вытянувшееся лицо шефа и снова икнула, когда он резким движением схватил продукт переработки неизвестного происхождения и брезгливо закинул ее в… в камин.

— Что ты в кофе добавляешь… твою ж… это что… это сарделька сейчас сказала?

Все, меня можно выносить… Я уже не могла смеяться, когда возмущенный крик вишенки, вещающей о свободе слова и правах быть размещенной любой вишенки в интимных зонах на теле… э-э-э… собственно на моем теле… так вот, возмущенный крик элитной красномордой вишенки потонул в реве огня.

— Что за дела?! — возмущенно прорычал Адриан Генрихович и подхватил со стола тарелочку с салатом, понюхал его, потыкал пальцем, и прямо всем телом вздрогнул, едва не выронив посуду из рук.

— Это не для тебя, морда демонячья, поклади откель взял… только нежные губки и сладостный язычок красавицы способный оценить всю мою трепетную прэлесть…

Блин, мама дорогая, у нас коллективный просто психоз какой-то.

— Это маслины заг-г-говорили, ик? — постанывая от боли в животе, вяло поинтересовалась, подтянулась на руках и бухнулась на кресло.

— Это странно… Хм… я сейчас вернусь, — это было сказано для меня, а вот салату уже другой интонацией, просто убийственной, — так кто тебя приготовил, моя прэлесть?

С тарелкой в руках Адриан Генрихович (между прочим, он пропустил мимо ушей, что на ширинке у него тааакое белое пятно имеется) шагнул в огромный камин.

— Уф-ф-ф… — провела я рукой по глазам, пытаясь успокоиться. — Дурдом какой-то.

— И не говори, сама давно в этом убедилась, — раздалось сбоку.

Повернула голову и фыркнула, когда узнала хозяйку голоса. Азалия с подносом в руках вошла через обычную дверь и прошла к столику.

— Я надеюсь, ты не успела ничего откусить из говорящей еды? — лукаво улыбнулась и поставила заставленный едой поднос на столик. — Прости, я сразу не подумала, что посылка с сюрпризом. Хотя учитывая, кто моему котику письмо отправил, могла бы и догадаться.

— И кто? — не удержалась от любопытства, и потянула воздух носом…м-м-м, вроде съедобно пахнет.

— Вот, бери и ешь все, что тебе понравится. Тут пирожное есть, и даже кофе… правда его днем с огнем у нас не найдешь, мда…

Задумчиво покрутила она в руках салфетку, и вдруг засмеялась.

— Мужчины были в кабинете, представляешь… захожу с письмецом, даже рта не успела открыть, как вдруг из камина вылетают тарелки… одна прямо Адариону на ноги шмяк, фууу… выглядит ужасно, словно он… э-э-э, — ведьма покраснела вдруг, бросила на меня быстрый взгляд и хихикнула, — ладно… забудь. Но было смешно, мой Ийерамиша все еще отдышаться не может, ой, а вот и он кстати.

Я замерла испуганно, причем успела уже в рот запихнуть кусочек пирожного, пришлось спешно кофе отпить, что б проглотить, как услышала странную фразу:

— Азалия, а будь любезна… спустись на нижние уровни… пора подготовиться.

Хм, это он о чем? Что-то так шефа стала не хватать.

— Хм, но я ведь еще не сказала свое «да», — отчего-то нахмурилась Азалия и снова бросила в мою сторону оценивающий взгляд. — Дай нам время…

— Ты знаешь, времени нет, — прошелся мимо камина и резко развернулся, взмахнув полой плаща Мастер Смерти. — Я не пойму только одного…

Подошел вдруг ко мне и наклонился так низко надо мною, что я вжалась в кресло, вцепившись руками в чашку с недопитым кофе. Испуганно глядя в эту жуткие совершенно алые глаза (ой, а его это они алые-то?), с трудом проглотила кусочек пирожного и снова икнула.

— Что у тебя было с Аминнарэном из клана Хладнокровных? Отвечай!

— Хладно… кровных… он… э-э-э… мертвый что ли?

Мужчина выпрямился, вскинув бровь, явно удивленно возмутился:

— Это вообще не знаю что… На вопрос отвечай!

Я постаралась собраться с мыслями и довольно честно, по крайней мере, я надеюсь, что так смотрелось со стороны, произнесла бодрым голосом:

— При его жизни мы знакомы не были и, судя по всему, уже не будем… правда-правда, а вот когда он помер, не скрою, в спальне запирались, кровать сломали, и даже одеждой своей поделился. Вот.

— Что?!! — опешил демон, побагровел и вообще словно его перекосило. — Вы уже успели кровать сломать? А Адарион знает?

— Не уверена, — пожала плечами. — Ему было не до того… в смысле, бегаю я быстро.

— Ничего не понял, — тряхнул он головой и посмотрел на свою зазнобу. — Так, ты сама уж тут тогда разберись, у меня голова как чугунная стала… Пойду. На ультиматум этого озабоченного демона отвечу.

— А что было в том письме? — встрепенулась я, подскочив на месте.

Демон посмотрел на меня хмуро и вообще припечатал: «Вертихвостка! Тьфу… инициировать тебя скорее надо, ведьма».

Пришлось приставать с вопросами к Азалии, смотревшей на меня с какой-то пугающей сосредоточенностью. И промелькнувшее выражение жалости на этом холеном личике заставило меня скрипнуть зубами, крепче сжав кулаки на коленях.

— Итак, — наконец подала она голос, когда я озвучила все свои вопросы, а интересовало меня, прежде всего, как происходит инициация, почему пища вдруг стала говорящей, и кто и о чем написал в том свитке. — Начнем в обратном порядке, потому как сие будет логичнее. Главное, ты не волнуйся, Ирэна, правильно я расслышала?

— Пусть будет так, — буркнула я, чувствуя неловкость, что меня видят насквозь — поняла же ведьма, что имя не настоящее.

— Письмо… то было требование от старейшины клана Хладнокровных передать одну ведьмочку в их распоряжение, так как наследник заявляет на тебя право привороженного. Вот в этом и странность, дорогая.

Постукивая пальцами по подбородку, Азалия пристально следила за моим лицом, которое вдруг окаменело, затем вспыхнуло алым и…

— Хм, а ты что-то побледнела. С чего бы это? Пыталась-таки, да? Думаю, будет лучше, если ты мне все расскажешь.

Ага, бегу и падаю. Расскажешь тут, а очутишься там… где-нибудь в казематах на нижних уровнях, нет уж. Опять же Адриану все расскажут, вот уж будет шуму.

— Я не смогу тебе помочь, если будешь и дальше молчать.

— С чего вы взяли, что мне нужна ваша помощь? — ощерилась я, понимая, что веду себя глупо, но было реально обидно и страшно, что жила себе, никого не трогала без острой на то надобности, а они сами взяли и выкрали меня из родимого мира, а теперь еще и в душу хотят влезть.

— Нужна, Ирэна, и довольно сильно нужна.

— А с чего вдруг такая уверенность у этих давно умерших, что я кого-то там привораживала? — поежилась, от того как блеснули у нее глаза, стоило упоминуть о мертвых.

— С того, милая, что кровью привораживают демоннидов, в питье добавляют… только обнаружить это можно в первые два часа, вот я и думаю, как давно Аминнарэн мог что-то выпить и успеть провериться. Еще с тех времен, когда деммониды выиграли войну с ведьмами, пришедших на Землю из мира Туманов, был введен запрет на привороты в отношении деммонидов… Тольки они были вправе пользоваться такими средствами для привязки ведьмочек, и та, что оступилась, подлежала либо уничтожению, либо… в общем, переходило в полное распоряжение жертвы приворота. А это хуже, чем рабство. Понимаешь, что может тебя ждать в этой ситуации? Если только у них будут доказательства такого действия с твоей стороны, пусть даже случайного, неумышленного… — выразительная пауза с внимательным взглядом заставил меня тяжко вздохнуть, видимо это выдало меня, — значит дело случая, умысла все же не было… интересно.

— Я правда не хотела, — прошептала я, и схватилась руками за рот. — То есть я бы ни за что…

— Ладно, не бойся. Мне-то какой резон тебя сейчас выдавать, — усмехнулась ведьма, махнув рукой.

«То есть сейчас я ей зачем-то нужна, а вот потом может и выдать, так что ли?»

— Ладно, не бойся. Мне-то какой резон тебя сейчас выдавать, — усмехнулась ведьма, махнув рукой.

«То есть сейчас я ей зачем-то нужна, а вот потом может и выдать, так что ли?»

— И какие ваши условия за молчание? — осторожно поинтересовалась и опустила взгляд на руки.

— Ну, не так уж и много, — бодрый голос Азалии резанул по нервам, заставив вздрогнуть. — Довериться мне во время проведения инициации твоей силы, а точнее… хм, слово вообще-то не совсем верно выбрано. Я бы назвала сие действо подчинение ведьмовской силы.

— Подчинение? — встрепенулась, чувствуя неприятный подвох. — Кому подчинение?

— Тебе, кому же еще. А ты что подумала? — усмехнулась ведьма, и щелкнула пальцами.

Тут же на кончиках ее пальцев появился огонь, затем еще один щелчок, и вместо него уже шарик водный завис, а дальше был мини-смерч, вспыхивающие иллюзии, но не это меня добило, а засветившиеся неестественным цветом глаза — ярким золотом и голос такой, что волосы на затылке зашевелились.

— Обретешь полную силу, и ни один демон уже на сможет диктовать тебе, как жить, они вынуждены будут с тобой считаться.

— Адарион говорил, что демоны питаются нашей энергией…

— Пусть питаются, — фыркнула Азалия, — но это будет не смертельно… и даже приятно. Очень приятно.

— Кому приятно? — сердито огрызнулась и начала нервно грызть ноготь.

— Кому? — ведьма откинулась назад, сложив ногу на ногу, и хмуро посмотрела на меня. — Ну, поначалу только им… что скрывать. Но вот потом…

— А, типа привыкнешь, милая, потерпишь, и даже тебе станет приятно, так что ли?

Терпение у меня точно скоро кончится. Раздражение на эту ведьму стало подниматься все выше, как, впрочем, и злость на шефа.

— Послушай, — процедила сквозь зубы Азалия, сверкнув сердито взглядом, — тебе все равно нужно пройти эту стадию. Ты разве не знаешь, что начала уже излучать вовне свою энергию, приманивая всевозможных низших и высших демоннидов? Посмотри в окно, — махнула рукой в сторону высокого стрельчатого окна во всю стену.

Я поднялась, предчувствуя неприятности. И вынуждена была заставить себя посмотреть на картину, которая напугала до дрожи в коленях. Площадь, на которую, оказывается, выходил главными воротами замок Мастера Смерти, была не вся, но заполнена странными существами и высокими демонами.

— Видишь, сколько явились по твою силу, — хмыкнула рядом Азалия и ее руки вдруг обвились вокруг моей талии, словно плети, больно сжав меня. — А теперь представь, что с тобой будет, если ты откажешься провести этот ритуал.

— В чем твой интерес, Азалия? — пересохшими губами с трудом произнесла вопрос, чувствуя странный холод, идущий от ее рук.

— Мой интерес в том, что бы мой спутник был спокоен и доволен, чтобы Адарион уже взошел на трон, и навел порядок в этом хаосе, что именуется ДэмДарад.

— Адриан… то есть Адарион… его коронация зависит от меня? Каким образом? — меня уже трясти начало от холода.

— Прямая зависимость. Его вторая ипостась выбрала почему-то именно тебя в качестве своей спутницы, так что у тебя более нет выбора.

И меня, наконец-то, отпустили. Я тут же упала на пол, так как ноги подкосились. Пришлось подползти к стене и привалиться к ней спиной.

— Тебе ведь он нравится, правда? — вдруг почти ласково прошелестела ведьма, опускаясь рядом со мною на пол. — Адарион… он такой красивый, сексуальный, чувство юмора тоже есть… и потом, что плохого в том, что он станет правителем, а? Это же какие открываются перспективы для тебя. Ты — ведьма. А значит, у тебя должны быть свои амбиции, цели… тайные желания.

Я закрыла глаза, так как на меня стала накатывать тошнота. Причем тошнило словно толчками, в ответ на каждое слово, произносимое Азалией.

— Ты очень красивая, Ирррэна, настолько, что способна любого демона соблазнить одним взглядом, — прошептала со странной дрожью в голосе ведьма и придвинулась ко мне еще ближе, почти касаясь моего плеча своей грудью. — И не только демона. Тебе нельзя к ведьмам, в их Орден, нельзя. Ведьмы уничтожили своих мужчин, моя прабабка самолично сожгла своего мужа. А он был сильным ведьмаком.

— Почему? — выдохнула, открывая глаза, и тут же отшатнулась от нее. Мне не нравился ее странный, жгучий взгляд.

— Он был сильнее ее, но она хитрее… И он мог запечатать ее дар. А ведьма никогда не откажется от дара, даже если придется выбирать между любовью и им.

Азалия замолчала, перевела взгляд на мои губы и вдруг облизнула свои, словно у нее тоже сушняк был в горле.

— Ведьмы с тех пор пользовались только земными мужчинами, которые нужны были только для воспроизводства новых ведьм… пока не встретились с демоннидами. И знаешь, именно эти незнакомые им существа оказались той сладкой пилюлей, которая могла подсластить подчинение… то есть, вынужденный союз.

— Почему нельзя к ведьмам? — повторила я свой вопрос, пытаясь отползти от той, что вдруг снова руки ко мне потянула.

— Потому, сладкая, что все ведьмы по своей сути, особенно после неправильной инициации, становятся несколько иной ориентации. Они не любят мужчин. Они любят себе подобных.

— Что?!

— Если ведьма вступает в интимную связь с обычным мужчиной, то… все, может после рождения дочери, а родится только девочка, смело одеваться во все розовое. А если с демоннидом, то ее будет тянуть только к демону, к которому окажется привязана. Хотя иногда бывают сбои…

Что-то она недоговаривает, ой врет!!!

— Как то мне нехорошо… — вдруг простонала Азалия, и поднялась.

Пошатываясь, она прошла к диванчику. Потрясла головой и вдруг хрипло рассмеялась.

— А я, оказывается, все же стала темной… веддемоннессой, — выплюнула она последнее слово с ненавистью. — Это он так меня проверяет, так что ли?

Затем схватила со стола кружку и кинула ее в стену, послышался звук бьющегося фарфора, и Азалия упала на диван, раскинув руки.

Я поднялась, немного взбодренная, и посмотрела на ведьму. Она лежала с открытыми глазами и плакала.

— Что с тобой? — тихо спросила и сама вдруг испугалась, что лезу не в свое дело.

— Ничего. Я переживу. И не такое пережила… Соглашайся, милая, — посмотрела она на меня с грустью, — Амин для тебя не вариант. Он из тех, кого не зря зовут Хладнокровными. Адарион… он…

И умолкла, словно прислушиваясь… потом, встрепенувшись, села, начала приводиться себя в порядок, махнула рукой и разбитая чашка оказалась на столе целой и невредимой.

— Иди сюда. Сядь. И слушай. Я закрыла комнату от прослушки, — Азалия похлопала по сидению рядом с собой рукой, мстительно ощерившись.

Я выполнила ее просьбу и села рядом.

— Мы пойдем с тобой за Грань, я буду страховать, и вытащу тебя, но в тот момент, когда ты вернешься, обретя всю свою силу, подчинив ее себе, демон, что будет рядом с тобой, должен будет провести привязку к своей сущности. Он будет знать все твои мысли, где ты и с кем, чем занимаешься и что говоришь… тш-ш-ш, не надо, ничего не спрашивай, я научилась закрываться, но это ненадолго, скоро сюда примчится мой рогатенький… хихи… Так вот, рабой ты не станешь, но житья спокойного уже не будет. И страсть станет взаимной и только с тем, кто окажется рядом в этот момент. Понимаешь? Просто кивни.

Я медленно кивнула, закусив губу, понимая, о чем меня сейчас предупреждают. То есть после возврата из-за Грани, Адарион возьмет мою девственность… без любви, привяжет к себе неутолимой жаждой к страсти, и… что же это будет за жизнь?!

— Вот, ты поняла. Я рада. Мне никто в свое время этого не сказал. Но не обо мне речь. К ведьмам тебе точно нельзя. Там в Ордене молодых почти не осталось, самой молодой не больше ста лет… не думаю, что тебе бы хотелось оказаться в одной постели со столетней бабулей, верно, пусть она и наложить на себя иллюзию молодости.

Меня аж передернуло от такой перспективы.

— Верно мыслишь. Сбежать я тебе не могу позволить, и не проси помочь. Адарион… он заслуживает лучшего, он достоин быть с той, которую сам избрал, но… пусть это не будет так легко для него, ценить больше будет. Я научу тебя, как избежать сильного приворота во время первой ночи с ним. Согласна?

— Чего? — задохнулась от негодования. — Я не хочу с ним спать!!! Это насилие!!

— Глупая, думаешь, что сможешь устоять против чар демоннида? Да еще такого сильного?!

Отвечать не стала, только зубы покрепче сжала и руки сложила на груди в замок, мечтая свалить из этого дурдома. Азалия вздохнула, поморщившись, и поднялась. Прохаживаясь возле камина, о чем-то сосредоточенно думала. А у меня не было вообще желания говорить. Совсем. Ни с ней, ни с кем-то другим. В голове только носились идеи, что делать в сложившейся ситуации, причем, одна дурнее другой.

— Хорошо, — вдруг произнесла Азалия, и хлопнула в ладоши. — Пусть так… Подойди ко мне.

И улыбнулась, а сердце споткнулось испуганно, ибо такая улыбка не могла нести добра… коварная, хитрая, мстительная.

— Иди сюда, не бойся. Будем делиться с тобой некоторыми знаниями.

Пришлось выпинуть себя из недр дивана и с опаской приблизиться к ведьме.

— У нас мало времени, потому будет быстро, больно, но… это даст тебе преимущество. Встань рядом.

И только я оказалась напротив нее, как Азалия взмахом руки потушила огонь в камине, схватила меня за руки, и развела их в стороны. Я во все глаза наблюдала за выражением ее лица, которое словно расслабилось, озабоченность растворилась в умиротворении, а волосы всколыхнулись от неощутимого ветра. И как я себя удержала от визга, стоило вдруг нашим тоненьким фигуркам взмыть вверх, не знаю. Легкие вихри носились вокруг нас какое-то время, и больше ничего не происходило. Повисев в воздухе, мне стало скучно, ибо такой цирк вполне мог бы удивить ребенка… Может мне надо закрыть глаза? Почему ведьма молчит и ничего не говорит, просто держит меня за руки и висит вместе со мною в воздухе.

Вздохнула, решив прикрыть глаза, и едва ресницы сомкнулись, как страшный, полный боли крик издала Азалия, и мы рухнули вниз.

— Что? Что случилось? — подхватила я потерявшую сознание ведьмочку и затрясла ее. — Азалия, очнись!! Да что же… Кто-нибудь, помогите!!!

Мой крик потонул в грохоте взламываемой двери гостиной. Магистр Смерти влетел, как ураган, сметя на пути столик с чашками и блюдцами, резко вспыхнувший огонь в камине вдруг выплюнул Адариона, ринувшегося ко мне с бешеными глазами.

— Кто взламывал мою защиту?! Кто посмел?!! — разъяренный рык достиг моего слуха в тот миг, как меня резко вздернули с пола и прижали к разгоряченному телу шефа.

— Ты! — заорал в ответ его брат-близнец, подхватив на руки бессознательное тело Азалии, сверкнув алым взглядом в мою сторону. — Какого лысого черта не предупредил, что поставил максимальный щит на свою ведьму?!

— А что твоя собиралась с Ирэной делать?! А ты где был?! — не сбавляя оборотов, проорал в ответ Адарион. — Отошел на пятнадцать минут, называется, и что я вижу, когда возвращаюсь?

— Что? — тихо спросила, и прикусила язык.

На меня оба демона так посмотрели, что тоже захотелось упасть в обморок.

— Ирррэна, ничего не хочешь нам объяснить? — прорычал демон, который со смертью на ты.

— Ведьма, лучше сама признайся! — прошипел мне на ухо шеф, усиливая свои объятия.

Блин, да надоело!!!

— Да, черт тебя подери, я ведьма, и горжусь этим!!! — зарычала я не хуже этих двоих и с минимальным размахом пнула Адариона по ноге.

Тот от неожиданности руки расцепил, чем я и воспользовалась под его удивленно-возмущенным взглядом.

— Достали!!! Черти рогатые!!! — вдохнула побольше воздуха, и подняла уровень крика на более высокий тон. — Провалитесь вы!! Вместе с вашими демонскими тираническими замашками!!! А-а-а-а-а!!!!..

Мужики дрогнули, отступили чуток, а я вдруг заметила на лице Азалии быструю ухмылку и вроде как мне даже подмигнули.

— Ирэночка, солнышко… самая красивая, умная ведь… то есть, успокойся, не надо так нервничать, — обеспокоенно произнес шеф, и попытался подойти ко мне.

— Прокляну!! — зашипела взбешенная ведьма в моем лице (хм, не знаю, а что это на меня нашло вдруг?). — Нет рогов… будут!! — это я опешившему шефу, а потом на его брата, с мстительным прищуром. — А тебя, Мастер Смерти, ждет долгая… мучительная… вечность. Ты не умрешь, никогда, а вот ведьмы смертны!

Ийерамин рыкнул, что, мол, себе позволяю, а я указательный перст на него наставила, призвав всю свою силу ведьмовскую, почувствовала, что еще чья-то ко мне потянулась, вливаясь, усиливая, и чуть не ахнула… это Азалия, она каким-то образом объединила наши потоки, делая вид, что в обмороке. Для пущего эффекта и мои волосы взметнулись вверх, подхваченные моей родной воздушной стихией, и я произнесла проклятие на свой лад, да вот беда, его нельзя теперь ничем снять, пока я не позволю ему развеяться. Этому и обучала в свое время меня бабуля-ведьма.

— Не Судьба станет твоей спутницей, Рок призываю на суд… Ведьма вольная птица, а тот, кто крылья обрезал и в клеть посадил, сна лишится, покоя. Ийерамин, смотри себе под ноги, руки держи подальше от острых предметов, ибо усеян будет твой путь несчастьями. А ту, что удерживаешь подле себя силой и чарами, потеряешь навеки… в тот миг, как сам жить не сможешь без нее, бессмертный. Да будет так. Слово мое — печать и право рода Изаверийского, из Зеленого дола, за убиенных ведьм, что согласны были покориться добровольно… ты, ты, мастер, истребил почти всех, но не меня… Проклинаю, силой Рода!!

Пошатнулась, голова закружилась, но все же устояла на своих ногах, слушая звенящую тишину, как вдруг тяжелый вздох и испуганный возглас, который исторгла Азалия: «Что ты наделала?»

— Изаверийский Род… Зеленый дол?! — простонал следом Ийерамин, выпуская из рук очнувшуюся ведьму, и отступил на пару шагов к двери. Закрыл глаза рукой, затем резко тряхнул головой, а лицо его словно окаменело.

— Что происходит, а? — подал голос Адарион, переводя ошарашенный взгляд от меня к брату.

— Я ей память вскрыла, — тихо и обреченно призналась Азалия, затем повернулась к Магистру Смерти и опустилась на колени, коснулась лбом пола, и произнесла еще горше. — Ты вправе предать меня наказанию, мой повелитель. Я смиренно приму его.

— Дура ты, — беззлобно бросил ей в ответ магистр, и вздохнул. — Иди… готовься к ритуалу.

— Нет! — мои мысли вдруг озвучил… Адриан Генрихович, хмуро взирающий на все это безобразие.

— Что? — одновременно три пары удивленных глаз воззрились на него.

— Довольно. Надоел этот цирк. Можно и по-другому пройти инициацию. Без насилия, — шеф подошел ко мне и взял за холодную кисть, крепко сжал, и улыбнулся мне тепло. — Ты обещала мне с корпоративом помочь. Обещание еще в силе?

Я кивнула, ибо чувствовала себя как выжатый лимон, причем пришибленный слегка от того, что шеф вдруг изменил свои планы.

— Ну, вот и отлично. Ладно, вы тут сами как-нибудь разберетесь в своих семейных делах, — махнул он рукой на прощание своим родственничках, у которых глаза стали что блюдца. — А нам просиживать некогда… работы много.

Затем, не дожидаясь ответа, развернул меня к себе и подхватил на руки, чтобы с разбегу запрыгнуть в пламя камина. Ведьма в шоке!

Глава 12

— Может хватить уже меня таскать на руках? — флегматично заметила, едва мы вывалились в знакомой уже гостиной в «лесной избушке» шефа.

— Мне не тяжело, да и спокойнее, что во время перехода тебя никто не перехватит, — пожал плечами Адриан Генрихович и отпустил меня.

Я тут же плюхнулась на диван, свернулась клубочком и вообще притворилась задохликом.

— Ирэна, нам надо поговорить, — раздалось рядом с тяжелым вздохом, и к моим волосам прикоснулись, провели рукой, затем вообще в лоб поцеловали… правильно, как покойничка.

— Говорите, а у меня сил нет… уже наговорилась, — прошептала, не открывая глаз.

А в ответ тишина…

Нет, ни за что не стану глаза открывать, чтобы узнать, что делает этот еще не рогатый демоннид. Да пусть хоть джигу танцует или файерболами кидается, или вон плетьми своими, я устала и мне бы уснуть, а проснуться дома.

— А знаешь… я ведь кое-что слышал о твоем Роде…

Я мысленно пожала плечами, мне то, что… ну слышал и слышал, молодец.

— Хм, верно… это же как раз Род ведьмака Изаверийского был истреблен, едва предыдущий Мастер Смерти приступил к своим обязанностям… У вас вроде бы были не только женщины с силой, но мужчины… Ирэна, а тебя случайно не Сиреной зовут, а?

Та-а-ак… Мысленно ругнувшись, приоткрыла один глаз, чтобы разглядеть на лице шефа жадное, какое-то излишне жадное выражение… а глаза, вот глаза его вообще сверкали сумасшедшими хитринками.

— Не-а, — закрыла удивленный глаз, и вздохнула. — А почему вы так решили?

— Ну, видишь ли…

— Не-а, не вижу, — буркнула, еще крепче зажмурившись.

— Гм, — мужчина откашлялся, словно пытался справиться со смехом, и когда кашель прекратился, то шеф с деланным спокойствием продолжил: — Предыдущего Мастера Смерти убил мой брат, и вот во время так сказать самого процесса… умерщвления, память всех предшественников переходит новому мастеру.

Напряглась, ибо до меня вдруг дошла, достучалась мысль, довольно страшная по своей сути, что я прокляла невиновного чело… демона? Села резко, вперившись, замороженным взглядом в мужчину, и стиснула зубы покрепче, чтобы не проговориться.

— Так вот… мой брат… вернее, мы вдвоем искали ребенка, которого успела спасти от расправы одна ведьма, вроде бы она нянькой была… а ребенок, то есть девочка, за неделю до гибели родителей была наречена Сиреной.

— Это вы тоже из памяти палача вытащили? — буркнула я недоверчиво.

— Имя?

Молча кивнула.

— Да, имя всплыло в памяти Ийерамина спустя какое-то время, мы кинулись искать, но ее и след простыл, так же как и няни.

Бабушка — не бабушка, а… няня? Няня!!!

Не сдержалась, застонала, губы задрожали, а шеф вдруг метнулся ко мне, схватил в охапку, прижал голову к своей груди и…

— Тише-тише, не надо… не рви сердце, все будет хорошо. Правда.

Сижу, вздрагиваю, борюсь с накатывающей истерикой, и вдруг слышу:

— А я кабак разнес, там теперь пустырь… а еда та правда зачарована оказалась, ее хмырь-травой обкурили…

— Ик… обкуренная сарделька… и вишенка… ик, — всхлипнула, слезы сорвались вниз, и я зарыдала. — Ы-ы-ы…

— Ну ты чего? Не плачь…

— Сардельку жалко… ыыы… она полезная была… могла везде пролезть, жалкооо… могла бы засоры в трубах чистить…

Шеф издал странный звук, больше похожий на характерное «хрюк», и прижал мою голову к себе еще сильнее. Пришлось применить попытку отстраниться, но кто бы еще позволил? И даже больше, взяли и усадили некоторые меня собственно на колени мужские.

— Э-э-э… что вы делаете? — я даже на мгновение забыла, что реву, и удивленно посмотрела ему в глаза.

— Ты правда похожа на сирену, — хрипло, с каким-то нездоровым придыханием произнес шеф и вдруг наклонился ко мне, что бы почти касаясь губами моих, выдохнуть в них: — Я тебя никому не отдам. Ты — моя!

Игнорируя распахнутые глаза от удивления, этот бессовестный демон вдруг завладел моими губами, не позволив даже слово «против» сказать. Жадный, умопомрачительный, лишающий силы воли и желания бороться, такой яростный, на грани боли, поцелуй был испорчен… хм, моим насморком, ибо я же плакала, а где слезоотделение, там что похуже еще бывает. Я начала задыхаться, отталкивать мужчину от себя руками, и когда, наконец, появилась возможность вздохнуть, первое, что я сделала… ох, стыдно, схватила повязанный на его шею галстук и высморкалась в него.

Блаженно вздохнула, и опомнилась. Посмотрела на Адриана, и скривилась от выражения его прифигевшего лица.

— С-с-сирена?! — выдохнул он и скосил взгляд на свой галстук, однако тут же его ресницы вспорхнули, пальцы произвели щелчок и галстук исчез, зато появился платочек носовой… розовый.

— Гы, — едва не хрюкнула я от смеха, который наконец пробился сквозь пласт негативных эмоций. — У Амина сперли?

— С него не убудет, — улыбнулся в ответ шеф и, зараза такая, вытер мне нос этим самым платочком. — Успокоилась?

Прислушалась к себе… а ведь и правда, странная легкость появилась, словно из меня боль выпили.

— А… хм, вроде успокоилась… а как это?

— Как-как… а вот так, — и мне снова продемонстрировали способ упоко… тьфу, успокоения истеричных ведьм — поцелуем.

На этот раз Адриан исследовал, дразнил и в то же время был предельно нежен, залечивая мои душевные раны и страхи. Когда поцелуй прервался, то это произошло не по моей воле, далеко не по моей.

— Сирена, — уперся он лбом в мое плечо, поглаживая одной рукой мое бедро, а второй — коленку. — Что случилось с твоей… няней? Она жива?

— Нет, — прошептала, и вздрогнула, ибо поняла, что моя тайна раскрыта, а значит и имя ведьмы тоже.

— Не бойся меня. — Поднял голову и строго посмотрел в мои испуганные глаза. — Я не причиню тебе зла, по-крайней мере, намеренно этого делать не стану.

Моргнула, смахивая остатки слез, затем неуверенно улыбнулась и попыталась отстраниться, заставляя себя не испытывать те странные чувства, которые рождали во мне объятия этого мужчины, словно я обрела свой дом, который давно потеряла. Нет, это все не может быть правдой. Подумаешь, пожалели меня, немного сочувствия проявили и понимания, поцеловали и наплели обещаний с три короба, а я и уши развесила…

— А Аминнарэн не сможет через камин пройти сейчас? — спросила чуть прохладнее, чем хотела, и почувствовала, как насторожился демон.

— Почему ты спрашиваешь?

— Это ведь он прислал то письмо, верно? Что ему от меня нужно было? Тоже жаждет получить доступ к моей энергии?

Адарион нахмурился, сжав челюсти покрепче, поиграл желваками и хмыкнул.

— Тоже… ты права. Еще он о каком-то привороте на крови заявил… Ты ничего не желаешь мне сказать по этому поводу?

А я уставилась в некотором недоумении на свою кисть, которая оказалась зажатой в его руке, а между нашими ладонями, словно маленькие электрические разряды проносились, вызывая щекотно-мурашковую подрывную деятельность. Вторая мужская рука все еще обнимала меня со спины, обжигая бедро, заставляя дергаться от жара, ерзать на чужих коленях.

— Сирена… не… двигайся, — выдохнул сквозь зубы Адарион, и сжал меня за талию обеими руками, почти вдавив мягким местом во что-то твердое…

— Ой! — застыла я истуканом, уставившись прямо перед собой, и даже как дышать забыла на мгновение. — А м-можно м-мне… э-э-э…

— Э-э-э? — хрипло выдохнул почти вопросительно в ответ и снова уткнулся лбом в мое плечо. — Сирена, не надо ни каких э-э-э… посиди спокойно… минутку.

— Так это… может все-таки…, — и о, глупая ведьмочка, попыталась таки сползти с его колен.

— Рррр, — и мир перевернулся вместе со мною.

Я оказалась на спине, шеф сверху, тяжело дыша в очередном удушливом припадке.

— Вам плохо? — шепотом спросила, пытаясь в его лице отыскать признаки болезни.

Закрыл глаза, вдавливая мою грудь в свою, затем через силу отстранился, даже лоб отчего-то вдруг бисеринками пота засверкал… и тут же резко поднялся, рванул к камину и исчез со словами «Я сейчас… никуда не уходи».

Странный какой. Будто я смогу отсюда куда-то уйти? Или… все же…

Поднялась, подняла упавший платочек, еще раз высморкалась и забросила его в камин, надеясь, что тот быстро сгорит. Тьфу, это же портал!!! Хлопнула себя по лбу ладошкой, и подумала, что пока шеф где-то шляется, я по-быстрому в туалет сбегать успею.

* * *

В туалет сходила, умылась, все дела свои сделала, вышла в спальню, прислушалась… в гостиной тихо. Посмотрела сквозь щелочку дверную, которую я оставила на всякий случай — нет шефа. Так, он же сказал — вернется, да? Может, я пока прилягу, а то и правда очень вымотали меня последние волнения. Прилегла и даже глаза ни-ни… не закрывала, как вдруг провалилась в темноту. Упс!

«Спасибо тебе, сестра, угодила, — раздалось совсем рядом. — Успела сделать привязку на сон… если я вижу ведьмочку, значит Адариона рядом нет… что ж…»

Так я сплю или нет? Мысленно фыркнула в ответ на бесцеремонное вмешательство некоторых субъектов в мои сны, и тут же испуганно сжалась. Если я сплю, какого лешего слышу довольный мужской смех? И вокруг темнота, и оцепенение такое, что глаза не открываются, голову повернуть не могу, так и лежу на боку, почему-то очень хорошо чувствую, что на правом боку…

Шепот, низкий, хриплый, пробирающий до мурашек, коснулся открытого ушка, и захотелось срочно, ну прямо немедленно проснуться.

«Слушай и запоминай, ведьма! Я первый испил твоей крови, а по нашим законам — право первой ночи с ведьмой, приворожившей демоннида, за привороженным. И я сохранил тот бокал… Если вздумаешь отдаться Адариону первому, умрешь мучительной смертью… гарантирую».

«Что?! Это вы… Аминнарэн?!»

«Не поняла что ли до сих пор, кто с тобой говорит? Глупая ведьма!» — рыкнул взбешенно белобрысый демоннид.

«Сам ты… любитель пастельных тонов,» — обиделась я на столь неадекватную оценку моих умственных способностей.

«Постельных?»

«Тьфу… с чего ты взял, что я тебя привораживала?!»

«Не имеет значение для кого был тот бокал, я в своем праве. И не думай, что я не узнаю, случись тебе оказаться в одной постели и без одежды с Адарионом, на тебе мой маячок. Я узнаю сразу же. И поверь, боль, что ты испытаешь в этом случае, будет не сравнима с какой-либо иной».

«Я тебе ничего не должна! — мне показалось, что я кричу во все горло. — Ни тебе, ни твоему другу!! Изыди из моего сна!»

И тут меня вдруг так тряхануло, что зубы склацали и я смогла открыть глаза. Оказывается, в мои плечи впились сильные пальцы шефа, которые трясли мое тело, словно куклу.

— Сирена! Приказываю, очнись!! — свирепствовал Адарион, сверкая алым бешенством в глазах.

— Ох, не надо… меня сейчас вытошнит! — простонала, пытаясь отцепить его руки от себя.

— Кто это был?! Кто на тебя метку установил?! Амин, да?!! — прорычал, обхватив ладонями мое лицо и вглядываясь в мои глаза, выругался на незнакомом языке.

— Интересные у вас отношения между друзьями, ничего не скажешь, — пробормотала, закрыв глаза, так как комната вертелась передо мною в одну сторону, а начальник в противоположную.

— Друзья? — хмыкнул в ответ шеф и прижал меня к себе, причем голову уместил на своем плече, и продолжил уже более спокойным голосом. — Когда появляется нареченная… эээ… то есть собственная ведьмочка, о дружбе речь уже идти не может. Каждый будет отстаивать только свои интересы. Таковы традиции… Как ты? Лучше?

— А-а-а, понятно, что ничего не понятно… Можете отпустить уже, я в порядке.

Попыталась отстраниться — не дали, поднять голову — накрыли сверху рукой, а возмущение… заткнули поцелуем. Ну это уж слишком! Укусила за язык, который оказался у меня во рту как захватчик, без спроса, и почувствовала на подбородке сильные пальцы, которые с силой заставили расцепить зубы и выпустить пострадавший язык.

— Ну ты… и ведьма! — прошипел шеф, не выпуская мое лицо из своей руки.

— Чем и горжусь, — пробубнила в ответ, насколько вообще возможно что-то ответить, когда тебе щеки сжимают так, что становишься похожа на рыбу, выброшенную на сушу. И только сейчас заметила, что волосы шефа влажные, и слегка вьются, и одет он уже в другую одежду, почти домашнюю. Мягкие брюки серого цвета, футболка белоснежная, не скрывающая рельефы его мышц…

Оу, меня освободили, позволив лицезреть расслабленную мужественность во плоти, да еще и улыбаются при этом загадочно.

— Не желаешь переодеться? — мягко, с какими-то необычными полутонами в голосе поинтересовался шеф, и вдруг откинулся назад, оперевшись локтем в матрас.

— Во что? Ой, в смысле… зачем? — а сама начала отползать от него подальше.

В одной постели с шефом, наедине… хм, что-то так жить хочется.

— Можно за дверью в ванной… во что? Хм, — легкий задумчивый прищур, и вдруг пас рукой, а я в шоке опускаю глаза на форменное безобразие, которое каким-то образом оказывается на мне.

— Это… это что еще за разврат?! — взвизгнула, подскакивая с постели, пытаясь прикрыть стратегически важные места руками.

Блин, да я в жизни такие вещи не носила!!! На мне оказалось черное тонкое кружево, словно вторая кожа, облегающее по всему телу, спускаясь по бедрам к икрам словно колготки, заканчиваясь красными домашними туфлями с открытыми пятками на небольшом каблучке. Декольте не было, ворот упирался в ключицу, но грудь, живот и то, на что в данный момент уставился страшным, невменяемым взглядом этот маньяк, словно приготовившийся к прыжку, все это прекрасно просвечивалось сквозь нити кружева.

Казалось, время замерло, как и я, боясь шелохнуться, сделать хоть одно неверное движение, ибо реально страшно! Глаза шефа уже вовсю полыхали красным, в его грудной клетки поселился очередной астматический приступ, а у меня в голове бьется паническая мысль о мучительной смерти от метки блондинистого извращенца. Мама!!

— З-зачем? — прохрипела я вмиг пересохшим ртом. Нервно облизнула губы, и едва не закричала, когда взгляд мужчины оторвался от моего тела, и поднялся к моему лицу.

— Надо.

— К-кому? Мне?.. Не надо, — помотала я головой, сделав неуверенный шаг назад.

— Стой… не двигайся. А не то я не сдержу своего… демоннида.

— Что? — от страха я уже готова была не то, что не двигаться, а вообще сознание потерять. Так алчно, жадно, обжигающе горячо на меня еще никогда никто не смотрел.

— Я вижу метку только во второй ипостаси… не пугайся. Ладно? — мягкий голос не вязался с тем, что происходило с шефом… ой, уже не с шефом…с монстром, который уже не раз показывал мне свою сущность.

Закрыла глаза, понимая, что если буду смотреть на него, вытворю что-нибудь поистине опасное по последствиям… для меня и моей попы.

— Вижу ее… вот ведь…

Дернулась, когда рядом, совсем близко от меня раздалось свирепое рычание. И мою грудь, левую, вдруг обдало жаром…

— Сссстой ссспокойно! — прошипел жуткий монстр.

Я дернулась было, но ослушаться в данный момент все же поостереглась.

— Хм, плохо… мне нужен контакт… Сиррррена, — фыркнули мне жарким дыханием в лицо, — не смотри, будь хорошей ведьмочкой. Я должен к тебе прикоснуться…

— А м-может н-не надо? — без особой надежды на согласие прошептала, сжимаясь.

— Надо, будет не больно.

И так это произнес, словно пытался уверить меня в обратном. Столько предвкушения в голосе и скрытой радости, вот ведь… гад! Приоткрыла чуток один глаз, чтобы видеть свою грудь, и ахнула… Острый коготь, весь черный, вспорол кружево, но очень аккуратно, не желая поранить меня. Левая грудь оголилась и предстала в своем первозданном виде перед алыми глазами склонившегося к ней демона. А, упырь беззубый!! Я снова зажмурилась, дрожа от страха, как осина на ветру.

— Да пусть будет, а? Ну… подумаешь, не быть нам с вами в одной постели обнаженными, не предаваться разврату, — затараторила, пытаясь справиться с паникой. — Я не особо и расстроюсь… ой, то есть, не очень то и хотелось…

— Шшшшто? — прошипело чудище злобно.

— А что? Ой, нет, ничего… с другой стороны, вам же есть с кем наверное развлечься, а? А мне вот очень еще пожить охота… да-да. Амин обещал смерть очень болезненную… не хочу. Правда, не хочу так сдохнуть в расцвете лет. И потом, у нас же с вами сделка… там не было речи об интиме…

— Сссделка? В гробу я ее видел.

— Что?! — мой голос сорвался, я даже глаза открыла, и возмущенно уставилась на монстрюжную морду шефа. — Надо полагать вместе со мною?!

