Кимберли Лэнг

Не по сценарию

Kimberly Lang

REDEMPTION OF A HOLLYWOOD STARLET

Пер. с англ. И. В. Лыгаловой.

Redemption of a Hollywood Starlet

© 2012 by Kimberly Kerr

«Не по сценарию»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Финн Маршалл отсутствовал всего три недели. Когда он уезжал, все было в порядке, а когда вернулся, весь проект уже летел к чертям.

Финн откинулся на спинку кресла. Из-за длительных перелетов он жутко не выспался. К тому же ему нужно было разобраться со всем этим бардаком, но чем больше он слушал Долби, тем больше становилось понятно, что ему это не удастся. Долби Мартин, его партнер по «Долфинн пикчерз», выглядел слишком уж жизнерадостным для человека, только что утрамбовавшего в айсберг «Титаник».

– На сегодняшний день мы уже выбились из графика на неделю.

Финн сделал глубокий вдох, напомнив себе, что, если он даст Долби в морду, это все равно ничего не изменит.

– И никому не пришло в голову раньше сказать мне об этом?

– Я не хотел тебя отвлекать. Ты должен был сосредоточиться на получении разрешения на съемку. Да и что ты мог сделать, находясь в Монако?

– Я бы мог уговорить Синди.

– После того, как Фарелл сказал ей, что даже в дешевой порнушке и то играют лучше? Извини, Финн, но даже ты не смог бы заманить обратно в корзину эту змею. – Долби пожал плечами: – Лично мне не жаль, что она свалила. Могу поклясться, что еще до премьеры она бы вновь угодила в клинику.

У Долби были основания так говорить. Синди идеально подходила на роль Ребекки: в ней было все – внешность, талант, известность, – чтобы привлечь внимание публики. В день подписания контракта она уверяла, что абсолютно «чиста», но он уже знал эту песню.

Может, оно и к лучшему. Технически Долби и режиссер сделали все правильно – тут же подыскав ей замену и отправившись на съемки следующей сцены в Балтимор. Так что в какой-то степени Финн должен быть доволен: Долби отреагировал достаточно быстро, чтобы свести потери к минимуму. Но Кэйт Риз? Он тряхнул головой.

– Кэйтлин – профессионал. Она вошла в роль и выучила текст за считаные дни, и мы сразу же приступили к репетициям. Подожди, и сам увидишь, что мы успели сделать. Она прекрасно подходит на роль Ребекки. Может быть, даже лучше, чем Синди.

Финну трудно было с этим согласиться. Кэйт, насколько он помнил, была не слишком профессиональна – хороший, но сырой материал. Она могла бы с легкостью воплотить какой-нибудь живой игривый характер, но спокойную уравновешенность Ребекки? Правда, последний раз он ее видел три года назад…

– Поверь, Финн, ты будешь доволен.

– Если бы ты был так уверен, то не стал бы отдавать ей роль за моей спиной. – Он взял телефон и пробежался по сообщениям.

– Да, кстати… Наоми хотела бы с тобой поговорить.

– Спасибо, но позже. Я сыт ею по горло, чертова примадонна…

– Она по праву считается лучшей. Придется потерпеть.

Наоми Харт была одной из самых известных актрис Голливуда, и вряд ли ей сейчас стоило беспокоиться, что кто-то ее может затмить. Корни этого беспокойства уходили в далекое прошлое. Ее соперничеству с Кэйт было уже много лет – когда-то они вместе начали сниматься в подростковых комедиях и в фильмах ужасов. Кэйт всегда была на пару ступенек выше Наоми, и траектория ее восхождения выглядела ровной и неизменной.

– Ты ведь знаешь, что Наоми и Кэйт никогда не могли найти общий язык. Ты что, захотел превратить съемочную площадку в поле битвы?

Долби хмыкнул:

– То, что Наоми терпеть не может Кэйтлин, только добавит достоверности их противостоянию на экране.

– А Кэйт? Она была не из тех, кто привык держать язык за зубами.

– У Кэйт другие заботы. Ей нужно делать карьеру. Для триумфального возвращения съемки в «Фолли» – как раз то, что ей нужно.

Ей-то как раз, а «Фолли»? Дать второй шанс молоденькой актриске? Нет, он слишком много в него вложил, чтобы ставить какие-то эксперименты.

– Я все же не уверен, что Кэйт – это хороший выбор.

– Я просил Фарелла найти актрису, с которой он мог бы сработаться. Кэйтлин – его выбор. Если она сама не захочет расторгнуть контракт, то мы связаны по рукам и ногам. – Долби покачал головой. – Я не хочу столкнуться с гневом ее родителей только по тому, что ты не желаешь видеть в проекте свою бывшую пассию. Мне слишком дорога моя карьера.

Конечно, Финн был очень влиятелен в своих кругах, но не настолько, чтобы сравниться с родителями Кэйт. Возможно, когда-нибудь, но не сегодня.

– В любом случае, – продолжал Долби, – все источники подтверждают, что с Кэйтлин сейчас все в порядке.

Собственно, у нее никогда и не было проблем. Возможно, она слишком увлекалась вечеринками, но из-за этого он бы не бросил в нее камень. Ради того, чтобы улучшить продажи, пресса запустила утку, что Кэйтлин Риз с ее пристрастием к вечеринкам и свободной жизни якобы уже созрела для повторного лечения в клинике…

– Я уверен, что так оно и есть, но журналистов все равно ничем не остановишь.

Широкая улыбка Долби не слишком успокоила Финна.

– Прелестно. Между возвращением изгнанной принцессы и возможностью кошачьей драки между двумя звездами наверняка что-нибудь скажут и о «Фолли».

– Я не об этом, – хмыкнул Долби. – И ты сам это прекрасно знаешь. Вероятность возобновления союза Финна и Кэйтлин – вот что окажется на первых полосах газет.

– Именно поэтому, прежде чем заключать с ней контракт, ты и должен был сначала поговорить со мной.

– Если бы каждый раз нам приходилось обходить стороной твоих бывших пассий, то, боюсь, для нас вообще не осталось бы в Голливуде актрис моложе тридцати.

– Я не хочу, чтобы моя личная жизнь привлекала к себе больше внимания, чем мой проект.

Лицо Долби стало серьезным.

– Проект и сам способен привлечь к себе внимание.

Долби мог сколько угодно валять дурака, но ему не была безразлична репутация «Долфинн». Пускай «Фолли» в какой-то мере и считалась капризом Финна, но в преданности Долби он не сомневался.

– Я это знаю. Драма должна разыгрываться только перед камерой.

– Согласен, – кивнул Долби.

Оставалось только надеяться, что все решится довольно скоро.

Кэйтлин Риз сделала глубокий вдох, втягивая в себя влажный ночной воздух. Закрывшаяся балконная дверь отрезала шум вечеринки, словно кто-то нажал на пульте кнопку «без звука». Все шло хорошо, но нужна была пауза. Кэйт оглянулась вокруг: никого. Неудивительно, ведь на улице было так жарко!

Кэйт облокотилась на перила и задумалась. Вновь вечеринка! Она стала появляться на них раньше, чем начала ходить, и не было никакой причины, несмотря на внушительный список гостей, чтобы заставить ее нервничать. Публика настроена к ней вполне благожелательно.

Именно эта публика – публика из благотворительного общества – была самой подходящей для ее первого официального появления в свете. План Кэйт сработал даже лучше, чем она думала. Ей захотелось кому-нибудь позвонить и поделиться своим успехом, но на этом континенте близких друзей у нее не осталось, а в Лондоне сейчас уже была середина ночи. Ее родители неделю назад взяли отпуск и отправились путешествовать. Но если бы ей и было кому позвонить, то что бы она сказала?..

– Мисс Риз?

Кэйтлин обернулась. Она больше не была одна на балконе. Несмело улыбаясь, к ней приближался высокий блондин. Не с ним ли она недавно разговаривала? Кэйт попыталась вспомнить его имя. Кажется, он работал на одного конгрессмена и был поклонником ее родителей.

Отрывки разговора всплыли в памяти Кэйт, но только не имя незнакомца. Слишком уж восторженный тип. Не очень-то было приятно оказаться с ним наедине.

– Я видел, как вы вышли. – Парень нахмурил лоб. – Все в порядке?

– О да… мне просто захотелось немного отдохнуть. Сегодня слишком много народу.

Молодой человек кивнул:

– Для подобных мероприятий это как раз то, что нужно. С другой стороны, нормально поговорить с кем-нибудь очень трудно.

Он подошел к ней ближе, но Кэйтлин сделала шаг назад.

– И я очень рад, что могу поговорить с вами.

Кэйтлин попыталась отвернуться.

– Вообще-то, я бы хотел пригласить вас на ужин, чтобы… получше друг друга узнать.

Внутри Кэйтлин прозвучал тревожный звоночек. Главное – не переигрывать и просто сделать вид, что у парня есть шанс на романтический вечер. Тем не менее она сделала еще один шаг назад.

– Боюсь, у меня слишком плотное расписание.

– Ну… а если прямо сегодня, раз вы все равно уже здесь? Тут рядом есть неплохое кафе…

Кэйт покачала головой, не веря в происходящее. Списки гостей были составлены настолько тщательно, что подобная ситуация была заранее исключена.

– Очень жаль, но вряд ли это получится.

Но молодой человек не собирался отступать. Возможно, она переиграла. Предупреждающий звоночек стал громче, когда парень наклонился, и Кэйт почувствовала сильный запах алкоголя.

– Тогда поговорим здесь.

– На самом деле я уже собиралась вернуться в дом. – Она сделала шаг к двери. – Вы идете?

– Кэйтлин, черт, подождите…

Пытаясь остановить Кэйт, он схватил ее за локоть, и в следующий момент он был уже на коленях, скуля от боли. Она знала приемы самообороны.

– Не надо было меня трогать. Мы не настолько хорошо знакомы, чтобы вы могли позволять себе такое.

– Я просто… хотел с вами поговорить.

Кэйт сильнее сжала его руку, давая понять, что не шутит.

– Этого не будет. И не надо устраивать здесь сцену. Вы просто вернетесь назад, иначе мне придется вызвать охрану.

Парень кивнул. Она отпустила его руку. Он тут же судорожно сжал пальцы, проверяя, все ли с ними в порядке.

– Вам не идет быть стервой…

Нет, на такое она не подписывалась.

– Уходите. Я уже достаточно с вами поговорила. – Кэйтлин сделала шаг назад, буквально пригвоздив его взглядом к стенке. Адреналин, хлынувшей в кровь, вызывал дрожь, в то же время наполнив энергией.

– Кэйтлин…

– Думаю, Кэйтлин достаточно ясно сообщила о своем нежелании с вами общаться. Предлагаю сделать так, как она говорит.

Кэйт словно окатило ведром ледяной воды. Живот сжался, по спине пробежал холодок. Черт, она совсем не так представляла их встречу.

Прошло три года, она могла забыть этот голос. Она так хотела увидеть этого человека, что ее сознание решило над ней посмеяться, пускай это и было несправедливо. Держась за эту слабую надежду, Кэйтлин осторожно повернула голову и посмотрела через плечо.

Финн.

Отлично. В чем она провинилась, чтобы заслужить такое? Она и без того отдала ему целый кусок жизни, о котором не хотела вспоминать. Впрочем, Финн вряд ли станет болтать направо и налево о том, что сейчас видел.

Парень, пристававший к Кэйт, тоже узнал его. Ничего удивительного. Финн пользовался не меньшей популярностью, чем звезды в фильмах, которые он снимал. И разумеется, об их прошлых отношениях тоже все знали. Вдвойне неприятный сюрприз для ее нового поклонника. Умный человек не стал бы ссориться с представителями могущественного клана Маршаллов.

Но, похоже, парень еще раз решил доказать, что не блещет особым умом.

– У нас частный разговор, если вы не возражаете, конечно.

– Конечно, я возражаю. – Голос Финна так и сочился сарказмом.

Мужчины смерили друг друга взглядами. Кэйтлин тоже несмело посмотрела на своего бывшего возлюбленного: аристократические черты, немного резкие из-за густого загара, выгоревшие пряди русых волос, немного небрежно уложенных. Царивший на балконе полумрак не позволял разглядеть цвет его глаз, но Кэйт знала, что их зеленая глубина могла увлечь любую женщину. Увлечь, чтобы потом растопить ее изнутри. Даже в костюме он выглядел сильным и мускулистым. Выше любого другого мужчины на несколько сантиметров.

Этому желторотому юнцу даже не стоило пытаться с ним соперничать.

– Я вполне отчетливо слышал, как Кэйт вам сказала, что разговор с вами закончен. А значит, вы тоже это слышали. Так почему вы пытались ее задержать? – мрачно произнес Финн.

Парень насторожился. И все же он был слишком глуп, чтобы увидеть всю опасность, скрывающуюся за этой размеренной речью. Но Кэйт знала Финна лучше.

– Это было просто… – начала она.

– Я знаю, что это было, Кэйт, – остановил ее Финн. Он взял ее за руку и отвел в сторону. – С тобой все в порядке? – спросил он, окинув ее внимательным взглядом.

– Да что с ней может быть не в порядке, – раздраженно буркнул парень. – У нас просто вышло недоразумение.

Финн бросил на него уничтожающий взгляд:

– Я вас не спрашиваю.

Парень вспыхнул от злости. Финн расправил плечи. Воздух был буквально пропитан агрессией, дело могло закончиться очень плохо. Кэйтлин откашлялась.

– Все в порядке, Финн. Спасибо. А теперь, думаю, нам лучше разойтись. Здесь кругом полно видеокамер, репортеров да и просто любопытных. Не зачем привлекать лишнее внимание.

Глаза Финна сузились.

– Хочешь все так оставить? Уверена?

Она кивнула. Плечи Финна расслабились, и он отпустил ее руку.

– Что ж… ладно.

– Очень тебе признательна.

Финн повернулся к парню, который теперь казался совсем жалким:

– Давай, топай.

Бросив на Финна злобный взгляд, парень повернулся, рванул на себя балконную дверь и скрылся внутри дома. Еще несколько секунд до Кэйт доносился гул толпы, потом снова наступила тишина – благословенная тишина, нарушаемая лишь шумом движения автомобилей. Кэйтлин подошла к балконной лавочке, села, откинула с лица волосы и вздохнула. Ей нужно было несколько минут, чтобы прийти в себя.

– О чем ты, черт возьми, думала?

Финн едва мог скрыть свою злость.

– Что?..

Он стоял перед ней скрестив на груди руки.

– Я спрашиваю, как ты оказалась здесь одна? Где твои чертовы телохранители?

Кэйт стиснула зубы, стараясь сохранить самообладание.

– Должно быть, где-то в доме. Да и что в этом такого, если мне захотелось побыть одной?

– Ты в своем уме? В таком людном месте?

– О чем ты? Здесь что, притон наркоманов?

Он как будто не слышал ее.

– Почему, когда он остановил тебя, ты всего лишь вывернула ему руку, а не позвала охрану?

– Зачем поднимать лишний шум?

Его глаза сузились.

– Я не хотела устраивать скандал. И пожалуйста, заметь, ситуация была под контролем еще до твоего появления.

Финн удивленно поднял брови. Какая-то пара вышла на балкон. Мужчина и женщина прошли мимо них, Кэйт почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. Совсем ни к чему, чтобы кто-нибудь услышал их разговор на повышенных тонах. Список вещей, которые ее не устраивали, пополнялся с каждым мгновением. Может, она зря подписалась на этот проект?

О нет, сам проект был безупречен. И Кэйт не имела права все испортить. А поскольку Финн этот проект возглавлял, нужно проглотить свою гордость и вести себя исключительно профессионально.

Кэйтлин попыталась улыбнуться:

– В любом случае спасибо за участие. В дальнейшем буду осмотрительней.

Кэйт была довольна тем, с каким спокойствием произнесла эту фразу. Выражение лица Финна не изменилось. Он помолчал, потом пожал плечами, выражая безразличие.

– Так что это был за парень? – спросил он.

Кэйт оглянулась. Еще какая-то пара вышла на балкон, но, похоже, никто на них не обращал особого внимания. Она мысленно обвинила себя в излишнем беспокойстве. Они с Финном – коллеги. Им все равно придется разговаривать, и нет ничего предосудительного, если их увидят вместе.

– Я не знаю имени этого парня. Все, что мне известно, – он поклонник клана Риз и работает на одного конгрессмена. Мы с ним немного поговорили там… в доме. Вероятно, ему этого показалось мало.

– Вероятно.

– Думаю, он слегка перебрал. А люди в таком состоянии часто делают глупости, сам знаешь.

Кивнув, Финн посмотрел на нее:

– С тобой действительно все в порядке?

Она вздохнула:

– Действительно. И я очень тебе признательна. Хотя сомневаюсь в том, что он и дальше продолжал настаивать. Возможно, я немного переборщила, но, во всяком случае, он понял, что я не шучу.

Финн рассмеялся. Этот звук прокатился по ней, как давно забытая ласка.

– Если нет, то он просто идиот. Хороший прием, между прочим.

– Спасибо. После одной истории два года назад родители заставили меня пойти на курсы самообороны. Хотя в Лондоне, конечно, спокойнее. Там меня меньше знают, поэтому и меньше вероятность встретить какого-нибудь странного типа. Буду считать это предупреждением.

– Добро пожаловать домой, – сказал Финн, опускаясь рядом с ней на скамейку. Ее сердце забилось сильнее. Она тысячу раз представляла себе этот момент, заготовила миллион фраз, чтобы дать понять – она серьезно намерена заняться своей карьерой. Но сейчас все эти умные фразы просто вылетели у нее из головы.

Черт. Ну, ведь надо же что-то сказать!

Она огляделась по сторонам, с интересом разглядывая панораму города. Полная луна, словно пламя гигантской свечи, висела над обелиском Вашингтона.

– Прекрасный вид. – Это было все, на что хватило ее фантазии.

Финн слегка кивнул, дернув уголком рта:

– И в самом деле.

– Можешь не верить, но я впервые в Дюпон-Сёркл. Надеюсь, у меня найдется немного времени, чтобы погулять по городу.

– Если захочешь осмотреть Белый дом, скажи Лиз. Она позвонит моему отцу, и он устроит для тебя экскурсию.

Кэйт с трудом удалось скрыть удивление. Финн не любил говорить о своем отце, сенаторе Маршалле, хотя, возможно, теперь их отношения улучшились.

– Спасибо.

Финн держался абсолютно невозмутимо. Что ж, отлично. Кэйт это только на руку. Если у него нет желания ворошить прошлое, стоит вести себя так же.

– Я не ожидала тебя здесь увидеть. – Кэйт немного лукавила. Вероятность их случайной встречи все же существовала; студия «Долфинн пикчерз» всегда поддерживала благотворительные летние мероприятия – съемочная группа «Фолли» здесь и оказалась с целью привлечь больше внимания к этой акции. Но Финн избегал подобных мероприятий, к тому же последние три недели он находился в Монако. Так что шанс увидеть его здесь был невелик.

– Неожиданное появление – еще один способ порадовать родственников, – сказал он.

Бабушка Финна вместе с супругом, легендарным сенатором Маршаллом, также присутствовали сегодня на мероприятии. Портер Маршалл после ухода в отставку передал свой офис сыну, Джону Маршаллу, отцу Финна. Бывший сенатор оказался красивым, хорошо сложенным и еще не очень старым. А когда Кэйтлин узнала, что «Фолли оф Фьори» был его любимым романом, они быстро нашли общий язык, поговорив о сюжете и характерах героев.

Но миссис Маршалл… Они никогда не встречались, но Регина Маршалл, судя по всему, знала о ней не так уж мало. Несмотря на ее предельную вежливость, Кэйтлин чувствовала себя словно на испытании. На испытании, которое она ни за что не должна провалить.

Глава 2

Кэйт держалась как-то странно – что не сулило ничего хорошего для их будущей совместной работы. Финн специально искал встречи, желая понять, какой она стала и не собирается ли она на время съемок устроить ему персональный ад.

Долби сказал, что она на балконе. Финн сразу узнал голос Кэйт – еще до того, как парень произнес ее имя, – этот характерный, слегка раздраженный тон, с каким она часто обращалась к нему в их последние совместные дни. Потом он увидел и другое: медно-рыжие волосы, которые задавали работу целой армии парикмахеров в попытке придать тот же цвет не одному поколению женщин; длинные ноги и округлые бедра – должно быть, она больше не морила себя голодом, чтобы соответствовать параметрам молоденькой кинозвезды.

Финн был сильно удивлен и даже раздосадован, потому что его тело по-прежнему слишком остро реагировало на близость к этой роскошной женщине. И вот теперь эта накопившаяся злость выплеснулась на нее. Только гордость заставила его взять себя в руки.

Нет, он не мог позволить ей опять внести хаос в его жизнь. Между ними возможны только партнерские отношения.

– Ну что, пойдем в дом?

Кэйт задумалась над таким, казалось бы, простым вопросом. Потом покачала головой:

– Пока нет. Еще несколько минут.

– Весело было смотреть, как ты ломаешь ему пальцы.

– Ничего веселого. Здесь много камер, да и просто любопытных глаз. – Она поморщилась. – Сейчас мне такая популярность ни к чему. К тому же это слишком избито – затеять драку на коктейльной вечеринке. Веришь или нет, но для такого я все же слишком хорошо воспитана.

Наконец к Кэйт вернулось чувство юмора. Финн не смог сдержать улыбку:

– Ради тебя я мог бы его прибить.

Она улыбнулась:

– Очень мило с твоей стороны, но меня утешает мысль, что он все же усвоил урок. Может, я и ошибаюсь, но мне кажется, что его настойчивость скорее была связана с моими родителями, чем со мной. Похоже, его больше интересовали их политические связи.

Теперь Финн все понял. Связи Кэйт – огромный соблазн для жаждущего славы политика. Тот парень явно был из их числа.

– С возвращением в мир шоу-бизнеса.

Кэйт покосилась на него:

– Работу я никогда не бросала, и ты это знаешь. Если я не работала в Голливуде, это еще не означает, что я бездельничала.

– Ты играла на сцене. Это другое.

Ее глаза сузились.

– Не начинай. Я не собираюсь с тобой спорить. – Кэйт удалось сдержаться, на лице появилось наигранно равнодушное выражение. – Но я польщена, что ты следишь за моей карьерой. Как мило. Кто бы мог подумать.

Ее голос просто источал сарказм, Финн не мог ей позволить продолжать в том же тоне.

– Только потому, что тебя пригласили в проект без консультации со мной, не думай, что я не стану проверять, подходишь ли ты для этой роли. За фильм отвечаю я, а характер Ребекки… это не твое амплуа.

Кэйт стиснула зубы. Ему удалось ее зацепить. Впрочем, она быстро справилась с эмоциями, как и всегда. Она встала, сделала шаг и повернулась к Финну лицом.

– Знаешь, если бы ты больше занимался своей работой и меньше соблазнял девушек на европейских курортах, тебе бы не пришлось узнавать постфактум, что происходит в твоих проектах.

Презрение в голосе Кэйт отбило у него охоту к красивой игре. Откуда это высокомерие?

– Так ты, значит, следишь за моей личной жизнью? Как это пошло.

– Брось. Неужели ты не можешь переступить через себя? Меньше всего меня волнует, с кем ты спишь. Я здесь не просто так. Я хочу заниматься своей карьерой – это единственное, что меня волнует.

Финн хотел резко ответить, но сдержался.

Кэйт несколько лет оставалась в тени, и положение ее родителей ничего не меняло. Участие в проекте «Фолли» могло подтвердить ее профессиональные качества, но этого было недостаточно, чтобы ее имя засверкало прежним блеском. А вдруг она задумала коварный план возвращения? Для того чтобы попасть на обложку журнала, слухи о возобновлении их отношений отлично сработают.

– Ну я, конечно, не знаю, но для триумфального возвращения этот вариант совсем неплох, верно?

Скрестив на груди руки, Кэйт подняла подбородок и посмотрела на него сверху вниз:

– Что ты имеешь в виду?

– Если ты будешь крутиться вокруг меня, ты с легкостью попадешь на обложки светских хроник. – С нарочитой небрежностью он откинулся на спинку и заложил руки за голову. – Когда-то ты говорила, что я – самый великолепный мужчина в твоей жизни. Что, хочется еще раз откусить от яблочка?

Ее глаза сузились.

– Финн, ты все так же зациклен на себе. Можешь, конечно, не верить, но мне не нужны кричащие заголовки. Я уже выросла, и мне пришлось немало поработать, чтобы отточить свое профессиональное мастерство. И я очень серьезно отношусь к тому, чем занимаюсь. – Она смерила его взглядом, в котором читалась только неприязнь. – Может, тебе стоит вернуться в Монако, пока не закончатся съемки?

Похоже, он наступил на болезненную мозоль Кэйт. На ее щеках выступили пятна гнева, пальцы, сжимавшие ремешок сумочки, побелели.

– А теперь извини, – сказала она, – завтра утром у меня встреча, и я должна выспаться.

Кэйт ушла, с треском захлопнув за собой дверь.

Ей всегда хотелось оставить за собой последнее слово. Бросить обвинение и уйти – ее стиль. За три года ничего не изменилось. Это было практически повторением их последнего разговора у него дома. Кэйт и в тот раз обвинила Финна во всех бедах.

Тем не менее дело было не только в особенностях ее характера. Слишком много людей было занято в «Фолли». На карту поставлено все – деньги, репутации. И Финн просто не мог позволить, чтобы Кейт своими истериками все это испортила. Теперь он до самого конца будет следить за проектом и убьет любого, кто захочет ему помешать.

Финн тряхнул головой. Черт. Он должен быть разумным. Возможно, Кэйт могла оказаться вполне удачным выбором для «Фолли». Если она сумеет вытянуть Ребекку, ее имя позволит заработать немалый гонорар. Хотя это вовсе не означало, что с ней будет меньше хлопот в процессе.

Плотно закрыв за собой дверь, Кэйтлин раскинула руки, наслаждаясь прохладой воздуха из кондиционера. Вчера перед уходом она забыла опустить вниз термостат, и, когда вернулась, внутри было почти так же жарко, как и снаружи. Но сегодня было значительно прохладнее.

Кэйт стянула с себя платье и повесила его в шкаф. Костюмы, подобранные для фильма, окунали в атмосферу сороковых годов и дарили ощущение женственности. И в то же время было приятно, что действие происходило не в ту эпоху, когда носили корсеты и горы нижних юбок – при такой жаре можно было бы запросто получить тепловой удар.

В одном белье Кэйт направилась к холодильнику, чтобы достать бутылку минералки. Она достаточно долго жила в Лондоне, чтобы успеть привыкнуть к тому, что англичане называют летом, и совсем забыла, каким горячим и влажным оно бывает в Америке.

Уолтер Фарелл не один год работал помощником режиссера у ее отца, немало переняв у него. Уолтер считал нужным находиться в той же среде, что и актеры. Кэйт быстро проникалась симпатией ко всем, кто работал с ее отцом, – будь то актеры, режиссеры или операторы. Особенно в этом фильме, где значительная часть действия происходила в джунглях.

Обмахиваясь сценарием, Кэйтлин плюхнулась на кушетку. Пожалуй, можно сказать без преувеличения, что это была самая лучшая ее роль. Она работала вместе со звездами Голливуда и с самым лучшим режиссером. Это была ее жизнь – жизнь, о какой можно только мечтать.

Просто ей понадобилось некоторое время, чтобы найти правильный путь. Ей был дан еще один шанс, и требовалось грамотно им распорядиться. Единственное, что омрачало радость Кэйт, – встреча с Финном. Она долгое время считала, что прошлое пора уже оставить позади, но стоило только Финну появиться, как некогда сильные чувства к нему вновь дали о себе знать.

Кэйт зевнула и закрыла глаза. Этим утром ей пришлось потратить изрядное количество времени на макияж, чтобы скрыть темные круги под глазами. Она хотела до обеда позвонить матери, но все-таки решила вздремнуть. Подъем в пять утра никогда не был для нее легким делом, к тому же она провела добрую часть ночи без сна, смотря в потолок и пытаясь разобраться в своих чувствах, распутать клубок противоречивых эмоций, которые вызывал у нее Финн. Остальную часть ночи ее преследовали беспокойные сны, главным участником которых был ее бывший возлюбленный.