— Н-нет, почему с тобой? — мой личный жутик даже шаг от меня сделал, обидевшись на подобное заявление.

— Сделка! Покровительство, все дела… а я корпоратив и сопровождение… про кровать ни слова не было! — ведьминское упрямство помогло справиться с паникой, я даже руки на груди скрестила, забыв, что одной я все же прятала от его взгляда кое-что довольно интимное.

Демоннид с того места, куда он отступил, видимо смог заметить мою ошибку без особого напряга, и вдруг капнул слюной на пол, пол зашипел, я скосила глазами на деревянные половые доски, которые стали обугливаться.

— Эй, ты еще дом своими слюнями спалишь?! — и тут же взвизгнула, когда слюноотделение усилилось, должно быть зря я так руками взмахнула, открыв обзору озабоченного зверюги еще и грудь с полуобнаженкой. — А-а-а-а!!!

Не удержалась и рванула в сторону гостиной. А вслед понеслось рычание с такими радостными нотками порыкивания, что до меня дошло… он же монстр… зверь… а я бегу, а ему что нужно для полного счастья? Верно, погоня за жертвой! Твою ж!!!

Меня немного занесло на повороте у столика, как вдруг надо мною пронесся демон в своей жуткой ипостаси, снес этот столик, прокатился со скрипом, это его когти пытались затормозить, и врезался в стену. Благодаря его странным пируэтам, я успела пронестись к двери, рвануть ее на себя и вылететь в коридор. Бежала я недолго, и узрев широкую лестницу, ведущую вниз, рванула по ней. А позади были слышаны грохот, звук когтей, вспарывающий пол, тяжелое дыхание, а я… бегу уже дальше по холлу, до следующей двери… Нет, в тот момент я, конечно, не думала, что есть смысл выбегать из дома наружу, я же не одета… но вот найти какое-нибудь местечко, где смогу спрятаться… Тапочки на каблуках я давно уже потеряла, потому приходилось тоже притормаживать, цепляясь руками за все выступы и перила, что попадались мне на глаза… Дом оказался огромным, множество сквозных залов, комнат, и даже спален… я устала довольно быстро, и потому при первой же возможности присела в какой-то нише, отдышаться, как услышала снова характерный звук царапанья когтей по полу… М-м-мама!!!!

Закрыла руками голову, вжалась в колени, и мысленно зашептала заклинание отвода глаз, да еще попыталась морок накинуть… Когти проскрябали в опасной близости, но вскоре медленно двинулись прочь… я прямо отчетливо видела в своем воображении, как демоннид идет принюхиваясь, прислушиваясь… выискивая. А меня нет! Нет меня!

Ушел? Подняла голову, глядя вокруг. Хорошо, что еще день, или уже вечер? Посмотрела в окно, и выдохнула. Солнце садится.

— Сирррена! — раздался свирепый рык, пронесшийся эхом по пустующим помещениям, и долетел до моих оголенных нервов. — Я найду тебя! Слышишь!!! А ну вылазь, хуже будет!

Чего? Не, не вылезу, что б мне хуже не стало. Сумасшедший монтсрюга! Поднялась, и плавно, удерживая морок, двинулась в сторону… открытого сундука. Лягу в него и посплю, пока этот не успокоится.

Залезть-то в сундук, залезла, а вот крышку закрыть не смогла, тяжелая ли, или заржавела, так и пришлось затихнуть, свернувшись калачиком, еще раз прошептав заклинание отвода глаз для закрепления эффекта. Лежу, прислушиваюсь… ходит, скоблит когтями и вздыхает, а иногда рычит и начинает что-то крушить, ломать, затем рычит, снова вздыхает…

Так и провели полночи, пока монстр не затих совсем. Выдохся что ли? Может глянуть?

Не-е-ет, завопила интуиция, шеф хитрый, шеф притаился, ждет. А у меня все тело однако затекло уже, что делать-то? Приподнялась, шепнув заклятие. И поняла, что все… не действует. Силы иссякли? Странно. Перешла на второе зрение, ведьмовское, и едва не закричала от злости! Гад! Амин, какой же Гад! От левой груди, словно тонкая струйка света, утекала моя силушка… Куда?!!

Кое-как вылезла, стараясь не шуметь, и на цыпочках подкралась к двери, выглянула, так чтобы не отсвечивать своим нескромным нарядом, и увидела шефа в нормальном виде, сидевшего в высоком большом кресле напротив ярко полыхающего камина, с бокалом вина в руке, и кресло было повернуто в сторону двери. Демонские глаза сверкнули в полумраке, едва заметили меня, затем взмах рукой, и на мне простое платье, черное, длиной до щиколоток, но зато по фигуре и закрытое до самого горла.

— Отдохнула? — флегматично проскрипел шеф, болтая красную жидкость в бокале.

Я кивнула, и осторожно спросила:

— А вы… успокоились?

— Вроде да… ты молодец, — подался он вперед и поманил к себе свободной рукой. — Иди к огню, погрейся. Ты правда молодец, хорошо спряталась.

Я осторожно пошла на свет, не доверяя мужчине. А Адарион спокойно продолжил говорить, словно успокаивая меня.

— Если бы не запах, то и не понял бы, что ты рядом… а вот метку снять все же надо. Скоро останешься без сил. Придется проводить инициацию преждевременную.

— А как ее снять? — присела в соседнее кресло. которое я не заметила из-за ярко полыхающего огня в камине.

— Ну, вообще-то, я мог бы это сделать во второй ипостаси, но у него увы… слюна оказалась слишком ядовитая.

— О, а зачем нужны слюни? — не поняла я, продолжая наблюдать со здоровой долей настороженности за странным шефом, сидит вроде расслабленно, но что-то в его позе заставляет меня немного опасаться неожиданностей.

— Хм, метку можно вылизать. Но тогда ты пострадаешь. До меня это дошло, уже когда успокоился.

— Оу… ужас.

— Вот именно. Есть второй способ. Если ты согласишься, то перестанешь терять силу. Подумай, и… соглашайся на второй.

— А какой второй способ? — сглотнула с трудом и выдохнула, чувствуя странное волнение.

Адарион молча разглядывал мое лицо, слегка щуря глаза, затем вздохнул и спросил:

— Расскажи о бокале с приворотным зельем… что это было? Для кого?

Ну, я так и знала, что он не попустит мимо данную информацию и постарается выяснить о моей ошибке как можно больше.

— Ни для вас с блондином… это точно, — сухо ответила, опустив взгляд на руки.

Раздался звук дребезга лопнувшего и осыпавшегося на пол стекла, я вскинула голову и вжала ее в плечи. Демон смотрел на меня с яростной злостью, а из пальцев на пол полетели осколки бокала.

— Я спросил — для кого?! — прошипел Адарион, и подался вперед, словно готовясь к броску в мою сторону.

— Э-э-э… какое это имеет значение? Теперь-то? — я готова была снова сорваться в бега, и даже почувствовала, как тело сжалось, словно пружина.

— Я не люблю повторять вопросы дважды, — стальное шипение шарахнуло по нервам, и я дрогнула…

— Для сотрудника… Евгений… менеджер в отделе продаж… мне помощь его нужна была для корпоратива… это было не сильное зелье…

Дрожь пробрала мгновенно, а еще появилась боль в области сердца… слева.

— Срок действия? — выпалил шеф, сжимая пальцами подлокотники кресла так, что дерево затрещало.

— Две недели… не больше… Я же не думала, что кто-то полезет пить из этого бокала. Да и собиралась как можно быстрее забрать его из холодильника, а тут Аминнарэн… и Леночка его угостила, думая, что коктейль. Кто ее вообще просил брать что-то из холодильника, если она сама это не готовила?!

Мое дрожащее возмущение захлебнулось на корню, когда оторванный подлокотник отлетел в сторону, а мужчина поднялся и двинулся в мою сторону. Подошел, навис надо мною скалой и хмуро, почти требовательно поинтересовался:

— Твоя кровь была в бокале? Хоть капля крови?

— Д-да… одна… капля, — сглотнула с трудом, схватилась за горло рукой, испуганным кроликом глядя на потемневшее лицо шефа.

— Дерьмо, — выдохнул он и отошел от меня к камину.

Сердце стало болеть еще сильнее. Уже и рука стала отниматься, левая, так что пришлось откинуться на спинку кресла, прикрыв глаза, и прикусить нижнюю губу.

— Сирена, мне придется принимать крайние меры…

Вдруг раздалось совсем рядом, причем голос звучал скорее недовольно, с какой-то досадой.

— Что с тобой? — к моему лицу прикоснулись, и я с трудом открыла глаза.

— Мне плохо… сердце болит.

Тут же мужская рука накрыла левую грудь, боль немного спала.

— Хм, Амин… надо же, постарался на славу, — проворчал себе под нос шеф, и вдруг наклонился ко мне, подхватил меня на руки, чтобы тут же шагнуть со мною в огонь камина. — Сирена, твой резерв воруют, причем самым наглым образом, и есть один способ все это прекратить. Ты пройдешь инициацию и как можно скорее.

— Н-не надо… я н-не хочу…

Мой стон потонул в реве пламени, но ответ я все же услышала. «Глупая ведьмочка, твое желание теперь не имеет значения. И если выбирать между инициацией в моих объятиях, или Амина… я однозначно выберу первое».

Глава 13

— Не спи, — щекотно подули в ушко и ласково, почти нежно, коснулись щеки. — Ну же… просыпайся.

Это кто же такой настойчивый? Боли уже не было, как и желания открывать глаза. Но память, вредина, была тоже настойчива в своем мельтешении в подсознании, выпячивая события вчерашнего дня… или ночи. Приоткрыла один глаз, скривилась… только не это. Я все еще в его кровати?! Нееет…

Вспышка воспоминания, словно яркая звезда, свалившаяся с ночного небосклона…

Я, почти обнаженная, ибо нельзя считать одеждой простынь, прикрывающую мои прелести, лежу на странном камне, достаточно большом, коли на нем полностью поместилась собственно одна ведьма в полный рост.

Камень в огромной темной пещере, пещера та в горах, не знаю… что вообще за горы и где они расположены, но внутри тепло, романтично, в смысли свечки кругом зажженные горят, и приятный звук падающих водных капель… кап-кап… кап-кап…

Встать не могу, разве только голову приподнять и осмотреться. Лежу, прислушиваюсь, пытаясь понять, что происходит, а? Боли в сердечной мышце нет, только легкое покалывание в руке. Пытаюсь руки поднять, не получается, оказывается, они в каких-то оковах.

Хмурюсь, мне не нравится быть ограниченной в движениях. Ноги… и те в оковах.

«Да что такое?!» — возмущенно пыхчу, как из глубины пещеры раздается звук шагов и голоса.

— Поторопись… у нас осталось мало времени, — говорит мужской голос. Ага, Адарион!

— Он меня точно развеет. Дар, ты не знаешь, что с ним стало?… После проклятия словно с ума сошел. Ревнует даже к столбу.

Так-так, и Азалия тоже здесь?

— Сирена! — вскрик и ко мне склоняется ведьмочка мастера Смерти. — Ты зачем ее приковал?

Я тоже возмущенно смотрю на шефа, который тут же отходит, прячется за моей головой так, что нет возможности увидеть даже его глаза… бестыжие.

— М-м-м…

— Что такое? — удивляется Азалия и прикладывает руку к моим губам. — Дар! Ты что… еще и заклятие немоты на нее наложил? Зачем?

— Чтоб не прокляла ненароком, когда очнется, — буркнул глухо позади Адарион, и материализовался по другую сторону камня. — Сирена, я верну тебе речь, если ты не станешь делать глупости, договорились?

И смотрит на меня выжидающе. Я скосила взгляд на простынь, хмуря брови, затем перевела возмущенный взор на мужчину, поджимающего строго губы.

— Я раздел, да, и знаки тоже сам рисовал, но не более…

— О, ты уже подготовил ее? — одобрительно пробормотала Азалия и вдруг откинула конец простыни с моей груди.

Я вспыхнула от смущения, так как заметила, что демон уставился потемневшим взглядом на открывшиеся ему виды. Невольно тоже посмотрела на то, что эти двое с таким живым интересом разглядывали на моем теле. Ого!

— А зачем так много? — шепотом спросила Азалия.

— Для надежности… Амин тоже пил ее кровь. Он может помешать…

Погодите-ка… много чего? Это что за красновато-бурые разводы на моей груди, плечах руках…эээ… и ниже тоже? Это… это кровь?!

Дернулась от испуга, больно рассадив запястья о металлические обручи, и выдохнула.

— М-м-м!!!

— Ну что ты всполошилась? — вздохнул шеф и прикоснулся к моим губам пальцами. — Говорить можешь… только думай прежде.

— Убью! — зашипела я, снова дернулась. — Освободи меня немедленно!!

Заговорщики переглянулись и вдруг заулыбались друг другу.

— Та-а-ак… что происходит?!! И это что… кровь? Чья?!

Азалия повернула ко мне лицо и… ой, а зачем же так губы-то облизывать?

— Тише… не твоя. Это Адарион своей воспользовался. А сейчас будет инициация, милая Сирена.

— Что?

— Адарион очень сильный, в том числе из-за своей крови, деммонид. Пока ты спала, он снимал с тебя маячки, привороты, запретки и прочие неприятные примочки ведьм и демонов, которые ты успела уже нахватать за свою небольшую жизнь, очистил, можно сказать, от постороннего влияния и воздействия… ты сейчас девственно чиста, как физически, так и энергетически. И ты… очень сладкая, поверь. Я темная ведьма, что возможно не очень хорошо, так как есть искушение испить твоей силы… да, даже меня ты искушаешь.

— Р-р-р, — глухо зарычал на нее демон, сверкнув сердито взглядом.

Азалия подняла руку, и фыркнула на него.

— Успокойся, я же сказала, что смогу держать себя в руках. — Затем мне. — Инициация проходит настолько глубоко в подземных пещерах гор АрадарГарейского хребта, что ни один демоннид не учует и не сможет сюда проникнуть. Только Адарион… и он смог провести сквозь Грань меня, чтобы я смогла провести твою инициацию. Помнишь, я обещала тебе, что не дам твоему духу затеряться в долине Смерти? Я ведьма, инициированная мастером Смерти, и у меня есть доступ в мир умерших… я вытащу тебя, гарантирую.

— Постойте! — всполошилась я не на шутку. — Вы что… вы меня сейчас умерщвлять будете?! Нет… я не хочу!

Заметалась, и простынь неожиданно слетела с меня, полностью обнажив и бедра, ноги… Прикрыться не получилось бы, что мне очень не нравилось, как впрочем и тот обжигающий взгляд черных глаз демона, впившийся в местечко соединения плотно сведенных ног.

Я заметила, как трепыхнулись его ноздри, втягивая в себя воздух, и мужчина отскочил от меня в сторону. Потряс головой, затем сделал глубокий вдох и… издал полустон.

— Азалия… мне надо… ненадолго… отойти…

— Нет, — недовольно поджала ведьма губы, и вынула откуда-то длинный, острый кинжал. — Надо поторопиться. Кровь может подсохнуть, придется заново рисунки наносить… И потом, ты что не можешь справиться с собственным телом?

Вот ехидна! Я прикусила губу, когда поняла, о чем речь… Да еще и на демона посмотрела внимательно, а у того снова приступ какой-то, весь словно пылает, почти огненными всполохами, а еще, если глаза пониже опустить, то можно убедиться в том, что его опасения не напрасны.

— Эй! — завопила я громко. — Уберите от меня этого сексуально озабоченного демона!! И я против насилия!! Свободу… Требую свободу ведьме!!!

— Да что ты так кричишь-то? — мой рот зажала женская ладонь. Сама напросилась. Я цапнула ее зубами, Азалия вскрикнула и отдернула руку. — Ай! Она меня укусила! Вот ведьма!

— Свободу! Требую свободу!!!! А-а-а-а-а!!!!!

Мой крик пронесся вглубь пещеры, отражаясь многоголосьем от стен, зато шеф перестал страдать от воздержания и засмеялся.

— Сирена… ну довольно. Я тебя отпущу… но нам все же придется провести эту инициацию.

Подошел ко мне с простыней, накрыл и наклонился прямо к моим губам.

— Вы же сняли с меня эту заразу… зачем сейчас инициацию проводить? — прошептала ему в губы, заворожено глядя в мерцающие обсидиановые глаза.

— Право привороженного… каплей крови ведьмы… это риск. Для тебя, для меня… Серьезный риск. Амин затребовал в оплату одну ночь. Я не отдам тебя. Инициированная ведьма получает покровительство того демоннида, с которым провела ночь… первую ночь после возвращения из мира умерших. Амин знает о тебе тоже, что и я… он готов провести собственные ритуалы. А я не хочу, чтобы ты стала полностью подчиненной ведьмой. Ты для меня значишь много больше. Ты моя пара… ведьмочка. И я тебя не отдам.

Жаркие губы накрыли мои сверху, опалили огненной страстью, завладели всеми моими мыслями… Боль, что пронзила мои легкие и… сердце, оказалась настолько неожиданной, настолько сильной, что мое тело выгнулось дугой, а крик… крик поймал демон, поймал своим ртом, заглушая, мешая дышать и сопротивляться…

Тьма накрыла внезапно. И я уже не слышала крика демона на ведьму, что сжимала в руках окровавленный клинок, не видела, как она забралась поверх меня, распласталась на моем теле, полоснула по своей руке тем же кинжалом, и впилась в мои губы своими губами словно в поцелуе.

* * *

Вернулась я, как ни странно, сама, ни Азалии не видела, ни в мир мертвых не попала. Хотя могла ли я запомнить то, что происходит по ту сторону жизни? Не уверена… очередное пробуждение произошло под утро, причем я уже была без рисунков, но все так же обнажена, укрыта теплым одеялом, а рядом находился задумчивый демоннид. Рядом означает в постели, вместе со мною. Торс обнажен, волосы распущены, одна рука согнута в локте и выступает в качестве упора для головы, вторая играет с моими локонами, пропуская волосы сквозь пальцы, гладя зеленую прядь, очерчивая контуры лица… и когда мужские пальцы коснулись ключицы, я вздрогнула, распахнула глаза и закашлялась.

Мне тут же был подал бокал с красным вином, который пришлось выпить залпом, затем разрешил выпить воды и осторожно надавил на плечи, заставляя лечь на спину. И все это молча, с сосредоточенным выражением лица, почти сердитым взглядом.

— Что… что со мною было? — хрипло спросила, чувствуя слабость во всем теле.

— Ты умерла. Азалия пошла следом за тобой. Вернула… Теперь все хорошо.

И так сухо, без эмоций произнес, что от удивления рот открыла.

— Вы ненормальные…

— Есть немного, — согласился шеф, затем вдруг притиснул меня к себе, сжал в крепких объятиях, и произнес грустно. — Азалия… не вернулась. Твое проклятие сбывается. Мастер Смерти… мой брат ушел следом… ищет ее.

— Найдет, — уверенно ответила, и сама удивилась.

Адарион поднял голову и всмотрелся в мои глаза, затем выдохнул и улыбнулся.

— Это радует. Хм, ритуал все же свершился.

— Но… как я-то выжила? Разве после кинжала в сердце можно выжить?

— Можно, если демоннид поделится своей кровью… а в тебя я ее столько влил, что сам теперь вот… без сил.

— Совсем-совсем? — отчего-то обрадовалась я.

Скромно прилег рядом, положил мне голову на плечо, и так жалобно произнес:

— Ну, да… извини. Ночка прошла у нас с тобой…эээ… несколько нестандартно.

— В смысле? — наморщила лобик, пытаясь определить по своему самочувствию…было у нас с ним что или нет?

— В прямом. Хотя в постели ночь провели все же вместе. Так что ты теперь инициированная, полна сил своих ведьмовских. И нет… ты не темная, — словно угадал ход моих мыслей. — У нас с тобой не было ничего. Пока.

И такая многообещающая улыбка расцвела на его лице, что я тоже невольно улыбнулась в ответ.

— Значит так… план действий следующий. У нас осталось времени до корпоратива неделя… в этом мире время идет несколько иначе… так вот, сегодня мы отлеживаемся, я продолжаю тебя соблазнять, если ты не поддаешься, отправляемся в офис… работу-то никто не отменял. Там я тоже планирую тебя соблазнять, к Новому году как раз думаю все получится… а дальше…

Я не выдержала его шуток, треснула ладошкой по широкому лбу, и зашипела.

— Я тебе рога поотшибаю!

— Так нету.

— Обещала. Значит будут, — мстительно фыркнула, за что и поплатилась — поцелуем.

Но дальше поцелуев дело не пошло, хотя явно некоторым этого очень хотелось. Честно говоря, шеф заслужил, пусть он об этом и не узнает, свои плюсы и балы тем, что слово сдержал, руки не распускал, хотя от поцелуев то в шейку, то в щечку, то в ладошки, не сдерживался. Весь день между приемом пищи, и хорошо, что не говорящей, развлекались составлением плана корпоратива, причем в основном идеи подавала я, а Адарион разрушал все мои замыслы на корню. То, видите ли, гости будут слишком серьезные, чтобы в мешках каких-то скакать наперегонки, или под караоке песни горланить, и вообще…

— Тогда я руки умываю, — надулась я, сверкнув на наглого брюнета, развалившегося в кресле библиотеки, и получающего извращенное удовольствие от доведения меня до белого каления. — И вообще, пока я не пойму кого мы ждем в гости, больше ни одной идеи не озвучу!

— Мы? — улыбнулся так, словно сметаны котяра приблудный объелся. — Мне это нравится, правда… Мы… то есть не компания, не вы, господин директор, а мыыы…

— Р-р-р, — ну все, он меня довел.

Взмахнула невольно рукой, и кресло вместе с шефом взмыло под самый потолок, а это…хм, метров десять… если не больше.

— Эм… Сирена, солнышко, а можешь повыше?

Что?! Ну я тебе!

— Да, стоп… а теперь вон к тому стеллажу, — и рукой показывает на высоченный стеллаж с книгами. — Ага, а теперь левее…

И я ведь делаю, что он просит, и даже очень осторожно мысленно двигаю кресло с демоном, сидящим в нем в позе нога на ногу и вообще весь такой довольный собою.

— Стоп. Подержи-ка так, — потянулся к полке, схватил какой-то тяжелый фолиант, и благосклонно так добавил. — Вот какая ты у меня полезная, ведьмочка. Давно хотел добраться наверх и найти именно эту книгу. А теперь опусти меня… только осторожно, я то если упаду, выживу, а вот этот древний талмуд… рассыплется в прах.

Пришлось сдержаться и сделать, причем снова, как он попросил.

Едва кресло встало на пол, я рухнула на ковер без сил. Лежу, глаза в потолок, руки в сторону, подол платья… эээ… немного задрался, но сил нет его поправить.

— О, какая ты… соблазнительная, — проворковал коварный шеф и присел рядом, бросая жаркие взгляды на мои открытые коленки.

Посмотрела с укоризной на мужчину, и тяжко вздохнула. Тот только хмыкнул и открыл на коленях книгу, а когда я попыталась подняться, вытянул руку и уложил меня обратно, придавив плечо к полу.

— Полежи пока… Сил наберись. И кстати, больше так не делай. Сначала надо бы тебе научиться контролировать свои потоки силы, а то выплескиваешь их вовне, как фонтан. Вкусно, конечно, но все же… ни с кем делиться я не намерен, — поднял взгляд, строгий, но удивительно, мне вдруг показалось, что на дне плещется нежность.

Зажмурилась, надеясь, что у меня галюники, ибо демон и нежность понятия не совместимые. А моя выдержка скоро так пойдет по швам.

— Что ж… дождемся возвращения Азалии, и решим этот вопрос.

— К-какой вопрос? — прошептала я, с трудом поворачиваясь на бок и подкладывая под голову ладонь.

— Вопрос твоего обучения.

— А как она… то есть Азалия же умерла?

Вопросительно приподнятые густые черные брови отвлекли мое внимание от того, что делает его рука, которая переместилась уже к моим коленям и гладит их по кругу.

— Вернется. Ты же и сама об этом говорила. И потом, мой брат ее уже один раз возвращал из мира умерших, так что… после корпоратива тебя ждет учеба.

— Где? — наконец нашла в селе силы сесть и отдернуть подол платья, прикрывая ноги.

Мужчина с сожалением убрал руку, вздохнул, захлопнул книгу и посмотрел на меня задумчиво.

— Только в этом особняке. Дальше ни ногой… и вообще, — вдруг умолк, словно что-то услышал, повернул голову в сторону двери, чтобы тут же подскочить на ноги и метнуться на выход. — Я сейчас… сиди тут…

Закрыл за собой двери, послав мне напоследок строгий взгляд. Ладно, подожду и тут. Да и ковер такой… мягкий. Прилегла, растянувшись на животе, и задумчиво посмотрела на пылающий огонь в камине.

И тем неожиданнее оказалось появление из пламени женщины… хотя я лица и не могла рассмотреть, но то, что женщина было и так понятно по фигуре, правда рост показался мне в тот момент выше среднего для женского пола.

— Хм, надо же… ведьмочка-то, правда, прехорошенькая, — проскрипел голос словно наждаком прошелся по стеклу, затем добавил. — Вижу, и силами уже поделилась с Даром, инициацию прошла… мммм… и запах его на тебе.

Попыталась сесть, как вдруг ощутила порыв ветра от входной двери и придушенный возглас шефа:

— Мама?

— Ой, да ладно, — проскрипела кокетливо мадам и махнула рукой, чтобы тут же вздернуть меня вверх, поставить на ноги, волосы сразу как-то сами легли красивой волной, а я только глазами вращала от удивления. — Я же что хотела-то?

— Да уж, мне тоже интересно. И зачем ты отвлекающий маневр устроила? — Адарион прошел к нам, встал напротив меня и руки сложил на груди.

Я же ему взглядом сигналы «СОС» посылаю, ибо меня вообще-то обездвижили, держат вытянутой по струнке, а я даже сказать ничего не могу.

— На твою избранницу глянуть, пока отец не видел.

А демон-то вдруг подобрался как-то весь, зубами скрипнул и посмотрел на меня пристально. Фууух, отпустило…

— Сына! Не мешай…

Опять скрутили, по струнке вытянули, и возле самого лица склонилась… аааа… я в обмороке. Чур меня! Заостренные черты совершенно белого лица, глубоко посаженные глаза с яркокрасными радужками, острые клыки выглядывают изо рта, и о, ужас, у нее рога… мама дорогая! Такие скругленные, перевитые рога, прячущиеся основанием в густой белоснежной шевелюре, и встречающие концами над головой… и очень уж на нимб похоже, только это не нимб… это РОГА! В нижней губе колечко, в верхней правой брови тоже колечко, а во лбу горит красный камень, похожий на рубин.

— А чего это она… припадочная что ли? — шарахнулась вдруг от меня маман шефа.

— Ты ее испугала, — буркнул Адарион, и снова меня отпустило, так что я бы может и рухнула к их стопам, если бы шеф меня не подхватил на руки. — И вообще… надо было предупредить, я бы свою ведьмочку успел подготовить к встрече с тобой.

— Что? С каких это пор надо готовить невестку к встрече со свекровью?

Я перевела ошарашенный взор на Адариона, который смотрел на мамочку злобным взглядом, затем накрыл мое лицо ладонью и тихо шепнул «поспи пока…»

* * *

И когда меня настойчиво пытались разбудить, приговаривая: «Не спи, ну же… просыпайся», у меня появилось стойкое желание чем-нибудь треснуть этого не в меру наглого демонюку, а еще лучше послать его куда подальше.

На мое веское «отвали», реакция была предсказуема.

— Что?! — рык у самого уха, горячее дыхание обжигает щеку, и меня резко разворачивают, нависнув надо мною этаким памятником мужественности и ярости.

— Что слышал… свалил с меня! — рявкнула в ответ, и выставила руки перед собой, как вдруг демона и правда снесло с меня воздушной волной.

Ого, это я его так?! Я даже от удивления села, протерла глаза кулачками и снова посмотрела в сторону шефа, который поднялся, отряхнулся и вдруг усмехнулся.

— Хм, надо же… инициация-то и правда завершена, — затем вдруг нахмурился, озадаченно почесал затылок, и выдал еще более удивительное, отчего-то глядя на меня алчным взором. — А мы ведь даже еще не приступили к самому приятному. Ничего не понимаю.

— А где… твоя… ваша… маман? — вспомнила вдруг и, опустила взгляд, чтобы тут же зашипеть и натянуть повыше одеяло. На мне не оказалось даже сорочки, то-то шеф так слюни на меня пускает.

— Маман? Кхе-кхе… ждет… в гостиной.

— Кого ждет? — испуганно пискнула и нырнула под одеяло. — Если меня… то меня нет и не будет… приходите через неделю.

Тихий смех раздался рядом, и под одеяло вдруг нырнула мужская рука, ухватила за щиколотку, тут же рванув меня, несчастную, наружу, причем одеяло полетело на пол, а я оказалась на руках шефа.

— Отпусти!!! — захрипела я от страха, смущения и какого-то внутреннего волнения.

— Угумс… отпущу, потом…, — жадный до дрожи взгляд прошелся по моему обнаженному телу, ноздри мужчины шумно втянули в себя воздух и меня хрипло заверили теперь уже в обратном. — Хотя нет. Не отпущу. МОЯ!

— СТОП! — вскинулась было, попыталась вырваться из хватки, офигевая от такой наглости. — Какого лешего? У нас же сделка!

— Неа.

— Чего?!

— Сделка в прошлом, сейчас другие обстоятельства.

Прошел со мною на руках в сторону двери, открыл и внес в ванную, затем тут же усадил меня в джакузи, и… ой, а зачем он так смотрит на меня и рубашку снимает.

— К-какие обстоятельства? — губы задрожали, как и все остальное. Надо сказать честно, от вида его обнаженной мускулистой груди у меня вдруг горло пересохло.

— Ну, мы с тобой теперь… в других отношениях. Какие могут быть тут сделки между близкими?

— Кто близкие? — опешила, шарахнулась к дальней стенке джакузи, когда мужчина начал и брюки снимать.

— Ты и я… ты — жена моя.

И так это произнес, смакуя, с коварной улыбкой на лице, с жаркими вспышками алого в черных глазах, да еще и к плавкам своим ручки потянул, а я, из-за шока от услышанного, оторопела, и потому должно быть очнулась только, когда обнаженный демон влез в воду. Мужские руки уже потянулись ко мне, когда до меня дошло, что мы наедине, обнаженные в воде, и…

Выпрыгнуть из джакузи не успела, меня снова сцапали и прижали к мужскому телу, да еще и посадил на чужие колени в опасной близости от… в общем, от того самого, что в данный момент упиралось мне в низ живота.

— А-а-а-а!!! — заголосила я, оглушив Адариона, невольно взметнула вверх водный пузырь и… тот исчез, оставив в джакузи половину воды.

— Тааакс… и куда ты столько АшДваО отправила?

— Я… н-не з-знаю… и н-не надо м-меня л-лапать!

Начала его лупить со всей дури, пару раз заехала в нос, по плечам, по щеке, снова в нос, сползала, снова садили на колени, игнорируя мои крики, как вдруг двери в ванную слетели с петель, пронеслись над нашими головами, и раздался яростный крик:

— Какого демоннида затра… нного?!

Повернулись мы с шефом одновременно на звук женского крика, и притихли, причем оба. На нас смотрела истинная демонница, но… мокрая с ног до головы, то есть рогов. Затем маман шефа как-то резко успокоилась, потупила глазки, хмыкнула и добродушным, благожелательным тоном выдала:

— А, вы тут уже мне внучков делаете? Вот счастье-то… тогда ладно. Вернусь через пару часиков. Потом поговорим. И ты, сына, не подкачай, папку порадуй на старости.

И была такова.

Глава 14

Я очнулась первая, вырвалась из его рук и, чуть не переломав себе ноги, рванула на выход, по пути прихватив рубашку шефа. Обидно, дверь, которая давеча улетела в другую сторону, вдруг материализовалась прямо передо мною на прежнем месте, и впаялась в косяк намертво. Ой! Трясущимися руками надела на себя рубашку и, не поворачиваясь к этому наглецу, вздохнула.

— Зачем вы так со мною? — тихо произнесла и почувствовала соленые капли на губах.

— Как? — раздалось вдруг совсем рядом.

Поворачиваться было страшно, потому я даже зажмурилась и выпалила:

— Вы же… обещали… без насилия!

Позади раздался какой-то треск, грохот, затем ругнулся демоннид и… тишина. Открыла глаза и испуганно оглянулась. Одна из стен была проломлена, шефа поблизости не наблюдалось, а из джакузи исчезла оставшаяся вода, только пар поднимался к потолку.

Мои плечи опустились, когда я осознала, что Адарион ушел сквозь пролом. Я глянула на дверь, все так же запаяна в косяк, и неуверенно шагнула в сторону дыры, зияющей на противоположной стене. На ходу застегивая пуговки на рубашке, приблизилась к пролому, и выглянула наружу. «Хм, какой-то коридор… узкий… тайный ход?»

И не успела принять какое-либо решение, что теперь делать, как стена по кирпичику восстановилась, отрезав меня от неизведанного. Вздохнула, обернулась и осмотрелась. Комната оказалась без окон, в центре то самое джакузи, по двум стеночкам диванчики и какой-то высокий шкафчик… интересно, что внутри него? Вмиг забыв про слезы, подошла и открыла резные дверцы, чтобы удивленно уставиться на собственное отражение. Странно, зачем прятать огромное зеркало с меня ростом в шкаф? «Ой, а какой у меня вид развратный, ужас». Рубашка доходила до верхней части бедер, прикрывая стратегически уязвимые места женского тела, зато вот ноги не прикрывала. Волосы были мокрые, глаза зеленющие и алые щеки от смущения…

Выгляжу так, словно только что и правда была с мужчиной, и не просто рядом стояла, а занималась с ним чем-то из разряда интимно-развратного. К тому же губы отчего-то припухшие, словно их долго целовали. Повернулась из стороны в сторону, наблюдая за собой в отражении, затем намотала локон на палец и хмыкнула. Что ж… судя по поведению шефа, тот не станет навязывать мне интим, и это успокаивает.

Заметив, как поверхность зеркала вдруг помутнела, запотела, потянулась рукой, чтобы протереть его, и вздрогнула от внезапного разряда, что стрельнул мне по ладони, словно током. Удивленно воззрилась на руку, и не заметила, как в ванной комнате появился Адарион.

— Отойди от зеркала, — рявкнул он, заставив меня подскочить на месте.

— Ч-что?

Оглянулась, узрела мужчину, одетого в светлый костюм, в обуви и с идеальной прической, и не сдвинулась с места. Просто ноги стали деревянными, меня снова слегка затрясло от его взгляда, который выражал в данный момент странную смесь гнева, недоверия и… испуга?

— Сирена, быстро отойди…

Да я бы рада, но вот ноги… те, словно приклеились к полу, и я вдруг ощутила, как что-то жутко холодное обвило мою талию со спины, и потянуло в сторону зеркала.

Адарион зарычал и рванул ко мне, выкинув в мою сторону огненную плеть, я же… что я… я просто завизжала от испуга. Да и кто бы ни визжал на моем месте, когда на тебя несется перевоплощающийся на ходу демоннид, а сзади… рывок, и я ощущаю холодную поверхность зеркала, в которую начинаю погружаться спиной.

— Адарион! А-а-а, — мой крик захлебнулся, едва огненная плеть так же обхватила меня за талию, и потянула прочь от зеркала в сторону демона. — Что этооо?!!!!

— Подарочек от Амина, вот что, — зашипел в ответ демон-монстр, и все же выдернул меня из зеркала, практически в свои монстрюжные объятия.

— Ох, — от удара о жесткий торс, который словно панцырем был укрыт, из моих легких вылетел почти весь воздух.

— Хрррр, — дыхнул мне в волосы горячим воздухом, сжимая мое оголенное полупопие, и ударом своей плети рассек поверхность зеркала. То вмиг рассыпалось на мелкие кусочки на пол.

Далее произошло очередное выбивание двери, пролет оной мимо нас, и явление маман с рогами.

— Рррыы… что за шум у вас тут?! — прорычала она, окидывая комнату диким взглядом, затем зацепилась взором за нашу переплетенную композицию, причем я все еще сидела на одной лапе Адариона, вокруг вспыхивали осколки зеркала, и снова потупилась, шаркнула ножкой в красном сетчатом чулочке и промурлыкала. — Ну вы и затейники, дети. Трудитесь, да? Ладно-ладно, трудитесь, не мешаю… пойду, пожалуй, папку обрадую… Ох и понянкаемся скоро с внучками-то.

И развернулась, махнув на прощание хвостом (что — хвостом?!), и покинула ванную комнату.

В полнейшей тишине я перевела ошалевший взгляд на демоннида, который вдруг уткнулся носом в мою грудь, то есть в вырез на рубашке, и шумно вдохнул, сделав мне щекотные мурашки, затем, срывая пуговки, обнюхал до самого пупочка.

— Ой, мама! — пискнула я, замерев, боясь шелохнуться, потому как отчетливо ощущала своим мягким местом прикосновение жестких, больших пальцев демоннида с острыми когтями.

— Хррр, — фыркнул Адарион, сверкнув лукавым блеском красных глаз. — Мама ушла.

— Хм… отпусти, а? — просительно протянула, и попыталась запахнуть одной рукой разошедшиеся полы рубашки.

— Мурррр, — раздалось из глубины мощного тела, — вкуссссная…

— Адариончик, — заискивающе посмотрела на него, дрожащей ладошкой провела по плечу, — девушку покорми, а? За-завтраком… Спасибо скажу, п-правда-правда.

— Поцелуешь? — вздернулся костяной бровный нарост вопросительно.

— С-сейчас? — с трудом сглотнула, изменившись в лице.

У-у-у, в таком виде его целовать?

— Когда попрошу. Не сейчас.

— Х-хорошо, — закивала в ответ.

И оказалась на полу, ноги подогнулись, и я медленно осела на пол, задрав голову так, чтобы видеть Адариона.

Монстр потрепал осторожно меня по волосам, чуть царапнув когтями, и вышел из ванной, рыкнув мне через плечо: «Одевайся. Жду в гостиной».

* * *

Переход из гостиной в офисный кабинет шефа сопровождался требованием от Адариона не исчезать с его глаз. И как он это себе представляет?! Поморщилась на его гневный рык, что бы еще это означало? Неужели ревнует?

— Я не ррр-ревную! Я предупреждаю! — грозно нахмурился, вцепился в мою талию и притянул практически на свои колени.

Причем сидел-то он за начальственным столом на кресле с колесиками, а я попыталась отпихнуться, вот и прокатились мы с ним до стеночки, вместе с креслом. Самое интересное, что в момент нашего проката открылась дверь в кабинет шефа, и в образовавшуюся щелку сунулся начальник отдела снабжения.

Но чтобы уж совсем понимать всю картину происходящего, то следует заметить, что после завтрака в уютной гостиной в доме шефа, последний решительно оборвал все мои возражения на тему нового внешнего вида для «личной помощницы». Я попыталась так же напомнить Адариону, что такой должности в штатном расписании компании предусмотрено не было. «Разберемся», — пожал он в ответ плечами, и перенес нас в магазин к Франсуазе, разорвав пространство практически одним махом руки (вот, это силища, стоило бы немного испугаться, наверное).

И вот на мне снова деловой костюм, облегающий мою фигуру как родной, хорошо еще пиджачок в восточном стиле — наглухо застегнутый воротничок-стойка — и юбка-карандаш чуть ниже колена, зато туфли… зараза! снова на высоком каблуке, и черные ажурные колготки. Волосы мне собрали в высокий пышный хвост, оставив зеленую прядь свободно виться у виска. Образ «деловой стервы», как я бы охарактеризовала свой новый лик, завершился необычным макияжем: глубокие сине-фиолетовые тени, но не яркие, а приглушенные, длинные черные ресницы, легкая бледность скул и неяркий блеск на губы. И последним штрихом, нанесенным мне Адарионом собственным когтем на внутреннюю сторону запястья левой руки, оказалось странное тату черного цвета, напоминающее кончик его хвоста с серебряной каплей в центре одной из завитушек.

На мой вопрос, что это за знак такой, ответил: «Никто из деммонидов, окажись поблизости, близко к тебе не посмеет подойти. Это знак, что у тебя есть покровитель». И так посмотрел на меня с мрачной решительностью, что желания спорить в тот момент пропало напрочь. Хотя вопросы все же остались.

— Хм… и все же, что ты имел в виду, когда назвал меня женой? — ну вот гложет меня чувство жуткой несправедливости — я не помню, чтобы замуж выходила, давала свое согласие, и ни фаты, ни платье белого, ни праздничного обеда или ужина тоже не помню.

— Милая, а давай мы это обсудим немного… позже и в другой обстановке? — коварно улыбнулся и поправил мне воротничок.

Я же шлепнула его по шаловливым конечностям, которые не столько приводили в порядок мою одежду, сколько вдруг спустились ниже, оглаживая мои выдающиеся передние формы.

— А ну! Руки прочь! Господин диррректор! — я тоже умею рычать, да еще в знакомой мне обстановке офисного кабинета. — Вы нарушаете служебную субординацию!

— Р-р-р!!!!

— И не рычите на меня!

Сердитый взгляд, затем резкий рывок за руку… Вот мы и оказались на кресле, на котором в компрометирующей схватке и застал нас Влад Сергеевич. Правда, на тот момент я отчего-то совершенно позабыла, что в новом облике меня вряд ли кто-либо из коллег смог бы узнать. Потому ему должно быть довольно странным показалось красное лицо от смущения незнакомой девицы, восседающей на коленях у директора, крепко удерживающего сильными руками девичьи запястья и талию.

— Адриан Генрихович, все собрались… на совещание… ждем-с вас, — и так улыбнулся заискивающе, подобострастно склонив голову, словно гневный взор шефа давил ему на психику похлеще невыполненного графика поставок.