Проклятье! Ну почему он вновь возник в ее жизни? Пережевывание прошлого – бессмысленное занятие. Нужно сосредоточиться на настоящем. Если они будут игнорировать друг друга или относиться враждебно, то это лишь привлечет к ним дополнительное внимание прессы и породит слухи.

Стук в дверь прервал мысли Кэйт.

– Входите! – крикнула она и потянулась за бутылкой с водой.

– Классный прикид, Кэйт.

Кэйт не смогла скрыть удивление при виде Финна. С горящими щеками она спрыгнула с кушетки, сдернула с крючка висевший на двери халат для душа и, повернувшись к гостю спиной, просунула руки в рукава. Она повозилась с поясом, надеясь выиграть время, чтобы прийти в себя. Легкий смех за спиной, разумеется, ей в этом не помог.

– Не ожидала, что ты здесь появишься.

– Боюсь спросить, кого же ты тогда ожидала.

На этот вопрос Кэйт отвечать не стала.

– Так чего ты хотел, Финн? – спросила она.

– Я думаю, что нам нужно поговорить. – Он бросил на стол пачку бумаг, подошел к холодильнику и заглянул внутрь.

– Ладно. Подожди за дверью, я что-нибудь на себя накину…

Он удивленно поднял брови:

– Откуда такая скромность? Как будто бы я ни когда не видел тебя без одежды.

От таких слов легче тоже не стало. Хотя в его постели, вероятно, за эти три года побывало столько женщин, что вряд ли он мог вспомнить, кому какие части принадлежали.

Не то чтобы и у Кэйт были какие-то проблемы с памятью. Ее кожа вспыхнула. Да, сегодня на нем хватало одежды – джинсы, черная майка, – но воспоминания о том, что скрывалось под этой одеждой…

– Все же тебе будет лучше подождать за дверью.

Финн достал из холодильника бутылку воды и предложил ее Кэйт. Она отрицательно покачала головой, он открыл бутылку и сделал длинный глоток. А потом сел, явно не собираясь никуда уходить. Похоже, ему доставляло удовольствие злить ее.

– На улице ужасная жара. Почему бы нам не по говорить здесь?

Кэйт сильнее запахнула халат.

– Лучше все же на улице.

Брови Финна удивленно приподнялись.

– Да что с тобой, Кэтти?

– Ничего. Просто я подумала, что будет не слишком удобно, если кто-нибудь зайдет и тебя здесь увидит. Это может быть неправильно истолковано. – Кэйт мысленно отругала себя за скучный тон и занудство.

Судя по выражению лица Финна, ему в голову пришла та же мысль.

– Ты что, серьезно?

– Как ты вчера справедливо заметил, одного моего пребывания рядом с тобой достаточно, чтобы моментально привлечь к нам внимание папарацци. Я предпочитаю не подкармливать этих шакалов. – Она подошла к шкафу и достала оттуда джинсы и рубашку, потом повернулась и посмотрела на гостя.

Финн проигнорировал намек. Кэйт сузила глаза, пытаясь придать большую выразительность своему взгляду. Он удивленно посмотрел на нее, словно спрашивая, все ли с ней в порядке. Черт! Не оставалось ничего, как взять одежду и отправиться в ванную.

– Думаю, что и в этом не было необходимости! – крикнул он ей вслед.

– Точно, – отозвалась Кэйт из-за двери – Как только нас увидят вместе, как бы невинно это ни выглядело, вновь начнутся разговоры о нашем возобновившемся романе.

Через минуту Кэйт вышла из ванной и раскрыла жалюзи на всех окнах, затем обошла вокруг стола и села напротив Финна. Он хмыкнул.

– Это уже слишком, тебе не кажется?

– Я просто осторожна. Тебе, может, и плевать, как это будет выглядеть со стороны, но мне нет.

– Как это мило с твоей стороны – беспокоиться обо мне. – Он мило улыбнулся.

– Ну, так что же все-таки тебя сюда привело? – Кэйт решила сменить тему разговора.

Он усмехнулся.

– Боязнь за свою репутацию. Папарацци, сплетни, домыслы, знаешь ли.

Странно. Это было то, чему Финн никогда не придавал значения. Его совершенно не волновало, что о нем пишут в желтой прессе. Почувствовав подвох, Кэйт сцепила за спиной руки, сохранив невозмутимое выражение лица:

– Ну что ж, я внимательно слушаю.

– Сегодня утром, обсудив все с Долби и Фареллом, мы решили до конца съемок закрыть для прессы съемочную площадку. Зная о нашем бурном прошлом, нам дали согласие.

Кэйт подняла руку:

– Подожди-подожди. Если не случится ничего непредвиденного, через пять недель съемки и так закончатся. Руководству не нужно так надолго закрывать съемочную площадку, если только… – Черт. Кэйт постаралась сохранить спокойную интонацию.

– Ты что, не собираешься возвращаться в Лос-Анджелес?

– Нет. Завтра туда отправится Долби со вторым составом.

Кэйт внезапно почувствовала сильную головную боль.

– Но почему?..

– Потому.

Она ждала от Финна объяснений, но он молчал. Нет, этот мужчина был совершенно невыносим. Она потерла виски.

– Значит, ты собираешься быть здесь до самого конца?

– Точно. У тебя есть какие-то возражения?

– Нет, – солгала она. – А у тебя?

Финн был абсолютно невозмутим. Казалось, он даже проглотил усмешку.

– У меня? Никаких.

– Тогда все в порядке. – Она сделала глубокий вдох. Отлично. Она тоже сможет играть в эту игру. – Это хорошо, что ты закрыл площадку для прессы. Когда никто не беспокоит, проще сосредоточиться на работе, – добавила она.

– К сожалению, мы немного опоздали.

Слова Финна прозвучали зловеще. Он протянул Кэйт газету, на первой полосе которой были странные фотографии, очевидно взятые из Интернета. О нет! Ее живот сжался. Она подумала, что какой-то блогер нашел ее старые фотографии с танцами на столе и с поездкой на мотоцикле. Платье Кэйт взметнулось от порыва ветра, а рука Финна…

Нет, это были не те фотографии, но чувство облегчения оказалось недолгим. Их вчерашняя встреча все же не осталась незамеченной. Проклятье. На одном из снимков был изображен Финн и тот наглый парень, с ненавистью на него уставившийся. На другой – Кэйт и Финн вместе сидели на скамейке. Комментарии можно было не читать.

– Нас уже заметили? О, черт…

– Я бы мог сказать, добро пожаловать домой…

– Если бы ты это сказал, я бы тебя убила. – Кэйт вздохнула. – Ты уверен, что не хочешь вернуться в Нью-Йорк? Просто чтобы дать мне спокойно закончить съемки.

– В любом случае это была бы лишь отсрочка. – Финн посмотрел на нее. – Я хочу сказать, ты же вернулась, чтобы снова начать работать в Лос-Анджелесе, верно?

– Верно. Но сначала мне бы хотелось сыграть Ребекку, чтобы людям было о чем говорить, кроме моего прошлого.

Глаза Финна расширились от удивления.

– Значит, ты не хочешь, чтобы о нас вновь говорили?

Наконец Финну стали очевидны желания Кэйт.

– Разумеется, нет.

– В свое время пиар нашего романа сделал тебе имя.

Эти слова были излишними. Целых три года Кэйт пыталась избавиться от воспоминаний о том времени.

– Это все далось мне дорогой ценой.

Финн тряхнул головой.

– Я и не думал, что все было настолько плохо.

Жара сделала Кэйт раздражительной, она не выспалась, а от разговора с Финном у нее началась головная боль.

Ее терпение лопнуло.

– Ну, великим мыслителем ты никогда не был, и это твоя неповторимая особенность.

Финн не стал отвечать колкостью на колкость, только усмехнулся. За эту улыбочку ей захотелось влепить ему пощечину.

– Ну, признайся, мы все же неплохо проводили время.

Даже под пыткой Кэйт бы не призналась. Впрочем, сейчас это было не важно.

– Это было давно. Я изменилась.

– Какая жалость. – Финн поднял стакан и сделал еще глоток.

Кэйт стиснула зубы. Нет, на эту наживку она не клюнет. Он специально дразнил ее. Может, у него такое извращенное чувство юмора? Она сделала глубокий вдох.

– Я уже не такая легкомысленная. И – да, ты прав. Раз уж мне все равно придется с этим столкнуться, то и откладывать незачем. – Кэйт вытерла ладони о джинсы. – Ты делаешь свою работу, я – свою. У папарацци не будет поводов заподозрить нас в близком общении. А выход фильма это положение закрепит.

– Я видел кадры, отснятые вчера. Ты великолепна.

Неожиданный комплимент застал Кэйт врасплох. И в то же время насторожил.

– Спасибо. Ребекка – интересный образ. Моя мать даже сказала, что если бы она была лет на тридцать по моложе, то поборолась бы со мной за эту роль.

Финн встретился с Кэйт взглядом.

– Скажу честно, если бы мне пришлось выбирать между тобой и твоей матерью, я бы выбрал на эту роль тебя.

Кэйтлин пожала плечами, скрыв удивление.

– После Синди Берк, разумеется.

Губы Финна скривились. Он хмыкнул и неожиданно перешел на деловой тон:

– Мы были вынуждены внести некоторые изменения в расписание. Как ты знаешь, мы уже немного запаздываем, а я не хочу вечно тянуть за собой этот хвост. Одним словом, нас ожидают длинные дни.

Кэйт кивнула.

– И еще было бы хорошо, если бы ты время от времени где-нибудь появлялась.

Его вкрадчивая интонация заставила Кэйт насторожиться.

– С тобой?

– О нет, об этом речь не идет.

Кэйт посмотрела на список, который Финн ей передал: одного имени в нем явно недоставало.

– А Наоми?

– У Наоми свое расписание и свои планы.

Кэйт откинулась назад и вздохнула. О, черт, ну что за детский сад.

– Другими словами, она не хочет делить первую полосу ни с кем. Особенно со мной. Ничего не меняется.

– Наоми не дура. Ей нужно заботиться о своей карьере.

– Как будто я могу ей чем-то навредить. Единственный человек, которого мне удалось утопить, – это я сама.

– Ну… Наоми думает, что ты всегда стремишься ее затмить. В этом тоже мало радости.

Кэйт пожала плечами:

– Вряд ли. Моя карьера полетела к чертям, а она получила то, что хотела. Не понимаю, на что она может обидеться.

Брови Финна удивленно приподнялись.

– А у тебя с этим проблем нет?

Можно было по-разному интерпретировать его слова, но Кэйтлин не хотела начинать этот разговор. Она решила пресечь все разговоры, имеющие отношение к Наоми.

– У меня все в порядке с самооценкой. Просто Наоми считает, что это игра для одного человека. Она не думает, что для нас обеих нашлось бы место на первых полосах светских хроник. А может, причина вообще не в этом.

Еще один внимательный взгляд на список заставил Кэйт похолодеть.

– А это что еще такое?

Финн пожал плечами:

– Папарацци хотели бы немного сместить фокус – на вас с Джейсоном. Их интересует, не стал ли ваш экранный роман реальностью. – Губы Финна скривились.

Черт. Неужели у нее такая судьба – делать себе имя на личных отношениях с членами съемочного процесса? В то время как Наоми будет позволено удерживать внимание на проекте и на ее роли. Какое унижение.

– Это дешевый сценарий.

Кэйт уже была готова его придушить. И еще эта дурацкая манера равнодушно пожимать плечами.

– Но ты же знаешь – это сработает.

Джейсон Элкинс был хорошим актером. Они прекрасно вместе работали перед камерой, тем не менее он никогда ей не нравился. Самовлюбленный эгоист, к тому же не блещущий особым умом.

Кэйт едва справилась с желанием высказать Финну все, что она думает о его грандиозном плане.

– Отлично. Если это нужно для успеха фильма, я согласна на любые условия.

– Умная девочка.

Кэйт встала и надела шлепки.

– Только не надо строить из себя папочку, Финн.

– Я и не строю.

Казалось, он был искренен. Кэйт почувствовала себя виноватой. Просто она всегда была слишком напряжена рядом с ним, непременно ожидая самого худшего.

– Это было дружеское замечание.

– Когда-то мы много значили друг для друга, Финн, – сказала Кэйт, тщательно подбирая слова, – но вряд ли мы были друзьями. Теперь, когда мы стали коллегами, я не вижу никаких причин для вражды.

Выражение лица Финна не изменилось, но пристальный взгляд его зеленых глаз был ей хорошо знаком. Слова Кэйт не могли его задеть – его вообще ничем нельзя было задеть, – но, похоже, Финн был разочарован. Что могло его так расстроить? Кэйт не знала. Последний раз она видела этот взгляд три года назад, когда, уходя из его квартиры, хлопнула дверью.

– Я собираюсь чего-нибудь перекусить перед съемкой. Так что пока.

С этими словами Кэйт вышла из трейлера и, попытавшись изобразить улыбку, бодро зашагала к передвижной кухне. Она гордилась собой и тем, что все-таки смогла за себя постоять.

Но теперь она могла признать, что в их совместном прошлом было много хорошего. Прежние чувства вновь дали о себе знать.

Закрыв глаза, Кэйт сидела в кресле гримера, пытаясь проникнуться этими вновь нахлынувшими ощущениями, чтобы потом воплотить их в образе Ребекки. Но когда Марта занялась ее волосами, Кэйт открыла глаза и сосредоточилась на ее действиях: ничего не изменилось, все было так же, как и вчера. Марта болтала и отпускала шуточки, над которыми Кэйтлин в нужных местах посмеивалась.

В конце концов, она была совсем неплохой актрисой.

Глава 3

Финну совершенно не обязательно было присутствовать на съемках – и даже, вероятно, не следовало, поскольку Фарелл был известен своим взрывоопасным характером. Но что-то настойчиво тянуло его туда.

Финна беспокоила Кэйт. Разумеется, он был готов, что у нее окажутся к нему претензии – впрочем, совершенно незаслуженные. Почему ей все время нужно кого-то обвинять? Это, конечно, многое объясняло из того, что она сказала, когда уходила от него.

Но тогда это была всего лишь реакция на то, что ее не пригласили на пробы роли, о которой она мечтала всю жизнь. В фильме, который мог бы сделать ей имя. Финн думал, что она скоро вернется – как только успокоится, но вскоре он узнал, что Кэйт уже в Лондоне.

Она уехала, даже не попрощавшись. Лондон изменил Кэйт; она стала более закрытой и менее эмоциональной. Хотя внешне она осталась такой же – Финн ощутил вспышку жара, когда вошел в трейлер и увидел ее на кушетке в одном нижнем белье, но внутри… Новая Кэйт была сдержанной, осторожной, застегнутой на все пуговицы – прямо как школьная учительница-девственница. Но временами маска соскальзывала, и тогда ему казалось, что она только притворяется, что стала другой. Что же случилось с ней в Лондоне? Что погасило тот внутренний огонь, который когда-то так притягивал его?

Не то чтобы Финну снова хотелось попасть в ее сети. И тем не менее он был здесь, хотя на столе его ждала тонна бумажной работы. Он мог бы составить целый список, чем ему следовало бы заняться, вместо того чтобы торчать на съемочной площадке. Сидеть и смотреть, как Кэйт будет репетировать сцену с Джейсоном Элкинсом. Его комплимент не был пустой лестью. Он действительно был поражен, как хорошо ей удалось воплотить образ Ребекки.

Финн хмыкнул, вспомнив слова матери Кэйт. Даже тридцать лет назад Маргарет Филдз-Риз не подошла бы для роли Ребекки. А если уж совсем честно, она бы не потянула эту роль и в возрасте ее дочери. Кэйт, может, и пришлось провести чуть ли не десять лет в тени таланта родителей, но теперь она была достойна того, чтобы оказаться в центре внимания.

Финн понимал это прекрасно, невольно гордясь успехами своей бывшей возлюбленной. В то же время ему было нелегко провести параллель между самой Кэйт и ее героиней – сильной, самоуверенной, энергичной. Нечего удивляться, что Наоми злилась. Это был фильм Кэйт.

И, даже зная, что она просто следуя сценарию, выполняет работу перед камерами и съемочной группой из тридцати человек, Финну было неприятно наблюдать за тем, как Элкинс поцеловал ее. Кэйт ответила на его поцелуй. Финну казалось, что их страстное объятие длится целую вечность.

Фарелл закончил съемки сцены, Кэйт отстранилась от Элкинса, стилист и гример поспешили поправить ей макияж и прическу. Команда начала готовиться к съемке следующей сцены.

– Не ревнуешь, а? – услышал Финн за своей спи ной голос Долби.

Нет, это чувство не могло быть ревностью.

– С какой стати?

– Не знаю. Только в тот момент, когда Элкинс дотронулся до Кэйт, у тебя был такой вид, словно тебе захотелось сделать из него отбивную.

В этом он был, пожалуй, прав.

– Он мне просто не нравится.

– Ну да. Зато нравится всем женщинам от пятнадцати до пятидесяти.

Финн тряхнул головой. Он слишком хорошо знал, что личные симпатии и антипатии не имеют ничего общего с качеством исполнения. Взять хотя бы его отца. Личность совершенно несимпатичная, зато профессионал в своем деле. Так что неприязнь к Элкинсу при ближайшем рассмотрении совершенно не имела оснований. Финн потратил достаточно времени, чтобы научиться разделять личные отношения и рабочие. Что сразу облегчило ему жизнь. Просто у всего должно быть свое место. И эта система отлично работала, пока не пришла Кэйт.

Но как любил говорить Брэди – смотреть нужно в перспективе. «Фолли» был очень важным проектом – на этом он и должен сосредоточиться.

– Мне все же не нравится идея отдать Кэйт на растерзание папарацци с этим чертовым бабником.

– Чья бы корова мычала.

Второй раз за эти два дня Финну захотелось съездить Долби по уху. И в третий за все семь лет, в течение которых длилось их партнерство. И, что удивительно, каждый раз причиной подобного желания была Кэйт.

– Разница в том, что мне действительно нравятся женщины. А он ими только пользуется. Из-за этого я чувствую себя каким-то сутенером.

Долби, отступая, замахал руками:

– Тихо, тихо… Ланселот. Они нужны нам. Так что сказала на это Кэйтлин?

– Она понимает, как это важно для проекта в целом. Но вряд ли она в восторге от этой идеи, и я ее не виню.

– Ей нужно, чтобы о ней говорили. Джейсон Элкинс, пожалуй, единственный, кто для этого подходит. Конечно, если хочешь, можно вернуться к плану «А», согласно которому вам с Кэйт вновь предстоит изображать любовь.

– Я уже сказал, что этого не будет. – Даже если бы Кэйт и согласилась на эту игру.

– Ты слишком чувствителен. Три недели назад ты сам разрешил мне принести в жертву котят, если это пойдет на пользу проекту…

– Три недели назад мы просто снимали фильм. Теперь же весь проект просто фон для этой мыльной оперы.

– Слушай, парень, тебе нужно лечиться. Серьезно.

Шутник чертов. Но Финн не стал спорить.

Режиссер призвал к тишине и дал сигнал камерам. Кэйт лежала рядом с Элкинсом, уткнувшись лицом ему в шею… их пальцы сплелись. Это была красивая сцена и в то же время… до невозможности отвратительная. Кэйт медленно села; соблазнительно улыбаясь и аккуратно отбрасывая с лица непослушную прядь… Содрогаясь от отвращения, Финн повернулся и вышел.

Долби догнал его. Они были уже далеко, чтобы их мог кто-то услышать.

– Если… если ты не можешь наблюдать за Кэйт, – начал он запинаясь, – возвращайся в Лос-Анджелес. А я останусь здесь.

Оставил бы он лучше его в покое. Что он там навыдумывал, черт возьми?

– Нет никаких сложностей. Нечего делать из мухи слона. Съемочная площадка для прессы закрыта, Кэйт будет изображать любовь к Джейсону, я буду контролировать съемочный процесс. И если каждый станет заниматься своей работой, все будет хорошо.

Долби, сдаваясь, поднял руки:

– Хорошо. «Фолли» – твой проект.

– Спасибо, дорогой.

Долби заметил помощника режиссера и отправился к нему. Финн пошел к трейлеру, где располагался его офис, и стал проверять почту. Через двадцать минут он наткнулся на следующее письмо: «Комментарии на возвращение Кэйтлин Риз».

Финн вздохнул. На всякий случай он решил ознакомиться с содержанием письма. Никаких вопросов ни о фильме, ни о роли Ребекки или о чем-то еще, что могло интересовать не только любителей сплетен. Когда он уезжал в Монако, «Фолли» называли в прессе одним из самых громких и перспективных проектов. Многие кинокомпании несколько лет пытались купить права на экранизацию этого романа.

Финна бы не беспокоило, если бы внимание переместилось на одного из членов съемочной группы или режиссера. В последние несколько дней, как только прошел слух, что они с Кэйт вновь окажутся на одной съемочной площадке, жужжание вокруг «Фолли» переросло в нескончаемый гул. Журналисты кружили над ними словно коршуны в ожидании добычи.

Финн удалил письмо, не удостоив адресата ответом. Его никогда сильно не беспокоило вмешательство в личную жизнь. Семья Маршалл всегда была на виду. Богатство и политические связи – все это как мед притягивает внимание публики.

Финн сам сделал себе карьеру в Лос-Анджелесе. Его не волновало, что говорили о нем, он любил свою жизнь и ни перед кем не собирался отчитываться. Его отец вовремя объяснил сыну, что ради профессионального успеха иногда приходится жертвовать личной жизнью.

Но тогда почему неожиданно вспыхнувший интерес прессы к истории с Кэйт так его взбесил? Их отношения в подробностях были известны журналистам, но почему он стал нервничать из-за пристального внимания к их паре только сейчас?

– Отлично, Кэйтлин. Отлично. Вы с Джейсоном просто творите чудеса.

Отдыхая в кресле под тентом, Кэйтлин с улыбкой принимала комплименты. Съемочная группа готовилась к новой сцене, стилисты поправляли актерам макияж и прическу. Кэйт потянулась к бутылке и опустила в воду соломинку. Больше всего ей хотелось прополоскать рот, чтобы смыть вкус поцелуя с Джейсоном.

Она сдержала смех. Сам он выглядел отлично, а аромат его парфюма казался невероятно притягательным – любая женщина отдала бы что угодно, лишь бы оказаться на месте Кэйт. Краем глаза она заметила Финна. Что за черт? Не то чтобы он вообще не мог тут появиться – он занимался фильмом и вполне вероятно, что у него была причина присутствовать на съемочной площадке, но… У Кэйт кольнуло сердце при мысли, что он смотрел на нее, когда она целовалась со своим партнером по фильму. Чувство было такое, словно она сделала что-то дурное. Они больше не были вместе, и это был поцелуй для роли, а не ради удовольствия.

Услышав свое имя, Кэйт вдруг поняла, что вся команда ждет только ее. Отбросив лишние мысли, она легла рядом с Джейсоном и позволила Уолтеру снять сцену. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и вдруг поняла, почему ей нравилось, как пахло от Джейсона.

Он пользовался тем же одеколоном, что и Финн.

Картинка сложилась, нахлынули воспоминания – слишком внезапно, чтобы успеть сосредоточиться на чем-то еще. Руки Джейсона скользнули по ее спине, она представила… что это руки Финна, скользящие по ее коже, его дыхание возле шеи, его губы. По телу Кэйт пробежала крупная дрожь. Она села, откинула с лица волосы и представила… лицо Финна… Его пальцы, расстегивающие блузку, слегка дрожали, потом чья-то рука схватила ее за волосы и притянула к широкой груди. Кэйт не сразу вспомнила, что в павильоне находится съемочная группа. Режиссер буквально впился в нее взглядом.

Команда «Снято!» вернула Кэйт к действительности. Внезапно она поняла, кто только что обнимал ее. Она оглянулась вокруг. Режиссер широко улыбался, на лицах членов съемочной группы читалось восхищение.

Джейсон сел на кровати, Кэйт увидела на его щеке следы губной помады.

– Вау, Кэйтлин… Это было нечто.

Слава богу, здесь собрались профессионалы. От Кэйтлин требовалась достоверная игра – они ее получили. Она незаметно скосила глаза в ту сторону, где стоял Финн, но не увидела его. Он ушел.

Кэйт не могла разобраться в своих чувствах. Сцена получилась, и это радовало ее. Возможно, это была одна из самых удачных сцен, но лучше бы Финн ее не видел. Как она теперь посмотрит ему в глаза?

А потом съемки продолжились, и Кэйт вновь целовалась с Джейсоном, каждый раз представляя на его месте Финна.

Дрожащей поступью она добралась до своего трейлера и упала на диван, испытывая странные эмоции. Кэйт уже давно научилась отстраняться от воспоминаний, связанных с Финном, – они долгое время напоминали черно-белые немые фильмы. Теперь же они вдруг нахлынули на нее – цветные, яркие и полнозвучные. То, что было маленьким огоньком, превратилось в полыхающий пожар, раздутый этими старыми чувствами.

Конечно, Финн был готов ко всему. Ему было абсолютно наплевать, что подумает о нем остальной мир. Но только Кэйт не умела жить так, как он. Можно было попытаться убедить себя в том, что их отношения навсегда остались в прошлом и нет ни одной причины, по которой они вновь могут сойтись. Но все это ложь. В своих рассуждениях Кэйт не учла одного: Финн был не из тех, кого можно забыть. Или игнорировать.

Но что она могла сделать сейчас? Даже если бы ее не связывал контракт, роль Ребекки – эта то, что ей было нужно как воздух. Эта роль – не просто входной билет в Голливуд, но и шанс зарекомендовать себя как серьезную актрису.

А это означало, что историю с Финном нужно было брать под контроль. Задача не из легких.

– Нет аппетита, Кэйтлин? – Отложив журнал в сторону, Джейсон стащил с тарелки Кэйт клубнику и отправил ее в рот. На его лице появилась блаженная улыбка.

Это был поздний субботний завтрак в небольшом кафе возле канала в самом центре Балтимора. Ультрамодное местечко, максимально удобное для фотографов. Кэйт и Джейсона действительно скоро заметили. Популярность Джейсона была надежной гарантией, что в самое ближайшее время эти фотографии попадут в интернет-блоги. После трех съемочных дней газеты уже вовсю трубили о том, что между актерами на съемочной площадке вспыхнули настоящие чувства. Этот совместный завтрак явно подтвердит слухи.

Джейсон потянулся за клубникой, Кэйт пододвинула к нему тарелку.

– Ненавижу есть перед камерами. Всегда стараются подловить в самый неподходящий момент.

Джейсон же находил это скорее забавным. Он спокойно продолжал есть ягоды с тарелки своей спутницы, запивая их йогуртом. Потом он вернулся к своему журналу, а Кэйт уставилась в газету – со стороны они могли показаться любящей парой, наслаждающейся совместным завтраком. Кэйт все еще внутренне сопротивлялась необходимости изображать симпатию к Джейсону. Единственный плюс – ей теперь не приходилось завтракать одной. Не то чтобы общество Джейсона было ей особенно приятно, но вся эта шарманка – день работы, вечер в безликом интерьере съемной квартиры – начала ей надоедать. Она никого не знала в Балтиморе, кроме ребят из съемочной группы, но они столько времени проводили на съемочной площадке, что к вечеру у них уже ни на что не оставалось сил.

Нет, Кэйт не скучала, но чувствовала себя немного одиноко.

Джейсон постучал пальцем по журналу:

– Хорошее интервью.

– Спасибо. – Во всяком случае, репортер дал ей возможность представить прошлое в другом, более выгодном свете.

– Там говорится, что ты уехала в Лондон, чтобы посещать курсы актерского мастерства.

– Не только. Я также принимала участие в семинарах и мастер-классах.

– А по слухам, ты отправилась туда, чтобы пройти курс лечения.

Она выбрала Лондон потому, что он находился достаточно далеко от Калифорнии и в то же время в англоговорящей стране. Сначала она подумала об Австралии, но потом все же решила отправиться в Лондон – там, по крайней мере, у Кэйт имелись знакомые. Ей нужно было уехать и подумать.

– Скорее сплетни. А сплетни редко бывают правдой.

– Тогда почему?

На Джейсона было приятно смотреть, но разговаривать с ним было мукой.

– Почему что?

– Зачем тебе понадобились эти мастер-классы?

Он действительно был настолько глуп?