— Через пару минут, — ответил шеф несколько прохладно, после чего визитера словно ветром сдуло в коридор.

Я перестала вырываться, сдунула упавший на лицо локон, выбившийся из прически, и тяжело вздохнула. На меня все так же пристально смотрели прищуренным, темным взглядом.

— Итак. Сирена, довольно игр, слушай внимательно, ты знаешь, я дважды повторять не стану. Для коллег ты моя личная помощница, Ирэна Стэфовна Полански, для остальных деммонидов, а их ты можешь встретить в ближайшее время, я твой покровитель и даже больше, — и умолк, поджав губы в ответ на мой упрямо вздернутый подбородок, который словно заявлял о свободолюбии. — Амин тоже может объявиться, к нему не смей обращаться вообще никак, на все его вопросы — ни звука.

— Э-э-э, в смысле? Мне немой прикинуться? — фыркнула в ответ иронично.

— Идеальное решение. Отныне с Амином ты глуха и нема. И не заставляй меня накладывать на тебя заклятие принудительной немоты. Подойти ближе, чем на расстояние вытянутой руки, он не сможет.

— Да ну? — не поверила я.

— Знак на руке один раз покажешь — сам все поймет. Но… он упрям и, чего уж таить, как и я, не привык сдаваться, так что от него можно ожидать чего угодно. В принципе, я не особо опасаюсь, что он сможет тебя похитить или причинить вред, не теперь. Но… я тебя предупредил.

Пожала плечами, подумав, что где-то по офисным коридорам еще бродит Евгений, который, кажется, тоже приворожился, правда, не знаю почему.

— Хм, а скажи-ка, мне, любезный шеф, — проворковала я, состроив умильную мордочку милой и пушистой кошечки, положив руки на его плечи.

Адарион напрягся, сверкнув взглядом, странно ухмыльнулся и уставился на мои губы.

— Что тебя интересует? — низким, чуть охрипшим вмиг голосом переспросил мужчина.

— А в нашем коллективе работают только люди, или…

— Или.

И замолчал, не сводя напряженного взгляда с моих губ, которые от такого внимания вдруг начало щипать. Я невольно облизнула их, стараясь снять неприятное ощущение, как вдруг шеф вскочил, едва не скинув меня на пол. Я пошатнулась на высоких каблуках, но… была поймана за локоть, равновесие оказалось восстановлено и меня легонько подтолкнули в сторону двери.

— Совещание, идем.

Пока я шла за стремительным демоннидом по коридору, все пыталась выспросить, кто же именно из «иных» работает в компании. Шеф только головой качала, а приоткрыв передо мною двери в конференц-зал, шепнул на ушко: «Составить список и подумай. Потом расскажешь, что надумала».

Я фыркнула недовольно, решив, что выяснять начну с Евгения. Посмотрим, что на это скажет Адриан Генрихович. И не заметила, как на лице нарисовалась стервозная ухмылочка, которую и увидели собравшиеся коллеги, в момент моего появления из-за спины шефа в комнате, гордо именуемой «конференц-зал».

Посреди большого офиса располагался овальный стол довольно внушительных размеров, вокруг — стулья, на которых расселись в странном порядке сотрудники компании. Возле начальственного кресла развалился на стуле Влад Сергеевич, следом весь состав отдела снабжения: Хуанито-Евгеша, Светлана и Милена, по другую сторону — главбух Татьяна Вильяровна, и ее помощница Зиночка, и начальник отдела сбыта с двумя менеджерами мужского пола. Скромнее всех смотрелись работники логистического отдела и склада, впрочем, как я заметила, не обошлось даже без начальника безопасности и двух сотрудников из охраны, а вот программиста Максима не было.

Адарион прошел к своему месту, уцепив следом и меня за локоток. Остановился возле стола и облагодетельствовал тяжелым взглядом Влада Сергеевича.

— Любезный, уступите-ка место моей личной помощнице.

Тот удивленно дернулся, попытался было подняться, но замер, вперив в меня возмущенный взгляд, когда до него дошло, кого именно он видел на коленях у директора не так давно.

— У нас новый сотрудник? — поинтересовался с такой мерзкой улыбочкой, при этом не менее мерзким взглядом ощупал мою фигуру, удостоив особым вниманием мою грудь.

Я почувствовала, как сильная волна недовольства и почти гнева пронеслась от шефа в сторону начальника снабжения, и, удивительно, того просто снесло за самый конец стола, практически с ходу впихнув его толстый зад в узкие поручни стула.

— Вопрос своевременный, — меж тем, шеф кивнул мне на освободившееся место, и я оказалась в непосредственной близости от Хуанито. Прррэлестно! — И посему позвольте представить вам, коллеги…

— Божественно прекрасна, — раздался шепот совсем рядом, и мою коленку вдруг коснулись под столом, чуть сжали, чтобы тут же оставить в покое. Хм, что бы это значило? Я скосила взгляд на соседа и бросила вопросительный взгляд из-под длинных ресниц.

Евгеша выпал в астрал, задышал вдруг тяжело, практически как это умел делать только шеф, и снова вцепился в мою коленку своими пальцами.

Я отвернулась, решив проверить, заметил ли эти странности от подчиненного Адарион, и вздрогнула. Он сверлил меня бешеным взором, затем перевел взгляд на Евгения и взгляд вообще стал темный, пугающий. Ну-да, как-то вылетело у меня из головы, что столешница у стола стеклянная.

— Евгений… как вас там по батюшке, смените место дислокации, — низким, вибрирующим голосом произнес шеф. Рука моментально оставила мое колено в покое, а парень даже с места не сдвинулся.

В конференц-зале вообще-то до этого момента тишина стояла, все словно боялись лишний звук произнести, а после такой явной демонстрации от шефа, что его личная помощница неприкосновенна, даже дыхание затаили.

— Живо! — утробный рык вырвался из груди Адариона, который заставил подорваться местного Дона Хуана со стула и метнуться к опальному начальнику снабжения.

— Итак, — уже более спокойным, прохладным тоном продолжил демоннид, — представляю вам Ирэну Стэфовну Полянскую. Прошу люби… хм, то есть любое распоряжение и требование, исходящее от нее, считать непосредственно сделанным мною. Есть вопросы?

И я таки решилась обвести всех взглядом, так как мое естественное ведьмовское тщеславие прямо таки кричало и требовало сорвать все оттенки шока и удивления коллег.

Первое лицо, попавшееся мне на глаза, принадлежало главбуху. Мда. Сначала недоверие, быстрое, жадное оглядывание собственно меня сверху до талии, затем снова вверх… Глаза гарпии вдруг злобно сужаются, губы поджимаются и едва не пар валит у дамы из ушей, затем слышится перешептывание сбоку: «Очуметь… это она? Не может быть… страшилда же была. Твою мать… да где такую пластику делают? Мать твою!!!»

Заело их, что ли? Мужская часть коллектива, что сидела напротив, приосанилась, бросая заинтересованные взгляды в мою сторону… ну-да, с коллегами из отдела сбыта я редко пересекалась, и посему они вполне могли и не помнить ту, что звалась раньше Тенью.

Звук грохота, ругань и стон, вдруг разорвали полутихий гомон удивленных сотрудников, и я наклонилась немного вперед, чтобы рассмотреть — это кто там со стула упал? А-а-а, Влад Сергеевич?!

Адарион резко поднялся с места, оперся о стол кулаками и пугающе строго произнес:

— Влад Сергеевич, совещание только началось. Нечего тут симулировать. Я все еще жду от вас отчета о расходовании выделенных средств на нужды офиса и закупку материалов.

— П-простите… у меня стул… с-сломался, — раздалось печальное из-под стола, затем появилась рука, махнула, и снова исчезла.

Я продолжала следить за развитием событий, так как Евгений, конь буланый, вместо того, чтобы помочь начальству подняться, демонстративно отсел вместе со стулом чуть в сторону, а Татьяна Вильяровна наконец перестала кипеть и выдала:

— Влад, ножки этой… можно было бы рассмотреть и позже.

Вот… глупаааая!!

— Встать! — рявкнул шеф, и тут же встали… почти все. Даже я поднялась, правда-правда. Адарион посмотрел на меня сердито и поморщился. — Сесть.

Сели так же все, зато поднялся наконец Влад Сергеевич. Весь красный, а нет… бледный, и даже руки вон как затряслись, едва он заметил стоявшего в гневной позе шефа и сверлившего его злым взглядом.

— Отчет. На мой стол положите через полчаса.

— Я…могу идти? — явно обрадовался начальник снабжения.

— А разве я вас отпускал? — Адарион вскинул презрительно бровь вверх и сел на свое кресло. — Сядьте на место… да не на пол!

Затем под смешки, раздавшиеся со стороны отдела сбыта и логистики, вспотевший Влад Сергеевич, блестя лысиной, рухнул на соседний стул.

— А теперь вопрос к бухгалтерии, — во вновь установившейся тишине, голос Адариона показался холоднее льда, и медленно, словно ему было неприятно, он перевел взор на главбуха.

Та вдруг приосанилась, выставив вперед весь свой передний арсенал, кокетливо взмахнула ресницами, накладными между прочим, и чуть поведя плечиком, оперлась локотком о поверхность стола. Я заметила, как под столешницей она закинула ногу на ногу, до неприличия оголив в разрезе юбки верхнюю часть бедра, так что стал очень хорошо просматриваться ажурный край чулка. Вот ведь… стерва! Я сердито поджала губы, откинулась на спинку стула и отвернулась от шефа в другую сторону, ибо видеть, как он уставился на прозрачный стол, было неприятно, почти больно.

— Я готова…, — пауза, почти интимная, — внимать вас очень старательно, Адриан Генрихович, — произнесла низким, грудным голосом эта гадюка и томно выдохнула. Блин, да это не совещание, а… даже не знаю что?!

— Весьма… похвально, — голос деммонида услышала словно сквозь вату, но уже явный металл в его интонации удивил, заставив посмотреть на него. — Особенно в свете того факта, что за последние полгода отдел бухгалтерии получил премиальных в десять раз больше от той суммы, которая была предусмотрена трудовым контрактом.

Шеф был… в бешенстве. А вот Татьяна Вильяровна утратила свою сексапильность, побледнела, сдулась, словно шарик, и нервно потерла шею рукой.

— П-премиальные? — сипло повторила она, тут же вернув ноги в прежнюю позицию, сжалась, бросив в сторону Влада Сергеевича какой-то странный взгляд. Вот за этим взглядом проследили все, в том числе и шеф, уставившись вопросительно на начальника снабжения.

— Что? — вздрогнул тучный мужчина, и крепко вцепился в столешницу руками, а мне вдруг показалось, что он снова готов забраться под стол.

— Хм, — многозначительно хмыкнул шеф, и сел на свое место, сложив руки на груди в замок. — А скажите-ка, любезный Влад Сергеевич, как продвигается подготовка к новогоднему корпоративу?

Начальник отдела снабжения грузно рухнул на стул, тяжко вздохнул и вдруг посмотрел на меня, причем взгляд его был далек от доброжелательного. А я что — дура? Вот именно, я не та, за кого он меня принимал, я — ведьма, потомственная, и чего уж лукавить, мстительная тоже, хоть и светлая.

Посему складываем ручки на груди, копируя позу Адариона, поднимаем в вопросе бровь и делаем стервозную ухмылочку на лице, словно говорящую: «Ну же, давай, скажи, что все задачи по важному мероприятию свалил на хрупкие плечи подчиненной, которая теперь выше тебя на две головы».

Что уж там мужик разглядел на моем лице, но настроение сие открытие ему не прибавило. Хмуро посмотрел на главбуха, затем тыкнул локтем Евгешу, и буркнул шефу:

— Этот вопрос под ответственностью ведущего менеджера. Евгений, отчитайся.

Хуанито подскочил, и залился соловьем, что, мол, шеф, не извольте волноваться, все будет в ажуре.

— Работаем в поте лица, решаем вопрос о музыкантах и исполнителях песен, конферансье опять же уже практически выбран…

— Стоп! — шеф поднял руку в жесте «заткнуться». — Коротко, ясно и по существу. Название ресторана, договор с администрацией сего заведения мне на стол. Сегодня. Как и список музыкантов, фио ведущего, финансовый план расходов, а больше всего меня интересует вопрос, Влад Сергеевич, что сделано в отношении моего особого распоряжения по корпоративу?

Влад Сергеевич выглядел озадаченным, затем побледнел еще сильнее, и дрогнул.

— Вот только не говорите мне, что вы за неделю до мероприятия забыли об особом распоряжении своего непосредственного руководства?! — холодно, практически уничижительно холодно поинтересовался Адарион, и глаза его вдруг вспыхнули мрачным огнем, губы сжались и руки… ой, у него на руках стали проявляться когти.

Ёшкин манифест!!! Надо что-то делать?! Или… все знают и так, кто он такой? Судя по вытянувшейся физиономии главбуха и других девочек, они не знали, они были в шоке, начальник охраны подскочил и попятился к двери, как впрочем и остальные его ребятки — так, эти знают, остальные замерли, тоже сглатывая, как и Влад Сергеевич, — и эти в курсе, а Евгеша?

Посмотрела на парня, а тот… вот дурень, он вообще испарился со своего места… где же он? И когда что-то или кто-то вдруг вцепился в мою лодыжку, погладил икроножную мышцу, затем забрался под… юбку?! Посмотрела вниз, и едва не заорала матом. Хуанито, сволочь, задрал мне юбку практически до самого… в общем, неприлично задрал и уткнулся носом в мой пах. А-а-а-а!!! Адарион свирепо зарычал, должно быть, тоже узрел сию картину маслом под названием «Болезный под столом».

Я дернулась, подскочила, опрокинув стул, и скорее от шока, нежели специально, запустила под стол воздушный кулак, как следует врезав парню прямо в нос. Дальше случилось то… в общем что случилось. Вспомнить без содрогания из-за смеха было бы сложно.

Глава 15

Но смешно было только мне. Правда. Ибо сотрудники распластались вдоль стеночки, так как охрана пыталась выудить из-под стола одичавшего Хуанито, а я пыталась успокоить шефа, который рычал уже на меня, требуя немедленно снять с этого «придурка» приворот.

— Да какой приворот?! — взвизгнула я, едва Адарион откинул в сторону сломанное кресло, между прочим, на металлическом основании, и оббежала стол с другой стороны. — Вы, Адриан Генрихович, забываетесь! Я только помощник и не более!!!

Краем глаза заметила, как женская половина коллектива жадно внимала нашим откровениям, и мне стало вдруг обидно, что раньше они-то меня вообще ни во что не ставили, а теперь, стоило только шефу обратить на меня внимание, как вдруг стала им всем интересна. А этот демон еще и рычит при них на меня, фактически заявляя во всеуслышание, что я умею делать привороты, что я не просто человек, а ведьмочка. Мама дорогая!

— Помошшшник?? — замер на миг, хищно сверкнув взглядом, и посмотрел на остальных. — Чего встали?! Совещание переносится. Вон!

Охрана позволила практически всем выбраться из конференц-зала, один только Хуанито сидел под столом и преданно, почти влюблено следил за моими ногами.

— Вы тоже… свободны, — низким, вибрирующим на грани рыка, голосом отпустил охрану, те бросили идею выудить парня и закрыли за собой двери. — Итак… Милая моя помощница…

Адарион пророкотал, пугающе оскалился и снова двинулся в мою сторону.

— Ой, а может… я пойду? — пискнула и двинулась в противоположную от мужчины сторону.

— Нееет… сейчас ты мне расскажешь, как тебе вообще в голову пришло приворожить инкуба, в крови которого есть и составляющая его деда демоннида?!

— Что?! Инкуб?!! Вот он?!! — я перевела ошарашенный взор на Евгения, а тот словно только и ждал моего внимания, быстро пронесся под столом и сцапал меня за бедра, я завалилась на пол, закричав.

Да и кто бы не закричал, когда здоровый сильный парень начинает тебя лапать прямо на полу, практически потеряв голову от твоего тела?!

— Да что б тебя! — взбесился теперь окончательно и шеф. Евгений вдруг взлетел надо мною и со всей силы броска улетел к стене, об нее и успокоившись.

Меня тоже сдернули, оправили юбку, запахнули жакет с оторванными пуговками, и крепко удерживая за плечи, вперились злым взором в мои ошалевшие глаза.

— Сирена! Я очень хочу услышать ответ на мой вопрос: ты поила тем зельем этого… нежильца на этом свете?! Да или нет?

Слегка тряхнул меня, так что волосы окончательно потеряли свои шпильки и рассыпались черным покрывалом по спине, зеленая челка упала на лицо, отгородив меня от злого, почти невменяемого демоннида.

— Н-нет, — осипшим голосом ответила, и выдохнула, когда пальцы мужчины перестали так сильно сжимать мои плечи. Эх, наверно, синяки будут.

— Тогда как?

— Что как?

Снова рычит, затем подхватывает меня под ягодицы и… ой, усаживает прямо на стол, резко раздвигает мои ноги в стороны, умещаясь между ними в интимной близости.

— Я спросил… как ты его приворожила?!

— Н-не… знаю… — и правда, как? Поморщилась, чуть прикусила нижнюю губу, и вздрогнула, когда почувствовала, что плечи уже не держать, потому что…

— Адарион? Э-э-эм… что ты д-делаешь, а? — прохрипела нервно, вздрагивая от прикосновений его пальцев к внутренней стороне бедер, там, где не было чулочков, практически возле самого сокровенного местечка.

— Ты… ты сводишь меня с ума, твой запах… почему ты так пахнешь? — глухо, со стоном мужчина приблизил свое лицо к моему, и почти касаясь губами моих, тихо прошептал. — Пахнешь призывом.

— Ч-чем? — пришлось немного отклониться назад, выставив руки за спиной, и заметила, как жакет распахнулся, явив перед голодным взором шефа грудь, облаченную в кружевное бюстье. Твою ж…!

— Р-р-р, — захрипел теперь уже Адарион, и перенес руки с моих бедер на мою же грудь. Сжал обеими руками то, что в принципе я не хотела позволять ему трогать, и задышал еще жарче.

— Кровью пахнешь. Призывно… это сводит с ума.

Опаньки! Неужели наступили мои кошмарные деньки?

— Отойдите… мне надо выйти… Срочно!! — паника захлестнула, ибо неприятно, это раз, и просто стыдно, что забыла про нужды собственного организма, да еще и фактически позволила шефу узнать о столь интимных моментах моей жизни — два.

— Куда?! — рыкнул Адарион, продолжая нежно поглаживать мою грудь.

— Эй! — хлопнула его по рукам и попыталась оттолкнуть мужчину от себя. — Хватит меня лапать! В туалет мне надо… Блиииин!

А где мне сейчас средства гигиены искать?!

— Где… где моя сумка?? — паника разрасталась, и я даже не заметила, как шеф пришел в себя, снова поправил на мне одежду и даже отошел в сторону, бросая на меня какие-то излишне пристальные, заинтересованные взгляды. — Что?

— Твоя сумка в моем кабинете. Пошли.

Схватил меня за руку и фактически уволок за собой. На мой удивленный возглас, а что будет с Евгением, ответил: «Позже решу. Надо приворот снять».

В коридоре стояла мертвая тишина, должно быть все попрятались по своим конурам-кабинетам. Меня сильно беспокоил Адарион, который упорно тащил за собой в свой кабинет одну ведьмочку, при этом крепко, почти болезненно сжимая мой локоть пальцами, словно опасался, что я могу вырваться и сбежать. Хм, а это наталкивало на мысль, что разговор будет не очень для меня радужным. И с чего бы вдруг такое ощущение появилось? Да с того, что когда я снова попросила дать мне несколько минут для личных дел, мужчина только бросил в мою сторону странный взгляд, и улыбнулся несколько коварно.

Ввел меня в кабинет и запер двери, причем не просто на дверной замок, но и еще и явно магией припечатал. Ой!

— Раздевайся, — коротко бросил мне и…

Да что же это делается-то? Шеф начал снимать пиджак, не спуская с меня пристального, жаркого взгляда.

— Чегось?! — выпалила, сделав несколько шагов от него в сторону, и уперлась бедром в стол.

— Раз-де-вай-ся, — повторил по слогам, и скинул уже галстук на пол.

— Неа, — помотала головой, не соглашаясь с его требованием. Еще чего?!

— Да. Сирена, ты… как бы это тебе объяснить.

А сам едва не облизывается, вон уже и рубашку расстегивает и… манжеты на рукавах.

— Ты извращенец! — воскликнула испугано, взгляд заметался, стараясь выхватить хоть что-нибудь, чем можно будет отбиваться. — Это отвратительно! Слышишь?

— Что именно? — ухмыльнулся, и (я судорожно вздохнула) скинул рубашку, оставшись в брюках и туфлях.

— То, что ты собираешься со мною сделать, — облизнула вмиг пересохшие губы, нервно стискивая ворот жакета рукой, а другой шаря по столу в поисках чего-нибудь потяжелее. — Да еще когда я… когда у меня…

— Вот именно. Сирена, мне нужна твоя кровь. Именно оттуда…

— Зачем? — прошептала недоуменно.

— Закончить ритуал.

— Инициация состоялась. Какой еще ритуал?

— Э-эм, — сделал несколько шагов ко мне, удерживая руки на пряжке ремня, и глядя на меня из-под черных бровей как кот на сметану. — Брачный ритуал.

Я не ослышалась?!

— Что?!!!

— Ты… моя жена, супруга, спутница, единственная, избранница, выбирай любое слово. В тебе сейчас столько моей крови, что впору можно считать полудемоннессой, но… ты никогда не станешь ею. Ты не станешь темной. При одном условии… что ты добровольно отдашь мне свою кровь, девственную или первую менструальную после того, как я в тебя влил свою, но только добровольно, иначе… еще неделя, и ты будешь такой же, как Азалия. Все дело в наших ритуалах. Ведьмы становятся темными. Практически всегда. Но я хочу светлую. Особенную. Я хочу тебя. Именно такой, какая ты сейчас, какой ты была всегда. Я хочу именно тебя.

А мне плохо от мысли, что я все-таки не избежала страшной участи — стать той, кем никогда не хотела быть. И кто виноват?! Этот тип! Не верю!

Так и заявила.

— Почему не веришь? — кажется удивился искренне, нависнув надо мною словно скала над камушком.

— Как ты это себе представляешь? — с трудом сглотнув, поинтересовалась я самим процессом изъятия этой моей… крови. — Может тебе в бокал сцедить?

Мужчина сузил глаза и тихо, утробно зарычал. Ого!

— Нет, — отрезал гневно. — Раздевайся. Так справлюсь.

— Фу, ты что… собираешься пить ее? — скривилась от отвращения, и подняла руку, чтобы отстранить от себя полуобнаженного демоннида, как вдруг мою талию обхватили и крепко прижали животом к… в общем, к тому месту на теле мужчины, которое сейчас проявляло явную заинтересованность в происходящем.

— Пить? — явная заинтересованность проявилась и на его лице. — А смысл? А не из таких.

И так гордо заявил, что моя паника вкупе с надвигающейся истерикой прорвали плотину смехом. Смех вырвался как горный поток, мощно, рвано и с нотками истерии, зато руки умудрились огладить этого наглеца по обнаженным мускулам, начав с похлопывания, словно, приглашая присоединиться к веселью, затем увлеклись, видать, приклеились к телу, изучая…

Смех прошел резко, когда вдруг стало прохладно. И глаза открыла, перестав прятаться от черных омутов шефа.

Смех прошел резко, когда вдруг стало прохладно. И глаза открыла, перестав прятаться от черных омутов шефа.

— Ой! Ты… ты зачем…

Не закончила возмущенную тираду, ибо меня уже раздеть успели до нижнего белья, а горячие руки пробрались к внутренней стороне бедер и пытались отодвинуть трусики в сторону.

Извернулась, попыталась, именно попыталась вырваться из капкана рук, как вдруг снова оказалась усажена на стол, как давеча в конференц-зале, да и ноги свести вместе не получилось, так как между ними расположился мой личный шеф.

— Тихо, не бойся, — зашептал мне на ушко, перехватывая мои запястья, заведя их за спину, где и перехватил одной рукой, а другой… надавил мне на грудь, заставляя лечь спиной на поверхность стола. — Я не сделаю больно, я хочу… как же я хочу сделать тебе приятно.

Жаркие, почти обжигающие губы опустились на вздымающуюся от бури чувств грудь, прочертили влажную дорожку поцелуев вдоль декольте и медленно, помогая себе рукой, освободил один нежный холмик от кружева. Я даже пискнуть возмущенно не успела, как вдруг ощутила нечто неописуемое. Мою грудь пытались проглотить.

— Я не съедобная, выплюни… слышишь! Выплюни сейчас же!!!

Блин, неудобно, встать не могу, под спиной руки зажаты, ноги дрожат, в голове шум какой-то, а этот… бесстыжий уже вторую грудь вылизывает.

— Сладкая, какая же ты… м-м-м, нежная и сладкая, — продолжая бормотать что-то такое же глупое про зефирные сладости и нежный крем-брюле, демоннид когтем (и когда успел проявиться?) срезал бюстье, оставив меня только в трусиках и чулках, даже туфли успела где-то обронить…

— Слушай, демон безрогий, — задыхалась я от странного жара, который разгорался внизу живота от его губ, рук, слов, шепота, черных с яркими всполохами алого глаз… и запустила вдруг свободные руки в его волосы, не заметив, что те оказались свободны… — Я… мне плохо… что ты делаешь? Рин… О!

Перевела затуманенный взгляд вниз, едва ощутила его губы на животе, и задрожала, стоило только осознать, что его пальцы ласкают там… О нет!

— Да, — хриплый, низкий, почти пугающий своим страстным тоном голос мужчины, казалось, заставлял дрожать не только мое тело, но и душу. — Спой для меня свою песню, Сирена. Ты прекрасна… невероятно прекрасна.

— Что? Ох… Н-не надо-о-о, — всхлип, затем протяжный стон, и дрожь в коленях, а губы демоннида вырисовывают свои дивные узоры у меня на животе и груди, в то время как его руки… С ума сойти!

— Надо, подожди…

И сквозь полузабытьё, превозмогая ощущение нереальности происходящего, я вдруг вижу в его руках странный изогнутый клинок, которым он делает надрез на своей ладони. Немного пришла в себя, почти поднялась на локти, тряся головой, как вдруг сильный жар, а затем словно удар током в интимном месте, и я вскрикиваю, когда ощущаю его ладонь, прижатую к пульсирующему средоточию моей женственности…

— Потерпи, моя девочка, потерпи… сейчас все будет хорошо, — уткнувшись мне в низ живота лбом, рычит шеф и удерживает меня второй рукой, фактически намотав косу на нее, не позволяя не то, что сбежать, сдвинуться не дает.

— Ай, что ты делаешь… убери… горит… все горит, мне больно!!!

— Тише… я просто приложил ладонь, кровь должна соединиться, — хрипел мужчина, словно и ему было больно.

Как вдруг все прекратилось, меня подняли, взяли на руки и, теряющую сознание, понесли к открывшемуся порталу…

— Все… ритуал единения завершен. Теперь ты полностью моя. Осталось дело за малым, — прошептал мне Адарион в ушко, — но возьму я тебя только тогда, когда ты будешь сама этого желать, солнечная моя ведьмочка. А ты захочешь, будь уверена.

«Ведьма в шоке, ведьма зла, Бездна ждет того козла, что заставил Ведьму злиться, — выдохнула я на одной ноте, — можешь смело… удавиться». И я потеряла сознание.

* * *

Я даже очнулась все такая же злая. Почему? Ну, конечно, с чего бы мне злиться, верно? Такой красавец-демон от меня настолько без ума, что даже наплевал и на работу, и на свои мужские желания, завершая ритуал, и окружил меня всевозможными сладостями, яркими цветами и шариками в форме сердечек, и даже откуда-то организовал маленьких лесных феек, которые украсили зеленью мою спальню, пели в унисон чудной колокольной трелью и рассеивали по воздуху блестящую пыльцу для аромата. Я уж молчу про то, что едва очнулась, как была засыпана буквально по макушку разными украшениями из драгоценных камней и металлов, в комнате шагу некуда было ступить не только из-за цветов, но и из-за сундуков, набитых шелками и платьями, с теми самыми богатствами. К тому же виновник моего дурного настроения появился из соседней гостиной с очаровательной, ой, нет, вернее со сногсшибательной улыбкой и новостью.

— Любимая, я все миры положу к твоим ногам. Ты — моя мечта, моя звезда… — и это было все произнесено в одной тональности, словно заучено, потом произнес уже нормальным тоном. — Мы ужинаем у моих родителей. Они так жаждут познакомиться с долгожданной невесткой.

А я все равно злая?! Да как можно-с! Ага, еще как можно!! Отвернулась на постели, да еще и одеялом накрылась с головой, ибо нет желания с ним ни говорить, ни слушать его.

— Э-э-эм… милая моя, — немного обождав, словно все еще надеялся, что одна ведьма вдруг подскочит и от радости завизжит, присел рядом, отчего матрас чуть накренился. — Что не так?

А все не так! — хотелось крикнуть, но вместо слов вдруг появились слезы. Я решила, что буду лелеять странную обиду молча, гордо сцепив зубы… не вышло.

— Ты что… плачешь? — озадачился мой новоявленный «супруг» и отдернул край одеяла в сторону. — Твою ж… Слушай, Сирена, ну не плачь. Я же ведь ничего такого с тобой не сделал.

— Чего-чего?!!! — вот теперь и я отреагировала, подорвалась с криком. — Не сделал?! Сволочь! Маньяк! Демон безрогий!

— Э-э-э… ну вообще-то демонниды мужского пола… вообще рогами не богаты. Это у нас все больше женщины сим украшением обзаводятся, — опешил Адарион, и даже с кровати свалил.

— А-а-а!!! Вы еще и женам своим изменяете?!! Козлы похотливые! Уроды озабоченные! А ты, — у меня даже слезы высохли от такой вселенской несправедливости, — ТЫ будешь тогда единственным экземпляром с рогами! Гарантирую!!

— Это не смешно, Сирена, — наливаясь кровью глаза демона сверкнули, а сам он весь словно пружина сжался, вот-вот взорвется. — Дело не в изменах, а в особенностях… физиологии.

— Физиология?!! Ха! Похотливые, — холодно, с паузами ответила я, — озабоченные бабники!

Демон вздрогнул, выдохнул и сжал руки на груди в сердитый замок.

— Та-а-ак… Я тебе сейчас один раз скажу и больше повторять не намерен. Демоннид, тем более Высший, никогда и ни при каких обстоятельствах не станет изменять своей паре. Это первое. Ибо только та, что стала его спутницей жизни, пройдя кровный ритуал, сможет подарить ему потомство. Так какой смысл мне искать другую…

Так, я не поняла, а почему вдруг зашел разговор о его верности. Фу, я вообще-то по другому вопросу злая. И мне нужно в ванную, срочно! Как бы проскочить мимо него?

— Ты мне зубы не заговаривай. Тра… спи с кем хочешь, меня это вообще не волнует, — проорала я на полном серьезе, и поняла, что последнее высказывание было сделано зря.

— Не волнует? — зашипел мужчина, увеличиваясь вдруг в объемах. Между прочим везде увеличиваться начал, даже…мама, даже там, где не надо.

Я испуганно уставилась на его ширинку, и впала в шоковое состояние, ибо мой женский организм вдруг ожил и вспыхнул огнем, требуя чего-то неясного… Сдержала стон, прикусив нижнюю губу, и отползла вглубь кровати, старательно прикрываясь одеялом. Та сорочка, что была на мне надета, была слишком тонкой, не прикрывающей вид проснувшейся груди и желающей ласки, причем конкретного мужчины.

— Не волнует, говоррришь?! — продолжил рычать, но уже с какими-то странными, коварными нотками в интонации. — Что ж… это можно, и даже нужно исправлять.

— Не приближайся! — пискнула, едва мужчина сделал пару шагов в мою сторону.

Он остановился у края кровати, пристально, пугающе пристально глядя мне в глаза, затем вроде начал успокаиваться, закрыл глаза, возвращаясь в прежние размеры, и вздохнул.

— Так часто я еще рубашки не менял, — и одним рывком сдернул с себя белоснежную рубашку, которая до сего момента и так уже была разорвана по швам.

А я с трудом сглотнула, страстно желая провалиться от жара, что полыхнул от вида обнаженного рельефного торса, сильных, мускулистых плеч и рук, и эти чертовы кубики на прессе… Твою ж мандрагору! Тряхнула головой, рассыпавшиеся волосы укрыли мое лицо, а я только и могла, что сидеть, спрятав красные как спелые помидоры щеки и жадные глаза, которые никак не хотели смотреть в другую сторону, нежели на полуобнаженного демоннида.

— И возвращаясь к теме измен… у тебя тоже ничего не получится, — коварный, хриплый, и слишком довольный тон мне не понравился.

— Почему это? — с усилием перевела взгляд на… сундук с драгоценностями, мечтая уже оказаться за той неприметной дверцей, в которой можно охладиться под холодным душем.

— Твой организм и ты… любимая, будешь желать только меня.

— Что?! — прошептала я ошарашено и вздрогнула, когда осознала, в какую бяку попала по его вине. — Ты! Я… о нет…

— Да. Только ты и я. И никогда ни у тебя, ни у меня другого партнера не будет.

Сижу, молчу, перевариваю услышанное, и понимаю, что сволочь он, демоннид этот. Собственник, ревнивец и… ох, какой же он… красиииивый! «Ой! Это я тут стону? Ужас!»

Кровать дрогнула, как и я, когда вдруг меня ухватили за талию и выдернули из-под прикрытия, опрокинули на спину, зависли надо мною непробиваемой скалой и жарко, проникновенно так, низким, вибрирующим голосом припечатали:

— Ты только моя, и сейчас я тебе это докажу, — явное намерение читалось на его напряженном лице, причем напряжение прочувствовала так же и собственным животом. Ой, меня сейчас же такими доказательствами полноценной женой сделают!

— А как же корпоратив? — вспомнила я, и застыла испуганным тушканчиком перед удавом. — А еще… надо бы разобраться с полуинкубом, а… Адарион… Ой, ты меня укусил?!

Плечо слегка защипало, я дернулась, но кто бы еще выпустил из стального захвата мое тело.

— Не шевелись, а то не смогу своего сущность сдержать. Знаешь ли ты, что мне приходится по твоей вине испытывать сейчас? — хриплый стон и еще более сильное вдавливание в низ живота убедило в правдивости его слов. — Ты сейчас гарантировано понесешь от меня, и если в ближайшее время у тебя нет иных планов, то я с готовностью исполню то, что жажду уже давно.

— Есть… есть у меня планы, — пискнула, стараясь даже не дышать.

— Да? — недоверчиво, почти разочарованно спросил Адарион. — И какие же?

— Так это… в душ мне надо… и в аптеку… а еще на Алтай срочно!

И вот зачем, спрашивается, проболталась?!

— Куда?! — рыкнул мужчина и скатился с меня. Фуух… — Ну-ка, подробнее! Про душ пропустим, и аптека… хотя зачем в аптеку-то?

Требовательно, и вместе с тем осторожно, демоннид потянул меня на себя, уложил мою голову себе на грудь и рукой еще придавил за спину.

— Хм, я понял… в аптеку уже не надо. Уже не надо.

— Почему?

— Ну, ритуал тем и хорош, что затворяет любые кровотечения.

— Совсем?! — я даже испугалась отчего-то.

— Нет… временно.

И вот я лежу и… млею. Странно, с чего бы вдруг? И запах горькой полыни с ноткой чабреца щекотят нос, ударяя в голову, кружа ее. И стук сердца под ухом успокаивает нервы, как и располагает к доверию. Закрыла глаза, стоило мужским пальцам массирующими движениями пройтись по моему затылку, спуститься к шее, и коснуться ушка…

— Хм, а ты еще и мурлыкать умеешь, — раздалось рядом довольное.

— Кто? Я? Тебе показалось, — тихо парировала и снова заурчала, когда что-то мягкое, чуть жаркое коснулось снова моего ушка, и шепнуло в него:

— Кошечка ты… нашел я твое слабое место, помурчи еще, это успокаивает.

Вот гад! И вот лежу, млею, блин, и думаю, а почему я не испытываю стыда? Нет, правда, не каждый же день демоны всякие лезут ко мне с порезанными ладонями в интимные места, да еще и во время этих самых… дней? Ведь должно быть стыдно, верно? А все, что испытываю в данный момент, так это легкое смущение, опять же это странное желание мурчать. Хм!

— Послушай, Шеф Генрихович, — приподняла я голову, уставившись в довольные очи Адариона. — А какие побочные эффекты у этого ритуала? Не советую увиливать или врать. Все равно узнаю, но… если не от тебя, то не прощу.

Улыбаться перестал, пытливо окунулся в мои зеленые очи и выдохнул:

— Защита, абсолютная… Возможность общаться на расстоянии, силой мысли… Знание местонахождения пары… и очень острые, сильные чувства.

Прикусила губу от невероятных вещей, которые услышала, и хмыкнула:

— Чувства? Обоюдно?

— Да. Если была страсть, станет всепоглощающей, если любовь… то до гроба, — криво улыбнулся и закрыл глаза.

— Я… у меня даже нет слов, — попыталась подняться, не понимая своих чувств, то ли я злюсь, то ли напротив… рада?

— Не надо ничего говорить, — конечно, кто бы меня выпустил из «цепких когтей» демоннида. Лежу, слушаю сумасшедший стук его сердца, и думаю.

По большому счету, если признаться себе откровенно, Адарион меня еще в лифте сразил наповал, в первую встречу. Да, конечно, он повел себя как все красивые мужики рядом с невзрачной девушкой. Однако… мог бы и наорать за отдавленные ноги, но сдержался.

— Стоп, — снова попыталась собраться с мыслями, — так на тебя подействовал приворот или нет?

Глаза открыл, усмехнулся и вдруг потянулся к моим губам.

— Сильно расстроишься, если скажу — нет? — низким с хрипотцой голосом поинтересовался этот искуситель и завладел моими губами, и позже добавил: — Капля крови в том стакане была твоей ошибкой, ведьмочка. Это все равно что повесить на грудь бейджик с надписью «Я — ведьма, невинна, готова к спариванию».

Глава 16

После такого признания, а вернее, отрицания моих ведьмовских способностей, испытала странное для меня ощущение несовпадения в чувствах и в желаниях, ибо, с одной стороны, очень желала одна злая и мстительная ведьма опровергнуть утверждение о своей профнепригодности, как ведьмы, при этом чувствуя себя обманутой (а как же утверждение демона о праве первого привороженного ведьмой?! — обманули?!), а с другой — трепетало что-то внутри, шепча усиленно, что демоннид Адарион не потому возжелал сделать своей, что приворожила, чувства фальшивые внушила, а как раз напротив, все могло оказаться взаправду: и его чувства, и его желания, и даже утверждение, которое он озвучил сразу после поцелуя.

Причем озвучил так, что я вырвалась, схватила подушку и… уселась обратно на кровать, сдувшаяся, как шарик.

— Ничего подобного я вообще-то не имела в виду, — поджала губы, обхватив метательное орудие, коим хотела было воспользоваться, да что-то постеснялась. — И вообще, я же уже говорила, не для вас был тот стакан. Нечего было пить чужое приворотное зелье.

— Пфф, — фыркнул и рассмеялся шеф, затем поднялся, потянулся как пантера, бесстыже демонстрируя свой торс, и, заметив мой прифигевший взгляд, зацепившийся за нижние кубики пресса, спрятал довольную ухмылку за словами. — Что ж… теперь уже не имеет значения, что и для кого ты там готовила, милая, теперь уже поздно дергаться. Все, что твое, теперь мое. В том числе и ты сама!

Стоит, наглец, руки на груди скрестил, и смотрит иронично на меня. А у меня ну вот просто слов нет от такой наглости!!! Сощурилась, сверкнув (надеюсь, что сверкнули) зелеными глазами, откинула за спину волосы, и приподнялась на коленях. Начав отползать к краю кровати, чтобы, когда коснусь пальцами ног пола, быть готовой рвануть в сторону ванной комнаты. Затем четко и раздельно произнесла свою речь:

— Фиг — тебе — демон безрогий — мою невинность — задешево — не отдам!

Хотела было добавить, что не выбирала его и согласия никакого не давала, тем более на ритуалы всякие, как вдруг поняла, что сделаю только хуже, ибо на меня уже смотрел не просто мужчина-красавец, и даже не монстр, от которого бы захотелось сбежать, сверкая пятками, а в мою сторону крадущимся шагом двигался хищник-самец-покоритель сердец! А-а-а-а!!! Голова вдруг пошла кругом, и до меня дошло, что шеф не только способен испугать до икоты, но и… блин… откуда столько очарования?!

Пошатнулась, стиснула зубы покрепче, и пронеслась в сторону ванной, где успела даже щелкнуть замком. Затем прислонилась к двери и закусила губу, испытывая и какое-то странное томление во всем теле, и дрожь в коленях, и… если бы не мой вредный характер (как мне думается), я бы точно прямо сейчас уже оказалась в объятиях Адариона.

Странный звук раздался с той стороны двери, который выветрил из моей головы абсолютно все мысли… Прислушалась повнимательнее. Странно, словно рычит кто или пламя ревет, а еще звон стоит такой, словно… дерется кто мечами?! Решила приоткрыть двери и глянуть хоть одним глазком. Тихонько отворила, успела разглядеть двух сцепившихся монстров, одного черного, другого белоснежного, и вдруг ощутила что-то вонючее у лица. Теряя сознание, успела почувствовать, как кто-то обхватывает мою талию и к лицу прижимают тряпицу, которая сразила своим запахом наповал. Да что же это… такое?!

Через несколько часов…

— Ну, чего она все еще в отключке?! — рыкнул кто-то незнакомый совсем рядом, и я вдруг поняла, что жива и могу дышать, а вот глаза открывать страшно.