– Чтобы совершенствоваться.

– У тебя и так все отлично выходит.

– Да. Но ведь всегда можно узнать что-то новое, верно?

– Ну… – Он пожал плечами.

И это многое объясняло в Джейсоне. Уже сейчас она могла сказать, что его карьера будет недолгой. У нее были и способности и связи, чтобы начать свой бизнес, но на горьком опыте она быстро убедилась, что этого недостаточно.

В последние годы у Кэйт было время, чтобы многое проанализировать. Она часто думала о Финне. Он был превосходной партией из влиятельной семьи и с отличной репутацией, подкрепленной целой серией успешных фильмов. Она – дочь известного голливудского режиссера и не менее известной актрисы. Их отношения служили обильной пищей таблоидам.

Хотя Кэйт и родилась в голливудской семье, она никак не могла найти в этом мире места. И то, что она выросла в тени столь прославленной пары, лишило ее необходимых социальных навыков и привело к появлению слухов о ее заносчивости. К тому времени, когда ей исполнилось двадцать три, у нее было уже несколько творческих удач, но за пределами съемочной площадки Кэйт ни с кем не общалась.

Тогда она и встретила Финна. Их сразу же потянуло друг к другу. Финн понимал ее – или она думала, что понимал, с ним ее карьера быстро пошла в гору. Кэйт не сразу поняла, что безоглядно влюбилась. К их отношениям быстро возник невероятный интерес со стороны публики. Но звезда Кэйт закатилась так же быстро, как и взошла. Постепенно публику стали интересовать только сплетни о ее романе с известным человеком.

Это было ужасным унижением – для нее и ее родителей.

Ей ничего не оставалось, как уехать. Расстояние позволило Кэйт увидеть прошлое в перспективе, и после долгих споров с родителями и агентом Кэйт выработала новый план: она загрузила себя работой на сцене и курсами актерского мастерства. Вместе с уверенностью в правильности выбранного пути она приобрела новых друзей и начала новую жизнь, совершенно отличную от прежней. Кэйт бралась за самые разнохарактерные роли, получала положительные отзывы, постепенно продвигалась дальше к более серьезным ролям в Вест-Энде.

Тесное сотрудничество Вест-Энда и Бродвея привело к тому, что в Нью-Йорке у Кэйт появилось множество знакомых. Таким образом, все закончилось совсем неплохо.

Прямо настоящая история искупления грехов.

Но сейчас… сейчас Кэйт начала ощущать некоторое беспокойство. В ней росло напряжение: ей нужно было выходить в свет, видеть свое имя на страницах журналов, общаться с поклонниками. Жить той жизнью, которую она для себя выбрала.

Кэйт посмотрела на Джейсона. Хорошо, что у нее на глазах были темные очки. Еще четыре недели. Всего один месяц. Она справится.

Джейсон оплатил счет, и они ушли, сопровождаемые приглушенным гулом голосов. Провожая Кэйт к выходу, он положил ей руку на спину. Они шли пешком, Джейсон оставил взятый напрокат «мерседес» у дома Кэйтлин. Повернув за угол, она немного расслабила плечи.

– Не уверен, что мне это нравится – делать вид, что между нами что-то есть, – пробормотал Джейсон.

От удивления она оступилась и едва не потеряла равновесие. Джейсон любил внимание прессы. Даже напрашивался на него. Возможно, она неверно судила о нем, и у него тоже иногда просыпалась совесть.

– Правда? Я…

Он покачал головой:

– Ты и Финн были слишком яркой парой. А я что, запасной вариант для тебя? По крайней мере, так это выглядит.

Ее «любовь» к Джейсону росла с каждой минутой.

– Может быть еще и такая версия развития событий: выбирая между тобой и Финном, я предпочла бы тебя.

– Об этом я не подумал… – Джейсон заметно повеселел. – Такая интерпретация мне нравится.

Еще бы.

– Но, если честно, мне бы не хотелось, чтобы это выглядело так, словно мы специально хотим подсунуть людям фальшивку.

– Но именно это мы и делаем.

Он явно был не самой яркой лампочкой в люстре.

– Нет, мы этого не делаем. Мы просто не считаем нужным менять мнение людей о наших отношениях. Мы коллеги и имеем право позавтракать вместе. Мы можем вместе и пообедать. Почему бы нет? Это всего лишь дружеское общение.

– Ну и какой тогда во всем этом смысл?

Теперь Кэйт обращалась к его самолюбию – только это могло сработать:

– Ты же не хочешь, чтобы Финн затмил тебя. Продюсер не должен привлекать к себе больше внимания, чем исполнитель главной роли в его фильме, верно?

– Верно.

– Ни к чему, чтобы все внимание досталось Финну.

– Хороший довод. – Они остановились возле машины Джейсона.

– Тебя подвезти?

Нет, для этого утра общения с Джейсоном с нее было достаточно.

– Спасибо, я поеду на своей машине.

– Ладно. Тогда до встречи.

Возможно, весь этот план был и не такой уж плохой идеей.

«Возможно, весь этот план был и не такой уж плохой идеей».

Все полчаса, в течение которых Кэйт добиралась от Балтимора до места съемки на Патапсо-Рива, она повторяла это себе словно мантру. Постепенно ее настроение улучшилось, но ненадолго. Первым, кого она встретила на съемочной площадке, был Финн.

Увидев Кэйт, он сделал удивленные глаза. Но объяснение нашлось быстро.

– Я думал, что ты сегодня завтракаешь с Джейсоном.

Его интонация была резкой, но Кэйт сделала вид, что не обратила на это внимания.

– Уже позавтракали.

Финн надменно приподнял левую бровь:

– И где же твой кавалер?

Его высокомерие подействовало на ее взвинченные нервы как удар хлыстом.

– Понятия не имею. Я ему не сиделка.

– Но все прошло… нормально?

Еще бы.

– Ресторан отличный, на нас глазела куча народу. Ты ведь этого хотел?

– Таков был план.

Разговор не клеился. Финн явно был чем-то расстроен, но Кэйт не могла понять чем.

– Я уверена, Джейсон скоро появится. Если я его увижу, то передам, что ты его искал.

Финн пожал плечами:

– Не стоит беспокоиться.

Ах так!

– Ладно. В случае чего я буду в своем трейлере.

Финн кивнул и пошел прочь, оставив ее в полном недоумении.

Глава 4

В воскресенье Финн проснулся еще до восхода солнца, и сам себе удивился. Ему был просто необходим полноценный ночной сон.

Бывая на Хилл-Чейз, в доме его детства, он всегда спал как убитый, но сны, преследовавшие его словно чума с того дня, когда Кэйт неожиданно вернулась в его жизнь, заставляли ворочаться всю ночь. Его вновь мучило желание. Попытки возродить былую страсть никогда прежде не вызывали у него интереса, но, кажется, именно сейчас он больше всего хотел бы увидеть свою бывшую возлюбленную.

Наконец он отбросил попытки заснуть и пошел на конюшню. Во всяком случае, долгая прогулка верхом поможет несколько прийти в себя. Ему совсем не нравилось то, что сейчас происходило. Съемки проекта не укладывались в график, угрожая выйти из бюджета… ну а кроме того, была еще и Кэйт. Еще один дестабилизирующий фактор.

Финн должен был послать Долби в Марокко, а сам остаться здесь. Теперь придется расплачиваться. Тем не менее кандидатура Кэйт, теперь он должен был это признать, оказалась правильным выбором.

Необходимо было встряхнуться и подумать о чем-то другом, пока эти мысли не испортили ему весь день, и он отправился к своей любимой лошади. Финн потрепал Дьюка по шее и передал конюху. Финн скучал по нему, но не собирался перевозить его в Малибу. Ему просто нужно почаще бывать дома. И не только из-за лошади. Старики не становились моложе. Они были все еще активны и в основном здоровы, но насколько их хватит?

Длительное время он вместе с Долби вынашивал идею о внушительных вложениях в телевизионные проекты. Не бросая съемок в Нью-Йорке, они собирались открыть филиал на Восточном побережье. До округа Колумбия можно было легко добраться на поезде, чтобы проводить больше времени со своими стариками.

С холма Финн увидел их на задней террасе, наслаждающихся утренним кофе. Ничего удивительного. Дед любил смотреть на лошадей, когда те возвращались ранним утром с пастбища. Три года назад он признался, что стал уже слишком стар, чтобы активно участвовать в этой жизни.

– Доброе утро, дорогой. Ну как прогулка? – Нана кивком указала Финну на стул, и тогда он заметил, что стол уже накрыт для завтрака.

– Отлично. Сейчас только приму душ…

– Давай по-быстрому, – проворчал дед. – Глория сегодня и так из-за тебя задержала завтрак.

– И приведи с собой остальных! – крикнула ему вслед Нана.

Финн за десять минут принял душ и переоделся. Застегивая на ходу рубашку, Этан также появился в коридоре.

– Ты рано встал. – Волосы Этана все еще были мокрыми, что означало, что он-то как раз проснулся совсем недавно.

– У меня нет милой сладкой женушки, которая бы половину ночи мешала мне уснуть.

Улыбка Этана могла служить подтверждением его слов, но, прежде чем Финн успел отпустить следующую шутку, в коридор вышла жена Этана, Лили. Она подняла руки, завязывая волосы в хвостик, ее щеки слегка раскраснелись, на губах играла улыбка.

– Доброе утро, Финн.

– Доброе. Стол уже накрыт. Нас ждут.

– Тогда вперед. – Лили кивком указала в сторону лестницы. – Я просто умираю от голода.

Финн усмехнулся:

– Непонятно, с чего бы.

Щеки Лили покраснели еще больше. Этан ущипнул Финна за руку и скорчил страшную рожу, призывая вести себя прилично.

Мелодичное позвякивание, донесшееся с другой стороны гостиной, сообщило о появлении Брэди и его супруги. Аспин с головы до ног была увешана колокольчиками. Как она могла выбрать его неотесанного старшего брата, для Финна оставалось загадкой. Несмотря на то что все невестки Финна были странными натурами, они все равно ему нравились – иногда даже больше, чем сами его братья.

– Я смотрю, ты сегодня ранняя пташка, – сказал Брэди. – Хотел разбудить весь дом?

Финн бросил на брата высокомерный взгляд:

– Я побеспокоил ваше величество?

Аспин осуждающе покачала головой:

– Ты просто ужасен, Финн Маршалл.

Он улыбнулся:

– Признайся, что именно таким я тебе и нравлюсь.

Аспин рассмеялась и, обойдя мужчин, взяла Лили под руку.

– Кровопролитие перед завтраком лишило бы меня аппетита. Пойдем, пока они тут совсем друг друга не поубивали.

Лили и Аспин исчезли внизу, оставив Финна наедине с братьями. Аромат бекона становился все сильнее, и они вышли на террасу как раз в тот момент, когда Глория вынесла из кухни дымящееся блюдо.

Этан внимательным взглядом окинул стол:

– О. Все, что любит Финн.

Глория шутливо шлепнула Этана по руке и наклонилась, чтобы поцеловать в макушку Финна. Вчера вечером в меню тоже были пять его самых любимых блюд. Давно за ним так никто не ухаживал.

– Ты, Этан Маршалл, каждый день пасешься на моей кухне. Для Финна мне нечасто приходится готовить.

– Какое счастье, – проворчал Этан, отодвигая для Лили стул.

Аспин села напротив Финна, оставив его между Этаном и Брэди.

– Угощайтесь, – скомандовала Глория. – Особенно ты, Лили. Аспин, сосиски вегетарианские – как ты любишь. – Глория еще пару минут хлопотала вокруг стола, потом любовно потрепала Финна по плечу и удалилась на кухню.

– Видишь, правду говорят, что разлука смягчает сердце. – Финн положил себе на тарелку французские тосты Глории, которые были так хороши, что даже главный повар Белого дома однажды спрашивал рецепт, но получил вежливый отказ.

Прежде чем наполнить собственную тарелку, Этан положил внушительную порцию бекона Лили. Она отложила свою половину обратно.

– Думаю, нам повезло, что она не завалила жирного теленка, – буркнул Финн.

– Ну, может быть, на ужин она именно так и сделает, – мечтательно пробормотал дедушка.

– Увы, вечером меня не будет. После завтрака мне надо ехать, – сказал Финн.

Нана хотела было запротестовать, но Финн покачал головой:

– Мне очень жаль, но у меня много работы. После окончания съемок я заеду на несколько дней к вам. Перед тем, как вернуться домой.

– Это тоже твой дом, – заметила Нана.

Финн почувствовал себя виноватым.

– Я знаю.

Брэди взял кофейник и налил себе еще кофе.

– Блудный сын. Приехал домой и тут же уезжаешь.

– Тебе стоило бы поразмышлять над аллегориями, прежде чем вставлять их в разговор. Можно было бы назвать меня блудным сыном, если бы я вернулся до мой разоренный и обесславленный, а со мной, слава богу, не случилось ни того ни другого.

Этан наклонился ближе.

– И с папочкой мириться тоже не собираешься, – сказал он, понижая голос.

Финн фыркнул. Этан вздрогнул, когда Брэди пнул его ногой под столом. Нана строго посмотрела на всех троих.

– Надеюсь, разорение тебе действительно не грозит.

Она сделала вид, что не услышала последнюю фразу Этана. Фамильная черта Маршаллов – игнорирование неприятных событий.

– Поверь, Нана, у меня достаточно денег. Этан может подтвердить.

Ее глаза сузились.

– Я не об этом, ты знаешь. Я устала видеть твое имя в газетах среди всякого… мусора.

Финн едва сдержался от резкого замечания.

– Дело в том, Финн, – продолжила Нана, – что каждому в конце концов приходится вырасти и остепениться. Тебе почти тридцать. Не пора ли, как думаешь?

Финн посмотрел на деда, ища поддержки, но тот с притворным усердием ковырял вилкой в тарелке, Брэди, как всегда, многозначительно улыбался, а Аспин, опустив глаза, разглядывала кружева на салфетке. Но Лили и Этан дружно закивали головами, соглашаясь с Наной.

Финн откинулся на спинку стула и посмотрел на братьев. Этан и Брэди как по команде, подняли руки, чтобы продемонстрировать свои обручальные кольца.

– Отлично. Но не забывайте, что вы стали семейными людьми только после тридцати. Так что у меня еще есть время.

– Ты не уловил суть, дорогой. Конечно, я и твой дед… – Нана посмотрела на супруга и подождала, когда он кивнет, – хотели бы видеть тебя счастливым рядом с какой-нибудь девушкой, но в настоящее время нас больше беспокоит другое.

О боже, только не это. Только не сейчас.

– И что же это?.. – спросил он с невинным видом.

– Кэйтлин Риз.

Протестовать против развития этой темы было бесполезно.

– И что там с Кэйт? – Он решил изобразить не понимание.

Нана внимательно посмотрела на внука. Аспин и Лили сделали вид, что увлечены поглощением пищи. Этан и Брэди, потягивая кофе, бросали на Финна злорадные взгляды. Он не искал у них поддержки, но, может, они хотя бы не станут ему мешать?

Нана отложила в сторону вилку и посмотрела внуку в глаза:

– Я познакомилась с мисс Риз вчера на благотворительном вечере. Она совсем не такая, какой я ее себе представляла.

– Тогда мы были молоды и просто хотели развлечься. Потому и попали на страницы желтых газет.

Брэди откашлялся.

– Если твои воспоминания потонули в винно-водочном флере, то мы помним это время.

О, с его воспоминаниями как раз было все в порядке. Разве что годы могли их слегка подкорректировать.

Финн посмотрел на Лили – она только пожала плечами. Потом на Аспин. Та, словно извиняясь, наморщила свой маленький носик.

– Даже я это помню, Финн. Я хочу сказать, что в те годы вас активно обсуждали все кому не лень, и никто этого не забыл. Недавно я видела интервью с Маргарет Риз – она очень рада возвращению дочери в большое кино. Проанализируй всю информацию, и ты получишь ситуацию, в которой вы оба сейчас находитесь. Да, мой дорогой, вы вновь в центре внимания.

– Именно, – кивнула Нана. – Несмотря на твое достойное сожаления поведение, мисс Риз кажется очень милой женщиной. К тому же очень талантливой, насколько мне известно.

Финн почувствовал подвох в этих словах.

– Я передам ей твое мнение.

– Хотелось бы мне сказать то же и о тебе. Все газеты уже пестрят…

– Ничего страшного, Нана. Ты же знаешь, как в действительности обстоят дела. И остальные тоже знают, что за пределами съемочной площадки у меня нет никакого интереса к Кэйтлин. Наши отношения не выходят за рамки работы. На самом деле, – он с трудом верил, что говорит это, – ходят слухи, что между Кэйт и Элкинсом проскочила некая искра….

– Рада это слышать, и желаю им всего доброго. – Нана снова взяла свою вилку. – Сожалею, что пришлось затронуть за столом эту не слишком приятную тему, но я рада, что мы решили вопрос.

– Отлично, – пробормотал Этан над своей чашкой. – Ты почти заставил меня поверить в эту ерунду.

– Заткнись, пока я не сделал Лили прекрасной молодой вдовой.

Нана закашлялась.

– Не забывай, что мы с дедушкой все же не глухие, хоть нам уже и немало лет.

Лили подавила смешок, заслужив улыбку Этана. Финн лишь хмуро посмотрел на нее из-под опущенных ресниц.

Джон Маршалл отложил вилку и переменил тему разговора.

– Ну и как там идут дела с моим фильмом?

– Великолепно.

Финну нравилось, как улыбался дед. «Фолли» был фильмом, который дед считал своим, что заставляло Финна выкладываться по максимуму. В конце концов, именно дед уговорил наследников согласиться на продажу прав на экранизацию книги именно его студии. Выяснилось, что автор в свое время оказал поддержку сенатору Маршаллу, и это во многом способствовало его успешной карьере. Сам же Финн хотел сделать подарок дедушке, человеку, который значил для него так много. Финн даже позволил братьям сняться в небольших эпизодах, о чем дед пока еще ничего не знал. Это должно было стать для него сюрпризом.

– Ты уверен, что не хочешь прийти на съемку и сам все увидеть?

– Нет, нет, это лишь испортит впечатление. А вот на премьере мне хотелось бы получить хорошие места.

– Будет сделано.

Удовлетворенно улыбнувшись, сенатор Маршалл встал из-за стола и протянул руку Нане, приглашая ее на традиционную утреннюю прогулку вокруг поместья.

Лили вздохнула, глядя, как пожилая пара, поддерживая друг друга, осторожно спускалась по тропинке.

– Прямо как герои романтического фильма.

Финн посмотрел на нее поверх своей чашки:

– Все читаешь любовные романы, Лили?

Лили с вызовом подняла подбородок:

– Ты ужасно сообразителен. Я просто верю в счастливый конец. У нас у всех все будет хорошо. У Брэди и Аспин. – Лили сделала паузу, дожидаясь кивка подруги, потом с обожанием посмотрела на своего мужа, который просиял, словно влюбленный тинейджер. – У нас с Этаном.

– Ради бога, избавь меня от деталей. Я же за столом.

Лили встала и поцеловала Этана в щеку. Потом наклонилась к Финну.

– И твой день тоже придет, Финн Маршалл, – прошептала она ему на ухо.

– Это что, угроза?

– Я просто верю в твое счастливое будущее. Ты тоже его заслуживаешь. – Подмигнув ему, она выпрямилась и повернулась к Аспин: – Я загляну на конюшню. Пойдешь со мной?

Аспин встала из-за стола:

– Конечно.

Они ушли. Позвякивание браслетов Аспин переплеталось с мелодичным смехом Лили. Братья в упор смотрели на Финна.

– Что? – Наконец спросил он, чувствуя, что пауза затянулась.

– Знаешь, я думаю, она права.

Разумеется, Этан был согласен со своей женой.

– Что мой день придет?

– Что ты достоин счастливого конца.

Финн посмотрел на Этана, но не смог найти в его лице даже намека на сарказм. Этан прочистил горло, он явно чувствовал себя неловко. Брэди сидел молча, и Финн знал – то, что он сейчас услышит, вряд ли ему понравится.

– Не хочу, чтобы мои слова были похожи на речь психоаналитика… – начал Брэди.

Финн оказался прав.

– Мне не нужен психоаналитик.

Брэди откашлялся.

– Возможно, тебе стоит еще раз обдумать ситуацию.

Он смерил взглядом обоих братьев.

– И почему же? – насторожился Финн.

– Потому что единственная женщина, отношения с которой продлились у тебя дольше чем шесть недель, была даже более испорченной, чем ты сам. – Брэди выдохнул.

Финна захлестнула волна злости.

– Не смей говорить о ней в таком тоне.

Брэди остановил брата:

– Не надо ее защищать. Я уверен, у нее есть много замечательных качеств, но, когда вы вместе, вы творите совершенно невероятные вещи. Вы оба словно одержимы бесом!

– Не понимаю, о чем ты.

– В самом деле? – усмехнулся Брэди. – Еще скажи, что вас ничего не связывает: известная фамилия, постоянное внимание прессы, ожидания со стороны семьи. Ты, похоже, нашел единственную на земле женщину, которая так же инфантильна, как и ты. И даже эти отношения закончились.

– Мы с Кэйтлин просто хорошо проводили время.

Брэди поднял кофейную чашку, предлагая шутливый тост:

– Только что ты подтвердил наши догадки.

– О чем ты?

– Ты даже не хочешь пускать нас, членов твоей семьи, в свою жизнь. Ты вообще никого не хочешь туда пускать. Так проще и безопасней. Я знаю, насколько удобной кажется такая позиция. Но здесь скрыта опасность. Если ты не можешь найти никого, кто был бы тебе дорог, то чем ты тогда лучше нашего отца?

– Чушь какая-то.

Теперь наступила очередь Этана.

– Мы помогли тебе перебраться в Калифорнию. Мы понимали, что тебе нужно уехать. Ты был маленьким, когда умерла мама, и ты не знал, что на самом деле представляет собой отец. Для тебя это было как гром среди ясного неба. Хорошо, что ты тогда вообще с катушек не слетел.

– Ты хочешь сказать, что у меня те же проблемы, что и у него? Конечно, отец редкий мерзавец, но меня это не касается.

– Да неужели?

Финн собирался ответить, но Брэди перебил его:

– Как ты думаешь, почему Нана с дедом на тебя так наседают? Потому что они видят, что ты становишься похожим на своего отца.

Финна задело это замечание, но Брэди еще не закончил:

– Думаешь, они гордятся сыном, которого вырастили? Человеком, которым он стал сегодня?

– Ради бога, наш отец – сенатор. Большинство родителей были бы довольны.

Этан махнул рукой:

– Профессиональный успех – это еще не все. У тебя он тоже есть, но они все же обеспокоены.

Финну хотелось закончить этот разговор.

– Обеспокоены? Так придумайте способ, чтобы их отвлечь. – Финн повернулся к Этану: – Почему бы вам с Лили не завести малыша? Это их определенно отвлечет.

Этан хмыкнул:

– Не волнуйся, мы уже об этом позаботились. Но им пока рано говорить об этом.

Финн поперхнулся кофе.

– Серьезно?

Этан согласно кивнул. Финн посмотрел на Брэди и не увидел на его лице удивления.

– Поздравляю. И когда?

– Месяцев через семь. Но давай не будем менять тему. Вернемся к Кэйтлин…

– У меня нет никакого интереса к Кэйт, за исключением ее профессиональных качеств. А они, надо сказать, выше всяких похвал.

– Не сомневаюсь. Полгода назад мы с Лили видели ее в Лондоне в «Отелло». Она великолепна!

– Да, она хорошо поработала над своей актерской техникой.

– И ты хочешь сказать, что она интересна тебе только как хорошая актриса?

Финн кивнул.

– Тогда имей хоть немного жалости к бедной девочке, – сказал Брэди. – Неужели ты и без того мало причинил ей неприятностей?

Черт возьми, почему они на него накинулись? Он вовсе не был каким-то злодеем. Ни тогда, ни теперь. Впрочем, Кэйт тоже не была невинной овечкой, которую он совратил.

– Кэйт выросла в атмосфере слухов и сплетен и разбирается в таких делах лучше, чем ты думаешь. Если она не хотела снова оказаться на первой полосе газет, то не стала бы подписываться ни на один из моих проектов. И повторюсь, наши отношения исключительно рабочие. Наши отношения в прошлом.

Конечно, реакция на поцелуй Кэйт и Джейсона смутила Финна, но он решил не обращать на это внимания.

Братья недоверчиво хмыкнули.

– Тогда ты сильнее, чем я думал. А может, просто идиот, – сказал Этан.

Финн мог бы убить его, но дед с Наной вряд ли бы это одобрили. Непонятно почему, но они любили Этана.

– Если уж речь зашла об идиотах, то тебя и Лили в пятницу к двум часам ждут в гримерной.

Этан и Брэди самодовольно улыбнулись. Разговоры о Кэйтлин могли завести слишком далеко, а сегодня Финну это было ни к чему.

Этан широко улыбнулся:

– Жду с нетерпением.

Финн насторожился, помня о том, что изначально брат был против этой идеи:

– С чего это вдруг?

– Ну а кто может отказать себе в удовольствии насладиться зрелищем крушения поезда?

– Точно, – кивнул Брэди. – А мы с Аспин на какой день записаны?

Наградив братьев яростным взглядом, Финн встал, бросил на стол салфетку и, не сказав ни слова, пошел к двери. За спиной он услышал смех Этана и Брэди. Он что, действительно хотел сюда перебраться? Чтобы все время слушать такие разговоры?

Да и Нью-Йорк был бы слишком близко.

Глава 5

Хотя съемочная площадка была официально закрыта, нельзя было совсем отказаться от прессы.

Конечно, Кэйт предпочла бы вернуться в трейлер, отдохнуть от жары и шума, но пришлось изобразить улыбку и побеседовать с корреспондентом из «Инсайдер анлимитед».

Первые несколько вопросов Кэйт слышала уже неоднократно. Довольна ли она участием в проекте? Нравится ли ей ее новая роль? Кэйтлин отдыхала, автоматически отвечая на эти вопросы, готовя себя к более провокационным темам. И они последовали…

– Мы слышали, что на площадке между вами и Наоми Харт возникло некоторое напряжение, – протараторила журналистка.

– Да, и это вполне объяснимо, – ответила Кэйт, сопроводив свои слова небрежным взмахом руки. – Мы много работаем, к тому же в этом году очень жаркое лето. Все это делает нас несколько раздражительными, – продолжала Кэйт, стараясь выдерживать спокойный тон. – Анжела и Ребекка – очень сложные характеры, и, возможно, люди просто смешивают отношения на экране с реальной жизнью. Все, что я могу сказать, – Наоми идеально подходит для роли Анжелы, и мне очень приятно снова с ней работать.

Улыбка журналистки на мгновение исчезла, но потом появилась снова.

– Ни для кого не секрет, что три года назад у вас был роман с Финном Маршаллом. Не чувствуете ли вы теперь некоторую неловкость или сожаление?

Кэйт готовилась к этому вопросу, заранее прокручивая в голове возможные варианты ответа.

– Я раньше не предполагала, что Финн настолько трудолюбив. Он много сил вкладывает в свою деятельность. Обеспечить слаженную работу такого огромного производства намного труднее, чем думают многие. Я никогда раньше с ним не работала и теперь просто поражена его способностями. Он настоящий профессионал.

– Так, значит, никаких проблем?

– Абсолютно, – солгала Кэйт, небрежно пожав плечами.

– А слухи о вас и вашем партнере Джейсоне Элкинсе?

К этому вопросу Кэйт тоже была готова, сразу же изобразив на своем лице загадочную улыбку. Она научилась этому приему у матери, которая как никто другой умела направить прессу по ложному следу.

– Эти слухи сильно преувеличены. Мы часто ужинаем вместе – надо же как-то проводить время после работы, но это просто дружеское общение.

Журналистка быстро закончила интервью и, поблагодарив Кэйтлин, поспешила ретироваться.

Довольная собой, Кэйтлин выпила стакан минералки и, пребывая в приподнятом настроении, решила позвонить матери.

Маргарет Риз ответила лишь после третьего звонка.

– Кэйти, дорогая, ну как ты там?

С чего начать? Кэйт не могла сказать матери, что стала участницей мелодрамы, не имеющей никакого отношения к сценарию.

– Отлично, – ответила Кэйт. – Просто у меня тут нашлась свободная минутка, вот я и позвонила.

– У меня самой не так много времени на разговоры. Мы улетаем в Испанию.

Ах да, Испания.

– Так, значит, отец получил свою награду?

– За многолетние достижения. Кстати, он передает тебе привет.

– Взаимно. Думаю, мы поговорим, когда вы вернетесь.

– Конечно-конечно. Послушай, дорогая, мне пора. Ты ведь знаешь своего отца. Я могла бы пожелать тебе быть самой лучшей, но я уверена, что ты уже затмила всех своей красотой. Я позвоню тебе завтра.

– Хорошо. Пока, – сказала Кэйт, но на том конце провода уже было тихо. И она знала, что мать вспомнит о ней не раньше следующей недели.

Кэйтлин немного расстроилась. Ее родители всегда находились в движении и почти никогда не бывали дома. Она к этому привыкла. Это не означало, что родители ее не любили, просто у них была карьера, которая отнимала слишком много сил и энергии.

Может, так даже и лучше. Незачем загружать их своими проблемами. Кэйт сама со всем справится, как справлялась и раньше.

Конечно, родители приедут на премьеру фильма. Возможно, это был бы очередной шанс привлечь к себе внимание и попасть на страницы журналов. Но в то же время Кэйт знала, что они гордились ею. И будут гордиться еще больше, когда увидят «Фолли». Правда, Кэйт догадывалась, что не все так гладко в отношении родителей к этому проекту. Отец несколько раз пытался получить права на экранизацию «Фолли», но в результате режиссером стал его протеже.

Кэйт чувствовала себя взвинченной и напряженной, и никакая медитация не могла снять стресс. Может быть, хорошая выпивка? Звучало неплохо. Сделав глубокий вдох, она направилась в костюмерную, минуя журналистку, которая теперь с восторженным придыханием брала интервью у Наоми.

– Итак, есть ли какое-то напряжение между вами и Кэйтлин Риз из-за вашего романа с Финном Маршаллом? – услышала Кэйт.

Она тут же споткнулась, и Наоми успела бросить на нее насмешливый взгляд, прежде чем снова повернуться к микрофону.

Шум в ушах не позволил Кэйт услышать ответ своей коллеги.

Всю следующую неделю Кейт удавалось избегать Финна.

Совсем исключить их встречи было невозможно, но Кэйт старалась не оставаться с ним наедине. Финн продолжал отпускать двусмысленные шуточки на тему ее отношений с Джейсоном, что заставляло ее нервничать еще больше. Кэйт уже не могла играть любовную сцену с Джейсоном, не представляя перед собой Финна. Большая часть эпизодов с ее участием шла параллельно со сценами, в которых была задействована Наоми. Их героини должны были конфликтовать из-за Джейсона, но связь между Наоми и Финном добавляла остроты. Кэйтлин пыталась убедить себя в том, что это ее не касается, но у нее с трудом получалось оставаться равнодушной.

Хорошо, что Финн и Наоми хотя бы на съемочной площадке воздерживались от нежностей, для этого они оба были слишком хорошими профессионалами, но все газеты пестрели их фотографиями. Даже Джейсон начал проявлять недовольство – он был не против делить первую полосу с Наоми, но Финн – это было уже слишком. Их с Кэйт фотографии из кафе так сильно не интересовали публику, как фотографии Наоми и Финна из самых лучших ресторанов города. На съемочной площадке атмосфера между главными актрисами была накалена до предела.

У Кэйтлин появилось стойкое ощущение, будто она живет внутри какой-то бесконечной мелодрамы, которая продолжалась и за пределами съемочной площадки.

Она мысленно считала дни до окончания съемок и находила в этом ожидании утешение.

В один из напряженных съемочных дней Крис, помощник режиссера и коренной житель Нью-Йорка, набрав себе на поднос салатов и пиццу, подсел к ней за столик. Их разговор перешел в спор о том, где в Нью-Йорке можно попробовать лучшее корейское барбекю. Неожиданно Крис поднял глаза и махнул рукой.

– Извини, Кэйтлин, но я с самого утра пытаюсь его поймать. Это не займет и минуты.

Кэйт обернулась. Это дало ей целых пять секунд, чтобы собраться, прежде чем Финн отодвинул стул и устроился за их столиком.

– Привет, Финн. Если вам нужно поговорить, я могу уйти.

Финн бросил на Кэйт выразительный взгляд. Он прекрасно понимал, что Кэйт вновь пытается от него ускользнуть.

– О нет, – сказал Крис. – Мы вовсе не собираемся обсуждать какие-то страшные тайны. К тому же ты еще не доела.

Теперь повода уйти у нее не было.

Пока Крис и Финн обсуждали расписание, Кэйт достала из сумочки телефон и отправила сообщение родителям. Потом набрала свое имя в Гугле, потом…

– Пока, Кэйтлин, – услышала она и, подняв глаза, увидела, что Крис встает и уходит, оживленно разговаривая по телефону. Она осталась за столом с Финном. Кэйт тут же почувствовала неловкость, хотя он выглядел абсолютно спокойным.

Казалось, хоть сейчас, прямо в джинсах и майке, он готов был выступить в любом музыкальном шоу, тогда как она чувствовала себя измученной и несчастной и остро нуждающейся в отдыхе.

Легкий ветерок откинул назад русые волосы Финна, на его лбу блеснули мелкие капельки пота, как будто бы он долгое время пробыл на солнце. Лицо сильного, уверенного в себе мужчины. Как ему это удавалось? Сама она чувствовала себя совершенно вымотанной и уставшей.

– Ну как поживаешь, Кэйт? – спросил он, откусив внушительную порцию сэндвича. – Не видел тебя несколько дней.

Теперь она действительно оказалась в ловушке. Нельзя было просто встать и уйти, оставив его в одиночестве.

– Нормально. А ты?

Он пожал плечами.

– Вы с Джейсоном попали на обложку «Стар трэк» на этой неделе.

Как и ты с Наоми. Ее гордость не позволила сказать это вслух.

– Это то, чего ты добивался, верно?

Финн закатил глаза.

– Я не хочу, чтобы на процессе съемок отражались всякие внешние проблемы. А этот цирк с журналистами только добавляет мне работы.

Поскольку Финн не скрывал своего романа с Наоми, это прозвучало несколько фальшиво.

– Джейсон и я – это твоя блистательная идея.

– Это идея Долби.

– Все равно. Кто бы ни положил начало этим слухам, он сделал хорошую работу.

Финн усмехнулся.

– Хочешь сказать, это только слухи?

Кэйт едва не поперхнулась.

– Разумеется, слухи. Странно, что ты спрашиваешь об этом.

– Я видел ваши любовные сцены. – Финн усмехнулся. Кэйт захотелось пнуть его. – Это – нечто. Очень… эмоционально.

Кэйтлин почувствовала, как у нее загорелись щеки. Она надеялась, что Финн подумает, будто она смущена его комплиментом. Правду она все равно ему не скажет.

– Спасибо.

– Могу представить, что подумает публика…

– Но ты-то должен понимать, здесь нет и не может быть никакой романтики.

– Так как в таком случае у тебя это получается?

Наконец у Кэйт появился шанс отплатить ему за все насмешки.

– Это то, что называется актерской игрой. Я думала, ты хотя бы немного себе это представляешь.

Финн нахмурился:

– Я имею в виду именно тебя. Меня интересует… твое актерское мастерство.

Теперь была ее очередь удивиться.

– С каких это пор? – Они никогда не говорили о специфике ее профессии. Так же как и о его делах.

Финн снова пожал плечами. Неожиданно Кэйт разозлилась:

– Пожалуйста, прекрати.

– Что?

– Равнодушно пожимать плечами. Ты всегда так поступаешь – сначала задаешь вопрос, и тут же делаешь вид, что тебя не интересует ответ.

– Сейчас мне действительно интересно, что ты скажешь. – Финн обворожительно улыбнулся.

– Хорошо. Тогда один урок актерского мастерства. Язык тела – вот что имеет значение. И совсем не важно, что ты при этом говоришь. Люди воспринимают то, во что они верят. Это правило действует как на экране, так и вне его.

– Ты сказала это таким грустным тоном.

– Возможно, у меня есть причина для грусти.

– Бедная Кэйт.

Нет, она не позволит Финну жалеть себя.

– У меня, как ты знаешь, есть запас пережитых эмоций для воплощения на экране. Единственное, что мне когда-то позволило удержаться на плаву, – так это мои родители. Ну и, конечно, нескончаемый интерес публики ко всякого рода зрелищам и катастрофам.

– Ты преувеличиваешь. Я и сам был участником тех событий, ты забыла?

– Ты и был источником всех моих проблем, Финн.

– Ах, вот где собака зарыта. Вот в чем причина твоего недовольства.

– Я бы не стала называть это недовольством. Это просто память об усвоенном уроке. – Она вздохнула. – Давай оставим это, Финн.

– Нет, ты сама начала. Если в этом причина твоего отношения, давай разберемся.

Кэйт оглянулась:

– Не думаю, что мы выбрали подходящее место для разговора.

– А по-моему, очень даже подходящее. По крайней мере, мы могли бы, наконец, сдвинуться с мертвой точки.

Разве она сама не хотела этого?

– Ладно. Все дело в том, что ты был источником моей зависимости. И, как любое наркотическое опьянение, наши отношения оказались деструктивными. Чем больше я любила тебя, тем больше смысл моей жизни сводился к тебе одному. Я совершенно не думала о своих родителях или о реакции публики. Я думала, что могу завоевать мир, просто будучи такой, какая я есть, и живя так, как мне хочется.

Кэйт сделала паузу, довольная тем, что наконец высказала то, что давно хотела.

– И что в этом плохого?

– Возможно, это хорошо для тебя, но не для меня… Я потеряла уважение своих сверстников, своей семьи, своих поклонников.

Зеленые глаза Финна смотрели на нее с удивлением.

– Я думал, мы просто хорошо проводили время.

Она вздохнула:

– Вот где таилась опасность. Это тебе хотелось хорошенько поразвлечься, и я была для тебя подходящей компанией. Когда на меня обрушился поток негатива из прессы, что ты сделал? Предложил съездить в жаркие страны.

– Я решил, что тебе нужно просто куда-то уехать на несколько дней.

– Нет, мне нужно было, чтобы ты оценил серьезность ситуации. Чтобы ты что-то сделал, а не просто пожал плечами и отмахнулся. Попойка в другой стране – не лучший способ доказать людям, что мне не требуется помощь наркологического диспансера.

– Теперь понятно, почему ты была так взвинчена в тот вечер.

– Но тебя это, похоже, не беспокоило. Я тогда потеряла очень хорошее предложение только потому, что меня не сочли достаточно надежной для заключения контракта. А тебе просто было наплевать.

– Я ничего не знал.

Кэйт была уже слишком взвинчена. Ей не хотелось говорить об этом, но теперь она просто не могла остановиться.

– Ты даже не удосужился поинтересоваться!

– Ах, вот на что ты обиделась. Я оказался не тем, кем бы тебе хотелось меня видеть. Мир не может всегда вертеться вокруг тебя, знаешь ли.

– Но ему нужно вертеться вокруг чего-нибудь. – Кэйт сложила на груди руки. – Ты превосходно овладел искусством не обращать ни на что внимания. Здесь и находятся истоки моего, так называемого, недовольства. Мне нужен зрелый и самодостаточный партнер, а не маленький мальчик, желающий утереть нос всему миру своими странными выходками.

– Выходит, я во всем виноват?

– Я взяла ответственность за свое глупое поведение и заплатила за это.

– Иными словами, как говорит жена моего старшего брата: наши ошибки помогли нам стать личностями. Похоже, ты сделала все правильно.

– Как и ты. Я не отрицаю, что многому научилась рядом с тобой, а заодно и хорошо провела время. Но это не значит, что у меня нет никаких сожалений.

На лице Финна появилась довольная улыбка.

– Я рад, что ты, наконец, это признала. Значит, мы хорошо проводили время?

– В жизни есть куда более важные вещи, чем развлечения.

– Для многих это смысл жизни.

– Ты знаешь, Финн, должно быть, это здорово – все время лишь развлекаться и ни о чем не переживать. Но кроме тебя это мало кому удается. Что, возможно, и к лучшему. Одного Финна Маршалла вполне достаточно для этого мира.

– Я рад своей уникальности.

Только Финн умел улыбаться так, чтобы любые его слова звучали совершенно чарующе. Даже если и заслуживали того, чтобы дать за них пощечину.

Кэйт улыбнулась.

– Ты знаешь, с некоторых пор я тоже ценю свою уникальность.

– То есть?

– Ты мне нравишься, Финн. Ты просто не можешь не нравиться. Но я не уверена, что сама себе нравлюсь, когда я с тобой. Так что я думаю, нам лучше держаться подальше друг от друга.

Кэйт смахнула со стола крошки от сэндвича и встала.

– Кэйт, послушай…

Она повернулась.

– Хочешь знать, что я запомнил из той поездки на острова?

Что-то было в его голосе, что заставило сердце Кэйт дрогнуть. В горле у нее пересохло, она не могла без содрогания вспоминать это путешествие. В течение трех дней она просто растворилась в Финне, не зная, что дома ее жизнь горит в огне.

Кэйт навсегда запомнила тот удар, что ждал ее после возвращения. Впрочем, они уже не раз обсуждали их прошлое, так что вряд ли тут мог быть какой-то сюрприз.

– Та Кэйт, что сбежала на острова, жила не оглядываясь. Она хотела все увидеть и все попробовать. И не боялась ничего. Та Кэйт была потрясающей. Признайся, ты ведь наверняка скучаешь по ней? – быстро произнес Финн, не сводя пристального взгляда с Кэйт.

Кэйт сделала глубокий вдох, с трудом сдерживая слезы.

– Все это, конечно, очень мило, эти маленькие экскурсы по дорожкам памяти, но сейчас они просто неуместны. Нужно сосредоточиться на настоящем и с уверенностью двигаться дальше.

– Тогда прекрати беспокоиться о прошлом. Отпусти его, если уж оно ничего не значит.

– Легко сказать. Иногда я завидую твоим способностям не обращать внимания на трудности. Но меня интересуют не только развлечения.

– Значит, меня интересуют только они?

– Думаю, да.

Кэйт чувствовала себя неловко, ее слова были слишком жесткими. Но как Финн мог с такой легкостью, просто пожав плечами, отбросить все воспоминания об их отношениях? Она не знала, что еще нужно сказать.

– Мне пора. Я иду в гримерную.

Уже закрывая дверь, она услышала тихий смех Финна.

Глава 6

Финн сожалел о том, что поругался с Кэйт. Ему нужно было отойти в сторону и держаться от нее подальше. Но по каким-то причинам он не мог этого сделать. Тот разговор между ними многое прояснил, но в то же время поднял еще больше проблем. Кэйт ошибалась, если думала, что может вот так просто вывалить их на него и уйти. Его задело, что она обвиняет его во всех своих неприятностях.

Также, у Финна не выходили из головы ее слова о влюбленности. Вряд ли она вообще поняла, что сказала.

Финн был достаточно честен, чтобы признать – рядом с Кэйт в нем по-прежнему разгорался такой огонь, который он просто не мог игнорировать. Хотя он и не любил ворошить прошлое. Почему Кэйт так магнетически действовала на него? Она сравнила его с наркотиком, и он сам почувствовал себя наркоманом, которому напомнили, от чего он отказался.

Финн не знал, догадывалась ли Кэйт, что в нем каждый раз при их встрече разгорается огонь желания. Но теперь было очевидно, почему она избегала его. Она боролась с тем же желанием.

Кэйт могла говорить что угодно, но он помнил радостное выражение ее лица, когда речь зашла об их отдыхе на островах. Она заставила себя измениться, стать серьезнее, но в душе она не забыла его.

Финн посмотрел на часы. Через десять минут он должен быть в костюмерной. Кэйт ожидает чертовски приятный сюрприз, и он не хотел терять ни секунды.

– Вы смеетесь надо мной. – Кэйт бросила на помощника режиссера такой взгляд, что Крис невольно отступил назад.

– Кэйтлин, детка, в чем проблема?

Финн поправил галстук своей армейской униформы и улыбнулся.

– Да, Кэйт, в чем проблема? Я полноправный член Актерской гильдии, так что я могу быть не только продюсером. Все законно.

Она едва ли слышала, что он сказал, пытаясь найти слова, которые не показались бы странными.

Кэйт обращалась только к Крису:

– Когда, черт возьми, это успело превратиться в любительский спектакль?

Крис отвел Кэйт в сторону, но Финн все же мог слышать их разговор.

– Это совсем короткая сцена, и у него есть опыт. Клянусь, он ничего не испортит. Ты на его фоне будешь отлично смотреться.

– Хочешь сказать, что других кандидатов на эту роль не было?

– Это не Лос-Анджелес и даже не Нью-Йорк. У нас нет времени на полномасштабные кастинги.

– Ладно. Все ясно.

Кэйт поправила пояс на платье, отчего ее талия показалась невероятно узкой; потом сделала глубокий вдох. Она выглядела потрясающе.

– Тогда начнем, – бросила она. – Этот день и так кажется мне слишком длинным.

Проводив ее задумчивым взглядом, Крис повернулся к Финну:

– С Кэйтлин обычно легко работать. Не знаю, что случилось сегодня. Должно быть, просто устала.

– Да, именно в усталости дело. – Финн сгреб шляпу и пошел на свое место.

Они с Кэйт были одной из множества пар, танцующих или разговаривающих друг с другом, пока Джейсон и Наоми снимали свою большую, насыщенную эмоциями сцену.

Кэйт заняла свое место напротив него за одним из столиков в павильоне – праздничная вечеринка на открытом воздухе со свечами и бумажными фонариками, свисающими с открытых балок. Танцплощадка, джаз-банд, работающие на потолке вентиляторы.

Она старалась говорить потише.

– А-ля Альфред Хичкок? Решил сыграть эпизод в собственном фильме?

– Хичкок был режиссером.

– Я знаю. Сниматься в фильме, где ты всего лишь продюсер, – верх эгоцентризма.

– Всего лишь продюсер? А как же насчет того, что я профессионал своего дела?

Кэйт прикусила губу. Так, значит, Финн уже видел ее интервью.

– В тот момент я не знала, насколько ты тщеславен.

– Это не тщеславие. Это подарок моему деду.

– А ты не мог подарить ему галстук или еще что-нибудь?

– У него и так все есть. Все, кроме фильма.

Кэйт нахмурилась, а потом и вовсе отвернулась, явно находясь не в лучшем расположении духа. Возможно, Финну не стоило этого делать. Если ее настроение повлияет на ее игру…

Он беспокоился напрасно. Кэйт на мгновение закрыла глаза, а когда открыла, в них уже не было и следа раздражения. Она в очередной раз доказала свой профессионализм. И когда последовала команда «Мотор», она наклонилась вперед и оперлась подбородком на руку. Легкая полуулыбка показалась на ее губах. Финн немного напрягся. Она всего лишь играла, но, черт возьми…

– По сценарию мы должны разговаривать и флиртовать. Ты ведь решил, что ты сегодня актер, не так ли?

Голос Кэйт звучал тихо, но в ее глазах читался вызов. А перед вызовом Финн никогда не мог устоять.

Он тоже немного наклонился вперед, позволив своему взгляду скользнуть по ее фигуре.

– Мне не придется играть. Я уже несколько дней хочу сказать, что ты очень красивая. Я и не думал, что ты можешь быть еще прекраснее.

Глаза Кэйт расширились от удивления, губы приоткрылись.

– Это так трудно – все время сдерживать себя. – Он коснулся ее руки, скользнув большим пальцем по запястью. – Твоя кожа… она всегда была такой гладкой, такой нежной под моими пальцами… под моим языком. И ты любила, когда я к тебе прикасался. Собственно, как и я любил прикасаться к тебе.

Кэйт почувствовала, что ее пульс участился. Она провела языком по пересохшим губам.

Финн почувствовал себя неловко. Черт, если она не перестанет на него так смотреть, то может оказаться в настоящей опасности. Ее улыбка не дрогнула, но огонь в глазах сводил его с ума. Все опять могло обернуться совсем не так, как он запланировал.

Он заставил себя собраться. Наклонившись вперед, прошептал:

– Ну как, годится?

Лицо Кэйт дрогнуло, но заметить это мог только очень внимательный наблюдатель. Она сделала глубокий вдох, и огонь в ее глазах потух. Затем Кэйт высвободила руку и медленно провела пальцем по краю бокала.

– Довольно средне, если честно.

Нужно отдать ей должное – она быстро взяла себя в руки.

– Ты – жестокая женщина.

– А ты…

– Снято!

Кэйт усмехнулась, но промолчала. Съемочная группа готовилась к следующему дублю. Когда был дан сигнал, Кэйт снова наклонилась вперед.

– Ты должен флиртовать со мной, а не пытаться меня соблазнить.

– Есть разница?

– Конечно. Флирт – это игра. Это возбуждение от погони. Для соблазнения важен исключительно результат.

Слова, в которых звучало недовольство, были в полном противоречии с игривым выражением лица Кэйт. Финн был в смятении.

– Кэйт, твой козырь – искренность. Это часть твоего шарма.

Она взмахнула ресницами, изображая наивную улыбку.

– Правда? Значит, у меня есть шарм?

– Определенно. Вот почему я пытаюсь тебя соблазнить.

Кэйт замялась и отвела глаза. Потом снова посмотрела на своего партнера:

– Но сейчас я Ребекка, а не Кэйтлин. И ты не герой этой истории, тебе не нужно никого соблазнять.

Финн почувствовал сильное возбуждение. Его член упирался в ширинку. О, черт. Ничего не оставалось, как признать правду. Он хотел Кэйт. Ужасно. Их влечение всегда было острым, и его тело мстительно напомнило ему об этом. Да еще Кэйт смотрела на него своими большими глазами, как на чертовски вкусное блюдо. Ей повезло, что вокруг них были люди и камеры.

Она хотела поиграть? Возбуждение от погони? Ладно.

«Я в игре, Кэйт».

Финн оттянул жесткий ворот рубашки и наклонился к ней.

– Но ведь я ухожу на войну. Я могу никогда больше не узнать любовь женщины. И ты откажешь мне в одном последнем прикосновении? Последнем поцелуе?

Она судорожно сглотнула.

– Все это уже было.

Финн смотрел на нее, пока она не покраснела.

– Да, я помню. Но помнишь ли ты? – Финн подождал, пока Кэйт посмотрит на него.

Она отвела взгляд в сторону, и он получил ответ на свой вопрос. Она помнила. Определенно.

Проклятый Финн. В какую игру он играет?

«Истязания Кэйтлин», очевидно. В таких играх он очень ловок. А сейчас нужно было что-то сказать, чтобы не выглядеть полной дурой. Конечно, она все помнила.

– Ну… – неуверенно начала Кэйт и снова была спасена магическим словом «Снято!».

Финн улыбнулся, заметив, что она расслабилась.

Кэйт отвела взгляд в сторону, не желая продолжать этот визуальный контакт, и увидела Наоми. Похоже, их следующая совместная сцена обещала быть веселой. Наоми казалась слишком взбудораженной. Не будет ничего удивительного, если она «случайно» влепит Кэйт пощечину.

Камеры снова начали свою работу. Кэйтлин перевела внимание на Финна.

– Что-то Наоми не выглядит счастливой.

– Она всегда на что-то обижена.

С этим трудно было не согласиться.

– Тогда почему ты вокруг нее крутишься?

– Потому что звезды привыкли к трепетному обхождению.

– Я имею в виду реальную жизнь. – Кэйт помешала коктейль трубочкой.

– Потому, что не меньше тебя желаю успеха нашему проекту.

Кэйт нелегко было держать улыбку перед камерами, когда разговор принял такой оборот. Да и вообще трудно было определить, что относится к реальности, а что нет. Для Финна, казалось, такой проблемы не существовало. Его сияющая улыбка заставляла Кэйт таять.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Почему я вьюсь вокруг Кэйт? Она тщеславна и хочет, чтобы все ее любили, но я также знаю границы, через которые никогда не переступлю. – Финн буквально поедал взглядом свою партнершу. – А как ты справляешься с тщеславием Джейсона и его желаниями, не говоря уж о его глупости?

– Мы просто не так часто общаемся.

– Я поступаю так же. Я просто использую ее.

На эти слова Кэйт уже не могла не отреагировать.

– Я не очень люблю Наоми, но то, как ты относишься к ней, – мерзко. Она-то к тебе неравнодушна. Уж я-то знаю.

Финн рассмеялся:

– Ты думаешь, я сплю с ней?

– А что, разве нет?

– О боже… Мои отношения с Наоми ничем не отличаются от твоих отношений с Джейсоном.

Почему это так ее обрадовало?

– Тогда извини. Если бы взгляды Наоми могли убивать, я бы уже давно валялась мертвой на полу.

И снова этот его неопределенный жест плечами.

– Взгляды? Это просто от зависти.

Кэйт уже давно считала Финна и Наоми парой, и ей было сложно привыкнуть к тому, что он всего лишь разыгрывал сценарий. Она не слышала, как Уолтер скомандовал «Мотор!», пока камера не подъехала к их столику, чтобы сделать крупный план. Но задумчивый вид принять было нетрудно: Кэйт о многом нужно было поразмышлять. Через некоторое время режиссер попросил Финна снова взять Кэйт за руку, и внутри ее что-то дрогнуло. Только после нескольких дублей, когда Уолтер был наконец удовлетворен, она с облегчением вздохнула.

Еще никогда она не чувствовала себя так растерянно: убийственные взгляды Наоми, коварные улыбки Финна и удивленные переглядывания съемочной группы… Ей нужно было взять себя в руки. Быстро. Чем скорее все это кончится, тем лучше. Кэйт закрыла глаза и заставила себя сосредоточиться.

Но к тому моменту, когда подошло время съемок следующей сцены, Кэйт почувствовала, что больше не в силах представлять вместо Джейсона Финна. Они с Финном должны были танцевать – скорее даже медленно покачиваться в такт музыке, – пока персонаж Джейсона, вскипев от ревности, не потащит ее к выходу. Истерический смех сдавил Кэйт горло. Она медленно шла к танцплощадке, стараясь сосредоточиться на образе Ребекки.

Кэйт уже успела забыть, какими твердыми были его мышцы. Сколько жара излучало его тело. Когда их пальцы сплелись, под наплывом вновь нахлынувших воспоминаний она чуть не потеряла сознание.

– Все в порядке? – В голосе Финна слышалось беспокойство.

– Просто на мгновение потеряла равновесие. Все из-за этих туфель, – добавила она.

– О, конечно. – Кэйт не услышала, а скорее почувствовала, что он рассмеялся.

О боже, этот мужчина был просто создан для того, чтобы носить военную форму. Прозвучала команда «Мотор!», и, как только все вокруг пришло в движение, Кэйт вместе с Финном тоже начали двигаться в такт едва слышной музыке. Не имело значения, сколько раз она говорила себе, что все это лишь игра, слова Финна до сих пор звучали у нее в голове. Медленные томные движения заставили ее расслабиться, она чувствовала себя мягкой и податливой.

– Знакомые ощущения, – пробормотал Финн.

– В самом деле… – Это все, что ей удалось выговорить.

Она закрыла глаза и втянула в себя воздух, позволяя аромату его кожи проникнуть в ее легкие. Закружить в вихре воспоминаний и чувств.

Ничего хорошего. Нет, чувства были приятными – даже очень, – но глубоко внутри она знала, что это неправильно. В груди что-то кольнуло. Кэйт прикусила губу, и боль вернула ее обратно к реальности. Похоже, сейчас она находилась где-то за ее пределами. Кэйт флиртовала с бывшим любовником, который надеялся стать ее новым любовником на экране, тогда как ее экранный бойфренд сгорал от ревности. А в это время бывшая подруга Ребекки кипела от притворной ревности к ее экранному любовнику, хотя в действительности ревновала Финна к самой Кэйт… Уф. У Кэйт начала болеть голова, когда она попыталась распутать этот клубок.

– Хотя это несколько облегчает задачу.

Кэйт откинула назад голову, чтобы посмотреть на Финна:

– Что ты имеешь в виду?

– Тот факт, что мы делали это прежде. Как ты это называешь? Метод?..