Прислушалась к своему организму — голова не болит, как и остальные части тела в норме, только подташнивает что-то… А рядом бормочет кто-то недовольно.

— Ох, ты совсем рехнулся, не иначе, зачем ты ее выкрал, а? Вот зачем?!

— Хочу!

Затем молчание, как вдруг кто-то касается моей руки, ощупывает запястье… пульс что ли ищет?

— Вроде нормально все. Почему она все еще спит? — тот же ворчливый голос, мужской между прочим. — Ты понимаешь, что я не смогу тебя прикрыть, если он явится за своей зейдирэ? Смотри, по ее телу ритуальные знаки… ты уже не сможешь их свести! Ты идиот, сын мой.

— Я справлюсь…

— Нет. Не справишься. Он первородный, наследник Повелителя, у него кровь всегда была сильнее твоей. Да судя по тому, что я вижу, эту ведьму уже так обработали, что не осталось в ней ничего светлого, так что и тебе тоже ничего не светит. Верни ее пока не поздно!

— Нет, я сказал, она — моя по праву первого привороженного. И довольно, оставь уже нас. Убирайся!!! — последнее Амин, а это точно был он, прокричал таким тоном, что мне самой тут же захотелось сбежать.

Должно быть я вздрогнула и выдала себя, так как почувствовала, как моего обнаженного тела касается простыня… что?! Обнаженного?!!!!

Распахнула глаза и испуганно вскрикнула, когда разглядела, Амина и его папашу… мама!!! Если Адарион имел вторую ипостась, больше напоминающую темного монстра, причем в прямом смысле, даже цвет у него был черный, то вот эти… жутики бледные показались мне слишком противными…

Белые морды с красными, нет, кроваво-красными глазами без белков и зрачков, с огромными телами, испещренными огненными символами и уродливо выпирающими буграми мышц, из которых словно иглы торчали маленькие, но не менее страшные наросты. И у них не было хвостов. Закрыла глаза, борясь с сильной тошнотой, и услышала удивленное:

— Что это с ней? Ее сейчас словно стошнит? Не может быть!

— Соображай, что говоришь! — рявкнул Амин и я снова посмотрела на него, заморгала от неожиданности, потому что лже-француз уже был в своем обычном виде, по крайне мере, для меня обычном: в светлых брюках и светлой рубашке. Блондинистые волосы рассыпались по плечам, а вот взгляд… Взгляд был неприятным, изучающим, вымораживающим душу.

— Ирэна, как ты себя чувствуешь? — спросил он, попытавшись состроить на лице доверительное выражение.

— Где я? Зачем вы меня выкрали? А… Адарион, что с ним? — просипела, подняла руку и прижала ладонь к горлу. — Что с моим голосом?

— Ну, видишь, все с ней в порядке, иди уже…

Амин практически выставил своего отца, который только губы поджимал недовольно да ворчал, что сын еще пожалеет из-за своей прихоти. Когда мы остались одни, мужчина повернулся в мою сторону и как-то нехорошо усмехнулся.

— Здравствуй, что ли, ведьмочка. Жаль, у меня очень мало времени, кое-кто сейчас защиту моего замка усиленно взламывает, так бы я, конечно, поболтал с тобой подольше… но, — развел руками, и начал расстегивать рубашку. — Сама понимаешь, коли времени мало, надо бы его тратить на дело, правильно?

— К-какое дело? — попыталась сесть, прикрываясь простыней, и успеть осмотреться. Каморка тесная, темно, свет словно серый из стен льет, но ни одного светильника… стены из каменой кладки… высокие ступени за спиной Амина, ведущие к кованной, тяжелой двери… это что — подземелье?

— Прриятное, думаю… ну, для меня точно. И да, милая, мы в подземелье, сюда не так легко проникнуть, как, впрочем, и выбраться шансов у тебя нет.

Рубашка полетела на пол, мужчина поиграл мышцами и взялся за ремень.

— А как ты… как ты меня выкрал? Ведь Адарион сказал, что тебе путь в его дом закрыт, — надо бы его разговорить, время потянуть, пока я обдумаю план спасения.

— Закрыт, верно, но… у меня был запасной вариант. Он же мне доверил особняк подготовить к твоему появлению, — мерзко как-то улыбнулся, скользя взглядом по моему телу, изучая. — Кстати, тебе понравился потолок в спальне? Я так старался.

Сволочь! Ощерилась и, сощурив взгляд, шевельнула пальцами свободной руки, которую медленно спрятала за спину, удерживая простынь другой рукой. Как-то внезапно нахлынули воспоминания… не мои. Я была уверена, что это знания принадлежали другой ведьме. Азалия?!

«Я с тобой… держись. Потяни время. Адарион скоро будет», — шелест, или только тень мысли, а Амин учуял, замер, окаменел на мгновение, затем повел носом, словно, принюхиваясь…

— Та-а-ак, — дернул головой, хрустнув шеей, и полыхнул красными глазами. — С кем ты сейчас общалась? Говоррри!

— С тобой. С кем еще? Амин, а твоя сестра участвовала тоже? Ты знаешь, что она в тебя влюблена как женщина.

— Знаю, — фыркнул в ответ и стянул ремень, начав тут же что-то из него делать. — Она мне не интересна. В ней нет такой энергии, как в тебе. Тебя я выпью всю, до основания.

Стиснула зубы, стараясь справиться с нахлынувшие паникой, но продолжая кастовать незнакомое заклинание. «Молодец… все правильно. Подпитай своей силой… вот так», — помогала мне Азалия. В данный момент я старалась не думать, сошла я с ума, или она и правда со мною общается… и даже не хотела задумываться с этого или потустороннего мира она вещает.

— Зачем… ты хочешь меня убить? — спросила испуганным голосом, отодвинувшись подальше на деревянной кушетке от демоннида.

— Убить? Нет. Ты сможешь ублажать меня и без твоей энергии. И поверь, вскоре ты будешь умолять это делать почаще…

Урод, какой же он… Так, вроде я все правильно сделала, ну теперь только подойди! Хотя, нет, лучше не надо! Я с отвращением разглядела удавку, которую он соорудил из своего ремня, и услышала невероятное:

— Ирэна, я не стал бы применять к тебе столь кардинальные меры… и боль причинять не хочу… если ты прямо сейчас отречешься от еще неокрепшей связи с Адарионом. Ведь у вас если и было что, то одного-двух раз недостаточно. Так было или нет? — и с таким вдруг участием в лице глянул на меня, что я бы поверила (может быть) в его расположение, если бы не эта удавка в руках и не его «Хочу!».

— Было! — хрипло, с вызовом в голосе выкрикнула и встала на ноги, быстро обматываясь простыней, затем посмотрела с усмешкой в налитые кровью глаза блондина, и прошипела, скривившись от отвращения: — И уж поверь, ты никогда до него не дотянешь. Слишком бледный на его фоне.

— Ты пожалеешь о своих словах, — прорычал демоннид и рванул в мою сторону.

Я же, действуя на инстинктах, выставила перед собой руки веером, прочувствовала внезапную силу огня, что рванула через ладони, и яркая, почти ослепляющая вспышка понеслась навстречу блондину.

Он уклонился, но недостаточно быстро, подставив бок под огненный шквал. Зашипел, начал меняться, превращаясь именно в того мерзкого монстра, который мне не так давно привиделся. Я вжалась в стену спиной, концентрируясь и собирая силы, как вдруг демон растворился… исчез?!

Замерла, не веря своим глазам — только что был прямо передо мною и вдруг раз — я одна в камере?! «Слушай… смотри… душой смотри», — закричал в моей голове голос Азалии, я дернулась от неожиданности и боковым зрением уловила какое-то движение, словно тень пронеслась справа.

Так, спокойно. Выпустила из рук огненный щит, распустила его перед собой диском, поворачиваясь из стороны в сторону, прикрыла глаза. Слушаю, смотрю… Медленно поворачивая голову, пытаюсь уловить хоть малейший знак. Вот он!

Демон стоял так близко, что когда я повернула в его сторону полыхающий щит, не успела отразить удар… Боль была такая сильная, что в глазах вспыхнули искры, а меня саму отбросило в сторону кушетки. Снова удар. Я кричу… мне больно!!! Падаю на колени, сквозь хриплый стон с горечью вспоминаю обещание Адариона — «абсолютная защита», и где же она?

— Твою ж… Успел-таки! — неожиданно зарычал в бешенстве Амин.

Я посмотрела сквозь слезы на себя, затем медленно поднялась, когда разрывающая легкие боль внезапно исчезла. Мое тело светилось, ярко, словно луч солнца, озарило тьму, что пряталась по углам темницы, и ослепила демоннида, который вдруг завыл, закрывая глаза, затем заорал так, что у меня уши заложило. В этот момент, как в замедленном кадре, вижу, позади Амина тяжелая дверь слетает с петель, падает, едва не придавливая блондина и в проем влетает нечто свирепое, темное, огромное… тоже рычит, затем врезается в ослепшего врага…

А я в самый неподходящий момент понимаю, что не боюсь черного монстра, ибо слишком счастлива его видеть, и слышать тоже. Когда сломанной куклой Амин падает на каменный пол, ко мне смазанным движением подлетает такой родной шеф в собственном облике, что я не сдерживаю своих эмоций. Обхватываю его торс руками, прижимаюсь что есть силы щекой к его груди, и тихонько плачу.

— Ну-ну, все теперь будет хорошо… тише… тише, малыш. Ведьмочка моя, светлый лучик мой, иди ко мне, больше тебя никто не обидит, — ласковые слова и сильные, теплые руки, которые подхватывают меня, убаюкивают, успокаивают страхи и дарят понимание, что я могу довериться этому мужчине.

И почему-то осознание, что воспринимаю Адариона именно как мужчину, а не как страшного, отталкивающего своим видом монстра, придает мне силы признаться пока только себе, что люблю его, очень люблю.

* * *

Я словно оглохла, выпала в астрал, растеряв все силы, обмякла в руках Адариона, и не обратила внимания на сам переход из подземелья в безопасное место, коим оказалась, как это ни странно, городская квартира шефа. Бережно сгрузив меня в затемненной спальне на широкую кровать, закутал в одеяла, и отправился на кухню, шепнув на ушко, что принесет кое-что вкусненькое и кофе.

А у меня в голове крутится одна очень неприятная мысль, что те чувства, которые вскрылись в экстремальных условиях, вполне могут быть не мои собственные, а наведенные ритуалом, что провел Адарион. Больно прикусив ладонь, сжалась в комок под одеялом, и зажмурилась… Почему мне так больно? Разве любовь может приносить душевную боль? А может дело в моем задетом самолюбии, что не устояла-таки, влюбилась и в кого? — в того, кто даже мнения не спросил, хочу я быть к нему привязанной на всю жизнь… как понять себя?

Приподнялась, вытерла слезы (и когда только залить все лицо успели?), прислушалась к звукам, доносившимся из коридора. А там словно кто-то о чем-то спорил, мужской голос… Адариона, точно, я бы узнала в любом случае, а вот второй… женский. Укутавшись поплотнее в одеяло, подкралась ближе к приоткрытой двери, и затихла.

— Азалия, ты понимаешь, о чем просишь? — прошипел Адарион, заставив поежиться даже меня — столько возмущения в его голосе было.

— Мне очень надо с ней поговорить… пожалуйста, дай мне всего десять минут, — простонала ведьмочка. Живая!!!

Не удержалась от радостного возгласа и сама рванула в коридор, волоча за собой конец большого одеяла.

— Азалия, живая… живая!!!! — просипела я, хватаясь за стену, и во все глаза уставилась на ту, что уже не ожидала встретить в мире живых людей.

— Сирена! — всплеснула она руками, и решительно отодвинула моего шефа в сторону, проявив при этом удивительную силу.

— Сирена! А ну, марш в кровать! — рявкнул мужчина, и попытался добраться до меня первый.

— Стоять! — зашипела Азалия, и взмахнула рукой.

Демоннид вдруг замер, свирепо сверкая глазами, и тихо порыкивая на нее.

— Десять минут. Не волнуйся, я же добра желаю, — примирительно произнесла воскресшая темная ведьмочка, и улыбнулась мне. — Сирена, пойдем.

Ухватила меня за руку, и втащила в спальню. Закрыла двери, заговорщицки приложив палец к губам, и велела прилечь.

— Ну-с, а теперь я кое-что должна тебе сказать, милая.

— Как ты вернулась? Ты же ведь умерла! — тихо, стараясь не травмировать горло, которое после ментального удара Амина болело весьма ощутимо.

— Было дело, — задумчиво кивнула она в ответ, изучая меня взглядом. — Что-то света маловато.

Еще один взмах изящной ручкой и тяжелые портьеры раздвинулись, пропуская свет в спальню, а я зажмурилась, недовольно прошипев что-то, как вдруг ощутила на глазах прохладные ладони.

— Ну вот, теперь не будут глазки болеть, открывай.

Послушно приоткрыла сначала один глаз, затем другой и заморгала, удивившись, что резь из глаз пропала.

— Отлично. Так вот… о чем я? Ах да… Как ты, наверное, догадываешься, из-за грани меня вытащил Ийерамин… Знаешь, никогда не думала, что он способен на такие сильные чувства по отношению ко мне. Спасибо тебе. Если бы не ты, я бы так и жила в той тьме непонимания и страха, что не любима, что мною пользуются… как кормом.

Тяжело вздохнула, спрятав глаза, которые, я заметила, успели наполниться подозрительно влагой, и тихо добавила:

— Ийерамин провел повторный ритуал инициации после моей смерти, фактически, очистил мою душу от тьмы, теперь я тоже светлая ведьма, как и ты… Мы должны с тобой держаться вместе, таких ведьм практически уже не осталось… Я прошу тебя быть моим другом, Сирена, ты согласна?

Ничего себе?!

— И ты еще спрашиваешь?! — задохнулась я от возмущения. — У меня никогда не было друзей… да что там, подружки никогда не было!

Порывисто, словно смущаясь своих чувств, Азалия обняла меня, потрепала рукой по макушке, и выпалила:

— Амин сдох, его Адарион… развеял.

— Совсем? — охрипла я от неожиданности. — Вот так… совсем-совсем?

— Представь себе. — Азалия усмехнулась и шепотом произнесла, чуть склонившись вперед. — Адарион вошел в полную силу, никто не ожидал такого… Его отец, Высший демоннид Граддарик Безбашенный, скорее всего, будет негодовать какое-то время, так как Адарион теперь равен ему как по силе, так и по статусу, и скорее всего в его полное правление перейдет тот мир, в котором ты какое-то время гостила, но…

— Ой, — не удержалась я, закрыла рот ладошкой, и дрогнула. — А почему Безбашенный?!

— Да долгая история, потом расскажу… у меня время истекает. Так вот… Наша Повелительница на твоей стороне, ты ей очень понравилась, правда…

— Что? — ухватилась за горло рукой, отшатнувшись от ведьмы, столько в ее глазах фанатичного блеска было…

— Тьфу, опять меня заносит… в общем, не смотря на то, что ты без рогов, и скорее всего такой и останешься, Повелительница демоннидов уже объявила, что ты под ее покровительством. И вообще, по легенде, что носится из уст в уста, Адарион скоро папочку своего дедушкой сделает… так что сама понимаешь, Амин имел невероятное число шансов быть развеянным уже только за то, что посягнул на избранную деннарию* (единственную) правящей династии демоннидов.

Все, мне плохо… я упала навзничь на постель, прикрыла глаза рукой и простонала:

— Азалия… это ошибка… я… мы… не было ничего у нас с шефом… то есть с Адарионом.

— Ну, так я о чем и говорю… Вы уж постарайтесь, а? На вас одна надежда, — и хитро улыбнувшись, поднялась.

— Азалия! — зашипела я в ответ. — Ты бессовестная! Как это… постарайтесь?!

— Сирена, ну что ты как маленькая… не знаешь, как именно надо постараться? — засмеялась ведьмочка, светлый лик которой в данный момент отражал все ведьмовское коварство.

— Знаю как… дело же не в знании, а в желании, — буркнула я обиженно.

— И в чем проблема… ты ведь его любишь, я-то вижу, как цветет твоя душа, столько света в ней. — Затем вдруг замолчала, прищурилась и потерла подбородок рукой. — Постой-ка, ты думаешь, что это чувство не настоящее, верно?

Я неуверенно кивнула, тихонько вздохнув.

— Понятно. Что ж… подумай тогда вот о чем.

Азалия вдруг подлетела ко мне, наклонилась, нависла, словно вампирюг, оскалилась и зашипела:

— Представь, что в той бойне в подземелье погиб не Амин. Что твоего шефа уже нет в живых, и не он тебе сейчас там блинчики печет на кухне. А еще представь, что ты вообще его никогда не увидишь, не поговоришь с ним, не обнимешь, его улыбка тебя не коснется, и сердце не станет биться в унисон с твоим… вот тогда ты сможешь себе ответить на вопрос — любишь или нет. Поняла?!

Рыкнула напоследок, затем вдруг поцеловала в лоб и тихонько выскользнула за дверь, оставив меня одну, пришибленную, озадаченную и испуганную от той картины, что нарисовало мое буйное воображение. Что есть я, но нет Адариона. Никогда больше не будет. Только не это!

Закрыла глаза, стараясь удержать крик, прижала руку ко рту, и поняла, что не могу… мне нужно было его увидеть, прямо сейчас! Сорвалась с места, и пробежала по коридору в сторону кухни, все так же волоча за собой свободный конец одеяла, и замерла в дверном проеме, ошарашено глядя на открывшуюся картину.

Адарион стоял у плиты ко мне спиной, одетый в свободные черные брюки, вероятно домашние, в обтягивающую черную футболку и домашние матерчатые туфли, колдовал что-то над сковородой. Причем одной рукой мужчина опирался о рабочую поверхность столешницы рядом с плитой, ритмично постукивая лопаточкой, зажатой в другой руке, по краю прозрачной чашки с тестом. Блинчики?! Он и правда печет блинчики… для меня?!

Должно быть я издала какой-то звук, от которого мужчина резко обернулся и пронзил меня таким взглядом, что впору было прятаться, столько напряжения и ожидания выражали его черные глаза, что я выдохнула, почти шепотом:

— Спасибо… за все.

Адарион пожал плечами, затем чуть натянуто улыбнулся, и отвел взгляд.

— Там в спальне на стуле висит халат… мой, можешь переодеться. И приходи… блины есть.

Кивнула, сдержав улыбку, и повернулась было, как все же не удержалась — снова глянула на шефа, который явно не ожидал, что я увижу его лицо в это мгновение. Голод, дикий голод, жажда, страсть, нежность… от такой невероятной смеси эмоций на мужском лице меня просто смело в сторону коридора. Я пронеслась в спальню, скинула с себя одеяло, простынь, накинула на голое тело мужской халат темно-синего цвета из теплой ткани, подпоясалась и нашла тапочки у кровати… большие. Гм… ну и ладно, судя по всему, уж если в квартире шефа не нашлось женских вещей для внезапных гостей женского пола, то мне приятнее было думать, что я — первая.

Перед тем как идти на кухню, все же заглянула в ванную комнату. То, что я узрела в отражении зеркала, ввергло бы любую девушку в панику. Однако, если, даже не смотря на ужасные синяки под глазами, невероятную бледность на лице, всклокоченные черные волосы с зеленой прядью, я могла вызвать у мужчины ТАКОЙ взгляд, то, возможно, он, этот мужчина, и правда ко мне не ровно дышит, а? Почистив зубы пальцем при помощи зубной пасты, ополоснула лицо и причесалась обнаруженной в шкафчике над раковиной расческой, пощипала пальчиками щеки, надеясь вернуть им немного цвета, затем махнула рукой на свое отражение и побрела на кухню.

И снова замерла в проходе, переводя взор с шефа, ловко подкидывающего сковородой блинчик вверх, затем ловя его на лету, на тарелочку с горкой из блинов, что уже стояла на круглом столе посередине большой кухни. Там же, на столе, накрытом белоснежной скатертью, разместились чашечки с блюдцами, стеклянный заварник с чаем, вазочки с каким-то вареньем и конфетами, а еще стоял пузатый, блестящий начищенными боками самовар. Ого! Как это я его раньше не заметила?

— Садись… устраивайся, это последний блин. Надеюсь не комом. У меня всегда последний блин выходит корявым, — фыркнул иронично Адарион, и ловко переместил аккуратный, с ровными краями блинчик к остальным, что выглядели просто умопомрачительно. Да и пахли тоже… вкусно.

Я очнулась, когда мужчина выключил конфорку и повернулся ко мне, глядя на меня исподлобья.

— Ну же… ты же не боишься поесть в моем обществе?

— Не боюсь, — и улыбнулась открыто, искренне, почти с обожанием во взгляде, что видимо несколько озадачило Адариона, так как он вдруг посуровел ликом и осторожно, словно боясь спугнуть, прошел к столу, отодвинул для меня стул и произнес деланно равнодушно:

— Как пообщались с Азалией?

— Продуктивно, — буркнула себе под нос, и… стащила верхний блинчик, тут же охнув, едва обожглась.

Блинчик у меня перехватили, положили на тарелочку возле чашки, бережно взяли мою ладошку и подули на нее… затем поцеловали каждый пальчик, и шепнули мне на ушко:

— Тебе очень идет мой халат… так бы и смотрел.

Опустила взгляд и поняла, чем был вызван интерес Адариона к данному предмету одежды, а вернее… к распахнутому вороту, в котором довольно откровенно обнажилась моя грудь. Я тут же несколько нервно сжала ворот рукой, ощутив странную слабость во всем теле.

— Он мне великоват, — смутилась, когда мужчина сел напротив меня, послав мне многозначительный взгляд, чуть криво улыбаясь при этом.

— Это не страшно, Сирена. Было бы страшно, если бы он тебе оказался маловат.

Хмыкнула, понимая куда он клонит, и вздохнула. Адарион меж тем ловко налил в мою чашку кипяток из самовара, добавил заварки, сахарочек…

— Пей, могу молока еще предложить. Хочешь? — пододвинул ко мне чай, улыбаясь чему-то слишком довольно. Затем он поднялся и прошел к холодильнику.

— Хочу, — кивнула, и вспомнила, что так же ответил Амин на вопрос своего отца обо мне. — Адарион…

— Что? — мужчина обернулся, захлопнул дверцу холодильника и подошел к столу с молочником в руке.

— А Амин… он…

— Можешь не думать о нем, он тебя больше не обидит, — напряженно ответил, наливая в мою чашку молока.

— Что теперь будет? — тихо спросила, помешивая ложечкой сахар в чашке. — Тебя из-за него… накажут?

— Хм, волнуешься? — снова вернулась на его лицо улыбка, причем отчего-то еще более довольная, чем до этого. — Я был в своем праве. И довольно об этом. Ешь… у меня еще пирожки с мясом есть.

Поднялся, спокойно прошел к духовке, не замечая моего удивленного вида, чтобы вынуть противень с румяными, аппетитными пирожками.

— Только не говори, что ты и их испек! — выпалила я, не владея своими эмоциями.

— Ладно… не скажу.

А я сижу, глядя на него круглыми глазами, и вдруг вспыхнула, стоило представить, эти сильные пальцы, что сейчас перекладывали при помощи щипцов на тарелку кулинарный шедевр, все в муке, мнущими тесто… закусила губу нижнюю, чтоб сдержать томный стон и брякнула:

— Шеф, а вы… женаты?!

Весело рассмеявшись в ответ, мужчина водрузил на середину стола блюдо с пирожками, сел напротив и со смешинками в глазах, ответил:

— Представь себе, да. Причем на одной очень пугливой, вредной, чрезвычайно недоверчивой ведьмочке, но невероятно притягательной, нежной, красивой, — голос демоннида вдруг слегка охрип, а взгляд потемнел еще больше, — чистой, светлой, очень надеюсь, что страстной.

— Ого, — смущенно произнесла, спрятавшись за чашкой, из которой отпила немного горячего чая, — и где же вы нашли… такое чудо?

— Не важно, где, — Адарион перестал улыбаться, посмотрел мне в глаза пронзительно и тихо добавил, — главное, что уже не отпущу. А теперь… ешь, голодные ведьмочки часто становятся злыми, а это не в моих интересах.

И все, замолчал, откинулся на спинку стула и тоже начал молча есть, запивая чаем. Я же не решилась спорить с его собственническими замашками, поняв вдруг одну простую вещь — мне было до чертиков приятно, что он не желает меня терять. Прикрыв глаза ресницами, задумчиво поглощая блинчики и пирожки, думала о том, что сказала мне Азалия. Что бы я чувствовала, потеряв этого мужчину? Не думаю, что была бы счастлива из такой потери.

— Адарион, — посмотрела на сытого, спокойного шефа, который сидел за столом, сложив руки на груди, изучая меня все тем же темным взглядом, — а если бы я все же попросила меня отпустить, ты бы…

Шеф напрягся, подтянул ноги и вдруг поднялся. Я тоже насторожилась, не знаю почему.

— Ты наелась? — кажется такой простой вопрос, но вот тон… что-то мне от него чуток поплохело.

— Да… но…

— Не надо никаких «но», родная, — мужчина плавно, почти единым слитным движением вдруг перетек мне за спину и обхватил меня за талию руками, прижавшись ко мне своей грудью. — Как считаешь, я заслужил награду?

— Ч-что? — выдохнула, и снова затаила дыхание, когда поняла, что его руки уже расположились намного выше талии.

— Я так трудился, все утро на кухне у жаркой плиты проторчал, для тебя и блинчики испек, и пирожки вот… подогрел, с этим самоваром тоже пришлось повозиться, очистить его, отдраить, привести в нормальный вид, жаль времени не было расписать его красками…

Что он несет?!

— К-какими красками? — мой голос дрогнул от недоумения.

— Масляными… или лучше по железу? Хотя ладно, так он тоже ничего, — и все это буркнул мне прямо в шею, дыхнул жарким дыханием, касаясь губами в самом чувствительном местечке за ушком, а у меня вдруг ноги подкосились и мурашко-взрывательное состояние в позвоночнике случилось.

— Ох, — вздохнула я невольно, когда его рука вдруг проникла под халат и осторожно прикоснулось к груди, накрыла ее и сжала, не больно, но чувственно.

— Я, конечно, не настаиваю, но все же… ты — ведьмочка совестливая, справедливая, честная, умница… красссавица, и такая… сладкая, поцелуй был бы достойной наградой мужу за старание, согласна? — прохрипел уже с другой стороны возле ушка, опалив шею касаниями губ.

Меня внезапно развернули, подняли за талию повыше, и снова низким, порыкивающим голосом соблазнителя прошептали прямо в мои губы:

— Только поцелуй… помнишь, ты обещала мне его.

Я сглотнула, переведя затуманенный взгляд на мужские губы, которые немного подрагивали от сдерживаемой улыбки, и подняла глаза, чтобы тут же закрыть их, испытав почти потрясение от сильного голода в его взоре.

— Х-хорошо…

Не открывая глаз, прижалась губами к его, благо они были совсем близко, и вздрогнула, когда мужчина фыркнул, перехватил меня, удерживая на весу одной рукой за талию, а второй зарылся в волосы на затылке, и хрипло прошептал:

— Кто ж так целует? Придется научить…

Ой, корень мандрагоры!

Игнорируя мой испуганный взгляд, которым я пыталась скрыть вспыхнувшее в груди любопытство, Адарион осторожно прикоснулся сначала к одному уголку губ, затем у другому, чтобы тут же обвести их языком, обхватить своими губами мою нижнюю, дрожащую губку, обласкивая нежными прикосновениями влажным языком и…все, меня вдруг накрыло странным, внезапным пониманием — я пропала. Голова пошла кругом, стон вырвался из груди, пробуждая волну удовольствия, и даже довольное урчание со стороны шефа меня уже не могло остановить. Я словно прикоснулась к источнику жизни, к которому тянуло с такой силой, что сметало все преграды на пути. Мое!! О, сколько удовлетворения было в этом слове… это мой мужчина! Мой!!!

Осознание того, что вот он — тот мужчина, который воспринимается твоим «я», как «свой», конечно, штука хорошая, особенно когда он тебя обнимает так, что дыхание замирает вместе с сердечным ритмом, а от поцелуев его вообще звон в ушах и яркие мушки в глазах, но… помимо этого осознания, есть еще и вредная штука память…

Естественно, я даже не поняла, как мы оказались на постели, причем меня уже почти лишили единственного прикрытия — халатика, который благодаря завязкам задержался на талии, и, конечно же, жаркие губы демоннида почти свели с ума маленькую ведьмочку, которая готова была не только отвечать на требовательные, жесткие, а где-то и нежные, страстные поцелуи, но и обхватить нависший торс мужчины ножками, как вдруг противная, пронзительно-болезненная мысль вынырнула из подворотни подсознания.

«Первая „ночь страсти“ с демоннидом после ритуала сродни мощному привороту. Рабой не стану, но жить без него уже не смогу. Азалия запретила произносить слова любви. Это сильнейшая привязка. Демоннид не теряет себя после таких слов, а ведьма… почти становится ручной».

В тот момент, когда Адарион с тихим стоном немного отстранился, чтобы избавиться от своей одежды, я вдохнула поглубже, ибо воздуха явно не хватало, и потрясла головой. Дурман какой-то…

— Что? — мой новоявленный… муж?.. вдруг замер, успев скинуть футболку, и посмотрел на меня сверху. — Сирена, только не вздумай меня сейчас отталкивать.

Последняя фраза у него вышла с нотками рычания, затем он перехватил мои запястья и зафиксировал их по обе стороны от моей головы. Я сглотнула, чуть дернула руками, которые осторожно, но крепко удерживал Адарион, и заметила, как он снова начал склоняться надо мною, пристально смотря в мои ошалевшие глаза.

— Ты меня с ума сводишь… Слышишь? Я же ведь без тебя не смогу уже, — хрипло, надрывно зашептал он мне, едва касаясь губами щек, лба… — Не смогу… Люблю тебя… слышишь?

— Слышу, — прошептала я в ответ и расслабила напряженные руки, вглядываясь в его черные, словно омуты, глаза и потянулась к его губам… сама потянулась. — Не оттолкну… никогда больше.

Что уж промелькнуло на его лице, радость ли, страсть… не знаю, не успела понять, ибо муж-демоннид превратился в коварного, опытного искусителя, доведя меня до пика наслаждения, и даже кратковременная боль померкла, едва из моей груди вырвался громкий крик удовольствия, а ногти впились в его плечи, прочерчивая борозды вниз по рукам.

И если бы не его настойчивый шепот, требующий от меня встречных признаний в чувствах, я бы может и после не сдержалась, сама все выпалила бы как на духу. Но не решилась, увы, или напротив, хорошо, что не решилась. Слова никогда не были для меня пустым звуком, а были осязаемы, почти материальны. И скажи я сейчас, что жить без него тоже не могу, а любовь к нему стала почти болью, что было бы тогда? Как бы он повел себя со мною? С его-то демонской сущностью, пусть и с флером романтика и даже одомашненного хищника в передничке! Хотя в данный момент, когда все еще сердце стучит где-то в горле, и ноги дрожат, а руки не желают выпускать столь соблазнительное тело из своей хватки, думать о каких-то подводных течениях в поведении Адариона не хотелось.

Мой страстный шеф перекатился через меня на кровать и прижал к себе так сильно, что ребра затрещали, уткнулся носом в мою макушку, заставляя млеть от необычного ощущения счастья и радости, даря своими объятиями чувство надежной защиты. Помолчал, причем почему-то возникло ощущение, что он чем-то недоволен или размышляет о чем-то, как вдруг стиснул меня еще крепче и прошептал мне в волосы:

— Осталось дело за малым…

«Хм, о чем это он?» — мысли текли лениво, расслаблено.

— Ты полюбишь меня!

Да? А я уже…

— И я тебя никогда не отпущу. Ты — моя!

Внезапное перемещение мужчины надо мною… и он снова нависает сверху, удерживаясь на локтях по обе стороны от моей головы, и смотрит на меня непримиримо, яростно, словно готовясь к очередному сражению. Я не удержалась, улыбнулась и подняла руку, чтобы провести пальцами по его лбу, скуле и коснуться губ, которые были упрямо сжаты, и тоже с легкой хрипотцой произнесла, стараясь унять волну необычного возбуждения, что пронеслась по всему телу:

— Твоя… слышишь? Только твоя.

Глава 17

Кто же знал, что после всего двух слов «только твоя», моему демонюке снесет все рамки, которые сдерживали его страстную натуру. Как я поняла ровно через трое суток, которые мы провели, почти не покидая спальни, признание принадлежности, пусть и без слов о любви, для демоннида сродни вручению права на соблазнение, невероятному по накалу страсти. К вечеру третьего дня я взмолилась о пощаде. Нет, конечно, Адарион был более чем корректен в своих желаниях и предпочтениях, но, тем не менее, ни одного сантиметра на моем теле для него не осталось неизученным и необласканным.

Отпихивая от себя ненасытного мужа, а именно так я должна была к нему теперь обращаться, как заявил мой требовательный демоннид, попыталась отвлечь его разговором на тему…

— Так кто готовил пирожки? Азалия или… нет, я даже второй вариант произносить боюсь, — сделала большие глаза, думая о маман с демонскими рогами.

— А второй вариант — это кто? — прищурился Адарион, пытаясь сбить с моей груди мыльную пену кончиками пальцев.

Надо отметить, что в ближайшее время нам предстояло снова появиться в офисе, затем по плану должен был состояться отбор музыкальных групп, которые были приглашены на кастинг для корпоратива, следом согласование программы развлечения и… мамочки, мне уже плохо, маман шефа поставила ультиматум — либо сын представляет свою избранницу отцу незамедлительно и на территории демонских родителей, либо папочка явится сам, причем не факт, что визит будет в удобное для нас время. Потому Адарион отнес меня в ванную с наполненной горячей водой и с пеной, самолично решив вымыть одну ведьмочку, которая принципиально не желала мыться чужими руками, попутно успеть сорвать с моих уст жаркие поцелуи, и если все же повезет, явно намеревался еще и удовольствие получить в тех же условиях, то бишь со мною в ванной. Ну уж нет!

— Я говорю о твоей маме, Адарион! И хватит облизываться, глядя на меня… пена не вкусная!

— Моя МАМА?! И пирожки?! — вредный демон рассмеялся, отряхивая руку от пены, затем успокоился и скорчил обиженную рожицу. — Знаешь, честно говоря она вообще не умеет готовить, это я в папу пошел, такой хозяйственный.

— А, понятно, ну конечно, демоннид очень полезен в хозяйстве, — прыснула я в ответ. — И кстати, что это за глупая шутка была с посылкой?

— Гм, с посылкой? — стушевался вдруг этот хитрюга, и надо же… кажется, даже покраснел.

— Та-а-ак, — протянула я, намыливая руки, поднятые вверх, затем провокационно подняла ножку и кончиками пальцев провела от щиколотки до коленки. — И часто ты пользуешься такой вот почтовой службой? Хм… интересно, а в этой конторе имеются еще варианты посылок?

— Рррр…

— Что? — вскинула я глаза, в деланном удивлении. — Неужели ты у них единственный и неповторимый… ой, наверное, нарасхват, да?

— Сиррррена! Это был единственный раз. — Мой демон явно был обижен.

— О, так мне просто повезло! Эксклюзив?! Ваууу…

И брызнула в него пеной, чтоб не злился, затем рассмеялась, когда пена попала мужу на лоб, стекла по носу и там застряла. Адарион медленно стер с лица мыльный раствор, взгляд его как-то изменился, потемнел, и весь он подался вперед, словно был готов к броску… я сглотнула, и опустилась в воду, спрятав под пеной все тело до самого подбородка.

— Я рррад, что ты так считаешь. Тебе и правда повезло, — прищурился, затем вдруг сверкнул взглядом, хищно улыбнулся, и наклонился к самому моему носу, коснувшись его губами. — И знаешь, полчаса у нас еще есть.

Невольно пискнула, когда ощутила его руку, прикоснувшуюся к внутренней стороне моего бедра.

— И, кстати, у тебя вода остыла… сладкая моя ведьмочка, очень сссладкая…

Через час в офисе

Снова тот же конференц-зал и в том же составе. «Совещание… корпоратив», — я мысленно чертыхнулась и скривила губы от недовольства, что мы опять собрались обсуждать ту же тему. Причем уже никто особо не удивлялся ни моему внешнему преображению, ни соседству за овальным столом с шефом, и даже очень старались, хотя бы взглядами, выразить свое внезапное расположение, в частности, женская половина коллектива. А вот мужская боялась лишний раз на меня глянуть, что тоже не радовало. Что же выходит, они каким-то образом узнали, что Адарион фактически заявил на меня свои права, да еще и успел их реализовать?! Ох, краснеть нельзя, но щеки сами невольно наливаются цветом, а уж когда менеджер Евгений тоскливо вздыхает и бросает в мою сторону влюбленный взгляд, но полный обреченности, причем я сразу же замечаю, как темнеет лицом мой благоверный демоннид — краска стыда вообще заливает уже и шею.

Хорошо, что Адарион успел предупредить меня о болезненной ревности демоннидов в первый месяц после физического закрепления «брачного» ритуала. И вообще, я прямо таки вынуждена была клещами из него тащить информацию о ритуале, который он провел, и его последствиях для меня лично. Мама дорогая!!! Если б знала, что теперь меня ждет, попыталась бы сбежать повторно, но… Вот именно, одно жирное и невероятно бесперспективное для меня «НО». Адарион теперь может меня найти в любом месте, на любом расстоянии и даже в любом мире. Закрыла глаза, вдохнула поглубже, пытаясь сосредоточиться на обсуждении финансовых расходов для корпоратива… Не вышло. Не могу вообще думать о делах фирмы, когда в памяти крутится разговор с шефом, состоявшийся перед самым перемещением в офис.

— Правильнее было бы на этот месяц нам уединиться в моем доме, что расположен в непроходимой лесной чаще. Но этот корпоратив, будь он неладен… В общем, дела таковы, что если нас не будет, то мой отец не сможет официально объявить о передаче под мое правление трех миров.

— Что? Трех? — удивилась я, вдевая серьги в уши.

А сережки были чудо как хороши, зеленые изумруды в червонном золоте, причем размер камней такой, что немного оттягивают ушные мочки, зато ажурный рисунок золотой основы невероятно красив и удачно сочетается с черным платьем-футляром, причем длина платья вполне приличная — чуть ниже колен. Рукава в три четверти фактически открыли рисунок, который не так давно нанес мне на запястье Адарион. Изумрудного цвета окантовка вдоль высокой горловины удачно сочеталась с камнями в серьгах. Волосы я собрала в низкий пучок и закрепила шпильками, наотрез отказавшись посещать салон Франсуазы.

— Хм, видишь ли, — пробормотал Адарион, обхватывая мою талию сильными руками и притягивая к своему торсу так, что я вполне смогла ощутить его настрой…

— Прекрати! — пискнула я, пытаясь вырваться. — Ты опять?

— Да! Опять! — рыкнул он в ответ, затем прочистил горло, руки убрал от меня и вообще отошел в сторону. — Говорю же, что было бы идеально нам уединиться и надолго… От одного взгляда на тебя сносит все установки по самоконтролю.

— А почему именно месяц? — опасливо глядя на его отражение в зеркале, все же решила уточнить.

И вот очень не понравилась мне его предвкушающая улыбка и такая коварная.

— А мне вполне месяца хватит решить проблему с демографией в нашей семье.

— Пробле… что? Ты! Уффф, — мне вдруг захотелось его огреть чем-нибудь тяжелым. — Да ты! Знаешь кто ты после этого?!

— Кто? — выгнул он левую бровь, складывая руки на груди, и должна была признаться самой себе, что в этот момент Адарион выглядел довольно эффектно, в своем черном костюме, с белой рубашкой, на манжетах которой сверкнули бриллиантовые запонки. — Вот скажи мне, что плохого в моем желании завести детей?

— Детей, — выдохнула и снова попыталась набрать воздух в рот. — Твою ж… то есть тебе в принципе не интересно мое мнение на этот счет? Вот захотел завести детей как зверушек, пожаллллста… А до этого захотел себе завести ведьмочку в личное пользование, пожалллста… благо одна дурочка на глаза попалась!

— Сирена, — тихо, с угрозой в голосе прошипел муженек, и нахмурился. — Почему ты все переворачиваешь? Ты что… боишься детей? Или может быть… вообще их не любишь?!

— Я нормально отношусь к детям, я даже может быть когда-то и думала, что у меня они будут, ну или хотя бы один, но не сейчас… и не от…

— Тааак!!! Не от меня, верно?! — зарычал уже совсем зло демоннид, свирепея на глазах. — Интерессссно, кого же ты представляла в своих грезах в качестве потенциального отца для ребенка?!

Закрыла ладонью рот, испуганно глядя на взбешенного, рычащего демоннида, который снова начал рвать костюм, и… хихикнула. Сама от себя не ожидала такой реакции. Прикрыла рукой глаза, и постаралась не рассмеяться в голос.

— Знаешь что, дорогая моя ведьмочка?! — рычал тем временем муж, срывая с себя разошедшийся по швам пиджак. — Зараза любимая! Вредная… невозможная…

— Адарион… успокойся, — прошептала я, взяв себя в руки. — Ну, вспылила… с кем не бывает?

Посмотрела на него, и всплеснула руками.

— Да на тебя костюмов не напасешься!!

— Довела! Ведьма! — тяжело дыша, пытался взять себя в руки, сбрасывая на пол остатки рубашки, затем вдох-выдох и обиженным тоном добавил: — После корпоратива сразу же запру тебя в спальне… в нашей спальне. И пока не буду уверен, что… в общем, не выпущу, пока ребенка тебе не сделаю. Понятно?!

— А в частности? — сложила теперь я руки на груди, поднимая недовольно бровь вверх. — Слушай, Адарион, ты меня вообще слышал, нет? Я не готова сейчас… к детям. Я даже не была готова к тому, что окажусь супругой демоннида, да я о вас знать не знала… И, между прочим, не думаешь, что нам не помешало бы лучше узнать друг друга, прежде чем детей заводить, а?