Она просто не могла отвести взгляда от его лица.

– Метод Станиславского. Полагают, что это делает игру более реалистичной.

– Жаль только, что мне не придется тебя соблазнять. Я бы мог прямо сейчас представить очень реалистичную картину.

О, еще бы! Кэйт не нужны были доказательства: она и так чувствовала напряжение его члена.

Наконец она услышала сигнал начала съемок и приготовилась. Джейсон схватил ее за локоть. Финн замер, но отпустил ее. Пару секунд двое мужчин с ненавистью смотрели друг на друга. Потом Джейсон повернулся и, крепко держа за локоть свою экранную подругу, повел ее к выходу.

Кэйт было легко изобразить смятение и, хотя в сценарии этого не было, она не смогла удержаться, чтобы не бросить взгляд через плечо. Финн казался расстроенным. Игра? Не похоже. А если игра, то довольно опасная.

И впереди у них было еще несколько дублей.

День выдался длинным: Финн устал. И Кэйт наверняка тоже. Он бы не отказался пойти домой, принять душ и хорошенько выспаться. Но у него были другие планы.

Он оставил свой мотоцикл недалеко от нужного дома и прошел остаток пути, держась подальше от уличных фонарей. Если Кэйт еще пока не досаждали папарацци, то это не означало, что встреча с ними была невозможна. Последнее, чего бы Финну сейчас хотелось, – это столкнуться с прессой. Несколько человек из съемочной группы арендовали квартиры в этом районе, поэтому вряд ли его появление не свяжут с Кэйт. И все же он надеялся, что не встретится с ними. У него просто не было сейчас на это времени.

Финн имел доступ во все арендуемые компанией помещения, что включало в себя и кодовый номер входных ворот. Оказавшись внутри обнесенного оградой двора, он облегченно вздохнул и, шагая через две ступеньки, направился к квартире Кэйт.

Он ушел со съемочной площадки через несколько минут после Кэйт, значит, и она тоже должна была уже вернуться домой. Финн поднял руку и нажал на звонок.

За дверью произошло какое-то движение, и спустя несколько минут послышался щелчок открываемого замка. Кэйт вряд ли была рада увидеть его у своей двери, и вопрос, пустят ли его внутрь или нет, еще подлежал обсуждению.

Дверь открылась, но не больше чем на полметра.

– Уже поздно, Финн, – сказала она вместо приветствия.

– Я знаю.

– И я до смерти устала.

– Понимаю.

Кэйт нервно покусывала нижнюю губу. Для человека, который клялся, что до смерти устал, у нее был на удивление свежий вид. Она уже смыла макияж. Ее глаза казались ярче, избавившись от густой черноты накрашенных ресниц, а волосы все еще сохраняли утреннюю завивку, окружая лицо золотисто-красным ореолом. Под безразмерной майкой с логотипом лондонской подземки были видны затвердевшие соски. Майка заканчивалась у края коротко обрезанных джинсов, почти полностью оставляя открытыми длинные стройные ноги.

Кэйт переместила свой вес на правую ногу и, поставив одну ногу перед другой, прислонилась к косяку.

– Ну, так что тебя сюда привело?

Финн выдержал ее взгляд.

– Думаю, ты знаешь.

Выражение ее лица не изменилось.

– А почему ты решил, что я тебя впущу?

– Потому что ты сама этого хочешь.

Кэйт хмыкнула и покачала головой:

– Как ты в себе уверен.

Он шагнул ближе, и ей даже пришлось откинуть назад голову, чтобы выдержать его взгляд. В нем читались досада и раздражение и… скрытая нежность.

– Нет. Просто я честен. Я никогда не лгал тебе, никогда никуда не заманивал обманным путем. Если я не прав, то так и скажи. И я уйду.

Финн увидел на ее лице смятение. Она боролась сама с собой, и это явно злило ее. Он сделал еще один шаг.

Пауза затянулась, и Финн уже начал сомневаться, правильно ли она поняла его слова. А затем Кэйт отбросила назад волосы и прижалась губами к его губам.

Финн замер. Хотя он и мечтал об этом в последнее время, осознание случившегося привело его в шок. Но он очень быстро прошел. Финн обхватил ладонями ее лицо, их языки сплелись. Кэйт вздрогнула словно от удара током, ее пальцы впились в его плечи. Теперь достаточно было сделать два шага назад, чтобы они оба оказались в квартире.

Кэйт обвила его бедра ногами и пинком захлопнула дверь. Ее поцелуй стал еще жарче, Финн чувствовал силу ее возбуждения. Это было то, что он пытался забыть, наивный: то неодолимое острое желание, которое будила в нем Кэйт.

Они не собирались заниматься сексом в спальне. Черт, они не собирались этим заниматься и на диване. Прикосновения Кэйт лишали Финна самоконтроля, открывая все его секреты и в то же время заставляя чувствовать себя неуязвимым. Он упал на колени и позволил Кэйт повалить себя на ковер.

Она яростно накрыла его собой. Ощущение бедра Финна, прижатого к ее лону, посылало горячие волны возбуждения через все ее тело. Перед глазами поплыл туман. Кэйт была почти у края; и теперь требовалась лишь последняя капля. Она также мечтала об этом моменте все последние дни. Она чувствовала, как влажная кожа Финна под ее пальцами подрагивала от напряжения и сдерживаемого желания. Но она знала Финна – он не позволит себе торопиться. Как бы ни хотел ее Финн, спешить он не будет. Она задрожала от предвкушения и, привстав на коленях, стянула через голову майку. Руки Финна поддерживали ее бедра, потом скользнули вверх, обхватили грудь, большие пальцы круговыми движениями начали мягко массировать ее соски. Возбуждение нарастало, становясь нестерпимо острым.

Кэйт необходимо было прикоснуться к нему. Почувствовать под пальцами его кожу. Она потянула вверх его рубашку, вытащив ее из джинсов. Кубики пресса на его торсе выглядели так же рельефно, как и раньше. Кэйт вдруг стало стыдно за свои набранные килограммы. Но Финн не дал ей остановиться на этой мысли. Стащив с себя рубашку, он увлек ее вместе с собой на ковер. Соприкосновение их тел показалось им обоим настоящим блаженством.

Язык Кэйт скользнул по его шее, знакомый вкус вновь вызвал поток чудесных воспоминаний. Стон Финна на мгновение отрезвил Кэйт, моментально возвращая к реальности.

Все, что сейчас происходило, было безумием. Глупостью.

С самого первого дня, когда ей сказали, что Финн возглавляет этот проект, где-то глубоко внутри Кэйт знала, что это должно случиться. Более того, она надеялась, что это случится.

Прижав Кэйт к полу, Финн обхватил губами ее сосок, и для мыслей почти не осталось места. Только наслаждение.

Финн проходил поцелуями по всем ее самым чувствительным местам: ложбинка на шее, внутренняя сторона колена. Кусая губы, чтобы удержаться от стонов, Кэйт погружалась в чувственное, томительное марево. Она заплатит за это потом, завтра, но иногда наслаждение стоит утреннего похмелья.

Финн снял с Кэйт джинсы, развел в стороны ее бедра и прикоснулся языком к ее лону. Когда она открыла глаза, Финн стоял перед ней на коленях. Его глаза – два темных озера, чувственная улыбка обещали незабываемое наслаждение.

Он провел пальцами по внутренней стороне ее бедра.

– Ты все еще со мной, Кэтти?

Она протянула руку и почувствовала твердость его члена. Стиснув зубы, он с шумом выдохнул воздух, впиваясь пальцами в ее ягодицы. Прижавшись лбом к ее плечу, Финн медленно вошел в нее, и их стоны вскоре смешались. Кэйт чувствовала, как громко стучит его сердце, и сладкая боль прошла сквозь нее, когда Финн переплел их пальцы и глубоко вздохнул.

А потом Финн приподнялся на локтях и начал двигаться.

Глава 7

– Ты убьешь меня, Кэтти.

Тяжело дыша, она лежала на груди Финна, но но он почувствовал ее смех. Она перекатилась на спину и раскинула руки.

– Нет, если ты первый убьешь меня. Во всяком случае, я умру счастливой.

Они занимались сексом в спальне уже второй или третий раз. Он потерял счет, захваченный в ее эротические сети.

Казалось, Финн должен был чувствовать себя насытившимся, удовлетворенным. Ничего подобного! Потребность прикоснуться к ней не уменьшилась. В нем по-прежнему кипело желание. Реванш за упущенное время?

Кэйт потянулась за бутылкой воды, стоящей на прикроватном столике.

На ее левой руке чуть повыше локтя он заметил длинный шрам. Он был недавним, но уже хорошо зажившим. Финн коснулся его пальцами.

– Не помню, чтобы видел этот шрам на площадке.

– Гримеры хорошо делают свою работу. – Кэйт замерла, потом повернула голову и покосилась на Финна через плечо.

– О, черт, я что, получу нагоняй? Завтра у меня еще одна сцена в купальном костюме, а там уже ничего скрыть не удастся.

– Брось.

Кэйт с притворным облегчением вздохнула, заставив его рассмеяться.

– И все же откуда у тебя он?

– Помнишь ту ночь в Сансэт с репортерами и камерой?

Еще бы не помнить. Они отправились в клуб, далеко не самый популярный, но и там их уже поджидали папарацци. Засверкали вспышки. Ослепленная их блеском, Кэйт споткнулась о бордюрный камень и упала, сильно поранив руку. Фотография с ее падением попала на первую полосу. На другом фото был изображен Финн, яростно набрасывающийся на фотографа.

Его едва не арестовали, и весь этот медийный цирк превратился в ночной кошмар. Но…

– И все же откуда шрам?

– Два года меня мучили боли, в конце концов я отправилась в клинику и оказалось, что у меня был неправильно сросшийся перелом. Пришлось ломать кость заново и вставлять спицу. Но мне сказали, что шрам скоро станет почти незаметным. – Кэйт улыбнулась и, свернувшись калачиком, устроилась рядом с ним. – Помнишь одного блогера, который назвал нас деградирующими личностями? Возможно, он был не так уж и не прав. Оглядываясь назад, кажется даже странным, что у меня так мало шрамов.

Кэйт улыбалась, но Финн не видел в этом ничего смешного. Он вспомнил, что она говорила о какой-то серьезной травме, но никогда не воспринимал это буквально. Он почувствовал себя виноватым. Это было новое ощущение.

– Я и не знал, что ты тогда так сильно ударилась.

– А я тебя и не виню. Такие вещи случаются. Нам еще повезло, что не случилось чего-то похуже.

– Ты все еще злишься на меня.

Кэйт улыбнулась:

– Да.

Он пробежал пальцами по ее спине.

– И какой в этом смысл?

– Никакого. Но я никогда и не ассоциировала Финна Маршалла с рациональностью и здравомыслием. Вероятно, поэтому мне так трудно перед тобой устоять.

Финну было понятно это чувство. И пока длилось молчание, оно согревало его. А потом – потом Кэйт вздохнула и, оттолкнувшись локтем от матраса, села.

– И на этой ноте, вероятно, тебе стоит уйти.

Слова Кэйт отрезвили Финна.

– Что?

– Нам обоим завтра нужно вставать на работу. Я хочу поспать хотя бы пару часов. Но через два часа народ начнет просыпаться, а мне бы не хотелось, что бы тебя тут кто-то увидел.

Финн тоже об этом подумал, но никакие разумные доводы не могли конкурировать с блаженством от прикосновения к ее коже.

– Это шутка? – Когда Кэйт покачала головой, он почувствовал злость. – Жалеешь о случившемся, да?

– Ради бога, не начинай. Тут хватает мелодраматических страстей, чтобы превратить все в мыльную оперу.

Кэйт ушла от ответа, но вряд ли стоило ожидать чего-то другого. Она скатилась с кровати, нашла на полу майку и, натянув ее через голову, исчезла в коридоре. А еще через минуту вернулась с его одеждой.

– То есть ты меня выгоняешь?

– Не совсем. – Кэйт попыталась улыбнуться. – Просто предлагаю уйти.

– Странно, но я вдруг почувствовал себя какой-то дешевой проституткой.

– О нет, это ты сам появился у моего порога в поисках девушки по вызову.

– Это… – он замолчал, увидев ее недоверчиво поднятые брови, – не совсем так.

– Есть другая причина, которая могла привести тебя к моей двери в середине ночи?

Финн протянул руку к своей рубашке и услышал короткий смешок Кэйт. Она уже была готова снова отправиться в постель, когда он оделся. Свет погас в ее квартире прежде, чем он успел спуститься по лестнице.

Он и в самом деле чувствовал себя растерянным – несмотря на достаточно вескую причину уйти, не дожидаясь, пока проснется весь дом.

Отвратительное ощущение.

Выдался еще один жаркий и влажный день, и напряжение на съемочной площадке зашкаливало.

Кэйт была усталой и рассеянной, но эндорфины все еще продолжали свою работу, сдерживая от раздражения. Сославшись на головную боль, она вернулась в свой трейлер, попросив одного из ассистентов позвать ее, когда начнутся съемки очередной сцены.

Сон, из-за которого она выпроводила Финна сегодня ночью, долго не приходил. Она знала, что случится, если она впустит Финна, но устоять было невозможно.

Было ли случившееся ошибкой? Возможно. Но разве Кэйт еще не убедилась, что их отношения являлись замечательным примером отсутствия всякого здравого смысла? Она разрешила себе улыбнуться. Перед Финном невозможно было устоять. Получила ли она наслаждение? О, несомненно.

Но все равно Кэйт сожалела. Пускай и немного. Секс только осложнил и без того запутанную ситуацию. Кэйт лишь недавно выбрала для себя спокойную жизнь без нервов и драм. Но Финн с небрежной легкостью отбросил прочь все эти годы, потраченные на поиски себя. А это означало, что на самом деле она нисколько не изменилась.

– Пятнадцать минут, Кэйтлин. – Голос за дверью вернул ее к действительности.

Кэйт заставила себя встряхнуться. Вероятно, это было неизбежно, но теперь с этим покончено. Время от времени люди возвращаются к своему прошлому – это известно. Вот и она не совладала с искушением.

Чувствуя себя решительной и собранной, Кэйтлин достала из холодильника бутылку воды и отправилась на площадку. Ее уверенность продержалось ровно пять минут, пока Финн был поглощен разговором с ассистентом директора. На мгновение она закрыла глаза, чтобы сфокусироваться на образе Ребекки. Она сделала ошибку, посмотрев на Финна, когда вешала на спинку стула халат.

Под его внимательным ласковым взглядом Кэйт вновь ощутила возбуждение.

О, черт.

Финн чувствовал себя идиотом, целый час пялясь на трейлер Кэйт из окна своего офиса. Было поздно, и все уже закрывалось, но Кэйтлин так и не вернулась к себе.

В город она тоже не могла уехать – ее машина по-прежнему находилась на стоянке.

В некоторых других трейлерах кое-где горел свет – значит, она могла быть в одном из них. Но в каком? О нет, он не собирался ее искать, рискуя показаться идиотом перед коллегами.

Он снова посмотрел на разложенные на столе письма, а когда поднял глаза, то увидел, что дверь трейлера Кэйт закрылась, и внутри зажегся свет. Он ворвался внутрь даже не постучавшись. Кэйт посмотрела на него с удивлением:

– О… это ты… И что случилось?

Собранные в хвост волосы, перекинутые через левое плечо, падали ей на грудь. Нетерпеливым жестом Кэйт откинула их назад. В потертых джинсах, облегающей майке и вьетнамках, она выглядела как молоденькая студентка колледжа. Кожаный засаленный рюкзачок, который он прекрасно помнил, довершал этот свежий образ. В нем опять проснулось желание, весь день медленно кипевшее в венах.

Финн хотел схватить ее и повалить на диван, в то же время желая продлить настоящий момент.

– Ты сегодня здесь допоздна.

– Как и ты, – ответила Кэйт и, тяжело вздохнув, потерла ладонями лицо. – Теперь меня спасут только холодное пиво и горячий душ, так что…

Он проигнорировал намек.

– И чем вызван твой сегодняшний стресс?

– Я два часа репетировала с Джейсоном и Наоми важную сцену. Устала ужасно…

Он сел на диван.

– Что-то не так?

Кэйт сбросила рюкзак и села на другую сторону дивана.

– О нет. То есть все нормально… Просто я сильно напряжена. Это выматывает.

– Если тебя достает Наоми…

Кэйт вздохнула и, откинувшись назад, закрыла глаза.

– Ничего, справлюсь. В каком-то смысле это даже забавно. Если бы я ничего не знала, наверное, было бы уже не так забавно. Но это ее проблема, не моя. Во всяком случае, это делает наш антагонизм на экране более реалистичным. – Кэйт открыла глаза и устало улыбнулась. – А в конце концов, только это и имеет значение, верно?

Финн не знал, должен ли он чувствовать себя оскорбленным таким неожиданным поворотом или нет. После того как Кэйт выгнала его прошлой ночью, она весь день его избегала и вела себя так, словно ничего не случилось.

Финн уже совсем перестал понимать, что тут было игрой, а что нет.

– Ну и сколько это будет продолжаться? – Кэйт встала с дивана и открыла холодильник.

Финн тряхнул головой.

– Что?

– Не знаю. То, зачем ты сюда пришел.

А зачем он действительно пришел? Он хотел ее, но только ли в этом причина?

– Хотел узнать, как твои дела.

– О, полагаю, это надолго. Тогда я ее открою. – Кэйт достала из холодильника бутылку пива.

Движением бедра она захлопнула дверцу и открыла крышку.

– Я обычно не пью на съемочной площадке, но на всякий случай держу пару бутылок пива в холодильнике. Хочешь половину? Я засну по дороге, если выпью целую.

– Я думал, ты не пьешь, – хмыкнул Финн и кивнул.

– Я совсем отказалась от алкоголя, когда переехала в Лондон.

– Так, значит, слухи о реабилитационном центре…

Кэйт налила себе пиво в чашку, передала Финну бутылку и осталась стоять, опершись на стол.

– Все это лишь слухи. Как только я уехала от всего – от родителей, прессы… – Кэйт отвела взгляд и замолчала.

– От меня?

Она кивнула:

– Да. И от тебя. – Она снова замолчала. – В общем, мне как-то сразу стало легче – ну, может, не со всем сразу. Во всяком случае, для того чтобы расслабиться, мне больше не нужен был алкоголь. Я нашла более здоровый способ справляться со всем – йога, медитация…

Он рассмеялся.

– Что тут смешного?

– Девочке из Калифорнии пришлось отправиться в Лондон, чтобы открыть для себя йогу и медитацию? Тебе не занимать оригинальности.

Наконец Финн дождался ее улыбки.

– Я даже на какое-то время стала вегетарианкой. Но потом оказалось, что я просто обожаю английский бекон. Думаю, питаясь им, я и набрала лишние килограммы.

– Тебе это идет. – Финн позволил своему взгляду скользнуть по ее фигуре. Она покраснела. – Я серьезно.

Кэйт вернулась на диван. Сбросив вьетнамки, она облегченно вздохнула и вытянула ноги.

– Между прочим, один из ассистентов сказал, что твой брат и его жена будут завтра участвовать в съемках.

Финн поставил бутылку на стол, положил ноги Кэйт себе на колени и начал медленно разминать ее ступни – так, как она это любила. Кэйт закрыла глаза.

– Этан и Лили. Они хорошо вписались в сценарий, так что не беспокойся – съемки не превратятся в студенческий капустник.

Кэйт приоткрыла глаза.

– Думаю, мне нужно извиниться за ту сцену. Это была хорошая работа. – Он улыбнулся, Кэйт не была щедра на комплименты. – Но все же мне интересно, почему этот проект вдруг стал этаким семейным подрядом?

– Я уже говорил, «Фолли» – подарок для моего деда. Если мои братья снимутся в этом фильме, это будет для него дополнительным сюрпризом.

– Очень мило с твоей стороны. – Кэйт сосредоточенно нахмурила лоб, потом кивнула: – Я понимаю.

– Понимаешь – что?

Она пошевелила пальцами ног, ногти которых были покрыты ярким лаком, и Финн вновь принялся за массаж.

– Почему ты так нянчишься с этим проектом.

Она покачала головой, а руки Финна переместились выше и начали разминать лодыжку.

– Это единственная вещь, которую твои братья не могут сделать для вашего деда.

Проницательность Кэйт застала Финна врасплох. Он не скрывал, что этот фильм имел для него особое значение, но он никогда не говорил об отношениях с братьями. Кэйт всегда удавалось заглянуть в его душу, и ему это нравилось, но сейчас… Финн нахмурился.

– С чего ты взяла?..

Кэйт улыбнулась:

– Ты становишься очень разговорчив, когда выпьешь.

– Ничего подобного.

– Раньше это было так, – улыбнулась Кэйт. – Твои братья живут рядом, занимаются бизнесом и неплохо преуспевают. Но что бы они ни делали для вашего деда, снять для него фильм можешь только ты. Думаю, это прекрасно, и я горжусь предоставленной мне честью. – Кэйт подняла чашку, предлагая тост: – За то, чтобы твоя семья гордилась тобой.

– Твоя тоже должна гордиться тобой.

Она фыркнула, но ничего не сказала.

– Ладно, Кэйт, прекрати. Ты слишком откровенна, когда выпьешь. Ты тоже хочешь многое доказать своим родителям, думаешь, я не догадываюсь?

Губы Кэйт скривились в усмешке, но она не собиралась ничего отрицать.

– В таком случае наступил момент оправдать их ожидания. Хотя бы раз. Возможно, нам обоим улыбнется удача.

– Это разные вещи, Кэйт.

Кэйт подняла руки, показывая, что сдается:

– Я слишком устала, чтобы с тобой спорить.

Прикосновения Финна стали еще более нежными.

– Я тоже не за этим пришел.

– О, это я уже поняла. – Она подтянула к себе ноги и обхватила колени руками.

Прошла секунда, прежде чем Финн понял, что его отвергли. Черт. И все же в ее голосе слышалось сожаление.

– Возвращение домой оказалось непростым делом – еще более непростым, чем я думала. Но я должна рассчитывать на свои силы. Так будет правильно.

– Я готов стать твоей опорой.

Она усмехнулась.

– Если я хочу вернуть себе свою жизнь, я не могу возобновлять с тобой отношения. Если честно, ты опасно соблазнителен, но ничего хорошего для меня в этом нет.

– По-моему, ты чересчур накручиваешь себя. Твоя беда в том, что ты слишком сурова к себе. И всегда такой была. Ты хочешь все делать сама, но вспомни, чем это закончилось три года назад. Главное для тебя – понять, что тебе самой нужно. Иначе ты окажешься там же, где была до отъезда.

Кэйт хмыкнула:

– Когда ты научился так хорошо разбираться в женской психологии?

– Я просто внимательно наблюдал за тобой.

Кэйт притихла ненадолго, но через какое-то время заговорила вновь:

– Возможно, я была не права.

– Я бы, конечно, согласился с этим, потому что я люблю быть правым, но нельзя ли немного поконкретней?

– Когда-то я сказала, что мы не были друзьями. Но теперь я вижу, что все-таки были.

– Мы и сейчас друзья, – уточнил Финн. Почему-то ему важно было прояснить этот момент.

– Друзья, которые иногда спят друг с другом? – спросила Кэйт с вызовом.

– Я никогда не лгал тебе, Кэйт, и сейчас не собираюсь тебя обманывать.

– Я знаю. Вероятно, поэтому ты так и опасен для меня. Честность бывает жестокой, но она отрезвляет.

Их взгляды встретились. Кэйт привстала на колени, и Финн подумал, может, он что-то недопонял? Но, когда следующим движением Кэйт преодолела разделяющее их расстояние и оказалась у него на коленях, его руки автоматически опустились на ее талию и скользнули к застежке джинсов. Финн почувствовал легкое прикосновение тонких пальцев к своим губам. Пряди шелковистых волос, собранные в хвост, касались его запястий, легкий запах парфюма щекотал ноздри.

– Не думай ни о чем. Просто делай то, что тебе хочется, – нежно прошептал Финн.

Финн поймал улыбку Кэйт, когда она наклонилась к нему. Он притянул ее к себе, буквально впечатывая в себя ее тело. Его руки слегка дрожали.

Кэйт не знала, чего она хотела. Единственное, что она могла сказать точно, – ей нравилось все, что происходило в данный момент. Ее кожа горела под его пальцами. Нервы были напряжены до предела. Она была очарована игрой мускулов под его загорелой кожей.

Пальцы Финна наконец справились с молнией на джинсах Кэйт. Он легкими поцелуями прошелся по ее шее, ключице. На ее коже появились мурашки, мышцы вдруг ослабели, она откинула назад голову. Кэйт хотела придвинуться ближе, прижаться к нему…

Проклиная узкий диван и тесные джинсы, Кэйт слезла с коленей Финна. Его глаза блестели, когда он смотрел, как она спустила вниз джинсы и трусики. Приподняв бедра, он повторил ее движения и бросил одежду на пол. Потом снова устроился на диване и протянул ей руку. Кэйт встала над его коленями и позволила направить ее. Обхватив ногами его бедра, она медленно начала движение. Его руки лежали на ее талии.

Кэйт наклонила голову, их лбы соприкоснулись. Дыхание Финна охлаждало ее кожу, на мгновение она замерла, наслаждаясь моментом. Потом руки Финна скользнули к ее бедрам, и она полностью отдалась наслаждению.

– Мисс Риз?

Кэйт вернулась к реальности и увидела перед собой молодую темноволосую женщину. Вероятно, из массовки, хотя им и не разрешалось свободно разгуливать по съемочной площадке.

– Да? – ответила она настороженно.

– Я… я просто хотела вам представиться. Я – Лили Маршалл.

Небольшая заминка.

– Жена брата Финна?

Лили кивнула:

– Да, Этана… он сейчас рядом с Финном.

Кэйтлин посмотрела на русоволосого мужчину, который разговаривал с Финном. Сколько бы он ни жаловался на своих братьев, между ними было значительное сходство. Вдвоем они смотрелись просто великолепно, как магнитом притягивая к себе все взгляды. Цвет волос, сложение, стать…

– Привлекательная внешность – это у них фамильное?

– Точно. Они все такие.

Лили покачала головой, но ее улыбка говорила, что она очень довольна внешностью своего мужа.

– Этим мужчинам можно сниматься для рекламных плакатов. И все же есть в этом что-то неправильное – быть такими красивыми.

Кэйтлин рассмеялась и кивком указала на свободный стул:

– Присаживайтесь.

Лили покачала головой:

– Не буду отнимать у вас много времени. Я просто хотела сказать, что являюсь вашей давней поклонницей. И я видела вас не только в фильмах, но и в театре. В Лондоне, в «Отелло». Это было великолепно!

– Спасибо. – Кэйт было очень легко общаться с Лили, она сразу почувствовала к девушке симпатию. – Но пожалуйста, садитесь. Составьте мне компанию. Иногда одной бывает довольно скучно.

Лили не пришлось долго упрашивать.

– А сколько лет вы уже замужем? – спросила Кэйтлин.

– Чуть больше года. Брэди, старший, тоже недавно женился, и теперь очередь за Финном.

Кэйтлин едва не поперхнулась. Она не могла представить Финна женатым. Неужели члены его семьи не догадываются о том, что его роман с Наоми – несерьезен?

– Кажется, Финн любит свободу.

– Да, мы это знаем, – мягко улыбнулась Лили.

В словах Лили послышалась легкая досада, но Кэйт решила не вдаваться в подробности, чтобы не сказать что-нибудь лишнее.

– Вам с ним нелегко приходится?

Глаза Лили расширились от удивления.

– Я восхищаюсь Финном. Просто невозможно им не восхищаться.

– Это верно. – Кэйтлин захотелось проглотить эти слова обратно. Она потянулась за стаканом с водой. Черт.

– Для вас это проблема? – В голосе Лили послышалась озабоченность, а вовсе не любопытство. И все же это была невестка Финна…

На всякий случай Кэйт решила уклониться от прямого ответа.

– Что вы имеете в виду?

– Находиться рядом с Финном. Учитывая…

– У каждого из нас есть свое прошлое, – осторожно прервала ее Кэйт. – А в шоу-бизнесе часто случается, что бывшие влюбленные встречают друг друга на съемочных площадках. Просто нужно уметь разграничивать работу и личные отношения.