— Думал. Между прочим, с учетом того, что в том мире, где собственно находится наша спальня, дорррогая, время течет иначе, и подчиняется фактически мне же, поверь, не проблема наше время пребывания в ней сделать максимально долгим, а вот в этом мире людей пройдет от силы дней двадцать тире тридцать.

— О! — только и смогла произнести в ответ, когда все еще пышущий возмущением, полуобнаженный красавец (где-то в подсознании даже гордо звякнуло — мой!), снова начал облачаться в уже другую рубашку и другой пиджак, практически не отличающиеся от предыдущих.

— Так что можешь не бояться, — уже спокойнее произнес он, подойдя ко мне полностью одетый, — что я не успею до зарождения новой жизни уделить тебе столько внимания, сколько понадобится, чтобы завоевать твою любовь. Трусишка…

И щелкнул по носу, одарив меня совершенно мальчишеской улыбкой.

— И да, кстати, должен предупредить, чтобы ты глупости не наделала… Выбрось из головы идеи о разводе, о побеге… и о других мужчинах. Совсем выбрось.

Заметив на моем лице тень недовольства, причем ему-то было не известно, что я собственно не столько сожалею о произнесенных запретах, сколько недовольна тоном, которым этот собственник со мною разговаривает, довольно жестко произнес, пристально глядя в мои глаза:

— Ты — моя, и я никогда не потерплю не то, что бы кто-то посмел к тебе прикоснуться, но и взглядов в твою сторону любым представителем рода мужского не приемлю!

— Озабоченный собственник, — фыркнула я в ответ, передернув возмущенно плечами.

— Какой уж есть. И другого у тебя не будет. Никогда!

И вот после такого вето на мужские взоры (можно подумать, что я могу их контролировать… чужие-то порывы), мой муж, а ныне еще и по совместительству шеф, сидит и злится, что этот идиот «Хуанито» поедом ест меня своими глазами.

— В принципе, в смету мы уложились, Адриан Генрихович, — подобострастно завершила свою речь главбух, и потупила глазки.

Я мысленно усмехнулась, поражаясь вот такой скромности и от кого?

— Что ж… сие конечно похвально, только вот почему-то я не увидел в статье расходов сумму гонорара для музыкального сопровождения? — хмуро барабаня пальцами по столешнице, Адарион сверлил взглядом потенциального носителя имени «смертник».

— Так этим вопросом у нас занимался Влад Сергеевич, — приторно ответила мадам, и тут же перекинула вопрос к начальнику снабжения. — Влад Сергеевич, вам слово.

Тот излишне нервно дернул галстук, с трудом поднялся, затем, когда на него наконец обратил свой страшный взор мрачный шеф, пошатнулся и со вздохом сел на место.

— Итак? — поторопил его Адарион, и вдруг поманил рукой к себе начальника службы безопасности.

Я же удивленно наблюдала за тем, как начальник службы охраны, Константин Федорович, довольно резво оказался подле шефа и склонился к нему. Адарион что-то шепнул оборотню, затем перевел взор на побледневшего от столь странного поведения начальства, Влада Сергеевича, и равнодушно произнес:

— Слушаю вас, Влад Сергеевич… не молчите.

Мне тоже стало любопытно, что такого он шепнул охране, но вскоре и так стало понятно. Пока начальник отдела снабжения пояснял, как сложно оказалось найти достойные музыкальные группы, причем из посвященных в особенности состава гостей на корпоративе, и сколь не дешево стоят такие услуги, я наблюдала следующую картину. Константин Федорович встал позади Евгения, который все так же глупо для собственной шкуры таращился на меня жадными глазами. И даже, когда начальник службы охраны положил ему на шею руку, он словно ничего не заметил. Зато я отчетливо видела, как сжались пальцы оборотня, затем удержали от падения лицом на столешницу внезапно отключившегося парня, чтобы тут же подхватить под подмышки и вытащить его из конференц-зала. Я в шоке! Посмотрела на Адариона, тот чуть скосил на меня взгляд и сверкнул довольным блеском. Остальные же коллеги по цеху даже ухом не повели… словно и не видели ничего. Неужели сии манипуляции были осуществлены под мороком?

Что за детский сад, право слово? Покачала головой, стараясь не улыбнуться, потому что и правда забавно видеть подобную ревность в отношения меня. Не привыкла, если честно, да и вообще… Как это по-мальчишески, что ли? Перевела взгляд на начальника снабжения, и чуть не фыркнула. Тот заливался соловьем. Куда подевалась неуверенность? Должно быть улыбка шефа так его приободрила. Ну-ну…

И надо же было именно сейчас захотеть посетить дамскую комнату! И как теперь уйти? Вдруг ревнивец подумает, что я за Евгешей хочу побежать?

Поерзала на стуле, затем вздохнула и наклонилась к Адариону.

— Я отойду ненадолго…

Мужчина поджал губы и явно выразил свое недовольство нахмуренными бровями.

— Куда? — резко спросил.

— Надо мне! — я тоже умею шипеть.

— Адриан Генрихович, а вы будете слушать группы сегодня? У нас в заявке четыре номера… советую начать с «Курмановских бабушек». Весьма колоритно отплясывают старушки, — вклинился в наш диалог Влад Сергеевич, вытирая пот со лба платочком. — Да и просят меньше остальных… песни опять же все в народном стиле.

— Какие-какие бабушки? — отвлекся от меня шеф, повысив голос.

— Курмановские… из села Курманова, что под Ягылдой…

Слушать дальше не стала, подорвалась с места и быстрым шагом направилась в сторону выхода.

— Я провожу вас, Ирэна Стэфовна, — раздалось рядом.

Глянула, а это начальник службы охраны, видимо шеф успел ему подать сигнал. Посмотрела через плечо на супружника, следящего за мною потемневшим взором, и послала ему улыбку лучезарную, затем кивнула Константину и игриво повела плечиком.

— Ну пошли, коли не шутишь, — низким, с хрипотцой голосом произнесла, позволяя открыть перед собою двери.

Даже не обернувшись, чтобы оценить произведенный эффект на Адариона, проскользнула в проем двери и быстрым шагом двинулась по коридору. Уже притормозив у двери в дамскую комнату, вспомнила, что не сняла приворот-то с «Хуанито»…

— Константин Федорович, а куда вы Евгения отнесли?

Он только молча уставился на меня с немым укором во взоре, заняв позу ожидания у двери.

— Хм… понятно. Надеюсь, он хоть жив? — насупилась я невольно и поджала губы.

Мужчина промолчал и на этот раз, только глаза его чуть сверкнули ироничным блеском.

— Ну это уже что-то, — пробормотала я, и вошла в дамскую комнату, прикрыв за собой дверь.

Быстро сделав свои личные дела, подошла к раковине и посмотрела в зеркальное отражение. Все же как-то непривычно видеть себя такой… Очень красивой, жгучей брюнеткой с зеленью в волосах и глазах… да еще эти серьги.

Помаду с губ стерла салфеткой, не желая казаться куклой накрашенной, и прикусила нижнюю губу. Вот что меня не устраивает, а? Должна бы быть счастлива, что любима и люблю, что муж с ума сходит по мне, что забот знать не буду ни о пропитании, ни о том, на какие деньги одеваться? Прикрыла глаза, выдохнула и снова посмотрела на себя. Да, дорогая, дело-то в твоей ведьмовской сущности… свободолюбивой, не нагулявшейся, мира не повидавшей… Я же ведь даже ни на одном Шабаше не была еще. Да вот только какой Шабаш мне, если все ведьмы в Ордене… Хотя почему все, есть же Азалия! Хмыкнула и задумалась. Надо выяснить у Адариона, как бы мне с нею связь поддерживать. Может, махнем с ней на пару на собственный слет светлых ведьм? И предлог опять же найдется, да хотя бы девичник пропущенный… предсвадебный. Уверена, у нее его тоже не было. Загоревшись этой идеей, повеселела, бросила на себя последний взгляд, одернула на себе платье и решила вернуться в конференц-зал.

Молчаливый сопровождающий не отвлекал, следовал тенью, да только на входе в «совещательную» я снова ему мило улыбнулась и, игнорируя тяжелый взгляд Адариона, вернулась на свое место… рядом с ним. Затем искоса глянула на шефа и вздрогнула. Муж сидел откинувшись на спинку кресла, сложив руки на груди и смотрел на меня так, словно обещая скорую расплату, хотя нет… скорее предвкушая ее.

Табун мурашек пронесся по позвоночнику вниз от одного его взгляда, которым он меня поедом ел, да еще и на мои губы так уставился, что те вмиг пересохли. Не задумываясь, провела языком по ним, и снова вздрогнула, когда поняла, что муж прорычал свирепо:

— Все вон!

Я бы тоже сбежала. Честно. Но кто бы мне позволил?

Сижу, вжавшись в стул, и смотрю взглядом кролика на «удава», то есть демона, который внезапно переместился ко мне, нависнув надо мною, и прохрипел:

— Сирена, не смей так больше делать.

— К-как? — удивилась, ибо не понятно: нельзя уходить с совещания, даже по нужде, или…

— Улыбаться не смей другим мужикам!

— Адарион, что с тобой? — озадаченно нахмурила бровки и даже руку подняла к его лбу, правда боязно стало, а вдруг укусит.

— Ты не понимаешь? — простонал вдруг шеф, и резко выпрямился, отошел к стене, там и замер, спиной ко мне.

— Адарион, да что… нет, я же ничего плохого не сделала, ну улыбнулась… это же ничего не значит…

Замолчала, прикусив нижнюю губу, как только заметила странную реакцию мужа на мои слова. Его плечи затряслись, затем кулаком Адарион припечатал стену, продырявив ее, а я подскочила и пронеслась вперед, испугавшись, что он мог пораниться.

Схватила его за руку и требовательно потянула на себя.

— Ты не поранился? — воскликнула, беспокойно осматривая костяшки на его пальцах в поисках крови.

— Сирена, — выдохнул мой шеф и сграбастал меня в объятия.

— Задушишшшшь… — прохрипела я, испугавшись и за свои ребра.

Сколько так мы простояли у пробитой стены, причем меня еще и подняли над полом, так что ноги болтались в свободном полете, не знаю… И только когда Адарион успокоился, то опустил меня на пол и взволнованно произнес:

— Ты должна понять, родная, что демонниды в первое время после закрепления брачного ритуала на ложе со своей избранной парой становятся болезненно ревнивыми… это пройдет, но не сразу… поэтому, очень прошу тебя, не своди меня с ума.

— Тогда будь добр… ну или хотя бы постарайся, — вывернулась я из его цепких ручищ, которые снова попытались сграбастать мой стан, — объясни мне, что еще может вызвать твою ревность? И как долго это будет продолжаться?!

Хмурое молчание в ответ.

— Та-а-ак… — почесала бровь и отошла еще на пару шагов. — Только не говори, что до моей беременности…

— Хорошо, не скажу.

И сделал ко мне два шага, а мне пришлось теперь отгородиться столом.

— Знаешь, я вот не пойму, ты же говорил, что на мне защита, что вот этот рисунок отпугнет кого угодно от меня… в смысле из демоннидов… А, поняла, то есть твои сородичи и так побоятся с тобой связываться… На оборотней не подействует?

— На оборотней, инкубов… людей… и прочих нелюдей… не подействует, — выдохнул раздраженно, и решил видимо поймать меня врасплох… ага, держи карман шире.

Мне же не трудно. Подумаешь, пройдусь вокруг стола, причем не очень быстрым шагом… ой, нет, зачем же он ускорился?

— Адарион, довольно! Что ты охоту тут устроил? — возмутилась я искренне.

— Можем переместиться в наш дом… там места больше, — обрадовался шеф, сверкнув азартно взглядом.

— Совещание не закончилось вообще-то, Адриан Генрихович, — назидательно попеняла я тоном секретаря. — На повестке дня пляски и песни бабушек, дедушек и прочих желающих отличиться пред вашими зоркими очами.

Сдержать улыбку вышло с трудом, но лишь на пару минут, потому что обиженное выражение на лице моего красавца-мужа было непередаваемо. Рассмеялась и поняла, что добежать до двери не успеваю.

— Стой, где стоишь! — взвизгнула, когда черный смерч пронесся в мою сторону, подхватил меня, и усадил на стол. — А-а-а-а… Адарион… что ты д-делаешь?

Платье оказалось задрано до самой талии, а тяжелая рука надавила на мое плечо и уложила меня спиной на стол. Хриплое, надрывное дыхание, шум в ушах, дрожь в ногах и тугой, жаркий огненный сгусток энергии внизу живота… все смешалось, приобрело новые краски и запахи, дикие, необузданные толчки внутри меня и я кричу, царапаю руки, что удерживают, но позволяют взорваться на миллионы мелких частиц, следом вторит мужской рык…

Пришла в себя с трудом, кое-как поднялась, попыталась поправить подол платья, не вышло. Схватилась за край стола, испугавшись, что упаду, так как голова кружилась невероятно.

Меня подхватили руки демона и прижали к его груди. Муж тяжело вздохнул и произнес только два слова:

— Прости… не удержался.

Потрясла головой, попыталась снова поправить платье, не дал, все сделал сам, предварительно протерев мой живот краем своей рубашки, и снова прижал к себе.

Я дернулась, стукнула его ладошкой по груди, и зашипела, чтобы руки свои от меня убрал.

— Сирена, я знаю, что тебе не было больно… почему ты так реагируешь? Я же прочувствовал твое удовольствие, до последней капли прочувствовал.

— Ты… ты совсем… уже… это было насилие!!! — зарычала я, не желая смотреть на него. — Я тебя не провоцировала, и мы на работе, между прочим… Зачем же… требую компенсации!

— Эм… что? — опешил он и даже отстраниться позволил. — Какой?

— Три условия. Тогда прощу и даже… поцелую, — буркнула я в ответ, и руки на груди сложила, потому что они у меня все еще тряслись, впрочем, внутри тоже все еще дрожало от испытанного блаженства.

— Слушаю и повинуюсь, любимая, — расслабился муж, а вот зря.

— Первое, мне нужны наручники, которые ты не сможешь разорвать, и поверь, тебе понравится последствия их применения, — я алчно сверкнула взглядом и облизнула губы, пусть пофантазирует.

Адарион явно опешил и даже нервно сглотнул, но взгляд его выдал… ему идея понравилась.

— Что еще? — подобрался даже весь, словно в предвкушении.

— Второе, хочу иметь возможность в любое момент общаться с Азалией. Мне тяжело без подруг, — и даже вздох не сдержала, такой тяжелый-тяжелый.

— Хм. Это тоже выполнимо.

Ого! То есть первое требование тоже выполнимо?! Ура!

«Так, держим лицо, и хмуримся… Сирена, ну же, не смей лыбиться довольно!!»

— И третье, — постучала пальчиком по подбородку, — все это мне нужно сегодня. До того, как мы посетим твоих родителей. А если нет, пеняй на себя.

По тому, как вытянулось лицо моего любимого шефа, поняла, что он несколько в шоке.

— Ну ты… ведьма, однако, — прошипел он в ответ, и задумался.

Осторожный стук в дверь отвлек его, и заставил меня заскрежетать зубами от досады. Ну кто там еще?!

Глава 18

В ресторан завалились в компании начальника снабжения и охраны, а еще с нами увязалась Татьяна Вильяровна под предлогом инспекции расходования шеф-поваром выделенных ему финансов, а на деле… хм, ну может она побоялась, что в действительности всплывет какая-либо информация о ее личном участии в нецелевой растрате? Кто ее знает? Хотя почему тогда именно она посмела нас прервать в конференц-зале, противным требовательным голосом заявив, что если в ближайший час мы не отберем выступающую группу для корпоратива, то… что будет в этом случае, я вряд ли бы узнала. Адарион осерчал в первые секунды после ее монолога, едва не пришибив главбуха дверью, но все же взял себя в руки и велел всем заняться непосредственно работой. Мой насмешливый взгляд решил проигнорировать, как впрочем, и мою попытку ретироваться на рабочее место. Ухватил меня за локоть, и дал команду выросшему словно из пола Константину:

— Влада Сергеевича, Татьяну Вильяровну — в ресторан, остальным — работать! Что по моему последнему вопросу? — поинтересовался Адарион, следуя к лифту, цепко удерживая меня за кисть руки и вынуждая приноравливаться к его широкому, энергичному шагу.

— Приворота не было… только перенасыщение чужеродной силой. Если кратко — то передоз и возникновение зависимости. Очень острой зависимости, — последовал ответ от начальника охраны, и быстрый взгляд в мою сторону.

Хм, получается инкуб Евгеша переел моей магии? То есть я его перелечила тогда?

— И вот мне интересно, дорррогая, когда это ты успела накормить этого засран… в общем, этого смертника своей магией? — хриплый шепот на ушко прозвучал сразу, едва двери лифта отсекли нас от посторонних ушей.

Горячие ладони шефа накрыли мою грудь и ощутимо так сжали, а глаза, внезапно заалевшие, впились в мои, немного ошарашенные новостью. Сглотнула вязкую слюну, и отвела взгляд в сторону. Зря!

— Тааак, — голос понизил, руки убрал, и отодвинулся. — И вот ведь знаю, что ведьма ты светлая, что не от умысла творишь свои темные дела, но вот объясни мне, недалекому, почему?

— Что почему? — чуть хмуря брови, буркнула, и все же решила посмотреть на него. Злой. Очень злой взгляд, причем настолько, что бррр… кажется, сейчас придушит.

Ругнулся, потер переносицу пальцами и тяжко вздохнул.

— То есть ты действительно не знаешь, что происходит с инкубами, если им дать возможность полакомиться ведьмовской силой? Ну это уж совсем ни в какие ворота!!!

— Ой, а ты знаешь, — выпалила я немного нервно, — я в школе ведьм не училась, расоведение не преподавали на домашнем обучении, да и бабуля моя… то есть уже не моя, вообще велела в лесу жить, в город не соваться… Эх, надо было слушаться старую ведьму.

«Угу, тогда бы я и тебе в лапы, демоннид, не попалась», — так и хотелось добавить. Да только видимо он и сам все понял. Взгляд вдруг просветлел, на красивых губах зазмеилась довольная улыбка и шеф произнес:

— Хотя… да, мне ли жаловаться… верно?

— Вот именно. И что теперь с Хуанито будет? — поежилась от внезапной дрожи в коленях, понимая, что иногда я все же боюсь Адариона.

— С кем?

Всю дорогу до ресторана, сидя за рулем своего «Лексуса», Адарион продолжал потешаться над выдуманным именем своего бывшего сотрудника. Почему бывшего? Да потому что бедняге Евгению придется теперь в особой клинике провести минимум полгода. Мне вот тяжело, а этот… бессовестный демон ржет тут! Ладно-ладно, мы, ведьмы, мстительные, и ничего, что я светлая… как он там сказал? «Ведьма ты светлая, а дела творишь темные?»

Я перестала реагировать на его ехидные смешки, потом спокойно позволила провести себя и в ресторан, игнорируя теперь уже задумчивые взгляды мужа в мою сторону, и даже расположившись за столиком, делала вид, что совершено спокойна. Но это было не так. Я обдумывала свой первый Шабаш.

Вынырнула из своих мыслей только тогда, когда на минисцене ресторана появились… да-да, те самые бабули, которых я видела два раза в городе. Мамочки!!! Ведьмы!! Настоящие!! И так отплясывают!!! Глянула на шефа, а тот сидит хмурый, злобно смотрит на них и кулаки сжимает нервно. Та-а-ак… интересно, то есть он знает, кто они такие, да? Точно знает. А чего злится?

— Все в порядке? — наклонилась чуть вперед и тихо спросила, едва бабули прекратили свои ведьмовские пляски и пения.

— Что? — муж отчего-то вздрогнул, словно я его выдернула из мира грез.

— Я говорю, что ты странно себя ведешь, — не стала повторять свой вопрос, с сомнением поглядывая на притихших актрис.

— Нормально все. Посмотри на них… что скажешь? — понизив голос, Адарион протянул руку и вцепился в меня мертвой хваткой.

Поморщилась слегка, так как пальцы все же немного заныли от того, как сильно он их схватил, и перевела взгляд на шепчущихся бабулек. Было их всего пять, такие бабушки-одуванчики в народных костюмах, причем явно не русских. Те две, что стояли посередине, сложили руки на груди и в упор сверлили меня взглядами. Даже так? То есть они даже не скрывают свой интерес…

— Милые дамы, — громко произнес мой демоннид, поднимаясь во весь рост, опустив при этом мою руку, — вы великолепны. Надеюсь только, что репертуар у вас все же более разнообразен.

— Адриан Генрихович, в программе у нас еще два коллектива… помоложе, — вылез с испуганной репликой Влад Сергеевич, пытаясь при этом тоже подняться из-за соседнего столика.

— Я понял. Сядьте. — Недовольно бросил шеф.

Начальник отдела снабжения поник, обмяк на своем месте, вынул платочек из внутреннего кармана пиджака, чтобы вытереть блестящий от пота лоб.

— Итак, кто у вас старший в группе?

— Я, — дернула плечами та самая, что хотела поразвлечься за мой счет. — Меня зовут… Карина.

— Хм, — с сомнением хмыкнул в ответ шеф, явно давая понять, что не поверил. — Допустим. Вы остаетесь… остальные пока свободны.

Вторая бабуля была явно возмущена, взгляд ее полыхнул ненавистью, но тут же потух и она прошла в сторону кулис с остальными старушками. Я поежилась, ощущая неприятное беспокойство, особенно усилившееся, едва ведьма Карина сошла со сцены и двинулась в сторону нашего столика. И взгляд ее мне тоже не нравился, такой оценивающий и полыхающей яростной ненавистью к демонниду. Моему демонниду!

Я поднялась, и встала чуть сбоку от Адариона, который вдруг остановил женщину жестом руки на небольшом расстоянии от нас.

— Я поставил полог тишины. Говори, ведьма. Зачем ты здесь? Зачем вы все здесь… пятеро.

Что? Так все пять бабулек — ведьмы? А как он узнал-то?

Не удержалась и вцепилась в локоть своего мужа пальцами, чуть сжала его, словно передавая ему поддержку — я здесь, я с тобой.

Ведьма злобно сощурилась, уставившись на мою руку, затем скривила губы и с презрением произнесла:

— Вот значит как… прирученная. Жаль.

Ощутила, как напрягся Адарион, но в ответ только хмыкнул.

— Сочувствую. Вы все так же нерасторопны. Как поживает Орден? Еще не все сдохли? — ехидно, почти ядовито поинтересовался в ответ, перехватывая при этом мою руку и сжимая в своей ладони мою кисть.

— Как видишь… — прошипела женщина, собирая лицо в морщинистую маску ненависти. — Я пришла не за этим порченым товаром. Верни нам ту, которую ваши выкрали у нас.

Я чуть дернула руку, обращая внимание мужа на себя. Тот только пожал мои пальцы в ответ, словно умоляя помалкивать. Ну ладно, пока послушаем.

— Почему вы решили, что это наши? И о которой ведьме идет речь? — холодно спросил Адарион.

Жаль, я не могла видеть выражения его лица, но вот то, как сузила глаза ведьма, и шевельнула пальцами, поняла, что сейчас будет что-то весьма неприятное.

— Не советую, — вдруг усмехнулся шеф и щелкнул пальцами свободной руки.

Ведьма замерла на месте, причем так, словно внезапно окаменела. Только бешенство в глазах все не унималось.

— Верни нам Милолику! Она самая молодая из нас. Самая красивая… или тебе мало одной прирученной? — прошипела ведьма и понимающе улыбнулась. — Да, говорили мне, что наследничек-то Повелителя коллекционер…

— Что?! — выдохнула я, чувствуя, как вдруг болезненная холодная игла воткнулась в область сердца.

— Спокойно. Не слушай ее, — не глядя на меня, произнес Адарион, и снова щелкнул пальцами. — Когда это случилось?

— Недавно… недели две назад. Верни ее! Это нарушение закона о взаимных уступках и невмешательства, демон! Это вы нарушили. Я обращусь с жалобой в Верховный совет демоннидов.

— Я подумаю… что можно сделать. Но это не моих рук дело. Ты ошиблась. А теперь убирайтесь с моей территории, если не хотите быть признанными нарушителями того же закона. У меня, кстати, камер свободных достаточно, все поместитесь.

Ведьма зашипела что-то, но едва оказалась на свободе, как развернулась и пошла в сторону выхода из ресторана, и только у двери повернулась, чтобы громко произнести напоследок:

— Ведьмочка, мне тебя жаль… Он выпьет тебя всю, до дна, и выплюнет… как тех, что были до тебя… только Орден ведьм может тебе помочь.

Адарион в ответ только рассмеялся, и вскинул руку. Ведьма исчезла, словно растаяла.

— Не верь ей, светлый мой лучик, — прижал меня к себе, забирая боль из сердца и слабость из тела. — Надо же… успела уже сеть бросить… вот стерва.

— Что? Какую сеть? — очнулась я от невеселых дум.

— Сеть печали и тоски… ведьмы так ловят себе подобных, принуждают вступать в Орден, в котором сами же ее и снимают. Милолику их видимо и, правда, кто-то выкрал…

— Кто? — подняла я на него взгляд, закусив нижнюю губу.

— Думаю… это был Амин. Но вот куда же ведьму дел?

— Аминарэн?! Это же… ты… просил его…

Опять боль в сердце вернулась. Да что со мною? И гадостливое такое ощущение, словно ковырнули грязной ложкой. Положение с моим внутренними сомнениями спас поцелуй мужа, опаливший не только губы, но и словно душу затронувший.

— Солнышко мое, звездочка моя… сладкая моя, не плачь… вытри слезки, разберемся… верь мне. Слышишь, ты только верь мне.

— Я верю…

И правда, если прислушаться к своему внутреннему голосу, то я верила ему. Не знаю, почему, но верила. Успокоилась, взяла себя в руки и позволила ему усадить себя за столик.

— Не волнуйся. Сеть я уже снял… Может поесть хочешь? — спросил мой заботливый демоннид.

— Нет, — мотнула головой. — А мы еще тут долго?

— Думаю, что не долго. Решим вопрос с музыкантами, и… да, кстати, бабушек вычеркиваем, — улыбнулся мне, а Владу Сергеевичу дал знак… «продолжаем».

Тем же вечером…

— Где мои наручники?!! — прорычала я, стараясь не замечать восхищенного, жадного взора собственного мужа, которым он изучал мое откровенное декольте и разрез от бедра на длинном до щиколотки платье, мерцающем яркими звездами, невероятного насыщенного черного цвета.

— Ты такая соблазнительная!! — и ручки-то свои загребущие потянул ко мне.

— Стоять! — выставила в его сторону указательный палец. — Обещал мне наручники и Азалию… где, спрашивается, обещанное?

— Азалию… зачем она тебе, если есть я.

— Тьфу… да мне пообщаться с ней надо, о нашем, о женском…

Еще раз окинул мой вечерний наряд восхищенным взглядом, затем появилась осознанность во взоре и… интересно, что он там себе надумал, если его лицо враз потемнело.

— Та-а-ак… где собирается больше одной ведьмы, жди беды, — проворчал Адарион, и нервным жестом поправил манжеты белоснежной рубашки.

Надо отдать должное, в черном смокинге и брюках со стрелками, он смотрелся невероятно привлекательно в женских глазах. Этакий расслабленный хищник.

— Вообще-то, я хотела тебе сюрприз приготовить, а для этого мне надо посоветоваться с той, что знает пристрастия демоннидов… Но если ты не желаешь…

Протянула, проведя пальчиком по краю декольте, затем едва касаясь шейки, подняла руку ко рту и прикусила кончик пальчика зубами, вздохнув при этом полной грудью.

— Отчего же… желаю, еще как!

Я едва не рассмеялась коварно, заметив голодный взгляд и готовность мужа забыть о вечере у его родителей, о том, что если мы не явимся, то явится его папа и устроим нам то еще веселье.

— И-и-и?? — коварно облизнула губы, и плавно прошлась вдоль комнаты, чуть покачивая бедрами, помня о высоком каблуке.

Эти шпильки, конечно, зрительно делают ноги стройнее и соблазнительнее, но всегда ест риск банально свалиться с того пьедестала красоты, на которую собственно они же и поднимают их носительницу.

— Азалия!! — рыкнул муж так, словно ему воздуха не хватало.

— Чего тебе? — ответила та…

— Ой! — пискнула я, озираясь.

— Проведи настройку на Сирену… разрешаю.

— Цель? — голос ведьмочки выдал радостную ноту.

— Общение.

— Срок?

— Хм…

— Не вздумай ограничивать мне срок общения с подругой! — нахмурилась я, складывая руки на бедрах.

— Пока на месяц… а там посмотрим… на ваше поведение, — покачал муж головой, отчего-то недовольно скривив губы.

Ну, думаю, мне и месяца вполне для начала хватит. И должно быть что-то такое промелькнуло на моем лице, излишне довольное, что Адарион замер, пристально глядя на меня, поджал губы и хмуро произнес:

— Нет, пожалуй, я погорячился. Неделя.

— Да ты обнаглел! — воскликнула ведьма в негодовании. — Черт! — еще и ногой топнула, ну не удержалась — рассердилась, правда.

— Сирена, не называй меня так! — насупился супруг демонского происхождения.

— Адарион, ты попал, — весело произнесла вдруг Азалия, и рассмеялась.

— В смысле? — опешил он от неожиданности. — Ты еще тут?!

Взмахнул рукой, и я четко ощутила, как Азалия пропала из эфира. Блин!

— И когда я смогу уже с нею поговорить… приватно? — хмуро поинтересовалась, при этом наклоняясь немного вперед и разглядывая выставленную в разрезе платья ножку, словно ища зацепки на чулке. А верх чулочка-то ажурный, и такой коварный… выглянул в разрезе, помахал ручкой, что бы тут же скрыться. Посмотрела на своего демона и хмыкнула. Еще слюну бы пустил, такой прямо оголодавший… кто бы поверил?!

— На приеме в замке Повелителя демоннидов проведу привязку между вашими иринаали.

Подал мне руку, многозначительно посмотрев на рисунок на моем запястье. А, вот как он называется, узорчик-то… иринаали. Красиво.

Переход был совершен практически мгновенно, так как уходили мы уже не из привычного для меня мира, а из деревянного дворца Адариона. И тем неожиданнее для меня стало то, что мы сразу же оказались в огромном холле с высокими потолками и тяжелыми массивными люстрами, которые освещали мрачные темные стены яркими магическими светлячками. Я обратила внимание на высокие двери из… золота?! и удивленно повернулась к мужу.

— Не кричи, — шепнул мне на ушко Адарион, крепко удерживая меня за талию.

Проследила за его взглядом и чуть правда не взвизгнула.

— Чернокнижника тебе в зад! — выдохнула я от шока, ибо не привыкла я видеть монстров в таком количестве и в такой опасной близости от себя. — Это кто?!

— Та-а-ак, — прошипел все так же в мое ушко Адарион, — только не говори, что ты их видишь во второй ипостаси.

— Х-хорошо… н-не скажу… а что… я не должна их видеть такими? — так же шепотом ответила, и вцепилась в руку мужа, едва один из пяти демонов, тот, что был страшнее остальных, начал спускаться по лестнице к нам вниз.

Высокий, почти как мой муж в его зверином виде, с мощным торсом и мускулистыми конечностями, по идее, это должны быть ноги и руки, но… брр… слишком как-то все смотрится жутковато. С огромными когтями и черной шерстью на нижних конечностях, длинных, странно изогнутых внутрь, пружинящих шаг, и руки с когтями такие же волосатые, а вот торс… я могла только покраснеть и отвернуться. Черный, со странными костяными наростами по всему телу, и полностью обнаженный… даже внизу, там, где в принципе должно быть хоть что-то надето. Да хотя бы тряпка какая!!

— Не должна… это точно, — тяжко вздохнул мой демоннид, и задвинул меня за свою спину. — Глаза закрррыла!

Прорычал так гневно, будто я стою и пялюсь на другого мужика, голого между прочим, да еще и намеренно.

— Приветствую наследника Повелителя, — пророкотал совсем рядом низкий, пробирающий до мурашек, голос демоннида. — Каирдин* (пятерка воинов) переходит под ваше руководство, зул Адарион Свирепый. Мы отвечаем за вашу безопасность, и вашей… зейдирэ?

Я хмыкнула, представляя, что могло бы означать это странное слово.

— Нет, не зэйдире. — Ответил коротко муж и замолчал. — Избранная единственная ари Ирэна.

— Э-э-эм… ведьма — Ари? — явно шокированный, демоннид вдруг оказался за спиной мужа и уставился на меня своими страшными алыми глазами, которые еще более жутко смотрелись на черной морде, усыпанной острыми шипами и… ой, мамочки, сколько же у него клыков!!!

Мощный рык разнесся по холлу, снес с места любопытного демоняку и впечатал того в стену. Адарион рассвирепел внезапно, развернул меня к себе лицом, и впечатал в свою грудь так, что я уже готова была попрощаться и с великолепным макияжем, и с воздухом… которого вдруг стало совсем мало.

— Адарион, дорррогой, не пугай девочку! — возмущенный возглас маман шефа долетел до меня словно сквозь вату. — Зиргам… я же просила, аккуратно представиться и не пялиться так!!!

— Просссстите… виноват-ссс, — просипел уже очухавшийся воин, и встал на вытяжку подле демонессы.

Причем в человеческом облике. Брюнет, высокий, крепкий, широкоплечий и в черных кожаных брюках, обтягивающих его мощные ноги, обутые в высокие сапоги. Заметила я и темную рубашку, со множеством кожаных ремешков, на которых было закреплено несколько склянок с жидкостями, а так же не менее сотни коротких метательных кинжалов.

Я успела не только разглядеть охранника, но вздохнуть полной грудью, как вдруг Маман ухватилась за мою талию так крепко, что они какое-то время поиграли с мужем в игру под названием «кто перетянет ведьму на себя».

— Ай! — выкрикнула я, едва почувствовала небольшой разряд молнии, пронесшийся сквозь меня от Маман в шефа.

Он тут же выпустил мою талию из своей железной хватки и рыкнул возмущенно.

— Адарион, не рычи на маму. Мама этого не любит, — прохладно произнесла королева демоннидов и улыбнулась.

Я пошатнулась, ибо так улыбаться нельзя, тем более если при этом она смотрит прямо мне в глаза. Чур меня! Особенно вот такие взгляды, с прищуром, сверху вниз и обратно. Задержалась на мгновение с явным интересом на моем животе, затем уже разочарованно скривилась и перевела свои красные демонские глаза на мои возмущенные и… блин, не надо так улыбаться!!!

— Ну, как погляжу все в ажуре. Правда вам еще трудиться и трудиться… Ой, а чего это мы тут стоим… идем, там все заждались уже.

Ухватила меня за одну руку, а Адариона второй рукой сцапала за локоть, чтобы тут же ринуться вверх по лестнице, навстречу четверке воинов в кожаных штанах.

— Так, безрогие… в сторону! — скомандовала эта «страшная» женщина, ибо сие утверждение было верно, как в прямом, так и в переносном значении. Но то, что мама безумно любит своего младшенького, уже сомнения не вызывало.

Глава 19

— Не пыхти, ежиком станешь, — прошептала мне на ушко Азалия, когда ей наконец-то удалось меня выдернуть из-за стола… нет, столища, ибо мне пришлось даже на подставочку с подушечками залазить.

Хотя Адарион готов был вообще на коленях своих разместить и кормить с рук, как убогую. Правда, когда я узрела его папашу, я не то, что сама захотела залезть благоверному демону на ручки, а вообще, по-тихому смыться из огромного зала, в котором было не протолкнуться. Ибо, посреди черного с серебристыми прожилками помещения (должно быть, дизайнер при жизни был из этих… чернокнижников), размещался огромный стол-монстр, за которым восседала тьма народу. И ладно бы демонниды в человеческом обличии… Я зажмурилась, прижала полыхнувшие яростным красным цветом щеки ладошками, споткнулась, была поймана за локоть самой симпатичной маман с рогами (по сравнению с другими представителями как рогатого, так и безрогого населения этого дикого мира), и возвращена в крепкие объятия Адариона.

Представление папе проходило в гробовом молчании и в полной темноте. Ну никак глаза не желали открываться после упорно засевшего в моем подсознании облика Повелителя демоннидов. Страшен, аки демон, черен ликом, весь утыкан шипами и острыми наростами, а еще с лохматой, как у льва, гривой черных волос. Оскалился мне так, что я оторвала нагрудный кармашек у пиджака, что был ближе всего ко мне, то бишь, собственному демонниду успела причинить мелкий ущерб. Дальше я закрыла глаза, и гордо выпрямилась. Я — ведьма, а значит — гордая и бесстрашная, а глаза… А что глаза? Они сами по себе.

— Глаза открой, — прошипел кто-то рядом.

Я только плечиком дернула в ответ, узнав голос маман шефа. И чего так злиться-то?

— Адарион, что с твоей ведьмой? — прогремел мужской голос заинтересовано. — Ущербная, что ли?

— Дорррогая, уже можно смотреть, — знакомые руки обняли меня за талию, прижали к стальной груди и пощекотали за ушком дыханием.

Открыла. Вздрогнула. Наступила на ногу мужу, и выпалила:

— Чур меня, да что б икалось всем безрогим.

Мда. Должно быть ведьмовское слово имело в этих стенах все же определенную силу, потому что икота накрыла всю мужскую часть гостей, и даже папе досталось.

— Ик, ничего себе ик… — фыркнул за моей спиной Адарион, пытаясь сдерживать рвущийся наружу смех. — Ты следи… ик… что говоришь, ладно, ик-милая?

— Ада… ик… рион… ик, это как пони… ик… мать..?

— Ты обо мне? — уточнила маман, и прошла к мужу.

Подпрыгнула, так как мужик злой поднялся во весь свой нехилый рост, явно за два метра будет, снова икнул, и завалился обратно на свое мощное кресло, едва маман боднула Повелителя в грудь своими рогами.

— Ты кого тут матерью пони обозвал?!

Ого, да это не свекровь, это же просто… ведьма с рогами. Вона как завелась-то!

— Ик, дорогая, сними ты с народа… ик… котэ.

— Снимаю это ваше ик-котэ, — вздохнула я, и сверху на гостей полетели орущие, царапающиеся и просто бешеные кошаки всех мастей и пород.

На папу персонально спланировал… лев.

— Твою ж! Чернокнижника вам в зад! — ругнулась я от шока, а вокруг вдруг застонали, причем слишком радостно. — Ой, снимаю-снимаю…

— Милааааяяя… — голос Адариона показался с ноткой грусти.

— Что? — повернулась и ахнула. — Ты какого… голый стоишь тут перед всеми?! — рыкнула, возмущенно уставившись на прикрывающегося моим телом демоннида.

Затем посмотрела на остальных. Ого, а в человеческом облике все эти мужские особи в количестве не меньше двадцати — ого-ого! Хотя то, что собственно могло бы представлять интерес для обалдевших демонесс, восседавших за тем же столом, оказалось сокрыто черной скатертью.

— Оденься уже! — взвизгнул кто-то рядом.

И я только сейчас заметила Азалию, прикрывающую своей пышной юбкой злющего мастера Смерти.

— Ой! — пискнула я, и спряталась за спину Адариона.

Тот попытался поймать меня, не желая показываться всем в неодетом виде… как вдруг громкий рык разнесся по залу, поднявшись под своды высокого потолка.

— Ставлю защиту от ведьм. Всем довольно валять дурака!!

Папа сумел не только хорошо прикрыться львом, опешившим от вольного обращения с его величеством — королем фауны, но и прорычать не хуже мохнатой кисы, разомлевшей на коленях демоннида, когда того бесцеремонно закинули на плечи в виде тоги.

Народ недовольно зашумел, кто-то даже высказался: «Зачем веселье испортил?», а дамы с витыми рогами закричали: «Верните все, как было, нам все нравится!!»

— Прости, родная, но защита временная, а ты у нас еще даже моему отцу не представлена… так что… не злись и не ругайся… потом, — муженек потащил меня за руку к столу, уже снова приодевшись в свой костюм.

Даже кармашек нагрудный вернулся на место. Взгрустнулось, и чего спрашивается старалась? Хотела было высказать возмущение, как вдруг поняла, что не могу говорить. Что?!! Запыхтела, грозно свела бровки и даже губки надула, как вдруг услышала ласковый голос, от которого стало просто страшно.

— Какая хорррошенькая… ведьмочка… и где же такие водятся? — поинтересовался ехидно «Папа», и поманил меня своим пальцем с длинным черным когтем. — Иди сюда… не укушу… пока не укушу.

Адарион ухватил меня за талию и тоже иронично ответил:

— Тебе и отсюда видно преотлично.

— Адарион, — возмутилась маман, спихивая с колен супруга разомлевшего было льва, чтобы тут же самой усесться. — Слушайся папу!

Маман шефа как то внезапно преобразилась, став блондинкой, холеной, стройной, с пышным бюстом, в шикарном черном вечернем платье, открывающем шею, плечи, ложбинку на груди. По внешнему виду ей больше двадцати лет и не дашь.

Адарион проигнорировал материнский призыв взглядом, и недовольную мимику отца, что бы как можно более спокойно заявить:

— Довольно уже комедию разыгрывать. Просили представить. Вот… моя избранная, Ирэна.

— Ой ли… Ирэна… судя по всему ведьма, а по ауре еще и темная? — не поверил папа, и нахмурился, и потом как рыкнет: — Имя истинное скажи!!

Я испуганно дернулась, а шеф недовольно поднял одну бровь и требовательно заявил:

— Я бы попросил не рычать на МОЮ ведьму!

Папочка глянул на нас высокомерно, приобретая удивительную схожесть с сыном, причем старшим. Затем вдруг ухмыльнулся, и махнул на нас рукой, мол, ладно — живите пока.