– Я помню время, когда вы были вместе. Из журналов, конечно, – дружески похлопав Кэйт по руке, заметила Лили. – Поверьте мне, я не люблю осуждать людей. Думаю, именно поэтому мы с Финном и нашли общий язык.

Кэйт почувствовала укол ревности.

– Похоже, вы неплохо успели его изучить.

– Финн всегда поддерживает меня. Своими победами я во многом обязана ему.

– Разве не Этану?

– Именно от Этана он меня и защищает… – Лили махнула рукой. – Это длинная история. Но Финн особенный, и я хочу, чтобы он был счастлив.

Сердце Кэйтлин словно остановилось, а ее новая знакомая продолжила:

– Он прошел немалый путь, но еще больше ему предстоит пройти. Финн делает отличную работу, но, в конце концов, это делают все Маршаллы. Но он все равно меня беспокоит, а поскольку вы его достаточно знаете, вы поймете, о чем я.

– Разве я должна об этом думать? У него есть Наоми.

Лили перебила ее и заверила, что роман Финна с Наоми – лишь удачный рекламный ход. Более того, она была удивлена, как это Кэйтлин могла этого не знать.

– И в то же время, – продолжала Лили, – я думаю, что Финну не хватает простого человеческого участия.

Лили вдруг замолчала. Кэйт бы очень хотелось продолжить этот разговор. В этот момент кто-то позвал Лили. Обернувшись, Кэйт увидела, как Этан, глядя в их сторону, помахал рукой.

– О… мне надо идти, а не то нарвусь на неприятности. Этим утром нам было сделано строгое предупреждение о том, что мы не должны беспокоить звезд. Мне просто ужасно хотелось с вами познакомиться.

Лили встала.

– Было очень приятно с вами пообщаться. Надеюсь, мы еще увидимся.

– Я тоже, Лили. – Хотя это и было маловероятно. Кэйтлин почувствовала легкий укол сожаления.

Лили подошла к мужу, и он тут же притянул ее к себе. Приятно было видеть, как они привязаны друг к другу. Разговор между супругами снова возобновился. Вероятно, речь зашла и о ней.

Кэйт снова надела наушники и вернулась к исправленному сценарию. Изменения были минимальными, но ей хотелось быть абсолютно уверенной в тексте. Через пару минут она бросила незаметный взгляд в сторону Финна, который уже переместился к столу вместе с Этаном и Лили. Она просто не могла не смотреть на них. Лили была очень мила, но, скорее всего, она ошибалась. Финн – самый невозмутимый из всех людей, которых она знала. И определенно самый уверенный в себе.

Кэйт бросила еще один незаметный взгляд в его сторону. Да и с чего ему вообще не быть счастливым?

У него было все, о чем можно только мечтать.

Глава 8

Громкий стук в дверь вместе с телефонным звонком мог означать только одну вещь. Ладно – две: Брэди и Этан.

Финн посмотрел на часы, тряхнул головой и сгреб джинсы, которые бросил на пол после еще одного позднего возвращения от Кэйт. Это она могла поспать лишних пару часиков и провести утро нежась в постели, но только не он.

Стук становился все громче. Самое плохое, что не было никакой надежды, что нарушители спокойствия уйдут. Распахнув дверь, Финн зажмурился от яркого света.

– Ну и что вам надо?

Брэди протянул ему стакан кофе, приобретенного в кафе неподалеку, в двух кварталах от его дома.

– Мы сегодня ведем своих дам в Черри-Хилл-парк на выставку. Они подумали, что и ты, возможно, не откажешься сходить.

– Нет, я не пойду. – Финн хотел закрыть дверь, но Этан удержал ее ногой и по-хозяйски, словно он был владельцем этой квартиры, шагнул через порог. Злобно сверкнув глазами, Финн выхватил из рук Брэди пластиковый стакан.

– Почему нет? – спросил Этан.

– Потому что не хочу.

Брэди хмыкнул:

– А мы разве хотим?

– Судьба всех женатых мужчин ходить повсюду вместе со своими женами. Это ваша обязанность.

Этан плюхнулся на диван и положил ноги на кофейный столик. Брэди сел напротив. Они явно собирались здесь задержаться, и надежда вернуться ко сну растаяла как дым.

– А где Аспин и Лили?

– Они в магазине, – сказал Брэди. – Возле кафе есть бутик для будущих мам. Мы их встретим, как только они закончат делать покупки. Думаю, часа им хватит.

Боже, значит, они могут застрять здесь на целый час. Нет, не стоило давать им свой адрес. Финн сел на диван и потер лицо руками, чтобы проснуться.

– Значит, все это время вы будете торчать здесь и доставать меня?

Брэди сделал вид, что обиделся:

– Разве так встречают своих родственников?

Финн внимательно посмотрел на Этана:

– Тебя я видел вчера. А тебя, – кивок в сторону Брэди, – увижу завтра.

– Это будет лишь на съемках.

– Я здесь не на отдыхе. Я здесь работаю, забыл?

Брэди хмыкнул, вытащил из заднего кармана журнал и бросил его на столик. Фотография Наоми и Финна занимала всю обложку.

– Не морочь нам голову. Вряд ли это можно на звать работой.

Журнал так и остался лежать на столе. Финн до него даже не дотронулся.

– Вы оба прекрасно знаете, на что можно пойти ради дела. Я встречаюсь с ней исключительно для рекламы нашего проекта.

Этан посмотрел на Брэди:

– Ты проиграл мне пари. С тебя пятьдесят долларов.

Еще одно пари? Когда его семейство успело так пристраститься к этому?

Но Брэди и бровью не повел:

– Нет, я не проиграл. Он встречается не только с Наоми. Его видели возле трейлера Кэйт. Не так давно ты клялся, что ваша история с Кэйтлин – дело прошлого, так что твои попытки свернуть тему заставляют думать, что между вами все же что-то есть.

Этан кивнул:

– И не надо играть в молчанку, а то ведь мы можем намекнуть Нане…

– Хватит. Иногда мне хочется, чтобы в нашей семье я был единственным ребенком.

Брэди кивнул:

– Мне каждый день приходит в голову та же мысль.

Финна никогда не волновало, что кто-то, не исключая и его братьев, интересуется его личной жизнью, но почему-то сейчас ему ни с кем не хотелось делиться. Но вряд ли эти два идиота легко бы от него отстали. Надо было им что-то сказать.

– Мы с Кэйт просто друзья.

Этан покачал головой:

– Попробуй еще раз. Раньше ты никогда не дружил с женщинами.

– Я не сказал, что мы только друзья. – Черт. Он опять вдруг почувствовал себя подростком. – Мы – близкие друзья.

– Очень близкие? – уточнил Брэди.

Молчание затягивалось, но братья, казалось, не поняли намека.

– Достаточно, – сказал он.

Брэди нахмурился и вытащил из бумажника полтинник. Этан с улыбкой взял банкноту, потом повернулся к Финну:

– Ты понимаешь, что играешь с огнем? Ты что, хочешь спалить весь дом?

– Вау, зачем так драматизировать? Я не собираюсь никуда баллотироваться, так что никакой скандал не закончит мою карьеру.

– А на других тебе тоже плевать?

Такая горячность удивила его.

– Что?

– Это ведь касается не только тебя, неужели непонятно.

Не стоило открывать им дверь.

– Империя Маршаллов выдерживала и не такое. И сейчас она устоит, не беспокойся.

– Не сомневаюсь. Но я говорю о Кэйтлин Риз.

– Это не твое дело.

– И тебе туда нечего лезть. Аспин рассказала мне, как Кэйт относится к вашему расставанию. Ничего удивительного, что ей пришлось уехать.

– Что?..

– Я только хочу привлечь внимание к тому, как твои приключения отражаются на других.

– Она довольно мила, – добавил Этан, – но то, что она опять связалась с тобой, заставляет задуматься, все ли у нее в порядке с головой.

Финн почувствовал, что выходит из себя:

– Так, ребята, на сегодня с меня достаточно. Вам пора на выставку.

– Еще нет. И мы еще не все сказали.

– Да что, черт возьми, с вами сегодня такое?

Этан поднял брови и молча посмотрел на него. Финн получил ответ.

– Нана. Это она послала вас сюда, так? Она от правила вас ко мне, чтобы прочесть лекцию о моем поведении? – Финну захотелось кого-нибудь ударить, чтобы умерить зуд в кулаках.

Этан усмехнулся:

– Вроде того.

– И вы все еще удивляетесь, почему я живу на другой стороне континента?! Моя семья устроила заговор с целью свести меня с ума. – Финн никак не мог успокоиться.

– Мы всего лишь переживаем за тебя, – сказал Брэди.

– Тогда не могли бы вы перенести свою акцию спасения на какой-нибудь другой день? Лучше на тот, когда меня не будет ждать вся съемочная группа.

Словно в подтверждение этих слов, телефон Финна отозвался сигналом принятого сообщения. Финн решил этим воспользоваться.

– Так, все, ребята. Мне нужно позвонить. Не буду вас больше задерживать…

– Ты ведь не сможешь вечно от этого уклоняться, сам знаешь. С одной женщиной ты появляешься на публике, с другой – спишь, и никаких проблем? Не говоря уж о том, что ты фактически подрываешь веру…

Финн протестующе поднял руку:

– Стоп. Я не знаю, когда вы двое решили, что мне нужно записаться на сеансы психотерапии.

Этан тряхнул головой.

– Ты сегодня очень злой.

– О да, конечно! И вы совсем в этом не виноваты!

Брэди повернулся к Этану и пожал плечами:

– По крайней мере, он признался в наличии проблемы. Это уже шаг в правильном направлении.

– Нет, это ваша проблема. Моя проблема – это вы двое.

– И Кэйт, – добавил Этан.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Никогда еще Финн не был так рад приходу своих невесток.

– Мне нужно принять душ. Когда уйдете, не за будьте захлопнуть дверь. – Финн оставил братьев в гостиной, искренне желая, чтоб к его возвращению они уже уехали. Начало дня было явно неудачным.

Горячая вода расслабила мышцы, но не сняла нервное напряжение. Почему его братьям всегда нужно делать из мухи слона? Особенно тогда, когда это их совершенно не касается. Как и в случае с Кэйт. Мысль о ней немного его успокоила.

Возможно, Кэйт тоже была склонна к самокопанию, но, по крайней мере, она в его проблемы не лезла. Она могла быть суровой к себе, но не к другим. Брэди и Этану, и Нане тоже, не мешало бы у нее поучиться тактичности.

Финн сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Как только он вернется домой и перестанет попадаться им на глаза, они отстанут от него. Его жизнь вернется в привычную колею. Они могут продолжать качать головами и ворчать, но между ними все же будет огромное расстояние.

Все это пройдет. Осталось лишь несколько недель.

Утро было чудесным. Кэйтлин проснулась поздно и сразу отправилась на массаж. После небольшой прогулки по магазинам, где несколько человек узнали ее и попросили автограф, она поехала на съемочную площадку. Там ее сразу предупредили, что Финн сегодня чертовски зол. Вскоре Кэйт сама в этом убедилась.

У нее сегодня был короткий день, но плохое настроение Финна успело его испортить, хотя они обменялись с ним всего лишь парой слов. Кэйт надеялась, что он придет вечером, но у нее не было уверенности в этом.

Кэйтлин заставила себя отвлечься от неприятных мыслей, но долгое время у нее это не получалось. Она ничего не могла требовать от Финна, и не ее дело, как он проводит время в ее отсутствие.

В семь часов Кэйтлин включила канал «Катнер Репот». Она ненавидела это шоу, но так она могла узнать новости о себе.

Кэрри Катнер всегда начинала программу с самого большого скандала. Кэйт не услышала свое имя до первой рекламной паузы и вздохнула с облегчением. Она посочувствовала Синди Берк, которая оказалась на страницах всех желтых газет после попадания в наркологический диспансер. Семь или восемь лет назад они вместе снимались в одном фильме. Тогда Синди была очень милой талантливой девочкой, возможно только, немного нервной.

После рекламной паузы на экране телевизора Кэйт увидела свою фотографию, но почему-то совершенно не удивилась.

«Кэйтлин Риз – это имя, которое последние три года мы почти не слышали. Но скоро это изменится. Две недели назад Риз неожиданно присоединилась к звездному ансамблю «Фолли оф Фьори», заменив в последний момент Синди Берк. В свое время Риз сделала себе имя снимаясь в романтических комедиях, после чего три года назад уехала в Лондон, где работала в театре, и только недавно вернулась в Штаты для короткого, но успешного появления на Бродвее. Тем не менее больше всего Кэйтлин Риз известна своим нашумевшим романом с продюсером Финном Маршаллом. Многие связывали ее отъезд в Лондон с разрывом их отношений».

О, черт, это уже слишком! Кэйт замерла, увидев фотографию, о существовании которой она и не подозревала…

«Риз была замечена со своим бывшим партнером на благотворительном вечере в округе Колумбия, возбудив слухи о том, что возвращение на большой экран могло быть не единственной причиной ее приезда. Впрочем, свидетели описывают их встречу как случайную, несмотря на то что компания Маршалла возглавляет проект, в котором она занята».

Последовала рекламная пауза.

«Между тем, – через некоторое время продолжала Кэрри Катнер, – Риз и ее партнер по фильму Джейсон Элкинс были замечены в одном из кафе Балтимора во время позднего воскресного завтрака. Финн Маршалл тоже не остался в долгу – несколько раз его видели в одном из лучших ресторанов Балтимора в сопровождении Наоми Харт. Вероятно, между Ривз и Маршаллом все кончено, но и этот новый расклад обещает быть интересным».

Кэрри Катнер лучезарно улыбнулась в камеру. Кэйт разозлилась: если бы эта чертова кукла знала, как все было на самом деле.

«Представитель компании уверял, – продолжала ведущая, – что Риз и Элкинс «просто друзья», но отказался от комментариев в отношении Маршалла и Харт. Я думаю, нам просто нужно немного подождать, и все прояснится. В заключение он сказал, что «Фолли оф Фьори» появится на экранах следующей весной».

Кэйт выключила телевизор. Ее жизнь, может, чем-то и напоминала мыльную оперу, но ничего ужасного в ней не было. Та их совместная с Финном фотография на вечеринке несколько лет назад не очень ей льстила, но и не была самой плохой из тех, что журналисты могли найти. В конце концов Кэйт решила не нервничать из-за увиденного сюжета.

Телефон завибрировал. Кэйтлин нашарила его в сумке и прочитала сообщение от Финна.

«Ты занята?»

Надежда на возможную встречу вспыхнула вновь.

«Нет. А что?»

«Посмотри в окно».

Это было уже странно. Почему Финн не мог просто позвонить?

Кэйт подошла к окну и раскрыла жалюзи. На улице не было ни души, только несколько машин у тротуара. Потом справа внизу что-то вспыхнуло. Через мгновение Кэйт поняла, что это был мотоцикл. Водитель находился в тени, но Кэйт узнала и мотоцикл, и широкие плечи Финна. Потом увидела и светящийся экран телефона. Что, черт возьми, это значит?

Ответ пришел почти мгновенно:

«Хочешь прокатиться?»

Боже, он что, издевается? Их еще не застукали вместе, но это явно скоро произойдет.

«Ты сошел с ума?»

«Прекрасная ночь для прогулки».

Раньше Кэйт и Финн в такие ночи ездили в Санта-Монику или еще куда-нибудь. На нее вновь нахлынули воспоминания.

Кэйт была в смятении. С одной стороны, ей действительно хотелось поехать, и не только потому, что это был Финн. Она любила авантюры и приключения, и Финн прекрасно знал это.

Телефон снова подал сигнал.

«Ну что? Ты идешь?»

В то же самое мгновение она уже натянула толстовку и надела кроссовки.

«Черт, я, должно быть, сошла с ума», – подумала она, хватая ключи и выскакивая на лестницу.

Финн приподнял защитную маску и улыбнулся.

– Я знал, что ты выйдешь. – Он протянул Кэйт шлем.

– Это безумие. – Но Кэйт уже откинула назад волосы и убрала их под рубашку. Шлем оказался в точности по размеру и был совершенно новым. Финн помог ей застегнуть ремешок под подбородком, опустил защитную маску и завел мотор. Кэйт устроилась за ним на сиденье. Ее ноги плотно обхватили бедра Финна и, когда она прижалась к нему, ему показалось, то их тела слились в единое целое.

Мотоцикл с бешеным ревом вылетел на улицу.

Кэйт не спрашивала, куда они направляются, но ее и не очень волновало это. Рядом с Финном она впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему живой. Она повернула голову и прижалась щекой к его спине, наслаждаясь теплом его тела и мощным потоком ветра. Финн остановился у светофора и провел рукой по ее бедру, и этот жест показался Кэйт абсолютно естественным.

Кэйт совсем потеряла ощущение времени, но и это ее не беспокоило. Она поняла, что они удалялись от центра – уличных фонарей становилось все меньше, и воздух стал другим. Наконец Финн сбавил скорость и свернул на обочину.

Кэйт выпрямилась и сдвинула маску.

– Где мы?

– За городом. Смотри!

В том направлении, куда указывал Финн, Кэйт увидела множество разноцветных огоньков.

– Это что, ярмарка?

Финн улыбнулся, явно довольный собой.

– Да. Я знал, что ты захочешь пойти.

Кэйт не помнила, говорила ли Финну, что в детстве просто обожала ходить на ярмарки, когда гостила у своей тетушки. Тот факт, что Финн это запомнил, приятно удивил.

– Но мы не можем вот так просто разгуливать по ярмарке. Вдруг нас кто-нибудь узнает?

Финн покачал головой:

– Никому и в голову не придет нас там искать. Мы будем просто еще одной обычной парочкой, которой захотелось погулять по ярмарке. – К тому же, – добавил Финн с видом заговорщика, – я знаю, что Наоми собиралась сегодня исследовать ночную жизнь Балтимора. Наверняка папарацци будут следить именно за ней. Я захватил прекрасное средство конспирации. – Финн достал парик блондинки.

– Как оригинально. – Кэйт нахмурилась. – Даже если не узнают меня, то ты точно не сможешь остаться незаметным в толпе.

Финн тряхнул головой.

– В Колумбии или в Лос-Анджелесе – возможно. А на какой-то окружной ярмарке в Мэриленде? Вряд ли. В любом случае, – он снова полез в сумку, – я прихватил с собой кепку. И не стал бриться. – Финн провел рукой по щетине на подбородке и щеках. – Так что мы с тобой будем отлично смотреться.

Кэйт на мгновение показалось, что Финн спланировал эту поездку заранее. Если это действительно так… то она не могла туда пойти.

– Я не знаю…

В голосе Финна послышались заискивающие нотки.

– Я куплю тебе шоколадный кекс. А если будешь хорошо себя вести, то и рожок с мороженым.

Искушение было велико.

– Ладно. Но если нас застукают…

– Ты можешь меня убить. – Финн улыбался, а это значило, что его не пугают трудности.

– Раз уж мы с этим решили… – Кэйт сняла шлем и позволила Финну помочь с париком. Светлая челка закрывала лоб, но, взглянув на себя в зеркало, она застонала.

– Я совершенно не изменилась, если не считать цвета волос.

– Никто не будет тебя здесь рассматривать. – Финн наклонил голову, окидывая ее оценивающим взглядом. – Хотя твой естественный цвет мне нравится больше.

На парике шлем уже сидел не так хорошо, но они были уже совсем рядом с ярмарочной площадью. Кэйтлин мысленно скрестила два пальца, мечтая, чтобы их никто не узнал в очереди за входным билетом. В основном здесь были подростки, которые больше интересовались собой, чем взрослыми.

Покупая билеты, Финн надвинул пониже козырек кепки, но уже через несколько минут Кэйт начала расслабляться, с удовольствием впитывая в себя звуки и запахи веселой толпы.

– Ну что, все так, как ты это запомнила?

– И да… и нет. Столько времени прошло! Мне было пятнадцать, когда я последний раз посещала ярмарку.

В шестнадцать Кэйт уже начала сниматься и не могла проводить лето с тетушкой и кузенами.

– А как насчет тебя?

Финн заплатил за порцию сахарной ваты и внимательно посмотрел на Кэйт.

– Я никогда не был на ярмарке.

– Никогда?

– Нет… – протянул Финн, забирая у Кэйт сахарную вату. – Я ошибся. Как-то раз во время одной из кампаний моего деда мы остановились возле ярмарки. Но у нас было слишком мало времени, чтобы насладиться этой чудесной атмосферой.

Кэйт понимала Финна. Где она только не побывала со своими родителями, но много ли она видела?

– Да, тебе не повезло.

– Я что, действительно много потерял?

– Не исключено. – Кэйт не могла назвать свое детство идеальным, но и в нем случались светлые моменты. Например, каникулы в Оклахоме, которые она могла проводить вместе с родителями.

– В любом случае только ты считаешь, что в моем детстве было мало впечатлений.

Финн сказал это со смехом, но Кэйт знала, что ему нелегко вспоминать о непростых взаимоотношениях с семьей.

– Конечно, ты ведь никогда не был на ярмарке.

– Дед и Нана в Хилл-Чейз как-то раз устроили на мой день рождения что-то вроде ярмарки. Там было маленькое колесо обозрения и карусель. Это считается?

Родители Кэйт организовывали подобные действа.

– Не думаю, что это считается. Для ребенка ярмарка – это качели и карусели и всякая вкусная еда. Но для подростка это выход в свет – общение, мальчики…

Финн рассмеялся:

– Тогда я даже рад, что там не был. Я не очень-то интересовался мальчиками в то время. И до сих пор не интересуюсь.

Кэйт взяла его под руку.

– Посмотри вокруг. Весь воздух просто насыщен ферамонами. Мальчики и девочки сначала гуляют отдельными группами, но потом делятся на пары. Каждая девочка мечтает, что найдется хороший мальчик, который пригласит ее прокатиться по «Тоннелю любви».

– И там они смогут обнять друг друга.

– А мальчики захотят проявить себя на аттракционах, где можно выиграть для девочки большого плюшевого мишку. Это очень сложная и важная часть взросления.

Финн хмыкнул.

– Тебе понадобилась всего пара месяцев, проведенных в самом сердце Америки, чтобы узнать все об отношениях подростков?

Кэйт расправила плечи и с важным видом сказала:

– Успешные актеры всегда интересовались по дробностями жизни простых людей.

Финн насмешливо поднял брови:

– Воруешь цитаты у своих родителей?

Она наморщила нос и вздохнула:

– Не смейся! Я была подростком и конечно же обращала внимание на симпатичных парней. Мне хоте лось быть рядом с ними, быть как все…

Финн как-то странно на нее посмотрел.

– Но ты не была похожа на остальных!

– Но я хотела быть похожей. – Кэйт улыбнулась. – Ты сам знаешь, как это бывает.

– Нет, не знаю.

Кэйт понадобилась пара секунд, чтобы понять – Финн говорит серьезно.

– Хочешь сказать, чтобы произвести впечатление, ты всегда упоминал своих знаменитых родителей?

Его самодовольная улыбка это подтвердила.

– Тебе должно быть стыдно.

– Подростки не испытывают стыда ни перед чем, если это помогает им завоевывать внимание хорошеньких девочек.

– И ты никогда не хотел, чтобы тебя любили просто так? Без соотнесения с твоей звездной фамилией?

– Деньги и власть очень привлекательны. Ты сама это знаешь.

– О да, знаю. Вот почему многие люди, обладающие деньгами и властью, хотят, чтобы их любили за что-то еще. За какие-то другие их качества. Но меня привлекла в тебе вовсе не звездная фамилия.

Финн криво усмехнулся:

– Ты первая женщина, которой не нужны мои деньги.

Кэйт рассмеялась:

– Мне достаточно того, что я имею.

– Именно. Своей независимостью ты очаровала меня когда-то.

– Неужели! – Кэйт не верила своим ушам.

– Определенно. А это значит, мне нужно было говорить с тобой, находить общие темы, общие интересы… – Финн пожал плечами. – Это было непросто.

– Я польщена.

Он улыбнулся.

– А теперь говори, какой медведь тебе нравится?

Похоже, их ночное приключение и впрямь превращалось в свидание, и это испугало Кэйт. А когда, наконец, Финн выиграл смешного фиолетового мишку, ее сердце болезненно дрогнуло. Она вновь вспомнила, как когда-то начиналась их история любви.

Глава 9

Финн мог бы купить дюжину медведей на те деньги, что он потратил, стреляя из винтовки со свернутой мушкой по глупым механическим уткам. Но в конце концов он набрал нужное количество очков, и Кэйт приняла этот знак внимания с сияющей улыбкой. Он видел женщин, которых и бриллиантами так не обрадуешь.

– Можешь добавить его к своей коллекции.

– Коллекции? Ты первый, кто для меня выиграл игрушку. – Кэйт поднялась на цыпочки и поцеловала Финна в щеку. – Спасибо тебе.

Она была очень рада полученному подарку и не могла скрыть эмоций. Финну даже стало жаль, что нельзя было выиграть для нее что-нибудь более значительное – например, летающего дракона. Он был рад, что решил привезти сюда Кэйт: сюрприз удался.

Она устроила мишку у себя под локтем и потянула Финна к следующему аттракциону под названием «Болтушка». Это был старый и небезопасный механизм, очень похожий на те, что можно видеть в фильмах про несчастные случаи на городских праздниках с десятками погибших и искалеченных. Но Кэйт это так понравилось, что они прокатились на аттракционе несколько раз. Самое удивительное, что Финн тоже получил удовольствие. Кэйт было очень легко обрадовать, и Финну нравилось, что рядом с ней он мог быть просто самим собой.

Она слизнула с кекса остатки сахарной пудры, и уголки ее губ разочарованно опустились.

– Что случилось?

– Я не вижу аттракцион «Тоннель любви». Обидно.

Несколько сальных шуточек пришло ему в голову, но он удержал их про себя. Почти все.

– У тебя есть я, чтобы его наполнить. Жду с не терпением этого момента.

Она даже не улыбнулась.

– Ну что такое, Кэтти?

– У меня никогда не было мальчика, который выиграл бы мне мишку и попросил бы прокатиться с ним по «Тоннелю любви».

Финн понял, что Кэйт была искренне огорчена.

– Никогда? Трудно в это поверить.

– Дело в том, что я позже сверстниц начала взрослеть. Я была застенчивой и неловкой, особенно в непривычной обстановке. А мальчишки в этом возрасте слишком поверхностны и даже… жестоки. – Она рассмеялась, но невесело. Было очевидно, что ее попытки быть «нормальной» не всегда заканчивались так, как это бывает в кино.

Кэйт со вдохом опустилась на лавочку, и Финн почувствовал желание доставить этот чертов «Тоннель любви» откуда угодно, где бы эти штуки ни производились.

Он сел рядом.

– Мне очень жаль.

– Ладно. Глупости это все. – Она откинулась на спинку и начала играть со своим мишкой. – Я все равно отлично провела время.

– Я тоже, – искренне признался Финн.

– Мне нужно сказать тебе кое-что.

– Давай.

– Я была не права, обвиняя тебя во всех своих проблемах. И тогда, и теперь. Я просто переложила ответственность за свои неудачи на тебя.

– Мы все по-разному решаем свои проблемы.

– Да, но я от них просто убежала. В Лондон.

– Иногда уехать – единственный выход.

Кэйт внимательно посмотрела на Финна.

– Ты имеешь в виду себя? Ведь ты тоже уехал из Вирджинии в Лос-Анджелес.

– Вроде того.

– Ты когда-нибудь жалел об этом?

– Нет. Мне нужно было начать все с чистого листа, подальше от родственников.

– Значит, вот как ты помирился со своей семьей. Ты просто уехал от них подальше, – рассмеялась Кэйт.

– Да, и ты сделала так же. Мы определенно ненормальные.

Она снова рассмеялась.

– И все же, знаешь, если, конечно, не считать дурацкого парика, мы с тобой сейчас вполне похожи на обычных людей. Ты самый красивый мальчик из всех, с кем я когда-либо каталась на карусели.

Продолжая озорно улыбаться, Кэйт опустила руку на бедро Финна, слегка его сжала, а потом наклонилась и поцеловала в губы. Этот поцелуй не был столь же невинным, как тот, которым Кэйт наградила его за плюшевого мишку. Нет, этот поцелуй был чувственным и сладким.