Я невольно поежилась, снова запыхтела, ибо не нравились мне эти многозначительные взгляды собственно на одну молчаливую ведьму, которая строила в голове план мести своему демонниду. Рот, значит, заткнул, да?! Ну я тебе!!!

— Извини, — развел руками шеф, совершенно не выказывая раскаяния на своем лице.

А мне много и не надо, так как, поняв, что меня уже не держат, рванула в сторону Азалии, дернула ее за руку и потащила за собой вон из зала, попутно пообещав всей гордой братии демоннов наколдовать (именно наколдовать) рогов и поувесистей. А вслед убегающим ведьмочкам взревело несколько мужских голосов.

— Твою едрепень!

— Я не понял… это что сейчас было?! Ведьму мою верни!

— Да кто защиту взломал?! Опять?!

И до того как Азалия, быстро сориентировавшись, подтолкнула меня в какую-то незаметную нишу, я еще успела услышать за закрывающейся дверью возмущенные крики, опять мужскими голосами, требующими немедленно развеять этот ужас на их головах. Следом раздались трепетно-возмущенные крики, исполненные женскими голосами: «Сами вы — рогатые уроды! Да у нас во сто раз краше… Я тебе рога-то пообломаю!»

Азалия рассмеялась — тоже видать расслышала, и потащила меня по узкому коридорчику, затем велела стоять тихо и не пыхтеть.

— Что случилось-то? — прошептала она, поправляя мою прическу.

— Ы-ы-ы-ы… — все же решила ей пожаловаться.

— Ого, голоса лишил? Вот тиран! — ласковый голос не вязался со смыслом слов, а ручки уже поправляли мое платье. — Ничего, сейчас-сейчас… ну-ка, попробуй, скажи что-нибудь?

— Хочу ведьму…

Это не я! Завизжали мы вместе, громко, звонко, и тут же обернулись на звук.

— Фу… бестолочь, напугал! — выдохнула Азалия, и захлопала в ладоши. — Получилось, ты так кричала!!

— Да уж… сама оглохла. Это кто? — пробубнила я недовольно, показывая рукой на маленького гнома в зеленом кафтане и колпаке. — Где-то я его уже видела.

— Так это же посыльный, — пожала плечами моя подельница ведьмовской наружности, и насупилась. — Чего тебе надобно, старче?

— А я еще даже очень ничего, — обиделся гномик, и сделал странные движения бедрами. — Ведьму хочу… очень-очень!

— Сдурел? Какую ведьму?! — зарычали мы вдвоем с Азалией, затем переглянулись и улыбнулись друг дружке. Вот здорово, когда ведьмы-подружки.

— Любую… мне велено передать: «хочу ведьму… приведи любую… главное молодую…»

— Что? — опешила уже я, и вспомнила. Точно — посыльный. — Это же ты мне посылку принес… а там шеф был вместо посылки!!

— Тс-с! — шикнул на меня гномик, и насупился. — Это был конфиденциальный заказ.

— А сейчас что? — нахохлилась Азалия, и склонилась ко мне ближе. — Слышь, подруга, а ты зачем меня искала-то?

— План есть повеселиться. Убери ты этого…

— Не надо. Я понял. Приду позже. Ловить момент нужно правильно, — назидательно-осуждающе произнес гном и испарился.

— Хм, не нравится мне этот посыльный. Кому это ведьму вдруг молодую стало нужно? — возмущенно прошипела Азалия, и снова схватила меня за руку, чтобы потащить обратно.

— Аза, а мы же только что оттуда сбежали? — удивилась я.

— Лучше вернуться. Ийерамиша серчает. И твой, кстати, тоже очень злится. Так что быстро — что делаем, когда, кого берем, и главное — тема шабаша?

— О, ты про шабаш сама догадалась? — восхитилась я неподдельным восторгом.

— Да. У меня, знаешь ли, тоже не было ни свадьбы, ни девичника, ни… а, даже стриптиза мужского не дали посмотреть, и вообще… Мы же с тобой можем целую неделю не только общаться, но и видеться в любой момент. Мне мой безро… о, то есть уже рогатый, личный портальчик выдал, настроил на мою иринаали.

— С чего вдруг? — я не поверила такой удачи.

— Ну… так… виноват же, вот и заглаживает. — Хмыкнула в ответ Азалия, и я поняла, что мастер Смерти тоже может испытывать угрызения совести из-за обращения невинной светлой ведьмочки в темную.

Вышли мы дружно, встречали нас все в том же составе, и даже слова не сказали сердитого, а то, что смотрят так, будто… Эм, платье мне свое уже заранее жалко, Адарион церемониться с ним вряд ли станет. Потому молчу, делаю вид, что все хорошо, все нормально, и подхожу к потемневшему ликом с алыми глазами демону, который шеф, поднимаюсь на цыпочки, целую его в подбородок и показываю на урчащий животик.

«Я такая голодная, несчастная ведьмочкаааа», — делаю жалобные глазки, и прикусываю нижнюю губу зубками, предварительно проведя язычком по губам.

И тут заметила, что у мужиков уже нет рогов. Не порядок! Мысленно хихикала, когда меня закидывали на высокие стулья, затем кого-то из слуг гоняли за подставочкой, затем за подушечками. И вот я сижу, как царица, на пьедестале, стол ломится от еды, и даже не еды… а что, неужели это можно назвать едой, ползущее, шевелящееся, склизкое и пахнущее? О, видимо есть любители, вона как уплетать начали! Меня сейчас стошнит!

— Фууу… как вы эту каку едите? — не выдержала, рассекретилась.

— Что? — возмутился сосед напротив, который в данный момент пытался съесть собственно «каку», затем удивленно посмотрел на извивающееся блюда на вилке, и отложил в сторону. — И правда, что-то пахнет не очень…

— О, какой вы чуткий. — Улыбнулась и едва не подавилась, когда посмотрела на другого демона. — Оставьте этого пупсика в покое!

С его вилки слетело что-то круглое, мохнатое, похожее на большое киви, пронеслось по столу и с диким криком «банзай», разбилось… убилось об пол. Всмятку.

— Дорогая, давай я тебе экран поставлю… хоть поешь спокойно, — прорычал рядом Адарион. — И ты лучше все же помолчи, договорились?

— Всем рога на сутки! — успела я выпалить, перед тем, как онемела.

Зло глянув на шефа, мстительно фыркнула. Должно быть я его все же люблю, потому как в отличие от его же папы, который хрюкнул на другом конце стола и упал лицом в салат под тяжестью огромных оленьих рогов, мой демон красовался маленькими, остренькими, аккуратными рожками.

— Ну всё!!! — подскочил взбешенный Адарион, попытался стащить меня с моего собственного пьедестала славы, как его остановил голос маман.

— Адариончик, сядь, не обижай ведьмочку. И, вообще, это был ваш выбор, так что… терпите, — высокомерный тон не вязался с ее веселым взглядом, которым она осматривала Повелителя, едва тот сумел поднять голову. — Хм, дорогой, ты же не любишь травку?

Протянула ручку и схватила пучок зелени, свисающий с ветвей на голове супруга, чтобы тут же закинуть приправу в его рот.

— Ешь, милый, тебе это сейчас полезно. — Затем хитрый взгляд красных глаз бросила в мою сторону. — И кстати, спасибо. Давно так не веселилась. Очень жду вашего корпоратива. Надеюсь, там будет действительно весело.

Великолепная блондинка проигнорировала возмущенное шипение, исходящее от самого грозного демона, то есть Повелителя, и быстро поднялась со словами:

— Девочки-ведьмочки, пройдемте-ка со мною, я вам по цацке подарю.

Мужики наши тут же попытались воспротивиться решению роковой демонессы, но… все решает женская солидарность. С высоты меня выдернула Азалия, которая велела не пыхтеть, как ежик, терпеливо позволив потоптаться на коленях шефа, ибо без лестницы слезть было не реально. Адарион, вредина, собственно сим положением успел-таки воспользоваться, фактически оставив на мне отпечатки своих ладоней на всех выпуклостях. Еще и шепнул на ушко: «Не шали! Хуже будет!»

На что я только гордо задрала подбородок. Под внимательные взгляды всех присутствующих за столом гостей и собственных мужей, светлые ведьмочки последовали за темной демонессой, прельстившей нас не столько драгоценностями, сколько возможностью улизнуть с приема на шабаш. Причем маман, не знаю, каким таким таинственным образом, поняла, что мы затеяли, первым делом, едва привела нас в свой будуар, потребовал взять ее в долю и приобщить к ведьмовскому шабашу.

— Ой, девочки, вы не представляете, как мне скучно. Лет сто не веселилась, а тут вы… такие веселые. Я вас прикрою, правда-правда!

* * *

Первое. Нам повезло. Маман шефа оказалась своя в доску, в смысле, понятливая, к тому же щедрая. Подарила по браслету, причем, не абы что из золота с драгоценными камнями, а с магическим прикрытием наших аур. И еще подарила шикарные серьги, которые невероятно шли каждой ведьмочке. Мне достались в форме маленького солнца с зеленым камнем, который переливался и вспыхивал маленькими каплями звездной пыли.

— Вот теперь вы готовы. Эти серьги вас прикроют и от ведьм, что входят в Орден, и от… ну, не убьют же они меня, верно? — хмыкнула Зина, так представилась нам мама, ибо имя, которое было дано ей при рождении, в принципе произносить вслух было нельзя. Любого неосторожного, кто осмелится нарушить запрет, просто разорвет на месте на мелкие кусочки.

— А Повелитель вас тоже так зовет? — поинтересовалась я, любуясь на серьги в зеркальном отражении.

— Ему можно. Зина вам будет привычнее. И не смейте называть меня мамой. Мне достаточно уже, что два великовозрастных тирана так зовут! Пока у вас не появились детки, будем подружками, — блондинка как-то слишком плотоядно улыбнулась, напугав меня своим яростным пылом, но она тут же вдруг загрустил. — Эх, а вот когда детки пойдут… Я рада буду, правда. Но не вздумайте назвать меня бабушкой, ясно вам?!

Рык получился внушительный. Я явно впечатлилась и закивали усиленно головой: «Конечно-конечно…»

— Э-э-э, Зина, а я же не могу… деток-то… по статусу не положено, — промямлила отчего-то расстроенная Азалия, пряча взгляд под ресницами.

— И с этим тоже разберемся, поверь мне. Так что сначала сделайте мне внуков, а там и поговорим. Итак… какой план действий? Ой, забыла сказать, что наши мужики уже нас потеряли, вы же серьги одели… Хм, так, — мама Зина задумчиво постучала пальчиком по подбородку, — портальчик бы… где-то у меня был. Предлагаю пока переместиться в более спокойное место.

Портал открылся, словно цветок распустился, — прямо посреди будуара… а за ним, сквозь пленку перехода было темно. Ой, мать-и-мачеха!

— И чего стоим?! Слышите? Они же двери уже выламывают!!

Маман шефа ухватила нас за локти и втащила в портал, который схлопнулся позади нас в тот же миг, как мощная дверь слетела с петель… кто там рвался в личные покои Повелительницы демонов, мы уже не видели, но догадаться было не сложно по донесшемуся до нас свирепому рыку. «Мать вашу! А ну вернись, ведьма! Зарааааза!!»

Второе. Нам дважды «повезло». Мама Зина оказалась плохим магом-портальщиком.

— Ну, и куды нас занесло?! — возмутилась Азалия, перешагнув изящными туфельками в грязной жиже.

А я промолчала, решив сначала осмотреться. Лес. Густой, пихтовый, еловый, сосновый… и березки даже видно. И погодка загляденье — кинула взгляд вверх, туда, где качаются от ветерка верхушки деревьев, — или не загляденье. Солнышко скрылось за темно-свинцовой тучкой, которая закрыла собой почти весь просвет на небе. Вздохнула, посмотрела на притихшую Азалию, которая пыталась своей силой ведьмовской очистить туфельки от грязи, затем на задумчиво озирающуюся свекровь, и снова вздохнула.

— Да ладно, не вздыхай, — поморщилась та, и показала рукой куда-то вглубь леса. — Пошли, что ли? Вон там дорожку вижу…

— Где это? — очнулась я от странного пофигизма, который явно завладел моими думами. И правда, чего расстраиваться-то, подумаешь: от мужа сбежала, так ведь не одна, а с его маман, и в компании более опытной ведьмочки. А то, что демон так рьяно «заразой» кличет, так может и не страшно. Пусть пар выпустит.

Почесала затылок, разглядывая мнимую тропку, прищурилась и хмыкнула: «Ха, да это вообще-то и не дорожка, и даже не тропка».

— Силовая линия, самая обычная, — поддержала Азалия.

Подруга плюнула на туфли, поняв, наверное, что те не желают никак чиститься, и пошла в ту сторону, куда давеча мама Зина показала.

— Причем давно ее тут привязывали, оградительные функции почти истаяли… вот, смотри, мам… э-э-э… Зиночка, — Аза споткнулась, едва почувствовала сердитый взгляд свекрови, брошенный ей в спину, и продолжила, едва оказалась возле прерывистой линии возле дикой кустовой малины. — Мы можем тут пройти. Не шибанет.

— Уверена? — решила я на всякий случай уточнить.

— Ага.

— А где мы, вообще-то? — сомнения все же подкрались и начали стращать. — А что…

— Так, милая, Сиреночка, — протянула приторным голосом демонесса, поправляя шикарную прическу, а я заткнулась, ибо не ожидала, что маман шефа знает мое истинное имя, — мы же на Шабаш собирались, верно? Мы же погулять и порезвиться желали, да? Так что же… неужели нужно теперь трястись и бояться неведомо кого?! Подь сюды…

Поманила меня пальчиком, меняясь вдруг в облике, причем становясь похожей на себя истинную.

— Сейчас мы тебе немного облик подкорректируем, а то ты прям ангелок у нас… еще кто позарится на наше добро. А мы, знаешь ли, с сыновьями собственники… Тебя, Азалия, тоже касается.

Себя я, конечно, не разглядела бы, но судя по внешнему виду подруги, мы стали похоже на…

— Ого! — выдохнула Аза, уставившись на меня во все свои огромные красные глаза, и ощупала языком свои удлинившиеся клыки. — Это же…

— Мамочки!!! Вампирюг!!! — захрипела я, хватаясь руками за горло.

— Цыц! Не вампирюг… вампиресса, и довольно хорошенькие. Ну, почти получилось, разве что сущность вашу не изменить. — Довольно осклабилась демонесса и щелкнула хвостом себя по голенищу сапога.

Я же только могла молча взирать в полном шоке на свекровь, которая еще и одежду на нас сменила, как и на себе. Теперь мы оказались в кожаных черных брючках, обтягивающих наши стройные ножки и попки, как вторая кожа, в красной (это на Азалии), зеленой (досталось мне), и серебристой (мамуля решила козырнуть) блузках с широкими рукавами и откровенным декольте на резиночке, а поверх сего шедевра — черные кожаные корсеты. Общий вид «секси-вамп» дополнили высокие до колен черные сапоги, а затем на плечах оказалось у каждой по длинному плащу.

— О, еще и плащ-палатка?! — восторженно взвизгнула Азалия, покрутилась вокруг себя и заулыбалась, словно ей подарок на день рождения долгожданный вручили. — Ох, спасибо, Зиночка. Ты просто чудо! Давно хотела на бал-маскарад попасть.

— Хм, а мы что… на маскарад собрались? — спросила я, скептически разглядывая ее личико, совершенно не похожее на уже привычное лицо Азалии.

— Нет. У нас — Шабаш. И я поняла, где мы, — нервно, немного напряженно произнесла маман шефа, и подошла ко мне. — Я применила заклинание «Обращение к местной личине», а в итоге что получилось?

— В-вампирюгиии, — простонала я, осознав масштаб подставы от свекрови. — А вам их не жалко, а?

— А чего их жалеть? — вдруг сердито прорычала Азалия, и шагнула в сторону разрыва силовой линии. — Пошли уже, жалостливая. Веселиться — так на полную.

— О, своя демон… э-э-э, ведьма, — обрадовалась Зина и вприпрыжку поскакала следом, нырнув в куст малины.

— А я? Меня забыли?!!!!

* * *

На счете три везение закончилось, причем и в прямом, и в переносном смысле. Как выяснилось опытным путем, любой разрыв силовой линии, имеющей когда-то функции защиты от «нежданчиков», как нас тут назвали, вел напрямую в главный зал не абы какого лордика, а вполне так себе полновесного, всамделишного вампирского Лорда, что жили себе уединенно от мира демоннидов. Этого вампира Зина сразу узнала и прошипела нам ознакомительное: «Лорд АшХасран, Правитель объединенных вампирских кланов, что б ему икалось чаще».

Собственно, с нашим появлением уединенность вампирского мира была нарушена. Но это мы забегаем немного вперед…

В данный момент в самом центре приемного зала, в процессе, так сказать, слёта вампирских наместников на Большой совет с Правителем во главе, появление трех необычайно, почти убойно очаровательных лже-вампиресс, оказалось слишком большим «нежданчиком». Вампиры, которые попали в радиус воздействия ведьмовской силы (удвоенной светлой), рухнули на пол без сознания…

Маман только ахнула удивленно, выпалив: «Ой, а чегось это они?»

Мы же, приняв позиции «спина-к-спине», ошалело заозирались вокруг, как внезапный громкий, звериный рык, пронесшийся от трона в нашу сторону, заставил волосы почти подняться дыбом.

— Какого дохлого демона?!! Кто пустил на Большой совет ургараек?!!

— Сам ты… дохлый вампирюг! — обиделась мама Зина, поправляя вываливающуюся из декольте грудь.

— И урка, сразу видно, — добавила мстительная Азалия.

— А кто такие эти ургарайки? — прошептала я.

Повторный злобный рык со стороны Лорда вампиров оказался для моих натянутых нервов тем самым спусковым стартом, когда любая женщина от испуга может совершить невольно любую глупость, не поддающуюся принципам логики. К моему стыду, я не удержалась и пальнула в страшенного вампирюга светлым шариком силы.

На подлете к цели сгусток энергии совершил неожиданный для меня маневр, ибо его догнали брошенные следом красный и черный силовые шарики… Ой, что будет?! Увеличившийся в размере неуправляемый сгусток, слепленный из ведьмовско-демонской дурости, шарахнул рычащего Правителя прямо между ног. Мужик, то есть вампир, согнулся, зашипел, морда его вампирская скривилась и выдала фразу нелитературного содержания. Лорд АшХасран, гордость вампирского мира, упал на колени перед двумя полыхающими праведным возмущением демонессой и ведьмочкой, а я, типа — третья, охнула и рванула вперед. Спросите — какого лешего? Сама не знаю. Может жалко его стало? Такие рожи вон как корчит… и его тоже самого так скрючило на полу, смотреть без слез невозможно.

— Простите, не хотела, случайно вышло, вам больно? — подлетев к Лорду, хрипло, надсадно дышащему, пытающемуся через боль разогнуться, схватила беднягу за руку.

— Нет! Не тро..! — выкрикнула позади Зина, не успев на доли секунды, как я уже успела помочь мужчине разогнуться. — И-биться-сердце перестало!! — прохрипела свекровь.

А я замерла испуганным кроликом под таким жарким, пронизывающим насквозь, голодным взглядом вампира, который не то, что не издох от прикосновения светлой ведьмы, а, напротив, словно сил напитался, вырос в плечах (хотя мне могло показаться, когда мужик, наконец, разогнулся), вцепился в мою руку как клещ — не вырваться, и дернул на себя, впечатав в стальной торс мою хрупкую фигурку.

— Верховного Жреца! Быстро! — заорал вдруг Лорд во всю глотку, и позади кто-то пронесся, словно крыльями взмахнул, а Азалия и Зина начали требовать отпустить свободную вампирессу.

— З-зачем Жреца?

Я попыталась вырваться из плена стальных объятий высокого и излишне сильного красавца-вампира, с длинной до талии черной косой, и даже успела разглядеть, что глаза у него не черные и не алые, как у всех темных, а какие серебристо-ледяные, и нос с горбинкой, и жесткий прямой подбородок, а еще, честно говоря, не столько привлекли, сколько напугали кривящиеся в довольной ухмылке губы.

Отстраниться-то позволил, но запястье мое не выпустил, и уже не глядя на меня, пророкотал в сторону остальных «нежданчиков»:

— Кто такие?! Вижу уже, что не ургарайки.

— Эй, я вас спрашиваю!!! Жрец зачем?!! — дернула руку, зашипела, так как стрельнуло что-то в локте. — У-уй!!!

— Дай подую! — вздернул мою руку вверх, так чтобы локоть оказался у его лица, практически оторвав меня от пола, к тому же посмел схватить за талию. — Фу-фу… не больно уже?

И получил по морде свободной рукой от рассерженной ведьмочки. Хрясь! Затем еще и носком сапога промеж ног — бамс! Я оказалась на свободе, рванула к свекрови, а мне в спину понеслось:

— Держите их! Та, что в зеленом — моя пара!!! Остальных — в подземелье!!

Мы, это ведьмочки и высшая демонесса в стиле «а-ля-вампир», оказались окружены, причем Зину отчего-то разобрало на нервный смех, да еще с повизгиванием.

— Зин, а Зин, вы чего? — прошипела одним уголком губ Азалия и подняла руки с яркими светлыми пульсарами наизготовку.

Меня же вообще умудрились затолкать между своими спинами подельницы по шабашу… и вот надо было вспомнить о планах на веселье, чтобы обижено прорычать из-за высокого плеча свекрови в сторону озабоченного вампирюга:

— А ты губешки-то зря раскатал, кровожрущий хам!! Я уже замужем!! И вампирюг обыкновенный не в моем вкусе…

— Сире… милая, ты пока не встревай, а? Дай маме ррразобратьссся! — взяла себя в руки маман шефа, рыкнув на меня, и тут же произвела какие-то манипуляции с нашим внешним видом, чтобы окружившие нас вампиры вдруг замерли на месте, а затем подались назад испуганной волной.

— Ну-с, кто посмеет тягаться с Повелительницей демоннидов, Высшей Темной магессой?! — ехидно поинтересовалась она, щелкнув перед собой своим шипастым хвостом.

Я бы восхитилась, правда, таким жутко милым хвостиком, если бы при этом не далеко от нас снисходительно не произнесли: «Ведьмы… темные… они нам не опасссны. Оставь их нам, Повелительница демоннидов, и мои вагры проводят тебя до границы Перехода».

Повернулась, намереваясь разглядеть, кто же там такой «добрый», и замерла от голодного взгляда вампирского Лорда.

— А больше тебе ничего не надо, Лорд АшХасран? — фыркнула в ответ Зина, и ухватила Азалию за руку, а следом вцепилась сильной хваткой и в мое запястье, сдавив довольно ощутимо в том самом месте, где располагалась моя татушечка.

Вампир перевел свой страшный взгляд на демонессу, потом прищурился и оскалился своими внушительными клыками.

— От Вас, о ужаснейшая, мне нужно только одно — покиньте мою территорию. Одна!

Вампиры-вагры (и что бы это означало?) сомкнули кольцо, практически уже хватая нас своими руками-крюками.

Свекровь-мама пожала плечами и философски произнесла:

— Ну, где одна демоннесса пройдет, там и две ведьмы проскользнут.

«Действуя, Аза! Активируй свои порталы!» — прошипела в сторону единственной мастера Смерти. «Валим отсюда!» — это уже мне, и на прощание Лорду с ехидным хохотом: «Прощай, дохлый урк — на голову тебе бурдюк!»

Все замерли… видимо, пытаясь понять, что бы значило сие высказывание. Лорд вообще руки на груди сложил, изогнув возмущенно бровь, Аза что-то шипела, маман пыхтела, требуя непонятно что от ведьмочки, а я все думала, что как-то обидно накрылся мой Шабаш — желала погулять от мужика немного, не в том смысле, что к другому гульнуть, а как раз напротив, чисто в женской компании повеселиться, а тут все вышло шиворот на выворот.

Вагры зашевелились, один вообще за ухом почесал и спросил:

— А чего щаз было, а?

Внезапная яркая вспышка рванула от Азалии в разные стороны и мы, то есть девочки, с визгом провалились в туннель портала.

Глава 20

— Ну, молодец, Азалия! — хрипло бурчала маман шефа, отплевываясь от ила, которого оказалось в трясине немерено. — Удррружила!!

— А что я? Меня, знаете ли, никто не учил строить порталы в столь экстремальных условиях. И вообще, мне Ийерамиша велел использовать их только для перемещения в пределах одной связки миров. А вы же меня заставили практически сжечь весь выделенный лимит перемещений, осталось только на одно… и то — в пределах этого мира. Ой, а где мы, кстати?

Я же сидела на кочке и, горестно вздыхая, пыталась снять с себя кувшинки и липкую болотную жижу. А ругающиеся свекровь с моей… хм, а как называется жена брата мужа? — ай, потом вспомню, вообще увязли по пояс в болотной грязи. Почесала кончик носа, чихнула, едва не свалившись с кочки, и снова вздохнула.

— Вот бы полететь, аки птички, — решила прервать вновь разгорающийся спор по поводу нашего местонахождения.

— Полететь? — обернулась Зина, затем хмыкнула и взмыла вверх, чтобы через мгновение опуститься на кочку в совершенно чистом виде и в новом наряде. — Ну-с, что скажете?

— Сорочка?

— Ночнушка?

Наши возгласы слились в унисон, чтобы тут же еще раз возмущенно зашипеть, ибо ведьмочки не желали ходить в холщовых длинных платьях, так напоминающих рубище или самую страшную на вид ночнушку, и не важно, что при этом стали чистыми и с распущенными волосами.

— Зина! Вы что творите?! — Азалия уперла руки в боки и сердито нахмурилась на свекровь.

— Так, это кто голос на маму повышает?! — поджала губы маман шефа и снова взлетела вверх. — Давайте за мной… по пути поделюсь своими умозаключениями.

И они полетели, а я тоже… начала прыгать по кочкам.

— Сирена, если ты Это называешь «полетели», то я отказываюсь так летать, — выдала Азалия, понаблюдав за мною какое-то время.

— Да не умею я!!! — чуть не свалившись с очередной кочки, поймала равновесие и сердито отбросила за спину мешающие волосы.

— Сирена, но ведь я тебе все свои знания передала, ты что… забыла?! — возмутилась подруга, затем стремительно подлетела ко мне, обняла за мою талию, чтобы одним сильным рывков подняться вместе со мною в воздух.

— А-а-а-а!! Мамочки!!! — верещала я, что было сил, едва вредная ведьма, хотя и светлая, отпустила меня.

Ну-да, идея была моя, но я ж не думала, что это мне придется самой делать — лететь, да еще как мешок с камнями и вниз головой.

— А-а-а-а!! Спасите!!! Помогите!!!! Падаююю… ииииэээээххх, — свекровь спасла не только меня, но и свою надежду на кучу-другую малых демонят.

Приняв на себя излияние всего потока моих слезливо-сопливо-признательных высказываний, высшая демоннесса позволила (надо отметить, с должной стойкостью) высморкаться в собственный подол псевдо-ночнушки, и, удерживая за талию одну перепуганную ведьмочку, рвануть за другой обиженной «неблагодарностью некоторых ненормальных».

— Аза, не торопись ты так… друиды от нас никуда не денутся. А вампиры уже не догонят.

— Неужели? — не поверила я… то ли в первое высказывание, то ли во второе.

— Какие еще друиды?! — возмутилась Азалия, одергивая пониже подол «сорочки» и с испугом озирая окрестности болота под собой.

— Э-э-э… так те, что за землями вампиров засели, от нас прячась. Мой свекр их еще в свое время с территории темных выставил. Уж больно они глаза демонские мозолили своими святыми речами.

— Друиды и святость? — успокоившись, я тоже начала рассуждать логически. — Мам… пам-пам… — испугалась вдруг, что меня снова бросят вниз головой из-за запретного слова, — Зина, а почему вдруг этот вампирюг назвал меня своей парой?

— Эм-м-м… ну, должно быть мы его не слабо так завели своей смешанной энергией.

— Точно, — вдруг громко рассмеялась Азалия, и тут же закрыла рот руками, так как от ее крика из камышовых зарослей взлетело несколько птиц. — Они же… высшие вампиры пару как определяют… если притронулся к деве, и все мужское взбодрилось, ожило, то дева, на свою беду, оказалась его парой.

— А, да-да… тоже вспомнила! У вампирских Лордов же не вста… хм, в смысле, не шевел… тьфу, короче, ничего они не могут, если девушка не их единственная. Вот.

— Мля! — высказалась я от всего сердца.

— А ведь… и правда, мляя!! — замолчала ошарашено Азалия, отводя взгляд в сторону.

— Не, девы, это не мля… Это полная жо..! — выругалась теперь и маман, когда до нее дошло, что придется выслушать от любимого младшенького, когда тот узнает о такой подставе.

— Ну, — вдруг повеселела я, — мы же никому об этом не скажем, верно?

* * *

— А кто-то утверждал, что друиды — святые, — стараясь как можно тише, прошептала я пошатывающемуся рядом друиду в сорочке с надвинутым на лицо капюшоном. Друид носил гордое имя — мама Зина.

— Тссс… ошиблась. Видать это не те друиды, — выдохнула в ответ расстроено демонесса, удерживая мужскую иллюзию как на себе, так и на нас, ведьмочках.

Менять пол пришлось решительно и довольно быстро, практически в сумерках леса, который принял нас в гостеприимные объятия. Автором столь странного решения выступила демонесса, заявив при этом, что чует впереди мужских особей человеческого роду в количестве… этак восемнадцати. И все — не трезвые.

Мы вывались на полянку, пошатываясь, обнявшись как три заядлых собутыльника. И довольно удачно влились в танцующую вокруг огромных валунов толпу мужиков в знакомых ночнушках, но с капюшонами на головах. Выяснить, зачем мы так уже час бродим, взявшись за руки, вокруг этих гигантских камней — не удалось, ибо внятные объяснения мог бы дать самый трезвый друид, но он был занят. Мужик банально прыгал, как горный козел, по центру между камнями, освещаемыми факелами, воткнутыми в землю, и орал во всю глотку:

— Явись! О, Великий и Ужасный Драгор-Хряк!!! — и так без перерыва.

Надоел. Вырвалась из круга и отошла в сторону, потому что ноги уже устали, да и вообще, мне же Шабаш нужен был ведьмовский, а не друидский. Нашла себе местечко и села, мечтая прилечь.

— Не нравится? — спросила Азалия, усаживаясь рядом со мною. — Согласна. Фигня какая-то.

— Да вы что?! Не знаете кто «О, Великий и Ужасный Драгор-Хряк»? — тихонько посмеиваясь, рядом свалился рослый, широченный друид.

Мы с Азалией, почему-то узнавшие друг друга без затруднений, шарахнулись было в сторону от этого амбала, как над нами тихо поиздевались:

— Да ладно, д-девочками не интересуюсь. Ведьмы, не смешите меня!! Они же мужа моего зовут, гыыыыы… Вот идиоты. Услышит, что его снова так называют, всех тут в трясину закатает от злости.

— Зина, ты чего, нас же услышат! — Зашипела на нее Аза, оборачиваясь с опаской на зомбированных мужиков у камней.

— Ой, так может нам уже того… пора ноги делать? Зачем нам тут ваш муж? — и я было подорвалась бежать, как меня удержали за подол «ночнушки».

— Подожди! Сядь. Надо же его успокоить, что с нами все в порядке… и потом, мне бы кое-что взять из своего будуара, пусть поможет.

— А как же… Адарион?

— Ну, узнаем к тому же, где он с братом шляется? И вообще, ведьмочки, вы же мне Шабаш обещали, и где, спрашивается, обещанное?

— Так это… на горе Светлой Заряницы, — выдала я, чтобы тут же удивленно услышать от Азалии, произнесшей совершенно противоположное:

— На горе Черной Мары.

— Та-а-ак! Вот ведь… мы… — загрустили мы с ней.

Все задумчиво умолкли, понимая, наконец, почему все время промахиваемся с переходом. Каждая думает о чем-то своем, причем Азалия по привычке рассуждает с колокольни темной ведьмы, а я же… ну, бабуля моя-то тоже светлая была, вот и учила по-своему.

— А вы что понимаете под местом проведения шабаша? — решила я все же уточнить у маман шефа.

— Хм, примерно то, что мы сейчас и наблюдаем… куча мужиков, полуголых… весело, все орут и танцуют, и мы, такие красотули… тоже полугол-лые…

Последние фразы были уже произнесены шепотом под явным давлением возмущенных взглядов.

— Эх, пойду… скучные вы, однако. И муж не явится, если его не позлить, — с этими словами амбал вдруг стал стройной, с невероятными формами блондинкой, прикрытой только легкой шифоновой тканью.

— Зина, какого вурдалака?! — выдохнула Азалия, подскакивая на месте в такой же легкой ткани вместо уже привычной «ночнушки». — Ну, мама, я тебе это припомню!!!

Ой, и я… я тоже припомню!!

— Бежим? — сипло вякнула ведьмочка, то есть я, пытаясь прикрыть руками просвечивающиеся откровения, оглянувшись на свекровь, идущую легкой, волнительной походкой к центру каменного безобразия.

Друиды расступились перед маман шефа, и тут заметили еще двух таких же прекрасных… лесных нимф.

— А-а-а! Рвем когти! — заорала Азалия, и ринулась за мною следом в лес, едва часть мужиков поскидывала с себя свои ночнушки и рванула в нашу сторону, а остальные… ну, вот остальных мне разглядывать уже было некогда.

Азалия успела догнать меня, подхватить за талию и взмыть вверх, игнорируя требования друидов спуститься и предаться вольной и сладкой игре. Ага, щаз! Нам и на ветке огромного дуба будет удобно выспаться, Азалия со мною согласилась и бросила вниз маленький вихрь, который разметал озабоченных мужчин по соседним деревьям, да повыше.

— Аза, ты чего? — зашептала я ей на ушко, крепко держась за ствол дерева.

— Да пусть посидят, протрезвеют. Да и нам будет проще смыться, когда они заснут.

Через некоторое время…

— Что-то неспокойно мне, — поделилась я своими тревожными чувствами, обнимая одной рукой ствол все того же дуба, сидя на его толстой ветке, а другой рукой сжимая руку своей замечательной подруги. И хорошо, что она сейчас снова светлая, а вот была бы темная… не стала бы так церемониться с друидами, которые все норовили сползти с деревьев, причем не смущаясь ни своей наготы, ни того, что их могут видеть посторонние им женщины, да и хриплые, а иной раз и очень даже жаркие откровения, что выкрикивали мужчины в наш адрес, делясь своими фантазиями на интимные темы, могли бы вполне спровоцировать Азалию, а в данный момент даже и меня, на более изуверские способы закрыть этим ненормальным их рты.

— Ну разреши… ну хотя бы парочку? — снова взялась ныть Аза, протягивая в сторону руку, которую я все время ловила в последний момент. — Дай хотя бы вон тех… да-да, что на березе застряли… уронить вниз головой… Ну, пожалуйста!!!

— Аза, прекрати, — шикнула на ведьмочку, терзаясь странным предчувствием. — Послушай, Зину давно уже не слышно… что они с ней там сделали, а? То орала так, словно ее там резали…

— Или доставляли неземное блаженство… всей толпой.

— Тссс… фу, гадость какая! — возмутилась я мечтательному вздоху подруги. — Нашла чему завидовать. Я поглядела бы на тебя, появись сейчас твой мастер Смерти, и услышь такое…

— Ладно, не буду, — обиделась подельница и вздохнула. — Ну вот где их носит, правда? Мы тут еще долго сидеть будем? Мама обещала Повелителя… и вот где они?

— А может он ее уже забрал? А мы тут застряли… одни и надолго, — расстроилась я и закусила нижнюю губу. — Аза, давай переместимся, а? Не будем Зину ждать… а то она еще долго там будет жизни радоваться, а нас тут комары съедят, или вон те… залюбят… И вообще, я уже давно есть хочу.

— Ого, Сиреночка, да ты прямо растешь на глазах, — фыркнула Азалия, и задумалась. — А знаешь, давай… мне тоже надоело тут сидеть… Куда пожелают отправиться светлые ведьмочки?

— Туда, где покормят, оденут в нормальную одежду и уже дадут отоспаться… устала я до чертиков.

— Ага, до чертиков значит, — хмыкнула Аза, а до меня вдруг долетела умная мысль, которую я панически и озвучила: «Аза, не вздумай!! Я же не то хотела сказать!»

Но явно опоздала с предупреждением, ибо Азалия, дурная голова, сжала свою иринаали, за чем последовала яркая вспышка, временное онемение во всем теле, затем потеря зрения и слуха… и ошарашено-восторженное «Упс!»

Еще через некоторое время…

— Азалия, ты… ты… зачем?! — простонала я, бросая испуганные взгляды вокруг и теснясь к подруге, которая тоже нервничала и все никак не могла сотворить хотя бы иллюзию одежды на нас.

— Я н-не хотела… п-правда, случайно пол-лучилось, — с трудом выговорила она и тоже застыла истуканом под взглядами десятки монстров с копытами и хвостами, а некоторые, надо же, даже с рогами, причем все смотрели на нас так же застыв в молчании, с недонесенными до ртов кружками, выпученными глазами и даже кое-кто с отвисшей челюстью.

— П-привет, а мы вот… с подружкой, зашли пообедать, — очнулась внезапно ведьмочка с шоколадными глазами и тряхнула своей каштановой шевелюрой, кокетливо поправила шифон на груди, затем щелкнула пальцами и мы с ней вдруг снова оказались в уже знакомой одежде в стиле «а-ля-вампир». Я, наконец-то, смогла спокойно выдохнуть, ибо находиться среди представителей темного мира в почти раздетом виде да еще в каком-то кабаке, куда нас закинуло неумелой рукой одной ведьмы, храбрости бы точно не хватило.

— О, какие гости!! Проходите, прекрасные девы, — раздался громкий, басовитый голос со стороны стойки бара, и монстры расступились, пропуская Харваша в том виде, в какой я его видела в последний раз.

Подошел, образовав за собой коридор из монстров, и глянул поверх наших плеч так, словно пытался высмотреть еще кого-то, затем наклонился чуть ниже, поднес руку к губам и, прикрывшись ею, прошептал:

— Только не говорите, что вы тут одни. Или все же…

— Не скажем, — радостно улыбнувшись, чем несказанно удивила не только меня, но и Харваша.

Тот выпрямился, нахмурился и постучал себя по шее огромной ручищей.

— Тэкс-тэкс… это, надо полагать, несанкционированная проверка? Или кто-то от кого-то сделал ноги, а?

— Какой ты… Харваш… однако догадливый, — усмехнулась Аза и сложила руки на груди. — Итак… правильно я понимаю, ты открыл нелегальный кабак?

— Почему нелегальный? — опешил демоннид и вдруг усмехнулся. — Неплохо. Попытка отвлечь мое внимание от главного… Может желаете поужинать?

— Поужинать? — сипло переспросила я, так как поняла, что в мире демоннидов время идет несколько иначе, чем в мире вампиров… Сколько же мы отсутствовали по здешним мерам времени?

— Ну, так уже вечереет, — обратил теперь внимание Харваш на меня и вдруг весь подобрался, лицо потемнело и мужика нереально так тряхануло. — Ого!

— Что? — насторожилась даже Азалия и внимательно посмотрела на меня. — Ой…

— Да что такое?! — воскликнула я, а Харваш как зарычит на всех остальных посетителей своего кабака «все вон», «спасайтесь, если успеете».

— Ирэночка, а ты не волнуйся, иди-ка ко мне поближе, — прошептала вдруг на ушко подруга, и вцепилась в меня мертвой хваткой. — Слушай, что сейчас скажу… у меня еще один портальчик остался, я это… чуток приврала, что закончились. А давай мы без ужина останемся, и рванем куда-нибудь… а?

— К-куда? А что со мною не так?! — попыталась повернуться к Азе, которая стояла позади меня и уже явно тянулась к своему иринаали, чтобы активировать последний портал.

— Ну, боюсь, что Адарион уже на подходе, его Харваш вызвал…

— Когда успел? — глянула на демоннида, который тоже уже обратил внимание на руки Азалии, и нахмурился, качая головой: «Деннария хаз Ийерамин, не делайте глупостей».

— И вот твой демон не слишком будет рад видеть на тебе отпечаток ауры некоего вампира, — недовольно прошипела мне в ухо ведьмочка и вдруг выпалила: — Опоздали? Ну нет… мы должны это снять…

Не успела она ничего больше сказать, как вдруг нас опутала какая-та странная сеть, словно тонкие паутинки спеленали, не позволяя не только двинуться, но и слова сказать. А следом прямо посреди питейного заведения вспух ярко алый портал, из которого появился собственной персоной мастер Смерти, а следом… жутко злой Адарион. Твою ж… кочерыжку! Обреченно понимая, что добегались, я с сожалением вздохнула, но опустить взгляд себе не позволила. Ведь я же ничего плохого не сделала?!

Азалия что-то промычала, затем зашипела, явно пытаясь активировать собственный переход в мир иной… ага, разбежалась ведьмочка, кто бы еще ей позволил вот так из-под носа собственного супруга, да к тому же в ярости, сбежать.

— Аза, посажу на цепь! Добегалась! — рыкнул мастер Смерти, что бы тут же ловко разъединить нас, и не менее ловко сграбастать свою единственную в крепкие объятия.

Адарион вцепился в мои плечи, резко прижал к своей груди, обхватывая руками так, что ребра затрещали и глухо, дрогнувшим голосом произнес в мою макушку:

— Сирена, пошли домой?

А у меня ком в горле, и слезы навернулись на глаза… да кому нужен этот Шабаш?! Подняла взгляд и замерла, пораженно наблюдая, как алая пелена исчезает из его глаз, уступая место черным затягивающим омутам. Шеф подхватил вдруг меня на руки, и больше не произнеся ни слова, кивнул брату, открывшему огненный портал, и шагнул первым, бросив через плечо загадочную фразу:

— Направь вестников. И однозубому тоже. И никаких больше многоразовых подарков.