И в этот момент Финн перестал себе врать. Они с Кэйт прекрасно понимали друг друга. О чем он раньше думал? Ему нужно было поехать за ней в Лондон, вместо того чтобы притворяться, что она для него ничего не значит. Все его отговорки оказались фальшивыми.

Когда Кэйт отстранилась, ее лицо было счастливым и безмятежным. Финн уже привык к ее настороженному и усталому взгляду на съемочной площадке, и теперь… Теперь она была похожа на ту Кэйт, которую он когда-то знал, и он понял, что в последнее время, даже когда они были вдвоем, она почти никогда не расслаблялась.

Финн провел пальцами по ее щеке. С одной стороны, ему хотелось вернуться в город и провести остаток вечера, занимаясь с ней любовью. Но в то же время ему не хотелось, чтобы духовное единение, возникшее между ними сегодня вечером, вдруг рассеялось.

– Хочешь еще раз прокатимся на чертовом колесе?

Кэйт просияла:

– Конечно.

Финн встал и протянул ей руку. Кэйт расстегнула молнию, засунула мишку под толстовку и…

И вдруг кто-то совсем рядом крикнул «Финн!». Он повернулся лишь на долю секунды раньше, чем понял, что делать этого не стоило.

Вспышки камер почти ослепили его.

Диктор новостей обещал приятный летний день с умеренной температурой, низкой влажностью и легким освежающим ветерком – идеальное время для прогулки.

Но только не для Кэйт. Нечего было и пытаться выйти из дома.

Она чувствовала себя словно запертой в клетке. Возле подъезда ее дома который день дежурили папарацци. Все жалюзи были закрыты, и только регулярные визиты полиции удерживали журналистов.

Благодаря Интернету и круглосуточному кабельному телевидению новости распространялись со скоростью лесного пожара. Когда, возвращаясь с ярмарки, Кэйт и Финн подъехали к ее дому, там уже толпились папарацци.

Она подошла к окну и, приоткрыв жалюзи, посмотрела на улицу. Да, они все еще там.

Режиссер тоже оказался связан по рукам и ногам. Жадные до новостей журналисты окружили съемочную площадку. Съемочный процесс замер. Агент Кэйт был в бешенстве. Джейсон Элкинс, давая интервью, клятвенно заверял, что они с Кэйт всегда были только коллегами. Наоми, изображая печаль и страдания, пообещала отомстить за вероломное предательство.

Ее собственный контакт с Финном ограничился коротким текстовым сообщением – «Сиди смирно». О, черт. Кэйт не стала отвечать, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего.

Да и сама эта инструкция была лишней. Она не собиралась прорываться сквозь толпу папарацци, пока не было придумано достойное объяснение их общению.

Кэйт оказалась запертой в четырех стенах, и единственное, что ей оставалось, – смотреть новости. Фотографы-любители, которые привлекли внимание Финна, а потом следовали за ними до выхода с ярмарки, оказались не единственными, кто наблюдал за ними в течение того вечера, что подтверждалось еще одной серией фотографий. Охваченная радостными эмоциями, Кэйт слишком быстро забыла об осторожности. В руках фотографов был снимок Финна, выигравшего ей плюшевого мишку, и еще один – когда он залез в роллер на площадке. Ну и конечно, они запечатлели их поцелуй на лавочке. Странно, но парик Кэйт сработал в качестве маскировки. Финн первым привлек внимание – этот мужчина имел больше поклонников, чем некоторые звезды, поэтому сначала появилась история об измене Финна Наоми с какой-то неизвестной блондинкой.

К несчастью, блондинку скоро узнали, и Кэйт даже представить себе не могла масштабы начинающегося бедствия. Вдобавок к «коварной изменщице» журналисты назвали ее любовницей Финна. Словно Финн и Наоми были давно женаты, а она вероломно разрушила их семейное гнездышко.

И где папарацци нашли эти фотографии? Кэйт не помнила и половины из них, что, впрочем, было неудивительно – тогда они с Финном чуть ли не каждую ночь проводили в клубах, напиваясь и веселясь. На одном снимке они выходили из задней двери лимузина, остановившегося у дверей клуба. На другом – Финн выносил ее на руках из клуба. На самых компрометирующих фотографиях Кэйт споткнулась о бортик тротуара и растянулась на асфальте в полный рост, а Финн замахивался на репортера и спорил с полицией.

Также в прессу попало фото, где Кэйт с Финном ехали на мотоцикле. Унижение было полным. В новостных обзорах на ТВ они оба выглядели так, будто сбежали из наркологического диспансера.

Особенно это касалось Кэйт. И хотя было много историй о молодых знаменитостях, которые брили головы, не носили нижнего белья, имели множество задержаний за управление транспортом под действием алкоголя или наркотиков, каким-то образом именно Кэйт представляли в самом невыгодном свете.

Ей нужно было выключить телевизор, но, похоже, слушать всех этих репортеров, злорадно описывающих ее падение, было ей наказанием, которого она заслуживала.

Снаружи донесся какой-то шум. Кэйт подошла к окну и увидела Финна, прокладывающего себе путь сквозь толпу репортеров, игнорируя их вопросы и отмахиваясь от камер.

Не было бы лишним, если бы он сообщил о своем приходе. Кэйт захотелось оставить его на пороге перед репортерами, но… Она открыла дверь и впустила его.

И тут же бросилась в атаку:

– Хватило же у тебя смелости сюда явиться!

– Это всего лишь репортеры.

Она прислонилась спиной к двери.

– Тебе сейчас не прессы нужно бояться.

– Если ты просто успокоишься…

Его покровительственный тон окончательно вывел Кэйт из себя.

– И не собираюсь. Я все утро просидела здесь как в осаде…

– Я тоже не на пляже загорал. Я пытался взять ситуацию под контроль.

– Ты издеваешься? – Она ткнула пальцем в сторону телевизора, где сейчас шел повтор интервью с Наоми и Джейсоном.

– Конечно, это все неприятно, но…

Кэйт скрипнула зубами.

– Хоть раз в жизни ты мог бы, по крайней мере, сделать вид, что тебе не все равно?

Наконец Финн тоже потерял терпение:

– Если ты хоть на минуту замолчишь, я объясню, как мы можем выпутаться из этой истории. Все вместе.

– О, я вся внимание. – Кэйт была вне себя от ярости и готова была запустить в него чем-нибудь. Картинка, вспыхнувшая в этот момент на экране, только подлила масла в огонь. – Именно этого я и хотела избежать. Я знала, что не стоит воскрешать прошлое.

– Тогда тебе не следовало давать согласие на участие в моем проекте.

– Что?!

Финн скрестил на груди руки.

– Мир не вертится вокруг тебя, Кэйт. Именно ты упорно делала вид, что нас больше ничего не связывает, и вот к чему это привело.

– Ты обвиняешь во всем меня? – Кэйт чувствовала, что готова взорваться.

– О, кое-что у меня припасено и для Наоми, поскольку ее необоснованная ревность тоже стала причиной всего этого. Но большая часть вины, конечно, лежит на тебе.

– Значит, ты совсем ни в чем не виноват? Прошу прощения за появление в твоей квартире и в твоем трейлере…

– Моя доля вины тоже во всем этом есть. Я не буду больше извиняться за то, что хочу тебя. Я никогда не скрывал этого, и мне плевать, кто еще об этом знает.

– И ты сделал все возможное, чтобы доказать это, – пробормотала она.

Финн остался невозмутимым.

– В жизни есть куда более серьезные проблемы.

– Не знаю. Мне это кажется достаточно серьезной проблемой.

– Тебе кажется, крошка.

В этот момент Кэйт почти ненавидела Финна. И в то же время ей было ужасно больно. И эта боль была еще одним напоминанием, почему ей не стоило связываться с ним.

– Я не позволю этой истории заморозить мой проект, – продолжил Финн. – Иди к журналистам и скажи им все, что хочешь, если тебе от этого станет легче. Скажи, что мы просто друзья, или что ты пыталась отбить меня у Наоми. Просто придумай что-нибудь и стой на своем.

– Другими словами, сам ты в этом участвовать не собираешься? Что ж, стандартное поведение для тебя – вот так взять и устраниться. Отлично. – Кэйт со вздохом откинулась назад, потирая пальцами виски.

– Ты драматизируешь. Я бы посоветовал тебе успокоиться и подождать, пока все само не уляжется. Здесь у нас осталось только четыре съемочных дня, потом мы вернемся в Лос-Анджелес.

Кэйт встала с дивана и начала вышагивать по комнате.

– Ладно. Спасибо за поддержку, Финн.

– Не злись. Нужно быть менее эгоистичной.

– И это говоришь мне ты? Ради твоего проекта я примерила на себя роль девицы легкого поведения, и при этом у тебя хватает наглости называть меня эгоисткой?

– Ты чертовски права, Кэйт. Именно. Надо смотреть шире. Проект – вот что имеет значение.

– Для тебя.

– Для тебя даже в первую очередь.

Кэйт замерла:

– Для меня в первую очередь?

– Разве нет? Это тебе нужно было заявить о себе после долгого затишья и доказать своим родителям, что ты способна на большее.

Финн знал, куда направить удар, чтобы уколоть ее. Ну что ж, Кэйт не собиралась оставаться в долгу.

– Да пошел ты, Финн! Дело не в проекте. С твоим драгоценным фильмом все будет в порядке. Твои родственники будут просто рыдать от счастья, а ты хоть раз обскачешь своих братцев!

Его глаза сузились.

– Не надо говорить в таком тоне о моей семье. Ради бога, Кэйт. Ты ведешь себя как маленькая обиженная девочка.

– Я опять иду ко дну, а ты не хочешь даже пальцем шевельнуть, чтобы помочь. – Ну вот, наконец она сказала то, что кипело в ней весь день.

– Я пытаюсь помочь.

– Ты ничего не делаешь! Возможно, мне стоит уложить свои вещи и вернуться в Лондон.

– Не надо изображать из себя невинную жертву, Кэйт.

– Я буду изображать все, что захочу, черт возьми. Это, в конце концов, моя работа. Но не беспокойся, это только после того, как я удостоверюсь, что «Фолли» получил от меня все, что ему нужно. Мы же не можем опять подвести твоих бабушку и дедушку, верно?

– Ты только пойми одно – в целом мире нет такого проекта, который мог бы заставить твоих родителей обратить на тебя внимание.

Кэйт услышала звук пощечины и только тогда поняла, что она ударила Финна. Его щека сначала побелела, потом начала краснеть. Никогда раньше она не была в такой ярости. Пауза затягивалась, и Кэйт ощущала, как удовлетворение от совершенной мести борется в ней с чувством вины.

Финн потер щеку.

– Ассистент режиссера будет доступен завтра начиная с девяти. После сегодняшнего простоя нам придется пересмотреть расписание, – произнес он спокойно.

Кэйтлин тяжело дышала, хлынувший в кровь адреналин вызвал дрожь.

Короткий кивок стал единственным ее ответом, ничего другого Кэйт сказать не успела – в следующий момент Финн был уже за дверью. Снаружи донеслись сначала крики толпы, потом рев мотоцикла.

Все прошло совсем не так, как было запланировано.

Кэйт открыла холодильник и достала оттуда бутылку пива. Через пять часов она почувствовала опьянение. Ей следовало бы знать, что не стоило искать утешения в алкоголе.

Она подошла к окну. Толпа внизу слегка поредела, но Кэйт все равно не решилась бы выйти.

Да и позвонить тоже было некому.

Единственное, что оставалось, – сидеть в одиночестве и размышлять над причинами собственных неудач. Странно, раньше алкоголь позволял отвлечься от неприятных мыслей, но теперь Кэйт лишь стало еще больше жалко себя. Пришлось признать, что Финн оказался прав. Всю свою жизнь она только и делала, что пыталась доказать что-то родителям. А когда это не сработало, она нашла другой способ завоевать их внимание, угодив на страницы всех желтых изданий.

Забавно, что Финн оказался единственным человеком, который, похоже, был искренне рад ее возвращению. Кэйт усмехнулась. Да нет, ему просто все равно.

А может, не совсем все равно? Было очень трудно ответить на этот вопрос.

Кэйтлин откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. По крайней мере, Финн, несмотря на все его кажущееся равнодушие, казался спокойным и даже… счастливым.

Возможно, ей стоит воспользоваться его советом. Почему ее беспокоит мнение общественности? В этих желтых сплетнях не было ни капли правды. «Фолли» станет началом ее новой карьеры, так что можно было не беспокоиться о наличии работы. Что же до остального… Нужно просто высоко держать голову и не принимать близко к сердцу все то, что происходит вокруг нее. Вдохновляющий пример был прямо перед ней – Финн. Достаточно просто подражать ему.

Ничего сложного.

– Может, мне вызвать зубного врача?

Финн поднял глаза. Лиз, одна из его ассистенток, смотрела на него с участием.

– Нет. А что?

– Ты все время трогаешь щеку, словно у тебя болит зуб.

– Я в порядке. Ничего у меня не болит. – Хотя щека действительно немного побаливала. Кто бы мог подумать, что у Кэйт такая сильная рука? Но он это заслужил – тот выпад в сторону ее родителей был не к месту, и Финн был достаточно честен, чтобы это признать. Но ее обвинения и упреки разозлили его.

Сейчас он сожалел о случившемся. Финн просто не мог решить, как ему теперь следует извиниться перед Кэйт. Его раздражала вся эта шумиха. Единственное, чего ему сейчас хотелось, – закончить проект с минимумом приключений и головной боли. Вот это было бы хорошо, но маловероятно.

С того самого вечера они не разговаривали. Финн решил, что им обоим нужно время, чтобы остыть. Но он не успокоится, пока у него не будет возможности разобраться в ее обвинениях. Кэйт считала, что во всем виноват только он. Если бы ему было на все наплевать, он бы не пригласил ее на эту чертову ярмарку. Возможно, отправиться туда было не самой лучшей идеей, но и не повод еще раз ставить на нем клеймо негодяя.

Сегодня Кэйт избегала его, но Финн решил действовать иначе. Оживление на площадке показало, что наступило время обеденного перерыва. Финн достал телефон и отправил Кэйт сообщение: «Жди меня у трейлера, нужно поговорить».

Ответ пришел через несколько минут: «Сейчас мне неудобно разговаривать».

Финн очень хотел написать резкий ответ, но пришло еще одно сообщение: «У меня сегодня много дел, и разговор с тобой выведет меня из равновесия. Я должна сосредоточиться».

Было ли это отговоркой или нет, Финн все равно собирался вытащить Кэйт из ресторанного трейлера. Финн заметил, что она последовала его совету и вела себя спокойно, не реагируя на шумиху.

Выходя из дома, Кэйт даже сделала заявление для журналистов: «Финн Маршалл – мой коллега и друг, но вчера вечером ситуация несколько изменилась. Мы все знаем, как опасно порой возвращаться в прошлое. Приношу извинения Наоми за свое поведение, но только она и Финн могут решать, как будут дальше развиваться их отношения. Сейчас мне бы хотелось только одного – сосредоточиться на работе и закончить съемки в фильме».

Заявление Кэйт разозлило Финна, и настроение оказалось испорченным на целый день. Ему нужно было срочно поговорить с Кэйт.

Глава 10

Обычно Кэйт не напрягало длительное ожидание; она спокойно наблюдала за командой – внимание к каждой детали, работа, совершающая магию.

Но сегодня у нее просто не хватало терпения. Это была ее последняя сцена и последний день съемок. И если не случится ничего непредвиденного, ее участие в фильме на этом закончится. И хотя она чувствовала некоторую грусть, оставляя Ребекку, в то же время не могла не радоваться скорой свободе. Последние два дня дали ей возможность подумать, сосредоточиться на том, чего она действительно хотела. Теперь она знала, что готова двигаться вперед.

Кэйт села в кресло, ожидая, пока режиссер и сценарист закончат свой спор, и, за неимением лучшего, нашла какую-то игру на телефоне.

Внезапно на нее упала чья-то тень. Кэйт вздрогнула и подняла глаза.

Это была Наоми. Холодно улыбнувшись, она села напротив. Кэйтлин вернулась к своему телефону, словно не замечая ее, пусть это и выглядело немного по-детски.

Наоми вздохнула:

– Ну что ж, надеюсь, ты счастлива, Кэйтлин.

– Вполне. – Кэйт постаралась, чтобы эти слова прозвучали достаточно жизнерадостно. – Это была серьезная работа, теперь хотелось бы немного отдохнуть.

Глаза Наоми сузились, отчего ее лицо стало не очень привлекательным. Особенно с этим макияжем.

– Я хотела сказать, что ты, должно быть, ужасно довольна, что тебе удалось извлечь из всего этого максимум пользы.

Саркастические нотки в ее голосе заставили Кэйтлин насторожиться. У нее не было настроения для споров и препираний.

– Я знаю, что ты хотела сказать, Наоми. Не веди себя как конченая стерва.

У Наоми отвисла челюсть, но она быстро пришла в себя.

– Я могу вести себя как угодно. Это одна из моих привилегий. Это я сейчас «Любимица Америки», а ты… ты просто одна из тех, кто готов по первому зову Финна запрыгнуть к нему в койку.

Вот, значит, как? Ладно.

– Задевает, да? – Голос Кэйт так и сочился сарказмом.

– Что?

– То, что он тебя не хочет.

Наоми фыркнула:

– По крайней мере, у меня есть гордость. Тебя он, может, и хочет, но не любит. И никогда не любил. Ты для него очередное несерьезное увлечение.

Слова Наоми задели Кэйт, но она никак не показала этого.

– Однако он снова выбрал меня, а не тебя.

Последовала пауза. Наконец Наоми пожала плечами:

– Если бы я приложила усилия, поверь, он был бы со мной.

– Да неужели? Я и не думала, что ты настолько гениальная актриса. Все, в том числе и пресса, считают, что ты просто сгораешь от ревности.

– Лучше ревновать, чем быть пьяной шлюшкой, – ответила Наоми.

Кэйтлин сделала вид, что задумалась.

– Ты права. Досадно, что я провела столько времени, пытаясь восстановить свою репутацию, только затем, чтобы вернувшись оказаться в том же самом дерьме.

Наоми начала улыбаться в предвкушении победы.

– К твоему сожалению, я у себя дома и здесь и останусь, – спокойно продолжила Кэйт. – Пускай журналисты смешивают мое имя с грязью, по крайней мере, они его правильно пишут. «Любимица Америки» – это просто временная замена к «скучной и не интересной».

Глаза Наоми блеснули.

– И это говорит особа, которая устроила эту заварушку, чтобы заставить всех забыть о своих похождениях.

– Это было ошибкой. Мне не нужно было открещиваться от своего прошлого. Но не беспокойся, я найду свой путь.

– Ты думаешь, что ты так хороша? Ты действительно думаешь, что в этот раз тебе удастся выйти из тени своей мамочки?

– Я знаю, что я достаточно хороша. А если кто-то беспокоится насчет теней, то это ты. Я бы не стала упрашивать Финна взять меня на пару свиданий, чтобы никто, не дай бог, не забыл, что я тоже работала в этой картине. И как только фильм выйдет…

– Меня узнает весь мир, – перебила ее Наоми.

– И забудет на следующий же день.

Казалось, еще немного, и из ушей Наоми повалит пар. Кэйтлин увидела, как ее пальцы сжались в кулаки.

– Ну, кого ты здесь назвала стервой? – с вызовом произнесла она.

– Кэйтлин? Наоми?

Кэйтлин подняла глаза. С обеспокоенным выражением лица к ним приближалась Лиз – персональная ассистентка Финна. Их маленькая стычка не осталась незамеченной, и, хотя Лиз не стала бы распространять подобные истории, Финн все равно об этом узнает.

Кэйт попыталась изобразить дежурную улыбку:

– Да?

– Все готово.

– Хорошо. Благодарю вас. – Кэйт встала и поправила платье. Она чувствовала себя спокойной и сосредоточенной, что могло показаться странным после такого напряженного разговора.

Наоми, напротив, выглядела так, будто готова вот-вот взорваться.

– Что-то ты разрумянилась, Наоми. Не вернуться ли тебе в гримерную, может, они смогут для тебя что-нибудь сделать?

Кэйт ушла, оставив Наоми кипеть от злости.

– Такого я еще не видела, Финн. – Лиз кратко пересказала ссору Кэйт и Наоми. – Я хочу сказать, что в любую минуту они могли подраться.

– Из-за чего?

Лиз пожала плечами:

– Обычные женские разборки.

– Меня больше удивляет, что этого не случилось раньше. И как они общаются сейчас?

– Неплохо. Сняли все с первого дубля. Сейчас заканчивают сцену с Джейсоном.

– Отлично. Значит, сворачиваемся и едем домой. Я уже сыт по горло этим городом. А ты?

– Определенно. Здесь просто невозможная влажность. – Лиз остановилась, когда они подошли к трейлерам. – Я… хм… мне надо кое-что собрать. Кэйтлин, наверное, уже у себя.

Финн пропустил ее вперед, а сам повернул к трейлеру Кэйтлин. Дверь была открыта. Когда он начал подниматься по ступенькам, ему под ноги шлепнулась холщовая сумка. Перешагнув через нее, он вошел в трейлер.

Кэйт разбирала на столе бумаги, но потом, вздохнув, сгребла их все в кучу и засунула в рюкзак. Увидев Финна, она на мгновение замерла. Потом опять вздохнула.

– Ладно, проходи.

Выдвинутые ящики, откуда-то взявшийся бумажный мусор.

– Так не терпится уехать?

– Я была готова еще два дня назад. Вещей у меня здесь немного, как и в квартире, так что завтра утром можно будет выехать.

– В Нью-Йорк или в Лос-Анджелес?

– В Нью-Йорк. – В ее голосе звучало фальшивое дружелюбие. – Я так быстро уехала, что оставила незаконченными кучу дел. Потом возьму короткий отпуск и через пару недель вернусь в Лос-Анджелес. Если я вдруг понадоблюсь, мой агент будет знать, как меня найти.

Она казалась холодной и отстраненной, словно хотела, чтобы он забыл даже ее телефонный номер. За эти два дня ее отношение не изменилось. Но в конце концов, разве Кэйт уже не доказала, что умеет помнить обиду?

Застегнув рюкзак, она перебросила его через плечо.

– Мне бы хотелось поблагодарить тебя и Долби за еще один уникальный опыт. И за возможность проявить себя. – Явно довольная собой, Кэйт гордо подняла подбородок.

Поскольку она определенно не собиралась затрагивать эту тему, то придется это сделать ему.

– Подожди, я хотел поговорить с тобой.

Ее плечи поникли.

– Мне, конечно, следовало бы извиниться перед тобой за пощечину.

– Ты нервничала, я понимаю.

Она хмыкнула:

– Не надо искать для меня оправданий, Финн. Пощечину ты заслужил.

Это было уже что-то новое. Финн не ожидал от Кэйт такой реакции, но все аргументы в свою защиту вылетели у него из головы. В ее голосе слышалось раздражение.

– Ты что-то хотел? Я занята.

– Ну… мне просто интересно, как ты тут.

– Отлично. – Она улыбнулась, но улыбка казалась неестественной.

– Ты хорошая актриса, но сейчас я тебе не верю.

– Ты прав. – Ее лицо смягчилось. Она опустила глаза и сделала шаг к Финну. – Все так запутанно.

– Все уже кончилось. К тому времени, как ты вернешься в Лос-Анджелес, папарацци переключатся на что-нибудь другое.

– Я говорю о нас.

Финн удивился неожиданной перемене темы разговора. Кэйт нежно коснулась его груди.

– Знаешь, мне тебя ужасно не хватало… Я, на верное, сотню раз хотела позвонить.

Ее голос звучал чуть хрипло и страстно.

– Так почему не позвонила?

– Мне было тяжело решиться. Я подумала, что проще будет совсем разойтись. – Кэйт говорила очень тихо, продолжая в то же время гладить руку Финна. – Я не могу забыть тебя. До сих пор.

Она замолчала, но ее руки продолжали двигаться, поддерживая в нем огонь.

– Ты хочешь знать, почему мои любовные сцены с Джейсоном были такими жаркими? Потому что он пользуется тем же лосьоном после бритья, что и ты. Я вдыхала его аромат и представляла тебя. Представляла нас.

По коже Финна побежали мурашки.

– Некоторые воспоминания просто впечатываются в память намертво, верно? Я думала, что мне удалось переступить через это, но я оказалась не права. Ты мой наркотик, Финн. Я просто не могу перед тобой устоять. Ну и зачем сопротивляться? – Кэйт притянула Финна к себе, но он оттолкнул ее от себя.

– Да что с тобой такое, черт возьми?

– Ничего, Финн. Я действительно чувствую свою вину перед тобой. Я знаю, как ее загладить… – Выражение лица Кэйт казалось невинным, но слова ударили сильнее, чем пощечина. – Что такое? Разве ты не для этого сюда пришел?

Нет, это было уже слишком. Финн чувствовал себя глупцом.

– Я пришел узнать, все ли в порядке. Я беспокоился.

– Не стоило. – Кэйт отошла к столу и оперлась о его край. – Что с твоим лицом, Финн? Ты должен радоваться. Я следую твоему совету.

– О чем ты?

– Я не реагирую на мнение окружающих. Это дает такую легкость! – Ее голос звучал почти угрожающе.

– Я всегда знал это.

– Незачем нервничать по пустякам. Возможно, своим ужасным поведением я послужу кому-то примером.

Она просто излучала разочарование и гнев, но больше всего Финна беспокоила ее решительность. Финн не знал, что и сказать. Кэйт казалась совсем другим человеком, и он боялся одним неосторожным словом задеть ее.

Казалось, Кэйт чего-то ждала, но Финн продолжал молчать. Тогда она оттолкнулась от стола и провела ладонями по джинсам.

– Ладно, проехали… Так ты, значит, здесь как официальное лицо?

Он покачал головой.

– И поскольку, как выяснилось, секс тебе тоже не нужен, полагаю, наш разговор можно считать законченным. – Кэйт взяла свой рюкзачок и перекинула его через плечо. – Что ж, тогда пока.

– Кэйт…

Она вздохнула.

– У тебя, конечно, есть определенные таланты, но актер ты, надо сказать, никудышный. Не старайся сделать вид, что тебе не плевать. Это за пределами твоих возможностей.

Финн словно онемел, и это чувство было отвратительным.

Кэйт казалось, что она задыхается. Горло сдавило, дышать было нечем. Боль, которую она копила в себе несколько дней, наконец прорвалась.

То, как она выдержала разговор с ним, было достойно награды… Но, черт возьми, она не могла позволить Финну вот так с ней играть. Она любила его, но что толку? Финн был не способен ответить на ее чувства. Разве он не доказал это три года назад? Так почему она опять оказалась в той же ловушке?

Кэйт мысленно сравнивала себя с садомазохисткой, жаждущей наказания. Даже сейчас, как бы ей ни было больно, она хотела Финна. И если бы он не оттолкнул ее…

Она вздохнула, завела машину и, подняв глаза, увидела Финна. Он стоял в дверях трейлера и смотрел на нее. По его выражению лица невозможно было понять, что он задумал. Кэйт сделала еще один глубокий вдох и с облегчением почувствовала, что напряжение немного уменьшилось. Все же она получила больше, чем думала.

Она встретилась с Финном лицом к лицу и выжила, а это не так уж и мало.

Финн бросил на стол свои карты и откинулся на спинку стула. Брэди перевернул карты и пихнул локтем Этана:

– У этого идиота опять остался один мусор.

Финн пожал плечами.

Бильярдная комната в Хилл-Чейз была оформлена в стиле старомодного английского клуба: темное дерево, кожаные кресла, приглушенный свет. От бара и стенки с мишенями для игры в дартс до бильярдного стола рядом с балконом и с круглым столом в середине – чисто мужское пространство, просто идеальное для игры в покер.

Брэди хмуро посмотрел на карты.

– Так что, для тебя нет ничего святого?

– Это же покер, Брэди.

– Именно. Я думал, что ты хотя бы к покеру относишься серьезно.

Финн мог бы хорошенько накостылять Брэди за этот выпад, но Нана бы этого не одобрила. Она не любила, когда портили ее мебель. Хотя после маленькой братской потасовки он наверняка чувствовал бы себя лучше. Ему хотелось выплеснуть накопившуюся энергию.

– Это же просто игра.