* * *

Вскоре меня кормили в той самой гостиной бревенчатого особняка, причем с колен не выпускали до последней ложки супа, и потрясающе вкусного плова, да еще и вином мягким поили чужими руками, а все потому что мои руки были закованы в меховые наручники.

Хотя, как только вышли из портала, Адарион строго шикнул, едва я хотела объяснить свое поведение, и может даже прощение за нервотрепку попросить, но…

— Сейчас ты помолчишь, дорогая, а не то, боюсь, моя выдержка пойдет по швам, как очередная рубашка, — и вот только сейчас я поняла, отчего его голос дрожал.

Ой, муж гневался, причем настолько глубинно, то есть это состояние не сиюминутное, а накопившееся, наболевшее. Потому меня лишили возможности говорить, потом возможности мыться самостоятельно, а после… заковали руки в те самые наручники, которые, оказывается, по моей же просьбе появились в нашей семье, и вот теперь я сижу, молча принимаю еду с рук собственного демоннида и давлюсь под тяжелым, почти пугающим взглядом. А после вина Адарион поднялся со мною на руках и пересел удобнее, откинувшись на спинку дивана, при этом закинув кольцо моих рук себе за шею.

Поглаживая одной рукой нежные округлости, которые оказались спрятаны от его глаз под теплым халатом, другой рукой прожигал дыру в моем бедре, заставляя дрожать.

— И теперь я готов с тобой пообщаться, — наконец хрипло произнес он, глядя на черный огонь в камине, который приобрел такой цвет после усиления защиты особняка от непрошеного вторжения.

— П-прости… — начала я неуверенно, потому что вот с таким шефом я и раньше не знала как общаться.

— Продолжай, — кивнул он, снова не глядя на меня.

— Э-э-эмм… ты сильно злишься, да? — вздохнула, прикусив нижнюю губу, чтобы через пару мгновений, заметив поджатые губы и насупленные брови, выпалить: — А вообще, почему это я должна извиняться? У меня даже девичника не было… и это вообще не моя идея была, сбежать порталом с приема…

— А чья? — наконец посмотрел на меня хмурый муж.

И что теперь делать — маму Зину сдать? Она же меня потом и прикопает где-нибудь в собственном будуаре…

— Не важно. А почему вы так долго нас искали? — поинтересовалась, чуть дернув бровью.

Адарион хмыкнул недоверчиво.

— То есть я виноват в том, что долго тебя разыскивал, пока тебя же носило по чужим мужикам?!

— Ну… собственно, да. А почему ты про чужих мужиков г-говоришь? — мой голос стал каким-то тихим, почти неслышным, а потом вообще под возмущенным взглядом пропал.

— То есть этот недобитый мною однозубый вампир, который Лорд АшХасран, уже тебе не чужой?!!

— П-почему нед-добитый? — выдохнула я ошарашено.

— Верно. Я хотел его добить. Правда. Брат не дал. Дипломатический скандал… что б его!!

— Однозубый? Но… у него все клыки были на месте. Ой, — вздрогнула, едва глаза мужа просигналили красным цветом «стоп». — Ты был там?

— Был, дорррогая, и даже пообщался с твоим очередным поклонником. Не хочешь рассказать, почему мою жену, мою собственную ведьму какой-то блондинистый недобитый вампир называет своей единственной?!

Закрыла глаза, дабы не смотреть в яростно сверкнувшие очи любимого демона, и тяжело вздохнула.

— Да не виновата я.

— А кто запустил в самого кровожадного и упертого вампира привязку? — прорычал муж и стиснул вдруг так сильно мою талию, что я охнула.

— Я ничего такого не делала! — взвизгнула, когда мне прикусили мочку ушка. «И зачем я его своей энергией утихомирить пыталась? Да еще Аза с маман Зиной добавили… ой, ёёёё!!!»

— А кто сманил мою мать и Азалию на какой-то там шабаш?

— Да я вообще твою мать не звала… она сама все устрои… ой, то есть…

— Попалась, — усмехнулся Адарион и лизнул мою шейку.

— Да не было никакого шабаша! — воскликнула я, пытаясь отстраниться от его ищущих губ.

Муж прищурился, и строго добавил:

— А что за воспоминания о неких полуголых нимфах застряли в головах тех друидов, которых мы с Ийерамином с деревьев посшибали?!

— Вы их что… у-у-уб-били?! — замерла от понимания, что теперь я точно попала — если демонниды смогли залезть в воспоминания тех друидов, что гнались за нами.

— Значит тебя в принципе такая постановка вопроса не удивила. Та-а-ак! — Сильные руки рычащего демона подняли вдруг меня и понесли… — И надо полагать, что мою полуголую ведьмочку успело разглядеть энное количество совершенно обнаженных мужиков?! Следовательно, ты тоже могла разглядеть все, что так охотно эти недобитые пернатые продемонстрировали, верно?

— Нет! Я вообще не смотрела ни на каких голых мужиков! И вообще, — решила я снова пойти в несознанку, — что это за инсинуации такие?!

— Тогда какого лешего ты смылась из дворца Повелителя демоннидов в компании Азалии и моей матери?! И какого дохлого вампирюга я нашел тебя в таверне в нижнем секторе ГарХармера, демонской столицы да еще в одежде, что носят проклятые ургарайки?

— Да кто такие эти ургарайки?!! — зарычала я не хуже шефа, и охнула, едва меня скинули вдруг на нечто мягкое.

Оглянулась и закусила от внезапно вспыхнувшего волнения, так как поняла, что нахожусь на огромной кровати с красными шелковыми простынями в спальне, которую я еще не видела.

— Элитные шлю… ночные бабочки, которые вампирессы, дарующие свои ласки и тела за деньги и привилегии в вампирских кланах!

— Ну Зззина… — прошипела я, отодвигаясь вглубь кровати, и следя за действиями мужа. — Э-э-эм, а что ты делаешь?

И вот стало мучить меня смутное сомнение, что не смогу легко отделаться от наказания за своеволие, так как следом за рубашкой на кресло, стоящее возле столика, полетели и брюки, затем носки, а мрачный, какой-то излишне кровожадный взгляд Адариона, выдающий состояние его бешенства, пугал до дрожи.

Демон вдруг взмахнул рукой, и я оказалась распластана на кровати так, что наручники на руках словно приросли к ее изголовью. Свела чисто интуитивно ноги вместе, и выпалила:

— Адарион, что за игры?! Отпусти меня!!!

Он только головой покачал, не соглашаясь, щелчком пальцев притушил свет в спальне, и чуть хрипло произнес:

— Со своей женщиной демоннид обычно бывает ооочень терпеливым. А уж тем более с той, что стала единственной и будущей матерью его детей… Моя мать получит от отца собственное наказание — посидит под замком до корпоратива. Отец в ярости был, когда явился за нею посреди друидских камней, узрев весьма пикантные сцены поклонения ее красоте… Меня совершенно не волнует, как накажет брат свою Азалию…

Во время своей речи Адарион подошел к постели с левого края, уперся одним коленом и обеими руками в матрас и вдруг словно взмыл вверх, тут же оседлав мои ноги, сжав их бедрами — и не вырвешься. Я же язык словно проглотила, пытаясь справиться то ли с приступом удушья, то ли с бешенным стуком сердца под ребрами, которое все норовило выскочить и умчаться.

— А вот я предпочитаю наказать тебя так, чтобы в твоей красивой головушке не осталось места мыслям ни о шабаше, ни о лорде вампиров, и уж тем более о чужих голых мужиках…

Сглотнула, когда муж потянулся к завязкам халата, посылая мне многообещающую улыбку маньяка.

— Тебе интересно, что я имею ввиду? — спросил он шепотом, склонившись к моей груди, обнажившейся перед его алчным взором.

Я же молчу, ибо язык все еще не вспомнил, что умеет говорить.

— Вижу что интересно… Так вот, сегодня мы будем делать с тобой детей, милая моя ведьмочка. И желательно не одного, дабы обе руки были заняты наследниками, а не лазанием по деревьям и швырянием чистой энергии в кого попало.

— Я против! — решительно заявила свое мнение, наконец-то обретя голос, и попыталась спихнуть демоннида с себя.

Да кто бы сомневался, что ничего не выйдет, но попробовать стоило. Ахнула, как только руки оказались на свободе, а коварный и весьма довольный собою шеф, расположившийся в ощутимой близости, посмотрел в мои глаза более пристально, затем хмыкнул. И я поняла — он вполне может ощущать жар, что горит сейчас внизу моего живота.

— Адарион! Не надо… я не готова… — полустон-полувсхлип вырвался из моего горла, и я закрыла глаза, чувствуя странный гул в голове.

— Допустим, милая, — тихо, проникновенно произнес он, соприкоснувшись слегка своими губами с моими, — мы можем немного повременить со столь кардинальным решением, но ты должна пообещать мне кое-что взамен.

— Что? — хрипло спросила и сама удивилась — да что опять с голосом?

— Никогда, — медленно, растягивая слова, с внезапной ноткой стали в интонации, продолжил Адарион, — никогда и ни с кем не исчезать без моего на то разрешения. Ни с моей матерью, ни с Азалией, и уж тем более с любыми другими лицами мужского или женского пола. Поняла?!

Неожиданное перемещение вырвало меня из того состояния, которое напоминало похмелье, когда язык все еще немеет, в голове шум стоит, да и мутит немного… Ахнула, едва оказалась на демонниде, к тому же прижатой его руками так, то и не вырвешься.

— Еще поклянись мне чем-то важным, значимым для тебя, что ты никогда не станешь бегать от меня и скрываться. Не станешь необдуманно, не имея понимания последствий от своих поступков и действий, швырять в темных, не важно, кто перед тобою: вампир, демоннид или ведьма… да вообще любой представитель темного мира, так вот ты не станет более делиться ни с кем своей энергией… ни в каком виде.

— Адарион, но послушай…

— Нет, это меня выслушаешь и сделаешь так, как я тебе велю! — рыкнул раздраженно, еще крепче стискивая меня в объятиях, словно боялся, что я вот прямо сейчас возьму и исчезну. — Ты больше никогда не посмеешь сбежать от меня! Клянись! Не буди во мне зверя! А не то… сейчас же, сегодня же… запру, прикую наручниками… детей тебе сделаю… много детей…

Хотелось конечно многое ему высказать, но почему-то не могла. Сердце дрогнуло, трепыхнулось, убежало куда-то в пятки, а вот душа моя возликовала — а ведь он меня любит!

— Рион, милый, — проворковала я (сама от себя не ожидала, правда), потянулась к его губам своими, и прижалась, закрывая глаза.

И почувствовав, что муж расслабляется, неуверенно спросила: — Ты, правда, любишь меня?

Адарион замер, и даже, кажется, дышать перестал, и что-то буркнул, уткнувшись в мою макушку, затем снова умолк. Я ждала… тоже не шевелилась, боясь дышать и вообще, сердце все еще отказывалось вернуться на свое законное место.

— Хм… если то, что я испытываю к тебе, и есть любовь…

— А что ты испытываешь? — я даже приподнялась немного, заинтересовавшись, и уставилась на мужа, который явно пытался сдержать улыбку на лице.

— Страсть… нежность… страх потерять… хм, снова страсть… много страсти… желание быть рядом, дышать тобою, касаться тебя, слышать тебя, видеть тебя, — Адарион произносил все слова тихим, завораживающим голосом, притягивая меня все ближе к себе, маня потемневшим взором, — оберегать и защищать… это любовь?

Я жадно внимала, а голова шла кругом… да еще странное, тянущее томление появилось в теле, разгорающееся, словно пламя в печи, а мой любимый демоннид все говорил чуть хриплым, завораживающим голосом:

— Без тебя я уже не мыслю своей жизни… без тебя я перестану существовать. Сирена.

— Что? — спросила взглядом, утонув в его глазах.

— Ты выйдешь за меня замуж… по вашим… ведьмовским законам?

— Дааа…

Закрыла глаза, не поняв даже толком сути вопроса, подчиняясь его губам, отдаваясь его рукам и упиваясь нежности, прорывающейся через огонь желания, который пронесся между нами.

— Ты поклянешься никогда не убегать от меня и никогда не оставишь меня?

— Дааа…

Языки пламени, что зовутся страстью, лизали мое тело, вынимая мою душу и взрывая ее на мелкие атомы, чтобы тут же в вихре упоительного шторма развеять их…

— Ты любишь меня, Сирена?..

Я уже не могла сопротивляться ни зову тела, ни крикам сердца… умирая и возрождаясь, возносясь к далеким звездам и падая в жерло вулкана…

— Дааа…

— Любишь — скажи?!

— Люблю… мой демон… мой самый нежный… страстный… и единственный на свете.

— Наконец-то, — простонал Адарион, обрушивая на меня новый шквал поцелуев и ласк.

* * *

Мне, казалось, что я умерла и воскресла. Нет, не так, умерла и раз…дцать воскресала. И таки да, Адарион стряс не только клятву, почти кровную, что не посмею больше никуда совать свой нос без него, но и вообще практически дала согласие на полноценную свадьбу. Причем, мама дорогая — у меня даже нет реально других выражений, только глаза в пол лица, когда до меня дошло, что вообще-то меня ждет — свадьба уже через несколько часов… на корпоративе… ааааа!!!

— Я же говорил, что время в том мире идет иначе… Сирена! Да прекрати ты носиться поджаренной пчелой!

Муж рявкнул так, что я подскочила на месте, едва не выронив простынь из рук, в которую, собственно, пыталась замотаться… закутаться, закуклиться и спрятаться от пронзительно-черных глаз, следящих за мною с прищуром.

— ТЫ! — выставила в него указательный пальчик, пытаясь не шипеть. — Ты!!! Обманщик!!

— Кто? Я?! — возмутился демоннид и соскочил с кровати, заставив меня неровно задышать.

— Я в душ! — выкрикнула и рванула в сторону ванной комнаты. — Одна!

Захлопнула дверцу прямо перед самым носом мужа, который пытался пролезть за мною следом.

— Сирена! Открой! — стукнул, наверно, рукой об косяк, явно злясь.

— Нет! Ты не предупредил, что все уже заранее продумал… и вообще, у меня даже платья нет, подружки нет… и… Шабаша тоже не былооо…

Всхлипнула, понимая, что вся моя истерика полная глупость, и все равно, нервы сдали, а глупое сердце почему-то напротив — радуется и ликует.

— Никакого шабаша! Подружкой Азалия будет… Сирена! Слышишь меня?

— Да? — приоткрыла дверь, выглянув в маленькую щелочку. — А платье? Ой!

Пискнула, как только оказалась прижата к стене в ванной, затем руки мужа приподняли меня повыше, придерживая за… в общем, сообразительный он у меня, нашел за что приподнять.

— А что значит «по ведьмовским законам»? — вспомнила, наконец, вопрос, который все хотела задать.

— Ты не знаешь? — теперь уже задумался муж, словно я его удивила.

— Если бы знала, не спрашивала.

— Что ж… в любом случае, тебе уже не отвертеться, — довольно улыбнулся и чмокнул меня в нос. — Так, сейчас мыться… затем еда… Азалия через полчаса явится с нарядами невесты, потом нас ждет свадебная церемония. Время, родная!

Меня тут же освободили из тисков сильных рук, слегка подтолкнули к широкой ванне и отобрали простынь, чтобы как только я заворчала недовольно, шлепнуть чуть ниже талии и насвистывая какую-то мелодию, удалиться… А куда это он?

— Мне тоже следует привести себя в порядок. Я недалеко буду. И да, выйти из спальни не получится. Так что…

И я осталась одна в этой белоснежно-лазоревой ванной, наедине с кучей пузыречков, запахов и самой с собой. Вздохнула, покачала головой, удивляясь причудам госпожи Судьбы, которая могла, как осчастливить, так и сделать несчастной. И не мне жаловаться, ибо в данный момент я была вполне счастлива и довольна тем, как складывалась моя собственная линия жизни.

Глава 21

— Пссс…

Я млею, размокаю, почти дремлю, лежа в пенной воде в огромной ванне, и размышляю о том, что ждать от свадьбы по ведьмовским законам. Уж больно хитрый вид был у моего демоннида, когда понял, что я ничего не знаю на эту тему. Вот чувствую, что согласилась зря. Будет какая-то реальная такая подстава. Надо будет Азалию расспросить, поди она-то должна знать что и почем в ведьмовском мире.

— Пссс… пссс…

Да что за звук? Открыла глаза, огляделась вокруг — никого. Странно…

— Пссс… Сирена, глухая что ли? — яростный шепот раздался откуда-то из-за ширмы, что стояла напротив отхожего места, отгороженного ею от ванны.

— Кто здесь? — пискнула я, прячась в воду по самый подбородок.

— Да я это… мама… то есть Зина.

— Правда? — не поверила я сходу.

Со стороны ширмы раздался тяжелый вздох, затем какой-то треск, шипение и ширма упала, что бы в тот же момент через нее переступила мокрая, с какими-то подозрительными разводами на длинном платье маман шефа, Повелительница демоннидов, Высшая Темная магесса.

— Мля… Зина, вы такая неожиданная, — выпалила я, едва не захлебнувшись мыльной водой от удивления.

— Да уж, — фыркнула свекровь, оглядывая свой наряд с брезгливо-недовольным выражением на лице. — Вот же… сын удружил, понаставил по всей своей избушке блокирующих запреток на проникновение извне.

— А там видимо забыл, да? — показала я рукой на разломанный на черепки унитаз.

— Ха! А там вода проточная… много ли мне надо. Ой, а ты чего все еще не одета? — обратила, наконец, свое царственное внимание Зина и на меня.

Пожала плечами в ответ, размышляя, как теперь из ванны прикажешь выбираться при ней.

— Куда спешить-то? — решила притвориться, что не в курсе планов на мою персону со стороны Адариона.

— Как это куда? — выпалила возмущенно демонесса и щелкнула пальцами, приводя свое платье в приличный вид. — Корпоратив же!

— И? — а мне, вот правда, так сильно расхотелось вообще куда-то идти. Реально будет подстава с этой свадьбой — ведьмовской чуйкой чую.

— Корпоратив… в мире людей, — с каким-то странным взглядом в мою сторону, медленно произнесла свекровь, подбираясь к ванне крадущимся шагом. — Новый год… новая жизнь… улавливаешь?

— Нет.

— Хм… новые возможности… новые развлечения… корпоратив…

Посмотрела на демонессу с сомнением — заело ее что ли?

— И?

— Что «и»?! Хорош курицу мокрую строить! А ну немедленно вылазь и одевайся!

— Нет. Мне и тут хорошо, — завредничала я из чисто ведьмовского упрямства, а водичка что-то вдруг стала холодной… бррр…

— Тепло тебе, девица? — ехидно произнесла отчего-то довольная Зина, складывая руки на груди в замок.

— Уже нет.

— Ага. Вылазь.

— Не девица — говорю уже, — фыркнула в ответ, покрываясь мурашками на замерзающей коже.

— Сирена! — рявкнула маман, и схватила полотенце пушистое с пуфика. — Ну довольно! У меня к тебе дело… важное, между прочим, а ты тут корчишь из себя курицу мокрую.

— Не мокрую… скорее охлажденную.

Пришлось подниматься, терпеть придирчивый взгляд маман Зины, которая жадно оглядела всю мою наготу, а после возмущенно уставилась на мои темнеющие от злости глаза.

— Да сколько уже можно?! — заворчала демонесса, закутывая меня в полотенце, и подавая руку. — Я же ведь была уверена, что он не удержится и внучков уже сделает?!

— Что?! — опешила я от таких откровений.

— Что-что? Зная темперамент сынули, я все рассчитала… и даже ему намекнула, что ведьмочку можно привязать навеки детками, а он что? Не послушался опять?! Да еще и все входы-выходы запечатал, так хотела подбодрить его в этом непростом деле. Я ему и повод разозлиться устроила, и даже включила ему инстинкт собственника… хотя перестаралась с вампирюгой немного, не отрицаю…

— Вы с ума сошли, — выдохнула я, отшатываясь от Зины.

— Вот еще… я молода для этого. Ну, он хоть заставил тебя согласиться на ведьмовскую свадьбу? Или опять мы все в пролете?!

На последней фразе демонесса уставилась на меня вдруг широко распахнутыми алыми глазами, тряхнула рогами и зажала рот обеими ладонями.

— А подробнее? — закипая, прошипела я, решительно сбрасывая на пол полотенце и тут же надевая на себя теплый халат мужа.

Зина только головой покачала, что-то невнятно пробормотав, сжимая руками свой рот.

— МАМА! Я хочу услышать всю правду! Сейчас же! — зарычала я не хуже собственного мужа.

— Ой! О чем, милая, а давай уже пойдем в спальню… оденемся, — видеть Зину такой испуганно-виноватой было странно, и даже страшно.

— Успею еще одеться. Итак?

— Вот говорил мне мой ужасный демоннид, что б сидела в своем будуаре, нет… понадобилось тебя увидеть, думала, найду в твоем лице единомышленницу по развлечениям, — вздыхая, попятилась в сторону разломанного отхожего места маман, пряча глаза от моего сердитого взора.

— Чего же не сиделось-то? И кстати, как вас наказал Повелитель? — вспомнила, что не одна я должна была получить за свой шабаш.

— Любопытство замучило, будут внуки-то или нет… А наказал меня слишком сурово, я вообще-то даже ни с одним друидом не целовалась, а он на меня наложил заклятие абсолютной правды и ведь не снимается, зараза! Теперь не могу соврать… до самого корпоратива… Ну, я тогда пойду?

— Куда?! Ваш портал сломался же, — удивилась я, посочувствовав невольно демонессе, ибо ей должно быть очень трудно смириться с тем, что врать-то теперь нельзя. Ой! Кстати…

— Вы специально меня с Азалией утянули в портал, а потом и к вампирам тоже? Чтобы Адарион разозлился или ревновал? — решила убедиться в правильности своих догадок.

— Э-эм… да. Виновата. Каяться не собираюсь.

Похоже и правда даже не раскаивается. Вот ведь… демонесса!

— И привязку того лорда тоже спровоцировали? — сердито спросила я.

— Нет! Ты сама сглупила. Я пыталась изменить траекторию твоего энергетического шарика, Азалия влезла и все испортила. И я вижу, на тебе не осталось отпечатка ауры вампирского правителя….

— И это радует, — пробормотала я задумчиво, пытаясь вспомнить, когда это мой демоннид успел? — Значит, вы рассчитывали на то, что Адарион будет слишком зол от ревности и пойдет у вас на поводу? Верно?! А мое желание вас не интересовало?

— А ты детей не хочешь? О, горе мне горе, темные ведьмы все такие… эгоистки. Я так и знала, что дело в тебе, а не в нем… потому и сказала Адариону, что только свадьба по ведьмовским законам исключит любой риск, что ты бросишь его, как и все темные ведьмы, бросающие своих мужчин.

— Да с чего вы взяли? Я же не темн…

Заткнулась, вспомнив, что маман-то не в курсе моей ориентации в светлую сторону, и теперь я сама выпучила испуганно глаза.

— Не темная? Что?! — взвизгнула демонесса и подлетела ко мне. — Но твоя аура… она же… не может быть! Ну, Адарион, ну, сына!!! Светлая ведьма стала Единственной наследника Правителя демоннидов… какой позор! — пафосно выкрикнула Зина и вдруг хрюкнула, затем вообще рассмеялась. — Да я в восторге!!! Это же все меняет!! Ахаха… Тыц-тыц, да мы всех теперь уроем!! Урки дармовые, да я… да им… особенно ему!!! Ррррррр…

Стою, смотрю ошалело на сошедшую с ума от горя свекровь, и понимаю, что надо скорее бежать в спальню, кричать и звать Адариона, а не то маман его еще буйствовать начнет. С этой мыслью я действительно ворвалась в спальню, закрывая за собой дверь на замок, а там…

— Азалия! Как я тебе рада! Спаси меня! — закричала я, спрятавшись за ведьмочку, державшую в руках какое-то черное платье.

— Что слу…

— Сирена! Иди к маме! Я тебя зацелую… — раздалось пронзительно-громкое, почти озверевшее из ванной комнаты.

Азалия вздрогнула и тоже испуганно уставилась на меня. «Это кто? Мама Зина?» — шепотом спросила она.

— Она сошла с ума, — трагично произнесла я в ответ и тяжело выдохнула. — Я проговорилась ей, что не отношусь к темным… что теперь будет?

— Писец! — выдала Аза, затем бросила на кровать платье и схватила меня за руку.

— Куда ты…

— Быстро. Надо найти Адариона. Он был на первом этаже… Ой!

Дверь из ванной слетела с петель, явив перед нашими круглыми очами демонессу в истинном обличии, во второй боевой ипостаси.

— Бежим! — зарычала Аза, и мы побежали… а нам на встречу по лестнице уже поднимался Адарион с легкой улыбкой на лице, которая вдруг слетела и сменилась настороженностью, и вот когда нам вслед понеслось «Рррр… Сиррррена, стой… от мамы не уйдешь!», показалось, что тоже побледнел вмиг, а затем понесся в мою сторону.

Оказавшись возле мужа, я довольно быстро была задвинута за широкую мужскую спину, туда же спряталась и моя «боевая» подруга, а Адарион требовательно рыкнул:

— Какого дохлого… что происходит?!

Мамин хвост выписал нервный пируэт и хлестко выбил облачко пыли из ковровой дорожки, застилавшей пол в коридоре.

— Сссссветлая!!!

— Где? — не поверил демоннид, распрямив шире плечи, портя очередной пиджак. Швы трескались со звуковым сопровождением «чпок-чпок-чпок…».

— Там, — махнула хвостом маман, и облизнулась.

Ойкнув, я снова спряталась за широкую спину, уткнувшись в нее своим лбом.

— Мама, успокойся, — произнес примирительно Адарион, — что тебя вообще не устраивает?

— Да меня все устраивает! — усмехнулась Зина в ответ. — А вот твоего папулю сей факт скорее всего шокирует, если не хуже… Он будет не в себе от злости. Знаешь, чем это грозит?

Сын кивнул, не произнеся ни слова в ответ.

— То-то же. А еще… не нужно свадьбу проводить по ведьмовским законам, на нее не подействует.

— Что именно? — пискнула я, решив выглянуть из-за мужа.

— Клятва — фыркнула мне рогатая красноглазая красота.

— Мама! — сердито рыкнул Адарион, а я уставилась в немом восторге на длинный хвост супруга, который я так давно не имела чести лицезреть. Ой! Хочу-хочу прикоснуться, пощупать, дайте мне — дайте… ручки сами потянулись и ухватились за скачущую в диком танце пятую конечность собственного демоннида. И почему он мне раньше не дал его потрогать?!!

— Моя прелесть, — прошептала я, прижав пушистый кончик красного цвета к щеке.

Адарион замер, с недоверием во взгляде обернулся, затем мне показалось, что едва я подула на «свою прелесть», как мужнин хвост меленько так задрожал, а сам демоннид издал странный, гортанный звук — полурык-полустон.

— Сирррена, что ты творррришшь? — выдохнул наконец мой демоннид, пытаясь выдернуть хвост из моих рук, которые вцепились в эту «прелесть» мертвой хваткой.

— Э-э-э… Сирена, — нервно произнесла Азалия из-за моего плеча, — ты бы отпустила…

Зина фыркнула на это замечание, и вдруг хихикнула: «Моя пррелесть… хех…».

Муж зарычал еще более яростно, хвост задрожал сильнее, должно быть, реагируя на крепкое сжатие моих пальчиков, и я подняла глаза на Адариона. Алый, подавляющий взор демоннида заставил выпустить из рук то, что хотелось еще немного подержать в них, а я внезапно почувствовала, как щеки залило румянцем, опалив их жаром. Маман шефа рассмеялась гортанно и снова стала прежней — в человеческом облике, а Адарион тут же спрятал свою пятую конечность, тяжело дыша и едва не дымясь.

«Поздравляю, — мрачно прошептала мне на ушко подруга, обняв меня за талию, — ты только что призналась своему демонниду в том, что готова завести потомство».

— Чёрт! — вздрогнула я, и отскочила в сторону, разрывая как зрительный контакт с мужем, так и физический с Азалией. — Да ну вас… в Бездну!

Затем сердито обошла троицу, отчего-то напряженно молчавшую, и побежала в сторону спальни, из которой недавно удирала. Надоело, что я все время вляпываюсь по самый «небалуй» из-за нежелания некоторых просветить меня на счет традиций темных.

— Сирена, подожди, — догнал меня Адарион и подхватил вдруг на руки.

Я не стала возмущаться его своеволием, испытывая смущение от собственной наивности. Но когда он внес меня в спальню и захлопнул после этого двери практически перед носом маман Зины, буркнула:

— Я не знала, что это будет что-то означать…

— Знаю. Сам виноват. Исправимся.

Посадил в кресло, подошел к постели и взял в руки черное платье, что бы тут же сунуть мне со словами:

— Одевайся. Времени мало… мне тоже надо переодеться, — вздохнул, затем усмехнулся и добавил, склонившись ко мне, опалив шейку горячим дыханием: — Ночью я тебе снова позволю за него подержаться… это черрртовски приятно.

А после того, как я недоверчиво задержала дыхание, предвкушающе прошептал, присаживаясь возле меня на корточки, поедая мое красное лицо взглядом:

— Открою секрет — приятно будет не только мне. Хвост демоннида не просто оружие в боевой трансформации, он еще и…

Умолк, хитро поблескивая взглядом.

— Что? — не удержалась от любопытства, закусив после вопроса нижнюю губку зубками.

— Позже… все узнаешь ночью. И да, маму звать не станем.

Поднялся, жадно прильнул к моим губам, заставив на какое-то время потеряться в пространстве, и довольный собой и моей реакцией на его поцелуй отправился переодеваться, впустив в спальню Азалию. А вот мамочку свою перехватил за локоть и со словами: «А тебе, дорогая матушка, у меня есть что сказать… пойдем. Ведьмочки и сами разберутся. Да-да, даже не возражай, разговор будет долгим».

* * *

Платье свадебное ввергло меня в мрачное настроение, ибо хотелось белого, а оно… черное! Нормально, да? Как объяснила Азалия, у демоннидов черный цвет — цвет праздника, и потому выбора мне в принципе никто предоставлять не собирался. Ну-ну!

Поднапряглась, вспоминая прошлый опыт перекраски вещей в другой цвет, и ошарашила не только себя, но и подругу, которая развеселилась, узрев на мне вместо абсолютно черного кружевного полупрозрачного платья с серебристым нитями совершенно другой шедевр. На черном фоне тонкого кружева появились белоснежно-серебристые бабочки, более мелкие украшали верх, а вот крупные пошли на нижнюю пышную юбку, и при движении создавалось ощущение, что вся эта стайка вот-вот взлетит.

Азалия хитро улыбнулась и провела руками над ними, отчего бабочки и правда замерцали так, что появилась иллюзия порхания вокруг меня чудесных созданий. Мои волосы преобразились в кокетливую высокую прическу, из которой словно ненароком выпало пару черных локонов, изящно разместившись на открытых плечах, а вот зеленую прядь уложила вдоль скулы, заведя конец локона за ушко. Зелень этой пряди украсили маленькими черными бабочками. Покрутившись у зеркала, осталась довольная своим внешним видом, и наконец влезла в туфли на высоких каблуках.

А вот подруга преображаться отказалась, пожелав остаться в том наряде, в котором пришла ко мне.

Портал открывать явилась мама Зина, отчего-то уже не такая радостная, скорее задумчивая. Оглядела мой шедевр, выгнув изящно свои красивые брови, и заметила с каким-то ехидством:

— Да, я уже сочувствую кое-кому заранее.

Затем игнорируя наши с Азой вопросительные взгляды, подала мне те самые сережки, которые перед шабашом дарила, и недовольно попеняла на мою невнимательность, что оставила их в ванной.

— А вот в дополнение к серьгам еще надень вот это колье.

Вынула откуда-то из воздуха бархатную круглую коробочку и открыла ее, держа в руках на весу.

— Зачем? — отпрянула я в сторону, не понимая своей внезапной мнительности, затем глянула на Азалию и заметила сердитый блеск в ее глазах, направленный на колье.

С чего бы ей сердиться? Завидует или… может маман сюрприз какой заложила в это колье, а подруга это заметила? Как бы ее расспросить незаметно для свекрови.

— Ой, простите, а мне надо быстро… э-э-э… я сейчас… — помчалась в сторону ванной, и уже у двери крикнула, — Аза, не поможешь мне?

Ведьмочка отмерла наконец-то, встрепенулась и ринулась следом. Едва дверь прикрыла за мною, как сделала знак — молчи!

«Что это было?» — спросила я ее взглядом.

«Не бери!» — замахала она руками, затем покрутила вокруг виска указательным пальцем, мол, маман с ума сошла, и руками показала на «укачивание младенца».

— Вот зараза! — зашипела я недовольно. Ну мама Зина, опять она за свое!!! Ладно… рррразберемся.

Вернувшись к свекрови, заверила ее, что сразу же надену сие украшение, как только его одобрит Адарион.

— А не пора ли нам, а то нас заждались уж, наверное? — спокойно произнесла Азалия, забирая у маман коробочку.

Зина поджала губы, стрельнув в ведьмочку красным сердитым взглядом, и чуть резковатыми жестами активировала портал. На мой быстрый вопрос — а как же Адарион? — прилетел короткий ответ: «Явится сам. Если он уже не там».

Вывалились мы практически у самого входа в огромный зал, поразивший в первую очередь цветовым решением. Темно-синий фон оттенял неописуемой красоты фиолетовые деревья, листья которых светились звездами и маленькими светляками, а их кроны почти растворялись в чернильно-синем небе. Прямо перед нами стелилась дорожка из лепестков мерцающих цветов, по обе стороны которой расположились рядами стулья с изогнутыми ножками, мягкими сиденьями и спинками.

— Это где мы? — прошептала я в спину замершей прямо передо мною свекрови.

— Мда… по ходу, я промахнулась…

Развернулась ко мне, чуть прищурив глаза, и оскалилась.

— Ну-с, нравится? Для вас, девочки, старались мои мальчики.

— Что? — опешила Азалия, сделав неуверенный шаг в сторону выхода, который по видимости был за нашими спинами.

— Так я не поняла — тебе Ийерамин ничего не сказал? — хохотнула Зина, кокетливо поправив белоснежный локон, преображаясь на глазах в ту самую невероятно красивую блондинку, которую мы уже имели счастье лицезреть.

— Н-нет… подожди-ка… — зашипела вдруг Аза, сцепив в кулаке ожерелье. — Так это что? Это двойная церемония?! Но я… я не соглашалась!

— Да ну… Темная ведьма должна быть привязана к деммониду ритуалом ведьмовской свадьбы и точка на этом.

Я подошла к Азе, обняла ее за плечи и прошептала:

— А в чем дело-то?

— Видишь ли, Азалия уже больше года, по времяисчислению демоннидов, живет с моим старшим сыном, как…

— Наложница! — тут же фыркнула разозлившаяся подруга и поджала губы, отвернувшись от свекрови.

— Вот именно. А меня это, знаете ли, не устраивает, так как наложницы не рожают детей… Где справедливость, а? А мне между прочим уже давно внуков воспитывать хочется.

— Но он даже предложения не делал! — пробубнила горько Азалия.

— Так ты же сама ему заявила в тот же день, как он кровью с тобой обменялся и назвал своей Единственной, что станешь его женой только через труп… между прочим, твой труп.

Оп-па! Я заметила, как Аза открыла и закрыла рот, ошарашено посмотрела на меня, и таки да… мы обе догадались, что ведьмочка-то фактически уже была тем самым трупом, так что Мастер Смерти теперь-то отыграется на полную катушку.

— Нет, ритуала ведьмовской свадьбы не будет! И точка! — выпалила подруга, складывая руки в замок на груди. — Он возможен только по отношению темной ведьмы… я же, как и Сирена, стала светлой.

Ведьмочька с шоколадными глазами гордо задрала подбородок повыше и посмотрела со злорадным удовольствием на свекровь.

— И ты? Оууу… — казалось, маман впала в прострацию, ибо уставилась на Азалию круглыми глазами, замерев, почти не дыша, но постепенно глазки сузились, губы поджались и Зина прошипела: — Ссссветлая… ещщще одна?!

— Вот именно! — кивнула сердитая Аза и добавила: — Ну-с… что вы на это скажете, Зина?

— Что ссскажу… что-что? — сдулась вдруг маман и вздохнула. — Внуков хочется, вот что скажу… А вы, светлые ведьмы, рожаете детей только от любимых. Так что…

Будущая свекровь подобралась, тряхнула головой, и уцепилась обеими руками за наши запястья со словами: «А раз так… сейчас мы все и устроим».

— Что? — выдохнула я недоверчиво.

— Прямо сейчас?! — вторила недоуменно вторая ведьмочка, и тут что-то произошло, словно картинка поплыла, смазались грани цвета и тени, и зал оказался заполнен шумной толпой.

Мой ошалевший взгляд тут же интуитивно рванул вперед, следуя за лепестками цветов, и зацепился за две мужские фигуры, а точнее за одного демоннида. Высокий, широкоплечий, с узким торсом, в черном фраке, в рубашке и брюках того же «праздничного» оттенка, который у меня ассоциировался с мраком, с собранными в хвост черными волосами и диким, обжигающим взглядом алых глаз. Упс! А почему у Адариона глаза красные?!

— Мама! — рыкнул сначала младший сын, а ему вторил второй, постарше: — Почему так долго?!

Повелительница демоннидов тут же приняла независимый вид, бросив быстрый взгляд по сторонам, и видимо успокоилась, не обнаружив супруга.

— Я вообще-то позади тебя, козочка моя, — раздался из-за наших спин хриплый, пробирающий до дрожи, низкий мужской голос.

Я прочувствовала, как маман моего демоннида дрогнула, выпустив из цепкой хватки своей ручки мое запястье, чтобы тут же резко развернуться в сторону Повелителя с елейной улыбочкой на лице.

— Дорррогой… как ты меня назвал?!

— Дорррогая моя… козочка, что я тебе велел сделать? — голос самого страшного демоннида приобрел угрожающие нотки, как мне показалось, а Зина вдруг вздрогнула и бросила в мою сторону виноватый взгляд.

— Ну… я пыталась, правда…

— Иии?

— Что происходит? — спокойный голос мастера Смерти, оказавшегося неожиданно рядом, словно придал маме Зине смелости.

— Мне тоже интересно, почему мы уже больше часа ждем наших Единственных, а гости смотрят на нас, как на двух брошенных и забытых идиотов? — прорычал Адарион, тут же ухватился за мой локоть и резко притянул меня к себе.

— Так дело в том, дорогие мои… козлята, — мама видимо решила отыграться на сыновьях, — что ваш папуля… козел, решил одарить одну свет… хм… ведьмочку особым подарочком, а другая ведьмочка, тоже не шибко темная, подарочек сей прихватизировала, и вот теперь диллема, козлятушки-ребятушки, кому его дарить-то? Да, козлик мой?

Мы все уставились на Повелителя, который переводил ошарашенный взор с меня на Азалию, все выше поднимая при этом брови, и краснея при этом так, что стало страшно — а вдруг сейчас у него случится кровоизлияние в мозг. Ох, да его же надо охладить! Срочно! И как всегда перестаралась.

— Твою ж… Сирена, ну зачееем? — взвыл позади меня Адарион, маман хрюкнула от неожиданности, Азалия открыла рот, а вот мастер Смерти вдруг зычно так, громко рассмеялся.

Повелитель оказался весь мокрый, причем состояние мокрости внезапно перешло в другое — глубокой заморозки.

Гости все разом замолчали, и тишина сия показалась мне страшнее криков и визгов, которые, по идее, должны были бы раздаться после столь невероятного явления, как замороженный демон, владеющий огненной стихией. Все, мне крышка!

— Э-э-э… ну, я так понимаю, свадьба откладывается? — просипела я, попыталась вырваться, увы, кто бы мне позволил.

— Еще чего?!! — взъярился мой демон и потащил меня к тому самому месту, где стоял какой-то алтарь.

— Вот именно! — согласился Ийерамин, утаскивая на руках свою невесту в нашу сторону.

— Э-э-э… да кто против-то? — обрела снова голос маман Зина, и махнула рукой. — Зиргам, подойди.

Что уж там происходило под руководством Повелительницы, которая явно чувствовала себя в своей тарелке, увидеть не удалось, так как все мое внимание переключилось на странную чашу из черного камня, установленную на низкой треножной подставке прямо посреди алтаря из такого же темного камня. Но больше всего поразило и даже напугало то, что плескалось внутри каменной чаши. То был жидкий огонь, переходящий в серебряную ртуть, плавящуюся в горячее золото, которое выплескивало черную жижу из бурлящих пузырей.

— Ч-что это? — дернулась я в сторону от потенциального мужа, и спрятала руки за спину. Оглянулась, удивляясь все еще державшейся тишине, и даже моргнула пару раз, не поверив, что такая толпа люд… то есть демоннидов, что размещалась сейчас в зале, причем все стояли и пялились на нас не менее заинтересованно, способна так дружно молчать.

— Тааакс… ага, вот сюда его ставьте, да левее… ага, вот так самое то, — голос Зины сочился довольством и каким-то нездоровым злорадством.

Когда замороженную статую Повелителя разместили с другой стороны чаши, мамочка Адариона вынула, словно из воздуха, платочек… беленький, и начала протирать супруга, будто пылинки смахивает.

— А это, моя дорогая невестушка, брачующая чаша. — Ответила Зина за младшенького, удивленно наблюдавшего за матерью, и зашептала мужу, перемежая тихие слова с громкими фразами для сторонних зрителей: — Так-то, козлище мой безрогий, будешь знать, как свою козочку сажать на короткий поводок (шипит)… и громко: Соколик ты мой ясный, как же без тебя-то ритуал проводить? Пошто же так сурово с тобой обошлась Темнейшая Ликайя, хранительница семейного очага демоннидов?.. и снова шипение: Теперь-то знай, обе невестки — светлые ведьмы, и ты мне проиграл два желания! Помнишь, дорррогой мой козлик?!..

— Мама, ты вообще что делаешь, а? — поинтересовался Адарион, пытаясь снова ухватить меня за руку. — Родная, — это уже мне, и довольно строгое, — перестань от меня бегать… руку дай!

— Зачем?

— Жениться хочу, — рыкнул шеф и обманным маневром перехватил меня за талию.

Тут же приподнял меня над полом, чтобы перенести обратно к чаше, возле которой уже стояли Азалия и Ийерамин, крепко удерживающий свою нареченную за руку над бурлящей жижей в чаше.

— Только не говори, что надо туда руки совать, — заволновалась я и сглотнула, едва расслышала, что шепчет Ийерамин своей возлюбленной, удерживая ее в крепких объятиях: «ты — мой воздух, не лишай меня возможности дышать, ты — моя кровь, моя боль и страсть, без тебя не будет меня… Азалия, согласна ли ты принять меня на веки вечные, со всеми моими недостатками и достоинствами…»

— Прости, но так нужно. И на меньшее я не соглашусь, — напряженный голос Адариона раздался совсем рядом с моим ушком, заставив отвлечься от чужой сцены признания в любви, и не спрашивая моего мнения, одним уверенным движением опустил резко сцепленные кисти рук в чашу.

Я взвизгнула, дернулась было, но следом в чашу опустились руки второй пары, и мой коварный демон заговорил так, что мурашки по коже побежали.

— Сирена, не бойся. Брачный ритуал высших демоннидов заключается не только в обмене кровью, добровольно отданной друг другу, но и в засвидетельствовании перед Темнейшей Ликайей истинности намерений и чувств. В этой чаше находится кровь, дарованная Темной Богиней, хранительницей семейного очага демоннидов. А теперь смотри…

И я замерла, не веря своим глазам, удивленно взирая на Азалию и старшего сына Повелителя демоннидов. Они как-то странно светились в полумраке зала, словно вокруг их силуэтов отсвечивали сотни светляков. Зал позади выдал общий вздох восхищения, а Адарион покрепче сжал мои пальчики внутри жуткой на первый взгляд жидкости в чаше, ибо неприятно было осознавать, что мою руку засунули почти по локоть в чью-то кровь…

Тут раздался повторный восторженных дружный вздох из зала и я заметила, что наши с мужем тела тоже засветились не хуже новогодней елки.

— Вот и славно, правда, дорогой? — преувеличенно радостно прошептала свекровь, смахивая уже собственные слезы, перестав натирать до блеска замерзшую статую Повелителя. — Сиреночка, отморозь ты уже эту глыбу льда, а? А то прямо жалость берет, что он не может порадоваться за вас вместе со мною… он же потом раз… этак…дцать заставит повторить весь ритуал, пока не поверит, что все получилось… Ийерамиша, сынок, а ты б уже отпустил свою Азочку, а то сам знаешь, что случится, если так долго держать руки двух пар в Чаше.

— Твою ж… — рыкнул вдруг мастер Смерти и резко отскочил от нас с Адарионом подальше, дернув на себя онемевшую Азалию.

Мой демоннид тоже не стал тянуть время и, цепко удерживая мою кисть в своих сильных пальцах, принял от матери черное полотенце, что бы тут же промокнуть им переливающиеся несколькими оттенками оставшиеся капли крови Темной Богини на наших руках.

Глядя иронично на брата, шеф вдруг выдал иронично:

— Да уж, мог бы и подождать, пока мы закончим ритуал, а то знаешь ли, как-то не собирался я делить семейное счастье на четверых…

Ийерамин фыркнул, и прижал к себе очнувшуюся от грез Азалию, которая хотела было что-то сказать супругу довольно резкое, судя по ее насупленным бровям, и закрыл ведьмочке рот крепким поцелуем.

А я вздохнула, понимая, что вообще ничего не поняла… вот чую нереальную такую подставу с этим ритуалом, но в чем дело, никто объяснить не спешит. Может хоть свекр сподобится, если придет в себя.

— Э-э-э… зараза! — прорычал Повелитель, едва сбросил с себя последние капли воды и уставился на меня гневливым взором. — Ведьма! Еще раз посмеешь сотворить со мною подобное, и я не посмотрю на то, что ты ценное приобретение для нашей семьи, отлуплю собственным хвостом…

— Попробуй только! Я тебе рога-то поотшибаю! — шикнула на него Зина и вдруг обратилась к залу довольно громко. — Свершилось то, что наш народ ждал давно, и Повелитель готов огласить волю Темнейшей Ликайи.

Подошла к мужу еще ближе, практически силком отволокла его подальше от сыновей, и я заметила, как Зина вдруг пробралась собственным хвостом под плащ Высшего демоннида. Повелитель дрогнул, причем это заметили не только мы с Адарионом, который спрятал смех, кашлянув в кулак, но и Аза с Ийерамином, наконец-то отодвинувшиеся друг от друга.

— Темнейшая Ликайя… как вы все видели…од…охр… кхм, — запнулся на полуслове Повелитель, шарахнулся в сторону от супруги, и рыкнул во всю глотку, пытаясь справиться со странным спазмом удушья, треща по швам нарядным костюмом и рубашкой. — Одобрено, чернокнижника всем в зад!

Я прыснула от неожиданности, не справившись с собственным смехом, Адарион прикрыл глаза ладонью, еще больше закашлявшись, а Ийерамин рванул в сторону выхода из зала, подхватив на руки свою супругу, бросив на ходу гостям: «Ритуал завершен. Все свободны!»

Отдышавшись, потянула на себя тихо смеющегося мужа и прошептала ему, выражая всю глубину сочувствия: «Теперь я понимаю… Это у вас наследственное заболевание по мужской линии? Приступы астмы, переходящие в непреднамеренную порчу одежды?»

Глава последняя, наверное

Сижу. Грущу. Ибо мне банально скучно на этом дурацком новогоднем корпоративе. Какой дурак вообще продумывал всю программу? Это вообще-то должно было быть свадьбой! Адарион вообще заявил, что могу не париться, его папу и так все устраивает… ну, конечно, еще бы его не устраивало. Плюнул на застолье, утащил Зину в собственные чертоги, дабы «завершить начатое исправление супруги и наставление ее на путь истинный», все гости, сам шеф и его подчиненные тут же и расслабились. А мне скучно! И вообще, я совершенно другую программу продумывала, а тут что? Вот именно… «все ходют и ходют тудыть-растудыть», как говорила бабуля-няня, вцепились в свои бокалы с напитками, и раскланиваются друг с другом, лыбятся страшненько так в нашу с Адарионом сторону, словно улыбки у них приклеенные. Пыталась прорваться к Азалии, восседающей вместе со своим мастером Смерти за отдельным столом на возвышении, — не пустили. Вернее, мой муженек не пустил, вцепившись в мою талию своими ручищами, едва я только встала с места.

«Сиди… не все еще поздравили и клятву верности принесли», — тихим, но требовательным шепотом остановил меня и, словно с сожалением, отдернул от меня свои руки.

— Это называется поздравлять? — прошипела я возмущенно. — Где музыканты? Что мы сидим как на похоронах… в полной тишине и все в черном?! Да еще зал этот… тоже весь какой-то мрачный… почему стены серые, столов нет… что происходит, а?

— Потерпи, родная, осталось решить пару проблем, — прошипел в ответ сквозь плотно сжатые губы вредный демон, и улыбнулся вдруг так, что я вздрогнула. Хорошо, что это не мне он так улыбается. А кстати, кому это такие пламенные улыбки расточаются?

Повернула голову и замерла, не веря своим глазам… мать-и-мачеху твою за ногу!!! Это еще кто такая?!

Высокая, статная, с рогатой короной, выглядывающей из белоснежных волос, которые струятся вниз до бедер, с выдающейся грудью и огромные, красными глазами… мисс Жутька, ибо страшно красивая. Красные брови хмурились, а кроваво-яркие губы презрительно кривились, что смотрелось несколько неприятно на довольно симпатичном личике этой демоннесы, окруженной тремя бледнолицыми блондинистыми демоннидами. Все словно только и ждали ее появления — замерли, словно дышать разучились, и только Адарион казался расслабленно равнодушным, словно его нисколько не тронули ни великолепие гостьи в ярко-белоснежном платье, словно сотканном из снежных узоров, испепеляющей его взглядом, ни пугающая тишина в зале, ни даже невольный полувыдох и шокированный шепот Азалии: «Сиграэна?!». И у меня словно щелкнуло в голове… я это имя уже слышала. Только вот когда?

Молчание затягивалось, напряжение в зале росло, а мой супруг вдруг взял в свою руку мою кисть, поднес к своим губам и опалил пальчики жарким поцелуем, затем, не выпуская моей ладони из собственной, чуть высокомерно, на грани полного безразличия обратился к мисс Жутьке:

— От имени Повелителя высших демоннидов мне дозволено приветствовать вас, лил Сиграэна, как и остальных представителей кланов высших демоннидов, на столь знаменательном собрании… ваши верительные грамоты прошу передать мастеру Смерти. Боюсь, у меня руки заняты, что бы проверять их на наличие неожиданных сюрпризов.

Я, конечно, знала, что мой муж довольно самоуверенный тип, но не ожидала, что он возьмет и затащит меня на колени, обхватив своими ручищами, игнорируя при этом свирепый взгляд блондинистой демонессы и правила приличия (хотя, есть они вообще у демонов, эти правила?). И только тихий шепот в ушко удержал меня на месте, когда я уловила нотки мольбы в его голосе: «Тихо, родная, защита может не сработать полностью… посиди так».

Демонесса вдруг зашипела, как рассерженная кошка:

— Что вы себе позволяете?

— Ничего такого, что могло бы оскорбить главу клана ледяных демонов, лила Сиграэна. Если только… вы действительно не забыли, зачем вы здесь. Ваши грамоты прошу передать незамедлительно, — холодно отчеканил Адарион.

Ийерамин вмешался более мягким тоном, словно пытаясь сгладить нарастающий конфликт:

— Лила Сиграэна, полномочия на получение верительных грамот возложены действительно на меня. Увы, даже в день скрепления брачными узами Темнейшей Ликайи с моей Единственной, я вынужден выполнять столь важную миссию от лица Повелителя. Прошу, ваши грамоты, — и мастер Смерти поднялся во весь свой рост, оказавшись значительно выше этой дылды, которая уже не менее яростно испепеляла своим взором мою скромную персону.

И у меня закралось такое мохнатое-премохнатое, жирное-прежирное понимание, что эта дамочка с рогами претендовала собственно на то место, которое я занимаю — не просто на коленях у младшего сына Повелителя демоннидов, а в его сердце и в качестве Единственной.

«Не смотри ей в глаза,» — вдруг требовательно шепнул мне на ушко Адарион. Я тут же опустила взгляд в пол, понимая, что он прав, и не надо провоцировать демона в юбке на прямую агрессию… только не в день нашей свадьбы. А вот если она еще попробует сунуться к моему мужу позже, пожалеет!

Гостья, поджав сердито губы, чуть дернула бровью и отвела от меня взгляд. Один из сопровождающих ее демоннидов, тот, что стоял ближе к мисс Жутьке, подал ей какой-то свиток и замер в прежней позе ожидания.

Искоса бросив взгляд на демонессу, заметила, как та сверкнула алыми, как лепестки мака, глазами и облизнула томно губы длинным, раздвоенным язычком, вызвав у меня неприятный спазм в желудке, и заговорила уже с другой интонацией, соблазняющей, с легкой хрипотцой в голосе.

— Клан Ледяных демоннидов готов присягнуть на верность Повелителю новой связки миров, зул Адариону Свирепому, при двух условиях… — замолчала, бросив быстрый взор на свиток, и вдруг запнулась, нахмурилась и прикусила нижнюю губку с досадой. — Не этот… дай первый!

Она рассерженно рявкнула на своего сопровождающего так, что мне невольно захотелось прижаться посильнее к тому, кто смог бы защитить одну нервно вздрогнувшую ведьмочку. Однако блондинистый демоннид не сдвинулся с места, и произнес несколько слов на незнакомом мне языке в ответ на требование своей госпожи.

— Лила Сиграэна, — наконец заговорил мой демон жестким тоном, не позволив мне покинуть место дислокации на его коленях, — просто передайте грамоту. Мы сами в состоянии ознакомиться со всеми условиями, которые содержатся в ней.

— Я… но я хотела… ррр… хорррошо, — еле сдерживаясь, демонесса махнула рукой в сторону Ийерамина, и свиток слевитировал по воздуху на соседний стол, пополнив собою пятерку таких же свитков.

— Благодарю, — сухо отозвался Адарион, и вдруг расслабил объятия, стоило только Мастеру Смерти взять свиток в руки, засветившийся синим пламенем при его вскрытии.

— И все же я заявляю, что мое место нагло заняла какая-то грязная ведьма. Зул Адарион, как вы могли? После всего, что между нами было?! — горестно всхлипнув, мисс Жутька картинно взмахнула рукой, призывая в свидетели всех гостей, присутствующих на торжестве.

Я замерла, не веря своим ушам, и повернула лицо к Адариону, посмотрела в его спокойные глаза, которые словно в душу мне глядели, и расслабилась. Она врала, причем топорно, отчаянно, наверное, понимая, что в ее комедию мало кто поверит, или вообще станет прислушиваться. Чего она добивается?

— А ведь верно… моя ошибка, — громко произнес Адарион и поднялся, позволив и мне встать рядом с ним.

Демонесса подняла глаза на него, которые выражали надежду и ошеломление, причем последнее чувство явно превалировало, чтобы едва услышав продолжение, пошатнуться и сделать один неверный шаг назад.

А мой супруг меж тем уверенно, с некой долей вызова продолжил:

— Моя ошибка, что сразу не поставил все кланы в известность… во избежание недоразумений. Место Единственной для Повелителя новой связки миров занято, союз скреплен узами Темнейшей Ликайи. Так что прошу отозвать все брачные предложения…

Затем он посмотрел на лилу Сиграэну и тихо, так что бы слышала только она, с угрозой в голосе прошипел:

— И не советую даже пытаться лживыми намеками и утверждениям пытаться этот союз разрушить. Темнейшая Ликайя может весьма жестко обойтись с тем, кто так неосмотрительно начнет оспаривать ее благословение.

Я вздохнула, пытаясь осознать, что, оказывается, мне достался весьма популярный на брачном рынке демон. У меня раньше такой популярности что-то не наблюдалось. А вот появился в моей жизни один шеф с замашками диктатора, как поклонники просто посыпались на мою голову, словно из рога изобилия. И стоило только об этом подумать, как двери в зал торжеств открылись и кто-то громко ахнул, женские голоса так вообще что-то вскрикнули, и даже лила Сиграэна повернулась в сторону звуков.

— А этому что понадобилось? — взбешенно зарычал Адарион, снова притягивая меня за талию к своему телу. — Да это не свадьба, а проходной двор какой-то!

— А у нас таки свадьба? — усомнилась я довольно искренне, пытаясь при этом вывернуться из его рук.

Муж искоса глянул на меня и сжал недовольно губы.

— Не надо, Сирена — шикнул он мне, отчего-то недовольно хмуря брови.

А вот реакция на новое действующее лицо сего торжества под кодовым названием «как бы свадьба тире корпоратив» стала понятна сразу же, как только я разглядела собственно это самое лицо.

— Лорд АшХасран, Правитель объединенных вампирских кланов, что б ему икалось чаще, — озвучила я ранее услышанную от Зины фразу.

— Ик! — раздалось возмущенное от незваного гостя.

«Блин!» — пронеслось у меня в голове.

— Похоже, мы рано, — произнес кто-то голосом Зины за нашими спинами.

— Я все понял… это Проклятие, — обреченность в голосе Повелителя высших демоннидов, Градаррика Безбашенного, подтвердила мою догадку, что высказанные мною пожелания вслух, особенно направленного действия, в присутствии сего демоннида могут сбываться.

— Ик… да что такое?! — возмутился Лорд АшХасран, теряя всю свою ужасающую важность, которую он внес в зал вместе с собой.

— Ты ошибаешься, козлик, но я тебе позже объясню, в чем именно ты ошибся, — демонесса Зина явно кокетничала с собственным супругом, и тут же выступила вперед, бросив в сторону младшего сына строгий взгляд, а младшей невестке «подбадривающий» оскал — Зина была во всем своем демонском великолепии.

Повелительница раскинула в сторону руки с черными когтями и зарычала, не хуже Адариона:

— Лорд АшХасран, Вас-то мы и ждали…

Я выглянула из-за Адариона, который умудрился таки задвинуть меня за свою широкую спину, и теперь стоял со скрещенными руками на груди, весь напряженный, и успела заметить, как икающий, но не ставший менее опасным, высший вампир сверлит взглядом моего мужа. Причем жест радушия от Повелительницы демоннидов остался без внимания, что, видимо, задело Градаррика, моего свекра.

— АшХасран, с каких это пор ты, низший из темных, позволяешь себе являться в мои чертоги без приглашения?! — очередной демонский рык потряс меня до глубины души… ведьмовской.

Толпа гостей сдала в едином порыве назад, шепотки и возгласы враз стихли, все словно затаили дыхание.

— Я — Лорд клана сумеречных вампиров, и мы давно не являемся вашими подданными, Повелитель Градаррик, — огрызнулся тот в ответ, и выставил указательный палец в длинным когтем в нашу с Адарионом сторону. — Я пришел забрать ту, что должна принадлежать мне!

Едкий смешок раздался со стороны лилы Сиграэны, возмущенное фырканье — с моей, гневливое рычание от Адариона, а вот Повелитель вообще вызверился даже больше, чем я от него ожидала.

— Ты это на кого позаррррился?! Да как ты посмел?!! — и прошагал вперед к своей Зине, а я не удержалась и охнула.

Мамамия!!! Повелитель демоннидов явился в своей боевой ипостаси!! И даже льва притащил на себе, завязав того вокруг огромного черного тела в виде тоги. Кто бы мог подумать, что лев, вызванный мною по недоразумению на прошлом застолье в кругу семьи Адариона, так понравится Повелителю в качестве одежды. Надо заметить, что лев казался лишившимся чувств, однако подрагивающий кончик хвоста и дергающиеся в нервном танце уши выдавали его с головой. Лев бдил.

— Э-э-э… дорогой мой козичка, ты что? — кокетливо и явно польщено вспыхнула Зина. — Он же не про меня говорит.

— А про кого? Я не могу назвать никого красивее тебя и желаннее, на кого бы мог положить свой вампирский глаз этот задохлик, — буркнул недовольно Повелитель, вызвав у меня невольно улыбку.

Ни за что бы не подумала, что этот монстрюга (а должна признать, что папа выглядит пострашнее моего взбешенного супруга) способен на такие нежности.

— Я не задохлик!! — возмутился Лорд вампиров и оскалился не хуже Зины. — Я требую вернуть мне мою Единственную… Ту, что так нагло прячет от меня зул Адарион!

— Кого-кого?! — озадачился Повелитель и повернулся к нам всем корпусом. Лев вздохнул укоризненно, а Адарион рыкнул:

— Я смотрю, некоторые уроки совсем не усваивают? О, да у него и клыки как раз восстановились!!

На плечо моего мужа легла рука Ийерамина, словно успокаивая.

— Я думаю, брат, вам с законной супругой надо немного привести себя в порядок… Идите-ка с Азалией… и маму прихватите, а мы потолкуем тут с ним сами, верно, отец?

— Вот еще! — возмутился мой демон, собираясь явно поучаствовать в этом горячем споре лично.

Азалия подошла ко мне ближе, и взяла меня за руку, должно быть тоже переживала за нас с Адарионом, а затем склонилась ко мне и шепнула: «Сейчас самое время пожелать, подруга, счастья тем, кто им обделен. У тебя все получится… Давай, пока такой накал страстей, и Повелитель так близко».

Что? О чем это… и тут мой взгляд упал на Сиграэну, которая не спускала восторженно взора с Лорда вампиров. Ого!

— Вы нарушаете мои права! У высших вампиров за всю жизнь бывает только одна Единственная, та что может принести его роду приплод, — почти страдальчески прохрипел вампир, едва трое мощных демоннидов закрыли собой своих женщин, то есть меня, Азалию и Зину.

Это они зря сделали — поняла я, как только Зина схватила меня за руку, почти напугав до обморока своими красными глазами и острыми клыками, что блеснули просто жутко, едва она зашипела, пытаясь не мешать спорящим мужчинам, которые все больше распалялись.

«Ну же… пожелай вслух, чтобы эти двое влюбились друг в друга! Сирена!!»

— Да чтоб полюбили друг друга вампиры и демонессы…

— Ты что?!!

— Свободные вампиры и свободные демонессы? — уточнила я вопросом свое пожелание, посмотрев испуганно на шипящую маман Зину. — Эээ… да влюбятся и станут Единственными друг для друга Сиграэна и АшХасран.

— Упс! Смотри что ты сотворила, — дернула меня в сторону Азалия, практически вытаскивая из-за спин примолкших демоннидов.

— Ну, извиняюсь, я как-то не репетировала свое выступление в качестве феи, исполняющей желания, — смущенно буркнула я, стоило только расслышать смех Азалии и Зины, да возмущенные крики от гостей и… Повелителя с сыновьями: «Какого лысого вурдалака тут творится?!» — это был папа; «Всё, до конца свадьбы ты больше ни слова не скажешь, родная!» — это злился мой муж; «Мда, я-то думал, что только моя Единственная способна свести с ума кого угодно… а оно вона как вышло, сочувствую, брат», — хохотнул Ийерамин.

А в зале творилось нечто! Оказывается, Лорд Вампирюг явился на торжество не один, а с поддержкой в количестве, явно превышающем пяти вампиров. И свободных демонесс в зале тоже оказалось не меньше, вот и притянуло к вампирам рогатых барышень. Лорд АшХасран забыл обо мне, самозабвенно целуясь с Сиграэной, не обращая внимания на то, что их виды, вроде бы, не были совместимы.

— А разве союз демонессы с вампиром возможен? — шепнула я сама себе под нос, и вздрогнула.

Вся семья вместе с Адарионом с укоризной уставились на меня, словно на несмышленого ребенка. Папаня толкнул младшего сына, что-то шепнув тому в спину, и Адарион быстро подошел ко мне и подхватил на руки. Я хотела было вскрикнуть от возмущения, как поняла, что снова осталась без голоса.

— Прости, родная, но думаю, что нам нужно срочно уединиться…

— Ненадолго! — рыкнул нам в спину Повелитель. — Я еще хочу увидеть нечто жуткое под названием «Свадебный торт»… что это за гадость такая, интересно? Что ты сказал, Ийерамин?! Еще и музыканты будут? И кто еще?! Вы с ума сошли!

Ответов на столь экспрессивные возгласы Повелителя я уже не услышала, так как, завернув за угол, Адарион вынес меня на руках в неприметную дверцу. И, конечно, меньше всего я ожидала, что вместо разговоров получу шквал сумасшедших поцелуев.

С трудом оторвавшись друг от друга, тяжело дыша, мы какое-то время смотрели друг на друга голодными взглядами, но Адарион все-таки первый взял себя в руки и с какой-то обреченностью в голосе, заметно передернувшись плечами, хрипло произнес, уткнувшись своим носом в мою макушку:

— Это старое Проклятие, которое наложила в свое время Темнейшая Ликайя на моего отца. В свое время он презрел ее волю… Она не желала благословлять его брак с моей матушкой. Не знаю, что двигало темной богиней, но за самоуправство, которое вылилось в игнорирование Повелителем всех брачных устоев демоннидов, Темнейшая Ликайя наслала на него пророческое проклятие.

— Погоди… То есть твои родители… они не прошли обряд, как мы? — удивилась я искренне, ибо эти двое выглядели рядом так, словно одно целое, и тут же обрадовалась, что снова могу говорить. Бросила взгляд вокруг и поняла, что еще больше шокирована… Мы оказались в банкетном зале. Описание свадебного зала и фуршета????

Не задумываясь над своими действиями, я прижалась теснее к мужу и запустила руку под рубашку. Прикосновение к его обнаженному торсу заставило не только меня вздрогнуть, мой демоннид тоже дрогнул и вдохнул воздух в легкие с тихим шипением.

— Милая, что ты д-делаешь? — прохрипел Адарион, но вырываться не стал, напротив, словно замер, ожидая дальнейших действий с мой стороны.

— Так что там с проклятием? — попыталась вернуться к теме разговора, продолжая поглаживать кончиками пальцем нагревающегося супруга.

— Эхм… гм… что? А… проклятие. Суть сводилась к тому, что ни один его прямой потомок по мужской линии не сможет получить благословения Темнейшей Ликайи, в отличие от любого темного из других ветвей и родов, осмелившегося объявить избранницу сына Единственной. Я мог тебя сегодня потерять, любимая моя ведьмочка.

И так это произнес, что я поняла — он правда любит меня. Потеря собственно меня была бы для него огромным несчастьем.

— Почему тогда она нас благословила?

Адарион поцеловал меня в нос и грустно улыбнулся.

— А это вторая часть проклятия… видимо, Темнейшая Ликайя все же не совсем стерв… эм, в смысле… пожалела, наверное, меня и Ийерамина. Хотя, честно говоря, такое предположение у меня в голове не укладывается. Она же самая жесткая и непримиримая из пантеона темных богов. Так вот, была небольшая оговорка, что только истинные чувства сыновей Повелителя и их избранниц получат ее благословение. Но…

Муж наклонился и прошелся губами по моей шейке, вызывая слабость в ногах и толпу мурашек, промаршировавших вниз по спине. Мамочки…

— Не отвлекайся, — шепнул мне коварный соблазнитель, лизнув мочку уха, не задев серьги. — Итак, было одно «но», довольно жирное и неприятное для Повелителя. Если в семью войдет светлая, то его энергия окажется в диссонансе с инородной ему силой, и придет хаос в его жизнь. Должно быть таким хаосом для него явилась ты, собственно, это объясняет, почему в его присутствии сбываются все твои прямо высказанные вслух пожелания. И должен заметить, это получается у тебя довольно забавно… Хотя с рогами, милая, ты переборщила.

Ой, он меня укусил за шею!

— Так! Не кусайся! — возмутилась я, и отодвинулась от него, и даже руки убрала с его тела.

Супруг коварно ухмыльнулся, и сделал шаг в мою сторону, не спуская с меня своего жаркого взгляда. Эй-ей… мы так не договаривались! Сейчас сюда гости заявятся, папаня с маман…

— Адарион, прекрати расстегивать рубашку! — топнула я ножкой, прикусила губу и все же не сдержала томного стона, едва посмотрела на его оголившийся торс.

— А можно и мне ведьмочку? — раздалось вдруг откуда-то сбоку жалобным голоском. — Да мне же ненадолго… я быстро управлюсь и сразу же верну. Ну, можно, а?

Демоннид тут же напрягся, потемнел ликом и повернулся всем корпусом к говорившему. Я тоже уставилась во все глаза на потенциального смертника, ибо сказать такое моему мужу мог только потенциальный самоубийца.

— Опять ты?! — воскликнула я, всплеснув удивленно руками.

— Какого дохлого вурдалака тебе понадобилось, посыльное недоразумение? — скрипнул зубами Адарион, затем скинул с себя пиджак, бросив его на спинку одного из ближайших стульев и закатал рукава полурасстегнутой рубашки по локоть.

— Почему это сразу недоразумение? — возмутился и обиделся уже знакомый мне гном в колпаке. — Между прочим, у меня срочный заказ… а я все еще не могу его выполнить.

Сложив руки на груди, мой демоннид потребовал:

— Давай по-быстрому, сейчас в этот зал Повелитель заявится, и тогда… сам понимаешь.

— Ой! Орден ведьм заказали найти их сестру, пропала где-то год назад, говорят, видели ее последний раз с демоннидом…

— Как ее зовут? — хмуро спросил Адарион, бросив в мою сторону странный взгляд.

А я решила, что стоять уже устала на этих высоких каблуках, потому прошла к одному из сервированных столиков и присела за отодвинутый стул, поставила локти на стол и оперлась подбородком в сложенные замочком пальцы рук.

— Валентиной звали. И еще… ведьмы никогда не платят вперед, — многозначительно глянул гном-почтовик на демона и хитро улыбнулся.

— Значит, тебе не повезло, — усмехнулся супруг и обошел меня со спины, положив руки на мои плечи. — Твой объект, увы, не вернется. Можешь так и передать.

— Что?! — воскликнул тот возмущенно, и даже на месте подпрыгнул. — Это еще почему?

— Потому. Можешь сообщить, что она вполне себе жива и счастлива. И в Орден возвращаться не планирует.

А вот от такого заявления теперь уже и я готова была подскочить на месте, впервые в жизни ощутив острый приступ ревности. Передернула плечами и медленно поднялась на ноги, опираясь одной рукой о столешницу, что бы, едва развернувшись лицом к этому наглому демону, прикусить губу от боли в груди. Он улыбался, причем глядя мне в глаза, и улыбка его становилась все ярче и шире. Убьююю!! Не знаю, что бы я сейчас могла бы вытворить, если б Адарион не схватил меня в свои объятия и не обнял так крепко, что корсет под платьем впился в ребра, и воздух едва не закончился в легких, а его хриплый, немного дрожащий голос не прошептал мне на ушко:

— Я так счастлив, что ты ревнуешь, любимая. Хотя… ревность твоя не оправдана.

Хватка ослабла, и уже более спокойно супруг обратился к гному:

— Обратись по этому вопросу к Мастеру Смерти, ему будет интересно узнать, что его супругу пытаются вернуть в Орден.

Что?! Азалия?! Она из Ордена? Ничего себе! Подняла ошарашенный взгляд на мужа и хмыкнула, успокаиваясь.

— Ты специально, да? — прошептала я, выдохнув.

— Нет, но твоя ревность для меня была неожиданностью. Приятной неожиданностью.

— С-супруга м-мас-стера С-смерти? Что творится? С ума с-сойти, — заикающийся и взволнованный гном покачал головой, и вдруг вспыхнул сотней светляков, чтобы со звуком «пших» испариться с глаз долой.

— Итак, на чем нас прервали? — низким, волнующим голосом произнес Адарион, склоняясь к моему лицу.

— Стоп.

Моя ладошка предотвратила поцелуй, но не смогла справиться с врожденным коварством демоннида. Подхваченная внезапным рывком под колени, я оказалась у него на руках.

— У нас вроде бы… свадьба? — просипела я вдруг севшим голосом, ибо смотреть в его глаза, полыхающие какой-то сумасшедшей страстью, было почти больно и сладко.

— Вроде бы? — иронично дернул он бровью и ворчливо добавил: — Боюсь, придется гостям проводить застолье в наше отсутствие… я еле сдерживаюсь от того, чтобы не наброситься на одну чересчур соблазнительную ведьмочку прямо здесь… на одном из этих столов. И ты, дорррогая, сама виновата.

— Я?! — выдохнула удивленно, невольно сделав глубокий вдох, отчего грудь едва не выскочила из корсета.

— Рррр… — муж явно впечатлился.

— Какого дохлого вурдалака двери заклинило? А, гости дорогие, а вот и наша пропажа! — ехидный голос свекра раздался практически одновременно с рычанием супруга.

Лавина демонов ринулась в зал — занимать места, отпихивая особо удачливых или прытких от хрупких стульчиков.

— Ох, сына, ты бы отпустил нашу ценную добычу, а? — промурлыкала рядом мама Зина, и потянула меня за локоть на себя, пытаясь выцарапать собственно меня же из рук внезапно окаменевшего супруга. — Ну довольно… у нас еще поздравительная часть не закончилась и потом… мне же скучно будет без моей милой доченьки.

— Мама! Рррр!!!

— Так, не рычи, сам знаешь, мама этого не любит, — насупилась рогатая с алыми глазами высокая и умопомрачительно страшная мама Зина.

Затем Повелительница демоннидов бросила хитрый взгляд в сторону стоящего рядом со скрещенными руками на груди собственного супруга, и шепотом добавила:

— А еще… у нас с твоим безрогим папашей… есть новость. Потрясающая, между прочим.

Папаша поморщился, то ли ему безрогость смущала, то ли… новость пугала.

Я перевела вопросительный взгляд на Адариона и улыбнулась ему, погладив ладошкой напряженную шею мужа.

— Отпусти, давай останемся.

Адарион хмыкнул, наклонился и коварненько так спросил:

— А что мне за это будет?

— Ну, хочешь, я побуду сегодня золотой рыбкой? — я тоже умею коварно улыбаться.

— Э-э-э… в смысле?

Облизнула губы и, глядя прямо в черные глаза, на дне которых вспыхивали искры и появлялись алые язычки пламени, с придыханием ответила:

— Исполню любое твое желание.

— Хочу! — полыхнул волной возбуждения, практически лишив меня дара речи, и тут же уточнил: «Прямо-таки любое?», медленно и чувственно опуская меня на пол, практически заставив ощутить всем телом жар, исходящий от него самого.

Дальше все как-то враз закрутилось и завертелось, я даже не успела толком выставить рамки условностей для исполнения желаний одной безбашенной ведьмой, как нас уже и за стол для молодоженов усадили, рядом уже восседали Ийерамин с Азалией. Причем ее щечки отчего-то горели бешеным румянцем, да и прическа уже была другая. Я даже не успела удивиться сему факту, как слово взял сам Повелитель темной братии.

Адарион склонился ко мне и шепнул: «Только молчи… проклятие еще в силе». Недовольно скуксилась, размышляя на тему: «Где вы видели ведьму, которой можно заткнуть рот?»

— Дорогие гости, — вещал меж тем свёкор, обводя притихших и почти сползших под стол рогатых и безрогих своим страшным «прокурорским» взором. — Свершилось то, что наш мир ждал так долго… наследники Тьмы вступили в свои права новыми и молодыми мирами, да приумножится сила и мрак меж нами.

А я огляделась, вздохнула, понимая теперь, почему зал так украшен: темно-синяя драпировка стен, мрачные венки, словно в похоронном бюро, одинокие светильники на столах, окрашивающие лица демоннидов ужасным кровавым оттенком… мда, скучненько и мрачненько. Не порядок!

— И первый дар привнесу в мир Ийерам я лично.

«О, а это уже интересно», — посмотрела на раздувшегося от собственной значимости Повелителя и не сдержала от улыбки. Каков, а?! Крррасавец! А вот рогов все равно не хватает.

— Дорогой, а можно мне добавить немного красоты в этот зал… мне плакать хочется, как тут мрачно, — состроила жалобную мину и почти слезу пустила, вцепившись в руку супруга.

— Да делай что хочешь, милая, — милостиво позволил Адарион, чтобы тут же вздрогнуть и добавить, — только… аккуратно.

— Угумс, — решительно потерла ладошками под столом. — Красота спасет мир.

Внезапно выключился весь свет. Мир погрузился во тьму. Ой! Закрыла глаза, прислушалась к оглушенной тишине, затем где-то кто-то прошептал: «А это так задумано было, да?» Затем хлопок собственно моими ладошками рассеял тьму и…

— О нееет… — простонал рядом супруг, от хохота уткнувшись лицом в собственный локоть.

Визг, что раздался после его всхлипа, поверг и меня в некое состояние транса. Орали буквально все гости, причем, не столько от гнева или злости, многие явно пребывали в состоянии нервного срыва, граничащего с посттравматическим шоком.

Зал стал великолепным. Таким, о каком можно только мечтать. То была феерия оттенков от сиренево-фиолетового до глубокого синего цвета, а диковинные, светящиеся яркими точками, стволы деревьев подпирали потолочный свод, взрываясь в кронах вспышками звезд. Подиум со столами, за которыми восседали Повелитель с супругой и молодожены, превратился в островок фантазии, контуры которого переливались огоньками, а столы освещались розами и лилиями.

Визг не стихал, проносясь по нервам дикой кошкой, рычание мужской половины было не столь неприятным, скорее мурашко-вызывательным. Виноватым взглядом посмотрела на свёкра и вздохнула. Алые глаза Повелителя сверлили меня так, словно готовы были испепелить на месте. Азалия и Ийерамин бессовестно целовались за своим столиком, игнорируя все преображения вокруг, а вот мама Зина сидела с выпученными глазами, вцепившись руками в то самое колье, что давеча намеревалась надеть на мою шейку, и игнорировала царящий вокруг хаос. «Интересно, когда это она надела его? Сама что ли? Или Азалия постаралась?» — удивилась было я, помня, что данный семейный раритет был ею экспроприирован до лучших времен.

Видимо, кому-то из гостей надоело визжать, потому что бешеный рык пронесся по залу, требуя немедленно прекратить издеваться над истинным демоннидом.

— Но почему надо было всех преобразовывать именно в это?! — опустился на свое место Повелитель, тяжело качая увесистыми рогами, и подпирая рукой отяжелевшую голову. — Почему, я спрашиваю, не в леших, или хотя бы дохлых вурдалаков, почему?!

Я перевела грустный взгляд в зал и вздохнула, мысленно не соглашаясь: «Ну, а мне нравится, да что такого-то? Пусть побудут немного светлыми… ангелами. Хотя Повелитель вот не изменился… разве что рога с прошлого раза стали еще больше».

Грянувшая внезапно музыка стала последней каплей в терпении гостей, ибо вместо ожидаемого, судя по предыдущему убранству зала, похоронного марша или тяжелого рока, понеслись звуки флейты и нежной скрипки — пронзительно, душевно до слез.

Вскоре гости рыдали под звон бубенчиков, вытирая слезы и сопли под трель и волшебные звуки струн, так как ни крики, ни визги не помогли, увы, обратного действия произвести не смогла, как позже объяснила мама Зина, проклятие снялось с Повелителя сразу же, едва семейный раритет оказался на ней. Надо заметить, что свекровь не сразу пришла в себя, как только ее ошалевший взгляд снизошел до собственного супруга. Хрюкнула от неожиданного зрелища на голове Повелителя, да и разразилась… нет, не смехом, а слезами. Ревела долго и смачно, вгоняя в ступор теперь уже все вокруг так, что как-то позабылись демоннидами и белоснежные крылышки (маааленькие такие) за спиной, и белые простыни вместо черных кожаных брюк и черных рубашек, да и демонские в быту, мрачные рожи, что нынче смотрелись истинно херувимы с золотистой россыпью кудрявых волос, тоже как-то отошли на задний план.

Повелительница рыдала в три ручья, пока единственный рогатый мужик среди притихшей толпы осветленных и одухотворенных поданных не схватил ту в охапку со словами: «Свершилось!», исчез вместе со своей ношей, прорычав напоследок: «Всем праздновать!».

— А что случилось-то? — не поняла я, вглядываясь в радостное выражение на лице моего мужа.

— Все отлично, родная, хочешь тортика?

Вытерев невольно выступившие от смеха слезы, Адарион щелкнул пальцами и в центре зала появился огромный многоярусный свадебный торт, весь в креме, розочках и сердечках.

Я же насупилась, сложив руки на груди, вызвав у мужа нервное сглатывание слюны и голодный взгляд на мою приподнявшуюся грудь из-за корсажа, и сердито потребовала объяснений.

Гости враз повскакивали с мест и начали откланиваться, Ийерамин махнул им рукой, мол, свободны (должно быть, пожалел бедняг, или самому уже захотелось уединиться с женой), и даже не глядя на шедевр кулинарного искусства, освободили свадебный зал.

— Э-э-э… а можно и мы уже откланяемся? — подал голос Мастер Смерти и, не дождавшись ответа, испарился вместе с Азалией.

Закрыв глаза, я разочарованно вздохнула. Тоже мне… свадьба. А когда открыла глаза, едва не упала от удивления. Я стояла босая в легкой тунике на берегу огромного темного моря, по которому словно путеводная нить серебрилась лунная дорожка, встречаясь со звездным ночным небом, и теплый южный ветерок ласково играл моими распущенными волосами.

Сильные, родные руки обняли, прижимая за плечи к горячему телу, и чуть охрипший, взволнованный голос моего любимого начальника произнес:

— Исполни мое желание, золотая рыбка, не покидай меня никогда… и люби меня вечно.

Эпилог

Забегая вперед, скажу — колье удалось поносить даже Азалии, фактически подтвердив слова Адариона, что если оно застегнется на шейке избранницы демоннида из семейства Повелителя, то гарантировано — вскоре жди пополнение в лице маленькой крохи. Темнейшая Ликайя смилостивилась над свекром и свекровью, приняла их клятву над Чашей, но проявила некую толику женского коварства. Проклятие снимется только под условием — невестки должны одарить проклятых тем, что нашепчут им искренние эмоции: вот Азалия и надела колье на шейку маман Зине, пожелав той уже, наконец, завести себе малыша, чтоб отстала от других, а я… ну, а что я… мне рогов для свёкра вообще искренне было не жалко. Правда, снять-то их у него получилось только утром, увы… чары мои рассеялись не так быстро, как ему бы, наверное, хотелось. И даже страшно представить, как Повелитель мучился во время… э-э-э… в общем, видеть меня он после этого долго не желал, пока Повелительница сама в гости не позвала и не сообщила, что у сыновей скоро сестричка появится. Азалия тоже всех порадовала вестью об ожидаемом наследнике, Ийерамин даже отпуск взял на время от своей тяжелой работы Мастера Смерти.

А мы с Адарион решили, что успеется еще завести детей, да и дел теперь было невпроворот. Шутка ли, освоить и заселить новые миры, переданные нам в наследство. Многие ведьмы из Ордена согласились поселиться в одном из них, в том самом, где находится особняк, построенный из деревянных брусьев, и наше новое родовое гнездо. Да еще, как оказалось, этот мир под названием ДарС`инэ (что в переводе с языка демоннидов — дар Сирене) уже был заселен, и не какими-то обычными оборотнями, а теми, что в истинной ипостаси звались драконами.

Content

Сказочница Ева
Мой начальник — Демон

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава последняя, наверное

Эпилог