– Которую я только что выиграл, между прочим, – заметил Этан.

Финн отсалютовал ему бутылкой:

– Молодец.

Этан откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки.

– Ну а с тобой-то что, черт возьми? Мозги засорились?

– Ну, мы же не ты, солнце ты наше. Мы не можем сиять все время.

Брэди поперхнулся. Откашлявшись, он сгреб бутылку Финна и поставил ее на другой конец стола.

– Думаю, тебе пора остановиться.

Этан посмотрел на Брэди и заговорил так, как если бы Финна вообще здесь не было.

– Он в плохой форме.

Финн знал, что они имели в виду не количество выпитого пива. Их по-прежнему интересовали его отношения с Кэйт.

На лице Этана появилось участливое выражение.

– Скажи нам, что у тебя на душе, наш маленький брат. Мы внимательно слушаем.

– У меня есть деньги, положение, успех… Все в порядке.

Этан посмотрел на Брэди и пожал плечами:

– Пускай это и прозвучит слишком сентиментально, чему виной исключительно алкоголь, но мы хотим, чтобы ты был счастлив.

– Я и так счастлив, черт возьми. – Финн стукнул рукой по столу так, что подпрыгнули покерные фишки.

– Ну да… мы видим.

– Да-да, счастлив, уж поверьте. – Финн направился к холодильнику, чтобы достать себе еще одну бутылку.

Брэди развернулся к нему вместе со стулом:

– Ну, если ты так счастлив, то в чем же дело?

Финн перебрал несколько возможных вариантов ответа и, когда ни один не подошел, просто пожал плечами.

– Ну, вот видишь? – Брэди толкнул локтем Этана. – Аспин была права.

Этан кивнул.

– Я думал, это просто что-то вроде дурной привычки, но, похоже, с ней можно согласиться.

Ему не стоило спрашивать, но…

– Что?

– Эта твоя манера пожимать плечами, – сказал Брэди. – Такое впечатление, что совершенно ни до чего нет дела. И чего тогда удивляться, что Кэйтлин опять от тебя ушла? Что бы ни случилось, ты просто равнодушно пожимаешь плечами.

– В жизни вообще мало важных вопросов, кроме вопроса жизни и смерти.

Этан подмигнул Брэди:

– А мне нравится Кэйтлин…

– Проблема в том, что я ей не нравлюсь. Она сказала, что я действую на нее, как наркотик.

Брэди нахмурился.

– Вот это новость, – удивился Брэди.

Но Этан покачал головой:

– Пожалуй, в этом есть смысл. Чем притягательны наркотики? Они делают ощущения ярче, значительнее. А вы вдали друг от друга переживали явно не лучшие времена. – Этан потер глаза и продолжил: – Я слишком много выпил, чтобы играть метафорами, поэтому позволь мне объяснить это просто. Она говорит, что зависима от тебя… и это значит, что ты не подходишь ей.

Финн сложил фишки в столбики.

– Она достаточно ясно дала это понять. И знаешь, похоже, она права. Каждый раз, когда она оказывается рядом со мной, ее жизнь превращается в ад.

– Тогда тебе нужно показать, что ты достаточно хорош для нее. Что вы можете прекрасно проводить время друг с другом.

– И что я должен для этого сделать?

– Дать то, что ей нужно.

– А если я не знаю, что ей, черт возьми, нужно? Не думаю, что она и сама это знает. – Он провел руками по лицу. И снова Кэйт оказалась для него загадкой. Она не хотела и не нуждалась ни в чем, что бы он ни предлагал. – Кэйт – наркотик и для меня. От одной мысли я теряю рассудок.

Этан закатил глаза:

– Тогда прекрати вести себя как идиот.

– Спасибо за совет.

Этан наклонился вперед:

– Тебе нужна Кэйтлин?

– Да.

Брэди поднял руку:

– И еще одно маленькое уточнение. Ты любишь Кэйтлин?

Финн колебался. Сколько женщин говорили ему, что он холоден и равнодушен? К Кэйт он определенно что-то чувствовал, но… было ли это любовью?

Этан избавил его от необходимости ответа:

– Молчание – знак согласия.

– И?..

Брэди подошел к холодильнику, достал пару бутылок и протянул одну Этану. Потом пристально посмотрел на Финна.

– А теперь будь внимателен, потому что твои старшие братья собираются научить тебя кое-чему очень важному.

– И чему же?

Этан широко улыбнулся:

– Понимать женщин.

Глава 11

Финн чувствовал себя невероятно счастливым, передавая фильм команде пост-продакшн. До этого момента он полностью не осознавал, каким грузом висел на нем «Фолли». Ему хотелось присутствовать в монтажной комнате, но он был достаточно честен, чтобы признать – монтаж не был его сильной стороной, и он будет только мешать. И режиссер, и главный редактор разделяли его взгляды и хорошо знали свою работу. И все же в течение этих двух недель он регулярно заглядывал к ним.

Финн сидел у себя на балконе, глядя, как волны ласкают берег Малибу. Последние недели съемок пролетели очень быстро.

Без Кэйт его напряжение пошло на убыль. Наоми тоже несколько успокоилась.

Стоило Кэйт уехать в Нью-Йорк, как вся шумиха вокруг них постепенно затихла. И хотя Финн знал, что папарацци по-прежнему следят за ними, это уже не могло стать горячей новостью.

Если верить слухам, Кэйт наконец вернулась из Нью-Йорка. А это означало, что настало время сделать решительный шаг. Либо вперед, либо назад. Но судя по тому, что он чувствовал себя абсолютно потерянным, отступать было некуда. Тем более сегодня был назначен торжественный прием в честь завершения съемок «Фолли».

Финн, конечно, не знал наверняка, будет ли там Кэйт.

Она вела, скорее, незаметное существование: ходила за покупками на Родео-Драйв, обедала в малолюдных кафе, а потом возвращалась в свое родовое гнездо, словно никогда его и не покидала. Кэйт просто хотела, чтобы люди знали о том, что она вернулась. Временно остановившись у своих родителей в Беверли-Хиллз, она была замечена во время поисков жилья неподалеку. Затем Кэйт уехала, не сказав ему больше ни слова.

Финн узнал о ее возвращении из новостных лент, и это не могло его не задеть. Ее агент дал знать, что она активно ищет новый проект, но, когда кастинг-директор следующего проекта «Долфинн» послал ей сценарий, то он был отвергнут.

Финн не знал, было ли в этом что-то личное или нет. Кэйт определенно его избегала. Сначала он надеялся, что она перестанет это делать, как только все обдумает и успокоится. Этого не случилось. Теперь, когда она вернулась в Лос-Анджелес, он полагал, что рано или поздно они где-нибудь столкнутся и все решится само собой. Но все это слишком затянулось, и его терпение лопнуло. Ему нужно было сделать какое-то движение, но, пожалуй, впервые в жизни он не знал, как именно следует действовать.

Результатом вечера с Этаном и Брэди стала ужасная утренняя головная боль, но больше всего Финна беспокоило другое. Брэди спросил его, любит ли он Кэйт. Тогда Финн колебался, но теперь был уверен: он любил Кэйт все эти мучительные три года. Кэйт была нужна ему, чтобы чувствовать себя живым человеком.

И когда вчера Финн едва не влепил оплеуху дураку-репортеру, который начал приставать к нему с расспросами насчет Кэйт, он понял, что ему вовсе не безразлично мнение окружающих о них. Кэйт и Финн обречены были всю жизнь попадать на страницы таблоидов. Ну а раз уж они и так у всех на виду, то не лучше уж быть на виду вместе? Оставалось только убедить в этом Кэйт. И почему только все думают, что ему все безразлично?

Нет, Кэйт его волновала. И еще как.

В любом случае необходимо было сделать решительный шаг. И если Кэйт не будет на приеме, тогда завтра он непременно отправится на ее поиски.

* * *

Кэйтлин сделала глубокий вдох, разглаживая складки на платье. Оно плотно обхватывало плечи, оставляя открытыми ключицы и ложбинку на груди. Платье было коротким, шикарные волосы ниспадали на плечи.

Дизайнер Джулио с радостью встретил Кэйт, назвав ее своей музой. Впрочем, у него было много муз, но он знал, что все, что он наденет на Кэйтлин, непременно привлечет к себе внимание. Он представлял ее в лучшем свете, а она гарантировала ему самую лучшую рекламу. Такое положение было выгодно для обеих сторон. Кэйтлин, если она собиралась присутствовать на приеме в честь окончания съемок «Фолли», определенно нужен был особенный наряд. Все шло хорошо с момента ее возвращения в город, и ей не хотелось опять поднимать вокруг себя шумиху. Но разве у нее был выбор?

Да, тут нужна была действительно очень серьезная причина, чтобы она могла оказаться в этот вечер где-то еще. К тому же это было бы невежливо по отношению к остальным актерам и съемочной группе. Кроме того, было хорошо известно, что «Долфинн» давал самые лучшие приемы, и если она хотела, чтобы ей предлагали только лучшие роли, нужно было там появиться.

Даже если на этом приеме будет Финн.

Она пыталась не думать о нем. Но безуспешно. Сердце по-прежнему болело, в горле стоял комок. Но со временем это пройдет. Все проходит. Нужно просто почаще себе это повторять.

«Долфинн» арендовал один из клубов на Сансет. Плотная масса папарацци и поклонников уже толпилась у входа. Водитель открыл дверь, и Кэйт натянула на лицо сияющую улыбку.

Несколько фотографов выкрикнули ее имя – она повернулась, чтобы принять эффектную позу и несколько раз взмахнуть рукой перед камерами. И даже дала пару автографов.

Только почему-то это ее совсем не трогало.

Уолтер Фарелл поймал ее прямо у входа.

– Рад видеть тебя, Кэйтлин. – Он взял Кэйт под руку. – По-моему, мы с тобой отлично сработались. У меня есть еще сценарий. Хочу, чтобы ты его прочитала.

– С удовольствием. Пусть твоя ассистентка мне его перешлет.

Уолтер Фарелл не только опять хотел с ней работать, у него был уже готов для нее сценарий, и эта новость скоро станет известна всем.

Кто-то передал ей бокал шампанского, и Кэйт сразу почувствовала вкус праздника. Такие вечеринки ей нравились: здесь был шанс встретить нужных и полезных людей.

Когда один из представителей кредитной компании отвел ее в сторону, чтобы поговорить о некоторых дополнительных возможностях, оказалось, что катастрофы в ее личной жизни могли быть достаточно щедро оплачены. Не слишком большая радость, конечно, но все равно.

Долби тоже, казалось, был рад ее видеть.

– Я уже видел фильм – это просто фантастика! Обязательно позаботься, чтобы в твоем новом доме оказалось достаточно места для будущих трофеев.

– Непременно.

– И я рад, что ты сегодня здесь. Кое-кто говорил, что ты вряд ли придешь.

Она могла бы поклясться, что это Наоми – которая сейчас находилась в другой стороне комнаты, притворяясь, что не замечает Кэйт.

– Я бы ни за что не пропустила этот вечер.

Кэйт улыбнулась собеседнику, но комментарий Долби слегка приглушил удовольствие от вечера. Теперь, когда шум в прессе утих, ее начало беспокоить, что знакомые и коллеги могли продолжать сплетничать за ее спиной. На мнение публики можно было не обращать внимания, но в профессиональных отношениях она бы хотела исключительно ясности.

На приеме собралось огромное количество людей, ответственных за то, чтобы проект, преодолев все трудности, вышел на экраны. Эта толпа держала Кэйт подальше от Финна, хотя ей никак не удавалось расслабиться и просто насладиться вечером. Напряжение от осознания того, что он здесь, заставляло нервничать еще больше.

Кэйт разговорилась со знакомым – пять лет назад они вместе работали в одном фильме. Поскольку все батальные сцены снимались в студии Лос-Анджелеса, сейчас они встретились впервые. В середине разговора краем глаза она заметила Финна.

В черных брюках и серой рубашке он был скорее похож на актера, а не на продюсера. Русые волосы с выгоревшими прядями, как всегда, слегка взъерошены, для чего другим мужчинам пришлось бы немало потрудиться. Загар стал еще темнее – должно быть, он не раз побывал на пляже после своего возвращения.

Кэйтлин не могла видеть, с кем Финн говорит, но тут он улыбнулся, и эта его улыбка почти заставила подогнуться ее колени. Одним словом, он выглядел так, чтобы его можно было есть маленькой ложкой, не торопясь и смакуя каждый кусочек. Внутри Кэйт что-то дрогнуло. Это было нечестно, так ужасно хотеть то, чего не можешь иметь. У нее вдруг появилось нестерпимое желание вернуться в Лондон.

Кэйт знала, что он ее заметил. Казалось, она даже кожей могла чувствовать его взгляд. Но еще несколько минут она будет вне опасности. У нее есть время приготовиться. Финн не мог сразу прекратить разговор и подойти сюда…

– Кэйт…

О, она оказалась не права.

Прекрасно зная, что все на них смотрят и даже слушают разговор, пусть даже притворяясь, она заставила себя улыбнуться. И даже наклонила голову, подставляя щеку под дежурный поцелуй.

– Рада тебя видеть, Финн. «Долфинн» устраивает шикарные приемы.

Он начал что-то говорить, но остановил себя, скользнув глазами по толпе, где все только притворялись незаинтересованными.

Скулы Финна сжались, но голос казался равнодушным.

– Ну как, приятно снова оказаться дома?

– Да. Хотя я до сих пор еще не нашла место, где можно нормально пообедать.

– Попробуй «Интаглиос» в Санта-Монике. Там хорошая рыба.

Кэйт кивнула, хотя этот разговор показался забавным, и она не смогла сдержать улыбку. Финн заметил и немного расслабился.

– А как твои родители?

Кэйт была готова к этому вопросу.

– Конечно, они рады, что я дома, и ждут премьеры. Они очень гордятся мной. В самом деле.

Финн понимающе кивнул:

– Рад это слышать.

Толпа, отметив эти дежурные фразы и убедившись, что никакого фейерверка эмоций, судя по всему, не будет, продолжила светские беседы.

Финн немного понизил голос:

– Прекрасное платье. Одно из творений Джулио?

– Точно. Он один из тех, кто искренне рад моему возвращению.

Финн хмыкнул.

– И какие твои дальнейшие планы?

О, она знала, что он имеет в виду.

– Я открыта для новых предложений.

– Правильное решение.

– Я пытаюсь учиться на своих ошибках. – Она не хотела уколоть Финна, но, похоже, он воспринял ее слова именно так. Но Кэйт не собиралась что-либо объяснять. Более разумным казалось отступление. – Она кивнула на свой бокал: – Думаю, я возьму еще одну порцию.

– Я пойду с тобой.

– Не думаю, что это разумно.

– Мне плевать.

– Меня это не удивляет, – бросила она.

Финн опять почувствовал себя уязвленным. Кэйт вновь натянуто улыбнулась.

– Послушай, сейчас действительно не время и не место – слишком много людей, слишком много камер. Я не хочу…

– Пойдем. – Финн сделал шаг к выходу в коридор. Кэйт не последовала за ним, и он вернулся и наклонился к ее уху. – Ты ведь знаешь, мне плевать, кто и как на это посмотрит. Я хочу поговорить с тобой наедине, и если придется, то я просто вынесу тебя отсюда. Для меня это не проблема. Выбирай.

Выбор был небогат. Она знала, что Финн и не на такое способен. Лучше уж сразу пройти через это. Пускай скажет, что ему, черт возьми, надо.

Кэйт поставила свой бокал на столик и расправила плечи:

– Ладно. Давай поговорим.

Выйдя в коридор, Финн открыл какую-то дверь и втолкнул Кэйт внутрь. Она задохнулась от возмущения – это была тесная кладовка для хранения всякого инвентаря. Финн встал спиной к двери, исключив любую возможность бегства.

Кэйт раздраженным жестом одернула платье.

– Клянусь, Финн, ты близок к еще одной пощечине.

– Если это заставит тебя чувствовать себя лучше – я готов. – Он с вызовом поднял подбородок.

Неожиданно Кэйт почувствовала, какой маленькой была эта комната. Как тихо было здесь. Оказаться лицом к лицу с Финном на виду множества людей уже было подвигом, но здесь… Расстояние между ними было минимальным. Кэйт могла чувствовать запах его лосьона, чувствовать жар, исходящий от его тела… Она сделала шаг назад и уперлась спиной в стеллаж.

Пытаясь держаться уверенно, скрестила на груди руки и, кивнув на бутылки на стеллаже, усмехнулась:

– Я еще чего-нибудь разобью, если попробую на тебя замахнуться. Не хочу портить казенное имущество.

Лицо Финна неожиданно смягчилось.

– Значит, ты готова поговорить со мной?

– Нам не о чем говорить, Финн.

– Я не согласен.

– Конечно, ты не согласен. – Кэйт хотела, чтобы в ее фразе слышался сарказм, но вместо этого ее голос звучал устало. Черт. – Похоже, мы вообще мало в чем можем найти компромисс.

Финн ответил на эти слова поцелуем. Не было ничего, никакого предупреждения, одно стремительное движение, и вот уже губы Финна прижались к ее губам. Это было все равно что бросить спичку на стопку хвороста: за мгновением тишины резкий хлопок и вот уже все охвачено пламенем.

Это было то, что преследовало Кэйт по ночам. Ощущение его губ на своих губах, жар его тела. Кэйт чувствовала желание и страсть, и ей казалось, что все, что они делают, совершенно правильно. Что само по себе было ошибкой.

Взяв себя в руки, Кэйт прервала поцелуй.

– Последний раз, когда кто-то пытался это сделать, он оказался на коленях.

– Со мной ты это часто делаешь.

Финн опустил голову, прижавшись лбом к ее лбу, пока она обдумывала его слова. Затем Финн отпустил ее плечи и уперся руками в стену. Кэйт легко могла поднырнуть под них и ускользнуть, но…

– Но я был готов рискнуть, – добавил он.

– Почему?

– Потому что я хотел напомнить, почему тебе стоит меня послушать. – Он поднял голову и улыбнулся, убирая ей за ухо выбившуюся прядь. – И потому, что мне нравится целовать тебя. Я соскучился по этому.

– Ты самовлюбленный и заносчивый тип.

– А ты упрямая эгоистка…

Кэйт провела пальцем по его подбородку, заставив его задержать дыхание.

Она сыграла десятки сцен, где герой говорил или делал то, что приводило девушек в экстаз. И вполне успешно с ними справлялась. Но только сейчас Кэйт почему-то дрожала.

Ей захотелось сказать что-то резкое и колкое, поставив Финна на место, но эти слова так и не пришли.

– Не думаю, что у нас что-то получится, Финн. – Ее палец задержался на его щеке. Осознав это, она опустила руку и отвела глаза в сторону. – Мы уже пробовали.

– Давай попробуем еще раз.

– Я не могу больше. Если у нас вновь ничего не получится, я не переживу.

– Тогда просто нужно перестать уходить от меня.

Кэйт посмотрела на него.

– Ты никогда не давал мне уверенности в завтрашнем дне.

– Я люблю тебя.

Перед глазами Кэйт появилась плотная пелена. Финн увидел, как расширились ее глаза, как побледнело лицо.

Может, он поторопился? А может, и вообще неверно оценил ситуацию и попросту все испортил?

В любом случае этот порыв чувств явно не обрадовал Кэйт.

Но она ответила на его поцелуй, не вырвалась из его объятий и не устремилась к двери, так может быть, это что-то значило?

По крайней мере, он на это надеялся.

– Кэйт?

Она моргнула и выдохнула:

– Вот это… новость.

Между тем Финн совсем не это ожидал услышать. Ладно, ничего страшного. К тому же он не мог сказать, что его не предупреждали. Брэди и Этан оказались правы, чертовы идиоты.

– Это не должно было быть новостью для тебя. Просто я только сейчас сказал тебе об этом прямо.

– Ты не можешь любить меня.

Этого Финн тоже не ожидал услышать.

– Почему?

– Ты никогда и никого не подпускаешь слишком близко.

Финн накрутил на палец ее рыжую прядь.

– Ты права. У меня это впервые.

Плечи Кэйт поникли.

– Я не могу…

– Почему?

– Потому что любовь… Любовь должна приносить радость.

– Не могу понять, то ли ты слишком много смотришь романтических мелодрам, то ли наоборот – слишком мало.

Губы Кэйт сжались.

– Я серьезно. Нам хорошо вместе, но я не уверена, что мы действительно подходим друг другу.

Пытаясь сдержаться, Финн так стиснул полку, что побелели костяшки его пальцев.

– Если ты опять начнешь о наркотиках и зависимости…

– Но это правда.

– Нет, неправда. Зависимость говорит о пристрастии к чему-то, что ты не можешь иметь, или к тому, что тебе не нужно.

– В любом случае пользы от этого нет никакой.

– Глупости. Я люблю тебя за то, что ты это ты. Все просто. Я хочу, чтобы ты рассчитывала на меня…

Глаза Кэйт расширились от удивления, рот приоткрылся. Финн рассмеялся. Но он и сам удивился тому, что произнес свои мысли вслух.

Кэйт откашлялась.

– Как это мило… Действительно мило.

– Всему виной плохие сценарии. Слишком много приходится их читать. Но мои чувства к тебе – настоящие. Можешь ли ты ответить мне взаимностью?

– Я всегда любила тебя, Финн. – У него перехватило дыхание. Из-за этого мне и было так трудно вернуться. Я думала, тебя это не особенно волнует.

– Есть много чего, что меня не волнует, но только не ты. Если хочешь, я подам на газеты в суд за клевету и вторжение в частную жизнь. Я могу это сделать. В моей семье достаточно юристов, которые просто обожают годами судиться с журналистами. Или хочешь, я куплю тебе рекламный щит и подпись на небе. Я сделаю все, что угодно, если это важно для тебя. Если это важно для тебя, то и для меня это важно. Черт, да я могу скупить все эти проклятые журналы, если хочешь.

– Ты действительно мог бы для меня это сделать?

– И не только это. Просто скажи, чего ты хочешь.

– Но почему?

– Потому что ты нужна мне. Возможно, мы и не слишком хороши друг для друга, в обычном понимании этого слова, – но ведь мы и люди не обычные. Мы не живем в обычном, нормальном мире. Ты – единственный человек, который что-то значит для меня.

У Кэйт пересохло в горле.

– Вау.

– Это ты, по-моему, уже говорила.

– Да, потому что сейчас я вижу перед собой совершенно нового Финна.

– Я остался прежним. Просто я попытался кое-что объяснить.

Ее улыбка была ослепительной.

– Ценю твои усилия. Это все, что мне нужно было услышать.

– И?..

Кэйт нырнула под его руку и сделала шаг к двери. И опять это было не то, что он ожидал.

– Кэйт, подожди…

Она открыла дверь, и в тишину комнатки ворвался шум вечера.

– Вынести я тебя, конечно, отсюда не вынесу, но уж как-нибудь вытянуть все же смогу. Хотя будет проще, если ты сам пойдешь со мной.

Она протянула Финну руку. И в этот момент его мир наконец снова обрел смысл.

– Куда угодно.

Все головы разом повернулись в их сторону, когда они вошли в зал – сначала Кэйт, за ней Финн. Но Кэйт просто улыбнулась толпе, в изумлении расступившейся перед ними, и направилась к выходу вместе с Финном.

Папарацци по-прежнему толпились возле огороженного с двух сторон прохода, и неожиданное появление Кэйт и Финна тут же вызвало шквал вопросов и вспышек камер.

Не говоря ни слова, Кэйт обняла Финна за шею и поцеловала в губы.

И он совершенно забыл, что вокруг них были камеры.

Эпилог

– Ну вот… началось. – Кэйтлин взяла пульт и выключила громкость, делая знак Финну, что-бы он отложил сценарий в сторону.

– Я думал, что ты терпеть не можешь Кэрри Катнер.

Она села рядом с ним на диван и, подтянув ноги, положила ему на колени.

– Точно. Всей душой. Просто хочу узнать, не собирается ли она и сегодня обрушить на меня поток своей ненависти.

– Нет, больше она этого не сделает.

Кэйт была признательна ему за моральную поддержку, но эта Кэрри Катнер… Похоже, единственной целью ее жизни была критика Кэйт. Странно, но Кэйт это не особенно беспокоило. И все же ей хотелось знать, что она скажет.

– Это «блюстители нравственности» меня просто бесят.

– Ты отлично вчера выглядела, даже она не смогла бы ни к чему придраться. – Финн наклонился, чтобы поцеловать Кэйт.

Прозвучала мелодия заставки программы «Катнер Репот», и круглое личико Кэрри заполнило экран.

«Вчерашняя премьера долгожданной картины о Второй мировой войне «Фолли оф Фьори» стала звездным событием дня. Многочисленные поклонники и книги, и актеров, занятых в фильме, собрались на площади перед зданием. Так же как и некоторые ВИП-персоны, прибывшие из Вашингтона по приглашению бывшего сенатора Портера Маршалла, которому посвящен этот фильм и который немало сделал для его появления на экране».

– О, твои старики отлично выглядят.

Финн удовлетворенно кивнул, медленно поглаживая ее ноги.

«Звезды этого фильма, Джейсон Элкинс и Наоми Харт, – продолжала Кэрри Катнер, казалось, были весьма дружелюбно настроены друг к другу, вопреки многочисленным слухам об их ссоре сразу после съемок».

Кэйтлин нахмурилась.

– И ни слова о ее чудовищном платье? Где она только его откопала? Даже мне было стыдно за нее.

«Конечно, внимательные зрители знают о напряжении, возникшем между Харт и актрисой Кэйтлин Риз из-за продюсера Финна Маршалла».

Кэйтлин показала язык экрану.

– Старые новости. Все это уже знают.

Наконец, пошли их фотографии, сопровождаемые комментариями Кэрри:

«Риз и Маршалл прибыли на премьеру в сопровождении ее родителей – режиссера Джейсона Риза и актрисы Маргарет Филдз-Риз, а также сенатора и миссис Маршалл. Возобновившийся роман между детьми самых влиятельных семейств Голливуда и Вашингтона не сошел на нет после окончания съемок. Пара продолжает регулярно появляться в городе и в доме на побережье Малибу, но о своих дальнейших планах ничего не сообщает. Как бы то ни было, Финна Маршалла не так давно видели в «Харри Уинстон» на Родео-Драйв…»

Финн выругался и потянулся за пультом. Кэйтлин хлопнула его по руке.

«Анонимный источник утверждает, – продолжила Кэрри, – что он выбирал обручальные кольца. Покупка была сделана, но мы не можем с уверенностью сказать, было ли это и в самом деле кольцо – на пальцах Кэйтлин Риз этим вечером не было замечено ничего блестящего».

Финн снова потянулся за пультом. В этот раз Кэйт ему уступила. Он выключил звук. Сердце ее стучало так, что, казалось, могло выскочить из груди. Она смотрела на него с ожиданием. Он был явно растерян.

Наконец, Кэйт нарушила молчание:

– Так, значит, ты отовариваешься в «Харри Уинстон», да?

Финн вздохнул и, приподняв одной рукой ее ноги, прогнулся и достал что-то из кармана.

– Вообще-то, это должен быть сюрприз. С цветами и вином…

Кэйт посмотрела на маленькую синюю коробочку, которую он положил ей на колено.

– Но это действительно сюрприз.

Финн нажал что-то сбоку, и створки коробочки разошлись, словно крылья бабочки.

Ого. Глаза Кэйт, должно быть, вылезли из орбит, но она смогла удержать свои руки на коленях.

– Вау. Это уж точно не часы.

Финн сдвинул брови.

– Кэйт…

– Но вещица красивая.

Он осторожно, двумя пальцами, взял кольцо.

– Я должен спросить?..

– Было бы неплохо. – Кэйт подавила смешок.

– Ну… в общем, мы решили, да?

Она нахмурилась:

– Я не могу сказать «да», если ты не спросишь.

– А ты не получишь кольцо, если не ответишь согласием, – поддразнил ее Финн.

– Так… похоже, мы застряли.

– А ты куда-то торопишься?

Кэйт придвинулась ближе, ее рука скользнула ему под рубашку. Она нежно поцеловала его и почувствовала его упругие мышцы под своей ладонью.

– Возможно.

– Это нечестно.

Она пожала плечами:

– А мне все равно.

Content

Кимберли Лэнг
Не по сценарию

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог